Беляцкая Инна

ТРУДНО РАССМОТРЕТЬ, ТВОЮ «НЕЖНУЮ» И «ТРЕПЕТНУЮ» ДУШУ

ПРОЛОГ

— Злата, милая, вставай, — позвала меня мама, — начинается взрослая жизнь, много ответственности, обязанностей, мало прав и времени на развлечения.

— Я не хочу взрослеть, слишком грустные перспективы, — сонно ответила я.

— Придётся повзрослеть, — ответила мама. — Вставай, поезд через четыре часа, папа уже сходил за билетами. Бабушке я позвонила, она встретит тебя.

— Встаю, высплюсь в поезде, — ответила я и села на кровати. — Не смотри на меня, я легла спать и не смыла макияж, вид у меня как у монстра из фильмов ужаса.

— Я не пугливая, — ответила мама и вышла из комнаты.

Я встала и пошла в ванную комнату. Разделась, встала под прохладный душ. Сначала проснуться, а потом всё остальное. Я по природе жаворонок, без проблем встаю рано, но сегодня у меня уважительная причина поспать подольше.

Вчера был выпускной вечер. Мы гуляли до рассвета. Делились планами на будущее, обещали друг друга не забывать и встречаться на вечерах встреч. Грустно, расставаться не хотелось, но жизнь диктует свои условия.

В нашем небольшом городишке нет высших учебных заведений и мне предстоит отправиться к бабушке. Свою старшую родственницу я первый раз увидела только в двенадцать лет, она пригласила меня на летние каникулы к себе в большой областной город.

Моя мама вышла замуж за простого рабочего с завода, чем очень разозлила свою мать, мою бабушку. Она сначала уговаривала её отказаться от моего отца, потом устраивала скандалы и истерики, а когда и это не помогло, отказалась от мамы и выгнала её из дома.

Мама женщина тихая и скромная, первый раз пошла против своей матери, по этой причине у неё случился нервный срыв. Нужно поблагодарить моего отца, его любовь и терпение вытащили маму из депрессии.

Они уехали в небольшой городок, где отец получил работу по специальности и перспективу получить отдельное жильё. Первое время им было тяжело. Мама бросила институт, пошла работать. Отец работал на двух работах, чтобы обеспечить семье достойное проживание.

Я родилась недоношенной и болезненной. Мама первые два года постоянно лежала со мной в больнице. Когда я немного подросла, мы ездили в санатории, но это не укрепило моё здоровье, я по-прежнему часто и подолгу болела. Из-за болезни я пошла в школу на год позже, и сейчас мне восемнадцать лет, я старше своих одноклассниц на целый год.

Меня спас пожилой доктор. Он предложил маме отдать меня в группу здоровья, которую вёл его хороший знакомый. Мне понравилось заниматься спортом, и из группы здоровья я перешла в секцию лёгкой атлетики. Я стала заниматься бегом, особенно мне удавался бег на средние и длинные дистанции. Меня приглашали на районные и областные соревнования, но мама боялась отпускать одну. Я добивалась хороших результатов на тренировках, но участвовала только в межшкольных соревнованиях.

Когда мне исполнилось двенадцать лет, бабушка сменила гнев на милость и пригласила меня погостить на летних каникулах. Мама была рада, теперь каждое лето я проводила у бабушки. Честно скажу, мне у неё не нравилось.

По характеру я довольно спокойная, но очень свободолюбивая и независимая. Когда на меня давят, я могу взбрыкнуть, а бабуля любит командовать и подавлять волю. Мне не нравилось, я брыкалась, бабушка гнула свою линию. Так мы и жили, спорили, мирились, и так далее.

Единственное, что радовало меня у бабушки, это мои друзья. Я в первое же лето познакомилась с дворовыми мальчишками, мы до сих пор дружим. Они привили мне любовь к паркуру. Я с таким азартом увлеклась им. Мне очень понравилось, я даже участвовала в соревнованиях по паркуру в команде и как одиночка. Я до сих пор «болею» им.

Так, надо прекращать воспоминания и выходить из душа, приводить себя в порядок и идти завтракать. Я вытерлась, пошла одеваться к завтраку. Хорошо, что волосы у меня короткие, расчесал их, они высохнут и лягут, как мне нужно.

Выглядела я, как мальчишка. Маленькая, тощая, грудь практически отсутствует (самый маленький размер), другие округлости тоже мало заметны, волосы коротко пострижены на затылке и висках, только длинная косая чёлка до подбородка и ёжик на макушке. Вылитый пацан!

Внешность у меня среднестатистическая, не страшная и не красавица, просто миленькая девочка. Лоб средний, скулы высокие, нос маленький, аккуратный, губы средней припухлости, подбородок чуть заострён. Глаза большие и красивые, форма глаз немного необычная, чуть вытянутая, цвет глаз тёмно-зелёный, но из-за плохого зрения мне приходится носить очки с чуть затемнёнными стёклами.

И вот я, «красавица» и умница, поеду покорять большой город. Очень страшно не оправдать надежд родителей, но я буду стараться.

Глава 1

Спустя четыре месяца.

Конец октября. Погода радовала, стояли тёплые солнечные дни, осенних дождей не предвиделось. Было восемь часов вечера, на улице уже темно. Уличное освещение и свет из окон домов давали достаточно света, я не боялась возвращаться так поздно домой, да и выбора у меня не было.

Возвращалась из университета, вернее, из университетской библиотеки. Начинался предсессионный период. Для получения допуска к сессии по некоторым предметам необходимо сдать рефераты и лабораторные работы. Приходилось всё свободное время проводить в библиотеке, а дома по ночам сидеть в интернете.

Школу я закончила хорошо, и выбор высших учебных заведений у меня был большой. Я послушалась бабушку и подала документы в один из престижных университетов.

Разочарование пришло очень быстро. Студенты университета были детьми богатых родителей. Их машины стоили больших или очень больших денег. Одевались он у лучших модельеров и приходили на занятия, чтобы похвастаться своими нарядами и драгоценностями.

Я никогда не завидовала чужому достатку, но за месяцы учёбы уже рябило в глазах от откровенных нарядов студенток, высоких каблуков и обилия украшений. Учиться они не хотели, за них уже заплатили. На занятия ходили от скуки или в угоду родителям.

Таких, как я, было очень мало, а на первом курсе я была одна. Серая незаметная студентка, которая вынуждена корпеть над учебниками в связи с отсутствием денег. Из ценного у меня был только компьютер. Деньги на него дали мне родители, это был их подарок.

Преподаватели смотрели на меня с сожалением. Подруг и друзей у меня не предвиделось до окончания университета. Слишком большая социальная пропасть между мной и однокурсниками.

Надо выбирать университет попроще, там публика ближе ко мне по социальному статусу. Больше никогда не буду слушать бабушку. Она до сих пор живёт в мире с социальной справедливостью. Ей никак не понять, что время социализма прошло, пришло время капитализма и безнаказанности.

Я зашла в свой двор. На лавочке под фонарём сидели мой дворовый друг Валерка и его младший брат Виталий. Они заметили меня и махнули рукой. Я направилась к ним.

— Давно не виделись, — сказала я. — Решили подышать свежим воздухом?

— Ждём, пока наш папаша заснёт, — ответил Виталик. — Я еле Валерку утащил, брат всё порывался в глаз папаше заехать.

— Опять пьяный? — спросила я.

— Снова, — ответил Валера. — И где только деньги находит? Я ему ни копейки не даю. Вещей на продажу у нас давно нет, все ценные вещи я спрятал под замок в свою комнату.

— Сочувствую, — сказала я. — У меня бабуля, хоть и тиран, но трезвенница.

— Ты чего так поздно? — спросил Валера.

— Нужно за неделю написать два реферата и оформить две лабораторные. Сижу в библиотеке по вечерам. Зачем я послушалась и пошла в этот университет? Похоже, университете учусь только я одна, остальные просто приходят на занятия и то через раз. Наши дамы уже сдали все рефераты и лабораторные и получили допуск к сессии.

— Я тебя предупреждал, — сказал Валера, — у меня друг через полгода перевёлся. Сейчас доволен, не жалеет.

— Я уже узнавала о переводе, — сказала я, — но пока мест нет. Платно — пожалуйста, а бюджетные места все заняты, и на них очередь. Если будет невтерпёж, переведусь на вечерний и пойду работать.

— Ты только свою бабулю подготовь, а то закатит истерику, — сказал Валера.

Я хотела ответить ему, но в это время в наш маленький тихий дворик на большой скорости влетела дорогая иномарка и резко остановилась недалеко от нашей скамейки. Из неё вышли два высоких мажора в кожаных куртках, джинсах и высоких ботинках. Они сразу пошли к нам.

— Моя сестра сказала, что ты обидел её! — сказал темноволосый брюнет Валере.

Он подошёл к нему и схватил за грудки. Валера был не из робкого десятка, он резко откинул руки мажора и отошёл на два шага.

— Я не знаю, кто твоя сестра, — ответил он спокойно, — не думаю, что она трудится со мной на заводе. С другими женщинами я не знаком.

Мажор опешил, он не ожидал отпора. Стоял и хлопал глазами.

— Его сестру зовут Ангелина, — сказал второй мажор со светлыми волосами.

— Я не знаю такой девушки, — ответил Валерий, — никогда не был знаком.

— Она тебя знает, — ответил брюнет и резко ударил Валеру в челюсть, — этого достаточно для того, чтобы набить тебе морду!

Валера уклонился от удара, кулак брюнета прошёл по касательной. Недолго думая, Валера врезал брюнету в солнечное сплетение. Брюнет согнулся.

В это время друга решил поддержать другой мажор и сделал шаг навстречу. За его руку вцепился Виталик и повис на ней. Блондин просто стряхнул его, бедный Виталик упал на землю.

— Так нечестно! — воскликнула я и преградила путь блондину.

За что и получила удар в живот. Меня просто отбросило на пару метров, очки мои упали на землю, а сама я жёстко приземлилась на пятую точку. В голове что-то щёлкнуло.

Без очков я хорошо видела фигуры людей, даже могла различить цвет и небольшие детали одежды, а лица у меня расплывались. Без очков я с большим трудом узнавала человека днём, а ночью могла только разглядеть только очертания лица.

Я слышала крик Виталика и Валеры, удары и опять крик Виталика, но разобрать их слов не могла. В голове шумело.

Потом я услышала шаги, подняла глаза от земли, где пыталась разглядеть свои очки и увидела, как ко мне направляется высокая фигура. Она приближалась ко мне, потом остановилась в двух шагах от меня и подняла правую руку.

В этот момент ко мне вернулся мой самый страшный кошмар. Я перенеслась на пять лет назад.

Мне тринадцать лет, я поднимаюсь по лестнице в квартиру к бабушке. На лестничной площадке третьего этажа над сжатым телом женщины стоит здоровенный мужик с ножом, замахивается им и резко ударяет ей в шею. Кровь фонтаном брызгает на него, а он разворачивается и видит меня. Глаза у него безумные, он поднимает руку с окровавленным ножом и идёт на меня. От страха я пячусь, спотыкаюсь и падаю, очки слетают с меня. Я вижу только очертание его фигуры и поднятую руку.

Сейчас я начинаю истошно визжать. Ко мне кто-то подбегает, хватает за плечи и тихонько трясёт, зовёт по имени, но я не реагирую.

Щёку резко обожгло, голова от удара откинулась, но визжать я не прекратила. Меня резко поднимают и прижимают лицом к груди. Я замолкаю, слёзы катятся из глаз, я всхлипываю. Меня страшно трясёт от страха, голова кружится, и к горлу подкатывает тошнота.

Я отталкиваюсь руками, разворачиваюсь, сгибаюсь, меня начинает тошнить. Выкручивает так, что аж кишки сводит. Кто-то поддерживает за плечи, но я не могу определить, кто.

После этого у меня в голове проясняется, я разворачиваюсь и вижу свою бабушку, она протягивает мне бутылку с водой. За моей спиной стоит Валера и придерживает меня за плечи, рядом стоит Виталик и держит в руке мои очки. Чуть поодаль стоят два мажора и смотрят на меня.

Я беру бутылку воды у бабушки и начинаю судорожно пить из неё. В какой-то момент я понимаю, что желудок у меня переполнен, и меня снова начинает тошнить. Я отдаю бутылку бабушке, меня снова рвёт, на этот раз водой.

— Может, нужно вызвать скорую помощь? — говорит кто-то.

— У неё нет денег, — отвечает Валера, — ей нужно домой.

Меня обнимают за плечи и ведут в сторону подъезда. У подъезда Валера останавливается, поворачивает голову в сторону машины и говорит:

— Передайте этой крашеной стерве, с такими, как она, я рядом даже гадить не стану.

Я поворачиваю голову и вижу стоящую у машины крашенную блондинку в очень коротком платье, короткой тёмной куртке, в высоких сапогах, на высоченных каблуках. Лица её я разглядеть не могу и даже не пытаюсь.

— Кто это? — спрашиваю я у Валеры, когда мы заходим в подъезд.

— Ангелина, — отвечает Валера. — Помнишь блондинку, которая приезжала на красном феррари два дня назад и звала меня в клуб?

— Откуда у тебя такие знакомые? — спросила я.

— Я как-то зашёл в автомастерскую к Вадиму, а она туда свой авто пригнала на техобслуживание, — ответил Валера, — мы даже с ней словом не перебросились. Не моего поля ягода.

Мы дошли до квартиры, бабушка открыла дверь и мы всей компанией зашли в квартиру.

— Заходите, — сказала бабуля, — проходите в кухню. Злата пока приведёт себя в порядок, а вы мне за чаем всё подробно расскажете.

Ослушаться такой просьбы себе дороже. Я разулась, сняла куртку и пошла в душ. Бабуля и без меня проведёт допрос с пристрастием.

Я вымылась, почистила зубы, забросила бельё в стирку, накинула домашний халат и пошла на кухню. На кухне кипели страсти. Виталик очень эмоционально описывал драку. Когда я зашла, он даже не прервал свой монолог. Я молча села за стол и стала слушать.

— Он сильно тебя ударил? — спросил Валера, когда Виталик замолчал.

— У меня синяк на животе будет, — ответила я, — но жить буду, назло врагам.

— Нужно написать заявление в милицию! — строго сказала бабушка.

— Бабуля, очнись, ты в каком веке живешь? — сказала я. — Сейчас всё решают деньги. У тебя есть деньги? Нет!!! А у них столько денег, что они посадят меня за нападение на их царские персоны. Не будем больше говорить о милиции.

Бабуля надулась и замолчала. Но я подозреваю, что к этому разговору она ещё вернётся.

— Мы пойдём, — сказал Валера, — спасибо за чай.

Они с Виталиком встали и пошли на выход. Когда за ними закрылась дверь, бабуля посмотрела на меня строгим взглядом. Я даже поёжилась.

— К тебе опять вернулся тот кошмар? — спросила она. — Психиатр сказал, что он вернётся, если обстоятельства будут схожими. Но у того парня не было ножа, я всё видела в окно.

— У меня очки улетели, — ответила я, — я видела только высокую мужскую фигуру и поднятую руку, этого моему мозгу хватило, чтобы вспомнить.

За тот ужасный случай пять лет назад бабушка до сих пор чувствовала свою вину. Пригласить внучку на каникулы и не уберечь детскую психику от такой правды жизни.

Бабушка в молодости удачно вышла замуж. Будучи перспективной студенткой, она вышла замуж за овдовевшего профессора. У него от первого брака детей не было, но были большая квартира и дача за городом. Бабуля родила ему дочь, и профессор был безгранично счастлив.

Дедушка умер от инфаркта, не дожив до шестидесяти лет, оставил бабушку одну с подрастающей дочерью. Бабуле пришлось нелегко, а тут грянула перестройка и смутные девяностые годы. Ей пришлось обменять большую профессорскую квартиру в центре города на меньшую. В новом доме жили не интеллигенты, а простые рабочие с заводов. Это был рабочий район, но в то время он считался безопасным и тихим.

Потом всё изменилось. Рабочие орденоносцы умерли, а их жилплощадь заняли их дети, потерянные люди. Они никак не могли приспособиться к изменяющемуся миру. В доме стали происходить пьяные драки. Люди умирали от алкоголя и убивали друг друга в пьяных драках. Сейчас в доме живут в основном люди с малым достатком. Работают на низкооплачиваемой работе, а в выходные пьют до белой горячки.

