Беляцкая Инна

НАРОЧНО НЕ ПРИДУМАЕШЬ

Часть первая. Некоторые встречи хочется забыть

Глава 1

Даша.

Объявили посадку на самолёт. Я последний раз обняла бабушку. Все слова сказаны. Глаза бабушки сухие, губы поджаты, но она держалась из последних сил. Как только я уйду, заплачет. При мне же не может этого позволить. Бабушка скала, и сколько бы жизнь не била, она никогда не покажет своих слёз. Я единственная родственница. Дедушка умер, когда узнал о гибели своего младшего сына, уснул и не проснулся. Видимо, это была последняя капля для его больного сердца, а вот бабушка держится до сих пор, она не позволяет себе хандрить и жалеть себя.

Старший сын бабушки, мой дядя, погиб, когда мне было пять лет, я его совсем не помню. Он был кадровым военным и погиб в горячей точке. Детей у него не было, жена сбежала через два года, не выдержала тяжёлой армейской жизни, а второй раз он не решился жениться.

Мой же отец погиб, когда мне исполнилось четырнадцать лет, автомобильная авария. Я очень плохо запомнила похороны. Помню только, что в морге при опознании тела, мама устроила истерику и несколько раз теряла сознание. Все хлопоты легли на бабушку, а ведь дедушка был уже мёртв, и его тело ещё не было предано земле. Хоронили их вместе, бабушка организовала отправку тела отца, и их похоронили рядом с дядей.

Мама не поехала на похороны, сославшись на здоровье, а бабушка не стала настаивать. Через полгода, после одного ужасного инцидента, произошедшего со мной, бабушка забрала меня к себе. Тогда я и распрощалась с мечтой стать журналистом или хотя бы редактором в газете, и вообще о работе в местах, где нужно много говорить. Я стала заикаться.

Сколько бабушка приложила усилий, чтобы вылечить меня от заикания, но доктора разводили руками. «Это психологическое, — говорили они, — пока прошлое влияет на её сознание, она будет заикаться». А бабушка не теряла надежды и искала новые методы лечения.

Благодаря своим связям и знакомствам, она нашла выход на одного светилу психологии. Профессор долго говорил со мной, а потом предложил бабушке занять меня работой. Именно работой, увлечь меня, чтобы все психологические проблемы отошли на второй план. И обязательно я должна быть в коллективе, чтобы меня постоянно окружали люди, и только тогда смогу вылезти из своей скорлупы и начать жить полноценной жизнью.

Дедушка был владельцем нескольких автосервисов, и когда он умер, бабушка не стала продавать бизнес, а продолжила дело своего мужа. Первые два года конкуренты с ехидной улыбкой наблюдали за ней и ждали, когда же она сдастся или разорится. Но они не знали мою бабушку. Она не только удержала бизнес на плаву, но и расширила его, приобретя ещё две автомастерских. Вот в одну из них и привела меня работать.

Сначала я выполняла неквалифицированную работу: мыла, убирала, затирала и иногда прикручивала гайки. Когда бабушка убедилась, что я влилась в коллектив, и мужчины приняли меня, попросила мастера обучить работе автомеханика.

Все работники мастерской были довольно пожилыми мужчинами и по возрасту годились мне в дедушки. Они хоть и любили по пятницам принять на грудь, но руки у них золотые. Они могли с закрытыми глазами разобрать и собрать мотор любой машины отечественного автопрома или дорогой навороченной иномарки.

Спустя три года я приобрела хорошие навыки автомеханика. Конечно, до наших мастеров мне было далеко, но механики открыли все профессиональные секреты, а главное, мне нравилась эта работа. Заикаться я перестала, но большие предложения произносить тяжело до сих пор. Я научилась разговаривать кратко и лаконично. И ещё, когда я начинала волноваться, то не могла произнести ни слова, но и это было большим достижением. Раньше из-за заикания я не могла говорить вообще.

Куда я лечу и зачем? Я задавалась этим вопросом с того самого момента, когда бабушке пришло письмо от адвоката матери. Сразу после окончания школы мне настоятельно рекомендовали приехать к ней, якобы для дальнейшей учёбы в ВУЗе. До совершеннолетия оставалось полгода, и настойчивую просьбу адвоката я не могла проигнорировать.

После моего отъезда в четырнадцать лет свою маму я не видела и даже не перезванивалась с ней. Обо всех событиях, произошедших с моей родительницей, сообщала Маша, моя одноклассница и соседка по подъезду. Мы писали друг другу длинные письма на бумаге. Можно было бы общаться и по скайпу или по электронной почте, но Маша любила писать по старинке, а мне нравилось их получать.

Маша очень больной ребенок и часто пропускала школу, и я как соседка и одноклассница носила ей задания, иногда помогала делать уроки и даже готовила ей обеды. Болезнь за эти годы прогрессировала, и теперь Маша могла передвигаться только в коляске, но школу она закончила хорошо и теперь собиралась учиться дистанционно в ВУЗе. Отец занимался бизнесом, продавал автомобили и комплектующие к ним, чтобы дочь от безделья не впала в депрессию, он доверил ей вести бухгалтерию одного из магазинов. Машка писала, что ей очень нравится работать на отца, и она рада вносить свою лепту в семейный бизнес.

Что касается моей мамы, она вышла повторно замуж уже через пять месяцев после моего отъезда. На свадьбу меня не пригласили и даже не сообщили о ней. Я узнала об этом из Машиного письма. Она писала, что торжество было грандиозным и дорогим, много нужных людей и мало старых знакомых. Я только удивилась, что мама так затянула со свадьбой, целых пять месяцев и ещё полгода до моего отъезда, это много для неё.

Мама поздний ребёнок в семье и поэтому воспитывалась в тепличных условиях. Она даже не знала, что нужно оплачивать коммунальные счета. Первые годы этим занимался отец, а потом я. Наверное, папа очень любил её, если повесил себе на шею такое ярмо. Она так и осталась избалованным ребёнком и никого кроме себя не любила. Мама никогда не работала и не собиралась, хотя окончила престижный ВУЗ, она даже никогда не готовила, у нас всегда была кухарка. Уборку проводила приходящая уборщица, стиркой и глажкой белья занималась прачечная или химчистка, а мама занималась только собой.

Меня отдали няне после рождения, а мама уехала поправлять здоровье в санаторий, а после санатория мама обращала на меня внимание только на семейных праздниках или для того, чтобы поддержать имидж счастливой семьи перед партнёрами отца. Отец сначала пытался перевоспитать её, а потом плюнул и стал редко появляться дома. Он работал, и, наверное, только это приносило ему радость, а потом появились любовницы, и ему было уже всё равно, как живёт его семья.

Мне пришлось взять всё в свои руки, я даже научилась распределять деньги, которые отец выдавал на хозяйство, а мама порхала по магазинам, гостям, фитнес-клубам и театрам. Сколько помню себя в той жизни, она ни разу не поинтересовалась, ела я или нет.

А потом произошел этот случай, и когда меня выписали из больницы, мама, чтобы не возиться со мной, просто отправила к бабушке. Если бы бабушка не взяла, я бы никогда не заговорила.

Принесли обед, мне пришлось отвлечься от своих дум. Зачем я понадобилась им? Столько лет не вспоминали, а тут ещё и адвоката припрягли. Мама вышла замуж за нашего соседа по площадке. Он был вдовцом и воспитывал двух сыновей. Младший Егор был моим ровесником и учился в параллельном классе. В четырнадцать лет он был тощим, очкастым и противным. Он всегда доставал меня, что в школе, что дома, и так злился, когда я не отвечала на его подколки. Очень неприятный тип, и я старалась избегать встреч с ним.

Старший Максим был спортсменом и отъявленным придурком. Он занимался боевым самбо и качался в тренажёрном зале, а оттачивал свои приёмы на посторонних людях. Об этом поговаривали в школе и во дворе, но я не верила, он всегда был вежливым, всегда здоровался, пока в четырнадцать лет я не убедилась в верности слухов.

В тот день я шла через парк, и меня окликнул Машин брат Антон. Ему было шестнадцать лет, он тусовался с панками или рокерами, я не разбиралась в молодёжных течениях. Я подошла, он начал говорить мне, что Маша опять заболела и просит меня принести ей задания после уроков. Его друзья были довольно взрослыми парнями, и на меня не отреагировали, слишком маленькая для них. И только я собралась продолжить свой путь, как из кустов выскочили бритоголовые парни и с криками напали на них. Меня тогда пару раз приложили о землю, я потеряла сознание, а когда очнулась, на мне лежал один из бритоголовых и пытался снять с меня брюки. Я закричала, и меня ударили кулаком по лицу. Он разорвал на мне брюки и курточку, а потом его сбросили с меня, я увидела пустые глаза старшего сына соседа Макса. Только спустя некоторое время я поняла, что он был либо обкуренным, либо ещё что-то, но тогда я этого не знала. Макс приподнял меня за куртку, окончательно вырвав рукав, отшвырнув меня, презрительно сказал, что на такую страшную не встанет. А потом была милиция. Нас пинками и палками запихивали в милицейский автобус. Били всех без разбора и туда, куда попадали, потом нам добавили в самом участке и ещё посадили всех вместе: и нас, и бритоголовых. И пока за ними не пришёл тренер, в камере была настоящая свалка, на что милиция не обращала внимания. Самое страшное было слышать треск костей, стоны боли, видеть выбитые зубы и кровь, много крови. Крики, маты, стоны, мольбы, треск рвущейся ткани и брызги крови везде. Это было кровавое побоище.

Меня и нескольких человек забрали только вечером следующего дня. Документов у меня не было, а своё имя и фамилию я от шока назвать не смогла. Машиного же брата увезли в больницу с травмой головы. Меня забрал отец Маши, дядя Серёжа, и сразу отвёз в больницу. Из больницы я вышла через две недели и уехала к бабушке. Похоже, что мама не заметила моего отсутствия дома. Мы даже не попрощались с ней перед отъездом, её не было дома, кухарка сказала, что она в гостях.

Брат Маши поправился и вышел из больницы только через неделю после моего отъезда, а старшего сына соседа Макса отец Виталий Григорьевич отправил к родственникам, пока всё не уляжется.

Сейчас я вполне пришла в себя и могу за себя постоять. Работа дала мне уверенность в себе и своих силах, но встречаться со своим прошлым не хотелось. Они могут и не помнить, как я выглядела в то время, и вообще не помнить ту драку, но видеть их не хочу.

Единственный человек, с которым я хотела встретиться, — это Маша. Мне хотелось посмотреть на неё вживую, хоть она присылала фотографии, но это всё равно не то.

Объявили команду пристегнуть ремни, самолёт пошёл на посадку. Интересно, кто меня встретит?

Глава 2

Встречали мама и её новый муж. Она, как всегда, стильно одета с идеальным макияжем и спокойным выражением на лице. Виталий Григорьевич в деловом костюме и выглядел, как серьёзный бизнесмен. Меня они не узнали. Мамин взгляд только мазнул по мне, узнавания в нём не было. Я выросла и изменилась, приобрела формы, даже цвет волос у меня был другим.

— Даша? — удивилась мама, когда я подошла к ним.

Я только кивнула головой на её вопрос.

— Познакомься, это мой муж, Виталий Григорьевич, но ты, наверное, помнишь его. Он был нашим соседом по лестничной площадке, а сейчас мы живём все вместе, — сказала мама и направилась к выходу.

Она в своём репертуаре, все должны слушать только её и идти за ней. Но мне нужно было забрать свой багаж, я направилась в другую сторону. Виталий Григорьевич заметил это и придержал маму за локоть. Я увидела недовольное выражение на её лице. Она остановилась и, повернувшись, направилась за мной. Багаж прибыл быстро, и взяв за ручку свой большой чемодан, я покатила его к выходу.

