Уэйн Руни

Уэйн Руни. Автобиография

Wayne Rooney

MY DECADE IN THE PREMIER LEAGUE

Originally published in the English language by HarperCollins Publishers Ltd. under the title My Decade in the Premier League Text © Wayne Rooney 2012

© Копылов Р., перевод на русский язык, 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Предисловие от сэра Алекса Фергюсона

Много бровей поднималось, когда я убеждал совет директоров одобрить многомиллионное предложение в попытке увести Уэйна Руни из «Эвертона».

Парню было всего восемнадцать, но за два года в первой команде «Эвертона» он уже показал, насколько талантлив.

Весь тренерский штаб проделал чудесную работу, дорастив Уэйна до дебюта в основе за несколько недель до его семнадцатилетия.

Задолго до появления Руни в первой команде люди футбола были хорошо осведомлены, что «Эвертон» раскопал юный самоцвет, и Уэйну не понадобилось много времени, чтобы выйти на большую сцену.

Он играл за «Эвертон» еще со школьного контракта, поэтому мы можем только представить, что для него значило впервые надеть футболку ярко-синего цвета и выбежать к ревущей толпе на «Гудисон Парк».

Неудивительно, что он двигался к основе без лишней суеты. Уэйн Руни родился, чтобы играть в футбол, и с самого начала было ясно, что ему было гарантировано будущее в качестве важной фигуры в игре.

У нас не было никаких иллюзий: для того, чтобы «Эвертон» позволил Уэйну совершить короткую поездку по шоссе М62[1], нужно предложить очень, очень большой чек.

Я полагаю, у каждого есть своя цена, и в итоге нам удалось договориться о сделке с «Эвертоном», чтобы привлечь в ряды «Юнайтед» лучшего молодого игрока своего поколения.

Безусловно, это была космическая сумма за игрока, который не так давно получил право голосовать, но мы знали, что делаем.

Время от времени появляется футболист, которому предопределено добиться успеха в профессиональном спорте, и Уэйн Руни был одним из таких.

Эта покупка была не риском, а инвестицией в будущее. Не может быть никаких сомнений в том, что парень из Крокстета в последующие годы окупил эти расходы многократно.

Если у кого-то в глубине души и оставался скепсис относительно нашего решения, то он почти мгновенно и окончательно развеялся, когда Руни оформил хет-трик на «Олд Траффорд» в дебютном матче группового этапа Лиги чемпионов против турецкого «Фенербахче». Давайте поговорим о быстром начале окупаемости!

Я бы не переживал, если бы ему понадобилось несколько недель, чтобы забить первый мяч. Но я должен сказать, что был вне себя от радости, когда он сразу взялся за дело.

Противостояние Манчестера и Ливерпуля подробно задокументировано, но вот перед нами скаузер, который сразу же стал манкунианцем[2].

Это были лишь несколько первых строк изумительной истории, которая длилась на протяжении всей карьеры Уэйна в «Юнайтед». Он стал одним из главных игроков клуба и в целом признан одним из лучших игроков в Премьер-лиге и Лиге чемпионов.

Он также справился с трудностями самодисциплины, которые сопровождали его в юные годы. Некогда его знали как раздражительного парня, постоянно попадавшего в неприятные ситуации с властями; теперь же это исправившийся человек, который устанавливает стандарты для всей команды.

Преодоление таких личностных качеств требует силы воли, но Уэйн копал глубоко и искоренил в себе контрпродуктивную часть.

Затем было еще одно колебание осенью 2010 года, когда он объявил, что хочет сняться с места и покинуть «Олд Траффорд».

Я был не просто огорчен – я был потрясен, но не потребовалось много времени для урегулирования этого небольшого вопроса. Довольно скоро Руни поставил свою подпись на предложении о продлении контракта.

Я не собираюсь делиться тем, что было сказано между нами во время дискуссий в то время, но с самого начала я знал, что его сердце по-прежнему остается с нами – и это никуда не делось, когда мы приступили к тому, чтобы указать на ошибку в его рассуждениях. У Руни есть все, чтобы занять особое место в истории «Юнайтед».

Он уже приступил к переписыванию многолетних клубных рекордов; у него еще есть время, чтобы побить их, прежде чем для него наступит пора заканчивать с футболом.

Мне хотелось бы думать, что я принял одно или два отличных решения в период моего пребывания в футболе, и одно-два таких, о которых хочу забыть! Но нет сомнений в том, что среди лучших из них находится подписание Уэйна Руни из «Эвертона».

Вступление

77 минут, 19 секунд

БАХ!

Все крутится и вертится очень быстро.

Затем врывается оно – невероятное чувство удовлетворения, которое я получаю от забитого мяча в Премьер-лиге. Как ощущение, которое появляется всякий раз, когда после моего удара мяч для гольфа взмывает с клюшки и оказывается точно на грине[3].

Это экстаз – безумный прилив силы.

Это волна эмоций – но она накрывает меня так, как ни одна другая до этого.

Это чувство, что я забил мяч, который вывел «Манчестер Юнайтед» вперед, оно просто огромное, эгоистичное, сумасшедшее. Если я бы мог разливать по бутылкам эту вибрацию, я смог бы сделать лучший энергетический напиток.

Спустя мгновение я уже снова на нормальной скорости, прихожу в себя.

Все снова в фокусе: звук, рев такой громкий, что способен нанести вред моим ушам, – будто самолет взлетает; боль в ногах, стекающий по шее пот, грязь на моей форме. Все больше и больше шума. Его так много, он прямо надо мной. Кто-то хватает меня за футболку, мое сердце вырывается из груди. Толпа скандирует мое имя:

«Руни!»

«Руни!»

«Рууууууу-нииии!»

И нет лучшего чувства в мире.

Затем я поднимаю глаза вверх и вижу табло.

Понимание, кто я и что сделал, быстро возвращается ко мне – так резко, как приходит в себя боксер после понюшки нашатырного спирта. Я – Уэйн Руни. Я играю в Премьер-лиге с 2002 года и только что стал автором победного гола в манчестерском дерби – вероятно, самой важной игре сезона для болельщиков из красной половины города. Гола, который указывает нашим шумным соседям, второй половине Манчестера, их место. Гола, который напомнил им, что сейчас у «Юнайтед» история богаче, а успехов – больше. Гола, который говорит всей стране: мы на пути к завоеванию очередного титула Премьер-лиги.

Лучший гол в моей карьере.

Пока я стою с раскинутыми руками и запрокинутой назад головой, я чувствую ненависть, исходящую от фанатов «Сити» на трибуне позади меня – она похожа на статическое электричество. Оскорбления, крики и ругательства от меня отскакивают. Лица красны от ярости, средние пальцы вытянуты в мой адрес. Они злятся, но мне все равно. Я знаю, как сильно они ненавидят меня, как бесятся; могу понять, откуда берутся эти эмоции – я чувствую то же самое всякий раз, когда проигрываю в чем-либо.

На этот раз бесятся они, а я нет.

Я знаю: нет ничего лучше этого.

Я отгрузил сотни мячей в период моего пребывания в Премьер-лиге – за «Эвертон» и «Юнайтед»; голы в матчах чемпионата, кубковых играх, кубковых финалах, бесполезных товарищеских матчах, тренировочных двухсторонках. Но этот гол – особенный. Когда я бегу назад к центру поля, все еще ощущая звон в ушах, я прокручиваю в голове эти секунды. Это смешно, знаю, но я боюсь, что больше никогда не смогу почувствовать это снова. Я хочу удержать в памяти произошедшее, пережить этот миг опять и опять, потому что он прекрасен.

Мы находились под давлением, я это помню: ничья 1:1, равная и плотная игра. За несколько секунд до гола я пытаюсь вернуть мяч моему партнеру по атаке Димитару Бербатову – он точная копия Энди Гарсиа в «Крестном отце 3», такой же опасный, как Энди Гарсиа в «Крестном отце 3» – но мое касание было слишком жестким. Мяч перелетел через болгарина. Душа ушла в пятки.

«Сити» может убежать в контратаку.

К счастью, Пол Скоулз – рыжий парень с низким центром тяжести, парень, которого мы называли Навигатором, потому что его передачи кажутся контролируемыми электроникой, вероятно, лучший полузащитник, когда-либо игравший в Премьер-лиге, – подбирает потерянный мяч и пасует его на край штрафной нашему вингеру Нани. Тот делает два-три касания, направляя мяч и скользя по траве больше как участник «Танцев со звездами», чем футболист, а затем выкручивает передачу на меня над обороной «Сити». Мяч после навеса задевает защитника и немного снижает скорость.

Я вижу пространство, открывшееся в районе одиннадцатиметровой отметки. Два центральных защитника размером с гору, Джолеон Лескотт и Венсан Компани, двигаются и готовятся к передаче. Я получаю несколько ярдов пространства, потому что угадал, где мяч приземлится. Все мои чувства обострены до предела.

Трудно объяснить кому-то, кто никогда не играл в футбол или не чувствовал давления, выступая перед огромной толпой, но игра на «Олд Траффорд» – это как бег в пузыре. Настолько же интенсивно и вызывает клаустрофобию.

Я чувствую запах травы, я слышу толпу, но я не могу разобрать слова. Все приглушено, как будто я нахожусь под водой в бассейне: я слышу ор и шум брызгов всех, кто вокруг, но нечетко, и не могу выделить конкретный голос. Я не могу понять, что именно люди кричат.

То же самое происходит и на поле. Я слышу некоторые звуки, когда игра замедляется на мгновение или два, например, когда я подхожу исполнить угловой или штрафной удар. Я слышу странный гул 20 тысяч подпружиненных сидений, которые со стуком откидываются назад в секторе позади меня. Все на ногах, вытягивают шеи, чтобы посмотреть. Но это длится недолго – шум снова становится приглушенным. Я снова под водой. Вернулся в пузырь.

Мяч приближается.

Рикошет изменил траекторию передачи Нани – мяч летит выше, чем я думал, давая мне дополнительную секунду, чтобы занять позицию, скорректировать баланс тела и подумать: Я попытаюсь это сделать. Мои ноги смертельно устали, но я использую всю силу, чтобы оттолкнуться, подняв мою правую стопу над левым плечом в воздухе, и вколотить эту высокую подачу акробатическим ударом с лета. Все или ничего – если я промажу, буду выглядеть максимально глупо.

Но я не промазываю.

Я хорошо приложился к мячу, и он летит в верхний угол; я чувствую это, хоть и не наблюдаю за полетом. Поскольку я разворачиваюсь в воздухе, пытаясь следовать полету мяча, то не вижу, куда он попал, но внезапный раскат шума говорит мне, что я забил. Я переворачиваюсь, и перед моими глазами – Джо Харт, голкипер «Сити». Он стоит как вкопанный, а его руки разведены в недоумении. Мяч покачивается и вращается в сетке позади него.

Если футбол напоминает время под водой, то гол – это выныривание за глотком свежего воздуха.

Я вижу и слышу все очень четко. Тысячи лиц в толпе. Они улыбаются, кричат и перелезают друг через друга. Взрослые мужчины прыгают, как маленькие дети. Дети вопят в экстазе и размахивают флагами. Каждое изображение – очень четкое. Я вижу цвет жилетов у стюардов на трибунах. Я вижу баннеры, свисающие со «Стретфорд Энд»[4]: «For Every Manc a Religion», «Единственная любовь». Это как переход от черно-белого к цветному, от обычного к разрешению высокой четкости на телевизоре при нажатии кнопки на пульте.

В толпе все сходят с ума – они думают, что игра уже сделана.

От вероятной потери мяча до победного гола в верхний угол: страшно, настолько тонки грани в матче высшего эшелона. Победа и поражение балансируют на грани очень много раз. Вот почему это лучшая игра в мире.

* * *

Матч завершен, 2:1. В раздевалке все обступают меня, они хотят поговорить о забитом мяче. Но я выжат как лимон, изможден, без сил; все осталось на поле, вместе с этим ударом через себя. Раздевалка гудит, Рио Фердинанд тоже гудит:

– Вау!

ОТ ВЕРОЯТНОЙ ПОТЕРИ МЯЧА ДО ПОБЕДНОГО ГОЛА В ВЕРХНИЙ УГОЛ: СТРАШНО, НАСТОЛЬКО ТОНКИ ГРАНИ В МАТЧЕ ВЫСШЕГО ЭШЕЛОНА. ПОБЕДА И ПОРАЖЕНИЕ БАЛАНСИРУЮТ НА ГРАНИ ОЧЕНЬ МНОГО РАЗ. ВОТ ПОЧЕМУ ЭТО ЛУЧШАЯ ИГРА В МИРЕ.

Патрис Эвра, наш крайний защитник, называет этот гол «прекрасным».

Затем в раздевалку входит Менеджер[5], на нем черное пальто; он выглядит счастливым и воодушевленным. Человек, который кричал, орал и вопил с бровки «Олд Траффорд» более четверти века; человек, который тренировал и вдохновлял некоторых из величайших игроков в истории Премьер-лиги. Человек, который привел меня в самый большой клуб мира. Самый успешный босс в современном клубном футболе.

Он подходит к каждому из нас и жмет руку – как и всегда после победы. Так было с того самого дня, как я пришел в «Юнайтед». К счастью, мне досталось много рукопожатий за это время.

– Это было великолепно, Уэйн, – признается он. – Было очень здорово.

Я киваю. Я слишком устал, чтобы говорить, но ничего бы не сказал, даже если бы мог.

Не поймите меня неправильно: нет ничего лучше, чем похвала от Менеджера, но мне это не нужно. Я знаю, когда сыграл и когда сыграл плохо. Его слова не изменят моего мнения по поводу своей игры. Я чувствую сердцем, так это или нет.

Затем он утверждает, что этот гол – лучший, который он когда-либо видел на «Олд Траффорд». Он должен знать, о чем говорит, ведь он был в клубе достаточно долго и видел многих хороших бомбардиров за время пребывания здесь.

Менеджер отвечает за все, и он контролирует игроков в «Юнайтед» эмоционально и физически. Перед игрой он зачитывает стартовый состав, и иногда я ощущаю странное, нервное чувство, которое у меня возникало, когда тренер школьной команды прикреплял список одиннадцати к доске объявлений. Во время матча, если мы пропускаем, но играем хорошо, он говорит нам продолжать в том же духе. Он знает, что ответный гол близок. Он убеждает нас в победе. Впрочем, я помню случаи, когда мы к перерыву вели в два или три мяча, а он сходил с ума, когда заходили в раздевалку.

Мы же выигрываем. Что с ним не так?

И тут до меня доходит.

Он не хочет, чтобы мы успокаивались.

Как и большинство менеджеров, он ценит хороший футбол, но еще больше ценит победителей. Его стремление выигрывать – больше, чем у всех, кого я когда-либо знал, и это передается и нам.

Забавно, но я думаю, что мы очень похожи. У нас обоих есть твердое намерение добиться успеха, и наше воспитание имеет к этому прямое отношение – в детстве нам говорили, что для достижения успеха мы должны бороться и вкалывать. Я был воспитан именно так; думаю, что и он тоже. И когда мы что-то выигрываем – титул Премьер-лиги или трофей Лиги чемпионов, – мы достаточно упрямы, чтобы зацепиться за этот успех. Именно поэтому мы так много работаем, это помогает нам быть лучшими как можно дольше.

Все начинают толкаться и пихаться возле маленького телевизора в углу раздевалки. Он стоит там уже много лет. Тренеры включают его, чтобы пересмотреть игру, всякий раз, когда был спорный инцидент или, может быть, неназначенный пенальти – такие случаи бывали, о чем Менеджер обязательно сообщит всем, кто хочет это услышать. На этот раз я хочу увидеть свой гол. Все хотят.

Один из тренеров берет пульт и перематывает на 77-ю минуту.

Я вижу свое жесткое касание, пас Скоулза на Нани.

Я вижу его навес.

Затем вижу (такой необычный, отстраненный опыт), как я взмываю в воздух и вколачиваю мяч в сетку. Все это выглядит нереально.

Думаю, всем футболистам снится, как они забивают великолепные мячи: обводят шестерых игроков и бьют мимо вратаря, или вколачивают мяч с 25 ярдов. Забить в падении через себя – это то, о чем я всегда мечтал.

Гол мечты в манчестерском дерби.

– Вау, – повторяет Рио, качая головой.

Я знаю, что он имеет в виду. Я сижу в раздевалке, все еще потный, пытаюсь жить этими мгновениями как можно дольше, потому что они так редки. Я все еще слышу, как болельщики «Юнайтед» поют снаружи, задавая жару «Сити», а я задумываюсь над тем, смогу ли я когда-нибудь еще забить такой же красивый мяч.

* * *

Я играю в Премьер-лиге уже десять лет. Я где-то на середине моей карьеры, что кажется странным. Время пролетело так быстро. Это немного тревожит меня, но я считаю, что мои лучшие годы еще впереди, их еще много. Кажется, что лишь пять минут назад я дебютировал в «Эвертоне» против «Тоттенхэма» в августе 2002 года. Фанаты «шпор» расположились на одном секторе «Гудисон Парк». Когда я выбежал на поле, они начали скандировать:

– Ты кто такой?

Всякий раз, когда я касался мяча:

– Ты кто такой?

Они больше так не кричат. Только освистывают, бросаются оскорблениями и бранью. Забавно.

За десять лет, прошедших со времени моего дебюта, я сделал чертовски много. С 2002 по 2004 год я играл за «Эвертон» – команду, которую я поддерживал с детства; в 2003 году я стал самым молодым дебютантом в истории сборной Англии, пока Тео Уолкотт не побил этот рекорд. В 2004 году я перешел в «Манчестер Юнайтед» за более чем 25 миллионов фунтов и стал лучшим бомбардиром клуба в Премьер-лиге. Во время чемпионата Европы в том же году игроки сборной Англии прозвали меня «Уазза» – кажется, это прозвище прилипло ко мне.

Я выиграл четыре титула Премьер-лиги, Лигу чемпионов, два Кубка лиги, три Суперкубка Англии и Клубный чемпионат мира. Я забил более 200 мячей за клуб и сборную страны, а также был удален с поля пять раз. Я бы солгал, сказав, что не любил хоть какую-то из минут, проведенных здесь. Ну, хорошо, красные карточки и дисквалификации вычтем. Но все остальное было здорово.

Самое любопытное, что я до сих пор ощущаю волнение и адреналин, как в ночь перед моей дебютной игрой за «Эвертон». День до матча, дома или на выезде, всегда чувствуется как рождественский сочельник. За ночь я просыпаюсь два-три раза, чтобы глянуть на будильник.

Это невыносимо – только два часа утра.

Ожидание и предвкушение остаются со мной до стартового свистка.

Однако мне пришлось расплачиваться за это. В физическом смысле я получил несколько травм за эти годы; на меня наваливались центральные защитники размером с Трансформеров, мои мышцы рвались от падений, столкновений и отчаянных подкатов. День за днем. Все это слегка помяло меня.

На следующее после игры утро первые полчаса я еле хожу. Тело болит. Все было совсем по-другому, когда я был моложе. Я помню, что иногда после тренировки или матча за «Эвертон» или «Юнайтед» мне хотелось побегать еще немного. В моем саду было небольшое поле, и я встречался там со своими друзьями. В «Эвертоне» после тренировки я обычно ходил поиграть в местный спортивно-развлекательный комплекс, или мы гоняли мяч прямо на улице в Крокстете – районе Ливерпуля, где я жил с мамой, папой и младшими братьями Грэмом и Джоном. Рядом с моим домом был детский сад. Когда он закрывался, сотрудники устанавливали на окна специальные ставни, которые были идеальной мишенью. После моего дебюта в сборной в 2003-м меня сфотографировали возле этого детского сада – я позировал в футболке сборной Франции.

Футбол оказал огромное влияние на мое тело, поскольку моя игра основана на скорости и силе. Интенсивность. Как нападающий, я должен пахать все время; мне нужно быть резким, чтобы находиться в хорошей физической форме, чтобы играть хорошо. Сразу заметно, если это не так. Возможно, все было бы немного иначе, будь я крайним защитником: я мог бы сбавить обороты, сделать меньше забегов на половину поля соперника и это сошло бы с рук. Центрфорварду «Юнайтед» нельзя сбавлять. Я должен работать изо всех сил, иначе Менеджер уберет меня с поля или не поставит на следующий матч. В этом клубе нет места осечкам или второму месту.

Если и есть недостаток в моей жизни, то это давление: я постоянно нахожусь в центре внимания общественности. Очень хочется, чтобы хоть один день меня никто не узнавал; чтобы я мог спокойно ходить по магазинам, чтобы за мной не следили и не фотографировали бы меня. Было бы неплохо провести вечер с друзьями, чтобы никто не показывал на меня пальцем. В выходные некоторые мои приятели идут в букмекерские конторы, чтобы поставить небольшую сумму – я бы с удовольствием делал то же самое. Но это мелочь. Я благодарен за все, что дал мне футбол.

У меня есть одна паранойя: как и любой игрок, я боюсь получить травму, которая поставит крест на моей карьере. Я могу быть в лучшей форме в моей жизни, а затем неудачный подкат закончит мое время в спорте. Тогда все будет кончено. Но я думаю, что это риск, на который я иду в каждом матче. Я знаю, что футбольная карьера очень короткая; в любую минуту, в любом возрасте у меня могут вырвать ее из рук. Но решить, когда уйти, я хочу сам, не считаясь с физиотерапевтом или бутсой моего соперника.

Не поймите меня неправильно, я никогда не зацикливался на страхе перед травмой или неудачей, когда играл. Я никогда не цепенел на футбольном поле. Я всегда хотел проявить себя, попробовать что-то особенное. Я никогда не начинал игру с чувством тревоги.

Надеюсь, мы не проиграем.

Что будет, если нас разнесут?

Я всегда был убежден, что мы выиграем матч, в какой бы команде я ни выступал. У меня никогда не было недостатка веры, если дело касалось футбола.

Я ХОЧУ ЯРКО ГОРЕТЬ НА ПОЛЕ, А НЕ УГАСАТЬ НА СКАМЕЙКЕ ЗАПАСНЫХ.

Я счастлив играть на любой позиции на поле. Я предлагал выставить меня в центре обороны, когда травмы подкосили «Юнайтед»; я даже предлагал занять место крайнего защитника. Я считаю, что могу исполнить эту роль и хорошо провести матч, нет проблем. Я помню, как Эдвин ван дер Сар сломал нос в игре против «шпор» и вынужден был уйти с поля. У нас не было запасного вратаря, и я думал о том, чтобы занять место в воротах – я пробовал делать это несколько раз на тренировках, и выходило у меня неплохо. В 2008 году в игре против «Портсмута» в Кубке Англии наш голкипер Томаш Кущак был удален, и я хотел встать в ворота, но Менеджер заставил меня остаться в нападении – «Помпи» собирались пробить пенальти. Я могу понять его точку зрения. Стоя в воротах, я не смог бы трудиться над ответным мячом.

Когда я был юношей, я думал, что смогу играть в футбол вечно. Сейчас я знаю, что такого не будет. Самое смешное, что я не слишком беспокоюсь о конце своей карьеры – дне, когда мне придется завязать. Если я почувствую, что уже не так хорош, как раньше, я посмотрю правде в глаза. Я постараюсь разобраться, смогу ли я делать разницу в матчах высшего уровня. Я не буду слоняться то здесь, то там в поисках нескольких лишних встреч в Премьер-лиге. Я буду выступать где-нибудь за границей – может быть, в Америке. Если появится возможность, я хотел бы также попробовать себя в роли тренера.

Дело в том, что я хочу запомниться по отличной игре в лучших командах – таких, как «Юнайтед». Я хочу ярко гореть на поле, а не угасать на скамейке запасных.

Что ж, я еще далек от того, чтобы повесить бутсы на гвоздь. Я хочу побеждать еще больше. Я хочу больше триумфов в Премьер-лиге, больше Кубков чемпионов – я хочу выигрывать все, за что борется «Юнайтед». Мне нравится завоевывать титулы для команды, потому что личные достижения, какими бы замечательными они ни были, не идут в сравнение с командными. И что бы я ни делал, я делаю это изо всех сил. Я не умею быть неудачливым участником состязаний – это знает каждый из тех, кто был на поле рядом со мной.

Все или ничего – в Премьер-лиге вот уже десять лет я руководствуюсь только этим принципом.

1. Стремление

Десять лет в Премьер-лиге. Все голы и трофеи, травмы и карточки вызваны лишь одним. Я ненавижу проигрывать. Ненавижу до глубины души. Это худшее ощущение, которое может быть. Даже гол, даже хет-трик в матче не смогут сделать поражение нормальным. Если ты не ушел с поля победителем, все голы бессмысленны. Если «Юнайтед» проигрывает, меня не интересует, сколько я забил.

Я ненавижу даже мысли о поражении. Они раздражают меня, заседают у меня в голове. Когда это происходит, я теряю контроль. Я сержусь, получаю красные, кричу на партнеров по команде, швыряю вещи и хандрю. Я ненавижу, когда веду себя подобным образом, но не могу ничего с этим поделать. Я не умел проигрывать ни в играх с братьями и друзьями, ни в матчах за «Юнайтед».

Неважно, где я играю или против кого – я веду себя одинаково каждый раз, когда надеваю бутсы. Помню, как в тренировочном матче в Каррингтоне[6] перед последней игрой сезона-2009/10 меня дважды сбили в штрафной площади. Я помню, потому что это меня очень раздражает. Судья, один из наших тренеров по физической подготовке, всю игру не принимает решения в мою пользу, а моя команда уступает в несколько мячей. Когда звучит финальный свисток, а остальные парни шутя и смеясь вместе отправляются в раздевалку, я мечусь в бешенстве, пиная тренировочные конусы и хлопая дверями.

Ровно то же происходит и вне поля. Я часто режусь в приставку с парнями, когда уезжаю в расположение сборной. Однажды я проигрываю матч в «FIFA» и швыряю контроллер через всю комнату, потому что недоволен самим собой. В другой раз я наклоняюсь вперед и выключаю приставку посреди игры, потому что знаю, что проиграю. Все смотрят на меня как на душевнобольного.

– Да ладно, Уазза, не будь таким!

Это раздражает меня еще больше, поэтому я выставляю всех из комнаты и злюсь в одиночестве.

Я теряю контроль не только в общении с партнерами по команде. Я ругаюсь с людьми из Таиланда и Японии, когда гоняю в футбол онлайн. Они в этом лучше меня; я ругаюсь с ними с помощью гарнитуры, которая позволяет общаться через интернет. Я взрослый человек. Может быть, я должен немного расслабиться, но мне трудно остыть, когда все идет не так. Кроме того, это у меня семейное. Мы очень амбициозны. Настольные игры, теннис на улице – в чем бы мы ни соревновались, когда я был мальчиком, мы стремились победить. И никто из нас не любил поражения.

Иногда мне кажется, что это хорошо – думаю, я не стал бы таким футболистом, если бы соглашался на второе место. Мне необходимо это стремление, которое подталкивает меня во время матчей – нечто похожее можно было видеть у Эрика Кантона и Роя Кина, когда они выступали за «Юнайтед». У них была настоящая страсть. У меня она тоже есть. Это дает мне преимущество, заставляет меня стараться еще больше. Те двое терпеть не могли проигрывать. У них было немного приятелей на поле, зато они завоевали множество трофеев. Я такой же. Я сомневаюсь, что многие скажут, будто им нравилось противостоять мне в прошлом, и мне нравится думать, что я был настоящей занозой для всех, против кого я выходил. Вероятно, я заноза и для партнеров по команде, потому что, если «Юнайтед» не побеждает или даже уступает в счете к перерыву, я схожу с ума в раздевалке.

Я кричу и воплю.

Я швыряю мяч через всю комнату.

Я бросаюсь бутсами.

Я ругаюсь с одноклубниками.

Я кричу на людей, и они кричат на меня.

Я кричу и пинаю мячи не из-за того, что мне кто-то не нравится. Я делаю это потому, что уважаю партнеров и хочу, чтобы они играли лучше.

Я терпеть не могу, когда нас побеждают.

Я кричу на игроков, они кричат на меня. Я не принимаю близко к сердцу, когда кто-то устраивает мне взбучку, и я не ожидаю, что люди примут на свой счет, когда жару дам я. Все это часть игры. Да, иногда это похоже на проклятие, гнев и переменчивость настроения, но это энергия. Она делает меня таким футболистом, какой я есть.

* * *

Моя ненависть к проигрышу берет начало в Крокстете. Наша семья гордая; Кроки – место для гордости, и никто не дает себе или своей семье расслабиться на улице, где я живу. Мы не богаты, но нам хватает; мне и братьям не позволено принимать что-либо как должное. Мы знаем: если чего-то хочешь, ты должен пахать ради этого. Мне говорят, что награды не должны легко доставаться. Я черпаю это от мамы, папы, бабушки и дедушки. Если я буду трудиться, мои усилия будут вознаграждены. Если я буду стараться в школе, то получу новенькую футболку «Эвертона» – команды, которую поддерживает вся моя семья, – или новый мяч, если понадобится. Вот откуда приходит желание работать.

Эта дисциплина, жажда победы и движения вперед проявляются и вне школы. Я боксирую в спортивном центре Кроки с моим дядей Ричи, большим парнем с приплюснутым носом. У него очень сильный удар. Вообще-то я никогда не участвовал в поединках, но спаррингую три раза в неделю. Тренировка дает мне силу и еще больший дух соперничества. Больше всего это придает веру в свои возможности.

Думаю, у нас в семье все уверены в себе, но я не думаю, что дело только в Руни. Я считаю, дело в Ливерпуле. В Кроки все отзывчивые и общительные, все говорят то, что у них на уме, и это мне нравится. В детстве я учусь брать эту веру в свои силы в боксерский зал. Если когда-либо я попаду на ринг с парнем вдвое больше меня, я никогда не подумаю: «Вы только посмотрите на его размер! Меня точно изобьют». Такое означало бы, что я уже побежден – в моей голове. Вместо этого я вступаю в каждый бой с мыслью: «Я собираюсь победить», даже против парней крупнее меня. Один из них, Джон Доннелли[7], старше и тяжелее меня, но каждый раз, когда мы спаррингуем, дядя Ричи говорит мне, чтобы я был с ним полегче. Он боится, что Джон не справится со мной.

На футбольном поле стремление к победе и уверенность в себе присутствуют с самой первой минуты, даже когда я играю за «Де Ла Саль», мою школьную команду. Если кому-то удается оттолкнуть меня от мяча, то на следующей неделе я работаю над «физикой» в тренажерном зале. Я обещаю себе, что такое больше не повторится. Никто не одолеет меня в схватке за мяч.

ИНОГДА МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ЭТО ХОРОШО – ДУМАЮ, Я НЕ СТАЛ БЫ ТАКИМ ФУТБОЛИСТОМ, ЕСЛИ БЫ СОГЛАШАЛСЯ НА ВТОРОЕ МЕСТО.

Если кажется, что я теряю хватку, меня подталкивает папа. Он всегда приходит посмотреть на меня в воскресенье днем. Он побуждает меня погрузиться в футбол с головой. Иногда заводится даже больше, чем я. Он говорит, чтобы я работал больше, чтобы старался лучше. Я помню эпизод: во время матча было очень холодно, мои руки горят, а ноги похожи на блоки льда. Я подбегаю к боковой линии.

– Папа, мне придется закончить. Слишком холодно. Я не чувствую ног.

Его лицо становится забавного цвета, и он выглядит, будто сейчас лопнет от гнева.

– Что? Тебе холодно? – Он не мог в это поверить. – Иди туда и бегай больше! Пошевеливайся!

Я бегу чуть быстрее, чтобы согреться. Мне всего девять лет, но я знаю: судя по совету папы, мне придется стать еще жестче, если я хочу быть хорошим футболистом.

* * *

Все мои герои – бойцы.

Я люблю смотреть бокс по телевизору, особенно с Майком Тайсоном, потому что его скорость и агрессия впечатляют. Он всегда стремится к нокауту. Когда я вместе с папой смотрю матчи «Эвертона», я люблю смотреть на Данкана Фергюсона, потому что он боец, как и Железный Майк. Кремень. И мне нравится, что он никогда не сдается, особенно если что-то идет не так. Он всегда выкладывается. А еще он забивает великолепные мячи. Я могу наблюдать за его игрой дни напролет.

Я люблю «Эвертон», просто без ума от этого клуба. Когда мне исполняется десять лет, я пишу в клуб и прошусь талисманом на игру. Через несколько недель приходит письмо, в котором говорится, что они выбрали меня. Я на седьмом небе от счастья, потому что выйду вместе с командой в мерсисайдском дерби на поле «Энфилда». Я выхожу с нашим капитаном Дэйвом Уотсоном и капитаном «Ливерпуля» Джоном Барнсом; я не могу поверить в то, что толпа может так шуметь. Позже я иду в штрафную, чтобы сделать два-три удара по воротам нашего голкипера, Невилла Саутолла. Я должен лишь мягко пасовать ему, но мне становится скучно, и я перебрасываю мяч над его головой. Я вижу, что он не очень рад этому, поэтому, когда он возвращает мяч мне, я перебрасываю его еще раз.

Я просто хочу забивать.

Спустя несколько лет я стал болл-боем[8] на «Гудисон Парк». Невилл снова в воротах, и когда я бегу за мячом, который улетел за ворота, он начинает на меня орать:

– Давай живее, долбаный болл-бой!

Это напугало меня до чертиков. Впоследствии я постоянно рассказываю эту историю своим школьным друзьям.

В тот день на «Энфилде» Гэри Спид забивает за нас; я безумно рад, потому что он один из моих любимых игроков. Я вижу, что он много работает – просто образцовый профессионал. Кто-то говорит мне, что он становится настоящим эвертонцем. Поэтому, когда мама покупает мне маленького кролика, я решаю назвать его Спидо. Через два дня настоящий Спидо переходит в «Ньюкасл» и я пребываю в угрюмом настроении несколько дней.

* * *

Тренировка и ужесточение требований к себе окупаются.

В возрасте девяти лет меня замечают скауты клуба, и я присоединяюсь к «Эвертону». Будто мечта осуществилась. В клубе я играю в старших командах, а не в своей возрастной группе, потому что я технически лучше и физически сильнее, чем мальчики моего года рождения. Это безумие; я не болтаю с ребятами своего возраста, потому что никогда с ними не играю – я действительно никого из них не знаю. В возрасте 14 лет я занимаюсь с командой U-19. Я, ребенок, играю против (почти) взрослых парней: борюсь, забиваю, выигрываю единоборства. Это здорово.

Это еще не все. В 15 лет я играю в резервной команде «Эвертона», в 16 я уже в первой. Я знаю, что могу играть на таком уровне, потому что упорно тружусь, а место в команде – моя награда, как учили меня мама и папа. Некоторые из тренеров задаются вопросом, хватит ли у меня силы для борьбы с профессионалами. Но я знаю – у меня ее вагон и маленькая тележка, потому что дядя Ричи поработал над моей мускулатурой.

Когда мы играем с резервом «Юнайтед» на нашем поле, один из тренеров дает нам указание быть пожестче с Гари Невиллом, одним из звездных игроков основной команды манкунианцев. За пределами «Олд Траффорд» все ненавидят Гари Нева, потому что он фанат «Юнайтед» до мозга костей. Он всегда выкладывается на поле.

В начале игры мы оба боремся за верховой мяч. Я случайно задеваю его локтем. Когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, не имело ли это каких-то последствий, я вижу, что он даже бровью не повел. В следующем нашем единоборстве он возвращает мне должок, врезавшись в меня, и очень сильно.

Это просто еще один урок.

* * *

Я не меняюсь в течение десяти лет. Я несу дух Кроки на поле на протяжении всей карьеры. Засучив рукава, стиснув зубы и продолжая работать. Это помогает мне увеличить количество мячей, забитых за «Манчестер Юнайтед». Как, например, в игре против «Арсенала» в январе 2010 года. Мы вышли вперед благодаря автоголу их вратаря, Мануэля Альмунии. «Арсенал» – один из принципиальных соперников в Премьер-лиге для нас, и победа над ним в некоторой степени поможет нам завоевать титул. Я знаю, что если мы забьем еще, то вероятнее всего победим. К счастью, мне удалось забить второй мяч на 37-й минуте – удар, который исходит от мысли никогда не сдаваться.

Я возвращаюсь в оборону, занимаясь грязной работой, застряв глубоко на половине поля «Юнайтед», чего некоторые нападающие делать точно не будут. Я получаю мяч недалеко от нашей штрафной, передаю его Нани и бегу со всех ног, следя за расположением игроков обороны «Арсенала» по мере своего продвижения. Вижу, что их крайний защитник, Гаэль Клиши, сейчас сбоку, но я сосредоточен на Нани. Он разрывает фланг, и я знаю, что пас пойдет на меня, если я смогу вылезти из кожи вон и добежать до нужного места. Нани отдает передачу мне на ход, я делаю широкий шаг и бью мимо Альмунии. У «Арсенала» нет шансов.

Три очка в кармане.

Когда фанаты говорят о футболистах «стремятся выигрывать матчи», они всегда упоминают полузащитников, цепляющихся за каждый мяч, но для меня стремление – это нечто другое. Это мой гол «Арсеналу»; это рывок (снова и снова), чтобы успеть к передаче, которая может и не пройти. Стремление – это играть на фланг, бежать в штрафную, а затем возвращаться обратно для обороны своих ворот. Стремление – это риск получить травму. Стремление – это стараться изо всех сил и никогда не сдаваться.

Как только появилась статистика игроков в игре с «Арсеналом» – это стандартная еженедельная практика – тренер по физической подготовке Тони Страдвик входит в раздевалку со всеми фактами и цифрами. Он зачитывает скорость моего бега перед вторым голом. По-видимому, я покрыл расстояние в 60 метров за смехотворное время.

– Если бы ты пробежал еще 40 метров в таком темпе, то результат стометровки был бы 9,4 секунды, – говорит он, глядя на доску с улыбкой на лице.

Все начинают смеяться до упада. Эта статистика делает меня быстрее Усэйна Болта.

* * *

Иногда я захожу слишком далеко. Такое же ощущение «пузыря», которое случается всякий раз, когда я забиваю, берет верх, когда падает красная пелена.

Во время выездной игры против «Фулхэма» в марте 2009 года все идет не по-нашему, и я теряю контроль – еще как теряю. Мы проиграли «Ливерпулю» на прошлой неделе, и Менеджер хочет, чтобы реабилитировались на «Крэйвен Коттедж». Вместо этого мы получаем гол в свои ворота – после преднамеренной игры рукой Скоулзи в штрафной в наши ворота дают пенальти, а Пола удаляют. Я появляюсь на поле во втором тайме вместо Бербатова и схватываю желтую.

На мне постоянно нарушают правила. За минуту до конца встречи мяч попадает ко мне, и кто-то рубит меня по лодыжкам, но судья принимает решение в пользу соперника. Я разъярен. Я подбираю мяч, чтобы бросить его Джонни Эвансу, но промахиваюсь – мяч пролетает рядом с судьей.

Он думает, что я целился в него.

О нет, началось.

Появляется вторая желтая карточка, затем красная. Игра окончена.

Я могу думать только об одном.

Это будет стоить нам титула.

Два поражения подряд, дисквалификация на следующий матч. Я в ярости. Красная пелена застилает глаза. Когда я ухожу с поля, толпа начинает издеваться. Во мне все кипит, голова взрывается. Иногда в таких ситуациях я так злюсь, что понятия не имею, что произойдет дальше. К счастью, никто не оказался на моем пути. Первое, что попалось мне по пути, – угловой флажок. Я пинаю его. Когда я оказываюсь в раздевалке, я ударяю стену с такой силой, что чуть не ломаю руку.

Пол Скоулз уже сидит там и смотрит на меня – так, будто для меня абсолютно естественно зайти в раздевалку и хуком справа ударить бетонную стену. У него было время принять душ и переодеться. Он выглядит элегантно в официальном костюме.

– Ты тоже?

Я киваю. Рука очень болит; я переживаю, что, возможно, повредил ее.

ТАКОЕ ЖЕ ОЩУЩЕНИЕ «ПУЗЫРЯ», КОТОРОЕ СЛУЧАЕТСЯ ВСЯКИЙ РАЗ, КОГДА Я ЗАБИВАЮ, БЕРЕТ ВЕРХ, КОГДА ПАДАЕТ КРАСНАЯ ПЕЛЕНА.

Отличная работа, Уэйн.

Никто из нас не произносит ни слова. Я сижу в своей форме, кипящий. Внезапно в голову закрадывается вспышка страха.

О боже, Менеджер убьет меня.

Я слышу финальный рев толпы. 2:0, мы проиграли. Я слышу, как шипы стучат по бетонному полу по дороге в раздевалку. Дверь открывается, но никто не разговаривает.

Тишина.

Никто не смотрит на меня. Гиггзи, Джонни Эванс, Рио, Эдвин ван дер Сар – все они таращатся в пол. Затем появляется разъяренный Менеджер.

– Вы были жалкой командой! – кричит он. – Мы ничего не показали!

И указывает на меня – злой, с красным лицом, жующий жвачку.

– А тебе нужно успокоиться. Расслабься!

Менеджер прав: я должен расслабиться. Но он также знает о том, что мысль о проигрыше сводит меня с ума в футболе и в жизни. Потому что он точно та-кой же.

Мы оба ненавидим быть вторыми.

* * *

Слушайте, мне и самому это не всегда нравится.

После той игры с «Фулхэмом» я переживаю, что у людей сложилось мнение обо мне по тому, что они видят на футбольном поле. По телевизору они смотрят, как я пинаю угловые флажки и кричу, и, должно быть, думают, что я такой и в повседневной жизни. Они смотрят, как я бьюсь в каждом единоборстве и, вероятно, предполагают, что я какой-то головорез. Иногда мы с Колин и Каем ходим в супермаркет, и на меня глядят, разинув рты, как будто я должен быть в форме, щитках и бутсах. Видимо, я должен спорить с парнем, собирающим тележки, или раскидывать рулоны туалетной бумаги в ярости.

В магазине за углом они намного дешевле!

Но я совсем не такой.

Когда я вижу людей впервые, я тихий и застенчивый. Мне трудно открыться. Я определенно не срываюсь в разговорах, и уж точно не общаюсь с семьей и друзьями так, как с защитниками и другими партнерами по команде. Я не посылаю их, если что-то идет не так. Я не выключу компьютер, если смотрю, как играют мои приятели. Срывы происходят только тогда, когда я соревнуюсь. И только если я проигрываю. Я не горжусь этим, но мне приходится с этим жить. Очевидно, у меня есть две отличающиеся ментальные установки: одна, которая заводит меня в самую гущу событий на поле, и вторая – в обычной жизни. Они никогда не пересекаются.

2. Дом

Матчи выигрываются и проигрываются в туннеле на «Олд Траффорд», но единственное, на что я обращаю внимание, когда впервые стою здесь в качестве игрока «Юнайтед», – он растянулся на мили и мили. Он длинный и темный. Потолки низкие; игроки натыкаются друг на друга, когда выходят на поле, почти плечом к плечу – настолько здесь узко и тесно. В конце, над головами футболистов, судей и телеоператоров, за красным навесом я вижу яркую зелень травы, прожекторы и толпу. Некоторые болельщики свешиваются за край ограждения, крича и размахивая флагами.

Сентябрь 2004 года, матч против «Фенербахче». Я в шаге от дебюта в Лиге чемпионов – турнире, в котором я всегда мечтал играть.

Толпа из 67 128 человек шумит безумно – это похоже на громкий гул. Когда я впервые играл здесь за «Эвертон», этот гул давил на меня. Он давил как клаустрофобия, мощно, как в финале кубка. Это засело у меня в голове. Теперь же он меня заводит, но я понимаю игроков, которые чувствуют себя загнанными в ловушку. Стоять в туннеле «Олд Траффорд» – будто очутиться в коробке. Если футболист здесь впервые, это ужасает. Тяжесть ожиданий огромна. Игрок должен справиться с этим, если он собирается играть перед этими трибунами.

Менеджер знает все о силе этого места. Атмосфера настолько важна, что он даже тратит время на то, чтобы выяснить, какие игроки из команды соперника играли здесь раньше, а какие нет. Он рассказывает нам перед игрой; он знает, кто боится, и хочет, чтобы мы тоже это знали. Иногда при подготовке он называет имена парней, играющих здесь впервые, – они вряд ли покажут лучшую свою игру.

Позже в сезоне я увижу это своими глазами. В некоторых командах – чаще всего в тех, кто только поднялся из Чемпионшипа, – игроки выглядят испуганными, когда выходят на поле. Другие – так, будто это самый важный день в сезоне или даже карьере. Могу сказать, что они хотят выжать из него все, впитать энергию этих часов. Они приводят свои семьи на трибуны, улыбаются и машут, будто это их самое большое достижение. Когда они медленно идут от туннеля в углу поля к центральной линии, они думают об одном: Черт возьми, это «Олд Траффорд». Хорошая новость для нас: отвлекающий фактор вряд ли позволит им унести хотя бы одно очко. Плохая новость для них: психологически они уже проигрывают 1:0.

Теперь я собираюсь впервые выйти из туннеля в футболке «Юнайтед».

Сегодня все вертится вокруг моего трансфера, моей первой игры. Я в клубе почти два месяца, но не сыграл ни минуты в основе после того, как сломал плюсневую кость на Евро-2004; это было досадно для всех, потому что я стоил клубу немалых денег. Тем не менее фанаты все понимали. Я вижу их по телевизору – они говорят о том, как рады видеть меня здесь; но на задворках моего сознания засела мысль: им понадобится время, чтобы принять меня, потому что я скаузер. Мне придется сделать нечто особенное, чтобы завоевать их расположение.

Однако сегодня они на моей стороне. Толпа скандирует мое имя еще до того, как я вышел на поле.

«Руни!»

«Руни!»

«Рууууууу-нииии!»

Дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда я впервые попадаю в лучи прожекторов в красной футболке. Я напуган.

Это вызывает у меня смех всякий раз, когда я пересматриваю запись той игры: я выхожу из туннеля со жвачкой во рту; мои глаза застыли и не двигаются, пока я иду. Я даже не моргаю. Я смотрю прямо вперед, пытаясь сосредоточиться. Камера ловит меня – выпятившего грудь, собранного, глядящего в небо над огромной трибуной передо мной. Я не смотрю ни на что конкретно, просто в пространство над этой стеной людей, которая растянулась в бесконечности, полная красного и черно-белого, а также желто-зеленого.

Я хочу впитать в себя этот шум.

Я не хочу оборачиваться.

Не хочу видеть, насколько все кажется огромным.

Черт возьми, это «Олд Траффорд».

* * *

До этого все было таким тихим и спокойным.

Я сидел в раздевалке перед игрой и смотрел, как все готовятся. Я видел, как разминаются одни из лучших игроков в лиге: вингер Райан Гиггз растягивает свое тощее тело, Гари Невилл подпрыгивает на месте; голландский нападающий Руд ван Нистелрой и Рио Фердинанд играют в два касания, мяч после их пасов со стуком ударяется о бетонный пол. Все не так, как в «Эвертоне».

На «Гудисоне» было громко и шумно; люди кричали друг на друга, раздавали инструкции. Мне стало ясно, что некоторые команды могут выиграть матчи только благодаря командному духу; они должны сражаться друг за друга. Нагнетание в раздевалке создает мощный настрой. Это помогает вывести из себя соперника. Перед игрой с «Фенербахче» я заметил, что в «Юнайтед» все готовятся иначе – спокойно, тихо. Никто не кричал и никого не накачивал. Все знали, что если мы будем играть хорошо, то легко победим. Нет никакого смысла в этих криках.

Я почувствовал, что пришел в правильное место.

* * *

Я делаю хорошую передачу в самом начале игры. Конечно, я начинаю матч с центра поля, так что не могу испортить этот пас. Мое первое нормальное касание случилось несколькими секундами позже, и тут я тоже не оплошал. Я бегаю на чистом адреналине.

Я хочу произвести впечатление на всех. Я хочу показать им, на что я способен.

А на 17-й минуте я забиваю первый мяч за «Юнайтед».

Руд выдает передачу вразрез на меня. Я один на один с вратарем, и все замедляется – самое странное чувство в футболе. Кажется, проходит час, прежде чем я добираюсь к штрафной. Я будто бегу в вязкой грязи. Мой мозг начинает работать с молниеносной скоростью, как это всегда бывает в такой ситуации, – словно компьютер, который вычисляет совокупность факторов, необходимых для забитого мяча.

Вышел ли вратарь из ворот?

Накрывает ли меня защитник?

Надо ли обводить вратаря?

Стоит ли попробовать ударить раньше?

Буду ли я выглядеть как идиот, если попытаюсь его обмануть, но пробью мимо ворот?

Такой выход один на один – наверное, самое сложное в футболе, потому что у тебя слишком много времени для обработки всей информации, слишком много времени на размышления. Слишком много времени, чтобы усложнить работу, которая должна быть легкой.

Я просто ударю по мячу. Посмотрим, что произойдет.

Я вложил в удар всю силу, и он влетел в сетку. «Олд Траффорд» сходит с ума. Прямо сейчас я сомневаюсь, что кто-то переживает о том, скаузер я или нет – это ни к чему. Мысленно я расслабляюсь, чувствую, что могу немного показать себя, попробовать что-то эдакое. Вскоре после этого Райан Гиггз делает передачу на меня. Я делаю движение плечом, ухожу от защитника и отправляю мяч в нижний угол. Толпа снова скандирует мое имя; теперь я осмеливаюсь помечтать.

Каково это – оформить хет-трик на «Олд Траффорд»?

Я узнаю это во втором тайме. Угол штрафной площади «Фенербахче». Гиггзи, со всеми своими удивительными способностями и опытом, ставит мяч и готовится к удару, но я понимаю, что хочу пробить сам. Во мне струится уверенность, и я чувствую, что у меня может получиться – как и всякий раз, когда я попадал на ринг с парнем больше меня в боксерском зале дяди Ричи. Я просто знаю, что забью – это безумие, но я почти чувствую, что это произойдет.

– Гиггзи, я сделаю это.

Он передает мяч мне, и я закручиваю его в верхний левый угол – легко, как вы и любите. Гол номер три, хет-трик в дебютном матче на «Олд Траффорд».

Мы побеждаем 6:2, а в раздевалке после матча все выглядят потрясенными. Я не думаю, что кто-то может поверить в сделанное мной. Я тоже не могу осознать это. Рио сидит, качая головой, и смотрит на меня, будто я только что приземлился из космоса. Старшие ребята, вроде Гари Нева и Гиггзи, думают то же самое, я уверен, но держат это при себе. Вероятно, они видели такие потрясающие вещи уже много раз – от игроков вроде Эрика Кантона или Дэвида Бекхэма – поэтому молчат. Видимо, пока что не хотят меня подбадривать. Для них мой хет-трик – обычный день, как и для Менеджера, который пожимает мне руку и говорит, что я хорошо начал свою карьеру в «Юнайтед».

Никому не сносит голову от этого.

После матча нет никакой вечеринки, никто не идет кутить или погулять в город. Некоторые игроки, которых я знаю, обязательно выбрались бы куда-то со своими одноклубниками, забив три мяча в первом матче. Вместо этого все идут по домам. Но не я – у меня и дома-то нет. Мы с Колин живем в отеле, пока ищем жилье. Поэтому мы заказываем еду в номер и смотрим обзор матча по телевизору, но все это кажется таким странным.

Я будто оцепенел.

Я всегда знал, что переход в «Юнайтед» приведет к огромным переменам в моей жизни, но не ожидал, что они будут настолько масштабны. Самое странное, что я не чувствую себя на пороге чего-то нового. Я не чувствую себя особым игроком. Я никогда не чувствовал этого, даже играя за «Эвертон». Вечером, когда мы сидим и едим доставленный ужин, я чувствую себя уверенным. Уверенным, что могу помочь своему новому клубу добыть победы и трофеи, но я вижу, что и все остальные в раздевалке тоже могут.

