Смирнова Ирина Владимировна

Читальцев (Читалец) Юстас

Мкхарт. Первая книга (СИ)

Ирина Смирнова

Мкхарт. Первая книга (Конг Си Линь Тхань Ти Фаннизе)

Bступление

Старые половицы поскрипывали, пока я поднималась по винтовой лестнице на чердак нашего дома. Вот и последняя ступенька. Коснувшись пальцами ручки, ощутила успокоительный холод металла, сделала несколько глубоких вдохов и потянула на себя тяжелую деревянную дверь. Вдохнула смешанный запах средства от моли, старых книг и пыли. Откашлявшись, двинулась вправо, обходя свалку тряпок, когда-то бывших нарядными платьями, коробки с журналами и газетами, какую-то конструкцию, похожую на коляску или кроватку на колесиках. И тут мой взгляд привлёк накрытый старым и пыльным выцветшим пледом сундук, стоящий в тёмном углу чердака. Ключ от него лежал в кармане моего платья. Я таскала его с собой постоянно, с той самой минуты, как мне передал его отец вместе с рассказом о том, как правильно использовать то, что хранится под крышкой сундука. Папа прожил на свете всего лишь пятьдесят восемь лет, хотя нормальный срок жизни членов нашей семьи намного превышал сотню. И теперь мне известно, почему мой род жил дольше остальных людей. Но, в отличие от своих предков, я сочла наши поступки жестокими и бесчестными. И пришла сюда, чтобы исправить многовековую несправедливость.

Повертев в руках большой тяжёлый ключ, я с трепетом вставила его в замочную скважину и осторожно повернула три раза. И, наконец, спустя многие годы, сундук, вокруг которого я так часто крутилась маленькая, пытаясь разгадать, что же в нём прячут от меня родители, открылся.

Внутри лежал перевязанный веревками, удивительной красоты юноша с длинными вьющимися локонами, доходившими ему до колен. Чёрные глаза внимательно смотрели на меня, практически не моргая. А жаль, ведь у юноши были удивительно пушистые густые ресницы. Одежда на нём почти истлела, но моего папочку, похоже, это не смущало. Передо мной во всей красе была ещё не до конца сформировавшаяся, мальчишеская фигурка. Я невольно покраснела, стараясь смотреть только в его бездонные чёрные глаза и не на сантиметр ниже. Полюбовалась идеально симметричными чертами лица… Чётко очерченные губы скривились в презрительной усмешке:

— Леди — моя новая хозяйка, как я понимаю? Откуда ВЫ изволите пить мою кровь? Не смущайтесь! Всё мое тело в полном вашем распоряжении.

В голосе пленника звучала смесь горечи и насмешки.

— Поклянись всем, что тебе дорого, что как только я тебя выпущу, ты покинешь этот дом, и позднее не будешь пытаться отомстить ни мне, ни моим детям, ни моим близким…

Юноша в упор уставился на меня прожигающим душу взглядом, а потом со злостью и какой-то тихой печалью в голосе ответил:

— Всё, что было мне дорого, уничтожил ваш далекий предок, леди. Мне нечем клясться. Я жил бесконечно долго, связанный по рукам и ногам: когда в подвалах, когда на чердаках, а теперь и в сундуке. Я не сошел с ума лишь благодаря мечте о мести, а сейчас вы просите поклясться тем, чего у меня уже нет, что я лишу себя единственного, что у меня ещё есть? Вы жестокая девушка!

Я ничего не ответила. После недолгого молчания, юноша всё же произнес:

— Клянусь… Я не буду мстить ни вам, ни вашим родным, ни вашим близким!

И потом с совершенно детской интонацией спросил:

— Вы и правда меня отпустите?!

Я кивнула и, присев, достала из кармана нож, которым перерезала верёвки, зачарованные семь сотен лет назад моей пра много раз бабкой.

* *

Я, Тхань Ти Фаннизе, дитя Мкхарта, второй планеты из тройного кольца. Мой род самый древний из дойнянлинь, воинов-колдунов, сообща управляющих планетой не одну тысячу лет. Когда к нам прилетели люди, мы приняли их, скрыв свои способности и внушив им, что мы такие же обычные существа, как и они.

Если честно, обман был не такой уж и большой — мы живем ровно те же сто лет, правда намного меньше болеем, не так заметно старимся и четко помним свои прошлые жизни. Для прилетевших к нам переселенцев с Земли мы стали простыми соседями по кольцу, полностью очистив для них Диспонт. Но на Мкхарт мы пускали только послушных и тихих людей, таких же, как большинство живущих с нами чонянлинь, из которых можно было незаметно пить энергию. И то, очень старались, чтобы наши гости не слишком долго задерживались на планете, если, конечно, у них не появлялся покровитель. От человеческих дойнянлинь мы предпочитали держаться подальше. Их мы называли нотнянлинь, потому что они просто грубо отнимали чужую силу и при этом абсолютно не умели колдовать.

А на Нумекр, мы не пускали никаких людей, ни тех, что всегда жили рядом с нами, ни тех, что прилетели с Земли не так давно.

На третьей планете кольца жили бойнмау.

Они пили не энергию, а кровь, жили веками, не болели и гибли, только если их долго держать под нашим ярким сверкающим солнцем — Метрей. Если им отрубить руку или ногу — они отращивали себе новые. Ран в живот или сердце они вообще не замечали. Правда, если отрубить им голову, их тела тут же превращались в пепел.

Бойнмау не рождали себе подобных, а создавали их из чонянлинь с помощью специальных ритуалов. Несколько раз им удавалось создать бойнмау из дойнянлинь, и теперь это самые умные и хитрые их вожди.

Много раз мы пытались полностью перекрыть Нумекр и подождать, пока эта зараза изживет сама себя. Если бойнмау долго не пил кровь, он или она слабел, дряхлел и тихо иссыхал. Мы старались не давать им доступа к чонянлинь, лишая их возможности питаться и создавать себе подобных. Но бойнмау тоже были колдунами, они умели летать, обладали даром гипноза, читали и передавали мысли на расстоянии.

Так мы и жили, то воюя, то заключая перемирие.

Но в последнее время численность бойнмау резко сократилась, мы планомерно вычищали от них Нумекр, выжигая целыми поселками.

* * *

Как только я перерезала последнюю веревку, юноша тут же попытался резко встать: так, как это умеют делать только бойнмау. У него ничего не получилось, и мальчишка даже зарычал от злости. Я наблюдала, как быстро мелькают кадры: он сидит, стоит, колени подгибаются, падает, снова встает… Мелькание, замеченное мной, было крайне плохим знаком — обычно бойнмау двигаются так, что нянлинь не успевают даже моргнуть.

Спустя пару минут юноше, все же, удалось удержаться на ногах и, слегка покачиваясь, он попытался выпрямиться полностью. Посмотрел мне в глаза. Гордо и независимо.

— Я сейчас на Мкхарте?

— Да, — мне очень хотелось помочь ему, но делать этого было нельзя ни в коем случае. Он должен справиться сам. Правда, я знала, какую помощь он примет с радостью, учитывая, что мой отец не посещал его последние несколько месяцев.

Я протянула ему руку запястьем вверх, и во взгляде юноши снова мелькнуло что-то очень детское и недоверчивое. Как у ребенка, который уже подозревает, что под Новый Год подарки ему под кровать кладут родители, а не Онгханьеу, но всё еще очень хочет верить в сказку.

Потом его мягкие, нежные губы прикоснулись к моей коже. Я ощутила тёплое дыхание, а за ним последовала секундная острая боль и одновременно кружащее голову наслаждение. Слюна бойнмау содержит дурманящий яд и вместе с этим обладает обеззараживающими и заживляющими свойствами.

Я почувствовала, что теряю сознание, и тут же сильные руки подхватили меня и усадили на плетеное бабушкино кресло, стоящее рядом с сундуком.

— Простите, леди. Я увлёкся… — В чёрных глазах и вправду сверкнуло что-то похожее на чувство вины. — Как вы себя чувствуете?

Я слабо улыбнулась, давая понять, что со мной все хорошо. И бойнмау исчез. Только скрип двери выдавал, что на самом деле юноша быстро сбежал по ступенькам вниз и вышел из дома. Очень надеюсь, что нам больше никогда не придется встретиться, а, главное, что ему хватит ума не пытаться создать себе подобных на Мкхарте.

Он же сам был недавно «рожденный», когда мой предок захватил его в плен. Прожитые взаперти годы не добавили ему ни жизненного опыта, ни знаний, ни мудрости. Мало того, он был все время связан и физически сейчас такой же «младенец», как и столетия назад.

С охотой на него справится почти любой дойнянлинь и… убьет. Ведь только наш безумный род знает, что кровь бойнмау заряжает энергией лучше целой команды чонянлинь. Никому больше даже в страшном сне не приходила идея подзарядиться таким образом.

Мкхарт 1

Тхань Ти Фаннизе:

Мой отец был суровым человеком, строгим, серьезным, решительным, безжалостным. Мать старалась ему соответствовать, но научилась только отсутствию жалости, разбавив ее жаждой власти и чрезмерным эгоизмом. В ней не было расчетливого разума, продуманности действий, умения вовремя отступить и найти компромисс, способности признать чужую силу и отнестись к ней с уважением. Разум, изворотливость и хитрость были присущи моей бабушке, сумевшей устроить брак между моими родителями. Прислуга и родственники перешептывались, что по-настоящему брак был между бабушкой и моим отцом, а мама всего лишь должна была вынашивать детей. Но она и тут не справилась.

Разочарование от того, что первой родилась девочка, отец старательно скрывал, заботясь обо мне и надеясь, что в следующий раз ему повезет больше. Но снова в покои матери он заглянул лишь спустя два года. В тот раз они, и правда, зачали мальчика, только он оказался чонянлинь. Третьего ребенка выносить мать не смогла, а на четвертого уже не решилась. Так что всем пришлось смириться с тем, что следующей главой знатного рода Фаннизе будет женщина. Правда я не ожидала, что вступлю в права наследования так рано…

Отца не стало, когда мне едва исполнилось пятнадцать. Его внесли в дом с пулевым ранением в грудь и положили на диване в гостиной. Помню, меня позвал кто-то из слуг, и я неслась по коридорам нашего дома, боясь, что опоздаю и не успею даже поцеловать отца на прощанье. Потом я старалась вести себя спокойно и достойно, не впадая в панику и не уподобляясь рыдающим вокруг женщинам. Отец очень торопился открыть мне перед смертью семейную тайну о хранящемся на чердаке старого дома сокровище, но так и не рассказал ни мне, ни матери, кто стоял за уже третьим покушением на его жизнь. А я была уверена, что он знает этого человека, потому что слишком хорошо его изучила. Ради того, чтобы выследить, найти, отомстить, а главное — защитить меня, отец выжил бы любой ценой. В крайнем случае, потребовал бы доставить с чердака сундук и иссушил бы спрятанного там бойнмау. Но он просто лежал на диване и, прикрыв глаза, последовательно и продуманно диктовал мне правила и давал советы, как дальше жить без него. Я не хотела жить без него! Мне было всего пятнадцать! Я не хотела становиться главой рода… Я хотела спокойно закончить школу, Университет, встретить мужчину своей мечты и влюбиться, зная, что за спиной у меня надежный тыл.

Но мой тыл разлетался по кирпичикам, рассыпался по песчинкам, стремительным потоком исчезал в небытие. Отец знал, кто пытался его убить, и не хотел жить с этим знанием. Моего желания в этот раз он спрашивать не стал, а значит, это был кто-то очень близкий, и убила его не пуля, а предательство. У нашего рода было много врагов, но покушения совершал тот, кого мы считали другом. Или, и того страшнее, родственник. Так что вместе со смертью отца умерла и моя способность доверять окружающим. Единственным человеком, которому я продолжала верить, был мой брат. И только его я признала полноценным членом рода. Когда-то многочисленная семья отца сейчас состояла в основном из женщин, малолетних детей или стариков, уже забывающих свое имя. Им нужны были опека и забота. А вот мать рассчитывала после смерти отца получить статус свободной женщины. Я же отвернулась от нее, отправив обратно в её род. Она, правда, попыталась навязать себя в опекуны, ведь мне было всего пятнадцать, а брату вообще двенадцать. Но я отстояла право на признание раннего совершеннолетия, пройдя все положенные психологические тесты и ответив на тысячи каверзных вопросов. Конечно, немалую роль сыграло и то, что мать была чонянлинь — аристократические предрассудки были целиком и полностью на моей стороне. Но мать боролась до последнего и, когда поняла, что меня ей уже точно не вернут, потребовала выдачи под опеку моего брата. Тут закон был на ее стороне, но я не хотела смиряться: ведь если воспитывать моего брата будет кто-то другой, я не смогу ему доверять. А мне нужно было быть хоть в ком-то уверенной, иначе я сойду с ума!

Я прошлась каблуками по своей гордости и явилась в дом бабушки, где теперь жила моя мать. Мы долго говорили с ней, хотя правильнее сказать — торговались. Девочка-подросток, у которой пытались отнять последнего дорогого ей человека, и властная красивая эгоистка, привыкшая всегда получать желаемое. Сошлись на том, что официально мать все же будет считаться членом рода Фаннизе, хотя жить будет не с нами. В свою очередь я ежемесячно буду выплачивать ей ту же сумму, которую всегда выделял из бюджета отец. Что ж, мама не продешевила: её ждёт финансово обеспеченная жизнь замужней женщины, вольной творить всё, чего пожелает её властолюбивая душа. Естественно, соблюдая приличия. В итоге она все же получала желанный статус свободной женщины, при этом лишаясь права управлять моей жизнью и жизнью моего брата. Не знаю, как она, а я была очень довольна нашей сделкой.

* * *

— Монг, твой учитель жаловался, что ты опять не выполнил задание! — я строго смотрела на брата, а он пытался изобразить если не виноватое, то хотя бы смущенное выражение лица. Получалось у него с трудом. — И не надейся, пороть не буду, — усмехнулась я ехидно, и мальчишка, тяжело вздохнув, буркнул: — Ну, тогда считай, что я все сделал. Можешь поспрашивать и убедиться.

Да, воспитывать практически ровесника было очень сложно: приходилось постоянно балансировать на грани между строгостью и сестринской заботой, стараясь не убить в нём братскую любовь и упорно, раз за разом, добиваясь уважения как к главе рода, а также полного послушания как законному опекуну.

Мы переехали из столицы, Тиуджи, в наше самое дальнее поместье. Я выбрала самых лучших учителей для себя и брата. Но Монг был маленьким хитропопым засранцем, а вернее обычным парнишкой, которому больше нравилось бездельничать, чем учиться. А ещё ему очень не хватало моего внимания, и он добивался его всеми возможными способами. Иногда он был пай-мальчиком и таял от моих похвал несколько дней. Потом, когда я уставала хвалить его за одно и тоже, начинал также активно бедокурить, и тогда я его наказывала. Ремень, гуляющий по спине, Монг воспринимал с таким же удовольствием, как и похвалу с лаской. Ведь конечная цель всех детских шалостей была в том, чтобы я отвлеклась от дел и заметила, что у меня есть брат.

Количество ошибок, совершенных мною на педагогическом поприще, невозможно было бы сосчитать. Но я старалась, и Монг тоже старался. Ведь ближе, роднее и дороже друг друга у нас двоих никого не было.

Меня обучали математике, риторике, тонкостям политических игр, искусству планирования бюджета, управлению несколькими доставшимися мне от отца предприятиями, всей истории Великого Кольца и каждого рода в отдельности. Раз в неделю к нам приезжала учительница по танцам и музыке, и она же развивала мой вкус, учила правильно краситься, делать красивые укладки и подбирать аксессуары к одежде.

Ежемесячно мне приходилось принимать участие в заседаниях Ковена (совета самых знатных семей планеты), где разбирались законы, принимаемые Парламентом (советом ста избранных, ежегодно выбирающихся народом). Сначала главы родов, серьезные мужчины и несколько женщин, посматривали на меня косо, ведь я была совсем ребенком, наделенным властью. Но я сидела на своем месте, смотрела по сторонам, слушала и молчала. Ко мне привыкли и перестали замечать, а зря. Ведь я не собиралась молчать всегда, просто мне нужно было время вникнуть во все тонкости. Я следила, наблюдала и делала выводы. Я училась.

Однако, несмотря на бешеную нагрузку, я старательно осваивала еще один предмет. Я училась быть идеальным опекуном, училась чередовать ласку и наказание, училась находить время на своего брата, училась любить его даже тогда, когда он грубил мне… Я долго не замечала, как пыталась сломать его, старательно делая таким, каким мне было нужно. Придумала себе идеал и пыталась лепить его из брата, как упорный скульптор. А Монг также старательно отстаивал свое право вырастать таким, как хотелось бы ему. Мы жили в постоянном противостоянии, при этом безумно любя друг друга. И только став постарше мы начали учиться принимать друг друга такими, как есть. Я перестала строить из себя занудную взрослую, вспомнив, что мне на самом деле не так уж много лет. А брат перестал изображать ленивого оболтуса, и я неожиданно обнаружила, что у него изворотливый ум, логическое мышление, отличная память и к тому же чрезвычайно развитые для четырнадцати лет сила и ловкость.

И вот как-то внезапно нашу милую семейную идиллию нарушило мое семнадцатилетие. Каждый уважающий себя ребёнок из знатной аристократической семьи был просто обязан закончить Королевский Университет, который, к сожалению, не обучает экстерном. Поэтому я вернулась в наш дом в Тиуджи, в столице государства Янлюнь, без проблем сдала вступительные экзамены и оказалась в списке зачисленных на первый курс крупнейшего и древнейшего на планете учебного заведения. Брата я притащила с собой, решив для себя, что лучше буду каждое утро вставать в шесть утра и летать через всю столицу на аэрошках и вечером, сразу после окончания всех лекций, снова лететь через всю столицу домой, чем каждодневно переживать, как он там живет без меня.

Самое ужасное, что он был не по годам развитым мальчиком, и его энергия Чо лилась через край, фонтанировала и манила к себе, как бабочек на огонь, потенциальных невест. Конечно, у нас было еще два года до его совершеннолетия, но я уже подыскала брату опытную служанку дойнянь, помогавшую ему "контролировать количество энергии", как это тактично было принято называть в приличном обществе. К сожалению, мы с ним оба опережали своих сверстников не только в умственном развитии, но и в энергетическом.

Перед самым отъездом в Тиуджи, гуляя по лесу, я нашла выпавшего из гнезда птенца шамми. Он был еще тепленький, но сердечко уже не билось, и я, закрыв глаза, потянулась за его душой и смогла вернуть ее обратно. Правда потом ослабла так сильно, что брату пришлось практически нести меня домой на руках, вливая в меня по пути свою энергию и матерясь, как наш конюх. Я же тратила все свои силы, чтобы поставить между нами блок, потому что, как все молодые чонянлинь, брат начинал отдавать энергию любому нуждающемуся, но остановить поток сам не мог. За него это должен был сделать его дойнянь. Но я была слишком слаба, а энергии в Монге слишком много, она прорывала мои блоки один за другим, сносила их, как мощный бурлящий водопад, и я смирилась, впитывая в себя силу брата. И только когда я восстановилась полностью, передача энергии прекратилась, сама. Брат клятвенно пообещал никому не рассказывать про птенчика, но мы оба знали, что для возвращения души надо быть очень сильным дойнянь, опытным и сильным. Я же действовала по наитию, поддавшись сиюминутному чувству жалости, и абсолютно не задумывалась о последствиях.

Приехав в столицу и позаботившись о служанке для своего брата, я начала неспешные поиски чонянлинь для себя. Симпатичных слуг в доме было достаточно, но мне, безусловно, хотелось своего личного, любимого и постоянного.

Чонянь отца покончила с собой на его могиле, в соответствии с многовековыми традициями. Она даже замуж не выходила, хотя в обществе на это уже давно реагировали вполне нормально. Все-таки мы цивилизованные люди, и если дойнянь вправе заводить семью, то и его чонянлинь должны иметь такую возможность. Но, если честно, мне тоже хотелось такого же романтичного обожания, преданности, полного растворения в моей жизни. Конечно, ожидать подобного от слуг было бы слишком наивно, их интересовало совсем другое.

Год Огненного Дракона (12052 год)

Конг Си Линь:

Конг Си Линь, для друзей "Дракон Конг", стоял у балюстрады верхней галереи, которая опоясывала Большой Зал главного Королевского Университета. Он и его однокурсники, лениво перебрасываясь фразами, ожидали начала главного события для каждого студента этого древнейшего учебного заведения планеты — Бала Первокурсников. Он помнил тот трепет, с которым четыре года назад так же входил в этот легендарный зал вместе с другими новичками, благоговейно впитывая в себя его незримую ауру.

Университет не зря назывался Королевским. Это было древнейшее учебное заведение страны, ведущее свою историю с тех времен, когда могущественные магнаты осмеливались бросать вызов королю, выводя на поле боя тысячи мечников и пращников, задолго до появления примитивных механизмов, использующих силу пара, когда чонянлини не имели статуса свободного человека и являлись собственностью своих дойнянлиней. Каждый коридор, каждый класс навевали целый сонм впечатлений, главным из которых было: Власть. Выпускники университета составляли военную, светскую и научную элиту планеты. Среди студентов этого заведения в разные времена были члены королевских семей, древнейших аристократических родов и кланов, прославившие себя и школу великими свершениями на поле боя, научными открытиями, торговыми экспедициями.

Со временем, помимо отпрысков аристократов, доступ к обучению в этих прославленных стенах получили и выходцы из средних и даже иногда нижних слоев народа. Строгость отбора превосходила даже самые смелые ожидания: право учиться в Университете наравне с будущими правителями получали лишь самые достойные, самые талантливые выходцы из низов. Для тех счастливчиков, которые смогли занять места в этих аудиториях, в будущем распахивались все двери, гарантируя высокий достаток, а также почет и уважение окружающих. Именно здесь ковалась будущая элита страны, здесь заключались политические союзы, нередко проносимые через всю жизнь.

Конг до сих пор с содроганием вспоминал, сколько усилий репетиторов, гувернеров, тренеров и его личного воспитателя было потрачено на то, чтобы юный наследник семьи Линь мог соответствовать блеску и славе своего рода, рода потомственных военачальников и флотоводцев. Казалось, каждый камень родового фехтовального зала, каждая пядь семейного ипподрома были щедро политы его потом, а иногда и кровью. А бесчисленные часы, проведенные в безлюдной трапезной за обеденным столом, буквально усыпанным десертными ложечками, крючками для омаров, ножами для мяса и рыбы, вилочками для фруктов и десятками иных, непонятных для непосвященных предметов! Занятия со стилистом, буквально вбивавшим в маленького Конга вкус и умение одеваться в соответствии с требованиями этикета и текущего момента. И, конечно, занятия с репетиторами, преподававшими "начальные" знания по основным предметам на уровне выпускников иных академий — Университет не тратит свое время на бездарей и ждет определенного уровня знаний от своих абитуриентов.

И вот, уже пятикурсник, лучший ученик факультета военного дела и управления, ветеран самых громких вечеринок последнего десятилетия, участник пары дуэлей, душа компании и просто хороший парень Конг "Дракон" Си Линь с ленивым прищуром свысока наблюдал, как в распахнувшиеся двери Большого зала вливается несмелый ручеек новичков. По старинной традиции, оставшейся еще с Темных Веков, первыми в зал входили дойняни, из которых формировали отдельные учебные группы. Ведомые своими деканами, опытными и сильными "вампирами", первачки потешно распахивали глаза, подавленные роскошью и величием древнего зала.

— Конг, Конг, смотри! — в бок Дракона несильно стукнул локоть Хон Си Фаня, давнего друга и неизменного спутника во всех начинаниях молодого аристократа. — Это же Ши Мей!!

Снисходительная улыбка чуть приподняла уголки губ Конга, и он ответил:

— Хон, вот только не надо делать вид, будто ты не знал, что Ши — дойнянлинь и в этом году поступает в Универ. Меня больше интересует та девица в бордовом платье рядом с ней. Кто это, не знаешь?

Хон вгляделся в лицо девушки, стоящей рядом с дочерью давнего политического союзника их семей, и неуверенно ответил:

— Кажется, ее зовут Тхань, она из семьи Фаннизе. Ты должен бы ее знать.

— Вот как? И с чего бы это я должен знать эту Тхань Ти Фаннизе?

— Ну как же, про ее семью много писали в свое время. Ее отец погиб при странных обстоятельствах, когда она еще в куклы играла, она последний дойнянь своего рода. По законам о наследии, клан ее матери не имеет на нее никаких прав. По сути, она уже сейчас является номинальной главой семьи.

— Кажется, теперь я что-то такое припоминаю. — Конг не сводил глаз со стройной фигурки девушки, затянутой в нечто умопомрачительное бордового цвета. Волнение окрасило лицо красавицы в нежный румянец, правильные черты лица выдавали некое смятение и попытки удержать выражение невозмутимости.

— А она ничего. Нет, даже не так! Она очень даже ничего. Думаю, я приглашу ее сегодня на пару танцев.

Тем временем, все первокурсники миновали створки парадных дверей, и деканы факультетов развели учебные группы в полном соответствии с традициями — правую половину зала заняли молодые дойнянлини, а напротив них, вдоль левой стены, выстроились чойняни. В центр зала вышел директор Университета, и следующие полчаса просто выпали из памяти Конга, вместив в себя журчание директорского голоса, вещающего обычные в таком случае благоглупости. Все эти полчаса взгляды Конга постоянно возвращались к застывшей в шеренге первачков стройной фигурке. Она привлекала его даже не столько красотой, сколько неуловимым чувством независимости и уверенности в себе.

Наконец ректор закончил свою речь и раздались первые звуки медленного танца. Традиционный первый танец ректора и представительницы Попечительского Совета открыл ежегодный бал первокурсников. Конечно, серьезным людям от третьего курса и старше было несолидно тут же кидаться в водоворот танцующих, местные "правила приличия" предписывали им неторопливо, будто нехотя, подойти к началу третьего-четвертого танца и осчастливить своим присутствием возбужденную молодежь. Но Конг побоялся потерять заинтересовавшую его девицу в круговерти бала, и, оторвавшись от перил, пошел к лестничному пролету, намереваясь спуститься к танцующим. Проходя мимо большого зеркала, он на мгновение остановился. Из глубин древнего шедевра Тиуджинских стеклоделов на него смотрел высокий, стройный брюнет. Черные классические брюки, черные лаковые туфли и шелковая сорочка цвета ночного неба. Завершал облик клубный пиджак темно-синего "королевского" цвета. Слегка потянув за шейный платок и придав своему отражению легкую небрежность, Конг отошел от зеркала. Несмотря на многообразие красок вечерних платьев, знакомое бордовое он заметил практически сразу.

"Ну что же, наверное, классический заход?" — задал он себе вопрос.

— Извините, я тут обронил свой Орден Доблести, Вы его не находили? — сходу ошеломил он донельзя удивленную девицу. — Ох, где же мои манеры, позвольте представиться: Конг Си Линь, к Вашим услугам.

Тхань Ти Фаннизе:

Я слегка растерялась во всей этой суматохе. Несмотря на свои ежемесячные посещения Ковена, к такому огромному скоплению людей в одном месте я не привыкла. Мне было немного страшновато, но и адреналин играл в крови. Я была опьянена им почище любого шампанского. Вокруг меня были дети людей, постоянно окружавших моего отца, со мной здоровались молодые люди и девушки из семей, с которыми отец дружил, общался, но мне было неуютно — я помнила, что отца предал самый близкий ему человек. Мне хотелось расслабиться, но я никак не могла найти с кем.

И тут, прямо слетев по ступенькам лестницы, возле меня оказался… мужчина моей мечты. По крайней мере, внешне я всегда видела его именно таким. Смуглая кожа, овальное скуластое лицо, уверенный волевой взгляд карих глаз, высокий лоб и идеальной формы нос… и чувственные губы… Темный цвет костюма выгодно подчеркивал образ аристократичного брутального мачо.

На вид ему было лет двадцать, может, двадцать один, не больше. Выпускные курсы. Отлично! Ровесники меня не слишком привлекали. А в этом парне чувствовалась какая-то спокойная надежная сила.

— Извините, я тут обронил свой Орден Доблести, Вы его не находили? — спросил он, с интересом оглядывая меня сверху вниз. — Ох, где же мои манеры, позвольте представиться: Конг Си Линь, к Вашим услугам, — улыбка, легкий полупоклон, и я готова идти за ним хоть на край света, не то что на первый в своей жизни танец на публике. К тому же он Линь, наследник семьи, давно противостоящей Фаннизе, самые верные наши враги. Ему я могу доверять, на руках его рода нет крови моего отца.

— Тхань Ти Фаннизе, — представилась я и, подавив желание сострить, что готова воспользоваться его услугами немедленно, не удержалась и съехидничала: — Обычно я не поднимаю чужие ордена с пола. В следующий раз будьте аккуратнее — так небрежно относиться к наградам за доблесть может себе позволить только тот, кого награждают регулярно.

Конг Си Линь:

— Тхань Ти Фаннизе, — представилась прелестница в ответ. В ее глазах засветилась легкая усмешка, и она продолжила: — Обычно я не поднимаю чужие ордена с пола. В следующий раз будьте аккуратнее, так небрежно относиться к наградам за доблесть может себе позволить только тот, кого награждают регулярно.

Вот ведь ехидна! Но явно идет на контакт. Натянув на лицо маску бывалого ветерана, пресыщенного сражениями и наградами, я протянул:

— Ну, одним орденом больше, одним меньше — все это пустяки по сравнению со счастьем лицезреть столь прекрасную госпожу. Вы позволите?

Не дожидаясь ответа, я протянул к ней свою руку и кончиком пальца снял с ее плечика золотинку конфетти. Столь дерзкое вторжение в ее личное пространство не повлекло за собой никаких репрессий, скорее, я бы сказал, наоборот. Отлично, развиваем успех. В голове бешеным хороводом возникали и отбрасывались варианты успешного обольщения. На танец ее лучше не приглашать, по крайней мере, не сейчас. Она, как и я, дойнянлинь из знатного рода, и в танце тоже обязательно попытается вести. Непременно возникнет неловкость или заминка, что не облегчит мою задачу. Что же, рискнем:

— Может, вина? — Кивком головы я подозвал одного из официантов, снующих по залу с подносами, уставленными бокалами с напитками и легкими закусками. — Очень рекомендую вот это, красное, его поставляют с виноградников моей семьи.

Девушка поднесла бокал с вином к лицу, вдыхая его аромат. Ее четко очерченные ноздри слегка расширились. Пригубив небольшой глоток и покатав его во рту, девушка чуть колыхнула напиток в бокале и осмотрела его на просвет. Ну да, порода. Она такая же аристократка, как и я, и учили всем этим светским тонкостям нас по схожей программе.

— Что ж, вино действительно неплохое. А что еще у Вашей семьи получается так же хорошо? — явно провоцирующе проворковала красавица.

— Абсолютно все. Желаете убедиться лично? — Кажется, не один я хочу как можно быстрее покинуть это сборище. — В моей городской квартире хранится впечатляющая коллекция эстампов работы одного из моих предков. Вы сможете лично удостовериться, что чувство прекрасного никогда не изменяло мужчинам нашего рода.

Угу, эстампы есть, я не лгу по пустякам. И они действительно принадлежат моему предку. Другое дело, что они есть лишь как виртуальная страница в моем домашнем коммуникаторе и доступны для просмотра любому, у кого есть доступ в инфосеть. Или, на крайний случай, могу еще их распечатать. Но ей-то знать об этом вовсе не обязательно.

— Кроме того, я смогу представить на Ваш суд некоторые вина с наших виноградников, которые никогда не попадут в широкое обращение. Так что, едем?

Я замер, ожидая ее решения.

Тхань Ти Фаннизе:

Зря говорят, что разряд энергии может проскочить только между дойнянем и чонянем. Конг всего лишь стряхнул с моего плеча конфетти. Одно легкое, почти невесомое касание пальцев, а меня как молнией ударило.

— Может, вина? — предложил Конг и тут же, не удержавшись, подчеркнул. — Очень рекомендую вот это, красное, его поставляют с виноградников моей семьи.

Судя по его изучающе-хищному взгляду, у него в планах было не только угостить меня вином. Но он корректно пропускал даму вперед, уступая мне право первой подать знак. Я улыбнулась и томно протянула:

— А что еще у Вашей семьи получается так же хорошо?

— Абсолютно все, — самоуверенно заявил Конг, и глаза у него радостно сверкнули. Мой намек понят, дальше дело за мужчиной. Не ко мне же домой мы поедем? — брат не поймет. Надеюсь, мне не предложат снятый на два часа номер в гостинице. Как раз вчера одна из моих однокурсниц бурно и с возмущением рассказывала подругам о своем, уже бывшем парне, который посмел ей предложить провести время в подобном заведении.

— В моей городской квартире хранится впечатляющая коллекция эстампов работы одного из моих предков. — О, Святой Нан Люнь! Главное, не рассмеяться. Конечно, мы сейчас поедем к нему на квартиру именно для того, чтобы полюбоваться графическими рисунками его родственника. Как же забавна эта игра в соблюдение приличий… Но вино и правда вкусное, так что еще от пары-тройки бокалов я бы не отказалась. Как будто прочитав мои мысли, Конг добавил: — …Я смогу представить на Ваш суд некоторые вина с наших виноградников… Так что, едем?

Можно подумать, у меня был выбор после двух недель воздержания? С моим-то темпераментом, когда я с шестнадцати лет, как дикая тигрица, использовала всех попадающихся мне под руку слуг в доме… А тут очаровательный вежливый мужчина приглашает меня посетить его городскую квартиру и предлагает вкусное вино, как приятное дополнение?

— Только ради того, чтобы убедиться, что мужчины семьи Линь умеют не только производить прекрасное вино… — кокетливо улыбнулась я, стрельнув глазками в Конга и тут же смущенно их потупив, — а еще и понимают толк в искусстве… — не удержавшись, я на секунду перестала изображать стеснительную барышню и посмотрела на Конга в упор, но тут же снова временно вернулась к роли соблазняемой невинной девушки. — Надеюсь, вам удастся поразить мое воображение доставшимся вам в наследство от предков… эстампами… — я хихикнула, подумав про себя, что эстампы — вполне неплохое кодовое слово для обозначения того, чем на самом деле меня собирается поразить Конг. Снова посмотрела ему в глаза и тихо добавила: — А по утрам я люблю пить зеленый чай.

Конг Си Линь:

— Только ради того, чтобы убедиться, что мужчины семьи Линь умеют не только производить прекрасное вино… — кокетливо улыбнулась моя визави, стрельнув при этом глазками и тут же якобы смущенно их потупив. Ого, да в ее взгляде такие огоньки, недалеко и до пожара!! Снова посмотрев мне в глаза, она еле слышно добавила: — А по утрам я люблю пить зеленый чай.

Да, девочка явно не из скромниц. С другой стороны, вспомнил себя в такой же день: три недели суеты и нескончаемой нервотрепки от вступительных экзаменов, а, соответственно, и полного воздержания. Да я на этом балу на статую Святой Затрахи был готов влезть! Ну, так даже проще будет. Нашарив в кармане цилиндрик коммуникатора, я нажал синюю кнопку. По этому сигналу Чин Ли, мой слуга, нянька, водитель и телохранитель, приставленный ко мне батюшкой перед отъездом из имения, должен подать мой лимузин к крыльцу Центрального корпуса.

— Напомните, я не говорил, что семья Линь владеет лучшими плантациями зеленого чая на этой планете? — забрав недопитый бокал вина из ее рук, я деликатно подхватил ее под локоток и чуть притянул к себе. — Поэтому обещаю Вам самый лучший зеленый чай из всех, которые Вы когда-либо пробовали, — и, выдержав небольшую паузу, добавил. — Утром.

Уже понимая, что мы просто обречены проснуться в одной постели, позволяю себе немного сарказма: — Да, забыл сказать, у меня еще и самая лучшая коллекция лютневой музыки Темных Веков.

Переглянувшись, мы практически одновременно не выдерживаем и прыскаем со смеху. Ее смех звучит нежным колокольчиком.

— Вот чего Вам не занимать, уважаемый тьюзи, так это самомнения, — улыбается она.

Между тем, миновав переполненный зал, мы выходим на верхнюю площадку парадной лестницы. У ее подножья уже стоит мое аэроавто, линкольн, представительского класса, и, конечно же, последней модели. Задняя дверь уже распахнута, рядом склонил голову мой верный Ли, затянутый в форменный китель темно-зеленого цвета.

— Прошу, — подав руку даме, помогаю ей устроиться в салоне. Синеющие сумерки размывают очертания Королевского сада, за окном мелькают огоньки вечерней столицы. Подняв стекло между салоном и водителем, я передвигаюсь поближе к моей соблазнительнице. Слов уже не нужно. Покрывая поцелуями ее ручку, поднимаюсь все выше. Она берет мое лицо своими ладонями и буквально впивается в мои губы. Лишь остатки разума не позволяют мне стянуть с нее это чертово платье. Какое-то время спустя я обнаруживаю, что мы уже никуда не едем. Лимузин стоит у крыльца роскошного жилого комплекса, в котором нашей семье принадлежит целый этаж. Невозмутимый Ли молчаливым монументом стоит у дверцы, ожидая разрешения открыть ее. Далее все пронеслось набором связанных картинок — почтительный поклон консьержа, услужливый мальчик-лифтер, распахнутая дверь моих апартаментов. Я начал сдирать с нее одежду, едва за нами закрылась дверь. Кажется, она делала тоже самое со мной.

Каким-то чудом я помнил, в какой комнате находится моя спальня. Последнее, что отложилось в моей памяти более-менее четко, это как меня пытаются толкнуть на кровать, а я, падая, увлекаю Тхань за собой.

Тхань Ти Фаннизе:

Утром я проснулась и не сразу поняла, где нахожусь. Цвет занавесок на окнах явно отличался от тех, что висели в моей комнате. Да и кровать была расположена немного иначе… Память услужливо пришла мне на помощь, прокрутив в голове наиболее интересные кадры вполне удавшегося вчерашнего вечера. А в качестве подтверждения того, что это был не сон, рядом лежал собственнически закинувший на меня свою руку мужчина. Когда его глаза были закрыты и их взгляд не излучал уверенность, власть и силу, было видно, что, по сути, он еще совсем мальчишка. Но дойнянлинь из семей аристократов приходится взрослеть слишком рано. Жаль, что даже в самых тайных фантазиях я не смогу представлять, что свяжу с ним свою жизнь. Между нами две непреодолимые преграды: наши семьи враждуют между собой много сотен лет и… мы оба дойняни. Хотя, чего я тут лежу и мечтаю? Возможно, сейчас мне выдадут кружку зеленого чая и проводят до остановки аэрошки — в лучшем случае. В худшем — покажут из окна, где она находится… И в дальнейшем мы будем только еще год или два (я так и забыла уточнить, сколько Конгу осталось до выпускных экзаменов) изредка пересекаться в стенах Университета.

Мужчина рядом сонно пробормотал что-то, убрал с меня свою руку и, приоткрыв один глаз, посмотрел в мою сторону.

Конг Си Линь:

Утро напомнило о себе солнечным лучиком, безжалостно впившимся прямо в глаз. Под правой рукой чувствовалась чья-то приятная теплая выпуклость. Обладательница сего богатства уже проснулась и бесцеремонно разглядывала мою тушку. Мда, описать то, что творилось между нами этой ночью, простыми словами попросту невозможно. Надеюсь, сейчас меня не чмокнут в щечку со словами: "Это было великолепно, малыш, но мне уже пора бежать…"? Да, она враг и дочь врага, она никогда не будет моей чонянь, но мы остаемся мужчиной и женщиной, и я готов на многое, чтобы удержать эту женщину рядом с собой.

— Доброе утро.

Я подвинулся к ней еще ближе — так, что ее дыхание обжигало мне щеку. Классика, старая добрая классика. Никогда не стесняйтесь говорить женщине о том, как она великолепна. Да, вам может быть все равно, но зато ей приятно. Я фирменным "бархатным" полушепотом промурлыкал ей на ушко:

— Ты была просто божественна, — аккуратно прикусил самый кончик ее ушка, правая рука мягко обвела полукружье ее груди и скользнула вниз под одеяло, к ее подавшимся навстречу бедрам. Руки моей гостьи сомкнулись на моем затылке, притягивая мое лицо к губам. Поцелуй был по-утреннему нежен, без той дикой ночной страсти, даже похоти. Я навис над ней, аккуратно раздвигая коленом ее ноги. Впрочем, этого не требовалось. Девушка охотно ответила на мои ласки. Похоже, зеленый чай мы будем пить не раньше, чем через час-другой.

Два часа спустя это чудо сидело в моей гостиной, в моей сорочке, небрежно распахнутой на груди, и мелкими глоткам пило зеленый чай из моей же любимой кружки.

— Да, ты не врал. Твой чай действительно самый лучший, — похвалило мои кулинарные способности это воплощение совершенства.

— Это ты еще мою лютневую музыку не слушала, — на автомате брякнул я, с трудом отрываясь от созерцания ее стройных ножек. — Вот где совершенство, — и мы вместе, не сговариваясь, засмеялись.

— Ладно, все хорошее рано или поздно заканчивается, — неожиданно сказала она: — Покажешь, где здесь аэрошки останавливаются?

Она это что, всерьез? За кого она меня принимает, за неотесанного простолюдина?

— Ну что ты, какие аэрошки? Я, как джентльмен, не могу отпустить даму вот так. Мы с Ли сейчас отвезём тебя, куда скажешь. Кроме того, должен же я знать, где мы сможем встретиться завтра

Я затаил дыхание. Как она воспримет это "завтра"? И будет ли для нас двоих оно вообще?

— Завтра? — задумчиво протянула она, словно читая мои мысли. — А надо ли?

— Мне — точно надо. А тебе?

На ее лице промелькнула непонятная мне гримаска, и она, словно на что-то решившись, произнесла:

— Хорошо. Значит, завтра.

Мкхарт 2

Год Огненного Дракона (12052 год)

Тхань Ти Фаннизе:

В дверях дома, в позиции разгневанной скандальной жены со сковородкой в руках, меня поджидал Монг. Глаза брата сверкали, брови были нахмурены, и весь его вид выражал крайнее негодование моим поведением. Я же была слишком счастлива, чтобы обращать внимание на подобные мелочи, обожала весь мир, светилась, как Метрей на рассвете. Поэтому, положив одну руку злющему брату на плечо, вторую на талию, я закружила его по дому.

— Монг, я, кажется, влюбилась! — практически пропела я, положив голову ему на грудь. Брат, по-моему, ежедневно прибавлял по сантиметру в росте, и мне уже с трудом вспоминались те времена, когда я ещё смотрела на него сверху вниз.

— Влюбленность не является уважительной причиной, оправдывающей твоё отсутствие дома ночью. Ты приличная женщина… — занудно-менторским тоном нашей учительницы по этикету произнёс Монг и, притормозив на середине гостиной, озабоченно посмотрел на меня: — Тхань, ты не могла так вляпаться! Это на тебя не похоже!

Я счастливо улыбнулась, и брат вздохнул:

— Да, все симптомы на лицо… Я его знаю? Он хоть чонянь? Из приличной семьи?

Я слушала от моего брата вопросы, задавать которые было бы уместнее старшему родственнику, и где-то на подсознательном уровне понимала, что Монг прав. Я — вляпалась. Но, как говорил один из наших учителей: «Когда к тебе приходит радость — радуйся, а не переживай, придумывая, какие беды на тебя свалятся после». Я собиралась радоваться…

Хорошо, что Бал Первокурсников устраивали перед выходными, чтобы неопытные или, наоборот, слишком опытные студенты могли прийти в себя и явиться на занятия уже в более-менее пристойном виде. Правда, мне все равно было очень сложно сосредоточиться на словах преподавателей, потому что я витала в облаках, вся в предвкушении вечера. Ведь меня ожидало свидание с Конгом!

Конг Си Линь:

Стоя у длинного ряда вешалок гардеробной комнаты, я насвистывал бравурный марш Алых гвардейцев, прославленного полка Хранителей Трона, в котором из поколения в поколение служил мой род, и к которому был приписан я сам. Пытаясь при этом сообразить, чем можно удивить мою красавицу. Конечно, Тхань не какая-нибудь крестьянка и смогла повидать многое из того, что простым смертным недоступно, вроде Тронного зала нашего императора, да продлят небеса его дни. С другой стороны, поездки в Совет, домашнее обучение, управление родом — сомневаюсь, что у нее было время на доскональное изучение столичных диковин. Так куда же ее затащить? Театр? Слишком чопорно и… правильно. Нужна какая-нибудь экзотика, потом вкусная кухня и романтичное место для хорошего завершения дня.

Решено! Представление, которое устраивают настоящие монахи в старом монастыре Святой Гхен Ти Трань, не оставит равнодушным даже самого далекого от боевых искусств человека. Между зубцами боевой галереи сгущается ночная тьма, древние стены внутреннего двора монастыря-крепости освещены огнем факелов, пляшущим на ветру и отбрасывающим таинственные тени, нарочито грубые скамьи для немногочисленных зрителей и невообразимое действо, творимое этими мастерами клинка. Стремительные движения гибких тел, росчерки стали, поразительная демонстрация победы духа над плотью. Там же небольшой камерный ресторанчик с настоящей средневековой кухней и знаменитые купальни. Три в одном. Зрелище, пища и совместная нега в теплых минеральных водах под звездным небом. Хм, когда я оставлю Большой Секс, этот мир лишится величайшего стратега!

Набрав номер моего сокровища, полюбовался её улыбкой и огласил время встречи и форму одежды. Дождавшись согласия, послал ей самую страстную улыбку из своего арсенала, замечая краем глаза какого-то насупленного юнца, выглядывающего из-за её плеча. Дальше всё происходило в полном соответствии с моим коварным планом. Сидя на жёсткой скамье трибуны, я любовался точеным профилем прижавшейся ко мне девушки. Сгущающиеся сумерки, помимо налета таинственности и романтики, принесли с собой и нешуточную прохладу, загнав мою обольстительницу ко мне в объятья. Затем последовал тихий, почти семейный ужин в трапезной зале монастыря, и вот постоянно кланяющийся служка закрыл за нами двери старинной купальни. Признаться честно, спокойно лежать в теплой воде, безмятежно созерцая звёздное небо над головой и слушая легкий посвист ветра, у меня получилось не более двух минут — ровно до того момента, как ко мне присоединилась раздевшаяся Тхань. Дальше было сплошное сумасшествие, острые вспышки удовольствия, перемежающиеся какой-то неземной нежностью, тяжёлое дыхание и обжигающие поцелуи. Ночевать мы остались в гостевых покоях того же монастыря.

Год Земляной Лошади (12054 год)

Тхань Ти Фаннизе:

Два года я более чем успешно совмещала безумную любовь и тяжёлые учебные будни. Самое сложное заключалось в том, чтобы скрывать серьёзность наших с Конгом отношений от слишком любопытных знакомых. Мне было проще, так как укорять и воспитывать меня было некому — ну, разве что, Монг иногда пытался воззвать к моему разуму. А вот Конг был обложен родственниками и друзьями, как дикий зверь в загонной охоте. И, хотя сам он часто забывал о предосторожностях, я старалась оберегать нас за двоих. Я на собственном опыте узнала, что самые опасные враги всегда прячутся под маской наиболее близких людей, и часто просыпалась в холодном ознобе, представив, что из-за нашей с ним глупости и беспечности с ним что-то произошло, и я потеряла его. И его тоже!

Проще всего подобные приступы страха лечились, если мы спали в одной кровати. Но если я просыпалась одна, у себя дома, то могла подолгу сидеть у окна и ждать рассвета. Или шла в тренажерный зал, где час усиленной физической нагрузки лишал меня способности не то что волноваться из-за ещё не случившегося, но и вообще ощущать что- либо, кроме дикого желания упасть на кровать и уснуть.

Два года — достаточно большой срок, чтобы понять, что мужчина и женщина идеально созданы друг для друга. Если бы не проклятые предрассудки, тысячи лет традиций… Не пробиваемые ничем убеждения, что какие-либо серьезные чувства, кроме дружбы, между двумя дойнянями невозможны, а уж про брак и заикаться не стоит.

Мы совершали святотатство, и дело было даже не в том, что наши семьи испокон веков враждовали между собой. В конце концов, в Век Общего Перемирия можно было бы помечтать о том, что император одобрил и благословил наше желание быть вместе. Конечно же, я не уступила бы мужу право представлять мою семью на Ковене, а это значит, что мы бы заседали там вдвоём. И постоянно ругались…

Я с улыбкой представила себе эту картину и поняла, что она меня ничуть не пугает. Политические разногласия и личная жизнь для меня всегда стояли бы на разных полках. Думаю, что Конг тоже сумел бы справиться и не пытаться продвинуть какой-нибудь новый закон через бурный секс, проведя внеочередной Ковен в кровати.

Только вряд ли монарх согласится на такой странный брак. Великий Бенеш Си Ам был мудрым правителем, но ко всяким странным нововведениям относился крайне подозрительно. А брак между двумя дойнянями — объединение двух родов в единое целое, и это не просто странное новшество, а угроза безопасности государства. Такой брак никто не одобрит и не поймёт.

Если мы сбежим и попытаемся жить вместе где-нибудь на краю земли, нас, в лучшем случае, будут осуждать. Мне терять было нечего, но вот Конгу… Такие мужчины, как он, не смогут жить вне социума, одиночками. Им постоянно надо бороться, чтобы выделяться из толпы. Лучшая музыка для них — восхищенные взгляды женщин и дыхание запыхавшихся соперников за спиной.

Конг Си Линь:

Два года. Целых два года пролетели в бешеном угаре страсти. Я уже смирился с тем, что главная любовь моей жизни никогда не станет мне законной женой. Всё, что я мог — быть рядом с ней как можно дольше. Я не подавал виду, что наши с ней отношения вызывают некоторые проблемы, что всё это время я выслушивал завуалированные и не очень намеки от друзей и союзников о том, что мы не пара, что я стал преступно беспечен, а она из враждебного нам клана. Тхань ни к чему знать об этом, хотя я иногда замечал, что и её тревожат подобные мысли. Иногда проявлением подобного беспокойства служил спонтанный бурный секс посреди ночи, иногда она ненадолго замыкалась в себе, но страсть и любовь были постоянной основой наших отношений.

За эти два года, помимо напряженной учебы, мы с Тхань отметились практически во всех мало-мальски значимых местах столицы. Театры и выставки, студенческие вечеринки и приемы в Высших Домах столицы. Однажды страсть настигла нас сразу после окончания скачек водяных буйволов на рисовых полях. Тхань тогда сделала ставку, и выигрыш, пусть небольшой, весьма её раззадорил. В тот день мой верный Ли невозмутимой статуей простоял около часа, по колено в грязи рисового поля, рядом с раскачивающимся лимузином.

Рано или поздно, но всё когда-то подходит к концу. Остались позади семь долгих лет тяжелой учебы. Бесконечные семинары, тренинги, лекции и полевые учения, проводимые лучшими в мире наставниками, не прошли бесследно. Казалось, разбуди меня среди ночи, и я без запинки расскажу характеристики рельефа провинции Хо и их влияние на способ построения глубоко эшелонированной обороны или особенности снабжения войск продовольствием в Западном полушарии в зимний период. Кроме того, всё это время в мою голову систематически вдалбливались сведения, необходимые для ведения семейного бизнеса и продвижения политической воли моего клана. Без стеснения могу похвастать, что два небольших завода по производству оружия, которые отец выделил под моё управление для получения необходимой практики, вошли в десятку лучших предприятий подобного профиля.

И вот, наконец, как достойное завершение этих семи лет — грандиозный Бал. Выпуск Королевского университета никогда не был рядовым событием даже по масштабам королевства. В этот день в мир большой политики и бизнеса выходили будущие руководители корпораций, главы семей, королевские советники и топ-менеджеры. Представители аристократии вливались в дела своих кланов, талантливых одиночек и выходцев из низов заваливали предложениями уже на пятом-шестом курсах. Старые стены Университета оставляла молодая элита.

По окончании торжественной части с непременным напутствием от представителя императорской семьи, начался непосредственно бал, на который каждый выпускник имел право пригласить одного человека. Естественно, высокую честь быть моей спутницей на этом балу мне оказала Несравненная и Блистательная Тхань Ти Фаннизе. Тщательно продуманная музыкальная программа чередовала зажигательные ритмы с медленными, тягучими мелодиями романтического блюза. Разгорячившаяся Тхань прижалась ко мне, плавно плывя под звуки медленного вальса. Сквозь тонкую ткань ее платья я чувствовал, как быстро бьется её сердце, не успевшее успокоиться после быстрого танца. Запах её чистой и здоровой кожи, смешанный с легким флером духов, буквально бил мне в ноздри, сводя с ума от дикого желания.

Ближе к полуночи, в полном соответствии с традициями, выпускники разбрелись по Университету, прощаясь с его классами, коридорами и галереями. Сжимая в своей руке ладошку Тхань, я неторопливо шёл по коридорам родного корпуса, укутанным приятным полумраком. Открыв дверь классной комнаты, в которой провел столько нелегких часов, я пропустил девушку перед собой и зашел сам, плотно прикрыв за собой массивные створки.

— Ну вот, это тот самый класс, в котором учился и страдал величайший гений нашей с вами современности, почтенная тьюди Тхань, — с легкой улыбкой я подтрунивал сам над собой: — Именно в этих стенах билось сердце великого поэта от стратегии, здесь он познал первые победы и горечь первых наказаний от злобного декана.

— Бедненький, — в голосе Тхань чувствовалась ирония, — нам, простым людям, не дано понимать вас, великих гениев.

Я картинно приосанился, приняв горделивую позу.

— Это потому, что вам просто не дано, — с деланным величием произнес я.

— Нет, — её губы неудержимо разбегались в улыбке, — это потому, что нам этого просто не надо.

— Ах вот ты как!

Схватив взвизгнувшую девушку за талию, я рывком приподнял её и усадил на профессорскую кафедру. Наши взгляды встретились. Руки действовали независимо от разума, расстегивая крючки платья на спине. Я впился в такие мягкие и горячие губы, спустя секунду разорвал поцелуй, спускаясь ниже, слегка прикусил затвердевший сосок и продолжил опускаться. Моё лицо оказалось напротив того места, откуда одуряюще бил запах возбуждённой женщины. Моей женщины. Аккуратно раздвинув мягкие складки, я провел вдоль них языком, стараясь протолкнуть его как можно глубже. Тхань откинулась далеко назад, практически лёжа на столе, её ноги сжимали мою голову, а мои волосы были зажаты в её кулачке. Я не останавливался. На помощь языку пришли пальцы, доводя мою богиню до неистовства. Она издала тихий стон, и её тело затрясло в судорогах от полученного удовольствия. Я выпрямился и привлек её к себе. Она легко соскочила с массивной столешницы и прильнула ко мне. Коротко чмокнув меня куда-то в ключицу, она опустилась на колени передо мной, расстегивая мои брюки. Спустя мгновение я ощутил, как мой член со всех сторон обхватило влажное тепло…

Мы были в этом пустом классе почти до рассвета. А потом, проходя мимо класса информационных технологий, услышали размеренный стук в стену и чьи-то протяжные стоны.

— Выпускники, — с иронией протянула Тхань, легонько щёлкнув меня по носу.

— Надеюсь, уважаемая тьюди, я удостоюсь приглашения на Ваш выпускной, — церемонно ответил я.

— Посмотрим-посмотрим, — сонно промурлыкала девушка, прижимаясь ко мне поближе.

Спустя пять минут лимузин увозил нас в мою квартиру. Все дела — уже завтра, а сейчас спать, спать, спать.

Год Земляной Козы (12055 год)

Тхань Ти Фаннизе:

Мы сидели в небольшом уютном ресторанчике на окраине Тиуджи. Присмотрели мы его ещё в конце прошлого года, когда стало понятно, что иногда тянет встречаться в общественных местах, но раздражает необходимость делать вид, что мы просто поддерживаем вежливый и слегка кокетливый нейтралитет. Здесь же мы просто были одними из посетителей, и никто не посматривал косо в нашу сторону.

Сегодня в воздухе витало напряжение. Я отстукивала пальчиками по столу какой-то марш, хотя обычно такие встречи настраивали меня на умиротворяющий лад.

— Нам надо серьёзно поговорить, дорогая, — произнес Конг, положив свою ладонь сверху на мою, и марш затих, а сердцебиение усилилось. Я подняла взгляд и посмотрела в глаза своему мужчине. Он был грустен и чем-то расстроен. Недавно появившаяся морщинка между бровей и лёгкие тени под глазами… Как же он устаёт в этой своей новой взрослой жизни!

Ну что ж, судя по вступлению, мне собираются сообщить, что наш радостный романтичный полет вдвоём обрывается и, возможно, даже объяснят причину. Мы попрощаемся и разойдемся, постаравшись забыть о ветреной молодости, когда морали и нормы общества не имели решающего значения. Сегодня я была настроена очень пессимистично — сказывалась накопившаяся к концу недели усталость и вновь возникшие неизвестно почему проблемы с Монгом. Так что я не ожидала от нашего разговора ничего хорошего. Но постаралась нарисовать на лице нейтрально-заинтересованное выражение:

— Я вся само внимание, Конг.

Конг Си Линь:

Мы сидели в небольшом ресторанчике на окраине столицы. Тхань почему-то решила, что это идеальное место для наших публичных встреч. Ха! Покажите мне ту публику… За четырехместными столиками сидят какие-то мизерабли, выставляющие напоказ огромные браслеты и кольца из самоварного золота. Да что там говорить, я своими глазами видел, как бармен кидает в бокал с виски три (!!) кубика льда. Идиот! Это же не сладкая газировка, а выдержанный благородный напиток, если не подделка, конечно. В нормальных заведениях всегда кидают не более двух кубиков, лишняя влага только разобьет подобранный купаж до состояния водянистой спотыкаловки. И так здесь во всём. Вроде не откровенный сарай, но и далеко не то, к чему я привык. Странно ещё, что вся посуда и приборы здесь не из пластика. Но, раз Тхань тут нравится, буду помалкивать и улыбаться. На что только не пойдешь ради любви.

Мы сидели на нашем обычном месте. Тхань барабанила по столешнице, а я собирался с духом, оттягивая неприятный момент. Хотя, молчи или не молчи, но проблема не исчезнет, если о ней не говорить. В любом случае придется что-то решать.

— Нам надо серьёзно поговорить, дорогая — сказал я, пытаясь не отводить взгляд от её глаз.

— Я вся само внимание, Конг, — «Ага, одно большое ухо».

— Поверь, Тхань, это новость, о которой я не хотел бы говорить ещё добрую сотню лет, но у нас просто нет выхода. Вчера у меня был долгий разговор с отцом. В конце следующей недели я женюсь. Её зовут Ньонг, она из рода Бэтньо, и брак с ней послужит основой для сближения наших партий. Увы, никаких отказов от меня не приемлют.

Я не отводил взгляда от её лица и видел, что она не потрясена, хотя и безумно огорчена моими словами. Все-таки здорово держит удар.

— Конг, я понимаю…

— Нет, — наверное, я впервые столь бесцеремонно перебиваю её. — Нет, ты не понимаешь! Если и верна легенда, что у каждого человека есть его половинка, то моя вторая часть — это ты. Мне не нужен никто, кроме тебя. Просто боги что-то напутали и сделали тебя дойнянь. И если бы не замшелые догмы, я уже был бы женатым и самым счастливым человеком. Я люблю тебя, Тхань, и не могу просто выбросить тебя из своего сердца, даже по приказу моего отца.

— Конг, я тоже тебя люблю. Но ты прав, мы не сможем быть вместе… — я вижу, как она старается держать маску невозмутимости на своём личике. Безумная надежда вновь заставляет меня перебить её.

— …по крайней мере, на людях — заканчиваю я начатое ею предложение.

Пауза. Долгая пауза. Внутри меня буквально колотит от нервного напряжения, но внешне я невозмутимо ожидаю ответа.

— Да, по крайней мере, на людях, — отвечает моя женщина через несколько тягучих томительных мгновений.

Огромная волна счастья набегает на мои бастионы спокойствия и невозмутимости. Она согласна! У нас будут свои семьи, свои чонянлини, но мы все равно будем вместе. Не столь явно, с некоторыми условиями, но ради удовольствия обладать этой женщиной я готов и на большее. Я заглядываю в её глаза и вижу в них полное согласие. У нас еще будет время обсудить всё в деталях, договориться о дальнейшем сотрудничестве и противостоянии в залах Ковена, но всё это потом.

Не обращая внимания на окружающих, я притянул её к себе и целовал до тех пор, пока не оборвалось дыхание. Вокруг раздавались одобрительные смешки, кто-то присвистнул, но мне не было до них никакого дела. Я встал из-за стола и потянул Тхань за собой.

— Пойдем, раз уж ты так любишь простоту и незамысловатость, то я знаю неподалеку уединенное местечко, которое полностью ответит твоему невзыскательному вкусу.

Свободной рукой Тхань попыталась отвесить мне шутливую затрещину.

— Это не у меня невзыскательный вкус, это ты у меня король снобов.

Кажется, напряжение отпустило нас обоих, но я знал еще несколько отличных способов избавиться от него окончательно. Лукавая улыбка Тхань говорила, что и она отлично представляет, на что мы потратим ближайшие пару-тройку часов.

Тхань Ти Фаннизе:

Я полностью растворилась в учебе, но теперь у меня появилось свободное время, которое я смогла посвятить воспитанию брата. Он явно связался с какой-то дурной компанией, правда, у меня не было никаких улик, только интуиция и предчувствия.

Монг всегда приходил домой вовремя — даже если я сама проводила ночь с Конгом, слуги регулярно отчитывались мне о том, где был и что делал мой братик. Он не пил ничего крепче сидра, от него не пахло наркотиками, а учителя не могли на него нарадоваться. По их мнению в этом году Монг должен был без проблем поступить в Королевский Университет… Но моя интуиция сигнализировала об опасности. Может быть, потому, что брат снова стал мне иногда грубить, потом несколько минут выжидать от меня какой-то реакции, а только после этого — извиняться.

Спустя неделю я не выдержала и прямо спросила у Монга, что с ним происходит и не надо ли нам вспомнить молодость и достать из шкафа широкий ремень. На это мой брат практически презрительно фыркнул:

— Ты отстала от жизни, сестрёнка! — и, стянув с себя футболку, явил мне спину, иссечённую тонкими красными полосками.

— Кто тебя так?! — от возмущения я даже голос повысила.

Хотя пока не очень сильно понимала, на кого именно мне следует злиться. На Монга, который позволил кому-то постороннему себя выпороть? На того, у кого поднялась рука исполосовать свободного чоняня рода Фаннизе? Или на себя, главу этого рода, у которой единственный полноценный чонянлинь шатается неизвестно где без присмотра?

— Не волнуйся! Все было по взаимному согласию и с моего разрешения. Знаешь, я думаю, тебе понравится в том клубе, где со мной это проделали, — усмехнулся Монг и заботливо уточнил: — Мужика же ты себе нового заводить не будешь? Подождешь, пока Конг в свою жену наиграется?

Я отрицательно помотала головой. Конечно, не буду никого заводить, зачем? У меня есть Конг, и мне больше никого не надо…

— И слуг ты последнее время от себя гоняешь бамбуковой палкой, — продолжил соблазняюще-мурлыкающим голосом брат.

Я кивнула, с интересом ожидая, что же он сможет мне предложить, и уже готовая сходить с ним и узнать, что же там такое в его клубе происходит.

— Значит, секса с другим мужчиной ты не хочешь, но, хотя для тебя это лишь физические потребности, не будешь же ты удовлетворять себя только ежевечерней мастурбацией?

Я нахмурилась, строго посмотрев на брата. Выслушивать подобное от семнадцатилетнего подростка было не очень приятно.

— По-моему, это я должна тебя воспитывать, а не ты меня!

— Не злись! — примиряюще улыбнулся Монг. — Я теперь прекрасно сам справляюсь с собственным воспитанием. А вот ты расслабилась и кому, как не мне, твоему единственному родственнику, оказать тебе помощь по полосканию мозга?

Залепив с размаху брату по заднице, я помчалась от него по коридорам дома и лишь на самом верхнем этаже позволила себя догнать:

— Ну, хорошо, значит, завтра пойдем в этот твой клуб?! — я еще пару раз шлепнула брата, потом он заломил мне руки за спину и показал язык:

— Бегаешь ты быстрее, но я тебя сильнее, вот так-то… — типа удовлетворил чувство собственного достоинства, чертёнок! — Да, завтра в четыре я отведу тебя в свой любимый клуб. Форма одежды комфортная. Только маску на лицо надень, там принято не афишировать свою внешность.

Конг Си Линь:

Рассвет застал обитателей поместья на ногах. Казалось, из слуг в эту ночь никто так и не ложился. Для меня утро началось с громкого стука в дверь моей спальни. Не дожидаясь моего разрешения, в распахнувшиеся створки ввалилась небольшая, но сплоченная группа поддержки, или, говоря проще, друзей жениха.

— Конг, вот скажи, как ты можешь спокойно дрыхнуть в такой день? — поинтересовался Хон.

— Ну, секрет прост, — я с трудом подавил зевок. — Правда, тебе он недоступен, друг мой.

— И какой же? — повелся он на провокацию.

— Чистая совесть. Человек с чистой совестью обычно хорошо спит, — ухмыльнулся я.

— Да уж, чей бы буйвол мычал, — протянул Хон. — И это говорит мне тот, кто за два дня до свадьбы провел ночь со своей пассией из вражеского стана. Кстати, теперь ты её бросишь, надеюсь? Ни к чему будущему лидеру нашего альянса иметь такие скелеты в шкафу.

Я вытянул руку и сгреб воротник его камзола, притягивая лицо Хона вплотную к своему. Мы смотрели в глаза друг другу.

— А это, мой дорогой друг, твоя забота, чтобы никто и ничего не знал, а если знал, то помалкивал, — проговорил я ему в лицо. — Я помню свои обязанности, и интересы клана для меня не пустой звук, я никогда не предам свою семью и наших друзей, но эта женщина не уйдет из моей жизни, пока мы оба этого не захотим. Надеюсь, ты понял?

Почтенный батюшка Хона руководил разведкой и информационными службами нашего герцогства, и моего друга с детства готовили на роль его преемника. Именно мой верный товарищ в своё время будет снабжать меня информацией и зачищать мои огрехи. Собственно, этим он уже и занимался с нашего первого дня в Университете.

— Как скажешь, Конг, — в его умных глазах я не увидел ни тени сомнения. Он был предельно серьёзен. Именно для этого и нужны друзья.

— Спасибо, Хон.

Следующие несколько часов потонули в предсвадебных хлопотах и суматохе. Я провел не менее двух часов в кресле у помощника нашего семейного стилиста. Сам мэтр в это время неотлучно пребывал в апартаментах моей матушки. Кто бы мне объяснил, что можно делать целых два часа с короткой стрижкой недавнего выпускника военного факультета? Наверное, ответ известен только женщинам и стилистам.

И вот, наконец, все приготовления закончены, на огромном лугу перед главным зданием особняка собралась большая толпа гостей — друзья, союзники, наблюдатели от сторонних семей и те из врагов, которых правила приличия не дозволяют игнорировать на светских мероприятиях. Прислужники священника установили перед алтарём большую прозрачную чашу с живым лотосом — символом благословения Богини. В силу своего положения я присутствовал не на одной свадьбе — разве что, размах был поменьше. Поэтому я отлично представлял себе, что в ближайший час я обречён стоять перед алтарём, дожидаясь окончания всех этих церемониальных движений и песнопений. Привычно удерживая на лице маску вежливого внимания, всё это время я провёл, вспоминая Тхань в наиболее пикантные моменты. Вот она в костюме прародительницы вылезает по лесенке из купальни, а я, галантно пропустив ее вперёд, снизу любуюсь открывающимся видом. А вот мы в массажном салоне, густо намазанные целебным маслом, скользим друг по другу, даря необычные ощущения.

Но всё в этом мире когда-нибудь заканчивается, подошла к концу и первая, подготовительная часть церемонии, долженствующая призвать к молодым внимание Небесной Покровительницы. Настал черёд непосредственно бракосочетания. На дальнем конце помоста показался старый Си Бэтньо, ведущий за руку свою дочь — мою невесту. По старым обычаям, я не видел её до самой нашей свадьбы, разве что мельком, в Университете, ещё не подозревая, что это моя будущая жена. Поэтому сейчас я напряжённо вглядывался в очертания стройной фигурки, приближающейся ко мне. Интересно, какая она там, под ритуальным покрывалом? Надеюсь, батюшка не подсунул мне крокодилицу? Нет, я знаю, что такое долг перед родом, и готов разделить ложе даже с кривоногой уродиной, но гораздо лучше будет, если она окажется хотя бы симпатичной. Наконец прозвучали заключительные слова священника:

— Ньонг Ти Линь, нарекаю Конга Си Линя твоим мужем и господином. Прими волю его и будь верна ему в горе и в радости.

Ну да, пусть сейчас и не Тёмные Века, но, пока традиции имеют хоть какое-то значение, чонянлини всегда будут стоять на ступеньку ниже дойняней. Поэтому моя законная супруга опустилась передо мной на колени, откинула покрывало и, взяв меня за правую руку, поцеловала перстень наследника рода.

Обряд завершён. Луг огласился торжествующим рёвом сотен гостей. Теперь надо пережить часок-другой поздравлений и подарков, а потом меня с молодой женой отведут в мои покои: отдохнуть и подготовиться перед свадебным пиром.

Спустя полтора часа я сидел в мягком кресле своего кабинета, рассматривая свежеиспеченную супругу. Она уже сменила церемониальное одеяние на более удобную одежду для пира, явив миру и, что гораздо важнее, заинтересованному мужу — то есть мне — свою фигуру. Она была очень мила, я бы даже сказал, красива. Её изящная фигурка в нужных местах приятно полнилась милыми округлостями, не вульгарно большими, но как-то гармонично соразмерными и изящными. Большие глаза на красивом лице смущенно смотрели на мыски туфелек, изредка бросая на меня короткие взгляды. В этих взглядах я с удивлением отметил влюбленность и даже обожание. Странно, когда она успела меня полюбить?

Я был вполне доволен. Промелькнувшую мысль о Тхань я задвинул подальше. Она знает, что у меня есть жена, и я буду уделять ей часть своего времени и внимания. Я уже с предвкушением ждал брачной ночи. В конце концов, если у тебя нет женщины, значит, у кого-то их две. Так пусть лучше их будет две у меня, чем у кого-то другого. От жены герцога многое зависит, и мне в любом случае придется добиваться её дружбы, уважения и любви. Положение обязывает.

Я поднялся с кресла и подошёл к своей молодой супруге. Впереди были наши первые разговор, пир и брачная ночь. Жизнь продолжается, и продолжается очень неплохо.

Мкхарт 3

Год Земляной Козы (12055 год)

Тхань Ти Фаннизе:

Клуб целиком занимал большое трехэтажное здание с высокой башней наверху и флюгером в виде фигурки коленопреклоненной девушки с вытянутыми вверх, как бы в мольбе к небу, руками. Пока мы собирались, потом ждали аэрошку на стоянке и минут пять-семь потратили на полёт, брат нервно поглядывал на часы. Поймав мой вопросительный взгляд, уточнил: «Хочется спокойно всё тебе показать до начала шоу».

У входа в клуб стояли два здоровенных плечистых охранника. Один из них поманил к себе пальцем Монга, а второй вежливо склонил голову передо мной: «Позвольте, тьюди?»

В отличие от популярных на Диспонте киборгов, использующихся везде, где только можно, у нас андроидов можно было встретить только среди работников коммунальных служб, на заводах или на сельскохозяйственных плантациях. Одной из основных причин столь низкой их популярности было убеждение, что сильные выбросы энергии в воздух могли перемкнуть что-нибудь в кибернетическом разуме, и киборг станет опасен и неуправляем.

Так что меня обыскали — очень осторожно — тёплые мужские руки. И я всем телом ощутила, как мне не хватает уверенных, властных и ласковых касаний Конга. Настроение, с таким трудом удерживающееся на 6–7 баллах из десяти, резко устремилось вниз. Но Монг не дал мне пасть в пучину печали, потащив за руку вверх по лесенке до гардероба, где сидела милая девушка, готовая принять на хранение наши вещи. Нам нечего было ей предложить, мы только быстро обменялись улыбками и брат втолкнул меня в огромный зал.

Во всю левую стену растянулась барная стойка, за которой крутилось около десяти официантов. Справа возвышалась сцена, настоящая, как в театре, с занавесом, а по углам висели клетки, внутри которых танцевали юноши или девушки. А ещё оглушающе громыхала музыка.

— Здесь! Сидеть! Не будем! — прокричал мне в ухо Монг.

«Где, интересно, здесь можно сидеть?» — очередной раз окинув взглядом зал, я разглядела в полумраке ряд столиков вдоль стены напротив.

Брат захлопнул дверь в зал, и мне показалось, что я полностью оглохла: такой резкий контраст был между безумным звуковым кошмаром, из которого я только что вынырнула, и тишиной коридора.

Быстрый подъем на второй этаж — и вот мы в уютном помещении со столиками вдоль стен и большим овальным экраном в центре зала, на котором транслируется всё, что происходит на сцене первого этажа. Сейчас там показывали тёмные занавески и танцующих в клетках молодых людей. Музыку было едва слышно.

Не успели мы сесть, как к нам подошёл официант и положил на столик меню. Вежливо поклонился мне и кивнул Монгу, как старому знакомому.

Еда меня практически не интересовала, поэтому, почти сразу выбрав любимый салатик, я принялась изучать окружающую публику.

Понятие «комфортная одежда» для многих дойняней подразумевало вечерние платья и костюмы, но вот чоняни были одеты более разнообразно. Основной акцент делался на подчеркивание достоинств тела, часто встречались обтягивающий латекс и кожа, хотя иногда попадалась и плотная джинса. Были и такие, как Монг, тоже одетые в молодёжное понимание костюма для выхода в свет: брюки и пиджак в контрастной цветовой гамме.

Многие чонянлинь сидели на коленях у ног своих дойнянь. Создавалось ощущение, что я вдруг перенеслась в прошлое, обратно в Тёмные Века. Чтобы ещё больше усилить этот эффект, свет начал медленно гаснуть, и вскоре лишь стоящие на столах искусственные свечи продолжали освещать зал.

Овальный экран в центре вспыхнул ярким фейерверком, занавес на первом этаже поднялся, открывая сцену.

С помощью отличных, качественно сделанных декораций, практически настоящих, там была воссоздана то ли комната для наказаний, то ли пыточная камера. Ещё в школе мы ездили на экскурсию в один из древних замков, не перестраиваемых с Тёмных Веков, и там, в подвале, я видела нечто подобное.

Сердце учащённо забилось, пальцами я вцепилась в кромку стола и замерла. Когда на сцену поднялись двое мужчин, поклонились публике, и чонянь начал медленно, красиво раздеваться, я поняла, что Монг оказался прав. Меня возбуждают оформленные подобным образом зрелища! Когда же молодой человек оказался зафиксирован у столба, а его дойнянь, скинув пиджак, взял в руки плетку… Я, не поворачиваясь, чтобы ничего не пропустить, спросила у брата:

— Он… Тот, что у столба… Как и ты? Добровольно?

— Ага, — ехидно усмехнулся Монг. — Это и есть шоу. Сначала будет порка. Потом выступят шибаристы — красивое связывание. Мне не нравится, но многих заводит. Особенно участников. Ещё сегодня обещали экстрим — огненное шоу. А завтра будет выступление «лошадок»…

— Настоящее конное шоу? — с восторгом в глазах уточнила я. Лошади были одной из моих слабостей.

Брат рассмеялся. Тут подошёл официант и принес наш заказ. Налив мне вина, он поставил перед Монгом кувшин с соком и бесшумно исчез.

— Нет, Тхань… — брат продолжал веселиться, — чоняни — из тех, кому это нравится — наденут специальные костюмы и будут изображать лошадок. А их дойняни будут дрессировщиками. Красиво, особенно если не просто по программе: прошли по кругу и костюмом покрасовались, а какую-нибудь игру небольшую затеют. В прошлый раз укрощение жеребца было.

Вечером, лежа в кровати, я с изумлением поняла, что за всё время пребывания в клубе воспоминания о Конге не вгоняли меня в тоску и депрессию. Он был настолько чужероден для этого места, что мысли о нём носили лишь отстранённый характер. Единственным разом, когда его образ отчётливо проплыл перед глазами, был момент, когда я оценивала качество обслуживания: в голове промелькнуло, что бы сказал Конг по поводу задержки второго заказа дольше, чем на пятнадцать минут.

Мне было хорошо в этом клубе, мне понравилось, и я хочу туда еще раз. А, главное, сюда мы никогда не пойдем вместе с Конгом. Это противоположное ему времяпровождение, только мое. Как раз именно то, что мне сейчас было нужно. Когда у Конга будет возможность, мы найдем, куда сходить. А когда он будет занят… Женой ли, работой, чем-то ещё… Вместо того, чтобы скучать, отдыхая, я могу пойти в клуб и развеяться. Не изменяя Конгу, а главное, себе. И не страдая и тоскуя от того, что он не со мной. Потому что тут Конга точно никогда не было и никогда не будет.

Конг Си Линь:

Медовый месяц прошёл просто великолепно. Первоначальные подозрения о влюбленности Ньонг полностью подтвердились. Оказывается, она полюбила меня почти заочно, пару раз столкнувшись со мной в коридорах университета и наслушавшись рассказов о моих наиболее блистательных эскападах от своих одногруппниц. Секс с ней был по-домашнему умиротворенный, полный неги и сплошного удовольствия. Нет, когда это требовалось, она была энергичной и пылкой, но такого накала страсти, который вспыхивал иногда между мной и Тхань, у нас не возникало.

Мне нравились наши семейные вечера, плавно перетекавшие в приятную возню в нашей супружеской спальне. Энергия моей чонянлинь для меня была не идеальна, но почти вплотную подходила к этому определению. Добавить к этому прекрасные внешние данные, неплохие навыки по управлению бытовыми структурами поместья и, подозреваю, когда-нибудь и всего герцогства, я был близок к тому, чтобы назвать её главной женщиной своей жизни. Но это место в моём сердце уже давно и, наверное, навсегда было занято Тхань. В итоге, я любил одну женщину, уважал и ценил другую, и был любим ими обеими. То есть был вполне доволен своей жизнью.

По истечении медового месяца я был приглашён в городской офис своего отца. Пройдя через многочисленные сканеры и детекторы службы безопасности, я поднялся на самый верхний этаж Линь Тауэра. В глубине обширной приёмной в искусственном фонтане негромко журчал вода, сбегая в неглубокий бассейн с золотыми и красными карпами. Рядом со стойкой бюро уже склонилась в поклоне рыжеволосая женщина средних лет, секретарь моего отца. Произнеся традиционную фразу приветствия высокородного гостя, она проводила меня к распахивающимся дверям отцовского кабинета.

Отец явно только что закончил какие-то переговоры и сидел, практически полулежал, откинувшись в своем роскошном кресле.

— Здравствуй, сын, — приветствовал он меня. — Хоть мы и не дома, давай поговорим без церемоний.

— Здравствуй, папа, — повинуясь его жесту, я опустился в кресло напротив него.

— Как молодая жена? Внуков у меня еще не намечается? — с улыбкой спросил он.

— Жена отличная, спасибо. Внуков пока не намечается, но, поверь, мы над этим упорно работаем, — ухмыльнулся я в ответ.

— Ну и славно. Я пригласил тебя, чтобы обсудить твои дальнейшие шаги по вхождению в семейное дело. Твои университетские успехи весьма впечатлили нас с мамой, а оружейные заводики стали образцом для менеджеров всей отрасли. Так держать, сынок! Пришло время идти дальше. Я думаю, будет логично отдать под твой патронаж весь военно-промышленный комплекс нашей провинции. Заодно возьмёшь на себя вопросы продвижения нашего вооружения и услуг на внешних рынках. Справишься?

— Думаю, да.

— Это был риторический вопрос, я в тебе не сомневаюсь, сын. Кроме того, ты будешь представлять интересы нашей семьи в Ковене. Мой секретарь передаст твоему все необходимые документы и аккредитацию. Конечно, особо тяжелые случаи я возьму на себя, но основную работу будешь делать ты. Получишь необходимый опыт и, со временем, заменишь меня на этом посту полностью. Да, и выбери себе офис в этом здании. Любой, какой понравится. Если он будет занят — не стесняйся, ты мой наследник. Кстати, о секретаре. Почтенный Си Фань, отец твоего Хона, подобрал для тебя несколько человек. Это чонянлини, все в числе лучших выпускников, дети наших вассалов и союзников. Все проверены на лояльность нашей безопасностью, так что можешь быть полностью в них уверен.

Отец откинулся в кресле, давая мне времени на раздумье. Ну да, врагам они меня не предадут, согласен. Наша контрразведка не зря свой хлеб ест. Уверен, история жизни каждого из них проверена едва ли не поминутно. Круг друзей, окружение и воспитание разложены на молекулы и проанализированы. Их лояльность семье гарантирована. Но это семье, а как насчёт лично меня? Более чем уверен, что любой из них в случае необходимости сдаст все мои расклады моему же папочке. Пусть все это не потому, что папа злодей. Нет, он делает это для того, чтобы соломку подстелить, если я где споткнусь. Но, демоны побери, пора бы уже потихоньку становиться большим! Ладно, выбора все равно нет, да и где я возьму своих людей? Буду аккуратненько прогибать под себя тех, кто есть.

— Да, папа, конечно. Я готов на них посмотреть.

Отец протянул руку и нажал кнопку селектора на своём столе. Через минуту двери кабинета распахнулись, пропуская небольшую группу юношей и девушек. Подчиняясь жесту отца, они выстроились вдоль стены кабинета. Трое парней, пять девушек. Все примерно одного возраста, приятные правильные черты лица, подтянутые спортивные фигуры. Досье смотреть смысла нет, у всех одинаково чистая биография: других просто не допустят до моей сиятельной тушки. Образование тоже у всех более-менее одинаковое, разница может быть только в хобби и других незначительных мелочах.

— Не спеши, Конг, — посоветовал отец. — Помни, что этот референт будет сопровождать тебя почти во всех твоих делах. Его энергия поддержит тебя во время сложных переговоров и дебатов в Ковене, помни об этом.

Ну что же, парни отпадают сразу. Легкое ощущение энергии, идущее от них, напоминает рыхлую вату. Можно проглотить, но смысла нет. Симпатичная рыженькая девушка и элегантная брюнеточка в энергетическом плане тоже воспринимались вяло, хоть и лучше, чем парни. Оставшиеся три девушки подходили мне одинаково хорошо. Две почти похожие друг на друга, стройные, темноволосые красавицы и девушка с волосами крайне редкого на нашей планете цвета. На лицах почти-близняшек прочно укрепилось выражение вежливой невозмутимости, а вот в глазах блондинки изредка пробегали неуловимые искорки. Да, несмотря на её вышколенность и выдержку, жизнь в этой девушке бьет ключом. Решено. Пусть будет эта. Остальные соискатели склонились в коротком поклоне и вышли из кабинета.

Отец взял со стола папку досье и познакомил меня с девушкой:

— Санг Ти Тохван, дочь наших вассалов.

И продолжил, обращаясь уже к ней:

— Санг, тебе будет доверена забота о самом ценном достоянии герцогства — его будущем господине. Будь достойна этой высокой чести.

— Да, тьюзи Линь. Я счастлива, что Ваш выбор пал на меня. — Быстрый высверк ее глаз в мою сторону лишь подтвердил мою уверенность: эта девушка будет мне верна, но и скучать тоже не даст.

— Ну, вот и отлично. Первое задание для тебя — обустройство нового офиса твоего господина, который он сейчас выберет.

С этими словами отец похлопал меня по плечу и проводил до дверей своего кабинета.

— Успехов, сынок, позовёшь потом посмотреть на свой выбор.

Двери отцовского кабинета мягко закрылись за моей спиной. Санг повернулась ко мне лицом и уже более игривым голосом спросила:

— Так где же мой господин выбрал себе офис?

Да, скучно точно не будет. Я посмотрел на неё и ответил:

— Пойдем, Санг, выберем себе что-нибудь достойное.

Тхань Ти Фаннизе:

Конг исчез из моей жизни на целых три месяца. Такого я, если честно, не ожидала. Зная о моем «нездоровом» увлечении, мой брат, по каким-то своим, только ему известным каналам, выяснил, что мой мужчина жив и здоров, вполне счастлив в семейной жизни и уже завел небольшую интрижку на стороне. Ну, или, вернее, не так уж на стороне… Личный секретарь-референт — это практически член семьи. Вываливая на меня всё это, Монг постарался преподнести плохие новости так, как будто они были хорошими. Но скрывать ничего не стал. И правильно.

Отцовская разведка перешла мне по наследству, но, чтобы не вызывать лишних кривотолков, я, будучи незамужней юной барышней, берегущей свою репутацию, встречалась не с самим тьюзи Вьеном Си Йонжем, а с его дочерью Хоа. Она училась в Университете на курс старше меня, и мы старательно изображали подружек, хотя на самом деле друг друга на дух не переносили.

К сожалению, уважаемому Си Йонжу не повезло с детьми даже больше, чем моему отцу. У него была только дочь-чонянь, но зато пять племянников-дойняней компенсировали этот прискорбный факт. У Хоа была иллюзия выбора — целых пятеро красивых парней, но любила она другого и не могла мне простить, что я отказалась выходить замуж во имя долга, а ей после окончания Университета придется это сделать. Естественно, моя связь с Конгом для Си Йонжа секретом не была, но в мою личную жизнь он не лез. По его мнению, в остальном я вела себя достаточно мудро, для того чтобы ожидать от меня непоправимых глупостей. Именно поэтому я старалась его не разочаровывать и не напрягать по пустякам.

Но Хоа, «из добрых побуждений», добыла мне все те же сведения, что и Монг, только не старалась их «подсластить». Ей доставляло удовольствие пересказывать мне в подробностях о том, что Конг ведет себя как добропорядочный семьянин, иногда выезжает с женой вечерами в театры, но в основном предпочитает оказаться как можно раньше дома, значит ему там хорошо. А об его интрижке с секретаршей, по-моему, уже знала вся столица, так она радовала Хоа. Светясь, как новогодняя лампочка, она пересказала мне, какая Санг Ти Тохван умница, спортсменка и вообще потрясающая красавица. А главное, обе женщины рядом с Конгом — и жена, и секретарь — были чонянлинь.

И Монг, и Хоа сходились в одном — всё поведение Конга говорило о том, что я ему больше не нужна. Возможно, с практической точки зрения они были правы. Но любовь не имеет к материализму никакого отношения. Странно, что Хоа этого не понимает.

На последних двух собраниях Ковена, когда Конг был ещё без секретарши, но уже женат, его взгляд в мою сторону вполне недвусмысленно давал мне понять, что мой мужчина скучает. Возможно, я несколько самоуверенна, но мне кажется, что и тьюди Санг не сможет заменить ему меня.

Нет, когда сообщившая мне эти сведения Хоа гордо удалилась, я, конечно, пострадала немного, как и положено женщине, узнавшей о появлении соперницы. Целых часа полтора, до возвращения из Университета брата, который тоже принес мне эту новость, только подал её более завуалировано.

А потом, вечером, я полностью погрузилась в приятную теплую атмосферу своего любимого клуба. У меня появились там друзья, и даже парочка парней-чоняней, готовых предоставить свои тела для моих странных развлечений. В отличие от Монга, который мелькал от дойняня к дойняню, как бабочка от цветка к цветку, нигде подолгу не задерживаясь, я любила стабильность и… верность. Я не была готова назвать этих парней своими, поэтому спокойно относилась к наличию у них ещё нескольких постоянных партнеров. Ребята не меняли их уже несколько лет. Не уподоблялись мотылькам, типа моего брата, которым хотелось всего и сразу.

Правда, один такой порхающий мальчик притягивал меня к себе, но я держалась от него подальше. Он был ещё совсем ребенок, даже не достигший возраста совершеннолетия (по крайней мере, внешне создавалось именно такое впечатление). Хотя, конечно, пятнадцать ему точно уже должно было быть, иначе его бы просто не пустили в клуб.

Конг Си Линь:

Древнее здание Ковена, расположившееся на холме в центре Тиуджи, громадным монолитом нависало над столицей, наглядно демонстрируя, кто здесь превыше всего и откуда исходят законы, указывающие, как жить нескольким миллиардам живых существ. Сегодня роскошный представительский аэромузин привёз меня на очередное заседание. Со дня окончания медового месяца я уже успел посетить парочку. Но тогда обсуждались различные рутинные вопросы, принятие решений по которым никак не сказывалось на влиянии и благосостоянии членов нашего альянса. Зато сегодня предстояло рассмотреть действительно серьёзное дело. Если правильно его подать, то всё может обернуться многомиллиардными прибылями и многочисленными дополнительными бонусами для нашей стороны. Сегодня в повестке дня значилась крайне животрепещущая тема. Бойнмау.

Вокруг моего аэромузина замерли две машины сопровождения, и высыпавшие из них охранники напряженно сканировали окружающее пространство. Наконец, сочтя обстановку безопасной для моей сиятельной тушки, старший охраны распахнул дверь. Мда, еще три месяца назад я был беззаботным студентом: беспрепятственно носился по всей столице, увлекаемый своей авантюрной натурой и красивой женщиной — а теперь без отряда охранников и выйти не смей. Но положение обязывает, хотя Тхань, нахватавшаяся жаргонизмов от своего братца, просто фыркнула бы: "Понты!"

Сегодня энергия била из меня через край. Ньонг этой ночью была нежна и ненасытна, вновь и вновь окутывая меня выплесками своей Чо. Прошлым вечером она, мило покраснев, призналась, что семейный медик обнаружил в ней росток новой жизни. Хо-хо, Дракон! Кажется, ты ухитрился удачно посеять свой "королевский овес"!

Миновав многочисленные посты охраны, оснащенные различными сканерами, детекторами и прочими малопонятными мне штуками, я вошел в огромный зал заседаний Ковена. Сзади и чуть справа от меня вышагивала Санг Ти Тохван, моя секретарша, референт и телохранитель. После ряда случаев, когда бурные дебаты превращали зал заседаний в поле боя между охранниками сиятельных оппонентов, были приняты строгие ограничения. Теперь доступ в зал заседаний имел лишь Голос семьи и его чонянлинь, выполняющий функции помощника, охранника и энергетической подпитки.

Удобно разместившись в глубоком кресле, я краем глаза пробежал краткие тезисы политической позиции своего дома. Тем временем на трибуну поднялся главный спикер, Лоа Си Кохой. Его твердый голос, усиленный динамиками, оповестил весь зал:

— Уважаемые тьюди и тьюзи, заседание Ковена считается открытым. Основным вопросом на сегодняшней повестке дня будет выработка стратегии отношения к бойнмау и обеспечение безопасности наших колоний на Нумекре. Слово предоставляется многоуважаемому тьюди Доншою Си Дотьяну.

Доншой Си Дотьян, представитель весьма мощного клана, был пожилым грузным мужчиной с твёрдым взглядом и не менее твёрдыми жизненными принципами. Основой благосостояния их семьи был сельскохозяйственный бизнес. Пока сей величавый державный муж выдвигался к трибуне, я рассеянно осматривал зал, выискивая знакомые лица. И здесь меня ожидал сюрприз. В кресле представителя семьи Фаннизе сидела Тхань, над плечом которой склонился какой-то смазливый юнец. Так, а это еще кто? Совершенно неожиданно для себя, я ощутил приступ злости и необоснованной ревности к этому хлыщу. "Спокойно, Конг, это всего лишь её секретарь и "батарейка", — пытался я утихомирить себя. "Да, интересно, а у неё уже был секс с этой батарейкой, как у тебя с твоей?" — ехидно поинтересовался внутренний голос.

— Босс? — Санг вопросительно смотрела на меня, очевидно, что-то прочитав на моём лице.

Тем временем Тхань подняла голову от какого-то листка, и наши взгляды встретились. Стрельнув глазами в сторону Санг, Ти Фаннизе сделала для себя какие-то выводы и лукаво улыбнулась мне, подняв вверх большой палец. Потом, бросив взгляд по сторонам, она хитро подмигнула, и по её губам я прочел одно-единственное слово: "Потом". В груди разлилось приятное тепло. У нас с ней будет общее "потом"!

— Нет, Санг, ничего, все нормально, — послав Тхань короткую улыбку, я повернулся к своему референту.

Тем временем Доншой Си Дотьян добрался до трибуны, и зал советов заполнился его глубоким, с легкой хрипотцой, голосом. Поднятая им тема была действительно очень важна. Со дня последних карательных акций на Нумекре прошло довольно много времени, и бойнмау, забывшие тяжесть монаршей длани, участили налёты на поселения наших колонистов. Третья планета Кольца была бедна полезными ископаемыми и мало подходила на роль промышленного центра, но её жаркий влажный климат сулил неплохое развитие сельского хозяйства, пусть и в ограниченном числе регионов. В итоге, несколькими Семьями, преимущественно из традиционно аграрных восточных провинций, был профинансирован проект по организации сельского хозяйства на этой планете. Первое время всё шло нормально: колонисты развернули поселения и приступили к культивированию посевных культур. Независимые эксперты оценивали виды на урожай и доходность предприятий как небывало высокую, акции компаний на бирже росли как на дрожжах. Конец этой эйфории положили несколько налётов бойнмау. Поселения были разрушены, значительная часть колонистов убита, остальные превращены вампирами в себе подобных, тем самым, увеличив их поголовье. И сейчас представитель одной из этих Семей с высоты трибуны Ковена требовал смерти этим дикарям.

Накануне мы с отцом подробно обсудили мою стратегию по этому вопросу. Уничтожение бойнмау выгодно только производителям сельскохозяйственных культур. Остальные в этом вопросе остаются при своих, что при усилении аграриев равно поражению. Значит, вампиры будут жить. Живые бойнмау потребуют постоянного присмотра и контроля, что даст работу и неплохую практику войскам нашего союза, а также обеспечат сбыт производимого нами оружия. Сплошные плюсы нашему альянсу, да и аграрии своё получат. Не только возможность развития, но и небольшую зависимость от наших войск в вопросах безопасности. Тем временем докладчик закончил свое выступление, и спикер объявил открытым обсуждение проблемы.

Санг придвинула мне тезисы моего выступления, при этом, якобы невзначай, коснувшись меня своим бюстом. Однако!.. После нашего спонтанного секса девица явно решила, что для меня она нечто большее, чем секретарь и личная батарейка. Я отстранился от неё, откинувшись в кресле. Моё время еще не пришло.

К трибуне выскочил один из немногочисленных так называемых "свободных голосов" — выборных представителей мелкопоместного дворянства. Этот человек мне был глубоко неприятен. Несмотря на благообразную внешность, он был насквозь продажен, но почему-то считал себя честным членом общества, гордо представляясь на раутах и приёмах "правозащитником". Он был из тех идиотов, которые в пику здравому смыслу защищали всякую мразь, вызывая негодование у любого нормального человека. Но сейчас водопад его словесного потока лил воду на мою мельницу. Он вещал о том, как недопустима и опасна потеря этого уникального физиологического и социального феномена, как ценна каждая жизнь, даже жизнь бойнмау, опуская при этом тысячи жизней убитых и обращенных колонистов. Цинично, но сегодня я, производитель оружия и владелец частной армии, собирался играть на демонстрации человеколюбия.

Наконец поток желающих выразить свое отношение к проблеме начал иссякать. Пора ставить точку в этом споре.

Моё первое выступление в этом зале. В голове раздался мой внутренний голос, до ужаса напоминающий ехидную Тхань: "Внимание, дамы и господа, Конг Си Линь Великолепный!!" Подавив неуместную усмешку, я вышел к трибуне и обвел взглядом весь зал.

— Уважаемый Ковен, тьюди и тьюзи!! Я всемерно разделяю скорбь тьюзи Доншойя Си Дотьяна и сожалею о тысячах преждевременных смертей. Я поддерживаю его мнение о важности развития дополнительных площадок и создания дополнительных резервов продуктов питания. Но я не могу согласиться с доктриной тотального уничтожения племён бойнмау. От имени и по поручению моего отца и господина, я предлагаю следующее решение вопроса: посредством вооруженных сил моего герцогства, обеспечить проживание бойнмау в строго очерченных границах выделенных резерваций. Несогласные с этим решением будут уничтожены. Уважаемые колонисты получат столь необходимую им безопасность, а мы не лишимся этого поистине уникального творения природы. Кто знает, может, наши ученые когда-нибудь смогут разгадать тайну их долголетия, принеся тем самым благоденствие долгой жизни и для нас.

Вот так. И вашим, и нашим. Я долго репетировал эту речь, отбрасывая всевозможные варианты. Восточные герцогства не захотят получить клеймо людоедов, наживающихся на крови "бедных диких аборигенов". Им придется несколько потратиться на содержание охраны, что снизит прибыльность их предприятий. Но снижение прибыли не будет критичным, один только маргинальный доход как минимум вдвое превысит её норму. А я при этом получаю содержание своей армии за их счет, за их же счет оплачиваю масштабное перевооружение и обучение наших войск. Просто здорово получилось. Как я и ожидал, итог голосования меня порадовал. Мое предложение было поддержано большинством голосов. Первая серьезная победа. Конечно, я отдаю должное нашим аналитикам, но ведь и я лично кое-чего добился, не так ли?

Выходя из зала, я практически вплотную столкнулся с Тхань Ти Фаннизе.

— Поздравляю, уважаемый Си Линь, — произнесла обольстительница, ехидно улыбаясь. — Своей неожиданной речью Вы слегка нарушили мои планы. Но Ваше выступление вполне достойно быть увековеченным на одном из эстампов Вашего предка.

Вот оно, эстампы! После нашего первого знакомства, когда я пытался зазвать её в свою резиденцию, это слово стало для нас неким кодом. Отлично, я не держал это тело в своих объятиях уже более трех месяцев и очень соскучился.

— Уважаемая Ти Фаннизе, я готов лично обсудить с Вами перечень и стоимость услуг по охране Ваших поселений, — ответил я, постаравшись изобразить как можно более незаинтересованный вид.

— Санг, на сегодня ты свободна, — отпустил я своего референта. — Мы с достопочтенной тьюди Ти Фаннизе обсудим ряд вопросов в "Бабочке Кувана".

"Бабочка Кувана" представляла собой весьма респектабельный ресторанный комплекс высшего класса, который мог предоставить своим гостям не только великолепную кухню, но и отдельные покои, отлично подходящие как для деловых переговоров, так и для альковных встреч.

Глядя в блестящие глаза моей богини, я видел, что идея ну очень тайных и очень деловых переговоров в покоях с королевской кроватью нашла живейший отклик в её душе. Жизнь продолжалась.

Мкхарт 4

Год Земляной Козы (12055 год)

Тхань Ти Фаннизе:

Выступление Конга на Ковене было потрясающе великолепно и явно создавалось под лозунгом: «И нашим, и вашим, и себе любимому больше всех».

Доншой Си Дотьян, занудный полный мужчина, выступающий от нашего альянса, требовал смерти бойнмау и, видят все Святые оптом и в розницу, я была с ним согласна в том, что снова пора что-то предпринимать. Но я была категорически против того, чтобы всех бойнмау стереть с лица земли.

Мой отец вложил в проект по созданию плодоносящих плантаций на Нумекре немало денег, и разгром поселений наших колонистов бойнмау нанес заметный удар по финансам рода Фаннизе и некоторых подвластных нам семей. Но это были мелочи по сравнению с тем, сколько потеряли остальные участники проекта. Герцогство под управлением рода Дотьян больше всего рассчитывало озолотиться на Нумекре, именно поэтому он и выступал сейчас как наиболее пострадавшая сторона.

Не знаю, может, озлобиться до его же состояния мне мешало так и не исчезнувшее чувство вины перед одним конкретным бойнмау. Или, возможно, Фаннизе слишком мало потеряли, чтобы я жаждала полного истребления целой расы. Но все остальные члены нашей партии большинством голосов поддерживали Си Дотьяна, активно выбивающегося сейчас в лидеры.

После смерти моего отца нового постоянного идейного вдохновителя и вождя долго не появлялось, и я сидела спокойно, взрослея и набираясь опыта. Но теперь тьюзи Доншой имел все шансы занять это вакантное место — у него была представительная внешность, авторитет, ум и хорошая деловая хватка. Не то чтобы я сильно рвалась к власти, но без боя уступать кому-то другому право решающего голоса, принадлежавшее нашей семье много сотен лет, мне не хотелось. Да, на меня косо посматривали из-за пола и возраста, но иногда все же прислушивались. Иногда. Для того, чтобы взять под уздцы целую партию сильных самоуверенных мужчин и повести туда, куда мне надо, я была еще слишком молода (это со временем пройдет), пока еще не достаточно опытна (это со временем придет) и, главное, я была женщина. И это не изменится. Но по первым двум пунктам время работало на меня. Пока в партии нет постоянного лидера, я могу спокойно выжидать. А значит, корректный разгром предложения Си Дотьяна Конгом сыграл мне на руку. Да и бойнмау тоже повезло, если уж честно.

От переполняющей меня радости я готова была расцеловать своего героя прямо тут, в стенах Ковена. Но удержалась и, проходя мимо и очередной раз оценив его секретаршу («Да, красива. Влюблена, как кошка. Умна. Просто мечта, а не женщина»), я поздравила Конга и упомянула нашу кодовую фразу. Стоящий рядом брат нахмурился, почувствовав, как я начала тянуть из него Чо, чтобы продолжать оставаться улыбчивой и невозмутимой, ожидая реакции моего мужчины. Все же получалось, что я ему слегка навязывалась. Но, посмотрев в его заблестевшие от радости глаза, сразу отбросила все сомнения и перекрыла канал с Монгом. Сейчас у меня такое настроение, что я и сама могу излучать энергию.

— Санг, на сегодня ты свободна, — отпустил Конг своего референта. — Мы с достопочтенной тьюди Ти Фаннизе обсудим ряд вопросов в «Бабочке Кувана».

Как я удержалась и не показала этой Санг язык, сама не знаю…

Конг Си Линь:

В «Бабочку Кувана» мы ехали каждый в своем аэромузине. Увы, правила приличия никто не отменял, а персоны нашего с ней ранга всегда будут в поле зрения чьего-то заинтересованного взгляда. С другой стороны, оно и к лучшему. Вряд ли я смог сдержать себя, если бы любовь моей жизни сейчас сидела бы рядом со мной. Наконец наш маленький кортеж подъехал к ресторану. Мы проехали вглубь недр комплекса на ВИП — стоянку, оставив машины охраны у въездного шлагбаума. С этого момента за нашу безопасность, как и конфиденциальность нашей встречи, отвечали владельцы «Бабочки». Хозяева ресторана крайне серьезно озаботились репутацией заведения, и за всю историю его существования не было выявлено ни одного факта передачи секретной информации, прозвучавшей в его стенах. Остановившись на ярко освещенной площадке, закрытой со всех сторон от посторонних взглядов, мы с Тхань, выйдя из своих машин, подошли друг к другу и повернулись в сторону входа. Оттуда к нам уже семенила молодая женщина приятной внешности, готовая провести нас в апартаменты, заказанные мной еще в начале поездки. Склонившись в глубоком поклоне, девушка поприветствовала нас и попросила следовать за ней.

Едва дверь номера закрылась за уходящей хостесс, я, уже не в силах сдержаться, сгреб пискнувшую Тхань в свои объятия. Покрывая ее лицо быстрыми поцелуями, я нашел ее губы и целовал до тех пор, пока хватало дыхания. Тхань не менее активно отвечала мне, показывая тем самым, что и она очень соскучилась. Наша сегодняшняя встреча почти полностью повторила первый вечер нашего знакомства. Я не помнил, в какой момент мы оказались без одежды. Кажется, мы просто сдирали ее друг с друга в каком-то исступлении, щедро покрывая друг друга жаркими поцелуями. Как-то незаметно для себя мы оказались у огромной кровати, буквально рухнув на нее, не разжимая объятий. Дальнейшее отложилось в моей памяти набором картинок и ощущений — сидящая верхом на мне Тхань и я, губами втягивающий вишенку ее соска, ощущение упругих ягодиц в моих ладонях, божественный вид девушки, стоящей на четвереньках, прогнувшись в спине, и влажный жар, идущий от ее совершенного тела. Безумие отпустило нас лишь после третьего бурного совместного финиша. Мы лежали, обнявшись, на скомканных простынях, тихонько отходя от вспыхнувшего неистовства.

Я чувствовал себя самым счастливым человеком. Мы болтали обо всем, старательно обходя темы политики, по обоюдному согласию, решив не пользоваться нашей близостью для давления друг на друга в Ковене. Так же мы заключили тайный оборонно-наступательный союз, договорившись идти на взаимные уступки в малозначительных вопросах и стремиться к компромиссу в серьезных делах. Никто из нас не собирался поступаться интересами своего дома, но ведь сотрудничеством можно добиться гораздо больше, нежели открытым противостоянием. В конце концов, политика ведь и есть система взаимных уступок и компромиссов!

Наконец, состроив ехидную рожицу, Тхань невинным голоском задала вопрос, который я ждал с того момента, как она увидела Санг:

— Милый, это тебя на эксклюзивчик потянуло? Она тебя хоть в работе удовлетворяет, или только в постели? Хотя, откуда в офисе постель?!

Вот ведь любимая ехидна! Легонько щелкнув ее по любопытному носику, я попытался парировать:

— Мне гораздо более интересно, что это за юноши вьются вокруг твоей очаровательной персоны, и что означает флюгер в виде девушки на крыше клуба, в который ты повадилась ходить?

Верный Хон, потихоньку перенимая от своего отца мастерство разведки, знал о моей тайной для всех остальных страсти и не выпускал мою любовь из вида. Ничуть не смутившись, уютно пригревшаяся на моей груди змейка протянула:

— Ну-у, должна же бедная девушка, забытая любимым, где-то оплакивать свои разбитые мечты?

— Ага, и главное, не только где-то, но и с кем-то? — ревниво-язвительно вставил я.

— Ну да, и с кем — то, — невозмутимо ответил мой чертенок. — У некоторых вон, вообще, жены есть, я же молчу? Да что мы все обо мне, да обо мне? Ты так и не ответил на мой вопрос о той девице.

— Ее зовут Санг, она мой референт и да, я с ней был один раз, — вздохнул я.

— Да-да, я помню девиз Вашего Высочества — «Я делаю все, что хочу, и хочу все, что могу», — улыбнулась Тхань. — А что же тогда вздыхаешь?

— Понимаешь, солнце, она не устояла перед моей красотой, — заметив лукавый взгляд, я поправился: — Ладно, ладно. Я не устоял перед ее экзотической внешностью. Всего один раз! Кое-что отмечали в офисе, слегка выпили, да и не об этом речь. Беда в том, что юная дева решила стать для меня кем-то большим, чем мимолетной прихотью, и я не представляю, как убедить ее в бесполезности этих попыток без жестких мер. Начинать свою карьеру с развала собственного аппарата мне не хочется.

— Ах, ты мой несчастненький! — развеселилась Тхань. — Всюду-то его девки злобные обложили, и дома, и в офисе, и даже в Ковене бедняжке покоя нет! Иди ко мне, дай я тебя пожалею!

Лукаво поблескивая глазенками, девушка нависла надо мной и, подарив целомудренный поцелуй в лобик, продолжила целовать меня, опускаясь все ниже и ниже. Спустя мгновение я почувствовал прикосновение губ к моему члену, и нежный язычок пробежался от головки до основания, заставив меня выбросить на время все посторонние мысли. Не поднимаясь, я ухватил Тхань за ноги, подтягивая к себе ее бедра. Еще через мгновение она вся уже лежала на мне, продолжая ласкать меня ртом и нависнув над моим лицом своей очаровательной попкой. Взяв ее за бедра, я постарался как можно глубже проникнуть в нее языком. И хотя совсем недавно мы провели несколько успешных раундов нашей насквозь деловой встречи, я чувствовал, что мое очередное успешное завершение переговоров уже не за горами.

Расставались мы крайне довольные друг другом и жизнью. Мы договорились о дальнейших встречах, способах обмена срочной информацией в Ковене и, поцеловавшись на прощание, расселись в свои машины. Аэромузин увозил меня домой, к семейному очагу, а я все перебирал еще свежие воспоминания о недавней встрече. Постепенно хоровод моих мыслей дошел до ехидных комментариев насчет моей секретарши.

Санг. Экзотическая красавица, умница, спортсменка и моя нечаянная любовница. Наше с ней совместное приключение произошло совершенно неожиданно для меня. Ньонг в тот период страдала от естественной женской проблемы, в отношениях с Тхань возникла пауза, и я остался без столь привычного мне женского внимания. Прибавить сюда алкоголь, которым мы отмечали мою первую успешную сделку по поставке вооружения для полиции одной из провинций, и взрывоопасная ситуация готова.

Прикрыв глаза, я вспоминал, как на радостях дал выходной на весь остаток дня своим менеджерам. Вытащив из бара бутылку крепкой настойки, я велел Санг собрать что-нибудь на закуску. Девушка оказалась исполнительной, и через несколько минут был сервирован небольшой столик на две персоны. Какое-то время мы сидели на диване, поднимая бокалы и отвешивая комплименты деловым качествам друг друга. Затем, когда количество алкоголя уже слегка затуманивало мой мозг, но еще не влияло на мои двигательные способности, меня потянуло в холл моего офиса, в котором я распорядился устроить водопад и мини-бассейн с декоративными рыбками, как у отца. Я собирался продемонстрировать несмышленой юнице, как знаменитые воины древности рукой выхватывали из хрустальной глубины озер пугливую рыбешку. Демонстрация слегка не задалась, но и я, и захмелевшая Санг сочли идею весьма забавной. Мы взбаламутили весь бассейн, пытаясь ухватить несговорчивых рыбин, и в какой-то момент Санг не удержалась на скользком бортике, рухнув в воду. Не переставая смеяться, я протянул ей руку, помогая подняться. Санг, опираясь на протянутую ей руку помощи, встала по колено в воде, продолжая улыбаться и глядя на меня. Ее светлое платье из тонкого шелка промокло, облепив стройное тело. От влаги ткань стала полностью прозрачной, представив моему жадному взору ореолы ее сосков. Разглядывая внезапно притихшую девушку, я перевел взгляд ниже, убедившись, что из белья на Санг присутствуют лишь крохотные трусики, предательски просвечивающие сквозь мокрый шелк. Притянув девушку к себе, я не встретил сопротивления. Приподняв рукой ее платье, я медленно опрокинул ее на бортик бассейна, задирая подол и отодвигая в сторону узкую полоску стрингов. Ее бархатная кожа цвета белого меда буквально сводила с ума. Обвив мои бедра своими ногами, она активно подавалась мне навстречу, притягивая мою голову к своему плечу.

Да, это было спонтанно, безумно и неправильно. Но это было, и я еще ни разу не пожалел о том случае. Остается надеяться, что Санг не даст мне повода сделать это.

Год металлической обезьяны (12056)

Тхань Ти Фаннизе:

Очередной вечер в клубе проходил довольно шумно. Монг в этот раз устроился со своими приятелями за одним столиком со мной, и вся эта толпа восемнадцатилетних мальчишек пыталась меня растормошить и совратить на показательное выступление на сцене.

Я последний раз внятно, четко и чуть ли не по буквам, но пока еще вежливо, попыталась объяснить, что в таком состоянии, как я сейчас, не то что на сцене, а даже в специальных комнатах этого клуба ничего проделывать не стоит, потому что я зла! Зла, как целый растревоженный улей медовенок.

Этот… Тьюзи Доншой, ежей ему в кровать, вновь что-то пытается замутить, игнорируя меня и еще нескольких молодых глав родов, входящих в нашу партию. Нам настойчиво давали понять, что мы еще слишком юны и неопытны, чтобы влезать во взрослые игры. А уж как меня бесили его грустные вздохи по поводу того, что последнее время эмансипация женщин перешла все допустимые границы.

Я пришла в клуб, чтобы успокоиться в уютной теплой обстановке. А меня пытались спровоцировать на публичное выступление.

— Ну, Тхань, выпори кого-нибудь, и тебе сразу полегчает, — подмигнул мне Монг, приобнимая сидящего рядом с ним парня, совсем не по-дружески. Я уже начинала понемногу смиряться с мыслью, что брат предпочитает свой пол и племянники мне не светят.

— Только если этот «кто-то» будешь ты, — прошипела я, начиная привставать с кресла, и тут же ощутила у себя на плечах чьи-то сильные руки, почувствовала горячее дыхание возле шеи…

— Тьюди, может, вы позволите мне заменить вашего брата? Уверяю вас, я смогу доставить вам удовольствие ничуть не хуже. — Я медленно обернулась.

Рядом со мной стоял юный мальчик-мотылек. Несмотря на то, что он был младше лет на пять, парень уже был выше меня, и назвать его фигурку подростковой язык бы не повернулся. Он просто искрил с трудом сдерживаемой сексуальной энергией, еще более сильной, чем у Монга в его возрасте.

У меня в горле сразу пересохло, и я издала легкий покашливающий звук. Со стороны брата раздался тихий понимающий смешок.

Из одежды на парне были только свободного кроя джинсы, едва удерживающиеся на бедрах, и кеды. Обнаженные кубики пресса притягивали мой взгляд.

— Нравлюсь? — на губах у мальчишки заиграла нахальная улыбка, в глазах заплясали бесенята.

Он сложил руки за головой и покрутился передо мной, потом опустился на колени:

— Тьюди Тхань, позвольте мне стать вашим партнером на сегодняшний вечер?

— Не люблю мотыльков, — фыркнула я, но отвести взгляд от этого чуда уже не могла.

Монг и его друзья притихли, напряженно следя за развитием событий.

— Тьюди… Я сам хочу постоянства, но, поверьте мне, узнав меня поближе, вы никогда не возьмете меня своим чонянем.

Я удивленно распахнула глаза и подняла вверх левую бровь. Мальчишка интригующе усмехнулся:

— Можем заключить пари. Но в любом случае, независимо от того, кто выиграет, этот вечер — мой. И, если выиграю я, вы будете брать меня, иногда, когда я и вы свободны.

— А если выиграю я? — странно, но судя по скептическому хмыканью Монга, он ставил на парнишку.

— Вряд ли. Но тогда сами решите, что со мной сделать. Я ведь буду ваш.

Интересно, что у него не так? Ведь ни у кого нет ни тени сомнения, что один вечер с этим парнем мне понравится. И, при этом, все уверены, что себе я его не возьму. Любопытство ело меня изнутри поварешкой. У меня просто не было другого варианта, как сказать:

— Хорошо, договорились. Пошли, снимем комнату.

Мальчик, улыбнувшись, быстро встал с колен и, пропустив меня вперед, двинулся следом, на третий этаж. Вслед нам неслись разочарованные вздохи брата и его друзей:

— Тха-а-ань, а может, на сцене?…

Конг Си Линь:

Год. Почти год понадобился Ковену и ведущим Семьям Мкхарта, чтобы от принятия решения перейти к их реализации. В течение этого времени на орбите Нумекра вывешивались дополнительные спутники слежения, создавались резервы вооружения и продовольствия, на орбитальных верфях было заложено более десятка крупных транспортных и десантных кораблей.

Корпорации аграриев вкладывались в освоение этой планеты по-крупному, ожидая высоких и долговременных дивидендов, и горе тому, по чьей вине эта крупнейшая за последние пятьдесят лет операция сорвется. Поэтому весь этот год я метался между офисами акционеров, утрясая вопросы оплаты и закупки на моих заводах новых образцов вооружения, снаряжения для опорных пунктов, оснащения боевых кораблей и модернизации наземной боевой техники. Бесчисленное количество моего времени было потрачено на совещания с аналитиками, начальниками штабов, изучение результатов орбитальной разведки, строевые смотры наших войск и выработку общей стратегии.

На семейном совете было принято решение, что операцией по усмирению бойнмау буду руководить я, чтобы начать нарабатывать свой авторитет, как среди своих вояк, так и перед восточными провинциями, получить неплохой опыт и подготовить войска для дальнейших действий. Отец же тем временем останется в столице собирать урожай политических и финансовых дивидендов от моей деятельности на Нумекре.

В круговерти подготовки светлыми пятнами пролетели рождение моего сына, не слишком частые встречи с Тхань и редкие минуты спокойных вечеров в кругу семьи. Санг показала себя незаменимой помощницей, способной держать в голове сотни имен, дат, цифр. Ее короткие сводки и брифинги по предстоящим переговорам значительно облегчали мне жизнь. Если бы еще не эти бабские закидоны! Святые Небеса, чем я думал, выбирая именно ее?! Но как профессионал она не оставляла ни малейшего повода для недовольства, и я уже не мог даже помыслить, чтобы заменить ее на кого-нибудь другого.

И вот все приготовления остались позади, пришло время возмездия. Сидя в командной рубке флагмана, я изучал данные спутниковой разведки.

В течение трех последних недель пилоты аэротанков вываливали на головы бойнмау тонны листовок, содержащих призывы переместить поселения в указанные районы, обещанием компенсации согласным и угрозами в адрес остальных.

Судя по данным, на призыв откликнулись лишь самые слабые и немногочисленные кланы. Поселения, насчитывающие более трех поколений обращенных, не приняли наше предупреждение всерьез и остались на месте. Ну что же, значит, потребуется убедительная демонстрация, чтобы и остальные поняли, что мы не шутим.

Я отдал распоряжения и вновь уставился в тактический дисплей. Помимо зачистки территории, я предполагал натаскать свои подразделения на проведение десантных операций против высокоорганизованного противника. Поэтому сейчас мои штурмовики выкладывались целиком, отрабатывая полный сценарий.

Штурмовые боты, напичканные десантниками, с громким ревом вошли в атмосферу и зависли в метре от земли, плотно перекрывая периметр плацдарма. Многочисленные фигурки бойцов разбегались в разные стороны, занимая оборону. Беспилотные аппараты мгновенно усеяли окружающие джунгли мириадами микрофонов и датчиками движения. Инженерные андроиды уже заливали внешнюю сторону периметра быстротвердеющим бетоном и устанавливали минные поля. Через час зона высадки представляла собой полностью укрепленный оборонительный район, обнесенный трехметровыми стенами, поверх которых в сторону джунглей уставились многочисленные системы залпового огня, роторные пулеметы и орудия. В центре уже разворачивались штабные помещения, склады и ангары.

Отлично! Недели тренировок не прошли даром. Еще день, и здесь появится полноценный военный городок с постоянным контингентом миротворцев. Можно переносить штаб управления операцией на поверхность планеты, поближе к месту основных действий.

Тем временем, операция по принуждению к миру продвигалась в полном соответствии с планом. В сторону ближайшего поселения местных аборигенов вылетели атмосферные бомбардировщики, неся в своих емкостях тонны зажигательной смеси. Физиология бойнмау позволяла организму вампира функционировать даже с пробитым сердцем, даже перерезанное горло не останавливало регенерацию и восстановление, поэтому стопроцентной гарантией его уничтожения могло быть лишь полное физическое исчезновение тела. Подразделения штурмовиков оцепили намеченную деревню, не давая покинуть ее ни одному дикарю. Совместный залп нескольких бойцов, перебивающий кости и связки, позволил обездвижить и спеленать одного из спасающихся. Участь остальных была более незавидна. Через полчаса одно из старейших поселений бойнмау на планете превратилось в огромную воронку, внутри которой жарко горел напалм, сжигая последние останки.

Единственный уцелевший дикарь, прочно удерживаемый оковами, понуро смотрел себе под ноги. К нему подошел командир штурмовой сотни, суровый ветеран с равнодушным взглядом профессионального убийцы. Ствол его автомата уперся под подбородок пленника, вынуждая того поднять голову.

— Сегодня твой день, кровосос. Ты один выжил из всего вашего выводка. Тебя отпустят. Иди в соседние селения и расскажи, что произошло. Передай им, что так будет с каждым, кто не выполнит наших условий. Вы долго пили нашу кровь, уродцы, теперь пощады не будет. Отпустите его.

Уже запрыгивая в бот, последний из штурмовиков оглянулся на единственного живого ублюдка. С момента освобождения тот не произнес ни одного слова, продолжая сидеть на месте и сверля взглядом отходящих бойцов.

Мне понадобился почти месяц и несколько десятков сожженных деревень, прежде чем до самых упертых дошло — пощады не будет, мы здесь всерьез и надолго. За этот месяц нам пришлось пережить несколько попыток ночного штурма базы, которые доставили нам немало тревожных часов. Скорость этих бестий просто впечатляла, делая из них страшных противников. Но, так или иначе, постоянное давление и угроза уничтожения принудили бойнмау сложить оружие и выполнить наши требования.

Теперь оставалось провести переговоры с оставшейся верхушкой дикарей, и можно принимать первых колонистов. Пользуясь случаем, я заранее зарезервировал несколько наиболее привлекательных регионов за концерном Фаннизе, сделав несколько кодированных звонков на столичную планету. Если это достанется колонистам, то почему бы слегка не подыграть любимой?

Тхань Ти Фаннизе:

Если бы тьюзи Доншой был чонянем, он просто убил бы меня мощным энергетическим потоком, столько ненависти сверкало в его взгляде. Стоящий рядом с ним второй секретарь, молодой человек примерно моего возраста, по-моему, всерьез начал переживать, чтобы его работодателя не настиг апоплексический удар. Первый секретарь в это время был занят разговором сразу с тремя представительными тьюзи из нашей же партии. Или уже не нашей? Что-то меня уже сильно начинает тут все раздражать. Наивно было надеяться когда-нибудь добиться уважения этих твердолобых дельцов, живущих принципами прошлого века.

Больше не буду пытаться добиться власти и уважения в команде, где большинство мыслит совершенно иначе, чем я.

— Уважаемые тьюди и тьюзи, — мой звонкий голос прозвучал в стенах гостиной дома Дотьянов неожиданно слишком громко, — род Фаннизе покидает «Союз Аграриев Востока», удачи!

Гордо тряхнув головой, я пошла в сторону выхода, за моей спиной слышались вздохи облегчения, изумленное перешептывание, но самой сладкой музыкой для меня прозвучало:

— Род Данхонг тоже покидает… Род Вуань тоже покидает… Род Нуаног тоже покидает…

«Союз Аграриев Востока» сократился в составе почти на одну четвертую. Я и не знала, что настолько популярна среди молодежи. Ну что же, теперь самое время зарегистрировать новый альянс, мой! Конг бы, конечно, не стал заморачиваться с названием, и появилась бы «Партия поклонников Конга Си Линя», но я все-таки была чуть скромнее своего мужчины. Значит, придется напрячь воображение и придумать что-то не такое пафосное. Но есть у меня подозрения, что слова «аграрии» и «восток» будут там лишними. Моя партия будет рада и представителям западных герцогств, и тем, чей бизнес связан в основном с легкой промышленностью, а не с сельским хозяйством.

— Тьюзи Тхань… — меня догонял Цуонг Си Нуаног. — Позвольте высказать свое восхищение вашим решительным поступком!

Остальные отступники потихоньку подтягивались в нашу сторону. Первое собрание «Партии поклонников Тхань Ти Фаннизе» можно было считать открытым. Конга удар от смеха хватит, когда он узнает, что я теперь лидер альянса, в составе которого еще до объявления в Ковене, уже есть пятнадцать человек.

Конг Си Линь:

Утро переговоров с лидерами бойнмау выдалось солнечным и ясным. Этой ночью многочисленные датчики засекли массовое перемещение аборигенов в районе места встречи. Аналитики и ксенопсихологи сошлись на версии, что из окрестных деревень к месту переговоров стягиваются лидеры разрозненных кланов. Но, пока все перемещения происходят в границах резервации, у меня нет к ним претензий. Кавалькада боевой техники вырвалась из теснины сходящихся холмов и остановилась в центре небольшой долины. Нас уже ждали. В середине ложбины стояли две грубо сколоченные лавки, на одной из них, лицом к нам, сидели три бойнмау. Стало быть, вторая лавка — для нас. Я еще раз проверил горошинку микрофона в правом ухе и медленно пошел в сторону ожидавших. Справа и слева от меня упругой походкой шли два громилы из штурмового отряда. Я не ждал от них помощи на переговорах, они не несли в своих руках никаких документов. У них была одна-единственная задача — в случае изменения ситуации сбить меня с ног и навалиться сверху, закрывая своими телами от вампиров, покупая своими жизнями время, нужное моей охране на устранение угрозы. И в глазах этих смертников, идущих навстречу возможной гибели, я видел неподдельное уважение, направленное в мой адрес.

Месяц не прошел для меня зря. Войсковые операции, проведенные без значительных потерь с нашей стороны, а так же четкое и бесперебойное снабжение войск всем необходимым, снискали мне изрядный авторитет в войсках герцогства и уважение со стороны нанимателей.

Приближаясь к неподвижным старейшинам из старейшин, я не сводил с них глаз. Все- таки внешность обманчива, особенно в отношении этих существ. Вполне может статься, что этому тощему подростку на самом деле пятьсот лет, а пожилая женщина рядом с ним была обращена в прошлом году. Хотя тогда она не была бы избрана представлять интересы нескольких кланов. Удивительная загадка природы, эти странные создания.

Дойдя до пристально глядящих на нас бойнмау, я коротко кивнул им и сел напротив них. Мои сопровождающие остались стоять, замерев по обе стороны от меня.

— Ты звал, мы пришли, — бесцветным голосом произнес один из вампиров, выглядящий как крепкий сорокалетний мужчина. — Мы говорим от имени всех племен, что расположились в трех днях пути вокруг. Меня зовут Альтер и я глава объединенного клана Хуава-Конкой.

— Меня зовут Конг Си Линь, я старший над всеми людьми на этой земле и уполномочен говорить от имени всех людей, что скоро появятся на этой планете.

