Диана Соул

Иллюзия греха. Поддельный рай

Пролог

Некоторые сравнивают жизнь с шахматной партией. Черно-белые фигуры, клетки и строгое движение по неизменным правилам, без возможности смухлевать или отступить.

По мне, сравнение абсолютно неверное.

Жизнь похожа на игру в покер. Подлая, расчетливая, в ней есть место обману, шулерам, и почти невозможно свести партию вничью. Есть только два исхода: выиграть или проиграть.

Вот и сейчас, я сижу за столом, на котором розданы карты для двоих, и поглядываю на оппонента сквозь черную вуаль.

Здесь будет игра не просто на жизнь – на кону стоят судьбы. Моя, сестры и многих других. И пусть ставки еще не озвучены, но выиграть эту партию должна именно я. Любой ценой.

Тонкая лукавая улыбка играет на губах моего противника, а в глазах холодный огонь расчетливости:

– Мисс Харрисон, – обращается он ко мне по поддельной фамилии. Мою настоящую ему знать ни к чему. – Вы ведь понимаете, какие ставки за этим столом? Деньги и ценные бумаги мне не нужны.

Я киваю и улыбаюсь не менее хищно чем он, обнажая кончики белоснежных зубов под ярко накрашенными губами. Игры в трепетную лань сейчас ни к месту…

– Разумеется, хотя я бы предпочла, чтобы вы озвучили их вслух.

– Дорогая Аманда, – к слову, имя тоже не мое. – Вы же не думаете, что я стану вас обманывать и потребую больше, чем положено после выигрыша? Конечно же нет. Все очень просто: если проиграете, эту ночь вы проведете в моей постели, выполняя все, что я захочу.

Если он ждет, что я покраснею, то зря. Я должна сохранять спокойствие.

Медленная затяжка и я отстраняю мундштук с сигаретой в сторону. Дурная привычка, хотя здесь и так накурено, а дым дорогих сигар витает в воздухе сизой дымкой. Как рассказывала Торани, моя приемная мать, когда-то в молодости она тоже баловалась этим делом. Моя же настоящая мать никогда не держала в руках даже пепельницы. По всей видимости, я пошла не по ее стопам.

– Если вас не устраивают условия, дорогая Аманда, вы можете уйти. – Мой противник издевательски смотрит на меня, и во взгляде его читаются сила, презрение, а еще желание указать на место девчонке, осмелившейся бросить ему вызов.

Я ловлю испуганный взгляд Лизабет, она стоит в дальнем углу, затравленно переводит взгляд на меня, а после на того, кто сегодня купил ее в качестве красивого сопровождения на этот вечер. Но ее нынешний хозяин даже не обращает внимания, куда смотрит его приобретение на одну ночь. Он беседует в стороне с другими мужчинами.

В глазах сестры я читаю просьбу отказаться, встать и уйти из-за карточного стола прямо сейчас. Но, увы, не могу. Слишком больно смотреть на тонкий золотой ошейник, инкрустированный бриллиантами и опоясывающий ее шею. Если не всматриваться, можно принять его за колье. Но я точно знаю, что это именно ошейник – символ ее принадлежности Кварталу, а еще тонкая буква “S” вытатуированная под правой ключицей – вечное клеймо плененного суккуба. И если от ошейника можно избавиться, то метка останется навсегда. Когда-нибудь подобная может оказаться и на моем теле…

Это мысль отрезвляет меня и придает сил, в крови вскипает азарт и желание победить.

– Так вы уходите, мисс Харрисон? – повторяет вопрос мужчина.

– Отнюдь. Все как раз наоборот, канцлер Сакс. Только позвольте мне озвучить свое требование.

Его вид становится скучающим:

– Ну же, удивите меня? Золото, деньги, протекции?

Я облизываю пересохшие губы и слегка наклоняюсь через стол, чтобы прошептать:

– Если вы проиграете, я потребую ночь с вами, дорогой Деймон, но уже на моих условиях.

В его взгляде появляется неподдельный интерес. Он берет со стола карты и, даже не глядя в них, отвечает:

– Любопытно! Выходит, проигравших сегодня не будет. Что ж, ставки сделаны, мисс Харрисон, ставок больше нет.

Глава 1

Мир изменился пятнадцать лет назад.

Что я помню из того времени? Если честно, то мало.

Мне и Лизе тогда едва исполнилось шесть, мы постоянно дрались за игрушки, которых было предостаточно, вечно жаловались матери друг на друга, плакались отцу и делили место на его коленях.

Детство казалось легким и беззаботным, таким, каким оно должно быть у двух наследниц владельца нескольких авто- и авиазаводов, миллионера Аластара Фокса. Это позже я узнала, что он мне не родной отец, а тогда это было совершенно не важно. Он приходил вечерами с работы, с радостью играл со мной и Лизой, никогда не делая между нами различий. Мама Торани тоже не делала. Для нее и я, и сестра были свои. Родные. Суккубы.

Мы же с сестрой всегда чувствовали какую-то неправильность, наверное, поэтому и поглядывали друг на друга косо, как соперницы, делящие внимание и подарки. Но в один момент делить стало нечего.

Уже никто не дарил нам новых игрушек, мама перестала улыбаться, а отец все чаще задерживался в офисе, пропадал в командировках и заводах за границей.

Кажется, тогда мы впервые услышали слово – “война”.

Но что такое война для ребенка? Абстрактное понятие, ничего не значащее и абсолютно не страшное.

А потом мы покинули дом у моря и переехали в первый раз. Помню, тогда я и Лиза долго плакали, потому что пришлось оставить любимые игрушки, детскую комнату, резные кроватки и маленьких котят, которых недавно родила кошка экономки. В ту ночь мы долго обнимались с сестрой, рыдая друг другу в плечо, а наше “горе” казалось таким всепоглощающим и жутким, самым страшным наказанием на свете. Какие же мы были глупые.

Новый дом был гораздо скромнее отцовского поместья у моря – одноэтажное бревенчатое здание у подножия северных гор в маленькой деревушке. Здесь не было горничных, дворецкого и экономки, все хозяйство взяла на себя мать. Отца в тот год мы и вовсе не видели. Торани говорила, что он занят на заводах, но чем именно умалчивала.

Из-за резкой смены климата, мы с Лизой почти все время болели и с местной детворой не общались. Обида на Аластара гложила нас. Нам обеим казалось, что он бросил свою семью и в этом, в первую очередь мы винили свои детские капризы. Со временем, мы смирились с тем, что отец не приедет за нами. Когда же наступила весна, мы только и грезили, что скоро выйдем и начнем играть на улице с мальчишками-близнецами из домика напротив.

Но не случилось.

Однажды ночью за окном послышался звук подъехавшей машины, это был папа. Он разбудил нас с сестрой и предложил сыграть в интересную игру – кто быстрее оденется, пока мама собирает вещи. Разумеется, мы были только за. Любая игра с таким долгожданным отцом только в радость, пусть и очень странная.

Тогда победила Лиза, потому что я зазевалась, пока натягивала пальтишко и смотрела в окно на машину отца. Обычно черный кузов был местами поцарапан, а кое-где даже обзавелся круглыми дырочками.

Мой вопрос: “что это?”, перевели в шутку, и мне это абсолютно не понравилось. Тогда я впервые ощутила недоверие к родителям, ведь они наверняка скрывали.

Мы опять переехали, еще севернее… Тут было даже холоднее чем у гор, но организм уже свыкся. Каждый раз, выпуская меня и Лизу на улицу, мама напоминала нам о новой игре, в которую нужно играть с остальными ребятами.

Нельзя называть своих настоящих имен. Теперь для всех меня звали – Амалией, а Лизу – Брендой. Фамилию Торани нам придумала тоже новую. Сейчас я ее даже не вспомню, потому что в последующие годы был еще с десяток переездов, мы нигде не задерживались дольше трех месяцев, менялись имена и фамилии, статусы. Но самое главное, о чем просила мама, это никогда и ни при каких обстоятельствах не рассказывать о том, что я и Лиза – суккубы. Никому!

В начале, мы не понимали зачем. Ведь до шести лет нас растили с осознанием мысли о нашей уникальности. Когда-то подобные нам прятались, а сейчас мы редкость, настоящая ценность, которой восхищаются и на которую смотрят с необычайным трепетом. Иллюзорные суккубы – последние, почти полностью истребленные церковью и наделенные уникальным даром, но каким именно, детям шести лет не рассказывали. Мама лишь абстрактно подготавливала почву, говоря, что нам дарован талант найти свою настоящую любовь и не перепутать ее ни с чем.

В газетах на главных страницах тем временем печатали фотографии красивых девушек, которые решились раскрыть свою природу. Они мгновенно становились звездами. Светская хроника пестрила новыми именами, и интервью с красотками. Народ пристально следил за судьбами каждой появившейся суккубы, бурно обсуждал случавшиеся свадьбы, рождение новых девочек-иллюзорниц, чей статус обещал им жизнь в роскоши и безбедное существование. Я и Лиза грезили, что однажды и наши фотографии тоже появятся на первых полосах газет, и лишь сейчас я в полной мере осознаю всю опасность подобных мечтаний, но тогда таинственность, нагнетаемая матерью, была непонятна, и пусть с недовольством, но мы вынуждено слушались Торани.

Шло время, и в возрасте десяти лет мы понимали уже гораздо больше. Наступало Рождество, я и Лиза беззаботно играли на улице в снежки с другими детьми одного городка на Западе Панема.

Когда во вдалеке послышался гул самолета, все замерли. Диковинный летательный аппарат был местным жителям в новинку, многие здесь видели его только на картинках, и только я и Лиза знали, как звучит его двигатель. В те несколько минут, пока гул приближался, мы радовались, думали, что отец прилетел за нами. Ведь именно он с мамой когда-то спроектировал первый самолет, а после собрал на собственном заводе.

Недоумение вызвало лишь отсутствие в крошечном городке посадочной полосы, как же он собрирался приземляться?

Но самолет и не думал совершать посадку. У пилота была иная цель…

Первый снаряд упал в двух кварталах от места, где мы играли, второй в сотне метров левее…

Помню, как мы неслись домой, держась с сестрой за руки, а в заложенных от взрыва ушах звенел гул двигателей и стук собственного сердца.

На городок сбрасывали бомбы, уничтожая целое поселение накануне Рождества. Так закончилось мое детство, быстро и резко. Неизвестный пилот выдрал его с корнем. Заставив, на тот момент десятилетних девочек, в одно мгновение осознать ужасы войны, от которой так тщательно пыталась уберечь мать, и спасал отец.

В одно мгновение все стало на свои места: и разговоры других детей, о том что где-то далеко люди убивают других людей, и грустные глаза матери, ее поджатые губы, когда речь заходила о нашем старом доме у моря. Видимо, не было больше того дома… и долгое отсутствие отца. Жив ли он вообще?

Торани нашла нас утром, сжавшихся и сидящих в обнимку, спрятавшихся под обломком магазинной вывески. Она искала всю ночь, и я никогда не забуду ее заплаканное лицо, когда ей все же удалось нас найти.

Впоследствии оказалось, что самолетов было несколько, и всего за несколько десятков минут они превратили почти весь городок в руины. Один из снарядов попал в наш дом. Мать чудом выжила и то только потому, что вышла на улицу, услышав в воздухе знакомый гул моторов.

Помню, как я плакала, задавая ей вопросы, а она не знала, что мне отвечать, ведь Торани не имела ни малейшего понятия, где отец, и куда нам теперь ехать. Денег тоже не осталось, они сгорели вместе с домом. Но мать решила задержаться в городке, хотя бы на неделю. Она была уверена, что Аластар приедет за нами или найдет способ связаться, а если уехать прямо сейчас, то отец попросту потеряет наши следы. Да и бежать было некуда.

А Лиза молчала, она вообще больше не произнесла ни слова с момента, как бомбардировка закончилась. Молчала она даже тогда, когда через три дня на незнакомом автомобиле приехал отец. Сестра посмотрела на него, испуганно отшатнулась, словно не узнав, а после опустила глаза.

К тому времени мы жили в местном госпитале. Каким-то чудом здание больницы уцелело, и мать напросилась туда медсестрой за еду и кров. Когда я и она увидели Аластара, то тоже сперва не узнали.

Отец поседел, некогда черные, как смоль, волосы стали серыми и тусклыми, а взгляд погас. Казалось, он постарел на несколько десятков лет. Огонь в его глазах зажегся, лишь когда он понял, что мы живы и невредимы. В тот день я впервые видела на лице отца слезы…

И мы вновь уехали. Постарались скрыться как можно дальше, пересекли море, пересаживались с корабля на корабль, меняли поддельные документы. И вновь десятки имен и фамилий. Так много, что я сбивалась со счета, каждый раз запоминая их.

Лиза продолжала молчать, Торани сказала, что это из-за испуга. Отец предлагал поискать хорошего врача по старым знакомым, но она отказывалась. Говорила, что это опасно, и слишком велик риск нарваться на предателя. Ни я, ни сестра не понимали, о каких рисках могла идти речь, но на все наши вопросы родители отмалчивалась, пока в один прекрасный день я проснулась и поняла – во мне что-то неуловимо изменилось.

Зыбкое странное чувство, кружащее голову, опаляющее щеки и свербящее на кончиках губ. Мне казалось, меня бросает из жара в холод, и я решила, что заболела, пошла жаловаться к матери. Торани лишь мимолетно взглянула на меня, посмотрела на отца и произнесла короткое:

– Я надеялась, что пробуждение случится позже.

В тот день состоялся серьезный разговор. Нас с сестрой усадили за стол, отец расположился напротив, а мать отошла к окну крошечной комнатушки где мы временно ютились и тихо заговорила.

Ее рассказ был долгим. О даре, об иллюзиях, об отношениях, о таинстве любви. О таланте суккубов. Слишком притягательном и опасном. О способностях управлять мужчинами через их желания, узнавать тайны чужих душ, пропуская через себя.

Она старалась подбирать слова, чтобы объяснить нам понятнее, но Аластар попросил говорить как есть.

– Если с нами что-то случится, – сказал он. – Они должны быть готовы ко всему, так что не жалей. Говори, правду.

Опустив голову, она продолжила. Мама говорила долго, а мы боялись перебить ее.

Церковь не зря в свое время опасалась и уничтожала суккубов. Девственная иллюзорница в пике силы – это не просто красивая девушка, талантливо создающая воплощение чужих эротических фантазий, это идеальная шпионка, способная проникнуть в чужой разум и узнать его секреты.

Когда в Панеме разразился энергетический кризис, а магия уже не могла обеспечивать порядок и нужды общества, в стране произошел государственный переворот. Совет Лордов утратил власть, и их место занял генерал Сакс с приспешниками. Строй рухнул, но военная диктатура быстро восстановила порядок. Ключевые посты были заняты нужными людьми, и в стране временно воцарился покой. Правда, ненадолго.

Энергоресурсов все равно не хватало, а развитие промышленности и индустриализация требовали все большего вливания сил. Магические источники не справлялись, а необходимых природных у Панема не было. Зато они были у Макении – обширные нефтяные и газовые шлейфы, залежи угля, сланца. Именно тогда к отцу впервые лично пришел генерал Оливер Сакс и сделал выгодное предложение. Государственный заказ на тысячи самолетов с оружием на борту: бомбами и взрывчаткой. Он был уверен, что с такой техникой любая война будет выиграна менее чем за месяц без особых потерь среди личного состава. Потери на другой стороне его совершенно не волновали. Цель оправдывала средства. Что есть людские жизни, когда на кону целое Государство.

Отец ему отказал, заявив, что только через его труп самолеты превратятся в оружие.

“– Труп, так труп, – генерал не удивился отказу. – Возможно, даже не один. Насколько помню, у вас две замечательные дочери…”

Именно тогда мать забрала нас из домика у моря и переехала в горы.

А потом было затишье, после которого разразилась буря.

Генерал нашел способы отобрать собственность у отца, выпустил ряд государственных декретов с приказом переоборудовать все частные предприятия под нужды военного дела. Любое сопротивление стало незаконным, но Аластар все равно был против, и простые рабочие его поддерживали. Они ведь тоже прекрасно понимали – подобные меры ведут к войне, которой никому не хотелось.

Тогда-то и произошло первое покушение на отца. Слова Аластара Фокса имели вес, а значит, он был опасен для новой власти.

Я вспомнила дыры от пуль на кузове его машины, и в груди неприятно заныло сердце. Каждая из них могла убить папу.

Отец связался с подпольем, но это не помогло сохранить имущество. Возможно, после полного банкротства нашу семью оставили бы в покое, забыли, как выбывших из игры пешек. Но о людях, подобных отцу не забывают, тем более остался еще один фактор. Я, Лиза и Торани.

Когда война перешла в активную стадию, в ход пошли другие методы. Какой-то умник в Макении додумался подослать генералу Саксу суккубу, хорошо обученную и подготовленную. Девчонке требовалось немного: всего один поцелуй и одна ночь с генералом, для выведывания всех секретов. По слухам, у нее даже почти получилось попасть к Саксу в спальню, но что произошло дальше никто не знал. Утром ее нашли застреленной на окраине города, а генерал издал новый приказ об обязательной регистрации всех суккубов.

Однако военное время диктовало свои законы, никто не хотел возиться с бумажками. Шли сражения, гибли люди, а сильные мира не желали, чтобы им в голову забралась прелестная леди, после чего утром отнесла государственные секреты на блюдечке противнику. Именно тогда суккубов стали не просто ловить, а клеймить позорной буквой “s” под ключицей. Чтобы раздевая очередную девку, какой-нибудь командующий точно знал: перед ним не опасная иллюзорница.

Но даже этого оказалось мало, вскоре всех известных суккубов стали свозить в столицу, в место под названием Квартал. Генерал Сакс решил, что под присмотром наше племя не так опасно, будто насильственного клеймения ему было мало.

Кто-то из ученых даже изобрел специальный тест по крови. Всего одна капля на полоску, и через какое-то время, как на лакмусе, появлялся положительный или отрицательный результат. За каждую найденную иллюзорницу обещали щедрое вознаграждение, именно поэтому наша мама так боялась показывать Лизу врачу. Верить нельзя было никому.

Охота велась непрерывно. И теперь те, чьими фотографиями когда-то пестрели газеты, уже сотню раз пожалели о том, что открылись обществу. Их вырывали из семей, одних или с дочерьми, и увозили в Квартал. Официально – для охраны столь ценных представительниц исчезающего магического вида. Не официально – да кто же такое вслух озвучит.

Ни мой отец, ни моя мать не питали иллюзий. От Квартала нельзя было ждать доброты и снисхождения.

– Вых-х-ходит, т-т-теперь охотятся на нас? – впервые за долгое время заговорила Лиза. Она заикалась, и было видно с каким трудом даются ей слова.

– Да, – кивнул отец и крепко сжал руку матери. – Теперь им не нужен я, им гораздо интереснее вы с Торани. Поэтому мы уедем. Далеко. Как можно дальше, туда, где не достанет ни Сакс, ни кто бы то ни было еще.

– Куда? – спросила я.

– В Арсамаз. Если кто-то и сможет противостоять Панему, то только они. Там у меня еще остались друзья…

С прошествием времени, я поняла насколько пророческими оказались эти слова отца. Арсамазская империя была географической противоположностью Панема. Другое полушарие, полярная во всем. В политике, в обществе, в отношениях к суккубам. Если здесь, когда закончились гонения, подобным нам восхищались и превозносили, то там никакого ажиотажа не возникло. Из-за сурового климата, частых холодов, суровых зим и малых урожаев местному населению было глубоко плевать на чьи-то магические иллюзорные таланты. Больше всего в Арсамазе ценились крепкие руки и трудолюбие. Страна выживала, крепчала и закалялась. Наверное, это было правильно. Гораздо правильнее, чем стремление к зажиточности, лоску и роскоши, поглотившее Панем.

– Их правитель, император Пайрот, прекрасно понимает, что если сейчас не остановить генерала Сакса, то его страна может стать следующей мишенью. Не так давно в Арсамазе обнаружили крупные месторождения нефти и газа, поэтому если не подготовится сейчас, то вскоре война может начаться уже там, – объяснил тогда отец. – Им нужны такие люди, как я и ваша мать. Специалисты по технике, инженеры, ученые. Их правительство готово предоставить убежище, главное – добраться туда невредимыми.

Вот только путь оказался гораздо сложнее и дольше, чем мы предполагали в наших даже самых наихудших опасениях. Планы не срабатывали, люди, которые должны были помочь либо умирали, поймав шальную пулю, либо предавали нас. Дважды мы уходили от погонь, понимая, что нас заманивают в западню.

Несколько долгих лет мы скитались по континенту в поисках возможности переправиться на другой берег мира. Настоящее чудо, что никого из нас не убило за эти годы. А ведь все бывало – и осколок снаряда, угодивший мне в ногу, счастье, что не глубоко, и я полностью оправилась, отделавшись шрамом. Тяжелая пневмония у матери, когда выдалась суровая зима. Так и не прошло заикание у Лизабет. Большую часть времени она молчала, когда же начинала говорить, то каждое слово выжимала из себя с огромным трудом.

На каждой из нас Война оставила свой след.

Мы научились быть очень осторожными, не верить никому кроме семьи. Но чем взрослее я становилась, тем больше в моей голове возникало вопросов. Вопросов, за которые я себя сейчас проклинаю и виню. Ведь если бы не они, все могло бы сложиться иначе.

Война подходила к концу, Панем побеждал, а мы по-прежнему пытались найти пути бегства на другую сторону земного шара. Казалось, даже нашли.

Отцу удалось выйти на Сопротивление, точнее на его остатки. Ничего оптимистичного они не поведали, однако удалось связаться с Викторией Райт, старой знакомой родителей, которая уже несколько лет скрывалась в Империи. Она пообещала нам обеспечить нам коридор отхода.

Через несколько дней нас должны были забрать в назначенной точке от берегов бывшего Юга, а теперь Объединенного Панемского Государства.

По странному стечению обстоятельств, днем “Х” был назначен день рождения Лизы, ей как раз исполнялось пятнадцать. Мои пятнадцать отгремели меньше семи месяцев назад, и впервые в жизни я задумалась о некой нестыковке с датами нашего появления на свет. Как так вышло, что между ними такой маленький срок?

До этого я никогда не задумывалась о вопросах, столь тесно связанных с женской физиологией, а вот в ту ночь что-то щелкнуло. Могла ли быть беременность с Лизой недоношенной? Стопроцентно нет, я ведь помнила портрет беременной матери, где она сидела в кресле-качалке с огромным животом перед родами, а шестимесячная я рядом на руках отца.

Долго ворочалась с бока на бок, пока не выдержала и не растолкала спящую рядом сестру. На все мои вопросы она пожала плечами, но ответить ничего не смогла. Сама не знала.

Хорошо помню, как в лодочный сарайчик, где мы спали на соломенных тюфяках, из дыры на крыше пробивался лунный свет, и я почему-то решила, что ночь самое подходящее время пойти и спросить у родителей.

До сих пор не понимаю, что вело меня тогда. Интуиция, которая спасла нам впоследствии жизнь, или злой рок, из-за которого чувство вины не покинет меня до конца жизни.

Когда я задала свой вопрос, почему между мной и сестрой такая маленькая разница, то не ожидала реакции, которую встретила. Мать смертельно побледнела, а заспанный отец мгновенно проснулся. Черты его лица заострились, и глубокая морщинка залегла меж бровей.

– Давай поговорим об этом, когда будем в Арсамазе. Сейчас не время, – произнес он.

А я физически ощутила, с каким трудом он проглотил комок, застрявший в горле. Сзади подошла Лиза, она куталась в старую шаль. Вообще, она была моей, но мама попросила отдать сестре, потому что та кашляла в последний месяц особенно часто. Учитывая и без того сильные проблемы с голосом, еще больших не хотелось никому.

– Почему не сейчас? – возразила я.

– Сейчас ночь, милая, – голос матери дрогнул. – Да и вообще время неподходящее. Давай позже.

Я нахмурилась. Совершенно определенно от меня что-то скрывали, от раздражения даже ногой топнула.

– Ну что вы в самом деле, неужели сложно сказать? – вспылила в тот момент. – Как будто я вам не родная!

Сказала и тут же осеклась, осознав и испугавшись своих слов.

Не родная?

Вскинула глаза на мать, на отца, повернулась к сестре, и дыхание замерло на полувдохе.

Не родная.

Да, похожая. Такая же блондинка, как и мама, но… с абсолютно разными чертами лица. У Лизы раскосые зеленые глаза Торани, и прямой нос как у Аластара. Мягко очерченные губы, аккуратный подбородок и ямочки на щечках, когда улыбается.

Мои же глаза голубые, большие, в обрамлении густых черных ресниц. И нос немного вздернут. Кроме цвета волос ничего общего с родителями нет.

Хорошо помню, как отступила на шаг назад, когда Торани пыталась подойти ближе и взять за руку.

– Позволь мы тебе все объясним, – успокаивала она. – Лора, ты все не так поняла!

– Ложь! – мой срывающийся голос зазвенел в собственных ушах, а слезы градом полились из глаз.

Я бросилась прочь из сарайчика на пристани, прямо в ночь. Рыдая и размазывая слезы. Они врали мне столько лет, не говорили, что я приемная дочь, а кто тогда мне родной? Где мои настоящие родители?

Я бежала куда-то, не слыша криков, звучащих вслед. Не хотела я ничего слышать в тот момент. Глупый юношеский максимализм застилал разум, не давал здраво осмыслить произошедшее. Единственная мысль в голове была лишь о том, что меня обманули.

Внезапно стало казаться, что у Лизы и игрушки всегда были лучше моих, и любили ее больше, и на колени Аластар брал ее чаще, а если Торани рассказывала сказку на ночь, то, целуя в лоб, у сестры задерживалась чуть дольше. Да какая она мне вообще после этого сестра?

Споткнувшись о подвернувшийся камень, я больно упала на землю, содрала ладони и приложилась щекой. Попыталась встать, но нога предательски заныла в колене.

– Девочка моя глупая, – догнавшая меня Торани рухнула рядом, попыталась обнять, но я оттолкнула.

Я о чем-то кричала, не желая слышать даже ее голоса. Сквозь пелену истерики пробивался голос Аластара. Он тоже пытался успокоить, но бесполезно, пока не встряхнул за плечи особенно сильно:

– Успокойся, – крикнул он мне в лицо, и я застыла, глядя в его бесконечно серые и грустные глаза. – Ты нам родная, Лора. Пусть не по крови, но мы тебя любим, как родную. Слышишь, глупая ты девчонка! Слышишь?

Я кивнула, все так же не отводя взгляда.

– Мы тебе все расскажем, только, пожалуйста, успокойся и вернись обратно. Ты ведь помнишь, что нам опасно привлекать внимание! Помнишь?

И я снова кивнула и всхлипнула особенно громко.

– А теперь давай встанем и пойдем обратно в домик, – как последнюю точку поставил он, и я подчинилась.

Шла, вздрагивала, смахивала слезы разбитой ладонью, но почему-то второй рукой намертво вцепилась в локоть Торани. Она тоже плакала, но беззвучно. Лишь несколько слезинок скатилось по ее щекам.

– Не пугай нас больше так, – произнесла она, когда мы почти дошли до домика. – Мы сильно испугались, когда ты убежала и тем более так далеко.

– Хорошо, – выдавила из себя я.

Мы зашли обратно в наш сарайчик, внутри которого все сильно изменилось. Тюки сена распотрошенными кучами валялись вокруг, старое колесо, стоявшее раньше у стены, лежало посреди, а вот сестры не было.

– Лиза? – испуганно окликнула Торани.

Ответа не прозвучало, лишь болезненно острый визг со стороны улицы заставил нас вздрогнуть:

– Паааа… – призыв о помощи сорвался и затих, как если бы кричавшей зажали рот.

Мы бросились из сарая наружу, туда, откуда кричала моя сестра.

На другой стороне пристани стоял автомобиль. Именно к нему двое мужчин тащили вырывающуюся Лизу. Из-за расстояния я плохо видела ее лицо, но громкие всхлипы эхом раздавались на таком тихом в этот час причале.

Не раздумывая, я бросились к ней. Плевать, если убьют или застрелят, лишь бы не отдавать.

В этот момент раздался взрыв. Волной меня оглушило и отбросило в воду. Последнее, что помню в ту ночь, как задыхаюсь и тьма накрывает с головою, а сознание уплывает прочь.

Очнулась я через неделю уже в Арсамазской империи. Рядом со мной сидела Виктория Райт, ее лицо я смутно помнила из детства, хоть и не видела уже долгие годы.

– Не говори ничего, – увидев, что я в сознании, произнесла она. – Знаю, что ты хочешь спросить. Твои родители живы, но так же, как и ты, получили серьезные ранения при взрыве. Лодочный домик взорвался слишком близко. Это просто чудо, что вы выжили. Но не переживай, они скоро поправятся.

Я плохо соображала в тот момент, пыталась вспомнить, что произошло. Мои вопросы словно отразились на лице, и Виктория ответила:

– Один из членов Сопротивления сдал вас Саксу. Решил, что если война проиграна, то он сможет перебежать на другую сторону. Мы узнали об утечке слишком поздно, попытались успеть забрать вас раньше, но опоздали. Когда раздался взрыв, кораблю до берега оставался километр. Тебя подобрали из воды. Аластар и Торани лежали на берегу.

Она запнулась.

Мои же глаза округлились.

А Лиза, где моя сестра?

Свой вопрос я задала беззвучно, но Виктория поняла и так.

– Ее не было. Мне очень жаль, похоже, ее увезли в Квартал.

Глава 2

Вечернее платье без рукавов на тонких бретелях смотрелось на мне мешковато. Прямое до колен, с неровной скошенной юбкой и длинной бахромой – оно не нравилось мне ни странным кроем, ни своим кричаще-золотым цветом. Чего стоило одно только глубокое декольте спереди и не меньший вырез на спине.

Дурацкая тряпка! А еще туфельки немного жали, такие же золотистые и не менее дорогие. Я скользнула взглядом по своему отражению в зеркале и нервно закусила губы, густо накрашенные алой помадой. Я вообще была при слишком ярком макияже, по мне вызывающе безвкусном, но таком необходимом. Ибо так модно, так требует легенда. В Арсамазе хотели, чтобы ради миссии я и волосы остригла коротко, почти по самый подбородок, но свои длинные локоны я отстояла с боем. Зато теперь голова ныла от замысловатой тугой прически, которую придется делать едва ли не каждый день.

Из соседней комнаты вышел Артур. Он как раз повязывал галстук хитрым узлом, а заодно проверял, как я собралась.

– Хм, – многозначительно издал он, осмотрев меня с ног до головы. – Чего-то не хватает…

– Серьезно?! Не хватает? – заломила бровь, повернувшись, и саркастично, даже немного зло, поинтересовалась у блондина. – Мне кажется, я похожа на разряженную елку. Неужели мода в Панеме действительно настолько поменялась?

– В Государстве, – мягко поправил он. – Панемом его никто не называет уже много лет, примерно с тех пор как закончилась война.

Я гневно сверкнула глазами. Это официально она закончилась. По мне же, временно утихла в ожидании нового толчка. Сейчас этот крупный гигант немного переварит ресурсы, полученные в Макении, поднимет еще выше промышленность, а после вспомнит, что за океаном есть не менее лакомый кусочек – Арсамаз.

– Лорейн, сделай лицо попроще, – Арти подошел сзади и мягко положил руки на мои обнаженные плечи. По спине невольно побежали мурашки. Взгляд его голубых глаз через зеркало обвел мою фигуру, а губы изогнулись в доброй усмешке. – Ты ведь помнишь легенду и свою линию поведения? Повтори.

Стараясь успокоить дыхание от столь близкого нахождения Артура рядом, я заученно произнесла:

– Меня зовут Аманда Джейн Харрисон. Ты Грегор, мой старший брат. Мы дети богатого помещика с Юга Государства – Томаса Харрисона, поставлявшего в войну провизию войскам Сакса и за счет этого превратившего свое относительно небольшое хозяйство в целую империю по производству тушенки и прочей консервации. В общем, вовремя подсуетился папашка, – в моем голосе прозвенели злые нотки.

– Меньше сарказма, – наставительно заметил Артур. – Он же твой любимый папочка, а ты золотая дочурка, которой он ни в чем не отказывает.

Я поджала губы. Играть роль прелесть какой идиотки мне не нравилось, но было нужно. Только такая, прости Господи, дрянь, могла легко запрыгнуть в койку к тому, к кому надо.

– А еще он припрятал нас во время войны, чтобы уберечь, – продолжала я, – подальше от боевых действий на какой-то райский островок посреди океана, где мы успешно отсиделись и только год назад вернулись в дом на Юге. Там ты стал помогать отцу в делах, а я сидела под присмотром компаньонки. Днем скучала за невинными девичьими развлечениями, а вечерами сбегала и отплясывала на вечеринках.

Артур кивнул, соглашаясь.

– Все так, дорогая сестрица, все так, – и тут же переключаясь, добавил: – И все же чего-то не хватает.

Его руки соскользнули с моих плеч и он задумчиво вышел из комнаты, а из меня словно стержень вытащили. Я подошла к пуфу у макияжного столика и со вздохом опустилась на него.

Конечно же вся моя легенда была редкостной фикцией, и, если копнуть поглубже, рассыпалась в пух и прах. Посылая меня сюда, в Панем, глава разведки Арсамаза – Огюст Франц – очень надеялся, что глядя на мою милую мордашку никто этим попросту не станет заниматься. Да и зачем бы? Ведь прикрытие изначально у меня было все же весьма достойным.

Скотина Харрисон-старший действительно помогал Саксу в военной кампании. Он переметнулся одним из первых на его сторону, да и вообще оказался редкостной сволочью без принципов. Единственное, что он ценил – были семья и дети. Его жена Джейн умерла через год после рождения дочери, то бишь меня. И папочка души не чаял в золотоволосой крошке, поэтому, когда началась война, не раздумывая отправил детей в самое безопасное место. Куда подальше – на уединенный островок.

Но уже под самый конец войны судьба воздала ему по заслугам. Не знаю, как так вышло, но райское укрытие подверглось авианалету своих же. В тот день погибли настоящие дети Харрисона. А у богатейшего к тому времени помещика что-то перевернулось в голове. Тут-то и подсуетилась разведка Арсамазской империи, и пока история со смертью детей не предалась огласке, быстро перевербовали нужного им человека. Томасу Харрисону подарили возможность отомстить, попросив о некотором содействии. И несколько лет он послушно выполнял мелкие поручения, пока год назад его не попросили об особой услуге – вывести в свет двоих, парня и девушку. Лучшим для этого была признана легенда выдать их за детей Харрисона. Артур рассказывал, что “папашка” был очень зол, когда его и Флору представили Томасу, сказав, что теперь это его дети. Он не хотел предавать память о настоящих Аманде и Грегоре, но его мнение, разумеется, продавили.

Операция шла своим чередом, и целый год Артур жил здесь, в Панеме. Играл положенную ему роль вместе с Флорой, которая должна была бы быть сейчас на моем месте, если б не несчастный случай. С очередной бурной вечеринки золотая девочка не доехала и месяц назад влетела на папочкином автомобиле в дерево, разбившись насмерть и подставив спланированную операцию под угрозу…

В комнату вернулся Артур, отвлекая меня от мыслей. В руках у него был тонкий золотистый ободок, увенчанный огромным пером.

– Привстань, – попросил он, подзывая обратно к зеркалу.

Послушалась, подошла ближе. Он поправил выбившуюся у меня из прически прядку и очень аккуратно водрузил импровизированную диадему на голову.

– Вот теперь то, что нужно, – удовлетворился он, подталкивая меня на передний план перед зеркалом, а сам становясь позади. – Взгляни.

Я посмотрела. Но не на себя, а него. Блондин, такой же, как и я, и глаза одинаково голубые. Мы действительно были похожи, словно брат и сестра, кто же знал, что это сходство сыграет однажды злую шутку.

Артур игриво подул мне в макушку, улыбнулся совсем по-братски, так поддерживающе. Всегда так делал, с первого дня знакомства – шесть лет назад…

– Ты главное не бойся и помни, что я рядом. Если что-то пойдет не так, я тебя вытащу. В лепешку расшибусь, но вытащу.

Я кивнула. Сердце бешено колотилось в груди. Хотелось прикрыть глаза, попросить обнять покрепче, пускай даже по-дружески, и никуда не идти. Мне было страшно. Не меня готовили к этому заданию, а Флору – обычную человеческую девушку, без капли магии, но такую смышленую и готовую, если понадобится, дойти даже до постели. Мне же это не доступно.

Вот только и выбора особого не представилось, никто кроме меня не справится.

– Твоя цель – Деймон Оливер Сакс и всего один поцелуй с ним, – голос Арти все же выражал неодобрение плану. Он был против того, чтобы ехала я. Поддержал моих отца и мать. – Узнаем код от сейфов и ячеек, заберем планы и покинем страну.

Я кивнула и невольно крепче прижалась к нему. На обнаженной коже плеч возникли мурашки, то ли от холода, то ли еще от чего-то.

Так просто Панем я все равно не покину. Уже сейчас знала, что без сестры точно не уеду. Я должна была найти способ вытащить ее из Квартала

– Итак, повторим еще раз, кто ты и что должна делать, – Артур легко развернул меня к себе и пристально посмотрел в глаза. Я же задержала взгляд на его губах и нервно облизала свои, почувствовав противный вкус помады. Ненавижу ее.

– Я – Аманда Джейн Харрисон, должна соблазнить сына умершего полгода назад генерала Сакса, канцлера Деймона. Выкрасть чертежи военных разработок, протоколы совещаний, планы и стратегические выкладки.

– Он еще не канцлер, лишь временно исполняющий, как наиболее приближенный к отцу человек, – поправил Артур. – И может им никогда не стать, если совет поддержит другую кандидатуру. Но, думаю, ему понравится, если ты будешь обращаться к нему именно так.

Кивнула. Прелесть какой дурочке и не такое могут простить, главное улыбаться.

Артур взглянул на часы, стоявшие в углу комнаты, и покачал головой.

– Опаздываем. Нужно ехать, ежегодный аукцион вот-вот начнется. Главное помни, что я рядом, и постарайся сохранять лицо, что бы не увидела.

Проглотила накатывающий комок горечи в горле и, стиснув зубы, прошептала:

– Буду улыбаться, братик, обещаю. Что бы не произошло.

– Тогда поехали. Сегодня в Квартале не будут ждать никого.

* * *

Интересно, что бы сказала Торани, увидев сегодняшний Квартал? Изменился ли он? Что пропало, а что появилось?

За прошедшие шесть лет, что мы прожили в Арсамазе, она редко откровенничала со мной на эту тему. Разве что в последние дни, когда стало понятно – в Панем поеду я, а не кто-то другой.

Каково ей было отпускать меня сюда? Тоже не представляю. Будь возможность, она бы давно отправилась в Столицу сама на выручку Лизе. К слову, в первый год Торани несколько раз ловили на попытках угнать самолет и отправиться обратно.

Аластар ловил. Убеждал ее мыслить здраво и не делать глупостей. Все знали, что до восемнадцати Лизу никто не тронет даже в Квартале. Как суккуба она будет не интересна местной клиентуре, а вот после – как повезет. А вот Торани опознали бы в лицо очень быстро, уж слишком известной личностью она была в свое время.

За рулем машины сидел Грегор. Я старалась даже мысленно так называть Артура, хоть и получалось это не всегда.

Мы как раз подъезжали.

– Это Квартал, – произнес он, останавливаясь у закрытого шлагбаума. – Раньше тут была проходная улица, а теперь территория закрыта. Вход только по специальным пропускам или приглашениям. Как у нас.

Он достал из внутреннего кармана продолговатый прямоугольник золотистого цвета, опустил боковое стекло и протянул подошедшему охраннику. Тот кивнул и махнул кому-то на пропускном пункте, разрешая открыть проезд.

Улица казалась пустынной, словно все вымерли. Аккуратные домики, ухоженные клумбы, подметенные дорожки, подстриженные газоны и лужайки. Вот только света внутри, несмотря на сумеречный час, не было.

– Так тихо… – протянула я, невольно ежась от столь странной обстановки. – Я думала, здесь будет оживленнее.

– Там куда едем, будет очень оживленно, – сквозь стиснутые зубы ответил Арти, ему происходящее не нравилось не меньше чем мне. – Сейчас все там, готовятся к аукциону.

При очередном упоминании мероприятия меня передернуло. Только в таком, погрязшем в крови, разврате и вседозволенности, Панеме могла возникнуть идея проведения подобного. Торги за девственность суккубы.

Непомерно дорогие. По цене сопоставимые с годовым бюджетом провинции, оттого и пользующиеся такой популярностью. Разумеется, покупали не всех. Аукцион проводился раз в год, и выкупалось хорошо если одна-две девушки.

А дальше… Дальше как повезет. В любом из вариантов утром суккуба становилась обыкновенной девушкой, лишенной магии и поэтому не нужной, зато очень богатой. Бывшие хозяева не жалели денег для бывших игрушек.

В общем, так себе билет на свободу. Собственно говоря, единственно возможный билет на свободу. Либо мертвой, либо лишенной сил.

Тут даже у суккубов было подобие выбора. Кто-то стремился продать себя и выбраться из Квартала скорее, кто-то же не терял надежды и ждал чудес и возможность обрести свободу не через постель. Молился, чтобы никто из богачей никогда не заинтересовался ими настолько, чтобы купить.

– Лишь бы только Лизу не купили, – пробормотала вслух я.

Артур услышал, снял одну руку с руля и ободряюще погладил мою, лежащую на коленях и перебирающую бахрому от платья.

– Думаю, пока ей ничего не угрожает. По крайней мере, не в этот год. Лизе еще не набили полную цену.

Я кивнула. Головой я это понимала, но вот чувства… Особенно вина, засевшая глубоко в груди, так и не давала успокоится. Все могло сложится иначе, не закати я тогда истерику, и останься мы все в сарайчике с лодками. У Аластара ведь был револьвер, вместе мы могли бы отбиться. Ну или… схватили бы нас тоже всех вместе.

– А главное, не выдай себя. Ты ведь прекрасно понимаешь, что поговорить с Лизой у тебя не получится.

Кивнула.

– Даже если она тебя узнает, то будет молчать. Я навел некоторые справки, Лизабет вообще не разговаривает с тех пор, как попала в Квартал, все считают ее немой. Что весьма выгодно.

Об этом я тоже была в курсе. Все же глупой Лиза не была никогда. Да, более мягкая, чем я, возможно, даже более добрая, чем я, но не глупая. На ее месте я бы тоже молчала, тем более, после перенесенного испуга и не прошедшего сильнейшего заикания, язык жестов она выучила в совершенстве.

Машина остановилась у огромного четырехэтажного здания. Здесь, у роскошного особняка стояли десятки не менее роскошных машин. Изнутри лилась музыка, громкая, режущая слух взвизгами труб и саксофонов. В доме явно царило веселье.

Настоящее ли?

Артур помог мне выбраться из машины, а заодно накинул на голые плечи пушистое боа из перьев. Весьма предусмотрительно со стороны брата подумать заранее, чтобы любимая сестренка не замерзла.

Я все же поежилась, больше от неуютности ситуации, чем от вечерней прохлады. В этом наряде ощущала себя почти голой: отсутствие бюстгальтера сверху, чтобы не торчал из-под выреза декольте, тоненькие чулочки снизу на подвязках и, собственно, платье. Черт бы побрал эту моду! Мне гораздо больше нравились женские костюмы, в которых ходили пятнадцать лет назад. Изящные силуэты, подчеркнутые корсетами, женственные изгибы. Сейчас же блестящая мешковина, превращающая фигуру в плоский прямоугольник. Разве что грудь мою даже такой крой не скроет, но это скорее плюс для будущей операции. Надеюсь, Деймон Сакс купиться на мои излишние женские прелести и не обремененное интеллектом личико. По справкам, именно таких он и любит…

Я шагнула на первую ступеньку огромного дома, и игра началась.

Двери приветливо распахнулись, тут же оглушая звуками музыки, льющейся изнутри, смехом и приторным весельем.

– Ваш пропуск, – потребовал стоящий в дверях дворецкий и, лишь получив от брата золотистый прямоугольник, отступил на шаг, пропуская вперед. – Приятного отдыха и удачных торгов.

– Благодарю, – улыбнулся ему Артур, подхватывая меня под локоть…

Улыбалась и я. Еще бы, ведь сегодня мой первый выход в свет. Еще недавно я, дочь Томаса Харрисона, прозябала на Юге, скучая на местных вечеринках, отплясывала там, как могла и выпрашивала у папочки поездку в столицу. Потому что я – выгодная невеста на выданье. Пора бы мне и женихам показаться, выбрать себе побогаче и постатуснее.

Изначально в Арсамазе сомневались, стоит ли первое появление в высшем обществе Аманды Харрисон совершать в таком сомнительном месте, как Квартал. Все же еще двадцать лет назад ни одна приличная девушка и помыслить не могла даже стоять рядом с публичным домом, но нравы изменились. И теперь пребыванием здесь в качестве гостя, никого не удивишь. Подобным можно было скорее хвастаться, чем стеснятся. Это престижно и дорого, особенно попасть на Аукцион суккубов.

Я огляделась по сторонам. В холле, на лестнице, по углам – всюду стояли незнакомые мужчины и женщины, о чем-то переговаривались, многие курили. Мужчины сигары, женщины изящные длинные трубки. Вспомнила, что по легенде тоже курю. Точнее, Флора курила, я же только неделю назад сделала первую затяжку и тут же закашлялась с непривычки. Что ж, хочу я того или нет, но мне придется соответствовать.

Вокруг сновали официанты, разносящие напитки. С удивлением поняла, что спиртные. А ведь алкоголь был официально запрещен по всему Государству. За его продажу можно было получить солидное наказание. Но здесь, в Квартале, где собралась вся верхушка общества, он лился рекой. Какое лицемерие. А ведь не напейся тогда Флора, и меня бы здесь не было.

Мы шли по гудящему весельем, как рой пчел, зданию. Артур здоровался с какими-то людьми, приветливо кивал одним или вежливо кланялся другим. Меня лично он пока никому не представлял, видимо, счел ненужным. По легенде, в этой среде брат крутился почти год, поэтому знал, к кому и как обращаться. Я же могла только улыбаться и строить из себя золотую дочурку богатого папочки. Например, каждого официанта провожала брезгливым взглядом, как низшее существо, не достойное моего внимания.

– Переигрываешь, – в какой-то момент шепнул Арти. – Моя сестра, конечно, та еще стерва, но не настолько.

Я мимолетно кивнула, и также шепотом спросила:

– А где все суккубы? – За то время, что мы бродили по дому, сестру я так и не встретила, как и не увидела ни одной недовольной или затравленной девушки. – Их потом приведут, перед торгами?

– Так вот же, – «братик» кивнул на стоящую в двух метрах рыжую особу. Она мило щебетала с какими-то толстяком, громко смеялась над его шуточками и периодически подносила ко рту тонкий изящный мундштук. Ее руки были унизаны кольцами и золотыми браслетами, а декольте украшали длинная нить жемчуга и тонкий, под самую шею обруч с инкрустацией мелких камней. Барышня выглядела цветущей и очень богатой.

Ну очень богатой.

– Ты уверен? – также тихо переспросила я. В моей голове не вязались образы запертых в Квартале узниц и этой вполне удовлетворенной жизнью барышни.

– Да. Она же в ошейнике.

Я проследила за взглядом Артура до того самого обруча с бриллиантами и гулко сглотнула, когда более цепкий взгляд узрел букву “s” под ключицей – побелевший от времени шрам, теперь едва заметный, если не приглядываться. Но он все же был.

Мгновение, и я осознала весь ужас увиденного. Незнакомая рыжая жила в Квартале уже не первый год, раз след от клейма почти стерся. Передо мной стояла одна из самых первых пойманных.

Уже новым взглядом я обвела гостиную, в которой оказалась. То тут, то там взор цеплялся за молоденьких девчонок с такими же драгоценными ошейниками. И не было в них болезненной худобы, присущей пленницам, страданий в глазах или другого недовольства.

– Но как же…

– Если ты думала, что их пытают и морят голодом, то ошибалась, – прояснил Артур. – Все ровным счетом наоборот. Лучшее питание, одежда, украшения. Суккубы в Квартале не нуждаются ни в чем. Их берегут, как лучших курочек, несущих драгоценные яйца. Почти рай.

– Но ведь у них нет свободы, – возразила я. – Нет права уйти, любить или не заниматься тем, чем они тут занимаются. Торговля иллюзиями, торговля телом…

– А я и не говорил, что рай настоящий. Здесь все искусная подделка: и улыбки на лицах и фальшивый блеск в глазах.

– Поддельный рай… – пробормотала себе под нос, понимая, что уже сама как несколько минут не улыбаюсь. А ведь положено.

Схватив у пробегающего мимо официанта вытянутый бокал с лимонадом, сделала большой глоток и тут же поперхнулась, скорее от неожиданности, чем от вкуса. Шампанское!

Перед поездкой меня знакомили с разным алкоголем, чтобы знала на вкус и не опростоволосилась в случае чего, но вот к тому, что опробую его столь быстро и неожиданно, я была не готова. Все же закашлялась, давясь пузырьками.

Артур заботливо похлопал по спине.

– Леди плохо? – возник за спиной незнакомый голос.

Сердце екнуло, и мы с братом обернулись.

– Мистер Кранмерд, – поприветствовал Артур. – Рад вас видеть!