НО ОН ТАКЖЕ ЗНАЕТ О ТОМ, ЧТО МЫСЛЬ О ПРОИГРЫШЕ СВОДИТ МЕНЯ С УМА В ФУТБОЛЕ И В ЖИЗНИ. ПОТОМУ ЧТО ОН ТОЧНО ТАКОЙ ЖЕ. МЫ ОБА НЕНАВИДИМ БЫТЬ ВТОРЫМИ.

На «Олд Траффорд» я не особенный, не выдающийся игрок. Но я считаю, что могу помочь «Юнайтед» стать выдающейся командой.

* * *

Несмотря на блестящее начало, мне не требуется много времени, чтобы вывести Роя Кина из себя.

На поле Рой – лидер; я вижу это по тренировкам. Он много кричит, вдохновляет своим примером, но редко дает инструкции – просто требует, чтобы мы выкладывались лучше.

Он может быть таким же требовательным и вне поля.

Вечером перед моей первой игрой на выезде против «Бирмингем Сити» (матч закончился нулевой ничьей) команда собирается на чай в отеле команды – милом месте с отдельной столовой для нас, где есть большой телевизор с плазменным экраном. Рой смотрит регби, но как только он встает и идет в туалет, я утаскиваю пульт и переключаю канал, чтобы парни могли смотреть «X Factor». Пульт я прячу в карман спортивного костюма.

Когда Рой возвращается и замечает лицо Саймона Коуэлла на телеэкране, он негодует. Он начинает кричать:

– Кто переключил? Где пульт?

Я молчу. Все молчат и просто осматривают комнату, пытаясь избежать его взгляда.

– Ну, раз никто не смотрит это, я выключу.

Рой подходит к телевизору и выдергивает вилку. Ребята сидят молча. Ни звука, кроме царапанья столовых приборов по тарелкам. Это было грубо.

После ужина все рано ложатся спать, но около полуночи кто-то стучит в мою дверь. Это охранник клуба.

– Слушай, Уэйн. Меня прислал Рой. Он хочет знать, где пульт от телевизора.

Я понимаю, что таким образом Рой показывает мне, что все знает. Это его открытка для меня.

Ты за это ответишь.

Я передаю пульт. Мне интересно, что произойдет дальше. Но на следующий день он ничего не говорит об этом.

* * *

Когда я подписываю первый контракт с «Юнайтед», я вспоминаю те времена, когда наблюдал за их победами в кубках и чемпионате по телевизору. Это случалось очень часто. Я видел бывших футболистов клуба, которых приглашали на «Sky Sports News» или «Football Focus» – всякий раз, когда их имена появлялись на экране, можно было прочитать «Стив Брюс, победитель Премьер-лиги» или «Тедди Шерингем, обладатель требла».

Я хочу быть на их месте.

Позже, когда я впервые тренируюсь в Каррингтоне, Гари Невилл дает мне несколько советов. Он говорит: «Самое главное в этой команде – независимо от того, чего ты достиг, независимо от того, сколько медалей ты выиграл, тебе никогда не позволено думать, что ты добился всего, чего хотел».

Я немного волнуюсь перед встречей с Гари. Все-таки я ударил его в той игре за резервную команду – волнуюсь, что он это запомнит. И, как будто этого было мало, перед моим приходом в одной из газет рассказывается история о Гари и его ненависти к скаузерам. Кажется, он сказал репортеру: «Я не выношу Ливерпуль, я не выношу ливерпульцев и все, что с ними связано». Я переживаю, что мы с ним не поладим.

Я спрашиваю, действительно ли он это сказал, действительно ли он ненавидит скаузеров. Гари говорит, что это бред – речь шла о команде 80-х годов. Он рос, наблюдая за тем, как они выигрывали трофей за трофеем. Он ненавидел ту команду; он не говорил о жителях – только о клубе. Этого достаточно для меня. Как фанат «Эвертона» я могу его понять.

Мне нравится прямота Гари, он веселый парень. Мы разминаемся вместе на тренировках, играя в мяч в одном из разделенных квадратов. Я слегка подкидываю мяч и отдаю неточный пас. За спиной я слышу его подначивания:

– Черт возьми, сколько мы там заплатили за Уаззу?

За ланчем после тренировки он не перестает говорить, продолжает и продолжает, но ничего обидного. Иногда, когда он перескакивает с темы на тему – музыка, его игра на гитаре, футбол, – создается ощущение, будто у него нет времени, чтобы передохнуть, особенно если он говорит о «Юнайтед». Он самый страстный игрок, которого я когда-либо встречал. Еще он жесткий, на поле и вне его. Он всегда идет в борьбу; я замечаю, что в раздевалке Менеджер чаще всего набрасывается на Газа, потому что тот может справиться с собой. Он не мягкий, как некоторые футболисты.

На поле Гари – воплощение духа Менеджера. Он несет в себе такое же желание победить, такое же стремление. Во время одного из матчей я сижу на скамейке рядом с ним – Нев даже действует как Менеджер: наблюдает за развитием игры и изучает тактику соперника. Спустя двадцать минут он ради смеха, без разрешения Менеджера, отправляет игрока молодежной команды на разминку у боковой линии. Расскажите мне о дерзости.

Гари и такие игроки, как Пол Скоулз и Райан Гиггз, приносят огромный опыт в раздевалку. В мои первые несколько месяцев в клубе случалось, что команды, которые на бумаге были гораздо слабее нас, стояли насмерть и почти выходили сухими из воды, даже на «Олд Траффорд». Они создавали нам невероятные трудности и сражались за каждый мяч; они «парковали автобус» перед воротами всякий раз, когда мячом владели мы. Я был в отчаянии. Терял терпение и начинал бить с дальней дистанции, без подготовки. Гари успокаивал меня:

– Продолжай пытаться, Уазза. Продолжай играть. Возможности забить еще будут.

В девяти случаях из десяти он оказывался прав.

Не я один получал такие советы. Есть один молодой парень по имени Роналду, который перешел годом ранее из «Спортинга» за серьезные 12,2 миллиона фунтов. Все начинают говорить о том, что мы – будущее клуба. В нем ничего нет: масса трюков в запасе, но при этом он тощий. У него скобки на зубах, прилизанные волосы и прыщи на лице. Роналду выглядит как мальчик. Трудно поверить, что мы примерно одного возраста.

Интересно, как он изменится?

* * *

Чем больше я осваиваюсь в Манчестере, тем больше меня поражает масштаб «Юнайтед». Я смотрю новости, и откуда бы ни шел репортаж – с Ближнего Востока, откуда-то из Африки, неважно, – в кадре всегда есть маленький мальчик в старой футболке нашего клуба. Поначалу это меня пугает, но потом слава делает свое дело.

Я ХОЧУ ПРОИЗВЕСТИ ВПЕЧАТЛЕНИЕ НА ВСЕХ. Я ХОЧУ ПОКАЗАТЬ ИМ, НА ЧТО Я СПОСОБЕН.

В первый раз, когда я услышал, что фанаты собираются в клубный магазин «Эвертона» за футболкой с моим именем, это было странно. Я смущался, когда люди просили автограф на улице. Мне было 14 лет, когда это случилось впервые – после игры за молодежную команду. Когда прозвучал финальный свисток, ко мне подошел парень и попросил автограф.

– Я сохраню его. Когда ты вырастешь, он будет стоить очень дорого, – надеется он.

Видеть себя в телевизоре было еще непривычнее.

Я играл в обоих матчах финала Молодежного кубка Англии в 2002 году против «Астон Виллы» и впоследствии получил награду «Игрок матча», хотя мы и потерпели поражение. «Sky» брал у меня интервью для своего шоу после первой встречи; я посмотрел его, когда вернулся домой, потому что мама его записала. Мне не понравилось увиденное: этот парень не был похож на меня, его голос не был похож на мой. Это было странно.

В «Юнайтед» я сразу понимаю, что внимание гораздо пристальнее – к игрокам относятся как к рок-звездам. Это страшно, потому что у команды есть поклонники повсюду, и люди узнают меня, куда бы я ни пошел. На улице парни, мамы и дети подходят ко мне за автографами, и бо́льшую часть времени мне это нравится. Но порой их слишком много. Мне всего 18, иногда трудно справляться со всем этим вниманием.

Если я иду по магазинам, на следующий день обнаруживаю свои фотографии в газетах; однажды я выбираюсь с семьей на ужин, и люди в ресторане указывают на меня пальцем и рассматривают. Будто я восковая фигура мадам Тюссо, а не человек. Горстка людей за соседним столиком начинает рассказывать семье, что «это же Уэйн Руни, вон там». Они начинают незаметно фотографировать с телефонов. В магазинах я рад дать автограф, попозировать для фото и поговорить с людьми, но я же ужинаю – как по мне, это перебор.

Я решаю не жаловаться на славу парням в клубе хотя бы потому, что через это проходят многие. Переход в «Юнайтед» означает, что мне приходится иметь дело с этой ситуацией. Это часть моей работы, но я быстро взрослею. Я учусь жить под пристальным вниманием.

Однажды днем, вскоре после игры с «Фенербахче», я отправляюсь на станцию техобслуживания, чтобы заправить машину. Пока я заливаю бензин, сбоку подъезжает парень и опускает окно.

– Ого, Уэйн, ты сам заправляешь свой автомобиль?

Как и всякий, кто собирается это сделать.

3. Каррингтон

Офис Менеджера находится прямо в центре Каррингтона, тренировочного комплекса «Манчестер Юнайтед». Вверх по лестнице из раздевалки, рядом со столовой. Если бы кто-то собрался просто прийти на обед в понедельник, не зная результатов прошедшего тура, он мог бы точно сказать, как дела у «Юнайтед» – достаточно было бы одного взгляда на язык тела Менеджера. Когда он ходит между столами, болтает и шутит (или не болтает и не шутит), все написано на его лице.

Если мы победили, как было в матче против «Фенербахче», он смеется со всеми; он говорит о прошедшей игре и предвкушает следующую. Если мы играли очень хорошо, он рассказывает несмешные шутки и выкрикивает глупые вопросы, пока мы обедаем или переодеваемся.

– Парни, назовите действующих футболистов Премьер-лиги с медалью победителя чемпионата мира, – требует он.

Он заставляет нас гадать целую вечность. Я думаю, он и сам не знает правильных ответов в половине случаев. Если и знает, он никогда не сообщает нам.

Когда у него действительно хорошее настроение, приходит время историй. Он рассказывает о своей игровой карьере и голах, которые он забил, будучи нападающим в «Данфермлайне» и «Рейнджерс». Он рассказывает, как однажды играл со сломанной спиной. Безусловно, все в команде про это уже слышали – насколько сильна была боль, как он получил эту травму. Менеджер так часто вспоминает историю «Сломанная спина», что спустя короткое время я знаю ее от начала до конца. Но это не мешает ему повторять все снова и снова, особенно когда он чувствует, что нужно затронуть тему травм. Самое смешное заключается вот в чем: хотя он много говорит о своей карьере, мне никогда не попадались видеодоказательства его голов, поэтому не знаю, насколько хорош или плох был Менеджер. Я сомневаюсь, что он был так хорош, как рассказывает.

За несколько месяцев в клубе я понимаю, что, когда атмосфера в Каррингтоне благоприятная (то есть когда мы выигрываем), я могу зайти в офис Менеджера в любое время, просто пообщаться. Честно говоря, мне нравится ходить туда. Это большая комната – больше, чем некоторые раздевалки, в которых я был. Огромное окно выходит на тренировочные площадки, чтобы он мог видеть почти все, что происходит.

– Уэйн, дверь всегда открыта, если тебе нужно поговорить со мной, – уверяет меня Менеджер.

Когда я впервые прихожу туда, вскоре после моего дебюта, мы говорим о предыдущем матче, о предстоящих соперниках; как я должен играть, чтобы использовать их слабости. Мы говорим о гонке за титул и лучших игроках лиги: он считает, что «Челси» силен, «Арсенал» и «Ливерпуль» тоже. Он рассказывает, каким видит формирование нашей команды, высказывается обо мне и Роналду. Обсуждаем лошадей, он упоминает о своей коллекции вин – видимо, у него большой подвал дома. Он не затрагивает тему своего выхода на пенсию, хотя он в том возрасте, когда большинство людей были бы счастливы отдохнуть. Думаю, это человеческая натура.

Когда мы играем хорошо, я даже могу перекинуться шутками с ним. Я даже делаю вид, что знаю состав на следующую игру – за несколько дней до самого матча.

– Босс, с кем в нападении я играю? Или я буду сам на острие?

– То есть ты думаешь, что окажешься в стартовом составе, не так ли? – смеется Менеджер. – Тогда скажи мне, кто еще будет в команде?

Я выпаливаю на одном дыхании несколько имен.

– Ну что же, ты не так далек от истины.

По мере того как сезон набирал обороты, я обнаружил, что единственное время, когда мне не нравится приходить в офис – это если меня вызывают. Обычно это подразумевает недовольство Менеджера тем, что я делаю (или чего не делаю), и это всегда происходит после окончания тренировки. В раздевалке есть телефон. Когда он начинает звонить, ребята знают, что будет дальше: вызов к Менеджеру. Кто-то получит.

– Тебя не затруднит попросить Уэйна зайти ко мне? – звучит в трубке его голос.

Если он зовет меня, парни издают смешные звуки, намекая на неприятности. Кто-то прерывисто вздыхает или свистит, просто чтобы меня поддеть.

Так было, например, в январе 2005 года, когда мы готовились к игре с «Ливерпулем». Звонок от Менеджера. Когда я захожу в его офис и сажусь на большой диван, он говорит, что я недостаточно хорошо играю. Он говорит мне, что на поле я думал неправильно.

– Ты должен больше сосредоточиться, Уэйн, – говорит он. – Я хочу, чтобы ты играл проще. Ты слишком часто смещаешься на фланг, а я хочу, чтобы ты оставался в штрафной.

Я спорю. Считаю, что это несправедливое предположение о моей игре, но принимаю его совет и делаю так, как он хочет. На «Энфилде» я почти всегда остаюсь в штрафной, не уходя в стороны. Затем я отвечаю ему наилучшим образом – забиваю победный мяч. Возможно, это был его план. Может быть, он просто хотел меня завести.

После поражения Менеджер может пребывать в мрачном настроении – не разговаривать с игроками и не шутить – в течение нескольких недель. Он общается с нами как с группой на командных разборах, но на этом все. Если кто-то пасует ему на тренировке, он не говорит ни слова. Я очень быстро понимаю, что после неудачного результата лучше избегать его. Спустя несколько месяцев после перехода, когда я вижу его в столовой, я держусь подальше. Беру свою порцию, опускаю голову и прохожу к своему столику как можно быстрее.

* * *

Есть одна мысль, которая меня не покидает: первый раз, когда меня должным образом представили Менеджеру, был день подписания контракта на «Олд Траффорд» летом 2004 года. Я говорил с ним один или два раза, когда «Эвертон» играл с «Юнайтед» – просто приветствие в туннеле, и все на этом. В тот день, когда я присоединился к клубу, мы встретились в Каррингтоне. Я был взволнован.

Он вез меня на стадион и рассказывал, как я впишусь в команду и что он хочет от меня. Он рассказывал мне о новых партнерах: вингере Райане Гиггзе, игроках сборной Англии Рио Фердинанде, Поле Скоулзе и Гари Невилле; о моем напарнике по нападению, Руде ван Нистелрое – голевой машине.

Я рассказывал о тех случаях, когда я играл на «Олд Траффорд». О том, как был потрясен атмосферой стадиона. После одной из игр я даже сказал отцу: «Я хочу играть за них однажды».

Это было сюрреалистично. Я много лет видел Менеджера по телевизору рядом с такими игроками, как Эрик Кантона и Дэвид Бекхэм, но я никогда не мог представить, что такое произойдет со мной. Позже, когда весть о моем переходе разнеслась, я получил сообщение от друга.

«ЧТОБ ТЕБЯ! НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ФЕРГИ БЫЛ ТВОИМ ЛИЧНЫМ ВОДИТЕЛЕМ».

Менеджер казался действительно хорошим парнем, но на следующий день я испытал его воздействие на себе. День удался на славу, поэтому я поехал в Кроки, чтобы увидеться с семьей. По дороге я заметил родителей на стоянке местного бара, поэтому свернул поздороваться. Мы решили зайти выпить – для меня была уготована диетическая газировка. Я был там только 10 или 15 минут, прежде чем отправился домой, но через день Менеджер вызвал меня в свой кабинет. Мой первый вызов.

– Уэйн, что ты делал в этом баре в Крокстете вчера? – спросил он.

Я не мог в это поверить. Я был там недолго, но достаточно для того, чтобы кто-то позвонил и настучал на меня. До сих пор не знаю, кто это сделал. Однако я покидал эту встречу, понимая следующее: у Менеджера есть глаза и уши повсюду.

За несколько недель я открываю для себя много нового. У него потрясающее знание футбола. Когда мы встречаемся с какой-либо командой, он знает о сопернике все. И да, я имею в виду – ВСЕ. Если кто-то плохо владеет правой ногой, он в курсе этого. Если один из крайних защитников неважно играет в воздухе, он укажет его как потенциальную зону для атаки. Он также осведомлен о сильных сторонах каждого в команде соперника. Перед игрой мы получаем информацию о том, кто, что и где делает. Он также предупреждает нас об игроках, к которым нам следует относиться с осторожностью.

Его внимание к мелочам – большее, чем у кого-либо, с кем я когда-либо работал, но это и было причиной того, почему я перешел под руководство Менеджера. Плюс тот факт, что он выиграл в футболе все:

Премьер-лига.

Кубок Англии.

Кубок лиги.

Суперкубок Англии.

Лига чемпионов.

Кубок обладателей кубков.

Суперкубок УЕФА.

Клубный чемпионат мира.

Межконтинентальный кубок.

Нечего противопоставить такой коллекции трофеев.

* * *

Первой моей игрой за «Юнайтед» в чемпионате стала игра против «Мидлсбро» в октябре, и мы начали матч очень плохо. К тому времени я уже знал, что ждет от нас Менеджер – победу.

«ЧТОБ ТЕБЯ! НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ФЕРГИ БЫЛ ТВОИМ ЛИЧНЫМ ВОДИТЕЛЕМ».

Спустя полчаса мы уступаем в счете и не можем зацепиться за мяч. Я играю плохо, поэтому он кричит на меня со скамейки запасных. Я делаю вид, что не слышу его. Не оборачиваюсь, не хочу смотреть ему в глаза. Знаю, что он кричит, но не могу разобрать ни слова из-за шума трибун. Точно не хочу оказаться достаточно близко, чтобы услышать его, знаю – это будет страшно.

Он жутко выглядит.

В итоге мы сыграли с «Боро» 1:1, но Менеджер недоволен. Это матч, в котором мы должны были побеждать. В первые месяцы в «Юнайтед» я узнаю, что от нас требуется атаковать до самого конца игры вне зависимости от счета на табло. Это футбольная философия Менеджера. Он объясняет нам: игроки должны отступать за линию мяча при обороне, а при атаках двигаться быстрее. Он хочет, чтобы мы заманивали соперника, усыпляя ложным чувством безопасности.

– Они начнут вальяжно раздавать передачи направо и налево, – говорит он нам. – Но это ловушка.

Вот тогда мы должны вернуть мяч себе и наказать соперника, разрезав его несколькими быстрыми передачами через полузащитников. «У них не будет возможностей помешать нам».

Мяч должен отправляться на фланги, а оттуда – в штрафную на меня или Руда. Моя роль в это время заключается в том, что я должен врываться за спины защитников. При получении мяча чуть глубже мне следует придерживать его и подключать других игроков, того же Роналду. Когда мяч оказывается на фланге – вбегать в штрафную и замыкать навесы.

Если мы играем хорошо, Каррингтон – счастливое место. После игры с «Фенербахче» Менеджер позволяет нам насладиться тренировкой. Мы смотрим видео всех действий, которые мы хорошо исполнили в игре, а он говорит нам продолжать играть так же. Он хочет, чтобы мы сохранили набранный нами победный ход. Если мы побеждаем, столовая превращается в средоточие радости для каждого.

4. Расплата

«Арсенал», 24 октября 2004 года

Острая игра.

Этот статус встрече придает тот факт, что «Арсенал» уже более десяти лет соперничает с «Юнайтед». У обеих команд в прошлом были отличные матчи и безликие игры, драки и красные карточки.

Худшее противостояние было в предыдущем сезоне, когда после финального свистка началась потасовка между футболистами обеих команд. После игры за «Эвертон» я смотрел этот матч по телевизору. Конфликт начался между Рудом и несколькими соперниками – фанаты всегда любят такие стычки. Все началось с того, что Диего Форлан заработал пенальти; «канониры» начали жаловаться, что он нырял. Когда Руд угодил в перекладину, к нему подскочила целая толпа, крича ему в лицо и пытаясь вывести из себя. Они злились, потому что были уверены: именно из-за него чуть раньше удалили их капитана Патрика Виейра. Но их поведение было ужасным. Хуже всех был Мартин Киоун: он орал на Руда и скакал как умалишенный. Его глаза чуть не выскочили из орбит. Он выглядел как зомби из фильма ужасов.

Теперь настала моя очередь оказаться в гуще одной из самых больших битв Премьер-лиги.

Перед матчем много говорят об атмосфере, царящей в городе, газеты вспоминают о столкновении в предыдущем сезоне; по телевизору крутят ту самую стычку между Рудом и Киоуном. Это явно беспокоит Руда, потому что он ведет себя очень тихо несколько дней. Атмосфера поглотила его. Он замкнут и почти не говорит с другими парнями в раздевалке Каррингтона.

Я пока еще мало знаю Руда, но могу сказать: он всегда был сфокусирован, однако на этой неделе в его голове происходит что-то еще, что-то подстегивает его. Никто не спрашивает его об игре или настроении, но он хочет доказать свою правоту, я уверен. Думаю, тот незабитый пенальти многие месяцы тяготел над ним.

Когда дело доходит до матча, команды подходят к нему в полной готовности – футболисты «Арсенала» даже обнимают друг друга, будто собираются вступить в битву. Как только игра стартует, атмосфера на «Олд Траффорд» становится ужасной, злой, потому что обе команды готовы вцепиться друг другу в глотки. Сегодня день моего 19-летия, но никто не собирается раскладывать на поле подарки.

Тем не менее команды выглядят равными. Мы играем дома и надеемся дать новый толчок сезону после этих разочаровывающих ничьих с «Бирмингемом» и «Мидлсбро». «Арсенал» не проигрывает 49 встреч, в его составе прекрасные футболисты. Деннис Бергкамп, Эшли Коул, Тьерри Анри и Патрик Виейра – все на поле и в отличной форме, но есть и еще кое-что. Целую неделю они разглагольствовали о том, как здорово будет довести беспроигрышную серию до 50 матчей именно на «Олд Траффорд».

Большая ошибка. Они разожгли огонь в нас.

Пятьдесят матчей без поражений? Ни за что. Только не у нас дома.

Сейчас я знаю, что именно так должен думать футболист, если хочет достичь успеха в «Юнайтед».

Никто не должен верить, что мы легкая добыча.

Подкаты один за другим с первой минуты – каждый эпизод имеет значение. После равного первого тайма на перерыв мы уходим без забитых мячей. Во втором тайме Руд получает возможность компенсировать тот промах с пенальти, когда на 73-й минуте я врываюсь в штрафную. Сол Кэмпбелл чисто отбирает мяч, но по инерции сбивает меня. Я слышу свисток и сразу понимаю, что рефери указывает на точку, потому что толпа сходит с ума, а Эшли Коул и Сол спорят, крича о том, что я нырял и меня никто не трогал. Самое смешное, что они и правы, и неправы одновременно: на мне не нарушали правила, но я и не симулировал. Все это произошло одновременно, и судье нужно было принять решение. К счастью для нас, он назначает пенальти.

Все смотрят на Руда, который уже стоит с мячом в руках. Я знаю, что не буду встревать и отбирать у него эту возможность. Ему это нужно, и каждый мечтает, чтобы он забил – время расплаты пришло. Похоже, весь «Олд Траффорд» хочет, чтобы мяч оказался в сетке, но, как мне кажется, Руд не настроен правильным образом. Я видел, как он отрабатывал пенальти каждый день на тренировках, и он всегда действует одинаково. Он сильно бьет, не оставляя вратарю ни малейшей надежды на спасение ворот. Когда он подходит к точке на этот раз, он меняет привычное направление, и удар получается несильным. Я точно знаю: если вратарь «Арсенала» Йенс Леманн угадает направление, то он отобьет, потому что мячу не хватает скорости.

Я думаю, он запорол удар.

Кошмар Руда в секундах от того, чтобы стать еще хуже. Все замерло. Но Леманн не угадывает. Он бросается в противоположном направлении. Как только мяч достигает сетки ворот, весь стадион взрывается, а Руд бежит к фанатам. Он не смотрит на одноклубников, скамейку, Менеджера, но на его лице – радость и облегчение. Наверное, это самая искренняя эмоция, которую я когда-либо видел у футболиста после забитого мяча – похоже, что Руд сбросил вес всего мира со своих плеч.

Я преследую его, пока он бежит к угловому флажку и падает на колени, откинув голову назад. Он кричит, его кулаки сжаты. Я вспоминаю о Стюарте Пирсе, который забил испанцам в серии 11-метровых в четвертьфинале Евро-96. Он как будто сошел с ума, смыв одним ударом память о незабитом пенальти в ворота Западной Германии в полуфинале чемпионата мира 1990 года.

То же самое произошло и с Рудом.

Чистая эмоция.

Я тоже хочу праздновать, но вижу, как он смотрит в небо и впитывает рев «Олд Траффорд». Вижу, что ему нужен этот миг. Молодец, он этого заслуживает.

«Арсенал» выглядит подавленным, а мы ведем в один мяч. Я знаю, что мы не дадим им довести свою серию до 50 матчей. Мысль об этом заводит команду на последние пятнадцать минут, и мы идеально отрабатываем в защите, пытаясь поймать их на контратаке и забить второй. А на 90-й минуте я вколачиваю последний гвоздь в гроб «Арсенала».

Наш полузащитник Алан Смит – парень из Ланкашира с крашеными волосами – получает мяч на фланге; я врываюсь в штрафную, куда идет его передача. Когда я бегу за мячом, защитник «Арсенала» топчет мне пятки. Это Лоран, он пытается поставить подножку, но я не падаю. Я так сильно хочу забить свой первый мяч в чемпионате, что умудряюсь сохранить равновесие.

Мне остается только подправить мяч, чтобы забить.

Большое спасибо, 2:0.

ПРЕМЬЕР-ЛИГА. КУБОК АНГЛИИ. КУБОК ЛИГИ. СУПЕРКУБОК АНГЛИИ. ЛИГА ЧЕМПИОНОВ. КУБОК ОБЛАДАТЕЛЕЙ КУБКОВ. СУПЕРКУБОК УЕФА. КЛУБНЫЙ ЧЕМПИОНАТ МИРА. МЕЖКОНТИНЕНТАЛЬНЫЙ КУБОК. НЕЧЕГО ПРОТИВОПОСТАВИТЬ ТАКОЙ КОЛЛЕКЦИИ ТРОФЕЕВ.

Мой первый мяч, забитый за «Юнайтед» в чемпионате.

«С днем рождения меня».

* * *

Вскоре после этого звучит свисток об окончании матча, я иду в раздевалку и снимаю с себя форму. В комнате нас немного – остальные еще идут по туннелю. Моя футболка и трусы сняты, гетры спущены к лодыжкам. Я подумываю о том, чтобы пойти в душ, когда внезапно слышу крики. Я выглядываю за дверь – наша команда нос к носу с игроками «Арсенала». Все пихаются, толкаются и высказывают что-то друг другу. Атмосфера агрессивная, однако никто никого не бьет – все это выглядит как одна из тех массовых потасовок, которые периодически случаются в футболе. Просто толкаются.

«Арсенал», очевидно, не может смириться со всем этим. Им не нравится, что их серия без поражений подошла к концу, да еще и на «Олд Траффорд», учитывая всю историю взаимоотношений двух команд. Я думаю, тот факт, что Руд забил сегодня, надломил их еще больше.

Спустя несколько мгновений все успокаивается, и ребята возвращаются в раздевалку, чтобы снова наслаждаться победой. Затем входит Менеджер. Он выглядит потрясенным. На нем надета другая куртка (не та, что во время матча), что странно.

– Кто-то бросил в Менеджера куском пиццы, – говорит один из парней.

Я смотрю на него. Мы выиграли, но он не подходит к каждому и не пожимает руку, как обычно это делает. Менеджер явно не в своей тарелке. Я не думал, что когда-либо увижу такое.

Все возвращаются к разговору об игре.

Мы остановили «Арсенал», не дали им завоевать очки в 50-й раз подряд.

Мы выиграли 2:0, и Руд забил один из мячей.

Мы смотрим на турнирную таблицу:

Мы показали отличный результат против лидера; мы находимся в пределах досягаемости от вершины, и, возможно, эта победа даст толчок всему сезону. Но атмосфера в раздевалке кажется немного странной.

* * *

После «Арсенала» мы снова падаем на задницы, уступив «Портсмуту» 0:2 на «Фраттон Парк». После этой игры мы пять месяцев не проигрываем, по пути одолев «Арсенал», «Пэлас», «Сити», «Ливерпуль» и «Виллу». Лишь в начале апреля мы проиграли 0:2 «Норвичу». Затем наступает день, которого я ждал весь сезон. Игра с «Эвертоном», выезд, «Гудисон Парк».

Пора держать ответ.

Я впервые играю здесь с того времени, как перешел в «Юнайтед». Уверен, фанаты «Эвертона» будут не слишком рады видеть меня в другой футболке. По правде говоря, они ненавидят меня за это. Летом, когда переговоры еще были в процессе, мне приходили письма с угрозами. Мне даже пришлось нанять охрану для родителей.

Я точно знаю, к чему готовиться, пока автобус «Юнайтед» продирается по задворкам, ведущим к стадиону. Я бывал здесь столько раз, когда играл за «Эвертон». Я даже проходил по этому маршруту, когда ходил на игры с отцом или сам, когда меня назначали болл-боем. Я думаю, что увижу сотню-другую фанов, которые ждут возможности рассказать все, что думают о приезжей команде.

Мы сворачиваем за угол.

Я вижу конную полицию и фургончики с бургерами.

«Гудисон» появляется в поле зрения. И толпа, которая ждет нас. Меня.

Черт, да их тут тысячи.

Толпа ожидает у ворот клуба – они освистывают нас, когда клубный автобус сворачивает на автостоянку. Все ребята понимают, что болельщики здесь из-за меня, поэтому начинаются шутки и подначки. Кто-то острит, что мои друзья пришли поздороваться. Но тут от автобуса отскакивает кирпич. И еще один. Я слышу жуткий звон разбивающегося стекла. Кто-то бросил бутылку. Я подозревал, что мне достанется сегодня вечером, но не был готов к такому. Когда дверь открывается, я совершаю небольшую прогулку на виду у болельщиков «Эвертона». Впервые они видят меня в костюме «Юнайтед» – гул неодобрения и ругательств в ту же секунду становится просто оглушающим.

Это чистая ярость.

Атмосфера удручает. Я поддерживал «Эвертон» с юных лет, и хоть я в «Юнайтед», все равно желаю клубу успеха. Хорошо, не сегодня, понятное дело. Но это команда, в которой я мечтал играть с детства и впоследствии играл. Очень неприятно выслушивать оскорбления от людей, с которыми я, вероятнее всего, стоял рядом на трибунах. Они – болельщики клуба, который все еще близок моему сердцу.

Затем я вхожу в здание, и все выглядит странным.

Это то же самое здание, с теми же лицами и деталями, но атмосфера сбивает с толку. Я в том месте, где вырос, на стадионе, где заработал себе имя как футболист, но чувствую себя совершенно чужим. Мне непривычно сидеть в раздевалке для гостей на «Гудисон Парк».

Но я не дам этому выбить себя из колеи.

Я привожу мысли в порядок. Сосредоточься. Фанаты «Эвертона» не запугали меня. Нет. Они заставили меня еще больше жаждать победы. Я хочу забить. Хочу показать им, на что действительно способен. Хочу заткнуть их. Я знаю нескольких футболистов, которые рады сыграть вничью против бывшего клуба, но я не такой. Сегодня я хочу победить, очень хочу.

Когда я занимаю свое место в туннеле за несколько минут до игры, почти наверняка могу сказать, что болельщики сегодня действительно здорово настроены. Я слышу мелодию из «Z-Cars», клубный гимн, пока команды выходят на поле. Когда я выхожу на свет и вижу «Глэдис Стрит Энд», все снова утопает в гуле. Он направлен на меня, и волосы на затылке становятся дыбом. Теперь я действительно заведен. Любые воспоминания о поддержке «Эвертона» исчезают.

Я должен забить сегодня.

Когда начинается матч, происходит именно то, чего я ожидал: первое мое касание освистано тысячами глоток. И следующее. И то, что за ним. Я не теряю самообладания, и 45 минут мы держимся достойно, но второй тайм превращается в кошмар для всех нас. «Эвертон» играет так, будто это финал кубка, они сражаются на поле. Данкан Фергюсон, герой моего детства, отличается на 55-й минуте. Нев пинает мяч в болельщиков и зарабатывает прямую красную карточку, а в компенсированное время Скоулзи отправляется за Гари, получив вторую желтую.

Матч закончился. Поражение. Я ухожу с поля. Смех и радость болельщиков «Эвертона» звучат еще громче, чем до этого звучал свист.

Худшая часть дня.

ЗАБИТЬ НЕВЕРОЯТНЫМ ПО КРАСОТЕ УДАРОМ ЕЩЕ ЛУЧШЕ, ПОТОМУ ЧТО ВСЕ ПРОИСХОДИТ В ДОЛИ СЕКУНДЫ, ЭТО ВСЕГДА СЮРПРИЗ.

* * *

Некоторые голы важнее других. Забить последний мяч и сделать счет 4:1 приятно, но не более того. Гол престижа при поражении и вовсе ничего не значит. Хет-трики всегда прекрасны.

Забить невероятным по красоте ударом еще лучше, потому что все происходит в доли секунды, это всегда сюрприз.

В апреле я кладу в ворота «Ньюкасла» великолепный мяч. После удара с лета с 25 ярдов он срывается с моей ноги и оказывается в воротах за спиной Шея Гивена. Самое смешное, когда это происходит, я спорю с судьей. Мы заработали штрафной, а Алан Ширер отбросил мяч назад. Я требую, чтобы его наказали желтой карточкой. Еще больше я разозлен тем фактом, что мы уступаем 0:1 после гола Даррена Эмброуза, а еще я повредил мышцу задней поверхности бедра. Менеджер хочет меня заменить.

Когда игра возобновляется, мяч оказывается в атаке. Я бегу за ним, все еще читая нотации судье, но прекращаю разговоры недалеко от штрафной площади. Защитник головой выносит мяч подальше, и тот опускается передо мной на идеальной высоте. Вне себя от злости, я прикладываюсь к нему настолько сильно, насколько могу, и он ракетой влетает в верхний угол. «Олд Траффорд» сходит с ума.

Повреждение? Какое повреждение?

5. Упорный труд

Каждый день начинается с одной и той же поездки в Каррингтон мимо охотников за автографами, которые ждут у ворот базы с футболками, плакатами и старыми программками. Я заруливаю на стоянку – здесь сплошь и рядом «бумеры» и «мерсы». «Audi» Менеджера тоже здесь – он появляется на работе раньше всех и, вероятно, уходит отсюда последним. Неважно, в какое время я прихожу или ухожу – автомобиль Менеджера всегда припаркован на том же месте.

Я иду через приемную с ее вычурной моделью «Олд Траффорд» в фойе и вниз по ярко освещенному коридору. Я следую мимо фотографий на стенах: знаменитые «малыши Басби»; Гиггзи и Роналду празднуют гол; Менеджер выглядит жутко в деловом костюме.

Вниз по коридору, сквозь множество дверей в раздевалку. Слышен смех парней, которые уже там. Гари Невилл, Даррен Флетчер, Рио, Уэс Браун.

– Привет, Уазза!

Я здороваюсь и получаю свой комплект. Игроки «Юнайтед» собираются здесь перед каждой тренировкой. Это заметно, потому что комната похожа на спальню какого-то ребенка. На полу полно мусора – картонные коробки «Ribena», журналы о велосипедах и упаковка от новых щитков. Все это вперемешку с кроссовками, шлепанцами и полотенцами. На стене – телевизор. Он сообщает игрокам, когда нужно идти на педикюр или массаж; там же и меню ланча. Кто-то нацепил на одну из полок игрушечную обезьянку. Тут же есть док-станция для «iPod», поэтому мы можем слушать музыку.

Мой шкафчик в углу. На дверцу кто-то наклеил старую журнальную вырезку обо мне и Колин, написанную несколько лет назад. Иногда, сидя и переодеваясь, я не могу поверить своему счастью.

Я – профессиональный футболист.

Здорово играть в футбол каждый день и зарабатывать этим на жизнь. Иногда я слышу от игроков, что они не любят тренировки, но мне они нравятся. Я хочу сказать – за что их можно не любить? Правила довольно просты: быть в 9:30 на месте – любой, кто опаздывает, будет оштрафован. Когда мы в деле, выполняй указания Менеджера. Это пустяк.

Сегодня все достаточно рутинно. Мы готовимся, парни вокруг хохочут. Потом первый сеанс разминки: мягкий 20-минутный цикл на велотренажерах.

Затем мы получаем бутсы и выходим на улицу.

Мы играем в квадрат на отмеченном участке поля. Восемь человек передают мяч друг другу, а двое в середине пытаются его перехватить. Это упражнение помогает нам привыкнуть к мячу. Затем мы выполняем короткие спурты между конусами, чтобы запустить наши легкие и ноги.

Наступает моя самая любимая часть тренировки – игра.

Я никогда не знаю, что мы будем отрабатывать в конкретной игре. Иногда мы работаем над владением, иногда над тактикой. Сегодня мы разбираем, как будем взламывать оборону соперника по следующему матчу – «Чарльтона». В это время Менеджер стоит на кромке поля и наблюдает за тем, как мы играем. Он требует увеличить темп, когда необходимо. Он требует, чтобы мы доводили мяч до штрафной быстрее. Он меняет нас местами.

В тренировочной игре все хотят победить, даже в таком формате, как сейчас – восемь на восемь. Подкаты летят один за другим.

Уэс Браун поздно идет в подкат, его нога над мячом. Он бьет меня в лодыжку. Я в штрафной, но рефери, наш тренер по физподготовке, не свистит. Моя команда жалуется, я взбешен. Несколько мгновений спустя, в том же месте, Уэс снова ловит меня. Его шипы взмывают в воздух, и это вопиющий фол, но снова ни намека на то, что мы заработаем пенальти. Уэс бежит на другой конец поля и забивает.

Менеджер наблюдает с бровки. Внезапно он останавливает игру.

– Парни, успокойтесь! Поосторожнее с подкатами. Я не хочу, чтобы кто-нибудь получил травму.

В следующий раз, когда я в штрафной, я чувствую легкое прикосновение и решаю нырять (на тренировках мы все грешим этим).

Это должен быть пенальти!

Ничего.

Я взбешен!

Начинаю кричать на рефери, потому что хочу выиграть эту игру так же, как и матч Премьер-лиги против «Челси», «Сити» или «Астон Виллы». Ссоры случаются регулярно, но это в порядке вещей. Боевой настрой исходит от Менеджера – он хочет, чтобы мы тренировались так, как будто играем по-настоящему.

Рефери свистит.

Игра окончена.

Я взбешен, потому что мы проиграли, но остаюсь поработать над ударами. Бью по воротам в течение десяти минут. Все это часть рутины: я готовлюсь к любой возможности, которая может появиться у меня в выходные.

Бью с лета.

Бью из-за пределов штрафной площади.

Бью после паса, который принимаю на грудь.

Пенальти, штрафные.

Один из тренеров ставит меня спиной к мячу. Он отдает передачу в штрафную в случайном направлении, после этого окликает меня. Оборачиваюсь, реагирую и бью как можно быстрее. Такое упражнение готовит меня к свободным мячам – я должен всегда быть начеку.

Я не один. Когда я смотрю на тренировочную площадку, вижу, что разные игроки работают над разными упражнениями. Рио тренирует удары головой, наш вратарь Тим Ховард – игру при навесах, а Гиггзи – штрафные удары.

Все мы можем стать лучше, даже в «Юнайтед».

* * *

Люди постоянно рассуждают о бомбардирском искусстве и о том, чем оно обусловлено – упорными тренировками или природным талантом. Признаться честно, я считаю, что голы рождаются из комбинации обоих факторов. Кое-что вы можете натренировать, но вы не можете обучиться инстинкту. Либо он есть, либо его нет.

Наверное, у меня он есть. Всегда был. Еще ребенком я чувствовал все неприкаянные мячи в штрафной. Когда я играю на острие в «Юнайтед», я всегда в боевой готовности. Чуткий к любой возможности забить. Все время пытаюсь угадать, где мяч окажется в следующую секунду, чтобы успеть подготовиться. Я ищу, высматриваю, угадываю свободные мячи и ошибки в защите, но это природная способность. Предчувствие, в какую сторону двигаться (а затем и забивать, если ты выходишь один на один с вратарем) – умение, которое некоторым игрокам дано, а некоторым нет. Именно этот инстинкт может сыграть решающую роль в том, забьете вы пять или двадцать пять мячей за сезон, на любом уровне.

Всякий раз, когда играю за «Юнайтед», я должен реагировать по-разному на все, что происходит вокруг меня. Если я увижу, что один из наших вингеров – Роналду или Гиггзи, допустим, – простреливает с фланга, инстинкт велит мне бежать к дальней штанге. Я знаю, что мяч может уйти в сторону и у меня будет возможность добить его. Если я вижу удар Скоулзи или Алана Смита, я всегда рассчитываю на отскок. Он может отлететь в мою сторону, а может и не отлететь. Но даже если он окажется у меня всего раз из 20 попыток, этого может оказаться достаточно для дополнительных двух-трех голов в сезоне.

Дело не только в том, чтобы предугадывать полет мяча после удара или паса – тут еще и чтение положения тела. Перед решающим действием на фланге или в центре я внимательно слежу за тем, какую позицию выберет мой одноклубник перед передачей. Из его движения я могу приблизительно оценить, куда он собирается отдавать пас, и бегу в эту точку.

Если мне повезет и я оценил все правильно, я оказываюсь перед воротами с мячом. Вот тогда я должен быть готов к следующему действию: контроль, движение, удар. Вот где приходит очередь тренировки.

Работая над техникой постоянно, я развиваю мышечную память. Инстинктивно знаю, что делать, когда передача идет в мою сторону. Если мяч попадает мне на грудь в районе одиннадцатиметровой отметки, я без лишних размышлений знаю, как опустить его вниз и ударить, потому что я тренирую свой мозг. Не только я. Все лучшие бомбардиры в мире делают то же самое.

Я тренирую все: дальние удары, удары с лета, с отскока, стандарты. Мое движение в штрафной значительно улучшилось на протяжении многих лет благодаря опыту, плюс мне действительно помогают отличные навесы от партнеров, таких как Гиггзи и Роналду – но только когда он быстро расстается с мячом. Не поймите меня неправильно: Ронни превращается в великого футболиста, но если мы играем в связке, я никогда не знаю, что он собирается делать дальше.

Он уходит на фланг. Я бегу.

Он смещается в центр. Я останавливаюсь и делаю рывок в другую сторону.

Он отходит назад. Я снова останавливаюсь, а потом выхожу из положения «вне игры».

Он закручивает мяч в штрафную, а я стою разочарованный. Иногда это действительно раздражает.

* * *

Мы заканчиваем сразу после полудня. В конце каждой сессии мы расслабляемся. Кто-то прыгает в ледяные ванны, другие идут в бассейн. После этого тренажерный зал. Он немного похож на центр досуга старой школы: маты, штанги, велосипеды, одна из тех зеленых драпировок, которая разделяет две половины спортивного зала. Райан иногда занимается йогой после тренировки. Я пробовал один или два раза, но это не мое – слишком скучно. В течение 45 минут инструктор заставляет меня растягиваться и удерживать определенную позицию. Когда я спрашиваю Гиггзи, почему он это делает, особенно когда это так скучно, он говорит мне, что это укрепляет его мышцы.

– Я думаю, это продлевает карьеру игрока, увеличивая их гибкость, – надеется он.

Может быть, через несколько лет я смогу вникнуть в йогу лучше. Прямо сейчас я не чувствую, что мне это нужно.

Иногда я занимаюсь в тренажерном зале, но только если травмирован и не могу участвовать в тренировках или нормально бегать. Если у нас свободная неделя – это когда игра в субботу, а потом в следующую субботу без матчей между ними, – вся команда занимается со штангами. Некоторые игроки работают по программе, другие делают все по-своему. Я хожу туда время от времени, но на самом деле, если нет мяча, мне неинтересно.

Я просто хочу играть в футбол.

* * *

Командный дух – это не то же самое, что и дружба. Игроки не должны быть отличными друзьями, чтобы быть отличными партнерами по команде. Я общаюсь с несколькими ребятами вне тренировок, например с Рио. Я немного играю в гольф с некоторыми из парней, но не более того. Они мои товарищи по команде, я вижу их достаточно в течение дня. Как и в любой другой профессии, здесь есть друзья по работе, однако это не означает, что я должен постоянно зависать с ними.

ЛЮДИ ПОСТОЯННО РАССУЖДАЮТ О БОМБАРДИРСКОМ ИСКУССТВЕ И О ТОМ, ЧЕМ ОНО ОБУСЛОВЛЕНО – УПОРНЫМИ ТРЕНИРОВКАМИ ИЛИ ПРИРОДНЫМ ТАЛАНТОМ.

Но веселья это не исключает. Я люблю ходить на тренировки. Раздевалка – всегда место для юмора. Кто-то обязательно напортачит, все смеются, а мне удается подколоть кого-нибудь из парней, часто с помощью Даррена Флетчера. Флетч постоянно готов поугорать.

Сегодня настал черед Квинтона Форчуна, нашего южноафриканского полузащитника. Мы приклеиваем его новенькие кроссовки к полу в раздевалке, Рио подбил нас на это утром. Он всегда раззадоривает парней, чтобы мы подшучивали друг над другом. Чаще всего это работает. Как только мы закончили с Квинтоном, он говорит мне, что Уэс Браун жаловался.

– Вы поосторожнее, он жаждет расплаты за ваши предыдущие хохмы, которые выпали на его долю, – предупреждает Рио.

Я клюю на удочку.

– Флетч, мы должны достать Уэса, пока он не достал нас.

Я замечаю, что Уэс приехал в Каррингтон в роскошной паре новых кроссовок. Пока он в душе, мы с Флетчем разрезаем их ножом, позаимствованным в столовой, аккуратно соединяем разрезанную кожу вместе и ставим обувь возле его шкафчика, чтобы он не заметил ущерба.

Он натягивает одежду и не может понять, почему вся команда смеется. Когда он поднимает кроссовки, они разваливаются, а раздевалка лопается от хохота. Рио смеется сильнее всех, потому что именно он начал все это.

Не все довольны шутками. Уэс стенает о своих искромсанных кроссовках; Квинтон пытается отодрать обувь от пола. Некоторые тренеры по физической подготовке начинают жаловаться, что мы ведем себя недостаточно профессионально в раздевалке. Один из администраторов по экипировке жалуется, что мы всегда висим на телефонах; он говорит, что они должны быть запрещены.

– Я вижу, как ты постоянно болтаешь по телефону в своем офисе, – возражаю я. – В чем разница?

Он бродит, собирая грязные тренировочные комплекты. И продолжает стонать о беспорядке, хотя на этот раз делает это себе под нос.

* * *

Гари Невилл, Гиггзи, Скоулзи, все остальные игроки «Юнайтед» – у всех нас одна и та же рутина на работе.

Быть на месте в 9:30.

Разминка.

Тренировка.

Отдых.

После ланча работа окончена, но не для всех. В половине двенадцатого я пройду по коридору, мимо прачечной, через приемную с ее вычурной моделью «Олд Траффорд». Я уезжаю все дальше от ворот, где толпятся охотники за автографами.

В зеркале заднего вида я все еще вижу «Audi» Менеджера.

6. Давление

Мы недостаточно хороши для завоевания титула; мы не можем собрать команду и навязать борьбу в чемпионской гонке «Арсеналу» и «Челси» Жозе Моуринью, которые нацелены выиграть Премьер-лигу. Нас разделяют восемнадцать очков.

Я чрезвычайно разочарован. Я знаю, что клуб купил меня и Ронни с прицелом на будущее. Менеджер всегда говорит, что этот сезон был переходным для клуба, но это не утешение для меня. Я пришел сюда, чтобы побеждать в Премьер-лиге и завоевывать трофеи. Третьего места мало.

И все-таки на протяжении всего сезона «Челси» выглядел как будущий чемпион; он организован и последователен. На острие играет Дидье Дрогба, сильный и мощный; Арьен Роббен на одном фланге, Дэмьен Дафф – на другом. Фрэнк Лэмпард управляет игрой из центра поля. Их оборона прочна и непробиваема благодаря Джону Терри и Рикарду Карвалью. Джей Ти – великолепный защитник, настоящий лидер. Против португальца тоже очень тяжело играть. Он быстро двигается и прекрасно видит поле; он жесток и хорош в единоборствах. «Челси» заслуживает титула.

Единственная надежда завоевать трофей – Кубок Англии. В финале нам предстоит сыграть с «Арсеналом» – мы обыграли «Эксетер Сити», «Боро», Эвертон», «Саутгемптон» и «Ньюкасл» в предыдущих раундах. Я предвкушаю финал. Мне нравилось смотреть его в детстве, когда я проводил время перед телевизором, наблюдая за дорогой команд к финалу. Я смотрел интервью футболистов и тренеров перед матчами. Для меня это было настоящим событием. Когда я со своими друзьями гонял мяч в парке, мы всегда обсуждали возможность поучаствовать в финале на «Уэмбли» и забить решающий пенальти за «Эвертон».

Теперь все это происходит по-настоящему.

С первой минуты мы просто терзаем «Арсенал». Гол Рио отменяют из-за офсайда; Леманн совершает спасение за спасением и оставляет «канониров» в игре. Я, Рой Кин, Роналду – все мы можем забивать, но не используем свои возможности. Я попадаю в штангу; у Руда есть два-три момента, но ему тоже не удается довести дело до забитого мяча. Каким-то чудом «Арсенал» дотягивает до дополнительного времени.

Им повезло, что они добрались так далеко, и они это знают, но мне кажется, что их удача может стать дополнительным импульсом. Порция веры внутривенно. Иногда я могу сказать, когда игра не собирается идти по-моему. Сегодня именно такой день.

Просто продолжай, Уэйн. Надейся на счастливый случай.

Счастливый случай так и не настал.

«Арсенал» цепляется за дополнительное время. Дело доходит до серии пенальти, несмотря на то что мы уничтожали их в течение 120 минут. Они не могут в это поверить. У них все еще есть надежда выиграть кубок. Я тоже не могу в это поверить. Я знаю, что в этой игре все должно было решиться еще до пенальти.

Менеджер включает меня в список бьющих.

– Ты – четвертый, – говорит он.

Нет проблем.

Я знаю, что пенальти – это битва умов. Я против вратаря. Один на один.

В большинстве случаев я выхожу победителем.

Я отрабатываю пенальти на тренировке каждый день. В раздевалке перед матчем я определяюсь, куда отправлю мяч с точки, если мы заработаем такое право в игре. Перед началом каждого матча я точно знаю, куда бью и как сильно. Если в матче мне нужно исполнить пенальти, я просто подхожу и делаю это. Я никогда не меняю свое решение, потому что эти доли секунды нерешительности или колебаний могут все испортить.

Исполнение удара – переход в состояние одиночества. Когда я бью пенальти, я отключаю все – толпу, соперника, вратаря, размахивающего руками. Я думаю: «Я в 11 метрах от гола; если бы это было в игре, это было бы легко». Так я придаю себе уверенности. Мне кажется, что я должен забивать каждый раз.

