Тролль Кристиан

Вопросы мусульман - ответы христиан

Кристиан Тролль

ВОПРОСЫ МУСУЛЬМАН ОТВЕТЫ ХРИСТИАН

Под редакцией диакона Августина Соколовски

Издание подготовлено ЦЕНТРОМ св. КЛИМЕНТА Общение и диалог культур

ftVAVil

fiViVàV

bVtV

VAV

ГМ

ш

■ UNfVCaSITAS

University of Fribourg in Switzerland Institute for Ecumenical Studies

ДУХ I Л1ТЕРА

В предлагаемой вниманию читателей книге «Вопросы мусульман - ответы христиан» последовательно рассматриваются основные христианские и мусульманские вероучительные и практические истины в их диалогическом сопоставлении. Изложенное простым и доступным языком, рассуждение автора основывается на его многолетнем опыте преподавания и встречи с представителями мусульманской традиции. Книга состоит из двенадцати глав, в каждой из которых подробно излагаются основные составляющие христианской веры, подробно описывается мусульманская перспектива, раскрывается проблематика диалога и расхождения.

Автор книги - профессор Кристиан Тролль, один из ведущих современных специалистов и знатоков ислама, автор многочисленных публикаций, долгое время преподававший исламоведение и богословские дисциплины в различных странах, включая Турцию и Индию.

Книга предназначена широкому кругу читателей, и в особенности заинтересует богословов, политологов, социологов и всех тех, кто задается вопросами осмысления веры и постижения логики цивилизационных процессов.

Издатели:

Константин Сигов и Леонид Финберг

Перевод, редакция и контекстуализация: диакон Августин Соколовски

Подготовка текстов-. Алексей Сигов Корректура-. Наталия Аникеенко Компьютерна верстка-. Юрий Кореняк Художественное оформление-. Алексей Чекаль

Т719 Кристиан Тролль. Вопросы мусульман - ответы христиан. /Пер. с нем. - К.: Дух i aitepa, 2011. - 280 с.

УДК 27-284:28-1:2-677

ISBN 978-966-378-192-1

© ЦЕНТР св. КЛИМЕНТА

Содержание

3. КРЕСТ, ГРЕХ И ИСКУПЛЕНИЕ

6. Разнообразие христианской молитвы ... 169

11. МНОЖЕСТВО РЕЛИГИЙ И РЕЛИГИОЗНАЯ СВОБОДА

Предисловие к изданию на русском языке

Предлагаемая вниманию читателей книга по-своему уникальна. Она является единственным в своем роде катехизисом (то есть излагающим основные веро- и нравоучительные истины трудом), адресатом которого является не только христианин и член Церкви, но и человек, вовсе не разделяющий христианские убеждения и даже противопоставляющий себя им. Книга адресована как христианам, так и мусульманам.

Распределенное по главам содержание книги охватывает весь спектр вопросов, возникающих у мусульман при общении с христианами и встрече с христианством, подробно раскрывает и подтверждает их с мусульманской точки зрения, а затем предлагает обоснованный христианский ответ, направленный на разъяснение неясного и подробное изложение тех особенностей христианского учения, которые вызывают недоумение спрашивающих. Получается, что христианство ставит перед собой задачу посмотреть на себя со стороны, посмотреть на себя глазами другого, с тем, чтобы в возникающем благодаря этому процессе последовательного самораскрытия изложить свое содержание простыми и одновременно убедительными словами.

Интересной особенностью этой книги является ее глубокая укорененность в опыте - опыте общения и диалога в повседневной жизни и в академической деятельности. Автор книги -профессор Кристиан Тролль (род. 1937), один из ведущих современных специалистов и знатоков ислама, монах и священник, человек, глубоко укорененный в западной церковной традиции. Профессор Тролль долгое время преподавал исламоведение и богословские дисциплины в различных странах, включая Турцию и Индию. Колоссальный опыт, собранный этим ученым, сочетается в предлагаемой вниманию читателей книге с простотой изложения и последовательной ясностью аргументации.

Еще в недалеком прошлом христианский и мусульманский миры были параллельными мирами в буквальном смысле этого слова, не вступая в общение и взаимное ознакомление, даже когда христиане и мусульмане сосуществовали рядом, как это имело место в Малой Азии, на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Современность же являет нам пример тесного взаимопроникновения культур и цивилизаций, когда представители разных континентов, носители различных религиозных традиций находятся в процессе постоянного общения и взаимного ознакомления. Именно этот факт определил методологию авторского рассуждения в книге.

Вопросы и возражения, на которые профессор Тролль последовательно отвечает по ходу изложения материала, возникали как в процессе непосредственного общения с мусульманами, так и в академической работе. Так, выходцы из мусульманских стран, проживающие в Германии, а также студенты исламских богословских факультетов в Турции для ознакомления с христианством нередко открывают Библию. Подобное непосредственное знакомство с Писанием вызывает массу вопросов о христианской жизни и учении. Вопросы эти были со вниманием собраны автором и составили тематическую основу книги.

Книга первоначально написана на немецком языке и предназначена для читателей, живущих в странах немецкого языкового пространства. Несомненно, контекст восприятия мусульман, живущих в Германии, да и в целом в Западной Европе, отличается от соответствующего контекста в Украине, России и других странах восточной Европы и постсоветского пространства. Помимо языкового отличия, огромным значением обладает различие истории стран, народов и цивилизационных общностей. Важным, если не основополагающим фактором, является тот факт, что выходцы из мусульманских стран, проживающие в западных странах, находятся в непосредственном соприкосновении с христианством католической и протестантской традиции. Специалистом по католическому богословию является и автор книги, профессор Кристиан Тролль. Таким образом, оригинал книги адресован как христианам католической и протестантской традиции, так и мусульманам, воспринимающим и знакомым с христианством в Западной Европе.

Очевидно, что мусульмане в России и Украине живут в несколько ином цивилизационном контексте. Более знакомым, но по большей части неизвестным для них было и остается христианство православное. А вопросы и недоумения, возникающие у читателей, касаются ислама в его соприкосновении с православием. Именно поэтому профессором Троллем было принято решение сделать перевод его труда на русский язык авторским. Чтобы значительная часть вопросов и материала была представлена в обработке, с преимущественной ориентацией на читателей, родным или основным иностранным языком которых является русский. Что касается вероучительной составляющей книги, то значительная часть материала была переведена и отредактирована таким образом, чтобы содержание и изложение его соответствовало восприятию и интересам читателей, являющихся православными христианами или же живущих в непосредственной близости с носителями православной традиции.

Признание автором необходимости перемены ряда принципиальных установок, допущенных и допустимых в языке оригинала, но призванных быть измененными и опущенными при переводе на русский язык, согласие на своего рода переадресацию издания православному читателю, при сохранении основополагающих особенностей первоначального текста, сделали возможным появление данного издания в таком формате.

Перевод делался и с учетом особенностей оригинального текста. Так, автор приводит немалое количество сведений, относящихся к практике и учению католической и протестантской традиции, преимущественно Лютеранской Церкви в Германии. Конечно же, подобная информация, весьма привязанная к определенному контексту, вряд ли напрямую заинтересует читателя, в особенности простого читателя мусульманина, задающего вопросы христианам, непосредственно его окружающим. Тем не менее, собранный профессором Троллем материал весьма ценен и полезен сам по себе, полезен как для изучения, так и для простого ознакомления желающих.

Не секрет, что историческое существование христианского мира, разделение христиан в делах вероучения и практики, наличие древних и новых христианских традиций, в своем построении и организации отличающихся друг от друга, само по себе является большим вопросом для немалого количества мусульман. Тем не менее, при внимательном рассмотрении становится ясно, что многие различия, существующие в рамках единой христианской парадигмы, не сохраняют всей силы убедительности при сопоставлении и противопоставлении их содержательным составляющим иной религии. Именно поэтому в ответах на аргументацию ислама касательно тех или иных вопросов христианской практики и учения, в переводе была сделана попытка распределения христианских ответов, исходя из критериев принципиальной общности позиций в рамках христианского мира. Таким образом, получается, что встреча с представителями ислама может способствовать, на уровне богословского и философского размышления, не только лучшему информированию мусульман о данностях христианской веры, но и содействовать наилучшему самораскрытию христианства для себя самого.

Как уже указывалось в данном предисловии, одним из следствий многообразия процессов, происходящих в современности, является встреча христианства и ислама, имеющая место как на бытовом и повседневном уровне, так и на языке богословского и научного общения. И встреча эта часто обнаруживает парадоксальное несоответствие между более чем тысячелетним прошлым исторических и политических контактов, совместного проживания на одной территории, и почти повсеместным незнанием веро- и нравоучительных убеждений друг друга. Это противоречие становится особенно заметным в наше время, когда информация во всех ее видах становится все более доступной, а взаимное незнание и непонимание становится источником раздоров и конфликтов, имеющих место не только на религиозном уровне. Именно поэтому в нашем богословском и мировоззренческом лексиконе мы все чаще и чаще обращаемся к понятию диалога, диалога как встречи, общения, взаимообмена, дискуссии и конструктивного возражения в свободе мнения и высказывания.

Опыт взаимоотношений христианства и ислама показывает, что в большинстве случаев диалог ограничивался социальным или общественно-политическим уровнем, а диалог информативный, мировоззренческий и философский оставлялся без внимания. А ведь подобный многоуровневый обмен мнениями и знанием о принципиальных установках в вероучении и практике христианства и религий может служить делу адекватного взаимопонимания, осознания тех различий и разности позиций, что являются принципиальными и делают мусульманина мусульманином, а христианина христианином. Весьма важно не забывать о том, что знание о традиции и убеждениях другого способствует не только приобретению важной информации о доселе незнакомом ином веро- и нравоучительном идеале, но делает возможным раскрытие собственной вероучительной парадигмы и идентичности с гораздо более глубокой ясностью и очевидностью.

«В 21-м веке христианин обязан будет быть христианином глубочайшего убеждения или христианства не будет», - эти слова одного из выдающихся богословов прошлого века с удивительной проницательностью говорят нам об изменении условий бытия мира, человечества и каждого отдельного человека. Если раньше религиозная и культурно-цивилизационная принадлежность почти всегда обнаруживалась и передавалась по наследству из поколения в поколение, то сегодняшний человек все более и более осознает свою предельную самостоятельность в вопросах самоопределения и выбора идеала. Именно поэтому так важна способность понимания критериев и составляющих того, к чему мы стремимся, в нашей вере и смысловой направленности. Думается, что перевод и издание книги профессора Тролля станет важным шагом на пути к самопониманию, послужит для читателя необходимым подспорьем на пути взаимопонимания, добрососедского диалога и послужит делу духовного образования читателей.

В заключение хотелось бы выразить особую признательность автору книги профессору Троллю за глубокое понимание важности проблемы адекватного и контекстуализированного перевода, основанное на его глубоком убеждении в неповторимой аутентичности православной традиции.

Автор перевода благодарит Центр св. Климента и издательство «Дух и Литера» в лице его руководителя профессора К.Б. Сигова и сотрудников издательства за реализацию данного проекта, а также Фрибургский Университет (Швейцария) в лице профессора Барбары Халленслебен за поддержку настоящего издания.

д. Августин Соколовски

Предисловие к немецкому изданию

«Господа Бога святите в сердцах ваших; будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Пет. 3, 15), такими словами Апостол Петр обращается к нам в своем Послании. Но все ли христиане действительно готовы, с чувством, исполненным внимания, дать адекватный ответ о своей собственной вере? Обладаем ли мы необходимыми основательными знаниями о том, что относится к особенностям восприятия веры и специфики религиозного чувства мусульман?

Предлагаемая книга адресована христианам, в стремлении дать им информацию для личного размышления и дальнейшего самообразования. Она может служить пособием в помощи тем христианским общинам, которые, в ответ на вопросы мусульман о вере и о жизни по вере, стремятся лучше осмыслить содержимое вопроса и подготовиться к тому, чтобы ответить со всей честностью и вниманием. Очевидно одно: по самой своей сущности ислам представляет собой «постоянное подвергание сомнению» центральных для христианского благовестия вероучительных положений и вытекающих из них истин. Мусульмане, опирающиеся на Коран и совокупность исламской традиции, снова и снова будут подчеркивать подобное сомнение. Это напрямую связано с миссией, о своем призвании к которой знает каждый мусульманин. В Сур е «Пчелы» (16, 125) Коран требует от мусульманина призывать всех к исламской вере и дает указание, каким образом строить подобную проповедь: «Призывай на путь Господа твоего с мудростью и хорошим увещанием, и спорь с ними наилучшим способом. Твой Господь лучше знает тех, кто следует Его указанию».

Начиная с 1974 года группа христиан в Тунисе (Северная Африка) организовывала регулярные встречи с африканским миссионером, профессором Робертом Каспаром, для совместного обсуждения вопросов о вере и практике, которые постоянно задавались христианам мусульманами. Плодом работы этой группы стала небольшая книга из тринадцати глав, каждая из которых строится из четырех последовательных рассуждений: 1. Постановка вопросов, задаваемых мусульманами на ту или иную тему;

2. Мусульманское представление, лежащее в основе заданного вопроса, в целом и частностях;

3. Христианское богословское понимание вопросов; 4. Необходимое дополнение конкретно сформулированного христианского ответа на мусульманские вопросы. Эта небольшая книга вышла сначала по-французски, а вскоре, в слегка переработанной форме, и по-английски, под названием : Tryingto Answer Questions (Рим, Папский Институт Исламских и Арабских Исследований [PISAI], 1989). На немецком языке аналогичных публикаций не было.

По моем возвращении в Германию в 1999 году, после многих лет жизни и научного изучения мусульманских культур, работы с мусульманами в различных регионах христианско-исламского мира, для меня сделалось очевидным, что при переводе текстов на другой язык, в моем случае -немецкий, необходима весьма основательная и кропотливая работа.

В период с 1999 по 2002 год в Берлинской Католической Академии в течение двух лет ежемесячно проходили встречи христиан католической и евангелической традиции, имевших опыт общения с мусульманами и стремившихся к изучению соответствующей тематики и текстов. Результатом данной работы и стала настоящая книга.

Слишком долгим было бы перечисление имен всех тех, кто принял активное участие в данной работе. Особого упоминания заслуживает старший церковный советник, доктор Ульрих Шрётер (Берлин), принимавший активное участие в редакции и богословской обработке материала, относящегося к вопросам протестантского евангелического богословия. Особая благодарность профессору Хансу Вальденфельсу (Дюссельдорф), за его критические замечания и предложения. Нашему коллеге по Высшей богословской Школе Санкт-Георген во Франкфурте, профессору-догматисту Эрхарду Кунцу мы обязаны внимательным прочтением заключительной версии текста, внесением соответствующих изменений и исправлений в разделах по ответам христианского богословия, а также составлением отдельных частей данной книги. Сердечная благодарность всем, кто принял участие в работе над книгой.

В европейском контексте контакты и общение христиан с мусульманами становятся все более интенсивными. Многие христиане напрямую сталкиваются с вопросами, задаваемыми мусульманами, задумываются о том, как следует воспринимать ислам в свете христианской веры. Пусть написанное здесь способствует подлинному диалогу, тому, чтобы дискуссия между христианами и мусульманами сделалась разговором по существу, стала общением, обогащающим и способствующим поиску основ сосуществования и сотрудничества. В мире и взаимопонимании каждый из нас да не ослабевает на пути к Истине, вечно новой и все превосходящей.

Профессор, о. Кристиан Тролль

1. СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ И СЛОВО БОЖИЕ

I. Мусульмане спрашивают

- Почему существуют четыре, а не одно Евангелие? Какое Евангелие является подлинным?

- Не являются ли небольшие различия между разными Евангелиями доказательством их фальсификации ?

- Каким образом Библия может быть Словом Божиим, если отдельные библейские книги носят имена их авторов (например, Исайа, Матфей, Марк и т.д.)? Эти авторы могли быть лишь посредниками посланного им Откровения.

- Каким образом авторы библейских книг могут быть надежными «посредниками», если они не являются очевидцами сообщаемого ими, не относятся к непрерывной цепи посредников, как это имело место в преданиях ислама (hadîs’ax)? Например, Лука никогда не видел Иисуса Христа, и не называет нам по имени свои источники (Лк. 1, 1-4).

II. Мусульманская точка зрения Общие положения

В целом как Евангелия, так и вся Библия целиком воспринимается мусульманами сквозь призму видения ими Корана. Исламская вера видит в Коране модель и критерий всякого откровенного Богом Священного Писания. Коран является непосредственным Словом Божиим. Пророк - не меньше, но и не больше, чем просто человек, передающий это слово. Текст возник без всякого человеческого воздействия, единственным и неповторимым образом.

Коран является критерием (furkân) истины. Им должно быть измеряемо всякое иное Священное Писание. Библия, включая Евангелия, может восприниматься как Слово Божие, только если она во всем соответствует Корану. Поэтому тот, кто обладает Кораном, не нуждается в чтении иных Писаний. Все они подверглись изменениям или же были поняты ошибочно. Они больше не соответствуют первоначально данному тексту. Поэтому среди мусульман нет почти никакого интереса к чтению Библии, кроме как из любопытства, для того чтобы узнать, откуда христиане берут свое особенное учение и образ жизни. Кроме того, среди мусульман подобное любопытство подпадает под подозрение в желании поставить под вопрос однозначную и окончательно откровенную истину Корана.

Отдельные положения

1. Существует лишь одно Священное Писание -«мать Писания» (итт al-kitâb, Сура 3, 7; 13, 39; 43, 4). Оно есть само Слово Божие, нетленно пребывающее «на надежно хранимом столе» {al-lauh al-mahfûz, Сура 85, 22). Это первоначальное Писание с течением времени было открываемо избранным пророкам: Моисею в виде Торы (более или менее соответствующей Пятикнижию); Давиду в виде псалмов (zabûr); Иисусу в виде Евангелия (indschîl); и, наконец, Мухаммаду в виде арабского Корана. Все эти Писания были «ниспосланы свыше», «продиктованы» Богом пророкам, обязанностью которых было передать его слово в слово и без ошибок.

2. Каждое из вышеупомянутых Писаний является «изданием» одного и того же Вечного Писания. Все они содержат одно и то же послание. Оно представляет собой предупреждение: ты должен поклоняться единому и единственному истинному Богу, служить Ему и никого не делать Ему равным! В этом смысле Священные Писания иудеев и христиан совпадают с Кораном, который представляет собой совершенное «издание» слова Божия на арабском языке и содержит важнейшее выражение истины всех откровенных Писаний, в непреложной ясности содержания и стилистической красоте. Существующие несовпадения между Библией и Кораном объясняются тем, что иудеи и христиане не безошибочно сохраняли свои Писания, но сфальсифицировали их (harrafa, tahrîj).

3. Мусульманские богословы и апологеты различными способами пытаются доказать, что Тора и Евангелие были сфальсифицированы.

- Первые пять книг Библии (Пятикнижие) не могут быть полностью приписаны Моисею. К примеру, книга Второзаконие (Втор. 34, 5-8) рассказывает о смерти Моисея. Эти стихи должны были быть написаны кем-то другим. В Библии имеются и другие вставки.

- Евангелия Нового Завета полны противоречий, относящихся, к примеру, к родословию Иисуса Христа, Входу Господню в Иерусалим и отречению Петра. Кроме того, они составлены четырьмя различными авторами, из которых, по меньшей мере, один никогда не видел Иисуса. Поэтому они не могут выполнить самый основной критерий надежного предания, формулируемый в принципе hadîs matawâtir: высказывание или действие пророка должно в непрерывной цепочке восходить к первому носителю предания.

- Христиане признают, что целый ряд евангелий не был принят в состав канона священных книг. Эти книги названы ими «апокрифическими». Одно из них должно быть подлинным Евангелием, совпадающим с Кораном. Многие мусульмане убеждены, что это подлинное Евангелие снова найдено под именем « Евангелие от Варнавы ».

- Предвозвестие о пришествии Мухаммада христиане, конечно же, вычеркнули как из Торы, так и из Евангелия (ср. Сура 7, 157; 61, 6). Тем не менее, следы этого предсказания находятся в нынешнем тексте Библии. Тора говорит о пророке, «таком же, как Моисей», который должен придти (ср. Втор. 18, 15: «Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь, Бог твой, - его слушайте»; Втор. 18, 18: «Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им все, что Я повелю ему»). Евангелие от Иоанна говорит о том, кто «придет и научит всей Истине» (ср. Ин. 14, 26).

- Однако, были и есть мусульманские ученые^1, признающие письменный авторитет Библии в том виде, в котором мы ее имеем. Они придерживаются точки зрения, что фальсификация, о которой говорит Коран, относится лишь к интерпретации библейских высказываний иудеями и христианами, имевшей место изначально (Павел). Она не относится к изменению текста. Другие современные мусульманские авторы^2 признают, что Евангелия возникли на основе знания об исторических событиях. Однако они добавляют, что это христианское истолкование не исключает иные интерпретации, среди которых мусульманская.

- Подобным образом некоторые мусульманские ученые^3 начали процесс изложения Корана на основании принципов современной интерпретации текста. При этом окружающее их общество создает им немалые трудности как на политическом, так и на академическом уровне.

III. Христианское понимание

1. Для христиан Слово Божие в первую очередь означает не написанное слово Писания, но событие, о котором свидетельствует Писание, то есть вхождение Бога в человеческую историю. Ветхий Завет свидетельствует об освобождении от египетского рабства в Исходе, сообщает о заключении Завета на горе Синай и видит в обретении Земли Обетованной призыв Бога, спасительно близкого Своему народу и желающего пребывать с ним навсегда. В Писаниях Нового Завета христиане выражают свою веру в то, что Иисус Христос, будучи Словом Божиим, является завершающим, совершенным Откровением Бога Израилева всем народам. Существуют различия в выборе и расстановке акцентов, о чем свидетельствует сравнение повествований о Страданиях Христовых в различных Евангелиях. Общим для всего переданного Новым Заветом является видение дел и слов Иисуса в свете Его Воскресения. Лишь Воскресение Христово раскрывает Его подлинное бытие и глубину Его слов.

2. Библия, включающая в себя Евангелия, составлена авторами, вдохновленными Богом. Библия есть Слово Божие, ибо написана по Божественному вдохновению. Во многих книгах Библии речь идет о текстах, записанных постепенно, после определенного периода устной передачи. Результатом этого явилось собрание текстов Священного Писания, Библии Ветхого, то есть Первого, Завета и Завета Нового, или Второго, в том виде, как они сохранены Церковью. Согласно вере Церкви, это Священное Писание в полноте свидетельствует о действии и явлении Божием. Поэтому мы, верующие, обретаем в ней Слово Божие. Апостолы постоянно указывают и ссылаются на Писание Ветхого Завета. Именно поэтому поучение в Ветхом Завете необходимо нам для познания Слова Божия в Завете Новом и Завете Ветхом.

3. Слово Божие является нам в человеческом слове и языке. Пророки возвещают полученное ими Слово Божие во внимательнейшем обращении к слушающим. Ученики и собрания учеников каждый раз по-новому применяют его в каждой конкретной ситуации. Евангелия возвещают Благую Весть в мире раннехристианских общин. Этим объясняется наличие различий и несовпадений внутри Ветхого и Нового Завета. Они являются моментами различного видения того же самого Откровения. Поэтому библейские авторы являются не просто языковыми инструментами для пассивного воспроизведения откровения. Актуализируя воспринимаемое ими Слово Божие, они свидетельствуют о том, что Слово Божие - живое и действенное.

Принципы современного текстового анализа помогают узнать, что в Писании относится к свидетельству веры первых христианских общин, а что является непосредственными словами Иисуса Христа. Применение важнейших правил истолкования, находимое уже в самих Писаниях, помогает нам понять Иисуса Христа в современности.

IV. Христианский ответ

1. Вначале необходимо определение принципов мусульманской позиции. Дело в том, что мусульмане судят о Евангелии на основании Корана. Только осознав это, можно начать изложение христианского вероучительного понимания. Для христиан критерием истины веры является видение христианского вероучения, происходящее из благовестия Евангелия.

2. В процессе диалога, к которому мы стремимся, вряд ли имеет смысл в первую очередь подчеркивать различия между Евангелиями или же стараться представить согласие между ними. В центре дискуссии должны стоять вопросы содержания.

3. Евангелие - это, прежде всего, не книга. Греческое слово «евангелион» означает ола-говестие, то есть благую весть, о спасении (al-bushrà). Она заключается в послании божественной любви, сообщаемой Иисусом -Сыном Божиим. Это послание возвещено Иисусом устно, а затем, также устно, передано Его учениками, жившими с Ним и бывшими свидетелями Его жизни, страдания, смерти и Воскресения.

4. Мы исповедуем, что Иисус - само Слово и Самооткровение Божие. Коран также называет Иисуса Словом Божиим (kalimat Allah, Сура 4, 171; ср. 3, 39-45), не считая Его Сыном Божиим.

5. В четырех Евангелиях говорит Иисус Христос. Они были записаны в свете веры в Воскресшего. Для того чтобы принять в Иисусе Господа, та же самая вера требуется от слушающего и читающего.

6. То, что мы называем Четвероевангелием, представляет собой, выражаясь в мусульманских категориях, Предание Церкви, то есть письменную передачу благовестия Христова в общине верных. Первоначально оно возвещалось устно и было записано во второй половине I столетия (cp. III).

7. Евангелия и Священное Писание в целом существуют в различных текстовых вариантах, которые в целом совпадают, но иногда отличаются друг от друга. При помощи методов текстуальной критики нам удается приблизиться к первоначальному тексту. Самые ранние манускрипты Нового Завета восходят к началу II века. В настоящее время опубликованы критические издания библейского текста. В них отражаются наиболее важные варианты текста. Писания, возникшие без специальной закономерности (Евангелия, Послания и др.), впоследствии были объединены в собрание текстов, называемое каноном. При этом Церковь признала подлинными не все существовавшие тексты и исключила часть текстов, признаваемых апокрифическими.

8. Непременным условием всякого диалога является признание каждой стороной подлинности Писания, на котором основывается вера другой стороны. Необходимость этого была высказана уже на Христианско-Мусульманском Конгрессе в Триполи (Ливия, февраль 1976).

9. Без принятия христианской веры библейские тексты могут быть читаемы и изучаемы, как и любой другой исторический документ. Евангелия могут тогда служить поводом для любых других различных истолкований описанного события. Так, существуют интерпретации, предлагаемые рационалистами, марксистами, иудеями и, конечно же, мусульманами. Каждая интерпретация заслуживает внимания в той степени, в которой она стремится к соблюдению первоначального замысла текста. Именно на этом зиждется надежда на то, что в христианско-мусульманском диалоге станет возможным и обсуждение различий, существующих между Кораном и Библией.

2. БОЖЕСТВО ИИСУСА ХРИСТА И ВОПЛОЩЕНИЕ

I. Мусульмане спрашивают

- Иисус является звеном в цепочке пророков. Каким образом Он может быть больше Мухаммада, «печати пророков»?

- Иисус признается великим пророком, рожденным чудесным образом, без отца, и совершившим великие чудеса. Является ли это достаточным основанием признания Его Богом?

- Каким образом человек может быть одновременно Богом?

- Как Бог может оставить Своего пророка умереть на Кресте? Каким образом можно себе представить Бога, Который страдает и умирает?

II. Мусульманская точка зрения Общие положения

Понятие о трансцендентности божества предполагает Его полное и совершенное отличие от всякого творения. Мусульманин испытывает справедливый ужас перед любой попыткой поставить рядом с Богом (schirk) или уподобить Ему (tasclobîh) какую-либо сотворенную вещь или личность. В подобном восприятии вещей он вполне согласуется с Кораном, неоднократно и ревностно осуждающим подобные попытки.

Наименования, употребляемые христианами в отношении Иисуса («Сын Божий») и в отношении Марии («Матерь Божия»), звучат в ушах мусульман как богохульство.

Мусульмане воспринимают изображение Распятого Иисуса как оскорбление, потому что ислам отвергает изображение людей и тем более пророков.

Отдельные положения

Коран многократно подчеркивает трансцендентность божества: «Нет ничего Ему равного» (42, 11). Он Создатель всех вещей и радикально отличается от всего творения.

Иисусу приписывается особое положение в длинном ряду пророков:

«И Мы даровали ему Исаака и Иакова; каждого (из них) мы направляли. Также и Ноя направили Мы перед тем, а из его потомства - Давида и Соломона, Иова, Иосифа, Моисея и Аарона. И Мы воздали тем, кто творит благое. И Захария, Яахья, Иисус и Илия - каждый из них принадлежит к праведным; и Измаил, Елисей, Иона и Лот -каждого (из них) мы предпочли обитателям этого мира, так же как и некоторых из их отцов, их потомков и их братьев. Мы избрали их и направили на правый путь» (Сура 6, 84-87. Яхья - Иоанн Креститель).

«И мы дали Иисусу, сыну Марии, совер-

шить ясные знамения и укрепили его духом святости» (2, 253).

Иисус, возвещенный Иоанном Крестителем (Yahyâ), был рожден от Девы Марии без человеческого отца.

«Тогда послали Мы к ней нашего духа. Он явился ей в образе статного мужа. Она сказала: Ищу прибежища я пред Милующим от тебя, если ты богобоязнен. Он сказал: Я посланец Господа твоего, дабы даровать тебе младенца. Она сказала: Как может быть у меня младенец? Меня не касался человек, и не была я распутницей. Он сказал: Так будет. Господь твой говорит: Это легко Мне. Мы сделаем Его знамением для людей, милосердием от Нас. И это - решенное дело. Так приняла она его, и удалилась с ним в одно удаленное место» (Сура 19, 17-22).

Иисус проповедовал израильтянам чистый монотеизм и совершал великие чудеса. Иудеи попытались распять Его, но Господь спас Его, вознеся Его к Себе. Он снова придет в конце времен как знамение неумолимо близкого конца мира и дня Всеобщего Суда.

«Вот сказал Бог: О, Иисус, я позову тебя и вознесу ко Мне, и очищу тебя от тех, кто не верует. И тех, кто тебе следует, поставлю над теми, кто не верует, вплоть до дня воскресения. Тогда будет ваше ко Мне возвращение, и Я рассужу между вами о том, в чем вы разногласили» (Сура 3, 55).

«И потому, что они говорят: Мы убили Иисуса, сына Марии, посланника Божия. Но они не убили его, и они не распяли его, но им явилось некое его подобие. Те, кто разногласят о нем, сомневаются в нем. У них нет знания о нем, кроме следования за предположениями. И они не убили его, в действительности, но Бог вознес его к Себе. Бог всемогущ и премудр» (Сура 4, 157-158).

«Он [Иисус] сказал.., и мир мне в тот день, когда я родился, и в день, что я умру, и в день, когда вновь пробужден буду к жизни» (Сура 19,33).

Иисус возвестил пришествие Ахмада (одно из имен пророка Мухаммада):

«И вот Иисус, Сын Марии, сказал: О, дети Израиля, я посланный Богом к вам, чтоб подтвердить то, что прежде меня было в Торе, и возвестить вам посланника, что придет после меня. Имя его - Ахмад» (Сура 61,6).

Иисус отрицает утверждение, что он называл себя Богом.

«И вот Бог сказал: О, Иисус, сын Марии, разве ты сказал людям: Возьмите себе кроме Бога меня и матерь мою богами? Он сказал: Хвала Тебе! Нет, я не мог сказать того, что мне не по праву. Если б сказал я, то знал бы Ты это. И Ты знаешь то, что внутри у меня, я же не знаю того, что внутри у Тебя. Ты тот, кто знает все то, что незримо. Я не говорил им ничего, кроме того, о чем Ты мне приказал, а именно: Служите Богу, Господу моему и Господу вашему...» (Сура 5, 116-117).

Коран называет Иисуса «словом от Бога», а также «словом Божиим». Иисус является также «духом от Бога», но никак не Сыном Божиим. «Вот сказали ангелы: О, Мария, Бог возвещает тебе от Него слово, имя которого — Христос Иисус, сын Марии. Славным он будет в этом мире и в том, одним среди тех, кто в близость (Божию) допущены будут» (Сура 3, 45).

«О, люди книги, не излишествуйте в религии вашей и говорите о Боге лишь истину. Иисус Христос, сын Марии, есть только посланник Бога и слово Его, которое Он к Марии принес, и Его дух. Так, веруйте в Бога и в Его посланника. И не говорите: Три. Остановитесь, это лучше для вас. Ведь Бог -Бог единственный. Достохвальнее Он того, чтоб ребенка иметь. Ему - то, что на небесах и на земле. Достаточен Бог как правитель вещей» (Сура 4, 171).

«Скажи: Он - Бог, единственный, Бог, непроницаемый. Он не зачал ничего, и не был зачат, и никто не сравняется с ним» (Сура 112).

«Не веруют те, кто говорит: Бог есть Христос, сын Марии. А Христос сам сказал: О, сыны Израиля, служите Богу, Господу моему и Господу вашему» (Сура 5, 72).

«Иудеи говорят: Узайр - сын Божий. И христиане говорят: Христос - Божий Сын. Это их слово из уст их. Так говорят они, как и те, кто прежде не веровал. Бог да поборет их! Как легко позволяют они, чтоб с пути их сводили! Господами себе рядом с Богом взяли они себе своих ученых и монахов, а также Христа, Сына Марии. При этом им только повелевалось служить лишь единому Богу. Нет Бога кроме Него. Слава Ему! Да будет Он выше всего, что (они) наравне ему ставят» (Сура 9, 30-31).

Коран упоминает Иисуса реже, чем Авраама или Моисея.

Мусульманская богословская традиция стремится приравнять то особенное, что связано со Христом, к тому, что «обычно» совершали и переживали пророки. Это прежде всего Его зачатие без человеческого отца, Его чудеса, Его наименования «словом Божиим» и «духом Божиим». «Пред Богом Иисус равен Адаму. Он создал его из земли, и сказал ему: Будь! И был он» (Сура 3, 59). Создание Адама без отца и матери рассматривается как большее чудо, нежели зачатие Иисуса без отца. Наименование «слово Божие» указывает лишь на пророка или же на творческую силу слова Божия, сделавшего так, что Он был зачат во чреве Марии. Мухаммад безусловно является большим пророком, нежели Иисус, ибо он - «последний из пророков» (Сура 33, 40).

Этому соответствует и одна из тенденций в исламской мистике (суфизм). Здесь Иисус называется «печатью святости», как исполненный словом и духом Божиим, тогда как Мухаммад остается «печатью пророков». Мухаммад - просто пророк.

Новейшие мусульманские публикации об Иисусе изображают Его праведным человеком, испытавшим преследования (Kâmil Hysayn), как пророка любви ('Abbâs Mahmûd 'Aqqâd), освободителя человечества (Khâlid Muhammad Khâlid), или же как личность, вдохновляющую на возвышенное (Fathî Uthmân).

В религиозной жизни мусульман Иисус не играет никакой исключительной роли и, более того, в религиозном восприятии уступает даже Марии. В глазах мусульман личность и роль Иисуса Христа преувеличены христианами. Почитание христианами Иисуса Богом, является, по мнению мусульман, богохульством. Более того, в ходе истории христиане во имя Креста вели себя против мусульманского мира жестоко и воинственно.

III. Христианское понимание

1. От земной проповеди Иисуса Христа к Пасхальной вере

Христианская вера говорит нам об Иисусе Христе как об истинном человеке, в котором

нам является Царство Божие. В Его благовестим и действии Бог открывает Себя как Его и наш Отец. Иисус был рожден и возрастал как каждый человек. Оставив родной дом и близких в Назарете, Иисус принимает крещение от Иоанна, который возвещает, что Он - посланный Богом пророк, Пророк, имеющий возвестить Пришествие Царства Божия, предсказанный писанием «отрок Его» (Ис. 42; 49; 50; 52; 53). Он учил со властью и совершал чудеса, особенно исцеления болезней. После краткого периода принятия Его благовестия, Иисус сталкивается с враждой религиозных лидеров, противящихся Его объяснению закона как закона свободы. Многие оставили Его. Иисус знал, что Его служение близится к концу, который станет принесенной Им «жертвой за многих». Он умер, но не через побиение камнями, как это предписывалось иудейским законом, но был распят по закону римскому. В ночь предательства и испытания Он молился и явил нам силу веры и упования на Бога, грядущего воскресить Его из мертвых. Ни одно из Его наименований не способно передать всю глубину Его дела. Так, имя «Мессия» в ту эпоху имело некоторый политический оттенок, а наименование «Сыном Божиим» означало «возлюбленный и избранный Богом» (ср. Мф. 5, 9). Словосочетание «Сын Человеческий» происходило из видения в книге пророка Даниила. Пожалуй, именно это Его Имя является наиболее важным. Иисус указывал на себя как на пророка последних времен, и был подобен отроку Божию из книги пророка Исайи. Сам Он прямо не указывал на Себя как на «Единородного Сына Божия», существующего в Боге от вечности. Не говорил Он о Себе как и о «вечно рождаемом от Отца», как это было впоследствии сформулировано христианами.

