Кистяева Марина Анатольевна

Блики любви. Сборник исторических любовных романов

БЛИКИ ЛЮБВИ. СБОРНИК ИСТОРИЧЕСКИХ ЛЮБОВНЫХ РОМАНОВ

Ловушка для кокетки

Глава 1

Чего греха таить, в эту теплую июньскую ночь, возвращаясь домой, молодой граф Иван Лакшин подумывал о том, чтобы кликнуть извозчика и наведаться к одной милой вдовушке. Он несколько лет не был в блистательном Петербурге, и сегодня, после бурной встречи с друзьями ему не хотелось возвращаться в пустой дом, где кроме верных слуг его никто не ждал.

Граф Лакшин жаждал продолжение банкета!

И, желательно, в объятиях знойной дамочки.

Но потомственный дворянин и предположить не мог, что его желание исполнится самым невероятным образом…

Он шел не совсем трезвым шагом по мостовой, когда услышал неясный вскрик. Подумав, что ему послышалось, Иван продолжил путь не замедляя шага, но затем раздалось жалостливое:

–Помогите-е…

Мужчина остановился и огляделся по сторонам. Он проходил некий особняк, огороженный высоким забором, рядом с которым располагались раскидистые деревья. И голос, несомненно женский, раздавался оттуда.

–Где вы? Чем я могу вам помочь? – немного заплетавшимся голосом спросил Иван и снова огляделся по сторонам.

–Я здесь! – голос девушки окреп, но граф всё равно не мог определить, откуда он доносится. Ох, явно не стоило пить ту последнюю бутылку шампанского! Или это было уже французское вино?…

–Где именно?

–Сударь, поднимите голову и всё увидите!

Ивану показалось или в голосе незнакомки послышались сердитые нотки? Но, между тем, он последовал её совету и тотчас тихо присвистнул. На дереве, что росло неподалеку от того места, где он стоял, между кустистых веток виднелось светлое пятно, которое, несомненно, являлось чьим-то платьем. Граф нелицеприятно про себя чертыхнулся. Кого нечистый мог загнать на дерево?!!

Мужчина очень сильно надеялся, что голос, который они принял за женский, будет принадлежать девочке-подростку, которая по неведомым причинам оказалась одна на ночной улице. Но Иван понимал, что заблуждается.

А если подумать…. Разве он не мечтал о небольшом приключении?

–Как вы там оказались? – между тем вслух поинтересовался Иван.

Незнакомка что-то сердито проворчала, а громче сказала следующее:

–Может, вы сначала окажете мне помощь, а потом будете задавать нелепые вопросы?

Иван в первое мгновение опешил от подобной наглости. А девица-то с характером! Тогда нет ничего удивительного в том, что она оказалась на дереве. Если бы его спутница (которая явно не принадлежала к высшему обществу) разговаривала с ним подобным тоном, он бы тоже с удовольствием посадил её на высокую ветку, а сам преспокойненько отправился своей дорогой.

Но сейчас выбор был небольшим. И, в конце концов, дворянская честь не позволяла ему пройти мимо дамы, попавшей в беду.

Он встал под деревом, и теперь мог разглядеть, что девушка сидит на толстой ветке, и её тоненькие пальчики отчаянно за неё цепляются. До земли расстояние было не меньше двух метров.

–Далеко же вы забрались, – Иван всё же не удержался от язвительного замечания. – Хорошо, милая барышня, сейчас мы вас спустим на землю. Давайте поступим следующим образом. Вы сейчас покрепче уцепитесь руками за ветку, а сами попытаетесь приподняться и….

–Нет! Я упаду! – девушка в своем решении была категорична.

Иван пожал плечами. Алкоголь давал о себе знать всё сильнее, его голова работала всё медленнее, а желание оказаться в кровати, пусть и своей, становилось всё навязчивее.

–Как скажете. Тогда я готов выслушать ваши предложения, – почти смиренно ответил он и принялся ждать.

–Вы! – воскликнула девушка и оборвала себя на полуслове. Она понимала, что ругаться с незнакомым господином, который единственный готов оказать ей помощь, не в её интересах. – Вы пьяны!

–Есть немного, – не отрицая очевидного, согласился граф Лакшин.

Казалось, девушка пришла в легкое замешательство, и некоторое время с дерева не было слышно ни звука. Потом раздался вопрос:

–А если я спрыгну с ветки, вы сможете меня поймать и удержать?

Тут Иван от души рассмеялся. Он, бывший юнкер, мужчина, обладающий ростом выше среднего, да и не сможет удержать в объятиях ночную кокетку?!

–Не сомневайтесь, я вас поймаю….

–Да…. Всё равно у меня нет выбора, – сказала девушка и решительно добавила: – Ловите, я прыгаю!

Всё произошло в считанные секунды.

Ольга Явлинская зажмурила глаза и с мыслью: «Была – не была!», разжала пальцы рук. Те мгновения, что она провела в воздухе, Оля даже не запомнила. Тотчас крепкие руки подхватили её, скользнули по талии, и вскоре она оказалась прижатой к широкой мужской груди.

У Оли от страха перехватило дыхание, и она не сразу поняла, что свершилось, уже не сидит на дереве, а находится на земле. Ну, или почти на земле.

Как только в объятиях Ивана оказалась девушка и он смог рассмотреть её, то поблагодарил Судьбу за неожиданный подарок. Незнакомка оказалась настоящей красавицей. Золотисто-каштановые волосы уложены в элегантную прическу, большие карие глаза смотрят на него смело и решительно, маленький аккуратный носик придает нежному овалу лица некую пикантность, а алые губы так и напрашиваются на поцелуй.

И он непременно бы поцеловал девушку, если бы не её сердитый тон:

–Сударь, я вам безмерно благодарна за помощь, но это не дает вам права держать меня в объятиях!

Подобные слова охладят любой пыл. Иван нахмурил брови и с предельной осторожностью поставил ворчунью на землю. Как только ножки Оли коснулись твердой почвы, она принялась лихорадочно приводить туалет в порядок. Мужчина и так достаточно видел! Сначала, когда она сидела на дереве, а потом, когда прыгала.

На самом деле, за напускной бравадой скрывался элементарный испуг. Оля не знала, как себя вести дальше.

Сегодня она совершила непростительную глупость, которая могла привести к нежелательным последствиям. И девушка верила всей душой, что ещё не поздно всё исправить.

Наконец, она обратила внимание на человека, помогшего выпутаться ей из весьма щекотливой ситуации. Мужчина обладал привлекательной внешностью, многие бы знакомые Оли назвали его красивым, но грубоватые черты лица никогда особо не нравились девушке. Природа щедро наделила его физическими данными, он был высок ростом и широк в плечах. В былые времена про такого удальца непременно бы сказали, что у него косая сажень в плечах. Но сейчас физическая сила была не в моде, ценилось изящество и гибкость. Теперь, глядя на него, Оля понимала, почему он рассмеялся, когда она усомнилась в его физических способностях.

Но чем пристальнее она его рассматривала, тем навязчивее в её сознание созревала мысль, что в облике мужчины есть нечто знакомое. Точно она видела его где-то, но очень давно, и память сохранила только общее впечатление.

Оля не стала забивать голову подобными мыслями, ей хватало с избытком других проблем.

Граф Лакшин первым нарушил образовавшееся молчание.

–А теперь мне на правах вашего спасителя хотелось бы услышать объяснения. Я просто сгораю от любопытства, как мне хочется знать, что такая милая барышня, как вы, делали на высоком дереве, а главное ночью среди пустынной улицы?

Девушка нервно прикоснулась к шее. Её первым желанием было отказать в объяснениях, но она понимала, что грубить человеку с такой внушительной комплекцией, да к тому же в подвыпившем состоянии, не стоит. Она сама себя загнала в ловушку.

–Я…э-э… дышала свежим воздухом, прогуливалась, когда мне попалась веселая компания молодых людей… И чтобы избежать с ними ..э-э.. столкновения я забралась на дерево….Ну, вы меня понимаете.

–Нет, – честно признался Иван. – Не знаю, как насчет второй части вашей нелепой истории, но чтобы молодая девушка без сопровождения прогуливалась по ночному Петербургу в третьем часу ночи… Согласитесь, звучит абсурдно, если вы, конечно, не относитесь к числу дам, более известных, как куртизанки!

–Да как вы смеете! – от возмущения у Оли перехватило дыхание. – Вы меня оскорбляете, сударь!

–Я только сделал предположение, не более, но если мои слова вам показались оскорбительными, я прошу принять мои сердечные извинения, – на Ивана молодая особа производила двоякое впечатление. С одной стороны, она выглядела и вела себя, как девушка благородного происхождения, чье платье и драгоценности, приравнивались к маленькому состоянию. Подобное могла себе позволить дочь или жена богатого человека или же опять-таки чья-то содержанка. Но с ним трудно было поспорить в одном: ни одна благородная девица не окажется ночью на улице без сопровождения!

От нетерпения и нарастающего раздражения, Оля готова была закричать. Почему сегодня на её бедную головушку свалились все тридцать три несчастья? Почему с каждым проходящим часом ей всё больше не везло? Сначала нелепый бал, который закончился совсем не так, как она предполагала, потом под воздействием чувств и эмоций она совершила очень дурной поступок, а теперь ещё приходится объясняться с неизвестным пьяным мужчиной! Утешало одно: незнакомец был прилично одет, и хотя его манеры оставляли желать лучшего, нападения с его стороны она могла не опасаться. Скорее всего, этот сударь засиделся в компании таких же бездельников, как и он сам, а теперь решился прогуляться на свежем воздухе, чтобы развеять хмель. Подобным образом частенько поступал брат Оли.

–Хорошо, я принимаю ваши извинения, – великодушно согласилась девушка и в задумчивости прикусила нижнюю губу.

Тут Иван вспомнил о правилах приличия и, выпрямив спину, сказал:

–Разрешите представиться, милая барышня. Граф Иван Юрьевич Лакшин к вашим услугам.

По тому, как ахнула девушка и зажала рот ладошкой, Иван мог смело предположить, что его имя девушке знакомо.

–Я вас чем-то напугал? Или обидел? Ваша реакция озадачила меня.

Некоторое время девушка, не мигая, смотрела на молодого человека, а потом тихо, не без робких ноток в голосе, поинтересовалась:

–Вы не узнаете меня, да?

Граф Лакшин отрицательно покачал головой.

–Признаюсь честно, нет. Я пару лет отсутствовал в России, жил в Европе, но, будьте уверены, если бы мы с вами встречались, я бы не забыл, такую очаровательную даму, как вы. У меня прекрасная память на красивые лица.

–Я это знаю, – почему-то недовольно проговорила девушка и снова тяжко вздохнула. – Вы очень похожи на моего брата. Тот может забыть элементарные бытовые вещи, но всё, что касается дам его сердца ни за что и никогда.

–Вы недовольны сим фактом?

Оля пожала плечами.

–По большому счету, мне всё равно.

–И как же зовут вашего брата? Может быть, его имя поможет мне припомнить, где я мог встречать вас?

Иван был заинтригован. А вечер удается на славу! Под воздействием спиртных напитков, история, в которую он невольно оказался втянут, казалась ему забавной. Да и девушке он не особо верил. В порядочности стоящей перед ним юной леди он сомневался, но был готов оказать любую требующуюся от него помощь. Конечно, если взамен он сможет рассчитывать на благосклонность ночной кокетки.

Оля колебалась с ответом. Она продолжала сомневаться, хотя какие могли быть сомнения в её ситуации!

–Моего брата зовут Вадим Явлинский, а я его младшая сестра….

–…Ольга!

Граф Лакшин самопроизвольно закончил предложение за девушку. В долю секунды он почувствовал, как хмель удивительным образом начинает испаряться из его дурной головушки. Та ситуация, которую он минуту назад находил забавной, начала вырисовываться в совсем иных красках.

С Вадимом Явлинским он расстался не более часа назад. Они были знакомы с детства, и их связывали не просто годы дружбы в военной гимназии. Общие недруги, симпатии, встречи на рассвете, когда каждый был готов пожертвовать ради другого самым дорогим. Да они с Вадимом, бывало, ели из одной тарелки!

И вот теперь его непутевая сестренка вляпалась в какую-то неприглядную историю.

Иван, конечно же, вспомнил Ольгу. Но вспомнил не очаровательную барышню с лицом и телом греческой богини, а озорного подростка, который не давал им прохода. Сколько она кровинушки у них попила! Этот дьяволенок даже умудрялась испортить им свидания! А как-то прокралась в закрытый экипаж и собралась тайком отправиться с ними в публичный дом! Хорошо, что они вовремя обнаружили девчонку, а то позору бы натерпелись! Когда тебе восемнадцать лет, поди, объясни остальным дружкам, что младшая сестра в семье считается не кем иным, как наказанием, посланным небесами!

С тех пор, видимо, мало что изменилось.

Оля тоже не сразу узнала Ивана Лакшина. В темноте, из-за недавних событий, она с трудом соображала, мысли разбегались в разные стороны, и она ни на чем не могла сосредоточиться. В голове билась одна мысль: ей необходимо, как можно раньше попасть домой, пока не обнаружилось её исчезновение! Естественно, её меньше всего волновал незнакомый мужчина, которого она едва ли не силой заставила оказать ей помощь. А тут такой конфуз!…

–Ольга Павловна, никак не ожидал вас увидеть снова в столь…деликатной обстановке! – интонация голоса Ивана моментально изменилась. Ему пришлось крепко сжать кулаки, чтобы удержать в себе гнев, готовый вырваться наружу. Не его дело воспитывать избалованную девицу Явлинскую. Но ему было искренне жаль Вадима.

–Я рада, что мы признали друг друга и теперь можем общаться без обиняков! – возбужденно воскликнула Ольга и сделала шаг по направлению к графу Лакшину. – Иван…. Простите, Иван Юрьевич, вы обязаны мне помочь! Вы просто не представляете, что я натворила! И если я всё не исправлю в ближайший час, я пропала! – взволнованные слова девушки не произвели на графа ни малейшего впечатления, и тогда она поспешила добавить: – А мой позор тяжелым бременем ляжет на семью! У матушки больное сердце, она не переживет, если всё выплывет наружу!

Иван прищурил глаза.

Спрашивается, и что ему оставалось делать, когда его очень умело загнали в угол?

Глава 2.

-Я хочу знать всё. Что именно вы натворили, и как я могу вам помочь! Меня удивляет только одно – почему Вадим вас до сих пор не выпорол? Или было такое дело?!

От подобного предположения Ольга задохнулась.

–Да как вы смеете!!.. – её возмущению не было предела, но стоило только посмотреть в сердитые глаза Ивана, как она тотчас постаралась утихомирить свой пыл. Она не в том положении, чтобы капризничать и показывать свой характер. – Ваши последние вопросы мы опустим, сейчас не до них. Видите ли, я сбежала из дома…

–Час от часа не легче, – граф Лакшин уже не скрывал своего раздражения.

–Иван Юрьевич, я вас прошу, не перебивайте меня! Чуть позже я вам предоставлю возможность высказаться, а сейчас у нас не так уж много времени! Я пытаюсь, как можно лаконичнее изложить те печальные обстоятельства, что привели к подобному итогу, чтобы мы могли принять единственно правильное решение!

–Хорошо, я вас внимательно слушаю.

–Не то чтобы я убежала из семьи, нет…, – Оля смущенно улыбнулась, и у Ивана невольно что-то дрогнуло внутри. Маленькая хулиганка превратилась в очаровательную молодую женщину, этого отрицать не имело смысла. – Сегодня я была приглашена на торжественный вечер к Емельяновым, и там произошло одно событие…, – хмурые брови графа Лакшина заставили девушку уточнить: – Ладно, не смотрите на меня с таким укором, я и без того знаю, что вы обо мне не высокого мнения! Но, Слава Богу, большинство мужчин думают иначе! Кстати, о мужчинах…. Видите ли, у меня есть поклонник, которому я отвечаю взаимностью! Вернее, отвечала! Одним словом, этот негодяй, в которого я была влюблена, посмел ухаживать ещё за одной девушкой! За Катенькой Устиновой! О, я ничего не имею против этой девушки, но когда я увидела их вместе, у меня в душе… у меня….

Оля остановилась, не зная, как продолжить. Пережитый ужас и разочарование с новой силой нахлынули на девушку, у неё задрожали руки, на глазах выступили слезы.

Впервые за встречу Иван почувствовал, что в нем пробуждается сострадание к девице Явлинской. По большому счету, она осталась таким же непоседливым ребенком. Сколько ей сейчас лет? Иван быстро прикинул в уме, и пришел к выводу, что младшей сестре Вадима не больше восемнадцати. Совсем дитя!

–Я все понял, Ольга Павловна, не стоит продолжать. В порыве чувств вы покинули дом Емельяновых, и по непонятным причинам отправились не в отчий дом, а на улицу! Верно я говорю?

–Да! – Оля всё же не сдержалась и жалобно всхлипнула. – Теперь я беспокоюсь о родных…. Наверняка, папенька меня уже обыскался! Ох, я доставляю столько хлопот!

Иван отказывался верить своим ушам. Неужели непослушное дитя готово признать свои ошибки? Удивительное событие!

–Мне всё ясно, – он принял решение. – Сейчас я кликну извозчика, и он доставит вас домой.

–Нет! – неожиданно воскликнула Ольга, и непроизвольно выпрямилась. Даже при неясном лунном свете можно было заметь, каким праведным гневом сверкнули её карие глаза. – Я не могу ехать домой!

–Это ещё почему? – кажется, Иван поторопился с выводами. Непутевый ребенок превратился в капризную молодую леди. – Постойте! Вы не желаете возвращаться домой по той причине, что мужчина вашей мечты гостит у вас?

–Он уже не мужчина моей мечты, но в остальном вы правы.

Девушка не стала врать и лукавить. К чему?

–Не мне разбираться в ваших амурных делах, но домой вы отправиться должны, не будете же вы ночевать на улице? А если вас кто узнает? Вы представляете, какой скандал разразится?

–Представляю, – покорно произнесла Ольга. Её запал энергии на сегодня иссяк, и она была готова на что угодно, лишь бы этот бесконечно долгий вечер закончился.

–А вон как раз и извозчик! – не без радости заметил граф Лакшин. Его обуревали те же чувства, что и Ольгу. Чем быстрее она окажется дома, тем лучше будет для них обоих. – Думаю, возражений больше не последует.

Пока коляска извозчика несла их по ночному Петербургу, они оба молчали. Оля изредка горестно вздыхала и неотрывно смотрела на мелькающие затемненные дома и уличные пейзажи. Папенька, наверняка, уже прознал, что она не вернулась с бала. Ей было страшно подумать, какой выговор он ей сделает. Но ничего, ей не привыкать.

Она осторожно взглянула на графа Лакшина. Поистине, пути Господни неисповедимы! Вот кого она ожидала увидеть меньше всего, так это закадычного дружка брата. Сколько воды утекло с тех пор, как она, будучи девчонкой, отчаянно желала влиться в их компанию, искренне не понимая, почему они не желают с ней дружить! Сейчас-то она, конечно, осознавала всю тщетность своих попыток. Даже если не брать во внимание тот факт, что разница в возрасте между ней и Вадимом составляла восемь лет, мальчишки никогда не будут дружить с девчонками. Нет, когда они, эти самые девочки немного подрастут, их формы соблазнительно округлятся, тогда другой разговор, тогда добро пожаловать в их избранное общество, тогда они сами будут готовы добиваться твоего внимания, но никак не раньше!

Оля хорошо помнила свои проделки. И как она сразу не узнала Ивана? Сколько лет они не виделись? Три или четыре, где-то около этого. Не так уж и много. Но стоит признать, что они оба сильно изменились. Оля выросла и расцвела, Иван возмужал, если не сказать больше. Оля помнила молодого графа застенчивым молодым человек. В компании Вадима он отличался молчаливостью и рассудительностью, и казался старше остальных товарищей. Память Оли воскресила несколько случаев, когда он даже выгораживал её. Прямо как сейчас.

Иван же размышлял о том, что будет, когда Вадим узнает о происшедшем. Оставалось надеяться, что его друг в столь поздний час и после энного количества принятого спиртного сладко спит в своей постели, ну, или в чьей-то ещё.

Но надеждам Ивана не суждено было сбыться.

Дом Явлинских был ярко освещен, экипаж, на котором Оля уехала накануне, стоял около крыльца.

Неизвестно чье появление в столь поздний час вызвало большее удивление у главы семейства Павла Аркадьевича.

–Иван?! Иван Лакшин? Друг мой любезный, сколько лет прошло с нашей последней встречи? Когда ты вернулся в Петербург? Дай-ка я тебя рассмотрю! Хорош, орел, ничего не скажешь! Возмужал! – Павел Аркадьевич по-отечески обнял Ивана и похлопал его по плечам. – Ну, рассказывай, что тебя привело в мой дом? Небось, Вадима ищешь? Так, он ещё не вернулся с некого мероприятия! Как с утра прибыл посыльный с письмом, уж не знаю от кого, так моего сына и след простыл! Постой-ка, а не от тебя ли человек приходил?

Павлу Аркадьевичу нельзя было отказать в проницательности, и он сразу сопоставил факты. Но была одна маленькая неувязка, которая никак не входила в общую схему. Его дочь, робко стоящая за спиной молодого графа.

Явлинский нахмурил брови.

–Оля? А ты что тут делаешь? Почему Сашка возвратился без тебя?

Оля не дала высказаться графу Лакшину, выступила вперед, только тихо прошептала, проходя мимо него:

–Я вас умоляю, простите меня!

Сначала Ивана немало удивили её слова, но по мере того, как девушка начала говорить, смысл сказанного стал ему более чем понятен.

–Ох, папенька, прошу вас, не серчайте на меня! Я снова забыла о времени! От счастья у меня закружилась голова! – она подошла к отцу и в порыве чувств поцеловала его в щеку. Прилюдно проявлять чувства не было принято в их семье, и Явлинский скорее почувствовал, чем понял, что далее последует нечто из ряда вон выходящее. – Понимаете, всё это время, пока отсутствовал Ванечка…Ой, простите за оговорку, я хотела сказать, Иван Юрьевич. Так вот, с Иваном Юрьевичем, пока он был за границей, мы вели тайную переписку, и теперь по возвращению в родные края мы более не желаем скрывать свои чувства, и просим, папенька, благословить нас!

–О-о! Вот так новость! – только и смог выговорить изумленный Павел Аркадьевич, а потом более радостно воскликнул: – Так это же замечательно!

Если бы Ивану представилась возможность, он бы в тот момент с удовольствием свернул очаровательную шейку Ольги Явлинской. Маленькая бестия поставила его в безвыходное положение. Опровергнуть её слова не имелось возможности, и от бессилия, Иван сжал кулаки. Он в сотый раз пожалел, что прямо из ресторана не отправился к знакомой вдовушке. Сейчас бы вкушал плоды плотской любви, и думать бы не думал о младшей сестре старого товарища. А уж тем более бы не стал участником нелепого фарса, который она умело разыграла, спасая себя.

Но, ничего, утро вечера мудренее.

Естественно, порадовавшись за молодых людей, Павел Аркадьевич, приказал немедля подать шампанского. Такое событие нельзя было не отпраздновать! Он посетовал, что Вадим не присутствует с ними и не может разделить их радость. Матушка Ольги последнее время хворала, и поднимать её с постели они тоже не стали.

Оля улучила момент и снова прошептала Ивану:

–Пожалуйста, не выдавайте меня. Завтра можете свернуть мне шею, а сегодня, прошу, молчите.

–Я как раз обдумываю безопасные для моей свободы варианты, – не остался он в долгу, и не без удовольствия заметил, как яркий румянец залил щечки прелестной негодницы. – Спасибо, что хотя бы не о помолвке объявили!

–Прекрасная мысль! Ещё не поздно! – съязвила в ответ девушка.

–Только попробуйте! Поверьте, мои слова – не пустая угроза.

Оля понимала, что сегодня вечером перегнула палку. Как выяснилось позже, никто даже не узнал, что она скоропостижно покинула бал. Да, отпустила кучера, но ведь на вечере присутствовал Владимир Плотов, гость Явлинских, и как раньше думал Павел Аркадьевич, поклонник Оленьки. У него на этого молодого человека были определенные планы, но раз его дочь увлечена молодым графом Лакшиным, которого он знал ещё худым подростом, ради Бога, он будет только рад! Лакшин представлял собой выгодную партию.

Засиживаться за шампанским не стали. По полудню Иван был приглашен на обед. Прощаясь, Иван успел сказать Оле на прощание:

–Завтра в два я буду ждать вас у конюшен.

Девушка согласно кивнула.

Неприятности начались с раннего утра следующего дня.

Иван спал тревожным сном, постоянно просыпался и ворочался с боку на бок. Чтобы не мучить себя дальше, он поднялся в восемь часов, выпил крепкого чая и отправился работать в кабинет. Ему необходимо было сверить дела. Но поработать так и не удалось, голова была забита не просматриваемыми книгами и документами, а встречей с Оленькой Явлинской.

Ну, бестия!… Как только Иван начинал думать о ней, а стоит заметить, что думал он о ней беспрерывно, то в его душе начинала закипать ярость. Как он мог позволить себя втянуть в эту историю? И главное, ведь почти не сопротивлялся! Шёл на поводу у девицы, точно баран на заклание. Где была его голова, когда он входил вместе с ней в дом Явлинских? Неужели не мог сообразить, что у Павла Аркадьевича и других могут возникнуть вопросы? Он оправдывал себя тем, что был не трезв, но от этого легче не становилось.

В начале первого дверь кабинета Ивана распахнулась, и в комнату прямо-таки ворвался Вадим Явлинский. Его лицо было перекошено от злобы.

–Что всё это значит?! – без предисловий начал гость.

На душе у Ивана и без того было тошно, и он тоже без предисловий предложил:

–Выпить хочешь?

–Нет!

–Зря! А я вот выпью, у меня с утра голова раскалывается.

Иван подошел к буфету, где хранилась водка, и плеснул в стакан немного прозрачной жидкости. Потом подумал и налил второй.

–Я все-таки предлагаю и тебе, Вадим, выпить. Вижу же, что тебе тоже не здоровится. Не кипятись, я знаю, по какой причине ты здесь….

–Если знаешь, то почему до сих пор ничего не объясняешь, негодяй!!

Подобного обращения Иван не был готов простить даже лучшему другу. Его спина сразу же выпрямилась, а глаза угрожающе прищурились.

–Не спеши с выводами, друг мой, – медленно посоветовал Иван и выпил свой стакан до дна. Другой поставил на поднос на стол. Он был уверен, что когда у Вадима пройдет весь праведный пыл, тот не откажется поправить здоровье.

–Ты говоришь не спешить? – не сказал, а прошипел Явлинский и оперся руками о край стола, за который вернулся Иван. – Ты вчера, не стесняясь, рассказывал о фривольном поведении некоторых европейских дамочек, а сам тем временем морочил голову моей сестре!

Больше Иван терпеть не стал и коротко бросил:

–Замолчи! И слушай!

Он не стал выгораживать Ольгу перед братом, тот прекрасно был осведомлен о непутевом характере сестрицы, и в общих чертах пересказал события вчерашнего вечера. Где-то на середине рассказа, Вадим молча опрокинул в рот стакан с водкой и удовлетворительно крякнул.

–Ещё немного и Оля совсем отобьется от рук. Никого не боится, – честно признался Вадим, когда Иван закончил. – Мне иногда кажется, что её сдерживает только одно – болезнь маменьки, а то бы она давно выкинула фортель, и, например, сбежала бы с каким-нибудь проходимцем.

–Н-да, не легко тебе приходится, приятель, – задумчиво протянул граф Лакшин, на что Вадим усмехнулся:

–Я могу сказать, что и в ближайшие пару недель тебе тоже достанется. Как думаешь выпутываться?

–Пока не знаю. Послушаю, что скажет твоя сестрица.

Ольга нервно ходила по комнате, то и дело поглядывая на часы. Ну, почему время идет так медленно? Почему нельзя переводить стрелки по своему желанию? Сейчас была половина второго и скоро к ним пожалует граф Лакшин.

Проснувшись утром, девушка ужаснулась тому, что натворила вчера. Во всем виноват её неуправляемый темперамент. Если что-то было ей не по душе, она как можно скорее пыталась это исправить, а соответственно, частенько попадала в ситуации, которые совсем её не красили. Недаром же в народе говорят, поспешишь – людей насмешишь. Вчерашними выходками она никого не насмешила, но от осознания сего факта легче не становилось.

Как она могла додуматься до того, чтобы сказать батюшке, что у неё роман с графом Лакшиным? Что толкнуло её на подобное безумство? Ответ на вопросы заключался в имени Владимира Плотова.

Оля подошла к окну, и её пальчики неловко затеребили занавеску. Ах, Владимир Егорович, что же вы наделали? Оля не видела его со вчерашнего вечера, и желанием новой встречи не горела.

Когда молодой красавчик Плотов появился на пороге их дома, то выяснилось, что Явлинским он приходится дальним родственником. С ним было рекомендательное письмо, где отец Владимира сердечно просил Павла Аркадьевича посодействовать в дальнейшей судьбе юноши. Явлинский для начала предложил молодому человеку погостить у них, обжиться в Петербурге, а потом пристроить к месту. Такой расклад полностью устраивал Владимира Егоровича, и он с благодарностью принял предложенное.

Как только Оля увидела Плотова, то сразу поняла – ОН. Но честности ради надо заметить, что порой в её красивой головке проскальзывала мысль, что уж больно часто в последний год она испытывала подобные ощущения. Взять хотя бы её последние увлечение офицером гвардии Аполлоновым. Казалось бы, великолепный мужчина, красив, умен, но при ближайшем рассмотрение оказался ужасно чванливым, заносчивым и безмерно разгульным. А до него был поэт Уханов. У Оли оборвалось сердце, когда на одном из осенних пикников она услышала его стихи. Пронзительные строки запали в душу, и она решила, что непременно влюблена в этого юношу. Но не прошло и месяца, как при виде него она старалась убежать из комнаты или сослаться на неизвестную болезнь.

И вот теперь Оля пришла к выводу, что в очередной раз ошиблась. Её влюбленность к Плотову испарилась в тот миг, когда она увидела, как он обнимает другую девушку. И ведь главное, не ревность заставила её опрометчиво убежать из сада, нет, а жгучая досада на себя.

Сегодня Оля решила окончательно разобраться в своих чувствах. Ей уже восемнадцать лет, и всё чаще папенька стал намекать на то, что пора бы подумать и о супружеской жизни. Но вот оказия: подходящего жениха не находилось. Оля отвергала предложенных батюшкой кавалеров, он в свою очередь слышать не хотел о её увлечениях.

До вчерашнего дня.

Девушка сморщила носик, стоило ей только вспомнить, какой радостью озарились глаза отца, когда она сказала о вымышленном романе с Лакшиным. Ей было очень стыдно за свою ложь, но вчера она казалась самым подходящим вариантом. Зато сегодня возникал вопрос: а как она будет выпутываться?

Её тешила мысль, что Плотову будет неприятна новость об её увлечении другим мужчиной. Она представила его лицо, и хихикнула. Так ему и надо! Будет знать, как пренебрегать Ольгой Явлинской!

Но тут по её лицу пробежала тень. Какое ребячество! Разве ей уже не всё равно, что подумает Владимир Егорович? Вскоре он исчезнет из её жизни, и она о нем даже не вспомнит.

Зато память услужливо рисовала лицо Ивана Лакшина. Где-то в глубине души Оля страшилась предстоящей встречи с ним. Естественно, молодой человек не обрадовался её выдумке, и можно только догадываться, что он подумал о ней. Стоит признать, вчера он повел себя достойно. Оля не обманывала себя: граф не выдал её только потому, что был другом Вадима.

Она тоже хороша! Напридумывала себе Бог знает чего! Нет, чтобы взять и спокойно вернуться домой, обязательно надо было в голове нарисовать целые картины. И рыдающую мать, и отца, созывавшего слуг и направлявшего их на её поиски! Воображение в очередной раз сыграло с ней злую шутку.

Как-то раз, батюшка в гневе пожелал, чтобы на её пути попался мужчина, который не только сможет покорить её, но и приручить. Тогда она гневно фыркнула, и подумала, что папенька желает ей зла. Сейчас же, она почти желала встретить человека, который смог бы укротить её буйный нрав.

И как тут не вспомнишь Шекспира?

Глава 3.

Заметив приближающуюся Оленьку Явлинскую, Иван в очередной раз отметил, что угловатый подросток расцвел и превратился в соблазнительную женщину. Теперь он отлично понимал, почему Вадим хватался за голову и, шутя, сетовал, что если в ближайшее время его сестра не выйдет замуж, то тогда ему придется не раз встречать рассвет с дуэльными пистолетами.

–Добрый день, Ольга Павловна, – Иван поприветствовал девушку кивком.

Та в ответ ласково пропела:

–И вам добрый день, Иван Юрьевич. Скажите, у вас ещё не пропало желание подвергать меня экзекуции?

Иван усмехнулся:

–Да как вам сказать….

Но глаза молодого человека смеялись, и у Оли отлегло от сердца. Не смотря на свой несносный и буйный характер, она ненавидела ругаться и выяснять отношения.

–Вот и отлично! Тогда мы сможем спокойно с вами поговорить? Может, прогуляемся верхом?

–В два нас ждут к обеду, – напомнил граф Лакшин, хотя от верховой прогулки не отказался бы.

–Ваша правда, я что-то с утра рассеянная.

–Наверное, угрызения совести мучают? – тотчас поддел её молодой человек.

Он ожидал, что Оля разозлится и набросится на него с упреками. Но вместо этого уголки девичьих губ дрогнули, и девушка от души рассмеялась.

–А с вами надо быть осторожной, Иван Юрьевич! Вы за словом в карман не полезете.

–Что-то мне подсказывает, что вам такого опыта тоже не надо занимать.

–И тут вы не ошиблись! – смутная тревога, не покидающая Олю с утра, чудесным образом испарилась, и она расслабилась.

–У нас не особо много времени, и я бы хотел знать, как вы думаете выпутываться из положения, виновницей которого сами и являетесь.

Где-то в глубине души Оля надеялась, что граф Лакшин, как и многие другие мужчины до него, будет сражен её очарованием, и падет ниц перед её красотой. Но внимательно всмотревшись в его глаза, Оля недовольно отметила, что смотрит он на неё с насмешливым безразличием, не более. Видимо, Иван Юрьевич по-прежнему видел в ней не молодую интересную девушку, а хулиганистую девчонку.

Что ж, придется этот расклад срочно исправлять!

–Мне, наверное, стоит извиниться за причиненные вам неудобства. Не успели вы вернуться на Родину, как тотчас оказались втянуты в нелепую авантюру. Но, Иван Юрьевич, я прошу вас быть ко мне снисходительным. Поверьте, я искренне сожалею о случившемся и, надеюсь, в скором времени всё разрешится наилучшим образом.

–Знаете, я тоже на это надеюсь.

Иван сознательно не желал помогать Ольге в объяснениях. Она эту кашу заварила, ей и расхлебывать. Возможно, со стороны это и выглядело не по-джентельменски, но Иван интуитивно догадывался – сделай маленькой озорнице хотя бы одну поблажку, и тогда на пощаду рассчитывать не придется.

От последнего замечания Оля вспыхнула и зарделась краской.

–Тогда я предлагаю следующее. Вы некоторое время оказываете мне разного рода знаки внимания, сопровождаете на всевозможные мероприятия и фуршеты, а потом я делаю заявление, что ошиблась, и мы не подходим друг другу, что я поспешила насчет своих чувств к вам. Папенька в очередной раз посетует на Судьбу и поворчит, за что же ему досталась такая непутевая дочь. Но потом всё быстро уляжется и вернется на круги свои. Я не думаю, что у нас это займет много времени, недели две, максимум три.

–Вы столь быстро разочаровываетесь в мужчинах?

Оля небрежно пожала плечами.

–Бывает. Времена такие настали, что же я могу поделать.

Иван ничего не сказал на её замечание. Как всё просто получалось у девчонки! Она готова была играть чужими жизнями, лишь бы обелить себя и выйти сухой из воды! С её губ легко слетала очередная ложь, и она не видела в этом ничего предосудительного. Иван стиснул зубы. Пару лет назад, в Париже, он увлекся одной ветреной кокеткой. Елену не смущало, что она была замужем. Как она говорила, её заставили выйти замуж ради семейного благополучия, но она никогда не любила мужа, более того, супруг оказался настоящим деспотом, тираном, и жизнь с ним превратилась для неё в настоящий ад. Иван был покорен красотой мадам Симонже, и ради неё готов был на всё. Но, видимо, граф Лакшин был рожден под счастливой звездой. Прежде чем он успел натворить дел и потребовать у месье Симонже оставить бедную женщину в покое, он случайно услышал один разговор, где его возлюбленная, не стесняясь в выражениях описывала чувства Ивана к себе. Для Ивана это был удар, и, прежде всего, по мужскому самолюбию.

В России Судьбе было угодно свести его ещё с одной кокеткой. Что ж, на сей раз он был готов.

–Я принимаю вашу игру, Ольга Павловна. Честь дворянина мне не позволяет пойти на попятную, и отказать в помощи милой барышне.

В интонации мужчины появилось нечто новое, отчего по телу Оли прошелся холодок. Но она легкомысленно не обратила на это внимания. А стоило бы.

–Тогда, прошу, пройдемте в дом.

Перед обедом Иван познакомился с человеком, по которому тайно вздыхала девица Явлинская. Владимир Плотов на него не произвел особого впечатления. Обычный молодой человек, такие как он, тысячами топчут родимые земли, и ничего, живут в удовольствие. Они не способны на сильные эмоции и смелые поступки. Подобные Владимиру не совершают великих благих дел, но и на пакости, по большому счету, они тоже не способны. Одним словом, Ивану Плотов показался посредственным человеком. Хотя, кто знает.… Первое впечатление порой бывает обманчивым.

За столом Ивана завалили расспросами про жизнь в Европе. Чем он занимался? Какие страны посетил? Какие местные обычаи пришлись ему по душе и т.д. и т.п.? Молодой человек терпеливо и подробно рассказывал, одновременно наблюдая за Ольгой и Плотовым. Оля держалась гордо, лишь пару раз бросила в сторону Владимира настороженный ожидающий взгляд. Зато Плотов почти неотрывно смотрел на девушку, говорил невпопад и вел себя рассеянно.

Вадим Явлинский подмигнул Ивану, и, когда подавали сладкое, сказал:

–Я предлагаю завтра отправиться на пикник. Погода стоит прекрасная, грех не выбраться к водоему. Организуем небольшую увеселительную прогулку, как вы на это смотрите?

Оля сразу же загорелась идеей.

–Я «за»!

Иван тоже поддержал друга.

–А вы с нами поедете, Владимир Егорович? – вопрос, заданный невинным голоском Оли, не смог ввести в заблуждение Ивана. Плутовка не могла удержаться от искушения подразнить вчерашнего поклонника. Ещё бы, такая забава: столкнуть лицом к лицу двух мужчин!

Плотов сдержанно кивнул, и Оля удовлетворительно улыбнулась, потому не могла видеть, как переглянулись граф Лакшин и её брат.

–Что ж, решено!

На пикник собирались шумной толпой. Оля была рада предстоящей прогулке и к поездке готовилась тщательно. Она перемерила несколько нарядов и в конечном итоге остановилась на элегантном темно-зеленом платье. Сегодня ей хотелось быть самой неотразимой среди дам.

В правильности выбора своего туалета она убедилась, как только спустилась в гостиную. Там уже находился Владимир. Он со вчерашнего обеда пытался поговорить с девушкой, но та тактично отказывала ему во встрече. И вот теперь, увидев Олю, он вскочил с дивана.

–Ольга Павловна, я давно дожидаюсь вас! – взволнованно начал говорить молодой человек. – Вы… вы сегодня обворожительно выглядите!

–Только сегодня? – девушка кокетливо склонила голову набок и улыбнулась.

–О чем я говорю? Простите меня, я очень волнуюсь! Очаровательно вы выглядите всегда, но сегодня…, – тут Владимир оборвал себя на полуслове. Его лицо стало серьезным, если не сказать сердитым. – Вы стараетесь для него, я прав?

Оля сделала вид, что не поняла, о чем говорит Плотов.

–О чем это вы, Владимир Егорович? Объясняйтесь яснее, я не совсем вас понимаю.

В глубине души девушка ликовала. Вот она и дождалась того светлого момента – Владимир ревновал! Молодой человек даже не пытался скрыть своих чувств, переживание последних суток темными кругами отразились на его лице.

Какая же она глупая! Ей давно следовало заставить Владимира ревновать, тогда бы, возможно, и не было печальной истории с Катенькой Устиновой. Как она не подумала об этом раньше!

–Не стоит играть моими чувствами, Ольга Павловна! – угрюмо проговорил Плотов и подошел ближе к девушке. – Вчера вы едва не объявили о помолвке с графом Лакшиным. Откуда он взялся? Вы ни разу словом не обмолвились, что влюблены в другого мужчину!

Оля гордо вздернула подбородок.

–А я и не знала, Владимир Егорович, что мы с вами настолько близки, что я могу посвящать вас в свои сердечные дела!

С этими словами она развернулась на каблуках и удалилась на поиски Вадима. На её лице играла радостная улыбка.

Мужчин она обнаружила во дворе рядом с экипажем. Но стоило ей подойти ближе, как довольная улыбка пропала с её лица. Рядом с Вадимом стояли две девушки, и одна из них была Катя Устинова.

Кто её пригласил? Этот вопрос едва не сорвался с губ Ольги. Настроение испортилось мгновенно. Вот кого она сегодня не желала видеть рядом с собой, так это девицу Устинову! Ну, не поздоровится тому человеку, кто позвал её!

Иван, следуя уговору, поспешил навстречу Оленьке.

–Душа моя…, – вместо приветствия сказал он и поцеловал руку Оли.

Та от неожиданности вздрогнула. Сначала она хотела возмутиться поведением товарища Вадима, но в последний момент вспомнила, что с графом Лакшиным они играют роль влюбленных.

–Не стоит переигрывать, – тихо прошептала девушка.

–А как же демонстрация моих пламенных чувств к вам, милая Оленька? Окружающие должны видеть, что мы влюблены!

Непроизвольно девушка оглянулась и заметила, что в дверях застыл Владимир и пристально за ними наблюдает. Глаза девушки мстительно прищурились, она резко обернулась к графу и радостно улыбнулась:

–О, вы правы! – она как бы мимоходом положила ладошку на локоть Ивана. – Пойдемте скорее к остальным! Мне не терпится отправиться на пикник!

Вторая приглашенная девушка была подругой Катерины Устиновой, Наташа Волкова, и у Оли были все подозрения считать, что Вадим не равнодушен к этой девушке.

Дорога заняла пару часов. Молодежь решила выехать за город и отдохнуть на лоне природы, а не толпиться в летних парках. В былые времена Иван с Вадимом и другими товарищами частенько устраивали подобные мероприятия, и проблема с выбором места для пикника не возникла.

Всю дорогу Оля молчала, погруженная в невеселые мысли. Её терзали смутные сомнения. С ней происходило нечто странное, и она никак не могла определить что именно.

Во-первых, она по-прежнему хотела задеть Владимира, и посильнее. Но её наполеоновским планам не суждено было осуществиться, Плотов с Устиновой ехали в другом экипаже. А, во-вторых, её смущал граф Лакшин. Да-да, именно смущал! В экипаже они сидели рядом, и при крутых поворотах их колени и тела соприкасались, и неизменно при этом Оля чувствовала непонятное волнение. Она несколько раз ловила на себе задумчивый взгляд Ивана, но он молчал, и девушка не спешила заводить разговор.

Наконец, они прибыли к месту назначения. Шумная компания быстро расположилась под раскидистым дубом. Молодые люди раскинули одеяла, и, чувствуя себя более раскованно в неформальной обстановке, скинули сюртуки, оставшись в одних сорочках.

По замыслу Оли, она должна была сесть между Владимиром и Иваном. Но её опередила Катенька. Девушка точно почувствовала в Ольге соперницу, и не сводила недружелюбного взгляда. Сначала подобная выходка немало разозлила Олю, но потом развеселила.

В основном, разговор велся вокруг последних событий в обществе, Вадим рассказывал анекдоты и забавные истории из жизни знакомых, Иван лежал, лениво откинувшись на спину. Оля, предоставленная сама себе, размышляла, как жить дальше. Правда, у неё это не совсем получалось.

Очень скоро ей надоела тихая беседа, и она решительно поднялась на ноги.

–Вы куда, Ольга Павловна? – поинтересовался Иван, не меняя положения и не делая попыток последовать за девушкой.

Та, поджав губы, нарочито небрежным голосом сказала:

–Мне захотелось немного прогуляться, не могу долго находиться без движения.

И она очень выразительно посмотрела на Плотова. Молодой человек правильно истолковал взгляд девушки, и уже собирался что-то сказать, но Катерина перехватила инициативу и радостно воскликнула:

–Превосходная мысль! Владимир Егорович, а что если нам тоже совершить небольшую прогулку? Как вы считаете?

–С удовольствием, Катерина Олеговна!

От досады, Оля готова была затопать ногами. А эта Устинова не так проста, как кажется на первый взгляд!

Вадим с Натальей остались, их порадовала возможность побыть наедине. Иван услужливо предложил руку Оле, и той ничего не оставалось, как принять её.

–Вы слишком быстро идете, – спустя некоторое время заметил Иван. – Ваши друзья не поспевают за нами.

В душе Ольги бушевал настоящий ураган, она едва сдерживалась, и замечание Ивана оказалось последней каплей. Она метнула на него злой взгляд и раздраженно проговорила:

–Вас это забавляет, не правда ли? Вы находите забавным моё дурное настроение?

–Не понимаю, почему вы злитесь, Ольга Павловна. Что вас не устраивает? Мы на природе, неплохо проводим время, погода великолепная, и я….

–О, ради Бога, замолчите! – оборвала его девушка и оглянулась. Как она и предполагала, Владимир с Катериной значительно отстали, и по всему было видно, что догонять не спешили. Плотов что-то увлеченно говорил собеседнице, а та жеманно хихикала.

Если сказать, что Оля была разочарована разворачивающимися событиями, то это значит, ничего не сказать. Вместо того, чтобы вызвать ревность у Плотова, она сама сходила с ума от переживаний! Вроде бы, она и согласилась, что её любовь к Владимиру оказалась ни чем иным, как нелепым заблуждением, но это не означало, что она готова смириться с тем, что её поклонник уделяет внимание другой девушке!

Она не собиралась терпеть подобное!

И не стала.

Возможность вернуть расположение Владимира представилась очень быстро. Неподалеку от того места, где они прогуливались, протекала река, и как только Оля её увидела, то тотчас захотела посмотреть её поближе.

–Пойдемте, Иван Юрьевич! Я, думаю, там будет интересно, – и девушка воодушевленно потянула за собой мужчину.

Тому бы насторожиться такой неожиданной сменой настроения у спутницы. Казалось бы, Иван должен был знать, что Оля ничего не предпринимает просто так, за каждым её поступком прячется хитроумная подоплека.

Видимо, хорошая погода и выпитый бокал вина расслабили графа Лакшина, и он согласно кивнул. К тому же, солнце достигло своего зенита, и провести пару минут у реки, от которой веяло прохладой, показалась Ивану заманчивой идеей.

Речка оказалась широкой, но не глубокой, местами просматривалось дно. Через реку было перекинуто широкое бревно, служившее вместо моста. И, конечно, Оля, как только его увидела, тотчас задорно воскликнула:

–Посмотрите, какая прелесть! Я хочу посмотреть, что находится на другом берегу.

Катя недовольно сморщила носик. Она была девушкой практичной и осторожной, и понимала, что бревно недостаточно широкое, чтобы они в пышных платьях могли беспрепятственно пройти по нему, не рискуя упасть в воду.

–По-моему, не стоит этого делать. Ничего интересного мы там не обнаружим, – рассудительно заметила она и как бы невзначай прижалась к Владимиру.

У молодого человека екнуло в груди. Он не без восхищения смотрел на Олю, такую красивую, мятежную, готовую в любую минуту рискнуть и получить желаемое. Невольно в памяти всплыли имена женщин, чьи подвиги навеки будут вписаны в историю России. И у Плотова в голове промелькнула мысль: а он ведь мечтает, чтобы рядом с ним была женщина, способная ряди него пожертвовать самым дорогим, что у неё есть!

С другой стороны, он боялся, что на фоне такой женщины будет казаться слабым и нерешительным. Вот взять, например, Катеньку Устинову. Она смотрит на него с восхищением, ловит каждое его слово, в то время, как Оленька Явлинская заставляет его сердце чаще биться, она не дает его мыслям успокоиться, вызывает целую бурю эмоций! И Владимир чувствовал, обе девушки к нему неравнодушны.

Пока он размышлял, как ему повести себя дальше, Оля подошла к бревну и игриво посмотрела на собравшихся:

–Кто отважится совершить со мной маленький подвиг и почувствовать дух приключений?

Оля не стала дожидаться ответа остальных, и смело шагнула на бревно. В неё точно вселился маленький бесенок, и нет, чтобы осторожно переступать ножками, она подхватила нижние юбки и легким бегом попыталась пробежаться по бревну.

Иван опоздал на какую-то жалкую долю минуты. Он рванулся за девушкой, но было поздно. Бревно оказалось скользким, и Оля не смогла удержать равновесия, поскользнулась, и стала заваливаться на бок, после чего благополучно упала в воду.

Катя истошно закричала. Иван прыгнул в воду, мысленно пеняя себя за неразумность. Стоило сразу догадаться, чем закончится очередная выходка Ольги. Её следовало привязать к себе веревками, только в этом случае можно было не волноваться за исход задуманного мероприятия.

Оля даже не успела испугаться. Всё случилось разом: вот она весело бежит по бревну, бац, – и холодные брызги воды летят ей в лицо! Больше от неожиданности, чем от испуга, у неё перехватило дыхание. В голове мелькнула шальная мысль: «Я сейчас утону!!!». Но, видимо, Судьба готовила ей другую участь, потому что почти сразу же Оля почувствовала, как больно ударяется о что-то твердое и колкое.

Глава 4.

Иван первым понял, что Оля тонуть не собирается. Преодолевая сопротивление воды, он подбежал к девушке, уже готовый нырять и спасать непутевую девицу. Но подвига не потребовалось.

Оля, поскользнувшись, благополучно приземлилась на пятую точку. Уровень воды достигал её груди. Шляпка слетела с головы, шпильки, крепившие прическу, тоже выпали, и золотисто-каштановые волосы рассыпались по поверхности воды. Ольга жадно хватала воздух, ещё до конца не понимая, что же все-таки произошло.

Время замерло.

Граф Лакшин остановился в полуметре от Явлинской, которая представляла собой, по меньшей мере, комичное зрелище. Благородная девица в мокром платье и со слипшимися волосами гордо восседала среди деревенской речки. И Иван не смог удержаться, откинул голову назад и громко рассмеялся.

Сначала Ольга не могла поверить своим глазам. Вместо того, чтобы спасать её этот…этот мужлан смеялся!! Смеялся над ней! От досады на себя, на графа, на Владимира, одним словом, на весь Божий мир, Ольга, отставила от себя ладони и послала волну брызг на Лакшина.

Тотчас злорадный смех прервался, застыл в горле Ивана. Ничего подобного он и представить себе не мог. Подобной дерзости он не ожидал даже от Ольги. Его лицо превратилось в холодную маску.

Оля от отчаяния готова была заплакать, а от стыда провалиться сквозь землю. С берега на неё смотрел Владимир, и она порадовалась, что не может прочесть выражения его глаз.

–Да что вы стоите, как истукан, Лакшин! Помогите мне! – раздосадовано закричала она и протянула руку Ивану.

Тот очень медленно вытер брызги воды с лица и небрежно стряхнул их с сорочки. Прежде чем заговорить, ему необходимо было успокоиться. Он не был уверен, что сможет удержаться, и не допустит рукоприкладства.

–Владимир! – снова закричала Оля, на сей раз взывая к поклоннику.

Владимир готов был уже броситься в реку, но поднятая рука графа Лакшина и грозный окрик, остановили его:

–Не стоит, Плотов! Лишнее!

Иван быстрым шагом преодолел расстояние до Ольги и принял её руку. Девушку начинала бить дрожь, не то ли от холода, не то ли от стыда.

–Наконец-то!....

–Лучше молчите, Ольга Павловна! – сквозь сжатые губы процедил Иван. – От греха подальше, прикусите язычок!

И в первые в жизни Оле стало не по себе. Она смотрела в хмурое лицо графа Лакшина, и чувствовала, как её сердце начинает биться сильнее. Мужчина больше ничего не добавил, но его мысли были понятны ей и без лишних слов.

–Я…, – снова начала она, но замолчала, все нелепые слова оправдания застряли в горле.

Не известно к чему бы привел их безмолвный диалог, если бы с берега не послышался взволнованный голос Вадима:

–Кто кричал? Я слышал крик и… Оля!!! Иван?!!

Граф обернулся на голос товарища, и мысленно проклял тот час, когда связался с девицей Явлинской. Ему надо было сразу расставить все точки над «i» и не связываться с ней.

–Идемте, – грозно бросил Иван и потянул Олю на себя.

Намокшие юбки затрудняли движение, Оля проглотила подступивший к горлу ком и жалостливо прошептала:

–Я не могу…. Ноги не слушаются….

–Что происходит? Почему вы оба в реке? – требовательно крикнул Вадим, но ему никто не ответил.

У Ивана выбор был маленьким. Он шумно выдохнул воздух из груди и подхватил Олю на руки.

Та сжалась маленьким комочком и затихла. Она мечтала об одном – чтобы всё это оказалось кошмарным сном! Вот она сейчас закроет глаза и чудесным образом окажется в своей спальне, под теплым одеялом. Но шум хлюпающих шагов и неровное дыхание Ивана Юрьевича говорили ей, что её мечтам не суждено осуществиться, что ей лучше оставить пустые надежды. Она самопроизвольно сжала края сорочки Ивана, точно искала в нем защиту.

–Может мне всё-таки кто-нибудь объяснит, что тут произошло? – Вадим грозно нахмурил брови. – Ольга!

Иван осторожно опустил девушку на землю. Та по-прежнему дрожала, но врожденная гордость заставила её поднять голову и встретиться с взглядом брата.

–Я упала в реку, – просто сказала она.

–Это я уже понял. Я не буду спрашивать, каким образом и почему ты оказалась в реке. Мне стыдно за твоё поведение, Ольга! Ты испортила прогулку, мы собираемся домой! Конечно, остальные могут остаться, не стоит из-за нас прерывать отдых! Владимир, Катерина Олеговна!

Ольга готова была расплакаться, и только остатки гордости не позволили разрыдаться на глазах у чужих людей. Нет, до подобного она не опустится. На сегодня представление окончено!

Погруженная в свои невеселые мысли, Оля не сразу поняла, что Иван по-прежнему продолжает легко обнимать её за спину. Он точно страховал её, не позволял, пошатнувшись, упасть.

–Мы вас догоним, – сказал граф, – Ольга Павловна сейчас переведет дыхание, и мы к вам присоединимся.

Катя жалобно всхлипнула:

–Владимир Егорович, я вас прошу, отвезите меня домой.

–Да-да, конечно! – сразу же согласился Владимир и как-то стыдливо опустил глаза.

Вадим хотел ещё что-то добавить, но в последний момент передумал.

–Мы вас ждем на поляне.

–Хорошо, – кивнул Иван.

Они стояли молча, пока остальная компания удалялась прочь.

Потом Оля тихо спросила:

–Вы меня презираете?

Иван не видел её лица, и в некотором роде был даже этому рад. Ярость, бушевавшая в нем, пошла на убыль, и он честно признался:

–Вы – избалованный ребенок, Ольга Павловна, и презирать вас я не могу. Вы вызываете противоречивые чувства, и для нас будет лучше, если вы сегодня же вечером покончите с глупым фарсом, который мы затеяли.

–Как скажите, – покорно проговорила Оля.

Но ничего объявлять не пришлось.

Этим же вечером почетный отец семейства Явлинских, Павел Аркадьевич, не вовремя зашёл в библиотеку и увидел дочь, целующуюся с Владимиром Плотовым. Не стоит говорить, что далее последовал скандал.

Павел Аркадьевич был предельно краток. Ольга вместе с матушкой отправляется в Баден-Баден.

Его дочери необходимо повзрослеть и набраться ума.

Глава 5.

– Кофе и пирожное с ванильным кремом.

Официант почтительно кивнул и с военной выправкой удалился. Оля улыбнулась и заняла свой любимый столик у окна. Каждое воскресенье она приходила в эту кондитерскую и наслаждалась суетой просыпающегося дня.

Но сегодня было особенное воскресенье. Последнее.

Оле даже не верилось, что в предстоящую субботу они возвращаются в Россию, домой. И она сможет увидеть родных людей, обнять отца и брата, вздохнуть ни с чем не сравнимый воздух Родины!

С момента её, так называемой, ссылки в Баден-Баден прошло одиннадцать месяцев. Матушка, Елена Петровна, излечилась от мучавшей её мигрени, поправила общее состояние и чувствовала себя если не превосходно, то вполне сносно. Две недели назад, когда они ужинали у Вебера, Елена Петровна задумчиво проговорила:

–Думается, нам пора прервать наше затянувшееся путешествие, милая.

Оля от радости едва не подпрыгнула на стуле, но вовремя опустила глаза. Весь её вид представлял собой покорность и полнейшее смирение. Отец строго настрого наказал супруге внимательно следить за дочерью, и если что-то пойдет не так, и Ольга вернется к прежним проказам, сразу же отписать ему. А он будет предпринимать дальнейшие меры. В глубине души Ольга опасалась, что следующими мерами окажется ссылка в глухую провинцию, а для жизнерадостной Оли, которая выросла в шумном Петербурге, это будет подобно смерти. И почти целый год Оля перевоспитывалась. Лучшим сдерживающим фактором для девушки служило здоровье матушки. Она твердо знала, что не имеет право расстраивать Елену Петровну. Её маменька была доброй, отзывчивой, но слабой женщиной, и члены семьи Явлинских, не сговариваясь, старались огородить её от шумных проказ дочери. Оля подозревала, что её поездка в Баден-Баден стала в некотором роде испытанием. Батюшка отважился едва ли не на шантаж – или его дочь угомонится, или на её совести будет очередное заболевание матери. Спрашивается, что оставалось делать Ольге?

По приезду, она чувствовала себя не иначе, как пойманным в клетку зверем. Она часами металась по комнате, ни в чем не находя утешение. Сначала она думала, что скучает по Владимиру Плотову, но уже через пару дней с трудом могла вспомнить его лицо. К тому же, та постыдная сцена в библиотеке не украшала его. Вместо того, чтобы отстаивать честь Оли, он принялся извиняться перед Павлом Аркадьевичем, опасаясь за свое дальнейшее будущее и обещанную протекцию. Поэтому для Оли его поведение послужило лишь подтверждением её мнения о Владимире, которое она из чистого упрямства не желала признавать.

Её терзало чувство стыда. И, прежде всего, перед графом Лакшиным. За его доброту и отзывчивость она отплатила черной неблагодарностью, выставила его в невыгодном свете. Оставалось только надеяться, что люди, знавшие про их лжевлюбленность не сочтут интересным распространяться на эту тему. В противном случае, Ивану Юрьевичу пришлось пережить немало неприятных моментов.

Покаяться перед ним для Ольги не представилось возможности. Да откровенно говоря, она трусливо забилась в комнату, и не особо желала кого-либо видеть. С Вадимом она передала свои искрение извинения графу Лакшину. И в глубине души она надеялась, что в скором времени он забудет непутевую младшую дочь товарища, и ту пару дней, что они были вынуждены провести вместе, будет вспоминать не иначе, как небольшое приключение.

Когда июньским днем поезд тронулся с вокзала Петербурга, Оля мысленно дала торжественную клятву, что больше её родным никогда не придется краснеть за её поведение. И, удивительное дело, Оля сдержала свою клятву!

На курорте Оля вела себя идеально. Повсюду сопровождала матушку, посещала только дневные мероприятия, в оперу или на спектакли надевала самые закрытые туалеты, даже умудрилась подружиться с некоторыми влиятельными матронами Северной столицы. Елена Петровна не могла нарадоваться на своё дитя. И когда она еженедельно отправляла письма супругу, то неизменно хвалила дочь. Естественно, Павел Аркадьевич в холодном Петербурге пожимал плечами, хмурил брови, тяжело вздыхал, уповал на Бога и верил в лучшее. Но в его душе по-прежнему оставались сомнения. Да чтобы его дочь, да так быстро исправилось? Да быть такого не может!

Конечно, на красавицу Ольгу Явлинскую многие мужчины обращали внимание. В число её поклонников входили и денди обоих столиц, и бравые офицеры, приехавшие на воды лечить боевые ранения, и дородные вдовцы, имеющие неплохие состояния. Для Оли общение с ними сначала было единственной отдушиной, а потом… потом превратилось в легкий необременительный флирт. Она кокетничала с ними, вела светские беседы, но никого не выделяла из общей толпы. Никто не мог затронуть струны её души.

И когда матушка высказала желание вернуться на Родину, Оля с радостью её поддержала.

–Маменька, а вы уверены, что вам больше не требуются процедуры? Вы хорошо себя чувствуете?

Елена Петровна, смакуя, переживала кусочек индейки в винном соусе и уверенно проговорила:

–Абсолютно. К тому же, у меня есть одна новость, которую ты еще не знаешь.

Тонкие брови Оли скользнули вверх.

–Да? И какая же?

–Твой брат намедни обручился.

Оля ахнула.

–Как? С кем?

–С Натальей Волковой.

–Я так и знала! – девушка не могла сдержать восклицания. – Долго же он решался!

–Я вижу, ты с ней знакома?

–Да, мы пару раз встречались. Она приятная девушка, и будет хорошей женой Вадиму.

–Дай-то Бог.

Теперь для Ольги наступило время мучительного ожидания. Она не торопила матушку с датой возвращения. Предстояло много хлопот – надо было заказать билеты на поезд, упаковать вещи, а их скопилось немало, попрощаться со знакомыми, которых они здесь завели. Но для Оли всё это было таким пустяком! Она жаждала возвращения домой! Ещё год назад она и предположить не могла, что с такой страстью будет вспоминать родные просторы, тосковать по прогулкам по Невскому проспекту, а запах утренней росы ей будет сниться! Она закрывала глаза и с упоением представляла, как на заре распахнет окно и будет лицом ловить просыпающиеся солнечные лучи! Ах, разве есть большее счастье на земле?

Но пока она ещё в Баден-Бадене, и ей стоит набраться терпения. Кельнер принес заказанное пирожное, и Оля принялась за десерт. Сегодня она планировала совершить пешую прогулку к Старому замку, пока матушка предавалась дневному сну.

Прогулка удалась на славу, Оля получила истинное удовольствие от прекрасной погоды, помечтала, сидя на обломках скал, несколько раз скользнула ладошками по гладкому мху. Сегодня она напоминала себе маленькую девочку. Её забавляла возможность весело перепрыгивать с камня на камень и предаваться мечтаниям.