Я смотрю вниз. Я слышу только волну шума – их фанаты свистят и издеваются, наши мечтают о том, чтобы мяч влетел в сетку, – но это всего лишь шум. Публика даже не фиксируется у меня в голове. Они меня совсем не волнуют.

Все, что мне нужно сделать, это установить хорошую связь с моими шнурками.

Я смотрю на мяч.

Я смотрю прямо на вратаря.

Я смотрю на судью.

Как только я слышу свист, я подхожу, опускаю голову и бью настолько хорошо, насколько способен.

Гол!

Некоторые игроки чувствуют облегчение, реализовав пенальти. Им кажется, что давление на них, а не на вратаре. Я другой. Я считаю, что это просто еще одна возможность забить. Я наслаждаюсь ею так же, как и сумасшедшей ракетой в ворота «Ньюкасла» с 25 ярдов.

ИСПОЛНЕНИЕ УДАРА – ПЕРЕХОД В СОСТОЯНИЕ ОДИНОЧЕСТВА. КОГДА Я БЬЮ ПЕНАЛЬТИ, Я ОТКЛЮЧАЮ ВСЕ – ТОЛПУ, СОПЕРНИКА, ВРАТАРЯ, РАЗМАХИВАЮЩЕГО РУКАМИ.

Впрочем, в серии пенальти все иначе. Все решается здесь и сейчас. Одна ошибка может выбить «Юнайтед» из турнира или решить исход финального матча в Кубке Англии – такого, как этот. Прогулка от центра поля до одиннадцатиметровой точки кажется самой длинной в футболе. Я могу представить, как это давит на некоторых игроков.

Но не на меня. Я знаю: когда дело дойдет на меня, я поставлю мяч и пробью, как и при любом другом пенальти.

Не каждый чувствует себя так же.

Руд забивает наш первый удар; Лорен сравнивает.

Пол Скоулз не забивает второй. Это ужасно, и все мы огорчены, но в «Юнайтед» мы относимся к незабитым пенальти как к профессиональным рискам. Это всего лишь один из таких случаев.

«Арсенал» снова забивает, отличился Фредди Юнгберг.

Роналду уверенно отправляет мяч в ворота. Ван Перси реализует свою попытку.

Я знаю, что, если не забью четвертый удар, они получат отличную возможность выиграть. Я об этом не думаю. Я так сосредоточен на том, чтобы добраться до штрафной и ударить по мячу, что любая нервозность исчезла.

Взгляд на мяч.

На рефери.

На вратаря.

Свисток, опустить голову…

Гол!

Это не так уж важно. Мы проигрываем в серии пенальти со счетом 5:4; промаха Скоулзи хватило для того, чтобы «Арсенал» взял трофей. Я получаю награду лучшему игроку матча, но с удовольствием бы обменял ее на медаль победителя, потому что личные награды мало что значат для меня, а голы в серии пенальти – не значат ничего. Я не для того работал весь сезон, чтобы занять второе или третье место в чемпионате. Когда я, будучи мальчишкой, играл в парке с друзьями, я точно не мечтал о награде проигравшему.

В футболе имеют значение только победы и трофеи. Так всегда было. Так будет и впредь.

* * *

Спустя неделю я звоню приятелю из Кроки – одному из парней, с которыми я играл в футбол.

– Помнишь, мы говорили о том, каково это – забить пенальти в финале Кубка Англии? Что ж, это отличное чувство. Если только ты не проигрываешь в серии. Потому что тогда это действительно ужасно.

7. Перемена

Сезон-2005/06 начинается дома: «Эвертон», «Гудисон Парк». Возвращаюсь к свисту в свой адрес и таким ругательствам, на которые их фанаты только способны. Будто мне есть до этого дело. У меня припасено много предматчевых ритуалов, чтобы правильно настроиться, как и у большинства футболистов, и перед этой игрой я молюсь. Я начал это делать, потому что родители Колин очень религиозны, а значит, для меня это тоже важно. Теперь я верю.

Это, наверное, странно: я не боюсь верить в Бога, но совершаю молитву всегда в уединении. Я не собираюсь показывать это людям, потому что мне это не нужно. Не хочу, чтобы люди видели, как молюсь каждый раз перед выходом на поле. Я не из тех, кто крестится, когда пересекает белую линию при выходе на поле. Я не смотрю на небо всякий раз, когда не реализовываю стопроцентный момент. Вместо это в гостевой раздевалке на «Гудисон Парк» – форма «Юнайтед» на мне, бутсы зашнурованы – я отхожу в тихий уголок, чтобы побыть наедине с собой.

Я молюсь о здоровье своей семьи и моих друзей.

Я молюсь о том, чтобы не получить серьезную травму.

Я не молюсь о победе или голах – я молюсь за свою безопасность.

У меня есть и другие ритуалы.

Прошлым вечером я доставал клубного администратора по экипировке – мне необходимо было знать, в форме какого цвета я выйду на следующий день.

– М-м, завтра будет домашняя футболка, черные трусы и черные гетры. А что?

Просто поинтересовался.

Я не говорю ему, что представляю свою игру в ночь перед матчем. Я лежу в постели и представляю, против каких игроков я буду играть завтра, трачу двадцать минут на воспроизведение ситуаций, когда я оказываюсь перед воротами. Я планирую, что буду делать. Я понял, что, если буду продумывать все до матча, моя голова будет готова к любому ходу событий, когда начнется представление.

Мне кажется, если у защитника «Эвертона» Тони Хибберта одна нога слабая, я смогу использовать это. Я вижу «Глэдис Стрит Энд», вижу Роналду, который бежит на фланге и простреливает на меня. Я вижу, как буду двигаться, как только получу мяч. Первым же касанием я переправляю мяч в ворота. Он пролетит мимо их вратаря Найджела Мартина.

1:0!

Мои веки тяжелеют, я погружаюсь в сон. Физически я отключаюсь, но ментально я будто гольфист, стоящий над мячом: представляю удары, добиваясь идеальных результатов в своей голове. Суть в том, чтобы представлять все это в правильном комплекте формы, иначе меня выбросит из этой синхронизации, когда на следующий день я буду делать то же самое, но в других цветах.

Все происходит в красной футболке, черных трусах и черных гетрах.

Мысленно я вижу, как дальний заброс от нашего защитника оказывается у меня в ногах. Я на краю штрафной «Эвертона». Их капитан, Фил Невилл, приближается ко мне. Я знаю, что он всегда нацелен, полон решимости и идет в единоборства по всему полю. Он стелется в подкате, скользя по траве. Я готов бить правой, положив корпус, но убираю мяч под себя, когда он пролетает мимо. Я прикладываюсь к мячу левой ногой – мимо Мартина.

2:0!

На следующий день, когда я просыпаюсь, я знаю, что полностью готов.

Красная футболка, черные трусы, черные гетры.

Когда настанет мой час, я буду готов.

Забавная штука: когда дело доходило до реального матча, результат в моей голове оказывался точным, отличались только детали. Перед матчем свист еще громче, чем когда-либо прежде, и весь он предназначается мне. Затем Руд выводит нас вперед на 43-й минуте, и все затихают.

Через несколько секунд после начала второго тайма защитник «Эвертона» Джозеф Йобо получает мяч на своей половине поля. Я вижу, что он собирается отдать передачу на Найджела Мартина. Когда он только делает пас, я предчувствую, куда он направится. В один миг я оказываюсь там.

Я в 11 метрах от гола, и мне нужно лишь обыграть вратаря.

Мяч идет прямо в мою сторону; Найджел понимает, что он не успеет к мячу раньше меня, поэтому остается на месте.

Он остается на линии ворот. У меня полно пространства для удара.

Я делаю свой выбор.

Левый нижний.

Мяч прошивает сетку, и «Гудисон» снова замолкает. Свист, который раздавался каждый раз, когда я касался мяча в первом тайме, прекратился. Это прекрасно.

Тишина этого стадиона мне нравится так же, как и рев 76 тысяч болельщиков на «Олд Траффорд».

Я держал в голове, что мне достанется сегодня, и обещал себе не праздновать забитый мяч, но оскорбления в первом тайме были настолько ужасны, что мне трудно было не реагировать и не заводиться.

К черту, я праздную!

Я бегу к фанатам «Юнайтед», скольжу на коленях, ору во все горло, а остальные ребята запрыгивают на меня. Прямо сейчас я единственный счастливый поклонник «Эвертона» в стране.

* * *

Когда август сменяется сентябрем, единственное, что я замечаю после целого года в «Юнайтед», – против нас каждый старается изо всех сил, особенно на «Олд Траффорд». Я был готов к этому, когда подписывал контракт. Менеджер и ребята вроде Гари Невилла предупреждали меня, что команды показывают свою лучшую игру против нас, но чтобы привыкнуть к этому, понадобилось какое-то время. Футболисты, которым я противостоял в синей футболке несколько лет назад, выглядят намного более заведенными теперь, когда я в красном. Это безумие. Например, «Блэкберн», который в сентябре приезжает на «Олд Траффорд» и выигрывает 2:1. Они не должны были побеждать. Наши игроки лучше, но мы умудряемся пропустить два глупых мяча.

Я полагаю, что некоторые из таких голов сводятся к неопытности: мы немного наивны. Всем известно, что команда находится в переходном периоде. Безусловно, у нас есть футболисты, которые выступают здесь на протяжении многих сезонов, – Гиггзи, Скоулзи и Гари Невилл; Эдвин ван дер Сар перешел к нам из «Фулхэма», и он отличный вратарь. Но и неопытности хватает. Такие ребята, как я, Роналду и Даррен Флетчер, все еще учатся взламывать команды, которые строят игру от отчаянной обороны. Мы еще не знаем, как доводить до конца матч, нам не хватает терпения – из-за этого мы лишаемся очков.

НЕКОТОРЫЕ ИГРОКИ ЧУВСТВУЮТ ОБЛЕГЧЕНИЕ, РЕАЛИЗОВАВ ПЕНАЛЬТИ. ИМ КАЖЕТСЯ, ЧТО ДАВЛЕНИЕ НА НИХ, А НЕ НА ВРАТАРЕ. Я ДРУГОЙ. Я СЧИТАЮ, ЧТО ЭТО ПРОСТО ЕЩЕ ОДНА ВОЗМОЖНОСТЬ ЗАБИТЬ.

Я делаю все возможное, чтобы легче справляться с этим. Я всегда смотрю игры нашего следующего соперника по телевизору за неделю до матча, просто чтобы понять, с чем я буду иметь дело. Октябрьский субботний вечер, китайская еда и бокал вина; по телевизору идет «Match of the Day», и я слежу за командой, с которой нам предстоит столкнуться на следующей неделе, – «Мидлсбро». Они в ужасной форме и проиграли 1:2 «Вест Хэму».

Мы должны победить 10:0 на следующей неделе.

Когда, спустя семь дней, в холодную и дождливую погоду мы начинаем игру на «Риверсайд», они выглядят совершенно другой командой – быстрее, сильнее, голоднее, чем в прошлые выходные. Они преобразились. Мысль об игре против нас превратила их в лучшую команду. Это сводит меня с ума. Мы не можем взять матч под контроль. С первых минут мы с Ронни – главные цели защитников; я не могу влиять на игру. Внезапно их хавбек, Гаиска Мендьета, наносит перспективный удар издалека, с которым Эдвин должен легко справиться, но вместо этого мяч оказывается в сетке ворот. Стадион ревет. Игроки «Боро» так накачаны, что заколачивают еще три. Нас просто избивают.

Менеджер в ярости.

– Это не выступление, достойное имени «Манчестер Юнайтед»! – кричит он в раздевалке, а мы сидим, глядя на свои бутсы. – Вы недостойны носить эти футболки!

Он прав, и мы это понимаем. Проходит полчаса, прежде чем кому-то хватает сил пойти в душ.

В Лиге чемпионов дела идут ненамного лучше. Наш недостаток опыта и терпения приводит к тому, что мы не можем обыграть «Бенфику», «Вильярреал» и «Лилль» на групповом этапе. В матче против «Вильярреала» я теряю терпение и позволяю себе саркастически поаплодировать арбитру (Киму Милтону Нильсену – парню, который удалил Дэвида Бекхэма в матче Англия – Аргентина на чемпионате мира 1998 года), когда он вынес мне предупреждение за запоздалый подкат. После этого он показывает мне вторую желтую и удаляет меня с поля. Мы побеждаем лишь в одном матче и проигрываем в трех. Это странно, ведь перед последней встречей с «Бенфикой» мы знаем: три очка позволят нам выйти в следующий раунд. В итоге – поражение, и мы заканчиваем на дне таблицы. Нам аукается наше неумение вскрывать команды, которые сидят в обороне.

Хотя я видел и обратную сторону медали. Всякий раз, когда я играл за «Эвертон» против «Юнайтед», их было не остановить, и нам приходилось защищаться. На «Гудисоне» болельщики были громче, а игроки двигались быстрее. На «Олд Траффорд» мы сражались так, будто от этого зависела судьба клуба. В октябре 2002 года мы даже удержали ворота на замке… ну, большую часть игры.

Я был на скамейке запасных в тот день. Забавно, но когда я вышел на последние 15 минут при счете 0:0, фанаты «Юнайтед» освистали меня. У них были на то причины, я полагаю, – я был скаузером, о котором так много писали в газетах. Было много шумихи вокруг того футболиста, которым я мог стать. Не помогал и тот факт, что я был достаточно агрессивным парнем и постоянно лез в стыки. Свист начался сразу, но я знал – это потому, что мы отчаянно цепляемся за ничью. Они не хотят, чтобы я забил победный мяч.

А на 86-й минуте состоялся первый гол «Юнайтед» из трех.

Из трех!

После того как они открыли счет, мы уже никак не могли помешать разгрому. Наши ноги отяжелели, контроль мяча исчез. Мы лопнули. Первый гол разорвал нас в клочья – будто булавка проколола воздушный шарик.

Сравнять счет против такой команды на «Олд Траффорд»? Без шансов, приятель.

Второй и третий мячи пришли почти сразу же. Мы были разбиты.

Это интересно, но некоторые из ребят в «Юнайтед» не замечают разницы в наших соперниках – в том, как они настраиваются на игру против нас, – но я вижу ее, потому что мне нравится изучать игру и команды, с которыми мы играем в чемпионате. Я рассматриваю это как часть работы. Это домашнее задание, сверхурочное рабочее время.

Я смотрю испанский и итальянский футбол. Готов даже посмотреть на команды Чемпионшипа. Мне нет никакой пользы от этих игр, но если попадется такой матч, я посмотрю его, просто потому что мне это нравится. Я хочу знать, кто и как играет. Больше всего мне интересно следить за нападающими. Я могу чему-то научиться, наблюдая за кем угодно, независимо от того, где он играет.

* * *

Рой Кин покидает клуб в ноябре 2005 года, что для всех нас становится сногсшибательной новостью. Фанаты «Юнайтед» любят его, но Рой повредил ногу в сентябрьском матче против «Ливерпуля» и все это время не играл. Думаю, Менеджер решил, что это конец для него, и поэтому Рой ушел в «Селтик». Сыграло против Кина и то, что он подверг критике некоторых молодых игроков после того, как нас уничтожил «Боро». Тем не менее, когда он покинул «Олд Траффорд», для всех это стало ударом.

– Это то, с чем нам придется иметь дело, – говорит Менеджер, когда собирает нас, чтобы сообщить новость. Никто не выказывает свое недовольство, и Гари Нев становится капитаном, что мне кажется отличным выбором. Гари идеально подходит для этой роли. Я знаю, что он сделает все, чтобы команде было лучше. Потому что он – настоящий лидер и отлично ладит со всеми в клубе: не только с парнями в основном составе, но и с игроками из резерва и молодежки. Всякий раз, когда у кого-нибудь из ребятишек возникают трудности или вопросы относительно их контрактов, они обращаются к нему за советом.

Благодаря таким, как Гари, я очень легко освоился в «Юнайтед». На «Олд Траффорд» я как дома, и это расслабленное состояние придает мне уверенности в себе: я знаю, что могу забивать и создавать моменты для других игроков. Уверенность – важная часть игры. С ней меня не остановить. Без нее я уже не тот. Бывают дни, когда ворота кажутся огромными, и я знаю, что забью сегодня. Но бывают и случаи, когда они сжимаются до размера почтового ящика. Все это лишь в моей голове.

В течение целого месяца, с конца октября по конец ноября, я не могу отличиться в нескольких играх. Но я сохраняю спокойствие, что сложно. Иногда в середине спада формы, или после нескольких недель без голов, так легко сорваться.

Почему я не забил?

Что я делаю не так?

Что мне делать?

Но я должен оставаться сосредоточенным, иначе это состояние повлияет на то, как я мыслю на поле. Я говорю этому голосу, чтобы он заткнулся. И продолжаю. Продолжаю работать. Я знаю, что, если не буду усложнять игру, голы снова придут. К счастью, когда я не забиваю за «Юнайтед», другие игроки делают это за меня – Руд, Роналду и Луи Саа, который перешел к нам из «Фулхэма» в 2004 году. Мы с Луи отлично ладим на поле. Он быстрый и так хорошо обращается с мячом, что я не уверен, какая нога у него рабочая. Даже после месяцев тренировок и игры с ним.

Менеджер тоже знает, что голы придут, он знает, как поддержать меня во время голевой засухи. Он говорит, что, когда я не забиваю, важно восполнять это в других областях, поэтому я всегда выматываю защитников и создаю моменты. Я гоняю своего опекуна как только могу, увожу его на фланг. Я освобождаю зону, чтобы другие игроки врывались в нее. Если за 90 минут я не сумел поразить ворота, я не виню себя, но другие форварды относятся к этому иначе. Если Руд или Ронни не отличились, они сердятся, даже когда команда побеждает. Может быть, и мне необходима такая нацеленность, такая жадность. Может быть, мне надо сердиться, если я не забиваю. Сейчас я расстраиваюсь, только если мы проигрываем.

Миновали еще четыре тура, и мой следующий гол приходится на выездную победу над «Вест Хэмом» (2:1) в ноябре, после чего я выдаю целую серию, забив «Портсмуту» (3:0), «Уигану» (4:0), «Вилле» (2:0) и «Бирмингему» (2:2). В канун Нового года мы уничтожаем «Болтон» 4:1. «Юнайтед» занимает второе место. Мы в километрах от «Челси», но я считаю, что нам по силам выиграть чемпионат, если мы избавимся от глупых ошибок, а «синие» будут оступаться.

Надежды на успех невелики. Но мы в «Юнайтед» никогда не сдаемся.

* * *

Руд недоволен. Я думаю, он знает, что его время в «Юнайтед» заканчивается и что футбол, в который мы играем, ему не подходит. Он по-прежнему потрясающий бомбардир, но игроки, которых привел Менеджер – вроде Роналду, Луи, меня, – больше пригодны для быстрого, контратакующего футбола. Мы проводим матчи на скорости; Руд, в свою очередь, любит притормозить процесс и подключить других футболистов. Но мы больше не играем так.

Меня не покидало ощущение, что он был недоволен с того самого дня, как я подписал контракт с «Юнайтед». Мы с Ронни постоянно попадали в заголовки газет, хотя я не думаю, что ван Нистелрой сильно переживал по этому поводу. Это не наша вина, не мы пишем их, но мы определенно получаем большую часть внимания. Для меня это неважно, я в нормальных отношениях с голландцем, а вот с Ронни они вряд ли ладят. На тренировках случалось несколько ссор – он терпеть не мог, когда Ронни не отдавал ему мяч по первому требованию.

Я МОЛЮСЬ О ЗДОРОВЬЕ СВОЕЙ СЕМЬИ И МОИХ ДРУЗЕЙ. Я МОЛЮСЬ О ТОМ, ЧТОБЫ НЕ ПОЛУЧИТЬ СЕРЬЕЗНУЮ ТРАВМУ. Я НЕ МОЛЮСЬ О ПОБЕДЕ ИЛИ ГОЛАХ – Я МОЛЮСЬ ЗА СВОЮ БЕЗОПАСНОСТЬ.

После этого Менеджер не ставит его в основу на финал Кубка лиги в феврале против «Уигана», и Руд расстроен. Он сидит на скамейке вместе с ребятами, которые пришли в январе, – Патрисом Эвра (французским крайним защитником из «Монако») и новым центральным защитником Неманьей Видичем. Патрису уже нравится здесь. Он перешел из солнечного Монте-Карло, где был лично знаком с князем Монако Альбером II. Но когда на тренировочном поле идет дождь, Эвра танцует и кричит:

– Добро пожаловать в Англию!

Патрису и Виде приходится нелегко – проходит время, пока они привыкают к скорости английского футбола. Они потрясены. После первой тренировки в Каррингтоне они выглядят разбитыми. Спустя несколько недель ничего не меняется – они все так же измотаны.

Для смеха я подкалываю их.

– Эй, Рио, – говорю я однажды в раздевалке, зная, что они оба слышат. – Эти двое ужасны, они вообще не справляются.

Вида и Патрис вяло огрызаются, но я точно могу сказать – они под сильным впечатлением от Премьер-лиги. Это происходит со всеми иностранными игроками, которые впервые оказались здесь.

Несмотря на плохое настроение Руда перед финалом, мы были действительно готовы – на пути к трофею мы отодвинули в сторону «Барнет», «Вест Бром», «Бирмингем» и «Блэкберн». Однако наибольшей мотивацией для нас становится боль от потери Кубка Англии, который мы отдали «Арсеналу» в прошлом сезоне. Мы по-прежнему чувствуем ее, и Менеджер знает, что это заводит нас. Перед матчем он спокоен. Мы фавориты сегодня, и он считает, если мы не отступим от нашей обычной игры во встрече с «Уиганом», мы победим.

Он прав. Мы забиваем четыре, на моем счету два. В ситуации с первым голом идет подача на Луи, и он выигрывает верховое единоборство. Мяч опускается, и два защитника сталкиваются при попытке его принять. Эта ошибка оставляет меня один на один с голкипером, и я перебрасываю его. Позже я забиваю еще раз, когда Рио выигрывает отскок после штрафного удара.

«Уигану» нечего противопоставить нам, у них нет шансов. Несмотря на отсутствие опыта в Премьер-лиге, оба новичка появились на стадионе «Миллениум». А Руд на поле так и не вышел. Он недоволен. Справедливости ради скажу, что я в такой ситуации тоже бы злился. Я чувствую, что он, скорее всего, покинет клуб летом.

* * *

Кубок лиги – мой первый трофей в «Юнайтед», но этого недостаточно, потому что «Здоровяк», трофей Премьер-лиги, похоже, ускользает от нас.

«Челси».

История прошлого сезона повторяется: сильная атака, отличная защита – и так на протяжении всего сезона. Мы идем по пятам, сокращая отставание в 11 очков. К концу кампании у нас есть небольшая надежда вырвать титул, если мы сможем обыграть их в гостях 26 апреля. Загвоздка в том, что они еще должны и проиграть заключительные встречи против «Блэкберна» и «Ньюкасла». Между тем нам придется побеждать «Боро» и «Чарльтон» в оставшихся матчах (и много забить). Даже ничья в нашем очном противостоянии сделает «Челси» чемпионом – за несколько туров до конца. Словом, очередной кубковый финал: все балансирует на грани.

Эта встреча стала катастрофой для нас от начала до конца. Их защитник, Вильям Галлас, быстро открывает счет. Вскоре после этого мы с Джоном Терри одновременно идем на мяч, и я настолько заведен, что успеваю раньше, а после прохожусь по его ноге. Джон лежит целую вечность, к нему уже бегут врачи с носилками, однако Терри удается собраться. Он продолжает игру, хотя ему и больно. При розыгрыше следующего углового, когда мы толкаемся в штрафной, Джон шипит мне на ухо:

– У меня дыра в ноге от шипов твоей бутсы.

Я сочувствую ему, но не очень уж и сильно. Такое случается в футболе.

Продолжаем игру.

Через 20 минут я выхожу на ворота соперника. Передо мной их вратарь, Петр Чех, и я отправляю мяч мимо, рядом со штангой. Я знаю – это была возможность навязать борьбу «Челси», а я свой момент запорол. Чувствую себя ужасно.

Во втором тайме все становится только хуже. На самом деле это аттракцион ужасов: Джо Коул забивает второй, просочившись мимо защитников и пустив мяч мимо Эдвина; я ломаю ногу в стыке с защитником «Челси» Пауло Феррейрой. На самом деле, столкновение не было жестким, но его хватило для перелома плюсневой кости. Это чертова агония – больше психологическая, чем физическая, потому что перед глазами всплывает множество вопросов.

Чемпионская гонка окончена?

Я пропущу чемпионат мира?

На первый вопрос нам ответили вскоре после того, как меня унесли. «Челси» забивает третий – наши перспективы победы в Премьер-лиге сведены к нулю.

После игры я и Джон Терри провели встречу на костылях в туннеле «Стэмфорд Бридж». Мне кажется, он страдает меньше, хотя это и понятно – у него на шее еще одна медаль победителя Премьер-лиги. Когда мы сталкиваемся, то идем в разных направлениях: я направляюсь к клубному автобусу, а он – на поле, чтобы отпраздновать вместе с болельщиками. Он просит футболку с автографом.

Без проблем, Джей Ти, держи.

Когда я отдаю ему футболку, он видит подпись и личное послание:

«Джону Терри. Могу ли я попросить вернуть мне шип?»

Он не выглядит слишком довольным, но и я тоже. Это мой второй сезон на «Олд Траффорд», и оба раза чемпионат выигрывал «Челси». Мы даже не сумели навязать настоящую борьбу за первое место. Через несколько дней я смотрю на таблицу Премьер-лиги:

Я должен признать: когда мы едем домой, нотки сомнения звучат в голове.

Сможем ли мы выйти на уровень, нужный для победы в чемпионате?

8. Чемпионы

«Олд Траффорд», 20 августа 2006 года. Первый день нового сезона. В раздевалке возле места Роналду стоит зеркало. За то время, когда мы играли с Ронни, мне очень запомнилась одна его черта: он не может пройти мимо своего отражения, не полюбовавшись собой. Перед каждым матчем, прежде чем выйти на разминку, он совершает этот ритуал. Форма надета, бутсы тоже. После этого Ронни поворачивается к своему отражению и таращится на себя, настраиваясь на игру.

Если и есть кто-то с большей уверенностью в себе, чем Роналду, то я такого человека еще не встречал. Ронни не скромничает: обожает свою одежду и всегда носит жутко дорогие шмотки от известных брендов – «Dolce & Gabbana», «Armani», все в таком духе. Он расхаживает по тренировочному комплексу, безупречный с головы до ног. Видимо, тратит на гардероб целое состояние.

Но больше всего на свете Роналду любит футбол.

На тренировочном поле он говорит нам, что хочет стать Лучшим игроком в мире, что он отчаянно хочет быть Величайшим футболистом. Он определенно настроен достигнуть задуманного. Честно говоря, мне нравится такой настрой, но это не для меня. Я больше рад победам команды, чем завоеванию личных наград и медалей для полки над камином. Но если Ронни хочет стать лучшим на планете и это приведет нас к первому титулу Премьер-лиги со времени моего прихода в клуб – ну что, я двумя руками за.

Амбиции Ронни – не просто слова. В раздевалке Каррингтона перед сезоном-2006/07 я замечаю, как он изменился. Стал больше. Он вернулся с чемпионата мира в Германии мускулистым и окрепшим, будто все лето тягал железо. На сборах перед сезоном он начинает показывать свои трюки, финты и запутанные рывки по всему полю. Гари Нев вымотан. Всю неделю он должен опекать Роналду. Если он не играет с Ронни, то ему достается Райан Гиггз. Каждое утро Гари ворчит, что ему придется уйти на пенсию пораньше. По крайней мере, ему не нужно больше беспокоиться об опеке Руда на тренировках. Ван Нистелроя летом приобрел мадридский «Реал».

Я точно знаю: эти перемены в Роналду произошли не случайно. Всю неделю он упорно тренируется. Некоторые игроки после занятий сразу отправляются домой, но Ронни остается с мешком мячей, работая над различными упражнениями – штрафные, удары головой, с дальней дистанции. Я думаю, что кое-что люди о нем еще не знают. Фанаты думают, что он от природы талантлив, и на этом все. «Ему все дается легко». Они полагают, что ему нечему учиться. Отчасти это может быть правдой, но поддержание его способностей требует тяжелой работы. Когда я наблюдаю за Ронни на тренировках или смотрю, как он забивает в товарищеских матчах, я думаю о том, что он действительно может стать лучшим футболистом в мире.

КУБОК ЛИГИ – МОЙ ПЕРВЫЙ ТРОФЕЙ В «ЮНАЙТЕД», НО ЭТОГО НЕДОСТАТОЧНО, ПОТОМУ ЧТО «ЗДОРОВЯК», ТРОФЕЙ ПРЕМЬЕР-ЛИГИ, ПОХОЖЕ, УСКОЛЬЗАЕТ ОТ НАС.

Теперь же, перед первой игрой в сезоне, он совершает свой обычный предматчевый ритуал. Он выглядит прежним.

Парни смеются, подшучивают над ним. Затем он выходит и забивает отличный мяч, и мы разделываем «Фулхэм» 5:1. Я огорчаю голкипера дважды. Это крупнейшая победа в матче открытия со времен Второй мировой войны. И мы не останавливаемся на протяжении всего сезона.

* * *

Удивительнее всего то, что мы с Роналду не должны ладить. Газеты решили, что мы не собираемся работать вместе из-за инцидента, который произошел во время чемпионата мира. В четвертьфинале Англия встречалась с Португалией – сборной Роналду. Я запутался о ноги Карвалью и случайно наступил на него. Это выглядело ужасно, но было чистейшей случайностью. Пока я доказывал, что я не виноват, Ронни махал воображаемой карточкой перед лицом рефери. И тот достал красную.

Удаление.

Турнир окончен.

Пока я шел к туннелю, я понял, что не могу винить Роналду за произошедшее – он просто пытался принести победу своей стране. К тому же в первом тайме я требовал показать ему желтую карточку за симуляцию, так что я был так же плох, как и он. Но спустя несколько минут после моего удаления Роналду начал подмигивать в сторону боковой линии. Для всех, кто смотрел игру по телевизору, это выглядело так, будто он очень доволен. Вдесятером Англия вылетела после серии пенальти, и разверзнулся настоящий ад – все сразу решили, что мы с Роналду стали заклятыми врагами и его подмигивания могут навлечь на «Юнайтед» неприятности в ближайшие месяцы. Я знал, что нас ждет, поэтому, когда столкнулся с ним в туннеле после игры, я предостерег его:

– Болельщики сойдут с ума. Они постараются раздуть из этого целую историю, поэтому нам просто нужно продолжать вести себя как обычно – все равно обсуждать это будут все лето.

Он все понимал, он умен; вскоре после этого газеты решили, что он уходит в «Реал», поскольку мы с ним не общались, – это было полнейшей чушью. Правда в том, что мне нравится Роналду, всегда нравился. Он хороший парень и отлично ладит со всеми в раздевалке. Менеджер знал, что между нами не будет трений. Он даже не вызывал нас для беседы в первый день предсезонной подготовки. В этом не было необходимости. Он понимал, что наши отношения не изменятся.

Вместе с тем парни из «Юнайтед» любили подраматизировать. Каждый попытался поддеть нас в раздевалке, а на первую тренировку кто-то и вовсе принес пару боксерских перчаток, как будто мы перед разминкой собирались устроить спарринг. Но после первой же тренировочной игры все встало на свои места: Ронни выглядел отлично, и мы хорошо взаимодействовали, как и раньше. Я понимал, что предстоящий сезон будет удачным для нас.

* * *

После игры с «Фулхэмом», первой в сезоне-2006/07, я чувствую абсолютную уверенность – такого ощущения у меня до этого не было ни в одном клубе. На бумаге «Юнайтед» выглядит достаточно сильным, чтобы победить кого угодно. После ухода Руда Менеджер хочет, чтобы мы работали над стилем, который разорвет всех. Он строит команду, ставя во главу угла быстроту движения, а впереди должны быть Роналду, Саа и я. Говорит, что нужно контратаковать на скорости, и считает, что в ближайшие месяцы команды будут приходить к пониманию, что против нас невозможно играть.

На другом конце поля все начинают действовать как единый механизм. Даррен Флетчер выглядит солиднее в центре поля, Майкл Каррик – джорди[9] – присоединяется к нам летом и довольно быстро входит в ритм. В предсезонных товарищеских матчах он располагается перед четверкой защитников и контролирует темп игры, добавляя нам надежности в обороне, когда все бегут в атаку. Эвра и Видич наконец выглядят солидно. Патрис слегка перевел дух в конце предыдущего сезона и теперь соответствует темпу английского футбола, который в миллион раз быстрее, чем все, с чем ему приходилось иметь дело во Франции. Рио и Вида постепенно создают прообраз лучшей связки центральных защитников в мире.

После окончания предсезонной подготовки мы выглядим солидно. Я уверен, что мы можем легко и непринужденно забивать, я знаю, что мы способны смести любую команду.

И я прав. Победа над «Фулхэмом» – это только начало.

«Чарльтон Атлетик», 3:0.

«Шпоры[10]», 1:0.

«Ньюкасл», 2:0.

«Ливерпуль», 2:0.

«Болтон», 4:0.

«Эвертон», 3:0.

«Вилла», 3:0.

«Уотфорд», 4:0.

С первого дня и до конца чемпионата мы занимаем первое место в таблице (за исключением одной или двух недель), и никто нас не может подвинуть.

«Шпоры», 4:0.

«Болтон» (снова), 4:1.

«Блэкберн», 4:1.

Мы также набрались опыта и для невзрачных побед.

«Шеффилд Юнайтед», 2:1.

«Боро», 2:1.

«Рединг», 3:2.

Я знаю, что мы обладаем достаточным запасом прочности для выигрыша тех матчей, в которых мы выглядим не слишком хорошо. Это верный признак того, что «Юнайтед» нацелен на завоевание титула.

* * *

Я получаю номер 10. После того как Руд покидает клуб летом, я захожу в офис Менеджера. Я прошу этот номер.

– Я всегда любил номер 10, – говорю я. – Всегда любил таких игроков, как Марадона, Пеле, Зидан, – все великие были «десятками». В Южной Америке это тоже очень важно…

– Он твой, – кивает Менеджер.

Это потрясающее чувство – впервые играть под десятым номером.

* * *

Нет ничего хуже, чем попадать под Фен.

Когда это случается, Менеджер стоит посреди комнаты и решает спустить всех собак на меня. Он кричит прямо в лицо. Ощущение такое, будто я подставил голову под «BaByliss Turbo Power 2000». Это ужасно. Мне не нравится, когда на меня кричат. Я плохо переношу это, поэтому несколько раз я кричу на него в ответ. Я говорю ему, что он неправ. Как только я успокаиваюсь, я понимаю, что все как раз таки наоборот.

Это название придумал Марк Хьюз, когда играл здесь, и оно прижилось. Менеджер знает все об этом: он даже сказал газетчикам, что, если кто-то бросает вызов ему в раздевалке, он вынужден принять его. Он считает, что вы не можете избежать конфронтации, независимо от того, что вы за игрок. Это его способ управлять командой. Однажды он набросился на Петера Шмейхеля – а тот вообще-то ростом шесть футов и четыре дюйма[11].

Но гораздо хуже наблюдать, как Фен обрушивается на кого-то из парней – особенно если я знаю, что тот не может с этим справиться. Некоторых это пришпоривает, других подавляет. Я видел, как Менеджер кричал на людей, и они возвращались на поле с поникшими головами. Они проигрывали. Они теряли контроль над собой. В большинстве случаев Менеджер понимает, какие игроки могут справиться с Феном, а какие нет.

Матч на выезде против «Селтика» в Лиге чемпионов. Луи Саа не забивает пенальти на последней минуте. Я играю отвратительно. Мы уступаем 0:1. В раздевалке Менеджер срывается. Это худший Фен, который я видел. Он кричит и кричит в лицо Луи. Но не только Саа получает нагоняй. Менеджер знает, что я обсуждал новую сделку с клубом, и он приберег и для меня кое-что.

– Кто-то хочет получить больше денег от клуба и новый контракт? Да после этого вы ничего не заслуживаете!

Он не смотрит в мою сторону, но я понимаю, кому адресованы эти комментарии. Мне это не нравится, но он прав. После такого выступления я не заслуживаю лучшего контракта.

* * *

Мы играем на выезде с «Фулхэмом» в конце февраля и с «Ливерпулем» в начале марта. Я знаю, что мы готовы стать чемпионами, так как наряду с умением, скоростью и опытом мы открываем в себе безумную нацеленность на голы, даже если вероятность забить очень невелика. Это идет от Менеджера. За предыдущие несколько сезонов он вбил в голову это желание каждому футболисту.

– Будьте терпеливы, – наставляет он нас перед началом игры на «Крэйвен Коттедж». – Вы можете выиграть в последние пять минут.

КОГДА Я ОТДАЮ ЕМУ ФУТБОЛКУ, ОН ВИДИТ ПОДПИСЬ И ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ: «ДЖОНУ ТЕРРИ. МОГУ ЛИ Я ПОПРОСИТЬ ВЕРНУТЬ МНЕ ШИП?»

Затем он напоминает нам о наших сильных качествах.

– Если мы будем играть так, как можем, то даже если не откроем счет в начале игры, соперник устанет. У нас обязательно будут возможности забить.

И повторяет:

– Будьте терпеливы.

Он прав. Даже когда мы уступаем в счете после гола американца Брайана Макбрайда, даже когда у нас не получается взломать соперника (они преследуют каждый мяч так, будто от этого зависит судьба всего сезона), мы продолжаем попытки. Я раздаю передачи направо и налево по всему полю, утомляя оппонентов. Ронни разрывает фланг, доставляя своему опекуну неприятности. В центре их обороны я сражаюсь с Карлосом Боканегрой и Филиппом Кристанвалем – я слышу их тяжелое дыхание, когда они пытаются догнать нас. Чем ближе к концу, тем больше разрывов появляется на поле. Мы их используем.

Я принимаю мяч и выкатываю его Гиггзи – он забивает.

Спустя несколько минут Ронни подбирает мяч на нашей половине поля и начинает длинный проход, в конце которого бьет по воротам – и все сходят с ума. Менеджер обнимает его на бровке поля.

Но это лишь начало. На следующей неделе мы отправляемся на «Энфилд» и выигрываем; но я этого уже не вижу, потому что меня нет на поле. Капитан «Ливерпуля» Джейми Каррагер жестко проходится по мне. Его шипы стесывают мне голень, оставляя неприятную рану. Я покидаю поле при счете 0:0, а клубный врач накладывает мне восемь швов в раздевалке. Матч продолжается без меня.

Такие периоды – хуже всего. Я ненавижу быть беспомощным, бесполезным, находиться вдали от событий. Я обеспокоен. Я сажусь на процедурный стол, физически ощущая странную тишину пустой раздевалки. Снаружи слышны приглушенные возгласы. Затем я слышу рев толпы – громкий, разносящийся эхом. Сердце замирает. Я обеспокоенно смотрю на врача.

О нет, неужели мы пропустили?

Однако это не похоже на гол. Рев не настолько громкий. Я прав. Спустя несколько мгновений дверь с треском открывается и входит Скоулзи. Очередная красная карточка.

Он сидит у своего шкафчика. Голова опущена. Игра не шла, даже когда мы были в полном составе, а теперь все стало намного хуже. Мы хорошо защищались, ничего не предлагая в атаке. Без меня и Скоулзи у «Юнайтед» мало надежд забрать инициативу. Я понимаю, что победа в сегодняшнем матче не критически важна для моего первого чемпионства, но три очка станут огромным подспорьем.

Вероятно, до конца матча остались секунды.

Приглушенные крики возвращаются, затем снова рев. Действительно громкий, как будто кто-то забил. Я смотрю на доктора, Скоулзи тоже. Мы будто ждем его диагноза. Но я знаю, о чем он думает.

О, черт возьми. «Ливерпуль» забил победный.

Моя голова опускается. Я чувствую себя отвратительно. Боль в ноге усиливается в разы.

Дверь снова распахивается, как будто ее кто-то пнул, но это Майк Фелан – наш тренер. На его лице растянута улыбка.

– Джон О’Ши забил!

– Что?

– Шизи забил! Матч закончился, мы победили!

Я слетаю с процедурного стола, нога больше не болит. Я пробегаю под вывеской «Это «Энфилд», выбегаю из туннеля на поле вместе со Скоулзи, скачу вместе с парнями в своей замызганной форме, щитках и окровавленной гетре.

«Мы выиграем чемпионат!»

Как будто мне необходимо оправдание, чтобы праздновать на «Энфилде».

* * *

Папа не утруждает себя просмотром футбола, когда «Юнайтед» играет с «Эвертоном». За ним все еще зарезервировано место на «Гудисоне», но в апреле (когда мы приезжаем) оно пустует. Я не виню его. В предыдущие два раза он вынужден был сидеть тихо, пока болельщики вокруг него костерили меня как угодно, хотя и знали, что я его сын. В этот раз он предпочел остаться дома и посмотреть обзор матча по телевизору. Я не против – сделал бы так же на его месте. Правда, он пропустил лучшую встречу сезона – победа 4:2 нанесла психологический удар по амбициям «Челси», который висел у нас на хвосте на протяжении всего чемпионата.

И снова матч начался не так, как нам хотелось бы. К перерыву мы уступаем 0:1, а в раздевалке узнаем, что «Челси» ведет 2:1 во встрече с «Болтоном». Мы должны вернуться в игру и восстановить разрыв в таблице между нами. Во втором тайме «Эвертон» увеличивает счет, но мы сравниваем благодаря голу О’Ши и автоголу Фила Невилла. Вскоре после этого я впервые в этом матче вывожу нас вперед. Вышедший на замену Крис Иглз забивает четвертый, и я обращаю внимание на Менеджера, размахивающего руками на бровке.

– «Челси» закончил. 2:2! – слышу я его крик.

Он просит нас сохранять спокойствие, довести игру до конца.

Когда звучит финальный свисток, я знаю две вещи: а) мы оторвались на пять очков от «Челси» и сделали огромный шаг к чемпионству; б) папа в милях отсюда, вне радиуса свиста и неприличных жестов в мой адрес.

* * *

В мае мы обыгрываем «Сити» у них на стадионе – Ронни забивает единственный мяч с пенальти, – и я уже чувствую на губах вкус шампанского. Восемь очков отрыва; если «Челси» не выиграет в матче с «Арсеналом» на следующий день, мы станем чемпионами. Воскресенье я провожу перед телевизором, моля о поражении. Сейчас я совсем как болельщик, один из ребят со «Стретфорд Энд». Таблица всплывает на экране, и я еще раз смотрю на нее:

Я устраиваюсь поудобнее с пультом на изготовку. Матч начинается отлично: у «Челси» удаляют одного игрока, а «Арсенал» забивает с пенальти перед свистком на перерыв. Я думаю о том, чтобы пойти в спальню и выбирать одежду для вечеринки, но не могу оторваться от экрана.

Я ерзаю на диване, надеясь на еще один гол «Арсенала». Так вот как себя чувствует болельщик. Колин начинает гладить рубашку для меня на случай, если мне придется сразу после финального свистка отправиться куда-нибудь. Одно за одним приходят сообщения. Парни обсуждают, куда можно будет пойти, если мы станем чемпионами сегодня – сегодня, – но я не настолько уверен.

Атмосфера резко накаляется – за 20 минут до конца «Челси» сравнивает счет.

Я наматываю круги по гостиной; сообщения прекращаются.

Пожалуйста, Боже, не дай им получить три очка.

ЭТО ПОТРЯСАЮЩЕЕ ЧУВСТВО – ВПЕРВЫЕ ИГРАТЬ ПОД ДЕСЯТЫМ НОМЕРОМ.

Я смотрю сквозь пальцы, буквально утонув в диване.

Какая же напряженная концовка.

Удивительно, но «Арсенал» делает нам одолжение и умудряется удержать ничью. Мы это сделали.

– Колин, я выиграл свою первую медаль победителя Премьер-лиги!

Телефон снова начинает сходить с ума. Мы договорились встретиться командой в баре в центре Манчестера. Когда я добираюсь туда, весь бар гудит. Фанаты повсюду – это похоже на старые добрые попойки: игроки и болельщики пропускают по паре пива вместе, мне это нравится. Я подхожу к бару за выпивкой. Обернувшись назад, я вижу десятки людей с поднятыми руками – они снимают вечеринку на телефоны.

Голова идет кругом, но не от алкоголя. В течение всего сезона я расспрашивал старших товарищей – Гиггзи, Гари, Скоулзи – один и тот же вопрос о чемпионстве:

Каково это?

На что это похоже?

Ты чувствуешь себя иначе?

Они все говорили одно и то же:

– Первый раз – всегда самый лучший, Уазза. Ты никогда не забудешь его.

Все, что я знаю, – это самая большая вечеринка, которая у меня когда-либо была в футболе. И я не хочу, чтобы она заканчивалась.

* * *

На следующий день нам нужно приехать в Каррингтон для фотосессии в честь чемпионства. Девять утра. Я поспал всего пару часов. По правде говоря, не только я. Прекрасный день, Менеджер улыбается, но некоторые ребята выглядят ужасно, как будто они гуляли всю ночь. Роналду даже надел кепку.

9. Европа

Май на дворе. Я спускаюсь по ступеням стадиона «Сан-Сиро» в Милане – этот путь ведет от нашей раздевалки к полю. Ответный матч полуфинала Лиги чемпионов, мы на расстоянии одной игры от самого важного матча в клубном футболе.

Как только я оказываюсь под теплым весенним солнышком, 80 тысяч фанатов «Милана» начинают кричать и освистывать меня. Шум настолько громкий, что мне кажется, будто он может разломать меня на две части, если я позволю подавить себя психологически. Неимоверное давление. Где-то в вышине – на местах, которые словно в миллионах миль от поля, – развернуты баннеры. Фейерверки и факелы наполняют воздух дымом. Кажется, что фанаты прямо нависают над игроками.

В любую минуту эта толпа может обрушиться на нас.

Я начинаю жонглировать мячом, растягиваюсь, разминаюсь вместе с другими ребятами. Внезапно раздается серия взрывов, как будто в сотне старых карбюраторов одновременно раздается хлопок.

Бам! Бам! Хрясь!

Что это, черт возьми?

Оглушительные хлопки из «We Will Rock You» эхом отдаются по всему стадиону, и толпа взрывается ревом. Затем я вижу Дженнаро Гаттузо, полузащитника «Милана». Этого парня здесь зовут Зверем, потому что он вцепляется в пятки своего оппонента как рассерженный ротвейлер. Он выбегает из туннеля, длинноволосый, со страшными глазами. Он бежит по полю, мимо наших игроков, а они смотрят на него как на самого безумного парня, которого когда-либо видели. Болельщики «Милана» сходят с ума, стадион раскачивается. Один за другим одноклубники Гаттузо небрежно выходят на поле и подбирают тренировочные манишки. Вероятно, они видели этот прием миллион раз до этого, но этого достаточно, чтобы в голову мне закралась мысль о безумии. Все это безумие. Это не похоже на Лигу чемпионов.

К тому времени я был в этой ситуации несколько раз, играя против великих европейских команд на удивительных стадионах. Игры на континенте отличаются от матчей в Англии. Порой они выглядят странно. Спринт Гаттузо – это еще что! Я помню апрельский матч в Риме. Дорога от поля до раздевалки была настолько длинной, что к тому времени, когда мы добрались до нее в перерыве, у Менеджера было всего несколько минут на разговор с командой. Затем мы выдвинулись в обратный путь.

Наиболее запугивающая атмосфера, с которой я сталкивался, была на стадионе турецкого «Бешикташа» (мы играли там несколько лет спустя). Толпа была невероятной. Фанаты повернулись спиной к полю и начали прыгать все вместе. Когда меня заменили во втором тайме и я ушел с поля, один из их болельщиков швырнул мне что-то в лицо – я полагаю, мусор. Мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы не отреагировать и не ударить парня, который это сделал. Я знаю, что он бы не поступил так, если бы мы встретились на улице, но он был в толпе и решил, что все дозволено. Он мог спрятаться. Я сел на скамейку запасных, снял бутсы и швырнул их на землю. Это все, что я мог сделать, чтобы задушить гнев.

В Европе даже болельщики звучат иначе. На стадионах Премьер-лиги фанаты постоянно поют и кричат – это создает незабываемую атмосферу и мотивирует игроков. В Испании и Италии они свистят и издеваются. В Германии при каждой замене диктор называет только имя игрока, а фамилию ревет толпа. Звучит потрясающе.

Когда я оказываюсь на стадионах вроде «Сан-Сиро» или «Инёню» – арене «Бешикташа» в Стамбуле, – я никогда не знаю наверняка, как поведет себя публика. Иногда она может быть просто замечательной, порой же – абсолютно беспощадной. На «Стадио Олимпико» в Риме между болельщиками начались стычки. Это на самом деле не повлияло на игроков, но мы знали, что что-то происходит, потому что видели спецотряды полиции на трибунах. В такие минуты мне просто нужно сосредоточиться на футболе и продолжать свою игру.

Остановить безумие.

* * *

Я люблю Лигу чемпионов, потому что здесь все совершенно не так, как в Премьер-лиге. Новичкам здесь намного сложнее, и я понимаю, что я обязан реализовывать свои моменты. Со всем уважением, но в игре против «Норвича» или «Саутгемптона» в Англии я могу пропустить несколько навесов, потому что они наверняка не окажутся последними. В Европе же у меня будет очень мало возможностей забить – это если мне вообще повезет, – потому что уровень футбола здесь намного выше. Я должен быть готовым воспользоваться таким счастливым случаем.

Судьи в континентальных матчах, как правило, хорошие. Они общаются с игроками – чаще, чем их коллеги из Премьер-лиги. Футбольная ассоциация Англии просит футболистов уважать рефери больше, но они даже не говорят с нами на поле. Они не пытаются наладить контакт. Им тоже необходимо проявлять немного уважения. Это касается и уважения к болельщикам: арбитры после матчей должны выходить и объяснять свои решения, они должны признавать ошибки, которые они совершили. Я знаю, что сам забил несколько мячей из «вне игры», прямо перед лайнсменом, но он не поднимал флажок. Точно так же и «Юнайтед» пропускал из километровых офсайдов. Неужели так сложно после игры просто извиниться? Если он выйдет на послематчевое интервью и скажет: «С того места, где я стоял, мне показалось, что мяч в игре. Простите, я ошибся», – я подумаю, что этот парень достаточно честен, что он хотя бы признал свою ошибку.

Самое печальное заключается в том, что они никогда так не делают.

Судьи подобны игрокам, у них тоже бывают плохие матчи. И любой футболист может видеть, когда это происходит. Они дают нам желтые карточки за нырок, когда на нас сфолили; они принимают странные решения. Я думаю, любой болельщик понимает разочарование игрока, которого сначала валят на газон, а после этого еще и награждают горчичником за симуляцию. И самое раздражающее правило, с которым мы вынуждены работать, – это система апелляции. Если я получил желтую за нырок и повтор показывает, что нарушение было, я все равно не могу отменить это предупреждение.

Я понимаю, что это трудная работа, и лично я не буду возражать против введения видеоассистента. Это работает в регби, так почему бы не сделать то же самое в футболе? Когда в игре происходит важное событие – пенальти или мяч отскакивает от перекладины и падает точно на линию ворот – все тратят несколько минут на споры с судьями. Это же время можно с большей пользой потратить на просмотр повтора. Он займет всего несколько секунд.

Рефери в Лиге чемпионов держат в уме то, что игра строится не вокруг них. Они правильно понимают футболистов. По-моему, это лучшие судьи в футболе, потому что во время игры я даже не замечаю их.

По дороге к полуфиналу против «Милана» мы играем в какой-то искрометный футбол – сюда входит и победа над «Ромой» с общим счетом 8:3 в четвертьфинале. Мы проиграли первый матч 1:2 в гостях, и итальянцы ошибочно полагали, что игра уже сделана. Некоторые из них уже рассказывали, как они разнесут нас на «Олд Траффорд».

Вы многого не знаете об «Олд Траффорд».