После Его распятия ученики Его удостоверились в том, что Он - жив, в том, что Он воскрес и пребывает с ними. В силе Духа Святого ученики возвещали о том, что Иисус «Искупитель», ибо смерть Его принесла спасение. Они проповедовали и о том, что Он - Господь, что на библейском языке означает Бог. Воскресение, силой Духа Святого, в полноте раскрыло таинственную реальность личности Иисуса, с Которым они три года были вместе, так на деле и не познав, Кем Он был. Теперь ученики в новом свете поняли смысл событий, явленных в Его присутствии, и благовествовали слушавшим.

Апостолы и раннехристианские богословы осмыслили и сформулировали переданное им знание. Апостол Павел в своих посланиях ясно говорит об Иисусе, существующем вечно прежде всякого творения. В особенности это подчеркивается в посланиях к Колоссянам и Ефесянам (Кол. 1, 12-20; Еф. 1, 3-10). В прологе своего Евангелия, Апостол Иоанн возвещает о том, что Иисус - Слово, от вечности бывшее в Боге и бывшее Богом, явившееся в нашей плоти. Он -вечный Сын Отца, совершенное откровение подлинного лика Божия. Перед лицом новых вопросов о личности и значении Иисуса Христа ранние Соборы сохранили общее наследие христианской веры, подтвердив, что Иисус — истинный Бог и истинный человек.

2. Вероучительные высказывания

Основополагающее убеждение веры в божество Иисуса состоит в том, что личность, исторически известная как Иисус, пророк из Галилеи, есть Сын Божий, от вечности рожденный от Отца. Природа Его божественна. Он воспринял человеческую природу, во всем равную нашей, кроме греха и склонности ко греху. Халкидонский Собор 451 года подчеркивает, что две природы во Христе Иисусе соединены «неслитно, неизменно, нераздельно и неразлучно». Данной невозможностью всякого «смешения» двух природ объясняется ограниченность человеческого ведения судеб Божиих Иисусом до Воскресения. Отрицание смешения природ также является указанием на непреложность божественной трансцендентности. Так сохраняется неприкосновенность тайны соединения двух природ.

Отвечая на вопросы мусульман, невозможно умолчать о том, что вера в Иисуса, как Воплотившегося Сына Божия, является существенным элементом апостольского исповедания веры. Только действием Духа Святого мы можем верою познать и проповедовать Его Господом (1 Кор. 12. 3).

Христианская вера в Иисуса есть ответ на историческую реальность Его личности, ответ, делающийся возможным в Духе Святом. Благодаря тому, что христианское исповедание является ответом веры, невозможно требовать от тех, кто мыслит иначе, его принятия. Должно признать, что существуют и иные точки зрения и интерпретации, среди которых марксистская, индуистская^4, мусульманская и иудейская. Существуют две необходимые предпосылки:

1. Уважение требований исторической и литературной критики, по крайней мере, тогда, когда кто-либо претендует на научное, а не поэтически-образное, обоснование.

2. Признание того, что христианское понимание является возможным, даже если предполагаемый собеседник не разделяет его содержание.

IV. Христианский ответ

1. Таинство божества и воплощения (Вочеловечения) занимает центральное место в христианском исповедании веры. Для христиан вера в воплощение является не «обожествлением» человека, а свидетельством того, что Вечное Слово Божие воспринимает че-

ловеческую природу и становится человеком.

ся благодаря отрицанию всякой возможности смешения божественной и человеческой природ во Христе. Соответствующие арабские понятия вполне могут употребляться для описания божественной природы воплотившегося Слова (dhât, haqîqa, dschauhar). Наименование «Сын Божий» служит для обозначения божественного происхождения Его божественной природы. Оно ни в коем случае не допускает приведения параллелей из области биологии, что уподобило бы Божество человеческому рождению. В этой связи можно привести одно из высказываний Четвертого Латеранского Собора (1215): «Эта реальность (божественной природы) не рождает и не рождается» (Собрание вероучительных постановлений Denzinger/ Hünermann 804). Сура 112, 3 говорит о том же: «Он не зачинал и не был зачат...» (1ат yalid iva lam jûlad). Однако контекст коранического высказывания иной. Коран опровергает прежде всего мекканский политеизм, приписывавший Богу телесное зачатие. Уже после этого данный текст соотносится с христианским учением об Иисусе.

2. Между христианским учением о воплощении и высказываниями Корана существует определенная связь, которая может способствовать лучшему пониманию мусульманами смысла христианского вероучения. Ряд мусульман признает, что «в мусульманской вере Коран занимает центральное положение, соответствующее положению Иисуса в вере христианской» (Muhammad Talbi). Мусульманин верит, что слово Божие (kalâm Allâh) вечно находится в Боге (kalâm nafsî). Более того, оно тождественно с Его сущностью. Оно было открыто в виде книги -Корана, слова Божия, «ставшего книгой» {kalâm lafzî). Христианин верует, что Иисус есть Слово Божие {kalimat Atlâh), как Его называет Коран, однако в ином смысле, нежели смысл это понятия в Коране. Христианская вера есть свидетельство того, что Иисус из Назарета, распятый и воскресший Господь, является окончательным и совершенным вхождением Бога в историю.

3. КРЕСТ, ГРЕХ И ИСКУПЛЕНИЕ

I. Мусульмане спрашивают

- Каким образом вечный Бог может страдать и умереть на Кресте? Как Бог может оставить такого великого пророка, как Иисус, в руках врагов? Каким образом Отец может послать Сына Своего на Крест? Все это просто-напросто богохульство.

- Смерть невинного и праведного человека не может омыть грехи других людей и не может искупить их от их грехов. Смерть невиновного вместо виноватого является страшной несправедливостью.

- Прощение Богом грехов ни в коей мере не требует подобной жертвы. Бог всемогущ и прощает всем людям их грехи. Достаточно их обращения или же только того, чтобы они оставались верными мусульманской вере. Бог милосерд, он не похож на немилосердного судию.

- Почему все люди должны нести на себе последствия Адамова греха? Почему они виновны за грех Адама? Каким образом новорожденный ребенок может быть грешником, если он не совершил никакого греха? Не отвечает ли каждый отдельный человек лишь за свои собственные грехи?

- Человеческая природа не является совершенно испорченной. Откуда же христианский пессимизм?

- Правда ли, что имеются христианские богословы, отрицающие, что весь иудейский народ отвержен за соучастие в крестной смерти Иисуса Христа?

II. Мусульманская точка зрения Общие положения

Каждый несет ответственность за свои собственные поступки и будет за них наказан или вознагражден. Идея, что дети поражены грехами отцов и что кто-то должен служить искуплением за других, является абсурдной и бездоказательной.

Грех сам по себе, за исключением отпадения от веры и признания «кого-либо или чего-либо равным Богу» (schirk), не является чем-то исключительным по своей тяжести. Он заключается в нарушении моральных и социальных норм (harâm) и, в худшем случае, в нарушении данного Богом закона (sebari 'a). Тем не менее, грех не является преступлением против Бога. Он слишком велик и возвышен, чтобы грехи Его созданий могли Его задеть. В Своем всемогуществе и благости Бог прощает грехи с суверенной и щедрой легкостью. Человек может считаться хорошим мусульманином, даже если он не всегда и не во всем соблюдает закон.

Крест символизирует скандал учения о бого-воплощении во всей его радикальности: Бог, сделавшийся человеком, умирает подобно «проклятию». Распятие Иисуса Христа однозначно отрицается и с возмущением опровергается Кораном. В истории Крест сделался источником неблагополучия. Он служил символом деяний, которые никак не могут быть свидетельством христианской любви: в Крестовых Походах, которые как в европейских, так и в арабском языках связаны с именем Креста (salîb-al-hurûb al-salî-biyya - «войны под знаменем Креста»), в эпоху колониализма, когда политика диктата и христианская религия тесно переплетались, в защите христианского запада, как, например, в войне Франции против освободительного движения в Алжире. И сегодня напряженность между миром ислама и западом снова и снова отождествляется с символами полумесяца и креста.

Христиане и поныне исповедуют спасительное значение Креста. В катехизисах и назидательных текстах говорится, что «Христос искупил нас» и что «перед лицом божественного правосудия Он принес умилостивление за наши грехи», а также что «через грех Адама и Евы все мы стали виновны пред Богом...».

Отдельные положения

1. Человек и грех

Коран рассказывает о грехе Адама словами и в контексте, весьма близком библейскому (Сура 2, 30-38; 7, 19-27; 117-128). Повеление Божие состояло в том, чтобы человек не ел от древа жизни. Грех Адама и его «супруги» (Ева в Коране не называется по имени) заключался в восстании против божественного повеления. И здесь необходимо отметить, что, согласно Корану, согрешив, Адам обращается и Бог прощает ему. Так он открывает цепь безгрешных пророков.

Грех Адама обернулся последствиями для его потомков. Они были изгнаны из рая. Они подвержены искушениям сатаны. Их совместное существование характеризуется отсутствием мира. Но, говоря об этом в других своих стихах, Коран усиленно протестует против идеи какой бы то ни было коллективной ответственности. Многократно повторяется высказывание: «Не понесет носящая ношу душа бремя другой» (Сура 6, 164; 7, 28; 17, 15; 35, 18; 39, 7). То, что «наши отцы» согрешили, ни в коей мере не извиняет наши собственные проступки. От каждого требуется сознание своей личной ответственности. Последний суд будет носить сугубо личный характер. В день Страшного Суда каждый обязан будет дать отчет в содеянном. (Сура 52, 21; 53, 38; 56, 4-11; 82, 19; и, особенно, 99, 7-8: «Кто сделал весом в пылинку добра, увидит его. И кто сделает зла весом в пылинку, увидит его»).

И все же, Коран признает, что человек по природе склонен ко злу. Когда Коран говорит о людях в целом (al-insân), то почти всегда подчеркивает, что человек - мятежный ( 'asî), «неблагодарный и неверный» (kâfir), жестокий, нетерпеливый, любящий спорить и ненадежный (Сура 2, 75; 3, 72; 5, 61; 6, 43; 7, 94-95; 14, 34; 17, 11.67.100; 18, 54-55; 21, 37; 33, 72; 48, 26). Он проливает кровь и распространяет несчастье (Сура 2, 30), начиная с первого пролития крови - убийства сына Адамова другим его сыном (Сура 5, 27-32), до крови пророков, убитых сынами Израиля (Сура 2, 61; 3, 21.112.181.183; 4. 155; 5, 70). Коран говорит, что «душа побуждает ко злу» (Сура 12, 53).

Помимо этого, Коран говорит о солидарности всех людей как во грехе, так и в добрых делах. Злые производят безбожие, заблудшие стремятся ввести в заблуждение (Сура 2, 109; 3, 69.98.110; 5, 49), и вместе они восстают против Бога (Сура 5, 78; 8, 73; 21, 54). В противоположность этому, верующие стремятся к солидарности и помогают друг другу, взаимно поощряя друг друга к совершению добра (Сура 4, 114; 9, 71; 60, 10).

Что касается темы ходатайства (schafaa), то мусульманские богословы со ссылкой на Коран утверждают, что каждый пророк будет ходатайствовать за свой народ (Сура 24, 62; ср. 3, 159; 4, 54; 8, 33). Совершенно особым образом ходатайствует Мухаммад за своих последователей мусульман, но всегда с «разрешения Божия», и когда верующий молился о его ходатайстве (Сура 2, 255; 10, 3; 19; 67). В кругах суфиев налицо тенденция увеличивать число ходатаев (walî/auliya: святые, друзья Божии), с риском предаться суеверию и, тем самым, привлечь на себя осуждение богословов.

2. Крест

Смерть Иисуса Христа на Кресте однозначно отрицается Кораном: «Но они (иудеи) не убили его, и они не распяли его, но им явилось некое его подобие» (Сура 4, 157; ср. 3, 55). Как бы толкователи Корана ни истолковывали эти слова - «им явилось» (schubbiha lahum) -они означают следующее: на место Иисуса встал заместитель и был распят вместо него. Это был привлеченный римлянами Симон Киринейский, или же Петр. Во всей мусульманской традиции не существует никакого сомнения на этот счет. Иисус не был распят, но, защищая его, Бог взял его из окружения его врагов и вознес к Себе на небо. Он снова придет в конце времен, чтобы возвестить предстоящее пришествие Последнего Дня.

Важно понять, почему Коран и Ислам считают необходимым отрицать событие, которое считается исторически доказанным. К необходимости такого заключения приводят не столько влияние докетических и гностических течений, сколько особый характер коранического монотеизма. В Коране истории, повествующие о цепи пророков, строятся по одному и тому же принципу: пророк, посланный к своему народу, отвергается им; люди хотят убить его, но Бог спасает его, совершая чудо. Ибо Бог не может передать Своего посланника его врагам. История Иисуса в Коране подчинена той же самой логике. При этом Коран обличает сынов Израиля в Медине -предков мединских иудеев - за то, что они убили пророков.

3. Прощение грехов

О Боге часто говорится, что Он щедр в прощении. Обращение грешника и прощение Божие тесно связаны друг с другом. Более того, прощение грехов предшествует обращению человека и становится его причиной (Сура 9, 118). Мусульманские богословы сказали бы, что обращение изглаживает грехи. По учению мутазилитов, почти «автоматически». «По воле Божией» (inschallah), - возражают в свою очередь ашариты, парадоксальным образом прибавляя, что человеческое обращение и божественное прощение взаимно исключают друг друга. Если человек раскаивается и обращается, то его грехи изглаживаются. Если он не делает этого, то Бог, тем не менее, может его простить. Учение ашаритов говорит и о том, что любой, кто в сердце своем сохранил хотя бы «атом (мусульманской) веры», попадет в рай. Напротив, Коран и современные богословы настаивают на необходимости добрых дел.

III. Христианское понимание

1. Первородный грех

В наши дни большинство христианских экзегетов и богословов сходятся во мнении относительно понимания текстов 3-й главы Книги Бытия и 5-й главы Послания к Римлянам (Рим. 5, 12-21). Эти тексты не претендуют на научное объяснение появления человека на земле и этапов его развития, но в форме символического повествования выражают убеждение, сформировавшееся в результате наблюдения, свидетельствующего о наличии в мире зла и страданий.

С момента появления человека на земле - при этом вопрос о конкретном моменте его появления вполне может оставаться открытым - в мире присутствует грех. Среди многообразных форм проявления греха - индивидуальный и корпоративный эгоизм, убийственное противостояние, восстание против Бога и Его заповедей, идоло-служение. Внутри самого себя каждый человек испытывает борьбу между добром, которое он хотел бы творить, и злом, которое притягивает его к себе (Рим. 7, 21-25). Эта притягательная сила зла воздействует вплоть до самых глубин человека. И каждый, даже ребенок, несет это в себе от рождения. Совершенно спонтанно человек не только ощущает себя в гармонии с волей Божией, в доверии к ней, но и осознает себя «наследником» природы, несущей в себе долгую историю добра и зла, «наследником» общности личной вины, разрушающей понимание и единство людей между собой и в их отношении с Богом. Священное Писание называет это «грехом мира». Апостол Павел пишет о том, что каждый человек, иудей или эллин, по-необходимости нуждается в прощающей благодати Божией, явленной во Иисусе Христе. В крещении верные входят в область власти Христовой, где «власть» греха, понимаемого как заданная, отличаемая от личного греха, разрушительная «среда», разрушена.

В слове о «первородном» грехе не имеется в виду личный грех, который делал бы человека виновным от рождения. Ни один из текстов Библии и ни одно высказывание вероучительного авторитета Церкви не позволяют нам говорить о передаче личной вины. Пророк Иезекииль в 18-й главе своей книги ревностно опровергает эту идею, а Иисус делает его слова Своими (Ин. 9, 2-3; Мф. 16, 27).

2. Крест и Искупление

К сожалению, вера в Искупление на Кресте может выражаться при помощи сомнительных формулировок и проявляться в нездоровой ориентации духовной жизни. Примером этого могут служить различные богословские и мировоззренческие отклонения, как-то: подчеркивание особой роли всякого страдания (т.н. «долоризм»), идеал пассивного послушания, попытка просчитать соотношение заслуг и правосудия Божия, стремление к возрождению через принятие на себя добровольного страдания, к страданию вместо кого-то другого и т.д. Встречающееся сегодня восхищение подвигом небезызвестного революционного лидера, отдавшего себя во имя «священной» борьбы за освобождение и справедливость, является одним из секуляризованных вариантов подобного восприятия страдания. Поэтому является вполне уместным обратиться к подлинному содержанию основных христианских истин.

2.1 Крест как следствие жизни Иисуса Христа

Жизнь Иисуса Христа дарует нам свободу и искупление. Иисус воспринимает и истолковывает закон в духе внутренней свободы. При этом Он указывает на то, что закон нередко понимался людьми вопреки первоначальному божественному замыслу и делался поводом к наложению на людей ненужного бремени (ср. Мф. 11, 28; 23, 4; Лк. 11, 46). Иисус постоянно указывает на подлинный образ Бога - Отца, любящего всех без предубеждения. Всем этим Он навлекает на себя вражду предводителей народа. Они осуждают Иисуса на смерть, в сговоре с теми, кто был разочарован своим Учителем. Иисус был передан римлянам, которые предали Его принятой у них жестокой смерти через распятие. Насильственная смерть Иисуса явилась внутренним следствием Его земной жизни.

Его противникам казалось, что смерть Его окончательно подтверждает их правоту. По их логике, Его служение не было истинным и не соответствовало реальности, иначе Он не мог бы умереть таким образом, оставленный Богом и всем миром. Даже ученики Иисуса, прежде веровавшие, что в Нем действовал Сам Бог и что Царство Божие приблизилось, чувствовали себя обманутыми. Выходило, что Бог - не такой, каким Его представлял Иисус.

Но ученики Его не остаются в своем разочаровании навсегда и вновь исповедуют во Иисусе откровение Божие. Это является следствием того, что глаза их открылись, и они иным образом увидели Распятого, сделались способными к встрече с Ним.

В Кресте Христовом не следует видеть знак того, что благовестие безусловной любви Божией, возвещенное Иисусом делом и словом, явилось ошибкой. Эрхард Кунц так пишет об этом: «В крестной смерти Иисуса Христа следует видеть внутреннее, до самых глубин доходящее следствие этой самой любви, так, что явлением Креста слово и дело Иисуса не только не подвергаются сомнению, но находят свое новое утверждение. Ибо любящий другого, и благотворящий ему, в любви и благости без всяких условий и обязательств, остается с ним, в каком бы положении он ни находился. Он обращается к нему тогда, и именно тогда, когда он находится в бедствии. Тот, кто жил подобно Иисусу, не стыдится страдания, не устраняется от него, но всегда участвует в нем, ибо Он - сострадающий. В мире, где есть нужда и есть горе, любовь вводит в страдание (Ср. Лк. 10, 30-37). Любовь, понимаемая так, как о ней возвестил Иисус, не отделяет себя от другого даже тогда, когда он предан злу. Любовь переносит зло и ищет преодоления его добром. Перенося несправедливость и насилие без горечи озлобления, любовь прерывает замкнутый круг зла, живущий принципом воздаяния «Око за око!». Перед лицом любви, ударяемой, но не ударяющей в ответ, зло находит свою погибель. И так любовь побеждает зло. В мире, где действует зло, любовь ведет к перенесению несправедливого насилия и даже к принятию несправедливой смерти (Мф. 5, 38-48).

Если в страдающем и злом мире Иисус возвещает Бога как безусловную и безграничную любовь, то Ему никак не уйти от страдания и перенесения несправедливого насилия. Поэтому нужда и насилие, пришедшие на Иисуса, не только не свидетельствуют против Его дела, но, напротив, указывают единственно возможный путь, делающий подлинную любовь действенной в этом мире. Добро, стремящееся к любви, в этом мире может быть достигнуто только в сострадании и в страдании от зла. Только когда пшеничное зерно попадает в землю и умирает, то приносит плод (Ин. 12, 24). В этой перспективе крестная смерть Иисуса является не роковым концом, обращающим все прежде бывшее лишь в видимость и разочарование, но подлинным

исполнением дела Иисуса Христа. В Своем страдании и смерти Иисус возлюбил до конца» (Ин. 13, 1).

2.2 Воскресение придает, крестной смерти Иисуса Христа искупительное значение

Воскрешая Иисуса из мертвых, Бог утверждает и подтверждает подлинное значение, данное Им жизни и смерти Иисуса Христа. Пробуждая Его от смерти к жизни, Бог делает Его присутствующим в жизни всех людей во все времена. Значение жизни и смерти Иисуса является и действует среди нас как нечто нам современное. Иисус Воскресший живет и присутствует в Боге, и тем самым способен сообщать людям прощающую любовь Божию, так же как и в Своей земной жизни до Воскресения. Воскреснув, Он получает власть освобождать от греха и смерти. Так каждый человек приобщается искупления, если принимает призыв войти в жизнь Иисуса, то есть в Нем и вместе с Ним жить в верности истине, приходящей от Бога, любить своих ближних, братьев и сестер, в готовности отдать за них свою жизнь, и в полном прощении своих противников и врагов. Так прерывается цепь ненависти, порабощающей и тех и других - виновных и страдающих, и держащей их под общим игом. Воскресением Христовым Бог делает любовь побеждающей ненависть.

Иисус - Господь, Спаситель и Искупитель силою Своего Воскресения, превращающего Его беспримерную жизнь и смерть в подлинную власть освобождения от уз греха и смерти, и дающего людям возможность войти в жизнь Сына Божия.

Вместе со Священным Писанием мы можем сказать, что Иисус умер не только «из-за наших грехов», то есть как жертва царящих повсюду и постоянно сопровождающих нас непонимания, эгоизма и ненависти, но и «ради нас грешников», для того, чтобы открыть нам путь освобождения от живущего в нас греха и даровать благодать и силу избавления.

2.3 Жизнь и смерть Иисуса в восприятии ранних христиан

Ученики Иисуса, мужчины и женщины, были полностью и совершенно поражены Его Воскресением. После того, как они воочию убедились в неудаче и гибели Пророка Иисуса, Духом Святым им открывается реальность присутствия Иисуса Воскресшего. И отныне они возвещают, что Он - «Искупитель и Господь». Для объяснения Его унизительной смерти они прибегают к помощи близкой им библейской культуры. Здесь они находят образ «свидетеля, мученика», подтверждающего верность к миссии, данной Ему Отцом (Ин. 10, 18; 18, 37; ср. Деян. 1, 5; 3, 14), образ страждущего раба, умирающего за грехи своего народа (Ис. 50, 5-8; 53, 1-12), и образ Искупителя. Яхве {Gô’êt) «выкупает» свой народ, освобождая его из египетского рабства, покупает, освобождает и выкупает его как народ, Ему принадлежащий (Исх. 6, 6-8; ср. 2 Цар. 7, 23 и далее; Иер. 31, 32). И это образ духовной жертвы. Он приносит Сам Себя и заменяет Собой все невинно закланные жертвы (Евр. 7, 27; 9, 12, 26, 28; 10, 10, 12-14; ср. также Рим. 6, 10; 1 Пет. 3, 18).

Осмысление смерти Христовой первыми христианами нашло свое выражение в различных Писаниях Нового Завета. Терминология христианской традиции была создана этим размышлением, переходя из еврейского в греческий, латинский и другие языки и культуры: мученик, искупление, жертва, примирение, возрождение и обновление.

2.4 Богословие искупления

Основываясь на ключевых понятиях христианского языка и терминологии и, отчасти, выводя их за пределы изначального библейского контекста, богословие искупления всегда использовало соответствующий культурный контекст своей эпохи. В мире латинского христианства особое внимание уделялось правовым категориям. Так возникли различные попытки объяснения тайны искупительного подвига, совершенного Иисусом.

1. Богословие любви (святитель Августин Иппон-ский, традиция августинизма). Согрешив против Бога, человек нарушил единство своей личности и природы и сделался неспособным любить. Вместо любви к Богу и ближнему все устремления его направились на обладание материальными благами и удовлетворение различных влечений. Сын Божий Иисус Христос делом являет божественную любовь и на Кресте сообщает ее человечеству.

2. Богословие обджения (греческие отцы, святитель Афанасий Александрийский). Не желая оставить человека в глубине греха и падения, Бог приготовляет ему нечто гораздо большее, нежели прежнее райское состояние. «Бог становится человеком, чтобы человек мог стать Богом», - эта аксиома восточного христианского богословия говорит о том, что Сын Божий в Иисусе принимает на себя полноту человеческой природы, чтобы человек мог приобщиться полноте божества и войти в общение божественной жизни.

3. Богословие замещения или удовлетворения (Тертуллиан, со ссылкой на римское право; святой Ансельм Кентерберийский, со ссылкой на германское право). Грех есть преступление против Бога. Бог бесконечен, и поэтому преступление против Него требует бесконечного удовлетворения. Конечный человек не в силах его принести. Тогда в любви Своей Бог приготовляет особое «средство»: Он посылает Своего Единородного Сына в «замещение» человека. Так Сын Божий удовлетворяет божественному правосудию.

4. Теория наказания (латинские отцы, святитель Августин Иппонский). Грех требует наказания, «соответствующего» размеру преступления. Христос принимает наказание на Себя. Он искупил нас, изгладив вину образом, соответствующим божественной справедливости. Некоторые из отцов столь радикальны в развитии подобной теории, что говорят об уплате долга диаволу, по праву владевшему согрешившим человеком.

5. Замшел божественной любви (Фома Аквинский и средневековые богословы). Любовь, заключенная в искуплении, проявляется в образе прощения человека Богом. Он мог бы простить грех просто так. Но в этом бы заключалось признание того, что человек не представляет для Него особой ценности. Бог желает сделать человечество причастником Своего спасения и прощения, сначала во Христе, подлинном человеке, а затем в лице каждого отдельного человека. Каждый человек, сверхъестественно возвышаемый благодатью к жизни во Христе, призван к синергическому участию в своем спасении, в вере и обращении, в жизни и смерти, исполненных послушания.

Каждый из способов богословского истолкования понятия об искуплении отражает один из важных аспектов понимания этого христианского учения. Теория наказания говорит о соединении дела искупления с понятием об ответственности, учение о замещении напоминает о том, что Христос берет на себя грех человечества и воспринимает его последствия, слова о вознаграждении свидетельствуют об участии человека в совершенном Иисусом искуплении, а богословие жертвы подтверждает, что Иисус отдает жизнь свою добровольно. Юридические аспекты истолкования не должны быть воспринимаемы буквально. Необходимо всегда помнить о том, что смерть Иисуса Христа на Кресте нераздельно связана с Его жизнью и воскресением.

IV. Христианский ответ

Первородный грех не является личным грехом или личной виной, унаследованной от Адама. Понятием о первородном грехе обозначается всеобщее состояние падения, господствующее в мире благодаря греху, состояние, в котором изначально оказывается каждый человек. Грех сам по себе является личным деянием, за которое каждый несет личную ответственность. Никто не может отрицать стремление ко злу и дурные влияния, увлекающие нас в сторону зла. Зло имеет и социальные последствия. Оно содействует власти зла в этом мире.

Крестная смерть Иисуса Христа является историческим фактом, который не поддается отрицанию. Но можно понять причины, побуждающие Коран отрицать это событие. Коран делает это для того, чтобы обозначить божественное провидение по отношению к Своим. В этой связи следует особенно подчеркнуть, что, по убеждению христианской веры, Бог не оставил Иисуса на Кресте, но пробудил Его из мертвых и переменил смерть в славу Его воскресения.

Бог не «отдает Иисуса на смерть», как бы исполняя заранее написанный в книге сценарий, так, что все участники происходящего становятся лишь выполняющими свою определенную роль марионетками. Люди осуждают Иисуса на смерть за Его жизнь и отношение к Богу и Его закону. Он пострадал от власти зла, то есть от ненависти, несправедливости, зависти, эгоизма, от власти всего того, что и ныне господствует в этом мире.

Второй Ватиканский Собор с особой силой подчеркивает, что ответственность за крестную смерть Иисуса лежит на грехе всего человечества. Собор отказался приписать вину за отвержение и смерть Иисуса потомкам тогдашних иудеев или же всему иудейскому народу в прошлом и настоящем.

Совершенно недопустимо понимать искупление как некое умилостивление жаждущего отмщения Бога, требующего для восстановления Своей поруганной чести жертвоприношения невинного, для удовлетворения вины виновных. Искупление состоит в том, что Своей жизнью, смертью и воскресением Иисус деятельно открывает и являет прощающую и милосердную любовь Божию. Тот, кто примером Своим отдает жизнь Свою за тех, кого любит (ср. арабское слово al-fida, переводимое на арабском востоке словом «искупление»), дарует людям общение с Богом и делает возможным для них жить любовью.

4. МУХАММАД - ПРОРОК И ДЛЯ ХРИСТИАН?

I. Мусульмане спрашивают

Ислам признает всех пророков. Он признает различие в их последовательности, но не проводит никакого различия в том, что касается истинности их послания. Иисус - один из пророков (Сура 2, 136.285; 3, 84).

- Признают ли христиане, так же как это делают мусульмане, всех пророков как таковых, включая Мухаммада?

II. Мусульманская тонка зрения Общие положения

Коран упоминает всех пророков, один за другим посланных Богом в ходе истории. Иисус был одним из величайших среди них (Сура 2,136.253; и др.). Цепь пророков находит свое завершение и исполнение в «печати пророков» - Мухаммаде (Сура 33, 40). Поэтому мусульманская вера видит в откровении Корана масштаб истины во всех религиозных вопросах.

Мусульмане чувствуют себя обиженными, когда христиане отказывают Мухаммаду в звании пророка. Помимо этого, мусульмане полагают, что, отрицая пророческое призвание Мухаммада, которого Сам Бог избрал для передачи Корана всему человечеству, христиане отказываются признать за исламом, то есть живой религиозной практикой мусульман, так же, как и за их конкретным партнером по диалогу, мусульманином, практикующим свою веру здесь и сейчас, религиозное, духовное и мистическое достоинство. Этот отказ они воспринимают как личное оскорбление тому, почитать и любить которого они научились с самого раннего детства. Подобное ощущение только усиливается, без всякого перехода на личности, при общении с теми, кто знаком с негативными суждениями о жизни Мухаммада. Восприятие Мухаммада лжецом и соблазнителем сделалось в христианской литературе и богословии традиционным.

Отдельные положения

С самого начала Коран не претендует ни на что иное, кроЖе ,как на воспроизведение той же самой проповеди монотеизма, которую Бог поручил пророкам и которая на сей раз была передана «ясным араб.ским языком» в Коране. В Коране поименно упоминаются более 25 пророков, имена которых знакомы большинству из нас из библейской традиции. За Адамом следуют : Енох (Idrts),' Ной (Nûh), Авраам {Ibrâhîm), Исаак {Ishâq), Измаил {Ismail), Лот {Lût), Иаков {Ya’kûb), Иосиф {Yûsuf), Иофор (Schuaib),

Моисей {Mûsa), Аарон {Hârûn), Давид {Dawûd), Соломон (Sulaimân), Илия {Ilyâs), Елисей (Elyâsa), Исайа {ZûlkiflŸ, Иона {Yûnus), Иов (.Ayyûb), Захария (Zakariyya) и его сын Иоанн Креститель (Yahyâ), Мария (Marjam) и ее сын Иисус {‘Isa), которые занимают особое положение. В Библии все они, кроме Илии, Елисея, Исайи и Ионы, и, частично, Моисея, прямо не называются пророками. Напротив, из четырех великих библейских пророков Коран упоминает только Исайю, а из двенадцати малых - Иону. Последний упоминается в связи с необычным повествованием о поглотившей его громадной рыбе. Фамуд (Худ) {Thamûd), пророк племени Хад {‘Ad), Салих {Sâlih) и пророк племени Фамуд {Thamud) - неизвестны Библии. То же самое относится к Шуаибу {Shu’aib) - пророку Мадианитян, если это не одно и то же лицо с Иофором, священником в Мидиане.

О трех пророках в Коране говорится особенно подробно. Они играют ключевую роль в многочисленных повествованиях, по временам напоминающих библейские тексты, но иногда значительно с ними расходящихся.

В послушании веры Авраам готов принести в жертву своего сына. Вопрос о том, был ли это [5] [6]

Исаак или Измаил, остается открытым. Он принимает и благословляет посланного ему Богом ангела. Авраам - выдающийся пример монотеистической веры. Он очищает мекканский культ от политеизма и вместе со своим сыном Исмаилом полагает основание Каабы^6. Более всех пророков Авраам повлиял на молитву и дух хаджа - паломничества, предписанного Кораном для мусульман.

Моисей, спасенный из вод Нила, воспитывался при дворе фараона и впоследствии, вспомоще-ствуемый своим братом Аараном, добился для своего народа разрешения покинуть Египет. После перехода Красного моря как по суше, на горе Синай с Моисеем говорил Бог (kalîm Allah) и доверил ему пять книг Торы (называемые также «пятокнижием Моисея»).

Иисус был рожден чудесным образом от Девы Марии (в пустыне, возле пальмы), получил от Бога Евангелие (indschîl, в виде одной единственной книги), возвещал сынам Израиля монотеизм и совершил различные чудеса: оживление слепленной из глины птицы, открытие сокровенных помыслов, исцеление слепых и прокаженных, возвращение мертвых к жизни и др. Ему пришлось столкнуться с враждой иудеев. Последние утверждали, что распяли Его на Кресте. Но это была лишь иллюзия, потому что Бог забрал его к

* Величайшая святыня ислама. Внешний вид Каабы напоминает куб. Около Каабы находится главная мечеть Мекки.

себе на небо до того, как они успели привести в исполнение свой замысел. Он жив и придет в конце времен как провозвестник и приготовитель Судного Дня, чтобы возвестить, что ислам - истинная религия. При жизни он предсказал пришествие последнего пророка. Пророк этот будет носить имя Ахмад (=Мухаммад) (Сура 61, 6). Иисус - «слово Божие» и «дух Божий», но не Сын Божий и не Сам Бог.

Величайший из пророков - сам Мухаммад, «печать пророчества». Он родился в 570 году в Мекке. В сорок лет преуспевающий купец получает откровения, понуждающие его выступить с миссией пророка, чтобы снова возвестить людям волю единого Бога. Его слова, понимаемые как непосредственное откровение золотых небесных скрижалей, были собраны вместе в Коране. От нападок мекканцев Мухаммад бежал в Ятриб, позднее названный Мединой. Это событие называется хиджрой^7. В Медине он сделался не только религиозным, но и политическим вождем, объединил всех мусульман в их вере в единого Бога в единую общину, умму, помимо племенных границ и, несмотря на некоторые неудачи, последовательно распространил область ее влияния. Его надежда привлечь иудеев и христиан к своему пророчеству, в котором он видел актуализацию их веры, а не ее замещение, не оправдалась. Тогда наступил

1 Хиджра - переселение пророка Мухаммада из Мекки в Ятриб, позднее названный Мединой, то есть «городом [пророка]», в сентябре 622 года.

перелом. Для начала Мухаммад изменил направление молитвы, которая до этого совершалась в сторону Иерусалима. Теперь направление задавалось Каабой в Мекке. В 630 году он удалил из нее божков, изображения и культовые символы, а в 632 году возглавил туда большое паломничество, с тех пор совершаемое ежегодно. В 632 году Мухаммад умер. Помимо Корана, примером для мусульман является образ жизни и поведения Мухаммада. После смерти своей жены Хадиджы он был одновременно женат на нескольких женщинах. Согласно традиции, Мухаммад был неграмотным. Возможно, что эта характеристика призвана особенно подчеркивать, что своим учением Мухаммад был обязан только откровению - без всякого личного участия.

Примечательно, что все повествования о пророках в Коране следуют одинаковой схеме:

- Пророк выбирается Богом из соответствующего народа.

- Он говорит на его языке.

- Он возвещает одно и то же учение: существует лишь один-единственный Бог.

- Он терпит вражду со стороны своего народа, и даже угрозу смерти.

- Бог спасает Своего посланника и наказывает неверующий народ.