У выхода я остановилась и стала ждать, когда мои встречающие подойдут ближе и скажут, как нам добираться до квартиры. Скорее всего, мы поедем на машине, но на какой?

— Машина на стоянке, — сказал Виталий Григорьевич и показал рукой вправо.

У машины стоял Егор. Он вытянулся и сменил свои большие очки в роговой оправе на более стильные и современные, но остался таким же тощим противным очкариком. Весь его вид вызывал брезгливость и отторжение. Он оглядел меня оценивающим взглядом и противно ухмыльнулся. А я смотрела на него равнодушным взглядом.

— А ты очень изменилась, заика, — проговорил он. — Садись.

Он открыл мне заднюю дверь машины и жестом предложил садиться. Не обратив внимания на его жест, я подкатила чемодан к багажнику и стала ждать, может, он догадается открыть его. Ему, наверное, уже исполнилось восемнадцать лет, раз он стоит с ключами от машины в руке, и у него есть права. Мне приходилось ремонтировать машины таких вот молодых водителей и довольно часто.

Он догадался и открыл мне багажник, но помогать укладывать тяжёлый чемодан не спешил. Ничего, я и сама могу. Уложив чемодан в багажник, я села на заднее сиденье и закрыла дверь, чтобы не видеть его ухмылки. Мама и её муж сели за мной следом, мама рядом со мной, а Виталий Григорьевич рядом с водителем, Егор разместился на водительском сиденье.

— Мы соединили наши квартиры, — сказал Виталий Григорьевич, когда машина тронулась, — и теперь у нас просто огромные апартаменты на весь этаж. Мы приготовили тебе комнату с индивидуальным санузлом. Если нужно ещё мебели, ты скажи, мы докупим.

Наш дом был улучшенной планировки, и на площадке размещалось всего по две квартиры. И насколько я помню, микрорайон был зелёным и тихим. Там жили в основном бизнесмены с примерно одинаковым средним достатком. Школ и садиков мало, супермаркет только один, несколько бутиков модной одежды и пара дорогих кафе. Думаю, что за это время многое могло измениться. Сейчас очень интенсивно открывались магазины и различные питейные заведения. Узнаю ли я свой район?

— Надеюсь, ты хорошо окончила школу? — прервал мои мысли отчим. — Завтра утром Егор отвезёт тебя в Университет, будете вместе учиться, там престижный экономический факультет, подашь документы, я оплачу твою учёбу.

Он говорил всё это, не глядя на меня, и ответа не требовал. Он приказывал или утверждал, и, наверное, ждал от меня благодарностей, но я молчала. Через несколько минут он оглянулся и посмотрел на меня, но я закрыла глаза, сделав вид, что меня укачало. Ругаться и спорить не собираюсь, но сделаю так, как хочу, а я не планировала поступать на экономический факультет, пусть он будет трижды престижным.

Микрорайон я так и не увидела, меня действительно немного укачало, очнулась только, когда машина остановилась.

Моя комната была небольшой, с одним окном и небольшим застеклённым балконом. Мебели немного, кровать, стол и два кресла, и шкаф, но мне и этого вполне хватит, больше не нужно. Вещей у меня немного, я привыкла к необходимому минимуму. Было заметно, что ремонт в ней давно не делали, и вообще она раньше была нежилой. Видимо, это была комната для гостей в нашей бывшей квартире. Душ и туалет были совмещёнными, и располагались в бывшей кладовой, места мало, но мне одной хватит.

Апартаменты, судя по рассказу мамы, были действительно огромными. Кухню организовали в большой гостиной, душевых несколько, ещё ванная и джакузи. Мама с большим воодушевлением рассказывала мне о переделке в квартирах. Она всегда любила рассказывать о своей квартире, а сейчас её просто не остановить. Виталий Григорьевич выдал мне ключи и уехал на работу.

Пока я рассматривала свою комнату, мама рассказывала, как её муж заботится о ней, и какая у них дружная семья, но о других она не говорила, только о себе и квартире. Наконец она выдала мне всю информацию и удалилась в свою комнату отдыхать. Первым делом я осмотрела дверь, замка в ней не было, а мне хотелось чувствовать себя в комнате как в крепости, и я решила, что завтра же куплю замок и поставлю его. Что-то делать руками для меня сейчас не проблема, спасибо механикам в мастерской, научили всему.

Потом я вымыла полы и разложила свои вещи. Приняла душ и отправилась в гости к Маше. Маша очень обрадовалась. Она быстро двигалась в своём электрическом кресле. Для её удобства перестроили всю квартиру, она чувствовала себя комфортно и, как всегда, лучилась оптимизмом. Мы приготовили ужин, поели и наговорились от души. К себе в квартиру я поднялась в девять часов вечера. Не встретив никого в коридоре, я быстро прошла к себе в комнату и, погладив на завтра вещи, легла спать.

Проснулась в восемь часов утра, быстро приведя себя в порядок, начала собирать документы в Университет. Я решила поступать в технический университет, на факультет машиностроения. Знаю, что этот факультет для парней, но школу я окончила с хорошим итоговым баллом, физика и математика у меня сданы на отлично, черчение тоже. Русский язык и литературу я любила всегда, когда-то мечтала стать журналистом, но с мечтой пришлось распрощаться, может, оно и к лучшему. «Мы предполагаем, а судьба располагает», — так говорила бабушка.

— Ты готова? — спросил через дверь Егор. — Я буду ждать у машины.

Входная дверь хлопнула, я, ещё раз взглянув на себя в зеркало, вышла из квартиры. Машина стояла на стоянке около дома. Я села на заднее сиденье, только чтобы быть дальше от него.

— Может, ты уже скажешь что-нибудь? — спросил он, когда машина выехала на дорогу.

— Что конкретно?

— Ты уже не заикаешься? — удивился Егор. — Когда тебя забрали из школы, сначала ходили слухи, что тебя изнасиловали, и твоя крыша поехала, а потом классная руководительница развеяла слухи и сказала, что тебя перевели в специальную школу для учеников с дефектом речи. Может, скажешь своему брату правду?

Отвечать я не стала, мне всё равно, что он думает. Как был мерзким, таким и остался. Он подождал немного, а потом включил музыку, и больше мы не разговаривали. Ездил Егор рискованно, перестраивался прямо перед капотом других машин и резко тормозил у светофоров и переходов, не жалея шин.

Университет находился в центре города. Здание имело презентабельный вид. Ремонт сделан недавно, окна новые, территория облагорожена. Университет казался прибыльным, а значит, учиться там стоит недёшево.

— Тебя подождать, или обратно сама доберёшься? — спросил Егор.

— Езжай, мне ещё в магазины нужно, — ответила я и вышла из машины.

Егор уехал, а я пошла на остановку автобуса. Маша подробно объяснила, как найти нужный мне ВУЗ.

Нужный ВУЗ находился в промышленном районе города и не выглядел так презентабельно, как предыдущий. Здание не видело ремонта уже давно, окна старые и облупленные, территория в запустении, но меня это не смутило.

В приёмной комиссии меня приняли приветливо, несколько раз переспросили название выбранного факультета, но документы приняли. Баллы у меня хорошие, я проходила даже без собеседования и дополнительных испытаний. Мне выдали расписку о приёме документов и телефон деканата. Поступала я на заочный факультет, мне не хотелось задерживаться в этом городе больше, чем на год после совершеннолетия, а очное отделение задержит меня на целых пять лет. Сдам первую сессию и уеду опять к бабушке, буду помогать ей вести бизнес.

Теперь в магазины. Купить необходимые мелочи и замок в комнату, а вечером я приглашена на ужин к Маше. Заодно и поговорю с дядей Серёжей о работе. Не сидеть же мне дома.

Ужин прошёл весело. Антон вырос и возмужал. Молодец, бросил свои неформальные течения, поступил в Университет и теперь учится управлять бизнесом, помогает отцу и очень доволен жизнью. Дядя Сергей, не откладывая в долгий ящик, предложил мне завтра же поехать к одному из своих деловых партнёров. Он только раскручивает свой бизнес по ремонту и обслуживанию автомобилей, и ему требуются работники. Правда, он не знал, как его партнёр отнесется к тому, что я девушка, но пока не спросишь, не узнаешь.

Замок в свою комнату я вставила днём, инструменты нашла на старом месте. Похоже, к ним никто не прикасался со времени моего отъезда. Видимо, новый мамин муж не любит сам возиться с мелким ремонтом, а приглашает специалистов, это его право.

В коридоре квартиры я встретила Макса, мама не говорила, что он живёт с ними. Он уже достаточно взрослый, если мне не изменяет память, ему года так двадцать два, может, меньше. Но я надеялась, что он живет отдельно от отца. Макс изменился, теперь у него стильная мужская стрижка. Макс всегда был выше Егора и фигуру имел спортивную, накаченную, а за эти годы он довёл её до совершенства. Лицом похож на отца, выглядел мужественно и серьёзно.

— Ты не приходишь на ужин второй день? — спросил он. — Понимаю, ты соскучилась по подруге, но два вечера подряд… О чём можно говорить столько времени?

— Обо всём, — ответила я и зашла в свою комнату.

Глава 3

Директор автомастерских удивлённо рассматривал меня. «Девушка, вот это да! А как же маникюр и всё такое? Работа же грязная!».

— А что вас смущает? — ответила я. — Женщины уже давно в космос летают, а тут машину отремонтировать.

Он рассмеялся.

— Хорошо, я возьму тебя, но с испытательным сроком, — сказал он. — Работать будешь в малой мастерской, там недорогие машины ремонтируют, если что не так сделаешь, несильно навредишь. Сейчас провожу к Татьяне Васильевне, она тебя оформит, а завтра с утра жду на работу. Спецодежду получишь завтра утром, инструмент там есть, вперёд.

— Спасибо, — ответила я.

Татьяна Васильевна женщина преклонного возраста, и мой пол не вызвал у неё удивления. Видимо, на своем веку она повидала всяких работников. Женщина быстро оформила меня и даже позвонила мастеру, чтобы завтра ждал нового работника. Я попрощалась с ней и пошла домой. Нужно купить себе продуктов на обед. Мастерская находилась на окраине города, но мне повезло, ехать всего на одном автобусе без пересадок и от остановки недалеко.

В квартире меня ждал Егор.

— У тебя есть телефон? — спросил он и, дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил: — Отец сказал, чтобы ты дала нам всем свой номер, а то шляешься, неизвестно где, а он беспокоится. В первом ящике тумбочки в прихожей каждого пятого числа он оставляет деньги на карманные расходы. Денег немного, но если не тратить их на всякую ерунду, тогда вполне хватит. Когда начнём учиться, он добавит на автобус и обеды.

— Всё? — спросила я.

Он кивнул головой и удалился к себе в комнату. Как я заметила, братья жили в своих прежних комнатах, это было довольно далеко от двери и прихожей, я очень надеюсь, что мы будем редко сталкиваться в коридорах.

Телефон у меня был. Купив местную сим-карту, я сразу же позвонила бабушке, отчиталась. Номер телефона я никому из семейки давать не собиралась. Маша знает, Антон тоже, на всякий случай, ещё я оставила номер Татьяне Васильевне, но это для связи со мной по работе, а более никому его знать необязательно.