В этот вечер мы заряжены до предела. Майкл Каррик забивает на 11-й минуте.

Алан Смит кладет еще один спустя несколько минут.

Я забиваю сразу после него.

Роналду – на 44-й.

Это похоже на тир. Игроки «Ромы» ошарашены.

Уже не такие дерзкие.

В какое-то мгновение перед перерывом мне приходится посмотреть на табло, чтобы понять, сколько мы уже забили.

По истечении 90 минут мы выходим победителями. 7:1.

Пора встретиться с «Миланом» в полуфинале.

Я уверен, что мы сможем одолеть итальянцев, потому что у большинства команд возникают затруднения при встрече с нашей скоростью и физической формой. Я также знаю, что матч Лиги чемпионов может быть тактически сложным, как партия в шахматы, а Менеджер любит подготовить план игры. Обычно он заключается в том, что мы должны забить в гостях и не пропустить дома; встречи с «Миланом» ничем не отличаются. В Премьер-лиге мы действуем более прямолинейно, выходим только побеждать, но в Европе все по-другому: иногда ничья 1:1 или поражение 1:2 на выезде – хороший результат, потому что мы забили. Суть в том, чтобы по максимуму придерживаться разработанной схемы действий.

В первом матче на «Олд Траффорд» наш план вылетел в трубу. Мы быстро повели в счете благодаря усилиям Ронни, но затем бразилец Кака отличился дважды еще до перерыва. По пути в раздевалку я понимал, что перед нами встает серьезная задача.

«Милан» забил два на выезде, это чрезвычайно тяжело исправить.

Тем не менее Менеджер не слишком расстроен.

– Путь длинный, парни. Продолжайте работать.

Играть против «Милана»… ну, это что-то невероятное. Я вырос на просмотре итальянского чемпионата по Четвертому каналу, и кальчо мне нравился. Каждое воскресенье, после утреннего футбольного матча, я устраивался посмотреть на Алена Бокшича, Фабрицио Раванелли, Эдгара Давидса и Зинедина Зидана. Это было превосходно.

Я ЕРЗАЮ НА ДИВАНЕ, НАДЕЯСЬ НА ЕЩЕ ОДИН ГОЛ «АРСЕНАЛА». ТАК ВОТ КАК СЕБЯ ЧУВСТВУЕТ БОЛЕЛЬЩИК.

Теперь же я играю против Паоло Мальдини и Алессандро Несты – легенд итальянского футбола.

Круто!

Во втором тайме мы давим, давим и давим. Я забиваю на 59-й минуте. Вскоре после этого при розыгрыше углового я слышу тяжелое дыхание. Это Неста и Мальдини. Они вымотаны. Я вижу: они мечтают о том, чтобы игра закончилась. Наша физическая подготовка и скорость убивают их. Так. Они сдулись. Мы можем вырвать победу.

И делаем это в компенсированное время. Гиггзи отдает пас. У меня есть одна из тех редких возможностей отличиться в Лиге чемпионов, поэтому я выжимаю из эпизода все. Я бью сразу, с 20 ярдов, и застаю вратаря врасплох. Мяч трепыхается в сетке.

3:2!

Небольшое преимущество, но в раздевалке после финального свистка мы убеждены, что сможем одолеть их в Италии. Я уверен: если мы забьем, особенно в начале игры, то сломим их. И этого может быть достаточно, чтобы вывести нас в финал.

Как я могу быть таким наивным?

В ответном матче «Милан» забивает очень быстро и сравнивает счет по сумме встреч. А затем он нас просто уничтожает. Против Кака невозможно играть. В лице голландского полузащитника Кларенса Зеедорфа – убийственные передачи и мощные отборы – они имеют победителя с огромным опытом. Гаттузо плотно обороняется, персонально действуя против Роналду, не давая ему ускоряться на фланге. Он взял и закрыл его на все 90 минут. Мы просто не можем их одолеть.

Мы вылетели, 0:3 и 3:5 по сумме двух матчей.

«Милан» – это команда высшего класса.

* * *

Я никогда не знал кого-либо, настолько сосредоточенного на успехе, как наш Менеджер, и он хочет, чтобы вся команда мыслила так же. Мы стали чемпионами за несколько туров до конца, но когда мы проиграли 0:1 в последнем матче, дома против «Вест Хэма», он был в ярости. В раздевалке он орал на нас просто потому, что мы уступили в ничего не значащей встрече.

Подождите, мы собираемся представить миру завоеванный трофей Премьер-лиги. Большинство команд уже праздновали бы в раздевалке, настраивая себя на шампанское и фотографии!

Только не мы. Мы сидим как школьники, глядя в пол, пока Менеджер устраивает нам свой знаменитый Фен.

Я сижу там же, уши горят. Мне вспоминаются слова Гари Нева, что нам никогда не позволено думать, что «мы это сделали». Он прав, но от этого я не чувствую себя лучше. Менеджер кричит на всю раздевалку. После такого разноса нам потребуется некоторое время, прежде чем все придут в норму и улыбки победителей Премьер-лиги вернутся. Мы слишком заняты, думая о том, насколько важно выиграть следующий трофей.

* * *

Наш путь в Кубке Англии:

Третий раунд: «Манчестер Юнайтед» – «Астон Вилла» – 2:1 (Ларссон, Сульшер)

Четвертый раунд: «Манчестер Юнайтед» – «Портсмут» – 2:1 (Руни – 2)

Пятый раунд: «Манчестер Юнайтед» – «Рединг» – 1:1 (Каррик)

Переигровка: «Рединг» – «Манчестер Юнайтед» – 2:3 (Хайнце, Саа, Сульшер)

Шестой раунд: «Боро» – «Манчестер Юнайтед» – 2:2 (Руни, Роналду)

Переигровка: «Манчестер Юнайтед» – «Боро» – 1:0 (Роналду)

Полуфинал: «Манчестер Юнайтед» – «Уотфорд» – 4:1 (Руни – 2, Роналду, Ричардсон)

Финал Кубка Англии между «Юнайтед» и «Челси» пройдет в Лондоне, и это очень важно. Играть в Кардиффе было круто, но финал на новом «Уэмбли» – это особенная история, в этом действительно есть что-то стоящее. Я помню, как в последний раз был на старом «Уэмбли» в 1995 году. Я смотрел матч за Суперкубок Англии, в котором «Эвертон» победил «Блэкберн». До этого я видел, как они же одолели «Юнайтед» в финале Кубка Англии 1:0.

Играть здесь – это по-настоящему круто.

Менеджер тоже в предвкушении. Он уважает Жозе Моуринью. Босс «Челси» высокомерен, у него есть индивидуальность и уверенность, он идеально подходит для этой лиги. Они оба любят состязаться друг с другом в таких больших матчах.

Однако есть загвоздка с самим полем. Оно ужасное. Качество газона не соответствует уровню матча, и вскоре после стартового свистка я понимаю, что это будет тяжелый денек. Все игроки с трудом удерживают равновесие – приходится прикладывать дополнительные усилия для того, чтобы не падать. Я не один такой. Газон плохо влияет на всех: футболисты поскальзываются, каждое касание мяча становится каким-то нервным, неуверенным.

Это никудышный матч от начала и до конца. Фанатам скучно наблюдать за ним, потому что ни одна команда не может выдать хоть какой-нибудь импульс, и никто не собирается забивать. Менеджер оставляет меня единственным форвардом и призывает нас действовать на контратаках, но обе команды озабочены скорее тем, чтобы не проиграть, чем победить любой ценой. Мы быстро нейтрализуем друг друга.

Финал переходит в дополнительное время. Лучшая возможность забить предоставляется нам после того, как я отдаю передачу на Гиггзи и он врывается в штрафную. Райан всего в трех ярдах от ворот, гол на тарелочке, но он толком не добирается до мяча. Вратарь «Челси» Петр Чех фиксирует его, но выглядит это так, будто мяч уже пересек линию.

Гол! Есть!

Мы апеллируем к судье, но он не обращает на это внимания. В голове крутятся воспоминания о прошлом финальном матче.

«Арсенал».

Интересно, как работает мой мозг, когда я на футбольном поле. Мне кажется, я знаю, что будет дальше. (Каким по счету на этот раз я буду бить пенальти?) Внезапно на 116-й минуте забивает Дидье Дрогба. Одна половина «Уэмбли» взрывается от радости, другая чувствует яркий приступ дежавю. Я не могу в это поверить. Будто 2005 год снова вернулся. Нас застали врасплох.

Осталось всего несколько минут, поэтому мы все набросились на «Челси», но это команда Моуринью: они используют все уловки, чтобы тянуть время и довести игру до победного конца.

Они падают.

Они бесконечно долго готовятся к вводу мяча из-за боковой.

Они катаются по полю после стыков.

Не поймите меня неправильно, я применяю те же хитрости, когда нужно дотянуть матч. Все это часть работы, но когда ты в роли отыгрывающегося, это неприятно.

Я пообещал себе, что ни в какой ситуации не буду плакать на футбольном поле, будь то радость от победы в Лиге чемпионов или горе поражения в чемпионате. Но когда звучит финальный свисток, я близок к срыву. Я чувствую комок в горле. Мое сердце стучит, легкие горят. Это ужасно.

Не плачь.

Держи это в себе.

Я уже знаю, что если мы не выигрываем чемпионат, то дело не в одной встрече или одном человеке – это из-за команды и всех 38 матчей в расписании. Если же мы проигрываем финал кубка, то все сводится к одной игре. И поражение от «Челси» на последних минутах дополнительного времени – это самое худшее, что я когда-либо чувствовал, как футболист.

10. Жертва

Я сижу в машине Карлоса Тевеса.

Карлос пробыл в клубе лишь пять минут – он перешел к нам из «Вест Хэма» в аренду после того, как «молотобойцы» почти вылетели из Премьер-лиги в конце прошлого сезона, и именно аргентинец фактически в одиночку удержал команду. Он очень хороший игрок. Теперь он в «Юнайтед» перед стартом сезона-2007/08, и мы уже неплохо понимаем друг друга на тренировках, на поле и вне его.

Вне поля мы по очереди делаем подтягивания. На поле мы ладим и забиваем, что, как я думаю, станет для некоторых неожиданностью, потому что в газетах пишут, что мы не сработаемся. Болельщики считают, что мы слишком похожи, играем в одинаковой манере, но, судя по нашей работе в Каррингтоне, трудностей не возникнет.

В тренировочных матчах мы уже понимаем друг друга: я знаю, куда он собирается бежать, он знает, где я буду, когда мяч окажется у него. Иногда такая связь просто возникает и все. Это похоже на телепатию. Мы словно играли вместе всю жизнь. Это безумие, никто не может объяснить, почему так происходит с нападающими, но благодаря взаимопониманию голы приходят легче.

Хорошо, что есть эта связь, потому что Карлос не говорит на нашем языке. Несмотря на то что он в стране уже год, он с трудом произносит слова на английском, но думаю, что он не так-то прост: уверен, он знает больше, чем показывает. Я предполагаю, что он просто не хочет общаться по-английски. Тем не менее он, кажется, понимает меня, когда я кричу на него. Не так, как Бэзил в «Башнях Фолти»[12], но когда я кричу, сердито смотрю или аплодирую удачному действию, Карлос понимает, что именно я хочу от него.

К счастью для него, в раздевалке есть несколько ребят, которые говорят на его языке, и они, похоже, рады помочь с переводом. Нани и Андерсон были подписаны за общую сумму 30 миллионов фунтов из «Спортинга» и «Порту» соответственно, и они могут с ним поболтать. Нани изучает английский всего несколько недель, но помогает Карлосу с основами. Андерсон, судя по всему, учится у своего «Xbox». Мы играли в компьютерную военную игру «SOCOM» (названную в честь объединенного командования специальных операций ВС США) в отеле по ночам перед нашими предсезонными товарищескими матчами. В течение первых нескольких недель Андерсон не говорил ни слова по-английски, а затем однажды на тренировке начал кричать фразы из игры:

– Он убил меня!

Или:

– Он в генераторной!

Андерсон еще и самый неряшливый парень из тех, кого я знаю. Он часто приходит на тренировку в трусах, наушниках и шлепанцах. Он получает буквально от каждого. Если этих двоих нет поблизости, Карлосу помогает Патрис, потому что говорит на нескольких языках. Клубный переводчик давал ему уроки, и теперь он смотрит DVD на английском языке. Если кто-то из иностранцев не может понять, что хочет от них Менеджер, они заставляют Патриса – он переводит как может.

Однажды, пока Менеджер пытался донести свою мысль Карлосу и Нани, я размышлял о своем возможном пребывании в таком месте, где не смогу общаться с другими игроками. Я не смог себе представить ситуацию, когда я не понимал бы ребят в раздевалке. Если бы вместо «Юнайтед» я перешел в зарубежную команду несколько лет назад, я бы хотел точно знать, что сказал босс в перерыве. Я бы хотел узнать, о чем говорили мои партнеры по команде. Если бы я просто сидел, пока другие игроки разговаривали друг с другом, то это свело бы меня с ума. Они могли меня критиковать, а я бы даже не догадывался об этом.

ВСЕ ЭТО БЕЗУМИЕ. ЭТО НЕ ПОХОЖЕ НА ЛИГУ ЧЕМПИОНОВ.

Благодаря приходу Карлоса и Андерсона в раздевалке появляется обновка – странная будка, похожая на TARDIS[13]. Что-то вроде вертикального солярия, но не дает вам голливудский загар, она предназначена для того, чтобы повысить у ребят из Южной Америки уровень витамина D. Если игрок привык к футболу под знойным солнцем в Аргентине или Бразилии, погода в Манчестере может слегка остудить его пыл. Эта машина обеспечивает южных ребят всеми витаминами, которые они не получают из климата Каррингтона.

* * *

Мы – чемпионы Премьер-лиги, но новый сезон начинаем как середняки, которые на большой успех не претендуют.

«Манчестер Юнайтед» – «Рединг» – 0:0

«Портсмут» – «Манчестер Юнайтед» – 1:1

«Манчестер Сити» – «Манчестер Юнайтед» – 1:0

Я получаю травму ноги в матче с «Редингом», Роналду – красную карточку в игре против «Портсмута», потому что судье кажется, что он ударил головой их полузащитника, Ричарда Хьюза. Мы оба пропускаем проигранный матч с «Сити», а клуб опускается на 17-е место. Я провожу в лазарете шесть недель. Старт выдался плохим, и на тренировках витает мрачная атмосфера.

С трибун я наблюдаю за тем, как мы добиваемся результата против «Тоттенхэма». А затем происходит что-то совершенно невероятное: Ронни берет сезон за шкирку. Я не могу в это поверить. Он, конечно, выглядел здорово на протяжении нескольких лет, но теперь каждое его касание мяча (даже прической) превращает все в золото. Играет он просто шикарно. Он разрывает оборону и выворачивает крайних защитников наизнанку, он заколачивает мячи с сумасшедших углов. Его скорость просто устрашает, и он приносит нам очки в тех ситуациях, когда мы уже ни на что не рассчитываем. Думаю, в кошмарных снах защитников и менеджеров к ним является именно он.

Ронни отличается в играх против «Бирмингема», «Уигана», «Арсенала», «Блэкберна», «Фулхэма», «Дерби», «Эвертона», «Сандерленда», «Вест Хэма», оформляет хет-трик в разгроме «Ньюкасла» 6:0; и еще были голы в матчах против «Рединга» и «Портсмута». На его счету пять мячей на групповом этапе Лиги чемпионов; мы возглавляем нашу группу, ни разу не уступив соперникам – «Роме», «Спортингу» и киевскому «Динамо». Менеджеры ломают голову над тем, выйдет он в роли нападающего или займет место на фланге. Он оставляет защиту в руинах, но и остальные вносят свою лепту. Я возвращаюсь после травмы и начинаю много забивать. Я, Ронни, Тевес, Нани и Луи Саа (у которого есть определенные трудности с физической подготовкой) дали клубу лучшую атаку в лиге, а то и Европе.

Сезон приближается к Рождеству, и Ронни по-прежнему великолепен. Он действительно идет полным ходом к тому, чтобы сдержать обещание стать лучшим футболистом в мире.

Я думаю: «Да, он очень хорош».

На тренировках все молятся об одном и том же (я в этом уверен): «Черт возьми, не травмируйте Ронни – он нужен нам в субботу».

* * *

К тому времени, когда сезон приближается к концу, у нас почти на 20 голов больше, чем у «Челси», – это стоит упоминания. Я забиваю, Карлос забивает. Роналду, похоже, отличается голом в каждой игре. Он вколачивает два «Ньюкаслу» (очередной разгром, 5:1), два «Болтону» (2:0), по одному голу «Дерби» (1:0), «Ливерпулю» (3:0), «Вилле» (4:0), «Мидлсбро» (2:2) и «Арсеналу» (победа 2:1). Он отточил сумасшедшую технику для своих штрафных ударов – подкручивает мяч шнурками бутс, и тот вращается во все стороны, поэтому вратарь не может понять, где мяч закончит свой полет. Он забивает много неберущихся мячей, но, как бы я ни старался подсмотреть на тренировке за его действиями, я так до конца и не понял, как он это делает. Кажется, он ставит свою опорную ногу настолько близко к мячу, что тот слегка подскакивает – а это значит, что Роналду бьет с лета. Эта техника заставляет мяч после его ударов резко нырять, но, даже изучая этот трюк очень долго – удар за ударом, я не могу повторить его.

Такая форма Роналду означает, что теперь он играет на острие, а я ухожу на бровку. Я не очень возражаю – все для команды, но все же предпочел бы играть на позиции центрального нападающего. На флангах я не могу проявить себя во всей красе (но я знаю, что могу решить исход поединка на любой позиции), и мне приходится еще больше работать (я не против). Игра на краях проходит совершенно по-другому. Беготня туда и обратно на протяжении 90 минут может быть утомительной.

В этой ситуации больше всего раздражает то, что Роналду может играть на флангах, это его родная позиция. Но Ронни сейчас – лучший игрок в мире и серьезная угроза впереди. Я не жалуюсь. Я не прихожу в офис Менеджера с претензиями. Я не прихожу на тренировку с ультиматумом: «Я не буду играть, пока вы не вернете меня на острие». Я просто мирюсь с этой ситуацией.

Затем Ронни великолепно забивает головой «Роме» в четвертьфинале Лиги чемпионов, и этот гол так хорош, как будто его положил сам Алан Ширер. Мы играем на их стадионе; «Стадио Олимпико» – место, которое всегда устрашает гостей. Счет 0:0, но Скоулзи навешивает с правой стороны штрафной на одиннадцатиметровую отметку. На первый взгляд навес не предназначается никому конкретно, но в это время на всех парах в зону врывается Роналду – он пробежал от центральной линии. Он подпрыгивает, все мышцы его шеи во время исполнения удара напряжены – и мяч пролетает мимо их вратаря, Дони. Это один из лучших ударов головой, которые я когда-либо видел.

Теперь у нас есть гол на выезде. Команда получает заряд уверенности. Я забиваю второй после того, как вратарь выпускает мяч из рук – победа! 2:0. Карлос становится автором триумфа на «Олд Траффорд» (1:0), и мы выходим в полуфинал, где встретимся с «Барселоной» – вероятно, лучшей командой турнира.

* * *

Первая игра проходит на «Камп Ноу» – стадионе, на котором я всегда мечтал сыграть. Я был здесь еще в детстве, когда мы со школьной экскурсией отправились в Барселону. Тогда я был потрясен размером арены – хотя мы просто обошли ее вокруг в форме и с рюкзаками за плечами. Я не мог поверить своему счастью, когда мы наткнулись на вратаря «Барсы» Руда Хеспа – он дал автографы каждому из нас. В те минуты я думал: Наверное, играть здесь в футбол – невероятно здорово.

СУДЬИ ПОДОБНЫ ИГРОКАМ, У НИХ ТОЖЕ БЫВАЮТ ПЛОХИЕ МАТЧИ. И ЛЮБОЙ ФУТБОЛИСТ МОЖЕТ ВИДЕТЬ, КОГДА ЭТО ПРОИСХОДИТ.

Когда я впервые приезжаю сюда с «Юнайтед», я открываю для себя грандиозность «Камп Ноу».

Это место прекрасно.

Я не могу поверить, как высоко взмывает стадион, насколько все кажется большим. Клуб построил часовню в туннеле, чтобы игроки могли молиться. Когда мы впервые выходим на поле, я замечаю установленные по всему периметру поля динамики. Каждый из них передает шум болельщиков, поэтому для команд на поле все становится еще громче. Звук такой мощный, словно мы попали на рок-концерт.

Однако мы не запуганы – на эту игру у нас другой план. Всю неделю вместе с помощником и правой рукой Менеджера, Карлушем Кейрушем, мы работаем над тем, как одолеть «Барсу». На одной из тренировок он постелил маты на полу в тренажерном зале. Они были выложены в том порядке, в котором мы должны были, по его мнению, располагаться, когда испанцы владели мячом. Когда он положил мат Скоулзи впритык к мату Майкла Каррика, я обратил внимание на то, что между ними нет свободного пространства.

– Это расстояние, которое я хочу видеть между вами на поле. Не отходите далеко, иначе их полузащитники разорвут вас.

Мы с ребятами начали переглядываться, будто Кейруш с ума сошел, но знали, что доверять ему можно. В тактике он был гениален. Он четко понимает, как мы должны располагаться, и всегда настраивает команду на победу. Он работал в «Реале» и сборной ЮАР; Менеджер знает, что Карлуш дает нам преимущество в планировании, потому что он понимает, как выигрывать матчи с помощью тактики – особенно те, которые мы проводим вдали от дома, как сейчас с «Барселоной».

Когда состав объявлен, Менеджер говорит мне, что я снова сыграю на правом фланге; Оуэн Харгривз, полузащитник сборной Англии, играет в обороне справа. Роналду на острие, Тевес под ним. Поначалу это сложно, но когда игра стартует, я ношусь по всему полю, возвращаюсь назад, бегаю по флангу, вступаю в отборы. Наша цель – выстоять и заставить их ошибиться. Такой подход почти окупается на третьей минуте, когда после подачи углового их защитник касается мяча рукой.

Пенальти!

Рефери назначает его, но мяч после удара Ронни попадает в штангу. Я знаю, что мы упустили отличную возможность забить на выезде.

На секунду мы теряем почву под ногами – гол против блестящей «Барселоны» был бы бесценным. Однако мы быстро забываем о промахе. Мы окопались, и я почти не хожу вперед. Я даже не добираюсь до их штрафной. Я сосредоточен на том, чтобы не дать «Барсе» забить, иначе это перечеркнет всю игру. Вместо того чтобы созидать в нападении, я слежу за левым защитником Эриком Абидалем, который любит подключаться к атакам. Каждый раз я остаюсь с ним, вишу у него на пятках, прерываю передачи. Их центральный полузащитник, Андрес Иньеста – маэстро, дирижирующий тики-такой с помощью коротких передач, – продолжает смещаться влево, что делает задачу еще сложнее.

Черт возьми, я пашу, пашу, пашу. Это просто выжимает из меня все соки.

Я играю через боль. Во время недавнего матча против «Блэкберна» центральный защитник Райан Нельсен жестко прошелся по мне во время отбора. Игра завершилась ничьей 1:1, но личный ущерб был гораздо весомее. Колено Нельсена попало мне в бедро – серьезный ушиб. Сегодня я получил от дока укол обезболивающего в задницу – это было даже больнее, чем ощущения в бедре. Теперь же действие инъекции заканчивается, и я в агонии.

Матч балансирует на грани: мы сдерживаем «Барселону», она доминирует во владении. Скоулзи и Каррик располагаются плотно в полузащите; трюк Карлуша с матами срабатывает. Наверное, это лучшая наша игра этого сезона в защите, и мы выцарапываем нулевую ничью. Знаю, это не самое выдающееся наше выступление, да и фланг – не та позиция, где я люблю располагаться. Но пока я на поле, а «Юнайтед» приближается к финалу, я счастлив.

* * *

Мы играем с «Челси» в Лондоне и с «Барсой» дома в течение одной недели. Если мы победим «Челси» на «Стэмфорд Бридж» в субботу, нам будет достаточно одной ничьей в последних двух матчах для завоевания чемпионства. Если мы возьмем у «Барселоны» три очка на «Олд Траффорд», то отправимся в Москву на финал Лиги чемпионов. Это самый безумный отрезок сезона; к тому же мое бедро все еще не восстановилось и болит постоянно. Не только мне больно. В самом начале поединка против «синих» чье-то колено попадает Неманье Видичу в лицо, и серб вынужден покинуть поле. Хозяева забивают перед самым перерывом. На 57-й минуте я перехватываю пас назад от Рикарду Карвалью и сравниваю счет. Ровно в ту же секунду, как мяч влетает в сетку, мое бедро отказывает. Боль распространяется по ноге – я даже не могу праздновать. Агония. Менеджер сразу же убирает меня с поля. Результат обследования ужасен: «Уэйн, с «Барселоной» ты нам не поможешь». Я убит. В итоге «Юнайтед» уступил «Челси» 1:2, и это подразумевает необходимость выиграть следующие две встречи в лиге, чтобы сохранить титул. Я на бровке и не могу подставить плечо команде.

Спустя несколько дней я иду на «Олд Траффорд», чтобы в роли обычного болельщика смотреть, прикрыв глаза рукой, на то, как «Барса» пытается нас разделать. Скоулзи забивает великолепным ударом с 25 ярдов, заставляет весь стадион вскочить со своих мест, но сразу после этого матч превращается в улицу с односторонним движением: «Барса» атакует, «Юнайтед» защищается. Ужасно за этим наблюдать. Каждый раз, когда мяч оказывается у них, я убежден, что сейчас-то они и сравняют счет.

Вот голевой момент у нападающего Лионеля Месси.

Вот у Иньесты.

Тьерри Анри бьет головой в самом конце встречи, но не попадает.

Теперь я понимаю, каково фанатам проходить через все это, переживать в играх такой важности. Мое сердце как ушло в пятки в самом начале матча, так там и осталось. Я нервничаю. Меня тошнит. Когда звучит финальный свисток, меня буквально накрывает волной облегчения, а затем чувством удовлетворения.

Мы в финале Лиги чемпионов.

Важнейшая игра в клубном футболе.

* * *

Мы обыгрываем «Вест Хэм» в предпоследней игре Премьер-лиги и теперь должны побеждать «Уиган», чтобы стать чемпионами. У нас поровну очков с «Челси», но мы впереди за счет забитых мячей. «Уиган» – еще один финал для нас: если мы не возьмем три очка, а «Челси» одолеет «Болтон», то трофей ускользнет. Если оба матча закончатся вничью, «Юнайтед» выиграет Премьер-лигу.

Болельщики готовы к этому. Мы тоже – как и «Уиган», очевидно. Я знаю, они хотят испортить нам вечеринку. Все нервничают, но делают свое дело, и к перерыву мы ведем в счете благодаря реализованному Роналду пенальти. Пока мы направляемся в раздевалку, никто нам не сообщает, как дела у «Челси». Менеджер делает вид, что он не в курсе.

МНЕ ВСПОМИНАЮТСЯ СЛОВА ГАРИ НЕВА, ЧТО НАМ НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛЕНО ДУМАТЬ, ЧТО «МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ». ОН ПРАВ, НО ОТ ЭТОГО Я НЕ ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ЛУЧШЕ.

Но мы уверены: он знает.

В раздевалке, поглощая энергетические напитки, мы достаем тренеров, физиотерапевта, Альберта – администратора по экипировке. Любого, кто может дать нам хоть единый намек. Каждый из нас спрашивает одно и то же:

– Они проигрывают?

Все пожимают плечами, качают головами или просто притворяются, будто не слышат нас. Во втором тайме мы забиваем еще один и решаем исход поединка. Трофей снова на «Олд Траффорд». Не имеет значения, как сыграл «Челси» (тот матч закончился 1:1). Мы – чемпионы.

Я иду вокруг поля, машу друзьям и семье – как в прошлом сезоне, но на этот раз я вспоминаю о том, как в 2002 году смотрел на чемпионство «Юнайтед». Они завоевали титул на нашем поле, «Гудисон Парк» был почти пуст. На трибунах были лишь их фанаты. Я наблюдал за игрой из туннеля, сгорая от зависти и думая о том же, что и все остальные на этом стадионе, не имеющие отношения к «Юнайтед».

Я хочу однажды оказаться там.

На это понадобилось несколько лет, но теперь я иду вместе со Скоулзи, Гиггзи, Роналду вокруг поля «Джей-джей-би» и ощущаю этот восторг от празднования на почти пустой футбольной арене. Я подпрыгиваю. Не имеет значения, что здесь всего несколько тысяч болельщиков «Юнайтед». Все равно это похоже на победу в финале кубка.

Позже той ночью мы празднуем, но не так шумно, как в прошлом году в Манчестере. Футболисты, их жены и подруги отправились на клубную церемонию награждения лучшего игрока сезона, а не в бар. Никто даже не помышляет о пьянке. Все думают о предстоящей задаче – сделать «дубль», выиграв еще и Лигу чемпионов. На следующей неделе нам предстоит матч с «Челси» в Москве; они одолели «Ливерпуль» в полуфинале.

Тем не менее после бутылочки пива мы с Майклом Карриком сидим и думаем, как оживить всю эту вечеринку. Мы подходим к микрофону и начинаем петь.

– Чемпионы! Чемпионы! Оле, оле, оле! Чемпионы! Чемпионы!..

Мы замолкаем. Я пробегаю взглядом по комнате – никто не поет вместе с нами. Старшие парни – Гиггзи, Скоулзи, Гари Невилл – уже это проходили. Они знают, что впереди нас ждет тяжелая работа. Они знают, что мы можем отпраздновать как душе будет угодно, но уже после московского матча. Они правы.

Их опыт пронизывает весь этот клуб.

11. Москва

Ничто не могло подготовить меня к масштабу финала Лиги чемпионов, даже полуфинальный матч против «Барселоны». На протяжении недели, предшествующей игре, все находятся в ожидании, все говорят об этом. Я иду на тренировку и слышу истории от ребят, которые были на поле в финале 1999 года, когда мы одолели «Баварию» со счетом 2:1. Гари Нев и Гиггзи рассказывают мне, какое сумасшествие творилось, когда мы украли у них победу в компенсированное время. Я беседую с бывшими футболистами «Юнайтед» – например, с Уле Гуннаром Сульшером, который забил решающий мяч на последней минуте. Он работает с форвардами в Каррингтоне. Уле рассказывает о том, каково это – участвовать в финале, и о реве болельщиков на стадионе.

В интервью журналу Тедди Шерингем даже вспоминает разговор, который состоялся в перерыве. Мы уступали в счете, Менеджер вошел в раздевалку и начал смотреть на команду. Затем он указал на дверь.

– Идите туда и хорошенько рассмотрите кубок. Это единственная возможность разглядеть его как следует, если вы не вернетесь в игру в следующие 45 минут.

Целая страна с нетерпением ждет финал, потому что обе команды представляют Англию.

«Манчестер Юнайтед» против «Челси».

За день до игры мы отправляемся в Россию. Менеджер собирает всех нас и заставляет изучать DVD-запись финала 1999 года. Я почти не помню, как это было в первый раз. Тогда мне было всего 13 лет. Я смотрел матч дома, в Крокси, с отцом и братьями.

Когда же я смотрю игру сейчас, то не могу поверить, насколько «Бавария» была лучше нас.

Они были обязаны забивать три или четыре еще до перерыва. Мы не должны были выиграть 2:1.

Затем Менеджер вступил с речью.

– Эта игра – история клуба, – говорит он, убавляя звук. На экране мы все еще видим Дэвида Бекхэма, бегущего с трофеем после финального свистка. – Она доказывает, что мы – команда, которая никогда не сдается. «Бавария» должна была оторваться от нас на милю в первые 45 минут. Но поскольку они этого не сделали, мы знали, что у нас есть еще надежда на возвращение в игру. Мы вернулись и сравняли счет. Мы все еще верили, что можем победить, когда матч перешел в компенсированное время. И именно так и вышло.

Он показывает нам празднование после матча. Тедди Шерингем, Дэвид Мэй, Петер Шмейхель обнимают друг друга. Игроки «Баварии» сидят на траве, абсолютно подавленные. Пол Скоулз и Рой Кин в костюмах, они были дисквалифицированы на эту игру. Скачут вместе с ребятами, в руках у них – кубок Лиги чемпионов.

Менеджер говорит, что хочет видеть нас такими же после финального матча с «Челси».

– За эти 90 минут эпизодически «Челси» будет лучше вас. Но вы должны оставаться сфокусированными, сохранять спокойствие. Если вы сделаете это, у нас будет возможность забить и мы выиграем.

Он выключает ящик. В комнате абсолютная тишина – все сидят не двигаясь.

– И помните, – заключил он. – В игре плакать некогда.

* * *

Москва, 15:42.

Я в своем номере; до построения команд на поле еще остается несколько часов.

Я понемногу схожу с ума.

Это самый долгий день в жизни.

Начало матча в 22:45. Нам нужно убить гору времени до того, как мы хотя бы отправимся на стадион. Я жажду покинуть свой номер и играть, разминаться, просто попинать мячик – хоть что-нибудь делать. Пройдет целая вечность, прежде чем мы сможем снова окунуться в предматчевую рутину, поэтому я пытаюсь поспать, но не могу.

Я смотрю телевизор. Скука.

Я сижу. Начинаю ерзать.

Я стою. Бегаю по комнате, слушая музыку на своем «iPod».

Это сущий кошмар. Я разговаривал с несколькими игроками «Челси», и они так же взволнованы, как и я. Очевидно, они сейчас проходят через то же самое. Более того, на следующей неделе состоится матч сборной Англии. Если мы проиграем, разговорам не будет конца и края.

Мы не можем проиграть.

Я предвкушаю все события предстоящего матча. Раздевалка, болельщики, выход на поле, первое касание. Я пытаюсь отключиться, сосредоточиться на забитых мячах, но на протяжении шести часов я только и могу думать: «Каково это будет, если мы сегодня победим?»

Худшая часть бытия футболиста, мне кажется, это ожидание. Просто сидеть или наматывать круги, как я сейчас. У меня уже накопилось порядочное количество времени в ожидании. Я сражаюсь 90 с чем-то минут в выходные, но до этого слоняюсь часы напролет, ничего не делая. Ничего, кроме ожидания; жду и думаю, что может произойти.

Сегодняшняя игра против «Челси» – важнейшая в клубном футболе – ничем не отличается от любого другого матча дома. Утром мы провели тренировку, сели в клубный автобус и начали ждать. Мы вернулись в отель и подождали еще немного. Мы ели, обсуждали тактику, ходили на массаж и ждали. Каждые выходные проходят так же: мгновения действия и эры ожидания. Иногда это невыносимо скучно, иногда чувствуешь себя будто запертым в клетке – даже в таком далеком и сумасшедшем городе, как Москва. Просто потому что я не могу выйти на прогулку, чтобы полюбоваться видами.

Если бы только я мог принять таблетку и уснуть. А когда проснусь, чтобы уже настала пора начинать.

Ожидание – самая тяжелая часть; сегодняшняя игра сделает его стоящим. Но только при условии, если мы победим.

* * *

Мое ничегонеделание было прервано командным собранием. Менеджер оглашает стартовый состав:

1. Эдвин

3. Патрис

4. Оуэн Харгривз

5. Рио

6. Уэс

7. Ронни

15. Вида

16. Майкл Каррик

18. Скоулзи

32. Карлос

10. Я. Впереди с Карлосом. Ронни – на левом фланге.

Звук.

Когда ожидание заканчивается и пора приступать к работе, я сижу на своем месте в раздевалке. Красная футболка, белые трусы, белые гетры. Бутсы надеты. Я молюсь.

Я готов.

Менеджер тоже готов. Он ходит по раздевалке в сером костюме, белая мастерка надета поверх куртки. Он снова держит речь перед нами.

– Помните о нашей истории. Матч против «Баварии». «Малышей Басби» и все, что они дали этому клубу. Сейчас, в 50-ю годовщину авиакатастрофы в Мюнхене – трагедии, которая забрала их жизни, – для нас жизненно важно победить. Но судьба решила, что мы победим. Мы не можем проиграть.

Я смотрю на него. Он приближается к семидесяти, но я и представить не могу, что он уйдет на пенсию. Он живет ради мгновений, подобных этому. Люди обсуждают его уход из «Юнайтед», чтобы он, наконец, отдохнул. Но я знаю, что этого не произойдет. Мы с Роналду заняли свое место в атаке. Скоулзи, Рио, Гари Невилл и Гиггзи все еще сильны. Я уверен, что он хочет работать с нами и создавать очередную великую команду. Теперь, когда она выиграла чемпионат два раза подряд, Менеджер выглядит лучше и сильнее, чем когда-либо.

Я понимаю, что он хочет выиграть Лигу чемпионов больше всего на свете, потому что вылет – как в прошлом году от «Милана» – вгоняет его в уныние. В раздевалке и на поле он не даст нам расслабиться. Особенно сегодня.

Он рассказывает нам о радости победы в Лиге чемпионов:

– Нет лучшего чувства.

Он напоминает, как нам повезло быть футболистами:

– Вы не знаете, что такое тяжелый труд. Ваши бабушки и дедушки работали каждый день, чтобы свести концы с концами. От вас требуется потрудиться всего 90 минут, выиграть один футбольный матч – и за это вы получите огромную сумму. Поэтому убедитесь, что вы работаете. Если вы этого не сделаете, я выведу вас из состава.

Он рассказывает нам о бедности в России. Он говорит, что бабушки, дедушки и фанаты российских футболистов работают на фабриках, чтобы заработать на пропитание. После этого он повторяет, в каких прекрасных условиях находимся и что мы не должны принимать это как само собой разумеющееся. Не очень похоже на его другие речи, но очень эмоционально. Его разговоры с командой иногда действительно пробирают меня. Они заставляют меня хотеть бегать быстрее, играть лучше.

Я отчаянно хочу выйти на поле прямо сейчас.

То, как он управляет раздевалкой, важно для игроков, особенно в таких матчах, как сегодняшний. Некоторые болельщики думают, что здесь он создает настрой МЫ ПРОТИВ НИХ. Это не совсем так. Мы знаем, что весь мир не то чтобы против нас, но понимаем, что любая команда выпрыгивает из штанов, когда встречается с «Юнайтед». Защитники отбирают мяч жестче, вингеры бегут быстрее, их болельщики освистывают нас громче.

Уверен, что все будет на порядок сложнее в финале Лиги чемпионов.

ОН УВАЖАЕТ ЖОЗЕ МОУРИНЬЮ. БОСС «ЧЕЛСИ» ВЫСОКОМЕРЕН, У НЕГО ЕСТЬ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ И УВЕРЕННОСТЬ, ОН ИДЕАЛЬНО ПОДХОДИТ ДЛЯ ЭТОЙ ЛИГИ. ОНИ ОБА ЛЮБЯТ СОСТЯЗАТЬСЯ ДРУГ С ДРУГОМ В ТАКИХ БОЛЬШИХ МАТЧАХ.

* * *

Самое любопытное, что как только я оказываюсь на поле «Лужников», история и воспоминания других людей вылетают из моей головы.

Я хочу создать свою собственную историю.

Вспышки то и дело сверкают вокруг нас. Москва разделена на две половины, красную и синюю. Я вижу кубок на подиуме. Он выглядит невероятно. Мое сердце выскакивает из груди. Я слышу фанфары гимна Лиги чемпионов и понимаю, что сегодняшняя встреча может оказаться моей единственной возможностью поучаствовать в матче, подобном этому.

Уэйн, помни слова Менеджера: «В игре плакать некогда».

* * *

Льет как из ведра.

Поле влажное, а это означает, что мяч движется очень быстро. Игра начинается отлично: еще до гола Ронни на 26-й минуте у нас было несколько возможностей забить, но на самом деле мы должны были оторваться от них. Мы доминировали, но не реализовали свои моменты – поэтому я ни капли не удивлен, что нас наказали за это. «Челси» сравнивает счет едва ли не последним касанием в первом тайме.

Иногда ход матча переворачивается в одно мгновение. Вплоть до свистка на перерыв мы контролировали игру, но теперь идем в раздевалку с ничьей. Настроение изменилось. Скорее всего, до гола Менеджер планировал указать, чтобы мы играли компактнее. Вместо этого он командует снова идти в атаку.

Когда мы выходим на второй тайм, я чувствую, что игра ускользает из-под контроля. Это выводит меня из себя. Мы не можем сохранить мяч, игроки «Челси» выгрызают каждое единоборство. Они попадают в перекладину. Я понимаю, что нам нужно дотянуть до дополнительного времени, чтобы просто перегруппироваться. Когда мы, наконец, сидим на поле после свистка, Менеджер принимается за нас.

– Вы должны создавать больше моментов. Если вы этого не сделаете, «Челси» задавит вас. Вы обязаны взяться за дело со всем упорством.

Дополнительное время выматывает обе команды морально и физически. Слишком много напряжения. Мы устали, а я хромаю.

Опять бедро.

Только разум заставляет меня продолжать. Желание выиграть. Я должен взять в руки этот трофей. Мысль о победе в конце матча впрыскивает адреналин в кровь, но этого недостаточно; мои ноги и легкие больше не могут, Менеджер скоро увидит, что я вымотан, обессилен. Удар от Райана Нельсена до сих пор убивает меня. Мое бедро отказывается работать. В этом сезоне я несколько раз выходил на поле с болевыми ощущениями, но дополнительное время – это перебор.

Табло поднимается.

Менеджер заменяет меня. Я огорчен, но понимаю, что команде нужен свежий игрок, чтобы одолеть «Челси». Нани, со всеми его умениями, скоростью и финтами, занимает мое место. Внезапно Дрогба дает пощечину Виде и получает красную карточку. Но нам не удается реализовать это неожиданное преимущество в одного игрока. После 90 минут и дополнительного времени счет остается равным. Нас ждет серия пенальти.

После поражения от «Арсенала» в 2005 году я ненавижу серии пенальти – так же, как ненавидят их и болельщики. Это лотерея. Одна ошибка решит судьбу финала и сделает козлом отпущения того, кто промахнется. И я нахожусь в худшей из возможных ситуаций: я – футболист, который не участвует в этой серии. Я не могу внести свою лепту, я снова – лишь болельщик. Просто парень, который смотрит на происходящее с бровки. Вроде одного из тех, кто сидят на стадионе или в баре. Как и эти болельщики, я понимаю, что судьба финала зависит от того, совладают ли с нервами Ронни, Карлос, Оуэн Харгривз, Нани и Майкл Каррик.

Я тоже хочу бить.

Серия начинается. Мы забиваем два (Карлос и Каррик), они тоже (Михаэль Баллак и Жулиано Беллетти), а затем случается нечто невообразимое. Роналду промахивается.

Он был нашим главным козырем!

«Челси» забивает еще два; Харгривз и Нани отвечают. Все выглядят обеспокоенными.

Я видел, как англичане вылетели от Аргентины по пенальти на чемпионате мира во Франции. Я ненавидел тот матч. Черт побери, у меня сдают нервы.

Джон Терри трусит к отметке – его удар может принести им победу. Джей Ти уготовано судьбой забить решающий мяч в Лиге чемпионов. Он – капитан «Челси», герой для болельщиков. Я видел, как он бьет пенальти на тренировках сборной, и ни разу не видел, чтобы он промахивался.

Эта ночь не станет нашей. Опять.

Он готовится сделать все правильно: сначала уложить Эдвина, а затем пробить в другой угол. Такой удар наверняка станет голом, но в последнюю секунду Терри поскальзывается. Опорная нога уходит, и Джей Ти отправляет мяч мимо ворот.

Я прыгаю и ликую. Джей Ти – партнер по сборной, но прямо сейчас мне плевать на это. Я вне себя от радости. Эта эгоистичная черта проходит через каждого игрока, когда они состязаются за что-то. Он сидит разбитый, его голова поникла. Я же свою теряю от радости.

Этот эпизод – решающий. Я понимаю, что теперь мы выиграем. На бумаге силы равны, как и счет 4:4. Но психологически у нас на один больше.

Андерсон подходит: гол.

Саломон Калу подходит: гол.

Я хотел бы, чтобы следующий удар был моим, но я здесь – с Менеджером, тренерами и администратором по экипировке. Все мы следим за тем, как дело всего сезона решается по пенальти.

Следующим подходит Гиггзи.

Бог знает, что творится у него в голове сейчас. За его плечами столько опыта, что бо́льшую часть времени он не выглядит напуганным такими большими испытаниями. Сегодня он спокоен, как будто играет на тренировочном поле и мы разминаем резервного голкипера.

Гиггзи забивает.

Теперь очередь «Челси» чувствовать себя неуютно. Игра снова разворачивается в другую сторону.

Николя Анелька долго идет в одиночестве от центрального круга до штрафной площади. Я смотрю, как он идет, но что-то не так. Язык тела. Он не выглядит уверенным. Он боится. Я вижу его страх. Я хочу, чтобы страх сломал его. Я хочу, чтобы страх заставил его поскользнуться, как Джей Ти. Я хочу, чтобы страх вынудил его пробить выше перекладины.

Наши болельщики свистят; их фанаты аплодируют каждому медленному, осторожному шагу. Он ставит мяч на точку. Лицо говорит, что он уже проиграл. В этот миг я уже знаю, что буду держать в руках кубок Лиги чемпионов.

Я ПООБЕЩАЛ СЕБЕ, ЧТО НИ В КАКОЙ СИТУАЦИИ НЕ БУДУ ПЛАКАТЬ НА ФУТБОЛЬНОМ ПОЛЕ, БУДЬ ТО РАДОСТЬ ОТ ПОБЕДЫ В ЛИГЕ ЧЕМПИОНОВ ИЛИ ГОРЕ ПОРАЖЕНИЯ В ЧЕМПИОНАТЕ.

Он разбегается.

Промахнись.

Ставит свою опорную ногу, голова опущена.

Промахнись. Ударь выше.

Он наносит хороший удар, отправляя мяч к левой штанге; мяч подкручивается в ворота. Высота полета идеальна для голкиперов, и Эдвин легко добирается до мяча. Он отражает удар, мяч рикошетит от его кулака.

Мы сделали это!

Все становится размытым. Я бегу к воротам вместе с Рио, Нани, Андерсоном, тренерами. Наши болельщики сходят с ума. Я схожу с ума. Всем сносит крышу. Роналду лежит на траве, плача навзрыд; Джей Ти лежит на траве, плача навзрыд. Я вижу, как Гари Нев бежит под проливным дождем, в костюме, бежит к нему, чтобы утешить. Он просто лучший, этот Гари.

Я смотрю на Джей Ти и решаю не радоваться перед ним. Иногда футбол благоволит тебе, иногда нет. Мы игроки «Юнайтед», они – «Челси», но мы еще и партнеры по сборной. Тяжело видеть, как мои товарищи страдают. Я не собираюсь тыкать им в лицо победой прямо сейчас. Я просто рад, что это не я сижу там.

Я смотрю на трибуны в поисках Колин и моей семьи. Тысячи болельщиков улыбаются, смеются, машут нам. Они где-то там. Я слышу ливерпульский акцент.

– Она вон там, Уэйн, – говорит мне чей-то голос.

Я оборачиваюсь и вижу парня, знакомого мне по Кроки. Он стоит рядом со мной в манишке фотографа. Каким-то образом он пробрался сюда. Прежде чем спросить, как он здесь оказался, я замечаю их. Я вижу, что мои родные среди других болельщиков улыбаются и машут мне, и их распирает от гордости. Я вспоминаю, что проигрыш по пенальти в финале – наверное, худшее, что может случиться в футболе. Тогда победа – вероятно, лучшее.

* * *

Мы добираемся до вечеринки после двух часов ночи. Все ребята здесь, пропускают по паре бокалов пива. Менеджер поднимается для очередной речи. Мы только что выиграли Премьер-лигу и Лигу чемпионов, но теперь он говорит о следующем сезоне, о том, что мы должны повторить этот успех. Я оглядываюсь на парней и могу сказать, что все думают об одном и том же.

Он когда-нибудь отключается?

12. Дебют

Во время летнего отпуска, спустя несколько недель после конца сезона, встречный болельщик спрашивает у меня о титулах чемпиона Премьер-лиги, Кубке лиги и медали победителя Лиги чемпионов, битвах с «Челси», «Арсеналом» и «Ливерпулем»: где были истоки всего этого? Как я стал футболистом? Я вспоминаю, как все началось на заасфальтированном поле неподалеку от моего дома. Мы называли его «Ворота» – небольшой клочок земли, который принадлежал местному клубу молодежи «Джемс».

Я рассказываю ему, что мне было шесть лет, когда я впервые пришел туда. Я не прекращал приходить до двенадцати. Каждый вечер после школы я отправлялся на это поле. Иногда я был там один, бил мячом по проволочной ограде и следил за отскоками; бил с лета и практиковал штрафные удары с центральной линии, обводил невидимых защитников. Площадка идеального размера для одного игрока – она была рассчитана на команду из пяти человек, и я мог достаточно быстро преодолеть расстояние от одного конца до другого с мячом в ногах.

Если я не отрабатывал удары, то стоял в одном углу поля и делал диагональные передачи в другой конец. Я делал это внутренней и внешней стороной стопы. Левой ногой, правой ногой. Я тренировал дриблинг, пытаясь делать переступы и другие финты. Я не уходил, пока мама не звала меня к чаю.

Если «Джемс» был закрыт, я перелезал через ограду и играл. Владельцы не возражали. Иногда я задерживался там допоздна, и смотритель здания даже оставлял прожекторы включенными, специально для меня. Когда это произошло впервые – фонари бьют ярким светом верху вниз, создавая длинные тени, как в играх Лиги чемпионов, – я почувствовал себя настоящим футболистом из телевизора.

Когда я не надевал свою футболку «Эвертона» (играл я именно в ней), я все равно приходил в клуб молодежи. У них были бильярдные столы и настольный теннис. Там я танцевал. Это было отличное место, потому что детям там было можно безопасно проводить время. Я любил «Джемс». Мы с друзьями могли повеселиться, при этом не попадая в беду. Он был открыт каждый вечер, поэтому в большинстве случаев после школы я был в «Джемсе», слушал музыку или играл в снукер.

Бо́льшую часть времени, однако, я гонял мяч на заасфальтированном поле. Я представлял, что играю за «Эвертон»; представлял себя Данканом Фергюсоном, забивающим мячи перед «Глэдис Стрит Энд» на «Гудисон Парк».

Я чувствовал «Ворота» своим местом. Мне выпала честь играть на этом поле. Если бы не оно, я вряд ли стал бы таким футболистом, я бы чем-то отличался. Ежевечерние занятия дали мне навыки и уверенность в борьбе с соперниками в матчах за школьную команду Ливерпуля или местные клубы вроде «Коппельхаус Кольтс», где на меня впервые обратили внимание сначала «Ливерпуль», а затем и «Эвертон», с которым я позже подписал профессиональный контракт.

В детстве я всегда хотел забивать, на какой бы позиции ни играл. Некоторое время я был полузащитником – наверное, потому, что обладал хорошим пасом. Однако это не мешало мне оказываться в штрафной соперника. Я забивал кучу мячей, играя в центре поля. Позже, когда меня передвинули вперед, я забивал еще больше. Весь смысл игры именно в этом. Если новичку не нравится забивать, что-то с ним (или с ней) не так.

Когда я был ребенком, я не создавал себя по подобию кого-то. Конечно, был Данкан Фергюсон, потому что он играл с душой, но я был большим поклонником Алана Ширера и Пола Гаскойна. У Газзы были навыки и воображение, но Ширер обладал всеми качествами: силой, техникой, умением играть головой и лидерством. Я получал удовольствие от просмотра его матчей за сборную Англии. Он был футболистом, которым я тогда мечтал стать больше всего.

Если в туре кто-то забивал невероятный мяч, я тратил свои выходные на попытки воссоздать его, перенять ту же технику. Я помню, как Тони Йебоа из «Лидса» отличился изумительным ударом с лета в ворота «Ливерпуля» в 1995 году. Мяч пролетел над вратарем и как стрела вонзился в ворота. Целую неделю я часами пытался бить в таком же стиле. Когда Майкл Оуэн забил тот мяч Аргентине на чемпионате мира 1998 года, было то же самое – я пытался повторить это в играх, пока тренер и одноклубники не разозлились на меня. Они просили пасовать, отдавать мяч другим ребятам, потому что я держал его слишком долго.

