Евгений Бледнов

МАТРИАРХЕЦ

Все началось банально, как, в-общем, и жизнь среднестатистического сельского жителя. С бутылки водки. Дело было так…

Май в этом году выдался слишком уж жаркий, и это после того, как праздник труда встретили со снегом. Были в этом свои позитивные моменты в виде слегка одетых девушек, и не очень — пропахший потом общественный транспорт, духота, тяжелое похмелье утром. Город весь стал немного сонным, вялым, по выходным все мчались на близлежащие водоемы позагорать и покупаться в воде, в которую заводы, фабрики, да и сами люди посредством системы канализации сбрасывают все самое ненужное.

Два друга — Длинный и Круглый (назовем их так, как они называют друг друга) — встретили снежное начало мая в палатках, знойное продолжение в универе. В пятницу 31 мая им в голову пришла гениальная мысль надраться как сволочи, тем более что повода было аж два — конец недели и одновременный отъезд любимых родителей в отпуск.

Глава 1

Начало

Продмаг № 12 сохранил свое гордое название еще с сытых советских времен. Он являлся ярким примером полного отсутствия воображения и страха сделать что-нибудь не так. Совковые имиджмейкеры умудрились всю систему загнать в несколько всем понятных чудовищ: универсам, универмаг, ЦУМ, ГУМ, продмаг. Все эти монстры скрывали в своих недрах продукцию гигантов словоблудия: гормолзавод, хлебпром, 36 мясокомбинат имени трижды героя СССР Козлодуева Ф. Ф., колхоз-передовик имени Ленина, Кыргыз овощ…

Однако и после развала «Союза нерушимого республик свободных» количество идиотов на просторах постсоветской Беларуси не уменьшилось. Вообще, идиоты как тараканы, неистребимы. Чего стоит один лишь модный тутэйше-английский ноу-хау «Паркинг»?

Длинный и Круглый решили посетить Продмаг № 12 с целью приобретения спиртного, пельменей, ветчины, маслин, прочей закуски, напитка «Колокольчик», сигарет «нормальных». Процедура закупки осуществлялось в предвкушении праздника, искрометно шутя с продавщицами, причем самих продавщиц от однообразных шуток пьяных покупателей тошнит, по ходу, с детства.

Процесс распития было решено осуществить на квартире, причем по-мужски, т. е. в сиську (ночь бухать, неделю отходить). Оное действие началось с подготовки стола. Круглый, который даже окружающих убедил в своем несравненном таланте кулинара, что говорит о прирожденном таланте психолога, суетился у плиты и раздавал бестолковые поручения Длинному. Тот был в хорошем настроении, поэтому посылал друга не очень далеко и даже чем-то помогал. Сервировка кухонного стола происходила с осознанием дела и любя. На цветной китайской клеенке поочередно появлялись: нарезанная колбаска, маринованные огурчики, маслины с воткнутыми зубочистками, майонез, кетчуп, ветчина. Наконец шеф-повар изволил поставить в центр на сковородке шипящие и брызгающие соком жареные пельмени.

Для начала фоном поставили музыку для души. Выбрали «Песняров».

— Да, Кругляш, ты пойми, устал я как сволочь. То есть сессия эта гребаная.

— А что у тебя с сессией?

Длинный пожал плечами:

— Да… На самом деле, Круглый сессия — это же … СЕССИЯ!

Круглый встал, пошел переставить трек, налил.

— Длиннючий, не парься! Завтра, как проснемся — рванем покупаемся, потом мяса пожарим!

— Ладно, на самом деле, короче давай за отдых! И чтоб никакая падла его не пыталась испортить!

— Ты кого имеешь в виду, морда из тряпок?

Длинный неопределенно пожал плечами и махнул рукой в сторону окна. Круглый посмотрел в туже строну, взгляд зацепился за сигареты. Он выпил, заел пельмениной и задумчиво пошел курить.

— Знаешь, бабы постоянно борются за свои права. Их по ресторанам водят, поят, всякие там цветы и тряпки. Они еще рожу кривят. А мы их должны завоевывать.

Длинный поперхнулся колбасой:

— Ты чего, у тебя ж вроде особых проблем нет?

— Да я не о том. Вот прикинь какая тема, идешь ты по улице, тут какая баба кидается, говорит, мол, пойдем выпьем, а давай съездим отдохнем, это, а поехали ко мне.

Круглый выкинул бычок и разлил по рюмкам.

— Или идешь по улицам, а девахи на твою задницу пялятся, глазами так и раздевают, тачки сигналят. Все дела.

— Круглый, у тебя случилось чего?

— Да, черт возьми, Длинный, все хорошо. Но прикинь какая тема!

— Тема хорошая! За любовь стоя!

Выпили. Задумчиво захрустели огурцами. Круглый опять пошел менять музыку, немного не дошел, но вернулся уже без майки и в семейных трусах.

Длинный внимательно посмотрел на друга, сказал осторожно:

— А на самом деле, да. Ну не навсегда, конечно. То есть все-таки с детства готовиться, что тебя возьмут в мужья, сидеть как дебил на выданье. А там на самом деле — 23 года — и все! В пацанах засиделся, — Длинный посмотрел на остатки в бутылке, полез в морозилку.

— Понятно! Но прикинь, как прикольно. Всякие там, ну, я не знаю… Серенады!.. Или там цветы. Лучше упаковку пивка, конечно, — Круглый наполнил рюмки, поднял свою, — За мечту!

Длинный критически посмотрел на остатки алкоголя, вздохнул:

— Но при нашем образе жизни в обществе, где цениться, ну, или, то есть на самом деле должно цениться, мужское целомудрие. Мы были бы шалавами какими на самом деле.

— Да ладно, шалавами! А хоть там и шалавами! По нашим-то критериям мы очень даже не шалавы, а Казановы там какие.

— А как же положение в обществе, мнение родителей?

Круглый засмеялся, снова пошел в комнату, вернулся уже в майке:

— Длиннючий, да не навсегда! Скажем, месяцок…

— А родителям чего скажешь?

— Ничего! Бывают же всякие там пространственно-временные континуумы. Там месяц, а тут — пять минут, пять минут, это много или мало, — Круглый налил по целой.

Длинный чокнулся, выпили, протянул неуверенно:

— На самом деле прикольно…

— …льно! Зашибись!

— А глазки-то загорелись!

— Ладно, пошли в магаз, на самом деле пить уже нечего.

Пошли в Продмаг № 12. Он уже был закрыт. Рванули в соседний — та же история! Пока доехали до ближайшего, было уже одиннадцать вечера. А в одиннадцать в нашей стране по закону надо баиньки, чтобы завтра быть готовым к свершениям на благо Родины. Правда, благородного вина баксов за двадцать-тридцать купить можно — ведь рабочий завода на такой отчаянный шаг не пойдет даже под угрозой смертной казни, а человек интеллигентный по мнению властей надираться в умат не может по определению. Круглый и Длинный, хотя и относили себя к интеллигенции, к данному моменту приняли две-три смертельные дозы алкоголя в расчете на организм среднестатистического жителя благообразной Европы. Поэтому такие мелочи, чем догнаться их не волновали вообще.

Возле ночного магазина «Престон-маркет» было людно в-основном благодаря представителям недогнавшейся интеллигенции. Народ выходил из магазина, победно неся портвейн, шампанское, бехеровку и прочую спиртосодержащую продукцию, хотя по глазам было видно, что до этого лакали водку. Вот и где после этого поддержка отечественного производителя? А ведь в былые годы до 60 % плана завода «Кристалл» делалось именно в вечернее и ранне-ночное время!

Возле входа одиноко притулился дядька в красной майке на бретельках с надписью «СССР», камуфляжных брюках и резиновых сланцах. От его круглой лысины во все стороны расходились длинные волосы, спереди практически закрывая хитрые глазки. Курносый нос упирался в недельную щетину. В правой руке дядя держал потрепанный пакет «Adidas».

— Ребятки, — обратился он к Длинному и Круглому, — может, сигаретка найдется?

Круглый поморщился, а Длинный молча протянул открытую пачку.

Мужик резво чиркнул выуженной из штанов зажигалкой, затянулся.

— А чего, ребятки, с девочками местами хотите поменяться, да?

— Ты чего, охерел? Сейчас одним гомосеком в этой стране меньше станет, — Круглый решительно шагнул навстречу…

Дядя в майке «СССР» выставил вперед руки и быстрой скороговоркой процитировал недавний разговор на кухне:

— «Но прикинь, как прикольно. Всякие там, ну, я не знаю… Серенады!.. Или там цветы. Лучше упаковку пивка, конечно.»

— … в ……..мать! — удивился Круглый.

— ……на …….. за ногу! — поддержал Длинный.

— Ну, так как? — мужичок весло помахивал пакетом и хитро улыбался.

— Что как? — хором спросили друзья.

— Хотелось бы в мирок, где девочки Вас снимают, а не вы лямку тянете?

— А ты там маг? — осведомился Круглый, — или нас ГБ непонятно за какой бедой слушает?

— Ребятки, надо верить в чудеса! Вот подумайте, а вдруг они рядом. Неужели в детстве не ждали волшебника на голубом вертолете, который бесплатно раздаст эскимо. Вы же по-любому читаете книги про параллельные миры, колдоство. Лет с 14 уже, я уверен, мечтали поиграть в папу-маму с Алисой Селезневой — «гостьей из будущего», в 15 бодро летали спасать галактику в «Звездные войны», потом пошел Толкиен, Перумов, Никитин, опять же ваши любимые Стругацкие…

— Откуда ты о Стругацких? — перебил Длинный.

Незнакомец вновь хитро улыбнулся:

— Ну так что, может, попробуете поверить в чудо?

— Такие вопросы, там, просто не решаются, — Круглый поднял палец вверх, — Надо в магазинчик сходить, яду выпить.

Здесь стоит сказать, что друзья были знакомы давно, еще со школьных лет. Помимо общих интересов: выпить чего-нибудь, Ильф и Петров, Стругацкие, туризм, женщины — точек несоприкосновения было не меньше. Круглый — по паспорту Цветков Михаил Ильич — был жизнерадостным балагуром с шилом в заднице. Минуту находится на одном месте являлось для него непосильной каторгой. Зато Миша за свою бурную жизнь обзавелся огромным количеством друзей, точнее, товарищей, всегда был центром внимания в любой компании, был очень падок до женщин, особенно, если они были падки до него. Роста среднего, в прошлом спортсмен, он за веселую юность припрятал мышцы под слоем подкожного жира, за что, впрочем, и получил свое прозвище. Лицо его было яйцеобразным, глаза выразительные, нос прямой, рот чувственный, стрижка короткая (чуть длиннее, чем под ноль). Что еще? Одевался обычно в джинсы, спортивную обувь, майку и джуд. Плеер в ушах, суетливая походка довершали картину.

Длинный наоборот был человеком спокойным, лишней суеты не любил. Хотя сорваться и помчаться пить водку в 12 ночи в какую-нибудь Богом забытую деревню делом считал обычным. По паспорту он был Пчелкин Виктор Петрович. Товарищей и знакомых у Вити было на километр меньше, чем у Круглого, но при этом тоже, мягко говоря, хватало. За бурные университетские годы Длинный успел свести короткие и не очень знакомства с представительницами слабого пола. Группа № 421, в которой он имел удовольствие учиться, состоящая практически целиком из женщин, называла его переходящим знаменем группы. Вообще, с девушками Пчелкин придерживался оригинальной позиции: старался не рваться на амбразуру, а выжидать, пока женщина сама сделает первый шаг. Сложности в этом особой не было, поскольку Длинный был роста метр девяносто, в прошлом пловец (впрочем, впоследствии обзавелся животиком), имел правильный овал лица, черные густые брови, карие грустные глаза, волевой небритый подбородок, немного выдающийся нос, капризные губы. Стиль одежды предпочитал классический: брюки, рубашки, джемпера, костюмы. С собой Витя всегда таскал сумку или чемодан, из которой в транспорте доставал неизменную книгу и отрешался от окружающих, причем даже контролеры, завидев такую невозмутимость на его лице, решали для себя, что вот у этого уж точно есть проездной и проходили мимо, даже не спросив. Естественно за проезд (при возможности) Длинный не платил.

Возвращаясь к повествованию. Друзья сходили в магазин, и пошли вместе с мужиком, который потенциальный маг, пить в ближайший дворик. Обстоятельства этого события туманные и нечеткие, поскольку в упорной борьбе за мозг выиграла подкорка. Что-то пили, о чем-то спорили, что-то пели. С мужиком пришли к общему знаменателю и решили приступить завтра. Что это был за знаменатель и почему именно завтра — неизвестно.

Глава 2

Утро. День первый

Утро бывает разным. Оно бывает морозным и свежим, бывает весенним — напоенным ароматом молодой листвы и птичьим щебетом, бывает деревенским, когда петухи под окном во всю дерут горло, а бабуля уже начинает готовить настоящие блины. Утро бывает субботним и радостным, когда через час встречаться с друзьями и ехать в какую-то синюю даль, счастливым, если рядом любимая женщина, утром понедельника, наконец. Утро бывает всяким…

Каждое утро несет в себе свое очарование и свой настрой. Каждое из них неповторимо и драгоценно — кроме утра понедельника, само собой. Утро — это начало дня, а начало дня — это начало новой жизни. Но еще утро бывает похмельным.

Хотя нельзя сказать, что похмельное утро — это просто похмельное утро. Оно — утро в утре, живет своей самостоятельной жизнью и подразделяется на множество семейств, видов, подвидов, популяций и т. д.

Например, похмельное утро Нового года. Оно ведь позитивно. В холодильнике стоит холодное шампанское без газа, оливье, недоеденная курица и «шуба». По телевизору множество глупых фильмов и передач, которые смотрятся на ура при неработающем головном мозге.

Или утро на природе. Креативно. Вылазишь из палатки — холодно и страшно. Разводишь костер, кипятишь чай. Вылазит кто-нибудь еще. Из фляжечки по глоточку, потом с ревом купаться в ледяной воде. Еще из фляжечки. Тут народ просыпается. Становится тепло и весело.

Похмельное утро первого дня отпуска. Жизнеутверждающе. Понимаешь, что всем на работу с тяжелой головой, а у тебя в холодильнике пиво. Сразу становится хорошо и легко жить.

Утро в большой и хорошей компании. Здорово. Шутки, обязательно плоские, но с привкусом постмодернизма. «Мочилово» на компе в «петухов». Много чая, потому что плохо, а жрать нечего. Обязательно кто-то выглядит особенно страшно, что вызывает бурю положительных эмоций.

Есть еще утро понедельника, hard version. Это похмельное утро понедельника. Жесть. Хотя если наплести руководству нечто правдоподобное о невозможности выйти на работу, тогда оно превращается в нормальное позитивное похмельное утро.

А бывает жестокое похмельное утро. Это когда два мужика накануне по-мужски пили долго и все.

Пробуждение было вполне нормальным, точнее для нормального человека, после такого количества выпитого, утро вообще бы не настало никогда. Ан нет! В 12:00 зазвонил телефон и заставил оторвать 30-ти килограммовую голову от подушки, оглядеться в поисках телефона и, медленно взяв в руку кричащую штуковину, нажать зеленую кнопку.

Это был обычный звонок в 12 часов утра (дня?). Но этот звонок заставил двух молодых парней, в еще пьяном (нет-нет, не в похмельном, а именно пьяном) состоянии подскочить с кроватей и начать быстро чистить зубы, бриться и наводить порядок в квартире, заметая под кровать осколки вчерашней случайно упавшей «вазы-реликвии» и отковыривать прилипшие намертво к стенкам кастрюли макароны.

А дело было в разговоре, который, если и мог когда-либо в нашей мужской жизни произойти, то очень навряд ли.

Звонила девушка, зовут Света. Про нее можно сказать только две вещи — она просто неписанной красоты и… ее хотят все, у которых между большими пальцами ног есть хоть какие-то выпуклости. Попыток ее завоевать было столько, что не хватит волос на теле 3-х горилл среднего роста. Но, увы, это было настолько нереально, что все уже давно внутри себя смирились с поражением, хотя внешне продолжали в это верить.

Поразило то, что в процессе разговора выяснилось: она не одна (с подругой) и хочет приехать за Длинным и Круглым и отвезти на озеро с целью совместного распития огненной воды и поедания шашлыков. Причем все уже закуплено и лежит в авто.

В памяти друзей мелькали кадры вчерашних вечера и ночи. Сперва пили у Длинного дома — это не вызывало никаких споров. Потом пошли догоняться на «Престон» — принято единогласно. Дальше пошли сложности. Совместными усилиями вспомнили мужика в майке «СССР», но с ним что-то было не так. А вот что? Длинный предположил, что это был типо маг или волшебник. На что Круглый возразил примерно в том духе, что вчерашний незнакомец просто хитрый педик. Спор разгорался нешуточный.

— Ты, Круглый, кретин и алкаш! Я тебе на самом деле объясняю, что чел был волшебный! — Длинный горячился и ходил туда-сюда из кухни в комнату.

— …бный! — заговорил стихами Миша, — Это у тебя стакан вчера был волшебный. Ты из него там километр водки себе в горло наколдовал.

— Я не хрена не пьяный был… — Витя замялся, — Ну, не сильно… Я все помню… местами! То есть он там реально чего-то колдовал!

Круглый одновременно пытался переставить диск и запустить комп. В результате не работало ничего. В его суетливую голову при этом не приходило мысли сделать что-нибудь одно.

— Кругляш, а вдруг он на самом деле колданул?

Круглый наконец запустил диск и усиленно искал трек. Комп бурчал недовольно и с подвываниями. Он поднял голову и посмотрел на собутыльника:

— Не компосируй ты мне мозг. Ты там хоть помнишь, что он собирался колдануть?

— Нет, что-то смутно.

На этой вроде бы примиряющей ноте Длинный нажал на кнопку телевизионного пульта.

Сексопильная дикторша с мрачной решимостью и торжественным сочувствием вещала:

— …мя участились случаи изнасилования молодых парней. По свидетельствам очевидцев, нападения осуществляет женщина 35 лет азиатской внешности. Среди жертв преобладают молодые люди в возрасте 18–20 лет со светлыми волосами, роста выше среднего. Как заявляют пострадавшие, насильница всегда нападает внезапно и, угрожая оружием, в жесткой форме проводит изнасилование. Вот ее примерный фоторобот.

Круглый, устав бороться с компьютером, добрался до пульта. По фильмовову каналу заканчивался фильм о приключении бэтменши. Сюжет был один в один с Бэтменом, даже костюмы и машина. Но, помимо героини, все те роли, которые в оригинале играли мужики, здесь были отданы женщинам. Особенно была страшна пингвиниха, которую играла по ходу сестра Денни Де Вито или кто-то очень на него похожая.

— Что за хрень? — Длинный переключил канал.

— Мы встретимся, обязательно встретимся… — грудным голосом предрекала тетка в костюме мушкетера.

— Бросаю пить немедленно! — заявил Круглый.

Витя ошарашенно пялился в экран, где четыре тетки-мушкетерки увлеченно отбивались от врагов и поедали цыплят, щедро запивая вином.

— Твою мать, что тут на самом деле происходит?! — Длинный наконец оторвался от экрана и теперь выжидательно смотрел на Круглого.

Тот был не в лучшем состоянии и уже начал открывать рот для ответа, когда вдруг запищал домофон.

Пчелкин, рывком сняв трубку, крикнул:

— Да!

— Мальчики, вы уже готовы? — счастливо щебетнуло оттуда.

Длинный немедленно расплылся в улыбке и расправил плечи:

— Девчонки, уже летим. Не скучайте!

Круглый в этот момент активно влазил в джинсы и майку одновременно:

— Пусть все получится, пусть все получится!

Через две минуты друзья уже выходили из подъезда. Возле синей Audi курили две офигенные лапочки!

Естественно, все мысли о странностях телепередач и странном мужике в майке «СССР» у Длинного и Круглого сразу же благополучно выветрились из похмельных голов. Оба растянулись в глупых улыбках и поджали животы. Миша побежал целоваться в щечки, впрочем, Витя если и отстал, то не намного.

Девушки повели себя не совсем адекватно — вместо скромных взглядов из-под ресниц и призывного похихикивания они лезли обниматься, громко смеялись, плоско и громко шутили. Одеты они были в линялые джинсы по фигуре (что смотрелось очень даже) и майки с коротким рукавом. У одной из них была майка синего цвета с приглашающей надписью «Потанцуем?», у другой — белая с логотипом «Nike» через всю немаленькую грудь.

Света, которая непосредственно и была знакомой Длинного и Круглого, была девочкой, что называется, с обложки. Ста-восьмидесяти-двух сантиметровая блондинка с длинными ногами сводила с ума даже ярых ненавистников блондинок. Красота ее была при этом такой истинно-славянской — от льняных волос с голубыми глазами до мягкого овала лица — что сразу охватывала гордость за принадлежность к Киевской Руси, ВКЛ и «незалежнай» Беларуси. При этом она была далеко не дурой.

Знакомство с Витей и Мишей завязалось еще на первом курсе, когда вместе начали играть в студенческом театре. Конечно же, оба сразу же попытались завоевать горячее женское сердце (или хотя бы тело). Даже Длинный, который предпочитал неагрессивную политику завоевания женщин, бросился на амурные амбразуры с шашкой наголо и в огромной папахе. Света как-то ненавязчиво отклоняла все нападения, не раня мужское достоинство и оставаясь в теплых дружеских отношениях со всеми ухажерами (а в таковых ходили даже женоненавистники). Постепенно отношения и остались такими — теплыми и дружескими, то есть никакими.

Подружка, хоть и проигрывала своей оппонентке, но как богиня может проигрывать богине? Каштановые волосы водопадом падали на плечи, огромные карие глаза дополняли маленький носик и пухлые губы, как будто созданные для поцелуев. Высокая грудь дразняще приподнимала майку, а джинсы не могли скрыть изящных стройных ног. Звали ее идиотским именем Анжела, сразу навевающим воспоминания о лошади из совкового мультика. Впрочем, как выяснилось впоследствии, это был ее практически единственный недостаток.

— Ну что, мальчишки, готовы ехать туда, где море, пальмы и песок под нашим чутким руководством? Море, правда, Минское, из пальм — только елки, но зато мы взяли по две «белой» на сестру, а мясом так вообще кидаться можно! — Света улыбалась и воинственно размахивала сигаретой.

— А кто обратно за рулем, если с алкоголем там порядок, — невинно осведомился Круглый.

— Мальчики, какой руль, палатки с собой, завтра воскресенье, на работу не надо. Вы нас не бойтесь, мы ж девушки честные — отдохнем просто, — Анжела развела руки в стороны, выгодно обрисовав красивую грудь.

Друзья переглянулись. В похмельных головах стало оформляться сумасшедшая теория. В памяти все четче прорисовывались вчерашние события.

— На самом деле все нормально. То есть мы никуда не спешим. Да и мы же не первый день друг друга знаем. Вы же нас чуть-что в обиду не дадите. Ты как, Кругляш?

Миша хитро посмотрел на Длинного:

— А… Где наша не пропадала. По коням? Мы готовы.

Подружки плотоядно посмотрели на парней. В их влажных глазах четко читался его величество Секс. И хотя все это было слишком нереально, но похмелье и жизненный оптимизм в добавок к сильному влечению к противоположному полу поселили на сердцах у друзей теплоту и радость.

— Ребята, а может по пивку? Мы сбегаем, — предложила Света.

— От такой щедрости грех отказаться, — согласился Круглый.

Девушки улыбнулись и пошли в сторону магазина.

Когда девушки отошли на достаточное расстояние, Длинный повернулся к другу и сказал неуверенно:

— На самом деле как-то все это странно, не находишь?

— Длиннющий, ты чертовски прав. Нас по всем правилам цепляют там как последних шалав и везут пользовать под шашлычок и водочку. И мне это нравится!

— Круглый, да это ересь какая-то, — Витя затянулся сигаретой, — по ящику на самом деле с утра какая-то хрень. То есть такое чувство, что в этом мире все перевернулось с ног на голову и в нем начали править бабы…

В этот момент мимо проходила толпа подвыпивших девах.

— Вау! Какие мальчики. Может, составите нам компанию?

— Да идите вы в опу! — напутствовал их Длинный и хмуро посмотрел на Мишу.

— Ты пойми, что это не просто кино на самом деле. Мы с тобой попали то ли в другое измерение, то ли в параллельный мир. То есть нас здесь не должно быть! Помнишь нам вчера этот дяпон впрягал насчет то есть с бабами поменяться? Вот, блин, и поменялись. Сейчас, кто мы, где мы — ни хрена не понятно!

— Длиннющий, оно тебе надо — понимать? Ты посмотри там сколько женского материала невостребованного.

Недавно проходивший мимо пьяный невостребованный женский материал пил пиво в двадцати метрах, ругался матом и алчно поглядывал в сторону Миши и Вити.

Круглый ходил взад-вперед и время от времени делал рожи соседней компании, что должно было изображать по задумке кокетничанье. Впрочем, даже эта нелепая мимика вызывала бурю восторга и пересудов у девчонок. Время от времени кто-то из них делал попытку пойти знакомиться, но всякий раз хмурый вид Длинного остужал их благородный порыв.

— Слушай, Круглый, а мы здесь — кто? Где друзья наши, родители на самом деле — не задумывался?

Миша нахмурил лоб и, выудив мобильный, набрал номер.

— Алло, Макс! Привет, родной! Чего творишь?

В трубке пробурчало.

— Ну, ладно. Давай тогда.

Круглый спрятал телефон и победно посмотрел на Витю.

— Здесь вроде как и друзья, и с родаками там думаю порядок. Вот только кто их них папа?

— Он еще шутит на самом деле!

— Ладно, Длиннючий, разберемся! Ну, попали сюда, так попали. Что там уже делать? Согласись, не худший вариант. — Круглый махнул рукой влево и сел на скамейку, — Вон наши красавицы идут.

В их сторону шли Света с Анжелой и несли позвякивающий пакет. Увидев друзей, они заулыбались и прибавили шагу. Анжела что-то сказала тихонько подруге и обе расхохотались.

Длинный вздохнул и махнул рукой.

— Да хрен с ним со всем! Я со Светкой давно хотел в папу-маму поиграть.

— Это я хотел поиграть! — возмутился Круглый.

— Разберемся.

Все четверо загрузились в машину, парням досталось холодное пиво и заднее сиденье, а девушки устроились впереди и врубили шансон. Женский хриплый голос пел:

«И не очко обычно губит, а к одиннадцати туз!»

Машина, взвигнув шинами, вырулила со двора.

За окном мелькали пасторальные пейзажи, в безоблачном небе пригревало солнышко, сквозь открытые форточки врывался бродяга-ветер. Длинный курил и прикладывался к бутылочке пивка, а Круглый подробно рассказывал невозможно пошлую историю, отчаянно жестикулируя и стряхивая пепел в салон. Девчонки роготали, периодически вставляя вовсе не невинные замечания.

Длинному было хорошо. Пиво расслабило, представительницы слабого пола (или как там он у них назывался) радовали глаз, все мысли из головы улетучились, оставив лишь приятные размышления о скорой пьянке и практически стопроцентном оттяге с особями противоположного пола. Витя думал, что да, много неясного, но все это как-нибудь подождет. Он уже раз двадцать на всякий случай ущипнул себя, но каждый раз боль в руке подсказывала реальность происходящего.

Круглому было еще лучше. Он и в обычной жизни не сильно задумывался о завтрашнем дне, так что и здесь терзания не селились в его захмелевшей душе. Всегдашняя радость от предстоящего употребления спиртного подогревалась его чутьем много погулявшего человека. Чутье говорило, что девушки нынче готовы на все. Истоки же столь странных перипетий похмельного утра Мишу пока не волновали.

Машина свернула с трассы и поскакала по ухабам лесной дороги. Через пять минут открылась симпатичная поляна, за которой призывно синело небольшое озеро. Друзья вылезли на траву и заявили, что пойдут купаться. Девушки улыбались и вытаскивали из машины вещи.

— Круглолицый брат мой! — вещал Витя, валяясь на берегу, — Ты пойми на самом деле, что Светку я заслуживаю больше, чем ты. Потому как я СУКА, то есть, Скромен, Умен, Красив, А баятелен.

— Д..б ты! — нашелся Круглый. Он как раз успел сбегать в лагерь, узнать как там дела и принести бутылку водки и напиток. В лагере все было необычно. То есть девчонки активно занимались постановкой палаток и разведением костра. На попытку Миши вмешаться в процесс они ответили нечто в том духе, что место мужчины у плиты.

Круглый наполнил рюмки:

— Ну, торбина, за то, что нас объединяет и сдерживает от окончательного распада!

Они выпили.

— Ты, Кругляшь, пойми, что тебе на самом деле Анжела по типажу подходит.

— По какому типажу?

— У Вас обоих нет мозга…

Круглый поднялся, посмотрел на лагерь, сел, взял сигареты. Потом встал, закурил. Снова сел. Длинный привычно наблюдал за всеми этими манипуляциями.

— Знаешь, Длиннючий, мне почему-то там кажется, что проблема выбора сегодня стоять не будет…

— Что ты на самом деле имеешь в виду?

— Вот подумай, если все тут поменялось местами, значит мальчики — это девочки, а девочки — это мальчики, — Круглый поднял палец вверх. Другой рукой он наливал водку.

— При чем тут гомосеки на самом деле?

— Ты — лошара, Славик! Я там имею в виду, что тут бабы поступают так, как в обычной жизни поступали мы!

— Ты имеешь в виду… — оживился Длинный.

— Да, Беляш. Вот скажи, ты был бы против на двоих одну или там поменяться?

— Спрашиваешь!

— Вот! — Круглый встал и, приняв героическую позу, произнес, — За новые возможности.

Они выпили.

— Я на самом деле думаю, за прекрасных дам ли здесь пьют третий тост.

Миша засмеялся:

— Слушай, а как мы назовем сей новый мир?

— Это по-любому пи…ц какой-то. Матриархат прямо на самом деле! — Длинный тянулся за пачкой. Пачка была далеко, но вставать было лень.

— А если вместе…

— МатриарХЕЦ! — выкрикнули оба.

— Мальчики, чего шумите? — раздалось из лагеря.

Друзья хитро переглянулись и пошли наверх. Девушки были заняты приготовлением еды. Палатки уже были довольно профессионально расставлены.

Длинный подошел к Свете и обнял ее за талию.

— Слушай, а ты не положишь меня спать? Что-то я устал, — с самым невинным видом осведомился он и зевнул.

Света посмотрела на Витю недоуменно и с надеждой. Круглый уже вел Анжелу к своей палатке.

Через пять минут лагерь опустел. Шевелились палатки, страстно вздыхали девушки, потрескивал костерок. Через полчаса парни вышли, обменялись рукопожатиями, поправили семейные трусы и полезли в чужие огороды, если считать Свету огородом Длинного, а Анжелу — Круглого. Потом они вдвоем ходили в гости и собирались все четверо в одной палатке. День удался.

Уже вечером, когда боевые подруги спали, друзья со знанием дела и обстоятельно напились в хлам с обязательным ревом песен, купанием «на вольтах» и прочими пьяными радостями.

И уже ночью, ползя спать, Длинный заметил:

— А что-то в этом есть.

На что Круглый ответил:

— Несомненно.

Глава 3

Тезисы нового мира. День второй и третий

Второе похмельное утро нового мира было тяжелым, но приятным благодаря объятиям красивых женщин. Совершив утренние процедуры, которые, при наличии обручальных колец на определенном пальце, называются супружеским долгом, друзья пошли отмокать в озере, оставив девушкам хлопоты по лагерю.

После третьей попытки смыть абстинентный синдром у Длинного зазвонил мобильный, на что он предложил всем идиотам, которым по кайфу звонить в такую рань да еще когда так плохо, застрелиться в голову и можно трижды. Потом вспомнил родственников вышеупомянутых идиотов и обвинил их в сожительстве с краснозадыми обезьянами и муфлонами. При этом он даже не шевельнулся в сторону трубки. Круглый задумчиво предположил, что, учитывая вчерашний звонок, все-таки стоит ответить в расчете на новые интересные предложения. Мобильник заводил свою мелодию при этом уже в третий раз.

Длинный поморщился, нажал на кнопку и с мучительным выражением лица произнес:

— Алло.

— Привет, ребятки, как устроились на новом месте? — поинтересовался жизнерадостный голос.

Надо заметить, что утром после пьянки Витя воспринимал тот факт, что кому-то сейчас хорошо, с раздражением. Более того, этот факт действовал на него как красная тряпка на быка. Как правило, желание всех мучительно казнить у него появлялось в момент проезда на учебу, когда похмельный синдром выдавал себя восхительным амбре изо рта, усиленным в несколько раз мятной жевачкой «Дирол», острым ощущением непринятого душа, отвратительным состоянием организма и особенно осознанием того факта, что нужно куда-то ехать вместо того чтобы спать, предварительно напившись пива. И обязательно в автобусе присутствовали энергичные, вымытые, наодеколоненные и с почищенными зубами уроды. Но, сделав над собой героическое усилие, он никуда не послал позвонившего, а только хмуро осведомился:

— Ты кто такой?

— Ребятки! — противно энергично послышалось в трубке, — Это же ваш знакомец, который выполнил вашу просьбу.