— Злые помыслы ты принес на наши земли.

— Не я пролил первую кровь, — я старался говорить невозмутимо, сдерживая нахлынувшую ярость. Ах, они бедненькие овечки! Все их существование построено на насилии и отнятии чужих жизней, а теперь удивляются, что с ними поступают так же! — Планета велика и дары ее неисчислимы. Разве я заставлял вас нападать на мирных поселенцев? И разве это я жег посевы, разрушал дома и убивал детей? Так чем вы теперь недовольны?

— Не все бойнмау уподобляются диким зверям, не все из нас убивают больше, чем могут съесть. Почему мы ютимся на этом клочке земли? Вы огородили нас высокими стенами, на вышках сидят ваши солдаты, ваше оружие смотрит в сторону наших стойбищ. Скоро здесь будут перебиты все животные, чем нам кормить свои семьи?

— Вы сами вынудили меня прийти со своей армией. У меня нет желания прервать линии ваших жизней. Вашим племенам отведены огромные территории, достаточные для проживания. Мы берем на себя ваше снабжение столь необходимой вам кровью и свежим мясом. Вы остаетесь в границах своей территории. Других условий не будет.

Настала долгая пауза. Понятно, сейчас наверняка каждый из них мысленно передает наш разговор соплеменникам. Представляю, какой гвалт стоит у них в мозгах. Я невозмутимо разглядывал далекие пики горного массива, чернеющие в мареве полуденного зноя. Наконец обмен мыслями и мнениями был закончен.

— Мы согласны, — произнес Альтер. — Но я не могу говорить за тех, кто не примет этих условий. Я не хочу обещать то, чего не смогу выполнить. Всегда найдется кто-то недовольный. Всегда есть вероятность, что кого-то жажда крови сведет с ума, и он ринется убивать твоих людей.

— Я понимаю тебя и не требую от тебя не возможного. Но ты должен пообещать, что племена не будут мстить за убитых мною нарушителей.

— Я согласен, — вождь дикарей, глядя мне в глаза, провел ногтем по своей ладони, и из царапины потекла кровь. Он протянул мне руку. Святой Нан Люнь, ну за что мне это? Но в соответствии с дикарским ритуалом, я резанул протянутым мне одним из громил ножом по своей ладони и сжал в ней здоровую лапищу вампира.

— Уговор, — проговорил он.

— Уговор, — повторил за ним я, ощущая мощный прилив энергии. Интересно, это адреналин от удачного завершения переговоров в крови гуляет или пара капель того, что течет в жилах бойнмау, просочилось через открытый порез?

Машина эскорта увозила меня с поляны, а я блаженно потягивался на заднем сиденье. Получилось!! Операция «принуждение к миру» завершена. Да, впереди еще суета приема и расселения колонистов, перезаключение договоров на охрану, да и не все бойнмау спокойно проглотят сегодняшнее соглашение, но в целом, я на коне.

Спустя две недели я встречал представителей аграрной партии. К тому времени первые поселенцы и колонисты уже разлетались по разным регионам планеты, сопровождаемые охраной из моей армии.

Стоя у диспетчерской вышки на краю взлетного поля, я ожидал приземления челнока, который должен был доставить на эту грешную землю представителя моих нанимателей, кого-то из высших семей аграрного востока. Наконец в небе показалась ослепительная точка, и спустя десять минут челнок замер у кромки поля. Раздалось шипение сервоприводов, и массивные створки приемного шлюза распахнулись, выбрасывая наружу трап. Через несколько мгновений из недр корабля выскочили несколько фигур, затянутые в полевую броню, настороженно поводя в разные стороны оружием. Я усмехнулся про себя. Вояки! В центре охраняемой зоны, после полного замирения планеты, такое шоу тут устраивают! Представляю, какой ореол героя заработал этот аристократ среди таких же, как он, тыловых крыс! Как же, «полная опасностей и риска поездка на Планету Вампиров»! Однако внешне я остался невозмутимым. Хочет человек показать героизм — да и Куван с ним! На верхней ступеньке трапа показалась фигура аристократа, нет, аристократки. Не веря своим глазам, я с удивлением смотрел, как по корабельному трапу ко мне спускается сама Великолепная, Блистательная и Непревзойденная Тхань Ти Фаннизе.

Заметив нешуточное удивление на моем лице, Тхань первой приветствовала меня:

— Здравствуйте, многоуважаемый Конг Си Линь! Позвольте мне от лица наших альянсов поздравить Вас с блистательным выполнением принятых Вашим домом обязательств. Ваше имя уже целый месяц не сходит со столичных таблоидов! — тут в ее глазах я разглядел пляшущих бесят. — Воистину, Ваши деяния достойны быть увековечены на легендарных эстампах Вашего достойного предка!

Ну, конечно, уж что-что, а эстампы мы точно поразглядываем вдоволь, целый месяц без женщин! Преодолев удивление, я чопорно ответил:

— Безмерно рад видеть Вас в добром здравии, тьюди Тхань Ти Фаннизе! Прошу пройти в штаб, где я дам исчерпывающий отчет по своим действиям.

Едва мы оказались за столом, накрытым в моем кабинете, Тхань коротко чмокнула меня в губы и спросила:

— Милый, я с удивлением узнала, что мною зарезервирован ряд угодий и пастбищ в непосредственной близи от поселений бойнмау. У меня амнезия, или я чего-то не знаю?

— Ну, я позволил себе некоторую вольность, но можешь поверить, это не в ущерб общему делу. Из-за близости бойнмау не беспокойся — твои земли будут охранять лучшие подразделения, об этом я позаботился. Выделенные тебе угодья идеально подходят для разведения мясомолочных пород скота. Единственное отличие от обычных технологий — кровь животных будут не уничтожать, а консервировать и поставлять в резервации вампиров, так же, как и часть охлажденного мяса. Пока не передам дела представителю короны, я здесь — верховная власть. Так что, как временный губернатор Нумекра, я подписал договор с твоим концерном на поставку продовольствия аборигенам с последующей компенсацией за счет казны. У тебя будет и производство, и гарантированный сбыт, а учитывая близость поселений, ты здорово сэкономишь на логистике.

— Да, дорогой, ты просто чудо! Думаю, что дополнительная ставка на охранные услуги составит….

— Двадцати процентов от чистой прибыли вполне достаточно, дорогая.

— Да, я так и хотела сказать. Двадцать процентов. Конг, ты чудо! — Тхань стиснула меня в объятиях. — Где тут у тебя показывают эстампы?

Мкхарт 5

Год металлической обезьяны (12056)

Конг Си Линь:

Яркое солнечное утро как нельзя более полно соответствовало моему настроению. Сегодня в полдень должна была состояться церемония доклада Верховному Сюзерену о победе и, смею надеяться, мое награждение. Стоя на высоком крыльце усадьбы, я наблюдал за подъезжающим к подножию лестницы лимузином. Моя церемониальная форма придворного гвардейского полка была отутюжена до идеального состояния. Ньонг благоговейно пробежала пальчиками по рукаву мундира, собирая несуществующие пылинки. После моего триумфального возвращения домой ее влюбленность и обожание моей скромной персоны приобрели еще большие размеры, хотя, казалось, что подобное попросту невозможно. К ее огромному сожалению заботы о нашем малыше не позволили ей сопровождать меня во Дворец в день моего триумфа. Прильнув ко мне, жена крепко обняла меня и отступила, склонившись в малом поклоне. Улыбнувшись супруге, я спустился вниз по лестнице и сел на заднее сиденье машины. Меня ждала столица.

Въехав в пределы дворцового парка, машина остановилась у подножья лестницы, ведущей в Тронный зал королевского Дворца. Стоящие по пути моего следования гвардейцы отдавали мне честь, с невероятной четкостью выполняя сложные строевые приемы. Наконец нескончаемый путь, устланный красной ковровой дорожкой, уперся в огромные резные двери, отделявшие тронный зал от остального мира. Дождавшись знака от герольда, под звук фанфар я вошел в зал и направился в сторону королевского трона, чеканя шаг. Я был весьма взволнован, ведь впервые вступал в этот зал не как юный аристократ, сопровождая родителей, и не как рядовой гвардеец, заступающий на пост у трона. Сегодня я шел как триумфатор, с гордостью неся радостную весть своему господину. Лица придворных, мимо которых я проходил, слились в одну размытую полосу, мой взгляд четко зацепился за тронное возвышение и сидящего на нем человека. Дойдя до незримой черты, я остановился. В этот же момент смолкли фанфары. Тишина охватила огромный зал. С трудом удержавшись, чтобы не откашляться и не облизать нервно губы, я произнес:

— Ваше Величество! С гордостью и честью спешу доложить о победе Вашего оружия над мятежниками Нумекра. Планета приведена к покорности и смиренно принимает Вашу волю и тяжесть Вашей длани.

Слова древней формулы доклада, в любом другом месте показавшиеся бы смешным анахронизмом, громко и торжественно звучали в огромном зале, и не было формы выражения торжества и почтения более уместной, чем эта. Этими же словами многие поколения моих предков сообщали своим повелителям о своих победах, о покоренных провинциях, подавленных мятежах и взятых городах.

— Добрую весть ты принес, молодой Си Линь. Теперь я вижу, что славные традиции наших благородных предков не канут в вечность с нашим поколением. Есть у нас молодежь, которая с честью пронесет величие нашего народа и с гордостью передаст его своим потомкам! Здесь и сейчас, я, Бенеш Си Ам, повелеваю:

— За заслуги перед Нашим лицом, наградить Конга из благородной семьи Си Линь алмазным орденом Святой Гхен Ти Трань. Так же жалую молодому Си Линю призового жеребца из королевских конюшен и дарую ему право сидеть в Нашем присутствии. Да будет так!

Зал возбужденно загудел. Привилегия была неслыханной. С другой стороны, последние серьезные боевые действия закончились более пятидесяти лет назад, в самом начале царствования нашего повелителя. Немудрено, что император расчувствовался и даровал столь завидное право какому-то юнцу.

— Конг Си Линь, приглашаю Вас, Вашу супругу и Вашего отца на мой скромный семейный ужин, — закончил Его Величество.

— Благодарю, Ваше Величество, — я склонил голову в поклоне.

А вот и пряник, вернее, самая его вкусная часть. Орден, рысак и прочее — очень престижно и почетно, но самое главное происходит вот на таких тихих семейных посиделках в честь победителя. Я еще не знаю, что это будет — королевская лицензия на право разработки полезных ископаемых в закрытом секторе астероидного поля, или предложение поучаствовать в одной из концессий вместе с короной, но определенно, это и будет материальной наградой за мои дела.

Аудиенция закончилась, и я тут же оказался сжат в крепких объятиях отца.

— Молодец, сын, я горжусь тобой. Дай знать жене, что она приглашена с тобой на королевский ужин, и что мы будем ждать ее в нашей городском доме.

— Спасибо, папа.

Продираясь через толпу царедворцев, отвечая на поздравления и благодаря их за внимание, мы с отцом потихоньку продвинулись к выходу из зала. Бросив мимолетный взгляд вправо, я увидел, как Доншой Си Дотьян, брызжа слюной, что-то высказывает в адрес Тхань Ти Фаннизе. Я было приостановился, готовый вмешаться в назревающую ссору, но отец потянул меня за рукав кителя.

— Пойдем, сын, сейчас нам нет дела до разборок этих фермеров, надо подготовиться к званому ужину.

Бросив последний взгляд на любимую, я пошел вслед за отцом. Надо будет потом связаться с Тхань и узнать, нужна ли ей моя помощь. Завтра.

Тхань Ти Фаннизе:

Я вся целиком и полностью упивалась и наслаждалась гордостью за моего Конга! Он был великолепен! Он был прекрасен и неподражаем! Он был идеален! Ни разу не сбился, чеканя шаг в направление трона, ни разу не запнулся, проговорив ритуальную фразу, находясь в непосредственной близости от монарха… Ну, не считая такой мелочи, что он и правда заслужил все это: и медаль, и личную аудиенцию. И хорошо, что его туда пригласили с женой, которая тоже должна немного погордиться моим Конгом. В конце концов, не совсем чужой человек.

Я грустно усмехнулась. Нет, материнские инстинкты еще не начали выгрызать мое сердце, но именно сейчас вдруг что-то где-то защемило. Именно сейчас мне вдруг до безумия захотелось, чтобы у меня был если не сам Конг, то хотя бы сын от него. Такой же гордый, смелый, самоуверенный… Мечты, мечты, мечты… Я быстро сделала отстраненное выражение лица, чтобы никто не заметил, как я расчувствовалась во время награждения представителя партии наших древнейших противников.

Хотя, что это я?! После того как я вышла из «Союза аграриев Востока», ничто не мешает мне завести дружественно-политические связи с альянсом Конга! Вот сейчас протолкаюсь к нему поближе и лично поздравлю, прямо при всех, пусть Доншой захлебнется от зависти! В конце концов, это же естественно, поздравить завоевателя новых земель, которые будут приносить прибыль моей семье!

— Я не понимаю, почему у Фаннизе оказались самые удобно расположенные земли! Как это произошло? Я заключал контракт со старшим Си Линь, сразу после подписания договора с бойнмау! Секунда в секунду! Как эта девчонка сумела меня опередить!?

Ха! Именно потому, что я девчонка! Ну и потому что Конг — самый лучший мужчина на свете, самый благородный, самый заботливый.

Доншой только слюной не брызгал от злости. Сегодня рядом с ним снова были оба его секретаря. Первый, мужчина лет сорока, едва начинающий полнеть, но еще вполне интересный внешне. И второй, молодой мальчишка, у которого, судя по испуганному взгляду, был дикий приступ дежавю. Да, не так давно уважаемый тьюзи Си Дотьян уже пытался испепелить меня силой своей энергии, совершенно забыв, что он дойнянлинь. Я улыбнулась и подмигнула переживающему за своего шефа второму секретарю, чьи глаза от моей наглости стали еще больше. Кстати, мне кажется, что я встречала этого паренька возле своего дома. У меня не такая уж идеальная память на лица, но ведь видела же я его! Совсем недавно! Наморщив лоб, я пыталась вспомнить.

А тем временем секретари Доншойя, подхватив своего господина с двух сторон под руки, выводили его из зала, а он при этом продолжал громко возмущаться. Некоторые из членов «Союза аграриев» заинтересованно поглядывали в мою сторону. Очевидно, им тоже хотелось узнать ответы на задаваемые их лидером вопросы. Есть у меня подозрения, что очень скоро тайна хорошего отношения ко мне Конга станет общеизвестным фактом.

Мда… Пока я вспоминала, при каких обстоятельствах столкнулась со вторым секретарем тьюзи Доншойя, мой герой исчез из зала и я не успела лично его поздравить. Жаль…

Конг Си Линь:

Это был обычный тихий вечер, который я проводил в кругу семьи. После ужина я спустился в малую гостиную, где слуги уже растопили камин. По большому счету, в нем не было необходимости — стояла чудная теплая погода, лишь к ночи оттеняясь небольшими заморозками, но живой огонь делал атмосферу вечера как-то более уютной и домашней. Ньонг расположилась в небольшом креслице у самого камина, а на огромном ковре с длинным и густым ворсом валялись мы с моим наследником. Я лежал на спине, вытянув руки вверх, а в моих руках был крепко, но осторожно сжат атмосферный истребитель Фанг Си Линь. Мы только что закончили одну из фигур высшего пилотажа, и благодарный пилот, он же и атмосферник, счастливо визжал от восторга. Время от времени Ньонг протирала мордашку сына — у малыша резались зубки, и слюна щедро орошала его круглое личико.

Покладистая и неконфликтная во всех остальных вопросах, Ньонг становилась безжалостным тираном, когда речь заходила о нашем сыне. Достаточно вспомнить, через что я прошел, прежде чем мне доверили подержать сына на руках! Такое впечатление, будто я сам не понимаю, что он еще не держит голову самостоятельно и ее надо поддерживать, укладывать на сгиб локтя. Ну и тысячи других мелочей, на которые я не обратил бы внимания. Раз я этого не знаю, значит, мне этого не нужно!

В какой-то момент я отвлекся, глядя снизу на лицо моей жены. Она с улыбкой наблюдала за нами, отблески пламени причудливо играли в ее волосах. Я уже представил, как этой ночью буду окутан ее ласковыми объятьями и наполнен ее энергией. И вдруг улыбка на лице Ньонг сменилась удивлением и непонятной мне усмешкой, а спустя мгновение гостиную заполнил ее неудержимый смех. Одновременно я почувствовал, как по моей шелковой сорочке ползет, расширяясь во все стороны, пятно влажного тепла. Уже догадываясь, что я увижу, я поднял глаза вверх. Ну, так и есть! Источником непонятной влаги оказались ползунки Фанга, который, реагируя на смех матери, заливисто хохотал, продолжая окроплять меня "святой" водой. Вот только этого мне не хватало, любимый сын обделал мою любимую сорочку. Ньонг, продолжая смеяться, осторожно взяла у меня Фанга и позвонила в колокольчик, вызывая няню.

— Что, Конг, не ожидал? — поддела она меня.

— Хм, кажется, к этому никогда не будешь готов, — пробормотал я в ответ, стягивая с себя сорочку. — И что, скажи на милость, ты нашла здесь смешного?

— Ну, не сердись, милый, — примирительно протянула она, все еще продолжая улыбаться. — Просто Фанг так любит тебя, что готов отдать все самое лучшее, что у него есть, — не удержавшись, снова прыснула она.

Вот что здесь смешного? Все-таки женское чувство юмора такое …. женское. Тем временем Ньонг передала сына в руки опытной няни и помогла мне окончательно стянуть промокшую рубаху. Выбрав на ней сухой кусочек, она зажала его в кулачке и начала обтирать меня, забавно прикусив верхнюю губу. Положив руки ей на плечи, я стоял неподвижно, втягивая в себя нежный аромат молодой здоровой женщины.

Начинающуюся идиллию грубо разорвал сигнал коммуникатора. Выругавшись про себя, я отстранился от жены. Входящий звонок на домашний аппарат — это серьезно. Простой смертный при всем желании не смог бы сделать звонок в дом правителя провинции. И свои по пустякам в это время тоже звонить не стали бы. С экрана коммуникатора на меня сосредоточенно смотрел Хон. Восходящая звезда моей разведки, ну, и контрразведки тоже.

— Конг, извини, что побеспокоил, но дело серьезное. Можешь подъехать?

— Что конкретно случилось, можешь сказать? — мысль оторваться от уютной и милой жены, чтобы ехать куда-то в ночь, меня вовсе не прельщала. — Канал защищенный, сам знаешь.

— В двух словах: у нас крот. Так что, приедешь?

Судя по всему, Хон что-то не договаривал. Такое явление, как промышленный и военный шпионаж на Мкхарте встречалось довольно часто. Наши спецслужбы вылавливали вражеских шпионов десятками, при случае не забывая засылать в стан врага своих. Беспокоить по такому поводу наследника герцога — это все равно, что самому Хону участвовать в уличной потасовке молодежных банд. Значит, скорее всего, какие-то неприятности возникли у самого Хона, так что придется ехать. Если твой человек просит помощи, ты, как хороший правитель, не можешь пройти мимо, оставив его наедине с проблемами. Либо ты поддерживаешь своих людей, либо они сами найдут себе того, кто им поможет. Другого не дано.

— Хорошо, дай команду своим, пусть подают машину и сопровождение.

Наскоро ополоснувшись, я натянул свежую сорочку, свободные брюки и неброскую куртку. Поцеловал Ньонг, несколько разочарованную таким окончанием вечера, и вышел во двор.

Тхань Ти Фаннизе:

Вечером, сидя на скамейке у дома, листая книгу и отдыхая в одиночестве от сомнительного общества, окружавшего меня во время награждения Конга, я вспомнила, когда и с кем видела второго секретаря Си Дотьяна.

Это был молодой человек Хоа, которого она предпочла своим пятерым кузенам. Правда, мнением дочери начальник моей разведки, Вьен Си Йонж интересовался редко. И кстати, в отношении выбора мужа я была с ним согласна. Пятеро бравых удальцов ни в какое сравнение не шли с этим худеньким невзрачным клерком. Правда, со временем мальчишка мог занять место первого секретаря Доншойя, но это при условии, что его женой не будет женщина из семьи, входящей в состав герцогства Фаннизе.

Парочку эту было даже немного жалко, потому что, в отличие от нас с Конгом, у этих двоих в плане обмена энергией все было более чем идеально. Хоа была чонянь, а ее парнишка — дойнянь. Но выбор между любовью и карьерой стоял у них так же жестко, как и у нас. Или-или.

Поэтому и встречались они тайком, где только придется.

Неделю назад Хоа заезжала ко мне передать кое-какие бумаги, а ее длинный и тощий возлюбленный совершенно неконспиративно вышел подождать ее у машины. Так что, стоя в дверях дома и разговаривая с Хоа, я одновременно могла вдоволь полюбоваться на ее парня. До этого я про него только слышала, а тут, наконец, повезло увидеть. Что же, кроме того, что «любовь зла», ничего другого мне в голову тогда не пришло. Не в моем вкусе совершенно. Вот Конг! Но влюбленность, светившаяся в глазах Хоа, открывала ей силу тайного видения, и она наивно верила, что в этом неказистом тщедушном теле скрывается великая личность.

Конг Си Линь:

Примерно час машины преодолевали расстояние от имения до столицы, а затем крутились по каким-то невзрачным улочкам явно не центральной части города. Наконец мы остановились, и боец сопровождения открыл дверцу. Мы приехали на закрытую площадку какой-то промышленной зоны. Вокруг нас вверх стремились высокие стены из синтебетона, и лишь в дальнем конце двора неярко горел фонарь, освещая ржавую дверь. Дверь открылась, и навстречу нам вышел боец СБ, здоровенный громила, обвешанный разнообразными орудиями убийства.

— Почтенный тьюзи, прошу Вас следовать за мной.

Проследовав за своим гидом, мы оказались в подвальных помещениях заброшенного завода. Навстречу мне вышел Хон.

— Конг, спасибо, что приехал! У меня здесь форс-мажор.

— Что такого стряслось, что ты не можешь справиться без меня?

— Понимаешь, наши системники обнаружили попытку передачи конфиденциальной информации с одного из компов в твоем офисе. Один из сотрудников оказался слабоват в электронике и не пробился через установленные нами фильтры, но зато скопировал несколько файлов. Он не смог скачать их без нужного доступа, но оказался человеком с неординарным образом мышления! Взял и просто вывел эти файлы на экран в режиме чтения, а затем сфотографировал их! Подумать только, десятки головастых парней бьются над контролем доступа, врезают пароли, пишут программы, и все только для того, чтобы их обошел абсолютный чайник, имеющий фотоаппарат в своем мобильном!

— Ладно, ладно, давай поспокойнее. Насколько важны эти файлы?

— Это ты мне скажи. Документы из твоего офиса, я не в курсе, насколько они важны для тебя.

Хон протянул мне папку с распечатками. Едва увидев титульный лист документа, я невольно присвистнул. Документы касались некоторых аспектов намечаемого совместного предприятия между мной и Тхань. Я планировал разместить у нее заказ на производство уникальных масел на растительной основе для нового поколения андроидов. В случае успеха, из этого предприятия мог развиться мощный и крайне прибыльный производственный комплекс. Обоюдная выгода для меня и моей богини, плюс возможность легальных встреч. Что ж, кажется, я знаю, кто захочет купить эту информацию…

— Ладно, давай дальше.

— Да, конечно. После того, как мы выявили попытку переслать, а затем и скачать служебные файлы, я дал команду поставить телефон этого предприимчивого тьюзи на прослушку. Ну, что я могу сказать, дилетант, он даже не додумался купить другой аппарат для переговоров, так и договаривался о продаже сведений по своему обычному коммуникатору. Дальше все просто, узнали место встречи и передачи данных, оцепили, взяли.

— Ну, если все так просто, то для чего тебе я понадобился?

Хон потупился и даже слегка покраснел, чего я не замечал за ним с четвертого курса, после того легендарного забега по женскому общежитию универа в одних простынях.

— Понимаешь, их брали не мои люди. Все надо было делать очень быстро, а из моих в столице были только я и мой заместитель. Оперативный дежурный прислал мне силовиков для поддержки.

— И что тебя не устроило, не вдвоем ведь с замом вы их брали?

Хон сокрушенно вздохнул:

— Да лучше бы уж, действительно, вдвоем. Представляешь, в тот момент из дежурных подразделений свободной оказалась лишь рота десантно-штурмового корпуса. Деликатная операция, а эти армейские головорезы устроили из нее настоящее шоу в стиле "Десант идет на прорыв"! Гадов повязали, конечно, но ни о какой тайне теперь речи не идет.

Все понятно, Хон слегка сглупил, допустив ненужный шум, и теперь и речи не может быть о какой-то контригре и впаривании ложной информации врагу через засвеченный канал. И теперь он боится признаться своему отцу и моему батюшке в том, что практически провалил операцию.

— Ладно, чей был агент?

— Этого старого сморчка, Доншойя. И я все ломаю голову, как мне теперь быть.

Эх, дружище. Тонкий интриган, будущий гений разведки, но еще ни разу не решавший, кому жить, а кому умереть. Другое дело я, после экспедиции против бойнмау. Ну что ж, придется брать ответственность на себя, заодно выводя Хона из-под неудовольствия его строгого отца. Все-таки, это мой человек.

— Хон, эти люди еще на что-либо пригодны, в плане ваших шпионских игрищ?

— Нет, — друг понуро покачал головой. — Сам факт их разоблачения засвечен донельзя, мы их уже не сможем вписать ни в одну комбинацию.

— Тогда делаем так: твои спецы выкачивают из них всю информацию, а завтра я с удивлением читаю в газете о несчастном случае, погубившем моего сотрудника и его друга, оставшегося неизвестным. Случай — на твое усмотрение, от пожара в придорожном мотеле до погребения под оползнем в горах. Объяснения с твоим отцом я беру на себя.

— Да, Конг, спасибо, — тяжесть неприятного решения больше не давила на моего верного друга. — И что бы я без тебя делал? — задал он риторический вопрос.

— То же, что и со мной, но гораздо хуже, — машинально отшутился я. — До свидания, Хон, завтра жду новостей.

— До свидания, господин. — Ого, а мое положение в его глазах явно растет.

Впереди меня ждала дорога домой и моя верная Ньонг.

Тхань Ти Фаннизе:

На это утро у меня было запланировано лишь одно важное дело — выспаться. Вчера в клубе я отрывалась до пяти утра, в отличие от Монга, покинувшего это великолепное здание как всегда, ровно в одиннадцать вечера. Студентам младших курсов Университета кутить ночи напролет позволительно только в выходные, но таким взрослым барышням, как я, можно и в будние дни иногда развлечься. Я отключила будильник, предупредила слуг и упала в кровать, с мечтою встать оттуда не раньше обеда.

Наивная!

В десять утра ко мне в комнату прорвалась Хоа и, захлебываясь в рыданиях, смогла выдать только одно — ее ненаглядный неожиданно пропал. Зачем для этого надо было будить меня и, вообще, для чего меня надо было ставить в известность о случившемся, я сразу не поняла. Постепенно, пока Хоа успокаивалась, а я просыпалась, ситуация начала проясняться и окрашиваться в очень неприятные краски.

Молодой человек целеустремленно решил сдвинуться вверх по карьерной лестнице, а для этого ему надо было заслужить одобрение Доншойя, само собой. И тут представился потрясающий шанс выслужиться. Многоуважаемый тьюзи Си Дотьян громко и отчетливо изъявил желание узнать, что именно связывает мою скромную персону с ослепляющей своим сиянием звездой мкхартского аристократического небосклона — Конгом Си Линем.

А у возлюбленного Хоа знакомый, бывший одногруппник, работал в офисе Си Линей, отца и сына, и имел увлечение, на которое приходилось немало тратиться. Так что ребята решили объединиться, все разузнать и потом продать полученную информацию Си Дотьяну за деньги для одного и повышение по службе для второго.

Подозревая, что у этой затеи кроме хорошего окончания, может получиться и довольно-таки печальный конец, пылкий влюбленный поставил Хоа в известность. А та, вместо того чтобы отговорить идиота и самоубийцу в одном лице, благословила его на подвиг. Нет, в пересказе Хоа звучало все, конечно, не совсем так. Но смысл от этого не менялся. Со вчерашнего вечера она знала, что ее молодой человек пошел в ночь, добывать сведения, которые могут повредить мне, главе рода Фаннизе, герцогу ее провинции. И только утром, не получив в условленное время никаких известий от несчастного шпиона, Хоа кинулась ко мне. Чтобы Я узнала у Конга, что случилось с ее молодым человеком, и спасла его. Если это еще возможно.

Когда мой мозг окончательно проснулся и смог внятно принять и переварить полученную информацию, я почувствовала, как волосы на моей голове становятся дыбом. Я знала, что иногда люди от любви глупеют, но чтобы настолько!

Я вызвала двух слуг и попросила их присмотреть за моей так называемой подругой, которая сильно переволновалась и немного не в себе. Поэтому слушать все, что она говорит — не надо.

Сама же спустилась вниз и из кабинета позвонила папочке Хоа, Вьену Си Йонжу, злорадно отметив, что тот тоже сладко спал до моего звонка. Через десять минут, когда начальник моей разведки влетел в дом, едва успев в дверях выпрыгнуть из аэрошки, я сдала ему его дочь вместе с устным и пока не обнародованным обвинением в измене и предательстве своего герцога, то есть меня.

Хоа, по-моему, так и не поняла, что именно она сделала не так и за что ее обвиняют в таких страшных преступлениях. Она рыдала на плече у отца и умоляла меня сделать все возможное, чтобы найти и спасти ее парня от Конга. Совсем спятила, девчонка!

Вьен увез дочь домой, заверив меня, что воспитательный процесс пройдет старинным дедовским способом и после этого — «замуж, дура, срочно замуж»! На всякий случай, я сразу дала понять, что начальника разведки с такой женой, как Хоа, не потерплю. Поэтому пристраивать ее надо не тому племяннику, которого Вьен считает лучшим кандидатом на свою замену, а с точностью до наоборот. Кому-то совершенно далекому от работы с секретными материалами. По крайней мере, с теми, что касаются Фаннизе и Линей. И вообще, желательно не из нашего герцогства, а из какой-нибудь очень отсталой провинции. Судя по взгляду, которым меня одарил Вьен, намек он понял.

Теперь осталось только надеяться, что этот юнец-шпион не пропал с концами.

Снова заснуть после такой встряски у меня, естественно, не получилось, и я, горестно вздохнув, потребовала завтрак в постель. Попивая кофе, я заодно просматривала на планшете новостной сайт, и меня очень заинтересовало сообщение о несчастном случае с двумя молодыми людьми, очень подходящими под описание горе-разведчиков. Карьерный рост иногда может быть слишком дорогим удовольствием.

Вспомнив, как Хоа гордилась своим недоразумением, как рыдала сегодня и какими влюбленными глазами посматривала в его сторону, разговаривая со мной неделю назад… Я тихо всхлипнула. Потом всхлипнула погромче. Сделала несколько глотков кофе и взяла себя в руки. Судя по времени, Конг уже вовсю трудился в своем офисе и я вполне могла позвонить ему туда и договориться о встрече — такие вопросы по видеофону не обсуждаются. Представив лицо его секретарши, объявляющей Конгу: «С вами хочет поговорить тьюди Тхань Ти Фаннизе», я даже улыбнулась. Санг ревнует его даже к уборщицам, а тут, не понятно зачем, позвонившая я. Иех! Ладно, пошлю ему сообщение на личную почту.

Конг Си Линь:

Несмотря на мой незапланированный отъезд, ночь, тем не менее, вполне удалась. Отправляясь домой, я еще из машины позвонил Ньонг и предупредил о своем скором возвращении. Поэтому сразу по приезду в наших покоях меня уже ждала теплая ванна, подогретое вино и Ньонг, на которой из одежды осталась лишь тонкая золотая цепочка на щиколотке. Неспешно потягивая вино, я просидел в теплой воде почти час, в течение которого меня терли, мыли, скребли, целовали, щекотали и просто соблазняли. Затем я на руках отнес расшалившуюся женушку в спальню. Может, пора бы уже подарить маленькому Фангу братика или сестричку?

Как отличное продолжение великолепно проведенной ночи, утро тоже явно задалось. Поднявшись в офис, я попросил у Санг чашку кофе и приступил к обзору утренней корреспонденции. В целом, дела шли очень неплохо. Переоснащение нашей армии, проведенное за счет нанимателей, дало полную производственную нагрузку моим оружейным заводам, тем самым увеличивая прибыль корпорации. Оружие, снятое с вооружения, но в отличном состоянии, было продано оптовикам для перепродажи на более отсталые планеты. Другими словами, мое настроение этим утром можно было описать как стабильно хорошее. С рабочего настроя меня сбил мерцающий символ почтовой службы. Письмо от Тхань. Странно, что ей могло понадобиться так срочно, ведь обычно для связи мы использовали другой способ, не такой явный.

Открыв ее послание, я с удивлением прочел об очередном "рыцаре плаща и кинжала", который воспылал неземной страстью к моим тайнам. Да что их сегодня, прорвало, что ли? Или это сезонное обострение? Набрав внутренний номер Хона, я с удовлетворением полюбовался его хмурой физиономией со следами дикого недосыпа. Ну да, это я после нашей встречи отправился домой, а он, бедолага, всю ночь носился по окрестностям столицы, зачищая концы за горе-шпионами.

— Доброе утро, Хон, проснись и пой! — нарочито радостно воскликнул я.

— Доброе, — нехотя буркнул он. Затем, видимо, субординация взяла верх, и он уже более любезным тоном продолжил: — Спешу сообщить, господин, что прошлой ночью трагически оборвалась жизнь одного из Ваших сотрудников, Зас Си Хи. Он и его друг, личность которого пока не установлена, случайно оказались в центре поножовщины, которую устроили какие-то отморозки в гей-клубе на окраине столицы.

Слегка прикрыв глаза, я дал понять, что понял скрытый смысл его доклада.

— Скажи, друг мой, а неустановленного друга погибшего, случайно не Пе До Биром зовут?

— Нет, это совершенно другой человек. Но я поражен Вашей проницательностью. Господин с этим именем сегодня тоже отметился в стенах Вашего офиса. Он оказался старым другом почившего этой ночью Хи, и тот, по доброте душевной, соблаговолил снабдить своего знакомого чипом доступа. Два дилетанта. На пульте оперативного дежурного появилась отметка об использовании чипа, закрепленного за Хи, хотя дежурный лично вывозил его тело из клуба час назад. Дальше — дело техники. В общем, и этого взяли в течение десяти минут. Просто ночью такая запарка была — не до него. Так что этого господинчика мы просто засунули в холодную, пока до него руки дойдут.

— И где он сейчас?

— На второй базе, это западная промзона, у нас там в одном из подвалов схрон организован.

— Ясно — ясно, — задумчиво протянул я. — Вот что, пока ничего с ним не делай, просто слегка подготовь к разговору, а я вечерком с ним сам пообщаюсь.

— Будет сделано, босс.

Ну что же, вот и нашлась потеря. А ведь мальчик-то не прост, зря Хон так вот его в лузеры записал. Итак, что мы имеем? Парень из дворян, пусть и обедневших. Решителен, все же на такую авантюру ради карьеры отважится не всякий. Сейчас он мальчик на побегушках, но все ведь изменяется. При небольшой помощи юноша сможет протолкаться на самый верх окружения герцогов Дотьянов. В итоге, при небольших затратах с нашей стороны, мы получаем агента влияния в высшем руководстве восточного альянса, плотно сидящего на нашем крючке. Так что буду вербовать. Для себя и для Тхань, раз уж вся эта история завертелась с ее подачи. Через десять минут письмо с отчетом о поимке плохого мальчишки и предложением нескучно провести время этим вечером, было отправлено на личный ящик ненаглядной. Положительный ответ пришел буквально через пять минут.

Тхань Ти Фаннизе:

Святой Куван! Этот несчастный был еще жив! И вечером у меня будет внеплановое свидание с Конгом! Я быстро спрыгнула с кровати, чуть не уронив стоящую на тумбочке кружку с остатками кофе.

Нет, приводить себя в порядок весь оставшийся день я, конечно, не собиралась, но надо было в темпе раскидать все то, что я планировала сегодня разгребать медленно и печально до самой ночи. Желательно охватить и часть дел, намеченных на завтрашнее утро — мало ли придется слишком сильно задержаться.

Как все хорошо и удачно складывается! Несчастный влюбленный жив! А я вновь увижу Конга, и наконец-то смогу его лично поздравить.

Конг Си Линь:

С Тхань я встретился в уже привычной нам "Бабочке". Даже не заходя в ресторан, она просто пересела из аэрошки в мой лимузин, и мы отправились к месту временного заключения незадачливого шпиона. Крепко сжимая любимую в своих объятьях, я быстро просветил ее насчет обстоятельств поимки плохиша. Наконец мы остановились на каких-то задворках, со всех сторон прикрытых высокими стенами и густой листвой. Подав руку Тхань, я помог ей выбраться из уютных недр авто. Сзади безмолвной фигурой застыл встречающий нас Хон. Он был одним из немногих, кто знал о существовании этой женщины в моей жизни.

— Добрый вечер, тьюди, тьюзи, — негромко произнес он. В его голосе я не уловил ни одной эмоции. — Прошу следовать за мной.

Пройдя в невзрачную дверь, мы оказались внутри бывшего завода. Несомненно, это место тщательно охранялось нашими бойцами, но я не смог разглядеть ни одного человека. Несколько минут безостановочного спуска, и мы оказались в длинном помещении с высокими потолками, скупо освещенном редкими светильниками. Наверняка это какой-то бывший подземный склад. Хон шагнул вправо и потянул за какой-то рубильник. Тусклый свет старых ламп слегка разогнал сумрак, и в дальнем коридоре я с удивлением увидел обнаженного парня, стоящего между остатками стеллажей и растянутого за руки резиновыми жгутами. Из всей одежды на парне была только плотная шапочка черного цвета, надвинутая на глаза и полностью закрывавшая его лицо.

— Э-э-э… — недоуменно протянул я, не желая произносить вслух никаких имен.

— Господин, Вы сами велели подготовить его к разговору, — негромко пояснил Хон экстравагантность наряда нашего незваного гостя. — Это заставит его понервничать.

Я оглядел жертву. Не имея возможности опустить руки, парень переминался на дрожащих ногах. Капелька пота сбегала из-под шапки по его подбородку. Похоже, он, на самом деле, нервничал.

Напротив него ровным рядом расположились три кресла и сервировочный столик, уставленный напитками и различными закусками, являя собой иррациональное пятно роскоши посреди царящего запустения.

— Ну что же, пожалуй, приступим, — произнес я, помогая своей любимой опуститься в кресло.

Тхань Ти Фаннизе:

— Гениально! — я только в ладоши не захлопала, оценив качество психологической обработки пленника. — И что мы будем с ним теперь делать?

— Ну, это вы у нас, уважаемая тьюди, частая гостья увеселительного заведения, где практикуются развлечения со связанными и обнаженными молодыми людьми.

— Хм… — я обернулась к мужчине, который привел нас сюда, Хону. — А среди ваших сотрудников не найдется кого-нибудь с… не совсем традиционными предпочтениями?

Распятый парнишка начал быстро перебирать ногами и мычать что-то нечленораздельное. Я нарисовала на лице картинку «королева в изумлении». Конг поперхнулся чаем, а когда откашлялся, уточнил:

— Видите, уважаемая тьюди, молодой человек активно возражает.

— Ну вот, — расстроено протянула я, — так всегда… Только решишь как следует повеселиться, как выясняется, что один из участников против. Ну, хорошо, — я демонстративно вздохнула, — а что вы можете предложить в качестве альтернативы?

— Пристрелить дурака, чтобы не мучился, — презрительно фыркнул Хон, а парнишка издал довольно энергичное протестующее мычание. Капельки пота стекали у него из-под шапки. Мне, конечно, его было очень жаль — ведь мы все просто развлекались, а у парня на кону действительно стояла жизнь.

— Знаете, я не привыкла общаться с мычащим собеседником, — откинувшись на спинку кресла и положив ногу на ногу, я потянулась к бокалу, в который Конг несколько минут назад заботливо налил мой любимый сок.

По знаку моего мужчины, Хон подошел к распятому мальчишке и, чуть подвернув на нем шапку, чтобы она закрывала только глаза, вынул у него изо рта кляп. Очень предусмотрительно! А я-то еще удивлялась, почему он так нечленораздельно мычит.

Поставив пустой бокал на стол, я вопросительно посмотрела на Конга, а тот ехидно усмехнулся:

— Развлекайтесь, дорогая! Уже два предложения этот капризный юноша отверг.

Я встала и подошла к мальчишке. От него так и палило жаром — он отчаянно боялся, но очень старался это скрывать. Я провела пальчиками от его запястий вниз, по рукам, до самых плеч… Паренек напрягся. Остальные двое мужчин — тоже. В комнате было четверо дойняней, а воздух только не искрился от выплескиваемой из нас энергии.

— Ты был очень плохим мальчиком, — тягуче-ласковым голосом проговорила я, ведя теперь пальчиками вверх от плеч, к запястьям. — И произвел на уважаемых тьюзи не самое благоприятное впечатление.

Я наклонилась почти к самому уху несчастного паренька, замершего, как статуя, и прошептала:

— Думаю, уважаемые тьюзи совершенно серьезно собираются пустить тебя в расход…

— Нет… Пожалуйста, не надо, — едва слышно, почти без звука, прохрипел парень. Но у Конга был отличный слух:

— А смысл сохранять тебе жизнь?

Конг Си Линь:

— А смысл сохранять тебе жизнь? — проговорил я, с плохо скрываемым презрением в голосе.

— Пожалуйста, все, что угодно! — прохрипел парень, облизывая потрескавшиеся губы.

— Мне угодно слишком многое, чтобы с этим смог справиться такой мальчишка, как ты!

По моему знаку Хон достал оружие и, тихонько вынув обойму, нарочито громко передернул затворную раму.

От волнения у парня сбилось дыхание, но он все говорил и говорил, надеясь, что в ворохе его бессвязных предложений мы найдем что-то привлекательное для нас:

— Я могу заплатить, я продам все, что у меня есть, и заплачу! Я отработаю…

— Стоп. Насчет отработаю — это может тебе помочь. Я правильно понял, что ты — секретарь герцога Си Дотьяна?

— Да, но я ничего не решаю, я всего лишь второй секретарь — подай, принеси!

Похоже, паренек понял, что разовым выкупом он не отделается. Согласен, никто не хочет вешать себе ярмо на шею, но, с другой стороны, в мой офис его никто силой не тащил! Поздно заволновался, дружок.

— Мне и не надо, чтобы ты что-то решал. Все, что от тебя требуется — иногда рассказывать нам о некоторых секретах твоего хозяина.

— Но…

— Похоже, он не так уж сильно ценит свою жизнь, а, друг мой? — я подмигнул ухмыляющемуся Хону.

Тот медленно поднялся, со скрипом сдвигая кресло, и еще раз передернул затвор:

— Да, похоже на то. Куда его потом? В реку или здесь бросим?

— Послушайте, вы не так поняли, я согласен, согласен! — похоже, от переживаемого стресса парня совсем повело, и упасть ему не давали только державшие его жгуты.

— Ну, вот и хорошо, что согласен, не надо так кричать. Тебе объяснят, что делать и как держать связь. При необходимости — поможем тебе с твоей работой, теперь мы все заинтересованы в твоей карьере.

Я откинулся в кресле, удовлетворенно глядя на Тхань, которая стояла рядом с обнаженным юношей, по-хозяйски небрежно положив руку на его плечо. Картинка впечатляла и заводила.

Тхань Ти Фаннизе:

Пока мужчины запугивали вербально, я развлекалась, рисуя пальчиком на коже парнишки волны и овалы. Все происходящее возбудило меня не на шутку. И вообще, я чувствовала себя немного обманутой — подразнить подразнили, а поиграть не дали? Не честно! Мое раннее утро еще не отомщено!

— Знаете, мальчики, это, конечно, здорово, что вы так мило договорились. Но у меня осталось странное чувство неудовлетворенности. Все-таки юноша вел себя очень отвратительно. Воровать не хорошо, это даже дети малые знают. Так что мне кажется, в качестве воспитательной меры, молодого человека надо выпороть.

Конг и Хон понимающе переглянулись и засмеялись, а я сделала серьезное лицо и очень убедительным тоном продолжила:

— Это самый действенный метод, опробованный на моем брате. Вырос идеальный мальчик, между прочим!

— Хорошо, — хмыкнул Конг, — но пороть будете вы, уважаемая тьюди. Покажете нам мастер-класс.

— Тогда, уважаемый тьюзи, поделитесь со мной орудием для воспитания, — и я, положив руки на бедра Конгу, пропихнула оба больших пальца под ремень на его брюках. Несколько секунд мы, замерев, просто смотрели друг другу в глаза. В комнате снова заискрило от выплесков энергии.

Наконец Конг очень эротично расстегнул ремень и с усмешкой протянул его мне:

— Прошу, уважаемая тьюди.

— Благодарю, уважаемый тьюзи, — фыркнула я и повернулась в сторону воспитуемого объекта.

Конг Си Линь:

Держа мой ремень, Тхань зашла к парню за спину и повернулась к нам лицом. Парнишка слегка съежился, не представляя, откуда прилетит удар. Тхань размахнулась и резко хлестнула свою жертву по ягодицам. Тот слегка дернулся, но сжал губы, пытаясь не вскрикнуть. Понятно, парень пытается сберечь остатки своей гордости. Хон тем временем достал фотоаппарат вполне профессионального уровня и сделал несколько снимков. Синяки сойдут, а вот память останется.

— И это все? — подзадоривающе протянул я. — Да таким ударом только гимназисток по попке хлопать, когда знакомишься!

Состроив гротескно-кровожадную гримаску, Тхань вновь занесла ремень и, не прерываясь, нанесла еще несколько ударов.

Из-под шапки на подбородок парня сбегали редкие капли, уж не знаю, потел он там от возбуждения или рыдал от унижения, но его губы были по-прежнему крепко сжаты.

— Может, ему действительно мальчика подогнать? — озвучил свои мысли Хон. Парень резко дернулся и попытался что-то сказать.

— Да не переживай ты так, пошутил он. Если ты не попытаешься изменить нашу договоренность, то ничего с тобой не случится, — успокоил я.

Тхань нанесла ему еще несколько ударов, уже не прицельно, но стараясь не задеть его гениталии. Было видно, что игра ей уже надоела. Подойдя ко мне, она протянула ремень.

— Пойдем, дорогая, — я приобнял ее за плечи, разворачивая в сторону выхода.

Когда мы выходили из коридорчика, мимо меня прошмыгнула неясная тень. Оглянувшись, я увидел, как боец в темном камуфляже перерезает жгуты на запястьях пленника.

Потом была недолгая дорога в "Бабочку", на закрытой парковке которой Тхань дожидался ее лимузин. Девушка прижалась ко мне, изредка облизывая свои губы. Похоже, она никак не могла выбросить из головы только что состоявшийся разговор. Поэтому, оказавшись на парковке ресторана, я, не сомневаясь в ответе, лишь вопросительно повел головой в сторону входа, предлагая воспользоваться услугами нашего номера. Тхань молча кивнула, продолжая прижиматься ко мне. Святое небо, как я люблю эстампы!!!

Тхань Ти Фаннизе:

Войдя в номер, я повернулась к Конгу, обняла его и поцеловала. Но не успел он начать отвечать мне, как я развернулась и, скидывая на ходу одежду, двинулась в сторону кровати. Упала я на нее, вниз лицом, уже только в одном нижнем белье. Конг тихо подошел и встал сзади. Я перевернулась полюбоваться на раздевающегося красивого мужчину. Конг умел это делать очень эротично, так что от одного медленного расстегивания пуговиц на рубашке у меня от возбуждения случалось короткое замыкание в голове. Дразняще облизнув языком губы и швырнув рубашку на пол, Конг потянулся к молнии на брюках.

Привстав на четвереньки, я изогнулась в спине, как кошка, и только не мурлыкнула, состроив умоляющую мордочку и преданно заглядывая Конгу в глаза. Он снисходительно улыбнулся, и мои пальчики начали быстро расстегивать пряжку ремня, молнию, потом я медленно стянула брюки вниз, до колен… И на секунду замерла, обдумывая, что же делать дальше. Конг ждал моего решения, едва заметно улыбаясь. Я решила, что дальше с брюками он справится и сам, без меня, а вот с трусами… Я погладила руками уже возбужденный член, подушечками пальцев чувствуя тонкий нежный хлопок. Потом прикоснулась губами… Выше… Выше… Положила руки на бедра и проскользнула под ткань. Захватив зубами резинку от трусов, потянула их вниз, помогая пальчиками. Потом снова выгнулась в спинке, и, фыркнув, прижалась щекой к освобожденному члену. Лизнула головку, провела языком по кругу и потом, плотно обхватив член губами, скользнула по нему вперед и назад. Чувствуя, как он увеличивается в размере, как усиливается возбуждение… и мое, и Конга… Потом я помню только его сильные руки… И потрясающий ни с чем несравнимый вкус и это чувство удовлетворения, хотя вроде бы кончила не ты…

А потом поцелуй, и я уже лежу на кровати… Губы Конга нежно прикасаются к моей груди… Потом ниже… Ниже… О, да! Теперь моя очередь подарить ему это удивительное наслаждение…

Мкхарт 6

Год металлической обезьяны (12056)

Конг Си Линь:

Сегодня мне предстояли достаточно сложные переговоры о поставках синтетических смазок на один из моих заводов. Это была уже далеко не первая, и даже не сотая моя деловая встреча, поэтому особого волнения я не испытывал. Более того, на одном из перерабатывающих заводов моей семьи уже выпускались эти сорта, и провал переговоров не оказывал сколько-нибудь существенного влияния на производственные процессы.

Загвоздка была в другом. Политика. Небольшой заводик, производящий необходимые мне материалы, принадлежал молодой семье, относительно недавно влившейся в наш альянс. И я, и мой отец сходились во мнении, что общие политические взгляды — это превосходно, но союз будет гораздо прочнее, если у нас будут также совместные коммерческие интересы. Так что надежно завязанный на нас сбыт их масел существенно повысит заинтересованность семьи Анхоньг в поддержке нашего политического курса.

Ситуация осложнялась тем, что семья Анхоньг вошла в число благородных семейств не так давно, и, по известной поговорке, пыталась следовать правилам поведения знати куда более ревностно, чем истинная знать. Кроме того, меня удручала и персона, которой это семейство доверило представлять свои интересы. Это была старшая дочь главы семьи, дойнянлинь, которая только начала строить карьеру в деловой сфере. Кситан Ти Анхоньг еще не пресытилась всеми прилагающимися атрибутами большого бизнеса, получая искреннее наслаждение от всех этих церемоний, представлений, кофе-брейков и прочей мишуры, которую настоящие бизнесмены отбрасывали, как ненужные условности, отнимающие время от настоящего дела. То есть, сегодня мне придется тратить драгоценные часы, выслушивая протокольные фразы, от которых пользы меньше, чем в них самих — здравого смысла, и делать вид, что все это чрезвычайно для меня важно. Утешало лишь одно — девица была весьма недурна собой, хоть и не в моем вкусе. Может, удастся скрасить время, пропуская ее панегирики мимо ушей и просто любуясь молодой девушкой.

Встреча была назначена на конец дня. Я отдал распоряжение подготовить ее на высшем уровне, включая организацию перерыва с чаепитием. Так и быть, пусть девица насладится игрой в Большой Бизнес и своим величием, если такова цена союза. Выкладывая папку с досье Кситан на мой стол, Санг фыркнула, тихонько, но так, чтобы это слышал я:

— Ну и страшилка! Никакая косметика не помогает. Да еще и тощая, как хворостина, ухватиться негде!

После той ночи у фонтана прошло уже почти два года, а Санг по-прежнему уверена, что я должен принадлежать только ей, ну, может быть, совсем немного еще и жене. Иногда я ловил на себе ее весьма собственнические взгляды, а на всех девушек, так или иначе оказывавшихся рядом со мной, от рассыльной из отдела продаж до начальницы информационного отдела, мой секретарь каждый раз косилась с недоверием и ревностью.

— Санг! Эта дама значительно выше тебя по положению, и твоя критика в ее адрес недопустима! — как можно строже сказал я. — Эти переговоры очень важны для меня, и я буду крайне недоволен, если что-то пойдет не так.

— Да, господин, — почти пропела Санг, изгибаясь в поклоне так, чтобы я гарантированно увидел содержимое ее смелого декольте.

— Я тебя не задерживаю. Доложишь мне о прибытии почтенной тьюди и проследишь за организацией фуршета.

— Слушаюсь, господин, — презрительно фыркнув в сторону папки, Санг отвесила очередной поклон и направилась к двери, не забывая привлечь мое внимание изящной работой ее бедер.

В конце второй половины дня моя секретарша возникла на пороге кабинета и возвестила, что ожидаемая гостья только что миновала пост службы безопасности первого этажа. Любого из своих друзей я встретил бы, сидя в кресле. Среди людей одного круга многие церемонии почти не имели значения, но эту дамочку придется приветствовать как положено. Наконец двери офиса распахнулись, и в холл приемной величаво вступила моя нынешняя визави, сопровождаемая целым караваном секретарей, референтов, носильщиков папок и точильщиков карандашей. После пятнадцати минут расшаркиваний и представлений мы наконец-то смогли пройти в мой кабинет.

Мы разместились за столом переговоров, рядом замерли наши референты. Кситан Ти Анхоньг принялась пафосно вещать о продукции своего завода, выкладывая сертификаты, разворачивая какие-то диаграммы и графики, в ее речи то и дело мелькали всякие умные слова о коэффициенте трения, вязкости, наноприсадках и прочие ненужные подробности. В общем, девочка искренне наслаждалась процессом и звуками своего голоса, явно представляя себя крутой бизнес-леди. Наивная, видела бы она, как серьезные люди заключают миллиардные сделки буквально на коленке, оставляя всю мелочевку на оформление своим офисным работникам. Хотя, если она чего-то стоит, то рано или поздно наиграется и возьмется за ум.

Все это время на лице Санг сквозь маску невозмутимости прорывались гримаски неприязни, демонстрируя ее нежелание находиться в этом помещении и выслушивать бред этой напыщенной курицы. Это было столь явно, что на нее с удивлением косилась даже невозмутимая коллега из сопровождения Ти Анхоньг. Наконец и сама тьюди Кситан обратила внимание на непонятную мимику моей секретарши. Сбившись с размеренного ритма повествования, она с недоумением воззрилась на Санг.

— С вашим человеком что-то не так, уважаемый Конг Си Линь? — спросила она, настороженно поглядывая на своенравную девицу.

— Нет, все в порядке, почтенная тьюди, просто у нас были непростые дни в последнее время, и она слегка переутомилась. Не угодно ли сделать перерыв на кофе? — уточнил я, пытаясь увести разговор со скользкой темы.

— Да, пожалуй, это будет кстати, — чопорно согласилась Кситан.

По пути к накрытому столу я придержал свою секретаршу за локоток и прошипел ей на ушко:

— Ты что творишь, хочешь переговоры сорвать?!!

— А чего она на Вас так смотрит, как гимназистка на пирожное! — возмущенно зашептала Санг.

К сожалению, времени на дальнейшее воспитание не к месту взревновавшей девицы уже не было, наша небольшая процессия подходила к фуршетной зоне. Усадив "высокую" гостью в удобное кресло, я расположился напротив нее. Достаточно строгий деловой костюм девушки, тем не менее, не скрывал достоинств ее фигуры. Неглубокое декольте ее блузки открывало моему нескромному взору верх достаточно полной груди.

Распорядившись подать моей гостье чашку фирменного зеленого чая, выращиваемого лишь на одной единственной высокогорной плантации нашей провинции, я вернулся к светской беседе. Кинув рассеянный взгляд за спину собеседницы, я с ужасом увидел, как Санг проверяет температуру чая для Кситан, просто-напросто обмакнув туда свой наманикюренный палец. Паршивка, совсем уже с катушек слетела со своей ревностью! Подойдя к моей гостье, Санг склонилась в поклоне, протягивая той на вытянутых руках блюдце с чашкой чая. Уж не знаю, да и не хочу знать, случайно или специально, но в этот момент с самого края блюдца выпало крохотное пирожное, угодив прямо в ложбинку между пышных грудей Ти Анхоньг. Санг неловко дернула рукой, очевидно, попытавшись схватить его на лету, но лишь усугубила неправильность происходящего.

От ее движения блюдце накренилось, и плескающийся в чашке чай, плод многолетних трудов матушкиных селекционеров, ароматным потоком залил тонкую блузку и верх делового пиджака от кутюр. Возникла тягучая пауза. Кситан вскочила, гневно сверкая глазами и немедленно выдав мне все, что она думает по поводу косорукости моего персонала. Санг принялась многословно извиняться, но особого раскаяния в ее голосе я не услышал. Определенно, переговоры сорвались. Шествуя во главе своей свиты, Ти Анхоньг быстрым шагом направилась к лифту. Мне пришлось изрядно переступить через себя, рассыпаясь в извинениях и договорившись о проведении повторных переговоров, только уже в ее офисе. Наконец двери лифта закрылись, и в офисе воцарилась звенящая тишина. Я резко развернулся через плечо и двинулся обратно, к себе.

— Быстро в кабинет, — бросил я, проходя мимо замершей девицы.

Не слушая лепет оправдывающейся девушки, я пропустил ее вперед и захлопнул дверь. Ярость клокотала во мне, заставляя нешуточно напрягаться, чтобы не сорваться на крик.

— Ну, и как это прикажешь понимать? — прорычал я. — Чего мне еще от тебя ждать? Сегодня ты сорвала мне деловые переговоры, а завтра что?!!!

— Как же, деловые, — пробормотала Санг, пытаясь сохранить независимый вид, хотя я четко видел, как ее потряхивало от испуга. — Да эта курица только и прикидывала, как Вас в постель затащить, я же видела!

Вот дрянь! В глазах потемнело от злости. Уже не помня себя, я схватил ее за руку и рванул на себя. Рухнув на диван, я вытянул ее тело на своих коленях, переворачивая на живот. Задрав юбку из тонкой шерсти, я со всей силы шлепнул ее по ягодицам.

— Раз ты не можешь себя вести, как подобает взрослому человеку, то и наказывать тебя я буду как маленькую!!

Выпуская накопившийся гнев и уже плохо контролируя себя, я принялся сильно и методично шлепать ее по голому заду. Попытку вырваться я пресек, сильно сдавив ее шею пальцами левой руки. Трудно сказать, как долго я выпускал пар, лупцуя лежащую на моих коленях девушку. Остановился я лишь тогда, когда она зарыдала в голос.

Санг лежала на моих коленях, уткнувшись лицом в скрещенные руки. Ее тело содрогалось в рыданиях. Аккуратные ягодички были ярко красного цвета, резко контрастируя со светло-голубой полоской узких трусиков. Моя рука горела от ударов, представляю, какую боль сейчас испытывает она! Не переставая рыдать, она сползла с моих коленей на пол, усевшись голым задом на прохладный паркет. Я приподнял голову, глядя ей в лицо. По нему безостановочно бежали крупные слезы. От пережитого унижения и боли, ее симпатичное личико приняло ярко-алый оттенок. Да уж, молодец, Конг! Довел девушку!

Мне было не по себе, все-таки избивать и унижать женщин для меня не естественно и претит моей натуре. Но если я сейчас начну извиняться, то все будет зря.

— Не плачь, Санг, — произнес я успокаивающим тоном. — Ты заслужила наказание и сама отлично это понимаешь. Я больше не буду наказывать тебя за этот случай, но очень надеюсь, что вынесешь из него необходимый урок.

Девушка, потихоньку успокаиваясь, понуро кивнула головой. Я подал ей руку, намереваясь поднять ее с пола. Неожиданно для меня, Санг вцепилась в мою кисть обеими руками и поцеловала ее.

— Да, господин. Я повела себя глупо и наказана за это. Прошу Вас, простите меня!

Однако, вот это поворот! У нее что, синдром жертвы? Подняв ее с пола, я осторожно высвободил свою руку и ответил:

— Я больше не сержусь на тебя, Санг. Приведи себя в порядок, я завезу тебя домой по пути в имение.

Смущенно улыбнувшись, девушка направилась в туалетную комнату, на ходу одергивая юбку. Я задумчиво смотрел ей вслед. Буду надеяться, что я только что заработал себе несколько месяцев спокойствия в офисе.

Тхань Ти Фаннизе:

Двери клуба очередной раз широко распахнулись, чтобы принять меня в свои теплые уютные объятия и помочь отрешиться от всех моих проблем. Монг вместе со своим приятелем собирались готовиться к зачетной работе в Университете, поэтому я приехала в клуб одна.

Усевшись за любимый столик, я посмотрела на светящийся экран. Показательные выступления уже начались.

На огромном колесе, стоящем вертикально, было распято звездочкой знакомое до боли тело. Да, я достаточно часто выбирала его, и теперь могла узнать даже со спины. Да и не так уж много в клубе мальчишек с татуировкой лисенка с тремя хвостами под лопаткой. Имя свое мне этот мотылек так и не сказал, вернее, назвался Рэйко, лиса-призрак. Так его в клубе все и звали. Или еще Кицунэ, лис-оборотень. Мальчик без прошлого, без настоящего и без будущего. Даже без имени.

Его темные волосы отливали едва заметной рыжиной, а во взгляде карих глаз сверкала истинно-лисья хитринка. Штаны он носил всегда так, чтобы было видно, как начинает расширяться дорожка каштановых волос, идущая от пупка вниз. Когда он был возбужден, надо было всего лишь чуть-чуть оттянуть резинку и подушечка пальца тут же натыкалась на головку эрегированного члена.

Умненький, хитрый, симпатичный, без комплексов, разделяющий мои пристрастия и с энергией, подходящей мне почти так же, как энергия Монга. Он был бы идеальным чонянлинь, если бы не одно НО. Он не умел накапливать Чо в себе, выплескивая ее сразу же, как только ее становилось больше, чем ему было необходимо.

Несмотря на запрет на рождение детей от людей, в бедных кварталах иногда появлялись «бракованные» полукровки. Человеческие дойняни были просто хищниками, вытягивающими энергию и ничего не отдающими взамен. Иногда у дойняней-полукровок случались проблески способностей, но в большинстве своем они все равно были опасны для окружающих их чоняней. Поэтому, несмотря на попытки матерей скрыть своих детей, целый департамент отвечал за отлов и вывоз их с планеты. Мы не могли держать у себя полукровок-дойнянлинь, а Диспонт не имел возможности контролировать их матерей-чонянлинь. Казалось бы, зная, что их ждет, каждая разумная женщина должна была воздерживаться от всяких контактов с людьми, кроме деловых. Ну, или хотя бы предохраняться, чтобы избежать появления плодов любви, ведь не Темный Век же, на самом деле! Но некоторым казалось более простым рожать и потом устраивать истерики, когда их ребенка забирали сразу после пятнадцатилетия и высылали на Диспонт. Хотя кое-кому «везло», и у них рождались вот такие вот чонянлинь. Самодостаточные. Но никому не нужные. Нет, если мальчишка получит нормальное образование, то у него есть шансы чего-то добиться в жизни. Но, судя по всему, денег на обучение у него не было.

Денег нет. Образования нет. Влиятельного дойняня среди родственников — нет. Вот он и мелькает по клубу, в поисках сильного покровителя.

Распятый на колесе Рэйко выгнулся, когда на его спину со свистом опустилась плетка… Его партнер был мастер своего дела. Такой сильный замах, оглушающий свист, и при этом всего лишь тонкая полоска на коже. Наверняка перед выступлением эту спину разогревали, вон она какая румяная. Снова свист плетки, попытка Рэйко дернуться, и звук выдыхаемого через зубы воздуха… Интересно, сколько ему пообещали за участие в этом представлении? Ведь он не любит игры на публику, один на один ему нравится гораздо больше. Значит, или пари проиграл, или деньги.

Свист-выдох, свист-выдох… Идеально ровные тонкие полоски то слева, то справа, то слева, то справа… Я с удовольствием любуюсь работой специалиста и чувствую нарастающее внутри желание.

Рядом со мной на колени опускается один из моих постоянных партнеров:

— Скучаете, тьюди Тхань?

Когда в клубе проходят вечеринки, все свободные чонянлинь выстраиваются на коленях вдоль стен и покорно ждут, когда их выберут, а в обычные дни фланируют от дойняня к дойняню, вежливо предлагая свое общество.

— Не то чтобы скучаю, но я буду не против твоего присутствия. И найди официанта, он куда-то потерялся вместе с моим вином.

Да, я избалована Конгом! Пять минут отсутствия официанта, после того как я сделала заказ, для меня равносильно его пропаже и грозит обернуться хорошей выволочкой для обслуживающего персонала. И битком набитый зал не может служить оправданием.

Юноша кивнул:

— Да, тьюди, я мигом… — и, встав с колен, он быстро исчез в полумраке, успев напоследок так недобро зыркнуть в сторону подходящего ко мне еще одного свободного чоняня, что того как ветром снесло.

Год металлической курицы (12057)

Конг Си Линь:

По складывающейся между нами традиции, утро последнего дня каждого месяца знаменовалось визитом Хона Си Фаня в мой офис. Мой главный разведчик и безопасник устраивал мне краткий экскурс в мир интриг и диверсий, отчитываясь за результаты своей деятельности в течение месяца. Нынешнее утро не было исключением. Дождавшись конца доклада Санг, он прошел в мой кабинет и опустился в кресло напротив меня.

— Доброе утро, босс.

— Здравствуй, Хон — ответил я, поднимая голову от очередной биржевой сводки.

Взгляд моего верного товарища тем временем неотрывно прикипел к мерно покачивающимся бедрам Санг, выходившей из кабинета. Проследив за направлением его взгляда, я ухмыльнулся:

— Что, нравится?

Хон слегка поморщился, но ответил честно:

— Ну, а кому такая не понравится? И умна, и красива. Вот у девочек из "Чаши радости" это все вроде бы и есть, а с другой стороны — ну не то все у них, не то.

"Чашей радости" назывался элитный массажный салон, в котором одинокие тьюди и тьюзи из высшего света могли найти себе половинку на несколько часов или дней. Хон, несмотря на ворчание его матери и постоянные упреки отца, все еще никак не мог решиться на создание собственной семьи, ссылаясь на дикую нехватку времени и сбрасывая напряжение в пресловутой "Чаше".

— Жениться тебе пора, дружище. И не говори, что некогда. Если бы твой отец так отвечал моему, то кто сейчас сидел бы на твоем месте? И кто будет сидеть вот так рядом с моим Фангом через несколько лет?

— В принципе, я начинаю думать, что в чем-то вы все правы, — протянул Хон. — И я уже, наверное, готов подумать о жене и детях. Даже с матушкой уже не спорю. Наверное, действительно, пора жениться… Ну ладно, давай о деле.

В течение следующих пятнадцати минут Хон просвещал меня насчет основных событий, происходящих на тайном фронте. И вдруг его монолог был прерван резким сигналом коммуникатора. Извинившись, Хон поднес аппарат к уху, выслушал сообщение и кратко выругался. Я вопросительно поднял бровь.

— Да так, что-то непонятное происходит вокруг твоего нового завода, — ответил он на невысказанный мною вслух вопрос. — Вроде бы незначительные происшествия, но происходят с завидной регулярностью. Руководство в догадках теряется, с одной стороны, такие сбои в работе программ и механизмов невозможны чисто технически, а с другой стороны, для диверсии и саботажа как-то мелковато. Так что я дал команду, обо всех непонятных случаях на этом заводе сообщать сразу мне.

— Понятно, — задумчиво протянул я. Назвать это предприятие заводом, значило очень польстить ему, но по стоимости и своей значимости он весил более иных промышленных концернов. Это была, скорее, производственная лаборатория, на которой велись масштабные исследования по созданию и отработке технологий производств андроидов нового поколения. Именно на этом предприятии сфокусировались наши с Тхань совместные интересы в сфере бизнеса. Частично состоящие из органических элементов, прототипы нуждались в материалах натурального растительного происхождения, что привело к образованию совместного предприятия. Сделка была выгодна как нам, так и семье Фаннизе. Мы получали уникальные смазки, биокомпоненты и рабочие жидкости, произведенные на основе растительных культур специалистами Тхань. А наши партнеры, помимо оплаты, имели право покупки некоторых эксклюзивных моделей, не предназначенных для продажи в чужие руки. Поэтому новость о происходящих странностях меня заинтересовала.

— Ты сейчас туда? — дождавшись утвердительного кивка от своего друга, я продолжил: — Подожди чуть-чуть, я еду с тобой.

Отдав необходимые распоряжения и подписав ряд бумаг, я вышел в холл офиса. По пути к лифту сзади меня пристроились Хон и Санг, образуя мою свиту. Через час машины нашего кортежа въехали на парковку лаборатории. Оказавшись в офисном здании, Хон велел вызвать руководителя лаборатории и начальника безопасности объекта в зал для проведения брифингов.

— Итак, господа, — начал я нашу встречу, — я хочу услышать Вашу версию происходящего.

— Уважаемый Си Линь, мы с начальником безопасности просто теряемся в догадках. Все происходящее на заводе явно не дело слепого случая, но при этом не увязывается в сколько-нибудь разумную систему. Происшествия варьируются от случая к случаю. Два дня назад учетная система обнаружила недостачу десяти процентов комплектующих для наших андроидов. Было проведено расследование, которое выявило сбой в работе тестирующего стенда. Любое, даже незначительное отклонение от начальных параметров, даже в пределах нормы, расценивалось им как брак, и абсолютно исправное оборудование прямо с конвейера отправлялось назад на переплавку. Бригадой наладчиков постороннего вмешательства в программу тестера не обнаружено. Но самый серьезный случай произошел сегодня, три часа назад. На полигоне прототип боевого андроида для уничтожения тяжелой техники противника без всякой команды перешел в боевой режим и произвел серию неприцельных выстрелов.

— Очень интересно. А не мог он самостоятельно принять такое решение? — скептически спросил я.

— Нет, — по лицу директора скользнула едва уловимая усмешка, — нет, господин. Хоть в рекламных буклетах нашу разработку и называют Искусственным Интеллектом, это все не более чем коммерческий трюк. Относительную независимость работы нашего детища обеспечивает специальная программа, которая учитывает и определяет режимы работы андроида в зависимости от внешних условий. На сегодняшний день это действительно, самая мощная и всеобъемлющая программа, даже пакет программ, но назвать этот набор алгоритмов полноценным разумом нельзя.

— Понятно. Ну что же, раз дело оказалось в руках тьюзи Си Фаня, я не сомневаюсь в успешном разрешении проблемы. А, раз уж здесь оказался я, то давайте пройдем по лаборатории — хочу посмотреть, как идут дела.

— Как прикажете, господин.

Сопровождаемые директором, мы прошли по офисной части лаборатории и оказались в производственном секторе. Работа буквально кипела. На различных стендах тестировались как отдельные механизмы будущих андроидов, так и готовые изделия целиком. Попутно директор пытался снабдить меня целым ворохом разнообразных сведений, от скорости прохождения импульса по искусственным нервам биомашин, до максимально допустимого темпа стрельбы без замены стволов. Временами я с удовольствием отмечал аккуратно складированные бочки с маслами и смазкой, которые были маркированы стилизованным клеймом семьи Фаннизе. Разумеется, общее число разработок боевого применения андроидов составляло не более десяти процентов, гораздо шире были представлены промышленные и транспортные образцы, но меня, как потомственного военного и просто нормального мужчину, так и тянуло к машинам убийства. Я с каким-то детским восторгом разглядывал систему подавления огневых точек противника. Искусственный псевдоинтеллект позволял этому монстру вести полноценную борьбу против нескольких ракетных и артиллерийских батарей потенциального противника одновременно. Рядом со мной стояла откровенно скучающая Санг. Нет, она была должным образом вышколена и ни за что не допустила бы столь явной демонстрации неуважения к одному из моих высокопоставленных сотрудников, но я уже отлично успел познакомиться с ее противоречивой натурой.

От опытного образца меня отвлекли крики лаборантов, стоящих у небольшого монолита непонятного мне назначения. Подскочивший к ним директор кинул лишь один взгляд на приборную панель и бросился ко мне, крича:

— Бегите, господин!

Моментально оживившаяся Санг одним резким движением оказалась между мной и источником предполагаемой опасности. Признаться, ценя ее деловые качества, я совсем упустил из виду, что она еще и отлично подготовленный телохранитель. Затем все слилось в одно событие. Я почувствовал, как Санг резким толчком в грудь буквально выкидывает меня за порог лаборатории, и одновременно раздался оглушительный взрыв. Споткнувшись о порог, я упал на пол небольшой комнаты, пытаясь сгруппироваться, когда окружающие меня стены заходили ходуном, а на пол рядом с моим лицом упала часть перекрытия. Последним, что я успел почувствовать, был сильный удар по затылку, напрочь выбросивший меня из реальности.

Хон Си Фань:

Пока Конг с блестящими глазами разглядывал оружейные системы, отвлекаясь лишь на комментарии директора, я с начальником охраны договаривался о размещении дополнительных датчиков и систем слежения. Обратив внимание на возникшую суету нескольких техников, я спросил своего собеседника:

— Что это они засуетились?

Посмотрев в их сторону, тот ответил:

— Да кто их знает. Это пульт силовой установки. Тоже, додумались, куда выводить — если рванет, то мало не покажется.

Посмотрев на них попристальнее, я напрягся:

— Кажется, сейчас и рванет!

Словно читая мои мысли, директор, до этого молчавший, крикнул Конгу бежать подальше. Рванув в их сторону, я видел, как Санг закрыла собой тело нашего господина, одновременно выталкивая его в соседнее помещение. Умница! В это время раздался оглушительный взрыв, бросивший меня и всех окружающих на пол. Открыв глаза, я закашлялся. В воздухе висела густая пыль, кружились какие-то обгорающие листки, стена напротив меня практически отсутствовала.

С трудом поднявшись на дрожащие ноги, я кинулся к месту, где в последний раз видел Конга. У обвалившегося прохода лежала Санг, явно без сознания. Дверь в помещение, в котором оказался Конг, была завалена обломками перекрытия и строительным мусором. Сквозь рухнувший потолок над злосчастной комнатой ярко светило солнце. Из ступора меня вывела зашевелившаяся Санг.

К месту обвала подбежали начальник безопасности и два лаборанта, чудом избежавшие травм. Подняв Санг на руки, я перенес и опустил ее на рулон какого-то упаковочного материала. Тело в моих руках казалось нежным и хрупким. Куван Всеблагой, ей бы таять в объятиях любимого мужчины, детей растить, а не играть во все эти игры больших людей! Вновь повернувшись к месту обвала, я с удивлением увидел оседающего на пол техника. В его груди зияло отверстие, из которого рваными толчками билась кровь. Одновременно в мои уши ворвался резкий звук выстрела. Намертво вбитые рефлексы швырнули меня на пол.

— Ким! — крикнул я безопаснику, распластавшемуся на полу неподалеку от меня. — Ким, что происходит?

— Похоже, у нас проблемы! — ответил тот, доставая из кобуры табельное оружие. — В том углу снайперский комплекс тестировали, видать, его взрывом со стенда стряхнуло. Я думаю, что его электронный мозг воспринял это как нападение и привел себя в боевой режим. Пока мы его не успокоим, никаких работ по спасению господина мы начать не сможем. Этот электронный болван просто пристрелит любого, кто подойдет.

Я с досадой сжал зубы, удерживая ругательство. Ну почему именно сейчас!? Дернул же Конга демон за язык! Сидел бы сейчас в офисе… Не попусти все святые, останемся без наследника, герцог никого не пощадит!

Вдали уже слышались завывания пожарных машин. Ким, лежа на спине, яростно матерился в микрофон гарнитуры, предупреждая спасателей о возникшей проблеме. Тут мой взгляд упал на лежащую Санг. Девушка опять была в беспамятстве. Но стоит ей пошевелиться, как сбесившийся андроид сочтет ее очередной целью и расстреляет. Время на принятие решения стремительно убегало.

— Ким! — вновь заорал я. — У меня здесь огнетушитель, сейчас я его кидаю в сторону этого кибера, стреляем оба. Если хоть кто-то попадет по огнетушителю, тот просто взорвется и разбросает порошок. Попытаемся ослепить и подобраться к нему поближе. У него всего два ствола, вблизи он беззащитен!

— Понял, Хон! — Ким перекатился со спины на живот и взял оружие наизготовку. — Готов!

Зажав в правой руке свой пистолет, я отвел назад левую руку с зажатым в ней огнетушителем и плавно бросил его в воздух перед собой. Видимо, небесные покровители решили, что на сегодня мы с лихвой переполнили свой лимит неудач. Чей-то удачный выстрел пробил пластиковый корпус огнетушителя, и тот лопнул, щедро засыпав все окружающее своим содержимым.

— Вперед, вперед!

Не обращая внимания на боль в растянутых связках, я бешеными скачками приближался к ослепленному андроиду. Тот произвел несколько выстрелов, но, без оптических датчиков, его эффективность была сведена к нулю. Оказавшись вплотную к киберснайперу, я рванул бронированную заслонку, по счастью, не закрученную наглухо (для удобства тестирования), и несколько раз выстрелил в открывшееся нутро. Агрегат несколько раз дернулся и затих. Похоже, повезло.

— Повезло, Ким! — радостно воскликнул я. Ответа я не получил.

— Ким?

Да, насчет «повезло» — это не к нему. Один из выстрелов, сделанных андроидом вслепую, все же нашел свою цель, и сейчас тело Кима, пробитое навылет, билось в предсмертной судороге.

Смахнув со лба бисеринки пота, я поковылял к месту, в котором под тоннами пластика, стекла и бетона находился Конг. Всеблагие боги, сохраните его жизнь!

Мкхарт 7

Год металлической курицы (12057)

Тхань Ти Фаннизе:

Вечером я, как обычно, сидела в клубе и любовалась очередным представлением. У моих ног сидел один из чоняней, рассчитывающий что, возможно, я захочу с ним сегодня поиграть. Первое время я очень стеснялась таких явных проявлений разности в положении между дойнянями или, как тут нас принято было называть, Верхними, и окружающими нас чонянлинь. Рэйко, и тем более Монг, никогда так себя не вели. Вернее, Монг вообще вел себя как дойнянь, и только в специальной комнате, наедине с выбранным им парнем, позволял немного собой покомандовать. Рэйко мог опуститься передо мной на колени, но он делал это, только когда хотел поластиться, как котенок, или, точнее, как лисенок. Или когда на него нападала неудержимая жажда поунижаться — бывали у него такие приступы. Ну, или когда я приказывала ему встать передо мной на колени, разминаясь, перед тем как уйти развлекаться в отдельную комнату. То есть, когда на меня нападала неудержимая жажда поунижать.

Рэйко-ластящийся был чудо как хорош. Он терся щекой о мои ноги, фырчал, облизывал мои пальчики на руках, покрывал поцелуями мои ноги. Рэйко-унижающийся отдавался процессу полностью и превращался в идеально вышколенного чоняня, на машине времени перелетевшего вперед на века два, а то и три. Тогда он целовал мои туфельки, едва дыша и закатывая глаза от осознания собственной наглости. Вместо тьюди с придыханием шептал «госпожа», и тоже был чудо как хорош. Рэйко-униженный был вообще неотразим! Прямая спинка, резкое движение головой, чтобы скинуть челку с глаз, закушенная губка, возмущенно-обиженные взгляды. Рэйко всегда был разный, и вкус его энергии менялся в зависимости от выбранной им роли. А, главное, он очень хорошо чувствовал, каким именно я хотела бы его увидеть в этот раз.

Но сейчас лисенка снова пороли на сцене, а рядом со мной сидел хороший, послушный, но всегда такой предсказуемый парень. И ждал, когда я возбужусь от зрелища порки настолько, чтобы уйти с ним в отдельную комнату и там… Ну, как минимум, тоже выпорю его от души.

Были дойняни, в чьи практики причинение боли не входило. Им нравилось развлекаться исключительно с содержимым головы или публично унижать. Монг старался от таких держаться подальше, но я успела завести знакомства и среди них, больше всего ради того, чтобы попробовать на вкус публичное унижение. Ведь именно возле них крутились чоняни, предпочитающие такие игры.

В первый раз я была просто опьянена от происходящего, хотя и старалась сдерживать свои эмоции. Это было… Просто потрясающее ощущение! Я подсела за столик, за которым уже сидели две женщины и трое мужчин. У ног мужчин и одной из женщин были их девушки-чонянь. Мне же позволили поиграть с парнем второй женщины. Я тискала его при всех, потом приказала раздеться, потом возбудила… Его энергия просто плескалась в воздухе, ее можно было есть ложками… так ему нравилось то, что с ним делали. И тут мое затуманенное сознание прояснилось. Я могла мучить его, гладить, щипать, унижать, заставить при всех кончить… Он не стеснялся, не ломался ради меня, не боролся с собой… Да, он излучал сияние удовлетворения, но мне хотелось чего-то другого. Я поблагодарила всех за полученный опыт и сделала для себя вывод, что не люблю не только мотыльков. Мой мальчик должен был идти на подобное не в силу отработанной привычки. Он должен был смущенно краснеть, бледнеть, мило закусывать губку… как Рэйко. При этом переживать, волноваться и излучать невинность.

Потом я еще несколько раз попробовала вкус публичных игр и убедилась, что меня все происходящее заводит, но мне действительно просто нужен особенный партнер. Так и появился Рэйко-униженный.

А вот сидящий сейчас у моих ног — это не совсем то. Он тоже ломается, но не для меня… Его движения отточены до автоматизма, и он не испытывает никаких эмоций, целуя мои пальчики. Просто он тоже любит больше игры наедине, поэтому старается их заслужить, соблазнив меня. Грубо говоря, это он снимает меня для себя, а не я его.

Конг Си Линь:

Пробуждение было… тяжелым. Все тело ломило, будто я сутки напролет не вылезал из спортзала. Казалось, болела каждая мышца. В уголке моего рта была вставлена какая-то трубка. С трудом разлепив веки, я увидел лишь смутный силуэт, склонившийся надо мной.

— Ну, слава небесам, Вы наконец- то очнулись! — довольно произнес незнакомый мне мужской голос. — Особых повреждений у Вас не обнаружено, мелкие царапины и порезы, не более. Единственное серьезное ранение — гематома в области затылка, и легкое истощение организма, что неудивительно, ведь Вы почти сутки провели под завалом.

Завалом?! Каким завалом? Как я вообще мог оказаться под каким-то завалом? Я был в горах? Не обращая внимания на профессионально — ласковое бормотание медика, я вновь закрыл глаза, пытаясь вспомнить, каким демоном меня затащило под завал. Утро, Хон, завод и экскурсия. Воспоминания о неудачном дне хлынули как-то разом, восстанавливая все события в злополучной лаборатории. Последнее, что я помнил — перепуганное лицо Санг, закрывающей меня своим телом. Как она, кто еще выжил?

— Где я? — вновь разлепив глаза, я задал вопрос своему доктору.

— Вы в главной больнице герцогства, которая находится под патронажем молодой герцогини, Вашей супруги. Меня зовут Тамдю Си Бакси, я назначен Вашим лечащим врачом.

— Со мной были люди…

— Не извольте беспокоиться, господин. Тьюзи Си Фань предупреждал, что это будет первый Ваш вопрос. Он сам цел, ждет за дверью, когда Вы будете готовы его принять. Ваш референт, госпожа Санг, находится в одной из наших палат, у нее легкая контузия, но угрозы жизни и здоровью нет.

Отлично, это хорошая новость. В этот момент дверь распахнулась, и в проеме показалась стройная фигурка моей жены.

— Госпожа, госпожа, Ваш супруг только пришел в себя, и, боюсь, навещать его пока преждевременно!

— Многоуважаемый Дон Клистир, очевидно, вы что-то перепутали. Здесь я хозяйка, и я сама решу, можно мне посетить своего мужа или нет!

Решительно отодвинув растерянного медика, Ньонг прошла к моему одру. Мягкая и нежная, моя жена превращалась в жесткую и неуступчивую нонконформистку лишь в тех случаях, когда дело касалось здоровья и безопасности нашего сына. Похоже, лежа на больничной кровати, я в ее глазах из господина и главы семьи временно переведен в статус беспомощного ребенка, нуждающегося в ее защите. Очень неожиданно, но почему-то приятно. Тем временем, жена подошла вплотную к моей кровати и, проигнорировав стоящий рядом стул, опустилась на колени, так, что ее лицо оказалось напротив моего.

— Как ты себя чувствуешь, милый? — В ее глазах я видел невероятную смесь любви, испуга, облегчения и заботы.

— Уже лучше, — ответил я, чмокнув ее в точеный носик. — С той самой минуты, как увидел тебя.

Ньонг как-то судорожно вздохнула и порывисто обняла меня.

— Знаешь, как мы волновались, — тихо проговорила она, уткнувшись мне в плечо. — Как только Хон позвонил, отец бросил все дела, меня сюда отправил, ждать и готовиться, когда тебя привезут.

На мое плечо капнуло что-то горячее.

— Все хорошо, родная, медик говорит, что особых проблем нет, скоро я буду дома.

Ньонг расцепила свои объятия и придвинула стул. Усевшись на него, она отвернулась к стоящему рядом столику. Когда она повернулась ко мне, я увидел в ее руках тарелку с какой-то бурдой. Набрав полную ложку, она поднесла ее к моему рту.

— Доктор сказал, что тебе необходимо хорошо и правильно питаться. Это витаминная смесь из семи злаков, я такую Фангу даю, доктор сказал, что сейчас для тебя это лучшее питание. Ну, давай, открой ротик!

Благие небеса, да она меня с ложечки кормить собралась! Точно, я у нее сейчас где-то на уровне детеныша нахожусь!

Страдальчески вздохнув, я прикрыл глаза и покорно открыл рот.

Тхань Ти Фаннизе:

С Рэйко мы обыгрывали наказание, я придиралась, он совершал ошибку за ошибкой, потом я объявляла, что мое терпение лопнуло и сейчас кто-то будет жестоко наказан. «Кто-то» ползал на коленях и умолял о прощении, потом я пугала его, выбирая девайс. С Рэйко было весело! А тут я просто приказала раздеться и лечь на лавку. Зафиксировала руки и ноги, взяла флоггер и без всякого эротизма, как веником в бане, разогрела спину… Нет, меня заводил и сам процесс порки. Поэтому-то я и соглашалась на такой суррогат, вместо лисенка. К тому же у Рэйко был минус… Он не излучал, а как бы сбрасывал энергию. Она не искрила в воздухе, а поглощалась им, стекала, как молоко в реку… тут же уносясь течением.

Сменив флоггер на плетку, я начала аккуратно разлиновывать розовую спинку. Полоска слева… Теперь такая же полоска справа… Энергия заискрила, пропитанная болью и немного страхом. Как бы ты не доверял человеку, который тебя порет, все равно будет немного страшно. Это срабатывает инстинкт самосохранения. Я любила привкус этого инстинкта… Впитывала энергию, как губка… Продолжая рисовать на розовой коже тонкие красные полоски. Удар… Еще… Стон… Привкус боли усилился… Удар… Стон… Еще удар… Теперь вот тут… Черт! Неожиданный стук в дверь оторвал меня от этого увлекательного процесса. Парнишка на лавке тут же прекратил сиять и замкнулся. Я накинула на него сверху покрывало, чтобы он не светился перед неизвестно кем голой задницей.

— Кто там?

— Тхань! — я узнала голос Монга и приоткрыла дверь. — У твоего партнера по бизнесу серьезные проблемы, — нахмурившись, я непонимающе уставилась на брата, — Конг в больнице. Йонж просил тебе сообщить, он под дверью клуба крутится с подробностями — его сюда не пустили.

Конг Си Линь:

Пока меня пичкали этой противной, но крайне полезной смесью, я искренне сочувствовал своему сыну. Ни соли, ни сахара, какая-то безвкусная размазня. Как он это ест, бедняга? Наконец, удостоверившись, что я накормлен, напоен, одеяло подо мной подоткнуто и нигде не дует, и вообще, реализовав на мне свои инстинкты наседки, Ньонг решила, что может мне позволить ненадолго заняться делами. В палате появился Хон, все это время терпеливо дожидавшийся разрешения войти.

— Привет, дружище. Как ты? — спросил я усаживающегося друга.

— Да я-то нормально, слегка связки потянул, но ничего страшного, — отмахнулся тот, — Санг и то похуже пришлось.

— Да, девушка показала себя молодцом, — ответил я, вспоминая, как она, не задумываясь, закрыла меня своим телом от источника опасности.

— И еще каким, молодцом! — с жаром подхватил Хон.

Под моим заинтересованно-скептическим взглядом Хон как-то утратил свое воодушевление, залившись малиновым цветом и опустив голову.

— Так-так, — иронично протянул я, — и давно мы такими стеснительными стали? Может, мне уже приглашения на свадьбу ждать?

— Может, и ждать, — пробурчал Хон. — Сами все уши прожужжали: женись, женись, что ты, что родители. Слушай, может, давай по делу? — взмолился мой друг, пытаясь перевести разговор на другую тему.

— Можно и по делу, — ответил я, все еще усмехаясь. — Что там накопали?

Хон выдохнул, настраивая себя на деловой тон, и начал доклад.

— Как я уже сообщал, после того как стало ясно, что все происшествия в твоей лаборатории не случайны, я лично занялся этим вопросом. Все данные с камер слежения сохранялись не только на местном сервере, они также дублировались в мой офис. Поэтому с уничтожением цеха информация не пропала, а стала объектом пристального изучения. Я засадил всех своих спецов, данные были просмотрены практически покадрово и кое-какие нестыковки все же удалось вычленить.

— А конкретнее?

— Да, господин, вот наиболее показательный случай: пятнадцатого числа пятого месяца, при доставке смазок из лаборатории Фаннизе, их экспедитор пропал из поля слежения камер почти на десять минут. Охранник зоны разгрузки сообщил, что он отлучался в туалет. В это же время, датчики объема зафиксировали постороннее присутствие в серверной, хотя картинка с камер слежения оставалась неизменной. За двадцать минут до этого местная подстанция дала скачок напряжения, и сбою охранной системы не придали должного внимания. Есть еще несколько зацепок, но все они косвенные. В одном из технических помещений найден брошенный кейс с оборудованием для взлома электронных систем. Владелец не найден. Учитывая, что это подсобка в инструментальном цехе и там нет специалистов по электронике, то все это весьма настораживает. В кейсе также лежала пачка сигарет, один из сортов табака с какими-то растительными добавками, очень на любителя. Этот сорт популярен только в одной местности, находящейся на территории герцогства Фаннизе. Ну и еще ряд подобных деталей. Также хочу отметить, что единственные, кто имеет постоянный доступ на территорию лаборатории, помимо Ваших подданных, это представители служб доставки и сервисного обслуживания корпорации Фаннизе. Других посторонних нет.

Сообщив мне эти новости, Хон замолчал, ожидая, как я восприму неприятные известия. Он был один из немногих, кто знал о наших отношениях с Тхань, но его преданность семье не давала ему умолчать о возможной проблеме. Прикрыв глаза, я откинулся на подушку.

Тхань. Я любил ее, любил больше жизни, но ведь и мой долг будущего господина герцогства для меня тоже больше жизни. Мог ли ее долг перед своей семьей толкнуть на путь предательства? Мысли в моей голове крутились бешеным хороводом, сталкиваясь и разбивая друг друга. Верность, честь, любовь. Я знал, что и для меня, и для нее эти слова не были пустым звуком. Я не мог поверить, что любовь моей жизни способна на такую подлость в отношении меня. Она не могла. Я обязательно должен поговорить с ней, и чем скорее, тем лучше.

— Хон, а где сейчас тьюди Ти Фаннизе?

— Она здесь, сидит в коридоре у твоей палаты с ночи. Утверждает, что ей необходимы срочные переговоры с совладельцем фирмы.

На душе потеплело. Наверняка бросила все дела и примчалась сюда, едва ей сообщили. Нет, я просто не могу поверить, она не виновата!

— Пригласи ее.

— Ты уверен? — взгляд Хона впился в мои глаза. — Может, с ней зайдет сиделка, она из моих людей и сможет защитить тебя в случае необходимости.

— Не дури, дружище, — фыркнул я. — Вряд ли мне что-нибудь грозит в центре герцогства в клинике моей жены.

— Ну, как скажешь.

Хон поднялся со стула, одернул пиджак и склонился в поклоне вассала перед сюзереном. Затем пересек палату и распахнул дверь. Не успел он выйти, как в открытую дверь проскользнула моя супруга. Поставив на столик рядом с кроватью рамочку с фотографией, с которой на меня глазел улыбающийся Фанг, сидящий на руках матери, она коротко чмокнула меня в щеку.

— Это от нас с Фангом, чтобы ты поскорее выздоравливал.

Взлохматив мне волосы, она пошла к выходу и в дверях столкнулась с входящей Тхань. Две женщины стояли, смотря друг на друга. Мое сердце вдруг пропустило очередной удар, заставив меня судорожно сглотнуть.

Тхань Ти Фаннизе:

Я сидела в коридоре больницы уже часа три. Вчера вечером я попыталась сюда пробиться, но Хон сразу дал мне понять, что до утра меня к Конгу не пустят. Поэтому я прилетела сюда с рассветом и ждала. Волновалась, конечно, но не то чтобы очень сильно — Хон ведь спокоен, значит, у Конга все хорошо. После того как мы вместе «завербовали» второго секретаря Доншойя, у нас с Хоном установились не то чтобы дружеские, но вполне себе нейтрально-дружелюбные отношения. Но сегодня лучший друг Конга посматривал на меня как-то слишком подозрительно. Ну и ладно! Потом разберусь. Сейчас мне важно было понять, что именно случилось с моим мужчиной.

Час назад Вьен Си Йонж сменил на боевом посту Монга, уехавшего в Университет. Но с Вьеном не поболтаешь… так что мы оба сидели рядом и молчали. Наконец Хон, выйдя из палаты Конга, двинулся в мою сторону:

— Мой господин готов встретиться с вами, тьюди Фаннизе.

Я махнула рукой подскочившему вслед за мной Вьену: «Сидите, ничего со мной не случится!»

В дверях палаты я столкнулась с Ньонг Ти Линь. Она прожгла меня суровым взглядом, потом обернулась, чтобы улыбнуться мужу… своему мужу… И снова гордо посмотрела на меня:

— Доброе утро, тьюди Фаннизе.

Я вежливо склонила голову:

— И вам доброго утра, тьюди Линь.

Я прошла в палату и демонстративно отодвинула стульчик для гостей подальше от кровати. Ньонг, стоящая в дверях, едва заметно хмыкнула и удалилась, наконец.

— Конг… Любимый! Что случилось? — я присела на колени у кровати своего мужчины. Если что, скажу, что с пола что-то поднимала. Мало ли, что там у меня могло неожиданно под кровать закатиться?

— Я был в нашей совместной лаборатории. Решил посмотреть на месте, что там творится. Дальше что-то взорвалось, попал под обломки здания. Но все позади, это сейчас не главное. Гораздо важнее — почему я оказался там.

— И почему же? — я ласково провела пальчиками у Конга по щеке. Он здесь, рядом, живой и с ним все в порядке. Переживать и волноваться я буду потом, а сейчас мне очень хотелось прижаться к нему покрепче, вдохнуть его запах и успокоиться.

— Понимаешь… Эмм… — смущенно замялся Конг. — Есть подозрение, что это был целенаправленный саботаж и следы указывают на тебя, вернее, — увидев мой вопросительно-возмущенный взгляд, он быстро поправился, — на твой Дом. Детали можно в любой момент спросить у Хона, но я хочу знать… Тебе что-то про это известно? — Я отрицательно помотала головой, нашла его руку и сцепила наши пальцы как можно крепче. Опять! Все началось опять! Кто-то очень близкий снова стал угрозой жизни для моего любимого мужчины. Я не хочу потерять Конга! Но что я могу сделать? — Тогда, я думаю, у тебя серьезная проблема. Кто-то в твоей семье ведет свою игру. И мне это все очень не нравится.

А уж как мне все это не нравится, кто бы знал!

— Знаешь, милый, у меня есть идея. А давай мы объединим наши усилия? Как твой Хон отнесется к работе с напарником? — я видела, что Конг верит мне, поэтому даже не сомневалась, что сам он будет согласен с моим предложением.

— Думаю, Хон не будет против, — ответил Конг и облегченно выдохнул.

— Си Йонж сейчас находится здесь, ждет меня в коридоре. Устроим Совет Четверых, как ты на это смотришь?

— Отлично! — мой мужчина одобрительно улыбнулся.

— Тогда я сейчас приглашу и его, и Хона? — получив утвердительный кивок, я, вздохнув, выпустила руку Конга и встала с пола. Отряхнув и расправив юбку, я направилась в сторону двери, и тут мой взгляд наткнулся на фотографию Ньонг и Фанга. Внутри что-то очень неприятно кольнуло, но я отогнала плохие и завистливые мысли прочь. Да, мой мужчина — счастливый муж и заботливый отец, это я скачу по жизни, не задумываясь о будущем. А ведь не девочка уже! Двадцать два года — самое время о продлении рода позаботиться. На Монга надеяться нечего, он в своих пристрастиях определился. Хотя по моему приказу, конечно, женится, никуда не денется, но зачем я буду отдавать своего брата какой-то чужой дойнянь, если ему самому это совершенно не надо? Хотя чужому дойняню отдавать брата тоже не очень хотелось.

Нет, не готова я сейчас заводить семью, рожать детей… Не время!

Я тряхнула головой, прогоняя прочь совершенно неуместные мысли, и вышла в коридор:

— Си Йонж и Си Фань, присоединитесь к нам, пожалуйста, — позвала я мужчин и, убедившись, что они оба меня услышали, вернулась в палату к Конгу и наглым образом уселась на единственный стул.

Конг Си Линь:

Покачивая бедрами, Тхань вышла из палаты. Почти сразу в комнате появился Хон, а еще через минуту на пороге вновь появилась мое совершенство, ведя за собой незнакомого мне мужчину. Относительно невысокого роста, без бугров выпирающей мускулатуры, выглядящий лет на пятьдесят, этот человек, тем не менее, производил впечатление смертельно опасного хищника. Такое сочетание респектабельности и брутальности обычно присуще действующим главам различных структур, тесно связанных с криминалом и насилием. Я перевел взгляд на сидящего рядом Хона. Так выглядит его отец, и так будет выглядеть мой друг, лет через тридцать. Подтверждая мои выводы, Тхань негромко произнесла:

— Позвольте представить, Вьен Си Йонж, глава службы безопасности семьи Фаннизе, — и, обращаясь уже к своему человеку, продолжила: — Этих тьюзи, я думаю, Вам представлять не надо.

Мужчина согласно кивнул и склонился в коротком поклоне. После небольшой паузы я решил взять переговоры в свои руки.

— Уважаемый тьюзи Йонж, позвольте пояснить причину вашего присутствия на этой встрече. Дело в том, что в производственной зоне лаборатории, ведущей разработки в интересах наших семей, произошел ряд событий, однозначно трактуемых как диверсия или саботаж. Оставленные улики и некоторые нестыковки недвусмысленно указывают на участие выходцев из вашей провинции. Подробности есть у Вашего коллеги.

Вьен и Хон кинули друг на друга быстрые взгляды, почти синхронно кивнув. Хон раскрыл кейс и передал своему коллеге папку.

— Тем не менее, я принимаю во внимание тот факт, что наши дома в равной мере заинтересованы в успешной реализации проекта. Кроме того, я учитываю, что семья Фаннизе, покинув ряды Союза аграриев, не заинтересована в противостоянии с моим домом.

Ну, не мог же я ему сказать, что верю Тхань без всяких там логических построений. Верю только потому, что это — моя Тхань, и она не сможет солгать, глядя мне в глаза, потому что мы любим друг друга.

— Таким образом, мои аналитики пришли к выводу, что внутри вашего дома скрывается враг, в чьих интересах устранение, или, как минимум, низложение как Главы Рода, досточтимой госпожи Ти Фаннизе. В связи с этим, поскольку пострадали обе наши семьи, я предлагаю провести совместное расследование происшедшего.

Возникла пауза. Йонж слегка откинулся в кресле, прикрыв глаза. Рука машинально теребила уголок переданной ему папки. Судя по всему, в голове бывалого интригана сейчас принимались и отметались аргументы за и против предлагаемого союза. Наконец он выпрямился в кресле и ответил, глядя на Тхань:

— Госпожа, в свое время я докладывал вам о своих подозрениях. Нет ничего конкретного, но ряд наших операций оставил у меня смутное ощущение скрытого противодействия, причем оказываемого изнутри моей службы. В свете сообщения уважаемого Си Линя, я склонен согласиться с его выводами. К сожалению, сейчас я не могу точно ответить, кто именно нам противостоит. Но на данный момент я могу вычеркнуть из числа подозреваемых только себя, ну и еще трех-четырех людей, в чьей лояльности я уверен полностью.

Тхань помолчала. Было видно, что услышанное не доставило ей радости, и я ее прекрасно понимал. Наконец любимая отставила в сторону стакан с водой, который до этого крутила в руках, и тихим голосом спросила:

— У Вас есть какие-нибудь предложения?

Я не совсем понял, кому был задан вопрос, нам с Хоном или Йонжу, но, тем не менее, не замедлил с ответом:

— Уважаемая тьюди, я предлагаю расширить рамки нашего сотрудничества, вплоть до подписания союзного договора. Служба безопасности моего герцогства, с вашего позволения, возьмет под свой контроль тех людей, чьи действия покажутся нам подозрительными. Мы гарантируем сохранение секретов семьи Фаннизе и их неразглашение в дальнейшем. Все, что интересует нас в данный момент — это наказание виновных и сохранение за вами, тьюди Фаннизе, поста главы рода, как полностью устраивающего нас делового и политического партнера.

Тхань и ее начальник разведки обменялись долгим взглядом. Наконец, видимо, что-то уловив в его глазах, Тхань ответила:

— Семья Фаннизе благодарит Вас, уважаемый Си Линь, и с благодарностью примет предлагаемую Вами помощь. На время проведения следствия господин Йонж поступает в подчинение тьюзи Фаня в вопросах, касающихся расследования инцидента.

— Благодарю Вас за оказанное доверие, почтенная тьюди. Думаю, имеет смысл оставить уточнение деталей специалистам.

Тхань согласно кивнула и, быстро попрощавшись, направилась на выход. Уже стоя в дверях, она полуобернулась и коротко улыбнулась мне. Я улыбнулся в ответ, пытаясь выразить уверенность в благоприятном исходе дела и поддержать ее. Наконец дверь за ней закрылась. Наши главные шпионы тем временем уже полностью погрузились в свои выкладки, договариваясь о проверке каких-то отпечатков в общей базе данных, способах связи и создании совместных групп. В какой-то момент они прервались, осознав, что палата больного — не лучшее место для ведения дел, наскоро простились со мной и вышли из комнаты, не переставая о чем-то переговариваться.

Дверь за ними закрылась, отсекая меня от постороннего шума. В неплотно прикрытые шторы светило неяркое осеннее солнце, отбрасывая блики на фотографию Ньонг с Фангом на руках. Я прикрыл глаза, перебирая события сегодняшнего дня. Это было тяжелое утро, посмотрим, что принесет вечер.

Хон Си Фань:

Выйдя из палаты Конга, мы с Йонжем провели добрых полчаса в холле больницы, обговаривая детали предстоящего следствия. Наконец, обсудив все вопросы, мы расстались, довольные друг другом. Приятно работать с профессионалом. Посмотрев на большие часы над стойкой регистратуры, я с удивлением увидел, что стрелки убежали далеко за полдень. Вроде все необходимое и неотложное сделано, команды отданы, сегодня остается только ждать. Может, махнуть в "Бабочку"? Если сейчас все закрутится, то когда еще смогу туда попасть?

Тут мои мысли перескочили на светловолосую девушку, неизменную спутницу моего друга и господина. Она ведь лежит в этой же клинике, интересно, как она там? Я вспомнил ее необычно светлую кожу, мягкие плавные очертания ее округлых бедер. Дитя нашей планеты, Санг резко выделялась на любой встрече своими светлыми волосами. Она ведь из хорошей семьи, интересно, кто из ее предков взял в жены инопланетницу? Ее экзотическая красота не давала выбросить из головы воспоминания о наших встречах в офисе Конга. С каждым разом мне было все трудней оторваться от любования этой красавицей. Я знал, что у нее с Конгом ничего нет. Однажды, на дружеских посиделках, мой друг пару раз отпустил шуточку на эту тему. И такое сокровище тоскует сейчас в одиночной палате! Нет, ее определенно надо навестить!

Я обежал взглядом холл. В самом углу пристроилось небольшое кафе, призванное скоротать время скучающих родственников и посетителей. Так… Это все же главная клиника провинции, для семьи герцога и первых лиц, а значит, все купленное здесь не стыдно преподнести даже королю! Вот только что? Коробку конфет? А вдруг не любит? Лучше все же каких-нибудь фруктов. Вроде как забота о выздоравливающем организме. Значит, решено!

Сделав покупку, я озадачил прислугу, велев покрасивее уложить апельсины в какую-то, найденную тут же, декоративную корзину. И, узнав, в какой палате лежит Санг, решительно направился к лифту.

Оказавшись на третьем этаже, я подошел к нужной двери и постучал.

— Войдите, — ответил мне нежный голос.

Резко выдохнув, я распахнул дверь и переступил порог.

— Здравствуй, Санг, — поздоровался я, поднимая глаза на девушку. И тут же понял, как здорово, что я сначала поздоровался и лишь потом посмотрел на нее. А то так бы и молчал в дверях.

Посмотреть было на что. Санг полулежала поверх одеяла, откинувшись на взбитую подушку. Длинные и красивые ноги были согнуты в коленях, натягивая шелк пижамных штанишек на соблазнительных округлостях. Курточка была наполовину расстегнута, являя моему нескромному взору верхушки молочно-белых грудей и начинающуюся между ними ложбинку. Ее чуть припухлые губки были слегка приоткрыты. Это было божественное видение, от которого потерял бы дар речи любой из мужчин.

— Здравствуйте, тьюзи Фань, — мелодичный голосок девушки буквально сводил с ума.

Очевидно, Санг не догадывалась, какое впечатление она производит сейчас, такая нежная, такая домашняя и такая обольстительная. Кажется, от волнения у меня пересохло во рту.

— Ну, зачем ты так, можно просто по имени, я тебя проведать пришел, — смущенно пробормотал я. Боги, кажется, я еще и покраснел! Я поймал себя на том, что не протягиваю ей корзинку с фруктами, а закрываюсь ею в каком-то защитном жесте! Соберись, тряпка! Покажи ей настоящего Хона!

Ну, спасибо, тью… Хон, — неуверенно протянула она, разглядывая меня с каким- то странным прищуром. — Мне, действительно, очень приятно. Ой, а это мне? — спросила она, указывая на судорожно сжатую в моих руках корзину.

— Да, конечно, — я протянул ей фрукты.

Санг приподнялась на локте, протягивая руку к корзинке. От этого движения полы курточки разошлись еще больше, и я со смущением понял, что под пижамой у Санг нет никакого белья. Мне пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы удержать взгляд на уровне ее лица. От борьбы с собой меня отвлекло ее легкое покашливание. Скосив глаза вниз, я понял причину ее недоумения. Девушка аккуратно тянула за ручку корзины, пытаясь забрать ее, но я, сосредоточенный на самоконтроле, машинально удерживал ее, сжимая кулак еще крепче. Получилось какое-то нелепое перетягивание каната. Называется, принес фруктов. В глазах Санг плясали бесенята. Выдрав, наконец, из моих рук злополучные апельсины, она чарующе облизала свои губы и произнесла:

— Еще раз спасибо, Хон. Да ты не стой, присаживайся… Нет, не на стул, садись поближе!

Девушка чуть похлопала по покрывалу рядом с собой и подвинулась, давая мне место. Бесенята в ее глазах уже не плясали, а водили огромные хороводы. Стоило мне присесть, как Санг обхватила меня за плечи, опираясь и усаживаясь поудобнее. Я чувствовал ее грудь, которая прижималась к моей руке и, казалось, прожигала мой пиджак. Запах свежего молодого тела сводил меня с ума.

Я полуобернулся к ней, собираясь поинтересоваться ее самочувствием, но мысли в очередной раз вылетели из головы, когда я понял, что моя рука лежит на ее коленке, а ее лицо внезапно оказалось совсем близко к моему. Отдернуть руку мне помешала девичья ладошка, накрывшая мою ладонь. Бесенята в глазах Санг резвились пуще прежнего. Каким-то образом я чувствовал, что все происходящее доставляет ей огромное удовольствие.

— Да? — промурлыкала она мне в лицо, обжигая мои губы своим дыханием. — Ты что-то хотел?

От ее колена шел жар. Моя рука, зажатая между ее коленкой и ладонью, от волнения и идущего жара вспотела.

— Санг, если можно… — я начал блеять, еще не представляя, как окончу эту фразу.

— Можно, — не дослушав меня, тут же ответила Санг. Ее лицо было совсем близко, мой нос уже практически упирался в ее точеный носик. Я не уверен, к чему относилось ее разрешение, но положительный ответ буквально сорвал все тормоза. В следующее мгновение я уже впивался в ее чудесные губы, крепко прижимая к себе ее безупречное тело. Кажется, она мне отвечала, даря мне поцелуи с не меньшей страстью. Мои руки стягивали с нее пижаму, не встречая никакого сопротивления. Мягкая тяжесть ее груди приятно наполняла мою ладонь. Опрокинув ее на спину, я потянул за резинку ее штанишек, спуская их к самым щиколоткам. Она выгнулась мне навстречу, и, ухватив за воротник сорочки, притянула к себе. Уже входя в нее, я услышал грохот, но оторвать меня от такого желанного тела не могло ничто на свете. Притянутый ее нежными, но крепкими ручками, я жадно целовал ее лицо, не прекращая движения. Одну руку я направил туда, где сейчас соединялись наши тела, лаская ее пальцами. Кажется, я что-то опрокинул, кажется, где-то там хлопнула дверь, и кто-то смущенно ойкнул, все это было неважно. Здесь и сейчас были только я и Санг. Вдруг она выгнулась дугой, ее ноги, сжимавшие мои бока, стиснули меня еще крепче, и я почувствовал, как нас обоих сотрясает оргазм. Это было невозможно описать словами. Тело подо мной обмякло, ее длинные ноги уже не сжимали меня, но руки продолжали удерживать, не давая встать с нее или хотя бы откатиться на спину рядом.

— Нет, не надо, давай полежим так чуть-чуть, — прошептала она.

Кажется, ей было приятно чувствовать на себе тяжесть мужского тела. Я не помнил, как долго мы лежали так, целуя друг друга и шепча глупые нежности, казавшиеся такими уместными сейчас. Потом мы еще раз занялись любовью, страстно, но нежно, словно утолив свой первый голод.

Лежа рядом с ней, я любовался точеными чертами ее лица. Мокрые от пота пряди роскошных волос разметались по подушке, а она, лежа на спине, смотрела в потолок и чему-то загадочно улыбалась.

— Как же мне повезло, что я повстречал тебя, — прошептал я, наклонившись к ней и целуя прямо в сосок. — Я даже не ожидал, что мне удастся соблазнить такую красавицу!

Санг вдруг прыснула:

— Да уж, герой — любовник, это кто кого еще соблазнил! Видел бы ты себя, со своей дурацкой корзиной! Я еле удержалась, чтобы не расхохотаться!

Я вдруг представил, каким я выглядел в ее глазах, и невольно усмехнулся. Да, хорош! Зато, это того стоило. Я вдруг решил для себя, что сделаю все, чтобы эта девушка осталась со мной на всю жизнь.

Уже гораздо позже, одеваясь, я изумленным взглядом окинул палату. Из-за тумбочки торчали ножки капельницы, которую я опрокинул. Под ногами хрустели таблетки, до этого лежавшие на красивом подносике рядом с кроватью. Сам поднос обзавелся солидной вмятиной. По всему полу раскатились эти чертовы апельсины, а один валялся раздавленным, окрасив в оранжевый цвет кусок некогда белоснежного ковра. На когда-то белой простыне резко выделялись черные полосы. Ну да! — Я с раскаянием вспомнил, что в первый раз мне было не до того, чтобы снять свои начищенные туфли. В целом, палата являла собой удручающее зрелище. Впрочем, Санг это нисколько не огорчало. Встав на четвереньки и прогнувшись в спинке, даже не подумавшая одеться девушка потянулась ко мне, чтобы подарить поцелуй на прощание. Вид у нее был такой, что я чуть не наплевал на все, решив остаться здесь, с ней, на всю ночь. Но, долг есть долг, поэтому, обменявшись с Санг страстным поцелуем, я пообещал, что буду у нее завтра с самого утра, и попрощался.

Тхань Ти Фаннизе:

Оставив Вьена в палате Конга, я стремительно выскочила из больницы, чтобы, летя в аэрошке домой, наконец-то позволить себе расплакаться. Сначала это были просто слезы, потом у меня началась настоящая истерика, и я какое-то время сидела в уже опустившейся на землю машине, чтобы успокоиться. Наконец мне удалось взять себя в руки. Я уже не пятнадцатилетняя девчонка, да и Конг — не мой отец. Мы вычислим и уничтожим этого монстра, скрывающегося среди моей родни, и нас не будут мучить угрызения совести. Ни капельки! Мне было все равно, кто этот гад, пытающийся очередной раз лишить меня любимого мужчины, но я заранее ненавидела его. Ненавидела настолько сильно, что если бы сказания о колдунах, умеющих вычислять своих врагов по ментальному слепку их энергии и высасывать их досуха, так и не увидев ни разу и даже не зная, кого именно убивают… Если бы все это было правдой, то этот человек уже валялся где-то сушеной мумией.

— Тхань, что случилось, сестренка? — Монг, похоже, почувствовал мое присутствие рядом с домом или просто заинтересовался стоящей возле дома аэрошкой, из которой долго никто не выходит.

Я вытерла глаза и натянула на лицо слабое подобие улыбки:

— Ничего непоправимого, братик. Просто кого-то снова потянуло на гадости. Ну или, вернее, я очень надеюсь на это… То есть… Я рассчитываю на то, что виновник случившегося с Конгом тот же, кто виноват и в смерти нашего отца… Потому что два предателя среди близких мне людей — это уж слишком… — я снова всхлипнула, но на этот раз не дала себе вновь погрузиться в бесполезное слезливое саможаление. — Прикажи сделать горячего чая и подать мне его в кабинет. Я расскажу тебе о том, что произошло когда-то давно, и о том, что произошло вчера. И будем ждать Вьена с отчетом о том, что происходит сегодня.

Мкхарт 8

Год металлической курицы (12057)

Конг Си Линь:

Утро началось с поцелуя. Раскрыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной Ньонг. Радостно улыбнувшись жене, я потянулся и невольно охнул, почувствовав неприятные покалывания в боку.

— Что случилось? Где-то болит? — Ньонг слегка нахмурилась и села прямо на край моей кровати. — Странно, доктора заверили, что с тобой уже все в порядке. Сегодня в первой половине дня ты должен пройти медосмотр, а потом мне разрешили забрать тебя домой.

— Да нет, все хорошо, просто отлежал чуть-чуть, — улыбнулся я.

— Ну ничего… — Ньонг тоже предвкушающе улыбнулась, — сегодня уже будешь ночевать дома, и я лично прослежу, чтобы у тебя ничего не залежалось! Попереворачиваю тебя с бочка на бочок, и вообще… — ее рука скользнула под куртку моей пижамы и погладила. Потом она отвернулась в сторону тумбочки, — А пока, — когда Ньонг вновь повернулась ко мне, в ее руках была тарелка с подозрительно знакомой на вид субстанцией, — завтрак!

О нет, я готов съесть бифштекс с кровью, рыбу, дичь — неважно, лишь бы не это. Но посмотрев в глаза своей жены, понял: она считает, что пока я нахожусь на положении больного, вопросы с моим рационом находятся в ее ведении и мое мнение тут вовсе не главное. Как бы мне ее вежливо убедить в обратном?

Уловив мое замешательство, Ньонг продолжила:

— Ешь, милый, не привередничай, это действительно очень полезно. Вот посмотри на нашего Фанга, какой он крепенький и здоровенький. Это все потому, что я кормлю его этой смесью!

Бедный сын! Надо будет попробовать подсунуть ему что-то повкуснее, чем эта бурда.

Вот видят небеса, как только выйду из больницы, выкуплю завод, на котором делают эту гадость и сожгу его к демонам!

— Ньонг, милая, ты ведь не считаешь, что я действительно буду это есть? Ты сама сказала, что я здоров, поэтому дай мне здоровую пищу, а не эту квинтэссенцию пользы!

— Как скажешь, милый, — казалось, жена ничуть не удивилась, — признаться, я и не надеялась, что ты на это согласишься.

Через несколько мгновений передо мной оказалась тарелка, наполненная вкусным, ароматным жареным мясом, приправленным зеленью и обложенным по краям тонко нарезанными овощами. Тем не менее, приборы в свои руки я получил не раньше, чем Ньонг порезала мясо на маленькие кусочки. Ладно, пусть тешиться, зато — мясо!

Пока я завтракал, жена смотрела на меня умильным взглядом и делилась последними новостями из жизни семьи и поместья.

— Кстати, — она вдруг заговорщицки понизила голос, — вчера в палате твоей секретарши проводили внеплановую генеральную уборку. — Улыбка на лице моей жены говорила о том, что уборка проводилась неспроста. Ну и что опять натворила эта взбалмошная девица?

— Видел бы ты ее комнату! Заведующая, которая вошла туда первой, за сердце схватилась! Будто по палате кочевники Темных Веков с набегом прошлись! Все перевернуто, раздавлено, опрокинуто, апельсины раскатились по всем углам. И эта твоя, сидит, улыбается, довольная, как кошка после весенней ночи!

— Вот как? И что же там произошло? — заинтересовался я.

— Хон с ней произошел, — захихикала супруга. — Вышел от тебя, посидел в холле, а потом поднялся к ней и произошел! Медсестра в коридоре шум услышала, кинулась, а там такое! Они ее даже не заметили, наверное, а бедная девочка утром на подгибающихся ногах домой ушла!

Я представил себе это картину и довольно хмыкнул. Это ведь будет отличный вариант для них обоих. Но, не будем загадывать, жизнь все расставит по местам.

— Ну, поел, — Ньонг взяла из моих рук пустую тарелку. — А теперь в душ и на процедуры!

Монг Си Фаннизе:

Вот мы вляпались-то снова всей семьей… в глубокую задницу! Историю про смерть отца я слышал урывками и отрывками от разных людей, очень много и в подробностях — от мамы, но версию Тхань не слушал ни разу. Я иногда даже злился на нее, пока был мелкий, потому что она не просто вычеркнула из нашей жизни мать. Она вообще делала вид, что родителей у нас никогда не было. И при этом, если видела меня держащим в руках какую-нибудь любимую вещь отца, сразу злилась, кидалась на меня фурией и успокаивалась только поставив эту вещь ровно на то самое место, где она всегда стояла. Но говорить, вспоминать, напоминать про то, что у нас были родители, а мать еще вполне жива и здорова, было строго запрещено. Игнорирование вопросов, злые взгляды, вылетание сестры из комнаты с хлопком двери — все это быстро научило меня молчать и делать вид, что мы сироты с рождения.

Я понимал, что ей хуже, чем мне и очень старался ее не расстраивать, но, леший их всех покусай, мне всего тринадцать было! И если Тхань с детства крутилась возле отца, я же всегда был маменькин сынок. И вдруг, резко и неожиданно, меня лишили не только отца, но и матери. И вместо вседозволенности и полного потакания моим желаниям я получил толпу учителей, лавку с ремнем, жесткий режим дня и почти полное отсутствие каких-то физических проявлений любви. Я чувствовал, что она меня любит, но я привык к ласковым объятиям и поцелуям, а не к порке и подзатыльникам. Она всегда находила к чему придраться, всегда в мое идеальное выполнение прокрадывалась ошибка! В примере был выбран не самый оптимальный способ решения, текст был написан, как курица лапой, в пересказе я пропустил две важных даты и так всегда и во всем. Почти год такого кошмара!

Как я не спятил и не озлобился, сам не понимаю. Но никакого насилия над своим мозгом я с тех пор не приемлю в принципе, а критику могу выслушивать только обернутую в специальную подарочную упаковку. Иначе во мне сразу просыпается мальчик-пофигист из далекого детства, который понимает, что чтобы он не сделал, его все равно отругают, поэтому проще не делать ничего. И заставить этого мальчика все таки напрячься и переделать, например, лабораторную, очень сложно. Но можно.

Наверное потому, что через год Тхань полегчало, и она начала меня и хвалить, и гладить, и даже чмокать в щечку… и называть братиком и братишкой. А когда она поступила в Университет и мы переехали обратно в Туиджи мне даже позволили раз в неделю встречаться с матерью, правда в присутствии Вьена.

Вьен Си Йонж служил еще нашему отцу, и Тхань доверяла ему как самой себе, то есть где-то процентов на девяносто. При этом он очень уважительно относился к моей матери и в наши встречи тихо, молча, сидел где-нибудь в углу комнаты с планшетом в руках, читая последние новости или книгу. Прислушивался он к нашим разговорам или нет, записывал он их или нет, не знаю. Но иллюзию того, что мы с мамой наедине он создавал вполне реалистичную.

Сидя в кабинете в ожидание Вьена, сначала я выслушал все, что знала Тхань про смерть отца и ее подозрения. Наконец-то мне внятно объяснили, почему я так долго был лишен общения с матерью и всей остальной родней по материнской линии. Родня по отцовской была настолько дальней, что ее Тхань не опасалась, но они и сами не очень стремились с нами общаться.

Мои старые обиды всплыли на поверхность и разбавились новыми. Почему она не рассказывала всего этого раньше?! И, хотя сейчас было явно не время устраивать ссоры, меня прорвало просто!

Я высказал все… Громко и в красках… И потом долго стоял на коленях у кресла сестры и утешал ее, чувствуя себя эгоистичным козлом, к которому пришли за поддержкой, как к взрослому, а я повел себя как мальчишка, наговорив кучу гадостей.

Потом Тхань выплескивала на меня свои переживания и извинялась за все ошибки, которые совершила, воспитывая меня. А я тихо сидел на ковре у ее ног и шептал, что у нас все хорошо, потому что в итоге-то я вполне себе образованный, культурный и даже не моральный урод вырос.

Ну а потом я начал ее смешить, потому что так долго смотреть на плачущую сестру у меня не было никаких сил.

И в конце этого чудесного дня мы сидели на ковре, обнявшись, и пили вино из горла, распевая песни и пугая прислугу. Надо отдать им должное — они все же умудрились заставить нас пообедать и потом поужинать.

Вьен несколько раз отзванивался и говорил, что приедет отчитаться позже, потому что пока ему нечего нам сообщить.

Последний раз на его вызов ответил я, потому что Тхань тихо спала, свернувшись калачиком, и мы договорились, что он подъедет утром. Потом я тихонечко перенес сестру в ее комнату, раздел до нижнего белья, накрыл одеялом и ушел к себе, спать.

Тхань Ти Фаннизе:

Утром я проснулась с дикой головной болью и единственной мыслью, на какое-то время поселившейся в моей голове: «Зачем мы вчера так напились?!». На тумбочке стоял стакан воды и лежала большая таблетка. Братик позаботился о старшей сестренке и даже записку оставил: «Утро. Позвони Вьену — сказать ему все еще нечего, но хоть отчитается. Тебе надо обязательно явиться к третьей паре в Универ, не забудь».

Да, здорово мы вчера с Монгом «повеселились», но мне иногда кажется, что подобные сцены делают семью только крепче. Он вылил на меня все свои обиды, я — все свои переживания, в итоге мы друг друга простили и поняли. Зачем вот только напились потом — не понятно.

Вьену действительно было нечем меня обрадовать, так что я силой впихнула в себя завтрак и поползла в Университет. Хорошо, что скоро этому развлечению в моей жизни придет конец — до выпускных экзаменов оставалось всего два месяца.

Хон Си Фань:

Признаться, я и не думал, что служба безопасности семьи Фаннизе находится в столь плачевном положении. Йонж с болью в голосе рассказал, что после смерти его прежнего господина финансовое положение семьи несколько пошатнулось, что не могло сказаться на финансировании службы безопасности. Пока молодая госпожа только вникала в дела рода, разведка была вынуждена резко сократить свои расходы, отложив новые проекты и используя в основном, наработанный ранее авторитет. Более-менее дела начали выправляться с момента получения госзаказа на поставку продовольствия в резервации бойнмау, да и молодая хозяйка уже вовсе не та растерянная девушка, судорожно пытающаяся залатать дыры в семейном бюджете. Значительную помощь в укреплении экономики семьи Фаннизе оказал и мой господин. При упоминании Конга мы с Йонжем переглянулись и обменялись ухмылками. Похоже, не один я понимаю, в чем причина такой помощи.

Тем не менее, на данный момент мой коллега был твердо уверен в лояльности лишь четырех человек из своего немаленького штата. Все они оказались его племянниками, кровно заинтересованными в поддержании нынешней госпожи. С каждым из них было проведено собеседование, за ходом которого незаметно наблюдал психолог — физиономист. Йонж, скрепя сердце, дал согласие на проверку банковских счетов, на которых, кстати, не было выявлено ни подозрительных поступлений, ни трат крупных сумм. Другими словами, с очень высокой вероятностью, эти люди действительно остались верны своей госпоже и могли быть допущены к проведению расследования.

Таким образом, было созданы две следственные группы, состоявшие из доверенных людей Йонжа и моих специалистов. Учитывая, что полиция герцогства, ведущая параллельное и насквозь официальное расследование, так же подчинялось мне, щедро делясь информацией и людьми, то в моем распоряжении было все необходимое, чтобы найти и покарать негодяев, покусившихся на моего господина.