Свидетелем бытового убийства я и стала в тринадцать лет. Мужчина допился до бессознательного состояния и убил свою жену. Хорошо, что дети у них были взрослые, жили отдельно. Мужчину посадили, а квартиру продали. Сейчас там живёт пожилая пара, очень хорошие люди.

После этого случая бабушка долго водила меня по психиатрам. Меня пичкали таблетками, проводили сеансы психотерапии. Эти меры дали эффект, я забыла о случившемся и не вспоминала все эти годы.

Глава 2

Утром я не смогла встать с постели. У меня очень болел живот. Я пыталась, но меня скрутило от боли. Сидеть я ещё могла, а вот ходила с большим трудом. Я выпила обезболивающее и легла досыпать. Бабуля только покачала головой и ушла на кухню.

Днём звонил Валера и справлялся о моём здоровье, напомнил, что через две недели нас вызвали на соревнования по паркуру, группа Макса из соседнего района. Я заверила, что обязательно буду.

К вечеру стало легче. Я вышла на кухню к ужину. Мы пили чай, когда в нашу дверь позвонили. Бабуля ушла открывать. Её долго не было, а потом она зашла на кухню с толстым конвертом.

Конверт принесли из университета. Мне сообщали, что меня отчислили из университета за аморальное поведение. В конверте были все мои документы.

— Чего и следовало ожидать, — сказала я. — Этот блондин, который ударил меня, учится в моём университете, если я не ошибаюсь, на третьем курсе, брюнет, кажется, тоже студент.

Я посмотрела на бабулю. Её лицо было белым, губы поджаты. Она сидела и смотрела стеклянными глазами в окно. Я осторожно погладила её по руку. Бабушка перевела взгляд на меня.

— Хорошо, что не завели уголовное дело за нападение и нанесение тяжких телесных повреждений, — сказала я, — я ещё легко отделалась.

— За что? — только и сказала бабушка. — Какие повреждения? Ты на себя посмотри, какие повреждения ты можешь нанести здоровым парням?

— Тяжкие, телесные, — ответила я. — Не переживай, пойду работать, на следующий год поступлю на заочное отделение, но только в другой университет. В этот я больше ни ногой, не любят там бедных и умных. Буду работать и учиться. У меня вся жизнь впереди.

Я не знала, что мне ещё сказать, встала и поковыляла к себе в комнату. Погуляю в интернете, поищу работу. С завтрашнего дня займусь поисками работы.

Рано утром следующего дня я начала обзванивать потенциальных работодателей, даже договорилась о собеседовании на послеобеденное время.

Я возвращалась поздно вечером домой. Успела заскочить в два кадровых агентства и оставить своё резюме, но я понимала, что шансов найти хорошую работу у меня мало.

На лавочке сидели Валера и Вадим. Я подошла и села рядом.

— Почему грустная? — спросил Вадим. — Живот болит?

— Ты уже знаешь о вчерашней драке? — спросила я. — Валера рассказал?

— Нет, мне мама рассказала, — ответил Вадим, — она в окно всё видела. Я пришёл поздно, на работе завал. Она спать не ложилась, меня ждала.

— Живот побаливает, — ответила я, — меня из университета отчислили за аморальное поведение. Вчера конверт с документами прислали.

— Вот это да! — одновременно воскликнули Валера и Вадим.

— Хорошо, что не посадили за нападение на честных граждан, — сказала я, — работу ищу, пока безрезультатно.

— Я ночью позвоню кой-кому, потом перезвоню тебе, — сказал Вадим. — Сослуживец моего старшего брата искал себе помощника, умеющего быстро бегать. Порекомендую тебя, может, он ещё не нашёл никого.

— Спасибо, Вадим! — ответила я. — Пойду я, бабушка после вчерашнего волнуется.

Бабуля с кем-то разговаривала по телефону. Она только качнула головой на моё приветствие и продолжила разговор. Я решила не мешать ей. Нужно заняться домашними делами. Спать я легла поздно, опять зависла в интернете, искала работу.

Глава 3

Меня разбудил звонок мобильного телефона. На часах пять утра.

— Слушаю, — сонным голосом сказала я.

— Я знакомый Вадима, — сказал по телефону мужской голос. — Тебе нужна работа?

— Нужна, — ответила я.

— Назови свой адрес, — сказал мужчина.

Я продиктовала адрес.

— Через полчаса я подъеду к твоему подъезду, — сказал мужчина и отключился.

Я вскочила и начала быстро собираться. Натянула джинсы, свитер и куртку. Быстро засунула ноги в сапоги и очень тихо вышла из квартиры.

Просидела я на лавочке около подъезда минут десять, когда в наш двор заехал огромный чёрный джип. Он остановился, из него вышел высокий молодой мужчина.

Ростом он метра два, одет в военную полевую форму. Брюки, куртка защитного цвета, на ногах берцы. Подстрижен коротко, по-военному. Походка твердая и уверенная. Сразу можно угадать в нём бывшего кадрового военного.

— Меня зовут Роман, — сказал мужчина, — а тебя Злата, мне Вадим про тебя рассказывал. Говорил, что ты хорошо бегаешь, и у тебя хорошие показатели в паркуре.

— Больше всего мне удаётся бег на средние и длинные дистанции, — ответила я, — паркуром я занимаюсь с двенадцати лет.

— Ты такая маленькая и худенькая, — сказал Роман, рассматривая меня, — мне такой помощник и нужен. Я работаю на несколько жёлтых газет, делаю фотографии богатых и знаменитых. Застаю их в не очень удобные моменты, а потом продаю их в газеты.

— Так ты папарацци, — сказала я. — Я фотографировала только на мыльницу, с профессиональной камерой работать не умею.

— Это не проблема, одно занятие и ты профессиональный фотограф, — ответил Роман. — Я, как сама видишь, человек заметный, хотя меня и учили секретам маскировки, но иногда это не помогает. Мне нужен маленький и быстрый помощник.

— Очень интересно, я согласна, — ответила я. — Когда приступать?

— Сегодня прибудешь ко мне на студию к двум часа дня, — сказал Роман. — Предупреди родных, что работа у тебя ночная, чтобы не беспокоились. Твоё дело сфотографировать и добежать до моей машины. Добежишь, я тебя в обиду не дам.

— Договорились, — сказала я, — давайте адрес студии.

Роман протянул мне визитку и пошёл к машине.

— Не прощаюсь, — сказал он и сел в машину.

Я пошла домой, у меня есть время поспать и приготовить одежду.

Ровно в два часа я была у двери студии. Студия располагалась на первом этаже жилого дома. Вход со двора. Хорошо, что я заранее пришла, с первого раза вход в студию найти невозможно, она была замаскирована под чёрный вход магазина.

Дверь мне открыл Роман. Он был свеж, чисто выбрит и благоухал одеколоном.

— Проходи, — сказал он, — сейчас проведу с тобой мастер-класс. Потом пойдём к доктору. Нужно что-то делать с твоими очками. Фотографировать в очках неудобно, нужно подобрать линзы.

— У меня денег на дорогие линзы нет, а дешёвые линзы мне не подходят, глаза болят, — ответила я.

— Решим проблему, — коротко ответил Роман.

Камера у Романа профессиональная. Делала снимки на больших расстояниях, ночью и в любую погоду.

— Корпус камеры прочный, — сказал Роман, — я проверял, несколько раз приходилось сталкиваться с охранниками. Те ещё дуболомы, но камера выдержала. Смотри, тебе нужно запомнить несколько простых действий и их последовательность.

Он стал показывать мне, как наводить камеру, как ловить фокус, как переключать её на ночной режим и как фиксировать изображение. Я сделала несколько пробных снимков. Романа результат удовлетворил.

— Через пару недель будешь делать это на автомате, — сказал он. — Теперь пошли к доктору и в ателье.

— Зачем в ателье? — спросила я.

— Подберём тебе удобную спецодежду, — сказал Роман, — ты должна быть незаметной. Иногда приходится подолгу сидеть на одном месте, нужно, чтобы одежда была тёплая.

Я пожала плечами, если ему так хочется меня одеть, мне не жалко.

В военном госпитале доктор долго рассматривал мои глаза, потом проверял меня на компьютере, потом я долго читала таблицу, а он что-то писал на бумаге.

— Тебе бы позаниматься на специальных тренажёрах, очки не нужны, — сказал он мне.

— Запишите её, доктор, на тренажёры, — сказал Роман. — Пусть во второй половине дня приходит и занимается.

— У меня денег нет, — сказала я.

— Мы тебя в бюджетную группу запишем, — сказал доктор, — только придётся месяц подождать. Её только в начале декабря сформируют. Я выпишу тебе направление. И тебе, Роман, выпишу направление, ты давно не проходил обследование.

— Выписывайте, доктор, — сказал Роман. — Сам знаю, спина часто болеть стала, надо опять курс лечения проходить.

— Вот и ладненько, — ответил доктор и начал что-то писать.

Через пятнадцать минут мы получили на руки по направлению. Ещё мне выписали льготный рецепт на линзы. Роман сразу повёз меня в оптику. Мне подобрали две пары мягких линз, контейнер для хранения и жидкость. Милая девушка в оптике показала мне, как пользоваться линзами. Я надела линзы, спрятала очки в сумку и пошла. Было так непривычно без очков, рука просто тянулась к переносице, чтобы поправить очки.

После оптики Роман повёз меня в ателье на самую окраину города.

— Там работает моя двоюродная сестра, она нам быстро подберёт одежду.

Сестру Романа звали Алина. Очень приятная молодая женщина. Когда она обмерила меня, то пришла в ужас.

— Тебя всю жизнь не докармливали? — спросила она.

— Я родилась недоношенной и очень часто болела, — сказала я. — Теперь со здоровьем всё в порядке, но поправиться я не могу, хотя ем много и регулярно. Люблю мучное и сладкое.

— Нельзя быть такой худой! — сказала Алина. — У девушки должны быть округлости. У тебя просто подростковый размер. Но я подберу тебе что-нибудь. Сейчас схожу на склад и посмотрю некондиционный товар.

Алина ушла, а мы с Романом остались сидеть на диване для посетителей.

— Как отнеслись твои родные к работе? — спросил меня Роман.

— Я ожидала, что бабуля устроит истерику, но она только кивнула головой и ничего не сказала, — ответила я. — Я даже переспросила её, слышала ли она меня. Она сказала, что всё прекрасно слышала и желает мне удачи. Думаю, она просто не может отойти от того, что меня отчислили из университета.

— Мне Вадим кратко рассказал твою историю, — сказал Роман. — Эта Ангелина мне известна, та ещё стерва, сколько парней пострадали из-за неё. А её так называемый брат — племянник декана твоего бывшего университета, тот ещё сучонок.

— Я только не поняла, что ей от Валеры нужно было? — сказала я. — Они даже не знакомы.

— Запала она на него, а он не обратил внимание, вот она и взбесилась, — сказал Роман. — Даже в клуб его приглашала, снизошла.

— Валера парень видный, — сказал я, — и очень разборчивый.

Алина вернулась со склада и принесла целый ворох одежды, скинула всё на стол и позвала меня в примерочную кабину. Я перемерила несколько брюк, курток, комбинезонов и рубашек. Она смотрела на меня, кивала головой и ничего не говорила.

— Всё, — сказал она, — к одиннадцати часам вечера будет готов один комплект тёплой одежды. Я занесу его в студию сама, мне по пути. Завтра будет готов запасной комплект.

— Спасибо, Алина, — сказал Роман. — Мы поехали в кафе, наши уже все там.

Роман привёз меня в кафе для байкеров и стритрейсеров. Мы прошли в отдельную кабинку. Там сидели двое молодых парней.

— Познакомься, это Герман, — сказал Роман и указал мне на высокого худощавого парня приятной наружности. — Он очень талантливый журналист, из любого чиха может сделать сенсацию. А это мой главный конкурент, Данила, — сказал Роман и указал на второго парня. — Он тоже фотограф, иногда обходит меня и первым получает горячие снимки. Умеет хорошо бегать и сливаться с толпой. Знает город как свои пять пальцев. А это моя новая помощница, Злата, хорошо бегает и занимается паркуром. Сегодня у неё первый выход в свет. Теперь все знакомы. Обменяемся телефонами и новостями на сегодня.

Мы заказали себе по чашке кофе, по куску вишнёвого пирога. Первым взял слово Герман.

— Сегодня закрытая вечеринка в клубе «Космос», — сказал он, — приглашены все известные мажоры. День рождения дочери заместителя мэра по финансам. В ресторане «Восток» справляет свой юбилей наш бензиновый король. За ним зарезервирован ВИП-зал, будет только старшее поколение с семьями. А завтра днём на ипподроме большие скачки. Несколько известных фамилий выставляют своих жеребцов. Присутствовать будут обязательно, возможно, вместе с отпрысками.

— Я возьму ресторан, — сказал Данила, — у меня там свой человек, на ипподроме буду тоже.

— Мне остаётся клуб, — сказал Роман, — там у меня связей нет, но я придумаю, как туда попасть.

— Я жду ваших снимков, — сказал Герман и встал. — Послезавтра у вас выходной, важных событий вроде не намечается. Но если что, я позвоню, будьте на связи.

Данила тоже ушёл вместе с Германом, и мы с Романом остались одни.

— Доедай пирог, поедем в студию, — сказал он. — У меня в компьютере должен быть план клуба, прикинем, где нам спрятаться. Надеюсь, ты дама не стеснительная, можешь снимать горячие фото.

— Я постараюсь не стесняться, — ответила я и встала.

Мы поехали обратно в студию. По дороге Роман рассказывал мне все тонкости работы фотографа жёлтой прессы. Ничего романтического в этой профессии нет. Нужно знать все новости, уметь работать с персоналом ресторанов, клубов, гостиниц и баров. Обычно за информацию приходится платить, но иногда встречаются обиженные граждане, которые делятся чужими секретами ради мести.

В основном нужно сидеть и ждать, долго, в неудобной позе, и уметь вовремя убежать, пока тебя не схватила охрана. Если поймают, могут побить. Все самые горячие и провокационные сцены можно заснять либо в туалете, либо в подсобных помещениях клубов и баров. На публике знаменитости ведут себя пристойно. Даже на закрытых вечеринках, среди своих «друзей», стараются держать марку. И самое главное, всё самое интересное начинается после полуночи, когда интересующие нас персоны выпьют достаточное количество алкоголя и потеряют чувство страха. Но места в «партере» нужно занимать заранее, среди фотографов большая конкуренция. Кроме штатных сотрудников жёлтых газет, есть много внештатников. Последние работают только на себя, рассылают снимки сразу в несколько газет. Потом газеты предъявляют друг другу претензии за плагиат.

В студии Роман усадил меня за карту района, где располагался клуб, чтобы я изучала пути отступления. Показал несколько проходных дворов, магазинов с запасными выходами и несколько баров, где бармены могут оказать мне помощь и спрятать. Мажоров не любили многие, слишком безнаказанными были их поступки, журналистам помогали из идейных соображений.

Ровно в одиннадцать часов пришла Алина и принесла мне комбинезон, куртку на тёплой подкладке и шапочку. Всё было сшито прямо по моей фигуре, чтобы не зацепиться, когда будешь спешно покидать наблюдательный пост. Она даже привезла мне тёплые кроссовки моего размера, сказала: «Это со склада, когда получишь гонорар, рассчитаешься».

Сумку свою я оставила в студии, никаких документов и бумаг с собой не взяла. Роман сунул мне несколько купюр, сказал, на всякий случай, вдруг придётся срочно взять такси, и мы отправились.

Роман заставил меня пробежать весь район вокруг клуба и запомнить местность. Готовил как диверсанта. Я не возражала, уж очень не хотелось облажаться в первый рабочий день. Примерно в полночь он обходными путями провёл меня к клубу.

Вечеринка была в самом разгаре. Двери клуба закрыты, внутри громко играла музыка. Он проверил фотоаппарат, сам встал у стены и показал на небольшое окно наверху. Я должна была встать ему на плечи, дотянуться до окна, открыть его, закрепить верёвку, пролезть в помещение и ждать. Верёвка мне понадобится, когда я буду уходить. Сам Роман будет находиться в другом месте, и когда нужный нам человек пойдёт на меня, я должна сделать фотографию.