По сопению в ответ знакомец понял, что сейчас разговор закончиться и добавил:

— Ну! Магазин «Престон», майка «СССР», водка во дворике…

— Сука!.. Да какого болта? Иди сюда, я тебя уничтожать буду! Ты! Еб…

В этот момент Круглый забрал телефон и Длинный удивленно замолк.

— Мужик, слушай, объясни наконец что тут твориться!

— А я что делаю? — удивился тот, — Что вы делаете в семь?

— А сейчас сколько?

— 12.

— Где?

— На Костыле подойдет?

— Да.

Несколько слов о месте под названием «Костыль». В Минске, как, впрочем, и во всех населенных объектах земного шарика, существует множество мест, чьи оригинальные названия подменяются меткими народными. Например, Дворец Республики давно уже окрещен Саркофагом, подземный переход на Октябрьской — Трубой, главный корпус педагогического университета — Столбиком. Никто не говорит: «Встретимся у памятника Якуба Коласа» (что на одноименной площади), а договариваются о встрече на Ботинке — благо, ботинок у поэта и вправду выдающийся — и т. д. Костыль появился на карте города случайно. Когда Длинный с Круглым встретились с друзьями попить пива на Филаре (возле Филармонии), ими были обнаружены лежащие возле скамейки костыли. Сразу же была сочинена легенда о чудесно исцеленном, который, крикнув: «I can go!», бросил костыли и пошел. Правда, сразу упал. Но вера в свои силы была настолько сильна, что человек решил обходиться без костылей и добираться домой на своих двоих, помогая локтями, бровями и зубами. Впрочем, вариаций хватало, и место отныне получило название «Костыль».

Однако вернемся.

Длинный во время разговора внимательно смотрел на Круглого.

— И? — глубокомысленно осведомился он.

— Мы там встречаемся с этим челом на Костыле, — пояснил Миша.

— А откуда он знает про Костыль? — поинтересовался Витя.

— Так он же там Маг!

— А-а, понятно! Только я на самом деле сейчас подыщу камушек пореальнее. То есть буду бошку этому уроду разбивать.

— Тогда мы хрен что узнаем.

— Сначала узнаем, потом я его на самом деле по-любому грохну, — хмуро пообещал Длинный.

— Слушай, Торбина, ну чего ты паришься? Можно подумать, тут так все плохо.

— Черт, Кругляш, я понимаю, что для тебя баб иметь и водку жрать — высший в мире кайф!

— А для тебя? — осведомился Круглый.

— Сейчас не о том! Ты хоть знаешь что мы за чучела в этом мире? Может, я кому бабла вишу немеряно и меня на самом деле завтра грохнут? Или здесь то есть принято в 25 лет яйца резать на бусы?

Миша пытался устроиться поудобнее, в чем ему мешали шишки, камни и неуемный характер:

— Да я ж тебе там говорю: все узнаем!

— А вдруг этот чел…

— Длинный, заколупал! Чего ты как баба там какая ноешь?

Витя засмеялся:

— Круглолицый, да мы и есть тут бабы! И нас имеют на самом деле, а ни хрена не мы!

Круглый наконец устроился:

— Длиннющий, давай так: сегодня все узнаем. Там и париться будешь.

— А я, как трезвею, всегда парюсь.

Миша достал из-под вороха одежды бутылку белого крымского портвейна и победоносно ею потряс. Глаза Длинного сразу потеплели, а кадык непроизвольно дернулся.

— Откуда? — выдавил он.

— А… — протянул Круглый, пальцем профессионально впихивая пробку внутрь, — Девчонки там зацепили. Я просил.

— Да, иногда быть на месте женщин неплохо, — неуверенно заметил Витя.

Миша, собиравшийся уже выдать тираду, внимательно посмотрел на изменившееся лицо друга и закрыл рот. Потом просиял и сказал:

— Слушай, Длиннющий, давай кому из друзей там позвоним. Макс, понятно, в этом мире тоже присутствует, а, там остальные чем дышат, а?

Длинный задумчиво приложился к бутылке и улыбнулся:

— На самом деле прикольно. Расскажем им о наших подружках, заодно узнаем, кто мы есть.

— Да, Торбина! Прикинь, а они нас и осудить могут за аморальное поведение и разврат там какой!

Оба засмеялись. Круглый забрал портвейн и стал задумчиво листать телефон:

— Так, это не то, этот подкаблучник, это потом. Давай Калобутищу!

— Звони.

Миша нажал вызов, потом сбросил, переключил на громкую связь, полистал меню, снова нажал кнопку.

После четырех гудков телефон ожил:

— Привет, Миша.

— Здорово, торбина. Чем жив?

— Да нормально все. Мне Моя вчера мобилу купила. Такая прикольная, вся розовая.

— В смысле розовая? — опешил Длинный.

— Ой, вы вдвоем. Привет, лапа. А чего, красивенькая мобилка. Я на заставку себе котика поставил. Вчера с Моей эту картинку скачали, я ей был так благодарен, что подарил ночь любви. Сказала, будет постоянно что-нибудь дарить. Может, наконец-то выйти зажену предложит, — мечтательно добавил Калобутин.

— Жениться, в смысле? — уточнил Круглый.

— Ну да, зажениться. А вы там как?

Друзья переглянулись, кивнули друг другу, и Миша ниже опустился к микрофону:

— Да вот вчера Светка с Анжелой позвонили. Предложили на шашлык съездить.

— А кого еще взяли? — поинтересовался Калобутин.

— Да никого. Мы вчетвером были. Отдохнули ништякова.

В трубке повисло молчание.

Длинный решил добить:

— Ну на самом деле дело-то молодое. То есть побухали, мяса поели, ночку скоротали.

— Ребята! Да вы что! Да они же вас просто напоили и использовали. Где были ваши мозги. Не, ну вот сучки! А вы тоже! Кто же с пьяными бабами в одной палатке ночует. Они вас хоть не изнасиловали? Господи, да что я говорю!

Оба едва сдерживали смех. Круглый сделал глубокий вдох:

— Бутище, да мы парни современные! Ну, было и было. Тем более девочки старались.

— Да что вы такое говорите! Вы хоть предохранялись?

— Да, конечно! — поспешил успокоить Длинный.

— Мальчики, мне за вас страшно. А если папы узнают? Вы представляете? Быстро уезжайте оттуда, вы меня слышите? — вещало из телефона.

Друзья уже еле сдерживались, из глаз текли слезы, оба зажимали рты и корчились.

— Чего вы молчите. Стыдно стало?

Наконец Длинный сумел справиться и выдавил:

— Да, что-то мы погорячились. Мы сейчас уедем. Только не говори никому. Со всеми случается, ты ж понимаешь…

— Не со всеми, — отрезал Калобутин, — Как приедете — позвоните!

— Да, конечно. Не волнуйся! — заверили оба.

Когда Круглый нажал отбой, оба так заржали, что Анжела прибежала смотреть, что случилось. Длинный только отмахнулся. Она постояла и нерешительно пошла в лагерь. Отсмеявшись, выпили портвейна и закурили. Миша снова начал листать телефон.

Выбор пал на Лешу. Или Лохматого, Эша, Эшли, Лешего, как его называли раньше. Он и в прошлой жизни окольцевался, так что разговор обещал быть забавным.

— Алло, привет.

— Привет! — поздоровались оба.

— Витюша, и ты там! Здравствуй, дорогой! Как там ваша жизнь, а то у меня выходные случились — не приведи, Боже! Жена уехала в командировку, а у меня стирки, глажки на роту солдаток. Еле управился. Сейчас буду «Не родись красивым» смотреть, вчера купил. Не смотрели еще?

Длинный, посмотрев на друга и оценив ситуацию, оставил все мысли об уровне интеллектуального развития любителей сериалов при себе, но сразу взял быка за рога, хотя по новым правилам правильнее все-таки взять корову за рога:

— А мы тут на природе с девчонками отдыхаем. Водка, мясо, все такое…

— Природа — это хорошо! Мы с Наташей все никак не выберемся. То она в командировке, то с подругами в бане. А я без жены куда? Стойте, в смысле «все такое»? — дошло наконец до Леши.

— Ну, — подхватил Круглый, так как Витю скрутило в припадке смеха, — пьяные были, доверчивые.

— Да вы что, совсем уже! Допрыгайтесь так! Бабы они такие — отчехвостят и бросят! Думаете, они вас потом зажену возьмут? Ночь провели — поминай как звали. Кому вы потом нужны будете. Или у вас все серьезно? — язвительно поинтересовался Леший.

— Не думаю… — как можно более старательно изобразил стыд и сожаление Миша.

— Вот и я о чем говорю! Нет, до чего додумались! С бабами в лес ехать. Нет, чтобы в кино сходить. Понимаю, серьезные отношения — тогда да. И то! Я вас решительно не понимаю! Еще звонят заженатому парню и хвастаются. Нашли чем хвастаться. Или вы думаете, у нас с женой раз супружеская жизнь, так я и забыл уже, что такое секс. Да у нас все просто супер! Просто Наташа часто в командировки ездит. Так у нее работа такая! Поняли, вы? Работа. Все, проституты, не хочу даже разговаривать дальше.

Послышались гудки.

— Да, по-моему эта его обожаемая Наташа на самом деле гуляет, как сволочь, а этот дурак сидит дома и плачет, — подытожил, отсмеявшись Длинный.

— И главное, как завелся! Прямо там полиция нравов какая-то.

— Слушай! А давай проверим все-таки как там Макс? — язвительно сказал Круглый!

— Точно! — резким движением Длинный выхватил телефон, нажал цифру 8 и, включив громкую связь, положил рядом.

— Привет дружок, а ты опять меня разбудил, какашка длинная…

Друзья переглянулись. На часах было 12:48. Почему Макс еще спал? В голову полезли всякие нехорошие мысли.

— А может, он проституткой в этом мире устроился, в смысле, проститутом? — подумал Круглый, глядя на друга.

— Откуда я могу знать? — промолчал в ответ Длинный.

— Аллллеее, — лениво пролепетало из динамика. — Ты что там, бл. дь, охренел, будишь меня ни свет ни заря и молчишь… в следующий раз текст учи а потом набирай. Пока!

— Да не, Макс! это мы с Круглым тут, на природе, портвейн открывали… — прокряхтел Длинный.

— Где-где вы? — тревожным голосом переспросил Макс. — Чего открывали?

— Да на природе, с бабами пьем! — в один голос ответили друзья. — А ты чего еще дрыхнешь?

— Так у меня же на заводе третья смена началась, вот и отсыпаюсь. А вы это с каких пор начали под баб ложиться, а? Что-то не похоже на вас. Белены объелись?

— Да-да, именно ей сейчас и закусывать будем, — прохихикал Длинный.

— Ну и что за девушки там с вами?

— Да сцепили пару… т. е. они нас подцепили. Ну, а дальше как обычно.

— Вас как будто подменили! — подметил Макс. — Вы чего, не знаете, что после таких встреч бывает? И, главное, говорят это еще с таким восторгом! Нашли чем гордиться. Вон на нашего Кольку все пальцем показывают. А он всего-то с начальницей один раз. Вас же никто потом зажену потом не возьмет!

— Чего ты прицепился? Зажену-зажену. Мы пока и не собираемся, — пробурчал Круглый.

— Ага! Уже под 20 годков. Так вообще в хлопцах останетесь! — Макс даже повысил голос.

— Да ладно тебе! Тоже мне полиция нравов, — обиделся Витя.

— Да уж, я вам не судья. Но вы бы хотя бы не афишировали. Посмешищем станете. Ай, что с вами говорить! Вот забеременеете, будете знать!

— Как это — забеременеете? — воскликнули оба.

— Да как обычно. Или вы какие-то особенные? — удивился Макс.

— В том-то и дело, что обычные! — не согласился Длинный — Только на самом деле детей-то вынашивают женщины, — добавил он, правда, уже с сомнением.

— А растит их потом кто, мама? — язвительно поинтересовался оппонент.

— Ну да, — подключился Круглый.

— Вы что, с Луны упали? Все, спать буду. А то звонят всякие конченые…

На этой многообещающей фразе связь оборвалась.

— Да уж! Но вопросов все-таки больше, чем ответов, — вновь посерьезнел Витя.

— Длиннючий! Договорились же! Сегодня встречаемся с Магом этим хреновым. Там все и решим.

Тот только махнул рукой.

Допив портвейн, парни пошли в лагерь, где обнаружили готовый шашлык, сваренный супчик и чай. Лица их сразу стали глупыми и счастливыми.

После того, как Круглый и Длинный наелись, Света спросила застенчиво:

— А нам не положена награда?

Награда нашла своих героинь, как в парных заездах, так и в гонках трио, а также в эстафете. Победители названы не были, но девушки были все в медалях с ног до головы.

Выезжали из лагеря усталые, но счастливые. Впрочем, Длинный и Круглый раздобыли еще одну бутылку портвейна, подняв свой жизненный тонус до заоблачных высот. На подъезде к Минску они уже жизнерадостно горланили песню и лезли к девчонкам целоваться. Света шикала на них и просила не отвлекать от дороги, а Анжела бурчала, что пьяные мужики — это страшно.

Высадили друзей возле Комаровского рынка, который, кстати, находился рядом с Костылем, пообещав позвонить. Чувствовали девушки себя при этом неловко и старались быстрее уехать.

Когда машина ввинтилась в строй таких же пыльных уставших воскресных авто, возвращающих хозяев в суровый быт мегаполиса, Витя и Миша уже подходили к точке рандеву, где на скамейке в вальяжной позе расположился их единственное связующее звено с прошлым миром — давешний знакомец-незнакомец, он же маг и кудесник.

Одет он сегодня был в светлую льняную рубаху и такие же брюки, на ногах искрились белые туфли. Лысину закрывала белая шляпа, а щетина уступила место благообразной бородке. При этом «маг» курил трубку, время от времени постукивая ей по скамейке. Глазки его хитро и с прищуром наблюдали за приближающимися парнями.

Круглый, бросив взгляд на заострившиеся скулы Длинного и сузившиеся глаза, первым подошел, поздоровался, спросил весело:

— Ну что ты нам скажешь нового-хренового?

— Рад приветствовать, ребятки в мире новых возможностей, — мужик встал, полупоклоном поприветствовал Витю, на что тот никак не отреагировал, а сохраняя напряженную позу, выудил сигарету, — как говориться, мечты сбываются!

— Слушай, друг, — опасно спокойно сказал Длинный, — что все это значит?

— Э-эх! Никто не ценит доброты! Вы, ребятки, тогда вечером наперебой кричали: «Прикольная тема! Подавай нам километр баб! С нас километр „конины“!»

Круглый выставил вперед руки:

— Никто ж там не против! Сегодня отдохнули вообще как парни. Но хотелось бы в деталях и вообще мы тут насколько.

— Ну, что ж, — Маг сразу стал серьезным, — вы, как бы сказать, в мире параллельного поло-ролевого развития. Мир идентичен вашему во всем, вплоть до большинства людей, общественных связей, уровня развития, архитектуры, быта и даже сленга. Но здесь роли женщин и мужчин координально противоположны, то есть слабым полом считается мужское народонаселение, функции управления государством, ведение бизнеса, культурная и спортивная жизнь определяются женщинами. Общеупотребляемыми считаются такие слова, как президентша, заведующая, начальница, директорша и т. д. Причем названия предметов здесь также присутствуют в приемлемом для вас роде. В этом мире мальчикам нужно зажениться, или выйти за жену, а девочки омуживаются. Очень интересен процесс воспитания детей и беременности, потому что главное для ребенка — отец, залетают мужчины (процесс достаточно интересен, но об этом позже). Армия, естественно, тоже не мужское дело. Но если у вас ценилась мужественность, сила, твердость сильного пола, то в силу определенных причин эту нишу здесь занимает красота, хотя хулиганство, алкоголизм, разного рода авантюры также присущи в гораздо большей степени женщинам. Женщины также переняли практически все мужские увлечения, оставив оппонентам сплетни, дискотеки, модные журналы, оставив себе только косметику и каблуки. Самой пикантной частью тела считается мужское достоинство («слоник», как его ласково именуют). Внешность не играет первостепенного значения, хотя сейчас в моде худые. Но, может, мы продолжим где-нибудь в более приятной атмосфере?

Круглый обернулся на Длинного и пожал плечами, потом махнул головой. В глазах у него была растерянность.

Маг повел их к припаркованному БМВ, гостеприимно распахнул дверцы. Через полчаса все трое оказались у коттеджа под Минском. Дом был не слабый. Трехэтажный, красного кирпича, он скорее подавлял, чем поражал. Узкие окна и черная черепица тоже не добавляли оптимизма. Внутри, впрочем, все оказалось достаточно современно — светлые тона стен, картины, много свободного пространства, мебель в стиле модерн, хорошая оргтехника.

Друзья присели на диване, взяли предложенный, уже заранее подготовленный коктейль, который Маг достал из мини-бара, спрятанного за картиной, выпили по глотку. Напиток расслаблял и успокаивал, вкус его был чем-то похож на мяту.

Следующим воспоминанием было улыбающееся лицо давешнего знакомца, которое располагалось сверху. Друзья обнаружили себя раздетыми на кушетках. Помещение три на три метра было абсолютно пустым, только синие стены, пол и светящийся ровным желтым светом потолок. Напротив изголовья кушеток вырисовывался прямоугольник двери, ничем не отличающийся от стен. Впрочем, руки и ноги были свободны. Длинный попытался встать, но навалилась дурнота и все провалилось. В мозгу начали проступать картины, рождать ассоциации, складываясь в общую схему. Все четче стали проступать воспоминания. При этом было совершенно понятно, что это — воспоминания другого человека, а он где-то в каком-то доме в каком-то странном мире.

1990 год. Вите 6 лет. Мама ему надевает брючки, рубашку, цепляет на шею розовый бантик. Говорит, что он совсем уже взрослый — скоро можно будет зажену выдавать. Они идут на торжественную линейку. Там играет «Учат в школе», девочки все в черных платьях и белых передниках, мальчики в разноцветных бантах на шее, ботиночках с бабочками и цветами. Серьезные дяди-учителя стоят за спиной воспитанниц, смотрят за порядкам. Из женщин только учительница труда, физручка и вечно пьяная сторожиха (как выяснилось). Директорша вещает о необходимости учиться, становиться октябрятками и пионерками, чтобы впоследствии девочки защищали родину, а из мальчиков выросли хорошие мужья и отцы.

Дальше школьные события начинают мелькать. Особую сумятицу внес развал Совка с его переоценкой ценностей, а точнее полным отрицанием оных. Канули в лету пионерки вместе с комсомолками, все эти октябрятские звездочки и прочие масонские прибабахи. Но Витя был еще слишком мал для полного понимания действительности. А еще ему повезло: родители правильно оценили открывшееся море возможностей и сумели создать, а главное удержать строительную фирму. Ребенок ни в чем не нуждался, что помогло ему наработать в среде сверстников неплохую репутацию. При этом мама и папа достаточно внимания уделяли воспитанию сына, так что гранит наук грызся нормально.

А так все было как обычно. Ну, почти. Из дерганий за ухо девочками мальчиков (что, в отсутствие кос, явилось традицией младших классов в новом мире) и конфронтаций по половому признаку межполовые отношения стали выливаться в робкие ухаживания и покуривания вместе за углом. Неизменной оставалась забава по обстрелу снежками и окунания в снег, однако здесь в роли жертв добрачных игр выступали отнюдь не одноклассницы. Ближе к старшим классам девушки начали потихоньку пить и хулиганить, за что некоторые даже попали на учет в ИДН. Представительницы женской половины человечества наперебой хвастались успехами на амурном фронте и количеством сексуальных партнеров, а парни комплексовали по поводу внешности и дома плакали, включив на всю катушку Петлюру.

Длинный был отличником, с девочками не гулял, читал умные книги. Дома учил уроки и хотел стать стюардом. Первая любовь пришла к нему в образе отвязанной девахи из соседней школы, которая познакомилась с ним в очереди за хлебом. В результате примерный Витя порвал джинсы, преобразовав их в модные, стал ходить на тусовки с Гранатой (прозвище его подруги), забросил учебу, за что получил в результате огромных люлей от родителей и был увезен на месяц из страны. Граната, однако, успела лишить его невинности под предлогом вечной любви и прочего бреда.

Длинный жестоко обиделся на родителей, пытался резать вены и пить таблетки, но в виду того, что жить все-таки хотел, делал это так, чтобы его успели спасти. Его спасали, но родительское сердце трепетало. В результате Витя вернулся обратно с чувством победы и сразу побежал к своей любимой. Правда, любимая уже хмурила очередного отличника и к нему потеряла всякий интерес. Тут уже парень всерьез чуть не свел счеты с жизнью, но время вылечило душевную рану, а природный ум помог наверстать упущенное и поступить в педагогический университет (желание стать стюардом благополучно прошло, сменившись мечтой о карьере психологицы, благо в педагогическом открылся соответствующий факультет).

Университетские годы поплыли гораздо живее и интереснее, ведь это лучшие годы в жизни. Этого не понять тому, кто не был студентом. Хотя, жил ли он тогда вообще? Бесшабашность молодости, кажущаяся безграничная свобода, полный ноль в кармане, неиссякаемый оптимизм, сумасшествие студенческих гулянок, трепетная университетская любовь, настоящие друзья, а также сессии, лабы, пересдачи, курсовые и прочее-прочее-прочее-прочее — это и есть студенчество.

Длинный быстро превратился из пай-мальчика в веселого, знающего себе цену парня. От желающих познакомиться девушек (при соотношении в универе мальчиков к девочкам 10 к 1) отбоя не было. Но прошлый опыт научил его осторожности, так что при кажущейся доступности и кокетстве, отношений он ни с кем не заводил, за редким исключением. Друзей среди девушек при этом у него хватало, поэтому редкая неделя обходилась без вечеринок и выездов на дачу. Родители пытались бороться, но бой сыну постепенно проигрывали.

После зимней сессии Витю взяли в студенческий театр и команду КВН, после чего времени на учебу и, честно говоря, необходимости в ней не стало. Кстати, благодаря КВН Длинный познакомился с Круглым, который выступал за команду факультета естествознания. Выступления на сцене, репетиции, постоянный творческий бум, известность в стенах универа сделали студенчество Длинного волшебной сказкой.

Еще одна изюминка театральной жизни состояла в возможности ездить в Звездные походы. Звездные походы — это и твооооою мать же нафик как разошизенно! Аболденно веселое убийство для печени, выступление в полуживом состоянии на подмостках сельских клубов, толпа творческой, креативной, морально раскрепощенной молодежи, антураж в виде местных жителей и так далее, туда же, затем же. Проводились они после зимней сессии в конце января — начале февраля.

Вообще, Звездные родились в далекие шестидесятые, во временно марксистко-ленинского мозговредительства и были задуманы идеологически верно и патриотично. Существовала эта бодрая традиция практически во всех минских ВУЗах. Десятки и сотни юных комсомолок в составе агитбригад разъезжались по селам и весям Беларуси, неся культуру в массы, а потом стекались обратно в Минск, как лучи огромной звезды. Отсюда и пошло название — «Звездный поход». Жили, как правило, в спортзалах, давали концерты, общались с глубинкой. Все прямо-таки идеологически выдержанные, подтянутые и белозубые секс-символы советской эпохи. Так это позиционировалось.

На деле все-таки было несколько иначе. Потому что как можно вывезти толпу молодежи в село, дать ей денег и помещение в виде школы на ночь и надеяться, что они вечером спокойно поужинают, попьют чаю, обсудят творческие планы на завтра и лягут спать мальчики — отдельно, девочки — отдельно, ведь секса в СССР нет? Соответственно пили, буйствовали и вступали в добрачные связи.

Наши предки придумали ряд замечательных традиций. Первая из них имела место в первый день похода и называлась «Знакомство». Для пояснения следует добавить, что среди «звездниц» существовала определенная градация: люди, которые шли впервые, были молодые и не имели прав и голоса. Второгодницы были одногландочными, то есть уже «звездницами», но урезанного статуса. Им не полагалось в подчинение молодых и был один голос на двоих. Ну и наконец высшее звено: бабушки (бывали и дедушки, но реже). У них обязательно была молодая или молодой, а то и несколько, полноправный статус и решающее право голоса. Бабули строили молодежь, выписывали им залеты, заставляли делать большую часть работы, но при этом решали все важные задачи. Вообще, молодой быть было проще и спокойнее, тем более что не допускалось никаких зверств, перегибов и упивания властью. Просто игра по заданным правилам. Человек, впервые попавшая в Звездный, могла отказаться быть духой, но в этом случае впоследствие не могла становится одногландочной и бабушкой, а также в полной мере принимать участие в традициях.

Так вот, «Знакомство». Проводилось вечером. Все садились в два ряда подруга напротив подруги. В одном ряду — бабушки и одногландочные, в другом — молодые. Запускались две кружки с водкой по рядам соответственно. Каждая молодая (или молодые) сидели напротив своей бабушки. Когда круговые доходила до дебютанки и ее протеже, первая должна была рассказать зачем и почему она поехала в Звездный и описать свои впечатления. Бабушка задавала вопросы и запугивала несчастную ужасом предстоящего похода. Свои вопросы могли задавать и другие ветераны. Неизвестно какие коронные подковырки были тогда, но в бытность Длинного и Круглого таковых было два: «Как вы относитесь к сексу?» (с выделением первой буквы «е») и «Были ли приводы в милицию?». От ответа испытуемой зависело количество дальнейших вопросов, статус и уровень интереса представительниц противоположного пола.

Во второй день проводился «Бар». Это было настоящим театральным действом с распределением ролей от барменши до случайной посетительницы, продумыванием нестандартных ситуаций, созданием атмосферы питейного заведения. Готовились коктейли и закуски. Правда ингредиентами коктейлей как правило являлась водка и самогон, а из еды — вариации тушенки, сала и хлеба. Как и в настоящем кабаке, все продавалось за деньги, но чисто символические. С утра подбивали кассу и на всех покупали алкоголь — хватало на пять бутылок максимум.

Кульминационным событием являлось «Посвящение». Нюансы это действа раскрыть не представляется возможным, так как все звездницы дают клятву о неразглашении перипетий таинства. Как в девяностые годы сообщали телевизионщики: «А еще у них существует обряд посвящения, но что он из себя представляет не удалось добиться ни у кого из звездниц».

На четвертый день планировалась «Баня». Именно планировалась, потому что далеко не всегда удавалось хоть раз за поход договориться о горячей воде. Какая уж тут баня.

Наконец финальным аккордом была «Свадьба». Торжество организовывалось с размахом и по всем канонам свадебного жанра. Выбиралась пара, которая сошлась именно за время похода. Хотя пар могло быть несколько. Распределялись роли свидетельниц, водителей, родственниц из Самарканда, друзей жениха и т. д. Оформлялось помещение под ЗАГС. Накрывался праздничный стол, куда экономили все самое лучшее уже с первого дня. Невеста щеголяла в куске занавески, жених — в реквизитном галстуке «Мечта тракториста». Молодые украшались нарисованными фингалами и шрамами, «беломориной» в зубы. Во время гуляния часть участников преображалась в местных девах (получалось достоверно) и вламывалась на праздник. В завязывающейся потасовке было одно основное правило: бить только в корпус, но при этом парочка с разбитым носом была завсегда. Во время драки появлялась мент (естественно, тоже из своих). Обычно она получала больше всех. Под конец молодоженов запирали на ночь в отдельном помещении и до утра не выпускали. Остальные гуляли до свалу.

Еще одним штрихом к описанным традициям стоит вписать два момента: «Торт» и «Сторожиха».

«Торт» — это блюдо, которое готовилось в день «Посвящения». Рецепт прост: до состояния каши молодыми доводились сухари и сушки, ссыпались в пакет; и все это заливалось сгущенным молоком. Полученный продукт выставлялся на мороз на ночь. Если «Торт» опять не съедали собаки, то был маленький праздник.

«Сторожиха» — это просто. Приглашали на вечернее застолье местную сторожиху и спаивали до синих соплей, чтобы безнаказанно разносить место ночлега. Особый шик случался, когда подвыпившая женщина принимала лже-местных на свадьбе за самых натуральных и кидалась разнимать драку.

Время шло, союз нерушимых скончался в судорогах перестройки, БССР превратилась в Республику Беларусь, а Звездные остались. Правда, стали исключительной прерогативой Педагогического универа.

Поскольку Длинному посчастливилось учиться именно в этой Alma Mater, в Звездный он попал. Такого в жизни парня еще не случалось. Витя попал в полный отрыв, наравне с женщинами пил самогон и курил «Беломор». И даже, О БОЖЕ! по пьяной лавочки переспал с собственной бабушкой. В смысле, «бабушкой» в плане градации звездников, а так молодой и симпатичной девушкой, но хулиганкой и оторвой. С утра была дико стыдно — от содеянного и крайне плохо — от выпитого. Эта ночь вылилась даже в недолгий роман, который поддерживался в-основном благодаря километру водки во время и после Звездного.

Теоретически целью всей этой ватаги студенток было нести культуры в массы. На четвертый день в плане стояло посещение классов в местной школе и рассказ об университете. В вояж отправились две представительницы молодежи. Характеризовать их можно следующим образом: пили они как минимум наравне со всеми, поэтому внешний вид был соответствующим — немытые волосы, уставшие опухшие лица, синяки под глазами, джинсы обеих носили плохо замытые следы бураков, однажды уже побывавших в желудке, дополнял картину амбре изо рта и несколько нарушенная дикция.

И вот одна из них выдает гениальную фразу:

— А еще у нас на факультете есть такая специальность как валеология.

— А что такое валеология? — спросила кто-то из учениц.

— Валеология — это наука о здоровом образе жизни.

По сути это стало гимном и символом похода.

В пятый день Длинный сочетался браком с Викой — девушкой, с которой у него случился роман. Все было весело и официально. Молодоженам даже дали листики из старых советских паспортов с нарисованными синей ручкой печатями.

Вернуться к нормальной жизни после Звездного Длинному было тяжело. Еще месяц они всей командой голивудили на освободившейся как раз по случае у одной из звездниц квартире. Потом студент завязал и кое-как вписался в повседневность, но дни до следующего похода считал.

Воспоминания Круглого из новой реальности вносили сумятицу в его представления о жизни.

Школьные года показали ему картину его новой ипостаси. Учился Миша хорошо. Социализация в коллективе проходила нормально. Со своими школьными друзьями он весело прыгал в резиночки и играл в куклов. К наскокам со стороны девочек относился стоически и даже давал отпор. Неоднократно собирал банду мальчишек и, отлавливая обидчиц небольшими партиями, они щипали и кусали их по углам. Среди школьниц о нем ходила слава гром-хлопца.

К подростковому возрасту Миша пересмотрел отношение к девушкам и стал ими интересоваться. Дома вешал плакаты красотки Сталлоне с пулеметом навскидку и рокерши Мэнсон. Первое познание запретного плода произошло у него в десятом классе с девушкой, которая была старше аж на пять лет. И, хотя никаких положительных эмоций от этого он не получил, друзьям говорил, что понравилось.

В университет поступил спокойно и с первого раза. Поначалу ходил на занятия и что-то писал, но вскоре водоворот событий, любовь со студенткой 3 курса, которая была звездой народного театра и костью в горле у большинства преподавателей, новые друзья и подруги поставили учебу на второй план, а впоследствии задвинули на задний.

Круглый окунулся в творческий бомонд, стал играть за факультетскую команду КВН, а позже и за университетскую, так что вскоре Alma Mater видел только снаружи, да и то не ежедневно.

С Длинным он познакомился на репетиции в студенческом театре, где оба состояли, и постепенно оказалось, что у них при абсолютно противоположных характерах оказалось довольно много общего.

Так за несколько часов пребывания в этом доме друзья вспомнили все, что касается этого мира и, непосредственно их самих. Непонятным даже в этом странном гипнотическом сне оставалось абсолютная похожесть обоих миров, вплоть до мелочей, причем разнились они только разнополярностью мужских и женских ролей по отношению друг к другу. Люди были те же, с теми же фамилиями, кругом знакомых, внешностью, только мужчины вели себя как женщины и наооброт. Исключение составляли политические фигуры, шоу звезды, знаменитости, которые, присутствуя в обоих измерениях, в этом были противоположного пола. Как вам президентша Республики Беларусь Александра Мариевна Лукашенко? Поверьте, личность не слабее и не одиознее, чем ее визави.

Не было никакой точки в истории, после которой все вдруг резко поменялось. В той же истории присутсвовали и Древний Рим с Гаей Юрией Цезарой, и Греция с Гераклой, и Гомерия с Эвклидией. Но при этом все было анекдотично и неестественно. Создавалось впечатления фарса. Однако мир существовал. Вполне реально. И в космос в нем полетела Юлия Гагарина. Спасибо Наталье Циолковской.

Замена социальных ролей привела к абсурду, когда при обычной физиологии, считалось, что ребенка рожает отец. Причем женщина вынашивает и производит на свет. А мужчина рожает, так как процесс рождения по современным понятиям происходит в момент эякуляции. Понятие залететь, соответственно, относилось к мужской половине населения. Факт беременности мужики подтверждали посредством прохождения теста с полосками (думаю, все поняли) и этот тест работал!!! Правда, по сравнению с нормальным миром, где парни могли откосить от факта отцовства, здесь это было сделать для девушек значительно сложнее. В свою очередь закон после роддома вменял в обязанность матери отдать ребенка законному отцу. Существовали и аборты, но были возможны только при присутствии осеменителя. Моральный груз ответственности целиком и полностью ложился на мужчину.