Следующие несколько дней пролетели в сверке баз данных, сопоставлению предполагаемых улик и опросу огромного числа осведомителей в самых различных и, порой, неожиданных местах. По сути, на сегодняшний день я возглавлял совместное расследование взрыва в лаборатории и разрабатывал методику планомерного аудита безопасности семьи Фаннизе, с целью выявления потенциальных предателей. Плюс ко всему, с меня никто не снимал моих обязанностей в службе безопасности герцогства. Ночевать я неизменно приезжал к Санг. Правда, я сомневаюсь, что мое обессилевшее тело в ее спальне доставляло ей хоть какое-то эстетическое удовлетворение, но несколько раз меня даже хватило на нечто большее. Похоже, мы крепко вошли в жизнь друг друга.

Естественно, первым и основным подозреваемым был тот самый экспедитор, который ухитрился исчезнуть из поля зрения камер лаборатории на десять минут. В ответ на запрос, кадровый отдел сообщил, что искомый человек уволился из транспортной компании две недели назад. Поиски по месту жительства ничего не дали.

Как-то поздним вечером, когда я, вымытый, накормленный и обласканный, почти засыпал, сжимая в своих объятьях прильнувшую ко мне Санг, меня разбудил звонок на коммуникатор. Из трубки глухо звучал голос Йонжа, не менее меня вымотанного этими безумными днями.

— Привет, Хон, ты не спишь?

Самый идиотский вопрос, который можно задать говорящему с тобой человеку, но я сделал скидку на его усталость.

— Нет, уже не сплю.

— Собственно, дело вполне могло подождать до утра, но я посчитал нужным сразу сообщить тебе. Два часа назад в пруду центрального парка было найдено тело разыскиваемого нами подозреваемого. Его нашли отдыхающие. Судя по состоянию, тело пробыло в воде около двух недель, то есть его убили сразу после увольнения из нашей корпорации. Такие вот новости. Ладно, увидимся завтра, спокойной ночи!

Я откинулся на подушку. Да уж, хорошая новость на сон грядущий. Впрочем, думать на эту тему я буду завтра. Погасив лампу, я поплотнее прижался к уже заснувшей Санг. Завтра, все — завтра.

Наша суета продолжалась уже вторую неделю. После находки главного подозреваемого Йонж с племянниками буквально уперлись рогом, для них это стало делом чести. Сегодняшнее утро не было исключением. Я стоял в коридоре у кофейного аппарата, когда в кармане противно завибрировал коммуникатор. Звонок был из нашей конторы.

— Тьюзи Си Фань, не могли бы Вы уделить мне пару минут? — в трубке раздался голос начальника наших программистов.

— Да, Кам, что случилось? — в голосе айтишника явно угадывались нотки азарта и предвкушения.

— Нам удалось выйти на хакера, пытавшегося сломать сервер лаборатории незадолго до взрыва!

— Вот как! — действительно, это очень хорошая новость. — И кто этот нехороший человек?

— Один из служащих корпорации Фаннизе, системный администратор. То ли молодой еще, то ли остальных за глупцов считает. Делал все прямо с домашнего коммуникатора, нет бы с какого-нибудь общественного, вон, хоть из публичной библиотеки, ни за что не нашли бы! Нет, он, конечно, накидал там ложных следов, но куда ему против нас! — гордость в голосе Кама можно было есть поварешкой. — Адрес и основные данные сейчас скину.

— Спасибо, с меня премия!

— Да нафиг мне твоя премия, — в трубке раздался зевок, — поспать бы минуток шестьсот, больше ничего не надо!

Да, в связи с этим авралом, пара-тройка часов спокойного сна не помешала бы никому из нас.

Так и не выпив кофе, я кинулся в кабинет, который Йонж выделил мне в своих помещениях. Как я и предполагал, мой коллега уже сидел там, пыхтя своей первой утренней сигарой. Завидев меня, он удивленно спросил:

— Ты чего такой возбужденный? Кофе перепил или ночь удалась?

— Йонж, не до шуток. Мои умники вычислили злодея, пытавшегося хакнуть лабораторию. Опять из ваших, вот данные.

— Кто бы сомневался… — Йонж недовольно нахмурился, — конечно, из наших. Кто-то копает под тьюди Тхань, а ваша лаборатория попала под раздачу случайно. Не ее, так что другое рванули бы.

Он снял трубку коммуникатора и отдал несколько распоряжений.

— Ну вот, сейчас парни возьмут его как миленького, через полчаса-час он будет здесь.

Мне бы его оптимизм. Следующий час я провел как на иголках, пытаясь определить дальнейший ход следствия.

Ровно через один час двенадцать минут на пороге кабинета появился один из моих оперативников, исполнявшего обязанности старшего группы захвата. На лице его не было никакого намека на триумф.

— Ну?! — казалось, напряжение в комнате можно было потрогать руками.

— Не взяли. Был в своей квартире. Вошли чисто, дверь вынесли, разделились по комнатам, нашли его на кухне. Сидел за столом, с чашкой кофе. А горло распластано от уха до уха. Кровь еще течет, кофе еще горячий. Кто-то умелый исполнил его буквально за считанные минуты до нас. Дом немедленно оцепили, сейчас смотрим записи с домовых камер и ищем свидетелей, но, думаю, при таком уровне мастерства найти убийцу — дело безнадежное.

— Черт! — кулак Йонжа грохнул по столешнице. Он был просто в бешенстве. — Когда я найду его, он будет просить меня о быстрой смерти!

— Йонж, возьми себя в руки! Мне пора на доклад к Си Линь, встретимся после обеда.

Я резко развернулся на каблуках и отправился на выход.

Конг Си Линь:

С момента моего выхода из больницы прошло уже две с лишним недели. Я полностью посвятил себя делам, скинув все проблемы с расследованием на Хона. Правда, я недвусмысленно дал понять, что готов выслушивать его отчет по этому делу не реже, чем раз в два дня. Сегодня как раз был день, когда Хон должен был отчитаться о ходе расследования. Выслушав доклад Санг о прибытии тьюзи Си Фаня, я откинулся в кресле, давая глазам отдохнуть от непрерывного мельтешения котировок на мониторе моего компа. Мысли неторопливо текли, плавно перескакивая с темы на тему. Все-таки, надо почаще отвлекаться от работы, всего-то откинулся в кресле, а уже в сон клонит. Надо бы сказать Санг, чтобы сделала мне кофе. Открыв глаза, я кинул взгляд на часы. Однако!! С момента доклада Санг прошло уже 15 минут! И где этого Хона носит?

Решив слегка размять ноги, я не стал названивать в коммуникатор, а встал и прошел к дверям своего немаленького кабинета. Резко распахнул дверь, кинул взгляд в сторону рабочего стола моего референта и… мысли как-то сами выскочили из головы. Санг находилась на своем рабочем месте. Умничка… Хотя, где ей еще находиться в разгар рабочего дня? Хон, как исправный служака, тоже выполнил приказ и находился в моем офисе. Проблема была в другом. Эти двое стояли у конторки Санг и исступленно целовались, не обращая внимание ни на что вокруг. Стоя почти вплотную к ним, я смотрел на это действо с каким-то спортивным азартом. Интересно, когда уже у них воздух-то закончится? Наконец, когда моему пытливому разуму надоело разгадывать этот парадокс всех влюбленных, я негромко прокашлялся.

Интересный эффект. Парочку буквально отбросило друг от друга. Я и не замечал за своим голосом таких способностей к чудотворству.

— Ну, и как это понимать? — ехидно ухмыльнувшись, задал я в общем-то весьма дурацкий вопрос. Ну, какие тут могут быть варианты? По-видимому, мой голос продолжал творить чудеса. По крайней мере, Хон отлепился от стола, обменялся непонятными мне взглядами с Санг и склонился предо мной в поклоне, держа левую руку за спиной, а правую протянув моей секретарше. Та подошла к нему, взяла его за руку и опустилась на колени, низко склонив голову. Так-так, кажется, я знаю, что они скажут.

— Господин, как ваш верный вассал, я Хон Си Фань прошу Вашего разрешения взять в жены присутствующую здесь Санг Ти Тохван.

В принципе, я был только рад подобному событию. Мои секреты, которые доверены Санг не уйдут из семьи, с таким-то мужем. И мой вассал будет привязан ко мне еще надежнее, имея в женах мою личную чонянлинь. Но согласиться вот так просто?

Заложив руки за спину, я несколько раз перекатился с носков на пятки, с удовольствием смотря, как лица влюбленных плавно меняют окраску с бледно-розового до ярко алого. Вот интересно, до чего все же сильны в нас традиции и обряды. У каждого из них был не один десяток партнеров, ну, у Хона, моего вечного спутника на университетских вечеринках — точно. А вот сейчас стоят и краснеют, прямо как дети малые.

Расцепив руки, я подошел поближе.

— А… - начал было я, но тут же был перебит.

— Родители в курсе, — торопливо сообщил Хон, не поднимая глаз.

— Да причем тут родители, — отмахнулся я. — Я хотел спросить у Санг, не было ли сегодня сводки с биржи?

Санг что-то пробормотала, продолжая стоять на коленях и опустив голову.

— Прости, что? Я не расслышал.

— Были! — почти выкрикнула бедная девушка. — Я их на Ваш стол положила!

— А, ну да, я же их видел, как я мог забыть!

Со стороны Хона до меня явственно донесся скрип зубов. Похоже, пора заканчивать валять дурака.

— Так, говорите, родители в курсе?

— Да, в курсе, вчера благословили, — сквозь зубы процедил Хон. Кажется, до парня начинает доходить, что я просто-напросто издеваюсь.

— Да при чем здесь ты, — опять отмахнулся я, отходя на всякий случай на пару шагов назад, — Я у Санг спрашиваю.

Цвет лица Хона явно превысил отведенные небесами рамки возможного, окрасившись в интенсивно багровый цвет.

— Да, господин, мои родители тоже в курсе и благословили, — ответила Санг. Похоже, по меткому выражению моей жены, с ней действительно "случился" Хон, иначе с чего бы она сейчас терпела мои не самые добрые шутки.

Может, задать вопрос, любят ли они друг друга? Нет, я понимаю, что он идиотский, иначе бы они здесь сейчас не стояли, но Хон так забавно пунцовеет… Взглянув на друга, я решил пощадить его нервы. Грех это, своих лучших людей до инфаркта доводить.

Подойдя к молодым, я положил свою ладонь поверх их сцепленных рук и произнес традиционную фразу разрешения.

— Я, Конг Си Линь, наследник герцога Си Линь, данной мне властью разрешаю брак моих вассалов Хона Си Фань и Санг Ти Тохван. Да будут небеса благосклонны к вашему союзу.

Хон и Санг по очереди поцеловали мою руку и обменялись жарким поцелуем.

— Так что, когда свадьба-то? — спросил я у будущих молодоженов.

— Думаю, как закончу дело со взрывом, так сразу сыграем, — ответил Хон. Санг согласно кивнула.

— Ладно, рад за Вас, буду ждать приглашения. А сейчас — давай о деле.

— Да, господин.

Хон с явным трудом оторвался от Санг и прошел за мной в кабинет, плотно закрывая двери.

Монг Си Фаннизе:

Уже больше недели Вьен кормил нас отчетами, краткое содержание которых сводилось к фразе: «идет работа, пока ничего не понятно». Святой Нан Люнь! Ну, сколько времени может быть «ничего не понятно», когда работают сразу две службы безопасности?!

После очередного такого отчета я решил напрячь своих знакомых. Ребята иногда помогали мне добыть информацию, может и в этот раз их любительская шпионская сеть сработает лучше, чем профессиональная?

Мы договорились пересечься в одном из небольших баров довольно таки средненького уровня обслуживания. В этом кабачке очень любили назначать друг другу свидания парни и, хотя официально он и не относился к гей-заведениям, но неофициально… Неофициально он был наш, целиком и полностью, вместе с владельцем и официантами.

Перед баром я решил, тайком от Тхань, посетить мать. Мне хотелось узнать ее мнение о случившемся, потому что я был уверен — она лучше знала окружение отца перед смертью. Они могли практически не общаться, но соблюдали приличия и выходили в свет вместе. А значит, мать знала его близких друзей и может быть могла что-то посоветовать умное.

Тхань Ти Фаннизе:

Уже неделю с лишним Вьен и Хон рыли землю в поисках пусть не главного злодея, но хотя бы его помощника. Ежевечерние отчеты были неутешительны: «Процесс идет, но результата пока нет».

В итоге я не выдержала и решила поехать развеяться в клуб. Первый, на кого я там наткнулась, был Рэйко, стоящий на лестничной площадке и с кем-то активно ругающийся по мобильнику.

— Не начинай по новой, Киц, я тебя прошу! Подожди немного и я принесу денег! — в этот момент лисенок заметил меня и быстро закончил разговор: — Сидите на попе ровно, короче! Позже перезвоню… — и засиял мне счастливой улыбкой: — Добрый вечер, тьюди Тхань! Давно вас не видно было?… — в конце прозвучал едва заметный вопрос и Рэйко замер, выжидающе уставившись на меня.

— Привет, — я тоже улыбнулась, и ответила: — Дела были…

Рэйко приоткрыл мне дверь в зал, и то ли отлично изображая смущение, то ли действительно смущаясь, спросил: — Тьюди не хочет провести этот вечер со мной?

Я какое-то время полюбовалась на лисенка и убедилась, что его смущение, как это не удивительно, было настоящим. Мальчишка даже покраснел, правда, едва заметно, и не стрелял кокетливо глазками, а смотрел в пол.

— Не откажусь. Но сегодня я хочу начать с игр на публике.

Рэйко покраснел еще больше, но взгляд от пола оторвал:

— Хорошо. Вы мои табу знаете… — и, пусть едва заметно, но наконец-то снова улыбнулся.

Я ладошкой погладила лисенка по щеке… по нежной коже, еще не знавшей бритвы… обрисовала контур губ, сразу чуть приоткрывшихся и попытавшихся захватить мой палец в плен.

— Знаю. А теперь расскажи мне, почему такой уверенный в себе зайка, вдруг ведет себя как мотылек-первогодка, боящийся, что ему откажут?

— Я не зайка, я — лис, — фыркнул Рэйко, снова став прежним нахальным парнем.

Усевшись за любимый столик, я положила ногу на ногу и залюбовалась стоящим передо мной на коленях мальчишкой. Это был какой-то новый вид Рэйко. Не то чтобы он был в восторге от того, что приходилось унижаться, не то чтобы изображал оскорбленную невинность, не то чтобы выпрашивал ласку… Он старательно играл… вернее как раз не играл. Рэйко был слишком серьезен, задумчив и смотрел на меня как-то непривычно… Изучающе-оценивающе, что ли?

И на ласку он реагировал тоже непривычно, замирая и наслаждаясь.

— Что с тобой происходит… — я постаралась, чтобы в голосе звучали игривые нотки, заглушая мое непритворное волнение, и даже специально поддела, — …зайка?

Рэйко попытался снова натянуть на лицо свою обычную нахально-самоуверенную улыбку и поддержал мою игривую интонацию:

— Просто соскучился, тьюди Тхань. Вас так непривычно долго не было.

Мне почему-то показалось, что это была именно правда, а не попытка отвязаться банальным ответом. Особенно с учетом того, как он на меня смотрел, произнося с легким придыханием мое имя.

— Наверное, пойдем в комнату, — я отодвинула меню в сторону и встала, Рэйко тут же поднялся с колен и пошел вслед за мной.

В комнате он немного расслабился, стал похож на Рэйко-ластящегося, а как играть в такого лисенка я уже знала.

Монг Си Фаннизе:

Мой разговор с матерью прошел довольно быстро и скомкано. Она внимательно выслушала меня, покивала, поахала и поохала и все. Я наивно ожидал чего-то… чего-то большого. Ну, хотя бы совета, намека на кого обратить внимание… а она на всю историю выдала только: «Ах, какой ужас! Бедная Тхань, она наверное так разволновалась… Ведь она вроде бы увлечена этим молодым человеком?». Я сделал большие честные глаза и отрицательно помотал головой: «У них чисто деловые отношения, мам!». И так, похоже, совершенно зря выдал мамочке лишнюю информацию. Хотя о случившемся с Конгом два дня звонили на всех новостных сайтах, так что я просто… просто… просто сболтнул ей чуть больше, чем знали все остальные.

Вышел я от нее ужасно разочарованный и злой сам на себя. До назначенной встречи оставалось еще полтора часа, и я решил прогуляться пешком. Я шел очень медленно, нога за ногу, но все равно пришел в бар на пятнадцать минут раньше. Возле ярко-красной Сунгри Кьэйн-10, тачки, популярной среди среднего класса я заметил двоих парней примерно моего возраста. Один из них безумно напомнил мне мотылька, одного из тех, кто все время крутился возле Тхань в клубе.

Усилившийся ветер и начинающийся дождик намекали, что пора войти, сесть за круглый столик и заказать горячий пунш, а не стоять и пытаться рассмотреть, кого мне напоминает парнишка в дранных джинсах, и что он и его друг делают возле машины, которая явно им не принадлежит.

Хон Си Фань:

Из офиса Конга я выходил на подгибающихся ногах. Подумать только, я скоро женюсь! Я вновь и вновь прокручивал в голове только что прошедшую сцену. До меня только сейчас дошло, что Конг с самого начала был не против нашего брака и все это время издевался, нет, буквально глумился над нами. Ладно… Пусть он мне и друг, но отыграться мне никто не помешает, пусть и приличествующим верному вассалу образом! От размышлений меня отвлек очередной звонок коммуникатора. Звонил Йонж.

— Хон, ты сейчас где?

— Выхожу из Линь Тауэра, буду в твоем офисе через час.

— Нет, не надо в офис, давай в "Бабочку Кувана", и закажи там комнату с хорошей звукоизоляцией.

Интересно, что он задумал?

Я уже заканчивал десерт, когда на пороге снятого мной номера появился служащий ресторана, принесший огромный пакет, открыв который, я с удивлением увидел полный набор для любителей нестандартных игр — наручники, плетки, какие-то тюбики и кляпы. В ответ на мой обалделый вид консьерж пояснил:

— Звонил Ваш партнер и заказал все это в номер. Приятного отдыха.

Он что, совсем с ума сошел? Через десять минут дверь номера распахнулась, и на пороге появился Вьен, ведущий за собой какого-то парня, судя по униформе — клерка из центрального офиса. Странная компания. Тем временем, Йонж продолжал меня удивлять. Пройдя в соседнюю комнату, он с удовлетворением оглядел предоставленный ассортимент, выбрал из кучи этого барахла пару наручников и кляп. Затем усадил своего спутника в массивное кресло, защелкнув на его руках браслеты наручников. Далее на очереди был кляп. Оглядев результат своих действий, Вьен с довольным видом подошел к столу и одним махом опрокинул в себя стопку виски.

— И что это значит? — вопросительно посмотрел я на него.

— Это значит, мой молодой друг, что я больше не намерен терпеть оскорбление от этих ублюдков.

Я догадывался, кого он имел в виду, говоря про "этих ублюдков", но не мог понять, что же он задумал.

— Понимаешь, Хон, — мой партнер с видимым удовольствием опустился в кресло напротив меня, — я решил полностью исключить утечку информации. Посуди сам: твой человек докладывает тебе о шпионе, причем ваша линия защищена. Ты не говоришь об этом никому, кроме меня. Здесь я также исключаю предательства. Затем я звоню в отдел, и с этого момента кто-то нас опережает. Вывод простой — наши телефоны в офисе прослушивают. Кто может пойти на такое? Телефонист? Но простой телефонист не смог бы организовать устранение в такие короткие сроки. Значит, наш враг на самом верху. А у нас в герцогстве, не считая госпожи Тхань и ее брата, это только их родня по материнской линии. Вариантов не так уж много — сама тьюди Лиеу Ти Фаннизе и ее родители. И еще вот это.

На стол упала кредитная карточка. На мой недоуменный взгляд Йонж пояснил:

— Это было в том кейсе, что твои люди нашли в лаборатории. Деньги снимались раз в месяц, причем с бюджета моего отдела, представляешь, какая наглость?! Это еще раз говорит о влиянии нашего противника, не так ли? И представь, нам удалось вычислить, кто этой картой пользовался! Вот так, дружище, все в этом мире можно избежать, кроме смерти и налогов. Из-за каких-то бюрократических правил пользователю карточки пришлось оставить пару подписей в ведомостях. Ну, кому придет в голову поднимать эти завалы? Да о существовании этих реестров и знает-то пара тройка человек, не более. Риска никакого.

— А этот? — я повел головой в сторону пленника, терпеливо сидевшего в кресле.

— А этот — знает! — с какой-то непонятной мне гордостью провозгласил Йонж, — он ведущий специалист бухгалтерии, двоюродный брат мужа моей сестры. Он и откопал эту подпись.

— Тогда почему он здесь и в таком виде?

— Я не знаю, кому я точно могу доверять, — с усталой грустью в голосе ответил Вьен. — Сейчас об этом знают лишь трое: я, ты и он. Контора нашпигована чужими жучками, я не знаю, кто, что и кому в этом чертовом здании может сказать. Поэтому я решил так: он, — небрежный кивок в сторону пленника, — посидит пока здесь. За номер уплачено, через пять часов его освободят. Страдания так же щедро оплачены. Остаемся мы с тобой, причем все время друг у друга на виду. Если опять произойдет утечка — остается только застрелиться. Я знаю, что сегодня вечером этот подонок будет в баре "Матросская тишина". Мы — два оперативника и, думаю, сможем взять его вдвоем. Ну, что решил?

Йонж напряженно смотрел мне в глаза, пока я думал о его предложении. Два начальника разведки лично берут какого-то мелкого уголовника? Это даже не из пушки по воробьям, я даже не знаю, как это назвать. С другой стороны, что-то в этом отчаянном плане есть. Прикинув еще раз все "за" и "против", я кивнул:

— Я в деле.

Монг Си Фаннизе:

Дела с ребятами мы обсудили довольно быстро, и они пообещали узнать все, что можно об этом странном случае с Конгом. Потом мы просто болтали о жизни, пили и слушали негромкую живую музыку. Сегодня в баре играли скрипач и гитарист. Божественное сочетание…

Я отвлекся и перестал прислушиваться к сидящим за моим столиком, зато вдруг четко расслышал несколько фраз с соседнего: «Эти Фаннизе…», «Жаль, что младший Линь…» и «Хорошо, тьюзи, я позабочусь об этом».

Человек говорил довольно тихо, и мне сильно повезло, что я сумел услышать его разговор. Пообещав своему собеседнику позаботиться о ком-то или о чем-то, мужчина встал и направился в сторону выхода. А его сосед по столику остался допивать какой-то коктейль кроваво-красного цвета. Ну, чисто вампир! И татуировка соответствующая. Извинившись перед ребятами, я устремился за вслед за ушедшим мужчиной. Он быстро подошел к той самой машине, у которой я час назад видел двоих парней. Я же в первый раз пожалел о своей привычке ездить на общественных аэрошках — пока вызову и дождусь, потеряю минут пять-десять. А ведь этот мужик мог знать что-то очень интересное, важное… Я подошел поближе к машине, чтобы хотя бы номер ее записать. И тут…

Хон Си Фань:

Оставив пленника в оплаченных номерах "Бабочки", мы с Йонжем отправились к предполагаемому месту встречи предателя. Сегодня вечером он должен был появиться в "Матросской тишине", небольшом баре в достаточно престижном районе. Особенность бара заключалась в людях, которые его посещали. В этом баре встречались, знакомились, ссорились и создавали пары лесбиянки, геи и остальной народ, отдающий предпочтение нестандартному сексу. Сам бар с прилегающей парковкой отстоял несколько в стороне от дороги, полускрытый от досужего наблюдателя рядом густого кустарника и чередой каких-то экзотических деревьев с пышной кроной.

Мы с Йонжем подъехали еще до наступления темноты, ухитрившись загнать свой мобиль в самый дальний угол. Удачно занятая позиция позволяла нам просматривать всю площадь парковки, оставаясь при этом незаметными для других.

Прошло почти два часа, за это время на улице окончательно стемнело, и улицу залил ровный неяркий свет стилизованных под старину светильников. Время ожидания тянулось мучительно медленно. Общую нервозность усугубляла невозможность скоротать время за телефонным разговором. Я с удовольствием поболтал бы с Санг, но по взаимной договоренности, мы отключили свои коммуникаторы. С наступлением темноты загорелись рекламные огни, ярким неоновым светом освещавшие подъезды к бару. В борьбе со скукой я рассматривал эти творения безумной мысли криэйторов пиара. Больше всего меня заинтересовала реклама салона для новорожденных, резко выделявшаяся на фоне остальных своей нелогичностью. Яркие неоновые огни вспыхивали в ночном сумраке, складываясь в загадочную фразу: "Салон «Корзины и Рысаки» — все, что нужно для родов!" Я не понимал ни внутренней логики этого лозунга, ни причин, побудивших рекламировать этот довольно специфический салон в такой близи от места сбора геев. От размышлений меня отвлек Йонж, тихо проговоривший:

— Хон, внимание, кажется, это он.

На полупустую парковку въехал Сунгри Кьэйн-10, аэромобиль для представителей среднего класса. Слегка устаревшая модель, тем не менее, пользовалась устойчивым спросом и по настоящее время. Из Сунгри вышел невысокий слегка полноватый мужчина и скрылся в баре.

— Точно, он! — в голосе Йонжа явственно слышалось предвкушение скорого возмездия.

Возле машины появились какие-то парни, на вид по восемнадцать-девятнадцать лет. Скорее всего, уличная шпана, высматривающая, чем можно поживиться. Пусть крутятся, нам они не мешают, а отгонять их и привлекать к себе внимание нет никакого смысла.

Тут Вьен удивленно охнул и негромко воскликнул:

— Смотри, ты его видишь, там, на тротуаре?

Я перевел взгляд на одинокую фигурку, идущую к бару со стороны центра. К моему удивлению, это был Монг, младший брат нынешней главы дома Фаннизе. Да, это определенно был он. Интересное совпадение, и совпадение ли это вообще?

— Говоришь, кто-то из высшего эшелона? — спросил я удивленного Йонжа — Вот, куда уж выше то, как считаешь?

— Не знаю, что и думать, — Вьен растерянно смотрел, как парень скрылся за дверями бара, — Он любит сестру, ему нет смысла вредить Тхань, да и сопляк он еще, такие дела прокручивать.

Казалось, он пытался убедить сам себя. — Но когда он оттуда выйдет, ему придется ответить на все наши вопросы.

— Ладно, время действовать.

Я переложил пистолет из наплечной кобуры в карман пиджака и вышел из машины. Йонж, не теряя времени, тут же перегнал аэромобиль в крайний ряд. Наш план был прост: когда негодяй сядет в машину, Вьен перекроет выезд с парковки, а я тем временем, окажусь рядом с предателем, наставив на него ствол. Не думаю, что встречу активное сопротивление, да и напарник поможет, в случае необходимости. Затем перегружаем его в багажник нашего авто и уезжаем. Схема проста и отработана, поддельные номера аэромобиля и некоторые гаджеты не позволят узнать личности похитителей.

Не прошло и часа, как двери бара распахнулись, и из них буквально выскочил искомый объект, явно в сильном раздражении. Суетясь и нервничая, он несколько раз попытался вставить ключ в замок зажигания. В этот момент из бара вышел Монг, привалился плечом к стене здания и не отрываясь смотрел на садящегося в Сунгри мужчину. Я вытащил пистолет и пригнулся, готовясь рвануть в сторону объекта. Резко взревев мотором, наша машина дернулась и застыла, полностью перекрыв единственный выезд с парковки. И в это момент всю парковку озарило вспышкой взрыва. Еще не успев понять, что и где взорвалось, я бросился на асфальт, перекатом уходя под прикрытие стоящего рядом автомобиля. В уши ворвался оглушительный грохот. В полуметре надо мной в крыло автомобиля с резким скрежетом воткнулась какая-то железка, кажется, это был кусок бампера Сунгри.

— Вьен! Вьен, ты цел? — машина с Йонжем находилась ближе к месту взрыва, но, судя по потокам мата, доносящимся до меня, с напарником все было в порядке. Плечо сильно саднило, кажется, я повредил его, падая на асфальт. Посреди парковки жарко горел злополучный автомобиль, на переднем сидении сквозь языки пламени просматривалось обугленное тело. Кто-то вновь ловко обрезал все ниточки перед нашим носом.

— Хон! — из правого уха Йонжа текла кровь, наверное, взрывом ему повредило барабанную перепонку, но ветеран не обращал на это никакого внимания. — Хон, ты Монга не видишь?

Там, где до взрыва находился парень, никого не было. Вдавленная входная дверь бара не выпускала зевак, пытавшихся выбежать к месту происшествия. Значит, внутрь здания он убежать не мог. Прилегающие газоны и тротуары также были пусты. Монг пропал, не оставив ни малейших следов.

— Черт, что я госпоже скажу! — в голосе Йонжа слышались панические ноты. А я невольно задумался, а что же я скажу своему другу и господину, и как оправдаюсь в потере брата его любимой женщины.

Мкхарт 9

Год металлической курицы (12057)

Монг Си Фаннизе:

Взрыв оглушил меня, но не ослепил, хотя я в упор смотрел на вспыхнувшую как факел Сунгри. И именно поэтому заметил спрятавшихся между домами напротив двоих парней. Именно тех, кто час назад крутились возле этой самой машины. А потом она сделала большой бабах!

Надо быть младенцем, чтобы не сложить два плюс два. Так что я рванул в их сторону, а они стремительно бежали вперед, мелькая то влево, то вправо, пытаясь сбить меня со следа. Дворы, узкие улочки, снова дворы… Я уже не очень хорошо понимал, где нахожусь, но тут вдруг парни как сквозь землю провалились, дав мне шанс прийти в себя и оглядеться.

Холера им в задницу! Святой Нан Люнь! Я был на окраине столицы, в отстойнике для бедноты. Здесь даже аэрошки не летают! Надо срочно выбираться отсюда, пока не прибили ради приличных шмоток и надежды, что у меня в кармане кроме карточек из банка есть и нормальные монеты.

И тут рядом со мной шарахнуло До-энергией. Ага, мужика в машине взорвали, а меня по старинке загасить решили? Ха! Не на того напали, лопухи!

Иех, жаль одновременно держать защиту и в энергетический пинг-понг играть я еще не очень хорошо умею. Но если спрятаться за деревьями, то они будут мешать прицелится, особенно если у стрелка не было хорошего опытного учителя-бойца. А откуда ему тут взяться в трущобах?

Теперь закрываем глаза и сканируем… увеличиваем радиус…ого! Далековато! Я погорячился, оценив этого парня как начинающего. Практически попал с такого расстояния! Да и промахнулся он, скорее всего, потому что я постоянно «вальсировал», переходя с места на место — первое правило выживания для чоняня в опасной ситуации. Еще один удар и ветка одного из деревьев вспыхнула и тут же погасла.

Кило шишек тебе в задницу без смазки! Мало того что в меня почти попал, так еще и огонь загасить сумел. Где он такому научился?!

Ага… Его чонянь рядом крутится, а этот вымесок из него энергию качает и ею по мне прицельно лупит. А я-то так изощренно швыряться не умею! Чо-энергия — это для дойняня сырье, пища для переваривания. Но если резко крупным сгустком пальнуть, то на какое-то время из строя выведу. Мне на самом деле много и не надо — смыться бы от сюда… живым…

Так… Вот он… срань…. По ощущениям практически Тхань, но с приятным мужским запахом…

Так! Прицеливаемся и энергетической Чо-кувалдой дойняню моей мечты по темечку… Бабац! А теперь ноги в руки и деру…

Но убежал я недалеко. Удар такой же Чо-кувалды уронил меня на землю, мощный сгусток До-энергии устроил временное помутнение в моих мозгах, а довершило все дело настоящее полено или уж не знаю чем там меня тяжелым приложили по голове. И я отключился.

Тхань Ти Фаннизе:

Рэйко, когда ластился, с ума сходил по футфетишу. Он мог вылизывать мои ножки часами, старательнее любого котенка… то есть лисенка.

Действо начиналось с того, что он, опустившись рядом со мной на колени, снимал с меня туфельку, выцеловывал пальчики и потом аккуратно ставил мою ножку на свое плечо и проделывал все то же самое со второй. Потом подбирался чуть поближе (при этом мои ноги продолжали лежать на его плечах) и только одними губами (руки в ход шли в самом крайнем случае) снимал с меня чулки, при этом иногда смотря мне в глаза кокетливо-хитрым взглядом из-под челки.

Когда же, наконец, чулки скидывались на пол, Рэйко был возбужден настолько, что даже иногда искрил, правда, это было заметно, только если присматриваться. Но весь воздух в комнате был настолько плотно заполнен выливаемой из него энергией, что я начинала ощущать прилив сил и, потом, просто любоваться его игрой — уже было большим удовольствием.

Через какое-то время меня начинало тянуть пошалить. Я требовала себе конфет или ягод в сахаре, и угощала сладким Рэйко, спуская конфету по ножке вниз или укладывая ягодки между пальчиков. Хотя с рук есть он тоже очень любил. Теплые влажные губы нежно касались моей ладошки и вкусняшка исчезала у лисенка во рту, а его язычок старательно уничтожал все следы ее пребывания.

Ластящийся Рэйко старался угодить мне во всем, предупредить малейшее мое желание и при этом в его взгляде все равно мелькали всполохи хитрости.

Но сегодня лисенок был как-то грустно ласков. Он целовал мои ножки с таким исступлением, как будто уже больше никогда в жизни ему не придется это делать. От пальчиков и щиколотки он, осмелев, стал подниматься все выше и выше… Обычно мне под юбку он залезал только в начале игры, когда снимал чулки. Поцелуи моих ног выше колен были у меня в негласным табу. Но сегодня я не остановила лисенка сразу и была награждена за это прекрасным зрелищем.

Вот он добрался до запретной линии и нежно прикоснулся губами сбоку над коленкой, опасливо взглянул на меня, едва заметно напрягся и поцеловал еще выше, снова кинул быстрый взгляд на мое лицо, расхрабрился…

— Все, лисенок, остановись, — я за волосы приподняла голову Рэйко и посмотрела ему в глаза. В них была грусть и мольба. — Знаешь, хочу проделать сегодня с тобой один эксперимент, — объявила я, делая вид, что меня не проняло до самого сердца.

Рэйко опустил взгляд в пол, олицетворяя полную покорность моей воле.

А я просто вспомнила, как перекрывала канал передачи энергии Монгу… Перед моим поступлением в Университет, когда брат вливал в меня силы, глупо растраченные на оживление птички. Вообще энергодиагностика чоняня процедура сложная и требует наличия специального образования, но мне почему-то захотелось рискнуть. Опасности ни для себя, ни для Рэйко я не видела. Если все получится — то парнишка испытает до этого недоступные ему, новые ощущения. Если не получится… Значит испытает только всю гамму старых, потому что у меня в планах было довести лисенка до оргазма.

— Встань, разденься и ляг на кровать, — приказала я. Про «встань» надо было упомянуть обязательно, потому что иначе Рэйко бы начал извращаться, пытаясь раздеться стоя на коленях, а потом на четвереньках пополз бы к кровати. Конечно, Рэйко-унижаемый предварительно посмотрел бы на меня осуждающе и, может быть, даже процедил что-нибудь типа: «Тьюди уверена, что хочет именно этого?..»

Сейчас я хотела, чтобы он спокойно лег. Ах, да!

— На спину, лисенок! — ответила я на его вопрошающий взгляд. И, одев туфли на босу ногу, сама подошла к уже выполнившему мой приказ мальчишке.

Теперь берем обе руки за запястья, заводим за голову и фиксируем к спинке кровати наручниками. Рэйко смотрит на меня с интересом и ожиданием. Конечно, мы ведь не в первый раз играем — он уже привык доверять мне полностью.

Тихо присев рядом с ним я начала нежно, едва касаясь, гладить уже достаточно сильно возбужденного лисенка. Шея… вниз от скул до ключиц… теперь по ключицам до ямочки и остановиться, чтобы пальчиками «послушать» как стучит сердце… теперь проскользнуть к соскам, чтобы Рэйко чуть выгнулся вперед под моими руками, и тут же снова замер, стараясь успокоится. Он знает, что если я не приказала обратного, значит надо терпеть и не демонстрировать свое возбуждение как можно дольше. Кому-то нравиться, как мальчики стонут и извиваются, как последние шлюхи. Мне нравиться тихая спокойная покорность. Я и так вижу что ему хорошо — по туманящемуся взгляду и попыткам закрыть глаза… по участившемуся облизыванию губ… по более глубокому дыханию.

Продолжаю гладить, спускаясь все ниже и ниже… заодно исследую каналы с энергией, пульсирующей внутри лисенка… выплескивающейся все чаще и чаще… Он не накапливает даже грамма лишнего — тут же все вытекает в воздух. Просто чем сильнее возбужден, тем меньше интервалы между выплесками.

Я запускаю ладони лисенку за спину и глажу, одновременно полностью сосредоточившись на поиске источника этого непрекращаемого фонтанирования. И я нахожу его! Самое ужасное — я четко чувствую, что это не дефект, полученный при рождении. Природа никогда не сделала бы такой неаккуратной рваной раны. Но Рэйко убежден, что он таким родился, а значит, кто-то испортил его в очень раннем возрасте. Конечно, зашить эту рану навсегда я не смогу — это под силу лишь очень опытному дойняню-лекарю, причем с таким же типом энергии как у меня… и у Рэйко. Но ненадолго. Совсем ненадолго…

Главное, нельзя закрывать глаза, чтобы лучше сосредоточится, хотя конечно так было бы гораздо проще. Я ловлю взгляд лисенка и пытаюсь потонуть в каре-зеленом омуте, наглаживая руками место разрыва, сводя края и склеивая их вместе.

Уф! Получилось!

Теперь продолжим возбуждать мою игрушку.

Вот в глазах мелькнула настороженность… вопрос… подозрение… изумление… восторг… благодарность…

А вот этого я бы не хотела. Это не то чувство, которое у меня ассоциируется с Рэйко. Обожание… Во время игры — да, но сейчас лисенок не играет. Глупенький… Вот если бы я смогла починить… вылечить тебя полностью… моя маленькая хорошенькая игрушка… Но я просто проверяла на тебе свои силы. Просто эксперимент, и все. Я не хочу подпускать к себе другого мужчину слишком близко! У меня есть Конг. А ты еще даже не мужчина, ты мальчишка. Младше Монга… Вы же будете все время выяснять между собой, кто из вас круче, выше, чаще, дальше… Будете постоянно вести себя… именно как мальчишки! Нет, нет и еще раз нет!

Мои пальчики одной руки ласково гладят Рэйко, играют с его сосками, то сжимая их, то прокручивая, то массируя подушечкой. Другой рукой я ласкаю его член, захватив его в колечко из пальцев. При этом мы с лисенком смотрим друг другу в глаза и я понимаю, что все таки да… Да… Я хочу этого мальчишку себе. Уже давно хочу. Но не сейчас. Чуть попозже. Когда я перестану нести угрозу для всех, кто меня любит. Когда мы вычислим того, кто хотел убить Конга. И я очень надеюсь, что это будет тот же человек, который убил моего отца…

Полуоткрытые губы у Рэйко едва заметно задрожали, глаза широко распахнулись, он застонал и выгнулся всем телом… поддаваясь вперед бедрами… и обессилено упал на кровать…

Ой, Святой Нан Люнь… Именно, что обессиленный! Зато в меня ударило таким энергетическим сгустком, что я даже покачнулась. Рана на энергетическом уровне снова появилась, но не увеличилась, осталась прежней. Размазывая лисенку по животу сперму, я одновременно делилась с ним своей, уже переработанной энергией. Для чоняня энергия До — это как… сильнейший допинг. Поэтому спустя минут пять мальчишка уже был полон сил, бодр и весел.

— Тьюди Тха-а-а-ань… — прошептал он с такой огромнейшей благодарностью в голосе, что мне стало безумно стыдно.

Ну не для него я все это делала! Для себя… Интересно мне было!

— А… А как вы?… — любопытство наконец-то пробилось через обожание. Вот такой лисенок мне привычен, такого я люблю… Люблю?! Нет! Ч-ч-черт! Я не могу любить другого мужчину!

— Это не так уж сложно, малыш, — я ласково глажу Рэйко по щеке, и он трется об мою ладонь, как котен… лисенок. — Тебе понравились ощущения?

— О… Да! — восторг в его глазах снова напоминает мне, что со мной рядом мальчишка… Мальчишка, которому едва ли есть восемнадцать.

— Значит, мы повторим это еще не раз, — улыбаюсь я, но почему-то восторг в глазах Рэйко гаснет, причем очень быстро. Теперь там блестят слезы… Лисенок грустно вздыхает:

— Спасибо, тьюди…

В это время я слышу спасительное вибрирование моего мобильного. Отстегнув Рэйко, я иду к своей сумочке… Вызов от Вьена. Так поздно? Интересно, неужели нашли?…

— Да? — и тут же замираю, оглушенная обрушившейся на меня информацией. — Как пропал? Куда пропал? Какой взрыв?

Опустившись на стул, я какое-то время прихожу в себя и вдруг понимаю, что в меня течет энергия. У моих ног сидит Рэйко и, закусив губу от напряжения, положив руки мне на колени, вливает в меня силы. Значит, он теперь может? Или только мне? Тогда у меня точно нет выбора… Придется брать… Только не сейчас! Сначала надо найти Монга.

Мой брат не погиб во время взрыва, это точно. Ведь его тело не нашли. Значит, он кого-то увидел и кинулся за ним. Вьен и Хон землю перероют, но найдут Монга — я в них верю, а мне… мне, наверное, стоит поехать домой и лечь спать. Утром мой непутевый брат заявится и расскажет, где так долго шлялся. Я его выдеру! Обязательно выдеру! Как в детстве! И потом прощу… А сейчас — домой, домой, домой…

— Вас проводить, тьюди Тхань?

— Да, Рэйко. Спасибо.

Монг Си Фаннизе:

Похоже, полено, оглушившее меня напоследок, было очень тяжелым. Я пришел в себя только когда меня сгрузили на кровать в какой-то всеми богами забытой хибаре.

— Очнулся? — ехидно поинтересовался дойнянь моей мечты. — Герой… Мало того что канал закрыть забыл, так еще и не учел того, что я с напарником.

Мне стало стыдно, потому что и, правда, не закрыл и не учел. Только откуда он взялся-то, такой умный?

Тут в комнату ввалился… мотылек из клуба? Только он вдруг резко стал нормальным полноценным чонянем. Такого не бывает!

— Чего ты так на Корио смотришь, как будто съесть хочешь? — с усмешкой спросил меня сидевший рядом парень. — Ты же чонянька, дурной правда на всю голову… Зачем ты за нами побежал?

— А зачем вы машину взорвали?! — решил сразу ударить правдой я.

Раз домой принесли, а не бросили на улице, значит убивать не будут. И вообще сестра всегда говорила, что врать не хорошо. Скрывать правду или выдавать ее частями, путая собеседника — можно, а вот откровенно врать — неприлично.

Парни переглянулись и мотылек, то есть копия мотылька, Корио, демонстративно повертел пальцем у виска.

— Похоже, я тебя сильнее приложил, чем хотел! — с сочувствием в голосе выдал он.

Холера им в задницу! Не люблю, когда из меня показательно идиота делают!

— Возле Сунгри крутились? Крутились! Она потом взорвалась? Взорвалась! Кто вам ее заказал?!

Парни снова переглянулись, и первый кивнул второму на дверь:

— Сходи брату позвони, скажи, что у нас проблемы.

— Да я ему вечером звонил, — буркнул Корио, но послушно пошел на выход.

— А чего мне не сказал? — в голосе сидящего рядом со мной парня послышалось раздражение.

— Ну, так он ничего путного не выдал, вот я…

— Вали звонить, короче, — раздражение уже не слышалось, а просто излучалось физически, — Меня, кстати, Тэнко зовут, а тебя? — а вот мне он представился вполне дружелюбно.

— Монг, — я решил, что скрывать мое имя смысла не имеет.

— Очень приятно, — улыбнулся Тэнко. — Посидишь в этой комнате спокойно какое-то время? Пока мы уладим кое-какие дела? Не хочется тебя снова по голове бить… — усмехнулся он, — а вот связать все же придется, ты уж извини.

Тхань Ти Фаннизе:

Рэйко довез меня до дома, но когда я предложила ему зайти — отрицательно помотал головой:

— Простите, тьюди… — в его глазах была такая боль, что я решила не настаивать.

Не знаю уж, чего лисенок себе не придумывал, но сейчас у меня и своих проблем хватало.

Поэтому я заботливо убрала у Рэйко челку с глаз и грустно улыбнулась:

— Как хочешь… Спасибо, что проводил.

Мальчишка, как-то нервно сглотнув, склонил голову:

— Мне было приятно… Надеюсь ваш брат найдется, тьюди.

— Я тоже на это очень надеюсь… — прошептала я.

Минуту мы, молча, постояли во дворе, потом Рэйко собрался с силами, развернулся и уселся обратно в аэрошку. Я же направилась домой, сидеть у окна и ждать возвращения Монга… или звонка от Вьена.

Монг Си Фаннизе:

Лежал я связанный довольно долго. И вот, наконец, хлопнула входная дверь и громкий голос мотылька из клуба оповестил:

— Я пришел! Ну и в какое говно вы опять без меня вляпались?

Дальше я слышал только бубнение Тэнко, сопровождаемое иногда не очень цензурными междометиями мотылька… Я попытался бесшумно встать с кровати и со связанными ногами тихо дошлепать до двери. Ну, используя похожие, не очень цензурные междометия, но про себя, я смог это сделать. Встав у щелки, я весь превратился в слух.

— Как ты сказал его зовут?

— Монг.

— И по энергии он похож на меня и Корио?

— Один в один!

— Пля-я-я-я… — многозначительно процедил мотылек, — значит так… Я сейчас хочу спать, как стадо слонов и соображаю не очень хорошо. Парень пусть ночует у нас, завтра утром я его заберу и верну сестре.

— У него еще и сестра есть? — ехидно поинтересовался Тэнко.

— Да… — как-то хрипловато-странным голосом прошептал его собеседник, — и она его оплакивает уже вовсю.

Вот я скотина! Про Тхань-то я совсем забыл! А ведь она и, правда, должна уже места себе не находить. Странно, что этот тип, так переживая за мою сестру, хочет вернуть меня только утром, а не сейчас.

— Что-то ты и правда выглядишь не очень хорошо, — сочувствующе произнес Тэнко. — Иди спать…

— Ага, — сопровождающееся громким сытным зевком, было ему ответом. — Парня не трогай!

— Иди уж, не ревнуй, — заржал Тэнко, и я понял, что пора повторять процедуру прошлепывания в сторону кровати.

Где-то на середине моего пути дверь открылась, и я от неожиданности покачнулся и упал бы на пол, если бы меня не подхватили сильные руки.

— Это уже входит у тебя в привычку! — Тэнко, смеясь, сгрузил меня на кровать. — Подслушивал? Много интересного узнал?

— Самое важное я так и не услышал, — нахмурившись, я сверлил взглядом парня. — Зачем вы взорвали машину?!

— Да не взрывали мы ее! — Тэнко даже голос от возмущения повысил. — Мы ее угнать хотели! А там сигналка скрытая стояла. Корио в этом фишку рубит. Покрутился и сказал, что развлечение прибыли не стоит. Мы и отвалили на другую стоянку. А потом высунулись на взрыв посмотреть.

Я почувствовал себя полным идиотом. Чуть не погиб, пытаясь задержать совершенно ни в чем неповинных парней. Вот ведь… И Тхань волнуется…

— А теперь давай, закрывай глазки и спать! Быстро! — строгим голосом произнес Тэнко.

— Щаааз! А душ?

— А кукиш? — парировал мой собеседник.

— Ну, хоть туалет у вас тут есть? — ехидно поинтересовался я. А этот засранец оглядел меня плотоядно-хищным взглядом, спровоцировав на реплику. — Я даже подержать разрешу, если боишься руки развязать.

Тэнко фыркнул:

— Совсем ты дурной, чонянька! — и провел ладонью у меня по щеке, при этом внимательно следя за моей реакцией. Я зажмурился от ласки, и нервно сглотнул, вспоминая, что последний раз секс у меня был уже три дня назад. А этому парню я бы отдался, даже не задумываясь… Конечно, если бы мы познакомились в другом месте и в другое время. Хотя… Какая разница, когда и где мы познакомились? Тэнко энергетически подходил мне идеально, внешне был полностью в моем вкусе, характером… Пока тоже все устраивало. Гормоны подпрыгнули и ударили в голову, перекрывая канал с разумной и предусмотрительной частью. Я прикоснулся губами к гладящей меня ладони… И тут же его губы впились в мои, как бы пытаясь сразу показать, кто из нас будет главным в паре. Его пальцы вцепились мне в волосы на затылке, а язык с напором завоевателя исследовал новую порабощенную территорию.

Не на того напал, парень! Я конечно сексуально неудовлетворенный и связанный, но так легко не сдамся!

Конг Си Линь:

После доклада Хона о гибели последнего подозреваемого и таинственном исчезновении младшего брата Тхань, я долго ворочался, пытаясь уснуть. Прикорнувшая рядом Ньонг уже давно заснула, щекоча своим дыханием мое плечо, а я все не мог перестать думать об этих таинственных событиях. Наконец усталость взяла свое, и я не заметил, как от размышлений плавно соскользнул в сон. Разбудил меня сигнал моего коммуникатора, лежащего рядом со мной на прикроватном столике. В предрассветной тиши его, в общем-то, негромкий звонок прозвучал оглушающей трелью. Рядом завозилась разбуженная жена. Протягивая руку к аппарату, я взглянул на часы и тихо чертыхнулся — всего половина седьмого, можно было поспать еще целый час.

— Да? — обстоятельства моего пробуждения мало способствовали проявлению вежливости, поэтому я постарался быть лаконичным.

— Конг, — в трубке раздался голос Тхань, — Извини, что разбудила.

А голос-то у любимой дрожит. Неужели опять что-то произошло?

— Что случилось? У тебя все в порядке? Ты где сейчас вообще?

— Да со мной все нормально, я сижу дома и мне ничего не угрожает… наверное… — в голосе любимой слышались слезы, — понимаешь… Монг. Его до сих пор нет! Йонж со своими людьми искал всю ночь. Они обшарили все улицы в том районе, но нигде его не нашли.

Судя по всему, Тхань вот-вот разрыдается. Я попытался успокоить ее:

— Дорогая, я сейчас дам необходимые указания, мы подключим всех людей Хона и полицию герцогства. Найдется твой брат, даже не сомневайся!

— Только бы нашелся! Я всю ночь не сплю, жду известий, а его все нет и нет!

— Самое главное, что его нет на месте взрыва. Значит, его не убило и он живой. А найти — всего лишь дело времени, — я попытался вложить в голос максимум уверенности.

— Если бы все было так просто! — Тхань судорожно вздохнула, очевидно, собираясь с духом. — Понимаешь, любимый, я никогда и никому этого не говорила, но мой отец умер вовсе не от естественных причин, как об этом писали в газетах. Его убили… Конг, убили свои же, те, кому он доверял. Вокруг моей семьи идет непонятная возня. Убит мой отец, а сейчас пропал мой брат. Мне кажется, что любого близкого мне мужчину ожидает смерть. Мне страшно, Конг. Я боюсь за брата, я боюсь за тебя, — Тхань не сдержалась и тихо заплакала в трубку. Я вполне мог ее понять — одна, в огромном пустом доме, мучается страхами и сомнениями, запутавшаяся и не знающая, кому можно доверять. Единственные люди, на которых она могла положиться находятся далеко — один пропал, другой его разыскивает. Бедная храбрая девочка.

— Тхань, выше нос, найдется твой брат, вот увидишь. Хочешь, я приеду?

— Спасибо, милый, но я прямо сейчас еду в офис безопасности, буду там весь день сидеть и смотреть, как ищут Монга. Я позвоню тебе позже, можно?

— Да, конечно, звони. Если будет трудно, если понадобится помощь людьми, техникой, связями или деньгами — звони сразу. И если опять будет страшно — тоже звони.

— Спасибо, Конг. Я позвоню позже. Люблю тебя, — в трубке прозвучали короткие гудки.

Отложив коммуникатор и задумался. Услышав шорох слева, я обернулся и увидел горящие гневом глаза жены. Очевидно, она не спала и хорошо слышала весь разговор.

— Ньонг? — я никогда не видел у нее такого выражения лица.

— Дорогая?! Хочешь, я приеду!? Будет страшно — звони?! — с каждой фразой супруга заводилась все сильнее и сильнее. — Ты всем своим потаскухам готов на помощь лететь?

— Ньонг, перестань! — от ее напора я, не ожидавший такой вспышки со стороны обычно милой и покладистой женщины, даже слегка растерялся.

— Перестань что?! — казалось, жена в один момент лишилась всех своих сдерживающих центров. — Я ращу нашего сына, я выкладываюсь каждый день, чтобы ты видел во мне лишь самое лучшее. Я веду наш дом и ради чего это все?! Чтобы ты по первому зову бросал нас и летел на помощь своим девкам?!

Однако… Налицо явная истерика!

Хлесткая пощечина оборвала Ньонг на середине фразы. От неожиданности она замолчала, глядя на меня расширившимися глазами и ладонью закрывая рот.

— Возьми себя в руки! — женщины как животные, вечно пытаются проверить границы дозволенного, и сегодня моя жена явно перешла эту границу.

— Ты хозяйка в этом доме, и я не лезу в твои дела, уважая твои решения. У нас чудесный сын. Ты никогда не была стеснена в средствах, и я провожу с тобой несколько ночей в неделю. Чего ты еще хочешь?! Ты решила, что можешь указывать мне, с кем мне вести дела и как поступать?!

От моей отповеди жена оторопела. Я впервые говорил с ней в таком тоне, правда, до этого и она не позволяла себе подобного поведения.

Не обращая внимания на лепет Ньонг, которая пыталась мне что-то сказать, я откинул одеяло и направился в душ. Все равно заснуть уже не получится.

Стоя под горячими струями, я думал о жене и ее неожиданной вспышке. А хорошо ли я знаю свою жену? В аристократических семьях девушкам-чонянлинь чуть ли не с рождения внушают, что их основная задача — служение своему мужу-господину. Поэтому и мне, и всем остальным Ньонг показывала лишь картинку идеальной супруги. Я никогда не видел ее в некрасивой, но удобной одежде, без всяких женских штучек типа заколок, помад и прочей ерунды. Я всегда был окружен ее вниманием и заботой, не задумываясь, а какой жизнью живет мой дом, когда меня нет. Лишь сейчас мне вспомнились боязливые взгляды служанки, брошенные ею на мою жену, когда той не понравилась сервировка моего завтрака. Были ли у той девушки основания бояться?

С другой стороны, для жены аристократа Ньонг воспитана безупречно. В конце концов, вести дом, рожать и растить детей, а также заботиться о своем муже, не обременяя его мелкими повседневными заботами — это ее работа. Это то, чему ее учили, так же, как меня учили управлять герцогством. Да, именно. Я управляю провинцией, она управляет моим домом и создает картинку идеальной семьи для всех остальных. И пока меня это устраивает, я не буду ничего менять. Нисколько не сомневаюсь, что Ньонг, воспитанная в тех же традициях, что и я, сейчас думает тоже самое. А вспышка ревности… Ну что же, одна вспышка раз в пять лет — вполне позволительна. К тому же, Ньонг не просто выполняет свои обязанности хозяйки, но, кажется, действительно любит меня.

Я вытерся огромным пушистым полотенцем, накинул на плечи халат и вышел из ванной. Мои ноги тут же оказались сжаты женскими руками. Жена стояла передо мной на коленях, подняв вверх лицо. Из ее глаз текли слезы, но она, не обращая на них внимания, безостановочно шептала:

— Конг, прости меня, прости, пожалуйста! Сама не знаю, что на меня нашло, я позволила себе лишнее!

— Ньонг, — я наклонился, пытаясь поднять ее с пола, но она лишь крепче стискивала в объятьях мои колени, покрывая их поцелуями. — Ньонг, мы действительно, оба вспылили. Но я надеюсь, что ты сможешь в дальнейшем удержаться от подобных сцен. Ты не простолюдинка и не жена какого-то лавочника, чтобы так себя вести!

Похоже, неведомым мне образом, жена поняла, что я уже не сержусь на ее выходку — объятия стали менее крепкими, а поцелуи не такими лихорадочными. Тем не менее, она продолжала удерживать мои ноги в кольце своих рук, осыпая поцелуями. Чтобы удержать равновесие, мне пришлось положить руку ей на голову.

— Спасибо, Конг. Прости меня, я обещаю, такого больше не повториться!

Осмелев, жена потянула за пояс моего халата, продолжая удерживать меня другой рукой. Отведя полу халата в сторону, она прижалась лицом к моему паху. Я чувствовал жаркую влажность ее рта, охватившую меня внизу. Да, это было очень… неоднозначное утро.

Монг Си Фаннизе:

Утром я проснулся в объятиях Тэнко. Это было странное и незнакомое ощущение — просыпаться не в своей кровати и рядом с парнем, практически лежащим на тебе. Кроватка, конечно, была узкая, но не настолько, чтобы на ней не поместились двое. Но меня загнали к стенке и навалились всем телом сверху, для надежности.

Разбудили меня поскрипывания половиц за дверью. Я пнул Тэнко в бок:

— Подъем! Пришло время доставить мою светлость в резиденцию герцогов Фаннизе!

Тэнко лениво открыл один глаз:

— О! Кто-то вспомнил, что он герцог? Ничего что я тут с тобой рядом лежу?

— Плохо! — саркастически хмыкнул я. — Ты должен уже вовсю готовить мне завтрак…

— Нет уж, чонянька, это ты мне завтрак будешь готовить! — и меня нагло попытались спихнуть с кровати, перекинув через себя. Я начал отбиваться…

В итоге, когда к нам завалили двое других братьев Тэнко, мы уже снова целовались.

— Ты совсем с ума сошел?! — практически прорычал мотылек от двери. — Ну-ка пошли, поговорим!

Тэнко еще раз поцеловал меня, потом лениво потянувшись, уселся на кровати:

— Ты что думаешь, я его против воли взял, что ли? — строго зыркнул он на брата.

— Я думаю, что ты забыл кто он, а кто ты… — прошипел мотылек, кивая в сторону двери и намекая этим, что хочет устроить разборки без присутствия чужих ушей.

Тэнко, хмыкнув, выполз из комнаты. Со мной остался Корио. Не сговариваясь, мы оба прильнули к захлопнувшейся двери, но кроме тихого бубнения на одной ноте какое-то время слышно ничего не было.

Наконец раздался голос Тэнко:

— Вот уж кукиш! Я тоже полечу!

Потом снова бубнение, и, на этот раз прорезался голос мотылька:

— Черт с тобой, но Корио останется дома!

— Договорились.

Мы, опять же не сговариваясь, отпрыгнули и постарались принять непринужденные позы — Корио подпер стену, а я уселся на кровать.

Тэнко, даже не заходя в комнату, поманил меня:

— Поехали, ваша светлость! Лимузин не обещаю, но на общественном транспорте доставим с ветерком!

Тхань Ти Фаннизе:

Я корила себя последними словами за то, что не удержалась и все же позвонила Конгу. По моему я его разбудила, и потом у него же жена наверное где-то рядом. Но мне просто физически необходимо было услышать его голос. Сразу стало хорошо и спокойно, снова вернулась вера в то, что Монг вот-вот явится.

Вьен выставил вокруг дома усиленную охрану, но, выходя из дома, я их не увидела — хорошо скрываются, молодцы. А ведь я знала, что они где-то здесь и специально пыталась их найти.

В офисе были люди. Чем-то занятые, стремительно мелькающие по коридору, разговаривающие на ходу по мобильному или о чем-то весело болтающие друг с другом у машин с кофе и напитками. Здесь была жизнь!

Странно, но, несмотря на то, что я просидела всю ночь у окна, глядя во двор, мне совсем не хотелось спать. Мне просто было необходимо быть среди людей, не позволяя липкому страху скрутить меня в свою паутину.

Все будет хорошо! И лучше не думать, что один сильный и надежный мужчина убит, жизнь второго совсем недавно была поставлена под угрозу. А мой брат таскается неизвестно где, пропал на месте взрыва! Не думать! Все будет хорошо!

Чтобы не сидеть зря без дела, я решила разбирать у Вьена старый, еще бумажный архив. Он сказал, что информация там секретная, не каждому доверишь, а у самого руки никак не доходят. Вот я и решила помочь и, заодно, отвлечься от бесполезных волнений и переживаний.

Основная работа была чисто механическая — пересканировать содержимое всех папок и потом запустить на них опознаватель текста. Вьен дал мне понять, что если я просто отсканирую все эти пыльные бумаги, он будет мне безумно благодарен.

Где-то около одиннадцати утра, усталая и довольная, я упала в кресло — теперь настало время переработать изображения в тексты и сохранить для последующей, вдумчивой перепроверки. Иногда эти опознаватели текстов вытворяли из букв нечто родственное бешеным кракозябрам, или, наоборот, пытались превратить картинку в слово.

И тут в кабинет влетел Вьен, довольный, как объевшийся сметаны кот.

— Тьюди Тхань, явился ваш брат! Его сейчас сюда доставят. У меня к вам большая просьба — можно сначала мы с Хоном с ним побеседуем? У нас к нему есть несколько вопросов.

— С ним все хорошо?! — прервала я почти на полуслове речь своего главного секьюрити.

— Да, тьюди, он жив и здоров! — Йонж улыбнулся, а я, наоборот, разозлилась. Конечно не на Вьена, который, как и я, не спал всю ночь, разыскивая этого мелкого засранца!

Выпорю! Прямо здесь и выпорю! Я вспомнила, как мы развлекались с Хоном и Конгом, допрашивая шпиона Доншойя.

— Вьен, а тут у вас подвалы для… эм… более активных допросов есть?

— Да, тьюди, конечно, — Йонж нахмурился, пытаясь понять, почему я интересуюсь подвалами.

— Отлично! Спрашивайте у Монга все, что вам нужно, а потом, когда он вам надоест — спустите его в подвал и сообщите мне. Я отыграюсь на нем за нашу бессонную ночь!

Предвкушающая угроза в моем голосе заставила Вьена сочувствующе хмыкнуть:

— Ну, может у парня уважительные причины были, тьюди Тхань.

— Если вы посчитаете причину его отсутствия всю ночь уважительной, я учту ваше мнение.

Йонж скептически ухмыльнулся и пошел встречать моего непутевого братца. Я тоже решила выйти на улицу, посмотреть в глаза человеку, который за всю ночь даже не почесался мне позвонить!

Из приземлившейся машины вывели сначала Монга, потом какого-то парня-дойняня, с которым наверняка этот избалованный ребенок провел ночь, но третий из доставленных меня удивил. Вот его-то я точно не ожидала увидеть. Это был Рэйко…

Встретившись со мной взглядом, он застыл и конвоирующий его мужчина довольно таки бесцеремонно толкнул парня в нашу сторону.

Монг кинулся ко мне:

— Тхань, прости, я потерял мобильник! Прости, пожалуйста!

Конечно, первым позывом было повиснуть у него на шее, расцеловать, шепча: «Живой и слава всем святым!…», но ведь это будет непедагогично… наверное? Я не удержалась, и кинула быстрый взгляд на Вьена.

Так иногда не хватает взрослого человека рядом, кто бы знал! Пусть и самой уже двадцать два, но внутри, вот именно в таких ситуациях, вдруг просыпается маленькая пятнадцатилетняя девочка, перед которой стоит задача в виде живого младшего брата. И так важно не ошибиться, правильно расставить приоритеты, понять, что же с ним надо сделать… «Казнить нельзя помиловать». Как же в детстве мне нравилась эта сказка! Кто же знал, что с пятнадцати лет она станет для меня ежедневной кошмарной явью. И слава всем святым, пока я решаю судьбу только одного человека! А вот Конг регулярно выбирает, куда именно поставить запятую в этой фразе, в отношении множества людей. Интересно, какое решение принял бы он сейчас?

— Монг, сейчас ты расскажешь Вьену и Хону ВСЕ, что с тобой произошло и кто эти люди, с которыми ты прилетел, — в моем голосе звучала сталь.

Краем глаза я отметила, как Рэйко на секунду приподнял голову, чтобы посмотреть на меня и, понимающе, но очень грустно улыбнувшись, снова уставился на травинку у его ног.

Какое мне дело до того, что думает обо мне лисенок?! Почему для меня это важно? Я сейчас не тьюди из клуба, а ее светлость герцогиня Фаннизе, глава всего герцогства! Или нет? Или просто Тхань, к которой вернулся ее непутевый, но живой брат?

Я повернулась к Йонжу и тихо прошептала ему, едва заметно кивая головой в сторону Рэйко:

— Этого мальчишку я знаю, он был со мной, когда вы мне позвонили и сообщили о пропаже Монга. Потом еще домой меня провожал.

— Быть с ним повежливее, тьюди Тхань? — понимающе уточнил Вьен.

Я кивнула и повернулась к стоящему недалеко от нас брату, смотрящему на меня виновато-непонимающим взглядом. Похоже такого приема он не ожидал. Это он еще про подвал не знает!

Мкхарт 10

Год металлической курицы (12057)

Хон Си Фань:

Утро застало меня в офисе Йонжа. После взрыва и пропажи Монга нами были прочесаны все прилегающие улицы и кварталы. Попутно вскрыто несколько притонов, выявлено и схвачено некоторое количество наркоторговцев и сутенеров, но свою главную цель — Монга — мы так и не нашли. И вот сейчас мы сидели и отпаивались крепким кофе после бессонной ночи. На столе Вьена противно заверещал коммуникатор. Партнер взял трубку, выслушал короткое сообщение и просиял, бросив мне:

— Нашелся, мелкий паршивец, сейчас его привезут сюда. Сиди пока, я схожу, перехвачу, прежде чем сестра возьмется за его воспитание.

Йонж выскочил в коридор, а я потянулся к коммуникатору: вряд ли кто-нибудь додумался сообщить о находке Конгу.

Через некоторое время дверь распахнулась, и в кабинет вернулся Вьен, подталкивая перед собой оробевшего парня. Старый интриган не сделал абсолютно ничего, чтобы разрушить образ верного служаки и его молодого господина, но любому наблюдателю с первого же взгляда становилось понятно — это очень разозленный служака, и очень виноватый господин.

— Прошу, Монг, садись, где тебе удобнее, — вежливый тон Йонжа не мог обмануть никого в этой комнате, а его руки, вопреки его же собственным словам, недвусмысленно толкали парня к креслу для посетителей, лишая его какого-либо выбора.

Мальчишка уселся в неудобное кресло и замер, с некой настороженностью разглядывая нас с Йонжем.

— Знакомься, Монг, этот тьюзи — уважаемый Хон Си Фань, любезно оказывающий нам помощь в проведении расследования. Ты должен отвечать на все его вопросы так же, как и мои — честно, подробно и без утайки, понятно?

Парнишка робко кивнул.

— Итак, где ты был всю эту ночь? — приступил я к допросу.

— У друзей, — парень был сама лаконичность.

— У каких друзей? — я нахмурился и строго посмотрел на мальчишку. — Не заставляй меня вытягивать из тебя слова. Если надо, ты проведешь здесь столько времени, сколько понадобится, пока я не получу все интересующие меня ответы. Я не вассал твоей сестры, и мне нет необходимости быть вежливым с тобой. Надеюсь, ты все понял?

Кинув короткий взгляд в сторону Йонжа, Монг убедился, что никто не спешит защищать его сиятельную задницу от моей грубости, и обреченно закивал.

— Я был у друзей, познакомился с ними прошлым вечером и остался у них до утра.

— Кто эти друзья и где ты с ними познакомился? — главное, не снижать легкое давление, пока парень не понял, что здесь он в полной безопасности и не начал решать, что нам можно говорить, а что — нет.

— Вчера. Я увидел их на парковке возле бара.

— Это те мелкие воришки, шарящие в оставленных машинах? — я отлично вспомнил ту парочку, которая терлась у машины подозреваемого. — Хорошая компания для юного дворянина!

Услышав иронию в моих словах, Монг было вскинулся, готовясь защищать своих новых знакомых, но, столкнувшись с моим скептическим взглядом, промолчал, опустив голову.

— Ладно, за твои похождения с тебя пусть сестра шкуру сдирает, меня больше интересует, как ты оказался в этом баре.

Запинаясь и сбиваясь, парень начал путано описывать свой вчерашний день. С помощью наводящих вопросов и уточнений, он, наконец, смог выдать нам более-менее ясную картинку. Тоже мне, доморощенный сыщик! Своя сеть осведомителей у него, как же! Решил, что справится с расследованием лучше нас. Всеблагие небеса, избавь нас от таких вот помощников, а с негодяями мы и сами разберемся.

Особенно меня заинтересовала тема его общения с матерью. С молчаливого одобрения Йонжа, я вновь и вновь возвращался к ней, выискивая новые детали и пытаясь понять, что же в этом эпизоде не правильно. Наконец, понял. Судя по впечатлению Монга, мать здравствующей герцогини и ее брата не проявила ни толики родительских чувств. Она отнеслась к сыну, ищущего у нее помощи и сочувствия, как к постороннему информатору. Несколько не то, чего мы ожидаем от своих матерей. Похоже, Монг подспудно ощущал эту неправильность и не горел желанием говорить на эту тему. Сделав себе пометку на будущее, я перешел к следующей части.

— Хорошо, с этим все понятно, теперь я хотел бы узнать, почему ты вышел из бара вслед за этим человеком, да еще так внимательно смотрел на его машину?

Услышав сбивчивый рассказ мальчишки о том, что его так привлекло к нашему подозреваемому, мы с Вьеном ненадолго замолчали, обдумывая следующие шаги. Наконец, придя к какому-то решению, Йонж задал вопрос:

— Монг, а ты смог бы узнать, с кем разговаривал убитый в баре? Ты хорошо его разглядел?

Парень закивал, радуясь, что хотя бы здесь он смог оказаться полезным.

— Хорошо, сейчас ты пойдешь к сестре, она очень хотела поговорить с тобой, — при этих словах на лице Вьена появилась предвкушающая улыбка, — а потом вернись, пожалуйста, сюда, чтобы просмотреть фотографии из досье. Если повезет, мы найдем этого таинственного собеседника.

Йонж нажал кнопку селектора, вызвав сопровождающего для Монга и велел отвести того к сестре, ожидающей его в допросной камере. При этих словах парень насторожился, а Йонж злорадно ухмыльнулся. Кажется, в самом ближайшем будущем пареньку предстоит не самое приятное времяпровождение.

Напарник проводил взглядом понурую фигуру и повернулся ко мне:

— Кажется, дружище, у нас выдались свободными пара часов. Сейчас я дам распоряжение подготовить фотографии из досье, а мы сможем наконец-то пойти позавтракать!

Тхань Ти Фаннизе:

Когда я спустилась в подвал, переговорив предварительно с Вьеном, Монг уже ждал меня там. По его взгляду было понятно, что сейчас внутри него бушует противоречивая буря эмоций.

— Тхань! — начал он, но задохнулся от возмущения и просто обвел рукой комнату… Потом глубоко вдохнул и попробовал продолжить. — Какого… Что это значит?! — тут возмущение отняло у него даже способность внятно мыслить, не то что говорить, и он заткнулся, сверкая на меня своими глазищами.

— Это значит, брат, что кого-то слишком рано прекратили пороть! Задница взяла на себя функции головы и начала слишком много думать! — надеюсь, я говорила достаточно спокойно. Давно я не была так растерянна и так зла одновременно.

— Тхань! — Монг еще шире распахнул свои большие глазища. — Ты же шутишь, правда?!

— А разве похоже? — с легким ехидством уточнила я, при этом не сильно взмахнув плеткой, со свистом звонко щелкнувшей хвостом по полу.

Брат нервно сглотнул, как загипнотизированный уставившись на орудие воспитания в моих руках. Потом все-таки заставил себя отвести взгляд и посмотреть на меня:

— Тхань, я понимаю что был не прав… Что ты волновалась… Но я хотел как лучше, понимаешь? — искусство игры голосом нам преподавал один и тот же учитель. Сила убеждение в его голосе могла поколебать любого. Но у меня был иммунитет.

— Монг, милый, то есть по-твоему «как лучше», это когда твое обугленное тело находят рядом с местом взрыва? Или в трущобах, как неопознанный труп? Или…

— Тха-а-а-ань! Я все понял! Я так больше не буду делать!!! — прокричал брат и потом виновато посмотрел на меня и тихо закончил: — Правда, не буду!

Я смотрела на него и мучалась… Выпороть его в двенадцать или даже в пятнадцать — это было одно, а вот в девятнадцать.

— Монг, если я сейчас тебя не накажу, ты решишь, что можно попробовать повторить такую шутку еще и никаких гарантий, что в следующий раз тебе снова повезет…

— А если ты меня накажешь, я тебе этого долго не прощу, — тихо, но серьезно проговорил брат и уверенно посмотрел мне в глаза.

— Как ты думаешь, выбирая между твоей жизнью и твоей обидой, что я выберу? — я ответила брату так же тихо и спокойно.

Бури эмоций вылетели из нас, опустошив и обессилив.

— Я обещаю… Я клянусь, Тхань! Никогда больше я не полезу в заведомо рисковую ситуацию. Но в бар-то я шел просто встретиться с друзьями, понимаешь?!

— А потом? — я поджала губы и скептически посмотрела на опустившего голову брата.

— Потом… Вот как «потом» больше не повторится, честное слово!

Я отбросила плетку в сторону, уткнулась Монгу в грудь и расплакалась, обнимая его как можно крепче.

— Ты хоть понимаешь, что я пережила за эту ночь?

Монг гладил меня по спине и шептал, что больше никогда-никогда…

Хон Си Фань:

Мы с Йонжем успели позавтракать и я начал подумывать, не допросить ли мне парней, которых приволок с собой шебутной братец тьюди Тхань, когда дверь кабинета резко распахнулась, с громким стуком ударившись об стену. На пороге стоял упомянутый братец, явно в сильном волнении. Его поджатые губы слегка подрагивали, дыхание было прерывистым, а в глазах легко читалось чувство вины. Воспитательный процесс старшей сестры явно достиг своей цели. Еще один плюс в копилку нынешней главы дома Фаннизе.

— Проходи, Монг, — в этот раз Йонж был настроен куда благодушнее. Подумать только, что вовремя полученный завтрак с людьми делает! — Посмотри, вот здесь на экран выведены разные фотографии, может, тебе удастся опознать среди них загадочного собеседника из бара?

Монг кивнул и уселся перед монитором компьютера. Я копался в своем планшете, приводя записи в порядок, при этом поглядывая на парня краем глаза. Мальчишка явно проникся поставленной задачей, он внимательно разглядывал появляющиеся перед ним лица, иногда покусывая губу и сосредоточенно хмуря брови. Чувствовалось, что он действительно хочет быть полезным. Хорошую мотивацию ему сестрица обеспечила. Интересно, может она его выпорола? Как того шпиона… Я сосредоточенно уставился в планшет, чтобы не было заметно моей ехидной улыбки.

В это время парень ликующе вскрикнул и обернулся к нам с коллегой:

— Вот! Это он, я его точно узнал! Это он был в баре!

— Ты уверен, Монг? — Йонж защелкал мышкой, выводя на экран другие фотографии этого человека, снятые с разных ракурсов. — Посмотри повнимательнее, это точно он?

— Можно? — парень протянул руку и взял мышку. Выбрав одну из фотографий, снятую сзади, Монг увеличил изображение так, что в кадре остался только участок шеи подозреваемого. На тыльной стороне четко выделялась татуировка в виде скорпиона, с жала которого стекала капля яда.

— Да, это точно он, я на эту татушку сразу внимание обратил! — от возбуждения и азарта парнишка даже привстал в кресле. — Покажите, кто это такой! Где тут его полное досье?

— Так, спокойно, горячий парень! — На плечо юного герцога опустилась тяжелая ладонь моего напарника. — Ты свое дело сделал, теперь им займемся мы с тьюзи Фань.

— Но… — Монг не мог поверить, что его вот так оборвут в момент триумфа. Наверняка вообразил, что после его находки остались сущие пустяки и горел оказать нам посильную помощь. Наивный.

— Спасибо, — уже с некоторым нажимом произнес Вьен. — Ты, действительно, очень нам помог, и мы тебе искренне благодарны. А теперь ты можешь пойти и поболтать со своими друзьями, пока их не отпустили. Они что-то могут знать?

Монг отрицательно помотал головой:

— Их не было в баре…

Потом посидел в кресле еще несколько секунд, переваривая слова Йонжа, затем кивнул и встал, направляясь к выходу.

— Я все понял, дядя Вьен. Если что — я готов помочь! До свидания, тьюзи Си Фань.

Дверь за парнем закрылась, и Йонж занял место за компом, вызывая на монитор досье подозреваемого.

— Так- так, очень, интересно, очень! — лицо партнера освещала радостная улыбка. Наконец, он отодвинулся от стола и откинулся в кресле, разворачивая следующую сигару.

— Итак, Хон, что мы имеем? — Вьен замолчал, раскуривая сигару. Я молчал, ожидая продолжения. Видеть работу профессионала всегда полезно, а учитывая его послужной список и богатый опыт — мне всегда найдется, чему поучиться у этого человека. Йонж тем временем сделал первую затяжку и продолжил:

— А имеем мы следующее: искомый человек является никем иным, как визажистом из штата высокородной Лиеу Ти Фаннизе, матери нашей госпожи. Простой такой, невзрачный визажист, понимаешь? — Вьен замер, выдерживая паузу. — Вот только помимо общедоступного досье на персонал, существует и засекреченное, предназначенное для просмотра только высшему руководству герцогства. — Снова пауза. Я прекрасно понимаю, что он имеет в виду. У нас с этим делом все обстоит точно также. — И вот в таком досье указано, что этот невзрачный цирюльник в свое время проходил обучение в одном из закрытых учебных центров, и обучался он вовсе не виртуозной работе с плойкой и феном. — Я хмыкнул, уже догадываясь, чему мог обучаться последний контакт так вовремя взорванного подозреваемого. — Мужчина, прошедший специальную подготовку, обученный диверсант, телохранитель и шпион, одним словом, человек для специальных поручений, почему-то затесан в свиту нашей бывшей хозяйки.

О, да! Я понимал, о чем идет речь. Не знаю, как это назвать, традицией или обычаем, но еще с Темных Веков в каждой владетельной семье у главы был один или несколько доверенных людей, которым тот мог напрямую поручить любое дело, от кражи документов из особняка врага, до его убийства. Кто эти люди, под какой личиной они прячутся, не знал никто, кроме их самих и господина. И вот такой человек случайно попал в наше поле зрения.

— Кажется, мы точно определились с направлением наших поисков, — продолжал рассуждать Вьен. — Помнишь, я говорил, что нам противостоит кто-то из высшего эшелона? Кто-то способный контролировать счета и телефоны СБ и организовать моментальное устранение засвеченных исполнителей и имеющий доступ к семейным секретам. И вот такой человечек из окружения тьюди Лиеу встречается с нашим подозреваемым и тот взлетает на воздух вместе со своей собственной машиной! Я не верю в такие совпадения! А ты? — Йонж замер, ожидая моей реакции и после того как я помотал головой, продолжил. — Добавим сюда до кучи впечатление Монга, что мама его не просто выслушала, чтобы пожалеть, а устроила хорошо замаскированный допрос. Пусть у парня пока ветер в голове гуляет, но его ощущениям я склонен доверять. Вопрос в другом: кто стоит за самой матушкой? С момента ее отдаления от дочери, я не спускаю с нее глаз. Можешь мне поверить — она не тот человек, которому под силу все это организовать. Сиятельная бездельница, прожигающая жизнь и пенсион, выделяемый ей дочерью. Единственное место, где она бывает с завидной регулярностью, это дом ее родителей. Думаю, имеет смысл искать там. Этого, — небрежный кивок в сторону монитора, — пока не трогаем, подведем к нему наружку и посмотрим, где этот занятный господинчик бывает чаще всего.

Я, молча, кивнул, соглашаясь по всем пунктам. Кажется, наше расследование вышло на новый виток.

Тхань Ти Фаннизе:

Рэйко и второй парень, прилетевший с Монгом, стояли во дворе и ждали нас. Без моей отмашки их отсюда не выпускали.

По тому, какими взглядами обменивались мой брат и спутник Рэйко, только слепой не догадался бы, что эти двое — пара. Причем… Я проверила энергетические каналы Монга и замерла, не веря. Хочу обратно в подвал и все-таки выдрать этого паршивца!!! Герцог и нищий из трущоб… И что мне теперь с этим делать? Разрывать связку между ними? Этого мне брат точно не простит — он так долго искал своего дойняня. Но отдать Фаннизе этому…

Парень, почувствовав мой очень недобрый взгляд, оторвался от перемигиваний с Монгом и довольно изящно поклонился:

— Простите, ваша светлость, я не мог оставить вашего брата истекать энергией, мне пришлось вмешаться в его потоки. Я сделал это без злого умысла, и еще не зная, кем он является. Просто хотелось помочь ближнему.

— Дома у меня все расскажите, — почти прорычала я, кивая в сторону аэрошки.

Вьен, стоявший скромно в стороне и ожидающий, когда же мы, наконец, улетим и дадим ему спокойно поработать, понял мой жест правильно и выделил нам двоих сопровождающих.

Рэйко я доверяла, хотя и знала его недостаточно хорошо, но вот второй парень… Береженого и Святым беречь проще.

Хон Си Фань:

Я выходил из офиса Йонжа в отличном настроении. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки, и у нас появился вполне конкретный и жизнеспособный план дальнейших действий. Неяркое заходящее солнце, щедро залившее своим светом ступени, щебет птиц, недавний разговор с Санг — все это наполняло меня каким-то внутренним спокойствием и радостью. Моя невеста позвонила мне в свой обеденный перерыв и радостно прощебетала, что сегодня ей предстоит примерка свадебного платья и по такому случаю Конг не только отпустил ее пораньше, но и предоставил свой лимузин. Порадовавшись вместе с Санг, я выключил коммуникатор и усмехнулся. У Конга этих лимузинов штук пять, не меньше. Зато сделал своей секретарше приятное. Все-таки умеет мой друг работать с подчиненными. А если еще учесть, что и расходы на платье невесты пройдут как свадебный подарок, но уже от жены молодого герцога, то даже непосвященному станет понятно: герцоги Линь заинтересованы в Санг и высоко ее ценят. Так вот и создаются династии верных слуг, на которых хозяева иной раз полагаются больше, чем на родню.

Встретив роскошный лимузин у самого порога свадебного салона, я открыл дверь и подал руку своей невесте, помогая выбраться из машины. По-видимому, шикарная машина и то, как церемонно я встретил Санг, произвело впечатление на сотрудников салона. Войдя в широкие стеклянные двери, мы увидели весь персонал, встречающий высокую гостью выстроившись вдоль стены. Оказав посетителям должное уважение, все разошлись по рабочим местам, оставив нас в компании двух симпатичных девушек. Кажется, это они будут помогать Санг во всей этой возне с нарядом.

Я был усажен в мягкое кресло, снабжен чашкой кофе и развернут лицом к примерочной кабинке. Через какое-то время шторка отодвинулась, и из кабинки вышло божество. Я пораженно смотрел на нее, не узнавая в этой величественной и прекрасной женщине свою Санг, такую живую и непоседливую. Видимо, на моем лице что-то проступило, потому что божественное видение совсем не величественно хихикнуло и сказало:

— Кажется то, что надо, достаточно посмотреть на моего Хона. Давайте обсудим аксессуары.

Помогающие девушки посмотрели на мою реакцию и прыснули, уводя это воплощение совершенства назад в примерочную.

Дальнейший час я провел в оцепенелой полудреме, пропуская мимо своего сознания щебет трех молодых женщин, сравнивавших сумочки из кожи и замши, обсуждающие преимущества вуали с мелкой ячейкой (вот им что, рыбу этой вуалью ловить, что ли?) высоту каблучков на туфлях и прочую, понятную только им ерунду. При этом все обсуждаемое ими богатство тут же выкладывалось на стоящий рядом столик, подвергаясь сравнению и анализу.

Теперь-то я знаю, почему в некоторых провинциях есть обычай, запрещающий жениху видеть платье невесты до свадьбы. Наверное, кто-то из мудрых предков просто пощадил душевное здоровье жениха, избавив его от мучений участия в примерке.

После четвертой чашки кофе я понял, что мне совершенно необходимо посетить комнату для джентльменов. Санг к тому времени уже определилась с окончательным выбором сумочки, туфелек и прочей прилагающийся мишуры, и теперь удалялась в примерочную для окончательного осмотра свадебного платья в полном комплекте.

Выйдя из туалета, я несколько замешкался, поскольку салон был разделен на несколько комнат, похожих друг на друга отделкой и оформлением. Наконец, в одном из залов я увидел на столике недопитую чашку кофе. Вроде, это мой кофе, а вот и кресло, на котором я сидел. Точно, это здесь. Несмотря на то, что посещение туалета заняло у меня какое-то время, Санг из примерочной еще не вышла. Постояв около пяти минут, я решил слегка поторопить ее. Бесшумно подойдя к кабинке, я плавно отодвинул шторку и заглянул внутрь. Девушка стояла спиной ко мне, одергивая на себе платье. Прижавшись к ней вплотную, я обнял ее сзади и слегка сжал ее грудь в своих ладонях. Чуть прикусив мочку прелестного ушка, я нарочито томно и тягуче прошептал:

— Ну, и долго ты тут еще будешь копаться? Может, тебя немного поторопить?

Признаться, эффект намного превзошел ожидаемый. Девушка резко дернулась вперед, сбрасывая с себя мои руки, и развернулась ко мне лицом. В следующую секунду мое левое ухо почти оглохло от звонкой пощечины. Еще не придя в себя, я с оторопью глядел в разъяренное лицо, которое ничем не напоминало мне лицо моей невесты.

— Извините, я, видимо, ошибся, — ошеломленно пробормотал я, вытягивая руки в попытке защититься от неумелых, но яростных ударов оскорбленной невинности. Впрочем, это не спасло меня от меткого пинка по ноге. — Простите, это явно недоразумение.

И в этот момент прозвучал голос любимой. Причем прозвучал он сзади.

— Хон? Что тут происходит? Кто эта девушка?

— Держите своего кобелька на привязи! — выкрикнула запыхавшаяся девица. — Тоже мне, взял моду, чужих невест лапать! Ошибся он! Знаем мы таких! — перебить ее или вставить хоть слово было просто-напросто невозможно.

Наконец, дав выход своему негодованию, девушка еще раз пихнула меня в грудь, фыркнула и скрылась в примерочной, резким рывком задернув шторку. Я остался один на один с правосудием.

— Итак, Хон, — ласковые нотки в голосе Санг могли обмануть лишь самого наивного, — и давно ты по чужим кабинкам шляешься? Может, ты вуайерист? Или просто гормоны шалят, как у подростка? — с каждой фразой голос у моей невесты повышался.

— Послушай, ты ведь и сама понимаешь, что это недоразумение, — я пытался внести толику разума и упорядоченности в этот разгул абсурда, но Санг не требовались какие-либо оправдания.

— Стоило мне в кабинку зайти, как он тут же к другой намылился! Что, меня тебе уже мало? — казалось, девушка черпает какое-то странное удовольствие в этой нелепой ситуации.

— Так, тихо! Санг, я действительно совершенно случайно перепутал кабинки, не стоит на меня орать! — кажется, у меня начало подергиваться веко. Идиотская ситуация, да еще кто-то смеет повышать на меня голос!

Видимо, уловив что-то витающее в воздухе, девушка слегка сбавила обороты.

— Хорошо, Хон, сейчас мы вместе возвращаемся в наш зал, и я снимаю это дурацкое платье, хотя видит небо, я уже сомневаюсь в его необходимости! А потом ты проводишь меня до машины.

Пройдя в наш зал, я уселся в кресло и задумался. Хорошего настроения как не бывало. Да еще и Санг обиделась… Но я ведь, действительно, не специально!

Решив еще раз поговорить с невестой, я начал подыскивать разумные аргументы в свою пользу. От невеселых раздумий меня отвлек голос любимой.

— Хон, ты заснул? Давай, вставай, примерка окончена!

В ее голосе я не уловил ни малейшего намека на недавнюю бурю. Поддерживая свою даму под локоток, я попытался восстановить отношения:

— Санг, милая, понимаешь…

Но все мои потуги девушка пресекла одним легкомысленным взмахом руки:

— Ой, да ладно тебе, у моих знакомых племянник на свадьбе по ошибке в чужую спальню влез, и ничего все живы, а тут… Всего-то!

— Так ты не сердишься? — моему изумлению не было предела. — Тогда что за сцену ты мне устроила?

— Нет, конечно. Ну, ошибся, я же сразу это поняла, просто у тебя такой вид забавный был! — Санг захихикала.

— Так ты… ты… ты издевалась надо мной! — хихиканье Санг переросло в хохот. Она держалась на ногах только благодаря моей поддержке. Вредная девчонка! Я представил себя со стороны, тискающего чужую невесту и пытающегося оправдаться перед своей, и меня тоже начал разбирать неудержимый смех.

— Ладно, дорогая, поехали домой, кажется, я слегка задолжал тебе, подарив свои ласки другой!

Отчаянно хохоча, мы выкатились на улицу и погрузились в машину.

— Домой, — буркнул я водителю и поднял перегородку, поворачиваясь лицом к девушке

— Кажется, для кого-то пришло время расплаты!

Тхань Ти Фаннизе:

В аэрошке мы летели молча. Монг сидел рядом с… любителем помогать ближним и держал его за руку. При этом исподлобья виновато поглядывая в мою сторону, но с таким видом, чтобы мне сразу стало ясно — так легко он от своего счастья не откажется. Рэйко устроился с другой стороны от… любителя и, иногда, тоже посматривал в мою сторону… тоже виновато. Двое коренастых парней, отправленных вместе со мной Вьеном, сидели с двух сторон от меня. Охраняли.

Один из них первым выпрыгнул из машины, а второй вежливо, но настойчиво выпинал сначала Рэйко, потом его друга. Затем вылез сам и, уже после этого, из машины вышли Монг и за ним я.

Охраны вокруг дома было видимо-невидимо, причем действительно невидимо. А вот в доме никого не было, так что я не стала отпускать ребят Вьена и махнула в сторону парадной двери:

— Монг, отведи всех в гостиную. Я сейчас подойду.

Дождавшись, когда дверь закроется за последним из входивших, я достала мобильник и позвонила Конгу.

— Привет… Тебе уже Хон сообщил? Какой он молодец… Да, вроде все хорошо. И у меня тоже. Но, понимаешь, Монг… Он… Короче, он выбрал себе дойнянем не того парня. Совсем не того. Поэтому я сейчас попробую как-нибудь уладить этот момент и не поругаться с братом до конца жизни. И… Ты говорил, что если я захочу встретится… Так вот я очень хочу! Я соскучилась.

Даже просто голос Конга заряжал меня спокойствием. Странно, но между нами как будто все же была какая-то странная энергетическая связь. Я черпала от него силу и уверенность даже находясь на расстоянии. Такое не с каждым чонянем возможно проделать, а уж между двумя дойнянлинь…

Но факт остается фактом. Мне сразу стало легче дышать, и я решительно направилась отговаривать брата совершать величайшую глупость в своей жизни…

Монг Си Фаннизе:

Да, я прекрасно понимал, что сестра не одобрит мою связь с Тэнко. Тем более это был не просто одноразовый выброс энергии, а оформленная по всем правилам связка. Причем и с его, и с моей стороны. И то, что я в момент установления этой связки был в отключке, не имело значения. Между нами был настоящий, мощный, сильный канал связи. Примерно такой же, как у сестры и Рэйко. Интересно, когда они успели и как сестра умудрилась провернуть подобное с таким ущербным чонянем? А главное — зачем?! Но если она начнет попрекать меня происхождением моей пары, у меня есть чем ей ответить!

Тхань вплыла в гостиную минут через пять-семь после нас и кивнула мне в сторону кабинета:

— Пойдем, поговорим наедине.

Тэнко почти инстинктивно дернулся вслед за мной и вцепился пальцами в ручки кресла, удерживая в нем сам себя из последних сил.

Тхань Ти Фаннизе:

Дойнянь брата чуть приподнялся с кресла и тут же снова упал в него, напряженный, с плотно сжатыми губами и прямой спиной. Кадык на стройной и достаточно длинной шее от волнения слегка подергивался. Через обтягивающую футболку проступал ярко выраженный рельеф плечевых мышц. Красивые длинные ноги были напряжены и согнуты в коленях. Весь его вид просто олицетворял молодого дикого хищника в непривычной ситуации. Нет, я отлично понимаю брата — прекрасный экземпляр, но… Я перевела взгляд на Рэйко. Парни были чем-то неуловимо похожи: разрез глаз, черты лица, фигура… Мальчишки! Красивые, сильные, дикие… И, наверное, этим и привлекательные.

Величественно прошествовав в сторону кабинета, я подождала, пока Монг захлопнет за собой дверь и уселась на письменный стол. Я хотела пообщаться с братом мирно и мое местоположение будет подчеркивать неформальный стиль нашей беседы.

— У тебя на этого парня серьезные планы? — спросила я, скинув туфли на пол и болтая ногами.

Монг кивнул.

— Отлично! Рэйко его брат или друг? — если уж я собираюсь тратить деньги на странное увлечение своего братца, то и на свое заодно могу потратиться без всяких угрызений совести.

— Брат. Их трое…

— Трое? Отлично! — перебила я брата. Мне описание третьего члена этой семейки было абсолютно не интересно. Это пусть у Вьена голова болит. — А родители есть?

Монг отрицательно помотал головой.

Я набрала номер агента, через которого привыкла утрясать все свои проблемы с проживанием и наймом персонала. И спустя десять минут стала владелицей небольшой пятикомнатной квартирки на третьем этаже одного из домов на соседней улице.

— Бери своих дружков и одного из охранников и дуйте за ключами. Потом они пусть заселяются. Ночуешь ты дома, это не обсуждается. Но свободное время можешь проводить со своим парнем. И, Монг, — брат, уже практически вылетающий на крыльях из кабинета, повернулся ко мне и сверкнул сияющими от счастья глазами, — постарайся не слишком светить своими новыми знакомыми. Пока…

— Да, Тхань! Спасибо! — Монг не удержался, подлетел ко мне, чмокнул меня в щеку и выбежал в гостиную: — Тэээээнко! У нас будет своя квартира!

Мкхарт 11

Год металлической курицы (12057)

Монг Си Фаннизе:

Я вылетел из кабинета сестры и с радостным воплем: «Тэнко! У нас будет своя квартира!» и наткнулся на хмурый взгляд своего… (ну а как мне еще его называть, если во мне до сих пор послевкусие от его энергии гуляет?!) …своего дойнянлинь.

А он сидел и гипнотизировал мою сестру, сжав ручки кресла так, что костяшки пальцев побелели, а желваки на скулах играли, как будто его оскорбили, причем очень сильно.

Тхань, стоя в дверях кабинета, спокойно смотрела в глаза Тэнко и, наконец, ее бровь обозначила легкое движение вверх:

— Ты чем-то недоволен?

Вопрос был задан напрямую, но пока Тэнко несколько раз сглотнул, глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь прийти в норму, клубный мотылек сорвался со своего кресла и опустился перед Тхань на колени:

— Простите моего брата, тьюди, он… Он просто никак не может подобрать слов, чтобы выразить вам свою благодарность, — Тхань скептически хмыкнула, но окаменелость с лица спала, — и вежливо отказаться от предоставленной ему чести, — продолжил парень.

И Тхань снова закаменела:

— Что ж, если у твоего брата нет серьезных намерений в отношении моего, это даже лучше…

— У меня… — Тэнко даже глаза зажмурил со всей силы. — У меня очень серьезные… намерения!

Уф! Можно выдыхать. А то я как-то себя странно обманутым почувствовал.

— Ну, тогда в чем проблема?! — голос у моей сестры все еще был спокойным, но она уже начала тянуть из меня энергию, а значит, на самом деле, волнуется и злится.

И тут я почувствовал, как и Тэнко начал перекачивать из меня энергию. Вот я влип-то! Единственный полноценный чонянлинь на двух дойняней.

— Ей! Давайте все решим поскорее, пока я не упал тут бессильной тушкой в обмороке?! — я посмотрел сначала на сестру, потом на Тэнко и они оба, почти одновременно, перекрыли каналы, связывающие их со мной.

Мотылек, продолжающий стоять на коленях возле Тхань, вдруг как-то напрягся и… У меня чуть глаза на лоб не полезли! Этот мутантик начал качать энергию из воздуха и заливать ее в мою сестру, пропуская через себя. Холера ему в задницу! Так даже я не умею! Чтобы просто тупо как проводник, без накопления внутри себя!

Сестра сразу стала спокойная, уверенная в себе, а бедняга Тэнко продолжал играть желваками и нервно сглатывать. Ну и что мне с ним делать?

Я подошел и уселся у ног этого нервно-загадочного.

— Давай, оглашай уже, в чем проблема, а? — я тихо погладил своего дойняня и одновременно сам открыл канал и начал заливать в него успокоительное, стараясь сохранять максимальное спокойствие.

— Корио… — тихо прошептал Тэнко. И, наткнувшись на мой вопросительный взгляд, уже чуть громче продолжил, — я не могу оставить братьев…

— А кто тебе сказал, что их надо оставлять? — я изумленно уставился на это неразумное чудовище. — Квартирка конечно маленькая, но, я думаю, вы все там прекрасно поместитесь.

В гостиной наступила тишина. Но, спустя минуту, Тэнко оклемался, и каким-то ворчливо-брюзжащим голосом спросил:

— А на работу мы, по-твоему, как будем ездить? Аэрошки ночью в наш район не летают!

— А зачем вам летать в ваш район? — Какая-то новая дивная проблема, моему мозгу не подвластная.

— Потому что мы работаем официантами в баре, и у нас смены то дневные, то ночные!

— Ну… — я вопросительно-беспомощно посмотрел на сестру. Та хмыкнула и процедила:

— Аэромопеды купите со следующей стипендии Монга. Хоть стимул хорошо учиться будет…

Я радостно выдохнул и повернулся к Тэнко. Но тот все равно выглядел каким-то устало-расстроенным. Тут уже я разозлился…

— Значит так! Если ты хочешь жить со мной, поехали принимать нашу квартиру и забирать ключи. А потом заселяться. Или же ты придумываешь вежливую причину, почему со мной вместе жить не можешь!

Тэнко подскочил с кресла, схватил меня за плечи и резко дернул вверх, практически оторвав от пола. Тхань тут же устремилась в мою сторону…

— Я! Хочу! Жить с тобой! Но! Не хочу! Жить! За твой счет! Понятно?!!! — практически прокричал Тэнко, тряся меня так, что у меня даже зубы пару раз клацнули.

— Если ты продолжишь себя вести в том же духе, то жить ты будешь за счет государства. В тюрьме, — процедила Тхань и меня наконец-то отпустили.

Я потряс головой, укладывая мозги в нужной последовательности, и, с ехидством глядя на Тэнко, открыл ему истину:

— А придется! Тебе придется научиться жить за мой счет, потому что я сын герцога и привык ни в чем себя не ограничивать, а зарабатывать больше, чем моя ежемесячная рента, ты вряд ли сможешь. Так что, извини что повторяюсь, но ты или сейчас принимаешь правила игры и потом молчишь в тряпку, не устраивая ежедневных показательных переживания на тему того, что я тебя содержу, или встаешь и сваливаешь в туман. Навсегда!

Тэнко застыл, потом развернулся и направился в сторону выхода… Снова развернулся… С тоской посмотрел на меня, перевел взгляд на своего брата, уже вставшего с колен и замершего за спиной Тхань.

Мне его сейчас жалко было, просто до слез. Но я со своим предыдущим парнем расстался именно из-за его постоянного хныкания: «ах, я не готов быть содержанкой!». Не готов — вали в туман! Обидно, досадно, но … Лучше сейчас неделю на стены полазаю, чем терпеть ежедневные нервотрепки. Да, холера вам всем в задницу, я — сын герцога! Будь я дойнянем… Будь я дойнянем, меня бы заставили женится. А так у меня есть право жить так, как мне хочется, не связывая себя отношениями с женщинами. Кроме одной… той, которая переступив через все моральные устои и принципы, разрешила мне остаться с этим … чудовищем! А он тут выделывается, высрань!

— Чего заметался? — когда я злюсь, то иногда теряю над собой контроль и начинаю нести в мир чушь. — Такой сложный выбор?! Я или принципы?!

Энергия во мне клубилась, искрила, вырывалась наружу… И Тэнко почувствовал это и открыл канал. И его шарахнуло моей злостью и обидой на все происходящее. Но он удержался, подошел ко мне и со всей силы залепил мне подзатыльник:

— А тебе было бы легче, если бы у меня не было никаких принципов, да?!

Сзади зафырчала разъяренной кошкой Тхань, но на ней героически повис мотылек, что-то настойчиво шепча ей на ухо и снова переливая в нее энергию, переработанную в успокоительную. Как он это делает, холера ему…?! Главное он ее столько наперерабатывал, этой успокоительной энергии, что даже нам с Тэнко досталось.

Поэтому я совершенно спокойно ответил:

— Нет, конечно. Я рад, что ты не сразу согласился сесть мне на шею и что у тебя есть принципы, и что ты думаешь о своих братьях. А теперь давай поцелуемся и поедем за ключами от нашей квартиры, договорились? — Тэнко сначала замер, а потом заржал:

— Ты дурной чонянька, вот ей-ей дурной на всю голову! И этим ты мне нравишься!

Конг Си Линь:

В середине дня мой коммуникатор тихо замурлыкал. Я улыбнулся — этот сигнал я специально настроил на звонки от Тхань. В голосе любимой слышалась усталость. Для нее это был тяжелый день, да и предыдущая ночь спокойствия точно не прибавила. В двух словах пожаловавшись на непутевого братца, откопавшего себе дойняня где-то в трущобах, Тхань прямо заявила, что ей очень хочется встретиться со мной. Разумеется, я не мог отказать любимой женщине в такой просьбе, да и сам уже изрядно соскучился.

Мы решили встретиться в традиционном месте, в шикарных апартаментах ВИП сектора "Бабочки Кувана". Ожидая Тхань, я пристроился рядом с накрытым столом, беззастенчиво таская оливки из небольшой розетки прямо руками. Парадокс воспитания — стоило становиться большим и серьезным дядькой, чтобы позволить себе такую варварскую вольность, за которую в детстве я точно получил бы по полной от своего гувернера!

Наконец, дверь распахнулась и на пороге появилась Тхань. Не размениваясь на всякие приветствия и реверансы, она прямо с порога бросилась ко мне и прижалась всем телом, крепко обняв. Я усадил ее себе на колени, покрывая ее лицо торопливыми поцелуями.

— Здравствуй, милая. Как ты? Я очень по тебе соскучился!

Тхань улыбнулась:

— Я вижу, дорогой! Я тоже по тебе очень скучала!

Поерзав на моих коленях, она посмотрела мне в лицо и спросила:

— Ты очень хочешь есть? Я хочу поговорить с тобой. Ты единственный, с кем я могу поделиться своими сомнениями.

Я мужественно попрощался с идеей наконец-то поужинать и браво ответил:

— Конечно, любимая, давай поговорим, если это так срочно.

Внезапно Тхань расхохоталась:

— У нас с Монгом в детстве была собака, такая здоровая, мощная, бахрийская сторожевая. Отцовские охранники ее здорово натаскали и мы с братиком иногда развлекались — укладывали ей на кончик носа кусочек сахара и запрещали есть без команды, тренировали ее выдержку.

— И? — я чувствовал, что этот внезапный приступ ностальгии настиг мою любимую неспроста. — Ты это к чему вспомнила?

— Просто у тебя выражение лица сейчас точь-в-точь как у нашего Бруно, когда он ждал разрешения! Нет, чтобы прямо сказать, что голоден! Думаю, мы сможем поговорить и за ужином.

Свободной рукой я подтянул ближайший стул, аккуратно пересадив на нее свою женщину.

— Итак, что тебя так волнует? Твой брат нашелся, пусть и не в самой подходящей компании, но он жив и здоров. Не вижу особых проблем. Купи этому детскому саду манежик поближе к своему дому и приставь пару нянек из СБ понадежнее, пусть себе резвится под ненавязчивым присмотром. В подоле-то не принесет, так что и печалиться не о чем.

— С братом- то все понятно, хотя и не слишком удобно получилось. Это даже не мезальянс, это просто два разных полюса. Но меня беспокоит другое.

Тхань задумчиво крутила в руках бокал с вином, наблюдая за языками огня в огромном камине.

— Знаешь, ты первый, с кем я говорю об этом. Ну не считая брата, конечно, — легкая улыбка промелькнула на губах и пропала. — Я боюсь неизвестности и не знаю, чего мне ожидать в дальнейшем. Смерть моего отца была вовсе не такой обыденной и простой, как об этом писали. На самом деле он медленно угасал, лежа в своей спальне, будучи при этом в твердой памяти и ясном сознании. Но при этом ни разу не обмолвился о том, кто мог его убить, и всегда переводил разговор на другую тему, если я или Вьен начинали его расспрашивать.

Тхань поставила злосчастный бокал на стол и посмотрела мне в глаза:

— Он умер молча. Странно да?

Я задумался. Интересно, что для аристократа может быть важнее жизни? Мне на ум приходили лишь две вещи — семья и честь. Вряд ли найдется что-то еще, из-за чего дворянин не будет искать способов отомстить, даже в последние часы своей жизни.

— Да, странно. Может быть его шантажировали? Обещали убить тебя и Монга?

— Брось, Конг! Любой нормальный родитель, если кто-то пообещает убить его детей, скорее восстанет из мертвых, чтобы устранить угрозу. Отец мог сымитировать свою смерть и потом найти и убить гада. Он ведь его знал!

— Ты была очень маленькая и могла ошибаться.

— Поверь мне! Он знал кто его убийца.

— Тогда остается только одно — честь рода.

— Отец не мог совершить ничего порочащего…

— Ты уверена? Повторюсь, ты была еще ребенком и многого не понимала.

— Чего я не понимала, Конг? Он спал с моей бабушкой! Про это не знал только ленивый!

— Ну вот! Твоему деду это наверняка не нравилось. Пусть твой отец даже и был с бабушкой ровесниками, а дед был старше их обоих. Да, общественное мнение с пониманием относится к интрижкам среди высшей знати, но спать со своей тещей — это несколько слишком, даже для аристократа, не находишь?

— Да деду плевать было на все эти светские сплетни! Сколько себя помню, он постоянно торчал в Сычоне! — в ответ на мой вопросительный взгляд было дано пояснение. — Это городок и одноименный район на юго-востоке нашей провинции. Дед вылезал из этого угла только для участия в праздничных ритуалах в королевском дворце, я его вообще, только по фотографиям тогда знала.

— Обещаю! Мы подумаем и рано или поздно, но разберемся с этой загадкой.

— Лучше рано, — Тхань вздохнула и отодвинула блюдце с десертом. — Я уже устала бояться за тебя и за этого мелкого свинтуса, моего братца.

Я взял ее за руку и притянул к себе. В ее глазах маняще и тревожно плясали отблески пламени, горящего в камине. Она обняла меня за шею и одарила страстным поцелуем. Поглаживая ее по спине, другой рукой подхватил под колени и встал, прижимая девушку к себе. Весь путь до спальни этот чертенок дразнился, запуская руку мне под сорочку и покусывая мочку моего уха. Донеся свою драгоценную ношу до постели, я поставил ее прямо на кровать и высокие шпильки ее туфелек тут же провалились в мягкий матрац. Уже не сдерживая себя, я стянул с такого манящего и желанного тела юбку вместе с нижним бельем. С трудом балансируя на податливой поверхности постели, Тхань вцепилась мне в плечи, а я, нежно сжав руками ее ягодицы, прижался к низу ее живота, ощущая губами нежную бархатистость кожи. Не переставая целовать, я опускался все ниже и ниже, пока не достиг самого чувствительного места. Девушка судорожно выдохнула и закинула ножку мне на плечо, прижимая меня к себе. Мои губы коснулись нежной кожи ее губок, уже влажных от желания и напрочь забивающих мои ноздри неповторимым ароматом ее тела. Я целовал эту нежную плоть, время от времени проникая языком так далеко, как мог. В какой-то момент моя богиня ахнула и опрокинулась на спину, притягивая меня к себе

— Я больше не могу, — простонала любимая, — милый, возьми меня!

Нависнув над извивающейся подо мной девушкой, я на мгновение задержался, чтобы поцеловать ее, но она нетерпеливо подалась мне навстречу, обвивая мои бедра своими длинными ногами.

— Давай же! — прорычала она, прикусив меня за ухо. — Давай, милый!

Монг Си Фаннизе:

Квартира была отпадная! Нет, если конечно сравнивать с нашим домом, то пять комнат — это ни о чем. Но я же не только в нашем доме время привык проводить! В гости к друзьям иногда заезжаю. Так вот, однокурсникам предки снимали обычно трешки и в менее престижных районах. А тут пять большущих, как наша гостиная, комнат! Ванна, в которой и вдвоем тесно не будет, два сортира в разных концах коридора, чтобы точно успеть добежать, если припрет…

Агент вручила ключи Тэнко, потому что он выглядел самым старшим в нашей компании, пожелала удачи и тихо исчезла, пока я бегал из комнаты в комнату и выкрикивал «Вау!».

Тэнко с братом как застыли у входной двери, так и стояли там, как обухом по темечку стукнутые.

— Ну, давайте же! Оживайте! Выбирайте себе комнату!

Мотылек как-то задумчиво посмотрел на Тэнко, и прошелся по коридору, заглядывая в просторные, пустые комнаты.

— Спать мы на полу пока будем? — наконец ехидно уточнил он.

— Нет, нам Монг мебель купит… — буркнул Тэнко и тоже прошелся вперед вслед за братом.

Хорошее настроение опять как кошка языком слизнула.

— Знааачит так! — приготовился я повторить очередной раз речь про то, что если кому-то что-то не нравится — то вперед отсюда с песнями. Но меня нагло прервали:

— Да не заводись, чонянька! Ну не купишь — свою притащим. — Тэнко наконец-то улыбнулся и более-менее расслабился.

— Нет уж! На три кровати и один шкаф у меня денег точно хватит, на стол со стульями тоже наскребу. А потом потихоньку докупать будем, по мере надобности, — меня даже передернуло, как только я представил ИХ мебель в ЭТИХ комнатах.

— А одежду свою сюда перевезти можно? Или показательно сжечь возле нашего дома? — вот не пойму я его, то ли злится и ехидничает, то ли просто ехидничает…

— Так и быть! — с истинно королевским величием в голосе произнес я. И умоляюще посмотрел на Тэнко: — Давай ты уже перестанешь ерничать, а?!

Тот хмыкнул и отрицательно замотал головой:

— Не, чонянька, даже не надейся. Быстро с фактом, что ты будешь содержать меня и моих братьев, я не смирюсь. А так как сделать ничего с этим не могу, буду отводить душу по полной. Тем более ты так смешно подпрыгиваешь и искрами сверкаешь!

Вот ведь скотина! Но обидеться на него у меня не получилось. В конце концов, он не ныл же страдающим голосом, а ехидничал. Тоже неприятно, конечно… Хотя чего я так серьезно на его подколки реагирую, непонятно.

— Ладно, поехали за вещами и Корио забирать? — мотылек оторвался от стены, которую он подпирал последние несколько минут и посмотрел вопросительно на Тэнко. Тот кивнул:

— Угу, — и, повернувшись ко мне, уточнил: — С нами поедешь или тут гнездо вить останешься?

Я немного подумал и ответил:

— С вами. Гнездо вить мы все вместе будем, чтобы меня потом никто не обвинил в том, что я не тот цвет занавесок выбрал!

* * *

У Корио смена заканчивалась ближе к ночи, поэтому мы перевезли все вещи, закупили в квартиру мебель и даже купили занавески и скатерть. Я бы и забыл про них, но Тэнко, увидев какие-то жуткие розовые тряпочки в цветочек, завопил на весь магазин: «О! Мне кто-то занавески обещал! Купите, Ваша Светлость!». Правда, я так на него зыркнул за «вашу светлость», что он сразу понял — с моим титулом на людях лучше не шутить. Но в этот раз нам повезло. Продавец-консультант, прыгающий вокруг нашей компании, услышав про «светлость» испуганно икнул и вывалил из закромов такие ткани, что даже у меня дыхание перехватило! А потом нам с бешеной рассрочкой продали диван, кресла, ковры… посуду и большой экран во всю стену. При этом все постоянно кланялись и с придыханием добавляли «уважаемые тьюзи» к каждой фразе.

Мотылек с каменным лицом просто наблюдал за шопинг-ажиотажем, но Тэнко иногда даже советовал купить что-то из мелочи, до чего моя голова бы не додумалась просто. Про существование специального ножика для чистки овощей я, например, был абсолютно не в курсе. И про холодильник забыл, если честно. Вспомнил только когда мы пошли в отделение с домашней техникой. Посудомоечная и стиральная машина были занесены в планы по закупке в следующем месяце. Мне еще две недели жить на что-то надо же было и питаться.

* * *

В полночь мы стояли возле забегаловки, над входом в которую яркими неоновыми огнями сверкало «У Пайрикса». Пахло оттуда чем-то вполне съедобным. Рэйко (да, я все же удосужился запомнить, как зовут мотылька!) отказался лететь с нами, заявив, что двоих провожающих хватит. У меня создавалось странное ощущение, что близнецы друг друга не очень любят.

Пользуясь тем, что мы наедине, я решил уточнить у Тэнко одну вещь:

— Скажи… А ваши имена… Они настоящие?

— Ну как тебе сказать, — хмыкнул Тэнко. — Уже много лет на них откликаемся, так что считай что настоящие.

— Ну почему кицунэ? Почему лисы?

— Ну, такой вот шутник у нас отец был… — Тэнко почему-то загрустил и отвернулся. Я решил, что тайна имен братьев от меня ни куда не денется и первым вошел в бар.

Народу было навалом, все столики заняты. Корио и еще трое парней мелькали по залу.

— Похоже, придется подождать, — и, уточнив очевидное, меня потащили к барной стойке. — Тут посидим.

Корио кивнул, давая понять, что заметил наше явление и показал поднятые вверх три пальца.

— У него еще три клиента и все, — перевел для меня этот жест Тэнко. — Выпьем?

Я отрицательно помотал головой. В непроверенных местах дешевое пойло неизвестного разлива? Никогда!

И тут от входа послышались шум и крики. Оглянувшись, я увидел, как два здоровенных быка буквально вышвыривают посетителей на улицу, не обращая внимания не их протесты. За их спинами стояла девчонка лет шестнадцати, старательно изображающая из себя скучающую принцессу, но я отлично видел, что она наслаждается каждым моментом устроенного бардака.

— О! Юльчоя явилась! Надо Корио через черный ход уводить…

Тэнко быстро сдернул меня со стула и потащил в сторону кухни. Корио, на ходу развязывая передник, рванул за нами.

— Что ЭТО было? — спросил я, плюхнувшись в ожидающую нас аэрошку.

— Юльчоя развлекается. Подружка одного из местных … герцогов, — нервно хохотнул Тэнко. — У нас их тут несколько, постоянно между собой территорию делят.

Хон Си Фань:

Звонок коммуникатора раздался в темноте спальни оглушительной трелью. Чертыхнувшись, я включил светильник и посмотрел на часы. Мать их! Ну, кому там так не терпится-то? Я и так встал бы через каких-то десять минут.

Рядом сонно завозилась Санг, почувствовав холодок из-за откинутого мной одеяла.

Звонил Йонж:

— Хон, доброе утро, — его голос был до отвращения бодр. — Я так прикидываю, что ты в это время как раз встаешь. Еле дождался! Тут наша наружка такое откопала! Давай, одевайся и подъезжай, я закажу завтрак для нас обоих.

Черт, ну как можно быть настолько бодрым в такую рань? Мысленно попрощавшись с лелеемой идеей степенного и милого, почти семейного завтрака в обществе невесты, я вздохнул и побрел в ванную комнату.

Через час после разговора я входил в офис Вьена. Тот встретил меня, восседая в своем любимом кресле, пыхтя первой утренней сигарой.

— Хон, привет! У меня для тебя просто сногсшибательная новость. Мы плотно взяли под колпак визажиста, и вчера вечером записали прелюбопытнейший разговор. Встреча состоялась на открытой террасе небольшого ресторанчика, причем его визави оказалась ни кто иная, как почтенная матушка его работодательницы, тьюди Тиньюнь Ти Ньюлинха. Другими словами, бабушка тьюди Тхань.

Я задумался. Действительно, а зачем может быть нужна встреча на конспиративной точке, если он и так имеет доступ в дом лордов Ньюлинха? Испроси встречи, да болтай себе в свое удовольствие, не мотаясь по всей столице. Значит, им обоим есть, что скрывать? Неужели мы вышли на кого-то серьезного?

— А… - я не успел озвучить свою просьбу, как Йонж предугадал ее, не дав мне раскрыть рта:

— Да, садись поближе, сейчас я включу запись их беседы.

Пощелкав мышкой, он вывел на монитор слегка дрожащее изображение террасы. Видимо, снимавший держал камеру на весу, что не слишком влияло на четкость картинки. На террасу вышла пара, сопровождаемая официанткой. Сделав заказ, они вернулись к разговору, который начали, по-видимому, несколько раньше.

— Я довольна результатами Вашей работы по моему предыдущему заказу, — произнесла престарелая леди, — вот, возьмите, это оплата за Ваши труды.

На стол между беседующими лег небольшой кусок пластика, скорее всего, кредитная карта.

Мужчина склонил голову в жесте благодарности и убрал кредитку в карман пиджака. Тьюди Тиньюнь продолжила:

— Кроме того, мне очень понравилась ваша работа с указанными мною людьми. Сумма за ваши услуги по этому вопросу также находится на кредитке. А теперь мне хотелось бы уточнить, когда я смогу получить товар? — леди взяла в свои руки чашку кофе и сделала осторожный глоток.

Ай да бабуля, ай да цветочек Нан Люнья! Я присвистнул про себя — неужели она говорит о заказанных ею убийствах? Тем временем, разговор двух сообщников (а в том, что это именно сообщники, у меня уже не было сомнений), продолжался.

— Видите ли, тьюди, возникли небольшие проблемы с поставщиками, — выражение лица мужчины говорило о незначительности этих проблем. — Ребята сейчас испытывают некоторые трудности с законом, но, я думаю, что смогу решить этот вопрос в ближайшее время.

— Вот как, — леди задумчиво постучала ногтями по краю блюдца, — ну, что же, я подожду. Кстати, по поводу того заказа, — слово "того" в ее речи было настолько явно выделено интонацией, что становилось ясно: речь идет о действительно чем-то важном, — давайте-ка пока отложим его выполнение. Вокруг этого продукта возникло слишком много шума, и я не хочу быть заподозренной в его применении.

— Как пожелает тьюди, — чуть нараспев ответил мужчина, склоняя голову в поклоне.

Дальнейшее общение не предоставляло какого-либо интереса, пара допила свой кофе и удалилась из кадра.

— Ну, как!? — ликование в голосе Йонжа было настолько ощутимым, что его можно было кусками на хлеб мазать. — Что скажешь?

— Да уж, действительно, крайне любопытный разговор! И ведь ни одного имени, ни одного конкретного указания! Ну, очччень подозрительная бабушка у твоей госпожи! Кажется, речь шла об убийствах выявленных вредителей? Да еще какой-то странный товар?! Я думаю, за ней надо установить плотную слежку, а?

Вьен расплылся в довольной улыбке:

— Не учи ученого, молодежь! Хвост за ней я пристроил еще со вчерашнего вечера. Кроме того, я планирую устроить "случайное" столкновение с этим визажистом, и узнать, что же за товар он будет везти.

Да, наше дело явно стронулось с мертвой точки. Таких совпадений просто не может быть. Кажется, мне есть, что доложить Конгу.

Конг Си Линь:

Сегодняшнее утро я решил провести дома. Расставшись с Тхань только с рассветом, я совершенно не выспался, поэтому, отдав несколько распоряжений своим заместителям, со спокойной совестью рухнул в постель. Последнее, что я запомнил — опускающееся на меня мягкое одеяло, которым меня укрыла Ньонг. Ближе к полудню меня разбудил звонок коммуникатора.

Оказывается, Хон, получивший какие-то важные новости, с самого утра терпеливо ждал, пока я не проснусь. Собственно, я и не проснулся, но сделать звонок Хону позволила Ньонг.

Я усмехнулся. Раньше не обращал внимания на такие вещи, но теперь я понимал, как незаметно и уверенно Ньонг управляла всеми домочадцами, и в том числе даже мной. Вот решила она, что мне пора вставать — и Хон сразу же "дозвонился" до меня, при этом сама Ньонг остается в стороне.

Новости, переданные моим верным другом оказались ошеломительными. Ай да бабушка! Выслушав подробный пересказ встречи тьюди Тиньюнь и главного исполнителя, я невольно задумался, вспоминая ночной рассказ Тхань. Выходит, ее бабушка не только не пострадала за интрижку со своим зятем. Нет, она вполне может быть той, кто расправился с последним герцогом Фаннизе! Да еще это странное затворничество ее супруга.

— Хон, послушай, кажется, мне тоже есть, что рассказать тебе, — и я подробно пересказал содержание своего разговора с Тхань, пытаясь не упустить ни малейшей детали. Кто их знает, этих профессионалов сыска, что им может показаться важным.

Хон все внимательно выслушал и ненадолго задумался. Через какое-то время он посмотрел на меня и произнес, все еще что-то прикидывая про себя:

— Я думаю, господин, что есть смысл послать в этот Сычонь небольшую группу оперативников. Так, пусть покрутятся в местных барах, притонах, послушают, о чем говорят на городском рынке. Если дед тьюди Фаннизе проводил там так много времени, не может быть, что это осталось незамеченным. Любая странность, необычные для тех мест события или люди — в глухой провинции, где нет особых новостей, все это не останется без внимания и будет обсуждаться местными сплетниками долгие годы. Глядишь и поймем, что за секреты скрывает старичок. Ну, а за его супругой уже установлена слежка. Пока это все, что мы можем сделать.

— Хорошо. Думаю, вас с Вьеном Йонжем учить — только портить. Так что действуйте по своему усмотрению, и держите меня в курсе.

— Да, господин, — Хон отключился, и я положил коммуникатор на столик.

Да, все, что нам сейчас остается — это ждать и собирать информацию.

Подчиняясь сигналу Ньонг, служанка, до этого момента находившаяся в удалении, чтобы не слышать моего разговора, поднесла мне поднос с поздним завтраком или обедом. Не принципиально, как это назвать, главное, что в нем присутствовало мясо. Жена устроилась в моих ногах, явно намереваясь развлечь меня беседой, пока я завтракаю. Жизнь продолжалась.

Мкхарт 12

Год металлической курицы (12057)

Монг Си Фаннизе:

Две недели мы с моим дойнянем пытались выяснить, кто из нас в доме главный, я или тараканы Тэнко. Он ехидничал, ерничал, измывался, потом ловил уже разозлившегося меня за руку, притягивал к себе и целовал до одурения, шепча: «Дурной ты у меня, чонянька!».

Вот интересно, почему выделывается — он, а дурной — я?

Но все равно, с ним мне было лучше, чем со всеми остальными вместе взятыми до него. И дело было не только в сексе, хотя извращенная фантазия Тэнко приятно щекотала мои нервы, но главным было ощущение полного единения. Целостности. Как будто я до него жил разрубленным напополам и наконец-то нашел вторую часть. Сейчас я прекрасно понимал, почему многие чонянлинь, после смерти своих дойняней, тоже отказывались жить дальше.

Всего две недели, а я уже чувствовал Тэнко на расстояние, где бы он ни был — отдыхал в нашей квартире или вкалывал в баре. Да, это пока было едва ощутимо, как касание пушистого перышка, как дыхание, но наша связь крепла день ото дня, и я боялся только одного. Скоро канал с Тэнко начнет перекрывать мой канал с Тхань. А ведь она так и не обзавелась своим чонянем.

Да, Рэйко крутился возле нее постоянно, играла в клубе она теперь только с ним и, иногда, поздно вечером, мы сталкивались в дверях, когда он уходил, а я возвращался от Тэнко. Но при этом официального объявления все не было и не было…

Понятно, что на мне тоже не было знака принадлежности, но тут уж скорее я на Тэнко надену родовой ошейник, чем он на меня. Вот еще! Холера ему в задницу! Энергетический канал-поводок между нами не увидел бы только слепой. Но ошейник… Сыну герцога Фаннизе? Фигушки!

Временами я присматривался к Корио — он ведь тоже идеально подходил Тхань энергетически и был похож на Рэйко внешне. Правда наших с сестрой предпочтений в развлечениях он не разделял, но подстроился бы, наверное.

Тэнко вот подстроился… Он даже в клуб со мной уже пару раз сходил, чтобы проникнуться атмосферой и прочувствовать, посмотреть на мои любимые забавы. Иееех, с какой завистью на него мои приятели-знакомые посматривали. Но он был мой! Я его по такому случаю приодел так, что сам слюной чуть не захлебнулся! В первый раз я вообще через два часа сдался и потащил его наверх, в комнаты. Просто перепихнуться хотя бы, а то стояк штаны разрывал. Во второй раз мы героически отсидели все шоу и потом разъехались спать каждый по своим кроваткам.

Правда, на что-то большее, чем отшлепать меня перед сексом ладонью по заднице Тэнко пока не рискнул. Но это пока!