Связь с Романом я поддерживала через минирацию. Он воткнул мне в ухо маленький наушник. Связь односторонняя, батареи в наушнике хватит только на три часа.

Глава 4

Окно я открыла без проблем. Роман выдал универсальный ключ от оконных запоров. Где его Роман раздобыл, не спрашивала. Я влезла в окно и прикрепила верёвку к батарее. Окно следовало закрыть. Каждый час вокруг клуба ходила охрана, если заметят открытое окно, обязательно проверят.

Я оказалась в мужском туалете. Почему-то это меня не удивило. Ожидала что-то подобное. Я спряталась в помещении для инвентаря, именно туда выходило окно. Но чтобы сделать снимки, нужно встать на подоконник и перекинуться через перегородку.

Первым делом, как учил меня Роман, я заблокировала дверь в подсобное помещение. Пока помещение будут вскрывать, я успею скрыться.

Освещение в туалете мягкое и приглушённое, что мне на руку. При таком свете будет трудно разглядеть моё лицо. На всякий случай я натянула шапочку до самых глаз, застегнула воротник куртки до самого подбородка.

Сигнал прозвучал в наушнике через час. Я приготовилась. Настроила фотоаппарат на освещение в туалете и стала ждать. В туалет вошёл пьяный молодой человек, до унитаза он не дотянул, его вырвало прямо в раковину. Я сделала два кадра, он даже не понял, что его снимают.

Больше снимать нечего. Роман сказал снимать всё, что происходит с интересующим нас человеком, потом Герман отберёт нужные кадры.

Примерно через полчаса прозвучал ещё сигнал. Я приготовилась. В туалет зашла пара. Молодая девушка и высокий парень. Если бы не выражение стервозности на лице, то девушку можно было бы назвать красивой. Я рассматривала их в щёлку.

Они о чём-то тихо говорили, потом парень закрыл дверь туалета, прижал девушку к стене и начал горячо её целовать. Я начала очень осторожно искать ракурс. В подсобке мало места, только небольшой пятачок, всё было заставлено швабрами и вёдрами. Чтобы сделать хороший снимок, нужно будет перегнуться из-за перегородки. Они меня увидят и поднимут шум. У меня есть только один шанс сделать снимок. Я осторожно переключила камеру на автоматический режим. Нажимаешь кнопку, она делает подряд несколько снимков.

Осторожно встала на подоконник и начала очень медленно подниматься из-за перегородки. А в это время события в туалете набирали обороты. Парень задрал платье у девушки и гладил её бёдра. Они были очень увлечены друг другом.

«Это шанс!» — подумала я и нажала на кнопку фотоаппарата.

Раздался щелчок и вспышка. Они резко повернули голову в мою сторону, в это время раздался ещё один щелчок и вспышка, а потом ещё раз.

Девушка закричала, а я быстро открыла окно, выкинула верёвку наружу, практически выпрыгнув из окна, стала быстро спускаться по верёвке. Вдогонку мне слышался такой изощрённый мат. Я такого даже от нашего местного алкоголика и охальника Никитича не слышала.

Убегала быстро, как могла, перепрыгивала небольшие препятствия, отталкивалась всеми конечностями от ограждений и деревьев. В мыслях я благодарила пожилого доктора, который направил меня в группу здоровья, моего тренера по лёгкой атлетике, Валеру и Вадима, которые привели меня в паркур.

Погоня за мной была, но они быстро потеряли след. Я ещё долго кружила по району и только потом решила идти в условленное для встречи с Романом место.

Встретиться мы должны на стоянке у парка. Я пришла первой. Чтобы не светиться под фонарями, запрыгнула на ветку ближайшего дерева и стала ждать. Роман приехал минут через сорок.

Я быстро подбежала и села на переднее сиденье его машины, протянула ему фотоаппарат. Он достал ноутбук, включил его и подсоединил к нему фотоаппарат. Быстро просмотрел фотографии и отправил их по электронной почте. Потом он присоединил свой фотоаппарат и отправил фотографии по тому же электронному адресу.

— Теперь ждём звонка от Германа, — сказал Роман. — Завтра ты мне понадобишься на ипподроме. Снимать ничего не надо, я прикреплю к тебе микрофон, а тебе следует только подобраться поближе к объекту. Я напишу тебе записку, найдёшь главного тренера, его зовут Николай, передашь её, он скажет, что делать.

— А как я узнаю объект? — спросила я.

— Я дам сигнал в наушник, — ответил Роман. — Сейчас ты отдашь мне всё оборудование, а завтра придёшь в студию к часу, я всё тебе выдам и расскажу. Добираться до ипподрома будем поодиночке. Ты — моё тайное оружие.

— Спасибо, — ответила я.

У Романа зазвонил телефон, он поднёс его к уху и сказал единственное слово: «Да». Потом завёл машину, мы поехали.

Ехали долго, петляли по тихим улочкам спальных районов. Я даже успела подремать немного. Машина остановилась, я огляделась. Мы стояли в маленьком тёмном дворе. Ни одного фонаря и даже окна не горят.

— Сиди, я сейчас приду, — сказал Роман и вышел из машины.

Отсутствовал он минут пятнадцать. Когда сел в машину, протянул мне конверт.

— Гонорар, — сказал он, — дебют прошёл отлично. Твои снимки Герману понравились. Завтра в газете будет большой скандал. Сейчас я отвезу тебя домой.

До дома доехали быстро, я подозреваю, что Роман просто петлял, боялся, что его выследят.

— Завтра жду тебя в час у себя, вернее, уже сегодня, — сказал Роман, когда я открыла дверь машины, — до встречи.

Я попрощалась с ним и пошла домой. Дома быстро приняла душ и пошла спать.

«Вот и прошёл мой первый рабочий день, вернее, ночь», — подумала я, засыпая.

Глава 5

Я проснулась по звонку будильника в половину одиннадцатого утра. Быстро привела себя в порядок и пошла на кухню. Бабуля жарила оладьи.

— Я вчера уснула и не знаю, во сколько ты пришла, — сказала она.

— Я предупреждала тебя, что работа у меня ночная, — ответила я, — давай не будем ругаться с тобой по поводу моей работы. Мне вчера выдали первый гонорар.

Я побежала в прихожую и достала из кармана куртки конверт. Принесла его на кухню и вручила бабушке. Она открыла его и вынула оттуда довольно крупную купюру.

— Это за месяц? — спросила бабушка.

— Нет, это за мои фотографии, — ответила я. — Видимо, я сняла скандальные снимки. Но не всегда я буду получать такие деньги. Редко везёт на «горячие» фотографии. Но я буду стараться.

— Это ведь небезопасно, — тихо сказала бабушка. — Может, поработаешь немного и найдёшь работу поспокойнее?

— Поживём, увидим, — ответила я и стала завтракать. — Спасибо, бабушка, — сказала я после завтрака, — мне пора уходить, у меня сегодня дневная работа.

Собралась и пошла в студию к Роману. Пришла я даже раньше назначенного часа. Роман был бодр и свеж, открыл мне дверь и улыбнулся.

— Выспалась? — спросил Роман и пригласил меня в студию.

Я села на диванчик и стала ждать. Роман принёс две чашки чая. Мы пили чай, а он рассказывал мне о сегодняшнем задании.

— Николай выдаст тебе рабочий комбинезон, ты будешь выдавать себя за работника ипподрома, — начал Роман, — у меня есть информация, что два известных человека должны встретиться у конюшен ипподрома, разговор пойдёт о слиянии бизнеса. Если удастся записать разговор, можно будет сыграть на бирже и получить хороший куш.

— Ты играешь на бирже? — спросила я.

— Иногда играю, — ответил Роман. — Информация — это деньги. Сначала сыграю на бирже, потом продам информацию в газету. Ты в доле.

— Я из провинции и не понимаю вашего образа жизни, — сказала я, — но я быстро учусь. Вы пытаетесь на всём сделать деньги, наверное, так и надо жить, но я пока не привыкла к такому.

— Это хорошо, что ты готова учиться, а не осуждать других за их образ жизни, — ответил Роман. — Пойдём, я закреплю на тебе микрофон, выдам передатчик и объясню, как найти Николая.

На ипподром я прибыла за полчаса до скачек. Николая нашла в конюшнях, он осматривал лошадей перед забегом. Я подошла к нему и вложила записку в его руку. Он не подал вида, что получил её, развернулся и пошёл вглубь конюшен, я пошла за ним.

Мы зашли в служебное помещение, он развернул записку, пробежал её глазами и порвал на мелкие кусочки.

— Надевай халат, — сказал он и показал, висящие на крючках халаты. — Потом фартук, нарукавники и перчатки. Возьмёшь тележку и лопату и будешь чистить пятый загон. Увидишь объект, не прячься, работай, как будто никого рядом нет, на них не смотри ни под каким предлогом, не разговаривай. У нас персонал вышколен, старается быть незаметным.

Я оделась, поблагодарила Николая, пошла чистить пятый загон. Я работала медленно, работу выполняла тщательно, куда мне торопиться.

В наушнике щёлкнуло. Я начала внимательно прислушиваться. Роман сказал, что микрофон работает на большом расстоянии, посторонние шумы легко убираются на компьютере. Качество разговора не важно, главное, записать сам разговор.

Двое пожилых мужчин разговаривали в конце конюшни через два загона от меня. Я их разговор не слышала, но очень надеялась, что микрофон сработает на таком расстоянии. Я делала вид, что работаю, делала движения, но старалась издавать меньше шума.

На ипподроме уже шли забеги лошадей, и периодически раздавались крики болельщиков. Мужчины выбрали правильное место для приватного разговора. В это время в конюшнях нет лошадей, нет работников, все на ипподроме.

Разговор длился не более десяти минут. Мужчины пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Я подождала несколько минут, а потом пошла в подсобное помещение и переоделась. Николая дожидаться не стала, быстро поспешила на выход. С Романом я встречаюсь на остановке автобуса.

Роман подъехал через час, успела немного замёрзнуть. Я быстро забралась в его машину. Он кивнул мне на заднее сиденье. Там лежали несколько жёлтых газет. Я взяла их. На первой странице была моя фотография. У девушки было удивлённое лицо, у мужчины злое. На второй странице была такая же фотография, это была первая, сделанная мной фотография, на ней пара страстно целовались, лиц их не видно. А смотрелись они пошло. Дама с задранным платьем, кавалер с перекрученным галстуком и спущенным с плеч пиджаком, в окружении раковин.

Я стала читать статью. Оказывается, дама помолвлена с другим. Но жалости она у меня не вызвала. Я была свидетелем этой сцены с самого начала, она добровольно пришла в мужской туалет.

Черствею, наверное, это плохо, но нет у меня сожаления.

— У тебя завтра выходной, — сказал Роман, — я позвоню тебе. Отдыхай.

Мы доехали до студии, Роман снял с меня микрофон, забрал наушник, отдал второй комплект одежды, и я пошла домой. Был ранний вечер, я решила заняться домашним хозяйством и лечь спать пораньше.

Глава 6

Конец декабря того же года.

Начался самый горячий сезон для жёлтой прессы. Конец декабря, время новогодних вечеринок, маскарадов и корпоративов. Работы очень много. Мы с Романом валились с ног, на сон и отдых отчаянно не хватало времени.

За два последних месяца я стала смелее и нахальнее. На тренировки и соревнования по паркуру не ходила, времени нет. Бега и паркура мне на работе хватало выше головы. Ребята на меня не обижались, понимали. В последний месяц мы разговаривали только по телефону, на встречи и посиделки не было времени.

С Романом у нас сложился хороший тандем. На каждое задание он готовил меня, как диверсанта в тыл врага. За это время я изучила все кварталы около популярных клубов, баров и ресторанов.

Где я только не сидела в засадах. В подсобных помещениях гостиниц, в туалетах, под лестницами, на крышах, на деревьях. Во всех местах, где можно спрятаться.

В данный момент я сидела под барной стойкой. Бармен, знакомый Романа, провёл меня ещё до открытия бара. Намечалась закрытая вечеринка. Алина, сестра Романа, получила приглашение и в данный момент танцевала в центре зала. Она должна дать мне знак, когда кто-нибудь из известных людей уединится в ВИП-кабинках.

Под барной стойкой места мало, но благодаря своему росту и худобе я чувствовала себя почти комфортно.

Наушник дал сигнал. Потом я услышала голос Алины, она попросила у бармена двойной виски. Это означало, что во второй ВИП-кабинке интересующий нас объект. Я начала осторожно, практически ползком, продвигаться к ВИП-кабинам.

Хорошо, что в коридор, куда выходили двери ВИП-кабин, очень слабо освещён. Я подкралась к двери второй ВИП-кабины и стала прислушиваться. Со мной был универсальный ключ. Из кабинки послышались пошлые стоны, я поняла, что мне пора.

Открыла дверь, начала наводить фотоаппарат на всё, что движется. Я успела сделать пять снимков, когда послышался женский визг. Я захлопнула дверь и побежала в служебный туалет.

Там меня ждала Алина, она быстро накинула мне на плечи куртку и открыла окно. Я вдела руки в рукава, застёгиваться времени не было, я выпрыгнула из окна. Бар находился в подвальном помещении, окна располагались низко. Не оглядываясь, я сразу стартанула вглубь территории бара. Около высокого забора, ограждающего стоянку и подсобные помещения бара, росли деревья. Я забралась на большое дерево и перепрыгнула на забор. Забор высокий, бетонный, толщина в пол моей ноги. Я быстро пробежала до следующего дерева с другой стороны забора и спрыгнула на толстую ветку. На улице холодно, недавно прошёл снег. Меня обсыпало снегом, нога соскользнула, но я схватилась руками за другую ветку. Зафиксировала тело и спрыгнула на землю.

Меня схватили за плечи, я от неожиданности завизжала. Меня резко развернули и закрыли рот ладонью. Я укусила за ладонь. Ладонь исчезла, но за плечи меня держали крепко.

— Покажешь, что сфотографировала, — раздался мужской голос.

Я подняла глаза на говорившего и узнала в нём блондина, который напугал меня в октябре. Эту рожу я не забуду никогда. Я начала вырываться, но меня крепко держали за куртку.

— Пусти! — сказала я. — Или опять ударишь?

— Я женщин не бью, — ответил блондин.

— Неужели? — сказала я и начала вырываться.

Я уже хотела громко закричать, когда меня вырвали из рук блондина и развернули. Передо мной стоял Максим, главный паркурщик из соседнего района. Мы как-то пару раз соревновались с его командой.

— Так вот почему ты не ходишь на тренировки? — спросил Макс. — Фотографируешь и убегаешь. Пусть идёт, Алекс.

— Ты знаком с этим мажором? — спросила я.

— Он сам мажор, — смеясь, сказал Алекс.

— Я не знала, — тихо ответила я.

— Теперь узнала, что изменилось? — спросил Макс.

— Многое изменилось, — ответила я и вырвалась из его рук, — прощай!

Я быстро побежала и, надо сказать, вовремя. Из бара выскочила блондинка и начала кричать.

— Держите!!! Этот… застал меня в не лучшем виде!

— Без макияжа? — спросил Макс.

Блондинка выдала такой сленг, что у меня уши покраснели. Я прибавила ходу. Из дверей бара выскочили два охранника. Я запрыгнула на дерево и с него перескочила на забор. Быстро пробежала по забору к примыкающим к нему гаражам.

— Бесполезно, ребята, — услышала я голос Макса, — она больше пяти лет занимается паркуром, вам её не догнать.

На ходу я застегнула куртку и накинула капюшон. Добралась до гаражей. Выбегать на дорогу не стала, осторожно спустилась с крыши гаража в пространство между двумя гаражами. Места там немного. Человеку со средней комплекцией можно протиснуться, но с большим трудом, шкафам-охранникам ни за что не пройти.

Снега там по самую крышу гаража. Я разгребла небольшую ямку в снегу и села ждать. Нужно подождать, пока пройдёт кипиш, только потом выходить. Я слышала, как визжала блондинка, как ездили машины охраны. Они несколько раз объехали весь квартал.

Вышла я из своего укрытия только через час. Выглянула из-за гаража, огляделась и побежала к месту встречи.

После встречи с Романом на стоянке возле бара байкеров, мы пошли в бар. В отдельной кабинке Роман скинул мои фотографии Герману, мы заказали кофе с пирогом и стали ждать звонка. Я рассказывала Роману о встрече с Максом и блондином.