Завтра у меня первый рабочий день, и мне нужно встать пораньше, опаздывать нельзя. Мой ужин состоял из пачки кефира и бутерброда с колбасой, к общему столу я не пошла. Семья, что бы мама не говорила, никогда не собиралась на ужин. Все приходили домой в разное время и сразу шли есть. За столом одновременно собиралась пара человек, не более, что касается мамы, она никогда не ела после шести часов вечера. Мне предстояли стирка и глажка, а ещё можно полы в комнате помыть, а потом спать.

Мой непосредственный начальник, мастер Александр, оказался мужчиной немного за тридцать. Он попросил звать его по имени, без отчества, а вот два других работника были пред пенсионного возраста. Тимофей Петрович и Федор Николаевич не показали никаких эмоций по поводу моего прихода, но я работала с такими людьми и знаю, что они будут ко мне присматриваться. И если докажу, что могу и хочу работать, они с радостью примут меня в коллектив.

Глава 4

Даша. Четыре месяца спустя.

Осень. Солнце показывалось редко, часто шли дожди, и дули ветра, а сегодня пошёл мокрый снег. Меня приняли в коллектив. Автомеханики уже через месяц работы предложили звать их только по отчеству. Они так ненавязчиво заботились обо мне: то инструмент поднесут, то тяжелую работу за меня сделают, то на обед пирожки из дома принесут. Было приятно ощущать их заботу.

Дома всё по-прежнему. Я старалась не попадаться на глаза моим новоявленным родственникам, и у меня это прекрасно получалось. Пару раз видела издалека Егора, один раз Виталия Григорьевича и более никого. Зарплату мне платили достойную, но и работы было много. Приходила домой поздно, родственники уже расходились по комнатам, и я быстро пряталась у себя. Меня не искали и, наверное, уже забыли обо мне, что только на руку.

У меня перерыв, мужчины отпустили выпить горячего чая, пока нет клиентов, и я, сидя у батареи отопления, пребывала в блаженстве. Тепло, хорошо, сытно.

— Даша, — услышала я голос Петровича, — тут клиент приехал.

Завязав на голове платок, я пошла в мастерскую. Волосы у меня были до лопаток, и я, собирая их на макушке, подвязывала платком, чтобы они не рассыпались в самый ответственный момент.

В гараже стоял джип новой модели. Машина была недавно купленной, это было видно сразу.

— Новая? — удивилась я. — Электрика барахлит?

— В точку, — ответил незнакомый голос, и из-за машины вышел молодой парень.

Его я узнала сразу, это Андрей, двоюродный брат Макса и Егора. Он и его отец являются совладельцами и главными партнёрами Виталия Григорьевича и Макса. Эту информацию мне выдала Маша. Их фирмы в открытую не конфликтуют, вроде как ведут честный и чистый бизнес. Но являются главными конкурентами на рынке и не прочь нагадить друг другу, если такая возможность представится.

— Мне сказали, что если вы не сделаете, то уже никто в этом городе не сделает, — сказал Андрей.

— Как быстро распространяются слухи! — сказал Петрович. — Хорошая реклама нашей мастерской.

— Сколько потребуется времени? — спросил Андрей Петровича.

— Ты не у меня спрашивай, — ухмыльнувшись, ответил Петрович. — У нас Даша мастер по электрике, у неё и спрашивай.

Андрей удивлённо приподнял брови и уставился на меня.

— Пока не посмотрю, не скажу, — проговорила я и пошла к машине.

Андрей открыл мне дверь. Я вытащила из кармана чистую тряпку, постелив её, уселась на сиденье водителя и протянула руку за ключами. Эта партия машин была с производственным дефектом, производители честно предупреждали об этом покупателей, но видимо, наши бизнесмены не удосужились вникнуть в проблему или не захотели, история умалчивает.

В нашей мастерской это уже третья машина такой модели. С первой мы провозились полдня, но дефект нашли и устранили. Во второй машине было два дефекта. Второй был скрыт глубоко, и возиться нам пришлось два рабочих дня, но мы разобрались, за что наш мастер купил нам шоколадных конфет к чаю. Мужчины ворчали по этому поводу, но конфеты съели.

Мне доверяли делать электрику не потому, что я была мастером. Всё просто, у меня тонкие пальцы и зоркие глаза. Провода в таких машинах тонкие и располагались в углублениях, у меня получалось быстрее разглядеть и устранить дефект. Мужчины предпочитали возиться с железом, электрику настраивать они не любили и с большим удовольствием свалили эту работу на меня.

Мне вложили в руку ключи от машины. На Андрея я не смотрела, когда работаю, то никого вокруг не замечаю, даже на вопросы не реагирую. Мои коллеги сначала удивлялись, а потом привыкли и не отвлекают во время работы.

А дальше я погрузилась в работу с головой. Я даже не заметила, как на моих коленях появился маленький чемоданчик с приборами для тестирования и инструментами. Петрович постарался, он всегда подходил к работе обстоятельно и любил, когда все инструменты под рукой.

Дефект я нашла, но не там, где рассчитывала. Производители очень сильно напортачили с этой партией машин. Третья машина, и три разных дефекта. Интересно, сколько таких машин продали в городе? Если посмотреть объективно, кроме дефекта в электрике, машина довольно приличная. Удобный салон, очень просторный и вместительный. Мотор мощный, да и вид у машины представительный, сама тачка неплохая, только вот дефекты у неё хитрые.

Когда дефект был устранён, мой рабочий день уже полчаса как закончился. В мастерской остался только мастер, у него работа такая, он уходит из мастерской самый последний.

— Тут другой дефект, — сказала я Александру. — Пойду, в журнал запишу, чтобы не забыть.

— Может, тебя домой подвезти? — спросил Андрей. — Рабочий день закончился, а на улице мокрый снег.

— Спасибо, но нам не разрешают ездить на машинах клиентов, — ответила я и отметила удивлённое выражение на лице Александра.

Но заметив мой взгляд, он быстро справился и стал серьёзным.

Конечно же, это была неправда, никто бы не смог такое запретить, но Андрей тоже не входил в число людей, с которыми я хотела общаться. Он тоже участвовал в той драке, они вместе с Максом ходили в одну секцию. В тот день он не стоял в стороне, а избивал жестоко и безжалостно.

До остановки автобуса меня проводил Александр. Он жил в соседнем дворе и, соответственно, ходил на работу пешком. Мастер молчал, но вопрос витал в воздухе.

— Я его знаю и не хочу с ним общаться вне работы, — сказала я.

— Он сволочь? — подытожил Александр.

— Раньше был, сейчас не знаю, но лучше не рисковать.

— Не слишком ли ты осторожна в свои молодые годы?

— Наверное, слишком, но очень хочется избежать разочарований, — ответила я.

— Всех избежать не получится, — сказал мастер.

— Знаю я всё, но если получится избежать хотя бы одного или двух, сколько нервных клеток сберегу.

— Очень рациональная мысль в твоём возрасте! — ответил Александр и, махнув мне рукой, направился в сторону дома.

К остановке приближался автобус, вот и хорошо, быстрее окажусь в тепле.

Глава 5

Даша. Неделю спустя.

Была суббота, но меня попросили выйти на работу. Мокрый снег и плохая видимость на дорогах. Итог всего этого — много побитых машин и, соответственно, много работы. В пятницу позвонил директор фирмы и попросил поработать в субботу. Я человек свободный, да и от лишних денег не окажусь, мои коллеги тоже люди не особо занятые, и мы всем составом вышли на работу. Отработали всю смену и разошлись по домам.

Войдя в квартиру, я начала осторожно снимать с себя куртку и ботинки, нужно тихо раздеться и проскользнуть в свою комнату.

— Даша? — услышала я знакомый голос.

Не удалось незаметно проскочить. Я подняла голову и увидела Андрея, а за ним Макса. Они вдвоём вылупились на меня, как на приведение.

— Ты мне неделю назад машину ремонтировала? — удивлённо сказал он и посмотрел на Макса.

— Как ремонтировала? Ты же должна в Университете учиться, — переспросил Макс.

— Я и учусь, только сессия у меня после Нового Года начнётся, — ответила я.

— Ты на заочное отделение перевелась? — переспросил Макс. — Тебе баллов не хватило, так отец говорил, что обо всём договорился?

— Она вообще в этот Университет документы не подавала, — ответил подошедший Егор. — Её в списках не было, я пошёл в деканат узнать, почему. Там с удивлением посмотрели на меня и сказали, что такого абитуриента не было. Ты, что, туда вообще не заходила?

— А ты почему молчал?! — рявкнул на него Макс.

— Так приём всё равно закончился, кто бы её взял? — пожав плечами, ответил Егор. — Чего зря вас с отцом беспокоить?

— Если тебя не устроил Университет, почему ты не сказала? — Обратился ко мне Макс.

Отвечать мне не хотелось, боюсь, что могу наговорить грубостей. Они вроде как с неподдельным беспокойством интересуются.

— Ты чего, заика, язык проглотила? — ухмыльнулся Егор.

Поставив свои ботинки на полку, я обошла их, зайдя в свою комнату, закрыла дверь на замок.

Андрей.

— Это так по-нашему. Мы подняли свой бизнес на деньги её отца, а она работает, чтобы прокормиться.

— Я не знал! — воскликнул Макс.

— Ты никогда ничего не знаешь, — ответил я.

— Вы чего? Нашли из-за кого ругаться, — вклинился в разговор Егор. — Отец ей деньги на карманные расходы каждый месяц оставляет, если ей не хватает, так это её проблемы.

Макс подошёл и открыл ящик тумбочки. Вытащив из неё купюры, пересчитал их и положил обратно.

— Ну, если ей не нужно, так мне пригодятся! — сказал Егор и протянул руку к тумбочке.

Макс треснул его по руке и холодно произнёс:

— Не подавись!

— Да вы чего?! Из-за заики завелись, вы же братья! А она кто? — воскликнул Егор.

— Я не заметил, чтобы она заикалась, — сказал я.

— Так она заикаться началась после той драки. Ну, помните, вы тогда всей секцией на неформалов в парке напали, когда вас ментовку забрали? Что она там делала, не знаю. Может, Антон пригласил, он тогда с ними тусовался.

— Какой Антон? — спросил я.

— Машкин брат, — ответил Егор. — Она только с ним и с Машкой общалась. Я часто видел, как Антон её домой провожал. Может, у них что и было?

— Ты чего несёшь, придурок?! — воскликнул Макс. — Ей тогда лет четырнадцать было, что у них могло быть?!

— А дальше что было? — спросил я.

— Это вас нужно спросить, я там не присутствовал, — ехидно продолжил Егор. — Её тогда вместе с вами в ментовку забрали, так вытаскивал её оттуда Машкин отец, правда, получилось у него это к вечеру следующего дня. Она от испуга заикаться начала и даже имя произнести не могла, а ментам возиться с ней не хотелось, вот и держали её в обезьяннике. Поговаривали, что её изнасиловали, так вам лучше об этом знать, может, кто из ваших друзей на неё позарился. Она тогда страшная была, тощая и маленькая, без дозы не взглянешь.

— Дальше что?! — грозно спросил я.

— В больницу её отвезли, а через две недели бабка за ней приехала и увезла, может, и вылечили её от заикания, — ответил Егор и пошёл на кухню.

Мы пошли за ним.

— Ты за что её так ненавидишь? — поинтересовался я у Егора.

— А за что мне её любить? — ответил он. — Она никогда со мной не разговаривала, всегда только с Машкой и Антоном, да и сейчас не спешит общаться.

— Хотя бы за то, что ты живёшь на деньги её отца, — сказал Макс.