Конг Си Линь:

Сегодняшняя встреча с Тхань, в отличие от многих других, была исключительно деловая. Помимо нас двоих, на ней присутствовали и наши специалисты тайной войны. Последний раз я видел Тхань чуть более двух недель назад. Насколько я знаю, это время она посвятила обустройству персонального детского садика для своего братца. Явно недополучила свое, когда внезапная смерть отца практически лишила ее детства, и сейчас с лихвой отыгрывалась. Только вместо кукольного домика оказалась пятикомнатная квартира недалеко от ее резиденции, и четверо молодых лоботрясов в качестве кукол.

Две недели назад Хон и Йонж, с моего согласия, отправили в Сычонь оперативную группу. Ничего экстраординарного, никаких игр в супершпионов. Парни всего лишь должны были покрутиться по окрестным притонам, послушать, о чем судачат местные сплетники, изучить имеющуюся индустрию развлечений и вообще поискать все, что могло бы подсказать нам, что забыл в этой дыре сиятельный аристократ Кетхум Си Ньюлинха, дедушка Тхань.

Судя по всему, какие-то результаты определенно были, или я не знаю Хона. Кроме того, меня очень интересовали результаты слежки за бабушкой моей женщины.

— Итак, уважаемые тьюзи и тьюди — начал я совещание, пользуясь правами хозяина, — сегодня мы должны получить достаточно четкий отчет о ходе расследования и определить дальнейшее направление наших действий. Тьюзи Си Фань, мы Вас внимательно слушаем.

Да, господин, — Хон неспешно поднялся и открыл какую-то закладку на своем планшете.

— Позволю себе напомнить, что около двух недель назад было принято решение направить в Сычонь оперативную группу. Здесь в отчете основные выводы их деятельности. Итак, город является центром небольшого удаленного района провинции Фаннизе. В соответствии с инструкциями, оперативники прибыли в город порознь, ничем не выдавая свое знакомство. Один из наших людей остановился в местном отеле, отыгрывая легенду бизнесмена, ищущего новые рынки сбыта, другой, под видом криминального деятеля, плотно пообщался с местными авторитетами. И третий, под видом торговца, работал на рынке, имея дело, в основном, с местными работягами. Собранная в единое целое, картина заставляет задуматься.

Хон сделал паузу, отпив минералки из высокого стакана.

— В целом, если отбросить не интересные сейчас подробности, результаты таковы: городок представляет из себя ничем не примечательный центр сельскохозяйственного региона, каких сотни и тысячи. Одним словом — захолустье. Единственное отличие от своих клонов — местный клуб любителей гольфа. Что в нем странного? Да практически все. С прилегающей дороги, несмотря на ненормально высокий забор, отлично видны площадки для гольфа в обрамлении живописного леса. Но вот дальше начинаются загадки. Территория клуба не ограничивается этими площадками, охватывая огромный кусок прилегающего леса. Спрашивается, зачем гольф-клубу столько гектаров девственного леса?

— Далее… Кто же может похвастаться членством в этом насквозь респектабельном клубе? Как выяснилось, среди городской элиты таких счастливчиков нет. Более того, не нашлось доступа даже для местной криминальной верхушки, а уж эти парни всегда славились своим умением влезать туда, где их не ждут. С другой стороны, среди персонала местного аэродрома ходят рассказы о таинственных визитах представителей финансовой и светской элиты страны. Более того, одному из диспетчеров посчастливилось даже лично увидеть Ньйолео Си Нотняо, нашу эстрадную мега-звезду. Всех этих загадочных пассажиров неизменно встречает прямо у трапа лимузин, принадлежащий клубу, и без всяких остановок увозит загадочных визитеров.

— Думаю, нет смысла упоминать, что старый герцог, дедушка сиятельной госпожи, — Хон обозначил легкий поклон в сторону замершей Тхань, — практически никогда не покидал клуба и не появлялся в самом городе.

— По моему запросу финансовое управление Фаннизе проверило кое-какие финансовые потоки, — перехватил доклад Йонж, — и выявили еще одну странность. Вокруг клуба, созданного якобы на средства скучающих пенсионеров, крутятся огромные, я бы сказал, гигантские суммы. Фактически, оборот этого странного заведения, если копнуть потщательнее, превышает стоимость расходов на содержание самого города!

— Да, действительно, что-то неладное творится в этом тихом омуте — протянул я, обдумывая услышанное. — Милая, может, проблемы твоего отца берут начало именно из этого городишки?

Тхань задумчиво покачала головой:

— Кто знает, что там твориться, в этом загадочном клубе. Так что, все может быть. И что теперь мы будем делать?

— Позвольте, госпожа? — дождавшись разрешающего кивка хозяйки, Йонж продолжил: — Я считаю, что нам необходимо отправить кого- то из своих людей и попытаться изнутри проведать, что за дела творятся под его прикрытием. Только вот, кого? На Службу Безопасности Фаннизе положиться сейчас нельзя — неизвестно, кто еще играет в команде наших противников.

— Думаю, я смогу взять это на себя, — вставил Хон. — Это должен быть знатный человек, имеющий доступ в высшие слои общества и высокое положение.

— Что, дружище, детство заиграло? — Я был категорически против его участия в этой авантюре. — А не слишком ли жирно будет оправлять в это логово не просто шпиона, а главу всей службы, имеющего доступ к сведениям с высшей степенью секретности? Ты кого-то хочешь впечатлить? Так я тебя и без того ценю, а для Санг ты дорог не этим! Или тебе лавры киногероев покоя не дают?!

— Простите, господин, — Хон понял, что слегка заигрался в суперагента и пытался уйти от опасной темы.

— Значит так, — я поднялся, окидывая взглядом собеседников. — Ищите достойную кандидатуру. Не поверю, что в двух наших провинциях не сыщется один-единственный нужный нам человек.

— Да, господин, — чуть ли не хором ответили разведчики.

— И вот еще что, что нового слышно о тьюди Лиеу?

Йонж кисло усмехнулся.

— У бабушки тьюди Тхань все хорошо. Нам удалось прощупать визажиста. Наш человек смог подобраться к нему в организованной нами толчее и выбить кейс из его рук. А затем помог ему собрать упавшее с земли, — Йонж замялся, пытаясь подобрать слова…

— И что? — похоже, терпение заканчивалось не только у меня, — Вьен, не молчите! Нам из вас каждое слово клещами тянуть? — воскликнула Тхань.

— Это оказались баночки со средством по уходу за кожей. Они сделаны с использованием клеток не родившихся ягнят и не являются законными на нашей планете. Отсюда и такая конспирация, — выдавил Йонж.

— А этот последний заказ? — поинтересовался я.

— Это пока нигде не апробированный способ пересадки волос от донора. Тьюди Лиеу не может прилюдно признаться, что значительная часть волос на ее голове — чужие.

— То есть, бабушка ни в чем не виновата? — переспросила Тхань.

— Я не могу сейчас определить степень ее вины, госпожа, но в данном эпизоде нам нечего ей предъявить, — пробормотал Йонж, уставясь в пол.

— Вот как, а вы-то: «совпадений быть не может, заказное убийство»! — Тхань точно передразнила Хона, который точно так же пунцовел рядом с коллегой.

Она перевела свой взгляд на меня и через какое-то мгновение мы вместе хохотали, сбрасывая напряжение последних дней.

Тхань Ти Фаннизе:

Это были самые сложные для меня две недели. Через месяц меня ждали выпускные экзамены и надо было готовиться к ним изо всех сил. А я никак не могла сосредоточиться на учебе. Монг, бабушка, дедушка, Рэйко… Если бы не он, я бы наверное выдыхалась за день и к возвращению брата валялась без сил в глубоком обмороке — так меня выматывали все эти переживания. Бабушка и дедушка… Да, я практически не общалась с ними, но все равно это было так ужасно, подозревать кого-то из них в смерти своего отца и диверсиях против меня. Пусть я выросла одиночкой, но какие-то родственные связи меня все же опутывали, и мне было страшно их рвать, да еще так резко.

В энергии Монга все больше и больше проявлялся чужой привкус… Тэнко. Потихоньку я привыкала к этому новому послевкусию, потому что у меня не было выбора. Рэйко мог переливать в меня энергию из воздуха (До сих пор не понимаю, где он мог этому научился! Сам он говорит, что не помнит…), но в ней не было… личности. Это была просто энергия, безвкусная, как еда из столовой. Не было ощущения персонального блюда, приготовленного только для тебя, только твоего. Не было связки, канала, эмоций… Просто энергия и все. Но зато ее было много.

Все пять вечеров, что я провела в клубе, брала я только Рэйко. Вернее я просто сразу с ним приходила, выпивала пару коктейлей, и мы шли наверх, в одну из комнат.

Мой лисенок почти разучился кокетничать, он постоянно был какой-то напряженный, что ли? Как будто боялся сделать или сказать что-то не то. Скорее всего, так и было. Абсолютно бесхозный мальчик прочувствовал вкус постоянства, но я так и не называла его своим, не пометила. Он не принес мне клятву, на нем не было моего ошейника. Конечно, он боялся лишний раз дыхнуть не в той тональности, чтобы не сдуть хрупкое ощущение принадлежности хоть кому-то.

Но мне было весело играть именно с ним прежним. Напуганный и напряженный он был уже не так привлекателен, с ним не было так легко как раньше, не было так интересно. Не было разнообразия образов. И он чувствовал мое недовольство, переживал и напрягался еще больше. Иногда в его глазах даже блестели слезинки, когда я слишком откровенно злилась на его попытки мне угодить.

Я знала только один способ вернуть обратно прежнего игривого лисенка — сделать его моим официально. Но я пока не была к этому готова… Ни к экзаменам, ни к четким уликам против дедушки с бабушкой, ни к тому, чтобы взять под свою ответственность еще одного мальчишку в добавок к Монгу! Я ни к чему не была готова…

Хон Си Фань:

Посовещавшись с многомудрым и опытным напарником, мы решили, что входным билетом в этот таинственный клуб нам послужит Ньйолео Си Нотняо — популярная мега-звезда, исполняющий народные песни в хардкордной аранжировке. Пик его популярности приходился на время нашего с Конгом выпуска из Университета, но и сейчас его композиции занимали вполне достойные места в различных чартах. В пользу этой кандидатуры говорило также его происхождение. Талантливый простолюдин, уроженец провинции Линь, имеющий кучу родственников, с помощью которых мы могли бы удержать его от опрометчивых поступков. В конце концов, гораздо проще и безопаснее надавить на артиста, чем искать выход на какого-нибудь политика или финансиста, пользующегося к тому же поддержкой своего клана.

Связавшись с пресс-секретарем артиста, мы договорились о приеме прямо в личных апартаментах певца. Конечно, простым людям с улицы даже не приходится мечтать о встрече со звездой, но богатый опыт и напор моего коллеги буквально пробили нам путь в заветную квартиру, не выдавая нашей истинной сущности.

Ньйолео Си Нотняо жил в престижном районе, недалеко от столичной резиденции герцогов Линь. Солидное и роскошное здание жилого комплекса стояло почти на вершине холма, открывая своим жителям изумительный вид на парковую зону столицы и величественный дворцовый комплекс. Миновав постоянно кланяющегося портье, мы с Йонжем зашли в лифт, буквально ослепивший нас количеством позолоты и зеркал.

— Мещане, — презрительно процедил напарник, — никакого вкуса, налепили золота и думают, что уже попали в высший свет.

Я отлично понимал чувства Вьена, дворянина в боги знают каком поколении. Большинство аристократических семей имели собственные особняки, эти же апартаменты были построены для нуворишей, тех, кто достиг успеха и благополучия относительно недавно и еще не успел наиграться недоступными ранее игрушками. Обилие роскоши поражало воображение, зачастую превышая все разумные пределы.

Наконец, лифт остановился, и мальчик распахнул перед нами резные и, конечно же, позолоченные створки дверей.

— Пентхаус, уважаемые тьюзи!

Мы с Йонжем вышли в холл, облицованный мрамором. Из- за большой кадки с экзотическим деревом нам навстречу выскользнул какой-то напомаженный и слащавый паренек.

— Вы к тьюзи Ньйолео? — слегка растягивая слова, манерно произнесло это чудо. — Следуйте за мной, и ничего не трогайте.

С этими словами юноша повернулся к нам спиной и направился вглубь апартаментов, манерно вихляя задницей. Ну да, как же, он ведь не простой смертный, а допущенный к божеству! Переглянувшись, мы с партнером проследовали за гидом, который привел нас на открытую террасу. В углу площадки стоял шикарно сервированный столик, за которым завтракали искомый нами Ньйолео Си Нотняо и очередной смазливый юнец, одежда которого состояла из узеньких стрингов.

Вся надменность нашего провожатого таинственным образом испарилась, когда он подошел к завтракающей звезде. Что-то почтительно прошептав ему на ухо, он указал на нас и вновь склонился к своему божеству. Тот недовольно взмахнул рукой и что-то ответил.

— Идите, он ждет вас, — пробормотал наш гид, подойдя к нам поближе.

Видимо, сам певец понимал в этой жизни куда как больше, чем все его мальчики для услад, вместе взятые. Едва его глаза скользнули по моему лицу, как он моментально подобрался. Кажется, он меня узнал.

— Милый, пойди, поплещись пока в душе, — обратился он к своему визави, — мне надо кое- что обсудить с этими господами.

Его милый, поднесший в это время ко рту вилку с наколотым на нее кусочком мяса, безропотно отложил прибор и поднялся, направляясь к выходу. Неплохо он своих шлюх выдрессировал.

— Присаживайтесь, тьюзи, чем могу быть полезен? — сейчас перед нами сидел не любимец миллионов, сибарит и любитель молоденьких мальчиков. Нет, перед нами предстал человек, который умом, хитростью, железной волей, интригами и талантом пробил себе дорогу на самую вершину, расчетливый бизнесмен, удачно продающий один-единственный товар — себя.

— Я и думать не смел, что когда-нибудь попаду в поле вашего зрения, почтенный Си Фань, — почтительно склонил он голову. — Надеюсь, Ваш визит не сулит мне неприятности?

— Как знать, как знать. Нас интересует один небезызвестный загородный клуб, находящийся в далекой-далекой провинции.

Певец рассеянно водил ложкой по блюдечку с десертом. Он понимал, что раз к нему пришли такие люди, то промолчать не получится. С другой стороны, выступать против таинственных владельцев клуба ему было не менее страшно.

— Ну, что я могу сказать, — задумчиво протянул он. — Вы же сами понимаете, что клуб этот очень непростой. Обычные смертные, вроде меня, могут легко расстаться с головой, если вдруг решат сунуть свой нос в секреты его владельцев.

— А вот нам как раз очень интересно, что же за секреты таят эти почтенные господа. От себя могу гарантировать, что вопрос Вашей безопасности будет заботить нас не меньше, чем Вас самого, — при необходимости я тоже умел быть настоящим мерзавцем, тем более сейчас, когда происходящее напрямую задело моего друга и господина. — А вот если мы почему-то не сможем договориться, то, боюсь, я ничем не смогу Вам помочь. Я слышал, сын Вашей сестры связался с плохими парнями, полиция графства серьезно подозревает его в потреблении некоторых веществ, запрещенных нашим законом. Бедный мальчик. А в поле зрения налоговой службы герцогства почему-то попал Ваш почтенный дядя, забывший уплатить налоги с организации Вашего концерта в родном городе. Все же я думаю, хорошие люди должны помогать друг другу, Вы так не считаете?

— Да, я понял, — кисло процедил наш собеседник. — Не могу противостоять Вашему обаянию.

— Ну, вот и хорошо, — подключился к диалогу мой компаньон. — Поверьте, нам меньше всего нужны люди, действующие из-под палки. В дополнение к гарантиям безопасности от моего коллеги я могу так же гарантировать, что Ваши услуги будут щедро оплачены. Поверьте, Вы не пожалеете.

— Ну, хоть что-то, — пробормотал артист, — итак, что я могу сказать? Клуб просто поражает воображение. Мне кажется, на свете нет ничего, что не мог бы получить гость этого заведения. Любые удовольствия, женщины, мужчины, напитки и препараты — абсолютно все! Прибавьте к этому гарантию безопасности, которую дают владельцы клуба. Каким бы предосудительным и незаконным утехам Вы не предавались в его стенах, можно быть уверенным, что Ваши шалости не станут достоянием гласности.

Нервно оглянувшись по сторонам, певец непроизвольно понизил голос и продолжил:

— Я слышал, что за некоторую сумму вам организуют садо-мазо сессию, причем выживание нижнего не является обязательным условием. Никаких границ, понимаете? Более того, для тех, кто хочет почувствовать себя по-настоящему крутым, в прилегающих лесах устраивается охота, и не всегда мишенью для охотников становятся животные. Но сам я в этом не участвовал, хотя мне намекали на такую возможность.

Я откинулся в кресле, пораженный услышанным. Ай да дедушка — божий цветочек! Думаю, убийство прежнего герцога Фаннизе берет свое начало из этого клуба. Нет, теперь нам точно нужен свой человек на его территории!

— Скажите, уважаемый, а как часто Вы посещаете этот клуб?

— Ну, у меня достаточно плотный график, последний раз я там был где-то три месяца назад. Но поверьте, господа, меня интересовали всего лишь хорошие собутыльники и смазливые грелки для постели! По большому счету, я не делал там ничего такого, чего не смог бы получить здесь, в столице!

— Успокойтесь, нас мало волнует законность Ваших развлечений. Нас больше интересует возможность протащить туда нашего человека. Скажем, под видом Вашего очередного увлечения, а? Думаю, Вам надо слегка развеяться на лоне природы, как Вы считаете? А Ваш новый бойфренд составит Вам достойную компанию, можете не сомневаться.

Ньйолео засопел. Конечно, мало приятного оказаться впутанным в неприглядные делишки тайных служб, тем более, когда это может напрямую сказаться и на самой жизни. Но выхода у него не было, и он это понимал.

— Не забывайте, все, я подчеркиваю, ВСЕ Ваши услуги будут оплачены. А для подстраховки в черте города будет скрытно размещен отряд опытных бойцов, которые смогут вытащить Вас из любой неприятности. Ну, так что Вы решили?

— Вот что значит аристократия, — процедила звезда. — Даже руки выкручиваете церемонно и изящно. Конечно, я согласен. Или у меня есть другой выбор? — в его голосе сквозила убойная доза иронии.

— Вы и сами отлично понимаете, что выбор есть всегда, — улыбнулся я, — просто иногда последствия иного выбора бывают не слишком приятными. Мы свяжемся с Вами, приятно было познакомиться.

Встав, мы пожали друг другу руки. Но, уже повернувшись в сторону выходя, я вдруг кое-что вспомнил.

— Ах, да, совсем забыл! — от звука моего голоса уже было расслабившаяся звезда вновь подскочил и вперил в меня внимательный взгляд, пытаясь понять, какие новые неприятности я ему готовлю.

— Будьте добры! Поставьте вот здесь свой автограф и подпишите, что это для Санг, — улыбнулся я, протягивая его же фотографию.

Кажется, я становлюсь подкаблучником. Или это любовь?

Монг Си Фаннизе:

В этот вечер Тхань была какая-то совсем взъерошенная, как птенчик шамми и колючая, как ежик. Целых двадцать минут она, молча, любовалась как я ужинаю и, наконец, не выдержала:

— Бабушка ни в чем не виновата, представляешь?!

Я поперхнулся, откашлялся и энергично закивал.

— Этот человек просто поставлял ей косметику! — голос Тхань звенел то ли от возмущения, то ли от напряжения. — А вот дедушка…

Я снова поперхнулся, быстро залил попавшие не в то горло крошки соком и уточнил:

— Что у нас с дедушкой?

И тут на меня вылилась убойная информация! Оказывается я внук сычоньского мафиози! Ух ты! Личный закрытый клуб, куда никого не допускают. Ну что там еще может быть, как не наркота? Во, дедуля зажигает! Холера ему… Ой! Не хорошо так, наверное, о старших родственниках…

— И что Хон и Вьен будут предпринимать? — я важно откинулся в кресле и принялся переваривать пищу.

— Они собираются послать туда агента под прикрытием!

Ух ты! Я тоже хочу! Под прикрытием… Только кто же меня отпустит? А если со мной что-нибудь случится? Но как зудит-то! Я просто зачесался весь, как мне захотелось проникнуть самому в этот клуб и краешком глаза посмотреть, что же там творится!

Но я ведь обещал Тхань никогда больше не подставлятся… Холера…

Хон Си Фань:

Сегодняшнее утро мы с Йонжем встретили вместе, в его кабинете. На монитор его коммуникатора выводилась картинка с передатчика, закрепленного на одежде агента. На получение приглашения в клуб у Ньйолео ушло всего три дня, в течение которых мы судорожно искали агента, способного провести полноценную разведку в клубе, и при этом составить пару звезде в постели. Наконец кандидатура была определена. Один из выпускников некого закрытого учебного заведения. Глядя на стройного парнишку, не блистающего могучей мускулатурой, посторонний человек даже не смог бы себе представить, что перед ним грозный и сильный боец, обладатель нескольких разрядов в боевых единоборствах и отличный стрелок. Помимо прочего, основной специальностью этого парня был взлом, как компьютерных систем, так и сверхзащищенных сейфов.

Время выхода агента на связь было четко оговорено, и сейчас мы с Йонжем лично наблюдали процесс внедрения агента в загадочный клуб. Последние двадцать минут изображение тряслось — Си Нотняо и агент сидели в просторном салоне машины, везущего их в клуб из аэропорта. Наконец, тряска прекратилась, и дверь лимузина распахнулась. В кадр попал ливрейный лакей, придерживающий дверцу лимузина, склонившись при этом в глубоком поклоне.

— Ну, котенок, давай уже вылезай! — изображение переместилось, вмещая в кадр слащаво улыбающегося Ньйолео. — Мне уже не терпится искупать тебя в здешнем джакузи, а потом как следует отшлепать по попке!

— Ну ко-о-тик! — в голосе говорящего слышалось неподдельное возмущение. — Ну не при людях же!

— Люди не против, — царственно повел плечами Ньйолео. — Вылезай давай!

Далее мы наблюдали, как наша парочка в сопровождении носильщиков проследовала к стойке администратора. Агент расположился так, чтобы в объектив попали беседующие Си Нотняо и портье.

— Значит так! Мой обычный люкс, — звезда привычно взял на себя роль персоны номер один, — и сразу пришлите в номер массажистов, моего котика немного растрясло в дороге.

Портье подобострастно кивнул и заверил, что это будут лучшие массажисты в мире.

— Хотя нет, не надо массажистов! — в сторону снимающего полетел очередной воздушный поцелуй. — Знаю я этих противных мальчишек, стоит только расслабиться, как уже обласкан ими с ног до головы! Или, что еще хуже, приласкают моего котика! Не доверяю я им, давайте лучше массажисток!

— Как скажете, господин, — профессионально заулыбался портье. — Позвольте рекомендовать, сегодня вечером в ресторане клуба поет несравненная Ляля Трейн. Конечно, до Вас ей, как до неба пешком, но представьте, какой романтический вечер вы сможете подарить своему спутнику!

— Нууу, я даже не знаю, — задумчиво протянул певец. — Эта овца действительно не стоит особого внимания… Хотя, мой малыш не особо избалован подлинными шедеврами, — очередной воздушный поцелуй в сторону партнера. — Думаю, ему понравится. Да, решено. Зарезервируйте за нами столик где-нибудь в уголке, мы придем послушать, если конечно, котенок вообще выпустит меня из спальни! Что еще интересного вы можете нам предложить на эти выходные?

В этот момент Ньйолео бесцеремонно отодвинул от стойки коренастый мужчина, перекатывающий во рту кончик ультрадорогой сигары.

— Так, запиши-ка меня на завтрашнюю охоту, пора бы немного косточки размять, — свысока повелел он распорядителю. Тот с некоторым сомнением посмотрел на нашего агента, глядя при этом прямо в камеру.

— Даже не смейте сомневаться! — Поспешил на помощь Нотняо, воинственно напирая на грубияна, — этот мальчик — со мной! За те года, что я состою в клубе у вас хоть раз были проблемы из-за меня или моих мальчишек? Я ручаюсь за него головой!

— Хорошо, тьюзи, я записываю Вас на завтрашнюю охоту. Кстати, на обычную? Или…

— Или что? Вам снова удалось заловить парочку кровососов? Тогда записывай меня, плевать на цену!

— Слушаюсь, господин. Ваша горничная завтра разбудит Вас перед охотой.

— Милый, — послышался тягучий голос агента, — а что это за охота такая? Я тоже хочу пострелять! Можно мне тоже записаться?

Стоящий рядом брутальный дядька презрительно фыркнул:

— Как же! Охота на вампиров — это для настоящих мужчин, а не таких вот петушков, как ты!

— И чтооо!? — голос парня фальцетом влетел до небес. — Я тоже мужик! Милый, записывай меня, посмотрим, кто больше вампиров настреляет!

— Тьюзи, это действительно опасно. Может, если Вам так хочется пострелять, мы организуем Вам отдельный полигончик? Только Вы и куча разного оружия? — портье пытался деликатно увести капризного юнца от скользкой темы, но тот, помня о задании, уперся.

— Нет, я хочу именно на охоту! Я мужииик! — в голосе появились плаксивые ноты. — Милый, ну скажи им!

— Ладно, ладно, если ты так хочешь! Ты же знаешь, я не могу тебе отказать!

Изображение Ньйолео надвинулась на камеру, полностью закрывая картинку, из динамиков послышался звук поцелуя.

— Запишите нас обоих! — произнес Нотняо, очевидно, обращаясь уже к портье.

Трансляция прекратилась.

— Кажется, у нас получилось, — сказал Йонж, — парня в клуб мы пропихнули, следующий сеанс — завтра утром.

Монг Си Фаннизе:

Моя задница не смогла усидеть на месте, и, отпросившись у Тхань заночевать у Тэнко, а Тэнко сказав, что мне надо сегодня пораньше вернуться домой, я рванул в Сычонь. Ну я же быстро — только туда и обратно. Никто и не заметит!

Хон Си Фань:

Поздний рассвет застал меня в офисе Вьена. Тот, довольно ухмыляясь, просматривал пачку каких-то документов, катая во рту свою традиционную сигару.

— Доброе утро, если оно, конечно, доброе, — поприветствовал я коллегу.

— Доброе-доброе, даже не сомневайся, — махнул рукой Йонж. — Вот каждый день бы такое доброе утро было!

— И чем же оно такое доброе? — поинтересовался я.

— Этой ночью нашему агенту удалось достичь неожиданного успеха! — продолжал ликовать напарник.

— Что, напрочь затрахать Ньйолео? — хмыкнул я.

— И это тоже, но я сейчас про другое, — фыркнул Йонж. — Этой ночью нашему парню удалось проникнуть в служебные помещения и вскрыть очень неприметный, но от этого не менее интересный сейф. Ему удалось отснять там несколько очень любопытных документов, вот! — он потряс пачкой бумаг, — это распечатки. Конечно, их вовсю уже изучают наши аналитики, ну я взял и нам с тобой, для общего ознакомления.

— Что, вот так просто взял и проник? — с недоверием в голосе уточнил я. Хотя конечно если мальчишка спец по взломам, проблем не должно было быть.

— Это на словах все просто, — отмахнулся партнер, — а на деле парню пришлось попотеть. Малой смог влезть в систему клуба и обеспечить себе безопасный проход. Ну, сам понимаешь — вывести на камеры слежения статичную картинку пустых коридоров, выключить на минутку — другую датчики движения, объема и прочую хрень. Так что бери, наслаждайся! — на мои колени упала папка, туго набитая бумагами.

— Ладно, давай пока отложим документы, сейчас включение пойдет, посмотрим, что за охоты в этом клубе устраивают.

Я едва успел устроиться у монитора, помешивая ложечкой свою первую чашку кофе, когда экран замерцал, и на нем появилась картинка. Судя по всему, охотников везли на джипах по узкой лесной дороге. Вскоре движение остановилось, и немногочисленные авантюристы выстроились в шеренгу на лесной поляне. В кадр попал невысокий коренастый субъект, затянутый в полевую форму и сжимающий в руках темно-серый берет. Глядя на его лицо, сразу становилось понятно, что этот человек оборвал не одну жизнь. Некоторые охотники за головами делают зарубки на прикладе, отмечая количество своих жертв. Думаю, этот ублюдок даже не понял бы значения подобного жеста. За спиной этого типа выстроилось человек пятнадцать, все как один вооруженные до зубов. Их стелющиеся движения и уверенное обращение с оружием выдавали в них опытных бойцов.

— Итак, уважаемые тьюзи, — разлепил свои губы крепыш, — мы находимся в самом центре охотничьих угодий. Где-то там, в дебрях этого леса, сейчас бродит парочка бойнмау. Тот, кому достанутся их головы, и будет признан лучшим охотником этого дня. С каждым из вас пойдут четверо парней, — небрежный жест в сторону застывших бойцов. — Это — специалисты по Вашей безопасности. Они будут защищать вас от кровососов даже ценой собственной жизни. Клуб гарантирует Вашу безопасность при условии, что Вы будете прислушиваться к рекомендациям охраны. Вопросы есть?

— Вопросов нет, — послышался голос вчерашнего любителя острых ощущений. — Давайте уже начинать!

Судя по отдаваемым командам, охотники разделились на три небольшие группы, к каждой из которых был приставлен отряд телохранителей. Понаблюдав несколько минут за колышущимся изображением густого подлеска и послушав тяжелое дыхание охотников, я отодвинулся от экрана.

— И что, — обратился я к напарнику, — они не понимают, что кучка человек с ружьями, пусть и в сопровождении четырех головорезов, для пары бойнмау лишь на один зуб? Как они вообще могут гарантировать им безопасность?

— Ну, не все так просто, — усмехнулся Йонж. — На самом деле это всего лишь аттракцион. Весь лес густо усеян датчиками и микрофонами, думаю, самим вампирам тоже вшиты в одежду или даже под кожу передатчики, четко указывающие на их местонахождение. Так что никаких засад и внезапных нападений. Старший охранник глядит на сканер и таскает группу охотников по всему лесу, по пути нагнетая напряжение, хотя четко знает, где сейчас кровососы находятся. Дождавшись, когда толстосумы начнут уставать, обычно, часика через два-три бесцельных шатаний, он выведет этих кабинетных мачо на дистанцию выстрела и вампиров расстреляют с безопасного расстояния. Дураков нет. Это бизнес, а кому нужен бизнес, убивающий твоих же клиентов? Зато эти столичные шаркуны потом будут рассказывать своим телкам о горьком дыме костра и суровой борьбе за выживание среди полчищ безжалостных кровопийц. Патроны, конечно настоящие, но кто будет жалеть этих вампиров?

— А ты-то откуда все это знаешь? — я удивленно уставился на Йонжа.

— Наш хакер не только систему взломал, он еще и видео кое-какое скачать ухитрился, и файлики с планами и схемами увеселительных программ клуба на ближайший месяц нам перекинул. А я уже с утра успел их посмотреть краем глаза. К тому же такой шанс узнать, что за охота нашим парням предстоит! И успеть их проинструктировать…

Следующая пара часов прошла в блуждании «охотников» по каким-то оврагам и перелескам. Отыгрывая свою роль, агент все чаще выдавал реплики, свидетельствующие об усталости этой изнеженной штучки. Его нытье потихоньку доводило до белого каления остальных участников группы, которые устали не меньше его.

— Тихо! — старший группы сопровождения остановился, предупреждающе поднимая руку. — Они близко!

Поманив всех за собой, он бесшумно пошел вперед. Изображение плавно дернулось, и в кадре оказался кусок довольно широкой реки, которую переходили вброд два человека. Судя по всему, это и были бойнмау.

— Распределите цели, — шепотом приказал старший охраны. Выдержав небольшую паузу, он театрально взревел: — Огонь!

Тут же раздалась оглушительная канонада. Вокруг двух фигурок поднимались фонтанчики воды, я четко видел, что несколько выстрелов достигли своей цели, впиваясь в тела вампиров. Пара попаданий большим калибром даже сбила их с ног, но чтобы остановить бешеную регенерацию тканей и убить кровососов с гарантией, требовалось нечто большее. Понимая, что уйти не удастся, бойнмау рванули навстречу охотникам, видимо, надеясь захватить кого-то из них с собой. Странно, я был вместе с Хонгом на Нумекре, и видел, как эти существа быстро передвигаются. Вернее — не видел. Наше зрение не в состоянии уловить быстрые мелькания вампира от цели к цели. Даже вода, доходившая вампирам по грудь, и изрядно сковывающая их движения, не должна была настолько сильно их притормаживать. Что-то тут явно было нечисто.

По мере приближения бойнмау, попадания становились чаще, но твари вновь и вновь поднимались, заставляя охотников нервничать и промахиваться.

К тому моменту, когда вампиры достигли берега смятение в рядах охотников, видевших всю тщетность своих усилий, переросло в панику. Точку в бойне поставила пара охранников, выскочивших на узкую полоску прибрежной гальки и в упор разрядивших свои дробовики.

С дистанции в три метра пакеты картечи творили просто страшные вещи. После первого же удачного выстрела голова одного из вампиров разлетелась как арбуз, в грудной клетке другого появилась огромная зияющая дыра. Набравшие скорость тела отбросило назад, кровь вытекала струями, смешиваясь с хрустально чистой водой лесной реки. Подойдя вплотную, охранники произвели еще несколько выстрелов в продолжающие дергаться тела. Через несколько мгновений все было закончено. Оставшееся без головы тело быстро начало иссыхать и исчезло. Второе же плавно покачивалось на воде.

На несколько мгновений берега реки объяла тишина. Через несколько минут раздался чей- то неуверенный смешок. Видимо, до кого-то дошло, что он еще поживет. Уверен, многие из этих охотников сейчас благодарят небеса, что остались на месте и не сбежали. Хотя, это не потому, что они оказались такими мужественными. Они просто не успели. Но разве важны такие мелочи? Главное, теперь они могут раздувать щеки и кричать о своей смелости. Отряд ожил, послышались многочисленные смешки и обмен впечатлениями. Народ явно отпускало после мощного стресса.

— Да, денек явно удался, — послышался чей-то восторженный голос, — жаль только, что аукцион в этот раз не состоится!

— С чего это вдруг? — спросил его другой охотник. — Я как раз хотел бы сегодня поучаствовать!

— Да с чуньками проблема, — встрял давешний любитель экстрима, любовно поглаживая охотничий ствол гигантского калибра. — Говорят, не удалось набрать нужное количество. Ну да ничего, зато вот с кровососами подсуетились!

Внезапно изображение пропало.

— Время, — пояснил Йонж в ответ на мой вопросительный взгляд. — Сроки трансляции четко оговорены, следующий выход на связь только в случае форс-мажора.

— Да, интересные дела творятся в этом клубе, — протянул я. — Еще и аукцион чонянлиней ожидается! Прямо невольничий рынок какой-то… А тех, кого не выкупят, на охоту выставляют, в качестве зверушек?

— Думаю, нам есть что обдумать. Давай так, — Йонж поднялся из кресла, разминая колено, — сейчас мы расходимся. Нам обоим есть, что доложить своим хозяевам, изучаем присланные документы, а завтра с утра встречаемся здесь же и попытаемся понять, что нам со всем этим делать. Что скажешь?

— Согласен. В таком случае, до завтра, дружище.

Мкхарт 13

Монг Си Фаннизе:

Сначала я, естественно, сходил «поцеловал» забор вокруг гольф-клуба с красивым пафосным названием «Хаукейя» — глаз сокола.

Потом пошел бродить по городу. Он был небольшой — я его за два часа почти весь обошел, выбирая забегаловку поприличнее. Наконец меня осенило, что рассуждаю я неправильно. Это весь из себя избалованный столичной жизнью приезжий будет искать приличное заведение, а возвращающиеся с работы завалят в то, что ближе всего окажется.

Так я и оказался в баре «От рассвета до заката». Оглядев полупустой зал, я уселся за барную стойку и кивнул бармену: «Сок с мартини, один к одному». По его взгляду я сразу понял, что заказал что-то НЕ ТО, и уточнил: «Ну, некрепкое что-нибудь, только не пиво!». Получив стакан с чем-то неизвестным, я начал медленно его цедить, ненавязчиво разглядывая посетителей и прислушиваясь к их разговорам.

Повезло мне достаточно быстро. Очередная завалившая в бар компания состояла как раз из работяг этого самого секретного клуба. Причем никакой тайны из этого никто не делал. Мало того, на вопрос с соседнего столика:

— Ей, а чего вы сегодня так поздно?

Один из парней спокойно ответил:

— Гостей много прилетело, завтра охота будет.

Я с трудом удержался, чтобы сразу не кинуться вызнавать, как попасть в это заведение, усидел на месте, вцепившись руками в табуретку. За следующие сорок минут я просто извелся, стараясь не слишком явно показывать мой интерес к работягам и не спятить от попыток подслушать, о чем они говорят. Наконец мне снова повезло! Один из парней попрощался и вышел из бара!

С барменом я расплачивался сразу, как только он выдавал мне очередной стакан, так что меня никто и ничто тут не удерживало. И я вылетел следом…

Везение продолжалось — паренек оказался чонянем. После случая с Тэнко я в энергетические битвы в одиночку влезать не собирался. Фигушки! Не дождетесь! А вот просто прижать к стене малахольного чоняньку-ровесника и слегка потрясти за грудки — это я запросто.

В результате я стал обладателем рабочего пропуска за такой манящий забор, а парень — синяка под глазом и двухсотенной бумажки в качестве компенсации за моральный и физический ущерб.

Пропуск я пообещал ему утром подкинуть в бар, а то он очень сильно психовал из-за этого. Конечно, скорее всего, я сразу из клуба полечу к Тхань, изображать примерного братика. Чтобы она даже не заподозрила, что я провел ночь не с Тэнко.

Охранников возле терминала почему-то не оказалось, хотя когда я бродил здесь вечером — дежурили сразу двое. Расслабились они тут, похоже. Спать ушли.

Везуха сегодня просто так и порхала вокруг меня! Так что я был просто на все сто уверен, что выберусь отсюда живым и невредимым, да еще и узнаю наверняка что-нибудь такое… Утру нос их агенту «под прикрытием» — вот здорово будет!

На поле для гольфа я даже смотреть не пошел — оно на виду, там ничего интересного быть не может. Трехэтажное здание, похоже гостиница — у двери стоял охранник, так что я тихо прошмыгнул мимо.

Ряд деревянных построек и явно жилые домики, плотно скрепленные друг с другом, стена к стене, на подобии общежития в Университете — тут, скорее всего, живет не выездная обслуга и, наверное, охрана. Даже каменные здания есть. Дальше лес… И все, что ли? Холера им… Значит надо как-то прокрасться внутрь гостиницы.

Я развернулся и чуть не обделался от страха. За моей спиной стояли двое парней-дойняней, и один из них держал меня под прицелом автомата:

— И чего это мы тут среди ночи вынюхиваем? — ехидно поинтересовался он.

— Заблудился! — уверенным тоном объявил я, леденея от страха. — Не подскажите, где тут выход?

Эти двое заржали, переглянулись и пинками погнали меня в сторону построек. Возле нескольких стоящих рядом друг с другом каменных бараков мы остановились и, пока один из парней продолжал держать меня на мушке, второй обшарил все карманы. Вытащил всю наличность, пропуск в клуб, перочинный ножик…

— Откуда пропуск? — хмуро спросил он, крутя карточку в руках. — Не твой же?

— На улице нашел, — процедил я с наглой рожей, хотя внутри от страха мышцы живота корчились в судорогах.

— Ну-ну… — недоверчиво хмыкнул парень и повернулся к товарищу, — брательника пропуск, прикинь?!

Тот как-то нехорошо усмехнулся:

— Значит в расход, от греха? Да и шмотки на мальце хорошие — продадим потом.

Как-то мне их разговоры уверенности не прибавляли ни разу, ноги стали ватные и сердце забухало в груди со страшной силой.

— Извини, парень, но брат дороже, — выдал мне обыскивающий напоследок, запихивая внутрь барака и захлопнув за мной дверь. Я оказался в темном помещении. Попробовал разглядеть хоть что-нибудь — темно, просто до жути. Но меня не отпускало странное ощущение, что тут есть кто-то еще. Было тихо, чужого дыхания слышно не было, но какое-то неуловимое ощущение иного присутствия пробирало до озноба.

Я замер возле двери, выжидая. От напряжения трясло. Но у меня, пусть и запоздало, проснулось чувство самосохранения. Тот, кто притаился в темноте, не был ни дойнянем, ни чонянем… Он был… кем-то еще.

Подозрительный звон подтвердил мои опасения — я тут был не один. В панике мой мозг активировался, и я слился спиной с дверью. На самоубийц заталкивающие меня сюда парни не были похожи. Значит ЭТО должно быть упаковано… связано, приковано, прибито… причем так, чтобы стоящие в дверях были в безопасности.

Странный звон раздался сразу еще из двух мест. ЭТИХ тут было больше чем один?! Холера им в задницу! Всем сразу!

— Подойди ближе, человек, — раздался голос… в моей голове?

Вот только этого мне не хватало! Но ноги сами! Не спрашивая у меня согласия, сделали шаг вперед. Я быстро выдернул из штанов ремень и привязал свою руку к дверной ручке.

— Ближе! — ноги попытались сделать еще шаг, но дверь не позволила мне сдвинуться с места.

Из левого угла раздалось сдавленное хихиканье. Из правого что-то похожее на рык.

— БЛИИЖЕ! — это уже точно зазвучало не в голове и меня просто магнитом потянуло… в правый угол?! Не хочу!!!

— Освободи руку… Освободи руку… Освободи руку и иди ко мне, человек… — вот подлянка, холера им всем…

Я тупо несколько раз дернул рукой, пытаясь освободится, но мозги блокировали возможность развязать ремень, а телу такое простое решение в голову не приходило. Интересно, мне надо продержаться сколько-то времени или я тут навсегда? Навсегда — это значит облом. Не сидеть же мне тут под дверью привязанным вечность?

Но я продержался довольно долго, до того момента как дверь резко распахнулась и я вылетел в коридор, прямо на двух парней, заперших меня здесь. Как они заржали при виде меня! Конечно, им весело… У них никто всю ночь в голове не разговаривал.

На улице начинался рассвет, всходил Метрей и я наконец-то смог разглядеть своих соседей. Двое молодых сильных мужчин и мальчишка-подросток, лет семнадцати, не больше. Это он хихикал в левом углу.

Один из охранников достал небольшой пистолет и, высыпав на ладонь горсть капсул, зарядил их в него. Мужчины зарычали и один из них вдруг, практически мгновенно, оказался возле нас. Странно, но я видел его перемещение. Легенды врут или это бойнмау какой-то бракованный?

Как я и предполагал, самоубийц тут не было, но зато были уже привыкшие к подобным выходкам меткие стрелки. Выстрел и бессознательное тело падает на пол, второй выстрел — второе тело на полу.

— Щенка тоже берем? — повернулся стреляющий к своему напарнику.

Тот пожал плечами:

— И так уже четверо, вместе с этими. Хватит им там.

И тут они оба как-то странно посмотрели на меня. Я попытался слиться с дверью, но это мне не помогло. Я отбивался, кричал что-то… Но один из парней перерезал спасительный ремень и швырнул меня в сторону подростка, который тут же цепко схватил меня своими сильными руками, как в тиски.

Я с ужасом проследил, как захлопнулась дверь, связывающая меня со свободой… и с жизнью. Парнишка уткнулся носом мне в шею и глубоко вдохнул:

— Ах, какой запах… Только кровь… Никакого яда… Как я соскучился по вкусу чистой крови!

Вопрос, все время вертящийся у меня в голове, пора ли уже молится о спасение души или еще рано, наконец-то, похоже, получил утвердительный ответ. Мальчишка лизнул меня в яремную вену и тут же как будто иголкой кольнули… А потом резкий толчок в сторону двери и злобное рычание.

— Обидно! Я давно уже не пил чистой крови, а тут такая удача… И нельзя!

Я поднялся с пола, отряхнул штаны и только после этого обернулся к расстроенному бойнмау. Мальчишка сидел у стены, уткнувшись носом в колени, и у меня внутри что-то царапнуло… безумно похожее на жалость. Это что ж, выходит я переживаю, что он меня не съел?! Холера! Совсем я спятил тут со страху!

Но ведь не выдержал! Подошел я к вампиренышу, сел рядом, а он от меня отодвинулся. Я снова поближе подсел, бойнмау опять переполз подальше.

— Может, объяснишь? — как можно более дружелюбным тоном спросил я.

Из-под длинной черной гривы волос на меня посмотрели большими бездонными черными глазами. Святой Нан Люнь! Я даже сглотнул от такого неуместного сейчас возбуждения. Обалдеть, какой красавчик…

— Вы принадлежите роду Фаннизе? — горемычно-обреченным голосом спросил мальчишка.

— Ну да. Я сын герцога, — кивнул я, — а как ты узнал?

— Кровь… В вас течет та же кровь, что и у одной моей знакомой леди из этого рода… — паренек горестно вздохнул. — Я поклялся не причинять вреда ее родственникам в обмен на свободу, — и он снова вздохнул. — А меня опять поймали…

Тут он замер, к чему-то прислушиваясь и кивнул мне на пол:

— Быстро сделайте вид, что вы труп.

Я послушно упал, закрыл глаза и расслабился. Получилось очень естественно, учитывая то, что я не спал всю ночь. Заскрипела открываемая дверь.

— Ей, щенок, двинь ко мне тело, живо! — любопытно-то как, сил нет. Но я же мертвый. Так что лежать спокойно и ждать. Чего ждать?

Меня с силой пнули в направлении выхода. Чьи-то руки начали шарить по мне, пытаясь стянуть куртку. Я резко открыл глаза, схватил нависающего надо мной сбоку парня за грудки и, вытянув руки, толкнул его на полметра вперед, в сторону бойнмау. Даже то, что охранник успел испуганно отшатнуться, его не спасло.

Еще не успев встать, я услышал громкие всасывающие звуки. Стараясь никуда не торопиться, я медленно встал, прикрыл дверь, и только после этого обернулся. Мальчишка как раз оторвался от лежащего на полу тела, достал у себя из кармана грязных штанов тряпочку, когда-то бывшую носовым платком, и вытер ею губы.

— Когда спешу, получается не очень аккуратно, — произнес он извиняющимся тоном, как бы оправдываясь.

И присев возле… трупа?… начал его обыскивать.

Охранник уже успел переодеться в гражданскую одежду, так что вся наша добыча — часть моей же наличности и перочинный ножик, перекочевавшие к нему вчера, во время обыска.

Покрутив ножик в руках, паренек как-то обреченно-испуганно всхлипнул, зажмурился и быстро принялся резать свою ногу, за которую был прикован. Сначала я с ужасом смотрел, как он это делает. Потом, когда дело дошло до кости — отвернулся. Через какое-то время не выдержал и начал бегать по комнате, заткнув уши, чтобы не слышать этого неприятного звука…

— Тьюзи… Вы не позволите мне выпить вашей крови? Совсем немного?

Я повернулся, посмотрел на стоящего на одной ноге сказочного красавца. У второй его ноги не было ступни — она валялась в левом углу комнаты. У меня резко скрутило что-то в животе, и я еле удержал подступившую к горлу тошноту. Потом вытер пот со лба и протянул парню руку:

— Пей!

— Благодарю вас, тьюзи… — мальчишка прикоснулся губами к моему запястью, укол острых зубов и приятное расслабляющее чувство накрыло меня теплой, уютной, мягкой волной. Наконец он выпустил мою руку и вопросительно посмотрел на меня:

— Как вы, тьюзи? Сможете идти?

Я хотел сострить что-то типа: «Лучше бы ты о себе подумал!», но посмотрел парнишке на ноги и понял, что он в полном порядке. Вот это да! Холера ему в задницу!

Бойнмау подошел к двери, приоткрыл ее, огляделся и потом выскользнул на улицу. Я вышел за ним.

— Где выход в город, тьюзи? — я махнул рукой в нужном направлении.

Мальчишка мгновенно исчез и почти тут же вернулся.

— Вы будете выбираться сами или вам надо помочь? — уточнил он зачем-то.

— Конечно, мне надо помочь! — жажда подвигов и поиска интересной информации как-то резко сошла у меня даже не в ноль, а в минус.

Бойнмау ловко закинул меня за спину и через секунду мы оказались у забора, недалеко от ворот. Сгрузив меня, он, неожиданно, возник за спиной стоящего у терминала охранника, и спустя несколько минут на землю упало бесчувственное тело. Меня снова перекинули за спину. Прыжок и мы уже с другой стороны забора.

В небольшом магазинчике на окраине Сычонья я прикупил своему напарнику по побегу приличную одежду. Оставшейся наличности ему должно было хватить на билет до Нумекра.

Спустя час я стоял у столичного особняка Фаннизе и морально готовился зайти и огрести от сестры заслуженных люлей. По заднице-то может и не выпишет, но мозги все проест точно.

Тхань Ти Фаннизе:

Брат отпросился ночевать у Тэнко и я очередной раз пошла у него на поводу. Правда не удержалась и выставила Рэйко не как обычно, часов в одинадцать вечера, а ближе к часу ночи.

Устроившись на кровати, я взяла в руки планшет и села почитать интересную книгу, но меня что-то беспокоило. Я прислушалась к себе и поняла, что моя связь с Монгом практически оборвалась. Подобное уже происходило не так давно, когда брату было слишком плохо и вся его энергия уходила на восстановление собственных сил. «Ну, значит сейчас ему, наверное, слишком хорошо», — попыталась я себя успокоить. Но рука просто сама тянулась к мобильнику.

Представляю, какой психованной сестрой-наседкой я сейчас буду выглядеть, в ночи. С вопросом: «Что вы там делаете?!»

Закусив губу, я попыталась сосредоточиться на книге, но тут мобильник зазвонил сам. Вернее мне на него кто-то позвонил. На экране мигал знакомый номер. Что-то случилось?!

— Да, лисенок?

— Простите, тьюди, — голос у Рэйко был очень взволнованный, — Тэнко просит разрешения подъехать к вам. Сейчас. Это очень важно.

— А Монг? — голос у меня испуганно дрогнул.

— Это как раз касается вашего брата, тьюди Тхань… И… Можно я тоже подъеду?

— Хорошо, — мой голос звучал как-то обреченно. Я соскочила с кровати и оделась в шерстяное домашнее платье. Неожиданно ужасно зазнобило, зубы просто выстукивали барабанную дробь.

Монг… Неужели? Если этот мальчишка полетел в Сычонь, то я его не просто выпорю, когда вернется! Я… Я не знаю, что с ним сделаю!

Не прошло и десяти минут, как предупрежденный мной слуга сообщил о прибытие очень поздних гостей. Я спустилась вниз, кутаясь в плед, и приказала подать в гостиную горячего чаю.

Тэнко едва кивнул мне — он заметно нервничал, и явно не знал, как правильно себя со мной вести. Рэйко, глубоко вздохнув, и посмотрев то на меня, то на своего брата, решил не ждать, пока я озверею от этого напряженного молчания:

— Монга не было у нас сегодня вечером. Он сказал Тэнко, что ночует дома…

Вооот… Вооот ведь… Святой Нан Люнь! Этот засранец все же отправился в Сычонь! И…

— Я не чувствую… канал связи… — проговорив это, я с надеждой уставилась на Тэнко. Монг — его чонянлинь и их связь оборвется только если… только когда…

— Все хорошо, тьюди Тхань. То есть он жив и, более-менее здоров, — успокоил меня дойнянь моего брата. — Но он очень сильно чего-то боится, почти до потери сознания. Я успокаиваю его, как могу, но мне не хватает… — парень нахмурился, пристально посмотрел на меня, очевидно борясь с какими-то предубеждениями или просто собираясь с силами, потом продолжил: — Мне не хватает ни сил, ни знаний. Я никогда не делал ничего подобного на расстоянии.

Можно подумать я делала?! Но мой брат вляпался по собственной дурости в какую-то неприятность и единственное чем мы можем ему помочь — это поддержать. Нет, есть еще вариант позвонить Йонжу и приказать снести клуб с лица земли. Но за это время брата могут уже… Даже думать об этом не хочу! Монг — умный мальчик, надо только его успокоить, чтобы ему думалось лучше. И он выкрутится…

— Значит так! Мы сейчас с тобой попробуем слиться в единое целое. Соединим наши каналы в один, но очень мощный, и попытаемся связаться с Монгом. Поможем ему победить страх. А Рэйко будет постоянно накачивать нас энергией.

Тэнко кивнул и протянул мне обе руки. Да, сливание подразумевает под собой физический контакт. Хорошо хоть я уже не малолетка неопытная, и мне хватит просто соединения ладоней, вместо бурного феерического секса.

Рэйко встал у меня за спиной и в меня полилась свободная, чистая энергия. Мой слабенький канальчик полностью исчез, влившись в мощную бурную реку Тэнко. Когда все закончится, я уже не смогу подзаряжаться от Монга… Но это ведь не смертельно! А вот напуганный чем-то или кем-то братишка… Это важно.

И я аккуратно начала управлять каналом Тэнко, пуская по нему спокойную, сильную, надежную энергию двух дойняней. Двух любящих дойняней. «Успокаивайся, малыш! Мы с тобой! Мы почти рядом! Не волнуйся!». Через два часа мы все трое упали без сил на пол. Тут же появился слуга и принес шоколад и горячий чай, помог мне подняться и подал руку Тэнко. Рэйко сумел встать сам и тут же упал в кресло.

— Никогда не думал, что это так утомительно. Просто стоять два часа… — устало выдохнул он.

Потом посмотрел на нас и скептически хмыкнул:

— Надеюсь, вы нас не прогоните сейчас, тьюди, потому что, боюсь, я не довезу брата до квартиры.

Я кивнула, соглашаясь, что это было бы слишком жестоко:

— Вам постелют в одной из комнат для гостей. И… Тэнко… Я больше его не чувствую… И никогда больше не смогу… Береги его! И сообщи мне, если вдруг ему опять будет плохо, — сказав это, я вылетела из гостиной, пронеслась вверх по лестницам и, ворвавшись в свою комнату, упала на кровать и зарыдала.

Рыдала я долго… До тех пор пока чьи-то нежные ласковые руки не начали гладить меня по спине:

— Все будет хорошо, тьюди Тхань… Он найдется! Не плачьте, пожалуйста.

Монг Си Фаннизе:

В гостиной меня уже ждали. Сестра сидела на диване, укутанная в плед, возле ее ног — мотылек, Рэйко. А вот в кресле у стола, заложив ногу за ногу и попивая из кружки чай, непринужденно, как у себя дома, развалился Тэнко.

Похоже, я серьезно вляпался. Снова.

— Всем доброе утро! — с радостным лицом проговорил я. — Как я понимаю, вы все тут меня встречаете, да? — стыдно было ужасно.

Если бы сестра была одна, я дико извинялся бы перед ней до тех пор, пока не простила. Но при Тэнко…

— Ты хоть понимаешь, что мы пережили?! — ну слава Нан Люню, воспитывать меня все же будет Тхань.

— Я решил слегка развлечься, извините… такого больше не повторится! — рот сургучными нитками зашью, но не проговорюсь, что был в Сычоне. Шлялся по клубам и искал на свою задницу разнообразия. Точка.

— То есть тебя от избытка развлечений в ночи трясло от страха так, что тут у дома стены дрожали? — ехидно так протянул Тэнко и у меня внутри все обмерло. Вот она, разница в моих связях между ним и Тхань. Сестра бы поверила, если бы я стоял на своем на смерть, но Тэнко… Он ведь мои эмоции чувствует в сто раз четче, чем я — его. Холера… Помогите, кто может — я в полной заднице!

— Значит так, дорогой брат, — Тхань скинула плед и встала с дивана, — со вчерашнего вечера ты перестал быть моим чонянлинь, но, правда, остался членом рода герцогов Фаннизе, так что сможешь претендовать на постоянную ежемесячную ренту, как и наша мать. Жильем я тебя обеспечила. А теперь иди наверх, собирай свои вещи и проваливай из этого дома. По-хорошему надо бы еще озаботится большой праздничной церемонией оглашения твоего нового положения в обществе. — Тхань, поджав губы, оглядела меня с ног до головы, как невиданную редкую диковинку, которую противно взять в руки, — но твой дойнянь пока не готов принять тебя в свой род… Ни младшим мужем, ни личным чонянлинь. И не нуждается в услугах секретаря или телохранителя, чтобы твоя принадлежность ему прикрывалась деловыми отношениями.

— Тхааань… — внутри меня все умирало, пока она говорила… холодно, отстранено, как чужая.

— Ты разочаровал меня, Монг! Ты пообещал беречь себя и не совершать больше глупостей, а вместо этого ты обманул и меня, и Тэнко, и уже осознанно полетел рисковать своей жизнью.

— Тхааань!!!! — мне уже было все равно, что обо мне подумают присутствующие зрители… я упал на колени перед сестрой, обхватил ее руками как можно крепче и уткнулся ей в живот. — Прости!

— Даже не вздумай начинать обещать, что больше так не будешь, — от голоса сестры по-прежнему озноб пробирал до печенки, но все же он был уже чуть-чуть мягче…

Я дернулся проверить наш канал связи и не обнаружил его. Значит, она не шутила? Но почему? Почему он оборвался?

— Почему?

— Потому что нельзя вляпываться по уши в дерьмо безнаказанно, — ответил мне строгим голосом Тэнко. — Или захлебнешься, или провоняешь.

Красиво объяснил, красочно…

— Тхааань…

— Да что ты заладил-то «Тхань», да «Тхань»… Да, я — Тхань. А ты — Монг. Что дальше? — смотрела она на меня по-прежнему строго, но у меня явно появился шанс на прощение.

— Прости меня, пожалуйста! — я потерся щекой о живот сестры.

— Нет, — спокойно-обыденным голосом произнесла Тхань. — Один раз я тебя уже простила, и что? В тот раз ты просто хотел встретится с друзьями в баре, а за ребятами помчался под влиянием эмоций. Сейчас же ты все спланировал, обманул нас и полетел совершать подвиги. Судя по тому, как тебе было плохо вечером, подвиги удались. Судя по тому, что ты вернулся живой и невредимый — ты еще не раз совершишь нечто подобное. Извини, но я не готова каждый раз, когда дурь ударит тебе в мозги, бегать по дому и переживать. Мне проще вырезать тебя из своей жизни сейчас, пока ты жив и здоров и начать потихоньку забывать. Чтобы, когда ты наконец-то захлебнешься в дерьме, в которое с упорством, достойным лучшего применения, пытаешься влезть, мне не было бы безумно больно. Так просто, легкая жалость…

Каждое ее слово резало по мне, било, оставляя синяки где-то глубоко внутри, в душе… Хотелось психануть, подскочить и выбежать из дома, хлопнув дверью. Но я понимал, что если поступлю так сейчас — это действительно будет полный разрыв между мной и сестрой. Энергетического канала между нами уже не было, но эмоционально я продолжал ее чувствовать. Может быть из-за нашей родственной связи, не знаю… Но она тоже страдала, говоря мне все это.

— Тхань, я очень виноват перед тобой…

— Только передо мной? — грустно, но с легким ехидством в голосе, уточнила сестра.

— Нет… Но перед тобой я виноват больше. Потому что это тебе я обещал больше никогда так не делать, — я сильнее прижался к ней, всем телом, как можно крепче. — Я не буду оправдываться и не буду обещать больше никогда так не делать… Хотя точно знаю, после того что я пережил этой ночью… Никогда больше!

— Надеюсь! — Тхань не выдержала и погладила меня по голове. Тэнко за моей спиной осуждающе хмыкнул:

— Тьюди… Ну нельзя же так его баловать! Вы ведь мужчину растите…

— Не-а, я уже его вырастила. Вот что вырастила, то и вырастила. Теперь он твой.

Как-то мне не очень понравилась эта фраза. От нее веяло угрозами, которыми меня встретили в этом доме. Официальное объявление… И прочие глупости.

— Да, Монг, — как-то нервно хихикнула Тхань, — Тэнко не готов принять тебя в свой род, но я его уговорила войти в наш. Так что скоро будет официально объявлено о том, что род Фаннизе увеличется еще на… — тут сестра задумалась (подсчитывала, что ли?!), — троих человек. Ну и в этот же день ты и Тэнко можете в присутствии свидетелей обменяться кольцами.

Когда разница в положении между дойнянем и чонянем была слишком большая, как у Рэйко и Тхань, например, то речь шла бы скорее о родовом ошейнике, как признаке принадлежности — традиции, сохранившейся еще с Темных веков. Когда же оба в паре были примерно равны, но не имели возможности (или желания) вступить в брак — происходила красочная праздничная церемония обмена кольцами. В нашем с Тэнко случае это был единственный, оптимальнейший выход из положения. А еще сестренка, решая мою проблему, за компанию решила и свою. Наверняка не только наша пара обменяется кольцами в тот день….

— Ну а теперь мы с Рэйко вас ненадолго покинем. А вы тут обсудите некоторые нюансы вашей дальнейшей семейной жизни, — теперь в смешке Тхань сквозило неприкрытое ехидство.

И она действительно ушла, в сопровождение своего мотылька, оставив меня наедине с Тэнко. Его спокойный, уверенный взгляд не обещал мне ничего хорошего…

— Представляешь, я с бойнмау познакомился! — пролепетал я, стараясь, чтобы мой голос звучал более-менее непринужденно.

— Представил. А теперь снимай штаны и ложись на диван, задницей кверху. Драть буду. — почти без всяких эмоций проговорил Тэнко. А на мой возмущенный взгляд ответил:

— И запомни. Я — не твоя сестра. Облажался — выдеру. Сильно облажался — сильно выдеру. Я, знаешь ли, к тебе уже привык. И терять тебя только потому, что ты возжелал познакомится с бойнмау не намерен. В следующий раз на Венгу слетать подорвешься? — Я отрицательно замотал головой. Вот уж куда точно никакими пряниками не заманишь… — Ну в любом случае, сейчас я тебя выпорю так, что если в голове какая-нибудь дурь и заскребется, задница заноет и напомнит о том, как сильно мне не нравится переживать за своего дурного любимого чоняньку. Штаны снял и задом кверху, я сказал! Быстро!

Конг Си Линь:

Страница моего органайзера указывала, что вот-вот в офисе должен был появиться Хон с очередным докладом. Хотя, чтобы узнать об этом эпохальном событии, никакие календари мне не требовались, достаточно было взглянуть на Санг. Удивительные существа эти женщины! Наверняка, Хон бывает у нее каждую ночь, так зачем же беспрестанно смотреться в зеркало и залезать в косметичку? Он же тебя буквально три часа назад видел, заспанную, неумытую и не накрашенную!

Сегодняшний доклад Хона превзошел все мои ожидания. Их с Йонжем находка, этот таинственный загородный клуб поразил мое воображение. Дедушка моей любимой развернулся на широкую ногу! Подумать только, подпольный рынок чонянлиней, любые виды досуга, экстремальная охота на людей и бойнмау! Кстати, о последних… Просматривая запись охоты, я уловил весьма необычную деталь.

— Хон, с записью работали? Ее замедляли, или накладывали какие-то эффекты? — спросил я, нажав на паузу.

— Нет, это была прямая трансляция — ответил мой друг.

— Тогда, почему их видно? — я покосился на монитор, на котором застыли две мощные фигуры, окруженные всплесками воды. — Пока я проводил усмирение бойнмау на Нумекре, изучил все их слабые и сильные стороны. Так вот — человеческий глаз не успевает заметить бегущего вампира. Почему этих мы видим?

— Нам удалось влезть в документацию этого клуба, — ответил Хон. — Судя по всему, бойнмау обколоты какой-то химией, замедляющей их скорость. В противном случае, сама идея охоты была бы обречена на провал после первой же вылазки.

— Ладно, что-то еще?

— Да, господин. Мы изучили бумаги, доставшиеся нам из клубного сейфа. В учредителях клуба числятся Кетхум Си Ньюлинха и неизвестный господин. Тщательный анализ почерка и образцов подписей однозначно указывают на покойного тьюзи Аньхона, отца здравствующей герцогини Фаннизе. Кроме того, изначально клуб финансировался с закрытого счета, проконтролировать который не может даже налоговая служба провинции. Думаю, нет нужды уточнять, в чьи счета герцогская служба не может сунуть свой любопытный нос?

— Да, Хон, с этим все ясно. Ты намекаешь, на аналогичные счета, которые принадлежат мне и моему отцу?

— Да, господин, — склонил голову Хон. — Клуб создан на деньги отца госпожи Фаннизе. Судя по найденным документам, через какое- то время герцог начинает выводить свои средства из оборота предприятия, тем самым существенно затрудняя его деятельность. Думаю, именно здесь кроются причины его смерти.

— Вполне убедительная версия. Это все?

— Нет, господин, — Хон порылся в лежащей перед ним папке и выудил из нее фотографию, — Этого господина наш агент заметил у стойки портье, когда они с Ньйолео уезжали из клуба. На вопрос, часто ли этот персонаж появляется в здешних стенах, Си Нотняо ответил, что визиты этого тьюзи не слишком часты, но регулярны.

Я взял протянутый мне снимок. С глянцевой поверхности фотокарточки на меня надменно смотрел Доншой Си Дотьян.

Однако… Дело становится все интереснее и интереснее.

— Хон, какие будут предложения? Вы ведь наверняка говорили об этом с Йонжем?

— Мы считаем, что нам крайне необходимо побеседовать с тьюди Тиньюнь Ти Ньюлинха.

— И что, думаете, она вам много скажет? — скептически хмыкнул я. — Отправит вас к своему супругу, и вы ее никак не достанете.

— Вот именно, господин, — голос Хона слегка завибрировал. Видимо, парень хочет предложить что-то неординарное, и сейчас пытается предугадать мою реакцию. — Поэтому надо сделать так, чтобы ей некому было жаловаться.

Вот это поворот! Такого я не ожидал даже от авантюриста Хона.

— Скажи, — вкрадчиво начал я, — верно ли я понял? Ты предлагаешь э-э… отстранить от дел тьюзи Кетхума? А что на это скажет его внучка, ты подумал?

— Да, Конг, — мой старый друг поднял голову и твердо взглянул мне в лицо, — Вьен уже говорил с герцогиней. Что бы мы не делали, следы всегда выводили нас на семью Ньюлинха. Уверен, что и взрыв в лаборатории планировали те же люди, но доказать что-либо законными методами мы уже не можем — все исполнители, причастные к этому делу, давно уже убраны. Госпожа герцогиня с трудом, но согласилась с доводами Йонжа. Единственное условие — ее бабушка должна остаться в живых.

Я забарабанил пальцами по столешнице, обдумывая услышанное.

— Санг, принеси нам чаю, — распорядился я в коммуникатор.

Спустя несколько минут я машинально отхлебывал горячий чай, совершенно не замечая его вкуса. Хон сидел напротив, молча ожидая моего решения. Мои мысли вертелись вокруг клуба. Будет глупо дать пропасть такому необычному заведению. Кетхума Си Ньюлинха в этом начинании интересовала только прибыль. Для меня, владельца многих заводов и без пяти минут полновластного правителя целой провинции это были несущественные суммы. Здесь гораздо интереснее была политическая подоплека, возможность шпионажа и сбора компромата на всех более-менее значимых людей, появляющихся в клубе. Возможно, отца Тхань интересовало в начале тоже самое. Значит, надо будет аккуратно перевести право собственности с внезапно заболевшего владельца на анонимного управляющего. Не важно, чей это будет человек, мой или Тхань. Решено. Тихая незаметная замена владельца и сбор информации. Если нарытым компроматом пользоваться аккуратно, то можно будет потянуть лет десять, прежде чем идея исчерпает себя.

Вдруг я заметил, что Санг, ожидающая дальнейших распоряжений, как-то осунулась, хотя и пыталась не подавать виду. Да и в ее энергии я почувствовал новый привкус. Ну, конечно, она же сейчас и меня, и Хона подпитывает, а мы, два ротозея, и не обратили внимания на ее трудности! Я резко оборвал канал, передающий мне энергию Санг.

— Так! — обратился я к вздрогнувшей девушке. — Сейчас ты отправляешься на свое рабочее место, отдаешь необходимые распоряжения и на пару часиков идешь прогуляться где-нибудь по парку. Про охрану я даже не напоминаю.

Хон согласно кивнул. Еще бы. В голове моей постоянной спутницы, на всех деловых и светских мероприятиях, столько интересной информации, что любая разведка с удовольствием заплатила бы за право изучить ее содержимое.

— Да, вот еще. Организуй-ка мне через полчасика пару массажисток из протокольного отдела.

— Да, господин, — Санг кивнула и направилась к выходу.

Массажистки набирались из наиболее подходящих чонянлиней. В их задачу, помимо самого массажа, входила и энергетическая поддержка клиента. Разумеется, подобные услуги были доступны отнюдь не рядовому, и даже не среднему звену менеджмента.

— Хон, а как быть с исполнителями? — задал я волнующий меня вопрос. — Кто их знает, вдруг у них пожизненный приказ на наше с Тхань убийство?

— Мы отследили всю сеть, просеяли круг общения выявленного нами "визажиста" и четы Ньюлинха. Сейчас я точно могу сказать: нами выявлены все исполнители, работающих в интересах тьюзи Кетхума. Мы готовы нейтрализовать их в любой момент, господин.

— Хорошо, Хон. В целом, я согласен с вашими выводами и предложениями. Окончательное решение по этому вопросу я приму не позднее завтрашнего вечера.

* * *

До некоторого времени своя собственная жизнь казалась Зедонгу совершенно неудачной. Все, что он не предпринимал, было каким-то вторичным, он вечно опаздывал, принимая не те решения. Нет, он был прилежен и старателен, заслуженно входил в число лучших учеников, но при этом природа совершенно обделила его деловым чутьем. Так и получилось, что когда он вышел из стен Академии профессионалом гостиничного и курортного бизнеса, эта, совсем недавно остро востребованная профессия, утратила свою актуальность.

Зедонг размещал свои резюме в общей сети, хотя давал себе отчет, что вряд ли кого заинтересует молодой специалист без опыта работы, да еще и живущий у демонов под хвостом. Каким же огромным было его удивление, когда на его домашний коммуникатор пришло приглашение посетить строящийся неподалеку от города гольф-клуб.

К тому времени он перепробовал все доступные варианты, от носильщика при местном рынке, до подметальщика улиц, но все это было не достойно одного из лучших выпускников крупнейшей на все герцогство Академии! Естественно, вопрос принять приглашение, или нет, даже не рассматривался. Его восхитило и устроило абсолютно все, он не минуты не колебался, подписывая контракт о найме, даже не обращая внимание на странные обмолвки работодателя.

Прозрение наступило позже, когда Зедонга заставили принять участие в одной из первых охот, буквально силой втиснув в его потную от страха ладонь рукоятку пистолета. Выбор был простой: убей этого несчастного, который и так не задержится на этом свете, или присоединись к нему. Несколько недель его преследовали ночные кошмары, а губы, на которые попали брызги крови, были обветренны от постоянного облизывания. А самое ужасное, что вскоре после этого, Зедонг сидя в кабинете хозяина клуба, смотрел на экране, как он всаживает в склоненную перед ним голову всю обойму, пулю за пулей.

— Ты и сам понимаешь, — послышался чуть надтреснутый голос владельца клуба, — куда попадет эта запись, если ты не научишься держать язык за зубами. С другой стороны, от тебя не требуют ничего сверх того, чему ты обучался в Академии. Думаю, тебе все понятно?

С того времени прошло почти семь лет. За это время Зедонга перестали мучить страхи и редкие угрызения совести. Почти всю незаконную часть увеселений брал на себя Джинхэй, приземистый крепыш со взглядом убийцы. Откуда он привозил рабов на продажу, где закупал наркотики и оружие, откуда брались бойнмау для охоты — Зедонга совершенно не волновало. Под его руководством отель работал как отлаженный механизм, не допуская ни единого сбоя. Постепенно он заматерел, уверенно войдя в верхушку городской элиты Сычоня. Ему старались понравиться. Ведь зачастую лишь одно его слово решало, получит ли очередной проситель работу в его клубе, или будет обречен на тяжелый и низкооплачиваемый труд батрака в каком-нибудь захудалом хозяйстве. На светских раутах и приемах мамаши пытались подсунуть ему своих дочерей, надеясь тем самым, обеспечить им безбедное будущее. Из небольшой квартирки на окраине, Зедонг перебрался в роскошные апартаменты на главной городской площади, рядом с домами мэра города и начальника полиции. Жизнь, определенно, удалась.

Все рухнуло в один вечер, когда Зедонг вернулся из клуба домой после празднования годовщины клуба. Легкое опьянение не помешало ему сесть за руль собственной машины, гордо игнорируя неказистый служебный Кайрон. Еще бы! Ну, кто из патрульных вздумает остановить всемогущего управляющего, если в случае его недовольства кто-то из родни моментально потеряет доходное место в клубе?

Несмотря на все попытки, свет в огромной гостиной, залитой непроглядной тьмой, отказывался включаться.

— Не старайся, — резкий и холодный голос, неожиданно прозвучавший во мраке, заставил Зедонга вздрогнуть. — И не вздумай орать.

В темноте вдруг вспыхнула настольная лампа, выхватив из тьмы скуластое лицо неизвестного господина, не выражавшее никаких эмоций.

— Кто вы? — спросил Зедонг, стремительно трезвея. — Вы даете себе отчет, в чей дом Вы влезли? Одно мое слово, и..

— Заткнись! — голос незнакомца не выдавал ни малейшего намека на какие-либо эмоции, но его взгляд отчетливо сулил неприятности в случае неповиновения. — Сядь и посмотри.

Мужчина вытянул руку, в которой был зажат пульт и нажал кнопку. На огромной панели, недавнем приобретении и предмета гордости владельца появилось изображение леса. Зедонг похолодел. Он уже знал, что сейчас увидит и дурные предчувствия его не обманули. На экране был он сам, только на семь лет моложе, сжимающий ствол армейского пистолета.

— Остановите, не надо! — проскулил он, боясь увидеть то, что произошло так давно. — Я понял, понял… Что вы хотите?!

— Странно. Что, даже паяльник не понадобился? — как бы про себя удивился незнакомец. — А ведь у меня еще столько всего, что могло бы показаться тебе интересным…

— Не надо, — Зедонг опустил голову, — я понимаю, что вы можете мне показать. Что вам надо? Вы же явно не из полиции. Денег? Помощи? Членства в клубе? — уверенность на глазах возвращалась, едва он оказался в родной стихии деловых переговоров.

— Если ты еще раз раскроешь рот без разрешения, я сломаю тебе руку.

Зедонг резко осекся, со страхом ожидая следующих слов своего собеседника.

— Как ты понимаешь, выбор у тебя простой, — от холода в голосе говорившего по спине у Зедонга бегали мурашки, — ты или будешь работать с нами, или не будешь работать с нами. Во втором случае, ты не будешь работать нигде. Все остальное тебя не касается. Так что ты решил?

— А… — Зедонг разлепил пересохшие губы, — а…

— Что, тебе еще и время надо, чтобы подумать? — издевательски-равнодушно протянул незнакомец. — Ты что, думаешь, что так ценен или незаменим?

— Не надо время, не надо, — забормотал Зедонг, — я же понимаю, у меня нет выбора.

— Правильный ответ. Да не трясись ты так, будешь хорошо себя вести, ничего плохого с тобой не случится. Просто иногда будешь делать то, что тебе скажут, только и всего.

— А что делать? — обреченно спросил Зедонг.

— Ну, для начала, в качестве проверки, ты должен оставить вот это, — на стол лег небольшой комочек, — в вашем коммуникационном узле. Достаточно затолкать его в любую щель. Прибор пассивного действия, поэтому никаким пеленгом его не вычислить, можешь не волноваться. Пока все.

— Я понял, — обреченно вздохнул Зедонг, чья жизнь, еще несколько минут полная счастья и безмятежности, вдруг наполнилась новой болью.

— Вот и хорошо. Больше предупреждений не будет. Разве что… у тебя ведь и родственники здесь, в этом городе? Не забывай про них.

Свет погас. Через какое-то время Зедонг нашел в себе смелость отлепиться от стены и на ощупь дойти до лампы. Вновь появившийся круг света выхватил из темноты пустое кресло. О том, что недавний разговор не был плодом пьяной галлюцинации, свидетельствовала лишь маленькая горошинка передатчика, сиротливо лежащая на пустом столике.

Мкхарт 14

Год металлической курицы (12057)

Тхань Ти Фаннизе:

Полностью передав брата Тэнко, я осталась одна в огромном большом доме. На самом деле я вообще просто осталась одна. Только потеряв, я полностью осознала, как мне дико не хватает Монга. Его шуток по утрам, когда мы, оба полусонные, выползали чтобы вместе лететь в Университет. Наших вечерних разговоров за ужином обо всем и ни о чем. Редких пересечений во время обеда, когда один уже допивал чай, а второму только подавали первое блюдо… В доме стало дико, непередаваемо пусто.

Нет, когда-нибудь это должно было произойти. Вступив в брак или в союз, в любом случае Монг переехал бы к своему дойнянлинь. А мне следовало уже очень давно озаботиться поиском подходящей замены моему брату. Найти надежного и образованного секретаря, с которым можно было бы выезжать и в высший свет и на собрания Ковена. Не Рэйко же мне с собой таскать?

Конечно, довольно экзотично было бы пройтись мимо занудных старых аристократов, со следующим за тобой молодым мальчиком в ошейнике. Это был бы вызов всем моралистам, особенно тем, кто везде и всюду борется за права чонянлинь, а потом едет в клуб моего деда!

Представляю, чтобы за сплетни стали бы ходить обо мне… Хотя! Наверное, это отвлекло бы всех от происходящего с моим братом. Ну или по крайней мере его не стали бы так сильно осуждать, если уж старшая сестра у него тоже творит святые знает что…

В любом случае сплетни потоком польются по всей столице, не важно, в качестве кого я приведу Рэйко на собрание. Нет, он умный мальчик и вполне сможет сыграть роль секретаря. Но буквально через несколько дней все заинтересованные люди будут знать, что на меня работает безродный уличный мальчишка.

А вот если я приведу его как чонянлинь… Как личного чонянлинь… Как личного чонянлинь в ошейнике… Тогда его безродность нельзя будет поставить в укор ни ему, ни мне.

Правда тогда я заранее привлеку внимание ко всем остальным его братьям, и к своему собственному… Но ведь все равно все заинтересуются, почему со мной нет Монга.

Значит решено! Из множества зол я выбираю наименьшее. Рэйко давно мечтает об ошейнике, так что поиграет немного в мальчика из Темных Веков. А что? — эпатажненько так… Ну, а потом войдет в род Фаннизе вместе с двумя другими братьями.

Хотя Корио я бы в род принимать не стала. Непонятный мальчишка. Но таким образом я полностью поглощаю всю семейку, делая их своими вассалами и родственниками. Да, это не обещает мне их полной преданности. А вот если бы я отодвинула одного из трех братьев — точно заполучила бы недовольного среди приближенных. У меня таких и без него хватает!

— Рэйко, заедешь ко мне.

Никаких вопросов. Зачем? Надолго ли? Просто: «Да, тьюди Тхань, сейчас буду». Хотя Монг бы тоже сначала приехал, а уже потом начал допрос устраивать. Да и глупо сравнивать родного брата и парня, который еще даже не понял, кто он для меня. А, главное, я сама еще не поняла этого.

Я как раз успела привести себя в порядок, чуть замаскировав тени под глазами и переодевшись из домашнего платья во что-то чуть более приличное, когда Рэйко быстро вошел ко мне в комнату. Слуги уже не останавливали его, чтобы удерживать в гостиной. Для всей прислуги, охранников, Вьена и Монга он уже был своим, а вот я… Я до сих пор сомневалась, правильно ли я собираюсь поступить.

— Вы желали меня видеть, тьюди? — и легкий поклон, небрежно-аристократический. Вот не знай я, что передо мной мальчик из трущоб, сейчас бы приняла его за сына какого-либо древнего, но обедневшего рода.

— Да, лисенок, — я по привычке продолжала называть его этим прозвищем, хотя на самом деле он уже совсем не напоминал мне того, прежнего, хитрого и очаровательного паренька, который привлек мое внимание в клубе. — Канал с Монгом разорван, а завтра у меня собрание Ковена. Я нуждаюсь в ком-то, кому могу доверять…

— Из меня плохая секретарша, — едва заметно усмехнулся Рэйко, — но если вы окажите мне честь и возьмете с собой, я постараюсь не разочаровать вас.

— Понимаешь… Мне кажется, что если я приведу тебя как своего секретаря, пусть даже и временного, это привлечет излишние внимание… И вызовет осуждение в обществе.

Рэйко задумался, нахмурил брови, потом вопросительно посмотрел на меня:

— То есть вы хотите привести меня как личного чонянлинь? Но так как разница в положении огромна, то о равноправном союзе речи конечно не идет. Я правильно рассуждаю, тьюди?

В голосе лисенка звучало плохо скрываемое волнение, он был напряжен, но не выглядел оскорбленным. Хотя о чем это я? Ведь он уже предлагал мне принести клятву… Это только я могу одновременно мечтать о преданном чоняне и бояться превратится в рабовладелицу.

— Да, ты совершенно прав. Я надену на тебя родовой ошейник Фаннизе и попрошу сыграть на публику.

— То есть вы не хотите, чтобы я на самом деле стал… Только сыграть?! — вот теперь в голосе Рэйко и возмущение, и обида, и злость.

— Ну мы же решили, что после того, как я закончу Университет, на праздновании по этому случаю, объявить о приеме в род Фаннизе…

— Да, тьюди, — лисенок слегка успокоился, но глаза грустные… — Ваши желания — закон для меня, — тут в этих грустных глазах промелькнула знакомая до боли хитринка, по которой я так дико соскучилась. — Следовать за вами — цель моя. — Я замерла. Потому что этот нахальный мальчишка совершал сейчас то, что я не давала ему сделать уже довольно давно. — Отдавать вам свою энергию — награда, которой недостоин я, но клянусь заслужить ее всей своей жизнью, посвященной вам, госпожа моя.

Удивительно, но небо не обрушилось на нас. Дом не разлетелся по камушкам. Вообще вокруг нас ничего не изменилось. И только внутри… Внутри вдруг стало как-то тепло и уютно.

Хорошо, что я уже приказала слугам найти и принести мне ошейник, чтобы завтра с утра спокойно надеть его на Рэйко. Поэтому, не портя торжественность момента, я величественно кивнула:

— Я принимаю твою клятву, — да, и это все, потому что никаких обязательств у дойняня по отношению к своему чоняню официально не было. Личные желания и ничего более. В Темные Века разница между дойнянлинь и чонянлинь была еще более огромна, чем сейчас между мной и Рэйко. Мы правили планетой, они стояли на коленях вокруг нас, заряжая своей энергией. Сейчас увидеть чонянь в ошейнике — экзотическая редкость. Древние старики и старушки еще продолжали носить этот аксессуар принадлежности своим господам, но среди молодежи… Да! Завтра мы произведем фурор.

Я взяла с тумбочки кожаное украшение, передающееся уже не одну сотню лет от чоняня к чоняню, и застегнула его на шее Рэйко.

— Вы не сердитесь на меня, тьюди? — опасливо уточнил он.

— Нет, — улыбнулась я. — Ты оказался смелее меня. Теперь ты член рода Фаннизе, лисенок.

Конг Си Линь:

В преддверии приближающейся свадьбы Санг становилась все более рассеянной. Она неизменно хорошо справлялась со своими обязанностями, но иногда на ее лицо наползала легкая улыбка, а взгляд мечтательно устремлялся в неизвестное. Не берусь сказать, что тогда происходило в ее прелестной головке — обряд бракосочетания, или она уже нянчила своего первенца? Но в такие моменты она выглядела очень забавной и как-то по сказочному милой. Сегодня я решил поговорить с Хоном и его невестой, чтобы заранее устранить возможные недоразумения и поводы для недовольства.

Парочка устроилась на небольшом диванчике у журнального столика, трогательно держась за руки. Усаживаясь в легкое кресло напротив, я, невольно фыркнул, глядя на них.

Взрослые люди, один уже почувствовал вкус вражеской крови, участвуя в акциях и планируя многоходовые комбинации. Другая, за короткий срок, вросла в мир больших денег, ассистируя мне на переговорах на самом высоком уровне и безжалостно выкручивая руки моим менее значительным оппонентам. А вот посмотришь на них — ну просто детишки с храмовой открытки, взявшиеся за руки и с трепетом ждущие поучений от мудрого наставника.

— Итак, дети мои, — начал я, с удовольствием наблюдая за появлением на их лицах легкого румянца, — я хотел бы обсудить с вами некоторые изменения, которые произойдут после вашей свадьбы. Думаю, нам придется искать замену для Санг.

Моя персональная белокурая бестия возмущенно вскинула голову:

— Господин, служение герцогам Линь — это смысл жизни всей нашей семьи, так же как и моего жениха. Для нас обоих будет честью, что я служу Вам личной чонянлинь. Разве я больше не устраиваю Вас?

В ее больших выразительных глазах я увидел первые признаки надвигающихся слез. Сидящий рядом Хон тоже раскрыл рот, явно собираясь произнести что-нибудь высокопарное и верноподданническое.

— Тише, тише, дети мои, — я поднял руки в примирительном жесте. Нет, ну до чего забавно они реагируют на это "дети мои"! — Санг, поверь, ты очень меня устраиваешь и я верю, что Хон совершенно не будет против, если ты останешься моим секретарем и чонянлинь. Ты очень хороший специалист и полностью устраиваешь меня… — думаю, немного лести не повредит, вон, как ожила. — Я не собираюсь выгонять тебя с работы, Санг, но ведь рано или поздно у вас появится маленький такой Си Фанчик, будущий друг и помощник моего Фанга. Я более чем уверен, что вы старательно работаете над этим вопросом, хотя свадьба еще не состоялась. — Демоны побери, ну почему я не догадался притащить фотоаппарат? Где я еще увижу такой насыщенный малиновый оттенок, который сейчас заливает будущих молодоженов?! — Поэтому сейчас я говорю о подборе нового референта, которого ты, Санг введешь и обучишь сама. Когда ты вновь сможешь вернуться к делам, я с удовольствием буду работать с тобой дальше, понятно?

Парочка с облегчением закивала головами, не в силах словами выразить свое благоговение перед ослепительной мощью моего разума.

— Ну, вот и хорошо. Санг, я все еще жду от тебя анализ рынка ценных бумаг. Хон, задержись, поговорим о наших делах.

Хон закрыл дверь за ушедшей Санг и, вновь вернувшись на диван, спросил, внимательно глядя мне в лицо:

— Я хотел услышать, какое решение ты принял по этому клубу, Конг.

— Думаю, одной вербовки управляющего для полноценной работы нам будет мало, — я откинулся на спинку кресла. — Лучшим вариантом будет переход права собственности на этот клуб в наше полное владение.

— Тогда, — Хон слегка помедлил, тщательно выстраивая фразу, — я правильно понимаю, что нам дано разрешение на жесткие меры по устранению его предыдущего владельца?

— Совершенно верно, Хон. И самого владельца, и всех его исполнителей. Исключение составляют его жена, бабушка Тхань и тот здоровяк из клуба, который отвечает за исполнение самых неприглядных заказов постояльцев. По крайней мере, до тех пор, пока не передаст вам свои каналы поставок и контрагентов. Хотя, думаю, такому подонку все равно, кому служить, лишь бы платили. Поэтому с ним решишь сам, на месте. Или оставишь, или поменяешь его на кого-то более надежного.

— Я понял, господин. Мы здесь с Йонжем просчитали все еще раз и решили, что разберемся с противником в один день с моей свадьбой. Думаю, это будет резко и неожиданно. Сомневаюсь, что кто-то успеет предпринять какие-либо контрмеры.

— Хорошо, Хон, я не против. Главное, учти, что без тебя свадьба не состоится. Твое личное присутствие там обязательно, в отличие от «клубной» операции. Поэтому обрати особое внимание на ее подготовку, чтобы не случилось сбоя и не пришлось тебя отвлекать от того важного события в твоей жизни.

— Да, господин. Кстати… — Хон слегка замялся.

— Ну, что еще?

— Наша вербовка менеджера клуба принесла первые результаты, не знаю, насколько это интересно для тебя. Послушаешь?

Хон достал диктофон и поставил его на столик.

— Это запись разговора Кетхума Си Ньюлинха и Доншойя Си Дотьян, — пояснил он в ответ на мой вопрошающий взгляд.

Я слушал запись разговора, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. В голосе Доншойя слышалось неприкрытое высокомерие, с которым герцог обращался к владельцу клуба. Речь шла об аренде нескольких апартаментов и конференц-зала. Видимо, Доншой высоко ценил предоставляемые клубом гарантии конфиденциальности. С другой стороны Тьюзи Кетхум не хотел такого резкого увеличения числа своей клиентуры, не будучи уверенным в их способности держать язык за зубами. Но, в конечном итоге, властность и напор Доншойя заставили почтенного Си Ньюлинха пойти на уступки.

Запись уже закончилась, а я сидел, перебирая возможные варианты. Сказать, что я заинтересовался возможностью услышать, о чем будут говорить аграрии на сверхсекретном совещании — значит не сказать ничего. Хон сидел рядом, терпеливо ожидая моего решения.

— Значит так, дружище, получить запись этой встречи — невероятная удача для нас. Поэтому подготовь устранение тьюзи Кетхума таким образом, чтобы его уход не отпугнул этих таинственных господ. Скажем, сделайте вид, что он жив и здоров, просто удалился куда-нибудь на лечение, или еще что-нибудь в этом роде. Не мне тебя учить.

— Я понял, господин. Мы с Йонжем все сделаем, — пообещал Хон.

Да, сейчас мы играем действительно по-крупному.

Хон Си Фань:

Сегодняшний день далеко выбивался за рамки обыденного. После долгой подготовки, поисков и утрясания деталей, мы, наконец-то, подошли к финальной стадии операции. Все было назначено на завтрашний день. А сегодня мне предстояли два важных мероприятия: похищение Тиньюнь Ти Ньюлинха и мой собственный мальчишник.

Да, уже завтра я стану женатым человеком! Я до сих пор не верил сам себе, с трудом представляя себя в роли добропорядочного семьянина. А сегодня я должен был проститься со своей холостяцкой жизнью. Санг, кстати, тоже организовывала посиделки, но, учитывая, что одной из приглашенных будет сама молодая герцогиня, то вряд ли действо выйдет за предписанные традициями рамки. Все-таки, жена Конга знакома с Санг довольно таки поверхностно, чего не сказать о наших с ним отношениях.

Утром я попрощался с любимой, которую в следующий раз увижу уже на самой свадьбе, так как традиции предписывали жениху приезжать за невестой из дома своих родителей. Желая чуть-чуть подбодрить Санг, я полушутя спросил:

— Ну, хочешь, я тебе на девичник стриптизера пришлю? Попляшет, повеселит, а?

— Нет, — ответила любимая, пребывая в меланхоличной задумчивости, — это будет именно традиционный девичник, а не то, что вы там себе позаказывали. К тому же, я больше люблю сама танцевать, чем смотреть.

— Тогда, может, у нас потанцуешь? — я не знал, что еще хорошего предложить, чтобы поднять ей настроение.

Санг выпала из задумчивости и уставилась на меня.

— В смысле, потанцуешь?

Я повторил про себя свою последнюю фразу, пытаясь понять, что ее так возмутило. Черт!

— Нет Санг, ты не так все поняла! — попытался я исправить ситуацию. — Я не имел в виду стриптиз!

— А в качестве кого еще девушка может попасть на мальчишник, милый? — Санг рассмеялась и притянула меня к себе, одаривая крепким поцелуем. — Иди уже, охальник! — подтолкнула она меня к двери. — И только попробуй завтра опоздать!

Готов поклясться — выходя из дома, я ослепил не один десяток прохожих своей улыбкой, которая буквально растягивала мои губы.

* * *

Поднявшись в офис Йонжа, я застал своего старшего коллегу в отличном настроении.

— А, привет, жених! — улыбнулся мой партнер, ничего скоро тебя окольцуют!

— Йонж, может, ты все же придешь на мальчишник? — мне искренне нравился этот человек, как надежный друг и как профессионал своего дела.

— Хон, перестань! Я же твоему отцу ровесник, и уже давно не мальчик! Мне несколько не солидно расхаживать по мальчишникам. Но вот завтра ты от меня никуда не денешься, я буду на твоей свадьбе со своей благоверной!

— Ладно, ловлю на слове! А ты чего такой веселый?

Партнер ухмыльнулся:

— Да слишком все удачно совпало. Кетхум Си Ньюлинха на весь день улетел в клуб, и вернется только завтра утром. Так что я дал команду без лишнего шума доставить сюда его жену, — радостная улыбка озарила его лицо. — И что ты думаешь! Всего через десять минут моим парням удалось аккуратненько подобрать ее у входа в кафе на набережной и сейчас ее везут сюда. Поверь мне, у меня чутье. Хорошее начало всего дела — и завтра у нас все пройдет как по маслу, поверь!

— Лишь бы не сглазить, — засмеялся я, суеверно постукивая по деревянной столешнице.

Едва я успел закончить свою первую чашку кофе, как на столе Йонжа зазвонил коммуникатор. Напарник выслушал сообщение неизвестного собеседника и что-то буркнул в трубку. Он встал, потянувшись, и обернулся ко мне:

— Ну, допил свой кофе? Пошли вниз, там тьюди Тиньюнь Ти Ньюлинха доставили.

Всю дорогу до допросной Вьен шел молча, явно сосредотачиваясь перед непростым разговором. В чем-то я его понимал, ведь для него это была не просто очередная леди из высшего света, нет, это была любимая женщина его друга и господина, покойного герцога Фаннизе.

Наконец длинный коридор закончился, упираясь в массивную металлическую дверь. Дальше этой двери никто из посторонних не заходил, разве что в качестве пленника. За этим порогом находились камеры временного заключения, допросные и, наверняка, помещение для интенсивных дознаний, или, по старинке, пыточная.

Перед нами распахнулась очередная дверь, открывая доступ в небольшую комнату, весьма тускло освещенную парочкой светильников. Одна из стен целиком была закрыта зеркалом, наверняка прозрачным с другой стороны. Надо полагать, сейчас из-за зеркала на нас смотрят несколько специалистов, в том числе и психолог, внимательно отслеживающие поведение арестантки во время допроса. Обстановка комнаты была крайне скудна: небольшой стол, привинченный к полу и три пластиковых стула. На одном из них восседала пожилая леди, старавшаяся сохранить видимость невозмутимости и уверенности на своем лице. Негромкий стук закрывающейся двери вывел ее из задумчивости, заставив перевести взгляд на нас.

— Вьен Си Йонж! — гневно начала она. — Что ты себе позволяешь! Твои головорезы хватают почтенных тьюди прямо на улице! Да понимаешь ли ты, что с тобой сделает мой муж, когда узнает….

— Успокойтесь, уважаемая, — негромко, но уверенно оборвал ее Йонж, — мнение Вашего мужа, как и его возможный гнев, волнует меня меньше всего. Думаю, будет лучше, если я сразу обозначу свою позицию. В последнее время на мою госпожу, а Вашу внучку идет беспрерывная череда атак, порой незаметных, от мелкого саботажа и вредительства, до непосредственного покушения на ее жизнь, либо на жизнь близких ей людей. На данный момент я более чем уверен, что все проблемы будут устранены с исчезновением Вас, уважаемая тьюди, и Вашего супруга. Других вариантов решения данного вопроса просто не существуют. Вы находитесь здесь исключительно из-за Вашей внучки, пожелавшей оставить Вам жизнь, если степень Вашей вины невелика.

Лицо женщины утратило маску невозмутимости, она явно пребывала в шоке. Кажется, только сейчас тьюди Тиньюнь осознала, что от грубого насилия ее не защитят ни происхождение, ни статус, ни титулы. Здесь и сейчас ее жизнь полностью зависела от того, какое решение примет сидящий напротив нее мужчина.

— А где же Тхань? — спросила она дрожащим голосом. — Почему моя внучка не поговорит со мной сама?

— Госпоже герцогине будет очень тяжело принять решение о Вашей смерти, но она отдает себе отчет в возможности такого развития событий, — сочувствующе ответил Йонж, — и, думаю, подсознательно она хочет запомнить Вас доброй и любящей бабушкой, а не бездушной стервой, обрекающей своих потомков на смерть.

Глаза тьюди Тиньюнь сначала слегка увлажнились, потом одна упрямая слезинка пробилась и сбежала вниз, по щеке… за ней — другая, третья… и спустя несколько минут по щекам пожилой леди безостановочно потекли слезы. Я притих в своем кресле, молча наблюдая за разворачивающимся действом. Эта встреча была чем-то гораздо большим, чем простой допрос. Йонж задумчиво смотрел на пытающуюся взять себя в руки даму.

— Я не знаю, что именно вы хотите узнать, — дрожащим голосом произнесла она, — но я готова ответить на все ваши вопросы, и это не потому, что я боюсь смерти, ты меня знаешь, Вьен! — женщина горделиво вскинула голову, но из-за потекшей косметики это выглядело не очень впечатляюще.

— Я знаю, Тинь, — неожиданно мягко ответил Вьен, — и поэтому мне трудно поверить, что ты могла так поступить со своими внуками.

— Поступить… — рассеянно произнесла тьюди Тиньюнь. — А что вообще я могла сделать? Думаешь, мне было легко, смотреть со стороны, как мой безумный муженек убивает сначала моего любимого мужчину, а потом пытается убить и моих внуков? Смотреть, и быть не в силах что-либо сделать? Видит небо, я готова отдать все, за возможность спокойно жить своей жизнью, не боясь за свою дочь и внуков! Но кто мне может помочь? Ведь ты и сам, Вьен, не до конца уверен, кто из твоих людей верен тебе, а кто может оказаться человеком моего мужа!

— Тиньюнь, если я правильно тебя понял, то ты не слишком огорчишься смерти своего супруга? — спросил Йонж.

— Огорчусь ли я?! Да я буду целовать руки, которые избавят мир от этого чудовища! Если бы ты знал, как на самом деле проходит семейная жизнь в нашей, с виду крепкой и любящей семье! Этот мерзавец так и не простил мне роман с Аньхоном. Не проходит и дня, чтобы он не напомнил мне об этом, причем в самой унизительной форме, зачастую не стесняясь даже присутствующей рядом дочери! Все эти издевательства, унижения и даже побои, о которых не знают даже самые верные и близкие слуги, я уж не говорю про людей нашего круга.

— Хорошо, Тиньюнь, твое отношение мне понятно. И теперь, если ты не против, я все же хотел прояснить несколько вопросов. Первый, пусть и не самый главный сейчас: «Как умер Аньхон Си Фаннизе, мой друг, твой зять и отец нашей Тхань? Что заставило его молчать о личности его убийцы?»

— Придется начинать издалека, — протянула леди, собираясь с мыслями. — Думаю, все началось, когда Аньхон затеял строительство небольшого клуба в провинциальном городке Сычонь. Целью создания клуба был вовсе не коммерческий успех, ведь герцогство и без того приносило отличный доход. Нет, Аньхон рассчитывал получать компрометирующие материалы на политических оппонентов. Он планировал создать место, где человек нашего круга сможет предаться отдыху, не опасаясь салонных пересудов — ведь отдыхающего и расслабленного человека проще подловить на некоторых прегрешениях.

Я молчал, внимательно слушая рассказ аристократки. А ведь у герцога Фаннизе и у Конга мысли идут в одном направлении. Да и нынешняя герцогиня Фаннизе не отвергла с ходу предложение сохранить работу этого клуба. Владетели, политики… Тем временем, тьюди Ньюлинха продолжала рассказ:

— Управление целой провинцией требует немало времени, и для Аньхон привлек моего мужа. Мало кто знает, но тогда у нашей семьи возникли определенные финансовые трудности — мы лишились значительной суммы, вложив деньги в развитие хозяйства на Нумекре. Молодой Си Линь, так убедительно указавший бойнмау на их место, тогда еще сосал материнскую грудь, и некому было усмирить этих вампиров. В результате, все наши вложения в один далеко не прекрасный день сгорели вместе с фермами, подожженными восставшими тварями. Поэтому мой муж с охотой взялся за этот проект. Но, в отличие от зятя, его в первую очередь интересовала прибыль. Со временем он понял, что оказание услуг, выходящие за рамки закона, приносят гораздо больший доход, чем весь остальной сервис. Тогда эти прегрешения были не слишком большими: привезти дам полусвета подгулявшему дворянину, заправить кальян специфическими травками, и все прочее в этом духе. По сути, если как следует поискать, все это можно было найти и в столице, ничего по-настоящему серьезного. Во что это вылилось сейчас, думаю, вы и так прекрасно знаете, иначе я не сидела бы сейчас в этом подвале.

— Мы знаем, тьюди, — подал я голос. — Печально видеть, какие уродливые формы приобрела неплохая, в общем-то, задумка герцога.

— Приобрела… — горько усмехнулась тьюди Тиньюнь. — Если бы она сама… Нет, такой ее сделал мой муж. Убийства, торговля рабами, тяжелые наркотики — он не гнушается ничем.

Женщина облокотилась на стол и продолжила рассказ:

— Я тогда сильно увлеклась Аньхоном. Да, я крала мужа у собственной дочери, но ничего не могла с этим поделать. Я влюбилась! Мы с ним были ровесниками, нам было интересно вместе. Если бы не вынужденная необходимость соблюдать хоть какие-то правила приличия, я не остановилась бы ни перед чем, чтобы стать его женой. Моя дочь была не интересна ему, он приходил в ее спальню только из-за долга перед родом, чтобы дать семье очередного наследника. Мой муж тогда пропадал в Сычоне. Да и Кетхуму было откровенно плевать, где и с кем я сплю. Главным для него всегда были деньги.

— Да, я помню эти сумасшедшие дни, — протянул Йонж. — Сколько раз мне приходилось затыкать чужие рты, беспокоясь о чести герцогов Фаннизе. Но почему это все кончилось вот так? Твой муж прозрел? Взревновал? Зачем ему было убивать собственного зятя и инвестора?

— Да, Кетхум взревновал, можно сказать и так. Но не меня, на меня ему всегда было плевать. Он взревновал к деньгам. К тому времени клуб приобрел определенную известность, и как- то раз Аньхон, наконец- то, нашел время вникнуть, что же там наворотил его тесть. Осознав, во что превратилась невинная, в общем- то, задумка, он просто потерял голову. Несмотря на мольбы моего мужа, Аньхон, как номинальный собственник клуба, вывел из оборота все активы и подвел под суд некоторых особо рьяных подонков, готовя заведение к процедуре банкротства. Все это делалось негласно и прошло мимо внимания света. И тогда Кетхум, теряющий колоссальные прибыли, решил убить своего герцога. А чтобы добиться его молчания, пригрозил, что если Аньхон скажет хоть слово, то Кетхум навеки ославит род Фаннизе, приписав ему все злодеяния, творящиеся в клубе. Твой господин, Вьен, — тьюди Тиньюнь подняла взгляд от столешницы, глядя на моего партнера, — знал, что если он заговорит, то честь его семьи будет растоптана.

Йонж подавленно молчал, и, наверное, вспоминал время, проведенное у постели умирающего друга и господина.

— Хорошо, Тинь… — Йонж откашлялся, — а почему тогда тьюзи Ньюлинха начал охоту за собственной внучкой? Ведь с момента его мести герцогу Фаннизе прошло столько лет?

Тьюди Тиньюнь промолчала, собираясь с мыслями.

— Муж никогда не вводил меня в курс своих дел. Но по его обмолвкам и подслушанными мною разговорам, я сделала некоторые выводы. Во-первых, Аньхон, подводя клуб к процедуре банкротства, практически парализовал активность Кетхума. Очень много времени у него ушло на возрождение почти полностью разрушенной структуры. Во-вторых, Тхань сейчас более-менее уверенно встала на ноги, заработав неплохие деньги на Нумекре, и опрометчиво отказалась от поддержки альянса аграриев. Если бы Кетхуму удалось оставить Тхань в полной изоляции, то рано или поздно, представ перед ней в роли доброго и любящего дедушки, он, наверное, смог бы получить на нее некоторое влияние. Затем поступило бы предложение посетить клуб, вполне возможно, что вместе с братом, а дальше — банальный шантаж. Если бы у него все получилось, то через пару лет он получил бы полный доступ к состоянию Фаннизе, контролируя молодую герцогиню. Поверьте, то, что она приходится ему внучкой, для него не имеет никакого значения.

Леди замолчала, и, отведя взгляд от Вьена, принялась внимательно разглядывать мое лицо. Через минуту она заговорила вновь:

— Для полного успеха Кетхуму понадобилось оторвать Тхань от ее любовника, Вашего господина, — кивнула она в мою сторону. Криво усмехнувшись, она добавила: — Как я понимаю, это и было его ошибкой. У вашей службы, молодой человек, грозная и блестящая репутация. Герцоги Линь не простят покушения на свою семью.

Чуть помедлив, она снова перевела свой взгляд на Йонжа и тихо спросила:

— Что теперь со мной будет, Вьен? И, самое главное, что будет с моей дочерью?

Йонж побарабанил пальцами по столешнице.

— Ты будешь жить, Тинь. Ты и твоя дочь. Для вас ничего не изменится. Просто Кетхум, твой муж, уйдет из вашей жизни. Но нам потребуется твоя помощь.

— Да, Вьен, я уже говорила, что помогу всем, что в моих силах, лишь бы избавиться от этого помешанного на деньгах и власти чудовища.

— Хорошо. Следующий день будет последним для старого подонка. Но для всего мира ты и твой супруг уедете на минеральные воды, для длительного лечения его застарелых болячек. Думаю, ты понимаешь, что под видом мужа с тобой поедет наш агент. Если ты поведешь себя правильно, через какое-то время ты сможешь вернуться в столицу, к дочери.

— А Тхань? — неуверенно произнесла тьюди Тиньюнь. — Я смогу потом поговорить с внучкой?

— Возможно. — Йонж задумался. — Возможно, Тинь, когда-нибудь молодая госпожа найдет в себе силы и простит твое малодушие и предательство. Время лечит все.

Женщина опустила голову и по ее щекам снова потекли слезы.

— Я буду ждать, Вьен. Я буду ждать.

Тхань Ти Фаннизе:

Я сидела на диване в гостиной, свернувшись в клубочек, заботливо укутанная в плед, и отрешенно смотрела в одну точку. Внутри было пусто и тошно одновременно. Вроде бы я давно вычеркнула этих людей из своей жизни, интуитивно подозревая, что именно они могли быть как-то замешены в смерти отца. Но одно дело вычеркнуть их именно из своей жизни, забыть об их существовании, а другое — вычеркнуть из жизни вообще, отдать приказ об их убийстве. И пусть это будет скорее казнь… Ведь мы защищаемся, а не нападаем. Но все равно было ужасно больно. Да, это было верным решением и отменять его я не буду, но пережить… Смирится и пережить сегодня и завтра. Послезавтра уже будет легче, потому что точно ничего не изменишь. А сегодня… Сегодня решалось, сколько именно моих родственников уйдет в полное забвение. И память, услужливо, подло, прокручивала перед глазами все хорошее, что было у меня связано с дедушкой и бабушкой. И, как выяснилось, приятных воспоминаний оказалось не так уж мало.

Вот дедушка подбрасывает меня вверх и ловит и потом говорит маме: «Как она похожа на тебя в детстве!». Вот бабушка гладит меня по голове, утешая, и потом мы вместе с ней склеиваем разбитую Монгом вазу, «чтобы мама не расстроилась». Странно, мне в детстве было важно, чтобы мама не расстраивалась? А еще бабушка читала мне перед сном каждый вечер сказки, пока мама усыпляла брата. И я прижималась щекой к ее ладони и слушала, затаив дыхание… Я даже вспомнила ее запах — яркий цветочный аромат, настолько сильный, что даже когда она уходила, в комнате еще долго сохранялась иллюзия ее присутствия.

Если бы не сидевший у моих ног Рэйко, безотрывно вливающий в меня энергию, не знаю, как бы я выдержала эти несколько часов, пока Вьен допрашивал когда-то дорогую для меня женщину.

Наконец раздался долгожданный звонок:

— Да? — я внимательно выслушала отчет Йонжа и, закрыв глаза, тихо заплакала.

Рэйко аккуратно вынул из моих рук мобильный и произнес в него:

— У меня только один вопрос. Это была очень плохая новость? Хорошая? Спасибо, тьюзи. Конечно, я буду с ней рядом, не волнуйтесь.

И меня, уже почти засыпающую, приподняли с дивана и понесли наверх, в мою комнату. Рэйко… Конечно он не Конг, и даже не Монг, но все равно я так счастлива, что он у меня есть…

Мкхарт 15

Год металлической курицы (12057)

Утро застало семейство Си Фаней в шумных хлопотах и волнении. По крайней мере, его женскую половину. Мать и сестра Хона с многочисленными служанками наводили последние штрихи в парадном одеянии жениха, который эту ночь, в соответствии с традициями, провел в родительском доме. Затем хозяек ожидала встреча со стилистом и его командой: маникюрши, модистки, парикмахеры и прочий народ, призванный достойно огранить природную красоту прекрасной половины почтенного семейства.

На мужской половине царило спокойствие и некоторое предвкушение. Старый Фань пришел в покои сына с небольшой флягой, в которой плескалось вино почти тридцатилетней выдержки. Это было то самое вино с виноградников семейства, которое отец, чтящий обычаи предков, закупорил в день рождения наследника. И теперь два достойных господина с великолепным спокойствием ожидали своего выхода, привычно доверив всю подготовку женщинам.

Из ворот столичного аэропорта выехал лимузин представительского класса, везущий в своем комфортабельном чреве разгневанного Кетхума Си Ньюлинха. Несмотря на то, что инспекция его детища прошла более чем успешно, старый интриган пребывал в состоянии тихого бешенства. Причина была банальна: начиная со вчерашнего вечера, он ни разу не смог дозвониться до своей супруги. Тьюзи Кетхум конечно не мог знать, что весь вчерашний вечер его жена провела в стенах герцогской службы безопасности, практически вычеркнув его из своей жизни. Глава рода Ньюлинха уже много раз пожалел, что в свое время не распорядился отправить эту суку ко всем святым, вместе с ее любовничком, его зятем. Как ни крути, двойная смерть при столь подозрительных обстоятельствах привлекла бы слишком много внимания. Но ничего, скоро деньги и влияние герцогов Фаннизе будут работать на него, тогда он изыщет возможность избавиться от этой предательницы.

Зевающий охранник вдавил кнопку, поднимая жалюзи, перекрывающие выезд из подземной парковки. Почти сразу на подъемном пандусе показалось несколько машин, разной степени престижности и сохранности. Машины, управляемые крепкими молодыми людьми, принадлежали службе безопасности герцога Си Линь, но куда они едут, и что за дела у них появились в такую рань, охранника совершенно не интересовало. Вмешиваться в дела особого отдела — себе дороже. Доехав до выезда на хайвей, машины влились в поток и растворились в нем, развозя своих пассажиров по разным адресам.

Санг, облаченная лишь в нижнее белье, смирно сидела на высоком крутящемся стуле, терпеливо ожидая, момента, когда визажистка, колдующая сейчас над ее прической, разрешит ей встать. Рядом суетились ее подруги и мать, раскладывая на бархатном покрывале традиционный наряд невесты. Периодически губы Санг расплывались в улыбке, ведь еще чуть-чуть, и она сможет с полным правом называть себя женой Хона Си Фань. Мысли о любимом отвлекали ее от предпраздничного мандража, наполняя внутренней силой и уверенностью.

Молодой герцог Си Линь стоял в огромном фойе особняка, с улыбкой наблюдая, как его жена пытается навести образцовый порядок в праздничном костюмчике их сына. Фанг вертелся в руках Ньонг, мешая ей и выворачивая шею, чтобы взглянуть на папу. Конг, улучив момент, когда супруга, всецело занятая сыном, отвернется, вновь надул щеки и состроил смешную гримасу, вызывая у сына новый приступ хохота. Но быстро обернувшаяся Ньонг увидела лишь невозмутимую физиономию, с которой скучающий муж рассматривал свой маникюр. Однако стоило ей снова отвернуться, как Конг за ее спиной высунул язык и руками оттянул в разные стороны уши. Довольное хихиканье со стороны Фанга убедило его в правильности выбранной им тактики. Сегодня супругам предстояло разъединиться, вновь сойдясь уже в свите жениха и невесты, оказывая тем самым невероятную честь молодоженам.

К обшарпанной задней двери небольшой забегаловки, находящийся в самом сердце припортовых трущоб, шаркающей походкой подошел какой-то бродяга. Абсолютно седые волосы и потертая одежда, зияющая многочисленными прорехами, недвусмысленно указывали, как сурово обошлась жизнь с этим бедолагой. Лицо мужчины опоясывала черная повязка, укрывая под собой левый глаз. Внимательный наблюдатель отметил бы, что правый карман незнакомца подозрительно отвисает, скрывая в себе нечто, возможно совсем безобидное, но решительный блеск уцелевшего глаза уж очень не вписывался в образ сломленного жизнью человека. Правда, этим ранним утром узкие улочки трущоб были еще пусты, позволяя незнакомцу избежать ненужных взглядов любопытствующих зевак.

Сонную тишину, уютным покрывалом укрывшую квартал дорогих особняков, разорвало басовитое гудение мощного аэромобиля. За рулем армейского джипа сидел молодой человек могучего телосложения. Сверившись с навигатором, парень остановил машину у самой калитки одного из домов, полностью перекрыв въездные ворота. Распахнув дверцу, незнакомец вышел на улицу, не заглушая мотор. Дверь со стороны пассажира хлопнула, явив миру почти полную копию водителя. Черная майка, заправленная в просторные брюки, не скрывала пистолет, небрежно засунутый хозяином за пояс. Нырнув в недра машины, водитель вытащил помповое ружье, взяв его под цевье. Эти парни никого не боялись, не маскировались и не пытались остаться незамеченными. Коротко переглянувшись, они согласно кивнули друг другу, блеснув отраженным солнцем на бритых головах.

Отступив на шаг, пассажир резко подался вперед, таранным ударом ноги выбивая резную дверцу калитки. Не тратя времени на разговоры, молодые люди взяли оружие наизготовку и вошли во двор.

Огромный луг поместья герцогов Си Линь быстро заполнялся толпой. Приглашенные гости нескончаемым потоком вливались через арки металлодетекторов, минуя посты охраны. Семейство Си Фаней было древним и вернейшим вассалом рода Си Линей, и свадьба столь близкого к молодому герцогу человека и второго по значительности лица в провинции не могла остаться не замеченной дворянством страны. Даже молодая герцогиня Фаннизе присутствовала на этом празднестве, подчеркивая этим свое уважение к другу Конга Си Линя, ее партнера по бизнесу. Наконец, на поле наступила тишина, и на венчальный помост ступил жених, получивший от своего друга и сюзерена напутственный хлопок по плечу. С другой стороны помоста навстречу Хону вышел священник, которому предстояло вести свадебную церемонию. Невеста с подружками осталась стоять у дальнего края помоста, ожидая своей очереди.

Лимузин Кетхума Си Ньюлинха на бешеной скорости летел по безлюдной магистрали, ведущей из аэропорта. Внезапно, на одном из поворотов перед въездом в тоннель, водитель отчаянно заругался, напрочь забыв о правилах приличия и судорожно вдавливая педаль тормоза. Но это не помогло, и расстояние между ним и тремя стоящими грузовиками, полностью перегородившими дорогу, стремительно сокращалось. Бронированный корпус лимузина сотряс страшный удар. Сброшенный на пол пассажирского отсека, выплевывая кровь из пробитого переломанными ребрами легких, Кетхум, тем не менее, был все еще жив. От столкновения двери машины заклинило, начисто отрезая его от внешнего мира. Внезапно над его головой раскрылся потолочный люк, в котором тут же показалась чья-то голова.

— Жив, ублюдок? — произнес незнакомый мужчина, — тебе привет от покойного герцога Фаннизе. Он ждет тебя.

Кетхум обреченно закрыл глаза. Бежать было некуда и бессмысленно. Два негромких хлопка, пославших пули в его грудь и голову оборвали жизнь старого интригана.

Под речитатив старшего священника служка поднес к будущему супругу чашу для омовения. Окунув в нее кончики пальцев, Хон протер ими лицо и провел вдоль тела, символизируя очищение от грехов и глупостей молодости. Высоко в лазурном небе ярко светило солнце, щедро одаряя теплом собравшихся людей. Легкий ветерок приятно шелестел в кронах деревьев, заставляя развиваться древние стяги. Традиции предков свято чтились всем дворянством, несмотря на их некоторую архаичность, и были неизменны с Темных веков. Скоро закончится подготовительный церемониал и на помост взойдет невеста.

Задняя дверь таверны неслышно раскрылась, и хромой бродяга поспешно проник в прохладный полумрак помещения. Оказавшись вне видимости возможных зевак, мужчина вытащил из правого кармана мощный армейский пистолет с наверченным глушителем. Чудесным образом избавившись от хромоты, он пересек общий зал и оказался на кухне. Несмотря на ранний час, хозяин заведения оказался на ногах, проводя ревизию запасов.

— Привет, Джок, — негромко произнес незваный гость.

Трактирщик резко обернулся, стремительно теряя свой румянец. Его рука метнулась к столу, пытаясь схватить тесак для рубки мяса, но седой коротко повел стволом и выстрелил ему в пах. Склонившись над бьющимся телом, убийца неожиданно спокойно спросил:

— Ты же не думаешь, что твое участие во взрыве лаборатории будет забыто?

Выстрелив в голову жертве, бродяга бросил ствол прямо на тело и вышел из трактира. Через квартал он свернул в подворотню и избавился от лохмотьев. В стоящий рядом мусорный бак полетел седой парик. Спустя пять минут в припаркованный у обочины седан сел молодой человек, ничем не напоминающий бродягу.

Хон поднял голову и задохнулся от восхищения. Навстречу ему шла его Санг. Пусть тело его прекрасной чонянлинь было надежно укутано ритуальным платьем, а лицо скрыто под густой вуалью, Хон все равно знал, как прекрасна его суженная. Подойдя к будущему мужу, Санг преклонила колени, взяв Хона за правую руку. Священнослужитель произнес древнюю формулу, призывая небесных божеств взглянуть на молодую пару и благословить их брак. Санг облизала губы. Здесь, на помосте, ее охватила необыкновенная легкость и уверенность, что все будет хорошо, и они с Хоном смогут пронести свою любовь через всю их длинную жизнь, сохранив ее до глубокой старости.

Грохот выстрела разорвал утреннюю идиллию спокойного завтрака. Резко вскочив, хозяин особняка опрокинул сервировочный столик, не обращая внимания на кофе, заливший дорогую пижаму. Внизу послышался топот и шум. Скорее всего, атакующие опрокинули антикварный комод, стоящий в холле. Впрыскиваемый в кровь адреналин придал будущей жертве невиданную прыть. Мужчина бегом пересек гостиную, лихорадочно прикидывая шансы добраться до тайника с оружием. Судя по всему, оказывать сопротивление бесполезно. Значит, выход один: бежать! Миновав узкий коридорчик, мужчина распахнул заднюю дверь дома и налетел грудью на ствол дробовика. Приклад помповика был зажат в мощных руках бритоголового парня.

— Далеко собрался, визажист? — насмешливо поинтересовался он. — Зря ты влез в это дело, придурок, таскал бы свои крема, и горя не знал бы.

Зажатый мощными лапищами атлета, дробовик почти не дернулся от выстрела. Заряд картечи пробил в теле визажиста огромную дыру, в которую влез бы и кулак, появись у кого-нибудь такое странное желание.

— Ну, ты все? — в другом конце коридора показался напарник, выполнявший роль загонщика.

— Все, — стрелок еще раз посмотрел на замершее у его ног тело и добавил: — Точно, все. Валим отсюда.

— Санг Си Фань, нарекаю Хона Си Фань твоим мужем и господином. Прими волю его и будь верна ему в горе и в радости.

Санг опустилась на колени, откинула покрывало и, взяв стоящего перед ней мужа за правую руку, поцеловала перстень наследника рода.

— Да свершиться! — ликующе прокричал священнослужитель.

Хон поднял жену с колен, впиваясь в ее губы поцелуем. Санг обвила его шею руками, прильнув к мужу всем телом и отвечая на поцелуй. Толпа гостей, наблюдающая за церемонией, взорвалась торжествующим ревом, радуясь созданию новой семьи.

Огненный взрыв подбросил в небо старенький Сунгри, припаркованный у входа в неприметный гей-клуб. Яростные языки пламени охватили машину со всех сторон, посылая вверх столб черного дыма. В горящей кабине обугливались два тела, оказавшиеся в момент взрыва внутри салона.

Ведя молодую жену к своим, вернее, теперь уже к их семейным покоям, Хон искал взглядом единственного человека. Перед тем, как спокойно посидеть в уютной тишине и отдохнуть перед вечерним пиром, он хотел удостовериться лишь в одном. Перед входом в спальню провожатые расступились, давая дорогу молодой паре, и Хон, наконец, увидел Вьена Си Йонжа, небрежно привалившегося к косяку.

— Поздравляю, молодежь, — весело произнес тот, — подарок от меня с женой, как положено, получите на пире. И не сверли меня взглядом, дружище, — обратился он уже лично к Хону, — мне только что доложили, все в норме. Мы сегодня молодцы. Вернее, я молодец, — оскалился он в улыбке, — а тебе, дружок, это еще предстоит доказать сегодня ночью.

Санг мило порозовела и толкнула дверь, ведущие в покои.

Хон Си Фань:

Нам с Санг удалось отдохнуть почти два часа, прежде чем в дверь наших покоев застучали, требуя явиться на пир. Все это время я просидел, обнимая молодую жену и изредка целуя ее в висок. Санг уютно устроилась на моих коленях, положив белокурую головку на мое плечо. Мы не разговаривали, каждый из нас переваривал свалившееся на нас счастье, пребывая в какой-то блаженной истоме. Заслышав стук в дверь, Санг встрепенулась и нехотя разорвала мои объятия.

— Пошли, дорогой, — она коротко чмокнула меня и потянулась к сброшенным туфелькам, — не хорошо заставлять своих гостей ждать.

Я встал и потянулся, разгоняя истому. Реактивная Санг, успевшая навести порядок в прическе и одежде, притянула меня к себе, затягивая и поправляя мой расслабленный галстук.

— Поторапливайся, повелитель! — с легкой иронией и предвкушением протянула она. — Нас ждут великие дела!

Распахнув двери, мы вышли к ожидающим нас гостям. Практически сразу по обе стороны от нас появились друзья жениха и свита невесты, хотя, теперь уже, мужа и жены. Рядом со мной шел Конг. Выслушав мой короткий доклад, он согласно кивнул и ответил:

— Хон, расслабься, мне уже все доложили. У тебя сегодня есть кое что поважнее. Думаю, как глава провинции, я обязан просветить тебя, чадо, о некоторых различиях между мужчинами и женщинами, дабы не краснеть за тебя перед своей секретаршей.

Нет уж, сегодня он не дождется, что я буду смущаться от его подначек! Рядом с моей женой шла молодая герцогиня, державшая на руках сына. Фанг оказался расторопнее остальных гостей, успев одарить нас раньше всех, и сейчас Санг держала в руках яркую игрушку, принадлежащую ранее наследнику Конга.

На огромном лугу перед поместьем уже раскинулись белоснежные шатры, многочисленные столы были плотно уставлены блюдами, но сейчас основная масса гостей скопилась у собранной эстрады, на которую вытащили меня и мою жену. Наступило время вручения подарков. Дальнейший час в моем сознании слился в непрерывную череду поздравлений, пожеланий и тостов. Конечно, самыми щедрыми оказались дары от герцогов Линь: дом на побережье модного курорта и роскошные апартаменты в центре столицы.

Помимо прочего, лично от молодой герцогини Санг получила в собственность небольшой салон красоты, что привело ее в неописуемый восторг. Ну и, конечно, щедрый дар от наследника герцогов, чья игрушка сейчас лежала на самой верхушке горы подарков, блестя и переливаясь в лучах подсветки.

Конг Си Линь:

Я стоял рядом с Хоном, выполняя почетную роль шафера, принимая и складывая подарки молодоженов. Конечно, для герцога несколько мелковатая должность, а для молодоженов слишком высокая честь, но Хон мой верный друг и помощник. Подарки все прибывали и прибывали, как от дворян моей провинции, так и от столичной знати. По древнему обычаю, в качестве подарка обычно служили деньги, дополняемые какой-нибудь утварью. Конечно, традиционные мешочки с золотом давно сменили кредитные карты, но суть подарков осталась неизменной. На правах сюзерена наша семья одарила молодых самыми первыми, передав новобрачным документы на недвижимость и кредитные карты. В качестве утвари послужил "подарок" от Фанга, который мой сын всучил невесте, желая освободить руки.

Пристроив очередную коробку с подарком, я увидел, как к молодым подходит чета Йонжей. Церемонно кивнув мне, Вьен Си Йонж обратился к Хону и Санг с коротким поздравлением, вручив мне в руки очередной конверт с кредитной картой и коробку с сервизом. Затем Йонж заговорщицки ухмыльнулся, и достал еще одну небольшую коробку.

— А это, Хон, лично тебе! — произнес он, расплываясь в довольной улыбке. — В целом, идея правильная, но тебе еще расти и расти, сынок. Давай, дерзай, дружище!

Едва Йонж отошел, Хон приоткрыл коробку и осторожно заглянул внутрь. После нескольких секунд недоуменного разглядывания, он ухмыльнулся и подмигнул обернувшемуся Вьену.

— Спасибо, коллега, теперь я знаю, что подарить на твой день рождения!