Как уже говорилось, практически идентичным было все. В этом мире в детсве смотрели Трех Мушкетерок с Боярской (благо, хоть не усатой), восторгались великой четверкой, которая распалась из-за убийства Джоанны Леннон, кстати, президентша Кеннеди тоже была застрелена, смеялись с Биатрис Хилл и т. д. и тому подобное.

Интересна была трактовка женского пола, как сильного при условии физического и не только превосходства мужчин. Это просто считалось аксиомой и поколебать заблуждение никто не пытался. Хотя, например, спортивные результаты у мужской половины были выше. Впрочем у основной массы мужчин качание мышц считалось одним из самых глупых поступков. Они больше ходили на шейпинг.

В головах друзей с трудом укдадывался факт пристрастия у большинства их друзей к розовому цвету и поведение как у женщин. Впрочем, их воплощения в этом мире тоже вели себя соответственно — как женщины.

Наконец сон кончился и Длинный с Круглым проснулись все в той же комнате со светящимся потолком. Рядом были сложены их вещи. Одевшись, они подошли к двери и неуверенно ее толкнули. Дверь открылась абсолютно спокойно, за ней наблюдался коридор, спустившись по которому друзья очутились в холле, с которого и началось их непродолжительное знакомство с домом. Посередине был накрыт стол с кучей разных салатов, мяса, приготовленного десятком способов, икры, овощей, фруктов. Посередине гордо возвышалось несколько винных бутылок (при ближайшем рассмотрении это оказался настоящий португальский портвейн).

Длинный наконец нарушил молчание:

— На самом деле такое впечатление, что во мне сразу два человека. То есть я и эта баба из параллельного мира. Не поверишь, мысли о семье появились, то есть дети, жена серьезная.

— Да, странного много, — Круглый уже завладел алкоголем и в виду отсутствия штопора активно проталкивал пробку пальцем, — Но перспективы впечатляют!

— Слушай, козлина, ты кроме баб о чем-нибудь думать можешь?

— Угу, — Миша уже протолкнул пробку и сделал пробный глоток, после чего блаженно зажмурился и застыл.

— Понятно. И чего дальше-то?

— Дальше? А ничего. Будем там приспосабливаться к новым условиям. Слушай, а может там в проститутки податься? В смысле, в проституты.

— Дебил, — резюмировал Витя, попробовал портвейн и тоже впал в оцепенение, — Да-а, Масандра отдыхает.

— Вещь, — согласился Круглый с набитым ртом.

— Кругляш, я на самом деле серьезно.

— Торбина, ну что ты паришь? Чем тебе плохо, а?

— Ну, на самом деле не знаю. Просто как-то всерьез в чудеса не верил, а тут на самом дел новый мир и все такое. Причем такое впечтление, что это какая-то шутка. Ведь по всем законам мир ну никак не мог не может быть таким. А сели и может, то как и почему все настолько похожее. Одна Боярская чего стоит, я уж не говорю про властные структуры.

Круглый засмеялся:

— Да, Александра Марьевна — женщина серьезная! А феминистки?

— Микела Тайсон, — поддержал Длинный, разрываясь между бутербродом с икрой и мясом по-французски.

— Я вижу, ребятки, вы уже освоились, — послышался голос.

Друзья обернулись на знакомый голос. К ним подходил, как они его уже по негласному уговору окрестили, Маг. Сегодня он был в яркой красной рубашке классического покроя, черных брюках и туфлях по виду из змеиной кожи.

— Прошу прощения за снотворное и гипнокурс без вашего спроса, но так было проще. Что ж, я в вашем распоряжении.

— Что это за идиотический мир на самом деле. Такое впечатление, что сейчас раздастся закадровый смех, — нахохлился Длинный.

— Это как раз то, о чем вы меня просили. Мир, в котором мужчины и женщины поменялись ролями. Причем в наиболее понятном для вас понимании.

Круглый выпил портвейна и задал вполне логичный вопрос:

— А ты вообще кто?

— Как бы тут попроще, — замялся Маг, — Ну, добрый волшебник.

— А они бывают? — язвительно поинтересовался Миша.

— Дело в том, — начал Маг, отщипывая виноградину, — что параллельные миры действительно существуют. Я как раз из такого, в котором перемещение между реальностями — пустяковая данность даже для школьника. Мы развлекаемся тем, что путешествуем из мира в мир и иногда оказываем местным жителям экскурсионные услуги. Плату за это не взымаем, так как руководит нами только интерес.

Он замолчал, задумавшись:

— Ну и еще мы проводим некоторые исследования.

— То есть мы подопытные кролики? — взвился Длинный.

— Все сугубо добровольно и обязательно с пожеланиями заказчиков! — уверил Маг и добавил, — А разве вы не этого хотели.

— Допустим! — не унимался Витя, — но это же какая-то нелепая пародия, а не параллельный мир.

— Понимаете, параллельных миров существует бесконечное множество. Это также верно, как и бесконечность вселенной. Поэтому, обладая определенными навыками, можно попасть и не в такое место. Я не буду вам перечислять теории, принятые у нас, тем более, что их очень много и не одна толком не доказана. Так просто есть и все. И мы умеем путешествовать среди пространств. Вот и все.

— Д-да-а… — протянул Длинный.

Круглый в это вреям жизнерадостно ел и пил и только кивал, соглашаясь.

Витя, не найдя поддержки, снова задал вопрос:

— И надолго мы здесь?

— Все не так просто, — сказал Маг, — Дело в том, что при перемещении из мира в мир их коренных обитателей существует одно условие. Тут правильнее говорить о замещении. Можно попасть, во-первых, только в мир, где есть, как это по-вашему, двойник, причем, вплоть до строения ДНК. Список мест, соответственно сразу сужается, но и тут список вариаций случается до 10 000 миров. И второе: оба двойника должны поменяться местами абсолютно добровольно, без всяких принуждений и внушений. И последнее: вернуться вы сможете только в том случае, если ваши двойники тоже пожелают этого.

— А если не пожелают? — наконец вклинился в разговор Круглый.

Маг лишь улыбнулся и пожал плечами.

— Ребятки, как раз накануне вашего отъезда мы с вами обсуждали этот вопрос, на мое предостережение о трудностях с возвращением вы выразились «Какого болта мы здесь забыли?»

— На самом деле вполне возможно, — кисло согласился Длинный.

— Да не парься, Длиннючий, эти наши двойняшки там долго не протянут, и, если конечно я захочу вернуться…

Миша не договорил, так как в этот момент с кличем «Сука Круглая» Миша запустил в него окорочком. Благодаря хорошей реакции Круглый смог миновать снаряд, но второй залп поразил его точно в лоб. Когда Длинный дотянулся до бутылки с намерением использовать ее в качестве орудия убийства и со словами «С местными порядками я на зоне королем буду!», Миша торопливо поднял руки в примиряющем жесте и заметил, что шутки пора уже научиться понимать.

— …я шутников развелось! — заметил Витя, но бутылку отставил и сел.

— Ребятки, если вопросов нет…

Круглый великодушным жестом закончил аудиенцию, а Длинный хмуро проводил взглядом.

Португальский портвейн оказался очень хорош. В практически невменяемом состоянии Маг вручил деньги и погрузил друзей в такси, где Миша на вопрос: «Куда ехать?» — набрал пару телефонных номеров и сказал: «К Ленке». Когда таксистка попросила уточнить адрес, он снова набрал номер, почему-то уже другой, потом сказал: «В Веснянку к Оле». Водила начала звереть, Длинный забрал телефон, набрал номер и назвал наконец куда ехать.

На улице уже стемнело. Под огоньками звезд желтое такси мчалось по опустевшей кольцевой дороге. Дорога уходила вдаль.

Глава 4

Эйфория. Дни с четвертого и далее

И понеслось… Эти девушки оказались для них первыми ласточками в жизнь, полную приключений, свершения желаний, безумной радости и, естественно, разочарований. Но об этом немного позже.

Странный и неправильный мир вовлек друзей в свой круговорот и понес со страшной силой. Оно ведь обычно как? Все мысли о смысле жизни, произведения великих творцов, философия и прочие двигатели прогресса рождаются в трудные минуты, моменты разочарований и вселенской скорби. Ни Миша, ни Витя не имели времени и сил для подобных дел. Как говориться, жизнь начала налаживаться.

Как два голодных монаха-девственника Длинный с Круглым набрасывались на девушек и женщин, которые хотя бы мимолетно на них посмотрели. Но кроткие взгляды были редко, все бабы просто пялились на задницы, в транспорте садились напротив и рассматривали с ног до головы, навязчиво знакомились и даже! подавали руку на выходе (в Матриархеце такой стиль поведения назывался джентельменством, от английского «men» — женщина, человек). Естественно, кровь начинала отливать от головы, мозг отключался, и происходило то, за что по утрам бывает стыдно. Потом друзья поняли, что усилий никаких не надо. Все, что мужики делали всю жизнь для женского пола (зарабатывали и тратили деньги, дарили подарки, цветы, ненужные духи…..) теперь стало возможным заменить приятной улыбкой и скромным опусканием глаз.

Самое интересное, что на парней смотрели как на порочных баб. А им было, в общем-то… Все их друзья выказывали брезгливую жалость. Даже те знакомые, что были не прочь гульнуть, считали Круглого с Длинным шалавами, причем, из последних. Слава Богу, родители обоих были в разъездах, так что отречение от блудных деток им пока не грозило.

Ребята старались ездить в гости к своим пассиям, дабы по возможности не смущать частой переменой тел соседей и, особенно, вездесущих дедушек у подъезда (логично, что в этом мире они стали точной копией вездесущих бабушек, кстати, по статистике мужчины здесь жили дольше женщин). Но алкоголь и тестостерон творят чудеса, так что, то у Круглого, то у Длинного на квартире озабоченные особи женского пола гостили все-таки не редко.

Естественно, главные блюстители нравственности в виде постоянного приложения к околоподъездным скамейкам не могли закрывать глаза на такое положение вещей. Они муссировали подвиги Длинного и Круглого беспрестанно. Даже сериалы и обвесы в магазинах в рейтингах популярности ушли за десятку. Как долго и со слезами можно было наблюдать за борьбой с падением нравов со стороны мудрых дедушек. Они брызгали слюной, вспоминали свою неудавшуюся, но зато правильную трудовую жизнь, указывали друг другу на факт того, что «молодежь сейчас совсем испортилась, не то, что в наше время». Были и открытые формы борьбы: когда Длинный или Круглый заходили или выходили из подъезда, дедушки столько негодования и порицания вкладывали во взгляд в спину, что над старческими головами аж зажигался гимн праведников; демонстративно, даже театрально не здоровались, бурчали обвиняющие штампы типо «вот опять пошли» или «куда их родители смотрят» и т. д.

Вообще существует несколько видов старшего поколения. Среди них встречаются как те, перед которыми надо склонить голову, так и яркие представители народного геморроя. Ну, о хорошем можно говорить бесконечно, но заноза в жо… пальце всегда заметнее.

Итак, Клиника № 1 «Мне все должны». Довольно часто встречающийся и тяжелый для окружающих тип. Искренне и безапелляционно верит, что весь окружающий мир является приложением к их драгоценной особе. В его жизни не было ничего выдающегося, скорее даже все не удалось. Однако для самоутверждения он склонен убеждать себя в огромной пользе на благо если не человечества, то какого-нибудь города точно. Соответственно требует, требует, требует и требует.

Клиника № 2, «Моралист». Тип занудный до крайности. В жизни у такого человека не получилось НИЧЕГО. Поэтому завидует всем, кому хорошо. Таких людей, как правило, раздражают целующиеся парочки, любая музыка, смех и т. д. Ратует за моральное поведение, мечтает всех заставить ходить строем.

Клиника № 3 «Гундос». Все очень просто. Все плохо. Такая болезнь мозга. Поэтому ходит, сволочь, и гундит.

Клиника № 4 «Больше всех надо» или «Общественник». Еще один пример ущербного человека. Очень подходит термин «нехер делать». С одной стороны выполняет общественно-полезную функцию, как то расставляет по подъезду горшочки с цветами, вкручивает лампочки, собирает всякие дурацкие взносы, но с другой стороны, доводит до белого каления присмотром, чтобы никто не дай бог не обронил бумажку, не выкинул бычок в форточку и т. д. С удовольствием предъявляет улики по адресу и без.

Клиника № 5 «Все интересно». Довольно распространенный тип. Как правило, характеризуется полным отсутствием личной жизни. Ввиду отсутствия оной принимает активной участие в личной жизни окружающих. Основное время своей никчемной жизни проводит возле дверного глазка, дрожа от возбуждения и «праведного» гнева.

Клиника № 6 «Сплетник». Очень часто, если не наиболее часто встречающийся тип. По ряду характеристик совпадает с предыдущим типом. Тоже все интересно. Но достижение оргазма происходит при помощи вызнавания и добавления-распределения слухов. Пути добычи информации не обязательно прямые и логичные. Нереализованная в процессе жизни креативность выливается в пошлое сочинительство, хотя разгул фантазии и зависти временами впечатляет.

Клиника № 7 «Мнимый больной». Тяжелый тип. Для привлечения внимания к своей драгоценной персоне любит изображать роль смертельно больного. Однако при каждодневных жалобах и лепете о скорой кончине может реально дождаться третьего пришествия, причем, в гордом одиночестве. Как правило, достаточно сильная и стервозная личность.

Вот основные, с точки зрения Длинного и Круглого, типы представителей худшей стареющей половины человечества. Мнение субъективно и опирается только на жизненный опыт и чувство юмора. Опять-таки с точки зрения друзей таких людей нужно как минимум изолировать, а лучше травмировать с несовместимыми с жизнью последствиями.

Хотя, говоря искренне, священную борьбу за мораль все эти брюзги Мише и Вите откровенно проигрывали, потому что парни наблюдали за этими баталиями с высокой-высокой колокольни, откуда жизнерадостно расходовали слюну на всю эту братию.

Круглый с Длинным откровенно развлекались и забивали на все. Они реально реализовали если и не все свои сексуальные фантазии, то только потому, что понапридумывали ввиду полного попустительства со стороны женщин новых. Они тормозили дорогие машины, выезжали на дачи, легко соглашались на бани, пробовали даже брать за это деньги, но быстро отказались от этой идеи. Дело в том, что люди, готовые платить за любовь деньги, в лучшем случае пьяны в сиську, а так в эту категорию входят, мягко говоря, не красавицы, маньячки, «людзi састарэлага узросту» и прочие гражданки с физическими и умственными отклонениями.

Времени у них было много, благо, как и в родном мире, в их жизни цвела пора студенчества и специальности, по которым обучались друзья, остались теми же. На экзамены друзья ходили, но об этом немного попозже.

Как-то пространственно-временные туристы сидели в кафешке и обсуждали собственные приключения. Круглый сидел и вещал, отчаянно жестикулируя:

— Морда длинная, слушай сюда. Вчера там иду по скверику, а навстречу две малолетки — ну годов шестнадцать максимум. Обе такие застенчивые. Не знаю, что мне там в голову стукнуло…

— Ну ты и дебил! — протянул Длинный, — Здесь, конечно, не там, но по ходу на самом деле получить за них путевку в санаторий и надолго все равно можно.

— Да, ладно, Длиннючий! Для них это, можно сказать, путевка во взрослую жизнь.

— На самом деле смотри сам, — отмахнулся Витя, отхлебнув из бокала изрядную дозу пива, — Кстати, те вон студенточки то есть как-то очень заинтересованно на нас пялятся.

— Где? — Круглый начал осторожную рекогносцировку местности и довольно быстро засек объект, — Хм, вообще там, не бяды. Ну чего?

— Опять это дебильное кокетство, — вздохнул Витя, и, повернувшись к девушкам, улыбнулся и подмигнул, чем вызвал у дам оживленное шушукание.

— Кстати, мне старики звонили, — отметил Миша.

— И как?

— Да нормально. Они еще, наверное, с месяц оттягиваться будут.

— Мои тоже, ты ж на самом деле знаешь, как засядут в этом Ростове, то есть на исторической родине, так их оттуда и не выбить.

— Угу. Ты знаешь, Длиннючий, — без перехода начал Круглый, — мне поначалу как-то там непривычно было. Ну, эти чужие воспоминания, чужая жизнь, ты понимаешь.

— Понимаю, — вздохнул Длинный.

— Вот. А сейчас привык. Уже начинаю сомневаться, что та, прошлая, жизнь и была вообще. Как там приснилось.

— Кругляш, неужели и тебя проняло? Меня на самом деле не по-детски иногда колбасит. То есть кто я, что я? Помнишь «То-то я смотрю что-то не то: чисто все, написано не по-нашему и ностальгия».

Миша улыбнулся.

В этот момент к друзьям несмело подошла недавно обсуждаемая студентка:

— Ребята, к вам можно присоединиться?

Ребята расплылись в дежурных улыбках. Длинный облокотился на стол и взглянул на гостью:

— Можете угостить парней водочкой.

Через пять минут все четверо сидели за одним столом с налитыми рюмками и Круглый рассказывал, старательно кося под дурачка:

— Я считаю, что мужчины и женщины должны иметь одинаковые права. Это же просто там ужас какой-то. Если женщина имеет пять любовников, то она Казанова (в местной мифологии Казановой считалась соответственно женщина), а если мужчина имеет связи на стороне, то он, не знаю, там «прости, Господи, какой». Так же ведь нельзя!

Девушки не соглашались. Одна из них, очаровательная брюнетка с курносым носиком и ямочками на щеках по имени Катя спорила:

— Но вы же берите в расчет мужскую и женскую психологию. Для нас измена — это зачастую просто физическая близость, а парень все пропускает через душу. Поэтому тяжесть измены у вас несоизмеримо выше.

— Девочки, девочки, — покачал головой Витя, — И где вы начитались подобной ерунды? Поверьте, что бывают случаи, когда ЭТО и мы делаем без лишних эмоций. Просто чтобы хорошо провести время.

Вторая из подружек, светлая худышка, стриженная под мальчика, назвавшаяся Полиной, поспешила сменить тему:

— А давайте выпьем за прекрасных мужчин, которые украшают нашу сегодняшнюю компанию, стоя!

При этом обе встали и торжественно выпили.

Круглый не сдавался, вдобавок к роли идиота начав изображать опьянение:

— М-милые мои! Давайте посмотрим по-другому. Н-например, там власть. Кто у власти? Во! Одни там бабы. У кого все бабосы? А?

При этих словах Миша типо случайно качнулся в сторону и, дабы не упасть, ухватился за грудь Полины. Та зарделась.

Катя покровительственно улыбнулась, но глаза неотрывно смотрели на Длинного, который с отсутствующим видом поедал нарезанное ломтиками мясо. При этом девушка участвовала в споре:

— Вот, мальчики, скажите честно: а вам нужны эти равные права:

— В смысле? — подключился Витя, оторвавшись от тарелки.

— Вот смотрите. Допустим, гипотетически…

— Гипо-си-сиски, — продолжал изголяться Миша.

Брюнетка чуть сдвинула с неудовольствием брови:

— Гипотетически у мужчин и женщин равные права.

— Бред! Такого вы просто не допустите, — включился в игру Длинный.

— Ну, допустим! — терпеливо продолжила Катя, — Но ведь в добавок к правам вы еще получите и обязанность с ответственностью! Оно вам надо?

— Права нам надо, — махнул головой Круглый.

Витя незаметно пихнул друга в бок, встал и произнес, поднимая рюмку:

— С покон веков, из века в век четвертый тост за девушек!

Миша тоже поднялся с рюмкой. Чокнулись. Выпили. Круглый, извинившись, сказал, что ему надо освежиться. Длинный остался в споре один против двоих.

— Девушки, о каких на самом деле обязанностях вы говорите. То есть, может быть обязанность штыриться в ящик и лазить по баням на самом деле? Я вас согласен с удовольствием подменить в исполнении этих на самом деле то есть неподъемных обязанностей!

Тут уже не выдержала Полина. Она вся подалась вперед, глаза загорелись, верхняя губа приподнялась и обнажила белые зубки, крылья изящного носика разошлись в стороны. Валькирия прямо. Надо сказать, новый образ ей был очень даже. Витя аж всерьез задумался о продолжении спора в позиции папа-мама прямо на столе. Красотка выпалила ядовито:

— Милый мой, ты, наверное, забываешь об обязанности зарабатывать деньги, защищать своего мужчину, прео…

Полина не договорила, потому что Длинный засмеялся. Искренне, даже до слез. Он смеялся даже не с этих юных дочерей своего мира с книжными идеалами и утверждениями. Просто слова девчонок в точности повторяли его собственные, которые он всячески вставлял везде и всюду. Согласитесь, даже свыкнувшись с мыслью о верховенстве женщин, даже как-то приняв сей несуразный факт, даже примерив на себя шкуру не отягощенной излишними принципами студентки, еще и слышать этот бред от симпатичных мачо-девок. Это реально МАТРИАРХЕЦ! Наконец Витя смахнул слезу:

— Родные вы мои, пора начинать познавать мир не только со страниц пыльных книжек. Оглянитесь на самом деле вокруг. То есть, сколько семей, где деньги зарабатывает мужчина, с развитием современных единоборств половина современных мужиков какой-нибудь пояс по карате поверх трусов носит. А кто, как правило, главный, жена ли?

Ответную тираду прервало явление Круглого. Он шел с улыбкой на все круглое лицо, по которой Длинный сразу предположил мимолетный секс друга с какой-то там блондинкой или брюнеткой. Впрочем, подойдя к столику, Миша именно это и поведал на ухо Вите. Пьяного и идиота ему уже играть надоело, зато он снова вошел в свой образ балагура:

— Ну что, выпьем? А то мне уже три часа никто не наливает!

Очередная доза алкоголя, а вслед за ней и несколько последующих сделали свое дело. Девушки расслабились, опьянели и масляными глазками поглядывали на парней. Столь малое (по их норме) количество спиртного, конечно, не могло вогнать друзей в ступор, но по всем канонам они должны были быть пьяными и на все готовыми. Ну, на все готовыми они были и так, а вот опьянение разыгрывали заученно и достаточно схоже с оригиналом.

Круглый во всю заигрывал с Катей, позволяя себе подкладывать в тарелку лакомые кусочки и трогательно восклицать «Мне чуть-чуть» на каждой наполнение своей рюмки. Девушка уже достаточно уверенно гладила его по руке и пару раз даже приобняла. При этом она украдкой бросала взгляды на Длинного, который был в свою очередь всецело поглощен Полиной.

Витя трогательно рассказывал ей историю какой-то там неудавшейся любви (придуманную на ходу самим же), она его гладила по голове и утешала.

Короче, опыта и сноровки по ходу девчонкам хватало сегодня только на то, чтобы проводить парней до подъезда ну и, возможно, в оном же поцеловаться взасос. Ни Мишу, ни Витю такая перспектива, понятно, не устраивала, но им доставляло определенное удовольствие разыгрывать из себя овечек и ждать дальнейших шагов пьяных студенток.

Наконец плотина тронулась.

— Мальчики, тут уже скоро закроется. Может, поедем к нам? Здесь недалеко. И в магаз пока успеваем… — Неуверенно предложила Катя.

Полина всячески выражала согласие с этой гениальной идеей.

— Ну, если недалеко… — Протянул Круглый.

А вот тут уже понесло Длинного:

— Миха, тебя мама потом опять по всем милициям искать будет! Забыл, как неделю дома под арестом сидел?

— Ну я …это, — включился в игру Цветков.

— То-то! Девчонки, мы бы с радостью, но мне за этого дурака потом отвечать. Пойдем, может, на свежий воздух пивка попьем. А?

— Да. Пошли, — кисло согласились подружки.

Понятно, что они уже в своих эротических фантазиях изнасиловали друзей раз по пять, не меньше.

Впрочем, пока пили пиво, Длинный дал себя уломать зайти в гости «на пять минут попить чаю». Круглый и не пытался разыгрывать сопротивление. По пути как-то незаметно заглянули в магазин и взяли алкоголя и прикусить.

Катя с Полиной снимали аккуратную однокомнатную квартиру практически в центре Минска, на улице Сурганова. Все четверо попали туда сквозь летнюю ночь, пройдя под небом из звезд. В небе призывно горел круглый глаз луны, легкий ветерок шевелил волосы. Деревья в подсвеченном фонарями полумраке качали кронами, отмечая разврат и пьянство современной молодежи.

Квартирка была ничего, довольно аккуратная. Деревянная, знававшая и лучшие времена дверь, снаружи обитая дерматином, открыла взору порыжевшие обои в цветок, стенной белый шкаф, крючки для одежды, на которых висели джуд и кожаная куртка, а также небольшой столик с красным кнопочным телефоном и пуфиком. На полу разлеглась полинявшая ковровая дорожка. Овальное зеркало и халявный календарь с передвижным окошком «Белорусские лотереи» довершали картину.

Пока друзья курили на кухне, в комнате нарисовался столик с закусочкой. Мелькавших по маршруту комната-кухня девчонок парни тактично не замечали, старательно обсуждая сессию. Поэтому приятно удивились, увидев за раздвинутым наполовину столом-книгой улыбающихся студенток.

Посередине гордо возвышалась бутылка водки, обрамляла ее нарезанная ломтями вареная колбаса, здесь же уже более-менее тонко порезанная сухая, чуть в стороне притулился порезанный батон, намазанный икорным маслом из морепродуктов (рыбьи хвосты и головы, а туда же — икра!), прямо в жестяной банке стояли маслины, и, о наивная и ничем не победимая вера человечества, селедка. Ну скажите, какая пьянка обходится без селедки? Всегда и все обязательно приобретают эту рыбу для последующего проведения застолья в разных видах и под всевозможными соусами. Хотя чаще отдается предпочтение классическому варианту: порезанные ломтики селедочного мяса. Тогда почему наутро практически нетронутые засохшие трупики просоленных обитателей морей ожидают отправки в мусорную корзину? Наверное, за решение этого вопроса можно смело присуждать если и не Нобелевскую, то премию Дарвины точно.

— Мы же вроде ненадолго, — неуверенно начал Длинный.

— Да время-то детское, — отмахнулся Круглый.

Витя махнул рукой и присел. Девушки облегченно вздохнули.

Пьянка была организована с размахом. После первой бутылки появилась вторая. Общение становилось все непринужденнее. Из «бум-бокса» наяривала радио-попса, на 75 % состоящая из творчества гениальных белорусских исполнительниц.

Обязательные в таких случае медленные танцы перетекли в поцелуи и лапанье друг друга. После чего общение стало еще непринужденней. Витя сидел на коленях у Полины, Миша соответственно облюбовал ноги Катерины. Надо ли объяснять, что понятие посадить на колени в этом мире подразумевало сесть на колени. Так что парни уже запутались в коварных сетях студенток. Все четверо курили в тарелку.

В этот момент заиграла бодрая бессодержательная песня, подвигнувшая Длинного на бодрый вскрик:

— Танцы в трусах!

Танцы в трусах являлись традиционной забавой в компании друзей еще в той, прошлой жизни. Родилась эта забава с легкой подачи уже упоминаемого Лешего. Тогда бригада из 15 человек в ознаменование 1 сентября выехала в однокомнатную раздолбанную квартиру в небольшой городишко под Минском — Фаниполь. Леша удивил всех, захватив с собой палку сухой колбасу, бутылку дорогой водки и блок «Честера». При этом он умудрился поверить, что «все будет цивильно», и приперся в костюме-тройке. Утром этот предмет туалета указывал на его пребывание в естественном кармане человеческого тела.

Так вот. Употребив энное количество этилового продукта, Леший отозвал в сторону Круглого и доверительно предложил:

— А давай танцевать в трусах!

Идея привлекла Мишу своей неожиданностью и своевременностью. К тому же у него с собой была кассета с личной подборкой идиотической музыки, где встречались такие хиты как «Во Стамбуле, в Константинополе», нарезки из Маски-шоу и финские матные песни.

Через пять минут в трусах танцевали уже все, попутно сломав стол и разбив нос Максу (случайно). Идея прижилась и постепенно танцы в трусах стали традицией. Непосвященные люди, первый раз попав в компанию, как правило, были шокированы.

Как и когда-то, Круглый откликнулся на призыв друга. Ребята в пять минут остались только в «семейниках» и начали лихо выкидывать коленца, подбадривая себя бодрыми вскриками и абсолютно не реагируя на окружающую действительность. Надо отметить, что при определенных кульбитах вовсе не обтягивающие трусы вели себя фривольно, открывая завороженному взгляду студенток по идее интимные части тела.

Естественно, неискушенные девушки приняли дурачество парней за стриптиз и воспылали страстью. Они буквально накинулись на Длинного с Круглым и привели приговор в исполнение немедленно.

Утром Миша с Витей ушли по-английски — не попрощавшись. На лицах девушек блуждали даже во сне блаженные улыбки.

Надо сказать, что такого рода приключения случались практически ежедневно и уже начали терять очарование и притягательность первых дней. Особенно тяжелы и нелепы были утренние расставания. Случалось по-разному.

Иногда подруги на ночь, протрезвев утром, явно тяготились мужским обществом, испытывая стыд и сожаление. Друзья прекрасно понимали девушек, так как неоднократно бывали на их месте.

Бывали слюнявые утренние расставания, когда женщины воспринимали проведенную вместе ночь чуть ли не за любовь с первого взгляда. Это было тяжело морально, потому что ни Длинный, ни Круглый в силу молодости, огромного перечня других предложений и неопределенного статуса в жизни не горели желанием связывать себя длительными (то есть более чем на сутки) отношениями.

Бывало и откровенно смешно. Например, когда очередная соблазнительница в раннее время суток никак не могла вспомнить имя своего партнера и начинала выдавать перлы типа «Лапушок» или «Зайчик». К тому же это раздражало.

В общем, бывало по-всякому. Но на улице здесь и сегодня было утро теплого летнего дня. Длинный и Круглый были молоды, полны сил и недурны собой. Да, похмелье и чувство легкого стыда, словно чуть уловимое послесловие дорогих духов проходящей мимо красавицы. Но, глядя на работяг, долбающих асфальт рядышком в жару, хотелось чирикать птичкой и бегать козликом.

Миша чувствовал ритм жизни, поэтому спросил:

— По пивку?

— Давай! — согласился Витя, а потом добавил, — Да, и третье тысячелетие на самом деле не внесло глобальных новшеств в нашу жизнь.

— Это ты к чему? — опешил Круглый.

— Как были дол…ми, так и живем.

— Так это ж хорошо!

— Замечательно!

Обняв друг друга за плечи, друзья направились к ближайшему ларьку.

А тот, кто усмотрит в этом нечто гомосексуальное, пусть застрелиться!

Глава 5

Сессия. Дни, вырванные из жизни

Каждый студент, будь то ярый отличник, злостный прогульщик или просто пофигист при слове «сессия» обычно испытывает чувства, отличные от положительных. Сессия неотвратима, как сама смерть. И когда приходит она, студентов судят по делам их, ну, и еще по знаниям, а бывает и за красивые или некрасивые глаза. Сессия как трасса — бывает с ухабами и лужами, грязью, в которой вязнут колеса авто, бывает ровным полотно шоссе, но покажите мне шоссе без единой выбоины, которой бывает достаточно, чтобы жизнерадостно уйти в кювет и сломать себе нахрен шею. Некоторые «сдаются» относительно спокойно, даже уверенно, нахватав «автоматов» благодаря ответам на бесчисленных семинарах, кто-то отчаянно нервничает и «валится», имея неплохие знания, из-за нервишек, части просто везет проскочить «на шару», многие хитрят и выкручиваются, а кто-то сдает очередной экзамен просто благодаря своему IQ.

Вообще, существует много вывертов. За годы сессий студенческой братией (в данном контексте — сестрией) было придумано огромное множество различных хитростей и уловок. Но пережили поколения все-таки самые действенные.

Например, классика всех времен и народов — шпаргалка или по-простому «шпора». Хотя при огромном количестве людей, кому она реально помогла, есть чуть ли не меньшее племя пострадавших от этой помощницы. Искусство пользования «шпорами», как и любое искусство, дано не каждой. А уж виртуозов в этом деле и вообще единицы. Этакие Паганини, Энштейны и Кутузовы умело спрятанной бумажки. Хотя вовсе не обязательно шпаргалка должна быть написана именно на бумаге. Отлично подходит одежда, собственно тело, мебель и, конечно, всякие разные электронные прибабахи. Главное, чтобы она была незаметной и легко доступной.

Очень интересна «бомба». Сдавать с помощью «бомбы» — соответственно «бомбить». Не знаю, кто придумал название, но суть оно раскрывает с интересного ракурса. Способ изготовления «бомб» прост и легко доступен любому, кто способен наносить на бумагу знаки так, чтобы получались буквы, а то и слова. Очень полезно впоследствии еще и уметь эти знаки различать. К каждому вопросу на экзамен пишется на листочке ответ. Естественно, до самого экзамена. Вся эта макулатура прячется под одеждой, но с расчетом на свободное извлечение при первой необходимости. Человек тянет билет, задумчиво садится на свое место и при первой возможности вытаскивает нужные листочки. Дальше она изображает усиленную «писанину», дабы отвлечь преподавателя. Надо добавить, что процесс довольно трудоемкий и часто ненужный, потому что во время записывания ответов человек запоминает всю нужную информацию и спокойно может идти отвечать «по чесночку».

