ПЕРСИДСКИЕ СКАЗКИ

Предисловие и перевод с персидского А. Розенфельд

Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации Ю. Красного.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Персидские сказки... У кого из читателей одно лишь упоминание о персидских сказках не вызовет представлений о волшебном и таинственном мире, о прекрасных, но коварных пери, о дивах и драконах, о принцах, совершающих необычные подвиги, о томных красавицах.

Однако под всей этой фантастикой нередко скрываются мечты народа — создателя волшебной сказки о свободной и обеспеченной жизни, осуждение жестокости и насилия эксплуататоров.

Персидское народное творчество ярко отражает духовную культуру народа. Оно глубоко поэтично, многогранно и представляет несомненный интерес богатством своих форм. К персидскому фольклору относятся и детские, колыбельные и свадебные народные песни, и романсы — таснифы любовного и сатирического содержания, которые нередко использовались многими передовыми поэтами для выражения гражданских настроений; и краткие поэтические картинки-четверостишия; и героический и романтический эпос, передаваемый из уст в уста профессиональными сказителями; и, наконец, меткие, остроумные пословицы, поговорки, загадки, анекдоты и сказки.

Особенно широкой известностью в Иране пользуются народные сказки, которые долгое время не собирались и не издавались, но, передаваемые из уст в уста, дошли до наших дней.

Персидские народные сказки разделяются на волшебные сказки, новеллистические сказки и сказки о животных.

Особенно многочисленны волшебные сказки с их необыкновенными превращениями и увлекательным сюжетом.

Сюжеты многих сказок, помещенных в данном сборнике, несомненно перекликаются со сказками других народов: с русскими сказками, сказками европейских народов и сказками различных народов советского и зарубежного Востока. Наиболее близки к этим сказкам азербайджанские, таджикские, узбекские и вообще среднеазиатские сказки. Такое сходство мы обнаруживаем между сказками «Лунолобая» и «Золушка», «Девушка-померанец» и «Любовь к трем апельсинам», сказкой «Коза и три брата», русской сказкой о скатерти-самобранке и сказкой «Коза- дереза», сказкой «Морской конек» и известной сказкой «Конек-горбунок», сказкой «Горошек» и еврейской сказкой «Мальчик Бебеле», сказкой «Гадальщик», многочисленными сказками о гадальщике поневоле, распространенными на Ближнем и Среднем Востоке, и украинской сказкой «Попався жучку цареви в ручку».

Однако, несмотря на общность сюжетов некоторых персидских сказок со сказками других народов, эти сказки являются достоянием персидского народного творчества.

Это нетрудно увидеть и по персонажам, участвующим в сказках (шахи, визири, принцы, дервиши), и их трактовке, и по мифологическим образам (дивы, пери, шайтан), по бытовым деталям, по пейзажу, растениям, животным и птицам, играющим какую-нибудь роль в сказках.

Так, например, герои персидской сказки, выходя из города, сразу же попадают в пустыню или степь; они делают остановку обязательно у ручья, в тени деревьев. Города окружены стенами с воротами, у которых стоят караульные: средневековые иранские города обносились стенами. Герой или героиня сказки часто поселяются или уходят в развалины; и действительно, в Иране повсюду встречаются селения, заброшенные жителями и превратившиеся в руины. В сказках нашел отражение и характерный для персов брачный обряд. В сказочных дворцах устраиваются зеркальные залы и комнаты (в Иране зеркала наряду с лампами — одно из самых распространенных в народном быту украшений праздничных помещений). Излюбленными числами в сказках, как это легко можно заметить, являются числа семь и сорок: семь дочерей или сыновей, семь дверей, сорок рабов, сорок служанок, события наступают через семь или сорок дней. Согласно поверью, эти числа считаются магическими.

Персидская народная сказка начинается с традиционного зачина: «Было это или не было», — и чаще всего завершается традиционной концовкой: «Как они достигли своей цели, так и вы достигнете своей», или: «Сказка конца достигла — ворона своего гнезда не достигла».

Главными героями большинства волшебных сказок выступают принц и шахская дочь, принцесса. Эти герои являются носителями доброго начала.

Народная фантазия поселяет их в роскошных дворцах. Принцы женятся на прелестных красавицах, у которых луна сияет во лбу, звезда — на подбородке, вместо слез из глаз выкатываются жемчужины, а при смехе изо рта падают расцветшие розы.

Эти герои смелы, благородны, находчивы; они добрые товарищи. Сказки образно рисуют беззаветную и бескорыстную любовь, свершение подвига во имя любви («Барашек», «Камень терпения», «Сорок Кос» и другие). Народная персидская сказка почти всегда оптимистична, полна лукавой усмешки, веселого юмора. Герои ее совершают множество подвигов, преодолевают козни злых сил и всегда из всех положений выходят победителями. В конце сказки герой или героиня благополучно сочетаются браком с принцем или принцессой.

Героям обычно помогают животные — морской конек, корова, волшебная птица Симорг, голубки, различные волшебные предметы: котел, насыщающий любое количество людей, дубинка, отбирающая награбленное и наказывающая обидчика, ковер-самолет, волшебное дерево, кора которого дает возможность переходить через реки и моря, а листья исцеляют любую болезнь.

Злые силы, с которыми борются герои, выступают в сказке в различных видах. Это драконы, из пасти которых вырывается пламя, громадные дивы, хитрые, лукавые старухи, мачеха, стремящаяся сжить со света пасынка или падчерицу; злая, жадная служанка.

Любопытен образ лукавой старухи — одного из наиболее популярных персонажей средневековой персидской литературы. Эти старухи хитры, вероломны, жадны. Они падки на деньги и ради них готовы оказать любую услугу. Они выполняют различные трудные поручения и окольными путями проникнут туда, куда закрыт прямой путь. Однако старухи, как и все другие злые силы, участвующие в народной сказке, всегда получают возмездие за свои поступки. Когда наступает благополучная развязка, старуху или злую служанку, сумевшую хитростью занять место героини и стать женой принца, привязывают за косы к хвосту мула или коня, которого выгоняют в пустыню.

Одним из обычных персонажей персидской сказки является дервиш — странствующий мусульманский монах. Иногда он изображается в виде доброго гения («Сорок Кос»), а иногда в виде злого волшебника («Плешивый Кечелек»).

Интересна сказка «Бу-Али», в которой под именем главного героя Бу-Али изображен Абу-Али Сина (Авиценна), знаменитый средневековый философ и врач. Сказки и рассказы о нем очень распространены на Востоке.

Народные персидские сказки создавались коллективным сочинителем — народом. Поэтому в них так сильна вера в обязательную гибель зла и победу доброго начала. Положительные герои сказки смело вступают в борьбу с драконами и дивами, со злыми волшебниками и всегда выходят победителями.

Народные персидские сказки клеймят внешнее благочестие и ханжество («Мул и кувшин»), показывают неизбежность затраты больших усилий и преодоления препятствий для достижения поставленной цели, возвеличивают труд и трудолюбие («Лунолобая», «Камень терпения»). Они воспевают любовь к народу и подвиг во имя народного блага. Так, герой сказки «Сорок Кос», узнав, что у источника лежит дракон, не пускающий в город воду, бесстрашно вступает в единоборство с чудовищем, убивает его и возвращает воду жителям.

В сказках персидского народа отражены старинные патриархальные отношения. Шахи и горожане гостеприимны, любой прохожий может зайти в дом или дворец; ему оказывают почет, кормят, поят, предоставляют ночлег. По своему образу жизни шахи мало отличаются от простых людей. Жена шаха, принц, шахская дочь моются в общественных банях, принимают приглашение на свадьбу от простых горожан.

В сказках «Птица счастья», «Саад и Саид» народ сам избирает шаха. Согласно древнейшему иранскому обычаю, выпускают сокола, и кому он садится на голову, того и провозглашают шахом. Во многих сказках принцы женятся на простых девушках — дочерях купцов или простых горожан.

Примером новеллистических персидских сказок могут служить помещенные в этом сборнике сказки «Гадальщик», «Сакине», «Жена ювелира», «Троеженец». В подобных сказках элемент фантастики отсутствует и все события развиваются реалистически. Героями новеллистической сказки чаще всего выступают простые люди — смелые, находчивые, остроумные, умеющие найти выход из любого затруднения. Успехи героя объясняются не помощью волшебных сил, а удачным стечением обстоятельств или случайностью. В сказке «Сакине» такой удачливой героиней является служанка шахской дочери Сакине, сумевшая благодаря своей находчивости одержать верх над сорока разбойниками.

Отметим попутно, что в народных сказках девушке и женщине отводится равное с мужчиной место. Девушки совершают подвиги наравне с мужчинами и наделяются теми же положительными чертами, что и положительные герои сказки — мужчины.

В сказках о животных, птицах, насекомых персонажи из животного мира олицетворяют людей и им приписываются поступки, свойственные человеку.

Профессиональные сказочники в Иране пользуются большим почетом. Они приглашаются в частные дома на семейные праздники, а также наряду с народными театрами, театром Петрушки и театром марионеток участвуют в публичных представлениях по случаю религиозных и народных праздников.

Сказки обычно рассказываются долгими зимними вечерами на мужской и женской половинах дома, а также в местах, особенно часто посещаемых народом, например в чайных.

Вот как описывает исследователь персидского фольклора А. А. Ромаскевич выступление сказочников: «Сказочник — весь движение и жизнь; он громко кричит, временами речь его переходит в пение, он страстно жестикулирует, то медленно и тихо ступает, то быстро движется, поворачиваясь в разные стороны и изгибаясь всем телом, подражая движениям и действиям сказочных персонажей. Сидящие напряженно слушают и иногда, при патетических возгласах рассказчика, за которыми следует пауза, громким хором вторят ему. Посреди рассказа, в захватывающем по своему интересу месте, сказочник прерывает речь и, пользуясь высшим моментом напряженного внимания, приглашает аудиторию поддержать его вдохновение какой-либо мздой, которая складывается тут же на медное блюдце».[1]

Сказки, широко распространенные в народе благодаря их поэтичности, нравственности, заложенному в них неиссякаемому оптимизму, народной мудрости, являются тем благодарным материалом, на котором воспитывалось и воспитывается не только младшее, но и старшее поколение персидского народа. Однако до тридцатых годов нашего столетия персидские сказки мало привлекали внимание иранских литераторов.

Первые сборники персидского фольклора принадлежат русскому исследователю В. А. Жуковскому: «Образцы персидского народного творчества», 1901. Позднее ряд сборников персидских сказок был выпущен в Западной Европе: в 1918 году — в Копенгагене, в 1919 году — в Лондоне.

В самом же Иране народное творчество долгое время не собиралось.

До тридцатых годов в Иране по существу не было издано ни одного сборника сказок. Ни один журнал не предоставлял своих страниц этому богатейшему жанру народной литературы, и немного было писателей, которые обращались бы к этому животворному источнику вдохновения. Исключение составляют упоминавшиеся выше народные романсы — таснифы, пословицы и поговорки, которыми для придания народности и доходчивости до широкого читателя пересыпали свои произведения поэты и писатели различных эпох.

Правда, в конце прошлого столетия и позднее сказки печатались, но это были дешевые лубочные издания на плохой бумаге, с примитивными иллюстрациями. Иногда сказки включались в сборники различного содержания. Для подобных изданий сказки нередко перерабатывались. Пожалуй, самым любопытным был факт стихотворных переделок сказок неизвестными стихотворцами. По-видимому, рифмованные сказки находили лучший спрос и в какой-то мере отвечали эстетическим вкусам определенного круга читателей.

Этот факт может найти вполне удовлетворительное объяснение. Персидская литература внесла свой огромный вклад в мировую литературу. Имена классиков персидской литературы — Фирдоуси, Хафиза, Саади, Омара Хайяма известны каждому образованному европейцу, и в наши дни их произведения все так же продолжают пленять читателя поэтической свежестью, богатством образов, своими гуманными устремлениями, глубокой мудростью. До недавнего времени основой персидской литературы была поэзия, взращенная на классических образцах. Художественная проза с большим трудом прокладывала себе дорогу к сердцу широкого иранского читателя, воспитанного на поэзии.

Возникшая в начале нашего века художественная проза (исторический роман) несла на себе груз поэтических штампов, стилистических «красивостей», традиционных образов поэзии, нередко механически перенесенных в чуждую для них среду. Вполне естественно, что и сказки зарифмовывались и издавались в виде стихов невысокого качества.

В середине тридцатых годов и в особенности в сороковые годы, вместе с развитием художественной прозы и усилением прогрессивных идей в персидской литературе, возникает совершенно новое отношение к народной сказке и вообще к фольклору.

Это связано с именем одного из крупнейших иранских писателей — новеллиста Садека Хедаята. Расцвет творчества и разносторонней деятельности Хедаята падает на тридцатые годы. В этот период он издает несколько сборников новелл, впервые в истории персидской литературы реалистически отражающих жизнь простых людей с их скромными радостями и печалями. Хедаят, прекрасный знаток жизни иранского народа, его духовной культуры, неутомимо собирает произведения народного творчества.

В 1931 году он выпускает в свет небольшой сборник фольклора «Аусане», в котором представлены образцы колыбельных народных песен и загадок. В предисловии к этому сборнику Хедаят пишет о значении фольклора и о необходимости его собирания и изучения.

В 1937 году он активно сотрудничает в тегеранском музыкальном журнале «Меджелейе мусики», где помещаются образцы иранского музыкального фольклора. С помощью и по инициативе Хедаята Тегеранский музей народоведения организует сбор материалов персидского народного творчества. Со всех концов Ирана от различных лиц в музей поступали многочисленные записи народных сказок и других видов фольклора. Несмотря на несовершенство этих записей, начало было положено.

Вторая мировая война оказала решающее влияние на развитие демократического движения в Иране, чему способствовало развитие дружественных советско-иранских отношений и исторические победы Советской Армии над фашизмом. В этот период исключительную роль играют переводы русской классической и советской литературы, и в особенности переводы произведений А. М. Горького.

Именно в это время крепнет и неуклонно набирает силы передовая персидская литература. Народная сказка находит в ней почетное место. И здесь немалая заслуга принадлежит Садеку Хедаяту.

В демократических журналах впервые начинают печататься образцы персидского народного творчества: сказки, четверостишия, пословицы и поговорки. В 1945 году на страницах журнала «Сохан» (номера 3—6) печатается программа по сбору фольклорных и этнографических материалов, составленная Садеком Хедаятом. Глубокое знание персидского фольклора позволило Хедаяту в дни великой Сталинградской битвы создать чудесную аллегорическую сказку «Живая вода». Это — сказка о живой воде, текущей из страны социализма и исцеляющей обманутых и ослепленных людей. Омывшись живой водой, угнетенные прозревают и, объединившись, свергают своих угнетателей.

С середины тридцатых годов по тегеранскому радио с чтением сказок для детей выступал превосходный чтец и собиратель сказок Фазлолла Мохтади Собхи. Эти сказки завоевали исключительную любовь слушателей. Обычно, заканчивая сказку, Собхи обращался к слушателям с просьбой присылать ему новые сказки. На эту просьбу откликнулись многие маленькие и взрослые слушатели радио. В адрес тегеранского радио отовсюду стали стекаться разнообразнейшие сказки. Собхи отбирал, сопоставлял, шлифовал и литературно обрабатывал их, бережно сохраняя сюжет и стилевые особенности народной сказки. Затем уже наиболее полный и интересный вариант он читал по радио.

Этой работой Собхи очень интересовался Хедаят, который предоставил в его распоряжение большое количество собранных им самим сказок.

Сказки, присланные на радио из разных концов страны, Собхи собрал в три самостоятельных сборника, которые и были опубликованы в пятидесятых годах (том I в 1946 году, том II в 1948 году, том III в 1949 году).

Собхи включил в эти сборники лучшие образцы наиболее популярных в Иране народных сказок.

Большую часть первых двух сборников составляют волшебные сказки. Третий сборник рассчитан на детей младшего возраста, в него включены преимущественно популярные сказки о животных, птицах и насекомых. Последние интересны еще и тем, что они часто содержат многочисленные стихотворные отрывки, включенные в прозаический текст. Сказка со стихами, чаще всего повторяющимися, — одна из разновидностей персидских народных сказок.

Язык сказок Собхи удивительно простой. Это тот современный литературный персидский язык, который в отличие от сложнейшего языка старой прозы и вычурного, изысканного языка поэзии понятен каждому иранцу. Язык сказок Собхи лишен диалектизмов, отступлений от литературной нормы. Именно этот язык лежит в основе многих произведений художественной прозы, созданных за последнее десятилетие лучшими персидскими писателями.

Наиболее полным изданием персидских сказок на русском языке является сборник «Персидские народные сказки», куда вошло семьдесят сказок, записанных их собирателем А. А. Ромаскевичем со слов иранских сказителей и снабженных подробным комментарием. Это издание, вышедшее в 1934 году, уже давно стало библиографической редкостью. Кроме того, на русском языке в различных периодических изданиях и сборниках также помещались переводы персидских сказок.

Предлагаемая вниманию читателей книга «Персидские сказки» включает сказки первых двух сборников, составленных Собхи; при этом сказки расположены в той же последовательности. В обоих сборниках почти к каждой сказке дан ряд вариантов, содержащих в отдельных местах какие-либо отклонения от основного текста. Варианты в русский перевод не входят.

А. Розенфельд

РАСПУСТИВШАЯСЯ РОЗА

Было это или не было, жил некогда один купец. Он имел много денег и добра, славился своей честностью, и всякий, кто не мог держать при себе деньги или вещи, отдавал их на сохранение этому купцу.

Однажды утром, когда он только что проснулся, ему сообщили:

— Что ты сидишь сложа руки? Твоя лавка и амбары сгорели, все твое имущество пожрал огонь.

Он очень огорчился, но перед людьми не показал своего горя. Настала ночь. Купец подсчитал все убытки, остатки имущества, долги и увидел, что ему хватит рассчитаться с кредиторами, хотя самому уже ничего не останется.

Он очень обрадовался возможности расплатиться и послал по всем кварталам и базарам глашатаев, чтобы они объявили повсюду:

— Всякий, кто имеет претензии, пусть придет и сполна получит все, что ему причитается.

Некоторые из его друзей говорили ему:

— Зачем ты так поступаешь? Всем известно, что ты понес большой ущерб, они и сами никогда к тебе не придут.

— Нет, — отвечал купец, — иначе нельзя, я должен отдать людям то, что им принадлежит.

И вот явились все, кому он был должен, и сказали:

— О купец, разве твое имущество не сгорело? Разве у тебя не все пропало?

— Конечно, — ответил купец, — но ведь деньги, отданные мне на сохранение, на месте!

Обрадованные кредиторы стали забирать свои деньги, пока купец не продал свой дом, посуду, мебель, одежду и не вернул им все, а сам остался без гроша.

Дела бедняги пошли так плохо, что он нигде в городе не мог найти пристанища. Поневоле пришлось вместе с женой удалиться от людей. Они устроили себе жилище среди каких-то развалин, где не было ни воды, ни селения, ни мусульманской души. Там ничего нельзя было услышать, кроме лая собак и воя шакалов. Что говорить о друзьях и знакомых — даже родственники не приходили их навещать и не интересовались их жизнью; даже родная сестра жены купца, которая в те времена, когда они были богаты, с утра до вечера сидела у них в доме, теперь и не вспоминала о них. Она не говорила: у меня есть сестра, муж сестры, они тоже люди, хотя и лишились всего!

Пока муж и жена жили в богатстве, довольстве и катались как сыр в масле, детей у них не было, аллах не внял их горячим мольбам. Но теперь, когда для них настал черный день, жена забеременела. Через некоторое время она почувствовала приближение родов и позвала мужа.

— Мне кажется, сегодня ночью я разрешусь от бремени, — сказала она, — ты должен любым способом достать один сир[2] масла, чтобы засветить светильник. Хоть будет видно, что мы делаем.

— Масло для светильника покупают за деньги. К кому я могу пойти в такое позднее время? У кого я возьму денег на масло? О аллах, для чего нам сейчас нужен ребенок?

— Да буду я жертвой за аллаха, — сказала жена, — ведь аллах упрям. Когда у нас все было, аллах не дал нам детей, теперь же, когда у нас ничего не осталось, он посылает ребенка. Вставай и иди; от тебя — усердие, от аллаха — помощь. Быть может, и в нашей жизни будет просвет.

Муж встал и пошел в город, но как будто потерял конец клубка ниток: не знал, что ему делать. Он пришел в город, присел у стены, положил голову на камень, задумался над своим положением и незаметно уснул.

Жена видит, что муж не возвращается. Боли усилились. Она прижала руки к груди и стала ходить по лачуге.

— О горе, — стонала она, — муж не возвращается, что я буду делать в таком состоянии, одна в развалинах?

Вдруг она видит, что в комнату входят четыре женщины, с лицами белыми, как снег. У каждой в руке по светильнику.

— О женщина, — обратились они к ней, — не печалься из-за одиночества, мы твои соседки. Скажи, в чем у тебя нужда. Мы все для тебя сделаем.

Жена купца очень обрадовалась.

Женщины усадили ее на кирпичи,[3] приняли ребенка, обмыли, завернули в пеленки и положили возле матери. Ребенок оказался девочкой, похожей на луч солнца, который словно говорит луне: «Ты не всходи, потому что я появился».

Когда эти четыре женщины сделали все, что было нужно, они сказали жене купца:

— Теперь мы пойдем, но каждая из нас оставит девочке какой-нибудь подарок на память.

Первая женщина сказала:

— Всякий раз, как девочка засмеется, пусть у нее изо рта падают распустившиеся розы.

Вторая сказала:

— Всякий раз, как девочка заплачет, пусть у нее из глаз посыплется круглый жемчуг.

Третья сказала:

— Пусть каждую ночь она будет находить у себя под головой кошелек с сотней ашрафи.[4]

Четвертая женщина сказала:

— Всякий раз, как она ступит правой ногой, пусть под ее ступней появится золотой кирпич. А если она ступит левой ногой, пусть появится серебряный.

Женщины попрощались и исчезли, и никто не мог понять, откуда они пришли и куда девались.

Теперь послушайте о купце.

Он увидел во сне, будто кто-то ему говорит: «Довольно спать, вставай и иди домой. У твоей жены есть теперь все необходимое, и у тебя родилась вот такая-то и такая девочка».

Купец очень обрадовался, вернулся в свои развалины. Видит: жена его в покое и довольстве, у нее родилась дочка, прекрасная, как лик луны. Он еще больше обрадовался и стал расспрашивать жену, как все это произошло.

Жена подробно ему обо всем рассказала.

— Ах, как жаль, зря ты меня послала, — сказал муж,— если бы я был здесь, я сам бы увидел этих женщин.

Ночью они спали спокойно, а когда утром приподняли ребенка, то увидели у него под головой кошелек.

Они обрадовались: слава аллаху, предсказания четырех женщин сбылись. Муж взял кошелек и стал считать деньги: оказалось ровно сто ашрафи.

В это время девочка заплакала, и из ее глаз начали падать круглые жемчужины. Мать подошла, чтобы ее успокоить, но купец остановил жену:

— Пусть поплачет, это не беда, плач у ребенка развивает легкие и печень.