— Ты из меня сволочь не делай, сам-то живёшь на какие деньги? И Андрей тоже! И папаша наш быстро подсуетился и подкатил к её мамаше, чтобы бизнес поднять, — холодно сказал Егор. — А теперь у вас вдруг совесть проснулась, вы решили перетащить её сюда. Не пойму, зачем, или её наследство понадобилось? А она не дурой оказалась, сразу вас раскусила и ничего общего с вами иметь не хочет, и деньги ваши брать не хочет, правильно делает.

— Пойду, — сказал я.

— Куда ты собрался? — поинтересовался Макс.

— К Антону, узнаю, что тогда было, — тихо проговорил я. — Ты не помнишь, и я не помню, нам тогда эти злополучные таблетки принесли, мы как взбесились, я только через сутки очнулся, а так всё было, как в тумане.

— Антон не скажет, — предупредил Егор. — Пошлёт вас. Он до сих пор от нашей семейки рожу воротит.

— Я с тобой, Андрей! — воскликнул Макс. — Попробуем, может, скажет?

Дверь нам открыла Маша. Она удивлённо уставилась на нас, но разговор не спешила начинать.

— Маша, нам Антон нужен, — спросил я.

— Егорушка-иудушка проговорился? — поинтересовалась она. — Он всегда хотел быть хорошим для отца, а тот только Макса и тебя замечал. Его же как будто не существовало. После этой драки он радостный ходил, вот сейчас отец отвернётся от вас, а он станет хорошим! Но ваш папаша вам всё простил и даже разбираться не стал. Чада же любимые, разве могли они первыми напасть? Нет, их спровоцировали!

— Маша, мы ничего не помнили, — начал оправдываться я.

— А с чего вдруг решили вспомнить? — поинтересовалась она. — Не трогайте Дашу! Она еле от заикания избавилась, до сих пор большими предложениями говорить не может, а вам разобраться приспичило. Нет Антона сейчас, и разговаривать он с вами не будет, потому как с такими козлами не о чем говорить! — ответила Маша и захлопнула дверь.

— А я предупреждал, — раздался голос Егора.

— Макс, я пойду, — сказал я. — И в клуб сегодня не приду, настроение не то. Бывай, Макс.

Не оглядываясь, я пошёл к выходу. Такой сволочью я себя ещё никогда не чувствовал, а должен был почувствовать ещё три года назад.

Глава 6

Даша. Два месяца спустя.

У меня день рождения. Бабушка поздравила меня рано утром, и если бы не она, я бы совсем про него забыла. Выпал этот знаменательный день на среду. Мне восемнадцать, и теперь я не буду зависеть от прихоти моей мамы. Хотя она, наверное, и не помнит, когда родила меня. Это всё Виталий Григорьевич придумал, теперь я была в этом уверена. За всё это время я столкнулась с ним только один раз в воскресенье. Он поздоровался со мной и пошёл на кухню, а я побежала к Маше, мы договорились погулять в парке.

Справлять своё совершеннолетие я не собиралась, но купить тортик для своих коллег по мастерской нужно обязательно и Маше с Антоном по паре пирожных, чаю попьём и поговорим.

День рождения прошёл весело. Коллеги поздравили и даже покачали на стуле, а директор вручил небольшую премию. Мелочь, но приятно. Маша и Антон подарили книгу по ремонту автомобилей. И где нашли такую? День прошёл на позитиве. Мои новоявленные родственники про мой день рождения не знали, да и не виделись мы с ними всё это время. Они как будто решили оставить мня в покое, самый лучший подарок к совершеннолетию.

Сейчас мне предстояло решить, что делать дальше и как жить. Можно уехать к бабушке и приехать на сессию, а потом вообще перевестись в другой ВУЗ ближе к её дому и забыть всё, как страшный сон. Я решила взять на обдумывание неделю, а потом посоветуюсь с бабушкой и буду целенаправленно двигаться к поставленной перед собой цели.

Три дня спустя.

Конец рабочего дня, и работу мы уже закончили, но уходить домой нельзя, вдруг приедут поздние клиенты. Александр уехал в главный офис фирмы, повез бумаги. Я, чтобы занять время, перебирала инструмент, а Петрович с Николаевичем пили кофе и тихо переговаривались.

Послышались шаги, но я не подняла головы, посетители сами себя обозначат.

— Опять электрика барахлит? — услышала я голос Петровича.

— Мне Даша нужна, — ответил Андрей.

Они пришли вдвоём, он и Макс, и сейчас стояли в нескольких метрах и смотрели на меня.

— Даша ты их знаешь? — спросил Николаевич и взял в руки большой железный прут.

— Знаю, — ответила я и пошла к братьям.

Спасибо моим коллегам, не дадут в обиду. Николаевич прут не положил, а только опустил его, а вот Петрович взял в руки большой ключ, встав со стула, уставился на гостей.

— Даша, нам нужно поговорить, — сказал Макс, когда я подошла ближе.

— Я так не думаю, — ответила я. — Мы с вами чужие люди, общих дел у нас нет, и не предвидится в будущем, а о прошлом я вспоминать не хочу.

— Ты не хочешь, а нам необходимо объясниться, чтобы снять камень с души! — воскликнул Андрей.

— Прощайте, господа, — спокойно ответила. — Я не обязана помогать вам, снимать ваши камни, а будете настаивать — уйду из дома. Я теперь совершеннолетняя, и мама мне не указ, или вернее сказать, Виталий Григорьевич.

— Как совершеннолетняя?! — воскликнул Макс. — Когда у тебя был день рождения?

— Какая теперь разница, главное, что он был, — ответила я и, развернувшись, направилась в подсобное помещение.

Перед тем, как захлопнуть дверь, я услышала, как Петрович попросил гостей удалиться.

Вечером я не пошла домой ночевать. Маша с удовольствием предложила мне переночевать у неё. А ещё я получила письмо от адвоката отца. Дядя Серёжа вручил его мне тем же вечером.

Адвоката и большого друга отца Евгения Степановича я помнила плохо. В последние годы перед смертью отца он уже не приходил к нам в гости. Папа тогда и сам не часто появлялся дома, а Евгений Степанович никогда не скрывал своего негативного отношения к моей маме, считал, что папа сделал неправильный выбор. Последний раз я видела его, наверное, лет в десять. Помню только, что он всегда дарил мне вкусные конфеты и ещё разговаривал со мной, как со взрослой, и мне это нравилось.

— Тебе следует сделать выбор, — только и сказал он.

В письме было приглашение на оглашение завещания моего отца той части наследства, которую он завещал мне. Я так понимаю, что мама свою часть уже получила, а моя часть дожидалась моего совершеннолетия. Очень предусмотрительно со стороны отца, маме он не доверял, как знал, что найдётся шустрый сосед и загребёт всё под себя.

Глава 7

Даша.

В кабинете юриста уже сидели мама и Виталий Григорьевич. Евгений Степанович сидел с каменным лицом, и только когда зашла я, он улыбнулся и предложил мне сесть в кресло напротив родственников. За мной в кабинет вошёл Макс и сел рядом с отцом.

— Все собрались, — холодно произнёс Евгений Степанович, — тогда я начну. Даша, твой отец разделил своё состояние на две равные части. Твоя мама, Даша, уже получила свою долю. Подтвердите, Регина Геннадьевна, — и дождавшись утвердительного кивка от мамы, продолжил. — Вторая часть денег, вложенная в акции фирмы твоего отца, до твоего совершеннолетия находилась в управлении нашей адвокатской конторы, и сейчас, когда ты достигла совершеннолетия, у тебя есть несколько способов распорядиться ими.

— Не устраивайте драму! — злобно произнёс Виталий Григорьевич.

— Даша, у тебя 51 % акций фирмы твоего отца, и около 500 тысяч рублей вложено в другие ценные бумаги, — не обращая внимания на выпад маминого мужа, продолжил Евгений Степанович. — Ты можешь войти в совет директоров и голосовать своими акциями или предать управление ими третьим лицам, а сама будешь получать дивиденды. Если ты не хочешь продолжать бизнес отца, то мы выставим твои акции на аукцион, но часть денег заберёт себе наша адвокатская контора. Прочие акции остаются у тебя.

— Я готов купить весь пакет акций, — сказал Виталий Григорьевич, — по номиналу.

— Мне хватит на отдельную квартиру, если продать акции? — спросила я Евгения Степановича.

— У тебя есть доля в вашей с матерью квартире, — удивлённо ответил адвокат.

— Это уже не наша квартира, — сказала я.

— Я понимаю тебя, девочка моя, — строго ответил Евгений Степанович. — Ты не хочешь тратить время и нервы, чтобы обрести законную собственность, но я не позволю тебя обокрасть!

— Что значит обокрасть? — спросил Макс.

— Ей принадлежит половина квартиры, а не комната в пятнадцать квадратных метров, — холодно ответил Евгений Степанович. — Вам придётся выплатить ей половину коммерческой стоимости квартиры или купить другую квартиру не меньшей площадью, чем половина квартиры, в которой она проживала.

— Мне бы хотелось закончить всё поскорее, — попросила я. — Выставляйте акции на аукцион. Евгений Степанович, мне нужно подписывать сейчас бумаги?

— Я подготовлю бумаги и найду тебя, — ответил он. — Временно ты можешь пожить в квартире моего сына, он заграницей и приедет через год, — Евгений Степанович протянул мне конверт. — Там ключи и адрес, а твои вещи принесут мои люди.

— Спасибо, Евгений Степанович! — ответила я. — А вас, господа, я хочу забыть, как страшный сон, — Обратилась я к Максу и Виталию Григорьевичу.

— Как ты можешь так говорить? — возмутилась мама.

— Спасибо, мама, за всё, но у меня нет долгов перед тобой. Прощай! — ответила я и вышла за дверь.

Часть вторая. Прошлое напоминает о себе

События происходят спустя полгода. Даша только начала получать удовольствие от свободной жизни, и тут прошлое напомнило о себе.

Глава 1

Даша.

За прошедшие полгода моя жизнь изменилась в лучшую сторону. Я стала владелицей хорошей двухкомнатной квартиры в престижном зелёном районе. Меня перевели работать в автосервис в центре города. Жалко стало оставлять своих коллег, но мужчины благословили на новые трудовые подвиги. Теперь я работала в большом коллективе. Первый месяц на новом рабочем месте пришлось заново зарабатывать авторитет. Ко мне приглядывались, проверяли и даже пытались провоцировать, но я старалась избегать острых углов и не связываться с неприятными мне людьми.

Сегодня у меня выходной, и я направлялась в адвокатскую контору. Евгений Степанович позвонил мне в пятницу вечером и попросил прийти в субботу днём. Зачем меня вызывают, адвокат не объяснил. Акции фирмы отца выставили на аукцион, и теперь у меня неплохой счёт в банке, так, на чёрный день. Я хотела уехать к бабушке, но она настояла, чтобы я пожила отдельно и самостоятельно научилась решать проблемы, да и учиться нужно обязательно. Бабушка права, нужно самой строить свою жизнь.

В кабинете Евгения Степановича сидела пожилая женщина. Выглядела она очень усталой. Взгляд потухший, плечи опущены, пальцы сжимают сумочку. Женщина полностью седая, мне показалось, что она довольно почтительного возраста.