По возвращению в отель её ждал сюрприз. В комнате матушки суетились горничные, укладывая вещи по открытым сундукам. Оля застыла, от неожиданности её сердечко забилось сильнее.

–Маменька, что тут происходит?

Елена Петровна, которая стояла посреди комнаты, подперев бока, и раздавала указания, обернулась на голос дочери.

–Ох, милая, где ты была? Разве можно так долго гулять? Я уже начала волноваться!

–Я ходила к Старому замку….

–На улице прекрасная погода, я знаю, и ты не могла усидеть в гостинице! Но случилось нечто такое, что ты мне срочно понадобилась!

Лицо Елены Петровны раскраснелось, а такое происходило всегда, когда она сильно волновалась.

–Маменька, почему вы укладываете чемоданы? Я ничего не понимаю!

–Завтра с утра у нас поезд!

–Как завтра?....

–Всё очень просто! Я сама не поверила такому счастью! Представляешь, я только проснулась и по обычаю пила чай, как мне доложили, что ко мне в гости пожаловал джентльмен. Я очень удивилась, ведь я никого не ждала! И представляешь, кого я увидела? Графа Ивана Юрьевича Лакшина!

Наверное, у Ольги в тот момент забавно вытянулось лицо и приоткрылся ротик, но, к счастью, она этого не видела. Единственное, на что её хватило, так это на вопрос:

–Как Лакшин? А что он тут делал?

Елена Петровна всплеснула руками и жестом отослала горничных.

–Я не стала его подробно расспрашивать, мне было неудобно. Но из его слов я поняла следующее: по семейным делам он был в Германии, и наш Павел Аркадьевич просил его на обратном пути составить нам компанию. Как это мило с его стороны! Иван Юрьевич сейчас хлопочет о билетах, так что завтра, родная, мы отправляемся домой!

Казалось, от переполнявшей радости Елена Петровна сейчас захлопает в ладоши. Для Оли подобная новость оказалась полнейшей неожиданностью, и она не совсем понимала, как на неё реагировать.

–Ну, что ты стоишь, Оля? Иди переодевайся, сейчас будем обедать! Я распорядилась, чтобы и твои вещи укладывали, но ты все ж проконтролируй!

Оля на дрожащих ногах вошла в комнату. Да… Вот так дела! Её немало смутила перспектива в ближайшее время увидеть графа Лакшина. И папенька тоже хорош! Разве не он на повышенных тонах ей выговаривал, что она не достойна любви такого благородного человека, как Иван Юрьевич? Разве не он сетовал, что ему ещё долгие месяцы будет стыдно смотреть в глаза этому благородному юноше? И вот, пожалуйста! Батюшка решил столкнуть их лицом к лицу.

От волнения Оля подошла к комоду, налила себе стакан воды и залпом её выпила. В горле от подобной новости пересохло. Спрашивается: а что делать ей? Как себя вести? И чему радуется маменька? Неужели не понимает, в какое неудобное положение попала её дочь?

С Иваном Юрьевичем они увиделись за ужином в Европейской гостинице, где он остановился, и куда любезно их пригласил. Оля не призналась бы себе, но она с особой тщательностью выбирала туалет. В конечном итоге она остановилась на светло-синем креповом платье с золотистой нитью. Волосы уложила в высокую прическу, открыв мужским взглядом покатые белесые плечи и очаровательную ложбинку между грудками.

Елена Петровна, когда увидела туалет дочери, не без интереса поинтересовалась:

–Милая, ты решила напоследок разбить сердца всем своим поклонникам?

–Ох, маменька, вы угадали! Попали в яблочко! – засмеялась девушка.

Граф Лакшин ждал их в фойе. Оля сразу же увидела высокого мужчину с широкими плечами, облаченного в элегантный белый фрак. Её сердце учащенно забилось, а потом куда-то рухнуло.

Стоит признать, Иван выглядел великолепно. Белый цвет превосходно сочетался с его бронзовым загаром и темными волосами. Единственное, что портило общее впечатление – это темные круги под глазами мужчины, точно в последние дни он мало спал.

После сдержанного приветствия, их проводили к заказанному столику. Оля старалась поймать взгляд Ивана, хотела через глаза понять, какой он нашел её по истечению столь длительного срока, но граф больше внимания уделял Елене Петровне. С Ольгой Павловной он был предельно краток, и его любезность не выходила за рамки приличия.

На ужин они заказали рагу из рябчиков, суп из цыпленка, рыбу с овощами и аффенталер, знаменитое баденское красное вино.

–Иван Юрьевич, мы просто умираем от любопытства, скажите, какими ветрами вас занесло в Баден? Тоже решили поправить здоровье? – после бокала вина Елена Петровна почувствовала себя свободнее и задала вопрос, который крайне её интересовал.

А как выяснилось позже, интересовал не только её.

Оля, услышав вопрос, тотчас обратилась вслух. Её воображение рисовало победные картины. Вот сейчас граф бросит на Олю пламенный взгляд и сделает роковое признание, мол, не смог больше жить без Оленьки, как не боролся с собой, чувства одолели его и привели на знаменитый курорт.

От подобной фантазии Оли сделалось жарко, и она тотчас обругала себя за то, что выдает желаемое за действительное.

–Господь милостив, Елена Петровна, на здоровье не жалуюсь, – не спеша, начал говорить Иван. – Несколько лет назад моя дальняя кузина, Анастасия Пальская вышла замуж за генерала Шкотова. Сразу же после венчания молодожены отбыли в Пруссию и приобрели дом в Раштадте. Но генерал Шкотов, к сожалению, скончался полгода назад, и его вдова, Анастасия Юрьевна, пожелала вернуться в Петербург, где ей по наследству досталась квартира и небольшое именьице в сутках езды от столицы. Нашу семью она просила помочь с переездом и некоторыми юридическими вопросами. Так уж получилось, что в Сорбонне я посещал курсы юриспруденции, и мой батюшка порекомендовал Настасье Юрьевне обратиться ко мне. Я не мог отказать в просьбе женщины, к тому же, родственницы.

У Оли сложилось впечатление, что последние слова были сказаны для неё. История вдовы Шкотова на неё не произвела должного впечатления.

–Наверное, генерал был не молод? – спросила она с самым невинным выражением лица, чем привлекала к себе внимание графа.

Иван повернул голову, и их взгляды встретились. Карие глаза Оли утонули в голубых глазах мужчины, но ответы в них на терзавшие её все это время вопросы она не смогла прочесть.

Иван медленно сделал глоток аффенталера, после чего сказал:

–Тут вы правы, Ольга Павловна. Дети генерала мои ровесники. Как раз с ними и возникли разногласия у Анастасии Юрьевны.

–Они оспаривают завещание?

–Пытаются.

–А насколько Пальская была младше своего супруга? – поинтересовалась Елена Петровна.

Граф Лакшин улыбнулся.

–Почти на сорок лет.

Оля опустила голову, чтобы не выдать себя. Лично ей стало всё ясно, как Божий день. К сожалению, в их времена такие браки были не редкостью. Молодые девушки шли под венец с почтительными старцами в расчете через некоторое, так скажем, скорое время, получить их состояние и земли. Зачастую так и выходило. Но порой в раздел наследства вмешивались к тому времени уже взрослые дети покойного. Кому хочется отдавать по праву им принадлежащее состояние? Да к тому же, если этот кто-то – мачеха их возраста, а то и моложе?!

Споры разгорались не шуточные.

–И каково ваше мнение, Иван Юрьевич? Чем дело закончится? – тем же елейным голоском спросила Оля.

Иван снова бросил короткий взгляд на девицу Явлинскую. Определенно, пребывание на водах ей пошло на пользу. На щеках играет румянец, щечки немного округлились, но фигура сохранила стройность и гибкость.

Месяц назад, когда Иван зашел в гости к Явлинским, Павел Аркадьевич попросил оказать ему дружескую услугу и присмотреть за его женщинами. Первым желанием Ивана было отказаться. Но потом, по непонятным причинам он передумал. Всё равно с ним в Россию поедет Настасья Юрьевна. Так какая разница, если к нему присоединятся ещё две женщины?

После того, как Оля с матушкой отбыла в Баден, он с Вадимом повинились перед Павлом Аркадьевичем и рассказали, всё, как на духу. Что между Иваном и его дочерью не было никогда никакого романа, что этот фарс очередная выдумка Оли, её прихоть, продиктованный желанием вызвать ревность у Владимира Плотова. Кстати, Владимира Павел Аркадьевич всё-таки пристроил на неплохое место и помог снять квартиру, но гостем в своем доме видеть особо не желал. С девицей Устиновой у Владимира ничего не сложилось.

И вот теперь Иван снова видит Ольгу. Девушка выказывает образцы добродетели, у неё даже голос стал более размеренным. Но Иван предпочитал держаться настороже. Есть замечательная русская поговорка, что, мол, волк частенько примеряет овечью шкуру.

–Завещание составлено очень грамотно. Основная часть нажитого состояния генерала Шкотова переходит его детям, молодой супруге, как я уже говорил, отписана квартира, имение и ежемесячное содержание, до той поры, пока она не выйдет замуж снова, – тот граф Лакшин все-таки не смог сдержать циничной усмешки. – Генерал оказался не таким простачком, каким его считала супруга. Анастасия Юрьевна молода, красива, и долго во вдовах не засидится. Извините меня, сударыни, если я оскорбил ваши чувства откровенностью.

–Что вы! Что вы, Иван Юрьевич! Вы ни в коей мере не можете нас оскорбить! – сердечно воскликнула Елена Петровна. – Это мы должны извиняться перед вами за доставленные неудобства! Вы столько для нас делаете!

Оля не узнавала матушку. Та ни разу и словом не обмолвилась о предполагаемых отношениях Ольги и графа Лакшина. Оля подозревала, что в Петербурге, когда происходила вся история, Елена Петровна была столь поглощена своей болезнью, что попросту не обращала ни на что внимания. Но сегодня матушка излучала поразительное радушие перед графом Лакшиным. И Ольга призадумалась: к чему бы это?

–Надо полагать, именно Анастасия Юрьевна не довольна завещанием и собирается его оспаривать? – Оля высказала свои мысли вслух и не ошиблась.

–Да. Но мне удалось переубедить её. Теперь она сама понимает, что лучше оставить всё, как есть!

–Умная женщина! А госпожа Шкотова в Петербург отправляется тем же поездом, что и мы?

–Да. У нас у всех соседние купе класса люкс.

–Замечательно! – радости Елены Петровны не было предела. – Ах, Иван Юрьевич, вы не представляете, как я соскучилась по Родине! Мне не терпится попасть домой!

–А вы, Ольга Павловна? Вам тоже не терпится попасть домой? – Иван задал вопрос ничем не примечательным тоном, но женская интуиция подсказала Оле, что не всё так просто, как пытается выказать граф.

–Несомненно….

Елена Петровна не позволила договорить дочери, извинилась и удалилась в дамскую комнату, оставив молодых людей наедине.

Оля тотчас выпрямила спину, и почувствовала, как напряжение охватывает каждую клеточку её тела. Но ей удалось взять себя в руки, и она официально проговорила:

–Позвольте и мне выразить благодарность! Мы вам очень признательны!

Иван лениво растянул губы в подобие улыбки и откинулся на спинку кресла.

–Рад, что могу быть полезен.

Ольга, разгадав насмешку, негодующе заметила:

–Иван Юрьевич, я вас прошу, давайте обойдемся без иронии! Если вы желаете услышать мои извинения, то я вам их приношу! Я осознала, насколько легкомысленным было моё поведение, и раскаиваюсь! Поверьте, мои слова искренни!

Граф не спешил с ответом. Порой, поздними темными вечерами, когда ему не спалось, и он, развалившись в кресле с бокалом мадеры, предавался размышлениям, его память услужливо рисовала образ Ольги Явлинской. Да, он согласен, она вызывала самые противоречивые чувства, от гнева до желания её одернуть и…защитить. Защитить больше не от внешнего мира, а от самой себя, от её страстных безрассудных порывов жить, подчиняясь велению сердца. Что в Ольге нельзя было отнять – так это её непосредственность. Она совершала неразумные поступки, но тотчас готова была их признать и, главное, покаяться. Бывало, Иван оправдывал её перед собой, искал причины подобного поведения, а иногда, рассердившись на себя за мысли о ней, называл пустой кокеткой. Но в глубине души Иван чувствовал, что их жизненные пути пересекутся, и ещё не раз. В конце концов, он дружил с её братом, они вращались в одних кругах, и встречи было не избежать!

Он так же признавал, что Оля – невероятно привлекательная девушка. В ней было нечто такое, что притягивало мужчин, её красота и живой огонь, пылающий в глазах, заставлял их терять головы. Даже сейчас, когда они ужинали, он успел заметить, с каким интересом мужчины за соседним столиком поглядывали на неё. И тут же у Ивана родилось желание встать и громко объявить, что эта девушка находится под его опекой, и он не позволит разным проходимцем рассматривать её! В конце концов, он несет за неё ответственность! Ну, и, конечно, за Елену Петровну тоже.

–То, что было, то прошло, – неопределенно ответил он, неприятно поразившись своим ощущениям и собственническим чувствам. – Кто старое помянет, тому глаз вон!

Оля смущенно улыбнулась.

–Знаете, а я очень боялась, что вы на меня сердитесь! Я понимаю, что причинила вам кучу неприятностей и хлопот! – чистосердечно призналась она и невольно подалась вперед. У Ивана кровь ударила в голову, когда он увидел очаровательную ложбинку между грудей в полной её красе. – И ещё мне ужасно стыдно! Но между тем, я очень рада, что вы готовы меня простить!

Да в эту минуту граф Лакшин готов был простить Ольге, что угодно! На мгновение он даже позабыл, что с детства знает Олю, как непоседливого сорванца в юбке!

Когда же он упустил момент превращения гусеницы в прекрасную бабочку?

Положение спасло возвращение Елены Петровны. Ивану не без усилия воли удалось оторвать взгляд от прелестей Оли и вернуться к разговору.

После объяснения, у Ольги с плеч точно тяжелый груз упал. Она расслабилась, и весь остаток вечера весело смеялась и улыбалась, не подозревая, какие мысли посещают её собеседника.

Глава 6.

Вдова Анастасия Шкотова оказалась привлекательной высокой брюнеткой с красивыми раскосыми глазами, и бюстом, при виде которого мужчины забывали обо всем. Как только Ольга познакомилась с ней, то сразу почувствовала неприязнь к этой женщине. Справедливости ради надо заметить, что отсутствие симпатии между ними оказалось взаимным. При встрече они окинули друг друга критическими взглядами и холодно поздоровались.

Анастасия Юрьевна демонстративно не отходила от Ивана и при любом удобном случае старалась подчеркнуть их близкое родство. Перед Еленой Петровной вдова поплакалась, посетовав на свою несчастную судьбу, чем вызвала её искренне сочувствие. Оля, слушая стенания вдовы, кривила губы.

Поездка прошла без происшествий. С Иваном Юрьевичем девушка виделась редко, а основном, в вагоне-ресторане. Её не прельщала перспектива наблюдать, как Анастасия Шкотова присасывается к нему, точно пиявка. И Оля всю дорогу провела за чтением.

Встреча с родными прошла бурно. Елена Петровна, не сдержав чувств, расплакалась. Вадим обнял сестру и тихо спросил:

–Как ты, малышка?

Оля лукаво улыбнулась:

–Весь год старательно отучалась хулиганить. Готова сдать экзамен на послушание.

Вадим откинул голову назад и рассмеялся. Он очень соскучился по Оленьке, по её жизнерадостной улыбке, по веселому нраву, по шаловливым искоркам в глазах.

–Я очень рад тебя видеть, сестрица.

–Я тоже! Ты, говорят, решил остепениться и стать примерным семьянином?

–Ох, уж эти женщины! Ты ещё только подумал о чем-то, а они уже всё знают наперед! Маменька не удержалась, сообщила тебе?

–Конечно! Разве она не могла не поделиться столь замечательной новостью! – Оля наклонилась ближе к брату и на ушко прошептала: – Я так подозреваю, что если бы не твоя помолвка, возвращение с курортной ссылки мне бы не видать ещё долгое время!

К ним подошли Иван с Анастасией Юрьевной. Павел Аркадьевич смущенно застыл, когда увидел выставленные напоказ прелести вдовы, но быстро пришел в себя и залился краской, как мальчишка. Оля заметила взгляд батюшки и нахмурила брови. И папенька туда же!

–Я буду очень рад видеть вас на ужине, – прокашлявшись, сказал Явлинский. – Окажите нам любезность.

–Анастасия Юрьевна устала с дороги, – за двоих ответил Иван и как-то странно посмотрел на застывшую в гордом молчании Ольгу. – Но я, думаю, мы с удовольствием примем приглашение на завтра.

–Тогда договорились!

Дома прибывших дам ждал сюрприз. Гостиная утопала в цветах: орхидеях, лилиях, розах! Огромные вазы с цветами стояли повсюду, и, казалось, что женщины попали не в дом, а благоухающий сад.

–Ах, Павел…, – восторженно выдохнула Елена Петровна и счастливо улыбнулась мужу сквозь слезы.

–Папенька, признайся, чью оранжерею вы изничтожили?

–Это останется нашим маленьким секретом!

В комнате Оли всё осталось по-прежнему, небольшие изменения произошли в будуаре, там сменили обои и балдахин на кровати. Оля, как была, в дорожном платье, рухнула на кровать и раскинула руки.

Вот она и дома!

На следующий день Оля позаботилась о том, чтобы на предстоящем ужине присутствовали не только граф Лакшин с вдовой Шкотовой. Оля для себя отметила, что ей неприятна мысль о том, что Иван Юрьевич прибудет с этой расфуфыренной вульгарной женщиной. Возможно, в чем-то Оля была не справедлива к вдове, но, в конце концов, она молодая женщина и имеет право на предвзятое отношение к другой женщине!

Ужин, который планировался, как тихий семейный праздник, превратился в небольшое торжество. Наталья Волкова прибыла с родителями. Теперь, когда она считалась невестой Вадима Павловича, родители строже стали следить за её поведением и выбором друзей. Волковы ни в коем случае не желали допустить каких-либо неприятных сюрпризов.

Вадим не оставлял нареченную ни на минуту. Оля была искренне рада за брата.

За столом Иван оказался по правую руку от Ольги. Место для Анастасии Юрьевны было выделено среди почтенных глав семейств. Та недовольно сверкнула раскосыми глазищами, но быстро натянула на лицо довольную улыбку, и стала вести необременительную беседу с Волковыми.

После ужина все прошли в гостиную. Вадим попросил Наталью помузицировать, и девушка с удовольствием села за рояль. Для Оли уроки музыки с детства были настоящим мучением, природа наделила её полным отсутствием музыкального слуха, и поэтому девушка осторожно пробралась к большой стеклянной двери, ведущей в сад.

Майская ночь выдалась славной, и Оля полной грудью вздохнула насыщенный разными ароматами воздух. Она спустилась по мраморным ступеням вниз и оказалась на тропинке, ведущей в сад. Неожиданно Оле захотелось искупаться в пруду, разбитом в противоположном конце парка. Было бы здорово сейчас скинуть одежду и погрузиться в прохладную воду. Солнце ещё не успевало до конца нагреть воду, но Оля готова была покупаться и в такой.

Она уже сделала шаг в направлении парка, когда услышала:

–Ольга, вы нас решили покинуть?

Девушка замерла, после чего медленно обернулась.

На верхней ступени, прислонившись округлым бедром к перилам, в театральной позе застыла Анастасия. Общение с ней Оли не доставляло никакого удовольствия, но правила приличия требовали, чтобы она ответила.

–Нет. Я вышла на минуту.

–А мне показалось, что вам не по душе музицирование Натальи. Павел Аркадьевич признался, что вы не научились хотя бы сносно играть на рояле.

Оля почувствовала, как её щеки заполыхали от негодования. Батюшка не имел никакого права сообщать чужим людям о её слабостях!

–Вы правы, Анастасия Юрьевна, вам показалось.

Генеральская вдова прищурила глаза и стала медленно, грациозно переставляя ногами, спускаться вниз.

–Оля, давайте поговорим по душам! Я знаю, что вы меня недолюбливаете, и меня это очень расстраивает. Я отношусь к числу тех людей, которые предпочитают жить в ладу с собой и окружающими. Вы и представить не можете, как я не люблю ссоры! А когда в моем обществе повышают голос, я теряюсь и превращаюсь в беззащитного ребенка, – Анастасия повела плечами, точно от неприятных воспоминаний, ей сделалось не по себе.

В каждом слове молодой женщины слышалась фальшь, и у Ольги возникло желание, как можно быстрее покинуть её общество. Но вот оказия, подобного желания явно не испытывала вдова.

–Мне бы хотелось с вами поговорить, Оля, даже скорее попросить совета!

Подобного поворота событий Ольга ожидала меньше всего.

–Совета у меня? Но, помилуйте, какого? Разве могу я давать советы умудренной жизненным опытом женщине? Я – молодая девушка, а вы, Анастасия Юрьевна, простите меня за печальные воспоминания, вдова!

Тень негодования промелькнула на лице женщины, но та быстро справилась с эмоциями и продолжила:

–Дело касается ваших отношений с графом Лакшиным.

Тут Оля не сдержалась и весело рассмеялась.

–Анастасия Юрьевна, вы ошибаетесь! У нас с графом Лакшиным нет никаких отношений! Кто вам сообщил подобную нелепицу?

–Сейчас, конечно, вас ничего не связывает, но было время, когда ваши отношения дружескими назвать было нельзя. Скорее, интимными!

Если бы слова генеральши не развеселили девушку, то она, непременно, разозлилась. Но желание Шкотовой во что бы то ни стало увериться в своей правоте развеяло скуку Оли, и она решила той подыграть. Если человек хочет быть обмануты, то к чему его разуверять?

–С графом Лакшиным нас связывает детская влюбленность. Кто не влюбляется в юношеские годы? – Оля сорвала цветок на кустарнике и задумчиво стала им играть. Анастасия жадно следила за каждым её движением. – Иван… Юрьевич дружен с нашей семьей, и, естественно, подростком я боготворила его, считала героем своих снов. А потом выросла и… Как видите, наши пути-дороги разошлись.

–И вас ничего не связывает?

–Помилуйте, я же говорю вам, нет!

И Оля, точно опровергая свои слова, поднесла цветок к лицу и понюхала его, прикрыв глаза.

–Это хорошо, потому что…, – вдова театрально вздохнула. – Оля, моей судьбе не позавидуешь. Я была насильно выдана замуж за генерала Шкотова, пусть земля ему будет пухом. Он был….неплохим человеком. И если бы не разница в возрасте, возможно, я была бы с ним счастлива! – Анастасия скрестила перед собой руки. – Простите, что я вам это рассказываю, но мне очень тяжело. Моя душа точно зажата в тиски, и никак не может вырваться из них. Возможно, меня многие осудят, но знакомство с Иваном Юрьевичем я расценила, как благословение небес. Он необыкновенный мужчина! И мне кажется, он мною увлечен!

После последнего признания женщина смущенно опустила глаза.

Если она рассчитывала, что вызовет сочувствие у Ольги, то ошиблась. Или этот маленький спектакль был устроен с другой целью?

Оля мысленно усмехнулась. Анастасия Юрьевна была не знакома с характером девушки, и поэтому рассчитывала, что юная барышня смиренно опустит голову и больше никогда не встанет на её пути. Но не тут-то было! В лице Ольги генеральша нашла достойную соперницу.

Оля искренне считала, что её действия продиктованы не чувством ревности. Подумаешь, её задело, что за весь вечер граф Лакшин перекинулся с ней лишь парой фраз! Она тоже не искала его общества!

Но генеральше не стоило искать её расположения. Зря она затеяла этот разговор. Да к тому же сказала, что Иван ею увлечен!

Несмотря на освещение, Оля порадовалась, что в саду стояла полутьма, и Шкотова не могла видеть, как решительно прищурились глаза девушки.

–Я рада за вас, Анастасия Юрьевна. Каждый человек имеет право на счастье. Но вы говорили, что хотите от меня совета. Я так и не поняла какого именно?

–Оля, прошу, расскажите, что любит граф! Мне очень важно знать его привычки, особенности характера. Вы должны меня понять, Оля! Мне бы не хотелось в отношении него совершить ошибку!

Оля понятия не имела, что любит граф Лакшин, но она точно знала, чего он терпеть не может.

Она сделала вид, что задумалась, а потом мстительно сказала:

–Я бы вам посоветовала быть поактивнее! Видите ли, Иван Юрьевич любит смелых решительных женщин, которые не бояться первыми открыть свои чувства!

–О, даже так! – вдова была явно удивлена.

–Да, именно так! Европейские взгляды наложили отпечаток на его характер и привычки, – глубокомысленно заметила Оля, которой с трудом удавалось сдерживать плутовскую улыбку. От кого, а от свободной в нравственном плане женщины граф Лакшин убежит, как черт от ладана! Ольга готова была поклясться чем угодно, что Иван относится к числу мужчин, которым необходимо покорять и завоевывать женщин, легкие победы его долго не заинтересуют.

–Спасибо вам, Оленька, – задумчиво произнесла Анастасия. Было видно, что слова девушки озадачили её.

–Не за что. Я рада, что смогла вам чем-то помочь.

Где-то через недели две Явлинские решили отбыть в деревню. Отдохнуть на лоне природы, подышать свежим, не тронутым промышленными газами, воздухом, увидеться с соседями, и попросту скрыться от летней жары.

Сначала новость о переезде Оля восприняла без воодушевления. Она ещё не до конца насладилась впечатлениями от Петербурга, от любимых мест и роскошных магазинов. Для неё всё было ново и захватывающе, точно она отсутствовала не год, а минимум десять. Но потом услышала разговор отца с Вадимом. Брат невзначай обмолвился, что семья Лакшиных тоже в полном составе едет отдыхать в деревню. И сердце Оли на мгновение перестало биться. Она прижалась спиной к стене, от волнения слегка закружилась голова. Что с ней такое? Почему она разволновалась, стоило ей представить, как изо дня в день она будет сталкиваться с Иваном? Видеться с ним….

Оля задумчиво нахмурилась. Она не могла влюбиться в графа Лакшина! Только не в него!

А, собственно говоря, почему и нет?

Ответ лежал на поверхности. Оля прекрасно понимала, что граф– человек серьезный и основательный. Ещё подростком она, бывало, пряталась в библиотеке и внимательно слушала разговоры Вадима с Иваном. В глубине души она восхищалась его мыслями, познаниями истории и искусства, суждениями о политической жизни, как в России, так и в Европе. Помнится, после таких дней, Оля часами могла рыться в книгах и журналах, желая знать всё то, о чем говорил Иван. Юная девочка не могла понимать, что подобными действиями она хотела соответствовать мужчине, которым в тайне восхищалась.

Чтобы не рассмеяться, Оля зажала рот ладошкой. А её любовные увлечения? Почему они разочаровывали её с поразительной быстротой? Разве не от того, что ни один из знакомых мужчин не мог соперничать с графом Лакшиным? Оля частенько отмечала, что её поклонники не знают элементарных вещей, а их суждения узки и примитивны.

А теперь выходило, что Оленька, сама того не замечая, любила Ивана с детства? И в ту роковую ночь, когда он помог ей спрыгнуть с дерева, она рассердилась, потому что ей хотелось предстать перед ним в более выгодном свете? И та нелепая история с их влюбленностью – её тайная мечта, в осуществлении которой она боялась поверить?

Оля медленно поднялась к себе. Ей необходимо было подумать.

Поезда в деревню была омрачена дождливой погодой. Резко похолодало, и Ольге не терпелось попасть в дом. Павел Аркадьевич начал опасаться за дороги, дождь мог их размыть, и с каждым часом возрастала вероятность того, что экипажи могут застрять в грязи, а кучер не заметить ямы и прочих неприятностей, поджидавших путников в дороге.

Елена Петровна, точно малое дитя, раскапризничалась и потребовала от мужчин немедленно найти выход из сложившегося положения. Вадим бросил на маменьку настороженный взгляд, и в его голове промелькнула нелицеприятная мысль: а если и его душа, Наташенька, окажется такой же капризной барышней? Сейчас он восхищался её слабостью и женственностью, но не превратятся ли со временем эти милые качества в нечто большее?

Вадим тотчас одернул себя, устыдившись мыслей. Но между тем не мог не отметить, как стойко переносила дорогу Ольга. Ни разу не пожаловалась, наоборот, старалась всех поддержать забавными комментариями.

И сейчас, услышав стенания матушки, заметила:

–Ничего, потерпите ещё немного, и мы будем…, – тут она оборвала себя, резко повернулась корпусом к отцу и воскликнула: – Папенька, а ведь до поместья Лакшиных совсем рукой подать! Скоро стемнеет, дороги совсем не будет видно! Может быть, мы на ночь остановимся у них?

–А что, здравая идея! – согласился с ней глава семейства. – И как я сам до этого не додумался!

Павел Аркадьевич отдал соответствующие распоряжения кучеру, и они повернули в сторону имения Лакшиных. Не прошло и часа, как вдали показались огни. Оля вздохнула с облегчением. Мало того, что вскоре они окажутся в тепле, так она ещё увидит Ивана!

Её сердце билось сильнее по мере их приближения к имению, но ни взглядом, ни жестом она не выдала волнения.

Отец Ивана, старый граф Юрий Борисович сердечно поприветствовал соседей.

–Да, погодка сегодня та ещё! Скорее проходите в дом, будем отогревать вас! Надеюсь, не промокли? Павел, давненько же мы не встречались! Как ты, друг мой сердечный?

Павел Аркадьевич хмыкнул и похлопал Юрия по плечам.

–Жив ещё!

–Стоит думать!

И мужчины обменялись только им одним понятными взглядами.

Оля ждала появления Ивана, но никто кроме Юрия Борисовича их встречать не вышел. Она расстроилась, и в отчаянии закусила губу. А если он снова куда-то уехал, и она зря рвалась в деревню?

Точно угадав её мысли, граф Лакшин проговорил:

–Мои-то в уезд уехали. Я сначала подумал, что это они возвратились! Волнуюсь, кабы чего не случилось!

Гостям было предложено немного отдохнуть с дороги. В комнату Оли принесли воду, и она с удовольствием сполоснулась, после чего выпила чашку горячего шоколада. Что ж, жизнь налаживается! Юрий Борисович любезно сообщил, что ужин будет подан в девять.

Время оставалось немного. Оля сменила платье, уложила волосы и подошла к окну. Дождь прекращаться не думал, напротив, усилился, слышались раскаты грома. Небо почернело. Девушка приоткрыла шторку и стала наблюдать, как от сильных порывов ветра гнутся ветки деревьев, а по дороге бегут ручьи воды.

Оля хотела уже отойти от окна и направляться в гостиную, когда увидела прибывающий экипаж. Иван! Она сразу же узнала его, несмотря на длинный плащ. За ним из экипажа вышла маленькая полная женщина, графиня Валентина Лакшина, которая сразу же поспешила под навес крыльца. Но Иван остался стоять у коляски. Недобрые предчувствия охватили Олю. Так и есть! Словно пташка из коляски выпорхнула генеральша Анастасия Юрьевна. Грязь и слякоть под ногами помешали сделать ей это с задуманной грацией, женщина поскользнулась, и упала в объятия Ивана. От возмущения Ольга задохнулась. Вот нахалка! Да она специально сделала вид, что поскользнулась! Наверняка, решила воспользоваться случаем и прижаться к Ивану, чтобы он, так сказать, в полной мере ощутил её прелести!

Настроение безвозвратно испортилось. Что же получается? Вдова гостит у Лакшиных? И в каком, интересно, качестве? От охватившего её гнева, Оля не сразу вспомнила, что генеральша доводится дальней родственницей семейству графа Юрия Борисовича. Она, наверное, уже позабыла, что носит траур!

Елена Петровна принесла сердечные извинения хозяевам и осталась ужинать в комнате, где она устроилась под теплыми одеялами с грелкой в ногах.

Для Ивана было неожиданностью вновь встретить златовласовую чаровницу. Когда отец сообщил, что у них гости, Иван обрадовался. У них гостила Настасья Юрьевна, и порой, мужчина желал, чтобы её внимание привлек кто-то другой. Сначала навязчивую идею родственницы быть всегда рядом с ним, он воспринял за страх остаться одной. Это было понятно в Баден-Бадене и Петербурге. Отец вызвал Ивана в имение, и Анастасия попросила предоставить ей кров. На замечание Ивана, что у неё самой имеется жилье, генеральша пустила слезу.

–Иван, вы представить себе не можете, как мне тяжело! От мысли, что я останусь в Петербурге одна, меня бросает в дрожь! Я ещё не готова!

К чему она была не готова, Иван так и не понял. Он не смог отказать Анастасии, и вот она уже две недели гостит у них. Он надеялся, что матушка сможет занять её, но ничего подобного! Анастасия постоянно требовала его внимания! Он поражался её находчивости, она раз за разом придумывала предлоги, чтобы оказаться в его обществе!

Но очень быстро подобная настойчивость начала утомлять Ивана. Неизвестно к чему она могла привести! И вчера с Анастасией у него состоялся не приятный разговор.

Ближе к вечеру он договорился встретиться с приятелями, попить крепкого вина, поиграть в карты, просто развлечься. Генеральша каким-то образом об этом узнала и напрямую заявила, что считает поведение Ивана не тактичным по отношению к ней.

–Простите, Анастасия, но что вы имеете в виду?

Ещё на днях они сговорились, что перейдут на менее официальный тон, как никак родственники.

Анастасия надула губки, её глаза увлажнились.

–Вы не можете оставить меня одну!

Более абсурдного заявления Иван и придумать не мог.

–Помилуйте, почему?! – он был столь обескуражен, что это бросалось в глаза.

Но молодая женщина не желала замечать элементарных вещей.

–Я нахожусь в ужасном состоянии! Меня преследуют кошмары и….

Терпение Ивана было на пределе, и он бесцеремонно прервал её речь.

–Анастасия, я что-то вас не понимаю! При чем здесь ваше состояние и мои дела?

Он требовательно посмотрел на неё.

–Но я…, – генеральша растерялась и на сей раз замолчала сама.

–Я понимаю горечь вашей утраты, и искренне вам сочувствую, но не более! – Иван говорил резко, он стремился развеять все недоразумения, которые могли возникнуть в хорошенькой головке собеседницы. – Я не могу постоянно находится в вашем обществе, у меня есть и другие дела! Я бы посоветовал вам больше времени проводить с моей маменькой, Валентиной Анатольевной, думаю, вам будет о чем поговорить. Она добрая женщина и сможет вас понять. К тому же, Анастасия, вы совсем недавно овдовели, и мне кажется, не совсем уместным проводить столь много времени в обществе другого мужчины!

Вдова побледнела. Она порывалась что-то сказать, но, натолкнувшись на холодный взгляд Ивана, передумала, после чего вскинула голову и вышла из комнаты. Ивану была неприятна сцена, но вздохнул он с явным облегчение. Он надеялся, что отношения выяснены и подобных недоразумений больше не возникнет.

Он ошибся. Сегодня, когда они с матушкой собрались ехать в уезд, Настасья Юрьевна неожиданно вспомнила, что ей тоже надо в город. Но Иван был предельно категоричен: он привез женщин, после чего предоставил их самим себе.

Граф терялся, когда начинал думать об Анастасии. Его желание помочь молодой женщине было искренним, и он даже не мог предположить, что его благие намерения могут быть истолкованы дурным образом! Иван был опытным мужчиной и прекрасно понимал знаки и намеки, которые делала ему Настасья.

И вот уж чего он вовсе не ожидал, так это безрассудной радости, которую он почувствовал, когда лакей доложил, что у них остановились Явлинские. Безусловно, Иван был рад видеть Вадима, но… его больше прельщала встреча с маленькой кокеткой. С девушкой, чья лукавая улыбка завораживала, а неукротимый нрав и стремление жить в полной мере восхищало!

Он хотел видеть Ольгу.

Глава 7.

Удивительное дело, но Оля встретила Ивана хмурым взглядом.

–Что с вами, Ольга Павловна? У вас дурное настроение? Почему вы не веселы?

О, Оля бы с удовольствием рассказала достопочтенному Ивану Юрьевичу почему у неё отвратное настроение!

–Вы ошибаетесь, граф, у меня всё хорошо!

Иван расплылся в улыбке, и, склонившись ближе, заметил:

–Милая барышня, вы никогда ранее не называли меня графом.

Оля фыркнула от возмущения:

–И что? Почему это вас так развеселило? Вы находите мои слова забавными?

–Если честно, то да!

От возрастающего негодования у Оли перехватило дыхание и платье стало тесным в груди.

–Не вижу ничего смешного! И вообще!.... Я нахожу ваше поведение не пристойным!

Тут Иван и вовсе развеселился. Он смотрел на личико Оленьки, и находил, что она прелестна в своем гневе. Он смело признался себе, что скучал по ней.

За вторые сутки две разные девушки дважды упрекали его в непристойном поведении. Получалась довольно-таки забавная ситуация. И Лакшин сделал вид, что не понял смысл слов Оли.

–Наверное, ваше настроение связано с плохой погодой? Я вас понимаю, Ольга Павловна, дождь может нарушить все планы!

Оля так крепко сжала кулачки, что ноготки впились в ладони.

–К вашему сведению, Иван Юрьевич, я люблю дождь!

И, развернувшись на невысоких каблуках, Ольга направилась в столовую. Она не могла видеть, как Иван проводил её задумчивой улыбкой. Как же она мила!

В дверях Оля столкнулась с вдовой Шкотовой. Молодые женщины смерили друг друга холодными неприветливыми взглядами, после чего Оля не без иронии заметила:

–Анастасия Юрьевна, вы неплохо выглядите! Поправились! Похорошели!

Генеральша покраснела. Что позволяет себе эта нахальная девчонка? На Руси давно повелось, что полная женщина считалась красивой, хвала Господу, подобное мнение сохранилось и по сей день! И все было бы хорошо, если бы… Если бы Настя не знала, что графу Лакшину нравятся стройные девушки! Как раз такие, как девица Явлинская!

–Спасибо, Оля, вы очень любезны, и правы, я понемногу прихожу в себя после кончины моего дорогого супруга, – Анастасия сдержано улыбнулась, а Оле припомнились совсем другие слова вдовы.

–Я рада, что вам лучше. Как обстоят дела с вашим наследством? Неприятные моменты решены?

–Ещё не совсем!

Глупая девчонка! Анастасия Юрьевна разозлилась не на шутку. Неужели на самом деле решила, что она с ней будет откровенничать и расскажет всю правду?

–Тогда мы будем надеяться, что в скором времени всё разрешится! – Ольге было противно подобное лицемерие. Зачем она вообще разговаривает с женщиной, которая ей не приятна?

Спас положение Юрий Борисович. Он выходил со стороны флигеля, когда заметил беседующих девушек, и каким-то шестым чувством понял, что они недолюбливают друг друга, а их любезность – наигранное. А между дамами не всё так просто….

Во время ужина разговор зашел за соседей. Юрий Борисович обратился к сыну:

–Тебе завтра надо будет заехать к Усуповым. Совсем совесть потеряли, окаянные!

Иван согласился:

–Ближе к обеду обязательно навещу Данила Даниловича.

В разговор вмешался Павел Аркадьевич:

–А что случилось? Какие-то недоразумения?

–Недоразумения слабо сказано! – в сердцах воскликнул Юрий Борисович. – Объявился у нашего многоуважаемого Данилы Даниловича племянник, предполагаемый его наследник, некий Александр Князев. Ну, объявился, и ладно. Мы только порадовались за соседа, и направились в гости знакомиться. А тут новость! Оказывается, этот Князев уже возомнил себя хозяином поместья Усупова, и давай воду мутить. Мол, теперь надо с ним считаться. Мальчишка прознал, что у нас с Даниилом-то договор устный заключен: мои мужики охотятся в его лесах, а его – рыбачат в моих прудах. Щенок же, простите, милые дамы, сорвалось, Александр не знаю как его по батьке, и знать не желаю, заявил, что мы должны платить за право и далее охотится! Видано ли это! Говорит, дичи мои мужики ловят больше, соответственно, я прибыли имею больше! Неслыханная наглость!

–А что Данила Данилович?

–А Данила молчит, плечами пожимает, никак не может нарадоваться на племянника! Тьфу ты, противно!

Валентина Анатольевна, супруга графа Лакшина, положила руку ему на плечо.

–Юрий Борисович, не стоит так переживать! Вот увидите, всё уладится!

–А мне и улаживать ничего не надо! Пусть со мной улаживают!

Граф разошелся не на шутку, а Оля подумала, что ситуация получалась не красивая. У них в уезде дворяне между собой жили дружно, претензий друг к другу не имели.

Валентина Анатольевна любезно поинтересовалась у Ольги, как они с матушкой отдохнули в Баден-Бадене.

–Я тоже подумываю съездить на воды, но ещё не определилась, куда и когда. Одной не хочется, а Юрия Борисовича не уговорить. Я ему говорю, что хозяйство налажено хорошо, Иван уже вошёл в курс дела, нам можно отдохнуть, здоровье поправить, а он ни в какую!

Оле было приятно общаться с Валентиной Анатольевной, и она с удовольствием принялась за рассказ, успев заметить, как недовольно скривила губы вдова Шкотова. У той, видимо, на оставшийся вечер были другие планы, теперь неудобно было прерывать разговор. Ивана Оля старалась избегать. Зла она на него была до сих пор!

Ночью девушке не спалось. В голову приходили нехорошие мысли. И что она никак не успокоиться? Ну, подумаешь, влюбилась в очередной раз! Переживет!

Но Оля понимала, что обманывает сама себя. На сей раз всё обстояло куда серьезнее. От одной мысли об Иване у неё заходило сердце, и грудь сжимало, точно тисками.

Таким образом, Ольга промучилась несколько часов. Потом встала с кровати и направилась к столику, где стоял стакан с кувшином, и с досадой заметила, что воды нет. Наверное, служанка забыла налить. Оля, как была босой, отправилась на кухню. Коридор у Лакшиных был освещен слабо, и Оля сначала не поняла, что её насторожило. С другого конца коридора донесся неясный звук. Оля замерла. Кто бы это мог ещё не спать? За вечер она успела узнать, что комната Ивана находилась, как раз супротив лестницы. Оля шмыгнула за софу и присела на корточки. Так и есть, кто-то шёл по коридору!

Анастасия!

Возмущению Ольги не было предела, стоило ей заметить, что было надето на вдове. Легкий прозрачный пеньюар скорее выставлял на всеобщее одобрение, чем скрывал, прелести сей дамы! Спрашивается, куда ходила достопочтенная вдова в столь поздний час в таком одеянии? Сначала Оля сделала жалкую попытку оправдать её. Она же, например, тоже ночью вышла из своей комнаты, это никому не возбранялось. Но потом Оля почувствовала аромат жасмина и цитрусов, тонким шлейфом тянувшийся за Анастасией Юрьевной. Нет, подобным образом в постель не душатся, если, только ты не собираешься в чужую постель!

Оля старалась сидеть, не шелохнувшись. Не дай Бог, генеральша увидит её, стыда не оберешься! Девушка закусила губу. Ей отчаянно захотелось плакать. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться к кому наведывалась вдова, к кому ходила за утешением! Чья комната была по близости!

Неужели Иван пренебрег семейными принципами и предается утехами с женщиной, которая всего пару месяцев назад похоронила мужа? Если это так, то Ольга перестанет с ним общаться! Такой поступок не достоин человека, которого она любит! И вообще, как мог её мужчина заниматься любовью с кем-то….

Ольга крепко зажмурилась, прогоняя постыдные мысли прочь! Не её дело, чем занимаются обитатели этого дома! Она вышла из комнаты за водой, так за ней и последует!

Но не так-то просто изгнать подлые подозрения из головы. Ольге стоило представить Ивана с другой женщиной, и, казалось, всё её существо переворачивается наизнанку. Кухню она обнаружила быстро, как и воду. Наполнив кувшин, Оля отправилась в обратный путь. Она шла, не смотря себе под ноги, предаваясь невеселым мыслям.

Всё, её любовь навсегда потеряна. С этим надо смириться. Смириться? Да никогда! Ольга резко вскинула голову, и не заметила, что одна её нога задела за оттопырившейся край ковра как раз на верхней ступени. А когда заметила, было поздно. Самой Оле удалось удержаться на ногах, но кувшин она выронила, благо тот упал на ковер, не разбился, и не произвел особого шума. Ну, вот, ещё одно невезение!

Оля нагнулась, чтобы поднять кувшин, как перед её носом распахнулась дверь.

–Ольга, что ты тут делаешь?

Девушка готова была провалиться сквозь землю. Если не везет человеку, то не везет до конца.

Оля медленно разогнулась и столкнулась лицом к лицу с Иваном.

Мужчина, услышав шум, быстро накинул халат и вышел из комнаты. Каково же было его удивление, когда он перед своей дверью обнаружил ни кого иного, как Оленьку Явлинскую! Ему хватило одного взгляда, чтобы все прочие мысли вылетели из головы. Большей красоты Иван в жизни не видел.

Длинные волосы Оли струились по плечам и спине. Она, как большинство женщин, не заплетала их на ночь в косу, а позволяла отдохнуть от дневных причесок, шпилек и заколок. Золотисто-каштановый водопад показался Ивану сказочным. Лицо девушки приобрело некий роковой образ. Глаза, губы, даже скулы выглядели иначе. Соблазнительно. Притягательно. Взгляд мужчину скользнул вниз по телу Оли. Тонкий батист сорочки очертил соблазнительные изгибы молодого крепкого тела, не скрыв от жадного взора Ивана ничего. Высокие груди, живот, бедра, скрывающие сладостную тайну…

А Оля готова была сгореть от стыда! Что подумает Иван, обнаружив её ночью перед своей дверью в подобном одеянии? И девушка, точно щит, прижала к груди кувшин.

–Я ходила за водой, – как можно непринужденнее проговорила она, за неприступностью скрывая смущение.

–За водой? – нелепо переспросил Иван, и только после этого пришёл в себя. – Но зачем?

–Чтобы попить! – фыркнула Оля.

–Вам в комнату не поставили воду?

–Как видите, нет!

Два взгляда скрестились в вечной битве: мужской и женский. Оля была напряжена до предела, казалось, ещё немного, и она взорвется.

И почему граф Лакшин на неё смотрит так, точно впервые видит?

–Ольга….

Девушка не позволила ему ничего договорить, обрушившись с гневной речью:

–Я вижу, вы не спите, Иван Юрьевич? Хотя это не удивительно, учитывая недавние события! Я никак не ожидала подобного поступка от вас! Как вы могли пойти на такое? Я не просто шокирована, я…

Ольга так и не успела уловить едва заметное движение Ивана. Он резко выбросил руку вперед и притянул девушку к себе. Оля охнула.

–О чем, черт побери, вы говорите?

–А почему вы ругаетесь? Вам никто не завал права выражаться в моем присутствии..

–Ох, замолчите, ради Бога…

И Иван сделал самый невероятный поступок. Он приблизил свои жаждущие губы к лицу Оленьки и нежно прикоснулся к её губам.

Скорее от неожиданности, Оля замерла. Чего греха таить, сколько часов она провела в предвкушении этого поцелуя! Как часто мечтала, чтобы его губы нежно ласкали её, даря невообразимое наслаждение! И вот теперь её мечта сбылась, а она…растерялась. Олю целовали, и не раз. Настойчивые поклонники пытались доказать пылкость своих чувств подобным образом, но никогда их поцелуи не трогали девушку. Она находила их приятными, порой, занятными, но не более.

А тут… Мир в одночасье перестал существовать. Были губы Ивана, его руки, крепкое мужское тело, и всё! Казалось, Ольга тонула в неведомых до сей поры ощущениях.

Иван прижал девичье тело к себе, с наслаждением вдыхал нежный аромат её душистых волос, чувствовал, как она дрожит от его ласк. Для него это было наивысшем блаженством.

Но тут он почувствовал, как маленькое, но крепкие кулачки застучали по его спине.

–Немедленно… отпустите… меня…, – задыхаясь, проговорила Оля. – Вы не имеете никакого… права… целовать меня….

Иван отстранился от девушки, но объятий не разжал.

–Только попробуйте сказать, что вам не понравилось, и я вас назову самой большой лгуньей на свете!

Всеми силами Оля пыталась привести в норму сбившееся дыхание. Она никак не ожидала, что поцелуй графа произведет на неё столь сильное впечатление! У неё подгибались ноги, и единственным желанием, пусть и постыдным, было, чтобы он отнёс её в свою спальню! Но ничего подобного Ольга допускать не собиралась, и поэтому с новой силой уперлась ладошками в грудь мужчины.

–Пустите меня немедленно! Вы – бессовестный человек! – в отчаянии прошептала она.

–Интересно, отчего же?

–Как будто вы не знаете!

–Нет! Скажите мне….

Его голос обволакивал сладкой волной, и обещал неземное удовольствие…. Оля не понимала, что с ней происходит. Не понимал этого и граф Лакшин. Он держал в объятиях сестру близкого друга, вчерашнюю девчонку, и чувствовал, что если не поцелует её снова – сойдет с ума!

–Десять минут назад я встретила…встретила Настасью Юрьевну…, – голос Оли сбивался, она никак не могла прийти в себя. – И она была в прозрачном пеньюаре! Знаете, в таком, предназначенном не для сна, а для … а для соблазнения мужчин!

Тут Иван не мог не нахмурится.

–Ты видела Анастасию?

–Да!

Про себя Оля отметила, что Иван сегодня постоянно сбивался, обращаясь к ней то, на «ты», то на «вы». К чему бы это?

–Но при чем здесь я?

Возмущение Ивана было искренним.

–Она шла от вас, Иван Юрьевич!

После этих слов руки Ивана самопроизвольно разжались, и Ольга оказалась на свободе, и тотчас почувствовала вокруг себя чудовищную пустоту. Как было уютно в объятиях любимого мужчины! Но если эти руки час назад обнимали другую женщину, она не желала, чтобы они прикасались к ней! Она не допустит подобного разврата!

Иван смотрел на Ольгу удивленно. Его брови насмешливо приподнялись к верху, а губы дрогнули в усмешке.

–Я не видел Настасью Юрьевну с ужина.

–Но… как же так? – Оля растерялась. – Я вышла из комнаты, а она как раз шла по коридору!

–Ты видела, как она выходит из моей комнаты?

Оля порадовалась полумраку, потому что Иван не мог заметить, как стыдливый румянец залил её щеки.

–Нет. Но…

Палец Ивана, прикоснувшийся к её губам, заставил замолчать.

–Вот и не стоит делать поспешных выводов.

Оля не знала, то ли ей плакать, то ли ругаться. Ей безумно хотелось поверить Ивану, увериться, что злосчастная генеральша Шкотова не была его любовницей! Но она привыкла доверять своим глазам.

–Если не от вас, то от кого она могла идти?

Ивану было абсолютно всё равно, по какой причине его родственница бродила ночью по коридору. Он отлично знал, что сегодня лег спать в одиночестве. Потому что с недавних пор ни одна женщина не могла в нем зажечь огонь страсти.

Кроме….

Кроме Оленьки Явлинской.

–Понятия не имею, – честно признался он.

И Оля ему поверила. От избытка переживаний последних дней она устало прислонилась к его груди и тихо выдохнула:

–Это хорошо.

Она не могла видеть, как довольная улыбка расплылась на лице Ивана Лакшина. Он прижал девушку к себе, отчаянно сопротивляясь жгучему желанию снова поцеловать её.

–Ты должна идти в спальню….

–Я знаю, но я хочу пить…

–Тогда пошли на кухню вместе.

–Но я не могу в одной сорочке….

–А ты накинь халат.

–Ты подождешь меня?

–Безусловно.

–Я быстро.

–Иди.

Глава 8.

На следующее утро Оля проснулась самой счастливой девушкой на свете. За окном ярко светило солнце, на улице, кроме луж, ничто не напоминало о вчерашней непогоде.

Оля потянулась и улыбнулась предстоящему дню. Поверить трудно, но накануне она легла спать едва ли не на заре. Они с Иваном несколько часов провели на кухне за неторопливой беседой. О чем они только не говорили! И о детстве, и о проказах Оли, и о путешествиях Ивана! Всё смешалось. Оля, смеясь, поведала, как она училась лазить по деревьям и стрелять из рогатки. Правда, последнее у неё получалось значительно хуже.

Но всё хорошее быстро заканчивается. Для молодых людей было полнейшей неожиданностью появление стряпчих и кухарок.

–Неужели уже четыре? – удивился Иван.

–По видимости, да!

Они снова стояли в коридоре, и никто не хотел первым прощаться. Наконец, Иван сказал:

–Спокойной ночи, Оля.

–Скорее, уж утра, – заметала Оля и улыбнулась своей неповторимой озорной улыбкой.

На сердце было не спокойно, оно, не переставая, гадала: поцелует Иван вновь или не сочтет нужным? Оля замерла в ожидании. И не ошиблась. Губы мужчины были одновременно мягкими и требовательными, поцелуй обволакивал и настаивал на продолжении.

На этот раз Иван первый отстранился от девушки, и с ласковой улыбкой сказал:

–Ступай в свою кроватку, моя милая барышня.

Оля бросила на него смущенный взгляд и медленно стала отступать по коридору в направлении своей комнаты. Они некоторое время провожали друг друга взглядами, потом Оля развернулась, и бросилась в комнату. Всё её существо переполняли эмоции радости, какой уж тут сон!

От предстоящего утра она ждала если не многого, то хотя бы продолжения. Но её ждало разочарование. Иван часом раньше отправился к Усуповым, это, во-первых, а, во-вторых, батюшка уже велел закладывать коляски, они едут домой.

–Ах, как жаль, что вы уже уезжаете! – с наигранной печалью принялась сокрушаться Анастасия Шкотова, когда спустилась в гостиную. – Мы с вами даже не успели поговорить, Оля.

Девушка поморщилась при виде такого неприкрытого лицемерия. Её так и подмывало спросить, к кому наведывалась прошедшей ночью скорбящая вдовушка, но в последнюю минуту передумала. В противном случае, Олеге самой бы пришлось давать объяснения. А она этого не хотела. У неё и так были опасения по поводу слуг, она знала, что те любят посудачить языком про хозяев.

–Моей семье не хотелось бы чрезмерно утруждать хозяев своим присутствием, – не без намека заметила Оля, и смело посмотрела на генеральшу.

От возмущения Анастасия Юрьевна пошла красными пятнами, и, прищурив глаза, прошипела:

–А вам не кажется, дорогая моя, что вы переступаете некую границу?

–Нет, – голос Оли прозвучал твердо.

–Смотрите, деточка, как бы вам не пожалеть о сказанном.

Оля пожала плечами, коротко кивнула и направилась к родственникам.

День сменялся другим. В имении не происходило ничего примечательного. Ольга жила постоянным ожиданием.

По приезду она твердо была уверена, что сегодня же днем к ним приедет Иван. Он обязательно найдет предлог, чтобы с ней увидеться. Она несколько раз выходила на крыльцо, постоянно теребила штору в гостиной, прислушивалась к шуму за окном, но безрезультатно. Граф Иван Юрьевич Лакшин не приехал.

Хорошо, Оля решила набраться терпения. Не увиделись сегодня, обязательно увидятся завтра. Но её терпения хватило ровно на сутки.

Что же получается, та ночь в доме Лакшиных ей приснилась? Как и поцелуи Ивана? Она не верила, что мужчина может целовать девушку с такой нежной страстью просто так, без каких-либо чувств!

Нервное состоянии Оли заметил Вадим. Он как-то читал журнал, лениво закинув ногу на ногу, а Оля, сама того не замечая, нервно ходила по комнате. Вадим посмотрел на неё из-за журнала раз, затем второй.

–Что-то случилось? – наконец, спросил он.

Оля остановилась посредине комнаты и отчего-то недовольно на него глянула. Почему Вадим такой спокойный? Живет-поживает, в ус не дует! За то время, что они были в деревне он безвылазно сидел дома, ни разу никуда не выезжал, никого не наведал!

–Ничего! – недовольно бросила Оля и снова принялась измерять комнату шагами.

Тут уж Вадим отложил журнал в сторону, встал и подошёл к сестре. Он взял её за плечи и настойчиво заглянул в лицо.

–Оля, я же вижу, что с тобой что-то происходит. Ты сама не своя. За какие-то пару дней исхудала, у тебя под глазами появились темные круги. Что с тобой происходит? Поделись, станет легче!

Э-э, нет, кого-кого, а старшего братца в свои сердечные дела Оля посвящать не собиралась. Знает она этих мужчин!

–Меня мучают кошмары, и только, – соврала девушка, опустив голову.

Вадим слишком хорошо знал сестру, чтобы настаивать. Если Оля решила не говорить правды, замкнулась в себе, значит, на это были причины. Вадим волновался только об одном: как бы она снова не натворила бед.

–Возможно, это смена обстановки. Ты ещё не вполне привыкла к российскому климату. Но, Оля, послушай меня внимательно. Я очень хочу, чтобы ты знала: если случится что-то плохое, я всегда готов прийти к тебе на помощь. Мы повзрослели, у нас у каждого своя жизнь, но ты в любую минуту можешь рассчитывать на меня.

Ничего подобного ранее Вадим не говорил. У Ольги засосало под ложечкой, и она прикусила нижнюю губу. Слова брата произвели на неё впечатление.

–Спасибо. Я запомню.

–Ты точно уверена, что твоё состояние связано с кошмарными снами?

–Точно, – не колеблясь, ответила девушка.

Если бы Вадим с Иваном не были старыми друзьями, возможно бы, Оля, расчувствовавшись, поведала брату о своих переживаниях. А так…. Зачем чинить разлад между товарищами?

–Хорошо, возможно, ты захочешь вернуться к этому разговору позже.

Оля неопределенно пожала плечами.

–Я хочу покататься верхом. Пойду, найду конюха.

–Составить тебе компанию? – предпринял ещё одну попытку Вадим.

–Не надо, извини. Я хочу побыть одна.

Оля быстро переоделась в коричневую амазонку и едва не бегом направилась на конюшню, где её ждала оседланная лошадь. Ей следовало давно отправиться на конную прогулку. Что она сидела взаперти в ожидании неизвестно кого? Граф Лакшин явно не спешил к ней на встречу! Ну, и не больно надо!

Вскоре прогулка верхом дала свои результаты. Оля раскраснелась, её дыхание сбилось, но она получила истинное удовольствие. Все ненужные мысли об Иване улетучились, осталось только ощущение легкости и свободы, даруемые хорошей скачкой.

Лошадь прибавила темпу, и Оле пришлось сгруппироваться, но останавливать гнедую она не собиралась. Она немного нагнулась, прижавшись к шее лошади, и улыбнулась. Как же давно она не скакала верхом, вот так свободно, ни о чем не заботясь!

Но неожиданно её вырвали из забытья, которому она поддалась. Чья-то сильная рука, облаченная в черную перчатку, сдернула её с кобылы и перекинула на другую лошадь. Оля даже не успела испугаться, лишь почувствовала несильный удар о круп коня. И тотчас она услышала зычный мужской голос:

–Но-о, Сизый, тихо, тихо!

Оля не понимала, что происходит.

–Как вы, сударыня? С вами всё в порядке?

Та же сама рука поставила Ольгу на землю. Девушка перевела дыхание и подняла голову. Перед ней стоял молодой человек лет двадцати пяти с аккуратными тонкими усиками на привлекательном лице.

–Со мной было всё в порядке, пока вы, сударь, не сдернули меня с лошади! – раздраженно бросила Оля, приводя в порядок платье.

Мужчина удивленно повел бровями.

–А разве ваша лошадь не понесла?

–Конечно, нет! Я полностью контролировала ситуацию! – Оля хмуро посмотрела на незнакомца. Этого мужчину она никогда раньше не встречала.

Некоторое время он молчал, с интересом рассматривая девушку, потом слегка поклонился и произнёс:

–Тогда мне следует принести свои извинения. Я решил, что вы попали в беду. И поспешил к вам на помощь. Разрешите представиться – Князев Александр Андреевич к вашим услугам!

Где-то это имя Оля уже определенно слышала.

–Явлинская Ольга Павловна, – машинально представилась она в ответ. – Я раньше вас не видела в нашем уезде. Вы прибыли недавно? У кого-то гостите?

Мужчина лениво улыбнулся и положил руку на круп скакуна.

–Я прихожусь племянником Усупову Данилу Даниловичу.

Точно! Оля слышала это имя в доме графа Лакшина. Молодой человек был тем самым смутьяном, что учинил раздор между соседями.

–Я слышала о вас, – без обиняков заявила Оля и поискала глазами лошадь. Да, кажется, та скрылась в неизвестном направлении. Оле оставалось надеяться, что она найдет дорогу к дому.

–Я польщен.

–Не стоит спешить с выводами. Я слышала о вас от графа Лакшина. Вы им доставляете кучу неприятностей.

На лице Князева заиграла легкая насмешливая улыбка. Создавалось впечатление, что замечание Оли ни сколько его не смутило.

–Смотря с какой стороны посмотреть на данную ситуацию. Я считаю, что отстаиваю права своего дяди. Многие годы Лакшины безвозмездно пользовались угодьями Данила Даниловича, и пришло время прекратить это безобразие.

Слова мужчины звучали вызывающе и нагло.

–Это сугубо ваше мнение. Я хорошо знакома с семейством Лакшиных, и у них другое мнение на сей счет. Но спорить с вами я не намерена. Вы своим появлением оставили меня без лошади. И что прикажете мне теперь делать?

Во взгляде Князева появилась заинтересованность, и он с иным выражением посмотрел на девушку. Оля стояла, нетерпеливо похлопывая кнутом по ладони.

Новый знакомый не произвел на неё должного впечатления. Да, безупречно одет, да, приятен внешне, да, чувствовался легкий запах дорогого одеколона и сигар. Но в его облике было нечто такое, что сразу же не понравилось Оле, оттолкнуло от себя. То ли взгляд был скользким, то ли его манера держаться казалась чрезмерно наглой.

–Я вижу только один выход, – растягивая слова, сказал Князев.

Оля ждала продолжения, но оно не последовало. Новый знакомый ждал ответного слова.

Девушка недовольно прищурила глаза. А этот племянник Усупова высокого о себе мнения! Интересно, чем подкреплена такая самоуверенность?

–И какой же? – недовольно спросила она.

–Я могу вас доставить домой!

Оля едва не задохнулась от возмущения. Вы поглядите на него! Он учинил беспредел, оставил её без лошади, и теперь выглядит и говорит так, словно своим предложением не исправляет допущенную им оплошность, а оказывает честь! Девушка разозлилась. Ну, уж нет, господин хороший, дороги у нас разные!

Она уже приготовила язвительное замечание в ответ, когда послышался шум приближающейся лошади. Оля обернулась, и, увидела всадника, направляющегося к ним. А когда она поняла, кто именно был всадником, невольно выпрямила спину.