Часть денег купец взял с собой, пошел на базар и приобрел все, что нужно было из одежды и еды. Спустя несколько дней, когда скопилась необходимая сумма, он купил в городе дом, добротный снаружи и внутри, со всей необходимой обстановкой, и снова они зажили хорошо.

Друзья, знакомые и родственники, которые бросили его в беде, теперь снова стали собираться вокруг. Сестра его жены покинула их в трудную минуту, и всюду, где о них поднимался разговор, говорила: «Я вовсе не сестра жены купца, а прихожусь ей очень дальней родней». Теперь она начала хвастаться перед всеми: «Я сестра жены купца!» Она пришла к ним и, нимало не стесняясь, беззастенчиво стала уверять:

— Дорогая сестра, клянусь аллахом, да стану я за тебя жертвой! День и ночь я думала о тебе, но что делать, если я не могла тебе помочь! Ведь мне и глоток воды не шел в горло.

День и ночь она твердила так и стала постоянно бывать в купеческом доме: ей не терпелось узнать причину, отчего они опять приобрели достаток и благополучие.

Однажды она стала заклинать и умолять сестру, чтобы та ей поведала, как они снова добились богатства.

Сестра рассказала ей все, что с ней произошло.

От зависти она чуть не лопнула, но и виду не показала. Наоборот, фальшиво засмеялась:

— Слава аллаху, так и должно было случиться: ведь после невзгод всегда наступает удача.

Потом она пошла в детскую и убедилась в том, что все это правда. Когда девочка смеялась, у нее изо рта падали распустившиеся розы; когда плакала, из глаз сыпался круглый жемчуг; когда она ступала, под правой ногой появлялся золотой кирпич, а под левой — серебряный.

У нее чуть глаза не вылезли от зависти.

Из золотых и серебряных кирпичей купец и его жена построили прекрасный дом, перед ним разбили сад. В саду воздвигли мраморные бассейны и золотые фонтаны, посадили всевозможные цветы и плоды. Короче говоря, рай того света они перенесли на этот свет.

Много лет они прожили спокойно и счастливо, пока девочке не исполнилось шестнадцать лет. По красоте, прелести, привлекательности, по стройности стана она была настоящим совершенством.

Однажды сын шаха этой области поехал за город на охоту. Его путь проходил мимо сада купца. Калитка была открыта. Когда принц заглянул в сад, то очень удивился и спросил садовника:

— Чей это сад?

— Это сад такого-то купца, — ответил садовник.

Принц прошелся по саду, увидел роскошный дом, и удивление его возросло. Про себя он подумал: «Мы носим имя шахов, а богатство и блеск у купцов!»

В это время на террасе дома он увидел девушку, такую прекрасную, что до сих пор нигде не встречал ей равной. Ни одна из самых красивых жен в гареме его отца не могла сравниться даже с ногтем этой девушки.

Когда он подошел поближе, девушка его заметила. Она сразу же поднялась и ушла в комнату.

Не одним сердцем, а ста сердцами влюбился принц в девушку. Он вернулся во дворец, пошел к матери и сказал:

— Я хочу жениться на дочери такого-то купца.

— Да буду я за тебя жертвой! — сказала мать. — Это очень хорошо, что ты решил жениться, но почему на дочери купца? Нам не к лицу родниться с купцами и базарным людом. Визири твоего отца имеют красивых дочерей, я посватаю для тебя любую, какую ты захочешь. Их не хочешь — можешь выбрать дочь любого шаха, даже европейского.

— Клянусь аллахом, — ответил принц, — я хочу только ту девушку. Если она сюда придет, ты сама поймешь, почему я так говорю.

— Нет, так нельзя, — возразила мать, — я должна поговорить с твоим отцом. Посмотрим, каково его мнение.

Она пошла к шаху и все ему рассказала.

— Мой сын умный и серьезный человек, — сказал шах, — он ничего не делает, не подумав. Оставьте его, пусть он поступает так, как сам решил.

Тотчас же в дом купца от имени принца послали сватов. Купец пришел к дочери и сообщил ей:

— Дочь моя! Этот юноша — сын шаха. Он обучен всем искусствам, и нет ему также равного по красоте, лучше его ты никого не найдешь.

Девушка дала свое согласие.

Назавтра пришли к купцу свататься. Принц говорит:

— Я дам столько денег, сколько вы захотите.

— Мы в деньгах не нуждаемся, — ответил купец, — нам достаточно вашего благородного происхождения.

Обе стороны начали приготовления к свадьбе.

Тетка той девушки, сестра жены купца, о которой мы уже немного рассказали, тоже имела дочь, ровесницу дочери купца, но не равную ей по красоте и прелести. Она решила любой хитростью произвести подмену и вместо дочери купца выдать за принца свою дочь.

Вот почему она тоже стала покупать все, что нужно было для свадебного наряда. Все, что купец покупал для своей дочери, она тоже приобретала для своей.

Каждый день она являлась в дом к сестре, выражала ей свое сочувствие, суетилась, распоряжалась, пока не наступил день бракосочетания. Явился принц. Ему рассказали о том, что, когда его невеста смеется — изо рта у нее сыплются розы, когда плачет — из глаз падает жемчуг, под правой ногой у нее золотой кирпич, под левой ногой — серебряный кирпич, и каждую ночь под головой у нее появляется кошелек с сотней ашрафи.

Любовь принца к девушке разгорелась еще сильнее.

Устроили пышное бракосочетание и решили, что через месяц невесту отвезут во дворец с садом, который выстроил жених за городом.

Когда настало новолуние, от жениха прислали крытые носилки, украшенные драгоценными камнями, чтобы туда усадили невесту и принесли во дворец принца. В доме поднялась суматоха: что делать, кто поедет с невестой? Тогда тетка невесты вышла вперед и заявила:

— Там, где я, больше никто не нужен! Я всегда мечтала о таком дне, слава аллаху, что я до него дожила.

И вот невеста, ее тетка и двоюродная сестра сели в носилки и направились во дворец.

Когда они немного проехали, тетка достала из кармана какое-то снадобье, дала невесте и сказала:

— Если хочешь всегда быть счастливой, съешь это.

Девушка, не раздумывая, взяла снадобье и съела.

Но снадобье обладало свойством вызывать нестерпимую жажду.

Прошло несколько минут, и у девушки появился страшный жар в печени.

— Тетушка, — молвила она, — я умираю от жажды, дай мне воды!

— Здесь негде взять воды, — ответила тетка.

Прошло еще немного времени, и девушка снова стала умолять ее:

— Я умру от жажды, дай мне воды!

Тетка ответила:

— Здесь степь, реки здесь нет, если ты очень хочешь пить, то отдай мне один глаз, тогда я дам тебе чашку воды.

Обессиленная девушка согласилась. Она вырвала глаз и отдала его тетке. Тетка подала ей в чашке немного солоноватой воды. Когда девушка выпила эту воду, ей захотелось пить еще больше.

— Тетя, — сказала она, — да пошлет тебе аллах жалость, от воды жажда моя еще больше усилилась, дай мне пить!

— Здесь нет воды! — ответила тетка.

— Клянусь аллахом, я умираю от жажды, — молвила девушка.

— Ну что ж, если ты испытываешь очень сильную жажду, то отдай мне и второй глаз.

Девушка почувствовала, что умирает. Она вырвала второй глаз и со стоном отдала его тетке:

— Проклятье! Возьми глаз и дай мне пить!

Тетка взяла и этот глаз, бросила девушку в колодец, а на ее место посадила свою дочь. Потом она на всякий случай положила в платок дочери несколько распустившихся роз, которые ей удалось собрать раньше, три-четыре золотых и серебряных кирпича и кошелек с ашрафи.

Проехав еще немного, они достигли дворца принца. Слуги и служанки выбежали им навстречу и с почетом и церемониями ввели девушку во дворец. Когда увидели, что платок девушки украшен распустившимися розами, то очень обрадовались. Мать ловко подложила ей под ноги золотой и серебряный кирпичи, и все очень удивились. Принесли жаровню с травой эсфенд[5] для окуривания, приговаривая:

— Пусть лопнут глаза завистников!

Семь дней и семь ночей шел пир.

Однако принц заметил, что у девушки и следа не осталось от той прелести, которую он видел в первый день и в день бракосочетания, как будто это даже была не она. Потом он увидел, что она никогда не смеется и розы из ее рта не сыплются. Однажды ночью он пощекотал ее немного, она засмеялась, но никаких роз не посыпалось.

— А где же твои розы? — спросил он ее.

Она ответила, как учила мать:

— Всему свое время!

К тому же принц убедился, что лишь в первую ночь у нее под головой был кошелек с ашрафи, и с тех пор больше уже никогда не появлялся.

— Ты говорила, что каждую ночь у тебя под головой находят кошелек с ашрафи? Где же он?

Девушка опять ответила:

— Всему свое время!

Однажды девушка заплакала. Принц видит, что, кроме слез, у нее из глаз ничего не появляется. Он опять спросил:

— А где же твой жемчуг? Я видел лишь две-три штуки, а больше не заметил.

Девушка опять ответила:

— Всему свое время!

Принц стал задумываться и грустить, особенно когда он увидел, что девушка плохо воспитана и не благородна.

Он не показывал вида и ничего никому не рассказывал, даже матери.

Оставим их и посмотрим, что случилось с дочерью купца.

Девушка пробыла в колодце три дня. Однажды мимо проходил садовник. Он услышал стоны и понял, что какой-то несчастный упал в колодец. Садовник позвал своего ученика, взял крепкую веревку и вернулся опять к колодцу. Один конец веревки он обвязал вокруг талии, а другой конец отдал ученику. Потом он спустился в колодец. На дне он увидел слепую девушку и три кошелька с ашрафи. Девушку вместе с кошельками он вытащил наружу и спросил ее:

— Кто ты такая и что это за деньги?

Девушка все подробно ему рассказала. Садовник пообещал ей:

— Теперь будь спокойна, я все устрою, — и отвел девушку в свой сад.

На следующий день девушка засмеялась и у нее изо рта посыпались распустившиеся розы. Садовник собрал розы, отнес их ко дворцу принца и стал выкрикивать:

— Эй, распустившиеся розы, распустившиеся розы!

Этот крик услыхала тетка девушки. Она вышла и спросила садовника:

— Эй, дядя, сколько ты хочешь за свои розы?

— Я не продаю за деньги, — я продаю за глаза, — ответил садовник.

— Очень хорошо, — сказала тетка, — я тоже хотела купить за глаза.

Она отдала один глаз девушки и получила за него несколько распустившихся роз.

Садовник вернулся домой и отдал девушке глаз. Она вставила его на прежнее место, и радость ее не имела границ: теперь она могла видеть одним глазом.

На другой день девушка немного поплакала и у нее из глаза выкатилось несколько круглых жемчужин.

Садовник взял эти жемчужины и пошел ко дворцу принца. Подойдя ближе, он стал выкрикивать:

— Эй, круглый жемчуг! Эй, круглый жемчуг!

Тетка вышла к садовнику и спросила:

— Эй, дядя, за сколько ты продаешь жемчуг?

— За деньги я не продаю, — ответил он, — я продаю за глаза.

— Ну, что ж, — сказала тетка, — я дам тебе глаз.

Она принесла глаз, а садовник вручил ей несколько ниток круглого жемчуга. Тетка очень обрадовалась, что заполучила этот жемчуг.

Садовник возвратил девушке глаз, она вставила его и стала такой же здоровой, как и раньше.

В саду садовника девушка построила точно такой дом и развела такой же сад, как у ее отца.

Однажды принц от тоски отправился на охоту. Путь его лежал мимо того сада. Он вошел в сад и убедился, что он как две капли воды похож на сад купца. Принц прошел вглубь сада и увидел дом. На террасе дома сидела та самая девушка, которую он встретил в доме купца.

«Разве я не женился на ней и не привез к себе?» — подумал он.

Принц стал тереть себе глаза: не спит ли он? Но нет, все было наяву.

Он отправился к садовнику и спросил, чей это сад. Садовник все рассказал. Сначала принц очень огорчился, а потом обрадовался и послал за родителями девушки. Они явились и были поражены, что пришлось пережить их дочери.

Принц тут же приготовил все для свадьбы. Семь дней и семь ночей били в бубны, пили, ели и веселились. Роздали бедным плов[6] и шербеты,[7] а сад и дом подарили садовнику. Потом принц вернулся к себе и позвал тетку дочери купца.

— Ах ты негодница, — сказал принц, — сколько зла ты сделала этой прекрасной девушке. Теперь сама выбери для себя наказание. Что ты лучше хочешь, быстроногого коня или острый меч?

— Быстроногого коня, — ответила женщина, — а острый меч пусть будет направлен против вас!

Ее привязали за косы к хвосту норовистого коня и пустили его в степь.

Сказка наша конца достигла — ворона гнезда не достигла.

КОЗА И ТРИ БРАТА

Было это или не было, жил когда-то один портной с тремя сыновьями, которые помогали отцу в его мастерской.

Однажды портной купил козу, чтобы каждое утро доить ее, заквашивать кислое молоко и есть его с лепешкой.

Купив козу, портной велел своим сыновьям по очереди отводить ее утром пастись в поле, а вечером приводить в хлев.

В первый день была очередь старшего сына. Он отвел козу на луг, где она паслась, пока не наступил вечер, и наелась досыта. Вечером сын портного спросил у козы:

— Сыта ли ты, козочка?

— Я так наелась, — ответила коза, — что в брюхе у меня нет места и листочку.

— Что ж, если так, то пойдем домой.

Он взял козу за веревку, привел домой и привязал в хлеву, а сам отправился к отцу.

Отец спросил у него:

— Сыта ли коза, сынок?

— Да, — ответил сын, — она так наелась, что у нее в брюхе не осталось места и одному листочку.

Чтобы самому убедиться в этом, портной пошел в хлев и спросил козу:

— Сыта ли ты, козочка?

— Как же я могла насытиться? Разве на камнях и скалах можно найти травку? Он привязал меня среди скал и камней. Как я ни прыгала то в одну сторону, то в другую, я не смогла достать и травинки.

Отец рассердился, схватил аршин и накинулся на старшего сына:

— Ах ты обманщик! Разве я не велел тебе отвести козу и хорошенько ее попасти? Это так ты выполнил, что я тебе наказал, оставил животное голодным! А теперь еще лжешь?

Сын хотел что-то сказать, но отец не позволил.

— Клянусь аллахом, уходи из моего дома! — закричал он.

Сыну ничего другого не оставалось, как уйти.

На следующий день была очередь второго сына.

— Сынок, — сказал ему портной, — ты не поступай так, как твой старший брат. Отведи козу в такое место, где много травы, дай ей поесть вволю.

Сын повиновался.

Он повел козу в степь и пас ее до вечера. Когда солнце стало садиться, он спросил у нее:

— Сыта ли ты, козочка? Если ты сыта, то пойдем домой.

— Да, — ответила коза, — я так наелась, что мне даже противно смотреть на траву.

Юноша привел козу домой и привязал ее в хлеву.

Портной спросил у него:

— Сыта ли козочка, сынок?

— Да, отец, она так наелась, что ей даже противно смотреть на траву, — ответил сын.

— Пойду-ка я сам спрошу у козы, — сказал портной.

Пришел портной в хлев и спросил:

— Сыта ли ты, козочка?

— Как же я могу быть сыта, — сказала коза, — разве на садовой стене растет трава, которую можно съесть и насытиться? Он отвел меня и привязал у садовой стены, я тыкалась мордой в разные стороны, чтобы хоть что-нибудь схватить, но ничего не могла найти.

Отец рассердился, взял аршин и накинулся на среднего сына со словами:

— Ах ты лжец! Разве я тебе не говорил: «Выведи это животное и попаси его, чтобы оно наелось досыта?» Так-то ты выполнил мое приказание! Оставил козу голодной? А теперь ты еще и лжешь!

Сын хотел что-то возразить, но отец сказал ему:

— Клянусь аллахом, уходи и ты из моего дома.

Поневоле и этот сын ушел из дома.

На следующий день настала очередь третьего сына, самого младшего. Отец сказал ему:

— Сынок, ты не делай так, как сделали твои братья! Дай козе после таких двух дней досыта поесть травы.

— Слушаюсь, отец! — сказал сын и повел козу пастись в поле.

Приведя козу, он сказал ей:

— Козочка! Ешь сколько можешь!

Коза паслась до вечера. Тогда мальчик спросил ее:

— Если ты сыта, то пойдем домой?

Коза ответила:

— Да, я так сыта, что не могу смотреть на траву.

— Ну, если так, то пошли домой.

Он потянул ее за веревку и отвел в хлев.

Портной спросил его:

— Сыта ли козочка, сынок?

— Она так сыта, что не может даже смотреть на траву.

— Все же я сам спрошу ее.

Он пошел в хлев и спросил:

— Сыта ли ты, козочка?

— Разве речная вода приносит траву, чтобы я могла наесться. Твой сын повел меня на берег реки и привязал там. Сегодня я даже не видела зелени.

Отец очень рассердился и на этого сына и, как старших двух сыновей, выгнал его из дома.

Теперь остались портной и коза вдвоем. На следующий день портной сказал:

— Ну, козочка, сегодня я сам отведу тебя в поле, выпущу на травку, чтобы и для тебя наступил праздник после поста и ты наелась бы досыта.

Он отвел козу в поле. Коза до самого заката паслась на таких местах, где была зеленая, свежая трава.

— Сыта ли ты, козочка? — спросил ее портной.

— Я так сыта, — ответила коза, — что целую неделю мне не захочется травы.

Портной обрадовался, привел козу домой и оставил ее в хлеву. Когда он захотел уйти, то по привычке спросил и на этот раз:

— Ну, а теперь сыта ли ты, козочка?

Коза привыкла говорить неправду, поэтому ответила:

— Как же я могла насытиться? Разве на солончаковой почве растет трава, чтобы я поела досыта?

Портной удивился. Он понял, что коза с самого начала говорила неправду и что он напрасно прогнал своих сыновей из дома.

— Погоди же, я тебе покажу, негодная лгунья, — сказал он, — из-за тебя я обрек своих сыновей на скитание в пустыне. Я так тебя накажу, что, пока существует мир, рассказ об этом будет переходить из уст в уста, а потом об этом станут рассказывать сказки.

На другой день утром он принес воды, хорошенько смочил козе голову, взял индийский меч и обрил ей начисто голову, так, что на ней и с ладонь не осталось шерсти. Потом он взял плетку и так начал ее лупить, что у козы глаза на лоб полезли. Коза только блеяла и кричала. Когда она не могла уже больше терпеть, она вырвала столб, к которому была привязана, и стремглав обратилась в бегство, словно к своим четырем ногам заняла еще четыре.

Дети ушли, коза ушла, остался портной один. Лавка и мастерская опустели. Опечаленный, с утра до ночи сидел он в лавке, разговаривал сам с собой и думал. Ночью в одном из углов он устраивал себе постель и укладывался спать.

Теперь послушайте немного о сыновьях портного.

Старший сын, уйдя из дома, отправился в другой город и поступил в ученики к меднику. Он горячо принялся за дело, почитал мастера, пока не научился мастерству медника и лудильщика.

Однажды он пришел к мастеру и сказал:

— Дорогой учитель, позволь сказать!

— Говори, — разрешил мастер.

— Я здесь затосковал. Хочу в знак благодарности поцеловать тебе руку и уйти из этого города.

— Ну, что ж, пусть хранит тебя аллах, — ответил мастер, — иди куда тебе хочется. Так как я был тобой доволен, то дам тебе на память котел и шумовку, но с тем условием, чтобы ты оценил их по достоинству.

— Разве в них есть что-нибудь особенное, что ими следует дорожить?

— У них удивительные свойства. Стоит лишь постучать шумовкой по котлу и сказать: «Еда, появись!» — как сразу же из котла в тарелки начнет переходить плов с самыми различными подливками и на любое количество людей. Тарелки сами станут в порядке на скатерть. Если же тарелка опустеет, то она сама приблизится к котлу, наполнится снова и вернется на прежнее место, пока человек не насытится.

Юноша взял котел с шумовкой, поцеловал мастеру руку и отправился в путь. Про себя он думал: «Все усилия людей направлены на то, чтобы добыть кусочек хлеба и наполнить свой желудок. Слава аллаху, мы приобрели такую вещь, что нашему роду и всем его потомкам хватит еды до самого дня страшного суда. Если так, то я вернусь к своему отцу. Может быть, и он соскучился обо мне, как и я о нем, и перестал сердиться».

Юноша шел все дальше и дальше, пока не пришел в караван-сарай[8] «Михманкош»,[9] находившийся вблизи от его родного города.

Он вошел в караван-сарай и увидел, что здесь собралось много путешественников. Каждый из них, сложив свою кладь в стороне, ставит на очаг котлы и котелки и готовит ужин.

Он тоже уселся в углу и поставил перед собой котел и шумовку. Когда те, кто сидел к нему поближе, увидели, что он не ставит свой котел на очаг, то пожалели его и, когда их еда была готова, пригласили:

— Во имя аллаха, пожалуйста, отведай!

Однако юноша отказался от их приглашения и в свою очередь пригласил их сам:

— Мне не хочется. Пожалуйте сюда, я приготовлю вам все, что вы захотите.

— Как ты сможешь приготовить? — удивились они.

— Пожалуйте сюда, — повторил он, — и вы сами убедитесь.

Они пришли и уселись в кружок. Юноша расстелил скатерть, потом шумовкой ударил по котлу и сказал:

— Еда, появись!

Из котла в тарелки перешел плов и подливки для всех, кто там сидел. Еды было столько, что все насытились. Видевшие такое очень удивились. Весть об этом быстро распространилась по караван-сараю, пока не дошла до его владельца.

Он решил любым способом отнять котел с шумовкой!

Хозяин подождал, пока все не заснули, и подошел к юноше. Убедившись, что котел с шумовкой стоит у стены, а юноша крепко спит, он взял из амбара простой котел с шумовкой такого же размера, оставил их возле юноши, а его котел с шумовкой спрятал к себе в амбар.

Наутро путники поднялись, увязали свои узлы и котомки и отправились в путь. Вечером того же дня юноша достиг своего города и сразу же направился домой. Он постучался и вошел.

При виде сына слезы радости заблистали у отца на глазах. Он обнял сына.

— Добро пожаловать! — и вознес хвалу аллаху.

— Ну, сынок, — попросил он, — поведай, а я послушаю, где ты был это время? Что делал? Какой привез гостинец?

Сын принялся рассказывать:

— Я жил в таком-то городе, работал подручным у медника, тебе в подарок я принес котел с шумовкой.

— Что ж, — сказал портной, — ремесло медника хорошее, можно заработать на хлеб. Но неужели ты не принес ничего другого, кроме котла и шумовки?

— Этот котел с шумовкой стоит целого мира! Если ты захочешь какое-нибудь кушанье, то стоит лишь постучать шумовкой по котлу и приказать, как сразу же это кушанье появится. Завтра же пригласи на обед всех родственников, и я покажу тебе свойства моего котла.

На следующий день портной пригласил всех родственников. Они собрались ко времени послеполуденной молитвы. Сын расстелил большую скатерть, принес котел с шумовкой, особым приемом ударил шумовкой по котлу и приказал:

— Еда, появись!