— Даша, познакомься, это Лариса Григорьевна, — сказал адвокат. — К сожалению, женщина недавно похоронила свою дочь и не может спокойно изложить свою просьбу, поэтому за неё буду говорить я. — Он посмотрел на меня и, дождавшись моего кивка, продолжил. — Лариса Григорьевна — бабушка твоего брата. Её дочь родила сына от твоего отца. Они были вместе и любили друг друга. Это была прекрасная пара, даже я, человек с консервативными взглядами, одобрял его выбор. Когда твой отец погиб, Наташа не стала избавляться от ребёнка, хотя срок был ещё маленький, а родила, потому что любила его. Но месяц назад она умерла от рака. Заболела Наташа сразу после родов, и ребёнок практически не видел свою маму. Она долго боролась с болезнью, перенесла несколько курсов химиотерапий, а в последний год редко приходила в сознание. Мальчика зовут Александр, и ему три года и четыре месяца. Всё это время его воспитывала Лариса Григорьевна, но неделю назад ей поставили неутешительный диагноз. Сердце и сосуды Ларисы Григорьевны изношены, и после стольких волнений и испытаний её может в любую минуту парализовать или того хуже, она может уснуть и не проснуться. Мужа она похоронила полгода назад, и у Саши, кроме тебя, нет больше родственников.

— Почему нет? У него есть бабушка, мать его отца! — воскликнула я. — Она будет рада внуку.

— Мне бы хотелось побыть с Сашей до конца, до моего конца, — тихо сказала Лариса Григорьевна.

— Вы хотите, чтобы я стала его опекуном? — спросила я. — Мне только недавно исполнилось восемнадцать лет, и я одна, хотя деньги и жильё у меня есть, но если это возможно, то я, конечно же, согласна.

— Это возможно, но не опекунство, а полное усыновление, — ответил Евгений Степанович. — Как я это сделаю, неважно. Нужно только твоё согласие.

— Я согласна, — ответила я.

— Подумай, Даша, — тихо сказала Лариса Григорьевна. — Представь, что о тебе будут думать люди. Родить ребёнка в таком раннем возрасте, и мужчина, который появится в будущем, может не так тебя понять и отвернуться.

— Значит, это не мой мужчина, — ответила я. — Вы думаете, я не понимаю, на что иду? Мне ещё предстоит найти с Сашей общий язык и добиться доверия, а это будет посложнее всего случившегося со мной в прошлом.

— Ребёнок не помнит свою мать, но ему говорили, что она в больнице. И если ты скажешь, что ты его мама, и ты выздоровела и больше не уйдёшь от него, вы быстрее найдёте взаимопонимание, — сказала Лариса Григорьевна.

— А в садик он ходит? — спросила я.

— Я хотела бы сидеть с ним, пока ещё могу. Хочу побыть с ним до последнего, — тихо сказала Лариса Григорьевна.

— Ещё лучше, — ответила я. — Когда будут готовы документы? — обратилась я к адвокату.

— Ты можешь сегодня идти знакомиться с Сашей, а вещи перевезут завтра, я организую, — ответил Евгений Степанович. — Документы подготовлю в течение недели. И вам лучше переехать к тебе, чтобы милые добросердечные соседи не смущали ребёнка разговорами и сплетнями.

— Пойдёмте, Лариса Григорьевна, — сказала я и встала.

Глава 2

Сутки спустя.

Саша переселился в мою спальню, а Лариса Григорьевна в зал. Встретил меня Саша восторженно, он целый день не отходил и даже спать лёг со мной на кровать. Пришлось остаться ночевать у них. На следующий день приехала машина и два грузчика, они помогли нам собрать вещи и переехать в мою квартиру. Квартиру Ларисы Григорьевны выставили на продажу, а соседям она сказала, что переезжает с внуком в небольшой провинциальный город к родственнице.

Будем надеяться, что в нашем большом городе она не столкнётся с бывшими соседями. Квартира её находилась довольно далеко от моей. Обычно старые люди не покидают пределы своего района. Бабушка восприняла весть о внуке с воодушевлением и пригласила Ларису Григорьевну и Сашу к себе на всё лето.

Саша оказался спокойным и рассудительным мальчиком. Тихий, к взрослым без необходимости не пристает, не ноет и не жалуется. Мне показалось, что на него давил тот факт, что мама в больнице. О ней все говорят, но ему не показывают. Дети же всё чувствуют, может, много не понимают, но чётко чувствуют настроение взрослых. На похороны его не брали, и о том, что его мама умерла, он не знал, потому и обрадовался моему приходу. Он несколько раз спрашивал меня, не уйду ли я обратно в больницу, и до конца не верил, что вернулась насовсем. Нам придётся пройти долгий путь. Мне привыкнуть к тому, что не одна, а в моей жизни есть человек, за которого я несу ответственность; а ему научиться доверять мне и верить, что я его не брошу.

Ночью он взял свою подушку и лёг на мою кровать. Я почувствовала это, и когда он спокойно засопел, подвинула его к стенке и легла с краю. Придётся купить двуспальную кровать, думаю, что теперь он каждую ночь будет приходить ко мне.

А в понедельник утром меня разбудил запах жареных блинов. Лариса Григорьевна готовила завтрак для меня. Я бы обошлась и бутербродами, но разве можно отказаться от горячих блинчиков?

— Даша, ты же расскажешь Саше про Наташу, когда он подрастёт? — спросила Лариса Григорьевна. — Я тут в альбом фотографии собрала и ещё подготовила все документы на землю для моей могилы. Хочу, чтобы меня похоронили рядом с ней и мужем. Ты проследишь за этим?

— Я расскажу ему, кто на самом деле его мама, но позже, когда он подрастёт, и на её могилу свожу. А вам пока рано думать о смерти. И не нужно беспокоиться, я за всем прослежу, — ответила я.

Лариса Григорьевна умерла через месяц. Она потеряла сознание поздно вечером, когда Саша уже спал. Я вызвала скорую помощь, та приехала очень быстро, но Ларису Григорьевну врачи спасти не смогли. Доктор, просмотрев её медицинскую карту, покачал головой и сказал, что шансов на выздоровление очень мало. Через два дня Лариса Григорьевна умерла, не приходя в сознание.

Евгений Степанович помог мне при организации похорон. Её похоронили рядом с дочерью и мужем. Сашу я на похороны не взяла, с ним сидела жена Евгения Степановича. Я сказала Саше, что бабушка уехала к своей родственнице поправлять здоровье. Не знаю, поверил он мне или нет, но согласился, что бабушке нужно отдохнуть и поправить здоровье. Мне казалось, что ему ещё рано знать о смерти. Позже я расскажу ему и о маме, и о бабушке.

После похорон встал вопрос о детском садике для Саши. Работу я бросать не хотела, да и для него было полезно пообщаться со сверстниками. Евгений Степанович помог мне, как матери-одиночке, устроить его в ближайший детский сад. Мне пришлось взять две недели за свой счёт, чтобы проследить за адаптацией Саши в детском учреждении. И когда я убедилась, что он хорошо вписался в детский коллектив, вышла на работу. Следующим летом возьму отпуск и отвезу его к бабушке, а сейчас нам нужно побыть вдвоём и привыкнуть друг к другу и к новым обстоятельствам в нашей жизни.

Глава 3

Полгода спустя.

Мы с Сашей съездили в отпуске к бабушке. Бабушка в восторге от Саши, и ему она очень понравилась. Мне показалось, что она даже помолодела рядом с ним.

— У меня два наследника. Есть, для кого развивать свой бизнес, — сказала она.

Мне исполнилось девятнадцать лет, и я перешла на второй курс Университета. Саша перестал вспоминать, как он жил до встречи со мной. У детей такая специфическая психологическая защита от стрессов, они забывают все неприятные периоды своей жизни.

За эти полгода у нас было всякое: и недопонимание и мелкие обиды, но мы с Сашкой всё преодолели и в будущем преодолеем. Единственное, что я не могла, это долго читать вслух. Я до сих пор не могла говорить большими предложениями и мне тяжело рассказывать Саше сказки. Но мы нашли выход из положения, записывали аудиокниги на диски и проигрывали их на компьютере. Теперь это был ежевечерний ритуал, мы ложились на диван и слушали вдвоём сказки, а потом Саша рассказывал мне, что ему понравилось, и как бы он поступил на месте героев.

Выйдя на работу после отпуска, я узнала, что у нас новый управляющий. Наш директор и несколько крупных бизнесменов создали холдинг. Чем нам, простым рабочим, это грозит — неизвестно, но предположений было множество. Все работники слонялись по мастерской, собирались в группы и яростно что-то обсуждали. Наш большой коллектив, а он состоял из двух мастеров и пятнадцати автослесарей, гудел, как пчелиный улей. Мне в их дебатах принимать участие не хотелось, и взяв журнал заданий, я начала искать себе работу.

За время работы я общалась только с двумя автослесарями и одним мастером, остальных знала по именам и отчествам, но за время работы мы не сказали друг другу и десятка слов. Я их не игнорировала, нам просто нечего говорить друг другу. Кстати сказать, я была единственная девушка-автослесарь, но спустя столько времени, работая бок о бок с мужчинами, я научилась отстаивать своё мнение и умела за себя постоять. Коллеги, любящие устраивать проверки и провокации, быстро это поняли и не лезли ко мне, а старшее поколение всегда вставало на мою защиту. И вот спустя время я влилась в коллектив, но старалась лишний раз не привлекать к себе внимание.

Работа захватила меня с головой, я как раз проверяла все узлы в моторе и не замечала, что происходит в мастерской, когда услышала знакомый голос.

— Даша? Не ожидал тебя увидеть, — сказал Макс.

Развернувшись к говорившему, я лицезрела Макса собственной персоной и секретаря бывшего директора Альбину, даму взрывную и несдержанную на язык. Альбина смотрела на меня с брезгливостью, сама она ни за что бы не опустилась до такой грязной работы.

— Ты её знаешь? — брезгливо произнесла она.

А они уже на ты, когда успели подружиться. Макс не отреагировал на её панибратство и продолжал меня рассматривать.

— Это моя сводная сестра, — запоздало ответил он.

— Сестра? И работает в такой грязи?! — воскликнула Альбина.

— Хочешь, чтобы она заняла твоё место? Так это не проблема, думаю, она лучше тебя справится, — холодно ответил Макс.

Видимо, её тон и неуместные вопросы уже достали, и он решил поставить Альбину на место. Она вытаращила на меня глаза и открыла рот.

— Не переживай, Альбина, я вообще не собираюсь здесь работать, — ответила я и, развернувшись, пошла в раздевалку.

— Я могу сделать так, что тебя не возьмут ни в одну автомастерскую! — услышала я голос Макса.

— Прекрасно, мне давно нужно уехать из города, здесь становится трудно дышать, — ответила я и пошла дальше.

В раздевалке меня нашёл наш мастер Олег и попросил сделать всё по закону. Написать заявление, забрать трудовую книжку. Отрабатывать две недели меня никто не заставит, уволят с завтрашнего дня и заплатят за все отработанные часы.

Переодевшись и приведя себя в порядок, я пошла в отдел кадров писать заявление об уходе. Начальник отдела кадров, увидев меня, засуетился и предложил немного подождать, а сам быстро покинул кабинет. Я взяла листок бумаги и начала писать, пусть суетится, мне некогда здесь рассиживаться. Возьму Сашу из детсада, пойдём гулять в парк, да и в магазин нужно, продукты заканчиваются.

Через несколько минут в кабинет вошёл Макс.

— Пойдём ко мне в кабинет, — предложил он, — нам нужно поговорить.

— Я очень не хотела встречаться с вами тогда и сейчас не хочу, — ответила я. — Нам не о чем говорить, я сейчас уволюсь по-тихому, и будем жить, как жили.

— Пойдём, иначе будем говорить здесь, я буду задавать тебе неудобные вопросы при посторонних, — строго ответил Макс.