Я и Санг были слишком заинтригованы, чтобы не потребовать от Хона немедленных объяснений. Все еще расплываясь в улыбке, тот пояснил:

— Это жучки. Ну, микрофоны, миникамеры, передатчики, которые я наставил в его офисе во время совместной работы. Нашел, значит…

На мой возмущенный взгляд последовала реакция:

— А что?! Это сейчас у нас с ними мир и сотрудничество, кто знает, как оно дальше будет? Видели ведь, он даже не обиделся, потому что сам такой! Я, кстати, после его визитов в мой офис, не меньше жучков выловил, профессия обязывает!

— А почему тогда ты такой довольный, ведь твои жучки обнаружены? — поинтересовалась Санг.

— Потому что в коробке далеко не все, что было мною раскидано в его берлоге, — ухмыльнулся молодожен.

Да уж, у этих профессионалов плаща и кинжала своя этика, недоступная нам, простым смертным.

Хон Си Фань:

Пир в честь нашей свадьбы давно перевалил через апогей, но ближе с наступлением сумерек веселье не утихло, а наоборот, лишь набирало обороты. Я несколько раз станцевал с Санг, не желая менять свою прекрасную партнершу, но затем право на танец с женихом потребовали и остальные женщины. Пока Санг под комически бдительным взглядом моего шафера танцевала с моим отцом, я был удостоен честью составить пару старой герцогине, матери Конга. По сути, почти все мое детство прошло во дворце, рядом с наследником, и я воспринимал эту пожилую даму как свою вторую мать. И сейчас, деликатно поддерживая под локоток танцующую герцогиню, я смиренно выслушивал советы, которые она сочла для меня необходимыми. По окончании танца я замер в поклоне, но леди, наплевав на все протоколы, сгребла меня в свои объятия и поцеловала в щеку, искренне пожелав нам счастья.

— Так-так, стоило мне отвернуться, как он с посторонними женщинами целуется! — наигранно возмущенно воскликнула подошедшая Санг.

— Разве это посторонняя? — меланхолично заметил Конг. — Знала бы ты, сколько раз она нам с Хоном разбитые коленки лечила, когда мы мальчишками были! Кстати, дети мои, — я вновь дернулся под насмешливым взглядом друга, — правила приличия предписывают вам уделить внимание гостям, так что взяли друг друга под ручку и вперед, на променад. Пройдитесь вдоль столов, обменяетесь с гостями парой-тройкой слов, выслушаете от самых набравшихся, что друг с другом в спальне делать, раз уж у меня поучиться не хотите. Вперед, вперед, что встали? До спальни еще далеко!

— А ты? — задал я очередной дурацкий вопрос.

— А что я? — невозмутимо пожал плечами этот светский лев, — пойду вот с Ньонг потанцую, не все же мне невесту караулить!

Санг показала ему язык, демонстративно скосив глаза на столик, где скучала молодая герцогиня Фаннизе, потом подхватила меня под руку и потащила к шатрам с накрытыми столами.

Под сводами самого большого шатра собрались наиболее почтенные гости, чей возраст уже не располагал к длительным танцам и прочим увеселениям. В центре внимания был Фанг, гордо восседающий на коленях у деда и пытающийся оторвать от лацкана его пиджака яркую бутоньерку. Старый герцог заливисто смеялся, осторожно вызволяя из цепких ручек изрядно смятый букетик. Чувствовалось, что он наслаждается каждой минутой, проведенной в обществе непоседливого внука.

— Хон, Санг, — заметил он нас, — я ни в коей мере не собираюсь заменять ваших родителей, но помните, мы с женой будем всегда рады видеть вас и ваших будущих детей в своем доме!

Так, обмениваясь любезностями, мы обошли гостей, проявляя предписанную заботу, хотя, больше всего сейчас мне хотелось закрыть за собой двери спальни, оставаясь наедине с прекрасной женой. Для старой гвардии звучали старинные танцевальные мелодии в исполнении небольшого оркестра, а молодежь давно переместилась в дальний угол парка, и теперь оттуда доносились приглушенные раскаты: нанятые диджеи отрабатывали свой гонорар на совесть.

Мое внимание привлекла колоритная парочка, сидящая чуть в сторонке от остальных. Указав Санг на них, я улыбнулся и тихонько подкрался к беседующим.

— Да как же, первыми вы были! — возбужденно возмущался отец. — Это, чтоб ты знал, мои орлы его базу взломали, и людей его вычислили, а вам лишь остатки перепали!

— Да ерунда все это, — не менее запальчиво ответил Йонж, — зато в той операции, с Фангорским послом, мои парни твою группу в лужу посадили, скажешь, не так?!

Ну, все ясно, господа главные шпионы ударились в воспоминания, кто кого и сколько раз сделал. Причем, сильно сомневаюсь, что кто- то из них проговорится о действительно важных вещах. Вернувшись к жене, я увлек ее в сторону танцующих, собираясь получить от нее еще пару-другую танцев. Я до сих пор не мог поверить, что отныне я женатый человек… Мой большой палец прошелся по основанию среднего, чтобы еще раз ощутить прохладное золото обручального кольца. Кольцо не ощущалось.

Похолодев, я тихонько отвел руку в сторону и украдкой поглядел на нее. Кольца не было. Меня прошиб холодный пот. Хорошее начало семейной жизни! Не знаю, есть ли какие-нибудь приметы на этот счет, но разве женщинам многого надо, чтобы устроить локальный конец света?

— Милый, что-то не так? — поинтересовалась Санг.

Нет, ну надо же, как она меня чувствует! А что будет после нескольких лет совместной жизни?

— Нет, дорогая, все в порядке. Пойдем, я отдам тебя под охрану Конгу, в конце концов, он шафер и это его работа, правда? А я отойду кое-куда ненадолго, и сразу же приду, ладно? — я постарался, чтобы мой голос звучал уверенно.

— Как скажешь, дорогой — ответила ненаглядная, — только не очень долго, ладно?

Конг Си Линь:

Прозвучал последний аккорд и Ньонг решила, что пора проведать сына, пока он вконец не уморил ее свекра. Я отошел к краю танцплощадки, когда сзади на меня выскочили молодожены.

— Конг, — быстро проговорил Хон, — присмотри за Санг, мне надо отлучится.

— Разумеется, — пожал я плечами, — в конце концов, это я шафер на этой свадьбе. Санг, потанцуем?

Получив согласие от новобрачной, я увлек ее на площадку, пытаясь понять, что происходит с Хоном. Его невозмутимость могла обмануть любого другого, но только не меня. Санг закружилась со мной под звуки старого вальса, молча улыбаясь.

Когда отзвучал последний аккорд, мы решили отдохнуть. Я подозвал официанта, несущего поднос с бокалами шампанского. Мы стояли, пили шампанское и, обмениваясь колкостями, поддразнивали друг друга. И тут мое внимание привлекла непонятная возня в глубине парка. Впереди небольшой процессии шествовал сотрудник охраны, водя перед собой миноискателем, которым обычно досматривались въезжающие в поместье машины. По обеим сторонам от него шли еще два бойца, освещая окрестности мощными фонариками. Замыкал шествие Хон, судорожно утиравший пот со лба. Выглядело все это… мягко говоря, странно.

Молча переглянувшись, мы, не сговариваясь, подкрались к этой странной процессии, оставшись не замеченными.

На боку одного из охранников захрипела рация.

— Гнездо, Гнездо, я Сокол-один. Восточный сектор парка проверен, чисто, ничего не обнаружено!

— Да не были мы в том углу, — досадливо махнул рукой Хон, — продолжайте поиски!

Внезапно миноискатель в руках охранника запищал, сверкнув красным огоньком.

— Есть! — возбужденно доложил тот — Есть сигнал!

Его коллега с азартом кинулся просеивать гравий в указанном месте.

— Демоны побери! — раздался его приглушенное шипение. В свете оставшегося фонаря на его ладони матово блестела чья-то вставная челюсть, потерянная кем-то из пожилых гостей.

— Нет, не то! — воскликнул Хон, — ищите, парни, ищите! Мы должны найти его прежде, чем узнает Санг!

— О чем я должна узнать, милый? — неожиданно для мужа поинтересовалась та, продолжая держаться за мою руку. — Что-то случилось?

— Нет, дорогая, все в порядке, — суетливо начал Хон, — просто…

— Просто, что? — оборвала его Санг, — Ты ведь не будешь лгать своей жене, сладкий?

Я знал ее уже несколько лет, и меня не покидало ощущение, что сейчас она наслаждается каждым мгновением разыгрываемой сцены.

— Ну, понимаешь, дорогая, кольцо, я просто… — забормотал Хон.

— Ты потерял кольцо?! — как-то наигранно впала в ужас белокурая чертовка. — Ты наплевал на все обычаи предков?! Как ты мог, Хон! Разве об этом мы мечтали, собираясь пожениться, ведь на свете нет хуже приметы, чем потерять кольцо во время свадьбы!

С каждой тирадой ее голос поднимался все выше и выше, заставляя моего друга все сильнее втягивать голову.

— Мы… завтра… прямо утром… новое… — Хон пытался пробиться сквозь бурю, устроенную его женой.

— Что нам теперь делать, Хон? — внезапно тихим голосом произнесла Санг. Она явно всхлипнула. — Как мы теперь будем жить?

Казалось, неизбывное горе, слышимое в ее голосе проникало в самое сердце незадачливого молодожена. Санг уткнулась в мое плечо, странно дрожа. Она что, плачет? Ее тело сотрясала дрожь, и, казалось, она не слышит оправданий и утешений от своего мужа. Окружающие неловко топтались рядом, не зная, как успокоить несчастных молодоженов. Внезапно всхлипы Санг переросли в смех, и она уже крепко держалась за меня, чтобы остаться на ногах.

— Ой, не могу! Новое! Заветы предков! — с трудом простонала она между приступами смеха. Я уже понял, в чем причина ее веселья и с трудом пытался удержать рвущийся наружу хохот.

— На, держи! — протянула она ошеломленному Хону кольцо. — Ты оставил его на раковине, когда умывался после обряда. Я все думала, когда ты о нем вспомнишь!

Стоящие рядом охранники прониклись происходящим и предпринимали героическое усилие, чтобы не заржать в присутствии начальства.

— Так, значит, — зловеще прошипел Хон, отойдя от шока, — весело ей!

Скользящим шагом он оказался рядом с нами, неуловимым движением подхватывая хохочущую Санг и забрасывая ее на плечо.

— А ну-ка, пошли в спальню, дорогая, посмотрим, кто в семье главный! — со смехом в голосе, но все еще пытаясь оставаться зловещим, протянул свежеиспеченный муж. Не снимая с плеч хихикающую жертву, он склонил голову:

— Господа, позвольте поблагодарить за ваше участие и откланяться, поскольку у меня возникла неотложная необходимость в срочном воспитании молодой жены. Хорошего вечера.

Когда парочка миновала входные двери особняка, вслед ей грянул дружный смех нашей компании.

Тхань Ти Фаннизе:

Не могу сказать, что приглашение на свадьбу Хона было для меня неожиданностью, но я настолько не хотела там присутствовать, что попросту забыла о ней. И если бы не Монг, за два дня до назначенной даты спросивший у меня, можно ли ему взять с собой на праздник Тэнко или это будет слишком неприлично, я бы так и пропустила это знаменательное в жизни Хона событие. Уверена, он бы не сильно расстроился, а Конгу будет явно не до меня — ведь там будет вся его семья. Родители, жена… сын…

Почему-то больше всего я сейчас не хотела видеть именно сына Конга, какая-то странная полузависть-полуревность съедала изнутри, требуя от меня каких-то непонятных действий. То ли выйти замуж наконец-то и родить ребенка от другого мужчины, то ли подтвердить свой имидж одиночки и родить ребенка от Конга. Согласится ли он на это? Да и каков шанс родить и выносить здорового малыша, если оба родителя дойняни? Нет, это, к сожалению, практически невозможно.

— Пойдем потанцуем? — Монг вытащил меня в центр зала, и мы закружились, пересекаясь то с Хон и Санг, то с Конгом и Ньонг, то с другими парами. — Ты Рэйко для чего сюда притащила? — кружа меня по танцплощадке, строгим голосом старшего брата спросил он.

— Ну…

— Вот и не веди себя так, как будто он сам по себе, а ты сама по себе. Он же тут никого не знает, для них всех он — твоя экзотическая прихоть. Ему даже пообщаться тут не с кем, а ты сидишь, как будто на похоронах!

— Мооонг!

— Что «Монг»? Я уже почти двадцать лет Монг! И последние года только и делаю, что тебя воспитываю! Начиная с того момента, как ты явилась домой после ночи с Конгом!

Брат действительно злился, и всерьез был уверен, что имеет право разговаривать со мной в подобном тоне. Хотя и правда… Если не он, то кто же? Перестав быть моим чонянлинь, он по прежнему остался моим родным братом, единственным человеком, которому я доверяю… И… Он ведь действительно прав! Это свадьба, и я пришла сюда, чтобы веселится! И если уж мне так хочется иметь детей — значит надо этим озаботится, а не бегать неудовлетворенной и злющей, портя всем настроение.

— Во! Отлично! Ты решила сменить кислую рожу на милую няшную мордочку? — заулыбался Монг. — Может по такому случаю станцуешь с Рэйко?

— А он умеет? — тихо уточнила я, оглянувшись на своего лисенка, грустившего за нашим столиком.

— Даже если не умеет, что тебе помешает его научить? Вот прямо сейчас, здесь и теперь?

Я усмехнулась, а брат проводил меня к столу, чмокнул в щеку и упал на стул, положив ногу на ногу.

— Рэйко, пойдем потанцуем? — улыбнулась я лисенку и, увидев как он расцвел от этой фразы, почувствовала, как внутри начинает разрастаться что-то удивительно теплое, пушистое и нежное.

— Я не очень хорошо танцую, тьюди, — смущенно прошептал он, кладя одну руку мне на талию, и переплетая пальцы второй с моими.

— Ничего, я тебя научу. Это не сложно, — ободряюще улыбнулась ему я, и он снова засветился, заискрил, зафантанировал… Мой мальчик. Мой лисенок. Мой чонянлинь.

Мкхарт 16

Год металлической курицы (12057)

Монг Си Фаннизе:

Известие о том, что дедушка попал в аварию и был сразу из больницы отправлен в один из лучших санаториев империи, для полной реабилитации, сообщила мне рыдающая в голос мать. Она настояла на личной встрече, так что я приехал и полюбовался на профессиональную актерскую игру. Нет, вначале я даже поверил, что она действительно переживает, и наивно решил отомстить, отплатив ей тем же выражением лица, с которым она не так давно выслушивала мою грустную исповедь. Но когда мама поняла, что я не собираюсь рыдать с ней вместе, она неожиданно быстро успокоилась и закончила аудиенцию просьбой устроить ей свидание с Тхань, потому что та не отвечает ни на ее звонки, ни на ее письма.

Зачем именно маме нужно было так срочно пообщаться с сестрой, мне объяснять не стали, но и не очень-то и хотелось. Тхань сама потом расскажет, если решит встретиться. Правда, были у меня смутные сомнения, что сестре сейчас явно не до этого – последние три дня она спала в кабинете, а Рэйко жаловался, что этот трудоголик порой даже поесть забывает. Ну, я выдал ему рекомендации, как в таком случае надо себя вести – еду надо было тихо расставлять на столе, перемежая тарелки с пирожками пачками салфеток. А главный секрет был в постоянном наличии рядом с Тхань кружки с горячим чаем. Система была давно отработана - не в первый раз сестра к экзаменам готовилась. Жаль, что в этот раз я не мог поддержать ее своей энергией. Да у меня и самого начинались экзамены, но, к счастью, не выпускные. Хотя Тэнко тоже иногда пинал меня ногой по почкам, напоминая, что пришло время что-нибудь перекусить.

Готовил, кстати, мой дойнянь так, что просто пальчики оближешь! А вот посуду заставлял мыть нас с Корио по очереди. Мы, вообще, все с ним делали по очереди и ничего – вместе. Если с Рэйко у меня отношения более-менее наладились, и мы даже перезванивались иногда, то с его двойняшкой не складывалось, хоть ты рядом ляг!

Я как-то раз пошутил на эту тему, так Тэнко так на меня зыркнул, что я чаем поперхнулся. Ревнивый он, как черт!

А еще я заметил, что Рэйко своего двойняшку очень недолюбливает и старается держать подальше от Тхань. Ненавязчиво так… Но моей сестре Корио и так не нравился, я это прекрасно и без всякого канала чувствовал. Я, вообще, все ее эмоции по-прежнему прекрасно чувствовал, только помочь теперь ничем не мог. Не бывает у чонянлинь два дойняня, это закон природы. Иначе мы бы копытца слишком быстро отбрасывали.

Тхань Ти Фаннизе:

Не знаю, наверное, все Святые собрались и помогли мне сдать выпускные экзамены в Университете, потому что я не готовилась к ним абсолютно. Никаких формул, никаких правил, никаких дат важных событий и высказываний великих людей прошлого…

В моей голове витали совсем другие проблемы. Но я собралась с силами и умудрилась с честью выиграть эту битву, получив диплом, в котором ярко светились одни «отлично». По этому поводу мы с Конгом устроили грандиозное гуляние в нашей любимой «Бабочке», как обычно закончившееся в постели.

Глядя на любимого, я уже открыла рот, чтобы спросить: «А как бы ты отнесся к идее сделать мне ребенка?», но в последний момент передумала и спросила немного иначе: «А как ты отнесешься к тому, что я выйду замуж? Очень ребенка уже хочется…»

Конг грустно улыбнулся, погладил меня по голове, как маленькую, и ответил: "Хотел бы я, чтобы это был наш общий ребенок, но дитя от двух дойняней… Сама понимаешь, это было бы не лучшим решением, увы… "

Ну что ж, благословение от любимого получено, осталось выбрать подходящего кандидата на роль мужа-марионетки и источника семени, для продолжения рода Фаннизе.

На завтра у меня было намечено «небольшое», чисто семейное празднование по случаю моего окончания Университета, на котором я представлю своим родственникам Рэйко, Тэнко и Корио. Хотя про первого уже судачит вся Столица, но в дальних провинциях еще могли и не знать, как выпендрилась их герцогиня.

Празднование я планировала устроить в поместье, находящемся в пригороде Туиджи. Оно и раньше использовалось моим отцом именно для проведения семейных праздников. Слуги уже давно все там отмыли и привели в порядок, а повара вчера и сегодня варили, пекли и жарили – гостей ожидалось не мало. Конечно, все будут удивлены отсутствием четы Ньюлинха, но я буду очень убедительна, а моя мама – еще убедительнее, потому что она-то и правда верит, что дедушка отбыл в санаторий, в сопровождении бабушки.

Перед сном я позвонила Монгу, предупредила, чтобы он явился завтра как можно раньше – мне будет необходима его помощь и моральная поддержка.

Рэйко, пожелав мне спокойной ночи, ушел в свою комнату, а я осталась одна. Гордая и недоступная. Хотя уже даже любимый и единственный дал мне понять, что не возражает, если я выйду замуж и рожу ребенка. Университет закончен. Причин откладывать замужество больше нет. Нет причин и нет подходящего кандидата на роль мужа. Все ведь опять упрется в мою паранойю. А такая семья, какая была у отца с матерью… уж лучше никакой!

Мне казалось, что я не усну еще долго, мучимая сомнениями, но не успела поудобнее свернуться калачиком под одеялом и положить голову на подушку, как сон изгнал всех моих мучителей, и до утра меня никто не беспокоил.

Завтрак мне принес Рэйко, потихоньку оттирающий от меня всех слуг, даже служанку, помогающую мне одеваться. Кстати, об одежде…

Когда я поняла, что свадьбу Хона все же придется посетить, то выдала одному из своих старых слуг задание – приодеть моего лисенка. В тот же день, ближе к вечеру, Рэйко явился ко мне в классической тройке, с галстуком, прилизанными волосами. В общем, выглядел он ужасно! И так жутко стесняющийся, при виде моего оценивающе-скептического взгляда, лисенок покраснел и промямлил: «Вам не нравится, да, тьюди?» Конечно, мне не нравилось!

Поэтому мы поехали в магазин, где всегда закупался Монг, и первой подвернувшейся мне продавщице-консультанту были выданы сам Рэйко и наказ сделать из него что-то приличное, но естественное. Не прошло и двадцати минут, как передо мной предстал очаровательный дворянчик! Единственное, что осталось от старого костюма – черные брюки классического покроя со стрелками. Но ремень в них вставили на три тона светлее, а пиджак (длинный, но приталенный), вообще был стального цвета с вкраплениями коричневых тонких нитей. Вместо рубашки на Рэйко был облегающий бадлон с высоким заворачивающимся воротником, того же цвета, что и брюки. Смотрелось все вместе просто сногсшибательно! Выдав девушке заслуженные чаевые, я, вполне довольная результатом, подхватила лисенка под руку и потащила домой.

Сегодня на Рэйко был другой костюм – чисто белый, как и туфли. Поэтому черный ремень и черный бадлон резко выделялись, как и темная, естественно взлохмаченная, шевелюра.

- Волнуешься? – спросила я, добавив его волосам еще больше естественной взлохмаченности.

- Немного… - чуть смущенно улыбнулся лисенок. - Но перед Ковеном я волновался больше.

Мы оба переглянулись и рассмеялись, вспомнив, как на нас смотрели все четыре часа, пока шло собрание. Да уж, вызов общественному мнению удался, ничего не скажешь.

Через полчаса прилетели Монг, Тэнко и Корио. Последних двоих одевал мой брат, так что их костюмы тоже были тщательно продуманы, и ребята чувствовали себя в них уверенно. И мы, дружной и веселой толпой, в этот раз на личном аэромобиле, переместились в пригород.

- Хорошо выглядишь, - подмигнул мне Монг, сопровождая комплимент поднятым вверх большим пальцем и едва заметным кивком в сторону Рэйко.

- Ты тоже, - усмехнулась я, кинув быстрый взгляд в сторону сидящих рядом с братом парней.

Сегодня я собиралась целый день радоваться и не давать грустным странным мыслям испортить мне праздник.

Монг Си Фаннизе:

Я-то с парнями уже давно был на дружеской волне, а вот Тхань обычно старалась соблюдать дистанцию. Но сегодня она светилась как-то по особому, улыбалась, шутила, даже слегка кокетничала… с Рэйко, вообще, вела себя так, как будто мы провалились во времени на несколько месяцев назад и находимся в клубе. Мотылек цвел, сиял и смущенно улыбался.

Даже Корио досталась пара ничего не значащих, но приятных фраз, от которых тот тоже засиял и расцвел. И я вдруг подумал, что, на самом деле, он неплохой парень, просто чувствует себя немного лишним и, потом, он привык всегда быть с Тэнко, а тут я вклинился.

Короче, в поместье мы завалили, действительно, как большая дружная семья и тут же наткнулись на мать.

Проигнорировав всех остальных, она склонилась перед Тхань в полупоклоне:

- Доброго утра, герцогиня.

В ее голосе было столько яда, что я вдруг сильно пожалел об отсутствии рядом телохранителей. Хотя Вьен не мог же так лопухнуться… Надеюсь.

Но на всякий случай встал ближе к сестре и тут же был оттерт за спину Тэнко:

- Мой дурной на всю голову чонянька, - ласково прошептал он, вставая так, чтобы я был полностью за ним, а сам он – рядом с моей сестрой. С другого боку от Тхань встал Рэйко, и… Слава всем Святым! Я заметил стоящую неподалеку парочку ребят из отдела Йонжа, с интересом наблюдающих за нами.

- Родная дочь никак не может найти даже минутку, чтобы выслушать свою бедную мать! – продолжила тем временем мама, проигнорировав наши рокировки и продолжая сверлить взглядом Тхань.

- Бедная мать хотела бы попросить увеличить ее содержание? – спокойно, стряхивая с плеча Рэйко несуществующую пылинку, уточнила Тхань и так посмотрела на нашу мамочку, что любой другой бы понял, что надо заткнуться и отвалить. А вот мама не поняла и попыталась сказать еще что-то, но сестра уже направилась мимо нее в сторону дома, и мы все двинулись за ней.

Все остальные гости начали подъезжать ближе к обеду, так что мы успели убедиться, что все готово к их приему и немного расслабиться. Мама, правда, постоянно крутилась рядом, но молчала и демонстративно поджимала губы, поглядывая на Рэйко.

Ха! Это она еще про Тэнко не знает!

Тхань Ти Фаннизе:

Ну, не знаю, как гостям, а мне праздник очень понравился. Я веселилась от души, совершенно игнорируя постное выражение лица матери. Я танцевала с Монгом, с Рэйко, с Тэнко и даже немного – с Корио. О том, что эта троица вьется вокруг меня и брата не просто так, ближе к вечеру догадались почти все. И когда Метрей начало склоняться к закату, а я встала и объявила о начале церемонии принятия в род Фаннизе, раздались лишь жидковатые аплодисменты, но отшушукаться всласть все успели заранее.

Мальчики, встав на колени, произнесли полагающиеся случаю красивые слова, я высокопарно и пафосно им ответила, и у нас в семье стало на трех человек больше. Народ облегченно вздохнул, но тут я объявила, что через месяц мой брат Монг Си Фаннизе и мой новый брат, Тэнко Си Фаннизе, желают обменяться клятвами и кольцами. Вот тут-то всех родственничков и прорвало! Ах, как было шумно! Как было весело! Как было… эпатажно! Напрасно я надеялась, что наличие у меня Рэйко как-то сгладит эффект, совсем напрасно… Родню из глубинки шокировало сразу все – и то, что партнером Монга будет мужчина, и то, что этот мужчина – приемыш рода, а значит, по сути, безродный найденыш. Менее провинциальные крепились и старались не сильно переживать по поводу пола партнера – такое и в Темные Века часто было, а уж сейчас встречается почти в каждой семье. Но вот то, что это случится с Монгом, сыном Аньхона Си Фаннизе… Конечно, никто не ожидал.

После этого объявления ко мне гуськом потянулись родственнички, чтобы громко поздравив, шепотом порекомендовать хорошего врача, психотерапевта, колдуна и даже знакомых мальчиков с более приличной родословной.

Я вежливо благодарила и за поздравления, и за рекомендации, желала здоровья и обещала обязательно прислать приглашение с указанием точной даты церемонии. После чего гости прощались и улетали, а на их место вставали другие, и все повторялось.

Мама уезжала последней. На Монга она даже не посмотрела, а мне выплюнула в лицо, что это я виновата в том, что он стал ТАКИМ. Я даже спорить с ней не стала, а вот Тэнко с поклоном протянул ей какую-то тоненькую книжечку, которую мама приняла, хоть и с брезгливым выражением лица.

- Что это? – шепотом спросила я у своего будущего зятя.

- Исследование, что в сбоях с ориентацией виноваты гены, то есть родители, – усмехнулся Тэнко. – Я с собой захватил, на всякий случай.

Вряд ли мама это будет читать, но если осилит – ей будет о чем подумать. Хотя она уже все для себя решила и обвинила меня и мое воспитание. Мне, если честно, было глубоко все равно – лишь бы брат был счастлив. А то, что он счастлив с Тэнко, не вызывало никаких сомнений.

Мы тихо танцевали под звездами, Рэйко довольно уверенно вел меня, при этом смущенно улыбаясь, а Монг с Тэнко отрывались, решая, кто из них ведет в этот раз, и иногда подзывая Корио, чтобы станцевать втроем что-то дурашливое, лично ими придуманное.

Было хорошо, тепло, уютно… И меня потянуло поговорить по душам:

- Лисенок, почему ты так изменился? Что надо сделать, чтобы ты стал снова нормальным?

Рука, обнимающая меня за талию, слегка напряглась, и Рэйко перестал улыбаться:

- А с чего вы взяли, что я сейчас не нормальный, тьюди?

- Раньше ты был другим… И таким, как был раньше, ты мне нравился больше!

- Простите, тьюди, - лисенок какими-то резкими рывками втянул в себя воздух, потом выдохнул и начал кого-то искать глазами.

Пока я пыталась понять, что на него накатило, он передал меня Корио и быстро сбежал:

- Я сейчас, простите, тьюди…

Рядом тут же нарисовался Монг:

- Что у вас происходит? Поругались?

- Да не ругалась я с ним! – фыркнула я. - Очень надо! – самой бы понять, что происходит. - Всего лишь сказала, что мне он раньше нравился больше, вот и все.

- Ну ты и… - Монг смотрел на меня с каким-то укором. Потом махнул рукой и пошел дальше веселиться с Тэнко.

А я отправилась искать Рэйко. Потому что, похоже, он обиделся, только не понятно на что. Если бы мы были настоящей парой, то я бы по каналу вычислила его в момент, но у нас связка если и была, то односторонняя – от него ко мне. Я его не чувствовала абсолютно. Но зато я хорошо знала это поместье, поэтому в итоге мой чонянлинь был найден. Он сидел на моей любимой лавочке под яблоней и пил из горла коньяк. Увидев меня, поставил бутылку на землю и встал:

- Тьюди…

Нет, он не шатался, но в глазах было пусто-пусто. Я с размаху залепила ему пощечину:

- Мне только чоняня-алкоголика не хватало!

Рэйко вздрогнул от удара, но промолчал, тяжело и шумно дыша. В глаза он мне не смотрел, изучая то кусты слева за мной, то звезды – справа.

- Из-за чего ты обиделся, лисенок? – как можно миролюбивее спросила я, проведя ладонью по покрасневшей щеке. Губы Рэйко задрожали, в глазах появились слезы…

- Вы ведь не хотели… Это я… Сам… навязался… И вам со мной плохо…

- И-ди-от! – я еще нежнее и ласковее погладила его по щеке, обрисовала пальчиком контур бровей, потом по скуле спустилась к губам… - Это мне кажется, что тебе со мной плохо, раз ты так изменился!

Рэйко отрицательно замотал головой:

- Что вы, тьюди! Мне с вами… мне с вами очень хорошо! И… я просто разный. Я просто… Не совсем привык еще… И, - он кивнул в сторону бутылки с коньяком, - такого больше не повторится!

- Надеюсь! – сделала я строгое выражение лица. - А теперь пошли к остальным. Они волнуются.

Рэйко кивнул, и, взяв его ладонь в свою, я крепко переплела наши пальцы, и мы пошли по тропинке к братьям.

Конг Си Линь:

Правы были мудрецы древности, утверждавшие, что ценить что-то по-настоящему начинаешь, лишь потеряв это самое что-то. Я лишний раз убедился в этом, отправив Санг в отпуск, наслаждаться медовым месяцем в компании молодого мужа. До этого все свои отпуска она брала одновременно со мной, и я даже не задумывался, как прочно вошла в орбиту моей жизни эта девушка. Новые секретари, присланные из отцовской канцелярии, и на четверть не подходили мне так, как Санг. Только сейчас, осознав размеры потенциальной опасности, я порадовался, что Санг вышла замуж за Хона именно по любви, а не выполняя долг перед родом.

Санг и Хон идеально подходили друг другу, как личности, но в плане энергетики все обстояло несколько иначе. Другими словами, энергия Санг была приемлема, но далека от идеала для восприятия Хона. Думаю, она исправно подпитывала мужа своей Чо, исполняя супружеский долг в спальне, но настоящий полноценный энергоканал между ними так и не образовался. Именно благодаря этому факту, Санг не "закрылась" от меня, и я по-прежнему мог на нее рассчитывать, как на свою чонянлинь.

Гораздо печальнее все вышло у Тхань, которая лишилась поддержки брата, которому повезло встретить именно своего избранного, правда, где-то на задворках Столицы. Любимой даже пришлось нацепить ошейник на какого-то безродного мальчишку, чтобы получить новый канал подпитки. С ее-то паранойей к посторонним людям! Впрочем, как мне показалось, в какой- то момент она смирилась с этим, приняв парнишку, и даже несколько раз улыбнулась, когда на свадьбе Хона я попытался подколоть ее на тему возрождения древних традиций. Все-таки чонянь в ошейнике - редкий анахронизм, почти не встречающийся в наши дни.

Поработав три дня без Санг, я решил устроить отпуск, все равно на рынке в этот сезон наступало традиционное затишье. В конце концов, лучше я на всякий случай обзаведусь еще одной постоянной помощницей, например, на период ухода Санг в декрет, чем буду мучиться с временными чонянлинями из канцелярии. Приняв решение, я, не откладывая дела в долгий ящик, вытащил на брифинг всех своих руководителей направлений и щедро завалил их задачами на период моего отсутствия.

Обрадовав Ньонг своим внезапным отпуском, первые дни я посетил блаженному ничегонеделанью, валяясь в спальне и периодически подвергаясь приступам нежности со стороны супруги. После короткого семейного обсуждения мы с женой решили остаться в поместье, изредка совершая набеги в столичные театры, галереи и прочие заведения.

Кажется, больше всего подобному повороту был рад Фанг. Он с первыми лучами солнца выскакивал из своей кроватки, игнорируя приставленных нянечек, и врывался в нашу спальню. Обозрев все еще непривычную картину, спящего и никуда не уходящего отца, он довольно взвизгивал и влезал на нашу кровать, маленьким бесцеремонным бульдозером вклиниваясь между мной и Ньонг. Затем, покрутившись и посопев, Фанг непостижимым образом стягивал на себя все одеяла, оставляя нас с женой ежиться от утреннего холодка, и облегченно вздохнув, снова засыпал, чтобы проснуться уже вместе с родителями.

В первый же вечер отпуска мы всей семьей собрались посетить Королевский Холл, самый престижный и известный столичный театр. Исключение составлял Фанг, уже накормленный ужином и отправленный в детскую под бдительным надзором своих нянь. Мы с супругой стояли у подножья парадной лестницы особняка, ожидая выхода родителей. Нынешним вечером театры столицы отмечали начало нового сезона, и моя мама, завзятая театралка, сочла необходимым присоединиться к нам с Ньонг, благо, размеры нашей семейной ложи позволяли насладиться спектаклем куда большему количеству людей.

Сквозь большие парадные двери было видно лимузин, поданный расторопным отцовским водителем. Наконец на лестнице появились родители, практически одновременно с боем старинных напольных часов, когда-то вошедших в приданное моей пра-прабабушки. Да, точность - вежливость королей, сразу видно старую школу. Едва родители подошли к нам поближе, мы с Ньонг склонились в традиционном приветствии младшего дворянина старшему. Отец с матерью машинально ответили, но я тут же оказался в ласковых объятиях мамы.

Если в течение дня мне несколько раз удавалось увидеться с отцом, пересекаясь на различных брифингах, совещаниях, а зачастую, просто обедая в его кабинете, то с мамой я практически не встречался. Я уезжал в офис рано утром и приезжал весьма поздно, регулярно опаздывая на семейный ужин.

- Сынок, папа сказал мне, что ты решил отдохнуть в ближайшие пару недель? - спросила мама.

- Да, мам, и мы с Ньонг решили в этот раз никуда не ехать, так что я проведу эти дни дома.

- Вот и отлично, - улыбнулась мама, - значит, завтра я жду вас троих на завтрак, в восточной беседке, хорошо? - и, не дожидаясь от меня ответа, тут же добавила: - Имей в виду, возражения не принимаются, я так давно тебя не видела, что успела соскучиться!

- Хорошо, мама, я и не думал возражать, мне тоже хочется посидеть рядом с тобою, как раньше.

Отец тем временем беседовал с Ньонг, с удовольствием слушая ее рассказ об очередной проделке любимого внука. Лицо отца, обычно суровое, сейчас сияло широкой улыбкой, пока он слушал новости о своем непоседе.

Вдруг отец насторожился, сосредоточенно прислушиваясь. С галереи, опоясывающей второй этаж, доносились непонятные звуки, напоминающие шум двигателя. Непонятно, откуда мог взяться двигатель на втором этаже? Шум нарастал, сквозь него я уловил чьи-то крики. Внезапно рев достиг максимума, и на верхней площадке показался игрушечный радиоуправляемый грузовик.

Совсем недавно один из высокопоставленных партнеров отца был удостоен ужина в кругу герцогской семьи и, в соответствии с традициями, поднес дары семье гостеприимного аристократа. Фангу тогда достался это самый грузовик. Понятное дело, что внуку и сыну герцогов не могут подарить какое-то барахло, но этот подарок действительно был шедевром. Модель тяжеловоза абсолютно точно воспроизводила свой реальный прототип, казалось, не было ни одной дверки или лючка, которые не могли бы открываться. При движении игрушка точно воспроизводила шум двигателя, визг тормозов и звуки сигнала. Все фары и фонари включались и горели ярким светом, ввергая Фанга в искреннейший восторг. Этот монстр игрушечного машиностроения был весьма велик, доходя мне до колена. Честно говоря, управление было достаточно сложное для двухлетнего мальчишки, и Фанг пока освоил только один рычажок, отвечающий за движение вперед.

И вот сейчас эта громадина на полной скорости вылетела на верхнюю площадку лестницы, у подножья которой стояли мы. Сзади я успел увидеть смеющегося Фанга, резво уворачивающегося от рук встревоженных нянечек. Прежде, чем я успел что- либо сказать, грузовик, подчиняясь сигналу пульта, зажатого в цепких ручонках сына, ринулся вниз. Мне ничего не оставалось, как выскочить вперед, закрывая собой маму и жену. Учитывая размеры и вес игрушки, мне очень повезет, если я отделаюсь лишь переломом обеих ног, но я не мог отойти, подставляя под удар замерших в ступоре женщин.

Ревущее, гремящее и моргающее чудовище неслось на меня вниз по лестнице. Набранная им скорость не помешала мне рассмотреть, как в кабине самосвала мечется перепуганный зверек, очевидно, запихнутый туда Фангом.

Но, видимо, все Святые оказались добры к нашему семейству, так как внезапно грузовик клюнул носом вперед и несколько раз перевернулся, теряя скорость. Перед самым столкновением я успел выставить вперед ногу, принимая удар на подошву туфли. На ногах я, конечно, не удержался, рухнув на мраморный пол вестибюля, но зато и машина остановила свое движение. От удара одна из дверец игрушки распахнулась, и из кабинки фырчащим клубком вылетел котенок. Не останавливаясь, бедный зверек промчался прямо по мне, делая затяжки на дорогом костюме и оставляя рваные глубокие царапины на моих руках. Обезумевшее животное пулей пересекло холл и выскочило на улицу, теряясь в глубинах парка. Надеюсь, инфаркта у кошек не бывает.

Внезапно наступила звенящая тишина. Я еще сидел на полу, потирая ушибленную ногу, с верхней площадки лестницы на нас смотрел Фанг, наконец-то удерживаемый за пижамку самой ловкой служанкой. Отец поддерживал по локоток маму, которая держалась за сердце.

И тут вперед выступила Ньонг. Я никогда не видел ее такой до этого. Казалось, на моих глазах оживает старинная легенда о деве из благородного рода, которая вывела на поле боя армию вассалов, без трепета приняв на себя роль Повелителя Битвы. Всего несколько резких команд, и Фанга бережно, чтобы не испугать, берут на руки, а мама уже сидит на стуле, резво притащенном лакеем. Еще одна команда, и тот же лакей стремглав несется к лимузину, как к ближайшему месту хранения аптечки. В тоже мгновение Ньонг оказывается стоящей на коленях рядом со мной, быстро и внимательно осматривая мои раны и осторожно ощупывая пострадавшую ногу. Еще через минуту в парк устремляется целая команда слуг с приказом найти котенка неимоверно редкой и дорогой породы, мама получает порцию сердечных капель, а папа рюмку крепкой сливовицы. Меня бережно тянут вверх ее сильные, но нежные руки, а сама Ньонг облегченно вздыхает: "Все цело", заодно успокаивая и родителей.

Спустя десять минут ничто не напоминает о происшествии, и я, приведенный в порядок, в новом костюме, уже подхожу к лимузину.

Позже, слушая оперу, я несколько раз отрывался от происходящего на сцене волшебства, переводя взгляд на сидящую рядом Ньонг. Я до сих пор не мог полностью осознать тот факт, что под видом моей тихой скромной женушки скрывается такая властительница, железной рукой управляющая домом и слугами. Уж сколько раз она приоткрывает мне эту завесу, а я все не могу поверить увиденному. Кажется, мы, мужчины, верим лишь в то, что нам хочется видеть в наших женщинах.

Тхань Ти Фаннизе:

Рэйко лежал на кровати, на спине, обнаженный и возбужденный, и ждал, когда я всласть отнаслаждаюсь его мучениями и разрешу ему кончить. Я же любовалась капельками пота над губой, выгибающимся и извивающимся телом и, главное, проказливыми чертенятами, иногда мелькающими в умоляющем взгляде лисенка… Да, после разговора по душам все стало значительно проще и легче. Как будто снова вернулись те дни, когда Рэйко был разнообразным, игривым, непосредственным мальчишкой. Сейчас он всем своим видом изображал развратного лисенка, терпящего страшные муки.

Я уселась на него сверху и ласково провела пальчиками по связанным над головой рукам, от запястий – вниз, нежно… едва касаясь подушечками пальцев… чтобы тело подо мной начало выгибаться и крутиться еще активнее…

- Тьюююди…

Я наклонилась и положила одну руку ему под поясницу, а второй начала рисовать по головке члена круги… Мысленно сшивая аккуратную дыру в энергооболочке, создавая из своей энергии пробку и давая возбужденному лисенку накопить своей, как можно больше… больше… еще больше… я ласкала его член, гладила, водила вдоль него пальчиком, сжимала в кольцо и скользила по нему вверх и вниз… при этом изысканно-садистски в самые последние секунды приостанавливаясь, чтобы увидеть мученически-умоляющее выражение и услышать разочарованный стон, и спустя минуту-другую начать возбуждать по новой…

Наконец молодой организм обхитрил меня, и густая белая тягучая жидкость выплеснулась на волю, вместе с огромным фонтаном энергии, вкусной, возбуждающей, приятно-родной…

Рэйко… Если бы он был нормальным и полноценным…

- Иди прими душ, и поедем к одному моему знакомому, - я быстро отвязала лисенка от кровати и встала, поправляя платье.

Рэйко попытался сфокусировать удивленно-мутный взгляд:

- Прямо сейчас, тьюди? – он взглянул в окно, где уже давно стемнело.

Но я, несколько недель назад, еще только начиная экспериментировать с лисенком, созванивалась с этим моим "знакомым", самым лучшим в Столице специалистом по подобным проблемам, и он сказал, что прилетает домой за полночь. Этим он хотел подчеркнуть свою занятость, но я собиралась проявить наивность и воспользоваться его неосторожностью, чтобы показать ему Рэйко именно сейчас. Потому что завтра я снова забуду, замотаюсь и буду только тихо злиться на безвкусность изливаемой на меня энергии до следующей вот такой вот игры.

- Да, именно сейчас. Приводи себя в порядок, быстрее.

- Хорошо, тьюди… - Рэйко искоса хмуро посмотрел на меня, недоумевая, но замолчал. Быстро принял душ, влез в джинсы и футболку, причесался и присел рядом со мной на кровать: - Я готов.

Я как раз нашла нужный нам адрес, отложила планшет и кивнула в сторону двери:

- Ну, тогда пошли.

Через двадцать минут я звонила в дверь квартиры, в которой жил нужный нам специалист.

- Кого, через забор его побери, принесло так поздно?!

- Добрый вечер! – как можно непринужденнее улыбнулась я уже довольно немолодому рассерженному мужчине в тренировочных штанах и шлепанцах. - Я Тхань Ти Фаннизе, помните? Вы говорили, что свободны только после полуночи…

- Герцогиня Фаннизе? Какая честь, - в голосе мужчины мило сочетались едва сдерживаемая злость, легкое подобострастие и ехидство. – Чем обязан?

Я подтолкнула вперед Рэйко.

- Посмотрите моего чонянлинь, пожалуйста.

Увидев на шее лисенка ошейник, мужчина скептически поджал губы и наморщил брови. Или осуждал, или недопонимал… Не важно.

Он сразу развернул Рэйко спиной к себе и начал гипнотизировать именно там, где я руками постоянно нащупывала эту проклятую дырку.

- Я смогу это залечить, но мальчишка обойдется вам весьма недешево. И потом, по моим ощущениям, у него нарушена только накопительная функция, а вот передавать и впитывать он может по- прежнему. Значит, свою задачу, подпитывание вас энергией, он выполняет. Зачем вам подвергать себя лишним тратам, а парня сложным манипуляциям?

Рэйко кинул на меня быстрый, напуганно-напряженный взгляд, и в сердце что-то кольнуло, заныло…

- Я хочу, чтобы вы его вылечили! И мне все равно, сколько это будет стоить!

Лисенок состроил какую-то удивительно виноватую мордочку и едва слышно прошептал:

- А то, что хочу я, имеет значение?

Святой Нан Люнь!

- Конечно, имеет, - две пары глаз уставились на Рэйко, и он, тяжело вздохнув, пояснил:

- Я читал о вашем методе, тьюзи. Я… Я не хочу вспоминать, при каких обстоятельствах это … это со мной произошло!

- Как пожелаете, молодой человек… Удачного вам вечера и спокойной ночи! – мужчина раскрыл входную дверь и сделал приглашающий жест в сторону лестничной площадки.

Мы вышли, молча, спустились по лестнице вниз и, только помогая мне сесть в аэрошку, Рэйко, рвано выдохнув, прошептал:

- Простите, тьюди… Я… Я опять все испортил…

- Нет, это ты меня прости, лисенок, - я ласково растрепала ему волосы. - Я должна была сначала с тобой посоветоваться…

- Да нет же! Не должны были! – вдруг почти выкрикнул Рэйко. – Вы все делаете правильно! Заботитесь обо мне. А я… Вам же не нравится, что я такой… Вы хотели меня исправить, а я раскапризничался. Просто… Вы не понимаете! Это… Это произошло после того, как мы переехали из нашего старого дома. И… Все сразу… И гибель родителей, и пожар, и потом… что-то еще, что я очень не хочу вспоминать! Очень! Простите… И… Я сейчас!

Рэйко снова вбежал в дом, пробыл там минут десять и снова вернулся ко мне:

- Я договорился с ним. Он будет меня лечить потихоньку. Если, конечно, вы еще не передумали… И… Это и правда будет очень дорого.

- Деньги для того и созданы, чтобы их тратить, - улыбнулась я лисенку, немного смущенному, но, по-моему, очень довольному тем, что он сможет стать нормальным чонянлинь.

Мкхарт 17

Год металлической курицы (12057)

Конг Си Линь:

Все хорошее, впрочем, как и плохое, рано или поздно, заканчивается. Закончился и мой незапланированный отпуск, приуроченный к медовому месяцу моих друзей. Хон и Санг вернулись в столицу вчера вечером, веселые, загорелые, постоянно поддевающие друг друга. В глаза бросалась их взаимная привязанность, необъяснимая словами уверенность в своем партнере, которая чувствовалась в каждом движении и взгляде. Эти двое явно были созданы друг для друга. Счастливые. Я с легкой грустью представил на их месте себя и Тхань. Если бы они еще и в энергетическом плане были настолько совместимы…. Но, идеала не бывает, зато я по-прежнему могу рассчитывать на помощь Санг.

- Конг! Ко-о-онг! Вернись в наш мир, шеф! - врезался в мои размышления бодрый голос Хона. - Ты помнишь, что завтра за день?

- Начало рабочей недели, я полагаю, - я перевел взгляд на радостно улыбающуюся Санг. - А что, некоторые бездельники заотдыхались настолько, что не помнят дни недели?

- Ну, тут с тобой трудно поспорить, - согласился мой друг, - только, помимо прочего, завтра еще и собрание Дотьяна и его компании, и мы имеем возможность все это послушать. Или тебе потом запись принести?

- Нет, я буду. Запись пригодится потом, для повторов и анализа. Но первое впечатление я хочу получить, слушая их онлайн.

- Так вот куда ты летел, сломя голову! - наигранно возмутилась Санг. - Как же, жена уже надоела, пора бы и поработать!

- Уймись, милая, - Хон подтянул жену поближе и коротко чмокнул в щеку. - Ты же и сама уже заскучала от безделья, скажешь, я не прав?

- Прав, прав, - Санг вернула мужу поцелуй. - Но поворчать-то я могу?

Ближе к полудню следующего дня в моем офисе появился Хон, несущий в руках небольшой чемоданчик. Пройдя в зону отдыха, он недолго повозился возле огромного экрана видео установки, и через некоторое время на мониторе появилось изображение роскошного зала для совещаний.

- Нам удалось помимо микрофона впихнуть туда и портативную камеру, - пояснил Хон. - Так что будем не только слушать, но и смотреть. Правда, зона охвата маловата, и показывает далеко не всех, но список участников мы без проблем получим у портье, а ключевые фигуры точно сядут в зоне видимости, во главе стола.

Спустя некоторое время Санг доложила о прибытии герцогини Фаннизе с тьюзи Йонжем. Уже через пару минут все было готово, мы удобно расселись перед огромным экраном. Трансляция уже пошла, и еще несколько минут мы наблюдали суету отельной прислуги, деловито расставляющей стаканы и бутылки с водой на столе. Наконец, в изображение вплыло румяное лицо завербованного нами менеджера. Величаво осмотрев зал совещаний, тот зачем-то поправил стопку чистой бумаги, прошелся вдоль стола и удовлетворенно кивнул.

- Зыонг, сообщи тьюзи Доншойю, что все готово, они могут начинать.

- Обратите внимание, какой звук, а?! - с гордостью заметил Хон. - Не зря мои парни старались!

Тем временем в динамиках послышался шум. Еще несколько минут мы смотрели, как представители аграрной партии рассаживаются вокруг стола совещаний, пытаясь одновременно соблюсти свою внутреннюю иерархию и занять место поближе к председателю. Сам Си Дотьян невозмутимой глыбой возвышался во главе стола, величаво оглядывая суету своих соратников. Наконец все присутствующие заняли свои места, и совещание началось.

- Добрый день, уважаемые соратники, - густой голос дородного герцога наполнил зал совещаний, - я рад, что вы все нашли время и возможность присутствовать на нашем собрании. Не буду тянуть время и испытывать ваше терпение, поэтому сразу приступим к делу. Как вы знаете, сейчас наша партия испытывает не лучшие времена. Нет, конечно, никто из нас не голодает, и наш бизнес тоже весьма стабилен, но, размениваясь на мелкие финансовые операции, мы совсем упустили из виду главное: политическую власть. Кто из вас вспомнит, когда последний раз нам удавалось протолкнуть закон в поддержку нашей отрасли? Когда мы смогли повлиять на принятие решений на государственном уровне? Последним, кому это удалось, был покойный Си Фаннизе. И посмотрите, куда мы скатились?! После удачной операции, проведенной молодым Си Линем на Нумекре, все политические дивиденды оказались в руках промышленников! Мы стремительно теряем влияние, уступая этим выскочкам во всех значимых вопросах! Последней каплей стал демарш этой девчонки, новоявленной герцогини Фаннизе, утащившей за собой целый ряд молодых предпринимателей и политиков. Скоро мы из самостоятельной силы превратимся в обычную прислугу, выполняющую заказы промышленной партии и не имеющую никакого влияния! Кто-то хочет с этим поспорить?

- Да, Тхань, смотри и учись, - протянул я. - Уж чего-чего, а опыта этому господину не занимать.

Тхань вопросительно взглянула на меня, требуя пояснений.

- Ну, смотри: он обозначил проблему, которая зацепит каждого участника этого сборища, четко назвал противников, а это я, ты и остальные члены нашего альянса. Сейчас он даст своему стаду вдоволь наораться, а когда они зайдут в тупик, укажет выход из ситуации. Умелый, грамотный и хитрый вождь. Жаль только, что его энергия направлена против нас.

События на экране тем временем развивались в полном соответствии с моим предсказанием. Представители аграрной партии обменивались фактами, подтверждающими правоту их лидера, вспоминая реальные и выдуманные обиды, якобы причиненные им злобными промышленниками. Доншой, откинувшись на спинку кресла, неторопливо цедил минералку, наблюдая за тем, как его соратники убеждают окружающих и самих себя в его правоте. Временами слышались выкрики наиболее экзальтированных партийцев, предлагавших свой выход из ситуации. Дав собранию покипеть еще несколько минут, Си Дотьян отставил стакан и вновь выпрямился в кресле.

- Итак, уважаемые тьюди и тьюзи, - голос Доншойя перебил спорящих, властно приковывая внимание к себе. - Как видите, ситуация крайне непростая, и решение этой проблемы может потребовать от нас всех наших сил и финансов. Если вы посмотрите по сторонам, вы увидите, что здесь присутствуют далеко не все члены нашего союза. Почему, спросите вы? Потому, что здесь собрались лишь те, кому я рискну доверить крайне серьезную тайну.

Си Дотьян облизал губы и обвел взглядом собравшихся. Что и говорить, пожалуй, он был одним из лучших ораторов, которых я когда- либо слушал. Гнетущая тишина по ту сторону экрана заставила замолчать даже нас, прервав наши комментарии и обсуждения. Наконец, когда напряжение достигло максимума, этот манипулятор разомкнул губы и негромко заговорил:

- У меня есть точная информация, что дни нашего монарха, да будут милостивы к нему небеса, сочтены. Император смертельно болен, и вопрос окончания его правления - дело нескольких недель, не больше.

Неожиданное известие потрясло всех присутствующих. Да и мы были в состоянии, близком к шоку. Откуда у него такие сведения? Знает ли отец? Кажется, спокойные дни окончились, и нас ожидают очередные потрясения.

- Главный вопрос сейчас, - вновь подал голос Си Дотьян, - это вопрос престолонаследия. Если нам удастся протащить на трон нашего ставленника, мы сможем восстановить утраченные нами позиции, с лихвой вернув свои доходы и влияние. Но для этого придется постараться. Как известно, четко указанного наследника престола у нас нет. Ближайшие члены королевской фамилии - двое племянников короля, дети его покойного брата. Но ни один из них не является дойнянем. Мы имеем значительное влияние на окружение и мать этих молодых людей, и в случае успеха я могу твердо сказать, что на троне сидит наш человек.

- А как же промышленный союз? - раздался чей-то выкрик из зала. - Думаете, они будут сидеть сложа руки и наблюдать, как мы отбираем у них власть?

- Нет, - улыбка Доншойя больше напоминала оскал, - я так не думаю. И для того, чтобы их отвлечь, мы проведем громкую операцию на бирже, серьезно потревожив состояние герцогов Си Линь. Думаю, это отвлечет их от политики на какое-то время. На сегодня все. Предлагаю создать инициативную группу, которая будет координировать наши действия.

Далее Си Дотьян назвал несколько людей и предложил им встретиться завтра, уже в столице, для организации мероприятий. На этом собрание было закончено, и народ, изрядно пришибленный свалившейся на них новостью, начал расходиться.

Да, мы поступили правильно, оставив этот клуб. Одна только возможность услышать этот разговор с лихвой компенсировала все затраты и хлопоты.

- Итак, дорогие мои, - начал я, - дело приобретает нешуточный оборот. В связи с этим я предлагаю следующее: я немедленно переговорю на эту тему с отцом, а он уточнит через свои связи во дворце, насколько правдива эта новость. Хон, - мой друг встрепенулся, внимательно глядя на меня, - делай что хочешь, но я должен знать, какую гадость эти господа решили устроить нам на бирже. Не мне тебя учить, подкуп обслуги, жучок в тарелке с салатом - я согласен оплатить любые твои расходы, но узнай, что они затевают. Я, помимо прочего, проведу несколько учений войск и под видом плановой замены подтяну сюда ветеранов с Нумекры, так, на всякий случай. Йонж, я рассчитываю на твою помощь Хону, - старый оперативник согласно склонил голову.

- Конг, а я? - подала голос любимая, до этого внимательно слушавшая мои распоряжения. - Мне чем заняться?

- Тхань… - я задумался. - Ты пока занимайся делами своего герцогства. Когда нам понадобится твоя помощь - я сразу скажу, ладно? Если информация о болезни короля подтвердится, ты примешь участие в поиске нашего кандидата в правители. Думаю, пока на этом остановиться. Время не терпит, за работу, прекрасная тьюди и уважаемые тьюзи!!!!

Проводив гостей, я велел Санг срочно связаться с офисом отца и договориться о немедленной встрече. Спустя пять минут девушка доложила, что старший герцог Си Линь с самого утра уехал во дворец короля. Странно, неужели до него тоже дошли какие-то известия? Чтобы отвлечься от терзавших меня сомнений, я решил заняться делами. Организация учений и грядущая передислокация войск с Нумекры требовали серьезной подготовки и тщательного планирования. Через час в конференц-зале моего офиса собрались все руководители отделов и направлений моего концерна. Предстояло обсудить слишком многое.

День клонился к своему окончанию, когда я, наконец, покинул зал совещаний. Несколько часов, потраченных на планирование, выработку и организацию мер по обеспечению безопасности экономики герцогства, не прошли даром. Кажется, нам удалось предусмотреть все возможные варианты атаки на наш клан. На торговые и фондовые биржи в дополнение к штатным командам брокеров добавились аналитики центрального банка провинции, все силовые структуры герцогства начали мероприятия по приведению в полную боевую готовность, а в космопорте началась подготовка к перевозке значительного количества войск. Небольшую тревогу вызывал таинственный план наших оппонентов, но, кто предупрежден, тот вооружен.

Едва я рухнул в уютные объятия своего кресла в офисе, как на мониторе коммуникатора появилось изображение отца. Папа смотрел на меня с тщательно скрываемой тревогой во взгляде.

- Сын, - голос отца выдавал охватившее его напряжение. - Я жду тебя дома. Срочно. И распорядись об увеличении охраны, как тебя с семьей, так и твоих людей.

- Хорошо, папа, я скоро буду.

Едва я появился в дверях усадьбы, как тут же оказался в нежных объятиях Ньонг. Супруга коротко чмокнула меня в щеку и пошла рядом со мной.

- Герцог ждет тебя в каминном зале, дорогой. Знаешь, он показался мне очень озабоченным. Что-то случилось?

- Нет, дорогая, - ответил я. - Пока ничего не случилось, но тебе, в любом случае, не стоит бояться ни за себя, ни за нашего сына. Все будет хорошо, поверь.

- Раз ты так говоришь, значит, что-то все- таки случилось, - вздохнула она. - И я знаю, что ты защитишь нас с Фангом.

Отец сидел в старинном кресле, развернутом к камину, сосредоточено глядя на языки пламени. Чувствовалось, что сейчас его мысли блуждают где-то далеко отсюда. Ньонг еще раз поцеловала меня и закрыла дверь за моей спиной, оставляя нас с отцом одних. Я прошел по густому ворсу ковра и сел в соседнее кресло.

- Папа? - отец вскинул голову, переводя взгляд на меня. - Ты хотел меня видеть?

- Да, сын. Сегодня я был во дворце, имел очень серьезный разговор с королевой.

То, что моего отца и императрицу связывают дружеские отношения, знали многие. Но не многие знали, что эта дружба началась много лет назад, когда молодой наследник и будущая королева были еще детьми. Этим двум людям удалось пронести свою привязанность через всю жизнь, и, несмотря на все дворцовые интриги, заговоры и противостояния, сохранить доверительные отношения.

- Дай угадаю, пап, речь шла о скорой смерти короля? - не удержался я.

Лицо отца выражало искреннее удивление.

- Откуда ты знаешь? На сегодняшний день это самая тщательно охраняемая тайна.

- Видимо, не такая уж она и тайна, раз об этом судачат на собрании аграриев, - криво улыбнулся я. Видя удивление отца, я пояснил:

- Мне удалось прослушать совещание, которое проводил Си Дотьян с наиболее доверенными союзниками. Помнишь, я рассказывал тебе про гольф-клуб?

- Да сынок, припоминаю. Вижу, что когда придет мое время, я смело могу оставить на тебя все дела нашей семьи. Так что решили эти заговорщики?

- Доншой решил делать ставку на племянников короля. Все трое не дойнянлини, но если ему это удастся, то он получает, по сути, ручного монарха на троне, всецело преданного ему душой и телом. Нам, чтобы отвлечь от закулисных махинаций, собираются создать некоторые трудности на биржах. Я жду серьезную финансовую атаку на наши предприятия.

Услышав о предпринятых мною мерах, отец замолчал и некоторое время с гордостью смотрел на меня. Затем он вновь настроился на деловой тон.

- Доншой играет очень по-крупному, но в случае успеха и вознаграждение будет просто фантастическим. Случаи, когда на престоле оказывался чонянлинь, можно пересчитать по пальцам, да и то, это были прямые наследники королей, и правили они весьма не долго. Но, грамотно сыграв на идеях толерантности, ухода от замшелых традиций и прочих новомодных идеях о всеобщем равенстве и братстве, Дотьян вполне может провести эту авантюру. И, что самое неприятное, у нашего альянса нет никакого влияния на семьи предполагаемых наследников.

- И что ты предполагаешь противопоставить этим планам?

Отец слегка потянулся и взял со стоявшего рядом столика бокал вина.

- Нам придется идти от противного. Всеми доступными нам средствами долбить лозунгами о традициях, скрепляющих наше общество, о заветах предков и недопустимости появления зависимых чонянлинь на троне. На самом деле, при сытой и стабильной жизни, не так уж много людей жаждут перемен, поэтому наши позиции здесь выигрышней, чем у Доншойя с его прикормленными наследниками. Более того, у меня есть идея, кто займет место на троне, потеснив племянников короля.

- И кто же это будет? - вопрос действительно заинтересовал меня не на шутку. Прямых родственников дойнянлиней у короля не было, а для выдвижения нового монарха и смены правящей династии требовался Великий Хурал с участием всего высшего дворянства.

- Наша императрица с большой неохотой рассказала мне, что в свое время у Его Величества была небольшая интрижка с одной из ее фрейлин. Было это весьма давно, фрейлину она уволила, скандал позабыт, но от этой связи у короля появилась внебрачная дочь. Где сейчас эта бастардка, чем занимается и как живет, она не знает, но точно известно, что девочка родилась дойнянлинь. Если получится найти ее, то ее шансы на трон будут гораздо выше, чем у ставленников Доншойя.

- Да уж, папа, задачку ты выдал! Где ее сейчас искать, через столько-то лет? - поразился я.

- Не волнуйся раньше времени, сынок, - тонко улыбнулся отец. Нам известно, как выглядели ее родители. Смоделируем ее предполагаемую внешность, поднимем старые картотеки, счета и прочую бухгалтерию. Ничто не проходит бесследно, где-то же она с матерью жила, где-то держала счет в банке. Да, задача очень сложная, но нет ничего неразрешимого, не так ли, сынок?

- Хорошо, я все понял. Завтра же с утра проведу совещание с полицией и службой безопасности, и договорюсь о подобных действиях со стороны наших союзников.

Мы с отцом замолчали, глядя на пламя, скачущее по поленьям в камине и размышляя, что еще можно предпринять в этой ситуации.

Тхань Ти Фаннизе:

После того как я узнала, что нашему любимому монарху осталось жить меньше месяца, настроение у меня резко испортилось. К тому же Конг очень недвусмысленно дал понять, что мне не стоит лезть в дела мужчин, а надо идти заниматься чем-нибудь полезным… например… герцогством. А они пока все решат между собой.

Нет, надо быть честной, мне нравилось так жить! Мне было спокойно и уютно за широкой сильной спиной Конга, хотя у меня и не было никакого права там отсиживаться. Он должен был оберегать свою семью, родителей, жену… Нет, я была уверена, что Конг никогда не сможет отодвинуть меня и сказать: «А теперь, любимая, иди и решай свои проблемы сама!» Но я не хотела ставить его перед выбором, о ком заботиться в первую очередь – обо мне или о Ньонг с сыном. И именно поэтому я должна была делать что-то полезное. Быть равноправным партнером, а не оберегаемой любимой женщиной. Конечно, второе приятнее, но… Я герцогиня Фаннизе, а не вторая жена наследника Линь. Самостоятельная и самодостаточная женщина в самом расцвете сил.

В одном Конг был прав – хлопот у меня и без всех этих новых проблем хватало. Руководить целым герцогством сложно, особенно в моей ситуации, когда доверять можно было только Вьену, брату и еще паре десятков человек. Подвластные графства управлялись в основном мужчинами, часть из которых приходилась мне родней, часть мечтала породниться, а часть… часть вполне могла претендовать на мое место. Отца они уважали, но не меня, девчонку, недавно закончившую Университет и прославившуюся только своей связью с Линями и тем, что вышла из древнейшего Союза Аграриев, в котором состоял еще мой прадед, и прапрадед, и прапрадед моего деда!

Я чувствовала себя как-то странно и непривычно. Монг называл такое состояние «шлея под хвост попала». Надо отметить, что ему шлея попадала гораздо чаще, чем мне. Но зато он умел ее контролировать и справлялся с этим довольно успешно. Конечно, не считая двух последних «подвигов», когда он то присутствует рядом с взрывающимися машинами, то вообще пытается проникнуть в закрытый клуб нашего дедушки и попадает к бойнмау.

Я, после возвращения брата живым и здоровым, долго молилась всем известным мне Святым за то, что Монг наткнулся именно на несчастного, поклявшегося не причинять зла всем моим родственникам. Любой другой выпил бы моего брата досуха и все… ВСЕ!

Дома меня ждали Монг с Тэнко и Рэйко. Я просто физически ощущала, как разматывается тугой кокон, в который замотал себя мой лисенок, и оттуда все чаще высовывалась его милая шаловливо-хитрая мордочка. Он уже не изображал беспрекословное повиновение и облагодетельствованную невинность.

Раньше я считала, что он ведет себя так из-за своего комплекса неполноценности, но тогда он просто должен был восторженно возвопить от радости, узнав, что его будут лечить. А он ведь в итоге согласился практически ради меня и своего чувства вины. Вот именно оно-то его и грызло изнутри. То, что он мне «навязался», воспользовавшись удачным моментом. Смешной лисенок!

Вечером, после большого семейного празднования, на котором род Фаннизе увеличился еще на три человека, мы долго сидели и болтали. Это так напомнило мне мои ежедневные посиделки с братом, что я решила восстановить традиции домашних ужинов в кругу самых родных мне людей. Теперь их было трое, потому что, хочу я этого или нет, но брат без Тэнко представлял теперь странное зрелище половинки чего-то целого и прекрасного. Это было редкое в наше время единение душ, тела и разума. Мало того, оба были очень сильными энергетически и продолжали постоянно развиваться.

Последним их достижением был мощный фаербол, чуть не спаливший вчера всю их квартиру. Монг утверждал, что огненный шар родился спонтанно, когда они занимались сексом и думали о чем угодно, только не о нем. Но выражение лиц у этой парочки было такое, что сразу становилось понятно – думали!

Когда наша энергия начинает обретать плоть, огненную или водяную, или даже привкус этой плоти – жар или холод, то есть переходить с ментального уровня на физический – это означает, что дойнянлинь достиг мастерства мага.

Энергия Конга замораживала, особенно когда он злился. Все Фаннизе сверкали и обжигали. Тэнко, понятное дело, тоже был огненный мальчик. Но фаербол, пусть лишь во время сильного сексуального энергетического выброса… это все равно было потрясающе!

В Университете преподают тонус-менеджмент, то есть искусство управлять своей энергией, как одним из важных жизненных ресурсов, взаимодействовать с ней. К тому же у нас с Монгом с детства был личный учитель. Но Тэнко развивался без всякого присмотра, спонтанно и стихийно, и при этом был уже сейчас равен мне по силе. А если бы в него вложили столько же знаний, сколько и в меня? Так что я, как можно скорее, планировала передать сладкую парочку в руки одного из лучших магов-практиков и посмотреть, что через годик-полтора из них получится. А то спалят же нечаянно во время бурного оргазма и квартиру, и дом… и половину Туиджи.

Сначала я рассказала парням печальную новость о скорой смерти нашего монарха. Мою скорбь в полной мере разделить не смог никто, но хоть сразу сообразили, что в стране могут возникнуть массовые волнения, и повели себя точь в точь как Конг! Даже хуже!

- Тьюди, может быть, вам стоит на некоторое время покинуть столицу?

- Да, Тхань, Рэйко прав! Давай, ты поедешь, отдохнешь немного на природе?

- Да пошел ты! Никуда я не присоединюсь!

Дальше брат и Тэнко бурно препирались на тему того, кто куда должен поехать и кто куда пойти, а Рэйко опустился передо мной на колени и, преданно заглянув в глаза, попросил:

- Ну, пожалуйста… Что вас сейчас держит в Туиджи? Я уверен, что тьюзи Линь свою семью отправит в самое дальнее поместье. И вам тоже надо уехать!

- Позволь мне самой решать, где находиться! – я постаралась ласковым тоном сгладить резкость фразы, но лисенок, по-моему, и так не обиделся бы, настолько ему хотелось вывезти меня из города.

- Тьюди! Вы – женщина… - Рэйко произнес эту фразу примерно с той же интонацией, с какой взрослые говорят своим детям: «Ты еще маленький…»

- И что же? – я честно старалась не злиться, и, может быть, все удастся решить более-менее мирно. Еще бы забыть про шлею, щекочущую у меня под хвостом!

- Вы же воевать не будете, правильно? Вы же политик…

- Вот именно! Я – политик. А тут планируется смена власти. Причем следующий монарх может оказаться угрозой для меня, моего союза, союза моего мужчины… Понимаешь?!

- И чем вы лично сможете этому помешать? У вас же нет своего претендента на трон.

- Тут ты прав, - я грустно вздохнула. – Но зато я могу помешать избранию тех, кто меня не устраивает.

Рэйко тоже грустно вздохнул, но явно по другому поводу.

- Тьюди… А может ну ее, политику эту, а? Вы красивая женщина… Очень красивая. Может быть, вы займетесь герцогством, домом, замуж выйдите…

Шлея напомнила о себе зудящей болью, натирая нежное и уже растревоженное место, которое, фигурально говоря, находилось у меня под хвостом, а на самом деле было спрятано где-то глубоко в душе. Дом. Замуж. Семья. Дети… «Иди займись чем-нибудь, женщина, пока мужчины будут решать важные дела». Да я бы с радостью! Если бы смогла кому-то довериться. Если бы нашла достойного кандидата на роль мужа. Если бы… Хотя все равно политика никуда бы от меня не делась, нравится она мне или нет. Но хотя бы какую-то часть управления герцогством взял бы на себе мужчина. Муж.

Я посмотрела на Монга, злобно сверкающего глазами на Тэнко и пыхтящего от возмущения. А вот его противник был совершенно спокоен и даже улыбался, любуясь на моего брата.

- Дурашка ты у меня, чонянька!

Вот бы у Тэнко было бы такое же образование, как у Монга… Как бы эти двое могли бы мне здорово помочь! И мужа тогда надо было бы искать только по одному признаку – хорошие гены. И все. Только гены. Только продолжение рода. И потом лишь ежемесячные выплаты на содержание, как моей матери.

Раньше-то я думала, что Монга придется отдать в семью жены. А теперь… Теперь он остается со мной. Мало того, теперь у меня есть Тэнко, которого надо будет срочно отправить учиться. Срочно! И заодно присматриваться. Постоянно присматриваться. И если не подведет и выучится… Не доверяя Тэнко, я не смогу полностью доверять брату. Они же теперь как сиамские близнецы, попугаи-неразлучники.

Я посмотрела на притихшего у моих ног Рэйко. Его бы тоже не помешало отправить учиться, причем не слишком афишируя, чтобы для всех он как можно дольше оставался неотесанным парнем с улицы.

- Лисенок, а как ты себе представляешь отношения с моим будущим мужем?

Рэйко посмотрел на меня совершенно чистыми и ясными глазами:

- Как вы прикажете, тьюди, такими они и будут.

- И ревновать совсем-совсем не будешь? – я с улыбкой растрепала лисенку волосы, ожидая его ответа.

- Буду, - кокетливо засмущался он, но потом сообразил, что я сменила тему и начал по новой: - Так вы согласны уехать на время из столицы?

- Нет, – категорично и резко ответила я, и Рэйко, вздохнув, замолчал.

Мы спокойно поужинали, переглядываясь друг с другом и ощущая, как тихо спадает скрутившее нас напряжение. И тут Монг, любитель истории, решил вдруг вспомнить, что когда в прошлый раз страна осталась без наследника, началась Седьмая Братоубийственная Война, длившаяся целых десять лет.

Я не на шутку разозлилась:

- Никакой войны не будет! Конг сделает все возможное, чтобы решить проблему мирным путем. Он сумел усмирить бойнмау, и Дотьян со своими подпевалами ему даже в подметки не годится.

Я выскочила на улицу, чтобы проветриться и немного успокоиться. Если бы я на самом деле была так уверена в нашей быстрой победе, как только что выкрикнула мальчишкам…

Конг хитрый и расчетливый политик, умный и храбрый полководец (а еще потрясающий любовник…), но… мать двоих из претендентов на престол старшая сестра Доншойя Си Дотьяна, а жена третьего из претендентов - дочь одного из его подпевал. Союз Аграриев озлоблен, а их предводитель старше нас и опытнее. А, главное, нам некого предложить взамен. У нас нет своего кандидата на престол!

Святой Нан Люнь, только бы не война…

Тут во двор вышел Монг:

- Тхань, извини. Я не хотел тебя злить… Просто, мы все волнуемся за тебя.

- Я все понимаю. Но и ты должен понимать, что сбежать и тихо отсидеться в кустах – это не выход.

- Почему? – изумление у Монга было совершенно искренним. – Конгу тоже будет легче, если ему не надо будет переживать еще и за тебя…

Шлея очередной раз дернулась, и я превратилась в неуправляемую молодую кобылицу. Лягнула напоследок брата:

- А мне будет спокойнее, если не надо будет переживать за тебя. Так что завтра ТЫ уезжаешь в наше самое дальнее поместье. Можешь идти собираться!

И вылетела со двора на широкую улицу, хлопнув калиткой со всей дури, запрыгнула в первую попавшуюся аэрошку и полетела куда глаза глядят.

Мкхарт 18

Год металлической обезьяны (12056)

Пауль вышел из школы и направился вдоль аллеи в сторону, абсолютно противоположную дому. Хотелось вот так вот идти и идти и ни о чем не думать. Ни о записи в профиле социальной ученической сети, сделанной сегодня классным наставником («Ваш мальчик сорвал урок и нахамил учителю»), ни о вызове в районный филиал Министерства по контролю за жизненной энергией («Кьентрен») в связи с очередным неконтролируемым выбросом агрессии. И уж тем более не хотелось представлять лицо матери, когда она узнает эти последние новости. Посмотрит на вызов, прочтет запись с планшета и, тяжко вздохнув, медленно опустится на стул…

Она почти все время сейчас проводит на кухне. То готовя завтраки, обеды и ужины ему, отчиму и сестре, каждому отдельно и в разное время. То убирая со стола и моя посуду, потому что посудомоечной машины на этой съемной квартире не оказалось. Мама очень устает и Паулю ее до слез жалко. Он делает все что в его силах, чтобы мама не расстраивалась, помогает во всем… Но контролировать эти всплески становится практически невозможно. Одно неверно сказанное слово и у него какое-то короткое замыкание в голове происходит. Учителю еще повезло, что Пауль ему просто нахамил. В прошлой школе он полез драться.

Опять, кстати, придется переезжать, менять школу, снимать другую квартиру, искать сестре новый садик… Как все надоело! Ему самому уже надоело скрываться, а уж как от этого наверное устали и отчим, и мать… и сестра… С ее-то общительным добродушным характером она уже наверняка любимица воспитательницы и звезда группы детсада, с кучей подруг и друзей. Нет! Надо набраться мужества и дойти до Кьентрена. Пусть процедура обследования очень унизительная, и наверное, для шестнадцатилетнего подростка она будет более унизительна, чем для тринадцатилетнего.

Именно в тринадцать у Пауля произошел первый сильнейший выброс энергии и именно тогда он узнал, что его настоящий отец не просто сбежавший от матери и исчезнувший в неизвестном направлении трус, испугавшийся ответственности, а чонянь с Мкхарта. И о том, что, к сожалению, надежда матери, что Пауль, как полукровка, получится обычным человеком, не оправдались.

- Проходите, молодой человек, – улыбнулся стоящий у входа в здание мужчина-киборг в зеленой строгой форме, широко распахивая перед Паулем двери районного Кьентрена.

Призрачный шанс развернуться и сбежать остался позади, как только дверь с грохотом захлопнулась за спиной. Во время прохода через турникет его наверняка полностью просканировали: и физическое состояние, и биоэнергетическое, и фотографию сделали. Зубы не выстукивали барабанную дробь только потому, что были плотно сжаты из последних сил. Руки сжались в кулаки, а планшет в сумочке начал попискивать, сообщая об учащении сердцебиения владельца. Отчим установил на нем программу по отслеживанию состояния Пауля, чтобы тот имел шанс взять себя в руки и расслабится. И мать, и отчим не очень понимали, как происходит выброс энергии и что его провоцирует, и считали, что систематический контроль, занятия йогой и медитацией, регулярные обливания холодной водой и плавание будут поддерживать нервную систему Пауля и все когда-нибудь наладится. И только он сам знал, что ничего не наладится. Он мог часами сидеть в позе лотоса и дышать медленно и равномерно, а потом встать и пойти набить морду какому-нибудь хорошему парню. Совершенно не желая этого! Просто Паулю вдруг могло показаться, что тот на него косо посмотрел.

- Вы в первый раз у нас, молодой человек? – широкая улыбка во все тридцать два зуба и при этом полное отсутствие эмоций на лице выдавали в красивой эффектной блондинке еще одного киборга.

В месте, куда постоянно приходят необученные агрессивные чоняни-полукровки типа Пауля количество живых людей среди обслуживающего персонала, естественно, должно было быть минимизировано.

- Да… Эм… Нет… Я обследовался три года назад, но под другим именем и фамилией. Запросите результаты обследования Рихона Краузье.

Девушка, даже не потрудившись изобразить на лице изумление, подошла к висящему во всю стену экрану и на виртуальной клавиатуре набрала запрос. Не прошло и минуты, как результаты обследования тринадцатилетнего Пауля высветились на экране.

- Отличные показатели, молодой человек! – киборг восхищенно прицокнула и повернулась в сторону мальчика: - Идите в кабинет номер семнадцать, это на втором этаже. Там вас уже будут ждать.

Пауль:

Я решил вместо секундного прыжка в лифте подняться по крутой винтовой лестнице, чтобы еще оттянуть время до следующего обследования.

Кабинет представлял собой прямоугольную полупустую комнату с капсулой-камерой и столиком у окна, за которым сидела женщина лет шестидесяти, а то и старше.

- Раздевайтесь, - кивнула она в сторону полочки у двери, на которую, наверное, следовало сложить свою одежду, - и проходите ко мне.

Женщина встала и двинулась к капсуле, потом обернулась и, увидев, что я так и не сдвинулся с места, нахмурилась:

- Что именно из сказанного мной вы не поняли, молодой человек?

Уши у меня уже и так начинали предательски краснеть, а после ее слов запылали ярче семафорных огней и я начал медленно раздеваться. Под пристальным изучающим взглядом это было очень сложно, и я уже не раз обозвал себя медлительным тупицей, за то, что не успел быстро скинуть с себя одежду пока женщина переходила от стола к капсуле.

Наконец последний барьер, в смысле трусы, были положены сверху на аккуратно сложенные джинсы и футболку. Носки запихнуты в кроссовки и задвинуты под полку, и я, босиком, пошлепал по идеально-чистому полу в сторону «лобного места».

Женские руки пробежались по моему телу, ощупывая меня везде и всего. Нет, телесного контакта не происходило, но мне и энергетического хватило, чтобы почувствовать себя вещью на рынке. Почему-то именно такая ассоциация лезла в голову, хотя вся обстановка в кабинете и белый халат на женщине должны были навевать ощущение обычного медицинского осмотра. И даже ее возраст… Но я упорно видел себя рабом на рынке, и даже знал почему. Это была моя тайная, извращенная сексуальная фантазия, о которой я стеснялся говорить кому бы то ни было и о которой знали теперь только те, кто изучал результаты моего обследования трехлетней давности. Видео с Венги я готов был смотреть часами, застывшим взглядом сверля экран и чувствуя как внутри разгорается возбуждение… которое я не мог выпустить наружу! Ведь рядом со мной не было ни одного дойняня, и выплеснутая во время оргазма энергия могла вернуться ко мне в удвоенном размере.

- Поразительно…. – выдохнула женщина, убирая наконец от меня свои руки, - в тебе столько Чо… Ты уже давно должен был или сойти с ума или попасть в тюрьму за какое-нибудь особо жестокое преступление!

Планшет на столе запикал, и женщина отошла посмотреть, кто ее вызывает, кивнув мне в сторону капсулы:

- Ложись внутрь.

В этот раз я решил не тормозить и быстро лег в стеклянную узкую камеру. Правда несколько секунд я все же потратил на обдумывание, как мне будет менее страшно и стыдно – на спине или на животе. В итоге лег на спину и вытянул руки вдоль тела.

- Поразительно… - стук каблуков по полу и лицо женщины склонилось надо мной, - Система проследила все твои перемещения за последние три года. Всего двадцать проблем с полицией! Грубость и драки в общественных местах, но даже ни одного случая травматизма у жертв твоей агрессии… Потрясающий самоконтроль! – женщина смотрела на меня как на редкую диковинку, экзотического зверька, уродца в банке… Не было в ее взгляде ничего от врача, изучающего пациента! Или мое извращенное воображение не видело этого. Я был редким экземпляром и меня, конечно же, следовало подвергнуть всем возможным тестам, но не ради медицинских целей.

- Ноги подними, согни в коленях и положи на выступы на стенках, - проговорила женщина, смазывая чем-то наконечники проводков. Смущаясь, боясь и дико возбуждаясь одновременно, я выполнил приказ, ощущая, как меня сейчас просто разорвет на части… от переполняющей гаммы чувств и от предвкушения. Извращенного предвкушающего ожидания. Ведь я прекрасно помнил, что именно со мной делали три года назад!

Один наконечник проник в мой анус, и начал там расширяться. Женщина скользила им внутри меня, потом еще увеличивала в размере и снова делала движение им назад и потом на всю глубину внутрь. Наконец толщина наконечника ее удовлетворила и тогда следующий, более тонкий и длинный, проник внутрь моего возбужденного члена. Меня всего затрясло, и я сжал пальцы в кулаки. Те же скользящие движения и расширение в размерах, но тут все закончилось гораздо быстрее.

Теперь всего лишь две присоски на ареолы и обруч на голову. Крышка капсулы захлопнулась, внутри меня началась легкая вибрация, а картинки-фантазии из моей головы сейчас транслируется на чужом планшете.

В прошлый раз обследование заняло всего лишь минут десять, я произвел энергетический выброс раньше физического и меня тут же освободили из капсулы. Мое физическое состояние мало волновало «врачей» из Кьентрена, а вот показатели выброса энергии, его плотность, объем, зону покрытия и силу они обсуждали очень бурно.

В этот раз я держался из последних сил, скрипел зубами, сжимал кулаки, жмурился до рези в глазах. Но у меня получилось сдерживать выплеск энергии до моего первого в жизни оргазма.

Когда меня перестало потряхивать я замер в капсуле и с ужасом понял, что у меня нет сил даже вылезти отсюда, не то, что выйти на улицу и уж тем более… дойти до дома! Но, похоже, какое-то время на восстановление у меня было, потому что за стеклом в комнате была тишина… и темнота! Хотя я точно помнил, что когда меня укладывали в этот исследовательский агрегат, в посещении горел яркий слепящий свет.

Наконец крышка моей камеры открылась. Теперь женщина смотрела на меня с плохо скрываемым страхом:

- У вас такие показатели Чо… молодой человек. Такие высокие показатели… Конечно, я понимаю… вам следует закончить школу, поэтому еще год Диспонт будет готов… скорее вынужден… В общем ваше пребывание на нашей планете возможно только при условии регулярного посещения нашего заведения, для сброса энергии. И только пока вы заканчиваете обучение. Через год вы должны покинуть Диспонт и переехать на Мкхарт.

Увидев мое растерянное выражение лица и, очевидно, почувствовав, что я полностью обессилен, женщина более-менее успокоилась и уточнила:

- Мкхарт вас тоже не примет просто так. Посветите этот год поиску покровителя-дойняня. Я понимаю, что это довольно непросто, но я сейчас выдам вам запись данных вашего энергетического всплеска и дам адрес одного сайта знакомств. С вашими предпочтениями вам надо искать своего покровителя именно там.

Год металлической курицы (12057)

Тхань Ти Фаннизе:

Как-то совершенно неожиданно выяснилось, что ноги… То есть аэрошка принесла меня в Сычонь. Задумавшись, я ткнула в первую попавшуюся точку на карте, а подсознание выбрало именно этот город.

Постояв у ворот, я прокрутила в голове несколько вариантов дальнейшего развития событий, и выбрала наиболее логичный и безопасный.

Широкий шелковый шарфик, обернутый вокруг шеи и завязанный красивым узлом, я переделала в платок, почти полностью скрывающий мое лицо. Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить имя менеджера, завербованного людьми Конга. После этого я подошла к охраннику и попросила его позвонить Зедонгу. Спустя несколько минут после звонка появился еще один охранник и проводил меня в здание, где находились кабинеты сотрудников. Сдав меня главному управляющему клубом, охранник вышел в коридор, а я скинула платок и, убедившись, что меня узнали, объяснила цель своего визита.

Проверка. Я, как совладелица клуба, хочу посмотреть, что здесь творится интересного. Для всех остальных я буду просто гостьей, одной из многих. Конечно, я не собираюсь показывать всем свое лицо, так что если у вас тут найдется маска… Отлично, спасибо, ровно то, что нужно. Что бы вы рекомендовали мне посетить? Аукцион чонянлинь? Какая прелесть!

Мне выделили охранника-экскурсовода, и мы пошли в соседнее здание, где целый этаж был отведен под это занимательное развлечение. Темные Века во всей их красе!

Когда я подошла, аукцион только начался. Чоняней было всего десять, семь юношей и три девушки. Они стояли на расстояние полутора метров друг от друга, и каждый желающий мог подойти и попробовать их энергию. Убедиться, подходит она ему или нет. Мимо девушек я прошла даже не посмотрев, а вот юношам досталось немного моего внимания, хотя они его и не стоили. Это были молоденькие ангелочки, смущенная невинность, непонятно как тут очутившаяся.

- Как к вам попадает товар? – тихо спросила я у охранника, но тот посмотрел на меня с искренним недоумением:

- Вы думаете нам докладывают?

Ну что ж, спрошу потом у Зедонга.

- Что у вас еще здесь есть интересного? – я уже собиралась уйти отсюда, но тут, грубо говоря, мне прямо в нос ударило Чо… Мое Чо! Да такое мощное, какого даже у Монга три года назад не было. А носителю этой замечательной вкусной энергии был от роду не больше семнадцати. Я облизнулась и подошла к мальчику:

- Как тебя зовут?

- Пауль, леди…

Леди? Не тьюди? Я сразу вспомнила, кто еще называл меня леди… Тоже семнадцатилетний ангелочек, бойнмау.

- Ты не с Мкхарта?

- Нет, леди, я с Диспонта. Как и все мы…

- Вас оттуда похитили? – мне пришлось призвать все свое самообладание, чтобы продолжать спокойно разговаривать с непринужденной улыбкой на лице.

- Нет, что вы, леди, наоборот, мы сами вышли на сайт этого клуба, подписали все необходимые бумаги и с нетерпением ожидали приглашения на этот аукцион.

- Святой Нан Люнь! Зачем?

- Нас очень настойчиво выставляли с Диспонта, и очень не хотели принимать на Мкхарте, из-за отсутствия опекуна или покровителя.

Я еще раз внимательно оглядела-пощупала всех выставленных для продажи чоняней. Да, сила Чо у каждого из них была огромна, опасно огромна и действительно требовала постоянного контроля. Просто я наивно считала, что у нас устройством мигрантов с Диспонта занимается Кьентрен, а не гольф-клуб моего дедушки.

- Если не собираетесь покупать мальчишку, тьюди, то отойдите и не мешайте другим, – знакомый голос резко прозвучал над ухом, выводя меня из состояния задумчивого шока.

- С чего это вы решили, что я не собираюсь его покупать, тьюзи? – я постаралась ответить чуть более звонко и визгливо, надеясь, что так останусь неузнанной.

- Значит мы с вами поторгуемся! – радостно потер руки Доншой. - Это интересно. Особенно когда знаешь, что в итоге все равно получишь то, что хочешь.

Я не стала вступать с ним в дискуссию и предусмотрительно отошла в сторону. Я тоже хотела этого мальчика, и довольно сильно. Но не настолько, чтобы позволить Доншойю Си Дотьяну меня узнать.

- Как происходит продажа? – тихо уточнила я у сопровождающего меня охранника.

- Через минут десять объявят о начале торгов и будут выставлять каждого из них, по очереди. Если аукционист посчитает, что товар стоит больше предложенной суммы, может устроить показательное выступление…

- Это как? – немного испуганно уточнила я.

Меня одарили очень многозначительно-сочувствующим взглядом, но потом все же снизошли до ответа:

- Заставят накопить и выпустить свою энергию.

Очень подмывало уточнить, как именно. Нет, у меня в голове крутился один способ, но я даже не смела рассчитывать на такое шоу. И, на самом деле, учитывая как я не люблю игры на публику, меня подобное и не привлекало. Надеюсь, это будет просто обычное накопление энергии, скажем в процессе медитации, например…

Пауля выставили пятым. Суммы, за которые ушли первые четверо чоняней впечатляли. Дешевками их точно назвать язык не повернулся бы. Купленных за такие деньги чонянлинь будут холить и лелеять, потому что даже мне эти суммы внушали уважение, а я давно уже не ограничивала себя ни в чем.

Первым в игру вступил Доншой. Я повысила ставку. Доншой добавил. Я тоже… Азарт охватил меня, и я уже боролась не за Пауля, а против Дотьяна. Наконец мы оба выдохлись. Последняя ставка была моя. Я облегченно вздохнула, но тут проклятый лицитатор решил подогреть наш интерес и объявил, что сейчас Пауль продемонстрирует всем участникам аукциона свои способности.

Я, замерев, смотрела, как юноша разделся. Спокойно, как будто не в первый раз делает подобное на публике. Потом устремил взгляд куда-то вдаль, над нашими головами и, положив левую руку на член, провел по нему, от головки вверх… Зал глядел на него, как зачарованный, потому что вокруг него начала клубиться энергия, она тянулась к Паулю… туманом, который становился все плотнее и плотнее. Казалось еще немного, и он станет осязаемым, видимым не только ментальным зрением. Но и внутри у юноши светил мощный источник, ослепляя… огненный свет изнутри и холодный туман вокруг… потрясающе! Такого я еще не видела!

В зале стояла восторженно-напряженная тишина. Никто не следил за скользящими движениями руки Пауля. А я, наоборот, поймала себя на том, что как завороженная, слежу именно за тем, как тонкие длинные пальцы двигаются вдоль члена… вверх… вниз… вверх… вниз… Взгляд юноши по-прежнему был полностью отрешенным, как будто он был где-то далеко отсюда.

Сколько же уже прошло времени? Десять минут? Пятнадцать? Полчаса? Вечность? Сияние изнутри уже должно было быть заметно даже обычному человеку. Туман вязкой густой серой дымкой висел над головой Пауля. И наконец мы все просто ощутили, что конец близок… Что вот-вот… Вот сейчас… Еще пара движений и … Огромный энергетический вулкан выплеснулся наружу, сметая все на своем пути, разметав туман в клочья, раскидав его по залу. И аукционист вдруг застонал, схватившись руками за голову. Так значит туман – это его творение? Какой же силы должен был быть выброс энергии, если бы какая-то ее часть не была залита, почти в буквальном смысле этого слова?

- Пля, я чуть не кончил! – в благоговейном восторге прошептал сидящий рядом со мной охранник. Решив не дразнить его, сообщая, что лично я вот, например, кончила и очень довольна, я перевела взгляд на застывшую через ряд от меня спину Доншойя.

Тот потихоньку приходил в себя. И конечно удвоил ставку. Да, этот мальчик уже стоил больше, чем затраты на всех лисят, включая ежемесячную арендную плату за квартиру и даже первые два лечебных сеанса Рэйко. Но отказаться и уступить его Дотьяну я не могла! Это уже было дело принципа, просто!

Не так часто я позволяю себе купить что-либо исключительно ради удовлетворения собственной блажи. Может быть поэтому, когда наконец решаюсь на подобный шаг, то бьюсь до последнего и совершенно не считаюсь с затратами.

Мне выдали все документы, принадлежащие Паулю и его самого, уже одетого и с небольшой спортивной сумкой за плечами.

- Мне сказали забрать с собой только самое нужное, остальное родители вышлют, когда я устроюсь.

Устроюсь? Оригинальное определение продажи в рабство. Но прессовать мальчишку, указывая на его положение, мне не хотелось. У меня один уже запрессованный дома живет… и, кстати, наверное волнуется.

Я же вылетела из дома не захватив с собой ни телефона, ни планшета, ни даже брелка с встроенным определением местоположения.

До места вызова аэрошек мы с моим новым приобретением дошли молча. Я обдумывала, как правильнее себя вести с моими мальчиками, а Пауль шел рядом и смотрел себе под ноги. То же, наверное, о чем-то думал.

Ведущий аукциона, выдавая мне папку с документами, заодно отдал и приобретению какой-то листик, который тот, аккуратно сложив, убрал в карман сумки.

И теперь, сидя в аэрошке, Пауль достал этот листик и, смешно нахмурив брови, перечитывал, что там написано.

- Что-то интересное? – вежливо поинтересовалась я.

- Да нет, ничего такого, леди, - Пауль быстро сложил листик обратно и посмотрел на меня ясными голубыми глазами. – Справка о том, что договор, заключенный между мной и компанией, занимающейся моим устройством на Мкхарте, выполнен. И в дальнейшем все мои проблемы будете решать вы.

Да, у мальчика очень оригинальное понимание случившегося. Нет, официально на Мкхарте института рабства нет уже довольно давно, но ошейники чонянлинь никто не отменял. И моя выходка с Рэйко - прекрасный пример того, как можно легко обойти официально отмененное. И тогда по закону и в глазах общественности этот наивный ребенок будет считаться моей собственностью.

Мысли о Рэйко заставили мои щеки покрыться легким румянцем. Было очень стыдно перед ним за свою выходку с выбеганием из дома, и уж тем более с возвратом обратно не одной, а с конкурентом. Здоровым, полноценным чонянлинем. Иех, натертым шлеей местом чувствую, что будет скандал. Тут еще, очень некстати, вспомнилось, как я нагрубила Монгу. И мне окончательно стало не по себе.

Пауль молча смотрел в окно, лишь иногда украдкой поглядывая в мою сторону. Наверное, чувствовал, что сейчас меня лучше не тормошить.

Пауль:

С той самой минуты как мы вышли в Космопорте Мкхарта я чувствовал себя как будто киноактером в фильме. Словно это была не моя жизнь, и не я, расцелованный на прощание матерью и сестренкой и крепко обнятый отчимом, сошел на эту планеты. Так было проще, потому что с нами обращались хоть и уважительно, но как-то… как будто мы не были людьми. Вроде бы даже на Вы, но как будто со стулом разговаривают. Вечерами тошно было, хотя и не так, как дома. Дома было тошно и страшно – потому что неизвестно куда лечу и неизвестно что со мной будет. А тут просто тошно…

Вот мама сейчас ужин приготовила. Вот отчим с работы пришел. Вот мама сестренке сказку читает… А я тут, один… И никакой надежды вернуться! А еще тесты эти постоянные…

«Ваши показатели еще не достигли пиковых возможностей. У вас есть куда развиваться. Сосредоточьтесь и продержитесь подольше. Вы должны побить свой вчерашний рекорд»….

А то, что мне время на восстановление надо? Для побивания рекордов?! Но перед конкурсом нас не трогали трое суток. Категорически запретив самоудовлетворятся. Как будто мы тут все ненормальные и не понимаем, чем нам все это грозит.

Из всех претендентов на роль моего опекуна эта девушка понравилась мне больше всех. Единственное, что смущало - небольшая разница в возрасте. Как она может отвечать за меня, если она от силы лет на 6-7 старше?

Но, правда, серьезная такая… И… красивая.

Как она будет получать мою энергию, я старался не думать. Я вообще старался как можно меньше об этом думать, с той минуты как узнал, что пол у опекуна может быть как женский, так и мужской. Вот как понял, что мою анкету на этом сайте смотрят и мужчины, и женщины, и возможности указать ориентацию мне не дали… Так и старался не думать. Даже когда мною мужик на конкурсе этом заинтересовался, все равно старался надеяться на лучшее. И вот сейчас, сидя рядом с этим молодым и красивым лучшим я почувствовал, что мне страшно.

Если бы большая разница в возрасте была, можно было бы попросить все обставлять как медицинскую процедуру. Думаю в этом ничего сложного не было, а к обследованиям я за последний год привык. Но вот как вести себя с почти ровесницей?

Тхань Ти Фаннизе:

Из задумчивости меня вывело то, что мой сосед по аэрошке вдруг стал беспокойно ерзать, пытаясь усесться поудобнее. Щеки его покрылись румянцем, и на меня он стал смотреть чаще, чем в окно.

- Что-то не так? Тебя что-то беспокоит? – я только сейчас поняла, что просто не представляю как мне надо себя вести с этим, абсолютно посторонним человеком.

Я же ничего о нем не знаю и зачем-то тащу к себе домой, заплатив, между прочим, за него огромные деньги.

- Я... немного волнуюсь, леди. Знаете, все хоть и было запланировано, но все равно очень неожиданно… И я не очень понимаю, как мы будем с вами дальше общаться. Мы ведь совсем не знакомы.

Ага. До него тоже это дошло и тоже немного с запозданием. Хорошо, что не только я одна тут подтормаживаю.

Аэрошка приземлилась во дворе моего дома. В дверях стоял Рэйко, за его спиной Монг и Тэнко. Группа встречающих…

Я гордо выпорхнула и двинулась к мальчикам, обдумывая, как бы так по-королевски извинится, не ударив в грязь лицом. Как же я сейчас понимала Монга! Так трудно признать, что была не права, произнести это вслух, пусть и соглашаясь глубоко внутри.

Сначала на лицах встречающих появилось облегчение – я жива и здорова, а потом… Потом Рэйко увидел Пауля…

Монг Си Фаннизе:

Сестры не было часа четыре. Я извелся весь – в первый раз она была так далеко, и я не чувствовал ее. Совсем не чувствовал. Я злился на себя, на свою последнюю выходку с клубом. Злился на Рэйко, не сумевшего до сих пор полностью вписаться в личную жизнь Тхань, злился на Тэнко, так идеально подошедшего мне… Я бегал по дому и злился, чтобы не нервничать. Для себя я поставил планку – пять часов. Красивая цифра. Пять часов сестра может приходить в себя, а потом я звоню Вьену и пусть он ее ищет. И пропесочит потом заодно, а я добавлю. Не важно, что она старшая и герцогиня – это еще бОльшая ответственность, между прочим! И мы – живые люди. Волнуемся и переживаем. Так что, холера ей в задницу!!!! Пусть уж скорее является домой…

И она явилась!

За ней следом из аэрошки вышел высокий темноволосый парень с ярко-голубыми глазами. Младше меня, угловатый и, притягивающий какой-то немного неуклюжей подростковой невинностью. Если бы не цвет глаз, то на мордашку просто что-то симпатичное, но ярко-небесная голубизна привлекала взгляд, не оторваться!

Рэйко прошипел что-то сквозь зубы и дернулся в дом. Но Тхань не дала ему сбежать, успев схватить за руку:

- Куда это ты собрался?!

Никогда не видел мотылька таким взъерошенно-злющим. Наверное, я показал ему дурной пример.

- Спать…

- Ты не хочешь посидеть со мной? – голос у Тхань странно дрожал, да и лицо было какое-то… виноватое.

- Вы же привезли с собой компанию, - процедил Рэйко, пытаясь вырваться из цепких пальцев моей сестры, и, одновременно, не сделать ей больно. – Мы тут извелись все, а вы…

- Лисенок, ты ведь ничего не знаешь. Успокойся. Это не то, что ты думаешь. – Ласково проговорила Тхань, поглаживая Рэйко по руке. Мотылек перестал трепыхаться и заткнулся.

Сестра повернулась ко мне:

- Извини, я тебе глупостей наговорила.

- С кем не бывает, - улыбнулся я. – Нас гораздо больше задело, что ты смылась, никого не предупредив, и таскалась незнамо где.

- И за это тоже извините, мне надо было побыть одной. Но, конечно, я должна была вас предупредить.

Тхань вела себя подозрительно миролюбиво. Очень подозрительно. У меня возникло странное желание позвонить Конгу и попросить его поговорить с ней. Серьезно так поговорить. Потому что все это явно было не к добру.

И ведь как в воду глядел!

Сестра начала в красках вещать нам о своих приключениях, пока один из слуг отвел привезенного ею мальчишку в одну из свободных комнат. Рэйко молча слушал, но в его молчании было столько напряжения, что я занервничал. Но тут краски закончились, сестра сладко зевнула и объявила, что устала и хочет спать.

И, не успела она уйти, как к нам спустился купленный ею чонянлинь, Пауль.

Пауль:

Комната была очень уютная, хоть и небольшая. Мне понравилась. Мужчина, сопровождавший меня, показал, где находятся ванная комната и туалет, перестелил мне постельное белье, и вообще был исключительно вежлив. Уже не той отстраненной вежливостью, к которой я привык, а более дружелюбно, что ли…

Я разложил свои вещи в шкаф, посидел немного на кровати и понял, что спать почему-то не хочется.

Планшет мне с собой на Мкхарт брать не разрешили, сказав, что в предметы первой необходимости он не входит. Ни мобильник, ни планшет, ни ноут… Но нам разрешали посещать большую библиотеку, находящуюся в той же гостинице, где мы жили, пока ждали конкурс. Здесь наверняка тоже должна была быть библиотека. Только мужчина уже куда-то ушел, поэтому я спустился вниз и по голосам нашел комнату, в которой сидели трое парней. Как я понял, родственники мой новой опекунши.

- Привет. У вас тут почитать что-нибудь есть? – спросил я у того, что оказался ближе всех.

- История Темных Веков тебя устроит? – процедил тот мне в ответ.

А другой, внешне кстати очень на опекуншу похожий, засмеялся и потом предложил:

- Давай я тебя в библиотеку отведу.

- Монг, ну ты понял… Ему надо именно эту книгу, пусть читает. Рабам положено.

- Я не раб! – не очень понимаю, почему этот симпатичный парень так на меня злится, но оскорблять себя не позволю!

- Это я не раб! – прорычал он мне в ответ. – Я своим телом сам и торговал. И тьюди Тхань сам выбрал и сам ей себя предложил. А тебя купили на аукционе, как… как вещь!

- Врешь! – я просто почувствовал, как скинутая мной энергия снова начинает накапливаться и бурлить внутри меня. Сразу бурлить. Плохой признак – надо успокоится. Но как тут успокоишься, когда… - Врешь!!! Это был конкурс! Покупали не нас, а договора с нами, чтобы мы достались лучшим!

Третий парень упал на диван и зашелся от смеха:

- Еще одна дурная чонянька! Наивная и дурная…

- Я не дурной и не наивный!

- Ну, тогда признай, что ты – вещь и раб, купленный на аукционе. – Усмехнулся парень, которому я явно чем-то не нравился. Да и я от него тоже был не в восторге! А энергия бурлила и кипела все активнее.

- Я не раб, и не вещь! – и тут бурление достигло точки кипения и я с размаху ударил кулаком в эту наглую усмехающуюся рожу.

Монг Си Фаннизе:

Я как раз встал и отошел к двери, когда Пауль вошел в кабинет, где мы собрались всей толпой. Тэнко остался на диване, а Рэйко – на стуле, на который он плюхнулся в самом начале, демонстративно подчеркивая дистанцию между ним и сидящей с нами на диване Тхань. Ей нагрубить он не рискнул, но теперь начал язвить и докапываться к новенькому. Все понятно – ревность. Не знаю, на что он рассчитывал, но уж точно не на удар кулаком в лицо. Холера им всем в задницу! Я тоже на такое не рассчитывал …

Удар был такой силы, что Рэйко полетел на пол, вместе со стулом. Но когда мальчишка дернулся пнуть его ногой, мотылек носком своей левой ноги зацепил чуть выше пятки своего противника, а правой со всего размаху заехал ему по колену. Тот, само собой, тоже завалился на пол, но не надолго. Оба быстро вскочили и кинулись друг к другу. Мотылек успел ударить пару раз в живот и ребром ладони по ребрам, прежде чем Пауль схватил его за ноги, под коленки, резко оторвал от пола и швырнул на стол, спиной вниз. Глухой звук от удара головой об толстый деревянный массив вывел меня из ступора и я кинулся оттаскивать мальчишку. Но тот, в пылу драки, припечатывая очередной раз кулаком Рэйко, локтем заехал мне в грудь и у меня на секунду отшибло возможность дышать. Тэнко, очевидно решив, что со мной что-то серьезное, соскочил с дивана и попытался скрутить драчуна. Я кинулся к ящику стола за наручниками, а Рэйко пришел в себя настолько, чтобы тоже въехать Паулю кулаком по морде…

Спустя полминуты нам удалось нацепить на него наручники, выдохнуть и заметить стоящую в дверях Тхань.

- У тебя кровь идет, – спокойно произнесла она, подходя к Рэйко и поворачивая его к себе затылком.

- Вся не вытечет, - буркнул тот, пытаясь увернуться от гладящей его сестры и вдруг замер, как-то испуганно-напряженно.

Тхань Ти Фаннизе:

Драка была ожидаема, учитывая какой злой был Рэйко. Я даже не сомневалась, что мальчишки подерутся. Более того, я была уверена в этом, и еще в том, что драк будет ни одна, и возможно даже не две. Мужчины всегда выяснили свои отношения именно таким образом – драки, войны, битвы. Мне тоже такой прямой способ решения проблем был ближе.

Главное, чтобы потихоньку мальчики смирились с существованием друг друга. А еще лучше – подружились.

Я провела рукой по волосам своего лисенка, забирая его боль, и тут он напрягся, а я ощутила исходящее от него обжигающе-щипающее излучение где-то в области груди.

- Дышать больно, - прохрипел он.

Монг тут же кинулся мне помочь и мы вдвоем довели Рэйко до дивана.

- Вызывать скорую? – брат уже поднимал с пола видеофон и пытался заставить его работать.

Согласно кивнув, я посмотрела на Тэнко, и тот подвел ко мне Пауля. У мальчишки было виновато-недовольное выражение лица.

- Я не хотел срываться, леди. Я сам не понял, как потерял контроль. Раньше ничего подобного не происходило.

Ободряюще улыбнувшись, я, под неодобрительное брюзжание Тэнко, сняла с Пауля наручники и взяла его за руку. Энергия в нем клокотала, как лава в растревоженном вулкане. Другую руку я положила на грудь моего лисенка и попробовала установить канал. Чо чувствует потенциального потребителя и ищет куда излиться, постоянно ищет. Сейчас она тоже ощутила, что в ней нуждаются, и полилась через меня в Рэйко. Сам он тоже пытался воспользоваться окружающей его энергией, и, поэтому, канал между нами возник без всяких проблем, практически сам по себе. Моей задачей было изменять обычную энергию на лечебную.

Спустя десять минут, к приезду врачей, Рэйко снова мог нормально дышать.

При виде людей в белых халатах Пауль напрягся и наш канал тут же засигналил мне о новом энергопереполнении. Бедный мальчик! Как он выживал на Диспонте, не понимаю?!

С помощью переносного аппарата врачи сделали Рэйко УЗИ и диагностировали пару трещин в ребрах, успешно срощенных.

После их отъезда мы все, наконец-то, спокойно разошлись спать. Возле его комнаты я вручила Паулю свой старенький планшет, пожелала спокойной ночи и пообещала ответить ему на все его вопросы завтра. Завтра. После того как мы все выспимся и успокоимся.

Мкхарт 19

Год металлической курицы (12057)

Конг Си Линь:

Очередной визит Хона принес больше вопросов, чем ответов. Поиски незаконнорожденной дочери монарха зашли в тупик. Совместными усилиями оперативников Хона и Йонжа удалось проследить жизненный путь бывшей фаворитки. Изгнанная из дворца, экс-фрейлина смогла устроиться на работу в закрытый женский пансионат для дочерей незнатных, но богатых торговцев, где и проработала до своей смерти. Во время каникул она со своей дочерью, Юльчоя, проживала в небольшой квартирке, снимаемой на одной из окраин столицы.

Все изменилось в одну из далеко не прекрасных ночей, когда весь доходный дом, в котором мать с дочерью снимали квартиру, сгорел. Обгоревшие останки бывшей фрейлины нашли на площадке лестничного пролета. Многочисленные свидетели, соседи, пережившие ту ночь, в один голос утверждали, что девочка успела выбежать из горящего дома, и ребенка, относительно целого и невредимого, видели во дворе сразу после пожара. Но потом след девочки пропадает. Ни в органах социальной опеки, ни в госпиталях, нет ни единой записи о поступлении ребенка.

- Эксперты считают, - продолжил Хон свой доклад, - что девочка просто-напросто потерялась в суматохе и оказалась на улице, тем более, что квартира находилась не в самом благополучном районе. Нам удалось получить ее последние снимки, на них ей шесть лет. Криминалисты пытаются смоделировать, как она выглядела бы сейчас, в семнадцать.

- Ясно, - я задумался. Маленькая домашняя девочка, прожившая все детство за высоким забором женского пансионата и не знающая жизни, внезапно оказавшаяся на улице. Как ей удалось выжить в тамошних трущобах, и удалось ли вообще?

- Скорее всего, - казалось, Хон читает мои мысли, - она прибилась к какой-нибудь банде уличных попрошаек, одна она не выжила бы. Учитывая ее возраст, сейчас она, скорее всего, либо вышла на панель, либо стала содержанкой одного из местных авторитетов. Так что на данный момент я перенаправил основные усилия по ее поискам в окраинные районы.

- Хорошо, - я невольно пожалел незнакомого мне ребенка, - герцогиня Фаннизе в курсе?

Хон ответил утвердительным кивком. Отлично. Может, это позволит Тхань чувствовать себя полноценной участницей нашей операции, хотя больше всего мне хотелось спрятать любимую подальше от этой грязи и опасностей. Жаль, что статус герцогини не позволит ей остаться в стороне.

- Ясно, дружище, - я вздохнул, - продолжайте поиски, и помни: в случае необходимости я готов оплатить любые ваши расходы, лишь бы вы смогли добиться положительного результата. У тебя есть какие-нибудь новости по второму вопросу? Я имею в виду финансовую диверсию против нашей семьи.

- Да, Конг. Нам удалось запугать одного из слуг мелкого аристократа, в чьем поместье собиралась группа финансистов аграрного союза. Ну, и некоторая денежная мотивация, хотя сейчас это не существенно. Вот запись их совещания. Поскольку я не финансист, я не могу определить степень угрозы дому Си Линей. Ознакомишься лично, или прикажешь передать твоим аналитикам?

- Запись мне, копии аналитикам, - я пожал плечами, - ты отлично поработал, мой друг.

- Спасибо, господин, - Хон отвесил церемонный поклон. - Я буду держать Вас в курсе событий.

Хон еще раз поклонился и вышел, а я вставил чип с записью разговора аграриев в прорезь настольного коммуникатора.

Через полчаса прослушивания я остановил запись, пребывая в некотором шоке. Эта стая шакалов захотела ни много, ни мало, как получить в свою собственность часть моих заводов! Такой наглости я не ожидал даже от этих воротил! Видимо, придется кое-кому напомнить, как опасно связываться с герцогами Си Линь.

Надо отдать должное, идея была весьма жизнеспособна, хоть и лишена некоторого изящества. Дело в том, что запуская несколько проектов одновременно, и финансируя мероприятия по передислокации войск с Нумекры, я значительно превысил бюджет свободных средств, и мне пришлось выложить на рынок часть акций своих заводов. Это были самые старые и прославленные заводы, принадлежавшие моей семье еще с начала Эпохи Просветления, пришедшей после Темных Веков. Сейчас эти заводы ничем не выделялись на фоне остальных моих предприятий, кроме громкого имени, ставшего самостоятельным брендом. И эти шакалы от финансов собрались воспользоваться случаем и внезапно атаковать меня, выкупив один из этих заводов, не считаясь с потерями и затратами.

Конечно, они предвидят мое сопротивление и попытки повысить стоимость акций, чтобы отпугнуть биржевых игроков высокой ценой, но решение о выкупе акций будет выполнено любой ценой. Помимо шума на бирже, это изрядно спутает мои отработанные схемы логистики и более того, позволит им ввести своего человека в совет директоров моей же корпорации!

Да, нам предстоит серьезная работа! Я вызвал Санг, приказав назначить на вечер совещание с руководителями финансовых отделов, и вновь задумался. Хотите моего смятения? Вы его получите!

Последняя неделя была заполнена подготовкой к биржевой атаке аграриев, поисками претендентки на трон и организацией передислокации моих ветеранов с Нумекры. Благодаря блестящей работе Хона и его людей, я точно знал, на какой из моих заводов будет совершено нападение. Это был один из старейших цехов моей семьи, имеющий собственное название, давно ставшее брендом - "Бронзовая звезда". Всю неделю я занимался реорганизацией поставок, переводя грузовые потоки на два аналогичных завода, расположенных в глуши нашей провинции. Разумеется, все приготовления были проведены с соблюдением строжайшей секретности. Я даже распорядился подавать транспорт на разгрузочные терминалы завода, несмотря на дополнительные расходы. И никто, кроме нескольких доверенных лиц, не знал, что эти эшелоны привозят на завод не сырье, а полные вагоны отличного свежего воздуха.

Сегодняшнее утро, которое было назначено моими оппонентами для крупнейшей биржевой махинации последнего десятилетия, застало меня в фамильном особняке, а не в офисном кресле. Подразумевалось, что поднятая аграриями волна будет для меня неожиданностью, застигшей меня врасплох.

Как бы то ни было, я наслаждался временем, наполненным свежестью, солнцем и Ньонг. Я уже забыл, когда дела позволяли мне безмятежно встречать рассвет в собственной постели, а не лететь сломя голову навстречу новому деловому дню. Поэтому, несмотря на томительное ожидание начала работы биржи, я с удовольствием предался ласкам со своей женой. Наше утреннее занятие любовью было наполнено какой-то нереальной негой, неторопливой чувственностью и безмятежностью.

Первое известие о начале торгов застало меня за столом на залитой солнцем террасе, где я завтракал в обществе Ньонг и присоединившегося к нам Фанга, которого принесла на руках его няня. Дежурный брокер доложил о начале скупки акций "Звезды". Пока наши противники выкупали небольшие лоты, стараясь не привлекать внимания к своим действиям раньше времени. Ну, что же, кажется, игра началась. Я коротко напомнил брокеру, чтобы он вновь позвонил мне, когда размеры сделок по акциям завода приобретут угрожающий характер. Причем звонок должен быть сделан не из офиса на бирже, а с публичного аппарата, прямо из зала, в котором заключаются сделки. При этом, делая мне доклад на виду у возможных наблюдателей, парень должен был изобразить начало легкой паники. В нашем деле не бывает мелочей.

Не спеша закончив завтрак, я, к огорчению своего семейства, попрощался с ними и направился в офис, где уже собрались лучшие финансисты нашего клана. По прогнозам моих аналитиков, основная волна атаки начнется где-то после обеда, чтобы эффектно закончить эту диверсию по отношению к моей семье перед самым окончанием торгов. Что ж, раз вам так нужен резонанс, то я вам его обеспечу, вот только полярность этой шумихи будет несколько иная. Ближе к обеду в информационной сети появились первые заметки о подозрительной возне вокруг акций одного из заводов корпорации "Линь Индастриалз".

Очередной звонок брокера раздался в самой середине дня, почти в полном соответствии с прогнозами наших банкиров.

- Господин, кажется, кто-то начал массовую атаку на "Звезду"! - На мой взгляд, парень несколько переигрывал, изображая панику, но вряд ли среди наблюдающих за ним найдется искушенный театрал. - Что делать, какие будут указания?

- Спокойнее, Тан, начинайте аккуратно выкупать наши акции. Разрешаю потратить на это весь выделенный вам лимит. - Произнес я заранее отрепетированную фразу, изображая легкое беспокойство.

- Слушаюсь, господин. Но такими темпами, мы продержимся максимум час - полтора!

- Делайте свое дело и не паникуйте! - Демонстративно нахмурился я, играя на публику. - Деньги я найду!

Прервав связь, я распорядился выделить достаточно большую сумму, влив ее в акции терзаемого завода, чтобы повысить их стоимость. Попутно команда брокеров на бирже начала активную скупку моих же акций, добиваясь существенного повышения их цены. Пришло время сделать несколько визитов.

Мой кортеж остановился у парадного входа в крупнейший банк столицы, находившегося в собственности одной из семей, входящей в наш союз. Насколько я знаю, сейчас им управлял Тао Си Гонг, мой бывший однокашник и друг детства. С удобством усевшись в шикарном кресле его роскошного офиса, я не спеша смаковал изысканный вкус зеленого чая. Тао, глядя на меня с легкой усмешкой, негромко удивился:

- Для человека, чью собственность столь настойчиво атакуют дельцы всех мастей, ты выглядишь неприлично безмятежным.

Ну, понимаешь, - протянул я, вернув усмешку товарищу, - подразумевается, что сейчас я судорожно мечусь по столице пытаясь найти свободные деньги для полноценной борьбы на бирже. Вот, у тебя займ поклянчу, потом еще в пару банков проеду.

- А на самом деле? - уже зная ответ, ухмыльнулся мой соратник по партии.

- А на самом деле, все идет строго по моему сценарию, но об этом, сам понимаешь, не стоит трезвонить на каждом углу.

- Обижаешь, Конг! - деланно оскорбился Тао. - Я не выдал тебя, когда нас поймали в женском общежитии, а ты успел спрятаться под кроватью у какой-то девицы, помнишь? Чего уж говорить о пустяковом деле, на какие-то пятьсот-шестьсот миллионов?

Мы одновременно ухмыльнулись и изобразили "тайный" знак, которым студенты нашего факультета приветствовали друг друга.

- Верю, Тао! - я встал и потянулся. - Ладно, мне надо навестить еще пару банков, все-таки моя паника она ... такая... паника, в общем.

За два часа до окончания торгов вся деловая столица была в курсе, что старейшее предприятие промышленной империи Си Линей буквально насильно вырывают из рук владельцев, а молодой наследник мечется по всем доступным банкам в поисках свободных средств. К тому времени вливание дополнительных финансов в акции "Звезды" и их активная скупка моими людьми подняли ценность бумаг на небывалую высоту, но противник явно закусил удила и продолжал скупать остатки акций, не считаясь с затратами. Я не тешил себя надеждами, что мне противостоят идиоты, которые не способны понять мою игру, главное, чтобы это понимание пришло к ним в тот момент, когда основная часть сделок останется позади.

Напряжение на бирже росло, мелкие трейдеры давно отстранились от торгов, с изумлением наблюдая за битвой титанов. Хон не терял времени даром, ему удалось вычислить особняк, в котором расположился штаб противника, руководящего всей операцией и отдающего указания брокерам на торговой площадке. За час до оказания торгов небольшой пожар местной подстанции оставил аналитиков вражеского штаба без связи, а включенный генератор помех начисто заблокировал возможность звонка через мобильные коммуникаторы. Получив условный сигнал, наши брокеры выбросили на рынок основной пакет имевшихся у меня акций по астрономической цене. Лишенные связи с центром управления и не имея других указаний, трейдеры аграриев не замедлили с заключением сделок, выкупая остатки ценных бумаг. Со звуками сирены, сигнализирующей об окончании торгов, древнейший завод семьи Линей окончательно перешел в чужую собственность.

Отвернувшись от огромного панорамного окна, отделяющего офис моих брокеров от зала торгов, я подошел к столику, предусмотрительно сервированному обслугой, вызванной из ближайшего ресторана.

- Фам, что скажешь? - обратился я к Фам Си Донгу, руководителю аналитического отдела и крупнейшему специалисту в области ценных бумаг.

- Что тут говорить, господин? Все прошло так, как мы и планировали. Аграрии получили наш завод, выплатив поистине неслыханную цену. По сути, мы продали им этот завод по цене двух, а то и трех полноценных промышленных комплексов. Полученных средств полностью хватит на все намеченные нами проекты, позволив нам избежать обращения к займам. Я не промышленник и не знаю, какое место этот завод занимает в вашей системе, но с финансовой точки зрения это лучшая сделка, о которой я когда-либо слышал!

- Ну, с точки зрения производства все тоже радужно, - ответил я, задумчиво крутя в руках бокал с шампанским. – Завод был интегрирован в общую сеть нашей корпорации, получая сырье из других мест. Другими словами, выхватив этот завод из нашей системы, противники получили бесполезный для них цех, сырье для которого у них отсутствует в принципе и продукцию которого им негде сбыть, потратив на это фантастическую сумму.

Улыбка Фама больше напоминал оскал сытого хищника:

- Думаю, когда до этих идиотов дойдет, что вне отлаженной схемы это производство не только бесполезно, но и убыточно, мы выждем некоторое время и выкупим Звезду назад, буквально даром! Проведем хорошую рекламную акцию, что-то в стиле "Возвращение легенды" и заработаем еще и на этом! Отличный денек сегодня выдался, господа!

Гул довольных голосов подтвердил правильность его короткого спича. Сегодня моя команда потрудилась на славу, провернув аферу, которая наверняка войдет в учебники экономики.

Уже поздно ночью, когда я с помощью нежной и ласковой Ньонг, полностью восстановил потраченную за день энергию, меня вырвал из подступающей дремы звонок коммуникатора. С маленького экранчика аппарата на меня смотрел Хон.

- Ну, что еще такого случилось? - проворчал я, борясь с зевотой.

- Простите за поздний звонок, господин, но Вы приказали известить Вас об этом в любое время. Кажется, мы нашли потерянную бастардку.

- Мне кажется, я недооцениваю тебя, Хон, - не притворно удивился я. - Найти в этих трущобах потерянную несколько лет назад девчонку - это дорогого стоит!

- Э-э-э... господин… - слегка замялся мой визави, - на самом деле, ее нашел младший брат герцогини Фаннизе. Увидел изображение на компе своей сестры и вспомнил, что видел девчонку во время своих приключений в трущобах.

- Вот как, - я расплылся в ехидной улыбке. - Значит, какой-то дилетант утер нос сразу двум службам? Тебе и Йонжу? Надо отдать должное этому паршивцу, хоть он постоянно и влипает в неприятности, какой-то толк от его приключений все же есть! Ладно, что еще интересного?

- Так, по мелочи, кое-кто из дворян Аграрного Союза объявил о своем банкротстве, по результатам сегодняшних торгов, но это все терпит до завтра. Спокойной ночи, господин.

- Спокойной, - буркнул я. - И ты, давай двигай уже домой, тебя, небось, Санг уже заждалась.

Отключив коммуникатор, я откинулся на подушку. Жена уже успела заснуть, повернувшись ко мне спиной. Пододвинувшись к ней поближе, я обнял ее сзади, левой рукой слегка сдавив ей грудь, и зарылся лицом в ее волосы. Это был трудный, но очень хороший день.

Чиет Си Нгуен:

Я влетел в офис, на ходу расстегивая разгрузку и швыряя ненужный уже автомат в сторону дивана. Разборка с парнями Кривого прошла просто отлично, и отныне владелец ресторана "Заводная мартышка" будет таскать свои конверты с данью не этому ублюдку, а мне. Жаль только, что нынешняя перестрелка выбила из строя троих парней из моей банды. Один затих навсегда, двоих с пулевыми ранениями удалось довезти до нашего коновала. Буду надеяться, что выживут. Не то чтобы я буду сильно переживать, если эти отморозки сдохнут, но жаль денег, вложенных в их обучение.

Плюхнувшись в кресло, я лениво окинул взглядом свой «офис». Громкое название для задней комнатушки при кабаке, находящимся в самом центре моей территории. Но тут я могу спокойно расслабиться. Что я и сделал, вытянув ноги и снимая скопившееся напряжение. Звякнула задетая ботинком цепь. Один конец ее был намертво прикручен к ножке моего массивного стола, на конце другого красовался кожаный ошейник. Последние несколько лет среди крутых парней появилась мода во время переговоров держать на привязи у своих ног полуголую кралю. Вроде как показатель личной крутизны и успешности.

Обычно этот самый ошейник красовался на шее Юльчой, девки очень и очень недурных пропорций. Она была настоящей красоткой, с шикарной грудью и задницей. Заносчивая и резкая с окружающим нас быдлом и полностью покорная моей воле. Самый смак состоял в том, что она была моей дойнянлинь, и, по идиотским понятиям нашей верхушки, официально именно эта оторва считалась моим покровителем. Видели бы эти аристократишки как моя "покровительница" вылизывает мои ноги, или стонет под плеткой, пытаясь смягчить мой гнев!

Хотя, именно благодаря ей мне удалось избавиться от вспышек бесконтрольной ярости, бывших очень к месту в самом начале, пока я доказывал всем, что являюсь опасным человеком. Зато потом эта безбашенная агрессия начала сильно мешать, создавая образ отморозка, не умеющего вести терки на словах и моментально срывающегося в драку.

С появлением Юльчой излишки моей энергии стали уходить к ней, возвращая мне рассудок и хладнокровие. Я даже вспомнил, что меня чему-то учили в школе, и начал иногда употреблять длинные и умные слова, от которых братва просто балдела. Юльчой более чем устраивала моя энергия, хотя большую ее часть она тратила на то, чтобы залечивать синяки и следы от плеток после нашей возни в спальне. Со временем я начал дорожить этой сучкой, хотя никогда не признался бы в этом ни перед кем посторонним, и тем более, перед ней.

Но когда разговор с очередными ублюдками заходил в тупик, выходом из которого была лишь резня и хлопоты с избавлением от трупов, мне было достаточно погрузить свои пальцы в волосы сидящей у моих ног девчонки, чтобы кровавая пелена в моих глазах начала спадать.

Пошарив в ящике стола, я вытянул бутылку виски.