— Плохо, что Макс узнал тебя, — сказал Роман, — да и Алекс, это ещё тот фрукт. Но не всё так плохо, ты ведь по барам не ходишь, под прикрытием не работаешь, да и с кем ты работаешь, они не знают.

— Не догадаются? — спросила я. — Нетрудно сложить два плюс два.

У Романа зазвонил мобильный телефон. Он опять ответил «Да», и мы встали из-за стола.

Потом было всё как всегда, Роман долго петлял по переулкам. Мы заехали уже в знакомый дворик и он опять оставил меня в машине.

— У нас хороший улов, — сказал Роман, когда вернулся в машину. Он протянул мне конверт. — Ты поймала на горячем большую «шишку», вернее, дочь большой «шишки». Давно хотелось прижучить эту стерву.

— Она чем-то тебе насолила? — спросила я.

— Не мне, Алине, — ответил Роман. — У Алины был жених, из молодых перспективных бизнесменов. А эта… с подругами поспорила на него. В итоге, они чем-то напоили парня и затащили в ВИП-кабину. Сделали пару снимков с одной из девушек из бара и выложили это в сеть.

— Алина не простила ему? — спросила я. — Он же ничего не соображал.

— Она не простила ему то, что он оставил её дома, а сам по первому звонку уехал к этой стерве в клуб. Очень обрадовался, когда она позвонила, даже не попытался отказаться от встречи, — ответил Роман. — Думаю, что рано или поздно они бы всё равно с Алиной расстались. Не готов он к семейной жизни, погулять ещё хотел.

— Зачем делал предложение? — спросила я. — Встречались бы и всё, никто никому не должен. Захотели и разошлись в разные стороны.

— Не знаю, почему он решил сделать предложение, — ответил Роман. — Алина любила его, сейчас, наверное, любит. Любовь зла…

— Сейчас, он где? — спросила я.

— Уехал в другой большой город, — ответил Роман, — стыдно ему. Он такие штуки выделывал с этой девушкой.

— Я за это время столько грязи и пошлости видела, — сказала я, — на всю жизнь насмотрелась.

— Ещё не то увидишь, чем дальше в лес, тем больше дров. Иногда просто оторопь берёт, таки кадры попадаются, — сказал Роман. — Завтра жду тебя у бизнес-центра, пойдём на корпоратив. В офис нас проведут за два часа до праздника, я договорился. Где будем прятаться, решим на месте.

Меня довезли до дома и я сразу отправилась спать.

Глава 7

Меня разбудил звонок мобильного телефона. Звонил Валера.

— Ты где собираешься справлять Новый Год? — сразу спросил он.

— Не знаю, в очередном ресторане или баре, — ответила я, — у меня горячий сезон.

— Макс приглашает все команды по паркуру в бар «Северный», — сказал Валера, — хочет устроить там соревнования по танцам.

— Валера, ты знал, что Макс мажор? — спросила я.

— Я стал догадываться об этом полгода назад, когда увидел его в дорогом костюме на крутой тачке, — сказал Валера. — Напрямую я его не спрашивал.

— Меня тот блондин у бара поймал, — сказала я, — Макс был с ним, они на закрытую вечеринку шли. Там персоны были ого-го.

— Он тебя отпустил? — спросил Валера.

— Не совсем так, я вырвалась и убежала, он узнал меня, — ответила я. — Валера, не хочу я в одной компании с мажором Новый Год встречать, я столько грязи с их участием видела. Не хочу, я даже не знаю, о чём с ним разговаривать. Извини, Валера, если не будет работы, встречу Новый Год с бабушкой, родителей поздравлю, посмотрю телевизор.

— Я понял тебя, — сказал Валера, — настаивать не буду.

Я попрощалась с ним и продолжила спать дальше.

* * *

К бизнес-центру мы подъехали в двадцать часов. Нас провели через чёрный вход. Вечеринка должна проходить на шестом этаже небоскрёба.

Роман спрятался в техническом помещении у запасного выхода, а мне досталась глубокая ниша. Она была закрыта панно из искусственных цветов и мягким уголком. Я расположилась практически с комфортом. Куртки мы оставили в машине, машину Роман отогнал в соседний двор. Если я раньше убегу с вечеринки, мне придётся побегать, чтобы не замёрзнуть, или заскочить в бар через два квартала, там меня спрячут.

Все пути к бегству подготовлены. На мне микрофон и камера. Мне дано задание фотографировать всё самое интересное и писать все разговоры проходящих по коридору гостей, потом Герман разберётся.

Я разомлела в теплоте и задремала. Разбудил меня шум. На вечеринку прибывали гости. Официанты уже носили в зал закуски и напитки.

Я осторожно раздвинула панно и начала разглядывать гостей. Дамы щеголяли в платьях от известных кутюрье и драгоценностями. В глазах рябило от блеска. Мужчины были в дорогих костюмах с дорогими часами, запонками и заколками для галстука. Мне оставалось ждать больше часа. Сейчас гости примут на «грудь», и пойдёт веселье.

Прошло уже два часа, но «горячего» кадра не было. Пару раз парочки вели разговоры на мягком диване у моей ниши, в основном это был бабский треп. Две дамы очень долго перемывали косточки всем гостям. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Как пауки в банке. В глаза улыбаются, в спину ядом плюют. Мужчина признавался в любви женщине, она не верила ему, требовала доказательств. Пара пожилых бизнесменов обсуждали бизнес. Ничего интересного, обычный светский треп.

Я уже начала думать, что сегодня не заработаю гонорар. И вот через четыре часа мне повезло. На диванчик присела парочка. Молодой человек был моложе дамы лет на десять. Дама выглядела ухоженной, но разница в возрасте заметна. Он признавался даме в любви, говорил, что если бы не её муж, то он хоть сейчас готов вступить с ней в брак. Дама кокетничала и пыталась вырвать у него руку, которую он пытался облобызать.

Потом он о чём-то шептал ей на ухо, они встали и направились в конец коридора. Когда они завернули за угол, я вышла из своего убежища и тихо пошла за ними. Они зашли в подсобное помещение и закрыли дверь. Я подошла поближе и очень осторожно дёрнула ручку. Дверь была не закрыта. Когда из помещения послышались стоны, я настроила камеру на автоматический режим, открыла дверь и нажала кнопку. Картина открылась мне просто потрясающая. Среди бутылок с моющими средствами, швабр и вёдер стояла наклонённая в позу? (какой, не знаю) дама, платье её было задрано до самой талии, понимаете, чем там занимались. От такой картины я просто зависла на несколько секунд. Молодой человек пытался загородить даму своей спиной, но ширины спины не хватало, я прекрасно видела, какое выражение лица было у дамы, а камера всё щёлкала и щёлкала.

Очнулась я быстро, развернулась и бросилась бежать. Но далеко я не убежала, упёрлась в чью-то грудь. Рефлексы меня не подвели, я ударила ногой под коленку, мужчина, выдал несколько сленговых словечек и упал на попу. Я развернулась и побежала к пожарной лестнице. Кто это был, я не разобрала, не до этого было, но голос показался мне знакомым.

Окно открыто, я выскочила в него и перебралась на пожарную лестницу. Вот тут мне пришлось замедлиться, лестница обледенела и была скользкая. Я восстановила дыхание и начала спускаться вниз. Я успела вовремя, когда спрыгнула на землю, из-за угла выбежали два охранника. Я побежала в сторону оживлённой улицы.

Охранники бежали за мной. Я начала петлять, пытаясь затеряться среди редких прохожих. Через некоторое время свернула в проходной двор и прибавила темп. Охранники бежали за мной два квартала. Я запрыгнула в отъезжающий автобус и только тогда оторвалась от них. В автобусе я проехала четыре остановки, вышла и направилась к бару, ждать Романа.

Бармен провёл меня в комнату отдыха и велел ждать. Я попросила принести мне горячий чай с лимоном. Сильно замёрзла, меня трясло от холода. Роман прибыл через два часа. Мы скинули все фотографии и записи разговоров Герману и стали ждать звонка.

Потом опять была долгая поездка за гонораром и поездка домой. Всю дорогу меня трясло, я так и не согрелась. Роман смотрел на меня с сочувствием. А я молилась, чтобы не заболеть под Новый Год.

Утром у меня поднялась температура, но чудо-таблетки привели меня в норму за сутки.

Роман позвонил через день. Сказал, чтобы не планировала ничего на Новый Год, намечается большая фотосессия в гостинице. В ресторане самой дорогой гостиницы города в новогоднюю ночь будет грандиозный бал-маскарад. Роман придумал, как провернуть большую аферу. Он даёт мне два дня на восстановление здоровья.

Глава 8

Афера была просто грандиозной. Роман договорился с начальником частной охранной фирмы и на ночь Нового Года стал охранником в гостинице, где будет проходить вечеринка. Хорошо, что это был бал-маскарад, и охранники должны были быть в костюмах, чтобы не выделяться среди гостей. Роман известная личность в нашем городе, у многих на него зуб.

Я должна заменить знакомую Романа и изображать из себя обслуживающий персонал гостиницы. Мне тоже предстояло работать в маскарадном костюме.

Я приехала в студию за четыре часа до начал вечеринки. Алина привела девушку стилиста, где она её нашла в самый разгар сезона, я не спрашивала. Девушка, когда увидела меня, пришла в ужас.

Я совсем себя забросила, времени даже на парикмахерскую не хватало, об остальном я промолчу. Всё свободное время я тратила на сон и мелкие хозяйственные дела.

В итоге мне сделали стильную стрижку, выщипали брови, сделали маникюр. Волосы немного подкрасили, чтобы выровнять цвет, и высушили феном. Макияж я делать отказалась, нужно оставаться незаметной серой мышью.

В гостиницу мы прошли без проблем. На мне фирменный костюм работника гостиницы. Белая блузка, брюки и жилет с логотипом гостиницы. Как Роман достал его, загадка.

Роман представил меня менеджеру гостиницы, мне показали, где находится рабочий инструмент и комната персонала. Я должна находиться в холле и периодически наводить там порядок.

Роман одет в строгий чёрный костюм, на глазах чёрные очки. Он должен изображать героя из фильма «Люди в чёрном». Роману тоже пришлось покрасить волосы и нанести на открытые участки крем для загара. В итоге он щеголял чёрными волосами и южным загаром. Очки скрывали глаза, костюм частично скрывал фигуру, если не приглядываться, узнать невозможно. На это и был расчёт, важные персоны не будут обращать внимание на охрану, слишком мелкая сошка.

Фотоаппарат у меня маленький, помещался в ладонь, вспышку не давал, щёлкал очень тихо. Роман сказал, что это из серии шпионских штучек, но качество фотографий у него хорошее. Только один минус, фотографировать надо с близкого расстояния. Ещё у меня был диктофон и маленький наушник в ухе для связи с Романом. Свою верхнюю одежду мы оставили в машине на стоянке гостиницы. Роман вручил мне брелок от сигнализации. Если я первая выскочу из гостиницы, нужно попытаться оторваться от преследователей, потом добраться до машины и залечь на сиденье. Машина большая, с затемнёнными стеклами, меня не заметят.

До прихода гостей мы почти час изучали пути отхода. Роман вручил мне ключ от чёрного входа, показал выход на пожарную лестницу и пару ниш, где можно переждать кипиш. Настоящая операция по заброске диверсанта в тыл врага.

Первые два часа после прибытия гостей мы только приглядывались. Гостей развлекали приглашённые артисты, ведущий вечера сыпал анекдотами, официанты разносили напитки и закуски. Нам скучно, гостям весело.

После боя курантов и традиционных тостов гости начали потихоньку выходить из банкетного зала, прогуливаться в холле гостиницы, посещать туалеты и комнаты для курения. Гостям уже скучно, а у нас началось веселье.

Роман крутился около мужских компаний, а я около женских. Было записано несколько неоднозначных разговоров и сплетен. Я сделала несколько кадров целующихся парочек, но горячий кадр не попадался.

Роман выловил меня у женского туалета и шепнул, чтобы я шла на шестой этаж гостиницы, где расположены номера люкс, там, у важных персон забронировано несколько номеров. Нужно заснять входящие туда парочки или просто входящих поодиночке персон.

Я спряталась на лестнице для персонала и стала ждать. Мне удалось сфотографировать только одну парочку, входившую в номер люкс. Они меня не заметили, были увлечены друг другом. Хорошо, что в коридорах приглушённое освещение, и по всему коридору расставлены цветы в больших кадках, я подбиралась очень близко к объекту.

Во второй раз мне не повезло. Я сделала снимок и собиралась затаиться за цветком, когда блондинка повернула голову и увидела меня. Она завизжала, а мне пришлось срочно убегать по коридору. Голос я узнала, её я сфотографировала в ВИП-кабинке в недвусмысленной позе.

Послышался топот ног, за мной бежали. Я быстро спустилась по лестнице на нижний этаж и побежала по коридору к чёрному ходу. Впереди я услышала шаги и тогда просто рефлекторно дёрнула ручку номера. Дверь была открыта, я тихо закрыла дверь, огляделась, мгновенно переместилась в спальню и залезла под кровать.

Я поблагодарила природу за свой «бараний вес» и маленький рост. Места под кроватью мало, мне пришлось буквально расплющиться и вжаться в пол. Слава богу, пыли там не было, но лежать на твёрдой поверхности моими костями не совсем удобно.

Я лежала и прислушивалась. По коридору ходили, вернее, бегали. Видимо, блондинка подняла всю охрану, её голос я слышала даже под кроватью. Придётся лежать долго, пока всё не утихнет.

Я расслабилась и стала ждать. Минут через двадцать в спальню вошла целующаяся парочка. Откуда они вышли, не заметила, пропустила момент.

Они легли на кровать, и понеслось. Послышались пошлые стоны, чмоканье и шлепки. Дама пошло стонала и называла Алекса героем, кровать ходила ходуном. Я включила диктофон при первых звуках, не лежать же просто так.

Они кувыркались на кровати минут сорок, потом всё стихло. Через секунду дама издала пошлый вздох и встала с кровати. Она быстро пробежала в ванную комнату, а мужчина остался лежать. Минут через двадцать дама, уже обутая в туфли (я только их разглядела), подбежала к кровати, чмокнула мужчину, пообещала созвониться с ним и выпорхнула из номера. Мне осталось ждать, когда мужчина заснёт.

Мужчина долго ворочался на кровати, наконец затих. Я подождала минут тридцать и начала осторожно выбираться из-под кровати. На часах было уже пять утра.

Я доползла до двери спальни и встала, взялась за ручку двери и хотела её тихонько открыть, когда услышала голос:

— Если ты сейчас щёлкнешь фотоаппаратом, я выкину его из окна.

Голос я узнала. Это надо же было попасть в номер блондинистого мажора Алекса! Я развернулась к нему лицом. Он лежал на кровати, наполовину закрытый одеялом, лицом ко мне.

— Ты не интересен жёлтой прессе, — сказала я, — мне просто было нужно переждать кипиш.

— Почему ты не учишься? — спросил он.

— Меня отчислили за аморальное поведение, — ответила я.

— И что же такое аморальное ты совершила? — смеясь, спросил Алекс. — Переспала с деканом?

— Хуже, — ответила я, — я налетела животом на кулак блондинистого мажора, а потом ещё получила сотрясение мозга. Это было просто сверхаморально с моей стороны. Меня отчислили на следующий день, по почте. Хорошо, что не посадили за нанесение блондину тяжких телесных повреждений, и на том спасибо. Как мне повезло, что второй мажор был племянником ректора моего университета, а не начальника милиции или прокурора, а то сидеть мне до ишачьей пасхи в местах не столь отдалённых. Они ведь защищали поруганную честь своей сестры Ангелины, а я на них напала.

— Я думал, ты пацан, там было темно, — тихо сказал Алекс.

— Пошёл ты, дерьмо собачье! — сказала я и вышла из спальни.

Я быстро пробежала к выходу и выскочила за дверь. В коридоре тихо, все спали. Я быстро спустилась по лестнице к чёрному входу, открыв дверь универсальным ключом Романа, побежала на стоянку к его машине.

Роман поймал меня на стоянке.

— Я уже пошёл искать тебя, — сказал он и быстро повёл меня к машине.

Я рассказывала ему о случившемся, а он в это время просматривал мои фотографии и пересылал их Герману по электронной почте. Записи с диктофона он тоже скинул Герману, пусть разбирается с ними сам.