– И я вас, Грегор, – перед нами стоял высокий, лет тридцати, мужчина в дорогом фраке. Его ржаво-рыжие волосы топорщились короткой стрижкой, а подкрученные усики над тонкими губами придавали лицу залихватский вид. Удивительным казались его брови – абсолютно белесые, почти прозрачные, словно у альбиноса, отсюда и взгляд его казался мутным и липким. – Вы не представите меня своей спутнице?

– О да, конечно, – засуетился брат. – Знакомьтесь, это моя сестра Аманда. Аманда – это мистер Фредерик Кранмерд, председатель совета управления Объединенного Панемского Государства.

«Такой молодой, – мелькнуло у меня. – А уже председатель. Впрочем, его внешность могла быть обманчивой. Он вполне мог начать свою карьеру еще с генералом Саксом, пятнадцать лет назад».

– Большая честь для меня, мистер Кранмерд, – я расплылась в очаровательной улыбке и протянула ладонь для рукопожатия, как и положено любой современной девушке.

– Для вас просто Фредерик, очаровательная мисс, – он взял мои пальчики, невесомо перевернул ладонь и приник к ней губами.

Руку захотелось выдернуть, а после и вымыть с мылом. Сдержалась. Отчего-то этот тип вызывал у меня в душе шквал антипатии. Но аместо этого я еще радостнее заулыбалась. Еще бы, ведь мне оказал внимание ни кто-нибудь, а сам председатель Совета! Для девушки на выданье – это огромное подспорье.

– Вы так любезны, Фредерик, – с ходу подхватила я, замечая, как его взгляд уже вовсю ползает у меня в декольте. – Я так рада, что мы познакомились.

– Польщен и рад не меньше вашего, надеюсь, когда-нибудь нам даже удастся продолжить знакомство за чашечкой утреннего кофе или хотя бы игры в преферанс, – его сальная улыбка меня бесила. – А пока же, прошу простить, – он совершил легкий поклон, – вынужден покинуть вас, скоро начнутся торги.

Он отошел, а я еще несколько долгих секунд следила за его рыжей, удаляющейся шевелюрой.

– Держись от него подальше, – шепнул Артур. – Опасный тип.

– И почему я сама об этом догадалась.

– Он метит на место канцлера и является основным конкуренто Сакса. Если мы планируем подобраться к одному из них, то близкие знакомства со вторым могут только помешать.

– Поверь, заводить “близкие” знакомства с “вот этим”, я не собиралась, а уж тем более оставаться на “утренний кофе”, – процитировала я адресованное мне предложение продолжить знакомство.

Уж, увольте! Это Флора могла поддерживать репутацию отдыхающей как попало богатой девчонки. Что поделать, если женская девственность в нынешнем обществе скорее недостаток, чем достоинство. Мне же подобное недоступно, а прибегать лишний раз к способностям не хотелось. Да и вообще, чем реже я буду использовать свою силу иллюзорницы, тем безопаснее.

Артур неожиданно придержал меня за локоток, уставившись куда-то за мое плечо.

– А вот и Деймон Сакс, – одними губами прошептал он. – Соберись, крошка Ло, он прямо за твоей спиной.

Оборачиваться не спешила. Все же мне требовалась пара мгновений, чтобы собраться с мыслями, вспомнить все, что мне рассказывали о нем, еще раз представить перед собой его единственное фото, которое показали.

Деймон Оливер Сакс – приемный сын генерала, захватившего власть в Панеме, начавшего войну и укравшего у меня детство. Наверняка у Деймона, в отличие от меня, не было травли и сотен переездов из одного конца страны в другой. В моем воображении, он, подобно маленькому принцу, восседал на золотом троне империи, созданной его приемным отцом, ни в чем не нуждался, не жил впроголодь, не боялся, что однажды на голову упадут бомбы.

Его мать вышла замуж за Сакса, когда Деймону едва исполнился год, своих детей у генерала не было, но он так любил свою жену, что вскоре усыновил ее ребенка. Где настоящий отец мальчика было неизвестно. Вообще, биография его матери, Кэролайн, по данным разведки Арсамаза, оказалась чудесным образом стерта, и ничего конкретного из ее прошлого выяснить не удалось. Разве что едва началась война, она возглавила Квартал. Странный выбор работы для женщины ее положения, но несколько лет под ее предводительством самый дорогой публичный дом страны вполне успешно существовал. Ровно до тех пор, пока она таинственным образом не умерла. Языки шептались, что ее мог убить и сам Сакс, но тут же отмечали, любил он эту женщину безумно. А спустя полгода генерал пристрелил посланную к нему суккубу и придумал Кварталу новое назначение, немногим отличное от старого, а всех человеческих куртизанок из Квартала выгнал на улицу, подарив свободу. Поговаривали, что большинство не хотело уходить, так и стояли на улице с чемоданами, просясь обратно, потому что и идти, собственно, было некуда…

Деймону на тот момент было всего девять.

Дальше растил его только Сакс. Дал достойное образование, рано начал посвящать в свои военные дела, уже тогда начиная готовить приемника. Не рассчитывал генерал только на одно: что умрет так рано. Сейчас младшему Саксу, как и мне, был всего двадцать один год. Мальчишка по меркам политики.

Таким он выглядел и на фото, где ему четырнадцать. Долговязый, худощавый, с тонкой шеей, словно у цыпленка, и непропорционально большой головой. Казалось, толкни – переломиться. Красоты не добавляли и очки, даже за ними глаза продолжали щуриться не то от сильной близорукости, не то от вспышки фотоаппарата. Висел на худой фигуре и дорогой черный костюм. Складывалось впечатление, будто генерал Сакс поиздевался над сыном, выдав одежду на три размера больше. На деле же сам Деймон выглядел до безобразия несуразно и болезненно.

Интересно, насколько гаже и противнее он стал за прошедшие годы? При мысли, что мне однажды придется его поцеловать, на коже рук возникли мурашки. Не то чтобы мне было особенно мерзко, но если была бы возможность, я постаралась бы этого не делать.

Настал момент истины. Я приосанилась, нацепила на лицо самое счастливое и глупое выражение из всех возможных и обернулась.

Обвела взглядом представший перед взором людей: щебечущую парочку, несколько джентльменов с сигарами, излишне громко хохотавших дам, прошедших мимо и обдавших меня запахом дорогих духов. Но не было Деймона Сакса.

– Ну и где же? – я вновь обернулась и вопросительно уставилась на Артура.

– За колонной, в тени. Сейчас пройдем мимо, и ты увидишь. Только не пялься так откровенно. Это выглядит странно.

Его рука обняла меня за локоть, и мы вальяжно двинулись вперед. Я опустила взгляд, чтобы из-под ресниц поглядеть в сторону колон.

Он стоял один. Совершенно один. В роскошном черном костюме, белоснежной рубашке и строгом галстуке-бабочке. Деймон Сакс скучал.

Изучающе и одновременно отстраненно он смотрел вперед, опираясь спиной на стену, скрестив ноги и расслабленно сложив на груди руки. В правой лежала трость, и зачем она ему только нужна, а левая поигрывала пальцами по локтю, словно в нетерпении. Квадратные стекла очков поблескивали в темноте, отчего полуулыбка на четко очерченных губах казалась такой загадочной.

А скулы, именно о таких говорят, что можно порезаться.

Гадкий утенок с фотографии семилетней давности исчез. Сейчас я словно разглядывала совершенно иного мужчину. Выше, мускулистее, с приятным разворотом плеч и такого опасно-притягательного.

Самое время пускать в ход женские чары. Но и с какой стороны подступиться к младшему Саксу я тоже не представляла. Брат познакомить меня с ним не мог, ибо и сам знаком не был, оставалось только импровизировать.

Отцепившись от Артура, я подхватила у пробегающего мимо официанта еще бокальчик шампанского, щедро отпила и не самой ровной походкой двинулась к колоннам. Там у стеночки, в метре от Деймона, как раз виднелся подходящий диванчик.

– Как же жарко, – простонала я нарочито громко, откидывая боа с шеи, а заодно еще больше обнажая декольте. – И невыносимо душно.

До заветного дивана оставались метры, до младшего Сакса и того меньше. Он скосил на меня любопытный взгляд. Пристальный, цепкий, прошибающий насквозь.

Меня повело в сторону, ноги заплелись. Я попыталась удержаться рукой за ближайшую колонну, но, разумеется, не вышло. Выронила бокал с шампанским, который тут же вдребезги разлетелся под ногами. Сделала еще один шаг и лишилась чувств. Прицельно. В сторону канцлера. Так, чтобы упасть, и быть пойманной сильными руками.

Падала и очень рассчитывала, что меня все же подхватят.

Не подхватили. Больно стукнулась коленями об пол и, словно мешок с овощами, свалилась Саксу под ноги. Осоловело открыла глаза и заморгала, до конца еще не осознавая, как этот гад даже не дернулся мне помочь.

Зато сейчас он насмешливо взирал сверху вниз, а после нарочито медленно присел на корточки. Склонился так низко, что я увидела все мелкие черточки на его насмешливо вытянутых губах:

– Оригинальный способ знакомства, но вы не первая, кто умеет так театрально падать в обмороки, – весьма ехидно отметил он. – Не знаю вашего имени, мисс, но, надеюсь, до дивана вы дойдете сами.

Я задохнулась от гнева, хотела что-то возразить, но здравый смысл сдерживал меня. Дать оплеуху канцлеру на таком приеме было бы весьма опрометчиво. Я беззвучно хватала ртом воздух, не зная что делать дальше. Ситуацию спас Артур:

– Аманда, – он бросился ко мне на помощь. – Что случилось? Ты упала?

“А это разве не очевидно?” – хотелось огрызнуться скорее от бессилия, чем от настоящей злобы.

А вот на лице проступили настоящие слезы запоздалой боли. Артур помог мне встать, в то время как канцлер все так же сохранял молчание, лишь наблюдая со стороны.

– О Боги, Аманда. Твои ноги, они в крови!

Я взглянула вниз, понимая, что непросто ударилась коленями, а разрезала кожу и чулки в десятках мест, упав на разбитое стекло. Мелкие и глубокие ранки кровоточили, а я с подвыванием попыталась сделать первый шаг. На Деймона теперь смотрела искренне ненавидяще.

Артур подхватил меня на руки и сам отнес к дивану, усадил и сам сел передо мной, разглядывая поврежденные ноги.

– Нужен врач, – с сожалением констатировал он. – Некоторые раны очень глубоки. В Квартале есть врач?

Брат обернулся на Деймона, делая вид, что не узнает.

– Вы бы не могли послать за доктором для моей сестры?

Канцлер недовольно поджал губы, я же продолжала всхлипывать и мелко трястись. Было действительно больно. Конечно, не так больно, когда осколок от снаряда попадает в твое тело, но от этого осознания сильно легче тоже не становилось.

– Все еще думаете, что я упала специально? – сквозь слезы бросила этому надменному скотине. – Или все остальные, театрально падающие, тоже потом оставляли следы крови на роскошных паласах?

А кровь действительно была. Мелкие капли в том месте, где упала, уже успели впитаться в короткий ворс.

– Так вы позовете врача? – прикидываясь растерянным ситуацией, продолжал настаивать Артур. – Или побудете с сестрой, пока я сбегаю за доктором?

– Не надо доктора, – сквозь сжатые зубы процедил Деймон и сделал шаг ближе. – Обойдемся без них.

Он вновь присел передо мной на корточки, отложил трость в сторону и внимательно оглядел разбитые ноги. Совсем не так, как обычно любуются девичьими стройностями, это был сухой расчетливый и сосредоточенный взгляд.

Сакс поднес свои ладони на расстояние нескольких сантиметров над моей кожей и прикрыл глаза. Я видела, как за стеклами его очков мелко подрагивают веки от напряжения.

– Что вы делаете? – возмутилась и тут же осеклась.

Его ладони скользнули вниз, оставляя за собой чистую кожу, без следов ран. Лишь в одном месте его руки задержались особенно долго, там, где осколок стекла впился слишком глубоко.

Я открыла рот в изумлении, не в силах произнести ни слова. Деймон Сакс все так же невозмутимо поднялся, подхватил свою трость и с присущей ему надменностью заявил:

– Скажем так, это было вместо “извините за ошибку”.

Я молчала, вместо меня в благодарностях рассыпался Артур.

– Вы – наш спаситель! Не знаю о каких извинениях идет речь, но признательность нашей семьи не будет иметь границ. Если что-то понадобиться, обращайтесь. К слову, мы незнакомы. Грегор Томас Харрисон, – Артур протянул сыну генерала руку.

– Деймон Оливер Сакс, – все так же холодно ответил он, поджимая губы. – Если понадобиться, то обязательно обращусь!

У Артура округлились глаза в правдоподобнейшем удивлении.

– Господин канцлер… Это так неожиданно…

– Еще не канцлер, – Деймон отрезал все расшаркивания Артура. – Прошу прощения, но я и так здесь задержался. Вынужден откланяться.

Развернулся и ушел, оставляя меня и брата наедине в тени колонн.

Я оглянулась по сторонам. По залу все так же сновали люди, и никто из них даже не обратил внимание на небольшое происшествие в тени колонн.

– Что здесь случилось? – в мгновение стал серьезным Артур. – За что он извинялся?

– За то, что не поймал, – ровным голосом произнесла я и задала свой вопрос: – Почему никто не сказал, что он целитель? Это ведь важно.

Губы Арта на мгновение сжались в узкую полоску:

– Потому что сами не знали. Поверь, для меня это было такой же неожиданностью, как и для тебя. Видимо, Деймон Сакс старается не афишировать свои таланты.

– Настолько не афишировать, что помог мне? – я изогнула бровь.

– Значит, чем-то все же задела, – сделал вывод Артур. – Запомни чем именно и продолжай в том же духе.

– Пока я запомнила только то, что падать перед ним не стоит, все равно не поймает, – недовольно пробормотала я и встала с дивана. – Мне нужно в дамскую комнату. Ноги-то целы, а вот разорванные чулки лучше снять и выбросить.

Артур кивнул, соглашаясь.

– Только быстро. Скоро начнутся торги, – он махнул в сторону выхода из гостиной, показывая, что собравшиеся уже потихоньку покидают это помещение и стягиваясь к лестнице на второй этаж. Именно туда, где запланировано проведение аукциона.

Выяснив у одного из официантов, где находится дамская комната, я двинулась к противоположной от основного выхода двери, там миновала несколько метров по узкому коридору и узрела заветную табличку с треугольником-платьем.

В комнате с несколькими кабинками и огромным зеркалом перед умывальниками я оглянулась по сторонам и даже специально заглянула под двери кабинок. Убедившись, что никого нет, принялась быстренько стаскивать с себя рваные чулки. Можно было бы конечно запереться изнутри в кабинке, но возиться в тесноте рядом с унитазом не хотелось. Избавившись от первого, я принялась за второй. Дорогой шелк в некоторых местах пропитался кровью, а множество мелких дырочек лишало возможности хоть как-то восстановить изделие.

Я вспомнила, как в детстве вместе с Торани мы штопали старую одежду, когда другой не было, и на душе стало особенно противно. В этом золотом обществе это лишь рваный чулок, который проще выбросить, даже несмотря на то, что на его стоимость можно накормить похлебкой с десяток бедняков. Я отправила его в мусорную корзину. Еще раз взглянула на себя в зеркало, убедилась, что с лицом все в порядке, и приготовилась уйти.

В этот момент дверь дамской комнаты распахнулась, пропуская худенькую блондинку с длинными, словно в противовес общественной моде, вьющимися волосами. На мгновение я замерла, встретившись взором с ее зелеными глазами, скользнула им по тонким ключицам, золотому ошейнику и красному шраму клейма.

Застыла и она. Тень узнавания промелькнула на ее лице:

– Л-лоор-ри? – выдохнула сестра.

Я же в несколько мгновений приодолела разделяющие нас метры, зажала Лизе рот рукой и вместе с собой затолкала в ближайшую кабинку. Она не сопротивлялась моей неожиданной грубости, подчинилась скорее в растерянности, лишь зрачки расширились от удивления:

– Молчи, Лиз, – прошипела я, глядя ей в глаза и понимая, что у меня у самой вот-вот хлынут слезы. Мне хотелось ее обнять, схватить в охапку и как можно быстрее вытащить из Квартала, но вместо этого я зажимала ей рот, чтобы не выдала ни меня, ни себя. – Да, это я, но запомни – мы не знакомы. И никогда не встречались. Я найду способ все объяснить позже, просто поверь, я здесь ради того, чтобы вытащить тебя!

Ее зрачки расширились еще сильнее, казалось, они вот-вот поглотят всю радужку, настолько это не естественно выглядело.

– Не бойся, – шептала я. – Просто делай все то же, что и раньше, и ничему не удивляйся. Но главное, продолжай молчать.

Она кивнула, и я медленно опустила руки, удерживающие ее, и тут же отстранилась на расстояние, которое позволяла тесная кабинка.

– Мне пора, Лиз, – приготовившись открыть дверцу и уйти, с сожалением произнесла я, вкладывая в голос всю горечь от произошедшего в прошлом. – Верь мне, и я найду способ вытащить тебя отсюда.

В последнее мгновение сестра удержала меня за руку, больно сжав за предплечье. Она заставила еще раз взглянуть в свои изумрудные глаза и, несмотря на мой запрет, заикаясь, спросила:

– Н-наша мам-ма ж-жива?

Я кивнула.

– И Торани, и Аластар. С ними все в порядке. Вы скоро будете вместе, – пообещала я и все же высвободилась из цепкого захвата, а после пулей вылетела из кабинки и дамской комнаты.

– Что с тобой? – спросил Артур, едва я добралась до него. – Ты словно привидение увидела?

– Можно и так сказать, – мой голос едва заметно подрагивал. – Сестру.

Его рука державшая меня под локоть заметно напряглась.

– Вас кто-нибудь видел? – голос мужчины звучал спокойно, но я знала насколько это обманчивое ощущение. В голове Артур уже просчитывал варианты возможных проблем.

– Все в порядке, – поспешила успокоить его я. – Мы были одни, и столкнулись совершенно случайно. Лиз не выдаст нас, чтобы не случилось.

– Очень на это надеюсь, – пробормотал он, но я все равно слышала в его голосе нотки беспокойства. – Предлагаю уйти, – неожиданно произнес мужчина. – Все идет не по плану, на который мы рассчитывали изначально. Сошлемся на твое плохое самочувствие и покинем Квартал.

Я нахмурилась. Желание Артура перестраховаться на всякий случай мне было понятно, но и уехать сейчас казалось весьма странным решением.

– Никто и не рассчитывал, что будет легко, и с ходу удастся очаровать Сакса, – возразила я. – По крайней мере нам удалось с ним познакомиться, а это уже неплохо. Что же касается твоего желания уехать, тебе не кажется, что будет подозрительно, если мы сбежим с мероприятия, получить приглашение на которое мечтает едва ли не каждый житель Панема? Как бы мне ни было противно здесь находится, но лучше пройти этот день до конца, как и было запланировано, чем вызвать ненужные пересуды ранним отъездом.

Артур смерил меня невеселым взглядом, и, казалось, прочел все эмоции, кипящие внутри. Я могла сколько угодно храбрится вслух, но он-то знал, что по-настоящему я в не меньшем смятении чем он. Я могла прикрываться заверенным в Арсамазе планом действий, в реальности же просто хотела убедиться, что Лизу сегодня не купят. Что еще на год она точно останется в Квартале, в относительной безопасности. И пусть ей дальше придется пропускать через себя грязные мысли и фантазии богатых клиентов, но это лучше чем в одночасье лишиться силы и надежды на истинное счастье.

Когда-то ее матери, Торани, уже удалось вырваться из лап Квартала, значит, и у Лизы получится, и я приложу для этого все усилия.

Я первая шагнула к лестнице, ведущей на второй этаж, Артур последовал за мной.

Аукцион проводился в большом зале, раньше явно бывшим просторной гостиной. Теперь здесь была импровизированная сцена и несколько десятков стульев, на которых расположились будущие покупатели. Сидячих мест, правда, оказалось гораздо меньше чем гостей, поэтому мне и Артуру пришлось отойти к дальней стены. Но так даже лучше. Открывался прекрасный обзор на богатых толстосумов, готовых побороться за эксклюзивное развлечение.

Таких как мы, без стула, здесьоказалось много. Артура тут же отвлек кто-то из деловых партнеров и заставил отойти от меня на несколько метров, ради обсуждения важных дел.

Я же заметно нервничала. Руки сами неосознанно потянулись к сумочке и достали мундштук с портсигаром. Пока пыталась заправить в трубку сигариллу, нечаянно сломала ее, едва ли не распотрошив. Да так, что прессованные листья табака шелухой осыпались на ковер. Дамочка лет сорока, стоявшая рядом и дымящая не хуже паровоза, снисходительно наблюдала за моими попытками справиться с этой не сложной задачей, пока не выдержала издевательств над табачной продукцией:

– Давайте помогу, – предложила она, мягко забирая у меня из рук мундштук. – По вам видно, мисс…

Она вопросительно глянула на меня.

– Харрисон, – подсказала я.

– Так вот, – продолжила она томным голосом. – По вам видно, мисс Харрисон, что вы только начинаете постигать искусство курения. А это именно искусство, деточка!

Я рассеянно кивнула. Мадам выглядела претенциозно, странно, и в то же время, весьма изящно. В ней была видна леди старой закалки, из тех, кто не менял своих вкусов вместе с новыми веяниями моды, оставался верен себе, и шел напролом к своим целям. Даже наряд был на ней из прошлой эпохи – изящное платье, подчеркнутое черным корсетом с алыми вставками, широкая шляпка и меховой воротник из песца, окутывающий шею.

– Анжела Сильвер, – представилась она, протягивая руку для рукопожатия, а после повертела в руках мой портсигар с сигариллами и вернула обратно, следом доставая из сумочки собственные. – Запомните, мисс Харрисон, если вы курите в стремлении быть ближе к моде, то бросьте это дело. Искусственный пафос еще никого не сделал привлекательным. Ежели вы хотите травиться дымом ради чего-то иного: того, что требует ваша душа, найдите свои сигареты. Свой запах, свой особый табак, – она раскрыла портсигар, где ровным слоем лежали ряды разноцветных сигареток, явно с разными вкусами. Анжела достала бордовую и ловко заправила в мундштук. – Отчего-то мне кажется, что вы – вишня, мисс Харрисон. Знавала я когда-то одну вишню, лет двадцать назад… – в ее голосе появились горькие нотки сожаления и грусти, от которых она тут же будто отряхнулась. – Но мы сейчас не об этом. Возьмите и попробуйте.

Она вернула мое имущество обратно, и я с сомнением поднесла трубку ко рту. Леди Сильвер чиркнула зажигалкой и выжидательно уставилась на меня.

– И все-таки, вы стопроцентная вишня, – когда я выдохнула первые клубы, констатировала она. – Редкий типаж женщин.

Я могла только пожать плечами. В типажах женщин я точно разбиралась плохо, но вот мнению этой странной женщины почему-то верила. От нее веяло располагающей к себе добротой В отличие от остального контингента, собравшегося здесь, Анжела Сильвер не вызывала во мне волн антипатии, скорее наоборот.

– Сейчас начнется ярмарка тщеславия, – как-то невесело произнесла она, обращая мое внимание на сцену, куда как раз выходил распорядитель. – Интересно, во сколько миллионов в этом году оценят девичьи слезы.

Я с опаской покосилась на нее.

Дамочка не просто озвучивала крамольные мысли, она не боялась этого делать в открытую. Здесь, в Квартале, перед незнакомкой, которую видела в первый раз. Да кто она, черт возьми, тогда такая?

– Дамы и господа, – зычный голос седовласого франта разнесся по залу. – Рад приветствовать всех вас здесь, в святая святых, где собраны жемчужины красоты Панемского Государства, – он махнул рукой и потайная дверь за его спиной открылась. Одна за другой, вереницей вышли девушки-суккубы. Я насчитала двадцать восемь, и Лиз была среди них. Распорядитель продолжал: – Богини, хранящие свою непорочность для истинной любви. Быть может это кто-то из вас! – он заговорчески подмигнул сидящим на стульях. Там, в первых рядах я заметила рыжего Кранмерда, чуть поодаль – Деймона Сакса. – Напомню главные правила вечера. Каждый присутствующий может оставлять ставки лишь на ту девушку, с которой до этого у него была ночь иллюзий. Во избежании, так сказать, хитростей со стороны наших очаровательнейших Богинь.

Какое лицемерие! Я так плотно сжала челюсти, что зубы заныли от глухой боли.

– Утром… – распорядитель подвел к себе одну из суккубов и пальцем заставил ее приподнять подбородок, и, как на демонстрационном материале, показал. – Утром вы обязаны снять с девушки ее очаровательное колье и вернуть украшение в Квартал, а свою гостью отпустить с причитающимися ей дивидендами.

Я все же скрипнула зубами. Вернувшийся Артур, ободряюще погладил по плечу. Мне следовало лучше сдерживать себя, но спокойствие с каждой минутой давалось мне все с большим трудом.

– Итак, начнем! – помощники вытащили к распорядителю трибуну и вручили молоток. – Первый лот – мисс Брайна Ашторс.

Из рядов иллюзорниц выступила миловидная шатенка, она была слегка полновата, но что-то мне подсказывало – вес дамочка наедала не просто так.

Распорядитель же принялся нахваливать Брайну, расписывая все ее достоинства, в конце озвучил цену:

– Начальная ставка – тридцать миллионов!

Я едва не подавилась. Артур не шутил, когда говорил, что здесь за ночь прожигают состояния. Баснословные деньги, феерически огромные.

Зал же молчал, желающий прикупить ночку с мисс Ашторс не нашлось. Тянуть дальше, выжидая, распорядитель не стал:

– Следующий лот, – объявил он. – Мисс Симона Лэнд.

Сценарий повторялся. Суккубов расхваливали, но покупателей не находилось, а вот стоимость начальных ставок все возрастала.

– Мисс Лизабет Фокс, – прозвучал голос ведущего, и я вздрогнула. – Дочь покойного миллиардера Аластара Фокса. Судьба изрядно потрепала бедняжку во время войны. Она голодала, ютилась по сараям, спасая свою жизнь, но к счастью – наши доблестные солдаты нашли ее и сберегли от ужасной участи, быть убитой вражеской пулей. Уже несколько лет мисс Фокс живет в тепле и уюте Квартала, и как вы можете убедиться, – ее красоту и изящество не смогла повредить даже война. Чего, к сожалению, нельзя сказать о голосе. Лизабет нема, но это скорее ее милая изюминка, чем недостаток. Ведь мы, мужчины, знаем, как порой раздражает женская болтовня!

По залу раздались смешки. Большинство шутку явно оценило.

– Цена – сорок пять миллионов!

Нервно впилась пальцами в руку Артура, наверное завтра там останутся синяки. Я не смотрела на мужчин-толстосумов, размышляющих над тем, готовы ли они отстегнуть целое состояние за ночь с Лизой, я смотрела сестре в глаза. Так же, как и она в мои.

Казалось, мгновения растянулись в вечность, прерванную голосом распорядителя:

– Следующий лот – мисс Маранда Старк!

Лиза сделала шаг назад, а из толпы суккубов вышла кукольного вида брюнетка с огромными, по-детски наивными глазами. Мужчины на стульях оживились. Многие приосанились и уставились на распорядителя в ожидании цены. Тот не стал тянуть, расписывая достоинства милашки. Видимо, их и так все прекрасно знали:

– Пятьдесят миллионов!

Что тут началось.

– Пятьдесят один!

– Прибавляю!

– Пятьдесят пять!

Ставки выкрикивались одна за одной, я же следила за реакцией несчастной. С каждым повышением цены она едва заметно вздрагивала, понимая, что ее судьба на сегодня уже решена, вопросом оставалось – лишь с кем она уйдет.

– Сто миллионов, – лениво бросил кто-то, и все обернулись на Председателя Совета управления. Свою ставку Фредерик Кранмерд произнес с победным выражением лица, явно с удовольствием перебивая всю игру своим конкурентам.

В зале воцарилась тишина. Лишь стук молотка…

– Сто миллионов, раз. Сто миллионов, два. Сто миллионов…

– Сто пятьдесят! – со стула встал Деймон Сакс, оглядел весь зал, остановился взглядом на Кранмерде и спросил, словно бы у всех, но я почему-то поняла, что адресовано это Фредерику. – Кто больше?

Скрип зубов рыжего, казалось, услышали все.

Три новых удара молотка, и Миранду Старк подтолкнули со сцены прямо в руки покупателя.

– Продано! – возвестил распорядитель, а у девчонки же из глаз брызнули слезы.

Дальнейшая ее судьба была словно никому не интересна. Объявили следующий лот, и зал потонул в новой схватке торгов. Казалось только я, слежу, как двое – Деймон Сакс и еще совсем девчонка Миранда, покидают зал

– Взгляни на это иначе, – произнесла Анжела, прочитав эмоции, бурлящие у меня внутри. – Завтра она обретет свободу, пускай через боль и слезы.

Я перевела взгляд на нее. Плохой из меня выходил шпион, если абсолютно незнакомый человек разгадал меня за две минуты.

– Когда я впервые оказалась на этих торгах, то плакала. С какой стороны не посмотри, но для женщин это тяжелое зрелище. Ты еще вполне сдержанно себя ведешь, – подбодрила она.

– Вы здесь каждый год бываете? – почему-то спросила я.

Она кивнула.

– Положение обязывает, уже многое повидала. Вот помяни мое слово – Кранмерд сегодня тоже не уйдет один. Эти двое всегда уходят не одни.

Анджела как в воду глядела. Своя суккуба досталась и Фредерику. Пусть и дешевле, но он выкупил финальный лот. “Вино с выдержкой” – как выразился распорядитель, ту самую рыжую с потускневшим от времени клеймом.

Кажется, она была даже рада.

Хотя это было не удивительно. Неволя, пусть и в золотой клетке, ломает. Я была даже не уверена, что сама смогла бы стойко выдержать десяток лет в этом месте и не свихнуться.

– И все же, не понимаю, – пробормотала я. – Какой смысл покупать девственниц, пусть и суккубов, ради одной ночи? От того, что они видели фантазии сотен мужчин, они не стали опытнее в постели, да и неужели самим мужчинам понравится бесчувственное полено в постели, либо отбивающаяся и заплаканная жертва.

Я надеялась, что ответ мне даст Артур, но вместо него, сопроводив свои слова злым саркастичным смешком, ответила Анджела:

– Ты удивишься, когда с возрастом узнаешь, какие ужасные вещи порой возбуждают мужчин. Меньшее и самое безобидное из них – женские слезы во время секса. Что же касается неопытности суккуб, то в этом весь и смысл. Быть первым, отобрать добычу у соперника, показать, кто главный на этом празднике жизни, – она махнула рукой в сторону уходящих со сцены иллюзорниц. – Заметь, по итогу купили самых дорогих, как и в прошлом году, и все сезоны до этого. Даже не будучи гадалкой, я уже сейчас могу сказать, кто уйдет с торгов в следующий раз.

– И кто же? – сердце пропустило удар, ведь я прекрасно поняла, куда клонит госпожа Сильвер.

– Немая Лизабет Фокс, и вторая… Все время забываю ее имя, – Анджела зажмурилась, прищелкивая в воздухе пальцами, явно пытаясь вспомнить. – Да, в принципе, и не важно. Эти двое точно, возможно, еще кто-нибудь третий присоединится, если мужчины решат быть особенно щедрыми.

Огромных сил стоило сохранить лицо. Выходило, что на освобождение Лизы у меня двенадцать месяцев, если не меньше. И время пошло…

– Аманда! – невмешивающийся до этого в наш разговор Артур, решил что самое время напомнить о своем существовании. – Торги закончились, мы можем ехать домой.

С Анджелой распрощалась как-то смазано, обменявшись лишь формальными фразами. Отчего-то мне казалось, что это не последняя наша встреча. Если госпожа Сильвер знала так много обо всех вокруг, то наверняка очень часто появлялась на светских мероприятиях.

Уже на выходе из особняка, в огромном холле, мы вновь столкнулись с Фредериком Кранмердом. Рыжий готовился отбыть из Квартала вместе со своей “покупкой”. Он по-хозяйски лапал бедро девушки, сильно прижимая ее к себе, заставляя едва ли не склониться к нему ухом, в которое что-то жарко нашептывал. Судя по бледному лицу суккубы, рада она уже не была.

Мы с Артуром проходили мимо, когда до меня долетел обрывок фразы:

– А потом возьмусь за твои хорошенькие ушки и натяну этот накрашенный ротик до самых яиц. И только попробуй блевани, сучка! Будешь сосать так, чтобы отработать за ночь, каждый вложенный в тебя медяк!

Я дернулась в их сторону, но Артур силой удержал меня за предплечье.

– Сцепи зубы и иди дальше, – натянуто улыбаясь, процедил он. – И помни, зачем мы здесь. Ей ты уже ничем не поможешь.

Нехотя и, буквально выжимая из себя подобие улыбки, я двинулась дальше. Но кто бы знал, как хотелось развернутся и расцарапать лицо этому мерзавцу. А лучше убить… наверное, будь у меня в сумочке револьвер…

Садясь в машину, я все еще сдерживала себя, хотя эмоции рвались наружу, а щеки пылали.

Видя мое состояние, Артур вдавил педаль в пол. Одними из первых мы покинули Квартал.

– Я ведь предупреждал, что следовало уехать раньше, – произнес он, глядя на дорогу не мигая.

Ему было немногим лучше моего, а во многом даже хуже. Просто его готовили к подобной работе и учили самоконтролю с детства, но даже это не отменяло того спектра эмоций, который он сегодня пропустил через себя. Еще и я своей несдержанностью добавляла.

Менталист и этим все сказано.

Нет, Артур не умел читать мысли, как заверяли слухи бродивших вокруг этого дара. Он просто чувствовал эмоции окружающих, эмпатия на тонком уровне, мог определить истинные чувства человека, или навязанные иной магией.

Исключение было только одно – на магию суккубов его дар не срабатывал, но это не мешало ему чувствовать наши переживания.

– Ты почти сорвалась, – сказал он, когда мы подъехали к дому. – Твоя импульсивность может погубить нас.

– Но ведь ты сам слышал, какие гадости он говорил ей.

– Я больше чем слышал. Считай, я это прочувствовал: от его возбуждения, до ее страха. Вот только помочь мы ей ничем не можем, даже если очень захотим!

Я опустила взгляд вниз и теперь бездумно разглядывала автомобильные коврики под ногами.

– А если он убьет эту несчастную. Он же псих! Кто знает, какие там у него еще желания на эту ночь.

Боковым зрением я видела, как Артур полностью повернулся ко мне, потянулся, чтобы развернуть лицом к себе, приподнял мой подбородок пальцем и посмотрел в глаза.:

– Я понимаю, что тебя к заданию готовили в суматохе, за несколько недель, и всех тонкостей не знать ты можешь. Но про магические контракты ты ведь должна была слышать?

Я кивнула. Были раньше такие. Можно сказать, на них держалось общество и власть Панема. Кто нарушал контракт, того постигала страшная кара – полная потеря воли и фактическое рабство в пользу второго участника контракта. Вот только генерал Сакс, когда пришел к власти, объявил магические договора вне закона едва ли не первым указом.

– Контракты запрещены! – уверенно произнесла я.

– Гражданским запрещены, но в интересах государства… – многозначительно протянул Артур. – А суккубы – это именно такой интерес. Их заставляют подписывать документы об услужении клиентам, но любой договор подразумевает обратные уступки. Суккубам гарантируется содержание и безбедное существование во время жизни в Квартале, и денежное довольствие, плюс сохранение жизни после того, как они Квартал покинут. Взамен на иллюзии, полное неразглашение даже случайно узнанной информации из сознания клиента, и… девственность. Исключение только одно: если интересы Государства окажутся выше!

– Например? – я ухватилась за призрачную лазейку для Лизы.

– Даже представить себе не могу, – пожал плечами Арти. – Но, возможно, Панем все же рассчитывал или рассчитывает, когда-нибудь использовать суккубов в качестве шпионов. И тогда дача показаний в интересах Государства вполне вероятна.

– Такими темпами скоро больше не останется суккубов, – говорила я зло. Пускай, все это варварство в Квартале назвали цивилизованным словом – аукцион, но по факту это было очередным уничтожением иллюзорниц. Истребление популяции, просто более медленное и извращенное. – Еще пара десятков лет, и некого будет использовать!

– Я бы не был так уверен, – неожиданно возразил Артур. – Например, в Квартале уже несколько лет нет тех, кто уже имел связь по любви и родил дочерей. Где они, нам неизвестно. А ведь способности все еще при них.

Я нахмурилась, пытаясь представить, чтобы могла означать эта информация.

– А дочери?!

– А дочери тут. Подрастают в Квартале. Первые вот-вот приступят ко “взрослой работе".

Быстро прикинула в уме новую, изменившуюся картину мира. Что же выходило?

Молодые девственные суккубы в Квартале, а те, кто постарше, не пойми где, и даже не известно, живы ли вообще. Хотя, наверняка, живы. Зачем просто так убивать тех, кого можно использовать много десятков раз?

Меня передернуло от пришедшей на ум мысли.

Что, если эти несчастные попали в сексуальное рабство к таким уродам, как Кранмерд? Иллюзорницы, которые уже никогда не потеряют талант, и которых можно мучить бесконечно.

По спине пробежали мурашки.

– Вот именно поэтому я был против, чтобы ты ехала, – неожиданно произнес Артур. – Ты вся фонтанируешь эмоциями и абсолютно не умеешь их скрывать, а это угроза всей операции.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я.

– Любой случайный менталист раскусит тебя на раз-два, как нечего делать. Если мы не знали, что Деймон Сакс целитель, то кто поручится за то, что среди его окружения нет таких же, как и я? Мы ходим с тобой по лезвию ножа, крошка Ло, и если я это делаю хотя бы в ботинках, то ты танцуешь босиком!

Мой взгляд потупился. Артур был стопроцентно прав. На аукционе я вела себя непростительно неосторожно, была открытой книгой даже для незнакомых людей, а ведь если я провалю задание, тогда у Лиз точно не будет никакой надежды на свободу. У меня, впрочем, тоже.

– Обещаю, что стану более осторожна. Буду сдержана, улыбчива, любезна и мила до зубовного скрежета.

– Этого мало, – отрезал Артур. – Флора играла дурочку настолько убедительно, что порой даже я верил в ее непроходимую тупость.

– Что ж, тогда разбиться в автомобиле по пьяни весьма достойное завершение ее гениальной актерской карьеры, – вспылила я. – Флора явно переиграла в погоне за убедительностью.

Слушать то, как Артур отчитывает меня, а ее хвалит, мне не нравилось. Впрочем, сейчас в этом не было никакого смысла. После того, как меня представили в Квартале Амандой Харрисон, на задании могла остаться только я.

– Нам придется изменить линию твоего поведения, – со вздохом то ли предложил, то ли констатировал Артур. – Только так твои эмоции будут более или менее естественными даже для менталиста.

Я вопросительно глянула на него, молча ожидая, что же он предложит.

– Будь собой, прочь жеманные улыбки и ужимки. Максимальная естественность в рамках своей легенды. Тебя проще выдать за умную, притворяющуюся дурой, чем за истинную идиотку.

На лице невольно возникла легкая улыбка:

– Сочту это за комплимент.

– Ты даже сейчас соображаешь чересчур быстро для обычной богатенькой дочурки магната. Впрочем, это огромный плюс! Будешь выгодно выделятся на фоне остальных золотых барышень высшего света. Деймон Сакс нам сегодня явственно продемонстрировал, как он относиться к подобным дамочкам. Весьма и весьма пренебрежительно.

Я кивнула:

– Значит, я по-прежнему ищу выгодного замужества, но теперь торгуя не только личиком, улыбкой, аппетитными формами, но и умом?

– Примерно так, дорогая, – подтвердил Артур. – А теперь нам пора домой. Мы и так уже подозрительно долго беседуем в автомобиле. Сегодня это не критично, но уже завтра нужно будет подобрать прислугу в дом, и я почти уверен, кто-нибудь из Совета Управления обязательно подошлет своих людей к нам в ближайшее окружение. А шпионы, поверь, будут докладывать хозяевам о каждой нашей странности.

Поморщилась, как от зубной боли, вспоминая, что завтра мне действительно нужно будет заняться подбором персонала. Столичный особняк Томаса Харрисона до моего приезда пустовал за ненадобностью, а Артур, работая в столице, предпочитал снимать номера в отелях. Но когда в город приехала я, его любимая сестрица, настало время привести дом в божеское состояние.

В конце концов, возможно, наше задание потребует проведения громких вечеринок на собственной территории, а, значит, нужно было соответствовать уровню здешней богемы уже сейчас. Правда, я бы с удовольствием никого не нанимала и предпочла и дальше свободно общаться с Артуром, хотя бы дома.

– С завтрашнего дня все важные переговоры, – инструктировал он, – только в моем кабинете или спальне. В любых иных местах – мы брат и сестра. Аманда и Грегор Харрисоны.

Артур говорил еще очень долго, напоминая мне о десятках рабочих мелочах, довел до моей комнаты и уже у самых дверей, перед тем как оставить меня одну, произнес:

– Прости, если был сегодня с тобой груб, крошка Ло, – он положил мне руки на плечи и легонько притянул к себе, чтобы обнять. – Просто ты мне как сестра, и я очень за тебя боюсь.

Мое сердце пропустило гулкий удар, а я устало ткнулась носом в пахнущую терпким парфюмом широкую грудь.

– Отдыхай, крошка Ло, – его губы едва слышно коснулись моей макушки. – Спокойной ночи.

– И тебе, – пробормотала в ответ я.

Уже в комнате, лежа в постеле, я долго думала, разглядывая потолок, о том, что Артур в одном все же ошибался. Не всеми эмоциями, которыми я фонтанировала, были и те, что научилась тщательно скрывать уже долгие годы. Прятала в душе и не желала выдавать одному очень близкому мне менталисту.

Я любила Артура Огюста Франца – сына главы разведки Арсамазской империи…

Глава 3

Девушка, сидящая напротив, смиренно сложив руки, рассказывала свою биографию, показывала рекомендации из других домов и очень надеялась на работу горничной в нашем доме.

Но я, как назло, не могла сосредоточиться на ее словах. В голове витали совершенно не относящиеся к делу мысли и воспоминания о том, как я впервые познакомилась с Артуром.

Когда меня с родителями только привезли в Арсамаз, тут же доставили в госпиталь. Первого, кого увидела, была Виктория, второго – Огюста Франца, и третьего – его сына Артура. Помню, как он вошел в палату, вид его при этом был весьма недовольный. Поставил у кровати букет простеньких цветов и со всей ответственностью заявил:

– Отец послал меня сидеть с тобой. Имей в виду, мне совершенно не хочется этого делать, потому что для таких малолеток, как ты, можно было бы найти сиделку и среди медицинского состава!

Отчетливо помню, что надулась тогда как индюк, препиралась с ним целый день, требовала, чтобы он ушел, посылала куда подальше. Злилась, в конце концов, даже ненавидела его в тот момент. Разбила вазу с цветами…

А спустя год я узнала, насколько хитро Артур провел маленькую дурочку.

Его отец был лучшим менталистом страны, полезное качество для главы разведки, и ему хватило минуты общения со мной, чтобы понять, какие суицидальные мысли меня одолевали, а после принять превентивные меры.

Я же страдала. В моей голове тогда была целая каша эмоций: вина за похищение Лиз, душевная боль за ее утрату, осознание правды о том, что я приемная дочь. Весь этот коктейль смешивался с физической болью от раны в спине, полученной при взрыве, и с каждой минутой на меня все больше и больше накатывало желание умереть.

Артур же выдернул из этой пелены, переключил на другие эмоции, дал выплеснуться накопившейся злости. В этом он признался сам, когда уезжал на два года на военную подготовку в другую часть империи:

– Ты мой самый лучший друг, крошка Ло, – потрепал он меня по макушке, при этом тепло улыбаясь. – Никогда бы не подумал, что смогу так привязаться к какой-то малолетке.

Я хмурилась и дула щеки. Мне не нравилось, что он называл меня крошкой, ведь между нами было всего три года разницы. Еще больше мне не нравилось, что Артур уезжает на целых два года. Так уж случилось, что парень оказался единственным более-менее подходящим мне по возрасту собеседником среди всех окружавших взрослых.

– Не расстраивайся, – утешал он. – Пройдет немного времени, и я вернусь. Зато представь, как мы оба изменимся. Ты станешь настоящей красоткой, и у тебя, наверняка, не будет отбоя от кавалеров.

– Скажешь тоже, – я была смущена, и щеки алели.

– Только учти: не вздумай выйти замуж за какого-нибудь пройдоху, я хочу лично погулять на твоей свадьбе!

Тогда я ткнула его кулаком в грудь и громко рассмеялась. Ну о какой свадьбе могла быть речь, да и с кем, если мне на тот момент было всего шестнадцать?

Наверное, не стоит рассказывать, что за два года никаких кавалеров у меня не появилось. А если кто-то и начинал ко меня посматриваться из молодых вояк, служивших на базе, где нас поселили, то его тут же отпугивал бдительный Аластар.

А когда одним прекрасным утром я услышала знакомое:

– Крошка Ло, я вернулся! – радости моей не было предела, и меня уже ни капли не злило это дурацкое прозвище.

Казалось, за время, что я не видела Артура, он еще больше вырос, стал шире в плечах, изменилось что-то и во взгляде. Он стал прямым, твердым, уверенным. Хотя все это и раньше было, просто пряталось за некой неопытностью неоперившегося юнца.

Два года военной школы превратили Артура в наипривлекательнейшего мужчину, и теперь я могла только злиться и грызть ночами подушку, узнавая, что у него появилась очередная девушка. А у Франца-младшего отбоя теперь от них не было, и только меня он продолжал воспринимать как друга или младшую сестренку.

Даже Флора засветилась в качестве его пассии, правда, не очень долго. Однако, в деле их расставания, надо признать, была и моя вина.

Мне было девятнадцать, когда я решила набраться смелости. Нет, не признаться в чувствах, которые так тщательно скрывала, что было особенно трудно от человека с таким даром, как у Артура, а просто поцеловать. Хотя, наверное, если бы не обстоятельства, которые сложились столь благоприятно, я бы не осмелилась даже ему об этом заикнуться.

Впервые в жизни Артур отпросил меня у Аластара и Торани на вечеринку к его знакомым, под собственную ответственность. До этого я толком никуда и никогда не выбиралась. Мы ведь по-прежнему жили на базе, как и положено политическим беженцам, вели полузакрытый образ жизни, но в тот день Артур все же сумел совершить невозможное – настоял, что “девушке пора выходить в люди, не будет же на она всю жизнь прятаться за высоким забором”.

Я выбрала самое красивое платье из тех, которые у меня были. Хотя на деле оно оказалось довольно невзрачной тряпкой рядом с нарядами других девушек на вечеринке. И мы с Артуром поехали веселиться. Я честно пообещала, что не отойду от него ни на шаг весь вечер, и так же честно это обещание выполнила, даже когда пришлось сесть вместе с ним за стол для игры в покер.

По началу его друзья пытались подначивать меня, но очень быстро их улыбки сменились недоверием, затем недоумением, а после и самой настоящей злостью вперемешку с растерянностью.

Почти все фишки от них перекочевали ко мне. Я сидела, обложившись горой разноцветных кругляшков, и гордо взирала на последнего оставшегося за столом игрока – Артура.

– Как ты это делаешь? – спросил он. – Тебя даже в шулерстве обвинить невозможно, у твоего платья нет рукавов.

– У каждого свои секреты, – загадочно улыбнулась я в тот момент. Хотя все было до чрезвычайности просто. Играть меня научил Аластар, сам в прошлом заядлый игрок. Так мы коротали время на скучной базе долгими зимними вечерами. – Ладно, давай заканчивать, признаться, я уже устала от игры.

Я хотела встать из-за стола, да и Артур вроде как не собирался продолжать, но один из его дружков – Стейс Дрю, придержал меня за локоток.

– Победитель должен быть один, – меня вновь усадили за стол, и перевели взгляд на Артура. – Знаешь, Франц, тут у меня и у других ребят родилось подозрение, что вы с этой девкой, которую мы впервые видим, играли в сговоре, чтобы поиметь с нас деньжат!

– Да как ты смеешь? – Артур попытался привстать, но несколько рук и его усадили обратно.

– Это всего лишь предположение, – развел руками Дрю, – Поэтому, будьте добры, доиграйте партию до конца и измените ставки на что-нибудь более интересное, чем деньги. На то, что проиграть страшно.

– На желание, – подсказал кто-то из толпы.

– На желание, – подтвердил Дрю. – Так будет гораздо зрелищнее.

В тот момент я гордо вздернула носик и заявила, что в гробу видала их драгоценные фишки, пусть забирают если такие подозрительные, но стравливать себя с Артуром и плясать под чужую дудку не собираюсь.

Но осадил меня сам Арти:

– Играем, – отчеканил он, жестом показывая открыть для партии новую колоду карт.

Я раздраженно плюхнулась на стул, прищурилась на оппонента и пообещала себе, что выиграю эту партию. Если Артуру Францу так хочется проиграть мне желание, то я ему это обеспечу.

А через тридцать минут мы стояли с ним наедине на террасе, и он пытался объясниться:

– Тебе нечего было бояться, Ло. Ты ничем не рисковала. Если бы я выиграл, то не попросил бы ничего катастрофического, что могло тебе навредить.