Граф Иван Лакшин стремительно приближался к ним. Он остановил лошадь в несколько шагах от Ольги, и лихо спрыгнул на землю.

–Ольга Павловна, с вами всё в порядке? Я увидел лошадь, принадлежащую вам, она была оседлана, но без всадника! Я испугался, что могло случиться несчастье!

Ещё несколько дней назад Ольга бы задохнулась от счастья, увидев Ивана. Но сегодня день не заладился с утра, и она не сочла нужным скрывать своего дурного настроения.

–Иван Юрьевич, какой сюрприз! Что привело вас в наши края? Я искренне тронута вашей заботой, но, как видите, со мной всё хорошо!

Только сейчас Иван увидел, кто именно находился рядом с Ольгой. Какого лешего тут делает Александр Князев? За последние дни он достаточно встречался с эти господином, чтобы записать его в число недругов.

–Теперь, я вижу, – Иван не сводил взгляда с Князева. Тот по-прежнему насмешливо улыбалось, и, казалось, с интересом наблюдал за происходящим. – Александр Андреевич, не ожидал, что увижу вас вновь так скоро.

–Могу сказать о том же, Иван Юрьевич.

Оля сначала посмотрела на Ивана, потом на Князева. Мужчины смерили друг друга неприветливыми холодными взглядами. Видимо, им не удалось прийти к компромиссу.

Игра в переглядки могла продолжаться сколько угодно, но Олю это не устраивало.

–Молодые люди, я вам не мешаю? – раздраженно поинтересовалась она. – Вы можете сколько угодно выяснять отношения и обмениваться любезностями, но я бы хотела попасть домой.

–Ольга Павловна, моё предложение по-прежнему остается в силе, – напомнил Князев.

Тотчас глаз Ивана недобро сузились, и он сделал шаг по направлению к Оле, точно желая её защитить.

–Ольга Павловна ничего от вас не примет, – холодно отчеканил Иван и предостерегающе посмотрел на Олю.

–Это решать не вам, – Князев продолжал настаивать.

–Совершенно верно, Александр Андреевич, решать мне. И, я думаю, вы не обидитесь, если Иван Юрьевич отвезет меня домой. К тому же, мой брат о чем-то с ним хотел переговорить. Мы сразу убьем двух зайцев.

–Как вам будет угодно.

От, казалось, простых слов Князева повеяло таким холодом, что Оля невольно поежилась. Молодой человек больше не задерживался, быстро вскочил на лошадь и был таков.

Оля с Иваном остались наедине. Девушка по-прежнему продолжала на него сердится, но не смогла справиться с искушением побыть в его обществе.

–Что здесь делал Князев? – требовательно спросил граф Лакшин, желая получить правдивый ответ.

–Не знаю, – Оля не стала лукавить и вводить мужчину в заблуждение. – Я и сама не поняла. Я прогуливалась верхом, когда меня бесцеремонно выдернули из седла. Князев объясняет свой поступок тем, что подумал, будто бы моя лошадь понесла и мне требуется помощь.

–Это на самом деле было так? Тебе требовалась помощь?

–Конечно, нет! Я прекрасно контролировала ситуацию! – вспыхнула Оля. Она с детства считала себя хорошей наездницей, любая лошадь безукоризненно слушалась её, и замечание Ивана ей показалось оскорбительным.

На хорошеньком личике Оли были написаны все её чувства, и Иван не мог понять, на кого или на что она злиться. Но между тем, он не мог не отметить, как прекрасно она выглядела. Они не виделись несколько дней, и он по ней соскучился.

–Нисколько не сомневаюсь. Вадим не однократно говорил, что ты великолепно держишься в седле.

Тут губы Оли дрогнули в подобие улыбки.

–При этом он, наверное, обычно добавлял: «Остается надеяться, что и впредь она не свернет себе шею». Он с папенькой часто ругают меня за то, что я слишком быстро скачу.

–А ты так не считаешь?

–Нет!

–Даже если они ругают тебя не потому что им этого хочется, а потому что они волнуются?

Не заметно для Оли Иван оказался рядом, и теперь положил руку ей на талию. Девушка хотела было возмутиться, но почувствовала, как приятная волна разливается по её телу от прикосновения графа, и сделал вид, что не заметила его действий.

–Я никогда об этом не думала, – честно призналась она и добавила: – Иногда в прошлом мне начинало думаться, что им просто нравится меня ругать! Вадим всегда отличался примерным поведением, и не расстраивал родителей. А я родилась девочкой, и умудрялась причинять им массу хлопот.

–Так ты сожалеешь, что родилась девочкой? – спросил Иван, и его лицо оказалось в опасной близости от лица Оли.

Девушка положила ладошки на грудь мужчины и прошептала, поддавшись чувствам:

–Никогда…. Ни разу….

Губы Ивана сначала легонько прикоснулись к губам девушки. Как же давно он её не целовал! Не пил сладость её уст! От её мягкости, податливости, граф потерял голову и сильнее прижал девушку к себе, его губы стали более настойчивыми, они требовал ответа!

И он его получил.

Оля раскрылась навстречу поцелую Ивана, и прижалась к его сильному телу. Господи, помоги ей! Разве не грешно получать такое неземное наслаждение от прикосновений мужчины? Разве может простой поцелуй вызвать оглушительный шквал эмоций? Разве должна она чувствовать, как земля уходит из-под ног и остается только одно желание: чтобы его поцелуй длился бесконечно?!

Но всё хорошее быстро заканчивается. Иван разомкнул объятия. Оля обиженно подняла голову и с укоризной посмотрела на него. Иван не поверил своим глазам, а потом весело рассмеялся.

–Милая барышня, да ты никак сердишься на меня за то, что я прервал поцелуй?! – в сердцах воскликнул он, чувствуя, что счастье захлестывает его. – Глупенькая ты моя девочка! Если бы я его не прервал сейчас, то не смог бы уже остановиться вовсе!

Смысл сказанного не сразу проник в затуманенное сознание Оли. А потом её глаза удивленно распахнулись.

Граф Лакшин только что признался, что желает её! Ох…. К добру ли это? Ведь за его признанием не последовали слова любви, а Ольга была столь стремительна в своих чувствах, что была готова на всё ради этого мужчины!

Чтобы он не прочитал её истинные чувства, она поспешила спрятать лицо на груди Ивана. С каким же удовольствием она вдохнула его запах и тепло!

–Иван, отвези меня домой, – тихо прошептала она, точно силы покинули её.

–Конечно, – ласково согласился граф и напоследок легонько поцеловал её в макушку. – Ты прелестна, Оля!

От комплемента голова закружилась ещё сильнее. Оказывается, граф Лакшин умелый обольститель! Надо будет помнить об этом при следующей встрече.

Тут Оля вспомнила, что как раз из-за долгой разлуки и злилась на Ивана.

–Тебя дано не было видно, – как бы невзначай заметила она, удобнее устраиваясь впереди Ивана.

Тот едва не заскрежетал зубами. Невинные движения девушки рождали в нем отнюдь не невинные желания! Он с трудом сдержался, чтобы снова не обнять Ольгу. Уж слишком сильно было искушение!

Но следовало возвращаться на грешную землю. Думать о плотских удовольствиях сейчас не место и не время.

–На то была веская причина. Все эти дни я провел в уезде. Паршивец Князев затеял судебную тяжбу, требует компенсацию.

–Не может быть! – Оля впервые сталкивалась с подобным явлением среди знакомых. Бывало разное, финансовое благополучие не редко служило яблоком раздора, но чтобы по такому нелепому случаю!

–Поверь мне, я был поражен не менее, и отец тоже! Князев от лица Усупова представил нам счет, который мы якобы им задолжали.

–Большего абсурда я не слышала! Как он может предъявлять вам счет? Он что точно знает, сколько дичи вы убили в угодьях его дяди, и сколько рыбы было выловлено в ваших прудах? Это что было зафиксировано, где-то записано? – Оля была возмущена до глубины души. Какая меркантильность! Какая жадность!

–Точно так же сказал ему и судья, – Иван с удовольствием вспомнил озлобленное лицо Князева, когда уездный судья решил спор в пользу графа Лакшина.

–И что дальше? Он по-прежнему имеет к вам претензии?

–Нет, с этим недоразумением покончено. Но боюсь, отношения между нашими семействами испорчены. Отец слышать ничего не хочет про Усупова, считает, что он на старость лет помутился рассудком. Естественно, о старой договоренности не может быть и речи. Нам остается только сожалеть, что из-за алчности одного человека пострадают многие.

Оля знала, что Лакшины позволяли своим людям оставлять часть дичи себе, и этим решением были довольны все. В имении не было воровства.

–Мне Князев не понравился сразу, скользкий тип, – поделилась девушка своими впечатлениями.

–Я рад, что наши мнения совпадают.

Оле было приятно слышать, что Иван не по собственной воли не навещал её. Её душа успокоилась.

–О чем Вадим хотел со мной поговорить? – спросил Иван, чтобы хоть как-то отвлечься от желаний, терзавших его тело. Когда возникало молчание, то страсть начинала заявлять о себе с новой силой.

–Понятия не имею. Но, думаю, он будет рад тебя видеть!

Глава 9.

Следующая встреча с Александром Князевым произошла намного быстрее, чем могла предположить девушка.

Когда днем спустя к ней поднялась горничная, и доложила, что молодой господин желает видеть хозяйку, Оля радостно вскочила с кресла, отбросила книгу в сторону и едва не бегом отправилась в гостиную. За последний час Оля вся извелась. Иван обещал заехать за ней на прогулку, и, вот, наконец, пожаловал!

Трудно представить разочарование девушки, когда она увидела у окна спину незнакомого мужчины. В первые минуты Оля даже не узнала в молодом человеке Князева, и лишь когда он обернулся на звук приближающихся шагов, она признала в нем нового знакомого.

–Вы? – невольно вырвалось у Оли. Радостная улыбка медленно исчезла с её лица.

–Добрый день, Ольга Павловна. Вижу, вы не ожидали меня увидеть.

–Признаться, нет, – девушка постаралась как можно быстрее взять себя в руки.

–После нашей встречи я не мог не нанести вам визит, – Александр Андреевич сделал несколько шагов по направлению Оли.

–От чего же?

–Не часто встретишь в провинции столь очаровательную молодую девушку, как вы, Ольга Павловна.

–Вам, видимо, Александр Андреевич очень скучно у нас, – Оля зацепилась за его слова. – Сначала объектом вашего внимания были Лакшины, теперь я. Надеюсь, со мной вы никакую судебную тяжбу не затеяли?

Слова Оли достигли цели. Князев ожидал более радушного приема. С его лица исчезла самоуверенная улыбка, в глазах мелькнул холод.

–Что вы, разве можно! – его тонкие губы расплылись в подобие улыбки. – Женщины созданы не для судебных разбирательств.

Ещё один промах! Ольга начинала получать некое удовлетворение от ошибок, совершаемых Князевым в её присутствии. Он говорил и делал всё то, что не любила и презирала Оля в мужчинах.

–Вы относитесь к мужчинам, которые считают, что удел женщин – вышивание, дети и хозяйство?

–Абсолютно верное замечание.

–Но тогда, скажите, как может женщина вести хозяйство, если, например, овдовеет, а сосед, позарившись на её земли, примется притеснять её угодья? Разве тогда ей не следует обратиться в уездный суд?

–Этой женщине следует снова выйти замуж!

–А если она уже находится не в том возрасте, когда выходят замуж? Если ей, предположим, лет пятьдесят или более? – парировала Оля.

–Тогда у этой женщине должны быть дети, чтобы отстаивать её и свои права!

–А если она бездетна? – настаивала на своём Оля. Она не желала сдаваться! Последнее слово будет за ней! – Судьба иногда бывает к людям жестока! Из ваших слов следует, что этой несчастной остается жалкий удел: молча наблюдать, как у неё отбирают кровное!

Меньше всего Оля ожидала, что ответом на её слова будет смех и аплодисменты. Но Князев именно так и поступил!

–Браво, Ольга Павловна, вы великолепны! – воскликнул молодой человек. – Вы меня поразили!

–Надеюсь, в самое сердце? – язвительно спросила Оля, а про себя добавила: «И теперь вы падете ниц, и оставите меня в покое!»

Со стороны её слова звучали иначе.

Именно, как кокетство их и расценил Иван, только что прибывший в имение Явлинских. Он предвкушал интересную прогулку с Олей, а вместо этого случайно услышал, как она кокетничает с другим мужчиной! Мало того, с Князевым, с человеком, которого он презирал! Затаенная ярость охватила Ивана. Какой же он глупец, что поверил Ольге! Она как была маленькой испорченной девчонкой, так ею и осталась!

Развернувшись на каблуках, Иван быстро вышел из коридора, с трудом удержался от желания громко хлопнуть дверью, сбежал по ступеням лестницы и лихо запрыгнул в коляску. Прочь! Как можно подальше от Ольги Явлинской!

А между тем ни о чем не подозревающая Оля думала, как бы побыстрее избавиться от Александра Князева. Делать было нечего, и она заявила напрямую:

–Извините, Александр Андреевич, но вы так и не назвали цели вашего визита.

–Мне было бы очень приятно, если бы составили мне компанию на прогулке.

Девушка отрицательно покачала головой:

–Простите, но на сегодняшний день у меня другие планы, – не без толики злорадства проговорила Оля.

–Тогда я смею надеяться, что в следующий раз ваш ответ будет положительным.

И что заставило Ольгу промолчать?

После того, как Князев покинул имение, девушка отправилась на поиски матушки. Ей необходимо было себя чем-то занять до прихода Ивана!

Елена Петровна вышивала, сидя у окна в своей комнате. Увидев дочь, она спросила:

–А Иван Юрьевич уже уехал?

Оля замерла.

–Маменька, вы о чем? Я графа Лакшина не видела.

–Тогда, наверное, он приезжал к Вадиму. Какая жалость, что сейчас его нет дома….

–Мама, постойте! Когда приезжал Иван Юрьевич? Я была в гостиной и никого не видела!

Елена Петровна отложила в сторону пяльцы и более пристально посмотрела на дочь, после чего коротко сказала:

–Сядь!

Оля послушно рухнула в ближайшее кресло. Она боялась подумать о тех выводах, которые мог сделать Иван, если он на самом деле приезжал, и случайно столкнулся с Князевым! Оля была готова кричать от разочарования! Что заставило её вести светские беседы с Князевым? Нужно было сразу тому отказать и всё!

–Я в окно видела, как подъехал Иван Юрьевич. Практически следом за тем молодым человеком, что пожаловал первым. Кстати, кто он? Мне показалось лицо незнакомым.

–Это Князев Александр Андреевич.

–Впервые слышу это имя.

–Разве батюшка вам ничего не рассказывал про племянника Усупова?

–Кажется, что-то говорил, но я не внимательно слушала. Так в чем дело?

Оля коротко обрисовала ситуацию, на что Елена Петровна осудительно покачала головой.

–Надо же…, – задумчиво проговорила она и несколько минут молча обдумывала услышанное. – И что же он от тебя хотел?

–Приглашал на прогулку, но я отказалась.

–Правильно. Я считаю, что тебе следует быть более осмотрительной в выборе знакомых. Мне бы не хотелось, чтобы наши отношения с Лакшиными испортились. Кстати, всё забываю спросить, как у вас дела с Иваном Юрьевичем?

Оля почувствовала, что внутреннее напряжение достигло предела.

–Маменька, я вас не понимаю…, – ей хотелось верить, что матушка ни о чем не догадывается.

Но её надеждам не суждено было оправдаться.

–У вас же намечался роман. Или я что-то не так поняла?

Оля опустила голову и ничего не сказала.

В течение следующих пару часов она несколько раз порывалась съездить в гости к Лакшиным, встретиться с Иваном и всё ему объяснить. И каждый раз что-то останавливало Олю. В конце концов, почему он даже не удосужился с ней встретиться? Почему не зашёл в дом? Получается, не счел нужным?

Она же не была виновата, что нечистый принёс Князева в неурочный час!

Промаявшись весь день, под вечер Оля отказалась от ужина и удалилась к себе. Сначала она вернулась к начатой книге. Вскоре отложила ту в сторону. Решила заняться вышиванием. Но и тут её хватило ровно на десять минут. Может, кликнуть служанку и принять ванную?

Нет, так не выносимо! Что она мается, точно неприкаянная? Если надумала увидеться с Иваном, так и надо поступить!

Девушка спустилась вниз и вышла через черный ход. Она не хотела, чтобы её кто-то видел. Батюшка с братом обычно после ужина уединялись в библиотеке, пропускали по стаканчику вина и вели мужские разговоры, а Елена Петровна отправлялась спать. Поэтому Оля надеялась, что её уход из дома останется незамеченным, ей не хотелось лишних объяснений.

Из имения она выехала уже на закате. Солнце яркими красками обагрило небо, но сейчас девушке было не до красот природы. Её сердце металось от неопределенности. Ей отчаянно хотелось увидеть Ивана и развеять недоразумения.

Расстояния до имения Лакшиным она преодолела за рекордно короткий срок. Возможно, и правы были её родные, когда беспокоились, что она слишком быстро пускает коня. И Оля пообещала, что это было в последний раз. Теперь она будет более осмотрительной и осторожной.

Но, видимо, сегодня был не Олин день. Ох, как же девичье сердце было право, когда останавливало её, отговаривало от поездки к Лакшиным!

По дороге ведущей к дому, не спеша, откуда-то возвращались Иван и Анастасия Шкотова. Когда в наступающих сумерках Оля увидела эту пару, её захлестнула столь сильная волна боли, что девушка согнулась пополам. Казалось, что кто-то в одночасье перекрыл ей воздух, и вогнал в тело множество клинков. Ногти девушки впились в мягкие ладони, но она ничего не замечала. Ей был невыносим вид мило воркующих влюбленных.

Так все-таки Анастасия добилась своего…. А, может, и не надо было особо добиваться? Это Оля безоговорочно поверила Ивану, что в ту ночь, в имении Лакшиных, генеральша возвращалась не от него. Кто знает, сказал ли он правду? Возможно, ему было стыдно сознаться в своей порочной связи с вдовой, и только!

Ольге бы тотчас повернуть лошадь, и мчаться, как ветер домой, и там, упав на родную кровать, выплакаться! Но тело и разум отказали девушки, и она соскользнула с лошади на землю. Кое-как устояв на ногах, Оля, шатаясь, добрела до первого амбара и рухнула в беспамятстве на сено.

Девушка не знала, сколько прошло времени. Она и плакала, и проваливалась в глубокую бездну, а потом снова плакала. Когда уже не осталось сил ни на что, она перекатилась на спину и уставилась не мигающим взглядом в потолок амбара.

Хватит! Пора вычеркнуть Ивана Лакшина из сердца раз и навсегда! Если молодой человек столь непостоянен в своих увлечениях, он её попросту не достоин! Пусть живет своей жизнью, а она будет жить своей! Ей девятнадцать лет, пора подумать и о замужестве! Если ей не суждено быть счастливой в любви, она выберет иную судьбу.

Оля усилием воли заставила себя сесть. Ну, вот, она снова осталась без лошади. Вчера кобыла нашла дорогу к имению, наверняка, и сегодня уже добирается до него. И что же делать Оле? Идти пешком? Собственно, выбор у неё был не большой.

Она хотела уже было подниматься на ноги, когда дверь амбара скрипнула. Оля замерла. В помещение вошел кто-то ещё.

Было темно, и Оля понадеялась, что её никто не заметит. Она будет сидеть, как мышка.

Время потекло мучительно медленно. Вошедший встал напротив небольшого окна, и Оля увидела его неясный силуэт. Тут её природное любопытство взяло вверх, она вытянула шею, всем корпусом подалась вперед…и приглушенно ахнула.

В амбаре, нетерпеливо похлопывая перчаткой по руку, стоял Александр Князев.

Оля зажала рот рукой, сдерживая удивленный возглас. Что этот мужчина мог делать во владениях графа Лакшина? Оля ничего не понимала, но в её душе возникли некие подозрения. Не всё так просто, как казалось на первый взгляд.

Прошло немного времени, и дверь амбара снова приглушенно скрипнула.

–Ты долго, – холодно заметил мужской голос.

–Ждала, когда лягут слуги. Раньше вырваться не замеченной не удавалось.

Для Оли не составило большого труда узнать, кому принадлежал другой голос. Вот те раз! Да это наша скорбящая вдова тайно встречается с недругом семьи Лакшиных! Странно, и очень подозрительно! Теперь Оля ни в коем случае не должна была себя выдать.

–Что ты мне скажешь хорошего? – всё тем же неприветливым тоном спросил Князев. – У меня мало времени. Тебе удалось соблазнить Лакшина-младшего?

–Нет, – зло ответила генеральша, и в тишине отчетливо было слышно, как она зашуршала юбками. – Он оказался упертым малым. Все мои попытки сблизиться он отвергает! Делает вид, что ничего не понимает! Ублюдок!

–Ого! – присвистнул мужчина. – Тебя, я погляжу, это задело!

–Ещё ни одни мужчина не смел мне отказать!

–Мне нужны деньги. И срочно.

–Но всё что у меня было, я тебе уже отдала! Саша, у меня больше ничего нет!

–У тебя есть квартира и имение.

–Нет! Пока родственники старика оспаривают завещание, я не могу ими распоряжаться! – раздраженно воскликнула Анастасия. В её планы вовсе не входила продажа её имущества. Оно ей досталось не просто, и она не собиралась с ним расставаться даже ради Князева.

–Тогда необходимо что-нибудь придумать! Скоро кредиторы найдут меня, и что мы тогда будем делать?

Послышались шаги, далее раздались звуки очень похожие на торопливые поцелуи и приглушенный шепот:

–Сашенька… милый….родной…. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Не переживай…. Прошу тебя… когда ты такой сердитый, напряженный, моё сердце разрывается на части….

Оля напряженно вслушивалась в разговор. Робкая надежда вспыхнула в душе девушки. Получается интереснейшая картина! В то время, как она мучилась от ревности и обвиняла Ивана во всех смертных грехах, виновница страданий Оли крутила роман с негодяем Князевым! У Оли возникли подозрения, а уж так ли случайно объявился в их краях таинственный племянник Усупова?

–Нам надо уезжать отсюда, – решительно сказал Князев, отстранив от себя Анастасию. – Мы больше не можем здесь задерживаться.

–Хорошо.

–Но я не хочу уезжать просто так.

–Саша, о чем ты говоришь? Ты меня пугаешь!…

Мужчина рассмеялся.

–Не знал, дорогая моя, что ты из пугливых!

–Объясни немедля, что ты имеешь в виду!

–Говори потише, и выбирай тон! Не забывай, что я могу и плетку достать! – прикрикнул Князев и продолжил: – Ты знаешь, где гусыня Лакшина хранит драгоценности?

–Думаю, что знаю….

–Отлично! Тогда слушай меня внимательно! Сегодня на рассвете верные мне люди подожгут амбары и скотные дворы Лакшиных. Устроим прощальный фейерверк! Во время суеты, когда наши господа хорошие прибудут на место происшествия, ты заберешь драгоценности! Они находятся случаем не в сейфе?

–Не все…. Саша, но подумай, что ты предлагаешь? Устроить поджог – это же преступление!

–Замолчи, и делай, как я сказал! Или ты хочешь, чтобы меня посадили в долговую яму?

–Господи, Сашенька, конечно, не хочу!

–Тогда делай, как я говорю! А теперь ступай! Утром нам предстоит дальняя дорога!

Оля едва дождалась, пока заговорщики покинут амбар. Нужно немедленно обо всём предупредить Ивана! Необходимо предотвратить злодейство! Девушка быстро перекрестилась и приблизилась к двери амбара. Пришлось выждать для уверенности ещё некоторое время.

Минуты тянулись безумно долго. За это время на небе появились тучи. С одной стороны, отсутствие луны было выгодно поджигателям, в темноте их будет трудно увидеть, с другой – возможный дождь не даст пламени распространится. Но гадать, что и как Оле было не досуг. Она подобрала юбки и побежала к дому.

Проблема заключалась в том, что Оля не имела представления, как она достучится до Ивана. Его комната находилась на втором этаже. Может, пробраться в комнату по дереву? Невольная улыбка коснулась губ девушки, она вспомнила их первую встречу. Какой же глупой она тогда была! Какой безрассудной! Хотя с последним замечанием можно было ещё поспорить! В ту памятную ночь Оля бежала по мостовой без оглядки, ей хотелось, как можно дальше убежать от особняка Емельяновых, где она увидела сцену поцелуя Плотова с Устиновой. Сейчас она даже о Владимире не вспоминала, но тогда её чувства казались растоптанными и оскорбленными! Она не думала об опасности, подстерегающую молодую барышню на темных улицах Петербурга. И как назло ей навстречу попалась пьяная компания моряков. Единственное спасение Оля увидела в дереве. Тут ей на выручку пришелся детский опыт лазания по деревьям. Она до сих пор удивлялась, как ловко и быстро забралась на него. А вот со спуском на землю возникли проблемы.

Теперь эта ночь осталась в прошлом, ей необходимо было подумать о настоящем. От отчаяния Оля прикусила нижнюю губу. Ещё немного такой жизни, и на её губках появятся ранки.

Имение Лакшиных было погружено во тьму, все жители давно мирно спали. Оля остановилась на аллеи, и в уме прикинула, где должна находится комната Ивана. Ох, только бы получилось! Если её тут обнаружат, позора не оберешься! Девушка снова перекрестилась, и подняла с земли горсть небольших камешков. Она печально улыбнулась. Какая ирония, не в её окно кидают условные камни, а она сама подобным образом пытается достучаться до любимого мужчины. Обиды на Ивана испарились так же быстро, как и возникли, и теперь Оля испытывала чувство вины, что могла так плохо о нем подумать.

Больше терять время было нельзя, и Оля кинула первый камешек. Не долетел. Второй ударился о стену. Проклятье! Ей не везло. Оля подошла ближе к дому, и только тогда заметила, что окно Ивана открыто. Ночь была душной, и он оставил ставни распахнутыми. Девушка вздохнула. Что ж, если она промахнется в третий раз, то ей ничего не останется делать, как проникнуть в комнату Ивана.

Так и случилось. Видимо, Судьба сегодня ночью решила покапризничать и от души повеселиться.

Оля не могла до бесконечности стоять и кидать камни. Уж лучше бы в детстве она не по деревьям лазила, а чаще из рогатки в мишень целилась!

Порадовавшись, что дерево оказалось кустистым и с крепкими толстыми ветками, Оля ловко взобралась на него. Только бы не поскользнуться…. Какими доводами она руководствовалась, совершая это безумие, она не знала. Батюшка выгонит её из дома, если узнает, что она ночью проникла в спальню чужого мужчины! На сей раз пощады не будет!

Везение было на стороне девушки, и в скором времени она оказалась супротив окна Ивана. До подоконника расстояние было не малым, и без посторонней помощи Оля рисковала упасть и переломать себе ребра, если не шею.

Что же делать?!!!

–Иван!! – отважилась Оля и позвала мужчину громким шепотом.

В ответ тишина.

На дрожащих ногах, Оля встала на толстый сук. К горлу подкатил ком страха. «Только бы не упасть, Господи! Пресвятая Дева Мария, прошу, помоги мне! Я обещаю…. Я клянусь, что больше никогда не совершу подобного!.... Отныне я буду самой кроткой и послушной дочерью!…Только помоги!…»

Потом Оля не сможет вспомнить, как она совершала последний шаг. Но когда её нога коснулась подоконника, невероятное облегчение пронзило тело девушки.

Но как выяснилось, радовалось она рано.

Стальные тески сжали её, а около горла она почувствовала холод оружия.

–Тихо!…

Голос Ивана в темноте прозвучал угрожающе. И нервы девушки не выдержали, она заплакала.

–Это я…, – её душевных сил хватило всего на два слова.

Тотчас послушалось нелицеприятное ругательство, железная хватка исчезла.

–Ольга, какого черта?!…

Иван зажег канделябр и недоуменно уставился на девушку. Он отказывался верить своим глазам. В его комнате, в полночь стояла Оленька Явлинская! В первое мгновение он решил, что продолжает спать, столь невероятным было её появление. Но карие глаза, полные обиды, гнева, облегчения и радости были куда реальными.

–Что ты тут делаешь? – отчетливо выговаривая каждую букву, спросил Иван.

–Дай воды… я сейчас всё объясню….

Иван повернулся к Оле спиной, и только тогда заметил, что находится по пояс обнаженным. Ещё раз выругавшись, он схватил халат и крепко затянул пояс на торсе. Наверное, впервые в жизни он не знал, как вести себя дальше. Он был по-прежнему зол на Ольгу из-за услышанного днем, но её появление у него в комнате выбило его из колеи. Что эта девчонка себе позволяет?!!!

Ему отчаянно хотелось перекинуть её через колено и хорошенько отшлепать, чтобы впредь было неповадно! И она ещё смела утверждать, что изменилась, образумилась! Как же, сейчас!

Он налил воду и подал девушке. Когда она брала стакан, её руки дрожали. Она жадно выпила воду, и почувствовала, что приходит в себя.

Иван смотрел на неё сурово. И Ольга разозлилась. Ах, вот вы как!....

–Не надо на меня так смотреть! Я рисковала своей жизнью и рискую своей честью, чтобы предупредить вас, Иван Юрьевич, о преступлении, которое совершиться на рассвете! А вы на меня смотрите так, точно я ядовитая гадюка, заползшая к вам в кровать! – выдохнула она на одном дыхании. – И не смей меня осуждать! Я сама всё знаю!

–Стоп! Остановись! О каком преступлении ты говоришь? – слова Оли привели Ивана одновременно в недоумение и растерянность. Или она снова затеяла с ним какую-то игру? На сей раз ничего не получится! Пусть играет в игры с другими мужчинами! Например, с Князевым!

Оля решила ничего не скрывать и быть откровенной до конца.

–Когда ты не появился сегодня днем, я предположила, что ты столкнулся с Князевым, и подумал нехорошее. Матушка подтвердила, что видела, как ты приезжал. Уж, право, я не знаю, почему ты не зашёл в дом и не встретился со мной…, – Оля готова была высказать этому ревнивцу всё, что думала, но вовремя остановилась. Не сейчас. – Я ждала тебя, но когда ты так и не появился, сначала обиделась, а вечером решила приехать к вам в гости, и объяснится. Но мне помешали. Вернее…. Одним словом, я увидела, как ты с Анастасией Юрьевной возвращаетесь с прогулки, и разозлилась! Ух, как я была зла! Так зла, что не доехала до дома, а… уснула в одном из ваших амбаров, – тут Оля решила всё-таки сохранить остатки гордости, и ничего не говорить про слезы. – А проснулась от неясного шума. В амбар входил мужчина, следом за ним пришла женщина. Это были Князев и Шкотова.

–Князев у меня в имении? – почему-то Иван не удивился. После приговора судьи Князев бросил фразу, которая его насторожила. Он сказал: «Вы ещё об этом пожалеете».

–Я не знаю, какие отношения между ними, но, думаю, они любовники, – продолжала Оля и от последнего слова покраснела. – Смысл услышанного заключается в следующим: Князев должен большую сумму, ему отчаянно нужны деньги, и сегодня на рассвете его сообщники подожгут амбары и сараи с целью вызвать панику, а генеральша тем временем проникнет в комнату Валентины Анатольевны и украдет семейные драгоценности!

Иван быстро подошел к Оле и взял её за плечи.

–Ты уверена в том, что говоришь? Ты обвиняешь людей в преступлении!

–Уверена. Абсолютно.

В отблеске канделябра их глаза встретились, и у Оли дрогнуло сердце.

–Ты мне веришь?

Иван не колебался с ответом.

–Да. У меня были опасения на счет Князева, но я и предположить не мог, что будет замешана Анастасия. Интересно, как они познакомились?

–У меня сложилось впечатление, что они знакомы давно.

–Всё может быть.

В комнате образовалась тишина, каждый думал о своем. Наконец, Иван весело хмыкнул и спросил:

–Каким образом ты забралась ко мне в комнату? Снова по дереву?

Оля почувствовала, что краснеет сильнее.

–У меня не было выбора! Я должна была тебя предупредить! Я кидала камушки, но ты ничего не слышал, и тогда мне пришлось….

Иван не позволил ей договорить, притянул к себе и поцеловал.

–Ты несносна. Придется занятья твоим перевоспитанием.

Оля хотела возразить, но передумала. Она находилась в объятиях Ивана, и ей было невероятно хорошо. Грядущие проблемы отошли на задний план.

–И как ты собираешься меня перевоспитывать? – шепотом поинтересовалась она и прижалась к сильной груди возлюбленного.

–Это мы обсудим позже. Сейчас мне надо будет поговорить с отцом, и поднять людей. А ты ступай домой.

–Домой? – Оля смутно понимала смысл слов. Она уже зевала.

–Да. И жди меня утром.

–Ты приедешь, чтобы рассказать, чем дело закончилось? Я желаю знать всё в подробностях!

Иван улыбнулся и крепче сжал девушку.

–Не только. Я приеду свататься.

Глава 10.

Утро выдалось хлопотным.

Весть о том, что в имении Лакшиных поймали преступников, быстро распространилась по округе. А когда были названы имена злодеев, поднялась невообразимая шумиха. Все только об этом и говорили. Но вот удивительное дело, в это же утро в имение Усупова прибыл модой человек, который представился Князевым Александром Андреевичем. Рассказывали, что с Даниилом Даниловичем едва не сделалось плохо. Ещё бы! Приютить в своем доме проходимца и из-за него переругаться с соседями! Усупов тотчас же послала к Лакшиным человека с самыми сердечными извинениями и поклоном, мол, очень жаль, что он самолично не может принести извинения из-за плохого самочувствия. Юрий Борисович принял человека и просил передать, что как только он встретится с приказчиком, прибудет к многоуважаемому Данилу Даниловичу.

Пожар и кража были предотвращены. Сообщников лже-Князева поймали на месте преступления, а его самого в ближайшей просеке. Он всё отрицал, но нервы у Анастасии Юрьевны были не столь крепки, и она обо всем рассказала, правда, не забыв в этой истории выгородить себя. Она обвинила любовника в принуждении, мол, это он её заставил совершить кражу. Граф Лакшин не стал разбираться, где правда, а где кривда, и отправил её с приказчиком в уезд. Самолюбие Юрий Борисовича было крайне задето: он искренне, от души, желал помощь дальней родственницы, а она за его спиной замышляла нечестивое дело! Больше слышать о вдове Шкотова он не желал! И так теперь весь уезд об этом будет судачить целую вечность!

Но для Оли последние события имели второстепенное значение. Естественно, Иван умолчал о её роли в поимке преступников. Провожая девушку домой, он снарядил ей лошадь, и она быстро добралась до имения Явлинских, так же благополучно поднялась в спальню и рухнула на кровать. Всю дорогу последние слова Ивана не выходили у неё из головы, и она думала, что по приезду, не сможет уснуть. Не тут-то было! Стоило ей раздеться и коснуться мягких простынь, как она провалилась в крепкий сон. Слишком много событий произошло за последние сутки.

Проснулась она ближе к полудню, и то её подняла Елена Петровна. Женщина заметно нервничала и таинственно улыбалась.

–Соня, ты всё ещё в кровати? Милая моя, поднимайся!

–Маменька, я посплю ещё немного…с часочек…, – ворчливо пробормотала Оля, переворачиваясь на другой бок.

Но Елена Петровна настойчиво откинула одеяло прочь и снова повторила:

–Оля, поднимайся! Тебя желает видеть один человек!

Спросонья Оля не сразу поняла о чем говорит матушка, но потом…. Она резко села на кровати.

–Что за человек? Иван?!

Елена Петровна довольно кивнула головой.

–Иван Юрьевич, – как бы невзначай заметила она и с интересом продолжила наблюдать за дочерью.

Та резво вскочила с кровати и принялась лихорадочно метаться по комнате, пытаясь найти подходящую одежду.

–Оля, да успокойся ты! – сжалилась над ней женщина. – Угомонись! Сейчас тебе принесут завтрак, и пока ты не покушаешь и не приведешь себя в порядок, я тебя из комнаты не выпущу. Ты поняла меня?

–Но Иван….

–Он беседует с отцом.

И Елена Петровна выразительно посмотрела на дочь.

–Вы… все знаете, маменька? – тихо спросила Оля и застыла посредине комнаты с опущенными руками.

–Конечно! Я давно догадывалась, что между вами всё не так просто, а сегодня Иван Юрьевич развеял мои последние сомнения! В данный момент он просит твоей руки у Павла Аркадьевича!

Оля ахнула и прижала руку к шее.

–Как?… Уже?....

Елена Петровна подошла к дочери и взяла её за руки.

–Милая моя, успокойся, что ты так разволновалась? На тебе лица нет! Или я чего-то не понимаю, и ты, может быть, не хочешь выходить замуж за графа Лакшина?

У Ольги подкосились ноги, и она обняла маменьку.

–Хочу, сил нет, как хочу….

–Тогда в нашем распоряжении около часа, дитя моё!

Пока Оля завтракала и одевалась, Елена Петровна рассказала ей последние новости. Для Оли было полной неожиданностью появление второго Князева, но об этом она расспросит подробнее потом. Сейчас в её голове билась одна мысль: Иван не пошутил, когда сказал, что сегодня приедет свататься. Боже, он разговаривает с её отцом! Они договариваются о свадьбе! Стоило Оле об этом подумать, как эмоции захлестывали её, и она чувствовала себя некой кисейной барышней, которая то и гляди, упадет в обморок.

Ей сообщили, что граф Лакшин ожидает её на веранде, и Оля поспешила к нему навстречу.

Он стоял лицом к двери, скрестив руки за спиной. Он никак не ожидал, что будет столь сильно волноваться в ожидании Оли. После полученного благословения Павла Аркадьевича ему бы стоило успокоиться, но не тут-то было! Его Оленька могла преподнести неожиданные сюрпризы.

Оля едва не бегом направилась к веранде, и лишь перед входом остановилась, перевела дыхание и постаралась выглядеть как можно непринужденнее.

–Ольга….

–Иван….

Два взгляда встретились – карие глаза молодой женщины и голубые глаза мужчины. Первым не выдержал Иван, и сделал шаг навстречу. И Оля тотчас опрометчиво бросилась к нему. Он подхватил её на руки и закружил.

–Оленька…. Господи, девочка ты моя….

–Иван…. Ванечка….

Эмоции мешали Оле говорить. Она только сильнее прижималась к графу, спрятав лицо у него на груди.

–Оля, посмотри на меня, – попросил Иван, осторожно опуская девушку на пол. Когда та подняла зардевшееся лицо к верху, он продолжил: – Возможно, моё признание и не прозвучит романтично, но я тебя люблю, и очень хочу, чтобы ты стала моей женой, милая барышня.

Слабая улыбка коснулась губ Оли.

–А разве ты не получил согласие у моего батюшки?

–Павел Аркадьевич, зная твой характер, благословил нас, но сказал, что окончательное решение принимать тебе. Он ни в коем случае не желает тебя неволить и посему….

–Да!! – не дослушав, порывисто воскликнула Оленька. – Да, я выйду за вас замуж, Иван Юрьевич! Я стану твоей женой…. Потому что, я знаю, я твердо знаю, что только ты один сможешь сделать меня счастливой! Что только ты один сможешь справиться с моим дурным характером!....

–У тебя самый замечательный характер, – заметил Иван, чувствуя, как счастье захлестывает его.

–Ты, правда, так считаешь? – отчего-то робко спросила Оля.

Иван рассмеялся.

–Тебе сказать правду или слукавить?

–Ох…. Граф Лакшин, да вы тоже несносный молодой человек!....

–Два сапога – пара!

–Я люблю тебя, Ванечка! – весело воскликнула Оля и, привстав на цыпочки, потянулась к его губам.

На сей раз Иван целовал Ольгу страстно, как и положено будущему супругу. Он застонал, погружаясь в сладость её рта, а её тело точно стремилось раствориться в нем.

–Мы будем самой счастливой парой на земле!

–Я тебе это обещаю, любимая!

Эпилог

Чего греха таить, порой, когда граф Лакшин смотрел на своего месячного сынишку, на его глазах наворачивались слезы. Он даже не пытался их прятать, не считая свои чувства слабостью.

Рождение Евгения Ивановича стало для него огромной радостью и огромным испытанием. У Ивана до сих пор к горлу подкатывал ком, когда он вспоминал те мучительно долгие сутки, когда его Оленька рожала наследника. Роды начались преждевременно, и проходили тяжело. Врач не скрывал, что возможен трагичный исход. У Ивана земля ушла из-под ног, когда он понял, что может потерять Оленьку! Нет, только не это! Но Господь был к ним милостив, и через сутки Оля родила сына. То чувство облегчения, что испытал Иван, когда ему сообщили, что жена с сыном выживут, ни с чем нельзя было сравнить.

В тот же день Иван отдал распоряжение о начале строительства часовни.

Сейчас он зашел в спальню, и увидел, что Оля стоит около кроватки Евгения.

–Оля, зачем ты встала? Тебе ещё нельзя!

Молодая мама обернулась на голос мужа, и когда он подошёл ближе, прислонилась к его груди.

–Пустяки, я чувствую себя превосходно! Прошу, Ваня, не ворчи! Я спала, а когда проснулась, то безумно захотела увидеть Женечку….

Сильные руки обняли Олю за талию, и Иван, дрогнувшим голосом сказал:

–Спасибо тебе за сына….

–Я могу сказать тоже самое…. Ванечка, он сейчас такой маленький и мне не верится, что пройдет немного времени, он окрепнет и станет настоящим мужчиной…. Как его отец…. Я….

–Ничего не говори, дорогая, я всё знаю….

Маленький граф Евгений Лакшин, точно почувствовал, что оба родителя находятся рядом, засопел и открыл глазки. Он ещё не совсем понимал, кто эти счастливые взрослые люди, но они ему определенно нравились!

КОНЕЦ

РОБКОЕ ДЫХАНИЕ

Глава 1

Графиня Елистратова вошла в комнату и улыбнулась, обнаружив сына за чтением газеты.

–Аркадий, друг мой, как я рада, что ты дома!

Аркадий не спеша отложил газеты в сторону и с интересом посмотрел на матушку.

–А где, по-вашему, я должен быть в столь ранний час?

Анна Илларионовна грациозно села в кресло и положила на стол конверт.

–Я опасалась, что ты отправился в клуб или к товарищам, тогда бы мне стоило больших усилий разыскать тебя! У меня к тебе серьезный разговор!

Граф Аркадий Витальевич Елистратов был несколько удивлен. Его маменька была занятой женщиной, всё свободное время посвящала балам и благотворительности, на собственного сына обычно у неё не хватало ни сил, ни времени. Так повелось с детства. Его воспитанием и образованием занимались многочисленные гувернантки и учителя. На Аркадия маменька обращала внимание, если срочно требовалось его присутствие на званых вечерах и раутах, или в тех крайних случаях, когда ей от него что-то требовалось.

–Я вас внимательно слушаю, матушка, – растягивая слова, сказал Аркадий, не скрывая легкой иронии.

–Замечательно! Я только что получила одно письмо, оно меня взволновало! Я не понимаю, почему оно пришло с такой задержкой, но ладно, не в этом суть дела! Письмо от моей старой приятельнице, Людмилы Юрасовой, я говорила о ней и не раз.

–Возможно, но не со мной.

Анна Илларионовна поморщилась от неприветливого тона сына, но не сочла нужным делать на этом акцент.

–Если я не ошибаюсь, Юрасовы даже доводятся нам очень дальней родней! С Людочкой я не виделась целую вечность, с мужем они проживают в Москве, а последние годы так и вовсе где-то на водах.

–Матушка, говорите определеннее! Что вам от меня понадобилось?

–Аркадий, ты очень не терпелив! И будь любезен, смени тон, ты разговариваешь с матерью! – графиня сделала вид, что рассердилась, хотя подозревала, что подобное действие никак не отразится на сыне. – Людмила обратилась ко мне с просьбой. Её дочка в этом году выходит из пансиона, и необходимо, чтобы кто-то присмотрел за бедной девочкой, пока Юрасовы не прибудут с вод.

Теперь для Аркадия картина становилась ясна.

–И она с этой просьбой обратилась к вам?

–Совершенно верно! Виктория, так зовут дочь моей Людочки, сегодня прибывает в Петербург! – не без эпатажа воскликнула Анна Илларионовна и очень выразительно посмотрела на Аркадия. – И ты должен её встретить!

–Маменька, вы шутите? – рассмеялся мужчина. – Вы желаете повесить на мою шею молоденькую девицу? Надо полагать, Юрасовы ещё попросили вас ввести её в свет? Раз девица окончила пансион, теперь ей полагается жених! Я вас прошу, избавьте меня от подобной суеты!

Анна Илларионовна поморщилась. Порой Аркадий просто шокировал её! Она была немало наслышана о поведении сына и его отношении к окружающим. О, нет, у Аркадия Витальевича были великолепные манеры, он был превосходно образован, и всё было бы хорошо, если бы не маленькое «но». Молодой граф Елистратов не считал нужным скрывать свои истинные чувства к людям, которые ему не нравились или были не приятны.

–Не нахожу смешными мои слова, – сухо заметила графиня, понимая, что сердечного разговора с сыном не получилось. – Я вижу, ты не воспринимаешь всерьез то, о чем я говорю! Но, между тем, тебе придется послушаться меня. Поезд Виктории Дмитриевны Юрасовой прибывает на вокзал в пять, и будь любезен, встреть её. Большего я от тебя пока не требую!

–Поручите это слугам!

–Нет! Я хочу, чтобы именно ты встретил Викторию Дмитриевну!

–Но зачем? С какой стати?

–Друг мой, я прошу тебя, не упрямься! Не так уж часто я прошу тебя об одолжении, считай, что это один из редких случаев.

Губы Аркадия растянулись в насмешливой ухмылке. Насчет просьб Анна Илларионовна явно преувеличила. В последнее время не проходило и дня, чтобы маменька не потребовала к себе внимания. У Аркадия возникли подозрения, что графиня что-то затеяла, но он пока не мог понять, какую цель она преследует.

–Я вам ничего не буду обещать, матушка, поэтому советую подстраховаться, и все-таки отправить на станцию кого-то из слуг.

–Это будет неучтиво с нашей стороны!

И с этими словами Анна Илларионовна поднялась и с гордо поднятой головой удалилась из комнаты.

Аркадий пожал плечами и снова потянулся за газетой. Кажется, пришла пора всерьез задуматься об отдельном доме. С недавних пор они с матушкой с трудом уживались под одной крышей.

На сегодня у Аркадия не было назначено никаких встреч, лишь вечером он планировал посетить старого приятеля – адъютанта Его Величества Олега Болгарского. Чтобы чем-то себя занять, Аркадий решил наведаться в оружейную лавку и с пользой провести остаток дня.

Несколькими часами позже двое молодых людей вошли в трактир и направились к излюбленному столику в углу. В питейном заведении сегодня было многолюдно и шумно.

–Может быть, отправимся в другой трактир? – предложил Олег Болгарский. – У меня сегодня выдался нелегкий день, хочется тишины и покоя.

–Ты и, правда, выглядишь не ахти, – заметил Аркадий Елистратов и подозвал полового. – Нам по стопочке и что-нибудь закусить. А насчет твоего предложения отправиться в другое место… Олег, не вижу смысла. Сегодня пятница, служивый люд будет отмечать окончание рабочей недели, так что, сам понимаешь….

Болгарский расстегнул шинель и откинулся на спинку стула.

–Вообще-то, да. Ну, рассказывай, как твои дела? Давно не виделись.

Аркадий невесело усмехнулся.

–Я не думаю, что мне стоит нагружать тебя своими проблемами. Ты лучше сначала выпей, расслабься, скинь напряжение, а потом мы сможем поговорить обстоятельнее!

Половой принес поднос с выпивкой и закуской, после чего с уважительным поклонном удалился. Мужчины молча выпили, и каждый из них почувствовал, как живительная влага засочилась по телу.

–Как поживает дама твоего сердца? Ещё не наскучила тебе? – немного погодя спросил Аркадий.

–О, нет, Лиза – божественная женщина! Умна, образована…. Но самое главное её достоинство – она не спешит снова оказаться в браке! Я провожу с ней время, и меня не страшит мысль, что она начнет разговор о замужестве и наших отношениях.

–Вполне удобно.

–Бесспорное преимущество в отношениях с вдовами. Когда у тебя начинается роман с девицами на выданье, ты должен держать ухо востро! Особенно в отношениях с маменьками!

–О, черт! – выругался Аркадий, и на его красивом лице появилась недовольная гримаса. – Совсем забыл! Который сейчас час?

Олег взглянул на часы.

–Половина восьмого. А что случилось? У тебя с кем-то назначена встреча?

Граф Елистратов отрицательно покачал головой и приподнялся.

–Анна Илларионовна меня со свету сживет, точно тебе говорю! Сегодня в Петербург прибывает дочь её знакомой, и она просила её встретить! А у меня совсем вылетело из головы! Ты, как только заговорил про девиц на выданье, я и вспомнил наш разговор!

–И когда ты должен быть на станции?

Аркадий скривился.

–В пять.

Болгарский присвистнул и тоже встал.

–Я с тобой.

–Как друг, готов принять огонь на себя?

–Лишь часть его! У меня карета за углом стоит.

–Это меняет дело!

–А что за девица? Ты хотя бы расскажи мне про неё!

–Сам ничего не знаю, кроме имени и того, что она направляется в Петербург за женихом. Матушка ясно дала понять, что мне придется жить с ней под одной крышей. Я так подозреваю, что она попытается переложить заботу о Юрасовой Виктории Дмитриевны на меня. Сам понимаешь, первый выход в свет и всё прочее!

Болгарский не понаслышке знал о не простых отношениях в семье друга. Виталий Елистратов, боевой офицер в звании полковника, погиб на Кавказе, когда Аркадию было три года. Анна Илларионовна долго и сильно переживала смерть супруга, для неё это стало настоящим ударом. Но потом она благополучно оправилась от потери и с головой окунулась в великосветскую жизнь Петербурга. Воспитанием сына она заниматься не желала, своим существованием он напоминал о страшной трагедии. Олег подозревал, что его друг в юношеские годы сильно страдал от невнимания матери, но сейчас смирился, и воспринимал эту женщину, как человека, давшего ему жизнь.

–Надо полагать, что подобная обуза тебе ни к чему? – полюбопытствовал Олег, и подозвал рукой кучера.

–Ты попал в самое яблочко! Я подумываю о приобретение отдельного дома в Петербурге. Жить под одной крышей с маменькой становится проблематично и утомительно. Графиня Елистратова не глупая женщина, и сама понимает, что наши отношения натянуты сверх меры!

–Кстати, кто-то говорил, что сдает дом на Литейной!

–Вот и отлично! Думаю, это мне подойдет! Узнай все подробнее.

–Договорились. А теперь поспешим! Все-таки не хорошо заставлять барышню ждать!

Виктория волновалась необычайно.

Она стояла в здании станции железной дороги и нервно теребила перчатки. Рядом с её ногами покоился небольшой саквояж, в котором находились скромные наряды девушки.

Стрелки на больших часах на противоположной стене неумолимо приближались к восьми. Поезд Виктории прибыл на дебаркадер^1 около трех часов назад. В письме маменька заверила, что люди её давней подруги графини Елистратовой встретят Викторию, и той не стоит ни о чем беспокоиться. Но на самом деле выходило всё иначе.

Ещё в поезде Викторию начали одолевать недобрые предчувствия. С самого начала она не желала ехать в Петербург, и всеми силами противилась поездке. Уж лучше сразу бы домой, в Москву! Но родители были категоричны. Виктория не могла понять, чем они мотивировались, когда принимали решение об её путешествии в Северную столицу, но эта идея сразу не пришлась по душе Виктории. Что она будет делать одна в чужом городе с незнакомыми людьми?

Хорошо, знакомая маменьки возьмет над ней опеку, и что дальше?

У Виктории были все основания считать, что родители задумали побыстрее найти для неё выгодную партию и выдать замуж. Иногда девушке начинало казаться, что для маменьки с батюшкой она была некой обузой, мешающей беззаботно жить. Нет, Виктория ни сколько не сомневалась, что родители любят её, но какой-то странной непонятной любовью. Им было приятно осознавать, что у них растет красавица-дочь, но они предпочитали любить её на расстоянии. Ещё в детстве Виктория заметила, что они обращаются с ней, как с любимой игрушкой, балуют, лелеют, показывают друзьям, но не более. Сначала девочки очень не хватало их внимания, а потом она научилась любить маменьку с батюшкой такими, какими они есть.

За последние пять лет она видела их три раза. И каждый раз по дней семь-десять. В первые годы обучения родители старались приезжать в Москву во время каникул дочери, а потом их планы перестали совпадать, и теперь Виктория с ними общалась посредством писем.

Частенько ночами она доставала портреты Дмитрия и Людмилы Юрасовых и долго всматривалась в родные лица. В такие минуты её охватывало отчаяние, и она не могла сдержать слез. Виктория очень сильно тосковала по родителям, но, с годами научилась жить без них.

Поэтому она была немало удивлена, когда узнала о решении родных отправить её в Петербург. Но Виктория не думала, что её поездка продлится долго, надеялась, что очень скоро снова сядет в поезд, но на сей раз он доставит её в отчий дом.

Это будет потом, а пока она находилась в чужом городе и не знала, что ей следует делать дальше. Как Виктория поняла, люди Елистратовой или запаздывали или попросту графиня забыла о дочери подруги. Виктория всеми силами пыталась не поддаться панике. Ей необходимо собраться с мыслями.

Вся проблема заключалась в том, что девушка была стеснена в средствах. В последнем письме родители сообщили, что она получит деньги по прибытию в Петербург. Но что ей делать сейчас, когда у неё нет денег даже на извозчика?

Из груди Виктории вырвался тягостный вздох, и она в очередной раз посмотрела на часы. Стрелки показывала восемь, за окном начало смеркаться. У неё не оставалось выбора: она ждет ещё с получаса, а потом отправится к заведующему вокзала. Возможно, он чем-то сможет ей помочь. К тому же, она заметила, как несколько артельщиков поглядывали в её сторону и подозрительно перешептывались. Виктории стало не по себе, и она, взяв саквояж, поспешила к выходу.

Она немного постоит на улице, а потом снова зайдет в здание станции.

Девушка была столь поглощена своими проблемами, что не заметила двух молодых джентльменов, остановившихся в дверном проеме. Всё случилось в считанные мгновения. Виктория не успела понять, как натолкнулась на высокого статного мужчину.

–Ой, простите…, – она вскинула голову и хотела было принести извинения, но слова застряли в горле.

Перед ней стоял мужчина лет двадцати восьми в темном плаще. Он был без головного убора, и ветер, поднявшийся на улице, слегка растрепал его темно-золотистые волосы. Широкие брови сошлись на переносице, а зеленые глаза смотрели на девушку холодно и раздраженно.

–Сударыня, впредь будьте осторожны! Вы не видите, куда идете!

Слова молодого человека поразили Викторию, и не столько их смысл, сколько тон! Точно он имел полное право поучать и отчитывать её!

Виктория крепче прижала к себе саквояж.

–Но моя неосмотрительность не извиняет вашу грубость, сударь! – резко парировала она и смело посмотрела в глаза мужчине. – Я могу вас упрекнуть в том же! Это вы застыли в дверях, и мешаете мне пройти!

Подобным выпадом Виктория привлекла к себе внимание мужчины, и его брови насмешливо поползли вверх.

Неизвестно чем бы закончилась перепалка молодых людей, если бы не вмешался другой мужчина.

–Я не думаю, что стоит ссориться из-за подобного пустяка! – с улыбкой проговорил он. – Пожалуй, сударыня, вы правы, что упрекаете нас в грубости! Нам сразу же стоило принести вам извинения! Мы опаздываем, спешим и поэтому не заметили вас!

С языка Виктории едва не слетело язвительное замечание, но слова высокого брюнета с добрыми глазами остановили её. Не в её правилах было упрекать и ссориться с незнакомыми людьми, но выпад блондина она посчитала не справедливым. Если бы он сразу не набросился на неё с упреками, она бы принесла искренние сожаления, и они без дальнейших проволочек разбежались каждый по своим делам.

А грубость она терпеть не могла.

Виктория перевела дыхание. Это позволило ей более внимательно рассмотреть незнакомцев. Дорогие одежды, изысканные ароматы, золотые украшения без слов говорили, что молодые люди занимают не последнее место в обществе, и девушка почувствовала себя не совсем уютно. Ей сразу захотелось распрощаться с ними и больше никогда не встречаться.

–Ничего, я вас понимаю, всё хорошо, – более спокойно произнесла она, и уже намеревалась обойти их и продолжить путь, как блондин незаметно, но настойчиво перегородил ей дорогу.

–Вы прибыли недавно? – тем же неприветливым тоном осведомился он.

У Виктории в голове промелькнула мысль не отвечать ему, но она была слишком хорошо воспитана, чтобы оставить вопрос без ответа.

–Не совсем…. Я жду одного человека….

Мужчина нахмурился.

–А откуда вы?

Виктория неодобрительно повела головой.

–А почему вас это интересует? Разве я должна отвечать на вопросы незнакомых мужчин? Мне, кажется, вы переходите все границы, и я прошу вас уступить мне дорогу, в противном случае, я буду вынуждена обратиться к представителям власти!....

–Уверяю вас, не стоит этого делать! Разрешите представиться! Моё имя граф Аркадий Витальевич Елистратов, а это мой друг – Олег Матвеевич Болгарский. Нас интересует поезд, который недавно прибыл из Москвы. Мы должны встретить одного человека.

Как только мужчина назвал имена, Виктория всё поняла. Она не знала радоваться ей или огорчаться. Она в нерешительности опустила глаза, надеясь, что не выдаст своих чувств.

Вот она и дождалась встречающих! Только что-то особой радости по сему поводу не испытала. Но делать было нечего, и Виктория смело проговорила:

–Поезд из Москвы прибыл в пять часов. Меня зовут Виктория Дмитриевна Юрасова и… и мне, кажется, разыскиваете вы меня.

Глава 2.

В душе граф Елистратов выругался, но внешне остался невозмутимым. Получилась некрасивая ситуация. Все-таки матушка не прислушалась к его словам, и никого не отправила встречать девушку, из-за чего та провела в ожидании три часа. А если бы и он пошёл на принцип, и не отправился на станцию? Что тогда? Аркадий разозлился.

–Очень рад, что мы встретились, – коротко бросил он. – Мне очень жаль, что мы заставили вас ждать. Прошу, пойдемте с нами.

Олег удивленно посмотрел на друга. Да что с ним в последнее время происходит? Аркадия невозможно было узнать. Чтобы он разговаривал столь недружелюбным тоном с привлекательной барышней? Да никогда! А в том, что Виктория Дмитриевна привлекательна не было сомнений. Невысокого роста, с русыми волосами и лицом в форме сердечка она даже после утомительной дороги выглядела превосходно. А какой у неё изумительный цвет лица!

Виктория медленно кивнула, в душе гадая, чем она могла вызвать столь неприкрытую неприязнь графа Елистратова. Может быть, из-за того, что этому заносчивому господину пришлось оторваться от приятных дел (интересно, правда, каких) и отправиться на станцию встречать её? Тогда он не слишком торопился! Ни один порядочный человек не заставит ждать девушку более трех часов!

Но Виктория приказала себе успокоиться. Не стоит переживать из-за подобных пустяков.

–С удовольствием, – между тем сказала она, и невольно в её голосе прозвучала толика осуждения. – Уже темнеет, и если вы, Аркадий Витальевич, не возражаете, мне бы хотелось поскорее прибыть в дом.

–Вас утомила дорога? – Олег встал по левую сторону от девушки и постарался смягчить неприятный осадок от их знакомства.

–Есть немного, – честно призналась Виктория. – В последние дни погода нас не радует, и серость за окном не способствует радушному настроению.

Аркадий молчал. Он порадовался, что с ним поехал Олег, он избавил его от необходимости развлекать разговорами Викторию Дмитриевну. Его не прельщала перспектива провести дорогу с девушкой острой на язычок. Для себя он решил, что впредь постарается, как можно реже видеться с ней.

–В Москве тоже дождь?

–Увы, да.

На улице погода и впрямь испортилась. Помимо промозглого ветра начал моросить мелкий дождик, который грозился со временем перерасти в нечто большее.

–Нам следует поспешить, если мы не хотим промокнуть, – сухо заметил Аркадий и протянул руку, чтобы помочь Виктории подняться в экипаж. Та осторожно вложила свою ладошку, стараясь не смотреть в лицо графа, который по-прежнему хмурился.

–Благодарю вас.

Экипаж тронулся по мостовой. Виктория чувствовала себя неловко в обществе двух молодых мужчин. Она была единственным ребенком в семье, и не имела большого опыта в общении с противоположным полом. Она натянуто улыбнулась.

–Виктория Дмитриевна, вы в Петербург надолго? – молчание затянулось, и Болгарский решил срочно исправлять положение. Он бросил недоуменный взгляд в сторону Аркадия, но тот сидел на мягких сиденьях и с безразличием наблюдал за сменяющими друг друга городскими картинами.

–Мои сроки пребывания в Петербурге, к сожалению, зависят не от меня. Я, надеюсь, что в скором времени в столицу прибудут мои родные, и мы вместе сможем вернуться в Москву.

–Вам уже не понравилось у нас? – с легкой усмешкой поинтересовался Болгарский, в душе нелицеприятно поминая друга. Нет, ему доставляла удовольствие беседа с юной барышней, но неприступный вид Елистратова портил всё. Создавалось впечатление, что происходящее обременительно для Аркадия.

–Нет, что вы! – поспешила разуверить Олега Матвеевича Виктория. – Я уверена, при свете дня и ясной погоде Петербург производит неизгладимое впечатление! И он мне обязательно понравится! Просто дело в том, что я очень давно не видела родителей, и не была дома….

Голос выдал чувства девушки, но она понадеялась, что её внутренняя тоска осталась ни для кого не замеченной.

Вскоре они прибыли к особняку Елистратовых. Мужчины распрощались, Олег отказался зайти, сославшись на поздний час.

Их встретила встревоженная графиня. Как только она увидела Викторию, всплеснула руками и поспешила навстречу.

–Девочка моя! Как же я переживала! Что вас задержало в пути? Я уже начала опасаться, не случилось ли какое несчастье! – не без эпатажа воскликнула Анна Илларионовна. – Что же ты стоишь в дверях, прошу, проходи! Аркадий, будь другом, помоги Виктории Дмитриевне снять плащ.

Внутреннее напряжение нарастало, и Виктории стало не по себе. Она в который раз за сегодняшний день пожалела о поездке в Северную столицу. Надо было придумать какой-нибудь веский предлог и остаться дома.

–Анна Илларионовна, здравствуйте! – почтительно произнесла она и сделала книксен. – Я счастлива познакомиться с вами. Моя матушка очень благодарна вам за приглашение!

–Ах, о чем ты говоришь, милая! Я безмерно рада принять в своем доме дочь подруги! Вы не промокли? На улице, кажется, начался дождь?

–Нет, мы в порядке!