Эта схема полностью соответствует опыту Мухаммада. Поэтому кажется, что пророческий опыт Мухаммада переносится на упоминаемых Кораном его предшественников по пророческому служению. Этим объясняется, почему коранический Иисус не проповедует ничего иного, кроме монотеизма. Логично, что сам Иисус Корана (Сура 5,116-117) отрицает то, что другие вкладывают ему в уста, а именно утверждение, что он, как и его мать, Бог, наряду с Аллахом.

В Медине после хиджры Мухаммад сталкивается с враждой со стороны местных иудейских племен, а также, пусть и в весьма ограниченной форме, со стороны христиан. При этом его проповедь опирается на библейскую традицию, хотя и при иной расстановке акцентов. Мухаммад видит в себе строгого, последовательного и единственного верного последователя Авраама и отрицает претензию иудеев и христиан на роль преемников Авраама. Авраам «не был ни иудеем, ни христианином». Он образец представителя монотеизма, которому Мухаммад снова придает особое значение (ср. Сура 2, 135.140). Себя самого Мухаммад считает наследником подлинной пророческой традиции, которая в нем, «печати пророков», находит свою кульминацию и завершение (Сура 33, 40). Поэтому его послание, Коран, является масштабом, по которому должны измеряться предыдущие священные писания: Тора (taurât), Псалмы (zabûr) и Евангелие (indscbîl). Согласно учению Корана, писания эти весьма рано, в зависимости от толкования, были неправильно поняты, изменены и сфальсифицированы (tahrîf) и не сохранились в первоначальной неповрежденной чистоте.

Именно поэтому ислам является единственной истинной религией.

III. Христианское понимание

Пророческий дар является сущностным элементом библейской традиции Ветхого и Нового Завета^7. Своей кульминации он достигает во Христе - вочеловечившемся Слове Божием и Пророке по преимуществу. Иисус Христос -«начальник и совершитель веры» (Евр. 12, 2). Дар пророчества находит свое продолжение в Церкви, пребывающей пророческой до окончания времен, не только в проявлении своего вероучительного авторитета, но и совокупности ведомого Духом Святым народа Божия.

Но дух пророчества может проявляться и за пределами видимой церкви. Так было и в случае с «праведными мужами и женами» Ветхого Завета: Мелхиседек, Иов и царица Савская.

Святой Иустин Мученик (II век) видел присутствие «семени слова [Божия]» (logoispermatikoi -2 Апология 8, 1) в философах и языческих пророках (Сивиллах).

Современное западное богословие делало попытки дальнейшего размышления на эту тему. Так, профессор католического института в Париже Клод Жефре в своем выступлении на второй христианско-мусульманской встрече в Тунисе (1979) высказал мнение, что откровение, посланником которого был Мухаммад, есть слово Божие, тогда как Христос, Который больше пророка, подлинно является Словом Божиим. В дальнейшем богословы, участники основанной в 1977 группы христианско-мусульманских исследований (Groupe de Recherche Islamo-Chrétiens -GRIC), признавали в Коране «слово Божие, подлинное, но отличное» от Слова Божия во Христе Иисусе. Различия и даже противоречия, как, например, кораническое отрицание основных таинств христианской веры - Воплощения и Троицы, есть результат человеческого вмешательства, этого «неизбежного» проводника божественного слова^8.

С подобной позицией мы встречаемся и в богословии некоторых других христианских конфессий. В своем труде «Мухаммад и христианин» англиканский епископ и признанный знаток ислама Кеннет Крэгг^9 призывает христиан открыто признать, что Мухаммад был пророком. При этом он твердо придерживается убеждения, что Иисус - «более, чем пророк».

Не высказывая по этому поводу определенной позиции, Второй Ватиканский Собор (1962-1965) содействовал появлению духа открытости Церкви по отношению к исламу, не называя при этом Мухаммада по имени^10. «Церковь воспринимает мусульман с глубоким уважением», - это высказывание было поистине новым. Собор упоминает главные догматы и обряды ислама, вызывающие подобное уважение, не скрывая и существующих различий. Призыв к христианам уважать мусульман, как верующих и практикующих исламский монотеизм, подразумевает отказ от радикально полемического и негативного восприятия Мухаммада в прошлом. Ибо он - основатель этой общины и ее «прекрасный пример» (Сура 33, 21), как об этом говорит Коран. Папа Павел VI (1897-1978) и Иоанн Павел II способствовали дальнейшему проявлению братского духа веры в Единого Бога, при каждой встрече с мусульманами. В особенности следует упомянуть обращение Иоанна Павла II к христианам Турции (Анкара, ноябрь 1979) и к молодым мусульманам на стадионе Касабланки (17 августа 1985), где римский епископ говорил о подлинном духовном братстве между христианством и исламом.

Региональные епископские конференции и богословские семинары также способствовали развитию подобного направления, нередко используя общие понятия. Примером может служить высказывание международной богословской конференции в Нагпуре (Индия, 1971): «Священные Писания и обряды мировых религий могут, в различной степени, быть проявлением божественного явления и путей спасения». Что касается самого Мухаммада, то в своем выступлении на открытии Второго христианско-мусульманского конгресса в Кордове (март 1977) тогдашний архиепископ Мадрида и председатель испанской епископской конференции Кардинал Таранкон призвал христиан признать пророческие черты Мухаммада, в особенности благодаря его вере в Бога, его борьбе с многобожием и жажде справедливости. То же самое сказал еще в VIII веке несторианский Патриарх Тимофей I в собеседовании с багдадским халифом Аль-Махди: «Мухаммад ходил путем пророков».

Тем самым христиане призываются к признанию религиозных и нравственных достоинств, с самого начала и поныне свойственных жизни мусульман, до тех пор, пока подобное уважение не нарушает основ христианской веры. Так для христиан открывается возможность признать в Коране элементы слова Божия, а в послании Мухаммада нечто пророческое.

IV. Христианский ответ

1. Мы убеждены, что подлинный диалог возможен только при наличии подлинного партнерства. Сюда, несомненно, относится уважение к вере собеседника. Точно так же, как христианин не вправе требовать от мусульманина, желающего участвовать в диалоге, веры в то, что Иисус Христос есть Сын Божий, мусульманин не может ставить условием к диалогу для христианина веру в то, что Мухаммад является «печатью пророков», а Коран - безусловным критерием для всех Священных Писаний. В противном случае это означало бы, что христианин должен стать мусульманином прежде начала всякого межрелигиозного диалога, и наоборот. Если бы это было так, то никакой межрелигиозный диалог не мог бы иметь места’5.

2. Мы, христиане, также почитаем большинство упоминаемых в Коране пророков. Но Библии известен целый ряд иных пророков, некоторые из которых, как, например, Исайа, Иеремия и Иезекииль, имеют огромное [11] значение. С другой стороны, некоторые из упомянутых в Коране пророков относятся исключительно к арабской традиции и не упоминаются в Библии. То, что объединяет христиан и мусульман в вопросе об именах, числе и проповеди пророков, это общая вера в единого Бога, « говорившего к людям », как об этом говорит Второй Ватиканский Собор в документе Ностра Этате (Nostra Aetate). Это означает, что в своем стремлении найти Бога верующие христиане и мусульмане опираются не только на разум, как это делают «философы». Веря в слово, о котором они знают, что оно, как «Бог от Бога», передано Богом через пророков, они подчиняют себя Его слову (что буквально обозначается арабскими словами islâm и muslim).

3. Сущностное различие между христианством и исламом заключается в следующем. Для мусульманина пророческое откровение находит свою кульминацию и окончание в Мухаммаде, «печати пророков». Для христиан же откровение достигает своей вершины во Иисусе Христе - Слове Божием, ставшем человеком, умершем на Кресте и в воскресении Своем явившим Себя Господом полноты - плиромы Откровения. В межрелигиозном собеседовании необходимо избегать обозначения Иисуса как «печати пророков», так как это словосочетание несет в себе четко определенный смысл для исламского сознания. Его использование не только не будет способствовать, но может повредить межрелигиозному разговору.

4. Полнота Откровения во Иисусе, познаваемая и исповедуемая христианской верой, не должна являться для христиан препятствием к признанию возможности того, что Бог мог являть Себя человечеству в другом месте, до и после Иисуса. Что касается Корана и Мухаммада, то можно было бы признать, что в Коране содержится слово Божие, причем не только для мусульман, но и для всех людей и для каждого лично. В усиленной проповеди единого и трансцендентного Бога в переданном Мухаммаду Коране мы можем признать напоминание одного из существенных элементов проповеди самого Иисуса, а также призыв к жизни в согласии с нею. С этой точки зрения, наш верующий христианский ответ на содержащуюся в Коране проповедь может заключаться в признании того, что Мухаммад получил от Бога призвание возвещать существенный аспект истины, заключающийся в единстве и трансцендентности Божием. Это один из аспектов истины, который приобретает весьма важное значение в современном забывшем Бога мире.

5. Вступая в диалог в готовности свидетельствовать об этой основной истине и в стремлении посвятить себя (islâm) делу Божию, в том виде, как оно передано в откровении каждого, христиане и мусульмане глубже понимают и деятельно свидетельствуют о замысле и воле Божией об этом мире и сами делаются посредниками пророческого слова Божия нашему миру.

Экскурс

Доминиканец Жак Жомье, видный христианский богослов и исламовед, в своем введении в ислам излагает достойные внимания замечания о значении Мухаммада для христианства^12.

Во времена Мухаммада христианство нуждалось в реформе, в обновлении в духе и истине Иисуса Христа. С христианской точки зрения, Жомье предлагает видеть в Мухаммаде реформатора, признавая за ним харизму лидера реформ (фр. guide réformiste). Поэтому употребление понятия «пророк» по отношению к Мухаммаду, как в христианском, так и в мусульманском богословском нормативном смысле, скорее вводит в заблуждение.

1. Если понятию «пророк» придается абсолютное значение, то оно обозначает того, чьи слова, возвещенные во имя Божие, всецело наделены божественным авторитетом и требуют всеобщего послушания. В таком смысле христиане не могут признать за основателем ислама наименование пророка. Христиане как таковые не могут беспрекословно повиноваться Мухаммаду, иначе они станут мусульманами. Признание Мухаммада пророком в строгом смысле этого слова, подразумевающем необходимость веры и послушания ему, для христиан невозможно. Христиане могут употреблять наименование «пророк» по отношению к Мухаммаду только с ограничениями, то есть они не могут признать все, что сказал этот пророк, но что-то признать, а что-то отвергнуть. Совершенно ясно, что со своей стороны мусульмане считают предосудительным всякую возможность выборочного подхода к Мухаммаду, признаваемому ими последним и истинным пророком.

2. При взгляде на всеобщую религиозную историю христиане признают, что пророки еврейской Библии, приготовляющие пришествие Христово, занимают особое положение. Даже малые пророки, подобно пророку Софонии, причастны к этой уникальности. Хотя они и называются «малыми», но располагаются в ряду пророков еврейской традиции. Они, и восходящие к ним тексты, вдохновляют полноту веры Церкви. Наименование «пророка» в религиозно-богословском смысле не должно употребляться христианами по отношению к Мухаммаду. Оно может применяться к нему лишь в весьма ограниченном значении, что не может быть принято мусульманской верой. Поэтому для христиан было бы предпочтительным несколько иное видение Мухаммада, подразумевающее признание истин, содержащихся в послании ислама, признание и уважение духовного пути мусульман, а также признание того, что Мухаммад был религиозным и политическим гением. Возможно признание того, что благодать Божия приводит многочисленных верующих к переживанию подлинного отношения к Богу в рамках ислама, сформированного Кораном и примером Мухаммада.

3. В контексте религиозной истории ислам может восприниматься как попытка радикально реформировать иудаизм и христиан ство, вплоть до упразднения существенных элементов обеих традиций. Обобщая, можно было бы сравнить ислам и его пророка Мухаммада с другими великими движениями реформации и их руководителями в процессе истории. Ислам возникает в мире, находившемся под влиянием иудейства и христианства. Но христианство это было разделено между собой спорами и расколами. Из стремления Мухаммада к реформе иудаизма и христианства возникает новое, независимое движение. Оно обращает особое внимание на некоторые моменты уже существовавшей иудейской и христианской традиции, как, например, единство, трансцендентность и единовластие Божие, а также на призвание всех ко спасению. Но другие, не менее важные элементы были отвергнуты. Возможно, что смысл случившегося следует видеть в призыве Церкви к внутреннему очищению и духовному обновлению. Но даже и при таком подходе не следует полагать, что мы имеем право на непризнание тех или иных истин, не нашедших себе доступ в исламе^13.

5. ТРИЕДИНЫЙ БОГ

I. Мусульмане спрашивают

- Действительно ли вы монотеисты (muwahhidûn)?

- Вы верите в трех богов?

- Кто эти боги?

- Как Бога можно называть Отцом или Сыном?

II. Мусульманская точка зрения Общие положения

1. В центре исламской веры лежит последовательный монотеизм.

1 «Скажи: Он - Бог, единый, 2 Бог, непостижимый. 3 Он не зачинает, и не был зачат, 4 никто Ему не равен» (Сура 112).

2. Ислам глубоко убежден, что Бог не может быть выражен при помощи слишком человеческих понятий. Наименования «Отец» и «Сын», в первую очередь, обозначают «телесные реальности». Христиане так привыкли придавать этим словам духовное значение, что почти забыли о поле их обычного применения.

3. Богословское объяснение Троицы при помощи понятий о природе (tabî’a) и личности (schakhs, uqnûm) не особенно помогает. Один из арабских эквивалентов понятия личность -schakhs - содержит идею видимой формы, а термин uqnûm, употребляемый в христианской догматике на арабском языке, незнаком современному арабу. Термин tabi а (природа) относится к созданной природе.

4. Коран понимает христианское учение о триединстве Божием как тритеизм. Христиане -иначе, чем сам Иисус - считают Аллаха, Иисуса и Марию тремя божествами.

«И вот Бог сказал: О, Иисус, сын Марии, разве ты сказал людям: Возьмите себе кроме Бога меня и матерь мою, богами? Он сказал: «Хвала Тебе! Нет, я не мог сказать того, что мне не по праву. Если б сказал я, то знал бы Ты это. И Ты знаешь то, что внутри у меня, я же не знаю того, что внутри у Тебя. Ты тот, кто знает все то, что незримо.»(Сура 5, 116).

5. О христианском учении о Святом Духе как о третьем лице Троицы Коран не упоминает.

Отдельные положения

1. Для Корана христиане, как и иудеи, являются «людьми Писания» (ahl al-kitâb). Однако из Корана не ясно, следует ли воспринимать христиан как монотеистов (Сура 2, 62; 3, 110-115; 4.55; 5, 69.82 ...), как неверующих (kujfâr: Сура 5, 17. 72-73; 9, 30), или же как «присоединяющих к Богу попутчиков» {muschrikûn: 5, 72; 9, 31).

2. Мусульмане упрекают христиан в том, что они употребляют по отношению к Богу слово «три» (thalâtha) (Сура 4, 171). Они говорят, что Бог «третий в триаде» (Сура 5, 73), включающей в себя Иисуса и Марию (Сура 5, 116)[14]. Они говорят, что Иисус Бог (Сура 5, 72.116) или Сын Божий (Сура 9, 30: ibn\ Сура 19, 34-35: walad), хотя поистине единый и единственный Бог «не зачинает и не бывает зачинаем» (Сура 112, 3): lamyalid wa lam yûlad.

3. У мусульманских экзегетов и богословов можно найти весьма различные высказывания о христианском представлении о Боге. Факр аль-динРази (Fakhral-din Râzi) (1149-1209), один из великих экзегетов Корана классического периода, признает, что никто из христиан его времени не считает, что Мария относится к Троице; кораническое представление является, конечно же, вероучительным представлением некоей не существующей теперь секты. Многие современные ученые следуют мнению Рази.

4. По поводу учения о трех божественных лицах среди мусульманских богословов можно также найти неожиданно верное понимание. Некоторые из них даже признают, что христианство является одной из подлинных форм монотеизма. На деле же, большинство мусульман продолжает думать, что христиане являются тритеистами.

III. Христианское понимание 1. Кто есть Бог?

Христиане являются полными и совершенными монотеистами, и стремление их заключается в том, чтобы сохранить монотеизм, воспринятый ими от Израиля. Бог один. На основании этого христиане верят, что Бог открыл Себя Господом и Искупителем во Иисусе Христе. Сие предполагает, что Бог явил Себя во Иисусе Христе, без того, чтобы просто раствориться в Нем. Во Иисусе человечество не абсорбируется божеством, а божество не упраздняет человечество. С самого начала христианства таковы были основные темы богословского размышления и духовного опыта, приведшие к формулированию учения о Троице. Благая весть Евангелия, которую мы приняли от Иисуса, говорит нам не только, что Бог существует и что Он один, но и о том, кто Он есть. Иисус приводит Своих учеников к любящему познанию Бога и общению с Ним: «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние

дни сии говорил нам в Сыне» (Евр. 1, 1-2). Он послал Сына, вечное Слово, свет человеков, чтобы Он жил среди людей и явил им глубину божества (ср. Ин. 1, 1-18). Иисус Христос - Слово, ставшее плотью, посланный как «человек к человекам», возвещает «слова Божии» (Ин. 3, 34) и завершает дело спасения, совершение которого было Ему поручено Отцом (ср. Ин. 5, 36; 17, 4). Кто видит Его - видит Отца (ср. Ин. 14, 9). Он тот, кто всем Своим бытием и явлением, словами и делами, знамениями и чудесами и, прежде всего, смертью Своею и славным Воскресением из мертвых и, наконец, посланием Духа Истины на апостолов исполняет и завершает Откровение, подтверждая его божественным свидетельством о том, что с нами Бог, освобождающий нас от тьмы греха и смерти и приводящий нас к вечной жизни» (Второй Ватиканский Собор, Догматическая Конституция о божественном Откровении «Деи Вербум» (Dei Verbum), 4).

2. Отец и Сын

На основании дел, образа действий и слов Иисуса первые свидетели Его жизни - вдохновленные Богом апостолы и евангелисты - употребляли слово «Сын» для обозначения уникального отношения Иисуса из Назарета к Тому, Кого Он называл Своим Отцом и Которому молился со словами «Авва, Отче!». В делах Иисуса они увидели утверждение божественной власти, проявлявшееся, в частности, в прощении Им грехов. Из этого они сделали вывод о том, что в Боге существует различие между Первоисточником всего, Источником бытия и жизни (Отец), и Тем, Кому Источник дает жизнь - Перворожденному всей твари - Сыну. Сын воспринимает Себя от Отца целиком и полностью, в отношении отдающей себя сыновней любви. Иисус не существует через Себя Самого. Он целиком и полностью от Отца, дающего Ему все, чем Он есть. Он - отражение Отца, «равен Отцу», все имеющий от Него. Понятие о «слове», или «логосе» в классической греческой мысли помогло прояснить образ понимания отношения Отца и Сына. Слово порождается разумом для того, чтобы выразить его сущность. Отличное от него, оно полностью его отображает. И это - Слово, ставшее плотью, ставшее человеком, во Иисусе Христе.

3. Чрез Слово в Духе

Отец «зачинает» Сына-Слово и чрез Него создает мир, ибо в Боге Слово действенно. Он производит все существующее. Так все творение приобретает отпечаток Слова Отчего и может быть путем к познанию Бога. Ранние отцы церкви называли это «семенами Слова». Творение находит свое завершение в человеке, созданном Богом «по Его образу и подобию» (Быт. 1, 27).

Человек достигает совершенства, если он вновь обретает это подобие. Вочеловечившееся Слово открывает ему этот путь. Через Иисуса человечество может войти в подлинное отношение с Отцом - Источником жизни Иисуса. Эта праведность или оправдание человека есть действие Святого Духа в нас, свершившееся прежде во Иисусе. Дух божественной любви является началом сыновнего и братского отношения, к которому мы призваны в Слове и словом Божиим. Апостол Павел говорит нам, что в Духе Святом мы можем называть Бога Отцом: «Авва, Отче!» (Гал. 4, 6). Так мы делаемся «Сыновьями Божиими через усыновление». Мы живем «с Ним, через Него и в Нем », то есть во Иисусе Христе (ср. славословие евхаристической молитвы западной церкви).

4. Отец, Сын и Дух

В Боге мы познаем и иное различение. Дух снова и снова упоминается в Ветхом Завете, чтобы подчеркнуть творящую силу Божию - Его «дыхание жизни» (rûah - по-еврейски, rûh -по-арабски). Тот же Дух вдохновлял пророков и вел народ Израиля, направлял его разум к познанию Истинного Бога, руководил его историей, помогая ему сообразовывать себя с волей Божией. Через Духа Творец пребывает в живой связи со Своим творением, а творение всегда открыто для действия Творца. Иисус подтверждает это откровение. Сначала в Своей личности, ибо

Он «рожден Духом Святым», соединяющим в Нем божество и человечество. В Духе Он - Сын Божий, и именно Дух является источником Его действий, что особенно подчеркивается в Евангелии от Луки. Тот же Иисус говорит нам, что Дух является основоположником общения, соединяющего Его с Отцом и делающего Его единым с Ним. Отношение это не может не быть божественным, ибо только Бог может соединять с Богом. Итак, Дух - одной природы с Отцом и Сыном: Он божественен и является основой общения и единства в Самом Боге. Дух божественной любви, Он не только одно из божественных свойств, но подлинно Бог. Об истинности этого свидетельствуют древние молитвы первых христиан, возносимые «ко Отцу, чрез Сына, в Духе». Мы обращаемся к источнику нашей жизни через Иисуса, Которому мы следуем, в Духе, Которого мы получили в крещении и Который возвращает нас ко Отцу в завете усыновления.

5. Общение любви

Дух делается «внутренним законом», ведущим христиан на пути Божием. Он исполнял жизнью Иисуса Христа, наполняет жизнью и нас. Так, вся совокупность творения призвана к тому, чтобы войти в общение любви, которая - Сам Бог. Дух дан людям для того, чтобы они становились свободными и творческими инструментами этого всеобщего примирения - творения с Богом и людей между собой. Единство несомненно является источником и целью всего дела Божия, ибо оно - в Самом Боге. Но в отличие от мусульман, мы верим, что это единство есть общение в союзе любви.

«В соответствии с ее призванием, стремится к единству и любви между людьми и, как следствие, между народами. Церковь, с особой внимательностью относится к тому, что является общим для людей и ведет их ко взаимному общению. Ведь все народы представляют собой единое общение, имеют общее происхождение, ибо Бог дал человеческому роду всю землю для обитания на ней. Все они имеют Бога своей единой и той же самой окончательной целью. Его промысел, свидетельство Его благости и его спасительный совет распространяются на всех людей, до времени, когда избранные соберутся вместе...» (Второй Ватиканский Собор, Декларация об отношении Церкви к нехристианским религиям «Nostra Aetate», 1).

6. Троица

Триединство Божие является сущностным элементом христианской веры. Оно избавляет нас от увлечения идолами, которые - не Бог, ибо Он - единый и единственный, направляющий нас к поклонению Богу Живому и Истинному. Более того, Троица есть источник единства человеческого рода, призванного войти в божественное общение Духом Святым.

«Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди. И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет. Не оставлю вас сиротами; приду к вам... В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас... Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам» (Ин. 14; 15-24).

В крещении христиане Духом Святым становятся «членами» Тела Христова. В Теле Его они продолжают его миссию освобождения плененного человека от власти смерти. Воспринятые в Его Тело, они входят в вечную жизнь, заключающуюся в общении жизни с Богом. Они получают этот дар и стараются о том, чтобы жить этим Даром, Которым является Сам Иисус. Ведомые Духом Святым христиане призваны к постоянству пребывания в служении божественной тайне.

«А Тому, Кто действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем, Тому слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды, от века до века. Аминь» (Эф. 3, 20-21).

7. Формирование учения о Триединстве Божием

Представляется необходимым обратиться к теме формирования догмата о Троице. Здесь особенно важно проводить различие между содержанием и культурным контекстом догматического учения.

1. Иисус принадлежал к избранному народу Израиля. Он целиком и полностью проникнут духом последовательного монотеизма (Мк. 12, 28-34). Библия постоянно говорит о ревности Единого и Единственного Бога по отношению к ложным богам. Иисус не говорит, что Он Бог. Он называет Себя «Сыном Божиим» (Ин. 10, 36) или же просто «Сыном» (ср. Мф. 11,27). На Свое небесное происхождение Иисус указывает именно тем, что применяет к Себе обозначение «Сын Человеческий» из видения пророка Даниила (Дан. 7). Фундаментальным является то, что Иисус живет в особом отношении к Единому Богу, Которого Он может называть «Авва», то есть «Отец», или «Папа». Наименования «Сын Божий» и «Мессия» были во времена Иисуса слишком неопределенными, чтобы передать то, кем воспринимал Себя Иисус. О Духе Святом Иисус говорит редко, в частности, в Евангелии от Марка (Мк. 3, 28-30). Он во всей полноте живет в силе Духа.

2. Только после Страдания и Воскресения Иисуса апостолы, могущественно вдохновленные силой Духа, понимают значение того, что они пережили с Иисусом. Так они приходят к исповеданию того, что Он - Живой Христос, что пробужденный из мертвых Мессия тождественен с Иисусом из Назарета, с Которым они жили и Которого они видели умершим на Кресте. Они дерзают исповедать, что Он -Спаситель и Господь, и что в Своем отношении к Отцу Он совершенно уникальным образом является Сыном Божиим. Именно теперь тринитарные формулы становятся более частыми, употребляется наименование Сын Божий и говорится о Духе Божием (греч. рпеита-. божественное дыхание), присутствие Которого на себе со всей силой ощутили Апостолы еще до того, как они смогли назвать Его по имени. Так является основное исповедание христианской веры, что Бог - Отец, Сын и Дух. Этим исповеданием мы обязаны реальности Воскресшего. Оно укореняется в вере Апостолов.

3. По причине христологических ересей, которые были повсюду многочисленно распространены в III и IV веке, возникла необходимость подкрепить и усилить веру в Единство Божие и в реальность Отца, и Сына, и Святого Духа. Процесс созревания догматического сознания Церкви выразился в учении и постановлениях Церковных Соборов и в богословии Отцов Церкви. Оно состоит в исповедании того, что божественная природа - одна, но одновременно заключается в Трех Лицах. Отец является безначальным началом, Сын вечно рождается от Отца, а Дух исходит от Отца и посылается в мир Сыном. Лица Божественной Троицы единосущны^15.

IV. Христианский ответ

1. Христиане безусловно исповедуют Единого Бога. Классическое христианское богословие утверждает, что в отношении к творению Бог действует как Единый и Единственный.

2. Триединство Божие относится как к спасительному действию Бога в истории, так и ко внут-рибожественной жизни и ни в коем случае не нарушает Его единства. Только математические категории не способны воспринять истину божества^16. Тот же самый Бог есть Отец, тот же самый - Сын, и тот же самый -Дух. Во Иисусе Христе Бог подлинно сделался человеком. Так Бог не остается в стороне от страдания и смерти. Имена божественных лиц относятся к самой сердцевине христианской веры и представляют собой часть того наследия, которое было передаваемо с самого начала. Но эти понятия не следует понимать в смысле человеческого рождения или зачатия в Боге. Мы целиком и полностью соглашаемся с мусульманами в отвержении подобного понимания^17. Предубеждение мусульман относительно употребления понятия «Отец» по отношению к Богу может помочь христианам сохранять метафорический характер в рассуждении о Боге. Иными словами, христиане применяют понятия «Отец» и «Сын» в гораздо более отдаленном смысле, нежели это делают мусульмане. Единый Бог называется Отцом, потому что Он источник всякого бытия; Он называется Сыном, поскольку во Иисусе Он целиком и полностью живет от этого Источника; называется Духом как сообщающий Себя Своему творению. Бог, Единый, Самосовершенный, Самодостаточный и Возвышенный, в Самом Себе есть любовь, личное общение, взаимный дар любви и принятия. Он - триипос-тасный, триединый Бог.

3. При вопросе об их значении термины «природа» и «лицо» всякий раз должны быть объясняемы из их исторического контекста. В этой связи следует прежде всего указывать на различие между современным понятием о личности и понятием о личности в класси-

ческой богословско-философской традиции.

4. Бог существует в трех различных способах бытия (ahwâî). Это относится как к Его отношению к нам, так и ко внутрибожественным отношениям^18.

5. Имеет смысл обращаться к категориям мышления, которые в классическом исламе выражают богатство божества. Ведь в исламском понимании они нисколько не нарушают единство (tauhîd) Божие. Здесь стоит обратить внимание на два важных аспекта понимания. С одной стороны, Лица Троицы в строгом смысле не относятся к той же самой категории, что и божественные имена или атрибуты, как-то: Всемогущий, Милосердный, Всеведущий и т.д. Божественные имена или атрибуты описывают божественную природу, и поэтому каждое из трех Лиц Троицы обладает ими одинаковым и неделимым образом. Поэтому они не могут употребляться для различения божественных лиц. С другой стороны, мусульмане спрашивают, почему христиане «выделяют» только три божественных имени, тогда как имеется множество иных «прекрасных божественных имен». Все эти многочисленные имена относятся к божественному бытию и поэтому могут быть произносимы о Боге и в христианском понимании.

6. Весьма полезным может быть и употребление метафор. Метафора может пояснить, каким образом одно и то же понятие способно выражать множество реальностей. Так, огонь может содержаться в пламени, жаре и свете, а лед, вода и пар являются проявлениями одного и того же элемента.

6. ЦЕРКОВЬ

I. Мусульмане спрашивают

- Каким образом Церковь и умма - общение верных в исламе - соответствуют друг другу, и чем они друг от друга отличаются?

- В чем главное различие между христианскими общинами и Церквями?

- Существует ли стремление к христианскому единству?

- Как становятся членом Церкви? Что означает крещение?

- Каким образом строится Церковь? Существует ли разница между устройством Церкви и мечетью?

- Как следует понимать вероучительный авторитет Церкви (власть Папы и епископата в Католической Церкви, авторитет иерархии и Соборов в Церкви Православной) ?

II. Мусульманская точка зрения Общие положения

1. Мусульмане считают себя членами уммы - мусульманской общины, все члены которой равны в очах Божиих. Здесь в принципе не существует иерархии, нет вероучительного авторитета, ответственного за дела веры, никакого священства и никакого клира. Каждый несет ответственность непосредственно перед Богом без посредников.

2. В сознании мусульман единство уммы стоит над различными группами внутри ислама, разделением на различные независимые государства, даже когда последние конфликтуют или ведут друг против друга войну. В противоположность этому, христиане воспринимаются мусульманами в разделении на различные группы в исламских странах и даже в странах с большинством христианского населения.

3. В сознании мусульман истолкование Корана и предания в целом является привилегией каждого верующего. Прежней системы консенсуса религиозных учителей (idschma ) больше не существует. Есть мусульмане, выступающие за создание вероучительного авторитета, который сохранял бы единство веры и истолковывал бы вероучение в контексте современности. Но чаще всего люди скептически воспринимают любой авторитет, обязывающий к чему-либо в делах веры.

4. Как правило, мусульманином считается тот, кто родился в мусульманской стране и вырос в мире мусульманской веры. То же самое принято считать и по отношению к христианам. Кроме того, разница между христианским крещением и мусульманским обрезанием не всегда четко осознается. Часто арабские мусульмане переводят арабское слово «обрезание» как «крещение». В настоящее время растет число мусульман и христиан, сознательно возвращающихся к своей вере или же заново приходящих к ней.

Отдельные положения

1. В рамках уммы все верные мужчины и женщины обладают равным достоинством в очах Божиих, «как зубцы одного гребня» (Хадис). «Достойнейший из вас есть тот, кто больше всех боится Бога» (Сура 49,13). Каждый обращается к Богу без посредников, даже если мусульмане и уделяют ходатайству святых важное место в своей молитве. Всеобщим убеждением мусульман является вера в то, что Мухаммад является живым ходатаем за них перед троном Божиим. Однако ваххабиты^19, ссылаясь на различные стихи Корана, указывают на то, что это ходатайство относится только ко дню Страшного Суда и только по особому позволению Божию (см. Сура 2, 256; 20, 109 и др.).

2. Умма является общением всех верующих, потому что «верующие - братья» (Сура 49, 10). Халиф в прошлом, так же как и главы государств в наши дни обязаны заботиться о единстве уммы и гарантировать соблюдение мусульманского закона. Тем не менее, они обычно не наделены никакими особыми функциями в непосредственном руководстве и истолковании веры и закона.

Безошибочность в

религиозный закон

3. Определение того, во что следует верить и как поступать, принадлежит религиозным учителям: 'ulamâ - то есть тем, кто хорошо разбирается в религиозных науках; г 1 â - тем, кто изучил

определении веры и закона принадлежит общине, то есть умме в целом. «Моя община никогда не согласится на то, что неправильно», - говорится в хадисах. Однако применение этого основного правила весьма сложно. В отдельных странах великий муфтий или же собрание муфтиев (dâr al-iftd) ответственны за официальное истолкование закона при помощи формальных правовых постановлений, называемых фетвами (jatwa). Мусульманин может обратиться за советом к ученым или же к духовно образованным лидерам ('ulamâ, у суфиев - шейхи), известным своей компетенцией и опытом.

4. Роль имама заключается в том, чтобы возглавлять ритуальную молитву {salât) и проповедовать (khutba). Обычно он является служащим, получающим свою зарплату от государства. В его отсутствие его может заменить любой компетентный мусульманин. Имам - не священник. В исламе не существует клириков, но скорее религиозные учителя, которые хорошо разбираются в религиозных науках.

5. В исламе существует множество направлений, каждое из которых претендует на то, чтобы быть истинным путем. Многие мусульмане придерживаются мнения, что разделение между суннитами и шиитами, не говоря уже о более мелких группах и различных богословских школах, обусловлено лишь исторически и что каждое направление отражает различные аспекты ислама, каждый из которых содержится в Коране.

6. По сравнению с исламом христианство кажется мусульманам разделенным, в особенности по вопросам, касающимся учения о природе и деле Иисуса Христа. Когда Коран говорит об Иисусе и христианах, то постоянно добавляет: «Тогда партии разделились между собой. Горе тем, кто не верует, от зрелища великого дня» (Сура 19, 37; ср. 2. 113.145; 5, 14). В Западной Европе мусульмане сталкиваются с разделением христиан на католиков и протестантов.

III. Христианское понимание

1. Православие, католичество и протестантизм^20

1. Церковь в христианском понимании является весьма многогранным понятием. Она является сообществом тех, кто верит в Иисуса как в Искупителя и Сына Божия и исповедует это в крещении. Это всеобъемлющее сообщество крещенных состоит из местных церквей и общин верующих.

2. Христианином становятся не по рождению, но через веру и крещение^21. Крещеный воспринимается в смерть и воскресение Иисуса (Рим. 6) и делается членом Церкви.

3. Церковь постоянно бдит о том, чтобы пребывать верной слову Божию, сообщенному в Священном Писании Ветхого и Нового Завета, к верному истолкованию этого слова в контексте каждой эпохи. Это постоянное обновление в понимании слова Божия осуществляется в общении Церкви, при действии Святого Духа, обещанного Иисусом Своим ученикам.

1.1 Протестантские особенности

Церковь там, где неповрежденно возвещается слово Божие и, согласно Евангелию, совершаются таинства крещения и вечери Господней^22. Церковь строится от общин. Она управляется синодально, и ее предстоятели, от пастора до епископа^23, подчиняются соответствующим синодальным структурам^24 [25], состоящим из служителей Церкви и мирян. Все управление Церковью, как для мужчин, так и для женщин, как для женатых, так и для неженатых, является братским служением друг другу.

1.2 Православные и католические особенности

Церковь это, прежде всего, народ Божий, в котором все обладают одинаковым достоинством по силе крещения. Церковная иерархия служит общению верующих, а в церковных постановлениях и документах часто говорится о иерархическом общении («communio hierarchica»)*6.

Сама по себе Церковь - не иерархия, но общение христиан, которому служит иерархия.

Для правильного понимания веры в то, что Церковь не может погрешать и ошибаться, необходимо помнить о том, что безгрешным и безошибочным является слово Божие, сообщенное нам во Иисусе Христе. Оно абсолютно надежно и свободно от ошибок. Иисус возвещает и свидетельствует истину Божию (ср. Ин. 18, 37). Эта истина действием Святого Духа передается Церкви и в вере воспринимается ею. Святой Дух - Дух Истины вводит учеников Иисуса в полноту истины (Ин. 16, 13). В ведомой Духом вере Церкви присутствует неложная Истина Божия. Второй Ватиканский Собор так говорит об этом: «Полнота верных, принявших помазание от Святого Духа (cp. 1 Ин. 2, 20 и 27), не может ошибаться в вере» (Lumen Gentium, 12).