– Если бы выиграл, – скрестив руки на груди, ответила я. – Но ты проиграл, и теперь исполняй мое желание.

– И что же ты попросишь? – поинтересовался он немного насмешливо, даже иронично изогнул бровь дугой.

– Ничего катастрофического, – повторила за ним его же слова. – Поцелуй.

– Что?!

Мои слова его по-настоящему удивили.

– Всего один поцелуй, Артур, – я сделала шаг навстречу и, глядя в глаза, произнесла: – Ты ведь знаешь, что мой дар растет и крепнет, а мне даже тренироваться не с кем. Так к кому мне еще обратиться с этой просьбой как не к лучшему другу?

– Ты же знаешь, иллюзия на меня не подействует!

– А я и не иллюзию тебе собралась показывать, мне нужен именно поцелуй.

Мои слова ввели его в еще больший ступор. Он недоверчиво скользнул по мне взглядом, явно думая о чем-то своем.

– Что значит, тебе не с кем тренироваться? Ты что, ни разу до этого не целовалась?

Я кивнула.

Он мягко отстранил меня назад.

– Ло, я не буду этого делать, – он посмотрел мне в глаза, а я видела, как в его взгляде серебрится свет взошедшей луны. – Первый поцелуй должен быть с любимым, а не вот так…

Я насупилась и очень твердо произнесла:

– И все же я настаиваю.

– Нет! Загадай другое желание.

– Это карточный долг, Артур, – с нажимом произнесла я. – А отдавать карточные долги следует независимо от того, хочешь ты того или нет. Всего один поцелуй и ничего кроме.

Еще мгновение он рассматривал мое лицо, а после излишне поспешно приблизился ко мне и коснулся губами. Я почувствовала их тепло, подалась им навстречу, прикрыла глаза и позволила инстинктам унести себя прочь.

Мне казалось это длилось целую сладкую вечность, хотя на деле вряд ли продлилось дольше тридцати секунд.

– Артур! – гневный вскрик нарушил идиллию, выстроенную в моем сознании.

Флора стояла у входа на террасу и гневно сверлила нас взглядом. А потом была сцена выяснения отношений.

Будущая оперативная разведчица рвала и метала, не стесняясь в выражениях, отвешивала грубые замечания в мою и его сторону, а закончилось все громким выкриком:

– Надеешься трахнуть эту суккубочку? Да? Вот и трахайтесь, может, повезет и ваши выродки получат способности и от папаши, и от мамаши!

Артур пытался ей что-то объяснять. Я же стояла, словно оплеванная, хотя объективно прекрасно понимала, что в ситуации виновата только я.

Казалось, отношения Артура и Флоры были безвозвратно разорваны, но уже через полгода она пришла к нам извиняться за эту брошенную вскользь фразу. И хотя осадочек все равно остался, я попыталась простить. А вот Артур не смог. Все попытки Флоры возобновить с ним отношения он встречал с особенной холодностью. Наверное, именно поэтому она так ухватилась за совместное задание в Панеме. Ей хотелось быть рядом с Артуром, а он не желал выходить за пределы служебных отношений. Кто же знал, что Флора действительно доиграется до смерти.

Из воспоминаний меня выдернул звонкий голосок претендентки на должность:

– Госпожа Харрисон, вы меня слышите? – кажется, этот вопрос она повторила уже трижды.

– Да-да, – отрешенно откликнулась я. – Хорошо, вы приняты домоправительницей.

На лице девушки отразилось изумление. Я же запоздало вспомнила, что она собиралась нанятся горничной. Проклиная себя за невнимательность, глянула на рекомендательные письма.

Сплошь хорошие отзывы, разве что срок службы в разных домах до неприличия недолог. От одного месяца до трех. Может, фиктивные?! Артур ведь предупреждал, что к нам попытаются подослать кого-нибудь из шпионов.

Впрочем, идея, как выкрутиться из ситуации, у меня все же возникла. Горничным удобно следить за хозяйскими делами: знай, машешь себе тряпкой и слушаешь, а вот загруженной домоправительнице – совсем другое дело.

– Да-да, Катерина, не удивляйтесь, – мило улыбнулась я. – Именно домоправительницей. Рекомендации у вас прекрасные, образование приличное, так стоит ли растрачивать таланты на уборку пыли и мусора, когда есть более достойные и высокооплачиваемые должности?

Огромные глаза девушки загорелись благодарностью. Такой искренней, настоящей.

Жаль, Артура сейчас нет, он бы смог ее хорошенько прощупать.

– Благодарю вас, мисс, это невероятно щедро с вашей стороны. Я обязуюсь выполнять любые обязанности и преданно служить семье Харрисон.

– Верю вам, мисс Райт, – улыбнулась ей, заодно удивляясь совпадению фамилии Катерины с фамилией Виктории, подруги Аластара и Торани. Хотя вряд ли они могли быть родственницами, эта девушка внешне выглядела полной ее противоположностью. Вика – жгучая, прямоволосая брюнетка, а Катерина русая с крупными слегка вьющимися локонами и огромными зелеными глазами. – Вы можете уже сегодня переехать в одну из комнат для прислуги, а завтра приступать к своим обязанностям?

– Могу даже сегодня, – с готовностью отозвалась она, обводя взглядом гостиную, где мы сидели, и где часть мебели еще была покрыта защитными чехлами. – Я ведь правильно отметила, что сейчас в доме нет других слуг, и вам, наверняка, уже сейчас потребуется моя помощь с разбором вещей и готовкой ужина!

Улыбнулась ей кончиками губ, отмечая про себя наблюдательность девушки.

– Благодарю, но все же это не прямые обязанности экономки. Впрочем, сегодня от этой помощи не откажусь, так же как и от другой, – я решила устроить Катерине собственную проверку. – В течении нескольких часов сюда придут еще несколько соискательниц на должности горничных и поварих, а позже явится дворецкий. Так как все эти люди в будущем будут служить не только под моим началом, но и под вашим, будет полезно нам обеим послушать, что они расскажут о себе.

Мой расчет был прост. Если Катерина шпионка, то уже сейчас может себя чем-нибудь выдать, например, подсовывая мне нужных людей в услужение. Если же она не имеет отношения к местным “дворцовым интригам”, то со своим опытом работы в стольких местах, может и посоветует что-нибудь толковое.

Новоявленная экономка не выглядела глупой девушкой, скорее наоборот – умной, знающей свое место, и очень довольной тем, что ей так неожиданно повезло получить высокую должность.

– Конечно, – тут же согласилась она.

Пока мы ожидали следующую соискательницу, я успела показать ей дом: кухню, кладовые, хозяйские и гостевые спальни, две гостиные – северную и южную; трапезную, кабинет Артура, в который без особого приглашения входить запрещалось, террасу с выходом в небольшой сад и несколько комнат для прислуги.

Признаться честно, этот дом пугал меня до чертиков своими размерами. Он был огромен… В последний раз в таком большом особняке я жила больше пятнадцати лет назад и успела напрочь отвыкнуть от подобного. Особенно пугала безжизненность помещений. Что не удивляло, если учесть, сколько они простояли пустыми в ожидании хозяев. Мне постоянно казалось, стоит крикнуть “ау”, и в ответ услышишь эхо.

– Надеюсь, вы справитесь с подобным объемом работ. – в завершении произнесла я. – Сколько еще понадобится сюда горничных? Две, три?

Ответила она улыбкой, а заодно руками развела.

– Да разве это объем, мисс Харрисон? Я работала и в больших домах, где одна справлялась со всеми делами. Так что в огромном штате нет нужды. Одна горничная и повариха без проблем осилят всю необходимую работу, а вместо второй горничной я бы порекомендовала нанять садовника.

Я взглянула на скромненький сад, который, как по мне, выглядел вполне неплохо. Клумб с цветами здесь не было, зато росла живая изгородь из мелколистных кустов, названия которым я не знала, а еще сирень, жасмин, виноградная лоза, овивающая беседку…

– Видно что он заброшен, – продолжала Катерина. – Крона не подстрижена, прошлогодняя листва под ногами…

Если бы она мне про это не сказала, в жизни бы не заметила.

– Хорошо, я подумаю над этим предложением.

Когда мы вернулись в гостиную, то, прежде чем встретить новую соискательницу, даже успели выпить чай, который весьма проворно заварила Катерина.

Претенденткой оказалась женщина, лет тридцати пяти с рано пробивающейся сединой и грустными глазами. Она разговаривала тихо, волновалась, теребила рукава старенького платья, иногда отвечала невпопад. От нее слегка веяло спиртным, что мне совершенно не понравилось, особенно учитывая запрет на выпивку!

Ее кандидатуру я оставила без ответа, провожая, соврала, что если вдруг решу нанять именно ее, то обязательно найду способ связаться. Катерина в процесс не вмешивалась, я же желала посмотреть следующих кандидаток.

Ровно в три часа пополудни, минута в минуту к назначенному времени, явилась вторая претендентка. Ее скромная одежда была аккуратно выглажена, прическа волосок к волоску. Всей своей миловидной внешностью девушка словно заявляла о педантичной натуре и тяге к аккуратизму, что являлось весьма полезным качеством для горничной. Безупречные рекомендации только убедили меня в этом мнении, пожалуй, они были даже лучше чем у мисс Райт.

Сама же новоявленная домоправительница внимательно изучила предоставленные документы и тут же отдала обратно претендентке. На лице Катерины я уловила эмоцию некой растерянности.

– Если нас заинтересует ваша кандидатура, то мы обязательно свяжемся с вами, – уверила я и эту мисс, провожая за двери.

А вот третья горничная так и не явилась, из чего я сделала вывод, что ей уже где-то повезло с должностью.

– Наверное, стоит выбрать вторую девушку, – задумчиво протянула я. – Мне показалось, она отлично справится с работой.

– Осмелюсь возразить, – осторожно начала Катерина. – Лучше остановиться на первой женщине.

– Почему? – изумилась я, мне казалось в решении, кого из этих двоих взять на работу, выбор очевиден.

– Вторая девушка, какая-то подозрительно идеальная, а я всегда настороженно отношусь к идеалам. Гораздо проще, когда часть пороков видны изначально, тогда знаешь, чего ожидать от человека.

– Но первая пьет, – возразила я.

– У нее недавно умер муж, – Катерина взяла оставленные бумаги с биографией женщины, и ткнула мне в нужную строку, где значилась дата двухмесячной давности в графе семейное положение. – А еще у нее двое детей, которых заберут в социальный приют, если их мать не найдет работу. Отсюда явное волнение, нервозность, ранняя седина и запах алкоголя. Что поделать, если им горе заливается лучше всего?

– И ты предлагаешь взять именно ее? – я взглянула в огромные глаза Катерины, пытаясь прочесть там не только ответ на свой вопрос, но и внутренние эмоции, бушующие в этой русоволосой голове.

– Да, предлагаю. Я уверена, что она будет отличной работницей, ведь ей есть что терять. Что же касается второй кандидатки, то с такими рекомендациями она недолго останется без работы. Так что не стоит за нее беспокоится.

Я хмыкнула, соглашаясь со здравостью рассуждений. Даже если она действительно подосланная, то, как минимум, не является полной сволочью, раз сумела разглядеть в одной из женщин несчастную вдову.

– Хорошо, Катерина. Тогда стоит вызвать посыльного и отправить весточку этой… – я прочла на бумаге имя будущей горничной, – …миссис Кэрролл о том, что мы ждем ее завтра на работу.

– Благодарю, что прислушались к моему мнению, госпожа Харрисон. Сейчас же все сделаю, – она склонила голову, но, прежде чем уйти, остановилась в дверях и вопросительно на меня глянула.

– Что-то еще?

– Одна небольшая просьба.

– Слушаю.

– Не называйте меня, пожалуйста, Катериной. Я не очень люблю свое полное имя. Можно просто – Кати.

– Хорошо, Кати, – согласилась я. – Так даже проще.

Когда она ушла, еще некоторое время я прокручивала в памяти сокращенное имя девушки. Догадка, пришедшая на ум, пугала и поражала одновременно.

Ну не верила я в такие совпадения.

Кати Райт – приемная дочь Виктории. В детстве мы никогда с ней не виделись. Мы ведь жили в Маккении, а она с матерью в Панеме. Торани очень часто отправляла маленькой Кати подарки и сувениры с южного берега, но ни одной личной встречи между мной и ею не произошло, хотя сама Виктория несколько раз приезжала в гости к матери.

Когда началась война, судья Райт еще несколько лет сумела прожить в столице. В отличии от многих других суккубов, в свое время ей хватило ума не раскрывать свою природу. Но когда начались повальные тесты по крови для выявления иллюзорниц, шансов больше не оставалось. Виктория попыталась покинуть страну с дочерью, но что-то пошло не по плану.

Мисс Райт прокололась на одном из блокпостов на выезде из города. Командир пункта долго удивлялся, когда тест матери оказался положительным, а у дочери – отрицательным. Вику и Кати задержали, но каким-то образом в тот раз им все же удалось бежать.

Аластар рассказывал, что ориентировки с фотографиями бывшей судьи Райт и описание внешности дочери были расклеены по всей стране. Это вынудило их разделиться, в результате чего Вика сбежала в Арсамаз первой, а ее дочь должны были привезти позже доверенные люди, но их корабль так и не причалил к берегам империи.

Долгое время ушло на выяснение того, что же случилось. Так же, как и Торани, Виктория несколько раз порывалась сбежать обратно в Панем на поиски, но каждый раз ее останавливали. Спустя год, отцу Артура все же удалось узнать, а после сообщить Вике неприятные известия. В день когда планировалось отплытие корабля с Кати на борту, этот морской порт был подвергнут авиаудару. Выживших не оказалось, а среди погибших нашлись документы тех самых доверенных Виктории лиц. Несколько лет судья Райт пребывала в трауре, прежде чем хоть немного оправиться. Где-то в душе она, конечно, всегда надеялась на то, что ее дочь жива; и вот спустя столькие годы я встретила девушку с тем же именем и фамилией.

Та ли это Кати? Или это чья-то хитрая игра, а мы с Артуром уже умудрились где-то проколоться?

В итоге, собеседования с кухаркой и дворецким прошли для меня, как в тумане, а после я нервно наматывала круги по гостиной в ожидании Артура, предварительно проводив Кати из дому. Экономка собиралась вернуться в свою старую комнату, которую снимала где-то на окраине столицы и забрать оттуда вещи для переезда.

Едва мой “братец” перешагнул порог дома, я без раздумий потащила его в кабинет, заранее специально защищенный от прослушивания, для серьезного разговора. Прикрыла двери и вывалила ему все, как на духу, а после спросила:

– Может, следует ее уволить? – от всей сложившейся ситуации веяло опасностью и тревогой, отчего я нервно теребила длинную нить жемчужных бус. – Она ведь часто меняет места работы, судя по биографии. Это даже не вызовет подозрений.

В это время Артур задумчиво изучал бумаги и рекомендательные письма, которые предоставила Кати, и не отрываясь от них, ответил:

– Пока повременим. Я лично с ней побеседую, присмотрюсь. Впрочем, она работала у нескольких знакомых мне семей, думаю можно будет навести справки через них, – он отложил документы в сторону. – Что же касается твоего предположения насчет родства с Викторией, то теоретически такое конечно же возможно…

– А практически? – я уловила крошечную заминку в его голосе.

– А практически, я не представляю, как она могла выжить с таким именем и фамилией в Панеме. Если все так, как ты думаешь, то выходит, что с тринадцати лет девочка была вынуждена существовать совершенно самостоятельно, а это даже в мирное время сложно, что говорить о военном.

В уме я посчитала некоторые даты и пришла к выводу, что Артур прав. Мы оба знали, что Виктория удочеряла из приюта уже довольно подросшую девочку. Но даже это не отменяло факта, что подростку на войне выжить крайне проблематично, тем более, если на него объявлена охота властью.

– А если ее поймали люди Сакса? – предположила я. – И все эти годы она была под их контролем. Выходит, что Кати вполне может работать на кого-то из верхушки и быть тем самым засланным шпионом, о котором ты говорил.

Артур откинулся на спинку кресла, закинул руки за голову и задумчиво прикрыл глаза.

– Если верить твоему рассказу, то шпионом скорее была та самая “идеальная” горничная. Кстати, как вообще произошло, что ты отдала должность домоправительницы девушке, которую видишь впервые в жизни?

Я прикусила губу и опустила взгляд в пол. Не рассказывать же Артуру о том, что вспоминала наш с ним первый поцелуй вместо того, чтобы внимательно отнестись к найму прислуги.

– Думала о вчерашнем аукционе суккубов, никак не могу выкинуть его из головы.

– Лукавишь, – с легкостью раскусил меня Артур. – Впрочем, не хочешь, не говори. Я понимаю, что тебе сложно собрать себя в кучу и привыкнуть к подобным реалиям после жизни в Арсамазе.

Я кивнула и тут же перевела тему обратно.

– И все же вернемся к Катерине. Если ты прав, и она не подосланная, то неужели тебя не смущают все эти совпадения? Так ведь не бывает. Я не верю, что мир может быть настолько тесен.

Он встал из кресла и подошел к окну, как мне показалось специально, чтобы я не видела его лица.

– Станешь поопытнее, – произнес он. – Еще не раз убедишься, что не просто тесен, а иногда очень тесен.

– О чем ты?

– Иногда кажется, что некоторых людей сталкивает сама судьба, – все так же глядя в окно, произнес он. – И, быть может, нет ничего удивительного, что Кати, действительно, дочь Виктории.

– Ты рассуждаешь чересчур романтично для разведчика, я бы даже сказала – слишком чересчур! – скупо отозвалась я. – Либо знаешь больше, чем рассказываешь.

Он отвернулся от окна и со всей серьезностью посмотрел мне в глаза:

– Ты думаешь, от тебя стали бы скрывать что-то важное, особенно, учитывая какую роль ты должна выполнить?

Я потупила взор. Конечно же нет, я так не считала. В разведке Арсамаза не идиоты сидели, хотя послать меня сюда и было огромным риском, но готовили меня максимально тщательно.

– Вот и не говори ерунды, – строго закончил Артур и вернулся обратно в кресло.

Я же захотела покинуть его кабинет как можно скорее.

Уже у самых дверей он окликнул меня, заставив обернуться:

– Я надеюсь, мне не стоит напоминать тебе о том, что не нужно никоим образом намекать девушке, что ее возможная мать жива. Если Катерина дочь Виктории, то для нее эта ситуация видиться совершенно под другим углом нежели для нас. Юная мисс Райт вполне может считать, что ее мать мертва, или того хуже – бросила, спасая собственную шкуру.

– Хорошо, – отозвалась я, и взялась за ручку, открывая двери.

– И еще одно, Ло, – уже в спину прилетело мне. – Завтра я приглашен на вечеринку к Крастору Тамми, посвященную дню рождения его дочери Сильвии. Он мечтает повыгоднее выдать ее замуж, поэтому пользуясь своим положением, пригласил всех видных холостяков столицы. Деймон Сакс тоже там будет, а значит, ты идешь со мной.

– Но ведь пригласили только тебя? – удивилась я. – Или, я тоже похожа на выгодного жениха?

– Ты похожа на мою вредную и очень любимую сестренку, – хохотнул Артур. – Которая будет скучать дома в одиночестве, и без которой я никуда не пойду. Впрочем, наш папа будет так же не прочь выдать тебя замуж повыгоднее, а поэтому, крошка Ло, будь добра, оденься завтра как-нибудь поинтереснее.

Я закатила глаза к потолку и не удержалась от очередного ехидного комментария.

– Может, мне сразу голой пойти? Это будет самым интересным вариантом, и тогда на меня наверняка обратят внимание все, а не только Деймон Сакс.

Артур скорчил гримасу, и на миг на его лице проступило то самое мальчишеское задорное выражение из детства.

– Не переусердствуй, а то рискуешь заработать не столько внимание мужчин, сколько врагов среди женщин.

– Ты ставишь мне невыполнимые задачи, – со вздохом произнесла я и все же удалилась в свою комнату. Мне нужно было подумать, причем не только над нарядами.

Артур собрался вести меня в логово змей, где у всех на виду цвели льстивые улыбки, а за кулисами строились мировые заговоры. Хотя змеи – это я еще польстила, скорее акулы: меня сожрут и не подавятся, стоит только совершить маломальскую ошибку, а ведь я собиралась играть с огнем.

Со стороны все казалось просто. Всего лишь поцеловать Деймона Сакса, а по факту выяснилось, что он весьма привлекательный жених в глазах местных дамочек, и за его внимание готовы падать в ноги, прибегая едва ли не ко всему арсеналу женских хитростей; а я лишь одна из немногих в списке претенденток на его внимание, которого он не спешит никому оказывать. И даже то, что я суккуба, задачу не облегчает.

Советы Артура были хороши всем, кроме одного. Он был мужчиной и смотрел на задание со своей мужской точки зрения. Одеться поинтереснее, привлечь к себе внимание, при этом не заработав врагов среди местной братии, казалось совершенно невыполнимой задачей, а ведь мне, наоборот, требовались союзники. Те, которые лучше знают высшее общество изнутри.

Анджела Сильвер была бы отличной кандидатурой на эту роль, вот только умудренная жизнью и опытом женщина сумела разгадать мои эмоции и натуру за несколько минут общения, а если ей дать несколько часов, то она могла и полностью расколоть меня.

Вывод из ситуации был прост: мне нужна была свита из числа местных глупых сплетниц, но что для этого нужно делать, я даже не представляла. Так уж жизнь сложилась, что единственной настоящей подругой мне стала сестра Лиза, а после того, как она оказалась в Квартале, мне и вовсе в общении со своими сверстницами не везло. Их попросту не было в месте, где мы жили.

А Торани и Викторию назвать подругами даже язык не поворачивался. Уж скорее мать и наставница.

За всеми этими мыслями я и сама не заметила, как уснула, зато проснулась ни свет ни заря. Взглянула на часы, на которых стрелки упорно показывали шесть утра, и со вздохом поняла, что больше спать не могу.

Решила сразу приступить к делу – вывалила из шкафа все наряды, большинство из которых мне достались еще от Флоры. Разложила перед собой на кровати самые, как мне показалось, удачные платья и принялась примерять по одному.

Чем больше мерила, тем больше злилась. Меня по-прежнему продолжали бесить эти блестящие мешки, обшитые пайетками и стразами. Самое скверное, что я понимала: там, куда пойдем мы с Артуром, все девушки будут одеты примерно так же, разница только в цвете и, может быть, цене наряда.

В дверь комнаты постучали.

– Войдите, – буркнула я, думая, что это Артур решил заглянуть перед уходом на работу, но вместо него вошла Кати.

На мгновение я замерла, не ожидая увидеть ее так рано.

– Мисс Харрисон, доброе утро! Когда прикажете подавать завтрак? – учтиво поинтересовалась она.

Признаться, я уже успела запамятовать, что теперь, с появлением прислуги, у меня отпала обязанность готовить по утрам самой.

– Через час. Сейчас я еще занята.

Я как раз стояла у зеркала и беспомощно осматривала на себе яркое синее платье с метелкой бахромы, болтавшейся внизу.

– Выбираете наряд? – Кати обвела взглядом меня и комнату, где уже свободного места не оставалось. На кровати, стуле, пуфике – везде были разложены перемерянные платья.

– Можно и так сказать, – уныло отозвалась я. – Решаю, как выделиться среди разноцветного курятника.

– Перестать быть курицей, – тут же бросила Кати, но стоило мне поднять на нее взгляд, как она осеклась, испугавшись необдуманно произнесенной фразы. – Простите, мисс Харрисон, я не хотела вас оскорбить, называя курицей. Я имела в виду совсем другое.

– Я поняла, что ты имела в виду, – слова экономки заставили задуматься. Девушка была совершенно права: если в курятнике уподобиться курицам, то курицей и станешь, такой же пестрой и тупой. Если же вспомнить совет Артура – стараться быть собой и не впихивать себя в чужую шкуру, то начать стоило со смены гардероба, оставленного Флорой, хотя бы частично. – Подавать завтрак можно сейчас. Сразу после я поеду в город – подбирать наряд на вечер.

Кати поклонилась и вышла из комнаты.

Я же выбрала из десятков самое удобоваримое простое черно-белое платье, подхватила к нему сумочку и выскочила за дверь.

Уже за завтраком, допивая кофе, я просматривала “Панемский вестник” – главную газету столицы. Меня интересовала колонка объявлений модисток. Обвела для себя несколько обещающих инновацию и необычность своих нарядов и приготовилась ехать по адресам:

– Катерина, вызови мне автомобиль, пожалуйста, – попросила домоправительницу, про себя отмечая, что неплохо было бы обзавестись личной машиной. Водить я умела, причем явно лучше разбившейся Флоры, да и жизнь в столичном темпе требовала от меня большей мобильности.

Пока экономка разговаривала по телефону, договариваясь о машине, я почти полностью собралась и в ожидании измеряла холл дома шагами вдоль и поперек.

– Вы так волнуетесь, мисс Харрисон, будто не за нарядами едите, а на самое настоящее преступление, – пошутила Кати, вернувшись.

– Просто у меня есть подозрение, что я не найду того, что хочу. А хочу я сама не знаю чего.

– Это свойственно всем женщинам, – глубокомысленно заметила девушка. – Осмелюсь предложить вам адрес одной мастерской, там работает моя знакомая. Когда-то в этом месте одевались самые видные персоны столицы, но война… – Катерина едва заметно сглотнула, – внесла изменения в жизни многих. Теперь это ателье скорее для среднего класса, однако у хозяйки в свое время были весьма интересные идеи. Возможно, они придутся вам по вкусу.

Я пожала плечами – отказываться от помощи было глупо – и попросила написать адрес на листке, который приложила к контактам остальных модисток.

Через три часа езды по столице и посещения весьма дорогих и элитных салонов, я поняла одну непреклонную истину – газетные объявления безбожно лгут. Никаких инноваций и новых слов в моде мне не предложили, разве что еще более неприлично яркие наряды, цена на которые была ужасающе велика.

– Везите по этому адресу, – убито произнесла я шоферу, протягивая бумагу, выданную Катериной. – Чем черти не шутят, может, там повезет.

Через десять минут машина остановилась у узкого закоулка, в который мы так и не смогли проехать из-за габаритов транспорта.

– Подождите меня здесь, – попросила водителя и решилась пройтись пешком. Одна я идти не боялась, все же тут был почти центр города.

Мастерская располагалась в тихом местечке между двумя основными проспектами столицы. Я потянула за ручку, и где-то внутри переливом звякнули колокольчики.

Первое, что бросилось в глаза, это ровные ряды вешалок с простой одеждой, без всяких страз, бахромы и изысков. Никаких выедающих глаза цветов и пушистых перьев. Как и говорила Катерина, здесь был салон для людей со средним достатком, непонятно только, что я здесь забыла, особенно если учесть пафосность мероприятия, на которое собралась.

– Мисс, я могу чем-то помочь? – раздался вежливый голос из-за стойки.

Я повернулась на звук. Там стояла миниатюрная девушка лет двадцати пяти. Она взирала на меня в ожидании своими раскосыми глазами.

Чтобы не кричать через весь магазин, пришлось подойти ближе и тут же изумленно замереть возле стойки. На девчонке вместо классического платья красовалась мужская рубашка, заправленная на необычную плиссированную юбку на тонких подтяжках.

Невероятно дерзко и в то же время изящно.

– Мне нужно увидеть хозяйку салона. Ее порекомендовала одна моя знакомая.

– Хорошо, – девушка юркнула в подсобку и через мгновение вернулась в компании статной женщины лет шестидесяти. Почтенная леди скользнула опытным взглядом по моему платью, мгновенно оценивая его стоимость, и на лице ее отразилась улыбка.

– Добрый день. Меня зовут леди Бриттани, и я хозяйка салона, – представилась она, предчувствуя прибыль. – Чем могу помочь прекрасной леди?

– Мне нужен наряд на сегодняшнюю вечеринку, – я решила не тратить время на расшаркивания. – Что-нибудь необычное, сама не знаю, что именно. Быть может, что-нибудь приталенное или с корсетом, – рассеянно протянула я.

Глаза у Бриттани загорелись, и меня тут же же закружили в суете.

– Вы пришли по адресу, госпожа. Моей мастерской есть, что предложить вам, – запела она, провожая меня в примерочную, и уже через пять минут ее ловкие пальцы шнуровали на мне корсет, вытянутый словно из времен молодости Торани. А Бриттани продолжала нахваливать себя, без устали тараторя: – У меня лучшие платья в подобном стиле во всей столице. Когда-то именно я задала моду на отсутствие десятков нижних юбок под кринолином.

Я же смотрела на себя в зеркало и понимала, что при всей красоте и изяществе предложенного наряда, на дне рождении у дочери Крастора я буду выглядеть посмешищем и белой вороной.

– Боюсь, говоря о корсете, я погорячилась, – честно призналась хозяйке салона. – Может быть, есть что-то еще?

– Конечно! – с готовностью откликнулась швея и следующей партией предложила мне все те же мешковатые наряды с кучей пайеток. Разве что у этих цена была не такой заоблачной, как в модных салонах.

– Нет, – тут же отрезала я, едва завидя эту искрящуюся братию. – Спасибо за помощь, но я тогда лучше пойду.

Хватит с меня на сегодня этой павлиньей одежды, ее и дома в шкафах полно.

– А может быть… – из-за угла раздался робкий голос девчонки-подмастерья.

– Габриель, не начинай, – шикнула на нее расстроенная Бриттани. – Леди не до твоих экспериментов!

Я же заинтересованно подняла голову и посмотрела на необычно одетую девицу.

– Если есть еще какие-то интересные наряды, то я примерю, – напрямую сказала ей, верно истолковав, что леди Британи швея старой закалки и, похоже, воспринимает в штыки все новые идеи.

Габриель, словно воспрянув духом, упорхнула в подсобку, чтобы через минуту вернуться с несколькими вешалками с черно-белыми мужскими костюмами. Поначалу я решила, что это какая-то шутка, но когда под молящим взглядом девушки я все же примерила на себя рубашку и брюки, то не поверила своим глазам и отражению в зеркале.

Белоснежная рубашка с напуском подчеркивала грудь, а черные брюки, которые только на первый взгляд казались мужскими, элегатно облегали талию и бедра. Игра на контрасте таких противоположных цветов придавала моей фигуре сходство с изящной пантерой лежащей на свежевыпавшем снегу.

Мне и раньше доводилось носить штаны, когда в Арсамазе крутилась в гаражах и мастерских вместе с Аластором и Торани, но то были действительно мужские одежды, часто запачканные и пропахшие мазутом. А этот костюм был иным – облегающий, изящный, сексуальный.

– Так смело, – пораженно выдохнула я, все еще зачарованно рассматривая себя. – Брюки и рубашка…

– И шляпка, – добавила Габриель, стаскивая с ближайшей вешалки полностью мужской аксессуар с широкими полями. – Она идеально дополнит образ.

– Беру, – только и смогла произнести я.

Из зеркала на меня смотрела самая настоящая хищница, которую только самоубийца позволит себе назвать глупой курицей.

От моих слов Габриель расцвела и победно взглянула на хозяйку салона, а уже через несколько минут они в четыре руки порхали вокруг меня, подгоняя наряд под мой размер и подкалывая его в нужных местах.

Когда я переоделась обратно в свое платье, мне пообещали, что через час в срочном порядке костюм подошьют и его можно будет забрать.

Кое-как прождав положенное время в ближайшем кафетерии и оплатив заказ, я с нетерпением ринулась домой. Мне безумно хотелось примерить наряд еще раз и увидеть реакцию Артура, который наверняка придет пораньше.

В глубине души я ведь прекрасно понимала, что сегодняшний наряд искала явно не для канцлера Сакса, и не его восторженный взгляд хочу увидеть вечером.

Молнией я влетела в свою комнату и, воодушевленная идеей, почти целый час провела, наводя марафет. Особенно долго я возилась с алой помадой, потому что мне постоянно казалось, что я крашусь ей как-то не так: то контур сбивался, то тон виделся слишком приторно-ярким. В итоге, я стерла ее с губ, оставив на лице только яркий акцент на глазах.

Из-за волнений я снова потянулась за сигаретами, которые купила в городе. При этом с недовольством отметила для себя, что начала привыкать. Торани предупреждала меня о возможности подобного, когда узнала, что мне предстоит курить, и очень заботливо, по-матерински, просила ограничивать себя в этом деле. Но я все же чиркнула зажигалкой и втянула в легкие терпкий дым, чтобы выдохнуть вишневые клубы.

Анжела была права, когда посоветовала мне заменить вкус сигарет, и дело было даже не в типаже, а в том, что курилось легче. После этих у меня не возникало желания выплюнуть легкие, и теперь я даже терялась, хорошо это или плохо.

Ровно в пять вечера вернулся Артур. Я поняла это по звуку, с которым звякнул колокольчик входной двери. Ему открыл нанятый вчера дворецкий, они обменялись несколькими, ничего не значащими фразами, из которых я разобрала что-то о излишне жаркой для вечера погоде, а после я слышала шаги мужчины, поднимающегося по лестнице, ведущей на второй этаж. Я знала, что он идет сюда, ко мне, проверить, как я выполнила его поручение и собралась. Поэтому с готовностью вдохнула-выдохнула, постаралась унять колотящееся сердце и притушить все эмоции, бушующие в глубине души. Теперь я снова друг его детства – крошка Ло.

Раздался стук.

– Войдите!

Я специально села у макияжного столика лицом к зеркалу, чтобы видеть вошедшего Артура через стекло и встретить его первую реакцию, не сталкиваясь напрямую глазами.

– Аманда, ты готова? – дежурно начал он, и тут же осекся, разглядывая мой силует.

Кончики моих губ невольно дернулись вверх, но я постаралась подавить эту улыбку.

А вот Артур нахмурился.

– Ты уверена, что это именно то, что необходимо? – сурово поинтересовался он, подходя ближе.

Он заставил меня встать и покрутиться вокруг своей оси, придирчиво разглядывая мою одежду. С каждым мгновением он все больше мрачнел, мою радость тоже как рукой сняло. Он говорил явно не то, что я ожидала услышать.

– Тебе не нравится? – хмуро поинтересовалась я.

– Надеялся, что ты обойдешься более классическим нарядом, принятым в обществе. В этом ты похожа на мальчишку.

– А в том я похожа на мешок с картошкой, – огрызнулась в ответ. – Впрочем, если ты недоволен, я могу вообще никуда не ехать.

Скрестила руки на груди и обиженно глянула из-под полы шляпки. Артур тяжело вздохнул и как-то безрадостно махнул рукой.

– Следовало проконтролировать самому, а не довериться твоему выбору, – пробурчал он, тут же добавляя: – Мы поедем в любом случае, да и менять на тебе одежду нет времени, так что собирайся.

Он вышел из комнаты, а я зло села обратно на стул. Было до щемящего чувства обидно за произошедшее. Я ведь по-настоящему старалась, а меня не удостоили даже самого простого комплимента.

Быть может, я действительно выгляжу ужасно?

Я бросила короткий взгляд в зеркало, но оно, будто издеваясь, отразилось очень красивую, хоть и расстроенную девушку.

– Аманда! – раздался требовательный голос с первого этажа. – Я жду тебя в машине!

Со вздохом поднялась. Брать сумочку не стала: все, что было необходимо – крошечная пудреница и сигареты – вместилось в весьма глубокие карманы брюк. Не по-женски, зато крайне удобно.

Первые минут двадцать в машине провели в тишине; я разглядывала улочки, по которым вез Артур, а он, поджав губы, следил за дорогой. Лишь когда мы выехали за город, я первая нарушила молчание:

– Крастор Тамми живет не в столице? – изумилась я.

– Да, – буркнул Артур. – Сам был удивлен, когда узнал.

– Понятно, – отделалась дежурной фразой, понимая, что “братец” не настроен на милые беседы.

Мне оставалось только ломать голову, одна ли я сегодня своим нарядом испортила ему настроение, или дела в других сферах тоже шли не ахти. Все же подобные негативные вспышки были практически не свойственны Артуру.

Мы продолжали ехать по загородной дороге, когда в двигателе что-то подозрительно громко заклокотало, булькнуло, и в салоне появился запах гари.

– Глуши мотор, – тут же потребовала я, хотя и без моих подсказок Артур прекрасно догадался, что нужно сделать.

Мы съехали к обочине, когда машина, словно чувствуя последние метры своего пути, жалобно пропыхтела, издала крайне нехарактерный ей жалобный вой и заглохла.

– Приехали, – сокрушенно выдала я, выходя из салона на грунтовку. Благо на улице стояла по-летнему сухая погода, и вокруг не оказалось грязных луж.

Выбрался и Артур. Он молча подошел к капоту, открыл его, и тут же отскочил в сторону, спасаясь от едкого, валящего изнутри дыма.

– Вот черт! – выругался он, пытаясь заглянуть в раскаленное нутро автомобиля сквозь густые клубы.

– Отойди, – я отстранила его в сторону, принимаясь закатывать вверх рукава рубашки. – Ты все равно ничего не смыслишь в этой технике, а я, может, разберусь.

Он скептически поджал губы и отошел на несколько метров. Что поделать, если я была совершенно права. Конечно, у меня не было таких знаний как у Торани и Аластара, которые могли разобрать и собрать все внутренности машины с закрытыми глазами, но за годы, проведенные с ними в мастерских, где они работали в Арсамазе, волей-неволей нахватаешься. Их, как технических специалистов, очень часто привлекали к новым разработкам и испытаниям, а все остальное время приемные отец и мать предпочитали заниматься работой с железками.

Подождав, пока дым немного развеется, я отмахнулась от оставшихся клубов, заглянула внутрь и тут же невесело присвистнула.

Дела наши были плохи. Мы где-то умудрились пробить маслопровод, и теперь тонкая струйка смазки капала на раскаленный двигатель, шипела, дымилась, и если бы мы вовремя не затормозили, поломка могла и вовсе привести к пожару.

Починить подобную неполадку в дороге без инструментов я не могла, а значит дальше в особняк Тамми нужно было идти либо пешком, либо развернуться и топать обратно в город. Я уже приготовилась сообщить Артуру эту “приятнейшую” новость, когда из-за поворота вырулил черный блестящий кузов новенького олд-ройса.

В несколько секунд машина доехала до нас и остановилась. Я решила предусмотрительно спрятаться за капотом машины, чтобы меня и видно не было. На таком дорогом транспорте мог ехать только кто-нибудь из местной элиты, и наверняка направлялся туда же куда и мы. Поэтому мне не очень хотелось, чтобы этот кто-то прознал о моем маленьком хобби, ползать по внутренностям автомобиля в свободное от макияжа и походов по магазинам время.

– Что-то случилось, мистер Харрисон? – раздался знакомый голос, заслышав который, мне тут же захотелось провалиться под землю.

Деймон Сакс, как же не вовремя.

– Доброго вечера, господин Сакс, – отозвался Артур, и, видимо, рассуждая так же как и я, поспешил его спровадить. – Ничего страшного не произошло, просто немного перегрелся двигатель. Сейчас остынет и все будет в порядке.

Я скосила глаза на “перегревшийся двигатель”, где еще пять минут назад шкворчало масло; и попыталась молиться Богу, в которого не верила, чтобы Сакс послушал Артура и поехал по своим делам дальше.

Но Всевышний оказался глух, потому что, судя по звукам, Деймон вышел из своего автомобиля и целенаправленно двинулся в мою сторону:

– Сизый дым из под капота явно не свидетельство перегрева, – задумчиво отметил он, приближаясь ко мне. – Мистер Харрисон, если этот диагноз поставил ваш водитель, то настоятельно рекомендую нанять другого специалиста. Это ведь он там пытается реанимировать автомобиль?

– Нет, – в голосе Артура я уловила нотки вселенской печали и тоски. – Это моя сестра.

Что ж, нужно признать. Мое появление перед канцлером Саксом вышло самым что ни на есть эффектным: я вышла из клубов дыма, в мужском костюме, с задумчивым видом раскатывая рукава с локтей обратно.

– Это не перегрев, – уверенно изрекла я, с вызовом глядя в мужские лица. – Маслопровод пробило, дальше только пешком!

Раз уж вышло, как вышло, то выглядеть дурой в чужих глазах я больше не собиралась.

Сакс обвел мою фигурку долгим взглядом, и хоть он и старался оставаться непроницаемым, я заметила, как дрогнули его ресницы, когда глаза всего на мгновение расширились от удивления.

– Доброго дня, мисс Харрисон. Рад видеть вас в добром здравии!

– Вашими стараниями, мистер Сакс, – и первая протянула ладонь для рукопожатия.

Он едва заметно хмыкнул и сделал то же самое. Стекла его очков при этом загадочно блеснули.

– Беру свои слова по поводу увольнения водителя обратно, – обратился он к Артуру. – Вначале вам его стоило хотя бы просто нанять.

– До сегодняшнего момента я неплохо справлялся сам, – довольно ровно ответил братец. – Впрочем, спасибо за совет. Возможно, я им воспользуюсь.

– Обязательно, и тогда вашей сестре не придется копаться своими аккуратными наманикюренными пальчиками в грязном мазутном двигателе, что впрочем, весьма занятное хобби для молодой леди, – в голосе Деймона промелькнули насмешливые нотки, я же вспыхнула, осознав, что все произошедшее этот хлыщ воспринял не большее чем очередным фарсом, ради привлечения его внимания к моей персоне.

Неужели, он серьезно подумал, что мы специально сломали автомобиль?! Мне бы хотелось ответить ему чем-нибудь настолько же едким, но слова как назло не шли в голову.

– Аманда действительно немного разбирается в технике, – пришел на помощь Артур. – На острове, где мы жили во время войны, было не так много развлечений, которыми могла себя занять молодая леди, вот и приходилось осваивать любые доступные увлечения.

На ходу Франц-младший выдумывал мне новые подробности биографии, которые было весьма сложно проверить. Я же продолжала молча взирать на этих двоих, не понимая какая роль отведена в этом спектакле мне. Моя напускная уверенность попросту исчезла, разбившись о наглую язвительность Деймона Сакса, а впрочем, одну фразу я все же выдала:

– Обсуждение моих талантов и достоинств – это, конечно, замечательно, но боюсь, Грегор, на вечеринку мы сегодня не попадем. Машина сломана, а даже такой “талантливый механик”, как твоя сестра, не в силах ее починить, – я с особой язвительностью выделила свое несомненно лучшее качество.

Кончики губ Сакса дрогнули, изобразив подобие улыбки, кажется мою дерзость все же оценили.

– Я подвезу вас, не оставлять же столь “выдающегося механика” и ее брата на пустой дороге.

– Было бы замечательно, – мгновенно нашелся Артур.

О, видят боги, как же мне хотелось отказаться, будь у меня больше свободы выбора. Я бы чисто из вредности осталась сторожить сломанную машину и никуда не поехала, но Артур был бы идиотом, не ухватись он за эту возможность, и уже через несколько минут мы ехали в автомобиле Сакса. “Братец” на переднем сидении, я на заднем.

Деймон водил авто уверенно, его руки расслабленно лежали на руле, да и сам он выглядел спокойно. Никакого позерства с его стороны, как, впрочем, и никаких других реакций на пассажиров в салоне. Словно нас здесь и не было. Предложенный мной разговор о погоде затих сам собой, хотя ради приличия можно быть бы поддержать хоть какую-то беседу.

Тем временем начинало смеркаться, включенные фары разгоняли тени от деревьев, под колесами шуршала грунтовая дорогая, а я нервничала и гадала, сколько еще можно ехать до проклятого особняка Тамми. Мне до безумия сильно хотелось курить, но отчего-то я так и не осмелилась потянуться за сигаретой в чужой машине. Чувства на уровне интуиции подсказывали, что Сакс не обрадуется вишневому дыму в салоне.

Наконец впереди замаячили высокие кованные ворота. Черный олд-ройс приближался к владениям Крастора Тамми, владельца крупнейшей брокерской фирмы и члена совета Управления, чей голос там был весьма и весьма важен.

На несколько гектаров раскинулся огромный сад, окружающий особняк. Мы проехали по длинной аллее мимо многочисленных клумб и увитых виноградом беседок. Казалось, все вокруг подсвечивается разноцветной иллюминацией, что заставляло задуматься, сколько денег вложил Крастор в день рождение для любимой дочурки?

Поразил и высокий фонтан перед центральной лестницей. Он сверкал бриллиантами искр струящейся воды, вызывая у собравшихся вокруг гостей бурю эмоций Это было видно по тому, с каким восторгом люди подносили бокалы на тонких ножках к струям, наполняли их неведомым содержимым и с громким смехом пробовали полученный напиток.

– Лимонад?! – вырвался у меня удивленный возглас, чем я впервые вызвала у непроницаемого доселе Деймона настоящий смех.

– Вы весьма наивны или хотите такой показаться, если думаете, что это лимонад, мисс Харрисон!

– Неужели шампанское? – еще с большим недоверием переспросила я, даже не представляя, во сколько может обойтись такая роскошь в условиях запрета на алкоголь.

– Именно, мисс Харрисон. Вполне в духе Крастора Тамми, желающего показать свои возможности – дорого, бессмысленно, и от этого не менее пафосно, – хлестко ответил Сакс. – Впрочем, мы приехали. Можете выходить.

С этими словами он остановился у центрального входа, вышел из машины и тут же перекинул ключи подбежавшему служке. Я ждала пока Артур покинет салон и поможет выбраться мне, но братец, словно специально не спешил выходить, подозрительно долго возясь с рукояткой.

Видя заминку, мою дверь был вынужден открыть Сакс, а еще подать руку, помогая сойти на мощеную площадку перед домом.

– Благодарю, – тихо произнесла я, правда скорее его спине. Потому что отвернувшись от меня, Сакс доставал с заднего сиденья свою трость, которая всю дорогу лежала рядом со мной.

– Не стоит благодарности, мисс Харрисон, – наконец удосужился ответить он. – Я ни сделал ничего особенного.

В этот момент Артур все же соизволил выйти из машины и подойти к нам.

– Мы уже дважды вам обязаны, мистер Сакс. Даже не представляю, как будем выплачивать подобные долги, – произнес он. – Без вашей помощи мы бы в жизни сюда не добрались.

– Подвезти вас не составило особого труда. Впрочем, даже не встреться вы мне на дороге, вам бы наверняка помогли следующие проезжающие, – в доказательство его слов у входа остановились еще несколько машин. – Что же касается долгов, мистер Харрисон… – продолжил Деймон. – Не стоит упоминать о том, с что не сумеете отдать. Сейчас же смею откланяться, мне следует выразить почтение имениннице.

Он переложил свою трость из руки в руку, слегка склонил голову и ушел вперед по лестнице. Мы же с Артуром остались у подножья, недалеко от фонтана, где все еще стояли притихшие гости. Возможно, именно поэтому я так явственно и четко расслышала прилетевшие в спину слова:

– Одеться в мужское! Фи, какая безвкусица! – а следом еще несколько не менее едких замечаний и смешков.

Мои щеки вспыхнули, я поджала губы и хотела обернуться, но Артур подхватил меня под руку и с усилием повел к лестнице:

– Именно этого я и боялся, – перешагивая ступени, произнес он. – Впрочем, со своей стороны я постарался выжать из сложившейся ситуации все что мог. Теперь в глазах окружающих, ты приехала сюда с Деймоном Саксом, он же помог тебе выйти из машины. Для местных сплетниц это что-то, да значит.

– Спасибо, – буркнула я, но его слова стали для меня слабым утешением.

Я все же злилась, причем непонятно, на кого больше: на недобрые языки, испортившие настроение, или на саму себя за опрометчивый наряд. Мне могло бы прийти в голову и раньше, что я не местная королева и одним своим появлением вряд ли смогу изменить вкусы людей. Но теперь отступать было поздно, идти вперед я собиралась с гордо поднятой головой и подобно тарану, никуда не сворачивая.

Мы миновали широко распахнутые входные двери, в которых никто даже не удосужился проверить наши приглашения. Видимо, и без того было ясно, что случайные люди сюда не приедут. Артур прямиком направился к огромному столу, заваленному коробками всевозможных размеров и форм. Мы внесли в это место сбора подарков и свою лепту: узкую деревянную шкатулку, обитую красным бархатом, в которой, по словам Артура, лежало дорогое ожерелье. Ключик же от подарка мы собирались вручить лично в руки имениннице, возле которой уже образовалась маленькая очередь.

Сильвия стояла чуть поодаль от входа в залу, откуда звучала веселая музыка, и вместе с родителями встречала гостей. Точнее, как мне показалось издали, это ее родители встречали гостей, а бледная худенькая брюнеточка была бесплатным дополнением к ним. Излишне короткая стрижка абсолютно не шла девушке, при этом еще больше подчеркивая тоненькую шею и слегка сутулые оголенные плечи. Зато платье у именинницы было самое модное и дорогое, я видела вещи из этой коллекции сегодня утром в элитных салонах.

– Она не выглядит счастливой, – шепотом поделилась наблюдением с Артуром. – И не производит впечатление взбалмошной дочери богатея.

– Так и есть, – тихо подтвердил он. – Крастор с ее матерью требуют от девчонки соответствия каким-то своим представлениям об идеальной дочери, мечтают выдать за мужчину побогаче и расширить за счет этого сферу влияния бизнеса.

– А о чем мечтает она? – спросила чисто машинально, ведь Артур не умел читать мысли, но вдруг как менталист что-то чувствовал.