Но в котле ничего не появилось. «О горе! — подумал он. — Отчего же это?» Тогда он постучал сильнее, сказал громче — опять ничего нет. Ему стало стыдно, отец рассердился, родственники посмеялись над ним и ушли.

Юноша поразмыслил и понял, что это хозяин караван-сарая подменил котел с шумовкой.

Второй сын, уйдя от отца, тоже пошел в какой-то город и стал учеником мельника. Он очень старался, почитал мельника и спустя некоторое время сказал ему:

— Если вы позволите, я пойду навещу своего отца. Я уже давно не видел его и очень соскучился.

— Хорошо! — согласился мельник и добавил: — Так как я был доволен тобой — ты честно мне служил, — то я подарю тебе осла, но ты не должен бить его по ногам и тяжело нагружать.

— Зачем же мне нужен такой осел? — спросил юноша.

— О, ты не знаешь! Это такой осел, который будет давать тебе ашрафи.

— Каким же образом?

— Расстели на земле покрывало, поставь посредине эту бессловесную тварь, подними его правую переднюю ногу и трижды прочти заклинание: «Аччи, маччи, латерачи».[10] Осел начнет кричать по-ослиному и сыпать золото.

— Разве живот осла — монетный двор?

— Этого я не знаю, — сказал мельник, — но свойства осла таковы.

Юноша обрадовался, поцеловал мельника в голову и бороду и пошел домой. Случайно и он попал в тот же самый караван-сарай «Михманкош».

Он вошел в караван-сарай, прибил возле себя кол для осла и сел беседовать с путниками. Настал вечер. Юноша сказал им:

— Закажите все, что хотите, и хозяин караван-сарая вам принесет. Сегодня вы мои гости.

Он никому не дал времени подумать или отказаться от приглашения и позвал хозяина.

— Прикажи принести жареных кур, яичницу, мед, скатерть с лавашем и сдобные лепешки, — распорядился юноша.

Хозяин все принес, но удивился, кто этот бродяга, который с такой легкостью сорит деньгами.

Перед сном хозяин караван-сарая пришел, чтобы рассчитаться за ужин. Юноша сказал:

— Посиди здесь, сейчас я тебе дам деньги.

Он отвел осла в уединенное место, расстелил покрывало, прочел заклинание и собрал немного ашрафи. Потом вернулся назад, думая, что хозяин ничего не подозревает. Однако юноша не знал, что хозяин караван-сарая опытный, видавший виды человек. Хозяин сразу же понял, куда пошел юноша и что он сделал.

В полночь, когда все уснули, хозяин караван-сарая вывел из конюшни осла, похожего на волшебного, и привязал его рядом с юношей, а волшебного осла отвел в свою конюшню.

Утром юноша вместе с путниками отправился в дорогу и вечером того же дня достиг своего дома. Отец и брат, увидев его, обрадовались. Отец спросил у него:

— Ну, расскажи, послушаем, где ты был это время? Что ты делал? Какой принес нам гостинец?

— Я был в одном месте, работал подручным у мельника. Тебе в подарок я привел осла.

— Зачем ты привел мне осла? Если ты хотел сделать подарок, то должен был принести что-нибудь такое, что здесь является редкостью. Чего здесь много, так это ослов!

— Это не простой осел, — ответил сын, — у него особые свойства. Собери завтра всех родственников, и я покажу им, что умеет делать этот осел.

Назавтра отец пригласил всю родню. Собрались все от мала до велика. Юноша стал расхваливать осла. Потом он расстелил посреди двора покрывало, поднял правую переднюю ногу осла и прочел заклинание: «Аччи, маччи, латерачи», но никакого толку не вышло: осел не закричал и не дал ни одного гроша.

Юноша смутился, отец расстроился, родственники высмеяли его и ушли.

Тогда он понял, что хозяин караван-сарая подменил его осла.

Третий сын, после того как его выгнал отец, пошел в один город и стал учеником токаря. Так как токарное ремесло очень тонкое и кропотливое, то он вдвое больше по сравнению со своими братьями пробыл у мастера. За это время в этот город приходили разные люди из родных мест. Они навещали его и рассказывали о жизни братьев, в особенности о мошенничестве хозяина караван- сарая.

Когда юноша хорошо овладел токарным мастерством, он явился к мастеру, поцеловал в знак уважения к нему землю и сказал:

— Дорогой учитель, если ты позволишь, то я пойду навещу своего отца, потому что я очень соскучился. Всякое случается, может быть мне больше и не удастся его увидеть, вдруг он покинет этот мир.

— Хорошо, — согласился токарь, — так как ты честно у меня трудился, я хочу подарить тебе на память одну вещь. Это мешок, внутри которого находится дубинка.

— Зачем мне нужна дубинка?

— Клянусь аллахом, если ты владеешь даже целым миром, но не имеешь дубинки, в особенности такой дубинки, то дело твое плохо. У этой дубинки особое свойство: если тебе где-нибудь будет плохо или ты захочешь отобрать то, что тебе причитается по праву, но у тебя не хватит сил, то положи руку на мешок и скажи: «Выходи, дубинка, из мешка!» Тотчас же дубинка выскочит из мешка, бросится на твоего обидчика и хорошенько его отдубасит.

Юноша обрадовался, поблагодарил мастера и отправился в путь. Он так же, как и его братья, пришел в тот самый караван-сарай, уселся в уголке и положил перед собой мешок с дубинкой. Потом он начал рассказывать о свойствах этого мешка, и вокруг него собрались путники. Среди них он увидел и хозяина караван-сарая и сказал:

— Эй, люди, говорят, что на свете есть такие удивительные и странные вещи, что всякий, кто о них услышит, не сможет прийти в себя от изумления. Например, говорят, что существует котел с шумовкой, в котором появится любое кушанье, какое лишь пожелаешь. Говорят, что существует осел, который — лишь закричит, как из него начинают сыпаться ашрафи. Я сам этого не видел, но слышал от людей. И все же то, что находится у меня в мешке, превосходит эти чудеса.

Хозяин караван-сарая обрадовался и подумал: «Раз мы захватили те две вещи, то любым способом должны забрать и эту».

Он подождал, пока все путники уснули, подошел к юноше: видит — тот спит, а мешок лежит у него под головой. Хозяин обрадовался и тихонько протянул руку к мешку, чтобы вытащить его из-под головы юноши.

А юноша лишь притворился спящим. Как только хозяин дотронулся до мешка, юноша схватил его за руку и закричал: «Дубинка, выходи из мешка!»

Да не придется тебе испытать того, что испытал хозяин!

— Я ошибся, мне ничего не надо! — завопил тот.

— Чего там ошибся, пойди и принеси котел с шумовкой и приведи сюда осла.

— Какой котел? Какого осла? — притворился удивленным хозяин.

— Тогда еще получи!

Хозяин видит, что дело плохо: дубинка не знает пощады.

— Хорошо, — говорит, — я все отдам.

— Поторопись! — пригрозил юноша.

Короче говоря, он забрал котел с шумовкой и осла и в ту же ночь отправился в путь.

Утром он пришел домой и постучал в дверь. Ему открыли. Отец и братья очень обрадовались. Они уселись вокруг него, принесли завтрак.

— Где ты был? Что ты делал? Что принес мне в подарок? — спросил его отец.

— Я был в таком-то городе, учился токарному делу, тебе в подарок принес ценную вещь, — ответил сын.

— Какую же ценную вещь ты мне принес?

— Дубинку!

— Разве я не мог бы сам срезать ветку дерева и сделать для себя дубинку?

— Эта дубинка не из тех, какие ты видел, — ответил сын, — благодаря этой дубинке я отобрал котел с шумовкой и осла моих братьев.

И он подробно все рассказал.

— Теперь, — решил портной, — надо все это показать нашим родственникам, чтобы они не считали нас обманщиками.

На другой день портной пригласил всех родственников. Сначала старший сын накормил всех досыта. Потом расстелили покрывало, поставили на него осла, произнесли заклинание — и из него посыпались ашрафи. Их разделили между всеми присутствующими. Так гости провели время до полуночи: беседовали, смеялись, веселились. Потом разошлись по домам.

На следующий вечер, когда отец и сыновья были одни, старший сын со страхом спросил у отца:

— Батюшка, все в доме осталось на своем месте, кроме козы. Где она?

Отец, — что скрывать от вас! — почувствовал свою вину перед детьми и сказал:

— Эта негодная коза оказалась обманщицей. Я ее изрядно наказал. Я обрил ей голову и хорошенько поколотил. Тогда она убежала. Как я слышал, она с бритой головой больше не могла жить среди коз, убежала в пустыню и спряталась в лисьей норе. Однажды лиса вернулась и увидела, что из норы в темноте светятся прямо на нее два глаза. От страха лиса убежала. По дороге она встретила медведя.

— Куда ты, шейх[11]-лиса? — спросил медведь.

— Пришла я домой, — стала жаловаться лиса, — вдруг вижу — сидит какой-то странный зверь.

— Вернись вместе назад, — посоветовал медведь, — и выгоним его.

Когда они подошли к норе, медведь тоже испугался, и они оба убежали. По дороге им повстречалась пчела. Она спросила:

— Эй, шейх-лиса и староста-медведь! Куда вы так спешите?

Они ей все рассказали.

— Вернитесь назад, — сказала пчела, — я его прогоню!

Медведь и лиса не поверили:

— Мы, такие сильные, и то испугались его. Слова не смогли вымолвить! Что же ты сможешь сделать?

— Не смотри, что перец мелкий, посмотри, какой он горький! — ответила пчела.

Лиса и медведь по земле, пчела по воздуху отправились в путь к лисьей норе. Медведь и лиса со страхом остановились у норы, а пчела с жужжанием влетела внутрь. Она покружилась и впилась в бритую голову козы, да так, что у козы потемнело в глазах. Коза стала вертеться, потом с криком выскочила из норы и убежала в пустыню. До сих пор никто не знает, куда она делась.

Сыновья стали смеяться.

— Ну что ж, — сказал портной, — я достаточно пожил, и жизнь моя приближается к концу. Но вы, дети, постоянно помните о свойствах этой дубинки!

Сказка наша конца достигла — ворона своего гнезда не достигла.

ПУТНЫЙ И НЕПУТНЫЙ

Было это или не было, жил в одном городе честный и благородный человек. Звали его «Путный».

Однажды захотелось ему путешествовать. Он собрал все, что нужно в дорогу. Что же делать — недаром наши предки говорили: «Бродить по свету лучше, чем объедать его». Купил он выносливого коня, сложил вещи в переметную суму, приторочил ее к седлу и с молитвой выехал из городских ворот.

Не проехал он и одного перегона, как увидел другого всадника. Путный приблизился к нему и после приветствий узнал, что тот тоже отправился путешествовать. Он очень обрадовался, что нашел себе спутника: теперь уже перегоны не будут казаться такими длинными, а путь — таким трудным.

Путный спросил всадника:

— Как тебя зовут?

— Непутный!

— Какое же это имя? Это плохое имя.

— Что ж делать? Так меня назвали отец и мать, так зовут меня люди!

Путный удивился, но ничего больше не сказал.

Тогда Непутный спросил:

— Ты узнал мое имя, а как тебя зовут?

— Путный!

Так они разговаривали, пока не подъехали к дереву у источника. Посмотрели они и видят, что тень падает на север: значит, наступил полдень.

— Здесь тихое место, — сказал Путный, — давай спешимся и перекусим.

— Очень хорошо, — согласился Непутный.

Они сошли с коней.

— Мы путешествуем вместе, значит все у нас должно быть общее, — рассудил Непутный, — расстели свою скатерть, и мы сначала будем есть твои запасы. Когда они кончатся, тогда примемся за мои.

— Что ж, ничего плохого в этом нет — так и сделаем!

В течение многих дней на стоянках Путный охотно доставал свои запасы еды и питья, пока в его переметной суме не обнажилось дно.

Теперь настала очередь Непутного. Путный надеялся, что его спутник в обед и ужин честно разложит перед ним свою скатерть с припасами. Однако Непутный этого не сделал.

В первый же день во время обеда он слез с коня, сел в стороне и, не приглашая Путного, съел свой хлеб, повернувшись к нему спиной.

Три дня терпел Путный, наконец больше уже он не мог сносить голод и жажду.

— Приятель, — обратился он к Непутному, — мы с тобой не так договаривались.

— Оставь меня, — отмахнулся Непутный, — я и слушать тебя не хочу. Я человек умный и подсчитал, что если я буду делить хлеб и воду с тобой, то мои запасы скоро кончатся и я останусь голодным.

Путный огорчился и сказал:

— Ну что ж, если так, то нам с тобой не по пути.

Он свернул с дороги и поехал в противоположном направлении. Ехал он, ехал, пока не достиг какой-то мельницы. Он пустил лошадь пастись, снял переметную суму и вошел внутрь, чтобы провести там ночь. Путный осмотрелся и в стороне увидел небольшое углубление за каменной глыбой. Он прилег за камнем, положил под голову переметную суму и уснул.

Среди ночи он проснулся и услышал, что кто-то шумно дышит. Он приподнялся и посмотрел: о, горе неведающему! В мельнице были лев, барс, волк и лиса. Сначала он очень испугался, но потом утешился тем, что не остался посредине мельницы на виду, а прилег в углублении за камнем.

Вдруг он слышит, лев говорит:

— Друзья, здесь пахнет человеком!

— Что ты мелешь, — возразил барс, — разве человек решится сюда войти?

— Нужно быть очень смелым, чтобы забраться в такое место, — поддержал волк барса.

Лиса добавила:

— Человек старается избегать опасных мест. Не тревожьтесь, давайте беседовать.

Лев предложил:

— Друзья, пусть каждый из нас расскажет о какой-либо тайне.

Барс начал:

— На крыше этой мельницы две мыши — самка и самец — устроили себе нору. В их норе полно золотых монет. Каждую ночь, когда стемнеет, они выносят из норы монеты, раскладывают их на земле и начинают кувыркаться на них до рассвета. Потом собирают монеты и опять уносят их в нору.

Когда барс кончил, заговорил волк:

— Дочь шаха[12] этой области сошла с ума и никак не может поправиться. Шах объявил, что всякому, кто вылечит его дочь, он отдаст полцарства и выдаст за него дочь. Что только ни делали, каких только ни приводили врачей, но вылечить ее не смогли. Не найдут средство, которое бы ей помогло.

Лев спросил:

— А какое это средство?

Волк объяснил:

— В полуфарсахе[13] отсюда живет один пастух, который имеет большое стадо. У него есть собака, очень умная и ловкая. Пастух в ней души не чает. Мозг этой собаки и есть лекарство против болезни шахской дочери.

Когда волк кончил, в разговор вступила лиса:

— В одном фарсахе от этой мельницы лежат развалины древнего замка. В этих развалинах зарыт громадный клад. Он состоит из семи царских хумов — больших глиняных кувшинов, наполненных золотом и драгоценностями.

Так звери беседовали и спустя два часа покинули мельницу.

Вскоре после их ухода Путный вышел из-за камня и решил заглянуть под крышу мельницы. Он увидел, что мыши и вправду выстелили землю золотыми монетами и кувыркаются на них. Путный схватил камень и запустил им в одну из мышей. Мышь юркнула в нору. Вторая, с перебитой ногой, тоже убежала вслед за ней. Путный собрал все ашрафи, спрятал их в переметную суму и отправился в пустыню искать жилище пастуха.

Он нашел это место и увидел, что волк говорил правду. Действительно, там жил пастух, у него было стадо овец, и собака охраняла это стадо. Путный подошел к пастуху, отдал ему салам,[14] расспросил его о здоровье и сказал:

— Дядюшка, не продашь ли ты эту собаку?

— Нет, — ответил пастух, — не продам, это мой верный друг, сторож моего стада, шатра и имущества. Вот уже много лет, как она живет у меня.

— Я хорошо тебе уплачу, ты сможешь на эти деньги купить все, что тебе надо.

Услышав о деньгах, пастух стал податливее.

— Хорошо, — сказал он, — а сколько ты дашь?

— Сколько пожелаешь!

— Я хочу получить пятьдесят ашрафи.

Путный согласился, отдал ему деньги, взял собаку за ошейник и направился к городу.

Войдя в городские ворота, он увидел, что жители города очень печальны. Путный спросил одного прохожего:

— Чем так огорчен народ?

— Вот уже сколько дней прошло, как сошла с ума шахская дочь, и что только ни делают, ей не становится лучше. Шах велел, чтобы весь народ горевал.

— Почему же к ней не приведут врача?

— Эх, приятель! Да простит аллах грехи твоего отца! Теперь в городе нельзя найти ни одного лекаря.

— Отчего?

— Оттого, что лекарей одного за другим приводили к шахской дочери, но никто не смог ее излечить, и шах велел всем им отрубить головы.

— Покажите мне шахский дворец, — попросил Путный, — я вылечу шахскую дочь.

— Мне кажется, ты хочешь одеть в траур свою мать!

— А тебе-то что? — сказал Путный. — Покажи, где шахский дворец.

Тот объяснил ему. Путный пошел к шахскому дворцу и обратился к привратнику:

— Скажи шаху: явился врач, который вылечит твою дочь.

Привратник доложил.

Шах позвал его и предупредил:

— Если ты вылечишь мою дочь, то я отдам тебе ее и полцарства; если нет, то твоя жизнь принадлежит мне!

— Я принимаю условия, светоч вселенной![15] — согласился Путный.

Сначала он посмотрел на девушку, потом велел истопить баню и принести чашку с коровьим молоком.

Истопили баню, принесли молоко. Путный убил собаку, вынул ее мозг и смешал с молоком. Потом этим молоком, смешанным с мозгом, намазал тело девушки.

Пока он втирал снадобье в тело девушки, она постепенно стала приходить в себя. Потом открыла глаза и вдруг увидела Путного:

— О, горе мне! — воскликнула девушка. — Что делает здесь этот чужой мужчина?

Путный обрадовался, пошел к шаху и сообщил ему:

— Да стану я за тебя жертвой! Дай мне награду за добрую весть: твоя дочь выздоровела!

Шах и весь гарем были вне себя от радости. Согласно обещанию шаха, начались приготовления к свадьбе. Семь дней и семь ночей украшали город и устраивали фейерверки, на седьмую ночь руку девушки вложили в руку Путного и пожелали им вместе дожить до старости. Шах отдал Путному половину своего имущества.

На следующий день Путный нашел развалины замка, о которых говорила лиса, выкопал там клад, и на том месте воздвиг охотничий замок. Так как у шаха не было сыновей, то он решил сделать Путного своим наследником.

Однажды Путный отправился на охоту в сопровождении нескольких слуг. Вдруг видит, едет какой-то всадник. Он хорошенько всмотрелся и узнал своего старого приятеля Непутного.

Они встретились, и Непутный очень удивился, увидев Путного в таком благоденствии: Путный сидел на прекрасном быстроногом коне, в парчовой одежде и шагреневых сапогах, седло и упряжь были украшены драгоценными камнями; в двадцати шагах от него выстроились в ряд десять всадников с золотыми поясами.

— Будь счастлив, друг, — приветствовал Непутный Путного. — Откуда у тебя все это великолепие?

Путный ему подробно рассказал. Непутный едва не лопнул от зависти. Он тут же простился и направился прямо к той мельнице, надеясь, что ему так же повезет.

С тех пор как Путный ночевал на мельнице, прошло ровно девять дней. Была как раз десятая ночь, когда Непутный вошел в мельницу. И как раз случилось так, что звери опять собрались для беседы.

Непутный, так же как и Путный, спрятался за камнем в углублении.

Среди ночи он увидел за камнем головы льва, барса, волка и лисы.

Лев сказал:

— Я опять чую запах человека!

Остальные звери стали его разубеждать.

— Тогда рассказывайте, — приказал лев, — что вы знаете нового!

— Освободи нас сейчас от рассказов, — попросил барс, — я хочу поведать вам нечто совсем другое. Вы помните, я говорил о двух мышах, живущих под крышей мельницы? У них в норе было полно ашрафи, они раскладывали их ночью по земле и кувыркались. Сегодня я увидел, что они очень расстроены. Ясно, что кто-то приходил за деньгами, подбил лапку одной из них, забрал их деньги и ушел.

Лев опечалился.

— Действительно, произошло что-то странное, — заметил волк, — вот уже сколько времени, как не видно собаки пастуха. Несомненно, что кто-то отнял ее у хозяина, убил и вынул у нее мозг.

Лев снова опечалился.

Лиса добавила:

— Верно, разве я не говорила вам про развалины и про то, что там был клад? Не прошло и десяти дней, как там выстроили дворец.

— Ясно, — заключил лев, — какой-то человек здесь был и слышал все, что мы говорили. Когда я вошел, я сказал, что здесь пахнет человеком, а вы меня разуверили. Вот теперь тоже чувствуется человечий запах. Ну-ка, лиса, вставай и погляди, ты у нас самая проворная, нет ли здесь кого-нибудь из этой благородной породы?

Лиса осмотрела все углы мельницы и вытащила Непутного из его убежища.

— Друзья, — заявила лиса, — я нашла его, это он! Непутный упал духом.

— Ну-ка, барс, — приказал лев, — ты умеешь читать по лицам, скажи, что это за человек?

— Это странный человек, — сказал барс, — в нем нет и на золотник души и благородства.

— Клянусь аллахом, разорвите его, — распорядился лев.

Звери растерзали Непутного, и каждый взял по куску. Таков был конец Непутного, и такова история Путного.

Сказка наша кончилась, пусть и печаль наша кончится.

ПТИЦА СЧАСТЬЯ

Было это или не было, жил некогда один сборщик хвороста с женой и двумя сыновьями. Одного сына звали Саад, а другого Саид.

Каждый день отец уходил в степь за хворостом и кустарником, продавал их в городе и на вырученные деньги содержал свою семью. Но вот однажды умерла его жена, а спустя некоторое время он женился на другой женщине.

Как-то раз, когда он продал свой хворост и собирался на выручку купить еду жене и детям, он увидел нищего, который стоял на углу и просил милостыню у прохожих.

Сборщику хвороста стало жаль нищего, и он отдал ему все деньги, какие у него были, а сам с пустыми руками вернулся домой.

Когда жена узнала, что он ничего не принес, она нахмурилась и спросила:

— Разве ты сегодня не работал?

— Почему ты так спрашиваешь?

— Как же ты пришел к жене и детям с пустыми руками?

— Все, что я имел, — признался муж, — я отдал одному нищему.

— Напрасно ты так сделал! — сказала жена.

Она собрала отовсюду — за ларем и на полках — несколько кусков сухой заплесневелой лепешки, поскребла их, сдула пыль, размочила в воде, и они поужинали.

На следующий день сборщик хвороста пошел в пустыню и набрал колючек вдвое больше, чем собирал ежедневно.

Половину он спрятал поблизости в пещере, а остальные колючки погрузил на осла и привез в город. Сборщик хвороста был очень доволен, что завтра ему не придется опять идти в степь за колючками.

На следующий день утром он явился в пещеру за своими колючками. У входа он увидел, что хворост сгорел, а на золе сидела очень красивая птица. Сборщик хвороста взял эту птицу и принес домой для забавы детям. В кухне он устроил для птицы удобное и мягкое местечко.

Прошло два-три дня. Однажды жена направилась в кухню, чтобы приготовить похлебку, и вдруг остановилась: в кухне, где никогда не было отверстия для света и где поэтому всегда царил мрак, стало очень светло, и откуда-то, как от светильника, исходило сияние.