— Гонорар будет только завтра к вечеру, — сказал он, — сейчас я отвезу тебя домой. Завтра и послезавтра у тебя выходной, потом будем готовиться к Рождеству. Гонорар привезу сам, никуда ходить не надо, отдыхай.

— Спасибо, — ответила я, — очень хочется выспаться.

Глава 9

На Рождество гонорара не было. Все высокопоставленные лица, согласно новым веяньям, встречали Рождество в церкви. Фотографии не делали. Роман атеист, но чувства верующих уважал и потому съёмок в церкви не вёл.

Но унывать не было повода. Впереди день Святого Валентина. Пока Роман разъезжал по городу и собирал информацию, я наслаждалась отдыхом и бездельем. Пару раз сходила с ребятами на тренировки по паркуру, но от соревнований отказалась. Мне не хотелось встречаться с Максом.

Когда-то на заре моего знакомства с ребятами Макс мне нравился. Я думаю, что даже была в него немного влюблена, он отвечал мне взаимностью, но дальше поцелуев мы не зашли. Его увлечение сошло на нет, я не настаивала, мы остались просто друзьями.

Сейчас я только поняла, что Макс надеялся быстро раскрутить меня на постель, быстро распрощаться. Я ломалась, он не хотел меня уговаривать, наступила дружба. Я не из его круга, со мной только постель.

От осознания этого противно и мерзко. Я оцениваю себя трезво, не красавица, но и не уродина. Мозги у меня есть, а вот фигура подкачала. Родители простые работяги, наследство не предвидится. Среднестатистическая девушка, без особых запросов. Хочу любящего мужа и детей в обозримом будущем.

Роман позвонил за день до четырнадцатого февраля и попросил приехать в студию. В студии меня встретила Алина.

— Тебе опять предстоит стать уборщицей, — сказала она. — Сейчас я сниму с тебя мерки, завтра утром у тебя будет такой же костюм, как у уборщицы подсобных помещений одного известного бара.

Мне опять сделали причёску и маникюр. Цвет волос изменили на более тёмный. Сейчас надо мной колдовала Алина. Потом она сняла с меня мерки и мы распрощались.

Роман засадил меня за план бара «Звезда» и планы кварталов вокруг него. Поздно вечером мы обошли два квартала вокруг бара, искали пути отхода.

— Опять придётся сидеть в снегу между гаражами? — спросила я.

— Это один из вариантов развития событий, — ответил Роман, — есть ещё проходные дворы, парк с его оврагами и закрытый парк развлечений. Среди каруселей легко затеряться.

— Я поняла, пути отхода мы определили, — сказала я. — У нас есть объект, или мы фотографируем всё, что движется и шевелится?

— Нас интересуют три персоны, — ответил Роман, — я покажу тебе фотографии. Если удастся поймать их на горячем, будет большая удача. Ты фотографируешь в туалетах и ВИП-кабинках. Я не смогу тебе подать сигнал, буду работать в гостинице напротив.

— Значит, у меня сольное выступление, — сказала я. — Со страховкой работать приятней и безопасней.

— В крайнем случае, прибежишь ко мне в гостиницу, я открою для тебя вход на служебную лестницу.

В баре я была за час до вечеринки. Меня провели в служебное помещение, вручили ведро и швабру. Я должна делать вид, что протираю лестницы и служебные коридоры. У меня маленький фотоаппарат, большой слишком выделялся.

Трёх персон с фотографий я увидела ещё в начале вечеринки. Потихоньку следила за ними. Среди объектов две молодые женщины и мужчина.

Мужчина вёл себя прилично, не отходил от своей спутницы. А вот дамы передвигались по залу. Их постоянно останавливали молодые люди, они о чём-то беседовали и смеялись.

Первую даму я сфотографировала в туалете. Она нюхала кокаин с бачка унитаза. Я сделала две фотографии. Она даже не заметила, как её снимают. Потом она кайфовала на унитазе, минут десять, и ушла в зал.

Вторая дама уединилась в ВИП-кабинке. Я ждала, когда к ней кто-нибудь присоединится, но никто не шёл. Через полчаса я открыла ВИП-кабину и увидела, как дама спит на диване. Я сделала пару снимков и закрыла ВИП-кабину.

Мне ничего не оставалось делать, как выбираться из бара к месту встречи. К запасному выходу я прошла без проблем, открыла дверь и была схвачена за плечи.

— Я знал, что ты здесь будешь. Много наснимала? — сказал Макс.

— Тебя я не снимала, — ответила я и постаралась вырваться.

Но Макс держал меня крепко.

— У одного человека есть к тебе разговор, — сказал Макс и потащил меня в машину.

Сопротивляться было бесполезно. Макс запихнул меня в машину, сел рядом, и водитель заблокировал двери. За рулём сидел Алекс.

— Приветствую тебя, — сказал он, — у меня к тебе дело. Денежное вознаграждение гарантирую.

Я молчала.

— Вот эту даму надо сфотографировать в компрометирующей ситуации, желательно с любовником, — сказал он и протянул мне фотографию. — В этом конверте где и в каких местах они могут встречаться и аванс, — он протянул мне конверт.

Я мотнула головой. Алекс разблокировал двери. Я молча вышла из машины и побежала на место встречи с Романом.

Роман ждал меня в машине. Сначала я протянула ему фотоаппарат. Он скинул фотографии. И пока мы ждали звонка от Германа, я рассказала ему о встрече, отдала конверт и фотографию.

— Здесь есть какой-то подвох, — сказал Роман, — я проверю информацию по своим источникам и про Алекса с Максом всё выясню, а тебе советую покинуть город и не появляться до шестого марта.

— Я хотела съездить к родителям, — сказала я, — если ты меня отпускаешь, то уеду завтра вечером.

— Вот и хорошо, — сказал Роман, — навести родителей. Я сам разберусь с этими проблемами.

— Ты считаешь, что это проблема? — спросила я.

— Если он всё знает про эту даму, почему сам не сделал снимки и не продал их в жёлтую газету? — спросил Роман.

— Может, он просто не хотел светиться? — спросила я.

— В мире высоких технологий скрыть свою личность не проблема, — ответил Роман. — Присылаешь на электронный адрес редакции фотографии, они публикуют их. Там не спрашивают паспорт отправителя, им всё равно, откуда взялся материал.

— Значит, это подстава, — сказала я.

— Ты недалеко от истины, — сказал Роман.

Тут зазвонил телефон, мы поехали за гонораром. Домой я попала к утру и сразу легла спать.

Вечером этого же дня я уехала к родителям.

Глава 10

Возвратилась я к бабушке на три дня раньше намеченного срока. Роман позвонил, сказал, что всё уладил, и можно приезжать.

Роман встречал меня на вокзале.

— Я все эти дни думала — сказала я Роману, когда мы сели в машину, — мы занимаемся очень опасным делом. Нас ведь могут убить, избить и надругаться.

— Могут, — ответил Роман, — но обычно этого не делают. У каждого журналиста жёлтой прессы есть компромат на высоких персон.

— Это журналисты, — сказала я, — а мы совсем другое.

— Мы простые исполнители, — ответил Роман, — все это понимают, но расслабляться нельзя. В случае чего, у меня тоже найдётся компромат на важных шишек.

— Главное, чтобы не было поздно, — сказала я.

— Что касается твоего дела, — сказал Роман, — я зря паниковал. Блондин решил дать тебе заработать. Может, у него совесть проснулась, а может, просто накатил приступ филантропии. Он хотел, чтобы ты сфотографировала его мачеху с любовником, этот снимок обязательно напечатали в газете. Ты получила бы гонорар, а он избавился от мачехи.

— Всё так просто не бывает, — сказала я.

— Правильно мыслишь, — ответил Роман, — отец Алекса прекрасно знает об изменах своей жены. У него накоплен большой компромат на неё, но он не спешит его обнародовать. Ему нужно ещё полгода, чтобы перевести оставшуюся часть денег в зоны свободной торговли. И сейчас обнародование этих снимков не желательно.

— Так почему блондин не поговорил с отцом? — спросила я.

— После женитьбы отца второй раз они практически не общаются, — ответил Роман.

— Ты отдал заказ и гонорар? — спросила я.

— Я поговорил и с Алексом, и Максом, — сказал Роман. — Все заказы от частных лиц я тщательно проверяю. Попросил их больше тебя не беспокоить. Если бы я не проверил заказ, мы бы могли попасть в большой скандал.

— Что ответили тебе эти двое? — спросила я.

— Сказали, что будут делать вид, что тебя не существует, — ответил Роман.

— Значит, всё хорошо и можно работать дальше, — сказала я.

— У нас начинается горячая пора, — сказал Роман, — Международный женский день. Это просто рай для папарацци. В городе намечается большой благотворительный бал. Будут приглашены все знаменитости и пресса. Все наряды и драгоценности гостей, снимут фотографы светских новостей, нас это не интересует. Нам нужны жаренные факты и горячие фотографии. Ты будешь работать в паре с Даниилом, я буду страховать вас. Герман проведёт на бал всех своих шпионов. Они будут подглядывать, подслушивать и докладывать мне. Я буду направлять вас в нужные места.

— Мне опять изображать из себя уборщицу? — спросила я.

— Ты будешь официанткой, — сказал Роман, — а Дан будет менеджером зала.

— Меня повысили в должности! — сказала я.

— Бал состоится восьмого марта, начало в 20 часов, — сказал Роман, — я буду ждать тебя в студии в четыре.

— Слушаюсь, командир! — ответила я.

* * *

До восьмого марта я отдыхала, ходила с ребятами на тренировки. Утром бегала, чтобы не потерять форму. Днём занималась хозяйственными делами.

Я прибыла в студию ровно в назначенное время. Мне опять сделали причёску, поменяли цвет волос, выщипали брови и сделали макияж. Лицо нарисовали такое, что я себя не узнала.

— Такую красавицу и в официантки, — сказала Алина, — её нужно в журналах снимать!

— У меня фигура не позволяет ходить по подиумам, — ответила я.

Благотворительный бал проходил в развлекательном центре. Мы подробно изучили план центра. Там было много укромных уголков.

На бал прибыли за час до начала. Меня отправили накрывать столы. Дан давал распоряжения, как будто всю жизнь работал распорядителем зала.

Сначала появилась пресса, потом гости. Герман был среди репортёров и делал вид, что не знаком с нами. Напитки разносили приглашённые официанты. От меня требовалось убирать грязные тарелки и фужеры. Шампанское лилось рекой. Бал напоминал банальную пьянку.

Первый сигнал прозвучал через два часа после начала бала. Я вышла в служебное помещение, Роман показал мне парочку и сказал быть наготове.

Я начала пристально следить за ними. Они уединились в служебном помещении. Сценарий был известен. Жду минут пять, потом резко открываю дверь и фотографирую.

Когда из-за двери послышались характерные звуки, я тихонько приоткрыла дверь и сделала пару снимков. Фотокамера у меня была маленькая, без вспышки, звуков не издавала. Парочка даже не заметила, что их снимают.

Я вернулась в зал. Дан заменил карточку со снимками на новую, я опять приступила к работе официанта.

Второй сигнал прозвучал через тридцать минут. Роман шепнул мне, что дама уединилась с двумя молодыми людьми. Поднялись они на верхний, технический этаж.

Я пошла за ними. Технический этаж опоясывал всё здание. Там были низкие потолки, трубы отопления и кабеля. Перегородок не было, был сплошной длинный коридор с небольшими нишами.

Наша троица расположилась на середине коридора, прямо на бетонном полу. Что там происходило, я такого даже в порно не видела! Одного парня я узнала, это был пресловутый блондин.

Я перебралась на выгодную позицию и начала щёлкать. Меня заметили не сразу.

— Вот зараза! — воскликнул блондин.

Я развернулась и побежала. Они не смогли сразу преследовать меня, со спущенными штанами не побегаешь.

На лестнице я увидела Романа.

— Меня узнали! — сказала я и побежала к выходу.

На сегодня моя работа закончилась. Я накинула куртку и выскочила на улицу. Мне предстояло пробежать квартал, на стоянке у парка меня ждала Алина.

Мы сели в машину и поехали в студию. Романа пришлось ждать долго. Я смыла макияж, переоделась, посмотрела телевизор и уже начала клевать носом.

Роман появился после полуночи. Он быстро достал ноутбук и начал скидывать фотографии. Потом очередь дошла и до моего фотоаппарата. Роман завис над последними фотографиями.

— Это просто порнография! — сказал он.

— Ты сам меня туда послал, — сказала я.

— Пусть Герман разбирается, — сказал Роман.

За гонораром я не поехала, просто заснула на диване. Меня разбудил Роман, рано утром вручил конверт, накинул на меня куртку и повёл к машине.

— У нас затишье, — сказал Роман в машине, — неделю отдыхаем. Потом будет несколько юбилеев у важных персон. До осени будет рутина. Ночные клубы, бары, рестораны. Грандиозных вечеринок не будет.

— А выпускные балы? — спросила я.

— Там проходит всё чинно и спокойно, дети всё-таки, — ответил Роман.

Глава 11

Неделя выдалась напряжённой. Не в плане работы, а в плане хозяйственных работ по дому. Бабуля решила сделать на кухне ремонт. Я бегала по магазинам, закупала материалы, обзванивала конторы, следила за рабочими. Отдохнуть мне не удалось.

И в итоге простудилась. В воскресенье лежала целый день, принимала лекарства и мечтала выздороветь. Температура спала на второй день, но общая слабость в организме осталась.

Роман позвонил во вторник и попросил приехать в среду к двум часам дня в студию. Я наглоталась таблеток, оделась потеплее и поехала.

Там меня уже ждали Алина и девочка стилист.

— Мы твои постоянные клиенты? — спросила я.

— Одни из постоянных клиентов, — ответила стилист и приступила к работе.

Мне опять сделали стрижку, укладку, покрасили волосы, сделали маникюр и лёгкий макияж.

— Кого я сегодня буду изображать? — спросила я Романа.

— Ты будешь стоять на входе и указывать гостям, куда идти, — ответил Роман. — Когда гости пройдут в банкетный зал, проходишь в подсобное помещение между туалетами. Там у потолка есть окно, оно выходит в туалет.

— В какой туалет? — спросила я.

— В мужской туалет, — ответил Роман. — Ты заметила, что самые интересные вещи происходят в мужском туалете?

— Заметила, — ответила я. — Только как я доберусь до окна?

— Там есть стремянка, — ответил Роман, — убегать будешь через чёрный вход, там будет открыто. Дверь чёрного входа за поворотом в коридоре.

— Где встречаемся? — спросила я.

— Прибежишь на стоянку у супермаркета, — ответил Роман, — там тебя будет ждать Алина. Сейчас изучай пути отхода, план в компьютере.

Я приехала в ресторан за час до торжества. Ещё по дороге почувствовала, что у меня поднимается температура. Рано я вышла на работу, но делать нечего, выпила таблетки и работать.

Гости прибывали семьями. Это был новый ресторан, банкетный зал находился в дальнем крыле ресторана, изолирован от остальных обеденных залов, имел отдельный выход к туалетам и курительной комнате.

Контингент в основном пожилого возраста. Молодежи мало, но пара известных мне личностей присутствовали. На меня никто не обратил внимания. Обслуживающий персонал не стоит внимания важных персон.

Моё дело провожать гостей до входа в банкетный зал и объяснять, где здесь туалет.

Я простояла в холле ещё тридцать минут после начала торжества и пошла в подсобку. Там я переоделась в свою рабочую одежду, надела на голову шапочку и стала ждать.

Мне становилось всё хуже и хуже. Голова кружилась, температура не спадала. Я очень хотела спать, но держалась из последних сил.

Первые подозрительные звуки я услышала через час. В туалете спорили два молодых человека. Спор был жарким и мог перейти в мордобой. Я настроила фотоаппарат и начала ждать.

Драку двух мажоров мне удалось заснять. Они в пылу драки не заметили, как их снимают. Как только в туалете появилась охрана, я слезла со стремянки и притаилась. Бравых парней увели в зал.

Мне становилось всё хуже, я уже подумывала идти к машине, как ручка в двери подсобного помещения начала шевелиться. В помещении был высокий стеллаж с бытовой химией и пустые картонные коробки. В углу около двери. Я залезла в самую большую коробку и закрылась коробкой поменьше.