«Халява». Способ сдачи экзаменов из студенческой мифилогии. Дело в том, что все народы имеют свою мифологию (кроме юсовцев, которым, ввиду отсутствия какого бы то ни было интеллекта, вполне достаточно всяких нереальных уродов из комиксов). Студенты — это то же почти народ со своим языком, обычаями, традициями и забабонами. Халява — это мечта каждой студиозицы. Но ее нужно поймать и приручить. Для этого толпы молодых не обремененных знаниями студенток и студентов поздно вечером подходят к окну, выставляют в форточку раскрытые зачетки и громко кричат «Халява». После этого зачетные книжки закрываются и перевязываются ниточкой, чтобы раскрыть их только на экзамене. По поверью «Халява» — это вполне реальное явление, которое, услышав свое имя, может прилететь к вызывающей ее. После этого остается только поймать гостью и выпустить в нужный момент.

Также существует множество способов сдавать сессию при помощи различных электронных устройств. Уже немногие помнят пейджер, но именно эта коробочка не раз выручала в тяжкие минуты жизни лиц с недостатком знаний по конкретному вопросу. Хуже всего в этой ситуации приходилось парнишке-оператору: записывать под диктовку какие-нибудь фазы деления атома. Но решал и решает, конечно, мобильный. Наушник в ухо — и даже отъявленный двоечник может сдавать хоть ядерную физику. Правда, необходимы длинные волосы для скрытия непосредственно наушника. Но, честно говоря, хороши все эти ноу-хау были только тогда, когда они и являлись ноу-хау. Ведь преподаватели тоже имеют тенденцию к развитию.

Длинный и Круглый не испытывали дикой паники перед сессией хотя бы потому, что и в нормальном мире относились к окружающей действительности достаточно пофигистично, а в этом мире абсурда все казалось друзьям несколько нереальным и фантасмагоричным, что относиться всерьез и с трепетом к какой-то занюханной сессии, да еще и в обществе, где БАБА — человек, а мужик — это баба, было с их стороны, по меньшей мере, нелепо. К тому же парни относились к той категории людей, чьи интеллект, знания и коммуникабельность позволяют примерно ориентироваться, по крайней мере, в любой гуманитарной сфере.

На занятия их прототипы ходили сутки через месяц, но общий налет университетской известности позволял надеяться на некоторые поблажки со стороны строгих преподавателей.

Длинный был студенткой психологического факультета и ему предстояло сдавать основы педагогики, общую психологию, английский язык и, о, ужас! информатику. С этим у Пчелкина были РЕАЛЬНЫЕ проблемы, как у завзятой гуманитарии. И дело было не в том, что с преподавательницей он виделся дважды (один раз случайно в коридоре) и не в том, что обучение проводилось на «IBM-386». Просто Витя не рубил фишку и все тут!

Круглому было проще. Биология, валеология и все та же педагогика. Впрочем, если на валеологию и педагогику у него была определенная точка зрения и даже кое-какие подозрения о принципах и задачах, то из биологии в голове вертелось только навязчивая хрень о пестиках с тычинками и мушками с дрозефилами. Причем, что-то из этого было доминантным.

Друзья «сдавались» из-за приверженности к разным факультетам в разное время и в разных местах. Поэтому логично будет их ненадолго разлучить.

У Длинного первый экзамен был раньше. Аж на день. Поэтому Круглый бухал с какими-то двумя девахами в одиночестве, а Витя, несмотря на легкое отношение к гротеску окружающего его мира, в глубине души был человеком ответственным, а потому проявил силу воли, выключил мобильник и даже отдолжил в параллельной группе конспект (учить по своему было проблематично, так как его близнец-близняшка расписал полуобщую тетрадь с выведенным маркером на обложке названием «Педагогика» сопливыми стишками и изрисовал ромашками и принцессами на белых лошадях). Пчелкин честно сел вечером читать и даже прошевеливать губами прочитанное, но особую сложность вызывал тот факт, что все известные ему по прошлой жизни педагоги тут были поданы в женском варианте. Нет, благодаря вливанию знаний Магом он-то это знал и даже местами помнил, но мозг бунтовал и выдавал мысли типа «Нахрен это все! Сейчас все брошу и поеду бухать к Круглому.»

Утром он соответственно проснулся в не лучшем расположении духа и с осознанием того, что ничего по предмету не помнит. Не улучшилось настроение в маршрутке, где вдобавок к наяривавшей в салоне блатной музыке в исполнениии хриплых женщин (Длинный и раньше шансон ненавидел, а сейчас начал справедливо считать, что за такое нужно убивать) две тетки с похмелья активно муссировали тупых блондинов за рулем.

В «универ» он приехал с четким желанием кого-нибудь разорвать голыми руками пополам, потом каждую половинку еще пополам и так до бесконечности. Желательно, чтобы реками лилась кровища и жертва продолжала кричать во время всей процедуры экзекуции. Возле турникетов стояли две девушки из опер-отряда (типо службы безопасности университета), проверявшие у всех входящих студенческие билеты. Длинный его забыл дома.

— Мы вас не можем впустить! — сказала полноватая секьюрити с прыщавым лбом.

Пчелкин выдохнул и ответил:

— Девушки! Вы меня можете не пускать и даже оставить здесь жить. Мне в принципе по барабану. Мало того, что я иду сдавать какой-то дебильный экзамен, по которому ни хрена знаю, вокруг встречаются одни идиотки с великой мыслью «Бабы правят миром», болит голова, хотя вчера не пил ничего, кончились бабки, хочу курить как сволочь, так еще на этот гребаный экзамен ни хрена не могу попасть, потому что омон перекрыл все выходы, а спецназ спускается с крыш! Девчонки, идите в задницу! Поставили тут стоять, так стойте спокойно и не колупайте мне мозг! …ть!

С этими словами злой Длинный раздвинул плечами охранниц и пошел к лифтам, что-то бурча себе под нос. Девушки молча смотрели на него, открыв рты.

— Вот кобель! Я бы его отымела, — сказала полная с прыщавым лбом.

Вторая, невысокая брюнетка с капризным носиком, промычала «Угу». Но надо заметить, что шансов у нее было все-таки побольше.

В лифте настроение «улучшили» два щеголеватых парня с жеманными лицами. Вдобавок от них пахло приторной туалетной водой. В этом мире перемены ролей это было нормально, но Витя искренне считал таковых гомосексуалистами и уродами и начал продумывать под каким бы предлогом разбить им табло, но на их или на его счастье двери раскрылись и они вышли. Пчелкину было выше.

Первым делом Длинный стрельнул сигарету и с наслаждением ее выкурил. Это расслабило, и он пошел сверять знания с одногруппницами. Получалось, что что-то в голове отложилось.

Витя не стал откладывать в долгий ящик и зашел в аудиторию. Привычная атмосфера экзамена. За столом в лицевой части комнаты сидела немолодая, но молодящаяся женщина и следила за тремя студентками и одним студентом, задумчиво писавшими свои ответы на рядах. Перед ней лежали листочки вопросов. Длинный не глядя ткнул рукой и, сказав преподавательнице номер билета, пошел готовиться.

Вопросы были не сложными: принципы педагогики и педагогическая детельность Макаренко и Крупского (фригидного мужика — мужа Лениной). Вообще все великие педагоги по определению не могли полоскать всем мозг как нужно воспитывать детей и взахлеб рассказывать о своей педагогической деятельности. Дело в том, что собственных детей у этих монстров отродясь не было. Так откуда ж они вообще знают как воспитывать чужих? Хотя зачем далеко ходить: покажите учителя со сложившейся личной жизнью! Вот и тешат свое маленькое эго, руководя маленькими беззащитными человечками.

Кстати, о Крупском, точнее, о его великой жене. В мавзолее на Красной площади лежит ссохшийся трупик этой политической проститутки. Злое обезьянье личико воскового цвета с редкими седыми волосами и усиками на верхней губе. Сходство с собственным визави мужеского пола карикатурное. Причем юмор черный. Друзья как-то посмотрели передачу по НТВ, где рассказывали об особенностях хранения тела жидо-коммунистки. Потом спать не могли. Витя орал, что уйдет в запой, чтобы забыться, э то это чудовище ему сниться. Миша проигнорировал высказывание, потому что уже находился в запое и входить одновременно во второй не видел физической возможности.

Длинный как мог по памяти написал потезисно ответы на вопросы, рассчитывая в довесок «вылить побольше воды». Про себя он постоянно проговаривал фамилии деятелей педагогов в нужном роде, чтобы не ляпнуть сдуру что-нибудь не то. Подождав пока одногруппница с грехом пополам отстрелялась на пятерку (по десятибальной системе), Пчелкин пошел «сдаваться».

Начал он бодро и уверенно, перемежая крупинки фактов километром общих фраз. Наталья Мариновна (имя преподавательницы) слушала, кивая, и задавала наводящие вопросы. В конце концов она нарисовала в зачетке восьмерку и вложила туда какой-то листок, сложенный вчетверо.

Длинный сказал: «Спасибо. До свидания» и аккуратно прикрыл дверь.

— Ну что? Что спрашивали. Что поставили? Что выпало? — посыпались вопросы.

Витя терпеливо ответил и пошел курить.

На балконе он открыл зачетку и увидел записку. Щелкнув-чиркнув-щелкнув Zippo и затянувшись он развернул бумажку.

— Евгений! — Было написано аккуратным быстрым почерком, — Приходите в 21.00 в ресторан «Констанция» («Константин» по-человечески). Я Вас буду ждать за крайним столиком. Есть разговор. Наталья.

— Только бабушек на самом деле мне как раз и не хватало! — пробормотал Длинный и положил записку в карман.

Проблема заигрываний преподавательниц с молоденькими студентами существовала вполне реально. Естественно хватало и молодых людей, которые не чурались подобными связями. Но себя в роли такового персонажа Витя представлял не то, чтобы очень.

Пчелкин нажал шестерку на мобильном и приложил трубку к уху.

— Здоров, Кругляш!

— Привет, морда Длинная! Сдал?

— Восьмерка. Чего делаешь?

— Только проснулся. Красавицы там только уехали. Кутнули мы вчера в поряде. Блин, завтра экзамен.

— Я на самом деле заеду.

— Угу. Пивка там возьми.

— У тебя ж экзамен. Да и денег нет.

— А-а! — протянул Круглый и нажал отбой.

Длинный прикинул, как лучше ехать. Денег у него не осталась, даже на таллон. Родители, чтобы сынок не прогулял все, оставили наличности у Витиной тети. Раз в неделю, во вторник, она ему давала сто долларов. Поскольку был понедельник, кошелек был пуст.

Доехал он более-менее сносно. В автобусе с умным видом читал книгу о похождениях бравой космодесантницы. Случившиеся было контролерши сочли его за человека с проездным и не стали беспокоить.

Круглый открыл дверь облаченным в семейные трусы и улыбающимся.

— Здоров, торба! — жизнерадостно сказал он, — Пиво ку…А, да!

— И тебе не кашлять. Давай на самом деле бабосы — схожу куплю.

— С деньгами каждый может, — многозначительно протянул Круглый, но деньги дал.

— Я сигарет куплю, — утвердительно отметил Витя.

Длинный честно собирался купить пива, но случайно его взгляд зацепился за портвейн. «Белый крымский» зазывал белой же этикеткой. Витя подсчитал наличность и принял решение взять две бутылки. Денег хватило еще на пельмени и сигареты. Осчастливленный Пчелкин, весело помахивая пакетом, пошел обратно.

— Купил? — осведомился Круглый.

Вият довольно осклабился:

— Да пиво у них там не той системы. Так я «портвика» то есть взял.

— Козлина, последние деньги.

— Да не парься, — Длинный махнул рукой, — завтра вторник, у меня типо зэпэ.

— У меня там экзамен завтра, — неуверенно отметил Миша, выудил из пакета бутылку и начал машинально сдирать целлофан с горлышка.

— То есть ты на самом деле собирался готовиться? — выдал словесного монстра Витя.

— Ну, там собирался.

— Короче, бухаем, — огласил приговор Пчелкин.

Через двадцать минут друзья уже сидели в комнате. На столике стояло две тарелки пельменей, щедро политых случайно обнаруженной сметаной. Рядом красовался порезанный сыр, бывший в холодильнике старожилом. Ему была устроена тщательная проверка на предмет съедобности. Молокопродукт тест прошел. Хлеб же в свою очередь был признан носителем разумной жизни в виде успешно его завоевывающей плесени и отправлен нести разумное в мусорную корзину. Круглый уже пять раз вставал сменить трек. Длинный на него наорал и потребовал дать послушать хотя бы одну песню. Миша честно держался целых десять секунд, а потом подорвался и пошел крутить настройки звука.

Когда этот жигало наконец успокоился, друзья продегустировали портвейн. Их довольные рожи явственно говорили о приемлемом качестве продукта.

— Чуть не забыл на самом деле! — хлопнул себя по лбу Длинный, — меня ж сегодня преподша клеила.

— В смысле?

Витя сходил в коридор и протянул другу записку.

— Да, сложный вопрос, — Круглый отпил глоток портвейна.

— И чего делать?

— А она как?

— На самом деле сорок годов, но выглядит моложе. То есть следит за собой, не корова… Подожди, что ты на самом деле имеешь в виду?

Круглый улыбнулся:

— То есть ты не против?

— Да ты чего, дурак совсем? Она мне в мамы годится!

— Ну так и поиграй с ней в папу-маму!

Длинный отхлебнул из стакана и покрутил головой:

— Не, ну как-то…

— А ты сходи, там по ситуации разберешься. Может у нее и впрямь деловой разговор.

Оба засмеялись и смеялись они долго. В такие чудеса они не верили.

Так за разговорами алкоголь кончился. На столе появился кальян. Витя медленно выпустил дым.

— Я б еще злоупотребил на самом деле, — заметил он.

— Денег ноль, — парировал Круглый.

— Так мы ж можем позвонить кому.

Миша скривился:

— Устал я. Там так хочется хоть вечер никого не иметь.

— Но выпить на самом деле хочется тоже, — не сдавался Длинный.

Миша вздохнул и стал листать телефоны в мобильнике.

— Слушай, Длиннючий, а давай Светку там еще раз увидим, — задумчиво протянул Круглый, — Что-то я соскучился по этой торбине.

— И Анжела что-то не заходит, — деланно вздохнул Длинный.

— Алло, Светик, привет! Как твое ничего! — проворковал Цветков в телефон.

— О, Миша! Рада слышать! Все хорошо. Вот еду домой.

— А тебе домой срочно? — осторожно начал Круглый.

— Да не то чтобы очень уж срочно. А что, есть предложение? — подыграла девушка.

Длинный нетерпеливо отобрал телефон:

— Здорово, радость! Мы на самом деле с Михой тут грустим. То есть, думаем, а может на самом деле какая хороший человек в гости заедет.

— О, привет, Витек! Так вы там вдвоем?

— Ага. Может и Анжела рядом?

— Нет, — вздохнула Света, — она в Могилев уехала, будет завтра.

Круглый забрал трубку обратно:

— Так приезжай одна! Только зацепи там алкоголя какого.

— Ладно! Через часик буду.

— Давай быстрее! А то нам холодно и страшно, — крикнул Витя.

Друзья посмотрели друг га друга, улыбнулись и махнули рукой.

Света затарилась основательно. Три бутылки водки, кило сосисок, крабовые палочки, помидоры, лимоны, сок.

Все это было быстро и деловито приведено в гастрономический вид, сервировано и подано к столу.

Девушка рассказывала историю, которую парни слышали сто раз и про особей противоположного пола, но при этом ржали как кони и умиленно смотрели на подругу:

— Так вот. Две подружки нагрузились что суки и решили к пацанам ехать. Те рядом с Минском обретались. А из транспорта только мотоцикл. Ну, сели на мотоцикл и поехали. А за городом сразу гаевая стоит. И так палочкой: «Сюда». Делать нечего — остановились. А тетка им говорит: «Вы почему без шлёмов? Вы знаете что шлём выдержи…» А-а! Забыла! Они ж без шлемов поехали. Вот. Тетка говорит: «Шлём выдерживает удар в 300 атмосфер. Поэтому с вас штраф!» Девахи ей говорят, что типо, да ладно, чего там, денег нет. А она им: «Нет! Щас в трубочку дышать заставлю! Платите штраф и все тут!» Короче, заплатили и поехали. Приехали по адресу, там фуникулер, педикулез, все дела и накатили еще. Но это ж ехать обратно надо. Поскольку обе были залитыми, то в голову им пришла гениальная идея — взяли мячик, резиновый обычный, разрезали пополам и напялили себе на головы. И поехали обратно. Тут ветерок дунул и у одной из них мячик сдуло. Они его искали-искали, но не нашли. Решили ехать так. Одна типо в шлёме, вторая — нет. Стоит та же гаевая. Пьяная в ноль. Видит знакомые лица и палочкой так: сюда! Остановились. Эта красавица подходит и говорит: «Подруги, я ж вам говорила, что шлём выдерживает удар в триста атмосфер! Вот твоя подруга молодец! Не забыла про шлём! Он же ей жизнь спасти может!» И с этими словами как даст дубиналом по резиновой шапочке…

Длинный с Круглым аж покатывались со смеху, но в их гыгыканье явственно слышалось «гаевая» и «пьяная», из чего следовало что образ пьяной гаишницы, то есть толстой женщины с красным лицом, одетой в обтягивающее ее жирное тело форменное одеяние, находящейся в состоянии алкогольного опьянения на боевом посту, доводил их до колик.

Света тоже смеялась с истории, явно польщенная.

Так весело и непринужденно вечер перетек в ночь, а компания в спальню. Глаза девушки горели возбуждением даже в темноте. Друзья ее не спеша раздели и насладились телом. Потом еще раз, потом еще. Короче, процедура повторилась неоднократно.

Утром все разъехались в разных направлениях, хотя Длинный заявлял, что он остается здесь жить и разрешает пожить Свете. Круглый категорически не соглашался, опасаясь, что ему …ут кровать и мебель. Девушка тоже стала на сторону Миши, приведя дурацкий повод, что ей якобы нужно на работу. В конце концов Витя заявил, что обижен в лучших чувствах и пойдет покончит жизнь самоубийством через злоупотребление пивом, но в начале заедет за деньгами.

Круглый поехал в университет сдавать экзамен. В голове его были обрывочные и неточные сведения по сдаваемому предмету — валеологии. Вакуум знаний заполнял опыт как раз-таки нездоровой жизни, так что на противоречиях можно было неплохо выезжать. Настроение у него, несмотря на похмелье и бессонную ночь, было отличное.

Автобус подъехал сразу, где Миша успешно познакомился с хорошенькой блондинкой и взял телефон. Точнее, красотка познакомилась и буквально всучила свой номер.

На входе в универ Круглый долго прикалывался с оперотрядовками, пересказав на свой лад парочку пошлых историй.

В аудиторию он зашел одним из последних, умудрившись прикорнуть на окошке.

Неотразимое обаяние и долгие мудрствования позволили ему заработать «шестерку» и записку в зачетке от 30-летней преподавательницы с большим бюстом «Михаил. Есть разговор. Приходите сегодня в 21.00 в ресторан „Констанция“. Буду очень ждать. Елена.»

Круглый неуверенно прочитал записку несколько раз, вспомнил про аналогичный разговор Длинного и набрал номер друга:

— Длюннючий, здоров.

— Здорово, Кругляш! Сдал?

— Да! Слушай, торбина, тебя там в какой рестор пригашали?

— «Константин». Тьфу! То есть «Констанция». Дебильный мир! А чего, на самом деле хочешь поменяться?

— Да, блин, меня тоже пригласили в «Констанцию». Тебя там во сколько?

В трубке повисла пауза. Потом голос Длинного неуверенно произнес:

— Сегодня в девять…

— Во-во. Сегодня в девять!

— Кругляш, хорош стебаться!

— Да я серьезно, — Миша вертел в руках записку, — И чего там делать будем?

— А твоя как? — поинтересовался Витя.

— Ништяк… Слушай, а может и вправду?

— Ну-у! — протянул Длинный.

— А что мы теряем?

— «Честь моя, моя лишь честь!» — зачем-то процитировал известного гомосексуалиста Витя.

— Я серьезно!

— Слушай, давай часиков в семь встретимся, там решим. Или на самом деле подъезжай, а то я пива попил — спать хочу.

— Не. Устал. Давай там вечерком на Костыле.

— Лады, — согласился Длинный и отключился.

Вечерняя встреча напоминала военный совет с обсуждением стратегии и решением глобального вопроса: «А оно нам вообще надо?»

Витя доходчиво объяснял другу:

— Кругляш, на самом деле старые кошелки — тоже люди! И, понятно, им хочется любви и ласки. То есть, в нашем лице, естественно. Вот ты прикинь не как в этом дебильном мире, а по-человечески. Мужик под сорок он же на самом деле аж слюнями исходит по двадцатилетней вертихвостке. Да еще жена не дает. То есть дает нормально, но ни хрена не ему. А тут экзамен, типо власть. Можно на самом деле провести вечерок с юным созданием. Неужели в тебе нет жалости?

— Это в тебе мозгов нету! — не поддавался Круглый, — Тебе что, там молодых баб мало? Они ж, эти торбины, стаями ходят. И все хотят! А ты мне тут предлагаешь всякое б/у ископаемое!

— Ладно, давай на самом деле зайдем с другой стороны, — не унимался Длинный, — То есть ты никогда не мечтал поиметь училку?

— Так то в школе было! Я бы тогда даже дерево поимел. Образно говоря! — поправился Миша, поняв, что друг сейчас ляпнет что-нибудь едкое.

— Ну хорошо, дерево..б. — не удержался Пчелкин, — То есть тебя останавливает возраст?

— Да при чем тут возраст? Тем более у меня был такой опыт!

— Чего-чего?

— Я там тебе не рассказывал? Ну, в лагере был на практике. Там выпил. Ну и со старпедкой. Утром как ее увидел, чуть заикой не стал!

— Да-а-а!

— Хм! Ну и вообще, — Миша решил уйти со скользкой темы. — О нас и так слава идет. А после ночи с преподшами нас вообще там черт знает какими «прости, Господи» нарекут!

— Тебе не все равно? Мы ж на самом деле тут ненадолго!

Круглый саркастически хмыкнул.

— Не будем о грустном! — выставил руку ладонью вперед Длинный, — Да, кстати, они очень даже на самом деле ничего. То есть даже очень! Да и вообще, тебе не кажется, что обычно я — скептик?

— Длиннючий, — Круглый посмотрел на часы, — Мы ж уже все про себя решили. Пойдем в рестор, оттянемся. А там спать после этого с тетками или не спать — видно будет.

Теперь уже скептически хмыкнул Длинный, на Миша сделал вид, что ничего не заметил, а только спросил:

— Ну и как поедем?

— На моторе. У меня ж сегодня на самом деле зэпэ.

Не вдаваясь в детали, и оттянулись, и переспали. Правда, утром было стыдно. Немного.

Глава 6

Удилаф

Китайское проклятие звучит примерно следующим образом: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен!» Но с другой стороны «перемены всегда к лучшему». Естественно, все относительно и каждое из выражений спорно, но однозначно одно — перемены случаются. Причем случаются со всеми и постоянно.

Некоторые люди, кому не повезло (хотя я бы посмотрел, как бы они обрадовались такому «везению» в обратном случае) родиться в России годике эдак в семнадцатом, и, будучи потенциальными революционерами, отчаянно требуют этих самых перемен, алчут реформ и перестроек, жаждут трансформаций. Понятно, что большинство любит просто полаять с осознанием своей собственной значимости и недюжинного ума, к тому же с трудом представляя, что же произойдет, благо эти изменения таки свершатся. Не вдаваясь в политику и не принимая ни чью точку зрения, приведу в пример наших белорусских оппозиционеров, если они еще не повымирали как мамонты, оставаясь жить в воображении белорусского телевидения и идеологических отделов разных исполкомов. Так вот, все они дружным кагалом стремятся в Европу. Ну, пришла Европа на Украину и в Грузию. Чегой-то она там уже никому сто лет не надо. Кроме тех, кто им страну загнал недорого, конечно. Короче, все эти реформы прокатываются большим катком по самим реформаторам. Потом конечно, лет через двадцать, умные головы приходят к выводу, что в целом перемены пошли обществу на пользу, только живых свидетелей этому факту порой и не находиться.

Ладно, что-то совсем черные краски. Бывает и по-другому. Правда, с примерами негусто.

А бывает и другая сторона медали. Боится человечек, чтобы что-то изменилось. Дрожит в своей скорлупке. Ну, бьют по кумполу, ну, денег не платят, ну, жена гуляет. Главное, чтобы не было войны. Типичная философия типичного белоруса. Религия даже. Слово даже красивое придумали — толерантность! И ставят его в заслугу белорусскому народу. Как будто привыкать ко всему и не роптать можно назвать заслугой!

Короче говоря, здесь ставлю многоточие, и пусть у каждого будет свобода выбора и собственное мнение. А все-таки, всего хорошо понемногу.

Однако, бывают метаморфозы однозначно ужасные. Вот жил, допустим, парень. Нормальный, обычный, о чем-то мечтал, куда-то стремился. А потом — раз! И стал гомосексуалистом. Конечно, он воспринял это как перемену к лучшему. Но если ЭТО — перемена к лучшему, то зачем тогда БОГ создавал женщин и мозг? Но парень пошел дальше и вообще сменил пол. И стал БАБОЙ. Отрезал себе член и вставил спереди кусок прямой кишки вместо влагалища. Грудь силиконом накачал. Нашел, значит, себя. И после этого Беларусь — не демократичная страна? Да у нас этих уродов даже не вешают, официально людьми считают.

В мире, где оказались Длинный и Круглый, перемен было очень много. Не все к лучшему, но в целом тенденция их радовала.

Как уже говорилось, в МатриорХЕЦе те, кто в нормальном мире был мальчиком, был и здесь мальчиком, но в соответствующей интерпретации, а девочки — девочками, однако занимающими главенствующую в обществе роль. Исключения составляли политики, актеры, шоумены и т. д. Все знакомые Миши и Вити остались парнями. За одним исключением.

Звали исключение в прошлой жизни — Удилов Дмитрий. Поскольку он типа рапер, то Удилаф. А из-за созвучности фамилии «Удилов» и прозвища дятла из мультика «Вуди Вуд Пекер» и выдающегося носа название птицы, бьющей головой деревья, приросло к нему намертво. Было у него еще прозвище «Мутный», но так его называли только односельчане из города Березино.

Дима был падок до женщин и повернут на теме секса бесповоротно. Даже зная репутацию Удилафа, девушки толпами записывали свои имена в его список поверженных. Впрочем, он любил специализироваться по первокурсницам, а их неокрепший ум покорить достаточно несложно при помощи стандартного набора стандартных приемов.

Была у Димы еще одна особенность — он был жутким шмоточником. И одежда была практически единственной темой, на которую он говорил, отвлекаясь от темы секса.

И случилось так, что в параллельном мире Удилаф стал Удилафой. Гулящей шмоточницей со шнобелем и очками. По имени Нина.

Сия метаморфоза открылась на втором экзамене Длинного. Пока он готовился поразить своими знаниями преподшу, та сказала незнакомой Вите, но кого-то сильно напоминающей, девушке: «Удилова, иди уже отвечай!» Сказать, что Витя выпал в осадок и ушел в нирвану одновременно — не сказать ничего. Он открыл рот и, не отрываясь, уставился на одногрупницу. Та заметила пристальный взгляд, обернулась, игриво проворковала:

— Ну что, родной, так смотришь? Я сегодня свободна. Может, в киношку тебя сводить?

— Удилова! — одернула Нину преподавательница.

— Иду, иду, — потупила глазки девушка.

Длинный же пискнул:

— Извините! — И опрометью бросился вон из кабинета в направлении «объекта под названием „сортир“».

За дверями аудитории ему полегчало настолько, что даже не вырвало. Нельзя сказать, что Длинный в силу пройденного курса ознакомления у Мага не знал о метаморфозе одногруппника в одногруппницу. Просто бывают такие моменты, когда, казалось бы, очевидный факт, в силу своей несуразности и невозможности вписать в нормальную систему мира, искусственно блокируется сознанием и автоматически переходит в разряд несуществующих. Самый яркий пример — осознание конечности собственного бытия. Ну, скажите, кто до конца осознает то, что когда-то его, центра вселенной, не станет? Предпочитают просто об этом не думать. Так случилось и сейчас. Обретающаяся на задворках сознания информация о «женственности» Удилафа была табу для сознания Длинного.

Визуальный контакт позволил наполнить картину красками. Несмотря на бредовость, Удилова Нина действительно существовала, правда, в силу определенных обстоятельств прозвище у нее было Уда — мультик-то был соответственно про дятлиху Вуду Вудио Пекер. В процессе многочисленных пертурбаций и постоянных обид Удиловой «Дятла», «Вуда», «Будда», «Муда» и прочее трансформировалось в практически безобидное «Уда». Нина была жуткой мужичихой (аналог бабника), шмоточницей, при этом повернутой на сексе окончательно и бесповоротно. Она рано или поздно затаскивала в свою койку практически всех заинтересовавших ее особей мужского пола. Особенно ее возбуждали девственники с первого курса. Вся их угловатость, шершавость, страх, неопытность, наивность и, главное, то, что ими до Нины никто не воспользовался.

Это как раз можно было как-то принять. Но, оказывается, полгода назад был у их общей группы выезд в родное Березино Уды. Ясное дело, выпили. Причем, много. Ну и танцы-шманцы, разговоры по душам, обниманки по углам. И случилось оказаться Длинному и Нине в одной комнате без посторонних. Повышенной градус в крови довел их до петтинга. Нет, мозга у прототипа Вити хватало. Так что секса все-таки не было. Но он трогал гениталии девушки, которая в нормальном мире была его другом. Нина, впрочем, не только трогала.

Длинный застонал. Потом собрался, несколько раз сильно выдохнул, пошел покурил на балкон. По звукам из аудитории услышал, что Нина «отстрелялась» и заигрывала с одногруппниками.

— Кстати, а чего с Витей? Выскочил как ошпаренный. Случилось что-то, не знаете? — поинтересовалась Удилафа.

— Нет. Не знаем. — Наперебой заговорили все.

— Ну ладно, тогда всем удачи! Пойду спать.

Длинный дождался пока шаги девушки застучали по лестнице, и смело зашел в аудиторию.

— Пчелкин! Что за дела? Совсем страх потерял? — обрушилась преподавательница.

— Извините, Виктория Анжеловна. Что-то очень плохо себя чувствую. Можно я послезавтра с параллельной группой сдам?

— Тебе сильно плохо? Что ты и впрямь аж зеленый. Давай отправлю кого-нибудь тебя домой проводить!

— Нет-нет! Я доеду. Спасибо!

— Хорошо, до завтра, — согласилась Виктория Анжеловна, но в глазах ясно читалась тревога.

— До свидания, Виктория Анжеловна!

— До свидания, Виктор.

За дверью на Длинного сразу набросились с расспросами, но он наплел про простуду и тихонько выскользнул к лифтам.

«Димон, дружище, — мелькало в голове, — был же на самом деде нормальный хлопец. То есть бабник, конечно, — но это его беды. Сколько выпито было, сколько на самом деле всякой херни перетворено. Ну что за дебильный мир, в котором твой друг — баба, мечтающая тебя трахнуть? Все, все. Залить гырло и забыться. Еще это гребанный петтинг.»

С этими невеселыми мыслями Длинный набрал телефон Миши.

После долгих гудков там послышалось:

— Я не один.

Настроение у Вити упало окончательно. Он сел на парапете возле университета и закурил.

— Витюша, а чего такой грустный? Случилось чего? — послышался знакомый голос.

Конечно, это была Уда.

Длинный посмотрел на нее долгим взглядом утомленного жизнью и не ждущего от этой черно-белой зебры ничего хорошего человека.

— Привет, Нинель.

— Родной, а что случилось?

— Да не бери на самом деле в голову…

— А я, в принципе, не против, — перебила Нина.

Длинный посмотрел на нее укоризненно.

— Нет, серьезно. Выскочил, как ошпаренный, — не сдавалась девушка.

И вот тут у Пчелкина проснулось то, из-за чего наш народ хорошо жить не будет никогда. Эдакая веселая бесшабашность с налетом обреченности. Примерно когда на тебя едет танк, то ты ему — навстречу, чтобы прикольнее было. Или «Кто сказал, что он каратист? Сейчас я проверю!». Происходит это с нашим братом не из-за отсутствия серого вещества, а, скорее, от его избытка. Нам, в отличие от американского жвачно-потребительского склада ума или европейской правильности, от матушки природы достался ум живой и пытливый вкупе с чрезмерным любопытством. Если тот же англичанин, когда его укусит ядовитая змея, направиться в сторону больницы, надеясь туда все-таки успеть, то брат славянин польет изнутри укушенное место водкой и станет ждать результата. Чтобы в гипотетическом случае выживания ехидно всем рассказывать, что гадюка — это полная фигня.

Короче говоря, нечто подобное отщелкнуло и в голове у Длинного. Он решил посмотреть, что получиться и начал откровенно стебаться.

— Ладно, Нин! Душа моя болит, а сердце на самом деле плачет. Случилось со мной горе страшное, неповторимое. И вылечить меня может только водочка студеная да капусточка моченая. Ну, так как на самом деле? — поинтересовался Витя.

— Так ты выпить хочешь или сразу секса? — уточнила Нина.

— Не хами!

— Ну и куда пойдем? В кабак или ко мне?