Она подошла поближе и увидела, что птица снесла яйцо. Женщина подняла его и убедилась в том, что оно золотое.

Обрадованная женщина отдала яйцо мужу. Через день птица опять снесла яйцо.

Больше уже сборщик не ходил в степь за колючками.

— Зачем зря тратить силы, — говорил он, — лить пот, собирать хворост ради двух-трех грошей? Всякий раз, когда мне понадобятся деньги, я продам одно из яиц этой птицы.

Однажды он отнес яйцо на базар к ювелиру, по имени Шам’ун. Шам’ун взял яйцо и заплатил за него сто туманов.[16]

Сборщик хвороста очень обрадовался, накупил всего, что ему хотелось для себя, жены и сыновей, и принес домой.

Спустя некоторое время ему опять понадобились деньги. Он взял второе яйцо и отнес его Шам’уну. Шам’ун очень удивился: откуда этот бедняк берет такие яйца?! Он спросил его:

— Дядюшка! Где ты достаешь эти яйца?

Тот ответил:

— Я нашел в пещере птицу, которая несет такие яйца.

— Какая же это птица? — снова спросил Шам’ун.

Сборщик хвороста описал птицу.

«Это птица счастья, — подумал Шам’ун, — кто съест ее голову, тот станет шахом, а кто сердце и печень, тот каждую ночь будет находить у себя под изголовьем сто ашрафи».

Он решил отобрать эту птицу у ее владельца.

Как раз в это время сборщику хвороста захотелось поехать в свою деревню. Он поручил детей и птицу жене и отправился в дорогу.

Шам’ун, именно об этом моливший бога, подыскал одну ловкую старуху, которая могла обучить хитрости самого шайтана,[17] и сказал:

— Если ты устроишь мне свидание с той женщиной, то получишь сто ашрафи.

— Устрою! — обещала старуха.

Она отправилась к жене сборщика хвороста и постучалась в дверь. Та открыла ей и при виде незнакомой старухи спросила:

— Матушка, к кому у тебя дело?

— Да буду, дочка, я за тебя жертвой, — ответила старуха, — я проходила мимо твоего дома, и мне захотелось пить. Дай, думаю, постучу, попрошу каплю воды.

Жена сборщика хвороста пригласила:

— Пожалуйста, входите, ничего худого в этом нет.

Она провела старуху в дом, достала из колодца свежей воды, налила в чашку и подала старухе.

Старуха напилась и принялась расспрашивать хозяйку обо всем.

— Чья ты жена? — наконец, спросила она.

— Я жена сборщика хвороста.

— О, да не случится подобное ни с кем! — сокрушалась старуха. — Разве не жаль, что ты при всей своей красоте и расторопности стала женой какого-то сборщика хвороста? Машалла,[18] машалла! Ведь ты как четырнадцатидневная луна, у тебя должен быть молодой муж, именитый, знатный, богатый. Что тебе делать с таким, как твой? Правильно говорили наши предки: «Сладкий виноград достается шакалу».

— Что ж делать, сестрица, — ответила жена сборщика хвороста, — такова была моя судьба.

— Оставь его, пусть идет себе в ад! Я найду для тебя мужа, который будет тебе достойной парой!

В конце концов старуха столько наговорила ей и так расхвалила Шам’уна, что свела бедную женщину с пути и заставила ее заинтересоваться Шам’уном.

— Ведь Шам’ун тоже вздыхает и чахнет по тебе, — уговаривала старуха. — Ради тебя он не пожалеет жизни.

После долгих разговоров они решили, что женщина пригласит Шам’уна на ужин и зажарит для него птицу счастья.

В тот вечер, когда Шам’ун должен был прийти в гости, жена сборщика хвороста зарезала и зажарила птицу и оставила ее на кухне под корзиной.

Перед закатом солнца из школы вернулись Саад и Саид. Пока их мачеха прибирала комнату для гостя, они зашли на кухню, подняли корзину и увидели жареную птицу. Дети хотели ее съесть, но не решились из-за страха перед мачехой. Поэтому один из них съел голову птицы, а другой ее печень и сердце. Они думали, что этого никто не заметит.

Настал вечер. Шам’ун, довольный и радостный, пришел к жене сборщика хвороста. Поздоровавшись и расспросив о здоровье, он попросил:

— Принеси прежде всего птицу, потому что я очень голоден.

Женщина положила птицу на блюдо, принесла в комнату и поставила перед Шам’уном.

— Кушайте, пожалуйста, во имя аллаха! —пригласила она.

Шам’ун хотел взять голову, сердце и печень птицы, но — увы! — ни сердца, ни печени, ни головы не оказалось.

— Разве у этой птицы не было ни головы, ни сердца, ни печени? — спросил он.

— Не знаю, — сказала мачеха, — пойду посмотрю, возможно дети и съели голову, сердце и печень птицы.

Женщина вышла во двор и спросила мальчиков:

— Скажите правду, вы съели голову, сердце и печень птицы?

От страха они ничего не ответили, только опустили головы. Женщина поняла, что дети действительно виноваты. Она дала им два-три подзатыльника и вернулась в комнату.

— Эти дети в жизни не видели ничего хорошего, вот они и съели голову, сердце и печень птицы. Теперь ты скушай то, что осталось. Ведь самое вкусное — грудь и ножки, — предложила она Шам’уну.

— Ты не понимаешь, — ответил Шам’ун, — все чудесные свойства птицы заключены в голове, сердце и печени. Теперь ты должна привести детей, мы разрежем им животы и достанем то, что нам нужно.

— Ничего в этом нет худого, потому что мы избавимся от двух прожорливых мальчишек!

Она пошла звать детей в комнату, но во дворе их не оказалось. Стала она искать их повсюду: и на кухне, и в кладовой, и в уборной, — но их и след простыл. На террасе дверь была открыта, и она поняла, что дети убежали.

Женщина вернулась к Шам’уну и сообщила:

— Дети убежали!

Шам’ун рассердился, отказался есть птицу и встал, чтобы уйти. Женщина стала к нему приставать:

— Да ну ее к черту, птицу, ведь я-то здесь!

— Удивительно непонятливая ты женщина, — рассердился Шам’ун, — как же ты не догадалась, что мне нужна вовсе не ты, а птица, а ты приняла мое внимание на свой счет.

Они рассорились, и Шам’ун ударил женщину ножом в живот. На ее крик сбежались соседи и наказали Шам’уна так, как он того заслужил.

Саад и Саид подслушали, когда Шам’ун говорил о том, что им надо разрезать животы. В ту же ночь братья убежали из дома. Они выбрались из города и направились в пустыню. Они брели всю ночь напролет и под утро подошли к ручью, у которого росло несколько деревьев. От усталости они не могли ступить и шагу. Братья легли спать и проспали до восхода солнца. Проснувшись, они увидели двух голубок, которые сели на ветви дерева.

Одна голубка сказала другой:

— Сестрица!

— Что, дорогая сестрица? — отозвалась другая.

— Эти два брата, что сидят под деревьями, съели голову, сердце и печень птицы счастья. Тот, кто съел голову птицы, станет падишахом,[19] а тот, кто съел ее печень и сердце, каждую ночь будет находить у себя под изголовьем сто ашрафи.

Мальчики услышали это. Саид увидел под головой кошелек с сотней ашрафи и очень обрадовался:

— Брат, видно, голубки сказали правду, и ты станешь падишахом.

Счастливые братья пошли дальше и остановились на перекрестке двух дорог. Здесь на камне они прочитали надпись: «О, два путника, пришедшие к этому месту! Если вы вдвоем отправитесь дальше — будете убиты, если же пойдете разными дорогами и поодиночке, то вы достигнете цели».

Саад и Саид опечалились, обнялись, поплакали, поцеловались на прощание, и каждый пошел своей дорогой.

Саад шел много дней и ночей, пока однажды утром не пришел к какому-то городу. Видит — жители этого города очень взволнованы. Все они от мала до велика в черных одеждах собрались за городом.

Саад подошел к одному человеку и спросил:

— Братец, почему жители города оделись в черное и собрались здесь?

— Разве ты не здешний? — спросил его тот человек.

— Нет, я не здешний, я чужестранец.

— Так знай же, что четыре дня назад умер наш шах, а так как у него нет наследников, то мы, согласно нашим обычаям, три дня должны носить траур, на четвертый день соберемся за городом и выпустим сокола. Кому сокол сядет на голову, того мы и сделаем своим шахом. Тогда мы снимем траурные одежды и семь дней и ночей будем праздновать. Сегодня как раз мы выпускаем сокола.

Пока они беседовали, сокол взвился и сел на голову Саада.

Поднялся страшный шум. Все возликовали. С почтением его отвели в шахский дворец, возложили на голову корону, усадили на трон и стали выполнять его распоряжения.

Оставьте здесь Саада и послушайте о Саиде.

Тем временем Саид тоже шел, пока не дошел до какого-то города. Видит: стоит в городе прекрасный дворец, а вокруг него на земле сидит много красивых и храбрых юношей.

Он подошел к ним ближе и спросил:

— Чей это дворец? Почему вы оказались в таком положении?

— Это дворец принцессы Дельарам, дочери шаха этой области, — ответили юноши, — она такая красавица, что нигде в семи странах не имеет себе равной. Всякий, кто хочет ее увидеть, должен каждый вечер отдать ей сто ашрафи. Мы пришли сюда и отдали все, что имели. Теперь у нас ничего не осталось, и она уже не обращает на нас внимания. От любви к Дельарам мы лишились крова и стали бродягами.

«Я каждую ночь нахожу у себя под головой сто ашрафи, — подумал Саид, — мне следует пойти и увидеть эту девушку, не имеющую себе равных в семи странах, и пробыть около нее по крайней мере неделю».

Он явился во дворец и велел передать Дельарам:

— Я хочу повидать ее!

Тотчас же его слова передали Дельарам. Вышла служанка и пригласила:

— Пожалуйте!

Саид вошел во дворец и подумал: такие хоромы могут лишить человека разума. Его провели в комнату, стены и потолок которой были зеркальными.

Через две-три минуты вошла Дельарам и поздоровалась с Саидом. Наступил вечер, принесли ужин, разные шербеты. Потом танцевали, пели и играли на различных музыкальных инструментах, пока не настало время сна.

Дельарам имела сорок служанок, похожих одна на другую, как две половинки яблока. Все они так же, как две капли воды, были похожи на Дельарам. Каждый вечер перед сном она под каким-нибудь предлогом покидала Саида, а вместо себя подсылала одну из своих служанок; до того как Саид просыпался, служанка уходила, а на ее место являлась Дельарам.

Сорок дней пробыл Саид во дворце Дельарам и не мог насытиться ее лицезрением, и каждое утро так, чтобы никто не понял, он доставал из-под головы сто ашрафи и отдавал их Дельарам.

Дельарам дивилась, откуда этот юноша берет деньги. Уж не съел ли он печень и сердце птицы счастья? Поэтому на сорок первый день она велела приготовить обильный ужин, принести самые старые вина и напоила Саида. Когда он опьянел и перестал владеть собой, она ударила его по пояснице так, что у него изо рта выпали печень и сердце птицы. Дельарам быстро схватила их, обмыла и съела.

Утром Саид проснулся, посмотрел у себя под головой и обнаружил, что там нет и следа ашрафи. Тогда он понял, какое на него свалилось несчастье. Однако вида не показал и незаметно ушел из дворца.

Долго ходил он, расстроенный, по пустыням, останавливался на стоянках, пока не достиг какого-то города.

Видит: трое юношей спорят и подняли страшный шум на дороге. Саид подошел к ним и поинтересовался:

— Что случилось?

— Мы три брата, — стали они рассказывать, — у нас вышел спор из-за раздела отцовского наследства. Сам аллах послал тебя, чтобы разрешить наш спор.

— Кто вы такие? — спросил их Саид.

— Мы сыновья Шам’уна, — ответили они.

— А что стало с вашим отцом? — продолжал спрашивать Саид.

— Наш отец, желая добыть голову, печень и сердце птицы счастья, пошел к жене сборщика хвороста, но оказалось, что голову, сердце и печень птицы счастья съели сыновья сборщика хвороста. Наш отец сказал их мачехе: «Приведи детей, мы разрежем им животы и достанем съеденное».

Пока они разговаривали, братья убежали.

Отец рассердился, ударил мачеху ножом в живот, но на крик собрались соседи и убили нашего отца.

Саид сказал:

— Да простит аллах его грехи! Теперь скажите, о чем вы спорите?

— Мы спорим, — ответили братья, — из-за коврика, ларчика и сурьмы[20] святого Сулеймана.[21]

— Ведь это не имеет никакой ценности, — удивился Саид, — стоит ли из-за этого спорить!

— Ты не знаешь, — пояснили они, — эти вещи стоят целого мира! Коврик таков, что если на него сядешь и произнесешь: «О пророк Сулейман, доставь меня в такое-то место», то он доставит тебя туда, куда ты только пожелаешь. Ларчик при имени святого Сулеймана также даст тебе любое кушанье, какое ты захочешь. И если ты этой сурьмой проведешь по глазам, то станешь невидимым.

— Все эти вещи, — рассудил Саид, — должны достаться самому ловкому и проворному из вас. Сейчас я брошу камень, кто скорее побежит и принесет этот камень, тот окажется самым ловким, и все вещи достанутся ему.

Братья согласились. Саид собрал всю свою силу и бросил камень. Три брата стремглав бросились за ним.

Лишь только они побежали, Саид взял ларчик и сурьму, сел на коврик и произнес:

— О пророк Сулейман, перенеси меня в замок Дельарам!

Коврик поднялся в воздух и доставил Саида в замок!

Сыновья Шам’уна вернулись и увидели — увы, «место мокрое, а ребенка нет»! Несолоно хлебавши, они вернулись к себе.

В полдень Саид прилетел во дворец, спрятал коврик и ларчик, намазал себе глаза сурьмой и прошел в комнату Дельарам. Она обедала, а Саид, усевшись напротив ее, тоже начал брать кусочки кушанья из блюда. Вдруг Дельарам обратила внимание, что та сторона блюда быстро опустошается и иногда чья-то невидимая рука касается ее руки.

Она испугалась и стала умолять:

— Эй, кто здесь в этой комнате, человек или джинн?[22] Кто бы ты ни был, заклинаю тебя тем, кому ты поклоняешься, выйди вперед, откройся!

Саид стер сурьму и предстал перед Дельарам.

— Это ты, Саид? — притворно удивилась она. — А я по тебе очень соскучилась. Зачем ты ушел и оставил меня одну?

Бедняга Саид опять поддался ее чарам. Он решил, что она говорит искренне. Кроме того, красота и прелесть Дельарам совершенно затуманили ему голову, и он даже не смог задуматься о своем положении.

Как бы там ни было, Саид вообразил, что Дельарам тоже влюблена в него. А та, не переставая льстить, спросила его:

— Каким образом ты сюда попал?

Простак Саид все рассказал ей: и о коврике, и о ларчике, и о сурьме.

Прошло несколько дней, Дельарам сказала:

— Саид, я давно уже мечтаю прогуляться на гору Каф.[23] Как хорошо, что у тебя есть для этого возможность. Давай сядем на коврик, полетим на гору Каф и вернемся.

— Что ж, в этом нет ничего плохого, — согласился Саид, — давай полетим.

Они сели на коврик и поднялись в небо. Когда они прилетели на гору Каф, то увидели источник.

— Раз уже мы здесь, — заявила Дельарам, — то надо искупаться в этом источнике.

— Очень хорошо! — одобрил Саид.

— Сначала ты искупайся, — велела Саиду Дельарам,— а потом я.

Саид разделся и вошел в источник. Дельарам взяла ларчик и сурьму, села на коврик и произнесла:

— О пророк Сулейман, отнеси меня в мой дворец!

Пока Саид выходил из источника и одевался, Дельарам уже добралась до своего дворца.

Бедный Саид видит: нет ему пути ни вперед, ни назад. Надел он свое платье и побрел куда глаза глядят. Дошел он до берега какого-то моря, и стало ему очень горько: как он преодолеет это море и эту гору? От огорчения он улегся под деревом и задремал, как вдруг слышит: разговаривают две голубки.

— Сестрица! — промолвила одна.

— Что, дорогая сестрица? — отозвалась другая.

— Ты узнаешь этого юношу, который спит под деревом?

— Нет.

— Это тот самый Саид, брат Саада, которого обманула Дельарам и который потерял все, что имел. Теперь он попал в безвыходное положение. Однако если он вырежет палку из этого дерева, возьмет его кору и листья, то сразу же поправит свои дела. Кора обладает таким свойством, что если натереть ею ноги, то можно перейти море. Если палкой ударить кого-нибудь, то тот превратится в осла, второй раз ударишь, он снова станет человеком. Листья — лекарство от слепоты и глухоты.

Саид обрадовался, взял ветку дерева, кору и листья. Корой он натер себе ноги и перешел через море. На другом берегу моря он попал в какой-то город. Видит, жители что-то обсуждают между собой.

— Что случилось? — спросил Саид.

— Дочь шаха оглохла, — ответили ему, — и от этого она день и ночь плачет. Боимся, она исчахнет от тоски. Шах тоже очень опечален, потому что это его единственная дочь и он не знает, чем ей помочь; сколько ни приглашали врачей, никто не может ее вылечить.

Саид пошел во дворец и сказал шаху:

— Я вылечу твою дочь.

— Если ты ее вылечишь, — обрадовался шах, — то я отдам ее за тебя замуж.

Саид натер уши шахской дочери листьями того дерева, и девушка выздоровела. Шах обрадовался, велел украсить город. Семь дней и семь ночей праздновали свадьбу Саида с дочерью шаха.

Спустя несколько дней Саид попросил у шаха разрешение пойти к Дельарам и свести с ней счеты. Получив разрешение, он отправился в путь.

Достигнув цели, он явился прямо в замок Дельарам. Привратник не хотел его впускать, но Саид дотронулся до него палкой того дерева, и привратник превратился в осла.

Саид поднялся по лестнице в комнату Дельарам. При виде его она закричала:

— Ах ты невежа, как ты смел без разрешения войти в мою комнату?

— Я пришел, чтобы поездить на тебе и нагрузить тебя кладью, — ответил Саид.

— Прогоните его вон! — приказала Дельарам своим служанкам.

Служанки вбежали в комнату, но Саид дотронулся палкой до Дельарам и ее сорока служанок и превратил их в ослов. Так поступил он со всеми, кто приходил узнать, что случилось.

Скоро уже никто не решался подойти к нему.

Саид гонял ослов с поклажей, издевался над ними, пока они не выбились из сил. Тогда Дельарам взмолилась, что отдаст ящичек, шкатулку с сурьмой и коврик, лишь бы снова стать человеком.

Саид согласился, но велел ей выплюнуть сердце и печень птицы счастья. Потом дотронулся до нее палкой, и Дельарам опять стала человеком и оказала гостеприимство Саиду.

Саид напоил ее допьяна, ударил по пояснице, и она выплюнула сердце и печень птицы счастья. Он обмыл их и съел.

Забрав вещи, он сел на коврик и полетел к жене и тестю.

Спустя некоторое время ему захотелось повидать своего отца. Он опять сел на коврик и полетел к себе на родину, где родился и жил. Он пришел в свой дом и видит, что его отец — сборщик хвороста — от бедности и тоски по сыновьям ослеп. Саид потер его глаза листьями того дерева — и отец сразу же прозрел.

Отец обрадовался и благословил сына. Саид привез отца к своей жене, и они втроем отправились на поиски Саада. Саад, ставший шахом, был очень рад, увидев отца и брата с женой. Сорок дней они гостили у Саада, и он рассказал им все, что с ним произошло за это время.

Отец остался жить у Саада в почете и довольстве, и всякий раз, когда Саиду хотелось увидеть родных, он их навещал.

Сказка наша кончилась. Пусть и мы так достигнем своих желаний, как они встретились друг с другом.

СААД И САИД

Было это или не было, жил на свете один падишах. Он делал много добра людям, и был у него обычай оказывать помощь всякому страннику, приходящему в его страну. Однажды в город пришел косматый дервиш и сразу же начал разыскивать шахский дворец. Главный привратник дворца спросил его:

— К кому у тебя дело?

— К самому падишаху.

Привратник доложил падишаху:

— Явился какой-то дервиш и говорит, что у него есть к вам дело.

— Скажи ему, пусть войдет, — приказал падишах.

Дервиш вошел и сказал, обращаясь к падишаху:

— О падишах, правду ли говорят люди, что ты даешь всякому, кто бы ни пришел в твою страну, все, что он ни попросит?

— Да, — ответил падишах.

— Ну, раз это оказалось правдой, — продолжал дервиш, — я хочу попросить у тебя одну вещь.

— Что же ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты сошел с трона и отдал его мне на сорок дней, в течение которых я буду царствовать вместо тебя.

Падишах подумал: «Что сказано, того не воротишь, раз дано слово, то надо его выполнять». Волей-неволей он сошел с трона, возложил корону на голову дервиша и заявил:

— Я отдаю тебе царство на сорок дней, но с тем условием, чтобы ты за этот срок никому не чинил бы насилия.

— Будь спокоен, — ответил дервиш.

Дервиш правил сорок дней и за это время с помощью всех своих знаний привлек народ на свою сторону. Потом он открыл двери казны и роздал народу все, что там было из золота и серебра.

— Все, что здесь собрано, — сказал дервиш, — все это ваше!

Когда истекли сорок дней, падишах послал к дервишу человека с требованием, чтобы он освободил трон. Дервиш собрал народ и объявил:

— Послушайте, что говорит прежний шах. Разве он считал вас за людей? Разве он дарил вам дорогие подарки?

Народ взбунтовался. Все сразу закричали:

— Напрасно он требует; мы хотим не его, а тебя.

Когда падишах это услышал, он понял, что теперь ничего не сможет сделать. Он взял свою жену и двух сыновей, одного из которых звали Саад, а другого — Саид, и ночью вышел за городские ворота.

Долго они бродили по степям и пустыням, пока не вышли к большой реке, протекавшей у самого леса. Падишах увидел, что дети не смогут сами перейти реку. Тогда он сказал жене:

— Сначала ты перейди на ту сторону, а я по очереди перенесу детей.

Жена перешла на другую сторону реки, а падишах взял Саада на руки. Не успел он дойти и до середины реки, как из леса выбежал голодный лев и схватил Саида. Увидев это, падишах испугался. У него задрожали руки и ноги, он выронил Саада в воду, и река понесла его.

Жена по ту сторону реки лишилась сознания. Падишаху с большим трудом удалось привести ее в чувство. Падишах понял, что он бессилен: он не может бежать за львом, чтобы вырвать у него Саида, и не может броситься в воду, чтобы спасти Саада.

— Что же нам делать? — спросил падишах у своей жены.

— Такова наша судьба, — ответила та, — все, что написано у нас на челе, должно свершиться.

И вот муж и жена, после многих несчастий и невзгод, пришли в одну деревню и там на окраине в каких-то развалинах устроили себе жилище.

Однажды мимо их дома проезжал верховой, он увидел жену падишаха и был поражен ее красотой.

«Я никогда не видел такой красавицы, — подумал он, — ее надо отнять у того мужчины».