Анна Илларионовна тотчас позвонила в колокольчик и распорядилась принести горячего чаю. Аркадий стоял, прислонившись к дверному косяку, и с насмешкой наблюдал за происходящим.

–Так расскажи мне скорей, почему ты задержалась? – снова потребовала графиня, усаживая Викторию на софу.

–Я…., – девушка замялась, чувствуя смущение. – Я не знала вашего адреса, и поэтому не могла сама к вам приехать….

–Побойся Бога, дитя моё! О чем ты таком говоришь? Я ещё давеча просила Аркадия Витальевича встретить тебя….

Графиня резко замолчала. Её только сейчас посетила мысль, что сын мог ослушаться. Она подняла голову и с укором посмотрела на него. Но на лице молодого графа не дрогнул ни один мускул. Весь его вид как бы говорил о том, что он её предупреждал.

И чтобы сгладить накалившуюся атмосферу, Анна Илларионовна наигранно воскликнула:

–Виктория, ты должна простить меня! Это я виновата! Совсем забыла! Аркадий же мне говорил, что вечером будет занят и, возможно, ему не удастся встретить тебя! А я запамятовала!

–Что вы, графиня, не стоит извиняться…, – глухо прошептала Виктория. Она прекрасно поняла, что на самом деле произошло. Граф Елистратов попросту не счел нужным вовремя прибыть на станцию, и теперь Анна Илларионовна пытается оправдать его.

Подобные действия Виктории были неприятны. И, прежде всего, неприязнь вызывал Аркадий Витальевич! О, она была наслышана о таких молодых людях! Самовлюбленные скучающие щеголи, которых кроме развлечений и лошадей ничто не интересовало, да, по правде сказать, и последние им тоже изрядно приелись! Они бахвалились на раутах своими победами над женщинами и праздно проводили жизнь! Виктория старалась за версту обходить таких молодых людей. Ничего, кроме презрения они у неё не вызывали.

Теперь же ей некоторое время придется делить дом с одним из них.

–Но между тем, я повторюсь, что очень рада тебя видеть! Ты непременно должна будешь рассказать мне о Людочке! Она писала мало, и мне очень интересно знать, как и чем она жила последние годы!

Виктории было стыдно признаться, но она сама до ничтожного мало знала о родителях.

–Непременно, Анна Илларионовна, – сдержанно ответила она.

–Вот и замечательно! А сейчас тебе следует отдохнуть с дороги. Я, думаю, ужин тебе доставят в спальню!

Служанка проводила Викторию в отведенную ей комнату.

–Когда вам будет угодно разобрать вещи? – почтительно поинтересовалась она.

–Лучше с утра, спасибо.

Виктория пожелала остаться одна. Теперь, когда она достигла цели назначения, её охватила усталость. К тому же, ей необходимо было собраться с мыслями. Но как только она поужинала, её непреодолимо потянуло в сон. Она не стала противиться желанию, разделась и нырнула под теплое одеяло.

Утро следующего дня порадовало солнцем. Виктория, переполненная благими мыслями, отправилась на поиски графини Анны Илларионовны. Ей очень хотелось с ней поговорить.

Как только она вошла в гостиную, то поняла, что её ждет разочарование. В комнате находился Аркадий Витальевич. Он стоял у стены и рассматривал фамильные шпаги.

Девушка замерла. Меньше всего с утра ей хотелось беседовать с графом Елистратовым, и хотя она понимала, что их общение неизбежно, всё-таки предпочла отложить встречу на более поздний срок.

Она хотела незаметно удалиться из гостиной, но Аркадий, точно почувствовав чьё-то присутствие, обернулся.

–Доброе утро, Виктория Дмитриевна, – он слегка наклонил голову в знак приветствия.

–И вам тоже доброго утра, Аркадий Витальевич, – приглушенно ответила Виктория и сделала книксен. – Я разыскиваю Анну Илларионовну, вы не подскажите, где я могу её найти?

Аркадий прищурил глаза, внимательно пробежавшись по девице Юрасовой. Вчера, в полутьме и в дурном настроении, он не смог оценить прелестные черты гостьи, но сегодня…. Почему-то красота Виктории не порадовала его глаз, а, напротив, вызвала раздражение. Отчасти поэтому он насмешливо ответил девушке:

–Моя матушка уже отбыла к своей знакомой, княгине Ульяновой. Дарья Михайловна на следующей неделе дает благотворительный бал, и надо полагать, маменька будет хлопотать о вашем приглашении!

Внезапно Виктория почувствовала, как к горлу подкатил ком, а грудь чем-то сильно сдавило. Она сжала руки, и смело спросила:

–Вы почему-то невзлюбили меня, граф? Я раздражаю вас своим присутствием? Скажите только слово, и я тотчас соберу свои вещи. Кстати, думаю, их ещё не разобрали, поэтому и хлопот будет меньше!

Аркадий был немало удивлен выпадом девчонки. А она не так проста, как кажется на первый взгляд.

–С чего вы решили, что раздражаете меня?

–Вам стоит сейчас подойти к зеркалу, и вы всё поймете сами! Ваши чувства написаны на лице! Мне очень жаль, что я доставляю вам неудобства, но поверьте, была бы моя воля, я никогда бы не приехала к вам в гости!

Последнее заявление задело Аркадия, и он сделал шаг по направлению к Виктории.

–А вы не сдержанны! Подобное качество не украшает молодую женщину, – как бы невзначай заметил он.

–Что ж, какова есть!…

Они стояли в противоположных концах комнаты, и каждый был готов отстаивать своё мнение. Аркадий не мог не отметить решительность и честность девушки. Ему понравилась её открытость и…красота.

Виктория же кроме нарастающего раздражения не испытывала ничего. Ей казалось, что граф всем своим видом показывает, что она навязалась ему, и что её общество для него обременительно.

–А я всегда считал, что в женских пансионах воспитывают кротость, послушание и добродетель, – улыбнулся Аркадий. Он сам не мог понять, каким образом разговор начал приносить ему некое удовольствие.

Виктория не отвела взгляда и сердито произнесла:

–Значит, я поспешу вас разочаровать, Аркадий Витальевич! По сему поводу вы заблуждались! Не всегда учителя могут избавить от пагубных черт характера! А вы, как я понимаю, воспитывались дома?

Меткое замечание достигло цели, чем окончательно развеяло сплин Аркадия.

–Нет, тут вы тоже ошиблись, Виктория Дмитриевна! Моя маменька сочла слишком хлопотным приглашать учителей и следить за моим обучением, и определила меня в военное училище!

–Но вы не пошли служить?

Тут Аркадий усмехнулся и, растягивая слова, заметил:

–А вы не высокого обо мне мнения!

–Мнение о человеке складывается по его поступкам! – Виктория не желала сдаваться и уступать надменному графу.

Тот повел бровью, но замечание оставил без ответа. В его планы не входил откровенный разговор с молоденькой дерзкой девчонкой.

–Оставим эту тему, – холодно бросил он.

Виктория поспешно опустила голову, скрывая победную улыбку.

–Как пожелаете, Аркадий Витальевич!

Ему послышалось или в её голосе прозвучала насмешка?

–Чем планируете заняться в Петербурге? Будете весело проводить время в поисках подходящего жениха?

От возмущения Виктория на мгновение потеряла дар речи. И после этих слов граф Елистратов смеет упрекать её в несдержанности?

–А вы что-то имеете против брака, Аркадий Витальевич? Вы ведь тоже не женаты? – елейным голоском пропела девушка и удовлетворенно отметила, как граф поджал губы.

–Мужчины более свободны в выборе!

–Как сказать!

Неизвестно чем бы закончилась их словесная дуэль, если бы в дверях не появилась Анна Илларионовна. Ей хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию.

–Виктория, ты уже проснулась! Как мило! Надеюсь, ты хорошо отдохнула ночью?

–Анна Илларионовна, не извольте волноваться, все замечательно! Я вам очень благодарна за гостеприимство, – Виктория улыбнулась графине, надеясь, что та не слышала её перепалки с Аркадием. Как неудобно! В отличие от графа, Виктории было не безразлично мнение хозяйки дома.

–Ну, что ты, не стоит благодарности! Вы еще не завтракали? Я сейчас распоряжусь, чтобы накрывали на стол. Аркадий, ты к нам присоединишься?

Мужчина был не против позавтракать с очаровательной строптивицей, но подозревал, что маменька воспользуется случаем и извлечет из простого обеда выгоду для себя.

–Вынужден перед вами извиниться, но у меня запланирована встреча, на которую я бы не хотел опаздывать.

–Очень, очень жаль!

Та неделя, что прошла со дня прибытия Виктории, выдалась суетливой. Графиня Елистратова первым делом решила придать девушке столичного лоска, и наведаться по модным магазинам и портнихам. Как Виктория не возражала, ей не удалось избежать покупок. На днях родители прислали деньги, и это позволило ей чувствовать себя более свободной, ей бы не хотелось ещё и в финансовом плане обременять Елистратовых. Но Анна Илларионовна, в глубине души всегда мечтавшая о красавице-дочке, ничего слышать не хотела о растратах Виктории. Она покупала всё, что ей приглядывалось. В конечном итоге, они полностью обновили гардероб Виктории.

–Анна Илларионовна, я вас очень прошу, не тратьте на меня деньги! Это же очень дорого! – как-то раз взмолилась Виктория после очередного посещения шляпной мастерской.

–Пустяки! Даже не думай ни о чем подобном! – отмахнулась графиня. – Наслаждайся покупками! И помни, в скором времени тебе предстоит посетить благотворительной бал княгини Ульяновой, и я хочу, чтобы ты на нем блистала!

Виктория вслух ничего не стала говорить, но она была уверена, что весь бал простоит около стены. Дебютанток, к тому же московских, не особо приглашали танцевать. А за время, проведенное в Петербурге, Виктория ни с кем, кроме Елистратовых и Олега Матвеевича Болгарского не познакомилась. Из общения с Анной Илларионовной она сделала вывод, что её сын и его друг не любят посещать подобные мероприятия. И Виктория с опасением ждала предстоящего дебюта.

С Аркадием Витальевичем они практически не виделись. Он не искал встреч с гостьей, а она в свою очередь старалась не попадаться ему на глаза.

Каждый день Виктория ждала новостей от родителей, но писем не приходило. Иногда, когда ей становилось особенно тяжело среди чужых людей, она в сердцах упрекала их за беспечное отношение к судьбе дочери! Точно им было всё равно, что с ней происходит! Почему они не приезжали в Петербург? Почему не спешили к ней на встречу?

В один из таких вечеров Виктория бесцельно бродила по особняку. На улице снова было пасмурно, и чтобы как-то развеять дурное настроение, девушка отправилась в оранжерею. У Елистратовых была сказочная оранжерея, где была собрана удивительно роскошная коллекция цветов.

Виктория пожалела, что не застала садовника. Ей хотелось с ним поговорить и попросить разрешения приходить в оранжерею, и помогать ему ухаживать за цветами и растениями. Порой, когда Анна Илларионовна уезжала по своим делам на целый день, Виктория чувствовала ужасающую пустоту, она не находила себе места и хотела быть кому-то полезной. А цветы она любила с детства.

Вот и сейчас она осторожно дотронулась до нежного нарцисса, и улыбнулась, вспомнив легенду о происхождении цветка.

Девушка не заметила, как следом в оранжерею вошёл Аркадий. Он застыл в дверях, наблюдая за Викторией. Последние дни они практически не виделись, он даже старался с ней не встречаться за столом. И дело было не в Виктории, а в матушке. Анна Илларионовна вбила себе в голову, что Аркадий должен непременно сопровождать их подопечную на бал к Ульяновой. Граф же подобным желанием не горел.

Он хорошо знал, какое общество собирается на подобных рода мероприятиях. Маменьки вывозят в свет своих дочурок и стремятся тут же подыскать им достойную пару. Происходит нечто вроде смотрин. Если мужчина желает подыскать себе кроткую и милую жену, то добро пожаловать на балы дебютанток!

Прошедшим летом Аркадию исполнилось двадцать восемь лет, но о женитьбе он ещё не задумывался. И дело было не в том, что он не встречал подходящих для создания брака девушек. Нет, у него было много знакомых прелестниц на выданье, и каждая из них была по-своему очаровательна. Он замечательно проводил время в их обществе, но стоило ему подумать, что с одной из них ему предстоит прожить долгие годы, желание общаться дальше мгновенно пропадало. Он смотрел на прелестные лица и видел в них прообраз маменьки, вечно занятой собой.

А ему хотелось большего.

Но беда заключалось в том, что Аркадий сам не понимал, что именно он подразумевает под понятием «большего».

Сейчас же он любовался точеным профилем Виктории Дмитриевны и с улыбкой вспоминал их последний разговор.

Девушка нагнулась и вдохнула запах цветка, а у Аркадия внезапно засосало под ложечкой. Его взгляд требовательно прошелся по соблазнительным изгибам молодого тела и задержался на округлых бедрах. В голове мелькнула крамольная мысль, но он тотчас постарался прогнать её прочь.

Не получилось.

Виктория, почувствовав чужое присутствие, повернула голову в сторону двери и резко выпрямилась.

–Вы давно здесь стоите? – требовательно спросила она. Ей была неприятна сама мысль, что граф за ней наблюдал. Отчего-то легкий румянец коснулся щек девушки.

–Некоторое время, – Аркадий не стал скрывать правды.

Виктория возмутилась.

–Вам следовало сразу обнаружить своё присутствие!

–И лишить себя возможности любоваться вами? Вы требуете невозможного, Виктория Дмитриевна!

Слова графа насторожили Викторию, и она нахмурилась. Что он желает этим сказать?

–Я вас не совсем понимаю, Аркадий Витальевич!

–Неужели? Моя матушка при каждой нашей встрече только и делает, что говорит о вас.

–Это её право. Но отчего у меня складывается впечатление, что вы затеяли со мной какую-то игру? – Виктория смело встретилась взглядом с мужчиной, и почувствовала, как по телу прошла дрожь. Взгляд зеленых глаз точно пытался заглянуть ей в душу или… под платье. От подобных мыслей Виктория покраснела ещё пуще. Да что с ней такое! Разве можно о подобном думать?!

Оказывается, можно.

–Игру? Виктория Дмитриевна, помилуйте, мы с вами практически не видимся. С чего мне с вами вздумается играть?

–Вот об этом я вас и спрашиваю! Вы точно сознательно желаете настроить меня против себя! Если это так, то я поспешу вас обрадовать – добрых чувств вы у меня не вызываете!

Аркадий откинул голову назад и громко рассмеялся. Он впервые столкнулся с молодой женщиной, которая открыто говорила о своем невысоком мнении о его персоне.

–Надо полагать, я чем-то заслужил подобное мнение?

–А вы не понимаете?

–По правде сказать, нет!

Виктория разозлилась не на шутку. Теперь она окончательно убедилась, что граф Елистратов не воспринимает её всерьез. Если это так, то им и впредь лучше постараться видеться, как можно реже!

–Мне доводилось общаться с мужчинами, подобными вам, Аркадий Витальевич! Вы любите прожигать жизнь, не задумываясь о будущем! Вы живете только для себя! Взять хотя бы ваше отношение к Анне Илларионовне! Почему вы с ней так холодны? Точно она и не ваша матушка вовсе!

Виктория не без удовольствия отметила, как улыбка медленно исчезла с лица графа. Но когда он решительным шагом направился в её сторону, у неё внутри что-то дрогнуло, и она невольно отступила назад. Лицо Аркадия изменилось до неузнаваемости, даже на вокзале он не смотрел на неё с таким холодным безразличием, и ей отчаянно захотелось спрятаться за что-то или убежать прочь. Но врожденное достоинство не позволило совершить столь опрометчивый поступок, за который бы она потом раскаивалась.

Она отступала до тех пор, пока не наткнулась на скамейку. Тихо охнув, Виктория опустилась на неё.

Аркадий навис над девушкой и процедил сквозь сжатые губы:

–Мои отношения с графиней Елистратовой – не вашего ума дела! А теперь я скажу, какие чувства вызываете у меня вы! Как только я узнал, что вы приезжаете, то сразу почувствовал, от вас добра не будет! Вы капризны и избалованны! Вы не знаете жизни! Мало того, вы дурно воспитаны! Молодым барышням не полагается выяснять отношения с малознакомыми мужчинами и, тем более, вызывать их на откровенность! Вы же только этим и занимаетесь!

От возмущения у Виктории перехватило дыхание. Она капризна и дурно воспитана?!

–Вы меня оскорбляете!…, – начала говорить она, но чувства взяли вверх, и она порывисто попыталась подняться со скамьи, но крепкие руки Аркадия усадили её назад.

–Сидите! Я ещё не всё сказал!

–Пустите меня! – от несправедливых слов у Виктории на глазах навернулись слезы. – Вы не смеете так со мной разговаривать!

–Я буду разговаривать с вами так, как сочту нужным!

–Я сегодня же покину ваш дом!.... Я не желаю жить в доме, где меня…где меня…считают непорядочной!

Не смотря на гнев, овладевший им, Аркадий догадался, что неосторожными словами обидел девушку. И удивительное дело, почувствовал нечто вроде раскаяния.

–Виктория Дмитриевна, я не говорил, что вы непорядочны! Вы неправильно меня поняли! Мы оба погорячились и затронули темы, которых не должны касаться!

Если это было извинение, то очень странное. Но Виктория и сама понимала, что надо успокоиться и постараться сгладить обстановку. Возможно, Елистратов и прав, она не должна была вмешиваться в их семейные отношения с Анной Илларионовной.

Она опустила голову и сморгнула слезу. Ещё не хватало, чтобы она расплакалась на глазах у этого циничного мужчины!

–Вы правы, – спустя некоторое время сказала она. – Мы с вами выясняем отношения и ругаемся беспочвенно! Просто я чувствую, что мешаю вам. И это на меня давит. Я так же знаю, что Анна Илларионовна будет просить вас сопровождать меня на благотворительный бал к графине Ульяновой, а вы этого не желаете. Поэтому…. Поэтому вам не стоит соглашаться….

Аркадий успокоился так же внезапно, как и разозлился. Он смотрел на темную опущенную головку и гадал, отчего так странно ведет себя в отношении этой девушки. Она не навязывает ему своего общества, не пытается понравиться ему. Напротив, честна и откровенна в своих чувствах.

И он протянул руку, и сделал то, о чем мечтал с той самой минуты, как вошёл в оранжерею. Он притянул к себе Викторию, и его губы жадно завладели её алыми губками. Девушка не успела воспротивиться поцелую. Она и помыслить не могла, что граф Елистратов, человек, с которым при каждой встрече у них происходила словесная перепалка, захочет её поцеловать.

Поцелуй длился недолго. Казалось, Аркадий только попробовал сладкий вкус её губ и тотчас отпустил.

–Отчего же, Виктория Дмитриевна, я буду вас сопровождать к Ульяновым, – хриплым голосом сказал он, после чего развернулся на каблуках и был таков.

А девушка ещё некоторое время недоуменно смотрела ему вслед.

Глава 3.

После встречи с Аркадием Витальевичем, Виктория много думала, и ближе к вечеру приняла рушение поговорить с Анной Илларионовной и просить у неё позволения вернуться в Москву. Уж лучше она разгневает родителей, чем продолжит жить в доме, где чувствует себя птахой, пойманной в тиски. Или даже не птахой, а некой пешкой в хитроумно разыгранной партии. Нет, она ничего плохого не могла сказать о графине Елистратовой, Анна Илларионовна ей искренне нравилась, но у Виктории всё чаще возникало впечатление, что её используют в качестве живого гамбита.

Но поговорить по душам с Анной Илларионовной не удалось. Она вернулась от знакомой, переоделась и снова куда-то отправилась.

И так продолжалось в течение трех дней. У графини Елистратовой неизменно находились важные дела, на гостившую у неё в доме Викторию просто не находилось времени. Девушка оказалась предоставлена сама себе. Днем она совершала прогулки по Петербургу, а после обеда уединялась с книгой. И лишь изредка она позволяла себе думать о поцелуе Аркадия Витальевича.

Время пролетело быстро, и на завтра был назначен бал у княгини Ульяновой.

Анна Илларионовна впорхнула в комнату к Виктории и радостно объявила:

–Девочка моя, у меня замечательная новость! Я только что говорила с Аркадием, и он мне пообещал, что завтра будет сопровождать тебя к Дарье Михайловне! Мало того, к княгине прибудет Олег Матвеевич Болгарский! Их общество обеспечит тебе внимание других молодых людей!

Викторию подобная новость не только не обрадовала, а скорее, насторожила. Но вслух своих опасений она не высказала.

–Я очень вам признательна, Анна Илларионовна!

–Ах, как бы я хотела иметь взрослую дочь! Я даже немного завидую твоей маменьке!

–Почему же? Разве Аркадий Витальевич не сделал вас счастливой?

Анна Илларионовна беззаботно пожала плечами и уже в дверях сказала:

–Я всегда с трудом находила общий язык с маленькими мальчиками, и мне нелегко было заниматься воспитанием Аркадия. А потом…Я и не заметила, как он вырос. Ах, время летит так быстро!

После того, как графиня закрыла за собой дверь, Виктория вспомнила аналогичные слова Аркадия. Возможно, она поспешила, когда сделала вывод, что только по его вине отношения в семье Елистратовых натянуты.

На следующий день в назначенное время Виктория вышла в гостиную, нервно теребя сумочку. Весь день она говорила себе, что не стоит столь сильно волноваться по поводу бала. В конце концов, в пансионе её хорошо подготовили, она прекрасно обучена этикету и прочим мелочам, без которых в современном обществе молодой девушке не обойтись. Так что всё должно пройти без эксцессов.

И как бы она не относилась к графу Елистратову, Виктория в глубине души понимала, что он своим присутствием окажет ей незаменимую поддержку.

В гостиной Виктория ещё раз задержалась у зеркала и критически осмотрела себя. Ничего сверхвыдающегося она в себе не увидела. Типичная внешность девушки семнадцати лет. Правда, глаза выдавали испуг, но Виктория надеялась, что сможет справиться с тревогой.

Послышались шаги, и в комнату стремительно вошёл Аркадий. Девушка облизнула пересохшие губы и сделала книксен. Она необычайно волновалась, и никак не могла взять себя в руки.

–Виктория Дмитриевна, очень рад, что вы уже готовы, – сухо заметил он и добавил: – Вы очаровательно выглядите. Вам очень идет розовый цвет.

Виктория скользнула руками по платью и вспомнила, как Анна Илларионовна настояла именно на этом платье. Нежно-розовое с большими белыми вставками, оно выгодно подчеркивало алебастровый цвет лица девушки, а фасон превосходно подходил под её миниатюрную фигурку.

–Спасибо, – поблагодарила она графа за комплимент, не зная, что ещё сказать.

–Я ошибаюсь, или мои слова смутили вас? – он скрестил руки за спиной и прислонился бедром к большому комоду.

Виктория тотчас вспыхнула.

–Не стоит быть таким самонадеянным, Аркадий Витальевич! Я волнуюсь, это мой первый бал и….

Виктория замолчала, не желая откровенничать с графом. Он по-прежнему не вызывал у неё теплых чувств, и она предпочитала держаться особняком. К тому же, она ещё не забыла, как он заставил её прождать на станции несколько часов. Его безответственное поведение поражало и не располагало к доверию.

Аркадий без лишних слов догадался о тех чувствах, что сейчас одолевали Викторию. Он до сих пор не мог понять, что сподвигло его пойти на уступки матушки и согласиться сопровождать юную барышню на благотворительный бал к княгине. Безусловно, этот вечер он мог провести с большей пользой для себя.

–Виктория Дмитриевна, я вас уверяю, всё пройдет великолепно. Вы не успеете оглянуться, как у ваших ног окажется дюжина влюбленных поклонников.

–Вам бы всё шуточки шутить, граф…, – негромко пробормотала девушка.

Но чуть позже Виктория осознала насколько наивны были её опасения. Анна Илларионовна оказалась абсолютно права. На балу, стоило ей сначала потанцевать с Аркадием, а потом с Олегом Болгарским, и вокруг неё столпились молодые люди, желающие познакомиться и пригласить на вальс. От веселой музыки и нескончаемых комплиментов кровь ударила в голову Виктории, она чувствовала необычайную легкость во всем теле.

Аркадий отпил глоток шампанского и отметил, как очередной юнец повел Викторию на паркетный зал. Олег перехватил его взгляд и не без восхищения заметил:

–Стоит признаться, Виктория Дмитриевна удивила меня. В тот день на вокзале она показалась мне милой девушкой, но сегодня она превзошла все мои ожидания. Она восхитительна! Аркадий, как она грациозна!

Аркадий усмехнулся:

–Я так подозреваю, друг мой, тебя завтра стоит ожидать с визитом?

Олег собирался съязвить в ответ, но в последний момент передумал.

–Всё может быть…, – задумчиво произнес Болгарский.

Уже в карете, когда они возвращались домой, Аркадий лениво вытянул ноги и молча слушал восторженные впечатления Виктории. Та с блеском в глазах рассказывала Анне Илларионовне, как она чудесно провела вечер.

–Дорогая, я вижу, тебе понравилось.

–Очень!

–Вот и замечательно! Потому что в ближайшее время я тоже подумываю устроить званый вечер. Мы давно не давали балов, Аркадий. Надо срочно это исправить.

В полумраке кареты не было видно, как прищурились глаза Аркадия. Мысль о бале не пришлась ему по душе, но возражать он не стал.

–Как вам будет угодно.

–Тогда я рассчитываю на твою помощь, Аркадий. Мы вместе обсудим список гостей!

Виктория собиралась поблагодарить Аркадия за оказанную услугу, но как только они прибыли домой, он попросил кучера не распрягать карету.

–Аркадий, ты куда-то собираешься ещё? Помилуй, но время уже позднее! – Анна Илларионовна скинула салоп и с укором посмотрела на сына.

Но ответом ей послужила легкая улыбка.

Эту ночь Виктория спала сном беззаботного младенца. А на утро ей принесли радостную новость – пришло письмо от родителей. Виктория читала его со слезами радости на глазах. Наконец-то её молитвы услышаны! К декабрю родители обещали приехать в Петербург.

Ближе к обеду её ожидал ещё один сюрприз. К ней прибыли двое молодых людей, с которыми она накануне познакомилась, и пригласили её на прогулку. Виктория, ещё не привыкшая к вниманию мужчин, поначалу смутилась, а потом согласилась.

Аркадий две недели терпеливо наблюдал, как его дом превращается в место паломничества для поклонников Виктории, и с каждым днем чувствовал нарастающую ярость. Он говорил себе, что его раздражает шум и суета, но в глубине души понимал, что обманывает себя.

Он видел, как Виктория дарит улыбки другим мужчинам и свободно с ними общается. Но стоило ему появиться в гостиной, как она тотчас тушевалась, становилась напряженной и неприветливой. И сей факт немало удивлял графа Елистратова. В общении с противоположным полом обычно наблюдалась иная картина. Женщины находили его привлекательным и интересным, в определенных кругах о нем говорили, как об искусном любовнике. А тут получалось всё наоборот!

И задетое мужское самолюбие Аркадия взяло верх над рассудком. Когда он в очередной раз заметил юношу, торопливо спускающегося с крыльца их дома, то принял решение во чтобы-то ни стало покорить гордую красавицу Викторию Дмитриевну Юрасову.

Этим же днем он постучал к ней в комнату, и услышал мягкое: «Войдите».

Виктория сидела в высоком набивном кресле и с увлечением читала книгу. Она подняла голову, чтобы посмотреть, кто её побеспокоил, и крайне удивилась, когда увидела входящего Аркадия Витальевича. До сегодняшнего дня он ни разу не приходил к ней в комнату.

–Аркадий Витальевич, что-то случилось? – как можно спокойнее поинтересовалась она, поднимаясь к нему навстречу.

–Нет, Виктория Дмитриевна, не извольте беспокоиться.

–Просто я удивлена вашим визитом…, – слова сорвались с губ девушки, прежде чем она успела их обдумать. И сразу же Виктория обругала себя! На днях она дала обещание вести себя как можно естественнее в обществе графа Елистратова!

В последнее время девушка часто ловила себя на мысли, что думает о нем. Да, да, именно об Аркадии Витальевиче! Вот уже на протяжении месяца они жили под одной крышей, но он по-прежнему оставался дня неё полной загадкой.

–Я пришёл исправить совершенною мною оплошность. Разрешите, Виктория Дмитриевна, пригласить вас на прогулку. Сегодня изумительная погода! Падает легкий снег, светит солнце, грех сидеть дома!

Если Виктория думала, что на сегодня её ничто не способно более удивить, то она глубоко ошибалась.

–Вы хотите пригласить меня на прогулку? – осипшим голосом переспросила она, желая убедиться, что не ослышалась и правильно поняла графа.

–Совершенно верно.

–Я, право, не знаю….

Виктория растерялась, но быстро пришла в себя. За прошедшее время она многому научилась, и теперь простая прогулка с молодым мужчиной уже не ввергала её в панику. И поэтому она быстро добавила:

–Хотя, стоит признаться, ваше предложение звучит заманчиво. Я довольно долгое время читаю, и мне не помешает подышать свежим воздухом.

Аркадий улыбнулась. А наша маленькая барышня настоящая плутовка! Как изящно скрыла своё замешательство!

–Тогда я вас жду.

–Я скоро буду, Аркадий Витальевич.

Граф Елистратов терпеливо ожидал её возле крыльца. Виктория, спускаясь по ступенькам, невольно отметила, что природа щедро наделила молодого человека. Казалось, только сейчас девушка заметила стать и мужскую красоту Аркадия. Теперь ей становилось понятно, почему знакомые девушки томно вздыхали, стоило им услышать, что она гостит в доме блистательного графа Аркадия Витальевича. Оказывается, в обществе о нем говорили, как об очень завидной партии. Не одна маменька желала видеть его в качестве зятя.

Всё это промелькнуло в голове Виктории за считанные мгновения. Её брови сошлись на переносице. Почему в голову приходят столь нелепые мысли? Разве ей не безразлично, что говорят об Аркадии Витальевиче? Если даст Бог, она видит его последние недели, а потом они расстанутся навсегда. По крайней мере, она на это надеялась.

Погода и впрямь стояла изумительная. Снег припорошил ноябрьскую грязь, и сиял на солнце алмазными россыпями. Виктория, как в детстве подставила ладошку, пытаясь рассмотреть замысловатый узор на падающих с неба малочисленных снежинках. Но, к сожалению, они быстро таяли на теплой ладони.

–Любите снег? – лениво поинтересовался Аркадий, заметив жест девушки.

–Временами. Когда он только-только выпадает осенью и покрывает уличную серость, как сейчас, то да. У меня это время всегда ассоциируется со сказками, что нам рассказывали в детстве няньки. Кажется, что стоит закрыть глаза, и произойдет чудо!

–А потом?

–А потом чистота и белизна окружающего мира начинает навевать тоску, и хочется ярких солнечных лучей! Даже более, хочется майской грозы, сильных раскатов грома! Мне стыдно признаться, но я очень люблю грозы! Такое буйство природы! Такая сила ощущается! Чудится, что ещё немного, и небо в праведном гневе обрушится на землю!

Аркадий помог Виктории сесть в открытый экипаж, присоединился к ней и сказал:

–Только страстные натуры способны на такие сильные эмоции.

Казалось бы, безобидное замечание, но Викторию обдало жаркой волной. Она до сих пор отчетливо помнила поцелуй графа. Подобные воспоминания она гнала прочь, но порой они одолевали её с необычайной силой.

–Как знать, – неопределенно ответила она и вызывающе вздернула подбородок. Она не собирается уступать Аркадию Витальевичу!

Тот правильно понял её слова и с улыбкой проговорил:

–Знаете, Виктория Дмитриевна, у меня в детстве были рыбки. Так вот, одну из них вы мне очень сильно напоминаете. Вы когда-нибудь слышали про бойцовских рыбок? – девушки кивнула. – Вот так же и вы. Чуть что, сразу готовы отразить опасность, пусть даже и не существующую.

На набережной было немноголюдно. Молодые люди без излишней суеты прогуливались, служивые в шинелях торопились по своим делам, дамы с дочерьми раскланивались знакомым и мило беседовали о жизни.

Виктория всем сердцем полюбила Неву. А этот морской воздух? Разве встретишь такой в Москве? Хотя в народе и говорят, что не стоит загадывать наперед, но для себя девушка решила, что обязательно ещё раз побывает в Петербурге.

–Анна Илларионовна ещё не определилась с датой бала? – чтобы поддержать разговор спросила Виктория. Они остановили экипаж и присоединились к прогуливающемуся люду.

–Думаю, середина декабря. Но в подобные мелочи я не вникал. Если матушке понадобится моя помощь, она знает, где меня найти, – сухо ответил Аркадий. Он уже подыскал себе квартиру, и подумывал о переезде в начале следующего года. – Вам понравились балы, Виктория Дмитриевна? Находите их занятными?

–А разве вы нет? Вы, Аркадий Витальевич, тоже не ведете жизнь схимника!

Определенно, словесная дуэль с Викторией начинает его захватывать. В девушке напрочь отсутствует жеманность, чем были грешны современные барышни. Она не ходит вокруг да около, смело высказывает свои мысли, а главное, глупо не хихикает по любому поводу.

–Я и не догадывался, что вас интересует моя жизнь, – тихо проговорил Аркадий и с удовольствием отметил, как гневный румянец появляется на щеках Виктории.

Она уже собиралась в ответ сказать едкое замечание, как вдруг резко остановилась. Аркадий нахмурился, не понимая, что происходит.

На лице Виктории медленно появилась радостная улыбка, она громко охнула и воскликнула:

–Алеша, ты ли это?

Глава 4.

В паре метров от них застыл молодой человек в военной шинели. Он с некоторым недоверием смотрел на красивую барышню, точно пытаясь припомнить её.

Виктория, переполненная радостными эмоциями, торопливо подошла к нему:

–Алексей Болотов, если ты сейчас скажешь, что не узнал меня, я с тобой не буду разговаривать!

На лице молодого человека промелькнуло изумление.

–Виктория Юрасова? – с недоверием поинтересовался он.

–Она самая! – весело воскликнула Виктория.

–Не может быть!… Я….

–Алеша, ну, что ты замялся и смотришь на меня так, точно привидение увидел?!

Удивление на лице поручика сменилось восхищением.

–Виктория, я глазам своим не верю! Это ты? И где? В Петербурге? Какими ветрами тебя сюда занесло? То есть, я хотел сказать вас, Виктория Дмитриевна!

Виктория рассмеялась и протянула руку Алексею.

–Разве можно говорить друзьям детства «вы»! Немедленно перестань, а то я обижусь! Алеша, я так счастлива тебя видеть!

Аркадий молча наблюдал за сценой встречи. Да, порой жизнь преподносит интересные сюрпризы.

–Сколько лет мы не виделись? Наверное, около трех или четырех? – тем временем, Виктория продолжала засыпать знакомого вопросами.

–Да, с тех пор, как я уехал воевать на Кавказ, – серьезно ответил Болотов и настороженно посмотрел на мужчину, стоящего за спиной девушки. – А ты уже закончила пансион? Время летит очень быстро!

–Этим летом, но мне пришлось немного задержаться. Но сейчас я об этом не хочу разговаривать! – Виктория обернулась. – Я тебе хочу представить моего знакомого, графа Аркадия Витальевича Елистратова….

Аркадий не совсем учтиво оборвал радостный поток слов Виктории, хмуро сказав:

–Мы знакомы, нас не стоит представлять друг другу.

Мужчины поравнялись и их взгляды скрестились. Виктория с недоумением посмотрела на обоих, почти физически ощущая, как между ними возникает напряжение.

–Знакомы? Но откуда?

–Мы вместе служили на Кавказе, – без эмоций ответил Алексей и добавил: – Не могу сказать, что рад вас видеть, Аркадий Витальевич!

–Вы вместе служили? – Виктория отказывалась что-либо понимать. Она резко вскинула голову и требовательно спросила у графа: – Но вы же говорили, что после военного училище забросили карьеру и….

На сей раз Виктория замолчала сама, отчетливо понимая, что многого не знает. Аркадию был ясен ход её мысли, и он продолжил:

–Помнится, ваш вопрос я оставил без ответа, а всё остальное – ваш домысел, не более.

Виктория оказалась в затруднительном положении. С одной стороны, она была рада увидеть друга детства. Хотя бы одно знакомое лицо в череде бесконечных новых имен. С другой стороны, ей очень не понравилось, как смотрят друг на друга мужчины. Точно между ними что-то произошло.

Но она не стала заострять на этом внимания.

–Оставим это, – негромко попросила она. – Алеша, а ты надолго в Петербург? Мы непременно должны ещё раз увидеться и поговорить! Я очень хочу узнать, как ты живешь, чем занимаешься, как у тебя служба продвигается! Я остановилась в доме у графини Анны Илларионовны Елистратовой!

Последнее замечание заставило поручика нахмуриться, но он постарался скрыть свои эмоции, хотя и не совсем успешно.

Аркадий сомневался, что Болотов придет к нему в дом.

–Мы непременно увидимся, Виктория.

–Ты обещаешь мне?

–В ближайшие дни.

–Я буду тебя ждать!

–А теперь разрешите мне откланяться. Мне бы не хотелось прерывать вашу прогулку и задерживать вас.

Виктория покачала головой.

–За подобные слова, мне бы стоило тебя пожурить! И я обязательно тебе их припомню при следующей встрече, а теперь прощай!

–Прощайте!

Мужчины ещё раз обменялись только им понятными взглядами и разошлись по разным сторонам.

Некоторое время они шли молча. Но Викторию терзало любопытство, и она нетерпеливо начала говорить:

–Аркадий Витальевич, давайте отбросим прочь все наши прежние недоразумения! Вы сегодня пригласили меня на прогулку, и ссориться нам ни к чему! Расскажите, откуда вы знаете Алексея? И всё-таки, я ещё не могу понять, почему вы умолчали о своей службе?

Глаза Аркадия напряженно прищурились, но его голос оставался спокойным:

–Моя военная карьера осталась в прошлом, и я не особо люблю её вспоминать, – неопределенно ответил он. – Я ушёл в отставку более года назад. А с Алексеем Никитовичем мы служили в одном полку.

–Ничего не понимаю, – скорее для себя, чем для спутника проговорила Виктория. – У меня сложилось впечатление, что вы недолюбливаете друг друга.

–Вам нельзя отказать в проницательности, Виктория Дмитриевна.

–Но, Бог мой, почему? Алексей – прекрасный человек! Добрый, отзывчивый, веселый!

Аркадий скривил губы.

–Вы хотите сказать, полная моя противоположность?

–Нет, я не это имела в виду! – воскликнула девушка, чувствуя, что начинает раздражаться. Почему граф постоянно пытается вывести её из себя? Она искренне обрадовалась, когда он пригласил её на прогулку, и она была полна благих намерений во чтобы-то ни стало, если с ним не подружиться, то хотя бы найти общий язык. Но Аркадий не желал разговаривать, постоянно уходил от темы разговора.

–О наших разногласиях с поручиком Болотовым, вам лучше поинтересоваться у него, – насмешливо предложил Аркадий, не скрывая сарказма. – Мне самому было бы интересно узнать, что он думает по сему поводу.

Тон, которым говорил граф Елистратов, вызвал дрожь в теле девушки. Звучал он предостерегающе, точно Аркадий намекал, чтобы Болотов держался от него подальше.

–Я обязательно спрошу, – медленно пробормотала Виктория, окончательно запутавшись.

Радость от встречи с давним другом исчезала на глазах. Не то, чтобы её омрачили слова Аркадия Витальевича, само поведение мужчин настораживало.

–Вам будет неприятно видеть Алексея у себя в доме, Аркадий Витальевич?

–Вы наша гостья, и можете принимать, кого вашей душе будет угодно, – безразлично заметил Аркадий.

–Вы безмерно добры, – съязвила девушка и ускорила шаг.

Ещё несколько дней Виктории не давал покоя разговор с Аркадием Витальевичем. Она снова и снова воскрешала его в памяти, даже несколько раз порывалась поговорить с графом, но в последний момент передумывала. К тому же, в её жизни произошло событие, крайне взволновавшее её.

Ей сделал предложение юный князь Бахметьев.

Он постоянно бывал у неё с визитами, на балах неизменно искал её общества и старательно за ней ухаживал. Виктории был приятен этот молодой человек, но она видела в нем скорее друга, чем влюбленного мужчину. К тому же, князь Бахметьев был старше её всего на три года.

Виктория постаралась, как можно мягче намекнуть, что их связывают приятельские отношения, но, казалось, молодой человек не слышал её слов. Он настаивал на том, чтобы она подумала над его предложением и дала ответ завтра.

Как только князь Бахметьев покинул особняк Елистратовых, Виктория, подобрав юбки, поспешила на поиски Аркадия Витальевича. Лакей сообщил, что граф работает в библиотеке. Виктория, коротко постучав, распахнула дверь и стремительно вошла в комнату.

–Аркадий Витальевич, вы должны мне помочь! – взволнованно воскликнула она и опустилась в кресло, стоящее напротив письменного стола.

Аркадий, удивленный столь неожиданным появлением Виктории, оторвался от бумаг, которые сосредоточенно писал. Он аккуратно их сложил в папку, и только после этого посмотрел на девушку.

–Что случилось? На вас нет лица, Виктория Дмитриевна! Вас кто-то обидел? – последнее предположение вызвало у Аркадия всплеск негодования и…инстинкт защитника. В ту минуту он ясно понимал, что если кто-то посмеет хотя бы пальцем тронуть Викторию или обидеть её словом, будет иметь дело с ним.

Девушка энергично замотала головой, отчего несколько прядей выскользнули из прически, и придали её облику большую ранимость.

–Нет, меня никто не обидел! Да случилось нечто невероятное! – быстро выпалила она и продолжила: – Мне сделали предложение!

Аркадий тотчас расслабился и откинулся на спинку кресла.

–Ну, что же в этом невероятного? Вы – привлекательная девушка, и, как я уже успел заметить, у вас много поклонников, Виктория Дмитриевна!

–Нет, вы не понимаете! Мне сделал предложение князь Бахметьев!

Если после этого признания Виктория ждала внятной реакции со стороны графа, она сильно заблуждалась. Губы Аркадия медленно расплылись в улыбке, и он задорно рассмеялся.

–Помилуйте, но князь Бахметьев безусый юнец!

–Пусть он и не безусый юнец, но всё равно очень молод! И перестаньте смеяться, Аркадий Витальевич! Я к вам пришла за помощью, а вы…вы несерьезны!

Аркадий постарался принять серьезное выражение на лице, но у него плохо получалось скрыть мальчишечью улыбку. Слова Виктории позабавили его и заставили расслабиться. Работа над важными документами занимала его мысли уже несколько дней, и ему была необходима маленькая передышка.

–Хорошо, я постараюсь не смеяться. Какого именного рода помощь вы хотите от меня получить?

Виктория замялась, не зная, как правильно выразить свою мысль.

–Понимаете, я не отвечаю взаимностью на чувства князя…, – начала она говорить, но, заметив, как граф едва сдерживается, чтобы снова не рассмеяться, сердито добавила: – Вы несносны! И я не вижу ничего смешного в том, что Геннадий Юрьевич испытывает ко мне влюбленные чувства! Или вы считаете, что я не могу вызвать в мужчине любовь?

–Я ничего подобного не говорил, – и как бы в своё оправдание Аркадий смиренно поднял руки: – Прошу вас, продолжайте!

Виктория бросила ещё один нахмуренный взгляд, но сердится долго она была не в состоянии, сейчас её тревожило совсем иное.

–Князь ждет от меня ответа, а я не знаю, что ему сказать! Вернее, знаю, но не знаю как! И я хочу, чтобы вы, Аркадий Витальевич, дали ему этот ответ за меня! Ведь, если подумать, я проживаю у вас в доме, и в некотором роде вы за меня отвечаете, то есть являетесь моим опекуном!

Всё это девушка выпалила на одном дыхании, а, сказав, замолчала, и выжидающе посмотрела на графа.

Тот не спешил с ответом. Ему было приятно, что Виктория обратилась к нему, а ещё приятнее было осознавать, что она перестала видеть в нем недруга. Потому что он хотел пробудить в ней другие чувства.

–То, что мы за вас отвечаем, это – бесспорно, даже не стоит сомневаться, – растягивая слова, проговорил Аркадий и поднялся с кресла. – И, конечно, если вы желаете, я поговорю с князем Бахметьевым.

Как-то так получилось, что граф незаметно подошёл к Виктории, и встал у неё за спиной.

–Я вам буду очень признательна! – с чувством воскликнула она, и хотела обернуться, но вместо этого замерла. Руки Аркадия опустились на её плечи.

–Тогда я сегодня же встречусь с ним, – приглушенно сказал Аркадий, и его большой палец начал ласкать обнаженную шею девушки.

У Виктории распахнулись глаза, и она не знала, как реагировать на новые впечатления от прикосновений мужчины. Если бы он вновь попытался её поцеловать, она нашлась бы что сказать, не растерялась, а тут…. Рука графа была необычайно горячей, и то место, которое она ласкала, казалось, вскоре начало пылать. Впрочем, пылало не только оно, на щеках Виктории заиграл яркий румянец, а платье в груди стало тесным, точно в одно мгновение ей стало труднее дышать.

–Аркадий Витальевич…, – хрипло прошептала она, но тотчас запнулась.

–Что?

–Прекратите это немедленно….

Ей хотелось, чтобы её голос звучал уверенно и основательно, но выходило иначе.

–Вы напряжены, и я хочу помочь вам расслабиться! – Аркадий, делая вид, что не слышит её слов, продолжал ласкать шею и покатые белые плечи.

–Я расслаблюсь после того, когда вы поговорите с Геннадием Юрьевичем! – сердито выпалила Виктория.

–А разве вам не приятен мой массаж? Ваши плечи очень напряжены, так нельзя, это вредно для здоровья! – голос Аркадия обволакивал, и уже звучал рядом с её ухом.

Девушка вспыхнула и почувствовала, как к щекам прильнула кровь. Ну, хватит! Она не намерена терпеть это безобразие и дальше! Безобразие? Виктория лукавила. Ей были приятны прикосновения Аркадия, и подобные чувства вызвали в её юной душе настоящее, ни с чем не сравнимое, смятение.

–Тогда мне следует обратиться к доктору!

Она обернулась, и её рука натолкнулась на руку Аркадия. Её тело пронзила легкая дрожь.

Граф смотрел на неё с выражением, которое ей было ново и непонятно. Его зеленые глаза потемнели, а лицо было очень сосредоточенным.

–Мне…мне лучше уйти… я и так оторвала вас от работы…, – путаясь, проговорила она и поднялась. Внезапно она обнаружила, что ноги отказываются её слушать, а колени подгибаются. Да что это с ней такое?

Аркадий опустил руки, и с улыбкой наблюдал, как девушка поспешно покидает библиотеку.

–Трусиха! – мягкий упрек донесся ей вслед.

Глава 5.

Граф сдержал своё слово и тем же вечером нанес визит князю Бахметьеву. Виктория не знала, о чем именно говорили мужчины, но больше Геннадий Юрьевич не делал попыток сблизиться с ней.

Вскоре Виктория получила записку от Алексея Болотова, где он просил о встрече. Девушка была немного удивлена таким поворотом событий, она ждала его с визитом, но встретиться согласилась.

Если между графом Елистратовым и Алексеем существовали разногласия, то, возможно, последнему просто было неприятно приходить к ним в дом.

Виктория быстро оделась, сказав служанке, что к ужину вернется.

Алексей ждал её около кондитерской. Виктория радостно улыбнулась, завидев друга. Тот тоже улыбнулся в ответ, но ей показалось, что улыбка выглядела немного натянутой.

–Алеша, что же ты столько времени медлил! Я уже решила, что ты про меня забыл, и мы вновь расстанемся, не успев встретиться! – ласково упрекнула она.

–Ну, что ты, Виктория, разве я мог подвести тебя? – ответил Болотов, опуская голову. – Ты очаровательно выглядишь, настоящая красавица!

–Благодарю! – Виктория сделала шутливый реверанс и поёжилась от ветра. – Давай зайдем внутрь, холодает. К тому же, если ты помнишь, я ужасная сладкоежка, и не откажусь от горячего шоколада с пирожным!

–Я об этом помнил, потому и назначил встречу возле кондитерской.

Когда они удобно расположились за столиком и сделали заказ, Виктория шутливо потребовала:

–Алеша, я хочу знать всё! Давай, рассказывай, как ты жил все эти годы! Мне безумно интересно!

Молодой человек смущенно пожал плечами и ответил:

–Да, собственно, рассказывать-то особо нечего! Моя жизнь однообразна, в ней не происходит значимых событий. Служу на благо Родины и императора, что я ещё могу сказать!

–Но ты же вернулся с Кавказа! Это должно быть очень интересно! – продолжала настаивать девушка. Она не узнавала в угрюмом поручике веселого задорного Алешу Болотова, участника её детских проказ и игр. Но подобное поведение она приписала тому, что Алексей последний раз видел её юной девочкой, а теперь перед ним предстала настоящая столичная барышня.

–Военные действия не могут быть интересными, Виктория! К тому же, война – дело мужское! К чему тебе забивать красивую головку подобными глупостями?

Викторию задел ответ Болотова, но она постаралась не выказать обиды.

–Воля твоя, настаивать не буду. Ты не женился? Не обрел семейного счастье?

–К сожалению, нет.

–А помнишь, как ты мальчишкой грозился посвататься к моим родителям? – смеясь, напомнила девушка, чем вызвала ответную улыбку.

–Как же не помнить! Разве можно забыть первую любовь?

–Ой, таки и первую? – Виктории нравилось подразнивать его.

–А ты нисколько не изменилась, всё такая же шалунья! Что же, Виктория, мы всё обо мне! Поведай о своей жизни! Ты в Петербурге с родителями? Как поживают Людмила Игнатьевна и Дмитрий Александрович? Здоровы ли они?

Из груди девушки вырвался тяжелый вздох, а в глазах промелькнула печаль.

–К сожалению, в Петербург я прибыла одна. А родителей не видела уже давно, но они обещались прибыть к декабрю. Очень надеюсь, что вскоре их увижу! Безумно соскучилась! Но даст Бог, разлука кончится через недельку-другую! В Петербург меня определила маменька, я так подозреваю, с тайными помыслами найти мне супруга!

–И как ты? В кого-нибудь уже влюблена?

–Алеша, побойся Бога! Я и думать не думаю о замужестве! – воскликнула Виктория, а у самой перед глазами промелькнул образ графа Елистратова. Она немного испугалась и смутилась. О чем она только думает? Аркадий Витальевич ей вовсе не нравится, он вызывает в ней… вызывает в ней чувство недоверия и настороженности. Но внутренний голос тотчас напомнил, что почему-то именно к нему она побежала за помощью при первой же трудности.

–Но когда никогда придется! Все девушки выходят замуж! – по неизвестной причине пряча глаза, проговорил поручик Болотов.

Официант принес заказанные сладости, и Виктория, смакую, приступила к воздушному пирожному.

–Кстати, Алеша, наша встреча на набережной оставила у меня много вопросов. Меня удивило, как вы с графом Елистратовым смотрели друг на друга, едва ли не с ненавистью. У вас плохие отношения?

У Болотова рука с кофе застыла в воздухе, потом он справился с эмоциями и натянуто улыбнулся.

–Скажем так, мы не приятельствуем.

–И всё?

–А что ты ещё хотела бы узнать?

Виктории показалось, или в голосе Алексея на самом деле прозвучали недобрые нотки?

Девушка внутренне напряглась. Почему оба мужчины не желают ей рассказывать о том, что между ними произошло? Одни загадки, да и только! Сначала Аркадий и вовсе не говорит, что служил, мало того, воевал! Теперь Алексей старательно уходит от разговора. Складывается впечатление, что в этой истории не всё чисто.

–Граф Елистратов тоже мне ничего не ответил на аналогичный вопрос, – медленно проговорила девушка, внимательно наблюдая за выражением лица Алексея. – Он посоветовал об этом спросить у тебя.

Мужчина вскинул голову.

–Даже так?

–Да.

–Негодяй! – в сердцах воскликнул поручик, но, вспомнив, что находится в общественном месте, понизил тон. – Мне очень не нравится, то, что ты живешь в его доме, Виктория! Этот человек не заслуживает доверия!

Виктория изумленно посмотрела на Алексея.

–Что ты такое говоришь? Почему ты назвал графа Елистратова негодяем? Это же оскорбление! Чтобы так отзываться о человеке, нужны веские причины!

–Поверь, они у меня есть!

–Вы меня окончательно запутали, – искренне призналась девушка. – Я отказываюсь что-либо понимать. Алеша, прошу, объясни мне, в чем дело!

Мужчина долго молчал, отвернувшись и смотря на улицу. Виктория прикусила губу и терпеливо ждала. Её сердце учащенно билось. Наконец, Алексей грустно начал говорить:

–Прости, Виктория я не могу рассказать тебе всей правды! Нет, нет, не сердись, не из-за того, что я тебе не доверяю! Просто это относится к безопасности государства российского, и я не имею права подвергать тебя опасности. Скажи мне… Прошу, ответь на один вопрос! Ты не замечала, чтобы Елистратов писал какие-то бумаги, не связанные с ведением дома? Или ты не видела, как к нему приходили подозрительные личности? Виктория, вспомни, это очень важно!

Виктория не на шутку насторожилась. Что происходит? Откуда столько тайн и загадок? Почему мужчина упорно молчат? Происходящее все меньше и меньше нравилось девушке, а последние слова Алексея и вовсе заставили её разволноваться. Она сразу же вспомнила, как в последнюю встречу Аркадий аккуратно убирал свои бумаги в папку, точно не желал, чтобы их кто-либо видел. Может быть, ей и показалось, но тогда она ещё подумала, что его поведение очень щепетильно.

Пока она думала, что ответить, Болотов возбужденно продолжил:

–Я по твоему лицу догадался, что ты замечала нечто подобное. Я прав? Скажи, Виктория, я прав?

Лицо молодого человека от волнения раскраснелось, а глаза забегали из стороны в сторону.

Виктория отодвинула в сторону недоеденное пирожное и медленно кивнула:

–Но я ни в чем не уверена…

–Я так и знал! Нет, я точно был уверен! – воскликнул Алексей, не замечая удивленного взгляда собеседницы. – Виктория, ты должна мне помочь! Без тебя я пропаду!

Девушка насторожилась сильнее.

–Что ты имеешь в виду, Алеша? Чем именно я могу тебе помочь? – она задала вопросы, но в глубине души уже знала ответы, хотя и отказывалась их принять.

–Ты должна забрать у Елистратова бумаги и передать их мне! – едва ли не торжественно изрек поручик.

Виктория отшатнулась от него.

–Болотов, что ты такое говоришь? Ты предлагаешь мне выкрасть бумаги? Подумай над своими словами! Это же бесчестно!

Болотов энергично замотал головой.

–Нет, нет, Виктория, ты не понимаешь! Я не подбиваю тебя на воровство! Доверься мне, умоляю! Если ты принесешь мне бумаги графа Елистратова, ты сделаешь благое дело!

Большего абсурда Виктория не слышала в своей жизни, и большего унижения она не испытывала.

–Алеша, да как ты мог подумать, что я сделаю такое?! – её негодованию не было предела. – Это же смахивает на воровство! Как тебе не стыдно!

Но ничто не могло поколебать поручика Болотова, и он с маниакальным упорством продолжал настаивать:

–Ты многого не знаешь, и поэтому так говоришь!

–Так расскажи мне!

–Не могу!

–Тогда наш разговор окончен!

Виктория больше не могла терпеть подобное безобразие и резко поднялась. Только сейчас она начинала понимать, что люди с годами меняются, и того Алексея Болотова, которого она знала, больше просто нет. Перед ней сидел совершенно другой человек – бледный мужчина с покрасневшими глазами.

–Мне очень жаль, что так получилось…. Прощай! – грустно произнесла Виктория и направилась к выходу.

Она не успела выйти на улицу, как её догнал Алексей. Он был без шапки, и ветер трепал его волнистые волосы.

–Виктория, ты не правильно меня поняла! – начал он, но замолчал, натолкнувшись на сердитый взгляд девушки.

–О, нет, я очень хорошо тебя поняла! Не стоит держать меня за дурочку, Алексей Никитович Болотов!

–Тогда прости меня, умоляю! Я забылся, и наговорил кучу глупостей! Виктория, я очень прошу, не сердись!

Он смотрел на неё с мальчишечьей улыбкой, и сердце девушки не выдержало.

–Повинную голову меч не сечет?

–Что-то вроде этого! Так ты меня извиняешь?

–Я не могу долго сердиться на друга! – искренне призналась Виктория. – Но, прошу тебя, больше никогда не заводи подобные разговоры.

–Договорились!

–К сожалению, мне уже пора. Ты проводишь меня?

–Конечно. С удовольствием.

Аркадий стоял у окна и видел, как Виктория возвращается с прогулки в обществе молодого человека. Руки графа невольно сжались в кулаки. Кокетка продолжает кружить голову влюбленным юнцам! Никак не может угомониться, всё ей не сидится дома! Но тут Аркадий заметил в походке молодого человека нечто знакомое и приглушенно выругался. Теперь он понял, с кем она виделась. Болотов! Интересно, что наплел ей этот проходимец? Какие сказки рассказывал?

Была бы его воля, Аркадий отгородил Викторию от общения с ним. Но он был уверен, стоит ему заикнуться о подобном, как она всё сделает наоборот.

Он не понимал её поведения, но она, несомненно, занимала его мысли. К тому же, он не отказался от намерения очаровать её. Ему стоило уделять ей больше внимания, если он хочет получить желаемое. Но, к сожалению, сейчас он не располагал свободным временем, ему следовало в кротчайшие сроки закончить доклад, и тогда…. Тогда он пустит в ход всё своё очарование и покорит строптивое сердце юной красавицы!

Ужинали они вдвоем. Графиня Анна Илларионовна вновь отсутствовала. Виктория чувствовала неловкость, из её головы не выходил разговор с Алексеем. Какую информацию могли содержать документы Аркадия, раз они столь сильно заинтересовали Болотова? Она периодически посматривала на графа, но быстро опускала глаза, не желая встречаться с ним взглядом.

Аркадий с интересом наблюдал за странным поведением Виктории. До сегодняшнего дня она никогда не прятала взор, смело смотрела на него. А сегодня сидит с опущенной головой и молча ковыряет вилкой в тарелке.

–Вы необычно тихи, Виктория Дмитриевна, – как бы невзначай заметил он. – Надеюсь, не приболели?

Девушка тотчас встрепенулась и выпрямила спину.

–Спасибо, Господь миловал, я себя прекрасно чувствую.

–Но вы бледны. И меня тревожит ваше состояние.

–Не стоит беспокоиться, со мной всё в порядке.

«Маленькая лгунья!». Её поведение шло в разрез со словами. Аркадий был заинтригован.

–Чем сегодня занимались? Я вас не видел весь день.

–А разве вы были дома? Никуда не отлучались? – Виктории не хотелось отвечать на его вопросы, и она постаралась перевести разговор в другое русло.

–Нет, – лаконично ответил Аркадий и выжидающе посмотрел на девушку.

–Откуда такое любопытство, Аркадий Витальевич? Ранее я за вами его не наблюдала. Напротив, мне, казалось, что вы были только рады, если я куда-то уходила!

–Вы ошибались.

И снова этот взгляд.

Виктория лгать не любила, да и не умела, поэтому честно призналась:

–Я отлучалась перед ужином, вы правы. Я встречалась с Алексеем Никитовичем Болотовым, и мы говорили о вас.

Уголки губ Аркадия дрогнули не то в улыбке, не то в насмешке.

–Неужели? И о чем шел разговор?

–Я, как вы и советовали, спросила Алексея о причине ваших напряженных отношений, и удивительное дело, он мне тоже ничего не ответил! – раздраженно выпалила Виктория. – Я в недоумении!

Аркадий поднялся и, подойдя к Виктории, предложил ей руку. Та с некоторыми колебаниями её приняла, и они проследовали в салон.

–Почему бы вам не оставить эти расспросы? – поинтересовался Аркадий и разлил чай по миниатюрным фарфоровым чашкам.

Виктория нахмурилась и запальчиво ответила:

–Если бы вы мне сразу объяснили, что к чему, я давно бы и думать забыла об этом! Но ведь ни один из вас ничего не желает объяснять, тем самым вы разжигаете во мне любопытство!

Аркадий тактично умолчал, что именно он желает в ней разжечь. Он вольготно устроился в кресле и подумал, что этот вечер очень напоминает сцену семейной жизни. Молодая пара пьет чай, любуясь пламенем камина. Идиллия, да и только!

В дверном проеме появился лакей и официально доложил:

–Аркадий Витальевич, к вам гости пожаловали!

–Кто? Они представились? – Аркадий никого не ждал.

–Да. Господин и госпожа Юрасовы!

От неожиданности Виктория вскочила с кресла и взволнованно воскликнула:

–Матушка?! Батюшка?! Бог ты мой!…

–Зови! Да побыстрее! – распорядился Аркадий и тоже поднялся. Виктория смотрела на него радостными глазами, и у него в душе что-то дрогнуло. Как же она прелестна, когда не смотрит на него бирюком!

В коридоре послышался шум, и через минуту в комнату вошла чета Юрасовых. Виктория, прижала руку к груди, а потом, не справившись с эмоциями, бросилась навстречу родителям.

Глава 6.

Встреча родных проходила бурно, со слезами, охами и ахами. Аркадий распорядился, чтобы послали человека и сообщили о радостной новости Анне Илларионовне. Тем временем, Виктория смахнула последние слезы, до последнего не веря, что перед ней стоят родители. Как долго она ждала этой встречи! Как часто нуждалась в них!

–Разрешите мне представить графа Аркадия Витальевича Елистратова, сына Анны Илларионовны, – дрожащим голосом произнесла она и по-детски шмыгнула носом. – А это мои родители: Людмила Игнатьевна и Дмитрий Александрович Юрасовы.

–Неужели у Аннушки такой взрослый сын? – слегка удивилась Людмила Игнатьевна, невысокая миловидная женщина приятной полноты. – Как летит время! Вы, наверное, меня не помните! Последний раз мы навещали вас, когда вы были ещё ребенком!

Аркадий поклонился.

–Время быстротечно!

–О, тут вы правы!

–Я очень рад вас видеть! Надеюсь, вы добрались без происшествий? Вам следовало предупредить нас, мы бы выслали экипаж!

Виктория едва не съязвила по поводу встреч на вокзале, но вовремя прикусила язычок. Не хотелось омрачать столь радостное событие давними воспоминаниями! Что было, то прошло! Ей хотелось верить, что теперь они с Аркадием Витальевичем нашли общий язык, и не будут ссориться по пустякам.

Но всё это будет потом, сейчас для неё главное родители! Она смотрела на них и не могла насмотреться! Как же она по ним соскучилась! Только сейчас она осознала, что всё это время в её душе была некая пустота, которую способна заполнить только улыбка маменьки и ласковый взгляд папеньки.