– Как ни странно, обо мне, – задумчиво протянул он. – Уже полгода она влюблена в меня. Безнадежно и, как ты сама понимаешь, безответно.

Я даже споткнулась.

– Ты серьезно? – прошипела, уже по-иному осматривая юную мисс Сильвию Тамми. Жалость к ней куда-то испарилась.

– Да. Наша семья вполне могла бы устроить Крастора в качестве родственников. Соответствующие намеки я уже получал, но он все еще надеется поймать рыбу покрупнее.

– Это кого же?

Ответом мне послужил короткий кивок в сторону именинницы, которой сейчас галантно целовал ручку все тот же треклятый Деймон Сакс!

– Ах, могла бы и сама догадаться, – пробормотала вслух. У меня начинало складываться впечатление, будто здесь все общество помешалось на приемном сыне покойного узурпатора, того и гляди – свет на нем клином сойдется.

Через несколько минут очередь к Сильвии дошла и до нас, к этому времени я уже смогла взять себя в руки и вполне нейтрально ей улыбаться. Разве что всего на мгновение моя улыбка грозила превратиться в оскал, когда Сильвия восторженно посмотрела Артуру в глаза и дрожащими пальцами приняла из его рук золотой ключик от шкатулки.

– Благодарю вас, Грегор, – пролепетала она, опуская взгляд в пол.

Со мной она повела себя крайне вежливо, из-за чего в моей душе поселилось странное чувство смятения.

– Грегор часто рассказывал о своей сестре, но я даже представить не могла, что вы такая красивая, – весьма искренне произнесла она и, даже если при этом нагло врала, я не сумела почувствовать фальши. – Надеюсь, мы сможем подружиться с вами, Аманда.

– Я тоже на это надеюсь, Сильвия, – ответила, вспоминая свои планы обзавестись знакомыми.

Собственно, почему бы и не дочерью Крастора? Она могла бы стать ценным источником сведений, особенно, если действительно положила глаз на Артура. Ей наверняка захочется узнать больше о нем в обмен на нужные сведения для меня.

Уже отойдя от именинницы и ее родителей, Артур с неким облегчением произнес:

– Ты ей понравилась, это хорошо. А вот Крастор насторожился – пока ничего серьезного, но твой дерзкий вид явно никого не оставил равнодушным на сегодняшний вечере.

– Меня не интересуют все.

Мы отошли немного в сторону от основного веселья, и, ради приличия, я взяла один из бокалов шампанского со стойки, но так и не пригубила его, продолжала задумчиво покачивать.

– Лучше расскажи, что почувствовал Сакс?

Я прокручивала в памяти его едкие замечания, выражение лица, блеск стекол очков и губы, искривленные в усмешке. Ну не мог он остаться равнодушным, хоть какие-то эмоции я должна была в нем пробудить, и мне нужно было знать какие, чтобы от чего-то отталкиваться.

– Он – стена, практически непрошибаемая, – с досадой, заметной только мне, ответил “братец”.

– Почему практически? – зацепилась я за лазейку.

– Потому что одну эмоцию я все же ощутил – раздражение моей персоной.

Я многозначительно хмыкнула. Признаться, слушая бесконечные благодарности Артура в сторону Сакса, я тоже начинала беситься. Быть может, Артуру тоже следовало бы вести себя более естественно и меньше лебезить.

– Ну, хоть что-то, – протянула я. – Иначе начинало казаться, что он бесчувственный исту…

Закончить фразу мне не дали, отвлек вызывающий смех проходящих мимо девиц. Они нагло пялились на меня и мой костюм, не чураясь его громко обсуждать.

Я же с полным достоинством достала сигарету и закурила, делая вид, что мне, как и любой кошке, плевать, что о ней болтают мыши. Хотя в душе творилось, черт знает что. Мне хотелось услышать от Артура хоть какие-то успокаивающие слова, но, как назло, откуда-то возникли деловые партнеры, которые тут же отвели его в сторону для важного разговора.

Несколько минут в ожидании его возвращения, я просто стояла и рассеянно изучала зал, в котором проходило торжество.

Здание было явно довоенным: старая архитектура и даже стиль украшения стен был словно столетней давности. Наверное, когда-то здесь проходили настоящие балы, а теперь пляшут разбитные девицы в коротких платьицах. Как раз сейчас одна из них игриво выкидывала коленца, сверкая туфельками под задорные взвизгивания труб. Ей аплодировали мужчины, она смеялась, я же узнала в ней одну из злопыхательниц у фонтана.

– Доброго вечера, мисс Харрисон, – раздался знакомый голос, которому я невольно улыбнулась. – Почему вы не танцуете?

Повернувшись в сторону подошедшей Анджелы Сильвер, я совершенно правдиво ответила:

– Нет ни настроения, ни подходящего наряда.

– А про наряд вы зря, – она обвела мой силуэт взглядом. – Танцы в брюках будут выглядеть гораздо более прилично, чем задирание юбки в очередном подпрыгивании.

Ее попытку меня поддержать я оценила. Не слишком навязчиво, в меру искренне и даже иронично.

– Ваш костюм дерзок, – продолжила она. – Но в то же время удивительно вам идет. Не ведитесь на злые языки, Аманда. Если чувствуете себя хорошо в этой одежде, пускай мода подстраивается под вас, а не вы под моду.

– Вы так легко говорите об этом, будто сами лично меняли ее мановением пальца.

– Сама нет, – призналась она. – Но знала ту, которая это сделала. Помните, я вам уже рассказывала о женщине-вишне? К слову, забавная превратность судьбы: это произошло в этом самом доме. Поэтому кто знает, быть может уже завтра, с вашей легкой руки, вся столица примерит мужской костюм.

Я лишь улыбнулась этой мысли, представив, как все глупые финтифлюшки, злословящие сегодня, скрипя зубами, пойдут покупать брюки и шляпы, чтобы натянуть последнее на не обремененную умом голову.

– Спасибо, Анджела. Вы меня ободрили, – я потушила сигарету в пепельнице, запоздало понимая, что Артура как-то подозрительно долго нет, а бросить меня в этом гадюшнике было не в его правилах.

– Вы не видели моего брата? – спросила у госпожи Сильвер, на что она отрицательно покачала головой.

Беспокойство острой иглой кольнуло в сердце. Пообещав, что подойду позже, я принялась медленно обходить зал в поисках Артура. Несколько раз я замечала в толпе Сакса, еще чаще мелькали лица юных стервочек, которые теперь подобострастно кружили вокруг именинницы. Сильвию, в отличии от меня, они восхваляли, улыбались ей и о чем-то восторженно рассказывали. Теперь мне было понятно, чья именно это свита. Впрочем, жизненный опыт подсказывал: если обстоятельства обернутся иначе, каждая из этих “подружек”, не задумываясь, всадит нож в спину бывшей королеве.

Я обошла зал трижды, пока в голову не пришла мысль, что Артур может быть попросту в уборной. Выяснив, где находятся мужская и дамская комнаты, я двинулась туда. Разумеется, я не собиралась ломиться к нему в туалет в открытую. Всего лишь приоткрыла дверь и, смутившись, ойкнула, заявив, что ошиблась комнатой, а после этого метнулась в соседнюю дамскую, чтобы пересидеть несколько минут, пока заметивший мой конфуз джентельмен уйдет.

Я заперлась в кабинке, села на закрытую крышку от унитаза и призадумалась.

В туалете Артура не было, его, казалось, вообще в здании не было.

В этот момент двери дамской комнаты открылись и, судя по шагам, вошли трое. По голосам я узнала в них девочек из свиты Сильвии. Я тут же притихла и машинально подняла ноги над полом, чтобы вошедшие не заметили.

– Ты точно все сделала, как нужно? – прошептала одна из них.

– Да, он выпил. А Клаудия потом отвела его наверх, в комнату Сильв.

– Т-с-с, – третья зашипела на подруг. – Вы в своем уме обсуждать такое здесь, вдруг мы не одни?

Судя по торопливому стуку каблучков о плитку пола, самая умненькая из девчонок пробежалась и посмотрела, нет ли кого в кабинках.

– Вам повезло, – уже громче заметила она, и тут же обратилась к одной из подруг: – Ты выкинула пузырек?

– Конечно. Еще не хватало, чтобы у меня потом нашли возбудительное, когда начнется заваруха!

– Да ладно вам, – хихикнула первая. – Не будет ничего, даже скандала. Вот увидите, Сильвия будет нам только благодарна. Она без ума от Грегора, и когда он сам на нее накинется, только пискнет от восторга. А дальше дело техники: нужно всего лишь вовремя подвести ее папочку к комнате, чтобы он увидел их вдвоем!

– О, это будет лучший подарок на день рождения! Мы обеспечим ей свадьбу!

“Идиотки!” – мысленно прокричала я.

Мои пальцы до побелевших костяшек вцепились в стену кабинки. Будь я проклята, если сейчас эти трое не обсуждали то, как опоили моего Артура какой-то дрянью, чтобы подложить под свою подружку. Мне хотелось выбежать из кабинки и расцарапать лицо каждой, но, стиснув зубы, я ждала, пока они уйдут.

Минуты шли, заговорщицы пудрили носы, а я задавалась вопросом: как вообще вышло, что матерый разведчик умудрился выпить приворотное? Хотя ответ был в принципе элементарен: невозможно уследить за всем, как это пытался сделать Артур. Вот и прозевал атаку, откуда совершенно не ожидал.

Едва девицы вышли из уборной, я немного подождала и ринулась на поиски спальни Сильвии. Лишь бы успеть, пока не случилось непоправимое.

Я выбежала в зал, мой взгляд заметался. Плевать, что подумают окружающие, но я проламывала себе путь туда, где только что видела русую головку четвертой барышни из этой компании – наверняка той самой Клаудии.

Пока пробиралась в другой конец зала, зараза поднялась по лестнице, ведущей на второй этаж и скрылась за поворотом. Я кинулась следом, нечаянно задевая кого-то плечом. Хотелось выловить эту идиотку и вбить в ее глупую головку, что нехорошо опаивать чужих братьев и дарить подругам на день рождения!

Но здравый смысл вернулся вовремя. На эти бессмысленные разбирательства я бы потратила ценное время, поэтому выловила первого попавшегося официанта, как можно спокойнее и ласковее спросила:

– Не подскажете, где комната именинницы? Я бы хотела вручить ей подарок, но она ушла к себе.

Я была настолько полна решимости, что если бы паренек отказался мне отвечать, то насильно бы затолкала в ближайшую комнату и вытащила из его головы знания через легкий поцелуй, но, к счастью, не понадобилось.

– Третья дверь, прямо по коридору и направо.

– Благодарю.

Я тут же кинулась в указанном направлении, почти летела по коридору, отсчитывая двери. Мне было плевать, что я пробралась в хозяйское крыло, где гостям не место, поэтому и в спальню именинницы ввалилась без стука.

Артур сидел на кровати, заваленной книгами и мягкими игрушками, раскачивался из стороны в сторону и с силой сжимал руками голову, глядя куда-то вперед. Он взглянул на меня пустыми глазами, в которых мелькнула лишь тень узнавания:

– Ло…

– Молчи, – я кинулась к нему, радуясь, что успела. Мне нужно было увести его из этой комнаты как можно быстрее, а еще лучше вообще покинуть дом и уехать как можно дальше.

– Меня чем-то опоили… – с трудом произнес он, явно пытаясь сопротивляться действию зелья.

– Я знаю, Грегор, – шептала я, пытаясь поднять его на ноги. В любой момент сюда могли войти, и мне очень не хотелось, чтобы кто-то чужой случайно услышал наши настоящие имена. – Сейчас мы встанем и уйдем отсюда.

Но он, кажется, уже не слышал меня. Его рука легла мне на щеку и ласково погладила большим пальцем по скуле.

– Ты такая красивая, Ло, – прошептал он, с вожделением глядя на мое лицо.

Я замерла. Только этого не хватало, только не так…

– Я хочу тебя поцеловать, – выдохнул он за мгновение до того, как накрыть мои губы своими.

Сердце выпрыгивало из груди, теряясь в эмоциях от произошедшего. Я пыталась мычать, сопротивляться, но разве можно что-то делать, когда любимый целует так жарко и пламенно, что дыхание застывает в груди. Артур скользил языком по моим губам, властно сметая любое сопротивление, его рука зарылась в моих волосах, притягивала к себе, а где-то у ног свалилась черная шляпка.

– Вот это да! – раздался громкий голос с порога комнаты. – Невероятные и удивительные близкие отношения брата и сестры!

Я протрезвела вмиг, и, откуда только взялись силы, высвободилась из объятий Артура, чтобы взглянуть на пришедшего.

Деймон Сакс стоял оперевшись о дверной проем, расслабленно вертел в руках трость и с насмешливым взглядом разглядывал представшую картину:

– Признаться, не ожидал, что вы спешите именно сюда, мисс Харрисон. Да так сильно, что смели меня на своем пути, даже не заметив!

Мое лицо вспыхнуло краской – этот хлыщ еще смел издеваться. Запоздало вспомнила, что действительно с кем-то столкнулась, но в каком же была состоянии, что не сумела опознать Деймона?

– Мне плевать, над чем вы там ломали голову, мистер Сакс, – сейчас я не собиралась прятаться за выдуманной маской, говорила, как есть, готовая разобраться с последствиями позже. – Мой брат не в себе! Его опоили каким-то дурманом, и я не представляю, что мне с этим делать!

Словно в подтверждение моих слов, Артур до боли вцепился в свои волосы и сжал губы, борясь с новыми, чуждыми ему желаниями. Все, что он сумел сделать, это прошипеть сквозь плотно сжатые зубы:

– Увези меня отсюда, Аманда.

Налет надменности мигом слетел с Сакса, он вошел в комнату, в три шага преодолев расстояние до Артура, приложил руку к его лбу, недовольно цокнул языком и произнес:

– Похвальное сопротивление возбудительному, но, в данном случае, проще ему поддаться.

– Вы смеетесь? В каком смысле поддаться? – я не узнала собственный голос.

Мне казалось, Деймон так изворотливо издевается надо мной.

– Самый простой вариант – вызвать шлюху. Если брезгует, то суккубу из Квартала, – спокойно ответил он мне. – Один поцелуй – и проблема будет решена.

Я же до боли прикусила нижнюю губу, ощущая привкус крови. Магия иллюзий на Артура не подействует, хоть сотню суккубов к нему вызывай, что же касалось шлюх… возможно, это было бы лучшим вариантом, какую бы боль при этом не испытала я.

– Усыпи, – Артур вцепился пальцами в запястья Сакса, мгновенно переходя на “ты”. – Я знаю, ты целитель, а значит, можешь.

– Могу, – не мигая, глядя ему в глаза, ответил Деймон. – Но какой смысл? Пока зелье действует, будет больно даже сквозь сон.

– Усыпи, – твердо стоял на своем Артур. Костяшки пальцев, сжимающие руку Сакса, побелели до цвета мела.

– Как скажешь, – ровно ответил Деймон, с легкостью сбрасывая от себя сильнейший захват и прикладывая обе ладони к вискам Артура. Несколько мгновений – и тело Франца обмякло, опустившись на кровать девичьей спальни.

Я стояла в стороне не шелохнувшись. Не в силах поверить, что циник Сакс помог нам еще раз.

Тем временем со стороны коридора раздался новый шум. Приближающийся стук девичьих каблучков и возмущенный голос Сильвии:

– Зачем вы ведете меня в спальню, девочки?!

– Там твой главный сюрприз вечера! – заговорчески хихикали они в ответ. – Тебе понравится!

– Что там?!

– Увидишь!

Заядлые подружки втолкнули Сильвию в комнату, и тут же замерли на пороге сами, понимая, что увиденная картина несколько не соответствует их ожиданиям.

– Добрый вечер, дамы! – Сакс обвел всю компанию ледяным взглядом. – Надеюсь, мы не испортили своим появлением ваш сюрприз?

В ответ раздалось лишь испуганное “ой”.

Сильвия так вообще молчала, завороженно переводя взгляд с Деймона на бесчувственного Артура, лежавшего на ее кровати.

– Мой друг перебрал с напитками, – все так же ровно пояснил Сакс. – Перепутал комнаты и случайно уснул здесь. Но можете не переживать, мисс Тамми, мы сейчас же уведем его, и больше никто не посмеет нарушить границы вашей спальни.

Он жестом указал мне помочь ему подхватить Артура с одной стороны, сам подхватил под плечи с другой, и уже на самом выходе из комнаты небрежно кинул подружкам Сильвии:

– Приятного вручения сюрприза, дамы.

Как бы я не ненавидела в душе приемного сына генерала, но, в этот момент, котировки его акций в моей голове взлетели на сотню пунктов.

Столь странной компанией мы миновали коридор второго этажа, вышли к лестнице и спустились в танцевальный зал. Собравшиеся завороженно провожали нас взглядом, а на их лицах читались удивление, недоумение и полнейший шок. Мне казалось, что даже музыка притихла, и лишь тихие, неразборчивые перешептывания доносились со всех сторон.

Боковым зрением я зацепила Анжелу Сильвер, она с загадочной улыбкой отсалютировала мне мундштуком, стоя из-за в тени колонн. Я же ей даже кивком ответить не сумела – все силы уходили на поддержание лица перед публикой, ведь Артур был неимоверно тяжел, и хотя основной вес братца принял Сакс, мне все равно приходилось стараться, чтобы не волочиться с красным лицом. Я даже начала завидовать Деймону, который тащил Артура настолько невозмутимо, что даже мускул не дрогнул. Пожалуй, с подобным каменным выражением можно было бы разглядывать сводки новостей или бухгалтерские отчеты.

У выхода из особняка нас догнал Крастор Тамми. Он выглядел крайне смущенным и, похоже, откуда-то уже знал обо всем произошедшем, от этого у меня невольно закралось подозрение, что ушлый брокер был изначально в курсе “сюрприза” для дочурки, либо подружки Сильвии уже успели ему все рассказать, чтобы самим не попало:

– Господин канцлер! – немного запыхавшись, окликнул он.

– Я еще не канцлер, – мягко поправил Деймон, не сбавляя шага.

– Ну мы же с вами знаем, что это вопрос всего одного голосования, – Тамми аккуратно перегородил нам путь, явно пытаясь задержать на вечеринке.

За это я гневно зыркнула на него из-под полы шляпки. Весь мой лоб уже покрылся испариной, которую я даже вытереть не могла, и любое промедление казалось критичным для моих сил.

– Мне очень жаль, что так вышло, – почему-то принялся он извиняться не передо мной, а перед Саксом.

– Ну не стоит. В том, что Грегор перебрал вина, абсолютно нет вашей вины, – подозрительно ласково прозвучало из уст потенциального канцлера. – Однако я, наверное, поинтересуюсь “рецептурой” у маленького заводика, в котором вы его приобретали!

Прозвучало как угроза, Тамми же заметно сник.

Я не совсем поняла, о чем шла речь, но не могла не заметить акцента на слове “рецептура”. Неужели Деймон намекал, что сам Крастор все подстроил?!

Зато больше нас никто не удерживал. Втроем мы вышли из дома и пока спускались по лестнице, увидевший нас служка весьма оперативно подогнал ко входу машину Деймона, а через несколько минут мы выехали за пределы поместья. Правда, на этот раз спящий Артур покоился рядом со мной на заднем сидении.

Некоторое время дорога продолжалась в молчании, пока я все же не вытерпела:

– Господин Сакс, а что вы делали рядом с комнатой Сильвии?

Он хмыкнул, а я невольно пересеклась с ним взглядом через зеркальце заднего вида. Таким прищуренным, изучающим, пронизывающим.

– Весьма длинная и забавная история, – коротко бросил он и тут же умолк, явно считая комментарий исчерпанным.

Я же была в корне не согласна с такой формулировкой.

– А можно подробнее? Эта ваша “забавная история" как-то дурно пахнет и, похоже, имеет отношение к моему брату!

Еще один въедливый взгляд на меня и пусть с неохотой, но Сакс заговорил:

– Грегор – случайная жертва беспросветной тупости подружек именинницы. Пузырек, который ему споили, предназначался мне. Еще два дня назад Крастор лично вызвал Мирьям и вручил ей склянку, намекнув сделать его дочери сюрприз, о котором она давно мечтала, и желательно обставить все так, чтобы он выглядел, как идея самих подружек.

Я попыталась вспомнить, какую именно из подружек звали Мирьям, но решила, что это не столь важно в данный момент.

– Но, видимо, дамы были более осведомлены в желаниях Сильвии, чем сам Крастор, – Сакс даже невесело усмехнулся. – Я наблюдал за их действиями весь вечер. Все ждал, когда же мне достанется “волшебный напиток”, поэтому с особым удивлением отметил, что они стали виться вокруг вашего брата, а после и вовсе его куда-то увели.

Мои кулаки невольно сжались:

– Значит, вы были вкурсе и ничего не предприняли? – гневно выдохнула я.

Но Сакс был невозмутим:

– Я наблюдал. Гораздо более информативнее поймать заговорщиков на горячем, чем располагать бездоказательными сведениями.

– И как? Много доказательств получили? – еще более зло прошипела я.

На что, в ответ, получила холодное:

– Нет! Вы пронеслись, сшибая все на своем пути, и ворвались в комнату именинницы гораздо раньше ее самой, чем, собственно, все и испортили!

Не будь мужчина сейчас за рулем, я бы его придушила, по крайней мере, постаралась. С его точки зрения, я и Артур были пешками, за одной из которых он, видите ли, наблюдал, а вторая помешала.

– Вы хоть соображаете, что несете? – вспыхнула я. – А если бы случилось непоправимое?!

– Не переживайте, я бы не допустил. Еще никого приворотное зелье счастливым не сделало, – возможно мне показалось, но в голосе Деймона мелькнула скрытая горечь. – Так что вряд ли бы ваш брат и сама Сильвия оценили подобный подарок от подружек и папочки.

Я ничего не ответила. Поджала губы и гневно сверлила затылок Сакса. Тысячу раз был прав Артур, говоря, что я не справлюсь с заданием, хоть и должна. Сейчас у меня внутри бурлил такой котел эмоций, что я даже в мыслях не представляла, каким образом могу совратить этого бездушного, холодного, расчетливого и надменного циника.

– Тогда к чему было ломать эту комедию на пороге комнаты, если знали, что Грегора опоили? – почти рявкнула я.

– Не удержался. Со стороны вы смотрелись весьма забавно. “Ты такая красивая, Ло”, – передразнил он, у меня же душа улетела в пятки. – Кстати, почему Ло, если ваше имя Аманда? Детское прозвище?

– Да, оно самое, – схватилась я за лазейку и тут же поспешила перевести тему в иное русло: – А откуда вы узнали о зелье?

Он едва слышно хмыкнул, а отражение в зеркале мелькнуло тонкой улыбкой:

– Скажем так, мисс Харрисон, у меня много где есть уши. Впрочем, я переадресую этот же вопрос вам. Как вы оказались в комнате Сильвии?

Я видела его острый ожидающий, требующий ответа взгляд на меня через стекло, оттого и не удержалась: сверкнула еще более хищным оскалом и с вызовом произнесла:

– У меня тоже есть уши, мистер Сакс!

Он промолчал, но для себя я решила, что этот раунд между нами окончился ничьей, что, в принципе, уже не столь плохо. Машина въехала в столицу, и хотя дальнейший разговор с Деймоном ограничился лишь уточнением адреса дома, я была отчего-то удовлетворена.

Когда олд-ройс остановился у крыльца, я поняла, что столкнулась с очередной проблемой. Слуги уже давно спали, а втащить Артура на второй этаж в спальню для меня одной было непосильной задачей, но я рискнула это сделать: выскочила из машины первой и упрямо попыталась взвалить на себя “братца”.

На этот раз меня полностью отстранили, и даже без всякого ехидства Сакс в одиночку принял на себя весь немалый вес Арта, ограничившись лишь короткой фразой:

– Я помогу.

По итогу Франца все же уложили на диване в гостиной на первом этаже. Я решила, что этой помощи от Сакса будет вполне достаточно в уплату его “бесчеловечных наблюдений”.

– Спасибо, – весьма холодно произнесла я, решая, стоит ли играть в гостеприимную хозяйку или можно смело выпроваживать гостя.

– Не за что, – уже привычно отказался от благодарности он, на что я не преминула согласиться.

– Хотя да. Действительно не за что. Если бы вы вмешались немного раньше, то всего этого не произошло.

Наверное, это было весьма глупо с моей стороны, но Сакс неожиданно оценил. Уголки его губ дрогнули, обнажая кончики белоснежных зубов:

– Весьма дельное замечание. Пожалуй, даже соглашусь с ним, – он решительно двинулся на выход из дома и уже на самом пороге, перед тем как самому закрыть за собой дверь, заметил: – Помнится, ваш брат считал себя моим должником. Можете ему передать, что я все простил. Всего доброго, мисс Харрисон!

– И вам того же, господин Сакс! – ответила я, пытаясь держать спину прямо и уверенно на него взирать.

И только когда на улице раздался звук отъезжающего автомобиля, из меня будто стержень вынули. Я осела по стеночке на пол и громко выдохнула, а потом притянула к себе ноги и минут пять сидела, обнимая колени.

– Мисс Харрисон, – выдернул заспанный голос. – С вами все в порядке?

Я вздрогнула от неожиданности и подняла взгляд на Катерину. Она стояла в ночной рубашке, укутанная в шаль и обеспокоенно смотрела на меня.

– Все хорошо, – твердо ответила я, мгновенно подбираясь и вставая на ноги. Сейчас было не лучшее время раскисать. – Разбуди дворецкого, мне нужна его помощь, чтобы перенести брата в его спальню!

Не задавая лишних вопросов, экономка кивнула и исчезла в глубине дома, я же отправилась в гостиную, попутно пытаясь осознать масштаб проблем, которые умудрилась наворотить, а также пути их решения.

Кажется, еще никогда, как сегодня, я не была так далека от своей конечной цели – затащить Деймона Оливера Сакса в постель!

Глава 4

Всю ночь и утро я провела у кровати Артура. Я не знала, что ему снилось и снилось ли вообще, но его руки то и дело болезненно сжимали простыни, цепляясь за материю до побелевших костяшек. Он метался в бреду, словно находясь в лихорадке, а я, как заботливая мамаша, меняла ему холодные компрессы на лбу. Кати тоже не уходила: когда она узнала, что моего брата опоили, настояла на своей помощи.

– Я однажды видела отравленного подобным зельем, – рассказала она. – Он себя абсолютно не контролировал. Поэтому, не дай бог, господин Грегор на вас накинется. Поверьте, мисс Харрисон, ваш брат просто может не вспомнить, что вы его сестра. В этом состоянии прежде всего он захочет женщину, которая будет перед глазами.

– И что же ты сделаешь в таком случае? – горько усмехнулась я, с сожалением понимая, что описанное экономкой уже почти произошло.

– В крайнем варианте, разобью ему вазу о голову. Это весьма действенный способ для охлаждения пылких мужчин, – пожала она плечами. – Но, надеюсь, до этого не дойдет.

Я тоже на это надеялась, но, на всякий случай, попросила Кати остаться в комнате. Несколько раз за ночь Артур открывал глаза, мутным взглядом обводил в обстановку, пытался сфокусироваться на той из нас, кто находилась ближе, бормотал что-то нечленораздельное и вновь засыпал. Лишь один раз, как мне показалось, я сумела разобрать его слова: “Я люблю тебя, Ло”.

И хотя сердце беспокойной птицей трепыхалось внутри, просясь прижать Артура к груди, поцеловать, обнять как можно сильнее, я силой одергивала себя, заставляя сохранять спокойствие. Разве можно верить словам человека, находящегося под мощнейшим возбуждающим средством? Разумеется, нет.

Лишь к двенадцати по полудню Артур провалился в спокойный сон, задышал ровнее, и я поняла: кризис миновал.

– Вам стоит поесть, мисс Харрисон! – напомнила Кати, на что я лишь отрицательно покачала головой.

Сейчас мне ни один кусок в горло бы не полез, но экономка была настойчива.

– Выпейте хотя бы кофе, – мягко предложила она.

Немного подумав, я кивнула, а после спустилась в трапезную, села, долго и бездумно разглядывала тканую материю скатерти, ажурную салфетку на середине стола и букетик ромашек в вазочке. Они так странно смотрелись здесь, в этом полном роскоши доме, что когда пришла Кати с подносом, я не удержалась и спросила:

– А откуда цветы?

– Собрала в саду, – пожала плечами девушка. – К сожалению, благородных растений там почти не осталось, зато полевых много. Если вам не нравится, то я могу покупать розы и гортензии, пока в доме не появиться садовник, и ваш цветник не возродится.

Прикинув в уме, сколько потребуется времени на выращивание хотя бы банальных однолетних тюльпанов, пришла к выводу, что к этому моменту, скорее всего, меня в Панеме не будет. При самом худшем раскладе у меня был только год – до следующего аукциона суккубов в Квартале.

– Меня вполне устраивают ромашки, – равнодушно ответила девушке, которая как раз наливала мне кофе в чашку.

Я следила за тонкой струйкой напитка из носика, а когда экономка отставила кофейник в сторону на поднос, взгляд упал на свежую газету, лежавшую рядом.

Сердце пропустило удар, и я рывком потянула вестник к себе, при этом расплескав горячий напиток по скатерти.

– Я сейчас все уберу, – спохватилась Катерина и выбежала, но я ее почти не слышала.

На передовице красовалось огромное фото Сакса и меня, тащивших на себе Артура со вчерашней вечеринки. Радовало хотя бы то, что моего лица из-за широких полей головного убора не было видно. Лишь фигура весьма женственных очертаний.

А уж чего стоил один заголовок: “Мужская шляпка, разбивающая сердца, или кого хотят самые видные женихи Государства?”

Проклиная на чем свет стоит ушлого журналюгу, который придумал столь идиотское название, я вчиталась в строки:

“День рождение дочери Крастора Тамми запомнился гостям не только пышным размахом празднества, но и невиданным доселе событием – Деймон Оливер Сакс, кандидат на роль Верховного Канцлера, прибыл в загородный особняк именинницы не один, а с загадочной – мисс Амандой Джейн Харрисон…”

Далее шло беглое описание моей персоны, начиная от озвучивания статуса папочки консервного магната и заканчивая несколькими словами о том, как во время войны я скрывалась на отдаленном острове, а долгое время после жила на Юге и только недавно приехала в столицу. Отдельно упомянули и братца, ему досталось много лестных эпитетов, как еще одному выгодному жениху.

А дальше началось веселье:

“Наши корреспонденты не смогли выяснить имя модистки, создавшей наряд мисс Харрисон, но уже к концу вечера стало понятным, что столичную моду ожидает новая встряска.

Едва мисс Харрисон и мистер Сакс покинули празднество, разговоры по поводу этой блестящей пары не умолкали весь вечер. Что связывает этих двоих можно лишь догадываться, но судя по тому, с каким выражением г-н Сакс смотрел на свою спутницу, речь может идти даже о помолвке…”

Я поперхнулась. Теперь мне хотелось оторвать горе-журналисту не только руки, которыми он составлял статью, но и глаза, которые разглядели то, чего и в помине не было.

“Деймон Сакс с готовностью пришел на помощь своей невесте и ее брату, когда Грегору Харрисону стало плохо из-за слабого сердца”.

Не знаю, что добило меня больше в этой фразе: то, что я стала невестой Сакса или слабое сердце Артура. Казалось, в этой статье нет ни слова правды, однако когда в конце я наткнулась на имя журналиста, пальцы скомкали тонкую газетную бумагу, прорывая в нескольуих местах.

Такого удара в спину я не ожидала, стало до слез обидно.

Весь этот бред написала Анжела Сильвер.

Я еще трижды перечитала статью, нервничая выпила остаток кофе, выкурила несколько сигарет, и только голос Кати, вернувшейся в столовую, вернул меня в реальность:

– Ваш брат проснулся, – доложила она.

Я тут же бросилась к нему в спальню на второй этаж. Меня раздирали десятки эмоции: беспокойство по поводу его самочувствия, обида на Анджелу, ненависть к Деймону Саксу и злость на себя за то, что не могу разобраться в собственной душе.

Но Артур, на удивление, чувствовал себя вполне хорошо, он спокойно попросил меня рассказать обо всем, что произошло вчера, временами хмурился, особенно на моменте, когда я рассказала о замеченном Деймоном поцелуе.

– Это плохо, – констатировал он.

Когда же речь зашла о том, что Сакс нам помог, услышала:

– А вот это хорошо.

Я рассказала, Артуру про то, как Сакс его фактически использовал, но в ответ получила совершенно неожиданное:

– Как бы не было прискорбно осознавать, но на его месте я поступил бы точно также – наблюдал, не вмешиваясь.

В ответ на это я поджала губы, промолчав, а после сунула Артуру в руки газету. Признаться, я опасалась его реакции на фотографию в газете. Что, если снимок увидят те, кто знал Флору? Пусть даже моего лица не видно, но если присмотреться, то можно понять, что я – не она.

– Пожалуй, сейчас я даже рад твоему странному вчерашнему наряду, – задумчиво протянул Артур. – Не знаю, как насчет разбитых сердец, но операцию твоя шляпка нам спасла.

Его замечание я проигнорировала, куда больше меня волновало другое:

– В статье куча вранья. Что за бред про помолвку и невесту? – в моем голосе все же проскользнула обида. – Зачем Анжела это сделала, она ведь прекрасно знает, что это неправда?! Я ей верила.

– На твоем месте, – осадил меня Франц, – я бы сказал этой хитрой лисе спасибо.

– За что? – не поняла я.

Он поднял на меня глаза, отложил газету в сторону и твердо сказал:

– За годы, которые она заведует газетой, доставшейся ей от отца, госпожа Сильвер научилась мастерски оперировать общественным мнением. Этой статьей она спасла твой наряд от провала, и я уверен, что уже завтра мужской костюм будет на каждой второй моднице города. Но главное не это. После такого объявления возможного статуса невесты Сакса, ты стала весьма и весьма крупной рыбой в этом пруду. И пускай это не правда, теперь многим твоим конкуренткам потребуется время, чтобы разобраться в ситуации. Думаю, вскоре у тебя даже начнут появляться новые “заядлые подруги".

– Отвратительная перспектива. А если Сакс заставит газету выпустить опровержение статьи?

– Что-то мне подсказывает… – протянул Франц, – ему абсолютно плевать на то, что пишет о нем светская хроника. Мы же можем использовать ситуацию в своих интересах.

– Даже если и так, – я скрестила руки на груди. – Представь, что будет, когда статью увидит Лиза. Им ведь в Квартал тоже приносят прессу. Ты хоть осознаешь, что она подумает?!

Эта внезапная мысль беспокойно отбилась в моей голове.

После той встречи на аукционе я так и не увидела Лизу вновь, а ведь мы виделись вскользь, от силы несколько минут, даже несколькими фразами не перекинулись. Она могла толком не запомнить мое лицо и уж точно не сумеет опознать меня по фигуре, но что-то мне подсказывало – едва сестра увидит статью, то поймет, о ком идет речь.

Что будет твориться у нее в голове после прочтения о якобы моей помолвке с нашим главным врагом? Сумбур, каша, непонимание?

– Она тебя не узнает! – убежденно заверил Артур.

– Я уверена в обратном. Чувствую это.

Он как-то кисло усмехнулся и отшутился, причем весьма криво:

– Чувствуешь?! Стала менталистом, пока я спал?

– Нет, но, на ее месте, я бы точно узнала, на уровне интуиции!

Вдруг меня осенила неожиданная идея. Я аж подскочила к кровати и села рядом с Артуром. Он отстранился, уступив мне больше места, и выжидательно сложил на груди руки.

– Ты должен отправиться в Квартал и купить ночь с Лизой, – выдала я “братцу”. – Это идеальная возможность остаться с ней наедине!

– С ума сошла?! – его брови взметнулись вверх, кажется, я умудрилась шокировать своим предложением даже прожженного опытом Артура. – Других идей в твою умную голову не пришло?

– Нет, – категорически отрезала я. – В этом даже не будет ничего удивительного. Все богатые парни ходят к суккубам, даже Сакс не гнушается. Поэтому ты должен отправиться к Лизе и рассказать ей хотя бы то, что можно!

Я говорила, и мне казалось, Артур сейчас взорвется.

– Ты предлагаешь подставить операцию под угрозу? Раскрыть ее детали человеку, находящемуся в тылу врага? Ни за что, Ло! Даже не предлагай!

Он откинул с себя одеяло, которым был накрыт, и попытался встать с другого бока кровати, но я не позволила – повисла на его руке и заставила рухнуть обратно в подушки.

– Ты сам говорил, что, находясь под действием удерживающего контракта, ни одна суккуба не может никому раскрыть тайны клиентов.

– Могут, если им прикажут в интересах Государства, – глядя мне в глаза, прошипел Франц. – И вообще, мы не должны обсуждать такие дела в этой комнате! Ты ведь помнишь правила. Все очень важные разговоры только в моем кабинете!

– А мне плевать где!!! – рявкнула и тут же осеклась, испугавшись собственной агрессии, а главное на кого… На Артура.

Отпустила его руку, и, поежившись, обняла себя за плечи.

Разум твердил, что я была не права во всех смыслах, вела себя как глупая девчонка, но ведь чувства требовали обратного. Это по моей вине Лиза в Квартале, и я должна найти способ ее спасти, но до сих пор абсолютно не знаю, как это сделать. А теперь еще выясняется, что даже весточку сестре передать не могу, а значит, она вынуждена терзаться в неведении, так же, как я терзаюсь здесь от бездействия.

– Ты просто не понимаешь, – тихо прошептала я Артуру, поднимаясь с кровати и медленно направляясь к выходу из спальни. – Но в любом случае, ты прав. Сейчас я лучше уйду, успокоюсь, приведу себя в порядок, а после мы, как и прежде, продолжим играть свои роли дальше…

Я поплелась к двери, но спиной продолжала ощущать тяжелый взгляд Арта. Твердила себе не оборачиваться, а когда перешагнула порог, расслышала его тихий вздох:

– Хорошо, Аманда! Я думаю, ты права, да и грех не воспользоваться советом Сакса. Думаю, после этого проклятого зелья поход в Квартал сможет встряхнуть мои мозги!

Ликование волной взметнулось в душе, но я лишь ошарашенно замерла на пороге, а после так же тихо, одними губами прошептала:

– Спасибо.

* * *

Прошлым вечером Артур уехал в Квартал. Каким-то немыслимым образом выяснилось, что “очередь” к Лизе расписана едва ли не на много месяцев вперед, но именно вчера по счастливой случайности было “окошко”.

В итоге сегодняшнее утро я провела как на иголках. Проснулась ни свет ни заря, выпила несколько чашек кофе, усилием воли заставила себя не выкурить при этом ни сигареты. В попытке занять руки и мысли хоть чем-то, нашла доставшуюся еще от Флоры вышивку, вяло сделала в ней с десяток стежков, испортив и без того ужасную картину с унылым букетом фиалок, а после кинула это неблагодарное дело. Остаток времени до прихода Артура провела за измерением холла шагами.

Когда раздался долгожданный звон колокольчика, метнулась открывать двери быстрее дворецкого. Мне не терпелось узнать подробности такой животрепещущей для меня встречи, но едва я увидела, кто стоит на пороге, несколько мгновений глупо и растерянно моргала, не в силах выдавить даже банального приветствия.

– Доброе утро, мисс Харрисон, – дочь Крастора Тамми, Сильвия, стояла и скромно теребя ручки дамской сумочки смотрела на меня из-под опущенных ресниц. – Извините, если я не вовремя.

– Доброе утро, – нашла силы произнести, хотя из-за ее прихода это самое утро стало едва ли не отвратительным. – Чем обязана, мисс Тамми?

– Я могу войти? – тихо спросила она.

Немного замешкавшись, я отступила на шаг, пропуская ее внутрь.

Зачем бы не явилась Сильвия, мне все же стоило проявить к ней большую вежливость. Хотя более неподходящего для этого момента, чем сейчас, было и представить сложно.

Из глубины дома в холл примчалась Кати. Я попросила ее подать напитки в гостиную и лично провела туда Сильвию, усадив на диван. Сама расположилась напротив.

– Чем обязана вашему визиту? – спросила я, когда молчание переросло в непозволительно долгую паузу, в течении которой Сильвия растерянно оглядывалась по сторонам и, вообще, производила впечатление не богатой наследницы, а неуверенной сиротки, которую пригласили в роскошный особняк.

Мои нервы все же не выдержали, и я, придвинув пепельницу, закурила.

– Простите, мисс Харрисон, – тихо произнесла она, а взгляд уперся в пол. – Понимаю, что после случившегося, вы и ваш брат ненавидите нашу семью, и я последняя, кого вы бы хотели принимать в своем доме…

Я удивленно вскинула брови. Почему-то в душе не было злости на эту девушку, чего я не могла сказать о ее отце и подругах.

Сильвия же еще сильнее сжала ручки дамской сумочки, глубоко вздохнула и, явно собираясь с духом, продолжила:

– Я знаю все, о том, что произошло на вечеринке с Грегором. И мне очень стыдно за поведение подруг, я бы хотела извинится за это перед вами.

В комнату вошла Кати, она поставила поднос с чаем и свежей выпечкой, наполнила чашки и так же молча удалилась.

– Вы смелая девушка, если решились лично приехать и все это рассказать, – произнесла я, а сама мимолетно перевела взгляд на часы. Артура все еще не было. Легкое беспокойство грозило перерасти в настоящую панику. – Я передам ваши слова брату, хотя, думаю, на вас он не в обиде.

– Я была бы вам очень благодарна, но мне хотелось сказать ему все это лично, – щеки девушки покрылись нежным румянцем смущения. – Кстати, а где Грегор?

Отвечать правду, куда именно отправился Артур, мне не хотелось. Шестое чувство подсказывало – Сильвия будет не в восторге, узнав, где мой братец снимает напряжение.

– Грегор занятой человек, я стараюсь не вникать в его дела, – легкомысленно отмахнулась я. – Вероятно, он сейчас на работе.

Сильвия опустила взгляд еще ниже, а щеки сделались совсем пунцовыми:

– Ох, простите. Я явно лезу не в свое дело. Пожалуй, мне стоит уйти, я и так отняла у вас достаточно времени, – она неожиданно резво подскочила с дивана и устремилась на выход из гостиной.

Я же, памятуя о необходимости завести себе знакомых в высшем свете, решила использовать ситуацию в свою пользу – проворно перехватила ее за руку и удержала.

– Мы не в обиде на вас, мисс Тамми, – заверила я. – Вы абсолютно не виноваты в выходке подруг…

– Да, наверное, – кивнула она. – Но мне все равно стыдно. Это же надо, попасться на глаза не кому-то, а самому Деймону Саксу… Было видно, как сильно он разозлился на подобное происшествие со своим другом.

Мысленно я расхохоталась.

Вот так и зарождаются слухи. Еще неделю назад Деймон и Артур даже не были знакомы, а теперь “друзья”. Впрочем, это было не столь важно. Гораздо больше меня заинтересовало, что именно Сильвия трактовала, как злость? Ведь в тот вечер Сакс казался предельно спокойным и равнодушным ко всему происходящему, не считая ехидных улыбок в мой адрес.

– Просто в следующий раз выбирайте более умных подруг, – посоветовала я девушке. – И ничего подобного не повторится…

– Конечно, – слегка улыбнулась она.

Уже у самого порога Сильвия словно запоздало поинтересовалась:

– Аманда, извините за навязчивость, но можно ли узнать, кто пошил вам тот замечательный костюм?

Я загадочно улыбнулась, интуиция мне подсказывала, что я услышу этот вопрос.

– А что? – кокетливо переадресовала я.

– После того, как вышла статья в газете, все мои знакомые с ног сбились в поисках чего-то подобного, – призналась она. – Модистки, конечно же, приступили к пошиву, но это займет у них несколько дней, а вы где-то нашли свой наряд раньше. Значит, есть место…

– Есть, – подтвердила я. – Если хотите, можем туда отправиться вместе. Скажем, сегодня вечером?

– О, было бы замечательно! – обрадованно всплеснула руками она. – Вы ведь не против, если мой водитель заедет за вами ближе к четырем?

– Разумеется нет!

Спустя несколько минут, мне все же удалось выпроводить дочурку Тамми, но, едва дверь за ней захлопнулась, беспокойство новой волной взметнулось в душе. Артура все еще не было, а стрелки часов приближались к двенадцати. Я уговорила себя подождать еще минут тридцать и только после этого предаваться панике окончательно. Едва эта мысль посетила мою голову, в двери дома вновь позвонили.

Я бросилась открывать, и вздох облегчения вырвался из моей груди, когда увидела Артура. Он стоял на пороге с небрежно перекинутым через руку пиджаком и обтирал пот со лба платком.

Я открыла рот, чтобы приветствовать его, но он тут же меня остановил:

– Сейчас все расскажу! Только дай сходить в душ, – улыбнулся “брат”, отдавая мне в руки пиджак. – На улице с самого утра пекло, пока добирался взмок как собака.

Я рассеянно отступила в сторону. Голос Артура показался мне теплее едва ли не на десяток градусов, чем обычно. И сам он будто светился изнутри.

– Ты пока иди в мой кабинет. У меня для тебя хорошие новости, – он провел ладонью по моей спине, между лопаток, подталкивая в нужном направлении. Так нежно, что сердце невольно пропустило удар. – И большой сюрприз. Уверен, тебе понравится!

Признаться, я была растеряна. Как-то не так мне представлялось начало нашего разговора. Но все же в глубине души поселились радость и спокойствие. Если Артур находится в таком хорошем настроении, то новости действительно приятные. Что уж говорить о сюрпризе…

Пока Артур был в душе, я сбегала на кухню и под удивленный взгляд кухарки, миссис Борг, милейшей женщины весьма округлых форм, сама сервировала поднос, поставив туда кувшин с холодным лимонадом, стаканы и легкую закуску, найденную в холодильном шкафу.

– Мисс Харрисон, я могу помочь отнести вам все это, – она предложила мне помощь.

Но я отказалась:

– Благодарю, но Грегор не любит посторонних в своем кабинете. Ни при каких обстоятельствах, – произнесла и словно на крыльях выпорхнула из кухни.

Радостно влетела в кабинет Арта на первом этаже, подошла к рабочему столу и с небольшими сомнениями в душе решила, что вправе здесь немного похозяйничать. Отложила в сторону бумаги, освобождая место для напитков, придавила их пресс-папье, чтобы не разлетелись. Вчитываться в финансовые сводки по империи “папочки” я не собиралась, да и вряд ли что-то в них поняла бы. А вот тонкий слой пыли, скопившийся на поверхностях кабинета, мой зоркий глаз приметил. Дав себе слово вернуться сюда позже и прибраться, раз горничным это запрещено, я удовлетворенно уставилась на приятную глазу сервировку.

В моем воображении Артур после бессонной ночи в Квартале представлялся не только уставшим, но и очень голодным. Вряд ли Лиза его кормила.

Когда Франц вошел в кабинет, я в нетерпеливом ожидании сидела в глубоком велюровом кресле напротив стола и бездумно складывала самолетик из чистого листа бумаги.

– Только при посторонних из окна не запускай, – увидев мое занятие, пошутил Арт. – Это вы с Торани могли так часами развлекаться, здесь местные барышни предпочитают вышивку.

Я тут же отложила свое творение в сторону и выжидательно уставилась на мужчину, при этом все же не удержавшись от ответа:

– Видела я эту вышивку. Могу сказать, что хоть в чем-то мы с Флорой были похожи. Она не любила рукоделие так же сильно, как и я.

– Не будем о ней, – на лице Артура мелькнула тень. – Давай лучше о хорошем.

Я с готовностью замолчала, ожидая услышать вести о Лизе. Сердце бешено колотилось, но Артур почему-то тянул.

– Начнем с сюрприза! – хлопнул в ладоши он так, что я аж вздрогнула от неожиданности. Обошел свой стол, открыл верхний ящик и достал оттуда что-то звякнувшее. – Я хотел вручить тебе это еще вчера, но обстоятельства немного изменили наши планы. Зато ничто не мешает мне сделать это сегодня.

Он подошел ближе, встал напротив, а после даже присел на корточки, чтобы оказаться на уровне моих глаз, мягко улыбнулся и вложил в руки… ключи.

Несколько мгновений я глупо разглядывала “подарок”, ничего не понимая. Странное поведение Артура пугало.

– Что это?

– Часть твоего автомобиля. Я решил, что тебе нужно иметь свой транспорт. Да и финансы нашего “папочки” позволяют сделать тебе подобный презент. Ему ведь ничего не жалко для любимой дочурки. Ты рада?

Я сжала в руках потеплевший металл, так что зубчики больно впились в кожу. Нахмурилась, а после отложила ключи в сторону. Весь наш разговор с Артуром сейчас походил на какую-то дурацкую шутку.

– Я, конечно, рада, спасибо за сюрприз. Но… Арт, я жду от тебя других новостей. Что с Лизой?

Франц явно пытался от меня что-то скрыть, причем наиглупейшим способом. Он что, серьезно думал, что я обрадуюсь машине больше, чем сведениям о сестре?

– Она в порядке, – мягко ответил он. Со вздохом встал и вернулся за стол. Там наконец-то налил себе лимонад, отпил несколько огромных глотков, что я даже запереживала, не заболит ли горло, и только потом откинулся на спинку кресла. – Настолько в порядке, что не поверила ни единому моему слову.

– В смысле?