С этими мыслями он подъехал к падишаху и заявил:

— Эй, дядя, да простит аллах твоего отца, жена моя собирается рожать, а возле нее нет никого, кто бы мог помочь ей. Пусть твоя жена пойдет к ней, я тоже когда-нибудь окажу тебе услугу.

Падишах, ничего не подозревая, согласился.

— Что ж, я в этом не вижу ничего дурного. Иди, — сказал он, обернувшись к своей жене, — помоги той женщине, и мы таким путем добудем средства к жизни.

— Хорошо, — ответила жена и пошла за этим человеком.

Скоро она поняла, что прохожий обманул ее, и стала умолять его отпустить ее, но это так тронуло его сердце, как могло бы тронуть камень.

Сколько ни ждал падишах, он не дождался своей жены. От горя он потерял голову и отправился в деревню на поиски, но и там он ее не нашел. Бывший падишах очутился в таком положении, в каком и степной волк не бывает. И вот он отправился в путь, сам не ведая, куда и зачем бредет.

Много дней и ночей шел он, стучась то в одну, то в другую дверь, пока однажды утром не оказался у какого-то города. За его воротами собралась большая толпа людей. Расстроенный и опечаленный, он спросил у одного человека, почему здесь столько народу.

— У нас умер падишах, — ответил тот, — после него не осталось наследников. Мы собрались здесь, чтобы выпустить сокола. Кому сокол сядет на голову, того мы и сделаем своим падишахом.

Бывший падишах отошел в сторону. В это время выпустили сокола. Он взлетел вверх и сел на голову пришельца. Люди подошли и увидели, что это какой-то несчастный, опечаленный человек, которому было не до таких больших дел. Тогда они сказали:

— Этот не подходит!

Снова выпустили сокола, и он снова сел на голову пришельца. Наконец, пустили сокола в третий раз, и он опять опустился на голову бывшего падишаха.

Его потащили силой, одели в шахские одежды, возложили на голову корону и посадили на трон. Когда он сел на трон, — что тут таить, — то начал понемногу приходить в себя.

Раньше существовал такой обычай: когда шахи короновались, то они сами читали хутбу[24] на свое имя. И вот, вокруг нового шаха собрались придворные и хотели научить его, что говорить и что делать, как вдруг увидели, что он и сам все хорошо знает, будто царствовал семьдесят лет.

Прошло некоторое время, и однажды ночью падишах вспомнил о своей жене и сыновьях. Он высчитал, что если бы они остались в живых, то Сааду было бы семнадцать лет, а Саиду — шестнадцать.

Утром он позвал визиря и приказал ему:

— О визирь! Исполни два дела: во-первых, вели страже у ворот посылать в шахский дворец всякого чужеземца, который войдет в город, чтобы он одну ночь гостил у нас, во внешней части дворца. И, во-вторых, собери всех шестнадцати- и семнадцатилетних юношей и вели им каждую ночь дежурить до утра у внешней части дворца попарно — одному семнадцатилетнему и одному шестнадцатилетнему.

Визирь низко поклонился и ответил, что он выполнит все приказания падишаха. В течение многих дней они так и поступали. Всякому иноземцу, который входил в город, привратник говорил:

— Согласно приказу его величества, эту ночь вы проведете в качестве гостя во внешней части шахского дворца.

И каждую ночь двое юношей шестнадцати и семнадцати лет несли там караульную службу. А падишах заглядывал к вновь прибывшим гостям и осматривал часовых.

Однажды ночью падишах поленился выйти. Внезапно среди ночи его разбудили крики о помощи. Падишах вызвал своего преданного слугу и спросил, откуда доносятся эти крики. Тот ответил, что со стороны внешней части дворца. Падишах повелел ему узнать, в чем дело. Слуга вернулся через несколько минут и доложил:

— Ваше величество, сегодня ночью во внешней части дворца гостят мужчина и женщина. Среди ночи мужчина проснулся от чьих-то голосов и увидел, что караульные, стоявшие у дверей, сидят на коленях у его жены, поэтому он вышел из себя и закричал.

Падишах рассердился и приказал слуге:

— Иди и отруби головы обоим караульным!

Когда слуга явился выполнять приказания падишаха, женщина стала умолять его сначала выслушать ее.

— Дядюшка, — взмолилась она, — неужели вы сделали нас гостями, чтобы на глазах матери убить сыновей? Сначала убейте меня, а потом уже — моих сыновей!

Слуга вернулся и рассказал все падишаху. Падишах велел привести к нему гостей и, когда те явились, стал расспрашивать о происшедшем.

Мужчина рассказал:

— Нас по приказу падишаха пригласили во дворец и приняли, как гостей. Ночью я проснулся и увидел, что караульные сидят на коленях у моей жены. Я закричал. Когда пришел слуга, чтобы убить их по приказу падишаха, жена нарочно, чтобы их спасти, сказала: это Саад и Саид, они мои дети!

Когда падишах услышал имена Саада и Саида, он повернулся к женщине.

— О женщина! — воскликнул он. — Что говорит твой муж?

— О падишах, — ответила женщина, — это не мой муж. Я была женой падишаха такой-то страны. Однажды пришел дервиш, обманул моего мужа и занял его место. Мы вынуждены были ночью уйти из города. По дороге нам пришлось переходить через реку. Мы хотели перенести через нее наших детей, но одного из них схватил лев, а другого унесла вода. Потом мы с мужем поселились в развалинах. Этот человек проезжал верхом мимо нашего жилища, он увидел меня и под тем предлогом, что его жена должна родить и нуждается в помощи, увел меня с собой. Я скоро убедилась в том, что он меня обманул. До сих пор он держит меня при себе насильно. Вчера, когда мы проходили мимо этого города, привратник сказал нам, что, по повелению шаха, мы должны провести ночь во дворце в помещении для гостей. Когда я вошла во дворец, я вспомнила своего мужа, свою прошлую жизнь и никак не могла уснуть. В это время караульные, стоявшие у дверей, начали беседовать, я невольно прислушалась и услышала, как один из них сказал другому: «Друг, если ты не хочешь спать, давай поговорим. Я расскажу тебе свою жизнь, а ты мне расскажешь свою».

Тот согласился. Юноша, постарше, начал первый.

«Меня зовут Саад, — сказал он. — Ты видишь, что теперь я караульный, но мой отец был падишахом, обладал большим богатством и был похож на нашего падишаха. Однажды пришел какой-то дервиш и с помощью обмана занял его трон. Отец, мать, я и второй мой брат, которого звали Саидом, вышли из города. На пути нам попалась река. Отец увидел, что мы не сможем перейти реку. Он взял меня на руки, чтобы перенести через нее, но в это время из леса выскочил лев и схватил брата. У отца задрожали руки, и он уронил меня в воду. В трех фарсахах ниже по реке меня подобрал полевой сторож и усыновил. Я жил у него, пока падишах не издал приказ, чтобы шестнадцати- и семнадцатилетние юноши по очереди дежурили во дворце. Тогда мой приемный отец привел меня сюда».

Когда второй юноша услышал эти слова, он воскликнул: «О, ведь ты мой брат! Я тот самый Саид, которого схватил лев. По другую сторону леса меня увидел в пасти льва охотник, он пристрелил льва, спас меня и усыновил. Вот теперь я встретился с тобой».

О падишах, когда я услышала разговор этих юношей, ты не знаешь, что со мной стало, — продолжала женщина. — Не помня себя, я выбежала наружу и крикнула им: «Вы мои сыновья!» Затем ввела их внутрь, посадила себе на колени и рассказала о своих несчастьях Я все время твердила: «О мой Саад, о мой Саид!» Как вдруг проснулся этот человек и начал кричать. В это время пришел ваш слуга и сказал, что по приказанию падишаха их надо убить.

Когда женщина дошла в своем рассказе до этого места, падишах не выдержал и воскликнул:

— О женщина, ты моя жена и мать моих детей! Тысяча благословений, что я снова встретился с вами.

Вы не можете себе представить, как были счастливы падишах, его жена и их сыновья. И при виде их счастья тот мужчина затрепетал, как плакучая ива. В конце концов падишах велел посадить его в яму, чтобы у него не разгорались глаза на чужое добро.

Когда жители города узнали обо всем этом, то семь дней и семь ночей устраивали иллюминацию и украшали город.

Падишах прежде всего послал за охотником и полевым сторожем. В благодарность за то добро, которое они сделали для его сыновей, одного из них он назначил визирем правой руки, а второго — визирем левой руки.

Сказка наша окончилась. Надеюсь, что так же, как Иаков через сорок лет обрел потерянного Иосифа, а этот шах нашел жену и сыновей, наши желания тоже исполнятся.

ЖЕЛТАЯ РОЗА

Было это или не было, жил когда-то один шах с дочерью. Всего у нее имелось вдоволь, но ее мать умерла, и поэтому девушка всегда была грустна и печальна. Сколько ни ласкал ее шах, сколько ни выказывал к ней любви, принцесса оставалась грустной и никогда не улыбалась.

Однажды шах из внешней половины дворца пошел на внутреннюю женскую половину в комнату дочери. Шах заметил, что дочь сегодня еще более печальна, чем обычно.

— Скажи мне, дорогая дочь, что с тобой? Почему ты так грустна? Если тебе что-нибудь нужно, — потребуй. Я все — от птичьего молока до человеческой души — для тебя добуду.

— Клянусь аллахом, — ответила дочь, — я и сама не знаю, чего хочу. Если ты мне позволишь, то я на несколько дней поеду поохотиться. Может быть, я немного развлекусь.

— Ничего плохого в этом нет! — одобрил шах.

Он послал с ней несколько сверстниц, евнухов гарема, десять рабов, чтобы под предлогом охоты она немного погуляла за городом в степи. «Может, — думал он, — это развеселит ее».

И вот в тот день и час, которые определили звездочеты, все сели на лошадей и выехали из города.

Незадолго до полудня они достигли берега какой-то реки, где росло много деревьев и было очень красиво.

Шахская дочь сказала своим подругам и служанкам:

— Здесь прекрасное место. Разобьем шатер и сделаем остановку, а там будет видно.

— Очень хорошо! — согласились все в свите.

Невольники спешились с коней, разбили шатер для шахской дочери и ее спутниц, несколько поодаль расставили шатры и для себя. Потом приготовили обед, и после трапезы все уснули, так как немного устали и было жарко. Только шахская дочь не спала.

Она лежала в своей постели и думала. Когда она убедилась, что ей не удастся уснуть, она пошла на берег реки и вдруг увидела, что по воде плывет большая желтая роза.

Роза ей очень понравилась, и она последовала за ней по берегу реки в поисках такого места, где бы ей удалось схватить цветок.

Не думая ни о чем, она шла за желтой розой несколько часов. Роза плыла по воде, а принцесса следовала за ней по берегу. Наконец, она заметила, что солнце клонится к западу, а она сильно удалилась от лагеря, его шатров, своих невольников и служанок.

«О горе! — подумала она. — Что же я наделала? Темной ночью, одна в пустыне, что я буду делать? Куда идти? Где я спасусь от диких зверей?»

Пока она так размышляла, совсем стемнело, и на небе замерцали звезды. Девушка посмотрела по сторонам и увидела дерево. Она подошла к нему и взобралась наверх.

Была лунная ночь, и в пустыне стало прохладно. Не успела еще девушка поудобнее устроиться среди ветвей, как услышала звон колокольчика на шее мула и топот лошади.

Через несколько минут к этому месту подъехал караван с кладью. В стороне от всех на белой лошади ехал высокий стройный юноша с приятным лицом. За ним следовало семь-восемь всадников.

Это был сын одного шаха, проезжавший вместе со своей свитой, слугами и караваном. Принцу понравилось это место, он велел снять поклажу и разбить лагерь.

Всадники и рабы спешились и прежде всего поставили шатер для принца, потом стали ставить шатры для себя и для приготовления пищи. Шатер принца оказался как раз под тем деревом, на котором сидела девушка.

У этого принца был такой обычай: после последнего намаза[25] он немного дремал, а когда просыпался, то садился за ужин. После ужина он часа два-три беседовал с друзьями, затем ложился спать и вставал рано утром.

Когда в этот вечер принц задремал, стольник принес в шатер поднос с ужином и оставил, чтобы принц поел, когда проснется.

Девушка наблюдала сверху за всем, что происходило. Лишь только она убедилась в том, что стольник, приготовив все для ужина, ушел, она спустилась вниз, досыта поела плова с подливкой, выпила шербет и опять взобралась на дерево.

Спустя полчаса принц проснулся и увидел, что кто-то прикасался к его ужину. Он рассердился и позвал слугу и стольника:

— Кто трогал мой ужин? — спросил он у них.

— Мы не знаем, — ответили они.

Он вызвал всех слуг, но они поклялись, что никто из них к ужину не прикасался.

Принц больше ничего не сказал, поужинал и спустя час уснул.

Утром у него спросили разрешения двигаться дальше, но он ответил:

— Мне здесь нравится, мы пробудем здесь еще два-три дня.

Когда настал вечер, в шатер, как и накануне, принесли ужин.

Снова девушка спустилась вниз, съела половину ужина и опять влезла на дерево.

Принц отругал своих слуг, но они клялись, что ничего не знают.

На третью ночь принц подумал: «Нет дыму без огня», — и лег в постель. Однако он лишь притворился спящим. Стольник принес ужин и ушел. Вдруг принц увидел, что какая-то девушка, прекрасная, как луч солнца, спустилась с дерева, зашла в шатер и без стеснения принялась за еду. Когда она кончила есть и хотела выйти из шатра, принц схватил ее за руку и спросил:

— Кто вы такая и что здесь делаете?

Девушка рассказала принцу свою историю.

Она очень понравилась принцу, и он про себя решил: «Если удастся увезти ее с собой, то для меня она будет лучше любой жены, которую хочет взять для меня мать».

Он ласково сказал девушке:

— Тебе незачем подниматься на дерево, оставайся здесь со мной в шатре.

Они побеседовали, поделились друг с другом своими горестями и печалями, пока им не захотелось спать. Принц вынул свой меч и положил его посредине постели; по одну сторону легла девушка, а по другую — принц.

Так они прожили дня два-три. Но девушка по утрам вставала очень поздно. Однажды принц сообщил ей:

— Завтра мы очень рано уедем отсюда. Вставай пораньше.

Рано утром принц проснулся, видит — девушка спит. Он не стал ее будить, а приказал одному из своих слуг:

— Пойди и сорви в степи букет желтых роз.

Слуга нарвал цветов и принес принцу. Принц осыпал желтыми розами девушку, положил ей под голову меч и приколол записку: «Когда мы уезжали, ты спала, мы не хотели тебя будить. Но если ты захочешь меня видеть, надень железные туфли, возьми стальной посох и странствуй, пока не найдешь меня».

В конце записки он написал любовное стихотворение.

Юноша отправился в путь, проехал значительное расстояние, а девушка все еще спала. Проснулась она незадолго до полудня и увидела, что осталась одна. Она прочла записку, тяжело вздохнула и прикусила губу.

Девушка не знала, что ей делать, как вдруг вдали заметила какого-то пастуха со стадом. Девушка окликнула его и сказала:

— За твою пастушью шапку и шерстяной плащ я отдам тебе этот шатер с золотым верхом.

— Что ж, идет, — согласился пастух.

Девушка надела его шапку, подвязала меч под плащ и отправилась в путь. Единственное, что она могла придумать, это идти по следам принца.

Сколько ей пришлось перенести в пути трудностей, сколько невзгод, прежде чем она достигла города, где жил принц! Все, что пришлось испытать Рустему и Эсфендиару,[26] совершившим семь подвигов, то же самое пережила и девушка.

Она хотела пройти через ворота, но сторож ее задержал.

— Юноша! — остановил он ее (так как на ней была пастушья одежда, то сторож принял ее за мужчину), — шах приказал не впускать в город чужестранцев. Лучше всего будет, если ты уйдешь по той дороге, по какой пришел.

Девушка огорчилась и подумала: «Я с невероятным трудом добралась до этого города, а сторож теперь говорит, что чужестранцам вход воспрещен!»

Она стала умолять сторожа впустить ее в город:

Мне нет ни до кого дела. Я житель одного из ближайших селений, поэтому я здесь не совсем чужой. Я хочу только попросить в городе подаяние и хоть немного поесть.

Сторожу стало жаль юноши, и он сказал ему:

— Ну, раз ты не чужестранец, то входи.

И вот в пастушьей шапке и плаще девушка вошла в город. Долго она бродила по улицам, надеясь встретить сына шаха, но это ей не удавалось. Она уже потеряла всякую надежду и хотела вернуться, как вдруг, проходя как-то мимо бани, она увидела выстроившихся перед дверями феррашей[27], есаулов и караульных, которые никого не пропускали к бане. С палками в руках они разгоняли народ.

Она тихонько спросила у одного человека:

— Почему они так забавляются?

Тот ответил:

— Ведь сегодня сын шаха будет мыться в бане перед свадьбой.

Девушка и обрадовалась и огорчилась. Она обрадовалась тому, что, наконец, увидит принца, а огорчилась, услышав о его свадьбе.

Пока она размышляла, раздались крики феррашей: «Посторонись, посторонись!» — и перед дверьми бани остановились носилки.

На носилках сидел принц. Справа от него ехал верхом сын одного визиря, слева — сын другого визиря, а позади гарцевала группа всадников. Народ кинулся вперед, чтобы посмотреть на шествие.

Девушка (она все еще была в пастушьей одежде) с большим трудом протолкалась вперед и посмотрела принцу в глаза. Принц тоже заглянул в ее глаза. Тогда она стала громко читать то стихотворение, которое он написал ей в записке.

Услышав стихотворение и рассмотрев внимательно пастуха, принц понял, что это и есть та самая девушка. Он тотчас распорядился, чтобы остановили носилки и посадили в них пастуха. Те, кто окружал принца, обиделись и сказали ему:

— Кого это ты к нам посадил?

— Не обращайте внимания на его вид и одежду. Все это очень важно, потом вы поймете сами.

И вопреки всем принц привез пастуха во дворец.

— Кого это ты притащил с собой? — спросила мать, когда увидела пастуха. — Неужели же не осталось людей лучше, что ты взял такого? Разве ты не видишь, что мы заняты приготовлениями к свадьбе? Ты же привез какого-то нищего и лишь вызвал недовольство визиря и других министров твоего отца!

Оставьте их здесь и послушайте о невесте принца. У принца была двоюродная сестра. Несмотря на ее непривлекательность и то, что принцу она не нравилась, его мать настаивала, чтобы он обязательно женился на ней. Сколько ни отказывался принц, мать стояла на своем, и в конце концов его уговорили. Если вы хотите знать, то свое путешествие, во время которого он заблудился и встретился с шахской дочерью, он совершил, потому что хотел убежать от свадьбы. Не буду вас утруждать, кончик этого клубка очень длинный.

Когда он вернулся из путешествия, мать снова принялась за свое:

— Поторопись же со свадьбой, возьми за себя дочь твоей тетки, а не то я тебя прокляну!

В конце концов всякими способами все же удалось окрасить его бороду хной[28] и заставить жениться. Начались приготовления к свадьбе.

Его послали в баню и к мастеру, окрашивающему хной кожу и волосы, чтобы на следующий день вложить руку невесты в руку жениха и отвести их в брачный покой.

Когда юноша вышел из бани, как я вам рассказывал, и увидел девушку в пастушьей одежде, то чувства его запылали еще сильней, и он привел ее во дворец.

На другой вечер, когда должна была состояться свадьба, мать принца пришла к нему и предупредила:

— Сегодня ты должен отпустить этого пастуха.

— Нет, — ответил принц, — отведи его в сад и там у бассейна расстели для него ковры: пусть он отдохнет.

Мать очень рассердилась:

— Прекрасно! Ты мне еще приказываешь! Завтра нам придется здесь устраивать дворец для всех слепых и плешивых города!

Услышав это, девушка огорчилась. Она спустилась по дворцовой лестнице в сад к бассейну, сняла с себя под ивовым деревом пастушью шапку и плащ и отбросила их в сторону. Затем извлекла из узла свое платье, надела его, нарумянилась, набелилась и распорола себе живот мечом принца.

Кровь фонтаном брызнула из раны.

В это время во дворце соединили руки принца и его невесты и посадили их рядом в зале. На сердце у принца стало вдруг очень неспокойно. Он не выдержал, оставил невесту и убежал в сад. При виде любимой девушки он, не раздумывая, тем же самым мечом распорол себе живот и без чувств упал рядом с ней.

Невеста смотрит: жених вышел в сад и до сих пор не возвращается. Она тоже направилась в сад. Увидев такую картину, она закричала и лишилась чувств.

Отец, мать и все обитатели женской половины[29] сбежались в сад и, найдя там принца, девушку и потерявшую сознание невесту, очень удивились: откуда взялась эта девушка и что это за несчастье свалилось на их головы?!

От изумления они не могли вымолвить и слова, как вдруг на той самой иве, под которой лежали принц и девушка, заворковали две голубки.

Одна молвила:

— Сестрица!

Другая ответила:

— Да, моя милая!

— Знаешь ли ты, — сказала первая голубка, — что это шахская дочь, которая, желая увидеть принца, оделась в пастушью одежду и пришла сюда? И оба они от любви разрезали себе животы. Но если сейчас же зашить им раны и натереть шов корой вот этого дерева, то оба обязательно поправятся.

Сразу же так и сделали, и юноша с девушкой ожили.

Снова приготовили все для свадьбы, а дочь тетки отослали обратно, и она вышла замуж за сына своего дяди.

Спустя сорок дней после свадьбы девушка попросила разрешения навестить отца, по которому она соскучилась.

— В этом нет ничего плохого, — одобрил принц.

С пышными церемониями все отправились в путь. Не доезжая до города, жена принца остановилась и послала отцу письмо. В письме она подробно написала о своих приключениях.

После исчезновения дочери шах долго, но безуспешно ее разыскивал и печально влачил свои дни. Как вдруг пришло это письмо. Шах обрадовался и со всеми визирями и знатными людьми своей области выехал навстречу дочери. С пышными церемониями ввели они их в город и сорок дней принимали, как почетных и дорогих гостей.

Шах был очень счастлив: хвала аллаху, его дочь наконец-то обрела радость! Так как у него не было сына, то он назначил принца своим наследником.

Прошло несколько лет. Оба шаха умерли, и принц стал управлять обеими областями, объединив под одной властью две страны.

ГОРОШЕК

Жил-был один бедняк дровосек с женой. Целыми днями он ходил по лесу, рубил деревья, собирал сучья и продавал их в городе. Вырученных денег хватало на жизнь обоим.

Однажды зимней ночью, когда дровосек сидел у очага, а его жена пряла по другую сторону очага, он тяжело вздохнул и сказал:

— Посмотри, ради аллаха, какие же мы несчастливые, что не имеем ребенка, который резвился бы, играл, ползал и занимал нас длинной зимней ночью. У всех соседей, кроме нас, разговоры, шум и суета, а у нас в доме пусто и одиноко.

— Да, ты правду говоришь, — со вздохом ответила жена. — Я бы согласилась иметь сына величиной хоть с горошину, мы полюбили бы его.

В это время дровосек чихнул, а жена сказала:

— О, бог терпения — аллах всегда говорит: имей терпение!