Дама в возрасте «ягодка», а вот молодой человек был официантом, молодым и очень красивым.

«Таких красивых официантов не бывает, — подумала я, — очень ухоженный мальчик».

Началось у них всё очень быстро. Я начала потихоньку выбираться из коробки в разгар действия. Они даже не обратили внимания на посторонние звуки. Дама так стонала! Перед тем, как покинуть подсобку, я сделала пару снимков.

Меня заметил парень, но скандал устраивать не стал. Подмигнул и повернулся так, чтобы дама не могла меня разглядеть. Я щёлкнула ещё пару раз, спокойно вышла из подсобки.

Как смогла, быстро побежала к выходу. На улице мне стало хуже. Я с трудом добралась до супермаркета. Меня шатало в разные стороны, как пьяную. У входа на стоянку я остановилась. Идти было тяжело, ноги ослабели. Я прислонилась к фонарю.

«Нужно набраться сил и дойти до стоянки», — подумала я.

Я прикрыла глаза, ужасно хотелось лечь и заснуть прямо на улице. Около меня затормозил автомобиль, но я не среагировала, мало ли кому нужно въехать на стоянку.

— Ты чего стоишь на холоде? — сказал знакомый голос.

Я открыла глаза и увидела Алекса, мажора-блондина.

— Надо было испортить вечер своим появлением, — тихо сказала я. — Я сейчас пойду, иди своей дорогой.

Меня взяли за плечи. Я попыталась вырваться, но попытка была слабой, тело не хотело слушаться.

— Тебе плохо? — спросил Алекс.

— Да уйди ты, ради бога… — тихо сказала я и закрыла глаза, свет от фонаря доставлял дискомфорт.

Меня взяли за руку, а потом положили холодную ладонь на лоб.

— Ты вся горишь, — сказал блондин. — Ты с ума сошла с такой температурой на улицу выходить? Совсем сбрендила!

Меня куда-то потащили. Алекс прижал меня к себе и пошёл. Вот тут я очнулась, начала из последних сил вырываться.

— Я тебя домой отвезу, — сказал он.

— Отвали от меня! — сказала я. — Меня ждут на стоянке.

Пиликнула сигнализация, меня закинули в машину. В машине тепло. Я откинулась на спинку сиденья и стала понемногу отрубаться.

— Ты куда её повёз?! — услышала я сквозь серое марево голос Алины.

— Ей надо в больницу, — ответил Алекс, — у неё жар, она сейчас в обморок упадёт.

— Алина, возьми фотик, — тихо из последних сил сказала я, — я сейчас отрублюсь.

Я почувствовала, что с меня снимают фотоаппарат. Это было последнее, что я чувствовала. Потом было серое марево.

Глава 12

Посыпалась я тяжело. Выплывала из серого марева с большим трудом. По ощущениям, я лежала на мягкой кровати под тяжёлым одеялом.

Открыла глаза. Я лежала в шикарной спальне, на огромной кровати, застеленной тёмным бельём. Окно закрывали тяжёлые шторы. В комнате горел ночник.

Пощупала себя. Температуры у меня нет, но лежала я почему-то голая. Значит, Алекс меня раздел. Думаю, ничего нового для себя он не увидел. Я приподнялась. У кровати на кресле лежал халат. Накинула его на голое и стала осматриваться. Нужно найти удобства и душ.

Удобства нашлись за соседней дверью. Я справила естественные нужды. Почистила зубы пальцем. Щёткой пользоваться побрезговала и пошла в душевую кабину. Вода просто манила меня. Вымылась быстро. Тщательно вытерлась полотенцем и высушила волосы феном. Вышла в спальню и начала искать свою одежду. Но, как назло, её там не было.

В дверь вошёл Алекс.

— Ты уже привела себя в порядок? — спросил он.

— Ты зачем меня к себе притащил? — спросила я вместо приветствия.

— А куда тебя надо тащить? — спросил он.

— Перегрузил бы в машину к Алине, она знает, куда меня везти, — сказала я.

— Это вместо спасибо, — сказал Алекс.

— Не дождёшься от меня спасибо, я не просила везти меня, я даже не просила тащить меня в свою машину, — сказала я.

— Знаю, ты сказала, чтобы я отвалил от тебя, — ответил Алекс. — С тобой приятнее иметь дело, когда ты спишь.

— Я вообще не желаю иметь с тобой никаких дел, ни во сне, ни наяву, — ответила я. — Где моя одежда?

— В сушильной комнате, — ответил Алекс, — домработница постирала её.

— Показывай, где комната, я одеваюсь и ухожу, — сказала я.

— Даже чая не попьёшь? — спросил Алекс.

— Нет, с тобой не хочу, — ответила я. — Сколько я валяюсь в твоей кровати?

— Двое суток, — ответил Алекс. — Не делай такие глаза. Доктор вколол тебе жаропонижающее, витамины и снотворное.

— Так ты ещё и доктора вызывал? — спросила я. — Не стоило утруждаться, я не такой уж и ценный кадр на этой планете.

— Пойдём пить чай, — сказал Алекс. — Твои все думают, что ты в больнице. Я позвонил Максу, он передал твоей бабушке, что скорая увезла тебя прямо с улицы в инфекционное отделение. Посещения там запрещены.

— А Алина, — сказала я, — как она позволила увезти меня?

— Что бы она мне сделала? — сказал Алекс. — Я просто сел в машину и уехал. Фотоаппарат ты ей отдала, зачем ещё ты ей нужна?

— Слушай, мажор, — сказала я, — если у вас в обществе принято жить, как пауки в банке, то низы живут по-другому. Они переживают и сочувствуют друг другу.

— Я понял, что хуже нас никого нет, — тихо сказал он. — Пошли пить чай и таблетки. Тебе доктор прописал витамины.

Мы пошли на кухню. Меня усадили на высокий стул. Алекс поставил передо мной большую кружку с чаем, корзинку с печеньем, тарелку с горячими бутербродами.

Я не стала стесняться. Съела всё, что мне предложили.

— За завтрак спасибо, — сказала я, — было очень вкусно, но подозреваю, что готовил не ты, а домработница.

— Правильно подозреваешь, — сказал Алекс, — завтрак готовила домработница. Она очень удивилась, когда увидела у меня в кровати девушку.

— Так мне просто несказанно повезло, — ответила я, — я удостоилась чести лежать в твоей постели! Теперь я буду гордиться собой не менее пяти лет.

— Ты просто злобная фурия, — сказал Алекс. — Я хотел предложить тебе развлечься. У меня давно не было девушки, фигура у тебя ничего так, сойдёт. Да и на внешность ты смазливая.

— Мне просто повезло, что у тебя не было давно никого, а то я со среднестатистической внешностью просто не прокатила бы, — сказала я. — Пойдём, развлечёмся, надо же мне расплатиться за заботу обо мне, денег у меня нет, да и ни к чему они тебе. У тебя своих денег достаточно.

— Ты сама предложила такой вариант расплаты, — сказал Алекс.

— У меня выбора нет, — ответила я, — не люблю быть должна, а так мы разбежимся полюбовно.

Мы пошли в спальню. Я сняла с себя халат, а чего мне стесняться, он меня уже видел. Как он раздевался, я не смотрела. И так видно, что фигура у него хорошая, только душа с гнильцой.

Целовались мы долго, у Алекса чувствовался большой опыт. Потом была длинная прелюдия.

— Я у тебя первый? — спросил он.

— Не надейся, — ответила я, — только надень резинку, я же фоткала тебя в компании богатых…

— Я всегда предохраняюсь, — ответила он.

Мне было хорошо, я получила удовольствие, чувствовался большой стаж партнёра. Техника у него безупречная. Он чувствовал женщину, знал, с какой стороны подойти к ней. Кувыркались мы долго. Секс был хорош и только.

После этого я сразу встала с кровати и пошла в душ.

— Ты даже не хочешь полежать, отдохнуть? — спросил меня Алекс.

— Ты превосходно владеешь техникой секса, но чтобы я устала, нужно как следует попотеть, — ответила я и пошла в душ.

Из душа я сразу пошла искать сушильную комнату. Мои вещи лежали выглаженные на гладильной доске. Я переоделась тут же и пошла на выход. Сумки у меня не было, денег тоже, но я не маленькая, доберусь как-нибудь.

— Может, я вызову тебе такси? — сказал мне Алекс, когда я подошла к входной двери.

— Нет, я прогуляюсь, — ответила я и вышла за дверь.

Район, в котором он жил, был центральным. Мне же нужно на другой конец города, но через три квартала жил Данила. Он как-то сказал мне свой адрес и просил обращаться, если что. Я пошла к его дому.

На улице вечер. Весна, хотя ночью прохладно, я передвигалась дворами быстрым шагом. До Данилы добралась быстро, позвонила в домофон и попросила выйти его на улицу.

— Дай мне денег на маршрутку, — сказала я, когда Данила вышел из подъезда.

— Тебя Роман два дня ищет, — сказал Данила, — позвони ему, — и он протянул мне телефон.

Я набрала Романа. Он взял трубку после второго гудка.

— Роман, это я, — сказала я, — я у дома Данилы, со мной всё хорошо, меня вылечили от простуды.

— Сиди там, я сейчас подъеду, — ответил Роман и отключился.

Он приехал минут через двадцать. Я рассказывала Данилу, что со мной произошло. Роман подъехал к самому подъезду и открыл дверь. Я попрощалась с Данилой и села в машину.

— Ты не представляешь, как я переживал за тебя! — громко сказал Роман. — Алина запомнила номер машины, я сразу понял, кто тебя забрал. Поднял на уши всех друзей, нашёл в ночном клубе Макса. И только через три часа, он сообщил мне, что ты в порядке. Доктор осмотрел тебя и дал снотворного.

— Понимаю, я бы тоже переживала, если бы тебя увёз мажор, — сказала я, — он спокойно мог выкинуть меня на улицу. Одного понять не могу, зачем он вообще ко мне подошёл? Мы с ним даже не знакомы. Так, виделись несколько раз.

— Не знаю, может, он не такой уж и плохой парень, — сказал Роман.

— Я тебя умоляю, Роман, — сказала я, — у него «трепетная» и «нежная» душа милого мальчика, только очень трудно разглядеть её под слоем грязи и пошлости. Ты веришь, что существуют принцы, да ещё среди мажоров? Ты мало снимал горячих фотографий с их участием?

— Ты права, — ответил Роман, — я, наверное, последний романтик на Земле.

— Ты не ту профессию выбрал, романтик, — ответила я. — Какой ты романтик? Война быстро избавляет от романтических иллюзий. Не смотри на меня удивлённо. Я догадалась, что ты побывал в горячих точках, комиссовали тебя по ранению. А до этого ты был профессиональным военным.

— Как догадалась? — спросил Роман.

— Это не так трудно, — ответила я, — ты каждый раз готовишь меня, как диверсанта. У тебя всё по плану, всё предусмотрено. С тобой безопасно работать. Не беспокойся, у меня больше проколов не будет.

— Я надеюсь на это, — ответил Роман, — если будешь чувствовать себя плохо, лучше не выходи на работу.

Он передал мне конверт с гонораром.

— Этот официант был подставной? — спросила я.

— Он профессиональный стриптизёр, — ответил Роман, — его попросили за немалое вознаграждение поработать официантом. И не прогадали, на него за вечер клюнуло три барышни.

— Круто подставили дам! — сказала я. — Хотя их никто силком в подсобку не тащил. Они сами на него кидались.

— Теперь у него три постоянные клиентки, — ответил Роман, — он на нас не в обиде.

Мы доехали до моего дома. Попрощались. Роман попросил быть у него в студии через два дня. Мне предстояла тяжёлая работа успокоить бабулю.

Глава 13

Лето. У нас наступило спокойное время. Все большие шишки разъехались по заграницам. Я съездила к родителям. Провела целый месяц дома. Встретилась со школьными друзьями, накупалась до отрыжки. Отдохнула на славу.

В конце лета вернулась обратно. Подала документы на заочный факультет непрестижного университета. В сентябре месяце успешно проучилась на установочной сессии.

С Романом мы встречались периодически. Работы мало. Роман по своим каналам находил нам подработку, но в основном жизнь текла размеренно и спокойно.

В конце сентября Роман нашел нам подработку. Шел набор в модельные агентства. Мы должны были фотографировать кандидаток. Фотографии делались специально непрофессиональными фотографами, чтобы оценить фотогеничность модели.

Девушек фотографировали в купальниках, юношей в плавках. Кандидаты молоды, красивы и без гонора. Звездной болезнью не страдали. С ними было приятно работать.

Мы начинали работать с раннего утра и заканчивали после заката. Аренда студии стоила дорого, нельзя было терять время.

— Неужели профессия модели такая престижная? — спросила я у Романа за обедом. — Мы уже неделю снимаем кандидатов, а конца жаждущих не предвидится.

— Все хотят попасть на обложки журналов, а потом успешно выйти замуж за богатого папика, — ответил Роман.

— Они не понимают, что богатые женятся на богатых, — сказала я, — деньги идут к деньгам. Они могут рассчитывать только на роль любовниц, лет на пять максимум. А потом куда?

— Если любовник щедрый, то через некоторое время ты будешь обеспеченной молодой женщиной, — ответил Роман.

— На всю жизнь он тебя не обеспечит, — ответила я, — деньги имеют свойство заканчиваться. Дальше тупик. Из моделей ты выросла, там молодые подпирают, образования нет, папику не нужна, замуж тоже не выйдешь. Наелась семейной жизнью по самую макушку.

— Ты расписала очень мрачные перспективы, — ответил Роман, — некоторым везёт. И каждая из них надеется, что повезёт именно ей.

— Надежда хорошее чувство, — ответила я, — у меня желания скромнее. Пошли, Роман, у нас горячая пора.

Мы уже заканчивали на сегодня. Роман собирал осветительную аппаратуру, когда в студию зашли две молодые девицы. На лицах у них было выражение брезгливости.

— Нас нужно сфотографировать сегодня, — сказала одна Роману.

— На сегодня съёмки закончены, — строго ответил Роман, его не впечатлили девицы.

— Алекс, — позвала одна из девиц, — нас не хотят снимать!

От этих её слов я хихикнула. Девица посмотрела в мою сторону и одарила меня холодным взглядом.

В студию зашёл блондин.

«Похоже, их уже сняли на сегодня», — подумала я.

— Мы уже закончили, — сказал Роман. — Можешь не строить из себя крутого, мне плевать, кто ты, я расставлять аппаратуру не буду.

Алекс посмотрел на Романа, потом перевёл взгляд на меня.

— Пойдёмте, — сказал он девицам, — завтра вас снимут, надо только встать пораньше.

— С утра мы не смотримся, — капризно сказала вторая девица, — лучше после обеда.

— Вы раньше и не проснётесь, после клуба-то, — сказал Алекс и вышел из студии.

Девицы поспешили за ним.

— У нас ночью работа, — тихо сказал Роман, — мне передал один знакомый оперативник, что сегодня ночью готовится милицейская операция.

— Мы же никогда не занимались криминальной хроникой? — спросила я.

— Тут другой случай, — ответил Роман, — оперативники уже во второй раз накрывают этот бордель. Он меняет адрес и продолжает работать дальше. Это элитный бордель. Там работают дорогие проститутки. Красивые профессионалки. Бордель не для всех, только для избранных.

— Это что первый такой бордель? — спросила я.

— Думаю, что не первый, — ответил Роман, — просто милицейское начальство попросило Германа написать про этот бордель. Нужно, чтобы информация попала в газеты. Много намёков на важных клиентов борделя и болезни проституток.

— Умно придумано, — сказала я, — не могут сами возбудить дело на владельцев борделя, решили действовать через прессу. Жёны важных шишек читаю жёлтую прессу чаще, чем гламурные журналы.

— Скандалы будут в благородных семействах, — сказал Роман, — а теперь к делу. Ты стоишь у главного входа, фотографируешь всех, кто будет выходить. Сотрудников МВД можешь снимать без опаски, они все будут в масках. Женщин желательно снимать в лицо. Сейчас едем в мою студию, я подробно расскажу о работе.

В студии Романа мы изучили подробно план местности, решено было, что я буду сидеть на дереве. Фотографировать буду на камеру с большим увеличением и скрытой вспышкой.