– В прямом, – задумчиво протянул он. – Я ведь знаю, что она умеет разговаривать, но она молчала. Всю ночь. Я не просил от нее поцелуя, лишь рассказывал. Знаешь, Ло, это так странно… – он умолк на мгновение, словно подбирал нужные слова…

– Что странно?! – в голове родилась мысль, что Франца в очередной раз чем-то опоили. – Артур, с тобой все в порядке? Ты ведешь себя странно.

– Да, не переживай, – он легонько отмахнулся, и, наконец, продолжил упущенную мысль. – Странно – говорить с девушкой и не слышать ответа. Всю ночь напролет, я, как полный идиот, не замолкая ни на минуту, пытался донести до твоей сестры хоть что-то. О том, что я друг; о том, чтобы не верила газетам и тому, что в них пишут. О том, что ты и я в Панеме на важном задании. Но в ответ лишь непроницаемая стена недоверия.

– Она могла решить, что ты подослан. После пяти лет в Квартале любая станет подозрительной.

– Я рассказал о твоем детстве, как ты и твои родители скучают по ней. О жизни в Арсамазе, думал, хоть чем-то смогу пробить. Но нет. Она просто смотрела на меня, улыбалась и не верила. У меня создалось впечатление, будто она вообще никому теперь не верит.

– Ты рассказываешь обо всем так, будто она сидела перед тобой, как бездушная кукла. Хоть какая-то реакция должна была быть!

Зря я, наверное, послала в Квартал Артура, нужно было самой найти способ встретиться с Лизой. Теперь даже жутко представить, что она себе могла надумать, после столь странной ночи с очередным клиентом.

– Напротив, она отнюдь не была куклой. Заваривала потрясающий чай, черкала в блокноте милые, ничего не значащие фразы, которые ей положено писать по контракту. Если бы не единственная слезинка, которую Лизабет незаметно смахнула с лица, я бы вообще, решил, что передо мной лишенная воли рабыня, настолько хорошо она держала самообладание.

В кабинете повисло молчание. Отвечать Артуру не хотелось, да и подходящих слов не нашлось. В глубине души поселилась странная обида. Он притащил из Квартала дурацкие новости, пусть и не самые плохие, но явно пытаясь не вываливать на меня сразу все, решил задобрить глупым подарком. В любое другое время я бы обрадовалась автомобилю, но не при таких обстоятельствах.

И обидно было даже не из-за самого факта такого “сюрприза”, а потому, что будучи менталистом, Артур мог бы предсказать мою подобную реакцию. Он знал, что я так отреагирую, и все равно сделал.

– Мне нужно самой встретиться с сестрой, – спустя несколько минут произнесла, немного успокоившись. – Если не поверила тебе, то я точно достучусь.

– Нет, – отрезал Арт. – Не хочу чтобы ты распылялась и отвлекалась от основного здания. Впрочем, я не собираюсь сдаваться так быстро. Утром я выяснил, что завтра состоится вечер игры в покер в доме Крастора, и Лиз нанята в качестве красивой сопровождающей к одному из членов совета. Я опять приглашен.

– Только ты? – с прищуром переспросила я.

– Только я, – подтвердил он. – Приглашения именные. Как бы мне не хотелось, но я не смогу взять тебя с собой, поэтому попробую переговорить с Лизабет сам.

Я недобро сощурилась, в голове тем временем зрел план, как выпросить это самое приглашение у Сильвии.

– А если я найду способ проникнуть туда сама? – аккуратно поинтересовалась, тут же добавив: – Разумеется, речь идет о законных способах.

– И каким же образом? – Артур заметно заинтересовался. – Ты же не собираешься натворить глупостей, Ло?

– Конечно же нет, это не в моих интересах, – в тон ответила я.

– Тогда, буду только “за”, тем более, насколько знаю, Сакс тоже приедет.

– Пр-р-рекрасная новость, – саркастично прорычала я, а яд так и сочился из этой фразы. – Я надеюсь, хоть не он Лизу нанял? С тебя станется это скрыть, чтобы меня не расстроить.

– Нет, – нарочито ровно ответил Артур, было видно, что своей реакцией я его если не разозлила, то расстроила. – Деймон уже был у Лиз около полугода назад и больше интереса к ней не проявлял.

– Ну хоть что-то хорошее этим днем я услышала! – бросила “братцу” и встала с кресла. Когда уже почти дошла до дверей, развернулась и забрала ключи: – За подарок действительно спасибо! – искренне поблагодарила я.

– Надеюсь на твое благоразумие, Ло. Помни: твоя цель – Сакс. Проблемы с Лизой я возьму на себя и обещаю, что решу их.

– Верю, – выдохнула я. – Но лучше бы ты пообещал вытащить ее из Квартала.

Он ничего не ответил, либо ответил, но я уже не слышала его слов, потому что пулей вылетела из кабинета.

Душу терзали боль и обида, почему-то не ожидала я от Артура такого поступка. Он казался мне подлым. И все же я продолжала дальше верить Францу, он всегда выполнял свои обещания, как настоящий офицер. Наверное поэтому мне и хотелось услышать из его уст слова о спасении Лизы.

Собравшись с мыслями, я долгое время сидела в своей комнате, до тех пор, пока в комнату не постучалась Кати:

– К дому подогнали автомобиль. Водитель говорит – это ваш!

– Хорошо, – сдержанно ответила ей, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Сложись обстоятельства по-другому, я бы точно радовалась подарку, но сейчас умом понимала: то ли Артур действительно не умеет делать сюрпризы, что маловероятно, то ли… за всем этим действом скрывается какая-то тайна.

Чувствовала я: не договаривает мне Артур, а что именно спрашивать у него бесполезно. Не скажет.

И вообще, все эти трюки со сменой его настроения, странными вывертами речи и поведением мне что-то напоминали, словно это уже происходило. Только при иных обстоятельствах: я была младше, лежала в лазарете и думала, как бы побыстрее свести счеты с жизнью, а Артур меня намеренно злил, выводил из себя.

Вот и сейчас Франц явно пытался переключить мое внимание, отвлечь от чего-то. Только я уже давно не девочка, чтобы купиться на это второй раз.

Мне было обидно за его недоверие ко мне. Если Франц хотел скрыть что-то, связанное с моей сестрой, то беречь от меня такую информацию было крайне глупо.

В любом случае я решила, что узнаю правду сама.

По лестнице на первый этаж спускалась собранной и успокоившейся. Мне не хотелось давать Артуру повода понять, что я заподозрила его в чем-то. Успешно миновала холл, вышла на улицу, увидела припаркованный у тротуара красный автомобиль. И ахнула…

От восторга вдохнула полной грудью знойный, раскаленный от летней жары воздух, и словно обожгла им легкие.

Если бы сейчас кто-то увидел мое выражение лица, то непременно предположил, что я влюбилась, и оказался бы прав. Вот только мое сердце было поражено не мужчиной, а железным монстром, стоящим у дороги.

Хотя до монстра автомобилю было все же далеко, несмотря на веявшею от него агрессивность притаившегося зверя.

Не знаю, чем руководствовался Артур, выбрав именно этот выжигающий глаза цвет, но он, черт возьми, оказался прав. Этот красный мне нравился.

Я побежала по выложенной плиткой дорожке навстречу своему “зверю”, и каблуки бойко отбивали ритм моих шагов. Сердце вторило глухим ударам, и я терялась в этих звуках ровно до того момента, пока не коснулась раскаленного солнцем корпуса.

Пальцы обдало жаром, но я не отдернула руку от мимолетной боли, скорее, она была даже приятна. Провела ладонью по глянцевому металлу, прислушиваясь к собственным ощущениям. Сколько лошадок пряталось в этой “тигрице”? И как же не терпелось их всех оседлать.

– Мисс Харрисон, – вырвал меня из мыслей чужой голос.

Я подняла взгляд на незнакомого мужчину в черной форме и кеппи, выдававшей в нем профессионального водителя.

– Да? – отозвалась я, понимая, что за нахлынувшими эмоциями даже не заметила шофера.

– Если хотите, вы можете расположиться в автомобиле, а я отвезу вас, куда скажете.

Я покачала головой.

– Нет, – решительно произнесла. – Благодарю, конечно. Но за руль этой машины я хочу сама.

Он покорно отдал мне еще один экземпляр ключей, с которым пригнал автомобиль, хотя точно такой же лежал у меня в кармане, и отступил на шаг.

Едва я оказалась в салоне, вдохнула запах новой кожи, положила руки на плетеный руль, то поняла, что простила все обиды Артуру. Это в доме я злилась, а сейчас нет. И даже потом, когда докопаюсь до правды и узнаю, что он скрывает, тоже не стану долго на него дуться. Я ведь всегда ему все прощаю.

Бросив взгляд в сторону окон кабинета “брата”, я столкнулась с его мягким взором. Он стоял у открытых рам, попивал принесенный мною лимонад и удовлетворенно смотрел на представлявшуюся ему картину.

Я улыбнулась ему и самой себе, а после провернула ключ зажигания, и “зверь” откликнулся, мягко заурчав, отдавая себя полностью в мою власть.

* * *

Несколько часов я наматывала круги по округе, привыкая к автомобилю, и чем дольше это делала, тем больше понимала, что расставаться с ним не желаю. Даже после того, как вся операция закончится. А ведь рано или поздно это придется сделать, но от осознания сего факта уже сейчас было грустно.

Завершить свой марафон меня заставила только мысль, что скоро приедет Сильвия и мне придется ехать с ней в центр столицы за нарядом, а после мягко намекать, что тоже хочу попасть к ней в гости на завтрашний вечер игры в покер.

Когда я вернулась к своему дому, то Артура уже не было. Кати доложила, что господин Грегор отбыл по важным делам около часа назад, попросив передать не ждать его до позднего вечера.

Сильвия приехала ровно в назначенное время. Я мысленно поставила девушке плюсик за пунктуальность и тут же с десяток минусов, потому что всю дорогу до «Ателье леди Британи “Модная штучка”», она провела в расспросах о Грегоре.

Девушка пыталась делать это ненавязчиво, задавая невинные вопросики о нашем с ним детстве, о его любимых блюдах, книгах, музыке. Я же в какой-то момент со странным смятением в душе поняла, что и сама не знаю половину ответов. Как-то так сложилось, что при всем нашем многолетнем общении, я ни разу не видела Артура читающим иные книги, кроме тех, что он брал у меня. Франц ел то, что приготовят, и всегда восторгался вкусом, что бы не предложили. Да и слушал он все, не выделяя для себя ничего конкретного.

– А какой ему нравится напиток? – прозвучал очередной вопрос от мило краснеющей девушки.

– Лимонад, – лишь бы отмахнуться ответила я, и тут же, призадумавшись, исправилась: – Хотя нет. Чай!

И уже про себя добавила: “Вчера ему определенно нравился чай, заваренный Лизой. Не зря же он упомянул об этом”.

У входа в ателье нас постигло разочарование. Двери были плотно заперты, а на двери висела недвусмысленная надпись: “Закрыто”.

Взглянув на часы работы мастерской, поняла, что являюсь полной идиоткой, если не додумалась до того, что в этот вечерний час маленький магазинчик может не работать. Это ведь не один из именитых салонов на проспекте, которые не закрываются допоздна.

– Мне очень жаль, Сильвия, – искренне извинилась я. – Кажется, я зря вас вытащила сюда.

Дочь Крастора действительно расстроилась, даже губы поджались, а на подбородке залегли мелкие ямочки, будто девушка вот-вот готовилась расплакаться.

– Но мы можем вернуться сюда завтра утром, – с готовностью нашлась я. – Заверяю, в этом ателье работают очень быстро. Буквально за несколько часов все сделают.

Но Сильвия все равно понурилась.

– Завтра не выйдет, – тихо произнесла она. – Отец не даст мне водителя. Вечером у нас состоится прием, и все слуги будут заняты подготовкой целый день.

В этот момент я почувствовала лазейку, за которую могла бы зацепиться.

– Это не проблема, – выпалила я. – С сегодняшнего дня у меня есть автомобиль, а значит, я утром могу сама заехать за вами!

Сильвия подняла на меня взгляд полный надежды, и я видела огоньки, которые зажглись в ее глазах:

– Правда?! – переспросила она. – Вы приедете за мной в Бристоль-вилл?

– Куда? – не сразу поняла я и думая, что ослышалась. – В Бристоль-вилл?

Где-то в районе груди перехватило дыхание.

– Ну, дом, где был мой день рождения, – отозвалась девушка. – Вы же помните дорогу с прошлого раза?

Я рассеянно кивнула, и обрадованная дочурка Тамми легкой походкой устремилась по узкому переулку обратно к машине. Мне пришлось ее догонять, а в голове продолжал биться все тот же вопрос, так и оставшийся без ответа:

– Бристоль-вилл? Почему Бристоль-вилл? – переспросила я, борясь с желанием развернуть девчонку за плечи и взглянуть ей в глаза, требуя более быстрого и емкого ответа.

Но она сама остановилась, всплеснула руками и с тягостным вздохом пояснила:

– Да дурацкая история. Отец купил этот дом больше двадцати лет назад. Имение принадлежало проворовавшемуся мэру Бристолю. В тот год все имущество бывших владельцев было пущено с молотка, и папочка подсуетился, выкупив большую часть за относительно небольшие деньги. Когда все бумаги были оформлены, наша семья хотела переименовать имение в Тамми-хаус, но выяснилось, что из-за каких-то юридических проволочек это невозможно. Дом старинный, имеет историческую ценность, да и, вроде как, у Бристолей оставались какие-то наследники фамилии, имеющие в течении пятидесяти лет права на обратный выкуп, но никто так и не объявился. А потом случилась война. Думаю, и нет уже тех наследников, даже если были.

В рту пересохло, а в горле застрял ком, словно спасая меня от провала, не давая выкрикнуть, что вот она я, наследница этой самой фамилии.

И я молчала, до боли сжимая кулаки, чтобы потом выдавить хоть какое-то подобие ответа:

– Понятно.

История моих настоящих родителей, которую я так тщательно хоронила в душе, чтобы лишний раз не бередить, не вспоминать и не сожалеть о том, чего не произошло, все равно всплывала наружу. Готовясь к поездке в Панем, я очень надеялась, что не услышу в столице эту самую фамилию Бристоль, чтобы не столкнуться с соблазном узнать о настоящей матери и отце больше.

Но судьба сама догнала меня.

Завтра мне придется поехать за маленькой наследницей империи Тамми, живущей в доме, где могла бы жить я.

– Кстати, приглашаю на завтрашний вечер. Думаю, вы отлично проведете там время, – озвучила Сильвия заветные слова, но я ее почти не слышала.

Глава 5

Мою мать звали Кристалл, а отца Кларк.

Торани рассказывала, что они действительно по-настоящему сильно любили друг друга, той самой любовью, из-за которой можно начать убивать людей, либо сойти с ума.

Но все разрушил мой дед, тот самый мэр Бристоль. Когда он понял, что его махинации со столичной казной зашли слишком далеко, единственным выходом оставалось поправить финансовые дела удачным браком дочери. И самым выгодным кандидатом выбрали Аластара. Он не любил мою мать, но двуличные дед и бабка нашли способ принудить его согласиться на помолвку, а Кристалл перешагнуть через свои чувства к Кларку. Ей пришлось выпить странное зелье, сделавшее ее на один единственный день суккубой. Самой настоящей, со всеми чудесными способностями, на которые только были способны иллюзорницы. И моя настоящая мама погрузила Аластара в иллюзию, обманула его ради собственной семьи.

Но было у зелья и побочное действие. Когда в тот же день мама встретилась с Кларком, страсть накрыла их, и уже уходя от него той ночью, она несла под своим сердцем меня – парадокс столь странной связи, маленькую суккубу, зачатую у обычных людей.

Долгое время Аластару лгали, говоря, что мать носит его ребенка, и он верил. К тому моменту он уже осознавал, что любит Торани, хоть и не мог быть рядом с ней.

Не знаю, где прокололся мой дед, а может быть и сама Кристалл рассказала Аластару правду, не выдержав столь ужасной лжи – мне неизвестно, но помолвку удалось расторгнуть.

И забылась бы полностью эта история, если бы не несчастный случай, произошедший сразу после этого. Моего родного отца убили. Он схватил где-то шальную пулю, а настоящая мама все это видела. Кларк умирал на ее глазах, и потрясение оказалось сильнее ее.

Торани и сама еле сдерживалась, когда вспоминала эту историю, слишком горькая и грязная.

Психика Кристалл пошатнулась после увиденного, и она оказалась в психиатрической лечебнице. Там же родилась и я. Примерно в это же время вскрылись махинации деда, за которые он получил по заслугам и потерял все имущество.

Все, что в этом случае могли сделать Аластар и Торани – это забрать меня и не дать оказаться в сиротском приюте. В глазах общественности я так и осталась плодом любви добрачной связи матери и Аластара, и только несколько человек на всей земле знали правду.

Когда я услышала эту историю в первый раз, то долго плакала. Ведь если бы не жадность деда, у меня сейчас могла бы быть настоящие мама и папа.

А потом я поняла, что нельзя жить прошлым и иллюзиями о несбывшемся.

Неважно, как бы сложилась моя судьба, выживи Кларк и останься в своем уме Кристалл. Важно было другое – воспитали меня Тори и Ал, они стали мне родителями, и именно их дочь Лизу я называю сестрой.

Вот только сейчас от этих мыслей было ни капли не легче. Всю дорогу до дома я провела в тягостных раздумьях, Сильвия щебетала о чем-то, но ее слова пролетали мимо ушей, так и оставаясь раздражающим фоновым шумом.

Я не могла отделаться от ощущения, что эта девчонка, можно сказать, прожила положенную мне жизнь.

Наверняка, свои первые шаги она сделала в этом доме, играла в огромном саду с матерью, а потом, та читала ей книги перед сном.

– Сильвия, а где вы впервые танцевали? – невпопад спросила я, но отчего-то мне было жизненно необходимо узнать это именно сейчас.

Девушка задумчиво нахмурила брови, явно вспоминая обстоятельства.

– Кажется, на приеме у генерала Сакса, шесть лет назад, – наконец произнесла она. – Был вечер празднования окончания войны, и…

Я ее перебила:

– А учились где?

– Дома, разумеется, – пожала плечами она. – Помню, в тот год отец, как раз приказал перестелить полы, и я постоянно подскальзывалась на новом паркете. А почему вы спрашиваете?

– Да так, вдруг любопытно стало, – отмахнулась я и отвернулась к окну.

Внутри поселилась тоска осознания: моя мать по новым полам в доме Тамми явно не ходила.

Когда мы распрощались с Сильвией, и ее машина скрылась за углом в конце улицы, я еще несколько минут стояла на пороге своего, но одновременно очень чужого дома, дышала воздухом и с горечью понимала: от моих сентиментальных переживаний легче никому не будет.

Еще хуже становилось, когда в мой мозг лавиной прорвалось осознание того, что Артур тоже все знал заранее. Но не сказал! В очередной раз скрыл важную информацию, потому что не счел нужным это делать.

Я позвонила в дверной колокольчик, дождалась, пока откроет дворецкий, перекинулась с ним парой слов и поплелась к себе в комнату. Идти и разговаривать с Артуром не хотелось, понимала, что лучше переживу сегодняшний день в одиночку.

Франц пришел сам. В тот момент, когда я перекладывала у себя на кровати местами всего две фотографии, которые удалось взять из Арсамаза. На одной, еще довоенной, две пятилетние девочки играли в саду у моря, на второй, Аластар стоял у первого собранного на заводе самолета. Больше никаких фотографий у нашей семьи не сохранилось, да и кто будет таскать с собой бумажные карточки, особенно, если не знаешь, будешь ли жив завтра.

– А ведь у Сильвии наверняка много фотографий, – произнесла я и в очередной раз переложила фото с девочками повыше. – Целые альбомы и тысячи снимков.

Хоть я и не поднимала взгляд, но знала, что Артур слышит.

– Ты все-таки узнала про дом… – больше констатировал, чем спросил он. – Я думал над тем, как тебе рассказать еще в нашу первую поездку туда. Хотел по дороге и даже искал подходящие слова, но, правда, не находил их…

Я подняла на него взгляд и тут же опустила, вновь разглядывая фото. Ни на одной из них не было Торани, но я знала, что эти снимки сделаны ее рукой. Что же касалось Кристалл, моей настоящей матери, ее изображений я не видела даже мимолетно. А когда спросила у Аластара, похожа ли на нее, услышала категоричное: “Нет. Вы абсолютно разные”.

– Менталист, не находящий слов, – горько усмехнулась я. – Звучит нереалистично.

– И, тем не менее, это правда, – мужчина подошел ближе, сел рядом, чуть позади. Под его весом жалобно скрипнули пружины матраса, и Арт обнял меня за плечи. – Ты была взвинчена, нервничала из-за Сакса. Напоминала порох – поднести спичку и вспыхнешь!

– А ты еще мой наряд отругал, – напомнила ему, откидываясь назад, позволяя обнять себя сильнее.

Наверняка, со стороны мы смотрелись романтично – парень и девушка в объятиях, но сердцем я знала: Артур меня просто жалеет. Нет в нем сейчас ни капли иных чувств, кроме поистине братских.

– Отругал, но я тоже могу быть идиотом, – сознался он. – Я и сам был на взводе, а потом еще машина сломалась, и Сакс объявился. Стало не до разговоров.

– Я бы хотела, чтобы между нами не было тайн, – тихо произнесла я и прикрыла глаза, чувствуя, как устала за день. – Ты бережешь меня, я понимаю. Но порой лучше знать ужасную правду, чем мучиться в неведении.

Я ощутила короткое движение его кивка и продолжила:

– Ты и сейчас что-то недоговариваешь. Я разгадала твой трюк с сюрпризом для меня, но выпытывать, что именно не буду… либо так же, как и сегодня, узнаю сама, либо дождусь твоего признания.

Он промолчал, лишь обнимающие меня руки, сжались чуть сильнее.

– Но учти, – дополнила я. – За доверие я буду благодарна больше. Не надо меня беречь, лучше скажи все, как есть. Особенно, если это касается Лизы.

– Мой план тебе не понравится, – со всей уверенностью произнес Арт.

– И все же…

– Ты слишком разозлишься, если мне придется поцеловать Лизабет?

Я мгновенно выпуталась из его объятий, развернулась лицом к Артуру и, заглянув в глаза, спросила:

– Это еще зачем? Разве будет недостаточно того, что она увидит меня с тобой рядом, и ей придется поверить твоим вчерашним словам. Да и какой смысл? Иллюзий тебе все равно не увидеть?

– Не увижу, но я менталист. И если захочу, сумею приоткрыть для нее сознание ровно на столько, чтобы она убедилась в правдивости и искренности моих намерений. Кроме этого… – он взглянул на меня как-то по особому пронзительно. – Она ведь тоже может нам помочь. Сколько членов совета у нее уже побывало, Лизабет, даже не нарушая контракта, может подсказывать нам. Хотя бы намеками, эмоциями, которые я смогу считать, если она позволит и перестанет изображать из себя стену.

Слушала и не верила. Даже в таком деле Артур умудрялся найти плюсы для операции…

– Ты был прав, мне не нравится твой план! – отстранившись, процедила я. – Иногда ты редкостный и бесчувственный чурбан, и мне кажется, что я совершенно тебя не знаю!

– Не глупи. Просто, есть приоритетные задачи, и это главное. Все остальное вторично.

В этот момент я невольно вспомнила вопросы, которые задавала Сильвия, и на которые у меня не было ответов.

– Какая у тебя любимая книга? – абсолютно не в тему спросила я.

Арт нахмурился, явно удивляясь такому нелогичному сейчас вопросу, и все же ответил:

– Донан Койл: “История великого сыщика Хормуса”.

– Так и думала, – протянула я, понимая, что он ответил так, как хотелось бы мне, и это снова заставило усомниться в его искренности.

Хормус был моей любимой книгой, именно я когда-то дала ее прочесть Артуру, и теперь у меня появился очередной повод задуматься: так ли хорошо я знаю Франца, и сколько настоящего в нем полюбилось мне.

– Не втягивай мою сестру в задание, – все же произнесла я. – Ей и так в этой ситуации тяжелее всех, не нужно делать ее положение еще более шатким.

– Я тебя понял, – даже сейчас Артур не ответил прямым согласием, оставив решение за собой. – Уже поздно. Я пойду к себе, а тебе желаю поскорее уснуть.

– Спокойной ночи, – задерживать его не стала. – Мне завтра рано вставать.

Едва он ушел, я убрала фотографии подальше от чужих глаз, и легла, не зная, удастся ли сразу уснуть.

* * *

– А отец не хочет покупать мне автомобиль, – поделилась Сильвия, когда мы въезжали в Столицу. – Утверждает, что вождение – это не женское дело.

Полчаса назад я забрала ее у крыльца дома Тамми, даже не утруждая себя выйти из автомобиля. Сильвия к моменту моего прибытия уже ожидала меня на скамье у фонтана, который сегодняшним утром разбрызгивал обыкновенную воду. Поэтому, едва заприметив меня за рулем, тут же вспорхнула со своего места и уселась по правую от меня руку.

Всю дорогу она рассказывала, как переживала, что я не приеду, и что обратно нужно обязательно успеть к семи вечера, к началу приема. И вот теперь разговор зашел про автомобили.

– В вождении нет ничего сложного. Нужно быть только очень внимательной, – посоветовала я.

– Я бы хотела научиться, – со вздохом ответила девушка. – Но отец вообще очень часто против моих желаний.

– Например?

– Мне хотелось поступить в университет, но он и матушка считают, что домашнего образования с лихвой хватит для того, чтобы называться эрудированной современной леди, и мне не обязательно пять лет просиживать скамьи на лекциях.

– Это они зря. – В этом вопросе я все же стояла на стороне Сильвии. – Никакие знания не могут быть лишними.

– Вот и я так говорю, – обрадовалась она. – Я ведь не уникальный самородок, как эта… как ее… – Сильвия начала прищелкивать пальцами, вспоминая имя. – Ну, куртизанка из Квартала, кажется, Торази Фолз! Двадцать лет назад ее имя даже появилось на авторстве изобретенного самолета!

Мои руки едва заметно сжали руль. Имя приемной матери Сильвия исковеркала, да и по всем документам Торани к тому времени носила фамилию Аластара – Фокс. Но услышанное означало только одно: в высшем свете до сих пор помнили и обсуждали Торани под настоящей фамилией Фелз. Просто Сильвия плохо запомнила.

– Как-то не верится: куртизанка и самолет… – я сделала удивленный вид. – Звучит, как сказка.

– И тем не менее, – стояла на своем Сильвия. Боковым зрением я увидела, как ее лицо скривилось. – Просто она была суккубой… К ней ведь толпы людей ходили, кто знает, может она подсмотрела чертежи у кого-то в разуме. Например, у того же мультимиллионера Фокса, за которого потом и выскочила замуж.

– Мне кажется, подсмотреть мало. Нужно еще понимать, на что смотришь, – все же встала на защиту приемной матери и привела невинный пример: – Вот я ничего не понимаю, видя финансовые выкладки по делам отца на столе Грегора. Так что дело явно не только в даре суккубы.

– Конечно не в этом, – Сильвия обиженно поджала губы. – Просто они всегда вьются возле самых привлекательных мужчин и получают все, что захотят. Даже сейчас в Квартале с ними все носятся, как с Великой Ценностью, лишь бы увидеть эти проклятые иллюзии!

В ее голосе сквозила плохо скрываемая злость, и я четко осознала: девчонка знает, где вчера был Артур, и, возможно, даже знает у кого.

– Получают все, что захотят? – повторила я ее слова и задала свой вопрос, крутившийся на языке: – Думаете, суккубам нравится продажа их тел с молотка?

– Это плата за хорошую жизнь, – отвернувшись к окну, ответила дочурка Тамми. – В конце концов, за годы в Квартале они насмотрелись в головах клиентов и не на такое. Так что один настоящий раз вряд ли станет для них катастрофой.

“Дура! Как есть – дура!” – крикнула про себя я и нажала на тормоза, останавливаясь у переулка с ателье.

– Приехали, – сухо бросила ей, выбираясь из машины.

На этот раз мастерская была открыта, и у стойки гостей встречала не улыбчивая Габриель, а сама хозяйка – Бриттани.

Едва заприметив меня, она расцвела в улыбке и радостно выплыла навстречу:

– Чем могу помочь?!

– Мне и мисс Тамми, – начала я, – нужны наряды вроде того костюма, купленного в прошлый раз. Габриель ведь на месте?

Спросила, потому что помнила, кто именно мне принес ту одежду.

А потом закрутилось, завертелось. Юную модистку Бриттани вызвала из подсобки, и вдвоем они юркими белками почти целый час бегали вокруг Сильвии, пытаясь подобрать на ее тощую, нескладную фигуру хоть что-то, делающее девушку действительно привлекательной. Это оказалось весьма сложной задачей.

– Ах, если бы не срочность, – вздыхала Габриель. – Я бы сшила вам потрясающее платье. Вы слишком хрупкая и изящная, чтобы обряжать вас в мешковатые наряды с блестками. Только черное! Маленькое и черное платье!

В итоге, подходящие брюки на Сильвию все же нашлись, а еще крохотная рубашечка, словно детская. Хотя было подозрение, что по-детскому лекалу ее и шили. Но, как ни странно, Сильвии шло – появилась талия, и даже маленькая грудь стала выглядеть более четко и привлекательно.

– Другое дело, – гордясь придуманным ею образом, хмыкнула Габриель и перевела взгляд на меня. – Теперь с вами, мисс Харрисон. Почему-то я знала, что вы вернетесь, и сшила кое-что по вашим меркам. Взгляните.

Она забежала в подсобку и вернулась с кофром.

– Это платье, но не такое, как все привыкли, – девушка раскрыла чехол и достала оттуда длинный, до самого пола, наряд из бархата. – Примерьте.

Завидев на вышивке у горла жемчуг, я хотела отказаться. Длинные бусы из него пестрили везде и всюду, и мне казалось, что я искренне ненавижу этот камень наравне со всеми блестками и пайетками, но все же решила задавить внутри себя протест и примерить. Как оказалось, не зря.

Габриель в своей задумке перевернула все тенденции моды с ног на голову. Вместо бесконечно длинной нити бус, мое горло плотно обнимала сборка в несколько рядов из перламутрового камня. А вот платье было даже длиннее, чем позволял рост. Оно облегало мою фигурку так плотно, что казалось, если вздохну – разорвется по швам. Но первое впечатление оказалось обманчивым, материал прекрасно тянулся.

Подобрав полы, чтобы не споткнуться, я вышла из примерочной.

– Наверное, стоит укоротить, – предположила я, но Габриель покачала головой.

– Так задумано, – категорично заявила она. – Полы специально распадаются в самом низу, чтобы вы напоминали экзотическую русалку. Взгляните на себя, – она подвела меня к огромному зеркалу.

В отражении была я, а таинственное существо, похожее на темную королеву морского народа. Габриель, которая была ниже меня ростом, неловко потянулась и собрала мои волосы в тугой узел и заколола на самом затылке.

– На этот раз без шляпки. Она все только испортит.

Со стороны раздался завистливый вздох Сильвии:

– Вам невероятно идет, Аманда. Ах, если бы у меня был такой же рост и фигура, как у вас.

Посчитав это показателем удачности наряда, я решила, что обязательно его куплю.

После того как мы вышли из ателье, еще с час пришлось ждать подгонки наряда для Сильвии. К этому времени до вечернего приема оставалось всего ничего, и мне пришлось принять волевое решение – отвезти мисс Тамми к себе домой, и уже оттуда вместе ехать за город на вечер игры в покер. По-иному мы не успевали.

– А нас Грегор отвезет на прием? – спросила Сильвия, крутясь у зеркала в моей комнате и оглядывая себя со всех сторон.

– Нет, я думала, что мы поедем на моей машине.

Сильвия задумчиво взглянула на мое платье и с сомнением произнесла:

– Не уверена, что вы сможете нормально нажимать на педали в этом наряде.

Прикусив губу, пришлось признать ее правоту.

Езжай я одна, то как-нибудь обязательно справилась бы, задрав полы до колена. С меня бы сталось. Но при Сильвии проявлять такие чудеса сноровки не хотелось.

– Вы правы, я попрошу брата.

Юная мисс тут же просияла, словно я ей пообещала не поездку до дома, а самый дорогой подарок на свете. Хотя, возможно, для нее так и было.

Артур, чью машину починили еще вчера вечером, узнав о перспективах поездки, равнодушно согласился, подчеркнуто вежливо улыбнувшись при этом Сильвии.

И уже через полчаса мы ехали в особняк Тамми, а мое сердце кололо в нехорошем предчувствии…

* * *

Отец всегда учил, если садишься за карточный стол – будь уверен в двух вещах: что выиграешь или сумеешь расплатиться с долгом. И неважно, что второе противоречило первому, но эта прописная истина была навечно высечена в подкорке моего сознания.

А вот местные игроки о ней либо не знали, либо сознательно игнорировали.

Вот уже час я наблюдала за игрой в покер за десятком разных столов, расставленных все в том же бальном зале особняка Крастора.

Женщины играли наравне с мужчинами, с азартом проигрывали кто деньги, кто драгоценности, с задором стягивая с пальцев кольца или колье с шей. Вряд ли кто-то из них терял в этот момент последнее, скорее, даже в этом фарсе они находили игровой кураж. Было много и простых наблюдающих, так же, как я, ходивших между столами и смотрящих на чужие карточные успехи. Одним из таких был полный увалень с глуповатой улыбкой, который приобнимал за талию Лизу. То и дело я сталкивалась с сестрой взглядом, отводила глаза, и сознательно сбегала от нее подальше.

Лиза в компании толстяка держалась отстраненно и выдержанно, не смахивала его руки с себя, улыбалась всем и одновременно никому, и только бесконечная усталость читалась в ее глазах. Надо отметить, что и сам толстяк не позволял себе многого: да, трогал, да, по талии, но на этом все и заканчивалось.

– Суккуба, – отследив мой взгляд, пробормотала Сильвия, весь вечер ходившая за мной хвостиком.

Тут же из толпы выскочила одна из ее “заклятых подружек” – Карла, явно услышав слова своей “королевы”.

– Представляешь, – защебетала она – Джонсон притащил ее сюда в надежде показать, что он предпочитает женщин, а не мальчиков. Но все-то ведь знают, в какие отверстия предпочитает совать пальцы этот толстяк.

Я закатила глаза к потолку. Если Сильвия таскалась за мной, то ее “свита” носилась за Сильвией, явно рассчитывая вернуть былые позиции приближенных к дочери Тамми.

– Карла, нельзя говорить о партнере отца так грубо, – расширив глаза, зашептала ей девушка. – Это не наше дело, с кем предпочитает спать мистер Джонсон!

И тут я была полностью с ней согласна. Все-таки лучше пусть рядом с моей сестрой будет мужчина запретных нравов, чем подлый ублюдок, желающий завалить Лизу в кровать по-настоящему.

– Не будь занудой, Сильв, – Карла подхватила ее под руку и попыталась отвести юную Тамми подальше от меня, но та проявила завидное упрямство, вновь последовав за мной.

Я же пробивала себе дорогу к центральному столу, расположенному ближе всего к сцене, на которой сейчас во весь голос заливалась певичка.

Здесь собралась самая большая толпа любопытных зевак, и, судя по всему, разыгрывались самые интересные ставки. За этим столом сидел Сакс.

Он расслабленно откинулся на спинку высокого стула и равнодушно взирал на противника – Фредерика Кранмерда. Неизменная трость с серебряным набалдашником стояла рядом, прислоненная рукоятью к столу, а сам Деймон ждал, пока раздадут карты, и вел непринужденную беседу.

Все собравшиеся вокруг притихли, жадно ловя его слова, и, казалось, каждый здесь готов заткнуть мешающую подслушивать певичку.

– Не ожидал увидеть вас, Фредерик, за этим столом.

– Почему же? – рыжий “таракан”, как я его прозвала про себя, противно оскалился, обнажая зубы. – Боитесь проиграть, господин Сакс?

– Нет. Те, кто боятся, не играют по тем ставкам, которые здесь на кону.

– Вот и я так думаю, – подтвердил Кранмерд. – Уж очень заманчиво заиметь в должниках самого Сакса.

На этом разговор затих, и игроки взяли карты.

Я впервые за вечер склонилась к уху Сильвии и спросила:

– Не совсем поняла, а на что они играют?

– На “долг”.

– Как это?

– Проигравший становиться должен выигравшему, а что именно – загадка. Просьба, услуга, протекция, деньги. Причем предъявить требование вернуть долг можно в любой момент в будущем.

– А если попросят пустить себе пулю в висок? – в уме я мгновенно прикинула весь размах подобной ставки, особенно в руках сильных мира сего. Великолепное развлечение для зажравшихся ублюдков!

– До такого еще не доходило. Но вот если выиграет Кранмерд, то наверняка потребует у Сакса снять кандидатуру с голосования на пост канцлера.

– А если выиграет Сакс? – не могла не поинтересоваться я.

Девушка лишь плечами пожала.

– Не знаю. Он еще никому не предъявлял счетов. Такое впечатление, будто должников копит.

Я вдруг неожиданно оценила то щедрое возвращение “долга” Артуру. Кто знает, какие планы могли быть у Деймона Сакса в будущем? Интуиция подсказывала, что глобальные.

– Каре, – гордо объявил Фредерик, являя публике четыре пятерки: две червей и две треф. – Есть чем бить, господин Сакс?

Я же задохнулась воздухом в груди, потому что могла поклясться: видела, как в рукаве Кранмерда мелькнула и исчезла другая карта рубашкой вверх. Проклятый шулер!

– У меня всегда есть чем бить, – с полной холодностью парировал Сакс, и выложил стрит флеш.

Толпа охнула.

Охнул и “таракан”.

– Шулер! – взвыл председатель совета, гневно сверля взглядом приемного сына генерала. – Я требую проверки на мошенничество! Снимите пиджак.

– Я-то сниму, но и с вас потребую ответного, – Сакс почему-то поднял в руки трость, и толпа ощутимо напряглась. – Пойдете на это, господин Кранмерд?

Неизвестно, чем бы закончилось, если бы не голос со сцены:

– Дамы и господа! – громогласно объявил в микрофон Крастор Тамми. – Приветствую всех на сегодняшнем вечере!

В ответ раздался одобрительный гул толпы.

– Покер – это, конечно, прекрасно, – продолжал хозяин дома. – Но сегодня я приготовил для вас еще один сюрприз. Многие из вас ведь знают, что мой уважаемый друг и партнер мистер Джонсон является начальником лаборатории, где ведутся разработки методов быстрого поиска новых суккубов!

Сердце беспокойно стукнулось о грудную клетку. Интуиция забила в колокола и потребовала отойти от сцены подальше, но, как назло, толпа сомкнулась за спиной.

– Мистер Джонсон, – позвал Крастор. – Пройдите на сцену и вашу очаровательную спутницу пригласите сюда!

Толстый увалень, которого еще пять минут назад я считала вполне безобидным, мгновенно показался чудовищем, опаснее гадюки. Он шел к сцене, ведя Лизу за руку, словно фокусник ассистентку.

Подойдя к микрофону, он продолжил речь, начатую Крастором:

– Все мы знаем, что с каждым годом численность жительниц Квартала неумолимо сокращается. Тесты для обнаружения суккубов по крови точны, но требуют усовершенствования. Сколько этих очаровательных прелестниц от нас ускользнуло из-за того, что приходилось ждать, пока сработают нужные реактивы? – он улыбнулся толпе, а Лиза, стоящая рядом с ним, едва заметно скривилась. Я была уверена, не будь сейчас на ее шее дурацкого ошейника и контракта, связывающего ее, она бы голыми руками придушила толстяка. – Десятки! Но теперь все изменится!

Он достал из внутреннего кармана два тоненьких листочка, больше похожих на визитки.

– Почти мгновенный тест! Всего лишь капля крови на эту бумажку – и через тридцать секунд мы получим результат. Хотите взглянуть, как это работает?!

– Да-а-а! – за моей спиной взревела толпа.

– Вот и прекрасно, – довольно ударил в ладоши Джонсон. – Для наглядности нам потребуется девушка, которой не жалко капельку крови для эксперимента.

Его взгляд заметался по стоящим около сцены и остановился на мне.

– У вас великолепное платье, мисс, – обратился он ко мне. – Поднимайтесь, пожалуйста. Пускай в этот исторический момент вас увидит весь зал!

Я дернулась назад, собираясь бежать прочь. Но кто ж меня пустит? Люди, стоящие позади, не разомкнулись даже на миллиметр.

– Может, поищите другую кандидатку. Более достойную, – вяло попыталась отказаться я.

– Ой, это будет так забавно, научный опыт на глазах у толпы! – пришла в восторг стоящая рядом Сильвия. – Не бойся, Аманда.

В горле пересохло, а собравшиеся сами втолкнули меня на сцену.

Мои ноги подкосились, а свет направленных сюда ламп показался неимоверно режущим глаза.

“Не бойся, Аманда!” – звучало в ушах игривое от Сильвии. Я бы и не боялась, если бы тест был старого образца. Не работали они почему-то со мной. Потому и выбрали в Арсамазе на задание именно меня. Торани, конечно, предполагала, что метод определения сбоил из-за того, что моя мать и отец были обыкновенными людьми, но даже это не давало стопроцентных гарантий моей безопасности, ведь дар у меня был.

Я сделала первый шаг и столкнулась взглядом с Лизой. Зрачки сестры расширились от испуга. Она беззвучно раскрывала рот, словно хотела произнести что-то и отвлечь внимание на себя и спасти от провала меня.

А Джонсон, обрадованный моей кандидатурой для эксперимента, подтащил меня поближе к Лизе и, как куклу, поставил рядом.

– Я боюсь крови, – пискнула я, пытаясь вырвать пальцы из захвата, уже видя сверкнувшую иглу.

– Не бойтесь, леди. Вас словно комарик укусит.

Я все же дернула рукой, и попыталась сбежать вновь.

Мечущийся в панике взгляд выловил в толпе пробивающего себе путь Артура. Он спешил на помощь, черты лица заострились, а тело приготовилось к драке.

А ведь в случае провала нам с ним даже помощи ждать было неоткуда.

Короткий укол пронзил меня мимолетной болью, и я вскрикнула. Джонсон вцепился в палец и выдавил каплю крови на тест-бумажку, тут же прикладывая ватку со спиртом.

Я зажмурилась, представляя, как сейчас прозвучат слова моего приговора, и молилась, чтобы тест не сработал.

Рядом пискнула Лиза. Этот гад и ее уколол.

– Ну вот, что и требовалось доказать! – радостно взревел он, махая перед толпой окрасившимся в разные цвета бумажками. – Зеленый – суккуба! Красный – обыкновенная, пусть и очень привлекательная, девушка!

Раздались аплодисменты, оглушительные и отдающие звоном в ушах. Я стояла под взглядами толпы и, словно пьяная, осоловело моргала, бродя взглядом по десяткам людей и ища среди них Артура, но наткнулась на Сакса.

Он по-прежнему сидел за тем же игровым столом и с интересом вглядывался в мое лицо. Готова поклясться, сейчас я была бледна, как смерть!

– Аманда! Аманда! – Артур все же взлетел на сцену. Гневно зыркнув на Джонсона и одновременно ловя шокированный взгляд ничего не понимающей Лизы, принялся помогать мне убраться подальше от этого места. – Моя сестра же сказала, что боится крови! – прорычал он и, подхватив меня под руку, помог спуститься со сцены.

Он вел меня по залу, и окружающее пространство заволакивалось для меня туманом. Я плохо понимала, как оказалась на террасе, и лишь голос Артура вырвал меня из состояния транса:

– Аманда, ты как? Все в порядке? Принести воды?!

Я покивала головой, пить очень хотелось. И дышать… глубоко и полной грудью.

– Да, воды, – пробормотала я. – И мне бы куда-нибудь сесть, ноги подкашиваются.

– Хорошо, сейчас, – с готовностью согласился Арт, осмотрелся по сторонам и повел меня в сторону сада. Там усадил в обвитую плющом беседку и пообещал, что скоро вернется с водой, только вначале разберется с Джонсоном, который не понимает слов отказа, если девушка против!

– А они все не понимают, – с горечью пробормотала ему вслед. – Ни одну суккубу о согласии еще не спросили.

Артур ушел, а я, откинувшись на стенку беседки, закрыла глаза и просто дышала. Свежий воздух приводил мысли в порядок, позволяя трезво оценить произошедшее.

Тест не сработал, и это хорошо. Какими бы ни были причины, они стали моим спасением. Думать о том, что стало бы, изменись цвет обеих полосок в зеленый, мне даже не хотелось. Интересно, меня бы сразу отволокли в Квартал или ради приличия провели еще с десяток тестов?

Рядом раздались шаги, наверное, Артур вернулся. Он сел рядом, а я, не открывая глаз, протянула руку за обещанной водой.

Стакан перекочевал ко мне в ладонь, и я тут же впилась в него и несколькими глубокими глотками осушила до дна.

– Знал бы, что вы так жадно пьете, взял бы два стакана, – прозвучал рядом голос абсолютно НЕ АРТУРА, и я чуть не выронила посуду из рук.

Резко открыв глаза, я уставилась на сидящего рядом Сакса.

– Вы… – протянула я.

– Да. Я, – в темноте беседки стекла очков отражали блики зажженных окон особняка. – Решил, что вам понадобится вода после произошедшего.

– За ней пошел Грегор.

– Уверен, вы обязательно дождетесь его. Но через полчаса, когда ваш брат закончит ругаться с Крастором и Джонсоном!

Я вздохнула. Злиться на Деймона сейчас не было сил, да и желания тоже.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Действительно спасибо.

– Я могу вам задать один вопрос? – спустя мгновение поинтересовался он.

– Смотря какой.

– В нашу первую встречу вы расшибли ноги, и крови было гораздо больше. Мне не показалось, что вы ее боялись. Отсюда интересуюсь: чем вызвана реакция на сцене?

Проклиная его за наблюдательность, я все же нашлась с ответом:

– В ужас меня приводят уколы. Да и вся эта обстановка… толпа, взгляды. Давила, – почти откровенно призналась я. – И страшно было. Вдруг тест оказался бы неисправен, и меня приняли бы за суккубу?

– Они вам не нравятся?

– Вы сказали, что вопрос будет только один, – я ушла от ответа, вставая со скамейки и готовясь уйти. – А то я начинаю чувствовать себя на допросе.

Деймон встал следом.

– Вы необычная, – неожиданно произнес он, и я замерла на пороге беседки, останавливаясь. Он подошел со спины и взял мою руку, ту самую, с ваткой от укола. Отбросил ненужный белый комок в сторону и развернул меня к себе лицом.

Я подняла голову и столкнулась с ним взглядом сквозь очки. Лишь периферийным зрением видела, как Деймон подносит мои пальцы к своим губам и целует каждую подушечку, добираясь до проколотой иглой. Едва горячие уста коснулись раны, зудящая боль исчезла, зато появилась другая, ноющая в сердце. Потому что поняла, что произойдет дальше.

Он поцелует меня, здесь и сейчас: в неправильном месте и в неправильное время. В беседке у дома, где куча посторонних людей.

А я не смогу в одно мгновение найти в его разуме все нужные мне сведения, слишком неопытная для этого и потом, мне же будет некуда деть тело погруженного в транс иллюзии Сакса. Я стану заложником обстоятельств и провалю задание.

А ЗНАЧИТ, ПОЦЕЛУЙ НЕ ДОЛЖЕН СОСТОЯТЬСЯ!

Я выдернула ладонь из рук Деймона и, уткнувшись руками в грудь, отстранилась от мужчины как можно дальше.

– Нет! – упрямо выдавила из себя я. – Надеюсь, вы понимаете, слово “нет”, господин Сакс, если девушка против!

Ни один мускул не дрогнул на его лице после моего отказа. Деймон просто отпустил меня, отступая на шаг:

– Прошу прощения, Аманда. Любые слова, я всегда слышу и принимаю к сведению.

– Благодарю, – обронила я, пытаясь прикинуть в уме, как же теперь с ним распрощаться, чтобы намекнуть ему на возможное продолжение, но позже.

В этот момент со стороны раздался голос Сильвии.

– Аманда! Аманда! Вот ты где! А я тебя всюду искала, так испугалась, когда ты ушла… – она возникла словно из ниоткуда, вбежала в беседку и тут же осеклась на полуслове. – Ой! Господин Сакс! Простите, не ожидала вас здесь увидеть!

– Ничего страшного. Я уже ухожу, – скупо бросил он и, едва ли не задевая девушку локтем, быстро выскользнул из нашего увитого плющом укрытия.

Но далеко уйти ему не удалось, буквально через несколько метров столкнулся с клятыми девицами из свиты “королевы”. Они и здесь умудрились оказаться крайне не вовремя!

– А что это вы здесь делали? – таинственным шепотом поинтересовалась Сильвия, отвлекая меня от созерцания удаляющейся спины Деймона.

– Ничего особенного. Разговаривали, – холодно ответила я.

– Именно поэтому вы такая румяная, мисс Харрисон? – хихикнула подошедшая шатенка, кажется, Мирьям. На ней красовался брючный костюм наподобие моего старого. А ведь это она тогда громче всех надо мной хохотала!

– А вам какое дело?! – не удержалась и огрызнулась в ответ.

– Да так, любопытно, – пространно ответила она, на мгновение тушуясь, но тут же находясь с ответом. – Не всем девушкам Деймон Сакс водичку носит. Интересно, чем заслужена такая честь?