Сотрудники отдела кадров сидели на своих местах, но работать и не думали, они прислушивались к нашему диалогу. Мне пришлось подчиниться и пойти за Максом. Он провёл меня в кабинет технического директора, плотно закрыв за мной дверь, указал рукой на стул возле его стола. Я села на стул, а он прошёл и сел за свой стол. На столе у него лежало моё личное дело, видимо, рассматривал его.

— Так изнасилование всё-таки было? — спросил Макс, не глядя на меня.

В первые секунды я была ошарашена этим вопросом, а потом поняла, почему он его задал. В моём личном деле лежала копия свидетельства о рождении Саши. Отчество у него было такое же, как и у меня, Владимирович, а в графе «Отец» прочерк. Так обычно писали, когда отец был неизвестен или отказался от своего ребенка. Если судить по дате его рождения, то Саша вполне мог быть моим ребёнком, только родившимся немного раньше положенного срока. Я, когда получала свидетельство о рождении, тоже обратила на это внимание. Как Евгению Степановичу удалось переписать Сашино свидетельство, я не знаю, но думаю, что за деньги можно всё.

— Подпиши заявление, Макс, — попросила я. — Оставьте меня в покое, не лезьте в мою жизнь! Вы получили деньги моего отца, что вы ещё хотите?

— Даша, мы хотели сделать всё по справедливости! — воскликнул Макс. — Мы хотели оплатить твоё образование, мы обязательно вернули бы тебе деньги, даже с процентами, и купили бы квартиру, только позже.

— Позже — это значит никогда, — устало ответила я.

— Почему ты считаешь нас подлецами?! — воскликнул Макс.

В это время дверь кабинета открылась, вошёл Андрей. Он удивлённо приподнял бровь, увидев меня, и, переведя взгляд на Макса, спросил:

— Ты чего так кричишь?

— Смотри! — воскликнул Макс и протянул ему моё дело.

Андрей сел на диванчик и начал читать. Когда он увидел свидетельство о рождении Саши, поднял на меня глаза и спросил:

— Даша, как ты это объяснишь?

Меня эта фраза вывела из себя окончательно, я и так была на взводе, а тут он решил предъявить мне претензии, не могу понять, с какой стати. Он мне никто, и Макс мне никто, я даже перед мамой не собираюсь отчитываться.

— А не пошли бы вы вдвоём… — холодно сказала я. — Я не обязана отчитываться перед вами! Кто вы такие?

Видимо, мои слова привели их в чувство, надеюсь, они поняли, что перегнули палку. Оба уставились на меня круглыми глазами. Не ожидали, что я могу послать их подальше…

— Даша, прости, я перешёл границу, — тихо произнёс Андрей. — Просто, для меня это стало неожиданностью, узнать о ребёнке. А почему ты раньше об этом не говорила?

— Я и сейчас об этом не буду говорить. Подписывайте заявление, и я с большим удовольствием уйду отсюда.

— Зачем тебе увольняться? — произнёс Макс. — Я не буду тебе докучать, мы вообще видеться не будем.

— Я уже решила, отступать не намерена. Прощайте, господа. И успокойте свою совесть, если она у вас ещё осталась…

Останавливать меня никто не стал, я прошла в отдел кадров, где мне отдали мою трудовую книжку. Подписав несколько бумаг, я покинула здание. Пару дней отдохну, похожу с Сашей по магазинам и пойду искать другую работу. Очередная сессия в университете должна начаться через три месяца, мне не хотелось сейчас покидать город. Может, после сессии соберусь уехать, но думать об этом ещё рано.

Глава 4

Месяц спустя.

Мы с Сашей возвращались из садика. Я легко нашла работу и даже недалеко от дома. Моё новое начальство обещало не привлекать сверхурочно. Коллектив небольшой, всего четыре автослесаря, включая меня, и мастер. Руководитель нам не докучал, зарплата меня устраивала, жизнь наладилась.

У подъезда моего дома на лавочке сидели Андрей и ещё какой-то накаченный, коротко стриженый парень. Я решила сделать вид, что не знакома с ними, и направилась к подъезду.

— Даша, остановись, — сказал Андрей. — Нам нужно поговорить.

Пришлось остановиться, а то они уже встали с лавочки и направились к двери. Впускать их в квартиру не хотелось. Я развернулась и подошла к лавочке, поставила пакет с продуктами и вопросительно посмотрела на Андрея. Саша, завидев высоких дяденек, спрятался за мою спину, выглядывая оттуда, рассматривал их.

— Даша, это Денис, — представил мне парня Андрей. — Он тогда тоже участвовал в драке и смутно помнит, что пытался разорвать одежду у девушки. К сожалению, что было дальше, не помнит, но готов нести ответственность за случившееся тогда.

— Мы тогда какую-то дрянь попробовали, всё было как в тумане, но я помню, что повалил девчонку, а дальше, как отрубило, — виновато произнёс Денис. — Но ты не подумай, я не сволочь и готов отвечать.

Меня пробрал смех. Надо же, какие ответственные! И почему-то всё списывают на таблетки, а кто заставлял их пить эти таблетки? А сейчас они строят из себя порядочных парней, готовых нести ответственность.

— Вы постеснялись бы при ребёнке такие вещи говорить. Но раз вопрос прозвучал, то я расскажу, что произошло тогда, — ответила я. — Твоя ответственность, Денис, для меня слишком большая ноша, боюсь её не унести. Идите с богом, это случилось уже после того, как я попала под раздачу. Ты не смог тогда довести дело до конца, Макс скинул тебя (или не тебя, я не помню лица парня, напавшего на меня) и сказал, что на такую даже под кайфом не встанет. Ты только порвал мою куртку и брюки, но больше ничего не было. Если не считать, что меня пару раз приложили головой о землю, пытались придушить, ещё были пара или тройка ударов по телу, а более никаких физических увечий, только психологические.

— Ты правду говоришь? — спросил Денис.

— Истинную. Прошу вас больше не тревожить меня, не хотелось бы, глядя на вас, вспоминать прошлое, — добавила я и, взяв Сашу за руку, пошла к двери.

Дома я весь вечер ждала от Саши вопросов, но он молчал. Вёл себя как обычно, и я предположила, что-либо он ничего не понял, либо понял, и пояснений ему не требуется. Его молчание было мне на руку, не хотелось обманывать, но и всей правды я сказать не могу, в таких случаях лучше промолчать.

Два месяца спустя.

Был почти конец рабочего дня, когда меня вызвали со склада. В мастерской стояла дорогая иномарка, а около неё стоял уже знакомый мне Денис. Мастер Юрий Петрович что-то объяснял ему, размахивая руками. Денис увидел меня, жестом остановив монолог мастера, показал на меня.

— Даша! — воскликнул мастер. — Тут, по-моему, электрика, ты же сталкивалась с такими дефектами?

— Нужно посмотреть и только потом делать выводы, — ответила я.

Около машины я протянула руку за ключами, но Денис был настолько ошарашен встречей со мной, что не мог понять, что я от него хочу.

— Мне нужны ключи от вашей машины, — сказала я.

— Да-да, — качая головой, ответил он и протянул мне ключи. — Мне Андрей не сказал, что ты работаешь автослесарем.

— Наверное, постеснялся, — ответила я и, открыв дверь, начала устраиваться на сиденье.

— Вы знакомы? — наконец-то спросил Юрий Петрович. — Денис племянник нашего главного босса.

— Эта информация, чтобы я работу лучше сделала? — уточнила я. — Так я никогда не позволяю себе расслабляться, и мне всё равно, чьим родственником является клиент.

Юрий Петрович не ответил, он вообще человек неоднозначный. Профессионалом был превосходным и по работе мог ответить на любой вопрос, а вот общаться с ним вне работы сложно.

Больше от работы я не отвлекалась, хотя чувствовала, что Денис пристально наблюдает за мной. Дефект я нашла, но устранить его быстро не получится, что я и сказала Денису, но тут в наш разговор вмешался мастер.

— Даша, нужно сегодня сделать машину! — строго сказал Юрий Петрович.

— Работы здесь на полдня, а мне нужно в детский сад за ребёнком, — твёрдо ответила я.

— И что Денису без машины делать?! — воскликнул мастер.

В этот момент в разговор вмешался Денис:

— Я подожду до завтра, Юрий Петрович. Даше действительно нужно за ребёнком.

— Спасибо, — сказала я и, отдав ему ключи, пошла переодеваться.

На следующий день я спокойно отремонтировала машину Дениса и сдала работу мастеру. Юрий Петрович был со мной холоден, но похвалил за качество. Что уж там у него было в голове, мне неизвестно, хорошо, что Денис оказался адекватным парнем и не стал настаивать на срочности. Но при всех его положительных качествах мне бы не хотелось часто с ним встречаться, не помню, что он делал тогда много лет назад, но что не стоял в сторонке — это очевидно. Может это и неправильно, но я ещё не могу поверить, что они выросли и изменились, и сейчас порядочные, законопослушные граждане.

Часть третья. И снова люди из прошлого

События происходят спустя четыре года после описанных выше. Саше восемь лет, и он учится во втором классе. Даша учится и работает, а летом они вместе ездят к бабушке. Но сначала событие, произошедшее за два года до этого.

ПРОЛОГ

Два года назад. Саше 6 лет.

— Ты не моя мама! — громко крикнул Саша, вбегая в квартиру. — Тот парень сказал, что ты моя старшая сестра. У нас разные матери, но один отец, а моя настоящая мама умерла, и бабушка Лариса умерла, а не уехала отдыхать!

Саша плакал, я попыталась обнять его, но он вырвался и отскочил от меня. Я подошла к окну, во дворе около машины стоял Егор и смотрел в мои окна. Видимо, он заметил кого-то в окне и помахал рукой. Мне не было видно, есть ли у него на лице ухмылка, но думаю, что она есть. Вот тварь! Что ему ещё нужно?! Когда покинула квартиру матери, мы больше не виделись, я даже никогда не интересовалась у Маши, как он поживает. Он для меня не существовал никогда, а сейчас и подавно. Иудушка раскопал Сашино прошлое и решил сообщить об этом маленькому ребёнку. Его мотивы не известны, но я никогда не сомневалась в его подлости.

— Хорошо, если ты сейчас не хочешь меня слушать, то позвони моей бабушке, она же и твоя бабушка, и поговори с ней, — сказала я Саше и протянула ему телефон.

Саша взял телефон и побежал в спальню. Сама я не знала, как ему всё объяснить. Не было у меня опыта общения с расстроенными детьми. Все эти годы у нас не было конфликтов, мы никогда не ругались, прекрасно ладили и договаривались друг с другом. Сейчас я просто растерялась. Думаю, что ему нужно немного успокоиться, а потом я ему всё расскажу. Правду о его родителях я хотела рассказать лет в десять, но раз так случилась, то в ближайшие выходные мы съездим на кладбище, и он увидит могилы своих близких.

— Бабушка сказала, что ты посчитала меня маленьким, поэтому ничего не рассказала, — входя в кухню, тихо произнёс Саша. — Я не маленький, я уже вырос.

— А ведёшь себя, как маленький, капризный ребёнок, — холодно ответила я. — Прежде чем обвинять меня и обижаться, нужно сначала спросить. Значит, незнакомому парню ты поверил сразу, а меня даже выслушать не захотел.

Саша всхлипнул и отвернулся, но я не собиралась подходить к нему и жалеть. Если считает себя взрослым, сам успокоится без посторонних. Может, я и перегнула палку, но мне было обидно. Мы так прекрасно жили, пока не появился иудушка.

— Я всё равно буду называть тебя мамой, даже если ты и ненастоящая! — всхлипнул Саша и повернулся ко мне.

Присев на колени, я обняла его и прижала к себе.