–Спасибо, мы добрались без происшествий! – ответил Дмитрий Александрович, высокий худой мужчина. В последние годы его здоровье пошатнулось, и он сильно похудел. В былые времена его фигура отличалась дородной полнотой.

От Виктории не ускользнули изменения, происшедшие с родными. Ей хотелось поскорее остаться наедине с матушкой и расспросить её обо всем. У Виктории накопилось множество вопросов.

Аркадий кликнул слугу и распорядился, чтобы снова накрывали стол.

–Вы с дороги, наверное, проголодались? Думаю, не имеет смысла дожидаться приезда Анны Илларионовны, маменька, в лучшем случае прибудет через час, полутора.

Пока вновь прибывшие гости проходили в столовую, Виктория заметно нервничала, никак не могла успокоиться. Её состояние заметил Аркадий и подошёл к ней практически вплотную.

–Виктория Дмитриевна, я очень рад за вас! – произнес он хриплым голосом, а его взгляд невольно скользнул по её припухшим губам. Острые зубки постоянно кусали нижнюю губу, чем вызывали огромное желание у Аркадия прикоснуться к ним в страстном поцелуе. – И понимаю ваши чувства.

–Правда? – робко спросила Виктория и не в силах более самостоятельно стоять на ногах, прислонилась к груди Аркадия, ища у него поддержки.

Тот обнял её, прижав к себе. В наступившей тишине ему казалось, что он слышат биение их сердец. И они стучат в унисон. Тонкие пальчики Виктории цепко ухватились за лацканы сюртука Аркадия.

–Ну, ну, хватит слез! – точно малому дитю, сказал Аркадий, и провел рукой по спине девушки.

Та жалобно всхлипнула.

–Ничего не могу с собой поделать…. Слезы сами наворачиваются на глаза. Вы думаете, я хочу плакать? Ни капельки!

Аркадия позабавили наивные слова Виктории. Он двумя пальцами приподнял её лицо, и их губы оказались в опасной близости друг от друга.

У Виктории в голове промелькнула крамольная мысль, что губы Аркадия имеют форму сердца и на вкус очень мягкие. О, она прекрасно помнила их поцелуй. И сейчас желание светилось в глазах мужчины.

–Что вы задумали, Аркадий Витальевич? – дрогнувшим голосом прошептала она.

–Я хочу вас поцеловать!....

–Не смейте!

–Почему?

–Нас могут увидеть!

Она не ответила, что не желает, чтобы он к ней прикасался, и Аркадия охватило незнакомое доселе чувство счастья.

–Тогда перестаньте плакать! Меня так и подмывает смахнуть слезинки губами….

От интимного голоса графа по телу Виктории прошла дрожь, и она с немым вопросом застыла в его руках.

–Признайтесь, вы пошутили?

–Я подобными вещами не шучу.

–Тогда вам следует меня отпустить.

–Но вы сами пожелали, чтобы я вас обнял. Вы ещё не успокоились.

–Успокоилась.

–Не будьте упрямицей, Виктория Дмитриевна! – голос Аркадия обволакивал и вызывал в душе Виктории неясные отклики чего-то неведомого, но чрезвычайно захватывающего.

–Если родители увидят меня в ваших объятиях, я сгорю со стыда, – тихо призналась девушка и покраснела. Мысль о поцелуе мужчины на пару минут отвлекла её от нахлынувших переживаний.

–Я найду, что им сказать.

–Лучше не стоит!

Голос Виктории окреп, да и по щекам более не струились слезы. У Аркадия не оставалось выбора, как только её отпустить. Но как не хотелось этого делать!

И Виктория, стоило Аркадию разомкнуть руки, тотчас же почувствовала пустоту вокруг себя. Она с недоверием посмотрела на мужчину, и подумала, что ей стоит держаться подальше от красавца графа. Его прикосновения становятся более частыми, и к своему стыду, она стала замечать, что они ей очень нравятся. В его объятиях она чувствовала себя защищенной. Более того, когда он её обнимал, в её груди зарождался жар, и она смутно догадывалась, к чему он может привести.

Юрасовых-старших разместили в том же крыле, что и Викторию. Ей очень хотелось побеседовать с маменькой, но она понимала, что родители преодолели немалый путь, устали с дороги, им требовался отдых, да и время было позднее.

Утром Виктория поднялась ни свет, ни заря. Она умылась, оделась и спустилась в гостиную. В доме стояла тишина, большинство жильцов ещё наслаждались теплом мягких постелей. Она попросила, чтобы ей приготовили чай с малиновым вареньем, и удобно расположилась на софе с утренними газетами.

–Не ожидал вас встретить в столь ранний час, – мужской голос вывел её из задумчивости, и Виктория от неожиданности вздрогнула.

В комнату в темно-синем шлафроке входил Аркадий. Его лицо хранило следы недавнего сна, волосы были слегка растрепаны.

–Доброе утро, Аркадий Витальевич. Вы тоже поднялись сегодня рано!

–Вышел за газетами, но смотрю, вы опередили меня.

Виктория задорно улыбнулась.

–Мне стало скучно в комнате, и я решила себя чем-то занять. Первое, что увидела – были газеты. Но я готова с вами поделиться.

–Премного благодарен.

Аркадий опустился в кресло напротив, и изучающее посмотрел на девушку. Той сразу же стало не по себе от столь пристального взгляда.

–Что-то не так? Почему вы на меня смотрите, граф?

–Я подумал, что приятно, проснувшись рано утром, увидеть в своем доме красивую молодую девушку.

–Благодарю, – смутившись, прошептала Виктории, но про себя отметила, что слова Аркадия ей приятны. – Частенько дома, на каникулах, если позволяла погода, я по утрам гуляла.

–А что же сегодня вам мешает погулять, например, по заснеженному саду? Мне, кажется, на улице стоит легкий морозец, а, в остальном, погода замечательная.

Девушка улыбнулась.

–Какой вы недогадливый! – шутливо пожурила она графа. – Я не хочу пропустить, когда проснутся родители. Вы не представляете, как мне хочется с ними побеседовать!

–Отчего же, я вас хорошо понимаю, – не спеша проговорил Аркадий и закинул ногу на ногу, поудобнее устраиваясь в кресле. – В детстве мне тоже хотелось как можно чаще общаться с маменькой. Мне она казалась невероятно красивой, и, порой, будучи ещё ребенком, я затаивался около двери или окна, но так, чтобы оставаться невидимым, и любовался ей, пока она меня не замечала. Думаю, матушке нравилось моё обожание, и в те редкие минуты она была лаской и заботливой.

Впервые Аркадий рассказывал кому-то о своих детских переживаниях. Почему-то он был уверен, что Виктория сможет его понять. И не ошибся.

–В этом мы похожи, – негромко призналась Виктория и отложила в сторону газеты. – Для меня до сих пор родители остаются полнейшей загадкой. В детстве мне тоже не хватало их внимания, а потом они и вовсе стали путешествовать, не беря меня с собой в поездки.

Вот это было для Аркадия полной неожиданностью.

–А кто же занимался вашим воспитанием?

–В те годы были живы родители батюшки, вот у них я и проводила основную часть времени. Вернее, правильнее будет сказать, жила.

Аркадию не составило большого труда представить маленькую красивую девочку с грустными глазами. Он был уверен, что Виктория в детские годы часто грустила и мало общалась со сверстницами.

–Родителей, надо думать, видели редко?

–Да. Поначалу они путешествовали максимум по полгода, и в Москве проводили три-четыре месяца, а потом…, – Виктория пожала плечами, чтобы скрыть душившую её детскую обиду, которая нахлынула на неё с неожиданной силой. – Потом их путешествия медленно превратились в образ жизни. У нас теперь имеется квартира в Париже, родители приобрели её, чтобы не создавать лишние хлопоты с гостиницами и съемными квартирами.

–Париж – прекрасный город!

–Я там не была.

–Но, право, почему?! – воскликнул Аркадий, чувствуя, как в нем зарождается гнев. Что же получалось? Юрасовы жили в своё удовольствие, не заботясь о собственном ребенке! А он ещё упрекал в черствости графиню Елистратову. – Почему они ни разу не взяли вас с собой? Виктория Дмитриевна, вы говорите удивительные вещи!

–Иногда я об этом задумывалась, но не находила ответа. Родителям виднее, раз они посчитали таким образом.

–И вы их не осуждаете?

–Помилуйте, за что? – Виктория удивленно вскинула брови к верху, хотя чувствовала, что стоит прекращать разговор на эту тему. В груди защемило, и слезы находились где-то рядом. Она не хотела снова расплакаться при Аркадии.

Тот в задумчивости посмотрел на девушку. Её отношению к людям, и к родителям в частности, можно было позавидовать. На протяжении всей жизни ею пренебрегали, а она этого не желает признавать, мало того, ей удалось сохранить светлое чувство к родителям. Стоит только вспомнить, как она вчера обрадовалась их приезду, и всё станет понятно без лишних слов.

О себе подобное Аркадий сказать не мог.

–В большинстве случаев, если родители много времени проводят за пределами России, то они берут детей с собой. Виктория Дмитриевна, скажите, вы бы смогли оставить своего ребенка на долгий срок и уехать заграницу, зная, что не увидите его возможно, год, а то и два?

Виктория мысленно поблагодарила прислугу, которая принесла чай с вареньем, это дало ей небольшую передышку. Она знала, что во многих домах господа не считали нужным прерывать разговор при слугах, но она придерживалась иного мнения.

–Я никогда не осуждала родителей и не собираюсь делать этого впредь, не имею такого права, – уверенно сказала она. – На ваш вопрос, Аркадий Витальевич, я отвечу, что нет, не смогла бы. Все люди разные, и у каждого имеются свои слабости.

Единственная слабость семьи Юрасовых заключалась в том, что они любили себя больше, чем собственного ребенка. Естественно, ни о чем подобном Аркадий вслух говорить не стал. Он понимал, что подобным высказыванием не просто обидит Викторию, а нанесет ей глубокую рану. А причинить боль девушке он не стремился.

–А к моим слабостям вы тоже будете относиться со снисхождением? – с усмешкой спросил Аркадий, меняя тему разговора.

–Что вы имеете в виду? – Виктория порадовалась, что они заговорили о другом.

–Я подозреваю, что вы до сих пор серчаете на меня за моё опоздание на вокзал, когда я должен был вас встретить!

–Ах, вот вы о чем! Да, в тот день вы поступили некрасиво!

–А если я признаюсь, что вообще не намеревался ехать на вокзал?

На лице Виктории отразилось искреннее недоумение.

–С чего такая откровенность, Аркадий Витальевич? Я несколько смущена.

–В тот день я посоветовал матушке подыскать другого человека, чтобы он встретил вас.

–Но…. Но что же заставило вас передумать и поехать самому?

–Я подумал, что матушка забудет перепоручить это дело кому-то другому, – жестко произнес Аркадий, после чего поднялся, взял несколько газет и отправился к себе в комнату.

Некоторое время Виктория сидела, не шелохнувшись, а потом тихо ахнула, точно открыла для себя что-то новое.

Гости и хозяева дома собрались вместе ближе к обеду. Анна Илларионовна была счастлива видеть давнюю подругу после стольких лет разлуки. После обеда женщины договорились проехаться по магазинам, Людмила Игнатьевна желала обновить гардероб.

–Голубушка моя, думаю, тебе следует поехать с нами, – Людмила Игнатьевна взяла дочь за руки и ласково улыбнулась.

У Виктории на мгновение перестало биться сердце, а потом она радостно воскликнула:

–Конечно, маменька!

Никогда ещё Виктория не получала столько положительных эмоций от похода по магазинам. Она и припомнить не могла, когда они с матушкой в последний раз заказывали что-то вместе. Людмила Игнатьевна побывала у портнихи и договорилась о пошиве новых нарядов для себя и дочери.

–На балу у Аннушки ты будешь самой красивой! – заметила госпожа Юрасова, когда они возвращались домой. Надо же, как летит время! Она и не заметила, как её дочь выросла и превратилась во взрослую девушку.

–Вы так считаете, маменька?

–Даже не сомневайся!

–А как долго мы пробудем в Петербурге? – Виктория, наконец-то, отважилась задать вопрос, который её крайне интересовал.

–Виктория, разве об этом сейчас можно думать? Я в Петербурге не была тысячу лет! Мы обязательно должны насладится жизнью в столице!

У Виктории в голове промелькнула мысль, что она не вполне понимает матушку.

–Разве вы не желаете поскорее попасть домой, в Москву?

–Помилуй, дорогая, конечно, нет! Более того, я скажу тебе честно, я не люблю Москву.

–Но это же ваш родной город!

–Ну, и что? Если я в нем родилась, то это не обязывает меня его любить! Другое дело, Париж! Или Вена! А ещё лучше Флоренция! Вот по этим городам я тоскую по-настоящему, и готова в них возвращаться снова и снова!

Виктория замолчала, не зная, что сказать далее. Ей не понравились слова матушки. В отличие от неё она искренне любила Москву.

–К тому же, я не думаю, что мы долго задержимся в России, – тем временем продолжала Людмила Игнатьевна.

От удивления Виктория подпрыгнула в экипаже.

–Как?....

–У Дмитрия Александровича, как ты сама знаешь, слабое здоровье, и ему следует жить на водах. Вот в Баден-Баден мы и намерены отправиться ближе к Новому году.

Всё это было сказано таким обыденным тоном, что Виктории с трудом удалось сдержаться. Ей невольно вспомнились слова Аркадия. Неужели родители на самом деле её не любят?! Нет, такого не может быть! Но почему тогда они снова бросают её? И главное, маменька даже словом не обмолвилась, что они берут Викторию с собой!

На девушку нашёл своеобразный ступор. Она не знала о чем думать, как вести себя дальше. С Анной Илларионовной мамушка беседовала свободно, а у дочери не поинтересовалась даже, как обстоят её дела. Хорошее настроение улетучилось в одночасье.

Глава 7.

Вечером произошло событие, наделавшее много шума в особняке Елистратовых.

В библиотеке Людмила Игнатьевна упала в обморок. Анна Илларионовна тотчас распорядилась послать за доктором, но обошлось, Людмила Игнатьевна быстро пришла в себя.

–На меня напали! – были её первые слова.

Аркадий, находившийся в комнату, хмуро сдвинул брови.

–Что вы имеете в виду, Людмила Игнатьевна?

–Аркадий, обожди! Как ты, дорогая? Как себя чувствуешь? Выпей воды, – Анна Илларионовна заботливо поднесла к губам подруги бокал с водой.

–Спасибо, мне лучше. Но Аркадий Витальевич совершенно прав! Боже, Дмитрий, я так испугалась! – Людмила Игнатьевна протянула руки, и супруг подошёл к софе, присел на краешек и обнял её.

–Но теперь всё хорошо, ты в безопасности, – Дмитрий Александрович постарался подбодрить жену. Он не на шутку встревожился. Вот они и приехали в Россию! Среди бела дня в дом уважаемых господ проникает злоумышленник! А если бы его Людмилу ранили или что похуже? – Я возмущен до предела! Подумать только, в ваш дом, Аркадий Витальевич, проник вор!

–То, что вор – ещё не выяснено, – задумчиво сказал Аркадий и отошел к окну.

Виктория стояла в стороне, не зная, что и думать. Когда ей сообщили, что на маменьку напали, Викторию охватил ужас. Как же так… Кто мог желать плохого Людмиле Игнатьевне?

–Я вас прошу, расскажите, что вы видели, – тем временем продолжил Аркадий.

Графиня Елистратова хотела одернуть сына, мол, сейчас не время для расспросов, но потом передумала. Анна Илларионовна и предположить не могла, что к ним в дом проникнет посторонний. Ей казалось, что такое происходит только с темными личностями. Надо обязательно проверить, не пропало ли что из ценных вещей!

Людмила Игнатьевна с шумом вздохнула и начала рассказывать:

–Я проходила мимо библиотеки, когда мне послышался неясный шум. Сначала я подумала, что мне показалось, но потом шум повторился. В тот момент я решила, что кто-то из вас находится в библиотеке. Помнишь, Дмитрий ты говорил, что хочешь взять что-нибудь почитать? Я была столь невнимательна, что попросту не обратила внимания на то, что в библиотеке не были зажжены свечи! Я приоткрыла дверь и…, – Людмила Игнатьевна сделала театральную паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием. Она уже вполне отправилась от случившего, но не спешила об этом всех уведомлять. – И тут я увидела, как мелькнула тень!

Она остановилась, и медленно посмотрела на собравшихся.

–Продолжайте, прошу, – сухо заметил Аркадий. Он не любил, когда сознательно вокруг себя создавали шумиху. Хотя поведение госпожи Юрасовой было вполне объяснимо. Как уже успел заметить Аркадий, она относилась к числу тех людей, кто старательно превращал свою жизнь в вечный спектакль, праздник. Они требовали постоянного внимания, для них вся жизнь была одной игрой.

–Мне бы надо было сразу уйти, или кликнуть кого из слуг, но я застыла на месте, тело отказывалось мне повиноваться! – для большего эффекта Людмила Игнатьевна приглушила голос. – А потом я почувствовала кого-то сзади…. Я не успела среагировать, как меня накрыла темнота. Негодяй ударил меня по голове.

–И вы его не видели? Вам ничего не удалось рассмотреть? Как он, например, выглядел?

Людмила Игнатьевна нахмурила брови,

–Аркадий Витальевич, а вы правы…. Сейчас я припоминаю, что когда входила в библиотеку, и он метнулся к шкафам, у меня в голове промелькнула мысль, что для тучного человека, он двигается очень быстро.

–Он был высоким?

–Не думаю…. Скорее коренастым.

На лице Аркадия невозможно было прочитать никаких чувств. Он повернулся к собравшимся спиной и сложил руки на груди.

Виктория подошла ближе к матушке и негромко сказала:

–Вы нас очень напугали. Вам следует хорошенько отдохнуть и обязательно показаться доктору. Если удар был столь сильным, что вы потеряли сознание, я беспокоюсь о возможных осложнениях.

–Голубушка моя, не стоит…. Всё обошлось….

–Маменька, я настаиваю!

–Да, к тому же, доктор скоро будет! – громко проговорила Анна Илларионовна и обратилась к сыну: – Аркадий, я считаю, что нам следует выставить охрану вокруг дома.

Молодой граф кивнул.

–Я займусь этим.

Он покинул комнату, но в скором времени услышал, как его окликнули.

–Аркадий Витальевич, подождите!

Это была Виктория.

Аркадий отметил необычайную бледность девушки, нападение на матушку отразилось и на ней.

–Да? Вы что-то хотели?

–Поговорить с вами.

–Виктория Дмитриевна, давайте чуть позже.

–Нет, сейчас, – девушка была полна решительности довести дело до конца.

Аркадий остановился и подождал её.

–Что именно вы желаете обсудить?

–Мы будем разговаривать здесь? В коридоре?

–А вас что-то смущает?

–Да. Давайте пройдем в библиотеку. Мне бы хотелось там осмотреться.

Аркадий подумывал об аналогичном, но в его планы присутствие Виктории не входило.

Она заметила его колебания и более категоричнее проговорила:

–Я настаиваю.

–Хорошо, пойдемте.

Пока они шли до библиотеки, то оба молчали, каждый погруженный в свои мысли. Первой не выдержала Виктория:

–Аркадий Витальевич, признайтесь, вы считаете, что на мою маменьку напали сознательно?

Граф не стал лукавить.

–Нет.

–Я так и думала! Не мог злоумышленник знать, что именно она в такое-то время будет проходить мимо библиотеки! К тому же, в основном там проводите время вы…, – Виктория не договорила, осеклась, и её глаза стали невероятно большими.

Аркадий цинично усмехнулся, заметив реакцию девушки.

–Не стоит делать скоропостижных выводов, – посоветовал он.

Библиотека была ярко освещена, прислуга зажгла канделябры. Когда нашли бесчувственную Людмилу Игнатьевну, Аркадий строжайше наказал, чтобы ничего не трогали.

На широком дубовом столе царствовал беспорядок. Многие бумаги попросту валялись разбросанными на полу, кожаные папки были раскрыты, ящики стола выдвинуты.

Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что злоумышленник, проникнувший в дом, что-то искал. И его явно не интересовали драгоценности, потому что ни тяжелая золотая подставка, ни часы с бриллиантами не были тронуты.

–Господи…, – невольно вырвалось у Виктории, когда она полностью осмотрела беспорядок. – С какой целью могли учинить подобное? Что тут искали?

–Хороший вопрос.

Казалось, Аркадий был предельно спокоен. Он подошел к столу и принялся поднимать документы. Его движения были точны и несуетливы. Зато у Виктории сердце едва не выпрыгивало из груди.

Она крепко зажмурила глаза, но тотчас же их распахнула. В её голове раз за разом стал прокручиваться недавний разговор с поручиком Алексеем Болотовым….

Разве он не просил принести ему какие-то документы? Разве он не настаивал на этом с поразительным упорством? И вот теперь, пожалуйста, проникновение…

–Нет, я не верю….

–О чем вы, Виктория Дмитриевна?

Девушка не заметила, как произнесла мысль вслух, и теперь в замешательстве смотрела на Аркадия.

–У вас, наверное, имеются недруги…

–А у кого из мужчин их нет? В наше неспокойное время враги заводятся, куда чаще друзей. Почему вы об этом спросили?

Виктория молчала, лишь смотрела на него, боясь пошелохнуться. Она отчетливо понимала, что происходит нечто плохое, и если она сейчас же не получит ответы на интересующие её вопросы, её душа не успокоится. Аркадий тоже заметил странное поведение Виктории. Сначала он решил, что оно вызвано нападением на госпожу Юрасову, но теперь у него зародились сомнения.

–У меня такое чувство, что вас что-то тревожит, Виктория Дмитриевна, но вы боитесь в этом сознаться, – медленно произнес он, тщательно подбирая слова, и приблизился к девушке. Теперь их разделяло ничтожное расстояние.

Девушка нерешительно кивнула.

–Да, тут вы правы.

–И вы не желаете мне об этом сообщать?

Больше Виктория молчать не могла, её переполняли сомнения, и она с чувством произнесла:

–Аркадий Витальевич, я вас совсем не знаю! Что вы за человек, чем занимаетесь, что вас интересует и привлекает в жизни! Для меня вы полная загадка! И согласитесь, наше первое знакомство оставляло желать лучшего!

–Допустим, – лаконично бросил граф.

–Когда я спрашивала вас, почему вы оставили службу, вы мне тоже ничего не ответили! А ещё…. А ещё…, – все слова разом покинули голову Виктории, и она путалась в мыслях. – А ещё я не знаю, могу ли вам доверять!

–Это уже становится интересно!

–Мне нужен честный разговор!

Казалось, ещё мгновение, и от отчаяния Виктория расплачется. Но она собралась с силами, её руки сжались в кулаки, и она смело посмотрела в глаза графа.

Тот ответил не сразу. Не смотря на хорошее освещение, Виктории так и не удалось прочитать по его лицу, о чем он думает.

Аркадий сделал ещё пару шагов и теперь стоял очень близко к девушке. У той перехватило дыхание, она впервые явственно почувствовала, насколько мужественным и красивым был граф Елистратов. Пресвятая Дева Мария, о чем она думает в такую минуту? Но сейчас ей чувства были обострены до предела, и происходящее виделось в ином свете!

–Не подходите ко мне близко, отойдите! – потребовала она, и её кулачки уперлись в грудь Аркадия.

Одна бровь мужчины вопрошающе поднялась к верху.

–Вы дрожите!

–Это нервы!

–Могу ли я предложить вам нюхательную соль или успокоительное средство?

–Аркадий, перестаньте!

Впервые Виктория назвала его просто по имени, и ему это понравилось. Единственное, что его не устраивало – интонация.

–Я вышел в отставку, потому что Его Императорское Высочество предложил мне службу при дворе!

Его слова прозвучали, как раскат грома среди ясного неба. Виктория растерялась, весь её пыл и нарастающее раздражение исчезли мгновенно. От удивления она не сразу нашлась, и её ротик забавно приоткрылся.

–Цесаревич позвал вас на службу?

–Да! Я вижу, вас это удивляет.

–Если честно, то да….

Аркадий улыбнулся и взял Викторию за руки.

–У вас холодные ладошки, это не хорошо, – почти ласково произнес он и потянул девушку на себя. Она не заметила, как оказалась в его объятиях. Отталкивать его не было ни сил, ни желания.

Она прикрыла глаза. Было невероятно уютно в крепком кольце мужских рук. Разом все тревоги оставили Викторию, и она почувствовала, как напряжение отпускает её.

–Почему вы раньше об этом никогда не говорили? – шепотом поинтересовалась она.

Аркадий с наслаждением вдохнул запах волос Виктории, и крепче прижал её к себе.

–Я не люблю об этом говорить.

–Вам не нравится ваша служба?

Мужчина криво улыбнулся.

–Поверьте, Виктория, если бы не нравилась, я бы не стал её выполнять.

–Вы меня окончательно запутали. И в чем же заключается ваша служба при дворе?

–Я хороший стратег, и покончим с этим. Более вам знать не положено. Виктория, я прошу, не воспринимайте мои слова, как оскорбление или недоверие к вам. Просто зачастую мои дела имеют секретное значение.

На сей раз Виктория не усомнилась в правдивости слов графа. Её пальчики осторожно расположились на груди Аркадия.

–Вы окружены тайной, Аркадий Витальевич…

–Снова имя-отчество? Разве друзья обращаются друг к другу по отчеству?

–А мы теперь друзья?

–Думаю, да!

Тут Аркадий покривил душой. Друзей не обнимают с такой нежной страстью, и мысли греховные от простых объятий не возникают! Но он не желал бороться с собой, как не желал размыкать рук. Напротив, его сокровенным желанием было отнести Викторию к себе в комнату и любить её до утра.

–Вас невозможно понять, Аркадий, – призналась Виктория, и сама удивилась, как легко его имя слетело с её губ. – Откровенно говоря, вы меньше всего производите впечатление служивого человека. Скорее по вам можно сказать, что вы ведёте праздную жизнь сибарита.

–Внешность, к сожалению, зачастую бывает обманчивой. Теперь, когда вы знаете, чем занимаюсь я, вы можете мне доверять? Меня не покидает ощущение, что в вашей красивой головке есть конкретные мысли по сегодняшнему происшествию.

Из груди девушки с шумом вырвался воздух, и она осторожно попыталась разомкнуть объятия, и тотчас почувствовала, как руки Аркадия напряглись.

Он не желал её отпускать, и ясно дал это понять.

–Давайте присядем, и я вам всё расскажу, – предложила Виктория.

Они прошли к дивану, и как только опустились на мягкое сиденье, руки Аркадия снова захватили в плен ладони Виктории.

И в её сознание не возникло чувство протеста.

–Мне очень трудно говорить, я чувствую себя неловко, но между тем чувство долга заставляет меня вам рассказать о том…, – начала девушка, но, не зная, как правильно сформулировать мысль, запнулась. Аркадий её не торопил, и она робко продолжила: – Помните, я вам говорила вчера, что виделась с Алексеем Болотовым?

Глаза Аркадия гневно сверкнули и прищурились. Он чувствовал, что встреча с поручиком не приведет ни к чему хорошему. Интуиция его не подвела.

–Прекрасно помню. А ещё я помню, как вы обрадовались, когда мы столкнулись с ним на набережной, и очень настойчиво приглашали в гости.

Виктории не понравились слова Аркадия, и она не ласково на него посмотрела.

–Я ещё раз повторюсь, мы вместе росли, и были очень дружны!

–Я могу сделать предположение, что встреча с господином Болотовым не пришлась вам по душе?

Виктория снова заколебалась.

–Да. Алеша…Он…. Я не узнала его! Знаете, у меня возникло странное чувство! Вроде бы передо мной сидел хорошо мне знакомый молодой человек, а с другой стороны…. Он говорил очень странные вещи, которые смутили меня!

–Что именно? Надеюсь, он не угрожал вам?

–Угрожать? Нет, что вы! И с какой стати? Я не буду пересказывать весь наш разговор, да и ни к чему это, скажу лишь одно. Алексей просил принести ему ваши документы, какие точно, я не знаю!

Последнее предложение Виктория выпалила на одном дыхании, опасаясь, что смалодушничает и промолчит.

Внешне Аркадий остался абсолютно спокойным, но внутри него всколыхнулась ярость. Он презирал мужчин, которые ради своей цели и выгоды готовы были использовать женщин! Нет, конечно, женщины бывали разные, на его веку тоже встречались отчаянные авантюристки. Но Виктория к их числу не относилась.

–Вы отказались, – ледяным тоном проговорил Аркадий. Он не спрашивал, он утверждал.

–Конечно! Это же…. Это же смахивало на воровство! Я до сих пор не могу прийти в себя! Как Алексей мог подумать, что я совершу такую подлость? Да как он сам мог подумать такое! Я не ожидала….

–Н-да, интересно получается! – Аркадий поднялся с дивана и направился к шкафу, где стоял графин с вином. Он налил немного в бокал и выпил.

Виктория внимательно следила за его действиями. Сейчас она не сомневалась, что поступила правильно.

–Когда маменька стала описывать человека, который напал на неё, я, грешница, подумала, что им мог оказаться Алексей! Но Алеша высокий и тучным его назвать нельзя! – по мере того, как она говорила, её голос звучал менее уверенно. – Я правильно рассуждаю, Аркадий…?

Она хотела добавить в конце отчество, но в последний момент передумала.

Аркадий видел, что девушка ждет от него подтверждения. Ей, несмотря на нелегкое детство, ещё не приходилось разочаровываться в людях и сталкиваться с предательством, её душа по-прежнему оставалась чистой и наивной. И Аркадий мысленно пожелал, чтобы Виктория оставалась такой, как можно дольше! В своей непосредственности она была столь прекрасна!

–Несомненно, даже не мучайтесь более! И вы абсолютно правильно сделали, что рассказали мне о вашем разговоре с поручиком Болотовым, – сухо сказал Аркадий.

–Я так больше не могу! – воскликнула Виктория и тоже поднялась. – Вы должны мне рассказать, что произошло между вами и Алексеем Никитовичем! Я сойду с ума, если сейчас же не узнаю! С вашей стороны будет жестоко умолчать и на сей раз!

Порывистые слова вызвали у Аркадия улыбку.

–Это история не делает чести ни мне, ни поручику Болотову. Я не буду выгораживать себя, и выставлять доблестным героем. Война с горцами была и остается очень жестокой войной! Впрочем, война и не может быть другой. Болотову было поручено ответственное задание, от его выполнения зависели наши жизни. Но…. Перед этим в полку состоялась попойка, и зачинщиком выступал вам известный поручик Болотов. Горцы напали ночью, и так как половина солдат и младшие офицерские чины были пьяны, произошла не битва, а резня. Погибло много людей.

Виктория ахнула и зажала рот ладошкой. Её губы задрожали.

–Господи…, – выдохнула она, до последнего отказываясь верить в услышанное. – А вы? Где были вы? И что же произошло между вами и…Болотовым?

Виктории в одночасье стало трудно называть старого друга по имени.

–Мой полк стоял в километре. Когда мы прибыли было уже поздно. Большинство наших людей погибло. По иронии судьбы, сражение быстро отрезвило Болотова, и он остался жив. Это его личная заслуга, – Аркадий говорил монотонно, точно перед его глазами не разворачивались ужасные картины место боя. Но за годы службы он научился справляться с эмоциями. – Именно я хлопотал о трибунале над Болотовым. Из-за его легкомыслия погибло много достойных людей, в том числе среди них были и мои друзья.

–Но… его не разжаловали? – дрогнувшим голосом спросила Виктория. – Он по-прежнему носит мундир….

Аркадий цинично усмехнулся:

–У него нашлись влиятельные покровители. Как видите, Виктория, нашим дорогам лучше не пересекаться.

–Тогда…тогда зачем Алексею понадобились ваши документы? – в сердцах воскликнула девушка.

–Думаю, таким образом, он желает отомстить мне и представить себя в более выгодном свете. Да, его оправдали, но подобное в военных кругах не забывается.

Виктория отрешенно покачала головой, мысли путались. Она не спеша подошла к окну и облокотилась о подоконник. На улице давно стемнело, но об ужине никто пока не заговаривал. Виктория неожиданно почувствовала, что ужасно проголодалась. Некоторые девочки в пансионе, когда были чем-то расстроены всегда что-то жевали, Виктория ещё удивлялась, откуда те брали сладости.

Она не слышала, как к ней подошёл Аркадий. Он встал за её спиной.

–Вы дрожите, – заметил он, и его руки снова обняли её.

–То, что вы мне сейчас рассказали, это ужасно!

–Тогда вы сможете меня понять, почему я молчал ранее.

Более не в силах совладать с усталостью уходящего дня, Виктория спиной прислонилась к груди мужчины. В его объятиях было невероятно спокойно и уютно.

Они оба молчали. И чем больше проходило времени, тем отчетливее Виктория начинала понимать, как ей хорошо с Аркадием.

Глава 8.

С Алексеем Болотовым Виктория увиделась через пару дней. Она гуляла в парке и заметила его только, когда он к ней подошёл.

–Виктория, я очень рад тебя видеть!

Виктория замялась, впервые задумавшись, как вести себя в его обществе. Разговор с Аркадием не выходил у неё из головы. И сейчас, при встрече, она опустила глаза.

–Здравствуй, – коротко ответила она.

Казалось, молодой человек не заметил скованности Виктории и возбужденно продолжил, ступая рядом с девушкой:

–Все эти дни я только и думал о тебе, Виктория!

Отчего-то его признание не удивило её.

–Правда?

–Я очень хотел встретиться вновь! Я несколько раз приходил к особняку Елистратовых, ходил вокруг да около, но так и не отважился зайти!

Виктория прогуливалась с маменькой и Анной Илларионовной. Женщины немного отстали, встретили знакомых, и теперь оживленно беседовала. Девушка сознательно ушла от них вперед, ей хотелось побыть в одиночестве, собраться с мыслями и подумать о будущем.

Она поняла, что родители примут любое её решение. Ей очень хотелось поехать с ними в Баден, но из детского упрямства, она не желала их об этом просить. Стыдно сознаться, но она всё больше стала чувствовать отчужденность в их отношениях.

Да и отношения с Аркадием волновали её. Его прикосновения… объятия… страстные поцелуи….

Одним словом, на бедную девушку навалилось всё разом. А тут ещё и Болотов!

–Я разговаривала с Аркадием Витальевичем, и он открыл мне причину ваших напряженных отношений!

Алексей бросил на Викторию беглый взгляд и сразу же отвернулся.

–Ах, вот как! Поэтому ты разговариваешь со мной холодно и неприветливо? Я сразу почувствовал, что что-то изменилось, что ты стала другой!

–Прошу, Алеша, брось, не нагнетай! У меня и без того настроение оставляет желать лучшего!

–Надеюсь, ты не заболела?! Или…, – тут Болотов сделал эффектную паузу и, дождавшись, когда Виктория обернется, взволнованно продолжил: – Или это я своим присутствием порчу тебе настроение? Если так, то ты скажи, и я не посмею тебя более беспокоить.

Виктория ни в коем случае не хотела обидеть Алексея, и поэтому поторопилась ответить:

–Не надо так говорить, Алеша, ты обижаешь меня….

Некоторое время они шли молча.

–Что Елистратов тебе наговорил обо мне? – наконец, не выдержал поручик Болотов.

Виктория вздохнула.

–Он рассказал, что ты.… что по твоей вине…. Алексей, я ещё не готова об этом говорить!

Глаза молодого человека зло прищурились.

–А ты не думала над тем, что граф просто заморочил тебе голову?

Виктория на секунду остановилась, но, не желая привлекать к себе излишнее внимание, продолжила прогулку.

–Прости, я не понимаю тебя.

–Всё очень просто! Скажи, как хорошо ты знаешь Елистратова?

В её планы не входила задушевная беседа об Аркадии. В последнее время мысли о нем всё чаще посещали девушку. А перед тем, как заснуть, неизменно каждый вечер в её голове возникал образ графа. Подобные чувства были новы для Виктории. И она не знала, как с этим бороться, а главное, хотела ли она сопротивляться чувствам?....

–Алексей, что ты хочешь сказать? Говори, не темни! – резковато ответила Виктория, но сегодня ей было не до щепетильности. – Я не желаю становиться разменной монетой в непростых отношениях между Аркадием Витальевичем и тобой! И предупреждаю сразу, не смей заговаривать об его документах!

–Виктория, помилуй, я же извинился за свой опрометчивый поступок в прошлую нашу встречу! – взмолился Болотов, но чем больше Виктория общалась с ним, тем настойчивее пыталась отыскать в нем лицемерные нотки и жесты.

Это походило на наваждение. Что случилось с ней и с Алешкой, которого она знала? Неужели те годы, что они не виделись, столь сильно повлияли на их характеры, и они стали другими?

Стоило признать, что застенчивой девочки-подростка больше не существовало, и Алексей смотрел на неё не как на хорошую знакомую. В его взгляде появилось что-то новое, и это настораживало Викторию.

Она поверила Аркадию, и сомневаться в его словах у неё не было повода. К тому же, сегодня, когда они собирались на прогулку, Виктория случайно услышала, как Анна Илларионовна давала распоряжение прислуге встретить Его Высочество на должном уровне. Не поэтому ли графиня Елистратова пригласила дам на прогулку? Дмитрий Александрович отбыл ещё с утра, решил посмотреть оружейную лавку на Большой Морской, которую ему рекомендовал Аркадий Витальевич. Отец Виктории был твердо намерен защитить своих женщин.

–Тогда давай больше не будем говорить о прошлом, – предложила девушка и постаралась искренне улыбнуться. – Оставим давние события за чертой небытия.

–Согласен! Я ошибаюсь или позади нас прогуливается Людмила Игнатьевна?

–Нет, ты не ошибся. Прибыли родители. Они решили сделать сюрприз!

–Это же замечательно!

–Я тоже так думаю!

Некоторое время молодые люди шли и обменивались ничем не обязывающими фразами. Потом они остановились и дождались Людмилу Игнатьевну с Анной Илларионовной.

Матушка Виктории не сразу узнала в молодом мужчине соседского сына. В былые времена она видела его мальчишкой, а теперь перед ней стоял бравый поручик.

–Алексей Никитович, мы завтра приглашены на бал к Демьяновым! Вы, как старый друг семьи, просто обязаны нас сопровождать! – с кокетливой улыбкой произнесла Людмила Игнатьевна и бросила заговорщический взгляд на дочь. – О, если, конечно, у нас нет других планов.

–Сочту за честь, – почтительно ответил Алексей и поцеловал затянутую в перчатку руку Людмилы Игнатьевны.

А Виктория мысленно застонала. Зачем маменька пригласила Алексея их сопровождать? Неужели подумала, что между ними существует влюбленность? Но это же абсурдно!

Бал у Демьяновых обещал стать одним из самых блистательных событий в уходящем году. Анна Илларионовна пристально изучала приглашенных и мысленно составляла свой список. Она ещё окончательно не определилась с датой своего бала, да и вовсе подумывала перенести его на месяц-другой. Ей необходимо было срочно переговорить с сыном. Она желала видеть на своем приеме семью Его Императорского Высочества. Для графини Елистратовой не было сюрпризом, что её сын служит цесаревичу, и в глубине души она лелеяла мысль об их дружбе. Это, несомненно, прибавит авторитета Анне Илларионовне. У Демьяновых присутствовали великие князья, но наследника не было.

Общество собралось изысканное. Лакеи и прислуга была вышколенной, и двигалась между гостями незаметно. Интерьер радовал глаз. Множество канделябров освещали залы, оркестр играл приятную мелодию.

Распорядитель танцами объявил мазурку, и молодежь устремилась в центр залы. Викторию потанцевать пригласил Алексей, и она согласилась.

Поручик Болотов задался целью весь вечер посвятить Виктории.

У девушки сегодня было веселое настроение. Ей не хотелось возвращаться к грустным размышлениям о последних событиях в её жизни, сегодняшним вечером она намеревалась веселиться, танцевать и кокетничать с молодыми людьми.

После первого танца Виктория поймала себя на мысли, что она напряженно высматривает кого-то в толпе приглашенных. Кого-то, кто обладал высоким ростом, имел очень красивые зеленые глаза и прямые темно-золотистые волосы. Она высматривала человека, кто своими поступками выводил её из душевного равновесия. Она ждала мужчину, чьи прикосновения вызывали трепет в её теле. Она хотела потанцевать с блистательным графом Аркадием Витальевичем Елистратовым.

Но его по-прежнему не было.

А она так хотела его увидеть. И именно сегодня.

–Ты о чем-то задумалась? – поинтересовался Алексей, когда закончился танец, и он отводил её в сторону. – Может быть, тебе принести лимонаду? Или, если хочешь, мы можем выйти подышать свежим воздухом? В залах достаточно душно.

–Спасибо, Алексей, ничего не надо, – ответила Виктория. Не могла же она сказать, что её расстраивает отсутствие другого мужчины.

–Людмила Игнатьевна призналась, что будет рада, если ты в ближайшее время подыщешь себе подходящую партию, – как бы невзначай заметил Болотов и опустил глаза.

Зато его слова встревожили Викторию, и оставили в её душе горьковатый осадок.

–Когда она сказала тебе об этом?

–Когда я дожидался вас.

–Очень странно….Мне маменька ничего подобного не говорила. К тому же, ты помнишь наш разговор, замуж я пока не собираюсь! – отчего-то зло выговорила девушка.

–Я заметил, ты пользуешься успехом. Вокруг тебя молодые люди так и вьются!

Девушка пожала плечами.

–Всё может быть.

В подтверждении слов Болотова к ним приблизились два молодых человека. Завязалась беседа.

Как только Аркадий вошёл в главный зал Демьяновых, то сразу же увидел Викторию, окруженную кавалерами. И среди них он не мог не узнать поручика Болотова. Аркадий заскрежетал зубами. Видимо, его рассказ не произвел на неё никакого впечатления! Очень жаль.

Аркадий решительным шагом направился к знакомым. Он, как чувствовал, что не стоило сегодня отправляться к Демьяновым, лучше бы провел вечер с друзьями за картами.

Но не прошло и часа, как судьба улыбнулась ему. Мало того, что он встретился с человеком, приближенным к императору, так несколько раз поймал на себе недовольный взгляд Виктории. Её глаза точно спрашивали, почему он не подойдет к ней, не поздоровается, в конце концов, не пригласит на танец!....

Аркадий вспомнил, как сопровождал её на первый бал. Даже не верится, что с той поры прошел всего месяц.

Объявили вальс. Аркадий этот танец предпочитал всем прочим, и вскоре он кружил по паркету давнюю знакомую. Молодая женщина с мягкой улыбкой упрекнула его в том, что он перестал появляться у неё.

–Обещаю исправиться, – глухо ответил он и нахмурился.

Рядом с ним кружилась в танце Виктория. И её партнером был пресловутый Болотов! Аркадий не на шутку разозлился. Виктория решила над ним посмеяться? Отлично, он примет вызов! Если она думает, что подобным поведением вызовет у него ревность, то сильно заблуждается! Он никогда никого не ревновал…. Граф на мгновение замер, и партнерша с недоумением посмотрела на него

–Простите меня покорнейше, Анастасия, – тотчас исправил он оплошность, отказываясь до конца признавать очевидные факты.

А они заключались в том, что ему было неприятно видеть, как Виктория танцует с другим мужчиной. Внутренний голос незатейливо напомнил графу, что он сам не пожелал приглашать её. Право, не должна же девушка из-за его прихоти простоять весь вечер у стены!

Виктория наигранно громко засмеялась, пеняя себя за наивность. Вы только посмотрите на него! Каким же надо быть развратником, чтобы в родных стенах, дома, целовать её, а сегодня чувственно обнимать другую женщину?

Ох, как же Виктория была зла на Аркадия! Когда она увидела, что он пришёл, её сердце встрепенулось, и она замерла в ожидании. Вот сейчас он подойдет к ней и пригласит на танец…. Но проходило время, а граф Елистратов её словно не замечал. Он беседовал с собравшимися гостями, выпивал, и, казалось, получал удовольствие от жизни. И старательно её игнорировал.

На душе Виктории было не спокойно, она металась из стороны в сторону, не находя себе покоя. У неё появилось желание, как можно скорее покинуть особняк Демьяновых. Настроение было окончательно испорчено.

После того, как музыка перестала звучать, Виктория попросила Алексея отвести её в укромный уголок. Ей надо было перевести дыхание.

–Ты бледна, я всё-таки принесу тебе лимонада, – сказал Алексей и направился в сторону буфета.

Девушка осталась одна. Она, не присматриваясь к деталям, делала вид, что рассматривает картины с изображением предков Демьяновых. Глаза застелил туман. Пресвятая Дева Мария, да почему же грудь сжимает, точно тисками, и дышать становится труднее?

Скорее интуитивно Виктория почувствовала, что на неё смотрят. Чужой взгляд пристально за ней наблюдал.

Она обернулась.

Напротив неё, в метрах в пяти, стоял Аркадий.

Чувство достоинства заставило девушку вскинуть голову. Граф Елистратов кивнул, приветствуя её. Виктория ответила тем же. Так они и стояли на расстоянии друг от друга.

Аркадия позвали, и он вернулся в зал, а Виктория испытала ни с чем не сравнимое разочарование.

Вместе с Алексеем к ней подошла матушка.

–Голубушка, мне что-то не здоровится, и на душе не спокойно, все-таки мне следовало остаться дома и присмотреть за Дмитрием. Как он там? Всё ли спокойно? Я очень волнуюсь, и поэтому возвращаюсь домой.

–Я с вами! – горячо воскликнула Виктория, удивив Людмилу Игнатьевну и поручика Болотова.

–Ты можешь остаться, и позже приехать с Анной Илларионовной или Алексеем Никитовичем….

–Нет, я хочу домой! – слова Виктории звучали по-детски, но сейчас её меньше всего заботило, что могли о ней подумать другие.

Ей стало невыносимо находиться на балу, где Аркадий не обращает на неё внимания! Почему он так жесток?

А может быть…. Как же она об этом не подумала раньше! В душе Виктории всколыхнулась робкая надежда. Ну, конечно же! Аркадий сердится на неё из-за того, что её сопровождает Алексей Болотов! Её губ коснулась улыбка.

–Ты уверена, что не хочешь остаться? – снова поинтересовалась Людмила Игнатьевна.

–Уверена!

–Что ж, тогда я распоряжусь, чтобы подавали карету.

–Могу ли я вас проводить? – спросил Алексей, переводя взгляд с прекрасной девушки на привлекательную моложавую женщину. Обе они принадлежали к одному семейству, но как были не похожи! И дело было не во внешней красоте.

–Несомненно, Алексей Никитович! Мы будем только рады, правда, Виктория?

–Конечно!

Как только Виктория поняла причину поведения Аркадия, ей стало немного забавно. А почему бы, и, правда, Алексею не проводить их? Она надеялась, что Аркадий вскоре обнаружит их отсутствие!

Аркадий не только обнаружил их отсутствие, более того, он видел, как поручик Болотов подсаживает Викторию в карету! Мужчина сжал кулаки, чтобы совладать с обуревавшими его эмоциями! Маленькая кокетка! Какие цели она преследует ведя себя подобным образом? Аркадий далеко не безусый юнец, которым можно манипулировать!

Мужчина нахмурился. Теперь оставаться у Демьяновых не имело смысла, и он решил отправиться в клуб.

Глава 9.

Сначала Виктория думала отказаться от общества Алексея, и не приглашать его в дом, но потом изменила своё мнение.

Спать ложиться было ещё рано, маменька сразу же отправилась к отцу, а Виктории меньше всего хотелось оставаться в одиночестве.

–Могу ли я предложить тебе чаю или бокал вина? – спросила она, когда они вошли в дом.

–С удовольствием, – ответил Алексей и сдержанно поклонился.

И всё было бы ничего, если бы Виктории не показалось, что он подозрительно пристально осматривает особняк. Его взгляд скользил по комнатам.

На мгновение она закусила в задумчивости нижнюю губу. Сколько можно терзаться сомнениями! Ей необходимо докопаться до истины. И Виктория решилась на отчаянный поступок.

Продолжая улыбаться и казаться, как можно беззаботнее, она продолжила:

–Алексей, а что если я распоряжусь подать чай в библиотеку? Там, наверняка, горит огонь в камине. Согласись, после морозной поездки домой будет замечательно погреться у огня!

Поручик Болотов прямо-таки засиял от радости.

–Ты угадываешь мои мысли, Виктория.

Они прошли в библиотеку. Всю дорогу Викторию не покидало чувство, что она делает непростительную глупость. Её сердце учащенно билось, но теперь отступать назад было поздно. Да и не хотела она!

–Алеша, прошу, располагайся, а я тебя покину на минуту. Ты не возражаешь?

В отблеске огня глаза поручика блеснули демонически, и по спине девушки пробежал холодок.

–Конечно, нет! Разве я могу?

Виктория сглотнула комок, подступивший к горлу и, бросив взгляд на письменный стол Аркадия, вышла из комнаты. После того, как к Елистратовым в особняк пробрался неизвестный, граф стал хранить важные документы в сейфе. Виктории это было хорошо известно, в противном случае они бы ни за что не отважилась рискнуть, и не привела Алексея в библиотеку.

Она вышла в коридор и прислонилась спиной к стене. Так, ей следует успокоиться, а то не ровен час, и Алексей обо всем догадается. Виктория не умела притворяться, и опасалась, что выдаст себя. Она сделала несколько глубоких вдохов и поспешила на поиски прислуги. Конечно, проще было бы воспользоваться колокольчиком, но ей необходимо было предоставить Алексею время.

Если Виктория ошибается, и Алексей ни в чем не виноват, на что она искренне надеялась, то он удобно устроится в кресле напротив камина. Если же Алексей задумал темное дело, то всё будет ясно, как только Виктория вернется.

Когда она подходила к библиотеке, то старалась не шуметь. Девушка чувствовала себя героиней шпионского романа. Радости по поводу того, что она обустроила ловушку для друга детства, она не испытывала, напротив, теперь её начинали мучить угрызения совести. Ей сначала надо было хотя бы посоветоваться с Аркадием.

Но теперь поздно размышлять, пришла пора действовать.

Виктория появилась в проеме двери, и почувствовала, как разочарование нахлынуло на неё с небывалой силой.

Алексей, не замечая, что Виктория вернулась и наблюдает за ним, лихорадочно рылся в бумагах и ящиках письменного стола.

–Алексей?…, – голос девушки дрогнул. Она до последнего надеялась, что её опасения не оправдаются.

Поручик Болотов вздрогнул и вскинул голову.

–Виктория, ты….

Он не договорил.

–Что ты ищешь на столе Аркадия Витальевича? – потребовала Виктория и смело приблизилась к мужчине.

Теперь она видела, как зло прищурились его глаза, на висках выступили вены, лицо исказила ярость.

–Тебе не стоило так рано возвращаться! – сквозь сжатые зубы выпалил поручик и вышел из-за стола.

–Ты не ответил на мой вопрос! – продолжала настаивать девушка, а мысленно принялась молиться святым, чтобы они поддержали и помогли ей.

Болотов рассмеялся, откинув голову назад, и от его смеха Виктории сделалось плохо.

–Ты его знаешь и без меня! Мне нужны бумаги Елистратова, и я их получу!

Виктория медленно покачала головой и тихо произнесла:

–Алеша, одумайся, что ты делаешь? Ты понимаешь, что совершаешь преступление? Я тебя не узнаю! Тот Алексей Болотов, которого я знала, и которого считала своим другом, никогда не был способен на подлость!

–Не стоит мне читать нравоучений, Виктория! Я не за этим пришёл сюда!

–Постой! Скажи, ведь ты сознательно разыскивал меня, и встреча в парке накануне была не случайна? – догадалась Виктория.

–Ну, наконец-то, ты что-то начинаешь понимать! Как только я увидел тебя на набережной в обществе графа Елистратова, то сразу понял, что ваше знакомство можно будет использовать! А то, что ты гостишь в его доме, стало для меня настоящим подарком судьбы! – от яростного торжества лицо мужчины невозможно было узнать. Его глаза покраснели, а губы искривились.

Происходящее напоминало дурной сон. Виктория почувствовала, как её ноги подкашиваются, но выказывать свою слабость она не собиралась. Напротив, она гордо вскинула голову.

–Твой поступок послужит мне хорошим уроком, – ровным голосом проговорила она. – Теперь я не буду так безоговорочно доверять людям. Ты использовал не только меня, но и доброе отношение Людмилы Игнатьевны! Такое поведение не достойно русского дворянина!

–Не тебе это решать!

–Прежде чем я позову слуг, и они спровадят тебя, скажи мне одну вещь! На днях в дом проник злоумышленник, его интересовала именно библиотека. Моя матушка проходила мимо, услышала шум и вошла в комнату. Чтобы не выдать себя, негодяй оглушил её, но Слава Всевышнему, всё обошлось, она пострадала не сильно. Сразу после проникновения я была в библиотеке, ничего из драгоценностей похищено не было. Вора они не интересовали, – она говорила, стараясь смотреть Болотову в глаза. – Он искал что-то другое. Признайся, это тоже твоих рук дело?

Поручик Болотов насмешливо усмехнулся.

–А ты как думаешь? Конечно, это организовал я! Как только ты отказалась помочь, я решил, во что бы то ни стало завладеть документами! Поэтому и нанял человека! Но он не справился с задачей, его спугнули.

Виктория закрыла глаза. Больше слушать его она не могла. Ничего кроме отвращения Болотов у неё более не вызывал.

–Пошёл вон! – тихо, но отчетливо сказала она.

–Не спеши меня выгонять!

–Ты хочешь, чтобы я кликнула слуг? В память о нашей прежней дружбе я даю тебе возможность сохранить остатки самоуважения и гордости! Хотя и сомневаюсь, что они у тебя когда-то были. Видимо, я изначально видела в тебе только то, что хотела, и не замечала твоей подлой душонки!

–Тебе лучше заткнуться, и делать то, что я велю!

Виктория не успела испугаться, как и не успела понять, каким образом в руке Алексея оказался пистолет. И он был направлен на неё.

–Алексей, что ты задумал….

–Неужели ты ещё не поняла? Тут интересующих меня бумаг нет, а они мне нужны! И ты мне их принесешь!

От происходящего у девушки закружилась голова, она пошатнулась, но постаралась, как можно быстрее взять себя в руки. Сейчас не время для паники! Необходимо что-то придумать, как-то отвлечь Болотова!

Кричать не имело смысла, это она отчетливо понимала. Если Болотов решился угрожать ей пистолетом, значит, он готов пойти до конца, и прежде чем она успеет позвать на помощь, он выстрелит в неё. Да и кто ей придет на помощь? Родители? Но комната папенька находится в другом крыле! И Аркадия дома нет.

Аркадий!

Сейчас, перед глазами опасности, Виктории отчаянно захотелось его увидеть! Почему она раньше не понимала, как сильно он ей нужен? Нужны его нежные руки, его смеющиеся глаза, губы, которые могли быть невероятно нежными…. Да, они часто подзадоривали друг друга, и не всегда находили общий язык, но сейчас подобные вещи ей показались мелочными и малозначительными.

Но её желание было неосуществимо. Граф Елистратов остался на балу, за ними он не поехал.

В комнате образовалась гнетущая тишина.

–Я не знаю, где Аркадий Витальевич хранит важные документы, – шепотом произнесла Виктория. Её тело, казалось, парализовало, она не могла пошевельнуться.

В коридоре послышалась торопливые шаги. Виктория, вся переполненная надеждой, встрепенулась. Ну, конечно, как она могла забыть о слуге и о чае!

Она опоздала на жалкую долю секунды. Звериное чутье поручика оказалось проворнее интуиции девушки. Он в мгновение оказался рядом и приставил пистолет к спине Виктории.

–Лишнее слово, и я стреляю. Поверь, я успею уйти через окно!

Виктория с расширенными глазами наблюдала, как прислуга ставит поднос на невысокий столик, расположенный рядом с креслами.

–Что-то ещё, барышня? – спросила миловидная девушка, Арина, и поклонилась.

Виктория облизнула пересохшие губы и ответила:

–Ты свободна. Ступай.

Они молчали до тех пор, пока шаги девушки не стихли в коридоре, потом Алексей отпустил Викторию.

–А теперь и дальше будь послушной девушкой и сделай то, о чем я тебя прошу! – продолжал настаивать Болотов.

Виктории показалось, что он начал нервничать. Его левое плечо неестественно дернулось.

–Алексей, я тебе уже говорила, что не знаю, где граф хранит документы! Я в этом доме только гостья!

–Я тебе не верю!

–А что ты хотел? После нападения, естественно, граф стал более осмотрительным! – Виктория не добавила, что она-то в свою очередь тоже рассказала Аркадию о своих подозрениях. Теперь у неё не осталось никаких сомнений, что она поступила правильно.

Глаза мужчины прищурились, и он направил пистолет в грудь девушки.

–Я сегодня весь вечер наблюдал за вами! – зло сказал он. – Вы не сводили глаз друг с друга! Нервничали, переглядывались! Ты мне что-то не договариваешь, Виктория! Я больше не могу терять время на бестолковую болтовню! И если ты мне не хочешь помочь, тогда, боюсь, на следующий день мне придется явиться к твоим родителям с глубочайшими сожалениями!

–Ты убьешь меня? Но что ты скажешь моим родным? Арина видела нас вместе!

–Ты сама сказала, что в особняк Елистратовых проникали злоумышленники. Где гарантии, что подобного не повторится? Я обыграю твою смерть изящно! Я даже готов нанести себе некоторые увечья для достоверности!

–Болотов, ты безумец!

Виктория сделала несколько шагов назад, и едва не натолкнулась на столик с чаем. Её холодные пальцы коснулись чего-то металлического, и в душе девушки снова задребезжал слабый луч надежды. Ещё не всё потеряно! Она не позволит убить себя без борьбы! Ей следовало заранее обдумать свои действия, а не руководствоваться инстинктом и мимолетными решениями.

За свою опрометчивость она может поплатиться жизнью.

–Я хочу услышать твоё окончательное слово, – жестко бросил Болотов, и его губы превратились в тонкую линию. Разговор не проходил даром и для него, Виктория заметила, что он стал бледным. Возможно, начинало сказываться нервное напряжение.

Мужчина сделал шаг в её направлении.

Больше медлить Виктория не могла. Её цепкие пальчики ухватили статуэтку Венеры, которая стояла на столике.

И она кинула её.

Далее события развивались с поразительной скоростью.

Виктория не промахнулась, и статуэтка угодила прямиком в руку Алексею, которой он держал пистолет.

И одновременно прозвучали два выстрела.

Девушка закричала и присела, зажав голову руками. В ушах стоял невероятный шум, в комнате запахло порохом. К горлу подкатила тошнота. В первые мгновения Виктория даже не могла понять ранена она или нет. Потом сквозь испуг, она услышала некую возню, и открыла глаза. Из её уст вырвался вздох облегчения, и она, более не в силах сдерживать себя, опустилась на персидский ковер.

Ей оставалось только благодарить святых, что они услышала её молитвы. Каким-то чудесным образом в библиотеке появился Аркадий, и он был вооружен.

Второй выстрел принадлежал ему.

Аркадий был хорошим стрелком, и попал в цель. Он ранил поручика Болотова в предплечье, и теперь тот завалился на письменный стол. Аркадий действовал быстро: преодолел разделяющее их расстояние и точным ударом по затылку отправил подлеца в беспамятство. Больше тратить времени на него он не стал.

–Виктория! Виктория, что с тобой? – Аркадий кинулся к девушке, которая устало прислонилась к столику. – Скажи, ты ранена?

Он опустился перед ней на колени и принялся лихорадочно осматривать её руками, проверяя цела ли она, не задела ли её пуля Болотова.

Девушка покачала головой, не в силах что-либо произнести внятное.

Если ей когда-нибудь скажут, что чудес не существует, она в это не поверит. Чудеса – рядом.

Глава 10.

Полицейские прибыли быстро. С ними вместе приехал и доктор. Виктория не присутствовала в момент ареста Болотова, и была этому рада.

Происшедшее оставило в её душе чувство горечи и разочарования.

В доме поднялась невероятная суета. На выстрелы прибежали слуги и родители Виктории. Людмила Игнатьевна громко закричала, когда увидела раненого Болотова, и дочь, устало держащуюся за графа Елистратова.

–Я требую объяснений! – тотчас объявил Дмитрий Александрович, когда ему удалось успокоить супругу.

Аркадий распорядился проводить Викторию Дмитриевну в свою комнату.

–Но я не хочу, – попыталась она воспротивиться, но её слабая попытка была пресечена на корню сердитым взглядом Аркадия.

Виктория утонула в его глазах, и больше не делала попыток перечить ему.

В комнате её попытались уложить спать, но после пережитых событий сон не шёл. Она честно пыталась уснуть, но спустя нескольких часов мучений, поднялась с кровати.

В доме стало тихо. Страсти поулеглись, и обитали особняка разошлись по своим комнатам. Виктория подозревала, что родители завтра же покинут Петербург. Для них потрясений было предостаточно. Стоило девушке вспомнить о родных, как ей стало грустно.

Сблизиться им так и не удалось, как не печально было это осознавать. Её родители жили своей жизнью, и с этим ей стоило окончательно примириться. Губ девушки коснулась легкая улыбка. Она любит их, и была уверена, что и они по-своему её любили, просто проявляли это в своеобразной форме. Сегодня, когда ей угрожала смертельная опасность, она на многие вещи взглянула по-иному. И если бы не своевременное появление Аркадия, неизвестно чем бы мог закончиться вечер.

При воспоминании о графе тело Виктории обдало жаркой волной. Интересно, что же произошло, почему он появился в библиотеке вооруженным? Почувствовал? Или его кто-то предупредил?

Размышления Виктории прервал неясный шум в коридоре. Она замерла, а потом сорвалась с места и быстрым шагом направилась к двери, и распахнула её.

Рядом с комнатой Виктории стоял Аркадий. Он был без сюртука, верхние пуговицы на сорочке были расстегнуты, запах изысканного одеколона смешался с винными порами.

–Вы?....Тут? Но почему? – слова с губ Виктории сорвались произвольно.

Аркадий улыбнулся, но при этом его брови остались нахмуренными. Одной рукой он уперся в дверной косяк.

–Я хотел удостовериться, что с вами всё в порядке, и вы отдыхаете.

–Я никак не могу уснуть…, – призналась Виктория и замолчала, не зная, что сказать дальше. Ещё минуту назад в её голове созревала целая речь, которую она намеревалась произнести завтра при встрече с Аркадием, но сейчас все мысли испарились.

Девушка смотрела на уставшее лицо графа, и не могла насмотреться. Одновременно оно казалось ей знакомым и чужим, но одно она знала точно – его лицо было для неё безмерно дорогим. Она опустила голову, боясь, что он без затруднения прочтет в её глазах о тех чувствах, о которых она предпочитала умолчать.

–Не удивительно, пережить такое, – негромко сказал Аркадий.

–Мне кажется, или вы на меня сердиты?

Стоило Виктории задать этот вопрос, как цепкие руки Аркадия жестко схватили её за плечи и бесцеремонно затолкали в комнату. После чего мужчина плотно прикрыл за собой дверь.