Она скосила взгляд на стакан, который так и остался стоять на лавке.

А я поняла одну вещь – эти клуши следили если не за мной, то за ним точно, и наверняка видели наш неудавшийся поцелуй.

В очередной раз я поблагодарила собственную интуицию, которая подсказала не целовать Сакса здесь и сейчас, “при свидетелях”, иначе бы точно не избежала проблем.

– И все же, не ваше дело! – отчеканила я, выходя из беседки.

В спину я услышала перешептывание и обиженные реплики Сильвии. Кажется, она ругала “подруг” за идиотское поведение. Ей-то со мной явно хотелось продолжить общаться.

Я вернулась в дом. Настроение было паршивым, хотелось уехать отсюда, вот только Артура, поискав взглядом, я так и не нашла. Так же как Крастора и Джонсона.

А вот Лизу увидела. Ее оставили одну, и теперь сестра сидела за дальним столом с картами в руках. Рассеянно перекладывала их между собой, не особо вдаваясь в ход игры.

По всей видимости, так Джонсон решил занять свою спутницу, чтобы не мешалась под ногами, пока Артур чинил разборки из-за моей персоны. Фишек у Лизы не было, да и игра за тем столиком велась явно на интерес, чем на что-то более существенное.

И я решила, что мне туда.

За ничего не значащим трещанием во время игры в карты, я могла бы подать сестре знак, что со мной все в порядке. Уже почти дошла, когда чья-то цепкая рука ухватила меня за локоток и сбила с маршрута.

– Мисс Харрисон, вы сегодня блистательны и прекрасны! – прикладываясь губами к моей руке, за которую и притянул, облагодетельствовал комплиментом “рыжий таракан”.

– Доброго вечера, мистер Кранмерд, и благодарю, – выдавила улыбку и, спеша раскланяться, отступила на шаг в сторону.

– Ой, простите. Я так невежливо выдернул вас, вы верно куда-то торопились? – с прищуром поинтересовался он. – Куда, если не секрет?

– Не секрет конечно, – решив, что особой беды не случится, если скажу правду, показав в направлении, где кроме Лиз еще сидели несколько почтенных, незнакомых леди и мальчишка лет пятнадцати, видимо, чей-то сынишка. – За вон тот столик. Решила составить этим господам партию.

– Да бросьте! – отмахнулся Кранмерд. – Какой смысл играть с ними на интерес? Да и не положено девушке вроде вас сидеть за столиком с дряхлыми матронами, суккубкой и безусым юнцом. Пройдемте лучше в нашу компанию.

Он положил руку мне на спину и легонько подтолкнул туда, где велась игра с серьезными ставками.

– О, нет! – отпрянула я, уже догадываясь к чему ведет Фредерик. – Мой брат будет против, если я начну проигрывать его деньги! Да и играть я практически не умею.

– Оставьте, – отмахнулся Кранмерд. – Какой тогда был резон приехать на вечер покера и не испытать удачу?

– И все же нет, – упрямо стояла на своем.

В этот момент ближайший ко мне стул освободился. Оттуда встал черноволосый брюнет, кажется, кто-то из партнеров Артура, чем и воспользовался Фредерик.

Еще раз подтолкнул меня к стулу, практически силой усаживая:

– Всего одна партия, мисс Харрисон. Ничего страшного не случится, я даже бескорыстно дам вам фишку, – передо мной возник золотистый кругляшок. – Если не получится, просто уйдете! Ну же, решайтесь!

– Хорошо, уговорили! – с азартом хлопнула в ладоши я и радостно улыбнулась, а вот в уме уже просчитывала варианты.

Спасибо тебе, Аластар, за школу жизни! Рассказал он мне о приемчике, который сейчас пытался провернуть со мной Фредерик.

Подсаживание!

Партий десять мне точно дадут выиграть, чтобы почувствовала кураж, удачу, поверила в везение. А потом обдерут как липку. Так, что останусь должна – а что именно, – переглядывающиеся между собой четверо мужчин и Кранмерд решат потом.

Это еще больше разозлило!

Хорошо, господа! Поиграем!

Как я и предсказывала, первые четыре партии игроки сливали мне фишки, будто не деньги проигрывали, а конфеты. Я же откровенно развлекалась: “светила” карты, несколько раз роняла их из рук, то даму червей, то бубновую шестерку. К девятой партии на лицах мужчин читалось неприкрытое ликование в ожидании будущих побед, а вокруг меня уже скопилась изрядная стопка кругляшков.

Боковым зрением, среди собравшихся зрителей, я приметила Артура. Он, видимо, уже закончил с Крастором и теперь наблюдал за моей игрой. В его взгляде я уловила озорные искорки! Франц предвкушал развязку.

– Ой, господа! – радостно ликовала я, сгребая очередные выигранные фишки поближе. – Фортуна точно мне сегодня благоволит, а давайте, сыграем на ВСЕ?!

Джентльмены переглянулись. Не то, чтобы они сильно испугались моего предложения, но схему в десять выигранных партий я им уже нарушала. Еще не все тузы они себе по рукавам рассовали.

– Мисс Харрисон, – Кранмерд сделал попытку меня отговорить. Я же разглядывала его белесые брови и в очередной раз поражалась, как можно быть таким противным. – Зачем же так рисковать сразу всем? Можно растянуть удовольствие от игры.

Его голос был елейным, почти обволакивающим.

– Конечно можно, но не интересно, – легко парировала я. – Тем более, мне сегодня явно везет. Или, – я обвела взглядом игроков. – Вы боитесь проиграть девушке?!

В ответ лишь улыбки и шутки. Конечно, они не боялись.

Крупье вскрыл новую колоду, ловко перемешал карты и принялся раздавать партию.

На этот раз я очень внимательно следила за его руками, за переглядываниями Кранмерда и товарищей, а еще за их хмурыми лицами, когда изучали выпавшие им на руки комбинации.

– Пас! – хмуро прозвучало от Фредерика после второго круга ставок.

– Пас! И я, пас! – вторили голоса еще двух игроков.

Я осталась наедине с седовласым джентльменом. Всю игру он вел себя весьма сдержанно, наверное, именно поэтому и казался мне самым опасным противником.

– Ну что, леди, – улыбнулся он мне, заставляя нервничать. – Как и планировали? Играем на все?

– Разумеется, – сдвигая фишки в общую кучу, радостно выпалила я.

Хотя у самой в картах была не самая сильная комбинация. Всего лишь три шестерки, но и это не плохо. Знать бы еще, что у противника, за чьей спиной только что мелькнула знакомая серебряная трость.

Я подняла взгляд выше и столкнулась с отблеском очков и насмешливой улыбкой Деймона Сакса, предназначавшейся явно не мне.

Его похоже забавляла сама ситуация, и отчего-то именно это меня успокоило.

– Ва-банк! – твердо произнесла я и, откашлявшись в кулачок, поинтересовалась. – Ну что, сдаетесь?

Противник скривил губы, и тоже сдвинул на середину стола свои фишки.

А после кинул карты, вскрываясь:

– Две пары, – с вызовом произнес он, заглядывая мне в лицо.

Я же только задней мыслью понимала, что выиграла, потому что с гораздо большим интересом сейчас наблюдала, как к Деймону подошла Клара – подружка Сильвии, встала рядом, и, как бы невзначай, произнесла что-то. Сакс так же тихо ответил, и вновь тихий обмен репликами, пока лицо мужчины не скривилось.

Он бросил на меня леденящий душу взгляд, резко отвернулся и ушел от стола.

Я смотрела ему вслед, ломая голову, что могла сказать ему эта стерва, и чем вызвана такая реакция в мой адрес?

– Мисс Харрисон, – вырвал в реальность голос крупье. – Вскрывайте карты!

– Ах, да! – рассеянно пробормотала я, ловя довольный взгляд седовласого джентльмена. Мою прострацию он уже списал на реакцию проигрыша и теперь радовался будущей победе.

– Тройка, – огласила я и положила карты на стол. – Спасибо за партию, господа. Я прекрасно провела время.

Зрители восхищенно ахнули, я же встала с насиженного места, не имея больше желания ни играть, ни находиться в этом доме.

– Аманда, – раздался голос Кранмерда. – А как же ваш выигрыш?

– А он и не мой. Ваша золотая фишка принесла мне удачу, значит, и выигрыш ваш! – забирать эти “грязные деньги” я не собиралась. Пускай, джентельмены между собой разбираются сами.

Сбоку подошел Артур, он тактично приобнял за плечи и увел меня от стола. На этот раз останавливать нас никто не собирался.

Я с тоской взглянула туда, где еще недавно сидела Лиза. Сестры там уже не было, а значит и смысла оставаться на вечере тоже не оставалось.

– Поехали домой, пожалуйста, – попросила я тихо. – Грегор, знал бы ты, как я бесконечно устала.

– Знаю, милая. Я все знаю.

Глава 6

Когда живешь среди хищников, нужно либо дать себя съесть, либо самому стать хищником.

Эту мудрость очень часто повторяла мать, втолковывая сию истину, едва ли не сызмальства.

Она и сама была хищницей! По-другому бы и не выжила там, где умудрялась выживать.

Каролина – Керолайн.

Деймон погладил фотографию за стеклом, и вновь спрятал последний снимок матери в ящик рабочего стола.

Старая утрата опять заныла в сердце, хотя временами казалось, душа уже почти не болит, но потом все снова возвращалось.

Мать из его жизни ушла рано, оставив на попечении скотины отчима. Доигралась… а по-другому и не скажешь.

Судьба ее однажды пожалела, вызволив из Квартала незадолго до рождения Дея, но Каролину все равно туда тянуло, даже после замужества, когда она сменила имя, фамилию и биографию.

А потом началась война, и мать возглавила этот притон, почему-то заявив в свое оправдание, что там не все злые, а у девчонок, работавших там, и так жизнь не сладкая.

Вот только и матери потом досталось в итоге. Придушил кто-то в одну из ночей. Убийцу так и не нашли, хотя искали очень тщательно.

Как бы то ни было, генерал Сакс любил жену до безумия сильно, и узнав о ее кончине, был готов уничтожить столицу, лишь бы найти виновного. Даймон даже сейчас удивлялся, почему следствие зашло в тупик, хотя подозрения все же были.

Впрочем, сейчас, когда ни матери, ни отчима не было на свете, зачем ворошить прошлое?

Каждый из них воспитывал Дея как мог, каждый вкладывал что-то свое, порой, перетягивая в абсолютно противоположных направлениях.

Мать видела Деймона врачом, говорила, что талант целителя передался ему от настоящего отца, и дар нужно развивать. Сакс-старший считал это глупой тратой времени и женскими сантиментами. Своих детей у него быть не могло, а значит, хоть из Деймона, но он был обязан вырастить достойного приемника.

При воспоминании об этом, заныли многократно сломанные от бесконечных побоев ребра и позвоночник.

Все же мать была сотню раз права, требуя развивать дар целителя, иначе бы Деймон попросту не выжил. После ее смерти Сакс-старший совершенно потерял контроль над собой. Он и до этого отличался буйным нравом, но Каролина всегда умудрялась его сдерживать, поэтому стоило ей покинуть этот мир, и методы воспитания пасынка стали совершенно невыносимыми…

Деймон снял очки и отложил в сторону, потер переносицу и устало прикрыл веки. От артефактных стекол глаза постоянно болели, но по-другому никак. Слишком много вокруг врагов, мечтающих убрать его со своего пути. Нужно было иметь преимущество, даже если оно едва уловимое, а артефакт лишь сканировал наличие возможного оружия, будь то нож или револьвер. Иногда магия очков давала сбой, например, как сегодня, когда Аманду Харрисон вытащили на сцену и взяли кровь для дурацкого теста. Девчонка так боялась, что сканирующее заклятие восприняло безобидную иглу угрозой не хуже гранаты.

Улыбка тронула губы мужчины при воспоминании об Аманде Харрисон. Резкая, порывистая, вечно раздраженная, и абсолютно не похожая на других девушек, вечно норовящих забраться к нему в постель…

Улыбка тут же померкла…

И все же он испугался за нее, потому и пошел следом на террасу, как идиот, неся стакан воды. Братец ее тоже хорош, застрял ругаясь с Крастором, вместо того, чтобы до конца помочь сестре.

– Идиот! – ругнулся вслух Сакс-младший на себя и встал с кресла.

Подошел к окну своего кабинета и, немного отодвинув штору, взглянул на темную улицу. Она была пустынна, но даже это не обманывало Деймона. Он прекрасно знал, что за этим домом и им самим постоянно следят. Вот и сейчас, наверняка, кто-то наблюдает.

– Идиот! – еще раз ругнулся он, вспоминая порыв поцеловать Аманду в беседке. И чем только думал?

Хорошо еще, что девчонка оттолкнула, то ли действительно не хотела, то ли была еще умнее, чем кажется. Сакс сейчас последний человек в стране с кем можно безопасно заводить отношения.

Именно отношения, а не мимолетные интрижки.

Гонка за пост канцлера была в самом разгаре, и методы в ход шли абсолютно разные. Любой из приближенных к Деймону мог оказаться мишенью. А еще статья эта!

Мужчина взглянул на передовицу “Панемского вестника", лежащего на столе, где едва ли не на всю страну объявили, что он и Аманда помолвлены. Чушь несусветная! И о чем только думала Анджела Сильвер, выпуская этот номер в свет?!

Но об этом он спросит у нее самой позже.

Сейчас ему надо было разобраться и проанализировать сегодняшний вечер.

Деймон взял со стола чистый лист бумаги, карандаш и принялся рисовать блок-схему, мелким убористым почерком, заполняя схематичные фигуры.

Сильвия – дуреха, которую все используют.

Кранмерд – основной противник, пытавшийся выиграть у Сакса партию, а когда не вышло, рискнул зайти с другого бока.

Уж не поэтому ли он потащил играть в покер Аманду, решив на всякий случай заполучить в должницы “якобы” невесту?

Хотя Фредерику ли не знать, что в газете сплошная ложь. Выходит, кто-то ему доложил о произошедшем в беседке и сделал это весьма и весьма оперативно.

Подруги Сильвии? Маловероятно.

Деймон нарисовал на листе волнистый овал, обозвав его “прихлебалы”, и поставил жирный знак вопроса.

Нет. Идиотки в окружении дочурки Тамми вряд ли шпионили для председателя совета. Уж скорее их подослал Крастор, это было куда более похоже на правду.

Выходило, что шпионил кто-то еще.

Деймон прикрыл глаза, представляя обстановку в саду этим вечером, но сейчас всегда прекрасная память его подводила. В тот миг разум был более встревожен отказом Аманды, и явно не настроен запоминать происходящее вокруг.

В памяти всплыли манящие губы и тонкие, нежные пальцы, холодные и слегка подрагивающие то ли от страха, то ли от вечерней прохлады. Он целовал их в подушечки, а сам с замиранием сердца наблюдал, как застыла Аманда, как участилось ее дыхание, а сердце сбилось с ритма…

Но, о чем это он?!

Деймон потряс головой и вернулся к схеме.

Кранмерд потащил Аманду играть в карты, явно рассчитывая, что она в покере полный профан.

Сакс и сам вначале так решил, наблюдая за тем, как она теряет карты, подбирает их, светит “масть”, невпопад называя термины. Он даже хотел вмешаться. Сесть за стол новым игроком, чтобы спасти “дуреху” от проигрыша, но потом разглядел.

Нет-нет, а Аманда следила за каждым противником, и когда настал решающий момент, вовремя пошла ва-банк.

Тогда-то и подошла к Деймону Клара, и, как бы между прочим, пока смотрела за игрой, произнесла:

– Актриса! Ей бы на подмостки театра с такими талантами, – почти сквозь зубы пробормотала она, даже не стараясь скрыть истинных эмоций.

– О чем вы?

– Сначала с вами невинную овечку строила, теперь вот с Кранмердом кокетничает. Весь Юг знает, что из себя представляет эта девка!

– Но вы-то не с Юга! – резонно заметил Сакс, даже не припоминая, чтобы вечно крутящаяся на столичных мероприятиях Клара уезжала из города дольше чем на неделю.

– Я нет, но моя кузина регулярно звонит мне из провинции. Буквально вчера обсуждали эту… шлюху! – Клара брезгливо скривилась. – А вы проверьте, если мне не верите. Вам-то уж точно проще навести справки.

Девушка гордо вскинула подбородочек, и так же невзначай, как и явилась, исчезла в толпе.

И Деймон ушел от стола, с испорченным всего одним словом настроением.

“Шлюха!”

Клара не могла не знать, что при Саксе лучше не называть так никого, и все же сделала это специально. Кто бы не надоумил ее на этот разговор, он явно сделал это специально.

И тем не менее, зерно сомнений было посеяно. Проверить факты о жизни Аманды на Юге захотелось. Ведь если слова Клары окажутся правдой, Дей будет очень сильно разочарован. Причем прежде всего собой, потому что повелся…

В ушах больно прозвенела фраза, преследовавшая его долгие годы:

– Сын шлюхи! Ублюдок!

В окружении из сынков приближенных к отчиму чинуш, где Деймон оказался после смерти Каролины, всем было плевать, что он приемный сын Сакса. Среди зажравшейся знати тогдашний долговязый мальчишка был гадким утенком: худым и затравленным, потерявшим мать. И идти жаловаться на издевки отчиму было бесполезно – он бы скорее добил Деймона, чем помог, заявив, что мужчина должен разбираться со своими проблемами сам.

По итогу, так и вышло.

В очередном безумном порыве воспитания, Сакс сломал Дею колено. Целый месяц мальчишке пришлось проходить в гипсе и с тростью. В тот год целители, немного подлатав его, запретили пытаться вылечить себя самому, аргументировав тем, что перелом слишком сложный, а не знающий даже основ медицины Деймон обязательно сделает что-нибудь не так.

В один из тех дней, задира-Корзон решил поиздеваться, рассчитывая, что слабый генеральский приемыш со сломанной ногой точно не сделает ничего в ответ. Он оскорблял, издевался, толкал пытающегося уйти от конфликта Деймона.

Тогда-то и вспомнились слова матери о хищниках: либо дай себя сожрать, либо стань хищником сам.

Рассвирепев, Дей сломал Корзону нос тростью, ударив набалдашником по лицу. А на следующий день, плюнув на все рекомендации врачей, открыл учебник по анатомии, долго читал, а потом принялся за медленное и методичное заживление перелома. После были долгие месяцы восстановления, физических тренировок и изучения медицинской магии.

Все цели Деймону пришлось ставить себе самому. Для генерала Сакса изучение медицины было пустой тратой времени, вот и возникла необходимость приспосабливаться, чтобы выжить.

Дей опять прикрыл глаза… перед ним все так же ярко стоял образ Аманды в беседке, никак не желая выходить из головы. Отчего-то она казалась ему трогательно беззащитной в тот момент, когда он принес ей стакан воды. Расслабленная, с бледной фарфоровой кожей, прикрывшая глаза и откинувшаяся на стенку, увитую плющом.

Крошка Ло. Почему-то это прозвище, услышанное вскользь от Грегора, показалось Дею куда более гармоничным, чем тяжеловесное – Аманда.

Крошку Ло хотелось обнимать, прижимая к себе, проводить рукой по волосам, вдыхая их аромат, наслаждаться запахом ее парфюма. Незнакомая композиция будто даже сейчас витала в воздухе кабинета, что казалось абсолютно невозможным.

Все это хотелось делать с крошкой Ло, но не с Амандой. Что-то в груди сопротивлялось.

Уж не интуиция ли, подсказывающая, что за милой внешностью девушки, скрывается нечто большее? И наверняка, стоило проверить слова Клары о якобы бурном прошлом мисс Харрисон, но мысль эта тут же показалась недостойной.

За словами подружек Сильвии скорее всего скрывалась злоба и зависть, разве можно им верить?

Но разум твердил, что можно и нужно! А ему Деймон Сакс привык доверять. Один запрос проверенным людям, и они быстро добудут необходимую информацию.

Впрочем, все это завтра. А пока следовало идти и лечь спать, чтобы утром подумать на свежую голову, взвесить все еще раз и продолжать следовать давно продуманному плану.

* * *

В двери кабинета постучались. Деймон мимолетно поднял голову, на мгновение отвлекаясь от чтения документов, и произнес единственное:

– Входи, Ричард!

В комнату прошел старый дворецкий, единственный слуга, проживающий в доме уже много-много лет. Ему было далеко за семьдесят, но он все еще выглядел молодо, а по опыту мог дать фору любым коллегам своей профессии.

В свое время его наняла еще мать Дея, заявив, что надежнее и преданнее человека, чем Ричард, найти сложно. И она оказалась права.

После смерти Каролины многие слуги разбежались сами, кого-то выгнал генерал, а вот дворецкий остался. Теперь в огромном доме жило только трое – Деймон, его умудренный сединами слуга, сумевший взвалить на себя все обязанности, необходимые по хозяйству и, справляясь с ними куда успешнее молодых горничных и поварих. И кот. Большой, черный и беспородный, гоняющий ночами мышей по подвалу и иногда приходящий к Деймону в кровать спать в ноги.

– Ваша корреспонденция, – доложил дворецкий, кладя на край стола стопку конвертов. – Прикажите ли принести утренний чай?

– Лучше кофе, – Деймон ответил скупо, точно зная, что Ричард не ждет от него излишней вежливости или дружеских сантиментов.

Просто Ричард был… Ричардом. Редко рассказывающим что-то о себе, а точнее вовсе не рассказывающим, если не спрашивать; дословно выполняющим приказы, а главное, проверенным. Стопроцентно не способным на предательство.

– Будет сделано, – отозвался он и вышел из кабинета, тихо прикрывая за собой двери.

Деймон отложил документы в сторону и притянул конверты. Выкладки и сводки могли подождать, а вот корреспонденция могла быть срочной и требующей ответа.

Несколько писем Сакс-младший тут же отложил в сторону, как не требующие его внимания – очередные приглашения на званые вечера от людей, с которыми встречаться не было никакого желания. Еще два распаковал и бегло пробежался по скупым строчкам, принимая информацию к сведению. Шпионы работали, шпионы подслушивали, шпионы исправно докладывали…

А вот последний конверт заинтересовал особенно сильно. Самостоятельно сложенный и склеенный из белого листа бумаги, без опознавательных знаков и адреса, явно подброшенный к остальной корреспонденции, чтобы затеряться в ворохе писем.

Несколько минут мужчина вертел его в руках, приглядываясь к каждой вмятине и незначительной царапине на бумаге, сканировал на возможную опасность, и только после этого вскрыл.

Внутри оказался сложенный вдвое листок с аккуратно вырезанными и приклеенными газетными буквами:

“В трусиках вашей невесты побывали десятки нужных ей мужчин, не верьте невинным глазам мисс Харрисон. Ее цель – вы и положение в обществе, которое способен дать будущий канцлер. Ваш доброжелатель”.

Ярость вскипела в крови.

Захотелось скомкать лист, разорвать, сжечь и забыть прочитанное, но вместо этого Деймон очень аккуратно положил его на столешницу, будто имел дело с опасной гадюкой.

Второй звоночек и очередное предупреждение за два дня. Вряд ли это могло быть совпадением, и уже совершенно не походило на сплетню, рожденную острыми языками завистниц.

Бумага и конверт ничем не пахли, хотя Сакс предпочел бы почувствовать запах дамского парфюма. Буквы были вырезаны ровно и очень аккуратно, явно большими ножницами, а ведь Дей ждал маникюрных – так хотя бы стало понятно, что анонимку составляла женщина…

В этот момент вернулся дворецкий, неся на подносе кофе.

– Ричард, – спросил он, не обращая внимания на то, как мужчина ставит чашку перед ним на стол. – Как сегодня была доставлена корреспонденция?

Старый слуга поднял глаза и невозмутимо ответил:

– Как и всегда, сэр. Часть была в почтовом ящике у дома, еще часть доставил курьер. Остальные письма с пометкой до востребования я лично забирал с утра с почтамта.

– Благодарю за ответ, – скупо произнес Дей и тут же дополнил, вставая из-за стола. – К сожалению, кофе испить не удастся. Появились срочные дела в бюро. Нужно кое-что проверить.

Ричард прекрасно все понял, кивнул и унес поднос, а Деймон упаковал анонимное послание обратно в конверт и сложил в папку для деловых бумаг.

Он собирался срочно показать анонимку специалистам, возможно, в ведомстве Безопасности, кто-нибудь из экспертов сумел бы выяснить информацию об отправителе.

Впрочем, оставалось у Деймона еще одно важное дело, которое можно было совершить только из непроницаемых стен бюро – отправить шифровку на Юг, с просьбой аккуратно выяснить некоторые факты из биографии Аманды Харрисон.

* * *

Время близилось к ужину, но за день ему так и не удалось перехватить ни крошки.

Битый час три мага-криминалиста провозились с анонимным письмом, всеми способами пытаясь выяснить хоть что-то.

– Следы тщательно стерты, – наконец вынесли вердикт они, принеся в рабочий кабинет Деймона стопку бесполезных выкладок.

– Значит, плохо искали! – раздраженно рявкнул Сакс, даже не желая читать листы с докладом.

– Мы искали как положено, – упрямо пояснил один из работников. – Вам ли не знать, что в ведомстве работают только лучшие специалисты!

– Уже начинаю в этом сомневаться. Тот, кто составлял анонимку, явно знает свое дело больше вас. Впрочем, свободны!

Одним приказом он выпроводил магов прочь, а сам, напряженно сцепив перед собой пальцы, призадумался.

Вряд ли анонимку послал действительно доброжелатель, скорее вокруг Сакса опять начинали закручиваться очередные интриги. Возможно, Аманду хотели убрать с его пути, возможно, она была не расчетной величиной чьего-то плана. Что ни говори, а он сам дал повод окружающим считать ее кем-то более важным, чем обычная знакомая.

Никому другому он не помогал, на приемы не подвозил и уж тем более не отвозил после этого обратно домой. И пускай причины, побудившие к этому, были лишь чередой случайных совпадений, стоило призадуматься – а настолько ли все случайно.

Падала ли Аманда на стекла коленями специально? Ломался ли автомобиль у Грегора по-настоящему? Дерзила ли она, рассчитывая на определенную реакцию?

А ведь еще в первую встречу в Квартале Деймон был уверен, что девушка играла – решил, что она одна из десятков таких же отчаянных, кто уже пытался упасть перед ним в обморок прицельно в руки.

Потому, собственно, и не ловил. Вот только разбитые и разрезанные в кровь колени заставили усомниться в правильности своего вывода.

Кто же вы, Аманда Харрисон? Гениальная актриса или жертва злых языков?

Ответ в любом случае он узнает завтра вечером, а может даже утром – когда придет ответ на шифровку.

Деймон не приказывал глубоко копать. Все же, излишний интерес к ее персоне мог вызвать много подозрений со стороны отца Аманды. Томас Харрисон не последний человек в своих краях. А вот ненавязчиво выяснить о его дочери в кругах местных “золотых” детишек было можно.

Взгляд упал на часы, чьи стрелки неминуемо приближались к шести вечера. Наверное, стоило на сегодня закончить с делами в ведомстве, поехать домой и попросить Ричарда подать ужин.

Решив, что так и поступит, Деймон встал из-за стола, подхватил трость и вышел из кабинета.

Припаркованный у тротуара “олд-ройс” уже ждал своего хозяина. Сев в автомобиль, Сакс завел мотор и неторопливо вырулил на центральную дорогу.

Он, вообще, предпочитал ездить не спеша, если на то не было существенных причин, поэтому когда мимо пронесся черный “ардилак”, на лице Деймона невольно проступила недовольная гримаса. А уже через несколько секунд впереди на перекрестке раздался визг тормозов и длинный гудок вдавленного до предела клаксона.

Шальной лихач на “ардилаке” едва не врезался в бок едущего по главной новенького красного кабриолета. И если бы не водитель последнего, который за считанные секунды до столкновения умудрился увести машину к обочине – аварии точно было бы не избежать!

Из “ардилака” выскочил Дональд Корзон, старый знакомый задира из детства. Его нос после знакомства с тростью Деймона до сих пор немного косил вправо, а годы не прибавили Корзону ума, чего не сказать о массе тела.

Дональд выглядел свирепо и теперь орал на водителя, сидящего в красном авто.

– Ты что, не видишь куда прешь, курица безмозглая?

Деймон проехал бы мимо, если бы не старые счеты с давним врагом, пришлось останавливаться рядом и выходить из “олд-ройса”.

– Какие-то проблемы, Дональд? – не здороваясь, поинтересовался Дей, подходя ближе.

На лице Корзона заиграли желваки. Это десять лет назад он мог издеваться над приемным сыном генерала как вздумается, не боясь наказания, теперь же роли несколько поменялись.

– Никаких проблем, – выплюнул он. – Эта дура едва не врезалась в меня.

Корзон подскочил к красному кабриолету, дернул за ручку водительской двери, рывком открывая ее, и попытался вытащить на улицу якобы “виновницу аварии”.

– Уберите руки! – прорычали изнутри. – Только попробуйте меня тронуть!

“Да, что ж это такое делается? – выругался мысленно Сакс, узнавая голос Аманды. – Очередная случайная встреча…”

– И что ты мне сделаешь? – гоготнул Корзон. – Пожалуешься папочке, ну или кто там тебе эту машину купил?

– Дональд, отойдите от автомобиля. – с тяжелым вздохом вмешался Деймон, понимая, что и выбора-то теперь другого не осталось. – Не знаю, как насчет отца мисс Харрисон, но ее брат Грегор будет точно недоволен.

Тяжелый мыслительный процесс отразился на некрасивом лице бывшего обидчика, а после тень догадки и уже опасливый взгляд в сторону Аманды.

– Мисс Харрисон? – переспросил он. – Ваша невеста?

Мысленно костеря статью в вестнике, опять сыгравшую дурацкую, но все же полезную службу, Деймон ушел от прямого ответа:

– Корзон, езжайте куда ехали! И я, так и быть, сделаю вид, будто не видел, что в столкновении виноваты вы.

Наверное, стоило все же привлечь засранца по полной, вот только других свидетелей кроме Деймона рядом не было, а отец Корзона до сих пор числился в Совете главой дорожного департамента. Собственно, поэтому его сынок так и наглел. Дональд с Саксом тоже решил не связываться, благоразумно вернулся в свой автомобиль и с ревом двигателя умчался прочь.

– Доброго вечера, Аманда, – подходя к автомобилю девушки, поздоровался Деймон – Какая внезапная и неожиданная встреча.

Мисс Харрисон сидела в автомобиле, до сих пор вцепившись в руль, и явно не желала покидать салон. Вид у нее был напуганным: зрачки расширенные, дыхание учащенное, а щеки бледнее мела.

– И вам доброго, господин Сакс, – отозвалась она. Голос ее все же был максимально спокойным, будто не она только что рычала на Корзона, требуя не трогать. – Спасибо за помощь, я, пожалуй, поеду.

Аманда захлопнула дверь и попыталась завести авто, но пальцы на ключе подрагивали, а двигатель отказывался слушаться нервных движений.

“И все же она испугалась, – подумал мужчина и тут же добавил. – Либо притворяется, что испугалась.”

– Что-то подсказывает мне, что вам пока лучше никуда не ехать, – кладя руку на капот, заметил Деймон.

– Ерунда, – сцепив зубы, ответила она, и вновь попыталась завести авто.

Словно поддерживая слова Сакса, машина Аманды взревела мотором и тут же заглохла от излишне выжатого сцепления.

Девушка беспомощно опустила руки, и, взрываясь, гневно стукнула руками по рулю.

– Черт! – выругалась она.

– Думаю, ни к чему призывать сюда слуг дьявола, – реакция Аманды все же забавляла Сакса. – Вам просто нужно успокоиться, мисс Харрисон.

– Как же тут успокоишься, – пробормотала она. – Я чуть не разбила новый автомобиль!

– Но ведь не разбили, – мягко произнес мужчина. – Мисс Харрисон, у меня предложение: выходите из машины. Может нам пройтись немного по городу и вы успокоитесь?

Она прищуренно и настороженно взглянула на Деймона, явно не веря в сказанное.

– Вы серьезно? С вами?

– А почему нет? Я не кусаюсь, – почти ласково мурлыкнул Сакс, сам же внимательно наблюдая за самыми даже мимолетными реакциями девушки.

Согласится или нет? Играет или честна?

Если аноним сообщил правду, то она непременно согласится…

– Хорошо. – пусть и с неохотой, но отозвалась она, а покидая салон, забрала с собой сумочку.

“Впрочем, ее согласие могло не значить ровным счетом ничего”, – тут же утешил себя Деймон.

– Куда пойдем? – как-то по-особому смущенно спросила она, нерешительно переминаясь с ноги на ногу на тротуаре. Почему-то казалось, что девушка не в своей тарелке, растеряна и… и что-то еще.

Деймон же поймал себя на мысли, что еще ни в жизни никуда не водил и даже просто не приглашал девушек. Как-то не довелось, не было желания, да и кандидаток достойных не находилось.

Так иногда бывает, когда женщин вокруг много, брать можно любую, а вот уделять им свое личное время не хочется. Примерно с семнадцатилетнего возраста юные леди сумели разглядеть в Деймоне перспективы и ставшую привлекательной внешность, и он, словно сорвавшийся с цепи, оголодавший по ласке юнец – пользовался всем тем, что стало доступно. Но очень скоро наскучило, опротивело и надоело.

Охотниц за ним и его “невероятными достоинствами” становилось все больше, а желания общаться с такими охотницами – все меньше.

– Давайте поужинаем, – предложил он, решая совместить необходимое с полезным. А необходимо было узнать об Аманде как можно больше. Так почему бы не сделать это за непринужденной беседой в ресторане?

Идея показалась замечательной, а вот мисс Харрисон на мгновение призадумалась, взвешивая в уме неизвестно чем наполненные чаши весов, и согласилась.

– Хорошо.

Первое же попавшееся на глаза заведение показалось весьма приличным. Маленький уютный ресторан с не очень примечательной вывеской “Ардок Форте” предназначался скорее для среднего класса, чем для высшей элиты.

У входа не было приветливого открывальщика, зато, когда Деймон потянул за ручку и пропустил Аманду вперед, двери переливчато звякнули повешенными здесь колокольчиками.

“Это даже хорошо, что ресторан простой, – удовлетворенно заметил про себя он. – Если мисс Харрисон охотница за состоянием, то может себя чем-нибудь выдать, например, брезгливостью.”

Но Аманда не выказывала ровно никакого недовольства. Она легко и без затей оглядела полупустое в этот час заведение и, посмотрев на дальний столик от окна, спросила:

– Мистер Сакс, вы не против, если мы сядем там? – она указала вглубь зала рукой.

По правде, ему было плевать, но он все же полюбопытствовал.

– Не против. Если не секрет, чем обусловлен сей выбор?

Она едва уловимо закусила нижнюю губу. Всего на мгновение, то ли выдумывая ответ, то ли решая, стоит ли озвучивать настоящие причины.

С точки зрения Деймона, дальний угол был самым темным в ресторанчике. Да и горящие там свечи придавали обстановке некую романтичность. Чем не идеальная атмосфера для его соблазнения?

– Хотелось бы подальше от окна, – наконец озвучила она. – Про нас и так ерунду в газетах пишут. Опять ведь пойдут сплетни.

После этого ответа Деймон был готов расхохотаться.

Браво, мисс Харрисон! Это было действительно неожиданно.

– Вы так боитесь пересудов? – он прошел к указанному столику, помог девушке сесть и расположился напротив. – Неужели я столь отвратительный кандидат для сплетен с вашим участием?

Аманда вспыхнула, смутившись. Ее пальцы, до этого разглаживающие салфетку, вздрогнули и прорвали тонкую бумагу.

Как же натурально выглядела ее растерянность.

– Нет. Вы отличный кандидат, – подбирая слова начала… – Просто, это же неправда все, что пишут.

В этот момент подошел официант. Обычный малый, лет восемнадцати, которых полно среди горожан, старательно работающий на любой подработке ради денег. Он не был вышколен и научен всем правилам и сервису, полагавшимся именитым ресторациям, но от этого он не становился менее вежливым и учтивым.

– Добрый день, – поздоровался подавальщик и положил меню перед посетителями.

Список представленных блюд Деймон изучил быстро, так же как и определился с выбором, но теперь он ждал, пока это сделает Аманда. Он поглядывал на нее поверх папки, внимательно следя за задумчивым выражением божественно красивого лица, а сам продолжал ломать голову: кто сейчас сидит перед ним.

Невинный ангел или расчетливая дьяволица.

– Я не очень голодна, поэтому салат из капусты. – наконец произнесла она. – А на десерт яблочный штрудель и малиновый чай.

Весьма скромный выбор, но Деймон не стал заострять на нем внимания. Зато его заказ насчитывал три полноценных блюда с несколькими видами мяса и заработал удивленный взгляд мисс Харрисон.

– Да, я сегодня не ел с утра, – ответил Дей на незаданный вопрос. – Слишком много дел накопилось.

– Признаться, даже не представляю, каким могут быть дела у потенциального Верховного Канцлера, – непринужденно заметила девушка. – Нет, вы не подумайте, я не считаю вас бездельником. Просто, например, я знаю, что работа моего брата включает в себя контроль за финансами, поставками, вечные переговоры. А как может строиться ваш рабочий день даже догадываться не могу!

– Вы сильно удивитесь, если я уйду от ответа, заявив, что это государственная тайна?

– Нет, – она пожала плечами. – Это будет вполне в вашем духе, господин Сакс. Просто я все равно не понимаю. Вы так молоды, если не ошибаюсь – мой ровесник, и уже метите на пост первого лица Государства. Неужели так сильно стремитесь к власти?

Это был странный вопрос от той, кого аноним обвинял в грехе “властолюбия”? Но Деймон все же ответил:

– Отец растил меня весьма амбициозным молодым человеком. У меня большие запросы к этой жизни и не менее грандиозные планы на нее.

Пламя свечей в зале дрогнуло от мимолетного сквозняка, когда в зал вошли еще посетители, а лицо Аманды в этот миг подернулось гримасой отвращения. Хотя наверное, это просто показалось Дею из-за игры света.

– Могу я задать вам ответный вопрос? – спросил он, и Аманда пожала плечами.

В этот момент вернулся официант и подал часть заказа.

– Я видел вашу игру в покер на вечере у Крастора, – беря в руки нож и вилку, чтобы разрезать горячий стейк, начал Сакс. – Вы не были похожи на новичка или везунчика. Где-то учились?

Приборы в руке Аманды замерли, а после она невозмутимо вонзила вилку в салат.

– На острове, во время войны. У нас с компаньонкой было весьма много длинных вечеров, чтобы хоть как-то занять себя.

– Какая странная компаньонка, – Сакс вложил себе в рот кусочек мяса и с неудержимым удовольствием медленно прожевал, наслаждаясь изумительным вкусом. Несмотря на класс заведения, готовили здесь потрясающе. – Разве приличных девочек не учат вышивке или пению?

– Конечно учат…

– Но, похоже, вы не очень приличная, раз в списках ваших талантов уже обнаружились знания механики автомобилей и мастерская игра в покер, – специально с полунамеком проговорил он, ища хоть тень смущения или испуга. – Интересно, чем еще вы сумеете меня удивить? Может быть, игрой в гольф или футбол?

– Это вряд ли, – в тон отозвалась Аманда, стало видно – разговор начинал ее забавлять. – Но отец всегда отмечал мою виртуозную игру на его нервах.

Сакс расхохотался. Громко, открыто, заставляя обернуться на смех остальных посетителей ресторана.

– Браво, мисс Харрисон. Я действительно поражен. Надеюсь, мои нервы от вашей игры не пострадают.

– Не могу этого обещать, – кокетство все же проступило на ее лице. Настоящее женское неподдельное кокетство. – Но заверяю, что с вами буду музицировать с особой нежностью.

Ах вот как. Теперь ее слова даже походили на флирт. Впрочем, почему походили?

Аманда уже не раз показала, что не является дурой, а значит прекрасно понимала, что из толпы Деймон выделил все же ее и теперь пользовалась этим.

Он попытался представить на ее месте какую-нибудь другую девушку, например, Сильвию, или ту же Клару, но не вышло.

– Кстати, спасибо, что заступились, – решила сменить тему мисс Харрисон. Она со вздохом отложила вилку в сторону, отчего та едва слышно звякнула зубчиками о лежавший рядом нож. – Я действительно испугалась, когда этот тип едва не протаранил меня, а потом вышел и начал кричать.

Было видно, что слова этого легкого и ничего не значащего признания даются ей с трудом. Поэтому пусть и с неохотой, но все же она продолжила:

– Весьма благородный поступок с вашей стороны.

– Просто это был Дональд Корзон, – Деймон, конечно, мог бы соврать о том, что помощь прекрасной девушке его долг, но обманывать не хотелось. Когда он выходил из машины, он даже не представлял, кого встретит за рулем красного кабриолета. – У нас с ним давние счеты. Но что-то мне подсказывает, вы бы и сами в конечном итоге справились. Наверняка, в вашем женском арсенале припрятано не одно тайное оружие.

И опять он бросил ей тонкий намек, и если до этого все реакции были не однозначны, то сейчас Аманда очень неуютно повела плечами. Будто от сквозняка или морозного ветра, внезапно дунувшего по спине.

Нервничает.

– Наверное, – неуверенно ответила она вполне нейтральной фразой.

– И все же не могу не признать, что поражен вашим водительским мастерством, – продолжал полунамеками выпытывать информацию Дей. – Управлять автомобилем тоже учились на острове?

– Нет, – покачала головой она. – Там с дорогами, знаете ли, были проблемы.

Очередное уклонение от ответа. Вроде бы ответила, и в то же время ничего конкретного.

Деймон продолжал дальше задавать Аманде вопросы, пытаясь свести все в милую беседу. Не хотелось, чтобы она начала думать, что ее допрашивают. И в то же время, почти за час разговора – он не узнал ничего. Разве что абсолютные мелочи.

Аманда предпочитает кошек, ее любимый цвет синий, что уже странно при наличии красного авто, а цветок – чертополох.

– Серьезно? – переспросил Деймон, услышав столь странное предпочтение. – Это колючее полевое недоразумение?

До этого момента он был свято уверен, что все девушки предпочитают розы, ну в крайнем случае, лилии и орхидеи.

– На острове было много чертополоха, – пожала плечами мисс Харрисон. – И он удивительно долго стоит в вазах, если из него составлять букеты.

Из ее уст это звучало похожим на шутку, и все же Деймон запомнил. Так, на всякий случай, вдруг пригодится.

– Вы знаете, господин Сакс, – произнесла Аманда, когда с чаем и десертом было покончено. – Мне, наверное, уже пора. Грегор будет волноваться.

– Да, разумеется, – он подозвал официанта и попросил принести счет.

Через десять минут они вышли из ресторанчика, и Аманда растерянно посмотрела вдоль полутемной улицы, на которой уже зажглись фонари, а потом неожиданно произнесла:

– Вы же не откажитесь, если я приглашу вас завтра к нам на ужин, мистер Сакс?

Деймон замер от такого предложения. Признаться, меньше всего он ожидал от нее этих слов, и совершенно не знал, как отвечать.

Наверное, он придет, если информация из анонимки не подтвердится, и точно ноги его не будет в доме Харрисонов – если все сказанное об Аманде правда.

– К сожалению, сейчас не могу вам ответить. Завтра у меня запланировано много дел, не хотелось бы заставлять вас готовиться напрасно.

– Понимаю, – несколько расстроенно протянула она.

– Но если мне все же удастся освободиться, я могу заехать за вами в семь, – Деймон не был бы Деймоном, если бы не оставил себе лазейку. – Думаю, еще один ресторан сможет найти для нас с вами столик.

На лице девушки расплылась улыбка, странная такая. Грустная, что ли.

– Хорошо. Я буду ждать вас.

Сакс проводил Аманду до ее автомобиля, убедился, что теперь ее руки не дрожат, и она вполне спокойно завела машину, а после уверенно отъехала от тротуара. Некоторое время мужчина смотрел вслед красному кабриолету и только после этого пошел к своему олд-ройсу.

В глубине души билась единственная мысль – чтобы пришедшая завтра шифровка не принесла дурных новостей.

* * *

Еще никогда он не сидел в своем рабочем кабинете с полным ощущением того, что к его стулу кто-то очень заботливый приладил сотню другую иголок. Нервы казались натянутыми струнами, а взгляд, если бы мог, уже давно прожег циферблат часов на стене.

Секундная стрелка словно ленивая улитка, медленно ползла по кругу, отмеряя долгие минуты, а затем часы.

Ответа с юга все не было. В кабинет постоянно стучались ведомственные работники то по одному, то по другому вопросу, заставляя каждый раз вздрагивать и тут же разочаровываться.

Без двадцати три в дверь вновь постучали:

– Войдите, – отстраненно бросил Дей, уже ни на что не рассчитывая.

На пороге стоял молодой лейтенант из отдела связи, держа в руках запечатанный конверт.

– Разрешите доложить?

– Докладывай.

– Только что пришло, – служивый быстрым шагом подошел ближе к столу и опустил документ на стол.

– Можешь идти, – распорядился Деймон, а сам вперился глазами в белую бумагу конверта, и только, когда дверь закрылась, с нетерпением разорвал его.

Несколько мгновений он скользил взглядом по зашифрованным строкам, понятным только ему одному. Глаза начала застилать пелена гнева и неверия. Пальцы сжали шифровку, смяли ее в безобразный ком, а рука сама вышвырнула в угол.

“Аманда Джейн Харрисон – 21 год, дочь Томаса Харрисона.

По свидетельствам очевидцев и ближайшего окружения, обладает весьма своенравным и ветреным характером.

За последние месяцы до отъезда в столицу объект имел несколько половых контактов, носящих эпизодический характер, в основном, на вечеринках. Партнеры случайны, из числа местной элиты…”

Далее шло перечисление пяти незнакомых имен и фамилий.

“По показаниям ближайших подруг, была отправлена отцом в Столицу для поиска подходящей партии для замужества, а также в наказание за разбитый автомобиль и вождение в нетрезвом виде.

Регион объект покидала поспешно, не предупредив об отъезде заранее. Из странностей: оставила двух померанских шпицев, с которыми, по заверению знакомых, ранее надолго не расставалась.

Для выяснения дальнейшей информации требуется дополнительное время.”

– Кошки, говорите, мисс Харрисон. Чертополох! Замуж, значит, захотели! – обращаясь в пустоту произнес он. Взгляд все еще был затуманен яростью. – Хотите музицировать на моих нервах, я устрою вам эту возможность.

Глава 7

– Не придет, – выдохнула я в пустоту и устало упала на диван.

Точно не придет.

Время приближалось к восьми, но я все равно продолжала чего-то ждать. Непонятно чего, а главное, не понимала зачем.

Сакс ведь вчера ясно дал понять, приедет только в том случае, если у него не будет других дел. Что ж, видимо, появились.

Расстроилась ли я?

Скорее нет, чем да. Было бы из-за кого расстраиваться.

Стоило прикрыть глаза, и вмиг вспомнилось вчерашнее выражение лица мужчины в ресторане – задумчивое, непривычно мягкое, его дурацкие вопросы и не менее дурацкие намеки. В какой-то момент даже испугалась, когда речь зашла о тайном оружии в женском арсенале, но нет, Деймон явно имел в виду что угодно, но не мой дар суккубы.

Подозревать меня было не в чем. Я даже дурацкий тест на крови прилюдно умудрилась пройти, и все же беспокойство смутной тенью продолжало тревожить.

Не пришел…

А ведь я готовилась, впервые в жизни крутилась у зеркала больше двух часов и действительно подбирала наряд, а после просила Кати заплести волосы в особенно красивую прическу.

И сейчас мне оставалось просто сидеть красивой и нарядной в гостиной, занимаясь глубокими самокопаниями.

Мне ведь всего лишь нужен один поцелуй с этим заносчивым типом наедине. Так отчего же так грустно?

– Подать чаю, мисс Харрисон? – зайдя в комнату, спросила Катерина.

Я покачала головой.

– Нет, – и уже хотела отправить экономку восвояси, но тут меня что-то остановило. – Кати, останься пожалуйста. Давай поговорим.

Она подошла, легко ступая, ближе и села в кресло напротив.

– Вам грустно? – весьма проницательно заметила она.

Я кивнула. Да, мне было действительно грустно и очень тоскливо, а в душе полная пустота. Если бы Артур остался дома, я бы наверняка ушла плакаться к нему, но еще утром он уехал, сказав, что его ждут особенно “важные” дела, и вернется он не раньше завтрашнего вечера.

– Все потому что за вами не приехал кавалер? – опять проявила чудеса догадливости Кати.

– Наверное, хотя не только из-за этого – я пожала плечами. – Просто мне одиноко, и абсолютно не с кем поделиться.

Если бы все происходящее было в Арсамазе, я бы пошла к Торани или Виктории, здесь же… здесь не было никого.

– А подруги? Госпожа Тамми.

Пришлось махнуть рукой. Сильвию подругой назвать было сложно. Да, она казалась не плохой девушкой, хоть и с кучей мусора и предрассудков в голове, навязанного обществом и воспитанием, но уж точно я бы не пошла к ней изливать душу.

– В высшем свете нет подруг. Есть только временные союзники и выгодные партнеры. Все остальные враги, причем очень часто до последнего вздоха.