«Ворота» положили начало моей карьере, но если бы кто-то мне сказал, что в конечном счете я буду выступать за «Эвертон» в Премьер-лиге, за «Юнайтед» в Лиге чемпионов и стану (на какое-то время) самым молодым игроком, забившим в Премьер-лиге, – я бы ему не поверил. Я не думал, что это когда-нибудь произойдет со мной.

Все это берет истоки на том поле. Там, где мои способности собрались воедино.

* * *

Я рассказываю болельщику о своей первой игре за «Эвертон». Насколько круто это было. Я уже провел в клубе несколько лет; когда я подписал профессиональный контракт, то получал 75 фунтов в неделю, что было значительно меньше доходов моих друзей из Кроки. Они работали на стройке за гораздо большие деньги, но я каждый день выходил на поле с Большим Данком, Кевином Кэмпбеллом и Стивом Уотсоном. И ни в коем случае я не поменялся бы местом работы с моими друзьями.

Помню, как постоянно видел Газзу, когда был еще в молодежной команде. Мне нравилось наблюдать за ним на тренировочном поле. Он был развязный, вечно что-то выдумывал. Однажды, когда мне было 16, мы с ребятами сидели в раздевалке перед игрой молодежной команды. Тут зашел Газза:

– Так, парни, – начал он, обращаясь ко всем присутствующим. – Кто-нибудь из вас собирается гульнуть сегодня вечером?

Мы переглянулись. У каждого в голове проскочила одна и та же мысль: «Что он задумал?» В конце концов, я должен был что-то сказать.

– Да, я собираюсь.

Газза достал свой бумажник и протянул мне две банкноты по двадцать фунтов:

– Держи, друг. Проведи хороший вечер и за меня тоже.

Я посмотрел на деньги. Никто из парней не мог поверить в увиденное – я только что получил премию от одного из лучших английских полузащитников в истории.

Когда я начал тренироваться с первой командой, это было странно, но только потому, что я не впадал в благоговейный страх и не подцепил звездную болезнь. Я чувствовал, что уже достаточно хорош, чтобы играть с другими (опять эта уверенность настоящего скаузера), и старшие ребята всегда помогали мне чувствовать себя частью команды. Всякий раз, когда я ездил с первой командой на матчи во время предсезонки 2002 года, я играл в компьютерные игры с Данканом Фергюсоном в своем гостиничном номере. Это было блестяще.

Затем, за 24 часа до официального старта сезона, менеджер Дэвид Мойес сказал, что я начну игру против «шпор» на «Гудисоне» в составе. Я не мог поверить в это: мой дебют вот-вот произойдет. Он позвал меня в свой офис и попросил меня сесть.

– Уэйн, ты завтра выходишь в старте. Но я хочу, чтобы не говорил об этом никому, кроме своих родителей. Чтобы в «Тоттенхэме» не узнали об этом до начала матча.

Поэтому я вернулся домой и держал рот на замке. Я сказал маме и папе, сказал Колин, но на этом все. Мне запрещено говорить кому-либо еще. Тем же вечером у моей кузины был день рождения. По этому поводу была организована вечеринка, но я не мог пойти на нее. Вместо этого я бесцельно проводил время дома, пока мама выдумывала мне оправдания. Когда я отправился на боковую, я не мог спать спокойно – настолько был взволнован. Я бродил по дому, вертелся и крутился всю ночь. Я просыпался каждый час и смотрел на часы, моля, чтобы утро наконец наступило. Но время тянулось целую вечность.

В 7:30 я проснулся, полный энтузиазма, но до игры нужно было убить еще гору времени. Я сел возле дома и заставил себя расслабиться. Посмотрел на часы: 8:11. Я посмотрел «Soccer AM»[14] и снова глянул на часы: 9:12. В полдень мама приготовила мне предматчевую трапезу – курица и запеченные бобы. И снова взгляд на часы: 12:11. Время шло настолько медленно, что мне казалось, будто стрелки вовсе двигаются в обратную сторону. Когда дело дошло до часа дня, настало время собирать сумку с формой, как и в течение многих лет пред играми в Воскресной лиге и матчами за молодежную команду «Эвертона». Но на этот раз ставки были намного выше.

Мой дебют в «Эвертоне». Премьер-лига.

Папа привез меня на стадион, потому что я еще не имел права водить самостоятельно в силу возраста. Я настолько молод, что даже не имел права пить. Он с детства за «Эвертон», поэтому взволнован не меньше моего. Я бы даже сказал, перевозбужден. Обычно все игроки ставили машины на специальной парковке, но папа высадил меня прямо возле центрального подъезда стадиона, через который заходило все руководство. Полагаю, мы оба отправились готовиться к игре по-своему: я пошел переодеваться, он же поехал домой, взял такси до бара и встретился с друзьями. Он сиял от гордости.

Когда я вошел в раздевалку и познакомился с парнями, я тоже пребывал в восторге. Я чувствовал себя готовым. Я так долго верил в себя и знал, что достаточно хорош; знал, что должен выйти в старте, но висящая футболка поразила меня.

ИХ ОПЫТ ПРОНИЗЫВАЕТ ВЕСЬ ЭТОТ КЛУБ.

Руни.

18.

Старый номер Газзы.

Я начал готовиться, и в раздевалку вошел Дэвид Мойес.

– Выйди и наслаждайся игрой, Уэйн. Просто расслабься и прояви свои лучшие качества.

Я сосредоточился. Огляделся, чтобы осознать все происходящее. Я видел, как настроены другие парни, потому что предстоял первый матч сезона. Летом все работали на износ, теперь же мы отчаянно нуждались в хорошем старте. Забавно, что они не могли дождаться первого свистка, а я не мог дождаться даже разминки. Все было для меня настолько в новинку, что даже бег в манишках и растяжка перед трибунами казались мне захватывающими. Я разминался вместе с теми, кого еще недавно подбадривал со своего места на секторе. Теперь настала моя очередь понять, как футболист «Эвертона» чувствовал себя перед игрой. Когда я выбежал на поле, чтобы дебютировать в матче Премьер-лиги, фанаты одарили меня громким приветствием. Я был местным парнем, и они желали мне удачи. Я не хотел их подвести.

* * *

Безумная штука произошла, пока я работал с мячом перед началом поединка: я представил, что вернулся на нашу площадку, «Ворота». Я выбежал на поле и видел ее так ясно, как при свете дня. Я бил нашему вратарю Ричарду Райту, разминаясь перед болельщиками, и чтобы успокоить нервы, представлял, что вернулся домой. Отправляю удар за ударом в ржавые стойки и разорванную сетку за старым клубом молодежи. Это помогло мне настроиться на игру.

Всякая мелочь кажется мне такой захватывающей, фанаты безумно рады тому, что я на поле. Похоже, некоторые из них видели меня по телевизору в матчах Молодежного кубка – в прошлом сезоне мы добрались до финала, где проиграли «Вилле». В местных газетах и национальной прессе много писали обо мне после того турнира. Болельщики заметили меня на скамейке запасных в конце сезона-2001/02 и, должно быть, гадали, футболистом какого сорта я стану. Но я уверен, что больше всего они были рады тому, что настоящий эвертонец пробился в основную команду.

Я был одним из них.

Когда игра началась, я слышал, как фанаты скандируют мое имя. Я впервые получаю мяч – и все ликуют. «Шпоры» – отличный соперник, в составе которого в то время выступали лучшие игроки: Тедди Шерингем, Лес Фердинанд и Джейми Реднапп. Но я не позволял себе смутиться. Я любил встревать в борьбу. Помню, как «Тоттенхэм» заработал угловой и, когда я вернулся к краю штрафной площади, Шерингем начал перепалку с одним из наших. Я что-то сказал ему, даже тогда. Я был пацаном, а он футболистом сборной Англии тридцати с чем-то лет, забивавшим мячи на чемпионате Европы. Он побеждал в Лиге чемпионов, но я не боялся открыто высказать ему все, что думаю.

После 67 минут я знал, что показываю хороший футбол, но тренер меня заменил – скорее всего, он подумал, что я загоняю себя. Я расстроился – хотелось остаться в игре, но болельщики аплодировали мне стоя. Они показывали мне, что я внес свою лепту в матч, который закончился ничьей 2:2. Тем временем я был переполнен эмоциями от дебюта в Премьер-лиге. И я жаждал еще.

* * *

После игры мой папа отправился в местную пивную, чтобы по традиции пропустить две-три пинты. Я отправился туда же, чтобы обсудить с ним игру. Болельщики в баре не поверили своим глазам, когда я вошел. Они подходили, чтобы поздороваться, пожелать удачи в предстоящем сезоне. Все гордились, что парень из Кроки в столь юном возрасте достиг такого уровня. Они были безумно рады за меня. Я сидел с банкой газировки и пытался уместить все в голове.

Черт возьми! Похоже, теперь я игрок Премьер-лиги.

* * *

Первые два мяча за «Эвертон» я забил «Рексему» в Кубке лиги. Конечно, было здорово отличиться за основу, но я не испытывал особого восторга. Это был всего лишь Кубок, а я мечтал о голах в Премьер-лиге. Засела мысль, что я могу забить в чемпионате до того, как мне исполнится семнадцать. К счастью, мне не пришлось ждать этого очень долго.

«Арсенал», 19 октября 2002 года. Последняя игра перед моим днем рождения.

Матч проходил на «Гудисоне». В тот день я был на замене, но больше всего мне запомнились игроки «Арсенала», выстраивающиеся в туннеле перед игрой. Я увидел Сола Кэмпбелла, Дэвида Симена и Патрика Виейра. Там же были Тьерри Анри и Кану. Они были огромны. Я никогда не подозревал, что Дэвид Симен такой большой. Я много раз видел его по телевизору, но, стоя рядом с ним, я думал: «Вау, он здоровенный!»

Они были на голову выше нас и в футбольном смысле. Фредди Юнгберг забил уже на 7-й минуте встречи; наш форвард Томаш Радзински сравнял 15 минут спустя. Я безумно хотел оказаться на поле. Я следил за четверкой игроков обороны «Арсенала» со скамейки и заметил, что всякий раз, когда кто-то из наших получает мяч в середине поля, центральные защитники отступают назад слишком далеко. Если я смогу попасть в это пространство перед ними, у меня будет возможность забить.

Во втором тайме босс кивнул мне.

– Разминайся, Уэйн. Ты выходишь.

Я посмотрел на часы. Оставалось всего 10 минут до конца, но я был в восторге от того, что выйду на поле, потому что «Арсенал» был отличной командой: первое место в чемпионате, 30 матчей без поражений. Я хотел испытать себя в игре против лучших.

А на 90-й минуте я принес нам победу.

Томас Гравесен вынес мяч вперед. Я принял его и опустил на землю. Неожиданно я оказался в том самом пространстве между обороной и полузащитой «Арсенала». Я собрался исполнить свое обещание.

Сол Кэмпбелл пятится назад, я сделаю это.

Я сделал еще одно касание, а затем пробил по мячу так сильно, как только мог, закручивая его к ближней штанге. Мяч оторвался от моей ноги и пронесся мимо Симена, который стоял на линии, врезался в нижнюю часть перекладины и отлетел в ворота. Такой удар просто невозможно было отразить.

Я забил!

Я слетел с катушек, побежал к фанатам; это было потрясающе, невероятно. Я видел лица болельщиков и понимал, что только что я сделал для них нечто особенное. Только Бог знает, что творилось в те минуты в голове у папы. Когда игра уже закончилась и я сидел в раздевалке, даже спустя двадцать минут, я все еще слышал фанатов на улице. Они скандировали мое имя.

* * *

После игры вместе с папой я отправился в бар. Местные облепили меня. После этого я пошел к Колин и играл в футбол с друзьями – обычное дело для воскресенья – в гаражах за ее домом. Было темно. Уличные фонари освещали клочок земли. Я только что своим голом принес победу «Эвертону» в матче против «Арсенала», но все равно гоняю мяч с ребятами, будто это так же важно, как и 90 минут в Премьер-лиге. Это был мой способ отпраздновать. Это дико, я знаю. Но все, что я тогда хотел, – это играть в футбол.

ХУДШАЯ ЧАСТЬ БЫТИЯ ФУТБОЛИСТА, МНЕ КАЖЕТСЯ, ЭТО ОЖИДАНИЕ. ПРОСТО СИДЕТЬ ИЛИ НАМАТЫВАТЬ КРУГИ.

13. Манчестер

Интересная штука: беседа с тем парнем, которого я встретил в отпуске, заставила меня задуматься о том, каким футболистом я стал, и о том, каким футболистом я был в детстве.

Поначалу в играх за «Эвертон» я был чертовски сырым. Вспыльчивым. Всегда выходил из себя, если все шло не по-моему. В дебютном сезоне я заработал восемь желтых и одну красную карточку. Первое удаление было ужасным. Я вышел на замену в матче против «Бирмингем Сити», получил пас, развернулся и побежал. Мое касание подвело меня, обработка передачи оказалась слишком жесткой. Я расстелился в подкате, стараясь вернуть мяч, но их центральный защитник Стив Викерс уже выбил его. Я не мог остановиться вовремя и влетел в Викерса, мои шипы врезались ему в голень (рана была настолько ужасная, что Стиву пришлось наложить десять швов, о чем я до сих пор сожалею). Я не хотел попасть ему в ногу – я искренне пытался добраться до мяча. Судье так не показалось, и он показал мне красную карточку.

Уход в раздевалку был сущим кошмаром. Туннель в Бирмингеме располагался в дальнем углу поля – казалось, будто он в милях. Я пошел в подкат в наиболее отдаленной точке, поэтому уходил с поля очень-очень долго. Все болельщики «Бирмингема» освистывали меня, пока я плелся. Когда я вошел в раздевалку, она показалась мне самой холодной в мире. Ледяной. Там, в одиночестве, у меня было слишком много времени на размышления – я был опустошен, потому что знал, что мне придется пропустить следующие три игры.

В тот период моей жизни такие вспышки происходили из-за адреналина – того распирающего волнения, которое охватывало меня, когда я оказывался на футбольном поле перед десятками тысяч болельщиков. Все было таким захватывающим, что было трудно не увлечься, когда я натягивал футболку «Эвертона». Я помню, как столкнулся с защитником «Вест Брома» Дарреном Муром в игре чемпионата. Я бежал по флангу, он преследовал меня. Я остановил мяч; я видел, что он не хотел подходить слишком близко на случай, если я захочу прокинуть мяч мимо него. Вместо этого он ждал. Я поставил ногу на мяч, положил руки на бедра – он вынудил меня действовать. По его лицу я понимал, что он думает обо мне. «Нахальный щенок». Именно поэтому, когда я ткнул мяч мимо него и побежал от, Даррен приложился что есть силы. Я вел себя неуважительно, поэтому, полагаю, заслужил это.

Я также порой был о себе слишком высокого мнения и вне поля. Я бесился, когда не попадал в стартовый состав. После двух-трех матчей в основе Дэвид Мойес оставил меня на скамейке запасных. Я кипел от злости. В мрачном настроении я бродил по дому. Размышляя об этом сейчас, я осознаю, что он хотел спасти меня от выгорания, но я хотел играть. Никто – ни тренерский штаб, ни футболисты – не могли поднять мне настроение, если я оказывался вне команды. Они знали, насколько я ненавидел уступать, быть вторым, и, вероятно, именно по этой причине я не попал в состав на мерсисайдское дерби на «Энфилде» – в итоге оно закончилось нулевой ничьей. Мне кажется, менеджер думал, что я потеряю голову, ведь я эвертонец и оно значило для меня гораздо больше, чем для некоторых других игроков.

Я снова был расстроен. Угрюм. Перед игрой я сидел в раздевалке, подавленный из-за того, что не выйду на поле. Я прошел по туннелю и видел их знаменитый знак «Это «Энфилд»» (для меня он не значит ровным счетом ничего); я хотел добиться результата для нашей части города. Поскольку я остался на скамейке, то знал, что бо́льшая часть моей семьи останется дома, следя за игрой по телевизору. Многие из них не пришли на стадион – некоторые так ненавидели «Ливерпуль», что и не думали посещать «Энфилд». Поэтому я отчаянно желал проявить себя в таком важном матче для них. Наконец, во втором тайме я вышел. Попал в перекладину, а чуть позже, когда мяч завис в воздухе, я устремился к нему сквозь четверку защитников «Ливерпуля». В то же время их вратарь Крис Киркланд тоже побежал на мяч. Мы оба шли до конца и врезались друг в друга, а затем с глухим стуком рухнули на землю. Мое бедро пульсировало. Тут же подбежал физиотерапевт.

– Ты в порядке, Уэйн?

– Да, нормально.

Я лгал. Боль была дикая. Но я бы ни за что на свете не покинул поле в мерсисайдском дерби на «Энфилде».

* * *

Я легко переносил все это. Величайшие стадионы, величайшие футболисты, дебют в сборной в 2003 году против Австралии. Я не переставал думать, насколько это масштабно. Я был готов к этому. Я чувствовал, что способен на все. Оглядываясь назад, я вижу, насколько нерядовым было мое приключение, но в то время я просто хотел играть.

Деньги тоже были сумасшедшими. Я все еще получал 75 фунтов в неделю; мне только исполнилось 17. Затем клуб предложил мне зарплату профессионального футболиста – сумму, о которой я и мечтать не мог в школе. Когда я увидел первую зарплатную ведомость, я не поверил своим глазам. Самое смешное, что мне нужно было подождать еще один месяц, прежде чем деньги поступили бы, поэтому я одолжил немного у мамы на расходы. Когда пришла зарплата, это выглядело нереальным. Раньше я никогда не видел таких цифр на своем банковском счете.

«Эвертон» лишь немного не дотянул до места в еврокубках в сезоне-2002/03, и, чтобы отметить мой первый чемпионат, я взял Колин на отдых в Майами. Мы были так молоды – это было наше первое путешествие за границу. Мы сидели в первом классе; стюарды принесли нам шампанское – оно входило в стоимость. Мы были взволнованы и заказали несколько напитков, а после Колин опрокинула стакан со столика мне на колени. Остаток полета я провел, сидя полуголым и укрывшись пледом, пока стюарды сушили мои штаны. Мы все еще оставались детьми, и все было в новинку, даже первый совместный отпуск.

* * *

В следующем сезоне «Эвертон» оказался не так хорош – я не знаю, из-за чего конкретно. Думаю, частично это связано с тем, что мы были командой возрастных футболистов. Целая плеяда наших игроков приближалась к закату своей карьеры: Данкан, Алан Стаббс, Скот Геммилл, Марк Пембридж, Дэвид Уэйр и Дэвид Ансуорт. Это был трудный год. Мы не были достаточно хороши как команда. То, как мы играли, разочаровывало. «Эвертон» закончил на семнадцатом месте – последний рубеж перед зоной вылета.

В конце того сезона я знал, что могу играть за один лучших клубов Премьер-лиги, потому что стал основным футболистом сборной Англии и выходил на поле вместе со Стивеном Джеррардом, Дэвидом Бекхэмом, Фрэнком Лэмпардом и Полом Скоулзом. Все они были великолепны, поэтому я легко приспособился. В то время я, вероятно, был так же хорош, как и любой из названных мной партнеров – особенно на Евро-2004, где я забил четыре мяча. После этого турнира у меня не было никаких сомнений, что я мог бы выступать на самом высоком уровне – в клубе, который борется за титул Премьер-лиги или за победу в Лиге чемпионов.

Слухи о том, что я покину «Эвертон», появились примерно в то же время. В январе 2004 года газеты наперебой выдумывали истории о том, что мной интересуются «Челси», «Юнайтед», «Арсенал» и «Ньюкасл». Я не знал, насколько правдивы эти слухи, но был рад, что другие команды обратили внимание на мою работу. После Евро я принял решение покинуть «Гудисон Парк».

Одним из претендентов на меня, по слухам, был мадридский «Реал». Когда разговоры стали серьезнее, я решил, что буду счастлив играть в Испании, но только если за мной не придет «Манчестер Юнайтед» – он всегда был приоритетным вариантом. Я говорил об этом с родителями и Колин. Они сказали: «Что бы ты ни решил, мы всегда поддержим твой выбор». Но, честно говоря, в душе я надеялся на переезд в Манчестер, а не в Испанию.

МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ВЕСЬ МИР НЕ ТО ЧТОБЫ ПРОТИВ НАС, НО ПОНИМАЕМ, ЧТО ЛЮБАЯ КОМАНДА ВЫПРЫГИВАЕТ ИЗ ШТАНОВ, КОГДА ВСТРЕЧАЕТСЯ С «ЮНАЙТЕД».

В конце концов первое предложение в размере 20 миллионов фунтов сделал «Ньюкасл», но «Эвертон» отклонил его. Затем в борьбу включился «Юнайтед». Я пришел к Дэвиду Мойесу и сказал, что хочу играть на «Олд Траффорд».

– Вы примете их запрос?

Он считал, что сумма была недостаточно большой. «Юнайтед» увеличил предложение. Я снова явился в кабинет Дэвида:

– Послушайте, я говорил вам, что было бы лучше согласиться с их предложением. Вы знаете, что я люблю этот клуб, но ради моей карьеры хочу играть на самом высоком уровне.

– Пока ты сам не сделаешь запрос на трансфер, ты никуда не уйдешь.

Я отправился к клубному секретарю и попросил ее составить официальное письмо с просьбой покинуть клуб. Как только оно было набрано, я вернулся в офис менеджера.

– Вот, пожалуйста. Вот ваш трансферный запрос. Вы примете предложение «Юнайтед»?

Как болельщику «Эвертона» мне было тяжело решиться на это. Но я чувствовал, что должен ухватиться за возможность перейти в «Юнайтед». Такой счастливый случай мог больше никогда не повториться – я хотел играть на «Олд Траффорд». Теперь я понимаю позицию Дэвида Мойеса. Он не хотел, чтобы я уходил. Именно поэтому он должен был убедиться, что «Эвертон» выручит максимальную цену за меня.

* * *

Занятно, какие совпадения случаются в футболе. В первом туре сезона-2004/05, за день до закрытия трансферного окна, «Юнайтед» играл с «Эвертоном» на «Олд Траффорд». Я был травмирован – на Евро-2004 сломал ногу. Болельщики хозяев скандировали мое имя, что выглядело очень странно, а поклонники «Эвертона» бесились от этого. Вероятно, если бы не матч, меня подписали бы в тот день. В итоге трансфер состоялся в последний час.

Вся эта шумиха не вскружила мне голову. Я чувствовал себя прекрасно и даже не думал о сумме сделки, деньгах или заголовках газет. Я был уверен, что могу играть в «Манчестер Юнайтед». Что еще более важно, я отчаянно жаждал побед и трофеев. Оглядываясь назад, могу сказать, что я поступил правильно.

14. Непримиримые соперники

Позади четыре тура сезона-2008/09. Несколько месяцев назад я поднимал над головой трофей Лиги чемпионов, но тот восторг уже прошел. Теперь я пребывал в отвратительном настроении, потому что на первом месте таблицы Премьер-лиги расположился «Ливерпуль» на пару с «Челси».

Это смешно, но я не могу отделаться от того ощущения, которое было у меня в детстве, когда я с отцом наблюдал за играми «Эвертона» с трибун: Я не хочу видеть, что у «Ливерпуля» все отлично. Даже став профессиональным футболистом, я думаю так же. Безусловно, я уважаю «Ливерпуль» как футбольный клуб. Уважаю его историю и завоеванные трофеи, но я рос в ненависти к нему – потому что именно так и живут футбольные болельщики. Это чувство никогда не уходило. Я даже сказал журналисту, что до сих пор ненавижу «Ливерпуль». В прессе разразился скандал. Все заголовки выглядели примерно так:

«РУНИ: Я НЕНАВИЖУ «КОП[15]»

Менеджеру пришлось привести прессу в порядок.

– Сказать «ненавижу» легко. Проще, чем «неприязненно отношусь», например. Возможно, это неправильное слово. Много лет Уэйну доставалось от их болельщиков, так что его можно понять».

Дело в том, что меня воспитывали именно так. Бо́льшая часть моей семьи – все эти эвертонцы – не пойдут на «Энфилд» даже ради мерсисайдского дерби, настолько велика пропасть между болельщиками. Они не выносят это место. Но это же верно и в обратную сторону. Уверен, если бы я спросил Стивена Джеррарда или Джейми Каррагера о соперничестве, они сказали бы то же самое о «Юнайтед» или «Эвертоне». Нас всех, пока мы были лишь болельщиками, воспитывали именно так. Это наследственное.

Некоторые люди могут подумать, что это безумие, но это чувство, это неприязненное отношение не уходит, даже когда вы играете в Премьер-лиге. Думаю, англичане, которые росли, поддерживая ту или иную команду, всегда будут ощущать этот дух соперничества.

Для иностранцев все по-другому. Они болели за другие команды, в своих родных странах, поэтому их футбольная страсть осталась дома. Чуть больше энергии и гордыни возникает в глазах англичан, когда они эмоционально связаны с командами Премьер-лиги, особенно в дерби. Именно поэтому мне неприятно видеть, что «Ливерпуль» обошел все ловушки на старте сезона.

Не помогает и то, что мы немного сбились с темпа.

Причина хорошего старта «Ливерпуля» напрямую связана с отличным взаимодействием между Джеррардом и их испанским форвардом Фернандо Торресом, который перешел к ним в 2007 году. Эта парочка действительно выглядит здорово и, похоже, задает защитникам немало задач. Как нападающий я вижу, что Торрес – блестящий футболист (заявляю это как адепт Секты Свидетелей Форвардов – я признаю талант других игроков атаки, где бы они ни выступали). Он голоден, быстр и нацелен на гол.

Я думаю, что ему также полностью подходит стиль игры «Ливерпуля». Торрес выглядит прекрасно в скоростном контратакующем футболе, и «Ливерпуль» пасует очень быстро, в то время как некоторые команды – «Челси» под руководством нового менеджера Луиса Фелипе Сколари – чаще всего долго выстраивают атаки. Такому клубу не подошла бы та манера действий на поле, в которой преуспевает Торрес, или то, как он врывается в штрафную площадь.

Мы тоже не теряли времени и подписали отличного нападающего – Димитара Бербатова, болгарского центрфорварда, который провел несколько отличных сезонов в «Тоттенхэме». Он перешел к нам в заключительные секунды трансферного окна, став прекрасным дополнением к составу. Я несколько раз видел матчи с его участием по телевизору, поэтому прекрасно понимаю, насколько он может быть хорош, если у него пойдет игра.

Учитывая его мастерство, я уверен, что Бербе не понадобится много времени на притирку к команде – пускай он и кардинально отличается от имеющихся футболистов. Болгарин любит притормозить игру и повозиться с мячом, он не жадный. К тому же он гораздо сильнее, чем привыкли думать. На первой тренировке он раскидал несколько защитников в борьбе за мяч, что стало для многих сюрпризом.

Некоторые говорят, что вне поля он очень тихий, а в раздевалке – не слишком общительный. Я не задумываюсь о том, насколько он веселый или компанейский. Он фантастический игрок – только это имеет значение для меня.

После этого трансфера Менеджер, похоже, будет избалован выбором основы. Я, Ронни, Карлос и Берба будем бороться за две, может, три вакансии в составе, но клубу такой выбор атакующих футболистов только на руку. Честно говоря, это не беспокоит меня. Во всяком случае, такая конкуренция подстегивает меня играть лучше. Она держит меня в постоянном напряжении. Я знаю, что должен буду сосредоточиться и все время упорно работать. Если дам слабину, кто-то из этого списка займет мое место.

Сперва Менеджер пробует расстановку со мной и Бербой на острие, Ронни в таком случае играет на фланге. Затем он меняет ее, оставляя меня единственным центрфорвардом в схеме 4–5–1. Карлос оказывается на скамейке очень часто. Я, честно говоря, сочувствую ему (но не настолько, чтобы позволить заполучить мое место). Он не ошибается, не выглядит плохо – просто не может пробиться в стартовый состав. Думаю, именно так футбол устроен. Дело лишь в Менеджере и основном составе, который он оглашает перед каждым матчем. Остальные должны принять это, а дальше все зависит только от самих парней. Пока каждый из нас забивает и приближает клуб к победе в чемпионате, мы будем в порядке.

Пока это помогает нам сбить с «Ливерпуля» немного спеси, я счастлив.

* * *

Мы действуем как единое целое…

«Челси» – «Манчестер Юнайтед» – 1:1

«Манчестер Юнайтед» – «Болтон» – 2:0

«Блэкберн Роверс» – «Манчестер Юнайтед» – 0:2

«Эвертон» – «Манчестер Юнайтед» – 1:1

«Манчестер Юнайтед» – «Вест Хэм» – 2:0

«Манчестер Юнайтед» – «Халл Сити» – 4:3

Через некоторое время мы уже на третьем месте. Прямо позади «Ливерпуля».

* * *

Когда меня спрашивают о любимом трофее, я всегда называю Премьер-лигу, следом – Лигу чемпионов, Кубок Англии и последним – Кубок лиги. Почему? Ну, я рос вместе с Премьер-лигой. Это то соревнование, в котором я всегда хотел участвовать, с самого детства. Не поймите меня неправильно, Лига чемпионов – великолепный турнир, он захватывает, но именно в Премьер-лиге я всегда одержим победой. Неделя за неделей, без перерывов, а я в гуще событий.

Она поглощает меня.

Я знаю команды и игроков, менеджеров и стадионы – я вижу их по телевизору, постоянно. Здесь есть физическая мощь, скорость и уровень футбола. Это другой класс. Этот чемпионат повсюду. В газетах болельщики читают каждое слово. И каждый настроен только на победу – Менеджер вбивает это в нас каждый день.

Некоторые болельщики могут подумать: «Ой, в футболе вертится столько денег, что футболистам действительно плевать, в каком соревновании они участвуют. Им все равно, победят они или проиграют». Возможно, для некоторых игроков это и так. Но только не для меня.

Я начал играть не ради денег, и не эта причина движет мной сейчас.

Безусловно, деньги помогают мне жить хорошо, содержать семью так, как мне нравится, но они не занимают все пространство. Я счастлив, когда «Юнайтед» побеждает; я счастлив, когда моя семья счастлива. Деньги могут стать дополнением к этому чувству, но я определенно не из тех парней, которые швыряются фунтами только ради того, чтобы похвастаться или почувствовать себя лучше.

Я действительно рад, что игроки получают много за свой труд, но это клуб назначил мне заработную плату, он и должен меня оценивать. Здесь есть и дух соревнования между топ-клубами, поэтому в футболе те же принципы, что и в любом другом бизнесе. И, конечно, люди спрашивают меня, не слишком ли мы много зарабатываем, но честный ответ – я не знаю. Если, благодаря отчислениям спонсоров, инвесторов и телевизионных компаний, такой бюджет на зарплаты доступен, то и такие оклады вполне справедливы. Не я их устанавливаю.

Существуют и другие виды спорта, где на топ-уровне зарплаты выше, но никто, кажется, не возражает. Если бы люди смотрели «NBA», «NFL» в Америке, профессиональный гольф, «Формулу-1», то увидели бы, что лучшие звезды в этих видах спорта получают гораздо больше, чем футболисты в Англии, но никто ничего не говорит. То же самое касается и фильмов: многим актерам платят гораздо больше, чем игрокам Премьер-лиги, но жалоб не слышно. Кинозвезды – часть индустрии развлечений, как и мы.

УЭЙН, ПОМНИ СЛОВА МЕНЕДЖЕРА: «В ИГРЕ ПЛАКАТЬ НЕКОГДА».

Главное, я благодарен за все, что дал мне футбол: веселье, удовольствие от игры и, конечно же, богатство, но я не утратил связь с реальностью. Я купил отличный дом и машины для себя и Колин. Я даже купил новый дом для своей семьи, но не думаю, что я когда-либо выходил за рамки или вел себя расточительно. Я просто использую то, что дал мне футбол, и благодарен ему за это.

* * *

По мере того как сезон набирает ход, я понимаю, что деньги не просто меняют то, как большинство болельщиков думают об игроках. Они меняют и мнение о клубах.

«Сити».

У наших «соседей» неожиданно появились деньги после того, как летом их выкупила богатейшая «Abu Dhabi United Group». Они обсуждают, кого собираются купить и по какому пути будет двигаться клуб в ближайшие годы, что неожиданно делает манчестерское дерби чуточку острее. Они говорят о чемпионстве и о перспективах стать сильнейшими не только в Англии, но и в Европе.

Теперь они станут для нас препятствием.

Для меня странно видеть их на таком уровне, воспринимать их как угрозу. Я уже привык к тому, что «Сити» финишировал гораздо ниже «Юнайтед», даже в те времена, когда я был мальчиком, влюбившимся в футбол. Между командами в чемпионате была пропасть, и выиграть матч у «Юнайтед» они могли лишь чудом. Здорово, теперь это добавит особой остроты, еще одна битва наверху таблицы. Не уверен, как именно покупку «Сити» воспринял Менеджер, но точно знаю, что у нас все жаждут победы над ними как никогда прежде. Тот факт, что «Сити» внезапно становится немного ближе с точки зрения амбиций, дает нам дополнительный стимул, еще большее желание оставаться на вершине.

Теперь нам нужно сражаться и бороться чуть сильнее, чтобы быть лидером.

Не уверен насчет чувств, которые я испытываю, когда команды вроде «Сити» начинают швыряться деньгами направо и налево. Как футболист я осознаю, что ничего не могу поделать – это не в моей компетенции. А еще я понимаю, что порой «Юнайтед» делает то же самое, но таков футбол. В наши дни в эту игру пришли большие деньги, поэтому все команды пытаются усилить свой состав.

Никто не может винить менеджера, если он хочет заполучить лучших исполнителей; так происходит и в «Сити», когда председатель правления говорит ему: «покупать, покупать, покупать». Все это вполне естественно. Но я переживаю за здоровье футбола, особенно если вижу, как великие команды становятся банкротами. То там, то тут они попадают под административное управление. Мне кажется, очень важно, чтобы клубы тратили деньги только тогда, когда действительно могут позволить себе это, когда они финансово стабильны. Им не стоит рисковать или тратить большие суммы, если у них на самом деле нет ни гроша. Я думаю, что они должны всегда действовать в рамках своего бюджета.

Ребята, которые поддерживают другие команды, всегда говорят: «Ха, приятель, легко тебе так рассуждать, ведь ты играешь в «Юнайтед». У вас нет никаких трудностей с деньгами». Справедливое замечание, но даже в нашей раздевалке мои партнеры замечают, что футбол сходит с ума. В одном сезоне команда борется за кубки, в следующем продает лучших игроков из-за долгов и сталкивается с протестами фанатов. Клуб должен покупать только тех, кто ему по карману, и уж точно не должен спускать на это все деньги.

«Сити» может позволить себе купить кого угодно. Игроки и болельщики видят, что у владельцев горы фунтов. Мы можем сказать, что деньги у них никогда не закончатся, что они могут выложить любую сумму за игрока. Забудьте об их деньгах. Мы должны приняться за дело с еще большим усердием и продолжать работать.

* * *

30 ноября мы обыгрываем «Сити» 1:0. Я забиваю победный мяч перед самым концом первого тайма. Всегда здорово забивать этой команде, особенно сегодня, потому что игра окружена атмосферой злобы. А еще потому, что этот гол показал миру, что мы по-прежнему лучшие.

В декабре мы заняли первое место в группе Лиги чемпионов; в чемпионате одолели «Сандерленд», «Сток», «Мидлсбро» и сыграли вничью с «Тоттенхэмом» на выезде. Мы сократили отставание от «Ливерпуля» до семи очков. Мы должны продолжать упорно работать.

* * *

Мы должны продолжать упорно работать, потому что я играю не ради престижа. Я играю, чтобы побеждать.

Статус дорогостоящего футболиста не помогает мне забивать решающие мячи и ничего не меняет в повседневной жизни. Признаюсь честно, я не думаю о своей финансовой ценности, как футболиста. Я даже не задумывался о сумме, которую «Юнайтед» заплатил за меня, несмотря на всю шумиху, которая окружала тот переход. Меня не заботили все эти цифры, потому что мне они не казались реальными. В то время я думал лишь об игре и амбициях побеждать на самом высоком уровне.

Когда мы завоевываем трофеи, я особо не праздную и точно не бахвалюсь этим. Это не для меня. Я не фанат громких вечеринок, не люблю оказываться в центре внимания. Я никогда не забуду, как забил свой сотый мяч за «Юнайтед». После игры я пошел домой и смотрел телевизор; позвонил в китайский ресторан и заказал еду навынос. Несколько наших ребят выбрались в город тем вечером. Когда я увидел их на следующий день, то спросил их, где они были.

«О, да у того-то была вечеринка, потому что в матче с «Сити» он провел сотый матч».

Я не могу понять этого. Очевидно, некоторым не нужен даже повод для вечеринки. Я же лучше пойду домой и отдохну.

И точно не буду играть в футбол ради славы или вести разгульный образ жизни.

Мне кажется, в Англии многие полагают, что футболисты – этакие безумные суперзвезды, но большинство из нас обычные люди. Безусловно, мы много получаем за нашу работу и живем невероятной жизнью, но некоторые болельщики думают, что мы пафосные зазнайки. Люди говорят, что игроки отделяют себя от всех остальных. Но факт в том, что я не могу жить как раньше, когда меня никто не знал. Это невозможно.

Болельщики набрасываются на меня на улице. Фотографы преследуют меня, даже когда я просто иду в супермаркет за покупками. С меня хватит и этого, спасибо. Поклонники жалуются: «Почему бы вам не отправиться в бар с фанатами, как делали в старые добрые времена?» Или «Почему вы скрываетесь и не встречаетесь с людьми?» Да потому, что это может привести к куче неприятностей. Когда это происходит, это становится сущим кошмаром.

Я не пытаюсь пожалеть себя. Мне не нужно ничье сочувствие, я просто рассказываю, как оно есть на самом деле. Я знаю, что должен спокойно встречать невзгоды; футбол и деньги, внимание и жестокость. Для меня все дело в игре, а не платежных чеках, престиже или славе. Когда я думаю о том, что хотел бы оставить после себя, когда уйду на пенсию, список выглядит так:

1. Я хочу, чтобы меня помнили как человека, который выкладывался полностью в каждой игре.

2. Я хочу, чтобы меня помнили как победителя.

3. Я хочу, чтобы меня помнили как нападающего, который мог забивать мячи и создавать голевые моменты.

4. Я хочу, чтобы меня помнили как одного из лучших.

5. Вот и все. Я считаю самым главным для себя то, что фанаты думают обо мне как о работяге, который прилагал все усилия. Я хочу, чтобы меня помнили, как честного человека.

Сложно быть честным в футболе. Люди думают, что футбол – это просто, что футболистам не нужно трудиться ради успеха. Я не такой. Я ненавижу саму мысль, что кто-то не растет и не меняется. Я бешусь, если вижу, что футболист не выполняет свои обязанности. Я знаю игроков, которые исчезают в матчах против нас, особенно если их команда уступает 0:1 или 0:2.

Они сдаются. Я видел форвардов, которые прячутся за нашими защитниками, подняв руки и притворяясь, что просят передачу. На деле же они обманывают фанатов, притворяются, будто изо всех сил пытаются изменить ход поединка. Где-то внутри они знают, что пас не дойдет, что вингер бежал так долго, чтобы навесить от лицевой линии. Что им это сойдет с рук.

Мне такое не по душе, и надеюсь, что болельщики это видят. Мои родители научили меня: лучшее качество в жизни – упорный труд. Но работа на износ, особенно под таким давлением, – это, наверное, самая сложная вещь в жизни и футболе. Настоящее мастерство заключается в том, чтобы делать все на «отлично». Для такого требуется и мужество, потому что, если моя ошибка станет причиной потери очков, спрятаться будет негде. В Премьер-лиге это невозможно.

Когда звучит финальный свисток и мы проигрываем, я не думаю о деньгах. Я думаю о поражении. И это всегда изводит меня.

* * *

К январю «Ливерпуль» все еще остается на первой строчке в чемпионате. Я знаю, что не смогу вынести, если они уведут у нас титул Премьер-лиги. Если такое произойдет, все деньги мира не смогут развеселить меня.

Я ОГЛЯДЫВАЮСЬ НА ПАРНЕЙ И МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО ВСЕ ДУМАЮТ ОБ ОДНОМ И ТОМ ЖЕ. ОН КОГДА-НИБУДЬ ОТКЛЮЧАЕТСЯ?

15. Факт!

Январь, вторая половина дня. Я сижу за кухонным столом дома, все болит после утренней тренировки. По телевизору идут новости «Sky Sports», звук отключен. Внезапно камеры переключаются на Ливерпуль. Менеджер Рафа Бенитес собирается провести пресс-конференцию. В этом ничего странного, обычная болтовня о травмах, дисквалификациях, несколько слов о зимних трансферах. Но погодите, Рафа вынимает из кармана клочок бумаги и обращается к журналистам.

Что происходит? Он увольняется?

Я хватаю пульт и увеличиваю громкость.

– …Я думаю, они нервничают, потому что мы на вершине таблицы…

Он говорит о нас.

– …Во время кампании «Respect» – и это факт – мистер Фергюсон был обвинен Футбольной ассоциацией в ненадлежащем поведении после комментариев в адрес рефери Мартина Аткинсона и бывшего судьи Кита Хакетта. Но наказания не последовало. Он – единственный менеджер в лиге, который не может быть наказан за подобные вещи…

Что он несет?

– Если он хочет поговорить о матчах и оставаться в равных условиях – как говорят тут в Англии, – тогда у нас есть два варианта, чтобы не было вопросов по расписанию. Один из них такой же, как в Испании, где известна жеребьевка для первой части сезона – все знают, когда будут проходить матчи. Во второй части сезона, как вы знаете, все играют наоборот. «Sky» и «Setanta» имеют право выбирать матчи для показа, и так будет для всех. Тогда мистер Фергюсон не сможет жаловаться на календарь и кампанию против «Юнайтед»…

– …Или есть второй вариант. Мистер Фергюсон составляет расписание в своем офисе и присылает его нам, и никто не сможет жаловаться. Все просто…

Что? Не будь неженкой…

– …Мы знаем, что происходит с персоналом «Юнайтед» каждый раз, когда мы приезжаем на «Олд Траффорд». Они всегда пересекаются с судьями, особенно в перерыве, подходят к рефери и говорят, говорят, говорят…

Он на скользкой дорожке.

– …Все менеджеры должны знать, что только мистер Фергюсон может говорить о расписании, о судьях и после этого ничего не произойдет. Мы должны понимать: то, что я говорю – это факты, а не мои впечатления. Это вещи, которые все видят каждую неделю…

Я не могу поверить в это.

Фак… – что? Факты?!

Люди в «Sky» запустили матч на экране.

Ага, чистой воды факты…

Конечно, «Ливерпуль» опережает нас на семь очков (хотя у нас есть две игры в запасе) и я знаю, что сейчас они должны сосредоточиться на второй половине сезона – это критический период. Вместо этого их менеджер жалуется прессе на трудности с календарем и судьями. Он зачитывает список так называемых «фактов» о том, как «Юнайтед» капает на мозги арбитрам и как мы ноем о расписании. Я тем временем думаю: «Вероятно, «Ливерпуль» не выиграет чемпионат в этом сезоне, потому что Менеджер вывел Рафу из равновесия. Мы вывели «Ливерпуль» из равновесия».

Ну и да, все это чепуха.

Всем понятно, что Рафа хватается за соломинку. Болельщики и официальные лица Премьер-лиги не попадутся на крючок, да? Может быть, он хочет запугать судей, чтобы они принимали решения против нас? Может, он хочет обратить против нас средства массовой информации? Я не уверен. В чем я точно уверен, так это в том, что его игроки будут разочарованы, когда соберутся завтра на тренировке. Если бы я выступал за них, я бы точно чувствовал себя так. Если напыщенная речь Рафы и нанесет урон, то не нам. Он повредит «Ливерпулю» и его футболистам.

Это даст обратный эффект.

Они потеряют самообладание.

Мы заведемся.

* * *

На следующий день Менеджер ни словом не обмолвился о Рафе Бенитесе. Ему это не нужно. Все говорят об этом. И мы все смеемся.

– Лучше всего был его лист с записями! – кричит в раздевалке один из парней.

– Он зашел слишком далеко… – говорит другой.

Но как только Менеджер выводит нас на поле, смех и шутки прекращаются. Все возвращается к обычному ритму. Никто больше не говорит о фактах Рафы, потому что Менеджер хочет, чтобы мы не теряли концентрацию. Он знает, что мы завелись от слов Бенитеса, у нас есть психологическое преимущество. Теперь важно сосредоточиться на тактике.

Очевидно, что он накопил большой опыт, сталкиваясь с такими ситуациями на протяжении многих лет, особенно в конце сезона, когда каждое очко кажется жизненно важным. И хотя я не уверен, что он любит участвовать в играх разума с другими боссами, я знаю, что он хорош в этом. Другие тренеры пытаются выбить «Юнайтед» или Менеджера из колеи, но он настолько опытен, что обращает эту тактику против нападающих. Острой фразой на пресс-конференции или в послематчевом интервью он может оказать давление на другую команду, что, безусловно, для нас оказывается недурным подспорьем, когда речь заходит о победе в чемпионате. Болельщикам стоит посмотреть на то, что случилось с Кевином Киганом и «Ньюкаслом» в сезоне-1995/96, когда Менеджер вывел их из себя.

Перевес теперь на нашей стороне.

Рафа сделал за него всю работу.

Мы снова можем выиграть чемпионат…

* * *

Мы громим «Челси» 3:0, и результат укрепляет наши позиции на третьем месте.

Мы обыгрываем «Уиган» 1:0. Я забиваю на первой минуте и вывожу нас на второе место.

Когда Берба на 90-й минуте забивает в матче с «Болтоном» (1:0), мы поднимаемся на вершину таблицы. «Эвертон», «Вест Хэм», «Фулхэм», «Блэкберн» и «Ньюкасл» повержены перед матчем против «Ливерпуля». 14 марта, «Олд Траффорд». Мы уже проиграли этой команде на «Энфилде» (2:1), но это потому, что их стадион – гиблое место для любой команды, всякое может случиться. Но на этот раз, на «Олд Траффорд»…

Нас по-настоящему уничтожили.

Мы начинаем хорошо, Роналду реализует пенальти, но затем все разваливается. «Ливерпуль» отвечает четырьмя голами. Вида получает красную карточку, а Торрес просто разрывает нас, пока мы пытаемся забить им. Они расстреливали нас, подлавливая на контратаках. Когда после матча мы сидим в раздевалке, зализывая раны, Менеджер выглядит оглушенным. Он не может поверить, что нас разбили 4:1. Тишина. В течение получаса никто даже не шевелится. Это ужасно.

* * *

Вечер перед игрой с «Портсмутом», апрель; «Юнайтед» все еще на вершине таблицы. Поскольку меня удалили в матче на «Крэйвен Коттедж», проигранном 0:2 (когда рефери подумал, что я швырнул в него мячом), я пропустил победы над «Виллой» (3:2) и «Сандерлендом» (2:1). К тому времени, когда я вернулся в стартовый состав, мы готовились к очередной серьезной встрече: «Помпи» дома, матч посреди недели.

Как всегда, команда собирается в манчестерском отеле перед игрой, и мы отгорожены от мира. Внизу, в баре отеля, для всех остальных вечер продолжается как обычно: группа людей устраивает посиделки; болельщики со всей страны здесь в ожидании завтрашнего матча. Некоторые ребята, видимо, собираются на костюмированную вечеринку и ждут такси в фойе. Один из них одет как Дракула.

Мы полностью отрезаны от внешнего мира. Большинство гостей ресторана понятия не имеет, что в отеле остановилась команда Премьер-лиги, потому что мы скрыты от глаз общественности. Ужин и командные встречи проводятся в залах, где никто не видит и не беспокоит. Если мы смотрим поздний матч по телевизору, это происходит в апартаментах вдали от других постояльцев или наших спальнях. Одно и то же, неделя за неделей. Все знают, что завтра важная игра, поэтому фокус заключается в том, чтобы рутина оставалась нормальной и как можно более спокойной.

Люди странно относятся к рутине. Мы хотим, чтобы наше расписание и график оставались неизменными перед каждой игрой. Командные обеды, встречи, поездки на автобусе – с распорядком нельзя шутить. Мне нужно точно знать, что я делаю и в какое время. Так я лучше настраиваю свое тело и разум. Мне нужно знать, когда я могу расслабиться. Мне нужно знать, когда ужинать. Мне нужно знать, когда пора на боковую.

Хотя вот что я действительно хочу знать, так это то, где все смотрят матч «Ливерпуль» – «Арсенал», который показывают по телевизору. Я заглядываю в спальню, где физиотерапевты работают с Майклом Карриком, Эдвином ван дер Саром и Джонни Эвансом. Они болтают, глядя на плазменный экран, по которому идет игра. В комнате по соседству Берба смотрит в одиночестве, сидя на краю своей кровати – прямо как болельщик.

Я ВИДЕЛ ЛИЦА БОЛЕЛЬЩИКОВ И ПОНИМАЛ, ЧТО ТОЛЬКО ЧТО Я СДЕЛАЛ ДЛЯ НИХ НЕЧТО ОСОБЕННОЕ. ТОЛЬКО БОГ ЗНАЕТ, ЧТО ТВОРИЛОСЬ В ТЕ МИНУТЫ В ГОЛОВЕ У ПАПЫ.

90 минут сногсшибательного футбола. «Ливерпуль» должен выигрывать, чтобы оказать на нас давление в гонке за титул, поэтому игра идет от ворот до ворот. Мячи влетают один за другим. Новое приобретение «Арсенала», российский нападающий Андрей Аршавин, творит нечто невообразимое и оформляет хет-трик. На 90-й минуте счет 3:3 и…

Черт побери! Он только что забил четвертый!

Вся комната сходит с ума. Все прыгают на Эдвина ван дер Сара, которому только что массировали спину; Берба от радости стучит в стену и кричит в соседней комнате. Мы скачем по комнате как маленькие дети, будто это мы сами только что забили.

В праздновании мы практически упустили тот факт, что «Ливерпуль» сравнял счет на последних секундах, но какая разница? Ничья сегодня их абсолютно не устраивала, ведь они играли дома.

Мы стали на шаг ближе к чемпионству, при этом даже не касаясь мяча.

* * *

На следующее утро я заглядываю в газеты. Таблица Премьер-лиги говорит мне, что мы делим первую строчку с «Ливерпулем» – 71 очко. Но у нас по-прежнему два матча в запасе. Два матча, которые мы должны выиграть.

* * *

После ничьей с «Арсеналом» надежды «Ливерпуля» завоевать титул сходят на нет; мы же до конца сезона ни разу не проигрываем:

«Портсмут», 2:0

«Шпоры», 5:2

«Мидлсбро», 2:0

«Сити», 2:0

«Уиган», 2:1

«Арсенал», 0:0

«Халл», 2:1

Победа в Премьер-лиге в этом году – особенная, потому что теперь у нас одинаковое с «Ливерпулем» количество выигранных чемпионатов за всю историю. Любая победа прекрасна, но 18-й титул – подвиг, который ставит нас на одну ступень с ними – ощущается не так, как другие. Но для меня, фаната «Эвертона», это чертовски приятно. Было бы кошмаром видеть «Ливерпуль», празднующий чемпионство. Думаю, эвертонцы или фанаты «Юнайтед» вряд ли смогли бы забыть такое очень быстро.

И уж точно – я не смог бы забыть это.

Я считаю, что всех этих трофеев недостаточно. Как только я добиваюсь победы в одном турнире, думаю о следующем, потому что хочу выиграть еще. Я даже не смотрю на свои награды после того, как завоевал их. Я не любуюсь ими – просто отправляю в угол комнаты. Не знаю почему. Я знаю, что они важны для меня, но тем не менее я никогда не сгребаю их в кучу, любуясь и приговаривая: Вау, у меня есть медаль победителя Премьер-лиги и Лиги чемпионов. Может быть, это из-за того, что я отчаянно жажду новых титулов или слишком честолюбив.