- Теонг! - заорал я - Теонг, мать твою, где тебя носит!

Дверь распахнулась, и в комнату вошел мой бухгалтер, финансовый советник и личный помощник Теонг, по кличке Маркиз. Я не спрашивал, как этот парень оказался на улицах наших трущоб, но в нем явно чувствовалось то, что лощеные умники называют породой. Скорее всего, он был внебрачным ублюдком от какого-нибудь аристократа. А его мать не смогла удержаться рядом с богатеем и была вышвырнута на улицу, вместе со своим отродьем. Тем не менее, у него было отличное образование, мои быки именовали его не иначе как Умник, и он вполне мог бы сделать себе карьеру где-нибудь за пределами этих проклятых трущоб.

Думаю, здесь его держало только одно: раз в месяц ему привозили очередную шлюху, которая уже не могла работать проституткой даже в переулке для бомжей. Куда он их увозил, что он с ними делал, я не спрашивал. Но никто никогда больше не видел этих баб живыми.

- Да, босс? - поприветствовал меня этот прохиндей. - Как съездил?

- Нормуль! Теперь этот гребаный кабак наш. – Тут я поморщился: - Вот только троих потеряли, а я ведь столько бабла отвалил Капралу за их обучение!

Капрал был местной легендой. Отставной вояка, прошедший не один десяток боев, нашел свое место в наших краях, обучая местных быков этому искусству. Деньги он драл неимоверные, но шансы на выживание для любого, прошедшего его суровую школу, вырастали до небес. Несколько раз находились идиоты, которые пытались заставить Капрала поделиться своими гонорарами, но ряд кровавых разборок убедил выживших, что это не лучшая идея.

- Трех бойцов найти не проблема, - Маркиз примостил свою тощую задницу на краешке стула. - А вот с их обучением действительно, придется подождать.

- Ладно, давай, выкладывай, какие новости?

- Все как обычно, босс, - Маркиз потянулся. – Я с бригадой Фургона проехал по точкам, собрал бабло, расплатился с Крысой за гидропон, остальное в твоем сейфе.

Отлично. Дань собрана, новая партия дури куплена, забегаловки работают, девки на панелях стоят, в общем, в моем районе все отлично. Вот только почему мне так неспокойно?

- И еще, босс, - уж не знаю, где этот придурок взял такое обращение? Инопланетных фильмов про мафию пересмотрел в детстве, что ли? - На улицах появились странные люди, которые задают странные вопросы.

- Копы? - Только этого мне не хватало!

- Да нет, с нашими все схвачено, а остальные сюда не суются. Это кто-то другой. Ищут девушку, суют всем под нос фото. Я велел взять одно, вот, посмотри.

На моем столе оказалась распечатка, с которой на меня смотрела девка, очень похожая на мою Юльчой.

- Это же...- ошеломленно начал я.

- Да босс, очень смахивает на твою девчонку.

- А где эта шалава сейчас? - поинтересовался я.

- Да шарится по городу, как обычно, - Маркиз ухмыльнулся. - Строит из себя королеву всего мира и его окрестностей. Я приставил к ней пару быков из бригады Паштета, так что пусть себе резвится.

- Позвони ей скажи, что я велел ехать домой. Нечего ей на улицах светиться. Да и мне с ней пообщаться хочется, после сегодняшних терок.

Маркиз понятливо усмехнулся и согласно склонил голову.

Войдя в свою квартиру, я с наслаждением скинул пропотевшую насквозь рубашку и, не глядя, сбросил с ног надоевшие ботинки полувоенного образца. С тех пор, как мне удалось подняться и отхватить свой кусок пирога, я переехал в роскошные апартаменты, жить в которых считалось очень почетным и крутым достижением. Другими словами, в этом доме жили все сколько-нибудь серьезные люди нашего района. Естественно, на одном из сходов авторитетов этот дом и его окрестности были объявлены мирной зоной, где не допускались разборки и покушения на жизнь неугодных соседей.

Я успел принять душ, и решил, не вытираясь, пройти в спальню за чистым бельем, когда дверь квартиры распахнулась, пропуская взбудораженную Юльчойю.

- Привет, Чи! - шебутная девка буквально с порога кинулась мне на шею. - Знаешь, кого я сейчас видела?!

В голове гулко застучали барабаны, а к горлу подкатила волна дикого бешенства. Я тут парюсь на всех этих терках, гроблю жизнь и здоровье, а эта овца преспокойно таскается по городу, когда ее ищут какие-то уроды! Где-то в глубине сознания я понимал, что вспышка гнева вызвана излишней энергией, накопившейся за день, но и эта шалава тоже виновата!

- Дрянь! - я наотмашь ударил девку раскрытой ладонью, сбивая ее с ног. - Тебя, дуру, ищут какие-то шныри, а ты жопой крутишь по всему городу? Какая разница, кого ты там видела!

Ошеломленная девка сидела на заднице, глядя на меня глазами побитого щенка. Ее короткая юбка задралась, открывая мне вид на ее прелести, еле прикрытые узким шнурком маленьких трусиков. Я скользнул к ней, запуская пальцы в ее волосы. Наклонившись, резким движением запрокинул назад ее голову, почти физически ощущая, как хрустят напряженные позвонки. Но зато теперь ее широко распахнутые глазки испуганно моргали прямо передо мной.

- А может, ты знаешь, кому это ты вдруг понадобилась? - злобно прошипел я ей в лицо. - Может, ты решила бросить меня, а, шлюха?! – И наотмашь залепил ей пощечину, продолжая держать за волосы.

- Нет, Чи, ты же знаешь, я всегда буду рядом с тобой, - забормотала эта шалава, целуя ударившую ее руку. Надеялась, что так легко отделается? Дура наивная!

Я резко отпустил ее и толкнул в бедро босой ногой:

- Пошла в спальню, живо!

Девчонка закусила губу и начала подниматься.

- Я что, разрешал тебе встать на ноги, тупая скотина?! - казалось, еще чуть и моя злость разорвет меня на куски.

Юльчой покорно опустила голову и на четвереньках направилась в сторону спальни. Я отвесил ей еще один пинок в оголенную задницу и пошел рядом, намотав ее волосы на руку.

Заведя эту дрянь в спальню я резким толчком отправил ее в угол комнаты.

- Раздевайся!

Несмотря на потрясение и дрожащие руки, разделась она очень быстро, оставив на полу небольшую кучку одежды. За это время я успел вытащить из-под кровати плетку, с гладкой ручкой, из вершины которой расходился пучок тонких кожаных ремешков. Порывшись в беспорядочно брошенной одежде, я вытащил пару шмоток. Повинуясь моему жесту, девчонка широко раскрыла рот, в который я тут же запихнул скомканную блузку. Сверху я перетянул все трусами, завязав их концы на ее затылке.

Потом заставил девчонку повернуться к лицом к стене, упершись в нее руками и прогнуться в спине, далеко отставив задницу.

Первый удар как всегда оказался для нее неожиданным, и если бы не кляп, я, наверное, оглох бы от ее визга. Как-то на совместной попойке, один из приятелей рассказывал, как правильно пороть шлюх. Вроде как сначала их надо разогревать, бить чем-то полегче, лишь потом переходя к настоящим серьезным ударам. Но по мне это все - излишество! Баб нельзя баловать, а то на шею сядут!

С удовольствием оглядев начинающие краснеть полосы на роскошной заднице, я нанес еще около десяти ударов, стараясь сбросить гнетущее меня напряжение.

Несмотря на то, что эта порка была далеко не первой в ее жизни, эта дурочка с трудом держалась на ногах. Из ее глаз ручьем текли слезы, а из уголков рта щедрым потоком капала слюна. Тяжелая грудь красиво оттягивалась вниз, наводя меня на новые мысли. Очередной раз дернув шалаву за волосы, я заставил ее выпрямиться и повернуться ко мне лицом.

- Думаю, это заставит тебя впредь думать, сучка! Руки за спину!

Не смея спорить, девчонка выполнила команду, глядя на меня распахнутыми испуганными глазами. Заставив ее широко расставить ноги, я ввел в нее палец. Да она вся мокрая! Шлюха, она и есть шлюха!

Я вставил в нее рукоятку плети и надавил, полностью загоняя гладкую ручку внутрь этой шалавы, неотрывно глядя ей в глаза. От резкой боли ее зрачки расширились, но отстраниться, или помешать мне руками она не посмела. Помнит, дрянь, о предыдущих уроках!

- Умница, – основную злость я уже сбросил, так что могу и похвалить, не жалко. - Так и держи. Если выпадет - накажу.

Тяжелая гладкая ручка, обильно смазанная ее соками неуклонно стремилась вниз, заставляя девчонку изо всех сил напрягать мышцы. Пусть тренирует – мне потом кайфовей в нее вставлять будет. С удовольствием полюбовавшись пару минут на ее борьбу, я подошел к комоду, на нижней полке которого лежали разные забавные штучки. Да, думаю, это подойдет…

Между тем, шлюшка потихоньку проигрывала, постепенно выпуская из своего тела рукоятку плетки, обильно залитую жидкостью.

Подойдя к ней, я прицепил на ее затвердевшие соски пару грузиков и ее грудь, до этого задорно торчавшая вверх, слегка оттянулась к низу. Оттягивая и защемляя ей кожу небольшими, но очень тугими прищепками, я почти закончил выводить симметричный рисунок, когда на ногу мне свалилось что-то увесистое. Уже зная, что я увижу, посмотрел вниз. Так и есть…

Эта дрянь не смогла удержать в себе ручку плетки и теперь смотрела на меня с ужасом, ожидая нового наказания.

- Ах, ты, скотина! - я влепил ей тяжелую пощечину. Дождавшись, когда она вновь выпрямится, добавил ей вторую, с другой руки, да так, что шлюха чуть не стукнулась головой об стену. Швырнув ее лицом вниз на кровать, я подхватил плетку за скользкую ручку.

- Учишь ее, учишь, а толку никакого! - я выталкивал слова сквозь удары, щедро осыпая ее спину и задницу длинными красными полосами. Девчонка уже не пыталась визжать, нет, она стонала каким-то грудным надсадным звуком, бешено извиваясь под плеткой. Вид роскошной задницы, бесстыдно выставленной на показ и покрытой вспухающими следами, возбудил меня. С коротким рыком я воткнул на прежнее место ручку плети и вошел в девчонку сзади, благо смазки вокруг было столько, что еще на пару членов хватит. Ухватив шалаву за волосы, я заставил ее прогнуться, бешено насаживая на себя. Вспышка острого, почти болезненного удовольствия застигла нас одновременно. Я чувствовал, как в нее вытекает моя дурная энергия, принося ясность в мою голову.

Удовлетворенно откинувшись на кровати, я наслаждался безумным ощущением от недавнего оргазма. Рядом сломанной куклой лежала Юльчойя, тяжело дыша и с трудом переводя дыхание. Мне отлично было видно, как затягиваются рубцы и следы от прищепок - тело моей дойняньки уже начало приводить себя в порядок, используя мою энергию. Девушка извернулась и запрокинула голову, глядя в мои глаза с непонятным ожиданием. Положив руку ей на затылок, я притянул ее к себе, целуя ее в губы.

- Что-то я устал, сегодня, детка. Давай, спать.

Я шлепнул девчонку по горящим ягодицам, и она коротко вскрикнула, устраивая голову на моей груди.

Пробуждение было приятным. Я лежал, запрокинув руки за голову, и наслаждался ощущением влажного жара, охватывающего мой член. Приоткрыв глаз, я увидел макушку Юльчой, безостановочно двигавшуюся вверх-вниз в районе моего паха. Наконец, чувствуя подступающий финал, я вытянул руку и надавил на голову девчонки, на всю длину загоняя своего дружка в ее глотку. Не ожидавшая ничего подобного, Юльчой лишь судорожно всхлипнула, когда потоки моего семени брызнули ей в рот.

- И тебе доброго утра, детка, - похлопал я ее по щеке. - Давай-ка собираться, сходим позавтракать в "Жемчужину".

"Жемчужиной" называлось небольшое кафе, находящееся прямо во дворе жилого комплекса. Как и весь дом, "Жемчужина " считалась договорной зоной, на территории которой не велись никакие разборки. Местные завсегдатаи не раз были свидетелями, как два авторитета, без стеснения заливающие кровью окрестные трущобы, деля между собой кусок владений, вежливо сквозь зубы приветствуют друг друга, приведя на завтрак или обед свои семейства. Учитывая мои далеко не блестящие дела, завтрак на безопасной территории – это то, что мне было нужно.

Юльчой согласно кивнула, стирая шелковой простыней следы нашей забавы со своего лица, и быстро юркнула в ванную. Спустя двадцать минут мы чинной парой заходили под навес кафе. Учитывая довольно жаркую погоду, я не захотел заходить внутрь забегаловки, устроившись на небольшой террасе. Халдей на входе услужливой тенью метнулся к нашему столу, откуда-то из воздуха извлекая увесистые томики меню и раскладывая их перед нами. Сделав заказ, я откинулся в кресле, рассматривая свою телку. Она была красива, даже по меркам большой столицы, а не пыльных улочек нашего района. Интересно, кому и зачем она могла понадобиться, да еще настолько, что кто-то не пожалел денег на ее поиски?

- Юльчой, - негромко позвал я девчонку, увлекшуюся каким-то буклетиком.

Та вскинула голову, глядя на меня и ожидая, что я хочу ей сказать.

- Юльчой, - повторил я, - в районе появились странные типы. Они ищут девку, подозрительно смахивающую на тебя. Ты ничего не хочешь мне сказать? Ты нигде ничего не натворила?

- Нет, Чи, - девчонка слегка запрокинула голову, видимо, перебирая свои последние несколько дней, потом вновь взглянула на меня: - Точно нет. Я вела себя как обычно, и никому не переходила дорогу. Я не знаю, кто это и что им от меня надо.

- Странно. Очень странно, - задумался я. - В любом случае, я хочу, чтобы несколько следующих дней ты не высовывала свой нос из дома. Есть будешь здесь, развлекаловки тут тоже имеются, так что не закиснешь. Можешь, кстати, подруг своих натащить, но только когда меня не будет дома, понятно?

- Да, Чи, понятно, - кротко согласилась она. Хотя, попробовала бы не согласиться! - Что, все так серьезно? Ты что-то предчувствуешь?

- Ну, все не слишком блестяще, - нехотя признался я.

Да, даже мне, выходцу из бандитских кварталов, ножом и пистолетом выбивавшему свой кусок из чужих жадных пастей с самого детства, иногда нужно было выговориться и поделиться тревогами. Для меня таким человеком, с кем я хоть иногда позволял себе быть откровенным, была Юльчой, красивая девушка с обалденной грудью и задницей, к тому же, на самом деле, далеко не дура.

- В районе появилась новая банда, скорее всего, из молодых да ранних. То, что вчера мне удалось нагнуть Кривого - больше их заслуга. Слишком много его бойцов было выбито новенькими в последний месяц. Так что следующим на очереди буду я. И уже появились первые намеки - позавчера эти ублюдки средь бела дня облили бензином и подожгли моего пушера, толкавшего наркоту. Кретины! Там только товара сгорело на десять штук! Так что, возможно, скоро мне придется бросить все и линять куда подальше. Жизнь дороже.

- А как же я? – в больших глазах засветилось недоумение.

- Ты со мной, куда же тебе еще? - ответил я. Хотя, я еще не был уверен, будет ли меня в тот момент волновать такая мелочь, как красивая телка, но лучше успокоить ее, чтобы не выкинула чего-нибудь, неожиданно.

Мы вышли из кафе и я сыто прищурился, глядя на облачка, проплывавшие в ярко голубом небе. Из благодушного состояния меня вытащил возмущенный вопль Юльчой.

- Смотри, куда свои грабли суешь, урод! - орала она на какого-то уборщика, судорожно сжимавшего метлу и униженно кланявшегося моей разошедшейся девчонке. - Ты знаешь, сколько эти туфли стоят, козел?!

Я с удовольствием смотрел на спектакль. Все верно - у крутого пацана и девка должна быть боевой, склоняющей голову лишь перед своим хозяином! Внезапно униженно кланяющийся и что-то бормочущий в свое оправдание дворник резким скользящим шагом оказался в полуметре от меня и резко вбил свой кулак в мое солнечное сплетение. От неожиданности и нахлынувшей боли я упал на колени, судорожно втягивая воздух и пытаясь сделать хоть один вдох. Тем временем этот подонок ухватил мою девку и быстрым шагом поволок ее к выходу со двора.

Из будки у ворот выскочили еще два человека, одетые в похожую униформу, и я понял, что надеяться на помощь охраны не имеет смысла. Ярость помутила мой взгляд, задвигая ощущение боли куда-то на задворки. Эти скоты на моих глазах уводят мою же телку! С яростным рыком я вскочил на ноги и бросился к этим подонкам, уже успевшим вытолкнуть Юльчой за ворота. Выскочив вслед за ними, я увидел разукрашенный фургон, в который эта троица заталкивала слабо брыкающуюся девчонку. Я рванул закрывающуюся дверцу и вскочил в кузов, пытаясь ногой пробить висок сидящего прямо на полу гаденыша. Внезапно кто-то сзади толкнул меня, сбивая удар, и в шею что-то резко кольнуло. Ноги подогнулись, я упал на колени, больно стукнувшись лбом о борт. Последнее, что я услышал перед тем, как отключиться, был мужской голос:

- Ну надо же, какой резвый оказался. Берем его с собой, там разберемся.

Мкхарт 20

Год металлической курицы (12057)

Тхань Ти Фаннизе:

На следующий день я снова собрала всех мальчиков в кабинете, постаравшись рассадить их наиболее правильно. На диване, у окна – Тэнко, Пауль и Монг. Быстро соскочить с дивана и так сложно, а уж тем более, когда слева и справа по неслабому ровеснику. Рэйко – на стуле, у стены, напротив троицы. А я уселась между диваном и стулом, на столе, чтобы глядеть на всех сверху вниз и быть в центре всеобщего внимания.

Сначала я взяла у Пауля бумаги, которые ему выдали. Пролистала их. Отличная, правдоподобная имитация, которой легко было обмануть неопытного инопланетника. И этим занимался мой собственный дедушка? Какой позор…

Даже сафари с бойнмау не так меня задели, как этот обман наивных и доверчивых детей. Потом протянула бумаги Рэйко:

- Посмотри внимательно и скажи, ты бы поверил, что они подлинные?

Монг заинтересованно начал вытягивать шею, наивно пытаясь через всю комнату что-то разглядеть. Тэнко откинулся на спинку дивана с безразличным выражением лица. Ни за что не поверю, что ему на самом деле совершенно не хочется посмотреть. Но при мне Тэнко зачем-то старается казаться взрослее, чем на самом деле.

Рэйко налюбовался на идеальную подделку и вернул мне:

- Вы хотите, чтобы я перед ним извинился, тьюди?

А взгляд такой, что сразу понятно – извиняться собирается только ради меня. Сам никакой вины за собой не чувствует.

- Я хочу, чтобы ты признал тот факт, что предложи тебе такие документы, и ты бы поверил… - я, не глядя, протянула бумаги в сторону Тэнко, и он тут же взял их и начал листать. Бедный братик, перегнувшись через Пауля, тоже пытался что-то прочесть. Пауль сидел с прямой спиной, сцепив пальцы рук и сжав их между коленями. Напряженный, как будто проглотил палку. Установленный вчера канал сигналил об очередном энергопереполнении. Да этого мальчишки хватит на меня, Тэнко и еще останется!

- Хорошо, тьюди, я признаю… - ровный спокойный голос лисенка означал только одно. Опять изображает, что по приказу соглашается.

- Я сказала, что «я хочу», а не «ты должен».

- Ваши желания - закон для меня, тьюди, – Рэйко с вызовом посмотрел мне в глаза.

- Я знаю, - спрыгнув со стола, я подошла к лисенку и обняла его, прижав к себе.

Потом, наклонившись почти к самому уху, прошептала:

- Голова не болит?

- Нет, тьюди, - Рэйко даже зажмурился от удовольствия, сразу растеряв всю свою воинственность.

- Пауль не будет претендовать на твое место рядом со мной. Ему это не надо, - продолжила шептать я, одновременно ласково гладя лисенка по волосам. - Паулю нужен кто-то, чтобы помочь освоиться, выучиться и устроиться на работу. Ну, и постоянно забирающий у него лишнюю энергию. Ему практически все равно, кто это будет, понимаешь? Так уж сложилось, что его купила я.

- Вам было мало меня, да, тьюди? – Рэйко с каким-то грустным упрямством продолжал страдать.

Монг Си Фаннизе:

Я наконец-то заполучил эти бумаги, быстро просмотрел их и присвистнул. Холера им в задницу! Так качественно сляпать – это ж уметь надо! Договора. Учредительные документы компании, работающий на прием чонянлинь с Диспонта. Клятвенные заверения со штампами и подписями о том, что каждый из дойняней прошел медицинское освидетельствование и является уважаемым гражданином Мкхарта. Учредительные документы агентства, занимающегося проверкой дойняней. Да я бы сам на это купился, если бы не имел возможности пробить все указанные контакты и проверить, правда ли они существуют.

- Вам было мало меня, да, тьюди? – я оторвался от документов и уставился на мотылька, как на больного. Холера… Думать совсем мозгами не умеет, что ли?

Когда на горизонте светится любовник или любовница, скандалить и ныть уже поздно! Надо изо всех сил изображать, какой ты идеальный, неповторимый и незаменимый, и стать для конкурента дороже родной матери, чтобы показать, что ты не ревнивый и дружелюбный. И тогда или конкурент сорвется, или у кого-нибудь заговорит совесть, или все втянутся в жизнь втроем. Тоже, кстати, вариант.

У нас вон Корио неприкаянный, а у Тхань будет Пауль. Уржаться!

Пауль:

Я смотрел на лица парней, по очереди изучающих мои бумаги. Ничего хорошего они не выражали. Но я не мог поверить в то, что нас всех так грубо развели, это было слишком ужасно. Наверняка тут какая-то чудовищна ошибка, и сейчас все прояснится. Не может быть, чтобы нас на самом деле продавали, как рабов! Какое рабство на Мкхарте?! Это же такая же цивилизованная планета, как Диспонт, пусть даже ее жители и не совсем люди. И… Я, наверное, тоже не совсем человек. Мутант… Нет, про это лучше вообще не думать. Вот же они сидят передо мной, обычные парни и девушка. Ничем не отличающиеся от тех, что окружали меня на Диспонте.

Я попытался выдохнуть и почувствовал, что внутри зарождается новый комок агрессии. Это от волнения – надо срочно успокоиться. Вчера девушка выкачала из меня лишнюю энергию, всего лишь взяв за руку. И вела она себя при этом вполне естественно, как будто это нормальное явление. То есть получается, что меня обманывали и с этим тоже?!

В глазах начали мелькать красные точки. Это был плохой признак, очень плохой признак. Надо срочно брать себя в руки и успокаиваться, только никак не получалось, как я не старался.

Меня обманули с документами, меня продали, как раба на рынке, меня два последних года использовали…

- Леди, тот способ получения энергии, которым вы воспользовались вчера, он является альтернативным… - я вдруг запнулся и понял, что не знаю, как правильно назвать «способ», который постоянно использовали для забора излишков моей энергии те, другие…

- Чистую лечебную энергию, в которой вчера нуждался Рэйко, один чонянлинь другому напрямую передать не может. Просто энергию - может, а вот преобразовать ее в лечебную - нет. Есть исключения, конечно. Но это очень сложный процесс для чонянлинь. Вы созданы как источники, а преобразовывать, направлять и использовать энергию хорошо умеем мы, дойняни. При этом своей собственной у нас практически нет. Так что мы образуем взаимнополезный симбиоз. Когда мне лично необходима подзарядка или я касаюсь кого-то, нуждающегося в энергии, и одновременно – тебя, как источника, то устанавливается энергоканал. Если мы хорошо подходим друг другу, - Тхань задумалась, очевидно, подбирая для меня подходящее сравнение, - как пазлы или детали головоломки, то канал после этого не разрушается. И я могу его использовать, даже не прикасаясь к тебе. Вот как сейчас…

Она ничего не сделала, даже не напряглась, а красные точки перестали мелькать перед глазами и пальцы перестали сжиматься в кулаки. Агрессия отступала, сменяясь приятным состоянием умиротворения. Впервые я испытал что-то подобное после медицинского обследования, когда решил перестать скрываться и встал на учет в ближайшем Кьентрене. До этого подобное отрешенное спокойствие мне было недоступно. Усталость – да, жесткий контроль – да. Вчера я, как только добрался до кровати, уснул и не оценил полностью это ощущение легкости и… нормальности. Да! Наверное, так себя чувствуют обычные люди, которых ничего не раздражает и им не надо, сжав зубы, контролировать каждое свое движение, каждое сказанное слово.

Я, закрыв глаза, откинулся на спинку дивана и почувствовал, как…

Монг Си Фаннизе:

Новое приобретение сестры вдруг как-то странно обмяк. Я слегка тряханул его за плечи. Холера…

- Тхань, он, похоже, сознание потерял!

Мотылек тут же сорвался и подлетел к конкуренту. Правильно, молодец! Опередил сестру, и теперь ты в зоне ее внимания. Весь такой не ревнивый и готовый помочь. А не надувшаяся жаба на стуле. Ценю! Можно сказать, мысли мои прочел!

Тхань приложила руку ко лбу мальчишки, и из нее сразу просто шарахнуло энергией. Ничего так она качнула из парнишки! И ничего так у них канал, кстати. Я его просто глазами вижу. И не один я – мотылек тоже видит. И желваки у него на скулах так и играют. Холера ему в задницу… Сейчас все испортит ведь!

- Рэйко, слушай, распорядись пока насчет завтрака, а? Есть хочется, сил нет.

- Я вам не нужен, тьюди? – ну вот, я же так и думал… в голосе жертвенная тоска и обида.

- Ты мне нужен, лисенок, иначе я бы не приняла твоей клятвы. И не оставила жить в этом доме. И сейчас твой долг, как хозяина, позаботиться о том, чтобы наши гости не голодали.

О! У меня сестра научилась тонкой дипломатии… Уважаю! Передо мной она так аккуратно не распиналась. Сказала бы, чтоб валил делать чай, и все. Хотя я и в душещипательные переживания никогда не впадаю, в отличие от этого… легкоранимого.

Пока мотылек порхал насчет завтрака, Пауль пришел в себя, забрав обратно часть своей же энергии. Похоже, сестренка перестаралась, откачивая у него излишки.

Пауль:

Я лежал на диване, рядом со мной сидела Тхань, а за ней, у меня в ногах – ее брат, Монг…

Ощущение было странным. Я не чувствовал себя слабым и беспомощным, но, очевидно, так привык быть в постоянном напряжении, что, как только расслабился, организм сошел с ума.

Мне было очень стыдно. Потерял сознание, как девчонка. Мало того, я чувствовал, что нахожусь на грани нервного срыва и сил, снова взять себя под контроль, у меня нет. Еще немного, и я просто расплачусь… Правда, расплачусь.

- У тебя все в порядке? – похоже, ласковый заботливый голос послужил последним толчком… Нет! Сдержался. Только ответить не смогу… Так что кивнул головой. Пусть не очень вежливо, но захныкать, после того как только что потерял сознание, это уж очень сильный удар по моему самолюбию.

Домой хочу… К маме. К сестре. К отчиму. Ну почему все это должно было произойти именно со мной?! Почему я не родился нормальным, ведь мог же… Мог не унаследовать этот их энергетический дар, провались он в тартарары!

- Пауль? Пойдем позавтракаем и созвонимся с твоими родителями. Они, наверное, волнуются.

Да! Они волнуются… Мама места себе не находит, я уверен. Главное, не говорить им, что я вляпался в такую страшную, чудовищную, глупую… историю.

- Леди, а… что теперь со мной будет? – лучше узнать сейчас, чем мучиться неизвестностью.

- Ну, для начала мне бы хотелось, чтобы ты закончил институт. Думаю, твои родители будут со мной согласны. Пройдешь собеседование и кучу тестов, определим, к чему у тебя есть склонности, и будешь учиться. Конечно, я бы предпочла хорошего секретаря, ну, если вдруг выяснится, что ты гуманитарий – насильно обучать на бухгалтера не буду.

- Я не гуманитарий, леди… - Так, держаться и не расплакаться!

Я же так все и планировал. На это и рассчитывал, вернее, надеялся. Устроиться, договориться с опекуном и поступить в институт. Мне это и обещали же… что обо мне тут позаботятся, дадут шанс выучиться, как бы в кредит. «Самое главное, чтобы вы показали себя сильным чонянлинь, заинтересовали этим потенциальных опекунов». Я так старался! Для поступления в институт на Диспонте у меня не было ни денег, ни связей, и я утешал себя тем, что на Мкхарте… На Мкхарте я обязательно поступлю! Это была мечта, за которую я уцепился и не отпускал. Она помогала мне не просто выживать, ради спокойствия семьи и сброса энергии во время обследований, она помогала мне жить дальше ради какой-то цели. На Мкхарте я поступлю в институт и получу высшее образование, а значит, буду не просто офисным клерком, как отчим. Я смогу достичь чего-то большего! Смогу помогать родителям, высылая им деньги. Смогу…

И тут этот парень заявляет мне, что я раб! Да, я совершенно зря избил его, ведь он пытался объяснить мне, пусть и в несколько грубоватой форме, насколько сильно меня обманули на Диспонте. Надо будет попробовать извиниться и объяснить, что ревнует и злится он совершенно зря. Леди, конечно, очень красивая, но она же меня старше… И раз она может забирать мою энергию, даже не прикасаясь ко мне, значит, у нас с ней будут исключительно деловые отношения. Даже не придется изобретать что-то типа игр в медицинское обследование.

И пусть остальным прилетевшим со мной ребятам не так повезло, как мне… Причин, впадать в плаксивую блажь, лично у меня никаких нет. Просто все, на что я рассчитывал, как само собой разумеющееся, мне сейчас дают, потому что… Я действительно сильный чонянлинь? Наверное, нет. Сильные чонянлинь не падают в обморок. Просто мне повезло, и я попал к хорошим людям.

- Леди Тхань, а как-то предупредить остальных, что все это…

Монг Си Фаннизе:

- … разводка чистой воды?! – закончил я за Пауля, глядя на сестру. – Ну, сама подумай, Тхань, это же жесть просто несусветная!

Тут как раз вернулся Рэйко:

- Завтрак накрыт в гостиной.

Тут приобретение зашевелилось на диване и попыталось сесть:

- Послушай, ты извини, что я вчера драться полез…

Во дает! Нет, по морде вчера с лету он, и правда, зря врезал. Но мотылек напрашивался на хорошую ссору. Так что неизвестно, кто тут из двоих извиняться должен. Рэйко свою территорию охранял, это тоже понять можно. Короче, классно, если они сейчас хотя бы видимость нейтралитета создадут. А то уезжать отсюда страшно просто. Мало ли, опять ближе к вечеру начнут друг другом мебель ломать? А Пауль парнишка не слабенький, удар не рассчитает, и склеит мотылек крылышки. У сестры депрессия, у Тэнко – траур…

- Миритесь давайте, и пойдем есть уже! А то в животе судороги голодные.

На меня все посмотрели, как на последнего циника. Но совет засчитали, и Рэйко протянул Паулю руку… Отлично!

Вон и Тхань заулыбалась.

Конг Си Линь:

Я сидел в допросной комнате, спрятанной в бесконечных лабиринтах подвальных помещений здания СБ. Десять минут назад мне позвонил Хон, доложив об удачно проведенной операции по захвату потенциальной принцессы. Эта комната, в отличие от многих других ей подобных, предназначалась для "мягких" допросов, когда требуется именно беседа, а не давление на подозреваемого. Поэтому обстановка помещения отличалась в лучшую сторону по сравнению со стандартным столом и парой жестких стульев, привинченных к полу. Единственное, что было общим с тюремными кабинетами для допросов, это огромное, во всю стену, зеркало, за которым занимали свои места психологи, готовые отслеживать каждый нюанс общения с девушкой.

Наконец, дверь комнаты открылась, и два бойца службы безопасности ввели задержанную, осторожно поддерживая ее под руки с двух сторон. На голове у нее был непрозрачный мешок, но руки связывать не стали. Сопровождающие аккуратно усадили девушку на диванчик и, повинуясь моему жесту, вышли за дверь. Я рассматривал сидящую напротив меня девчонку, прокручивая в голове отрепетированные фразы. Похоже, молодая леди была изрядно напугана. Несмотря на то, что ее руки были свободны, она не предприняла попытки снять мешок с головы, очевидно, не решаясь демонстрировать свою независимость. Ее полная грудь часто вздымалась, слегка задравшаяся юбка демонстрировала очень аппетитные ножки. Да она красотка, каких поискать!

Подойдя к ней поближе, я осторожно потянул мешок вверх, открывая ее лицо. На меня тут же уставилась пара огромных глаз, в которых невооруженным оком читались страх и смятение.

- Здравствуй, Юльчойя, - начал я, стараясь говорить как можно спокойнее. - Тебе не стоит бояться, ничего плохого с тобой не произойдет. Скорее, это я должен извиниться за столь необычный способ пригласить тебя.

Я замолчал, давая ей возможность вставить реплику и начать полноценный диалог.

Девушка нервно облизала губы и автоматически потянула юбку вниз, закрывая мне обзор на свои красивые ножки.

- Кто вы? - в ее голосе слышались панические нотки. - Куда вы меня забрали и зачем? Я ничего не знаю! Делами занимается Чи, и я ничего не могу сказать о его секретах. Я видела, что вы и его схватили, где он?

- Тише, тише, успокойтесь, не надо так волноваться! - я попытался успокоить взволнованную девушку, но, как мне показалось, весьма безуспешно. - Кто такой этот Чи? Можешь поверить, ему тоже ничего не грозит!

- Чи - это Чиет Си Нгуен, мой парень и большой человек! Отпустите нас, или он вам еще покажет, как похищать авторитетных людей! - в ее голосе по- прежнему звучал страх, но она начала накручивать в себе агрессию, а вера во всемогущество своего парня меня просто умилила. - Я не буду ничего говорить, пока не увижу его!

- Может, сначала ты выслушаешь меня, а потом мы вместе решим, что говорить твоему парню, а про что мы промолчим? - я старательно пытался навязать девушке конструктивный диалог, но девица, поняв, что прямо сейчас ее убивать никто не станет, словно закусила удила, требуя присутствия своего ненаглядного.

- Хорошо, раз ты так настаиваешь, я сейчас распоряжусь привести сюда твоего молодого человека, а затем мы спокойно поговорим, договорились?

Услышав мое предложение, девица на мгновение задумалась, а затем кивнула, выражая согласие. Ну что ж, я планировал поговорить с девушкой о неожиданном повороте ее судьбы наедине, но, думаю, присутствие ее бойфренда не помешает нашим планам. Вызвав охранника, я приказал привести спутника девушки, взятого вместе с ней.

Не прошло и трех минут, как конвоиры ввели крепко сбитого парня. Вместе с ними в помещение вошел и Хон, держащий в руках небольшой листок. В ответ на мой вопросительный взгляд он пояснил:

- Посижу здесь для Вашей подстраховки, господин. А это, - показал он бумажку, - результаты анализов крови, взятой у юной госпожи. Это точно та, кого мы ищем.

Вошедший парень сел рядом с Юльчойей, которая моментально оказалась под его бочком, что-то нашептывая ему в ухо. Взгляд парня не выражал ничего, но я видел, что он пытается преодолеть свой страх, сохраняя невозмутимое лицо.

- Итак, - начал я, - прошу еще раз извинить за столь экстравагантный способ пригласить вас на эту встречу. Насколько мне известно, тьюзи Нгуен, в вашей среде не принято терять время на ритуалы и церемонии, поэтому я сразу перейду к делу. Я с прискорбием вынужден сообщить вам, что земной путь нашего монарха скоро прервется из- за неизлечимого заболевания, поразившего государя так не вовремя.

- Ну, а мы-то здесь причем? - несколько нагловато подал голос Нгуен.

- Если вы еще раз позволите себе перебить меня, уверяю, я найду способ заставить вас пожалеть об этом, -я тяжело взглянул в глаза этого подонка. Его не обманула показная мягкость моего голоса, поэтому он сразу отвел взгляд, демонстрируя готовность слушать дальше.

- С вашего позволения, я продолжу. Вот это, - я поднял руку с зажатым в ней листком, - результаты анализов крови, которую мои люди взяли у Вас, тьюди, - сейчас я смотрел прямо на девушку. - Они неоднозначно указывают на Ваше родство с Его Величеством. Если быть точным, Вы - его незаконнорожденная дочь.

После моих слов в небольшой комнатушке воцарилась тишина. Парочка затихла, переваривая услышанное и с недоверием глядя на меня.

- Кхе-кхе, - прокашлялся Нгуен, - это что? Значит, моя девчонка станет королевой? - его рука по-хозяйски устроилась на коленке соседки и небрежно поднялась чуть вверх. - Имейте в виду, договариваться обо всем будете со мной.

Сидящая рядом с ним подружка никак не выразила протест ни его словам, ни весьма вульгарной ласке в присутствии посторонних. Наоборот, прижалась к нему как можно крепче. Похоже, в этой парочке ведущая роль принадлежит чонянлиню. И осознание факта, что его жизни ничего не угрожает, дает ему ложную иллюзию вседозволенности. С парнем явно придется что-то делать. Иметь на троне безвольную куклу, управляемую подонком из припортовых трущоб? Да я скорее дам приказ похоронить их в этих подземельях, если не удастся договориться!

- Юлчойя, - я постарался ласково улыбнуться замершей девушке, еще раз про себя отметив ее великолепную грудь, - я останусь поговорить с твоим парнем, а тебя сейчас отведут к одной очень хорошей даме, она поможет тебе освоиться на первых порах.

Нерешительно оглянувшись на мужчину, нагло развалившегося на диванчике, и не увидев возражений с его стороны, будущая императрица встала и подошла к вызванному мной охраннику.

- Следуйте за мной, тьюди, - вежливо произнес тот и повел ее к выходу.

Чиет Си Нгуен:

Новость, произнесенная этим лощеным аристократиком, буквально выбила из меня дух. Я с недоверием смотрел на него. Но не похоже было, что он шутил. Подумать только, все это время я трахал будущую королеву! Толпы ублюдков будут ловить ее взгляд, а я буду помнить, как заставлял ее поднимать на меня глаза, когда я мочусь ей на лицо после бурного секса! Лизоблюды и подхалимы будут восхвалять ее красоту, а передо мной будут мелькать сцены, как моя плетка гуляет по ее роскошной заднице, в то время как она вылизывает мне пальцы ног! Так, надо сразу показать этому хлыщу, кто здесь всем заправляет.

В наглую положив на голое колено королевы-потаскушки свою руку, я повел ее вверх по ее ноге, доведя почти до самой промежности.

- Договариваться будете со мной, - я вложил в эти слова всю свою уверенность.

Ответ был … неожиданным. Нет, сидящий напротив меня дворянчик не напрягся и даже не изменил голос, но в его глазах я ясно увидел длинные портовые причалы, под которые трущобная шпана скидывала трупы своих ночных жертв. Я даже не сомневался, что меня ждет, если мы не сможем договориться. Похоже, за то, чтобы мое будущее было светлым, придется как следует побороться.

Когда этот хлыщ велел Юльчойе выйти, та посмотрела на меня, ожидая моего решения. Это меня слегка подбодрило, ведь им нужна их императрица, а ей буду нужен я!

Но лишь дверь закрылась, отрезая от нас девчонку и ее провожатого, как на меня обрушился мощный удар. Раскрытая ладонь буквально смяла мое правое ухо, отбросив голову на подголовник. Пришлось помотать ею, чтобы исчезли звездочки в глазах и я смог посмотреть на этого ублюдка.

Святой Нан Люнь! Как я мог не заметить, что напротив меня сидит такой же хищник, как и я, а то и пострашнее!

От ответного удара меня удержало вовсе не резкое движение второго мужика, вытянувшего откуда-то пистолет с толстым цилиндром глушителя. Нет, меня остановил холодный равнодушный взгляд первого.

- Ты слишком многое о себе возомнил, тварь, - казалось, его слова проникают глубоко, вкручиваясь мне в мозг. - Я готов договариваться с разумным человеком, но не потерплю хамства и панибратства от какого-то навозного червя, волею случая выдернутого мной из портовой клоаки! Не тешь себя иллюзией, у тебя не так много вариантов. Ты либо играешь по моим правилам, помогая мне контролировать будущую королеву, либо ей придется привыкать жить без тебя.

Он говорил так уверенно, что было ясно - все именно так и будет, если этому типу что-то не понравится. Ну что же, сладкая жизнь тайного хозяина королевы с лихвой окупит мое нынешнее унижение. Пока не имеет смысла настраивать этого хлыща против себя. Влезем во дворец, осмотримся. Поймем, в какие игры тут играют, прикупим себе пару-другую фишек, а потом посмотрим, кто будет рулить королевой! С другой стороны, давать этим придворным лакеям вытирать об себя ноги тоже нельзя.

- Я вполне разумен и готов к переговорам, - кажется, мне удалось произнести это бесстрастно, как будто я не сижу в комнате с двумя здоровыми мужиками и на меня не нацелен пистолет второго, и не сверлит дыру в голове взгляд первого. - Но я пока не услышал ничего, что могло меня заинтересовать.

Франт сидел неподвижно, брезгливо разглядывая меня, словно полицейский-новичок, первый раз увидевший вонючую портовую проститутку.

- Хон, - негромко произнес он.

И тут же второй мужик, все это время державший меня на мушке, молча приподнялся и бросил на журнальный столик между нами плотно набитую папку. Не спеша хватать ее, я вопросительно посмотрел на первого.

- Открой, не стесняйся, - тот правильно понял мой взгляд. - В конце концов, это все посвящено тебе.

Я щелкнул зажимами и взял в руки первый лист. Затем второй, третий, четвертый, хотя все уже было предельно ясно. Вот это да! Мы тут не более трех часов, а они успели провернуть такую работенку, дотянуться до файлов из полицейского управления, даже лично кое-кого допросить. Страшно представить, какими возможностями обладают эти люди! Из меня напрочь вышибло остатки иллюзий. Похоже, здесь, в этой папке, вся моя жизнь.

Подтверждая мои выводы, собеседник вновь заговорил:

- Ну как тебе? Нравится? Здесь собрано все, что мы смогли накопать по-быстрому. Показания твоих знакомых, банковские документы, копии записей уличных камер и прочие свидетельства твоей бурной деятельности. Рэкет, убийства, торговля наркотиками, проституция и прочие забавы очень и очень сомнительного характера. Стоит только дать ход этим документам, и я не дам за твою жизнь даже ломаного гроша. Я сумел тебя заинтересовать?

Эта сиятельная задница цедила слова сквозь зубы, демонстрируя мне свое отвращение. Я делал вид, что меня это не задевает. Будь я на его месте, вряд ли общался бы с мелким уголовником по-другому.

Думай, Чи, думай! Папка, конечно, интересная, здесь он не врет, и сейчас он крепко держит меня за горло, но не могу же я сложить лапки, даже не попытавшись бороться!

- Все это, безусловно, очень интересно, - мне пришлось сильно постараться, чтобы не выдать страх и напряжение, - но зачем оно вам надо?

В сверлящем меня взгляде я увидел начало приближающейся бури и быстро пояснил:

- Если бы вам надо было меня прикончить, папка эта вам бы не понадобилась. Думаю, столичным судьям даже не пришло бы в голову осуждать вас, если бы вы вдруг решили пристрелить десятерых таких, как я. Тогда зачем Вам это досье, и что я получу от нашей сделки?

- Разве жизнь - это мало? - ухмыльнулся хлыщ. - Хотя ты прав, убрать тебя я могу прямо здесь и сейчас, безо всяких последствий для себя. Но мне нужно другое. Эта папка послужит мне подстраховкой, когда ты станешь личным чонянлинем королевы, и добраться до тебя без риска быть засвеченным станет чуть труднее. Надеюсь, ты не будешь тешить себя иллюзиями о твоей неприкосновенности?

- Да понял я, понял, что никуда не спрыгну с твое….- увидев разгорающийся огонек в глазах мужика, я поспешил исправиться: - с вашего крючка. Что от меня требуется-то?

- Я так понял, что ты имеешь на эту девушку неограниченное влияние? В таком случае, ты будешь помогать мне в вопросах управления нашей будущей правительницей, в разумных пределах, конечно. Можешь мне поверить, в случае неповиновения, я вполне смогу обойтись и без тебя, но сейчас мы находимся в небольшом цейтноте, и мне не хотелось бы слишком перегружать Юльчойю массой нововведений. Тебе все понятно?

- Да понятно, конечно, чего уж там, - ответил я. - Вы говорите мне, что надо сделать или потребовать, и я добиваюсь от королевы, чтобы она приняла нужное Вам решение, так?

- Так, - подтвердил дворянчик, - все именно так. Пока ты четко соблюдаешь наши договоренности, за свою жизнь можешь не волноваться. И поверь, это будет очень неплохая жизнь. Безопасная, сытая и обеспеченная. Вот увидишь, сколько царедворцев воспылают страстью и братской дружбой к твоей персоне, лишь бы ты составил им небольшую протекцию перед королевой! Можешь готовить сразу целый альбом для кредиток со взятками и прочими выражениями благодарности. О подобных просьбах, понятное дело, тоже будешь докладывать. Да у тебя даже ошейник будет усыпан драгоценными камнями, если вдруг появится такое желание!

Ошейник?! Он сказал - ошейник?!! Я - свободный человек! Их гребаная императрица бухается на колени по одному моему знаку! И я вдруг буду носить ошейник?! В глазах появилась пелена, и я попытался вскочить и высказать этому хлыщу все, что думаю о нем, о его предложении, о его долбанных предках и о чертовом ошейнике.

- Сядь, - металл в его голосе почти пригвоздил меня к дивану.

Горячая волна прокатилась по мне, в глазах помутилось от ярости. За кого меня здесь принимают! Я вновь приподнялся, но тяжелый удар в грудь отбросил меня на диван. Голос этого ублюдка врывался мне в голову, вызывая приступ злости:

- А чего ты еще ожидал? За красивую жизнь придется платить. В конце концов, потаскаешь этот ошейник, с тебя не убудет. Или тебя волнует, что подумают твои бывшие дружки?

Услышав последнюю фразу, я чуть не фыркнул. Если этому дворянчику удастся усадить мою девку на трон… Какая тогда будет разница, что там себе думают эти трущобные крысы? Прикинув еще раз все за и против, я решил - этот мужик, будь ему неладно, прав. Я здесь не знаю никого, а тех, кого я знаю, искренне надеюсь никогда больше не увидеть. И плевать мне на мнение всех окружающих… Да, но на самого-то себя я наплевать не смогу! Как я буду оставаться спокойным, если на мне будет болтаться эта чертова удавка?

Снова захотелось как следует врезать этому лощеному хлыщу и послать их всех к морским демонам, вот только не сомневаюсь, что после этого меня вынесут из этой комнаты в черном пакете, и хорошо, если не по частям. Да и этот, второй, с пистолетом в руке, подошел поближе, закрывая своего господина. Если я хочу остаться в живых, придется соглашаться, а дальше посмотрим, что здесь можно поделать.

- Я согласен, - произнес я, склонив голову, чтобы спрятать разгорающийся гнев. - Извините за эту вспышку, просто это было так… неожиданно.

- Хорошо, - мужик встал, одергивая полы пиджака. - С деталями тебя ознакомит мой человек, - он кивнул в сторону замершего халдея. - Его распоряжения выполнять так же, как и мои, по всем возникающим вопросам обращаться к нему.

Высказав все это, дворянчик направился к выходу. Я перевел взгляд на своего нового, мать его, куратора. Итак, начинаем второй раунд переговоров.

Тхань Си Фаннизе:

С того момента, как Монг увидел у меня на экране смоделированную фотографию дочери короля и с воплями: «Холера…. Я ее знаю!», прошло не более суток. И вот она сидит передо мной, немного напуганная, но не сломленная. И то переживает за своего парня: «Чи ничего плохого не сделают?», то, наоборот, с какой-то наивной детской уверенностью спрашивает: «Чи сейчас все уладит, и вы нас отпустите?»

Нет, мысль стать королевой ей понравилась, но опять все уперлось в ее парня: «Если Чи не будет против…» Да, канал между ними толщиной с две моих руки, и доверить решать все проблемы взрослому мужчине – это нормально. Но вот так вот совсем и полностью передать ему власть над собственной жизнью?!

- Юльчой, поймите, сейчас решается ВАША судьба. Вы и только вы должны решить, будете ли бороться за власть или уступите ее одному из ваших двоюродных братьев.

Слово «бороться», очевидно, было лишним. Намекнуть ей, что теперь по ее приказу будут выкидывать народ не из забегаловок с окраины, а из дорогих ресторанов? Может, ее это заинтересует? Красивая, впечатление полной дуры не производит. Я даже могу понять ее желание придерживать рядом проверенного человека. Но вот чтобы доверить ему решать свою судьбу – этого я понять не могу.

Тэнко отзывался об этой девушке не очень хорошо. Взбалмошная, неуправляемая и капризная выскочка, полностью под каблуком у своего парня – лидера одной из трущобных группировок.

Захочет ли народ получить в правители незаконнорожденную выскочку, рядом с которой постоянно будет крутиться бывший бандит? Конечно, если других приемлемых альтернатив не будет, то захочет. Мы не будем пытаться обелить своих кандидатов. Больших усилий, чтобы понять, из какого дерьма они вытащены, не потребуется. Конкуренты попытаются поставить нам это в минус, а мы сделаем из этого плюс. Чаяния простого народа лучше поймет тот, кто вырос среди этого простого народа. Это же так романтично! Найденная незаконнорожденная дочь короля…

- Не волнуйтесь, конечно, самой вам не придется ничего делать. Все проблемы будем решать мы. Вы будете жить во Дворце, наслаждаться обществом родственников, устраивать балы, официальные приемы, праздники… Вы такая красавица! – я ведь даже не польстила, девушка и правда очень красива. - Будете менять наряды по семь раз за день…

Вот теперь я, похоже, вышла на нужную волну. Борьба не ее стихия.

- А вы уговорите Чи? – ну точно, как ребенок, даже интонация такая же.

Я уверенно кивнула. Конг уговорит кого хочешь, я в него верю.

Мкхарт 21

Год металлической курицы (12057)

Тхань Ти Фаннизе:

Расставшись с Конгом, я отправилась домой, где меня уже ждали Рэйко и Пауль. Прошло чуть больше недели, а мальчики ни разу больше не подрались. Нет, дружескими их отношения назвать было бы сложно, но мирный нейтралитет был достигнут, и их уже было не страшно оставлять дома одних.

А вот в первые дни…

На следующий день своего пребывания в моем доме Пауль, успокоенный и покормленный завтраком, был отправлен в свою комнату с наказом, связаться с родителями и успокоить их.

Вернулся он с очень загадочным выражением лица. Мы как раз прощались с Монгом и Тэнко, но при виде Пауля брат резко объявил, что никаких срочных дел у них нет и они еще погостят у нас неделю-другую.

- Мои родители отругали меня за то, что я не вышел на связь вчера. Потому что ВСЕ остальные нашли время связаться со своими семьями…

По лицу Пауля было видно, что он опять начал сомневаться в нас и перестает понимать, что происходит.

Монг хмыкнул и вопросительно уставился на меня, уточняя, кому из нас на этот раз раскрывать глаза наивному ребенку. Рэйко молчал, задумчиво изучая начищенные ботинки Тэнко, стоящего напротив него.

- Пауль, я понимаю, что тебе проще поверить в то, что тебя сейчас обманываем мы, чем в то, что тебя обманывали в течение двух лет. Но сам подумай, зачем бы нам это делать? – я протянула руку и ласково погладила напряженного мальчишку по щеке. Часть его энергии сразу переметнулась ко мне, и Пауль заметно расслабился.

Я подмигнула Монгу, показывая, что все улажу сама, а он скосил глаза в сторону Рэйко, но я взглядом дала понять, что и тут все под контролем.

Попрощавшись с братом, я за руку потащила Пауля к себе в кабинет. Лисенка я очень вежливо попросила сделать мне чай, чмокнув при этом где-то возле уха. Он, конечно, хмыкнул ехидно, но зато не обиделся.

Усадив Пауля на диван, я подтащила стул и уселась напротив, взяла обе руки мальчишки в свои и, молча, подождала, пока он посмотрит на меня своими огромными голубыми глазами.

Вот глядя в эти глаза, я и начала объяснять, что, если бы мы хотели его обмануть, то действовали бы иначе, а вот те, кто покупают себе рабов, действительно должны переживать, чтобы никто не заподозрил их в этом. А значит, первое, что они должны проделать – успокоить свидетелей, то есть родственников. Когда доверие между нами снова было более-менее восстановлено, хотя сомнения у Пауля явно еще оставались, я предложила ему созвониться с любым из ребят и встретиться где-нибудь на нейтральной территории, например, в кафе или ресторане.

- Его наверняка отпустят, потому что иначе это поставит под сомнение факт его свободы. Или тебе выдадут какую-то мегауважительную причину, почему эта встреча произойти не сможет. Но логичнее всего, что вам дадут встретиться, только под присмотром. И, если твой собеседник будет считать, что вы в одинаковом положении, то несколько его ответов на правильно сформулированные вопросы, и ты получишь подтверждение, что тебя обманывали не мы.

Пауль задумался, потом снова позвонил своим родным и попросил узнать у них телефоны для связи с друзьями. Объяснил, что конкурс закончился слишком быстро и сами они обменяться телефонами не успели.

Мы втроем попили вместе кофе и пошли гулять по городу, устроили что-то типа экскурсии. Заодно заглянули в два ближайших к нам обычных университета Тиуджи, взяли списки факультетов с перечнем вступительных экзаменов по имеющимся направлениям и специальностям. Во время прогулки Рэйко большую часть времени молчал, но хоть не ехидничал и не дулся.

Ближе к вечеру вернулись домой, поужинали, и Пауль пошел перезванивать родителям. Выяснилось, что именно телефоны для связи оставили только трое, остальные выдали почтовые адреса. Уверена, что к емайлам прилагались какие-то более-менее логичные объяснения, но конечно, к нам они не дошли.

Пауль позвонил на все три оставленных телефона, и по двум из них ему вежливо отказали. Причем, если девушка сослалась на дикую головную боль и то, что ей какое-то время будет некогда… просто совершенно некогда встретиться! То парень просто буркнул: «Ну, ты же сам понимаешь, какие могут быть встречи!»

Третий звонок после такого заявления в принципе был не нужен, но я настояла, и в этот раз было получено согласие. На следующий день Пауль встретился в кафе в центре Туиджи с одним из своих знакомых. Один из охранников сопроводил его до места, подождал и привез обратно.

Пауль молча влетел в свою комнату и заперся там часа на два. Канал между нами функционировал нормально. Для передачи эмоций и душевных переживаний он, конечно, был еще слишком слаб, но физическую боль я бы ощутила. Поэтому мы с Рэйко закрылись в моей комнате, и я устроила лисенку небольшую компенсацию за переживания последних дней.

Сначала я, пусть и немного с опозданием, наказала его за устроенную драку. Эротично, ласково, ловя виновато-преданный взгляд и жаркий шепот: «Простите, тьюди, такого больше никогда не повторится…» Привязав лисенка к кровати, я заставила его метаться по ней, извиваясь сначала от ударов флогера, потом от моих поцелуев.

Стук в дверь прозвучал почти вовремя - Рэйко уже кончил, но еще не совсем пришел в себя после оргазма. Быстро отвязав ему руки и накрыв покрывалом, а на себя накинув халат, я выползла в коридор.

- Простите, леди… Я помешал… - Пауль вспыхнул почти мгновенно и отвел глаза в сторону.

- Если бы мне совсем не хотелось выходить, я бы сказала тебе об этом. Не переживай, – утешила я мальчишку. – Прикажи подать в гостиную чего-нибудь перекусить и жди нас там. Мы спустимся через десять минут.

Заедая чай вкусными пирожными, я выслушала краткий пересказ о встрече, выслушала извинения Пауля за то, что он усомнился в моей честности… И задумалась о том, что мне теперь делать с имеющимися сведениями. Фирма моего деда занимается торговлей рабами. По-моему, это не то знание, которое можно спокойно проигнорировать. Я решила, что глупо сейчас дергать Конга из-за такой мелочи, к тому же когда уверена, что он будет согласен со мной. Почти вся деятельность клуба могла считаться законной с небольшой натяжкой, но торговля людьми – это было уже явным перебором.

На следующий день я съездила в главный офис Кьентрена Туиджи и выяснила суть договора между ними и фирмой моего деда. Тут все было вполне законно. С Диспонта присылали результаты исследований, обычных чонянлиней Кьентрены пытались пристроить своими силами, позволяя им жить какое-то время за городом, как я поняла - в небольшом селении-загоне, и выдавая им ежемесячную небольшую ренту от государства. На такую же ренту существовали и обитатели окраин, решившиеся встать на учет.

Государство оплачивало курсы по получению наиболее востребованных специальностей, но, само собой, не обучение в университетах! Правда, последние иногда соглашались обучать изгнанников с Диспонта, если у тех были высокие баллы на выпускных школьных экзаменах, грамоты по каким-нибудь олимпиадам, а, главное, если какой-нибудь представитель Кьентрена соизволял сообщить об этом университету. То есть если у родителей изгнанника были или связи, или деньги на взятку.

Нет, мне все это вот так дословно не выдали, но я достаточно наловчилась читать между строк и намеков, чтобы понять – не попади Пауль на этот аукцион, быть ему сапожником или сантехником. Ну, или одним из клерков самого низшего звена. Потому что связей и денег у него точно не было.

Так вот, фирма моего деда выбирала по результатам обследований самых перспективных и сильных чонянлиней и забирала их «под свою опеку». Понятно, что представители Кьентрена только благословляли всех Святых, пославших им избавление от десятка проблем. Полукровок с Диспонта ежегодно поступало до пятидесяти человек, а в этом году было вообще шестьдесят восемь. «Их количество будет расти!» - практически с ужасом сообщила мне женщина, одна из сотрудниц Кьентрена, согласившаяся выделить мне немного своего рабочего времени. Я сочувственно покивала и, вернувшись домой, задумалась о том, что же делать с полученной мною информацией.

Конечно, правильнее всего было просто выйти из игры, объявив, что теперь мы не будем заниматься устройством чонянлиней с Диспонта.

Но правильно – не всегда означает выгодно. Решив, что, в сущности, я ничего не теряю, если посоветуюсь с братом и остальными мальчиками, нейтрализовала Пауля планшетом с интересной книгой и устроила семейный совет, на который разрешила привезти даже Корио. В конце концов, он теперь тоже член семьи, так что пусть отдувается вместе с остальными.

Сначала мы попытались представить, что было бы выгодно принимающей стороне, то есть дойняням Мкхарта. Нет, личный чонянлинь – это прекрасно… Я то, дурочка, еще наивно думала шокировать общество, а оказывается у многих представителей элиты в наличие даже не один, а несколько таких рабов. Ведь аукционы устраивались ежегодно и только среди избранных. Конкуренции среди дойняней практически нет. Это минус.

Чонянлини с Диспонта уже готовы на многое, ведь их два года приучают к мысли, что передача энергии возможна только через секс. Это плюс. Но при этом они рассчитывают, что им помогут получить образование и устроиться на работу. Хорошо, рассмотрим с моей, потребительской, точки зрения. Я собираюсь дать Паулю выучиться, чтобы потом он работал на меня. И уже начала его использовать как источник энергии. Мощный источник. И вполне могла бы воспользоваться им… Хотя тут во мне боролись два противоположных чувства. С одной стороны, Пауля я воспринимала как мальчишку, а с другой… Я помнила вулканическое энергоизвержение на аукционе, и воспоминания об этом меня возбуждали. Но это я вся такая щепетильная, а так-то ничто же мне не мешает, мальчика к этому готовили, и он воспринял бы все совершенно естественно.

- Сестричка, у меня есть шикарная идея! – практически пропел Монг. – А давай устроим ежегодный конкурс с каким- нибудь сногсшибательным названием? Спонсоры исключительно Фаннизе… Кругом реклама товаров Фаннизе, ну и, холера с ними, и Линей тоже. Билеты на конкурс рассылать самым знаменитым дойняням страны, причем не обязательно самым богатым, понимаешь?! Знаменитым! И именно в этом году! Потом выступают ребятишки с Диспонта, показывают, на что способны, а для особо заинтересованных конкретными ребятами что-то типа приватного танца в отдельном кабинете. Ведь за того же Пауля в итоге боролись только ты и Доншой, верно?

Я кивнула, еще не совсем четко уловив идею брата, но уже чувствуя, что это ровно то, что мне нужно. А Монг продолжал излагать дальше:

- Приглашения раздаем бесплатно, ребятишек вывозим и содержим за наш счет, но «приватные танцы» уже за деньги, и все полученное с аукциона нам в карман, а еще, говорю же, реклама кругом… И можно начинающих певцов там приглашать, музыкантов, артистов… Или старых, но забытых.

Брат просто светился, так ему нравилась его собственная идея. Он уже видел этот аукцион.

- А продаем мы что? Контракты? Настоящие, а не липовые, как у Пауля?

- Ну да! Со стороны дойняня: содержать, обучить и трудоустроить. Со стороны чонянлинь: удовлетворение энергетических и сексуальных потребностей и выплата, после трудоустройства, затраченных на него во время аукциона денег, без процентов. По- моему, все честно.

Я перевела взгляд с Монга на Рэйко и Корио. На Тэнко смотреть было бесполезно – его лицо выражало только спокойное ехидство.

Корио пожал плечами:

- Я предпочел работать в ресторане, чем трахаться за деньги.

Рэйко тут же вскочил и снова сел, потому что я и Тэнко одновременно грозно рыкнули: «Сидеть!» и «Заткнись!»

Я подавила в себе дикое желание выставить Корио вон, потому что здравая мысль в его словах была. Ребят надо было заранее ставить в известность, чтобы они понимали, что их ожидает. Но в целом, общая картина у меня в голове сложилась. В ней, конечно, были неучтенные моменты, однако это были именно мелкие детали, а вот крупный план меня вполне устраивал.

- Монг, раз это твоя идея, ты и займись ее реализацией, – радостно улыбнулась я брату и выдала ему координаты менеджера из клуба.

Стараясь не смотреть на обреченно-надутое лицо любимого родственника, чтобы не рассмеяться, я пригласила всех с нами поужинать, удержала Рэйко и, сверля его взглядом, спросила:

- Скажи мне, лисенок, почему у вас такие напряженные отношения с Корио?

Конг Си Линь:

Всю дорогу из офиса службы безопасности до родового поместья я провел в мучительных размышлениях. Расспросив Тхань о результатах ее разговора с будущей королевой, я понял, что сама по себе Юльчой вовсе не рвется во власть, совершенно довольная ролью простой содержанки. Главной движущей силой и мотиватором для нее был этот уголовник, который как раз совсем не возражал против неожиданного возвышения. Я четко отдавал себе отчет, как сильно мы рискуем, ввязываясь в борьбу за престол со столь сомнительной кандидатурой - бесхребетной амебой, управляемой дорвавшимся до власти бандитом. Думаю, придется вводить в штат королевы профессионального психолога, который ненавязчивыми репликами, советами и подсказками попытается нарастить ей хребет, сделав ее более независимой от этой портовой крысы. Может, Святые сжалятся, и в ней еще проснутся гены ее отца, который кротостью нрава отнюдь не страдал.

Никаких сомнений, что Доншой с его кликой обязательно раскопают неприглядное прошлое нашей претендентки и попробуют его использовать, чтобы лишить ее возможности занять престол. Даже пластическая операция, которую на днях проведут над этим Чиетом, вряд ли позволит ему долго оставаться неопознанным. Страшно представить, какие ушаты грязи прольются над нами в ходе этой кампании.

Зато у нас есть два неоспоримых плюса: Юльчойя является прямым потомком короля и она дойнянлинь, в отличие от ее кузенов. Значит, будем строить свою линию с упором на верность традициям и вековые ценности, не обращая внимания на вой прессы и ненавязчиво внушая народу, что вся грязь в адрес единственной настоящей королевы - злобные выдумки аграриев, стремящихся не пустить на трон наследницу, вышедшую "из народа". Думаю, это должно сработать.

Как всегда, у дверей особняка меня уже ждала Ньонг. Обняв жену, я получил от нее поцелуй и сообщение, что отец ждет меня в каминном зале. Супруга взяла меня под локоть и пошла рядом со мной, звонко цокая каблучками по мраморным плитам холла. Уже у самых дверей зала, в котором меня ожидал отец, я повернулся к Ньонг и попросил, чтобы мне принесли что-нибудь перекусить.

- Я распоряжусь, - кивнула Ньонг, - только не слишком налегай на закуски, я рассчитываю на совместный ужин этим вечером, раз уж ты так рано вернулся сегодня.

- Как прикажете, сиятельная госпожа! - нарочито молодцевато гаркнул я, после чего склонил к ней голову и буквально промурлыкал в ее нежное ушко: - Я тоже рассчитываю… на ужин….вечером.

Ньонг просияла, одарила меня еще одним поцелуем и подтолкнула в сторону дверей:

- Давай, его светлость уже ждет тебя, - а сама направилась в сторону кухни.

Посмотрев ей вслед, я еще раз восхитился красотой доставшейся мне жены и вошел в комнату.

Отец, по своему обыкновению, сидел в глубоком кресле, задумчиво глядя на языки пламени, пляшущие в камине.

- Здравствуй, папа, - поздоровался я, опускаясь в соседнее кресло.

- Здравствуй, сын, - ответил отец. - Знаешь, мне кажется, что тебе надо больше времени проводить со своей семьей.

- Пап, мы накануне серьезного политического кризиса и…

- Кризисы бывают всегда, - перебил меня отец. - До этого у нас был финансовый кризис, чуть раньше - военный. Проблемы приходят и уходят, а мы полностью отдаемся им, забывая о тех, ради кого мы преодолеваем эти трудности. Подожди, не перебивай, - остановил он мою попытку ответить. - Я верно служил интересам своего рода, многого добился, удержав и даже усилив позиции нашей семьи, в политике, бизнесе и при королевском дворе. Но сейчас я понимаю, сколько всего я украл у себя, у нас. Лишь теперь я понимаю, что я совершенно спокойно мог пропустить несколько собраний в Ковене, вместо этого отправившись с тобой на рыбалку. Помнишь, ты просил меня об этом лет в тринадцать? Или хоть раз пренебречь утром в офисе и насладиться спокойным завтраком в обществе твоей мамы. Когда-то давно что-то такое пытался сказать мне мой отец, и сейчас я его отлично понимаю. Думаю, когда-нибудь ты скажешь эти слова Фангу, моему внуку, и, надеюсь, он поймет тебя, – тут отец неожиданно улыбнулся: -Что-то я расчувствовался. Давай-ка ближе к делу.

Я подробно рассказал о разговоре со сладкой парочкой, поделившись своим впечатлением и сомнениями.

- Да уж, мы не ищем легких путей, - задумчиво протянул отец.

Некоторое время он неподвижно сидел в кресле, задумчиво остановив взгляд на горящих в камине поленьях. Паузу прервал звук открываемой двери, и служанка вкатила сервировочный столик, уставленный легкими закусками и фруктами. Стоящая в дверях Ньонг еще раз осмотрела правильность размещения столика, убедилась в его идеальной сервировке и согласно кивнула самой себе, аккуратно затворяя за собой дверь.

- Итак, - судя по всему, отец уже пришел к какому-то решению. - Я не думаю, что образ жизни, который вела наша ставленница последние несколько лет, сможет серьезно затруднить нашу работу. Мы создадим ей идеальную биографию, имидж родной дочери короля, выросшей среди простого народа и отлично знающей его трудности, мечты и желания. Думаю, будет идеально, если к этому времени она уже достигла руководящей, пусть и небольшой должности. В прессе появятся интервью с ее "сослуживцами", рассказывающими, какая она на самом деле замечательный человек и руководитель, как здорово справляется со своей работой. И об ее чуткости к персоналу. Все это будет объединено общей мыслью: "Да ее хоть сейчас можно ставить руководить всей страной!"

Отец замолчал, отщипнул от грозди крупную виноградину и рассеянно покрутил ее в пальцах, прежде чем отправить в рот.

- Затем, - продолжил он, - уделим особое внимание ее достоинствам. Несколько воспоминаний ее "давних друзей" о ее способностях дойнянлиня. Наши акулы пиара выберут что-нибудь умильно слезливое, типа исцеления сломанной лапки бедного котенка, помощь девочке сиротке или еще что-то в этом роде. Другими словами, это будет противопоставление умной, работящей "народной" наследницы-дойнянлинь, родной дочери законного короля, и никчемных, изнеженных и бесполезных племянников, всех как один чонянлиней, непонятно почему вдруг посмевшими покуситься на священное право престолонаследия.

- Что касается ее реального прошлого, - после небольшой паузы продолжил отец, - я не вижу в этом проблемы. Настоящее прошлое этой Юльчой знают десятки, ну, сотни людей из криминального района. То есть те, к кому никогда не прислушаются ни политики, ни аристократы, ни обыватели. А пресса охватит миллионы, навязывая им выгодное нам мнение. К тому же, мы даже немного поможем им очернить нашу принцессу, превращая все аргументы Доншойя и его партии в фарс. Скажем, через два-три дня после опубликования аграриями "настоящей " биографии Юльчойи, во всех таблоидах появится статья о том, что дочь короля на самом деле ставленница бойнмау с Нумекры, желающая поработить весь народ. Мы просто потопим откровения аграриев в потоке бреда так, что никто уже не будет обращать внимание на очередной ушат грязи, выплеснутый в нашу сторону.

Несмотря на то, что я и сам, поразмышляв какое-то время, пришел к подобным выводам, я восхитился отцом, разложившим ситуацию буквально с ходу. Вот что значит, жизненный опыт!

- Да, пап, я думаю примерно так же, - согласился я. - Многие детали еще придется продумывать, но в основной идее построения нашей стратегии я с тобой абсолютно согласен. А что насчет креатур наших противников?

- Ну, тут тоже все не однозначно. Я побеседовал с королевой и получил от нее некоторые сведения о ее племянниках. Итак, - отец кивком указал мне на откупоренную бутылку вина, подвигая свой бокал, - всего у нашего государя три племянника, дети его покойного брата и ныне здравствующей сестры. Императрица поделилась со мной своими соображениями на их счет, так что, давай по порядку.

Отец сделал глоток и покатал вино на языке, блаженно прикрыв глаза и откинувшись в кресло.

- Прекрасно, просто прекрасно. Кажется, моя первая партия, которую мне доверил закладывать твой дед, окончательно перешла в разряд зрелых вин. Надо распорядиться, чтобы мажордом придержал сотню-другую ящиков.

На пыльной бутылке не было этикетки, а всего лишь небольшая наклейка, на которой вручную была пометка о дате закладки и указан сорт вина. Значит, это вино с элитных виноградников Линь, которое никогда не выставлялось на продажу. Его предназначением было услаждать изысканный вкус герцогов. Единственной возможностью отведать этого поистине дивного вина было получить его в дар от члена герцогской семьи, что считалось невероятным почетом и удачей.

- Но вернемся к нашим баранам, - отец слегка усмехнулся, выкладывая на столик три фотографии. - Это, как ты понимаешь, и есть потенциальные наследники трона.

- Тебьян - старший сын усопшего брата короля. Светский лев, завсегдатай всех модных салонов и громких вечеринок. Несмотря на почти сорокалетний возраст, не был зарегистрирован на какой-либо работе ни одного дня. Живет на ренту, оставленную на его имя разочаровавшимся в нем отцом. Другими словами, абсолютно бесполезный прожигатель жизни, жуир и бонвиван. Сам понимаешь, ни один человек в здравом уме не сделает ставку на такого никчемного кандидата. Вся его известность и публичность - лишь отзвуки громких скандалов и колонок обзоров светской жизни. Абсолютно ненадежен. И, как ты знаешь, он чонянлинь, что еще больше снижает его ценность, как кандидата на трон.

С протянутой фотографии на меня смотрел слегка одутловатый мужчина. Естественно, будучи представителем высшей аристократии, я несколько раз сталкивался с этим человеком на дворцовых церемониях и мероприятиях, но никогда не общался с ним более двух-трех минут, соблюдая элементарную вежливость и этикет.

- Тухай, - голос отца оторвал меня от разглядывания фото. - Его младший брат. На данный момент ему исполнилось уже двадцать шесть лет, и, в отличие от своего беспутного братца, он пытается что-то сделать самостоятельно. Окончил тот же Университет, что и ты, и с тех пор старательно раскручивает собственный бизнес. Что-то связанное со строительством, насколько я знаю. В принципе, специалисты и аналитики считают, что при его стартовых возможностях за этот срок можно было добиться гораздо более внушительных результатов, хотя на представителей высшего света он производит вполне благоприятное впечатление. По сути, это самый серьезный кандидат из всех трех племянников. Крайне серьезный минус - ряд статей, выложенных в периодике и сети некоторыми папараци, ухитрившимися застать Тухайя во время сексуальных игр с женой. Оказалось, что во время секса молодой человек находится на положении вещи не только у жены, но и у ее подруг, подвергаясь унижениям и издевательствам. Если умело поднять эту тему, то сомневаюсь, что сабмиссивный чонянлинь сможет добиться серьезных успехов в этой кампании.

- Еще я хотел бы упомянуть, что Доншой имеет очень серьезное влияние на обоих, будучи другом их покойного отца задолго до их рождения. Да и после его смерти, Си Дотьян не оставлял своим вниманием эту парочку, изредка помогая им решать небольшие проблемы. Я более чем уверен, что его позиции при этих двух непоколебимы. Если он добьется власти для любого из них, можно считать, что он добился трона для себя.

Отец сделал еще один глоток и положил в рот тонкую пластинку сыра.

- И наконец, третий племянник. Единственный сын родной сестры монарха. Двадцать лет, гетеросексуален, в данный момент учится в Королевской Академии Искусств. Знатоки пророчат ему отличное будущее в качестве художника. Понятно, что в силу своей молодости, на данный момент не имеет своего дела и находится на иждивении своей семьи. Собственно, иного от него пока не ждут, учитывая его возраст. Нигде не запятнан, ни единого отрицательного факта из его биографии. – Отец пододвинул ко мне поближе фотографию: - Сам видишь, внешне очень привлекателен, что совершенно предсказуемо привлечет ему симпатии со стороны молодежи, особенно девушек. Любимец таблоидов и прочей прессы. Коротко - слишком молод, чтобы добиться чего-либо, но, с другой стороны, и замазаться нигде не успел. Недостатки - он тоже чонянлинь, и наследование идет по младшей, женской линии, поскольку он всего лишь сын сестры. Признаться, я начал было подумывать о его кандидатуре, но сейчас с ним активно заигрывает блок независимых промышленников, что серьезно затрудняет задачу. – Я понимающе кивнул. - Естественно, все данные мой секретарь передаст твоей Санг, я просто хочу, что бы ты пока прокрутил наш разговор в своей голове. Думаю, мы имеем неплохие позиции в начавшейся гонке, сын, - отец потянулся, собирая фотографии в стопку, и передал их мне. - Ладно, сынок, думаю, раз уж ты оказался дома так рано, тебе следует уделить внимание своей семье. Поцелуй от меня Фанга, а то я его сегодня не видел.

Почти одновременно допив остатки вина, мы оба поставили бокалы на стол.

- Да, папа, я понял, - произнес я, вставая с кресла. - Завтра я озвучу нашу информацию и предварительные выводы нашим политтехнологам. Спокойной ночи, пап.

- Спокойной ночи.

До семейного ужина, обещанного жене, оставалась целая уйма времени, и, коль скоро у меня выдался незапланированный отдых, я решил понежиться в джакузи. В самом деле, когда мне в последний раз удавалось просто поблаженствовать, лениво развалившись в огромной чаше, покрытой ароматной пеной, абсолютно никуда не торопясь? Сказано - сделано. Предупредив Ньонг о своем решении дожидаться ужина в ванной, я прошел в спальню и с непередаваемым наслаждением скинул деловой костюм, поменяв его на легкий халат. Когда я вошел в ванную комнату, джакузи уже была почти полностью заполнена водой, еле угадывающейся под толстым слоем белоснежной пены. Увидев Ньонг, я расплылся в усмешке. Она стояла, склонившись над ванной и, закатав рукав домашнего платья, локтем пробовала температуру воды.

- Ну как? Не ошпарюсь? - я спросил ее с деланным страхом, тщетно стараясь спрятать набегающую улыбку.

- Да вроде не должен, - якобы задумчиво протянула супруга, - по крайней мере, Фанг купается именно в такой воде.

Она подошла ко мне и потянула завязки халата, стягивая его на пол.

- Это что, ты для меня воду, как для младенца, проверяешь, да? - удивился я, залезая в воду.

- Ну, у меня всего два любимых мужчины, и в некоторых вопросах они ничем не отличаются, - усмехнулась Ньонг. - Например, ты, как и Фанг, кажется, просто не в состоянии запомнить, где лежат твои чистые носки.

- Что ты хотела, женщина, это же мой сын, - рассмеялся я.

- Именно это я и хотела сказать, - спокойно ответила жена и тут же с легким ехидством поинтересовалась: - Резиновую уточку дать? Правда, Фанг уже погрыз одну, но запасная вроде бы есть.

- Нет, - рассмеялся я. - Постараюсь обойтись без уточки. Думаю, Фанг не потерпит конкуренции.

- Ладно, - Ньонг опрокинула под струю воды какой-то флакончик, и ванную заполнил приятный аромат. Не знаю, что это был за экстракт, но запах одновременно бодрил и расслаблял. - Я позову тебя, когда ужин будет готов, - Ньонг коротко поцеловала меня в щеку и вышла, закрыв за собой дверь.

Некоторое время я лежал, наслаждаясь обволакивающим меня теплом, и прикидывал различные варианты развития событий в дворцовой возне. Постепенно накопившаяся усталость взяла свое, и я начал просто бездумно валяться, прикрыв глаза и ни о чем не думая. Кажется, я задремал, убаюканный спокойным журчанием воды и мягкой, еле слышной музыкой для релакса, льющейся из динамиков, спрятанных в панели джакузи.

Разбудили меня легкие, почти невесомые касания и осторожные поцелуи. Открыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной Ньонг.

- Просыпайся, милый, - тихо проговорила она, - ужин будет готов через двадцать минут.

За то время, что я спал, огромный сугроб пены осел и почти исчез, оставив после себя лишь небольшие клочки поверх теплой воды.

Рядом, на широком бортике джакузи, стоял небольшой подносик с изящной пиалой и небольшим прозрачным чайником, внутри которого красивым цветком раскрылся бутон зеленого чая. Под чайником рыжим мотыльком плясал огонек свечи, не давая ему остыть. Кажется, незапланированное купание оказало на меня чудотворное действие. Я чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.

Ньонг вновь склонилась ко мне, намереваясь поцеловать в висок, но я повернул голову и поймал ее губы своими. Полы шелкового платья на ее груди чуть разошлись, открывая мне отличный вид.

Я чувствовал, как от прильнувшей ко мне супруги полным ручьем устремляется ее сила. Не желая более сдерживать себя, я обнял Ньонг за плечи, преодолевая ее слабое сопротивление, и стащил к себе, в воду, прямо в одежде. Не ожидавшая моей выходки, Ньонг коротко взвизгнула, но не разжала своих рук, обхвативших мою шею. Через мгновение я уже лежал на спине, держа над водой только голову, а сверху на мне устроилась Ньонг, продолжающая осыпать мое лицо поцелуями. Вскоре мне захотелось гораздо большего, чем просто поцелуи. Опираясь на бортик ванной, я сел так, что Ньонг оказалась на моих коленях, лицом ко мне. Мокрый шелк платья облепил ее тело, выгодно подчеркивая тяжелую грудь, роскошные бедра и ноги. Казалось, что сейчас она даже больше обнажена, чем если бы на ней не было абсолютно ничего.

Уловив мое желание, жена поднялась на коленях, упираясь рукой мне в грудь. Подчиняясь ее движениям, я оперся спиной об стену, а между моих ног на четвереньках оказалась Ньонг. Сверху мне открывался безумно великолепный вид на ее спину и округлости ягодиц. Мокрый шелк не скрывал ничего. И тут супруга удивила меня. Не поднимаясь с коленей, она плеснула в пиалу горячий чай и отпила из нее, прокатив горячую жидкость во рту. Сразу после этого она склонилась над моим пахом и плотно сжала губами мой член. Жар ее рта, усиленный горячим напитком, заставил меня задохнуться от наслаждения. Несколько минут подобной "чайной церемонии" привели меня на самый пик наслаждения. Не желая заканчивать столь приятные водные процедуры так быстро, я с трудом заставил Ньонг поднять голову, впиваясь в ее губы поцелуем. Сжав ее роскошную грудь, я приподнял ее, заставляя повернуться ко мне спиной. Стоя в воде на коленях, жена руками и грудью опиралась на бортик ванной и ожидая продолжения. Я опустился на колени, сзади нее, двумя руками закатывая вверх прилипший шелк ее платья. Потом, наклонившись, нежно лизнул ее чувствительные складки, источавшие пряный аромат. Мой язык ласкал ее тело, стараясь проникнуть в каждую складочку, а пальцы правой руки нежно поглаживали слегка сжавшееся колечко сфинктера. И вот я уже яростно ввинчивал свой язык, пытаясь проникнуть как можно глубже, а в ее попке двигались два моих пальца. Ньонг уже давно перестала постанывать, коротко вскрикивая от каждого моего движения. Не в силах сдерживать страсть, я выпрямился и пристроился сзади, вводя свой член в ее разгоряченное лоно. Мы двигались в едином темпе, удаляясь и вновь приближаясь, даря друг другу невыразимое удовольствие. Вода в ванне ходила ходуном, завихряясь вокруг наших ног и выплескиваясь на пол. Ее крики смешались с моими стонами и рычанием. Еще несколько движений, и я почти ослеп, выплескиваясь в ошеломительном фейерверке. Ньонг выгнулась, достигнув оргазма вместе со мной. Обняв ее со спины, я положил руки на ее грудь, и несколько минут мы сидели неподвижно, прижавшись друг к другу и отходя от охватившего нас безумия.

Но через какое-то время Ньонг извернулась в моих руках, поворачиваясь ко мне лицом. Обхватив меня за шею, она впилась в мои губы поцелуем.

- Милый, я не могу этого описать. Спасибо.

- Тебе спасибо, дорогая, - не остался я в долгу. - Кстати, извини за платье.

Ньонг рассмеялась и махнула рукой:

- Ньян Лунь с ним… Можешь мне поверить, за то, что сейчас у нас было, не жалко никакого платья!

Через несколько поцелуев жена вспомнила:

- Кстати, у нас же семейный ужин, нянечка, наверное, уже привела Фанга!

Она вскочила, сбрасывая на пол остатки платья и заворачиваясь в халат.

- Мы будем ждать тебя, дорогой, постарайся побыстрее, ладно?

- Хорошо, - я потянулся, ощущая глубокое удовлетворение выдавшимся вечером, - я буду через пять минут.

Мкхарт 22

Год металлической курицы (12057)

Тхань Ти Фаннизе:

Дом встретил меня странной тишиной. Нет, слуга помог мне раздеться и испарился в сторону лакейской части дома, на кухне шла активная жизнь, и готовился ужин, но ни одного из мальчиков я не встретила. Ни в гостиной, ни в моем кабинете. Поднявшись на второй этаж, заглянула в комнату к Рэйко – там тоже никого не было. Странно…

Подходя к комнате Пауля, я почувствовала странные энерговибрации, как будто кто-то тряс канал, раскачивал, дергал и мешал плавно течь энергии, стремящейся ко мне. У Пауля опять случилось переполнение? Я же с утра забрала от него все излишки, оставив его спокойным и расслабленным!

Еле удержав себя от проявления явного неуважения, я постучала в дверь. Очень хотелось просто ворваться в комнату и убедиться, что с Паулем все хорошо. Все-таки я за него отвечаю, да и, вообще, он мне не даром достался, так что следует беречь и заботиться…

Дверь слегка приоткрылась, выпуская одну из служанок-дойнянь, нанятых мною еще во времена буйства гормонов у Монга. Девушка изобразила на лице смущение, прошептала: «Добрый вечер, тьюди» и устремилась вниз по лестнице, на ходу поправляя платье.

Я застыла на мгновение, приходя в себя от увиденного, потом вошла в комнату. Пауль сидел на разобранной постели, едва прикрывшись покрывалом, и немного испугано смотрел на меня.

- Простите, леди… Я… Мне…

Я поняла, что сейчас не готова здраво оценивать случившееся и мне надо побыть одной. Поэтому быстро вылетела к себе, закрылась и упала на кровать.

Я же не собиралась использовать Пауля так же, как Рэйко? А его организм нуждается не только в энергетической, но и в сексуальной разрядке, которую он привык получать чуть ли не несколько раз за день. Но как раз именно в эти моменты у него происходит наибольший выброс энергии, а меня рядом нет, значит, все будет доставаться этой служанке… Там вулканы страстей и мощные энерговыбросы, а у меня спокойный ровный поток, который не выдержит, просто не выдержит вибраций такой силы. Что же делать?!

В дверь тихо поскребли. Я открыла. В коридоре стоял виновато-понурый Пауль, в штанах и накинутой, но не застегнутой рубашке:

- Леди, я не подумал, что этот вопрос надо согласовывать с вами. Ваш брат познакомил меня с Лой и…

- И как давно мой брат познакомил тебя с Лой? – Хотя зачем я спрашиваю? Первый раз они попробовали заняться сексом именно сегодня, и, кстати, кончить Пауль не успел. Потрясающей силы связь с Монгом была в разы слабее той, которая сейчас формируется между мной и этим мальчишкой. Я буду чувствовать его, почти как себя саму. Вот ужас-то!

Пауль передернул плечами, как будто ему было холодно, и смущенно отвел взгляд:

- Сегодня. Они заехали за Рэйко и… Я спросил у Монга, чтобы он мне посоветовал… И он посоветовал мне Лой.

- А почему ты спросил у Монга, а не у меня? – я сделала самое строгое выражение лица, задавая этот воистину дурацкий вопрос.

Пауль посмотрел на меня своими огромными голубыми глазищами, похлопал ресницами и опять передернул плечами. Может, ему и правда холодно, а я его полураздетым в коридоре держу. Тоже мне, заботливая хозяйка…

- Леди… — Пауль попытался обнять себя руками, и сейчас, стоя к нему почти вплотную, я отчетливо видела… и чувствовала, как его знобит.

Пауль:

Я с самого начала подозревал, что это была не самая хорошая идея. Но на вторую неделю без секса я оказался не готов, мне снились эротические сны, с утра стояло так, что поднималось одеяло, и каждое ее касание вызывало во мне прилив возбуждения. Получался замкнутый круг какой-то. Леди Тхань забирала у меня излишки энергии, поглаживая и успокаивая, но стоило ей только убрать руку, как силы во мне становилось еще больше, чем я только что отдал. Последние дни я все время находился в диком напряжении, примерно таком же, как два года назад. Контроль и еще раз контроль.

Парни смотрели на меня с плохо скрываемым сочувствием, и вот сегодня Монг подвел ко мне молодую женщину, чуть постарше леди Тхань, и просто приказал ей:

«Лой, позаботься о нем!»

Я сначала не понял, что он имел ввиду, но когда женщина опустилась передо мной на колени и, расстегнув ширинку, достала мой возбужденный член, и прикоснулась к нему губами… До меня сразу дошло, как именно обо мне будут заботиться. Поправив штаны, я схватил Лой за руку и потащил к себе в комнату… У меня же никогда не было женщины! А тут… Я целовал ее податливые, теплые губы, гладил ее большую, мягкую грудь… Меня просто трясло от возбуждения! Я несколько раз излился в нее энергетически и уже готов был к нормальному физиологическому оргазму… Когда в дверь постучала леди Тхань.

Я шел в комнату леди, ощущая себя бомбой замедленного действия. Один толчок, и я взорвусь. Начну все крушить, бить, кричать… Мне надо было выплеснуть накопленную энергию и… До боли хотелось кончить! Меня трясло, и я плохо понимал, что говорю… Я чувствовал, что леди сердится, хотя не очень понимал, на что именно. Мне сейчас было жизненно необходимо находиться рядом с тем, кто сможет меня удержать, помочь…

Я почувствовал, как с меня снимают рубашку. Не очень понимая, зачем это нужно, я послушно позволил себя раздеть… С меня сняли штаны, сдернули плавки… Толчок, и я падаю на кровать. Мне уже все равно, абсолютно все равно, как все это будет происходить. Да, с Лой я хотел быть сверху, почувствовать себя мужчиной, насладиться изучением отличий… Сейчас мне просто хотелось, чтобы скорее прошло это неприятное, болезненное, тянуще-тяжелое ощущение. Да хоть насосом откачайте, только скорее!

В полубессознательном состоянии я почувствовал, как на меня сверху усаживается женщина… Ее пальцы погладили мой член и направили его… Жаркое, немного влажное, упругое сжатие… Ее бедра приподнимаются и опускаются… И я чувствую скользящее движение… Вспышки наслаждения возникают неожиданно, возносятся и падают… Это так непривычно, когда не я задаю ритм. Когда все, что я могу – это чуть приподнять бедра, пытаясь удержать приятное сладкое чувство и постанывая от неудовлетворенности… Мне не хватает контроля и силы сжатия… Нет, это потрясающе приятно, но как-то иначе… По-другому… Жарко… Я как будто полностью расплавился в этой раскаленной лаве удовольствия… Жар и внутри, и снаружи… Я уже ничего не вижу, не слышу, не ощущаю… Таю… Растекаюсь… И вдруг взрыв, и я просто ощущаю, как меня выплескивает наружу, мгновенно, я даже не успеваю осознать, что часть энергии уже покинула мое тело… Мы все еще едины с ней… Мы едины с моей энергией, попавшей в тело женщины… Моей женщины… Никогда и ни с кем я не ощущал такого всепоглощающего единения. Она была мной, я был в ней… Принадлежал ей… Был частью ее… Это прекрасно! Просто потрясающе прекрасно чувствовать себя одновременно сразу в двух телах! И наслаждаться ее оргазмом, как своим… У женщин он совсем другой… Много вспышек подряд… Потрясающе!

Тхань Ти Фаннизе:

Он лежал подо мной и смотрел на меня каким-то потерянным, туманным взглядом. Я сама еще не полностью пришла в себя после бурного, взрывного оргазма и резкого всплеска энергии, огромного, сильного, сметающего все на своем пути. На какой-то миг я забыла про Конга, Рэйко… Про всех своих мужчин, кроме одного…

Мальчишка! Ребенок! Он же младше Рэйко… Ему всего восемнадцать! Но все это отступило, растерялось, растворилось, как ненужное и ничего не значащее. Главное было в другом… Сейчас во мне было столько силы, что я легко смогла бы устроить огненный фейерверк, видимый и осязаемый… Взлететь! Да, мне кажется, я бы сейчас могла взлететь… И парить где-то высоко в небе.

Удивительный мальчик, потрясающий, идеально мой, как и Рэйко. Но количество энергии в нем было просто пугающе огромным! Лисенок мог быть постоянным стабильным источником, с его умением брать энергию из воздуха, но Пауль… Это сразу, мгновенно, раз и взрыв… оглушающий и сбивающий с ног. Даже в брате не было столько силы… Я нашла клад!

- Можно, я усну?… – успел прошептать мальчишка, прежде чем глаза его закрылись и он заснул.

Мне же спать не хотелось, наоборот, я горела желанием действовать. Поэтому созвонилась с Монгом, сидящим вместе с троицей братьев в ближайшем кафе. Мы договорились пересечься и поехать куда-нибудь развлечься, хотя бы в наш любимый клуб…

Конг Си Линь:

В отличие от бизнесменов, военных и производителей, члены Королевского Ковена никогда не начинали заседания ранним утром. В полном соответствии с традициями, спикер Ковена выходил для приветствия высокого собрания ровно в полдень. В повестке сегодняшнего дня первым и единственным вопросом было указано выступление пресс — атташе Королевского Двора. Думаю, для большинства серьезных игроков на политической арене тема предстоящего заявления не являлась тайной. Накануне мы с отцом обсудили все возможные варианты и решили, что семью Линь сегодня буду представлять я, в то время как отец останется наблюдать за происходящим на огромном экране, в компании наших советников, психологов и чтецов по губам. Было очень важно составить правильное представление о существующем раскладе сил на стартовом этапе.

Пользуясь представившейся возможностью, я не спешил в офис, предпочтя обычному деловому утру спокойный завтрак в кругу семьи.

На этот раз к нам с Ньонг и Фангом присоединились родители, и только совместные усилия матушки и жены не позволили завтраку превратиться в очередное совещание между мной и отцом. Фанг, безмерно довольный одновременным присутствием сразу стольких любимых людей, буквально верещал от восторга, искренне стараясь поделиться содержимым своей тарелки со мной и дедом. Не знаю, правда, чего в его действиях было больше — желания накормить отца и деда или избавиться от очередной полезной дряни, выбранной для него мамой. Если он пошел в меня — то я голосую за второй вариант.

В зале Ковена я опустился в свое кресло, оглядывая начинающий заполняться зал. Мое внимание привлекла изящная фигурка моей красавицы, что-то деловито внушавшей своему чонянлиню, эпатировавшему народ своим ошейником. Словно почувствовав мой взгляд, Тхань подняла голову, посмотрела на меня и коротко улыбнулась. Кажется, мое сердце пропустило удар. Слишком давно мы не встречались просто так, не в суматохе совместных дел, а именно для себя, для нас обоих. Ответив на ее улыбку, я твердо пообещал себе, что приложу все усилия для нашей встречи не позднее, чем на этой неделе. Из задумчивого состояния меня вывела Санг, положив передо мной краткий обзор текущих котировок, составленный ею утром.

Наконец все облаченные властью лица заняли свои места, и на трибуну торжественно поднялся спикер Ковена. Несколькими выверенными фразами он поприветствовал высокое собрание и передал слово Баучьи Си Виуну, пресс-атташе Королевского Двора. Си Виуну медленно взошел на возвышение и внимательно оглядел Ковен, выдерживая паузу и приковывая к себе внимание. Наконец, дождавшись, когда в зале стихнут последние шепотки, а взгляды всех присутствующих скрестятся на его величественной фигуре, Баучьи разомкнул уста, и его глубокий голос разорвал тишину:

- Уважаемый Ковен, высокие тьюзи и тьюди! От имени королевской семьи я уполномочен заявить, что наш монарх, Бенеш Си Ам, да будут к нему снисходительны все святые, заканчивает свой земной путь. Минувшей ночью Его Величество впал в кому, исходом которой, по мнению лейб-медика Королевского Двора, будет смерть нашего короля. По последнему, высказанному в ясном уме и твердом сознании, приказу императора власть над страной временно переходит к его супруге, при участии Регентского совета. Поскольку Его Величество не оставил нам прямых наследников трона, имя следующего правителя будет названо присутствующим здесь Ковеном, после тщательного выбора и раздумий.

Баучьи Си Виуну сдержанно поклонился и отошел от трибуны. Услышанная новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Для большинства присутствующих известие о скорой кончине короля оказалось полной неожиданностью. Я внимательно смотрел по сторонам, пытаясь понять, для кого, кроме меня с Тхань и Доншоя, новость не являлась таковой.

Дав присутствующим выплеснуть эмоции, главный спикер, Лоа Си Кохой, вновь завладел микрофоном и добился тишины в зале. Затем всем был продемонстрирован свиток, скрученный из настоящего телячьего пергамента и запечатанный личной печатью Его величества. Взломав печать, Лоа Си Кохой развернул свиток и зачитал пять фамилий высшей знати, которые и составят Регентский совет. Среди этих фамилий предсказуемо прозвучали имена моего отца и Си Дотьяна. Затем последовало объявление о следующем созыве Ковена через две декады, на котором будут представлены возможные кандидаты на трон, и сигнал гонга оповестил об окончании заседания.

На выходе из зала я подождал герцогиню Фаннизе, сопровождаемую ее секретарем. Поцеловав протянутую ручку, я приветствовал богиню фразами, приличествующими молодому дворянину в обществе благородных людей, и предложил ей встретиться для детальной проработки нашего совместного политического курса. Кроме того, я пообещал этому ехидно улыбающемуся совершенству произвести полный, глубокий и детальный обзор новой коллекции эстампов, якобы недавно купленных мною на аукционе. Услышав про эстампы, Тхань улыбнулась, а в ее глазах появились радостные огоньки. Наш высокоморальный и донельзя куртуазный разговор был прерван каким-то молодым человеком, оказавшимся личным секретарем Доншойя.

- Уважаемый Си Линь, почтенная Ти Фаннизе, — свои обращения к нам вышколенный юноша сопровождал короткими поклонами, — мой господин, Доншой Си Дотьян, просит Вас присоединиться к небольшому совету, который состоится через двадцать минут в штабе партии аграриев, находящемся в этом же здании.

Коротко обменявшись взглядами с Тхань, я взял на себя смелость высказаться за нас обоих:

- Мы согласны встретиться с Вашим господином. Можете вести нас.

Как и всякий древний род, семья Дотьяна имела апартаменты в самом здании Ковена. Такие же комнаты здесь были и у нас, и у герцогов Фаннизе, но если мы предпочитали сохранить их как личные рабочие помещения, то Доншой решил устроить в них штаб квартиру своей партии. Не слишком умно, на мой взгляд. Едва мы вошли и расселись, как Си Дотьян, сидевший во главе стола, тут же взял быка за рога:

- Уважаемые тьюзи и тьюди, я попросил вас всех собраться здесь, чтобы обсудить весьма серьезный вопрос. Как видите, здесь присутствуют лидеры крупнейших и наиболее влиятельных партий. Я даю себе отчет, что большинство собравшихся здесь не являются союзниками и по окончании двухнедельного срока каждый из Вас будет представлять на рассмотрение Ковена своего кандидата на трон, но, тем не менее, у нас есть и общие интересы. И самый важный из них, не считая поисков наследника, это вопрос о том, как отвлечь народ от надвигающегося политического кризиса. Какие будут предложения?

В зале наступила тишина. Каждый из собравшихся размышлял, какую косточку скормить народу, чтобы не путался под ногами и не мешал сиятельным вельможам биться за трон. При этом, в идеале, нужно выгодно подать себя и утопить конкурентов.

Тишину нарушил негромкий голос Ховейя Си Мотьена, владельца нескольких телекомпаний и ряда киностудий.

- Думаю, сразу после опубликования известия о смерти короля можно выбросить в прессу какой-нибудь скандал со звездой. Скажем, супруга известного певца застукала его в постели с недавно удочеренной ими сиротой, или, наоборот, он прихватил жену на горячем, распластанную между тремя стриптизерами в задней комнате ночного клуба. Крупная звезда, секс, можно внести немного насилия, — простому народу понравится, вот увидите. И новость о возможной смерти Его Величества покажется незначительной, ведь врачи могут и ошибиться с диагнозом. А тут уже в наличии скандал на всех масс-медиа ресурсах. Добавим побольше откровений, пару ток-шоу с участниками свары, может, даже драка в прямом эфире, там посмотрим… Думаю, недельки на две это точно будет новостью номер один.

- Но где мы найдем такую звезду, готовую вывалять свое имя в грязи? — недоуменно спросил лидер партии северных анклавов. Он, как и все здесь присутствующие, был дворянином и с трудом представлял себе человека, готового вынести свое грязное белье на всенародное обсуждение. Хотя подковерные интриги, игрища с кинжалами и ядом, заговоры и тайные союзы не были диковинкой ни для одного древнего клана, честь и чистота имени оставались неприкосновенными.

- Уважаемый, — с некоторым снисхождением протянул Си Мотьен, — да знали бы вы, сколько желающих сбежится на кастинг для этой роли, едва мы позвеним деньгами! Для стареющих кумиров это всего лишь способ вновь оказаться в центре внимания, не больше. В их среде даже поговорка есть, которая звучит приблизительно так: "Не важно, говорят о тебе плохое или хорошее, важно, что о тебе вообще говорят". Так что с этим проблем не будет. Но вот что делать дальше, через пару недель, когда скандал схлынет и потеряет свою остроту?

- Думаю, — в разговор вступил еще один господин, представляющий интересы рудопромышленных корпораций, — можно устроить коррупционный скандал, выявив какого-нибудь нечистоплотного чиновника на крупной взятке. Думаю, у каждого из нас есть несколько таких, уже окончательно зарвавшихся в своей жажде денег, которых не жалко кинуть под пресс. Заодно и остальным урок будет.

Все присутствующие заулыбались, явно представляя объектом экзекуции кого-то из своих знакомых чинуш. Действительно, хороший ход. Народ попроще просто обожает громкие разоблачения и публичные наказания государственных чиновников. Беспроигрышная тема, и с кандидатурой на роль козла отпущения проблем тоже, я думаю, не будет.

- Может быть, — подал голос хозяин кабинета, — имеет смысл устроить небольшой военный конфликт? Скажем, подавление беспорядков в какой-нибудь отдаленной провинции, или вооруженная экспансия на любую, относительно слабую планету, находящуюся неподалеку и не входящую в Общегалактический Союз? Присутствующий здесь молодой герцог Си Линь, — легкий кивок в мою сторону, — имеет некоторый опыт в подобных делах, заодно слегка расширит наши рынки сбыта, а?

Сохраняя невозмутимое выражение лица, я невольно восхитился старым пройдохой. Значит, я должен буду отбирать войска, тащиться демоны знает куда, подавлять сопротивление аборигенов, а остальные сбегутся потом, когда придет время делить пирог? И не кроется ли в этом предложении желание удалить с планеты мои элитные подразделения, которые я потихоньку начал размещать вокруг столицы и в поместьях наших союзников? Хотя, если протолкнуть долевое финансирование предприятия, можно будет обкатать несколько свежесобранных батальонов, сколотив из них экспедиционный корпус, почему бы и нет?

Подняв глаза, я увидел, что взгляды всех собравшихся скрестились на мне.

- В целом, господа, идея не вызывает неприятия, — осторожно начал я, — но, думаю, вы отдаете себе отчет, что затраты на организацию скандалов и военной кампании просто не сопоставимы. Тем не менее, я готов рассмотреть такую возможность, при условии долевого участия в финансировании экспансии всеми здесь представленными партиями. В свою очередь готов заверить, что семья Си Линь обязуется произвести оплату планируемых скандалов в равных долях.

Судя по выражению лица Дотьяна, относительно недавно понесшего серьезные убытки на бирже, идея оплатить услуги моей армии его не вдохновила, но и мысль о получении нового рынка не позволила ему просто так закрыть эту тему.

- Итак, — подвел он краткие итоги нашего совещания, — думаю, мы достигли соглашения о первоочередности совместных мероприятий. Проработку деталей можно будет доверить нашим специалистам. Что касается начала военных действий, предлагаю пока отложить этот вопрос, попросив, тем не менее, присутствующего здесь покорителя Нумекры (Ого, какая лесть!) выработать предложения по предполагаемой цели нашего вторжения. Большое спасибо, что смогли уделить мне толику своего драгоценного времени.

Уже на ступеньках здания Ковена я договорился с Тхань о встрече в "Бабочке Кувана", через два дня, для разговора о совместных делах и неспешного изучения эстампов. Впереди меня ждала дорога домой и обсуждение новостей с отцом и приглашенными советниками.

Тхань Ти Фаннизе:

Прошло уже два дня после нашего бурного секса с Паулем. Не сговариваясь, мы не стали слишком активно демонстрировать изменения в наших отношениях, но долго это продолжаться не могло. Скоро Паулю понадобится вторая доза, вернее, она уже была ему нужна, но сначала я хотела поговорить с лисенком и рассказать ему… Как-то подготовить, объяснить, дать понять, что он для меня все равно важнее.

После Ковена, договорившись с Конгом о встрече, довольная и уставшая, я уселась в аэрошку и наткнулась на недовольный взгляд Рэйко.

- Тебя что-то беспокоит, радость моя? – уточнила я, стараясь не выходить из благодушного состояния.

- Что вы, тьюди… Разве меня может беспокоить то, как на вас смотрит другой мужчина, — фыркнул лисенок и уставился в окно.

Я вытянула руку и, ухватив Рэйко за подбородок, развернула лицом к себе:

- Ты совсем недавно обещал не ревновать меня к моему будущему мужу!

- Ну, так тьюзи Конг уже женат. — Я не поняла, это приступ ревности или борьба за мою нравственность?

- Лисенок, у тебя нехватка витамина П в организме? Давно не любили и не пороли? – мое благодушное состояние стремительно развеивалось. Пороли его совсем недавно, два дня назад. В клубе. Там же и отлюбили. Так что ревность к Конгу явилась для меня неожиданностью.

Рэйко гордо тряхнул челкой, уходя от моей руки, и снова повернулся к окну. Аэрошка как раз приземлялась у нашего дома. Лисенок вспомнил о хороших манерах и помог мне выйти, но после этого стремительно направился в сторону дома и столкнулся в дверях с Паулем, очевидно почувствовавшим мое приближение. Тот проводил Рэйко изумленным взглядом и вопросительно посмотрел на меня:

- Это из-за нас, леди?

- Нет, из-за другого мужчины, — усмехнулась я, погладив мальчика по щеке и забирая себе часть его энергии. – Соскучился?

- Ну да, я в первый раз оставался дома один так надолго. Немного не по себе было, – Пауль улыбнулся и тут же заинтересованно уточнил: — А что за другой мужчина?

Мда, что-то у меня слишком большое количество ревнующих друг к другу парней появилось. Какое счастье, что хоть Конг меня не ревнует к ним ко всем, а то я бы, вообще, с ума сошла!

Так, ну, с Паулем надо сразу внести максимальную ясность:

- У меня есть постоянный мужчина, которого я люблю, но не могу быть с ним рядом, потому что и он и я – дойнянлинь.

- Я все понял, леди, – кивнул Пауль, но при этом посмотрел на меня как-то странно.

Мы прошли в гостиную, и я уселась на диван:

- Устала ужасно.

Пауль намек не понял, да и откуда ему знать мои привычки? Вот слуги быстро сервируют стол к чаепитию, даже приказывать ничего не надо. А мой намек насчет усталости прекрасно понял бы лисенок. Вот только стал бы он при Пауле вставать передо мной на колени… Хотя вроде бы ничего же криминального нет в том, чтобы помассировать уставшей женщине ноги?

- Пауль, а ты массаж делать умеешь? – Кто меня за язык дернул, не понимаю…

Мальчишка почему-то покраснел и уточнил:

- Головы и шеи – умею, классический не очень…

- А массаж ног? – я откровенно любовалась смущенной рожицей Пауля.

- Никогда раньше не делал, — мальчишка попытался прямо посмотреть мне в глаза и тут же отвел взгляд, покраснев еще больше.

- Хочешь попробовать? – я смотрела только на Пауля, делая вид, что не замечаю стоящего в дверях Рэйко.

Но лисенок, проскользнув мимо замершего соперника, опустился передо мной на колени и с вызовом посмотрел на меня:

- Не возражаете, если я покажу ему, как это делается, тьюди? Наглядное обучение…

Я улыбнулась и погладила Рэйко по волосам. Он зажмурился от удовольствия, потом притянул мою ладонь к своим губам и обхватил ими мои пальцы.

Пауль замер, не очень понимая, как ему действовать дальше. Но уходить явно не собирался, и это было большим плюсом. Как и то, что лисенок, совершенно не обращая на него внимания, принялся нежно ласкать пальчики на моих ногах, то посасывая их, то облизывая язычком, то просто целуя…

Я закрыла глаза, расслабившись и уйдя в нирвану, из которой меня вывело странное ощущение. Я чувствовала губы Рэйко, целующие мою ножку, и еще чьи-то… робко касающиеся кончиков пальцев на моих руках.

Приоткрыв глаза, я посмотрела и убедилась, что мне не кажется – Пауль, пристроившись рядом со мной на коленях, очень осторожно, неуверенно, едва касался моей кожи губами.

Я снова откинулась на спинку кресла, наслаждаясь происходящим.

Ножки мои Рэйко не уступил, но пальчики рук были изучены Паулем полностью. Потом он подразнил языком ладошку и вдруг застонал… и в меня ударил сильнейший заряд энергии. Потрясающее ощущение!

Я чувствовала стабильный равномерный поток от Рэйко, которому так и не удалось излечиться полностью, хотя дыра практически затянулась. У него осталась его способность тянуть энергию из воздуха, почти не напрягаясь. Нам даже удалось создать двусторонний канал, пусть и с очень медленным течением, если лисенок находился в спокойном состоянии, а не качал насосом энергию ото всюду, чтобы переливать ее в меня. Но в этом потоке был вкус моего Рэйко, моего мальчика, без которого я уже не мыслила свою жизнь, каким бы капризным и ревнивым он не был.

А еще я чувствовала, как в меня вливается мощный поток силы от Пауля, такой стремительный, что мне иногда казалось, будто я ощущаю этого мальчика в себе. Его мысли, чувства, неуверенность и желание…

Я любовалась ими двумя, такими разными и, одновременно, неуловимо похожими, растворяющимися во мне и заполняющими меня до краев своей энергией… Тоже разной, как и они.

Пауль:

Я смотрел, как Рэйко опускается на колени перед леди Тхань, и испытывал очень противоречивые желания, на грани раздвоения личности. И я понимал, что от моего выбора сейчас зависит очень многое, возможно, вся моя дальнейшая жизнь. Если я сбегу, оставив их одних, никто меня не осудит, но я так никогда не стану до конца своим в этом доме. Леди Тхань будет заниматься со мной… (я героически заставил себя хотя бы в мыслях додумать фразу до конца) … заниматься со мной сексом… (щеки мои вспыхнули, обжигая…), скрывая это от Рэйко. Ну, или расскажет ему обо всем, и он будет злиться и рычать на меня, кидаясь в драку по любому поводу (хотя это я кидаюсь в драку… он будет просто ехидничать и зло шутить…).

Чем дольше я смотрел на этих двоих, тем слабее была моя решимость уйти, но просто стоять и смотреть было как-то… глупо, что ли. А присоединиться… страшно! И потом, я не был уверен, как они отреагируют на мою попытку влезть третьим, примут ли меня. Но спокойно стоять было все сложнее и сложнее… И я не выдержал…

Опустившись на колени перед леди, я сначала вопросительно посмотрел на Рэйко, убедился, что тот не собирается устраивать драку, правда, и восторга не выразил, ну да ладно. Я робко взял руку леди и прикоснулся губами к ее пальцам, и меня словно ударило током. Хотя это она впитала часть моей энергии в себя, но это было так резко и неожиданно... Когда леди меня гладила, она зацепляла немного, нежно, осторожно, а тут просто раз, и почти все излишки перелились к ней. И мой замкнутый круг заработал на всю мощь, во мне сразу заклубилось, завихрилось вдвое больше энергии, чем только что ушло. Но стоило моим губам соприкоснуться с ее кожей, как я опять излился в нее и снова заполнился. Меня переполняло какое-то удивительное, радостное, теплое чувство. Я почти видел разноцветные искры, метавшиеся между мной и… Тхань.

Не понимаю, почему меня так возбуждало происходящее, ведь совсем недавно между мной и этой женщиной было гораздо большее, чем простые поцелуи… рук. Но… Нет, учитывая то состояние, в котором я пришел к ней в комнату, насладиться какой-то прелюдией мы не успели и теперь просто компенсировали потерю… Наверное… Главное, что я был возбужден. Возбужден так сильно, что это уже должно было быть заметно со стороны.

Тхань Ти Фаннизе:

Возвращаться в реальность абсолютно не хотелось, и я расслабленно наслаждалась ласками сразу двоих мальчиков одновременно. Рэйко был более опытный, знающий, где именно надо провести языком, чтобы я застонала от удовольствия и, в качестве сводящего с ума контраста, робкий и нежный Пауль…. Оба мальчика были возбуждены, я – тоже. Наступило время принять решение о дальнейшем развитии событий:

- Ну что, мои хорошие, поиграем втроем? – я ласково погладила одного мальчика по левой, второго – по правой щеке, одновременно... посмотрела в их начавшие проясняться от мутной поволоки глаза. Да, мое предложение не нашло отклика ни у одного из них. Значит, будем действовать так, чтобы минимизировать ревнивые сцены: — Не хотите? Тогда начнем со старшего.

И, соскочив с кресла, я схватила Рэйко за руку и потянула за собой, но в дверях обернулась к Паулю:

- А ты готовься, вечером мы повезем тебя в клуб!

Мкхарт 23

Год металлической курицы (12057)

Тхань Ти Фаннизе:

Сегодня у меня был запланирован тяжелый день, полный светских мероприятий, и прекрасный вечер, наедине с Конгом.

Сначала все шло строго по плану. Пауль остался дома, готовиться к вступительным экзаменам на подготовительные курсы выбранного университета. А Рэйко, гордый и довольный, прибыл со мной в Королевский Дворец. Первым в списке мероприятий шло официальное представление принцессы Юльчой Ти Ам высшей аристократии и, главное, королеве.

Девушка держалась достойно и ее волнение было практически незаметным, к тому же, вполне простительным и очень трогательно-естественным. Высоченные каблуки Юльчой не смутили, и она вполне изящно передвигалась на этих ходулях, с которых я бы навернулась с шумом и грохотом в первые же пять минут. Двухчасовое сидение на троне, чуть ниже совершенно посторонней для нее женщины и небрежное поглаживание устроившегося у нее в ногах, злющего на весь свет Чиета девушка тоже вынесла стоически.

Рэйко очень усиленно старался не смеяться слишком громко. Сначала он захрюкал, давясь смехом, при виде величественно прошествовавшей по всему залу Юльчой. Потом едва выдержал, когда она гордо устраивалась на одном из тронов. Но совсем тяжко ему стало, после того, как я объяснила, что чонянлинь в ошейнике, смотрящий на всех так, будто вот-вот укусит и Чиет Си Нгуен, бандит, достаточно известный, как я понимаю, в том районе, где Рэйко вырос – это одно и то же лицо, просто слегка скорректированное пластическими хирургами.

Когда церемония представления подошла к концу (на самом деле это было празднование Дня поминовения всех усопших королей, мы просто воспользовались возможностью ненавязчиво показать юную наследницу во всей ее красе), вся родня Бенеша Си Ама, закончив показательно его оплакивать, удалилась по своим покоям.

Следующим светским мероприятием шла пресс-конференция принцессы Юльчой Ти Ам и мы с Конгом, естественно, должны были убедиться, что все пройдет хорошо. Поэтому Санг была отправлена контролировать журналистов, собирающихся в одном из малых залов Дворца, а мы направились к апартаментам принцессы.

Во избежание очередного приступа смеха у Рэйко я оставила его сидеть и любоваться на прекрасные произведения древних художников и скульпторов, расставленные вдоль всего коридора. Сама же, кокетливо улыбнувшись приоткрывшему мне дверь и пропускающему вперед Конгу, вошла в комнату Юльчой и застыла, в шоке от увиденного.

Конг Си Линь:

В случае нашей победы, сегодняшний день должен был войти в историю королевства. Сегодня Ее Высочество Юльчойя впервые являла народу свой лик на официальном мероприятии. Конечно, несмотря на все наши усилия, геральдическая палата еще не успела официально титуловать нашу претендентку, причем отнюдь не из-за отсутствия желания, а просто потому, что некоторые документы просто физически не могли пройти ряд инстанций за столь короткий срок. Естественно, и я, и Тхань не могли доверить контроль над таким важным событием кому-либо другому, поэтому на церемонии представления Ее Высочества правящей королеве мы оба присутствовали в тронном зале.

Сама церемония прошла без особых проблем. Конечно, лицезрение Юльчойи для королевы, помимо прочего, служило лишним напоминанием об измене ее царственного супруга, но, будучи ветераном дворцовых интриг, Ее Величество не выразила свои чувства ни одним движением. Входя в союз с герцогами Линь, императрица отдавала себе отчет, что только воцарение этой девчонки, контролируемой нашим альянсом, сможет гарантировать в будущем ее возможность оставаться хоть сколько-нибудь значимой фигурой в политических раскладах. Нет никаких сомнений, что в случае прихода к власти ее племянников, максимум, что ее ждет - "добровольное" заточение в каком-нибудь отдаленном монастыре.

Среди свиты принцессы присутствовал и ее дружок - уголовник. Старания пластических хирургов не остались бесследными. Думаю, с новой внешностью его не узнал бы никто, знакомый с ним ранее. Неизменным осталось лишь одно: глаза, смотревшие на окружающих с неприкрытым раздражением и злобой. Одной из причин столь явного проявления раздражения являлся ошейник личного чонянлиня принцессы, красующийся на его шее. Наверное, сама мысль о том, что он, лидер в этой паре, вынужден прилюдно носить это унизительное для себя украшение, сводила его с ума. Впрочем, взгляды всех присутствующих были прикованы к королеве и появившейся из ниоткуда принцессе, поэтому никому не было дела до душевных терзаний какой-то мелкой сошки из свиты.

Наконец, церемония представления была закончена и мы с Тхань смогли вздохнуть с облегчением. Несколько часов непрерывных наставлений и репетиций помогли Юльчойе сделать первые шаги в мире высокой политике без серьезных ошибок. Едва девушка, сопровождаемая свитой из приставленных нами людей, покинула тронный зал, мы с Тхань начали пробиваться к выходу, чтобы нагнать процессию уже во внутренних покоях, отведенных новоявленной принцессе. Следующей на очереди была небольшая пресс-конференция, на которой наследница престола впервые встретится с акулами пера. Конечно, большинство изданий уже получили свой гонорар за благоприятные отзывы о будущей правительнице, и основные вопросы были утверждены, а ответы на них отрепетированы, но небольшая поддержка и инструктаж все же были необходимы.

Отделка внутренних покоев королевской семьи поражала воображение. Миновав длинную анфиладу, мы подошли к покоям, отведенным юной принцессе. По обеим сторонам позолоченных створок двери безмолвными истуканами вытянулись вышколенные гвардейцы. Толстые стены не пропускали наружу ни единого звука, но я точно знал, что сейчас в спальне находится всего два человека - Юльчойя и ее парень. Открыв дверь, я пропустил Тхань вперед и вошел, плотно прикрыв дверь.

Первое, что бросилось мне в глаза - принцесса, стоящая на коленях, пытающаяся закрыть лицо руками и Чиет, щедро осыпающий ее оплеухами. Ошейник, очевидно и послуживший причиной этой вспышки агрессии, валялся на полу. В воздухе раздавались лишь звуки ударов. Юльчойя тихонько скулила, не смея подать голос в свою защиту, а этот подонок слишком запыхался, чтобы что-то говорить, шумно выдыхая в момент очередного удара.

- Что здесь происходит? - глупый вопрос, согласен, но он заставил парня отскочить от избиваемой девушки и перевести свой пылающий ненавистью взгляд на меня.

- А что, сам не видишь? - нагло уставившись на меня, Чиет судорожно пытался перевести сбитое дыхание: - Я из-за этой сучки должен ошейник таскать, как будто я собака, а она тут будет по дворцу жопой крутить! Пусть помнит, стерва, кто здесь главный!

Жертва его больной психики молча сидела на полу, закрывшись руками и вздрагивая в немом плаче. Опустившаяся перед ней на колени Тхань осторожно отвела ее руки от лица и я увидел разбитую губу и синяк, начинающий наливаться чернотой под ее левым глазом. Кажется, мое веко начало подергиваться от еле сдерживаемого гнева. Мало того, что я вообще с трудом переношу саму идею насилия над беспомощной женщиной, так этот подонок ухитрился разбить ей лицо прямо перед самой пресс-конференцией. Наши жизни, финансы, да вообще все, зависит от того, добьемся мы успеха в этой политической битве или нет, и я просто не могу себе позволить зависеть в этом вопросе от настроения какого-то психопата!

- Тхань? - посмотрел я на любимую, шептавшую девчонке что-то успокаивающее. Очевидно подобные же мысли промелькнули и в ее красивой головке:

- Я тут недавно попробовала себя в целительстве, - криво усмехнулась она, помогая Юльчойе подняться с пола, - был повод, знаешь ли. Так что, думаю, я смогу все исправить. Потом добавим немного косметики, и станет совсем незаметно, если конечно, больше никто не будет распускать свои руки.

Взгляд, брошенный Тхань на отморозка, мог бы убить, но эта тварь, молча наблюдавшая за нами и наливаясь злобой, даже не почесалась. Едва за девушками захлопнулась дверь, ведущая в небольшой будуар, я вновь перевел взгляд на Чиета.

- Ты сам, сука, сказал, что тебе плевать, как я буду командовать вашей гребаной королевой, - буквально выплюнул мне в лицо уголовник.

Меня охватил гнев. Не вступая в дальнейшие разговоры, я ударил подонка в подбородок, сбивая его с ног.

- Кажется, я уже говорил тебе, что не потерплю панибратства от такого червя, как ты, - процедил я ему.

Охваченный бешенством и окончательно потеряв рассудок, Чиет моментально оказался на ногах, с диким ревом бросаясь на меня, по бычьи склонив голову. Может, он и имел некоторый успех среди портовых крыс, но не ему тягаться с выпускником военного факультета элитного учебного заведения. Кажется, сегодня мне впервые понадобились навыки, приобретенные многими часами тренировок. Сделав скользящий шаг в сторону, я пропустил летящую тушу справа от себя и со всей силы опустил кулак на затылок озверевшего бандита, вкладывая в удар часть своей энергии. Потеряв равновесие, Чиет по инерции прокатился несколько метров по натертому паркету и остановился, ударившись об стену.

Мой удар, сдобренный изрядной толикой силы, напрочь лишил его ориентации, но не сознания, и сейчас он ворочался на полу, пытаясь подняться. Но я не собирался давать ему такой возможности. Подойдя к нему, я пинком опрокинул его лицом вниз, заводя его руки за спину. Затем связал ублюдку руки его же ошейником, который, походя, подобрал с пола. Резко потянув за волосы, я заставил Чиета подняться на ноги, толкнув его к стене.

- Ты. Здесь. Никто. Тварь! - удерживая крысу левой рукой за горло, правой рукой я бил его в солнечное сплетение, вкладывая в удары всю силу и гнев. Кажется, я сломал ему пару ребер, но его самочувствие было последним, что беспокоило меня в эту минуту.

- Запомни, уродец, мне плевать, что происходит между вами двумя за дверями вашей спальни, но если это хоть как-то будет заметно окружающим, или, не приведи Нянь Люнь, помешает Юльчой выполнять свои обязанности, я разотру тебя в пыль.

Я перестал удерживать хрипящего подонка, и тот безвольной тушей сполз по стене, стукнувшись об пол своим бритым затылком. Он судорожно дергался, пытаясь глотнуть хоть немного воздуха.

- А это, чтобы ты помнил свое место, тварь! - не удержавшись, я ударил его носком ботинка в лицо, ломая ему нос. Опять у пластических хирургов будет работа.

- И упаси тебя все святые еще хоть раз посметь непочтительно говорить со мной или моей спутницей!

Ему, наконец-то, удалось вдохнуть воздух, и я еле успел отскочить, прежде чем его стошнило на мои ботинки.

- Надеюсь, ты все понял. Я не буду повторять свои слова много раз.

Оставив ублюдка приходить в себя, я тихонько приоткрыл дверь и посмотрел, как идут дела у девушек. Юльчойя сидела неподвижно, закрыв глаза, явно прислушивалась к происходящему в большой комнате.

В углу, на небольшой банкетке, пристроился парнишка Тхань. Прикрыв глаза и привалившись спиной к обтянутой шелком стене, он задумчиво водил пальцем по своему ошейнику.

Юльчой заметно посвежела, синяки и трещинки на губе волшебным образом исчезли, и Тхань деловито раскрашивала ее лицо боевой раскраской, которую женщины называют макияжем.

- Все в порядке, Конг, - обернулась ко мне самая красивая целительница этого мира. - Еще чуть-чуть тоником помажем, и никто даже не догадается, что с ней что-то произошло.

- Ну, вот и хорошо, - улыбнулся я ей. - Не сомневался в твоих талантах, несравненная!

Коротко улыбнувшись в ответ, Тхань вновь повернулась к принцессе.

- Юльчойя, - я тоже внимательно посмотрел на девушку, - соберись, сейчас у тебя будет первая конференция. Что говорить, ты знаешь. Не бойся ничего, все вопросы заранее оговорены и журналисты будут настроены дружелюбно, неудобных тем поднимать никто не будет.

- А как Чи? - чуть дрожащим голосом спросила она, поднимая на меня свои глазищи.

- Я с ним немного побеседовал, но, боюсь, сегодня он не сможет больше быть в твоей свите. Если будут трудности в общении с ним - просто дай нам знать, хорошо?

Юльчойя неуверенно улыбнулась, кивая головой.

- Ну, вот и прекрасно, - подвел я итог. - Все, давайте на выход, нам еще предстоит небольшая работа на сегодня! Вперед прекрасные дамы, вперед!

Тхань Ти Фаннизе:

Первое, что я сделала, едва мы оказались подальше от этого неуправляемого маньяка, высунулась в коридор и позвала Рэйко.

При виде избитого лица Юльчой все его хорошее настроение в момент исчезло. Он нахмурился и кивнул в сторону двери в соседнюю комнату:

- Это что, Чиет ее так, да, тьюди Тхань?

- Да. Мне сейчас понадобиться твоя помощь, – я успокаивающе улыбнулась принцессе, а Рэйко пододвинул ей небольшое кресло:

- Садись…тесь. Тьюди мне ребра срастила, уж синяки то она точно уберет в момент.

- Да я и сама умею их залечивать, только мне для этого нужен Чиет, - независимость в голосе звучала довольно неуместно для только что избитого человека. Причем избитого именно этим самым подонком, Чиетом.