— Мама так мама. Если хочешь, съездим в воскресенье на кладбище, я покажу могилы твоих мамы и бабушки, и отца. Ты только в следующий раз сначала выслушай меня, а потом обижайся, — прошептала я.

— Выслушаю, — ответил он и заплакал, уткнувшись мне в грудь.

Подняв на руки, я понесла его в спальню. Пусть поплачет, а я полежу рядом. Что касается иудушки, то я ему отомщу. Он перешёл границы дозволенного. Я найду момент, когда можно будет ужалить Егора побольнее. Такого я ему не спущу…

Глава 1

Саше 8 лет. До окончания второго класса школы остаётся два месяца, а потом летние каникулы и мой отпуск.

Маша пригласила нас на ужин. Никакого повода для праздника не было, Маша соскучилась. В последнее время мы только перезванивались, а вот встретиться как-то не получалось. Мама с новым мужем съехали из этого дома. Им пришлось продать свою расширенную квартиру, вернее, две квартиры, чтобы купить мне двухкомнатную, а себе пришлось купить квартиру поменьше и в другом районе. Виталий Григорьевич решил не связываться с адвокатской фирмой, чтобы не потерять авторитет в бизнес-кругах. Он продал квартиру и передал Евгению Степановичу деньги для покупки жилья для меня.

В данный момент я могла спокойно ходить к Маше и не бояться, что встречусь около подъезда со своими новыми родственниками.

Маша расстаралась, стол просто ломился от закусок и сладостей. Саша наелся и побежал к компьютеру. А я посмотрела на Машу. У меня было такое чувство, что Маша не просто так пригласила нас к себе, ей хотелось поделиться со мной важными новостями.

— Ты поняла, Даша, что мне есть, что тебе сказать, — произнесла она. — В следующую субботу состоится свадьба Егора и Лены. Ты её не знаешь, она дочь бизнесмена средней руки, но хорошая девушка, и мне её жалко. Егор запудрил ей мозги, ты, наверное, знаешь, как он умеет притворяться паинькой…

— Не знаю и знать не хочу! Мне иудушка столько крови испортил. А после того, что он сделал два года назад, я его ненавижу! — ответила я. — Вывалить на шестилетнего ребёнка правду о его родных. И преподнести это так, будто во всём виновата я. Сашка маленький, ещё много не понимает, мне пришлось его долго убеждать. Я не собиралась ему врать, только пыталась сохранить это в тайне, пока ему не исполнилось хотя бы десять лет, чтобы он всё правильно понял. Одного не понимаю, в чём я виновата? В том, что не позволила отдать ребёнка в детдом?

— Даша, я тебя понимаю и не собираюсь оспаривать твоё поведение, — успокоила меня Маша. — Егорушка обиделся на тебя, когда его отец продал квартиру, чтобы отдать тебе деньги. Теперь они живут в квартире меньшей площадью, и район у них не такой престижный, как этот. И ему всё равно, что ты имела право на эти квадратные метры, он решил таким образом тебе отомстить.

— Это подло, действовать через маленького ребёнка, — сказала я, — но я не собираюсь ему прощать. Свадьба — это хороший повод отомстить иудушке. Я ничего не забыла. Маша, зови Антона, у меня есть план мести.

Маша и Антон выслушали меня, и немного подкорректировав мой план, согласились с ним. Единственным слабым звеном был ребёнок, который должен был изображать нашего с Егором сына. Где найти такого смышлёного малыша, чтобы сыграл правдоподобно брошенного отцом ребёнка? К Саше я с такой просьбой обращаться не буду, непедагогично заставлять ребёнка врать, даже предлагать ему не хочу.

Регистрация должна проходить в главном дворце бракосочетания, и на свадьбу соберётся весь цвет бизнеса нашего города. Виталий Григорьевич хотел пустить пыль в глаза, хотел показать, что его бизнес процветает, и он может потратиться на свадьбу своего сына. Он, конечно, не банкрот, и его бизнес приносил доход, но миллионов он не зарабатывал, доходы более чем скромные, хотя нищета и голод им не грозили.

Мы ещё поговорили, и Антон отвёз нас с Сашей домой. Дома мы приняли ванную и уже ложились спать, когда Саша огорошил меня вопросом:

— Мама, а почему ты хочешь найти ребёнка, если у тебя есть я?

Этот вопрос ввёл меня в ступор, а я и не догадывалась, что Саша подслушивал нас.

— Ты всё слышал? — поинтересовалась я.

— Вы говорили громко, а потом мне стало интересно.

— Саша, я не хотела тебя просить об этом, это нехороший поступок.

— Но ты же собираешься это сделать? — спросил он.

— Есть люди, которым нельзя прощать их подлые поступки, Егор относится именно к таким людям. Я не злобная и мстительная женщина, но то, что он сделал, простить не могу, — честно ответила я.

— Тогда я с тобой, мы должны быть вместе! — твёрдо заявил Саша.

— Согласна, но ты должен знать, что мы поступаем неправильно, это плохой поступок.

— Я запомню это и больше не буду так поступать, — ответил Саша и лёг в кровать.

Глава 2

Суббота. Даша.

Всю неделю мы готовились к мести. Антон попросил своих друзей, они будут присутствовать на свадьбе рядом со мной, чтобы охрана не выгнала меня, а дала сказать свою проникновенную речь. В случае необходимости они должны защитить меня и Сашу от грубости со стороны моих новых родственников. Во дворец бракосочетания меня провели заранее. До назначенного времени я сидела в комнате отдыха персонала. У кого-то из знакомых Антона нашлась родственница, которая работала в ЗАГСе, меня и Сашу провели через чёрный вход. Маша отдала мне своё старое инвалидное кресло и плед. Антон и его друзья придут за нами в нужное время. Я целую неделю посещала логопеда, чтобы в самый ответственный момент меня не подвёл голос.

Саша нервничал, я это видела. Несколько раз я предлагала ему отказаться, но он настырный ребёнок. А может, это возраст, и со временем его характер изменится.

Ровно в 13 часов 10 минут я въехала в зал бракосочетания на старой Машиной коляске с закутанными в плед ногами и, нагло прервав регистраторшу, начала свою проникновенную речь.

Что я несла! Мне было стыдно такое говорить, но я хотела отомстить и не собиралась отступать, а потом будь что будет. Я рвала на себе волосы и умоляла Егора вернуться и не бросать меня, убогую инвалидку с ребёнком. «Как же наш сын?! — взывала я. — Он останется совсем один, я не смогу ухаживать за ним из-за болезни! Как он может жениться, когда у него есть сын, которому нужна его поддержка?!». И всё такое в том же духе…

Первые две минуты в зале была тишина. Все гости огромными глазами смотрели на меня и на Сашу, который катил мою коляску и, вытирая слёзы рукавом заштопанной рубашки, громко плакал. Такого шоу бизнесмены нашего города не видели. Корреспонденты жёлтой прессы снимали нас, мне совали под нос диктофоны, а я, невзирая на ошарашенные лица гостей и новых родственников, громко причитала о своей горькой судьбе.

Несколько раз охрана пыталась выставить меня, но друзья Антона вставали рядом с моим креслом и взывали к журналистам и гостям о несправедливости происходящего. Виталий Григорьевич и мама пытались вмешаться и оправдаться пред гостями, но своим заявлением, что я сводная сестра Егора, сделали только хуже. Невеста в сердцах воскликнула, что это инцест, и швырнув в лицо Егора букет, покинула зал для регистрации. Её отец сказал в мою сторону несколько нелицеприятных слов. Обозвал меня крепко, думаю, что по делу. Остальные гости наслаждались спектаклем. Акулы бизнеса радовались, что их конкурента сейчас роняют в глазах всего бизнес-сообщества, главное, чтобы их это никоим образом не коснулось. А вот Макс смеялся. Он хохотал до слёз, не обращая внимания на Андрея, который пытался одёргивать его.

Когда родственники невесты покинули зал регистрации, Антон вывез меня оттуда, а у чёрного входа нас ждала машина. Мы поехали к Маше. В этот день я первый раз напилась до беспамятства. Мне было стыдно перед Сашей и перед собой. Как же мне было стыдно за этот спектакль! И даже то, что месть моя удалась, не радовало ни капельки. Мы с Сашей ночевали у Маши. Когда я заснула, не помню, и кто меня раздевал, не знаю, эти моменты моя память не зафиксировала.

Глава 3

Утро следующего дня. Даша.

Пробуждение прошло тяжело. Я с трудом открыла глаза, голова раскалывалась на части. Рядом с кроватью на тумбочке стояла пол-литровая кружка с водой и две таблетки, но до кружки ещё нужно дотянуться.

Саша спал на разобранном кресле-кровати рядом со мной. Бедный ребёнок, от меня, наверное, так разит, просто не представить. Кое-как поднявшись с кровати и дотянувшись до кружки с водой, я с таким блаженством выпила половину кружки и только после этого выпила таблетки. Потом опять легла на кровать и закрыла глаза. И только сейчас я поняла, что натворила, и во что мне это обойдётся.

Егору я отомстила с лихвой за всё, что видела от него плохого. Вопрос был в другом: среди гостей я видела своего работодателя и Дениса. Мне же теперь будет очень сложно найти работу в городе. Бизнес-сообщество здесь невелико, тех, кто занимается автомобильным бизнесом немного, и половина из них была на свадьбе. Ещё одна проблема — журналисты, они ни за что не упустят такую сенсацию. Думаю, что сегодняшние жёлтые газеты уже напечатали мои фотографии. Популярность пришла неожиданно, но мне она не нужна. Ничего не поделаешь, сама виновата. А вот о последствиях я не подумала, а зря, теперь буду долго расхлёбывать последствия своей мести.

В голове немного прояснилось, и собравшись с силами, поплелась в ванную комнату. Душ я принимала долго и из ванной вышла в более-менее адекватном состоянии. На кухне суетился Антон, Саша уже сидел за столом и завтракал бутербродами с колбасой. Рядом на блюдце лежал большой кусок торта, Сашка большой сладкоежка. От запахов мне стало плохо, видимо, я позеленела, потому как Антон, взглянув на меня, поставил на стол бутылку с минеральной водой.

— Спасибо! — поблагодарила и начала жадно пить воду.

— Машка в интернете, там столько фотографий со свадьбы! — произнёс Антон. — Ты звезда интернета, и ещё вся жёлтая пресса пишет об этом скандале. У тебя много союзников, видимо, Егор не одну тебя довёл до ручки. Вся семейка не очень приятная, и у тебя столько поклонников!

— Антон, ты думаешь, меня это радует? — ответила я. — Я молодая и глупая, и не подумала о последствиях. Саша! — обратилась я к брату. — Тебе придётся уйти на каникулы на месяц раньше положенного. Доучиваться будешь у бабушки дома, а мне придётся уволиться и уехать на всё лето, пока страсти не улягутся. Поработаю у бабушки, хорошо, что сессия позади.

— Я не против уехать к бабушке, — ответил он.

— Тогда завтра я пойду в школу и договорюсь об этом, и с работы уволюсь. Я всё равно планировала это сделать.

— Тебя не устраивала зарплата? — спросил Антон.

— Меня не устраивает пристальное внимание Дениса к моей персоне. Я устала объяснять ему, что не хочу иметь ничего общего с ним и с другими из той компании…, но ты меня понял.

— Тогда увольняйся и уезжай, а за твоей квартирой я послежу, — ответил Антон. — Парни передают тебе привет, они получили большое удовольствие от спектакля и готовы прийти тебе на выручку, только попроси.

— Антон, не напоминай! Знал бы ты, как мне стыдно за это! Я теперь не скоро забуду этот стыд, — сказал я и пошла в комнату к Маше.