* * *

В апреле и мае мы встречаемся с «Арсеналом» в полуфинале Лиги чемпионов, до этого одолев на стадии плей-офф «Интер» и «Порту». Некоторые футболисты считают, что матчи между английскими командами в Европе получаются не столь яркими, но для меня это совсем не так. Мне нравятся такие сшибки – в игре чувствуется настоящее напряжение. В газетах и по телевизору гораздо детальнее освещают подготовку к таким встречам. Болельщики ерзают в ожидании, вся страна стоит на ушах.

Игры в Лиге чемпионов отличаются от Премьер-лиги, потому что здесь учитываются выездные голы, и это в корне меняет настроение, по крайней мере тактически. В первом матче на «Олд Траффорд» мы забиваем первыми и закрываемся. Менеджер не хочет, чтобы «Арсенал» смог забить нам на выезде; в чемпионате мы бы и дальше шли вперед, чтобы забить второй. В итоге мы побеждаем 1:0, а во втором матче на «Эмирейтс» забиваем в самом начале встречи. Мы берем бразды правления в свои руки.

Я люблю такие игры. У нас в запасе гол на чужом поле и преимущество в два мяча. Чтобы пройти дальше, «Арсеналу» нужно забивать три. Я уверен, что они ринутся вперед, чтобы прижать нас, а это значит, что передо мной откроются метры свободного пространства. Я получу свои моменты. Остаток игры мы раз за разом ловим их на контратаках. 3:1 в этом матче, 4:1 по сумме двух игр.

Кому нужно правило выездного гола, если ты забиваешь четыре?

* * *

А затем в финале появляется «Барселона».

Лучшая команда в клубном футболе.

Игра проходит на «Стадио Олимпико» в Риме: долгий проход от раздевалки до поля, фейерверки и факелы. Фанаты местных команд – «Ромы» и «Лацио» – не присутствуют сегодня, но атмосфера все равно острая и волнующая. Все заведены до предела – и болельщики, и футболисты.

До игры Менеджер дает установку: схема с пятью игроками в полузащите (я в их числе), а в нападение идет Роналду.

– Наша цель – поджидать и играть на контратаках, – говорит Менеджер перед игрой. – Мы попытаемся сдержать их, не перегружать центр поля. Если сможем сломать их игру и нанести ответный удар, то обязательно забьем.

Мы начинаем хорошо. Наша полузащита действует в высоком прессинге, но «Барса» – команда мастеров, особенно если брать во внимание хавбеков Хави и Иньесту; их крошечный нападающий, Лионель Месси – возможно, единственный игрок, который препятствует признанию Роналду лучшим игроком планеты. К тому же аргентинец может делать с мячом что-то сумасшедшее. Я постоянно слежу за ним, смотрю шоу об испанском чемпионате и матчи Лиги чемпионов, поэтому знаю, насколько он хорош. Голы, которые он кладет один за одним, невероятны, потому что он делает все с такой легкостью. Он забивает, попутно издеваясь над соперниками – тремя, четырьмя, пятью. Он обходит всех. Он забивает головой и со штрафных ударов, как будто в этом нет ничего особенного. Ему сильно достается от защитников, но он всегда поднимается. Он не стонет и не катается, прикрывая лицо руками. Он отряхивается и забивает еще.

С Месси на острие, который растягивает оборону и создает свободное пространство, «Барселона» проходит нашу полузащиту. Мы не в состоянии взять игру под свой контроль. Я даже не могу отобрать у них мяч. Эти трое настолько искусны, настолько быстры, что мы гоняемся за их тенями, пока они пасуют и двигаются по полю.

Я ТАКЖЕ ПОРОЙ БЫЛ О СЕБЕ СЛИШКОМ ВЫСОКОГО МНЕНИЯ И ВНЕ ПОЛЯ. Я БЕСИЛСЯ, КОГДА НЕ ПОПАДАЛ В СТАРТОВЫЙ СОСТАВ.

Первые несколько минут мы выглядим очень хорошо. Их защитник, Жерар Пике, блокирует отличный удар, после которого мяч должен был оказаться в воротах, но затем они подчиняют игру себе. Их передачи кружатся вокруг нас, будто мы и вовсе не вышли на поле.

Пас.

Движение.

Пас. Движение.

Пасдвижениепасдвижениепасдвижение.

Все они юркие и маленькие. Как только я выставляю руку в борьбе, она оказывается на высоте лица игроков «Барселоны». Судья свистит и назначает штрафной всякий раз.

Пас.

Движение.

Пас. Движение.

Пасдвижениепасдвижениепасдвижение.

На 10-й минуте Самюэль Это’о забивает; остаток времени они проводят, контролируя мяч так, как если бы гоняли мяч с приятелями в парке. Это выбивает из колеи еще больше, потому что мы не можем попасть в игру. Это лишает всяких сил. Мы преследуем тени, следим за игроками, вступаем в отборы, не имея возможности повлиять на ход матча. Мы не получаем мяч в тех зонах, которые нам нужны. Когда получаем, мы так измотаны, что сразу его теряем. Затем они вскрывают нас и забивают еще – на этот раз Месси отличается ударом головой. Они побеждают 2:0. Я с ненавистью смотрю на то, как они поднимают трофей.

Тем же вечером у нас проходит традиционная вечеринка по случаю окончания сезона: жены, подруги, тренерский штаб. Здесь все, но первые несколько часов это жуткое зрелище. Мрачное. Никто даже не общается.

Немного выпив, я пытаюсь поднять настроение парням:

– Да ладно, не раскисайте, мы должны двигаться дальше. Вот там стоит кубок Премьер-лиги, и он наш.

Атмосфера немного оживляется. Один за одним люди подходят к кубку, чтобы сфотографироваться с ним. Проходит время, и вечеринка расшевеливается. Бо́льшую часть времени все храбрятся и делают вид, что не произошло ничего страшного. Проиграть финал Лиги чемпионов ужасно, но, по крайней мере, к концу тяжелого сезона у нас есть трофей Премьер-лиги.

Лучший трофей.

Факт.

16. Кошмар

9 июля 2009 года

Первый день предсезонного сбора.

Я, как и большинство парней, набрал вес после отпуска. Даже если я пропускаю неделю, сразу же прибавляю два-три лишних фунта; но по возвращении в Каррингтон я потрясен. Весы в тренажерном зале показывают, что я набрал немного больше, чем предполагал.

Семь фунтов.

Семь!

Я вспоминаю: я пропускал стаканчик-другой на отдыхе. Я коренастый. В отличие от того же Райана Гиггза – сплошные кости и мышцы – я набираю вес очень легко. Но ничего страшного. Менеджер не стоит надо мной во время взвешивания, подшучивая и намекая, что мне не надо было налегать на сэндвичи с картошкой фри. Тем более я знаю, что могу сбросить лишний вес за неделю-две.

Каждый игрок получает личный план занятий, чтобы оставаться в форме во время отпуска, но они опциональные. В клубе хотят, чтобы мы не перебирали с едой и выпивкой перед сезоном (но относятся спокойно к моему лишнему весу), поэтому, если я отправляюсь за границу, мне нравится посещать тренажерный зал в отеле три раза в неделю – я работаю на беговой дорожке или с весом. Таким образом, я буду в форме, когда мы вернемся к работе, и сборы будут даваться легче.

Когда дело доходит до еды, все футболисты знают, чем можно и нельзя питаться на протяжении года, но иногда мы позволяем себе некоторые излишества. Во время сезона вряд ли будет много вреда от того, что ты закажешь еду с доставкой на дом. В клубе всегда есть с кем поговорить о диете, если я в этом нуждаюсь. Для них самое главное – чтобы я не пил много кофеина. Обычно перед игрой я заряжаюсь, и это не будет иметь эффекта, если пить кофе регулярно в течение недели. Энергетический напиток дает мне заряд бодрости, но больше ментально, чем физически.

Возвращение в предсезонный ритм после стаканчиков и недель без футбола дается физически тяжело, хотя по настроению в раздевалке невозможно сказать, что ребята собрались впервые за долгое время. Все рады вернуться к работе. Вокруг витают шутки, все выглядят здоровыми и загоревшими. Ощущения такие же, как в первый день после школьных каникул. У каждого в запасе есть истории о своем отпуске, ребята смеются. Футболисты в душе – просто большие дети.

Среди нас появились новые игроки, с которыми мы знакомимся – летом в «Юнайтед» перешли Антонио Валенсия и Майкл Оуэн. Для Майкла знакомство проходит очень легко – он знает большинство футболистов, потому что играл против них в Премьер-лиге или вместе с ними в сборной Англии. Валенсия пришел из «Уигана» и многих ребят видит впервые. Все пытаются сделать так, чтобы он чувствовал себя как дома, болтают и подкалывают.

Я с нетерпением жду возможности увидеть его в деле и посмотреть, из какого он теста. Я могу многое сказать о футболисте по тому, как он ведет себя в раздевалке и как работает в Каррингтоне. Я всегда рад новым ребятам в клубе, особенно если это форвард или просто игрок, нацеленный на атаку. Хочу узнать, как они работают, хочу наладить с ними взаимодействие на тренировочном поле. Я точно знаю: если человек выкладывается на тренировках, то он впишется в клуб.

Это не единственные перемены сегодня – в клубе больше нет Роналду и Карлоса. Переход Ронни ни для кого не стал сюрпризом; теперь он – один из «галактикос». Думаю, все осознавали, что он покинет команду летом, потому что весь год был просто потрясающим и газеты спекулировали на тему интереса «Реала». Ронни хотел туда уйти, это была его цель. Ко всему прочему, он всегда пенял на погоду в Манчестере.

– Здесь так холодно! – жаловался он в феврале, когда шел дождь. С другой стороны, жаловались абсолютно все – и иностранцы, и англичане.

Я вспоминаю те дни в прошлом сезоне, когда слухи вокруг Ронни и Мадрида достигли апогея; в тренировочных матчах мы тогда давали ему белую манишку, просто чтобы вывести его из себя.

– Ой, посмотри на себя! – кричали мы. – Ты уже в их форме!

Новость о его уходе, которую я случайно увидел в газете у бассейна, не стала громом среди ясного неба. Хотя мне очень жалко. Он хороший парень и замечательный футболист. Мы будем скучать по нему.

Уход Карлоса тоже не стал неожиданностью, но тот факт, что из всех вариантов он выбрал «Манчестер Сити», стал настоящим сюрпризом. Это потеря для команды, но, вероятно, хорошая новость для Патриса. Карлос никогда не пытался выучить язык, поэтому Патрис постоянно объяснял ему, что говорят на сборах и командных собраниях.

Мне нравился Карлос, когда он был в клубе; мы ладили, потому что одинаково относились к делу. У него были неиссякаемые запасы энергии, и он упорно работал – в каждой своей игре. Он так много и усердно двигался, что потом, бывало, даже не мог тренироваться, настолько был измотан после матчей. Однако это не влияло на него – он всегда оставался мастером, когда дело доходило до выхода в составе.

Я немного сочувствовал Карлосу из-за того, что ему не удавалось закрепиться в числе одиннадцати. Он не допускал ошибок, но я, Роналду и Берба играли так хорошо, что Карлос оказывался на скамейке запасных в большинстве матчей. Он был разочарован, что я считаю естественной реакцией футболиста. К концу сезона мы все знали, что он с большей вероятностью уйдет, чем останется у нас, потому что такие футболисты, как Карлос, всегда хотят выходить в основе. Тем не менее я был немного удивлен, что он подписал контракт с «Сити».

Кто-то упоминает рекламный щит, который был установлен в центре города.

– Он просто огромный. Такой небесного цвета постер с Карлосом на нем и надписью: «Добро пожаловать в Манчестер».

Никто особо не волнуется по этому поводу. В большинстве случаев публичные трюки вроде этого проходят мимо футболистов, но я могу понять раздражение фанатов. В Манчестере доминируют «Юнайтед» и «Сити». Уверен, наши болельщики будут не рады видеть Карлоса в голубой футболке. Они могут подумать, что плакат – это не что иное, как удар по больному месту. Однако в городе столько рекламных щитов, что тот самый, с Тевесом, я даже не видел. Я узнал о нем только из газет и сегодня от ребят.

Я больше думаю о том, что для «Юнайтед» настанет время неопределенности. Как мы собираемся заменить двух игроков мирового класса? Менеджер спускается в раздевалку для приветственного слова. Настроение быстро меняется. Все затихают.

Он приветствует нас; рассказывает о том, как мы хорошо играли, результатом чего стало майское чемпионство. Он говорит нам, что придется играть еще лучше, чтобы завоевать титул в этом году – из-за силы «Челси», «Арсенала» и «Ливерпуля», а также «Сити» с его деньгами.

– Но верьте в себя, парни, – продолжает он. – У нас все еще достаточно таланта для победы в лиге, хоть мы и потеряли двух великолепных форвардов.

Затем он обращается ко мне. Менеджер говорит, что хочет от меня больше голов, особенно после ухода Роналду и Карлоса.

– Я хочу, чтобы ты играл в штрафной и доводил до конца больше комбинаций, Уэйн.

– Но, босс, я играл на фланге. Я должен реализовывать собственные навесы?

Это дерзость, но я понимаю, что он имеет в виду.

– Будут матчи, в которых мне придется использовать впереди одного тебя, – говорит он, и я вне себя от радости. Это именно то, на что я надеялся, потому что теперь смогу сосредоточиться на голах. Я буду оказывать влияние на игру именно так, как люблю. Больше никаких забегов туда и обратно по флангу, преследований крайних защитников.

Затем мы приступаем к работе.

Пришло время проходить медосмотр.

В конце сезона-2008/09 все игроки проходили тесты, измеряющие процент жира и сердечный ритм. Первое задание на предсезонке – снова пройти их, и это просто убийство: анализы крови, измерения мышечного тонуса каждого игрока в составе, все проходят испытание на беговой дорожке. Мне дают кислородную маску, и в течение 18 минут я должен бежать в определенном темпе. Каждую третью минуту врач берет кровь. Все эти обследования должны определить мой уровень готовности и общее состояние организма. В течение всего сезона тренеры по физподготовке и врачи постоянно сверяют результаты, чтобы оценить показатели силы, выносливости и здоровья. Доктор говорит мне, что может понять, болел ли я простудой, просто проведя несколько тестов и сравнив результаты с моими летними показателями.

Когда медосмотры были закончены и все покончили с ланчем в столовой, я вернулся домой с единственной мыслью: «Я буду играть в центре нападения весь сезон».

Я рад этому, особенно после стольких игр на фланге за последние два-три года. Этот сезон обещает стать захватывающим. Если и есть что-то плохое в сегодняшнем дне, то лишь мысль о том, что завтра в Каррингтоне будет гораздо тяжелее.

Я должен расплачиваться за этот отпуск.

КОГДА МЕНЯ СПРАШИВАЮТ О ЛЮБИМОМ ТРОФЕЕ, Я ВСЕГДА НАЗЫВАЮ ПРЕМЬЕР-ЛИГУ, СЛЕДОМ – ЛИГУ ЧЕМПИОНОВ, КУБОК АНГЛИИ И ПОСЛЕДНИМ – КУБОК ЛИГИ.

* * *

На следующий день мы выходим на улицу и все, что мы делаем, включает в себя бег с мячом – просто бег, бег трусцой, «пять на пять». После долгого перерыва мы заново привыкаем к мячу. Но не во всех клубах работают одинаково. В «Эвертоне» мы не видели мяч вплоть до второй недели предсезонной подготовки, и тренеры обычно заставляли нас бежать до тех пор, пока мы не могли сделать ни шагу.

Сегодня же самый длинный наш забег длится 45 секунд. Он происходит с высокой интенсивностью, но это не самый тяжелый подбор упражнений в моей жизни. Затем задания усложняются. Менеджер хочет, чтобы мы тренировались дважды в день – утром и днем. Нам предстоит тур по Азии, поэтому он хочет, чтобы все были в форме. Поля становятся все больше, появляются полноразмерные ворота. Внезапно я уже бегу один из тех длинных спринтов, с которыми имею дело в каждом матче Премьер-лиги. Мои легкие горят; я ношусь вперед и назад по стадиону без остановок.

Мы играем полный матч, и мое сердце просто выпрыгивает из груди. После часа все уже выжаты. На следующий день мы снова играем. На этот раз жгучая боль появляется после 75 минут. Через неделю вся команда возвращает былые кондиции и не теряет в качестве все 90 минут. Именно так и должно быть в «Юнайтед». Очень важно поддерживать высокий уровень физической подготовки, потому что наш успех в прошлом основан на прессинге и атаке вплоть до финального свистка. Мы всегда стремились забить вне зависимости от того, побеждали ли мы, проигрывали или сводили матч вничью. Мы никогда не забрасывали мяч в штрафную площадь в надежде на везение. Мы всегда отыгрывали мяч на фланг, а затем простреливали в опасные зоны. Чтобы делать такое, команда должна быть в прекрасной физической форме.

Теперь мы готовы.

Несколько дней спустя мы отправляемся в Азию. Наш тур включает в себя Малайзию, Южную Корею и Китай. Мы летим в Малайзию 16 часов и играем со сборной страны на стадионе «Букит Джалил» в Куала-Лумпур. Мы летим в Южную Корею, где на стадионе «Ворлд Кап» встречаемся с клубом «Сеул». Далее – Китай и матч с «Ханчжоу Гринтаун» на стадионе «Желтый Дракон». После этого мы возвращаемся домой.

Поездка занимает десять дней. Это отнимает много энергии у ребят из-за нарушения суточного ритма организма и переездов, но оказанная поддержка просто невероятна. Семидесятитысячные стадионы набиваются под завязку, где бы мы ни играли; сотни болельщиков делают фото, куда бы мы ни пошли. Я не могу покинуть отель, потому что на улице происходит что-то похожее на битломанию. Но Менеджер дает нам свободный вечер, поэтому мы отправляемся в ресторан. Вся команда заходит в причудливый ресторан выпить чашечку чая. Однако еще до того, как нам приносят меню, со всех сторон на нас направляются камеры телефонов.

* * *

Сезон стартует спустя несколько недель после азиатского турне. Мы выигрываем матч против «Бирмингема» (я забиваю единственный мяч) и терпим поражение от «Бёрнли» на выезде. Затем я отличаюсь в следующих четырех встречах:

22 августа, «Уиган» – «Манчестер Юнайтед» – 0:5

29 августа, «Манчестер Юнайтед» – «Арсенал» – 2:1

12 сентября, «Шпоры» – «Манчестер Юнайтед» – 1:3

20 сентября, «Манчестер Юнайтед» – «Сити» – 4:3

Я люблю исполнять роль единственного нападающего. В большинстве случаев я – главное звено атаки в схеме 4–5–1, и тащусь от этого. Я не вовлечен в игру настолько, насколько мог бы, потому что мне больше не нужно опускаться глубже и обороняться, но это означает, что я сохраняю энергию до самого конца встречи. Я сосредоточен на том, чтобы оказываться в нужном месте в нужное время, создавая моменты и забивая мячи.

Игра с «Сити» – сплошное безумие, потому что Майкл Оуэн приносит нам победу на шестой компенсированной минуте. Все слетают с катушек, но больше всего – футболисты «Сити», которые уверены, что нам добавили это время. В газетах называют это «Ферги-тайм»: люди выдумывают, что Менеджер запугивает чиновников, чтобы они добавляли побольше в конце игры, когда нам необходимо забить.

Глупее не придумаешь. Насколько я могу судить, у «Сити» было столько же компенсированного времени, сколько и у нас. Я не понимаю, о чем вообще разговор. Если «Сити» – такая амбициозная команда, как они продолжают утверждать, тогда игроки должны были использовать по максимуму эти семь минут. Они должны думать: «У нас есть время, чтобы забить».

Они не использовали это время, в отличие от нас. Мы знали, что если будем создавать моменты, то кто-то – я или Майкл – сможет забить победный мяч. Именно для этого Оуэн и появился у нас в составе – чтобы помогать мне в нападении, когда мы переходим на 4–4–2. Он может склонить чашу весов в нашу сторону в важных играх.

К Рождеству на моем счету уже 13 голов. Одна из причин такого роста – Антонио Валенсия. Он отличный вингер – быстрый, ловкий и умело управляющийся с мячом. С первого матча он показывает прекрасный уровень. Навесы летят в штрафную один за одним, и в большинстве случаев я добираюсь до них – в основном благодаря тому, что на тренировках я учусь, что с этим парнем в составе я должен всегда находиться в боевой готовности, даже больше, чем с Роналду. Ронни был опасен, но этот парень бежит к линии ворот и делает подачу гораздо быстрее. Его первый инстинкт – отдать передачу, и это упрощает мне жизнь, потому я знаю, когда нужно входить в штрафную или отрываться от защитника. Я забиваю «Блэкберну», «Помпи», «Вест Хэму» и «Вулверхэмптону»; команда идет на втором месте сразу за «Челси». Я полностью уверен в своих силах. Все задуманное на поле получается. Если я буду придерживаться этого графика, то сезон-2009/10 может стать лучшим для меня.

Может быть, я даже смогу побить показатель Ронни в 42 гола…

* * *

Я все испортил.

На стадионе «Кей Си» в конце декабря я открываю счет в компенсированное к первому тайму время. Легкий тычок после того, как защитники «Халла» не справились с навесом Даррена Флетчера. После перерыва мы сразу забираем себе мяч и плотно играем в обороне. План заключается в том, чтобы забить в контратаке, но я совершаю ошибку, которая каждому футболисту видится в кошмарах: я отдаю слишком слабый пас нашему вратарю, Томашу Кущаку.

Я нахожусь возле центральной линии под прессингом, поэтому решаю сыграть через «дом», чтобы мы могли начать заново и готовить новую атаку. Но как только отдаю передачу, я понимаю, что она не достигнет штрафной площади. Их нападающий, Крэйг Фэган, возникает из ниоткуда, чтобы перехватить мой пас, и движется к воротам.

Нет! Откуда он взялся?

Если бы такое случилось на другом конце поля, болельщики назвали бы это передачей вразрез, близкой к совершенству, ведь она выверена до миллиметра. Вместо этого получился подарок, который вывел Фэгана один на один в нашей штрафной. Я просто застыл на месте, прилип – как в одном из тех снов, когда за мной гонятся, а я не могу бежать – потому что мои ноги разом отяжелели, они будто увязли в грязи. Это ужасно.

Фэган пробрасывает мяч мимо Кущака.

Пожалуйста, промахнись. Пожалуйста, промахнись.

Я чувствую себя беспомощным. Стою и смотрю, как вокруг меня продолжается игра. Все – на стадионе и у экранов телевизоров – наблюдают за мной. Чувствую себя тупицей. Я остался наедине с собой, в то время как миллионы людей смотрят на последствия моей ошибки. Вероятно, где-то в своих гостиных меня костерят болельщики «Юнайтед».

Пожалуйста, промахнись. Пожалуйста, промахнись.

Фэган отпускает мяч слишком далеко; он перебрасывает его через голову Кущака. Джози Алтидор бежит, чтобы замкнуть эту передачу, но его сбивает наш правый защитник Рафаэль да Силва. Рефери свистит.

Пенальти. Моя вина.

Они забивают. Моя вина.

1:1. Моя вина.

Камера фокусируется на мне, и я смотрю прямо в гостиную каждого, кто в это время сидит у телевизора. Все написано на моем лице: я боюсь проиграть и боюсь того, что скажет мне Менеджер. Никто в футболе не хотел бы оказаться на моем месте.

Я слышу этот ужасный звук: Менеджер кричит на меня. Я возле центральной линии, а оттуда и до скамейки запасных недалеко. Он выскочил из кресла и орет. Не могу разобрать, что именно, но уверен – это не что-то одобрительное. Я не собираюсь поворачиваться, чтобы лучше понять, что он говорит, не хочу нарваться на Фен.

Я знаю, что единственный способ избежать разноса – вырвать победу, поэтому следующие полчаса лезу из кожи вон. К счастью, случилось и то, и другое. Мы выиграли 3:1, и я поучаствовал в обоих голах. Я так хорош в оставшееся время, что получаю награду «Игрок матча» от «Sky».

Когда я вернулся в раздевалку, Менеджер пожимал игрокам руки. Затем он обратился ко мне:

– Тебе повезло.

И вышел.

Я глубоко вздыхаю, понимая: если бы мы проиграли или сыграли вничью с «Халлом», я бы оказался виноватым.

СУЩЕСТВУЮТ И ДРУГИЕ ВИДЫ СПОРТА, ГДЕ НА ТОП-УРОВНЕ ЗАРПЛАТЫ ВЫШЕ, НО НИКТО, КАЖЕТСЯ, НЕ ВОЗРАЖАЕТ. ЕСЛИ БЫ ЛЮДИ СМОТРЕЛИ «NBA», «NFL» В АМЕРИКЕ, ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ГОЛЬФ, «ФОРМУЛУ-1», ТО УВИДЕЛИ БЫ, ЧТО ЛУЧШИЕ ЗВЕЗДЫ В ЭТИХ ВИДАХ СПОРТА ПОЛУЧАЮТ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ФУТБОЛИСТЫ В АНГЛИИ, НО НИКТО НИЧЕГО НЕ ГОВОРИТ.

* * *

* * *

После Рождества мы громим «Уиган» (5:0), играем вничью с «Бирмингемом» и побеждаем «Бёрнли», «Халл» (опять они – на этот раз я делаю покер, 4:0), «Арсенал» и «Портсмут». Делим очки с «Виллой». К середине февраля мы все еще на втором месте. А потом я снова получаю Фен после поражения на «Гудисоне» – мы уступаем «Эвертону» 1:3.

В этом нет ничего удивительного, потому что я играл ужасно. Это был один из моих худших матчей за все время: я терял мяч, упускал моменты и отдавал передачи в молоко. Мяч просто отлетал от меня. Я ничего не мог поделать и выглядел чудовищно.

Если я не в форме, то всегда понимаю это в первые же минуты игры. Почти сразу я осознаю, что сегодня даже мяч чувствую не так. Его трудно контролировать, передачи идут не туда, как будто мои бутсы формой напоминают монету в пятьдесят пенсов[16]. Я пытаюсь отдать сложный пас – он не получается, и я расстраиваюсь. Иду в единоборство, чтобы успокоиться и настроиться, но вместо этого нарушаю правила. В конце концов, когда у меня возникает момент перед воротами, я отправляю мяч мимо.

В таких матчах всегда важно быстро преодолеть это состояние. Я возвращаюсь к основам и делаю несколько простых передач. Стараюсь играть спокойно, чтобы не наделать глупых ошибок. Спустя несколько минут уверенность обычно возвращается.

Но не сегодня. Мы открываем счет, но «Эвертон» отвечает спустя несколько минут. Мне не удается войти в эту игру. Любое мое касание ужасно, и я чувствую, как настроение ухудшается. Я стараюсь все усерднее и усерднее, но получаются лишь пасы не в ту сторону и бездарный прием мяча. От этого я впадаю в отчаяние. Не могу пройти их защиту – не могу даже представить, как ее пройти. Это своего рода ментальный блок: они больше, быстрее, сильнее меня.

Я знаю, что потеря уверенности – это враг. Все это в моей голове, я понимаю, но ничего не могу сделать. Это убивает мою нормальную игру. Сегодня все кажется таким сложным – и это одно из худших чувств, с которым я сталкивался в футболе. В перерыве я ощущаю себя у всех на виду – как золотая рыбка в банке. Кажется, что все смотрят на меня, но я не могу ничего показать. Это снова возвращение к тому кошмару: я увяз в грязи и не могу бежать.

Все становится только ужаснее, потому что фанаты «Эвертона» понимают, что у меня плохой день. Каждую мою потерю они встречают саркастическими аплодисментами.

Второй тайм ненамного лучше.

Когда я играю так, я оказываюсь в одной из двух ситуаций. Первый вариант заключается в том, что я не хочу получать мяч так часто, как обычно. Я волнуюсь, что потеряю его. Я не хочу быть вовлечен в игру. Не хочу ошибаться. К счастью, такое бывает крайне редко, и сегодня, перед фанатами «Эвертона», этого точно не произойдет.

Второй вариант выглядит так: я начинаю стараться слишком сильно. Я опускаюсь очень глубоко, чтобы вернуть мяч; но чем дальше я возвращаюсь, тем сложнее мне забить. Еще это означает, что если я напортачу, то могу лишиться мяча в опасной зоне.

Бывали игры, когда я бегал по всему полю в таком настроении, пытался изменить игру самостоятельно: выносил мяч с линии ворот «Юнайтед», накрывал нападающих в нашей штрафной. Но к концу игры я был словно выжатый лимон.

Когда «Эвертон» забивает еще два, именно это и происходит: я бегаю по всему полю, пытаясь вернуть себе мяч.

Иногда Менеджер видит, что день у меня не задался, и пытается меня успокоить. Либо заменяет.

Я ненавижу, когда меня заменяют. Когда я вижу, что резервный судья держит табло с номером 10, то испытываю раздражение. Я раздосадован на самого себя. Я знаю, когда играю плохо, но хочу остаться и исправить совершенные ошибки.

Но признаю: бывали времена, когда я чувствовал облегчение, покидая поле. Если моя игра была похожа на кошмар, а я замечал четвертого судью, выставляющего цифры на табло, то порой думал: Почему ты не убираешь меня? Сегодня у меня ничего не получается.

А на скамейке запасных я взвинчиваю себя.

Люди говорят, что я часто выгляжу сердитым, когда ухожу с поля. Я действительно сержусь, но не на Менеджера конкретно, потому что понимаю причину его решения. Я выгляжу угрюмо, потому что разочарован своими действиями. Я получаю удовольствие от футбола. И если играю плохо, то расстраиваюсь.

Сегодня Менеджер оставляет меня до самого конца. Мы проигрываем 1:3.

В раздевалке после матча он орет:

– Я больше не выпущу тебя на это поле! Здесь ты играешь ужасно!

Возможно, он прав. Игра на «Гудисоне» часто оборачивается для меня кошмаром, потому что это слишком важно для меня. Я все еще хочу показать болельщикам «Эвертона», почему оставил их команду и каким футболистом стал. Я все еще пытаюсь что-то доказать здесь. Конечно, я был хорош в одной или двух встречах здесь, но в остальных выглядел отвратительно.

Сегодня была худшая.

* * *

Когда я возвращаюсь домой после игры с «Эвертоном», происходит нечто странное. Колин открывает дверь с нашим новорожденным сыном, Каем, на руках. Она улыбается и говорит:

– Не повезло, Уэйн.

А затем протягивает мне малыша. Я вхожу в дом и смотрю на него, лежащего на моих руках. Он смотрит на меня и улыбается. Как я могу сердиться сейчас?

Я улыбаюсь в ответ. Я не могу не радоваться, потому что хочу поиграть с ним. Ему всего четыре месяца, но он выводит меня из плохого настроения.

– Колин, мы проиграли, и это первый раз, когда я не закипаю от злости.

Она смеется. Это точно первый раз, уж мы-то знаем. Обычно после проигрышей я всегда приносил дурное расположение духа домой. После поражений я сердился весь вечер, да и следующий день тоже. Я сидел в кресле и не двигался часами. Смотрел телевизор, потому что не мог уснуть до трех или четырех часов утра. Я прокручивал матч в голове, вновь переживая ошибки, тратя часы на жалость к себе.

Смешно, но, когда я классно забиваю или делаю что-то поразительное на футбольном поле, все происходит так быстро, что удовольствие длится недолго. Впоследствии, когда я воспроизвожу все в моей голове, как на DVD, мне трудно разложить эти решения на эпизоды. Я не помню, как принял длинный заброс и опустил мяч на газон. Я не помню чувство, которое живет во мне, когда мяч отрывается от моей бутсы. Я не помню те секунды, когда осознаю, что после моего удара он влетел в ворота.

МЫ ДОЛЖНЫ ПРОДОЛЖАТЬ УПОРНО РАБОТАТЬ, ПОТОМУ ЧТО Я ИГРАЮ НЕ РАДИ ПРЕСТИЖА. Я ИГРАЮ, ЧТОБЫ ПОБЕЖДАТЬ.

Когда я ошибаюсь, то помню все.

Помню каждый кадр даже спустя несколько дней. Перед сном я переживаю все заново. И когда думаю об этом, мне стыдно. Это ужасно.

Возможно, отцовство отодвигает все это на второй план. Я со всей страстью люблю футбол и победы, но теперь, когда у меня семья, у меня есть и другие обязанности. Прямо сейчас я должен уделить время Каю. Я должен быть отцом. Я больше не могу злиться. Я должен бороться со своими кошмарными играми самостоятельно.

Времена изменились…

* * *

Но ненамного.

Я не могу ничего с собой поделать. Несмотря на то что после поражения от «Эвертона» я в лучшем настроении, чем обычно, проигрывать я все еще люто ненавижу. Я знаю, что не показал ничего выдающегося, поэтому, когда Кай отправляется спать, я принимаюсь за себя. После обеда я пересматриваю все 90 минут; анализирую то, что сделал неправильно. Я огорчен из-за своих ошибок на поле, но думаю только об одном: Не могу дождаться следующего матча.

Своим хорошим выступлением в следующей встрече против «Вест Хэма» я хочу оставить «Эвертон» позади. Пока снова не раздастся свисток, в голове будет вертеться ужасная игра. Это поможет мне тренироваться еще упорнее, заставит бегать изо всех сил всю неделю. Это не дает мне уснуть по ночам.

Не могу дождаться следующего матча.

* * *

Мы громим «Вест Хэм» 3:0, я забиваю дважды. Вот пример того, как нужно оставлять плохие игры позади.

17. Страсть

Я веду себя, как и любой болельщик по всей стране: когда летом объявляют календарь нового сезона, я сканирую его в поисках важнейших матчей.

Сперва я ищу «Эвертон».

Потом – «Ливерпуль».

«Сити».

Затем я ищу «Арсенал» и «Челси» – решающие игры в гонке за титул. Я смотрю на оппонентов в первом и последнем турах. Смотрю, с кем мы встречаемся в рождественские дни. Но на самом деле, никакие другие матчи не важны для меня так, как те, что мы проведем с «Эвертоном», «Ливерпулем», «Сити» и теми, кто может помешать нам победить в чемпионате.

После этого я ищу другие матчи, которые могут меня заинтересовать – например, мерсисайдское дерби. Как фанат, я беру себе за правило смотреть его, если есть возможность. Ничего не могу с этим поделать. Я все еще болельщик «Эвертона» и все еще очень нервничаю, когда вижу их игру. Я расстраиваюсь, если они терпят поражение. Кричу и ругаюсь на телевизор, жалуюсь на судью, если он принимает решение не в их пользу. Я даже купил Каю крошечную форму «Эвертона». Мы одеваем его, когда садимся к экрану.

Но я такой не один. Рио рассказывает, что постоянно следит за результатами «Вест Хэма». Майкл Каррик всегда желает победы «Ньюкаслу», кроме матчей против нас. Мы все прекрасно знаем, каково это – сидеть на битком забитом стадионе и смотреть на игру любимой команды. Каково это, когда ты весь дрожишь от избытка эмоций при победе и чувствуешь тошноту при поражении. Именно поэтому любовь болельщиков клуба, за который я играю, бесценна.

Всякий раз, когда я выхожу на поле, фанаты скандируют одно и то же:

«Руни!»

«Руни!»

«Рууууууу-нииии!»

Оно начинается в маленькой части стадиона, затем разрастается. Звук растет и растет, пока ему не вторит весь стадион. В это время я обычно полностью сосредоточен на футболе, поэтому я нечасто слышу это скандирование, но, если игра остановлена и я ловлю звук своего имени, это помогает мне сконцентрироваться еще больше. Я использую его, чтобы завести себя еще сильнее. Иногда у меня даже бегут мурашки.

«Руни!»

«Руни!»

«Рууууууу-нииии!»

Я слышу крики, когда выхожу на поле, и это придает мне сил. Я слышу их после удачного отбора или забитого мяча – и меня переполняют эмоции. Я чувствую, как мою грудь распирает от гордости. Толпа встает, подбадривает, размахивает флагами, поет.

«Руни!»

«Руни!»

«Рууууууу-нииии!»

Это неимоверное чувство.

* * *

Каждая игра – грандиозное событие, но некоторые матчи заставляют весь город говорить о себе. В «Эвертоне» так было с мерсисайдским дерби. На «Олд Траффорде» это встречи с «Ливерпулем» и «Сити»: первые – из-за долгих успешных лет, вторые – из-за того, что они наши соседи.

В этом сезоне у клубов из Манчестера забот вдвое больше, поскольку в жеребьевке полуфинала Кубка лиги мы попали на «Сити». Две игры, дома и в гостях. Вдвое больше дерби. За неделю до первого матча – он пройдет 19 января на их стадионе – болельщики, если встречают меня, говорят одно и то же.

Мы должны выиграть. Мы не можем не выиграть.

В то время как фанаты сходят с ума в ожидании дерби, Менеджер во время тренировок старается нас успокоить, сохраняет нашу собранность и концентрацию. Он готовит команду так же, как и к любому другому матчу, призывает сосредоточиться на наших способностях. Он понимает: если мы будем играть в свой футбол, то мы с большой степенью вероятности победим, потому что мы гораздо сильнее «Сити».

– Если вы будете спокойно играть в футбол, «Юнайтед» обыграет их в любом матче, – твердит он. – Если вы потеряете голову, у них появится надежда. Их поддержит стадион, а ваша форма испарится. Неважно, на каком месте «Сити» идет в лиге, на первом или последнем – если вы потеряете самообладание, они победят.

Но когда приходит время настроить нас ментально – на командном собрании вечером перед игрой, – он говорит нам завестись так, как фанаты на трибунах. Он говорит нам, что на карту поставлены не только очки, но еще страсть и гордость местных ребят:

– Для людей это значит очень многое.

Англичане понимают его с полуслова, они знают это. Майкл Оуэн подходит ко мне после собрания – он не может поверить в то, каким заведенным был Менеджер, как он расшевелил всю команду.

– Боже мой, это была одна из сильнейших речей, которые я когда-либо слышал!

Иногда иностранным игрокам необходим совет, небольшой толчок, потому что для них атмосфера и важность таких поединков в новинку. Им нужно рассказать о масштабе дерби и его значимости. Соперничество, шум, агрессия. Скорее всего, они не испытывали ничего подобного до этого. И уж точно не испытывали такого накала страстей, как в матче калибра манчестерского дерби. Если футболист не готов к этому, напряжение и интенсивность может его «придавить».

Они думают: «Ой, да в прошлом сезоне «Сити» был в середине таблицы. Это должно быть просто».

Я говорю им, что это не так. Говорю, что просто никогда не бывает. Эта игра многое значит для всех, кто связан с этим клубом. Они должны быть подготовлены. Но иногда командные собрания и предупреждения не работают – такое случилось при подготовке к третьему раунду Кубка Англии против «Лидса». Матч проходил в том же месяце, что и встреча с «Сити», и Менеджер на тренировке собрал нас всех вместе.

– Это будет сложнейшая игра в сезоне…

Я вижу, что некоторые из иностранцев оглядываются. Они выглядят смущенными.

– Как этот матч может быть сложнейшим? – спрашивает Неманья Видич. – Соперник играет в Лиге 1.

Менеджер объясняет. Он предупреждает о давнем соперничестве между командами и о ненависти, которую болельщики испытывают друг к другу. Он рассказывает о настрое предполагаемых аутсайдеров и волшебстве Кубка Англии. Кажется, Вида понимает, но на следующий день мы проигрываем и вылетаем из соревнования. Иногда даже тщательно продуманный план может вылететь в трубу.

* * *

Ближе к матчу я замечаю, как в Манчестере меняется настроение. По городу все чаще встречаются люди в форме команд. Все говорят об игре – в супермаркете, в барах, на улице. Болельщики «Юнайтед» просят меня уничтожить соперника, фанаты «Сити» – не играть в полную силу.

Тем не менее здесь все отличается от мерсисайдского дерби. Когда я выступал за «Эвертон», мы постоянно были аутсайдерами; все были убеждены в победе «Ливерпуля». В эти дни я испытываю противоположное: «Юнайтед» выигрывает большинство дерби Манчестера, поэтому фанаты ждут от нас побед – и в домашних стенах, и в гостях. В «Эвертоне» ничья считалась хорошим результатом, для «Юнайтед» это – трагедия.

В день игры я чувствую, как атмосфера сгущается вокруг стадиона. Это безумное, самое враждебное настроение, которое я могу себе представить. Когда автобус прибывает на стадион, их болельщики освистывают нас. С первой минуты на разминке они поют обо мне песни. Называют меня и так, и сяк, и еще вот так.

Обожаю это.

Обожаю, потому что это означает лишь одно: я бешу их, я залезаю им в голову. Они свистят, потому что боятся, что я нанесу им вред, причиню урон, забью (возможно). Они пытаются предотвратить это. Они делают все, чтобы выбить меня из игры. Они могут свистеть сколько душе угодно. Я хочу, чтобы мы сегодня разгромили «Сити».

* * *

Все идет не так здорово. Мы переигрываем «Сити» бо́льшую часть времени и быстро открываем счет благодаря голу Гиггзи, но затем они зарабатывают пенальти. К точке подходит Карлос. Я всеми силами стараюсь вывести его из себя. Несмотря на то, что он мой приятель, несмотря на то, что он подбрасывал меня в аэропорт, когда мы летели на матчи Лиги чемпионов – несмотря на все это я хочу, чтобы он промазал. Я подбегаю к нему и наклоняюсь, когда он устанавливает мяч для удара и шепчу:

– Не попади в штангу, Карлос. Что бы ты ни делал, не бей в штангу.

Он и не бьет. Он отправляет мяч в сетку и бросается к скамейке, чтобы показать Гари Невиллу, что тот много болтает. Видимо, Гари прошелся по Карлосу в прессе после того, как аргентинец перешел в «Сити»; когда Карлос подбегает к боковой линии, чтобы показать Газу на скамейке, тот реагирует и возвращает жест, потому что ненавидит «Сити».

После я спрашиваю у Гари, что случилось, и он рассказывает, что именно говорил в прессе: если Менеджер решил не подписывать контракт с Карлосом на постоянной основе[17], значит, это было правильным решением, потому что Менеджер ни разу не ошибся за свои годы в клубе. Очевидно, Карлос увидел это в утренних газетах и понял неправильно. Позже он забивает победный мяч и снова бежит к Гари.

И ТОЧНО НЕ БУДУ ИГРАТЬ В ФУТБОЛ РАДИ СЛАВЫ ИЛИ ВЕСТИ РАЗГУЛЬНЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ.

За время, предшествующее ответному матчу, мы действительно настроились на игру. Футболисты «Сити» перед игрой много говорят о планах и амбициях. Они хотят попасть в Лигу чемпионов, особенно после летних трансферов. Мы же понимаем, что должны поставить их на место.

Знаем, что должны победить.

Мы здорово начали, ведем 2:0. Это дает нам преимущество по сумме двух игр. Затем Карлос неожиданно забивает и уравнивает счет в противостоянии. Кажется, что матч перейдет в дополнительное время, но тут я бью головой после навеса. Мяч перелетает Шея Гивена и приземляется в ворота. «Олд Траффорд» взрывается в ликовании.

Одна половина города взрывается.

Мы снова отправляемся на «Уэмбли»!

Я люблю забивать в этих матчах, потому что они – нечто особенное. Победа очень важна и для клуба, и для фанатов. Заряд хорошего настроения на всю неделю. Я чувствую себя так, будто сумел провести болельщиков «Сити». Возможно, даже испортил кому-то ставочку-другую. Забить победный мяч на последней минуте – идеальный вариант. У них просто нет времени на то, чтобы отыграться.

В тот вечер я еду домой и пересматриваю свой гол по телевизору. Я так взбудоражен, что не могу уснуть. Я выпиваю бокал красного вина, чтобы расслабиться; включаю «Xbox» и зарубаюсь в футбол, чтобы уморить себя. Я вхожу в игру под своим именем.

Я играю с болельщиком «Юнайтед». Он говорит со мной через гарнитуру. Он даже не догадывается, что играет с реальным Уэйном Руни, и предполагает, что я – очередной фанат «Юнайтед», который ради прикола использует это имя. Он начинает обсуждать игру против «Сити».

– Видел победный гол Руни сегодня? Просто потрясающий!

Я смеюсь. Знаю, что волнение от победного гола будет жить со мной в течение нескольких недель, но я не выдаю себя. Я просто сижу, нажимая кнопки для паса, а мое лицо расплывается в улыбке.

– Нет, мужик. Я не смотрел игру.

– Это было здорово! – захлебывается он от восторга. – Решающий гол на последней минуте!

Как только мы заканчиваем игру, я опять включаю запись матча. Я пересматриваю ее снова и снова. Я все еще не сплю спустя несколько часов. Как и каждый фанат «Юнайтед» в стране, я не могу дождаться завтрашнего дня, чтобы пойти на работу.

* * *

Я забил уже 26 мячей.

Только февраль. Я могу догнать Роналду и его 42 гола. В плей-офф Лиги чемпионов – 1/8 финала – мы выигрываем у «Милана» на «Сан-Сиро» 3:2 (я делаю дубль). Болельщики хозяев свистят всякий раз, когда я получаю передачу. Не могу их винить. Я отличился шесть раз в шести матчах против «Милана». Мне кажется, я пребываю в лучшей форме в своей карьере. Это ощущение становится еще острее спустя несколько недель – я вколачиваю «Астон Вилле» победный мяч в финале Кубка лиги на «Уэмбли».

Менеджер выпускает Майкла Оуэна на острие, а я остаюсь на скамейке запасных. Хоть я и не в старте, но думаю о том, как выйду и забью. Если я в запасе, я все равно внимательно наблюдаю за происходящим на поле. Думаю, именно поэтому я хорошо вхожу в игру.

Я сижу там, на «Уэмбли», но не пребываю в угрюмом настроении из-за непопадания в стартовый состав – нет, я пристально анализирую игру, вникаю в детали, хочу побыстрее выйти. Джеймс Милнер реализует пенальти на первых минутах встречи, Майкл вскоре сравнивает счет. Вместо того чтобы наблюдать за матчем как болельщик, я отмечаю свободные зоны на поле. Я высматриваю, кто из футболистов «Виллы» устал больше. Именно их я буду атаковать, если выйду на поле.

Спустя полчаса Майкл получает травму, и я готов отправиться на разминку, как только Менеджер даст мне знак. Но несмотря на то что я вхожу в игру свежим, первые несколько рывков даются очень тяжело. Я помню, как Райан Гиггз рассказывал младшим игрокам – Джонни Эвансу, Дэнни Симпсону, – что вне зависимости от того, как ты размялся на бровке, первый рывок всегда выбьет из тебя весь дух. Он прав. Должно быть, это из-за адреналина в крови. Я в прекрасной форме, но после первого ускорения я тяжело задыхаюсь.

В этой игре приходится побегать, потому что все передвигаются быстро. Такие матчи обожают нейтральные болельщики: открытая игра, скорость за 100 миль в час и голы, которые могут прийти как в те, так и в другие ворота. Мартин О’Нил – тренер «Виллы» – любит, чтобы его команда прессинговала и действовала на контратаках; мы доминируем во владении, но не можем взломать их полузащиту. Нападение «Виллы» молниеносно, особенно вингер Эшли Янг и центрфорвард Габриэль Агбонлахор. Одна наша ошибка может привести к голу. Фанаты нервничают.

Во втором тайме я чувствую, что снова вернулся в форму. Это странно, но последние несколько месяцев в каждой игре я уверен, что забью. И в этой тоже.

Возможность забить все ближе. Когда она появится, я ее использую.

Я полагаю, что всем нападающим необходима эта уверенность в себе и сосредоточенность, если они хотят много забивать на высшем уровне. Вполне очевидно, что желанная возможность забить возникает, когда Антонио Валенсия врывается в штрафную «Виллы» с правого фланга.

Он пасует на Бербатова.

Берба возвращает мяч пяткой, обрезая защиту, и Валенсия быстро достает его. Он делает паузу. Я рискую и остаюсь возле одиннадцатиметровой отметки. Я примерно знаю, куда пойдет передача, потому что уже видел нечто подобное на тренировках.

Игра «семь на семь» в Каррингтоне.

Берба получает мяч, придерживает его в штрафной.

Остальные ребята в тренировочных манишках двигаются в зону.

Хитрый пас партнеру по команде – Нани, Валенсии, Пак Чи Сону или Гиггзу – затем мяч идет вразрез.

Пас. Движение. Гол.

Атака зависит от Бербы. Одно из его достоинств – умение подключать партнеров в игру, будь то в Каррингтоне, на «Олд Траффорд» или «Уэмбли». Его прием мяча просто фантастический: он может обработать вынос на 80 ярдов так, будто это подушка. Некоторые фанаты считают, что он ленив, потому что язык его тела довольно расслаблен, но для меня он один из самых бескорыстных футболистов, с которыми я когда-либо играл. Он согласен не забивать, пока побеждает «Юнайтед». И он отлично подходит для того, чтобы подобрать ключ к плотной обороне. Такой, как у «Виллы» сегодня.

Я ХОЧУ, ЧТОБЫ МЕНЯ ПОМНИЛИ КАК ПОБЕДИТЕЛЯ.

Самое классное во всем этом – понимание между моими партнерами по команде. Мяч у Бербы, поэтому Валенсия знает, что должен бежать вперед в ожидании проникающей передачи. Когда Антонио ускоряется, я знаю, что мне необходимо выверить свой рывок в штрафную относительно его движения. Как только он на расстоянии двух шагов от мяча, я отскакиваю от своего опекуна.

Прямо сейчас – самая сложная часть: выбрать, куда именно бежать. Это просто догадка. Всегда. Я не вижу, как мяч отрывается от ноги Антонио, поэтому навес может идти на ближнюю штангу или мне за спину. Я полагаюсь на удачу, но сегодня я действую правильно: двигаюсь к одиннадцатиметровой отметке, и мяч летит в мою сторону. За долю секунды я должен решить, что делать дальше.

Я уже оторвался от опекуна?

Опускать мяч или сразу пробить головой?

Разбираться нет времени. Я на позиции. Я готов. Передача на меня. Я вижу мяч, ворота, локоть защитника, который бежит на перехват…

Меня размажут.

Легкий кивок – и мяч летит над вратарем.

Гол!

Головой!

2:1!

Вот как быстро это случается, победный гол. Именно о таком я и мечтал, когда проснулся сегодня утром. Именно о таком я мечтал в детстве – я всегда фантазировал о том, чтобы забить решающий мяч в равном финале на «Уэмбли», но прямо сейчас я даже не уверен на 100 %, как это сделал. Не буду уверен, пока не вижу повтор этого эпизода по телевизору вечером, потому что я действовал инстинктивно.

Я тренируюсь часами, по пять дней в неделю, перед воротами, нанося удар за ударом или отрабатывая кивок головой. И хотя все эти постоянные упражнения улучшают мою игру и формируют мышечную память, инстинкты невозможно натренировать. В эту долю секунды я обычно реагирую на цель – правый верхний угол. Решение пробить головой, ногой, опустить мяч или развернуть защитника – это внезапная мысль, которая появляется неосознанно. Это одно из, вероятно, миллионов решений, которые я принимаю в течение матча, даже не задумываясь о них.

Конечно же, я не один такой. У футболиста, на каком бы уровне он ни выступал, нет времени на анализ последующих действий. Это роскошь, которую соперник тебе не позволит. Мне-то уж точно. Джеймс Коллинз, центральный защитник «Виллы», который опекал то самое место в центре штрафной, тоже не получил времени на решение. У Коллинза преимущество в росте надо мной в добрый десяток сантиметров. Он сложен как дерево. Я просто добрался туда первым. Я среагировал быстрее. И в этом разница между победой и поражением, успехом и неудачей.