Меня посадили на самый верх ближайшего к коттеджу дерева, где находился бордель. Всё было сделано очень тихо. Роман оставил машину у леса. Через лес мы шли пешком, как партизаны.

Вокруг коттеджа установлены камеры наблюдения. Территорию ограждал высокий забор. У ворот стоял пост охраны. По территории бегали собаки.

— Военный объект, не меньше, — тихо сказала я.

— Хуже, — ответил Роман, — секретная база.

Я забралась на дерево очень тихо, и даже собаки не залаяли. Роман пошёл по лесу в обход коттеджа. Он будет снимать с чёрного входа.

Сидеть мне пришлось долго. Милицейская операция началась часа в три ночи. Я замёрзла, тело затекло.

Надо отдать должное милиции. Операция была спланирована чётко. Охранники даже не успели сообразить, как были обезврежены. Свет отключили, камеры видеонаблюдения стали бесполезны. Проникали в коттедж с четырёх сторон. С собаками было сложнее, но их усыпили из специального ружья.

Выводить из коттеджа гостей и жриц любви начали только через полчаса. В это время подъехали милицейские машины с мигалками и машины для перевозки задержанных. Была большая иллюминация. Щелчки от фотокамеры никто не услышал. Я могла бы и не брать камеру со скрытой фотовспышкой с такой-то иллюминацией.

Я фотографировала всех входящих и выходящих из ворот. Операция закончилась только в шесть часов утра. У меня так затекло тело, что я не могла ещё долго слезть с дерева.

Роман должен ждать меня у машины за лесом. Он должен сразу отправить часть фотографий. Судя по тому, что я сфотографировала всего двух жриц любви, всех остальных вывели через чёрный ход, и у него большой улов.

Я начала осторожно спускаться с дерева. Руки замёрзли, тело не слушалось. Ободрала руки, пока спускалась. Приземление было неудачным, я упала на пятую точку и ударилась спиной о пень.

— Да что же это такое! — громко воскликнула я. — Теперь будет синяк на всю спину.

— У меня есть хорошая мазь от синяков, — произнёс знакомый голос.

Я повернула голову на звук и увидела блондина, он стоял около соседнего дерева и улыбался.

— Мазь я и сама в состоянии купить, — ответила я. — Только не говори, что ты просто мимо проходил.

— Полицейские устроили шоу на весь посёлок, — ответил Алекс, — я подумал, что где сенсация, там и ты. Решил пройтись, посмотреть, как у тебя работа продвигается.

— Давно стоишь? — спросила я.

— Почти с самого начала операции, — ответил Алекс, — я не мог пропустить такое шоу. Ты собираешься вставать или будешь сидеть здесь?

Я с трудом поднялась на ноги. И пошла в сторону дороги.

— Может, тебя довезти? — спросил Алекс. — У меня машина через улицу стоит.

— Нет, — ответила я, — у меня перед тобой долгов нет, вот пусть всё так и остаётся. Прощай.

Я пошла к дороге. Через некоторое время обернулась и увидела Алекса, который шёл в паре метров позади меня. Я только пожала плечами, хочет человек прогуляться, так это его право.

Роман уже ждал меня в машине. Я села в его машину, и мы поехали. Остановились только у въезда в город. Роман взял мой фотоаппарат и стал скачивать фотографии.

— Я так понимаю, у тебя богатый улов жриц любви, — сказала я.

— А ты теперь с провожатыми ходишь? — спросил Роман.

— Я спрыгнула с дерева, а он уже стоял рядом, потом пошёл за мной. Не драться же мне с ним.

— Что творится с мажорами… — сказал Роман. — Нанимаются бесплатными охранниками у папарацци!

— От скуки, наверное, — сказала я. — Ты от разговора не отлынивай. Рассказывай, сколько жриц любви снял.

— Всего пять, — ответил Роман, — их вообще здесь немного было. Мини бордель, но очень дорогой, для избранных.

— Очень спать хочу, — сказала я, когда мы снова поехали.

— Мы едем сразу за гонораром, — сказал Роман, — эта статья оплачена, деньги будут сразу. Завтра у нас с тобой выходной. Вернее, уже сегодня. Кандидатов в модели снимать будет Данил.

— Сочувствую ему, — сказала я, — мы вдвоем еле успевали, а он один будет.

Домой я добралась только к десяти часам утра и сразу легла спать.

Глава 14

Была середина декабря. Мы с Романом готовились к новогодним праздникам. Роман решил купить новые фотокамеры и диктофоны. В данный момент мы ходили по магазину и присматривались.

— Роман, зачем ты меня сюда взял? Я ничего не понимаю в технике, — тихо сказала я.

— Здесь мы только присматриваемся, — сказал Роман, — покупать будем в другом месте.

— Я тебя не понимаю, — сказала я. — Зачем мы сюда пришли?

— Здесь мы купим только аксессуары к технике, — сказал Роман и подошёл к продавцу.

Пока он беседовал с продавцом, я смотрела в окно магазина. На улице шёл снег. Белый и пушистый. Зима хорошее время года, если не сидеть на дереве слишком долго. Я подошла к окну. На парковке стояла знакомая машина. Я только подумала, что машина мне знакома, и забыла о ней.

— Он ездит за нами уже второй день, — сказал подошедший Роман.

— Кто ездит? — спросила я. — Я на снег смотрю.

— Мажор Алекс, — ответил Роман, — он периодически появляется на нашем пути последние три месяца. Создаётся такое впечатление, что он следит за тобой.

— Ему скоро это надоест, — ответила я, — это от скуки.

Мы поехали в студию. Фотоаппараты Роман будет покупать один. Он не хотел светить меня перед продавцами.

— Это не совсем честные и надёжные люди, — сказал он мне.

Завтра нам предстояла работа в ночном клубе. Мне как всегда отводилось место в подсобном помещении у туалета.

Вечеринка закрытая, и для того, чтобы попасть на неё, мне пришлось прийти в клуб днём. Меня провёл бармен, знакомый Романа. Он устроил меня на складе с алкоголем, который располагался за баром. Бармена звали Денис, отличный парень, бывший военный. До начала вечеринки он два раза покормил меня и пять раз напоил очень вкусным кофе.

За час до начала вечеринки я перебралась в подсобное помещение и стала ждать. В этом клубе окна в туалете не было. Я должна была в самый пикантный момент открыть универсальным ключом дверь в туалете, сделать несколько снимков и бежать. Мне дали задания снимать всех, кто будет на вечеринке.

На улице под вечер ударил мороз. Всё окно в подсобке покрылось узорами. В помещении прохладно, хозяева экономили на отоплении подсобных помещений. Я сидела, куталась в куртку, даже перчатки на руки натянула.

У меня новый фотоаппарат, со скрытой вспышкой, хорошей оптикой и защищённый от ударов. Роман вчера целый день учил, как им пользоваться, а потом устроил мне экзамен.

Вечеринка в самом разгаре, когда я услышала подозрительный шум в туалете. Я прислонила ухо к розетке и начала слушать. Разговаривали двое мужчин. Слов я не разобрала, но голоса были мужские. Я продолжила сидеть дальше. Для меня ничего интересного.

Интересное случилось через полчаса. Я услышала женский смех, это в мужском туалете. Я начала прислушиваться. Скоро разговоры прекратились и послышались стоны. Мой выход.

Я осторожно выглянула из подсобки. В коридоре было пусто. Освещение было тусклое. Я поставила фотоаппарат на автомат и приготовила ключ.

Ключ мне не понадобился, любовники даже дверь не закрыли, но они предусмотрительно зашли в кабинку. Мне пришлось тихонько зайти в соседнюю кабинку и встать на унитаз.

Для того, чтобы перегнуться через перегородку, с моим малым ростом мне пришлось встать на бачок. Картина мне открылась потрясающе пошлая. Описывать не буду. Скажу одно, девицу я уже снимала для жёлтой прессы.

Дама завизжала, я дёрнулась, нога с бачка соскользнула, я повисла на руках. В это время дверь моей кабинки открылась, меня схватили за талию.

«Всё, кончилось моё везенье, — подумала я, — искалечат ведь».

Я начала дёргаться и вырываться. Мне зажали рот рукой и понесли. Я не успела опомниться, когда меня вынесли из туалета и понесли в сторону запасного выхода. Я начала усиленно вырываться.

— Прекрати брыкаться! — услышала я голос Алекса. — В клубе уже всю охрану на ноги подняли.

Меня занесли в помещение под лестницей и захлопнули дверь.

— Отсидимся здесь, пока всё успокоится, — сказал Алекс и отпустил меня.

— Ты зачем влез? — сказала я. — Я бы успела убежать.

Алекс сел на пол и посадил меня к себе на ноги. Я прижалась к нему спиной. Бежать смысла нет. Охрана перекрыла все выходы.

— Успокоилась? — тихо спросил Алекс. — Как я тебя пропустил? Я все подсобные помещения обошёл. Когда женский крик из мужского туалета услышал, понял, что ты уже там.

— Тебя кто просил? — сказала я. — Справилась бы без тебя, не первый раз.

— Тебе не страшно? — спросил Алекс. — Тебя ведь могут поймать и побить.

— Страшно, — ответила я. — Из университета меня отчислили, а работать нужно, на шее у бабули я сидеть не хочу, не по-людски это.

— Понимаю, — сказал Алекс. — Что из университета тебя отчислили, я не знал, я вообще тогда думал, что ты пацан.

— Мы уже это выяснили, — сказала я. — Вы зачем вообще в наш двор пришли? Честь Ангелинину защищать, так на ней печать ставить негде. Вы бы хотя бы разобрались что к чему, а потом в драку лезли. Или вы, мажоры, всегда правы?

— Кураж был, сидели в баре, Болеслав предложил сходить размяться, я пошёл, — ответил Алекс. — Я даже толком и не расспросил его, в чём дело.

— Так нельзя! Если у нас денег нет, то мы не люди? — тихо сказала я и начала подниматься с ног Алекса.

Он посадил меня обратно и прижал к себе.

— Рано ещё, посиди немного, — тихо сказал он. — Расскажи, ты почему так кричала тогда? Что тебе привиделось? Я у Макса спрашивал, он узнавал у парней, те ничего не сказали.

— Тебе зачем знать? — ответила я. — У меня очки улетели, я тогда только силуэт твой видела и руку поднятую вверх.

— Не расскажешь? — спросил Алекс.

— У нас с тобой не те отношения, чтобы откровенничать, — ответила я.

— У нас с тобой нет отношений, — сказал Алекс.

— Пусть всё так и останется, — сказала я. — Идти мне нужно, хватит сидеть. Меня Роман ждёт.

— Я сейчас разведаю обстановку, — сказал Алекс и поднялся вместе со мной.

Он вышел из подсобки и вернулся через несколько минут.

— Пойдём на выход, — сказал Алекс.

Вышли мы из клуба без происшествий. Я уже хотела побежать к месту встречи, когда Алекс схватил меня за руку и потащил на стоянку. Он запихнул меня в машину и заблокировал дверь.

— Куда ехать? — спросил Алекс.

— Ты что ко мне прицепился, как пиявка? — сказала я. — Мы разные, воспитаны по-разному, думаем по-разному. Я столько грязи и пошлости видела за время работы, меня просто тошнит от мажоров!

— Куда ехать? — твёрдо спросил Алекс.

— На стоянку у парка с каруселями, — ответила я и отвернулась.

Алекс завёл машину, мы поехали. Я молчала всю дорогу. Алекс заехал на стоянку у парка, я попыталась выйти из машины, но дверь была закрыта. Алекс открыл окно со своей стороны, снял с меня фотоаппарат и передал его в окно. Я не успела возмутиться, как машина снова поехала.

Глава 15

Меня привезли домой. Скажу честно, я не ожидала такого поворота событий.

— Я могу идти? — спросила я.

— Ты хотела остаться? — ответил Алекс. — Я не против, я сейчас домой поеду.

— Давай договоримся, ты забываешь о моём существовании, не видишь меня в упор, — сказала я.

— Я подумаю над твоим предложением, — ответил Алекс.

Я пошла домой. Завтра у меня выходной, нужно сесть за контрольные работы. Роман привёз мне гонорар через час. Вызвал из квартиры и передал деньги.

— Он что от тебя хочет? — спросил Роман.

— Я не спрашивала, а он не говорил, — ответила я. — Ты лучше скажи, когда мне выходить на работу?

— Я ещё не узнавал, где мы будем работать. Через три дня всё станет ясно, — ответил Роман. — Отдыхай пока, я позвоню.

Я пошла спать, три дня отдыха это просто замечательно.

Роман позвонил через три дня, как и обещал. Нам предстояла напряжённая работа неделю до праздников и в новогоднюю ночь. Первый наш выход назначен в ресторане престижной гостиницы. Там намечалась корпоративная вечеринка.

Роман показал на фотографии мужчину и сказал, что во время вечеринки он отлучится для разговора со своим иностранным партнёром. Речь идёт об огромном слиянии сразу трёх компаний.

— Они будут обсуждать дела во время праздника? — спросила я.

— Иностранцы не признают Новый Год, — ответил Роман, — для них это такой же рабочий день. Тут вся соль в том, что слияние будет проходить во время новогодних выходных, чтобы конкуренты не узнали раньше времени. Я достану тебе универсальный ключ от всех номеров, такой есть у горничных. Как только в наушниках прозвучит цифра, находишь этот номер и прячешься. Будешь писать на диктофон. Переговоры, скорее всего, будут вестись на английском языке. Мне потом переведут.

— Диктофоны пишут все звуки, на записи будет много посторонних шумов, — сказала я.

— Я дам тебе такой диктофон, просто сказка, мне его на пару дней отдадут, только береги его, как свою голову, — сказал Роман.

— Большая ответственность, — ответила я. — Где мы встречаемся?

— Я буду ждать тебя у гостиницы на стоянке, — ответил Роман. — У нас только два дня до закрытия бирж, информация нужна срочно.

Меня нарядили в горничную. Где Роман достал униформу с логотипом гостиницы, большой секрет. Я пробралась через чёрный вход, верхнюю одежду оставила в машине Романа, пришлось до гостиницы бежать, чтобы не замёрзнуть.

Мне предстояло сидеть и ждать в подсобном помещении под лестницей, при этом не запачкать грязью и пылью униформу. Под лестницей располагался склад ненужных вещей, поломанная мебель, рваные простыни и полотенца, вёдра, швабры. Всё это напоминало большую свалку.

Ждать пришлось два часа, я порядком замёрзла. Номер для деловых переговоров располагался на самом верхнем этаже гостиницы. Я поднималась пешком по пожарной лестнице. Хорошая зарядка для организма.

Номер меня разочаровал, я думала, будет люкс, а оказался обыкновенный двухместный номер. Состоял он из двух комнат, гостиной и спальни. Под кроватью невозможно разместиться, даже с моей маленькой комплекцией, слишком низкая. Я не знала, что мне делать, металась по номеру, пока не заметила в коридоре скрытый панелью шкаф для постельных принадлежностей и полотенец.

Шкаф забит полностью, пришлось часть белья спрятать под кровать, залезть в шкаф и навалить на себя бельё. Задняя дверь шкафа выходила в гостиную, стенка гипсокартонная. Мне пришлось сидеть очень тихо и дышать через раз.

Переговорщики появились через полчаса. Они разместились в гостиной. Каждый пришёл со своим юристом. Пока юристы читали бумаги, они пили виски. Потом был долгий разговор на английском языке, потом юристы вносили изменения в бумаги. У меня от неудобной позы затекло всё тело, спина болела невыносимо, а ноги я уже давно не чувствовала.

Наконец они договорились, подписали бумаги и налили себе по бокалу за успех. Переговорщики ушли, но остались юристы. Те, похоже, решили задержаться здесь надолго. Они сняли пиджаки и разлили остатки виски. Всё, пришёл мой конец, моё тело больше не выдержит такой позы!

Мне повезло, одному юристу позвонили по сотовому, он попрощался и ушёл. Второй посидел немного, а потом тоже вышел из номера.

Я покидала шкаф со слезами на глазах. Тело просто не хотело разгибаться. Ноги свело судорогой, шея болела при каждом движении головы, про спину я даже говорить не буду. Я с трудом выползла из номера. По лестнице я спускалась как тяжело больной человек. Хорошо, что никого не встретила.

До стоянки добиралась долго. Роман ждал меня у машины. Он накинул на меня куртку и открыл дверь машины. Я передала ему диктофон и начала делать упражнения.