– Тогда расскажите мне, – улыбка Катерины вышла невероятно дружелюбной и ободряющей. – Обещаю хранить ваши тайны как свои собственные.

Горький смешок вырвался из моих уст. Знать бы еще, что ты не шпионка Кати, было бы проще. А впрочем, она ведь не требовала рассказывать ей абсолютно все. Можно ведь не называть имен.

– У меня вчера было свидание. Самое настоящее свидание! – начала я, умолчав при этом, что к тому же и первое в жизни. – Мы сидели в ресторане, мило беседовали, а потом я набралась смелости и позвала его к нам на ужин… Но как видишь, он не пришел.

Из меня выходил дурацкий рассказчик. Наверное, мне стоило выплеснуть наружу ВСЕ чувства кипевшие внутри, но как их объяснять той, кто думает, что ее хозяйка опытная леди из высшего общества. Да черта с два!

Все мое общение с мужчинами до этого момента ограничивалось беседами с Артуром, первым поцелуем с ним же, и тремя тренировочными с военными офицерами, которых привел Франц-старший и потребовал у меня погрузить их в иллюзию.

Так что опыта у меня было ноль, и лазутчик в стане врага из меня выходил преотвратительнейший.

– Вы в него влюблены? – спросила Кати.

– Нет! – я ответила излишне резко и громко. Вот уж точно, нет. Чтобы я полюбила Сакса? Ни-ког-да. – Просто вчера этот мужчина был сам на себя не похож. Он обычно грубый и заносчивый, и абсолютно невыносимый, а вчера благородно избавил меня от неприятностей, позвал на ужин. Был вежлив и учтив, мне даже показалось – флиртовал со мной. И вообще, я люблю другого!

Кати вскинула на меня удивленный взгляд, видимо моя вспышка вышла слишком странной и резкой.

– Если любите другого, тогда почему страдаете из-за этого?

– Потому что не пришел, – я положила ладони на виски, а после устало потерла глаза. – Всегда неприятно чувствовать себя брошенной, даже если бросил ненужный тебе человек.

Да вот так. Честно и без прикрас. Мне было обидно до темных кругов перед глазами, и едва это озвучила, на душе стало чуточку легче.

– Хотите правду? – осторожно и очень вкрадчиво спросила экономка. – Как женщина женщине, но без обид.

– Хочу, – ее тон меня заинтриговал.

– Если бы вы были более строгой хозяйкой, я бы никогда не осмелилась произнести это вам. Но, такое поведение весьма эгоистично с вашей стороны, – четко и на одном дыхании выдала девушка. – Зачем страдать из-за мужчины, если любите другого. Разве это правильно?

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла, понимая, что она еще не закончила.

– Это все женское самолюбие, и когда его обижают – больно всем, вне зависимости от ранга в обществе. По-человечески больно, и я вас понимаю. Но если вы действительно любите кого-то еще, то не теряйте время и нервы на других мужчин. Боритесь за свое настоящее счастье!

Несколько мгновений я переваривала ее слова. Она на меня словно ушат воды вылила, настолько охлаждающей вышла ее речь. Правда, легче от этого не стало, а вот подумать было над чем.

Вот только не так просто бороться за свое счастье: задание требовало соблазнить Сакса, а душа хотела к Артуру.

– И что же мне делать? – беспомощно спросила у сидящей напротив служанки.

Отчего-то в этот момент она казалась мне гораздо более мудрой, чем я, на многие годы вперед.

– Это уж вам, госпожа Харрисон, решать. Для начала поговорите с этим человеком начистоту. Вспомните, быть может, он делал вам намеки и сам что-нибудь к вам чувствует. Кто же знает этих господ из высшего общества. Вы, как и они, постоянно связаны правилами, изощренными полунамеками, играми, интригами, а поэтому забываете, что можно просто сказать все напрямую.

Наверное, она права, и мне нужно было принять ее совет к сведению. Ведь со стороны всегда виднее. Ну-что мне стоило поговорить с Артуром серьезно? Собраться с духом и все рассказать?

Я кивнула девушке, встала с дивана и, пожелав ей спокойного вечера, удалилась в свою комнату.

Полунамеки, правила, интриги и игры…

Они действительно окружали нас везде, но ведь даже такие люди, как Артур, не могли всегда притворяться.

Я вдруг вспомнила единственный момент, когда Франц-младший не контролировал себя. Говорил страшные глупости, находясь в бреду выпитого зелья. Быть может это и есть тот самый намек, за который мне стоило зацепиться?

“Ты такая красивая, крошка Ло.”

“Я люблю тебя…”

* * *

Весь следующий день, я тщательно подготавливала себя к будущему разговору с Артуром. Проходила, как на иголках, до самого ужина. Но в назначенный час Франц-младший так и не явился.

Уже второй раз за последние дни я ощутила себя брошенной и никому не нужной. Всеми позабытой и отодвинутой на задний план.

Конечно, когда этим мужчинам думать обо мне, если у Сакса гонка за кресло канцлера, а у Артура диверсионная деятельность.

Мне отчаянно захотелось хоть какого-то подобия счастья, и я впервые в жизни решила напиться. Ну как, напиться? Совсем немного, скорее для храбрости.

Конечно официально в доме не было ни капли алкоголя, но что-то мне подсказывало, Артур наверняка припрятал где-нибудь бутылку-другую.

Мои поиски очень быстро увенчались успехом, и в кабинете, внутри старого глобуса с откидной верхушкой, обнаружился скрытый бар. Я извлекла оттуда бутылку виски и вина. Первую тут же отставила в сторону, как излишне крепкую, а вторую рассмотрела внимательнее, решив, что она полностью удовлетворяет моим запросам – выпить в одиночестве, тихо жалея саму себя.

Правда, красивых бокалов, как подавали в доме у Тамми, в баре не нашлось. Лишь квадратные стаканы.

Но я не привередливая, и так пойдет. В итоге ушла со всеми добытыми трофеями в свою комнату.

Села перед зеркалом, придвинула поближе пепельницу и закурила. Минут пять провозилась с хитрым штопором, прежде чем удалось откупорить бутыль, а после наполнила стакан и осторожно пригубила.

Напиток оказался легким и кисловатым, словно перебродивший компот. Но, вероятно так и должно было быть. Уж слишком небогатый у меня был до этого опыт в дегустации крепких напитков.

Наверное, нужно было заранее позаботиться о хоть какой-нибудь закуске, но при мысли, что придется идти на кухню, искать по шкафчикам, или того хуже объяснять кухарке, зачем среди ночи мне понравилась еда – отчего-то стало стыдно.

Поэтому я неторопливо цедила алкоголь, разбавляя ее собственной грустью и затяжками вишневых сигарет. В таком состоянии плыть на волнах тягостных мыслей было особенно приятно.

Вот что этим мужчинам надо?

Я посмотрела на себя в зеркало и увидела симпатичную девушку. Не глупую, если не сказать больше. Наверное, добрую, да – иногда эгоистичную, своенравную, но я ведь не питала иллюзий, строя из себя совершенство. До идеала мне было ох, как далеко, но все же я была лучше чем большинство тех, кто окружал меня в этом обществе.

Меня воспитали пусть приемные, но потрясающие родители. Вложили в голову правильные ценности, у меня ведь даже цели в жизни были благородными.

Ну разве всех моих положительных качестве недостаточно, чтобы меня хоть чуточку полюбить?

Сигарета закончилась, а вот вино еще осталось. Я залпом допила первую порцию, и тут же налила вторую.

Черт с ним с Саксом, но ведь Артур не мог быть ко мне совсем равнодушен? Неужели не чувствовал ничего, после стольких лет сколько мы были с ним знакомы?

Нет, не верю!

Он всегда относился ко мне хорошо, оберегал, жалел, защищал. Не позволял себе ничего лишнего, но это, наверное, потому, что я своих чувств не показывала?

Я ведь специально прятала их в глубине души, а он и не лез, зная о природе моей суккубьей натуры? Мне вспомнился наш первый поцелуй, пусть и выигранный мною в покер, но все же. Разве так целуют тех, кто не интересен?

Стопроцентно нет.

Мне ведь доводилось целовать ради тренировки абсолютно незнакомых мне мужчин. Без души, механически, не вкладывая ничего, кроме движения губ.

А вот поцелуй Артура был другим. Настоящим!

Я налила третий бокал.

Все же Кати права!

Нас с Артуром загнали слишком в узкие рамки, в которых мы были вынуждены маневрировать. Ну разве мог он позволить себе любовь ко мне?!

Конечно нет!

Вот только подсознание не обманешь. Это ведь меня он звал, находясь под властью приворотного зелья. Свою Крошку Ло?!

Я решительно встала со стула и принялась расхаживать по комнате!

Она немного кружилась, а сигаретный дым клубами висел в воздухе. Но это все было такой мелочью, по сравнению с планом по борьбе за счастье, который рождался в моей голове.

Прийти к Артуру, признаться ему, а главное, сделать это так, чтобы он точно все понял и не смог устоять. Я вмиг представила, сколько Франц-младший мог воздвигнуть барьеров, лишь бы не давать себе вольностей в отношении меня. Много, наверняка очень много, и все нужно было разрушить.

Да, и я хороша. Нам ведь уже давно пора было понять, что мы чувствуем друг к другу.

Выпив для храбрости еще один стакан, я принялась решительно и целенаправленно снимать с себя одежду, пока не осталась в одном нижнем белье. Но и это мне показалось мало, и я избавилась от последнего.

Абсолютно обнаженная встала перед зеркалом, разглядывая себя.

Я ведь красива. Хорошо сложена. Так почему же Артур так долго тянет? Если наши два любящих сердца соединятся, то, наконец, рухнут все ограничивающие меня барьеры, и мой дар точно никуда не исчезнет?

И черт бы с ним с заданием и этим Саксом! А для Лизы я найду другой выход по спасению из Квартала…

Где-то внизу хлопнула входная дверь. Артур вернулся вовремя как никогда.

Я бросилась к выходу из своей спальни, приложила ухо к замочной скважине, слушая его поднимающиеся шаги по лестнице. Вот он зашел в свою комнату, прикрывая за собой скрипнувшую дверь.

Это точно мой шанс! Я накинула легкий халатик, прикрывая наготу, и выскользнула в коридор. Десяток шагов до комнаты Артура, и мой тихий стук о деревянную поверхность.

– Аманда, если это ты, входи, – раздался беспечный и такой родной голос.

Окрыленная охватившими меня чувствами, я потянула за дверную ручку и вошла.

Артур стоял у шкафа, между распахнутыми дверцами спиной ко мне. Он как раз расстегивал рубашку, в которой пробыл весь день.

В отражении зеркала с внутренней стороны гардероба я видела, как руки мужчины скользят по пуговицам вниз, и дыхание в моей груди перехватило.

Шагнула вперед, но меня едва уловимо повело в сторону. Не обращая на эту мелочь внимания, я тряхнула головой и продолжила свой путь.

Артур снял рубашку, и теперь мне ничего не мешало сотворить задуманное.

Не дойдя несколько шагов до мужчины, я сбросила халатик. Шелковая материя скользнула по телу, рождая толпы мурашек, а я легко отбросила ногой ставшую ненужной ткань и сделала его один шажок вперед, обнимая сзади обнаженную спину и плечи Артура, прижимаясь к нему так тесно насколько смогла.

– Я пришла… – тихо прошептала на ухо и шумно вдохнула пряный аромат его парфюма. – Не гони меня.

Артур замер, его тело под моими руками напряглось и окаменело.

– Ло, какого черта ты творишь? – очень вкрадчиво и осторожно спросил он, теперь уже глядя на меня через зеркало, отражающее нас обоих.

Подобно кошке, я потерялась щекой о его шею, прижалась сильнее и прикрыла глаза от накатившего блаженства.

– Я долго ждала и думала, прежде чем признаться… – млея от его близости горячего тела, выдохнула ему на ухо. – Но, я, кажется, люблю тебя.

– Ло… – особенно тяжело произнес он и положил свои ладони на мои. – Да ты же пьяна!

Его пальцы сомкнулись на запястьях и легко сняли мои руки с его плеч. Я обиженно отстранилась:

– Ну и что, если пьяна?! Какая разница? Или ты не понимаешь, о чем я говорю. Я ведь люблю тебя, Артур. Слышишь!

Он обернулся и теперь смотрел прямо в глаза. Грустно так смотрел, не обращая ровно никакого внимания на мою наготу, беспокойно вздымающуюся грудь и порывистое дыхание.

– Не любишь, – сухо отрезал он и отстранил рукой меня в сторону, чтобы дала пройти. Подошел к кровати, сдернул оттуда покрывало, а потом накинул его мне на плечи, укутывая будто гусеницу в кокон. – Ты меня не любишь, Ло. А в тебе сейчас говорит алкоголь.

– Нет, люблю, – я взбрыкнула словно маленькая девочка, попыталась сбросить покрывало, но Артур был явно сильнее и для надежности обернул покрывало еще в несколько слоев. – Давно, еще с самого нашего знакомства. Не сразу поняла, но люблю. Честно! Я просто скрывала это, и специально прятала чувства, чтобы ты не узнал.

Я еще раз попыталась приникнуть к нему ближе, но он удержал меня на достаточном расстоянии.

– Да все я знал, Ло, – глядя мне в глаза, ответил Франц. – Я ведь говорил уже, что из тебя плохой разведчик и ты не умеешь скрывать эмоции, и любые твои чувства и перепады настроения я всегда ощущаю. Поэтому специально не обращал на них внимания, ждал, когда твое увлечение мною само пройдет.

– Врешь! – не поверила я, поджимая губы. К горлу подкатил ком обиды, а голос сорвался. – Ты специально это говоришь, чтобы я ушла и опять переключилась на чертово задание и Сакса. Ты специально отталкиваешь меня прочь. Я ведь слышала, как ты сам говорил под действием зелья, что я красивая, что ты любишь меня. Я слышала!

Но в его глазах была лишь пустота, смешанная с горечью и сожалением:

– Ты мне как сестра, и я не чувствую к тебе ровным счетом ничего, кроме ответственности и братских чувств. Все остальное ты придумала сама. Ну подумай: в месте, где ты выросла, кроме меня не было кандидатов на твое сердце, вот и потянулась к первому попавшемуся. Но это не любовь, Ло. Это влюбленность. Не настоящая и мимолетная.

Я не хотела ему верить. Он точно врал, быть такого не могло.

– Кого же ты звал тогда если не меня? Я ведь слышала, ты признался – Я люблю тебя, Ло!

– Фло… – одним именем он разбил все мои иллюзии. – В видениях были мои воспоминания о Флоре. Давние. Еще до момента нашего расставания.

Меня словно обухом по голове огрели. Я осела на пол, все так же закутанная в покрывало, от которого должно было становиться жарко, но меня начинал колотить озноб.

“Я люблю тебя, Фло”… Я подслушала старое признание девушке, которой сейчас даже в живых не было.

– Ты любишь ее до сих пор? – слезы навернулись на глаза, но я силой заставила себя не плакать.

– Нет. Уже давно нет. Просто пойми, – Артур сел рядом и ободряюще погладил через плотную ткань. – Ты – суккуба, и когда встретишь того самого, в кого влюбишься по-настоящему, тебя потянет к нему с непреодолимой силой. Тогда-то и поймешь, как сильно ошибалась насчет меня. Поверь, эти чувства нельзя перепутать ни с чем.

– Тебе-то откуда знать? – я остервенело отстранилась от его руки, не давая больше себя трогать, даже через ткань.

– Я ведь менталист, – коротко ответил он. – Уж кому, как не мне, знать о чувствах.

Слезы продолжали рваться наружу, и я зажмурилась, отворачиваясь от Артура. Мне не хотелось, чтобы он их видел. Потому что эти дурацкие соленые капли были еще большим унижением чем то, что меня отвергли.

– Ну не плачь, – попросил он, на меня же подействовало в обратным образом.

Хотелось кричать, скрутится калачиком, обнимая себя, и просто выть.

Если еще час назад у меня в душе жила надежда на любовь, и теплились нежно лелеемые чувства, пусть не настоящие, безответные, то теперь не стало даже их. Я сама все испортила, сама столкнула себя с реальностью, и она оказалась очень горькой.

Никого я не люблю, и меня никто не любит.

Никто.

– Ну не убивайся так, – утешал Артур, он все же обнял меня через покрывало, и теперь я тихо сотрясалась в рыданиях на его руках. – У тебя еще все впереди. Поверь. Вот закончится задание, и ты вернешься домой. К Аластару и Торани, а потом обязательно встретишь того единственного мужчину, который полюбит тебя сильнее всех на свете. Империя ведь большая, наверняка встретишь!

В нарушении всех правил он разговаривал со мной о запретных вещах в не защищенном от прослушивания месте, но меньше всего я сейчас могла думать о правилах.

– И у тебя будут самые прекрасные дочери на свете, и потом даже сыновья. И я обещаю, что мы обязательно вспомним с тобой этот разговор лет через десять, и вместе посмеемся.

О, да! Ему легко было говорить! Конечно, он ведь всезнающий и всеведущий Артур Франц – второй лучший менталист в Арсамазе!

А я – дура!

Пьяная дура, которая сама что-то придумала, сама нафантазировала, и сама натворила глупостей.

– Давай, я отведу тебя в комнату, – предложил он. – Тебе нужно поспать…

Я в очередной раз всхлипнула.

Да ни черта мне не было нужно!

Вывернулась из его рук, попыталась встать сама на ноги, но из-за плотного кокона покрывала ничего не вышло, да и комната подозрительно закружилась. Максимум, что я сумела сделать, это несколько шагов, чтобы кулем рухнуть на кровать Артура, параллельно неловко ударяясь головой о деревянное изголовье и взвывая от обидной и такой нелепой боли…

– Ты мое горе, глупышка Ло, – устало, но так по-доброму усмехнулся Франц. – Пожалуй, лучше действительно спи здесь, а я постелю рядом… А то, кто знает, какие части тела или мечты ты сумеешь разбить в таком состоянии…

* * *

Будь проклят тот, кто придумал называть утро добрым.

Мое нынешнее оказалось злым, отвратительным и похмельным.

Мне было плохо душевно, и еще более плохо физически. Ночью меня тошнило, Артур постоянно бегал на кухню и приносил мне подсоленной воды, водил в ванную, умывал, как маленького ребенка, а еще говорил о чем-то наставительном и умном, но я была не в том состоянии, чтобы запоминать. А гудящая голова позволяла думать только о том, что я больше никогда в жизни не стану пить.

Утром же ко всем этим чувствам добавился стыд от моих вчерашних “подвигов”.

Я пыталась соблазнить Артура, заявилась к нему голая, призналась в собственных чувствах, получила отворот-поворот, и вдобавок была вознаграждена окончательным осознанием реальности – Франц меня не любит, да и я, по словам менталиста, тоже никого не люблю.

Только отчего так больно?

От осознания собственной ошибки и одиночества, или потому, что я полная дура, если сумела убедить себя в обратном?

Мне ведь действительно было даже не с чем сравнить свои чувства к Артуру. До вчерашнего дня я была свято уверена, что это самая настоящая любовь, пока меня, как нашкодившего котенка, не макнули головой в правду.

Я тягостно взвыла, перевернулась на живот и уткнулась головой в подушку.

Артура в комнате уже не было, сейчас он наверняка либо завтракал внизу, либо уже уехал на работу. Мне же досталась прекрасная возможность пожалеть себя в одиночестве.

Правда, недолго.

В комнату все же постучались.

– Никого не хочу видеть, – бросила я, едва отрывая голову от кровати и даже не поворачивая ее в сторону двери.

Но слушать меня явно не собирались.

Замок на ручке щелкнул, пропуская кого-то в спальню.

– Видеть ты, может, никого и не хочешь, но мне придется напомнить тебе, что комната все же моя, – произнес Артур, подходя ближе.

Я еще глубже зарылась в постель, все больше желая провалиться сквозь землю. Смотреть в глаза Францу было стыдно.

– Не глупи, – вполне нейтрально произнес он. – Готов поспорить, у тебя сейчас раскалывается голова, и ты душу дьяволу готова продать за средство от мигрени.

Упрямо молчала, хотя понимала, насколько сильно он прав. Болело все, не только голова. Даже кости ныли, а тело почему-то трясло и знобило.

Осторожно подняв голову, встретилась с доброй и такой снисходительной улыбкой Артура. Он стоял рядом с кроватью и держал в руках поднос с чем-то горячим и дымящимся.

– Выпей таблетку, – наставительно приказал он. – И поешь. Плотный завтрак – лучшее средство от похмелья.

– Не хочу, уходи, – я опять рухнула в подушки, а после долгие секунды ощущала на себе пронзительный взгляд мужчины.

Франц даже на сантиметр не сдвинулся в сторону двери, явственно давая мне понять, что уходить не намерен. И мне пришлось сдаться – перевернуться и сесть ровнее. Мужчина поставил мне на колени поднос и строго приказал:

– Ешь. Я никуда не уйду, пока тарелка не окажется пустой.

Косо взглянула на братца, потом на овсяную кашу, и к горлу подступил приступ тошноты. Только хотела возразить, но очередной строгий взгляд Арта, и я все же потянулась за ложкой.

Пока механически жевала еду, не чувствуя вкуса, старалась отстраниться от размышлений о вчерашних событиях.

Мне было стыдно, а еще очень хотелось оказаться как можно дальше от Артура, и постараться забыть о своем “позоре”.

– Почему ты не уехал на работу? – наконец спросила я, так и не решаясь поднять голову.

– Потому что этим утром здесь я нужнее. Но уже вечером мне придется тебя покинуть.

– Надолго? – спросила, сама не зная, на какой ответ надеюсь. Хотелось, чтобы как минимум на несколько дней, пока мои чувства хоть немного улягутся и успокоятся.

– На неделю, возможно дольше. Кроме твоей выходки, вчера произошло еще кое-что, и теперь… – Артур остановился явно подбирая слова, я же поняла – опять что-то скрывает. – В общем, мне нужно уехать, чтобы решить одну возникшую проблему.

– Расскажешь?

– Нет. Тебя это почти не касается.

Слово “почти” очень неприятно резануло слух.

– Ты не уверен касается или нет? – я все же нашла силы взглянуть ему в глаза, чтобы увидеть там странное сочетание раздражения вперемешку с бессилием. Причем, раздражение явно не на меня.

– Я уверен в другом: если ты в мое отсутствие справишься со своей частью задания, то каждому из нас станет немного легче. Мне с проблемой, а тебе… – он почему-то отвел глаза. – Ты ведь хочешь вернуться домой как можно быстрее?

Кивнула.

– А чтобы твоя сестра вернулась вместе с тобой? – Артур надавил на мою самую больную мозоль.

Я застыла пораженная вопросом. Он серьезно? Это возможно?

– Конечно хочу, – едва слышно прошептала я, все еще не веря, что у него появились свои пути и возможности решения этой проблемы.

– Тогда постарайся залезть в голову Сакса как можно скорее. Нам нужны данные, которыми он владеет – стратегические выкладки, планы, разработки, коды от сейфов и любых ячеек, где могут храниться документы. Даже если ты не найдешь сами бумаги, найди хотя бы ключик к ним. Остальное не твоя забота.

– Ты не обманываешь меня? – отчего-то, мне вдруг стало очень важно знать, что он не врет и это не очередная хитрая манипуляция. Ведь сестра была самой лучшей мотивацией для моих действий. – Лизу действительно можно вытащить из Квартала в обход торгов и аукциона?

– Можно, – кивнул Артур. – Нужно лишь найти способ снять чертов ошейник.

Я с сомнением глянула на Франца. Даже сейчас моя похмельная голова была в состоянии вспомнить, что был еще один пункт в череде необходимого для освобождения плененных суккубов:

– А как же потеря девственности? Или это не обязательное условие оговоренное контрактом, который ее заставили подписать?

– В любом контракте есть лазейки, – уверенно произнес Артур и, словно еще раз убеждая меня в своей правоте, повторил. – Главное снять ошейник, а тебе вспомнить о своей основной цели.

– Конечно.

Ради Лизы я была готова затащить в постель не только Сакса, но и кого угодно, если возникнет необходимость. Тем более, как мне подсказывала интуиция – он и сам стал мною интересоваться.

Значит, мне нужно было только собраться, чтобы, как я и обещала, с особым трепетом помузицировать с Деймоном Саксом.

Моя последняя кода перед финальным аккордом.

– Я сделаю все, на что только способна, – уверенно пообещала Артуру. – Только вытащи мою сестру из этого ада.

Глава 8

Как и говорил Артур, он уехал уже тем вечером. Убедился перед поездкой, что я окончательно оклемалась и не собираюсь творить глупостей. Зато на другие действия я была настроена более чем решительно.

Уже следующим утром, едва позавтракав, я села в машину и поехала к Бюро Безопасности. Конечно же, я не собиралась штурмовать этот бастион и оплот панемской государственности, хотя с удовольствием поймала себя на мысли, что будь у меня возможность сбросить на это серое, мрачное здание пару авиационных бомб, то наверняка бы нажала на кнопку открытия бомболюка.

Мой план был куда проще, я всего лишь хотела пригласить Сакса на ужин еще раз. Да, я навязывалась. Да, возможно, девушкам по правилам приличия не положено быть такими прямолинейными, но плевать я хотела сейчас на правила.

У меня была цель, и я к ней шла!

Припаркованный у тротуара олд-ройс я приметила издалека, значит, Деймон уже был на работе, и мне оставалось только найти способ увидеться с ним. Иллюзий, что меня беспрепятственно пропустят в охраняемое здание, я не питала, но никогда не поздно было уповать на женское обаяние и смекалку.

Остановившись напротив, я вышла из машины и невольно взглянула вверх, поражаясь высотой навевающей ужас многоэтажки. Один…пять… десять… двадцать…

Я сбилась со счета на двадцать пятом этаже. Монументальная постройка, возведенная еще во времена, когда магии было больше в нашем мире. Это сейчас подобные ей строят только с помощью техники, но Бюро Безопасности было одним из первых, так называемых, небоскребов.

Я подошла к охраняемому входу, где мне тут же перегородили путь два служивых в военной форме.

– Добрый день, леди. Ваш пропуск, пожалуйста, – весьма вежливо спросили они, мне же и предъявить было нечего.

– Доброго утра. Я бы хотела попасть на аудиенцию к Деймону Оливеру Саксу.

То, что эти служивые знают имя возможного Верховного Канцлера, я не сомневалась, это было видно по иронии, которая мелькнула на их лицах, едва я закончила свою фразу. Пришла тут, понимаете ли, незнакомка и просится не к кому-то, а едва ли не к будущему главе страны.

– Ничем не можем помочь, леди. Вход в здание только по пропускам, а к лицам ранга господина Сакса – только по личным приглашениям и специально выписанным документам.

Об этом я и без них знала, надежда была на иное.

– Есть ли возможность сообщить господину Саксу, что прибыла Аманда Харрисон? Я уверена, он распорядится пропустить меня внутрь.

Вояки переглянулись, но противиться не стали. Опасной я им не казалась, да и вообще, старалась излучать сплошное радушие и обаяние.

Один из них юркнул внутрь здания, где, я была уверена, стоит внутренний коммутатор. Сейчас он свяжется с кем-нибудь наверху, и о моем прибытии доложат Деймону.

Ждать пришлось долго, но ожидание принесло свои плоды. Служивый вернулся и весьма учтиво распахнул передо мной двери:

– Проходите, мисс Харрисон, – как заправский швейцар объявил он. – Двадцать четвертый этаж. А дальше вас встретят.

Поблагодарив, я прошла в холл и тут же утонула в давящей тишине пустого зала. Кажется, каждый мой шаг отдавался эхом, и я растерянно обернулась на “привратников”.

– Лифт прямо перед вами, мисс Харрисон.

Кивнула и пошла в указанном направлении, лишь краем уха услышав тихо брошенный вслед шепот:

– Это его невеста.

Оборачиваться не стала, но впервые почувствовала благодарность к Анжеле за ее дурацкую статью. Кажется, расстроивший меня “Панемский вестник” все же начинал приносить определенную пользу.

Лифт с вычурными коваными решетками очень быстро доставил меня на нужный этаж, я даже немного растерялась, когда мое тело едва уловимо вжало в пол нарастающей силой тяжести.

В Арсамазе лифтов почти нигде не было. Разве что, в имперском разведывательном управлении. Только в том здании этажи уходили на много уровней вниз.

Двадцать четвертый этаж встретил меня суетой и гулом голосов, раздававшихся вокруг. На миг мне показалось, что я оглохла, когда двери лифта раскрылись, и я увидела перед собой множество людей, сидевших за десятками столов. Они занимались, кто чем: читали бумаги, набирали текст на печатных машинах, кто-то орал в трубку телефона, туда-сюда сновали посыльные с бумагами.

Эта атмосфера настолько контрастировала с тишиной первого этажа, что на миг я усомнилась – не чудится ли все это. Большинство людей здесь были в гражданской одежде, но некоторые, как например стоящий у лифта молодой сержант, я быстро посчитала звезды на погонах, были облачены в темно-серую форму.

– Мисс Харрисон? – строго обратился он.

– Да.

– Следуйте за мной, – он жестом указал в сторону темнеющего коридора, уходившего вглубь здания, и, убедившись, что я иду за ним, решительно пошел вперед.

Я шла мимо десятков дверей, все без табличек с указаниями имен, лишь только с порядковыми номерами кабинетов. Старалась запомнить как можно больше из того, что увижу. Кто знает, быть может, даже такие сведения будут полезны Арсамазской разведке.

Сейчас я была в самом сердце стана врага.

Сержант остановился у широких двустворчатых дверей, услужливо распахнул одну из них передо мной и пригласил войти.

Комната, где я оказалась, была похожа на зал совещаний: огромный овальный стол и множество стульев. И больше в принципе ничего. Даже карт на стенах не висело, лишь отделка деревянными панелями.

– Господин Сакс сейчас придет, ожидайте, – произнес сержант и вышел, прикрывая за собой двери.

Я смиренно села за стол, как хорошая девочка, положила руки на колени и принялась ждать. Рыскать по кабинету я точно не намеревалась. Если сюда привели такую гражданскую, как я, то здесь точно не хранилось ничего важного и представляющего для меня интерес.

– Мисс Харрисон, – раздалось с порога. – Признаться, не ожидал, что вы осмелитесь явиться сюда.

Обернулась и тут же застыла, встретившись с холодным взглядом Деймона Сакса. Я совершенно не слышала, как он открыл двери и вошел внутрь. Сейчас мужчина стоял у дверей, скрестив на груди руки, и изучающе разглядывал меня – будто мышь препарировал. Как-то брезгливо, что ли…

Что за чертовщина? Я смотрела на него и не понимала, что произошло с мужчиной за два дня. Он, конечно, никогда не был душкой, но и так уничтожительно на меня тоже не смотрел.

– Я вас, наверное, оторвала от каких-то важных дел? – наугад предположила я, ломая голову о причинах столь странного преображения этого человека.

– Нет, напротив, – он отошел от двери, обошел стол, за которым я сидела, и занял место ровно напротив, тут же откидываясь на спинку стула. – Вы явились в тот момент, когда я читал скучные доклады о скучной работе. А вы, должно быть, решили скрасить мое время, Аманда?

Тонкая и очень кривая усмешка возникла на его губах. Мне это не понравилось.

– Вы знаете, я, наверное, пойду, – вставая из-за стола, пробормотала я. Не знаю, что у него произошло, но пришла сюда я явно не вовремя. – Извините, что побеспокоила. До свидания.

– Нет, останетесь, – уже у самых дверей догнал меня властный голос.

Я застыла в полушаге от порога, прислушиваясь, как Деймон отодвигает стул, как встает, обходит стол. Как его шаги приближаются и останавливаются в полуметре от меня.

– Вы же что-то хотели сказать, раз пришли сюда? – голосом уже гораздо более теплым поинтересовался он.

Я все же обернулась и, вскинув голову, встретилась взглядом с серыми прожигающими насквозь глазами.

– Хотела. Я… – решительность вдруг меня покинула. Мы опять оказались с Саксом на слишком близком расстоянии, и я чувствовала жар, исходящий от его тела, и пряный парфюм с нотками кедра…

– Что “вы”, Аманда? – он сделал еще полшага мне навстречу, уничтожая все расстояние между нами, притягивая крепкими руками за талию. Прижимая настолько сильно, что воздух вышибло из легких. – Говорите уже, не тяните!

* * *

/Деймон Сакс/

Наглая девчонка! Всего ожидал, но только не такого бесцеремонного вторжения ко мне на работу!

Снизу, с КПП, конечно, доложили, что она была весьма и весьма вежлива, но я не обманывался. Уже успел убедиться, что эта расчетливая стерва умеет быть ласковой, когда ей это нужно!

Огромных усилий стоило войти в зал, куда Аманду посадили для ожидания, и не оторвать ей голову сразу.

Хочет играть? Будем играть!

Но все же я залюбовался. Как глупый идиот, опять пялился на эту ангельскую суку, которая сидела, с полным смирением сложив ручки на коленях. Ей бы еще томик Библии в ладошки!

– Мисс Харрисон! Признаться, не ожидал, что вы осмелитесь явиться сюда.

Идиот! Хотел же мягче, сам же решил играть!

Но грубоватые слова все равно сорвались с губ. Она обернулась, распущенные волосы колыхнулись мягкими волнами, а в глазах мелькнуло непонимание.

– Я вас, наверное, оторвала от каких-то важных дел?

– Нет, напротив. Вы явились в тот момент, когда я читал скучные доклады о скучной работе, – ну как скучные. Очень даже забавные доклады, о том, как твой братец позавчера переспал неизвестно с кем в “Атриум-плаза”. Там проходила очередная вечеринка высшего общества. Мне теперь было даже жаль, что сам туда не пошел. Был уверен, что напорюсь на вас, расчетливая стерва Харрисон. Но Аманды почему-то не было, зато явился Грегор, и даже умудрился запереться с кем-то в номере. Оттуда потом раздавались весьма недвусмысленные звуки. В сущности, мне было плевать кого он трахнул, смущало другое: девчонку потом никто уходящей из комнаты не видел, в отличие от самого Грегора. Который вошел и вышел из комнаты через дверь! По карнизу она что ли сбежала?! Впрочем, потом выясню, а сейчас нужно было продолжать беседу с гостьей. – А вы, должно быть, решили скрасить мое время, Аманда?

Мгновение она изучала мое лицо, а потом встала и произнесла:

– Вы знаете, я, наверное, пойду. Извините, что побеспокоила. До свидания.

Чертыхаясь на самого себя, понял, что пережал с эмоциями. Спугнул.

Она почти дошла до дверей, когда я сумел выдавить:

– Нет, останетесь!

Аманда с готовностью замерла у порога. Могу поспорить, она ожидала от меня этих слов и теперь ликует в душе!

Хорошо, сделаем вид, что все идет по ее плану!

Встал, обогнул стол и подошел ближе, ловя себя на несвойственной мысли, что мне продолжает до безумия нравиться ее ровная спина, а запах неведомого парфюма сводит с ума.

– Вы же что-то хотели сказать, раз пришли сюда? – мягко, насколько только был способен, спросил и опять потерялся, когда она обернулась и подняла на меня взгляд умопомрачительно голубых глаз, покраснела, а потом, словно теряясь, выдохнула:

– Хотела. Я… – длинные ресницы мелко задрожали, а губы так заманчиво приоткрылись.

– Что “вы”, Аманда?

Играть, так играть! Посмотрим, насколько вы искусная актриса, мисс Харрисон. Подошел и опустил руки на тонкую талию. Притянул к себе, и насладился ее таким натуральным и одновременно притворным страхом, мелькнувшим в глазах.

– Говорите уже, не тяните! – подбодрил девчонку ускориться с ответом, сам же продолжая прижимать к себе.

Тоненькая фигурка в моих руках вдруг показалась трепетной и очень хрупкой. Аманда вообще рождала ассоциацию с ласточкой, которую ухватили за крылья, и теперь не дают вырваться в небо. Вот только я не обманывался. Все игра и ложь!

Но я чувствовал волнующие изгибы тела этой дряни под своими пальцами, и понимал, что у самого поднимается желание и крайне недвусмысленно упирается ей куда-то в живот.

Она ойкнула особенно испуганно, а щеки раскраснелись еще больше!

Проклятая актриса! Так реагирует, будто впервые с таким столкнулась! Я бы проникся, если бы не уточненные сведения с Юга.

Даже после первой шифровки мне не хотелось верить в очевидное, наверное, мало было. И потом, как мазохист, я читал едва ли не добровольные показания тех, с кем она спала. Я даже знал позы, в каких мисс Харрисон умело отдавалась.

– Я вас хотела позвать на ужин! – наконец выговорила она и даже уперла руки мне в грудь, словно бы отталкивая.

Усмехнулся и выпустил из захвата, едва сдерживаясь, чтобы брезгливо не вытереть руки после этого платком. Расчетливая и очень умная шлюха!

Отошел от нее подальше, чтобы не вдыхать дразнящий аромат и не терять от него голову, сел прямо на столешницу и произнес:

– Ужин? И что, даже с десертом?

Мой намек был прекрасно понят, она даже глаза отвела.

– У нашей семьи прекрасная кухарка. Думаю, она сможет приготовить несколько видов сладкого.

– Ах, Аманда! – я все же расхохотался. – Я бы хотел рассчитывать на иной десерт, приготовленный лично вами.

Была интересна ее реакция, насколько далеко эта зараза сможет зайти в стремлении затянуть меня в свои сети.

– Мирфсгольгские эклеры или пирожные по-южному рецепту? – наконец спросила она.

Я покачал головой. Все же прикидываться дурочкой у нее не всегда получалось. Все прекрасно поняла и решила перевести в разряд шутки.

– Ни то, ни другое. Впрочем, к ужину можете тоже не готовиться. Я не приду, – четко и очень быстро отрезал я. – Много дел! Поэтому, весьма благодарен за приглашение, но постараюсь пережить без мирфскольгских эклеров.

Вот так моя дорогая!

Хочешь меня в постель, придумай, что-нибудь пооригинальнее, чем ужин! Да и к твоему дому я ни на шаг не приближусь!

– Много работы… понимаю, – пробормотала она. – Тогда, я все же пойду!

– Идите, – равнодушно отпустил ее, хотя у самого в душе черти плясали.

Напоследок, поймал ее крайне злой и раздраженный неудачей взгляд. Юная стерва явно не собиралась так просто сдаваться.

Двери за ней закрылись.

Я был уверен, что выход из здания она найдет сама. В крайнем случае, попросит у кого-нибудь помощи. Зарвавшаяся сука, решившая, что я ей по зубам!

– Что ж, Аманда Харрисон, – пробормотал в пустоту. – Я укажу вам на ваше место!

* * *

Из здания Бюро Безопасности я выскочила, как ошпаренная. Быстро запрыгнула в припаркованный автомобиль и только там, вцепившись в руль, поняла, что пока не отдышусь – никуда не поеду. Откинулась на спинку сидения и, прикрыв глаза, добрую минуту пыталась осознать, что произошло.

Пригласила на ужин, называется!

А потом сама радовалась, что Сакс отказался.

Нет! Определенно с ним творилось, что-то непонятное. Знать бы еще что.

Мне были не объяснимы эти странные метаморфозы, происходящие с Деймоном.

Человек, с которым я ужинала в ресторане, и этот, сегодняшний, казались двумя разными личностями. И уж точно не он приносил мне стакан воды в беседку.

Воображение мне подкинуло теорию с идентичными братьями-близнецами, которую я тут же отмела прочь, как бредовую.

Просто что-то произошло за эти дни! Фактор, о котором я не знала и который не могла учесть.

Так, обо всем по порядку.

В зал совещаний он вошел уже раздраженным. Возможно, я все же оторвала его от чего-то важного.

Да и потом, когда собралась уйти, Деймон меня остановил. Это несомненно плюс, но вот то, что он сделал после…

Я вспомнила его руки на своей талии, и ЭТО, уперавшееся в живот!

Даже ойкнула, скорее от неожиданности, чем от испуга. Все же, как бы я не храбрилась, такие реакции мужского тела были мне в новинку.

Мои щеки опять покраснели, и я приложила к ним ладони, которые сейчас были ледяными, чтобы немного охладить.

Наверное, это было хорошо, что Деймон так остро реагировал на мое тело. Весьма дельное подспорье для моих планов, и все эти намеки на “десерт”, которые я пусть неумело, но перевела на тему настоящей кулинарии.

И все же в глубине души было боязно. Я действительно ходила по лезвию ножа и заигрывала со львом. Что стоило Саксу поцеловать меня в кабинете? Ничего!

Этот вариант был еще менее удачным, чем сад у дома Тамми. Погрузить Деймона Сакса в иллюзию в здании Бюро Безопасности – что может быть более страшным и идиотским!

И, тем не менее, план с ужином провалился!

Ко мне домой Деймон не поедет, а значит, нужно было искать иные варианты. Но для начала, попытаться выяснить, что же такого случилось у потенциального канцлера. Действительно ли неприятности на службе или что-то еще?

Заведя автомобиль, я поехала туда, где наверняка могли располагать информацией. В дом Крастора, к Сильвии.

Если не сама дочурка Тамми, то ее вездесущие подружки могли что-нибудь знать. Главное, грамотно вытянуть эти сведения, ведь, наверняка, свита сегодня приедет к своей “королеве”.

По пути я заглянула в кондитерскую лавку и купила те самые, упомянутые мною мирфсгольгские эклеры с уваренным молоком. Решила, что ехать к Сильвии с пустыми руками будет неправильно, да и ничто не располагает к разговору лучше, чем сладкое. Особенно девушек.

По пути начался ливень с грозою. Небо затянуло тучами буквально за считанные минуты, и оттуда полились крупные капли, делая грунтовую дорогу скользкой и грязной. Боясь увязнуть в какой-нибудь луже, я увеличила скорость и заторопилась к особняку.

Уже второй раз за день я ехала куда-то без приглашения, но с надеждой, что сейчас все выйдет более удачно.

Из-за плотной стены дождя дорога была трудной. Поэтому увидев за поворотом очертания особняка, я не могла не выдохнуть с облегчением. Когда же остановилась возле дома, то до дверей пришлось передвигаться бегом. Зонта с собой не было, и, преодолевая десяток метров от машины до входа, я сумела порядком вымокнуть.

Давненько я не припоминала таких дождей. Должно быть, всему виною, затяжная жара.

Словно в подтверждение моих мыслей, где-то рядом сверкнула молния и, спустя мгновение, раздался оглушающий гром.

Совсем близко!

Я позвонила в дверной колокольчик, и через несколько мгновений двери распахнул дворецкий.

Мой приезд наверняка не остался незамеченным, и домочадцы уже увидели меня в окно.

– О, мисс Харрисон, – дворецкий меня даже узнал. – Проходите, пожалуйста

Не заставляя себя ждать, я юркнула в тепло помещения. Коробка с эклерами перекочевала в руки дворецкого, пока я отряхивала себя от капель.

– Благодарю, – через несколько мгновений, забрав сладости, произнесла я. – Я к Сильвии, надеюсь, ваша госпожа дома?

– Да, разумеется. Сейчас же доложу ей о вашем прибытии.

Он оставил меня ожидать в холле, а сам исчез в глубине дома. Я думала, что он вернется за мной, но ошибалась. Потому что первой ко мне навстречу вылетела сама Сильвия.

Она практически бежала и, оказавшись рядом, с искренней радостью в глазах выпалила:

– Я так рада, что ты приехала. После произошедшего на игральном вечере, я боялась, что ты никогда больше не захочешь со мной общаться.

Вместо ответа с улыбкой протянула ей пирожные, как знак моего крайне миролюбивого настроения.

– Эклеры! Мои любимые!

Она расплылась в улыбке, приняла коробку, которая тут же вновь оказалось в руках дворецкого. Признаться, меня уже начинала забавлять подобная миграция десерта из рук в руки.

– Ой, да ты же вся мокрая! – всплеснула ладонями Сильвия и, схватив меня под локоть, утащила в сторону гостиной. – Сейчас же прикажу слугам принести одеяла и поставить чай. Еще не хватало, чтобы ты разболелась еще хуже!

Это самое “еще хуже” настораживающее звякнуло колокольчиком в голове. Что значит, еще хуже? Вроде бы болеть в последнее время мне не доводилось.

Я попыталась отнекиваться, все же не так много воды на меня попало, но через пару минут уже сидела укутанная в шерстяные покрывала и пила чай. Только сейчас я действительно поняла, что замерзла.

– Как же хорошо, что ты приехала, – ворковала девушка. – Мне хотелось самой навестить тебя, ведь мои “подруги” вели себя отвратительно.

Уголок моих губ невольно дернулась, при особом выражении ее голоса при упоминании о “подругах”, но я спрятала свою улыбку за чашкой чая, поднесенного ко рту.

Сильвия же продолжала:

– …но Грегор настоял, чтобы я никуда не ехала. Сказал, что тебе нездоровится, и ты простыла.

Я удивленно вскинула бровь.

– Грегор?! Вы виделись?

Просто Артур ни словом о Сильвии не обмолвился, и уж тем более о моей “болезни”.

– Да, на вечеринке в “Атриуме” позавчера, – лицо дочери Тамми вдруг стало мрачнее тучи. – Я подходила к нему узнать, почему ты не приехала.

“Атриум”? Вечеринка? Да я впервые об этом слышала. Особых усилий потребовалось, чтобы сохранить лицо и не выдать себя с головой.

– Да, мне действительно было плохо в тот день, – пространно ответила я, хотя плохо мне стало гораздо позже ночью, когда выпитый алкоголь стал сказывается на организме.

Это что же выходило? Пока Артур “по важным делам” развлекался на вечеринке, я сидела дома в неведении и истязала себя самокопаниями?

– А Деймон Сакс был? – решилась спросить напрямую.

– Нет, – Сильвия покачала головой. – Он в последние дни вообще, как заявляет отец, разгребает другие проблемы.

Я вновь спряталась за чашкой, отпивая излишне медленно, чтобы дать себе время на осмысление сказанного.

Артур вполне мог не взять меня на вечеринку просто потому, что тоже знал “о других проблемах Сакса”, а значит, у меня не было необходимости ехать в “Атриум”. Вот только и скрывать от меня сам факт вечеринки смысла тоже не прибавлялось

Так почему?! И что за “всплывшая болезнь”, о которой я узнаю только сейчас? Или он решил, что это меня тоже не касается?!

В эти вопросы я задала сама себе, а вслух для Сильвии озвучила другой:

– И как вечеринка? Весело хоть было?

Она отвернулась от меня к окну, но я видела, как болезненно поджались ее губы. Будто девушка вот-вот расплачется.

– Да, как обычно. Много музыки, алкоголя и танцев! – чересчур ровно ответила она, а потом вдруг резко обернулась и по-особому пронзительно взглянула в глаза. – Аманда, а у Грегора есть кто-нибудь?

Я едва чаем не подавилась. Отставила напиток в сторону, звонко стукнув чашкой о блюдце.

– Почему ты об этом спрашиваешь? – вопрос меня напряг еще больше, чем факт “болезни”. Особенно, в свете объяснений, которые случились недавно между мной и Артуром.

– Просто… – Голос Сильвии дрогнул, и, собравшись с духом, она выпалила. – Просто, он в “Атриуме” не один был. Заперся под конец вечеринки с кем-то в номере, и потом… в общем их многие слышали!

Меня будто огрели по голове чем-то тяжелым:

– С кем-то?!

Сильвия опустила взглял и едва слышно пробормотала, но даже в ее тихих словах, я чувствовала боль, так схожую с той, что царила в моей душе:

– Девушку никто не видел. Она словно испарилась, но слышали-то многие…

“Вот, значит, какие у тебя дела, братец!” – мысленно я была готова кричать и бить посуду.

Это была не ревность, и даже не злость на Артура. А обида за недоверие!

Теперь все понемногу становилось на свои места.

Франц планировал встретиться с кем-то на вечеринке, и я ему мешала. Оставить меня дома было самым правильным и надежным вариантом. Интересно, он с самого начала планировал переспать с этой… этой… кем бы она ни была? Или “импровизировал”?

Артур ведь, действительно, пришел в тот день поздно, а я, пьяная дура, поперлась к нему раздетая, в попытке соблазнить…

От осознания этого стало еще больнее. Я не отвергнутая “сестренка”, я променяная им на кого-то еще. И неважно кем была эта девушка: искренняя симпатия или “очередная часть задания”. Франц ведь вполне мог мне обо всем рассказать, но в очередной раз не посчитал нужным.

Понимая, что теряю контроль, я просунула обе руки под одеяло и больно ущипнула себя. Так сильно, чтобы боль хоть немного отрезвила и привела в чувства.

– Сильвия, – сейчас я была перед ней искренна. – Могу поклясться, что не знаю ничего о “какой-то девушке”. До того, как ты мне сказала, я была уверена, что мой брат свободен.

“Он в принципе и сейчас может оставаться свободен”, – но эту часть я уже подумала про себя. – “Сама же знаешь, что ради задания этот разведчик способен пойти и не на такое. Так чему удивляться? Та же Флора, вообще, развлекалась налево и направо, выстраивая легенду “золотой идиотки”. Никто же в тот момент не догадывался, что Сакса нынче от таких едва ли не воротит…”

В уголке глаз Сильвии блеснула слезинка. Мне только сейчас ее истерики не хватало. Понимая, что нужно менять тему, я сбросила с себя одеяла и, поднимаясь с дивана, излишне радостно огласила:

– Кажется, я уже согрелась. Сильвия, может, покажешь мне дом. Ты сама говорила, что он очень старый и интересный.