18. Боль

Выступление в Премьер-лиге похоже на наркотическую зависимость – оно охватывает всю мою жизнь. Это первое, о чем я думаю, когда просыпаюсь, и последнее, что приходит мне в голову перед сном. Я даже фантазирую об этом: я всегда грежу о великих победах с «Юнайтед». Это то, что меня вдохновляет, потому что игра за «Юнайтед» – эйфория невиданной силы. Масштаб клуба и ожидания болельщиков усиливают все ощущения. Фанатов много, надежд много, и голы дают огромную дозу адреналина.

Бо́льшую часть времени все, чем я хочу заниматься, – это просто пинать мяч. Когда я брожу по дому из комнаты в комнату, он у меня в ногах. Я чеканю его, когда, откинувшись в кресле, разговариваю по телефону. И, как и в случае с любой одержимостью, я подавлен, если не могу играть. Помню, как однажды один из парней сравнивал футбол с алкоголем. «Футбол для меня как пиво для большинства людей. Как будет выглядеть человек, который не сможет пить пиво восемь месяцев? Он ждет не дождется, чтобы попасть в бар и выпить бокал-другой. И это пиво на вкус будет отменным».

Я понимаю, что он имеет в виду. Я одержим футболом: ненавижу дни, когда не могу играть с мячом. Все настолько плохо, что всякий раз, когда я получаю травму, как в матче четвертьфинала Лиги чемпионов-2009/10 против «Баварии», первое, что приходит мне в голову: «Смогу ли я выйти в следующей встрече чемпионата?»

Когда я лежу лицом вниз на газоне «Альянц Арены» – одна рука держится за поврежденную ногу, вторая сигнализирует тренерам о необходимости помощи, – в голове крутится расписание оставшихся матчей в сезоне.

Восстановлюсь ли я к игре против «Челси» в субботу? 90 минут игры позади, счет 1:1. Мне очень больно, но я не могу ничего сделать.

Сезон закончился?

Затем ситуация становится еще хуже: пока я лежу, «Бавария» забивает победный мяч. Я могу с уверенностью утверждать это из-за этого низкого яростного рева, который разносится по стадиону – это происходит всякий раз, когда немецкая команда забивает. На 64-й секунде я вывел нас вперед; теперь же мы проигрываем 2:1. Хороший результат превратился в черепки.

Буду ли я в порядке?

Ко мне подбегает Роб, физиотерапевт «Юнайтед». Звучит финальный свисток. Роб проверяет мою ногу, сжимает бутсу, ощупывает лодыжку, проверяет на наличие перелома. Болит так сильно, что я даже не могу говорить. Я опустошен из-за того, насколько эта травма была гадкой. Я бежал назад за мячом, когда их нападающий Марио Гомес выскочил передо мной. У меня уже было предупреждение, поэтому мне пришлось остановиться, ведь любое касание – и он отлетел бы от меня. Судья дал бы вторую желтую, что автоматически означало бы дисквалификацию. Любопытно, что ты помнишь каждую долю секунды этого эпизода. Не верьте игрокам, которые говорят, что забыли о полученной карточке. Ты всегда держишь это в уме.

Обидно и то, что если бы я нарушил правила, то не получил бы травму. Вместо этого я отпрыгнул с его пути. Левая нога коснулась газона первой, и Гомес случайно наступил на нее. Шипы ударили по пальцам. Когда моя правая нога приземлилась, лодыжка вывернулась и бутса неловко скользнула вбок, вызвав боль по всей ноге.

Я понимаю, что все плохо, в ту же секунду, потому что боль настолько сильная. Моя лодыжка в самой настоящей агонии.

Роб помогает мне покинуть поле.

– На сколько я вылетел?

Он думает, что я мог порвать связки.

– Я смогу сыграть в выходные?

Он морщится:

– Думаю, от четырех до шести недель простоя.

Я просто не могу заставить свою голову принять это.

– Ты шутишь?

Я опустошен. Это одержимость… Срок от четырех до шести недель означает, что я пропущу ответный матч с «Баварией», игры с «Челси», «Блэкберном», «Сити», «Тоттенхэмом», «Сандерлендом» и «Сток Сити». Сезон окончен.

Звучит финальный свисток. Я не могу покинуть поле на носилках, когда все смотрят на меня с трибун, поэтому Роб и Альберт – наш администратор по экипировке – помогают мне покинуть поле. Я обнимаю их обоих и ковыляю. Гиггзи и остальные парни окружают нас, пока мы боремся с лестницей, которая уводит нас с поля. В тесном туннеле мы толкаемся с игроками «Баварии», официальными лицами УЕФА, операторами и людьми в манишках с эмблемой Лиги чемпионов. Нам нужно пройти еще один пролет до раздевалки. Это непросто.

Когда я наконец сажусь, Роб помещает мою лодыжку в лед. Я невероятно зол, не могу даже говорить. Все, о чем я думаю, – матчи, в которых я не сыграю, тренировки, которые я пропущу.

Менеджер интересуется, как я себя чувствую.

– Нога висит…

– Не волнуйся, все будет хорошо, Уэйн.

Но я в этом не уверен. Роб и клубный врач хотят отправить меня в ближайшую больницу, чтобы сделать сканирование лодыжки, но у них есть новости похуже: меня выбрали на допинг-контроль, и нет никакой возможности этого избежать, с травмой или без травмы. Единственная ситуация, при которой УЕФА избавит меня от теста – если моя травма действительно очень серьезна (например, перелом) или я без сознания.

– Ты должен его пройти, Уазза, – говорит Роб.

После 10 минут ванны со льдом он аккуратно надевает мне на ногу защитный ботинок. Роб протягивает мне пару костылей и приводит в лабораторию. Я хочу сделать сканирование ноги; все хотят, чтобы я его сделал, но вместо этого я вынужден сидеть здесь с Патрисом, двумя игроками «Баварии» и несколькими ребятами из УЕФА. Мы все ждем, чтобы помочиться в пластиковые контейнеры.

Каждый раз сдача теста выглядит странно, и этот ничем не отличается. Во-первых, я нахожусь в одной комнате с соперниками, что необычно само по себе. Иногда я знаю этих парней, иногда нет. Сегодня оба игрока из резерва, я с ними не знаком. Мы кивнули им, они нам, но никто не разговаривает. Я сижу молча, размышляя о том, сколько понадобится времени на то, чтобы я смог помочиться. Вероятно, вечность. Я играл в футбол 90 минут. Я полностью обезвожен. Но это меньшее из моих беспокойств.

Сезон для меня может быть закончен.

У нас в «Юнайтед» такие тесты проводятся все время, и веселого в них мало. Обычно мы выбираем игроков в лотерее, хотя я помню, как за несколько дней до последней игры против «Сити» команда лаборантов Футбольной ассоциации приехала, чтобы взять пробы у англичан. Я, Рио, Майкл Каррик – мы все должны были идти.

Как только я был выбран, лаборанты следуют за мной с той минуты, как я покидаю тренировочную площадку, чтобы убедиться, что я не подменю свой контейнер. Они смотрят, как я раздеваюсь, как принимаю душ. Они стоят там, пока я не закончу мочиться. Затем они отправляют мою пробу с целой кипой бумаг в допинг-лабораторию. Они никогда не указывают мое имя на форме на случай, если кто-то не любит меня и решит что-то сделать с моим образцом. Через три недели я получаю письмо, что все чисто.

На «Альянц Арене» я оказался последним, кто вышел из лаборатории, потому что мне потребовался час на то, чтобы сходить в туалет.

* * *

Худшее в футбольных травмах – это то, что каждый хочет поговорить об этом, особенно я.

Порадуй меня хорошими новостями, док.

Роб считает, что моя лодыжка настолько распухла от скопления жидкости и крови, что сегодня нет смысла проводить обследование. Пока там есть вся эта гадость, сканирование все равно не покажет сломанных костей или разорванных связок. Мне нужно ждать, пока мы прилетим в Манчестер на следующий день.

Команда уже вернулась в отель после игры с «Баварией», поэтому я возвращаюсь с доктором на личном автомобиле. Мы проезжаем мимо 50 фотографов, и все они фотографируют мои костыли и пластиковый ботинок. Утром в аэропорту меня встречают еще 50 фотографов. Машина подбирает меня на взлетно-посадочной полосе и быстро уезжает, но они все равно успевают сделать снимки. Во второй половине дня я прибываю в больницу – толпа поджидает и тут. Все хотят знать, смогу ли я поехать на чемпионат мира в Южно-Африканскую Республику. Съемочная группа шатается у ворот моего дома.

Это уже слишком.

На последней странице «The Sun» тем утром – фотография: я, лежащий на газоне «Альянц Арены». Я держусь за травмированную лодыжку. В заголовке написано: «Молитесь».

Частично я могу понять всю эту истерию: конец сезона близок, вскоре начнется чемпионат мира, но все это раздражает меня. На то, что я сыграю, я рассчитываю не менее сильно, чем они. К счастью, все получают желаемое. К тому времени, когда доктор объявляет, что у меня всего лишь разрыв нескольких сосудов, «The Sun» выходит с еще одним заголовком.

«У Уэйна всего лишь растяжение, так что он сядет в самолет».

* * *

С ума сойти: врачи называют лечение таких травм «реабилитацией». Обычно на реабилитацию отправляют наркоманов, но я-то зависим от футбола. После игры с «Баварией» я понимаю, что моя лодыжка должна немного отдохнуть; я не могу тренироваться или помогать парням в подготовке к следующему матчу, поэтому становлюсь угрюмым (обычное дело) – немного похожим на тех, кому пришлось отказаться от сигарет или кофе.

В БОЛЬШИНСТВЕ СЛУЧАЕВ Я – ГЛАВНОЕ ЗВЕНО АТАКИ В СХЕМЕ 4–5–1 И ТАЩУСЬ ОТ ЭТОГО.

Спустя день или два я прихожу на тренировку, но не могу работать с мячом. Я завтракаю с командой в столовой, но, когда приходит время приступать к занятию, они идут на тренировочное поле, а я – в комнату физиотерапевта и спортзал. Они играют в сокращенных составах. Я прохожу обследование. Это скучно.

Большинство реабилитационных процедур, которые мне предписано выполнить, выглядят как научная фантастика. Врач помещает ногу в машину для льда, затем обрабатывает лазером поврежденную область. Это ускоряет процесс восстановления, рассасывая кровь и жидкость. Врач говорит мне, что кровеносные сосуды всегда перемещаются. Он считает, что лазерная терапия ускоряет это движение и помогает исцелению.

Я нетерпеливый пациент. Я становлюсь раздражительным. Я молчу. Я не раздосадован на лечение, физиотерапевтов и клубных врачей. Я просто хочу выйти и участвовать в тренировочных играх, как все остальные. Я извиняюсь перед Робом за свой скверный характер.

– Не заморачивайся, приятель, – отмахивается он. – Сердиться из-за того, что не играешь – лучше, чем не беспокоиться об этом.

Хуже всего, что реабилитация творит в моей голове кавардак. Я чувствую себя покинутым. Я скучаю по шуткам и подколкам в раздевалке. Поскольку я еще не готов играть, я даже не могу отправиться в отель вместе с остальными парнями перед матчем с «Челси». Я должен остаться дома и поехать следующим утром на базу для скучных восстановительных процедур.

Тем не менее все могло быть хуже. Наш полузащитник Оуэн Харгривз перенес операцию на обоих коленях и не играл 18 месяцев. До травмы он был в основе сборной Англии и «Юнайтед». Он пропустил так много – не представляю, как он прошел через это. Мне плохо спустя несколько дней; думаю, я сойду с ума, если не смогу играть в футбол полтора года.

Однако странно другое: игрок будто становится третьим лишним, когда серьезно травмирован – как Оуэн, например. Футболисты покидают расположение клуба и проходят реабилитацию самостоятельно: Майкл отправился в Америку, Андерсон порвал крестообразные связки месяца два назад, и с тех пор я его не видел. Он часто проходит курс в Португалии. Физиотерапевты «Юнайтед» остаются на связи с ребятами, но в клубе о них на время забывают. Когда они возвращаются, чтобы приступить к тренировкам, это похоже на небольшое воссоединение.

Я считаю, что Менеджер оставляет нашу реабилитацию на усмотрение врачей, потому что у него хватает других забот. Ему необходимо думать о тех игроках, которых он может поставить в состав. Физиотерапевты сообщат, когда кто-то вроде Оуэна или Андерсона снова готов тренироваться, и таким образом он решает, когда их вернуть. Он спрашивает меня, как я себя чувствую на этой неделе, потому что есть надежда, что я смогу выйти на поле против «Баварии». Но на субботний матч против «Челси» на «Олд Траффорд» точно не попаду. Душераздирающий вердикт, потому что этот матч – один из важнейших в сезоне. Судьба чемпионства решается между нами; мы на первой строчке в таблице, но в случае победы «Челси» выберется на наше место. Победитель получит огромное психологическое преимущество в гонке за титул.

Я бы хотел сыграть.

Когда наступает суббота, я смотрю матч из ложи на трибуне. Перед стартовым свистком я был на взводе и очень нервничал. Я снова был просто болельщиком – как несколько лет назад, когда мы встречались с «Барселоной». Это, пожалуй, нервирует еще больше, чем сама игра. Когда звучит стартовый ствисток, ощущение становится еще хуже, чем в то время, когда я ходил на тренировки и не работал с мячом – главным образом потому, что мы уступаем 1:2. Но еще это дико раздражает. У меня нет возможности повлиять на счет. Я беспомощен; ничего не могу сделать, чтобы изменить результат и помочь моим товарищам одержать победу. Я пытаюсь сохранить счастливое лицо, когда после матча встречаю остальных парней, но это тяжело. «Челси» обошел нас в лиге. Мы были обязаны брать три очка сегодня.

Надеюсь, мне не придется долго ждать моего следующего матча.

Я бы хотел сыграть.

* * *

– Хорошие новости, – говорит Роб несколько дней спустя. – Ты вернешься в строй через неделю – аккурат к домашней игре против «Баварии».

Я счастлив. Менеджер тоже доволен, но у него есть план. Он хочет, чтобы я носил защитный ботинок чуть дольше.

– Особенно когда ты покидаешь базу, Уэйн. Я хочу, чтобы скауты «Баварии» думали, что ты не сможешь участвовать в ответной игре.

Хитро. Но ботинок причиняет неудобства: хоть я и не чувствую ничего, когда хожу, он очень топорный и мешается.

– Это не помешает мне заниматься повседневными делами, – говорю я Колин, снимая ботинок после того, как неловко протиснулся в дверь. Я в этом уверен. На следующий день дома заканчивается молоко для Кая. Колин уехала на целый день, поэтому приятель подвозит меня на заправку. Парень за прилавком впадает в ступор, когда видит меня, идущего на костылях к стойке, а в руках у меня корзина, полная бутылок обезжиренного молока и пачка подгузников для Кая.

* * *

Я могу снимать ботинок на закрытой тренировке, но все еще не могу бегать с мячом или нагружать лодыжку. Очень важно поддерживать физическую форму, чтобы, когда стопа окончательно восстановится, я был готов. Вместо того чтобы играть, я иду на специальную беговую дорожку, которую клуб установил в маленьком бассейне. Вода поддерживает меня, пока я бегаю, а камеры снимают, как я ставлю ноги. Это тяжелая работа.

Я прохожу кардиотест. Я отправляюсь на велотренажер и выполняю множество изнурительных занятий с физиотерапевтом: пять тысяч метров, две тысячи, одна, пятьсот метров, двести метров. Я кручу педали так быстро, как только могу, и мое сердце готово выскочить в любую секунду. Как ни странно, больше всего изматывают именно короткие спринты. Поездка в 200 метров занимает всего десять секунд, но после этого все чувствуют тошноту. Мы с Дарреном заканчиваем сессию; нам нужно прилечь в раздевалке, потому что чувствуем, что иначе нас вырвет. Смотрюсь в зеркало – я белый как полотно.

Возвращение к полноценным занятиям приносит облегчение, но в первый день работы с мячом в голове у меня творятся странные вещи. Я полон смешанных чувств. Я просыпаюсь утром в предвкушении того, что наконец-то могу играть. Но я немного волнуюсь – хочу пройти эту тренировку без неприятных ощущений и приступов. Я не хочу снова оказаться в лазарете, но избегать стыков и рывков тоже не собираюсь. Вероятность получить травму повысится, если я буду сдерживать себя. Я ни за что не позволяю мыслям о повреждении появляться у меня в голове, когда я на поле. Я даже готов получить травму ради гола. Если это означает «боль в обмен на три очка», я готов, буду играть через боль, нет проблем.

Травмы не влияют на мой подход к игре, но я могу себе представить, каково это было для таких игроков, как Эдуардо, Аарон Рэмзи (оба из «Арсенала») или наш бывший игрок Алан Смит. У них были ужасные переломы ног. Должно быть, возвращение на поле после такого заставило их поволноваться. Уверенность после такого приходит не сразу.

Я помню травму Алана, потому что это было страшно. Она произошла в игре против «Ливерпуля». Он пытался заблокировать удар и неудачно приземлился. Подбежал физиотерапевт, но никто не думал, что произошло нечто серьезное – это выглядело как незначительный инцидент. Когда я подошел к сумке, чтобы взять бутылку с водой, меня чуть не вывернуло: ступня Алана смотрела в противоположную от лодыжки сторону. Ужас.

Первое, что я замечаю на поле, если такая травма случается, – впечатление от нее меняет настроение в игре. Это потрясает футболистов. В тот день «Ливерпуль» победил, но все думали только об Алане. Такой перелом мог закончить его карьеру. Никто не обсуждал матч в раздевалке.

Тренировки проходят без сучка без задоринки, хотя моя лодыжка все еще дает о себе знать, но к тому времени, когда наступает день игры, я даже не думаю о боли. Я думаю о том, чтобы вывести нас в полуфинал Лиги чемпионов. Я уверен в победе. Мне очень хочется играть, хотя и не готов на 100 %. Это странно: на тренировках я могу ускоряться, но не могу резко останавливаться и разворачиваться. Как будто у меня больше нет тормозов.

Когда мое имя появляется в заявке на матч, «Олд Траффорд» сходит с ума. Весь стадион ликует. Такой настрой болельщиков заряжает нас, и мы сразу же несемся в бой. Мы забиваем три мяча за 41 минуту, весь стадион скандирует мое имя:

«Руни!»

«Руни!»

«Рууууууу-нииии!»

Прекрасное чувство.

На мгновение мне кажется, что мы можем выиграть с разностью в шесть или семь мячей, как было в матче с «Ромой». Затем все рушится – «Бавария» забивает дважды. Боль становится невыносимой, моя лодыжка пульсирует. Я снова ковыляю прочь с поля и наблюдаю с бровки, как мы вылетаем по правилу выездного гола. Лига чемпионов для нас окончена.

Я раздосадован. Все раздосадованы. Когда мы возвращаемся в раздевалку, никто не произносит ни слова. Даже Менеджер молчит. Вся команда чувствует одно и то же: нельзя было проигрывать в том матче. Это мы должны были выйти в полуфинал.

ОБОЖАЮ, ПОТОМУ ЧТО ЭТО ОЗНАЧАЕТ ЛИШЬ ОДНО: Я БЕШУ ИХ, Я ЗАЛЕЗАЮ ИМ В ГОЛОВУ.

Все становится только хуже спустя несколько недель, когда я сижу дома и смотрю, как «Бавария» уничтожает «Лион» в первом полуфинале.

Это должны были быть мы.

«Интер» проходит «Барселону» во втором.

Это должны были быть мы.

«Футбол для меня как пиво для большинства людей».

Теперь мне придется ждать следующего сезона, чтобы сыграть в Европе.

* * *

Одно очко.

Одно очко.

В итоге «Челси» оказался нам не по зубам, но всего на чуть-чуть. Победы на «Олд Траффорд» хватило для титула. Одного очка оказалось достаточно, чтобы украсть у нас чемпионство. Будем честны – ни одна из команд не играла на все сто в этом году; и мы, и они могли бы и лучше, и обе команды оступались несколько раз. Но у них был на нас зуб. Думаю, что-то вроде этого.

После всех этих голов и обещаний мы выиграли только Кубок лиги.

Неоправдавшиеся ожидания.

19. Противоречивая ситуация

А потом я подвожу себя.

Чемпионат мира вся сборная Англии проводит ужасно, и я не исключение. На групповом этапе я жалуюсь на фанатов, которые освистывают нас за плохую игру против Алжира. В плей-офф Германия разносит нас 4:1 – нет ничего хуже для английского футболиста. Травма лодыжки, которая завершила для меня сезон-2009/10, доставляет мне неприятности и на старте следующего.

Неудивительно, что моя форма уходит вниз. Кошмар за кошмаром на поле – я совершаю глупые ошибки и очень редко забиваю. Единственный мяч в августе я провел в ворота «Вест Хэма» (мы победили 3:0) – и тот с пенальти. Затем все становится только хуже. В сентябре я не попадаю в состав на матч с «Эвертоном»; вскоре после этого лодыжка оставляет меня вне игры. Я разочарован собой, моей травмой и всем вокруг. Я знаю, что застрял в этом порочном круге плохой формы, но не могу выбраться из него. И вот тогда я совершаю самую большую ошибку в своей футбольной карьере. В октябре я выпускаю заявление, в котором публично ставится вопрос о моем счастье на «Олд Траффорд».

Может, мне лучше перейти куда-то?

Все поднимают шумиху. В «Юнайтед» проходят дискуссии, чтобы разобраться в этом вопросе, люди за пределами клуба высказывают свое мнение, но все дело в том, что никто не знает, что на самом деле происходит в моей жизни. Никто не понимает, в какой точке карьеры я нахожусь; они не догадываются, что меня беспокоит. Единственный человек, который действительно в курсе того, что происходит, – это я, но даже я не уверен в том, чего хочу.

Слово берет Менеджер:

– Иногда вы смотрите в поле и видите там корову. Вы думаете, что эта корова гораздо лучше той, которая пасется на вашем поле. Это факт, не правда ли? Но так не работает.

Он говорит, что не всегда хорошо там, где нас нет. Он прав. Конечно, я не считаю «Юнайтед» коровой, но идея верная. Мне нравится корова на моем поле. Я не прав. «Юнайтед» хочет того же, что и я: трофеи, успех, быть лучшими везде и во всем. За шесть лет мне посчастливилось побеждать в Премьер-лиге и Лиге чемпионов. Я работал с игроками мирового класса, не говоря уже о Менеджере – самом успешном клубном тренере в современном футболе. Я впадаю в панику. Я разочарован своим поступком.

Уэйн, какой же ты тупой.

Что ты творишь?

Затем наступает ясность.

Ты любишь клуб, ты любишь болельщиков. Ты уважаешь Менеджера – именно он принес тебе трофеи. Лучше и быть не могло. Клуб хочет того же, что и ты: успеха, быть лучшим.

Ты будешь психом, если уйдешь. Нет места лучше «Юнайтед». Это самый большой футбольный клуб. Наша история огромна, ты играешь с футболистами мирового класса. Эта команда – победитель, которая всегда находится где-то рядом с вершиной таблицы.

Вот тогда я принимаю другое решение, на этот раз разумное.

Слушайте, я хочу остаться.

Я подписываю новый пятилетний контракт с клубом, но атмосфера вокруг этого весьма странная. Некоторые из болельщиков агрессивно принимают объявление нового контракта. Когда я 20 ноября выхожу на замену в матче против «Уигана», впервые за несколько недель, большинство болельщиков аплодируют, но некоторые свистят. Есть баннеры, направленные против меня. Признаться честно, я понимаю их. Но штука в том, что все совершают ошибки. Я просто сделал это публично, поэтому стараюсь сохранять спокойствие.

Успокойся, Уэйн. Просто продолжай игру.

Однако это не так-то легко. Я не в тонусе, потому что провел вне игры несколько недель – и начинаю слабо. Когда второй тайм приближается к концу, я запарываю удар, который мог стать первым шагом к возвращению в русло.

Я чувствую, что это колоссальный промах. К тому времени, когда звучит финальный свисток, я подавлен из-за того, что не смог завести свой сезон. Но я должен двигаться дальше. Я настроен доказать болельщикам, что я тот же игрок, что и раньше. Это худший мой год из всех, но это не означает, что я собираюсь повесить бутсы на гвоздь из-за этого.

* * *

В следующей игре я забиваю с пенальти в ворота «Рейнджерс» в Лиге чемпионов, но в чемпионате меня преследует голевая засуха. Фанаты ломают головы, пытаясь понять, что со мной не так. Некоторые из них задаются вопросом «Может, это конец?», потому, что когда я играю хорошо, мяч не идет в ворота, и они не видят мое имя в протоколе матча. Конечно, я упустил несколько возможностей забить, но среди них были и такие, в которых вратари выдавали спасения мирового уровня. Один или два из этих ударов в любой другой, обычный день точно закончился бы взятием ворот. Вместо этого их отбивают, мячи выносят с линии, и поток негатива не иссякает.

В барах и на радио люди разглагольствуют, каким мастером я был и как скатился. Эксперты и бывшие футболисты пишут чепуху о том, кто я и кем буду. Они рассуждают так, будто для меня все кончено. Они забыли, что несколько месяцев назад я был признан «Игроком года» по версии Профессиональной футбольной ассоциации и по версии Ассоциации футбольных журналистов. Теперь же я списан. Невероятно, насколько быстро забываются достижения в большом спорте.

«Все лучшее для него позади».

«Он потерял все».

«Он не получает удовольствия от своего футбола».

«Это начало конца».

Пытаюсь не обращать внимания. Каждый день в течение нескольких недель я думаю одно и то же:

Этот спад пройдет, Уэйн. На твоем счету множество матчей и голов. Это просто один из ухабистых отрезков, через которые время от времени проходит каждый футболист. Тебе не нужно никому ничего доказывать. Просто прояви себя перед фанатами. Ты должен доказать им, что твое сердце все еще на «Олд Траффорд», что ты все еще готов лезть из кожи вон ради них.

ЧАСТИЧНО Я МОГУ ПОНЯТЬ ВСЮ ЭТУ ИСТЕРИЮ: КОНЕЦ СЕЗОНА БЛИЗОК, ВСКОРЕ НАЧНЕТСЯ ЧЕМПИОНАТ МИРА, НО ВСЕ ЭТО РАЗДРАЖАЕТ МЕНЯ.

В следующие несколько месяцев искупи свою ошибку.

Убеди их простить тебя.

Докажи, что ты хочешь того же, что и они…

Триумфа.

* * *

Я не реализую пенальти в игре с «Арсеналом», но мы все равно выигрываем 1:0.

Убеди их простить тебя.

Три недели спустя, в первый день нового года я забиваю первый мяч с игры с марта 2010-го, а мы обыгрываем «Вест Бромвич Альбион» 2:1. Это начало нового года, но больше похоже на старт нового сезона.

Убеди их простить тебя.

Месяц спустя я отличаюсь дважды: «Юнайтед» – «Вилла» – 3:1.

Убеди их простить тебя.

Еще несколько недель спустя, 12 февраля 2011 года, я забиваю лучший мяч в своей карьере – через себя в ворота «Сити», который приводит «Олд Траффорд» в состояние эйфории. Этот гол стал еще и победным в матче. 2:1.

Докажи, что ты хочешь того же, что и они.

Я схожу с ума.

Этот гол приносит облегчение. «Сити» висит у нас на хвосте в гонке за чемпионство, и теперь они действительно претенденты на титул. В клуб приходят серьезные футболисты: Яя Туре, Давид Сильва, Эдин Джеко и Джеймс Милнер. Многие фанаты понимают, что они настоящие конкуренты. Решающий гол с эффективностью молота разбивает их надежды. Отныне с нами вера.

* * *

К счастью, моя игра основана на упорном труде в той же степени, что и на навыках. Спустя несколько месяцев после моего возвращения в основу болельщики видят, что на футбольном поле я отдаю всего себя. Они знают, что я стараюсь изо всех сил. Что я никогда не сдаюсь. Без такого отношения я бы не смог так быстро достучаться до фанатов.

Будучи страстным болельщиком, я всегда предпочитал работяг, которые выкладывались на поле. Когда я был ребенком и видел, что футболиста вроде Данкана Фергюсона заменяют, даже если остальная команда играла плохо, я думал: «По крайней мере, он попытался». Надеюсь, что фанаты «Юнайтед» думают обо мне так же.

Слушайте, я признаю – бывали матчи, когда мы проигрывали 0:3, а до конца оставалась всего минута, и у меня в голове звучала одна мысль: «Рефери, да свисти уже. Иди домой и нас отпусти, чтобы мы могли двигаться дальше». Но даже в эти последние минуты я никогда не бросал весла, потому что оставалась возможность забить, и это могло стать решающим фактором в борьбе за победу в Премьер-лиге (если все сводится к разности мячей). Я не мог бы потом простить себя, если бы опустил руки.

* * *

Как раз тогда, когда я было подумал, что справился с самым сложным, я сорвался.

«Вест Хэм», «Аптон Парк», 2 апреля 2011. Игра колоссального давления, как и любая другая в Премьер-лиге. Мы проигрываем в два мяча – два реализованных пенальти Марка Ноубла – и я чувствую, как наше прочное положение на вершине таблицы ускользает. «Арсенал» – в нескольких очках позади, но у них матч в запасе. Мы не можем уступить сегодня. Затем я забиваю два мяча и сравниваю счет: первый гол со штрафного – я закрутил мяч в ворота с 25 ярдов, второй – тычок мимо Роба Грина после аккуратного приема. Этот трюк оставил не у дел сразу двух защитников.

Вскоре после этого мы зарабатываем пенальти, и я подхожу к точке. Давление невероятное. Я чувствую, будто груз наваливается на меня, давит на плечи, вжимает в траву и грязь. Я остаюсь спокойным.

Я не промажу.

Я бью в противоположный от Грина угол, и все отключается.

Я не знаю, что происходит.

Я уже на кромке поля.

Я не знаю, что происходит.

Фанаты «Вест Хэма» кричат, ругаются и свистят.

Что происходит?

Я беру себя в руки. Люди прыгают вокруг меня. Я слышу шум. Это я сам, кричу во все горло. Как будто давление выходит из меня. Я чувствую себя рассеянным, легкомысленным.

Мы доводим игру до победы 4:2. Когда мы празднуем в раздевалке, по телевизору в углу комнаты показывают голы. Тогда я вижу свое лицо впервые. Я кричу, ору и ругаюсь прямо в камеру.

Это третий гол, считаные секунды после пенальти. Я перед телеоператором, мой рот в центре кадра. Он транслируется в гостиных болельщиков по всей стране, в мире. Мое лицо искривлено, нахмурено, рассержено. Я ругаюсь.

О нет.

Я сажусь на свое место в раздевалке. Меня тошнит. Я знаю, что поставил себя в неловкое положение.

Так что ты будешь делать теперь?

Скажешь, что не знал, что делаешь?

Ага, конечно. Звучит как идеальная отговорка, когда тебя спросят об этом позже. Но это правда, так что еще ты можешь сказать?

Скажи им, что произошло на самом деле. Что забитый мяч принес такое очищение, что эмоции взяли верх, но вы не должны были терять контроль над собой.

Погоди, это не выглядело так, будто ты целенаправленно ищешь камеры. Ты можешь соскочить. Тебя просто поймали в кадр. Будет это иметь такие же последствия?

Я пересматриваю повтор по телевизору и вижу этот эпизод и свое злое лицо.

Да, это будет плохо. Не тяни резину, Уэйн. Извинись.

Я ловлю пресс-атташе.

– Слушай, мне необходимо выпустить заявление. Я хочу попросить прощения у всех, чьи чувства я задел.

Я поднимаю руки вверх, но этого недостаточно. Меня дисквалифицируют на две игры. Все потрясены. Менеджер разочарован, но понимает, что это была ошибка. Хуже всего, что по телевизору показывают родителей, которые говорят, что я подал плохой пример детям, которые смотрели матч.

Я думаю: «Как отец, я понимаю их точку зрения, но люди делают такие вещи каждую неделю в Воскресной лиге[18]. Они увлекаются, потому что футбол – страстная игра. Я видел, как родители следили за своими детьми с бровки и ругались на чем свет стоит. Это происходит по всей стране. Разница, конечно, в том, что рядом с ними нет камер, которые передают картинку в дома по всему миру. Еще один урок.

Я слетел с катушек, совершил ошибку и теперь сожалею об этом».

Я знаю, что, если бы мог повернуть время вспять, этого бы не произошло. Моя дисквалификация означает, что я вынужден пропустить полуфинал Кубка Англии против «Сити». Мы проигрываем 0:1.

Я сделал шаг назад.

Убеди их простить тебя.

* * *

Несмотря на все беды и негативные заголовки в прессе, я должен сохранять спокойствие. «Юнайтед» все еще опережает конкурентов в гонке за чемпионство, а «Сити» из нее выпал. Нам нужно одно очко в предпоследней игре сезона с «Блэкберном», чтобы оформить чемпионство.

Но как и в матче с «Вест Хэмом», мы сами усложняем себе задачу. Наша игра нервная, слишком резкая. «Блэкберн» выходит вперед на 20-й минуте. Второй тайм близится к концу. Видимо, судьба титула решится в последнем матче сезона – дома против «Блэкпула», которому необходима будет победа для сохранения прописки в Премьер-лиге.

Остается чуть больше 15 минут до конца. Хавьера Эрнандеса, нашего мексиканского центрфорварда, роняют в штрафной площади, и после разверзается ад. Хавьер – настоящий живчик. Мы купили его летом, и все это время он постоянно вызывает головную боль у защитников, он почти неуловим в штрафной. На этот раз Пол Робинсон, вратарь «Блэкберна», сбивает его.

Судья свистит, но никто не понимает, что происходит. Мы не уверены – пенальти это или удар от ворот. Наши игроки осаждают рефери, игроки «Блэкберна» осаждают рефери. Они утверждают, что мяч вышел из игры, прежде чем на Эрнандесе нарушили правила. Я не знаю, что предпримет судья, но не вмешиваюсь.

Если он укажет на точку, я не хочу быть заведенным. Хочу оставаться собранным, спокойным. Я должен оставаться спокойным.

Я стою в одиночестве в штрафной и жду вердикта рефери.

Проходит вечность, прежде чем он принимает решение. Еще один свисток. Игроки «Блэкберна» все еще спорят, наши радуются. Судья указывает на точку.

Пенальти.

Ты в деле.

Ставь мяч.

И тут на меня накатывает страх. Слишком многое зависит от этого удара. Все не так, как в матче с «Вест Хэм Юнайтед». По правде говоря, я не помню, когда я так нервничал на футбольном поле. Если я забью, нам останется пережить 17 минут – и тогда чемпионство наше. Уэйн, это обычная ситуация. Все как всегда…

В БАРАХ И НА РАДИО ЛЮДИ РАЗГЛАГОЛЬСТВУЮТ, КАКИМ МАСТЕРОМ Я БЫЛ И КАК СКАТИЛСЯ. ЭКСПЕРТЫ И БЫВШИЕ ФУТБОЛИСТЫ ПИШУТ ЧЕПУХУ О ТОМ, КТО Я И КЕМ БУДУ.

Я смотрю на мяч.

Забудь «Арсенал».

Я смотрю прямо на вратаря.

Помни «Рейнджерс». Помни «Вест Хэм».

Я смотрю на судью.

Как только слышу свисток, я подхожу с опущенной головой и бью настолько хорошо, насколько умею.

Я сохраняю спокойствие и кладу мяч в сетку. На этот раз при праздновании я держу свои эмоции под контролем. Я знаю, что нам нужно всего лишь очко для победы в Премьер-лиге. Я также знаю, что «Блэкберну» нужно очко, чтобы избежать вылета. Игра закончится вничью. И все останутся довольны. Никто не будет глупить. Никто не собирается нестись в атаку ради победного гола и рисковать. Все кончено.

Триумф.

Звучит свисток. В раздевалке парни начинают праздновать, а один из тренеров показывает кадры из матча на телефоне. Болельщик выложил видео на «YouTube». Фанаты «Юнайтед» на гостевой трибуне в Блэкберне смотрят, как я подхожу к точке. Правда, они не смотрят на самом деле; все повернулись спиной. Некоторые из них присели, закрыв голову руками, боясь того, что может пойти не так. Похоже, весь сезон проносится перед их глазами.

– Они напуганы! – кричит кто-то, заглядывая через мое плечо.

Побудь в моей шкуре, приятель.

Теперь в голове потихоньку укладывается масштаб достижения, которое нам покорилось. 19 чемпионских титулов.

Это на один больше, чем у «Ливерпуля». Как настоящему эвертонцу и болельщику «Юнайтед», мне безумно приятен этот факт. Он показывает, насколько велик «Юнайтед» и как мы добиваемся своего. Это доказывает, насколько успешен наш Менеджер.

Тем вечером я думаю о том, каким образом хочу отметить этот исторический титул. Я решаюсь на нечто временное: беру ножницы и бритву и состригаю волосы на груди, превращая их в напоминание для всех болельщиков «Юнайтед» и «Ливерпуля». Я делаю фотографию и отправляю ее в «Twitter». Сообщение простое:

19.

Получите.

* * *

Когда с Лигой чемпионов покончено, после того, как мы прошли групповой этап, выбили «Марсель», «Челси» и «Шальке», после того, как нас растоптала одна из величайших команд всех времен в финале на «Уэмбли» (ровно так же, как и в прошлый раз – пасдвижениепасдвижениепасдвижение), в один прекрасный день за игрой в «Xbox» приятель спрашивает меня:

– Если бы не «Барса», вы бы выиграли еще две Лиги чемпионов?

Сложный вопрос.

Каков ответ?

– Может быть. Но на все есть причина. Они были сильнее нас в обоих финалах. Это означает лишь то, что в следующей нашей встрече мы должны улучшить нашу игру. Наблюдать за Месси – просто нечто невообразимое. Я вижу, что он творит с мячом, и думаю: «Как он это сделал?» Те трюки, которые он выдумывает, просто невероятны.

Затем он спрашивает, насколько хорош Месси, по моему мнению, в сравнении с великими – Марадоной, Пеле, Бестом…

– Думаю, футболистов начинают ценить больше после того, как они заканчивают – больше, чем когда они еще в игре. Но в случае с Месси штука в том, что мы смотрим на него сейчас и понимаем, что происходит нечто особенное. Только он может делать то, что делает.

– Но от этого горечь от поражения не становится меньше, да, Уазза?

– Не становится, я ненавижу проигрывать «Барселоне» так же сильно, как ненавижу проигрывать любой другой команде. Ненавижу. Дело в том, что на «Уэмбли» мы отлично начали, но потом они забили. Вот тогда-то я подумал: «О, опять то же самое». Я смог сравнять счет – отличный удар – перед свистком на перерыв, но этого было недостаточно. Во втором тайме они вышли на поле и оказались слишком хороши для нас. Это нелегко принять, но эта команда – вероятно, лучшая в истории клубного футбола.

Мы больше не говорим об этой игре.

Правда в том, что в конце сезона-2010/11, несмотря на медаль чемпиона Премьер-лиги и рекордный 19-й титул «Юнайтед», в голове у меня вертится только одна мысль. Я так рад, что все закончилось.

20. Семья

Иногда самые большие перемены в футбольном клубе могут происходить летом, когда нет матчей. Игроки приходят и уходят, менеджеры приходят и уходят. Команды становятся лучше (или хуже) без единого удара по мячу. Я могу уехать в отпуск, а когда вернусь, все изменится.

Но это никогда не происходит слишком радикально. Когда кто-то покидает «Юнайтед», ритм футбола остается прежним. Парни просто налаживают взаимопонимание, Менеджер концентрируется на выборе состава. Жизнь продолжается. Мы привыкли к тому, что команда меняется и появляются новые лица. Я научился не удивляться тому, что кто-то уходит. Ну, кто-то, кроме Менеджера. Я не могу представить его где-либо, кроме «Юнайтед». Я родился в 1985 году, а через год он занял место на тренерской скамье. Я не знал «Юнайтед» без него.

Однако некоторые изменения принять сложнее, чем другие. Например, завершение карьеры Гари Невилла и Пола Скоулза – первый закончил в феврале 2011 года, второй – после завершения сезона. Эти двое были в клубе столько, сколько я себя помню. Когда я был еще ребенком, я поддерживал их, включенных в заявку сборной Англии на чемпионат мира 1998 года. Я мечтал выйти против них в футболке «Эвертона». Я даже помню, как они играли с «Эвертоном» в финале Кубка Англии 1995 года на «Уэмбли».

Я понимаю, что эти двое не могут играть вечно. Особенно это касается Гари. В сезоне-2010/11 были матчи, когда он не соответствовал своим высоким стандартам. Кошмарная игра против «Вест Брома», плохое выступление со «Стоком». Он наделал глупых ошибок, и это выбивало его из колеи. Газ – парень гордый, он не хочет подводить себя или «Юнайтед». После этих ошибок он, должно быть, понимал, что его время пришло, что он недостаточно хорош для еще одного сезона в основной команде. Поэтому Гари принял решение сам и объявил о том, что заканчивает карьеру. В некотором смысле он облегчил задачу людям рядом с ним. Типичный Газ.

В случае со Скоулзи я и не предполагал, что это когда-нибудь случится. Он показывал свой высочайший уровень всякий раз, когда выходил на поле. Он успокаивал полузащиту, если мы оказывались под давлением; бывали игры, когда мы умудрялись терять мяч в простых ситуациях или выносить его подальше в панике и отчаянии. Вместо этого Пол помогал нам вернуть контроль в сложных матчах. Он возвращал нам доминирование – его пасы меняли ход встречи.

Конечно, было несколько матчей, в которых он выглядел слишком медленным, но бо́льшую часть времени вклад Скоулзи было чрезвычайно важным. С ним мы выглядели более собранно, и я всегда считал его идеальным полузащитником – он умеет пасовать, бить, контролировать темп игры. После его заявления Менеджер говорит команде, что Пол будет работать в «Юнайтед» тренером, что, конечно, потеря для нас на поле, но лучшая кандидатура на роль учителя для молодых ребят.

Что характерно, отсутствие Гари в раздевалке чувствуется гораздо острее, чем Скоулзи или Эдвина ван дер Сара, который тоже повесил бутсы на гвоздь. Газ всегда был шумным парнем на поле и вне его – смеялся, шутил, пел. Пол же был противоположностью Гари. Он был спокоен. Просто делал свое дело. В течение недели он приходил и тренировался, но как только в последнем тренировочном матче звучал финальный свисток, он садился в машину и уезжал домой. Он принимал душ и переодевался еще до того, как мы успевали перевести дыхание.

Однако есть один плюс завершения Скоулзи карьеры – теперь на тренировках я могу дышать чуть свободнее. Он был настоящим терьером в двухсторонках. Постоянно проходился по моим лодыжкам, когда я был с мячом; впрочем, не только по моим. Он всегда был настроен исключительно на победу в тренировках «пять на пять», которые проходили в Каррингтоне, и привносил этот же настрой в матчи Премьер-лиги, особенно когда необходимо было выиграть битву за центр поля или в эпизодах, когда соперник мог убежать в контратаку и забить. Он ввязывался в единоборства, потому что всегда отчаянно хотел побеждать. Это его вторая натура.

НА ЭТОТ РАЗ ПРИ ПРАЗДНОВАНИИ Я ДЕРЖУ СВОИ ЭМОЦИИ ПОД КОНТРОЛЕМ. Я ЗНАЮ, ЧТО НАМ НУЖНО ВСЕГО ЛИШЬ ОЧКО ДЛЯ ПОБЕДЫ В ПРЕМЬЕР-ЛИГЕ.

Думаю, я не единственный вздохнул с облегчением. В начале нашей первой тренировочной сессии, когда все ребята надевают экипировку, я замечаю, что Патрис больше не носит щитки в тренировочных играх.

Единственный игрок, который все еще продолжает, неделя за неделей, – это Гиггзи. Сезон-2010/11 стал для него феноменальным, он играл на топ-уровне: создавал моменты из ничего, загонял защитников и отрабатывал на фланге так, будто ему снова 22. В раздевалке один из парней говорит ему, что он похож на Питера Пэна, потому что никогда не стареет. Но дело в том, что он заслужил этот топ-уровень – он упорно работает над своей формой: держит себя в тонусе, растягивается, занимается йогой для того, чтобы продлить свою карьеру. Мы все видим его нацеленность на тренировках. Иногда это действительно вдохновляет.

Скоулз, Гари Нев, Гиггзи. Я многому научился у этих парней за время в клубе – возможно, даже не осознавая этого. Я наблюдал за тем, как они работают на тренировках – как двигаются, держат себя в форме, разминаются; смотрел, как уверенно они ведут себя в матчах – и это изменило и мою игру тоже. Я брал с них пример так же, как Кай перенимает движения и манеры от меня и Колин, когда мы суетимся возле него или когда играем все вместе – какие рожицы мы строим и как смеемся. Поэтому я могу понять, почему Менеджер хочет, чтобы парни вроде Скоулзи были поблизости. Они очень важны, особенно для молодых ребят – воспитанников клуба. Они – наглядный пример того, что спортсмен должен делать, чтобы выжить в современном футболе.

Я полагаю, что любая команда немного похожа на семью.

* * *

Кое-что изменилось по возвращении к предсезонным тренировкам: я принимаю душ, одеваюсь и, глядя в зеркало, впервые за долгие годы вижу на голове полную копну волос. Мне их пересадили: взяли волосы с затылка и хирургически перенесли вперед. Несмотря на комментарии в журналах и шутки одноклубников, мне кажется, что все выглядит отлично.

Некоторые парни не переживают из-за того, что их волосы редеют, но я по утрам постоянно пялился на себя. Я думал: «Боже правый, ты лысеешь! Ты еще совсем молод. Ты не хочешь потерять все волосы – уж точно не сейчас, когда тебе всего-то 20 с небольшим».

Это никогда меня серьезно не угнетало, но, признаюсь, ситуация вызывала у меня напряжение. Любой парень, который потерял свои волосы, точно знает, что я имею в виду. Это совсем не весело. Я много размышлял о том, что мне с этим делать. Смотрел на себя и думал: «А почему бы не пересадить волосы?» После долгих поисков я записался в клинику «Харли-стрит» в Лондоне.

Но я не дурак. Перед последним матчем сезона-2010/11 я решил рассказать все парням в раздевалке. Я знаю, что, если уйду в отпуск с редеющими волосами, а вернусь похожим на Энди Кэрролла, они меня уничтожат, особенно если что-то пойдет не так. Просто все футболисты такие. В команде нельзя чувствовать себя в безопасности. Объектом для издевок может стать буквально все.

Новая пара обуви? Уничтожен.

Неудачное фото в газете? Уничтожен.

Новая реклама по телевизору? Уничтожен.

Пересадка волос? Уничтожен.

Когда я снимаю свои бутсы и собираю сумку после игры с «Блэкпулом», я делаю объявление.

– В общем, я собираюсь сделать пересадку волос во время отпуска…

Я обозначаю ориентиры – примерно так же, как вступаю в стычку с центральным защитником в самом начале игры. Я даю им понять, что мне все равно, что они думают об этом.

Но они все еще стараются меня уничтожить.

– Эй, Уазза, ты отрастишь себе хвостик?

* * *

Сезон-2011/12 начинается с двух разгромов. Один для нас, второй для «Арсенала». Конфуз «канониров» случается первым, мы побеждаем дома 8:2, и это становится сенсацией. Забить четыре такой команде – это уже достижение, особенно если брать во внимание их успехи за последние десять-пятнадцать лет. Но восемь? Это нереально.

Перед игрой не происходит ничего такого – обычное волнение. Нет какого-то чувства, что Менеджер нашел волшебную тактическую формулу, которая поможет нам разобрать «Арсенал» на части. Все сводится к состоянию команд: мы отлично начали сезон, они выглядят плохо. Наш настрой зашкаливает, мы играем в искрометный атакующий футбол. Их уровень веры в себя находится, пожалуй, на самой низкой отметке за многие годы; тем более несколько футболистов пополнили лазарет перед игрой, а еще один-два дисквалифицированы.

В раздевалке я знаю, что мы подготовлены так же, как и к любой другой игре, но то, что происходит дальше, бывает лишь раз в жизни. Сумасшедший матч, в котором мы забиваем всякий раз, когда переходим на их половину поля.

21-я минута: Гол! Дэнни Уэлбек забивает кивком головы с линии вратарской площади.

Мы приступаем…

27-я минута: Гол! Наш новичок Эшли Янг отправляет мяч в правый верхний угол из-за пределов штрафной.

Уже два, нам просто нужно сохранять концентрацию и контролировать игру.

40-я минута: Гол! Я кладу мяч в верхний левый угол со штрафного.

Игра окончена. Во втором тайме мы удержим победный счет, это нетрудно.

45-я минута: за «Арсенал» отличается Тео Уолкотт.

Ничего страшного, мы все еще контролируем ситуацию.

63-я минута: Гол! Я снова забиваю с угла штрафной площади, на этот раз в нижний левый угол.

Фанаты гостей притихли, как и футболисты. «Арсенал» не борется и не старается так, как в первые 20 минут…

66-я минута: Гол! Я выдаю разрезающую передачу Нани, и он перебрасывает вратаря.

Голы отовсюду.

69-я минута: Гол! Пак Чи Сон.

Их головы поникли…

73-я минута: Ван Перси забивает за «Арсенал».

81-я минута: Гол! Я оформляю хет-трик ударом с пенальти.

Они сдаются. Они не хотят сражаться…

90-я минута: Гол! Эшли Янг закручивает еще один в верхний правый угол с угла штрафной.

Финальный свисток. Игроки «Арсенала» выглядят так, как будто их освободили, они рады, что это все-таки закончилось…

Счет просто сумасшедший, и такое нечасто встретишь в Премьер-лиге. Все так неожиданно, что я даже жалею их (немного), потому что проигрывать так – тошнотворно, унизительно. Например, когда в 2005 году нас разгромил «Мидлсбро» (4:1), я не мог дождаться финального свистка, просто мечтал выбраться оттуда так быстро, как только мог. Я не хочу испытать это снова.

Но это случается с нами; настала наша очередь быть расплющенными.

«Сити».

Они избивают нас 6:1, но по сравнению с игрой против «Боро» хуже не только результат, но и то, что это происходит на «Олд Траффорд», перед нашими фанатами. Это бойня, которой мы могли легко избежать.

Мы начинаем неплохо, но в первом тайме нам забивает Марио Балотелли. Сразу после перерыва Джонни Эванс получает красную карточку, и все идет не по плану. Я знаю, что мы в беде. Отобрать мяч у «Сити» тяжело даже в полном составе, они отлично контролируют его.

Это будет сложная задача…

Никто не удивлен, когда они забивают еще два. Но за десять минут до конца мы сокращаем отрыв – Флетч отправляет мяч в ворота. Я убежден, что мы еще можем вернуться в игру. Если мы сумеем вцепиться в них – кто знает… Второй гол может нагнать на них страху и создать давление…

Они вколачивают три в компенсированное время.

Уничтожение.

Мы знали, что в этом сезоне «Сити» будет серьезным конкурентом в борьбе за титул. Они выпадали из гонки в предыдущие годы, но теперь у них в составе есть отличные игроки – их новое приобретение, аргентинский нападающий Серхио Агуэро, придает атаке новый уровень мастерства; Яя Туре – настоящий монстр в центре поля. В лице Джо Харта у них есть один из лучших вратарей в мире. «Сити» выглядит сильнее, чем когда-либо прежде.

Это трудно принять. Мы сидим в раздевалке, уставившись в пол. Никто не хочет идти в душ. Тишина и неуклюжее покашливание. Кто-то пинает бутылку с водой, и она пролетает через всю комнату. Молодые парни, такие как Дэнни Уэлбек, Фил Джонс – он перешел к нам летом из «Блэкберна», сильный игрок – и Крис Смоллинг, выглядят потрясенными. Но и старшие игроки тоже. Я знаю, что такая игра может нанести ущерб уверенности молодых ребят, особенно если они не сталкивались с таким прежде; старшие не должны допустить этого кризиса.

Мы обязаны преодолеть это.