Прошло несколько месяцев, и однажды женщина почувствовала приближение родов. Она пошла на кирпичи и родила мальчика величиной с большой палец. Тело, руки, ноги, уши — все у него было, как у настоящего человека, а лицо — величиной с горошину. Муж и жена очень обрадовались и на шестой день дали имя ребенку, назвав его Горошек.

Жена напомнила мужу:

— Ведь это тот ребенок, о котором мы так мечтали! Что ж, теперь мы должны любить его.

Отец и мать очень заботились о Горошке, но мальчик не рос и остался крошечным. Однако по его лукавым глазам и хитрому лицу было видно, что это очень смышленый ребенок.

Однажды дровосек с двумя-тремя товарищами отправились в лес нарубить дров, чтобы потом отвезти их в город. Дровосек размышлял вслух:

— Ах, если бы и я, как они, имел кого-нибудь, кто пригнал бы мне в лес повозку для перевозки дров!

Горошек это услышал и сказал:

— Батюшка, не печалься, я привезу.

Дровосек засмеялся:

— Ты привезешь? Разве ты сможешь управлять лошадью? Куда тебе! Инжир клюет лишь птица с кривым клювом!

— Батюшка, — стоял на своем Горошек, — если матушка приготовит повозку и впряжет в нее лошадь, я влезу ей на голову, сяду на шею и пригоню к тебе.

— Очень хорошо! — согласился отец. — Увидим, тогда оценим!

Когда настало время, мать впрягла лошадь в повозку, подняла мальчика и посадила его на шею лошади. Горошек стал так погонять ее, словно он в течение семидесяти лет был возчиком. По дороге возле какой-то изгороди ему встретились два человека. Они очень удивились, когда увидели, что лошадь несется вскачь, слышен голос возчика, но самого возчика нет. Один из них предложил другому:

— Здесь что-то странное! Давай пойдем посмотрим, куда едет эта повозка и где она остановится. В чем здесь дело?

Повозка проехала еще немного и остановилась у того места, где пилили деревья. Вдруг они услышали, что возчик громко сказал:

— Батюшка, вот видишь, я пригнал повозку, почему ты не снимаешь меня?

Подошел какой-то дровосек, одной рукой взял лошадь под уздцы, а другой снял с нее крошечного человечка и поставил его на землю. Тот уселся на вязанку с сучьями.

Когда эти люди его рассмотрели, они удивились.

— Как хорошо, если бы нам удалось приобрести этого крошечного человечка.

Оба подошли к дровосеку и спросили его:

— Дядюшка, не продашь ли ты нам этого человечка?

— Нет, — сказал дровосек, — это мой сын. Если вы соберете к моим ногам все золото мира, то и тогда я его не продам.

Когда Горошек услышал этот разговор, он по борту отцовского кафтана взобрался наверх, сел отцу на плечо и прошептал ему на ухо:

— Продай меня, батюшка, получи денежки, а я как-нибудь изловчусь и вскоре вернусь к тебе.

Услышав, что сказал Горошек, дровосек обратился к тем двум людям:

— А сколько же вы за него дадите?

— Пять ашрафи!

— Мало!

Они поторговались, отец взял десять ашрафи и отдал им Горошка.

Покупатели забрали его и спросили:

— Где ты будешь сидеть?

— На плечах у одного из вас, — ответил Горошек, — тогда я не устану, и к тому же смогу смотреть по сторонам.

Горошек попрощался с отцом, поцеловал его, сел одному из этих людей на плечо, и они отправились в путь. Шли они, шли, пока начало садиться солнце и стало смеркаться.

— Теперь спустите меня на землю, — попросил Горошек, — я устал сидеть и хочу немного пройтись.

У одной разрушенной деревни они спустили Горошка на землю. Горошек сначала брел между камнями и сухими комьями земли, потом побежал и спрятался в мышиную норку. Оттуда он закричал:

— Прощайте, друзья, я решил остаться здесь, а вы куда хотите, туда и ступайте!

Те хотели взять его, подбежали к норе, но сколько ни шарили палкой, все было бесполезно. К их просьбам он тоже остался глух.

Стало темно, оба уже ничего не видели и ушли восвояси.

Тогда Горошек вышел из норки и стал искать местечко, где бы он мог спокойно провести ночь.

Он нашел черепок, влез в него, но не успел хорошенько устроиться: к этому месту подошли двое. Горошек прислушался.

— Оставим это, — говорил один другому. — Что бы нам такое придумать, чтобы украсть деньги у ахунда?[30] Если бы ты только знал, сколько собрал он денег «честным» путем! Говорят, что у него в кладовой стоит жбан, наполненный золотыми ашрафи.

Горошек подал голос:

— Я научу вас, как украсть его деньги!

Воры удивились:

— Чей это голос?!

Горошек пояснил:

— Ничего особенного, это я! Я хочу, чтобы вы меня взяли с собой, тогда я помогу вам.

— Где ты?

— Я на земле, там, где вы слышите голос. Пошарьте, и вы меня найдете.

Воры нашли его и стали над ним смеяться.

— Интересно, как ты, величиной с четверть пальца, сможешь нам помочь?

— Идемте, и я вам расскажу.

— Хорошо, посмотрим, какой от тебя толк!

И они отправились на поиски дома ахунда. Когда они подошли к дому, Горошек пролез в дверную щель и открыл дверь. Воры пробрались во двор.

Тут Горошек стал кричать:

— Где же у ахунда бочка с золотом? Вы бочку хотите или другие вещи?

Воры остановили его:

— Ах ты негодный! Тише!

Тогда Горошек стал кричать еще громче:

— Говорите! Все, что хотите, я для вас добуду! Не задерживайтесь!

Воры испугались:

— Эй, дядя, что ты кричишь, точно тебе ногой наступили на хвост? Ты хочешь, чтобы нас схватили? Тише! Ты же нас погубишь!

В это время слуга, спавший в комнате у двери, проснулся. Он прислушался, но потом снова уснул. Воры тихонько сказали:

— Иди в гардеробную, возьми там в нише что полегче и поценнее, и возвращайся.

Горошек опять закричал:

— Хорошо, идите вперед. Все, что хотите, я для вас добуду!

На этот раз слуга вскочил. Воры обратились в бегство, выбежали за дверь и скрылись. Слуга стал нащупывать кремень и трут, чтобы высечь огонь и зажечь свечу.

Горошек, не теряя времени, сначала запер дверь, потом пробрался в амбар, где хранился клевер, и улегся на сено. Слуга, наконец, засветил свечу, стал смотреть повсюду, но никого не нашел; дверь тоже была заперта. Он решил: «Наверно, мне все приснилось», — и снова улегся спать.

Горошек вытянулся в клевере и подумал: «Сегодняшнюю ночь я как-нибудь проведу здесь, а завтра пойду искать своих родителей».

Он не знал, что в мире существуют тысячи извилин и изгибов.

Настало утро. Слуга пошел в амбар за клевером для коровы. Случайно он захватил охапку того самого клевера, в котором спал Горошек, и бросил его корове. А корова взяла в рот именно ту часть клевера, в которой спал Горошек.

Он проснулся во рту у коровы и промолвил:

— О аллах, где же это я? Неужели попал в ручную мельницу?

Горошек посмотрел в одну сторону, в другую и понял, где он очутился. Он очень оберегался, как бы не попасть корове на зубы. Скоро он проскочил в коровье горло и попал в «комнату для гостей», которая была не чем иным, как коровьим желудком. Видит: темно, ничего не видно. А корова все ест и ест клевер, и ему становится все теснее и теснее. Понял Горошек — дело плохо, давай кричать из желудка коровы:

— Дядюшка, не давайте больше травы, я сыта!

Слуга, доивший корову, струхнул. Он хотел выйти из хлева, но зацепился ногой за горшок с молоком и опрокинул его. Все молоко вылилось.

Задыхаясь, прибежал он к ахунду.

— Господин, — закричал он, — корова разговаривает!

— Невежда, корова не может разговаривать!

— Иди сам посмотри!

Ахунд пошел, а в это время Горошек опять закричал:

— Я не хочу больше травы, я сыта!

Ахунд испугался.

— Это шайтан принял вид коровы, — сказал он.

Сразу же позвали мясника квартала, и он отрезал корове голову. Желудок коровы, где находился Горошек, вместе с другой требухой бросили в мусорную яму.

Смотрит Горошек — в «комнате» стало светлей, но он никак не мог найти «дверь», чтобы выбраться. А тем временем на него надвигалась новая беда.

Мимо шел голодный волк. Увидев коровий желудок, он мигом проглотил его. Горошек сначала испугался, но не растерялся. «Постараюсь потащить волка в дом моего отца», — подумал он и закричал:

— Эй, дядюшка волк! Разве коровий желудок стоящая вещь, что ты его глотаешь? Собака и та им брезгует!

— А что же я должен есть? — спросил волк.

— Баранину, масло, мед, жареное мясо.

— А где же я это найду?

— Я укажу тебе, куда идти, и найдешь.

Он привел его к дому отца, к кухонной стене, и сказал:

— Сверху есть отверстие для воздуха и света, прыгни через него в кухню!

Волк изловчился и через отверстие в потолке прыгнул на кухню. Он принялся за мясо, масло и другие продукты. Горошек устроил себе местечко в одной маленькой кишке волка и сидел там спокойно.

Когда у волка от еды вздулся живот, Горошек начал кричать и вопить, выть и шуметь.

— Почему ты кричишь? — спросил волк.

— Ради твоего здоровья. Я радуюсь, что ты насытился.

— Ты не должен так радоваться, люди проснутся и придут за мной. Я же так наелся, что не могу шевельнуться.

— Ты не понимаешь, — возразил Горошек, — я должен кричать! — и опять начал шуметь, пока не проснулись хозяева, то есть отец и мать Горошка. Они заглянули в щелку кухонной двери и увидели волка, который так наелся, что у него вздулся живот.

— Постой, — сказал дровосек жене, — я пойду за топором, а ты возьми серп.

Когда Горошек услышал голос отца, он закричал:

— Батюшка, салам! Я нахожусь в желудке волка.

— Слава аллаху, — обрадовался отец, — наконец-то мы опять с тобой встретились.

Потом он предупредил жену:

— Нам надо так убить волка, чтобы не причинить вреда Горошку.

Дровосек открыл дверь на кухню. Лишь только волк хотел на него накинуться, как дровосек ударил его по голове топором, и волк сразу же издох. Дровосек и его жена осторожно разрезали живот волку и вынули оттуда Горошка.

— Мы день и ночь думали о тебе — где теперь наш сын? Что он делает? — говорил отец.

— Знаешь, я долго странствовал, — ответил Горошек, — слава аллаху, теперь я могу подышать свежим воздухом.

— Где же ты был? — спросил отец.

— Если бы ты знал, где я был! И в мышиной норе, и в коровьем желудке, и в волчьей кишке, но я думаю, что теперь я никуда от тебя не уйду.

Отцу и матери понравились рассказы Горошка.

Мать поцеловала его, сказав:

— Да буду я за тебя жертвой!

— Клянусь своей душой и душой твоей матери, если мне предложат хоть целый мир, и тогда я тебя не отдам! — добавил дровосек. — Я живу лишь ради тебя!

Пусть как дровосек жил ради своего сына, так и все, кто имеет детей, живут ради них!

БАРАШЕК

Было это или не было, жил на свете один шах, и был у него сын, очень умный и знающий. Однажды шаху захотелось объехать свои владения. Он позвал к себе сына и сказал:

— Сын мой! Я хочу проехаться по своей области, посмотреть на своих подданных, усмирить их, заставить потрясти мошной, собрать налоги, чтобы пополнить казну. Ты останешься вместо меня. Будь осторожен, и если я во-время не вернусь, ты сам собери с народа подати. Ты также должен знать, что твоя мать скоро родит, и тебе известно, как я ненавижу девочек. Если она по милости аллаха родит сына, то я буду очень доволен! Ты велишь, чтобы били в барабаны, и семь дней и семь ночей украшали город, и устраивали фейерверки. Но если, не дай бог, родится девочка, ты должен ее уничтожить так, чтобы никто не догадался. Ты убьешь ее, а кровь нальешь в бутылку и повесишь бутылку перед моей комнатой до моего возвращения.

— Повинуюсь! — ответил сын.

Шах уехал. Спустя некоторое время жена его родила дочь. Когда сын узнал об этом, он подумал: «Делать нечего, приказ шаха надо выполнить и убить ее».

Он взял на руки запеленатого ребенка, но девочка так на него взглянула, что сердце принца сжалось и облилось кровью. В нем пробудилась братская любовь, и он подумал: «Как же я, раб божий, смогу ее убить, если аллах даровал ей жизнь? Я положу ее под корыто, и она умрет там от голода».

Так он и сделал. Когда спустя три дня он пошел посмотреть, то увидел, что девочка жива, положила в рот пальчик и сосет его.

Ему стало жаль сестру, и на глазах у него навернулись слезы.

«Любым способом, — решил принц, — я должен спасти этого невинного младенца».

Он убил голубя, влил его кровь в бутылку и повесил бутылку перед комнатой шаха. Потом в одном из уголков дворца устроил подземелье, нашел кормилицу и поручил ей воспитывать девочку.

Много лет прожила шахская дочь в подземелье. Она не видела ни света, ни солнца, ни людей и не знала, что происходит в мире. Обед и ужин по приказу принца потихоньку носили ей из шахской кухни.

Однажды, когда принесли поднос с обедом, в мясной подливке оказалась большая кость. До этого дня девушка никогда не видела костей. Она спросила кормилицу:

— Что это?

Кормилица ответила:

— Кость.

— А что такое кость? — допытывалась девушка.

— Люди для еды режут разных животных, таких, как коровы, бараны. Мясо их варят и едят. И мясо держится на костях. Ты тоже каждый день ешь мясо этих бессловесных существ. И вот сегодня в твоем кушанье оказалась кость.

Девушка рассердилась и бросила кость в стену. Как раз в том месте, куда ударилась кость, стена была тонкой, и образовалась дыра. В отверстие заглянул солнечный луч.

Увидев свет, девушка сначала растерялась:

— Кормилица, что это?

— Это солнце, — ответила кормилица и стала объяснять ей.

— Как это прекрасно! — воскликнула девушка.

Когда кормилица вышла, девушка взяла кость и начала расширять отверстие в стене. За ней оказалось поле. Каждый день она садилась у щели в стене и подолгу смотрела в поле.

Девушка разглядывала то, что прежде она никогда не видала: людей, быков, ослов, баранов, ворон, воробьев, деревья, камни, и обо всем расспрашивала кормилицу. Кормилица говорила ей название вещей и подробно объясняла все.

Разумеется, вы должны догадаться, что отец девушки через год после ее рождения вернулся. У дверей своей комнаты он увидел бутылку с кровью и понял, что жена его родила девочку, но ничего не сказал.

Теперь девушке исполнилось шестнадцать лет.

Однажды она спросила у кормилицы:

— Кто я? Что я здесь делаю? Почему я не могу выйти наружу?

Кормилица наговорила ей всякой всячины, но этим вселила в девушку еще больше сомнений.

Как-то сидела девушка у отверстия в стене, вдруг видит: идет какой-то пастух и гонит впереди себя сорок—пятьдесят овец. Он поет песню и шагает за стадом. Когда пастух приблизился, девушка с ним заговорила. С того дня она иногда перекидывалась с пастухом несколькими словами. Так они познакомились.

Как-то раз девушка сказала пастуху.

— Не сможешь ты принести мне баранью шкуру? Такую шкуру, чтобы в нее мог поместиться человек?

— Отчего же не могу?

Пастух зарезал большого жирного барана, снял с него целиком шкуру, растянул ее, расправил, набил мелкой соломой и принес девушке. Он сделал так, что каждый бы подумал, что это живой баран.

Девушка щедро одарила пастуха и спрятала шкуру в углу подземелья до какого-нибудь подходящего случая.

Однажды, когда кормилица вышла, терпение у девушки иссякло. Она выбралась из подземелья, пересекла задний двор и попала в сад.

«Великолепно, — подумала она, — какое прекрасное место! Сколько деревьев, какие пестрые цветы, мраморные бассейны!»

Она была в восхищении, замечталась и пошла гулять по саду.

В это время шах вышел на террасу дворца, увидел девушку и удивился: все у девушки совершенное — стан, глаза, брови, рот, цвет лица.

«Кто она? — подумал он. — Дочь ли визиря правой руки? Или дочь визиря левой руки?»

Он подошел к девушке и хотел взять ее к себе на женскую половину и поселить в гареме с другими женами, как вдруг сын его, брат этой девушки, увидел это, растерялся, вышел вперед и с поклоном признался:

— Да буду я за вас жертвой, падишах, эта девушка — ваша дочь.

— Какая дочь? — спросил падишах.

— Это та самая дочь, которую родила мать после вашего отъезда.

— Разве ты не убил ее?

— Нет, — ответил сын.

Шах велел слугам позвать палача, чтобы он здесь же у него на глазах убил сына и дочь. Еще не успел явиться палач, как слуги побежали к визирю правой руки и доложили:

— Шах отдал приказ казнить своего сына и дочь! Что ты сидишь здесь?

Визирь быстро оделся, прибежал к шаху и упал перед ним на землю.

— О светоч вселенной, — взмолился он, — не делай этого, иначе подданные взбунтуются и свергнут тебя с престола.

— Тогда выгоните их из города! — приказал шах.

По приказу шаха юношу и девушку изгнали из города. Девушка захватила с собой несколько платьев, баранью шкуру, и, взявшись за руки, брат и сестра отправились в путь.

Шли они, шли, пока не пришли к перекрестку двух дорог. Под деревом лежала каменная плита, и на ней было написано: «Эй, два путника, чей путь привел вас сюда. Да не пойдете вы вдвоем одной дорогой, иначе вы не достигнете цели. Возьмите листья с этого дерева: они служат средством от всякой болезни, и вырежьте из этого же дерева палки для перехода через всякую воду».

Когда брат и сестра прочли эту надпись, они очень опечалились.

— Но что же делать? — рассудили они. — Мы должны разлучиться, и каждый пусть пойдет по другой дороге.

— Если так, — сказала девушка, — то я возьму немного листьев этого дерева и влезу в баранью шкуру.

Когда она надела баранью шкуру, получился настоящий барашек, и никто не подумал бы, что это девушка.

Не успели они еще разойтись в разные стороны, как подошел какой-то человек. Барашек ему понравился.

— Какой красивый барашек! — похвалил он.

— Берите его себе в подарок, — разрешил юноша, — он ваш, но помните, что он не ест травы, а питается всем тем, что и вы.

Человек взял барашка и пошел своей дорогой.

Юноша наломал немного палок от этого дерева и тоже отправился дальше.

Человек с барашком шел несколько дней, пока не пришел в какой-то город. Видит — все жители города опечалены. Он спросил, что случилось.

— Дочь шаха сошла с ума, и что только ни делают, она не поправляется, — ответили ему.

Барашек посоветовал этому человеку:

— Иди и скажи: я вылечу девушку.

Человек сначала удивился и даже немного испугался, как это барашек может говорить, но потом успокоился.

— Как же я буду ее лечить?

— Возьми немного этих листьев, натри ими тело девушки — и она сразу же поправится.

Человек взял листья и пошел искать шахский дворец.

Придя во дворец, он заявил:

— Я вылечу шахскую дочь!

— Если ты это сделаешь, я дам тебе тысячу золотых ашрафи, — пообещал шах.

Когда привели девушку, он натер ее тело листьями, и она выздоровела.

Человек взял тысячу ашрафи и вернулся к барашку.

-— Благодаря тебе, — сказал он, — я добыл тысячу ашрафи. Скажи теперь, чем я могу тебе отплатить?

— Отведи меня в какой-нибудь другой город и там отпусти на волю, — попросил барашек.

— Очень хорошо! — согласился тот человек.

Они направились в другой город и у самых его ворот встретились с шахом этой области, который возвращался с охоты. Хотя шах был опечален и расстроен, он заметил барашка и обратился к визирю:

— Какой красивый барашек!

— Да буду я за тебя жертвой — я дарю его тебе. Но этот барашек не ест травы, он ест то же, что и вы.

Шах дал тому человеку горсть монет, отвел барашка во дворец и поручил одному из поваров поместить его на кухне.

Когда барашек поселился на кухне, он заметил, что во дворце все очень опечалены. Со временем он узнал, что сын шаха уже давно исчез, поэтому-то все так и горюют.

Однажды ночью барашек был на кухне, вдруг видит: вошла черная служанка-повариха, взяла блюдо с пловом и подливкой, черствую лепешку и плетку и ушла.

Барашек подумал: «Пойду-ка я за ней и посмотрю, куда она идет».

Негритянка ступала очень осторожно, держалась тени, пока не пришла на окраину города к каким-то развалинам. Среди этих развалин стоял склеп. Служанка подняла дверь склепа и вошла в него.

Барашек слышит за дверью, — она стала с кем-то разговаривать.

— Если ты меня любишь, — говорит она кому-то,— то съешь этот плов с подливкой, а иначе тебе придется глодать эту черствую лепешку и испробовать плетку.

Чей-то голос ответил:

— Я ни за что тебя не полюблю!

Тогда служанка стала кого-то бить.

Барашек быстро вернулся назад. На другой день, когда служанка опять ушла, барашек подошел к шаху и ткнул его мордочкой, как бы зовя пойти за собой. Шах и все, кто был с ним, удивились.

Визирь сказал:

— Да буду я за тебя жертвой, падишах, в этом есть что-то разумное. Пойдем посмотрим, куда он нас приведет.

Шах и визирь в сопровождении феррашей и слуг отправились в путь за барашком. Барашек привел их прямо в развалины к склепу. Они открыли дверь и увидели принца, который был пленником черной служанки. Она била его плетью по нежному телу.

При виде их служанка окаменела.

Шах поднял сына, отнес его во дворец и приказал, чтобы служанку за косы привязали к хвосту мула, а мула погнали в степь.

Прошло несколько дней после этого события, и шах подарил барашка другому шаху, который жил далеко.

Тот шах имел сына, обладавшего всеми достоинствами. Давно уже повсюду искали ему жену, но кого бы ни предлагали, всех сын шаха придирчиво отвергал. Мать дивилась этому и не знала, что делать.

Как раз в это время барашка поселили у них в доме. Все очень удивились, когда узнали, что он питается тем же, что и люди. Так как барашек был очень красив, то его поместили в эндеруне.[31] Все ласково обращались и забавлялись с ним.

Однажды жена шаха решила помыться в бане. Служанка и слуги отправились туда немного раньше с ковриком, бельевым узлом, маленьким и большим тазами, с кружкой для питья, медным подносом и другими вещами. Потом пошла сама жена шаха с двумя-тремя служанками.

В это время к жене шаха быстро подбежал барашек, потерся об нее мордочкой и пошел за ней. Жена шаха рассердилась и ударила барашка по голове гребнем, который был у нее в руках.

— Ты тоже хочешь идти со мной в баню? Удивительные времена настали! Никак нельзя баловать животных! — И она ушла.

Девушка в бараньей шкуре спряталась в уголок, сняла с себя шкуру, надела одно из платьев, которое было с ней, и тоже отправилась вслед за женой шаха.