Когда он посмотрел на Викторию, ей стало не по себе. Ещё никогда Аркадий не смотрел на неё с таким гневом. Она привыкла к его безразличному взгляду, и язвительным замечаниям, а к такому пронизывающему взгляду готова не была.

–Я не просто на вас сердит, Виктория Дмитриевна! – яростно прошипел Аркадий, сдерживая себя изо всех сил. – Я в бешенстве! Знаете, что мне сейчас хочется с вами сделать?

–Нет! – жалобно пискнула девушка.

–Отнести на кровать, перекинуть через колено и хорошенько отшлепать! Так, чтобы вы не могли спокойно сидеть на попе несколько дней!

Откровение графа произвело на Викторию неизгладимое впечатление. В этот момент она поверила, что он способен совершить с ней, что угодно, и испуганно отступила назад.

–Вы не посмеете…

–Желаете проверить? – приторно-елейным голосом поинтересовался Аркадий.

Виктория медленно покачала головой.

–Желания такого не испытываю….

–Тогда не смейте больше вести себя, как безмозглая дурочка!

Бесцеремонное замечание графа, вывело Викторию из себя. У неё перехватило дыхание, и она, не задумываясь, выпалила:

–А вы бесцеремонный лжец! Вы пришли сюда только за тем, чтобы оскорблять меня! Я хотела вам помочь! Более того, я почти поверила, что ваша забота обо мне искренняя! Но теперь я вижу….

Виктория не успела закончить мысль.

И снова крепкие руки Аркадия оказались у неё на плечах…. Но на сей раз, они не вцепились в них, точно клещи…. Они обхватили плечи и притянули девушку к мужчине.

Виктория не успела ахнуть, как почувствовала солоноватые губы Аркадия на своих. Они целовали девушку со страстью, до сих пор ей невиданной. Они пытались завладеть всем и сразу. Губы мужчины лихорадочно блуждали по лицу Виктории, прикасались к её щекам, глазам, и снова возвращались к нежным губам.

И Виктория не выдержала.

Чувства, которые она старательно прятала даже от себя, вырвались наружу, отныне боле не подвластные ей. Она крепко прижалась к Аркадию, пытаясь в безотчетном порыве соединиться с ним воедино. Её губы принимали страстные поцелуи, и возвращали с не меньшей силой и желанием.

Они оба не знали, сколько времени провели в объятиях друг друга, казалось, они не могли насытиться прикосновениями и ласками. Наконец, Аркадий разжал объятия и отошел назад. Его глаза возбужденно горели, а руки едва заметно подрагивали.

У Виктории дыхание сбилось, она раскраснелась, волосы разметались в беспорядке по плечам.

–Мы должны остановиться, – едва слышно выдавила из себя девушка, с трудом осознавая, что сейчас произошло.

Губы Аркадия скривились в циничной усмешке.

–По-моему, мы уже это сделали, – в данной ситуации его слова прозвучали беспочвенно жестоко, и когда он заметил, как побледнела девушка, поспешил добавить: – Простите меня, Виктория, мне не стоило приходить сейчас к вам. Видит Бог, я сопротивлялся, но….

Он замолчал.

Сердце Виктории на мгновение перестало биться, а потом внутри неё что-то взорвалось ярким пламенем.

–Прошу вас, продолжайте! Почему вы замолчали?

Глаза Аркадия недовольно блеснули, и он порывисто сказал:

–Вы желаете, чтобы я продолжил? Утром, при свете дня, я, возможно, и раскаюсь в своих словах, но сейчас я не в состояниях бороться и с вами и с собой! Я люблю вас, Виктория! Люблю так сильно, что сам боюсь своих чувств! Когда я сегодня вернулся домой, и ко мне подбежала испуганная Арина со словами, что незнакомый господин держит вас в библиотеке и очень странно прижимает, будто заслоняет себя, я почувствовал, что пропасть разворачивается передо мной! Я сразу понял, что это Болотов! Он был с вами на балу, и вы, руководствуясь непонятными действиями, решили пригласить его в дом! Это было безумие чистой воды! Мне следовало сразу догадаться, что вы не просто так весь вечер кокетничали с ним у Демьяновых! Но на балу, увидев вас в его объятиях, у меня возникли совсем иные чувства! Я ревновал! Ревность застлала мне глаза, и помутила разум!

Ни с чем не сравнимое счастье захлестнуло Викторию. После пережитого ужаса, терзаний, сомнений, слова Аркадия стали её бальзамом, утехой и…верой на счастье.

–По вам не скажешь, что вы способны на ревность, – произнесла Виктория не своим голосом.

И снова Аркадий наградил её хмурым, сердитым взглядом.

Почему-то именно этот взгляд окончательно успокоил Викторию и развеселил. Она робко улыбнулась, и заметила, как Аркадий жадно посмотрел на её губы.

–Я тоже так думал! Но вы…. Я не собирался рано возвращаться домой, у меня были другие планы на вечер. После того, как вы покинули Демьяновых, я приказал закладывать карету, намереваясь отправиться к друзьям. Но меня что-то остановило, удержало. Не иначе, как Провидение! Мне не пришлось по душе, что вы отправились домой с Болотовым! Извините, надежа на Людмилу Игнатьевну небольшая, и я из чувства собственника решил помешать остаться вам наедине!

–Я до конца жизни буду благодарна вам за это, Аркадий! Если бы вы не появились, я не уверена, что…, – голос Виктории снова её подвел, и она не закончила предложение, но её мысль была понятна и без слов.

–Теперь вы понимаете, почему я на вас сердит? Вы не имели права рисковать своей жизнью!

–Я не могла больше мучаться сомнениями! Мне необходимо было знать, кто напал на маменьку и причастен ли к этому Болотов! – ринулась в защиту Виктория, а у самой в голове звучали самой прекрасной музыкой его слова о любви! – Я сознательно его пригласила в библиотеку и оставила на некоторое время. Я решила, что если он по возвращению будет дожидаться меня в кресле, то, значит, я безосновательно обвинила его в тяжком грехе! А если нет….

–Я могу предположить, что вы увидели другую картину.

–Алексей….Болотов что-то лихорадочно искал на вашем столе. Аркадий, но я вас уверяю, я бы никогда не решилась на это, если хотя бы могла предположить, что у него с собой будет пистолет!

–А стоило бы, – по мере того, как Виктория раскрывалась перед ним, голос графа смягчался, и взгляд становился нежнее.

–Теперь я это знаю. Но несколько часов назад…, – Виктории до сих пор было больно, от того, что она потеряла друга. – Он наставил на меня пистолет, точно перед ним стоял враг….

Её голос стих, говорить больше не было сил. Сейчас, когда она снова переживала недавние события, ужас с новой силой завладел девушкой, и она задрожала. Ей сразу же стало холодно, и она обхватила себя руками.

Аркадий заметил изменения, произошедшие с Викторией, и обругал себя. Зачем они вернулись к разговору о Болотове? Ему стоило догадаться, что Виктория до сих пор очень сильно переживает. А тут он ещё со своей любовью! Лучшего времени и придумать было нельзя!

–Всё уже позади. Злодей найден и понесет наказание. Виктория, не мучайте себя, оставьте всё в прошлом!

–Не могу!

У Аркадия дрогнуло сердце, когда он увидел, как по щекам любимой покатились слезы. Он стремительно преодолел расстояние, разделяющее их, и прижал её к себе. Некоторое время они молчали, потом Виктория всхлипнула в последний раз и подняла мокрое лицо.

–Ну, вот, вы меня снова утешаете, – она по-детски шмыгнула носом, чем заслужила улыбку графа.

–К сожалению, не могу предложить вам платка.

–Я это разочарование переживу. Но…. Но моё сердце…моя душа хочет, чтобы вы ещё раз сказали об этом….

–О чем? О том, что у меня нет платка?

–Не паясничайте, граф! Вы говорили о любви, о чувствах….

Она ещё не закончила фразу, а мышцы на руках Аркадия напряглись. Когда он начал говорить, то его голос звучал хрипло:

–Я вас люблю, Виктория Дмитриевна! Люблю так сильно, что без вас мне не мил божий свет! Вы – моё счастье, моя отрада! Я бы всю жизнь простоял вот так, держа вас в объятиях, и не пожелал бы большего….

От удовольствия Виктория прикрыла глаза, её тонкие пальчики осторожно прикоснулись к полам сорочки мужчины. Она с удовольствием вдыхала терпкий запах Аркадия.

Но её молчание граф расценил по-своему.

–Простите, мне не стоило говорить о любви. Я вижу, мои слова вас смутили. Виктория, на сей счет вы можете не волноваться, подобного больше не повторится, я вам обещаю….

–Нет! – воскликнула девушка, поверив ему. – Если вы мне больше никогда не скажете «люблю» я этого не вынесу, не переживу….

Выражение глаз мужчины сказало ей о многом. В них промелькнуло сначала недоверие и боль, а потом они потемнели от страсти и надежды.

–Что вы имеете в виду? Объяснитесь!

Виктория тихо засмеялась.

–Я хочу сказать, что отвечаю вам взаимностью, Аркадий!… Я вас тоже люблю!

Его руки крепко обхватили её талию, она невольно охнула, но возражать не стала. Прикосновение любимого мужчины было лучшей наградой за испорченный вечер.

Он смотрел на неё, не моргая, а потом громко застонал и зарылся губами в её распущенные волосы.

–Неужели это правда, и ты меня любишь? – как в беспамятстве шептал он. – Но как же так…. Ведь я постоянно испытывал тебя! Своим недоверием, цинизмом! Господи, да я даже хотел очаровать тебя, лишь бы только удовлетворить раненое самолюбие!

–А вот тут, пожалуйста, поподробнее, – смеясь, попросила Виктория, упиваясь ласками Аркадия.

Присутствие Виктории действовало на него волшебным образом. Никогда ранее он не был до конца откровенен с женщинами. Да и слова любви произносил впервые….

–Ты очень красивая, любимая! А твоя доброта и природное обаяние способно свести с ума любого мужчину! Я не сомневался в твоем успехе в свете, и, каюсь, по началу желал, чтобы ты поскорее встретила себе избранника! Но чем больше проходило времени, тем чаще я ловил себя на мысли, что в моем обществе ты не смеешься! О, моя гордость, моё мужское самолюбие было задето! Я подумал, как же так, почему эта красавица со всеми мила и приветлива, а при мне хмурится. И тогда я разработал хитроумный план обольщения!

Слова Аркадия произвели на Викторию впечатление, улыбка медленно исчезла с её лица. Как же так…. Неужели человек, которого она полюбила всем сердцем, способен был на подлость…

Но стоило ей заглянуть в лицо Аркадия, и увидеть, как в его глазах пляшут веселые чертики, она поняла – он над ней подшучивает!

–Аркадий, ты не сносен! Зачем ты снова издеваешься над бедной девушкой?! – с шутливым негодованием воскликнула она и легонько толкнула его в грудь. И тотчас её кулачок был захвачен в плен и зацелован горячими губами.

–Разве я посмел бы!

–Ещё как! С первого же дня!

–Ты права, никакого плана не было! Но очаровать я тебя хотел, скрывать не буду! Но из-за службы у меня на тебя практически не оставалось времени….

–Тут ты не прав! Для меня у тебя всегда хватало времени! Кстати, как цесаревич? Доволен твоим докладом?

–Доволен, но Бог с ней, с моей службой! Сейчас она меня волнует меньше всего….

И снова губы влюбленных соединились в жарком поцелуе. Аркадий пил сладость её губ, и не мог насытиться. Ему хотелось вновь и вновь прикасаться к ней…. И прикасаться не только сегодня!

–Виктория, выходи за меня замуж! Будь моей женой!

И девушка, не поднимая головы, тихо прошептала:

–Да!

О помолвке было объявлено на следующей день, во время обеда.

Анна Илларионовна сокрушалась по поводу того, что произошло в её доме. Людмила Игнатьевна то и дело поглядывала на дочь и несколько раз заметила, что она ей очень гордится. Дмитрий Александрович подмигнул Виктории, дав понять, что присоединяется к словам супруги.

Когда Аркадий попросил внимания, и сказал, что они с Викторией Дмитриевной решили пожениться, за столом образовалась тишина.

Первой пришла в себя от неожиданной новости Анна Илларионовна.

–О, как я за вас рада! Поздравляю! – воскликнула она и прослезилась.

Когда она получила письмо от Людочки Юрасовой, в её голове возник план. У подруги юная дочь, у неё взрослый сын. Почему бы их не сосватать, если девушка окажется красивой и не глупой? Как только Виктория переступила порог её особняка, Анна Илларионовна сразу же поняла – эта девушка составит прекрасную партию Аркадию. Она не смотрела на него с обожанием, напротив, игнорировала красавца-графа. А в мужчинах и в их суетливый век присутствует инстинкт охотника, завоевателя. За многие века ничего не изменилась.

Если бы Виктория смотрела на Аркадия влюбленными глазами, то всё пропало бы, Аркадий не обратил на неё внимания. Верные Анне Илларионовне слуги нашептали ей, что господа ссорились и не раз. Откуда такие страсти, если ими не движет любовь? А когда на горизонте замаячил поручик Болотов со своими интригами, то сам Господь послал Аркадия на защиту юной девы. Злодей наказан, любовь восторжествовала.

Ох, как же любила Анна Илларионовна счастливые концы!

–Вы определились с датой свадьбы? – спросила она, когда поздравления поутихли. – Я ещё не передумала устроить пышный прием! Теперь у меня есть замечательный повод – ваша помолвка!

Аркадий и Виктория переглянулись.

–Маменька, мы подумаем, и вам сообщим чуть позже.

После обеда к Аркадию приехал Олег Болгарский, и они отправились на прогулку.

–Я слышал, что произошло у вас накануне, – сказал Болгарский, когда они спустились с лестницы.

–Земля слухами полнится, – лениво бросил Аркадий и поднял лицо. Погода стояла замечательная, ярко светило солнце, и он пожалел, что Виктория отказалась от прогулки с ними.

Его суженную атаковали их матушки с расспросами и предложениями по поводу предстоящего венчания.

С утра у Аркадия было прекрасное настроение, и это было видно невооруженным глазом. Солнце ласково коснулось его лица, и он задорно зажмурился.

Олег Матвеевич с удивлением посмотрел на друга. Как только утром он прибыл во дворец, и один из адъютантов сообщил ему, какие роковые события произошли в доме графа Елистратова, он поспешил к Аркадию, отложив прочие дела. То, что пытались похитить секретные документы, предназначенные цесаревичу – было серьезным преступлением.

Но, казалось, Аркадия сейчас меньше всего заботили дела государственные. Он улыбался и беззаботно поддевал туфлями снег.

–Аркадий, я тебя не узнаю. Ты сегодня какой-то странный.

Граф Елистратов гортанно засмеялся.

–Олег, я женюсь.

От новости Болгарский оторопело застыл, но быстро пришёл в себя.

–Как женишься? На ком?

–А ты не догадываешься?

–На Виктории Дмитриевне?

–Да! На самой прелестной и отважной девушке на свете!

Олег Матвеевич не совсем прилично присвистнул.

–Вот так дела, друг! Неожиданно! Хотя…, – тут Болгарский призадумался. – Хотя чему я удивляюсь. К этому всё и шло. Нельзя было не заметить, с каким трепетом ты относишься к Виктории Дмитриевне.

Аркадий весело хмыкнул.

–Тогда, наверное, я был единственным человеком, кто до последнего не подозревал о своих чувствах!

–А знаешь, у меня аналогичная ситуация, – опустив голову, признался Олег. – Я собираюсь сегодня отправиться к Лизе и сделать ей предложение.

–Оказывается, любовь заразна! Кстати, с Елизаветой ты меня так и не познакомил! Это милая вдова, с которой ты встречался последнее время?

–Да, – Болгарский коротко кивнул. – Вот уж не думал, не гадал, что так получится. Лиза сообщила мне, что собирается покинуть Петербург и уехать жить в деревню. Конечно, я понимаю, что, возможно, с её стороны это маленькая хитрость, рассчитанная вызвать моё признание. Но, знаешь, Аркадий, в этой ситуации мне уже безразлично! Я как представил, что не увижу её несколько месяцев, а то и дольше!… У меня сердце оборвалось! Не хочу жить без неё! Да и не могу!

–Всё с вами ясно, Олег Матвеевич! – продолжая улыбаться, сказал Аркадий и похлопал рукой по плечу друга. – Прими мои сердечные поздравления! На Божьем свете на два холостяка станет меньше!

А тем временем в особняке Елистратовых в комнату к Виктории вошла Людмила Игнатьевна.

Виктория стояла около окна и любовалась заснеженным пейзажем. На сердце было спокойно. Все печали и тревоги остались позади. Она знала, что её ожидает светлое будущее с любимым человеком. О грустном думать не хотелось.

–Виктория, – негромко позвала Людмила Игнатьевна.

Девушка обернулась, и, увидев маменьку, радостно улыбнулась.

–Я думала, вы с Анной Илларионовной отправились в кондитерскую.

–Нет, я отказалась. Я хотела бы с тобой поговорить, – голос Людмилы Игнатьевны дрогнул.

–Да, конечно! Присаживайтесь, маменька, – Виктория указала на софу.

Теперь, когда она выходит замуж за Аркадия, разлука с родителями будет не столь тягостной. И она не будет чувствовать себя одинокой и брошенной.

Людмила Игнатьевна смущенно улыбнулась и взяла ладони дочери в свои руки.

–Голубушка моя, мы с отцом перед тобой очень виноваты, – начала говорить она. – Мы мало уделяли тебе времени, больше занимались собой и развлечениями. Знаешь, эти бесконечные путешествия, новые лица, города, впечатления….

У Виктории засосало под ложечкой, а в груди защемило. Неужели её давняя мечта сбылась, и она разговаривает с маменькой по душам? Неужели её молитвы услышаны, и родители вспомнили о ней? Наверное, её мысли грешны, и она никогда перед Господом не искупит свою вину, но разве человек властен над своими эмоциями и чувствами?

–Маменька, о чем вы говорите…. Вы не должны передо мной виниться….

–Нет, должны! Сейчас, когда я смотрю на тебя…, – женщина не договорила, прикрыла глаза, точно боролась со слезами. Помолчав некоторое время, она сильнее сжала руки Виктории и продолжила: – Ты стала такой взрослой…. Такой красивой…. А я не видела, как ты росла…Виктория, ты не представляешь, как я сейчас раскаиваюсь! Я смотрю на тебя, и молюсь лишь об одном, чтобы Господь и время позволили мне исправить допущенные ошибки!

–Маменька, не надо!…, – у Виктории у самой слезы выступили на глаза. Что-то в последнее время она стала очень сентиментальной, чуть что – сразу в слезы. Так дело не пойдет!

–Надо, если я не выговорюсь, не получу твоё прощение, я не смогу дальше жить со спокойной совестью….

Две женщины – одна молодая, только вступающая во взрослую жизнь, и другая, постарше, которая повидала многое и многое упустила на своем пути, беседовали долго и откровенно. Они вспомнили всё, и детство Виктории, и её невинные проказы, и те редкие месяцы, когда они были вместе.

–Я поговорила с Дмитрием Александровичем, и мы решили, что не уедем из России до тех пор, пока не состоится ваше венчание с Аркадием Витальевичем, – под конец сообщила Людмила Игнатьевна.

Виктория хитро прищурила глаза.

–А не стоит ли мне тогда отложить дату свадьбы на неопределенный срок?

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

-Я, кажется, ревную.

С этими словами Виктория вошла в спальню, где её муж, граф Елистратов, переодевался ко сну.

Аркадий удивленно приподнял брови.

–Виктория, сжалься, я не давал тебе повода для ревности! Я веду себя, как примерный семьянин.

–Дорогой, речь не о тебе! – Виктория подошла к нему, и он её обнял за талию.

–Тогда в чем дело?

Девушка пожала плечами и смущенно призналась:

–Я ревную Виталия к бабушкам и дедушки. Они не отходят от ребенка ни на шаг! Вместе гуляют, вместе играют! А сегодня батюшка привез Виталию в подарок пони! Представляешь? Но нашему сыну всего лишь три годика, и для пони он маловат! Я не разрешу ему даже сесть на….

Поток словоизлияний Виктории прервал страстный поцелуй мужа.

–Любимая, я полностью с тобой согласен, ты ревнуешь! – Аркадий попытался сделать серьезное выражение лица, но его глаза смеялись.

–Но…..

–Виктория, разве это не прекрасно, что наш сын получает не только нашу любовь и заботу? Кажется, наши родители решили дать внуку, то, что в своё время не додали нам.

Виктория хотела возразить, но потом передумала.

–А ты прав…. И, знаешь, это не так уж плохо….

Аркадий усмехнулся и нежно поцеловал ушко супруги.

–Ты думаешь о том же, о чем и я?

–Раз наш ребенок занят с бабушками и дедушкой, то у нас с тобой появляется больше свободного времени! И чтобы Виталик не вырос избалованным, нам срочно следует заняться его сестренкой….

Аркадий подхватил Викторию на руки и закружил по комнате.

А где-то в глубине дома маленький граф Елистратов восседал на коленях у дедушки и внимательно слушал рассказ о его путешествиях.

КОНЕЦ

«Возьмите меня замуж!»

Глава 1

-Прошу, проходите!

–Князь…

–Баронесса….

Тяжелая дубовая дверь с тихим стуком закрылась за вошедшими, отгораживая их от чужих любопытных глаз. Исчезла заводная веселая музыка, доносившаяся с праздника, а так же шум и людской гам. В уютной библиотеке, расположенной на втором этаже большого, не лишенного эпатажа, дома графа Манохина, стало тихо, только потрескивание пален в голландской печи нарушало тишину, образовавшуюся в комнате.

Мужчина и женщина остановились друг супротив друга.

Баронесса Елизавета Благовенина заметно нервничала. Она теребила в руках затейливый веер и лихорадочно соображала, как можно выпутаться из сложившейся весьма щекотливой ситуации. Сегодня её не спасет ни красота, ни природная обаяние, перед которыми мог устоять редкий мужчина. Она чувствовала, что переступила невидимую грань, поторопилась, и за это ей придется держать ответ!

Высокий красивый мужчина прошел вглубь комнаты и остановился. Лениво присел на край стола. Посмотрел на молодую женщину. В каждом его жесте, движении чувствовалась уверенность и несгибаемая воля. И от его взгляда баронессе стало дурно, она глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки.

–Я жду объяснений, Елизавета Даниловна, – голос мужчины прозвучал отнюдь не доброжелательно.

–К чему эти формальности, Саша? Я так давно тебя не видела…так соскучилась….

–Перестать, Лиза, – холодный тон мужчины тотчас прервал излияния молодой женщины. Ему сейчас было не до сентиментальности. – Я жду объяснений.

–По поводу чего? Я не совсем тебя понимаю, Сашенька, – баронесса невинно захлопала длинными ресничками, хотя в душе понимала, что подобными дешевыми трюками не проймешь князя Александра Митяшева. Он давно вышел из того возраста, когда охами и ахами можно заставить мужчину плясать под свою дудочку. О, нет, с князем такие шуточки не пройдут! Интуитивно баронесса чувствовала, что совершает непростительную, недозволительную ошибку, но остановиться была не в силах.

Князь криво усмехнулся. У него не было времени играть в кошки-мышки. Если Елизавета решила немного подурачиться, то она выбрала не того партнера. Он в подобные игры давно не играет.

–Ах, Лиза, не стоит дурить мне голову….

–Князь, о чем вы?!

Елизавет до последнего момента надеялась, что она ошиблась в своих предположениях.

Но жесткий холодный взгляд и решительно поднятая рука снова остановила её речь.

–Мы давно с вами не маленькие дети, баронесса, и понимаем что к чему, – жесткий голос князя говорит сам за себя. – Вы и ваш брат распускаете сплетни, что я сделал вам предложение, и мы в ближайшее время должны официально объявить о нашей помолвке! Осталось, дескать, только выбрать время! Что за вздор, Елизавета Даниловна?

Лиза взмахнула руками и порывисто сделала несколько шажков навстречу князю, но его пронзительный и требовательный взгляд точно пригвоздил её к паркету.

–Да, нет же, Саша, ты не правильно все понял!…

–Разве, mon ange^2? Тогда, будь так любезна, объясни мне, почему бабушка с утра устроила мне нагоняй с требованием объясниться с вами, баронесса Благовенина? И откуда, от кого в свете упорно распространяются эти слухи?

–О, князь, вам ли не знать, до чего нелепы и беспочвенны бывают сплетни! – воскликнула Елизавета Даниловна. Она никак не могла унять волнения, и её белоснежные плечи и грудь, которыми она очень гордилась, пошли красными пятнами. Объяснения с князем Митяшевым приняли опасный поворот, и она не знала, как выпутываться.

–Но не слухи, касающиеся моей семьи!

Елизавета вздрогнула. Да…. А ведь братец её предупреждал, ох, предупреждал, говорил, что она выбрала кавалера не по себе. Но баронесса, как всегда чрезмерно уверенная в себе, лишь смеялась да пожимала плечами.

О-о, роман с князем Митяшевым сулил очень, очень многое!

Когда по светскому Петербургу настойчиво пополз слушок, что красавец-затворник князь Митяшев решил подыскать себе жену, очень многие мамаши, девицы на выданье и молоденькие вдовушки всполошились. Как Митяшев решил обзавестись женой? Да неужели? Вы не преувеличиваете? А как же тот un petit scandale, que est arriv'e dans le grand monde…[3] Бедный, бедный князь…. Пережить такое несчастье и решиться на новые отношения! Но по-другому никак нельзя… сколько лет прожил затворником, но годы берут своё, да и дочке нужна мать! Без женской заботы и внимания никуда! Так на каком ближайшем балу следует ожидать князя Митяшева?

Слухи обрастали неправдоподобными подробностями, будоражили умы и сердца светских дам.

Началось нечто невообразимое. На дню в петербургский дом князя поступало не менее десяти предложений посетить балы, званые обеды, обычные jours fixe [4]1 и прочие, прочие рауты. Сначала подобный ажиотаж немало забавлял Александра, а потом начал откровенно раздражать. Он никогда не любил шумихи вокруг своего имени. Но чем старательнее он оберегал свою частную жизнь, тем больше сплетен кружило вокруг его имени.

Он терпел, но разговор, состоявшийся сегодня утром с его бабушкой, княгиней Софьей Михайловной, порядочно его разозлил. Его отчитали, как напроказничавшего мальчишку, слова вымолвить не дали!

–Милая, ты знакома с моей бабкой, княгиней Софьей Михайловной Митяшевой? – подозрительно мягко поинтересовался Александр.

–Конечно! Кто же в свете не знает княгиню! Она….

И снова князь не позволил договорить баронессе.

–Сегодня утром она мне сообщила, что, дескать, я на днях сделал вам, многоуважаемая баронесса, предложение руки и сердца и вы соблагоизволили его принять! Вы так радостно поведали об этом вчера графине Шайдуровой, а та поспешила растрезвонить всему Петербургу! Молчите! Я вам предоставлял возможность высказаться! – голос князя разносился по кабинету с удивительной четкостью. – Но вот оказия: я сего факта не припомню что-то!

Елизавета Даниловна окончательно растерялась. Конечно, она была наслышана о крутом нраве князя, но и предположить не могла, что он позволит себе разговаривать с ней в подобном тоне! До этого вечера она знала князя, как милого и очень обходительного человека. А уж как нежен он был в роли любовника…. Но сейчас она его просто не узнавала! Да и чего лукавить, её испугала та ярость, что читалась в серых глазах!

–Но, князь…, – Елизавета постаралась, как можно ласковее улыбнуться, – Сашенька, я подумала…смела надеяться, что после всего, что между нами было…ты…, – она жеманно засмеялась и одобренная молчанием мужчины продолжила. – В свете только и говорят о том, что ты подыскиваешь себе жену…. И, Бог ты мой, это так естественно, когда влюбленный мужчина желает видеть свою возлюбленную женой….

На этот раз не резкий голос князя заставил замолчать молодую женщину, а его громкий смех.

Князь смеялся и смеялся искренне, откинув голову назад.

–Что я сказала смешного, Александр? – теперь уже нахмурилась баронесса.

Александр просмеялся, его взгляд потеплел, напряжение отпустило.

–Всё, Лиза! – он снова задорно усмехнулся. – О какой влюбленности ты говоришь, побойся Бога! Ты, моя милая жеманница, опытная женщина и должна понимать, какого рода связь с тобой меня интересовала!

–Саша, о чем ты таком говоришь…

Баронесса ещё надеялась исправить ситуацию, как-то вывернуться. Она не могла упустить такую крупную дичь, как князь Митяшев! Знатен, красив и очень, очень богат! Такого мужа мечтает заполучить каждая женщина! Как она была счастлива и безмерно довольна, когда князь, только появившись в Петербурге после нескольких лет затворнической жизни в деревне, обратил на неё внимание. Вернее, если быть откровенной, эта баронесса сделала все, чтобы обратить его внимание на себя. Этак невзначай получилось, что у её кареты лопнул обод на колесе, и как раз рядышком с особняком Митяшева. И когда её кучер пошёл просить помощи у челяди князя, тот был так любезен, что предложил баронессе свою карету. А уж Елизавета постаралась в тот памятный день выглядеть обворожительно! И вечером, когда они опять-таки как бы случайно столкнулись на светском рауте, князь не устоял и пригласил баронессу на вальс. И дальше всё закрутилось, завертелось….

Но сейчас Елизавета чувствовала, что всё идет в перерез её планам.

–Лиза, перестань, прошу! Не надо…. Я не хочу быть грубым, но давай объяснимся до конца. Ты очаровательная молодая женщина, прелестная, красивая, в твоем обществе приятно проводить время, ты умеешь развеять скуку мужчины! Но ответь мне, пожалуйста, сколько любовников ты сменила за последний год? Mon ange, ты стала жертвой тех же светских сплетен! Каждый мужчина знает, что ты, моя милая, доступна! Я ни в коем случае тебя ни в чем не упрекаю, и не хочу тебя обидеть, ты сама себе хозяйка, но когда я буду выбирать себе жену, то постараюсь, чтобы за ней не тянулся шлейф из бывших любовников!

Баронесса Благовенина задохнулась от ярости, и, преодолев расстояние, что разделяло её и князя, ударила того по лицу. Звук пощечины приглушенным эхом отозвался по кабинету.

–Негодяй!

Больше ни секунды баронесса не намерена была оставаться в кабинете, и резко развернувшись, едва не бегом выпорхнула из комнаты.

Князь Митяшев поднял руку и дотронулся до щеки. Да, а ладошка у миниатюрной Елизаветы Даниловны тяжеловата. Щека полыхала. Возможно, он и заслужил эту пощечину, не следовало ему быть столь категоричным с баронессой, но он не смог сдержать эмоций, больно разозлил его разговор со старой княгиней утром. И он не мог дождаться вечера, когда встретиться с Лизой и всё выяснит.

В его планы не входила ссора с Елизаветой. Александр вообще не любил ссориться и предпочитал урегулировать скандал до того момента, как он примет стадию невозврата. Сегодня не получилось.

Он вздохнул и расстегнул пуговицу сюртука. Вечер не заладился с самого начала, и князь окинул взглядом комнату в поиске графина с мадерой. Конечно, не учтиво пить вино без ведома хозяина дома, но что поделать…. Александр криво улыбнулся и налил себе бокал. Возвращаться в бальный зал особого желания не возникало. Пожалуй, следует приказать Гришке закладывать карету. Поедет-ка он домой и ляжет в постель или поработает над бумагами. Давно пора разобрать корреспонденцию.

Александр поставил пустой стакан на синее сукно стола и собирался уже выходить из кабинета, когда что-то тяжелое с глухим стуком упало на пол. Князь замер и более внимательно осмотрел кабинет.

–Кто здесь? – спокойно спросил он, в душе поморщившись, что некто стал случайным свидетелем его некрасивого разговора с баронессой.

Около большого стеллажа, уставленного толстыми фолиантами книг, стояло кожаное кресло, развернутое высокой спинкой к князю. Сначала показалась маленькая белокурая головка, а потом и её обладательница.

Александр с интересом наблюдал, как молоденькая девушка не смело поворачивается к нему и приседает в глубоком реверансе.

–Добрый вечер, ваше сиятельство, – пропищала девушка.

–Добрый вечер, сударыня, – почему-то неожиданная встреча позабавила князя, и он с интересом стал рассматривать девушку.

Она, бесспорно, была очень молоденькой. Лет пятнадцать-шестнадцать, не старше. Невысокого роста, облаченная в простое домашнее платье нежно-голубого оттенка, она была очень мила. Блики пламени голландской печи не позволяли князю более внимательно рассмотреть лицо барышни, но на первый взгляд оно показалось ему очень миловидным. Её волосы были уложены по-домашнему просто, толстая коса короной покоилась на небольшой головке. Рядом с девушкой валялась упавшая книга, её-то падение и остановило князя.

Он заметил, что девушка тоже рассматривает его. Александр Митяшев был высок ростом, широк в плечах, и многие женщины находили его весьма и весьма привлекательным. Он являлся обладателем темных волос, кое-где проблескивал рыжеватый оттенок. Непослушная челка падала на широкий лоб. В бывалые времена нянька изрядно с ней намучилась, пытаясь каждое утро уложить челку в строгую прическу, но в конечном итоге смирилась и позволила ей спокойно покоиться на лбу.

–Простите…извините меня, – девушка слабо улыбнулась, – я подслушала ваш разговор с баронессой…. Мне стоило сразу же объявить о своем присутствии, а не сидеть мышкой. Но вы так стремительно вошли в кабинет, что я, право, растерялась и…. Простите меня ещё раз.

–Это мне стоит просить у вас прощения, сударыня, за ту неприглядную сцену, свидетельницей которой вы стали.

Александру стало неудобно. Почему-то он испытал стыд за то, что этот милый ребенок слышал его гневную обличительную тираду. Не для таких милых ушек столь резкие категоричные слова.

–Ой, я решила уединиться в кабинете, в моей комнате довольно-таки шумно из-за бала, и не заметила, как задремала за книгой. И огонь очень успокаивает….

–Да, а тут мы ворвались в кабинет и нарушили ваше уединение, – князь улыбнулся. Напряжение, которое не покидало его с утра, начало отступать. – Простите, я не знал, что у графа Манохина имеется дочь.

Девушка тихо рассмеялась и покачала головой.

–Нет, вы абсолютно правы, у графа Манохина нет дочери. Разрешите представиться, ваше сиятельство, графиня Мария Александровна Погодина, племянница Эльдара Терентьевича.

–Князь Александр Кириллович Митяшев к вашим услугам, сударыня, – Александр поклонился.

–Ну, вот мы с вами и познакомились.

Девушка сделала шажок к нему навстречу, и князь теперь мог разглядеть, до чего большущие зеленые глаза были у этого незатейливого ребенка. И невольно в голове промелькнул мысль, что стоящая перед ним девушка – неграненый бриллиант. Пройдет пара-тройка лет и это дитя расцветет, превратится в настоящую красавицу. А пока она может себе позволить вести необременительные беседы наедине с мужчинами и не думать о своей репутации.

Возникла неловкая пауза. Александр заметил, что Мария застенчиво прикусила нижнюю губу. Видимо, девушке не часто приходилось вести беседы с взрослыми мужчинами. Но ничего, скоро её начнут вывозить в свет, и тогда всё в корне изменится.

–По всей видимости, я не знаком с вашими родителями. Вы проживаете в Петербурге? – князь решил ради приличия ещё немного поболтать с подростком, после чего благополучно удалиться.

–Мои родители погибли, когда мне едва исполнилось пять лет.

–Извините, я не знал.

Маша слабо улыбнулась.

–Ничего страшного, откуда вы могли это знать? Я была ребенком, когда на нашу карету напали разбойники, и только благодаря чуду я выжила, – объяснила она. – Все эти годы меня воспитывал дедушка, Елистрат Петрович Погодин, но мы больше проживали в Вене, а полгода назад…, – Маша запнулась, но, набрав в легкие воздуха, продолжила, – а полгода назад дедушки не стало. И мне пришлось вернуться в Россию, в Петербург. Дядюшка был столь любезен, что предложил пожить у него.

Теперь кое-что стало проясняться. Граф Манохин решил проявить благородство души, сделать широкий жест, и предоставить сиротке кров и свое покровительство. Возможно, князя кто-то и упрекнет в излишнем цинизме, но ранее за Манохиным подобного благородства он не замечал. Напротив, многоуважаемый Эльдар Терентьевич все норовил хапнуть кусок пожирнее да на халяву. Не исключено, что люди с годами и меняются. Только что-то не особо в это верил Александр. Но как говорится, не его это дело.

–Что ж, я надеюсь, Мария Александровна, что вам понравится Петербург, и вы здесь обретете вторую Родину. А сейчас разрешите мне раскланяться.

Девушка порывисто сделала ещё один шаг вперед и сцепила руки на груди.

–Князь, подождите! – невольно вырвалось у неё, и краска смущение залила милое личико. – Александр Кириллович, прошу вас, уделите мне ещё пару минут. Я бы хотела с вами поговорить…. Вернее, обсудить одно предложение….

По всему было видно, что девушка очень разволновалась. Князь насторожился. С чего бы это? Что мог сказать ему этот очаровательный ребенок? У них не было общих тем для бесед.

Он замялся на мгновение, а девушка уже продолжила:

–Или нет….Я понимаю, вы должны идти на бал. Вас там ждут, и я не смею вас задерживать, но прошу, давайте с вами завтра встретимся, предположим, в час по полудни и, предположим, у кофейни в Летнем саду. Там ещё дуб такой большой растет! – девушка выдохнула всё это на одном дыхании и умоляюще посмотрела на князя.

То, что услышал Александр, не пришлось ему по душе. Его первым желанием было отказаться, но, натолкнувшись на умоляющий взгляд зеленых глаз, он замялся.

–Мы все равно не сможем поговорить по душам, – сухо заметил он, желая поскорее покинуть кабинет. Он уже был не рад, что остался побеседовать с девушкой. – Вас одну не отпустят….

–Нет! – Маша так разволновалась, что позабыла обо всех приличиях и перебила князя. – Я смогу незаметно уйти из дома, меня никто не хватится. И, уверяю вас, я не доставлю больших проблем. Я оденусь как мальчик! Посмотрите на меня, ваше сиятельство, я худенькая и небольшая ростом, поэтому меня легко примут за юношу!

Тут Александр нахмурился.

–Сколько вам лет, Мария Александровна?

–Восемнадцать, – с готовностью ответила она и зачем-то снова присела в реверансе.

Александр удивился. Что-то он совсем оплошал сегодня…. Молодую девушку принял за подростка. Докатился, брат, ничего не скажешь, старость не радость, и, пожалуй, права бабка, когда говорит, что годы безвылазной жизни в деревне не пошли ему на пользу. Ещё немного, и князь Митяшев вовсе разучится общаться с прекрасной половиной человечества.

Но у него на то есть все основания!

–Извините, но вы выглядите не старше пятнадцати, – четно признался он и снова был вознагражден обаятельной улыбкой.

–Я знаю! Дедушка всегда говорил, что женщины в нашем семействе расцветают поздно! А ещё он говорил, что пройдет пару лет, и я стану настоящей красавицей! Хотя я всегда смеялась над его словами. Какая я красавица! У меня ужасные светлые волосы, которые невозможно собрать в приличную прическу, потому что они очень непослушны и всегда несколько прядей выбиваются и портят весь вид! А мои глаза? Разве могут быть красивы такие озерца? Да ещё зеленого цвета! Нет! И ещё…, – тут Мария заметила, каким насмешливым взглядом её одарил князь, и прекратила своё словоизлияние. – Простите, я говорю глупости. И отнимаю у вас время.

Неожиданно плечи девушки разом сникли, она опустила голову и спрятала лицо в ладошках. Этот невольный жест отчаяния и смущения задел Александра и ему невольно захотелось успокоить девушку и…погладить её по голове.

–Если у вас возникла необходимость поговорить со мной, то я, конечно, приду к вам навстречу, Мария Александровна, – слова вырвались прежде, чем князь принял окончательное решение.

И тотчас Маша вся встрепенулась и от радости едва не захлопала в ладошки.

–Правда? Спасибо, спасибо огромное!

Александр поспешил с ней распрощаться и покинуть злосчастный кабинет графа Манохина. От греха подальше….

Он не остался на вечере и приказал закладывать лошадей. Отыскав бабку, которая не замедлила последовать за ним на прием, он сообщил, что отправляется домой. Старая княгиня, окруженная такими же важными и влиятельными матронами, восседала на кресле и злословила по поводу молоденьких девиц. Не по одной прошелся её острый язычок…. Ох, и доставалось же некоторым! Княгиня была бо-ольшой поборницей условностей, и её внимательный взор ловил всё и вся.

–Ступай с Богом, – благословила она внука, – я ещё немного задержусь.

–За тобой прислать карету?

–Александр, а ты как думаешь? – Софья Михайловна не без ехидства посмотрела на внука. Тот приглушенно чертыхнулся. И угораздило его сегодня отправится на раут к графу Манохину в одной карете с княгиней! Ничего, в следующий раз умнее будет!

Князь поклонился собравшимся дамам и направился к парадному входу, чувствуя, как любопытные взгляды провожают его спину.

–Хорош, орел! Ох, хорош…, – тем временем выговаривала давняя подруга Софьи Михайловны, баронесса Екатерина Штоцгольф, – и куда тока смотрят наши барышни? Будь я помоложе гаков так на….сорок, непременно соблазнила бы твоего мальца, София Михайловна.

Старая княгиня довольно хмыкнула и пригубила вишневую наливку, которую с удовольствием употребляла весь вечер.

–Катька, они и соблазняют, а толку что? Сашка мой тот ещё упрямец! Ты думаешь, он в Петербург добровольно явился! Как бы не так! Дождешься от него! Не, сестрица, это я, я его вытащила! Ишь, чего надумал, хоронить себя в глуши! Не позволю! Жена ему нужна, да хорошая!

Теперь уже усмехнулась баронесса Штоцгольф.

–И есть у тебя кто на примете? Я имею в виду девицу, которая бы подошла на роль жены твоему Сашке да имела смелость справиться с одной старой каргой, которая всюду сует своей длинный нос?

Княгиня Митяшева лишь многозначительно повела белесыми бровями.

Всему своё время…. Её мальчик вырос умным мужчиной, и он сам разберется в своей жизни. А если будет дурить, так она ему поможет встать на путь праведный.

Глава 2.

Князь Митяшев опаздывал.

Честно признаться, он совсем запамятовал, что у него назначена встреча в Летнем саду. Проснувшись утром, он первым делом начал разбираться с бумагами, и так погрузился в дела, что вспомнил о встрече с молоденькой графиней Погодиной, когда стрелки на часах неукоснительно приближались к часу.

Чертыхнувшись, Александр отложил срочную корреспонденцию из Англии, которую ему доставили только утром, и вышел из кабинета. Чего греха таить, он не торопился и в душе надеялся, что загадочная особа его не дождется. По пути в Летний сад, он подумал, что ведет себя не как знатный дворянин, и тотчас усмехнулся. Да…. И куда подевались те прекрасные деньки, когда он сам, окрыленный, летел на свидание с очаровательной дамой сердца?

Давненько это было…. Да и было ли вовсе…. Иногда князю казалось, что ему вовсе и не было двадцати лет….

Кофейню Александр нашел сразу. Старый раскидистый дуб не заметить было нельзя. Как нельзя было не заметить и одинокую фигурку подростка, сидевшего на скамейке.

Князь нахмурился. Негоже девице разгуливать в мужском костюме. Да и он видимо был совсем без головы, когда уступил капризу девчонке. Будет малоприятно, если кто-то знакомый увидит его и признает в пареньке особу женского пола.

Но отступать было поздно. Да Митяшев и не привык трусливо пасовать. В ту минуту, когда он приближался к одинокой фигурке в черном костюме, для себя решил, что как можно скорее покончит со встречей. У него было предостаточно дел и без взбалмошной девицы.

Маша встрепенулась, когда заметила приближающегося князя. Сердце учащенно забилось, но она постаралась успокоиться, взять себя в руке. Будет лишним, если она сейчас разволнуется и ничего не сможет сказать, объяснить.

–Добрый день, Мария Александровна, – приветствовал ей князь. – Или, как мне вас сегодня величать? Ваш костюм никак не подразумевает женского имени.

На щеках девушки вспыхнул легкий румянец, и она сжала руки.

–Ваше сиятельство, как вам заблагорассудится, так меня и называйте, – она слабо улыбнулась и почему-то отвела взгляд. – Мне неловко, что я вынудила вас принимать участие в этом маскараде, но по-другому…, – она запнулась. – Если вам будет угодно, зовите меня Мишей.

Тут её глазенки лукаво блеснули из-под полов цилиндра.

–Хорошо, Ми-ха-ил, как скажите, – с иронией сказал Александр и сделал пригласительный жест: – Прошу, давайте, пройдем в кофейню.

–Конечно, конечно.

Маша пошла немного вперед князя, а тот поднял глаза к небу. Если его дочь хотя бы раз вырядится подобным образом, он её отпорет! Ну, а если не отпорет, то лишит сладкого и нарядов на, ох, какое долгое время!

Они прошли в беседку, и после того, как уселись, Александр поинтересовался:

–Вы что-то будете кушать?

Машенька энергично замотала головой, отчего цилиндр едва не свалился с её головки.

–Нет, – она вовремя вернула цилиндр на место, – спасибо, я не хочу. Утром сытно покушала. Если только кофе….

Сам Александр заказал обед. Он-то дома не успел поесть. К тому же, в обществе молодой графине, он чувствовал себя неловко. Он винил себя за то, что вчера поддался на её умоляющий взгляд. В некотором роде ему было стыдно за ту сцену с баронессой, свидетельницей которой стала девчонка.

За столиком образовалась пауза. Это был один из тех немногих случаев, когда Александр не знал, что сказать.

Маша тоже растерялась и сидела, кусала нижнюю губу. Потом набрала побольше воздуха в девичью грудь и решительно произнесла:

–Князь, я понимаю, что вы, наверное, гадаете, почему, вернее, для какой цели я попросила вас о встрече.

–Есть немного, – честно признался Саша. – Да и этот маскарад…. Я недоумеваю, Ма…Михаил.

Девушка снова кивнула.

–Просто по-другому мне бы не удалось выйти из дома. Дядюшка пристально следит за моим передвижением.

Слова девушки о графе Манохине не понравились Александру. В его отношениях к графу была некая неприязнь. И вчера он отправился к нему на раут с одной единственной целью – как можно поскорее объясниться с баронессой Благовениной. Манохин не вызывал симпатии у князя.

–Он вам не разрешает покидать дом? – этот вопрос показался Митяшеву уместным.

–Не совсем. Ох…, – совсем по-детски выдохнула Машенька. – Я сейчас и сама запутаюсь, и вас запутаю. Давайте я начну с самого начала.

–Не возражаю.

Александр лениво откинулся на высокую спинку узорного кресла и скрестил руки на груди. Он не особо вслушивался в детали разговора, потому что не совсем понимал, зачем молодая графиня рассказывает ему о своих проблемах. Чем он ей сможет помочь?

Его больше взволновала сама девушка. А чертовка красива…. Прав был её дед, пожалуй, сейчас перед ним сидит будущая похитительница мужских сердец. Как только граф Манохин начнет вывозить её в свет, она будет пользоваться бешеным успехом. Если она так мила и обворожительна, не прилагая к этому никаких усилий, то какова будет, появившись во всей красе?

–Мой дедушка проживал в Вене, – тем временем начала говорить Мария, стараясь унять дрожь в голосе. Она разволновалась не на шутку. В её умненькой головке бился и трепетал один вопрос: «Правильно ли я поступаю?» – У нас было небольшое имение, но оно было так красиво…. И сад с оранжереей, где я проводила уйму времени, и парк с прудом, где плавали лебеди…. Знаете, по утрам, когда позволяла погода, я босая, бегала их кормить. Сначала они меня дичились, а потом привыкли, и стали брать корм, прямо с ладошки, – её лицо озарили счастливые воспоминания, и на мгновение она замолчала, унеслась в ту далекую, как теперь казалось, пору, где она была по-настоящему счастлива. – Это было так прекрасно. И я думала, что эта прекрасная пора детства никогда не кончится. Но потом дедушка заболел и…умер. Мы всегда жили скромно. Не давали пышных приемов, не заказывали дорогих экипажей, да и мебель в дом покупали редко. Я иногда помогала дедушке с бухгалтерией, – при этих словах она заметила, как тень удивления проскользнула по лицу князя Митяшева, но она смело продолжила, – и знала, что у нас имеется небольшой доход. Но в подробности не вдавалась. Легкомысленная была….

Тут Машенька замолчала. Зеленые озерца глаз наполнились слезами.

–Успокойтесь, прошу, – ласково произнес Александр. Он начинал испытывать противоречивые чувства. С одной стороны, ему было жалко сироту, потерявшую самых близких и дорогих людей, но с другой стороны, по личному опыту он знал, что жалость – идеальное средство для манипуляции людей.

–Извините, я…, – она прикрыла ротик ладошкой, собралась и продолжила: – А теперь представьте, каково было моё удивление, когда дедушка, перед самой смертью сообщил мне, что я – богата. И не просто богата, а очень богата. Оказывается, у меня есть имения, деревни, дома…. А я ничего, ничегошеньки не знала.

После подобного признания князь Миняшев уже не мог не насторожится. Что-то с девицей Погодиной было не ладно.

–Для чего вы мне это рассказываете? – его голос прозвучал неожиданно холодно и резко.

Девушка, удивленная произошедшей переменой с собеседником, невольно отпрянула назад. Спас положение половой, который принес заказ. Собеседники выдержали паузу.

–Я…. Александр Кириллович, прошу, не сердитесь и выслушайте меня до конца. Поверьте, что ещё раз кому-то другому я не смогу довериться…. Вы – человек чести….

–Откуда вам это известно? – хмуро бросил Александр.

Но его сердце невольно дрогнуло, когда на лице собеседницы появилась хитроватая улыбка.

–Я давно поняла, что самые лучшие рассказчики и информаторы в любом городе – это слуги. Они знают и видят куда больше господ….

–Вы сплетничали про меня со слугами? – аппетит пропадал с каждой минутой. Теперь князю Мария Александровна Погодина не казалась очаровательной проказницей.

–Пришлось. Нет, нет, вы не подумайте, что я сознательно у кого-то о вас расспрашивала! Все получилось само собой…. О вас очень много говорят в свете, это правда, поэтому, соответственно, и слуги судачат между собой. А я много времени, по приезду в Петербург провожу на кухне. По мне, так кухня – самое уютное помещение во всем доме! И когда мы с вами вчера столкнулись в кабинете у дядюшки, я поняла, что вы…это вы.

–И что же интересного вы обо мне узнали?

Прежде чем ответить, Мария мысленно перекрестилась.

–Что вам нужна жена, – и опасаясь, что её смелость вот-вот исчезнет, быстро, почти проглатывая слова, выпалила: – А мне нужен муж. Возьмите меня замуж.

Паштет из гусиной печени застрял в горле у князя Митяшева. Его лицо налилось кровью, а глаза, казалось, ещё мгновение, и выкатятся из орбит. Он закашлялся, всеми правдами и неправдами пытаясь удержать и пропихнуть пищу в желудок. Худенькая ручка протянула стакан с водой, и Александр жадно стал пить спасительную воду.

Большего конфуза на сегодня ожидать было нельзя!!

Но князь был столь зол, что не смутился ни капли.

–Вас давно никто не порол, Мария Александровна, – гневно отчеканил Александр, уже не заботясь, что может быть услышанным. – А дедушка, который занимался вашим воспитанием, изрядно вас избаловал. С утра я ещё сомневался, но теперь могу с уверенностью сказать – вы ведете себя не прилично! Ни одна девушка, заботящаяся о своей репутации, не позволит себе ничего подобного даже в мыслях! Извините за резкость, но вы просто бесстыжая девица! А теперь разрешите откланяться!

Князь резко поднялся, расплатился и, не оглядываясь, направился к выходу.

Поэтому он не видел, как сгорбилась маленькая фигурка в черном, а по, пылающим от стыда щекам покатились слезы.

Часом позже, когда графиня Погодина неслышно проскользнула на кухню, от былых слез не осталась и следа. Никто не должен видеть, что она плакала, а особенно, дядюшка.

Дедушка всегда ей говорил, что показывать слабость людям, в которых ты сомневаешься, в которых не уверена, как в друзьях, ни в коем случае не следует. А графа Манохина племянница другом не считала.

И пусть, чтобы там не говорил князь Митяшев, дедушка воспитал её превосходно! Ещё никто никогда не говорил ей, что она дурно воспитана, не знает манер или не умеет вести себя в обществе. Просто Маша поторопилась с событиями, за что сегодня горько поплатилась. Очень тяжело, когда твои оправдания, потаенные надежды не сбываются. А ещё горче, когда над ними потешаются.

На кухне хлопотал повар, что-то за столом пережевывала Настена, молодая бойкая девка, которой было поручено следить за кладовыми и подсобными помещениями. Высокая, с толстой русой косой, всегда с румянцем на щеках Настена очень нравилась Марии. Именно с ней частенько по душам беседовала молодая графиня. Она же сегодня и прикрывала Машу.

–Меня никто не искал? – немного запыхавшись, спросила Мария, скидывая на ходу цилиндр. – Эльдар Терентьевич не спрашивал?

–Не, барышня, все тихо. После вечёрнего празднества господа почивают ещё.

–Вот и славно, – Маша улыбнулась.

Без проблем она добралась и до спальни. Закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Снова захотелось плакать. Что же теперь делать? Как дальше поступить?

В ушах до сих пор стояли обличительные слова князя Митяшева. «Бесстыжая девица», так он её назвал. Мария закрыло лицо руками. Обидно-то как! И ужасно стыдно! Её оскорбили, оскорбили сильно, но где-то в глубине души Маша чувствовала, что в чем-то князь прав. Она повела себя, как неразумная дурёха, решилась довериться совершенно незнакомому человеку. Надеялась, что он поможет. Да ещё и про замужество брякнула.

Надо было промолчать. Просто рассказать о её непростом положении, может быть, тогда князь так бы и не отреагировал. Но что теперь думать-гадать? Что сделано, то сделано. Как говорится, слово – не воробей, вылетит – не поймаешь.

Маша переоделась в простое зеленое домашнее платье. Села перед трюмо и стала расчесывать волосы. И чем больше проходило времени, тем отчетливее на её лбу прорезалась хмурая морщинка.

Сглупила она, но князь тоже хорош! Так себя повести! Она думала, что он благородный дворянин, а он повел себя… повел себя….

Маша не успела додумать мысль. Раздался требовательный стук, и тотчас в комнату влетела Настена. По её растрепанному виду можно было сразу догадаться, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

–Барышня!… Ох, барышня!….

Настена бежала по лестнице, и теперь никак не могла отдышаться, прижимая руку к большой полной груди.

Мария тотчас вскочила с резного кресла и с тревогой посмотрела на служанку.

–Что случилось, Настена? Да, отдышись ты и говори толком.

–У-у-у, – последовал шумный выдох. – Щас…. В общем, так-с, барышня…. Там какая-то дама прибыла, важная такая вся, расфуфыренная, духами за версту несет….Так она потребовала разбудить графа нашего…. Ну, Яшка наш и пошел будить сиятельство…. Думали кричать будет…. Ан, нет. Прошел, значится, в кабинет, а там уж его эта дама ждет…. Вот тут-то крик и поднялся!

Мария ничего не понимала.

–И что дальше?

–Что дальше, что дальше?! – Настена театрально всплеснула руками. – За вами, барышня, послали. Велели, что бы вы срочно в кабинет явились.

Мария нахмурилась. Её сердце сжалось в предчувствии беды.

–А что за дама, Настена? Ты не запомнила её фамилии?

–А как же не запомнить, запомнила! Некая баронесса фон К-ло-н-ц!! Кажись так, язык сломаешь, пока выговоришь!!

Мария ахнула. Этого не может быть! Вот уж, право, день полон сюрпризов.

Молодая графиня с помощью служанки быстро собрала волосы. Сердцу стало тесно в груди.

Она прекрасно поняла про кого идет речь.

Интересная получалась ситуация….

Мария очень много слышала про баронессу фон Клонц. Слышала с самого детства. Когда была маленькой девочкой, то представляла её прекрасной феей из доброй сказки, а когда подросла, чувства Маши по отношению к баронессе немного изменились.

Елистрат Петрович Погодин, старый вояка, её дорогой и единственный дедушка, многие годы был влюблен в эту таинственную и неуловимую женщину. Она порхала по Европе, как бабочка, надолго нигде не задерживаясь. Кружила головы мужчинам, оставляя после себя шлейф разбитых сердец. Не миновала эта участь и молодого графа Погодина. Он рано овдовел, его молодая супруга умерла, рожая первенца, и сердце томилось от тоски. А тут загадочная и прекрасная баронесса решила навестить родственников в Вене…. Их роман длился коротких два месяца. Потом баронесса вернулась к мужу в Париж, оставив Елистрату воспоминания о былой любви.

После смерти дедушки, Маша, разбирая документы, обнаружила стопку писем от баронессы. Все эти годы они сохраняли и поддерживали связь. Дедушка больше так и не женился. И почему-то, когда был назван опекун Машеньки, та особо не удивилась…. Поверенные деда долгое время не могли связаться с баронессой, и поэтому Мария была вынуждена приехать в Петербург. Тут, по крайней мере, у неё был дядя по отцовой линии. Который, надо сказать, по первости совсем был не рад видеть родную племянницу. И только когда разговор зашел о её состоянии, на губах Эльдара Терентьевича заиграла улыбка.

С того момента всё и закружилось-завертелось.

Машенька шла по паркету и молилась Пресвятой Деве Марии, чтобы та смилостивилась над своей рабой и помогла сироте.

Разговор в кабинете и впрямь получался шумным. Даже через толстую дубовую дверь хорошо были слышны громкие голоса.

–О, не надо, Эльдар, этого пафоса! Кого ты пытаешься удивить? Меня?!! Ха-ха!

–Вика….

–Виктория Сергеевна, будь так милостив!

–Да как ты смеешь…. Не забывай, ты находишься в моем доме!

–И что?!! Ты меня выгонишь? Накуся-выкуси, не получится!! Только не сегодня!!!

Мария громко постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, смело шагнула вперед. В кабинете тотчас стало тихо. Две пары глаз устремили взгляд на вошедшую. На их лицах читалось такое удивление, что Мария в первое мгновение засомневалась – не разыграла ли её непутевая девка Настена?

Граф Манохин, гневно упершись руками в край стола, навис над женщиной, которая стояла напротив него в воинственной позе. На лице гостьи не было и оттенка страха или смущения. Та стояла с гордо поднятой головой, с легкой ухмылкой на лице. Изящная шляпка небрежно покоилась в глубоком кресле.

Как только Маша вошла в кабинет, разговор тотчас прекратился. Баронесса обернулась. Взгляды двух женщин встретились. Теперь Маша могла понять дедушку. Баронессе фон Клонц было за пятьдесят, но она по-прежнему была красива. Жгуче-черные волосы, глубока посаженные глаза, смуглая кожа, большой чувственный рот, высокие скулы позволяли женщине считаться писаной красавицей. К ногам подобных женщин кидают не только сердца, но и дворцы.

Баронесса тоже внимательно изучила Марию, после чего на её губах заиграла приветливая улыбка.

–Что же ты застыла в дверях, дитя мое? – ласковым спокойным голосом произнесла баронесса и сделала несколько шагов навстречу Марии. – Мы давно тебя ждем, Машенька. Я – баронесса фон Клонц. Но мне будет очень приятно, если ты будешь называть меня Викторией Сергеевной.

Маша присела в реверансе. С первого же взгляда она была покорена баронессой. Да, теперь она легко могла понять покойного дедушку. В стоящей перед ней женщине было море очарования и обаяния.

–Я очень рада с вами познакомиться, Виктория Сергеевна.

–Вот и отлично! Тебе, голубушка, известно, что пока тебе не исполнится двадцать один год или ты не выйдешь замуж, я являюсь твоим опекуном?

–Да….

Мария бросила вопрошающий взгляд на Эльдара Терентьевича, но тот демонстративно скрестил руки на груди и отвернулся к окну.

–Ещё лучше! Скажи-ка мне, вещей в доме этого проходимца у тебя много? Сколько времени тебе понадобиться, чтобы собрать самое необходимое? За остальное не волнуйся, нам привезут. А если что потребуется, купим или закажем. В Петербурге отличные модистки! А какие магазины! Господи, да за них можно душу дьяволу продать!

События разворачивались столь стремительно, что Маша растерялась. Она не понимала, почему молчит дядя, почему он не желает ей сказать даже пару слов.

–Эльдар Терентьевич…, – неуверенно начала Мария.

Обращение племянницы заставило его повернуться, но всем своим видом граф Манохин показывал, что он очень недоволен происходящем. Эльдар Терентьевич небрежно пожал плечами.

–Маша, ты всё знала наперед. Баронесса Клонц является твоей опекуншей, но если бы спросили моего мнения….

–Но его никто не спросил, мой милый Эльдар, и правильно сделали, – баронесса не учтиво прервала начавшиеся было излияния графа.

Тот от такой наглости и пренебрежения к своей персоне покраснел. В его глазах бушевал огонь, и Мария ожидала вспышки неуправляемого гнева, которому она не раз была свидетельницей. Но, диво, Эльдар Терентьевич смолчал, переборол себя.

–Так вот, Машенька, – медленно продолжил говорить граф, потому что племянница по-прежнему смотрела на него, – твоя опекунша желает, чтобы ты поехала с ней, и я не имею никакого права и возможности ей помешать. Тебе придется собрать вещи. А мне остается только уповать на Бога, чтобы эта женщина не причинила тебе вреда!

–Мой дорогой Эльдар, я уверена, ты проведешь много бессонных ночей, думая о том, что твоя бедная племянница попала в коварные сети расчетливой баронессы, – Виктория Сергеевна мило улыбнулась графу, а потом обратилась к Марии: – Дитя моё, ступай, собирай вещи. Я буду ждать тебя внизу.

Мария послушно вышла из кабинета, плотно прикрыв дверь. Она ничего не понимала и была более чем удивлена фривольным тоном баронессы. Девушке оставалось лишь гадать, какие тайны связывали баронессу и графа в прошлом.

Между тем, она не смогла сдержать радостной улыбки, и, подхватив юбку, побежала по коридору, точно она была не юной барышней, а озорным веселым подростком. Её душа готова была петь от радости! Она уезжает из дома графа Манохина, что может быть лучше?

Окрыленная, Машенька влетела в комнату, которая была отведена ей под спальню. Ничего не замечая вокруг себя, она бросилась к комоду.

–Куда спешим, малютка?

Холодный голос врезался в сознание.

Мария испуганно вздрогнула и резко обернулась.

На её кровати, облокотившись на одну руку, развалился Кирилл Манохин, единственный сын графа. Этого человека меньше всего на свете хотела видеть Маша.