Эта безошибочность дается тогда, когда полнота верующих «выражает свое единодушное согласие в делах веры и нравственности» (там же). Непогрешимость и безошибочность в делах веры, принадлежащая Церкви в ее полноте, конкретизируется и осуществляется в общении епископов, являющихся преемниками Апостолов. В православном понимании, выражением полноты непогрешимости Церкви в делах веры и нравственности являются решения ее Соборов, в особенности Соборов Вселенских.

В понимании католическом, выразителем церковной безошибочности является епископ Рима, который, как преемник апостола Петра, несет служение церковного единства. Такая безошибочность в делах веры ни в коем случае не является личной, а вероучительные высказывания Папы Римского не становятся истинными сами по себе. Безошибочными они являются только тогда, когда он говорит от имени Церкви - ex cathedra- то есть в силу своего служения «как архипастырь и учитель верных... возвещает учение веры и нравственности» {Lumen gentium, Nr. 25 (со ссылкой на Первый Ватиканский Собор))[26]. Ни Собор, ни Папа, ни общение епископов не могут произвольно выносить суждения от имени Церкви. Они находятся во всецелом послушании вере, вверенной и переданной Церкви в ее полноте. Поэтому прежде принятия любого решения они обязаны внимательно вслушиваться в свидетельство веры в Священном Писании, Предании Церкви и в живое вероучительное сознание народа Божия, называемое по-латыни «sensusfidei» (LG 12).

В свою очередь, для общения верующих необходимо, чтобы вера была сообщаема и возвещаема ей надежно и в соответствии с обязательными критериями правильного вероучения. Надежное благовестие веры является задачей вероучительного авторитета Церкви и церковной иерархии. Авторитет этот укореняется в послании Апостолов и в служении, вверенном Христом Петру и другим Апостолам (ср. Мф. 16, 18; Лк. 22, 32; Ин. 21, 15-17). Вселенская Церковь, согласно католическому и православному пониманию, состоит из общения равных местных (или поместных) Церквей. Первоначальным и основополагающим звеном местной церкви является епархия. Она находится под руководством епископа. Епархия состоит из приходов, каждый из которых поручается епископом священнику, называемому настоятелем^27. Епископ несет ответственность за местную Церковь, а священники являются соработниками епископа, посылающего их на служение верующим в общинах. Обязанностью священника является собрание христиан во имя Христово, совершение Евхаристии и иных таинств, а также забота о наставлении и духовном окормлении верных (душепастырство и духовничество). В служении священнику помогают диаконы, чтецы и другие священно- и церковнослужители. Совокупность епархий и местных церквей составляет Вселенскую Церковь. Единство и руководство ею вверено собору епископов (в православном понимании), или же епископу Рима, Папе римскому, как преемнику Апостола Петра, совместно с собранием епископов (в понимании католическом).

Главы важнейших Поместных Православных Церквей именуются патриархами.

2. Церкви и единство Церквей

Практически с самого начала существования Церкви ей пришлось столкнуться с расколами (разделениями) и ересями (тяжелыми уклонениями от правой веры). Помимо богословских факторов, факторы моральные и политические часто играли в этом процессе решающую роль^28.

В настоящее время христианство распространено по всей земле в Православной, Католической^29 и Протестантских Церквях^30.

На протяжении многих столетий они существовали, во многом противопоставляя себя друг другу. Иногда противостояние это доходило до вооруженных столкновений. На территориях, открытых для миссии, они также действовали в духе острой конкуренции и не всегда лишь мирными средствами. Это противоречит благове-стию Иисуса и его молитве о единстве (Ин. 17).

Первые десятилетия XX века стали временем расцвета экуменического движения, целью которого было единство христиан. В 1948 году был основан Всемирный Совет Церквей (ВСЦ), в состав которого входят большинство протестантских церквей, включая англиканскую, и большинство Поместных Православных Церквей. Католическая Церковь, в лоне которой находится более половины христиан земного шара и которая представляет собой наиболее многочисленную христианскую Церковь мира, не вошла в состав Всемирного Совета Церквей и после Второго Ватиканского Собора. Однако она принимает участие в важнейших Комиссиях Совета и, совместно с различными Церквями-участницами, разработала ряд согласительных документов по вопросам евхаристии, священства и служения, вероучительного авторитета и роли римского епископа. Путь к единству христиан открыт. Главное, чтобы христиане воспринимали друг друга как братья и сестры во Христе, прислушивались друг к другу и совместно трудились на благо везде, где это только возможно.

IV. Христианский ответ^31

1. Как Церковь, так и умма являются общинами верующих. И та, и другая включают в себя социальное и светское измерение. Умма считает своей обязанностью продолжать дело Мухаммада в современности, напоминанием о необходимости соблюдения воли Божией. Умме, как объединяющей всех мусульман общине, соответствует Церковь как духовное единство и реализация видимого присутствия Христова и Его Царства. Православной и Католической Церкви более свойственна иерархическая структура и вероучительный авторитет, а протестантским церквям - синодальный принцип управления^32, даже там, где четко развиты руководящие структуры. Оба принципа существования, иерархический и коллегиальный, не являются взаимоисключающими.

2. Папство и халифат. Халиф, будучи главой государства, являлся земным правителем, а авторитет Папы, в настоящее время и по замыслу своему, исключительно духовной природы. Сегодня территориально чрезвычайно маленькое государство Ватикан обеспечивает политическую независимость римского епископа и курии, то есть управляющих органов Католической Церкви. Нунции, или посланники римского епископа, не являются послами светского правителя, но лишь представителями духовного авторитета Церкви^33.

3. Безошибочность Церкви^34 и мусульманской уммы. Основополагающий принцип присущ как Церкви, так и умме. Он заключается в общем элементе, а именно в том, что веро- и нравоучительная безошибочность принадлежит полноте общения верующих. Различие в конкретном способе ее реализации и передачи^35. Согласно православному и католическому пониманию, для того чтобы Церковь в процессе неизбежного развития истории, происходящего в беспрерывной смене поколений, пребывала в истинной верности Евангелию, необходим вероучительный авторитет Церкви, руководимый Духом Святым.

4. Подобно имаму, католический и православный священник и протестантский пастор возглавляют литургическую молитву, проповедуют и учат. Священник и пастор получили соответствующее рукоположение (поставление). Имамом же является мусульманин, которому община мечети или же организация, объединяющая мечети, поручила председательство над общиной мусульман в мечети. Богословское и пастырское образование не является необходимым для выполнения функции имама.

5. Крещение, исповедание веры и обрезание. Мусульманином становятся через рождение от мусульманских родителей или же через обращение в ислам посредством произнесения исповедания веры -schahâda - перед свидетелями. Членом христианской Церкви становятся через крещение, включающее в себя исповедание Иисуса Сыном Божиим. Обрезание, не упоминаемое Кораном, является сунной {sunna), то есть традицией, основывающейся на хадисах. Некоторые юристы считают его обязательным, другие же - рекомендуемым. Оно распространяется на юношей, но некоторые распространяют его и на девушек, что отвергается большинством мусульман^36.

6. Единство Церкви и единство уммы. Как Церковь, так и умма пережили расколы и внутреннее соперничество, нередко сопровождавшиеся кровопролитием. Невозможно отрицать или приуменьшать человеческий фактор в обоих случаях. Для католиков и протестантов это означает необходимость открытого признания ошибок, злоупотреблений и грехов, которые способствовали разделению Восточного и Западного христианства, а в XVI веке привели к церковным противостояниям, в которых взаимно враждовали и протестантские церкви. Это является случаем еще раз напомнить о том, что христианская Церковь, в католическом и православном понимании, состоит из божественной и человеческой природы и в этом смысле подвержена ошибкам. Протестантское вероучение также говорит о том, что Церковь одновременно свята и состоит из грешников. Осознание того, что Церковь должна постоянно находиться на пути внутреннего преобразования^37, содержит постоянный призыв к обращению и примирению внутри Церкви, но ни в коем случае не должно восприниматься как повод к отделению от нее. Подобно тому, как мусульмане, вопреки различным ответвлениям ислама, воспринимают друг друга братьями, христиане различных Церквей и исповеданий должны помнить о том, что они братья и сестры во Христе, призванные к соработничеству везде, где это только возможно: в переводе и истолковании Библии, богословском размыш-

7. СВЯТАЯ ЕВХАРИСТИЯ

I. Мусульмане спрашивают

- Как вы молитесь? Как Вы совершаете ваши христианские молитвы {salât, namâz)? Почему вы молитесь с хлебом и вином, и что означает чаша и другие сосуды? Вы молитесь с вином!? А ведь Бог в своем законе запрещает употребление вина (harâm)\

- Действительно ли вы верите, что Бог реально присутствует в этом хлебе и вине? Что хлеб и вино становятся Самим Богом? Вы «едите» Бога?

- Что находится на престоле или за престолом в особом кивоте и почему в алтаре всегда горит лампада? Чем отличается празднование Евхаристии в большой церкви по воскресеньям и совершение ее в будние дни, в небольших приходских церквях?

II. Мусульманская точка зрения Общие положения

1. Ритуальная молитва {salât), состоящая из последовательных жестов и телодвижений и в точности предписанных молитвенных формулировок, есть нечто иное, нежели спонтанная молитва-прошение (dua), без обрядов и предписанных формул.

2. Подчеркивание трансцендентности Божества приводит к строгому отрицанию любой идеи вселения или «вхождения» Бога (hulûl) в свои творения, в особенности материальные творения, подобные хлебу и вину. Употребление вина представляет собой особенный соблазн для мусульман, так как согласно Корану вино в исламе полностью запрещается.

3. Совершенно естественно, что мусульмане отвергают вводящие в заблуждение, более того, совершенно неправильные понятия и выражения, разработанные и порой передававшиеся в рамках христианской традиции. Сюда относится ошибочное учение об «эмпана-ции» («Бог становится хлебом»), согласно которому Иисус, или Бог, становится хлебом. Эта ошибка усугубляется неверным пониманием учения о «транссубстанциации» (от лат. transsubstantiatio), или пресуществлении. В наши дни под словом «субстанция» понимается вещь в ее конкретном, опытно постигаемом материальном аспекте. При таком истолковании понятия, изменение «субстанции» хлеба в тело Христово является просто-напросто бессмысленным. Ибо конкретная, опытно постижимая материя остается в Евхаристии неизмененной. На основании подобных предпосылок католическое учение о пресуществлении отвергается (хотя при этом действительное содержание этого учения остается непонятым, ведь, согласно ему, под понятием «субстанция» имеется в виду метафизическая реальность хлеба). Вся конкретно постижимая реальность объединяется под понятием акциденция. На уровне акциденций в евхаристии не происходит никакого изменения или пресуществления хлеба. Именно на этом настаивает учение о пресуществлении. Отвергаются «магическое» восприятие таинства, а также представление о том, что слова священника имеют силу автоматически превращать одну вещь в другую.

Отдельные положения

1. Коран и мусульманская традиция в целом описывают христиан как людей, которые молятся, независимо от того, какими бы ни были ошибки их учения. Это в особенности относится к монашеству - rahbâniyya. Это слово обозначает человека, независимо от его пола, посвятившего себя молитве (ср. Сура 5, 82; 24, 36-37; 57 и др.). «Ты, конечно, найдешь, что более всех людей иудеи и многобожники являются наихудшими противниками уверовавших. И ты, несомненно, найдешь, что самые близкие по дружелюбию к уверовавшим те, кто говорит: «Мы христиане». Это потому, что среди них есть ученые и монахи, и потому что они не превозносятся» (Сура 5, 82).

2. Христианские отшельники и монастыри в коранические времена и в первые столетия исламской истории были составной частью традиционного культурного ландшафта в различных частях мусульманского мира. Не говоря о том, что церкви, клир и богослужение в исламском обществе постоянно обладали особым покровительственным статусом.

3. Коран в Суре « Трапеза» (Al-Mâ’ida) (5,112-115) несомненно имеет в виду Евхаристию.

«Когда ученики сказали: “О, Иисус, Сын Марии, может ли твой Господь низвести нам трапезу с неба?” Он сказал: “Бойтесь Бога, если вы верующие”».

«Они сказали: “Мы желаем есть от нее, и сердца наши будут в мире, и мы хотим знать, что ты поистине говорил нам, и мы будем тому свидетелями”».

«Тогда сказал Иисус, сын Марии: “О, Аллах, наш Господь, ниспосли нам трапезу с неба, с пищею, чтобы она была праздником нам, для первого среди нас и последнего, и знамение от Тебя. И даруй нам удел, ибо Ты лучший из дарующих уделы” ».

«Аллах сказал: “Се, я ниспошлю ее к вам. Если же кто после этого будет неблагодарен, того накажу я наказанием, которым не наказывал никого в мире”».

Хотя некоторые из комментаторов Корана видят в этом стихе аллюзию на умножение хлебов Иисусом, или же на видение Петра в Яффе (Деян. 10, 9 и далее: полотно, наполненное ритуально нечистыми животными, спускающееся на землю. Петру повелевается есть с него), все признают, что здесь имеется в виду главным образом Евхаристия. Апостолы Иисуса молят его низвести с неба стол (mâ’ida), накрытый для трапезы, чтобы удостоверить их в том, что он действительно послан Богом. Иисус просит Бога об этом со своей стороны; Бог обещает ему выполнить эту просьбу. Из текста следует, что стол является даром с неба (V.112), что готовится праздник (‘id). Причем арабское понятие обозначает праздник, повторяющийся регулярно (возможная аллюзия на Пасху и на каждое воскресенье), праздник до конца времен («для первых и для последних »)> приносящий «глубокий мир» (tuma'nîna, V.113). Те же, кто не верует, после принятия этой трапезы (mâ’ida) будут строго наказаны (cp. 1 Кор. 11, 28-33).

III. Христианское понимание

С изначальных времен Евхаристия являлась центральным богослужением Церкви. В ней празднуется воспоминание жизни, смерти и воскресения Иисуса Христа. Вера христиан говорит о том, что воскресший из мертвых Иисус Христос живет в Боге и всегда пребывает с Церковью: «И се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28. 20). При совершении Евхаристии христианская община собирается вместе и в центре ее присутствует сам Иисус Христос, обещавший, что «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18, 20). Община молится и слушает слово Божие - свидетельства об этом находятся уже в Священном Писании. Христос -Слово Божие, незримо здесь присутствует. Затем община совершает то, что сам Иисус, по свидетельству новозаветных текстов, совершил во время последней вечери с учениками перед Своим Страданием. Он произнес молитву благословения и благодарения над хлебом и над чашей с вином и дал Себя ученикам в преломлении Хлеба и преподнесенной Чаше. В благословлении Даров Хлеба и Вина Иисус отдает Себя Самого, принося Себя во искупление и освобождение людей от вины и погибели. Когда христианская община собирается для благодарения Евхаристии, она празднует воспоминание этого Дара и этой Жертвы. Вера ее свидетельствует о том, что Иисус присутствует посреди и преподает Себя верным в предложенной трапезе Хлеба и Вина после произнесения над ними молитвы благодарения и благословения. Иисус воспринимает тех, кто совершает это воспоминание и принимает Дары, в исполненное доверия единение с Богом - Его Отцом, и в совершенное Им Самим спасение людей. Так участвующие в Евхаристии переменяются и становятся Телом Христовым.

Хлеб и вино в событии Евхаристии не изменяются в своей конкретной материальной реальности. Целиком и полностью сохраняя свою форму^38, хлеб и вино воспринимаются и становятся носителями иной действительности и приобретают иную полноту значения. В них живущий в Боге Христос дарует Себя Самого. Хлеб и Вино делаются новыми по значению и содержанию, которое дается им Самим Иисусом Христом по силе Божией. Подлинным смыслом реальности является то, чем она есть пред Богом и в Боге. Хлеб и Вино Евхаристии изменяются и прелагаются в их глубочайшей реальности, которой отныне становится приобщение присутствию Христову. Так объясняется то, что в православной и католической догматике выражается учением о пресуществлении или прело-жении Хлеба и Вина. Хлеб и Вино переменяются в их глубочайшей реальности, в их метафизическом бытии и субстанции. Их содержанием становится не служение питанию и наслаждению человеческой жизни, но причастие реальному присутствию Христову - пища жизни вечной (ср. Ин. 6). В их физической реальности хлеб и вино не изменяются, то есть Иисус не становится хлебом и вином в их физической реальности. Поэтому он не раздробляется, когда верующие едят Хлеб Евхаристии. Он не связывается малым пространством хлеба и не страдает при преломлении Хлеба. Подобные представления несовместимы с церковным учением о Евхаристии и противоречат ему.

IV. Христианский ответ

1. В разговоре с мусульманами, знающими Коран, следует всегда начинать с повествования о трапезе - mâ'ida. По заповеди Иисуса, мы собираемся вокруг этой трапезы, которую Он дал нам в воспоминание о Своей земной жизни. В разговоре с мусульманином христианин может упомянуть и о страдании и крестной смерти Иисуса Христа, при этом не забывая, что Коран, в понимании почти всех мусульман, ясным образом отрицает эту

40

смерть .

2. В праздновании Евхаристии хлеб и вино прелагаются, так как Сам Иисус во время Своей последней вечери с учениками преподал им эту трапезу как выражение Своего подвига и Своей жертвы во спасение людей. Хлеб и вино у израильского народа относились к основным продуктам питания. Преломление хлеба и благословение чаши с вином были особым исполненным смысла ритуалом во время праздничной трапезы. Иисус обращается к этой традиции. В верности своему историческому происхождению Церковь во время совершения Евхаристии также использует хлеб и вино. Подробности обрядов и форм изменялись в истории. Православная Церковь использует для евхаристического хлеба, преломляемого [39] и раздаваемого верным в таинстве, просфоры, а Католическая Церковь - остии, которые по своему внешнему виду не совсем напоминают обычный хлеб. В католической традиции в последнее время стараются изготавливать остию таким образом, чтобы она более соответствовала образу хлеба. Вино в древнем Израиле было обычным дозволенным напитком. Вино - дар Божий, оно веселит сердце человека (Пс. 104, 15). Во время ожидаемого всеобщего торжества - праздничной трапезы в конце времен, приготовленной для всех народов, будут раздаваться лучшие и избранные вина (Йс. 25, 6). Эта надежда на окончательное исполнение в Царстве Божием живет в Евхаристии, и в ней мы пьем от плода лозного (ср. Мк. 14, 25). Вино получается только тогда, когда грозди прежде истоптаны в точиле (ср. Ис. 16, 10). Поэтому в преподнесении чаши с вином Иисусом вполне выражается то, что Он преподает жизнь Свою, отданную во спасение людей. В принятии Евхаристии через причащение верующим сообщается этот Дар, и в нем - примиряющая и животворящая любовь Божия. Это духовная пища.

3. Вера в реальное присутствие Иисуса Христа в Евхаристии неразрывно связана с верой в вочеловечение и воплощение Божие во Иисусе Христе. В человеке Иисусе, в Его отдании Себя за многих является реальное присутствие Бога в мире, Его безусловное и окончательное откровение Себя как примиряющей любви. Бог был во Христе Иисусе и примирил с Собою мир (cp. 1 Кор. 5, 19). Иисус живет в Боге и смертью Своею Он всецело воспринят в божественную жизнь, в совершенство Воскресения и Славы. Живущий в Боге, Он присутствует в мире. Поэтому Мы везде можем встретить Его, везде молиться Ему и слышать Его. Существуют различные способы сообщения нам Его присутствия. Ведь и обычный человек может являть себя другому различным образом: в разговоре, жестах, делах и наполненном смысла молчании. Евхаристия является исключительным образом присутствия Христова. В ней Он приобщает Себе в конкретно осязаемых, телесно воспринимаемых Дарах Хлеба и Вина, основывая тем самым глубокое и глубинное духовное общение с верными и общение верных между собой. Из этого общения живет Церковь.

4. Хлеб и Вино, над которым при совершении Евхаристии произносится молитва благодарения и благословения и в которых Христос реально присутствует верою, предназначены для преподавания в пище и питии. Обычно это происходит во время самого богослужения в причащении. Кроме того, с древнейших времен существует практика сохранения части Святых Даров для приобщения больных, недееспособных и пожилых людей, для того, чтобы и они могли участвовать в евхаристическом праздновании. Православная и Католическая Церковь верят, что Христос навсегда пребывает в Святых Дарах. Поэтому освященные Дары с благоговением сохраняются и после совершения Евхаристии. Дары полагаются в особой дарохранительнице. В православном храме она находится на Престоле в центре алтаря, а в католическом - за престолом. Перед дарохранительницей зажигается особая лампада или свеча. Христос, присутствующий во Святых Дарах, молитвенно почитается в благоговейных знаках и жестах. Перед Святыми Дарами принято осенять себя крестным знамением и совершать коленопреклонение. При этом почитается не материальное содержимое хлеба. Подобные формы евхаристического поклонения должны восприниматься и связываться с самим торжеством Евхаристии, с молитвой благодарения и благословения и причащением собравшейся общины.

5. Евхаристия и все литургические последования могут совершаться в различных условиях и в любых предназначенных для этого храмах: в соборах, приходских, монастырских и домовых церквях. При большом стечении народа Евхаристия может совершаться вне стен храма на особом освященном для этого

престоле. В воскресенье все христиане призываются к участию в Евхаристии в близлежащей церкви.

8. МОЛИТВА

I. Мусульмане спрашивают

- Как вы молитесь? Где и когда вы молитесь? Сколько раз в течение дня?

- Совершаете ли вы ритуальные омовения перед молитвой?

- Молятся ли женщины?

- Вы молитесь постоянно или по особым случаям ?

- На каком языке вы молитесь?

- Каковы основные положения тела во время молитвы? Что значит осенение себя крестным знамением?

- Зачем вы молитесь? Потому что Бог повелел вам? Из верности религиозным предписаниям? Чтобы попасть в рай? Потому что вы чувствуете себя лучше?

- Что вы говорите в ваших молитвах? Какие тексты вы используете? Библию?

- За кого вы молитесь? Можете ли вы молиться за нас?

- Можем ли мы принимать участие в ваших молитвах? Можем ли мы молиться вместе? Какие тексты нам следует использовать в таком случае?

- Позволительно ли совершать мусульманскую молитву в христианском храме?

- Можно ли устроить место для мусульманской молитвы в христианском здании ?

II. Мусульманская точка зрения Общие положения

Слова «молитва» и «молиться» имеют множество значений и на западных языках не выражают то же самое, что в арабском. Общим понятием для молитвы в арабском языке является слово 'ibâda. Оно обозначает преимущественное выражение служения слуги перед своим господином. Арабский язык различает между понятием salât - ежедневной предписанной ритуальной молитвой в определенное время суток, и способами свободной, личной или частной молитвы, как-то: du’â - призывание, просительная молитва; munâdschât - молитва доверительного разговора с Богом; dhikr - благодарственная молитва к Богу. Поэтому существует различие между «совершением молитвы» и «молитвой». Когда мусульманин спрашивает о молитве, то он невольно думает о предписанной, «канонической» молитве {salât). Эта молитва носит открытый характер и часто совершается совместно, в соответствии с точными предписаниями по ее выполнению. Всякая другая форма молитвы имеет второстепенное значение.

Христианин же, говоря о молитве, имеет в виду, прежде всего, расположение и обращение сердца и духа, а не молитву в форме ритуала. Когда мусульманин говорит: «Я не молюсь», то этим указывает на то, что он регулярно не совершает предписанной ритуальной молитвы. При этом вполне возможно, что он постоянно помнит о Боге и упоминает о Нем в своих разговорах. Когда христианин вычитывает часы и прочие богослужения суточного круга, а также молитвенное правило, то благодаря точной литургической последовательности читаемого такая молитва чем-то напоминает мусульманскую {salât). В исламе сердечная молитва, духовное размышление или же интенсивная внутренняя духовная молитва без слов относятся, скорее, к области мистики и способам молитвы духовных братств.

Молитва в ее ритуальном значении {salât) вряд ли практикуется христианами. По крайней мере, так кажется мусульманам. Современный человек воспринимается ими как тот, кто «не молится», кто настроен «материалистически». Напротив, мусульманин молится регулярно, открыто и без всякого стеснения по поводу того, что об этом скажут люди. Тем самым он свидетельствует о своей принадлежности к мусульманской общине. Мусульманское восприятие трансцендентности Божества придает ритуальной молитве элемент сакральности. Особенное значение придается соблюдению подробных ритуальных предписаний: ритуальных омовений, положений тела, способу воспроизведения (громко, тихо, про себя). В христианстве сознание того, что «с нами Бог», привело к некоей простоте обращения к Нему, к свободе форм, которая может восприниматься другими как недостаток благоговения пред Богом.

Подводя итог, можно сказать, что ислам придает большое значение внешней форме молитвы, тогда как в христианстве особенно важно внутреннее измерение молитвы.

Отдельные положения

Слово «молитва» в исламе обозначает определенные религиозные действия:

1. «Каноническая» ритуальная молитва (salât)

Молитва «салят» является вторым столпом ислама. Это ритуальная молитва и существенная составляющая мусульманского богослужения. Согласно мусульманскому пониманию, в ней заключены все формы обращения к Богу и общине. Молящийся находится в кругу верующих по всему миру, объединяющем разные континенты, культуры и эпохи, и, вопреки возможным различиям во мнениях, совершает ритуальную молитву вместе с другими мусульманами. Сама молитва объединяет в себе множество аспектов обращения к Богу. Это рецитация и слышание, размышление, сознание присутствия Божия. По содержанию молитва - это хвала и благодарение

Бога, молитва о прощении грехов и благословении, иногда печаль и ходатайство. Благодаря такому значению молитвы, совершение ее строго регламентировано правилами. Они основываются на Коране и хадисах, а также правовых предписаниях, которые юридические школы выработали на их основании.

Ритуальная молитва совершается пять раз в день в предписанное время. Многие мусульманские календари содержат расписание молитвы, отличающееся скрупулезной точностью, но предусматривающее и возможную адаптацию по необходимости. Необходимо молиться на рассвете {subh), в полдень (zuhr), после обеда ( 'asr), при заходе солнца (maghrib) и ночью ( 'ischa). Призыв на молитву (âdhân), совершаемый муэдзином {mu 'addhin) с минарета, имеет целью напоминание точного времени молитвы. Он задает определенный ритм жизни мусульманских городов.

При возможности, молитва совершается совместно. Идеальным местом для молитвы является мечеть. Молящиеся стоят рядами за имамом, который определяет ритм молитвы. Молитва может совершаться в одиночку или в небольшой группе вне мечети, в принципе везде, но всегда на ритуально чистом месте. Оно обозначается ковриком, платком, чистым листом бумаги на полу или же сложенным из камней кругом. Ритуально молящийся должен обращаться лицом к Мекке, если направление удается определить. Направление молитвы в мечети {qibla) указывается особой аркой, указывающей сторону Мекки (mihrâb). Направление всех молящихся к Каабе в Мекке подчеркивает всемирное единство мусульманской общины. Перед началом ритуальной молитвы необходимо совершить предписанные омовения. Обычно они совершаются водой. Если воды нет или она не годна для употребления, следует совершить символическое очищение песком. При этом закон различает между предписанием омывать все тело {ghusl) и предписанием частичного омовения тела {wudu). Первое необходимо совершать, если человек находится в состоянии большой нечистоты (dschanâba). Это бывает после половых отношений, включая супружеские, или после прикосновения к мертвому телу. Второе, частичное омовение совершается в случае меньшей нечистоты (hadath). Она является результатом какого-либо выделения из тела (кал, моча, гной и т.д.). Омываются руки, уста, нос, лицо, предплечья, голова, уши, шея и ноги. Одежды должны быть чистыми, но самым важным является чистота сердца. Полезно сравнить исламские предписания с подобными им предписаниями Ветхого Завета (Исх. 30; Лев. 18; Втор. 21; 23).

После омовения следует выразить намерение молиться (niyya) произнесением формулы «Аллаху Акбар!» (Бог выше всего!), а также рецитацией начальной Суры Корана («Открывающая книгу» - Fâtiha)[40] войти в сакральное состояние. Каждая ритуальная молитва состоит из 2-4 литургических единиц, называемых rak’a. Они включают в себя время прямого стояния (wuqûj), преклонения [гики), падения ниц (sudschûa) и сидения на пятках (dschulûs). Каждое из этих положений тела сопровождается особой сопровождающей молитвой. Молитва на рассвете содержит две литургические единицы, молитва при заходе солнца - три, полуденная, послеполуденная и вечерняя молитва - состоят из четырех единиц. Ритуальная молитва содержит рецитацию некоторых небольших Сур Корана, сопровождаемых приветствиями в адрес Бога (tahiyyât), пророка и всех мусульманских верующих. Затем следует исповедание веры (schahâda) и молитвы благословения о Мухаммаде и Аврааме. Весь ритуал длится не более 5-10 минут, если не читаются большие тексты из Корана и молитвенные прошения.

Каждую неделю в пятницу в полдень имеет место торжественная молитва общины [salât al-dschuma). Совершается такой же ритуал, как и во время ежедневной молитвы, с добавлением более пространных возгласов благословения (tahiyyât). Особое значение имеет проповедь (khutba), которую произносит имам или же мусульманин, обладающий для этого необходимыми способностями. Кроме того, существуют особые ритуалы в важнейшие праздники: праздник жертвоприношения, называемый также Великим Праздником ( 'Idui adha или же Idul kabîr), праздник окончания поста в конце постного месяца Рамадана ( 'Idui fitr), праздник рождения пророка Мухаммада (al-mawlid al-na-bawî), в день нового года по Хиджре ( 'Aschâra) и во время ночей месяца Рамадана. Необходимо добавить сюда и впечатляющие сопроводительные молитвы во время великого или малого паломничества.

Молитва salât есть прежде всего акт поклонения, хвалы и благодарения Бога. Она совершается по послушанию божественной заповеди. Духовные писатели подобно Мухаммаду Аль-Газали (1058-1111) подчеркивают важность следующих элементов молитвы: чистота сердца, внимание присутствию Божию, исполненный благоговения страх Божий (taqwa), надежда, смирение и доброе намерение исправиться.

Помимо этого, существуют ритуальные молитвы по особым случаям (молитва о дожде, молитва при природных катастрофах и случаях скорби). Добровольные ритуальные молитвы (nawâfil) совершаются в месяц поста и ночью (Сура 17, 79).

2. Другие молитвы

В суфизме и его религиозных братствах (,tarîqa, мн.ч. turuq) сложилась традиция упражнения в размышлении о Боге (dhikr), по сути своей состоящего из произнесения и почитания имени Божия, в согласии с Сурой 2, 152 и 3, 41. Постоянное повторение имени Божия, наедине или в общине, способствует тому, что сердце и мысль верующих целиком и полностью проникаются размышлением об имени Божием. Традиционно существует три степени размышления {dhikr)-. размышление языка (устное произнесение имени Божия), размышление сердца (здесь больше не язык, но сердце задает ритм произнесения) и размышление глубины {sirr), когда все тело и душа верующего вибрируют при рецитации имени Божия. Суфии и братства знакомы с медитацией {fikr и ta ammut), ежедневной молитвой без слов {wird) и респонсорными прошениями {hizb).

Все эти формы молитвы также строго регулируются ритуалом и текстом. Тексты часто поражают своей глубиной. При этом личная инициатива проявляться не может. Молящемуся настоятельно рекомендуется совершение определенного ритуала под руководством учителя суфиев {scheikh-, pîr).

Следует упомянуть и о рецитации «99 прекрасных имен Бога» (Сура 20, 8; 17, 100).

Благочестивые мусульмане молитвенно произносят их при помощи четок (subhat tasbiha).

Особое значение имеет медитация мусульманами текстов из Корана в особых жизненных ситуациях и трудностях, придающая им силу.

Наконец, существует множество спонтанных молитв, а также особых выражений, которые мусульмане, в особенности простые верующие, используют по всевозможным поводам: «Слава Богу!» (al-hamdu lillâh), «если воля Божия» (mashâ’Allâh), «да простит меня Господь» {astaghfir Allah), «Господь да исцелит» {Allah yashfi) или выражение недоверия и сопротивления {la hawla wa la quwwata illâ bi-llâh al-'azîm - «всякая сила и всякая власть - у Бога!»).

Мусульманские богословы вели напряженные дискуссии о том, совместима ли просительная молитва с исламским законом и какова ценность такой молитвы. Ведь Бог всеведущ и никакая молитва не может переменить Его всемогущей воли. Однако среди самих мусульман царит согласие по поводу того, что просительная молитва {du а) угодна Богу и поэтому желательна. Ведь Бог Сам призвал верующих произносить просительные молитвы (ср. Сура 2, 186; 22, 12; 13, 14) и обещал услышать их (Сура 2, 186, 40; 40, 60). Он предвидит все от вечности, и по Своему соизволению Он слышит молитвы. Мутазилиты, склонные к рационализму, считали, что просительные молитвы не имеют никакого действия, но они полезны, так как помогают воспитать людей к достойному поведению пред Богом, которое должно соответствовать поведению бедного слуги ( 'abd faqîr). Просительная молитва не изменяет Бога, она изменяет людей.

3. Молитва и дело

Подлинность молитвы поверяется отношением к ближнему, в особенности в справедливости и заботе о бедных.

«Благочестие не в том, чтобы обращаться лицом к востоку или западу. А благочестие в том, чтобы верить в Бога, в Страшный Суд, ангелов, Книгу и пророков, чтобы из любви к Нему помогать деньгами родным, сиротам, нуждающимся, странникам и нищим, отдавать деньги на выкуп рабов и пленников, чтобы совершать молитву и отдавать долг...» (Сура 2, 177).

III. Христианское понимание

Молитва есть обращение к Богу, приобщающему Себя человеку. Это обращение может совершаться различным образом и выражаться различным способом: в устной молитве, медитации, музыке с исполняемым текстом и без него, в телодвижении и танце, изобразительном искусстве, находящем свое выражение в картинах, образах, изображениях святых, и иконах и иконостасе^41, в статуях и витражах. Сюда же относятся особое устройство священного пространства церквей, ладан, кадило и каждение за богослужением в Церкви.

Далее мы обратимся к теме молитвы словами, связанной с определенным текстом, произносимым вслух, тихо или про себя.

Своим происхождением христианская молитва обязана молитве Иисуса Христа с ее иудейскими корнями, а также словам, сказанным Им о молитве.

1. Иисус молился и научил молиться нас

Евангелия часто говорят о молитве Иисуса. Иисус любил молитву в уединении. Иногда Он проводил в молитве целую ночь, в особенности перед важными моментами и поворотными событиями в Своей жизни. Так, в начале Своего общественного служения Он удалился в пустыню для молитвы и поста, молился Он и перед Своим Страданием. Он жил в постоянном единстве с Богом Отцом, воодушевляемый стремлением быть в единении с Его волей. Молитва Иисуса уходит корнями своими в иудаизм и в его Священное Писание. Он заимствует слова из молитвенной книги Писания - Псалтири, цитирует их дословно или парафразирует их. Своих учеников Он учит молитве. Личная молитва должна совершаться вне зависимости от внешних обстоятельств, в предельной простоте и без лишних и слов, и предложений (ср. Мф. 6, 5-7). По настоятельной просьбе учеников Иисус преподает им молитву «Отче наш»: «Отец» - потому что Бог любит нас как Своих детей, «наш» - потому что всякая молитва, даже молитва личная, совершается в общении с другими. За обращением к Богу Отцу следуют три прошения, говорящие о Боге, и три прошения, говорящие о человеке.

Перед Своим Страданием Иисус совершил последнюю вечерю - пасхальную трапезу с учениками, в которой после Воскресения раскрывается христианская вечеря празднования Евхаристии - таинство воспоминания. В Евхаристии раскрывается тайна совершенного предания Себя Отцу во спасение мира, это таинство реального присутствия Воскресшего Иисуса среди нас. Присутствие это невидимо и нематериально. Христианская молитва, так же как молитва Иисуса, есть молитвенное призывание Отца, хвала, благодарение, самопожертвование, молитва о прощении, помощи и надежде.

В христианстве литургическая молитва отличается от молитвы личной. Здесь можно провести определенную параллель с исламом. При этом личная молитва христианина имеет огромное значение. Она одинаково совершается мужчинами и женщинами. В Православной и Католической Церкви для совершения богослужения в священство могут быть рукоположены только мужчины.