- Я бы рекомендовала вам набрать еще пару-тройку чонянлиней с подходящим вам типом энергии, как раз для таких вот… экстренных случаев. – На самом деле я очень надеялась, что после разговора с Конгом мразь, поднявшая руку на беззащитную женщину, все осознает и таких случаев больше не повторится.

- Чиет будет против… - немного испуганно прошептала Юльчой, но я уже приступила к лечению, поэтому смогла ей ответить только через несколько минут, когда все следы избиения исчезли и лицо девушки вновь было прекрасным.

- Если Чиет хоть слово скажет против, сообщите об этом Конгу и он его уговорит, – немного агрессивно произнесла я, одновременно оглядывая комнату в поисках косметички.

- Она вон там, - кивнула Юльчой в сторону небольшого трюмо, женской интуицией определив, что именно я ищу.

Рэйко пристроился в уголке, краем глаза следя за мной, а я принялась поправлять принцессе безнадежно испорченный макияж. Заодно попытавшись воззвать к остаткам ее гордости:

- Вы девушка, прекрасная, умная, к тому же будущая императрица Мкхарта. Подумайте сами, как смешно от вас слышать фразу «Чиет будет против». Кто он, а кто вы? Это он должен целовать ваши ноги и радоваться, что вы помните про его существование и не заменили его на кого-то более красивого и покладистого. Преданного мужчину-чонянлиня с подходящей вам энергией найти абсолютно не сложно! – Я редко выступала на Ковене, но уже довольно легко могла завладеть внимание аудитории. Сейчас моей задачей было привлечь внимание одного человека, но я считала это просто делом чести! - А Чиета можете продолжать держать во дворце, если уж он вам так дорог. Просто он должен перестать чувствовать себя единственным в вашей жизни и это сразу отразится на его поведение, поверьте мне!

После моей речи на какое-то время наступила тишина, и я уж было решила, что все мои усилия были безрезультатны, и тут Юльчой проказливо улыбнулась:

- Значит не сложно?! Тогда обещайте мне после пресс-конференции помочь выбрать несколько парней на первое время!

Ответная довольная улыбка засверкала и на моем лице, и даже Рэйко, заметно нахмурившийся после моей речи, так как примерял все сказанное мною на себя, одобрительно хмыкнул. У фаворита принцессы очень скоро появятся серьезные проблемы, я об этом позабочусь!

Конг Си Линь:

Я шел по роскошно обставленным коридорам королевского дворца, пребывая в отличном настроении. Первая в жизни Юльчой пресс-конференция прошла великолепно, официально открыв для всего мира новую претендентку на престол. И пускай это был всего лишь крохотный шажок долгого и последовательного продвижения к трону, удачное начало в игре по таким ставкам стоил очень дорого. К удовлетворению от отлично проделанной работе добавлялось предвкушение скорой встречи с Тхань в приватной обстановке "Бабочки Кувана". Думаю, за время нашей вынужденной разлуки, до отказа забитое бизнесом и политикой, она соскучилась по мне не меньше, чем я по ней.

От приятных размышлений меня отвлекло деликатное покашливание сбоку. Из небольшой ниши оконного проема, мне навстречу вышел молодой человек, в котором я с удивлением узнал тьюзи Эмтрейя, третьего племянника короля от его сестры. Остановившись прямо передо мной, юноша окинул меня взглядом своих больших выразительных глаз и вежливо поздоровался, опередив меня и нарушая тем самым придворный этикет:

- Здравствуйте, уважаемый Си Линь. Как Ваши дела?

- Добрый вечер, Ваше Высочество. Дела достаточно неплохи, благодарю Вас.

- Кажется, Вы куда-то торопитесь? Пойдемте, я провожу Вас до выхода.

Мед, звучавший в его голосе можно было намазывать на хлеб.

- Вы оказываете мне честь, Ваше Высочество, - ответил я, отвешивая короткий поклон.

Идя рядом с принцем, я гадал, в чем причина подобной любезности к человеку, активно продвигающему на трон его конкурентку.

В то, что наша встреча случайна, я не поверил ни на секунду. Некоторое время тьюзи Эмтрей молча шел рядом, очевидно, набираясь решительности. Наконец, когда молчание стало откровенно тягостным, и я собрался завести светскую беседу, принц нервно облизал губы и заговорил:

- Скажите, уважаемый Си Линь, как Вам представляются мои шансы на победу в этой нелепой борьбе за трон?

- Ну, почему же нелепой? - удивился я - Это древний и вполне разумный обычай. Монарха на трон выбирает высшая знать, если усопший повелитель не оставил своей четко выраженной воли.

- Да, да, - подхватил тьюзи Эмтрей, явно нервничая. Но мама говорила мне, что на сегодняшний день я лучший кандидат на трон, разве не так?

Уловив мой скептический взгляд, он продолжил:

- Ну, посудите сами! Эти мои два кузена, они ведь совершенно не годятся! Тебьян - бездельник, бесполезный прожигатель жизни, чьи интересы не простираются дальше ночных тусовок и пустой болтовни в светских салонах. Тухай - отличный человек, но любой желающий может найти в сети его фото, с плеткой, вставленной, простите, ему в задницу. Разве может такой человек пользоваться уважением своего народа?

- Ну, дорогой тьюзи Эмтрей, современная техника позволяет создать чудеса, - ответил я. - Буквально за несколько минут любой грамотный пользователь сможет создать картинку, где в подобной роли окажутся сам Нянь Люнь на пару с Куваном. Что помешает Вашему кузену успешно оспорить правдивость этих записей, если он грамотно подберет аргументы?

- Да, я понимаю, - состроил печальную рожицу мой собеседник. - Моих кузенов, активно продвигает Си Дотьян, старый друг дяди. Уж он-то сможет правильно подобрать эти самые аргументы. – Кстати, - тут же воодушевился он, делая вид, что ему только что пришла в голову удачная мысль. - Если бы у меня была подобная поддержка, я, несомненно, выиграл бы эту борьбу. Все, что мне надо сейчас - не бессмысленные намеки со стороны нескольких мелких альянсов, а помощь мудрого и энергичного наставника с хорошими возможностями.

Ну вот, теперь ясно, что ему понадобилось от меня, прозрачнее сказать уже просто нельзя. Мальчик просто ищет спонсора, способного протащить его на вершину власти.

- Поверьте, я был бы крайне послушным и полезным учеником такого человека, сохранив свою благодарность к нему на всю жизнь, - продолжил он, сверля меня напряженным взглядом.

Нет уж, делать ставку на одного из троих чонянлиней, причем не имея реальных рычагов воздействия на него, и рассчитывая исключительно на его готовность соблюдать собственные обещания? Избавьте меня от такого!

- Ваше высочество, - я изобразил искреннее недоумение, - думаю, Вы уже в курсе, что я на данный момент представляю интересы Юльчой Ти Ам, родной дочери Его Величества, пусть и не рожденной в сени его трона.

- Ну, так откажите ей, - почти проворковал принц, искательно заглядывая мне в глаза. - Не думаю, что у безвестной бродяжки будет серьезная возможность добиться успеха. Ее единственный козырь - это Вы, герцог, Вы и ваша поддержка.

Молодой человек шел почти вплотную ко мне, несмотря на то, что ширина галереи позволяла пройти целой шеренге. Он неотрывно смотрел на меня, изредка опуская свои длинные ресницы. Его рука, как бы невзначай касалась моей ладони. Да он что, соблазняет меня?

- Поверьте, уважаемый Си Линь, я умею быть благодарным! - горячечно зашептал он мне почти на ухо. - Даже не сомневайтесь, я готов сделать для вас все, если Вы поможете мне выйти победителем в этой унизительной возне! Все, даже то, чего я никогда и никому не делал!

Похоже, это была самая смелая вещь, на которую он отважился за всю свою жизнь. Его лицо покраснело, но он не сводил с меня своего взгляда, ожидая моего ответа.

- Прошу простить меня, Ваше Высочество, - ответил я, лихорадочно думая, как поделикатнее ему ответить. - Я высоко ценю Вашу готовность к ответным шагам, но в данный момент я сам не готов изменить решение целого альянса. Тем не менее, я не говорю Вам окончательно "нет".

Конечно, зачем сейчас огорчать мальчика отказом, если еще неделька другая, и будет поздно о чем-либо говорить вообще! Кажется, это понимал и сам принц.

- Я буду ждать Вашего решения, герцог.

- Всенепременно, Ваше Высочество. Спасибо, что оказали мне честь и проводили меня.

Раскланявшись, я повернулся и направился к выходу, мысленно перебирая только что состоявшийся разговор.

Тхань Ти Фаннизе:

Ничто так не сближает двух женщин, как мужчины и выпивка. Нет, правда, звучит немного странно, но это действительно так. Пока я искала прямой путь к разуму Юльчой, все двери для меня были плотно закрыты и, как бы громко я не стучала, меня не слышали и игнорировали.

А вот когда я выставила перед ней двадцать молодых парней, отобранных по моей просьбе по строгим критериям, одним из которых, конечно же, было полное совпадение энергией, а вторым – брутальная внешность, я поняла, что двери в ее чертоги разума со скрипом приоткрываются. Все парни были симпатичными, высокими, с выражением истинно мужской самоуверенности на лицах. Основным источником кандидатов послужили гвардейские казармы, но была и парочка лакеев, судя по ливреям.

Юльчой восторженно кинулась выбирать, но я остановила ее:

- Не надо никуда торопиться, давайте сядем в кресла, расслабимся, как и положено истинным тьюди, закажем себе пару бутылок хорошего вина и опробуем каждого мальчика. Не забывайте, принцесса, вам должно быть с ним интересно и он должен вызывать у вас желание. Так что…

Я прищелкнула пальчиками в воздухе и отметила, как засверкали глаза нашей будущей королевы. Девочка начинала входить во вкус!

Конг Си Линь:

Как всегда, убранство внутренних покоев столь ценимой мною "Бабочки Кувана", поражало своей изысканной роскошью и безупречностью. Сегодня я собирался встретиться здесь с Тхань, договорившись о встрече два дня назад. Суета и потрясения последних недель не давали мне возможности спокойно присесть и задуматься, как же мне не хватало любимой все это время. Нет, конечно, мы виделись, и довольно часто, вот только все наши встречи были обусловлены исключительно деловой необходимостью.

Любимая слегка запаздывала, но я не нервничал, ведь впереди у нас была вся ночь. Машинально взяв из вазы с фруктами персик, я вонзил в него зубы, стараясь не испачкаться текущим из него соком. Внезапно дверь открылась и на пороге появилась моя богиня.

- Так-так! - задорно улыбнулась она. - Я, значит, героически борюсь за наше светлое будущее, практически вся промокла, подставляя себя, любимую, под потоки слез будущей королевы, а кто-то тайком от всех тут персиками отъедается!

- О, Великая! - подскочив к ней, я схватил девушку на руки, закружив по комнате. - Сладостность этого персика - лишь бледная тень блаженства, охватывающая простого смертного при виде Вашего совершенства!

Тхань засмеялась, легонько чмокнув меня в нос и не торопясь покидать мои объятья.

- Это самое совершенство, кстати, совершенно голодно! Могу я рассчитывать на ужин, или как?

- Ну... знаешь... - якобы задумчиво протянул я, изображая глубокое сомнение. - А разве богини могут быть голодными? Если так рассуждать, то, получается, что они ... - я выдержал паузу, понижая голос, еле слышно произнеся в изящное ушко: - Они и постельных утех не чуждаются?

- Еще как не чуждаются, - промурлыкала моя красавица. - И можешь мне поверить, там, в постели, они тоже вполне себе божественны, если их покормить, как следует, конечно!

Я сгрузил Тхань на стул, придвигая его поближе к столу.

- В таком случае, кто я такой, чтобы стоять между небожительницей и ее ужином! Смиренно прошу прощения.

Тхань извернулась и ухватила меня за воротник, подтягивая мое лицо к своему

- Не смей так говорить! Ужин, это, конечно здорово, спору нет. Но лучше у меня будешь ты, чем все ужины в моей жизни. - В ее глазах резвились лукавые бесенята. - А ты и ужин, да еще вместе взятые - это вообще, недостижимый идеал!

- Прикажете подать себя после десерта, несравненная? - Я вытянулся, пытаясь изобразить вышколенного лакея.

- Нет, - царственный поворот головы и взмах ручкой. - Приказываю сесть рядом и составить мне компанию! А то я не знаю, что когда мужчина голоден, все шутки заканчиваются!

- Подумать только, при такой красоте еще и ум! Зачем он ей вообще? - якобы неслышно пробормотал я, усаживаясь рядом с любимой и демонстративно подтягивая к себе самое большое блюдо с мясом.

Дальнейшие полчаса мы провели за столом, весело пикируясь и получая от этого огромное удовольствие. По молчаливому уговору, мы старательно обходили темы политики и бизнеса, предпочтя обсуждать общих знакомых и друг друга. Когда графин с вином показал свое дно, мы вышли из-за стола, перебравшись поближе к камину. Тхань устроилась в глубоком кресле, держа в руках фарфоровую чашку с кофе, а я уселся на толстую мохнатую шкуру, покрывающую пол. Прислонившись спиной к ногам Тхань, я откинул голову, положив ее на колени девушки, и прикрыл глаза. Пальцы ее левой руки тут же зарылись в мои волосы, нежно перебирая их. Сейчас, ощущая близость любимой женщины, я наслаждался ощущением теплоты и уюта.

Почувствовав движение Тхань, я слегка извернулся, наблюдая за ней снизу вверх. Моя красавица, допив кофе, энергичными движениями встряхивала чашку, а затем с легким стуком опрокинула ее содержимое на изящное блюдце. При этом она забавно нахмурила брови, пытаясь разглядеть свое будущее в натекшей кофейной гуще.

- Ну как? - не выдержал я после минуты сосредоточенного молчания. - Что звезды, то есть, кофе говорит?

Тхань с легким смешком отставила блюдце, склоняясь надо мной.

- Да разве тут можно гадать… - прошептала она. - Как можно гадать на какое-то там неизвестное будущее, если это будущее вот оно, сидит рядом с тобой?

С этими словами она приникла к моим губам. Поцелуй длился до тех пор, пока нам хватало воздуха. Стоя перед ней на коленях, я начал стягивать с сидящей девушки пиджачок, сопровождая свои действия поглаживаниями и поцелуями. Тхань в это время сосредоточенно пыталась расстегнуть мою сорочку. Избавив любимую от излишков одежды, я втянул в рот горошинку ее соска, лаская другой пальцами. Тхань обхватила меня за шею, прижимая мою голову к своей груди. Ухватив девушку за ягодицы, я слегка потянул ее на себя, так, что она почти лежала спиной на сиденье кресла, скрестив свои ноги за моей спиной. Глядя в ее затуманившиеся от страсти глаза, я вошел в нее, постепенно ускоряя движения. Тхань энергично отвечала, изредка постанывая. Через некоторое время я слегка отодвинулся назад и принялся прокладывать дорожку поцелуев от ее шейки к груди, и дальше, к самому низу живота. Поцеловав ее нежные складочки, набухшие и истекающие соком, я несколько раз провел по ним языком, вызвав у любимой негромкий вскрик. Спустя мгновение, я лежал на полу, мою спину щекотал толстый мех медвежьей шкуры, а сверху на мне сидела Тхань.

Изящная фигурка моей богини, подсвечиваемая отблесками камина, выглядела действительно божественно, а тепло ее тела, охватившее мой член, заставляло забыть обо всем, кроме жажды обладать этим совершенством. Дальнейшее было поглощено водоворотом чувств и страсти. Я был сверху, снизу, сзади. Я лизал, целовал, покусывал, ласкал руками, получая ответные ласки. Оргазм пронзил нас одновременно, заставляя сжимать партнера, судорожно переводя дыхание от неземного наслаждения.

Приходил в себя я на спине, глядя в потолок и положив руки на попку лежащей на мне Тхань. Та поцеловала меня в нос и неожиданно тихо рассмеялась. Поймав мой вопрошающий взгляд, она пояснила:

- Я лет в семнадцать, начиталась романтических баллад про Темные века, и мечтала, как юная дева отдается прекрасному рыцарю прямо на мехах. Так что, можно сказать, сбылась мечта той малолетней дурочки!

- И как? На мехах лучше? - поинтересовался я. - Как по мне, так лежать на мехах голышом весьма щекотно.

- Это потому, что ты не романтик, - улыбнулась любимая. - А по поводу лучше-хуже, да какая разница, где! Ведь главное, с кем, понятно, милый? Только понимаешь это не в семнадцать лет, а попозже. И да, предвосхищая твой вопрос: для меня главное, что с тобой, а не с кем-то другим.

Не в силах удержать довольную улыбку, я прижал к себе пискнувшую девушку еще крепче и ответил:

- Для меня тоже, главное, что с тобой, дорогая.

Затем я резко поднялся, удерживая свою красавицу на руках и, направляясь в сторону огромной ванной комнаты, бодрым голосом теледиктора возвестил:

- Закончили с основными упражнениями, приступаем к водным процедурам!

Предвкушая блаженную негу с любимой женщиной в ванной и под душем, я мимолетно успел подумать: "интересно, а до постели мы сегодня доберемся?"

Тхань Ти Фаннизе:

Иногда я пыталась остановиться и задуматься, что именно я испытываю к этому мужчине, который никогда не станет ни моим мужем, ни отцом моих детей… Он был для меня никем и всем одновременно. Он был моим Метрей, вокруг которого вертелась вся моя жизнь. Я не могла уснуть, если в течение дня хоть раз не услышала его спокойный голос. Иногда я наивно решала, что все дело в потрясающем сексе, но когда этого секса не было неделями, я не страдала. А вот если у меня не получалось просто вдохнуть его запах, встретится с его заинтересованным взглядом, ответить на его улыбку, незаметно провести у него по волосам, стряхнуть несуществующую пылинку с его рукава и ощутить как энергия плещется в его крови… та самая, из-за которой моя и его жизни никогда не будут связаны даже общим ребенком…

Иногда мне казалось, что моей любви и силы хватит, чтобы развернуть вспять реки, заставить Метрей всходить на западе, но вот на то чтобы превратить одного из двух дойняней в чонянлинь… Да и кого из нас? Готова ли я ради любви к Конгу изменить себя, стать другим человеком, с иной судьбой?

Я любовалась, как красиво сплетаются над нами два ярко-красных вихря, две мощных силы, не стремящихся поработить друг друга и не растворяющиеся одна в другой. Два прекрасных дракона, равных и влюбленных друг в друга… Меня накрыла очередная волна оргазма и видение драконов стало зыбким, растворяясь в воздухе.

Нет, я люблю этого мужчину за многое. Но и секс у нас с ним тоже потрясающий!

Мкхарт 24

Год металлической курицы (12057)

Монг Си Фаннизе:

Пауль в клубе напоминал ребенка в игровом центре, точно! В его взгляде светился дикий восторг, он только не подпрыгивал. А во время экскурсии по первому этажу, он именно запрыгнул на сцену! И, пока двое парней, готовящихся там к экшену, очумело хлопали ресницами, быстро погладил руками стоящий там крест для наказаний, замер, потом спрыгнул и виновато улыбнулся Тхань: «Не сдержался, простите, Леди».

У сестренки было такое выражение лица странное, что я минут пять гадал – убьет она его или рассмеется. Второе в итоге победило.

Что-то у них там произошло интересное, жопкой чую. Вот по каким-то неуловимым признакам, то ли потому как сестра теперь на Пауля смотрит, то ли потому, что Рэйко по этому поводу не злится и ядом не плюется. Да, самое странное – это реакция мотылька. Она изменилась. Вот, холера, не могу точно сказать как, но другая стала. И скептически поджатые губы остались, и ехидный прищур, и даже реплики короткие. Но теперь это все какое-то более… дружелюбное, что ли.

А еще, когда за стол рассаживались, Пауль дернулся кресло Тхань выдвинуть и Рэйко ему уступил! Я так с открытым ртом и застыл, пока Тэнко меня к себе на руки не заграбастал со своим фирменным: «Дурная моя чонянька!»

Но окончательно завис я после того, как Тхань встала и, взяв за руку Пауля, увела его с собой в комнаты, а мотылек спокойно остался с нами пить пиво! Тут я не выдержал:

- Слушай, что у вас сегодня было, а? - Рэйко вопросительно изогнул бровь и посмотрел на меня с интересом. – Ну, холера вам… Я же вижу, что что-то было! Признавайся!

- Да ничего такого не было. Тьюди Тхань прилетела уставшая.

- И?! – я потянулся к нему через весь стол, а Тэнко меня подхватил и зафиксировал, прижав к себе по-сильнее.

- Футфетиш, как обычно, – уточнил Рэйко и издал странный звук между «фырк» и «хмык», глядя на то, как я пытаюсь вывернуться из рук его брата.

- Холера! С футфетиша такого не бывает… - и тут меня осенило! – Вы вместе его делали, да?!

Рэйко снисходительно усмехнулся и кивнул.

Отлично! У сестренки планируется идеальная семья на троих, и приходящий Конг. Все просто сказочно! Кроме того, что ребенок от Рэйко или Пауля не будет признан законным наследником Фаннизе, и взять кого-нибудь из них в мужья Тхань не позволят. Родословная не та. Значит ей в этот цветник срочно надо найти еще одного, плодовитого и родовитого, иначе она одумается и меня женит!

Конг Си Линь:

С момента последнего Совета мое утреннее расписание претерпело некоторые изменения. Отныне на моем столе, помимо финансовых котировок и армейских донесений целый угол занимала периодическая пресса, а на рабочем мониторе появилось несколько закладок новостных сайтов. Конечно, львиную долю политических баталий взял на себя отец, оставив под моим попечением вопросы промышленности и безопасности, но, тем не менее, ежедневно не менее часа мною было отведено на политику.

В сопровождении охраны я поднялся на свой этаж Линь Тауэра. Стеклянные створки лифта разошлись, пропуская мое бренное тело в роскошный холл моего офиса. Рядом с огромным столом моего референта уже склонились в традиционном поклоне две девушки. Одной из них была Санг, как всегда выделяющаяся своей экзотической красотой. Вторая девушка, обычная брюнетка, хоть и довольно симпатичная, а, главное, с хорошей фигуркой и пышным бюстом, была новичком, стажировавшейся в качестве возможной замены Санг.

Ведь рано или поздно, мой верный секретарь-референт, перешедшая из разряда простых вассалов в доверенное лицо, и вышедшая замуж за моего друга и соратника, выполнит свой долг, принеся роду своего мужа наследника или наследницу. Именно на этот случай я, помучившись во время отсутствия этой непоседливой чонянлинь, отдал распоряжение подобрать для нее дублера.

Новенькая девушка, как и все сотрудники, допущенные к личным контактам с моей наследной персоной, прошла тщательную проверку Службой Безопасности, а так же полный курс боевой и психологической подготовки. Законы чести, привитые дочери знатного рода, предписывали отдать свою жизнь, если это будет необходимо для спасения жизни сюзерена. И вот сейчас изящная фигурка стажерки застыла в традиционном поклоне рядом со своей наставницей.

- Доброе утро, дамы, - поздоровался я, принимая из рук Санг первую за день распечатку биржевых котировок.

- Доброе утро, господин, - в унисон почти пропели эти два обманчиво хрупких бутона.

Я прошел в свой кабинет. Ближайшие полчаса, отведенные на изучение свежей прессы, пролетели незаметно. Шквал политических новостей буквально ошеломил меня. На страницах периодических выпусках стремительно набирал обороты громкий скандал, разразившийся в семье какого-то шоумена. Шокирующая новость о сексуальных домогательствах главы звездной семьи к приемной дочери приковали к себе внимание всего населения. Ворох грязного белья, вытащенный пасквилянтами на всеобщее обозрение, потрясал воображение. Интриги, скандальные откровения и интервью, какие-то драки и выяснения отношений. В мутном потоке желтой прессы помимо столь привлекательного для обывателей скандала, периодически мелькали фотографии будущих кандидатов на трон, сопровождаемые душераздирающими подробностями из жизни каждого наследника.

Изображение тьюзи Тухайя, запечатленного лижущим носок женского сапога, с торчащим из его задницы страпоном, откровенно противоречило заказной хвалебной статье, расписывающей его невероятные деловые качества, размещенной на другом развороте этой же газеты, но никого этого не смущало. С трудом сдерживая нарастающий хохот, я прочел очередную заметку в желтой газетенке, убедительно доказывающей обывателям, что наследница Юльчойя на самом деле является жрицей давно забытого культа, тайно существующего в отдаленных уголках провинции Линь и активно практикующей человеческие жертвоприношения.

Грязь лилась на всех членов королевской семьи, оставляя неприкосновенными лишь самого короля и его вдову, взявшую в свои руки бразды правления при помощи Регентского Совета. Хотя, надо отдать должное нашим специалистам информационной войны, Юльчойя на фоне остальных кандидатов на трон выглядела более привлекательно, успешно пользуясь имиджем девушки из народа, готовой воплотить чаяния этого самого народа в реальность. Да и общий настрой прессы, за исключением некоторых карманных изданий наших противников, был вполне благожелательным по отношению к принцессе.

- Господин, ваш утренний чай.

Нежный голос новой стажерки, заставил меня оторваться от изучения прессы. Девушка изящной статуэткой застыла в паре шагов от моего стола, держа в руках небольшой поднос.

- Да, спасибо, Когай, - потянулся я, выпрямляя затекшую спину. - Будь добра, налей.

- Как прикажете, господин.

Девушка опустила поднос с чайничком на край стола и поставила передо мной фарфоровую чашку. Взяв в руки чайник, она слегка наклонилась, едва заметно нахмурившись, стараясь не пролить чай мимо чашки. Как видно, двух дней, проведенных в моем офисе, было маловато для того, чтобы она почувствовала себя более уверенно и раскованно. Ничего, пара-тройка недель, и она освоится и не будет такой зажатой.

Пока она наливала чай, я откинулся на спинку кресла, любуясь ее точеным профилем. Чувствуя на себе мой взгляд, Когай сосредоточилась, стараясь оставаться бесстрастной и невозмутимой, но я, видел, как в ее глазах появляется выражение ужаса. Ну, не я же ее так напугал? Тем временем паника на ее лице уже стала явной, девушка буквально отскочила от моего стола, ошеломленно глядя на чашку.

Недоумевая по поводу столь странного поведения, я перевел взгляд на стол. Что же, теперь мне понятна причина ее волнения. На поверхности одуряюще ароматного бледно-зеленого напитка плавало несколько неподвижных мух.

- Господин... я... простите, - пыталась выдавить из себя Когай. Я мог понять глубину ее потрясения. Девушка из знатной семьи, воспитанная в традициях служения и чести, вдруг устраивает своему сюзерену такой вот сюрприз. Думаю, в Темные века она уже со всех ног бежала бы на вершину родового донжона, чтобы броситься вниз, стирая столь вопиющий позор.

- Ничего непоправимого не произошло! - я попытался успокоить взволнованную стажерку. - Ну-ка, дай мне ложечку.

Не дожидаясь, пока до девушки дойдет смысл моих слов, я попытался вытянуть из ее кулачка чайную ложку, но Когай, пребывая в некотором ступоре, лишь крепче сжала ее в руке, не отводя взгляда от злополучной чашки.

Плюнув на попытки добыть ложку, я аккуратно подцепил пальцем одно из насекомых, поднося его поближе к своим глазам. Конечно, так я и думал!

- Когай, успокойся! - уже строже прикрикнул я, завладев, наконец, вниманием девушки. - Я готов поверить в то, что одна муха случайно попала в чайник.

Заметив, как девушка набирает воздух, явно для того, чтобы оспорить мое заявление, я предвосхитил ее возмущение:

- Нет, я понимаю, что ты проверила все досконально, и муха никак не попала бы в мой чай даже случайно! Но! Целых пять мух, непонятно откуда взявшихся зимой, перед самым Новым Годом - это уже никак не может быть нелепым совпадением! Здесь явно присутствует чей-то злой умысел. Вот, полюбуйся!

Я протянул в сторону Когай палец, на кончике которого сохло одно из мерзких насекомых. Девушка, закусив губу, кинула взгляд на злополучную муху и недоуменно посмотрела на меня.

- Она пластиковая, из тех, что рыбаки покупают в качестве наживки, - пояснил я. – Сама подумай, откуда злоумышленнику взять живую муху посередине зимы?

- Но кому вдруг понадобилось так нелепо разыгрывать меня? - все еще неверяще поинтересовалась девушка, одержав, наконец, победу в борьбе с набегающими слезами.

- Кажется, я знаю, - ответил я, протягивая руку к кнопке вызова и грозно рявкнул: - Санг! Живо ко мне!

Спустя секунду дверь распахнулась, и в кабинет буквально влетела Санг.

- Слушаю Вас, господин! - бодро доложила она.

Я молчал, сверля ее взглядом. После недолгой паузы девушка слегка покраснела, но продолжала молчать, избегая смотреть мне в глаза и на стол, на краю которого стояла чашка.

- Ты ничего не хочешь мне сказать? - вкрадчиво спросил я, понижая голос.

Мой секретарь, продолжая молчать, отрицательно помотала головой.

- Видишь ли, Санг, - продолжил я, - твоя подчиненная только что налила мне чай, в котором оказался весьма неприятный сюрприз. А что, если эти мухи ядовитые, и я выпил бы этот чай, не заметив?

- Да с чего они вдруг ядовитыми-то были, обычный пластик, - буркнула Санг и вдруг вскинула голову, в ужасе зажимая ладошкой свой рот. Кажется, до нее дошло, что она только что ляпнула.

- Это ты на взгляд определила? - уже веселясь, я продолжал изводить эту хулиганку. Образцовая дублерша дисциплинированно хранила молчание, но ее взгляд на начальницу сулил ей очень крупные неприятности в ближайшем будущем.

Понимая, что выдала себя с головой, Санг покраснела, опустив голову, рассматривая носки своих туфелек.

- А чего она вся такая... занудная, - наконец-то выдала она. - Никто не пострадал бы, просто шутка была.

- Тебе что, скучно, да? Или заняться нечем?

Санг отрицательно покачала головой, что-то буркнув себе под нос.

- В общем так, девушки, - подвел я итог. - Я хочу видеть вас единой командой, поэтому никаких войн, это понятно?

Обе девушки утвердительно кивнули, глядя друг на друга. - И… Санг, я все еще жду чая.

- Да, господин!

Чиет Си Нгуен:

- Да чтобы он сдох, ушлепок чистоплюйский!

Я никак не мог забыть, как отделал меня этот урод в белых перчатках, хотя с того времени прошла уже целая неделя. Да еще Юльчой, эта тварь, не захотела лечить меня, типа, она не умеет! Как будто я сам не видел, как она заращивает все шрамы на своей заднице после моего воспитания. Я дико хотел сжать шейку этого аристократа своими руками и давить, давить, глядя в его глаза, чтобы видеть, как из них уходит жизнь.

Эх, мечты, мечты! Среди своих крыс я слыл башковитым парнем, и поэтому понимал, что не потяну против этого мажора ни при каких раскладах. Его явно учили драться, причем его учителя были в разы круче, чем старый головорез Капрал, натаскивавший меня и моих парней. Я вновь стиснул зубы. Моих парней, как же! Из наших трущоб я пропал больше, чем две недели назад, и сейчас парни, за обучение которых я отвалил огромные по моим меркам деньги, наверняка ходят в стае очередного вожака, принявшего мой район. От злости я сплюнул на толстый ковер. Назад пути нет, значит, надо будет держаться за этого ублюдка с его телкой, а там посмотрим, кого куда кривая вывезет!

А тут еще этот чертов ошейник, который просто бесит и душит! Вся страна видела меня, крутого авторитета, напялившего это чертово ярмо. Как я не сошел с ума, глядя как в меня тычут пальцами дворцовые зеваки, просто не знаю.

Хотя чистоплюй не обманул - моя шлюха уверенно шла в гору, оставляя за своей спиной остальных королевских ублюдков. Еще чуть-чуть, и я буду рулить не принцессой, а самой настоящей королевой! Кажется, это начали понимать и местные халдеи, держащие нос по ветру не хуже иной портовой крысы. Ко мне уже несколько раз подкатывали какие-то хмыри, с предложением дружбы и типа, безвозмездной помощи. Я улыбался, пожимал их холеные руки и прятал эту гребаную помощь по карманам, не забывая стучать на доброхотов герцогенку.

- Почтенный!

Ага, опять кому-то понадобился скромный чонянлинь. А мне-то что, я не против. В конце концов, я никому ничего не обещал. И если этим парням деньги ляжку жгут, то кто я такой, чтобы отказываться от их "помощи"?

- Да? - я обернулся, глядя как ко мне подходит какой-то суровый мужик в компании охраны.

Кажется, он играет за другую команду, я точно помню, что видел его в компании двух королевских ублюдков. И что ему от меня надо? Явно не замолвить за него словечко перед Юльчой - этот дядька сам из той обоймы, что обидит кого хочешь.

- Чиет Си Нгуен, я правильно запомнил ваше имя?- нет, ну надо, какой вежливый, типа я поверю, что и встреча наша случайная, и имя мое он совершенно не нарочно выучил?

- Да, это мое имя, а вы...

- Доншой Си Дотьян, герцог Дотьян.

Ага, такие шишки ко мне еще не подходили. Придется быть повежливей, в случае драки его быки сломают меня раньше, чем успею понять, где накосячил.

- Чем скромный чонянлинь может помочь господину?

Мужик посмотрел на меня повнимательнее и фыркнул:

- Нет, ну надо же, что дворцовый воздух с людьми делает! Еще вчера какой-то урка, а сегодня на приличного человека похож. Ты думаешь, я не знаю, кто ты такой и откуда вас молодой Си Линь вытащил? Думаю, тебе неприятно будет, если об этом узнают все вокруг, а?

Ага, удивил ежа голым задом. Будто я не читал, какие фантазии про мою телку сейчас гуляют по всем газетам. Там и про меня что-то писали, типа, я помогаю ей вспарывать животы во время каких-то ритуалов. Идиоты. Нет, животы я вспарывал, базара нет, но это было по делу, а не из-за какой-то мистической ерунды.

- Ну и что? Вон, про остальных принцев такое пишут, у меня потом весь день живот со смеху болит.

- Я не пишу, а точно знаю, кто ты. И если понадобится, то запросто отправлю тебя на плаху. Хотя, есть еще вариант. Поговори со своей девкой, что я готов помочь ей стать королевой. И можете быть спокойными, вы не пожалеете о своем выборе.

- А что мне это даст?

- А что тебе надо? Деньги? Будут. Хотя зачем они тебе вообще? Тебе их во Дворце даже тратить не на что – все и так подано! Женщин? Так у тебя есть, и какая - будущая императрица!

Похоже, мужик уже просчитал, что его задохлики не тянут против Юльчой и готов поменять свою сторону. Вот только что-то я ему не верю. Да и конкретных предложений так и не услышал. А феньки типа "я подарю тебе звезду" годятся только для доверчивых идиоток, типа моей. Этот может наобещать, а потом избавиться, когда перестану быть нужным. Ушлепок в этом плане выглядит куда понадежнее. Вот как хотите, а предчувствия меня никогда еще не подводили. А значит....

- Нет, благодарю.

- Что?! - Ого, как покраснел! Надеюсь, он сейчас не лопнет от злости? - Надеюсь ты понимаешь, что я могу с тобой сделать?

- А ты понимаешь, что в таком случае с тобой сделают Лини? - я ухмыльнулся прямо ему в лицо. - Что, соскочить решил, да? Понял, что твои не пляшут, и решил на нас покататься? Так вот, я парень простой, и менять команду на полпути не собираюсь, не по понятиям это.

Его быки дернулись в мою сторону, но герцог не глядя отмахнул им рукой.

- Подумай еще раз, больше такого предложения ты не получишь! - прошипел он мне прямо в лицо и пошел в сторону жилых комнат дворца. - Если надумаешь, подойди к любому из моих людей, они приведут тебя ко мне.

Так. Не знаю, насколько серьезен этот дядька, но лучше я солью все это дерьмо ушлеп.. Конгу. Пусть они там, наверху, сами бодаются.

Тхань Ти Фаннизе:

Мои мальчики, очевидно, сговорились между собой, потому что больше случая побыть втроем ни разу не подвернулось. Если на коленях передо мной был Пауль, то Рэйко в это время накрывал на стол, например, или читал мне вслух последние новости из желтой прессы.

Меня развлекали даже не сами сплетни, в которых старательно пряталось процентов пятнадцать правды, а все остальное было тщательно продуманной ложью. Мне нравилось, как мой лисенок старался подавить разрывающий его на части смех, читая про Юльчой. Когда он произносил «наша будущая императрица», пытаясь сдержать слегка презрительную улыбку, мне самой становилось весело.

Пауль не знал эту девушку лично, и, хотя он в курсе того, где была найдена будущая императрица, во время чтения он скорее смутится на описание какого-то слишком откровенного эпизода. Это тоже по-своему весело, но я просто попросила его читать мне перед сном эротический роман одного из классиков. Там откровенных сцен гораздо больше. А вот про Юльчой…

Но больше всего мне хотелось снова попробовать соединить их вдвоем, заставить работать единой командой, а не сменять друг друга возле меня, как часовые. Причем они реально старались не давать мне никаких шансов на это. Второй всегда был занят чем-то важным. У Пауля появилось теперь очень надежное оправдание: «У меня скоро экзамен, леди…».

Первый вступительный он успешно сдал, набрав максимально возможное число баллов. Осталось еще два и собеседование с заведующим кафедрой выбранной Паулем специальности.

Приятной неожиданностью для меня было как-то днем увидеть Рэйко идущим с подносом в комнату к своему сопернику. Чай и бутерброды. И это при том, что в доме полно слуг, готовых в любой момент принести все это, как только Пауль пожелает попросить. Значит, инициативу решил проявить мой лисенок, позаботится. На душе после этого стало очень тепло и радостно. Мне хотелось, чтобы у меня в доме был мир.

А еще мне очень хотелось, чтобы в нем звенели детские голоса. Я окончательно созрела для материнства, но и отдавала себе отчет в том, что не смогу полюбить своего мужа. И тогда я начинала переживать, как я буду относится к ребенку, рожденному практически от постороннего человека? Не от Конга… И даже не от Рэйко или Пауля, хотя о последних, как о потенциальных отцах я даже задумываться не хочу – сами еще дети.

Монг Си Фаннизе:

Мы с Тэнко завалились в гости в тот момент, когда у сестры была очередная просветительская пятнадцатиминутка. Рэйко вслух читал последние выпуски газет, которыми я бы даже задницу в чистом поле подтирать не стал раньше, а Тхань даже не знала, что такое есть вообще. И вот картинка сыром по столу. Сидит моя сестренка в кресле, у ее ног Пауль, а, напротив, с газеткой в руках, мотылек. Нога за ногу. Читает, холера ему в задницу! С выражением:

- У популярной певицы Духин Нойшау хотят отобрать ее звездное имя, которое придумал поп-звезде ее экс-продюсер. На самом деле тридцатилетнюю бывшую участницу поп-группы «Нью-А Йонь-Йонь-Ей» зовут иначе, Духин Плюшка. - Нет, вот как такое можно читать и не заржать даже на «Плюшке»?! - Генеральный продюсер группы решил придумать для новенькой сексуальной блондинки более созвучную фамилию, после чего певица, а ныне актриса и телеведущая, стала Духин Нойшау и продолжает выступать уже сольно под этим именем, исполняя интригующие песни, вроде «Мой мальчик - секси». – Тэнко заткнул мне рот ладонью, а то бы я заржал, громко. - Теперь же еще одна певица пожелала получить права на столь известное сценические имя и уже даже подала заявку на регистрацию товарного знака. Как на эту сенсационную новость отреагировала сама поп-исполнительница, ее представители пока не сообщили.

Я все же вырвался и, соорудив на лице самое скорбное выражение, на которое был способен, произнес:

- Какой кошмар… Жалко птичку… То есть певичку…

Тхань строго посмотрела на меня, хотя в ее глазах веселились чертики, а Рэйко даже не улыбнулся. Конечно, такая трагедия.

Тхань Ти Фаннизе:

Сегодня Тэнко и Монг очередной раз привезли с собой Корио. Мы собирались отметить поступление Пауля, что-то типа семейного ужина. Мне показалось правильным пригласить всех членов семьи. Наверное, это было ошибкой, потому что у Рэйко при виде брата резко испортилось настроение, и он замкнулся в себе.

Странно, лисенок абсолютно не завидовал тому, что Пауль будет учиться в университете. Стоически принял и тот факт, что отношения между мной и Паулем будут не только покровительственно-опекунские. Он вообще на удивление легко смирился с появлением второго мужчины в доме, после того как понял, что всегда будет для меня первым. А я, после того случая с совместным футфетишем, потратила достаточно много сил, чтобы убедить его в этом. И одно то, что в первый выезд Пауля в клуб Рэйко не ревновал и даже не ехидничал, было прекрасным подтверждением того, что потрудилась я не зря.

И тут, по случаю приезда брата, мой лисенок решил всем напомнить, что на самом деле он капризный зверек с очень сложным характером. Ну и то, что они с Корио двойняшки, тоже. Каждая, вскользь сказанная фраза была прокомментирована и тем, и другим. Ехидно, порой злобно, под конец вечера даже немного агрессивно.

Не могу сказать, что вечер был безнадежно испорчен, но никакого желания снова сводить этих двоих вместе у меня больше не было. Однако женское любопытство просто требовало разобраться во всем происходящем.

Тэнко почти не реагировал на переругивание братьев, только один раз залепил Корио подзатыльник, на который тот даже не обиделся. А вот Пауль очень переживал, причем именно за лисенка, кидая порой на меня вопросительные взгляды и надеясь, что я вмешаюсь и остановлю это безобразие. Когда же он попытался влезть между двойняшками и заступится за Рэйко, я нежно погладила его по коленке и едва заметно помотала головой. В такие давние семейные разборки никому лишнему встревать не стоило. А в том, что ссора была давняя, убеждало поведение Тэнко.

Пауль:

Для меня семейные отношения всегда были чем-то … очень важным. Мама, отчим, сестренка. Ради них я готов был на многое, и как бы мне хорошо не было на Мкхарте, я очень тосковал без них.

Мы общались каждый вечер, я рассказывал про экзамены, про новых знакомых, старательно обходя тему про старых. Мама как-то раз обмолвилась, что я выгляжу уставшим и ее это беспокоит. Я показал ей большую пирамиду из книг, которую мне надо было прочесть для написания трактата. Она была удивлена, потому что Анджей, один из парней с которыми мы вместе сюда прилетели, так усердно не готовится и вообще цветет и пахнет. Я не стал ее разочаровывать - Анджей поступал в обычный институт, а я - в один из пяти университетов Туиджи.

Сестренке я каждый вечер читал очередную историю Темных Веков Мкхарта.

Отчиму сливал информацию по бирже, которая регулярно оказывалась у меня на столе каждый вечер, с того самого момента, как я намекнул что мне это нужно. Информации о биржевых котировках и акциях я зачитывал вслух, почти не понимая, если честно, что именно читаю. Но результаты уже были заметны. У родителей на кухне появилась посудомоечная машина, а в ванной комнате – стиральная. Мама даже показала мне их, старательно вертя планшетом и светясь от радости.

Я обожал своих родных, и то, как Рэйко общается со своим братом, выглядело для меня пугающе странным. Это не было шутливым переругиванием, это были удары и оба били друг другу по больному, в душу. Я чувствовал, как Рэйко вздрагивает внутри после каждой такой фразы, ощущал его боль, не понимаю почему. Но еще больше я не понимал, почему леди Тхань позволяет делать ему больно.

Вечером, когда все разошлись, и мы тихо сидели в кабинете леди, пока слуги убирали со стола в гостиной, я не удержался. Стоило только Рэйко выйти на минуту, как я опустился перед леди на колени (ей явно нравилось, когда с ней говорят снизу вверх, а мне не виделось в этом ничего унизительного) и задал вопрос, вертевшейся у меня на языке весь вечер:

- Леди, вы просто не чувствовали, как Рэйко было больно сегодня?

Тхань Ти Фаннизе:

Хорошо я сидела уже в кресле, когда Пауль задал удивительно странный и неожиданный для меня вопрос. Я ведь действительно не чувствую лисенка. Видела, что ему не нравится, слышала, как он огрызается, но вот чувствовать – не чувствовала совсем. Канал между нами был еще слишком слабый. А вот то, что боль Рэйко ощутил Пауль меня очень удивило. Никогда раньше не слышала о связи между двумя чонянлинь. Удивительное рядом…

Я уже несколько раз пыталась вытрясти из лисенка причину его странных отношений с братом, но ни разу не получила внятного ответа. Рэйко упорно уходил от темы.

В этот раз я решила не сдаваться и добиться правды, чего бы мне это не стоило.

Поэтому, не успел лисенок вернуться, как я подмигнула Паулю и тот, пожелав нам спокойной ночи, понятливо скрылся за дверью кабинета.

- Давай поговорим, - я пересела с кресла на диван и поманила Рэйко к себе.

- Простите, тьюди, я вел себя сегодня…

Я молча смотрела на него, он на меня. Долго. Вечность. Минуту. Потом он опустился передо мной на колени, отказываясь от права сесть рядом.

- Что у вас произошло с Корио?

- Это сложно объяснить, тьюди…

- Мы никуда не торопимся, - я поправила платье, поудобнее устроилась на диване и внимательно принялась изучать стоящего передо мной на коленях лисенка.

- Когда мы были мальчишками совсем… Нам с братом тогда было почти по девять лет, через месяц день рождения, а Тэнко десяь. Мы тогда жили в приличном месте, с родителями. Там была детская площадка, большая. И мы на ней играли. В разведчиков. И тут увидели странного мужчину. А мы же разведчики, понимаете, тьюди? И мы покрались за ним. А он пошел в квартиру на пятом этаже, позвонил, ему женщина открыла… - голос Рэйко звучал все тиши и тише. - У нее дочка была примерно нашего возраста. Уже не помню, как ее звали. Мужик дверь за собой прикрыл, но не закрыл, а потом там такие странные звуки послышались… и я рванул вниз. Струсил. А Тэнко и Корио остались. Я до первого этажа добежал и столкнулся с этой девчонкой. Схватил ее за руку и тащу за собой на улицу. И тут этот мужик вниз бежит… увидел нас… ее… А я-то между ними стою! И выпинываю ее во двор. А она как истукан встала, глаза большие, - тут Рэйко нервно хихикнул, - как у нашей будущей королевы, и не двигается. Я ее и толкнул со всей силы. И мы упали… И больше я ничего не помню, тьюди. Только пламя пожара, в котором сгорел наш дом. А еще через год мы переехали, потому что мама заболела тяжело, все деньги уходили на ее лечение. Не до приличных квартир стало…

Я молчала, с ужасом понимая, что девочкой, которую спас Рэйко, прикрыв собой, была именно Юльчой. Но вот как это связано со странными отношениями между братьями?

- У меня с тех пор как раз и случился пробой этот. Я перестал быть полноценным. А Корио все время твердил, что так боги за трусость наказывают. Только не струсь я тогда, ту бы девочку убили. А так я знаю, что она выжила. Тэнко мне рассказал. Вот он все понимает, а Корио – нет. С тех пор он меня презирает. А меня накрыло, что я неполноценным стал, понимаете, тьюди? Я тоже себя презирать стал, но за другое… А дальше мы с ним вместе просто загоняли меня все ниже и ниже, пока я не достиг дна… и не встретил вас. И, понимаете… Я трус – но герой, потому что спас ту девочку. Я проститутка, но вы приняли меня и … - Рэйко вопросительно-умоляюще посмотрел на меня, - … любите. – Я кивнула и лисенок шумно выдохнул и продолжил: - А Корио весь такой порядочный и один. Ему тяжело и он злится. Мне его жаль. И больно за него… И от его слов тоже больно. И рассказывать вам все это мне тоже больно!

Я притянула к себе лисенка, он уткнулся мне в колени и вдруг расплакался. Но в его слезах не было боли, скорее это было облегчение. Как будто он долго тащил на себе тяжелую ношу и наконец-то скинул ее. Мой милый мальчик.

Хон Си Фань:

Утро началось приятно. Я лежал на боку, а прильнувшее сзади женское тело щедро делилось своим мягким теплом, в то время как чьи-то нежные ручки оглаживали мое бедро, целеустремленно направлялись в район паха.

- Извините, я не могу. Я женат, - буркнул я, надеясь урвать еще хоть пять минут сна.

Острые зубки прикусили мочку моего уха, и мягкий мурлыкающий голос нежно протянул:

- Ты женат на мне, глупый!

Изящная ручка с неженской силой потянула меня за плечо, вынуждая лечь на спину. Почти сразу же нежные губы сомкнулись на моем соске, а рука уже плавно скользила вверх-вниз по моему члену.

- Но твой ответ я оценила, можешь мне поверить! - Санг подняла ко мне лицо, звучно чмокнула меня в районе солнечного сплетения и начала прокладывать дорожку поцелуев к моему паху.

Не желая оставаться пассивным участником, я потянулся и ухватил жену за лодыжку, вынуждая ее повернуться ко мне спиной. Еще через минуту Санг лежала на мне, лаская мой член языком, а над моим лицом оказался нежный бутон, источающий аромат возбужденной женщины. Какое-то время тишину нашей спальни нарушали лишь тихие стоны и тяжелое дыхание. Наконец, моя жена, выпрямилась, села надо мной на корточки и опустилась, медленно впуская меня в манящую глубину своего тела. Мои руки оказались заведенными за голову, удерживаемые ее нежными, но сильными ручками, а над лицом оказалась восхитительная грудь, в которую я не замедлил впиться поцелуем. Спустя вечность, наполненную бешеным стуком сердца и сладостной истомой, мое тело выгнулось дугой, достигнув пика наслаждения. Санг, к тому времени уже почти кричавшую в голос, подбросило вверх, одновременно со мной, пронзая оргазмом.

Мкхарт 25

Год металлической курицы (12057)

Тхань Ти Фаннизе:

Облокотившись на ручку кресла, я с задумчиво-отрешенным видом любовалась братом. Монг сидел у Тэнко на коленях, обняв его за шею, и весь просто светился от счастья. Было радостно за него и одновременно грустно, потому что мне не суждено вот так же посидеть с Конгом даже в небольшой дружеской компании. Только наедине, урывками, как будто воруя свое счастье, скрывая его от других.

Губы Рэйко нежно обхватили пальчик на моей руке, возвращая меня в реальный мир. Ну не смогу я весело поболтать ногами сидя на руках у любимого, зато рядом на полу устроились два чудесных мальчика, один из которых просто сидел спиной ко мне, откинув голову немного назад и положив ее на мои колени, а вот второй… Второй пытался отвлечь свою тьюди от грустных размышлений.

Перебирая пальцами одной руки мягкие, нежные на ощупь локоны Пауля, пальчики другой я полностью доверила лисенку. Его губы, зубки и язычок игрались с ними, возбуждая меня и, одновременно, успокаивая. У меня отличная семья, в которой не хватает только детей. А то, что с Конгом мы вынуждены любить друг друга тайно… Это же так романтично! Да, в этом есть своя, неповторимая изюминка, надо только ее прочувствовать и не переставать ею наслаждаться.

У брата любовь открытая, честная, искренняя, хотя и осуждаемая некоторыми извращенными моралистами, которым просто завидно, потому что сами не могут так любить. Когда человек полностью счастлив, он радуется всему вокруг буквально требуя, чтобы и остальные люди были счастливы. И ему даже в голову не придет интересоваться чужой личной жизнью, когда у него есть собственная, насыщенная, яркая, прекрасная.

Хотя есть редкий тип людей, которые могут греться от лучей чужого солнца, совершенно не интересуясь, откуда это солнце возникло – от любви мужчины с женщиной или двух мужчин… или двух женщин… От мыслей о последнем меня слегка передернуло. Да, я тоже не безгрешна. Хотя… Нет, осуждать бы я их точно не стала. Да! Надо быть логичной и последовательной. Если прекрасна любовь двух мужчин, значит и любовь двух женщин достойна восхищения. Просто… Она мне немного не понятна.

Конг Си Линь:

Белоснежное солнце, замершее в зените, беспощадно прожаривало растрескавшееся покрытие посадочной площадки космопорта. Несмотря середину зимы и приближающийся праздник Хангуа Му Донг, стоять под палящими лучами светила было весьма жарко, и если бы не гуляющий по взлетке ветерок, то и вовсе невыносимо. Я прислонился к высокому борту вездехода сопровождения, ожидая окончания посадки огромных десантных судов, несущих в своих трюмах подразделения ветеранов.

В свое время, посовещавшись и прислушавшись к мнению специалистов, мы с отцом решили, что в условиях политической нестабильности нам не помешает усиленная охрана принадлежащих нам и нашим союзникам поместий. При этом мы также получали отличную возможность обкатать в условиях Нумекры очередную партию войск, неуклонно повышая их боеготовность. Самое приятное, что все эти дорогостоящие хлопоты почти целиком были оплачены деньгами аграриев, столь опрометчиво выброшенных ими на бирже.

Наконец, высадка закончилась и на посадочной полосе между громадами транспортников ровными рядами застыли подразделения элитных войск. Лихо подскочивший броневик выплеснул из салона командира корпуса и его заместителей.

- Ваша светлость! - казалось, рокочущий бас седеющего, но по-юношески подтянутого ветерана долетает до самых отдаленных уголков порта. - Вверенные мне войска в полном составе закончили передислокацию. Подразделения укомплектованы личным составом, вооружением и техникой на сто процентов. Командующий экспедиционным корпусом бригадный генерал Гам Си Дао.

Как докладывал Хон, моя популярность в войсках была по-прежнему высока. Люди, по долгу своей службы не раз и не два оказывающиеся лицом к лицу со смертью, сумели оценить мою готовность к риску, проявленную при переговорах с вампирами. Это позволило им негласно считать меня "своим " человеком. Думаю, и тот факт, что наследный герцог счел необходимым лично приветствовать их при возвращении на родину, так же будет ими замечен. К этому стоит прибавить еще и солидные премиальные, выплаченные опять-таки по приказу герцога. Именно так получают верность и преданность самых лучших бойцов.

- Благодарю Вас, генерал, - я чуть склонил голову. - Нисколько не сомневался, что все пройдет четко и организованно, с таким-то командованием!

Лицо ветерана, словно высеченное из гранита, не изменилось ни на секунду, но я чувствовал, что вояке явно понравилось признание его заслуг. Он сделал шаг назад и повернулся ко мне боком, резко взмахнув рукой. В тот же миг от застывших коробок подразделений до нас донесся грозный рев, в котором любой вояка узнал бы воинское приветствие.

- Здесь указаны точки размещения ваших подразделений, - повинуясь моему жесту, из-за моего плеча выскользнула изящная фигурка Санг, мгновенно приковавшая к себе взгляды всех присутствующих мужчин. В ее руке был зажат пакет, который она передала начальнику штаба корпуса, вновь прячась за моей спиной.

- По окончании размещения, я и мой отец ждем Вас, господин генерал, и ваших офицеров в резиденции герцогов Линь на званый ужин в честь Вашего прибытия. Прошу так же сообщить вашим бойцам, что каждого из них ждет премия в размере двойного оклада.

Радость и гордость от того, что их успехи не остались не замеченными их сюзереном, читалась на лицах офицеров невооруженным взглядом.

- Благодарю за оказанную честь, вашу светлость, - громыхнул Гам Си Дао. - Разрешите исполнять?

Отдав разрешение, я сел в лимузин и велел водителю направляться в офис. Пусть я и потерял целое утро, но зато теперь мог не сомневаться в преданности своих лучших людей, а это дорогого стоило.

Прибыв в офис, я приказал Когай распорядиться насчет ланча, подтягивая к себе внушительную стопку периодических изданий, по которым я отслеживал перипетии политической гонки. Сосредоточенное погружение в мир желтой прессы прервал звонок коммуникатора.

- Господин, - голос Когай выражал глубокое сомнение, - вам звонок по отдельному каналу. Некто Чиет Си Нгуен. Утверждает, что Вы позволили ему звонить в любое время.

Я усмехнулся. Колебания моей второй секретарши были вполне понятны. Достаточно одного взгляда, брошенного на этого подонка, чтобы усомниться, действительно ли эта личность может иметь хоть какое-то общее дело с герцогами Линь.

- Все нормально, - успокоил я колеблющуюся девушку. - Я поговорю с ним, переводи звонок.

- Слушаюсь.

В тот же момент на экране моего монитора появилось изображение мерзавца, сосредоточенного глядящего в камеру.

- Добрый день, господин герцог, - поздоровался он. Ну надо же, а кто-то сомневался, что этот отморозок поддается дрессировке! - Извините за беспокойство.

- Добрый. Слушаю тебя, - я старался говорить как можно суше, впрочем, учитывая персону абонента, это давалось мне без малейших усилий.

- Я чего звоню-то, вы велели сообщать, если кто ко мне из дворцовых подкатывать будет, но тут какая-то непонятная хрень творится.

Да уж, можно парня вывезти из трущоб, но нельзя трущобы вывести из парня. Несмотря на то, что экс-бандит старался говорить как можно вежливее, приобретенный им в клоаках словарный запас оставлял желать лучшего.

- Ну, и что там творится? - поторопил я незадачливого доносчика.

- Да тут такая тема, - начал тот. - Решил я слегка окрестности дворца изучить, мало ли что, в нашем деле лишним не будет. И набрел на один занятный такой кабачок для обслуги, неподалеку от служебного входа во дворец. Ну, там шушера всякая мелкая, типа курьеры да лакеи отирается. Шестерки дворцовые, в общем.

- Ну, и что? - После моей взбучки, а главное, разговора Тхань с Юльчой, Чиет почувствовал некоторую шаткость своего положения и пытался быть полезным, но терять свое время из-за надуманных им напастей я вовсе не собирался.

- Не кипеши, - отмахнулся было новоявленный гений сыска, но наткнувшись на мой взгляд, поспешил исправиться: - Извините, господин герцог, позвольте, я договорю. В общем, сижу я спокойно, пива заказал. Думаю, как бармена разговорить, все же свои осведомители нигде не помешают. И тут вижу, как от дворца в кабак рулят несколько пацанов. Авторитетных пацанов, я бы даже сказал.

- Это ты что, о дворянах так отзываешься? - искренне удивился я.

- Да нет, - Чиет скорчил рожу, ясно выказывающую его отношение к аристократии, - в том-то и дело, что это как раз настоящие авторитетные пацаны. Наши, из трущоб. Я эти рожи никогда не забуду, половину из них через прицел видел, а с другой половиной бухал крепко, было дело.

- Ну, и что? А сколько птиц над дворцом пролетело, посчитал? - усмехнулся я. - Давай живее, у меня нет времени!

- Вам-то смешно, а я чуть ежика не родил, подумал, а ну, как узнают? - вздохнул мой сексот. Слава Кувану, его после пластической операции мать родная не узнает. - Ну вот, я так тихонько на диванчик откинулся, вглубь кабинки, чтобы меня не срисовали, а эти ублюдки в соседней расселись, да давай халдеям орать, чтобы им пива с закусью тащили. И вот что главное, я так понял, что не просто так они здесь нарисовались, их кто-то из шишек дворцовых приглашал. Какой-то денежный мешок решил нанять лихих парней, да не щупачей или сутенеров, а реальных мокрушников. Так что кто-то из ваших шишек решил краплеными картами сыграть! Я так понял, валить собрались, намертво, кого-то из верхушек, навроде тебя... Вас. - Моментально исправился, вот что правильное воспитание с людьми делает!

- Так. Кто-то из дворцовой знати нанимает главарей портовых банд?

- Ну да, а я о чем говорю! – обрадовался бывший авторитет.

- Отлично... - Задумчиво протянул я, собираясь с мыслями. - Значит так, найди место, где тебя никто не услышит и не помешает. Тебе позвонит мой человек, расскажешь ему все, что сможешь вспомнить, понял?

- Понял, что тут непонятного, - покорно кивнул Чиет. - До свидания, господин герцог!

- До свидания, - я прервал разговор и наклонился к селектору.

- Санг, соедини-ка меня со своим мужем, и поскорее!

Хон Си Фань:

Приближающийся праздник Хангуа Му Донг, знаменующий переход в новый цикл, разукрасил столицу многочисленными гирляндами, подсвеченными украшениями и флагами. В городе уже начали появляться многочисленные компании провинциальных дворян, прибывших в столицу для празднования в столичных резиденциях своих сюзеренов. По бульварам от дома к дому сновали группки взбудораженных подростков, прячущими лица под традиционными масками демонов и небожителей, собирающих с обывателей обильную дань в виде конфет и монеток. До пришествия той самой, волшебной, ночи осталось уже меньше недели. А за день до окончания года Совет высших аристократов должен был обнародовать имя следующего правителя, которого, в соответствии с древними традициями, они своими руками поднимут на кошме из белой шерсти.

Судя по всему, на этот раз мы получим не правителя, а правительницу. Умелая игра в прессе, многочисленные тайные переговоры с членами совета, аккуратная демонстрация финансовой и вооруженной мощи - все это позволяло с большой долей вероятности утверждать, что престол займет Ее Величество Юльчой Первая. Мой друг и господин, Конг, с помощью своего отца и ведущих политиков нашего альянса, буквально вырвал победу из рук Доншойя, почти полностью лишив его шансов на выигрыш.

Сегодня утром я ехал в Линь Тауэр, для очередного доклада о состоянии дел. Приоткрыв окно лимузина, я смотрел на охваченный предпраздничной суетой город. На моем плече лежала белокурая головка моей жены, воспользовавшейся возможностью добраться до офиса вместе со мной.

Охрана на входе, усиленная по личному распоряжению Конга, доложила, что сам герцог в офисе еще не появился. Ехать в свой офис, чтобы стремглав мчаться оттуда, узнав о приезде сюзерена не имело смысла. И как убить время? Может проверить пока качество несения службы охраны здания? Так здесь и так, работали лучшие из лучших, проходящих и без того жесткий еженедельный контроль. Из задумчивости меня вывел нежный голосок жены:

- Ну что же, давай тогда ты поднимешься вместе со мной, хоть перекусишь слегка, раз твоя жена не удосужилась накормить тебя завтраком.

Я ухмыльнулся, вспоминая, ради чего я отказался от еды. Великолепное тело Санг, ритмично вбивающееся моими толчками в смятые простыни семейного ложа, ее белые кудри, разметавшиеся по подушкам и божественной формы грудь, ходящая вверх-вниз. Утренний поцелуй, неожиданно перешедший в неистовый секс, несколько смешал обычный распорядок нашего утра, но оно того стоило.

В офисе Санг завела меня в небольшую комнату отдыха, предназначенную лично ей, как ближайшему помощнику сиятельного лорда. Правда, сейчас она была вынуждена делить комнату с Когай, своей стажеркой. Усадив меня на низкий диванчик, Санг открыла неприметную дверцу, за которой оказался небольшой холодильник.

- Ну, звонить вниз и заказывать завтрак не имеет смысла, пока его принесут, куча времени пройдет. Сейчас, найду что-нибудь тебе перекусить. О, вот, йогурт будешь?

В руках обернувшейся ко мне Санг был весьма большой стакан, на пластиковом боку которого красовалось яркое изображение персика.

- Это что, - удивился я, - ты такими банками йогурт ешь? А я-то думал, что это ты по вечерам почти никогда не ужинаешь? Теперь-то понятно, куда все деньги семьи уходят!

В ответ на мою шутку Санг скорчила гримаску и парировала:

- Конечно, приходится отказываться от ужина, иначе бюджет семьи просто по швам трещит от твоей прожорливости! На самом деле, если нам приходится задержаться на работе, то столовая для служащих работает круглые сутки, но иногда так лень куда-то бегать, а здесь раз - и сыт почти на весь день.

- А я-то думал, ты это напополам со своей стажеркой съедаешь, - улыбнулся я.

- Вот еще, - фыркнуло мое белокурое счастье, - не хватало еще с ней и обедом делиться! Она, кстати, очень неплохо зарабатывает. Вон, здесь почти целая полка ее вкусняшками забита, совсем о фигуре не думает!

Я деликатно не стал заострять внимание, что исходя из элементарной арифметики, остальные четыре полки забиты "вкусняшками" самой Санг и согласился на йогурт. Банка ароматной и, по утверждению Санг, полезной, субстанции уже почти показало дно, когда на моих зубах что-то хрустнуло. И это был явно не мягкий кусочек персика. Выплюнув загадочное нечто на ладонь, я поднес руку к глазам и с удивлением увидел... таракана. Вспомнив, сколько йогурта я съел, и какова вероятность, что внутри меня сейчас переваривается еще парочка-другая тараканов, я с трудом сдержал рвотные позывы.

- Санг, дай мне стакан воды, - увидев непонимание на ее лице, я протянул ей руку с почти перекушенным насекомым и поторопил: - И побыстрей, родная, что-то меня мутит.

К моему удивлению, жена не вскочила в ужасе и не впала в истерику. Взяв злосчастное существо в руку, она рассмотрела его повнимательнее и, к моему удивлению, рассмеялась.

- Санг, что смешного?! - лично я не находил в ситуации ничего забавного, начиная потихоньку раздражаться.

- Хон, дорогой, - сквозь смех выдавила моя блондинка, - не нервничай, это не настоящий таракан, а пластиковый, для розыгрышей. - Она продолжала смеяться: - А Когай молодец, держит удар, - изрекла она загадочную фразу. - Наш человек, надо бы с ней, действительно, подружиться против кого-нибудь!

Я уже пожалел этого неведомого мне кого-нибудь, на которого должна была обрушиться вся мощь и неуемная энергия моей жены и не уступающей ей будущей союзницы, но от дальнейших расспросов меня отвлек охранник, доложивший, что Его светлость Конг Си Линь только что миновал пост охраны на первом этаже.

Тхань Ти Фаннизе:

Тихо спустившись сегодня с утра вниз я застала потрясающую картину. На одном углу стола был накрыт мой завтрак, а на другом - свалена куча книг по истории и оба моих мальчика старательно рылись в этой свалке, листая, отнимая друг у друга, тыкая пальцем в какие-то абзацы… рядом светился включенный ноутбук, в котором было параллельно открыто несколько окон с текстами. Оба были так увлечены, что даже не заметили моего появления.

- Что здесь происходит? – с интересом спросила я.

- Простите леди, - Пауль немного виновато посмотрел на меня, а лисенок, отложив в сторону книгу, кинулся ухаживать за мной, для начала отодвинув кресло от стола, чтобы я могла спокойно сесть. – Мне задали написать подробный доклад по истории Мкхарта от начала Темных Веков и до сегодняшних дней, выделив наиболее значимые, по моему мнению, события.

- Поэтому ты привлек Рэйко в качестве консультанта? – усмехнулась я. Это было стандартное задание для всех первокурсников. Типа психологического теста. Просто в случае с Паулем это задание приобретало особый привкус, с учетом его инопланетного происхождения. – Тогда доклад будет по событиям, интересным Рэйко, а не тебе.

Пауль резко вспыхнул и виновато отвел глаза в сторону. Внутри я от души веселилась. Нам исторические события рассказывают с раннего детства, как сказки. А вот мальчику, выросшему на Диспонте, чтобы вычленить из множества сотен лет существования Мкхарта самое интересное пришлось бы действительно прочитать всю раскиданную по столу свалку книг.

- Это я сам ему предложил свою помощь, тьюди, – мои парни сегодня решили меня удивить. Хотя… Наверное такая последовательность действительно более логична. Вряд ли ответственный и независимый Пауль стал бы просить помочь ему с написанием доклада своего соперника. Скорее уж он обратился бы ко мне.

Ну, лисенку, по крайней мере, было не стыдно. Он был полностью уверен в том, что поступил правильно. Я погладила его по голове и одобрительно улыбнулась:

- Выберите все события, которые нам преподносили как важные, а потом Пауль сам решит, какие из них он лично считает наиболее интересными.

- Да, леди, мы так и делаем, – краснота с лица моего младшего чоняня начала медленно отступать, но ушки еще по-прежнему гордо алели.

- Молодцы, - я погладила и второго своего мальчика, после чего села завтракать и читать последние новости, краем уха прислушиваясь к возобновившемся рядом со мной бурным обсуждениям. У Рэйко было довольно интересное видение некоторых исторических событий, отличное от того, которое учителя преподносили мне и моему брату. Так сказать немного иной ракурс, снизу, а не сверху. Надо будет потом пообщаться с Паулем и выдать ему свою версию, а он уж пусть соединяет и перемешивает так, как сам посчитает нужным.

После того как доклад будет написан и сдан, у университетского психолога появится довольно занятный документ для изучения.

Хон Си Фань:

Двери лифта распахнулись, явив народу блистательный лик младшего герцога Линь. Поприветствовав склонившихся в поклоне Санг и Когай, Конг подошел ко мне и протянул руку.

- Ну что, дружище, как твоя семейная жизнь? - широко улыбаясь и кося взглядом на Санг, поинтересовался мой друг. - Не замучили тебя еще? Пойдем, расскажешь, что там у нас в столице творится.

Нарочито игнорируя фыркнувшую Санг, Конг, не выпуская моей руки, потянул меня в сторону своего кабинета, на ходу попросив своих секретарш:

- Девочки, не успел позавтракать, сообразите что-нибудь перекусить. Что-нибудь легкое, чай, йогурт какой-нибудь.

Прежде, чем за моей спиной закрылась дверь кабинета, я явственно услышал негромкое хихиканье двух девиц, невольно жалея сюзерена, который делит офис со столь коварными созданиями.

- Итак, Хон, я хочу знать, что сейчас происходит в столице. По поводу выигрыша нашей протеже у меня почти нет сомнений. Все наши политологи в один голос предрекают, что через три дня Юльчой поднимется к небу, стоя на ковре из белой шерсти. Но я не уверен, что все смогут достойно смириться с поражением.

- Ситуация непростая, Конг, - ответил я, доставая папку со сводками. - На данный момент все спокойно, небольшой всплеск преступности вполне обычен в предпраздничные дни. Сам понимаешь, ярмарки, распродажи, уличные шествия, а там, где толпы зевак, там и воровство, угоны, проституция - всего понемногу, в общем.

Налив себе немного минералки, я сделал пару глотков и продолжил:

- Но, это всего лишь видимая сторона медали. Мои аналитики обратили внимание на появление в городе нескольких крепких военизированных частных компаний, обычно подрабатывающих в качестве наемников у некоторых лендлордов. Кроме того, наши наблюдатели засекли появление в резиденции Доншойя и у некоторых его сподвижников весьма сильных отрядов, состоящих в основном из сотрудников охраны его предприятий. Экипированы очень серьезно, вплоть до тяжелого вооружения. Численность очень даже внушительна и значительно превышает разумное количество бойцов, требующееся для охраны поместий. Очень вероятно, что они собираются не защищаться, а атаковать. Хотя, - я кинул взгляд на внимательно слушающего меня Конга, - здесь ситуация очень неоднозначная, у нас самих контингент охранников не меньше, а мы нападать вроде не собираемся?

Конг молча наклонил голову, подтверждая мое высказывание.

- Ну и, помимо прочего, считаю необходимым отметить увеличение числа патрулей полиции, но это вполне обычное явление перед праздником. Кроме того, в городе собралось огромное количество дворян, большинство из которых имеют традиционное военное воспитание. Так что, несмотря на видимое спокойствие и объяснимость каждого факта по отдельности, все вместе это создает весьма тревожную картинку.

Конг откинулся в кресле и, задумчиво глядя на столешницу, напомнил:

- Не забудь про факт найма кем-то из дворцовой верхушки обычных бандитов из трущобных банд. Нам надо быть готовыми ко всему. Не случиться ничего - и слава Нан Люнью. Хуже будет, если нас застигнут врасплох.

- Резиденция Линей охраняется элитными подразделениями наших войск, - ответил я. - И этим армейским генералам я не указ, они лучше меня знают, как войну вести. Но мы будем держать руку на пульсе, можете не сомневаться, господин.

- Да я не сомневаюсь, - отмахнулся Конг. - Просто слегка волнуюсь за своих, если вдруг полыхнет. Кстати, ты с Санг тоже перебрались бы пока в наше поместье, а? И тебе и мне за вас спокойнее будет. Я не приказываю, Хон, но прошу, как друга.

- Спасибо, Конг, - я поднялся, одергивая пиджак. - Мы сегодня же переберемся к вам. Сам-то я буду в городе, но зато хоть за Санг волноваться не придется.

- Вот-вот, - довольно ответил друг. - Ладно, давай, занимайся делами, если что - держи меня в курсе.

- Слушаюсь, господин, - отвесив поклон, я направился к дверям, прикидывая, как сообщить Санг о временном переезде из наших апартаментов.

Конг Си Линь:

Несмотря на все временные сложности и стремительно надвигающийся финал борьбы за престолонаследие, нынешний день я ухитрился целиком посвятить семье. Приближающийся праздник, предвкушение которого уже почти осязаемо витало в воздухе, выгнал меня и Ньонг с сынишкой на поиски подарков и предпраздничных приключений. Конечно, в таких условиях купить подарки в тайне от родных совершенно невозможно, но Ньонг оборвала все мои сетования, заверив, что для них с Фангом самым ценным подарком был как раз этот день, проведенный всей семьей вместе.

Разумеется, мы сполна отдали дань традициям, вдоволь угостившись ритуальным рисовым печеньем, а раскрасневшегося на прохладном воздухе Фанга с трудом удалось оттянуть от представления уличного кукольного театра, изображавшего новогоднюю историю, произошедшую со святым Куваном и сироткой Сян Мей. Последний раз я смотрел такое представление под праздник начала нового цикла еще в школе, и тогда она казалась мне более невинной, нежели сейчас. Неужели мудрые старцы, толковавшие жизнеописания святых, были правы, и священные тексты сами говорят с непосвященными на доступном для них языке, или это я такой испорченный? Сейчас, с высоты своего возраста и мировоззрения, я видел в этих раскрашенных куклах не обычную историю о победе добра, а настоящую сагу о борьбе, похоти, и силе любви.

Затем был парк аттракционов, с шумом, гомоном и довольным визгом Фанга, впервые допущенного прокатиться на детских каруселях. Подозреваю, что вся охрана была напрочь запугана и заинструктирована Ньонг, ибо вокруг несчастных каруселей, на которых ножки Фанга свисали над землей не более, чем на метр, столпилось целых пять бойцов, готовых ловить юного наследника в случае его падения. Это не считая того, что прочность пристяжных ремней была лично проверена моей женой и, тайком от нее, старшим охраны. Впрочем, сам Фанг был выше этих мелочей, полностью отдаваясь безудержной жажде приключений, шустро перебегая от одного аттракциона к другому.

Приятным завершением прогулки был поздний обед, заказанный в маленьком ресторанчике одного из вассалов моей семьи. Фанг, активно проведя весь день на свежем воздухе и преисполненный целой кучей новых впечатлений, нагулял просто зверский аппетит, радуя свою маму и целый штат умиляющихся ему официанток. Апофеозом стала огромная корзина, доверху заполненная традиционной праздничной выпечкой, преподнесенная довольному и счастливому юному сюзерену самим владельцем заведения. Раньше такие корзины доставались мне, когда отец водил нас с мамой на праздничные гуляния. Впрочем, я не жаловался, умудрившись взамен получить от своей жены несколько многообещающих поцелуев.

Кортеж увозил нас в родное имение, оставив за тонированными окнами суету предпраздничных дней. Утомленный Фанг умилительно сопел, заснув на моих руках, а на моем левом плече лежала прелестная головка прижавшейся ко мне Ньонг. День, определенно удался.

Едва мы вошли в двери особняка, и я передал разомлевшего сына в руки подоспевших нянек, ко мне подошел дворецкий, передав просьбу моего отца присоединиться к нему в ореховой гостиной. Коротко поцеловав жену, я пообещал освободиться как можно скорее и прошел вглубь анфилады комнат. Как оказалось, отец был не один. Он сидел, неестественно выпрямившись в своем кресле, а нервная барабанная дробь, выбиваемая его пальцами по столешнице, выдавала крайнюю степень его раздражения. Напротив него на простом стуле неловко ссутулилась фигура его несчастного визави, в котором я с удивлением узнал Ламанга, сына папиного двоюродного брата, моего кузена.

- Добрый вечер, папа, - поздоровался я с отцом и хлопнул кузена по плечу: - Здорово, Лами! Какими судьбами?

Признаться, я слегка выпустил из своего поля зрения бывшего товарища по детским играм. Когда-то, получая начальное домашнее образование, мы вместе корпели над уроками, доводили до истерики наставника по этике и терпели издевательства от учителя фехтования, но с тех пор наши пути несколько разошлись. При достижении детьми определенного возраста, когда разница между дойнянлинями и чонянлинями становилась весьма явной, их разводили по разным группам, не пересекающимся между собой. Делалось это, прежде всего, для безопасности малышей, чтобы неопытный дойнянлинчик нечаянно не осушил досуха свою невольную жертву, или наоборот, не впал в сенсорный шок, нарвавшись на необученный, но мощный источник. Так или иначе, но по достижении тринадцати лет, Ламанг был переведен в другую группу моих родственников, продолжая получать образование.

- Здравствуй, сын, - ответил отец. - Полюбуйся на этого великовозрастного недоросля. Хотя, о чем я говорю? Обычный недоросль ни никогда не сможет попасть в передрягу, в которую ухитрился вляпаться твой кузен. Так что это какой-то передоросль!

Ламанг недовольно сопел, но не смел влезать в монолог своего дяди.

- Да что случилось-то? - я недоуменно посмотрел на отца.

- Его отец уже не раз жаловался мне, что вряд ли младшая ветвь семейства Линей дождется потомства.

- Мне казалось, - осторожно начал я, - в наше время практически нет болезней, от которых не существует сколько-нибудь действенного лечения, особенно в том, что касается бесплодия.

- Если бы бесплодие… - раздраженно фыркнул отец. - Просто у мальчика не может быть ребенка от другого мальчика, как бы они не старались! А этот, - небрежный кивок в сторону Ламанга, - предпочитает именно мальчиков! Да и Нян Люнь бы с ним, его дело, кого он предпочитает видеть в своей постели! Все, что от него требуется - всего один раз переспать с женщиной. Что, так трудно? Тем более что в университете он вовсе не брезговал оказаться и в женской постели!

- Да уж, Ламанг, - я повернулся к незадачливому кузену, - мне бы твои проблемы! Тебе что, трудно разок-другой поспать с женщиной, чтобы от тебя все отстали?

- Ты дослушай, Конг, - перебил начавшего что-то говорить кузена отец, - это ведь еще не все. Этот сын греха еще умудрился оказаться замешанным в грязном скандале. Представляешь, додумался до участия в съемках порно! Это высшая аристократия! Одна из ветвей герцогов Линь! Да все наши предки сейчас в гробах переворачиваются от позора! Ладно, отец Хона успел вовремя вмешаться, все записи уничтожены, а организаторы съемок получили сроки по различным обвинениям. Как ты вообще додумался до такого, позор рода?!

- Я проиграл Вэю в карты, - гордо тряхнул головой несостоявшаяся кинозвезда, - а долг, сами понимаете, это дело чести....

- Заткнись! - тяжелый кулак с грохотом опустился на лакированную поверхность столешницы. Я впервые видел своего отца в такой ярости. - Дело чести дворянина - это вести воинов в битву под флагом сюзерена! Прокладывать новый курс, стоя в рубке корабля! Основывать новые города, создавать производства, заботиться о своих подданных и семье, а не позорить поколения своих предков, сверкая ягодицами на потеху озабоченным ублюдкам!

- В общем, так, Конг… - неожиданно успокоившись, и как-то отрешенно продолжил отец. - Ты мой наследник. Это - твое поколение. Делай что хочешь, хоть пытай его, хоть на каторгу отправляй, но не позднее, чем через полгода я хочу прочитать в газете, что Ламанг Си Линь нашел свое тихое семейное счастье с благородной леди. В противном случае тьюзи Ламанга ждет закрытый монастырь с очень жестким нравами. Женский! Я все сказал. Удачи, сын.

Не дожидаясь ответа, отец поднялся из кресла, и вышел из комнаты, оставив нас одних.

Тхань Ти Фаннизе:

Созваниваясь сегодня с Конгом по какому-то довольно пустяковому вопросу, я уловила в голосе любимого озабоченные нотки. Последнее время он совсем себя загонял и почти не отдыхает, в отличие от меня, скучающей на фоне него от безделья.

Единственным своим важным свершением, которым действительно стоило гордится, я считала соблазнение Юльчой. Да, никаким другим словом это действие назвать было бы нельзя. По-моему я, как опытная и расчетливая женщина, соблазнила неопытную девушку, ввела ее в искушение и открыла перед ней удивительный мир, в котором может быть не один постоянный мужчина, к слову беспардонно обнаглевший, а несколько. Красивых, преданных и послушных. Теперь рядом с ней постоянно находились трое. Кроме ее ненаглядного Чиета, которого злоба на все происходящее душила сильнее ошейника. Хотя я точно знала, что близости с этими тремя у Юльчой пока не было, она просто использовала их, чтобы поддерживать своего мужчину в состоянии тихого бешенства и напряжения. Но вода камень точит… Мальчикам был дан очень недвусмысленный намек и практически благословение, надеюсь, что хоть один из троих сумеет пробраться в постель к будущей королеве и выжить оттуда этого наглого грубого выскочку. Святой Нан Люнь! Как же он меня бесил!

- Дорогой, по-моему одного дня, проведенного с семьей, тебе оказалась мало! – заботливо произнесла я, игнорируя глупую ревностью к тому, что вчера он весь вечер провел со своей женой. Да пусть хоть неделю с ней развлекается, только бы был бодр и весел. Я физически ощущала эту его крайнюю озабоченность какой-то очередной свалившейся на его голову проблемой. – Что-то случилось? Если я могу тебе чем-нибудь помочь…

Небольшая пауза, странное покашливание, и потом:

- Знаешь, а ведь действительно… можешь! – и в голосе такое искреннее облегчение, как будто большой груз скинул… на меня.

Конг Си Линь:

Мы с Ламангом сидели в небольшом ресторанчике, находящемся неподалеку от дворцового комплекса. К моей несказанной радости, близость дворца сказывалась не только на помпезном интерьере и заоблачных ценах, но и на качестве кухни. На всякий случай мы приехали чуть заранее, и теперь неспешно цедили роскошное красное позапрошлогоднего урожая и молчали. Я сидел и пытался понять свои ощущения. Ведь я подкладываю в постель любимой женщины человека, которому она будет изменять со мной. Тот факт, что самого человека это полностью устраивает, не мешал мне терзаться мучительными сомнениями. О чем думал сам Ламанг, который молча любовался багряным напитком, я не знал.

За то время, что кузен нежданно-негаданно стал моей новой головной болью, мы с ним сумели восстановить нашу детскую дружбу. Может и не в полной мере, но неприязни или неловкости в нашем общении не возникало. Ламанг оказался весьма неглупым собеседником, острым на язык и не имеющим каких-либо незыблемых авторитетов. К слову сказать, в свое время кузен ухитрился стать одним из лучших выпускников на своем потоке, получив диплом менеджера по управлению персоналом высшей квалификации, и теперь я пытался понять, как такой ценный кадр остался не замеченным мною ранее.

Через какое-то время на входной двери мелодично прозвенели колокольчики, и в ресторан вошла Тхань, в сопровождении своего нового чонянлиня, приобретенного ею в клубе. Небрежно сбросив накидку на руки подбежавшему служке, она оглядела зал и просияла улыбкой, увидев нас.

- Уважаемая тьюди Фаннизе, - как и полагается, мы оба встали навстречу подходившей к нашему столику даме, - позвольте представить Вам моего родственника, Ламанга Си Линь. Кузен, эта прекрасная дама - Тхань Ти Фаннизе, герцогиня Фаннизе. Ее спутник - я выжидательно посмотрел на Тхань, и та продолжила за меня:

- Мой подопечный, Пауль.

Мальчишка, оказавшийся в центре нашего внимания, слегка покраснел и неловко поклонился. Краем глаза я увидел, что у Ламанга он вызвал куда больший интерес, чем предполагаемая жена.

Рассевшись и сделав заказ, мы перешли к основной теме сегодняшней встречи.

- Итак, все здесь собравшиеся, или, почти все, - поправился я, кинув взгляд на Пауля, - знают, для чего мы здесь собрались. Так получилось, что вы, Тхань и Ламанг, оказались нужны друг другу. Тхань нужен супруг, по своему происхождению достойный составить пару высокородной герцогине Фаннизе, вхожий в высший свет и способный подарить ей возможность стать матерью. При этом не стремящийся навязать свою волю правящей герцогине и не перетягивающий одеяло на себя, но способный помочь ей в случае необходимости. Лучшего кандидата на эту роль, чем мой кузен, я не представляю.

Ламанг, все это время рассматривавший этого парнишку Пауля, согласно кивнул.

- В свою очередь, - продолжил я, - моему кузену нужна жена из знатного рода, которая не ждет от него особых свершений и согласная принять тот факт, что ее супруга более интересуют симпатичные мальчики, а не супружеское ложе. Исключением будут ночи, проведенные для зачатия будущего наследника.

Тхань согласно кивнула, пристально рассматривая Ламанга.

- Кроме того, моему кузену не помешает твердая рука, - проигнорировав возмущенно вскинувшего голову брата, я продолжил: - И какое-нибудь занятие, не позволяющее ему погрязнуть в пучине безделья. Не возмущайся так, кузен, мы оба знаем, к чему это может привести. К тому же будет просто преступлением дать пропасть твоему образованию!

- А какое у вас образование, Ламанг? - мягко поинтересовалась Тхань.

- Управление персоналом, - непринужденно ответил кузен, - и, если дело будет не слишком обременительным, то я, действительно могу помочь.

Дальнейший час был посвящен обстоятельному ужину, в ходе которого высокие стороны наводили контакты и пытались договориться, что называется, "на берегу". Приведенный любимой парень, Пауль, сначала изрядно робел, оказавшись в обществе высшей аристократии, но постепенно, главным образом, с помощью Ламанга, он принял участие в разговоре, отделываясь в основном, междометиями. Кажется, мальчишка представлял себе аристократов как-то иначе, наверняка почерпнув свои представления из кинопостановок. По крайней мере, он казался слегка шокированным, услышав с какой откровенностью обсуждаются детали предстоящей помолвки. Наивный юноша, он даже зарделся, когда Ламанг, обсуждающий с Тхань возможность приобретения специального мальчика лично в его пользование, ожег его горячим взглядом.

- Кстати, милая, - вмешался я в спор будущих супругов. А в том, что они будущие супруги уже не оставалось сомнений. - У меня есть неплохое предложение для вас обоих. Предлагаю переписать владение гольф клубом на Ламанга, пусть им и занимается. А что?! - Продолжил я, все более проникаясь этой идеей. - Посуди сама, профессиональный управляющий, мой брат и твой муж, а это для него много значит, можешь поверить! У нас, Линей, верность семье - вовсе не пустой звук, даже для этого обормота!

Кузен что-то недовольно проворчал, но, тем не менее, кивком подтвердил свое согласие.

- Так что все просто отлично сходится, дорогая. Поживете вместе, пока зачатие не состоится, а там уж как решите, совсем он туда переберется, или наездами там командовать будет. А в клубе он себе хоть гарем из мальчиков заведет, и все останется в рамках приличия. Отличный вариант, мне кажется.

Получив от нас пояснения Ламанг проникся возможными перспективами. Вроде и Тхань все устраивало. Я откинулся на спинку стула, положив ногу на ногу, пил вино и любовался созданной мною семейной парой. Кажется, можно докладывать отцу о выполненном поручении.

Тхань Ти Фаннизе:

Весь день после разговора с Конгом я была как на иголках, шлея под хвостом снова активировалась и требовала каких-то действий. Меня просто распирало от предвкушения и мучили тысячи сомнений. Кузен Конга, аристократ, гей – одни плюсы, просто одни плюсы. Все слишком хорошо, чтобы быть правдой и это как раз смущало.

На встречу я решила взять с собой Пауля. Не потому что одной было ехать не прилично. Просто мне нравилось любоваться, как он смущается, и я была уверена, что на этой встрече нам удастся его смутить и не раз. А еще из какого-то детского желания повредничать: почему-то очень хотелось подразнить этого кузена, посмотреть на его реакцию…

Ну что я могу сказать? Результат превзошел все мои ожидания! Кузен Конга оказался довольно симпатичным молодым человеком тех же двадцати шести лет от роду, конечно без бросающейся в глаза военной выправки, но с отличной фигурой. Сначала я изучала его, как молодого племенного жеребца, но когда он улыбнулся мне во все свои тридцать два зуба и щелкнул по ним ногтем, демонстрируя, что они в полном порядке, я поймала себя на мысли что он и как человек может оказаться довольно таки интересным.

- Кроме того, моему кузену не помешает твердая рука, - с усмешкой выдал Конг, глядя при этом на меня: - И какое-нибудь занятие, а то будет просто преступлением дать пропасть его образованию!

Самое интересное, что легкое недовольство скользнуло по лицу моего потенциального будущего супруга не в момент упоминания о твердой руке, а когда Конг заговорил о занятие. Великосветский тунеядец? Ну что ж, у меня Монг уже неплохо озадачен работой с чонянлинями Диспонта, Корио получает специальное образование в кулинарном колледже. А Тэнко, отлично разбирающийся в технике, готовится поступить сразу на второй курс машиностроительного факультета технического института имени Тиет Ти Бий, одного из лучших высших учебных заведений для среднего класса. Пауль вообще жужжит, как пчелка, в своем университете. Хорошо пока больших нагрузок студентам, только что поступившим на первый курс, не дают, оставляя время на адаптацию, и учитывают приближающийся праздник Хангуа Му Донг. Так что тунеядцев у меня в доме точно не будет.

- А какое у вас образование, Ламанг? – обманчиво мягко уточнила я, приготовившись подсекать и тут же навешивать на будущего мужа какое-нибудь дело.

- Управление персоналом, - улыбнулся он непринужденно, явно разглядев мои намерения, - и, если дело будет не слишком обременительным, то я, действительно могу помочь.

Я задумалась, решая, где именно мне может понадобиться доверенное лицо, получившее такую интересную специальность. Это не мешало мне обсуждать пункты будущего семейного контракта, любоваться на смущавшегося Пауля и ехидно улыбаться, наблюдая за Ламангом, не сводящим глаз с моего мальчика. Два чонянлиня в одной постели, без поглощающего выбросы их энергии дойняня – это фантастика. А вот в моем присутствии… Не удержавшись, я предвкушающе облизнулась. Ламанг наверняка опытный соблазнитель, должен уметь красиво ухаживать, декламировать стихи, скорее всего петь песни… и вливать в уши сладкой патокой комплименты. Мой скромный мальчик, уже довольно сильно привязанный ко мне и энергетически, и чувством долга, и… сексуально тоже… Не устоит и сдастся моему будущему мужу. А иметь Пауля и не увлечься им просто не возможно, потому что он отдается так, что полностью растворяется, растекается, исчезает в этот момент. Мало кто сможет противостоять этому.

Чем больше у меня будет ниточек, помогающих мне контролировать моего будущего мужа, тем мне будет спокойнее. На возникновение энергетического канала рассчитывать наверное глупо, но какое-то спокойное доверительное чувство… я бы хотела. Наивно, возможно, но я бы хотела верить своему мужу и отцу своих будущих детей. Верить и надеяться на его помощь, а не содержать рядом эгоистичного потребителя, как отец содержал мою мать.

Что-то во мне как-то не вовремя проснулся романтик. Глупо. В конце концов, судьба и так расщедрилась: я получаю в мужья близкого родственника Конга, готового принять все мои странные условия и не лезть в мою личную жизнь. Зачем мне понадобились еще какие-то чувства?!

Но, в очередной раз встретившись со смешливым взглядом карих глаз Ламанга я поняла, что… хочу эти проклятые чувства! Хочу доверять этому мужчине, и все тут!

- Кстати, милая, - вдруг вмешался в наш разговор Конг, до этого просто с усмешкой поглядывающий то на меня, то на своего брата. - Предлагаю переписать владение гольф клубом на Ламанга, пусть им и занимается. У нас, Линей, верность семье - вовсе не пустой звук, даже для этого обормота!

Идея мне понравилась. Вообще чего я себя накручиваю? Достаточно того, что Ламангу доверяет Конг. Уже одно это – отличная рекомендация. А со временем… Со временем и я смогу ему доверится, по крайней мере я на это очень хотела бы рассчитывать. - Поживете вместе, пока зачатие не состоится, а там уж как решите, совсем он туда переберется, или наездами там командовать будет. А в клубе он себе хоть гарем из мальчиков заведет, и все останется в рамках приличия. Отличный вариант, мне кажется.

Пауль, уже начавший иногда отрывать взгляд от пола, снова покраснел, закусил губу и буквально уткнулся лицом в тарелку. Меня же разобрал смех, как только я представила Ламанга в чалме и шелковом халате, как будто сошедшего со старинной гравюры, в окружении практически обнаженных мальчиков. Очевидно, у моего будущего мужа воображение тоже заработало и он плотоядно улыбнулся очередной раз на Пауля, потом перевел взгляд на меня и уточнил:

- Как я понимаю, из этого ресторана я выйду женихом герцогини Фаннизе. Не забудьте заранее сообщить мне дату свадьбы, дорогая. - И продолжая смотреть мне в глаза, Ламанг провел своими пальцами по моей ладони, сверху вниз, приподнял мою руку и прикоснулся к ней губами. – Возможно, мои родственники будут так любезны, что позволят мне пригласить пару-тройку друзей. В любом случае, мне будет просто приятно знать, что мое мнение для вас имеет значение.

Я едва улыбнулась, уголками губ, и моргнула глазами, выражая согласие. Все пункты и условия, обсуждаемые нами, были просто словами, а вот этот молчаливый обмен взглядами… Это было заключительной печатью на нашем брачном договоре. Мне нравился этот мужчина.

- Спасибо за подарок под елку, мой личный Онгханьеу, - я улыбнулась Конгу, изучающему нас с задумчивым выражением лица и снова посмотрела в глаза своему будущему мужу. – Думаю, о дате свадьбе мы поговорим уже после праздника. Но объявить о помолвке уже можно. Два свидетеля у нас есть, верно Ламанг?

Мкхарт 26

Год металлической курицы (12057)

Ликующая столица готовилась к праздничной ночи. В особняки и резиденции высшей аристократии со всех сторон лился непрерывный поток дворян, приглашённых своими сюзеренами. Взрослые матроны, общепризнанные светские львицы и юные девушки, впервые выходящие в свет, матёрые ловеласы, возбуждённые юнцы, нервно звякающие традиционными шпагами и кинжалами, почтенные отцы благородных семейств - все они с каким-то детским восторгом ожидали грядущей ночи, полной волшебного таинства и колдовства. Вышколенные лакеи умело справлялись с нахлынувшим потоком, отгоняя от парадного въезда экипажи и провожая почётных гостей в большой праздничный зал.

Остальные жители столицы, от успешного предпринимателя до последней уличной побирушки, так же готовились к встрече нового цикла, каждый в меру своих способностей. Понемногу затихала суета, закрывались магазины, выпроваживая последних покупателей. Вспыхивали, расцветая сверкающими огнями, вывески ресторанов и клубов, ожидающих своих гостей. С наступлением ночи всё ярче и ярче разгорались многочисленные гирлянды, световые фонтаны и экспозиции. К празднику готовились даже в квартале, отведённым для инопланетных посольств, хотя для них это был всего лишь дополнительный повод для вечеринки.

Помимо традиционных для праздника тем, основной, общей для всех, была ещё одна: завтра, ровно в полдень Собрание аристократов объявит свой выбор и провозгласит нового императора. Хотя, скорее всего, это будет императрица, Её Величество Юльчойя Первая. До этого мига оставалась всего одна ночь, ночь, наполненная волшебством и сказкой.

С наступлением сумерек из припортового квартала вышла целая колонна микроавтобусов и легковых автомобилей. И хотя никто из водителей этих машин не был обучен держать строй, а влившийся в магистраль поток тут же был разбит на части посторонними машинами, опытный наблюдатель не затруднился бы определить, что все эти машины объединены общей целью. Миновав окраинные районы, колонна втянулась в парковый квартал и остановилась, моментально заняв всю обочину широкого бульвара. Дверь самой роскошной распахнулась, выпустив из недр машины сладковатый дымок какого-то растительного наркотика. На брусчатку бульвара ступил огромный мужчина, один из центральных авторитетов среди уличных банд. На противоположной стороне коротко мигнул фарами эксклюзивный спортивный мобиль, из которого вышел щупловатый молодой человек, одежда и украшения которого явно указывали на высокий достаток и дворянское происхождение.

- Ну, наконец-то, - начал юноша, подходя к громиле. - Сколько вас можно ждать, ведь мы обо всём договорились!

- Не кипиши, начальник! - ощерился гангстер, нависая над своим визави. - Всё будет нормально, главное, бабки гони!

- Вот, здесь цели и задаток, - в руки бандита перекочевал плотный конверт. - И ещё, с вами поедут мои друзья, для контроля и проверки.

- Хотят - пусть едут, - небрежно отмахнулся наёмник. - Главное, чтобы не обгадились со страху, когда кровь польётся.

Едва на город опустилась ночь, как большие окна спортивного зала, стоящего в глубине парка резиденции герцога Дотьяна, осветились тусклым светом дежурного освещения. Обычно пустующий, сегодня зал и близлежащие гостевые домики были забиты битком. На многочисленных раскладушках, кроватях и спортивных матах сидели отлично экипированные бойцы, внимательно слушающие невысокого крепыша, обращающегося к ним, стоя на притащенном откуда-то столе.

- Сегодня, этой ночью, нам предстоит перекроить историю, встав под флаги нашего герцога с оружием в руках, как до этого делали поколения наших предков! Сегодня мы железной рукой наведём порядок, навсегда вычеркнув из списка живых наших врагов. Пришла пора выкинуть из дворца всяких проституток, возомнивших себя королевами, и прочих уродов, проталкивающих этих блядей и мешающих процветанию наших семей.

Тусклый свет выхватывал из темноты суровые лица, внимательно слушающие своего командира, матово блестели металлические части оружия, а по рядам из рук в руки переходили небольшие бутылочки энергетиков.

Караульное помещение, контролирующее въезд на территорию поместья герцогов Линь, принимало в своих стенах редких гостей. Сегодня, помимо обычного состава охранников, приписанных к Службе безопасности, за широким столом комнаты отдыха разместились суровые армейские вояки, элита вооружённых сил герцогства. Не имеющие навыков слежки и оперативной работы, не умеющие грамотно и культурно отшить досужих зевак и назойливых папарацци, эти парни великолепно умели лишь одно: быстро и эффективно уничтожать противника, неся при этом минимальные потери. И сейчас постоянные сотрудники СБ, достававшие тяжёлое вооружение лишь для чистки и проверки, с уважением рассматривали крупнокалиберные пулемёты, гранатомёты и прочую амуницию, которая, им на удивление, никогда не оказывалась от своего владельца дальше, чем на расстояние вытянутой руки. Впрочем, эти воины были не единственными. Вдоль всего периметра владений герцогов разместились многочисленные подразделения бойцов, охраняющих покой своего господина и его гостей.

Районное управление столичной полиции всегда было оживлённым местом. Здесь за многочисленными столами сидели и требовали справедливости жертвы карманников, визгливо трещали проститутки, задержанные на улице, клялись в своей невиновности схваченные с поличным блатные. Даже сейчас, в праздничную ночь, уже через полчаса после наступления нового цикла, в участке появились первые задержанные, и дежурная смена принялась разбирать претензии к многочисленным перебравшим дебоширам. Дежурный по управлению, выслушав очередной доклад от уличного поста, в недоумении развернулся к своему помощнику:

- Что-то неспокойно мне. Вроде, всё как обычно, а всё же тревожно. Только что сообщили, что в сторону дворца прошла колонна микроавтобусов. Вроде, кому надо, все уже там, от приглашённых гостей до артистов и обслуги. Вот кому вдруг понадобилось сейчас во дворец? Да ещё эти странные танцы нашей аристократии. Лини войска с орбиты притащили, хотя, сомневаюсь, что они что-то затевают, но вот что они могут что-то знать или предчувствовать - это к гадалке не ходи.

- И что ты предлагаешь? - Поинтересовался помощник, его давний друг и в далёком прошлом, напарник.

- Дай от моего имени команду, дежурное подразделение в ружьё, пусть выставят дополнительные пикеты на основных перекрёстках.

Обитатели и гости поместья Дотьянов густо высыпали на террасу и лужайку перед особняком, с предвкушением уставившись в небо и ожидая салюта, когда внезапно из глубины парка раздались автоматные очереди. Среди празднично наряженных людей началась паника, визжащие женщины пытались спрятаться в глубине особняка, в то время как мужчины и немногочисленная охрана наоборот, пытались пробиться сквозь людской водоворот и организовать оборону. Таинственным нападающим удалось оттеснить хлипкую защиту особняка внутрь здания, когда им в спину ударили боевые группы, скрывавшиеся до этого в спортзале. Появление новых бойцов резко изменило расстановку сил. Ситуация осложнилась тем, что часть нападающих внезапно прекратила вести огонь и ринулась собирать ювелирные украшения, ярко блестевшие на изломанных телах аристократок.

- Старшой, твою мать! - взревел один из атакующих, - нас сейчас здесь всех положат! Надо валить отсюда, да поскорее!

- Ясное дело! Череп, ори всем отступление! - прохрипел главарь, не прекращая выцеливать своим автоматом фигурки набегающих врагов.

- Мы не можем отступать! - вмешался скорчившийся рядом молодой человек, наряд которого ценой и качеством резко отличался от его компаньонов. - Вам заплачено за результат, так идите, и сделайте то, за что брали деньги!

- Слушай сюда, шаркун паркетный! - влез молчавший до этого момента Череп. - В дом мы не войдём, это факт. А здесь нас всех точняк положат, это к гадалке не ходи!

- Стоять! - в голосе юного дворянина послышалась едва скрываемая паника. - Никуда вы не пойдёте, пока....

Выстрел в затылок оборвал речь юноши на полуслове. Главарь опустил короткий ствол оружия и хмыкнул:

- Не хватало ещё тут подыхать из-за какого-то щенка! Череп, падла, я тебе что сказал?! Давай, ори всем отступление! Раз тут такая раздача, пойдём лучше пару богатеньких кварталов тряханём, там такой охраны днём с огнём не сыщешь!

Немногочисленные бойцы поместья сгрудились за наспех наваленной баррикадой из сваленной в кучу мебели, с напряжением вглядываясь в закрытую дубовую дверь. Та приоткрылась неожиданно тихо, и из неширокой щели раздался глубокий и уверенный голос:

- Господин герцог, вы живы? Это я, Лон Мун. Дайте своим команду не стрелять, я войду.

Спустя мгновение дверь приоткрылась ещё шире, и в проём шагнул командир сводного отряда боевиков герцога. Обведя залёгших мужчин взглядом, он выделил из толпы герцога и подошёл к нему:

- Ваша светлость, нападавшие отбиты, большое количество их убито, остальных мы гоним по парку в сторону города.

- Молодец, Мун, - с облегчением проговорил герцог. - Сегодня ты появился как никогда вовремя!

- Я правильно понимаю, господин, - понизил голос боевик, - что нас кто-то опередил?

- Какие здесь сомнения! - Задумчиво потёр подбородок Дотьян. - Так что давай, командуй. Цели тебе известны, группы назначены. Только смотри, чтобы не как у этих получилось! Нам нужен гарантированный результат!

Лон Мун вскинул голову и, отдав честь, двинулся на выход.

Четыре тяжелогружёные машины битком забитые вассалами герцога Дотьяна почти добрались до намеченной точки, когда на одном из перекрёстков их остановил усиленный патруль городской полиции. Суровый сержант потребовал у водителя путевой лист, пытаясь потянуть время. Один из его подчинённых, повинуясь еле заметному знаку старшего, тихонько приподнял полог кузова. В лицо оторопевшему патрульному уставилось сразу несколько стволов.

- Здесь есть некоторая неточность в документах. - оторвался от бумаг сержант, чутье которого, отточенное во многочисленных рейдах по трущобам, просто вопило об опасности. - Прошу всех выйти из машины.

Одновременно с его словами со стороны кузова раздался выстрел, и на проезжую часть отлетело мёртвое тело второго полицейского. Тут же кабины грузовиков буквально полыхнули слаженным огнём, подчистую выметая весь патруль вместе с усилением. Против такой огневой мощи у них не было никаких шансов. Будучи опытным служакой, вышедшим победителем не из одной перестрелки, сержант понимал, что не успевает даже вытащить оружие. Единственный шанс уцелеть - мгновенный бросок за высокий бордюр. Если повезёт, то его не станут преследовать и добивать. Пули достали его уже на излёте, пробив жилет разгрузки.

- Жаль, конечно. Парни-то не причём, - процедил старший группы, давая знак продолжать движение. - Но ничего, когда наведём порядок, никого не забудем. – И зло рявкнул на водителя: - Давай, поторапливайся, и так из графика выбиваемся!

Небольшая колонна растворилась во мраке улиц, оставив на дороге две полицейских машины, с лежащими рядом мёртвыми телами.

Дежурный по полицейскому управлению выслушал короткий доклад и в сердцах грохнул аппаратом по столешнице

- Твою мать! Уже четвёртый патруль вырезают начисто! И начальник гарнизона не отвечает, так же, как и Дворец! Чувствую, серьёзные дела начались!

- Что будем делать? - Его помощник сноровисто натягивал на себя бронежилет, собираясь лично проехаться по улицам города.

- Дай команду укрупнить сборные отряды, сняв посты со стратегически неважных мест. Перекройте усиленными нарядами центральные улицы и подступы ко Дворцу. Разрешаю открывать огонь без предупреждения по всем подозрительным машинам, не имеющим опознавательных знаков государственных служб! Обо всех происшествиях тут же докладывать непосредственно мне.

- Есть - привычно козырнул помощник и вышел из офиса дежурного. Через минуту участок огласился его зычным голосом:

- Так, дежурный патруль, оторвали свои задницы, живо на выход!

По заснеженному бульвару шумно вышагивала большая процессия. Отдав дань обильному столу, многочисленные обыватели выбирались на улицу, поглазеть на традиционно богатый и роскошный салют. Внезапно на противоположной стороне бульвара, где приткнулись на обочине несколько грузовиков, остановленные полицейским патрулём, раздались выстрелы. Ошеломлённые люди снопами валились на холодную землю, закрывая головы руками и судорожно пытаясь вжаться в твёрдую гладь брусчатки. К счастью, никого из празднующих не задело, хотя несколько шальных пуль просвистели над головами лежащих, с грохотом обрушив стеклянную витрину супермаркета. Послышался урчащий гул моторов и странные грузовики исчезли в прилегающих узких улочках. Какое-то время никто не осмеливался поднять головы, но вот нашёлся один смелый, затем второй, третий. Ошеломлённые люди разглядывали разбитые полицейские машины и многочисленные трупы в форменных бушлатах, лежащими на мостовой. Затем кто-то обратил внимание на разбитую витрину супермаркета. Воровато оглянувшись, он протянул руку и вытащил толстую золотую цепочку, до сего момента надёжно закрывавшуюся толстым стеклом.

- Вот это нам святой Куван спроворил, - восхищённо присвистнули из толпы. - Давай живей, ребята, пока копы не нагрянули!

В следующее мгновение ревущий поток людей ворвался в тёмный зал магазина, расшвыривая и бросая под ноги стенды, рекламные штендеры и всякие стойки с мелочным товаром. Из неприступного доныне магазина на улицу ручейком потекли огромные телевизионные панели, в ювелирном отделе вспыхнула первая потасовка, а в нише под лестницей несколько самых нетерпеливых уже разливали бутылку коньяка, стоимость которого соответствовала их совместной годовой зарплате.

Сегодняшним вечером, несмотря на праздник, дворец погрузился в сон, так же, как и в обычные дни. Праздник праздником, но двухмесячный траур по безвременно усопшему монарху никто не отменял. По причине позднего вечера въезд во дворец уже был перекрыт, и старший караула собрал в сторожке своих людей, оставив двоих бойцов наблюдать за воротами.

- Ну что, парни, пить на посту - последнее дело. - Начал командир, глядя на своих подчинённых. - Поэтому просто поздравлю вас с началом праздника. Предлагаю собраться завтра, после службы, и как следует отметить, а то эти штафирки уже начали забывать, как гуляют настоящие гвардейцы!

Согласный гомон его подчинённых был прерван стуком распахнувшейся двери. На пороге стоял взволнованный караульный, оставленный стеречь ворота.

- Господин лейтенант! - его голос дрожал от возбуждения и осознания необычной ситуации - Со стороны дворца слышны выстрелы, похоже, там идёт бой! На наши запросы штаб не отвечает!

Мигом посерьезневшие бойцы расхватали оружие и выскочили во двор. Со стороны дворца действительно доносились звуки боя. Внезапно прямо на гвардейцев выскочила дородная тётка, в которой бойцы мгновенно узнали старшую повариху королевской кухни.

Она в панике бежала в сторону выхода, пытаясь унять ручеёк крови, стекавшей с рассечённого лба.

- Тьюди Сонг, что случилось? – выкрикнул начальник караула.

- Резня во дворце! - слегка истерично воскликнула повариха. - Ваши против каких-то головорезов дерутся, простой народ под очередями просто пачками валится! Никого не щадят, еле спаслась, когда они на кухню ворвались! По виду - сущие бандиты!

- Так, парни, заваруха явно серьёзная. - процедил лейтенант. - Слушай мою команду!

Мигом подобравшиеся гвардейцы замерли, внимательно слушая распоряжения офицера.

- Вы двое, - кивок в сторону двух новичков, - продолжаете охранять ворота. Не впускать никого, хоть насмерть здесь поляжете, но не один посторонний во дворец попасть не должен! Остальные, - лейтенант внимательно оглядел внимательно слушающих его гвардейцев, - разбиться по парам, страхуем друг друга, входим во дворец, начинаем пробираться в сторону жилых покоев. По возможности, не шуметь раньше срока.

Его речь была прервана нарастающим гулом. По знаку командира один из бойцов бросился к монитору наружного наблюдения, но было уже слишком поздно. Сокрушительный удар потряс запертые ворота и в проломе показалась тупая морда тяжёлого армейского вездехода, который даже не остановил своего продвижения вперёд, не обращая никакого внимания на разлетающиеся обломки. Моментально сориентировавшиеся охранники открыли ураганный огонь, начисто выкосив водителя и пассажиров вездехода, заставив громадную машину заглохнуть, уперевшись в гранитные стены караулки, но многочисленные бойцы, непрерывным потоком полившись в открывшийся пролом, не оставили гвардейцам даже тени шанса.

Спустя три минуты последнего оборонявшегося закидали гранатами, подавив огонь гвардейцев, а среди атакующих показалась приземистая фигура крепко сбитого человека, на плече которого ярок алел шеврон с гербом Дотьянов. Прислушавшись к звукам боя, шедших со стороны дворцы, он хищно ухмыльнулся:

- Похоже, здесь и без нас не скучно! Все знают, что делать, так что рассусоливать не будем. Вперёд! Тому, кто принесёт мне голову этой портовой шлюхи, я лично обещаю награду!

Капитан Труен Хоок, ответственный за оборону юго-западного сектора поместья герцогов Линь, только что закончил обход постов и собирался насладиться чашкой-другой крепчайшего кофе, когда по периметру взвыли базеры боевой тревоги. Подскочивший адъютант тут же поставил его в известность:

- Нападение на караульный пост, контролирующий западный въезд в поместье. Подразделение противника численностью до роты при поддержке лёгкой артиллерии. Пользуясь внезапностью и временным численным преимуществом, выбили пост и продолжили движение вглубь парка, но были остановлены подоспевшим резервом и подразделениями второго эшелона!

Хоок моментально натянул свой шлем, продублировав доклад о нападении в штаб обороны, находившийся прямо в особняке и погрузился в какофонию тактической сети, принимая на себя командование боем.

Капрал Сой Тойхай вновь выстрелил, с удовольствием отмечая, что ещё один из нападавших расстался с этим миром. Пользуясь внезапностью, неизвестным подонкам удалось начисто выбить пост, в котором оставались его боевые братья, прошедшие с ним горнило Нумекра. Теперь нападавшие сами оказались зажаты в стенах караульного помещения, огрызаясь редкими очередями. Не ожидавший такого отпора, противник даже не дошёл до поместья Линей, положив в бесплодных попытках целую кучу своих людей. При ярком свете осветительной ракеты капрал увидел на трупах врагов шевроны с гербом Дотьянов. Тойхай хищно ухмыльнулся, с трудом сдерживая себя, чтобы не завыть от захлестнувшего азарта и упоения боем. Перекинув автомат одному из бойцов своего отделения, он с нескрываемым наслаждением натянул на плечи ранец с горючей смесью. После быстрой, но жестокой войны против кровососов Нумекры огнемёт прочно занял место его любимого оружия. Мысленно прикидывая траектории огненных струй, капрал дождался разрыва гранаты, которую его напарник кинул в распахнутую дверь караулки и метнулся в проём, с наслаждением вслушиваясь в тихий свист выходящей под высоким давлением горючей смеси. Комнату охраны заполнили клубящиеся вихри огня, не оставляя людям Дотьяна ни единого шанса на выживание. Тойхай счастливо рассмеялся, ощущая приятный вкус крови из прокушенной губы и шагнул к следующей двери.

Не смотря на отчаянные усилия немногочисленной полиции, толпа нетрезвых обывателей и городской шпаны, опьянённая временной властью и безнаказанностью, стремилась приобрести как можно пользы из окружающего бардака, целеустремлённо очищая от ценностей окружающие магазины. Многочисленные винные подвальчики и бутики элитного алкоголя, попавшие под разграбление, сыграли свою роль, окончательно снимая последние тормоза с озверевших людей. Поэтому неожиданное сопротивление, оказанное охранницами одной из лавок, находящейся на первом этаже торгового представительства планеты Венга, оказало на бушующую толпу эффект красной тряпки. Ревущий поток разъярённых людей просто напросто смёл немногочисленную охрану и ворвался в здание представительства. Через несколько минут гордые обитательница далёкой планеты уже бессильно бились в руках беззастенчиво лапавших их пьяных мужчин.

- Да не так, не так! - в одной из комнат руководил процессом один из более трезвых погромщиков - Она тебе так член откусит! Вон, возьми кольцо, вставь ей в рот! Да что ты её за ноги держишь? Привязать ума не хватает? Вон, хлыст валяется, вколоти ей чуток ума, она бы с тобой не рассусоливала!

Прибывший через несколько часов полицейский отряд застал в разграбленном здании лишь растерзанные тела многократно изнасилованных женщин, со следами многочисленных побоев.

Королевский дворец, несмотря на праздник, был погружён в темноту, поскольку никакие торжества не проводились до окончания двухмесячного траура. Неслышными тенями скользили по длинным анфиладам ливрейные лакеи. Гвардейцы, застывшие у входа в жилые покои королевской семьи, безмолвными статуями смотрели на проходящих. Изредка тишина разбивалась тяжёлой поступью вооружённых воинов, сменяющих своих товарищей по оружию на постах.

Гвардии рядовой Кхой Ноян, заступивший на пост, уже предвкушал скорую смену и долгожданный отдых в караульном помещении, когда из глубин дворцовых покоев до него донёсся непонятный хрип. В этом звуке слышалась такая мука, такой ужас, что у бойца элитного подразделения по спине пробежали мурашки. Но боевая выучка и опыт не подвели гвардейца, заставив его машинально беззвучно отступить за широкую колонну, в то время как рука уже опустила лицевой щиток шлема, переключая его на изображение в инфракрасном спектре. Появившаяся картинка заставила воина схватиться за оружие. Совсем недалеко от него за портьерой оказались несколько тепловых пятен, с головой выдавших неизвестных, пытавшихся подкрасться к часовому.

- Стой, кто идёт? - Вбитые в подкорку головного мозга положения устава заставили выкрикнуть уставную фразу, хотя сомнений в том, что перед ним враги, боец уже не испытывал.

Не подозревая, что они отлично видны в приборе ночного видения, нападающие попытались дотянуться до часового одним броском, но громкая очередь из штурмовой винтовки, разорвавшая полуночную тишину, перечеркнул силуэты нападавших. Практически сразу же звуки боя охватили весь жилой сектор.

Кхой Ноян устроился за колонной, выцеливая атакующих, когда дверь за его спиной распахнулась. Резко повернувшись в сторону новой опасности, гвардеец почувствовал, что ствол его винтовки крепко зажат в чьей-то сильной руке.

- Спокойно, свои! - с облегчением услышал он голос начальника караула. - Как тут обстановка?

- Атакован группой неизвестных, господин сержант, - тихо доложил Ноян. - Удерживаю вверенный мне пост, но такое впечатление, что они и не собираются здесь прорываться, скорее, просто блокируют меня в этом коридоре, периодически обстреливая.

- Правильно мыслишь, боец. - подтвердил его сомнения командир. - Зато со стороны Западного входа они рвутся, не жалея ни себя, ни нас. Половина дворца кровью залита. Вот что, боюсь, здесь мы не удержимся. Комендант дворца принял решение прорываться и выводить Её Величество и Её Высочество здесь, пока западня окончательно не захлопнулась. Готовь световую гранату, кидаешь по моей команде.

Ноян кивнул и отвернулся, высматривая нападающих, когда рядом с ним на пол грузно шлёпнулся ещё один боец. Скосив глаз на нежданного напарника, гвардеец с изумлением узнал личного чонянлиня будущей королевы. Напяленный шлем с функцией ночного видения дико смотрелся в сочетании с торчащим из под него ошейником, но незваный помощник нисколько не смущался данным фактом.

- Классные у вас игрушки, мать вашу! - просипел он, с интересом вертя головой, в то время его руки вполне привычно и уверенно сжимали в руках автомат.

- Давай! - проревел сержант, и Кхой, зажмурив глаза, швырнул в сторону атакующих светошумовую гранату. Яркая вспышка разорвала дворцовый полумрак, ослепив противников. Со стороны атакующих неслись многочисленные маты. Ноян и его новоявленный помощник поливали ослеплённых врагов огнём, оставляя на роскошном паркете многочисленные трупы, а за их спинами охрана, буквально на руках, протащила в сторону убежища двух женщин, закрывая их собственными телами.

Праздник в поместье отставного генерала Тхунг Дана протекал по обычному для него сценарию. Основную часть его гостей составляли такие же, как он, ветераны многочисленных боёв, повидавшие не одну смерть и похоронивших не одну сотню врагов. Немногочисленные дамы, украшавшие собой это общество, в большинстве своём, дочери и супруги бравых дворян, уже разошлись по спальным покоям. Посему, сугубо мужская компания, лишённая каких-либо сдерживающих факторов, продолжала свой шумный пир, вспоминая былые подвиги и скорбя по ушедшим товарищам. Благородное собрание с горящими глазами внимало своему предводителю, повествовавшему о некой обиде, нанесённой его роду злокозненными соседями и его мечте о реванше, когда внезапно тяжёлые створки банкетного зала и на пороге не появился старый, но ещё вполне крепкий дворянин.

- Всё пьёте, старые вы огрызки?! А там такое происходит! Кто-то расстреливает полицию, во дворце во всю стрельба идёт, чернь грабит лавки с магазинами. Все будто с цепи сорвались! А вы тут как расселись, как девицы на лужайке, только что вышивания в руках не хватает!

- Братья, вот ведь он, знак! - восторженно взревел Тхунг. - Я так и знал, что не помру, пока не отомщу этим торгашам! А ну, пока суд да дело, разбирай оружие, покажем этим упырям, как наш лужок отбирать!

- Какой лужок? - поинтересовался вновь прибывший товарищ.

- Как какой, я тут битый час распинаюсь, как эти гады Мины у нашего рода отличный такой луг отсудили!

- Да какой луг, у тебя ведь отродясь никакого луга не было? - Продолжал недоумевать виновник оживления.

- Потому и не было, дружище, что эти суки у нас его отсудили! Лет двести, а то и двести пятьдесят назад, понимаешь?! - Внёс ясность поборник справедливости, вцепившийся для устойчивости в куртку собеседника. - Да что тут рассусоливать, словно бабы, ты едешь, или нет?

- Конечно еду! Разве я могу пропустить такое веселье! - подтвердил его старый соратник.

Возможно, если бы супруга бравого генерала была жива, то соскучившиеся по войне старые вояки были бы остановлены и разогнаны по спальням, но сия досточтимая дама уже несколько лет, как покинула этот мир, найдя упокоение в облачных чертогах Нян Люня. Поэтому спустя всего десять минут кованые ворота древнего особняка раскрылись, выпуская на охваченные беспорядками улицы нетрезвую компанию вооружённых дворян.

Несколько тяжелых машин, под завязку загруженные вооружёнными людьми, басовито гудя, петляли по узким улочкам старого центра столицы. Именно здесь, в историческом центре древнего города, находились городские особняки высшей знати, горделиво вздымавшие в хмурое небо стяги своих владельцев ещё со времён Тёмных Веков. Остаться незамеченными в тесноте старых улочек было просто нереальным. К счастью для неизвестных злоумышленников, особняк герцогов Фаннизе находился у самой кромки широкого бульвара, отделяющего ряд домов от Королевского парка. Колонна остановилась перед тяжёлыми коваными воротами, с другой стороны которых навстречу визитёрам уже спешил сторож.

Из кабины переднего транспортера вышел человек, уверенность движений которого не оставляла сомнений в его праве командовать и повелевать. Несколько минут двое столь непохожих людей о чём-то разговаривали, стоя по разные стороны ограды, затем в руки сторожа перешел плотно набитый конверт, и ворота начали медленно открываться. Командир колонны неопределённо хмыкнул, и, подав кому-то сигнал, вернулся в кабину головной машины.

- Трогай, - велел он водителю, наклоняясь вперёд и вглядываясь в боковое зеркало заднего вида. - Протянешь колонну вдоль опушки, чтобы машины не было заметно с воздуха.

В зеркале заднего вида было отлично видно, как из кузова последней машины выскочил мужчина и стелющейся походкой направился вслед за идущим к себе домой сторожем, вытаскивая на ходу матово блеснувший в свете фонаря тесак. Спустя мгновение на тропинку вновь упал лучик света из приоткрывшейся двери и наружу проскользнула темная фигура убийцы.

Наконец, колонна остановила своё движение и вдоль бортов тяжёлых машин выстроились бойцы, которым сюзерен поручил особое задание.

- Вы все знаете, зачем мы здесь, - жестко начал командир группы, оглядывая своих людей. - Сегодня род отступников и предателей Фаннизе прекратит позорить своих предков, загрязняя воздух своим дыханием. Наш господин хочет, чтобы этот мир покинула не только шлюха, вытягивающая свой род, крутя задницей в постели Линей и, наверняка, других дворян. Нет, её извращенец-братец тоже должен не дожить до рассвета, вместе со всей сворой пригретой ими черни. И запомните, не важно, каких усилий от нас потребуется, чтобы выполнить эту задачу. Я надеюсь, что нам удастся подловить их на выходе, но если что-то пойдёт не по плану, мы будем преследовать их до тех пор, пока хоть в одном из нас бьётся сердце!

- Клянёмся! - тихо, но грозно выдохнули крепкие суровые мужчины, кольцом окружившие своего предводителя.

- Всё, к делу, братья! - суровую торжественность речи сменила деловая скороговорка: - Первое отделение, оцепить особняк Фаннизе со стороны прилегающего квартала, в случае сбоя, не дать им потеряться в этих чёртовых улочках. Второе отделение - одеваем маскхалаты и залегли через дорогу от особняка. Никому не отвлекаться! Тхонау, разворачивай свою аппаратуру, попробуй просканировать особняк, хотя не уверен, что от этого будет толк. Там стены каменные, небось с метр толщиной, вряд ли тепловизор возьмёт, но чем только святой Нян Люнь не шутит! Остальные - резерв. Сидеть по машинам, в полной готовности, не шуметь, снаружи не показываться! Смена на постах - каждые полтора часа. Выполнять!

Короткая суета, и уже ничто не указывает на то, что вокруг городского дома герцогов Фаннизе расставлена смертельная ловушка, готовая захлопнуться в любой момент.

Мкхарт 27

Год металлической курицы (12057)

Тхань Ти Фаннизе:

Когда мы с Паулем вернулись домой после встречи с Конгом и Ламангом, мне позвонил управляющий одной из отдаленных провинций, и я потратила почти полтора часа на решение проблем, возникших из опасной комбинации природных явлений и человеческой глупости. В итоге прекрасное настроение оказалось сильно подпорченным. А усевшись в гостиной в ожидании ужина я обратила внимание на перешептывающихся и косо поглядывающих в мою сторону Рэйко и Пауля. Скорее всего, мальчики объединились против меня, вернее против моего брака с Ламангом, другой причины мне в голову просто не приходило. Странно, но мне показалось, что Паулю кузен Конга понравился. По крайней мере, он так мило смущался и пытался вести с ним диалог, сосредоточенно водя вилкой по полупустой тарелке.

Рэйко опустился передо мной на колени и, положив подбородок мне на ноги, взглянул мне в глаза:

- Тьюди, а что будет с нами, когда вы выйдете замуж?

Я погладила лисенка по голове и легонечко щелкнула его по носу:

- Выброшу на свалку и наберу новых, бисексуальных…

Пауль, сидящий напротив нас, замер с кружкой сока в руке и вопросительно уставился на меня.

- Мальчики мои, вы что серьезно?! – я с возмущением оглядела двух своих «зайчиков» и они оба покраснели и виновато потупились.

- Ну, он же гей, леди, а мы нет… Он будет к нам приставать, а мы…

- А вы просто скажите ему «Нет» и он отстанет, - я строго посмотрела на Пауля и тот, почему-то, тяжело вздохнул.

- А если «да», тьюди? – лисенок снова встретился со мной взглядом.