Он вызывал у неё необъяснимое чувство отвращения и непонятного страха. Как только она появилась на пороге петербургского дома Манохиных, Кирилл начал преследовать её. То подкараулит у столовой, то прокрадется с ней в библиотеку, а то, как сейчас, без приглашения, заявится в спальню. Сначала Мария пугалась, терялась и не знала, как реагировать на столь странное проявление внимания. Она не осмеливалась дать молодому графу решительный отпор, чувствуя смятения в душе от потери дедушки. Но даже самому ангельскому терпению наступает конец.

Глаза девушки превратились в узкие щелки, а щеки покрыл гневный румянец.

–Что вы изволите делать в моей спальне, Кирилл Эльдарович?

Тот лениво усмехнулся и, растягивая слова, проговорил:

–В твоей? Если мне не изменяет память, ты, моя дорогая Марьюшка, проживаешь в доме моего отца!

–Но это не дает вам права без моего разрешения заходить в спальню! Немедленно покиньте комнату!

Кирилл с той же ленивой грацией поднялся с кровати и направился в сторону Марии. Девушка гордо вскинула голову и приготовилась защищаться. Она не позволит себя оскорблять!

Ей был глубоко противен Кирилл Манохин, хотя тот и обладал приятной щегольской внешностью. Всегда одетый по последней моде, остроумный и, когда того желал, обаятельный, он неизменно пользовался успехом у женщин. Его светлые волосы раз в неделю поправлял искусный куафер, а костюмы шились по эскизам из Парижа.

Возможно, Маша и привыкла бы к нему, даже научилась пренебрежительно относиться к его выходкам, если бы не однажды случайно услышанный разговор….

Как-то вечером она заскучала и вышла прогуляться в сад. Была чудесная летняя ночь, наполненная ароматами цветов. Луна была неполной, небо ясным и звездным. Мария, не спеша, прогуливалась по саду, направляясь к летней беседке, находившейся около небольшого разбитого пруда.

Она шла, погруженная в воспоминания, и поэтому не сразу поняла, что беседка кем-то занята. Мария хотела развернуться и уйти, когда неожиданно отчетливо услышала своё имя.

–Как у тебя продвигаются дела с Машкой? Да, хватит пить, отвечай отцу!

Голоса стали звучать громче и отчетливее. В беседке разговаривали граф Манохин и его сын.

–Нормально дела продвигаются, скоро пташка попадет в мои сети, не переживай, отец….

–Не переживать? Опомнись, Кирилл! У нас не так уж много времени! Тебе необходимо как можно скорее жениться на ней!

Послышался наигранный стон.

–Да женюсь я на ней, женюсь! Чего ты переполошился? Эта смазливая дурочка ни о чем не догадывается! Через недельку-другую затащу её в постель, и дело с концом!

–Эта, как ты её называешь, смазливая дурочка, очень богата, и мы не можем позволить, чтобы её денежки уплыли в чужие руки!

–Отец, да куда она денется? В Петербурге она никого не знает! К кому ей обращаться? В свет мы её не выводим, с гостями не знакомим, никто даже не знает, что она живет у нас!

–Скоро твоя maman дает вечер, и поговаривает, чтобы представить девицу обществу!

Кирилл громко засмеялся, и в ночной тишине его смех Маше показался демоническим.

–Так угомони жену! Мне ли тебя учить, как справится с досадливой бабенкой? И пусть рот без надобности не раскрывает! А Машенька и её денежки будет моими….

Маша в ужасе зажала рот руками, покачнулась и наступила на сухую ветку. Та хрустнула. Девушка испугалась, что её могут обнаружить и, пятясь, осторожно стала продвигаться в сторону дома. Как только она оказалась на безопасном расстоянии, то, не сдержалась, и побежала в имение. Её сердце стучало, как у пойманной птахи, да она себя таковой и ощущала.

За её спиной замышляли злодеяние, а она, наивная, даже не о чем не догадывалась!

Она забежала в комнату и плотно закрыла дверь, точно за ней гнались черти из самой Преисподние. Бежать! Бежать! Надо немедленно бежать! Куда глаза глядят, только подальше от ненавистной семейки! Но куда…. Младший Манохин прав – она никого не знает в Петербурге. Они с дедушкой в Вене вели замкнутой образ жизни, уединенный, и у неё было мало знакомых. А в Северной Пальмире и подавно! Да и денег у неё совсем не было. Вернее, деньги, конечно, были, но они находились у графа. «Машенька, ты теперь мне, как дочь, и я не могу не беспокоиться о тебе. В Петербурге много проходимцев и воров, и будет лучше, если твои денежки будут находиться у меня в сейфе, а если тебе что-то понадобится, ты мне сразу об этом и скажи»…. Маша на тот момент была утомлена дорогой и была счастлива, что, наконец-то, добралась до места назначения, поэтому с легкостью согласилась. Как она теперь об этом сожалела!

Маша не могла допустить, чтобы её заманили в ловушку и насильно выдали замуж за ловеласа и кутилу Кирилла Манохина, от имени которого её бросало в дрожь! И девушка стала думать, просчитывать возможные ходы отступления, составлять план побега! Но в голову, как назло, ничего не приходило!

А тут наступил день раута у Манохиных, её столкновение с князем Митяшевым и сумасшедшая идея с замужеством! Все в голове смешалось! Она готова была пойти на безумство, лишь бы только избежать замужества с молодым Манохиным! Хотя сейчас был уместен вопрос: а с чего она взяла, что князь относился бы к ней лучше? Что он уважал бы ее и берег? Мнение о князе она составила по сплетням на кухне. Машенька легко могла ошибиться….

И сейчас, когда она стояла супротив молодого графа, весь гнев, вся обида на несправедливость Судьбы, то унижение, что она испытала сегодня днем, всё разом всколыхнулось и поднялось в юном создании.

–Я повторяю, Кирилл Эльдарович, нет, требую, чтобы вы немедленно покинули спальню и позволили спокойно собрать вещи!

От её слов Манохин резко остановился. Искусно подправленные брови сошлись на переносице.

–О чем это ты толкуешь? Какие вещи ты собралась собирать?

Тут Машенька не могла притворно ласково не улыбнуться.

–Как, граф, а разве вы не знаете? За мной приехала моя опекунша, баронесса фон Клонц, и мы с ней вскоре отбываем.

Стоило видеть физиономию молодого Манохина! Сначала его глаза недоверчиво прищурились, потом распахнулись, лицо побелело, и он отшатнулся.

–Врешь!

–Не имею такой привычки, сударь!

Кирилл метнулся к двери, напоследок бросив на девушку гневный взгляд.

–Если только ты мне соврала….

Эта сцена необычайно подняла настроение Маше. Правду говорят, что Бог не делает, то к лучшему. Она позвала Настену, и они дружно принялись собирать чемоданы. Настена немного всплакнула, когда узнала, что молодая барышня их покидает.

Глава 3.

Баронесса фон Клонц довольно ухнула, когда они сели в экипаж. Мария старалась держать себя уверенно, не показывать своего смущения. Баронесса ей понравилась, но открыто проявлять симпатия она пока не решалась.

Виктория Сергеевна, как опытная женщина, догадалась о тех противоречивых чувствах, что сейчас бушевали в душе молодой девушки. Она ласково улыбнулась и подмигнула Машеньке.

–Страшно? Ничего не бойся, я не дам тебя в обиду! А этих, – она рукой махнула в сторону удаляющегося дома графа Манохина, – забудь, как дурной сон и никогда не вспоминай. Поверь мне, дитя моё, я достаточно на своем веку повидала людей и научилась разбираться кое в чем…. Ты молода, неопытна и многое принимаешь на веру. Но я могу сказать одно, – не все то золото, что блестит.

Маша робко улыбнулась. Ей хотелось подружиться с опекуншей. Теперь им придется много времени проводить вместе.

–Я понимаю…. И, Виктория Сергеевна, я очень вам благодарна. С графом Манохиным, с моим дядюшкой, у нас складывались не простые отношения….

Баронесса снова махнула рукой.

–А-а…. Говорю же, забудь, не стоят они этого! Положа руку на сердце, могу смело сказать – недолюбливаю я их!

–Как вы меня нашли? Поверенные моего дедушки долгое время не могли с вами связаться.

Лицо баронессы погрустнело, улыбка утратила живость, а в больших глазах промелькнула печаль.

–Не все так просто…. После смерти моего супруга, пусть земля ему будет пухом, я уединилась в одной деревеньке, не хотела никого видеть. Не смотря на мою бурную молодость, я по-своему любила мужа, – призналась она и тотчас сделала ещё одно признание: – Как и твоего деда, Машенька. Ты не суди меня строго. У женщин разная бывает судьба.

–Кто я такая, чтобы вас судить, Виктория Сергеевна? Вы поступали так, как подсказывало вам сердце….

Баронесса откинулась назад и громко хмыкнула.

–А ты умненькая девушка. С Елистрат Петровичем дружно жили?

–Дружно, – кивнула Маша.

–Он меня хоть изредка вспоминал?

–Он очень часто вас вспоминал, Виктория Сергеевна.

Женщина хотела ещё что-то добавить, но, подумав, промолчала. К чему будоражить прошлое, воскрешать давно почившие тени? Пусть тот, кого она любила, покоится с миром. А она…. Она позаботится о его любимом дитя.

Стук колес тихим эхом отзывался по мостовой. День клонился к вечеру, и Мария задала вопрос, который её волновал с момента появления баронессы:

–Виктория Сергеевна, а куда мы направляемся?

–А разве я не сказала? О, прости меня, совсем старой становлюсь, ничего не помню.

–Да, какая же вы старая! – тотчас возразила Маша. – Вы молодая и очень красивая женщина.

Было видно, что слова Марии пришлись по душе баронессе.

–Спасибо, Машенька, ты очень добрая девушка, потешила старуху. Некоторое время мы будем жить у моей подруги, она на вид вредная, но справедливая бабенка. Погостим у неё с месяцок, пока не будет готов твой дом.

Сначала Марии показалось, что она ослышалась, и поэтому недоверчиво переспросила:

–Мой домой?

–Да! У тебя есть прекрасный дворец в Петербурге! Или, постой! Тебе этот подлец Манохин ничего не сказал?

Мария, пытаясь справится с удивлением, покачала головой.

–Нет….

–Вот мерзавец! Каков, а? Вы только полюбуйтесь на него! – баронесса раззадорилась не на шутку. Далее последовала обличительная речь против многоуважаемого графа Манохина, из которой следовало, что сей почетный дворянин на самом деле таков-то да таков.

Но Машенька особо не вслушивалась в словоизлияния баронессы. В её душе снова вспыхнула обида. И в первую очередь, обида на себя. Почему она так халатно относится к тому наследству, что оставили ей родители и дедушка? Почему она ни чем не интересуется? А если бы баронесса появилась, скажем, месяц спустя, а к тому времени коварный план Манохиных удался бы? От одной мысли об этом, Марию бросило в холодный пот.

Ехали они не долго, вскоре экипаж остановился, и баронесса весело сказала:

–Вот мы и прибыли! Ох, что-то утомилась я нынче! Надо срочно отдохнуть! Дитя моё, прошу!

Они остановились около величественного двухэтажного дома. Чтобы попасть внутрь дома, необходимо было войти под своды овальной арки, проделанной в центре фасада. Арка вела во внутренний двор, где по бокам широкой дороги росли раскидистые старые деревья. Во дворе располагалась дворницкая, конюшни и сараи. Фасад дома украшали изящные подковообразные лестницы, которые вели на второй этаж, а с задней стороны под нависающими галереями располагался подъезд для экипажей. Высокие двойные застекленные двери одновременно служили и окнами, а крашенные ставни на обеих половинах дверей надежно защищали дом от зимних злых ураганов.

Женщин встретил лакей. Почтенно поклонившись, он провел сударынь в дом.

–Доложи хозяйке, что баронесса дон Клон возвратилась, – отдала распоряжение Виктория Сергеевна.

–Будет-с исполнено.

Им пришлось подождать несколько минут, прежде чем на лестнице послышались шаги. Сама хозяйка дома вышла встречать гостей.

–Ну, Виктория, ну, наконец-то, уж заждались тебя, – по широкой дубовой лестнице спускалась высокая худая женщина лет шестидесяти пяти. Её седые волосы были убраны в высокую прическу, а шею украшала массивная нитка жемчуга.

Маша повернулась на голос, готовая сделать книксен, но так и застыла, изумленно уставившись за спину хозяйки. На верху лестнице, не меньше изумленный, застыл князь Митяшев. Даже на таком приличном расстояние можно было заметить, как хмуро сошлись брови князя.

Женщины обменялись приветственными поцелуями, после чего хозяйка сказала:

–Что ж, представляй свою подопечную, а то бедняжка застыла столбом и не знает, куда себя девать.

–Тише, тише, не пугай дитя, всем нам известен твой острый язычок, княгиня, не боимся, – не осталась в долгу Виктория Сергеевна. – Машенька, разреши тебя представить княгине Софьи Михайловне Митяшевой, моей давней подруге и чудесной женщине, которая всю жизнь только и делает, что пытается быть злой и неприветливой. А это моя Машенька Погодина, внучка одного очень хорошего человека….

–Знаю, знаю, можешь не продолжать, – оборвала баронессу старая княгиня и пристально посмотрела на Машу. Та, наконец-то, справившись с изумлением, сделала реверанс и улыбнулась.

–Очень рада с вами познакомиться, Софья Михайловна. Я бы хотела поблагодарить вас за проявленную ко мне доброту.

–Полноте! Потом будешь рассыпаться в благодарностях, успеешь ещё! Я так думаю, что гостить вы у нас будете не неделю и не две. Ничего, не стесните, дом большой, места всем хватит! – тут княгиня обернулась и заметила внука, который по-прежнему находился на верху лестнице. – Саша, будь любезен, спустись, я представлю тебя гостям.

Пока Александра представляли гостям, он сохранял вежливую приветливую маску на лице, хотя в душе поднималась волна негодования. Маленькая мерзавка проникла к нему в дом! Да как ловко все обделала! Когда он увидел её стоящей в вестибюле его дома, то сначала подумал, что зрение сыграло с ним злую шутку. Понятное дело, после их встречи в Летнем саду он не мог не думать о ней! И тут, пожалуйста, встреча!

Правила приличия требовали того, чтобы он поцеловал маленькую ручку негодницы. Его бабушка и её подруга стояли чуть поодаль, и когда князь приблизился к Маше и взял её руку в свою, то негромко прошептал:

–Как прикажите это понимать?

Естественно, он не ждал ответа. Не ждал и того, что рука девушки дрогнет. Хрупкая ладошка была холодной.

Маша почувствовала, как платье становится тесным в груди, а перед глазами появляется темная пелена. Она пошатнулась.

Но упасть ей не позволил князь.

Он тотчас подхватил её на руки.

–Господи, что с ней? – вскричала баронесса.

Княгиня быстро распорядилась:

–Саша, неси её на диван!

Александр и без распоряжения бабки уже нес девушку к дивану. Длинные ресницы отбрасывали тени на побледневшие щечки, а грудь нервно вздымалась. Он нежно опустил её на драповую поверхность дивана, а сам кинулся к кувшину с водой. Налив в стакан, он поднёс воду к сухим губам девушки.

Реснички снова затрепетали, рот послушно приоткрылся, и Маша стала жадно пить воду.

–Что с ней? – обеспокоено спросила Софья Михайловна, которую встревожила произошедшая сцена.

–Нервы, – убежденно констатировала Виктория Сергеевна, – в её годы и мы падали в обмороки по пустякам, Сонька. Как ты, дитя моё? Что случилось? Голова закружилась?

–Спасибо, не беспокойтесь, мне уже лучше…

–Точно?

–Да.

–Может, нюхательную соль дать?

–Нет, не надо, все хорошо….

Девушка, стоит отметить, что не без помощи Александра, облокотилась на пуфик дивана и допила прохладную воду. Ей было стыдно, что она стала причиной небольшого переполоха. Но её стыд не шел ни в какое сравнение с тем смятением, какое поднималось в душе, стоило ей только подумать, что волею судьбы она оказалась в доме князя Митяшева!

Поистине, пути Господни неисповедимы!

Но хозяйка дома на этом не успокоилась и попросила внука проводить молодую графиню в спальню. Ужин будет только через два часа, поэтому девушке не помешает вздремнуть.

Мария хотела возразить, что в состоянии сама подняться в комнату, но все её возражения были решительно отвергнуты. Княгиня была непреклонна.

Им не оставалось ничего, как подчиниться.

Александр помог подняться Маше, и осторожно взял её за локоток. Девушка по-прежнему дрожала. Пока они шли к лестнице и медленно поднимались по ней, оба молчали. К тому же две пары пристальных и опытных глаз внимательно наблюдали за молодыми людьми. Но как только они оказались на втором этаже и свернули за угол, Мария настойчиво высвободила локоть из сильных рук князя.

–Спасибо, дальше я сама, – проговорила она, и смело вскинула белокурую головку. Она не собиралась прятаться от князя Митяшева.

–Рад слышать, что вы можете обходиться без моей помощи, а то я в этом начал сомневаться, – склонив голову набок, заметил Александр. Его невольно позабавила реакция девушки. – Сейчас я вас провожу до комнаты и пожелаю приятного сна, но, Мария Сергеевна, позже я жду объяснений. Ах, да… запамятовал, может быть, вы по-прежнему предпочитаете, чтобы я называл вас Михаилом?

–Нет, – сквозь зубы процедила Маша.

–Вот и хорошо.

Александр сдержал слово, – проводил её до комнаты и оставил одну.

Маше отвели большую светлую комнату, обитую зеленым бархатом в золотых и серебряных разводах, напоминающих арабскую вязь. Большая кровать с небесным балдахином стояла около окна, и солнце, которое начинало садиться, отбрасывало на шелк золотистые лучики. В комнате также находилась мебель черного эбенового дерева с позолоченными ножками. Тут же находился и умывальник.

Сполоснув лицо прохладной водой, Мария с удовольствием откинулась на маленькие подушки, и блаженно вздохнула, почувствовав, как напряжение отпускает её.

Да….

С корабля она попала на бал.

Прикрыв глаз, Мария стала думать, как ей с достоинством выпутаться из сложившейся ситуации. Понятное дело, что князь Митяшев думает о ней самое плохое. Как она корила себя за поспешность, проявленную вчера ночью! Отчаяние толкнуло её на необдуманный поступок. Предложить себя в жены незнакомому человеку! Навязать себя! Большего позора и представить нельзя!

Мария застонала, перевернулась на живот и несколько раз ударила кулачком по подушке. Какая же она глупая! Собственноручно загнала себя в западню! И как теперь объясняться с князем?

Сон не шел. Маша металась по кровати, глотая слезы, готовые пролиться из глаз. После того, как князь оставил её одну в кофейне, она испытала ни с чем не сравнимое унижение. Перед этим она провела бессонную ночь, ходила по комнате, заготавливала речь для встречи с князем. Она снова и снова в голове прокручивала те доводы, которые готова была привести в пользу их брака. Но они так и не понадобились. Князь не соизволил её выслушать….

Князь… князь…. князь…. Да что она себя терзает? Зачем мучает? Это он повел себя неблагородно, бросил её одну, несчастную, нуждающуюся в помощи! Разве так поступают достойные дворяне? Нет! Мог бы и выслушать! Неужели он принял её за одну из тех девиц, мечтающих выйти за него замуж? О, она о многих слышала от той же непутевой Настены. Она – не такая! Ей всего восемнадцать, годика два-три смело можно повременить с браком!

Мария сверкнула глазами и сжала кулачки.

Когда два часа спустя она спускалась в столовую, то от смущения не осталась и следа. Больше она не позволит князю Митяшеву глумится над собой! Он уже находился в столовой, как и баронесса с княгиней. Все ждали Марию.

–Ну, вот и наша девочка! – поприветствовала её Софья Михайловна. – Сон делает чудеса! И румянец появился! И глазки заблестели! Тори, да она у тебя настоящая красавица!

Женщины понимающе переглянулись. А князь Митяшев не мог не признать правоту бабушки. Ещё вчера в кабинете, когда он принял её за подростка, отметил совершенство её черт и плавность линий фигуры. А сейчас, когда она сменила домашнее платье на более торжественное, в его голове промелькнула шаловливая мысль: «А не совершил ли ты, брат, ошибку, когда отклонил её предложение?»

Ужин проходил в дружелюбной обстановке. Разговор в основном вели баронесса с княгиней, Александр их поддерживал, а Маша вступала в беседу, только когда её о чем-либо спрашивали. После того, как с десертом было покончено, Софья Михайловна предложила перейти в гостиную и там продолжить вечер.

–Я, как только получила от тебя весть, милочка, сразу отклонила все приглашения на вечер, – призналась княгиня, удобно устраиваясь в глубокой кушетке. Рядом на столике стояла её любимая вишневая наливка. Дворецкий услужливо налил ей и баронессе напиток, Александр потягивал вино, а Маша ограничилась лимонадом. – Да и старовата я каждый день скакать по балам.

Александр от души рассмеялся.

–Бабушка, да ты любой молодой дашь сто очков вперед!

–Не подлизывайся! Уставать я стала от шума. Нет, Тори, ты только подумай, я и устаю от балов! Охе-хе! И где мои восемнадцать годков….

Женщины принялись вспоминать давно минувшие годы, зазвучали известные фамилии, громкие события. Александр слушал их с легкой улыбкой на губах. Некоторое время спустя он предложил:

–Милые дамы, если вы не возражаете, я у вас похищу Марию Александровну. Нашей гостье не помешает глоток свежего воздуха, и я ей с удовольствием покажу нашу оранжерею.

–Конечно, идите! – радостно поддержала его княгиня Митяшева. – Чего вам, молодым, нас слушать….

Князь слишком хорошо знал свою бабушку, чтобы не заметить, как хитро у той блеснули глаза. Ох, уж, неугомонная княгиня…. Спит и видит его, ведущим под венец молодую жену.

Мария не пришла в восторг от затеи Александра, но послушно отправилась с ним к большой стеклянной террасе, ведущей в сад и оранжерею. Вечер был чудесным. Дневная жара спала, а ночи ещё стояли теплыми.

Они молча прошли в сад, и Маша предложила:

–Давайте побудем здесь, оранжерею я с удовольствием посмотрю в другой раз, – она любила цветы и мечтала их разводить, поэтому на осмотр оранжерее ей хотелось уделить больше времени и внимания, что не получится в обществе князя.

–Как вам будет угодно, сударыня. Здесь есть замечательная беседка, можем пройти туда.

–Согласна.

Беседка располагалась у небольшого искусственно разбитого пруда, где рядом били пара фонтанов и небольшой водопад. Мария невольно залюбовалась представшей красотой. Как она уже успела заметить, за домом внимательно и любовно ухаживали, не допускали запустения и тления.

Интересно, а какой её дом? От одной мысли, что в Петербурге, в этом великолепном сказочном городе у неё имеется свой дом, у Маши начинала кружиться голова.

–Присядем? – предложил Александр и рукой указал на широкие деревянные скамейки, покрытые бархатом.

Мария молча присела на край скамьи, прямо держа спину. Напряжение не отпускало её.

Александр отметил, что сегодня вечером она ведет себя совсем иначе, чем вчера. В её движениях, голосе слышалась скованность и отчужденность, и Александр пожалел об этом.

–У вас чудесный дом, – Мария первая нарушила молчание. – Большой и красивый.

–Спасибо. Виктория Сергеевна сказала, что у вас тоже имеется в Петербурге дом?

Неяркое освещение фонарей скрыло румянец на щеках Маши.

–Оказывается, да….

–Оказывается?

–Я об этом узнала только сегодня, – не без грусти сказала девушка. – В Петербург я прибыла три недели назад, и по совести сказать, не интересовалась своим имуществом. Конечно, если бы я знала, что у меня есть свой дом, то не остановилась бы у графа Манохина…. Хотя с другой стороны, неприлично молодой девушке проживать одной….

Её слова поставили Александра в тупик. Что-то не вязалось в этой истории. В движениях девушки, в её словах не было распущенности и бесстыдства, в которых он готов был её уличить.

–Мария Александровна, меня мучает один вопрос – зачем вы устроили спектакль сегодня днём?

–Ах, спектакль! – Маша собиралась всё объяснить, растолковать князю, но его холодный тон и надменная поза выводили её из себя. Высокомерный фант, и только! – Никакого спектакля не было! А был отчаянный жест о помощи!

Глаза князя прищурились, высокая фигура подалась вперед.

–О помощи? Что-то я не заметил никаких просьб! Вы, многоуважаемая Мария Александровна предложили себя….

–Не смейте… не смейте меня оскорблять!! – воскликнула девушка и вскочила на ноги: – Никто не давал вам права так со мной разговаривать!

–Так объяснитесь же, наконец! – Александр терял терпение.

Первым желанием Маши было уйти из беседки, подальше от ненавистного князя, который продолжал терзать её, но она понимала, что рано или поздно ей придется все рассказать.

–Поверьте, я очень сожалею о своём необдуманном поступке, я повела себя, как глупая наивная девчонка, и, возможно, достойна тех слов, что вы мне наговорили, – Машенька говорила через силу, слова довались с трудом. – Я повторюсь, лишь отчаяние толкнуло меня на сей безумный поступок. Я ничего плохого не хочу сказать о графе Манохине, он предложил мне кров, когда мне некуда было пойти, но жилось мне там…э-э…некомфортно. Я чувствовала себя пойманной в силки. Что-то плелось вокруг меня, а я не могла понять что. Пока случайно не узнала, что граф…. Скажите, ваше сиятельство, вы знаете сына графа, Кирилла Эльдаровича Манохина?

Александр кивнул.

–Нам приходилось пару раз пересекаться у общих знакомых. Но дружеских отношений мы не имеем.

–А я нахожу этого человека мерзким и отвратительным! – поддавшись порыву, воскликнула Маша. Давно таившиеся чувства выплеснулись наружу: – С первого дня моего пребывания в доме Манохиных он начал мне оказывать знаки внимания, но ни как джентльмен, а как…, – она запнулась, сглотнула подступившись к горлу комок, и отважно продолжила: – Одним словом, мне был очень неприятен этот человек. И тут, по счастливому стечению обстоятельств, я случайно узнаю, что мой дядя желает меня выдать замуж за своего сына!! Но путем не честным, а скомпрометировав меня!! Никому не дано пережить тот ужас, что испытала я!

Девушка больше не выглядела испуганной и растерянной. Она говорила о наболевшем, о том, что в течение последней недели терзало её душу, и не давало спокойно спать по ночам.

Александр почувствовал, как в нем нарастает волна негодования. Ему стоило раньше подумать о том, что граф Манохин без корыстной цели не приютит у себя сироту! А когда девушка заговорила о богатом наследстве, он должен был сразу обо всем догадаться! Пару раз Александру приходилось слышать, что у Манохиных наступают нелегкие временя, и мол, молодой граф подыскивает себе состоятельную жену. И тут такое счастливое стечение обстоятельств – красивая богатая сирота постучала в их дверь! Как не приютить, не обогреть, и не воспользоваться обстоятельствами!

–И тогда вы решились обраться ко мне….

–Да….

–Но почему именно замужество? Разве вам никто не говорил, что некоторые мужчины бояться замужества, как черт ладана?

Мария пожала плечами и снова присела на скамью. В ногах правды нет.

–Вчера мне казалось это отличной идеей. Прошу, Александр Кириллович, не держите на меня зла! Я слышала, и не раз, как на кухне обсуждается ваше возвращение из деревни. Многие судачили о том, что вы приехали в Петербург за невестой. Вот у меня в голове и закралась шальная мысль: а чем я плоха для вас? Молода, привлекательна, не прихотлива, не капризна, и ваши деньги мне без надобности…. Я уверена, для кого-то я буду не плохой женой….

Что-то в голосе девушки заставило насторожиться Сашу. Весь её вид говорил о внутренней печали, точно нечто тайное не давало ей покоя.

–А как же баронесса фон Клонц? Разве вы не знали, что именно она назначена вам в опекуны?

–Почему же, знала. Но поверенные дедушки долгое время не могли с ней связаться. Я ждала в Вене четыре месяца, потом отправилась в Петербург. Баронесса появилась сегодня после обеда. Знай я, что она в городе, давно успокоилась бы.

–Я заметил, что вы не носите траура.

–Это было пожелания Елистрат Петровича. Он не любил на мне черный цвет, и гневался, когда я его одевала. Поэтому и просил, чтобы после его кончины я не заковывала себя в черные платья, – с готовностью объяснила Маша.

Теперь пришла очередь Александра чувствовать себя неловко. Он вспомнил те гадости, что наговорил девушке в обед. Получается, это он выставил себя в неприглядном свете.

Кому, как не ему знать, на что человека может толкнуть отчаяние и безвыходность ситуации?

–Что же теперь Манохины? – не удержался он от вопроса. – Теперь им придется отступить?

–Видимо, – согласилась Машенька. – Их план не удался, и я каждую минуту этому радуюсь. Баронесса фон Клонц появилась в моей жизни, как волшебная фея, и спасла меня.

–Мне стоит принести вам извинения, Мария Александровна. Я был не справедлив к вам. Простите меня.

Больше Александр ничего не сказал. Ему было о чем призадуматься.

Глава 4.

На следующий день была намечена поездка в дом Марии.

Баронесса укатила ни свет не заря. Лишь наказала слугам, что ждет Машеньку к полудню. Девушке ничего не оставалось делать, как послушаться опекуншу.

Но, когда княгиня Митяшева узнала, что Маша собралась ехать одна, тотчас воспротивилась.

–Я не могу этого допустить! – воскликнула она. Разговор проходил в будуаре княгини. Софья Михайловна схватила за колокольчик и требовательно позвонила. Тотчас в спальне княгини появилась горничная. – Лизка, кликни ко мне внука. Он проснулся? У себя? Никуда ещё не отбыл?

–Нет, барыня, ваше сиятельство в библиотеке, что-то читает.

–Зови его сюда немедля.

Как только за горничной тихо закрылась дверь, Маша возразила:

–Софья Михайловна, не стоит тревожить князя! Я и сама доберусь…. Вы только дайте мне экипаж…..

–И слушать ничего не хочу! – отмахнулась княгиня. – Сашка тебя проводит. Негоже молодой девице разъезжать одной по незнакомому городу.

Спорить с княгиней было бесполезно, и Маша смирилась, хотя затея Софьи Михайловны не пришлась её по душе.

Как не пришлась и Александру, когда он пришёл в будуар к бабушке и услышал о её просьбе.

–Милый, у тебя же не было других планов, и мы не обременим тебя своей просьбой!?

Софья Михайловна сказала это таким тоном, что Саша понял – откажись он и житья ему в ближайшие дни не будет.

–Конечно, княгиня, я с удовольствием сопровожу нашу Марию Александровну.

–Вот и ладненько. Да, Сашенька, попроси, чтобы меня никто не тревожил. Я сосну немного, что-то ночью ныне спала беспокойно.

Молодые люди вышли из спальни княгини, и Маша тотчас сказала:

–Вы не думайте, это не моя идея!

–Я и не думаю, – Александр прищурил глаза. Что затеяла его неугомонная бабушка? Уж больно покладистая да кроткая она в последние дни. Не к добру это, ох, не к добру!

Но между тем, Александру не понравилось, как девушке старательно избегала его общества. Видимо, после недавних событий она решила его видеть, как можно реже.

Он помог ей забраться в открытый экипаж, сам устроился напротив неё.

–Как вам спалось на новом месте? – он терпеть не мог ехать в тишине.

–Спасибо, хорошо, – в отличие от него, Мария не стремилась поддерживать беседу. Она сидела, опустив голову. Но вскоре любопытство взяло вверх, и она с живостью стала рассматривать места, которые они проезжали.

Петербург очаровал её, она влюбилась в этот северный город с первого взгляда.

–И вы не говорили: «Ложусь на новом месте, приснись жених невесте?» – Машенька сегодня была столь очаровательна в нежно-голубом платье, украшенным небольшими кружевными цветами, что Саша не мог удержаться от легкого подтрунивания над ней.

–А, старые бабушкины сказки, – Маша поддержала князя и нисколько не смутилась. – Нет, не говорила. За последнее время я ночевала в столь разных местах, что если бы каждый раз говорила: «Ложусь на новом месте, приснись жених невесте», то сбилась бы со счету! Такие глупости не по мне.

–Почему же? Кто знает, может быть, вам приснился бы ваш нареченный. А то, что женихов приснилось бы много, так это ж хорошо! У красивой девушки должно быть много поклонников!

Мария вспыхнула. Не могла же она признаться Александру, что именно он сегодня всю ночь посещал её во снах!

–Вам бы, Александр Кириллович, всё посмеиваться над бедной девушкой! – парировала она, и смело посмотрела ему в глаза.

–Отчего же вы так решили, Марья Александровна? Ближе к концу месяца, я уверен, моя бабушка решит устроить вечер в вашу честь, и, уверяю, у вас не будет отбоя от поклонников.

Маша неожиданно испугалась такой перспективы и невольно прошептала:

–Нет, я не хочу….

–Не хотите чего?

–Не хочу, чтобы в мою честь устраивали вечера!

–Мария Александровна, неужели вы, такая смелая девушка смутились простого вечера?

–Я… не привыкла.… Вернее, я ни разу не была на балу и званном вечере, и поэтому испытываю понятное смущение, – честно призналась она.

Александру доставляло истинное удовольствие необременительная легкая беседа с Машей. Огорчал тот факт, что девушка помнила обиду, нанесенную им вчера и держалась отстранено, не позволяла себе полностью расслабиться в его присутствии.

–У вас это быстро пройдет. Уверен, вы полюбите балы и прочие развлечения.

Маша пожала плечами.

–Сомневаюсь, мне больше по душе тихая жизнь в деревне.

Экипаж замедлил ход, а вскоре и остановился.

–Прибыли, барин, – кучер Гришка обернулся, в ожидании новых распоряжений.

–Дождись нас, – приказал Александр, легко спрыгивая на землю и предлагая руку Маше.

Мария разволновалась не на шутку. Сердце забилось так громко, что ей казалось, его учащенный стук слышен князю. Ноги дрожали, и она была благодарна Александру за поддержку.

Они остановились на тротуаре, и князь дал возможность девушке полюбоваться на дом издалека.

Дом графини Погодиной, конечно, уступал в величии и размерах дому князя Митяшева, но Марии он показался самым красивым. Двухэтажный особняк с четырьмя колоннами по фасаду, выполненный в розово-желтых тонах, с широким подъездным крыльцом, он стоял и точно ждал молодую хозяйку. И Маша не выдержала.

–Пойдемте…пойдемте же скорее, – порывисто прошептала Машенька, и потянула князя за руку. Ей не терпелось оказаться внутри.

Баронесса фон Клонц по приезду развела бурную деятельность по обустройству дома. Её громкий голос, казался, одновременно раздавался из разных комнат. С собой она привезла с десяток горничных и мужиков со двора, чтобы те убрались в доме и переставили мебель, а то некоторую и выкинули за ненадобностью.

Завидев прибывших молодых людей, она радостно воскликнула:

–Машенька! Александр! Проходите, но только будьте осторожны! Эти неотесанные увальни так и норовят уронить тебе что-нибудь тяжелое на ноги!

Горничные проворно сновали между господ, смахивали пыль с мебели, мыли полы и вешали тяжелые портьеры. Двое рослых мужчин со второго этажа спускали кресло. Повсюду слышался людской гам.

Мария заполнили доселе неизведанные чувства. Она в своем доме! Дом, который будет только её! Она – хозяйка этого чудесного милого дома! У неё от восторга закружилась голова.

–Можно…, – начала она, но ком, образовавшийся в горле, помешал закончить предложение. Она прокашлялась и сказала: – Я хотела бы все тут осмотреть….

–Конечно, милая, – Виктория Сергеевна сердечно улыбнулась. – Ты имеешь на это полное право. Совсем скоро ты станешь полноценной хозяйкой всего этого богатства.

Маша кивнула. Глаза защипало от слез, готовых покатиться по розовым щечкам. Она оставила баронессу с князем, а сама, осторожно ступая по ступеням, начала подниматься на второй этаж. Сердце трепетало в груди.

Её дом…. С большими светлыми комнатами, с широким коридором, с балконами, выходящими в сад. Библиотека, заставленная тяжелой мебелью и толстыми фолиантами….. И все покрыто многолетней пылью. Губы девушки тронула легкая улыбка. Ничего, скоро от пыли не останется и следа. А если ей поможет Господь, то совсем скоро этот дом превратится в уютное гнездышко, где всегда будут слышаться радостные голоса и всегда будут рады гостям. А может быть пройдет совсем немного времени и дом, который сейчас выглядит нежилым и холодным, наполнится детскими голосами и веселым топотом маленьких ножек….

Маша вышла на балкон и вздохнула полной грудью. Все невзгоды, слезы и печали остались позади. Отныне и навсегда она постарается быть счастливой! И никто ей в этом не помешает! Теперь она чувствовала себя сильной!

Она не помнила сколько времени простояла на балконе. А когда стала уходить, то краем глаза заметила тень, мелькнувшую среди деревьев. Мария резко обернулась. Что такое? Кто может находиться в запустелом саду? Она внимательнее всмотрелась в деревья, но никого не увидела и решила, что у неё разыгралось воображение.

В дом князя Митяшева они вернулись ближе к пяти часам. Возвращались все втроем. Прежде чем уехать, баронесса надавала всем работникам указаний и пригрозила, что завтра с утра заявится с проверкой. И что б не смели лениться!

Их встретила встревоженная княгиня Софья Михайловна. Она сидела на софе, пила крепкий чай, но как только завидела внука, тотчас нервно вскочила.

–Саша, прибыл гонец из Цветочного! – голос княгини дрожал от волнения.

Александр сразу насторожился. Цветочное было его имением, располагающееся в Нижегородской области.

–Что случилось?

–Катенька, ягодка наша….Ох, несчастье-то какое…, – душившие слезы мешали говорить княгине.

Александр сделал несколько порывистых шагов. На его лицо тотчас легла тень беспокойства.

–Что случилось, да говори же ты! Не томи!

Слезы всё же покатились по морщинистым щекам Софьи Михайловны. Княгиня точно постарела на лет десять, осунулась, плечи сгорбились.

–Катенька, девочка наша под лошадь попала….

–И??!! – закричал не своим голосом Александр.

–Без сознания девочка…. Лежит кровинушка….

Князь, не желая больше ничего слушать и зря терять время, рванулся в сени, лишь крикнув на ходу:

–Я тотчас выезжаю в Цветочное!!! По приезду дам знать!

Мария с баронессой все это время стояли в стороне, молча наблюдая за разворачивающейся на их глазах драме. Как только стих шум от торопливых шагов князя, баронесса Виктория Сергеевна подошла к подруге и обняла её за плечи.

–Ну, тихо, мать, тихо! Успокаивайся-ка давай и расскажи толком, что произошло? Катя, если меня память не подводит, это дочка Саши, да?

–Да.

Мария распорядилась, чтобы принесли нюхательную соль и ещё подлили горячего чая. Её тоже встревожило сообщение из имения Митяшевых. Да и поведение княгини говорило само за себя. За недолгое знакомство, Машеньке удалось убедиться, что княгиня Софья Михайловна Митяшева сильная, волевая женщина, которую трудно сломить. А тут….

В течение следующего часа Маша узнала много нового о семье Митяшева. Она и не подозревала, что Александр Кириллович был женат, имеет дочку и уже семь лет, как овдовел.

Она внимательно слушала рассказ Софьи Михайловны. Её сын Кирилл был, по её же словам, непутевым прожигателем жизни. Знал, тратил деньги, пил да в карты ночи на пролет играл. Она его женила по молодости, жена ему досталась кроткая, всю свою жизнь провела в деревни, в свет выезжала мало, с соседями дружила слабо. Родила сына и была тем обстоятельствам довольна. Умерла рано. Бедняжке не было и сорока. О повторной женитьбе Кирилл и не подумывал. Сыном не занимался, отдал его на попечение нянькам, гувернанткам да собственной матери. Вот на старость лет Софья Михайловна и занималась воспитанием внука.

Когда она дошла до женитьбы Саши, то замолчала, горько вздохнула.

–Ничему я так и не научилась, дура старая. Решила, что раз не получилось с женитьбой Кирюши, то получится с женитьбой Сашеньки. И точно так же состряпала и его свадьбу. Съездила в соседний уезд, где проживал мой хороший знакомый, у которого имелась девица на выданье. Выпили мы наливочки и сговорились обвенчать наших голубков….

Александр по молодости лет не протестовал. Новость о своей женитьбе воспринял, как должное. Да и невеста была красавица. Думал, что в браке с молодой женой будет счастлив. А не тут-то было….

Накануне свадьбы девица сбежала с удалым гусаром.

Родители догнали. Дочь непутевую вернули. Кинулись в ноги к Митяшевым. Мол, не позорьте, всю жизнь на вас молиться будем. Софья Михайловна готова была в позу встать, да погнать несостоявшихся родственников взашей, да Александр махнул рукой.

Так свадьба и состоялась.

Полутора года спустя родила молодая жена девочку, а сама, бедная, занемогла, и через месяц скончалась.

Сначала княгиня опасалась, как бы ребеночек не от Саши был, но нет, девочка была маленькой копией своего отца. Глазки серенькие, волосы с рыжеватым оттенком, с возрастом стали завиваться в непослушные локоны, и губы упрямо поджимала, как папенька. Росла озорным и веселым ребенком.

Александр, после смерти жены, уединился в деревни. Те, кто не знали обстоятельств его женитьбы, вздыхали и жалели князя. Мол, никак не может пережить смерти возлюбленной жены. А кто знал – чесали языками да шушукались по углам, делая нелестные замечания. Князь всё воспринимал с должным равнодушием, но с тех пор к женщинам относился с осторожностью и легким пренебрежением. О, нет, он не жил схимником, имел постоянную любовницу в уездном городке, которую посещал раз в неделю, и был всем доволен. Растил дочку, и никак не мог нарадоваться на маленькую озорницу с его глазами.

Старая княгиня терпела, терпела затворничество внука, а потом в один прекрасный день взбунтовалась и потребовала его присутствия в Петербурге.

–Нечего дочь лишать матери! Сам рос без матери, должен знать, каково это! Я в те годы молода ещё была, а теперь? Древняя старуха, мне нынче не до воспитания! У девочки должна быть мать, и точка! Ты думаешь, это здраво – воспитывать дочь одному? Я скажу – нет! – видя, как лицо внука принимает непроницаемую маску, княгиня сбавила обороты и заговорила более мягко: – Сашенька, я ничего не говорю и ни к чему тебя не неволю. Встретишь достойную женщину, женишься. Тебе ещё и тридцати нет, а ты живешь отшельником! Ты же у меня красивый, богатый…. Езжай в Петербург на пару месяцев, проветрись, а там сам и поглядишь, как тебе дальше жить.

По личному опыту Александр знал, что с бабушкой проще согласиться, чем спорить. Если та что вбивала себе в голову, то не успокаивалась, пока не получала. Так они и условились. В мае князь Митяшев приехал в Петербург. Но дочь он не собирался оставлять на попечение нянек да теток. Катенька должна была последовать за ним месяц спустя.

–Сильно забила лошадь девочку? – тихим голосом поинтересовалась баронесса. Она знала печальную историю внука подруги, но даже теперь, слушая, не могла сдержать горестных слез.

–Ой, не знаю, не знаю…. Посыльный, что прибыл, сказал следующее. В имении кошка окатилась, и Катенька играла с котятами на полянке. Один-де побежал в сторону конюшни, девочка, кровинушка моя, кинулась за ним. А в имении как раз по весне лошадей новых привезли. Один жеребец из конюшни вырвался да понесся прямо на Катеньку…, – княгиня жалобно всхлипнула и зажала рот руками. – Жеребца увели. Сразу за доктором послали, но на тот момент, когда гонца послали сюда, она находилась без сознания…. Ох, горе-то какое! Как жить дальше, Тори?! Как жить?

Баронесса фон Клонц принялась успокаивать подругу, а Маша сидела притихшая.

Ей было безумно жаль князя Митяшева. Пока княгиня рассказывала историю своей семьи, она её внимательно слушала, а в душе рождались самые противоречивые чувства. Она искренне переживала за молодого Александра, когда того бросила невеста. И восторгалась его благородством, когда он пожалел девушку, и все же женился на бедняжке. Кто знает, что испытывала бедная девушка? Она наверняка любила удалого гусара, раз отважилась на побег с ним. А что испытывал в те роковые дни сам Александр? Только Господу известно и ему. Почему не отказался от нареченной? Какими чувствами мотивировался? Почему женился, раз знал, что будущая жена любит другого?

И приехал в Петербург князь, скорее всего, не за любимой женщиной, не за той, которую смог бы назвать «нареченной, Богом предназначенной», а за хорошей матерью дочки. Маша в ужасе прикрыла глаза. Ах, как теперь был понятен гнев Александра, когда они встречались в Летнем саду. Неужели это было вчера? Кажется, что прошло уйма времени.

Много лет назад ему навязали в жену непутевую барышню, а вчера такая же сама пыталась навязаться, бесстыдно предложив себя в жены. Но Маша искренне считала, что сможет стать хорошей верной женой!!

А сегодня князь мчится по дороге, не зная, жива ли его единственная дочь.

Маша всей душой прониклась его бедой, и тихо стала молиться святым, чтобы они пожалели и смилостивились над маленькой девочкой.

Александр потом не мог вспомнить, сколько времени он потратил на дорогу, мимо каких городов проезжал, в каких постоялых дворах останавливался. Для него существовала лишь одна цель – как можно скорее оказаться дома, увидеть дочь и убедиться, что она жива.

Остальное стало в одночасье неважным и второстепенным.

В те поистине роковые дни, когда он ничего не знал о судьбе Катюши, его сердце обливалось кровью, замирало и стучало через раз. Он подгонял лакея, лошадей и время, а дорога казалась бесконечной.

Когда его дорожная коляска влетела во двор имения, он выпрыгнул из неё на ходу. Весь в пыли, не чувствуя усталости, он побежал к дому. Вечерело. Багровый закат медленно прятался за близлежащим лесом.

Александр, не чувствуя ног, распахнул дверь и едва не натолкнулся на доктора, который собирался покидать имение.

–Доктор….

–Князь….

Александру хватило одного взгляда на доктора Вершинина, чтобы всё понять.

Он продолжал спешить, когда поднимался по лестнице. Сердце затихло, больше он не слышал его бешеного ритма. Около двери дочери Александр остановился, а потом, стараясь не шуметь, открыл дверь и вошёл в комнату.

Горничная, которой наказали следить за Катенькой, что-то быстро вязала на спицах. На шум подняла голову, а, завидев хозяина, вскочила на ноги и ахнула:

–Александр Кириллович, наконец-то! Мы не чаялись, когда вы прибудете!

Он кивнул ей и направился к широкой кровати с резными высокими ножками. Укрытая бежевым шелком, среди множеств подушек, его дочь казалось особенно маленькой. Александр присел на край кровати.

Катенька лежала с закрытыми глазами. На правой скуле виднелись ссадины. Рыжеватые волосы скрывала повязка, наложенная доктором. Девочка была по-прежнему бледной.

Точно почувствовав присутствие отца, она открыла глазки.

–Папенька, – детский голосок прозвучал тихо, но между тем в нем слышалась радость.

–Да, моя хорошая, папа здесь, – ответил Александр. Его голос дрожал. Он с трудом сдерживал скупые слезы. – Всё будет хорошо. Папа больше никому не позволит тебя обидеть.

Девочка улыбнулась сухими губами.

–Это хорошо. Дай мне попить.

Горничная услужливо подала стакан с водой, и Александр, осторожно приподняв голову дочери, поднес его к губам девочки. Та жадно сделала несколько глотков и снова откинулась на подушку.

Она смотрела на отца и нежно улыбалась.

–А ты грязный, – немного погодя заметила она.

–Простите, юная барышня, я ещё не успел переодеться, очень спешил к тебе.

–Я тебя сильно заставила поволноваться, да?

–Есть такое дело.

–Но теперь всё будет хорошо, я скоро поправлюсь, – Катюша шумно вздохнула. – Правда, доктор Вершинин сказал, что мне придется несколько недель провести в кровати. Голову я ушибла не сильно, а нога…да…с ней сложнее.

Александр невольно улыбнулся почти взрослым рассуждениям дочери. Какая же она у него умница! Он испытал ни с чем не сравнимое чувство гордости отца за своё дитя. По телу разлилась знакомая теплота, которая часто посещала его в присутствии дочери.

–И нога тоже скоро заживет.

–Я сломала лодыжку, но мне сейчас уже не больно, честно-пречестно. Интересно, я хромать буду?

–Мы наймем лучших докторов, если понадобится, съездим за границу, и я уверен, ты хромать не будешь, твоя ножка быстро заживет, – Александр заботливо поправил одеяло дочери. – Сильно испугалась, моя хорошая?

–Папенька, да я не успела, – тут Катя прикусила нижнюю губку и чуть заметно прищурила глаза. Точно так же делал и её отец. – Батюшка, у меня к тебе просьба.

–Всё, что угодно.

–Прикажи, чтобы не убивали Черныша.

Князь Митяшев невольно вздрогнул. Именно жеребец по кличке Черныш был виновником трагедии его дочери. Пока он добирался до имения, то ему не раз в голову приходила мысль застрелить Черныша или на худой конец продать его.

–Хорошо.

Глазки Кати радостно блеснули.

–И ты его не продашь?

–Катя….

–Папа, он такой хороший! Это я сама виновата, что побежала к конюшне. Меня же предупреждали, что там опасно, новые лошади…. Папенька, не продавай Черныша, пожалуйста….

Разве мог Александр не уступить дочери?

Глава 5.

Женский голос звучал громко и возмущенно.

–Я требую, чтобы вы раз и навсегда оставили меня в покое! Ваше навязчивое поведение просто невыносимо!

Сначала Александр, услышав голоса, хотел уйти, но голос девушки показался ему смутно знакомым. К тому же, чувствовалось, что говорившая нервничает. Он решил подождать пару минут.

На балу в честь помолвки его старого знакомого князя Ильи Орбенина собрался, казалось, весь высший свет Северной столицы. Ожидались и члены императорской семьи. Александр в город прибыл накануне, и так получилось, что с Ильей они пересеклись на Набережной Фонтанки. Саша был искренне рад за былого товарища и с удовольствием принял приглашение на вечер. В Петербурге он не был около полугода, ему необходимо было увидится с нужными людьми. В залах было душно, и Александр вышел подышать в зимний сад с бокалом мадеры. Он немного заскучал. Но, услышав голоса, невольно насторожился. Мало ли кто может спорить? Любовники, которые выясняют отношения? Супруги, давно живущие порознь? Или молодая барышня с надоедливым поклонником?

–Перестать, моя дорогая, тебе известно не хуже моего – никуда ты от меня не денешься! Ты моя!

–Нет!

–Хочешь сейчас в этом убедиться?

Далее послышался приглушенный вскрик и грязное ругательство. Александр, опасаясь, как бы им невидимая сцена не приняла более серьезные обороты, вышел из тени.

–Я могу вам помочь, сударыня?

Первое, что он увидел, была точеная фигурка, облаченная в бежевое платье с золотой вышивкой и украшенное мелкими жемчужинами. Далее последовала аккуратная головка с белокурыми волосами, рассыпанными по плечам и лишь частично скрепленными небольшой диадемой.

Когда девушка резко обернулась, то брови Александра взметнулись вверх, а бокал с мадерой наклонился вниз, и жидкость полилась на землю.

Перед ним стояла графиня Погодина.

А принудить её к поцелую пытался никто иной, как Кирилл Манохин.

Они одновременно проговорили:

–Да!

–Нет!

Александр заметил, что пролил мадеру, и медленно поставил пустой бокал на землю. Зимний сад был освящен фонарями, но Манохин выбрал относительно темный уголок, в расчете, что ему никто не сможет помешать. Из-за этого Александр не мог в полной мере рассмотреть лицо Марии Александровны. Но того, что он увидел, хватило, чтобы понять, как сильно изменилась девушка.

Кирилл Манохин зло сжал губы и выпустил тонкую талию графини. Та, взмахнув рукой, сделала быстрый шажок назад.

–Ой! – воскликнула она, когда увидела, кто именно прервал приставания графа. Её глаза удивленно округлились, а на губах тотчас засияла радостная приветливая улыбка.

–Думаю, я вовремя, – медленно произнес Александр, приближаясь к молодому графу. Его хмурый вид не внушал теплых мыслей.

–Князь! Александр Кириллович, вы снова в Петербурге! – радость Марии была не наигранной. В первое мгновение она не могла поверить своим глазам. Князь Митяшев возник из темноты и прервал неприятные объяснения с Кириллом. На данный момент о большем счастье она и мечтать не могла!

Как давно они с ним виделись в последний раз! Сколько воды с тех пор утекло…. А месяцев? Если она не ошибалась, то – шесть. За это время столько всего произошло! И радостного и печального.

Но сейчас не время и не место вспоминать былое.

Мужчины, точно не замечая молоденькую девушку, смерили друг друга холодными взглядами.

–Вам не следовало вмешиваться, – раздраженно проговорил Кирилл Манохин и поправил ворот сюртука. – То, что происходит между мной и моей знакомой вас не касается.

–Правильно, не касается, – легко согласился с ним Александр. Он на самом деле не знал, какие между ними отношения на сей день. Шесть месяцев назад юная барышня его презирала и боялась, но кто знает, что произошло за те месяцы, что князь отсутствовал в городе? – Но сейчас, думается мне, вам, граф, лучше покинуть зимний сад, и оставить сударыню в покое.

Граф Манохин хотел найти достойный ответ, поставить князя на место, но ничего остроумного в голову не пришло. Поэтому он повернулся к Марии, сдержанно кивнул и сказал:

–Я не прощаюсь, моя дорогая. До скорой встречи.

От зловещего обещания по коже Маши пробежал холодок. До чего же мерзок ей был молодой Манохин! Как она мечтала, что бы он оставил её в покое! Но чем больше она ему об этом говорила, тем настойчивее и опаснее становились его ухаживания. Сегодня ночью она решила окончательно с ним объясниться, и с этой целью отправилась в зимний сад. Как она ошиблась! Манохин ни о каких объяснениях не желал и слушать, твердил, как помешанный, что она будет принадлежать ему, что хочет она или нет, но станет его женой!

Молодые люди, оставшись одни, выждали, пока высокая фигура графа скроется за балконными дверьми.

Машенька заговорила первой, робко улыбнувшись:

–Мне стоит поблагодарить вас, Александр Кириллович. Право, я не знаю, чтобы делала, не появись вы сейчас здесь!

Александр смотрел на стоящую перед ним девушку и с трудом узнавал в ней то испуганное дитя, каким она была в начале лета. Девушка расцвела на глазах. У неё исчезла детская угловатость, глаза стали более выразительными, губы приобрели соблазнительную мягкость, а формы Марии округлились. Какие метаморфозы! Исчезла пугливость, неуверенность, а движения стали плавными и привлекательными.

–Я рад, что смог помочь вам, – ответил он после небольшой паузы, – хотя бы сейчас.

Мария засмущалась и постаралась скрыть, что внезапное появление князя Митяшева взволновало её.

–Ах, вы все ещё сердитесь на меня за ту выходку? Прошу вас в который раз, забудьте!

–Не тревожьтесь, Мария Александровна, я уже забыл, – его игривый тон сказал ей намного больше, чем слова. – Это было давно, и теперь я понимаю, что с вашей стороны – это был жест отчаяния. А что мы только не готовы сделать, когда обстоятельства загоняют нас в угол!

–Вы правы.

–Я с трудом вас узнал, сударыня, вы очень изменились с нашей последней встречи.

–Правда? – девушка оживилась и заторопилась расправить складки на бальном платье. – Ой, да нет же! Видите, я до сих пор никак не привыкну к подобным нарядам, и мне всегда кажется, что в самый неподходящий момент, со мной что-либо приключится. Я или платье испачкаю, или перчатку потеряю, или шпильки из прически выпадут. Ужасно нервничаю по пустякам.

–Вы очаровательно выглядите, Мария Александровна.

Комплимент князя смутил девушку, но, бесспорно, был очень приятен.

–Вы очень добры, Александр Кириллович. Вы недавно прибыли в Петербург?

–Вчера.

–Как самочувствие вашей дочки? Я слышала, что вы возили её заграницу.

Князь кивнул, и печальная тень промелькнула в его глазах. Здоровье его Катеньки по-прежнему вызывало у него опасения.

–Да, мы вернулись из Швейцарии на прошлой недели. Пробыли в клинике три месяца. Теперь, ближе к весне, повезу дочь на воды. Катерине необходимы горячие источники.

–Княгиня Софья Михайловна говорила, что у Кати повреждена нога. Неужели ничего нельзя сделать? – Мария была искренне обеспокоена физическим состояние дочери князя.

Александр развел руками.

–Мы консультировались со многими светилами в области медицины. Они сделали всё, что могли. Катя хорошо ходит, передвигается без костылей, но хромата осталась. И говорят, что хромать она будет всю жизнь, – голос Александра стих. Он проклинал себя за то, что его не было рядом с ней в тот поистине роковой день.

Как и просила дочь, он сохранил Черныша, не стал его ни продавать, не убивать. Иногда, когда ночи были особенно темные, и Саше не спалось, он спускался в конюшню, и подходил к стойлу жеребца. Этот красавец-хадбан, сильный «араб», которого он покупал в расчете на дальнейшее разведение племенных лошадей, теперь вызывал у него противоречивые чувства. Он не мог не восхищаться его гордой статью и выносливостью, но и не мог забыть, что его крутой и непокорный нрав стал причиной хромоты его единственной дочери. Черныш, точно чувствуя, за собой вину, каждый раз приветствовал хозяина тихим ржанием и норовил ткнуться тому в плечо.

Александр ещё не знал, что делать с «арабом», когда Катя однажды за завтраком, перед самым отъездом в Швейцарию, попросила:

–Папенька, я хочу попрощаться с Чернышом, – вилка с гуляшом застыла в воздухе. – Он будет по мне скучать, как и я. Давай после завтрака сходим на конюшню.

Дочь смотрела на отца умоляющим взглядом, в котором не было ни хитрости, ни лукавства. И где-то в голове князя в тот момент мелькнула шальная мысль: «А ведь Катька через год будет кататься на Черныше…» Буря эмоции всколыхнулось в душе Александра, и он опустил голову, чтобы дочь не заметила, как крупные слезы наполнили мужские серые глаза. Слезы гордости за родное дитя.

–Мне очень жаль, – голос Марии вернул его к реальности. – Безумно обидно, когда несчастный случай приводит к травмам, которые нельзя поправить.

–Моя девочка – сильная, и я убежден, что хромата не станет помехой в её жизни.

–Она прибыла с вами в Петербург?

–Да, бабушка по ней безумно соскучилась. К тому же, Катенька хочет встретить Новый год в Северной столице. Я не стал препятствовать желанию дочери. В Петербург меня привели коммерческие дела, и, чего скрывать, мне не хотелось оставлять девочку одну, – Александр, сам того не замечая, разоткровенничался с молодой девушкой. – А как вы поживаете? Обжились в новом доме?

–Я в восторге от своего дома! – с живостью, присущей молодости, воскликнула Машенька. – Теперь мне кажется, что нет дома теплее и светлее, чем у меня. А какая у меня кухня! Вам обязательно надо на неё посмотреть! Ой! Простите, я говорю не то…. Мне, наверное, не следует приглашать вас к себе?

Непосредственность графини очаровала Александра. Их беседа напоминала разговор двух старых знакомых.

–Почему же? Мне будет очень приятно, если вы меня пригласите в гости.

–Тогда я вас непременно приглашаю!

–А я вас приглашаю на танец. Как вы на это смотрите, Мария Александровна?

–Положительно!

Прежде чем пройти к себе в спальню, Александр заглянул в комнату дочери. Катюша сладко спала, подложив под щечку ладошки. Ей снилось что-то приятное, и девочка улыбалась во сне.

Осторожно прикрыв дверь, Александр довольно усмехнулся. А вечер сегодня удался на славу. Он не ожидал, что возвращение к светской жизни будет столь приятным. И всё благодаря маленькой чаровнице. Сам того не замечая, он постоянно думал про глаза Машеньки, которые излучали веселость и про губы, которые не переставали ему улыбаться.

Она очаровывала с первого взгляда. По мере прохождения вечера, Александр узнал, что Маше поступало несколько предложений руки и сердца, но она их отклонила. Видимо, ждала чего-то необычного, сказочного.

Или кого-то.

Человека, который не просто защитить её от жизненных напастей, станет ей другом, но и возлюбленным.

Александр относился к любви очень серьезно. Ему не повезло с первым браком. Он знал, что его жена любит другого мужчину, и видел, как она страдает, плачет по ночам в подушку. Но между тем, надо ей отдать должное, для него она была чудесной женой – спокойной, услужливой, ласковой. После её безвременной кончины Александр пару раз увлекался женщинами, но это было увлечение другого рода. Ему было приятно находится в обществе дамы, вести с ней разговоры, а ещё приятнее заниматься любовью. Не более.

Сейчас же, думая о Марии, он чувствовал, как в груди у него рождается чувство сродни нежности, только более сильное, и, несомненно, очень-очень приятное.

С мыслями о девушке Александр и уснул.

А Машенька в ту ночь так и не смогла уснуть. После окончания бала, когда князь Митяшев любезно проводил их с баронессой фон Клонц до кареты, она была сама не своя. Ей хотелось петь, кружиться в танце по комнате и всем дарить улыбки!

Погода разлютовалась. Поднялся резкий ветер, температура упала за ночь на несколько градусов. Кучер, ежась и кутаясь в тулуп, залез на козлы, при этом не переставая клясть ночные морозы.

Виктория Сергеевна, не совсем прилично покряхтела, забираясь в карету, но к тому времени князь как раз прощался с юной барышней, вверенной ей на опеку, и она могла позволить себе яркое проявление чувств. Баронесса поправила капор, и плотнее запахнула шубу. Машенька же просто впорхнула в карету и привалилась к стенке.

–Накройся пледом, – посоветовала Виктория Сергеевна.

Машенька покачала головой.

–Нет, мне что-то и так жарко.

–Дело ясное, как тут не будет жарко. Я не слепая, видела, как весь вечер тебя обхаживал князь Митяшев. Соколик не успел вернуться, а уж перья вокруг тебя расхохлил.

–Виктория Сергеевна….

–Что – Виктория Сергеевна? Нечего на меня смотреть большущими глазенками, всё я понимаю, неужто сама молодой не была! Кровь-то поди кипит?

Мария порадовалась, что опекунша не видит, как покраснели её щеки. Она прижала к ним ладошки и согласно кивнула.

–Кипит, ох, как кипит.

–Это больно хорошо. Но ты всё же прикрой ноги, так не долог час и застудиться, а уж тогда все развлечения побоку будут!

Девушка послушалась, и прикрыла ноги пледом из лисьих шкурок. Она от себя не ожила столь бурных эмоций по отношению к князю. Конечно, за прошедшие месяцы она вспоминала князя, сочувствовала случившемуся с его дочерью, но и предположить не могла, что его возвращение поднимет бурю эмоций в её душе.