2. Литургическая молитва

Это общественная молитва с предписанными ритуалами и текстами. Евхаристия, называемая также литургией или мессой, находится в центре христианской молитвы и жизни. В Православной и Католической Церкви Евхаристия совершается епископом или священником и может совершаться ежедневно. В Православной Церкви Литургию, за немногими исключениями, положено совершать утром, а в Католической - в течение всего дня. По воскресеньям, то есть в день, в который христиане особым образом вспоминают Воскресение Господа, Евхаристия отличается особой торжественностью. Празднование воскресного дня начинается в субботу вечером, поэтому в католической традиции воскресная литургия может совершаться и вечером накануне воскресного дня.

Евхаристия включает в себя литургию слова с чтением из Писания, всегда включающим в себя чтение из Четвероевангелия. Далее следует проповедь и сугубая молитва (ектенья). В современной практике православного богослужения проповедь может говориться и в конце Литургии. Затем следует перенесение Даров хлеба и вина на Престол в центре алтаря. После Символа Веры поется и читается евхаристическая молитва, во время которой совершается молитва об освящении и преложении святых даров. Молитва «Отче наш» подводит нас к приобщению - причащению, в котором верующие под видом хлеба и вина принимают Самого Иисуса Христа.

Евхаристия - это великая молитва благодарения (само слово «евхаристия» - греческого происхождения и означает «благодарение»), поклонения и хвалы христианской общины. Евхаристия - это участие в Слове Божием и единение во Иисусе Христе, дарующем Свое реальное присутствие в Хлебе и Вине и укрепляющем верных на жизненном пути.

Для монашествующих и клириков, а также благочестивых мирян богослужение суточного круга также имеет большое значение. Оно содержит последование молитв, текстов Священного Писания и Отцов Церкви, пение и чтение псалмов, гимнов и молитв. В некоторых монастырях, согласно свидетельству Писания и древней церковной традиции, богослужение суточного круга совершается семь раз в день: утром, в полдень, вечером и ночью. Богослужения суточного круга могут совершаться келейно, то есть индивидуально. В протестантских общинах общая молитва также имеет огромное значение.

Принятие и совершение таинств - Крещение, Миропомазание, Евхаристия, Покаяние, Брак, Елеосвящение и Священство - происходит во время литургического богослужения. В особых случаях совершается молитва о дожде, хорошем урожае, помощи при родах, молитва о путешествующих и о совершающих паломничество в святые места, каждая из которых имеет характер небольшого богослужения.

3. Личная молитва

Личная молитва может совершаться как одним человеком, так и группой людей. В пример такой молитвы можно привести семейную вечернюю молитву. Конкретная форма выражения такой молитвы может меняться, что вполне соответствует христианскому пониманию молитвы как свободного обращения к Богу. Личная и общественная молитва дополняют друг друга и ни в коем случае друг с другом не конкурируют. Обе формы молитвы соответствуют призыву Иисуса непрестанно молиться (Мк. 13, 33; Лк. 18, 1-8; 21, 36; ср. Кол. 1, 9; 1 Фес. 5, 17; 2 Фес. 1, 11).

Личная молитва может состоять как из текстов и молитв наследия Церкви - молитв «Отче наш», «Богородице, Дево» и псалмов, - так и из слов спонтанного обращения верующего сердца к Богу. Молитва может читаться как вслух, так и про себя. Обычно христиане молятся утром и вечером, при посещении церквей, часовен и святых мест. Существует древняя христианская традиция молитвы по четкам, с призыванием имени Божия, чтением молитв «Богородице, Дево» и «Отче наш». Размышление над тайной нашего спасения во Христе Иисусе также является молитвой. Благочестивые христиане и монахи молятся по четкам ежедневно.

Христиане, ведущие углубленную молитвенную жизнь, посвящают время молитвенному размышлению. Стоя, сидя и приклоняя колена они призывают Бога, в тишине сердца помнят о присутствии Божием и вслушиваются в Его слово, в церкви и дома. Верное исполнение подобного благочестивого упражнения во внимании себе и размышлении над словом Писания, сопровождаемое молитвенным деланием, весьма способствует духовному росту и рождает в сердце сознание близости Божией. Традиция Церкви говорит о святых, на пути молитвы достигших благодатных мистических дарований, живших как в монашеском уединении, так и в обыденной повседневной действительности. Опыт Церкви говорит о том, что подобный путь может стать достоянием каждого христианина. Для благочестивого уединения и упражнения в молитве, многие христиане совершают паломничества по святым местам и монастырям.

4. Адресат молитвы

Молитва обращена к Богу. Мы молимся к Нему через Иисуса Христа во Святом Духе. Обращение к Иисусу следует понимать в контексте всего сказанного в V главе о Триедином Боге. Во Иисусе и с Иисусом силою Святого Духа мы молимся Самому Богу.

Молитвы к святым возможны потому, что они, как ходатаи за нас, пребывают с Богом^42. Обращение молитвы к Богу, Который один достоин молитвенного поклонения при этом сохраняется.

5. Значение молитвы

Молитва есть поклонение, благодарение и просьба о помощи за себя и за окружающих нас людей. Молитвой мы призываемся к тому, чтобы искать волю Божию в каждый момент нашей жизни. Молитва есть источник силы, мира, радости, она помогает нам приносить плод.

Соблюдение определенного времени для молитвы является весьма полезным. Оно благоприятно влияет на все сферы нашей деятельности и незаметно способствует тому, что молитвой становится вся жизнь. И наоборот, жизнь в самопожертвовании помогает нашей молитве. Так, молитва воспринимает в себя и отражает все наши радости и наши печали. Она ни в коем случае не является способом избежать реальности. Молитва дает человеку возможность постижения знаков присутствия Божия в личных и общественных событиях, а в трудных ситуациях побуждает искать Его волю. Молитва - это сила жизни, определяющая наше отношение к самим себе и к нашим ближним и охватывающая собой наше сердце (cp. 1 Кор. 13).

6. Разнообразие христианской молитвы

Христианская молитва впитала в себя тысячелетия христианской истории и в разные исторические моменты могла принимать различные формы, в соответствии с культурным своеобразием многочисленных христианских народов.

Адаптация к определенной культуре является весьма сложным, но необходимым процессом. В особенности это относится к мусульманским странам, где христиане стараются о том, чтобы надлежащим образом воспринять огромное богатство культурного опыта окружающих их народов и перевести его на язык молитвы.

IV. Христианский ответ

1. Следует помнить о том, что значение слов «молитва» и молиться» не всегда совпадает в арабском и современных европейских языках.

2. При разговоре о молитве следует сравнивать только то, что поддается сравнению. К примеру, можно сравнить мусульманскую литургическую молитву «салят» и литургическую молитву христиан в Евхаристии и богослужении суточного круга. Сравнению подлежат формальные общие характеристики, положение в молитве, мелодика исполнения, присущая молитве, а также ежедневное совершение молитвы и ее недельный распорядок. При сравнении исламской просительной молитве соответствует христианское молитвенное обращение и частная молитва, а размышлению о Боге мусульман (dhikr) -формы христианского созерцания.

3. Можно выделить элементы, общие для христианской и мусульманской молитвы. Сюда

относятся:

- значение и цель, состоящие в поклонении и благодарении;

- подобное распределение по времени в течение дня и недели;

- подобие текстов, как, например, псалмы, более доступные мусульманам;

- определенное положение тела.

4. Необходимо избегать противопоставления «формализма» мусульманской молитвы «внутренней глубине» молитвы христианской. Конечно же, акценты христианской и мусульманской молитвы различаются между собой, но и той, и другой молитве, по самой своей сути, присущи как внутреннее, так и внешнее измерение. Внешняя литургическая форма для христиан не менее важна, чем для мусульман.

5. Что касается отсутствия ритуальных омовений перед христианской молитвой, то во времена перед пришествием Иисуса Христа законная и культовая чистота в иудейской религии была строго предписана, так же как сегодня в исламе. Иисус, продолживший служение великих пророков, выступил против формализма и призывал к подлинной молитве и напоминал о первостепенности достойного отношения людей друг к другу. «Иисус сказал: неужели и вы еще не разумеете? еще ли не понимаете, что все, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон?

а исходящее из уст - из сердца исходит - сие оскверняет человека, ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления - это оскверняет человека; а есть неумытыми руками - не оскверняет человека» (Мф. 15, 17-20; 7, 14-23). Важно подчеркнуть, что с христианской точки зрения сексуальность в браке является даром Божиим и не вызывает нечистоты ни у женщины, ни у мужчины. При этом христианин призван к тому, чтобы его поведение было ответственным и соответствующим имени человека.

6. Христиане призваны к проявлению благоговения перед Богом. В Католической Церкви существует традиция осенять себя крестным знамением со святой водой при входе в церковь. При совершении литургии православный и католический епископ или священник омывают руки. Эти и подобные им традиции символизируют чистоту сердца. Сердечная чистота является главным условием приближения к святыне.

7. Христиане молятся за церковь, за власть предержащих, за всех людей и за себя самих. Они молятся за ближних и за всех тех, за кого они несут ответственность. Христиане могут и должны молиться за мусульман в искренности и чистоте сердца. Подобная молитва является выражением любви к Богу и ближнему.

8. Католическая Церковь видит следующие возможности для молитвы христиан и мусульман:

a) Общественное богослужение Церкви. Не должно быть никаких препятствий к посещению мусульманами наших церквей и других молитвенных зданий для ознакомления и молитвенного размышления. Мусульмане могут присутствовать на богослужениях. Однако необходимым условием возможности активного и деятельного участия в литургических богослужениях Церкви, как в богослужениях суточного круга, так и в Евхаристии, является принадлежность к церковному общению веры. Ведь само совершение богослужения является исповеданием истин христианства. Приглашая мусульман, исповедающих Веру в Единого Бога в духе общения и гостеприимства к присутствию в тишине на наших богослужениях, мы надеемся на то, что они, со своей стороны, проявят необходимое уважение и благоговение к священному пространству церкви.

b) Если мусульманин невольно делается непосредственным участником христианского богослужения, в случае погребения, межнационального брака и крещения христианских родных, друзей или соседей, то здесь, конечно же, требуется понимание того, что такое богослужение имеет всецело христианский характер. Это относится как к обрядовой со-

ставляющей, так и ктекстам. При этом позиция Католической Церкви касательно литургии подразумевает возможность соответствующего подбора чтений, текстов и вероучительного обращения в зависимости от обстоятельств и людей, присутствующих на богослужении. Небольшое изменение в чинопоследовании является разумным, особенно в случае, если та или иная содержательная составляющая может обидеть представителей иной религии. Возможно использовать тот или иной текст из арабского духовного наследия. Лучше отдавать предпочтение неофициальным текстам, например, молитвам мистиков. Коранические или литургические мусульманские тексты употреблять не следует.

Из практики можно припомнить случаи, когда во время погребения мусульман просили прочитать над усопшим молитву «Фатиха»4’. Мусульмане были за это благодарны. В подобных случаях следует, однако, следовать правилам и традициями местной Церкви, а также стараться о сохранении братской любви между верующими,

с) На открытых религиозных мероприятиях, беседах о молитве, ознакомительных встречах и докладах каждая религиозная группа может прочитать текст из своей вероучительной традиции (Библия, Коран и др.). Чтение должно сопровождаться уважительным мол- [43]

чанием всех присутствующих. Следует помнить, что мусульмане обычно отказываются произносить начальные два слова молитвы «Отче наш», и что начальная Сура Корана «Фатиха», все слова которой библейского происхождения, обычно воспринимается как официальная молитва, предназначенная для чтения мусульманами.

d) Что касается небольших групп мусульман и христиан, хорошо знающих друг друга и старающихся избегать опасностей синкретизма, то здесь, с католической точки зрения, возможна ббльшая свобода. Допускается совместное чтение уже упомянутых в параграфе Ь) неофициальных текстов, к примеру, принадлежащих мистикам обеих традиций, а также текстов, сформулированных самостоятельно. Здесь также возможна и спонтанная молитва. Основополагающие молитвы, подобно «Отче наш» и «Фатиха», могут прочитываться совместно, при условии согласия всех присутствующих, так, чтобы никто из них не испытывал духовного насилия^44. Многое зависит от атмосферы, царящей в каждой конкретной группе.

e) С католической точки зрения, можно вполне согласиться на просьбу мусульман, детей и их родителей, предоставить помещение для молитвы в рамках какого-либо христианского института, например, христианской школы.

По поводу того, можно ли отдавать во временное или постоянное пользование мусульманам, для молитвы и различных мероприятий мусульманской общины, те церковные здания в Западной Европе, что более не используются христианами, единого мнения не существует^45.

- 9. ДУХОВНОЕ И МИРСКОЕ

I. Мусульмане спрашивают

- Христианство имеет исключительно духовную направленность и посвящает себя лишь спасению души человека в ином мире. Что христианство может сказать о жизни человека, в ее социальном и политическом измерении, в этом мире?

- Ислам не знает различия между государством и религией. Это западная и христианская идея.

- Христианство различает между «Божьим и кесаревым». Как же тогда понимать те предприятия, что, подобно Крестовым Походам и колонизации, предпринимались во имя христианства?

II. Мусульманская точка зрения Общие положения

Ислам считает себя последней богооткровенной религией. Он исполняет и превосходит все более ранние религии. Иудейство ориентировано только на этот мир, а христианство - только на мир духовный. Ислам, напротив, является совершенной гармоничной религией среднего пути (ср. Сура 5, 3 и 2, 143 - dîn wasat, согласно принятому толкованию). Ислам затрагивает душу и тело, социальную, политическую и религиозную жизнь, счастье в этом мире и в мире ином. Христианство же, наоборот, приносит тело в жертву духу. Оно посвящает себя только религии (dîn) и игнорирует политику и государство (daula). Оно не придает никакого значения счастью в этом мире и возлагает всю надежду на небеса. Подобные представления более или менее широко распространены среди мусульман^46. Следует признать, что тот образ, которым христианство характеризовалось в XIX веке, в немалой степени способствовал формированию такого упрощенного взгляда. Типичными примерами могут служить выражения типа «спасение собственной души», «юдоль плачевная», а также широко распространенное негативное восприятие тела и, в особенности, сексуальности, которая порою воспринималась как единственный источник греха. Сюда же относится и восприятие христианства как частной сферы бытия каждого человека, а политики - как «грязного» дела и т.д.

Многие мусульмане воспринимают монашество и практику безбрачия по убеждениям веры как нечто типично христианское, как нечто, что целиком и полностью формирует христианство. В таком образе жизни они видят «бегство от мира» (al-firâr min al-dunya), которое они решительно отвергают, исходя из «здоровой» мусульманской перспективы.

Стоит отметить, что подобное традиционное мусульманское восприятие христианства за последние годы претерпело некоторые изменения. Нередко мусульмане выражают интерес к стремлению христианских Церквей быть услышанными в сфере политики и общественного мнения, в борьбе за мир и социальную справедливость на благо бедных и наиболее бесправных и обездоленных слоев населения. Мусульманские мыслители, в частности, интересуются теологией освобождения, считая, что она выступает против политических преследований и несправедливости.

Отдельные положения

Единство Божие является главным содержанием Корана. При этом ислам, несомненно, руководимый Кораном в направлении практического осуществления социальной справедливости, с самого своего начала в Мекке встал на сторону бедных, сирот и беспомощных и боролся против их притеснения. Предвозвестие всеобщего воскресения и Страшного Суда Мухаммадом с самого начала имело целью предупредить богатых о грядущем наказании, ожидающем их, если они не изменятся к лучшему. Это предвозвестие, распространяющееся на весь мекканский период, застало врасплох тогдашнее общественное устройство, руководствовавшееся интересами богатых. Именно оно привело к преследованию в Мекке малой мусульманской общины.

Вскоре после хиджры - переселения в Медину в 622 году^47 вокруг пророка формируется четко структурированная община. Она усилилась и в скором времени подчинила себе Мекку и всю Аравию. Поэтому кораническое откровение в течение десяти лет в Медине (622-632) занимается не только предписаниями относительно духовной жизни (молитва, пост, добродетели и пороки), но и жизнью в обществе: организацией индивидуальной, семейной и социальной жизни (договоры, брачное законодательство, наследование); устройством политической жизни (предписания по ведению войны и распределению добычи, обязанностям предводителя и обязанностью взаимного совета); и, наконец, правовым определением, определяющим повседневную жизнь, включая регулирование вопросов о статусе немусульман.

Логично, что мусульманская традиция была сформирована под влиянием данных исторических обстоятельств и связанной с ней расстановкой акцентов в Коране, что в свою очередь способствовало восприятию ислама в качестве системы жизнеустройства, охватывающей все человеческие потребности: телесные и душевные, индивидуальные и социальные и политические. Al-Islâm dîn wa daula - ислам это и религия, и государство. Он охватывает бытие человека как в этом мире (al-dunya), так и в мире потустороннем (al-âkhira). «Хороший мусульманин это не тот, кто настолько заботится о делах этой жизни, чтобы забыть о жизни будущей, но хороший мусульманин это тот, кто умеет хорошо пользоваться как настоящей жизнью, так и будущей» (Хадис).

Ислам отрицает разделение на духовное и мирское (то есть временное), но признает их различие. Классические трактаты различают между делами богопочитания ( 'ibâaât), которые считаются непреложными, и социальными отношениями (mu 'âmalât), которые изменяются. Один из хадисов передает ответ Мухаммада на вопрос о правильном отношении к этому миру: «О делах этого мира вы знаете больше чем я» (Antum a'iamû bi-amri dunyâ-kum). Комментарий Байдави (Baydâwî)[48] к Суре 43, 63 добавляет: «Вот в чем причина того, что пророки не посылаются для разъяснения вещей мирских, но религиозных». В исламе социальное и нравственное движение, ставящее под сомнение существующие социальные структуры и направленное на учреждение государственной религии, имело место при жизни основателя, то есть в период самого коранического откровения. Непосредственно после этого в истории ислама действовали халифы, бывшие преемниками пророка, «тенью Бога на земле» и «повелителями правоверных» (amîr al-mu 'minîn). Халифу и его представителям была вверена преимущественно светская, а не духовная власть, ибо ислам не знает ни иерархии, ни официального вероучительного авторитета. Однако халифы несли ответственность «за насаждение добра и запрещение зла» (,al-amr bi-1-ma 'rûf wa-l-nahy 'an al-munkar). Согласно Луи Массиньону (1883 - 1962), ислам представляет собой «эгалитарную теократию мирян». С момента создания современных мусульманских государств ислам, как религия и государство (dîn wa daula), логичным образом сделался государственной религией (dîn al-dau-la), за некоторыми исключениями вроде Сирии и Йемена. Напротив, вне арабского мира целый ряд государств с подавляющим большинством мусульманского населения организован светски и желает сохранять подобное положение вещей: Турция, Сенегал, Мали, Нигер и т.д.

С начала XX века ряд мусульманских мыслителей осознал недостатки государственной религиозности. С одной стороны, при подобном политическом устройстве религия стесняет государство, которое может легко превратиться в инструмент религиозной идеологии. Нередко подлинная религия и религиозность становятся жертвой подобного порядка. Она может превращаться в инструмент правящей партии, так, что, к примеру, проповеди в мечети начинают контролироваться чиновниками правительства. Уже несколько десятилетий назад призывы к отделению религии от политики, и даже к созданию светского государства, стали слышаться и в исламском мире^49.

Эти идеи нашли определенную поддержку в Египте, Магрибе, Сирии и Пакистане. Значимую цоддержку им оказывают социалистические и марксистские круги во всем мире. В свою очередь, консервативные сообщества ожесточенно им сопротивляются^50. Они называют идею светского государства «западной и христианской ересью» и доходят до прямого обвинения современных мусульманских государств в неверности по отношению к Корану. Многие мусульмане колеблются в выборе между этими двумя тенденциями : полной интеграцией и тотальным отделением религии от государства. С одной стороны, они дорожат преимуществами государственной религии, пока последняя гарантирует преподавание религии в школе и противостоит опасности уменьшения религиозной практики. Но с другой стороны, они понимают, что установленная государством религия вряд ли способствует подлинному, основанному на личной ответственности и свободно выбранному исповеданию веры.

III. Христианское понимание

1. Христианская антропология

Ни Ветхий, ни Новый Завет не знают дуалистического разделения души и тела и не учат пренебрегать телесным измерением человека. Согласно Библии, человеческое существо является телом, наделенным жизнью и духом. По древним библейским представлениям, все человеческое существо умирало или же отправлялось в Шеол. Прошло много времени, прежде чем слова о воскресении появились в библейских книгах (Дан. 12, 2-3). Лишь в самом конце Ветхого Завета, особенно в книгах премудрости, говорится о «воскресении праведных». В Новом Завете Воскресение Иисуса и верующих в Нем является центром благовестия. Воскресение людей будет телесным.

Тело, как «тело духовное», будет участвовать в эсхатологическом исполнении (cp. 1 Кор. 15, 50), и то, что верующие не должны действовать « по плоти» (ср. Рим. 8, 4-9), ни в коем случае не означает пренебрежение телом и телесным измерением человека. «Плоть» (греч. sarx), в отличие от «тела» (греч. sôma), гораздо более означает человека в его греховности и сопротивлении Богу. Именно поэтом следует руководиться не греховными «пожеланиями плоти», но Духом Божиим (ср. Гал. 5, 13-26). Дух Божий не преодолевает человеческое тело, но как раз делает его живым (ср. Рим. 8,11).

Под влиянием греческой философии Платона (427-347 до Р.Х.) и Плотина (205-270) на христианское мышление в первые столетия христианской истории душе человека начинает уделяться особое внимание, в отрыве от человеческого тела^51.

Особенно в гностицизме это привело к формированию мировоззрения, основанного на враждебности к телу, миру и истории, что, безусловно, влияло и на христианское мышление. Однако Церковь осудила гностицизм. Вера, основанная на убеждении, что не только душа человека достигнет своего исполнения, но воскреснет и тело, является отвержением всякого одностороннего спиритуализма. Человек сотворен Богом как единство тела, души и духа. Весь человек, во всех его измерениях, включая и сексуальность, должен быть освобожден от власти греха и смерти и приведен к свободе и царству детей Божиих (ср. Рим. 8, 21).

2. Церковь и государство. Вера и политика

Существует некоторое подобие в историческом развитии христианства и ислама. В начале своей истории они возвещали духовное учение с социальной составляющей, учение, осуждавшее несправедливость политических и социальных структур. Успешная проповедь религиозного учения привела к тому, что как христианство, так и ислам в свое время получили привилегированное положение в обществе и сделались государственной религией.

Христианство стало государственной религией лишь в IV веке своей истории, при императорах Константине (время правления 306-337 годы) и Феодосии I (правившем с 379 по 395 год). Но в Новом Завете ни слова не говорится о «христианском государстве». Иисус не основывал государства или христианской общины в противопоставлении другим политическим общинам. Христианин является обычным гражданином, он наделен теми же самыми правами и обязанностями, как и другие граждане, даже если правящая элита государства придерживается язычества^52.

Отношение Иисуса и благовестия Нового Завета к этой проблематике можно выразить с помощью двойного отрицания:

- Светская власть и мирская честь отвергаются ради Царствия Божия. «Царство Мое не от мира сего», - говорит Иисус в Евангелии (Ин. 18, 36). А также: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22,21; ср. Мф. 17,27). Последние слова означают необходимость уважения прав и требований светских правителей, власть которых - от Бога. Всегда, когда толпа хотела сделать Его царем, Иисус уклонялся (Ин. 6, 15; 12, 12-36 (событие Входа Господня в Иерусалим)). Одной из причин смерти Иисуса было разочарование народа Его отвержением стремления к светской власти, что не соответствовало их представлению о Мессии как о триумфаторе и победителе. «Победоносное» христианство, наслаждающееся светской властью и претендующее на нее, противоречит Евангелию. Христианство - вера Креста, и единственным успехом, к которому оно должно стремиться, является обращение сердец к Единому Господу.

- Христианство осуждает всякую социальную и политическую несправедливость. Жизнь Иисуса Христа была наполнена постоянной, нередко становившейся явной конфронтацией с религиозной и светской властью, нарушавшей человеческие права, и в особенности права слабых и нищих. Это также было одной из причин Его осуждения на смерть. Благовестие Царствия Божия, уготованного нищим, должно быть предпочитаемо требованиям кесаря, то есть светской политической власти^53. Любовь к Богу не отделима от любви к ближнему, а любовь к ближнему является доказательством любви к Богу. Это может означать необходимость отдать свою жизнь за ближних (Ин. 15, 13; Мф. 25, 40; 1 Ин. 3, 16; 4, 20). Иногда человеческая вражда приводит христиан к отданию жизни своей за братьев и сестер, в противостоянии несправедливости мира. В этом смысле политическая активность является частью христианского призвания.

Со времени императоров Константина и Феодосия I христианство на многие века стало государственной религией. В некоторых государствах оно сохранило данный статус в ослабленной форме. Безвластие и политический вакуум, царившие на закате Римской Империи, привели папство к необходимости принятия на себя светской влас-

ти. Это стало началом церковного государства. Под влиянием того факта, что практически все население тогда было христианским, была сформулирована теория двух мечей, объединенных в руках римского епископа, который считал себя ответственным за поставление императоров и королей. Подобное объединение двух властей в руках одной личности и института приводило к тому, что Церковь санкционировала или даже сама инициировала и осуществляла предприятия, однозначно не соответствовавшие и противоречившие духу Евангелия, как-то: Крестовые походы, империалистические и колониальные инициативы, инквизицию и силовое вмешательство^54.

Второй Ватиканский Собор осуществил решительный шаг на пути возврата к духу Евангелия^55.

Он призвал к независимости Церкви (и религии) от политической власти и к невмешательству политической власти в дела Церкви (и религии), считая при этом необходимым совместную работу и сотрудничество в решении вопросов, затрагивающих обе стороны. Одновременно Собор подчеркнул право религиозных общин осуществлять влияние на общество в соответствии с евангельскими идеалами^56. Для Евангелической Церкви важным является соответствующий документ 1934 года (Барменская Богословская Декларация (Barmer Theologische Erklärung)). Основополагающим документом Русской Православной Церкви являются «Основы социальной концепции», принятые Юбилейным Архиерейским Собором 2000 года.

3. Жизнь здесь и в мире ином

Воскресение Иисуса Христа знаменует собой окончание времен. Вечная жизнь уже началась. «Я есмь воскресение и жизнь» (Ин. 11, 25; 5, 24; 1 Ин. 3, 14; Рим. б, 5). «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17, 3; ср. 3, 15-16; 5, 24; 6, 40.47). Вечная жизнь началась, но свершение ее еще не наступило. Поэтому христианин живет в напряжении ожидания того, «что уже здесь», но «еще не наступило». Ведь ожидание полноты спасения еще не до конца исполнилось в воскресении Иисуса и христианской вере. Мир должен все более и более преображаться силой Святого Духа, в стремлении к максимально возможному сообразованию с волей Божией.

Творение достигнет своего исполнения в Духе Божием во втором пришествии Христовом, знаменующем собою конец мира и, тем самым, конец времени и истории. Оно не станет временем рождения нового мира, но всецелым обновлением и преображением мира, в котором мы живем, со всеми живущими в нем, его преобразованием и исполнением. Это упование ни в коем случае не является утопией, оно основывается на Иисусе Христе, Его благовестии, даре Его жизни и воскресения. Надежда эта сохраняет свою всецелую реалистичность, ведь христианин знает о том, что как люди, так и мир останутся несовершенными до второго пришествия Христова^57.

Христианская вера требует полной отдачи себя в служении миру, для того чтобы благовестие Евангелия охватывало этот мир и приводило его к его подлинному назначению. Евангелие также требует всецелого посвящения себя служению на благо всех людей. Это служение может принимать различные формы: членство в политической партии, в определенное время и в определенном месте преследующее целью осуществление на деле евангельских идеалов достойными и доступными способами, и даже в сообществе нехристиан и атеистов; участие в деятельности профессиональных союзов, а также социальная работа во всех ее формах. Созерцательная жизнь также является неотъемлемой частью исполнения человеческой жизни. Но Евангелие ни в коем случае не может быть отождествляемо с той или иной политической программой. Христианское участие всегда подразумевает способность критического восприятия любой социальной и политической системы, с необходимым уважением к временным структурам и должной самокритикой по отношению к самому себе и реальным обстоятельствам церковной действительности^58.

IV. Христианский ответ

\.Душа и тело

Необходимо снова и снова подчеркнуть единство человеческого бытия. Человек является образом Божиим в единстве души и тела. Телесное бытие во всех его измерениях, включая сексуальное, следует воспринимать с благоговением и уважением.

2. Церковь и государство

Необходимо признать, что в истории христианства имели место злоупотребление и отказ от евангельских идеалов. Однако при любом рассмотрении подобных фактов необходимо иметь в виду исторический контекст. Как христиане, так и мусульмане призваны к критическому переосмыслению своей истории. Необходимо стремиться к вдумчивому критическому восприятию общей христианско-мусульманской истории как христианами, так и мусульманами^59. Подобное восприятие должно быть не только ретроспективным, но и ориентироваться на будущее, в стремлении к формированию политической системы, способствующей религиозной свободе и взаимному уважению^60.

3. Здесь и по ту сторону

Вера в жизнь после смерти не должна приводить к безразличию и отказу в борьбе с проблемами этого мира. Напротив, вера призвана способствовать отдаче себя служению братьям и сестрам, в особенности обездоленным. Она должна укреплять наше упование и желание работать над улучшением этого мира и одновременно помогать нам избежать отождествления человеческих проектов и Царства Божия. Конец времени будет означать наступление Последнего Суда. Только тогда будет исполнена всякая правда. На Последнем Суде люди будут судимы по своим делам, и в особенности по тому, как они поступали с теми, кто беден и лишен всего. В этом Коран и Библия согласны друг с другом. Благоговение перед «правосудием Божиим» (huqûq Allâh) начинается с уважения к человеческим правам (huqûq al-insân) того, кто рядом с нами. Библейская заповедь любви к Богу вмещает в себя заповедь любви к человеку и уважение перед его нуждами и правами^61.

10. СЛУЖЕНИЕ БОГУ В БЕЗБРАЧИИ

4

I. Мусульмане спрашивают

венство не могут вступать в брак?

II. Мусульманская точка зрения

- Почему монашествующие и безбрачное духо

Общие положения

1. Ислам учит о том, что призванием каждого мужчины и каждой женщины является создание семьи. Необходимо с верою выполнять связанные с этим обязанности и нести трудности. Основание и создание семьи воспринимается как долг перед лицом человеческой и религиозной общины. Поэтому мусульмане подозревают, что те, кто добровольно пребывают в безбрачии, будучи способны к созданию семьи, делают это из эгоизма. Возможной причиной этого также может быть импотенция, а также глубокое разочарование от несчастной любви. Мусульмане не верят в то, что соблюдение обетов безбрачия действительно возможно. Так возникают подозрения в тайных связях священников и монахов, подозрение в гомосексуализме, связанное с убеждением, что здоровые мужчины и женщины не могут существовать без сексуальных отношений.

2. Кроме того, брак является одной из основных обязанностей верующих. В одном из часто цитируемых хадисов говорится о том, что «брак - это половина веры» (al-zawâdsch nisf al-îmân). Это в особенности относится к мужчине, долгом которого является «защита» «слабого пола». Так делается понятным, почему среди мусульман добровольное безбрачие представляется соблазном и вызывает критику и отвержение. Однако в последнее время можно констатировать некоторое изменение подобной спонтанной и элементарной реакции.

3. В наши дни в исламском мире встречается все больше случаев добровольного безбрачия, в частности, временного безбрачия среди мужчин и женщин. Речь идет о примерах самопожертвования, когда старшие брат и сестра заботятся о младших в семье, медсестры и социальные работники полностью посвящают себя своему служению, а также когда безбрачие делается следствием посвящения себя делу освободительной борьбы, как это имеет место среди палестинских борцов за освобождение Çfidâ 'iyyûn и fidâ 'iyyât). Встречается и безбрачие по личному выбору, когда люди находят свое призвание в одиночестве, а также по религиозным причинам: неженатые паломники (hâdschiyyûn) и молодые вдовы, решившие посвятить некоторое время, а иногда и всю жизнь, пребыванию в Мекке в молитве и размышлении.

4. Мусульмане, лично знакомые с монашествующими и представителями безбрачного духовенства и имеющие возможность близкого общения с ними, признают, что люди, посвятившие себя служению Богу в безбрачии, действительно соблюдают свои обеты. Нередко монашеская жизнь вызывает особое восхищение. Так, девушки-мусульманки, работающие и живущие в соседстве с монахинями, часто высказывают сожаление по поводу того, что подобной формы религиозного служения нет в исламе. Будучи мусульманками, они хотели бы посвятить себя Богу в безбрачии. Чем объяснить такое желание? Боязнью брачной жизни или же стремлением к жизни в служении? Ответ, который зачастую приходится слышать, говорит о том, что «аскетизма в исламе нет (la rahbâniyyatfll-Islâm)».

Отдельные положения

1. За некоторыми исключениями, в целом можно сказать, что в исламе служение Богу в безбрачии не воспринимается в качестве человеческого или же религиозного идеала. В Коране мы практически не находим ни одного подобного свидетельства. Пророк был женат. Имеется множество хадисов, однозначно восхваляющих брак и негативно высказывающихся и отвергающих служение Богу в безбрачии. Например: «Наша сунна (то есть традиция в правовом смысле) - это семейная жизнь» (sunnatu-nâ al-zawâdsch)». Или же: «Брак - это половина веры». «Если бы в жизни моей оставался один день, и был бы я не женат, то я женился бы, чтобы не предстать пред Богом неженатым». Мусульманину, который еще не был женат, было сказано: «Ты что же решился жить в общении с сатаной? Если хочешь быть христианским монахом, то открыто вступай в их общину. А если один из нас, то следуй нашей сунне\».

Один из величайших мусульманских богословов Аль Газали (al-Ghazâli) (1059-1111)[62] подробно излагает причины, по которым брак в исламе является обязательным предписанием:

- обзаведение потомством в согласии с ясной волей Бога и пророка;

- укрепление мусульманской общины;

- удовлетворение своей чувственности и предвкушение рая уже здесь на земле;

- для мужчины: преимущество иметь кого-то для работы по дому, чтобы иметь больше свободного времени для молитвы;

- для мистиков: возможность расслабиться в удовольствии со своей женой;

- благоприятная возможность набраться терпения в перенесении характера своей жены. Почти все исламские мистики были женаты.

2. И все же, служение Богу в безбрачии игнорируется и отвергается не всегда и не полностью. Коран восхваляет Марию как совершенный пример девственной чистоты: «И та, что хранила свою чистоту» (Сура 21, 91; 66, 12; ср. 3, 39 со свидетельством об Иоанне Крестителе [Яхья, Yahyâ], который был чист [hasûr\, а также указанием на чистоту Иисуса). Монахи упоминаются с похвалой (Сура 5, 82; 24, 36-37; 57, 27; но см. также 9, 31.34). Ряд мистиков и аскетов, будучи мусульманами, жили в священном безбрачии. Одним из примеров может служить известная женщина-мистик Раби'а (Râbi’a) из Басры (8-й век), отказ которой вступить в брак был, возможно, связан с обетом посвящения себя Богу. Руководства некоторых суфийских братств (Рахманийа (Rahmâniyya), Бекташия (Bektâschiyya)) восхваляют безбрачие по религиозным мотивам. Аль-Газали считает безбрачие желательным только тогда, когда человек неспособен справиться с обязанностями и хлопотами семейной жизни, когда жена обладает невыносимым характером, а также когда жена отвлекает мистика от интенсивного молитвенного размышления. Ученый приходит к заключению, что достоинства и недостатки брачного и безбрачного состояния зависят от обстоятельств. Идеал состоит в возможности соединения семейной жизни с благочестием и посвящением себя Богу, как это сделал пророк Мухаммад.

По поводу безбрачия Иисуса Аль-Газали отмечает: «Возможно, он считал, что забота о семье слишком отвлекла бы его, или же ему было бы трудно дозволенным способом заработать на содержание семьи, а, может быть, он не мог соединить брак с посвящением себя служению Богу и поэтому выбрал одно лишь служение»[63].

III. Христианское понимание

Речь здесь идет не о культуре безбрачия, распространенной ныне в безрелигиозном мире и в принципе не знающей полового воздержания. Мы будем вести рассуждение о сознательном христианском обосновании безбрачия и в особенности об обязательном безбрачии монашествующих и неженатого духовенства, подразумевающем необходимость воздержания.