- Значит, скажите…

- Но я же чонянлинь и он тоже! – Пауль почти выкрикнул эту фразу, потом вспыхнул весь, целиком, как факел. И уже наоборот, почти шепотом, уточнил: - Зачем он со мной кокетничал, если сразу понятно, что я такой же, как он?

- Ну Ламанг мог планировать возбудится на тебя и потом приступить к процессу зачатия со мной, - я очень старалась сдержать улыбку произнося эту фразу и любуясь как пылают у Пауля ушки.

- То есть… в любом случае придется сказать ему «да», леди? Или мне, или Рэйко?

Мне не понравилась странная обреченность в голосе, с какой-то неуловимой ноткой… очень напоминающей ревность.

Лисенок потерся щекой о мою коленку, успокаивая.

- Мальчики мои… - мне начинало нравиться это обращение, в нем было что-то такое родственное и согревающее. - Ламанг будет моим мужем и все. Я не буду претендовать на его любовников, он не будет претендовать на вас.

Судя по выражению лица Пауля ему немного полегчало, и он потянулся к миске с салатом:

- Вам положить, леди? Ваш любимый…

Рэйко, нахмурившись, косо взглянул в сторону соперника, и, встав с колен, вопросительно посмотрел на меня. Я небрежно кивнула, соглашаясь на салат. Пауль едва заметно улыбался, глядя в тарелку. Откинувшись на спинку кресла, я умиротворенно расслабилась. Жизнь продолжалась. Еще четыре дня и наступит очередной Хангуа Му Донг. На смену металлической курице придет водяная собака и принесет мне в зубах счастливый брак по расчету.

Год водяной собаки (12058)

Тхань Ти Фаннизе:

В Хангуа Му Донг принято продвигаться с поздравлениями по иерархической лестнице сверху вниз и только в полночь оказаться там, где тебе действительно больше всего хотелось бы быть. Я планировала встретить бой курантов в семье своего будущего мужа. Поздравить его кузена, Конга Си Линя, может быть даже поцеловать… Уже почти родственнице это наверное простительно?

Но сначала я съездила на утреннюю церемонию поздравления императорской семьи, порадовала своими скромными подарками вдовствующую императрицу и юную принцессу.

Потом мы всей семьей отправились в пригород, в наше поместье для проведения семейных праздников, и от души повеселились вместе с теми, кто посчитал своим долгом поздравить или свою герцогиню, или лидера своей партии.

Приятным сюрпризом стал неожиданный приезд Ламанга:

- Дорогая, я бы хотел поближе познакомится с твоей семьей, если ты не против.

Идеально сидящий белый костюм и розовая рубашка выглядели вызывающе-ярко на фоне темных нарядов большинства остальных мужчин. С моей страстью шокировать окружающих, конечно, я была не против, тут же всем объявив, что этот молодой человек – мой жених, Ламанг Си Линь и наткнувшись на несколько разочарованных лиц среди молодежи. Очевидно, кое-кто из них рассчитывал занять это вакантное место, но я никогда не замечала в себе дара к телепатии, а ухаживать за мной они не пробовали.

Расстроены оказались не только молодые люди, но и несколько дам достаточно преклонного возраста, планирующие удачно пристроить своих сыночков. Вот они-то как раз были очень настойчивы, двигаясь с упорством аэротанков к выбранной цели. И сейчас они возмущенно фыркали или, наоборот, старались изобразить искреннее сочувствие. Конечно, репутация моего жениха далеко не безупречна, не смотря на все старания службы безопасности, но я больше чем уверена, что сейчас дамочки оживленно сплетничали про мое нездоровое и затянувшееся увлечение Конгом. Настолько сильное, что я согласилась на брак с его кузеном.

Ламанг был безупречно корректен, уверен в себе и при этом не старался перевести все внимание на свою персону. Наоборот, он постоянно обращался с уточняющими вопросами то ко мне, то к Монгу. Скромно напоминая, что, пока, он всего лишь гость на этом празднике.

Он даже умудрился очаровать мою маму, конечно же почтившую своим присутствием этот праздник. Я сразу дала понять Ламангу, что не ценю витиеватые комплименты, а вот моя мать просто от них таяла, растекаясь от удовольствия. Так что мой жених воспользовался слабостью будущей тещи и своим богатым опытом соблазнителя. Если честно, я была ему благодарна, потому что мама не придиралась ко мне или к Монгу, а искренне наслаждалась общением с милым, воспитанным молодым человеком.

Сильное сходство с Конгом во внешности и поведение сглаживалось бросающимися в глаза отличиями. Я бы не назвала Ламанга копией моего любимого – просто в нем была слишком заметна порода Линей, ну еще сказывалось одинаковое воспитание. Однако Конг только играл роль легкомысленного повесы, будучи на самом деле опытным военачальником и расчетливым бизнесменом. А вот его кузен… к сожалению был именно великовозрастным бесцельным прожигателем жизни. Ну не зря же родственники мечтали пристроить его в хорошие надежные сильные женские руки.

Единственное, что меня смущало – это витавшее между ним и моим братом напряжение, хотя обычно Монг легко сходился с людьми. Нет, понятно, что мальчики скоро будут делить территорию и сферы влияния, поэтому и танцуют друг перед другом, как два молодых найнама, выясняя у кого рога больше и ветвистее.

Встретившись взглядом с Тэнко, я очередной раз порадовалась, какой правильный мне достался зять. Спокойно наслаждается праздником и не влезает в пикировку молодых аристократических балбесов. Правда и причины для этого не было, иначе я сама бы давно уже развела их по разным углам. Монг и Ламанг просто тестировали друг друга в быстроте реакции разума, остроумии и способностях вежливо съехидничать. Все происходило в рамках приличия, в отличие от знакомства Пауля и Рэйко. Последние кстати тоже прислушивались, переглядывались, перемигивались и тихо улыбались.

И только Корио старательно делал вид, что никакого отношения к нам не имеет, но при этом крутился где-то неподалеку, общаясь с теми, кто посчитал возможным снизойти до приемного члена семьи Фаннизе. Не приглашать его на семейные праздники я по-прежнему считала неправильным, а удерживать возле нас и слушать еще и его переругивания с Рэйко не хотелось.

Монг успешно очередной раз парировал ехидный комплимент Ламанга, когда я посмотрела на часы и поняла, что пришло время вылетать к Линям.

Тихо промелькнув между танцующими и пирующими гостями, я нашла Йонжа:

- Вьен, мне пора вылетать. Присмотришь за оставшимися гостями?

Все, у кого не было сил или желания возвращаться домой (Мало ли людей из провинций, желающих полюбоваться красочным празднованием смены года в столице? Да еще если не надо оплачивать гостиницу, а можно остановится на несколько дней у своего сюзерена) официально оставались на попечение моей матери, ну а на самом деле за ними должны были присматривать люди Йонжа.

Небольшой отряд телохранителей должны были сопроводить меня с Ламангом к Конгу, а потом доставить моего брата и остальных мальчиков в наш особняк в Туиджи.

Мы уже почти подлетели к особняку Линей, когда я обнаружила, что подарок для жены Конга остался у нас дома. Вполне понятная шутка подсознания, но заявится в гости без дара хозяйке было верхом неприличия. Монг тактично не стал ехидничать, хотя сразу сообразил какую именно красивую упаковку я забыла на самом видном месте в своем кабинете. Но усмешка не сползала с его лица до той самой минуты пока мы не пошли на посадку. Летели мы на десятиместной аэрошке, вся моя многочисленная семейка и трое телохранителей. Перед нами летела стандартная пятиместка, более маневренная, в которой тоже находились парни Вьена.

По правилам первыми должны были сесть они и дать нам отмашку, что все спокойно, поэтому мы зависли в нескольких метрах от земли и это нас спасло…

Конг Си Линь:

Вечернее торжество, плавно переходящее в праздничную ночь, собрало в нашем поместье необычно большое количество приглашённых. Нет, конечно, торжественные приёмы герцогов Линь никогда не были малолюдны, привлекая под древние своды особняка многочисленных вассалов, деловых партнёров, политических союзников и просто нужных людей. Но нынешняя ночь, как мне кажется, побила все рекорды. Мы с отцом сочли необходимым пригласить под защиту крепких стен и надёжной армии всех сколько-нибудь значимых для нас людей. Поэтому сейчас многочисленные слуги, нанятые специально для торжеств, буквально сбивались с ног, разнося напитки, предлагая закуски и помогая герцогским гостям влиться в празднование.

Отец вполне привычно выполнял обязанности хозяина бала, обходя многочисленные группки, то и дело подзывая к беседующим официанта с напитками. Ещё несколько минут, и перед гостями откроются двери Большого зала, вместившего в своих стенах несколько длинных старинных дубовых столов. Стараниями многочисленных поваров на этих столах практически не было видно скатерти, так плотно они были уставлены различными блюдами и напитками. Вдоль стен ровными шеренгами вытянулись вышколенные лакеи, в чьи обязанности на этот вечер входило подливать, накладывать, предлагать, заменять приборы, подавать салфетки и многое другое.

Я невольно залюбовался своей женой, которая в этот вечер разделила с моей мамой обязанности хозяйки бала. Поразительно, как легко и незаметно она командовала многочисленными слугами, отдавая команды одним движением пальца или практически неуловимой мимикой. Ей хватало одного лишь мгновения, чтобы моментально оценить обстановку и принять необходимые решения. Миг - и лакей незаметно меняет слегка переоценившему свои возможности молодому гостю бокал вина на тонизирующий напиток, чтобы тот не испортил праздник себе и окружающим. Ещё один поворот головы, одна улыбка, один комплимент, и два непримиримых соперника незаметно для себя оказываются разведёнными в разные углы зала, забыв о начинающейся ссоре. Затем взгляд на мажордома, и тут же лёгкий кивок, разрешающий тому объявить о начале торжества. Несмотря на всю лёгкость и непринуждённость, с которой она управляла балом, в эти мгновения жена представлялась мне главнокомандующим, тщательно отслеживающим каждый манёвр своей армии. Наверное, среди присутствующих в полной мере оценить её искусство управления могли лишь дамы, в силу своего положения не раз принимавшие на себя схожие обязанности. По крайней мере, я не раз ловил уважительно - довольные взгляды, бросаемые на мою жену знатными леди.

Самым счастливым, на мой взгляд, в этот вечер оказался Фанг. По моим настоятельным рекомендациям, этим вечером многочисленные гости не оставляли своих отпрысков в поместьях под присмотром нянечек и гувернанток, а брали их с собой на всю ночь. Таким образом, не ожидавший такого счастья Фанг внезапно оказался окружённым многочисленными сверстниками, в полной мере разделявшими его пристрастия к сладкому и проказам. Нет, конечно же Ньонг, тщательно следуя рекомендациям психологов, обеспечивала Фангу регулярное общение со сверстниками, но такого количества будущих вассалов в своей игровой комнате, Фанг не мог предположить даже в самых смелых мечтах. Заглянув в детскую, я с порога полюбовался выражением неизбывного счастья на его возбуждённой мордашке и ретировался, отвлечённый очередным докладом от начальника охраны поместья.

- Конг, - за моим плечом возник мой друг и наперсник. - Я думаю, если что-то и случится, то только этой ночью. Считаю, что мне будет лучше проехать в офис СБ, и оттуда мониторить обстановку. В случае возникновения проблем я сразу же свяжусь с тобой. Санг я оставлю здесь, присмотрите за ней, ладно?

- Можешь не сомневаться, Хон, - подошла к нам моя жена, на минутку отойдя от руководства лакеями, но продолжающая внимательно оглядывать собрание, - Санг и её напарница, кажется, Когай, сами вызвались оказать мне помощь в проведении праздника. Так что можешь не волноваться, пока она в стенах дома Си Линей, ей ничего не грозит. Кстати, милый, - Ньонг повернулась ко мне, - судя по списку приглашённых, прибыли почти все, кроме герцогини Фаннизе и её домочадцев.

Только я, несколько лет женатый на этой женщине, смог уловить лёгкую заминку и тщательно скрываемое недовольство, с которым она назвала фамилию Тхань.

- Ничего страшного, дорогая, думаю, они появятся чуть позже, тем более, что ей есть что объявить перед дворянским собранием завтрашним утром. - Я попытался максимально деликатнее обойти этот острый момент. Отвечая на вопрос, ясно читавшийся в глазах Хона и жены, я пояснил: - Завтра, на второй день празднования, тьюди Фаннизе объявит о свадьбе между ней и благородным Ламангом Си Линь, побегом младшей ветви благородного семейства Линей.

- Так тебе удалось пристроить своего братца, как велел отец! - с нескрываемой радостью и облегчением воскликнула Ньонг. - Любимый, ты лучший мужчина на свете!

Я согласно кивнул, искоса глядя на безудержную радость жены. Наверное, она думает, что найдя для Тхань мужа, я отступлюсь от своей любви. Наивная, хорошо, что она не знает, на каких условиях Ламанг входит в её семью, и что его пристрастия никак не повлияют на наши с Тхань отношения. С другой стороны, чего не знаешь, о том и не волнуешься, не так ли? Так что пусть пребывает в счастливом неведении.

Монг Си Фаннизе:

Аэрошка зависла над посадочной площадкой, а я подполз поближе к дверце, чтобы сразу, как только сядем, выскочить и рвануть в дом, за подарком. Он же в личном кабинете Тхань, то есть или мне бежать или ей прошествовать с герцогским величием. Понятно, что уж лучше я. Не буду ее сегодня злить. Праздник же… Даже пальцем тыкать не буду, какая птица прощелкала клювом и забыла подарок для жены своего парня. А звучит-то как! Холера…

Мы уже почти опустились, когда из первого аэромобиля выскочил боец охраны и открыл огонь в сторону парка.

Я даже сначала не понял, чего это он вдруг палить начал. Но тут приёмник на панели управления заорал голосом начальника сопровождения:

- Второй, уходите, это засада! Вы слышите, уходите! В дом не прорваться, увозите герцогиню!

А один из охранников в нашей аэрошке уже тянул на себя рычаг управления, резко задирая нос машины к небу. Из- за надсадного рёва двигателя выстрелов было не слышно, но зато в окно было все прекрасно видно… Холера им всем в задницу! Не веря своим глазам, я смотрел, как парней, занявших оборону вокруг первой машины, прошивают автоматные очереди. Одного за другим… Как в боевике…

Внезапно аэромобиль резко лёг на правый бок, да так, что я лбом приложился в дверное стекло. Сидящая рядом Тхань навалилась на меня. Рейко, Ламанг и Пауль как-то умудрились вцепится друг за друга и не сделать из меня лепешку. Одновременно с этим звонко лопнуло заднее стекло, и на сидящих напротив парней посыпалось стеклянное крошево.

- Булонг, уклоняйся! Ты же видишь, что они нас из пулемётов гасят! Джок, что застыл, клади клиентов на пол, пока их очередью не прошило! Живо, живо, шевелитесь!

Старший из охранников, схватил меня за воротник и скинул на пол, так что я чуть снова лбом не впечатался. Джок, получивший ускорение, швырнул на пол со второй скамейки Корио и Тэнко. Ламанг, быстро сориентировавшись, сполз на пол сам и сдернул за собой Пауля. На него, с коротким извинением, кинули Тхань. Рэйко, судя по скорости, с которой он упал на меня, тоже со скамейки бесцеремонно скинули.

- Булонг, какого хрена! Не суйся в эти новостройки, давай лучше на юго-запад уходи, если повезёт, дотянем до поместья Линей!

Холера им всем в задницу! Праздник удался… Надо же было кому-то подарок забыть!

Я злился на Тхань, но на самом деле просто боялся даже представить, что если бы она с Ламангом и, возможно, Паулем, осталась бы у Конга… Мы сейчас вполне могли лежать все изрешеченные во дворе нашего дома. Страшно! Холера им всем в задницу! Кому мы так дорогу перебежали?!

Крепко обняв сестру и упираясь ногами в стену кабинки, я пытался удержаться на месте. Краем глаза я видел, как парни тоже стараются, чтобы их не кидало во все стороны при манёврах водителя. Не видно что происходит, не понятно почему это происходит, не ясно удалось оторваться или нет. О происходящем я мог судить только по выкрикам парней из нашей охраны.

- Нас отжимают! У них тачки куда манёвреннее нашей представительской каравеллы! - от напряжения водитель кричал так, будто остальные находились от него за несколько километров, а не сидели рядом.

- Высотки видишь?

- Вижу! Фигня! Можешь не сомневаться: до Линей мы хрен дотянем!

Звук разбиваемого стекла и после этого дикий сквозняк, пробирающий до костей. Грохот выстрелов прямо у меня над ухом и где-то напротив моих пяток, от второго окна. Пока Булонг пытался уйти от погони, двое других охранника от нее отстреливались, заковыристо матерясь. Я раз дернулся напомнить им, что тут с нами женщина, к тому же герцогиня. Но им явно было не до меня и не до этикета. Холера… На самом деле Тхань – тоже не до него, мне тем более. Выберемся из этой передряги – попрошу Вьена парней наградить. Лучше материально! Главное – не посмертно.

Я крепко прижал к себе сестру, чтобы хоть как-то ее успокоить и тут она выдала:

- Все будет хорошо, Монг, не волнуйся!

Не понял? Это она меня пытается успокоить?

Я почувствовал затылком зуд, обернулся и встретился взглядом с Тэнко. Кивнул ему, давая понять, что я в порядке. Он заметно выдохнул.

Тут машина очередной раз ощутимо содрогнулась. Вновь не удалось увести аэрошку из под вражеской очереди.

- Хим, до Линей точняк не дойдём! - крикнул Булонг. - Нас отжимают в другую сторону, скоро город закончится, там в чистом поле нас раскатают в два счёта! Что будем делать?!

Рядом со мной раздался звон стекла и очередное заковыристое ругательство. Извернувшись, я увидел, как Хим стирает кровь с лица:

- Давай тогда в Космопорт, тут недалеко! Может прорвемся…

- Да мы уже рядом! Но правый движок сдох! Молитесь, чтобы он вообще не взорвался, пока мы не сядем!

- Так, всем сгрупироваться! - проорал на весь салон Хим. - Подтяните колени к животу и постарайтесь прикрыть голову руками!

Я честно попытался выполнить команду, пытаясь улечься понадёжнее и прикрыть собой сестру. Вся возня сопровождалась непрерывной руганью Булонга, пытавшегося удержать в равновесии подбитую машину. Потом раздался оглушительный грохот, и меня буквально вмяло в пол кабины. Кажется, посадка удалась.

Тхань Ти Фаннизе:

Аэрошка стремительно падала вниз, хотя управляющий ею парень делал все возможное, чтобы как-то смягчить падение. Буквально на одном упрямстве он дотянул нашу десятиместную махину почти до самой границы с Космопортом и только после этого мы с грохотом упали с высоты трех метров.

Неизвестные преследователи тоже пошли на посадку, мало того – из-за угла резко вывернула машина с огромным фургоном, в котором обычно перевозят военных. Очень хотелось бы верить, что это, наконец, кто-то решил выслать нам подмогу, но скорее всего в ней тоже ехали враги. Кому-то было очень важно не просто запугать меня, а именно уничтожить, стереть с лица Мкхарта весь род Фаннизе.

Парень, управляющий нашей аэрошкой, при падение сильно стукнулся головой и потерял сознание. Ламанг и Рэйко вытаскивали его из перекореженного сплюснутого железного ящика. Оставшаяся пара телохранителей разделились - один крутился вокруг меня, второй возле Монга. Братишка, вместе с Корио, подпитывали Тэнко, явно собирающего силы для энергетического удара. Причем его целью была как раз мчавшаяся прямо на нас машина. А сверху - стремительно пикировала аэрошка.

Оружие было только у парней Вьена, но, так как один из них был без сознания, третьим вооруженным мужчиной оказался Ламанг.

Пауль и Рэйко потащили бессознательное тело к забору, я побежала следом за ними. Тэнко, шарахнув энергетической бомбой по водителю машины, заставил того на минуту потерять управление и фургон на полной скорости врезался в здание, стоящее справа.

Убедившись, что я сама сообразила двигаться к воротам, мой телохранитель кинулся к другу, и они принялись прикрывать отход Монга, Тэнко и Корио. Ламанг уже хотел кинуться к ним, как охранники Космпорта наконец-то решились прийти к нам на помощь.

Ворота распахнулись, и оттуда выскочило четверо мужчин с автоматами. Через минуту вся моя семья была под спасительным куполом Космпорота.

Но успокоиться и выдохнуть нам не дали! Таранить забор Космпопорта бессмысленно, но если палить по самому куполу из огнемета…

Монг Си Фаннизе:

Оказавшись на территории Космопорта, мы остановились, судорожно переводя дух. Холера всем в задницу! Да я такие приключения только в кино видел! Видал я их, короче! Вот годик удался! Когда он, наконец, закончится-то?! Дожить бы…

Взъерошенный Тэнко, не смотря на то, что качал энергию и из меня и из Корио, выглядел немного уставшим. Но при этом настойчиво пытался перекрыть канал со мной. Я показал ему кулак и он, слабо улыбнувшись что-то прошептал. Наверняка: «Дурной чонянька…», не «Спасибо» же!

- Ну, что встали! - недовольно воскликнул Ламанг, успевший обзавестись где-то автоматом: - Давайте, поторапливайтесь, вперёд, вперёд!

Свободной от оружия рукой он ухватил Тхань за плечо и потянул её в сторону здания Космопорта.

- Куда-то опаздываем? – ехидно уточнила сестра, аккуратно выворачиваясь и пододвигаясь ближе ко мне: - Здесь мы в безопасности. Тут есть охрана порта и полиция!

- Дорогая моя, - иронично протянул наш будущий родственник. - Я, конечно, не мой великолепный братец, но соображать тоже умею. Эта охрана, так же, как и полиция, хороши лишь для поддержания порядка в мирное время. А сейчас проводят акцию военные специалисты, которые раскатают всю здешнюю охрану в тонкий блин! Так что соблаговолите выйти из состояния умиротворённости, милая. Не знаю кому вы перешли дорогу, но такой идеальной жены мне больше не найти, так что я собираюсь сделать все возможное, чтобы вы выжили.

Вот сволочь циничная! Но, судя по взгляду, брошенному на Ламанга старшим охранником, тот был с ним согласен.

- Он прав, Ваша светлость, - подтвердил Хим. - Нам надо уходить.

Тут, для придания нам ускорения, со стороны ворот раздались раскатистые очереди, и над оградой взметнулся столб ярко оранжевого, почти белого пламени.

- Из огнемёта садят, сволочи, - пропыхтел Джок, беря дверь под прицел.

Нам повезло. Тяжёлые ворота, намертво закрытые с центрального пульта охраны, были очень прочными и с грохотом рухнули лишь когда замыкающие нашу колонну охранники оказались на пороге зала ожидания. Отделившись от нас, они, вместе с подошедшим к ним Ламангом, быстро обменялись взглядами, звуками и взмахами рук, и Хим выдал:

- Дальше пробиваемся через всё здание Космопорта, там со стороны взлётного поля обязательно найдётся пара-другая служебных аэрошек, вот на них-то мы и попытаемся улизнуть отсюда.

- Но, тут ведь охрана... - неуверенно попыталась возразить сестра.

- Дорогая, вы всё ещё рассуждаете категориями мирного времени, - широко ухмыльнулся Ламанг.

Складывалось ощущение, что он получает искреннее наслаждение от всего происходящего. Холера! Ну и родственничек у меня скоро появится! Зато Пауль смотрел на него широко раскрытыми глазами, в которых ясно читалось восхищение.

- Но сначала... - не договорив, Ламанг прошёл вперёд, по пути ласково то ли хлопнув, то ли погладив по заднице зазевавшегося обожателя.

Не дожидаясь возмущений или протестов от покрасневшего Пауля, Ламанг вскинул вверх автомат и выпустил в потолок длинную очередь.

- Спасайтесь, в здании бомба! - проорал он диким голосом, подтвердив свои слова ещё одной длинной очередью.

В зале ожидания, битком набитом транзитными пассажирами, моментально вспыхнула паника. Ошалевшие люди бросились в разные стороны, плохо представляя, куда бежать и где искать спасения. Гул и шум истеричных выкриков не смогли перекрыть хлопок, с которым от очередного выстрела Ламанга разлетелось огромное световое табло.

- А это-то на хрена?! - на бегу услышал я удивленный голос Тэнко, замыкающего всю нашу компанию. Хим принялся прокладывать нам путь сквозь обезумевшую толпу. Нам надо было успевать за ним. - На хрена ты это сделал?

- Погоня уже совсем близко, - Ламанг, отдуваясь, отпихнул в сторону какого-то мужика, едва не попавшего ему под ноги. - Увидеть среди рядов спокойно сидящих людей группу бегущих - дело одной секунды. А вот найти кого-то в мечущейся толпе уже далеко не так просто!

Я бежал за Химом, держа за руку сестру. Сзади, судя по раздавшимся выстрелам, наши преследователи сейчас добивали остатки охраны, внося свою долю в сумятицу. Над головой визжали шальные пули. Хим и присоединившийся к нему Ламанг активно работали прикладами, пробиваясь к заветной двери в служебные помещения.

Обернувшись и найдя взглядом Джока, прущего на себе так и не пришедшего в себя друга, Хим приказал:

- Положи Булонга вот сюда, под стойку. Здесь его не затопчут, а этим уродам нужен вовсе не он. Отлежится, вызовет помощь, или сам уйдёт, когда всё успокоится.

Краем глаза я увидел, как Джок пристроил раненого товарища за стойку информации, чуть подотстав от нас. Заветная дверь была уже совсем близко. Сзади раздался мат и выстрелы:

- Хим, они нас увидели!

Вырвавшийся вперёд Ламанг короткой очередью заставил заискриться электронный замок, а набежавший Хим выбил её могучим ударом ноги.

- Вперёд, вперёд, они сейчас будут здесь!

Конг Си Линь:

Празднование уже давно перевалило за полночь, и сейчас многочисленные гости, сыто отдуваясь после очередной смены стола, вольготно раскинулись на удобных диванчиках и креслах, внимая дивному пению приглашённой звезды. А впереди ещё были танцы, фейерверки и многочисленные выступления нанятых шоуменов. Как-никак, традиции предписывали встретить утро нового цикла бодрствующим, поэтому способы интересно и весело скоротать ночь были придуманы многими поколениями предков. Разумеется, Фанг и его многочисленные товарищи по играм уже давно сладко посапывали, размещённые опытными нянечками по спешно доставленным кроваткам.

Ньонг, получив небольшую передышку от управления балом, уютно уместилась рядом со мной, откинувшись на мою грудь и слушая божественный голос, льющийся со сцены. Пользуясь тем приятным обстоятельством, что высокие подлокотники нашего кресла надёжно скрывают нас от любопытных взоров, я незаметно положил руку на её бедро, нежно гладя бархатистую кожу через высокий разрез платья. Надо бы изыскать достойную причину, чтобы покинуть гостей хотя бы на полчасика, и подарить это время друг другу. Судя по участившемуся дыханию жены, она тоже пришла к сходным мыслям.

Я уже твёрдо вознамерился незаметно утащить Ньонг в ближайшую спальню, когда рядом со мной неслышно выросла фигура мажордома, держащая на небольшом серебряном подносе мобильный коммуникатор.

- Тьюзи Си Фань, - негромко пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. - Утверждает, что это крайне срочно.

Я поднёс аппарат и негромко произнёс:

- Да?

- Конг, - голос в трубке дрожал от возбуждения, - в городе происходят непонятные вещи. Я уже связался с охраной поместья и объявил высшую степень готовности. Какие-то люди штурмуют дворянские поместья, наряды полиции не возвращаются из патрулирования, а уличные камеры показывают расстрелянные машины на центральных перекрёстках! Я пытаюсь разобраться, что происходит, но пока не имею чёткой картинки. Судя по всему, схлестнулись несколько групп. На некоторых трупах ясно виден герб Дотьянов, часть дерущихся - явные уголовники. Стоит добавить сюда ещё ошалевшую толпу черни, грабящую магазины и устраивающую погромы. Я пытаюсь связаться с Дворцом, но пока безуспешно. Конг, будьте осторожны, я свяжусь сразу же, как появятся новые сведения.

Хон отключился, а я, откинувшись в кресле и продолжая поглаживать жену, задумался. Получается, что кто-то решил вырвать у меня победу силой. Кто?

И тут, внезапно, меня ошеломила одна-единственная мысль: «А как же Тхань? Где она вообще? Осталась под защитой древних стен своего особняка или оказалась застигнутой беспорядками в центре города?»

От неприятных размышлений меня оторвали звуки далёкой перестрелки, моментально вырвав из глубокой задумчивости. Судя по всему, бой шёл где-то на границе нашего поместья. Многие дворяне, заслышав знакомые звуки, резво подбежали к большим панорамным шторам, отдёргивая плотную ткань портьер. За окном царила ночь, изредка разрываемая вспышками далёких взрывов. Подскочивший ко мне офицер протянул гарнитуру связи, которой пользовались военные. Натянув наушники, я оказался в общей тактической сети, по которой генерал Гам Си Дао незамедлительно доложил обстановку.

Выслушав доклад, я отдал гарнитуру офицеру, который моментально пристроился за моим правым плечом, принимая на себя обязанности моего адъютанта, офицера по связи и одновременно телохранителя. Помимо всего прочего, он был чонянлинем и его энергия вполне подходила для меня. Так что его назначение на этот пост вряд ли было простой случайностью. Выйдя на импровизированную сцену, я вежливо оттёр от микрофона замолкшую в растерянности певицу и обернулся к гостям.

- Уважаемые тьюзи и тьюди, прошу минутку вашего внимания! - замершие гости напряжённо смотрели на меня, не зная чего ожидать. - Прежде всего, заранее прошу всех успокоиться и не волноваться. Как доложил мне многоуважаемый командир бригады, занимающейся нашей охраной, произошла попытка вооружённого нападения на поместье. В данный момент враг остановлен превосходящими силами наших войск и методично оттесняется к границам парка. Могу вас заверить, что здесь, в стенах особняка герцогов Линь вы находитесь в полной безопасности. В случае необходимости, нас готово принять специально оборудованное убежище, но, смею вас заверить, на данный момент такой необходимости нет.

- Может, перенести туда детей? На всякий случай? - встревожено спросила Ньонг.

- Не вижу смысла будить наших малышей. Тех, кто напал на нас, уже зажали на границе поместья, которая проходит в нескольких километрах от самого особняка. Срочно выдвинутая вперёд разведка подтвердила отсутствие у врага подкрепления. Имеющееся у нападавших оружие ни при каких обстоятельствах не добьёт до здания. Так что эвакуация сонных детей вызовет лишь ненужное волнение и бессмысленные неудобства. Ещё раз прошу Вас соблюдать спокойствие и продолжить празднование. Вам и Вашим близким ничего не угрожает.

Успокоившиеся гости вновь опустились в кресла, а отошедшая от потрясения Ньонг уже подала знак официантам разнести очередную порцию напитков и лёгкой закуски. Я же лишь улыбнулся жене и тихонько, вдоль стенки направился к выходу. Ситуацию в городе надо было срочно брать под контроль. Кроме того, меня очень беспокоило отсутствие запаздывающей Тхань. Меня одолевали дурные предчувствия.

Хон Си Фань:

Расставшись с гостеприимным домом Конга, я с лёгким сердцем оставил там Санг, твёрдо уверенный, что под защитой нашего господина она будет в полной безопасности. Здание СБ встретило меня полумраком пустых коридоров. На боевом посту осталась только дежурная смена и выделенное по моему приказу усиление.

Около часа я пребывал в полном бездействии, развалившись на небольшом диванчике в своём кабинете и периодически получая доклад от дежурного. Я даже ухитрился дозвониться до Санг и поболтать с ней почти десять минут. Всё изменилось внезапно, со звонком дежурного по управлению. Система видеонаблюдения, подключенная к городской полицейской сети, бесстрастно передавала кадры расстрела полицейского патруля.

- Свяжите меня с герцогской резиденцией! – приказал я помощнику дежурного.

Уже через полминуты у меня в руках была трубка коммуникатора, соединенная с главным командующим войсковой группировки Линей.

- Генерал Гам Си Дао, добрый вечер. С вами говорит Хон Си Фань, начальник СБ герцогства. Сообщаю, что в городе начались беспорядки, спровоцированные несколькими группами вооружённых людей. Не исключаю возможности нападения на поместье нашего сюзерена.

- Беспорядки говоришь, - громыхнул в трубке голос прожжённого вояки. - Принял, спасибо. Сейчас объявлю своим повышенную степень боеготовности. Вот ведь, что время делает... - Как-то задумчиво добавил он. – Кажется, ещё вчера обмывал твоё рождение с твоим же папашкой героическим, а сегодня вон, ты уже начальник управления. Ладно, не переживай! Герцог под нашей защитой. Держи в курсе.

Следующий звонок я сделал Конгу, передав сведения, которые начали поступать на пульт дежурного в ошеломляющем количестве.

- Командуй общую тревогу, - распорядился я дежурному офицеру. - Сбор в установленных местах, жду у себя руководителей отделов и отрядов для постановки задач. Усилить боевое охранение предприятий и офисов корпорации Линь. В Центральную усадьбу не суйтесь, там на себя всё возьмут наши военные. Свяжитесь с начальником полицейского управления и комендантом Дворца.

Примерно через полчаса на связь вновь вышел Конг. Судя по всему, он перебрался в рабочий кабинет, и сейчас натягивал бронежилет поверх форменной куртки.

- Хон, как обстановка? - спросил Конг, сосредоточенно рассовывая по кобурам пистолеты и подвешивая к поясу нож.

- Обстановка не радует, господин, - честно признался я. - Удалось точно установить, что на особняк Дотьянов было совершено нападение, пострадало много людей. С другой стороны, среди нападающих по всему городу то и дело встречаются его бойцы. Полицейское управление пытается взять ситуацию под контроль, но совершенно запуталось, кто из знатных домов мятежный, а кто наоборот, готов помочь закону. Люди запуганы, потеряли десятки своих товарищей и готовы открыть огонь по любому. Дворец не отвечает, но пять минут назад пришло сообщение, что там тоже слышна стрельба. Я собираю ударный отряд, планирую идти туда сам.

- Отставить. - Конг говорил негромко, но металл, звучавший в его голосе, отбивал всякую охоту спорить с ним. - На нас напали люди Дотьяна, поэтому я сам собираюсь нанести ему визит, а затем сразу отправлюсь во Дворец, благо, это по пути. Гам Си Дао собрал мне приличную ударную группировку, так что за меня не беспокойся. Я хочу просить тебя о другом, - Конг замолчал, громко сглотнув. Было видно, что он очень взволнован.

- Всё, что угодно, господин, - твёрдо ответил я.

- Хон, ты единственный, к кому я могу обратиться, - продолжил Конг. - Тхань так и не прилетела сегодня вечером, и я очень боюсь, что она попала под раздачу в этом бардаке. Я сам не могу бежать на её поиски, хотя, видит святой Куван, это единственное, что я сейчас хочу. Но, сам понимаешь, в этом случае меня не поймут. Поэтому я прошу тебя, дружище, найди и защити её, слышишь? Защити, чего бы этого тебе не стоило!

- Обещаю, Конг.

Мкхарт 28

Год водяной собаки (12058)

Конг Си Линь:

У выхода из особняка меня ждала Ньонг. На какое-то мгновение её маска беспристрастной великосветской леди дала трещину, и она порывисто шагнула ко мне, обвивая руками мою шею и не обращая внимания на плотно набитые кармашки разгрузки, вдавливающиеся в её тело.

- Конг, милый, помни, я и Фанг очень-очень ждём тебя, - горячо зашептала она, опаляя мое ухо жарким дыханием. - Пожалуйста, помни о нас и побереги себя, ладно?

- Я вернусь, Ньонг, - аккуратно высвободившись из её объятий, коротко поцеловал в губы. - Обещаю.

Едва я оказался на крыльце, стоявшие у входа бойцы моментально обступили меня, окружив плотной стеной от потенциальной опасности. У подножья лестницы меня уже ожидала бронированная командно-штабная машина, окруженная с трёх сторон тяжёлыми танками.

- Господин герцог, колонна к выдвижению готова, головная походная застава уже направилась на исходный рубеж. - Раздался голос в натянутых мною наушниках. - Докладывает командир мобильной группы майор Тудон.

- Отлично, господин майор, - я поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее. - Наша цель - Королевский дворец, но сначала необходимо навестить поместье Дотьянов. Не исключаю возможность вооружённого сопротивления в обеих точках. Приказываю начать движение.

Через две секунды по броне боевой машины прогрохотали тяжёлые армейские башмаки и в отсеке появились мои охранники, до этого защищавшие броневик снаружи. Меня деликатно отодвинули от узкой амбразуры, лишая потенциального противника каких-либо шансов произвести прицельный выстрел. Спустя ещё несколько секунд меня мягко вдавило в кресло: судя по всему, мой экспедиционный корпус начал движение.

Поместье Дотьянов оставило гнетущее впечатление. Массивные створки чугунных ворот, отлитых мастерами ещё в позапрошлом столетии, ныне лежали на земле, выбитые тяжёлой машиной. Вдоль дороги, ведущей к центральному особняку, лежали наспех оттащенные трупы, а ступени лестницы были щедро залиты уже слегка запекшейся кровью. Идущие впереди машины резко прибавили скорость, охватывая огромное здание со всех сторон, а с многочисленных бронетранспортёров посыпались бойцы, разворачивая оцепление и проникая в само здание. Получив от майора доклад, я, в сопровождении своих телохранителей зашёл в резиденцию извечного врага нашего альянса. Вдоль стены на полу, накрытые белой материей, ровной шеренгой лежали многочисленные трупы. Судя по всему, это и есть первые жертвы безумной ночи. Надо полагать, здесь не все. Более чем уверен, что тела наиболее знатных и влиятельных людей не оставили лежать на полу, и сейчас ими заняты многочисленные спальни огромного особняка.

- Господин герцог, - узнав в говорящем своего, охрана расступилась, допустив ко мне одного из людей Хона. - Мы нашли человека, завербованного несколько лет назад. Он тяжело ранен и почти не говорит, но просит позволения увидеть вас.

Я размышлял не долго. В этом бардаке любая крупинка информации могла иметь решающее значение:

- Ведите.

В небольшой спаленке, явно отведённой не гостю, а вспомогательному персоналу, на сером покрывале лежал парень, обмотанный бинтами. Его грудь тяжело вздымалась, каждый вдох ему давался с невероятным трудом. Я едва узнал в этом полутрупе одного из секретарей Дотьяна, того крепкого молодого человека, которого Тхань когда-то давно порола передо мной и Хоном. Святой Нян Люнь, да я даже имя его не могу вспомнить, так много воды утекло с тех благословенных времён!

- Ты просил о встрече? Я здесь. - Встав так, чтобы лежащий мог видеть меня, я продолжил: - Где твой господин?

- Си Дотьян взял своих людей и отправился во дворец, чтобы помешать победе принцессы Юльчойи. - Прохрипел раненый. - Ещё несколько отрядов были посланы в особняки его врагов, чтобы уничтожить там всех.

- Да уж понятно, что не для раздачи подарков, - фыркнул я. - Ты лучше скажи, почему не известил об этом своего куратора?

- Я не мог, - полумёртвый парень с трудом выталкивал из себя слова. - Я не знал об этих приготовлениях, а потом на нас напали какие-то бандиты. Меня подстрелили, и я всё это время пролежал здесь.

- Понятно… - Протянул я. - Сейчас к тебе зайдёт наш медик, посмотрит, что можно сделать. Выздоравливай.

Я развернулся и пошёл к выходу, когда меня догнал его голос:

- Господин, Дотьян отправил отдельную группу за головой герцогини Фаннизе. Её, и всей её семьи. Я слышал, они поклялись перебить их всех, чего бы им этого не стоило.

На мгновение я замер, ошеломлённый свалившимся на меня известием, а затем почти побежал к выходу из резиденции. Тхань, что с ней? Надо срочно сообщить новость Хону! Огромным усилием я преодолел соблазн бросить всё и направиться на поиски любимой. Мой голос был почти спокоен, когда я отдавал команду майору Тудону:

- Срочно выдвигаемся во дворец!

Тяжело урча мощными двигателями, наша колонна покинула разоренное поместье, держа курс на столицу. Едва оказавшись в своём броневике, я на закрытой армейской частоте связался с Хоном, вывалив на него сведения, полученные от секретаря Дотьяна. Доклад Хона меня не порадовал, лишь добавив смятения. Его поисковый отряд, отправленный на поиски Тхань, обнаружил расстрелянный транспорт и бойцов из группы сопровождения герцогини Фаннизе прямо на парковке возле её городского особняка. Охрана резиденции, попытавшаяся прийти на помощь своим коллегам, была подавлена превосходящим огнём противника, но видела, как аэрокар герцогини, преследуемый тремя машинами, направился в сторону центральных районов. Больше новостей о Тхань и её семье не было.

Одолеваемый мрачными мыслями, я уставился в бронированную бойницу броневика. Миновав обширные лесопосадки, кольцом обступающие город, вереница машин втянулась в столицу. Почти сразу же в глаза бросились многочисленные следы погромов, зияющие пустотой разбитые витрины и до сих пор чадящие остовы машин. Судя по всему, сегодняшним утром столицу ждёт тяжёлое похмелье. Кое-где на тротуарах лежали неподвижные тела, частично занесенные поднявшейся позёмкой. В глубине дворов иногда смутно мелькали чьи-то тени, на панели водителя изредка попискивал детектор, докладывая об обнаружении работающих сканеров и биноклей с активной оптикой, но в целом улицы производили удручающее впечатление вымершего города. Внезапно впереди послышались выстрелы, и моя машина остановилась, мгновенно окружаемая тяжёлой техникой со всех сторон. Спустя несколько минут со мной связался командир колонны, просивший о личной встрече.

Машины отряда вытянулись вдоль широкой автострады, ведущей в сторону центральных кварталов. Майор нашёлся на перекрёстке, стоящим перед временным укреплением из мешков с песком. Поверх мешков виднелся задранный к небу ствол тяжёлого пулемёта.

- Что тут у вас? - мои телохранители моментально освободили мне проход, заставив пехоту расступиться. Передо мной оказался крепко сбитый человек, которого удерживал в болевом захвате дюжий спецназовец из моего отряда. На камуфлированной куртке задержанного тускло блестел сержантский шеврон. Судя по всему, перекрёсток блокировался группой полицейского спецназа.

- Были обстреляны без всякого предупреждения неизвестными, господин герцог, - доложил майор. - В данный момент огневая точка нейтрализована, жертв нет.

- Ну, и чем вы объясните своё нападение? - обратился я к задержанному. - Да ещё такое самоубийственное?

- Я сержант моторизированной бригады столичной полиции, - крепыш, жёстко удерживаемый бойцом, был вынужден смотреть на меня исподлобья. - У меня приказ прикрывать подступы к королевскому дворцу любой ценой. Здесь и сейчас я представляю закон. С кем имею честь?

Повинуясь моему кивку, мои охранники отпустили полицейского, продолжая, тем не менее, держать его на прицеле.

- Меня зовут Конг Си Линь, младший герцог Линь, - представился я. - Я действую по приказу моего отца, герцога Линь, входящего в состав Регентского Совета. Моя цель - освобождение Королевского Дворца и обеспечение безопасности королевской семьи. Свяжитесь со своим руководством, оно подтвердит мои полномочия.

- Подтвердит, как же, - нахмурился оппонент. - Среди нападавших неоднократно мелькали люди с гербами различных Домов. Сейчас никто не сможет с уверенностью сказать, кто из аристократов стоит на стороне законной власти, а кто присоединился к мятежу.

Понадобилось целых двадцать минут переговоров с центральным управлением, прежде чем меня признали представителем законной власти, представляющим интересы короны. Наконец, все необходимые детали были утрясены, и колонна продолжила движение, оставив полицейскому пикету два штурмовых танка в качестве усиления. Впереди лежал королевский дворец.

Узкие улочки, прилегающие к Дворцовому кварталу, были плотно забиты вооружёнными людьми и техникой. После двадцати минут ругани в эфире, мне всё же удалось найти человека, руководящего всей этой кутерьмой. Им оказался помощник оперативного дежурного городского управления полиции майор Баови. Ещё через десять минут в командном отсеке моего броневика ко мне присоединились он сам и командир выделенного мне отряда.

- Итак, господин майор, чтобы не затягивать, позволю себе представиться: Конг Си Линь, младший герцог Линь, нахожусь здесь по приказу своего отца, действительного члена Регентского Совета для защиты и помощи Её Величеству вдовствующей королеве и остальным членам королевской семьи. Рядом с вами сидит майор Тудон, командир экспедиционного отряда. - Тот слегка склонил голову, обозначая приветствие.

- Майор Баови, главное управление полиции. - В голосе и во взгляде полицейского явно читалось облегчение от того факта, что рядом появился хоть кто-то, способный взять на себя ответственность за происходящее. - Так вышло, что я оказался главным в этом бардаке. Здесь собраны сводные отряды полиции особого назначения, уцелевшие патрульные и часть королевской гвардии, из тех, кому удалось пробиться из захваченного дворца. Дворец удерживается мятежниками. Судя по всему, двумя или более группировками, действующих порознь и не состоящих в союзе. Из дворцового комплекса до сих пор слышны выстрелы и звуки боя, но попытки проникнуть внутрь неизменно пресекаются массовым огнём из тяжелого вооружения. Нам же нечего им противопоставить, всё, что у нас есть - личное стрелковое оружие да пара бронеавтомобилей. Всё же, мы не армия, а простые полицейские. - Баови сокрушённо вздохнул, - так что на данный момент всё застыло в неком подобии равновесия. Мы блокировали мятежников во Дворце, но не имеем сил штурмовать их.

- Понятно. - Я вызвал на экран тактического дисплея план дворцового комплекса, жестом предлагая офицерам подвинуться поближе.

- Я, герцог Линь, принимаю на себя командование и ответственность за проведение операции по подавлению мятежа. - Я чётко и раздельно проговаривал фразы, зная, что с этой секунды всё, что я скажу, будет записано бесстрастным регистратором и сохранено в бортовом чёрном ящике.

В глазах Баови, сбросившего с себя тяжёлый груз ответственности, промелькнула искренняя радость.

- Итак, господа офицеры, с учётом усиления, приведённого мной, считаю, что мы имеем все возможности удачного штурма дворца и ликвидации мятежников. Предлагаю найти в вашем сборном отряде офицера из гвардейцев, хорошо разбирающегося в планировке и особенностях дворца и приступить к выработке решения на штурм.

Следующий час прошёл в жарких спорах и дебатах. Собравшиеся офицеры рассматривали все возможные варианты, пытаясь найти оптимальный план освобождения. Для меня оказалось очень приятной убеждённость гвардейца, что императрица и Юльчойя находятся в безопасности, несмотря на то, что сама королевская резиденция удерживалась силами мятежников.

- Поверьте, Ваша светлость, - убеждённо доказывал он. - Перед тем, как уводить остатки своего взвода, я лично слышал по рации, что Ёе Величество и Ёе Высочество удалось целыми и невредимыми доставить в убежище. А уж оттуда, можете не сомневаться, их не достанут как минимум неделю, если они сами того не захотят.

Наконец, все детали были проработаны, и я подвёл итог, обводя взглядом доверившихся мне людей:

- Принимаю к исполнению следующий план действий: основной штурм будет происходить с южного входа во дворец. Майор Баови, приказываю сосредоточить на прилегающей площади максимально возможное количество танков и самоходной артиллерии для подавления огневых точек обороняющихся. Одновременно удар будет нанесён со стороны западного квартала. Штурм будет проводиться силами подразделений армии герцогов Линь. Сводный отряд полиции с приданной им тяжёлой техникой, оцепит прилегающие улицы с северной и восточной сторон. Выдавливаемые из дворца, мятежники попытаются вырваться из окружения по этим направлениям. Приказываю распределить по периметру оцепления снайперов и бойцов с гранатомётами. Офицерам связи - назначить основную и запасную тактические частоты, совместить диапазоны армейских и полицейских радиопередатчиков. Войскам - занять исходный рубеж. По исполнении - доложить.

Не успел я закончить последнее предложение, как сидящих передо мной офицеров словно подкинуло пружиной. Рывок, дробный грохот тяжелых берц по броне и я остался один, ожидая докладов о готовности к штурму. Несмотря на разнородность и разную ведомственную принадлежность штурмующих подразделений, подготовка не заняла много времени, и спустя не более пятнадцати минут я уже получал доклады о готовности к штурму. Глубоко вздохнул, борясь с подступившим волнением, я коротко бросил в микрофон:

- Вперёд!

Сам штурм дворца для меня оказался не более впечатляющим, чем компьютерная игра - стратегия. Жёстко проинструктированная охрана напрочь отказалась выпустить меня из-под надёжной защиты танковой брони. Как и полагается настоящему полководцу, я не вёл своих воинов в атаку, не поднимал перед строем простреленное знамя и не воодушевлял их личным примером. Все мое участие свелось к руководству и координации действий моих отрядов, являющихся символами, отражёнными на огромном мониторе тактического дисплея. И хотя я понимал, что гаснущий на дисплее значок на самом деле отображает чью-то смерть, а гарнитура связи исправно передавала стоны и хрипы раненых и умирающих, моя изоляция позволила мне отринуть неуместные на данный момент душевные терзания. Наблюдая за сменой обстановки и давая команды на атаку, обход и устройство засад, я видел, как всё большая часть дворца переходит под контроль моих войск.

Наконец, в шлемофоне прозвучал ликующий доклад майора Тудона о полном уничтожении противника и окончательной зачистки Дворца от вражеских боевиков. Оставалось только убедить Её Величество в полной безопасности и вывести её вместе с Юльчой из убежища. Разумеется, успешное разрешение этой проблемы могло принести только моё личное участие. Вряд ли императрица доверится словам майора армейского корпуса одного из вассалов короны. Смирившись с неизбежностью моего выхода из-под надёжной защиты, Тудон отдал команду увеличить количество охраны вдвое, и сейчас я шёл по галереям дворца, плотно окружённый настороженными бойцами.

Коридоры являли собой удручающее зрелище. Некогда богатая отделка была уничтожена или повреждена, во многих местах лепная позолота была иззубрена следами от пуль, мебель, часто служившая временным укрытием, безнадёжно испорчена. Казалось, во всём дворце не осталось ни одного целого стекла или зеркала, остатки не догоревших штор унылыми тряпками свисали с гардин, распространяя запах гари. Под тяжёлой подошвой армейских берц жалобно хрустели остатки драгоценных фарфоровых безделушек и коротко позвякивали россыпи обгоревших гильз.

Но самой страшной деталью этого безумного интерьера были многочисленные трупы. Казалось, они были везде. Полы из наборного паркета были залиты кровью. Основную часть погибших составляли дворцовые служащие, попавшие в бессмысленную бойню, устроенную захватчиками в самом начале мятежа. В некоторых местах нам приходилось останавливаться, ожидая, пока солдаты растащат очередную кучу тел, в которой бывшие враги лежали рядом друг с другом. Значительная часть убитых была отлично экипирована, являя свету шевроны, с которых вызывающе смотрел герб герцогов Дотьянов. Другая группа мятежников состояла из явных уголовников. Я поморщился, наблюдая как из карманов отодвигаемого тела на загаженный ковёр выпало несколько колец и цепочек, явно содранных с трупов дворцовой челяди.

Внезапно я остановился, привлечённый непонятным оживлением. Оказалось, бойцам посчастливилось наткнуться на самого герцога Дотьяна, как ни странно, уцелевшего в этой мясорубке. Сейчас этот немолодой человек в нелепо смотрящемся на нём камуфляже, сидел на обгорелой банкетке, неловко вытянув вперёд раненую ногу и глядя на меня исподлобья.

- Здравствуйте, Си Дотьян, - мой голос был сух и холоден. - Неожиданная встреча, правда? Каково это, чувствовать себя изменником короны, наплевав на клятвы своих предков?

- И тебе не хворать, Си Линь, - процедил глава аграриев. - Что бы ты там не говорил, но именно я остался верен духу присяги. Не буквы и крючкотворских уловок, и именно духу и смыслу. Хотя, радуйся, радуйся, - он презрительно скривился, - сегодня победа на твоей стороне.

Я резко нагнулся и ухватил не ожидавшего этого Доншойя за воротник куртки, притягивая его лицо вплотную к своему.

- Мне плевать на твои оправдания, старик, - прошипел я в ошеломлённое лицо старого идиота. - Можешь говорить всё, что угодно. Возможно, Суд Лордов и найдёт оправдания для твоих деяний, но знай одно: если с герцогиней Тхань Ти Фаннизе что-нибудь случится, то я лично вырежу твоё сердце.

По видимому, он что-то прочёл в моём лице и успел остановиться, прежде чем сказать нечто оскорбительное в адрес моей любимой, проглотив фразу в последний момент.

Я выпрямился, и бросил:

- Заключите его под стражу.

Мне потребовалось всего пять минут, чтобы убедить Её величество в своей благонадёжности. Я стоял под холодным блеском камер наблюдения, зная, что сейчас в глубинах самого надёжного убежища, перед монитором сидит усталая и перепуганная женщина, внимательно рассматривая мою скромную персону и решая, достоин ли я взять ответственность за её безопасность в свои руки. Наконец, решение было принято, и бесцветный голос пожилой дамы пригласил меня в её личные комнаты.

Под натужное гудение приводов массивная стальная плита начала подниматься, открывая мне доступ в самое защищённое место королевства. По пути мы миновали несколько шлюзов и тамбуров, охраняемые остатками дворцовой гвардии. В некоторых местах специально зауженные коридоры не оставляли гипотетическому противнику никакой возможности для манёвра, подставляя под кинжальный огонь тяжёлых пулемётов. Не удивительно, что мятежники, несмотря на вполне приличное вооружение, не смогли пробиться даже через первый уровень обороны. Наконец, после нескольких минут быстрого шага мы миновали все оборонительные рубежи, оказавшись перед входом в жилые покои. Гвардейский караул, нёсший службу перед входом, категорически отказался пропустить в комнаты моё сопровождение. Более того, командир пикета твёрдо настоял на том, чтобы я оставил у входа всё своё личное оружие.

- Прошу понять меня правильно, Ваша Светлость, - угрюмо, но твёрдо ронял слова капитан гвардии. - Но в покоях Её Величества имеют право находиться лишь члены её семьи и лица, допущенные исключительно по её личному распоряжению. Ваша охрана может не волноваться, там нет ни одного вооружённого человека, господин герцог.

Его слова не были лишены смысла, и даже более того, были надёжно подтверждены стволами нескольких пулемётов, простреливающих каждый клочок узкого пятачка перед бронированной дверью входа. Конечно, можно было развернуться и уйти, но разве для того я проделал весь этот путь? Именно сейчас, в ближайший после победы час, будет решаться, кто в глазах королевства окажется спасителем и победителем, а кто гнусным изменником. История мятежа, вернее, то, как он будет подан народу, ковалась здесь и сейчас.

- Хорошо, я понял и подчиняюсь решению Её Величества, - церемонно ответил я, расстёгивая ремешки бронежилета и выкладывая перед гвардейцем своё оружие.

- Майор, - стоявший рядом Тудон встрепенулся. - Ожидайте меня здесь.

- Слушаюсь, тьюзи, - лихо взял под козырёк будущий полковник, уже предвкушающий заслуженные награды.

Тяжелая дверь за спиной мягко щёлкнула, отрезая меня от внешнего мира. Королевские покои оставались поистине королевскими, несмотря на то, что предназначались исключительно как убежище на короткий срок. Даже бронированная дверь, отделяющая покои от переходов укрытия, изнутри была отделана драгоценными породами дерева. В достаточно большой комнате оказалось пять человек, в данный момент бросивших свои занятия и смотрящих на меня. Её Величество сидела в тяжёлом кресле, напоминающем трон, а рядом с ней на стульчике устроилась Юльчойя. Помимо двух дам в комнате обнаружился принц Эмтрей, сидевший поодаль в кресле, на подлокотнике которого непринуждённо устроился молодой дворянин. Между этими двумя парами неприкаянно маячил личный чонянлинь принцессы, не примкнувший ни к одной из этих групп.

- Ваше Величество, Ваши Высочества. - Я отвесил поклон в сторону королевы. - Счастлив сообщить Вам, что силами герцогов Линь, а также их союзными родами и королевской полицией, мятеж окончательно раздавлен. Угроза миновала, виновные арестованы и ждут справедливого суда.

- Я вижу, род герцогов Линей, как всегда, остаётся верен своей присяге. - Бесцветные губы вдовствующей королевы разомкнулись: - Чего нельзя сказать о некоторых других. Судя по тому, что твориться во дворце, - императрица кивнула на небольшой монитор, отображавший всё, что передавали дворцовые камеры наблюдения, - нам имеет смысл задержаться, пока в наших покоях не наведут должный порядок.

- Как будет угодно Вашему Величеству, - церемонно ответил я.

- Господин герцог, так вы можете праздновать победу? - раздался слегка возбуждённый голос со стороны сидящего принца.

- Не только я, Ваше Высочество, - ответил я, поворачиваясь к сидящей парочке. - Это ведь наша общая победа, не так ли?

- Ну да, ну да, - на лице милого принца появилась странное глумливое выражение. - Общая, кто бы сомневался. Ваша и этой ... кузины!

Казалось, принц в последний момент заменил грязное ругательство в адрес Юльчойи на нечто более приличное, но его тон не оставлял сомнений в характере его отношения к девушке.

- Кстати, познакомьтесь, - продолжил Эмтрей, - это - мой донянлинь, баронет Бахран. Можете не сомневаться, если бы он не оказался заперт в этих подвалах вместе со мной, то сейчас освободителем были бы вовсе не вы!

- Нисколько не сомневаюсь в достоинствах Вашего молодого человека, Ваше высочество - поклонился я. Спорить с влюблённым юнцом о недостатках его страсти - самое неблагодарное занятие, на которое я вовсе не собирался тратить драгоценное время.

На лице упомянутого молодого человека, блестящего обладателя немыслимых достоинств, цвела какая-то глумливая ухмылочка, а вся поза выдавала охватившее его напряжение.

Сочтя разговор законченным, я вновь повернулся к королеве, чтобы вкратце обсудить наши дальнейшие действия и согласовать свои версии происходящего, которые мы выскажем прессе. Внезапно, молчавшая до этого, Юльчойя вскрикнула, прикрывая рот ладонью и с ужасом смотря мне за спину. В то же мгновение раздался оглушительный лязг, и массивная дверь оказалась перечёркнута двумя мощными полосами металлических засовов, намертво блокировавших её. Резко обернувшись, я увидел, что Чиет лежит на полу, хрипя и конвульсивно дёргая ногой, а склонившийся над ним Бахран тщетно пытается вытащить из его спины короткий нож.

- Эмтрей, что ты творишь?! - в голосе императрицы зазвучало усталое возмущение.

- Заткнись, старая дура! - ощерившееся лицо принца моментально утратило свою миловидность. - Думаешь, приятно быть простой игрушкой, от которой ничего не зависит и над которой тихонько умиляются даже дворцовые поломойки? Нет, власть всегда принадлежит сильным, и я покажу, кто здесь действительно сильный! Я привёл во дворец своих людей, я убрал всех, кто мешался у меня под ногами!

- Идиот! - почти по слогам процедил я, перемещаясь так, чтобы закрыть от принца и его дружка оцепеневших от шока женщин. - Те головорезы, которых ты притащил во дворец, никогда не будут твоими людьми. Ты всего лишь привёл в столицу смерть, глупый мальчишка! И скажи на милость, а что ты ответишь им? - я кивнул в сторону блокированной двери, в которую с той стороны ломились гвардейцы и моя охрана.

- Что я скажу? - вызверился принц. - Историю пишут победители, и эти бараны поверят мне и моему другу, единственным выжившим в этой комнате. Свалю всё на него и его шлюху, - принц коротко пнул всё ещё цепляющегося за жизнь Чиета. - Скажу, что это они привели в город портовое отребье и убили всех кандидатов на трон вместе со старухой королевой. Только вот ведь какое горе, - глумливо ухмыльнулся Эмтрей, - они ухитрились прибить и верного лизоблюда этой шлюхи, целого герцога Линя! А ведь я предлагал тебе свою помощь, сволочь! Бахран, не стой, давай кончать с ними!

В ту же секунду я почувствовал, как в нашу сторону несётся мощный импульс несформированной энергии.

Реакция Юльчойи, выросшей среди трущобных банд, оказалась на высоте. Она ухитрилась резким рывком выдернуть императрицу из её кресла и вместе с ней перевалиться через массивный корпус огромной кровати, распластавшись на полу под её укрытием.

Уходя прыжком с вектора движения силы, я увидел, как высокая спинка кресла, в котором ещё несколько секунд назад сидела императрица, разлетелась на щепки, щедро утыкая острыми кусочками древесины противоположную стену.

В ответ на энергетическую атаку Бахрана я собрался сбить его с ног выбросом силы, но вовремя одумался. Здесь и сейчас я веду бой один. Чиет еле слышно хрипит, испуская последние вздохи, Юльчойя и императрица не воины, дай им святой Куван хотя бы просто пережить эту схватку. В итоге остаюсь один я против вполне грамотного бойца, подпитываемого чонянлинем. Значит, об энергозатратных ударах придётся забыть. Тем временем, мой противник, не дожидаясь ответа, вновь направил в мою сторону импульс, явно стараясь оглушить меня. Уходя от внезапной атаки, я узконаправленным выбросом перебил цепь, на которой висела хрустальная люстра. Не выдержав подобных издевательств, люстра рухнула вниз, накрывая собой диван, за которым спрятался Эмтрей. Короткий вскрик принца убедил меня в эффективности такой атаки. Жаль только, что высокая спинка дивана не позволила люстре раздавить гадёныша окончательно

- Дорогой! - услышавший стон дружка Бахран одним прыжком оказался рядом с диваном, вытягивая своего любовника из-под завала, заодно подпитываясь исходящей от принца энергией.

Плохо моё дело. Судя по всему, баронет неплохо натаскан на владении своим даром, но боец из него никудышный. Его основное преимущество - находящийся рядом с ним чонянлинь. Лучшей для него тактикой было бы удерживать меня на расстоянии, пытаясь подвести под импульс. Значит, надо резко сокращать дистанцию.

- Ну же, Линь! Выходи! - Бахран стоял возле сидящего принца, держа его за руку.

Короткий выброс заставил резко вспыхнуть светильник за его спиной, отвлекая внимание подонка и осыпая его стеклянной крошкой лопнувших ламп. Одновременно я швырнул в его сторону массивный серебряный поднос, надеясь попасть ему в голову. При небольшой толике удачи тяжёлый диск вполне мог проломить ему череп. К сожалению, мерзавец обладал неплохой реакцией и смог увернуться, зато мне почти сразу пришлось падать на пол, пропуская над собой очередной удар. Маневрируя и уклоняясь от атак, я постепенно передвигался вдоль стен комнаты, так, что между мной и парочкой соучастников не оказался злополучный диван, пол вокруг которого был щедро усыпан осколками разлетевшегося хрусталя. Кажется, пора!

Я коротко вдохнул и всеми доступными мне силами нанёс удар, но не по Эмтрейю с его подельником, а по полу, разгоняя острые куски битого стекла до огромной скорости. Если это не сработает, я окажусь беззащитным, с полностью исчерпанным запасом энергии против слаженной пары. К счастью, всё произошло именно так, как я и задумал. Возможно, Бахран и смог бы увернуться от моего очередного удара, какой бы силы он не был, но против целой тучи несущихся на него осколков он оказался бессилен. Его лицо и шею исчертили многочисленные глубокие порезы, заставляя его вскинуть руки к лицу в запоздалой попытке защититься. Пользуясь его замешательством, я бросился вперёд, стремясь окончательно вывести из строя самого опасного участника тандема. Мощный удар в челюсть, нанесённый мною с разбега швырнул баронета наземь, ломая кости его лица и выключая сознание. Короткий разворот, и я оказываюсь стоящим над принцем, который испуганно отшатывается от меня, вжимаясь в боковину опрокинутого дивана. По его правой ноге ниже колена расплывается пятно крови. Надеюсь, у него там открытый перелом.

- Что урод, допрыгался? - я не в силах сдержать мальчишеское ликование, выйдя победителем из неравной схватки, и сильно пинаю его по ноге в районе пятна. Судя по тому, что тот вырубился, это действительно открытый перелом и сейчас он потерял сознание от болевого шока.

- Чи! - пришедшая в себя Юльчойя молнией выскочила из под укрытия массивной мебели, метнувшись к распростёртому на полу чонянлиню. - Чи, не умирай, Не уходи, слышишь!

По её лицу текли слёзы, она держала руку любовника двумя ладонями, пытаясь передать ему свою энергию, но всё было напрасно. Чиет Си Нгуен, бывший бандит, бывший придворный, был мёртв.

Я бросил короткий взгляд в сторону Бахрана, думая, чем бы его связать. Кажется, моё решение слегка запоздало. Мятежный баронет уже не дышал. В свете настенного бра вокруг его правой глазницы блестела слизь, перемешанная с кровью. Очевидно, один из осколков выбил ему глаз, войдя в мозг, и свой последний удар я наносил уже по трупу.

Подобрав из безвольной руки принца выпавший пульт, я нашёл нужную кнопку и разблокировал дверь.

В открывшийся проём тут же хлынули вооружённые люди, гвардия королевы и моя охрана.

- Не двигаться! Руки держи на виду! - не имея возможности сходу разобраться в происходящем, гвардейцы тут же взяли меня на прицел, закрывая своими телами королеву и Юльчойю.

Практически одновременно я оказался в надёжном кольце своих бойцов, наставивших своё оружие уже на гвардейцев. По комнате ощутимо проскакивали искры напряжения.

- Тихо все! - неожиданно резко крикнула Юльчойя. - Опустить оружие!

В голосе девчонки неожиданно проскользнули властные нотки, заставляя бойцов убрать пальцы со спусковых крючков.

- Они, - наманикюренный пальчик ткнул в сторону принца и его мёртвого дружка, - изменники короны и убийцы! Эти, - жест в мою сторону и на лежащее тело Чиета, - хорошие парни, которые нас защищали!

- Э-э.... Ваше величество? - Капитан гвардии посмотрел на императрицу, ожидая подтверждения или опровержения слов принцессы.

- Всё верно, капитан, - кивнула та, отходя от шока. - Господин герцог, я благодарю Вас за спасение моей жизни.

Я склонился в поклоне. Пришла пора пожинать плоды своей победы, и лишь одна мысль не давала мне расслабиться: как дела у моей любимой?

Отвесив церемонный поклон, я удостоился благосклонного ответного жеста от императрицы. Что же, сегодня мои ставки в дворцовых интригах поднялись до небывалых высот. Юльчойя, стоявшая на коленях рядом с телом своего бывшего любовника, на мой поклон не обратила никакого внимания. Её глаза были прикрыты, из под длинных ресниц по бледному лицу к подбородку сбегали дорожки слёз. Она обеими руками сжимала кисть Чиета, что-то безостановочно шепча.

Едва я вышел из королевского покоя, как на меня обрушилась внезапная слабость. Неожиданно для меня самого, ноги подогнулись, и я не упал лишь потому, что успел ухватиться за идущего рядом охранника. В следующее мгновение я уже просто повис, подхваченный своими телохранителями с двух сторон. Рядом со мной моментально оказался один из бойцов, деловито расстёгивающий клапаны своего поясного контейнера. Среди многочисленных нашивок на его куртке выделялась тёмно-малиновая полоска, указывающая на высокий ранг мастера полевой медицины. Похоже, генерал Гам Си Дао действительно подобрал для меня своих самых лучших людей, которых только можно было найти.

- Одну минуту, господин герцог, сейчас всё будет в порядке - профессионально успокаивающе проговорил медик, разгоняя навалившуюся темноту в моих глазах светом небольшого фонарика. - Так, зрачки в норме, давление тоже. - Медик методично исследовал мою тушку, что-то диктуя в горошинку микрофона своего регистратора. - А ну-ка, парни, поверните его светлость к светильнику! Отлично, отлично, - продолжал говорить он, - внешних повреждений не наблюдаю, следы ранений и крови так же отсутствуют.

- Док, хватит бормотать, - вмешался в монолог боевого целителя старший охраны. - Давай уже говори, что с его светлостью? Может, послать бойца подготовить дворцовый мед кабинет?

- Медкомната - это хорошо, - всё также отстранённо пробормотало светило полевой медицины, - там такие игрушки, мёртвого на ноги поднимут. Только вот нам этого, слава Нян Люню, пока не надо! У его светлости элементарное энергетическое истощение, вызванное мощным расходом сил во время боя, так что нет причин для волнений. Несите господина герцога наверх, и позаботьтесь о наличии пары чонянлиней, которые смогут поделиться с ним своей энергией.

После слов умудрённого опытом медика, одного из держащих меня охранников тут же заменил офицер связи, приставленный ко мне генералом. Я с удовольствием ощутил, как ко мне от него тоненьким ручейком полилась энергия. Конечно, это всего лишь временная поддержка, но она позволит мне оставаться на ногах до встречи с женой или Санг. Кажется, целитель думал примерно в том же ключе, огласив своё мнение:

- Ну, вот и отлично, хотя для лучшего восстановительного эффекта я бы порекомендовал сексуальный контакт.

Очевидно, несмотря на царящий в подземелье полумрак, он ухитрился что-то прочесть в наших с офицером глазах, поторопившись отодвинуться как можно дальше:

- Ну, не хотите, и не надо, так тоже неплохо, но я был обязан посоветовать!

Оказавшись в ставшей уже родной кабине броневика, я тут же связался с Хоном. Получаемая от связиста энергия потихоньку делала свое дело, живящей струёй разливаясь по моему телу.

- Конг, - голос Хона в трубке был сух и деловит. - Мне удалось пройти по следу герцогини Фаннизе и её семьи. Судя по всему, они ухитрились вырваться из ловушки и добраться до Космопорта. Я был там лично, Конг. Это была бойня. Полностью уничтоженная охрана, куча трупов в зале ожидания и в служебных помещениях. Записи в диспетчерской указывают на почти одновременный старт двух кораблей. Судя по всему, на первом корабле в космос вышла герцогиня Фаннизе, на втором - её преследователи. Предположительный курс движения - Нумекр. Собственно, корабли не успели пройти обслуживание и заправку, так что топлива им хватит только на один перелёт, поэтому однозначно - Нумекр. Класс кораблей, как и характеристики, примерно равный, так что считаю, что до выхода на орбиту погоня вряд ли сможет до них дотянуться или сократить разрыв.

- Понял, Хон. - Я с облегчением откинулся на спинку сидения, Тхань была жива и еще несколько часов в относительной безопасности. - Свяжись с командующим нашей группировкой на Нумекре, дай команду просчитать возможные точки выхода корабля герцогини и её преследователей и обеспечить её безопасность. Любыми методами, Хон, слышишь? Так и передай им: вплоть до расстрела погони на орбите планеты.

- Слушаюсь, господин. Всё будет сделано.

Мкхарт 29

Год водяной собаки (12058)

Монг Си Фаннизе:

Пробежав по коридору со служебными помещениями, мы выскочили в небольшой зал. Хим и Джонк прикрывали наш отход. Ламанг бежал впереди, страхуя от встреч с внезапным и неожиданным. Красивые пальмы вдоль стен и испуганные три девушки у стойки. Я даже не стал задумываться где мы и потянул Тхань налево.

- Куда!? Стой! Взлетная полоса в другую сторону! - Ламанг гаркнул так, что у меня уши заложило.

Одна из девушек, в ответ на мой вопросительный взгляд, подтверждающе кивнула. Две другие уже испуганно спрятались за стойку. Пока я переглядывался, Тхань направилась к Ламангу, Пауль, Рейко и Корио уже были рядом с ним, а Тэнко ждал меня. Тут охранники начали стрелять и я рванул к друзьям…

Тхань Ти Фаннизе:

Я обернулась, чтобы поторопить брата и увидела как он… как в замедленной съемке… падает на руки Тэнко. Дальше я услышала чей-то разрывающий душу крик:

- Нееет!

И только потом поняла, что это кричала я…

Ламанг схватил меня за руку и быстро потащил за собой, но я успела заметить, как Тэнко перекинул через плечо Монга… и мы снова побежали мимо каких-то дверей, мимо людей, шарахающихся от нас в сторону…

И вот, наконец, перед нами показался забор и пропускные терминалы, за которыми было взлетное поле.

Ламанг, не выпуская мою руку, выстрелил в середину терминала. Тут же включилась сирена, замигали какие-то лампочки и с громким грохотом защелкнулись выдвижные ворота. Меня, легко, словно пушинку, приподняли и переставили через них. Следом перепрыгнули Пауль, Рэйко и Корио. Потом Тэнко аккуратно передал им моего брата и перешагнул сам. Я сразу же кинулась к Монгу, но лисенок отрицательно помотал головой, с грустью глядя на меня: «Он жив, тьюди. Но помогать ему сейчас некогда». И, к сожалению, это была правда.

Едва только Ламанг и охранники оказались на взлетном поле, как появились наши преследователи. Мы в последние секунды успели укрыться от их выстрелов за забором. А несколько человек, кинувшихся следом за нами, упали под перекрестным огнем наших телохранителей.

Ламанг снова потащил меня куда-то вдоль забора.

- Они же погибнут! - я обернулась на мужчин, прикрывающих наш очередной побег.

- Придумают что-нибудь, - меня продолжали тянуть за руку в сторону кораблей.

И тут перед моими глазами промелькнула какая-то серая дымка, Ламанг оказался распластанным на земле, а мне в шею впились чьи-то зубы... и потом врезавшийся в память, хоть и давно забытый голос произнес:

- Леди, только не говорите, что все эти люди ваши родственники или друзья.

Напротив меня материализовался бойнмау. Все такой же юный и прекрасный. А из-под длинных ресниц смотрели разочарованные глаза ребенка, которого лишили сладкого.

Я едва заметно улыбнулась и инстинктивно потерла укус:

- Да, это все моя семья. Даже валяющийся под вашим другом мужчина.

Заметив мое движение, юноша тоже улыбнулся, немного виновато:

- Простите, увлекся. Мы очень голодны.

При этом, по одному его жесту, с десяток бойнмау оставили моих мальчиков и даже выпустили Ламанга. Я посмотрела на продолжающих удерживать подступы к взлетному полю охранников и злорадно усмехнулась.

Через минуту по полю мелькнули серые тени и разнесся громкий крик Ламанга мужчинам, рискующим ради нас своей жизнью:

- Быстрее к нам!

Я слабовольно уткнулась своему будущему мужу в плечо, не желая видеть то, что сейчас происходило за забором, так и простояв, обнимаемая им одной рукой, пока все не закончилось.

- Вы зря переживаете, тьюди, мы очень аккуратно питаемся, - сострил кто-то из вернувшихся вампиров.

- Приятного аппетита, - вежливо прошептала я. Потом посмотрела в сторону Тэнко с Монгом на руках и перевела взгляд на Ламанга: - Что нам теперь делать?

В качестве ответа на мой вопрос со стороны другого, дальнего прохода на взлетное поле, показался грузовик. Почему-то мы все сразу решили, что в нем едут враги.

- Бежим! Нам нужен корабль! – и меня снова куда-то потащили. Но, почти сразу же перехватили и подняли в воздух чьи-то сильные руки:

- Простите, Леди, но так будет быстрее. Закройте глаза.

Я ощущала движение, стремительное, как в скоростном лифте. И даже с закрытыми глазами через какое-то время начало мутить. Но тут меня наконец-то куда-то сгрузили, и я услышала голос Ламанга:

- Отлично! До Нумекра мы долетим легко.

- Вы умеете управлять кораблем? – прозвучал спокойный вежливый голос юноши-бойнмау. Наверное, можно открыть глаза и оглядеться.

Все мальчики тут. Оба охранника тоже. Монг на руках у Тэнко, но с открытыми глазами, в которых просто плещется боль. Даже Корио цел, только какой-то бледный очень.

- Да, это входило в стандартную программу обучения Линей для выживания в любых условиях, - немного презрительно-цинично протянул мой будущий муж.

И тут же я услышала, как рычат разозленные вампиры:

- Лииинь?!!

Вставать ужасно не хотелось, но я уже начала приподниматься. Надо спасать брата… и Ламанга.

- Он уже Фаннизе, а в какой семье он воспитывался, сейчас не имеет значения. Важно только, что там его научили водить корабль.

Я в упор смотрела на мальчишку-бойнмау, а он смотрел на меня. Окруженный вампирами Ламанг тоже смотрел на меня.

Наконец юноша сдался:

- Вы опять выиграли, Леди. У нас все равно нет больше никого, кто сможет довезти нас до Нумекра, а находиться здесь становится довольно опасно.

Взмах руки и вокруг Ламанга вновь свободное пространство.

- Мне нужен будет помощник, – мой будущий муж внешне выглядел абсолютно спокойным, как будто только что его жизнь не висела на волосок от страшной смерти. Правда мы тут все сейчас в подвешенном состоянии. Я снова посмотрела на лежащего на полу Монга.

И тут, словно в подтверждение моих слов, стены корабля слегка вздрогнули.

- Взлетаем! Быстро! – Ламанг кинулся в рубку, за ним устремился Тэнко, кинув напоследок быстрый взгляд в мою сторону. Парочка бойнмау тоже мелькнула в этом направление.

А я наконец-то бросилась к брату, разорвала на нем рубашку и зашипела от злости, не хуже вампиров. У Монга было сквозное ранение в спину, в позвоночник. Делать что-то надо было срочно, потому что иначе может начаться постепенный паралич тела… Нет! Даже думать об этом не хотелось. Мой любимый, веселый, удивительный и замечательный братик!

Один из бойнмау нашел медпункт, притащил оттуда аптечку первой помощи и помог мне остановить кровотечение. Я очень старалась успокоится, не нервничать, думать отстранено... Надо было сосредоточиться и понять, как действовать дальше.

Первое, что необходимо сделать – создать временный канал между нами. Лучше всего было использовать связь брата с Тэнко, но, к сожалению, зять отлично умеет метать энергетические бомбы и совсем не умеет лечить. Значит смахиваем неуместные сейчас слезы, причем так, чтобы этого не заметил никто и в первую очередь смотрящий на меня с безумной надеждой во взгляде Монг и ищем остатки канала… Через десять минут у меня была дикая головная боль и абсолютно нулевой результат.

Я вытерла пот со лба и снова оглядела всех присутствующих. Корио, сидящий вдалеке от всех и белый, как мел, мне абсолютно не понравился.

Рядом со мной раздался тихий голос бойнмау:

- Кровь за кровь, Леди? – Я сначала не поняла его предложение. Но его взгляд в сторону Корио подтвердил мои опасения. – Двоих вы точно не сможете спасти.

Пока я не могла спасти даже одного… Лисенок исправно вливал в меня энергию, которую я тратила на попытки восстановить свою связку с братом. Пауль подпитывал Монга. Его истощенный организм готов был брать силы даже от другого чоняня. Я уже подумывала использовать одновременно Рэйко и Пауля, может быть это поможет мне наконец пробиться. Но с братом у меня были хоть какие-то шансы, а вот с Корио….

Приподнявшись, я подошла к нему и присела рядом. Провела по его влажным волосам, открыв лицо. Лоб был весь в испарине, в глазах тоска и боль. За моей спиной раздался приглушенный вскрик Рэйко:

- Я побежал звать Тэнко! Мы сейчас что-нибудь придумаем!

- Не надо ничего придумывать, тьюди, - постоянно облизывая запекшиеся губы, Корио решительно посмотрел на меня. – Мой брат любит вашего и я не хочу ставить его перед выбором. Вы не сможете спасти и Монга, и меня. А если Тэнко сейчас кинется делать это сам… ему даже не от кого будет брать энергию. Я ранен в живот. Это… очень больно и, как я понимаю, смертельно.

Все рассуждения звучали правильно. И, что самое ужасное, как бы мне дико стыдно не было, но я понимала, что выбор уже сделала. Но и спокойно смотреть, как на моих глазах будет умирать человек я не готова!

Вылетевший из рубки Тэнко бросился в нашу сторону, упал перед Корио на колени… Рэйко неуверенно замер поблизости, с широко распахнутыми, заплаканными глазами.

- Я не могу ничем ему помочь… - оправдываться не было смысла, все всё понимали, но мне было так тошно, словами не передать. И тут я вспомнила слова бойнмау и повернулась к нему: - Что значит «кровь за кровь»?

- Мы сможем сделать его одним из нас. А вы выпьете моей крови… – Наши взгляды с юношей, которому было уже несколько сотен лет, снова пересеклись. Мы оба понимали, что даже Рэйко и Пауль одновременно не дадут мне столько энергии, сколько я получу от нескольких глотков крови вампира.

– Он мой брат! – Тэнко вскинулся, готовый защищать Корио, но тот едва слышно застонал, а я очень выразительно посмотрела на такого же бледного Монга.

Да, мне было дико жаль зятя, сейчас ему приходилось делать очень не простой выбор.

- Он достаточно взрослый, чтобы самому решить свою судьбу! – бойнмау смотрел не на Тэнко, а на Корио. И тот согласно кивнул:

- Я хочу жить…

- Как я тебя понимаю, - от сочувствия, звучащего в голосе вампира, хотелось расплакаться.

По его знаку, остальные бойнмау встали стеной, загораживая нас от происходящего. А я почувствовала, как из меня медленно уходят силы. Все силы. Я покачнулась и лисенок подхватил меня сзади, обняв за плечи и помогая присесть на пол.

Мы так и не перешли ни в одну из десятка кают, продолжая всей толпой стоять и сидеть в коридоре. Тэнко стоял, напряженный как струна, то сжимая, то разжимая кулаки… потом подсел к Монгу и, взявшись за руки, они застыли, скорбя. Я не удивилась, увидев как по щеке моего брата сбежала пара слезинок. Это для меня Корио так и не стал родным, а они жили вместе, общались, дружили…

Наконец стена бойнмау расступилась и их создатель (теперь я поняла, почему они так беспрекословно его слушаются) подошел ко мне.

Пауль, слышавший наш договор, протянул ему перочинный ножик. Наивный ребенок… Но я рада, что он не паникует и ведет себя так, как будто не происходит ничего необычного. Вообще все мои мальчики были предельно спокойны. Может быть на них так положительно влияло мое состояние, не знаю.

Поблагодарив легким кивком, бойнмау взял ножик. Где в глубинах подсознания я отметила, что этот странный юноша и Пауль очень… гармонично смотрятся вместе. Было у них какое-то сходство в типе внешности, как у дальних родственников, с разным цветом глаз и даже цветом волос, но сохранивших нечто неуловимо-общее. Цвет волос, кстати, у мальчиков был одинаковый, но зато ярко-голубые и бездонно-черные глаза… эффектно подчеркивали разницу.

Я старалась думать о чем угодно, только бы не дать себе шанса нырнуть в глубины паники, задумываться о дальнейшей судьбе Корио или начать переживать из-за Монга. Ему была нужна как можно скорее помощь специалистов, но их тут не было. Была только я…

- Пейте, леди, - я сначала инстинктивно отстранилась от тонкой кровавой полоски на запястье, но потом провела по ней языком… ощутила небывалую гамму вкуса и начала с наслаждением пить, высасывая кровь.

После пятого или шестого глотка я взглянула на юношу, отметила напряженность в его теле, появившуюся складку у него между бровями, закушенную губу…

- Пейте, леди. Это всего лишь воспоминания, а вам нужны силы, чтобы спасти вашего брата.

Но еще через несколько глотков я почувствовала состояние, наиболее приближенное к легкой эйфории и отстранилась.

- Спасибо, - я постаралась вложить в одно это слово всю свою благодарность. Зная, что ему действительно должно было быть трудно снова пережить минуты унижения, когда кровь пьет не он, а из него.

Юноша едва заметно улыбнулся:

- Надеюсь моя кровь вам поможет. Простите, Леди, но теперь я должен быть рядом со своим новым… - слегка замявшись, он все же продолжил, - ...ребенком.

И, оставив нас, почти все вампиры удалились в одну из кают, унося с собой Корио.

Я подсела к Монгу и кинула быстрый виноватый взгляд на зятя:

- Зато он будет жить…

- Не оправдывайтесь, тьюди, я все понимаю. Если бы мы не стали вашей семьей, то были бы сейчас все живы, но одиноки… А так… - Тэнко махнул рукой и попытался встать, но Монг удержал его:

- Не уходи!

- Я там помогаю, по мере сил. Там я нужен. А тут от меня не будет никакой пользы, прости, – и Тэнко быстро пошел, почти побежал по коридору в сторону пилотской рубки.

- Ему надо побыть немного одному… Ну почти одному, – я погладила брата по щеке и приготовилась вновь штурмовать неподдающийся мне канал.

Но в этот раз мне не понадобилась даже помощь моих мальчиков. Стоило мне прикоснуться к Монгу, как наша связь тут же начала восстанавливаться. Она делала это очень стремительно, обрывая все, что ей мешало. Брат опять стал только мой, но, надеюсь, ненадолго. Хороший качественный секс и между ним с Тэнко все будет так, как раньше. А моя задача добиться того, чтобы этот качественный секс оказался возможным.

Я сосредоточилась и начала переливать в брата всю ту силу, что получила от бойнмау. Руками я гладила рану, посылая в нее свет и энергию, готовая излиться вся целиком, только бы спасти Монга… И вот мне в руку упало что-то влажное и твердое. Я инстинктивно отшвырнула это в сторону и оно со звоном запрыгало по полу… Пуля.

Брат уже давно был в полузабытьи, но тут, громко застонав, открыл глаза и с удивлением посмотрел на меня:

- Не болит… - прошептал он и улыбнулся.

- Я позову Тэнко! – Пауль сорвался и побежал в сторону рубки, даже не посоветовавшись ни с кем. Гладя Монга по щеке, я почувствовала, как меня приобнял Рэйко, устраиваясь сзади и начиная возвращать мне утраченную энергию. Я была ослаблена так, что могла вот-вот потерять сознание, но зато счастлива. На задний план эгоистично отодвинулась потеря Корио. Главным было то, что мой любимый брат жив.

Тут к нам подлетел Тэнко и упал на колени возле Монга:

- Как ты…?

Я попыталась встать и у меня даже это получилось, правда с помощью Рэйко. Благодарно улыбнувшись ему, мой взгляд скользнул по силуэту Пауля вдалеке, подпирающему стену. Отметив для себя эту странность, я позволила довести себя до ближайшей каюты, прилегла на неразобранную кровать и тут же заснула. Когда сознание витало уже где-то далеко-далеко, мое тело ощутило приятное уютное тепло от покрывала или пледа, которым меня заботливо укрыли.

Пауль:

Все происходящее было настолько нереальным, что я даже не боялся. Не потому что храбрый, а потому что это все происходило не со мной. У меня уже была выработана привычка смотреть на свою жизнь отстранено, как на кино, и тут она мне очень помогла. Я механически выполнял требуемые действия – бежал за всеми. Когда же появились бойнмау, мой мозг окончательно объявил, что мы с ним вне реальности. Ну, правда, разве мог мальчишка, выросший на Диспонте, встретить настоящего живого бойнмау с Нумекры?! Конечно, нет. Хотя, можно подумать, все остальное, что я пережил за последние месяцы, было естественным и нормальным для обычного парня. Но происходящее сегодня было совершенно за гранью разума. Я не просто видел бойнмау, я общался с ним, прикасался, ощущал, как они создают себе подобного и… замерев от восторга смотрел, как леди Тхань пьет кровь… кровь бойнмау!

И, после этого, происходит волшебство излечения. Я практически видел волну света, льющуюся из ее рук в Монга. История Мкхарта сохранила множество легенд о великих целителях, лечащих одним касанием, и леди Тхань могла бы стать одним из таких… наверное.

Я со всех ног кинулся к Тэнко, чтобы сообщить ему радостную новость. Мне было приятно стать гонцом, приносящим приятные известия. Правда, в своем отказе от нормального восприятия происходящего, я как-то упустил из виду Ламанга и его постоянные заигрывания.

Мне очень захотелось посмотреть на звезды, ведь это был лишь второй мой перелет с планеты на планету, сердце замирало от красоты… И тут я почувствовал, как меня уверенно обнимают мужские руки. Попытка дернуться и вывернуться успехом не увенчалась, но мне в ухо жарко зашептали:

- Тебе понравится, малыш…

Я тут же ударил локтем назад, в живот стоящему у меня за спиной Ламангу, не дожидаясь, пока он начнет демонстрировать то, что мне должно понравится. И вылетел из рубки…

Обидно! Испортил и хорошее настроение, и звездами не дал полюбоваться.

Я стоял у стены и пытался выдохнуть, восстановить странное душевное равновесие, так необходимое мне, чтобы спокойно пережить все уготованное нам сегодня. Конечно, хотелось верить, что приключения уже закончились, но вполне возможно, что этот боевик будет еще продолжаться. А значит, мне надо быть готовым хотя бы выжить самому, не создавая никому дополнительных проблем.

- Ты чего такой? – заботливый голос Рэйко вывел меня из состояния глубокой задумчивости. – Он к тебе приставал?! – надеюсь, мне не показалось, что кроме простой заботы в его голосе зазвучало даже не возмущение, а ревность. Пусть и глупо, но мне почему-то очень хотелось, чтобы он меня приревновал.

Вообще странные у нас отношения с ним складываются. То враги, то соперники, но последнее время…

- Я сам в состоянии за себя постоять! – вот чего я несу-то, болван?!

- Да уж, я помню… - хорошо, что он не обиделся, а улыбнулся. По доброму, так что самому захотелось улыбнуться в ответ. – Ты главное ему в ближайшее время ребра не ломай.

Мы оба засмеялись. И я решился, как с разбегу в озеро с головой:

- Если… Когда все закончится, поговорим… о нас?

- Непременно! – Рэйко снова улыбнулся, немного загадочно и кивнул в сторону дверей одной из дальних кают: - А теперь вали спать, нам еще лететь часа три. Тьюди Тхань уже спит, так что иди составь ей компанию.

Тхань Ти Фаннизе:

Я проснулась от того, что корабль летел немного иначе. Выглянув в окошко иллюминатора я увидела внизу Нумекр, и тут же услышала по громкой связи взволнованный голос Ламанга:

- У меня две новости, приятная и не очень. В любом случае сначала пристегнитесь, кто как может – будем приземляться. Это приятная новость. А неприятная… Парням, которые доставали нас на Мкхарте, стало скучно и они прилетели за нами следом.

Дальнейшее я помню смутно, потому что корабль начало мотать из стороны в сторону, и пусть мы не болтались сами от стенки к стенке, но каждой частичкой я ощущала все эти повороты, вывороты и, главное, перевороты!

По моим ощущениям это продолжалось вечность, а по часам, висевшим над дверью – менее десяти минут. И вновь зазвучал возбужденный голос Ламанга:

- Первый раз видел в реальности, как корабль разлетается на микрочастицы! – потом, более спокойно, он продолжил: - Расслабляемся и готовимся насладится посадкой. Правда не обещаю, что она будет мягкой…

Монг Си Фаннизе:

Посадка была так себе. Но не ругаться же на сервис, учитывая те условия, в которых мы летели? Я успел выспаться, оклематься, проникнуться очередной раз мыслью о том, как мне повезло с сестрой… Единственное, что я еще не успел сделать – восстановить связь с Тэнко. У меня было такое чувство, как будто из меня вырезали какой-то важный орган. Потеря связи с сестрой была не такой болезненной, все равно я ее чувствовал и … не сомневался в ее любви. Романтичная блажь, но именно сейчас мне хотелось услышать ласковое: «Дурной чонянька…» и обязательно с уточнением «мой»! Ну и… навестить Корио. Я понимал, что ни в чем не виноват перед ним, но почему-то все равно было стыдно. И перед ним, и перед Тэнко. Холера всем в задницу! Глупо, конечно, но вот… не притащи я их всех к нам...

Тут ко мне в каюту влетел Тэнко:

- Не понимаю, что происходит, но…

Следом за ним вошли двое военных:

- Собирайтесь, тьюзи, нам приказано проводить вас на другой корабль и отправить обратно на Мкхарт.

По коридору разносился громкий и злой голос Тхань:

- Я вам не доверяю, эти люди полетят с нами обратно!

- Это не люди, а бойнмау! – рискнул возразить ей также громко какой-то самоубийца.

- А я герцогиня Фаннизе, а вот этот мужчина мой будущий муж, Ламанг Си Линь. И если вы не желаете проблем с его братом…

- Слушай, нам что приказано? Всех, кто прилетел на этом корабле срочно проводить на другой и отправить обратно на Мкхарт. Пусть эти герцоги сами между собой разбираются… - кто-то пытался вразумить этого несчастного.

- Но это же бойнмау! – упорствовал самоубийца.

- Это мои бойнмау! – пафосно заявила сестра.

Я не смог удержаться и, пусть и почти повиснув на Тэнко, вылез посмотреть на это шоу.

В коридоре стояло несколько военных, Тхань со своим гаремом, Джонк и Хим, а также трое бойнмау. Причем главного из них, того парнишки, с которым мы вместе выбирались из клуба, среди них не было. Интересно, куда делись остальные? Не растворились же?

- Хорошо, тьюди. Ваши так ваши. Просто проследуйте спокойно на другой корабль.

Тхань Ти Фаннизе:

Этот тупой салдафон уперся, как сайгак горный, решив собрать всех бойнмау и сдать в «ближайшую» резервацию. Причем отказываясь мне назвать в какую именно из четырех, действующих в настоящий момент. Я не доверяла ему не на грамм, но Конг хотел, чтобы я срочно вернулась на Мкхарт, значит проследить самой за тем, как устроились мои бойнмау у меня не было времени. Получается у меня не было выбора.

- Эти люди полетят с нами обратно!

Так он еще посмел мне возражать. Сейчас! Когда я была просто на грани нервного срыва из-за всего пережитого. Пусть я успела немного выспаться, пусть я видела стоящего в дверях своей каюты Монга, аккуратно поддерживаемого Тэнко… Пусть у всех всё было хорошо, но теперь среди бойнмау был Корио!

- Они мои! – я так зыркнула на этого салдафона, что он тут же заткнулся.

Нет, я очень уважаю военных и очень благодарна им за наше спасение и за то, что они разнесли преследующий нас корабль. Но отдать им на растерзание своих бойнмау я была не готова.

- Хорошо, тьюди. Ваши так ваши. Просто проследуйте спокойно на другой корабль.

Монг Си Фаннизе:

Я напрасно переживал. Военные выстроились в два ряда по всей длине нашего пути в виде коридора, и пока мы шли вдоль него, бойнмау потихоньку материализовывались в конце пути и тут же влезали во второй корабль. У сопровождающего нас майора только глаза становились все шире и шире. Но он героически молчал. Правильно, связываться с моей сестрой – себе дороже. А уж в том состояние, в каком она находилась сейчас…

- Первое, что я сделаю, как только мы взлетим… - Тэнко прошептал это с таким придыханием, что у меня мурашки по спине пробежали, строем. И я с надеждой уточнил:

- Трахнешь?

- Да-а-а. Ты мой, чонянька!

Вот! Холера всем в задницу, вот это - именно то, что я хотел!

Мкхарт 30

Год водяной собаки (12058)

Конг Си Линь:

Дальнейшие несколько часов слились для меня в сплошную круговерть встреч, переговоров, решению огромного количества внезапно выплывших проблем. С проблемой народного волнения мы справились достаточно легко. Потребовалось лишь оцепить бушующие кварталы свободными подразделениями, и волна погромов резко пошла на убыль. Суровые вояки, не связанные предписываемыми полиции кодексами, незаморачивались такими пустяками, как презумпция невиновности, зачитывание задержанным их прав и прочими глупостями. Поэтому они моментально навели порядок в столице. Более чем уверен, что значительная часть "улик", изъятых у погромщиков, от ювелирных изделий до новинок электроники, осело в карманах и ранцах моих бойцов, но я не видел причин предпринимать по этому поводу какие-либо действия.

Срочно собравшиеся Регенты, входившие в Совет, разродились несколькими указами и циркулярами, попутно наделив меня поистине королевскими полномочиями. Я метался по всей столице, организовывая взаимодействие различных служб, сводя в единое целое армейских штурмовиков и оставшихся полицейских, устраивая краткие совещания и наводя порядок в притихшем городе. Ярким пятном проскочило известие от Хона, что Тхань со своими домочадцами благополучно избавлена от погони, посажена на первый попавшийся шаттл и отправлена назад, на Мкхарт. С этого момента мне приходилось прилагать значительные усилия, чтобы сосредоточиться на решении первоочередных проблем, и не броситься дожидаться её возвращения в Космопорте.

Попутно я озадачил дворцовую службу безопасности поисками двух оставшихся принцев. Поиски младшего из двух братьев, увы, не заняли много времени. Принц Тухай был найден мёртвым в своих покоях, рядом с убитой женой и трупами двух неопознанных женщин. Судя по тому, что его руки были связаны, а рядом с дамами на полу лежали кожаные плети, нападающие ворвались в покои принца как раз во время его очередного сеанса мазохистских забав. Признаться, особого сожаления по поводу его кончины я не испытывал. Его старший брат, принц Тебьян, нашёлся сам. Оказалось, этот стареющий светский лев изрядно набрался во время празднования и провёл эту ночь, мило посапывая в постели одной из дам полусвета, пропустив все события.

Наконец поток первоочередных дел схлынул, и адъютант деликатно напомнил, что я велел ему сообщить о предстоящем прибытии герцогини Фаннизе. Спустя пять минут моя машина, в сопровождении целой колонны охраны, уже летела в Космопорт. Пользуясь своими временными полномочиями, я не остался дожидаться Тхань в самом здании, приказав подать машину прямо к трапу приземлившегося корабля.

Одновременно с глухим стуком подаваемого трапа, створки входного шлюза дрогнули и поплыли вверх. Не дожидаясь полного открытия, в расширяющуюся щель проскользнуло несколько фигур, затянутых в полевую форму герцогов Линь. Бойцы мигом покинули борт и рассредоточились вокруг корабля, готовясь прикрывать высадку основного подразделения. Стоящий рядом со мной майор довольно хмыкнул, пробормотав что-то одобрительное.

И тут я увидел Тхань, стоящую на верхней площадке и смотрящую на меня. Моё сердце пропустило удар, и, не обращая внимания на окружающих, я бросился вверх по гулко звенящему трапу, не отрывая взгляда от своей любимой. Кажется, мы встретились на самой середине узкого пандуса, крепко сжав друг друга в объятиях и сливаясь в долгом поцелуе, наплевав на весь окружающий мир. В голове билась лишь одна мысль, что Она здесь, цела и здорова, что моя богиня рядом со мной, разделяет ликование от нашей встречи. С большой неохотой я заставил себя оторваться от её губ, продолжая всматриваться в такие родные глаза. В груди разливалось щемящее чувство чистой радости.

Тхань Ти Фаннизе:

Не успел корабль приземлиться, как я кинулась к выходу, сердцем чувствуя, что Конг где-то здесь, рядом. Прижавшись к нему, я почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Сквозь запах боя, крови и пыли я ощутила аромат его любимого парфюма и родной, успокаивающий запах именно его, Конга.

Убедиться, что живой, не ранен. Потом поцелуй, долгий и короткий одновременно… Ну, вот теперь можно и поговорить:

- Я так соскучилась!

- Я не находил себе места. Как ты? Все целы? – Конг по-прежнему не выпускал меня из своих объятий, боясь наверное, что я исчезну.

- Нас преследовали от самого моего дома! Мы чудом выжили, и во многом благодаря твоему брату, – обернувшись, я убедилась, что Ламанг находится достаточно далеко, чтобы не слышать, как его хвалят. - Но выжили мы не все... Это странная история. – Чуть отстранившись, я посмотрела Конгу в глаза и самым вкрадчивым голосом произнесла: - Пообещай решить одну мою небольшую проблему. На борту этого корабля двенадцать бойнмау, которым мы все очень обязаны.

- Вот как? – Во взгляде Конга промелькнуло что-то хищное. - Думаю, в случае необходимости, мы сможем убить их. Или ты им что-нибудь пообещала? Конечно, сейчас у меня прав и полномочий почти столько же, как у царствующего монарха, но я всё же не всемогущ, увы. Присутствие бойнмау на планете насквозь противоречит всем нашим законам. Впрочем, пока неразбериха не улеглась, я могу дать команду потихоньку отправить их назад, на Нумекру.

- Я обязана им своей жизнью, жизнью моего брата... жизнью твоего брата... и среди них теперь Корио. Поэтому потихоньку на Нумекру их можно будет отправить только со мной или... как вариант, с Монгом и Тэнко, например. Я хочу точно знать, что у них все хорошо, понимаешь? Они верят мне.

- Нет, ты никуда не полетишь, ни с вампирами, ни без них, - твёрдо ответил Конг. - Если ты им так доверяешь, то отправь с ними своего брата, а я распоряжусь, чтобы за ним присмотрели. У нас с тобой и здесь дел по горло. Мы с отцом решили оставить жизнь Дотьяну, но я ума не приложу, чем бы на него надавить, чтобы держать под контролем. Похоже, он уже смирился с идеей своей скорой смерти. Кроме того, приказал долго жить этот уголовник, наше пугало для будущей королевы, будто нам и без этого проблем не хватает!

Я брезгливо дернула плечом, вспомнив, сколько настрадалась в свое время от Доншойя.

- Уважаемый Си Дотьян снова где-то успел перейти тебе дорогу? А насчет Чиета... Что ж, постараюсь изобразить на лице подобающее случаю выражение сочувствия. Хотя сочувствовать надо нам, как я понимаю. Но Юльчой легко попадает под чужое влияние, а я уже записана в лучшие подруги. Найдем мы ей очередного мужчину, который будет крутить ею под нашу музыку.

- Дотьян сидит в дворцовых казематах, и мы едем к нему прямо сейчас. У нас на руках все козыри, но все равно я не думаю, что смогу легко добиться от него отказа почти от всех прав и возможностей. Нам надо решить, чем его можно припугнуть. Чем-то таким, что настигнет его, невзирая на все препоны и расстояния, вздумай он снова повести свою игру. Да и Юльчой надо подобрать не только поводыря, но и хороший кнут, чтобы страх измены отложился в её сознании на всю жизнь. Есть идеи?

Идея? О, да! У меня совершенно неожиданно возникла прекрасная идея, и я, обернувшись, попросила стоящего и старательно-незаметно греющего ушки Монга:

- Позови главного из бойнмау.

Потом снова взглянула на Конга:

- Дорогой, у меня есть чудесная мысль. От тебя требуется лишь сущая мелочь: заключить официальный договор с представителем резервации, находящейся под защитой герцогов Фаннизе, довериться мне и провести во Дворец нескольких бойнмау. Думаю трех будет более чем достаточно. Ну и позаботиться об остальных... пока они будут ждать возвращения своих друзей. И, главное, я оставляю с ними Монга и Тэнко. Надеюсь, никаких эксцессов на Нумекре не будет? Я же имею право создать свою личную резервацию недалеко от своих территорий?

После короткого раздумья Конг ответил:

- Да, не вижу особых проблем. Зарегистрируем новую резервацию, прямо на границе твоих земель, пусть остальные думают, что ты цинично гоняешь бедных туземцев, лишь бы сократить расходы на поставку им продовольствия. Думаю, мы сможем протащить это на ближайшем Совете концессионеров Нумекры.

Конг Си Линь:

Возвращаясь во дворец, я не выпускал из объятий сидящую рядом Тхань, доверчиво прижавшуюся ко мне. Подумать только, моя любимая ухитрилась добиться подчинения от главного пугала нашей системы - бессмертных бойнмау! Пусть даже это подчинение было не полным и о какой-либо покорности со стороны кровососов можно было лишь мечтать, но покажите мне хоть одного человека, который смог бы добиться таких результатов, не имея за своей спиной мощной армии!

За всей кутерьмой и суматохой, я не нашёл время заняться Дотьяном, просто приказав запереть его в одной из тайных комнат дворцового подземелья. Теперь пришло время решить этот вопрос окончательно, и сейчас жизнь герцога целиком зависела от его готовности к сотрудничеству. Ещё утром, сразу после боя с принцем Эмтрейем, мне удалось коротко переговорить с отцом, обсудив, в том числе, и вопрос о дальнейшей судьбе лидеров аграрного союза. В целом, мы сошлись на одном: смерть герцога Дотьяна не даст нам никаких выгод в долгосрочной перспективе, и лучше мы будем иметь контролируемую оппозицию в его лице, чем ожидать попытки реванша со стороны его наиболее горячих последователей.

Ведущий нас гвардеец напрягся, с видимым трудом распахивая массивную металлическую дверь, за которой ожидал своей судьбы поверженный соперник. Резкий свет ярких ламп, проникающий сквозь дверной проём, выхватывал из темноты измождённое лицо политика, ожидающего приговора. Судя по всему, возбуждение и горячка боя давно отпустили его, поэтому, увидев меня, он не стал сыпать ругательствами и проклятиями, а привстал с узкой лежанки, склоняя голову в коротком поклоне.

- Что же, тьюзи Линь, поздравляю с блестящей победой, - горько усмехнулся он. - Позвольте просить вас лишь об одной милости: как дворянин я имею право погибнуть от меча, а не окончить свой жизненный путь на виселице.

- Вы так торопитесь умереть? - я, притворно, недоуменно вскинул бровь, ожидая его ответа.

- А какой у меня выход? - скептически поинтересовался он. - Поднявший мятеж и проигравший во всём, я не вижу иного исхода.

- Напрасно вы так рано смирились с идеей о смерти, - отозвался я. - Кто в таком случае возьмёт на себя тяжесть правления вашим герцогством? Ваш сын ещё мал, близкие родственники погибли этой ночью, а вашей провинции сейчас как никогда требуется твёрдый и опытный лидер.

- Вот как? - в потускневших глазах Доншойя проявился некоторый интерес. - И как вы это видите, почтенный герцог Линь?

- Мы с вами сейчас договариваемся и, спустя всего час, вы оказываетесь в своём поместье, свободный от обвинений в государственной измене. Ваши разногласия с пострадавшими от вас дворянами вы решаете самостоятельно, думаю, у Вас хватит на это сил.

- С чего бы это такая доброта? - язвительно "удивился" Дотьян, аккуратно вытягивая вперёд раненую ногу.

- А кто вам сказал, что это доброта? - не менее едко ответил я. - Мы преследуем свои интересы, и вам просто повезло, что в какой-то момент наши цели совпали. Вам придётся изрядно потрудиться. И вы правильно понимаете, что всё это достанется вам отнюдь не даром.

В камере наступило томительное молчание.

- Я должен подумать, - неуверенно проговорил Доншой. - Я не боюсь смерти, но от мысли о том, что моё герцогство окажется в правлении временного совета бездарей и подпевал, бросает меня в дрожь.

- Боюсь, у вас нет времени на раздумья, - твёрдо ответил я. - До первого выпуска утренних новостей осталось всего несколько часов, и нам прямо сейчас надо решить, окажетесь ли вы мятежником, или верным защитником законного правительства. Решайтесь, герцог! - я сделал небольшую паузу, и продолжил: - Да, не сомневаюсь, что ваша провинция окажется в тяжёлом финансовом положении, но я уверен, вы с честью выйдете из этой ситуации. Думаю, это отвлечёт вас от политики на весьма долгий срок. Так же от вас потребуются некоторые обязательства, но среди них нет ничего невозможного.

- Да уж, весь в папашу, - проворчал Дотьян. - Моему бы наследнику такую хватку. Давайте Ваши бумаги, я посмотрю их.

Повинуясь моему жесту, помощник юриста выскользнул из-за моей спины, вкладывая в протянутую руку герцога папку с документами. Некоторое время тот молча читал содержимое папки, недовольно морщась и хмурясь.

Стоящий на входе телохранитель отступил в сторону, пропуская в камеру Тхань, за которой покорно шла будущая королева. Девушки тихо присели на грубую лавку, привинченную к полу, не став вмешиваться в наш разговор. Увидевший их Дотьян скривился, но промолчал, явно едва удержавшись от грубости в их адрес.

- Вы со своим отцом выжимаете всё возможное из своей победы, - недовольно протянул он. - А как вы собираетесь удостовериться, что я буду соблюдать свои требования?

- Не собираюсь никому ничего доказывать и убеждать, - веско произнёс я, глядя прямо в глаза оппонента. - Едва у меня появится лишь тень сомнения, что вы нечестно играете, я не буду искать доказательств и убеждаться в обратном. Лишь отойду в сторону и вами займутся они.

Повинуясь моему жесту, охранник выглянул за дверь и позвал трёх человек, пришедших с нами и стоящих в отдалении. Герцог в недоумении смотрел на вошедших, не понимая, чем ему могут грозить эти три невзрачных с виду обывателя.

- Их не остановят никакие запоры, и никакая охрана, - глухо заговорил я, делая знак незнакомцам. - Они найдут вас, где бы вы ни были, им под силу уничтожить всё, что вам дорого.

Позабыв о больной ноге, Дотьян отшатнулся, ударившись о стену, не смея отводить взгляд от окруживших его демонов, чьи клыки блестели на ярком свете. Со стороны замерших девушек раздался приглушённый вскрик: будущая королева с ужасом смотрела на оживший ночной кошмар, зажимая рот ладошкой. А я до сих пор думал, зачем Тхань привела её сюда! Какая же она у меня молодец! Надо выжимать из ситуации всё до конца! Глядя в глаза шокированной Юльчой, я повторил:

- Никто из тех, кто соблюдает достигнутые договоренности, не пострадает. Более того, дома Линь и Фаннизе гарантируют своим партнёрам помощь и поддержку. Нарушившего своё слово ожидает лишь встреча с этими господами, - я кивнул в сторону замерших вокруг Доншойя существ, явно получавших искреннее удовольствие от происходящего.

Судя по всему, мой посыл дошёл до будущей королевы, вон, как закивала, соглашаясь с тем, что шепчет ей на ушко Тхань.

- Нас опутывают тысячи нитей Закона, - проговорил Дотьян, протягивая мне папку с подписанными денежными переводами и обязательствами. - Переступи через одну, и ты преступник. Переступи через несколько, и ты уголовник. Оборви их все - и ты Бог. Я впечатлён вашим размахом.

Ого, кажется, нам удалось произвести впечатление даже на такого прожжённого циника, как этот! Папка с подписанной капитуляцией приятно грела руки. Впереди осталась встреча с прессой. Правильно расставленные акценты помогут нам закрепить свои достижения.

Тхань Ти Фаннизе:

Едва войдя во дворец, я слегка приотстала, чтобы заглянуть в покои нашей будущей императрицы. Она сидела за столом и гипнотизировала лежащий там ошейник, служивший украшением ее Чиета. Что ж, я успела уже заранее натянуть на лицо соболезнующую маску, осталось озвучить свое сочувствие вслух, но так, чтобы за этим не последовало бурных рыданий. Это потом, позже, а сейчас вполне уместно дружеское предложение развеяться, чтобы посмотреть на усмирение одного из врагов. «Это важно для будущей императрицы!» - ласково, но с убеждением в голосе проговорила я, нежно поглаживая принцессу по спине.

Конг был прав – Юльчой очень изменилась, в ее глазах кроме отрешенности и боли от потери появилась еще и жесткость. Это необходимое качество для правительницы, но нас она должна слушаться безропотно, так что шоу, предназначенное для усмирения одного, прекрасно подойдет и для двух зрителей.

Мы тихо просочились в камеру и незаметно устроились на скамейке. Разговор как раз подходил к самому интересному моменту. Сначала никто не понял, что трое пришедших с нами существ не люди, но тут они серыми тенями мелькнули от стены к Доншойю, окружили его, улыбнувшись и показав готовые к укусу клыки. И, пока Конг говорил, главный бойнмау приподнял руку Дотьяна и лизнул пульсирующую на запястье венку. Даже сидя чуть в отдалении от разыгрываемой сценки, я просто чувствовала излучаемое бойнмау удовольствие от забавы и дикий страх Доншойя, который тот тщательно пытался скрыть, быстро подписывая бумаги.

Юльчой вообще в первую минуту чуть не упала в обморок. Надеюсь, она высоко оценила замечательную игру наших актеров.

После окончания спектакля, удовлетворенный Конг отвлекся на время, чтобы рассказать отцу о достигнутой победе. А я подозвала к себе своего будущего мужа и поручила ему, тихо и незаметно, доставить отыгравших свою роль бойнмау обратно в Космопорт, передав их с рук на руки Монгу. В брате и Тэнко я была уверена – они проследят, чтобы все двенадцать вампиров долетели в целости и сохранности и расположились рядом с границами наших территорий на Нумекре со всеми возможными удобствами.

Что ж, вроде бы все складывалось более чем удачно, особенно с появлением Ламанга, которому мы с Конгом передавали управление клубом. Монг согласился переехать и жить на Нумекре, управляя нашим поместьем и оберегая наших бойнмау. Ну а со мной оставались Пауль и Рэйко, и я очень надеялась, что из первого я со временем выращу идеальнейшего секретаря и помощника.

Хон Си Фань:

Церемония коронации новой королевы была перенесена на три дня, чтобы дать столице отойти от потрясения и ликвидировать его последствия. В соответствии с указом Регентского Совета, основную тяжесть восстановления и организации столичной полиции на себя приняла Служба Безопасности герцога Линя. Все эти дни я метеором носился по столице, организовывая, договариваясь, подписывая и устраняя. Естественно, что по окончании набора служащих до полного штатного количества личного состава, полиция города оказалась нашпигована нашими людьми, как праздничная булка изюмом, не говоря уже об общем благожелательном настрое руководства столичного гарнизона по отношению к нашей службе.

Напряжение отпустило меня лишь поздним вечером третьего дня, когда я наконец-то оказался дома. Завтрашний день тоже грозил быть весьма непростым. Всё-таки коронация нового монарха - это значимый исторический момент, но волноваться уже просто не было сил. Всё отлажено, организовано и проработано, так что завтра… обо всём будем думать завтра. Накормив меня изысканным ужином, Санг недвусмысленно подтолкнула меня в сторону спальни, чему-то загадочно улыбаясь. Зажав в кулачке мой галстук, жена притянула меня к своему лицу и крепко поцеловала.

- Раздевайся милый, - нежно промурлыкала она, распуская узел галстука и расстёгивая верхние пуговицы моей сорочки. - Я сейчас приду.

После этого жена скользнула в дверь примыкающей ванной комнаты, а я проводил её взглядом и опустился на край семейного ложа, продолжая раздеваться. Звонок коммуникатора застал меня в тот самый неловкий момент, когда я балансировал на одной ноге, пытаясь стянуть носок с другой.

- Да, слушаю, - бросил я в трубку, пытаясь подавить раздражение от неурочного звонка.

- Тьюзи Фань? - с экрана коммуникатора на меня смотрел Сунхо, гвардеец придворного полка, в своё время завербованный нашими агентами. - Извините за поздний звонок, но Вы велели сообщать обо всех беседах принцессы незамедлительно и лично Вам. К тому же, через три часа я заступаю в караул и не уверен, что смогу связаться с Вами до послезавтра.

- Хорошо, Сунхо, что там у тебя? - мне удалось взять эмоции под контроль, ведь для новостей из дворца нет внеурочного времени.

- Ничего срочного, тьюзи, - ответил гвардеец. - Но сегодня я был назначен в сопровождение Её высочества и присутствовал при её встрече со старой императрицей. Конечно, Её величество опытный ветеран придворных интриг, и услышать их разговор было довольно трудно, но как человек старого мировоззрения она не совсем понимает возможности современной подслушивающей техники.

- Не тяни, давай в двух словах суть разговора, - поторопил я своего тайного сотрудника. - Запись предоставишь потом, когда сможешь выйти из дворца.

- В общем, смысл разговора довольно простой. Я не знаю как, но герцог Линь умудрился произвести на юную принцессу очень неизгладимое впечатление, которым она поделилась с Её величеством. И та, очень доходчиво, чисто по-матерински, - тут Сунхо не удержался и хихикнул, - объяснила ей, что, не смотря на свой высокий титул, сама по себе принцесса ничего не представляет. Что ей обязательно будет нужен надёжный партнёр и союзник. И привела в пример свою долгую… - тут Сунхо слегка замялся, - дружескую связь со старшим герцогом Линем, о которой она ни разу, за всю свою жизнь во дворце, не пожалела.

- И? - поторопил я своего собеседника.

- Они довольно долго говорили, но именно о том, что в дальнейшем будущая императрица будет плотно сотрудничать именно с Линями. И, когда они обсуждали вариант о возможной смене фаворитов, голос принцессы слишком заметно дрожал. В целом, это всё, тьюзи Фань. Саму запись разговора пришлю послезавтра, после караула.

- Спасибо, Сунхо, - поблагодарил я гонца, принёсшего добрую весть. - Кстати, сегодня в столичный госпиталь привезли тот самый препарат, который ты искал для своей матушки. Мой заместитель уже отдал распоряжение ее лечащему врачу начинать с завтрашнего дня рекомендованные процедуры.

Да, вот так. Каждой рыбке - свой крючок. Попрощавшись с рассыпающимся в благодарностях гвардейцем, я отложил трубку и задумался, уставившись в одну точку. Конгу определённо понравится эта новость, но теперь надо будет продумать систему фильтрации, чтобы в окружении будущей императрицы не оказались агенты влияния наших врагов.

От размышлений меня отвлекла какая-то бумажка, которую перед моими глазами вертела довольно улыбающаяся Санг.

- Милый, ты меня слышишь? Милый, Мкхарт вызывает Хона, - супруга тормошила меня, заставляя обратить на неё внимание.

- Да, Санг, здесь я, здесь, - я потянулся за поцелуем, но был остановлен её ладошкой, а перед моими глазами вновь оказался непонятный листок.

- Хон посмотри, ничего не замечаешь? - вновь спросила моя белокурая прелестница. - Видишь, у меня две полоски!

- Да, две полоски, - механически пробормотал я, с трудом выдираясь из раздумий о дворцовых интригах. - И что это значит?

- Хон! - рявкнула супруга. - Хватит думать о работе, вернись ко мне! У тебя три варианта: Я бурундучок, я стала сержантом или я стала беременной! Ну, что выберешь?

- Беременной? - тут до меня наконец-то дошло, что хочет сказать мне моя жена. - Санг, так у нас будет ребёнок?!

- Ну слава Кувану! - театрально закатила глаза эта актриса. - Наконец-то дошло!

- Санг! - меня переполнял бурный восторг, - Это же так здорово!

Я вскочил и подхватил любимую на руки, закружившись с ней по комнате. Жизнь прекрасна!

Конг Си Линь:

Утро коронации выдалось солнечным и тёплым, как на заказ. До волнительного момента, когда сиятельные герцоги поднимут к небу шкуру белого буйвола, на которой будет сидеть новая правительница, оставалось не более часа. Во внутреннем дворе Дворцового комплекса уже начали собираться приглашённые на церемонию гости. Вопреки обычаю, я и Тхань сейчас находились во внутренних покоях принцессы, ожидая, когда соберётся вся свита, а не рядом с представителями своих семей. Мне и моей любимой была оказана великая честь, и не важно, чего мы добились до этого или совершим в будущем, но мы уже попадали во все хроники и исторические рефераты уже лишь потому, что являлись одними из самых главных участников церемонии.

Учитывая мои заслуги, мне было оказано высочайшее доверие возложить корону на голову юной императрице, провозглашая начало нового царствования. Тхань же, произведя на Юльчойю неизгладимое впечатление, была официально возведена в ранг королевской наперсницы, что давало ей весьма широкие полномочия, при этом не слишком обременяя обязанностями. Поэтому сейчас мы не стояли на площади рядом с остальными правителями провинций. От моей семьи возносить императрицу будет отец, а от клана Фаннизе - шебутной братец Тхань.

Прекрасная герцогиня, моя возлюбленная и свежеиспечённая компаньонка правительницы, выглядела просто сногсшибательно в своём праздничном платье и блеске фамильных украшений. Я смотрел на неё, не в силах оторвать глаз и мысленно вознося хвалу всем святым, что Ньонг сейчас не рядом со мной, а там, на площади, среди ожидающих церемонии семей. Стоящий рядом с невестой Ламанг не обращал на наши переглядывания никакого внимания, с интересом разглядывая снующих молоденьких пажей.

- Прекрасно выглядите, Ваша Светлость, - я склонил голову, делая вид, что ослеплён небесной красотой собеседницы.

- Благодарю Вас, Ваша Светлость, - деланно церемонно ответила Тхань, лукаво поблёскивая глазами. - Вы тоже весьма хороши в это солнечное утро.

- Ну что Вы, Ваша Светлость, - почти искренне возмутился я, наклоняясь ближе и с удовольствием вдыхая такой родной запах. - Разве я могу осмелиться хоть в чём-то соревноваться с таким совершенством, как Вы, несравненная!

Тхань окинула меня внимательным взглядом, принимая какое-то решение. Я же почувствовал острую потребность оказаться как можно ближе к родному для меня человеку, нежно сжать её в объятиях и почувствовать вкус её губ. Необычность и многолюдность обстановки не снимали возбуждения, а только заводили.

- Пожалуй, можете, - вынесла свой вердикт прекрасная герцогиня. - Уж чего-чего, а смелости Вам не занимать. Кстати, до выхода ещё почти целый час, не собираетесь же Вы всё это время простоять здесь, как гвардеец у входа?

- Ну что Вы, - похоже, наши мысли двигались в одном направлении, - конечно же нет! К сожалению, в стенах королевского дворца мы не разыщем божественные эстампы нашей семьи, но мы можем уединиться вот в этом прелестном будуарчике и обсудить проблему повышения тарифов на морские перевозки между нашими провинциями.

Стоящий рядом Ламанг, услышав мой последний перл, от неожиданности поперхнулся и закашлялся.

- Вы имеете что-то против, дорогой кузен? - с искренним удивлением поинтересовался я. - Насколько я в курсе, морские тарифы Вас совершенно не интересуют?

- Ну что Вы, кузен, - судя по всему, Ламанг успел восстановить утраченное спокойствие, и сейчас его голос был просто пропитан иронией. - Я не имею совершенно никаких возражений, просто я удивлён, что сиятельные герцоги не осведомлены о том незначительном факте, что их владения не имеют выходов к морю.

- Право, какие пустяки, мой будущий супруг, - протянула Тхань, аккуратно приоткрывая неприметную дверцу будуара и заталкивая меня внутрь. - Для процесса ведения переговоров это слишком незначительная деталь, Вы не находите?

С этим словами она проскользнула вслед за мной и закрыла дверь, привалившись к ней спиной. Она смотрела на меня шальным взглядом, положив руку на грудь. Спустя мгновение я уже нависал над ней, прижимая к двери и лихорадочно осыпая поцелуями. Тхань закинула руки мне на плечи, издав лёгкий стон. Я тем временем продолжал целовать её, спускаясь всё ниже в декольте. Я уже вознамерился приласкать её тяжело вздымающуюся грудь, но она внезапно схватила мою ладонь.

- Тише, милый, - её голос сбивался, - не порви платье.

Подтолкнув девушку к стоящему неподалёку туалетному столику, я провёл по нему рукой, сметая на пол целую батарею каких-то склянок и флаконов. Подхватив одной рукой любимую за талию, я посадил её на гладкую столешницу, другой рукой поднимая к самому поясу подол её придворного платья и многочисленные нижние юбки. Сидящая на столике Тхань снизу была полностью обнажённой, в то время как верхняя половина её дивного тела была целиком одета в весьма целомудренный придворный наряд. Зрелище было очень непривычное, но от того не менее возбуждающее. Опираясь на руки, она слегка откинулась назад, бесстыдно ставя на столешницу правую ножку и открывая мне дивный вид на сокровенное чудо её совершенного тела. Я уже был готов встать на колени, чтобы приласкать языком нежную кожицу её лепестков, но любимая ухватила меня за волосы, притягивая моё лицо к своему.

- Нет, не надо, я не хочу ждать, - прошептала она. - Иди ко мне сейчас!

Я склонился над ждущей богиней, аккуратно входя в её лоно. Тхань нетерпеливо подалась вперёд, охватывая мою поясницу ногами.

Мы в бешеном ритме сливались в страстном танце, то осыпая друг друга поцелуями, то, наоборот, отклоняясь, чтобы охватить партнёра взглядом. Самого пика наслаждения мы достигли почти одновременно, судорожно сжимая друг друга в объятиях, вместе переживая моменты острого наслаждения. Искренне удивляюсь, как я при этом ухитрился остаться на ногах.

Наконец замершая в моих объятиях Тхань пошевелилась.

- Спасибо, - прошептал я, целуя её в висок. - Я люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя, Конг, - ответило моё сокровище.

Сборы были быстрыми, наш выход из комнаты не заметил никто, кроме скучающего Ламанга, который широко ухмыльнулся, глядя на наши покрасневшие лица. Где-то впереди раздался голос распорядителя, выстраивающий участников процессии, из своей комнаты появилась Юльчой… Пришло время самой церемонии. Я шёл в одном ряду с Тхань, сжимая её руку и глядя вперёд, туда, где в широком проёме дворцовых ворот ярко светило зимнее солнце. Мы шли рядом, вперед, в будущее. Начиналась эпоха нового правления.

Content

Смирнова Ирина Владимировна и др Мкхарт. Первая книга (СИ)

Ирина Смирнова Мкхарт. Первая книга (Конг Си Линь Тхань Ти Фаннизе)

Мкхарт 1

Мкхарт 2

Мкхарт 3

Мкхарт 4

Мкхарт 5

Мкхарт 6

Мкхарт 7

Мкхарт 8

Мкхарт 9

Мкхарт 10

Мкхарт 11

Мкхарт 12

Мкхарт 13

Мкхарт 14

Мкхарт 15

Мкхарт 16

Мкхарт 17

Мкхарт 18

Мкхарт 19

Мкхарт 20

Мкхарт 21

Мкхарт 22

Мкхарт 23

Мкхарт 24

Мкхарт 25

Мкхарт 26

Мкхарт 27

Мкхарт 28

Мкхарт 29

Мкхарт 30