Когда она вошла в баню, жена шаха и все, кто был с ней, от изумления не могли вымолвить ни слова.

Жена шаха невольно встала с места, посадила девушку рядом с собой и даже полила ей воды на голову. Краем глаза она хорошенько ее разглядела и подумала: «Если смотреть на нее сотней глаз, то и тогда в ней нельзя найти ни малейшего изъяна. Она очень подойдет моему сыну, вот и дело с концом!»

От этих мыслей жена шаха стала еще ласковей. Она начала расспрашивать девушку:

— Откуда вы, ханум?[32]

— Я из этого города.

— Из какого квартала?

— Из квартала «Гребень, ударяющий по голове».

Жена шаха два-три раза повторила про себя: «Гребень, ударяющий по голове», и постаралась запомнить это название.

Девушка быстро вымылась и собралась идти. Жена шаха до выхода из бани шла вместе с ней и в дверях крепко ее поцеловала:

— Иншалла,[33] если будет угодно аллаху, то я смогу навестить вас.

— Готова вам служить, — сказала девушка в ответ.

Когда девушка ушла, жена шаха тоже быстро все закончила и поспешила во дворец, переполненная радостью. Во дворце она сразу же пошла к сыну и заявила ему:

— Да буду я за тебя жертвой! Ты счастливый, я нашла ту, о которой ты мечтал. Сегодня я ходила в баню. Там я увидела очень красивую, воспитанную, благородную и очень милую девушку. До сих пор я не встречала подобной красавицы. Но как бы я ни описывала ее, этого нельзя передать словами. Может ли слышанное сравниться с виденным? Высокая, стройная, хорошо сложенная, черные глаза и брови, губы словно йеменский[34] алый сердолик, у нее не тело, а букет жасминов. Счастье твое, что я встретилась с ней в бане. Я уже велела разыскать ее дом. Она сказала, что живет в квартале «Гребень, ударяющий по голове». Завтра я пошлю туда сватов.

Сын сказал:

— Я сам посмотрю, и тогда уж будем судить!

Наступил следующий день. Жена шаха послала свою кормилицу, старуху из эндеруна, и несколько служанок искать квартал «Гребень, бьющий по голове». Те обшарили весь город, но не нашли квартала с таким названием. После полудня, усталые и разбитые, они вернулись обратно и стали рассказывать:

— Кого мы ни спрашивали, где этот квартал, никто не мог нам показать, и даже немного над нами посмеялись: мы, говорят, всякие имеем кварталы, кроме квартала «Гребень, бьющий по голове».

Жена шаха задумалась: почему девушка соврала? «Во всяком случае, — решила она, — я даже из-под камня ее добуду, а не то ее заманит кто-нибудь другой».

Прошло еще два-три дня. Однажды в доме одного из знатных людей города должно было состояться обручение. Была приглашена также жена шаха.

Она принарядилась и со слугами и служанками пошла в тот дом.

Опять барашек побежал за женой шаха, потерся об нее мордочкой и два-три шага пробежал рядом с нею. Жена шаха снова рассердилась, что-то пробормотала, вынула булавку, которой был заколот платок под подбородком, и уколола ею барашка в голову.

После ухода жены шаха девушка нашла укромный уголок, сняла с себя шкуру, надела платье и пошла в тот дом, где праздновали обручение.

Когда она вошла, все были поражены ее красотой, окружили и стали расспрашивать: кто она? Откуда явилась?

Жена шаха, увидав девушку, сразу же подошла к ней, обняла и поцеловала.

— Ханум, — напомнила она ей, — вы мне сказали, что живете в квартале «Гребень, бьющий по голове». Я посылала людей туда, но они не смогли найти такой квартал.

— Простите, — сказала девушка, — я переехала, я живу теперь в квартале «Булавка, колющая голову».

Жена шаха запомнила и это название. Не успел еще кончиться праздник, как девушка ушла и снова влезла в шкуру.

Спустя полчаса вернулась и жена шаха. Веселая, направилась она к сыну.

— Сегодня, — сообщила она, — на празднике обручения я видела девушку. Она сказала, что живет в квартале «Булавка, колющая голову». Завтра же пошлем сватов и, если аллах захочет, — в конце недели устроим свадьбу.

Как и в прошлый раз, она послала женщин. Усталые и разбитые, они вернулись обратно и заявили:

— Такого квартала нет. Когда мы искали его, люди стали над нами смеяться: каких только названий не придумают: «Гребень, бьющий по голове», «Булавка, колющая голову»!

Жена шаха задумалась над этими словами. Действительно, кварталов с такими названиями нет. Кто же эта девушка? Джинн, пери,[35] оборотень?

Опять прошло несколько дней. Жену шаха пригласили на свадьбу в тот же самый дом, где была помолвка. Барашек не заметил, когда жена шаха отправилась на праздник, и не проводил ее. Тогда девушка спряталась в углу одного из задних дворов и, думая, что там никого нет, сбросила шкуру, вошла в бассейн и быстро вымылась. Потом надела платье и отправилась на свадьбу.

Но она не знала, что принц увидел ее из окна одной из комнат дворца. Он проследил, как она вышла из шкуры, как сняла с пальца кольцо и положила его у бассейна, как вошла в бассейн, вымылась и впопыхах забыла о кольце.

Принц убедился в том, что, рассказывая об этой девушке, мать даже преуменьшила кое-что. В ней действительно и на волосок не было никаких изъянов.

Когда девушка ушла, принц спустился во двор, поднял ее кольцо и тоже отправился на свадьбу. Видит: собралось столько народа, что негде упасть яблоку, словно в день воскресения из мертвых.

С большим трудом он протолкался туда, где сидела девушка, и бросил кольцо в подол ее платья.

Когда девушка убедилась, что в подоле было ее кольцо, она побледнела и поняла, что ее тайна открылась. Больше она не могла сидеть, вернулась во дворец и стала думать, что ей делать.

В это время жена шаха никак не могла найти девушку. Она увидела ее мельком и больше уже не встречала. Тогда и она вернулась во дворец.

Наступил вечер. Перед ужином принц попросил мать:

— Поставьте поднос с ужином на голову барашку. Я хочу, чтобы он принес мне ужин.

— Хорошо! — обещала мать.

Когда наступило время ужинать, поднос с яствами поставили на голову барашка и показали ему комнату принца.

Барашек прошел две-три ступеньки, уронил поднос на землю и разбил посуду.

Но принц настаивал на своем:

— Все равно ужин должен мне принести барашек.

Барашек несколько раз ронял поднос на землю и разбивал посуду, но в конце концов донес ужин принцу. Принц снял с головы барашка поднос, поставил его ка землю и приказал:

— Тотчас же выходи из шкуры!

Поневоле девушке пришлось выйти из шкуры. Они сели и стали беседовать. О чем они говорили, мы не знаем.

Спустя час жена шаха заметила, что барашек не возвращается.

«Как бы барашек не забодал принца рогами и не поранил бы его», — подумала мать.

Она поднялась наверх, подошла к двери принца и прислушалась: оттуда доносились голоса! Она удивилась, вошла в комнату и увидела ту самую девушку, которую так тщетно искала! От удивления и радости мать не могла вымолвить ни слова и лишилась чувств. Ее привели в себя, но она изумленно смотрела то на принца, то на девушку.

Потом лишь она поняла, что эта девушка была в бараньей шкуре. Вспомнила она и названия кварталов, какие говорила ей девушка.

Когда же мать принца узнала, что это шахская дочь, то еще больше обрадовалась.

Девушке приготовили комнату, дали служанок и послали отдыхать. На другой день стали говорить о свадьбе.

Девушка призналась:

— Я тоже люблю принца, хочу стать его женой и готова к обручению. Но не следует так торопиться со свадьбой, пока я не найду брата.

Все с этим согласились.

Девушка попросила принца:

— Скажи придворному художнику, пусть он нарисует мой портрет, и прикажи повесить портрет на городских воротах. А сторожу вели, чтобы всякого, кто заплачет при виде моего портрета, он привел бы сюда.

— Очень хорошо, — согласился принц и выполнил все, что сказала девушка.

Прошло несколько месяцев.

Брат девушки в поисках сестры обошел все города и с помощью той палки, которую он вырезал из дерева, росшего на перекрестке, перешел через море, пока не достиг этого города. Когда он проходил через городские ворота, он неожиданно увидел портрет сестры и невольно зарыдал. Сторож сразу же велел ему идти в шахский дворец.

Тотчас же дали знать девушке. Она увидела своего брата, обняла его и от радости заплакала. Принц тоже обрадовался и через несколько дней выдал за него свою сестру. В один день отпраздновали две свадьбы и в честь каждой свадьбы по семи дней и семи ночей устраивали празднества.

Как они достигли своей цели, так и вы достигнете своей.

ГАДАЛЬЩИК

Было это или не было, жил некогда один носильщик. Он был очень беден. Каждое утро он приходил на базар с веревкой и наспинной доской носильщика и переносил тяжести. Этим ремеслом он зарабатывал на жизнь, содержал себя и жену и благодарил аллаха.

Однажды жене носильщика захотелось пойти в баню. Она сложила в холщовый узел свою выстиранную, заплатанную одежду, чтобы надеть ее после бани.

В бане никого не оказалось. Она зашла в предбанник, сняла свою одежду, положила ее на банный коврик на лавке, взяла кувшин, камень для оттирания ног, мыло из глины для мытья головы и опустилась в мыльню.[36] Усевшись на лавку, она начала тереть ноги камнем.

Неожиданно открылась дверь бани, поднялись шум и суматоха. Что случилось?

Ничего! Это пришла жена главного гадальщика помыться. Она еще не появилась, как уже внесли громадный медный поднос, на который садятся во время мытья. Потом вошла жена главного гадальщика, покашливая от важности, а за ней — несколько служанок.

Жена носильщика видит: у жены главного гадальщика живот, как чан красильщика, голова и шея, как у дива,[37] ноги, как черные столбы, рот — отверстие мешка, а уши похожи на старые башмаки, и вся она грязная и неопрятная. Жена гадальщика, видно, воображала, что свалилась на землю с небес, когда в них образовалась дыра.

Каким вниманием, заботой и почтением окружили ее массажистка, банщица и другие служащие бани!

«О аллах, — подумала жена носильщика, — если бы ты дал и мне крупицу счастья! Что она за птица, что так важничает?»

Короче говоря, жена носильщика была поражена.

Она кончила мыться и пошла одеваться, а вещей ее нет! Она поискала и увидела, что они упали вниз, в мыльню, и с одной стороны намокли.

— Кто сбросил мои вещи вниз? — спросила она у помощницы банщицы.

— Это сделала жена главного гадальщика. Когда она стала раздеваться, то заметила твой узел и спросила: «Чей это узел?» Ей сказали: «Жены одного носильщика». Она что-то проворчала и ногой спихнула узел вниз. Пока она здесь была, банщица не решилась спуститься и взять узел, а я об этом не подумала.

Жена носильщика тяжело вздохнула, оделась и ушла домой.

Вечером, когда вернулся муж, она начала браниться и рассказала, что произошло в бане. Потом заявила ему:

— Либо доска гадальщика, либо развод и воля. Иными словами говоря: если ты хочешь, чтобы я была твоей женой и делила с тобой радости и печали, ты должен оставить свое ремесло носильщика и стать главным гадальщиком, чтобы и я погрелась в лучах твоего солнца.

— Жена, — стал усовещать ее носильщик, — да дарует тебе аллах разум. Разве я смогу быть главным гадальщиком? Ведь у меня нет ни грамоты, ни знаний. Как же я могу быть гадальщиком?

— Что я сказала, то сказала! Если ты не можешь быть гадальщиком, дай мне развод, я пойду и стану женой какого-нибудь гадальщика. Ведь и у меня в уголке сердца тысяча всяких желаний. Баба с такой внешностью — жена главного гадальщика, важничает перед небом и землей, а я при всей своей красоте — жена носильщика! Клянусь аллахом, или иди и стань гадальщиком, или дай мне развод!

Носильщик видит, что жена стоит на своем и ничего слушать не хочет. А он ее очень любил, и ему не хотелось с ней расставаться.

Пришлось носильщику продать свою наспинную доску с веревкой. Купил он принадлежности гадания «рамль»[38] — бронзовую пластинку и бронзовые кубики с различными знаками, скрепленные цепочкой. Потом он пошел на окраину города в пустынные кварталы и расположился в лавочке. Не успел он как следует устроиться, как видит: два-три погонщика мулов вошли в лавочку и отдали ему салам.

— Эй, гадальщик, мы шахские погонщики мулов. Когда мы подъезжали к городу, неожиданно пропал один мул, груженный серебром. Погадай и скажи, куда девался мул, — попросили они.

Носильщик даже не представлял себе, как гадают, как берут в руки «рамль» и как его надо бросать. «Ну что ж, — подумал он, — возьму у них несколько монет и одурачу их!»

— Знаете, что нужно сделать? — сказал он караванщикам. — Купите два сира жареного гороха и изюма, пусть один из вас идет впереди и ест по горошине и изюмине: мул найдется.

Караванщики обрадовались, дали гадальщику несколько медных грошей и пообещали, что, когда мул найдется, они хорошо ему заплатят.

Они купили жареный горох и изюм и вышли за пределы города. Один погонщик пошел впереди и стал по очереди бросать в рот то изюминку, то горошину, пока, наконец, оба не дошли до каких-то развалин.

Вдруг они видят, что пропавший мул стоит там и ест траву. (Не говори! Он просто заблудился и мирно там пасся.) Оба погонщика обрадовались и вернулись к носильщику.

Когда он издали заметил, что погонщики направляются к нему, он решил, что они подымут крик: «Какой ты гадальщик?! Отправляйся и займись своим ремеслом носильщика!» — и очень испугался.

Он уже искал какой-нибудь подходящий ответ, когда те вошли и, смеясь, уплатили ему два золотых ашрафи.

— Вот вам плата за ваше гадание, — сказали они. — Еще не кончились жареный горох и изюм, как мы нашли мула в развалинах.

Носильщик тоже обрадовался, и когда настал вечер, закрыл свою лавочку, пошел домой и рассказал все жене.

— Разве я не говорила тебе: займись ремеслом гадальщика? — напомнила ему жена. — Видишь, с утра до вечера ты носил тяжести и с трудом зарабатывал два-три гроша. Сегодня же ты, как и другие люди, посидел в уголке и принес сразу столько медных и золотых монет.

— На этот раз вышло удачно, без всякого для меня риска, — согласился муж, — но не всегда так будет. Отпусти ты меня, пойду я и займусь делом моего отца и деда. Клянусь аллахом, в конце концов я попадусь, и мы умрем от голода!

— Нет, — стояла на своем жена, — ты не должен отступаться от этого дела.

На следующий день он опять отправился к себе в лавочку. Вдруг показались градоначальник, полицейский комиссар и староста квартала.

Лишь только носильщик увидел их, как у него душа ушла в пятки. Он решил, что главному гадальщику донесли о появлении конкурента, тот испугался и подговорил их, чтобы они запретили носильщику заниматься гаданием.

Не успел он еще прийти в себя от испуга, как те вошли, приветливо улыбнулись носильщику, отдали ему салам и получили от него ответное приветствие.

— Знаешь ли ты, гадальщик, — сказал градоначальник, — что вот уже более месяца как обокрали шахскую казну. Когда шах об этом узнал, он страшно разгневался, потребовал нас к себе и дал нам сорок дней сроку, чтобы мы отыскали вора и вернули в казну то, что было похищено, иначе он грозит нам казнью. Куда мы только ни ходили, где только ни были, ничего не нашли. Мы даже были у главного шахского гадальщика, но пока что он ничего не смог сделать. Вчера один из шахских караванщиков, узнав об этом, указал на тебя. Соберись с духом, придумай что-нибудь, спаси несколько человек, мы тебя хорошенько отблагодарим и не останемся в долгу.

Носильщик подумал: «Ну и работу задала мне жена! Кто я и какое это дело! О аллах, доведи меня до благополучного исхода!»

Так размышлял он, а те решили, что гадальщик ждет денег. Тогда градоначальник успокоил его:

— Не думай больше ни о чем, возьми эти пятьсот ашрафи. потом дадим тебе еще больше.

— Хорошо, — согласился носильщик, — идите и приходите завтра.

Он сказал так, желая, чтобы они скорей ушли.

Воры, которые повсюду ходили и подслушивали, велели одному человеку выследить, куда пойдет градоначальник и что он будет делать.

Когда посланный увидел, что градоначальник пришел к гадальщику, он вернулся к ворам и сообщил:

— Градоначальник пошел к гадальщику, и тот обещал завтра открыть ему всех воров.

Воры растерялись. Они решили разыскать дом гадальщика и послушать, что он говорит о них.

Вечером они последовали за носильщиком, подошли к воротам его дома и стали дожидаться, когда совсем стемнеет: тогда они взберутся на крышу и станут слушать, что будет говорить гадальщик.

Носильщик же, когда село солнце, положил деньги в кошелек и отправился домой. По дороге он зашел в бакалейную лавку и купил два сира фиников, чтобы полакомиться.

Дома жена открыла ему дверь, поздоровалась и спросила:

— Ну-ка скажи, что ты сегодня делал? Сколько заработал денег?

Он рассказал ей все, что сегодня произошло.

— Наверно, я не зря тебе говорила: стань гадальщиком! — сказала ему жена.

— Эх, ты! — ответил носильщик. — Лучше помолчи! Дела мои плохи! Ты меня подвела. Если завтра придет градоначальник и спросит у меня: «Где воры? Где украденное?», что я ему отвечу? А если все это дойдет до ушей шаха и он меня позовет к себе и скажет: «Эй, дядя, разве в стране нет правителя, что ты вдруг из носильщика превратился в гадальщика?» Что я ему тогда отвечу?

— А голова у тебя на что? — возразила жена. — Ты подумай и скажи: «Деды и прадеды наши были гадальщиками. Я гадаю по книге, ведь я верно угадал? К несчастью, моя книга упала в очаг и сгорела, теперь я уже ничего не могу делать». Клянусь аллахом, перестань об этом думать, жаль такие сладкие финики отравлять горечью.

— Вот завтра я попадусь, и градоначальник заставит меня вспомнить дедов и прадедов! Тогда ты скажешь: «О аллах, он попался в ловушку!»

Когда разговор мужа и жены дошел до этих слов, главарь воровской шайки приказал ворам:

— Ребята, сначала я полезу на крышу дома, а потом вы лезьте за мной один за другим.

— Полезай, — ответил один из воров, — но смотри не попадись в ловушку.

Когда главарь шайки влез до крыши, носильщик как раз произнес: «Попался в ловушку!» Главарь услышал и остолбенел от удивления.

В это время муж и жена стали есть финики и считать. Жена взяла финик в рот, муж сказал: это один! Муж взял другой финик, жена сказала: это второй! Опять жена взяла финик, муж сказал: это третий! Так они говорили: это четвертый, это пятый. Воры тоже под этот счет взбирались на крышу. Услышав, как считают носильщик и его жена, воры решили, что они считают их в том порядке, в каком они подымаются на крышу. Воры удивились и испугались, а главарь сказал:

— Ребята, это не обычный гадальщик. Здесь мы имеем дело не с гаданием, а с наукой о неведомом! Пусть он уж сам бы разобрался, а то ведь и жена его тоже понимает. Вы поднимайтесь, а я пойду и улажу это дело, а не то, стоит ему привести в исполнение то, что он задумал, как пропадут и наше имущество и наша жизнь.

И он спрыгнул во двор.

Носильщик испугался и крикнул:

— Кто это?

— Кто бы это ни был — я твой слуга! — ответил главарь шайки. — Помоги мне, я весь в твоих руках!

— Кто же ты? — спросил носильщик.

— Не морочь мне голову! — сказал главарь шайки. — Ты, кто обо всем осведомлен, знаешь, что мы, сорок воров, ограбили шахскую казну и спрятали ценности в яме в таких-то развалинах. Мы лишь просим тебя, чтобы ты все имущество и драгоценности отдал шаху, но нас бы не выдавал. Вот тебе сто ашрафи и возьми их себе на здоровье.

Вор отдал деньги, взял с него честное слово и ушел.

Жена от радости не знала, что делать, как будто бы у нее на сердце растаял сахар.

Наутро, не успел еще носильщик дойти до своей лавочки, как увидел, что градоначальник, полицейский комиссар и староста уже сидят там. Он сразу завопил:

— О, что вы от меня хотите? Еще утро не настало, а вы уже здесь! Идите в такое-то место, там в развалинах есть подземный ход, поднимите дверь, войдите туда и заберите шахскую казну.

Все обрадовались, пошли и увидели, что все правда.

Сообщили шаху. Шах послал за носильщиком и наградил его почетным халатом и другими подарками.

Прошло несколько дней. Вдруг у дочери шаха пропало алмазное кольцо, которое по цене равно было податям целой области. Сколько его ни искали, найти не могли. Доложили шаху.

— Идите лучше к новому гадальщику, — посоветовал шах, — потому что от нашего главного гадальщика нет никакого толка.

Ферраши привели нового гадальщика прямо в эндерун к шахской дочери. До этого в шахском эндеруне много рассказывали о его искусстве.

Гадальщик вошел в эндерун и увидел, что туда пожаловал сам шах, а слуги и служанки почтительно выстроились.

Шах сказал:

— У моей дочери пропал перстень. Ну-ка, поищи, где он? Всмотрись, что ты видишь?

Бедняга побледнел. «О горе, — подумал он, — в плохую я попал историю».

В это время шах закричал на него:

— Поторопись, говори скорей, что ты видишь?

Носильщик посмотрел в одну сторону, в другую сторону, но ничего не увидел. Тогда он обратился к шаху:

— Да стану я за тебя жертвой, сколько я ни смотрю, я ничего не вижу, кроме дыры в стене.

Лишь только он произнес это, как шахская дочь воскликнула:

— Он верно говорит, он верно говорит! Я совсем забыла: позавчера, когда я ходила в бассейн купаться, я сняла с руки перстень и положила его в дыру в стене.

Она побежала и вернулась с кольцом.

Все удивились, а шах опять пожаловал новому гадальщику почетный халат и перевязал его дорогой материей.

Потом он отстранил от должности главного гадальщика и назначил на эту должность носильщика, о чем издал приказ и скрепил его своей подписью. Гадальщику назначили жалование и отпустили.

Носильщик пришел домой и рассказал все жене:

— Я теперь стал водиться с самим шахом! Меня назначили главным гадальщиком.

Жена обрадовалась:

— Если так, то я завтра же пойду в баню, чтобы и меня люди тоже узнали!

На другой день она отправилась в баню с двумя служанками, которых недавно наняла.

Посмотрите, чего не бывает на свете!

До ее прихода в баню пришла жена прежнего главного гадальщика, но, конечно, уже не с той пышностью. Напротив, теперь она была печальна из-за падения своего мужа.

Когда жена носильщика вошла в баню и поздоровалась, все перед ней поднялись и зашептались, что это жена нового главного гадальщика. И вот, когда она увидела ту женщину, она начала подражать ее прежнему поведению, заважничала и стала на нее презрительно поглядывать.

Жена бывшего главного гадальщика хорошенько ее разглядела и увидела: «О горе! Это та самая жена носильщика!» Она вздохнула, задумалась, и многое ей хотелось сказать в ответ, но она не решилась вступать в пререкания с женой главного гадальщика.