1. Православная и католическая точка зрения

С точки зрения как православного, так и католического вероучения, существуют четыре основные причины безбрачного служения Богу, которые взаимно дополняют друг друга:

- Ради Царства Небесного (Мф. 19, 12) и служения благовестию Евангелия, примером чего был Апостол Павел (1 Кор. 9). Жизнь такого человека призвана стать выражением всецелой любви и благодарения Богу. Призванные к безбрачию обязаны стремиться к тому, чтобы данный образ жизни был наполнен стремлением к богообщению и готовностью исполнять Его волю. Так, безбрачие становится знаком ожидания грядущего Царства Божия.

- Ради служения ближним, что означает совершенное посвящение себя выполнению долга.

- Следование Иисусу Христу, Который жил в безбрачии, и его Матери Марии, которая в исповедании веры именуется Приснодевой. Многие христиане, избравшие безбрачие, вдохновляются Их святым примером.

- Служение Богу в молитве, посте и аскетических подвигах. Этот вид безбрачного служения особенно распространен в Православной Церкви.

Следует отметить, что в Католической Церкви латинской традиции безбрачие является обязательным для священников и епископов. В Церкви Православной священники могут вступать в брак до принятия священного сана. Епископы же обязаны оставаться безбрачными.

2. Протестантское понимание

Брак в протестантском понимании не противопоставляется безбрачию, и последнее не обладает никакими преимуществами перед жизнью в браке. Безбрачие может иметь смысл при всецелом посвящении себя делу евангельской проповеди. Но оно не является обязательным для пасторов. Существуют общины, практикующие жизнь в безбрачии, которое, однако, не является нерасторжимым обетом. Безбрачие Иисуса Христа не воспринимается в качестве основополагающей парадигмы, но может служить примером для тех, кто решил не вступать в брак. Мать Иисуса Христа в качестве подобного примера не воспринимается. Более того, некоторые современные экзегеты доходят до утверждения о том, что Мария хранила воздержание не всю жизнь, но, помимо Иисуса, имела других детей. При этом они ссылаются на тексты Евангелия (ср. Мк. 6, 3).

IV. Христианский ответ

1. На предположение мусульман о том, что в основе безбрачного служения лежит эгоизм, можно ответить, что идеал освященного безбрачия вдохновляется служением людям (li-khidmat al-insâniyya) и желанием делать добро (li-l-a’mâl al-khayriyya). Это требует от безбрачных действительной готовности служить ближним. Свидетельство их теряет всякую силу, если жизнь их в этом смысле ничем не отличается от жизни женатых людей. Безбрачие становится христианским только тогда, когда вся жизнь становится проникнутой Духом Евангелия.

2. В ответ на утверждение, что вступление в брак и создание семьи является религиознонравственным предписанием, можно указать на то, что целью освященного безбрачия является всецелое посвящение себя Богу (li-wajh Allah; aslama wajha-hu li-llâh), a также желание посвятить себя молитве. Это предполагает готовность человека жить подлинным духом молитвы и посвящения себя служению.

3. При подозрении, что за решением посвятить себя безбрачию стоит неудачная любовь, следует вспомнить о достоинстве и красоте супружеской жизни, о понимании христианской семьи как жизненного идеала, а также указать на пример супружеского счастья наших братьев и сестер.

4. В ответ на соответствующие упреки не следует замалчивать и скрывать того, что путь безбрачия для некоторых оказался непосильным и был оставлен. К сожалению, освященное безбрачие само по себе не защищает от кризисов.

5. При возникающих вопросах на эту тему монашествующим и безбрачным клирикам следует рассказать о том, как Господь призвал их на это особенное служение. Это призвание, являющее собою приглашение (da’wa) Господа последовать пути большей любви, в стремлении следовать пути Иисуса и Пресвятой Девы Марии. Можно рассказать о том, как зрело это призвание в молитве, размышлении и общении с духовно опытными христианами и при возможной поддержке родных, вплоть до момента, когда возможный отказ стал бы причиной скорби и несчастья. Однако все выше сказанное предполагает готовность собеседника признать возможность того, что освященная безбрачная жизнь может быть проявлением духовной и человеческой полноты.

11. МНОЖЕСТВО РЕЛИГИЙ И РЕЛИГИОЗНАЯ СВОБОДА

I. Мусульмане спрашивают

- Если Бог наделил всех людей одной и той же человеческой природой, то почему существует такое множество религий?

- Каждая религия, и христианство в первую очередь, претендует на универсальность. Как различные религии могут быть «универсальными»? Ведь универсальной может быть только одна из них. Другие же религии могут быть лишь частично или временно истинными.

- Все религии провоцировали кризисы, и это вплоть до наших дней: Ливан, Северная Ирландия, Шри-Ланка и т.д. Вместе взятые, религии представляют собой сверхструктуры, служащие предметом манипуляции и инструментализации империалистических и социально-экономических властных структур.

- Не следует ли скорее исходить из идеи одной универсальной религии, представляющей собой своего рода синтез всех религий?

- В наши дни Церковь говорит о религиозной свободе. Но так было не всегда. В прошлом она использовала для своих личных целей империализм и колониализм. Не становится ли она защитником религиозной свободы в наши дни лишь потому, что она более не способна отстоять свою позицию.

- Принцип религиозной свободы положителен. Но разве можно допустить, чтобы человек повернулся спиной к истинной религии и обратился в иную? Не заключает ли принцип религиозной свободы в себе опасность, угрожающую религиям?

- Как это возможно, что человек читает Коран и не делается мусульманином? Так могут поступать только лицемеры, подобно ориенталистам.

II. Мусульманская точка зрения Общие положения

1. Ислам является единственно истинной, совершенной и навсегда пребывающей религией. Он воспринял в себя все подлинные ценности иных религий. Традиционно мусульманин весьма удивляется тому, что и поныне существуют иудеи и христиане, ведь эти религии утратили свою релевантность с пришествием ислама. Иудейство и христианство по природе своей преходящи и, в лучшем случае, лишь частично истинны. Они задуманы для ограниченных человеческих сообществ. Вне ислама не существует никакой подлинной религиозной «ценности», ибо ислам является единственной религией, которая действительно универсальна.

2. «Религиозные войны» являются историческим фактом. В прошлом они имели место между исламским и христианским миром, между католиками и протестантами. Военные противостояния во имя религии имеют место и поныне, достаточно взглянуть на пример Ливана, Северной Ирландии, Филиппин, Судана и т.д.

3. Совместная игра христианской религии с империализмом, колониализмом и национализмом многими мусульманами воспринимается как доказанный факт.

4. Переход из одной религии в другую не может быть оправдан. Человек рождается членом определенной религии и должен ее придерживаться, поскольку она представляет собой существенный элемент личной, коллективной и национальной идентичности. Однако обращение в ислам следует воспринимать в качестве исключения, поскольку в данном случае речь идет о вхождении в общность и структуру, которые замещают собой любую другую идентичность и делают ее ненужной.

Отдельные положения

1. Весь Коран проникнут стремлением объединить всех людей в единой и единственной религиозной общности, умме, что соответствует изначальной воле Божией. Но люди уже весьма рано разделились на различные религии, каждая из которых претендует быть единственно истинной (Сура 10, 19; 11, 118; 21, 92; 43. 33).

2. Ислам является последней религией, он совершенен, универсален и заключает собой все. Он был возвещен Мухаммадом, «печатью пророков», как единственный истинный путь достижения спасения (Сура 3, 19.73.85.110; 5,3; 9, 33; 43, 28; 61, 9).

«Он - Тот, кто послал своего посланника, с указанием правильного пути и религии истины, чтобы проявить ее выше всех религий, хотя бы и ненавидели это многобожники» (Сура 9, 33:61,9).

Поэтому представляется совершенно естественным, что ислам и его послание адресовано всему человечеству (Сура 7, 158; 34, 28). Другие религии либо ложны (как идолопоклонство и многобожие), либо преходящи и лишь частично истинны (как «религии книги»: иудаизм и христианство). Эта уникальная религия должна распространяться повсюду, в проповеди (.dawa: приглашающий призыв к исламу, аналог христианского понятия «миссия») и иногда мечем. Исторически ислам начался как мирное напоминание и твердость перед преследованиями (в Мекке). Позднее он прибегнул и к мечу (Медина). После смерти пророка «великие завоевания» «открыли» путь исламу во многие страны. В последующие столетия мусульмане во имя ислама вели многочисленные войны защиты и нападения. В целом, как в странах, прежде завоеванных мусульманами, так и в мире, лежавшем вне непосредственного контроля мусульман, подчинение населения исламу происходило постепенно и мирно. Выдающаяся роль при этом принадлежала мусульманским купцам и религиозным братствам. Не следует недооценивать и последствия социального давления на немусульман, живших в большинстве своем в мусульманских обществах. Современные мусульманские апологеты подчеркивают, что ислам распространялся исключительно мирным путем. При этом они оставляют без упоминания войны, которые велись под именем ислама (fisabîlAllah). По убеждению апологетов, если подобные войны и имели место, то велись они исключительно с целью самозащиты.

3. Коран провозглашает принцип, по которому каждый свободен верить или нет (Сура 10,40-45; 17, 84.89.107), наряду с другим, столь часто повторяемым сегодня принципом: «Нет принуждения в религии» (la ikrâha fi l-dîn, Сура 2, 256). Однако Коран однозначно говорит о том, что политеисты должны уверовать или же должны быть убиты (Сура 9, 5; 48, 16). И, наоборот, «людям книги», то есть иудеям и христианам, предлагается статус защиты (.dhimma). Они могут сохранять свою религию, иерархию и обряды, несмотря на то, что религия эта содержит ошибки и превзойдена исламом. Но при этом они должны платить особый налог (dschizya) и оставаться «малыми» (Сура 9, 29), то есть быть незаметными и находиться в подчинении. Мусульманин, оставляющий свою религию, путем перехода в другую или же делами и высказываниями, однозначно направленными против ислама, осуждается Богом (Сура 3, 85-90; 4, 137; 16, 108) и должен караться смертью (Сура 2, 217 всегда истолковывалась учеными юристами именно таким образом, и данное толкование подкрепляется многочисленными хадисами!).

4. В наши дни многие мусульманские страны в лице своих представителей в Комиссии по правам человека Организации Объединенных Наций, заявляют о своем согласии с принципом религиозной свободы, в том виде, в котором он сформулирован Всеобщей Декларацией Прав человека (Статья 18, подчеркивающая свободу мысли, совести и вероисповедания), с оговоркой, что никому не позволено уклоняться от «истинной религии», то есть ислама (Islamochristiana [Рим], №9 [1983], S. 158-159).

5. Под влиянием современного культурного контекста и идеологического плюрализма многие мусульмане приходят к мнению, распространенному сегодня на западе: каждый должен иметь право следовать своей совести. Другие мусульмане говорят о том, что все религии равны, более того, ислам и христианство тесно связаны друг с другом, если и не тождественны по своей сути. Подобные высказывания в целом вовсе не означают какого-либо синкретизма или безразличия. Они, гораздо более, являются свидетельством принадлежности этих людей к братской общности тех, кто желает действительно жить личной верой. Некоторые мусульмане выступают за универсальную религию, которая нередко на практике рискует превратиться в один из видов синкретизма. И, наконец, есть мусульмане, которые считают, что религии, и среди них, в первую очередь, христианство и ислам, должны вступить на путь диалога и попытаться братски приблизиться друг к другу, предоставив Богу сблизить нас настолько, насколько на то будет Его воля. Важнейшей целью должно быть совместное свидетельство о вере в Бога в современном нам мире.

III. Христианское понимание

1. Благая весть, проповеданная и явленная на деле Иисусом, заключается в Откровении Бога как Отца всех людей, как всеобъемлющей и безусловной любви, в особенности обращенной к униженным, нищим, грешникам и лишенным всего. В этой любви Божией Иисус желает собрать воедино людей Своего народа и все человечество. Все люди, и в первую очередь «нищие», являются Царствием Божим, будучи призваны во власть божественной любви.

2. В Новом Завете, отражающем веру ранней апостольской Церкви, Иисус Христос -

Слово Божие, являет Собой высочайшее, последнее и окончательное Откровение Божие. В Нем Бог обращается ко всем людям, и христианство по самой природе своей универсально. История указывает на то, что Церковь с самого начала осознавала свою миссию универсальной. Она видела себя в служении всеобщей и всепримиряющей любви Божией (ср. 2 Кор. 5, 18-21; Эф. 2, 11-12).

3. Исторически христианство возникло и распространялось благодаря необыкновенному динамизму веры Апостолов и первых христианских поколений. Их свидетельство и проповедь были действенны, вопреки всем преследованиям и даже благодаря им. После Миланского эдикта (313 по РХ), предоставившего Церкви полную свободу и приведшего к тому, что вскоре после этого Церковь стала официальной религией империи, христианство было вовлечено в различные воинственные противостояния и сделалось ответственным за преследование и социальное давление на инаковерующих. В сущности, речь шла о политическом предприятии, лишь приукрашенном христианскими чертами для того, чтобы придать ему большую убедительность.

Иначе обстояло дело с Крестовыми походами, потому что здесь религиозная мотивация (освобождение Гроба Господня) была главным мотивом. Отношение миссии и колониализма не должно восприниматься в виде упрощенной схемы. Иногда миссионеры сопровождали или следовали за колониалистами (португальцы и испанцы в XV и XVI веках), иногда приходили до них (в Центральной Африке, Китае и Японии), а иногда и вовсе противостояли им (как отец Бартоломе де Лас Касас в Латинской Америке; миссионеры во Французской Западной Африке).

4. Восприятие нехристианских религий в свете христианской веры имеет весьма долгую историю развития: от мученика Иустина Философа (+165), говорившего о духовном семени, живущем во всех людях и ожидающем Слова Божия для того, чтобы принести плод, святителя Августина Иппонского (345-430), в ответ на поставленный нами вопрос с риторическим преувеличением называвшего добродетели язычников пороками, до теорий, признававших что, будучи людьми доброй воли, нехристиане руководствуются добрыми намерениями (лат. bona fide) и поэтому не подлежат осуждению. В новейшее время была сформулирована теория «ждущих камней» (фр. pierres d’attente). Это богословское христианское учение говорит о нехристианах и об элементах веры и нравственности народов и культур, которые приобретают свое истолкование и исполне-

нис в свете боговочеловечения во Иисусе Христе. Подобное понимание стало основой современного понимания.

Среди новых попыток развития адекватного богословия нехристианских религий особого внимания заслуживают два учения, последнее из которых вызвало особый резонанс:

а) Акцент на различии между верой и религией. Эта теория вначале была изложена протестантскими богословами Карлом Бартом (1886-1986) и Дитрихом Бонхёффером (1906-1945), а затем в несколько измененном виде воспринята католическими мыслителями, среди которых Жан Даниелу (1905-1974). Под религией здесь понимается естественное устремление человеческого создания к Богу. Различные религии являются коллективными манифестациями такой религии. Они переводят ее на язык обрядов и форм благочестия. В представлении Барта, по крайней мере в ранний период его бого-словствования, религии, как чисто человеческое изобретение, противопоставляются вере в слово Откровения. Понимание религии Жаном Даниелу более позитивно. Каждая человеческая группа и каждая цивилизация обладает своей религией. Поэтому можно говорить о кельтской, германской, средиземноморской, африканской и индийской религиях, а в религии христианской можно

найти общие места с другими религиями. Вера же, со своей стороны, является человеческим ответом на слово Божие, ответом Богу, проявляющему инициативу в обращении к Своим творениям, с тем, чтобы они задались вопросом о своем существовании. Если религия является движением человеческой души к Богу, то вера есть ответ человека на божественное слово, приходящее к нему в Откровении. Вера в Иисуса Христа должна «воплощаться» в каждой религии. Контекстуально и по существу соединяясь с религиями и культурами, сформировавшимися под их влиянием, вера преображает их, придавая их обрядам, законам и традициям новое значение. Даниелу приходит к выводу о том, что, принимая христианскую веру, человек «не переходит из одной религии в другую», но обновляет и преображает религию своего происхождения.

Ь) Различие между всеобщим и особым откровением. Этот новый подход был вначале сформулирован Карлом Ранером (1904-1984), а затем в основных своих чертах был воспринят многими другими авторами. Бог, с самого начала человеческого существования на этой земле, никогда не прекращал являть себя всем людям. Об этом «всеобщем» откровении свидетельствует Библия, в повествовании об Адаме, Ное, в книге Премудрости и Послании Апостола

Павла к Римлянам (Рим. 1, 19, и далее). Великие нехристианские религии являются высочайшими проявлениями этого всеобщего откровения. После этого слово Божие явилось «особым образом»: в истории народа Божия, начиная с Авраама, продолжаясь в патриархах и пророках, и, наконец, «в эти последние времена», в Иисусе Христе -воплотившемся Слове Божием и полноте Откровения. В этом особом Откровении явление Бога, происходящее и во «всеобщем откровении», приобретает историческую видимость. Оно приобретает человеческое лицо, лицо Иисуса из Назарета. «Видевший Меня видел Отца» (Ин. 14, 9). Через Него проясняется присутствие Божие во всех религиях.

Но и Откровение Бога во Иисусе Христе будет явлено во всей своей полноте лишь в конце времен, в момент Второго Пришествия - парусин. Этой цели служит христианское благовестие и диалог Церкви с иными религиями. До этого времени история религий, так же как и существование нехристианских религий, является вкладом в «раскрытие значения Откровения». Понимаемое подобным образом признание Иисуса Христа как полноты Откровения ни в коем случае не является попыткой принизить иные религии или же вовсе отказать им в связи с Богом и наличии подлинного

богообщения. Оно, напротив, делается своего рода приглашением к признанию других откровений в качестве вклада в раскрытие полноты значения Откровения. Таким образом, христиане также могут получить действительную пользу от религиозного диалога.

5. Только оставаясь благовестием мира и примирения христианство может быть верным Евангелию. Иисус ясно и однозначно отказался быть политическим мессией, которого ожидали его сограждане. Он предпочел лучше умереть, нежели стать политическим революционером, прощать, но не искать насилия и возмездия. Позднее, вследствие поддержки, оказанной ей императором Константином Великим (306-337), Церковь вошла в столь тесные взаимоотношения с государством, что порою ей приходилось призывать к войнам, благословлять их и оправдывать. В последние десятилетия новейшей истории, Церковь и епископат однозначно выступают на благо мира и в защиту преследуемых. Церковь, безусловно, признает право каждого человека и целых народов на самозащиту, а также право и обязанность противостояния политическим режимам, однозначно погрязшим в преступлениях. Везде, где это только возможно, христианин должен предпочитать действие без насилия, которое на самом деле никогда не остается бездейственным. Он должен стараться вносить свой вклад в преодоление псевдо-религиозной, фанатической или националистической идеологии и их разрушительного потенциала.

6. Вера является свободным даром Божиим. Она свободно принимается или отвергается человеком. История знает об «обращениях», происходивших под давлением и по принуждению (ср. Карл Великий и саксонцы), а также о случаях, когда обращения имели место вследствие или, по меньшей мере, под влиянием чисто человеческих мотивов и социальных факторов.

В течение долгого времени в Церкви господствовало мнение, что лучшей моделью взаимоотношений Церкви и государства является провозглашение христианства в качестве государственной религии, когда заблуждение «не имеет права на существование». Верно, что с самого начала Церковь неизменно требовала права свободного принятия христианской веры для каждого, однако в том, что касается права христианина на собственное истолкование христианской веры и отказ от нее « путем перехода в иную религию», позиция ее была гораздо более сдержанной. История западного христианства хорошо знакома с понятием «инквизиция». Поэтому знание о том долгом и болезненном процессе, в котором развивалась идея свободы вероисповедания в христианстве, помогает нам понять определенные действия, трудности и реакции мусульманской стороны.

В Католической Церкви, начиная со Второго Ватиканского Собора и его декларации о свободе совести, отношение Церкви к этому вопросу, по меньшей мере на нормативном уровне, формулируется вполне однозначно: свобода совести является одним из основных и безусловных прав человека как такового. Путь миссии должен быть исполнен уважения перед достоинством и убеждениями других людей. Процесс этот должен осуществляться через отношения диалога. По самой своей природе вера нуждается в изложении и приглашении (ср. 2 Кор. 5, 20), но никак не в принуждении (ср. англ.: faith is to beproposed not imposed). Каждый отдельно взятый человек несет ответственность за свой личный выбор перед лицом Бога и своей совести^64.

IV. Христианский ответ

1. Многообразие религий

Многообразие религий является тайной. Оно определенным образом связано с уважением Бога к человеческой свободе, а также с естественными предпосылками религиозного и культурного развития человечества. Тысячелетиями большие группы людей жили в изоляции друг от друга, в Европе, в Азии и в Америке. Сегодня мир характеризуется теснейшим взаимопроникновением и сознанием взаимной зависимости. Конечно же, и в наши дни имеют место многочисленные случаи напряженности и военного противостояния между человеческими группами. И здесь религии призваны играть особую роль. Ведь именно они несут значительную долю ответственности за осуществление большей справедливости и гармонии в отношениях между народами, экономическими союзами и культурными общностями нашего мира. Необходимо избегать конфликтов между религиями, воздерживаться от безосновательной полемики и бестактного прозелитизма. Следует остерегаться синкретизма, разрушающего оригинальность и аутентичность религиозной традиции. Только диалог и связанный с ним процесс взаимного ознакомления может способствовать взаимному раскрытию религий, чтобы люди могли найти путь навстречу друг другу и смогли лучше понять и узнать друг друга. При этом речь идет не о том, чтобы закрыть глаза на имеющиеся различия, но о том, чтобы понять, в чем они заключаются. Диалог ни в коем случае не означает отказ от свидетельства о своей вере, он заключается в приглашении других к познанию истинности и ценности признаваемого нами. Там, где это только возможно, верующие различных религий должны стремиться к общему свидетельству о вере, включающему в себя искренний поиск единства, в смиренном послушании воле Божией.

2. Многообразие мировых религий

Является очевидным фактом, что ислам и христианство претендуют на универсальность. И оснований, которые могли бы побудить к отказу от своей миссии, попросту не существует. Здесь все или почти все зависит от того, какие методы применяются на пути достижения своего всемирного распространения. Методы, основывающиеся на индивидуальных и коллективных манипуляциях, и претензии на власть не должны иметь место в наши дни. Сюда относится политическая поддержка силы, война и принуждение во всех его формах и способах проявления, включая наиболее утонченные. Единственный, достойный принятия пред Богом и людьми путь к признанию принятых нами ценностей в качестве универсальных заключается в свидетельстве живой веры, диалоге и духовном соревновании, с необходимым уважением к свободному решению личности и совести.

3. Ответственность религий за войны

Нам следует признать, что религии несут прямую или частичную ответственность за войны, имевшие место в прошлом, и что проблема подобных войн не решена и в наши дни. Многие вещи имеют свою положительную и отрицательную сторону. В ходе истории религиозный фактор в немалом количестве случаев способствовал частичному или полному предотвращению конфликтов. Достаточно вспомнить о «мире Божием» в средние века, о четких условиях «справедливой войны», разработанных исламским правом, а также о вдохновляемой религиями заботе о военнопленных и невинных жертвах. Кроме того, главной причиной так называемых религиозных войн нередко была не вражда между религиями как таковая, но желание и жажда власти отдельных личностей и человеческих групп (богатые, нации и династии), когда религия использовалась для удовлетворения личного и коллективного честолюбия. Что касается современных конфликтов, то необходимо критически относиться к предлагаемой информации, прежде чем приписывать их появление религиозным мотивам: Ливан, Северная Ирландия, Балканы, Филиппины и Афганистан являются примером того, насколько упрощенным было бы видение этих конфликтов лишь в качестве религиозных. Остается фактом и то, что в большинстве подобных случаев религиозные власти ни в коем случае не провоцировали эти конфликты, но, наоборот, постоянно вновь и вновь выступали в поддержку мира и примирения.

4. О религиозной свободе^65

Религиозная свобода представляет собой одно из непреложных прав каждой человеческой личности. Подавление ее или же попытка заковать ее в узы является элементарным пренебрежением Бога и человека. Соединение религии и государства в прошлом и соединение национализма и государства, а также практического атеизма капиталистического или социалистического образца в наши дни в первую очередь ответственно за вопиющие нарушения в этой области. Все религии имеют право на свободу от подобных систем, на преодоление их сопротивления принципу свободы совести.

Каждый человек, христианин и мусульманин, живет и действует во имя единения со своей религиозной общностью или группой, для ее мира и благополучия, независимо от того, идет ли речь об умме, Церкви или же иной группе в каждом конкретном случае. Но при этом необходимо целиком и полностью уважать свободное решение каждой отдельно взятой личности в делах веры и религиозной принадлежности, если подобное решение происходит по совести и в следовании данному от Бога свету. Единственным обязательным законом в этой области является следование голосу собственной совести, совести искренне ищущей правды. Только Бог может испытывать и судить сердца. Для того, чтобы вера и религия были подлинными, необходимо наличие возможности их свободного выбора или отвержения. Каждый из нас при этом призывается к постоянному поиску воли Божией.

12. СМЫСЛ ХРИСТИАНСТВА

I. Мусульмане спрашивают

Случается, что мусульмане не задают вопросов о том или ином христианском учении, но, будучи движимы любопытством, спрашивают в целом: «В чем сущность христианства? Что в нем самое главное и что отличает его от иных религий?». В этой главе мы попытаемся указать, в чем ислам видит и как судит о сущности христианства и в чем заключается эта сущность с христианской точки зрения.

II. Мусульманская точка зрения Общие положения

1. В целом можно сказать, что мусульманину присуще глубокое убеждение в том, что ислам является последней, наиболее совершенной и всеобъемлющей религией. Все остальные религии, прежде всего иудейство и христианство, действовали до ислама, но теперь они превзойдены. Истинная религия - это ислам, и только мусульманин может спастись.

В то же время мусульманин может быть открытым для определенных религиозных ценностей, которые он встречает в жизни христиан.

Однако еще большее удивление вызывает тот факт, что люди, встретившие ислам и, более того, изучавшие его, остаются христианами, вместо того чтобы с благодарностью воспринять шанс достичь исполнения всех ожиданий в исламе - этой истинной и последней религии. Рассуждая, мусульманин полагает, что причиной этого служит эмоциональная, рационально неоправданная привязанность к «западной» религии и культуре, препятствующая христианам раскрыться для ислама. Существуют ли другие причины?

2. Другие мусульмане приведут более подробные аргументы. Религией Иисуса был ислам, то есть весть о Едином Боге и призыве служить только Ему. Но христиане весьма рано исказили эту весть. За это видоизменение мусульмане особенно винят апостола Павла. Некоторые считают главной причиной происшедшего связь Церкви с государственной властью во времена Константина Великого. Как бы то ни было, евангелие Иисуса было «сфальсифицировано» христианами^66.

3. Некоторые мусульмане считают, что выработанное библейской экзегезой понимание исторического Иисуса и его благовестил имеет значение и для мусульман. При этом они отрицают центральные догматы христианской веры, так как они якобы неправильно интерпретируют изначальное благовестие Иисуса. Результатом этой переинтерпретации или «фальсификации» (tahrîj) являются четыре Евангелия сегодняшнего Нового Завета.

4. Честное, но субъективное мнение было предложено египетским медиком, литератором и религиозным мыслителем Камилем Хусейном^67. Согласно ему, всякий живущий в страхе Божием является учеником пророка Моисея, всякий любящий Бога - ученик Иисуса, и всякий надеющийся на рай - ученик Мухаммада. В соответствии с подобным пониманием он так объясняет значение христианства: «Глубоко верить в своей душе, что то, что зовет нас творить добро, есть любовь Божия, зовущая нас, и любовь ко всем, кого любит Бог; всячески избегать всего, что обижает людей, так как Бог всех людей без различия любит; и, наконец, знать, что мы не можем любить Бога, если мы наносим вред друзьям Его - людям»[68].

5. Итак, в наши дни среди мусульман можно встретить две противоположные оценки христианства:

a) Позитивная: христианство - это «религия книги». Оно, подобно иудаизму и исламу, восходит к Аврааму. Христианство является богооткровенной (т.е. «небесной») религией. При этом христиане ближе к мусульманам, так как они не относятся к ним враждебно (Сура 5, 82). Они верующие, а все верующие братья (Сура 49, 10). Они монотеисты. Они молятся. Они осознают свою ответственность за благополучие человеческого рода, и христианство требует от своих приверженцев любить бедных.

b) Негативная: христиане - неверные

{kujfâr) и политеисты (muschrikûn). Они поклоняются человеку Иисусу и делают Его Богом. Они верят в трех богов, так как, помимо Аллаха, они верят в Марию и Иисуса. Их вера слишком сложная, тогда как ислам прост. Их Писание, Евангелие, «изменено» и «сфальсифицировано» и более не соответствует своему изначальному оригиналу. Их вера превзойдена исламом. Церковь и ее вероучительный авторитет подавляли свободу мысли и осуждали науку, как это было в случае Галилео Галилея (1654-1642). Христиане отвергают ислам с его радикальной верой в единство Божие и исповеданием Мухаммада последним пророком. Они совершают молитву не по предписаниям и не постятся. Их вера односторонне духовна, требует сверхъестественного, наподобие освященного безбрачия, и одержима идеей греха и его вездеприсутствия.

Отдельные положения

1. В Коране мы встречаем две отличающиеся друг от друга позиции. Первая хвалит христианство, в то время как вторая враждебно ему противостоит. Обе тенденции ислама налицо в мире ислама, как в прошлом, так и в настоящем.

а) Позитивная тенденция: с ней мы встречаемся в безоговорочном восхищении, сопровождающем особенно дорогие для христиан пророческие образы: Иисус, Его Мать Мария, Апостолы, Иоанн Креститель, Захария и другие. Это восхищение распространяется на Евангелие, понимаемое как книга, ниспосланная Иисусу и признаваемая Кораном, в его «первоначальном» текстовом варианте и в его настоящем, «не подделанном» значении. По свидетельству Корана, во времена пророка были христиане, близкие исламу: «близкие по любви...» (Сура 5, 82), «кроткие и смиренные» (Сура 3, 110.113.115; 4, 55; 5, 66), тогда как суждения о монахах и священниках остаются весьма двусмысленными (Сура 5, 82; 24, 36-37; 57, 27; но затем 9, 31.34).

Ь) Негативная тенденция: она главным образом затрагивает христианское учение о Боге и Иисусе. Христиане сделали Иисуса Богом и называют Его Сыном Божиим (Сура 4, 71; 5, 17.72; 43, 59; 9, 30-31); они молятся трем богам (Сура 4, 171; 5, 73.116) и утверждают, что Иисус был распят (Сура 4, 156; ср. 3, 55). Кроме того, «они взяли своих священников и монахов за господ себе, помимо Аллаха» (9, 31). В религии своей они преувеличивают (Сура 4, 171) и из-за различий в воззрениях на личность Иисуса (Сура 5, 14; 19, 37; ср. 2, 133.145; 3, 61) поделились на секты. Они настаивают на том, что только христиане могут попасть в рай (Сура 2, 111). Они называют себя друзьями Бога и Его детьми, но Бог будет судить их за их проступки (Сура 5, 18). Иудеи и христиане, то есть «люди Писания», «хотели бы, после того, как вы уверовали, вновь сделать вас неверными, из-за зависти в них, после того как стала ясна им истина» (Сура 2, 109, ср. 3, 110), а монахи, так же как и иудейские книжники, в нравственной распущенности «проедают имущество людей» (Сура 9, 34). Это противоречивое понимание, возможно, отражает неоднозначное отношение христиан к Мухаммаду и Корану: некоторые из них принимали их, а некоторые им противостояли. Данная двусмысленность отражается и в Коране, где христиане иногда причисляются к привилегированной группе « людей Писания »,

а иногда - к злополучному числу неверных (kuffar) и даже нечестивому сообществу политеистов, почитателей многих богов (muschrikân). Именно эта противоречивость характеризовала всю историю мусульманско-христианских отношений вплоть до наших дней. Поэтому способ восприятия христианства и христиан, в качестве неверных или же «людей Писания», и монотеистов, в значительной степени зависит от того, является ли совместная жизнь христиан и мусульман в данный момент и в определенном месте мирной или напряженной, как это имело место уже во времена пророка.

2. Подобное двойственное отношение характеризует исламскую традицию и богословие. Последним, скорее, свойственно выделение негативных высказываний Корана. При попытках определить критерии отношения ислама к христианству необходимо помнить об этом двойном наследии. Оно сочетает в себе традиционное осуждение христианских догматов и предписаний, в соединении с неприятием западной цивилизации и колониализма, с содержащимся в Коране пониманием того, что христианство является одной из трех монотеистических, «небесных», религий, а христиане, воспринимаемые в качестве «верующих», являются братьями и сестрами по подлинной вере в Бога (Сура 49, 10). Негативное видение в особенности подчеркивает три аспекта:

a) Христианство «преувеличивает» отношение Творца и творения, говоря о взаимной любви между Богом «Отцом» и людьми -«Его детьми».

b) Своим подчеркнуто преувеличенным отношением к «духовному» аспекту существования оно проявляет свой исключительный интерес к жизни иного мира ценой этой жизни, внимание к душе сопровождается пренебрежением всем телесным. При этом значение индивидуума приводит к пренебрежению общественным измерением жизни. Ислам, напротив, является религией «всего человека».

c) И, наконец, христианство недостаточно соблюдает трансцендентность Божества, потому что оно воспринимает Иисуса Богом и человеком одновременно и тем самым говорит об «участии человека в божественной жизни».

III. Христианское понимание

В ходе дальнейшего рассуждения мы обратим особое внимание на два измерения христианства:

1. Христианство как путь любви

1. Последователи Христа впервые именуются «христианами» в Антиохии (современной

Антакье на юго-востоке Турции) около 43 года после Рождества Христова. Язычники именовали христиан этим именем (Деян. 11, 26). Быть христианином - значит верить, что Иисус, пророк из Назарета, «Который ходил, благотворя и исцеляя всех» (ср. Деян. 10, 38), умер на Кресте и воскрес из мертвых, является Христом, Мессией, то есть Тем, кто пришел от Бога как полнота окончательного Самооткровения Бога человечеству. Христиане стараются, по примеру и силой Иисуса, строить свои отношения с Богом и ближними в согласии с волей Бога и в служении ближним. Эта воля Божия заключается в том, чтобы любить ближних, людей, которые все призваны стать сынами Божиими, той любовью, которая одинаково относится к Богу и нашим братьям и сестрам.

Христианин верует, что Иисус, умерший на Кресте, воскрес из мертвых и участвует в Царстве Бога, Отца Своего, жив и присутствует всегда и везде.

2. Во время Своей земной жизни Иисус явил откровение о том, что Бог - это Отец: Его Отец, Отец христиан и Отец всех людей (см. Ин. 5, 18; 20, 17; Мф. 6, 9). Воля Бога, нашего Отца, заключается в том, чтобы все люди осознавали себя Его детьми. Выбирая для выражения отношения Бога и людей понятие об отцовстве и сыновстве, Он выбирает сильнейший сравнительный образ выражения божественной любви, образ любви отца к своим детям^69. Подобное видение ни в коем случае не предполагает физического понимания отношений Отца и его творений^70.

Особым, свойственным Ему образом Иисус оживотворяет одно из сущностных учений Ветхого Завета и Пятокнижия Торы: Бог любит Свой народ подлинной любовью, как мать любит свое дитя (Ам. 3; Иез. 16), как муж любит свою жену, даже если она не сохраняет ему верности (Ос. 1 и 2; Иез. 16), и как жених любит свою невесту (Песнь Песней). Иисус открывает полноту и безусловность божественной любви к человеку. Сказанное Им превосходило любые представления тогдашнего времени. Потому что во времена земной жизни Иисуса Христа представление о Едином Истинном Боге распространялось только на иудеев и на праведников иудейского народа. Это учение исключало из «Царства Божия» не только неиудеев, но и тех из иудеев, что считались открытыми грешниками (среди которых, например, были сборщики налогов - мытари), а также те, кто страдали от заразных болезней, в частности, от проказы.

Иисус полностью перевернул эти представления об отношениях Бога и человека. Он возвестил о том, что Бог обращается ко всем людям с одинаковой любовью. Бог, Отец всех людей, любит их всех без различия. Если только можно говорить о «предпочтении» божественной любви, то она распространяется на тех, кого осуждает и исключает общество: открытым грешникам, приносящим покаяние, и язычникам: «Мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие» (Мф. 21, 31; ср. Мф. 8, 10; Лк. 7, 9. 36-50).