— Слушай, Нинель! — оскорбился Длинный, — Ты ж Казанова немеренная. А тут клеишь меня как работник завода имени Кировы. Удиви меня — может чего и обломиться. Сразу после свадьбы.

Удилова неопределенно хмыкнула и, предложив руку, повела Витю к переходу.

Места нашлись в кафе «Зодчие». Официант принес графинчик водочки, сразу зажегший глаза Длинного, сок, поставил пепельницу.

— Выпьем за самого прекрасного парня нашего «универа»… — началала входить в раж Уда.

— Нинель, я тебя умоляю!

— А я все равно выпью!

— Ладно, родная, будем.

Они выпили, продегустировали сок, закурили.

— Витек, а что все-таки случилось на экзамене? — вспомнила Нина.

— Да-а на самом деле, — взял паузу для раздумий Длинный, — Да не знал я ни фига, вот и пошел пургу молоть. Конспект вроде листал да из головы все выветрилось. Вот и схитрил в меру сил и возможностей.

— Угу, — промурлыкала Нина, положив под столом руку на колени собеседнику.

Это был момент истины для Пчелкина. Первый рефлекс дать в рожу он кое-как сдержал, усилием воли заставив видеть в одногруппнице девушку, а не друга. Сдержать брезгливую гримасу было труднее, но здесь помогла школа студенческого театра из нормальной жизни и приобретенные навыки жизни нынешней. За это уже можно было отхватывать Оскарию (Оскара). Или хотя бы Тэфи. Самым сложным оказалось справиться с безусловным рефлексом, состоящим в резком отдергивании ноги и вскакивании (примерно как на горячее). Последнее почти удалось, сузив перечень телодвижений до судороги.

Впрочем, Удилова восприняла сжатие мышц за нечто другое, томно сказав:

— Ты весь дрожишь.

Длинный со всей возможной ласковостью заглянул Нине в глаза:

— Не будем торопить события.

Эта реплика, как ни странно, воодушевила девушку. Она отметила с восхищением:

— Ты бы знал, дорогой, как меня заводит твоя неподатливость! Обычно пяти улыбок и двух шоколадок хватает с лихвой для сокращения пути до койки до абсолютного минимума…

Потом задумалась и добавила:

— Хотя в Березино у нас зашло достаточно далеко.

После этих слов Витя почувствовал себя величайшим актером всех времен и народов. Несмотря на позывы одновременно к рвоте и бегу на удаленные расстояния, у него не дрогнул на лице даже мускул. Правда, вся затея по заигрываниям с экс-Удиловым и женщиной-оторвой в одном лице напомнила ему известный анекдот про ворону. «Крутая-то я крутая, но …женная!».

— Не завирайся, дорогой! Я мальчик правильный. Лишнего да еще по пьяни себе не позволю!

У Уды масляно заблестели глаза.

— Ладно, давай по одной и я отлучусь на две минуты в ту комнатку. Как раз свободно, — вздохнув, предложил Длинный.

В туалет за это время образовалась небольшая очередь. Длинный набрал номер Круглого. Не поднимали долго. Наконец раздался голос Миши:

— Привет, торбина. Давай там быстро. Я не один.

— Можешь отлучиться — у меня прикольчик есть на самом деле?

— Извини, я сейчас. У друга какая-то проблема, — послышалось приглушенное и шлепанье ног, — Говори.

— Я тут Удилафа встретил. В смысле, не совсем его.

— Ты о чем?

— На самом деле он баба!

— В смысле? Е-мое, точно! Ой, твою мать! Пипец… — содержательно высказался Круглый и замолчал.

— То-то и оно. Я за каким-то болтом то есть на самом деле пошел с ним в кабак. С ней пошел то есть. С оном вообщем на самом деле! Блин!

— И?! — вкрадчиво поинтересовался Миша.

— Какое нафик «и»? Пьем просто, — повысил голос Длинный.

Окружающие начали на него странно посматривать.

Витя сказал тише:

— Я в шоке! Ко всему, оказывается, у моего визави был с ним, тьфу, с ней легкий петтинг.

Из телефона послышался тяжкий стон.

— Ты чего на самом деле? — забеспокоился Витя.

Через паузу Круглый выдавил:

— У моего визави там не только петтинг… Сейчас блевану!

— Ладно, Кругляш! Нет времени. Давай вечерком я заскочу. Обсудим.

— Водки бери. Много! — обреченно подытожил Миша.

Длинный вернулся за столик, и Нина с готовностью налила:

— За любовь до дна!

Третья рюмка добралась до мозга Вити и того понесло:

— Знаешь, сегодня на экзамене… Понимаешь, я встречался с женщиной. То есть все было — лучше не придумаешь. А вчера на самом деле расстались. Ну и ты на меня так посмотрела, то есть, как она смотрела. Ну и накатило. Вот.

Длинный смущенно улыбнулся.

— Да ну ее! Дура она от такого парня отказываться, — положила руку на плечо Нина.

— Ты правда так думаешь?

— Знаешь, Витя? Да ты знаешь! И слышал, небось, всякого обо мне. Не скрою, многое — правда. Но ведь хочется влюбиться! А в кого — в этих обезьянов, что сразу член подставляют, садись любым местом. А ты настоящий. И цену себе знаешь! — Удилафа не знала куда деть глаза, наконец взгляд зацепился за графин. Она неловко наполнила рюмки.

В этот момент до Длинного дошло, что Уда в силу своей собственной разгульной жизни просто не в курсе его похождений и поэтому относится с некоторым пиететом. Но, с другой стороны, влюбленность девушки тогда выглядела особенно тревожно.

— А ты не влюбилась? — поинтересовался Витя.

Уда только махнула рукой. От чего Вите стало по меньшей мере страшно и очень захотелось назад к своему привычному и родному миру с нормальным разделением на мужчин и женщин.

— Ты не подумай. Маска все это. Все эти шутки-прибаутки. Сейчас во мне уже каждый собака видит Казанову. И если я по-другому моргну, кого-то не трахну или по заднице не шлепну — не поймут! А вот для тебя хочется измениться, — Нина сглотнула и сразу сделала большой глоток сока.

— Да-а-а-а! — протянул Длинный, — Давай на самом деле не будем спешить с суждениями. Я еще на самом деле от своей женщины толком не отошел. То есть отошел, конечно, но… Ну, ты понимаешь. А ты на самом деле сейчас предлагаешь очень многое. Не будем спешить. Время на самом деле покажет.

— То есть секса сегодня не будет? — уточнила Нина.

— Ах, ты сволочь! Я на самом деле уж подумал, что ты всерь…

Уда грустно улыбнулась и кивнула.

— Ладно, давай попьем водку и расслабимся. То есть эмоции на потом, — Витя с трудом удерживал лицевую мимику от паники, а ноги от бега.

— Хорошо! За то, чтобы мы до старости могли, а вы давали! — изрекла Удилова.

Пчелкин поперхнулся.

Чуть позже, расплатившись и куря на улице, Нина уговаривала проводить Длинного домой. Тот собирался напиться до синих чертей с Круглым и заезжать домой не собирался. Тем более он знал Удилова-парня, а тот никогда не остался бы стоять на улице, а любыми путями пролез в дом к предмету своей сиюминутной страсти. Выгонять потом пьяную бабу у Вити не входило в планы.

Наконец остановились на том, что Удилафа посадит Витю в такси. По приезду мотора неугомонная любвеобильная девушка упорно лезла целоваться, но Пчелкин разыгрывал неприступного (просто было противно). Наконец ограничились поцелуем в щечку, и машина благополучно выскользнула на серое полотно дороги.

— Начальница! Поехали на магазин.

— Вам какой?

— Ближайший.

Затарившись по полной схеме, Длинный назвал адрес Круглого. Тот был в обычном благодушном настроении, суетливо творил сразу кучу вещей, красуясь в семейных трусах с нависающим над ним животом.

После процедуры приветствия, выражающейся в обнимании друг друга и хлопанье со всей дури по спине вперемежку с трехэтажным описанием родства собеседника с объектами как биологического, так и не биологического происхождения, друзья приступили к сервировке стола.

Посередине гордо встали покромсанные лимоны, на левый фланг зашли вываленные в мисочку маслины, с краешку притулилась порубленная с плеча колбаса, взявшая себе в соседство шматы сыра, другой край занял хлеб и довершили батальную картину крабовые палочки. Главной в экспозиции встала, естественно, бутылка водки и даже с дозатором. Короче, по-богатому.

После третьей рюмки разговоры пошли оживленнее и непринужденней.

— Любовь — это всегда прекрасно! — издевался Круглый, в пятый раз открывая и закрывая окно, — стрелы Амура, ну, Амуры, как там у этих дебилок. Встречи под Луной, поцелуи там страстные.

— Слушай, придурок! — горячился Длинный, — Без тебя на самом деле тошно! Это же Удилаф, Димон! Дружище наш то есть!

— Любви там все возрасты покорны, ну и там ипостаси все.

— На самом деле зайдем по-другому, — тихонько сказал Витя, — А как она в постели, поборник любви? А?

— Сука! — пробурчал Миша, налил себе в стакан водки и выпил не чокаясь, без закуски и не поморщившись.

— Не такая уж и сука, — наивно округлив глаза, заметил Длинный.

— Ты — сука!

— Ах, вот как мы на самом деле заговорили. А чего ж ты мне, красная сволочь, наганом тычешь? Я, между прочим, за Россию кровь проливал!

— Ты чего? — опешил Миша.

— Да так, вырвалось. Короче, пипец какой-то на самом деле.

— Д-да! — протянул Круглый и потянулся к бутылке.

Выпили молча и задумались.

— Не, ну ты подумай чего на самом деле мне с ним, то есть с ней… Короче с ОНОм делать? Несчастной возлюбленной только мне и не хватало. Которая по идее — мужик!

— Слушай, Длиннючий! У меня родилась гениальная идея. Вот скажи: чего там ты не можешь простить, а?

— Предательства, — недоуменно с набитым ртом пробурчал Длинный, — А причем тут…

— Не, ну ты дебил! Допустим, там застал ты ее с другим. Это ж измена. Ети его мать, предательство.

Круглый сидел с довольной улыбающейся рожей.

— Подожди, то есть… — начало доходить до Длинного.

— Именно! — аж подскочил Миша.

— Выпьем за мозг, — поднялся Витя, — Самый важный орган человеческого организма. И минута молчания по тем, у кого он отсутствует.

Они склонили головы и замолчали. Круглый изобразил хронометр и полез чокаться.

— Не чокаясь! — гробовым голос возвестил Длинный.

Через пять минут, водрузив на голову строительную каску с нарисованной на ней звездой (удачно выменянную пару дней назад у строительниц на две бутылки водки) и вооружившись шпатселем с велосипедным замком и закрепленными на нем рюмками (приобретенная в сувенирном магазине тогда же, что и каска и в том же состоянии) Круглый излагал план действий:

— Значит, так. Я звоню там Уде. Говорю, что ты скучаешь. Короче, сюрприз там хочу сделать.

В этот момент Миша дзынькнул, схватил со шпатселя рюмку и немедленно выпил. Длинный одел каску на свою голову и повторил процедуру.

— А потом, — как ни в чем ни бывало, продолжил Миша, — Мы накачиваем Нинель в сиську и подкладываем ко мне. Утром она просыпается, а ей говорю типо «Как ты могла воспользоваться моей слабостью» и тут ты заходишь. Видишь все это безобразие и выбегаешь в слезах. Женщина уходит под моим хмурым взглядом, а мы с тобой встречаемся в установленном месте.

— А где у нас установленное место, — уточнил Длинный.

— У киоска, где пиво продают.

— Логично.

— Вот такая раскладка, — подытожил Круглый и повторил процедуру со шпатселем.

— Угу, — подтвердил Длинный и «дзынькнул».

— Ну, так я звоню? — уточнил Миша.

— Кругляш, как-то мы на самом деле нехорошо поступаем. Обманываем бедную девушку.

— Кто бедная девушка? Это ж Удилаф наоборот. Монстр вообще там!

— Кругляш, ну что сразу на самом деле…

— То есть ты, тупорылое создание, намерен и дальше играть в Ромео и Джульету. Или как они в этом гребаном мире называются? Джулио и…

— Не надо! Мне привычнее по-старинке.

— Так мне не звонить?

— Звони, — сдался Длинный, — только…

— Что?! — взрыкнул Круглый.

— Ничего.

Миша пробежал пальцами по кнопками мобильника. На том конце ответили почти сразу.

— О, привет, Миша! Как ты там?

— Нормально. А ты?

— Да так. Грущу.

Длинный, подслушивая возле телефона, сразу поник, а Круглый поднял вверх указательный палец.

— Чего так? — деланно посочувствовал Цветков.

— А-ай, не спрашивай, — отмахнулась Нина.

— Да ладно! Знаю я твою печаль. Тут Витя у меня. Тоже сам не свой. Ну, он мне там кое-что рассказывал.

— Да? — оживилась Уда, — Ты серьезно?

— Серьезно. Короче, ты там подъезжай ко мне. Ему сюрприз будет. Адрес пишешь?

— Пишу! — взвизгнуло в трубке.

Круглый продиктовал адрес и нажал отбой.

— Уроды мы, — вздохнул Пчелкин.

— Длинный!

— Молчу.

Уда прикатила через полчаса.

Длинный с Круглым, уже будучи изрядно навеселе, встречали ее в коридоре с каской и шпатселем наготове. Нина насторожилась, но испугаться не успела, будучи ошарашенной витиеватой историей о давней традиции грузинских строительниц, день каковых сегодня и отмечается.

Обдумывать эту ахинею у Нины не было времени, так как она была занята дзыньканьем и опрокидыванием рюмок. Под конец процедуры разум стал покидать девушку, сдавая позиции подкорке.

В комнате Круглый произнес пространный тост о любви и страсти, а Длинный старательно смущался, встречаясь взглядом с Удиловой.

Когда подкорка прочно утвердила позиции, Уда, порываясь встать на колени, объясняла Вите:

— Ты пой-ми. Ты парень ослобеннный, в смысле особистый. Необычный. И весь этот шлак с готловым к бою членом мне сто лет не нужен. Я и верной могу быть. Ты мне верь, главное. Ведь у меня суствует тедеция к развитию. И ради тебя я буду раз-ви-вать-ся.

Последняя фраза была произнесена по слогам в силу своей очевидной сложности. Словарный поток, впрочем, не иссякал, но становился все менее связанным. Оно и понятно. Да, в МатриарХЕЦе женщины занимали главенствующую роль и все порочные вещи, как то беспорядочный секс, курение, пьянство, обществом не особо порицался. Тем более в студенческой среде. Но женский организм априори слабее мужского. Тем более Длинный и Круглый учились в нормальной жизни в педагогическом университете и практикой злоупотребления спиртным владели в совершенстве. Сложновато для них было тягаться разве что с Толиком, но он в этом мире был довольно примерным мальчиком-отличником и при единственной встрече на хлопанье по плечам и рев «Здорова, Талибан!» весь ссутулился, съежился и, кажется, подготовился к избиению. Витя с Мишей смутились, извинились и поспешили ретироваться.

Поэтому Нина, которой Круглый не забывал постоянно подливать, медленно, но неотвратимо гасла. Так в августе едва тронутый желтизной зеленый листок уже обречен на свой последний полет, когда черенок оторвется, и он медленно ляжет в кучу таких же погасших собратьев. Длинный не забывал внимательно слушать и даже гладить Уду по голове.

Наконец последний аккорд был сыгран, и Нина, попросту говоря, вырубилась.

Ее уложили на кровать Круглого и продолжили пьянку. Когда даже закаленные организмы студентов БГПУ стали давать сбой, Круглый решительно поднялся, ощутимо качнувшись при этом вправо.

— Так, Длиннючий! Пошли проведем там сеанс стриптиза, то есть разденем твою любимую догола и спать.

— Пойдем.

Процесс расставания девушки с одеждой вместо явной эротической состовляющей веселил друзей до истерики. Поэтому был долгим. Нина только невнятно мычала, пока парни ее пять раз уронили, два раза наступили, долго оценивали грудь и пришли к выводу, что видали и побольше. Ну, и в таком духе.

Наконец укрыли Уду одеялом, а Круглый, стянув трусы, примостился рядом.

Длинный, выключая свет, по пути к своей койке в другой комнате, пробурчал неразборчиво:

— Как бы вы на самом деле реально в папу-маму не сыграли.

— Что ты бормочешь, — зевнув, уточнил Круглый.

— Ничего, спи. Завтра ворвусь как договаривались.

— Угу, спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Этот пункт плана, когда Витя утром врывается и будит истошным криком «голубков» был безукоризненным. Дело в том, что Длинный постоянно просыпался раньше всех. Была у него такая дебильная особенность.

Пчелкин проснулся в половине восьмого. Настроение у него, как и всегда с похмелья, было ужасным. Прокляв про себя всех и все и совершив турне «ванная-туалет», он оделся и покурил. Пора было ставить точку в этой истории.

С возгласом «Миша, хватит спать! И почему уехала Нина?» он открыл дверь в комнату Круглого и очень натурально застыл:

— Ну, и что это за хрень?

Нина спала на боку, свесив на пол руку, а Цветков крепко к ней прижимался, обняв за грудь.

— А ведь как заливала! — со слезами в голосе воскликнул Витя.

На этой фразе веки Уды затрепетали и открылись. Она недоуменно огляделась по сторонам, обернулась назад, перевела взгляд на Длинного. Смысл происходящего стал медленно доходить до Нины.

— Витя, я … — Пролепетала она.

Круглому все эти пертурбации были определенно до лампочки, он только причмокнул и посильнее обнял девушку.

Уда не знала куда деться и что говорить, а Длинный выскочил из комнаты, сунул ноги в туфли и выскочил из квартиры, хлопнув дверью.

Этот звук привел к пробуждению Миши. Процесс осмысления действительности занял у него некоторое время, после чего он отчетливо произнес одно слово:

— …дец!

— Мишенька, как же так вышло, а? Ничего не помню, — робко пролепетала Уда.

— Зато я помню, — хмуро отозвался Круглый.

— И что сейчас делать?

— Одеваться и ехать домой, — особую жизнерадостность Цветкову изображать было не нужно из-за похмельной головной боли.

Нина застонала, не замечая выпроставшуюся из-под одеяла грудь, что, однако порадовало Мишу и улучшило его самочувствие.

Дело в том, что еще в нормальной жизни родилась фишка про утренние сиськи. По легенде, демонстрация оной части женского тела благотворно влияла на измученный чрезмерным употреблением алкоголя организм мужчины. Поэтому девушки, которым посчастливилось оказаться в компании в раннее время суток, мощно доканывались гундежом «Ну, покажи сиськи!». Рано или поздно одна из красавиц сдавалась и демонстрировала свои округлости. Удовлетворение от победы плюс явная эстетика действительно помогали.

Именно это и произошло с Круглым, но появилась другая проблема: проснулось его мужское естество, что в данной ситуации было явно лишним. Поэтому он попытался решить проблему единственным возможным способом — устранением самого раздражителя.

— А может он меня простит? — неожиданно подало голос Уда.

— Ты же знаешь Длинного. Он и со мной вряд ли разговаривать будет, — Миша горестно вздохнул, — В-общем, собирайся там и давай — пока. А я попытаюсь с ним сам поговорить. Может, и получится.

Нина тяжело поднялась и начала одеваться, не стесняясь своей наготы. Круглый на всякий случай отвернулся с изображением обиды. Дождался, пока не хлопнула входная дверь, и потянулся за мобильником.

— Ну, здоров, торбина! Ты где?

— Пиво пью в соседнем дворе. Ну, где мы, помнишь, песни горланили. Еще Макс тогда урезался на самом деле.

— А-а! Ну, помню, пива мне взял?

— Естественно! Даже пожрать и взрослого пива. Ноль семь.

— Серьезно? Две минуты.

Попивая пиво, Длинный невесело заметил:

— Хреново мы на самом деле поступили?

— А варианты? — ехидно уточнил Круглый.

— Тут да.

— А знаешь, Длиннючий, по-моему я ее там пекнул все-таки.

Немая сцена.

Глава 7

Мальчишник

Традиции — вещь серьезная. К ним можно относиться свысока, можно трепетно или даже быть зацикленным до нельзя, каждый шаг своей жизни согласовывая и направляя по традиционной колее. Это ничего не меняет. Традиции существуют и играют огромную роль в жизни каждого человека, ведь он, то есть человек, существо социальное. А жизнь любого общества буквально соткана из разного рода традиций, часть из которых принимают форму непреложных законов.

Традиции бывают общечеловеческими, как, например, навязанный погаными янки и уже подаваемый всем под соусом доброй традиции, закон на войне убивать только военных, а гражданских не трогать (что не мешает самим юсовцам гасить в куче всяких локальных конфликтов по насаживанию жидовской псевдодемократии всех подряд от трех лет до одного века). Зато замордованная и уже не столь великая Россия вынуждена была даже судить своих солдат, убивших «мирных» жителей в Чечне. Да нет у них мирных жителей. Они ведь все солдаты Аллаха, завалит такой дедок-аксакал неверного из-за дерева, а потом изображает из себя невинную овечку с мозолью на указательном пальце от курка. Или библейское «не убий», традиция есть вилкой, подавать даме ручку, не кушать ближнего наконец.

Бывают традиции национальные, народные, государственные, исторические Тут все просто и знакомо с детства: Купалле, Дзяды, мужские юбки у шотландев, они же килты. Причем возведены эти самые килты вкупе с волынками чуть ли не в ранг идолов, и среднестатистический обыватель свято верит в то, что в Шотландии каждый уважающий себя мужчина непременно носит юбку, то есть на улице представители полов различаются в основном по наличию растительности на лице. Интересно, что в описываемом мире килт не получил широкого распространения и был известен только в узких научных кругах. Покопавшись в интернете, Круглый кое-как нашел ссылки, но из них следовало, что полосатые юбки в древности носили шотландки и назывались они соответственно килта, но, видимо, из-за того, что данный предмет гардероба и так присутствовал у каждой обитательницы туманного альбиона, то века они не пережили.

Возвращаясь к теме, шотландцы одеваются как все нормальные люди, а интересная фишка и есть фишка. Очень много народных традиций мы потеряли, и сейчас мало кто вспомнит гуканне весны, дядькование. Хотя Масленица и Коляды (не путать с христианским Рождеством!!!) до сих пор существуют.

А бывают традиции и вовсе локального пошиба. Сюда можно отнести корпоративные, институтские, школьные, семейные. Часть из них милы и необычны. Другие поражают своей дуболомностью. Остальные просто есть, способствуя становлению определенной структуры общества с его определенными особенностями.

Наконец совсем уж мелкие традиции, поддерживаемые буквально одним — двумя людьми, но они скорее относятся к разряду привычек.

Вообще, понятие традиции используется в различных аспектах и не всегда правильно. Например, явно идиотское выражение «человек нетрадиционной ориентации». Из этого словоблудия следует, что быть гетеросексуалом — это просто традиция, а иметь друг друга в попу, заводить шуры-муры с конем или выкопать себе подружку на кладбище тоже абсолютно нормально, просто нетрадиционно, что ли. До чего дошли: раньше бедная домашняя птица петух была самым неуважаемым пернатым из-за своего анонимического совпадения с определенными представителями зон и тюрем, а сейчас? В США если вы педераста назовете педерастом, то вас легко выгонят с работы за ущемление прав «человека нетрадиционной ориентации». Да какой человек? Гомосек, пидор, петушидла! Если бы гомосексуализм был нормален и не противен человеческой природе, то Бог создал бы только мужиков или только баб с каким-нибудь гомозиготным размножением. И как только быть пидором перестанет быть почетно и модно, сразу девяносто процентов этих «противных» попытается стать мужиками, хотя уже и будет поздно. Бомонд блядский!

Все эти геи, лесбы, зоофилы — извращенцы, занимающиеся делом, противным человеческой природе. А любое извращение надо искоренять, причем каленым железом. Нет, все понятно. В каждом правиле бывают свои исключения. Пусть один-два процента населения матушки-Земли тихонечко и стыдясь суют свои органы в не предназначенные для этого места. Черт с ними! Но когда таких начинает переваливать за половину, и они выходят на улицу с голой задницей и членом на плакате с требованием соблюдения их прав — это уже чересчур!

Ну, хватит об этом. Бывают и другие нестандартные подходы к традициям. Их изменяют, дополняют или просто видят по-своему. Зачастую просто выворачивают с ног на голову.

Вот свадьба. Красивая, отработанная до мелочей, с кучей нюансов и своих незыблемых правил. В МатриарХЕЦе она практически не отличалась от привычной, кроме одной существенной детали — замены ролей мальчика-девочки. Отсюда и полная пертурбация приоритетов.

Как уже говорилось, местные мужчины страстно жаждали выйти зажену и боялись остаться в хлопцах, а женщины парились гораздо меньше и прожигали жизнь в свое удовольствие, хвастаясь подруга подруге количеством половых партнеров.

В теории все это было достаточно забавно. Например, девушка просила руки парня у матери парня. Выкупали опять-таки не невесту, муж брал фамилию жены, ездили к тестю на оладьи, хотя наряжались в подвенечные белые платья все-таки женщины, а мужчины шли к алтарю по-старинке в костюмах, хотя с некоторыми изысками в виде розовых бантов и рюшек. Ну и, конечно, первая брачная ночь, которая являлась по традиции страшным событием именно для парня. Понятно, что в 21 веке эта первая брачная ночь уже обычно была юбилейной, то есть тысячной. Не считая случайных перипихов в подъезде и «давай быстро, пока мама не пришла». Механизм девственности имел мужскую составляющую, но даже вложенных Магом знаний и кучи литературы для понятия сути этого явления Длинному с Круглым не хватило. Все было замешано на проникновении, но логики в этом не было как раз никакой.

Миша с Витей сбежали от реалий пост-модернизма МатриарХЕЦа в лес пожарить шашлыков и отдохнуть. Баб на состоявшемся накануне совете решено было решительно, окончательно и бесповоротно не брать, потому что надоели дальше некуда. Особенно Уда с просьбами о прощении (Длинному) и «Ну, поговори, с ним, объясни все.» (Круглому).

Погодка радовала глаз и душу солнечным в легких облаках небом, легким теплым ветерком и несколько спавшей жарой.

Круглый азартно вертел шампуры на мангале, постоянно давая всякие поручения Длинному, например, подкинуть дров, нарезать колбаски, насадить еще мяса и налить. Витя жизнерадостно и с удовольствием игнорировал девяносто процентов сказанного, но десяти процентам, состоящих из требования налить и нарезать еды, не перечил.

Мобильные были благоразумно закинуты в палатку и успешно забыты. Вообще, сотовая связь — гениальная задумка человечества. Однозначно поражает воображение эволюция «труб» от чемоданов до практически наперстков. Умиляет наличие таких функций, как плеер, калькулятор, игры, просмоторщик фильмов. Зачастую мобильник очень удобен для связи одного абонента с другим. Все так.

Но все-таки это одновременно проклятие рода человеческого. Подумайте сами, ведь если раньше для того, чтобы от тебя все отстали, достаточно было выйти из офиса или дома, то теперь невидимый поводок держит вас куда бы вы не пошли.

И это не все. Мобила серьезна ударила по таким врожденным славянским особенностям, как сообразительность и воображение. Пример до боли простой: праздник города, когда в одном месте собирается сразу громадное количество народа. Понятно, что сотовые операторы не справляются и дозвониться можно только с пятидесятой попытки и то ради того лишь, чтобы услышать один-два гудка, полслова собеседника и все — сбой связи. И в этом людском море пару человек случайно отбиваются от общей компании. В домобильную эру человек сразу включил бы мозг и примерно прикинул место нахождения товарищей по предыдущим подобным посиделкам или сообразил, что они дернули на магазин. Вариантов много. Все лучше, чем тупо стоять и нажимать без конца вызов. Причем десятки тысяч идиотов вокруг занимаются аналогичным онанизмом.

И еще труба здорово мешает отдыху. Вот собрались вы компанией, сели, только собрались выпить — у кого-то звонок. Только он поговорил — у следующего. И так до полного отвращения к спиртному.

Когда последняя порция шашлыков была готова и выложена на тарелку, Круглого его неуемный характер потащил в палатку «посмотреть не звонил ли кто там». Длинный еще год назад устал его называть по этому поводу мудаком, поэтому просто молча подкурил от самого большого полена в костре. Сам он вырубал свою «трубку» нафик как только закидывал вещи в палатку.

— Длиннючий, Калобутин там звонил шесть раз. Чего у него там случилось?

— Бляха, Кругляш, запарил на самом деле. Чего тебе не отдыхается? Посмотри вокруг — ни одной бабы. Рай то есть.

— Ладно, Длинный, может что серьезное. Сейчас я его наберу, — Миша активно одновременно надевал кроссовки, искал номер в телефонной книжке и пытался подкурить. Когда в результате он логично навернулся, Витя даже не засмеялся, а привычно вздохнул.

Наконец Пчелкин справился с поставленными задачами и сказал в телефон:

— Ну, здоров, торбина, чего там звонил?

По мере выслушивания ответа морда лица у него становилась все более вытянутой. Наконец Круглый произнес.

— А когда?

— Потом добавил:

— Хорошо. Да, Вите передам.

После этого Миша медленно подошел к костру и тяжело опустился на бревно.

— Ты чего? — поинтересовался Длинный.

— А-а! Калобутин зажену выходит. Ну, блин, женится то есть. Точнее, да! За жену! Короче, ты понял.

Витя понял. Он понял, что такая новость требует новой дозы алкоголя в кровь для осмысления данной новости. Поэтому налил щедро и протянул один пластиковый стаканчик другу.

После поцедуры употребления Длинный еще раз уточнил:

— Так кто там на самом деле жениться?

— Калобутин зажену выходит! — определившись с терминологией, выдохнул Круглый.

Помолчали.

— Наверное, на той, что ему розовую мобилку подарила? — уточнил Витя.

— Хрен его знает. На мальчишник приглашал.

— Блин, прикольно. Нажремся, в баню сходим… Забыл! Это ж по местным понятиям девичник. На дискотеку, что ли?

— Да, — скривился Миша.

Дискотеку оба не любили, потому что начинали получать кайф от бессмысленных подергиваний под бессмысленную музыку будучи в состоянии алкогольного опьянения, близкого к коме. Но в этом состоянии их почему-то в клубы не пускали. В этом мире, правда, из двух раз один раз пустили, но при этом охранницы их плотоядно обыскали и просили телефон. Пришлось их поиметь прямо на месте — в комнате охраны.

Понятие о мальчишнике у обоих было не очень пространным просто в силу молодости. Все их друзья и знакомые за редким исключением были веселыми, бесшабашными, пьющими и бегающими по женщинам парнями. Впрочем, как и они сами. Мальчишник Лешего и вовсе проходил в лесу с палатками, так как, что Длинный, что Круглый, что Леший готовы были дать в лоб любому, кто считал, что может быть отдых лучше, чем на природе. Но недостаток опыта с лихвой окупался стереотипами из книг и кино. С девичниками было сложнее.

Но кое-какой опыт в этой сфере, как ни странно, у Вити все же был. И был напрямую связан со Звездным. Как уже говорилось, в последний день Звездного имела место быть такая традиция, как свадьба. И для проведения данного мероприятия как-то по-особенному подвыпившей ватагой было решено сочетать браком Удилова и Длинного. Никакой «голубизны» в этом не было напрочь, так как, что один, что другой были убежденными гетеросексуалами.

В роли невесты выступал Пчелкин. Будучи мужиком, он, естественно, поперся на мальчишник. Напился там в добрую сиську и уже начал любить жизнь, когда был изгнан. Обидевшись, он пошел в женскую компанию, употребил еще, и для полной гармонии со вселенной решил употребить еще кого-нибудь из девушек, но был обозван женщиной и загрустил. Тем более девчонки начали его одевать для предстоящего торжества.

В общем-то и девичника как такового Витя не увидел, потому что в Звездном и так пили все и постоянно.

Но еще несколько слов о самой свадьбе. Нарядили его как последнюю подзаборную шкуру. Укутали в простыню, украсили тюлевой занавеской, накрасили губы, нарисовали красной гуашью «румяные» щеки, как у здоровых — кровь с молоком — селянских девок со старых картин и потащили на выкуп.

Чтобы жених раньше времени не дай Бог не улицезрел причитающееся сокровище, Длинного положили на кровать и накрыли покрывалом, где он немедленно заснул. Так что первой части «Марлезонского балета» не видел, что не мешало подружкам невесты демонстрировать его «ножку», «ручку» и всячески расхваливать товар, надеясь на богатый выкуп. Но кроме водки и тушенки у мужской делегации ничего не было, так что сговорились на бутылку и пачку сигарет.

По окончании торга Длинный был жестоко разбужен и передан будущему супругу, который выглядел дешевым педиком. На нем была надета женская курточка, с трудом сошедшаяся в груди и плечах, женские же джинсы. Дополняли картину накрашенные губы и пресловутый «румянец» на щеках.

Далее по программе были венчание и ЗАГС — соответственно, в женском и мужском туалетах, стилизованных чем было под рукой под соответствующие заведения. Роли служительницы государства, батюшки и прочих лиц играли пьяные студенты, но с азартом и в стихах. Правда, Батюшка чуть не навернулся с унитаза. Но это мелочи.