Маша просматривала в интернете комментарии к моему спектаклю. Кто-то снял всё это на видео и выложил в сеть, просмотров было около миллиона, и они всё прибавлялись и прибавлялись. Хорошо, что я отключила свой телефон и включать его не буду, пока не покину город.

Домой мы с Сашей не пошли, остались у Маши, подозреваю, что около дома меня могли ждать злобные родственники. Не хотелось мне встречаться с ними. Избить бы они меня не избили, но выслушала бы от них много «приятного» в свой адрес.

День прошёл в приятном безделье. Саша с Антоном после обеда гуляли в парке, а мы с Машей провели вечер, вспоминая нашу юность.

Утром Антон отвёз меня сначала на работу, где я написала заявление об уходе. Начальница отдела кадров, видимо, не сидела в интернете и про моё выступление не слышала. Она покачала головой, но подписала моё заявление, и через два часа я получила на руки трудовую книжку и расчёт за отработанные дни. Потом была поездка в школу, где я написала заявление, что забираю Сашу из школы до каникул по семейным обстоятельствам. Директор школы смотрела на меня хитрым взглядом, но так и не решилась сказать, что узнала меня и Сашу.

После этого Антон отвёз нас домой и оставил там. Мы с Сашей спешно начали собирать вещи. Антон вернулся с билетами на самолёт. Вылет у нас был поздно вечером, и до этого времени я успела сделать все необходимые до отъезда дела.

Спасибо Антону, он весь день был рядом с нами. Я была, как на иголках, вздрагивала от любого шороха и успокоилась, когда мы с Сашей сели в самолёт. Через три с половиной часа нас встретит бабушка, и у нас начнётся спокойная жизнь. Да здравствует лето и тихий спокойный город, где тебя знает ограниченный круг людей!

Часть четвёртая. Сердце успокоится

События происходят спустя четыре месяца после описанных выше. Саше девять лет, и он идёт учиться в третий класс. Он и Даша вернулись от бабушки, где провели половину весны и всё лето.

Глава 1

Даша.

На работу я устроилась быстро. У бабушки в городе её давний партнёр и большой приятель имел старшего брата, который держал бизнес в моём городе. Ещё раз убеждаюсь, как тесен мир. Вот к нему я и направилась. Он посмотрел мою трудовую книжку и сказал, чтобы я шла писать заявление. На следующий день я вышла на работу в небольшую автомастерскую. Кроме меня, там работали ещё трое автомехаников, мастера не было, и меня назначили бригадиром.

Мои новые коллеги сначала восприняли это в штыки, а потом смирились. Я не пыталась свалить всю работу на них, трудилась наравне с ними. Мужчины поняли, что лучше я буду бригадиром, чем пришлют неизвестно кого. Я уже личность известная, по головам идти не собираюсь, к власти не стремлюсь, от работы не бегаю. В общем, не такая я и плохая, хотя (как высказались мои коллеги) и женщина.

Работы у нас много. В основном мелкий ремонт и профилактические работы, но случались и сложные случаи, приходилось долго и скрупулёзно разбирать двигатель, чтобы найти поломку.

Именно в такой момент, когда я, разложив на специальном столе детали двигателя иномарки, пыталась найти дефект, в мастерскую зашёл клиент. Я не обратила на это внимание, им займётся свободный автомеханик. У меня был творческий процесс, мне не хотелось отвлекаться.

— Даша, здравствуй, — услышала я знакомый голос.

Мне пришлось поднять голову и посмотреть на Макса. Он стоял рядом и смотрел на меня, как мне показалось, с нежностью.

— Не буду извиняться, я отомстила твоему брату за его длинный язык, он получил то, что заслужил! — холодно сказала я.

— Даша, я пришёл не за извинениями. Маша рассказала мне, что сделал Егор. Его подлость нельзя оправдать ничем, — сказал Макс. — Мы с Андреем ушли из бизнеса отца и теперь работаем отдельно, на себя. Егор уехал, отец отправил его учиться за границу.

— Не могу понять, зачем ты мне это рассказываешь? — спросила я. — Я не хочу иметь с вашей семейкой ничего общего.

— Даша, а я хотел пригласить тебя и Сашу в воскресенье на карусели, — спокойно сказал Макс.

Он меня удивил. Мне всегда казалось, что как женщина я его не интересую. Не в его вкусе, он всегда встречался с длинноногими крашеными блондинками с большими формами. Мои же формы очень отличались от его подружек. Я была невысокого роста, немного полновата, с небольшими, но выделяющимися формами. Цвет волос русый, лицо симпатичное, но не красавица в классическом понимании, и характер у меня был не сахар, я не собиралась смотреть ему в рот и поддакивать.

— Ты пытаешься за мной ухаживать? — спросила я.

— Почему пытаюсь, я ухаживаю. Если ты откажешь мне сейчас, я приду завтра и буду приходить, пока ты не согласишься, — твёрдо заявил Макс.

— Зачем тебе это нужно? — поинтересовалась я. — Денег у меня мало, да и не дам я тебе ни копейки, я их для Саши оставлю, ему учиться нужно…

— Даша! — прервал меня Макс. — Что я тебе сделал? Чем обидел? Не считая того случая, что произошёл с тобой в четырнадцать лет. Но я и все мои друзья с секции были под таблетками. Я вообще отошёл от них только на третий день, я ничего не помню, что говорил, что делал. Я обидел тебя, прости, за всё прости! Был бы я в трезвом уме, я бы никогда не полез в драку и тебя бы никогда не тронул. Ты всегда мне нравилась, тихая, спокойная и вежливая.

— Не могу я забыть тот день, мне до сих пор иногда снится та ночь в камере, и я кричу во сне, — тихо ответила я. — И твои стеклянные глаза, и слова твои забыть не могу. Пока никого из вас не вижу, не вспоминаю. Для меня лучше, когда вы далеко от меня.

— Не получится, Даша, я больше не собираюсь издалека наблюдать за тобой, — ответил Макс. — Ты с прошлой работы ушла из-за Дениса, он стал проявлять слишком большое внимание к тебе?

— А я должна отчитываться? — холодно спросила я.

— Нет, не должна, и в будущем я не буду на этом настаивать, — ответил Макс. — Так вы пойдёте на карусели?

— Мне нужно спросить Сашу.

— Я спросил его, — сказал Макс, — он согласен. Я заеду за вами в одиннадцать часов. Саша сказал, что любит поспать в выходные.

Макс развернулся и пошёл к выходу, а до меня только начал доходить смысл его слов. Что значит наблюдать за мной издалека? Он, что, не выпускал меня из виду? Интересно, и когда же это началось?

Даша. Неделю спустя.

Воскресенье прошло весело и беззаботно. Сашка накатался на каруселях до отрыжки. И как ему не страшно было? Я так и не решилась прокатиться ни на одной из них. Зато я объелась мороженым и сладостями, Сашка пирожные проигнорировал, но на мороженное наседал здорово. Домой мы приехали усталые и радостные.

Макс заходить не стал, попрощался с нами у подъезда дома и уехал. Предупредил, что заедет во вторник, и мы пойдём в кафе.

— Он хочет на тебе жениться, — сказал Саша, когда Макс уехал.

— Почему ты так решил?

— Он мне сам сказал. Пришёл ко мне в школу, вызвал с урока, мы поговорили по-мужски. Он сразу сказал, что хочет на тебе жениться и готов приложить все усилия.

— Так и сказал?

— Слово в слово, — улыбаясь, ответил он и побежал к подъезду.

Интересно получается, а если я не хочу? Или меня никто спрашивать не собирается? Вот заговорщики!

Саша больше не заговаривал об этом, а я не стала больше расспрашивать. Вечер прошёл тихо по-семейному, а завтра начнётся новая рабочая неделя. Уже засыпая, я подумала, что быстро не сдамся, пусть побегает и помучится, больше ценить будет.

Глава 2

Восемь месяцев спустя. Даша.

«Похоже, это всё-таки случилось», — открыв глаза, подумала я.

В данный момент рука Макса обнимала меня за талию. Он прижимал моё тело к себе и даже во сне не собирался отпускать. Вчера я сама позволила дойти ему до конца, и честно признаться, нисколько не жалею об этом. Ночь была нежной и жаркой. Макс нежен, терпелив и внимателен. Я была очень удивлена, что он терпел столько времени и ждал, когда я разрешу ему. Он не форсировал события и никогда не говорил об этом, просто ждал.

— Ты уже проснулась, — прошептал Макс мне в волосы.

— Макс, ты только не подумай, что это что-то значит, — тихо сказала я.

— А что я могу подумать? — спросил он. — То, что я у тебя был первым? Ты решила избавиться от девственности и выбрала для этого меня? Я очень рад этому, но я не верю, что для тебя это ничего не значит.

— Признаюсь, значит, — покаялась я, — но ты не рассчитывай…

— Даша, с тобой очень сложно на что-то рассчитывать, ты никому не доверяешь, а мне ты начнёшь доверять в самую последнюю очередь, — со вздохом сказал он. — Даша, я буду ждать столько, сколько потребуется.

— А если не дождёшься?

— Я упорный и настырный!

Полгода спустя. Даша.

Наконец-то всё закончилось. Я переложила свадебный букет в другую руку и, развернувшись, пошла к выходу. Мы расписались, или поженились, кому как нравится. Церемония была более чем скромной. С моей стороны присутствовали Маша, Антон и Саша. Со стороны Макса — Андрей. Бабушка приехать не смогла, бизнес, передавала искренние поздравления и просила приехать к ней вместе с мужем.

Сейчас мы направлялись в небольшое кафе, где решено было отметить наше бракосочетание. Сидя в машине, я думала, что вся моя сознательная жизнь крутится вокруг этих людей. В нашем большом городе столько жителей, но они никак не повлияли на неё, другие люди проходили рядом, но на моё будущее не влияли.

— Даша, ты чего приуныла? — прошептал Макс.

— Я размышляю, — ответила я. — В городе столько людей, но почему моя жизнь крутится только вокруг вас?

— Может, это судьба, — поцеловав меня в висок, прошептал Макс.

— Определённо это судьба, что ж ещё, — прошептала я.

ЭПИЛОГ

Два года спустя. 2014 год. Даша.

— Макс, я долго буду тебя ждать?! — от злости я топнула ногой.

В последнее время я стала очень несдержанной в эмоциях и только сегодня утром узнала, почему так быстро завожусь.

— Дашенька, сейчас всё будет! — воскликнул Макс и вбежал в кухню. — Саша скачал такую классную стрелялку, тебе нужно поиграть в неё.

— Сядь, мне нужно сказать тебе важную новость, — твердо сказала я.

— Я весь твой и внимательно слушаю.

— Я беременна…

— Милая, любимая девочка! Как я рад! А как будет рад Саша, он уже говорил мне, что хочет сестрёнку, — Макс осторожно притянул меня к себе и посадил на колени.

— А если будет братик?

— Значит, потом родишь сестрёнку, — зайдя в кухню, ответил Саша.

— Интересные вы! Мне же рожать, а это больно…

— Для тебя будут открыты лучшие клиники всей планеты, тебе остаётся только выбрать, — прошептал Макс. — А деньги я заработаю…

Content

Беляцкая Инна
НАРОЧНО НЕ ПРИДУМАЕШЬ

Часть первая. Некоторые встречи хочется забыть

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть вторая. Прошлое напоминает о себе

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Часть третья. И снова люди из прошлого

ПРОЛОГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Часть четвёртая. Сердце успокоится

Глава 1

Глава 2

ЭПИЛОГ