Именно это было причиной того, что Иисус, в согласии с Откровением Бога - Всеобщего и Милосердного Отца, всегда принимал тех, кто обращался к Нему в поиске выхода из постигшей их беды, независимо от того, шла ли речь о нужде материальной или нравственной, о бедных или же явных грешниках. Иисус никогда никого не отвергал, Он Сам приходил ко всем, призывавшим его, к занимавшим высокое положение в обществе и к фарисеям, к сборщикам податей и грешникам. Его многократно обвиняли в том, что Он разделял трапезу с грешными людьми (Мф. 8, 10; 11, 19; 21, 31; 9, 10-13; Лк. 7,9.36-50; 15, 1-2.7.10; 19, 7). Именно поэтому Он говорит о том, что «пришел призвать не праведников, но грешников» (Мф. 9, 13; Мк. 2, 17; Лк. 5, 32). Он строго относился к тем, кто гордился своей «праведностью», и осуждал «грешников», нищих и язычников (Мф. 29, 3.13-36; Лк. 11, 42-52; 18, 9-14). Ведь Он говорил о том, что «на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лк. 15, 7.10). Восприятие грешника в очах Божиих удивительным образом изображается в притче о блудном сыне (Лк. 15, 11-32), в других притчах, основной темой которых является божественное милосердие (Лк. 13-15). Иисус боролся со всем тем, что разделяло людей на грешных и добродетельных. Он говорил об относительности святая святых иудейского закона - соблюдении субботы (Мф. 12, 8; Мк. 2, 27; Ин. 5, 6) и поклонении Богу только в иерусалимском храме (Ин. 4, 20-21; 2. 13-17). Ибо «суббота для человека, а не человек для субботы» (Мк. 2, 27). Осуждение Иисуса на смерть и требование того, чтобы Он был казнен римлянами, было связано с благовестием безусловного божественного прощения и примирения. Это благовестив ставило под вопрос саму основу власти вождей народа. Казалось, что Бог Отец благоволит воле народных предводителей, позволяя Им вознести Его на Крест. Но «Бог не оставил Его во “власти смерти”» (ср. Деян. 2, 27), но пробудил Его от смертного сна, «Перворожденного из мертвых» (Кол. 1, 18; Деян. 26, 23; Откр. 1, 5), и дал Ему воссесть одесную Себя. «Мы все свидетели сему», - говорит Апостол Петр (Деян. 2, 24-32). Итак, Иисус является Господом, наделенным Самим божественным авторитетом, от Бога, торжествующе признавшего благовестие Иисуса и подтвердившего все то, что Он сказал о Боге и о человеке.

3. Это благовестие есть благовестие безграничной любви. Это любовь Божия, любящая всех людей и приглашающая их сделаться Его детьми, детьми того, «Кто повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5,45).

4. Именно поэтому заповедь любви названа Иисусом самой главной заповедью. «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим... Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22, 37.39). Любовь к Богу и любовь к ближнему соединяются друг с другом уже в Ветхом Завете (Втор. 6, 5; Лев. 19, 18), и это учение воспринимается Иисусом. Он делает его «новым законом» и «новой заповедью» (Ин. 13, 34) не только потому, что оно называется Им Самим совокупностью «закона и пророков» (ср. Мф. 22, 40; 7, 12; Лк. 6, 31), но и потому, что Иисус придает этой любви к Богу и ближнему новое значение и измерение.

Любовь Бога, Отца всех людей, требует любви ко всем людям, которые любимы Богом как Его дети. Для иудея времен Иисуса Христа ближним был его собрат по иудейской вере, которого и требовалось любить. Для Иисуса же любить необходимо каждого человека, и грешника, и даже личного врага. Из слов Иисуса для раннего христианства делалось все более очевидным, что заповедь эта распространяется на язычников и на последователей иных религий (самаритян, си-ро-финикийцев, римлян и др.). Ученики Иисуса призваны любить друг друга, дабы «люди узнали, что они Его ученики» (ср. Ин. 13,35; 15,12-17). Любовь эта включает в себя врагов и преследователей: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5, 43-48). Вместо того, чтобы воздавать злом за зло, они должны воздавать добром (Мф. 5, 38-42), они должны прощать без меры и ограничения (Мф. 18, 21-22), так же как прощает Бог (Мф. 6, 12, молитва «Отче наш»), и как Иисус простил тем, кто распинал Его на Кресте (Лк. 23, 34). Это ни в коем случае не означает, что мы должны попускать и одобрять тех, кто зол и несправедлив. Мы призваны к прощению дурных и несправедливых людей, потому что только прощение освобождает от зла и ведет к примирению людей с Богом и между собой.

Эта любовь не знает границ, потому что она является отображением любви Бога, который прощает, примиряет и дарует мир, и потому что она заключается в даровании самого себя другим, Богу и ближним. Любовь не ищет своего. Она заключается в даровании себя самой и тем самым в прощении: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13). Иисус не ограничился лишь проповедью этой любви, но жил ею и дал жизнь свою за всех людей, и за врагов Своих, которым Он простил на Кресте.

Только по смерти и Воскресении Иисуса апостолы и первые христиане поняли, что сердце жизни и учения Иисуса заключается в любви, любви Бога к нам и нашей любви к Богу и безграничной любви ко всем людям. Радикальность этого убеждения отразилась в утверждении о том, что единственным критерием подлинности любви к Богу является любовь к ближнему (1 Ин. 4, 20-21, как и все Первое Послание к Иоанну). Эта любовь действенная: «Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною» (1 Ин. 3, 18-19). «Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою: и мы должны полагать души свои за братьев» (1 Ин. 3, 16). Первые христиане действительно жили в общении братской любви (ср. Деян. 2, 42-46; 20, 7-11). В размышлении о благовестии и жизни Иисуса, содействием Святого Духа, апостолы пришли к пониманию того, что Иисус мог именно таким образом явить сущность этой любви Божией, только потому, что Он был «Его Сыном», Сыном в особом и уникальном значении этого слова, посланным Своим Отцом для того, чтобы сделать нас причастниками этой любви. Ибо «Бог есть любовь» (1 Ин. 4, 8-16). «Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него» (1 Ин. 4, 9). Любящий Бог «стал плотию, и обитал с нами, полон благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (ср. Ин. 1, 14). Иисус, Слово Божие, есть Откровение любви Божией, ибо Он - Его Сын. Однако это Откровение любви в Иисусе и через Иисуса должно быть принято человечеством как единым целым и сделаться делом, до скончания века, силой Бога, Духа Святого, действующей в Церкви и за ее пределами.

В свою очередь, Апостол Павел подчеркивает, что только Дух Божий, посланный нам Иисусом после Его Воскресения (Ин. 7, 37-38; 16, 7-15), дал нам возможность называть Бога нашим Отцом (Рим. 8,15; Гал. 4, 6) и любить Его и наших ближних той любовью, которую они приняли от Бога (1 Фес. 4, 9; Рим. 5, 5; 15, 30; cp. 1 Ин. 4, 7). В своем «Гимне Любви» Апостол Павел настаивает на том, что всякое наше действие оценивается лишь по мере заключающейся в нем любви, без которой лишены смысла даже наиболее удивительные духовные дарования (1 Кор. 13).

5. Христианские догматы отражают понимание значения личности и дела Иисуса Христа в контексте противостояния религиозным и философским течениям соответствующих эпох. Они имеют целью сохранение новозаветной веры в меняющемся культурно-цивилизационном окружении.

6. Именно поэтому христианство есть следование путем любви, источником которого является Сам Бог (1 Ин. 4, 7). Этот путь явлен нам в благовестии, жизни, смерти и Воскресении Иисуса, Сына Отчего. Церковь Христова основывается на этой любви и живет ею.

Реализация вероучительного авторитета Церкви является, в первую очередь, служением общению учеников Христовых по образу любви, живущей в Самом Боге. Подобное осуществление церковного авторитета предполагает необходимость наличия высочайшей степени любви в служении Иисуса (ср. Ин. 21, 15-17: «Петр, любишь ли ты Меня? ...Паси овец моих »). Но это общение любви между христианами ни в коем случае не должно быть направлено лишь вовнутрь, в духе своеобразного «духовного нарциссизма». По сути своей, оно является свидетельством, «да уверует мир» (ср. Ин. 17, 21). Обязанностью каждого христианина и христианских общин является свидетельство любви в мире, в служении справедливости, примирению и миру, этому идеалу, который, к сожалению, вряд ли когда-либо был полностью осуществлен на практике. Каждый должен постоянно, вновь и вновь стремиться к нему, по мере полученных даров. К сожалению, христиане и христианские церкви в ходе человеческой истории оказывались неверными этому идеалу. Этот прискорбный факт заслуживает признания и достоин сожаления^71. Но благовестие Иисуса постоянно пребывало и пребывает в своей актуальности, побуждая Церковь жить по закону этой любви и трудиться для распространения ее в этом мире, в преодолении разделения между людьми, разделения религиозного, расового и социального. Необходимо всеми усилиями противостоять «первородному греху» эгоизма и ненависти. Во Христе каждый христианин, безусловно, призван к тому, чтобы подвизаться за дело евангельской любви.

Экскурс: ислам и любовь Божия

Утверждение, что любовь к Богу и ближнему является центральной и основной заповедью христианства, не означает, что другие религии, и в особенности ислам, игнорируют эту двойную заповедь, а также то, что говорящий о любви и живущий по ней в том или ином смысле является христианином. В исламе существует путь любви, практикуемый многими мусульманами, обычно

без какой-либо непосредственной взаимосвязи с

христианством и учением Иисуса.

1. В Коране имеется весьма немного стихов, говорящих о любви Бога к человеку (Бог -«поистине любящий, любвеобилен»: wadûd (дважды: Сура 11, 90; 85, 14), Бог «одарил» Своей любовью (mahabba) Моисея (Сура 20, 39)), или же о любви человека к Богу (четырежды: Сура 2, 165; 3, 31; 5, 54). Имеется также два стиха, говорящих о взаимной любви между Богом и «народом, который Он любит, и который любит Его» (Сура 5, 54: в контексте джихада (dschihâd), понимаемого здесь как физическая борьба против неверных, «священная война»). Во всяком случае, на основании этих стихов мы не можем сказать о том, что любовь Бога к человеку и человека к Богу является центральной темой в исламе. Центром коранического учения является Бог, Единый и Единственный, справедливый и полный милосердия Судия. Однако духовная традиция ислама вполне может опираться на тему любви в том виде, в каком она, по своему содержанию и терминологии, раскрывается в Коране.

2. Эта духовная традиция в первую очередь свойственна мусульманским мистикам - суфиям. Начиная с замечательного примера Раби'а (Râbi’a) в VII веке по РХ суфии являют собой образ того, как любовь к Богу (более, нежели любовь Бога к человеку)

становится основным моментом богоискательства. Этот «путь любви» великих суфиев первых столетий исламской истории был воспринят ортодоксальным исламом, прежде всего благодаря Мухаммаду Аль Газали (al-Ghazâli) (сконч. 1111), подчеркивавшему, что только Бог заслуживает любви, и считавшему эту любовь (mahabba) главным и кульминационным моментом своего духовного поиска. Позднее идеал любви к Богу распространился во всем исламском мире посредством религиозных братств. Он сделался важной темой медитации, целиком и полностью разделяемой официальным исламом.

Можно сказать, что эта любовь к Богу несет в себе характерные исламские черты. Менее, нежели любовь Бога к человеку, она главным образом воспринимается как любовь человека к Богу. Ведь любовь воспринимается как стремление к тому, чего недостает, а Бог, согласно исламскому вероучению, свободен от подобной «зависимости». Эта мусульманская любовь обозначает стремление к Богу, стремление приблизиться к Нему. При этом любая возможность единения в любви между Богом и человеком в исламе решительно исключается. В конечном итоге, эта любовь к Богу может потребовать и любви к ближнему, которая, тем не менее, ни коем случае не может и не должна ставиться на

один и тот же уровень с любовью к Творцу. Ряд мусульманских мистиков, среди которых Раби и Аль Газали, придерживались убеждения, что в стремлении целиком и полностью посвятить себя любви к Богу необходимо как можно более дистанцироваться от всего сотворенного.

2. Христианство как путь исполнения человека и человечества

1. Для каждого верующего, будь то христианин или мусульманин, очевидно, что человек - «дело рук Его», создан по Его «образу и подобию», и к Нему возвращается. В этом заключается основное призвание каждой человеческой личности и всего творения, жаждущего избавления от всех форм несвободы, дабы войти в полноту божественной славы (Рим. 8, 19-25; Сура 81; 82; 99; 101). Это общее призвание является обоснованием принципиального равенства всех людей, превосходящего расовые, социальные и религиозные различия.

2. Положение, которое в общем здании мусульманской веры занимает Коран, соответствует тому положению, которое в христианстве занимает личность Иисуса, Самого Слова Божия. При этом христианство является прежде всего не учением, но путем, путем следования Иисусу Христу. Каждый человек призван к тому, чтобы сделаться сыном Божиим по усыновлению во Христе Иисусе (Эф. 1, 5). Между Творцом и Его творением существует взаимная любовь. Творец - Отец, а люди - Его дети. Глубина этого отношения несравнимо превосходит отношение между рабом ( 'abd) и господином (rabb). Христианин призван к тому, чтобы любить всех людей, потому что все люди являются братьями и сестрами Иисуса и детьми Единого Отца.

3. Любовь к Богу и ко всем людям является единственным подлинным исполнением каждого человека. Она намного превосходит естественную любовь между людьми. Ибо Иисус говорит не воздавать злом за зло, но всегда прощать и любить даже своих врагов. Никто не способен к такой любви своими силами. Она есть дар Божий. Дар этот заключается в способности любить наших братьев и сестер той любовью, которой их любит Бог. Сам Иисус жил этой любовью, приведшей Его на Крест. Отрицание веры в этого Бога, каковы бы ни были субъективные обоснования, предлагаемые атеизмом, означает лишение человека последнего смысла его существования.

4. Мусульмане и христиане находятся на пути к Царству Божию. Но исполнение человека в этом мире никогда не будет окончательным. Надежда на совершенное исполнение человека является великой силой, ведущей вперед человека и человечество. Прогресс во всех его измерениях остается возможным до конца времени, а в том, что касается индивидуальной жизни, - до

смерти. Последняя воспринимается некоторыми как доказательство напрасности и бессмысленности человеческой жизни, но для верующих смерть Иисуса на Кресте открывает путь к Его и всеобщему Воскресению. Она превращает смерть Иисуса в победу над смертью. Конец человеческой жизни, конец мира в Последний День открывает путь к вечной жизни и к окончательному исполнению человека. Тогда каждый будет видеть Бога лицом к лицу, тогда наступит новое небо и новая земля. И там человечество и все творение найдет свою полную и окончательную реализацию (ср. Рим. 8, 22-23).

5. Достоинство человека основывается на его создании по образу Божию (Быт. 1, 26-27, цитируемое в 1 Кор. 11, 7; Кол. 3, 10; Иак. 3, 9) и по образу Христову (Ин. 1, 3; Рим. 8, 29; 1 Кор. 8, 6; Кол. 1, 16; Евр. 1, 2). Поэтому человек ни в коем случае не должен превращаться в средство к достижению цели. Его права должны быть уважаемы любой властью: светской, религиозной, социальной и политической.

Но достигнуть своего исполнения человеческая личность может лишь в общении свободных и независимых личностей. Поэтому семья и другие формы общения национального и международного уровня имеют ключевое значение. Права каждого отдельно взятого человека и общества людей должны находиться в пропорциональном соотношении. Человеческие общества, как светские, так и религиозные, служат общему благу тогда, когда они с уважением относятся к достоинству каждой человеческой личности.

Экскурс: мусульманский гуманизм

Христианство не является единственной религией, предлагающей целостный взгляд на человека, его происхождение и судьбу. На то же самое претендует и ислам. Исламский гуманизм имеет много общего с христианским. Но благодаря тому, что христианский гуманизм основывается во Христе, а мусульманский на Коране, имеются существенные различия в акцентуации.

Коран учит: Бог сотворил человека «Своими руками» (Сура 38, 75), сформировал его из глины (Адам: Сура 7, 12; 23, 12; 32, 7), или же из мужского семени (как все другие человеческие существа: Сура 18, 27; 22, 5; 32, 8; 80, 19). Затем Бог вдохнул в него Свой «дух» (Сура 15, 29; 32, 9; 38, 72). Известный хадис, подобно книге Бытия (Быт. 1, 26), учит о том, что человек был создан по образу Божию.

Человек был создан для того, чтобы поклоняться Единому Богу, служить Ему, слушаться Его, хвалить, славословить и благодарить Его (Сура 4, 1; 51, 56; 3, 190-191; 7, 172; 30, 17-18). Он -смертное создание (baschar), часто бунтующее. Тем не менее, ему поручено свидетельствовать о вере в Единого Бога (Сура 7, 172-173).

Отказывающийся верить Единому Богу подобен, скорее, животным (Сура 25, 44; 8, 55; 22, 18). Человеку приличествует высокий ранг: только Адаму Бог открыл имена всех животных, то, о чем не знают даже ангелы (Сура 2, 31-33). Поэтому Бог требует от ангелов пасть ниц Адаму сразу после его сотворения. Только сатана (Iblis) отказался сделать это (Сура 15, 31; 18, 50; 19, 44; 20, 116; 38, 74). Человек - царь сотворенного мира, который Бог поручил его власти и ответственности (Сура 14, 32-33; 16, 12-14; 22, 65). Он - «наместник Божий на земле» (Сура 2, (28) 30)[72]. Это высказывание часто цитируется мусульманскими авторами, представляющими и поддерживающими идеи мусульманского гуманизма^73.

СПИСОК понятий с объяснением иностранных слов

Регистр следует использовать вместе с указателем содержания. Имеющиеся там понятия в регистре повторно не разъясняются. Транскрипция арабских имен и понятий представлена здесь в упрощенном виде. Специалист без труда сможет воспроизвести более точное арабское правописание, а для неспециалистов предложенное написание будет вполне достаточным. Предложенномуупрощенномунаписанию арабских слов кириллицей соответствует латинская транскрипция, также помещенная в скобках.

Авторитет (в Церкви) 126,133, 246, 251 Аллаху Акбар (Âllâhu akbarl) («Бог - величайший», «Бог — самый великий» ) 158 Аль-Маулид Аль-Набави (al-mawlid al-nabawt) -Праздник дня рождения пророка 160 Ашура ( 'Aschûra) (День скорби 10-го дня месяца

Мухаррам в память о мученической кончине Хусейна, 680 год по РХ) 160

Барменская Богословская Декларация 1934 года 194 Бегство от мира (аль-фирар мин аль-дунья (al-firâr

min al-dunya)) 183, см. также «этот мир (посюсторонний)» (аль-дунья (al-dunya)) Безошибочность (Церкви, Соборов, римского епископа) 120, 124-125, 132 Благая весть о спасении (al-bushrà) 33

Благодарственная молитва к Богу (дхикр (dhikr)) 154 Благословение, приветствие по отношению к Богу и пророку (тахийат (tahiyyât)) 159-160 Бог, как сильно любящий (уадуд (wadûd)) 253 Богодухновенность Священного Писания 26-27, 30-33

«Богородице, Дево, радуйся» (древняя христианская молитва) 169

Божественная природа, сущность (дхат (dhât)) 50 Божественное усыновление 104, 255 Божественные Лица 99, 109

Борцы за освобождение (фидайун/фидайат (fidâ 'iyyûn / fidâ 'iyyât)) 202

Брак (зауадж (zawâdsch) 202, 204 Братства суфиев 161, 205 См. также суфии

Братства, религиозные, братства суфиев (тарика {tarîqalturuq)) 161

Бытие Бога, божественная сущность (ахваль (ahwâl)) 112 Ватикан 131-132

Ватиканский Собор, Второй (1962 - 1965) 73, 86, 89, 101,105,123-125, 135, 193,198, 227, 231 Вид, богословская терминология (лат. species) 144-145 Великий праздник (другое название праздника жертвоприношения) (идуль кабир ( 'Iduikabir)) 160 Воплощение 49-50, 85, 147

Воскресение Иисуса Христа из мертвых 47, 67, 189 Воскресение мертвых 122, 183, 189 Вселение, «вхождение» Бога (хулул (hulûl)) 140 Всемирный Совет Церквей (ВСЦ) 130

Гнозис(гносис) 60, 189-190 Господин, Господь (рабб (rabb)) 256 Государственная религия (дин аль-дауля (dtn al-daula)) 186-188

Государство (дауля (daula)) 184, см. также религия и

государство (дин уа дауля (dîn wa daula)) 184-188

Дарохранительница 149

Десница Божия (хукук Алла (huqûq Allah)) 198 Диалог 34, 88, 90, 219, 224-225, 228-229 Джихад (dschihâd) (Сура 5,54: физическая борьба против неверных; см. также «фи сабиль Аллах» (fi sabîlAllâh)) 253

Добрые дела в исламе - (а'маль аль кхаирийа (a'mâl al-khayriyya)) 208

Доверенное благо веры (амана (amâna)) 259 Догмат 86, 107, 108, 251

Долоризм (рел.: преувеличенное почитание страдания) 63

Достоинство человека 78, 87, 119, 123, 209, 257 Дух, (рух (rûh)) (евр.: rûah\ букв.: дыхание жизни;

богосл.: Дух [Бога]) 68, 103 Духовничество, душепастырство, 127 Духовное образование 126-127, 133

Евангелие (греч.: благая весть) 100, 219 Евхаристия 127, 130, 139-150 Единство Божие, букв, «исповедовать единство Божие» (таухид (tauhid)) 112 Епархия 126-128 Епископ 128, 166, 207 Ересь 108,112, 128

Заступничество, ходатайство (шафаа (schafâ’a)) 59

Иблис (Iblis) (сатана) 259 Ибн (сын (ihn)) 99

Иджма - (idschma ) (консенсус [религиозных учителей]) 118

Издание библейского текста (критическое) 21, 34 Изображения святых 163-164 Иконостас (иконная перегородка) 164 Иконы (священные изображения) 163 Имам (предстоятель в мечети) 120, 133 Инджил {indschîl) - Евангелие 27, 80, 83 Инквизиция 193, 226

Искупление (фида (fidâ*)) 56, 63-64, 69-74 Ислам - акт предания себя [Богу] 77-78, 90, 184 Ислам как религия и государство (аль-Ислам дин уа дауля (Al-Islâm din wa daula)) 184, 186 Ислам как религия и государство (дин уа дауля (dîn wa daula)) 182, 184, 186

Ислам как религия среднего пути, исключающая преувеличенные крайности (дин уасат (dîn wasat)) 181

Кааба (главное святилище в Мекке) 80, 82, 158 Кафир - неблагодарный, то есть неверный (kâfir) 59 Киола {qibla)- направление молитвы 82, 157-158 Крест, (салиб (salîb)) 57, см. также «крестовые походы» (хуруб аль-салибийа {hurûb al-salîbiyya)) Крестовые походы (аль-хуруб аль-салибийа {al-hurûb al-salîbiyya)) 57

Крестовые походы 57, 181, 193, см. также хуруб аль-салибийа {hurûb al-salîbiyya)

Крещение 118, 122-123, 168 Колонизация 181, 193 Критерий (фуркан (furkân)) 26

Латеранский Собор, Четвертый см. Четвертый Латеранский Собор

Литургия часов, богослужение суточного круга 155, 167-168,172,175 Лицо (жахс (schakhs)) 97-98

Лицо, три [Ипостаси Божества] (талата (thalâtha))

99, 110, см. также (татлит (tathlîth))

Логос, семенной логос (греч. logo i spermatikoi-. семена слова [Божия]), 85

Любовь, в Коране: любовь со стороны Бога и любовь человека к Богу (махабба (mahabba)) 244, 253 Любовь, в Коране (мауадда (mawadda)) 244 Люди Писания (ахль-аль-Китаб {ahlal-kitâb)) 98, 240

Мать Писания (умм аль-китаб (итт al-kitâb)) 26 Мечеть 80, 157

Мир, глубокий сердечный (туманина (tuma'nina)) 143 Миссия 209, 216, см. также «дауа» (da’wa)

Михраб (mihrâb): (молитвенная ниша в мечети) 158 Моисей - «тот, с кем говорил Бог» (kalîm Allah) 80 Молитва, молитва на заходе солнца (махриб (maghrib))

157

Молитва, добровольная ритуальная молитва (науафиль (nawâfil)) 160

Молитвенное размышление 161, 169 Молитвенное размышление, медитация (фикр ifikr))

161-162, 169, 254 см. также «таф-аккур» (tafakkur)

Молитва, составная часть ритуальной молитвы: рака {гака) 159

Молитва, ритуальная или каноническая молитва

(салат {salât)) 120, 139, 154-156, 159-160, ср. также (намаз салат аль-джума (namâz salât al-dschuma): пятничная молитва)) 139, 159 Молитва, ночная молитва (иша ( 'ischâ)) 157 Молитва, молитва на рассвете (субх {subh)) 157 Молитва, полуденная молитва (зухр {zuhr)) 157 Молитва, молитва без слов (вирд {wird)) 161 Молитва, стояние прямо при молитве (вукуф (wuqûf )) 159

Монастырь 127, 142, 149, 167, 169

Монашество 141, см. также (рахбанийа {rahbâniyya))

Монашество (рахбанийа (rahbâniyya)) 141 Монашество, отсутствие аскезы в исламе: (ля рахбанийа

фи ль-ислам (lâ rahbâniyyatfil-Islâm): аскетизма в исламе нет) 203

Многобожники (мушрикун (muschrikûn)) - те, кто

ставит «рядом», «дает в помощники» Богу, Абсолютному, относительное 98, 238, 241 Монотеисты, последователи единобожия (муахиддун (muwahhidûn)) 97

Мутазилиты - рационалистическое течение исламской теологии 162

Муфтий - блюститель исламского закона 120 Муэдзин (mu 'addhin) - призывающий на молитву 157

Мятежный (о человеке как таковом) (Аси ( 'ast)) 59

« Надежно хранимый стол» [на небесах] » (аль-лаух аль-махфуз (al-lauh al-mahfûz)) 26-27 Намаз (namâz) - персидское, турецкое, на урду обозначение ритуальной молитвы «салат» (salât) 139 Намерение (молиться) (ниййа (niyya)) 158 Насаждение добра и запрещение зла (аль-амр би-ль-

ма'руф уа-ль-нахи‘ан аль-мункар (al-amr bi-l-ma 'rûf wa-l-nahy 'an al-munkar)) 186 Неверный (куффар (kuffâr)) 98, 238, 241, см. также «кафир» (kâfir)

Непогрешимый, безгрешный (масум (ma’sûm)) 125 «Нет принуждения в религии»: (ля икраха фи ль-дин (lâ ikrâhafi l-dîn) 217, см. также «принуждение» Непрерывная цепь предания (хадис мутауатир (b adis matawâtir)) 28

Нечистота (состояние большой ритуальной нечистоты) (джанаба (dschanâba)) 158

Нечистота (Состояние малой ритуальной нечистоты) (хадат (hadath)) 158

Ностра Этате (Nostra Aetate) (Декларация Второго

Ватиканского Собораототношении Католической Церкви к нехристианским религиям) 86, 89, 105, 198

Ночные молитвы 160

Обращение 61,71,133, 154, 156 Обрезание и крещение 118,133-134 Омовения, ритуальные 155, 158 Омовение, частичное ритуальное (вуду (wudû0) 158 Оправдание 103

Откровение во Иисусе Христе 100,102, 110,124 Отрок Божий (центральное понятие книги пророка Исайи) 46-47

«Отче наш» - главная христианская молитва, данная Самим Иисусом в Евангелии 165, 167-169,177

Падение ниц во время молитвы (суджуд (sudschûd)) 159

Папа, епископ Рима 124-125 Патриарх 128

Первородный грех 48, 55-59, 62-63, 72-73 «Печать пророков» 47, 127 Плоть (греч.: sarx) 189 Платонизм 189

Плирома (греч.: полнота [Откровения во Христе])

89

Плоть в смысле смертного творения (baschar) 258 Пневма (греч.рпеита: букв.: дыхание; богосл.: божественное дыхание, Святой Дух) 108 Повелитель правоверных (амир аль-му' Минин (amîr al-mu'minîn)) 186

Подушная подать (джизья (dschizya)) с религиозного меньшинства 217

Поклонение во время молитвы (рукуу (rukû*)) 159 Полное ритуальное омовение (гусль {ghusl)) 92 Последний Суд 41, 58, 163, 183

Последование Иисусу, 209, 242; Девы Марии 210 Послеполуденная молитва (аср ( 'asr)) 157,159 Потусторонний мир (аль-акхира (al-âkhira)) 185 Права человека 191,192,198, 218, 257 Права человека (хукук аль-инсан (huqûq al-insân)) 198

Праздник жертвоприношения (идуль адха ( 'Idui

adha))160

Праздник окончания Поста (идуль фитр ( 'Iduifitr)) 160

Предписанное шариатом действие богопочитания

(ибадат ( 'ibâdât)) 185

Пресуществление, преложение 140-141, 145 Призыв на молитву (адхан (âdhân)) 157 Призыв, приглашение к принятию ислама (дауа (da wo)) 216

Принуждение в делах веры 217, 227, см. также (ля икраха фи ль-дин (là ikrâbafi l-dîn))

Природа, созданная природа (табиа (tabla)) 97-98 Природа, сущность Бога (джаухар (dschauhar)) 50 Природа, сущность [Божества] (хакика (haqîqa)) 50 Приход 126-127 Причастие, приобщение 145, 167 Прозелитизм 228

Просительная молитва (ду‘а‘ (duа)) 154, 162-163 Псалмы 27, 83, 173 Псалмы Давида (забур (zabûr)) 27, 83 Пятничная проповедь 120, ср. также «хутба» Пятокнижие 80, 83, см. также Тора

Размышление, медитация (тааммул (ta‘ammul)) 161 Размышление, медитация (тафаккур (tafakkur)) 161 — 162, 169, 254

Размышление над Священным Писанием 161 Рамадан 160

Раскол, разделение (Схизма) 93, 128-129, 134

Ребенок, сын (уалад (walad)) 99,110 Религия (дин (dm)) 184 Реформация 129

Самокритика христиан 197

Свобода совести, свобода вероисповедания 218, 226-227 Святая вода 174

Святой, друг Божий (уалл/аулийа (walî/auliyâ’)) 60 Святой Дух 68, 103-104, 106, 122, 124, ср. также понятие «Рух» (ruh)

159

Святые (в христианстве) 163-164, 169-171 Священник, настоятель прихода 126 Сексуальность 182,190, 196, 202 Сенсус Фидеи (sensusfidei) (lat. «вероучительное сознание верных христиан») 125 Сидение на пятках во время молитвы (джулус (dschulûs))

Синкретизм 218-219, 228 Синодальный принцип 123

Слово Бога (Калимат Алла (kalimat Allah)) (слово Божие - сказано об Иисусе в Суре 4,171) 33, 51 Слово г ’вующее в Боге (калам

Слово Божие (калам Алла (kalâm Allâti)) 51 Слово Божие, «ставшее книгой» (калам лафзи (kalâm lafzî)) 51

Служение слуги своему господину[Богу] (ибада ( 'ibâda)) 154

Служитель, раб (абд ( 'abd)) 123, 256

Собор, Второй Ватиканский Собор (1962 - 1965)

73, 86, 89, 101, 105, 123-125, 130, 135, 193, 198, 227, 231

Собор, Никейский Собор (325 по Р.Х.) 128 Собор, Халкидонский Собор (451 по Р.Х.) 48,128 Собор Четвертый Латеранский Собор (1215 по Р.Х.)