Про подарки молодым нужно сказать отдельно. Это как раз тот случай, когда традиция рождает традицию, имя которой ZZ top. Откуда пошло название науке неизвестно, но большинство носителей этого ритуала склоняются к мысли о его зарождении именно в Звездном походе. ZZ top — это, конечно, подарок, но в нормальной жизни не применимый и, честно говоря, никому не нужный. В роли такого подношения может выступать все что угодно — от половины кирпича до пробитого таллона. Единственное непременное условие — ZZ top должен быть подписан. Мотив прост — в том состоянии, когда приходит в голову гениальная идея подарить другу очередную хрень, ручки под рукой часто не оказывается. Соответственно, получатель может смело выкинуть навязанную ему вещь. В противном случае храниться ZZ top должен вечно.

Так как денег у студентов, да еще закинутых в глухую деревню, нет, а буйной фантазии хоть отбавляй — подарков молодым была тьма. Трудовая книжка, голова от куклы, игрушечный автомобиль без трех колес, раритетный галстук «Мечта тракториста» — вот неполный перечень. Дарили и деньги, но в девяноста процентах из ста уже нигде не действующих или совсем уж экзотических стран с соответственным курсом и невозможностью обмена на привычную валюту не только в Беларуси, но и на территории всей Европы.

И вот наконец долгожданное застолье, хотя все присутствующие и так были по самые брови. По традиции был приглашен сторож. Этого немолодого пьющего человека явно смущало соседство с двумя людьми, по описанию похожих на гомосеков. Но присутствие в руке стакана водки несколько примиряло гостя с действительностью и удерживало на месте. Но когда заиграла композиция «Мальчик-гей» и «жених» с «невестой» прыгнули на стол и начали танцевать, сторож сказал одно слово «..дь!», одним залпом выпил стакан водки, с грохотом поставил тару на стол и быстро вышел. Впрочем, его можно понять. Он где-то слышал о всяких голубых, но эти отрыжки человечества соседствовали в его сознании рядом со снежным человеком и НЛО. И тут на тебе!

Праздник тем временем продолжался. Началось разыгрывание действа «Местные». Дверь открылась ударом ноги и явила присутствующим небритых, воняющих перегаром особей в бушлатах. Завязалась потасовка. Длинный тоже сунулся весьма азартно и с душой, но был остановлен и силой водворен на место с криками «Дебил! Ты же невеста!!!»

Закончился вечер тем, что Длинный накачался как сволочь. Удилаф от него не отстал. Их хотели занести в какую-нибудь комнату и закрыть, но перепились и забыли.

За всеми этими рассуждениями Длинный с Круглым приговорили очередную бутылку и задумчиво, пытаясь найти компромисс с мозжечком, налили уже из следующей.

— На самом деле можем не пойти, — рассуждал Витя.

— Это да. Но там приглашение и необходимость подставить плечо другу в трудную минуту там, — не соглашался Миша.

— Ты дебил и анацефал, — Пчелкин, нетвердо стоя на ногах, тянул из костра бревно для проведения процедуры подкуривания, — Какое, нахер, плечо друга? Здесь же мальчики как девочки. То есть мы с тобой подружки невесты по-старому на самом деле.

— Это да. Но ведь в нормальной жизни Бутище — нормальный пацан.

— В нормальной жизни и мы шлюхами не были, — Длинный сделал паузу и подкурил от куска пламени у себя в руке, лишив таким образом себя части лицевых волос, — А тут на самом деле ребус какой-то.

— Длиннючий, слушай, пошли. Прикольно там будет.

— Ладно, наливай! О, местные!

К ним действительно приблежались две местные девушки с заигрывающими улыбками.

— Вот, блин, отдохнули! — констатировал Круглый.

— И откуда эти бабы берутся? — вздохнул Витя.

— Когда они разденутся, я тебе покажу.

Логично предположить, что нормальный мужской отдых превратился в ставший уже привычным в этом мире вертеп. Правда, мозг друзей смилостивился и отключился. Так что можно сказать, что ничего и не было.

Прошла почти неделя и Длинный с Круглым встречались в метро перед походом на мальчишник к Калобутину. Миша, вопреки своему обычному жизнелюбию и оптимизму, пребывал не в лучшем расположении духа. Сказывалось похмелье, переходящее в состояние аморфности, разговор десятиминутной давности с Удой, все никак не оставляющей попыток обрести вечную любовь в лице Длинного, а для достижения этой великой цели она постоянно пыталась использовать Цветкова. Надо сказать, что девушка очень сильно изменилась. Бросила свою охоту на молодых непользованных мальчиков и даже стала писать грустные стихи. Свою роль в этом эпохальном событии Миша помнил с чувством стыда. К тому же Длинный по своей привычке опаздывал.

Когда Круглый уже закончил мысленное описание всех родственников Длинного до Мелового периода включительно, Витя наконец появился. Он как раз излучал оптимизм и довольство жизнью.

Впрочем, когда друзья подходили к квартире Калобутина, насторение у обоих заметно улучшилось. Возможно благодаря выскочившему словно из-под земли кабачку (реально же ребята сделали круг в полквартала, пока не нашли искомое).

Начинающийся мальчишник встретил друзей атмосферой суетливого веселья, возбуждения и чириканья. Собрались тут, конечно же, только мальчики (назвать их парнями или мужчинами как то не поворачивается язык). Они пили вино, обсуждали предстоящую свадьбу и потихонечку завидовали жениху. При этом преувеличенно громко хихикали, размахивали руками и трепетно обнимались — короче вели себя, как ведут бабы на девичнике.

Круглый скрежетнул зубами, но мгновенно надел маску жизнерадостного балагура, которую окружающие уверенно воспринимали, как его истинное «я». Длинный тоже нацепил улыбку. Навстречу им из комнаты выпорхнул сияющий Калобутин и возбужденно затараторил, попутно лезя обниматься:

— Мальчишки, привет! А мы вас заждались. Проходите-проходите. Сейчас немного выпьем и на дискотечку, а?

При этом он подмигнул, как будто предлагал протащиться по бабам, предварительно заскочив за наркотой. Впрочем, сегодняшнее действо было для него как раз на грани фола.

Витя уверенно направился к холодильнику и с радостным возгласом вытащил оттуда две бутылки текилы. Глаза его заблестели.

Через десять минут друзья уже пришли в благодушное состояние и развлекали мальчиков-девочек наполовину выдуманными историями. Те ахали, смеялись и закрывали лица руками. Полный абзац.

Калобутин не мог остаться в стороне и постоянно сворачивал разговор в сторону будущей свадьбы и предшествующих ей событий:

— А моя Маша такая понимающая и самостоятельная, говорит, что будет иногда готовить сама. Она у меня очень хорошо готовит. И всегда подойдет, обнимет ласково. Кстати, часики мне подарила, — Сергей показал гламурные часики, которые ни Длинный, ни Круглый не носили бы под страхом смертной казни.

— Ездили мы как-то с этим беляшом в Крым, — небрежный кивок на Витю, — Зашли в какой-то дворик пива там попить. Тепло, хорошо. Тут подходит к подъезду парочка и начинает неистово целоваться и обниматься. Страсть как там в кино какой. Тут парень вырывается из объятий и убегает в дом. Не было его минут десять. Выбегает — и снова поцелуи и лобзания. Мы с Длиннючим лениво так смотрим на них. Проходит две минуты, и тут из окна на третьем этаже высовывается головенка девочки лет пяти и кричит: «Колка, послал, смывать нада!»

Ответом был гомерический хохот и высказывания «Ф-фу!».

Сережа не сдавался:

— Маша сказала, что у нас будет самая лучшая свадьба. Машины только БМВ — белые и кремовые. Гулять будем в крутой сельской усадьбе. А тамада наша — ведущая с радио. Вот. Мы на это столько денег угрохали. Жуть.

Парни, за исключением Миши и Вити, завистливо вздыхали и начинали больше пить. Друзья и так пили много, а никакой зависти по поводу вступления в брак само собой не испытывали.

— Или вот еще в Крыму было, — перехватил инициативу Длинный, — Были мы с Кругляшом в аквапарке. Подходит к нам пьяная хохлуха и говорит: «Вы, ребята, откуда?». «Из Беларуси!» — отвечаем. Она нам: «Вы, белоруски, умницы, потому что у вас есть царица, а мы, хохлухи, конченые!».

Разговоры сразу перешли на Презитентшу, вариьируясь от восторженных до осторожно-критикующих.

Несколько слов о Калобутине. Звали его Сергей, фамилия от папы с мамой ему досталась Колобутин, однако через букву «о» не произносилась никем принцмпиально. В нормальном мире это был немного гламурный современный парень, шарящий в компьютерах, использующий Bluetooth, читающий книги с налодонника с большим удовольствием, чем со страниц книг. При этом не дурак выпить, способный на всякие идиотские проделки. Помимо компании, в которой состояли Витя с Мишей, у него были друзья его возраста и образа мыслей. Среди них он был лидером и имел статус рубахи парня по прозвищу Залитый мастер. Это прозвище всплыло случайно, когда Сергей с Длинным, Круглым и прочей братией ехали с природы в направлении Молодечно и случайно встретили друзей Бутина. Те произносили фразу «Залитый мастер» уважительно и с уверенностью, поэтому залитой компании стоило огромного труда не ржать в голос.

В компании же старших товарищей Калобутин занял нишу вечного молодого, которого все учат и наставляют. Впрочем, выгодно это было в первую очередь именно ему, потому что, несмотря на ворчание и ругань, все обеспечивали Сергея едой, спальником, помогали поставить палатку и так далее, и тому подобное. Такая ситуация стала возможна благодаря Звездному походу, куда он попал в статусе молодого да так и не вышел из этого образа.

Внешне он был в-общем ничего и у девушек пользовался популярностью. Светлые короткие волосы, густые брови, волевые скулы, модная бородка и сережки в ухе и губе вполне соотносили его со временем. Одевался он в стиле Hip Hop, то есть широкие штаны, джинсы, модные рубашки и длинные куртки, кеды с огромными широкими шнурками.

Еще одной отличительной чертой Сергея была склонность поговорить и задавить собеседника интеллектом, из-за чего его лицо частенько приобретало характерные следы физического воздействия. Подумайте сами, стоит какой-нибудь парень из ПТУ, пьет пиво и наблюдает раздражающего его рэпера, который отличается от него хотя бы тем, что одет не в спортивные штаны и туфли, да еще и, сука, умный. Тут еще этот мажор начинает что-то втирать с чувством превосходства. А самое обидное, что из-за обилия терминов, метафор и связи слов в предложении посредством логики, а не мата, для обычного гопника вся речь сливается в назойливый шум. Понятно, что единственный способ остановить этот гул — ударить в его источник. К слову сказать, самый сильный удар Сергей получил от хоккеиста Минской «Юности», мирно отдыхавшего в клубе «Реактор».

В своей ипостаси в Матриархеце Калобутин изменился. Налет гламурности остался, но больше в сторону мажорной блондинки, точнее блондина. Кем он, собственно, и являлся. Сережки остались, но изменилось в большую сторону их количество. В плане одежды был налицо переход от рэперского стиля к блестящему и «красивенькому», но тоже в духе поколения «Пепси». Тяга к розовому и дорогому совмещалась в нем с тягой к состоятельным женщинам на машинах, готовых водить его по ресторанам и покупать дорогие подарки. При этом интеллектуальный уровень как раз был ниже оригинала. Как при этом он умудрился выходить зажену, да еще выигрывая материально — непонятно. Видимо, везде все одинаково. Раз есть мужики, которым нравятся длинногие куклы с любимыми словами «Вау!» и «Отпад», почему бы не существовать женщинам, балдеющим от красивых мальчиков-блондинов?

Когда все уже были навеселе, настала пора ехать в клуб. Восторгу и завуалированному желанию познакомиться с девушкой всей хмельной компании противостояла стойкая неприязнь Длинного с Круглым ко всяческим дискотекам. Но алкоголь имеет свойство сглаживать разногласия и объединять людей.

На дискотеке было шумно и обычно. Бухала музыка, молодежь выдрючивалась на танцполе, имея денег на бокал пива и в лучшем случае на такси домой. Народ постарше оккупировал столики, злоупотребляя алкоголем и высматривая, либо высмотрев партнеров на ночь. Парни выдавали замысловатые па и являли чудеса гибкости, а девушки алчно посматривали на их прелести, пытаясь выдать два-три танцевальных движения за полноценный танец.

На удивление, для присутствующих на девичнике были заказаны и даже сервированы столики. Увидев на них рюмки, Миши с Витей чуть не прослезились от счастья.

Застолье началось с выкрикиваемых тостов (иначе не слышно, хотя и так ничего не слышно) и поздравлений. Все это пошло уже по второму кругу, повторяя посиделки на квартире.

Длинный с Круглым азартно пили водку и пошлили, вызывая смущение и пьяный смех у друзей жениха. Сам жених старался казаться невозмутимым, но получалось это не очень из-за выпитого.

Постепенно группками все потянулись танцевать, оставив друзей напиваться в одиночестве. Компанию им составил только Макс, который в этом мире был человеком работающим и прямым. У нас таких называют гром-бабой, здесь же эта фраза звучала как гроза-мужик. Представители этого слоя населения пили водку наравне с женщинами, довольно просто и без предубеждений относились к сексу, были непритязательны в одежде.

Макс долго и пристально вглядывался в Витю с Мишей, переводя взгляд с одного на другого, так, что это уже начало раздражать. Наконец произнес:

— Ребятки, что вы, навагину, творите? На вас уже пальцем все показывают. Кроме как «прости-Господи» и не называют. Нет, я все понимаю, сам грешен. Но делаю все тихо и без лишних афиширований. А вы…

— Да не, Макс. Ты же на самом деле знаешь, что слухам верить нельзя.

— Дыма без огня не бывает. Вообще ведете себя как кармически недоношеные.

— Прости, как кто? — уточнил Круглый.

— Ну, это такие люди, чье кредо конченых предопределено свыше.

— У-у, — одновременно протянули друзья, запоминая интересное выражение.

— Так вот, шалавоиды мои. Вы когда думать башкой, а не слоником станете, а? Может вы еще и подрабытаваете этим?

— Слушай, Макс, ну ты уже там вообще, — выдал урода словесности Круглый, — ну, ушли в небольшой отрыв. Что уж там. Понимаешь, родители съехали. Деньги есть, квартиры там есть. Ну и…

— Ладно, что мне вас жизни учить, — вздохнул Макс, — Давайте выпьем за мозг. Вы оба можете пропустить.

К столикам тем временем стали подтягиваться остальные с лихорадочным блеском в глазах. Что-то намечалось.

Когда все расселись, с речью выступил Захар:

— Сережа, у тебя близится очень ответственный момент в жизни. Скоро начнутся семейные будни, дети, а пока мы приготовили тебе сюрприз. Пойдем, на второй этаж — сам все увидишь.

Длинный с Круглым понимающе переглянулись. Понятно, если на девичнике в их мире вызывают стриптизера, то здесь само собой стриптизершу.

Калобутин покраснел и стал отнекиваться, правда, больше для вида. Мальчишки тем не менее волокли его в нужном направлении.

Через двадцать минут он вернулся полный впечатлений и постоянно повторяя, что его Маша гораздо лучше.

Веселье продолжалось своим чередом. Парни начали пьянеть, некоторые уже танцевали с не внушающими доверия девушками, явно вышедшими на тропу охоты. Длинный с Круглым, накачавшись по самые брови, тоже пошли выплясывать. Их дикие танцы сразу привлекли всеобщее внимание, так как недостаток мастерства они с лихвой восполняли всемозможными приколами и прыжками. Впрочем, внимание к их персонам со стороны девушек скорее диктовалось кондицией друзей, потому что чем пьянее определенная особь, тем легче соглашается на интимные отношения. А содержание в крови Миши и Вити алкоголя было видно даже на глазок.

Дальнейшие события что Длинный, что Круглый помнили урывками. С кем-то танцевали, с кем-то целовались, а с кем-то даже познакомились поближе в туалете. Последнее не факт, а скорее домысел.

Память полностью вернулась только на улице. Светало. Друзья пили портвейн на скамейке на берегу Свислочи и горланили песни. Рядышком посапывали две какие-то девушки и Макс.

— Да-а! Ну что, Длиннючий, давай там Макса закинем домой, — предложил Круглый.

— А с подругами что? — Длинный кивнул на собутыльниц, — Может, прихватим на самом деле для антуража.

Миша, задумавшись, припал к бутылке. Заходил кадык:

— Только надо алкоголя захватить.

— Это можно.

К моменту приезда к Круглому домой девушки начали проявлять признаки жизни и делать попытки приставать. Таксистка смотрела на все это безобразие с осуждением и брезгливостью.

В-общем, все закончилось как всегда.

Впрочем, как потом выяснилось, судьбу друзей разделила часть их вчерашней компании. Правда, волокли не они, а их. В бой рвался и Калобутин, но Длинный при всем своем разгвоздяйстве относился к браку с уважением и измены не одобрял, а Круглый по пустякам не спорил с другом. Поэтому его несостоявшуюся подругу отшили, женишка посадили в такси и позвонили Маше, чтоб встречала груз.

— Все, …дь, святые на словах, а как дело коснется, так сразу трусишки со свистом улетают. Еще на нас гонят, полупидоры! — возмущался потом Длинный.

— Да ладно тебе, торбина. Водка толкает людей навстречу друг другу со скоростью выпитого, — изрек Миша, потом повернулся к продавщице и сказал:

— Две бутылки водки, пожалуйста!

Глава 8

Свадьба

Человек — существо общественное. Тут уж ничего не попишешь. И тянет его к себе подобным с непреодолимой силой. Оно и понятно — еще до всех Древних Римов, Греций и Египтов Homo Sapiens толпой на мамонтов охотились, вместе жили, у соседей кагалом что получше норовили отнять. А как еще выжить? Ведь нет у нашего племени ни клыков, ни панциря, ни, наконец, быстрых заячьих ног для выживания. Да и вместе веселее, что ни говори.

Правда, не все современные люди ушли от обезьян на значительные расстояния, о чем свидетельствует так называемый «стадный инстинкт». Стоит, например, на светофоре толпа и тупо ждет зеленого сигнала. Тут один представитель данного временного сообщества — назовем его для краткости вождь — думает, а ну его нафик ждать, пойду. И идет. Все остальные — назовем их для краткости стадо — взмыкивает и, потрясая виртуальным колокольчиком, в едином порыве идет следом. Механизм этого действа прост — люди за ненадобностью отключают мозг, как мобильник, чтоб не беспокоил, и действуют на уровне рефлексов и инстинктов. Тут стоит уточнить, что часть жителей матушки-Земли вообще не знает как этот самый мозг включать, или, как минимум, где кнопка. Пример за океаном — США.

Общественность человека развивается в разного рода союзы. Эти самые союзы начинаются с двух человек и заканчиваются всем человечеством. Самый, пожалуй, распространенный союз — брачный. Правда, в этом слове существует непрозрачный намек на собственную ущербность. Почему так случилось — неизвестно. Да, многое в браке несовершенно и нуждается в доработке: зачастую члены данного союза находятся в состоянии непримиримой войны еще до начала собственно отношений; многие девушки выходят замуж просто потому, что так надо, не заморачиваясь, как в сказках, всякими конкурсами и испытаниями для потенциальных избранников, да и вообще не заморачиваясь, а выскакивая за того, кто возьмет. О любви вообще речи нет, тут скорее происходит оперирование такими понятиями, как прописка, расчет, возраст, пожелание, причем настойчивое, родителей. Но ведь бывает же и по любви, черт возьми, редко, но бывает. Видимо, люди настолько не верят в счастливый финал, к тому же и не особо стремятся, что изначально один из основополагающих союзов человечества назвали «браком». Впрочем, мы, белорусы, оптимистичнее русских братьев и зовем данное священнодействие «шлюбам».

Другой распространенный союз — дружеский. Ну, тут вообще все на тоненького. Во-первых, далеко не все толком представляют себе, что такое дружба. Тем более в наше время, когда активно внедряются в сознание такие понятия, как выгода, индивидуализм, юсовское товарищество, от которого так и воняет хилостью и ложью. А дружба — это великий дар, почти такой же сильный, как любовь. И если человек говорит, что у него 20 друзей — убейте его ведром. Это будет гуманно, так как одним уродом в мире станет меньше. Во-вторых, не все способны дружить. Ну как хитрый изворотливый жучидла с совестью в ноготь может кому-то открыть душу, отдать последнюю рубашку, да и просто любить ближнего?

Но если дружба состоялась и взлелеилась — прочнее союза не найти. Супруги на то они и супруги, чтобы при случае перепихнуться тайком друг от друга, заначить зарплату, а при случае и отсудить квартирку. Дружба бескорыстна (само собой в своем настоящем проявлении). Два человека, или чуть-чуть больше, общаются друг с другом не ради выгоды или денег, а просто испытывая друг к другу взаимный интерес и теплые чувства. И извращенец Фрейд тут вообще не при делах, потому что фаллосы не замешаны ни на йоту. Другое дело дружба между противоположными полами. Здесь, как говориться, или до или после.

Основополагающими в истории современного общества были родственные союзы, превратившиеся в общины, племена, государства и альянсы. С давних времен, когда племена объединялись в племенные союзы с целью победить особо сильное племя, мало что поменялось. Дело даже не в налете цивилизованности и танках вместо дубин. Просто сегодня нация, родившаяся из отбросов, которые за ненадобностью с радостью вышвыривали собственные страны, нация, не имеющая истории, культуры, духовности, нация, на первое место ставящая стремление вкусно пожрать, сладко поспать и потрахать соседа, его собаку, а лучше обоих, выщемилась в пахана и диктует всему миру свои жидо-масонские законы. А из этих законов следует, что право создавать всякие союзы и в них председательствовать принадлежит только юсовцам.

Но мир не так давно стал однопролярным. Каких-то двадцать лет назад на земном шарике существовал союз-урод — Советский Союз. Откуда в наименовании государства, волей или неволей служившего нам Родиной, взялось слово «союз», подразумевающее добровольное сосуществование — вопрос скорее риторический. Более тоталитарного, пожирающего пачками своих лучших представителей, хающего религию, срывающего кресты с церквей, лживого и бездуховного государства в мире не было и, дай Бог, не будет. Правда, юсовцы добились-таки определенных успехов в данном направлении, но до концентрационных лагерей, врагов народа и культа личности пока не докатились. Так вот. Два государства-монстра, два гиганта играли друг с другом в войнушку, чуть что попугивая пальчиком на ядерной кнопке. То, что земной шарик так и не екнулся жизнерадостно, — скорее случайность. СССР и США создали два союза, в стане которых было по половине Земли во главе с Советами и масоно-полосатыми соответственно. Создавались марионеточные правительства, вспыхивали локальные войны, идеологическая долбежка мозга граждан шла семимильными шагами. Но в начале 90-х один из титанов вдруг самоликвидировался, превратившись в кучку разрозненных, агонизирующих, подавленных стран. США праздновало заслуженную победу. Больше никто не связывал им руки в захвате власти над миром. Разве что Китай. Но мир спас случай. Юсовцы стали захлебываться в собственном дерьме. Надеюсь, им осталось недолго.

Матриархец не сильно отличался в плане истории. Скорее в мелочах, которые на общую картину мира не повлияли. И, конечно, одним из самых «брэндовых» и раскрученных союзов являлся брачный. Оно и понятно, ведь какая, к черту, дружба в бабском мире?

Свадьба планировалась с размахом. О кремовых БМВ уже упоминалась. Крутая сельская усадьба была данью моде. Шик крутых ресторанов приелся даже законченным мажорам. Гораздо понтовее было снять горнолыжные центры типа «Силич» и «Логойска», охотничьи домики где-нибудь на Браславах, или усадьбу, что по деньгам было все-таки помягче других вариантов. Сельская усадьба — это агроэкотуризм. В Беларуси наконец-то додумались зарабатывать деньги там, где у возможностей и перспектив выше крыши, а затрат практически нуль. Настоящая баня на дровах, антураж помещичьего дома 19 века, камин, угощение из печи, народные забавы, сад, пруд — вот неполный перечень преимуществ такого вида отдыха. Кстати, современные удобства в виде душа, мягких постелей, стереосистемы, спутникового ТВ, уютного банкетного зала прилагатся. Если вы хотите окончательно уйти от городской реальности и попасть в реально деревенский дом с сортиром на улице — вперед на мины, благо и такого добра с избытком. Но такой экстрим обычно выбирают иностранцы, насмотревшиеся причесанных голливудских фильмов про деревенский эдем. Да и то редко больше одного раза. Все-таки кино и жизнь обычно не очень схожи.

Венчание значилось в обязательной программе, но было все той же данью моде. Сейчас мало кто понимает всю ответственность данного шага, но зато каждый жаждет, чтобы «как у всех». В нормальном мире каждая невеста обязательно нацепит фату, не обязательно даже зная, что данный предмет гардероба может нацепить только будучи невинной. Особенно забавно видеть беременных в фате.

В Матриорхеце аналогом фаты являлся шарфик, причем, как ни парадоксально, розовый. Естественно, ни один уважающий себя жених не забывал его непременно нацепить. В вопросах целомудренности ситуация ничем не уступала патриархальной Земле, но в плане жениха. О чести противоположного пола ни там, ни там, в-общем-то, даже не заикались. А учитывая то, что розовый шарфик присовокуплялся к костюму с кучей рюшек — зрелище, надо сказать…

Костюм Калобутина, как у всякого гламурного блондина, был, конечно, вообще за гранью разумного, но об этом позже.

Ну, и само собой вечерняя программа предполагала салют, супер-пупер тамаду и прочие понты.

Накануне свадьбы Длинный с Круглым опять набрались и с утра чувствовали себя неважно. Ночевали у Круглого дома и тот факт, что Витя догадался притащить свой костюм к другу, должен был добавлять ему оптимизма. Но необходимость глажки несколько скрадывала позитивные моменты. Вчерашняя гениальная идея в нормальном подпитии, что «Давай найдем баб — они нам и погладят!» не совсем удалась. Нет, женщин они нашли. Домой привели, ночь провели. Но идея глажки была воспринята ими как… такое же предложение по отношению к нормальным парням в нормальном мире.

По этому поводу Длинный как раз заканчивал длинную тираду, в которой перечислял все отрицательные тенденции текущего дня и текущей жизни в частности. Причем осуществлял все это в лицах, с эпитетами и метафорами, практически не используя цензурные слова. Разве что предлоги. Круглый откровенно ржал, но делал это несколько с опаской, придерживая голову.

— Домой хочу, — наконец-то подытожил Витя и вздохул.

— А свадьба там? — уточнил Миша.

— Не пойду!

— Почему?

— Да смотреть опять на этих педерастов ряженых. А на нас опять будут смотреть как на шлюх. Надоело мне!

— Да ну, Длиннючий, забавно! Чего ты там завелся?

— Голова болит, душа болит! — Длинный призадумался, — Все болит.

— Понятно.

— А-ай!

— Длинный, — Миша вытащил утюг, — Труд сделал из обезьяны человека.

Пчелкин пробормотал что-то неразборчивое и пошел курить на кухню.

Через час совместными усилиями друзья кое-как собрались, оделись и вызвали такси. Их строгие костюмы (найденные с трудом, так как в магазинах предлагались всякие несуразные вещи с кучей завязочек, блестящими пуговичками, цветочками и т. д.) были тем же самым, как если бы у нас на свадьбу девушка пришла в сером брючном костюме с галстуком. Но надевать другое обоим запрещали устоявшиеся гетеросексуальные взгляды.

По пути они заехали в бар и остограмились, после чего мир приобрел несколько более веселые краски.

Цветник расфуфыренных мальчиков-зайчиков оживленно готовился к выкупу, вздыхая о красивом костюмчике жениха и тайно завидуя виновнику торжества. Имеющиеся тут же в наличие девушки (в-основном пришедшие с мужской половиной) радостно потребляли спиртное с бутербродами, стремясь успеть нарезаться, пока их «прекрасные» половины кудахтали вокруг Калобутина и готовились к выкупу.

Сам Сергей был похож на павлина, причем дико довольного жизнью и гордого собой. Это был бенефис. Но вернемся к его облачению. Он красовался в бежевом костюме с алыми пуговицами и розами на рукавах. Его шею украшало настоящее жабо персикового цвета с заколкой в виде алого тюльпана. Туда же был повязан упомянутый розовый шарфик. Волосы были завиты и залиты годовым запасом лака среднестатисческой гулящей женщины, а наверх посыпаны какой-то дрянью, имитирующей золотую пыль.

Витя с Мишей, увидев все это великолепие, с огромным трудом удерживали рвотные позывы вкупе с идиотским смехом. Усугублял картину тот факт, что Калобутин лично вышел встречать гостей, и к тому же полез целоваться. С трудом отвязавшись от жениха, друзья ретировались к столу и постарались сгладить впечатление алкоголем.

Не успев прикончить первую бутылку, Длинный с Круглым услышали протяжные автомобильные гудки.

— Жена приехала, — отметил Витя.

— Выкупать мужа, — со смехом добавил Миша.

— А что смешного? — поинтересовалась высокая блондинка в открытом платье.

— Нет, ничего! Это на самом деле от радости, — поспешно сказал Пчелкин, толкая товарища в бок и предвосхищая возможную истерику.

Однако блондинка упорно всматривалась в Круглого, подозревая его в каких-то грехах. Ситуацию спас появившийся кортеж во главе с невестой и свидетельницей. Обе были пьяны и требовали «доступ к телу».

Странно, когда все наоборот.

— Для начала скажите, о чем Вам говорят эти цифры, — молодой свидетель в розовом костюме всучил процессии вазочку с листочками с цифрами.

Отделавшись бутылкой водки и конфетами, первый этап был пройден. Дальше следовало отгадывание «туфелечка» жениха (43 размер). Визг и смех сопровождал это «Поле чудес», советы сыпались даже со стороны свидетеля. Апофеозом послужил факт употребления свидетельницей и невестой из угаданной розовой обуви водки, после чего невеста стала смотреть несколько косо и с прищуром. Его подруга казалась трезвей из-за очков.

— На пороге коридора висит яблоко раздора! — радостно взвизгнул свидетель и подвесил фрукт.

Кортеж невесты был явно не в курсе конкурса и попытался отобрать яблоко на закусь. Особенно старалась свидетельница, но принятый из туфельки алкоголь несколько сбил ее фокус, так что все закончилось несколькими смешными прыжками и падениями.

— Это яблоко раздора должна съесть невеста, чтобы в вашей семье всегда были только мир и счастье! — выкрикнул кто-то из свиты брачующегося.

Уничтожение раздора осуществлялось долго и местами нецензурно, так что в результате решили договориться деньгами.

В том же духе «подсластили», «пошелестели» и отдали дань другим традициям с темным прошлым. После чего молодомужи (аналогия понятна) нашли друг друга и объединились в комнате.

Круглый с Длинным не принимали участие в выкупе, занимаясь опустошением стола и приведением себя в обычное полупьяное состояние. В том момент, когда полупьяное состояние друзей грозило перейти в следующую фазу, в комнату начали набиваться уже все.

Почетное место заняли операторы и начали снимать эпохальные события в виде затасканных тостов, алкоголизма и обязательного круга почета.

На улице Круглый стащил конфету и метко попал в лоб одному из попрошайничающих детей, за что удостоился укоризненных взглядов со стороны гостей. Длинный, увидев такую реакцию, тихонько выкинул свою конфету в кусты и пошел искать транспорт до ЗАГСа.

Кстати, о ЗАГСе. Скажите, ну какой кретин додумался ТАК назвать это заведение? Ведь в расшифровке это сборище согласных звучит как запись актов гражданского состояния. Слава Богу, что большинство людей никогда и не думало выяснять смысл заглавных букв этого чудовища. Почему не разделить на ГРОБ — гражданская регистрация отношений брачующихся — для молодомужей и ЖОПА — железная отмена прошлого атавизма — для разводящихся?

Можно пойти дальше: УУП — устранение утреннего похмелья (магазин), ХДУ — хер дождешься утром (общественный транспорт утром), СОМ — сука, опять мало (зарплата).

Поездка в ЗАГС получилась не особенно оригинальной, в смысле, он находился фактически за углом. Но зато целых три минуты ехали с гудками и воплями — как будто окружающим не до фени и они должны быть до опупения счастливы новой ячейке общества.

Основная толпа приглашенных явилась непосредственно к Дворцу бракосочетаний. Из приятного можно отметить костюм Макса, так как он наиболее был похож на мужской. Оно и понятно — ведь Макс был девчаха, т. е. пацанка или черт в юбке по-русски.

Леший, он же Леша, явился с женой, что для него явно являлось эпохальным событием. Ведь его драгоценная супруга предпочитала общество мужа различным баням, пьянкам и просто другим мужчинам. Семью сохранял только тот факт, что для Лешего был принпиально важен и жизненно необходим сам факт находиться заженой. Это как у Толстой персонаж Михаил Ростов. До свадьбы нормальный парень — балы, красавцы, лакейки, юнкерши. А потом: на тебе в плечи Пэт Безухову — и счастлив. В-общем, клиника, но, ввиду большого количества больных — практически традиция.

Захар тоже был счастлив, ведь Таня была с ним. Строила она его рядами и под музыку, а он от этого получал просто мазохистское наслаждение. Надо ли говорить, что в обычном мире все было наоборот?

Наконец вышел в свет Саша Иванютин со второй половиной, который слишком буквально воспринимал смысл слова «половина» — то есть половина всей жизни. А раз предыдущую часть он уже прожил, то всю оставшуюся он должен посветить только Ей. Впрочем, выглядел он при этом достаточно счастливым.