А как жгли его руки, когда они вместе танцевали!

Как ей был приятен его легкий поцелуй руки у кареты!

Как забилось её глупое сердце, когда он пообещал заехать на следующий день!

Ночью, оставшись одна, она раз за разом прокручивала в голове минувший вечер. Их разговоры с князем, танцы, его мужественное лицо с мелкими морщинками на лбу и вокруг глаз, его статную фигуру, плечи, к которым невольно хотелось прижаться.

Неужели Александр пытался за ней ухаживать? Никак иначе.… По-другому просто нельзя было растолковать его поведение.

Мария, пока они танцевали, ловила на себе завистливые взгляды других девушек и прекрасно их понимала. Ни у кого не было такого галантного и красивого кавалера, как у неё.

Машенька заснула, когда начинало светать. И в то утро ей приснился Александр.

Князь Митяшев, как и обещал, прибыл ближе к полудню. К большому разочарованию Маши, он пробыл меньше часа, извинился и сказал, что у него срочные дела, не терпящие отлагательств. После чего раскланялся и оставил недоуменную девушку наедине со своими мыслями.

Маша некоторое время посидела на софе, медленными глотками допила чай, поднялась, и хотела уже подняться наверх, когда лакей объявил, что принесли письмо, адресованное молодой графине.

Девушка отпустила лакея, но не спешила прочитать письмо. Ещё одно приглашение, и, скорее всего, на новогодний бал. Она уже получила несколько подобных приглашений, но принимать какое-либо не спешила. Мария больше склонялась к мысли провести этот вечер дома, в тихом кругу. Если баронесса пожелает, то, конечно, может отправиться в гости, Маша таковым желанием не горела.

Взяв нож для разрезания бумаги, Мария аккуратно надрезала конверт и достала небольшой лист веленевой бумаги.

И вскрикнула от радости.

В письме сообщалось, что княгиня Софья Михайловна и князь Александр Кириллович Митяшевы рады будут в ночь на 31 декабря видеть в своем доме своих друзей – графиню Погодину и баронессу фон Клонц.

Глава 6.

Поздравления начали поступать за неделю до Нового года. Все спешили поздравить друг друга с наступающим праздником. А что творилось в торговых лавках! Товары покупателями сметались на глазах, все спешили купить подарки близким родственникам и дорогим друзьям.

Машенька считала дни до наступления праздника. Её юное сердце волновалось в предчувствии чего-то захватывающего, необычного, волнующего. Она каждое утро просыпалась с тайной надеждой, что князь Митяшев нанесет ей визит, и неизменно чувствовала разочарование, когда проходил день, а от него не было никаких известий. На вечерах она глазами искала его среди приглашенных кавалеров, и тихо вздыхала, когда понимала, что и сегодня она не увидит Александра Кирилловича.

Баронесса фон Клонц, конечно же, заметила состояние своей подопечной, но расспрашивать не стала, да и ни к чему были лишние вопросы, Виктория Сергеевна и так всё прекрасно понимала. Ах, юность! Ах, молодость! Страстные вздохи по таинственному незнакомцу, томные взгляды, обжигающие поцелуи под луной! Как это было давно! И как это было недавно! Прекрасная пора надежд и сильных страстей! Баронесса внимательно следила за Машенькой, и улыбалась, когда видела с каким трепетом девушка готовиться к приему у княгини Митяшевой.

Сначала Маша никак не могла определиться с платьем. Она раз за разом перебирала наряды и тихо вздыхала. Нет, в этом голубом платье она была на приеме у Ширяевых, это кремовое на ней было в опере, а в этом её видели уже несколько раз! Ей хотелось чего-то особенного. Баронесса, видя мучения девушки, посоветовала пригласить модистку, но Маша отмахнулась.

–Виктория Сергеевна, все приличные модистки заняты! Новогодние платья следовало заказывать за месяц вперед, а то и раньше! Ах…. И где была моя голова? Почему я всегда всё оставляю на потом, на последний момент?

Баронессе с трудом удалось сдержать озорное хихиканье. Раньше Машенька куда как прохладнее относилась к нарядам.

–А что если…, – Виктория Сергеевна подошла к гардеробной, решительно отодвинула девушку в сторону, несколько минут перебирала разноцветные материи, а потом с торжествующей интонацией продолжила: – А что если вот это, дитя моё? Примерь-ка.

Виктория Сергеевна выудила на свет Божий бледно-розовое платье с кружевами на лифе и юбках.

Машенька ахнула.

–Точно! Я совсем про него забыла.

Девушка прижала платье к груди и, весело смеясь, закружилась по комнате.

–Виктория Сергеевна, что бы я без вас делала?

Маша порывисто подбежала к баронессе и поцеловала её в щеку. А та в который раз пожалела, что у неё нет своих детей.

Кучер нервно ходил кругами вокруг кареты, похлопывая руками и потопывая ногами. Вот тебе и погодка в праздничек выдалась! Да в такую непогодь хороший хозяин собаку из дому не выпустит, а господа собрались на торжественный прием! Кучер нелицеприятно выругался и с умилением подумал о небольшой фляжке с водочкой, которая у него была припрятана под сиденьем в козлах. Вот доставит господ до места назначения, и сможет себе позволить расслабиться. Конечно, выпить хотелось сейчас, но мужик не решался, уж больно строга баронесса. Если учует, что он выпил, погонит взашей, и поминай, как звали!

Маша, собираясь, волновалась сильнее, чем перед своим первым балом. Розовое платье идеально сидело на её женственной фигурке, бриллиантовое колье украшало тонкую шейку, а волосы она собрала в высокую прическу, обнажив тем самым роскошные белые плечи. Маша в последний раз покрутилась перед зеркалом, зажмурила глаза и мысленно перекрестилась.

Она вспомнила дедушку. Елистрат Петрович, несомненно, одобрил бы её выбор. Почему-то Машеньке казалось, что они с Александром Кирилловичем быстро бы нашли общий язык.

–Дедушка, милый, дорогой, благослови меня…, – тихо прошептала она и закрыла дверь комнаты.

Если бы Маше каким-то чудесным образом удалось узнать, что в это самое время князь Митяшев нетерпеливо посматривал на часы, подгоняя стрелки, то ей стало бы значительно легче.

Митяшевы на свой званный вечер пригласили только избранный круг знакомых. По столице уже пополз слушок, что попасть на новогоднее празднество к старой княгине сочли за честь самые влиятельные лица империи. После долгого перерыва княгиня впервые давала бал!

Когда карета Машеньки остановилась около особняка Митяшевых, девушка повела плечами и не громко спросила у баронессы:

–Виктория Сергеевна, как я выгляжу?

Баронесса ласково улыбнулась, подбадривая свою подопечную. А девочка разволновалась не на шутку! Глазки блестят, на щеках играет застенчивый румянец, да и руки всю дорогу заламывала, не зная, куда их деть, чтобы не мешали.

–Дитя моё, ты выглядишь изумительно! Прекрасна, как никогда! Уверена, сегодня ты покоришь не одного мужчину!

Маша тоже в ответ улыбнулась, и подумала, что не нужны ей все мужчины. Она хотела покорить только одного.

Услужливый лакей открыл дверцу кареты, и морозный ветер обдал разгорячившееся лицо девушки, но она, казалось, не замечала ненастную погоду. Маша восхищенно ахнула. Как красиво! Точно она попала в волшебную сказку! Большой особняк Митяшевых был украшен множеством фонарей, праздничные гирлянды струились по периметру парка, и сам особняк был освещен множеством огней!

У Маши перехватило дыхание, когда она переступала порог дома Митяшевых. В гостях у Софьи Михайловны она бывала множество раз, но не могла припомнить, чтобы так сильно волновалась.

Как только они оказались в праздничной зале, к ним тотчас с легкой улыбкой поспешил Александр Кириллович. И Машеньки очень хотелось верить, что он спешит к ним не только потому, что он хозяин дома и обязан встречать всех новоприбывших.

Ей хотелось верить, что он спешит к ней.

–Вы очаровательны, Мария Александровна, – приглушенно поприветствовал её Александр и поцеловал руку.

–Я рада, что мой наряд вам понравился, – тоже прошептала Маша и вернула комплимент: – Но всем женщинам сегодня следует быть осмотрительнее, когда они будут находиться возле вас, князь. Я опасаюсь, что мы померкнем при вашем великолепие.

На мгновение Александр замер, а потом от души рассмеялся.

–А вы шалунья, – шутливо заметил он и порадовался, когда увидел, как щеки девушки заалели от румянца.

Баронесса замешкалась при входе, давая возможность молодым людям поприветствовать друг друга наедине. И когда она подходила к молодому князю, то не без удовольствия заметила, как взволнованно поднимается девичья грудь подопечной, а внук её давней подруги от этой груди не может оторвать взгляда.

Да-а!.... Она будет не баронессой фон Клонц, если между Машей и Александром не промелькнула страстная искра! Что ж, пора, её девочка достойна выгодной партии! А уж кому, как не ей знать, сколь выгодным женихом считался молодой Митяшев.

Гости всё прибывали, и Александру пришлось покинуть дам. Но прежде чем отойти, он кинул многозначительный взгляд в сторону Марии, и её сердечко радостно встрепенулось.

–Оставьте мне танец, – негромко попросил он и откланялся.

–Непременно…, – прошептала Маша ему в след.

Она глубоко вздохнула. Ах, как ей хотелось казаться более равнодушной! Она опасалась, что Александр Кириллович догадается, что она к нему не равнодушна и будет воспринимать её, как очередное светское увлечение. За то время, что князь отсутствовал, она многое о нем слышала. И красавец, и завидный жених, и покоритель женских сердец! О нем мечтали многие девицы на выданье. Да и не только, если припомнить давний разговор князя с баронессой Благовениной в тот памятный день их знакомства…. Маше приходилось встречать Елизавету Даниловну, они даже были представлены друг другу. И девушка часто ловила себя на мысли, чем именно баронесса могла привлечь Александра Кирилловича… А когда начинала невольно сравнивать себя и её, то из груди Маши вырывался тяжкий вздох. Куда ей тягаться с великосветской Дианой!

Она по наивности и не подозревала, что её нежная красота в глазах мужчин выглядит куда привлекательнее.

Маша огляделась. Как сегодня все красивы и привлекательны! Множества бриллиантов, изумрудов, рубинов и опалов, украшавшие женщин, дробили отсветы канделябров. Мужчины, облаченные во фраки, поражали изысканностью манер, а что говорить про белые мундиры военных, чьи ордена и медали, гордо покоились на мужественных грудях! Многие приглашенные были знакомы Маше, и очень скоро около девушки образовался небольшой кружок поклонников. А при первых звуках оркестра, молодой граф Белов тотчас предложил ей свою руку и повел в центр танцевальный залы.

Оркестр играл полонез.

Машенька всегда с удовольствием танцевала и легко поддерживала необременительную беседу. Она довольно быстро освоила правила флирта, и ей нравилось кокетничать с молодыми людьми. Ей было приятно внимание поклонников, хотя среди них она никого не выделяла.

Но сегодня всё было иначе. Один танец сменялся другим, её взгляд нервно блуждал по толпе, и её сердечно каждый раз вздрагивало, когда она наталкивалась на высокую фигуру хозяина дома.

Время шло, а Александр Кириллович так и не приглашал её на танец. Естественно, веселое настроение быстро испарилось, и Маше стало грустно. И обидно!

Как могла она быть такой наивной! Как могла нафантазировать себе захватывающий роман лишь на том основании, что один вечер князь Митяшев уделил ей внимание! Видимо, от скуки решил побыть в обществе молодой графини, и только!

Когда закончился следующий вальс, Маша попросила партнера отвести её к баронессе. Она немного утомилась, ей требовался отдых.

Виктория Сергеевна была увлечена беседой с генералом Голицыным, и Машенька не стала их прерывать. Услужливый официант преподнес ей бокал с шампанским, Маша улыбкой поблагодарила его и отошла в сторонку. Ей хотелось побыть одной.

Но предательские мысли вновь и вновь возвращались к князю Митяшеву. Почему он не обращает на неё внимания? Почему вьется вокруг других женщин, а её не замечает? От подобных мыслей Маша разозлилась. Ну и не надо! Она прекрасно проведет время и без любезнейшего Александра Кирилловича! На нем свет клином не сошелся.

А кстати, где он?

Уже некоторое время Маша не наблюдала его в зале. Наверное, уединился с кем-то в сторонке, или вышел в соседнюю залу, где для мужчин и свободных женщин были установлены столы для игр.

–Извините, пожалуйста, Мария Александровна….

Маша погрузилась в свои невеселые думы и не заметила, как к ней подошёл слуга, одетый в черно-белую ливрею.

–Да? Вы что-то хотели?

Слуга смущенно улыбнулся.

–Мария Александровна нижайше прошу меня извинить, но у меня для вас сообщение от князя Митяшева. Александр Кириллович ожидает вас у дальнего пруда, что возле ограды.

На какое-то жалкое мгновение сердце девушки перестало стучать, рухнуло куда-то, а потом отчаянно забилось.

–Спасибо, – поблагодарила она лакея, и что бы скрыть волнение стала обмахиваться веером.

Значит, Александр Кириллович вовсе про неё не забыл! Напротив, улучил момент, чтобы остаться с ней наедине и поговорить! Маша разволновалась не на шутку. А если он решил с ней объясниться? Ох, о чем она только думает! Принимает желаемое за действительное! Но попусту гадать было ни к чему, и Маша поспешила к большой стеклянной двери, что вела на террасу, а оттуда и в зимний сад.

Если бы Машенька последние дни не провела в размышлениях о своей нежданно пришедшей влюбленности, если бы раз за разом не рисовала в воображении счастливую жизнь с князем, если бы на минуточку приостановилась, перевела дыхание, то непременно подумала бы о странном поведении Александра Кирилловича. Разве прилично посылать слугу со столь интимной просьбой, которая, несомненно, могла скомпрометировать её?

Но ничего подобного девушка не сделала и поэтому, когда она спешила к выходу на террасу, то не видела, как со второго этажа, смеясь, спускался Александр с приятелем Орбениным.

Глава 7.

Маша, казалось, не шла, а летела. Ей так отчаянно хотелось увидеть Александра Кирилловича, что она позабыла обо всем. Ей каким-то чудом удалось избежать столкновения с другими приглашенными дамами и кавалерами, которые в столь поздний час решили прогуляться и немного передохнуть от светской суеты. Где-то раздавались приглушенные голоса, со скамьи, что находилась в глубине сада, послышался кокетливый женский смех. Маша понимающе улыбнулась.

Она чувствовала себя героиней французских романов. Скрылась от всех посреди бала, темными тропинками пробирается на встречу к дорогому мужчине, чем не сцена из водевиля?

Сад был хорошо знаком девушки. Она не один вечер провела, прогуливаясь по нему, пока жила у Софьи Михайловны, и поэтому быстро преодолела основную его часть. Её немного удивил выбор Александра Кирилловича. Для встречи князь выбрал одно из самых затемненных и отдаленных мест сада. Тот пруд, о котором шла речь, был заброшенным и нуждался в чистке. Софья Михайловна не раз сетовала, что у неё никак не доходят руки до основательного ремонта, да и возраст уже был не тот, чтобы затевать что-то грандиозное. Старая княгиня в глубине души мечтала, что её внук жениться и вместе с супругой переедут жить из деревни в столицу, вот на них и ляжет обязанность по присмотру за особняком.

Машенька порадовалась, что догадалась зайти в гардеробную. Салоп согревал её от пронзительного ветра. Девушка нахмурилась. Нет, всё-таки она никогда не сможет понять мужчин. Почему князю нельзя было пригласить её в библиотеку или в кабинет, а обязательно надо было вызывать на мороз?

Хотя….

Тут губы девушки тронула легкая улыбка. Совсем скоро будет праздничный салют, может быть, Александру Кирилловичу захотелось наедине с ней полюбоваться красочным зрелищем? Но, помилуйте, около пруда не было даже беседки, чтобы укрыться от ветра и непогоды!

Мария поежилась и плотнее закуталась в салоп, отделанный горностаем. Вот она и на месте.

Но около пруда никого не было.

Несмотря на слабое освещение, девушка отчетливо увидела, что её никто не ждал.

–Александр Кириллович! – дрогнувшим голосом позвала она. Нехорошее предчувствие закралось в душу. Она ещё раз более внимательно огляделась по сторонам, и снова приглушенно крикнула: – Ваше сиятельство!…

Ответом послужила оглушительная тишина. Слышно лишь было, как тоскливо завывает ветер.

Маше стало не по себе. Кто мог над ней так зло подшутить? Неужели кто-то знал о её увлечении князем? Мелкая дрожь пронзила тело девушки. Нечего стоять и гадать. Она возвращается в дом!

Но Мария успела только развернуться на каблучках, как послышались торопливые шаги. Ну, слава Богу!.... От отхватившей её радости она зажмурила глаза. Потом прерывисто вздохнула и замерла.

Кто-то остановился позади неё. Девушка едва ли не физически ощущала чужое дыхание на своих волосах, но поворачиваться не спешила, боялась, что не совладеет с чувствами и выкажет свою радость.

–Вот мы снова и свиделись, моя дорогая Марьюшка!....

Сердце Машеньки сдавило холодными тисками, стоило ей услышать этот голос.

Она резко развернулась.

Напротив неё, насмешливо улыбаясь, стоял Кирилл Манохин.

Тем временем, Виктория Сергеевна хмуро наблюдала за танцующими, пытаясь в сверкающей толпе разглядеть свою подопечную. Её Мария куда-то запропастилась. Нет, баронесса, конечно, допускала, что та может выйти подышать свежим воздухом или уединиться от людского гама, но на сердце у Виктории Сергеевны что-то было не спокойно. К тому же, князь Митяшев разговаривал со своей бабкой и тоже изредка оглядывал приглашенных, его взгляд скользил по толпе, ни на ком конкретно не задерживаясь.

Баронесса фон Клонц нахмурилась. Что-то её не устраивало. По её предположениям князь должен был не отходить от Машеньки весь вечер, а он уже полчаса бестолково стоял с Сонькой!

И баронесса решительно направилась к ним.

Софья Михайловна важно восседала на софе и любовалась молодежью. Да-а, давненько она не давала балы. А сколько воды утекло с той дивной поры, когда она сама, точно ласточка, порхала по бальному залу и весело смеялась над комплементами поклонников! Эх, были времена!

Она как раз собиралась подначить внука, но тут заметила стремительно идущую к ним Викторию.

–Вы не видели мою Машеньку? – баронесса не стала ходить вокруг да около. Часы показывали половину двенадцатого, того гляди, скоро начнут палить салюты, и тогда она уже не сможет толково ни с кем поговорить.

Софья Михайловна не без иронии посмотрела на внука, потом на подругу.

–Потеряли подопечную, Виктория Сергеевна?

–Мне не до смеха, Софья. Я не вижу Марию уже в течение получаса, и меня это начинает беспокоить! – резко сказала баронесса и бросила недовольный взгляд на молодого князя.

Александру не понравилось то, что он услышал. На самом деле, он уже сам некоторое время пытался разыскать Марию Александровну, но безуспешно.

Его возвращение в столицу привело к неожиданным результатам. Сначала Александр старался не думать о графине Погодиной. Да, мила, да, обворожительна, и, несомненно, умна. С ней приятно общаться, и, что немаловажно, она предстала пред ним в последние встречи настоящей красавицей и пробудила желание обладать ею. Сначала свое увлечение Погодиной Александр списал на то, что у него давно не было женщины. Не до любовных утех, когда более твоё дитя. Но чем настойчивее гнал он от себя мысли о Марии, тем чаще и отчетливее они возникали в его сознании. Он раз за разом вспоминал, с какой робостью она разговаривала с ним в день знакомства, как смущалась, когда признавалась, что невольно подслушала его объяснения с баронессой Благовениной. А с какой надеждой смотрели её глаза, когда она просила взять её в жены в то утро в Летнем саду!

Её покойный дедушка оказался прав, и красота Марии расцветала на глазах. Она не заметила, но он весь вечер старался не выпускать её из вида. Его брови неизменно сходились на переносице, когда он видел, как очередной поклонник вел её танцевать. Она улыбалась и смеялась над их шутками, мало того, кокетливо склоняла свою милую головку и смотрела из-под опущенных ресниц на мужчин, точно давала обещание! И делала это так непроизвольно, что молодые остолопы сходили с ума, и вились вокруг неё толпами!

Конечно, Александр в чем-то преувеличил.

Он ревновал.

И чем больше проходило времени, тем сильнее становилось это чувство.

Он никогда особо себя не ощущал собственником. Да о чем он таком думает? Он спокойно жил с женой, зная, что та продолжает любить другого мужчину. А тут такое….

Милая прелестница пробудила в нем доселе неизвестные чувства. Он не просто хотел обладать ею физически, он хотел, что бы она принадлежала только ему. Мало того, он хотел, чтобы все знали – Машенька его!

Весь вечер кто-то мешал подойти к ней, постоянно отвлекая на беседы. Он не мог нарушить правила гостеприимства и оставить собеседника. И когда выдалась такая минута, лакей доложил, что прибыл Илья Орбенин. У них были общие дела. Илья предлагал долю в своем новом торговом предприятии, и Александр собирался принять самое активное участие. Они обо всем договорились, пропустили пару стаканчиков мадеры, а когда Александр спустился вниз, то нигде не мог обнаружить графиню Погодину.

И ревность с новой силой вспыхнула в нем. Неужели юная чаровница скрылась с одним из поклонников? Князь отказывался в это верить. Он был опытным мужчиной, и тот взгляд, которым одарила его графиня по прибытию, истолковал правильно.

Поэтому он терпеливо выжидал. Она непременно должна объявиться до начала салюта.

Теперь, когда баронесса фон Клонц тоже терялась в догадках из-за исчезновения Марии Александровны, он только снисходительно улыбнулся:

–Я убежден, Виктория Сергеевна, что вы попусту волнуетесь. Не пройдет и десяти минут, как Мария Александровна будет с нами.

Баронесса раздраженно поджала губы.

–Александр Кириллович, я, конечно, понимаю, что вам самому ни раз приходилась исчезать с праздников с молодыми вдовами и другими прелестницами, но моя девочка хорошо воспитана! Её отсутствие затянулось!

–Виктория, что с тобой? – княгиня Митяшева была крайне удивлена тоном подруги. – Помилуй, что за тон!

Баронесса шумно вздохнула и принялась энергично обмахиваться веером.

–Можете говорить и думать, что угодно, но я чувствую, – с Машенькой что-то случилось! Она не могла пропасть на столь длительный срок! Я её видела в последний раз, когда она танцевала с графом Беловым. А потом моя девочка точно испарилась!

Княгиня Митяшева нахмурилась. Было бы из-за чего поднимать панику. Ну, загуляла девица Погодина, с кем не бывает по молодости! Хотя…. Софья Михайловна прищурила глаза. На неё Маша произвела благоприятное впечатление, она даже пару раз подумывала о том, что не плохо было бы сосватать её за Сашку. Девушка скромная, услужливая, добрая.

Софья Михайловна призадумалась. А ведь было в последний час нечто странное, что промелькнуло у неё в голове неприятной мыслью и исчезло, не оставив следа.

–Постойте-ка, – задумчиво произнесла она после некоторого молчания. – Я видела Марию в последний раз, когда она разговаривала с рыжим лакеем в странной черно-белой ливрее. Я ещё подумала, что у нас-то лакеи все в черном. Решила, что ты, Саша, нанял дополнительный штат слуг.

Тут уже насторожился Александр.

–Ничего подобного я не делал…

Виктория Сергеевна всплеснула руками, не дав возможности договорить князю.

–Я так и знала! Я чувствовала! С моей девочкой что-то случилось!

–Баронесса, немедленно успокойтесь, вы привлекаете внимание! – голос Александра прозвучал резко и жестко. Обе женщины в немом изумлении уставились на него. Софья Михайловна, потому что ни разу не слышала таких властных ноток в голосе внука, а Виктория Сергеевна изумилась, что какой-то мальчишка посмел с ней разговаривать подобным тоном.

Александр, заметив удивленные лица женщин, поспешил добавить:

–Если вы правы и с Машей…с Марией Александровной что-то случилось это не должно получить огласки. Вы же не желаете, чтобы она выглядела скомпрометированной в глазах общества?

В словах молодого князя была доля истины, и баронесса фон Клонц печально сказала:

–Вы правы. Но что же делать?

–Я этим займусь. Мне придется покинуть вас. Я очень надеюсь, что вскоре мне удастся обнаружить графиню Погодину.

Виктория Сергеевна мысленно перекрестилась. Да что же это такое происходит….

–Но как я всем объясню твое отсутствие? – возмутилась Софья Михайловна, а потом махнула рукой. – Ай! Не впервой! Придумаю что-нибудь!

Александр коротко кивнул и направился в сторону кухни, где толпились слуги. Он быстро нашел приказчика и грозно спросил:

–Василий, ты никого из посторонних не заметил?

Василий был из крепостных, сумевший добиться этой должности своим умом и природным чутьем. Он искренне любил хозяина и готов был ради него пожертвовать всем, включая и жизнью. Тот в свою очередь ценил находчивого приказчика и дал ему неплохое образование.

–Александр Кириллович, я только что намеревался разыскать вас. Мне доложили, что с заднего двора отъехала закрытая карета.

–Удалось установить кому она принадлежит?

Приказчик удрученно покачал головой.

–К сожалению, нет, барин. Но я тотчас отправился туда, обследовал местность и обнаружил вот это платок.

Князю хватило одного взгляда на вензеля платка, чтобы определить, кому он мог принадлежать. К. М. Кирилл Манохин!

В списке приглашенных никто из Манохиных не значился.

Когда Маша поняла, что её заманили в ловушку, то первым её порывом было бегство.

Но разве могла она убежать в салопе и тяжелом бальном платье от мужчины?

Кирилл тотчас схватил её за руку и злобно рассмеялся:

–Попалась, пташка! Я же говорил, что ты от меня никуда не денешься!

–Немедленно отпусти меня! – закричала Маша. Она старалась сохранить спокойствие и трезвый ум, не поддаться паники, но у неё это плохо получалось. Нечто липкое и мерзкое стремительно подбиралось к сердцу. – Я сейчас закричу!

–Кричи на здоровье, тебя все равно никто не услышит! А если и услышит, то подумай, как ты будешь выглядеть? Разве порядочная девушка согласится встретиться наедине с мужчиной в отдаленной части сада? – Кирилл Манохин самодовольно улыбнулся, и от этой улыбке по телу Машеньки пробежала дрожь. Ей стало дурно.

–Мне все равно, что подумают обо мне другие….

–Не правда, дорогуша! Как ты сможешь жить, зная, что твоя дражайшая баронесса тебя презирает, потому что ты опозорила не только её, но и память деда? Или думаешь, князь Митяшев захочет с тобой разговаривать, когда узнает, что ты была со мной?

Даже при слабом освещении можно было заметить, как побледнела Машенька.

–Значит, я был прав! Ты, как последняя дурочка, попалась на чары этого князька! Но ничего, я быстро выбью из тебя эту дурь! Ты у меня быстро забудешь, как его звали!

–Отпусти меня! Ты не смеешь! Ты негодяй…

Манохин рванул руку Маши на себя, и та от неожиданности упала ему на грудь. Мужчина прерывисто дышал, обдавая её спиртными парами.

–Тебе лучше прикусить язычок, Марьюшка! Иначе я за себя не ручаюсь! Хочешь стоять перед священником в синяках?

–Перед свя….священником? – заикаясь, переспросила Маша. Только сейчас весь ужас происходящего предстал перед ней. Коварный план Манохиных стал ясен до конца. И от ужаса, что охватил её при одной мысли о предстоящем, она рванулась назад. – Нет!

–Перестань кричать, я сказал! – ярость исказила лощеные черты лица графа Манохина, и обнажила его истинную сущность. Отталкивающую и лживую.

–Ни за что! Никогда! Уж лучше позор, чем ….

Маше не позволили договорить. Человек графа нанес точный удар по голове Марии, и она потеряла сознание.

Кирилл Манохин ловко подхватил девушку, не позволив упасть.

–Карету! – грозно крикнул он и поднял Машу на руки.

Ему следовало торопиться. Вскоре будет очевидно таинственное исчезновение Погодиной, и баронесса поднимет шум. К этому времени они уже должны быть мужем и женой, тогда никто не сможет опротестовать его право на состояние негодной девчонки. Манохин сцепил зубы, стоило ему только вспомнить, сколько унижений он претерпел по милости его кузины, будь она не ладна! Сначала он пытался за ней ухаживать. Но эта наивная дурочка воротила нос. А как же, теперь у неё была защита в лице баронессы фон Клонц, и она больше не напоминала испуганное дитя, которое по весне постучало в их дверь. Её хорошо приняли в свете, и она была сама вольна выбирать ухажеров. Граф Манохин в их число не вошёл.

Но больше всего Кирилла разозлил не отказ Погодиной. Никуда бы она не делась, всё равно рано или поздно пошла бы с ним под венец. Он бы нашёл способ.

Вчера вечером в клубе открыто говорили, что граф Эльдар Терентьевич Манохин разорен. А через пару дней об этом будет судачить весь Петербург! И Кирилл не мог допустить, чтобы его имя трепали все, кому не лень! Он с ужасом представлял, как перед ним закроются лучшие столичные дома, как кредиторы будут осаждать их дверь, требуя погасить долги! Неужели ему придется отказаться от той жизни, к которой он привык с детства? Да никогда!

Напрашивался единственный выход – сегодня же ночью похитить Марию Погодину, и тайно с ней обвенчаться!

Александр не медлил. Он понимал, что дорога каждая минута. Поэтому приказал подать лошадь, и как можно быстрее!

Он поднялся к себе в комнату и достал пистолет. Оружие может пригодиться, хотя он надеялся, что до этого не дойдет. Замысел Манохина он разгадал сразу.

Всё-таки Мария была права, молодой мерзавец Манохин готов был силой заставить её выйти за него замуж, чтобы поправить своё материальное положение! И выбрал для этого самый низкий способ!

Теперь Александру оставалось надеяться, что он успеет во время и сможет предотвратить трагедию.

Князь накинул теплый плащ на пелерине и вышел через заднюю дверь. Приказчик Василий собственноручно удерживал лихого скакуна под уздцы.

–Александр Кириллович, может, мне с вами отправиться? Может, вам помощь моя понадобиться?

–Не стоит. Следи за домом.

–Как прикажите.

Князю предстояло преодолеть не малое расстояние до дома Манохиных, и он надеялся, что народные гулянья не задержат его.

Александр пришпорил коня.

Глава 8.

Голова раскалывалась на несколько частей, и в первые мгновения Маша не могла понять, где она находится, и куда её везут. В её сознании запечатлелась мысль, что сегодняшнюю ночь она проведет на балу у княгини Митяшевой в обществе Александра Кирилловича. Как странно…. Она не собиралась покидать бал.

Маша приглушенно застонала и открыла глаза. И тотчас вскрикнула. На неё, скрестив на груди руки, насмешливо смотрел ненавистный кузен Кирилл. Марии хватило одного взгляда, чтобы вспомнить всё.

–Ты похитил меня! – в ужасе прошептала она, отказываясь поверить в происходящее.

–Да!! И менее чем через час ты станешь моей супругой!

Граф откинулся назад и злобно рассмеялся. Его черты лица исказились, и он смахивал на персонажа дьявольской пьесы, где Маше суждено было сыграть главную роль.

Но она не желала! Она не могла допустить венчания! Что угодно, но только не супружество с графом Манохиным! Лучше смерть!

И девушка, не веря на благополучный исход событий, приняла отчаянное решение. Она рванулась к дверце кареты, надеясь выпрыгнуть на мостовую. В ту роковую минуту она не думала, что может пострадать, разбиться, остаться на всю жизнь калекой. Для неё главным было одно – убежать, избавиться от мерзкого кузена!

Если бы не самонадеянность Кирилла Манохина, у девушки ничего не получилось. Под воздействием принятого для храбрости алкоголя, граф расслабился, его мозг затуманился, он уже снова видел себя богатой и влиятельной персоной. Жертва попалась в умело расставленные силки, куда она теперь денется?

Так думал он, не подозревая, как сильно заблуждается.

Елистрат Петрович Погодин воспитывал во внучке не только хорошие манеры, развивал не только умственные способности, но и стремился, чтобы его девочка обладала мужеством и смелостью перед жизненными невзгодами. Они жили в непростое время, и женщина наравне с мужчиной должна была уметь постоять за себя!

Вот и сейчас Машенька вспомнила всё! И задумчивые глаза любимого дедушки, и его тихий, но твердый голос.

Карета немного замедлила ход на повороте, и Маша поняла – пора! Возможно, другой возможности ей не представится!

Она действовала стремительно. Пока граф Манохин наслаждался своей победой и грезил о безоблачном будущем, девушка перебралась к двери, потом распахнула её и прыгнула на мостовую….

Графиня Погодина родилась под счастливой звездой. Наверное, кто-то там, на небесах, решил, что сирота достаточно настрадалась в этой непростой жизни, и смилостивился над ней.

Девушке чудом удалось сохранить жизнь. Если бы в тот момент они не проезжали мимо небольшого склона, и если бы снега выпало недостаточно, то неизвестно бы чем закончился прыжок Машеньки.

Когда она прыгала, то не думала о будущем. Она крепко зажмурила глаза. Будь что будет!

Она вскрикнула, когда холодный воздух ворвался в легкие, и закричала, когда её тело завалилось набок, и она покатилась куда-то вниз. В глаза беспощадно сыпал снег, она задыхалась, грудь сдавило точно тисками, а она продолжала падать.

Сквозь затуманенное сознание она слышала, как где-то рядом послышались возмущенные голоса, какая-то женщина истошно закричала, а потом небо взорвалось тысячами ярких огней салюта.

Люди праздновали наступление Нового года.

Пресвятая Дева Мария, заступница, помоги…..

Девушке казалось, что мир вокруг неё превратился в одну сумасшедшую карусель. Она жадно хваталась руками за снег, пытаясь притормозить. Только бы не угодить в Неву! Она не знала, куда они направлялись, не представляла, где выпрыгнула, и ей оставалось только уповать на чудо.

И чудо произошло….

Князь Митяшев подгонял коня, когда впереди себя увидел небольшое скопление народа. Праздный люд, изрядно захмелевший, жаждал зрелища. И он его получил!

На мостовой что-то случилось. Александр мимолетом отметил, что гуляки собрались около края дороги и куда-то показывали вниз. Неподалеку стояла карета. Князь готов уже был проскакать дальше, когда дверца кареты резко распахнулась и из неё едва не вывалилась шатающаяся фигура мужчины. И он едва не угодил под ноги лошади Александра.

–Куда несешься, окаянный? – закричал незнакомый мужчина и снова покачнулся. – Не видишь кто перед тобой?!

Александр резко натянул поводок у лошади. О, он прекрасно видел кто перед ним! Пьяный голос сынка Манохина трудно было не узнать!

–Ах, ты!!…

Александр опасался, что не сможет справиться с обуревавшими его эмоциями и набросится на негодяя.

Князь Митяшев резво соскочил с коня и предстал перед похитителем.

–Где Мария Александровна? – яростно прошептал он, хватая графа за лацканы пальто.

Тот в свою очередь отпрянул назад, отказываясь верить глазам. Князь Митяшев? Здесь? Сейчас? Такого просто не может быть! Это…это нелепый фарс! Новогодний розыгрыш! Князь должен праздновать наступление нового года со своей сумасбродной бабкой, и ни в коем случае не оставлять гостей одних! А тем более он не может находиться здесь, на мостовой с яростно полыхавшими глазами!

Князь, видя, что на Манохин нашел в некотором роде ступор, хорошенько того встряхнул.

–Где Маша, я тебя спрашиваю?!

Наконец, Манохин пришел в себя и попытался оттолкнуть Александра.

–Что вы себе позволяете, сударь? Да как вы смеете?!…

Александр рванул его на себя. Послышался треск рвущейся ткани.

–Я смею!! Я тебя в последний раз спрашиваю, где Маша, мерзавец?! Говори, или я за себя не ручаюсь!

И Кирилл Эльдарович Манохин испугался. Испугался по-настоящему. Ему впервые в жизни довелось столкнуться с настоящим противником, с мужчиной, который готов был отстаивать свою честь и честь женщины, которая была ему бескрайне дорога.

–Она…. Она там…, – жалобно пролепетал Манохин, указывая в неопределенном направлении.

Яркие краски салюта рассыпались в воздухе, небо вспыхнуло множеством невероятных огней. Всюду слышались радостные возгласы, поздравления, людской гул слился в один невероятный шум.

Александр огляделся по сторонам и заметил, что какой-то мужчина в потрепанной шинели почти бегом стал спускаться с обрыва, а женщина возвела руки к небу. Князь оттолкнул Манохина и ринулся к толпе.

Заметив хорошо одетого господина, та женщина, что молилась, бросилась к нему:

–Сударь, умоляю вас, помогите! Там девушка!!.... Она упала!!… А мой муж….

Женщина не договорила, разразилась слезами, но Александр из её несвязной речи уяснил самое главное – Машенька там.

–Не волнуйтесь! Все будет хорошо! – пообещал князь уже на бегу.

Он спешил вниз.

Туда, где, возможно, в беспамятстве находилась самая дорогая и любимая девушка на свете.

Мужчина в шинели стремительно спускался по склону. В свете огней салюта Александр отчетливо различил среди снега, внизу, одинокую застывшую фигуру в темно-каштановом салопе. У князя ёкнуло сердце. Маша! Она лежала, свернувшись калачиком, и, казалось, не дышала.

Александр преодолел расстояние, разделяющие их, за считанные секунды. Он оказался у девушки минутой позже неизвестного мужчины. Тот уже склонился и осматривал графиню.

–Не трогайте её! – не своим голосом закричал Александр и рухнул на колени рядом с бесчувственной Машей.

Та слабо застонала.

Но незнакомец не послушал князя, его руки с поразительной быстрой и чуткостью прошлись по телу девушки.

–Я доктор Емельянов, и мне необходимо осмотреть барышню. Она упала с большой высоты, и я опасаюсь, как бы у неё не были сломаны кости.

Александр, не смотря на слова доктора, перевернул Машу, и его сердце оборвалось, когда он увидел, что её глаза закрыты, а щека ободрана. Тонкая струйка крови струилась из небольшой ранки.

–Маша, как ты?! Маша, пожалуйста, открой глаза!!

Голос князя дрожал. Он осторожно приподнял девушку за плечи. В его груди поднималась ни с чем не сравнимая ярость. Если с Машей что-то случится, он собственноручно убьет Манохина!

–Сударь, вы мне мешаете! Разрешите, я осмотрю барышню!

Александр медленно поднял глаза, и только в эту минуту, казалось, обнаружил, что находится не один.

–Что с ней может быть? – обеспокоено спросил он.

Доктор понимающе улыбнулся и плотнее запахнул на девушке салоп.

–Вашей сударыне повезло, все кости целы. Возможно сотрясение мозга, но вот так, на ходу я определить не могу, да и темно, – мужчина распрямился и натянул на руки перчатки. – Когда я увидел, что молодая девушка выпрыгивает из кареты, я не поверил своим глазам…. Она рисковала жизнью. То, что случилось несколькими минутами раньше, не моё дело. Сейчас девушку необходимо доставить в тепло, и…., – доктор пристально посмотрел на стоящего рядом мужчину и безошибочно определил к какому сословному классу тот относился. – И пригласите всё-таки семейного врача. Ещё один осмотр ей не повредит.

–Но вы уверены, что она ничего не сломала? – у Александра темнело в глазах от одной мысли, что его Машенька могла пострадать. В мыслях он уже считал её своей. – Тогда почему она не приходит в себя?! Она же без сознания!

–Я не могу так точно определить, поэтому и советую пригласить доктора! Я искренне надеюсь, что девушка отделается ссадинами, ушибами и синяками.

Александр осторожно поднял графиню на руки. Из её груди вырвался шумный вздох, точно ей не хватало воздуха.

–Спасибо вам! Я князь Митяшев, и мне бы хотелось вас отблагодарить. Вы молоды, и думаю, моя протекция вам будет не лишней. Завтра в пять я буду ждать вас у себя.

Доктор Емельянов улыбнулся. У него в семье два месяца назад родился первенец, с супругой они жили скромно, у него не было богатых и влиятельных клиентов, и предложение князя он воспринял, как новогодний подарок небес. Когда он спешил на помощь девушки, то у него и в мыслях не было, что она могла принадлежать к знатному роду. Напротив, он, грешный, подумал, что разгневанный барин со злости вышвырнул молоденькую содержанку из кареты. Мало ли какие причуды бывают у богатых господ…. А тут такие дела.

Емельянов низко поклонился.

–Сочту за честь.

–Надеюсь, мне нет нужды говорить о том, что было бы предусмотрительнее с вашей стороны молчать о сегодняшнем происшествии?

Доктор понимающе кивнул.

Подъем наверх занял куда больше времени. Александр не желал ни на минуту выпускать из рук драгоценную ношу. В памяти невольно воскресли события недалекого прошлого, когда он мчался в имение, не зная жива ли его дочь. Теперь пострадала Мария. Но на сей раз фортуна оказалась на их стороне, и он верил, что всё обойдется.

Когда Александр поднялся на мостовую, то в первое мгновение не поверил своим глазам. Манохин по-прежнему находился у кареты, устало прислонившись к дверце спиной. Он держал голову руками и глухо стонал.

Первым порывом Александра был вызов на дуэль. Но потом…. Где-то в глубине души он понимал, что если застрелит родственника Марии, пусть и такого мерзавца, она всегда будет об этом помнить. И сможет ли его поступок простить нежная душа девушки?

С другой стороны, то, что он не уехал, могло пригодиться Александру.

–Вы, Манохин, подлец! – жестко сказал князь, решительным шагом направляясь к нему. Мария бессознательно вцепилась замерзшими пальчиками за его плащ.

Граф медленно поднял лицо, и в его глазах отразился ужас.

–Дуэль? – охрипшим голосом спросил он. Манохин не плохо фехтовал и сносно стрелял, но принять вызов на дуэль, где противник, бесспорно, превосходит умением…. Он на это был не способен.

Александр с точностью угадал его мысли и насмешливо рассмеялся.

–Я не дерусь с трусами! Но…. Я желаю, чтобы вы завтра же покинули Петербург, в противном случае, о похищении графини Погодиной будет известно полиции и императору. Надеюсь, вам известно, что наша семья принята ко двору и у нас влиятельные друзья в кругу императорской семьи?

Больше Александру ничего не стоило добавлять. Воспаленный мозг Манохина дорисовал картину и без дополнительных слов. Тот уже поднял ногу, чтобы занести её на подножку, когда сердитый окрик князя остановил его:

–Нет! Я забираю у вас карету!

Манохин согласно кивнул.

Князь назвал кучеру адрес Марии, а сам с предельной нежностью положил девушку на мягкое сиденье. Она была бледной, и вид застывшей крови на её нежной щечке резко контрастировал с цветом кожи. Александр ещё раз нелицеприятно помянул графа и приказал кучеру трогать.

Вскоре Мария пришла в себя. Она робко открыла глаза. И первым кого увидела, был Александр.

–Вы?.., – слабо выдохнула она.

Александр, как только заметил, что девушка пришла в себя, сразу же пересел к ней, и взял холодные ладошки графини в свои руки.

–Как вы себя чувствуете? Что у вас болит? Голова не кружится?

Мария облизнула пересохшие губы, и её голова самопроизвольно упала на плечо Александра. Она не была удивлена внезапным появлением князя Митяшева. То, что именно он спас её было так…естественно.

Он был её героем.

–Что произошло?.... Куда мы едем? Последнее, что я помню, это как выпрыгнула из кареты и покатилась вниз…, – от ужасных воспоминай глаза девушки расшились, и она тревожно вздрогнула.

И тотчас надежные руки Александра обняли её.

–Всё хорошо…. Не надо, не вспоминайте! Всё осталось позади! Теперь вы в безопасности, со мной!

Машенька слабо улыбнулась. За прошедший час она два раза теряла сознание, голова побаливала, да и падение давало о себе знать.

–Вы меня спасли! – с благодарностью прошептала она, и её глаза отразили все чувства, что она испытывала.

–Мария Александровна, вы очень смелая девушка! За последние часы вы многое пережили, вам требуется отдых. Поэтому, пожалуйста, я вас прошу, отдохните. Мы скоро прибудем к вам. Баронессе необходимо дать знать, что с вами все хорошо.

–Бедная Виктория Сергеевна, она, наверное, очень за меня волнуется?…

И не только она, мысленно заметил князь, но, конечно, ничего подобного вслух не произнес. Ещё не время.

Он чуть сильнее сжал ладошку Марии, и заметил, как девушка устало прикрыла глаза.

Как только они прибыли к Марии, Александр тотчас поднял слуг, одного направил с известиями к себе домой, другого за семейным доктором. Его душа будет не спокойна до тех пор, пока он окончательно не убедиться, что с Машей все хорошо, что при падении она не пострадала.

Пока слуги суетились вокруг барышни, Александр налил себе рюмку водки и залпом выпил горячительную жидкость. Кто бы мог предположить, что молоденькая графиня Погодина окажется такой отважной девушкой! Подумать только, не испугалась опасности, смогла постоять за себя. На это способна не каждая женщина. Губы князя тронула ласковая улыбка. А чему он, собственно, удивляется? Разве не она однажды предложила ему: «Возьмите меня замуж!»?

Смелая, решительна и одновременно такая нежная и ранимая.

Его Машенька.

Вскоре прибыл доктор. А следом за ним пожаловала и Виктория Сергеевна. Баронесса, когда узнала, что же произошло на самом деле, заметала гром и молнии.

–Я это дело так не оставлю! – бушевала она. – Они у меня ещё узнают, как обижать Машеньку! Нет, каков мерзавец?! Да как ему в голову могло прийти такое кощунство? Похитить графиню Погодину, точно дворовую девку!! Да что эти Манохины о себе возомнили? Неужели этот сопливый юнец думал, что останется безнаказанным? – баронесса перевела дыхание и решительно попросила: – Александр, милок, будь так любезен, налей и мне водочки! Мне надо успокоиться! И как можно скорее! В противном случае, я не выдержу, и сейчас же отправлюсь к Манохиным!

Князь понимающе улыбнулся. Он сам едва сдерживался. Но останавливал себя мыслью, что подобные Манохину людишки не достойны того, чтобы о них даже марали руки.

Но свое слово он собирается сдержать. Уж лучше дражайшему Кириллу Эльдаровичу по добру убраться из Петербурга, а желательно и вовсе из России.

Приглашенный врач поспешил их успокоить. Как и Емельянов он пришёл к выводу, что графиня Погодина отделалась легким испугом и незначительными травмами.

–Конечно, ей необходим постельный режим. Виктория Сергеевна, умоляю вас, проследите, чтобы Мария Александровна в ближайшие дни не покидала постели. В её состоянии лучшим лекарством будет покой и сон. А синяки и ссадины до свадьбы заживут.

Доктор откланялся, за ним засобирался и Александр. Но тут воспротивилась баронесса.

–Нет, и куда мы собираемся в такое время? – Виктория Сергеевна на душу приняла спиртного порядочно, и теперь в ней проснулся воинственный дух. – Я не желаю слышать никаких отговорок, мальчик мой! Я сейчас же прикажу приготовить для тебя комнату!

Князь Митяшев жалобно возвел глаза к небесам. Поистине несчастен тот мужчина, который решит поспорить с подвыпившей дамой!

Глава 9.

Как Александр не пытался уснуть, у него ничего не получалось. Он несколько раз менял положение, раздраженно взбивал подушки, потом махнул рукой на свои жалкие попытки и поднялся с кровати.

Настенные часы показывали пятнадцать минут пятого.

Бал у княгини Митяшевой был ещё в самом разгаре, но Александр не спешил направляться домой. Он был рад, что баронесса настояла на своем, и он остался у них. Александр не особо сопротивлялся подобному предложению.

Его грела мысль, что где-то рядом мирно спит Мария.

И он искренне надеялся, что её сон безмятежен.

За поднявшейся суетой Александр совсем забыл о себе, и сейчас его желудок громко оповестил, что, мол, хозяин, не плохо было бы перекусить. Князь усмехнулся. Снова будить слуг? Да, нет, что он, малое дитя, сам не справиться?

Накинув любезно предоставленный в его распоряжение халат, Александр легким шагом спустился вниз и направился туда, где по его предположениям должна располагаться кухня. Он увидел слабый свет и понял, что не ошибся. Наверное, кухарка уже проснулась и затеяла стряпню.

Но каково же было его удивление, когда вместо кухарки он на кухне обнаружил Марию. Девушка сидела на высоком стуле, поджав под себя ноги, и с завидным аппетитом кушала пироги с молоком. Её волосы свободно струились по плечам, на легкий домашний халат она накинула теплую шаль.

Неясный шум привлек внимание Машеньки, она подняла голову, и когда увидела кто именно стоит в дверях кухни, от неожиданности подавилась и зашлась в кашле.

Александр тотчас оказался рядом и легонько постучал по спине графине.

–Ради Бога, простите меня, я не хотел вас напугать!

–Да нет…ничего…. Просто я не ожидала вас увидеть, – смутилась Маша и поспешила слизнуть застывшее в уголке губ молоко.

От этого, казалось, невинного жеста, у Александра засосало под ложечкой. В горле пересохло. Сейчас здесь, на кухне, в домашней обстановке, без блеска драгоценностей и соответствующих атрибутов журфиксов и балов, Мария была ещё очаровательнее. Она показалась ему небесным созданием с легкой улыбкой на губах и с теплым выражением глаз.

–Разрешите? – Александр отодвинул стул и сел рядом с Машей.

–Конечно! Хотите ко мне присоединиться? – Мария кивнула на большой поднос с ароматными пирожками.

–Не откажусь.

Ночь поистине была не обычной. За всю свою жизнь Александру ещё ни разу не приходилось поздно ночью закусывать на кухне с прекрасной девушкой. Да он вообще подобного и представить не мог! А сейчас ему это показалось так естественно!

И если бы он не был обеспокоен физическим состоянием Марии, то в полной мере насладился бы моментом.

–Что вы здесь делаете в столь поздний час? Доктор строжайше наказал вам постельный режим!

Мария пожала плечами и потянулась за следующим пирожком. Мало ли что доктор наказал! Она прекрасно себя чувствует, головокружение и тошнота, беспокоившие её прошли, а ссадины…. Не будет же она из-за них валяться в кровати?

–Я знаю, но я себя чувствую значительно лучше. И к тому же…, – тут девушка внимательно рассмотрела взятый пирожок со всех сторон, точно наслаждаясь его подрумяненным видом, и не без кокетства продолжила: – Не умирать же мне с голоду! Все были так обеспокоены моими ушибами, что забыли меня покормить. А беспокоить кого-то в столь поздний час я не захотела! Ой, вы, наверное, по моей вине сегодня тоже остались без ужина? Вы не представляете, как мне стыдно! Сегодня вам пришлось….

Машенька оборвала себя и прикусила нижнюю губу. Взгляд князя был красноречивее любых слов, и она почувствовала неловкость.

–Мария Александровна, то, что я остался без ужина, правда. Но вашей вины в этом нет, так что прошу, не переживайте.

–Но я не могу! Я очень беспокоюсь о вас!

–А я о вас! А теперь подумайте, у кого больше повода для беспокойства?

Мария приоткрыла ротик, собираясь продолжить шутливую пикировку, но передумала, и сказала следующее:

–То, что произошло сегодня, было ужасно. Я очень испугалась. Ко мне подошёл слуга, и передал сообщение, что вы ожидаете меня у пруда, что возле ограды…. И я подумать не могла, что это подлый обман, ловушка!

Рука князя, потянувшаяся за молоком, застыла в воздухе.

–Манохин воспользовался моим именем?

–Да.

–И вы ничего не заподозрили?

Машенька опустила голову и отрицательно покачала головой.

У Александра что-то защемило в груди. Так значит, юная графиня Погодина спешила к нему на свидание, в то время как он терзался муками ревности! Какая ирония судьбы!

–Я пришла в назначенное время, но вас там не застала.…А потом появился мой кузен…. Я и предположить не могла, что он так низко опуститься! Он собирался заставить меня выйти за него замуж силой! Говорил, что этой встречей я скомпрометировала себя, что баронессе, всем вам будет за меня стыдно! И дедушке…дедушке тоже…. А я стояла и ничего не понимала! А потом меня оглушили, ударили по голове….

Если бы Мария посмотрела на Александра, то увидела бы, как яростно вспыхнули глаза князя. Находись в тот момент поблизости Кирилл Манохин, он бы не отделался испугом и изгнанием из столицы! Руки князя сжались в кулаки.

–Мария Александровна, всё осталось позади. Я даю вам слово дворянина, что этот мерзавец больше вас не потревожит!

Девушка испуганно вскинула голову.

–Вы ему что-то сделали?…

У Маши от одной мысли, что из-за неё могла пролиться кровь, пусть даже такого низкого человека, как её кузен, сделалось дурно. Она беспокоилась не о нем! О, нет! Мог пострадать Александр Кириллович, и это было самым важным!

Если бы с ним что-то случилось по её вине, она бы себе этого никогда не простила!

Князь покачал головой и крупными глотками выпил кружку молока.

–Нет. Не счел нужным. Но я дал понять, что теперь вы находитесь под моим покровительством. Для него этого оказалось достаточным. Меня гложет раскаяние, что я не смог надлежащим образом организовать охрану, и в моем доме случился сей постыдный инцидент!

Машенька тотчас энергично закачала головой и взволнованно воскликнула:

–Нет, что вы! Александр Кириллович, в том, что произошло, вашей вины нет, даже не думайте! Я не желаю более слышать ни о чем подобном! Да и вообще…. Мне бы хотелось забыть о случившемся! Если только…. Если только, конечно, моё похищение не станет достоянием общественности!

Мария в ужасе представила заголовки завтрашних газет. Кузен был в чем-то прав. Никто не поверит, что она не по собственной инициативе оказалась в подобной ситуации. Конечно, кто-то будет на её стороне, но большинство решат, что она дала повод, некое обещание, и граф Манохин, отчаявшись, решился на безумный поступок. Возможно, некоторые даже будут жалеть его!

Видимо, мысли Маши отразились на её лице, потому что Александр поспешил сказать:

–Не переживайся, Мария Александровна, никто ни о чем не узнает, я об этом позабочусь! Вам сейчас необходимо думать о своем здоровье, а не о людских кривотолках!

Переполненная благодарностью, Машенька прослезилась, и чтобы сдержать рвущиеся наружу слезы, прикусила нижнюю губу.

–Вы столько для меня сделали, что я даже не знаю, как мне вас отблагодарить….

Тут Александр хитро усмехнулся и поднялся со стула. Теперь он возвышался над графиней, и в который раз подумал о том, каким же мужеством обладает эта ещё на вид совсем юная девушка.

–У меня будет к вам одна просьба.

Мария тотчас встрепенулась, её глаза оживились.

–Всё, что угодно!

Александр с трудом сдержал стон. Как поспешна в своих обещаниях графиня Погодина! Иногда он уже склонялся к мысли, что она достаточно овладела правилами игры, установленными в высшем свете, но сейчас отчетливо понял, что никто и ничто не в состоянии изменить его Машеньку.

–Я бы хотел, чтобы вы ещё раз сделали мне предложение, – хриплым от волнения голосом проговорил он и опустился на колени к ногам девушки.

Та быстро-быстро заморгала глазками. Смутные сомнения и трепетная надежда всколыхнулись в её душе, но она всё же прошептала:

–Какое именно?

–Я очень хочу ещё раз услышать, Маша, как ты говоришь мне: «Возьмите меня замуж!»….

Она больше не могла сдерживаться, и слезы облегчения и радости хлынули из глаз Машеньки. Она задрожала, и зажала рот ладошками, но потом кинулась в раскрытые объятия князя и спрятала лицо у него на груди.

–Что ты… что ты…, – Александр ласково гладил девушку по голове и счастливо вздыхал нежный аромат её волос. – Почему ты плачешь, милая? Я тебя чем-то обидел?

–О, Господи, конечно, нет! – Машенька совсем по-детски всхлипнула носом, набрала в легкие побольше воздуха и выпалила: – Ваше сиятельство, вы попали в непростую ситуацию! Я бы даже сказала в очень не простую! Вы победили злодея, спасли девушку, несли её на руках и теперь просто обязаны на ней жениться! Князь Митяшев, возьмите меня замуж….

Александр рассмеялся и принялся покрывать лицо Марии легкими поцелуями:

–Машенька, ты великолепна! Неподражаема! И я люблю тебя! Слышишь, моя мужественная девочка, я тебя люблю! И я, конечно, возьму тебя замуж! Я хочу перед Господом Богом и простыми смертными произнесли брачные узы клятвы, я хочу, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне!

У Марии от счастья закружилась голова, и она прошептала в ответ:

–Сударь, я тоже, тоже вас люблю! Сашенька, родной….

Он приподнялся с колен, опустился на стул и притянул к себе девушку.

–Когда я снова увидел тебя в Петербурге, то не поверил своим глазам. Ты преобразилась, у тебя появился светский лоск, но ты по-прежнему осталась непосредственной и милой. Твоя красота идет изнутри, освещая всё вокруг. Я постоянно ловил себя на мысли, что не могу перестать думать о тебе. Я могу честно признаться, женитьба не входила в мои планы.

–Но почему?.., – Машенька скорее интуитивно задала вопрос, чем осознанно. В данный момент она наслаждалась близостью и теплотой тела Александра, его нежными руками, что с небывалой крепостью сжимали её. Казалось, попробуй она куда убежать – они не позволят.

–По разным причинам. Мой первый брак был….

Машенька зажала своей ладошкой его губы и ласково прошептала:

–Ни к чему сейчас эти печальные воспоминания. Я знаю, сколько тебе пришлось вытерпеть в первом браке, Саша. Софья Михайловна нам рассказывала. Но зато Судьба тебе подарила дитя, а ребенок это благословение небес.

–Тут я не могу с тобой поспорить. Я обожаю Катерину, и искренне верю, что вы подружитесь. Маша, милая, ты понимаешь, что, давая согласие на брак со мной, становишься ещё и маменькой девятилетней девочки?

–Конечно, понимаю. Но разве это страшно?

–Конечно, нет!

–Я тоже так думаю….

Желанное лицо Марии находилось в манящей близости от Александра, и он не смог сдержаться. Его губы не спеша приблизились к губам Машеньки, и они слились в первом долгожданном поцелуе. Девушка неумело прижималась к груди жениха, и чувствовала, как безграничное счастье переполняет её душу.

ЭПИЛОГ.

Полутора года спустя.

День выдался солнечным и погожим. С раннего утра за окном весело щебетали птахи, и запах летних цветов навевал самые радушные мысли. Со двора слышались детские голоса и звонкий смех.

Александр поднял голову от письменного стола и прислушался. Вот уже битый час он боролся сам с собой. Ему необходимо было разобрать корреспонденцию и просмотреть оброчные книги, но душа категорически отказывалась сидеть в замкнутом кабинете и дышать бумажной пылью.

Она рвалась туда, где находилась его жена и дочь.

При воспоминании о своих любимых женщинах, губы мужчины тронула легкая улыбка.

Год назад князь Митяшев и графиня Погодина соединились в священном брачном союзе, и дом Александра наполнился счастьем. Не проходило дня, чтобы он не благодарил Судьбу за то, что она подарила ему Машу. Её улыбка, тихий голос сводили его с ума, а наступление ночи он каждый раз ждал с нарастающим нетерпением.

После свадьбы они переехали жить в деревню, как не противилась этому Софья Михайловна. Она-то мечтала, чтобы молодая чета обосновалась в Петербурге! Но нет, заупрямились, видите ли, тихая деревенская жизнь им была больше по душе! Княгиня, конечно, повздыхала, поворчала и …успокоилась. Какая разница, где будет жить её внук с супругой? Главное, чтобы они жили счастливо и дружно!

Сначала Александра тревожила реакция Кати на незнакомую молодую женщину в доме. Девочка могла невзлюбить Марию, не принять её. Но как со временем выяснилось, опасения князя были напрасны. Его женщины быстро нашли общий язык.

Вот и сейчас они вдвоем отправились на прогулку. Александру очень хотелось к ним присоединиться, но дела задержали в доме. Ничего, после обеда он обязательно к ним присоединиться.

Он снова углубился в чтение, но вскоре отвлекся на неясный шум в коридоре. Кто-то очень спешил.

Дверь кабинета распахнулась, и в комнату вошла встревоженная Маша. Появление супруги насторожило Александра, да и её вид говорил о том, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

Глаза Марии возбужденно блестели, волосы растрепались, а грудь взволнованно поднималась.

–Маша, в чем дело? – Александр поднялся с кресла и направился к ней.

Но девушка подняла к верху руки, молча призывая его оставаться на месте.

–Милая, ты меня пугаешь. На тебе нет лица! Что-то с Катей?

В глазах Марии заблестели слезы, и она быстро заговорила:

–Да! Но пообещай, что ты не будешь ругаться! Катенька так долго готовилась! Она хотела тебе сделать сюрприз и….

Маша не договорила, подбежала к Александру, схватила его за руку и подвела к окну. Но по дороге остановилась и ещё раз требовательно спросила:

–Ты обещаешь не сердиться?

Александр ничего не понимал. Но когда жена с таким трогательным выражением глаз смотрела на него, он готов был сделать и пообещать, что угодно.

–Я постараюсь….

То, что он увидел, когда выглянул в окно, заставило его сердце куда-то рухнуть. Он быстро развернулся, посмотрел на Марию, потом снова в окно.

Его Катя сидела верхом на Черныше. На лошади, по чьей вине она пострадала.

В горле предательски запершило, а в глазах защипало.

Девочка подняла руку и помахала отцу.

–Папенька, я тебя люблю! – крикнула она. – Смотри, я могу кататься на Черныше! Он меня слушается!

В первое мгновение Александр подумал, что не сможет ничего сказать, но, проглотив ком, застрявший в горле, улыбнулся и крикнул в ответ:

–Ты молодец! Я горжусь тобой!

Некоторое время отец и дочь, не отрываясь, смотрели друг на друга, а потом Катя не спеша направила скакуна к конюшням.

Но сюрпризы на этом не закончились.

Когда Александр повернулся к Маше, то увидел, как по щекам девушки струятся слезы. Она прижимала руки к груди, нервно теребя мягкие кружева платья.

–Саша…Сашенька… Катя сегодня…, – слезы мешали говорить,– она сегодня впервые назвала… назвала меня маменькой….

КОНЕЦ

Примечания

1

перрон

2

Mon ange (фр) – мой ангел

3

Un petit scandale, que est arriv'e dans le grand monde… (фр.) – Небольшой скандал, случившийся в высшем свете….

4

1 jours fixe (фр.) – журфиксы

Content

Кистяева Марина Анатольевна Блики любви. Сборник исторических любовных романов

Глава 1

Примечания