50

Собрание муфтиев (дар аль-ифта (dâral-lftâ) 120 Статус защищаемого меньшинства (дхимма (dhimma)) 217

«Столпы ислама» 90

Страх Божий, ответственность пред Богом (такуа (taqwa)) 160

Сунна (предание, повествования о пророке) 204;

{sunnatu-nâ al-zawâdsch) 204, см. зауадж (zawâdsch)

Суфии и суфизм 45, 59-60, 161, 205, 253 Суфии, наставник суфиев - пир (pîr) 161 Суфии, шейх (scheikh) 120, см. также пир (pîr) 161 Сын Человеческий 46

Таинства 123,168 Таурат (taurät) 83

Тахриф (tahrîf) (фальсификация Священного Писания)

25, 29,236-237

Текстуальная критика в применении к Священному Писанию 21, 34 Тело (греч. sôma) 189 Теория двух мечей 193

Тора в мусульманском понимании 83, см. также Пято-книжие (таурат (taurât))

Трансцендентность Божества 39, 50, 90, 140, 155 «Трапеза» - название 5 Суры Корана (аль-Майда (.Al-Mâ’ida)) 142-143, 146

Троица, в арабской терминологии (букв, «обозначать Бога как «три») (татлит (tathlîth)) 99, 110 Троица (Триединство Божества) 85, 97-100,105,109

Удовлетворение, замещение 70

Укнум (uqnûm) - христианский арабский термин для обозначения божественного лица 97-98 Умма - религиозная община, чаще: община всех

мусульман 117,119, 131, 134

Униаты 129

Универсальность (на которую претендует как христианство, так и ислам) 213-214, 220, 229

Уподобление сотворенного предмета или личности Богу: тажбих (taschbîh) 39

Ученый, знаток религиозных наук (улама ( 'ulamâ)) 120

Фальсификация Священного Писания 237, см. также «тахриф» (tahrîf)

Фатиха (al-Fâtiha) - Сура, открывающая Коран 159, 176-177

Фи сабиль Алла (ßsabîlAllâh) (букв, «на пути Бога»,

во взаимосвязи с джихадом под знаменем ислама) 217

Фотва (fatwa) (формальное правовое решение) 120,

ср. также понятие «искупление»: дар-аль-ифта (dâr al-iftâ)

Хадж - предписанное Кораном паломничество в Мекку 80

Хадис (Haais) (в тексте «хадис»: традиция) 15, 25, 134

Халиф 87,119, 131,186

Харам ((harâm) - запрещенное божественным законом) 56, 139

Хиджра - переселение пророка из Мекки в Медину в 622 году 81,83,184

Хизб (hizb) - респонсорные молитвенные прошения 161

Хутба (khutba) - пятничная проповедь 78, 90, 120, 133,160

Царство Божие 46

Церковное государство 131, 181, 184, 186

Человек (в целом) (аль-инсан (al-insân)) 58

Четвертый Латеранский Собор (1215 по P. X.) 50

Четки 162, 169

Четки, мусульманские: тасбиха (tasbiha) 162, см. также субха (subha)

Четки (субха (subha)) 162, см. также тасбиха (tasbiha)

Чистый {hasûr) (с указанием на Иоанна Крестителя в Суре 3,31)205

Шариат (данный Богом закон (schart 'a)) 56

Шариат, предписания касательно социальных взаимоотношений (муамалат (mu 'âmalât)) 185

Шахада (schahâda)- исповедание мусульманской веры перед свидетелями 133, 159

Ширк (schirk) - ставить кого-либо рядом с Богом, отождествлять кого-либо с Богом 39, 56

Экс катедра (ex cathedra) (лат.: с кафедры, официально) 125

Эксперты мусульманского права (фукаха (fuqahâ)

120

Этот мир (посюсторонний) (аль-дунья (al-dunya))

183,185, ср. также «бегство от мира» (аль-фирар мин аль-дунья (al-firârmin al-dunya))

Юриспруденция (фикх (fiqh)) 120

Яхве - Искупитель Своего народа (евр. Gôel - наименование Бога, искупающего Свой народ) 69

СПИСОКЛИЦИ

ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАИМЕНОВАНИЙ

Аарон 40,79

Абдух, Мухаммад 29, 182

Абдурразик, Али 187, 197

Августин Иппонский (святитель) 71, 221

Авраам 44,78-80, 83,159, 224, 238

Адам 44, 55, 57-59,72,78, 223, 258-259

Айуб (Ayyûb) 79

Аккад, Аббас Махмуд 29

Александрия 129

Алжир 57

Аль Аккад, Аббас Махмуд 29 Аль-Байдави 185 Аль-Банна, Хасан 188 Аль-Бируни 110, 244 Аль-Ваххаб, Мухаммад Ибн 119 Аль-Газали 160, 205-206 Аль-Замахшари 185 Аль-Махди, халиф 87 Ансари, Абду Филали 187 Ансельм Кентерберийский 70 Антакья 243 Антиохия 129, 242 Аравия 184 Аркун, Мохамед 30 Афганистан 230 Ахмад 42, 81

Ахмад Хан, Саид 29

Байдави 185 Балканы 230 Бармен (город) 194 Барт, Карл 222 Берлин 21

Берше (Bercher, L.) 187 Бонхёффер, Дитрих 222

Вальденфельс, Ханс 21 Ватикан 131-132

Галилей, Галилео 238 Генрих VIII 129

Группа исламо-христианских исследований (GRIC -Groupe de Recherche Islamo-Chrétien) 85

Давид 27, 40, 79 Даниелу, Жан 222-223 Дауд, Абу 134 Дауд (Dawûd) 134

Ева 58 Евтихий 128 Елисей 40,79 Elyâsa 79

Египет 30, 69, 80, 182, 237 Енох (Idrîs) 78

Жефре, Клод 85 Жомье, Жак 91

Закарийа (Zakariyya) 79 Захария 40, 79, 239

Зулькифль (Zûlkifl) или Ду ль-Кифль (Dhu l-Kifl) 79

Иаков 40, 78

Ибн Анбал (Ibn H&nbat) 134 Ибн Бадис 182 Ибн Мадша 134 Ибн Сина 29 Ибрагим (Ibrâhîm) 78 Иезекииль 63, 88 Иеремия 88

Иерусалим 28, 82, 129, 191, 246 Измаил (Isma’îl) 40, 78, 80

Иисус 25, 27-33,39-51, 55-57, 60-61, 63-70,72-74, 77, 79-81, 83-86, 88-91, 94, 98-104, 106-108, 110-112, 121-122, 124, 130, 133, 140,142-148, 164-165, 167-170, 173-189, 191-192, 194-195,205-208, 210, 219, 222-225, 236-240, 242-253, 255-257

Иисус Христос 29-30,43-44, 57,70-72,84-85,88,101, 108,143-145,148-149,219 Илия 40,79 Ильяс (Ilyâs) 79 Иоанн 79 47 249

Иоанн Креститель 40-41,46,79, 205, 239

Иоанн Павел II 86

Иов (Ayyûb) 24,79, 84

Иона 40,79

Иосиф 40,78,170

Иофор 78,79 Иустин 85, 221

Иса ( ЪЛ) 79

Исаак 40,78, 80

Исайа 25, 79, 88

Исхак (Ishâq) 78

Ishmael 24,48

Испания 87,221

Йакуб {Yaküb) 78 Йунус (Yûnus) 79

Йусуф (Yûsuf) 78

Кальвин, Жан 121, 129 Карл Великий 226 Касабланка 86 Каспар, Роберт 20 Китай 221

Константин Великий 190, 192, 225, 236 Кордова 87 Cragg, Kenneth 86 Кунц, Эрхард 22, 65

Лас Касас 221 Латинская Лмерика 221 Лев XIII193 Ливан 213, 215, 230 Лот 40, 78 Лут {Lût) 78 Лютер, Мартин 129

Мадрид 87

Мария 40-45, 79-80, 98-99, 142, 205, 207-208, 210, 238-239 Марк 25, 107 Мариам 79 Massignon, Louis 186 Матфей 25 Маудиди, А.А, 188 Медина 61, 81, 83,184,187, 216 Мекка 80-82, 157-158,183-184, 203, 216 Мелхиседек 84 Милан 220

Моисей 27-28,40, 44,79-80, 237, 253 Мусса (Mûsa) 78

Мухаммад 27-29, 39, 42, 44-45, 59, 77-78, 81-83, 85-93, 119,131,159-160,182-185,187,206,216,238,240

Нагпур, 87

Назарет 46, 51, 101,108, 224, 243 Наср, Абу Зайд 30 Никея 112, 128 Ной 40, 78

Ной {Nüh) 78

Павел VI 86

Павел 29, 47, 63, ЮЗ, 207, 250

Петр 19, 28, 60,125-126, 128, 142-143, 246, 251

Платон 189

Плотин 189

Португальцы 221

Раби' a (Râbi’a) 205 Рази, Факр аль-дин 99 Ранер, Карл 223 Рида, Рашид 182 Саксония 226 Салих 79 Самай, Брахмо 49 Северная Ирландия 215, 230 Симон Киринейский 60 Синай 30, 80 Соломон 40, 79 Софония 92 Судан 215

Сулейман (Sulaimân) 79

Тальби, Мухаммад 259 Таранкон, кардинал 87 Тимофей I, патриарх 87 Триполи (Ливия) 34 Тунис 20, 85, 259

Утман, Фатхи 29

Феодосий I, император 190, 192 Филиппины 215, 230, 253 Фома Аквинский 71 Франкфурт на Майне 22 Французская Западная Африка 221

Хадиджа 82

Халид, Халид Мухаммад 29 Халкидон 48, 128-129 Хальдун, Ибн 29 Харун (Hârûn) 79

Христос 29-30, 43-44, 57, 70-72, 84-85, 88, 101, 108, 143-145, 148-149,219

Худ 79

Хусейн, Камиль 237

Царица Савская 84 Центральная Африка 221

Ширрмахер, Кристине 236 Шрётер, Ульрих 21 Шри-Ланка 213 Шуайб (Schuaib) 78 Шуман, Олаф 29

Эфес 128

Яхья (Yahyâ) 40-41, 79, 205 Яффа 142 Япония 221

BIBLIOTHEKA CLEMENTINA

В ДАННОЙ СЕРИИ РАНЕЕ ВЫШЛИ:

• Энцо Бьянки. Лексикон внутренней жизни. -Пер. с ит. - К.: ДУХ I Л1ТЕРА, 2010. - 224 с.

Известный христианский подвижник, автор многих книг, настоятель монашеской общины в Бозе (Италия), делится своими размышлениями о духовной жизни. Это не проповедь, но откровенные беседы, приглашающие читателя к раздумьям и наблюдениям. Раскрывая смысл основных понятий внутренней жизни христианских подвижников, автор сосредотачивается на том, как можно сегодня полноценно жить такой жизнью. При этом Энцо Бьянки не разделяет христианскую духовность на восточную и западную, но представляет обе традиции как единый поток жизни во Христе и в Духе, как неисчерпаемую сокровищницу единой церковной Полноты.

Книга окажет неоценимую пользу всем ищущим путей внутренней жизни в современном мире и каждому, кто интересуется христианской духовностью, сущностью христианского делания.

• Ив Конгар. Девять веков спустя.

Заметки о Восточной схизме. - Пер. с фр. -К.: ДУХ I Л1ТЕРА, 2011. - 168 с.

Выдающийся богослов и историк Церкви Ив Конгар ( 1904— 1995) исследует корни разделения, или «схизмы», единой Христовой Церкви на Западную и Восточную. Хотя датой начала разделения принято считать 1054 год, автор показывает, что семена случившегося формального разрыва были посеяны задолго до этой даты. Он усматривает основную причину и суть «схизмы» в сложившейся на протяжении веков «отчужденности» между Западом и Востоком бывшей Римской империи. Среди факторов, повлиявших на окончательное оформление «схизмы», автор

называет правление императора Карла Великого, возникновение ислама, ставшего катализатором политического разделения Востока и Запада, и Крестовые походы. По мнению Конгара, для исцеления этой глубокой раны на теле Церкви от Запада потребуется принятие своеобразия и исторической реальности христианского Востока. В свою очередь и Восток должен прийти к пониманию особенностей Рима и Запада в атмосфере любви и прощения.

Книга адресована всем, кто интересуется христианством и его историей, особенно богословам, священнослужителям, ученым, студентам.

• Вальтер Каспер. Таїнство єдності: Євхаристія та Церква. -Пер. з нім. - К.: ДУХ І ЛІТЕРА, 2010. - 224 с.

Пресвята Євхаристія - «джерело та вершина всього християнського життя». Книга кардинала Вальтера Каспера, відомого католицького богослова і Президента Папської ради зі сприяння християнської єдності, запрошує читача глибше пізнати сенс цього Таїнства для життя кожного християнина та всієї Церкви. Особливу увагу автор приділяє значенню Євхаристії для екуменічного діалогу церков, для відновлення первинної єдності християн. Поєднання фундаментальних теологічних знань автора з багаторічним викладацьким досвідом в німецьких університетах, священицьким та єпископським служінням на парафіях та в Роттенбурґ-Штутгартській єпархії є особливою перевагою цієї книжки. «Таїнство єдності: Євхаристія та Церква» - друга книжка кардинала Каспера, що вийшла у видавництві «Дух і літера» (перша - «Ісус Христос» - з’явилась у 2008 р.). Книжка зацікавить теологів, викладачів теологічних дисциплін, гуманітаріїв, всіх, кому небайдужі питання християнської духовності.

• Ярослав Пелікан. Виправдання традиції. -Пер. з англ. - К.: ДУХ І ЛІТЕРА. 2010. - 128 с.

«Традиція є живою вірою мертвих, традиціоналізм є мертвою вірою живих», - з таким гаслом виступає Ярослав Пелікан у книзі «Виправдання традиції», своєрідному маніфесті напряму «історія традиції», потужний розвиток якого завдячує,

не в останню чергу, генію цього безсумнівного лідера сучасної американської гуманітаристики. У запропонованому циклі лекцій автор стисло формулює спостереження, розгорнуті ним у низці монументальних праць - п’ятитомній «Християнській традиції», дослідженнях «Ісус крізь віки», «Кому належить Біблія? Історія Писань крізь віки» та в уже знайомій українському читачеві книзі «Ідея Університету. Переосмислення».

• Анрі де Любак. Роздуми про Церкву. -Пер. з фр. - К.: ДУХ І ЛІТЕРА, 2010 - 500 с.

Анрі де Любак (1896-1991) - всесвітньо відомий французький католицький богослов. Його підхід і теологічну спрямованість називають «новим богослов’ям», сутність якого полягає у поверненні до витоків християнської віри і думки - Святого Письма, літургії, отців Церкви. Книга «Роздуми про Церкву» є класичним твором та джерелом натхнення для багатьох сучасних учених. Християнська Церква постає в ній у дещо парадоксальному світлі: як містичне Тіло Христове і водночас земна розвинена інституція; як спільнота, що с незмінною у своїй вічній сутності і разом з тим постійно оновлюється; як Матір вірних і Небесний Єрусалим у буденній сучасності. Автор розглядає типові помилки в уявленнях про Церкву і відверто обговорює важкі питання. Книга буде корисною всім, хто цікавиться сучасним станом християнського богослов’я та його історією.

В ДАННОЙ СЕРИИ ОЖИДАЮТСЯ:

• Виген Гуроян. Наследие рая. Размышления о садоводстве.

• Ярослав Пелікан. Кому ж належить Біблія?

• Фома Шпидлик. Маранафа

• Патріарх Варфоломій. «Віч-на-віч із тайною»

По вопросам заказа и приобретения просим обращаться:

Издательство «ДУХ І ЛІТЕРА» 04070, Киев, ул. Волошская, 8/5 Национальный университет “Киево-Могилянська академія” корпус 5, ком. 210 тел./факс: (38-044) 425 60 20 E-mail: duh-i-litera@ukr.net - отдел сбыта litera@ukma.kiev.ua - издательство http://www.duh-i-litera.kiev.ua

Оказываем услуги «Книга - почтой»

Віддруковано в друкарні ТОВ «Майстер книг» м. Київ, вул. Виборзька 84, тел. (044)353 2514 e-mail: info@masterknyg.com.ua Свідоцтво про реєстрацію ДК № 3861 від 18.08.2010 р.

В предлагаемой вниманию читателей книге «Вопросы мусульман — ответы христиан» • последовательно рассматриваются основные христианские и мусульманские вероучительные и практические истины в их диалогическом сопоставлении. Изложенное простым и доступным языком, рассуждение автора основывается на его многолетнем опыте преподавания и встречи с представителями мусульманской традиции. Книга состоит из двенадцати глав, в каждой из которых подробно излагаются основные составляющие христианской веры, подробно описывается мусульманская перспектива, раскрывается проблематика диалога и расхождения.

Автор книги — профессор Кристиан Тролль, один из ведущих современных специалистов и знатоков ислама, автор многочисленных публикаций, долгое время преподававший исламоведение и богословские дисциплины в различных странах, включая Турцию и Индию.

Книга предназначена широкому кругу читателей, и в особенности заинтересует богословов, политологов социологов и всех тех, кто задается вопросами осмысления веры и постижения логики цивилизационных процессов.

BIBLIOTHECA

БІБЛІОТЕКА CLEMENTINA

КЛЕМЕНТІНА

1

Ибн Сина (980-1037), Ибн Хальдун (1332-1406), Мухаммад Абдух (1849-1905), Саид Ахмад Хан (1817-1898).

2

Аббас Махмуд аль Аккад (1889-1964) - автор жизнеописания Иисуса (Abqariyyat al-Masîh) (1952). См.: Olaf Н. Schumann, Der Christus der Muslime. Köln/Wien: Böhlau, 1988, S.l 11-131; Фатхи Утман (род. 1928, в Верхнем Египте), автор книги: Со Христом в четырех Евангелиях (Fathi <Uthmân, Ма’а al-Masihfi anâjilalarha’a) (1961). Cm.: Olaf H. Schumann, idem, S. 132-146; Халид Мухаммад Халид (род. 1920), автор труда: «Вместе на пути - Мухаммад и Христос» (Khâlid Muhammad Khâlid, Ма’ап, ala al-tarîq, Muhammad wa-l-Masîh) (1958), cm.: The Oxford Encyclopedia of the Modem Islamic World, II, 412-413.

3

Мохамед Аркун (род. 1928, в Алжире) - профессор исламского идейного наследия и культурной истории в Сорбонне (Париж); Наср Абу Зайд (род. 1943, в Египте) - профессор исламоведения в Лейдене (Нидерланды).

4

Например, толкование Брахмо Самай (Brahmo Samâj) -реформированного движения в рамках индуизма в 19-м веке.

5

Комментаторы расходятся во мнениях, какому библейскому персонажу соответствует упоминаемый в Коране пророк Зулькифль (Zülkifl) или Ду ль-Кифль (Dnu 1-Kirl). Большинство из них считает, что речь идет

6

Иисусе Навине, Илии или Захарии. Возможно, что Коран указывает на Исайю или Авдия.

7

Ср. определение понятия «пророк» из библейского словаря Шмидта и Деллинга: «Пророк возвещает

будущее. Исходным пунктом его проповеди является не настоящее, из которого слово переходило бы к неизвестности будущего, но, наоборот, предупреждение о том, что должно произойти. Его первоначальной целью не является ни проповедь закона, ни указание вины, ни критика существующих порядков и ни обетование спасения. Настоящее должно приготовиться к тому, что предстоит. Только понимание будущего ведет к познанию настоящего и хода вещей, но не наоборот». (Werner Н. Schmidt / Gerhard Delling, Wörterbuch zur Bibel, Hamburg, Furche, 1971,442).

8

GRIC, Ces Ecritures qui nous questionnent: La Bible et le Coran [Писания, которые спрашивают нас: Библия и Коран], Paris, Ed. Le Centurion, 1987, 160 pp.

9

Kenneth Cragg, Muhammad and the Christian: a question of Response. London, Darton, Longman and Todd, and New York, Orbis, 1987, 180 pp.

10

Lumen Gentium, 16 - Nostra Aetate, 3.

11

Сказанное здесь в контексте диалога относится к христианам и мусульманам, стремящимся пребывать верными своей христианской или мусульманской вере. Конечно же, каждый христианин, так же как и каждый мусульманин, на основании правильного понимания Корана, обязан возвещать благовестие своей веры каждому человеческому существу. Проблема заключается в том, как ответ на этот вопрос лежит вне рассматриваемой нами тематики.

12

Jacques Jomier, How to UnderstandIslam, London, SCM Press, 1989, S.140-148.

13

Ср. главы: «Божество Иисуса и Воплощение» (2): «Крест, грех и искупление» (3) и «Триединый Бог» (5).

14

Коран обращается к христианским сектам своего времени, признававшим троичность Бога Отца, богини матери и бога сына. Например, «в арабском Евангелии Детства Мария неоднократно называется “возвышенной божественной Марией”». Ср.: Martin Bauschke, Jesus Stein des Anstosses (Köln: Böhlau, 2000), S.155.

15

Понятия «природа», «сущность» и в особенности «личность» обязаны своим происхождением философии того времени. Тогдашнее их значение отличается от современного. Содержание догмы правильно сохраняется только тогда, когда этим понятиям придается их метафизическое содержание, свойственное им в эпоху Соборов. Так, термин «лицо», или «ипостась», указывает на отношения в рамках внутрибожественной жизни. Если же понятие «лицо» воспринимается в современном смысле, указывающем на личностность, то есть автономный центр психологического самосознания, то тогда постановления Соборов высказывают полную противоположность того, что они имели в виду. Тогда «личность» обозначает то, что Соборы имели в виду под понятием «природа». Подобное имело бы следствием наличие в Боге трех раздельных природ.

16

В арабской терминологии понятие о Троице следует, скорее, передавать не существительным tathlîth, но прилагательным thâlûth. Tathlîth содержит в себе идею деления вещи на три части, что не соответствует действительности.

17

особым образом обозначают Иисуса, но они применяют его и к другим. Иисус побуждает учеников говорить в молитве: «Отец наш, сущий на небесах!». Незадолго до предстоящей Ему смерти, Он говорит, что идет «к своему Отцу и к Отцу нашему». Часто Он употребляет слово сын, чтобы обозначить себя самого, как «сына человеческого» (al-Birûnî, Tarîkh al-Hind, Ed. Sachau, London, 1919, глава 3: английский текст: Том I, сс. 36-39).

18

Это объяснение не имеет ничего общего с так называемым модализмом третьего века. Модализмом называется совокупность богословских учений, характеризуемых монархи-анством. Модализм утверждает, что существует только один Бог Отец. Иисус идентичен Отцу. Как следствие, утверждалось, что Отец стал человеком, пострадал и умер на Кресте («патрипассианство»). Сын и Дух представляют собой лишь различные «имена». Это учение, отличавшееся множеством оттенков и особенностей, впоследствии было представлено савеллианством, названным так по имени богослова Савеллия, жившего в конце III века. Арианство, в IV веке, утверждало, что Сын является творением. Эти различные учения представляли собой реакцию на учение о Троице, возникавшую в стремлении подчеркнуть монотеизм, в свою очередь, воспринимавшийся ими в свете эллинистической философии стоицизма и неоплатонизма. Собор в Никее (325 по РХ) осудил эти заблуждения как ереси и подтвердил правильность исповедания Сына Истинным Богом, единосущным Отцу и ставшим человеком.

19

Ваххабитами называются последователи учения Мухаммада Ибн Аль-Ваххаба (Muhammad Ibn al-Wahhab) (1703 - 1793), который решительно выступил против идеи любого посредничества между Творцом и творением, в частности, против почитания святых, против шиитского представления об имаме и монистических тенденций в философии и мистике.

20

Здесь и далее под словом «католичество» мы имеем в виду Римо-Католическую Церковь, а под словом «протестантизм» - лютеранство и реформированные церкви кальвинистской традиции.

21

гг В первые десятилетия существования Церкви взрослые становились ее членами через крещение. Новозаветные тексты не содержат однозначных свидетельств о крещении детей, но и не исключают его возможности (LTHK, 3-е издание, том V, 1448). Практика крещения детей христианских родителей в раннем возрасте обосновывается тем, что родители могут воспитать своего ребенка в вере, так что впоследствии он сознательно сможет исповедовать свою веру и быть верным членом Церкви. Некоторые христианские церкви крестят только взрослых и придерживаются убеждения, что крещение детей противоречит Евангелию.

22

Confessio Augustana, № 7.

23

По поводу духовного образования см. примечание ниже.

24

В Евангелической Церкви Германии синодальная организация строится следующим образом. На уровне общины синодальной структурой является совет церковной общины, на уровне территориальной единицы (округа) - окружной синод, между синодами - окружной церковный совет, на уровне церкви отдельного региона (земли) - региональный (земельный) синод, между синодами - церковное управление, а на общецерковном уровне - Синод Евангелической Церкви Германии. За отношения между Синодами отвечает Совет Евангелической Церкви Германии.

25

Ср., в частности, Конституцию о Церкви Lumen Gentium Второго Ватиканского Собора: п° 21: «in communione hierarchica», ср. также n°8 и n°10.

26

Нередко понятия «безошибочность» и «безошибочный» передаются в арабском переводе словами masûm и ’isma, выражающими идею «сохранения от» и почти всегда обозначающими «сохранение от греха». Это может относиться к пророкам или, у шиитов, к имаму. В подобном контексте слова эти неверно понимаются в смысле «безгрешности», а не «безошибочности», которая имеется в виду в учении о безошибочности в Церкви.

27

своим призванием безбрачную жизнь, чтобы таким образом посвятить себя Богу. Постриг (посвящение) в монахи совершается принесением трех обетов: бедности, чистоты (безбрачия) и послушания. Монашествующие, как правило, живут в монастыре под руководством игумена или аббата. В католической традиции некоторые монашеские ордена всецело посвящают себя молитве и созерцанию, некоторые - духовному образованию и воспитанию молодежи, иные же - медицинской и социальной помощи и т.д. В Православной Церкви подобное различие не закреплено уставом и зависит от выбора и призвания монаха, а также от благословения церковного руководства. Деятельность монахов в пределах епархии подчиняется авторитету епископа.

В протестантской традиции служители церкви также получают богословское образование. Пасторы и богословы имеют высшее богословское образование. Направлению на приход или иное служение в большинстве случаев предшествует поставление (рукоположение) на пастырское служение.

Рукоположенными священнослужителями являются диаконы, а церковнослужителями - иподиаконы, чтецы, и певцы. Органисты, сотрудники прихода и приходские социальные работники также трудятся на благо и по благословению Церкви.

28

В IV веке Никейский Собор (325) осудил Ария и ариан, считавших Сына Божия творением Отца. Сегодня арианские представления продолжают разделяться унитариями, отрицающими веру в Троицу.

В V веке Эфесский Собор (431) осудил Нестория и несториан, считавших, что во Христе - две личности. Некоторые «несторианские» группы, то есть общины, не принявшие Собор в Эфесе, сохранились в Ираке и Иране под именем халдеев. Большинство из них в ходе истории восстановило общение с Католической Церковью. Их называют «халдеями».

Также в V веке Халкидонский Собор (451) осудил Евтихия и монофизитов, признававших во Христе только божественную природу. Монофизитство в той или иной

29

форме разделялось Коптской Церковью в Египте и родственной ей Церковью Эфиопии, а также яковитами в Сирии (или «сирийцами»). Христиане Сирии и Египта, отвергнувшие монофизитство и принявшие постановления Собора в Халкидоне, сохранили лояльность императору в Константинополе. За это они были названы «мелхитами» (от сирийского malkâyâ - «люди императора»). В настоящее время так именуются христиане византийского обряда, принадлежащие к патриархатам Антиохии, Иерусалима и Александрии, независимо от того, находятся ли они в общении с Римом (т.н. «униаты») или нет.

В XI веке начинается процесс разделения Церквей Востока и Запада. Патриарх Константинопольский и Папа Римский формально прервали евхаристическое общение между собой. Церковь Востока обычно называется православной, то есть сохраняющей истинную веру, а Церковь Запада -католической, то есть содержащей в себе полноту истины.

В XVI веке происходит процесс так называемой Реформации Западной Церкви. Мартин Лютер (1483 -1546) разрывает общение с Римской Церковью, и так образуется Лютеранская Церковь. Жан Кальвин (1509 -1564) положил начало организации кальвинистской или реформированной Церкви. В Англии Генрих VIII в 1531 году прекратил общение с Римом и объявил Церковь в Англии независимой, то есть Англиканской.

30 Под словом «католический» имеются в виду Церкви, находящиеся в общении с Римо-Католической Церковью.

30

31 Помимо этого, на востоке существуют и христиане, находящиеся в общении с Римской Церковью (иногда их называют «униатами»). Поэтому вышеупомянутые «мел-хиты» могут быть как католиками, так и православными. То же самое относится и к сирийцам, коптам, несторианам и армянам. Все марониты являются католиками.

31

Некоторые из перечисленных в параграфе I вопросов уже обсуждались в параграфе III.

32

См. примечание 24.

33

О «богатстве» (достаточно вспомнить памятники искусства Ватиканского Музея) и «власти» Ватикана ходит множество легенд. Часть из них объясняется прошлым, когда римский епископ обладал достаточно могущественной светской властью. В настоящее время необходимые средства на содержание Ватикана и помощь Церкви во всем мире собираются почти исключительно на пожертвования верующих со всего мира.

34

В евангелистских протестантских церквях «безошибочность» и «непогрешимость» принадлежат слову Божию. Решения синодов и церковного руководства могут быть обязательными для выполнения, но всегда могут быть пересмотрены.

35

По поводу системы idschmâ’ и вопроса о безошибочности в умме см. выше.

36

Согласно традиции (Hadis), обрезание юношей является обязанностью, а для девушек - благодеянием. Согласно иной традиции, обрезание клитора должно быть лишь частичным. Обрезание девушек и в наши дни преподается учителями мусульманского права как соответствующее шариату. Ср. хадисы: Ибн Анбал (Ibn Hanbal) №19794; Абу Дауд (Abu Dawûd) №4587, Ибн Мадша (Ibn Mâdscha) №600, At-Tirmidnî №101.

Женское обрезание в особенности практикуется как мусульманами, так и немусульманами в африканских странах, прежде всего потому, что оно дает благословение потомства. В немусульманских, а иногда также в мусульманских кругах в настоящее время обрезание девушек отвергается. Обрезание женского клитора в несравнимо большей степени влияет на чувственную жизнь, чем обрезание мужской крайней плоти. При пренебрежении гигиенических требований операция представляет собой чрезвычайный риск для здоровья. Обрезание девушек продолжает оставаться проблемой даже в Германии, где оно является уголовно наказуемым.

37

лении и исследовании, свидетельстве о Христе и о духовной жизни, в социальной и благотворительной работе.

38

В латинской догматической терминологии употребляется слово «species».

39

См. выше, глава III.

40

Первая Сура Корана «Фатиха» - «Открывающая книгу»: «1. Во имя Бога милостивого милосердного. 2. Хвала Богу, Господу миров, 3. Милостивому, Милосердному, 4. Обладающему властью в день суда! 5. Тебе служим мы и Тебя просим о помощи. 6. Веди нас прямым путем, 7. путем тех, которых Ты облагодетельствовал, не тех, которые подпадают гневу и не заблудших».

41

Иконография нашла свое преимущественное выражение в византийской, а впоследствии русской, традиции и имеет огромное значение в жизни Православной Церкви. Слово «икона» греческого происхождения и обозначает «образ». Основания для иконописания мы находим в библейских текстах, говорящих об Иисусе Христе как об истинном образе Бога и Отца: «Он есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари» (ср. Кол. 1, 15). Иконы изображают Иисуса Христа, Его Матерь и святых. Они являют нам тайну Христа. Иконописание является ответственным служением, предполагающим благочестивый и аскетический образ жизни мастеров. Иконы называют «Евангелием в красках». Иконостасом называется ряд икон, служащий для обозначения пространства алтаря в Православной Церкви.

42

Христиане протестантской традиции не включают святых свидетелей веры в свои молитвы, но употребляют в молитвах созданные ими тексты.

43

Текст Суры см. в примечании выше.

44

Совместное прочтение Суры «Фатиха» возможно при условии, что слова о заблудших от «прямого пути» (стих 7) не будут восприниматься как относящиеся к иудеям и христианам.

45

Соответствующий Документ Совета Евангелической Церкви Германии (Die Handreichung des Rates der Evangelischen Kirche in Deutschland: Zusammenleben mit Muslimen in Deutschland. Gestaltung der christlichen Begegnung mit Muslimen, Gütersloh 2000, С. 1165f.) считает невозможным одновременное использование помещений, служащих для христианского богослужения, мусульманами, хотя бы по причине того, что в них имеется соответствующая христианская символика (Крест, Образы).

Что касается просто зданий, принадлежащих церкви, то здесь возможен иной подход. Многое может определяться в зависимости от традиций местной церкви. По поводу церквей, более не используемых общинами, следует отметить, что, в отличие от соседних с Германией стран, до настоящего времени ни одна из таких церквей не была передана мусульманам в пользование. Однако в будущем подобное не исключено.

46

В XX веке соответствующие высказывания можно найти в апологетических произведениях известного реформатора Мухаммада Абдуха (Muhammad 'Abduh) (Египет, сконч. в 1905), Рашида Риды (Rashîd Ridâ) (Сирия, сконч. в 1935) и Алима Ибн Бадиса ('âlim Ibn Badîs) (Алжир, сконч. в 1940).

47

О пророческой миссии Мухаммада см. выше.

48

Аль-Байдави (Al-Baydâwî) (сконч. в 1290) - известный, часто цитируемый комментатор Корана. Его комментарий во многом представляет собой пересмотренный вариант и пересказ известного комментария на Коран Аль-Замахшари (al-Zamakhschari).

49

Наиболее известным защитником подобных преобразований был Аль-Азхар Шейх Али Абдурразик (al-Aznar Scheich 'Ali 'Abdurrâziq). В своем изданном в 1925 году произведении «Ислам и происхождение власти» (Al-Islâm wa usûl al-hukm [французский перевод: L. Bercher, в: Revue des Etudes Islamiques, 1933/III и 1934/11. Текст этого перевода с подробной оценкой марроканского ученого Абду Филали Ансари (Abdou Filali Ansari) см.: ' Ali ' Abdourrâziq, L’islam et les Fondements du Pouvoir, ed. Abdou Filali Ansari, Paris: Editions Découverte, 1994] ) он говорит о том, что содержание Корана по сути своей религиозно и что создание мусульманского государства никак не относилось к сути пророческой миссии Мухаммада. Абдурразик был осужден своими коллегами. По их мнению, мединский период с его подчеркнутым вниманием к социальной и политической стороне откровения является последовательным развитием и свершением пророческой миссии и пророческого служения. Поэтому мусульманские мыслители, выступающие за разделение государства от религии, вынуждены истолковывать Коран способом, на первоначальном уровне не совпадающим с мусульманской традицией, повсеместно утвердившейся со времени мединского периода пророческой деятельности Мухаммада. Сторонники Абдурразика, напротив, стараются убедить своих братьев по вере, что традиционное истолкование ошибочно.

50

Особого упоминания заслуживаюторганизации: «Братья Мусульмане» Хасана Аль-Банны (Hasan al-Bannâ) (1906-1949) и «Исламский Блок» (Джамаат-и-Ислами - Jamâ’at-i Islâmî) Абуль Ала Маудиди (А.А. Maudûdi) (1903-1979).

51

Платон придерживался мнения, что человек по-настоящему является душой, закованной в теле, из которого она стремится освободиться, чтобы беспрепятственно найти свой путь к Богу. Платоническая концепция человека имела глубокое влияние на христианскую мысль вплоть до настоящего времени. Сегодня, под влиянием современной антропологии, просматривается тенденция возвращения к библейской концепции человека.

52

Об обязанностях христиан по отношению к светским правителям в Новом Завете см.: Рим. 13, 1-7; 1 Тим. 2, 1-2; Тит 3, 1; 1 Пет. 2, 13-15.

53

«Справедливее слушать Бога, нежели людей» (ср. Деян. 4, 19; 5, 29; Мф. 10, 18).

54

Вплоть до недавнего времени официальные документы Католической Церкви указывали на то, что христианское государство является идеальной ситуацией для христиан. Но при этом Папы, начиная с Льва XIII (конец XIX века), говорили о разделении Церкви и государства, полемизируя при этом с идеей теократического государства, и напоминали государству об его обязанностях оберегать дело Божие и права Его Церкви. Ср. также Энциклику Папы Льва XIII «Immortale Dei» (1885) (DH 3186), а также Догматическую Конституцию о Церкви «Lumen Gentium» Второго Ватиканского Собора (38).

55

Это становится особенно очевидным на примере Декларации о религиозной свободе «Dignitatis Humanae», в которой признается, что «конечно же, порою в жизни народа Божия... имели место действия, которые едва ли соответствовали духу Евангелия и даже противоречили ему» (12).

56

Ср. «Dignitatis Humanae» (4), «Gaudium et Spes» (76), a также Декрет о пастырском служении епископа в Церкви «Christus Dominus» (19-20).

57

В противоположность этому, марксистская утопия претендует на возможность совершенного примирения всех противоречий в ходе человеческой истории.

58

См. Пастырскую Конституцию о Церкви в сегодняшнем мире «Gaudium et Spes» (43), текст которой подчеркивает как актуальность, так и трансцендентность Евангелия перед лицом любой политической программы.

59

В свое время христианство было поставлено перед необходимостью нового критического рассмотрения источников своего богооткровенного учения. В наше время с подобным вызовом современности сталкивается и ислам. Это в первую очередь происходит под давлением гуманистических и секулярных движений, подчеркивающих автономию светских структур, а также под влиянием исторического опыта, указывающего на то, что слияние с политикой способно привести к угасанию подлинного религиозного духа. Именно поэтому ряд мыслителей в некоторых мусульманских странах выступают за независимость ислама перед лицом государства, а также за независимость государства от ислама. См. выше примечание об Аль-Азхаре Шейхе Али Абдурразике.

60

Весьма полезны в этой связи тексты Второго Ватиканского Собора, в особенности Декларация о религиозной свободе «Dignitatis Humanae», «Gaudium et Spes» и Энциклика «Populorum Progressio».

61

Тексты Второго Ватиканского Собора призывают христиан и мусульман «совместно оберегать и поддерживатьрадивсехлюдейсоциальнуюсправедливость, нравственные ценности, мир и человеческую свободу» (Декларация об отношении Церкви к нехристианским религиям «Nostra Aetate», 3).

62

65 Ср. немецкий перевод: Hans Bauer, Islamische Ethik. Nach den Originalquellen übersetzt und erläutert. Heft II. Von der Ehe (Das 12. Buch von al-Gazäli’s Hauptwerk [Ihyâ 'Ulüm al-din]), Halle: Max Niemeyer, 1917 (фотомеханический репринт: Hildesheim: Olms Verlag, 1979;.

63

Там же, с. 48.

64

С позицией Русской Православной Церкви по этому вопросу можно дополнительно ознакомиться в документе «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятом на Юбилейном архиерейском Соборе 2000 года.

65

Декларацией о свободе совести Второго Ватиканского Собора (Dignitatis Humanae) Католическая Церковь окончательно и бесповоротно признала принцип свободы совести в человеческом обществе.

66

Ряд мусульман считает, что это «сфальсифицированное» евангелие недавно вновь появилось на свет, благодаря «открытию» «евангелия от Варнавы». В действительности последнее представляет собой фальсификацию XVI века, выполненную либо одним андалузским монахом, насильственно обращенным в христианство, либо неким мусульманином, жившим в Венеции. Cp.: Christine Schirrmacher, Der Islam, Т.2 (Neuhausen/Stuttgart: Hänssler, 1994), S. 268-289.

67

Al-Wâdi al-Muqaddas (Святая долина), Каир, Dar al-

Ma’ârif, 1968. Английский перевод: The hallowea valley. A

Muslim Philosophy of Religion. Cairo 1977.

68

Cp. там же, с. 31.

69

При рассуждении о любви Божией Коран также употребляет выражения, несущие эмоциональный человеческий резонанс: mahabba, mawadda, rahma.

70

Этот аспект был весьма ясно подмечен великим мусульманским ученым Аль-Бируни (al-Bîrûnî). Ср. также релевантные цитаты в главе «Триединый Бог», а также в главе «Божество Иисуса Христа».

71

См. главу «Церковь».

72

Ср. Сура 2, (28) 30 : «И вот, сказал Господь твой ангелам: “Я установлю на земле наместника”».

73

В глубоком размышлении над Сурой 33,72 известный современный мыслитель Мухаммад Тальби (род. 1921 г., в Тунисе) говорит о том, что Бог доверил благо веры и ответственности за управление миром (amâna) земле и горам, но они отвергли его, тогда как человек был слишком глуп и принял его. В этом принятии Тальби видит трагическую сторону человеческого предназначения (см. Comprendre [Paris], N* 98, ноябрь 1970).

Content

Тролль Кристиан Вопросы мусульман - ответы христиан

Предисловие к изданию на русском языке

Предисловие к немецкому изданию

СПИСОКЛИЦИ

ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАИМЕНОВАНИЙ

1