Веселая, галдящая толпа ввалилась в ЗАГС, сверкая всякими рюшами, цветами и воняя перегаром. Конвеер ячеек общества работал на полную, засасывая в себя новую партию и выплевывая предыдущую.

Сам процесс прошел банально, впрочем, как и всегда у всех. Правда, отснятого видео и фото было как раз на 5 лет деятельности Беларусьфильма.

Не успели Длинный с Круглым выкурить по сигарете, как свадебный кортеж снова с криками и гудками тронулся фотографироваться и сниматься. Окружающим гражданам все так же было радостно за новую ячейку общества.

— Хоть в «бумере» накатаюсь на самом деле, — невесело заметил тихонько Витя.

— А меня там, торбина, отпускать там начинает, — хмуро и шепотом подытожил Миша.

После чего друзья переглянулись и кивнули. Непосвященному человеку этот язык жестов был бы непонятен, так что если расшифровать, то получится следующее:

— Еще эти идиотская фотосессия!

— Давай лучше в кабаке побухаем.

Уже через двадцать идея была воплощена в жизнь и было пропущено по пятьдесят.

— Ну, как тебе эта тягомотина? — закуривая, поинтересовался Круглый.

— Да я на самом деле эту карусель и раньше не любил, а когда вокруг эти полупедики в рюшечках, а-а-а!

— Слушай, Длиннючий, а представь, ты там залетишь от очередной подруги и все — окольцован. Тут ты мама.

Витя шумно взглотнул и перекрестился.

— Будешь там домохозяин, детишек трое. Потом это, ну там халат, бигуди. Коровой станешь, или коровом…

— Кругляш! — умоляюще воскликнул Длинный.

— А это! — не унимался Миша, — Ты же станешь толстый и некрасивый. Ну, там женщины же после родов глупеют, а тут ты — женщина.

Витя нервно курил.

— А жена там изменять начнет, пьяная приходить, — Круглый не выдержал и засмеялся.

Пчелкин неуверенно улыбнулся, но веселья не поддержал. Миша кашлянул и умолк.

— На самом деле, Кругляш, так оно и может случиться. То есть если мы тут на forever останемся — как там, зажену, рано или поздно идти придется.

Цветков налил и, чокнувшись, выпили.

— Слушай, а ты там понял, как у них работает, что мама здесь — это папа. Ну, там — рожает мама, а считается, что папа? Или там… Ну ты понял, — спросил Круглый.

— Кругляш, я перечитал кучу всего на самом деле. Спрашивал у этих то есть. Ну, и вообще. Бред какой-то. Баба на самом деле беременеет, как и положено. Но чувствует это пацан. И при этом то есть точно знает от кого, то есть у кого. А деваха гуляет себе счастливая. А парень ей звонит и, на самом деле я залетел. Что будем делать?

— Бред!

— Да на самом деле полный. И на самом деле работает. То есть у них аборты и вакуумы только с согласия мужика. И считается, что делает их на самом деле мужик. И грех его.

Длинный помолчал и добавил.

— Слушай Кругляш, а может тогда на самом деле водка у нас паленая оказалась и это рай такой своеобразный. Или кома с такими похмельными картинками?

— Не, я думаю, правда все это, торбина. Давай по четвертой там.

— Мы ж по две выпили, — удивился Длинный.

— А третья за любовь? — невинно уточнил Миша.

— Давай за тех, кто в море, не чокаясь.

Выпили молча, каждый думая о своем.

— Мальчишки, откуда такие красивые? — послышалось с соседнего столика.

— На самом деле не по тем делам, — огрызнулся Витя.

— А по каким? — прочирикал столик в лице очаровательной блондинки с голубыми глазами, которая на данный момент являлась для друзей олицетворением зла.

— Друг друга там в попу долбим, — добил Круглый, и оба не сговариваясь собрались и вышли.

Водку при этом не забыли.

— Слушай, торбина, давай сегодня без баб, — предложил Миша уже на улице.

— Что-то мне на самом деле боязно, — согласился Витя.

В этот момент раздался звонок.

— Кто там еше?

— Макс, — отозвался, глянув на мобильник Круглый и добавил, — как мне не хватает прежнего Макса! Алло!

— Парни, вы где? Вас уже все ждут!

— Идем.

Цветков запихнул телефон в карман и кивнул в ориентировочном направлении кортежа.

— Да понял я на самом деле.

— Слушай, Длиннючий! А ты там подумай. Ты же все время говоришь «на самом деле». Получается этим ты подтверждаешь факт подлинности происходящего. Так? — поинтересовался Круглый.

Витя поискал подвох и не нашел.

— Ну?

— А вот ты там давече говорил, что сомневаешься в подлинности происходящего. Говорил?

Длинный и трезвый временами подтормаживал, а пьяный иногда пробуксовывал и поэтому повторил свое дурацкое «Ну!»

— Так и говори тогда «не на самом деле»! — засмеялся Круглый.

— Тогда иди ты в задницу, — брякнул Витя и, когда Миша попытался развернуть друга к себе тылом, добавил:

— Не на самом деле.

Оба засмеялись и пошли кататься дальше.

Все знают процедуру венчания в церкви. Каждый в своей жизни, ну или почти каждый хоть раз, но присутствовал на подобном мероприятии. Стоит только добавить, что при всем своем разгуляйстве Длинный и Круглый были верующими и к вопросам религии относились достаточно серьезно, хотя и не соблюдали постов и в церкви бывали не очень часто. А теперь представьте себе мир наоборот, где по сравнению с обычными реалиями все ключевые роли в истории играли ЖЕНЩИНЫ. Причем женщины, подобные на своих прототипов в обычном мире вплоть до имен и внешности. Представили? Вот…

А как вам услышать молитву, в которой упоминается имя Бога в женском лице? А матушка, проводящая службу с зычным женским голосом?

Витя с Мишей протрезвели в один момент и выскочили из Храма Божьего как ошпаренные. К слову сказать, потеряли они немного, ведь все участники действа не понимали в нем ровным счетом ничего, хорошо, если крестились правильно. Дань моде, блин.

Особенно забавно в данной ситуации, что люди венчаются, абсолютно не будучи уверенными друг в друге. А то уже в церкви подумывая о разводе. Да Бог им судья.

Заначенная из бара водка пришлась как нельзя кстати и после «по сто грамм» друзья начали приходить в обычное негодное состояние.

В этом момент появился Толик. Как всегда очень серьезный и, естественно, опаздывая. Ну не умел человек приходить вовремя и все тут. Видимо это было заложено в нем на генетическом уровне.

— Талибан! Пошли выпьем! — махнул рукой Круглый.

Тот робко приблизился и неуверенно и робко поздоровался с парнями за руку. Учиться папа ему разрешал, а вот общаться с «плохими мальчиками» не очень. Толик папу слушал, потому что боялся. Но общаться с окружающими ему хотелось тоже.

— Ну что, торбина, давай выпьем за Серегу! — Миша протянул бутылку. Стаканчиков и прочих аксессуаров не прилагалось.

Паша Талейко пил водку в своей жизни до этого трижды. За каждый из разов он получил от родителя люлей хороших и основательных. Воспоминания, несмотря на относительную давность, были свежи. Но выпить и почувствовать себя своим хотелось до чертиков.

— А вдруг кто-нибудь будет идти? — озираясь по сторонам, спросил Толик.

— А-ай, пей на самом деле! — не выдержал Длинный.

Паша взял тару и отпил оттуда маленькими глотками. Как люди, в своей жизни еще не до конца осознавшие весь премерзкий вкус водки, да еще из дула.

Длинный с Круглым едва сдержали позыв к рвоте и поспешно отвернулись.

Когда вся компания уже обвенчала молодомужей и подходила к транспорту, Толик уже был изрядно пьян и нес чушь. При этом храбрился и утверждал, что папу больше не боится.

Естественно, в этот момент папа и позвонил. Парень побледнел и заблеял в трубку.

В этот момент «зазвонил» и Круглый.

— Да что они там сговорились, что ли? — возмутился он громко.

Паша сгорбился и зашикал на Мишу, зажимая микрофон.

В кремовый бумер впихнулись втроем и Длинный жизнерадостно достал из кармана фляжку с коньяком. Когда приехали в усадьбу, Толик был уже слабо вменяем, а Миша делал на его счет неутешительные прогнозы.

Сам дом был шикарен, с огромным залом для торжеств и потрескивающим камином. Столы ломились от угощений, не сотворенных на кухне столовой или кафешки поточным методом, а созданных по деревенским рецептам с любовью и пониманием.

Следуя традициям, непонятно какой идиоткой придуманными, перед тем как сесть за стол, обязательно нужно дать взятку молодомужам и сказать о том, как ты счастлива. И еще свадьба ну просто не получится, если обязательный дедушка не засунет микрофон себе в ухо и будет при этом шамкать полчаса.

После проведения остальных столь же гениальных церемоний все наконец-то уселись за стол.

Не успела пьянка начаться, как заявилась Удилова.

— Блядь! — в один голос сказали Длинный с Круглым.

Девушки вовсю ухаживали за парнями за столом, а те, кому посчастливилось сесть рядом с Мишей и Витей просто выпрыгивали из платьев, зная репутацию парней. Те хмурились, но ели.

— Сейчас приглашаем на конкурс трех очаровательных парней и трех девушек!

— В тот далекий день, когда!

— А к нам из-за границы пришла почта для молодомужей!

Тамада не унималась и существенно осложняла процесс употребления водки для Круглого и Длинного, но те бывали и не в таких передрягах, и успевали обмануть «в-микрофон-говорящую».

Наконец сперли жениха и друзья начали пить спокойно. В какой-то момент они уже вовсю позволяли себя кадрить двум шатенкам, успешно забыв про данное друг другу обещания «сегодня без баб». Алкоголь воистину способен совершать чудеса. И чем больше доза, тем возможней чудо.

К тому моменту, когда жениха выкупили, Круглый уже готов был идти в номера, а Длинный уговаривал его на баню. Витя победил, и они тихонько слиняли париться, но подруги увязались с ними, прихватив с собой водку.

В бане друзья сразу забыли где чья девушка, и путали их по ходу где-то раза три или четыре.

Потом случился провал в памяти. Как в фильме, где одна из героинь-ковбоек говорит «Сара, сделай мне монтаж!».

Следующий кадр всплыл только утром, причем Круглый опять проснулся с Удиловой, а Длинный, увидев эту картину, картинно сказал «Как вы могли!» и убежал на улицу ржать.

Впоследствии из разных источников Миша с Витей узнали, что они умудрились украсть жениха и при этом его напоили. А потом долго пытались вспомнить, куда же его спрятали.

Глава 9

Суровая реальность

Самое, пожалуй, страшное в этой жизни — это суровая реальность. Ужасно снимать розовые очки и видеть всю грязь и ненормальность окружающего мира. Паскудно однажды утром обнаружить рядом с собой не любимую женщину, а предателя. Жутко познать предательство друга.

Да, пожалуй, лучше всю жизнь быть счастливым идиотом и, пуская слюни, отталкивать от себя всю грязь и невзгоды. Ходить по дерьму в розовых очках и тупить — а чего это вокруг все такие грустные?

Примеров самообмана существует множество, причем некоторые из них являются хрестоматийными. Например, каждая мать свято верит в то, что ее чадо — самое лучшее. Пускай это дитятко садят в пятый раз за изнасилование. Все равно старушка носит передачи этому уроду и называет детским прозвищем, в душе будучи убежденной, что подставили, все было не так и так далее.

Еще один популярный самообман — все будет хорошо. Нет, оптимизм однозначно является самозащитной функцией организма и без него уровень суицида шкалил бы нахер любую статистику. Но помимо блаженной веры в добро, человек должен прикладывать усилие для преодоления кризисной ситуации. А зачем? Ведь все будет хорошо! Киноиндустрия учит нас, что бэтмэн или прочий мутант обязательно прилетит и всех спасет.

Хорошая фишка, что на каждый товар есть свой купец. И вот принцесса живет с мамой, все время жрет, смотрит «Дом 2», читает «Космополитэн» и ждет своего принца, который примет ее такой, какая она есть. То есть тупая корова с кучей комплексов и целлюлитом в неполные двадцать — мечта всяких «аленов делонов» и «брэдов питов». Но, проведя небольшую аналогию, даже такое отмороженное и уродливое создание может понять своим куцым умишком, что шанс на благополучный исход дела в такой ситуации даже не один из биллиона, а гораздо ниже, то есть меньше, чем общее количество особей мужского пола вообще, включая даже приматов и часть кобелей благородной дворняжьей породы. Итак, представьте самый захудалый сельпо где-нибудь в Малом Задрищенске. И в этом «супермаркете» еще с советских времен пылится какая-нибудь хрень, ну абсолютно не нужная ни для чего. Но в один прекрасный момент в М. Задрищенск приезжает из какого-то Новохеровска существо, издали отдаленно напоминающее человека. И именно это создание, увидев в магазине вышеописанную хрень, понимает, что вот она та вещица, которая просто создана для выходца из Новохеровска. Улавливаете аналогию?

Да, вероятно, своего принца каждая тупая корова, возможно, все-таки встретит. Но не будет он похож на кумиров киноиндустрии и шоу-бизнеса. И коня у него ни белого, ни даже «жигуленка» не будет. А жить он будет тоже с мамой, потому что это единственная женщина, не впадающая в кому от его присутствия. Да и романтики в их встрече не будет НИКАКОЙ, потому что их тупо познакомят родители, просто чтобы избавиться от обузы. Так что да — на каждый товар свой купец. Но, как говориться, каков товар, таков купец. Ждите девушки и парни под емким определением «неформатные» своих принцев и принцесс. Только очень хочется попросить: не размножайтесь! Ведь уродов и так полно и помимо ваших отпрысков.

Одно из самых жестоких столкновений с жестокой реальностью случилось в начале девяностых годов двадцатого века. Одним махом с миллионов людей сняли розовые очки и окунули мордой в грязь. Все прозрели и неожиданно поняли, что прошлых ценностей не существует. Нет никакого счастливого социалистического будущего, необязательно ходить строем, носить красные тряпки на шее, орать на идиотских митингах во славу коммунизма. Оказалось, что мы жили далеко не в самой лучшей стране и уж, конечно, не лучше всех. Просто семьдесят лет какие-то твари, мягко говоря, дурили всем мозги и заставляли этому радоваться.

Человек — существо, предпочитающее плыть по течению с минимальными затратами на умственную и физическую деятельность. Ему очень легко и удобно, когда кто-то умный говорит как плыть, куда плыть и зачем плыть. А тут вдруг — не туда и не так плыли, товарищи! Да и не товарищи вы. А знаете еще что? Бог, возможно, все-таки есть. Среднестатистический советский человек, естественно, впал в прострацию и просто не знал как, зачем и куда. Те, кто поумнее и изворотливее, начали воровать все, что не только плохо лежит, но и вообще существует. Страна пала. И тут людям подсунули еще одни розовые очочки про добрых, умных и богатых людей за океаном.

Вера в американскую мечту растоптала все доброе и вечное в душах подрастающего поколения, оставив жажду бабла, секса, развлечений. Миллионы людей, всю жизнь носившие одинаковые серые шмотки, евшие три вида колбасы, ходившие в одинаковые школы и смотревшие кроме советских идеологически прилизанных фильмов с проскакивающим изредка юмором и смыслом разве что «Фантомаса» с Де Фенесом и пару лент с Бельмондо… Эти люди вдруг увидели КАК могут жить люди и влюбились в USA.

Такая ситуация могла сложиться только у нас. И то, что эти розовые очки все-таки упали с глаз, скорее взросление, чем прозрение.

Как ни парадоксально это звучит, но суровая реальность начала добираться и до заплывших жиром мозгов юсовцев. Эти существа (людьми ну никак не поворачивается язык назвать) начали понимать, что они, наверное, не совсем правильно живут и, видимо, не всех в истории победили. И даже начали шутить над этим. Таким путем они, надеюсь, скоро все дружно разваляться к чертям и утонут в океане. Правда, такой поворот событий приведет к многочисленным циррозам печени даже у людей в не пьющих странах.

Очки с Длинного и Круглого упали всерьез. Все те прелести, которые поначалу воспринимались ими на ура, стали просто бесить. Вся эта несуразица с обществом вокруг них, когда бабы как мужики, а мужики как вообще непонятно какая ошибка природы. Это недоразумение с беременностью у мужиков вообще не лезло ни в какие ворота.

Друзьям просто до одури надоело ощущать себя проститутками, когда все бабы вокруг пускают слюни и раздевают глазами, а общественность активно порицает.

Эмоции били через край. Цветкову и Пчелкину казалось, что все вокруг стало чужим и далеким. Все, к чему они привыкли, стало другим. Не хватало всего: выяснения отношений со своими подругами, каких-нибудь, ну хоть мелких, ссор, истерик и примирений, радости и горя, короче говоря, не было того «геморроя», от которого всех воротило, но который был так жизненно необходим. Было только ощущение, что они здесь чужие и… ностальгия. При всей той жизни, которая свалилась им на голову…

Очень долго пьяная пелена очень хорошо маскировала все эти недостатки и, в какой-то момент, друзьям даже удавалось забыть все плохое, но с пробуждением, чувство тоски и тревоги возвращалось вновь. Так проходили дни. Но это все равно была не жизнь. Это тоже самое, что заставить негра из ЮАР жить на северном полюсе.

В конце концов «разум» победил! Такое положение дел перестало радовать и обрыдло настолько, что по вечерам друзья стали приходить к злополучному магазину «Престон» в надежде увидеть еще раз того «нехорошего человека», который сотворил с ними такое. Но Мага как след простыл. В срочном порядке была опрошена вся местная алкоголическая элита, но никто и никогда даже похожего не встречал.

В один из таких дней Длинный с Круглым пили пиво возле злополучного «Престона». Настроение было просто отвратительным. Не улучшала его и каждая вторая девушка, активно пытающаяся познакомиться. На десятую Витя чуть не бросился с кулаками. Спас девушку Круглый. Когда одиннадцатая что-то сказала о критических днях, Пчелкин начал истерически хихикать, приговаривая: «Ну КАК они у меня могут проходить?!»

Выпив залпом полбутылки пива, Пчелкин немного успокоился:

— Кругляш, на самом деле так дальше жить нельзя! То есть это же полный абзац. Я просто на самом деле чувствую себя шлюхой. Блин, шалавой натуральной. Причем тупой альтруистической шалавой, которая даже бабосов не берет за услуги. Хочу домой! Кругляш, эта падла так и не берет трубу?

— Ты, Длиннючий, Мага имеешь в виду? Не, не берет. Нет, я с тобой там согласен. Может, напьяемся, — Круглый вздохнул и открыл уже третью бутылку пива.

— Мальчики, а чего такие грустные? — проворковал нежный женский голосок над ухом.

— Да потому что, бля, ходят тут всякие и мозг колупают, — буркнул Витя.

— Какие грубые… — протянула очаровательная блондинка, фыркнула и удалилась.

— Ну не суки, а? — поинтересовался Длинный.

— Угу.

— Кругляш, ну это же все бред! На самом деле не может существовать такого мира! Ну не может и все! Отличия же минимальные. Должны ж быть там абсолютно другие люди, история и эволюция. Не знаю! Может, мы тронулись на почве пьянства, а?

Миша пожал плечами:

— Вдвоем не сходят там. Обычно поодиночке. Да и бред тогда странный. Может эксперимент инопланетян?

— Да! Таких зелененьких инопланетяшек. Скали с Малдером их, сука, не доловили! И они смотрят — два удода пьяных. Ага, сейчас мы на самом деле с вами экспериментик замутим. Где наш спецтрансглюкомитатор? Кто спер эту хрень? А-а-а! Вот же он. Нате вам, гады, лучшую жизнь — радуйтесь!

Круглый грустно улыбнулся и вдруг выпалил:

— Мы там не знакомимся и вечером заняты! И вообще нас здесь нет!

Начавшие уже притормаживать девушки вдруг резко увеличили скорость и побыстрее скрылись из глаз.

Миша достал мобильник, набрал номер, мрачно выслушал, что абонент временно не доступен и полез за сигаретами:

— Торбина, а тебе старики звонили?

— Да вчера. На самом деле меня бесит их эта смена ролей. Кто из них то есть папа, кто мама? Кстати, через две недели они самом деле возвращаются! Я ж двинусь!

— Мои там через неделю! Надо что-то делать! Надо там что-то делать!

У Вити зазвонил телефон:

— Да, Полушубок! В гости? Подожди.

Длинный зажал микрофон и вопросительно посмотрел на друга. Тот кивнул.

— Давай. Когда? Ну, жди!

— Смиловичи? — уточнил Миша.

— Они.

— И когда?

— Завтра.

— Нормально. Ну, что, торбина, пошли за водкой, а то сам понимаешь.

Длинный только грустно кивнул.

В нормальном мире и в нормальной жизни Смиловичи были довольно посещаемым для друзей местом, поскольку в нем обитали так называемые СС — сволочи из Смилович. Эта компания была всегда рада гостям и к тому же обладала необходимой жилплощадью для размещения. Да и от Минска было ехать минут тридцать-сорок. Смотря на чем и зачем.

На этом, впрочем, плюсы замечательного «гэпэ» заканчивались. Городок был ужасен. Там НИКОГДА не было ремонта и НИЧЕГО не поменялось со дня основания. Местный Бродвеем служил сквер со скамейками. Скамейки — это важно! На этих скамейках в любой день недели и в любое время года пили, курили и трахались. Дрались же досками, выдраннами из скамеек. Местным Черным Морем служила речка-говнотечка, она же Волма, на берегах которой тоже в любой день и пору года… С одним отличием! В речке еще и купались, а дрались чем придется, потому что до скамеек было далековато. Был еще местный памятник архитектуры — Панский замок (усадьба Монюшко 19 века), который больше использовался в качестве общественного туалета. Ну, еще в его стенах по традиции ВСЕГДА пили-курили-трахались. Да! Дрались досками, выдранными из скамеек, потому что это добро кто-то сюда приволок.

В Смиловичах еще была баня, построенная по ходу лично Ленином. Помимо атмосферы убожества в помывочном заведении была одна изюминка — в парную существовала очередь! Какой дебил придумал такое ноу-хау — неизвестно, но поскольку дебилов в славном «гэпэ» было много, то задумка прижилась.

Из транспорта отсутствовал даже гужевой (для танкистов — кони). Поэтому для того, чтобы попасть, из точки «А» в точку «Б», необходимо было напрягать ноги. Благо, максимальное расстояние — три километра. Да, собственно, и по чем ездить? Дороги в местечке были истинно русские. То есть, отсутствовали. Ходить по ним можно было только пьяным в сиську. Во-первых, не страшно. Во-вторых, почему-то меньше пачкаешься.

Ну и конечно одними из самых ярких представителей были достославные СС — сволочи из Смилович. Нужно сказать, что они выгодно отличались от большинства населения «гэпэ». Основным отличием был мозг и юмор. Первым из СС был Сириус, в миру Саша Иванютин. Столь экстравагантное прозвище он получил еще на первом курсе, так как во время первого своего основательного знакомства с братьями-студентами, и соответственно, распития, приставал ко всем с заумными разговорами (читал он на тот момент всякую заумную хрень, которую и читать-то можно было только укуренным), а впоследствии безобразно напился и мычал. Кто-то сказал, вспомнив бородатый анекдот: «Все, Сириусу больше не наливать!». После этого настоящее имя парня помнили очень немногие. Когда в общежитии, где Саша жил, разносили приглашения на участие в выборах, в бумажке было написано «Уважаемый Александр Сириус!». Сириус был уникальным человеком с абсолютно аномальным мышлением и неумеренной тягой к приключениям. Чего стоит только состоявшийся как-то с Длинным диалог.

Сириус: Все люди — педерасты!

Длинный: Усище! Ну а как же я? Я никого не это, ну и меня, слава Богу, тоже!

Сириус: Значит, ты педераст-целка?

Или другой разговор с тем же Витей.

Длинный: Блин, все лето пробухали.

Сириус: А мы в Смиловичах покупаем литр бензина и факаем все лето.

А случай, когда Иванютин просто вышел в окно и сломал ногу? Перечислять можно бесконечно! Ситуация координально переменилась, когда Саша повстречал Марину. Любовь так сильно повлияла на парня, что он оформился на заочное, пошел работать в аэропорт и забросил все пьянки-гулянки. В «гэпэ» его прозвали Замаринованным и стали пугать таким финалом всех, кто повстречал свою половину.

В Матриархеце Сириуса соответственно звали Венерой, причем по аналогичному поводу. Был он менее пьющим и ударенным головой, но для парня в мире, где бабы — главные, был достаточно шабутным и веселым. Забегая вперед, аналогичная ситуация произошла с двумя другими представителями СС.

Первый из них — Шубников Паша. Прозвищ у него было два. Первое банальное: Шуба. Второе — Дохтур. Принадлежность к медицине Паша приобрел во время своей работы в Скорой помощи санитаром бригады «быстрого реагирования». Помимо кучи всевозможных баек, Шуба постоянно пытался всех лечить, таская с собой кучу медикаментов. Поскольку вся компания пила безбожно и постоянно влазила во всяческого рода авантюры, то услуги пусть плохого, но медика редко оставались невостребованными.

У Шубникова было еще две отличительные черты — худоба, граничащая с рахитом и патологическое вранье. Сказки, сочиняемые им, были абсолютно дебильными и не понятно для чего сочиненными. Не хочется пересказывать все эти байки, но в них Паша не выглядел ни сильным, ни умным, ни богатым, ни продвинутым. То есть он просто врал, чтобы врать. Причем Шубе все говорили прямо и в лицо: гонишь! Он делал честные глаза и продолжал гнуть свою линию. Ловили его на неоспоримых доказательствах не раз и не два и каждый раз задавали вопрос: зачем? Ответа не слышал никто и никогда. Видимо, и сам сказитель это не знал. Просто работал под приклеившимся псевдонимом Гофман — великий сказочник.

В Матриархеце фамилия Шубников трансформировалась в Полушубников, а прозвище соответственно в Полушубок. Имя осталось прежним. Приставка полу оказалась как нельзя кстати, так как Паша был полу во всем. Ну как человека с весом пятьдесят кило можно воспринимать иначе как полчеловека. Ел он половину предложенного, спал в полглаза. Говорил всегда полуправду, причем не факт, что правды была хотя бы половина. К тому же он редко доводил дела до конца, бросая соответственно на полпути. Работал Полушубок к тому же на полставки и, вы не поверите, полоукладчиком. Излишне говорить, что все называли его ремесло полуукладчик.

Третий ССовец, Сергей Воронков, он же Ворон, умилял с первого взгляда. Что-то в нем было настолько трогательно-умиляющее и нелепо-наивное, что человек мгновенно вызывал симпатию. Жизнь его изобиловала множеством трагично-комичных историй, которые Сергей часто рассказывал, причем абсолютно серьезно и со слезой в глазах. Но сама манера рассказа и ТО, что он рассказывал, вызывало у окружающих истерику. Чего стоит история, точнее отрывок из нее:

— Мы не успели на поезд и решили пить с уборщицами, но людей оказалось меньше, чем водки.

Или:

— За мной погнались скинхеды, а один бежал впереди всех. Ну и я во избежание всяческих эксцессов ударил его в лицо.

Стоит добавить, что Ворон был к тому же не дурак подраться, и при случае стукал всяческих людей. Тем было больно и неприятно, потому что масса и сила удара у парня были еще те.

В мире, куда друзей занесла нелегкая, прозвище Ворон трансформировалось в Ворону. Драчливость практически сошла на нет. Еще он стал грустнее, поскольку женщины им не очень интересовались.

Ну, и само собой разумеется, что никакого СС в Матриархеце не было. Просто существовала коалиция единомышленников, объединенная единым ареалом обитания и знакомая с Длинным, Круглым и прочей сестрией (аналог братии) через Венеру, он же Сириус, который еще и Замаринованный.

Однако до поездки в Смиловичи был еще целый день, а у Длинного с Круглым была запланирована настоящая мужская пьянка. Естественно, в приютившем друзей мире в понятие «мужская пьянка» вкладывалось тоже самое, что у нас в «девичьи посиделки». Но Миша с Витей были нормальными парнями с нормальным представлением об алкоголе и далеко не детскими возможностями по его употреблению.

О, попойка двух мужиков — бессмысленная и беспощадная. Количество выпитого на таком мероприятии подсчитать просто невозможно. Это если еще вспомнить количество походов в магазин, которых обычно всегда больше двух и меньше бесконечности. А в этом промежутке может поместиться воистину любое число. Случается всякое, но самое главное — можно поговорить по душам, и поэтому нашему человеку сто лет не нужны всяческие психологи и психотерапевты. Ведь у нас есть друзья!

На часах было около одиннадцати вечера, когда Длинный доставал из холодильника уже третью бутылку и при этом держался на ногах достаточно бодро. То есть самостоятельно.

Круглый совершал извечную процедуру по одновременному открытию Кока-колы и подкуриванию сигареты. В результате он облился напитком и обжег себе палец зажигалкой. Ко всему еще сигарета упала на пол. Миша не отчаялся и одной рукой полез под стол, другой пытаясь нашарить на столе рюмку. В результате он наконец-то навернулся, чем вызвал бурю положительных эмоций у Вити.

— Да-а! Кругляш, ну когда наконец на самом деле эта фигня закончится, а? Ну за то есть это нам, а? Ну ладно тебе, а мне? — Пчелкин продолжал давно начатый договор о привратностях судьбы.

Круглый мотнул головой и не совсем твердым голосом сказал:

— Наливай! А-а, блин, у тебя ж рука тяжелая! Подставляй!

После чего виртуозно наполнил рюмки, которые мгновенно запотели.

— Давай, торбина, там с тобой выпьем за то, что хорошо кончается! — выдал тост Миша.

Длинный вздохнул грустно и осушил свою рюмку залпом, запил и задумчиво захрустел огурцом.

— Кругляш-Кругляш! Вот останемся здесь на forever и будет на самом деле нам счастье. То есть заженимся, — на этой фразе Витя скривился как от зубной боли, — забеременеем… Круглый, ну объясни на самом деле как у этих долбоклювов все устроено? А!? Я ж, «билят взяли на два часа», ну нигде ничего толком не встретил на этот счет. То есть на самом деле все с детства это знают, но как собаки — все понимают, а сказать не могут.

Круглый полез в холодильник, достал оттуда бутылку водки, подержал в руках, потом положил обратно. Длинный удивился наличию алкоголя, но вида не подал.

— Торбина! Не забивай себе голову глупостями. Ты же будущий отец! — Миша многозначительно поднял вверх указательный палец, — Ну это мать по-нашему. Ты скажи «спасибо», что вынашивать дитятко не тебе. Ты там мать по факту будешь.

Круглый налил водки и резюмировал:

— Так что там готовь сиську. Ну, твое здоровье!

— Я за это пить не буду! Я вообще на самом деле детей не хочу!

— Э-эх, Длиннючий! Тогда за надежду.

Выпили. Витя закурил и задумчиво произнес:

— Да-а! Надежда умирает последней, но все-таки на самом деле умирает.

— Длиннючий! Смотри на жизнь позитивно. Ты ж там, это… Ну! Прекрасный пол. О!

Пчелкин скрипнул зубами и затушил сигарету.

— А ты не прерасн… красн…пре-кра-сный пол, а? Язык на самом деле уже заплетается. Круглый, нас здесь даже зажену не возьмут. Потому как мы гулящие.

— А-а-а! Минск большой! — Миша махнул рукой, — Что, нас там в городе все знают?

К тому моменту, когда открыли четвертую бутылку, друзья были уже, что называется, в умат. Они уже спели несколько песен, ну, проорали. Причем трезвыми ни Миша, ни Витя слов ни одной из исполненных композиций, понятно, не знали. Также парни вполне внятно и доходчиво послали на три буквы соседа — вечно брюзжащего пенсионера. Длинный не удовлетворился лексической составляющей диалога и, догнав дедушку уже возле его обиталища, дал тому под зад. После чего радостно хрюкнул и вернулся домой с видом победителя.

Дедушка-брюзга обиделся и вызвал милицию. Приехали две симпатичные милиционерши в форме. Длинный с Круглым немедленно воспользовались ситуацией и трахнули представительниц закона прямо в коридоре. Те были несколько обескуражены сложившейся ситуацией. На прощание девушки попросили больше не шуметь.

— Ты пойми, Кругляш, ты — брат мне! — Витя обнимал друга за плечи и блаженно улыбался.

— Длиннючий, дай я тебя поцелую!

Миша немедленно и звучно выполнил задуманное.

— Кругляш, а давай еще споем!

Собственно, на этом месте наступил провал в памяти у обоих.

Пробуждение было ужасным.

— Торбина! — жалобно позвал Круглый.

— Что? — придушенно выдохнул Длинный.

— Есть чего попить?

— Сходи на самом деле посмотри.

— Торбина! Я умираю.

— А я, блин не умираю.

— Торбина! — Миша вложил в это слово всю жалобность мира.

— Хрен с тобой.

Витя, постанывая, сходил на кухню и принес выдохшийся напиток. Остановился в трех шагах от Круглого и с наслаждением стал вливать в себя жидкость.

Со стороны Миши послышался звук, полный боли и отчаяния.

Пчелкин смилостивился и передал напиток другу. Потом пошел на кухню, вернулся с сигаретами и закурил.