— Почему так долго? — спросил Роман.

— Если бы юристу не позвонили, то я сидела бы до самого утра, — ответила я.

— Сочувствую, — сказал Роман.

Мы поехали к нему в студию. В студии нас ждал молодой человек. Судя по выправке, кадровый военный. Он сразу взял диктофон, присоединил к нему наушники, включил его и начал быстро писать на листе бумаги. Мы с Романом молча сидели на диване. Закончил он быстро.

— Здесь весь текст деловых переговоров, — сказал он, — остальное несущественный треп. Главное я перевел.

Роман пошёл его провожать, я осталась сидеть.

— Мы можем срубить неплохой куш на бирже, — сказал Роман, — я сейчас же звоню своему брокеру.

Разговор длился недолго.

— Поехали, я отвезу тебя и поеду к брокеру домой, — сказал Роман, — гонорар будет через день.

Глава 16

Роман, как и обещал, привёз гонорар через день. Мы действительно сорвали большой куш, причём дважды. Сначала Роман сыграл на бирже, потом за большие деньги продал информацию Герману. Герман отвалил небывалую сумму.

— Какая щедрость? — спросила я.

— Знаешь, сколько он получит от конкурентов за это? Я даже представить не могу, — сказал Роман.

— Почему же ты не продал эту информацию конкурентам? — спросила я.

— Наверное, я ещё не совсем закостенел, — ответил Роман. — Пусть Герман продаёт, я и так воспользовался ею в своих интересах.

— Как знаешь, — ответила я, — я не имею привычки осуждать людей за их поступки. Не судите и не судимы будете.

— За что я тебя уважаю, — ответил Роман, — у тебя очень правильные принципы и хорошее воспитание. В больших городах такие люди редкость, только провинция растит. До новогодней ночи работы не будет, я всё передал Даниле, пусть парень заработает на подарки родным.

— Ты позвонишь мне дня за два? — спросила я.

— Не сомневайся, — ответил Роман.

Новый Год я встречала помощником бармена. Меня повысили, я в Новый Год не сижу в туалете или в подсобном помещении. Я должна наполнять ведёрко со льдом, выносить пустые бутылки и грязные салфетки, приносить из мойки чистые стаканы и фужеры, нарезать лимон и лайм и при этом не мешать бармену.

Интересующие нас люди должны появиться на вечеринке только к бою курантов. Роман показал мне фотографии двух молодых людей, вручил фотоаппарат и сказал, что если мне удастся сфотографировать их обоих в компрометирующей компании, то это будет большая удача, если нет, так хотя бы одного, и сразу убегать с вечеринки.

Мне сделали причёску, макияж, одели в белую блузку и короткую юбку. Когда я увидела себя в зеркале, то не узнала. Я наотрез отказалась надевать туфли на каблуках, обошлась лодочками на сплошной подошве.

Алекса я заметила сразу. Он не обратил на меня внимание. Кому нужен помощник бармена? Бегает за стойкой пигалица, вот и пусть бегает. Я была очень рада этому обстоятельству.

Молодые люди появились в одиннадцать сорок пять и сразу подошли к бару. Они заказали себе крепких алкогольных коктейлей, пошли за ближайший столик.

К ним сразу же подсели две девицы. Одну я узнала, это была пресловутая Ангелина, вторая мне была тоже смутно знакома, но я не помнила, где видела её.

После боя курантов началось веселье. Интересующие молодые люди несколько раз заказывали крепкие коктейли. Дамы смеялись и строили глазки, парни подыгрывали им, но на контакт не шли.

Мы следили за столиком вместе с барменом. Ближе к двум часам ночи парни собрались освежиться в туалет. Я подождала несколько минут и пошла по направлению к туалетам. У туалетов стоял большой искусственный цветок. Очень большой и разлапистый. Я спряталась за него. Пришлось предварительно отключить несколько светильников, чтобы в коридоре наступил полумрак.

Девицы пришли через минут пятнадцать. Они тихо зашли в мужской туалет и закрыли дверь на замок. Я осталась ждать. Фотоаппарат я перевела на автоматический режим. Через пятнадцать минут я универсальным ключом открыла дверь туалета.

Молодой человек и Ангелина расположились прямо у входа, второй объект с девушкой удалились в кабинку. Я навела фотоаппарат и начала снимать. Пара сначала опешила, а потом молодой человек оторвался от своего занятия и попытался закрыть дверь. Ангелина только стояла и открывала рот.

Я бросилась бежать. Чёрный вход должен быть открыт, Роман позаботится. Я услышала погоню, когда свернула к чёрному входу. Я кинулась к двери, но она была заперта. Я ругнулась про себя не по-детски, свернула в сторону кухни, прошмыгнула в моечное отделение и забралась в щель между посудомоечной машиной и мойками. Я присела на корточки и закрылась большой кастрюлей. Хорошо, что кастрюля была чистая, хотя выбора у меня не было, я бы и в помои нырнула.

Что происходило в моечном отделении, я не слышала. Посудомоечная машина работала, было шумно. Но меня не нашли, и это радовало.

Из своего убежища я вылезла только через полчаса. Как же мне выбираться? Чёрный вход закрыт. Через кухню не получится, у входа стоит охрана. Роману звонить нельзя, он сейчас сидит в засаде.

Я забилась в свой угол и стала ждать. Может, придёт умная мысль в голову. Мысль в голову не пришла, пришёл Алекс. Он снял с меня кастрюлю и подал мне руку.

— Тебя надо как-то вывести отсюда, — сказал он.

— Я выберусь, когда вечеринка закончится, — ответила я. — Иди в зал, не надо меня спасать.

— Пошли, я знаю ещё один выход, — сказал Алекс и пошёл к двери.

Мне ничего не оставалось делать, как пойти за ним. Он свернул по коридору в сторону холодильных камер. Тут до меня дошло, что Роман показывал мне этот выход, но я от страха забыла о нём.

Алекс достал ключ из кармана и открыл дверь. Я выскочила на улицу, от радости я забыла, что одета в короткую юбку и тонкую блузку. На улице был сильный холодный ветер и снег. У меня начали стучать зубы. Я побежала на стоянку, но мне пришлось огибать всё здание, чтобы попасть на неё.

Я осторожно выглянула из-за угла, у входа на стоянку стояли охранники. Я решила не рисковать и попятилась назад, упёрлась я спиной в Алекса.

— Пойду, посижу в моечном отделении, — сказала я ему.

Он молча накинул на меня пиджак, обхватил за плечи и повёл на стоянку. Мимо охранников мы прошли без проблем, они не обратили на нас внимание.

Я дёрнулась в сторону машины Романа, но Алекс удержал меня. Мы повернули в другую сторону. Я попыталась вырваться, но меня просто подняли на руки и понесли.

— Я не поеду к тебе домой, — сказала я, — мне нужно отдать камеру Роману.

Алекс не ответил на мои слова, а только прибавил шаг. Он просто закинул меня в машину, потом быстро обошёл её и влез сам. К машине подбежал Роман. Алекс приоткрыл окно и что-то ему сказал. Потом он взял у меня фотоаппарат, протянул Роману через окно. Через секунду мы тронулись.

— Ты как себе представляешь, я пойду домой без куртки? — спросила я.

— Я отвезу тебя домой сам, — ответил Алекс.

— Я не буду ждать, когда ты выспишься и отдохнёшь, — ответила я.

— Я отвезу тебя домой сразу, — ответил Алекс.

Мы опять приехали к нему в квартиру. Я вышла из машины, он поднял меня на руки и понёс. Я уже не сопротивлялась, не наигрался мальчик.

Он занёс меня в квартиру. В прихожей посадил на пуфик и ушел в комнату. Я осталась сидеть. Что он задумал, не известно.

Алекс принёс мне тёплый банный халат.

— Где ванная, знаешь, — сказал он и протянул халат.

Я пошла в ванную комнату. Стащила с себя все вещи и встала под горячий душ. Только сейчас я поняла, как замёрзла. Отогревалась долго. Вышла из душа, высушила волосы феном и пошла на выход. Алекс был на кухне.

— Чай будешь? — спросил он.

— Если ты сегодня добрая фея, то накорми меня, — сказала я.

Алекс вынул из микроволновой печи тарелку с едой и поставил передо мной.

— Спасибо, — сказала я и приступила к еде.

Алекс сидел напротив меня и пил чай.

— Вот смотрю на тебя, понять не могу, — тихо сказал он, — чем ты меня так зацепила. Ничего в тебе хорошего нет. Внешность средняя, я покрасивее видал, характер отвратительный, мажоров не любишь и я тебе неприятен.

— Ты довольно симпатичный парень, — ответила я, — но я не люблю сладких гламурных блондинов. Ты просто не мой тип и характер у тебя отвратный.

— Я столько времени терплю твои выкрутасы, и у меня плохой характер? — ответил Алекс.

— Я тебя не заставляю терпеть, — ответила я, — я просила тебя не замечать меня, забыть про моё существование.

— Ты каждый раз напоминаешь о себе, — ответил Алекс. — Как стоящая вечеринка, так обязательно скандал. Ты зачем Ангелину сфотографировала?

— Меня она не интересовала, — ответила я, — меня интересовал её партнёр по «туалету». Я даже лицо её не пыталась снять, она сама повернулась и глаза вытаращила. Как не воспользоваться таким случаем и не снять гламурную рожу?

— Пошли отдыхать, — сказал Алекс, когда я допила чай.

Мы пошли в спальню. Я сняла халат и забралась под одеяло, стеснения у меня не было, я вообще лишена ложного стеснения. Комплексов у меня мало, и моей внешности они не касаются.

Алекс лёг рядом, обнял меня и засопел. Я заснула быстро.

Глава 17

Я проснулась после обеда. Алекс уже не спал.

— Предлагаю хорошо провести время, — сказал он.

— Давай проведём, — ответила я, — расслаблюсь в Новый Год, и для здоровья полезно.

— Могла бы и не напоминать мне, что я тебе неприятен, — тихо сказал Алекс и лёг на меня сверху.

Всё было технически правильно и даже приятно. Мне понравилось, но дикого восторга от слияния я не испытала. Хотя Алекс был на высоте.

Когда всё закончилось, я встала и пошла в душ. Только в душе я поняла, что он не предохранялся.

«Вот гад! — подумала я. — Надо самой всё контролировать».

Я вышла из душа. Алекс уже сидел одетый. Он протянул мне свёрток с одеждой. Я не стала спрашивать, откуда у него одежда моего размера. Он даже бельё купил.

Вместо куртки он протянул мне зимнее полупальто и сапоги. Я молча оделась и пошла к выходу. Мы вышли, сели в машину и поехали. Всю дорогу до дома я молчала. Алекс слушал музыку и тоже молчал.

Меня привезли прямо к подъезду.

— Спасибо, — сказала я и вышла.

Нужно будет позвонить родителям и поздравить их с наступившим Новым Годом. До дня Святого Валентина будет пара вечеринок, а так работы мало. У меня скоро сессия, и мне нужно готовиться.

Сессию я сдала досрочно. Роман торопил. У нас намечалась работа за городом. На элитной турбазе проходил деловой форум.

Мы остановились в деревне у самой турбазы. Знакомый Романа приютил нас в своём доме. До турбазы добирались партизанскими тропами. Роман боялся засветиться. Его машина известна многим потенциальным объектам.

Деловые переговоры проходили в банкетном зале ресторана, расположенного на втором этаже. Но самые главные и тайные переговоры проводились отдельных кабинках бара на первом этаже.

Мне вручили диктофоны и посадили в подсобном помещении и велели ждать сигнала. Записывать разговоры предполагалось в автоматическом режиме. Мне называют номер кабинки, я прохожу туда под видом уборщицы и подкладываю диктофон под диванчик. Делаю вид, что навожу порядок, когда гости заходят в кабинку, незаметно включаю его и выхожу.

У Романа главный распорядитель зала хороший знакомый, и он должен направлять меня. Сигнал поступил через полчаса. Я удивилась, так быстро деловые люди перешли от общих разговоров к конкретике.

Я прошла в нужную кабинку и положила диктофон под ближайший диванчик. Включался диктофон с пульта, но была одна тонкость — пульт срабатывал, только если направить его прямо на нужную лампочку.

Мне пришлось схитрить. Я уже выходила из кабинки, когда у меня случайно упала салфетка, я наклонилась и незаметно включила диктофон. Конечно, я переборщила с мерами предосторожностями. На меня никто не обращал внимания, но в таких случаях лучше перебдеть.

Когда разгибалась, подступила тошнота. Я вроде ничего не ела, чтобы отравиться. Хотя в последнее время мне кусок в горло не лез.

Второй диктофон я подложила тем же способом, и опять меня тошнило. Третий диктофон подкладывал знакомый Романа. Он посмотрел на моё зелёное лицо, видимо, ему стало жалко меня.

Я ушла в подсобное помещение и стала ждать, когда закончатся деловые переговоры, чтобы забрать диктофоны. Ждать пришлось недолго, бизнесмены не тратят времени на простой трёп, если есть о чём, они быстро договариваются.

Поздно вечером я вышла из бара и пошла по направлению к лесу. Роман ждал меня за будкой сторожа. Я отдала ему диктофоны, и тут меня скрутило. Меня рвало желчью. Роман напугался, он бегал вокруг меня и пытался помочь, но как, не знал. Наконец меня отпустило.

— Что это было? — спросил Роман.

— Начальная стадия беременности, — ответила я, — не беспокойся, это не заразно.

— Ты серьёзно или шутишь? — спросил Роман.

— Нет, я серьёзно, — ответила я. — Мне нужно проверить, но я догадываюсь, какой будет ответ.

— Ты ему скажешь о ребёнке? — спросил Роман.

— И не подумаю, — ответила я.

— Это твоё дело, — ответил Роман, — а мне придётся искать нового помощника. Очень жаль, мы с тобой прекрасно работали.

— Рано или поздно я всё равно бы ушла с этой работы, — ответила я.

— Я бы предпочёл поздно, — сказал Роман и пошёл.

Я поплелась за ним. Что я теперь скажу родителям? Хотя родители у меня мировые, они всё поймут. Будем воспитывать сами, воспитаем настоящего человека.

— Роман, поможешь мне сделать справку для университета? Я постараюсь сдать второй курс досрочно, чтобы не брать академический отпуск, — спросила я.

— У меня есть связи в университетской среде, я помогу тебе, — ответил Роман.

Глава 18

Следующие два месяца я не работала. Я бегала по университету и сдавала зачёты, контрольные, лабораторные и экзамены. Я всё успела, спасибо Роману, он договорился с нужными людьми, и мне предоставили материалы для подготовки. Я всё сдала, спасибо моим школьным учителям, они научили меня трудиться.

Я попрощалась с бабушкой и поехала домой. Бабуле я ничего не сказала, думаю, она поняла причину моего внезапного отъезда, но спрашивать не стала.

Сейчас я сижу на нижней полке купейного вагона фирменного поезда и рассказываю историю моей жизни в большом областном городе нашей страны. Интересного за это время случилось много, ещё больше было грязи и пошлости, но это рабочие моменты. Одно я знаю точно, что мир не без добрых людей, только их немного, но они есть везде.

С Романом и Алиной я тепло попрощалась, мы устроили прощальную вечеринку. Ребятам по паркуру я обещала писать по электронной почте. Бабуля обещала приехать летом, навестить меня и родителей. Она твёрдо решила наладить отношения с дочерью и её мужем.

Что будет дальше, жизнь покажет, но в большом городе жить не хочу. В провинции теплее, и люди добрее. Окончу университет, найду работу, буду воспитывать ребёнка, а может, встречу хорошего доброго мужчину и создам полноценную семью. Не получится, так это не беда, у меня есть родители, будет ребёнок, а остальное мелочи жизни.

ЭПИЛОГА НЕ БУДЕТ

Пусть каждый закончит историю, как ему нравится. Конец истории реален, что произошло дальше с героиней, не знаю. Мы вышли на разных станциях. Я очень надеюсь, что у неё всё сложилось так, как она задумала.

Content

Беляцкая Инна
ТРУДНО РАССМОТРЕТЬ, ТВОЮ «НЕЖНУЮ» И «ТРЕПЕТНУЮ» ДУШУ

ПРОЛОГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

ЭПИЛОГА НЕ БУДЕТ