Девушка подняла на меня голову, несколько раз непонимающе моргнула, растерянно шмыгнула носом и произнесла:

– Да, конечно, пошли, если ты хочешь. У нас даже свое приведение есть.

– Серьезно? – игриво переспросила я.

– Да, – она понизила голос до шепота и таинственно произнесла. – Призрак безумной Кристалл Бристоль.

В груди что-то оборвалось.

– Не надо так бледнеть, Аманда, – Сильвия рассмеялась так звонко, будто не она пять минут назад собиралась плакать. – Никогда бы не подумала, что ты такая трусиха. Нет никакого призрака. Просто иногда сквозняки гуляют, а слуги придумывают всякую чушь об умершей дочери бывшего мэра.

Я попыталась совладать с нахлынувшими эмоциями.

– Почему безумной? – спросила я, хотя и догадывалась об ответе.

Сильвия пожала плечами.

– Не знаю, если честно. Какая-то дурацкая история, никогда не интересовалась. Но если хочешь, можно поспрашивать у слуг, которые работали еще при Бристолях.

Меня так и тянуло сказать, что хочу. Очень сильно хочу. Так велик был соблазн узнать больше о матери, но сомнения в том, что подобный интерес вызовет подозрения, не покидали меня.

Лорейн Фокс могла бы спросить о Кристалл, а вот Аманда Харрисон – нет.

– Нет, не нужно, – возможно излишне резко ответила я. – Лучше просто, покажи мне дом.

* * *

/ Деймон Сакс/

Я стоял у окон своего кабинета, глядел на пелену дождя и пытался прогнать из мыслей наглую девчонку Харрисон.

Это же надо – явилась утром, а насмарку пошел весь день. Казалось, аромат ее парфюма теперь преследует меня повсюду. Куда не денься – везде ноты неясного свеже-сладкого запаха, и ощущение, будто вот-вот к нему присоединится его обладательница. Выйдет из-за угла и произнесет что-нибудь насмешливое и особенно едкое.

Напасть какая-то.

Веду себя словно юнец, никогда не ведавший женщин. Откуда взялось это полное отсутствие контроля и как вернуть все обратно?

Отойдя от окна, я подхватил со спинки стула пиджак и вышел из помещения. В голову пришла единственная мысль, как можно избавиться от этого наваждения, только заменить его другим.

Идеальным!

“После которого еще долго будешь приходить в себя, прокручивая каждую его минуту и наслаждаясь воспоминаниями, которые никогда не сбудутся,” – всплыли в голове слова одного из советников покойного отчима. – “Только суккуба и их губы, могут даровать подобное”.

Итак, я ехал в Квартал.

Авто затормозило у главного здания.

Я вышел под дождь и направился внутрь огромного особняка, уже заранее выстраивая разговор с распорядителем. То, что с моей просьбой возникнут проблемы, знал уже сейчас, вопросом было только как быстро удастся обойти правила и договориться.

Эрнест Карлстон нашелся в своем кабинете. Именно он когда-то сменил мою мать на посту после смерти.

Напыщенный самодовольный франт! Никогда его не любил за лицемерие, с которым он проводил аукционы, превращая “жертвоприношение” в “шоу с аплодисментами”.

Уверен, что он ловил удовольствие, продавая девчонок, а утром получая ошейник обратно!

Сколько раз я уже видел, как Карлстон забирал из моих рук золотую цепочку, нежно поглаживал, как любимый трофей, и складывал артефакт в сейф, что стоял за его спиной?

Пять.

– Доброго вечера, – садясь напротив и закидывая ногу на ногу, поздоровался я. Трость отставил в сторону, как знак моего миролюбивого и доброжелательного настроения.

– И вам доброго, мистер Сакс, – Карлстон расплылся в подобострастной улыбке. – Какими судьбами в нашем заведении? Насколько знаю, у вас не запланировано на сегодня.

– А когда это было проблемой… – Я небрежно повел плечами. Меня по правде мало волновали расписания, царящие в Квартале. Сейчас мне нужно было разобраться со своими мыслями и проблемами, и глупые правила не имели значения. Тем более для меня, чья фамилия имела вес и значение. – Я бы хотел сегодня попасть к одной из суккубов. Цена значения не имеет.

Улыбка Эрнеста стала еще шире. Фраза про деньги всегда оказывала на него волшебное действие.

– О, разумеется. Могу предложить Симону, Агнию, Веронику, – он принялся перечислять имена девушек, а так же вынул из ящика стола стопку фотографий, которую стал раскладывать надо мной на манер карточного пасьянса.

– Нет, – отрезал я. – Эти суккубы мне не интересны.

– Хотите кого-то конкретно?

– Элизабет Фокс, – проронил я имя и сполна насладился гаммой эмоций, возникших на лице распорядителя.

– Сожалею, господин Сакс. Но это невозможно. По десяткам причин.

– Я же сказал, цена не имеет значения, – упрямо стоял на своем.

– Но вы же уже были у нее около полугода назад и уже получили свой поцелуй. Повторное посещение девушки невозможно. Исключение – только если речь идет об эскорте на видное мероприятие, где девушка будет всегда на виду. Кроме того, она забронирована на несколько месяцев вперед!

“Забронирована”. Как вещь! Как же хотелось сжать кулаки и начистить морду этому уроду, но приходилось держать себя в руках.

– Кто сказал, что я к ней за поцелуем? – весьма ровным переадресовал вопрос я.

– Тогда зачем?

– Не ваше дело. Считайте это вопросом государственной важности, – скупо и четко ронял фразы, ясно давая Эрнесту понять, что отказа не приму. – Со своей стороны могу обещать, что никаких неоговоренных правилами Квартала действий с девушкой совершать не буду.

На лице Карлстона отразилось недоумение.

– И чем же, прошу прощения, вы тогда собираетесь заниматься с ней всю ночь? – спросил он.

– Не ваше дело, – пришлось повторить с нажимом, и на этот раз, как бы невзначай, подтянуть к себе трость и провести пальцем по ее круглому набалдашнику. – Так я могу попасть к Элизабет?

Пусть и очень недовольно, но Карлстон кивнул. Я же не сомневался в его сговорчивости.

Подписание нужных бумаг не заняло много времени. Все, как и в прошлые разы: сумма, клятва не “трогать” девушку и полная конфиденциальность. Все проблемы с “сегодняшним” клиентом девушки Эрнест пообещал взять на себя.

Я же вышел из центрального особняка, проехал еще метров двести, чтобы припарковаться у домика иллюзорницы.

Элизабет Торани Фокс. Дочь людей, спасших мою мать из Квартала…

Какая идиотская превратность судьбы.

Мог ли я объяснить, почему решил нарушить все правила и выбрать для сегодняшней цели именно ее? Скорее нет. В голове крутились несколько причин, звучащих скорее как оправдания.

Начиная от разумных доводов, что немая девушка точно будет молчать о том, что случайно увидит в моей голове. Заканчивая тем, что когда настанет время ежегодного аукциона, именно за Лизабет разгорится самая отчаянная борьба. По моим сведениям, на ее тело уже претендовало четверо, в том числе и Кранмерд. И Квартал планировал выжать из этих торгов максимум, спекулируя всеми доступными средствами от “изюминки-немоты”, до самого любопытного факта биографии мисс Фокс – она была дочерью той самой Торани. Суккубы из Квартала, из-за которой двадцать лет назад заварилась огромная каша. Лучшей “рекламы” для продажи товара не найти.

И если в торгах я не одержу победу, то шансов на что-то светлое с другими “кандидатами” у девчонки точно не будет.

Она открыла мне двери спустя несколько мгновений после стука. Замерла на пороге, ошарашенно уставившись, и отпрянула назад, явно испугавшись. И без того большие глаза округлились еще сильнее, а внутри зрачков зажегся неподдельный страх.

Ничего удивительного. Любая из иллюзорниц испугалась бы, появись на пороге ее дома Деймон Сакс дважды. Такой визит вряд ли нес что-то хорошее.

– Тебе нечего боятся, – произнес я и прошел внутрь.

Сам миновал коридор, прошел в гостиную и сел в глубокий диван, напротив которого в прошлый раз сидела Лизабет в кресле.

Я ее не целовал. Я вообще не целовал ни одну суккубу. Все мои посещения Квартала обычно сводились к ночи полной разговоров, если не по душам, то абсолютно ни о чем.

Иллюзорницы недоумевали, зачем я плачу огромные деньги за это бестолковое занятие, но лишь до утра, когда наступало мое время уходить. Я доставал из кармана таблетку. Легкий наркотик, напрочь отшибающий память о нескольких последних часах, и просил его выпить. Ни одна из них не должна была помнить о моей странности, прежде всего для своего же блага.

А вот с Лизой в прошлый раз мы молчали. Всю ночь. Она лишь заварила чай, а потом испытующе сверлила меня взглядом несколько часов. Чего только не промелькнуло в ее глазах: ненависть, неприязнь, злоба. Для нее я был врагом!

Забавно. Именно в этот момент, я вспомнил один из взглядов Аманды, пойманных на себе в ресторации. Образы обеих девушек наложились друг на друга, обретая незаметное с первого взгляда сходство.

В этот момент опять вернулось дурацкое наваждение. Я был готов поклясться, что чувствую запах парфюма Аманды здесь и сейчас.

Прочь! Из моей! Головы!

Зажмурился и с силой потер пальцами виски, а когда поднял глаза, опять встретился взглядом с Лизабет.

Она сидела напротив и едва заметно морщилась, наверное, силясь вспомнить подробности прошлой встречи. Бесполезно. Препарат если и оставлял, то абсолютно отрывочные фрагменты и эмоции.

Девушка потянулась за блокнотом, который лежал на краю стола, быстро начиркала в нем что-то, вырвала лист и передала мне:

– “Зачем вы пришли?”

– За иллюзией, – ничуть не лукавя, ответил ей.

– “Но вы уже были у меня”, – новая записка перекочевала ко мне в руки.

– Был, – подтвердил. – Но той ночью, мы ограничились молчанием.

– “Почему я ничего не помню?”

– Это долго объяснять. Но ты и сама все увидишь, когда залезешь в мою голову.

Ее глаза сверкнули непониманием и очередной порцией ненависти ко мне. Удивительно, но она даже не старалась скрывать свои эмоции, хотя обычно иллюзорницы Квартала вели себя весьма и весьма сдержанно.

Лизабет долго писала что-то в блокноте, потом зачеркнула, вырвала лист и смяла, так и не отдав мне. Потом написала короткое слово и протянула записку: “Хорошо”.

Я прочел послание и отложил его в сторону. Легкое предвкушение иллюзии закололо на кончиках пальцев. Нервы натянулись подобно струнам, готовясь столкнутся с неизведанным. Моей первой иллюзией и, надеюсь, последней.

Те, кто бывает у суккубов слишком часто, рассказывают, что эти видения подобны наркотику. С каждым последующим разом будет хотеться больше и больше… вот только удовольствие одноразовое, а девушек не так много.

Лиза подошла ближе. В ее легких шагах не было никакого эротизма. Просто подошла, просто села, просто выжидательно посмотрела, будто спрашивая: “Приступим?”

– Прежде чем ты меня поцелуешь, должен предупредить, – глядя ей в глаза, произнес я. – Любые выводы, после увиденного, оставь при себе.

Девчонка кивнула и потянулась к моим губам.

Я же прикрыл глаза. Потому что вместо ее лица, видел сейчас другое.

Чертовой стервы Харрисон!

Ее голубые глаза, соблазнительные губы, изящное тело, к которому влекло и манило.

Слышал звонкий смех, будто мириады колокольчиков и чувствовал аромат неизвестных духов…

* * *

– Нет! Невозможно! – я все еще сидел на диване, обхватив голову руками, зарываясь в собственные волосы и не желая верить в увиденное.

За окном брезжил рассвет, первые лучи солнца уже проникали в комнату, но плевать мне сейчас хотелось на красоту момента.

Моя идеальная иллюзия стала моим кошмаром. Даже там была эта сука!

Почему? Какого черта?

Наши встречи можно было пересчитать по пальцам, но я мог воспроизвести каждую из них в памяти поминутно. Откуда эта одержимость?

Как я мог позволить ей пустить свои отравленные корни так глубоко? С чего вдруг вообще эта шлюха так плотно засела в мою голову?

Вырвать с корнем, растоптать, раздавить, вытравить. Чтобы и следа ее не осталось. Сжечь, как чумной рассадник и держаться подальше от пепла.

С усилием, но я нашел в себе волю поднять глаза и взглянуть на Лизабет. Она сидела в кресле, и, не мигая, смотрела на меня взглядом совершенно осоловелым, шокированным и недоумевающим.

Сейчас она была вторым человеком на земле после, пожалуй, Ричарда, кто знал большинство моих тайн. За подобное можно было бы убить, вот только не ее.

Поднялся с дивана, достал из внутреннего кармана пиджака белую пилюлю и положил на стол перед девушкой:

– Теперь ты знаешь, что это, и должна выпить препарат ради собственной безопасности! Тебе нужно забыть все, что видела.

Она покосилась на таблетку, после на меня и снова на таблетку, отодвинула ее обратно и покачала головой.

– Не заставляй меня запихивать ее в твое горло силой, – пригрозил я.

– Вы не сд-д-дел-л-лаете этого, – неожиданно произнесла она, и я замер, не веря собственному слуху.

Лизабет говорила, заикаясь, но говорила. Медленно, но вполне отчетливо, так чтобы я понял – никакая она не немая.

– Ты говоришь… – я неверяще смотрел на девчонку, которая несколько лет водила за нос весь Квартал и половину богачей столицы.

Но она продолжала свою мысль:

– В-в-вы не стан-н-нете заставлять меня эт-то пить. Я точно знаю. Вы, к-к-как и я, скрываете себя. Вы не злой, – и все же слова давались ей с трудом. То ли с непривычки, то ли действительно имел место дефект речи.

– Да как же ты не понимаешь! – оборвал ее попытки продолжить. – Сейчас идет грызня за власть, пока свои секреты храню только я – они в безопасности. Но если канцлером станет кто-то другой, куда он пойдет первым делом узнавать сведения? Вспомни контракт, который заставляют подписать всех суккубов. Раскрытие данных во благо государства. Тебя заставят рассказать все, если потребуется!

Она упрямо покачала головой.

– Я не буду п-п-пить таблетку. Но и секрет ваш пообещаю х-х-хранить, как свой собственный. Уж поверьте, хранить т-тайны я умею не хуже вас.

– Упрямая, глупая девчонка! – я подхватил пилюлю и засунул ее обратно в карман.

Наверное, стоило, как и пригрозил, запихнуть таблетку силой, но драться с хрупкой, похожей на статуэтку Лизабет, было превыше моих сил. С любой другой точно поступил бы иначе, но перед ее семьей у меня был свой, фамильный долг. А долги я привык возвращать, особенно, если это обязательство жизнью.

Глава 9

Заночевать пришлось в доме Сильвии. Из-за непрекращающегося ливня дорогу до столицы так сильно размыло, что обратно к своему дому в ночи я рисковала попросту не доехать и застрять в лесу в одной из луж.

Отца и матери семейства Тамми в особняке не было, они уехали в город еще утром, поэтому распоряжение расположить меня на ночь в одной из гостевых спален отдала Сильвия.

– Комната все равно пустует, так что ты никого не стеснишь. В соседней, правда, уже как пару месяцев живет двоюродная тетушка матери Дора, но она старая и глухая. Не обращай даже внимания, – пояснила девушка. – Будь, как дома.

“Я и есть дома”… – мелькнула грустная мысль, но вслух я, разумеется, промолчала.

Весь остаток вечера мы ходили с Сильвией по особняку, она показывала мне галерею семейных портретов, какие-то антикварные вазы, которые собирала ее мать, и коллекцию редких бабочек отца. Я очень надеялась на то, что в бессмысленных разговорах проскользнет хоть немного информации о моей семье, но, похоже, Сильвия действительно ничего кроме слухов не знала.

Уже потом в спальне я долго крутилась в непривычно тесной ночной рубашке, которую одолжила подруга, потому что своей у меня не было, и не могла уснуть. Лишь перед рассветом мне удалось забыться беспокойным сном. Поэтому утром я открыла глаза непривычно разбитой и усталой, а в зеркале в ванной увидела девушку с опухшими и красными от недосыпа глазами. Немного лучше мое состояние стало после умывания, но окончательно в себя я пришла, только выпив чашку кофе за завтраком.

– Твои родители так и не вернулись? – спросила я, понимая, что за огромным овальным столом сидим только мы вдвоем.

Сильвия положила сахар в чай, размешала его с некоторой задумчивостью, и только после ответила:

– Наверное, им из-за дождя, так же как и тебе, пришлось остаться в столице. Ливень шел до рассвета, дороги только сейчас стали немного просыхать.

– А тетушка твоей матери? – я припомнила, что в доме есть еще гости. – Почему она не спустилась завтракать?

– Дора? – Сильвия легкомысленно отмахнулась от моего вопроса. – Она почти не выходит из комнаты. Я сама эту старую перечницу за два месяца видела трижды. Жуткая грымза. Знаешь, из числа тех леди старой закалки. Каждый раз критиковала мой гардероб. Так что пускай и дальше сидит в своей комнате.

Судя по тону девушки, тетушка была действительно из доставучих, что ж поделать, если родственников не выбирают.

– Кстати, – продолжила Сильвия. – Завтра вечером состоится очередной вечер игры в покер. Как насчет того, чтобы приехать?

Чашка в моей руке дрогнула. Воспоминания, связанные с прошлым мероприятием, у меня остались не самые сладкие, но ведь это был отличный шанс…

– А Деймон Сакс будет? – решила спросить напрямую.

– Наверное. Он редко пропускает игры, – Сильвия хитро улыбнулась и с озорным прищуром просила. – А он что, тебе нравится?

– С чего ты взяла? – решила уйти от прямого ответа.

– Ты постоянно о нем спрашиваешь. Да и в беседке вас двоих видели… и в моей комнате опять же… – она задумчиво перечисляла моменты, где меня с ним сталкивали обстоятельства, пока не умолкла, через мгновение выдав: – На крупную рыбу ты замахнулась, подруга! Это же сам Сакс!

В ее голосе появилась интонации, явно намекающие на бесполезность любых поползновений в сторону его персоны.

– Ну и что, если Сакс? Чем он отличается от других мужчин. С чего такой тон?

Сильвия на мгновение замялась, а потом тихо, словно нас могут подслушать, прошептала:

– Ну, еще года два-три назад его вполне можно было затянуть в постель на ночь, – почему-то более долгосрочных перспектив девушка даже не рассматривала. – Учитывая его положение и перспективы, он не знал отказа в женщинах. А потом все как-то на спад ушло само собой. О нем полстолицы вздыхает и мечтает, но он игнорирует девушек нашего с тобой круга. Только раз в год, какую-нибудь суккубку в Квартале купит и объезжает ее всю ночь, – пальчики Сильвии едва заметно сжались в кулаки. – И что они все находят в этих девках? Даже Сакс, и тот, на них помешался!

– То есть, ты считаешь соблазнить его нереально? – сделала из ее слов свои выводы, проигнорировав замечание о “суккубках”.

Притворяться перед Сильвией кроткой овечкой смысла не была. Все же моя Аманда ею и не была, тем более что в голове уже начинал рождаться план, как остаться наедине с Саксом. Но для этого мне нужна была помощь.

– Реально, наверное, – она рассеянно пожала плечами. – Вот мой отец мечтает подложить меня под будущего канцлера, только и говорит о том, чтобы я стала посговорчивее с господином Саксом. Только я не хочу так, мне другой нравится… но пока есть такой кандидат, как Деймон, остальных даже рассматривать не станут.

Грустный вздох вырвался из ее груди, и девушка опять отвела взгляд. Я же кинула пробный камень, прощупывая почву.

– А если Сакс увлечется другой девушкой? Тогда твой отец что скажет?

В глазах очень не глупой, но весьма наивной Сильвии мелькнул интерес. Мой намек она все же поняла, поэтому тут же спросила:

– Аманда… Зачем тебе это? Он ведь бросит тебя утром. Он всех всегда бросает, – произнесла она с таким тоном, будто уже сейчас не сомневалась, что затащить в постель эту неприступную крепость мне удастся, но потом останусь с разбитым сердцем.

– Должна же когда-то найти коса на камень, – усмехнулась я. – Почему бы этим камнем не стать мне. Ты сама сказала, что он очень перспективный и возможно будущий канцлер. Так почему бы не попытаться?

Что-то во взгляде Сильвии изменилось. Уж слишком он стал в этот момент неодобрительным. Я бы и сама, будь на ее месте, смотрела на себя крайне осуждающе и мысленно обозвала бы пару раз расчетливой шлюхой. Но что поделать… Сколько мне еще тянуть с этим чертовым заданием?

Впрочем, было у меня еще одно средство сделать Сильвию более сговорчивой для помощи.

– Если ты обеспечишь мне завтра в доме отдельную комнату для уединения с Деймоном, то я узнаю у брата, с кем он был в Атриуме, и обязательно расскажу тебе.

Это был запрещенный прием. Я давила на ее больную мозоль и чувствовала при этом себя отвратительно, но иначе было никак.

Нельзя остаться чистой и с незапятнанной совестью, если вступила на эту кривую дорожку шпионских игр.

– Да хоть две комнаты, – спустя полминуты размышлений ответила дочурка Тамми. – Если еще устроишь мне ужин с Грегором. Наедине.

– Две, так две, – пошутила я. – Пускай будут на всякий случай. Даже от целого этажа не откажусь.

* * *

Спустя пару часов я стояла в холле особняка и прощалась с Сильвией. На душе скребли кошки, но муки совести царапали сильнее. Не покидало ощущение, будто совершаю величайшую глупость в своей жизни.

Вот только деваться мне уже было некуда.

– Не говори никому о том, что мы задумали, – тихо выдавала я ей последние наставления. – Особенно своим подружкам, иначе никакой встречи с моим братом не будет.

Сильвия кивнула, соглашаясь, но вид ее продолжал оставаться сомневающимся:

– Надеюсь, ты до конца осознаешь все последствия. Это ведь Деймон Сакс, – также шепотом ответила она, хотя рядом не было даже дворецкого, которого мы отослали минутой раньше. – Это все равно, что тигра за усы дергать. Сожрет и не подавится.

При упоминании о еде в мыслях всплыла еще одна немаловажная деталь. Он ведь хотел от меня получить десерт, так почему бы и нет?

– Можно еще одну просьбу. Пускай, в комнате на столе стоят пирожные. Любые.

– Зачем?

– Неважно, – улыбнулась сама себе. – Просто, пусть будут.

Я уже отошла к двери и приготовилась сама ее открыть, когда откуда-то справа раздался жуткий скрежет металла.

Одна из люстр, освещавших холл в вечернее время, покачнулась и беспричинно рухнула вниз. В трех метрах от дверей, и именно туда, где мы только что стояли с Сильвией.

Раздался жуткий грохот, осколки ламп и плафонов брызнули в разные стороны.

– Матерь божья! – вскрикнула девушка и отскочила в сторону.

На шум из глубины дома прибежали многочисленные слуги: дворецкий, горничные и даже старенькая кухарка, в поварском колпаке и переднике.

– Призрак! Призрак! – зашушукались молоденькие служаночки, испуганно прижимая ладошки ко рту. – Безумная Кристалл!

Я же стояла на пороге с бешено колотящимся сердцем и смотрела на место обрыва цепи у люстры. Разогнутая скоба, будто бы случайно немного выпрямившаяся под весом люстры. Вот только я не верила ни в призраков, ни в случайности.

Горничные кинулись убирать разбитое стекло, пока я и Сильвия приходили в себя.

– Это знак беды, – шептались девчушки. – Призрак наверняка предупреждает об опасности!

– Не мелите чушь! – резко одернула их хозяйка. – Никакой Кристалл не существует, разве что в вашем воображении.

Пожилая кухарка, уже успевшая сходить на кухню и вернуться, принесла мне и Сильвии воду с лимоном.

– Мисс Тамми права, никакой это не призрак, – произнесла она. – Знавала я ту Кристалл. Редкостной стервой была, и уж точно не стала бы никого ни о чем предупреждать.

– Почему? – совершенно неосознанно вырвалось у меня.

– О покойниках не принято говорить плохо, леди, но мисс Кристалл была удивительно злой и избалованной. Кто знакомился с нею, сразу и не верил. Ну сущий ангел на вид. Красивая аж глаза слепило, – кухарка вложила мне в руки стакан с водой, при этом продолжая улыбаться. Так же мягко, как это делала Торани, принося в детстве молоко перед сном. Почти по-матерински, что ли. – И уж если бы дух мисс Бристоль не упокоился, то поселился бы не в этом доме, а скорее в Квартале, где изводил суккубов и ронял им на головы люстры или что-то потяжелее. Она их страсть как ненавидела. И было за что, одна из них у нее жениха увела!

У меня внутри все похолодело, руки дрогнули, а вода расплескалась на костюм.

– Что ж вы неаккуратно-то так, леди? – искренне расстроилась кухарка, доставая из кармана передника салфетки и помогая мне вытереться. – Неужели так призраков боитесь? Выбросьте эту ерунду из головы…

– Правильно, – поддакнула женщине Сильвия. – Гризельда в этом доме уже тридцать лет работает. Уж лучше многих все знает и помнит. А про люстру нужно сообщить отцу и дать указания, чтобы проверили остальные светильники в доме.

Я лишь кивнула ее словам. В груди меж тем поднималась волна гнева и непонимания. Зато в голове стало все предельно ясно, четко и прозрачно. Меня кто-то обманывал: кухарка, которую знаю две минуты, или приемные родители, которые вырастили.

Я поблагодарила Гризельду за воду, Сильвию за гостеприимство и вылетела пробкой из особняка Тамми. Села в машину и, спустя несколько мгновений, выкрутила ключ зажигания, выжала сцепление и вдавила педаль газа.

Мне нужно было подумать. К этому отлично располагал свежий ветер, который врывался в салон из открытого окна и прочищал мысли в голове.

Гризельда вполне искренне заявляла, что моя мать была, мягко скажем, не “пушистой овечкой”, а злой и избалованной особой.

Слова кухарки, будто молотком, стучали по мозгам.

И что означала вторая фраза про то, что суккуба отбила у матери жениха? Речь ведь шла о Торани и Аластаре, но как тогда вышло, что именно они меня воспитали?

И наконец, самое противное во всей этойистории было то, что я понимала – кухарке нет смысла мне врать, она ведь не знала, кто я на самом деле.

А вот родители… Руководствуясь благими намерениями, они вполне могли скрыть от меня информацию, приукрасить, чтобы не расстроить, или того хуже: выдумать…

Осознание этого больно обожгло душу. Еще сильнее стало жечь, когда поняла – в Панеме нет людей, которые могли бы рассказать мне настоящую правду.

Возможно, кухарка. Но расспрашивать ее будет подозрительно, и не факт, что она знает все.

А значит за ответами мне нужно возвращаться в Арсамаз, и как можно скорее.

* * *

/Деймон Сакс/

Я был дома, когда поздним вечером курьер принес записку. Ричард вошел в кабинет, неся запечатанный конверт, положил его на стол и произнес:

– Срочное.

Беря в руки послание, я разглядел несколько секретных пометок в графе обратный адрес. Официально там значился несуществующий дом и улица. Зато я выяснил для себя, что весточку отправил информатор из дома Тамми.

“Сегодня утром г-жа Сильвия и ее гостья мисс Харрисон беседовали о вас. Подслушать разговор полностью не удалось, но в нем фигурировало ваше имя. После отъезда мисс Х., г-жа Сильвия отдала распоряжения подготовить несколько гостевых комнат для завтрашнего приема и украсить их лепестками роз. Из странного: сегодня в холле упала люстра…”

– Комнаты, значит… – руки невольно сжались в кулаки. – С лепестками…

* * *

/Аманда Харрисон/

Еще никогда я не собиралась куда-то с такой тщательностью, продумывая свой образ от кончиков волос до ногтей.

Черный брючный костюм, казавшийся еще более строгим, чем обычно носили мужчины, облегал мою фигурку так плотно, что я всерьез начала опасаться дышать.

В новом кружевном белье было также неудобно. Со всей серьезностью я осознала необходимость, что перед Саксом возможно придется раздеться, прежде чем удастся его поцеловать. Но с этой мыслью я уже смирилась и приняла как неизбежное.

Потом я очень долго выбирала самую алую помаду из всех возможных, подводила глаза, делая их еще более выразительными, собирала и закалывала волосы.

Финальным штрихом стала шляпка с вуалью, за которой я собиралась спрятать взгляд, чтобы не выдать страх, который бушевал во мне уже сейчас.

Утром я разговаривала с Сильвией по телефону.

Загадочным голосом девушка рассказала, что все уже готово, и она даже проявила творческую натуру, добавив капельку романтичности будущей ночи. Когда я спросила, что она имеет в виду? Сильвия хихикнула и пообещала сюрприз. Мне оставалось только согласиться.

И все же на душе было не спокойно. Я готовилась рисковать и идти ва-банк, поставив на кон все, надеясь на победу в любом из случаев. Собиралась сесть с Деймоном Саксом за игральный стол. Тот самый, с высокими ставками на долг и желание. Вот только свои условия я хотела выдвинуть заранее.

Одна ночь с ним по моим правилам.

* * *

/Деймон Сакс/

Я специально приехал в дом Тамми раньше многих гостей. Мне нужно было подготовить почву для будущей схватки с этой продуманной сукой.

При мысли о ней в груди закипела ярость, а в мыслях всплыли воспоминания из иллюзии.

Вырву! Как и обещал, с корнем, не оставляя следов!

Меня встретил Крастор. Он был очень удивлен моим ранним приездом, но вида не показал.

Перекинувшись со мной парой десятков фраз о погоде, работе и политике, он, как радушный хозяин, предложил мне чай. Лично провел в одну из гостиных, где и оставил, пообещав, что сейчас же отдаст распоряжение принести мне напиток.

На несколько минут я остался один. Как будто один…

– Приготовьте еще одну комнату. Основное требование – кровать, неважно какая, и ванная. – Произнес я в пустоту, уже сейчас осознавая, что наверное захочу вымыть руки после грязной девки – А главное, никакой еды или воды, куда можно что-нибудь подлить.

В знак того, что меня услышали, раздался лишь шорох. Так обычно шуршат женские платья до пят.

А потом все затихло.

Через несколько минут в гостиную вошла молоденькая горничная. При взгляде на меня она краснела, бледнела, отводила глаза, но со своими обязанностями поставить поднос и налить чай справилась вполне профессионально, разве что излишне часто поправляла за ухо выбившуюся прядку.

Ненавижу дешевое кокетство.

– Что-нибудь еще? – заглядывая в глаза, спросила она.

– Нет. Можете быть свободны.

Погрустнев, она вышла из гостиной.

Чай я пригубил только для вида, а вот сверлить взглядом блюдо с эклерами, которые поставили в качестве угощения, мне ничто не мешало.

Любимая с раннего детства сладость сейчас вызывала отвращение, почему-то напрочь сливаясь ассоциациями с Амандой и ее разговорами о десерте.

Новый шелест одежды заставил отвлечься от дурных мыслей.

– Все готово. Второй этаж, южное крыло, первая дверь направо, – прозвучал ровный, словно механический голос без эмоций. – Приятного времяпровождения, господин Сакс.

* * *

/Аманда Харрисон/

На его губах играла тонкая лукавая улыбка, а в глазах горел холодный огонь расчетливости и необъяснимая мне злость:

– Мисс Харрисон, – спросил Сакс. – Вы ведь понимаете, какие ставки за этим столом? Деньги и ценные бумаги мне не нужны.

Кивнула и выжала улыбку, не менее хищную, чем у него, обнажая кончики зубов под ярко накрашенными губами.

– Разумеется, хотя я бы предпочла, чтобы вы озвучили их вслух.

– Дорогая Аманда, – обращение из его уст прозвучало очень опасно, почти угрожающе. – Вы же не думаете, что я стану обманывать и потребую больше, чем положено после выигрыша? Конечно же нет. Все очень просто: если проиграете, эту ночь вы проведете в моей постели, выполняя все, что я захочу.

Если он ждет, что я покраснею, то зря. Я ведь должна сохранять спокойствие, тем более, что похоже мы оба хотим одного и того же.

Медленная затяжка, и я отстранила мундштук с сигаретой в сторону, делая вид, что задумалась.

– Если вас не устраивают условия, дорогая Аманда, можете уйти. – Продолжил Сакс и издевательски посмотрел на меня.

В его взгляде читались: сила, презрение, а еще желание указать на место девчонке, осмелившейся бросить ему вызов.

Боковым зрением, я заметила мимолетный испуг на лице Лизабет. Она стояла в дальнем углу, следила за каждым моим движением, лишь иногда опасливо переводя глаза на того, кто купил ее сегодня в качестве красивого сопровождения. Но ее нынешний хозяин даже не обращал внимания, куда смотрит его приобретение на одну ночь. Он беседовал в стороне с другими мужчинами.

В глазах сестры я видела просьбу отказаться, встать и уйти из-за карточного стола прямо сейчас. Но, увы, я не могла. Слишком больно было смотреть на тонкий золотой ошейник, инкрустированный бриллиантами и опоясывающий ее шею. Слишком страшно дальше продолжать эту игру в шпионов. Слишком много вопросов накопилось к нашей матери Торани в Арсамазе…

Эти мысли отрезвили меня и придали сил. В крови вскипел азарт и желание победить.

– Так вы уходите, мисс Харрисон? – повторил вопрос мужчина.

– Отнюдь. Все как раз наоборот, канцлер Сакс, – специально назвала его так, потому что знала, как сильно его это задевает. – Только позвольте мне озвучить свое требование.

Вид у Сакса стал скучающим:

– Ну же, удивите меня? Золото, деньги, протекции?

Облизнула пересохшие губы и слегка наклонилась через стол, чтобы прошептать:

– Если вы проиграете, я потребую ночь с вами, дорогой Деймон, но уже на моих условиях.

В его глазах появился интерес. Деймон взял со стола карты и, даже не глядя в них, ответил:

– Любопытно! Выходит, проигравших сегодня не будет. Что ж, ставки сделаны, мисс Харрисон, ставок больше нет.

Глава 10

Я проиграла. Все кончено.

И теперь поднималась за Деймоном Саксом по лестнице, следовала за ним и с каждым шагом понимала, что, возможно, следую к собственной гибели.

Какие он мне выставит условия, требуя законный выигрыш, прежде чем мне удастся коснуться его губ?

Проклятые карты, но, черт возьми, я знала, на что шла.

Лестница закончилась, зато начался длинный коридор дома, который, сложись судьба иначе, мог бы стать моим. Какие там комнаты приготовила Сильвия? Последние по коридору…

– Дамы вперед, – как-то особенно издевательски прозвучало из уст Деймона, он изобразил насмешливо-услужеский жест, открывая первую попавшуюся дверь и приглашая войти.

Я застыла. Все шло не по плану.

– Мне повторить? – раздраженно бросил он.

И я сделала шаг вперед. Где-то позади захлопнулась клетка, оставляя наедине с тигром, которого я собиралась дернуть за усы.

– Вы так правдоподобно играете страх, что я почти вам верю, – его голос звучал холодно и насмешливо, и я невольно вздрогнула от этого, хоть старалась сохранить уверенность и спокойствие.

– С чего вы взяли? – пыталась говорить ровно, но все равно выходило рвано и с хрипотцой.

– Помнится, когда-то я уже говорил вам, что у меня везде есть уши, – он встретился со мной взглядом, от которого хотелось сбежать. Он не обещал мне ничего хорошего. – Так стремились попасть в мою постель, Аманда?! Вот я. Вот она. Раздевайтесь!

Я невольно отступила на шаг. Деймон сделал этот шаг вперед.

– Что, так сразу? – вырвалось у меня. Я покосилась на огромную кровать с полупрозрачным балдахином.

Казалось, постель занимает половину комнаты. Кроме нее здесь был разве что ковер на полу и столик с цветочной вазой. Даже спрятаться негде.

Бровь Деймона скептически изогнулись, а взгляд за очками стал прищуренным и еще более жестким.

– А вы ожидали чего-то другого, Аманда? Лепестков роз, например?

Я покачала головой. Какие еще лепестки к чертовой матери?

– Тогда вперед. Снимайте одежду, – он выжидающе скрестил на груди руки, сам при этом даже не думая откладывать в сторону свою трость.

– А вы? – в этот момент я не узнала свой голос. Севший и такой слабый.

– А что я?! – притворно изумился он. – Мне достаточно приспустить штаны. Так что смелее, Аманда. Прекратите эту игру в трепетную лань. Еще двадцать минут назад вы ею не были. Или уже передумали отдавать карточный долг?

Я нервно сглотнула. В ушах, словно наяву, отдалась давнишняя фраза, брошенная Артуру: “Карточные долги надо отдавать”.

Дрожащими пальцами я коснулась шляпки с вуалью и отложила ее на столик, затем дотронулась до пуговиц пиджака, неловко расстегнула первую петличку.

– Ах, вас бы в актрисы, – хлестко бросил он. – Все еще не прекращаете играть. Что ж, давайте поиграем.

Мне же хотелось кричать. Во что, черт возьми, он собрался играть со мной? С чего такое отношение?

Хотя какая разница, мое дело поцеловать его, коснуться губами этой насмешливой ухмылки и навсегда стереть ее с лица.

Злость пришла на смену неловкости, я остервенело избавила себя от рубашки, при этом случайно вырвав одну из пуговиц с мясом. Она отлетела куда-то в сторону и затерялась в полумраке комнаты.

– Брюки! – словно надзиратель приказал он мне.

С каменным лицом подчинилась, стащила излишне облегающие штанины, так и кинув их на полу.

– Белье!

Бюстье и тонкие трусики отправились к брюкам. Я же осталась стоять абсолютно нагая перед прожигающим взглядом. Стараясь смотреть Деймону Саксу в глаза, но ресницы дрожали, сводя мои усилия быть более уверенной на нет.

Он наконец-то шелохнулся, переставая изображать надменную статую, обвел меня взглядом, положил трость на столик рядом со шляпкой и сделал движение навстречу.

– Какая утонченная красота, – произнес он, приближаясь так близко, что в груди перехватило дыхание. Его холодная рука коснулась моих плеч, и я вздрогнула. Пальцы продолжили движение вниз к локтю, а я, не отрываясь, смотрела в глаза своему мучителю. – Утонченная и такая предательски коварная.

Между нашими лицами оставалось буквально несколько сантиметров. Я скользнула взглядом по его губам и сама потянулась к ним, привставая на цыпочки, желая как можно быстрее накрыть их поцелуем, чтобы все закончилось.

– О нет, дорогая Аманда! – словно ушат воды вылилась на меня насмешливая фраза. Деймон удержал на расстоянии, крепко впившись пальцами в плечи и не пуская ближе. – Мне страшно представить, сколько еще человек эти губы перецеловали до меня. Знаете ли, брезгую.

Я беззвучно схватила ртом воздух, а Сакс продолжал:

– Следовало бы заставить вас отсосать мне своим хорошеньким ротиком прямо здесь и сейчас. Поговаривают, вы весьма опытны в этом деле, – в его голосе прозвучала неподдельная злость. – Но что-то даже не хочется. Есть только одно желание: указать такой расчетливой стерве, как вы, ваше место.

Мои глаза расширились от ужаса!

– Что?! – я не понимала, о чем он говорит, но мне хотелось сбежать, как можно дальше. Я дернулась из его рук, пытаясь вырваться, но меня не отпустили.

– Что слышали, Аманда, – бросил он, и взгляд его окатил холодом. – А теперь легла животом на кровать и расставила ноги.

Он грубо развернул меня к себе спиной, и я даже охнуть не успела, как оказалась прижатой к кровати лицом вниз. Попыталась трепыхаться, но где там.

– Карточный долг, Аманда, – прозвучал мне на ухо хриплый голос, и я до боли прикусила губу, понимая, что пальцы Деймона скользнули туда к самому сокровенному. Провели по складочкам, немного раздвинули их. – А ведь я почти поверил вам. И в ту сломанную машину, и вашему дерзкому поведению, – шипел он. – Вы выбрали весьма правильную тактику, мисс Харрисон.

Его пальца хотели проникнуть внутрь, но я сжалась, попыталась отстраниться, сбежать от их напора.

– Ну, куда же вы? – прорычал Сакс на ухо. – Вы же хотели ко мне в постель, так что не устраивает?!

– За что вы так со мной? – из моего горла все же вырвался всхлип.

– Даже сейчас вы продолжаете играть так, что я вам фактически верю, – с горечью выплюнул он, и я слышала, как он возится рукой у своей ширинки, доставая и прижимая твердое естество к сжавшейся от ужаса мне, там, внизу. – За ложь и расчетливость! Мечтали о Деймона Саксе? Вот он я – весь ваш!

Он ворвался одним толчком, раздирая и раздвигая меня для себя, сразу и во всю длину. Воздух вышибло из легких. Я вскрикнула и выгнулась дугой, слезы брызнули из глаз:

– Что? Не нравится? – прошипел он, и новый толчок пронзил до самых глубин. – А ведь я знаю… Ты умеешь стонать, когда хочешь! Мне рассказали о твоих похождениях на Юге, на вечеринках, на которые ты сбегала от своего папочки!

Каждое его слово – новый толчок.

Я цеплялась руками за покрывало на кровати, до боли вгрызаясь в собственные губы, чувствовала вкус крови и наконец-то понимала, что сейчас расплачиваюсь за грехи Флоры.

– Сколько мужских членов в тебе уже побывало? – спрашивал он, вбиваясь в меня, словно наказывал… – Десять? Двадцать? Надеюсь, я хотя бы не сотый. Ты не гнушалась подставлять даже попку… Возможно, я и ее попробую!

Новый толчок, и я готова потерять сознание от боли. Все, что меня удерживало в реальности, – это ненависть к Саксу. Такая сильная, что прожигала душу.

Я потеряла не только девственность, я душу потеряла.

– Ты что, плачешь?! – притворно удивился он, на мгновение останавливаясь, но не выходя. – Надеюсь, это слезы раскаяния. Пожалуй, я хочу, чтобы ты сейчас смотрела мне в глаза и запомнила этот момент. Раз и навсегда запомнила, что за любые поступки последует расплата.

Он перевернул меня на спину, как обмякшую куклу, я даже не сопротивлялась. Не было сил, они оставались только на ненавидящий взгляд, и тот я попыталась отвести. Закрыть глаза, чтобы не видеть.

– Нет, смотри, – его рука схватила мой подбородок, не давая отвернуться. – В глаза мне смотри, шлюха!

И я смотрела, не мигая, терпя каждый новый толчок, обещая себе выдержать, выжить и отомстить.

– Я думал, ты другая! Честнее, лучше всех этих разукрашенных каракатиц, но ошибался! Впрочем, радуйся, твой план почти удался. Зацепила! – особенно болезненный толчок вырвал стон из моей груди. – Не имитируй! Да любая суккуба в Квартале гораздо более честнее, чем ты! – глядя в глаза, выплюнул он, все это время продолжая вгонять свой кол, не обращая ни малейшего внимания на выражение боли на моем лице и кровь на прокушенных губах.

– Суккубы? – последняя фраза снесла мне крышу, и я закричала: – Купленных на аукционе ты так же трахал?!

– Не сравнивай себя и их! – в тон прилетело мне. – Не смей даже говорить о них! Замолчи!

Он ускорялся, а мне было уже совершенно плевать, куда он собирается кончить. Для меня теперь это не имело ровно никакого значения, лишь бы все завершилось поскорее.

– О, нет, дорогая! Надеешься залететь?! – неверно истолковал мою покорность Деймон. – Я не оставлю тебе шансов.

Эта короткая фраза сигналом отдалась в моем мозгу. Сейчас! Я даже зажмурилась, боясь увидеть, что сейчас произойдет.

Очередной толчок, и Деймон вышел из меня, чтобы излиться горячими каплями мне на живот. С каждой новой порцией семени, падающей мне на тело, я вздрагивала будто от обжигающих оплеух. Они были финальной точкой в истории моего падения.

– Кровь! Какого черта?! – сквозь шум бьющего в ушах пульса, послышался сдавленный голос Сакса.

Я открыла глаза, чтобы с ненавистью взглянуть в глаза этому подонку. Он неверяще смотрел мне на живот, я же даже не хотела этого делать. Единственное желание – стереть с себя следы этой отвратительной близости.

– Ты девственница?

Не ответила. Отползла от него подальше, пока не уперлась спиной в изголовье. Меня трясло и колотило, но взгляд все равно упал на следы его семени с разводами моей крови.

Между ног пылал огонь, было больно и до слез обидно. Но я переживу.

– Аманда… – вот сейчас он выглядел растерянным и… испуганным.

– Не подходи! – отшатнулась, но спина встретила преграду. Я подцепила покрывало и укуталась в него, закрылась от гнетущего взгляда, от собственного позора и поражения. Хотелось выть и раскачиваться из стороны в сторону, поджимая под себя колени, и чтобы никто не трогал, но Сакс отчего-то решил иначе.

– Я могу помочь, все еще можно исправить! – как идиот, проговорил он, приближаясь.

Даже сейчас он издевался надо мной. Что интересно он собирался исправлять, и как?! Повернуть время вспять?

Я вскочила с кровати, неожиданно даже для себя самой, вскрикивая от боли в промежности, метнулась к столику и схватила вазу стоявшую там.

– Еще один шаг, и я расколочу ее о вашу голову! – заорала я. Истерика накрывала с головой, и мало что вообще могло сейчас меня остановить.

– Какого черта, Аманда? – не менее громко отвечал он. – Ты что, не могла сказать мне раньше? Я бы не стал!

– Карточные долги надо отдавать, – зло выплюнула я и задохнулась спазмом из слез, застрявших в горле. Всхлипнула и рука с вазой дрогнула.

Деймон воспринял это за слабость, сделав шаг навстречу, а в следующее мгновение я со всей дури запустила керамическую безделушку ему в голову. Он резко уклонился, а она вдребезги разлетелась о стену за его спиной.

– Зачем вообще тогда села за эту карточную партию? – еще один шаг ко мне, и я, прячась за столом, нечаянно опрокинула его.

– Не ваше дело! – мой голос сорвался, а сама я упала на подогнувшихся ногах на пол. И опять больно разбились колени, но что эта боль по сравнению с той, которая раздирала сейчас изнутри?

– Я могу исправить, – Деймон все же приблизился. Его лицо напротив меня выражало неверие, шок, раскаяние, но плевала я теперь на его сочувствие. Еще пять минут назад он, не задумываясь, трахал меня. – Я целитель, могу залечить. Это всего лишь рана.

– Всего лишь рана?! – я истерически расхохоталась. Плакала и хохотала. – Рана… Всего лишь… – задыхалась слезами и словно умалишенная раскачивалась из стороны в сторону.

Деймон отошел в сторону, отвернулся к стене и с силой ударил в нее кулаком. Она ответила глухим звуком и получила новый удар, и еще один, и еще.

А я хохотала. Пускай Саксу тоже будет больно, очень больно. Убью. Раздавлю. Отомщу.

В один миг я замерла, подняла голову и нашла в себе силы произнести:

– Это не просто рана! Вы отняли у меня нечто большее, Деймон Сакс, и теперь я найду способы, чтобы уничтожить Вас!

– И будете правы, но сейчас я действительно могу помочь! – он обернулся, и я встретилась взглядом с серыми, прячущимися от меня за очками, глазами.

– Сейчас вы уберетесь отсюда вон, – процедила я. – И больше никогда, даже пальцем меня не тронете. Никогда!

– А вот это я сам решу! – одним резким движением он преодолел расстояние между нами.

Мелькнули его разбитые в кровь руки. Деймон схватил меня, поднимая с пола. И вопреки моему сопротивлению поволок в крохотную ванную. Я кусалась, брыкалась, извивалась подобно гусенице, завернутой в кокон, путалась ногами в покрывале, в какой-то момент боднула Сакса лбом и разбила ему губу. В пылу драки с него слетели очки и разбились о плиточный пол. Я кричала, чтобы отпустил, но он не обращал никакого внимания, лишь упорно волок к фарфоровому корыту, куда, несмотря на все мою агрессию, аккуратно сгрузил. Я залепила ему несколько пощечин, пока он пытался включить воду и направить на меня душ. И только когда горячие струи хлынули бурным потоком, из меня словно пружину вытащили. Я осела на дно ванной, сжалась в комок, продолжая кутаться в намокшее покрывало, и просто дрожала.

– Ты, наверное, никогда этого не простишь, – нарушил воцарившуюся тишину Сакс. Он не спрашивал, он констатировал.

А я молчала. О каком прощении он спрашивал? После всего…

– Уйдите, просто уйдите, – прошипела я, не желая даже видеть его лицо и прекрасно осознавая, что этот подонок не послушается. Будет и дальше глумиться. – Оставьте меня одну.

Но он встал.

Отложил душевую лейку на дно ванной, встал и вышел.

Спустя несколько мгновений раздался и звеняще-громкий хлопок двери в комнате.

Я осталась одна.

Суккуба без дара, провалившая задание…

Конец первой части

От автора: Вторая часть книги «Публичный дом тетушки Марджери. Разбитые грезы» в данный момент находиться в работе.

Читать историю в процессе написания можно на странице автора на сайте: продаман. ру.

Content

Диана Соул
Иллюзия греха. Поддельный рай

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Конец первой части