— Закономерный вопрос. Что вчера было на самом деле? — поинтересовался Витя.

— Пили там, — обозначил позицию Цветков и жестом попросил сигарету, даже не делая попытки подняться с постели.

— Что пили — понятно, — Витя бросил в Круглого сигаретами, потом зажигалкой.

Миша закурил и устроился поудобнее:

— А помнишь, там, торбина, ментов. Точнее, ментях?

— Блин!

— А соседа?

— Твою мать!

— А трех голых баб?

— Не было такого! — уверенно заявил Длинный.

— Уверен? — ехидно поинтересовался Круглый.

— Нет, — потухшим голосом сказал Витя.

— Ладно, торбина, давай там по пятьдесят и поехали в Смиловичи.

Выражение «три голые бабы» являлось устоявшимся и неизменным в количественном составе женщин. То есть выражения типо «пять голых баб» не могло прозвучать по определению. Это тоже самое, что юсовец проснется утром и поймет вдруг, что он идиот, а его великая страна — говно. Оно и понятно, ведь вряд ли дерево отчетливо и четко понимает, что оно дерево.

Вообще обозначенный перл родился как-то негостеприимной осенью по пути домой с дачи Толика. Идти надо было целых восемь с хвостиком километров. Причем, только до электрички. Вдобавок в лицо летел даже не дождь или снег, а вода, замерзшая до консистенции камня. Состояние «путешественников» было достаточно плачевным, поскольку пили безбожно трое суток. Ко всему закончилось АБСОЛЮТНО все: от алкоголя и еды до сигарет. В компании бедолаг было восемь человек, но все разбились по группам и предавались в-основном мечтам об уюте и хлебе насущном.

У шедших в арьергарде группы Толика с Длинным разговор крутился вокруг душа, спиртного, сигарет с фильтром (по ходу любых, а можно и без), горячей еды и почему-то с непременным условием наличия трех голых женщин. Важным следует учитывать тот факт, что дамы оказывались в обнаженном состоянии не посредством ухаживаний или на почве нежных чувств, на крайний случай ввиду крайней порочности, а просто мифологически присутствовали именно в данном виде количестве, как, к примеру, минотавр — это именно человек с бычьей головой, а не как-то иначе.

Фантазии затрагивали хутора, электрички или просто кювет.

Понятно, что мечтам не суждено было сбыться, но выражение прочно закрепилось в компании.

Но возвратимся в то похмельное утро. Через час друзья уже тряслись в маршрутке в направлении г.п. Смиловичи. Оба увлеченно жевали жвачку в абсолютной уверенности, что мятный «Дирол» перебивает запах перегара. Другие пассажиры так не считали и дышали через раз.

Городок встретил друзей абсолютно таким же, каким парни видели его еще в нормальном мире. Даже СС — сволочи из Смилович — выглядели похоже на оригинал. Они встречали гостей из столицы на главной площади «гэпэ». Как раз на том месте, где зимой гордо ставят елку. Конечно, определение «площадь» не совсем подходит к частично покрытому асфальтом периметру двадцать на двадцать метров. Скорее, главная поляна. Но тем не менее.

После проведения процедуры приветствия процессия двинулась в сторону дома Полушубка, попутно зайдя в магазин и затарившись. Длинный сразу откупорил себе пива и стал счастлив. К тому моменту, когда Витя делал первые глотки, Круглый уже допил свое пиво и что-то увлеченно поедал из пакета, отмахиваясь от Вороны.

Через полчаса компания расположилась на «пляже» местной речки. Пчелкин и Цветков скептически смотрели на купающихся смиловичан, отдавая дань алкоголю. Впрочем, приняв на грудь, парни полезли купаться, уже не обращая внимания на цвет и консистенцию воды.

Среди сугубо мужской компании присутствовала девушка Марина, которой было несколько скучно в мужицком (читай — бабском) окружении. Тем более, что все мужчинщины были пьяны и несли чушь.

— Кстати, а вы смотрите этот сериал, — похрустывая огурчиком, интересовался у минчан Ворона, — Ну как бишь его? Про эту женщину из спецназа? А?

— Ворона! — Длинный даже задушевно приобнял экс-представителя СС за плечи, — Понимаешь на самом деле в чем беда… Короче, кроме Смилович нигде этот сериал не показывают. То есть такая вот на самом деле психологическая обработка. Ну, чтобы вам нравилось жить в вашем городишке и вы даже изредка размножались. То есть 25-ый кадр, скрытое излучение всякое…

— Торбина! В Смиловичах все передачи транслируются только на Смиловичи и нигде больше там их и нет-то! А ты не знал? — поинтересовался Круглый.

— Что вы гоните! — возмутился Венера, — Смиловичи — красивый город. И тут очень хорошо!

— Ну, когда там бахнешь по парочке рюмашек — то везде хорошо! — парировал Миша, — А насчет красиво ты что, точнее, там где конкретно имел в виду?

— На речке у нас красиво! — не сдавался Венера.

Длинный с Круглым переглянулись, оглянулись по сторонам и одновременно заржали. Саша надулся.

— А что ваш Минск? — вступил в разговор Полушубок, — Грязно, народу много и никто никого не знает!

— И еще у нас скамейками не тыряться! — заметил Витя.

— Все равно вы кобели! — резюмировал Ворона, — Давайте лучше выпьем.

После процедуры принятия спиртного всеми кроме Венеры, которому Марина сказала «Ты пропускаешь!», Длинный улыбнулся и задумчиво произнес, обращаясь к Круглому:

— Кругляш, ты же знаешь, что на дорогах установлены знаки приоритета. На всех дорогах, кроме тех, которые проходят мимо г.п. Смиловичи.

— Знаю, конечно. Об этом же на нормальном, не Смиловичском, телевидении говорили, — поддержал Круглый.

— А почему у нас не установлены? — ступил Полушубок.

— Потому что на самом деле при въезде в городок, где тырятся скамейками и в парную очередь, логичнее установить знаки пренебрежения. Чтобы то есть не дай Бог!

— А то будет там как в фильмах ужасов — заехал, а дорог там хрен! Ну, никак не свалишь!

— Все вы преувеличиваете! — Не сдавался Венера, — У нас Замок есть!

— А у нас общественные туалеты строят там отдельно, а не в памятниках архитектуры! — парировал Круглый.

Саша надулся и полез за рюмкой, но получил по рукам от Марины. После чего часто-часто заморгал, надул губы и пихнул свою подругу в бок. Та его проигнорировала.

— Ну чего, Полушубок, купнемся и на самом деле к тебе? — поинтересовался Длинный.

Абонент не отреагировал на реплику, так как был недоступен, а именно, глупо улыбался и пускал слюни.

Вся компания переглянулась, выпила не чокаясь и потащила Полушубникова в направлении дома.

Через несколько часов, когда Марина утянула сопротивляющегося Венеру спать, а Полушубок с Вороной сладко спали, пьяные к этому моменту в умат Миша с Витей разговаривали за жизнь.

— Кругляш, я не могу на самом деле так больше. Ну, не могу. Затрахало всё!

— Всё, или все?

— А-а, не придирайся! Надо срочно рвать когти!

Круглый подтянулся к себе трехлитровую банку, вытянул из нее за шнур от зарядного мобильный, поставил другую песню и засунул обратно. Это ноу-хау родилось в затуманенных алкоголем мозгах друзей и, как ни странно, было достаточно функциональным. Банка выполняла функцию по усилению акустического эффекта, а зарядка не давала разрядиться батарейке и одновременно обеспечивала доступ к мобильнику.

— Длиннючий, ну ты задолбал там ныть! Ты думаешь, мне все это надо? Думаешь, я так бабу не найду?

— Да? А кто тему прогнал про то, как было бы на самом деле прикольно, если бы все то есть было наоборот, а?

— Торбина, ну это ж прикол там был!

— Ладно, прости, я не специально! Наливай давай!

Выпили молча.

— Ладно, пошли спать, а то что-то не весело, — вздохнул Длинный.

— Давай покурим там, а потом пойдем.

Перекуром не ограничилось. В результате Витя, что, в-общем-то, было ему не свойственно, пошел кричать на унитаз. Круглый, находясь в подпитом, но еще живом состоянии, спать не хотел решительно, но на подвиги его при этом тоже как-то не тянуло.

Идея Мише пришла по-своему гениальная. Он решил быстро прийти в состояние, когда засыпаешь в прыжке. Для этого Цветков налил себе стакан водки и решил его выпить стоя, покурить и после этого быстро-быстро побежать спать.

Как известно, стакан водки — это не «хухры-мухры» даже для закаленного организма. Круглый подготовил запить-закусить, поднялся, отставил локоть и приготовился употребить алкоголесодержащую жидкость. В том момент, когда мысли и организм пришли в соответствие, Миша мощно выдохнул и поднес стакан ко рту с намерением его выпить.

В этот момент из туалета донеслись соответствующие звуки, издаваемые Длинным.

К горлу Цветкова мгновенно подступила тошнота. Он поставил стакан на место, отдышался и попытался успокоиться. После чего вновь взял тару, сосредоточился и почти начал пить.

Витя, как подгадав, издал серию криков и рычаний на унитаз.

Круглый выругался и поставил стакан на стол.

После повторения процедуры еще три раза Миша сдался и оставил стакан. Через пять минут на кухню вернулся Длинный, увидел стакан и вопросительно посмотрел на Круглого. Тот только раздраженно махнул рукой.

— Ты знаешь… — задумчиво протянул Витя, нашел стакан с недопитым напитком и с удовольствием его опустошил. — Чего-то расхотелось мне спать на самом деле.

— Была у меня одна, — улыбаясь, сказал Цветков, автоматически водку переливая из злополучного стакана по рюмкам, — Пила, что там конь. У меня уже кома, а она там ни в одном глазу. Долго я ее секрет раскрыть не мог, думал — уникум! А потом она мне там по пьяни рассказала. Короче, пьет себе там до определенного момента. Потом идет в туалет — два пальца в рот, и как заново родилась.

— Интересная на самом деле гипотеза, — задумчиво протянул Длинный, подъедая остывшую яичницу.

Круглый вытащил из банки мобильник, выбрал песню и засунул обратно. После чего поднял рюмку.

— Я пропущу, — быстро сказал Витя и нервно сглотнул.

— Ты знаешь… — задумчиво протянул Круглый и опрокинул в себя рюмку, — А настроение там начинает улучшаться.

Длинный неопределенно хмыкнул, но затем кивнул.

В этот момент за стенкой раздался шорох.

— О смотри, ты своими криками какой-то из трупов разбудил там, — заметил Миша и не поморщившись выпил.

На кухню зашел Полушубок. Выглядел он неважно. При этом было непонятно, как палка может опухнуть чуть ли не вдвое. Но факт оставался фактом. К тому же Паша стал поразительно похож на китайца.

— А вот на самом деле и мертвые заговорили, — обозначил Длинный и неуверенно закурил сигарету. Прислушавшись к собственным ощущениям, он смело затянулся и даже рискнул вопросительно посмотреть на водку, потом на Круглого.

Тот, пробурчав, что «конечно, если здесь кое-кто стал бабой, то и начал пить соответственно» накапал себе и протянул уже наполненную рюмку Вите.

— Да уж, пьете вы точно по-женски! — уважительно сказал Полушубок, с блаженной улыбкой извлекая из холодильника минералку.

Круглый с Длинным прыснули со смеху, а на вопросительный взгляд Паши только, не сговариваясь, махнули рукой.

Через час что Миша, что Витя были в уже совсем негодном состоянии, но держались бодро. Полушубок, приняв на старые дрожжи, был красив. Но, учитывая его вес, внушал уважение.

— Вот скажи мне, Шуба, тьфу, то есть Полушубок. Э-э, короче, на самом деле. Паша! — Длинный подмигнул Круглому. — У Вас тут вроде то есть дискотека была на самом деле?

— Конечно, есть! — чуть ли не с гордостью подтвердил Полушубок.

— А работает? — невинно поинтересовался Круглый.

— Сегодня ж суббота!

— Ну, у вас все не как у людей там! — сказал Миша, — У вас и в баню очередь.

— Знаю, зато речка красивая и Замок есть! — не дал опомниться Полушубку Длинный.

Паша к своей чести промолчал.

На дискотеку решили сходить. По здравом размышлении решили разбудить и взять с собой Ворону, что заняло полчаса времени и доставило море удовольствия.

В отсутствие дорог и по причине невменяемого состояния двух смиловичан дорога заняла времени больше, чем хотелось. Ворона постоянно падал, а Полушубок заплетающимся языком не переставая травил свои идиотские байки. Миша с Витей первого сначала поднимали, а потом фактически тащили на себе, а второго привычно игнорировали. Впрочем, потом начали стебаться.

Длинный, в пьяном состоянии впавший в эйфорию, стащил с собой бутылку водки. Поэтому, когда Ворона очередной раз упал, Пчелкин с Цветковым сели на обочине поправить здоровье. Потом подняли раненого бойца и двинулись дальше.

Таким образом, образовалась некая взаимосвязь с падениями и употреблениями спиртного. В результате, когда наконец пришли на дискотеку, та уже была в полном разгаре.

Вообще-то при всем своем гордом наименовании «гэпэ», местная дискотека была ближе все-таки к сельской, нежели городской. Ну как ближе? К городской она явно никакого отношения не имела. Располагались «танцульки» в здании местного кинотеатра, который в народе называли «3D», поскольку больше трех дебилов за раз туда никогда не ходило.

Большая часть молодежи почему-то обретались на улице, вовсю употребляя спиртосодержащую жидкость, куря и ругаясь, э-э-э разговаривая матом. При этом какая-то деваха зачем-то приперла на дискотеку гитару и на трех аккордах кричала песни. Стоявшая рядышком гоп-компании время от времени ей подкрикивала.

Среди присутствующих выделялись пьяные в хлам девушки, по-хозяйски прохаживающиеся среди «своих» владений. Это были, по-видимому, местные основные. Парней на крылечке было немного, они в-основном зажигали в темном зале, выполняя ритуальный брачный танец. Короче, пришли на съем.

Длинный с Круглым осмотрелись по сторонам в поисках скамеек и запчастей к ним. К счастью, ни того, ни другого в поле зрения не было. Друзья облегченно вздохнули.

Кое-кто из местного бомонда узнавала Полушубка с Вороной. В этом случае происходила вялая процедура приветствия. Вите с Мишей внимания досталось несколько больше, но выражалось оно в попытках ущипнуть за задницу и криках «Парни, давай к нам».

Пчелкин под конец начал скрипеть зубами. Круглый пошел дальше и пообещал «Сейчас отхерячу кого-то насмерть», но потом вспомнил, что вокруг одни бабы и стушевался.

Глуховато бухающая на улице музыка в помещении просто оглушила. Из проигрываемых композиций преобладала дешевая попса с убийственной изюминкой: то, что Длинный и Круглый слышали в мужском или женском исполнении, здесь громыхало с точностью до наоборот. Особенно впечатлял «певец» Ольга — аналог певицы Максим.

— Это ж сколько вокруг на всю башку долбанутых! — прокомментировал Витя.

Миша не ответил, в танце вклиниваясь в толпу, состоящую из кучек однообразно, но с воодушевлением танцующих вокруг сумок парней. Девушки двигались меньше, скорее обозначая, что тут «типо танцы». Выражения их лиц при этом оставалось сосредоточенно-статичным, что по идее обозначало непомерную крутизну. Да и движения сводились к шагам влево-вправо с одновременным поднятием от колен до пояса рук, сжатых в кулаки. Прочая часть женской половины вообще стояла вдоль стен в ожидании «медляка».

Количество спиртного в организмах Длинного и Круглого сыграло свою роль — они тоже начали танцевать, то есть выделываться под музыку. Или что ее тут заменяло. Миша выделывался просто в силу своего неуемного характера, а для Вити при отсутствии пластичности — это, вкупе с опьянением, было единственной альтернативой. Ворона с Полушубком составляли компанию. Само собой, их телодвижения назвать танцем можно было только с огромной натяжкой.

После нескольких «убойных» попсовых композиций включили медленную композицию — «медляк». По правилам игры парни предоставили женщинам выбор партнеров, скромно потупя глазки и шепотом переговариваясь с соседями. Некоторые отчаявшиеся стали танцевать в одиночку, притом с таким видом, что никто им нафик не нужен, а в глазах мольба: «Ну, трахните меня!».

Нашлись мальчонки, которые начали кружиться в паре друг с другом. Это было не просто ужасно, это было омерзительно.

Спасли от созерцания местных лесбиянов (ГОМИКОВ!) сначала Длинного, потом Круглого две не сильно отличающиеся подруга от подруги представительницы местного населения, одетые в парадные спортивные штаны и яркие свитера.

Разговор начался стандартно:

— Как тебя зовут.

— Откуда здесь.

— Погода сегодня нормальная.

Дальнейшая беседа была прервана ожиданным образом: кто-то кого-то толкнул. Сразу нашлись сторонницы обеих потерпевших сторон и понеслась душа в рай. С одним отличием! Махались девчонки, а парни с истошными визгами пытались прекратить все это безобразие. В зале выключили музыку, включили свет, в микрофон понеслись требования и увещевания. В конце концов, сражение переместилось на улицу.

Закончилось все приездом милиции.

Длинный с Круглым курили на улице в отдалении от основных событий и обсуждали женщин. Полушубок с Вороной куда-то затерялись.

— Кругляш, на самом деле мне подруга рассказывала свою классификацию бабз. То есть критерии на самом деле определяются по внешним признакам. Есть лошади, пудели, хомяки… На самом деле самым привилегированным классом она на самом деле считает кошек. Как ты можешь предположить, к кому она относит себя?

Миша улыбнулся:

— Твоя там подруга забыла еще про куриц. Это такие типо женщины, которые своей основной целью в жизни видят высиживание цыплят и кудахтанье.

— Ну-у, она же только для женщин классификацию придумала, — протянул Витя.

— Мальчики! — послышалось слева, — а чего насчет выпить?

К друзьям приближались две местные красотки, пригласившие до побоища Длинного с Круглым на танец.

Витя хмыкнул и посмотрел на Цветкова. Тот кивнул.

Распитие осуществлялось возле злополучной речки. На удивление, присутствовала водка, а не «чернило» или самогон. Из закуски были явно надранные на какой-то грядке огурцы и вынесенное из дому сало.

Оба представителя нормального мира были, что называется, в умат, но их подруги тоже подчехлились перед дискотекой. Так что силы были собственно равны, если не принимать в расчет (а здесь она принималась как раз наоборот) мужскую и женскую физиологию.

Целью женской половины компании явно было сексуальное времяпровождение. Целью мужской половины в силу усталости и пресыщения скорее являлось собственно употребление, а также возможность постебаться.

Спустя примерно грамм семьсот Круглый начал сдавать позиции и обратился за помощью к Длинному. Оба удалились в кусты.

— Ну, учи там, — сказал Миша.

— Короче, на самом деле засовываешь два пальца в рот…

Круглый честно попробовал, но безрезультатно.

— Длиннючий, ты там как учишь? Ты ж сенсэй! Давай там как-нибудь поэтично, что ли.

— Птичка Фудзуро села на кончик языка…

Миша вытянул язык и положил на него два пальца.

— Пробежала лапками…

Цветков засунул пальцы глубже.

— И ударила клювом прямо в центр поглощения пищи.

Видимо, Круглый впечатлился.

После окончания процедуры Миша согнулся в полупоклоне, сложив руки лодочкой и произнес уважительно:

— Сенсэй!

Длинный повторил процедуру.

Оба вернулись к подругам. Но тех хватило еще на семьсот грамм.

У друзей хватило идиотизма забрать начатую пол-литра и приговорить ее по дороге. На этом месте память благоразумно отключилась.

С утра Длинный сначала обнаружил собственное присутствие в доме Полушубка, затем присутствие там же Круглого. Возле кровати лежала записка, где почерком Вити было написано: «Никого не трахнули!».

— Хоть какой-то прогресс! — хмуро обозначил Пчелкин.

Глава 10

День последний

В жизни каждого человека немаловажную роль играет транспорт. Он является связующим звеном между всеми нашими, или почти всеми, событиями в жизни. Посредством транспорта мы добираемся на работу, домой, в гости, на курорт, едем из роддома. Даже на кладбище нас, собственно, рано или поздно увезут.

Транспорт бывает разным: от коляски до космического корабля. Своя машина имеет свои преимущества перед общественным, самолет в свою очередь выигрывает благодаря скоростным характеристикам. Но, как говорится, кто на что учился.

При всем при этом общественный транспорт, по крайней мере, в Беларуси, все равно является чем-то особым. Здесь при этом следует в большей степени рассматривать автобусы-троллейбусы-трамваи, как наиболее классические средства передвижения.

Как известно, в основной своей массе автобусы и так далее имеют три двери. Спрашивается, почему более 50 % пассажиров щемятся именно в заднюю и маринуются там до посинения, топоча по ногам друг друга и прижимаясь жирком? Вероятно призыв Кинчева «Мы вместе» здесь не особенно уместен. Дело скорее в другом — если человек живет, мягко говоря, в заднице, то в соответственное место транспорта он будет стремиться проникнуть, дабы почувствовать себя в своей тарелке. Хотя тут нелишним будет упомянуть еще и отсутствие воображения и хроническое нежелание думать.

Еще один бич упомянутых средств передвижения — это, конечно бабушки и дедушки.

Ну, вот куда им надо в понедельник в половине девятого утра? Да еще и с торбами? Неужели нельзя посидеть дома или просто выехать на часик-другой попозже? Скорее всего, они реально инопланетяне, причем, недружественные и деструктивные. Их цель — задолбать всех с утра пораньше. А под поликлиниками, дачами и рынками закопаны их космические корабли.

Пенсионеры очень любят общественный транспорт и стараются делегировать на каждый маршрут своих представителей. Бывает, едешь себе тихонечко, никого не трогаешь, читаешь книжку. Вокруг места не то, чтобы полно, но хватает. Обязательно зайдет бабка и буквально залезет на тебя, чтобы посопеть и пошамкать.

А видели, как бабульки развивают крейсерскую скорость за троллейбусом, имея в руках по сумке по килограмм пятнадцать точно? На этой же скорости они влетают в салон, дабы занять место. При отсутствии такового пенсионерки мгновенно перевоплощаются в больных и старых. Давят на жалость. Люди, не верьте им! Они инопланетяне!!!

Нет, конечно не все старики такие. Есть замечательные, умные, заботливые… Только инопланетяне-оборотни их в транспорт почему-то не пускают…

Особое место в транспортной иерархии имеют разговоры пассажиров. Конечно, понятно, что они немногим отличаются от разговоров в той же очереди, но при этом своей «очаровательности» данное средство общение не теряет. Если вслушаться, то можно почерпнуть множество полезной информации о том, какая ж невестка все-таки сучка, что Ванюшка начал ходить и перестал писаться, как очередной Дон Педро соблазнил в надцатой серии какую-то Хуану, о том, что молодежь уже не та, какой у нас хороший президент и так далее. Однако лучший выход в данной ситуации в целях сохранения рассудка — плеер.

Транспорт домой — это то, за что Длинный с Круглым отдали бы какую-нибудь не сильно нужную часть тела не задумываясь.

Но ни автобуса, ни попутки в нормальную реальность не наблюдалось.

Друзья перестали водить баб, да и ходить к ним. Только пить продолжали, хотя и безрадостно.

Как-то Миша с Витей решили посетить достопамятный Продмаг № 12 с целью приобретения спиртного, пельменей, ветчины, маслин, прочей закуски, напитка «Колокольчик», сигарет «нормальных». Правда, здесь он назывался почему-то ПродЛавка № 9. Процедура закупки осуществлялась в состоянии уныния, тупо и механично, однообразно отвечая продавщицам.

Процесс распития было решено осуществить на квартире, причем по-мужски, т. е. в сиську. Оное действие началось с подготовки стола. Круглый, который даже окружающих убедил в своем несравненном таланте кулинара, что говорит о прирожденном таланте психолога, вяло суетился у плиты и раздавал бестолковые поручения Длинному. Тот был не в настроении, поэтому просто не реагировал. Сервировка кухонного стола происходила абы как.

— Да, Кругляш, ты пойми, устал я как сволочь. Матриархец этот гребаный.

— Длинный, ты просто уже задолбал. Мне там правда заколебало твое нытье. Что мне — раком стать? Привыкай.

Длинный только вздохнул.

— Длиннючий, давай за нас и за постоянство. Только мы еще остались прежними в этом дурдоме.

Выпили стоя.

— А знаешь, Круглый, давай сегодня в умат.

— Но без стремительности.

Витя почти весело хмыкнул.

«Стремильность» родилась давным-давно на озере Мылично. Веселая компания тогда пошла на соседнее озеро через болота и буераки километров за пять. Взяли все, кроме водки (две фляжки по двести грамм на восемь человек не считаются). Озеро не понравилось жутко! Ну а что там делать?! Ради мотивации двигаться в обратном направлении как можно быстрее решили по приходу возместить нехватку алкоголя в организме в максимально сжатые сроки. Говоря одним словом, стремительно. Уложились в десять минут. С тех пор выражение прижилось, но повторять опыт боялись.

Впрочем, и без стремительности друзья начали приходить в состояние негодности.

Разговор упорно вертелся вокруг Матриархеца.

— Кому сказать, здесь мужики постоянно борются за свои права. Их по ресторанам водят, поят, всякие там цветы и тряпки. Они еще рожу кривят. А бабы их должны завоевывать! — негодовал Круглый.

Длинный поперхнулся колбасой:

— Ты чего, тебе ж вроде нравилось?

— Да я не о том. Нельзя по улице пройти, чтобы какая баба не кинулась, не потащила там к себе.

Круглый выкинул бычок и разлил по рюмкам.

— Блин, девахи там на мою задницу пялятся, глазами так и раздевают, тачки сигналят. Это ж абсурд!

— Да, Круглый, и тебя цепануло?

— Да, черт возьми, Длинный, все хорошо. Но там надоело!

— Дела, на самом деле. Давай опять за нас.

Выпили. Задумчиво захрустели огурцами. Круглый опять пошел менять музыку, немного не дошел, но вернулся уже без майки и в семейных трусах.

Длинный внимательно посмотрел на друга, сказал осторожно:

— А прикинь, на самом деле мы бы в этом мире и родились. То есть все-таки с детства готовиться, что тебя возьмут в мужья, сидеть, как дебил, на выданье. А там на самом деле — 23 года — и все! В пацанах засиделся, — Длинный посмотрел на остатки в бутылке, полез в морозилку.

— Понятно! А как Удилава тебе чуть серенады не пела!.. Дарила цветы. Лучше б ящик пивка, конечно! — Круглый наполнил рюмки, поднял свою, — Не к месту, конечно, но за друзей!

Длинный критически посмотрел на остатки алкоголя, вздохнул:

— Но при этом как в нормальном обществе, так и здесь, цениться, ну, или то есть на самом деле должно цениться, мужское целомудрие. Мы же просто ШАЛАВЫ. Без всяких ковычек.

— Да ладно, шалавы! А хоть там и шалавы! По нашим-то критериям мы очень даже не шалавы, а Казановы там какие.

— А как же положение в обществе, мнение родителей?

Круглый замялся, снова пошел в комнату, вернулся уже в майке:

— Длиннючий, ну мы же там здесь только с месяц…

— А родителям чего скажешь?

— Ничего! Может и не узнают. Мы ж там остепенились.

Длинный чокнулся, выпили, протянул неуверенно:

— На самом деле прикольно…

— Круглый, а тебе наш разговор ничего на самом деле не напоминает?

— В смысле?

— Ну, то есть наш последний вечер перед попаданием сюда. Мы ж на самом деле почти теми же словами говорили. Мне еще в память врезалось когда Маг нашими словами сказал на самом деле. То есть что-то там «Прикольно, серенады, ящик пивка бы лучше.»

Круглый сидел с открытым ртом. Потом машинально выпил не поморщившись:

— Совпадает… Может там какие точки пространственно-временного континуума сегодня там совпали. Короче, побежали на «Престон». Мы же там кудесника этого херового встретили.

Длинный сидел с выпученными, лихорадочно блестящими глазами и не замечал, что зажженная сигарета в его пальцах практически догорела до основания.

— Я сейчас на самом деле подумал. То есть мы же на «Престоне» сто раз были и никого не видели. А здесь все называется также, только наоборот. Кроме ПродЛавки № 9. У нас то она — Продмаг № 12. Двенадцать, а не девять!!!!

Друзья переглянулись и, не сговариваясь, побежали одеваться.

Буквально прилетели в ПродЛавку № 9. Она уже был закрыта. По здравом размышлении решили, что все должно повториться, как в памятный вечер. Обежали все соседние магазины. Как и в прошлый раз все было закрыто. К «Престону» добрались как раз к одиннадцати.

Возле Престона было людно в-основном благодаря представителям недогнавшейся интеллигенции. Народ выходил из магазина, победно неся портвейн, шампанское, бехеровку и прочую спиртосодержащую продукцию, хотя по глазам было видно, что до этого лакали водку.

Возле входа одиноко притулился … тот самый Маг в красной майке на брительках с надписью «СССР», камуфляжных брюках и резиновых сланцах. От его круглой лысины во все стороны расходились длинные волосы, спереди практически закрывая хитрые глазки. Курносый нос упирался в недельную щетину. В правой руке дядя держал потрепанный пакет «Adidas».

Миша с Витя опешили и остановились как вкопанные, не зная верить своему счастью или нет.

Давешний знакомый подошел как ни в чем ни бывало и поинтересовался.

— Ребятки, может, сигаретка найдется?

Оба молча протянули ему открытые пачки.

Мужик взял сигарету у Пчелкина, резво чиркнул выуженной из штанов зажигалкой, затянулся.

— А чего, ребятки, назад захотелось, да?

— Ты чего, охерел? Сейчас одним гребаным кудесником в этой стране меньше станет! — Круглый решительно шагнул навстречу…

Маг успокоительно выставил вперед руку и спокойно произнес:

— Так домой хотите или нет?

— … в ……..мать! — удивился Круглый.

— ……на …….. за ногу! — поддержал Длинный.

— Ну, так как? — мужичок весло помахивал пакетом и хитро улыбался.

— Хотим! — хором выпалили друзья.

— Пожалуйста, отправьте нас обратно! — не выдержал Длинный.

— Такие вопросы так просто не решаются, — Маг поднял палец вверх, — Надо в магазинчик сходить, яду выпить.

— Слушай, а чего все повторяется? Чтобы мы догадались и сюда в одиннадцать примчались? — не выдержал Круглый, почти заискивающе глядя на Мага.

Тот на секунду задумался:

— Все не так просто. Но в упрощенном варианте при параллельных переходах все должно зациклиться и все действующие лица должны вернуться на то же место. Как-то так.

— Представляю, что там наши альтер-эго, или как это там называется, нам в наследство оставили… — протянул Миша.

— Не волнуйтесь, при обратном взаимном переходе вся память окружающих о событиях между переходами исчезает. Это связано с метрикой… А-а, не важно!

— А мы когда домой? Скоро на самом деле? — не терпелось Длинному.

Маг хитро улыбнулся:

— Всему свое время.

Компания сходила в магазин и пошла пить в ближайший дворик. Первоначально разговоры крутились вокруг возвращения домой, но впоследствии в упорной борьбе за мозг выиграла подкорка. Что-то пили, о чем-то спорили, что-то пели. С мужиком пришли к общему знаменателю и решили приступить завтра. Что это был за знаменатель и почему именно завтра — неизвестно.

Утро было ужасным. Жутко болела голова.

Первым проснулся Длинный и попытался восстановить баланс организма. Этот процесс по-своему уникален, потому что с одной стороны жидкости просто переизбыток, а с другой наблюдается явная нехватка.

После решения этой злободневной задачи головной мозг начал потихонечку включатся и напоминать о событиях предыдущего дня.

Витя раскрыл рот и выронил минералку.

После чего побежал к телевизору и начал лихорадочно искать пульт. Тот нашелся через пять минут под кроватью. Наугад ткнув кнопку, Пчелкин попал на фильмовый канал. Показывали «Трех мушкетеров». Прямо в кадре на коне скакал Михаил Боярский. Трясущимися руками Длинный переключил канал. Рассказывали про встречу Медведева с Лукашенко.

Витя зажмурился, повторил процедуру с переключением передач и внезапно бросился к другу.

— Круглый, Круглый, мы ДОМА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Эпилог

Прошел год.

Длинный с Круглым отмечали одновременный отъезд родителей в отпуск.

— Торбина, а помнишь Матриархец?

— Его забудешь!

— А прикольно было!

— Ну да, что-то там было.

— Вот бы на недельку туда.

— Да, но не больше. Ладно, пошли на магаз, а то у нас водки все.

Не доходя до Престона, друзья увидели знакомую фигуру красной майке на бретельках с надписью «СССР», камуфляжных брюках и резиновых сланцах.

Пчелкин и Цветков не сговариваясь развернулись и кинулись прочь.

Так быстро они еще не бегали.

Content

Евгений Бледнов
МАТРИАРХЕЦ

Глава 1 Начало

Глава 2 Утро. День первый

Глава 3 Тезисы нового мира. День второй и третий

Глава 4 Эйфория. Дни с четвертого и далее

Глава 5 Сессия. Дни, вырванные из жизни

Глава 6 Удилаф

Глава 7 Мальчишник

Глава 8 Свадьба

Глава 9 Суровая реальность

Глава 10 День последний

Эпилог