– Слушайте, это уже произошло, – обращаюсь я ни к кому и ко всем одновременно. – Надо двигаться дальше. Это всего лишь три очка. Давайте придем в себя и выиграем следующие несколько матчей. Этот разгром – аномалия, как и то, что было с «Арсеналом». Единичный случай.

СИДЯ НА СЕКТОРЕ, Я ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ОТЧАЯВШИМСЯ, БЕСПОМОЩНЫМ, КАК И ДРУГИЕ БОЛЕЛЬЩИКИ, ПЕРЕД ГЛАЗАМИ КОТОРЫХ РАЗВОРАЧИВАЕТСЯ ЭТОТ МАТЧ.

В этой речи нет ничего особенного, но это лучше, чем просто молчать.

* * *

Когда я покидаю «Олд Траффорд» после матча против «Арсенала», то слышу, как Менеджер дает интервью представителю одного из телеканалов. Он говорит, что хотел бы остановить поток голов. Видимо, он не хотел унижать команду Арсена Венгера еще больше.

Я смеюсь, пока иду к тренеру. Мы только и слышим на тренировках, предматчевых встречах, перед стартом, в перерыве и даже после финального свистка его слова: «Забейте столько, сколько можете, ребята. Продолжайте, наколотите им еще больше и прикончите их».

Я понимаю, что имеет в виду Менеджер, но наша работа как игроков – забивать и выигрывать. В конце концов, однажды судьба титула может решиться по разности забитых и пропущенных мячей.

* * *

Я не могу дождаться следующего матча против «Сити».

Я так сильно хочу обыграть их.

Я хочу доказать, что результат на «Олд Траффорд» не может служить первым признаком изменения баланса сил.

В декабре я узнаю, что мы играем с ними в третьем раунде Кубка Англии на «Этихаде».

Жду с нетерпением.

* * *

В чемпионате мы возвращаемся в колею.

«Эвертон» – «Манчестер Юнайтед» – 0:1

«Манчестер Юнайтед» – «Сандерленд» – 1:0

«Суонси Сити» – «Манчестер Юнайтед» – 0:1

«Манчестер Юнайтед» – «Ньюкасл» – 1:1

«Вилла» – «Манчестер Юнайтед» – 0:1

«Манчестер Юнайтед» – «Вулверхэмптон» – 4:1

«Куинз Парк Рейнджерз» – «Манчестер Юнайтед» – 0:2

«Фулхэм» – «Манчестер Юнайтед» – 0:5

«Манчестер Юнайтед» – «Уиган» – 5:0

Команда собирается с духом; мы занимаем вторую строчку, впереди только «Сити», и все в клубе поддерживают нас. Даже Пол Скоулз полноценно тренируется с резервной командой вместо того, чтобы руководить ими с бровки. Для чего он это делает? Это не очень похоже на завершение карьеры, как по мне. Только если ты не собираешься тренироваться так же усердно, как и все остальные.

Я вношу свою лепту, закрывая позицию центрального полузащитника, когда в команде случается эпидемия травм. Менеджер считает, что я могу успешно играть на этом месте; он просит меня помочь, потому что Том Клеверли, Андерсон, Майкл Каррик и Флетч не могут выйти на поле. Мне нравится с головой погружаться в действо в роли центрального плеймейкера. Я чаще получаю мяч, я постоянно задействован. После одного из матчей я даже думаю о том, чтобы выступать здесь постоянно (но на более позднем этапе карьеры).

Почему? Ну, в полузащите мне не нужно быть таким же резким, как впереди. Вместо этого я должен сосредоточить энергию на движении от одной штрафной площади до другой. В качестве нападающего мне приходится совершать рывки, использовать короткие взрывы скорости. Как только я почувствую, что мне не хватает остроты для того, чтобы уйти от защитников, я, вероятно, опущусь в центр на несколько сезонов, чтобы по-прежнему влиять на игру.

В глубине души я знаю, что предпочел бы играть на острие, потому что все еще могу создавать угрозу в штрафной, но эти жертвы меня не беспокоят. Я счастлив в «Юнайтед», несмотря на неприятности, которые иногда происходят в отношениях с клубом. Например, после того, как мы разносим «Уиган» 5:0 в «Boxing Day»[19]. Я и еще несколько парней отправляемся на обед вместе со своими вторыми половинками. На следующий день Менеджер набрасывается на меня; говорит, что недоволен и не чувствует, что я тренировался должным образом. Он штрафует меня, но это еще не самое плохое. Я не попадаю в состав на следующую встречу с «Блэкберном». В большинстве клубов и ухом не поведут, если игроки были на вечеринке за шесть дней до матча. Но в этом и отличие «Юнайтед» – Менеджер требует соблюдения высоких стандартов. Мне преподали еще один урок. Я с трибуны наблюдаю за тем, как мы уступаем 2:3 «Блэкберну». Это наихудшее чувство. Они выглядят ужасно, они наверняка вылетят из Премьер-лиги, но мы – еще хуже. Сидя на секторе, я чувствую себя отчаявшимся, беспомощным, как и другие болельщики, перед глазами которых разворачивается этот матч.

Иногда быть болельщиком совсем не здорово…

* * *

«Сити», третий раунд Кубка Англии.

Утро перед игрой. В отеле команды в костюме, рубашке и сверкающих туфлях стоит тренер «Юнайтед» Пол Скоулз. Забавно видеть его в роли тренера, а не игрока, но так же мило с его стороны появиться и поддержать парней. Футболистам иногда помогает наличие спокойного человека в автобусе перед игрой на выезде, особенно в таких важных встречах.

Час спустя, в раздевалке для гостевой команды я замечаю Скоулзи – он выбирается из своей красивой одежды. Он надевает тренировочный топ – он висел рядом с остальной формой для первой команды. Вот тогда я замечаю футболку в первый раз:

Скоулз

22

Я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что я не единственный заметил происходящее. Все парни следят за ним с отвисшими челюстями. Скоулзи никому не говорит ни слова, как обычно. Он натягивает трусы, игнорируя шум вокруг. Кто-то кричит, аплодирует. Ребята помладше, вроде Криса Смоллинга, не могут поверить в то, что будут играть с одним из лучших полузащитников в истории «Юнайтед».

– Э! Когда это произошло?

– Менеджер держал это в тайне!

Я не могу осознать происходящее.

Один из лучших полузащитников «Юнайтед» на протяжении многих лет вернулся в игру против «Сити» в Кубке Англии, и никому из нас не сказали? Это невероятно…

Мы обыгрываем «Сити» 3:2, на моем счету дубль. Это немного помогает отомстить за то поражение на старте сезона. Скоулзи выходит во втором тайме под громкие аплодисменты, но после совершает ошибку, которая приводит к голу «Сити».

Однако никакой трагедии не случилось. Игра в наших руках, и я уверен, что тонус вернется к нему. Его возвращению можно только порадоваться, и это похоже на новый трансфер. Воссоединение семьи.

ЗАБУДЬ ОБ ЭТОМ, УЭЙН. СЕГОДНЯ МЫ ВЫИГРАЕМ, А ТЫ ЗАБЬЕШЬ.

* * *

Не для всех.

Утро вторника, первая тренировка после победы над «Сити». Когда я смотрю на ноги Патриса, выходящего на тренировку, то замечаю пару щитков, засунутых в гетры. Значит, не все рады возвращению Скоулзи.

21. Офис

Февраль 2012 года. Час до игры Премьер-лиги с «Ливерпулем». Я жду в своем офисе. Ну, это не офис вовсе, но нечто похожее: раздевалка под Южной трибуной «Олд Траффорд»; помещение, скрытое в дальнем конце стадиона.

В каком-то смысле она немного напоминает большинство офисов. Здесь проходят встречи и принимаются решения. Сплетни, шутки и несколько неписаных правил: например, никогда, НИКОГДА не говорить, если Менеджер сердится. Мое рабочее место расположено возле дальней стены, где на крючке висит футболка с номером 10 и надписью «Руни» на спине. Под ней лежат мои трусы, гетры и бутсы, сложенные в стопку.

Я здесь не один. Семнадцать человек – Гиггзи, Рио, Антонио Валенсия, Майкл Каррик, Джонни Эванс и остальные – занимаются тем же, что и я. Они околачиваются возле своих мест, копаются в шкафчиках и переживают рутинные события, суеверия, привычки, словно это еще один день на работе.

Сначала здесь тихо, но через некоторое время все оживает. Патрис Эвра подключает «iPod» к док-станции – из колонок раздается ритм-н-блюз. Повсюду звучат шутки, парни подкалывают друг друга. Майкл Каррик и Скоулзи играют в два касания, катая мяч вперед и назад по полу. Рио глумится над одеждой Патриса, подвесив ее, чтобы все могли посмеяться. В соседней комнате Валенсия садится на один из шести велотренажеров и начинает свою разминку.

Я сажусь и пытаюсь сконцентрироваться. Начала матча ждать еще 58 минут.

Слишком долго.

Я раздеваюсь и натягиваю трусы.

Я чувствую себя хорошо; не нервничаю, просто ощущаю себя готовым. Несколько минут назад я слонялся по комнате отдыха, пытаясь расслабиться. Тогда я чувствовал напряжение, теперь же я спокоен. У меня есть странная привычка – она со мной еще с детского футбола. С приближением стартового свистка я прячусь в свою ракушку, не хочу ни с кем разговаривать, не участвую во всеобщем веселье. Я предпочитаю быть наедине с самим собой.

Настроиться на матч, отрешившись от всего.

Я надеваю гетры, тренировочный верх и бутсы.

Я забираюсь на массажный стол, прежде чем Майкл Каррик доберется туда; клубный массажист, Род «Массажер» начинает работать над моими бедрами. Я стенаю, когда он хватает и тянет мои ноги, но чувствую, как увеличивается кровоток и разогреваются мышцы. Боль превращается в тепло, которое переходит в силу.

В голове я рисую картину следующих 90 минут и того, как они сложатся для меня. Это похоже на визуализацию в ночь перед игрой: я представляю голы и хорошие передачи, отличные отборы, вспышки мастерства, которые выворачивают защитников наизнанку.

Я сажусь на велосипед и кручу педали, чувствуя, как икроножные мышцы начинают расслабляться, а сердцебиение учащается. В своей голове я вижу удары с 20 ярдов, после которых мячи пролетают мимо вратаря «Ливерпуля» Пепе Рейны. Я представляю, как прокидываю мяч между ног защитника Даниэля Аггера, обхожу его и изящно перебрасываю выбегающего вратаря.

Я смотрю на телевизор в офисе. Sky Sports News в эфире, обычная студия перед матчем. Мои глаза переходят на часы рядом. До старта все еще вечность, 52 минуты.

Слишком долго.

Секундная стрелка движется так медленно, как будто кто-то ее сломал.

Я слезаю с велосипеда, мечтая о том, чтобы время пролетело быстрее. Я слышу странный приглушенный гул. Это шум толпы снаружи стадиона. Редкий крик «Юнайтед!», смех, свист.

Я хочу, чтобы матч уже начался.

Я натягиваю тренировочный верх, беру мяч и отправляюсь на разминку по длинному и темному туннелю – узкому, мрачному, растянувшемуся на целые мили. Прохожу болл-боев, полицию и тренеров; под красным навесом, который ведет на газон, к яркому зеленому пятну поля; на солнце. Шум и гул становятся громче, отчетливее. Нас приветствуют аплодисментами. Стадион начинает скандировать.

«Юнайтед! Юнайтед!»

Поскольку мы играем с «Ливерпулем», на «Олд Траффорд» отличная атмосфера. Фанаты готовы. И я тоже. Многие переживают из-за того, что этой команде я забил маловато. Может быть, это потому, что я, как поклонник «Эвертона», всегда «не любил» их (слова Менеджера, не мои), и я всегда жажду победы в этом матче. Я никогда не забивал в мерсисайдском дерби. Мои товарищи считают, что это из-за слишком большого желания.

Мы делаем растяжку и перепасовываемся, бегаем и делаем растяжку, бьем по воротам и делаем растяжку. У себя в голове я вижу еще больше голов. Я представляю клуб молодежи в Крокстете, «Ворота», «Джемс», порванную сетку, прожекторы.

Интересно, как все это выглядит сейчас?

У меня возникает чувство – такое же, как перед каждой игрой.

Сегодня я забью.

* * *

У этого матча есть предыстория.

Все началось, когда мы играли с «Ливерпулем» ранее в этом сезоне. Игра проходила на «Энфилде». Патрис и уругвайский форвард Луис Суарес вступили в перепалку. Когда это произошло, я не находился рядом с местом событий, но видимо там были и оскорбления. С того участка поля, где я стоял, было видно, что они что-то говорят друг другу, но я понятия не имел, что.

Когда мы вошли в раздевалку после финального свистка, Патрис слетел с катушек.

– Он говорил о цвете кожи, он расист! – закричал он в ярости, заведенный до предела.

После игры заявления посыпались одно за одним: все, кому не лень, судачили о случившемся, и каждый был настроен решительно. Этот вопрос был передан в Футбольную ассоциацию, и в декабре было проведено слушание. Ассоциация признала Суареса виновным – в заявлении они указали, что его действия «повредили имиджу английского футбола во всем мире».

Когда я узнал итоги слушания, я почувствовал облегчение, ведь Ассоциация признала Патриса невиновным, но я был уверен еще кое в чем.

Следующая игра с «Ливерпулем» будет запредельной по накалу…

* * *

Перед игрой все задаются лишь одним вопросом: пожмет ли Патрис руку Луису Суаресу перед стартовым свистком? Во время разминки (сначала короткие резкие спринты, затем отработка ударов) я ощущаю, как уровень нервозности на стадионе растет с каждой секундой.

Я понятия не имею, что сегодня случится.

* * *

Нас зовут обратно в раздевалку.

Время практически подошло.

Менеджер заходит, чтобы поговорить с командой. Игра с «Ливерпулем» важна на любом отрезке сезона, поэтому это уже второй наш брифинг по сопернику за 24 часа. Менеджер напоминает нам о важности матча. Снова показывает нам, где мы должны располагаться при штрафных. Уточняет, с кем нужно играть на угловых. Объясняет нам, как мы должны играть.

– Задавите их. Если мы сможем обороняться высоко и играть на их половине, то прижмем соперника. И еще одно, парни… Сохраняйте спокойствие. Забудьте о том, что произошло в прошлый раз, просто займитесь сегодняшней игрой. Если вы сосредоточитесь, то получите три очка.

Он выходит из комнаты, больше ничего не говоря. Я думаю о своих инструкциях при розыгрышах угловых: прилипнуть к Рейне в воротах, не позволять ему добраться до навесов.

Я надеваю щитки.

Надеваю футболку.

Иду в туалет.

Иду в комнату физиотерапевта, сажусь на кровать и молюсь.

Помоги мне пройти эти 90 минут безопасно; помоги мне обойтись сегодня без травм.

Я не уверен, что кто-то еще молится перед играми. В «Юнайтед» много разных национальностей и культур, поэтому некоторые из парней, может быть, сейчас тоже просят Бога о чем-нибудь. Но если кто-то еще и делает это, то по-своему. Все, что я знаю, – молитва помогает мне сосредоточиться, сохранять спокойствие.

Я возвращаюсь на свое место. Патрис разговаривает со всеми.

– Я пожму ему руку. Это часть спорта.

Все соглашаются.

Фейр-плей – это великодушно.

Я бросаю на него взгляд, пытаясь оценить его настрой, уверенность. Менеджер назначил его капитаном на сегодняшний матч. Патрис – превосходный лидер.

Он расслаблен, учитывая все произошедшее. Он немного тише, чем обычно, но сосредоточен. Как вы бы себя чувствовали? Вы выходите на игру, где вам придется столкнуться с человеком, с которым у вас до этого была серьезная ссора…

Я в последний раз подтягиваю шнурки на бутсах.

…точно так же, наверное. Хотя вам легко сказать: «Ну же, Патрис, просто сконцентрируйся на игре. Оставь все позади, парень».

Я откидываюсь назад.

Сфокусируйся, Уэйн.

Моя концентрация сбивается только тогда, когда звучит зуммер – сигнализация, которая сообщает игрокам, что пришло время выстраиваться в туннеле.

Я готов.

Сегодня мы выиграем, а я забью.

* * *

Суарес не будет мириться.

Мы выстроены в линию. Игроки «Ливерпуля» проходят вдоль игроков «Юнайтед», чтобы пожать руки. Патрис стоит первым, как и положено капитану.

Вот идет Суарес…

Это то, о чем говорили всю неделю…

Патрис протягивает руку, чтобы поприветствовать его, оставить все позади, но Суарес не откликается на этот жест. И проходит дальше, к нашему вратарю Давиду де Хеа.

Он не пожал ее!

Он проигнорировал Патриса. Капитан выглядит мрачнее тучи.

Он подходит ко мне, я инстинктивно пожимаю его руку, сбитый с толку всеми событиями.

Для Суареса это добром не кончится. Вероятно, он пожалеет об этом позже. Почему он не мог просто пожать ему руку, чтобы мы могли сосредоточиться на футболе?

ЧТО ЕЩЕ БОЛЕЕ ВАЖНО – МЫ ПОБЕДИЛИ «ЛИВЕРПУЛЬ», И МЫ ВСЕ ЕЩЕ В ГОНКЕ ЗА ТИТУЛ.

Игроки отправляются на свои половины поля для финальной разминки. Болельщики свистят, гудят и негодуют.

Забудь об этом, Уэйн. Сегодня мы выиграем, а ты забьешь.

* * *

Перерыв, 0:0. В этой игре может победить любая из команд.

Я возвращаюсь в туннель, пытаясь осознать то, что произошло за эти 45 минут – моменты, единоборства, – и угадать, что скажет Менеджер. Я добираюсь до коридора, ведущего в раздевалку, но не могу пройти. Полиция заблокировала его. Я вижу, что вдали кто-то толкается и пихается, но не могу понять, кто именно. Тренеры растягивают футболистов по раздевалкам, пытаясь всех успокоить. Я и Стивен Джеррард стоим за группой полицейских, как парочка добрых мальчиков.

Когда я возвращаюсь в офис, Менеджер успокаивает всех; он призывает нас держать высокий темп. Я осматриваюсь, пытаясь разобраться в том, что произошло, но все сосредоточены на Менеджере. Я не понял, что случилось в туннеле.

– Матч продолжается. Продолжайте прессинговать, давить их к воротам. Держите высокий темп – и мы забьем, может и дважды, – призывает Менеджер.

Наши разговоры в перерыве всегда разные – никогда не знаю, чего ожидать. Мы выигрываем 3:0, а он недоволен. Иногда я боюсь перерыва, если мы громим соперника, потому что Менеджер не терпит самодовольства – он устраивает нам разнос.

Если мы выглядим плохо, но ведем 1:0 к перерыву, он сердится на нас. Он не хочет, чтобы соперник сравнял счет во втором тайме и отобрал у нас очки. Бывает и так, что мы уступаем в один мяч, а он просто говорит нам действовать так же. Он знает, что мы скоро отыграемся. Его опыт подсказывает, что даже если «Юнайтед» иногда не слишком хорош, он может победить.

Самое ужасное случается, когда мы уступаем в счете и выглядим плохо. Во время таких собраний я должен быть тише воды. Если я открою рот в неподходящее время и расстрою Менеджера, у меня будут большие неприятности. Его ответ будет устрашающим. Большая ошибка. Впоследствии он обо всем забывает и даже не вспомнит о нагоняе на следующий день, как будто этого и не было вовсе. Думаю, он слишком занят размышлениями о том, как мы собираемся выиграть следующий матч.

Сегодня обходится без криков. После разговора члены тренерского штаба приступают к работе. Тренеры по физической подготовке раздают энергетические батончики, гели и напитки. У нас есть батончики «Coco Pops» и «Jaffa Cakes» для тех, кто чувствует усталость. Мне нужна порция сахара. Майк Фелан и Рене Меленстен, наши тренеры, проводят личные беседы. Они делятся с нами своими наблюдениями об игре и построениях «Ливерпуля». Майк садится рядом со мной. Он считает, что я могу нагружать четверку защитников еще сильнее.

– Не стой перед их обороной. Попробуй вытянуть Шкртела и Аггера и создать пространство для наших полузащитников.

Я киваю.

Я глотаю свой энергетический напиток, ем «Jaffa Cake» и думаю о голах. Голы и победа.

* * *

Я забиваю; второй тайм, 46-я минута.

Превосходный удар с лета проходит мимо Рейны.

Через несколько минут я отличаюсь еще раз.

Немногое сравнится с голами в ворота «Ливерпуля».

Мы побеждаем 2:1.

Суарес получает свое, но этого недостаточно, чтобы испортить настроение команды. Мы шумим и веселимся в офисе. За едой стоит очередь, что само по себе хороший знак. Когда «Юнайтед» выигрывает, все отправляются к столу, заваленному пиццей, рулетами фахита[20] и картошкой по-деревенски, толкаясь, пихаясь и заливаясь смехом. Все как сегодня. Все в деле. Все шумят, потому что безумно довольны.

Патрис снова включает «iPod» – он горит возбуждением, суматоха из-за рукопожатия уже забыта. На этот раз это бразильская танцевальная музыка, самба. Здесь так здорово после победы.

Если мы проигрываем, все иначе. После поражения – как 1:6 от «Сити» – никто не притрагивается к еде. Стоит гробовая тишина. Будто в церкви. Поражение – это самое худшее.

Если я понимаю, что мы играли плохо и заслужили потерю трех очков, внутри у меня появляется такое странное щемящее чувство. Мне стыдно за себя, я считаю, что мы всех подвели. Мне стыдно.

Даже если именно я был хорош, но мы проиграли, это не может служить утешением. Я могу отличиться дважды, но если мы уступим 2:3, я чувствую себя паршиво. Подсластить пилюлю не получится – это ужасно.

Не сегодня. Сегодня мы выиграли, а я забил два мяча. Что еще более важно – мы победили «Ливерпуль», и мы все еще в гонке за титул. Кто-то начинает глумиться над моментом, который я упустил в конце матча. Скоулзи хитро пропустил мяч. Это был прекрасный ход, который дал мне отличную возможность оформить хет-трик. Вместо этого я пробил мимо ворот.

Я делаю вид, что так и задумывал, и кричу в ответ:

– Хотел сыграть в стеночку со штангой, но промазал!

Я чувствую себя хорошо. Энергично уплетаю свою картошку по-деревенски. Слушаю самбу Патриса. Интересно, как завтра «Сити» справится с «Виллой». Думаю о следующем матче против «Норвича». И о том, что после него будет игра с «Тоттенхэмом».

Я думаю о том, что забью еще больше мячей, выиграю еще больше матчей.

22. Разница

Расскажите мне о взлетах и падениях.

В сезоне-2011/12 я провел 500-ю игру во взрослом футболе, но на этом список моих рекордов и достижений не заканчивается. Например, 10 сентября 2011 года в матче против «Болтона» я забиваю три мяча (игра закончилась 5:0) и становлюсь лишь четвертым игроком в истории Премьер-лиги, сумевшим оформить два хет-трика подряд (первый был во время разгрома «Арсенала»). Или вот, например: 18 октября я делаю дубль «Оцелулу» на групповом этапе Лиги чемпионов, обхожу Скоулзи и становлюсь лучшим английским бомбардиром в истории этого турнира.

Я даже получил лучший показатель по желтым карточкам. За весь сезон меня предупредили всего один раз, потому что я много работал над глупыми «горчичниками», которые собираю каждый год. Я держу рот на замке, когда судья принимает решение не в нашу пользу. Я не реагирую на игроков, которые специально выводят меня из себя.

Я чувствую, что мой темперамент меняется. Некоторые могут подумать, что это из-за того случая с «Вест Хэмом» или ужасного сезона-2010/11, но на самом деле это скорее результат моего возмужания. Я очень повзрослел за последнее время и поэтому успокоился. Люди забывают, что я был в центре внимания с 16 лет. В то время мои эмоции били через край, как у любого другого подростка. Даже четыре или пять лет назад, когда мне только перевалило за 20, мой энтузиазм и вспыльчивость были обусловлены незрелостью. Я был безрассудным на поле, отчаянно желая вступать во все отборы, отдавать все передачи, потому что был помешан на победе. Если кто-то говорил что-либо мне или моим партнерам в разгар игры, я резко реагировал на это – тем или иным способом. Я отвечал тем же или прыгал в следующем единоборстве слишком резко. Я был как фейерверк, который хочет взорваться.

Наверное, в этом возрасте такое поведение нормально. У людей столько энергии, порой слишком много. Добавьте к этому незрелость и получите опасную смесь. Я знаю, потому что прошел через это. Хотелось бы думать, что теперь с этим покончено.

Ну, почти покончено. Суть в том, что я понимаю: я все еще склонен к тому, что в голову мне может ударить кровь. Пример тому – красная карточка в игре против Черногории в отборочном турнире чемпионата Европы. На какой-то миг я слетел с катушек: я потерял мяч и набросился на игрока, ударив его ногой. Меня удаляют с поля. Это означает, что я пропущу две игры на Евро.

ТАКОВ НАСТРОЙ НАПАДАЮЩЕГО. Я ЛЮБЛЮ ЗАБИВАТЬ.

Итак, есть еще над чем работать.

Самое главное, что моя игра улучшилась от того, что я стал справляться со своими эмоциями. Я не гоняюсь за мячом от ворот до ворот – вместо этого сохраняю энергию для рывков на половине поля соперника, фокусируюсь на игре в штрафной и возле нее, становлюсь более эгоистичным, особенно когда речь заходит о голевых моментах. Не поймите меня неправильно, я всегда отдам передачу на партнера, который находится в лучшей позиции. Но когда вратарь отыгран и мяч возвращается к воротам, то я всегда буду рваться вперед – прежде чем Берба, Эрнандес или Дэнни Уэлбек смогут добраться туда. Таков настрой нападающего. Я люблю забивать.

Я записываю огромное количество результативных ударов на свой счет во второй половине сезона, и каждый из них в те минуты вызывает трепет, но в итоге они не значат ровным счетом ничего. Личные показатели ничего не значат. Совершенствовавшийся темперамент ничего не значит. Почему?

Потому что мы вылетаем в четвертьфинале Кубка лиги от «Кристал Пэлас».

Вылетаем в четвертом раунде Кубка Англии от «Ливерпуля».

Мы даже не можем преодолеть групповой этап Лиги чемпионов. А потом вылетаем из Лиги Европы от «Атлетика» из Бильбао.

Кого волнует, сколько личных наград игрок получает, если команда не может похвастаться трофеем в конце сезона?

Точно не меня.

* * *

Остается еще Премьер-лига.

В апреле мы увеличиваем отрыв от «Сити» до восьми очков, и в чемпионате остается шесть туров. Бразды правления в наших руках, поэтому все игроки, включая меня, думают об одном и том же.

Это «Юнайтед», мы все знаем, что нужно делать. Мы доведем все до логического завершения.

Но не довели.

Мы играем с «Уиганом» на их поле. Несмотря на то что команда бо́льшую часть сезона болтается в нижней тройке, она показывает интересный футбол. С самого начала они заряжены энергией и все складывается не в нашу пользу. Они забивают с углового, хотя это должен быть удар от ворот; рефери не назначает пенальти в нашу пользу. Кажется, мы не можем пройти их оборону и создать хоть один опасный момент.

Игры, подобные этой, сводят меня с ума: я не могу понять, что происходит, почему у нас ничего не получается.

Мы могли бы играть хоть пять часов и все равно не забить. Я вижу, что вся команда зациклилась на этой же мысли, но мы ничего не можем поделать, чтобы разорвать этот круг.

Фанаты тоже чувствуют настрой таких игр. Они понимают, что мы не можем забить. Чем дальше, тем больше растет разочарование, и футболисты стараются все больше и больше. Давление растет, и это приводит к нашим ошибкам. «Уиган» контролирует игру. Единственное решение – продолжать попытки, продолжать давить соперника.

Возможно, пенальти или рикошет изменят настроение.

Этого не происходит. «Уиган» выигрывает 1:0. Мы этого заслуживаем. Они играют отлично, а мы нет. Восемь очков отрыва превращаются в пять.

Игра против «Эвертона» дома. Мы ведем 4:2, на моем счету дубль – это позволяет мне обойти Джорджа Беста и Денниса Вайоллета и выйти на четвертое место в списке лучших бомбардиров «Юнайтед». Также забивают Нани и Дэнни Уэлбек; я чувствую, что мы с Дэнни отлично понимаем друг друга. Он быстрый, отлично врывается за спины защитников, и у него хорошая техника. Мне нравится, как он оттягивает на себя игроков обороны, потому что это позволяет мне отрываться, а полузащитникам – распоряжаться мячом свободнее.

Против «Эвертона» все идет хорошо, но потом происходит нечто неожиданное. Мы расслабляемся. Мы ведем себя так, словно победа у нас в кармане. Мы даем их фланговым игрокам, например Стивену Пинару, слишком много времени, и они наказывают нас за это. Они навешивают в штрафную на своих бомбардиров, Маруана Феллайни и Никицу Елавича. Пинар и Елавич забивают в конце матча; «Эвертон» вырывает ничью, 4:4.

Катастрофа. Пять очков превращаются в три.

Решающий эпизод чемпионата: встреча с «Сити» на выезде. Ощущения такие, словно это финал кубка. Кажется, от этой встречи зависит все. Если мы обыграем их, то отправимся на последние две игры сезона с шестиочковым запасом, который принесет нам титул, по крайней мере психологически. Если они побеждают, то сравниваются с нами по очкам, но выходят на первое место по разности мячей.

Победа в этом матче – задача не из легких. «Сити» выглядит сильной и цельной командой, особенно в домашних играх. На 45-й минуте их капитан, Венсан Компани, забивает с углового. После гола они контролируют ход встречи и не отдают нам мяч. Мы не можем их одолеть. Мы даже не можем ударить по воротам. Я не уверен, есть ли на счету Джо Харта хоть одно спасение за 90 минут.

Мы проигрываем, 0:1.

Восемь очков испарились в мгновенье ока.

* * *

Я продолжаю задавать один и тот же вопрос, снова и снова. Вторые из-за разности мячей? Как это произошло?

Эксперты разносят нас в пух и прах, они говорят, что для нас все кончено. Все твердят о том, как прекрасен «Сити», какой отличный футбол он показывает; это сильнейшая команда в лиге. Они уверены также, что этот состав «Юнайтед» – ниже среднего, что мы не так хороши, как некоторые команды Менеджера в прошлом. Что же, если это так, то почему мы позади «Сити» лишь по разности мячей?

Ближе некуда.

Все на пределе.

Если кто-то и знает, что мы чувствуем, так это Гари Нев. Он постоянно появляется в ТВ-программах, где повторяет снова и снова: «Если «Юнайтед» уступит в гонке за титул лишь по забитым и пропущенным, Менеджер не сможет вынести это, потому что это кошмар – набрать такое же количество очков, что и чемпион, но не выиграть титул. В футболе нет ничего хуже».

В самую точку.

Я пытаюсь понять, почему мы сбились с курса, как мы допустили столько глупых голов в матчах, которые обычно заканчивались тремя набранными очками. Я думаю, порой мы были просто наивными. Обычно «Юнайтед» доводил все до конца. Раньше мы бы никогда не упустили победу над «Эвертоном»; но вместо того чтобы убить игру, мы шли вперед, думая лишь о нападении. Мы оголяли тылы. Мы забыли о том, что для успеха важно забить на один мяч больше, и когда вышли вперед сначала 2:1, потом 3:1, 4:2 (они отличились первыми), мы пытались увеличить счет, вместо того чтобы закрыть лавочку, как хотел бы Менеджер.

То же самое произошло и в Лиге чемпионов. Мы теряли очки в матчах, которые должны были полностью контролировать. Нам не хватило опыта в играх против «Базеля» и «Бенфики» – тяжелых, но в которых мы должны были побеждать. В те вечера мы забывали о защите. Мы просто хотели бежать в атаку.

Я знаю, что в прошлом и сам грешил этим, поэтому вижу, когда другие игроки забывают об обороне. Когда я был младше, то думал лишь о голах. Я все время хотел забивать. Я хотел идти вперед, атаковать при каждой возможности. Теперь я понял, что не могу делать подобное ни в Лиге чемпионов, ни в Премьер-лиге. Хорошая команда накажет нас, если мы слишком увлечемся нападением. Но в этом сезоне с нами это случалось очень часто – и в чемпионате, и в континентальных турнирах.

Теперь это дорого нам обходится.

* * *

Менеджер тоже видит это. После нашего поражения от «Уигана» мы обыграли «Виллу» 4:0. Я забиваю дважды – один с пенальти – но, несмотря на счет, команда выглядела не здорово. Менеджер после матча предъявляет мне претензии. В интервью он говорит:

– Уэйн должен всегда быть на той грани, когда ход матча оказывается напряженным и каждый может склонить чашу весов в свою сторону. Когда игра становится обыденной, он действует хуже остальных. Он легкомысленно к ней относится. Гораздо лучше, когда он находится под давлением. Тогда Уэйн великолепен.

Я не жалуюсь. Я думаю, он пытается держать нас в тонусе, поскольку сезон близится к концу. Ему приходится. У нас нет права на ошибку.

* * *

После поражения на «Этихаде» мы обыгрываем «Суонси» 2:0 дома; «Сити» побеждает «Ньюкасл» 2:0 на «Сент-Джеймс Парк». Все решится в последней игре сезона.

МЕНЕДЖЕР ИДЕТ К НАМ. ОН ПРОСИТ НАС ПОБЛАГОДАРИТЬ ФАНАТОВ. МОЕ СЕРДЦЕ ЗАМИРАЕТ. ВСЕ КОНЧЕНО.

Всю неделю мы отлично тренируемся. Менеджер концентрирует наше внимание на предстоящем матче. Он говорит, что судьба Премьер-лиги больше зависит от поражения «Сити», чем от нашей победы; они играют с «Куинз Парк Рейнджерс» дома, мы – с «Сандерлендом» на выезде. Все ожидают, что «Сити» легко возьмет три очка. Менеджер говорит, что все, что мы можем сделать, это выиграть матч и молиться, чтобы «КПР» испортил все ставки и добился невероятного результата.

Хорошая новость: «Рейнджерс» дадут бой в этой игре. Они на два очка опережают зону вылета («Болтон» идет на 18-м месте) и нуждаются в положительном результате, чтобы гарантировать сохранение прописки; если же «Болтон» сыграет вничью или проиграет в Стоке, то КПР будет в безопасности вне зависимости от результата своего матча. Это самый напряженный конец сезона на моей памяти.

Менеджер требует от нас предвидеть все варианты.

– Если это произойдет, если «Сити» оступится, это будет не первый случай, когда все пошло не так, как мы думали, – говорит он во время обеденного перерыва, когда все собираются в клубной столовой. – В 1995 году мы играли с «Вест Хэмом» на выезде, а «Блэкберн» встречался с «Ливерпулем». «Блэкберн» должен был побеждать, чтобы гарантировать себе титул; если же они расходились миром, а мы выигрывали, то медали чемпионов были наши. Никто не ждал, что «Ливерпуль» окажет нам услугу и возьмет три очка у «Блэкберна», но он это сделал. Единственная неурядица заключалась в том, что свой матч мы свели вничью, поэтому «Блэкберн» закончил сезон на первой строчке. Я не хочу, чтобы это опять повторилось. Так что делайте свою работу и побеждайте «Сандерленд». Остальное сложится само собой.

Я пытаюсь отгородиться от всего. Говорю себе, что это обычная неделя, потому что, если слишком много думать о предстоящих событиях, представлять, что может пойти не так, для спортсмена все закончится плохо. Допустите, что гольфист стоит на площадке-ти[21] и представляет перед собой огромный бункер[22] посреди фервея[23], а не поля с короткой травой. Скорее всего, он попадет в песок. Я знаю, что, если выйду на матч против «Сандерленда», переживая о результате или думая о том, что могу проявить себя не очень хорошо, это сыграет злую шутку с моей головой.

Оставайся оптимистом. Думай о голах и отличной игре.

Делай свою работу.

* * *

Когда дело доходит до игры, мы начинаем хорошо. Мы делаем свою работу.

Я забиваю и вывожу нас на первое место в таблице. Затем «Сити» открывает счет в своем матче – защитник Пабло Сабалета забивает в конце первого тайма. Когда эта новость разносится по стадиону, наши болельщики замолкают, как будто мы сами пропустили.

Какое-то время мы были наверху таблицы.

Но это еще не конец. На 47-й минуте КПР творит что-то немыслимое и сравнивает счет. Трибуна болельщиков «Юнайтед» на «Стэдиум оф Лайт» сходит с ума. Двадцать минут спустя «Рейнджерс» делают невозможное во второй раз и выходят вперед. 2:1! Наши фанаты слетают с катушек, игроки чувствуют, как чемпионство возвращается на «Олд Траффорд». Я не могу понять, что происходит, никто не может. Это конец? «Сити» действительно проиграл?

Когда звучит финальный свисток, все пребывают в замешательстве. Я ищу глазами скамейку, пытаясь понять, стали ли мы чемпионами. Все смотрят друг на друга, пожимая плечами. Фил Джонс выглядит совершенно ошеломленным, потерянным. И тут поклонники «Сандерленда» начинают радоваться. Они поворачиваются спиной к полю и скачут. Вверх-вниз.

Это «Познань» – празднование, которое исполняют болельщики «Сити», когда команда забивает; они взяли это у польской команды «Лех Познань». О боже, «Сити» – чемпион…

Менеджер идет к нам. Он просит нас поблагодарить фанатов. Мое сердце замирает. Все кончено. Кто-то кричит: «Они забили два в компенсированное время». Мне плохо. Я бегу к нашей трибуне; фанаты аплодируют, когда мы подходим к ним. Они выглядят убитыми горем. Мы знаем, что вы чувствуете. Я перевожу взгляд на болельщиков «Сандерленда» – они радуются и смеются. Что, потому что мы упустили чемпионство на последней минуте? Почему они так озабочены нашими делами?

Я думаю об игре против «Сандерленда» в следующем сезоне, о том, что мы обязаны разрывать их. Концентрация на чем-то, кроме «Сити», в определенной степени помогает мне чувствовать себя лучше. Но всего лишь на мгновение.

* * *

Тем вечером я снова прохожу через всю эту боль.

По телевизору идет «Match of the Day».

Некоторые футболисты не могут пересматривать свою игру после поражения, но я могу. Должен смотреть. Должен увидеть, что сделал неправильно. Сегодняшний вечер странный, потому что мы выиграли, я забил, но все равно неудачник. Я занял второе место.

Я сажусь перед телевизором и погружаюсь в это безумие. Колин оставляет меня в одиночестве. Она знает, что я буду злиться. Глядя на экран, где камеры переходят с «Этихада» на «Стэдиум оф Лайт», я не могу поверить, что события этого дня развернулись именно так.

Капитан «Рейнджерс» Джои Бартон получает красную карточку.

Отлично. Они в большинстве.

Я смотрю, как КПР забивает второй. 2:1.

Как они это сделали?

Я вижу нашу победу в Сандерленде.

Мы сделали свою работу.

В эту минуту мы – чемпионы, но только по телевизору. Это не значит ровным счетом ничего, потому что в Премьер-лиге нельзя нажать на паузу – я не могу заморозить таблицу, где мы все еще на первом месте.

Камеры показывают смятение в Сандерленде, озирающегося Менеджера. Скоро все изменится к худшему, потому что у «Сити» есть еще пять минут компенсированного времени. Пять минут, которые изменят положение дел в лиге, и хоть я знаю, что произойдет, но не могу отвести взгляд. Я как водитель, который видит автомобильную катастрофу на трассе.

Я вижу болельщиков «Сити». Многие из них плачут, хотя игра еще идет. Они считают, что команда упустила чемпионство – настолько все близко к провалу. Часы показывают 91-ю минуту, когда «Сити» забивает; Эдин Джеко, 2:2.

И вот он, смертельный удар…

На 93-й минуте Агуэро снова забивает – на этот раз победный мяч. Мы оказываемся не у дел, «Сити» получает свое чемпионство.

Я выключаю телевизор.

Тишина.

Гари Невилл был прав. Нет ничего хуже, чем набрать такое же количество очков, что и чемпион, но занять второе место.

В ЭТУ МИНУТУ МЫ – ЧЕМПИОНЫ, НО ТОЛЬКО ПО ТЕЛЕВИЗОРУ. ЭТО НЕ ЗНАЧИТ РОВНЫМ СЧЕТОМ НИЧЕГО, ПОТОМУ ЧТО В ПРЕМЬЕР-ЛИГЕ НЕЛЬЗЯ НАЖАТЬ НА ПАУЗУ – Я НЕ МОГУ ЗАМОРОЗИТЬ ТАБЛИЦУ, ГДЕ МЫ ВСЕ ЕЩЕ НА ПЕРВОМ МЕСТЕ.

Колин уже спит. В доме ни звука. Я тоже хочу подняться наверх, лечь спать, уйти от всего этого. Но я знаю, что от этого станет только хуже, потому что мой мозг не прекращает прокручивать события дня. Раз за разом, снова и снова; повторы острых моментов, игры «Юнайтед» в замедленной съемке. Я снова проживаю упущенные возможности, неназначенные пенальти, офсайды. Как я могу спать, когда все, о чем я могу думать, – мячи, которые мы могли забить?

* * *

Когда пыль оседает, начинается старая добрая песня. Такое происходит каждый год.

«Юнайтед» пришел конец. Теперь они не скоро станут чемпионами.

Некоторые фанаты уверены, что нет никакой надежды на нашу победу в Премьер-лиге в ближайший сезон-другой. Это невозможно, потому что очевидно, что «Сити» – лучшая команда. Еще есть «Челси». Они выигрывают Лигу чемпионов, одолев «Баварию» в серии послематчевых пенальти. По общему мнению, теперь и они опережают нас в этой иерархии силы.

Вполне справедливо, но у людей короткая память. Они списывали нас в утиль перед моим первым сезоном в «Юнайтед» и говорили одно и то же каждый год. За это время я выиграл четыре чемпионских титула. Неплохо для безнадежной команды, у которой нет ни единого шанса.

Возможно, это принятие желаемого за действительное со стороны других людей. Может быть, болельщики списывают нас, потому что их уже тошнит от того, что «Юнайтед» постоянно побеждает. Я не знаю. Мне все равно. Я научился одной вещи, когда впервые оказался здесь: «Никогда не сбрасывайте нас со счетов».

Эпилог

90 минут (плюс Ферги-тайм)

Обычный день, Каррингтон, тренировка; рутина. «Audi» Менеджера на стоянке; через приемную с ее вычурной моделью «Олд Траффорд» в фойе. Вниз по ярко освещенному коридору, мимо фотографий на стенах: знаменитые «малыши Басби», Гиггзи и Роналду; Менеджер выглядит жутко в деловом костюме. Сквозь множество дверей – шум и смех раздевалки.

Каждый день я вижу одно и то же: огромная фотография в рамке, на ней – состав победителей Лиги чемпионов-2008. Она висит у стены напротив процедурного стола. Это фото – напоминание о прекрасном дне моей жизни. Все на поле в Москве, разбрызгивают шампанское, смеются, улыбаются, радуются. Лицо Карлоса Тевеса растягивается в улыбке Чеширского Кота. Волосы Роналду выглядят безукоризненно, несмотря на дождь. Конфетти повсюду.

Я люблю эту фотографию. Каждый раз, когда я вижу ее, обычно перед растяжкой, пробежкой, тренировкой, я думаю об одном и том же. Вот она, настоящая радость футбола. Я думаю, что люблю эту фотографию из-за осознания: это опыт, который большинство игроков не испытает. Это заставляет меня чувствовать себя счастливым. Благословенным.

Но сколько еще таких мгновений у меня будет?

Десять лет для большинства людей – большой срок, но в футболе они кажутся мгновением, потому что все события так быстро пролетают – каждая игра, каждый гол, каждое единоборство. У футболиста нет кнопки перемотки или паузы. Не тогда, когда фокус всегда на следующей игре, на очередных трех очках, на будущем. Именно поэтому я всегда смотрел вперед, никогда не жил настоящим, и все проносится со свистом. В одно мгновение я уже ближе к тридцати, чем к двадцати; обо мне говорят, как об одном из старожилов «Юнайтед». Я усвоил много горьких уроков. Я приобрел опыт.

Это безумие. Внутри я все тот же мальчишка 14 лет со стрижкой «под горшок» и кривыми ногами, который бегает за школьную команду; его переполняют энтузиазм и энергия. Волнение и адреналин, которые я сейчас чувствую, когда выхожу на поле «Олд Траффорд» – такие же, как и в детстве. Все та же эйфория, изменился лишь масштаб событий. Вместо «Коппельхаус Бойз Клаб» я выступаю за величайший клуб мира, и нет ничего лучше. Играть в Премьер-лиге, забивать и выигрывать трофеи для фанатов? Это то, что движет мною каждый день.

Но есть одно отличие. В то время, в начале пути, я не мог себе представить, что не играю в футбол. Я не видел конца. Я никогда не задумывался о том времени, когда не буду настраиваться перед матчем, приводить мысли в порядок, шнуровать бутсы.

Теперь все по-другому. Я приближаюсь к пику своей карьеры и чувствую себя сильным. Я становлюсь лучше и умнее каждый день, но понимаю, что конец может быть ближе, чем начало. Футбольная жизнь очень коротка, поэтому я стараюсь наслаждаться каждой передачей, каждым голом, каждым единоборством сейчас, потому что это не будет длиться вечно. Теперь мне нужно жить настоящим, хотя бы чуть-чуть.

Менеджер, вероятно, чувствует то же самое. Я думаю, именно поэтому он так долго остается в клубе – уже больше 25 лет. Если он может управлять «Юнайтед» на высшем уровне и побеждать, чувствовать это волнение, то зачем ему уходить на пенсию? Очередной наш трофей сопровождается всеобщим ажиотажем; это доза такого безумного восторга, что требуется некоторое время на приведение своих чувств в порядок. Я ощущаю это каждый раз. Но когда эйфория начинает исчезать – спустя две или три недели – мне нужно бросаться в погоню за новой целью. Я хочу сражаться за трофеи еще, еще и еще. Тяга к новым свершениям сильна, потому что победа – замечательное чувство. Он должен это понимать.

За десять лет, что я провел в Премьер-лиге, было множество вершин, множество прекрасных эпизодов. Чемпионство в сезоне-2006/07 всегда будет лучшим, потому что оно было первым. Я признаю, что, проведя два сезона без титула и наблюдая за игрой сильнейшего «Челси», думал, что мы не выиграем Премьер-лигу – по крайней мере, в какой-то период. Это было неприятно, тем более что именно по этой причине я покинул «Эвертон». Ради чемпионства. Как только я выиграл первое, то понял, что за ним будут следующие.

Победа в Лиге чемпионов была такой же невероятной; Москва будет жить со мной всегда – серия пенальти, драма, напряжение. Были и особенные голы – тот удар через себя в ворота «Сити», гол «Арсеналу» за «Эвертон», пенальти в игре против «Блэкберна», который принес нам титул в 2011 году. Эти мгновения навсегда остались у меня в голове.

Я бы солгал, сказав, что за этот период не было падений. Красные и желтые карточки. Травмы. Поражения в финалах Кубка Англии, два проигранных «Барселоне» финала Лиги чемпионов, упущенное по разности мячей чемпионство в 2012 году. Но я – хоть это, может, и смешно – благодарен и за эти разочарования. Они подстегивают меня. Честно говоря, они делают вкус побед слаще.

За эти десять лет я понял одну вещь. Я жаден до успеха. Голы, титулы, трофеи Лиги чемпионов, Клубный чемпионат мира по футболу, Кубки лиги, Кубок Англии (было бы неплохо) – я хочу выигрывать все турниры, в которых мы участвуем, потому что победа в них – лучшее чувство на свете; упущенные титулы (как в 2012-м) – худшее. Я хочу быть достаточно храбрым, честным, трудолюбивым, чтобы выигрывать еще и еще.

Когда я завершу карьеру, я хочу, чтобы меня помнили как победителя.

Я полон решимости добиться этого.

Я хочу, чтобы еще через десяток лет болельщики считали меня тем, кто отдавал всего себя.

Я буду делать все возможное.

Как я сказал парням перед дебютом за «Юнайтед» в Премьер-лиге:

– Просто дайте мне мяч, я сделаю это.

Я не боюсь…

Я этого хочу.

Благодарность

Так много людей помогали и работали вместе со мной, чтобы моя мечта о Премьер-лиге стала реальностью. Прежде всего, именно родители и моя семья сыграли огромную роль в том, что сейчас я нахожусь именно здесь.

Всем тренерам и менеджерам, с которыми я работал с юношеских лет, моему агенту Полу Стретфорду и людям, которые работают рядом с ним, всем моим одноклубникам и просто друзьям в футболе и за его пределами: спасибо за то, что были рядом. Но, работая над этой книгой и размышляя о взлетах и падениях последних десяти лет, я думаю о двух людях – они заслужили отдельного упоминания.

Спасибо моей жене Колин за то, что была рядом во время тягот и невзгод; ты даже не представляешь, как много твоя любовь и поддержка значат для меня. Моему сыну Каю: о тебе я думаю, просыпаясь утром, и ты же заставляешь меня улыбаться в конце дня. Я обожаю вас обоих, вы – мое вдохновение и моя мотивация каждый день.

Спасибо за все.

С любовью,

Уэйн (и папа). Целую.

Сноски

1

Трасса между Ливерпулем и Кингстон-апон-Халлом. Проходит в том числе, и через Манчестер.

2

Скаузерами называют жителей Ливерпуля, манкунианцами – жителей Манчестера.

3

Специальная лужайка в гольфе, на которой располагается лунка.

4

Западная трибуна «Олд Траффорд», где располагаются самые преданные фанаты.

5

Здесь и далее Руни называет Алекса Фергюсона исключительно так, «Менеджер» (The Manager). В системе английского футбола между тренером и менеджером принципиальная разница. Тренер занимается лишь подготовкой футболистов. Менеджер отвечает за результат и координирует работу всего штаба (здесь и, если не оговорено иное, далее – прим. пер.).

6

Тренировочный комплекс «AON», больше известный как Каррингтон, – база «Юнайтед».

7

Джон Доннелли, если вам интересно, теперь профессиональный боксер, второй наилегчайший вес. Я потратил много времени на обдумывание того, чтобы стать профессиональным боксером, но в итоге выбрал футбол (прим. автора).

8

Мальчик, подающий мячи.

9

Так называют жителей Ньюкасла и близлежащих городов.

10

Общепринятое в Англии название «Тоттенхэма».

11

193 см.

12

Британский комедийный сериал, состоящий из двух сезонов (1975 и 1979 гг.). Главный герой Бэил постоянно ругается с мексиканским официантом Мануэлем.

13

Машина времени из сериала «Доктор Кто».

14

Британское комедийное шоу о футболе. В эфире с 1995 года.

15

Главная болельщицкая трибуна на «Энфилд».

16

Британская монета номиналом в 50 пенсов имеет форму семиугольника со скругленными краями.

17

Аргентинец переходил в «Юнайтед» в аренду, но не из «Вест Хэма», а из компании «Media Sports Investments», которая владела правами на футболиста.

18

Под эгидой Воскресной лиги проводится 86 турниров среди любителей по всей Англии. Лучшие команды могут попробовать свои силы в Системе национальных лиг Футбольной ассоциации.

19

День после католического Рождества, то есть 26 декабря.

20

Блюдо мексиканской кухни, представляющее собой жареное мясо и овощи, завернутые в мягкую лепешку.

21

Стартовая зона в гольфе.

22

Песчаная ловушка.

23

Участок с травой средней длины.

Content

Уэйн Руни
Уэйн Руни. Автобиография

Предисловие от сэра Алекса Фергюсона

Вступление

1. Стремление

2. Дом

3. Каррингтон

4. Расплата

5. Упорный труд

6. Давление

7. Перемена

8. Чемпионы

9. Европа

10. Жертва

11. Москва

12. Дебют

13. Манчестер

14. Непримиримые соперники

15. Факт!

16. Кошмар

17. Страсть

18. Боль

19. Противоречивая ситуация

20. Семья

21. Офис

22. Разница

Эпилог

Благодарность

Сноски