Теперь послушайте о том, как высоко поднялась звезда гадальщика.

Когда шах услышал об искусстве гадальщика и сам в нем убедился, он дал ему лошадь с седлом и золотой сбруей, чтобы он на охоте находился при шахе.

Однажды шах выехал на охоту. За ним следовали его сыновья, потом братья, за братьями — визири, начальник стражи, начальник войска невольников, главный лекарь и главный гадальщик.

В степи на седло шахской лошади сел кузнечик. Шах хотел его схватить, но он спрыгнул, а потом снова сел на седло; шах опять попытался его схватить, но кузнечик опять улетел. Лишь на третий раз шаху удалось поймать его. И вот шаху пришла в голову мысль испытать своего главного гадальщика. Он зажал кузнечика в кулаке, оглянулся назад и закричал:

— Гадальщик, эй, гадальщик!

Тот погнал вперед лошадь и предстал перед шахом.

Шах сказал ему:

— Если ты мужчина, то скажи, что у меня в кулаке?

Видит главный гадальщик, что он опять попал в плохую историю и, возможно, его здесь же велят избить. Стал он размышлять: «Набравшись смелости один-два раза, я благодаря аллаху смог что-то правильно разгадать; мне удалось вылезти сухим из воды и миновать опасность. Но теперь у меня нет пути к спасению, нужно спеть прощальную песнь!» Задумавшись, он невольно произнес:

— Один раз ты прыгнул, кузнечик, второй раз ты прыгнул, кузнечик, а в третий раз попался в шахский кулак, кузнечик!

Шах решил, что он говорит о том кузнечике, который был у него в руке. Он раскрыл кулак, и кузнечик ускакал. Шах, визирь и все, кто там был, очень удивились.

— Нет никого, — сказали они, — кто мог бы его превзойти.

С этого времени гадальщик стал пользоваться большим доверием и уважением. Он столько накопил денег и добра, что нельзя было и сосчитать. Однако он все время беспокоился, как бы его не вывели на чистую воду и не вымели бы метлой из города. «Лучше всего будет, — думал он,— если я все это оставлю и прикинусь сумасшедшим. Тогда меня оставят в покое».

Однажды пришел он к шаху, схватил у него с головы корону и бросил на пол. Не успел шах рассердиться и закричать, как вдруг увидел, что в короне свернулась маленькая ядовитая змейка.

Шах обрадовался.

— Молодец, главный гадальщик, — похвалил он, — опоздал бы ты хоть на одну минуту, и змея сделала бы свое дело.

Тотчас же он потребовал орденский шарф, наградил гадальщика почетным халатом и подарил ему кошелек с ашрафи.

Видит главный гадальщик, что не вышло у него. Однако он не оставил своего намерения и опять решил прикинуться безумным, чтобы избавиться от опасного ремесла.

Однажды, когда он мылся в бане, он решил, что настал подходящий момент. Он выскочил голым из бани и побежал в сторону шахского дворца. Люди, бывшие на улицах и базарах, при виде его говорили:

— О горе, главный гадальщик сошел с ума!

Он же все бежал и бежал, пока не достиг шахского дворца. Не спросив разрешения, он проник во дворец. Слуги и ферраши не успели его задержать. Он помчался в комнату шаха, схватил его за руку и потащил на террасу, а оттуда во двор.

Жены, евнухи, слуги — все выбежали из дворца, но не успели они спросить его, что случилось, как вдруг в комнате шаха рухнул потолок.

Тогда все решили:

— Батюшки! Гадальщик был прав! Он, видно, на основе своей науки понял, что на шаха обрушится потолок. Он все рассчитал и увидел, что если он сначала будет мыться, потом одеваться и не спеша пойдет к шаху и скажет ему: «Пожалуйте наружу!» — то не успеет предотвратить несчастье. Поэтому он так и бежал!

— Да, — согласился шах, — так это и есть. Принесите почетный халат.

Кроме того, визирь правой руки и другие визири пожаловали гадальщику подарки за спасение шаха.

Видит гадальщик — опять не вышло!

В конце концов он собрал свои деньги и вещи и ночью ушел из города туда, где его никто не знал.

ТЕТУШКА ЛЯГУШКА

Было это или не было, жил на свете одинокий человек без жены и без детей. Дом у него был полная чаша. Подвалы его дома ломились от бурдюков с маслом и сладкими сиропами, от мешков с рисом. В конюшне у него стоял хороший египетский осел, и всякий раз, когда ему хотелось прогуляться, он садился на него верхом.

Однажды этот человек постирал свои штаны и поднялся на крышу своего дома, чтобы повесить штаны на веревку для просушки. Неожиданно поднялся сильный ветер, подхватил штаны и отнес их на соседний двор.

Соседом его был один бедняк, у которого ничего не было, кроме трех глупых дочерей.

Вдруг он увидел, что во двор к нему упали штаны. Не медля, он сразу же надел их.

Тот мужчина вечером влез на крышу, чтобы снять штаны, видит: штанов нет! Он стал смотреть во двор соседа, не упали ли они туда. И верно: они уже красуются на соседе! Тогда он позвал его:

— Эй, дядюшка! По какому праву ты надел мои штаны? Сейчас же верни их назад!

— У меня не было штанов, — ответил сосед, — бог послал их мне, вот я и надел их. Не забирай же свои штаны. У меня есть три дочери, возьми лучше взамен одну из них.

Тот согласился. Устроили свадьбу, он взял в жены старшую дочь и привел к себе домой.

Назавтра, уходя из дому, он сказал жене:

— Эй, жена, в доме все есть. Вот ты и вот дом! Какую бы ты глупость ни совершила, она обернется против тебя же. Теперь посмотрим, как ты будешь следить за домом.

— Будь спокоен, — ответила жена, — я буду беречь дом пуще собственного глаза.

Муж ушел, а жена прежде всего обошла дом и подвалы и убедилась, что полы во всех комнатах покрыты коврами, подвалы полны съестных припасов, бурдюков с маслом и сладкими сиропами, бочками с уксусом. Кончив осматривать комнаты и подвалы, она поднялась на крышу дома и видит, что глиняная крыша в нескольких местах потрескалась.

«Сейчас, — думает, — я ее поправлю». С большим трудом подняла она на крышу бурдюки с маслом и сиропом, смешала их содержимое вместе и давай этой смесью замазывать щели. Перед закатом солнца она кончила трудиться и похвалила сама себя:

— Много я потрудилась, хорошо, что муж поручил мне присмотреть за домом: нужно ведь было замазать эти щели. Как бы то ни было, но я останусь здесь жить!

Настал вечер. Муж вернулся и был рад, что он теперь не один. Есть человек, который будет сидеть с ним у светильника.

— Ну-ка рассказывай, — обратился он к жене, — ты не соскучилась одна? Что ты делала?

— Нет, — отвечала жена, — я была занята.

Утром вышел он во двор, видит: из желобов с крыши течет масло с сиропом. Он удивился и позвал жену.

— Что это, жена? — спросил он.

— Конечно, ты имеешь право спрашивать, — ответила она, — я не хотела напрашиваться на благодарность, но теперь, раз ты спросил, я тебе отвечу. Вчера с утра до вечера я поправляла крышу. Из-за твоего дворика величиной с решето у меня разболелась поясница. Я взяла масло и сироп и замазала все щели ка крыше; если, не дай бог, завтра наступит зима и начнутся дожди и снегопады, то крыша не протечет.

От этих слов у мужа голова пошла кругом. Он спустился в подвал и посмотрел — в бурдюках не осталось ни капли масла и ни капли сиропа.

Он рассердился, взял жену за руку и отвел ее к отцу.

— Дядюшка, — сказал он, — мне не нужна жена, возьми свою дочь и отдай мои штаны.

— Разве она чем-нибудь тебе не угодила? — спросил отец.

Тот все рассказал.

— Ради аллаха, — сказал сосед, — не отбирай у меня штаны, возьми себе в жены среднюю дочь, она поумнее старшей.

— Ну что ж, — ответил мужчина, — ладно!

Вторая сестра вошла в его дом на место первой.

Утром, уходя из дома, он сказал ей:

— Смотри не сделай так, как та. Помни, что все это — твое, следи за тем, чтобы ничего не пропало и не испортилось. С тысячью трудностей и усилий мне удалось скопить немного, чтобы в трудную минуту ни к кому не обращаться за подаянием. Твоя сестра все масло и сироп, какие были, размазала по крыше. Теперь посмотрим, что ты станешь делать.

— Будь спокоен, — ответила жена, — я буду оберегать твое имущество так же, как собственную жизнь.

Он еще добавил к сказанному:

— Пожалуйста, загляни к ослу в конюшню, дай ему корм во-время. Ведь это бессловесное животное возит меня, и мы должны о нем заботиться.

Муж ушел из дома. Жена все осмотрела, потом пошла в конюшню проведать осла. Видит: стоит красивый осел, но оттого, что он валялся в навозе, у него загрязнились ноги. Она подошла к ослу и сказала:

— Прах на голову моей сестры! Вместо того чтобы почистить тебя, она маслом и сиропом обмазала крышу! Успокойся! Сейчас я сама почищу тебе ноги и устрою для тебя удобное местечко.

Она взяла котел, наполнила водой и поставила на очаг. Когда вода закипела, она взяла шерстяную перчатку для растирания тела, пемзу, мочалку и пошла к ослу. С утра до полудня она растирала осла шерстяной перчаткой, терла ему ноги пемзой, мыла мочалкой голову. Потом она растворила в воде большой кусок хны и окрасила ослу голову и ноги. Затем расчесала гриву и отвела осла из конюшни в комнату с пятью дверями. Там она расстелила кашмирскую шаль, атласный тюфяк, положила круглые бархатные подушки и уложила осла на эту постель. Сама она села у него в изголовье и стала рассказывать, чтобы он не скучал и спокойно отдыхал.

Пока она возилась, настал вечер. Вернулся муж, постучался, вошел во двор. Видит: дверь в конюшню открыта. Он подумал: «Надо зайти посмотреть, что с ослом». Вошел он в конюшню, а осла нет!

— Где осел? — спросил он у жены. — Не увели ли его?

— Нет, — успокоила жена, — никто его не увел. Но как плохо ухаживали за этим бессловесным животным! С самого утра до этих пор я все время с ним возилась. Ты держишь его в грязной конюшне, ноги у него в грязи, валяется он на навозе. Я его вымыла, окрасила его голову и ноги хной, ввела в комнату и уложила на постель.

— Жена, что ты говоришь?! — воскликнул муж. — Не бредишь ли ты?

Он поспешил в дом и убедился, что жена говорит правду. Действительно, она вымыла осла, окрасила хной и уложила в постель.

Осел как будто дожидался такого дня: чистый и красивый, положив голову на подушку, точно благовоспитанное дитя, он спал.

Муж закричал:

— Что это такое?!

Он ударил осла ногой и выгнал из комнаты. Осел пошел прямо в конюшню.

Потом он взял жену за руку, поднялся на крышу и позвал соседа:

— Да простит аллах грехи твоего отца! Мне не нужно жены, отдай мои штаны и возьми свою дочь.

— Разве опять что-нибудь случилось? — спросил отец.

Тот все ему рассказал.

Опять сосед стал просить его:

— Не забирай штанов, возьми вместо них третью дочь, она умнее тех двух.

Пришлось взять третью дочь. Он повел ее к себе домой и стал наставлять:

— Не делай глупостей, поступай разумно, следи за всем. Ты видела, чем все кончилось? Подумай, как надо поступать.

Та ответила:

— Я не такая, как они. Можешь на меня надеяться.

Два-три дня она была очень осторожна и боялась ошибиться. Но однажды муж предупредил ее:

— Сегодня ко мне придут гости. Приготовь хороший ужин, чтобы нам не пришлось краснеть. Короче говоря, приложи все свое умение.

Он сам принес ей рис, масло, мясо, фасоль, горох, лук и все, что было нужно, и ушел по своим делам.

Жена подошла к колодцу и сказала:

— О аллах, как я одна с этим справлюсь? Как было бы хорошо, если бы мне кто-нибудь помог.

В это время в колодце квакнула лягушка.

— Эй, тетушка лягушка, — окликнула ее женщина, — ты хочешь мне помочь?

Лягушка опять квакнула: «Ква-ква».

— Молодец, тетушка лягушка, ты, правда, поможешь?

Лягушка снова квакнула: «Ква-ква».

— Ну, если так, то я дам тебе рис, и масло, и мясо, ты сама все приготовь, а вечером дай мне.

Лягушка в ответ квакнула.

Женщина взяла все припасы и бросила их в колодец. А сама переменила платье, уселась на тюфячок и стала ждать вечера.

Вечером вернулся муж и спросил:

— Ну-ка, рассказывай, что ты сделала?

— Зачем ты вмешиваешься в мои дела, — ответила жена, — когда настанет время, тогда и спрашивай!

— Очень хорошо, — согласился муж.

В это время начали собираться гости. Настало время ужинать.

— Давай ужин, — распорядился муж.

— Расстели скатерть, поставь тарелки, лепешки, сыр, зелень, а я велю принести ужин.

Муж расстелил скатерть, расставил тарелки и снова пришел к жене.

— Поторопись, принеси ужин.

Жена подошла к колодцу и закричала:

— Тетушка, неси скорее ужин!

Ей никто не ответил.

Муж спросил:

— У кого ты требуешь ужин?

— У тетушки лягушки. Она сама сказала, что поможет мне приготовить ужин.

— У тетушки лягушки? — удивился муж.

— Подожди, — остановила его жена, — я сама спущусь в колодец и принесу ужин.

Она прыгнула в колодец и увидела, что рис, масло и мясо лежат в воде нетронутыми. Она пошарила рукой по дну и нащупала что-то твердое. Захватив это, она вылезла из колодца и подошла к мужу.

— Тетушка лягушка — негодница! Она меня обманула, но я взяла у нее в залог камень, на котором укреплена ее прялка.

Муж взглянул и увидел, что жена держит золотой кирпич.

Радость сменила огорчение, и он сказал:

— Все вышло хорошо. Для гостей я куплю что-нибудь на базаре. Спрячь это, через два-три месяца придет рамазан[39] и это нам понадобится для расходов.

Женщина подумала, что рамазан это имя человека.

— Очень хорошо, — согласилась она и спрятала золотой кирпич в сундук.

Муж принес с базара кебаб,[40] сливочное масло, яйца и угостил своих гостей.

Всякий раз, как он вспоминал о золотом кирпиче, его охватывала радость.

Жена же каждый день выходила к воротам и спрашивала прохожих:

— Ты Рамазан?

Обычно ей отвечали:

— Нет!

Однажды мимо их дома проходил продавец халвы со своим блюдом. Она спросила его:

— Дядюшка, ты Рамазан?

Тот ответил:

— Да!

— Постой же, — сказала она, — я дам тебе одну вещь, оставленную в залог. Мы уже устали от ее хранения.

Она попросила его подождать у дверей, а сама достала из сундука золотой кирпич и отдала его дядюшке Рамазану.

Дядя Рамазан понял, что эта женщина ненормальная. Он взял у нее кирпич и от радости оставил даже свое блюдо с халвой.

Женщина внесла блюдо с халвой в комнату, вылепила из халвы восемь—десять человечков, дала каждому имя и назначила работу. Одного она определила служанкой, другого — лакеем, третьего — поваром, четвертого — привратником, пятого — рассыльным, шестого — управляющим, седьмого — старшей в гареме, восьмого — евнухом.

Наступил вечер, вернулся муж. Он постучал в дверь, но никто ему не открыл и даже не подошел к двери. Он услышал, как жена кому-то говорила:

— Привратник, пойди открой дверь господину!

Муж стал стучать громче, но слышит, опять никто не открывает. Тогда он выломал дверь и вошел. Видит: жена его набелилась, нарумянилась, навела усмой[41] брови и сидит на тюфячке.

Он стал кричать на нее:

— Почему ты не открыла мне дверь?

— Что ж, по-твоему, — возразила она, — при всех этих слугах и служанках я пойду сама открывать двери?!

— Эй жена, — рассердился муж, — или ты рехнулась? Что ты говоришь?

— Или ты не видишь? Повсюду стоят, кланяясь, слуги и служанки — в комнате, в коридоре, на дворе!

Посмотрел муж по сторонам — и правда: повсюду стоят человечки из ореховой халвы. Он стал кричать:

— Удивительно, что я сделал?! Повесил свои штаны на крыше посушить, а надо мной теперь все насмехаются. Откуда ты это взяла?

— Ты прав, — вздохнула жена, — это я сама виновата, что так надрываюсь ради тебя! Что ж, по-твоему, я плохо поступила, что создала для тебя покой? Я возвратила залог дядюшки Рамазана и освободила тебя от заботы о его хранении.

— Что это за залог дядюшки Рамазана? — спросил муж.

— Камень от прялки тетушки лягушки.

— Что ты с ним сделала?

— Здесь проходил дядюшка Рамазан с блюдом халвы, я его позвала, отдала камень, а он оставил здесь свое блюдо с халвой. Из этой халвы я вылепила для тебя слуг и служанок.

Когда муж понял, что потерял золотой кирпич, он очень рассердился.

— Я не отведу тебя к отцу, чтобы он опять подсунул мне какую-нибудь психопатку. Не нужно мне штанов, уходи из моего дома! Во имя аллаха, уходи отсюда, убирайся совсем!

Он взял ее за руку и вывел из дома.

Она пошла и села в каких-то развалинах. В это время прибежала собака и стала лаять. Женщина отогнала ее:

— Тетушка гав-гав, напрасно ты пришла сюда, моей ноги больше не будет у этого плохого человека.

Собака ушла. Спустя немного явилась кошка и замяукала.

— Тетушка кис-кис, — спросила женщина, — ты за мной пришла? Я не увижу дома этого человека, как не увижу своих ушей. Так и скажи ему.

Вслед за кошкой прилетела ворона, уселась на стене и принялась каркать.

— Тетушка кар-кар! И тебя этот тиран прислал за мной? Я не желаю с ним мириться.

Ворона с карканьем улетела.

В это время из рук шахских караванщиков вырвался один верблюд, груженный слитками золота, и прибежал в те развалины, где сидела женщина.

Когда женщина увидела верблюда, она сказала:

— Длинношеяя тетушка, тебя прислали за мной? Посмотрите только на этого человека, как он всех утруждает. Тетушка, клянусь аллахом, я вернусь только ради тебя. Ведь я решила больше никогда в жизни не смотреть в глаза этому человеку. Всем, кого он за мной посылал, я отказывала. Но что поделаешь, ты не такова, как они, мне перед тобой стыдно, и я пойду ради тебя.

Она села на верблюда и отправилась домой.

Муж сидел на пороге своего дома, как вдруг увидел, что жена подъезжает на верблюде. Лишь только она приблизилась, как стала кричать:

— Потерпел бы ты хоть дня два-три! Просто утомил меня: то одного посылаешь, то другого. Клянусь аллахом, я приехала сюда лишь ради тетушки Длинношеей, а не то ноги моей здесь не было бы.

Муж подошел, чтобы ей ответить, стал разглядывать верблюда, ощупал его кладь и понял, что это были слитки золота.

— Ты хорошо сделала, что вернулась, —обрадовался он, — сойди с верблюда, и войдем в дом.

Он снял жену с верблюда, а верблюда повел во двор. Видит: действительно, верблюд нагружен слитками золота. Он подумал и решил, что лучше всего будет, если он скроет это от жены.

— Эй, жена, — сказал он, — ты, должно быть, устала, пойди поспи. Часа через три с неба польется мясной суп и тефтели, тогда я тебя разбужу, приходи и ешь.

Жена легла спать.

Муж спустился в подвал и спрятал слитки золота в яме. Потом он зарезал верблюда, сварил суп, тефтели, поднялся на крышу дома и вылил суп в желоба, а тефтели набросал во дворе. Затем он разбудил жену:

— Вставай, с неба льется суп и падают тефтели. Иди ешь.

Женщина встала, видит — все правда. Она немного поела и опять легла спать.

Спустя два-три дня погонщики верблюдов стали разыскивать пропавшего верблюда. Они заходили в каждый дом, пока не пришли к мужу и жене. Какие-то люди указали, что они видели верблюда возле их дома.

Погонщики верблюдов и ферраши вошли в дом, взяли этого человека и вывели его, чтобы повести к шаху.

В дверях он приказал жене:

— Я ухожу, будь внимательна, постереги дверь дома и думай обо мне.

Она тотчас же сняла с петель дверь, положила себе на голову и пошла следом за мужем.

— Зачем ты это сделала? — спросили ее люди.

— Муж велел мне: постереги дверь дома и думай обо мне, — ответила она. — Все мы, весь наш род, очень исполнителен.

Мужа привели к шаху. Сколько его ни допрашивали, он ничего не говорил. Его пытали, но он ни в чем не сознался.

В это время визирь увидел его жену, которая стояла с дверью на голове. Он спросил:

— Кто это?

Ему сказали:

— Это жена того человека.

Визирь подошел к шаху и сказал ему:

— Да стану я за тебя жертвой! Потребуй к себе эту женщину и допроси ее, она все расскажет.

Шах подозвал женщину и спросил:

— Ты жена этого человека?

— Да!

— Молодчина! Я у тебя кое-что спрошу, и если ты скажешь правду, то я подарю тебе сто ашрафи.

— Спрашивайте!

—  Не приходил ли к вам во двор верблюд такого-то вида и с такими-то приметами?

— Как же! Именно такой верблюд приходил в те развалины, где я сидела, я села на него верхом и поехала к мужу. У верблюда был шелковый повод и седло, шитое золотом.

Шах обрадовался: слава аллаху — нашелся!

Он обратился к мужу:

— Видишь, ты не хотел сознаться, а жена все рассказала. Иди скорей и приведи верблюда.

— Да ведь она сумасшедшая, — сказал муж.

— Верно, — подтвердил визирь, — если бы у нее был ум, она не положила бы себе на голову дверь.

Шах спросил женщину:

— А когда к вам пришел верблюд?

— В тот самый день, когда верблюд пришел ко мне, чтобы отвезти меня к мужу мириться. В тот самый день, когда с неба вместо дождя полился мясной суп, а вместо града — тефтели, и одна из них попала вам в лицо, так что след от нее и сейчас виден.

На лице шаха был шрам от пендинской язвы.[42]

— Ты верно сказал, — согласился с визирем шах, — у нее нет ума. Пусть отпустят обоих.

Муж с женой вернулись домой.

— Я пущу тебя в дом при одном условии: ты должна разговаривать только со мной и больше ни с кем, — предупредил муж.

— Я так и буду делать, — ответила жена.

Таким образом муж избавился от вреда, причиненного ему языком жены.

ЖЕНА ЮВЕЛИРА

Было это или не было, жил когда-то один ювелир. Была у него жена, очень глупая. Из-за глупости жены он постоянно страдал.

Однажды пошел он на базар и купил тюк хлопка, принес домой и сказал жене:

— Спряди это, из ниток мы выткем полотно.

— Оставь здесь, — отмахнулась жена, — я не могу сейчас прясть. Когда у меня появится желание, тогда я и спряду.

— Когда же у тебя появится желание? — спросил ювелир.

— Аллах ведает! — ответила жена.

Как-то в летний полдень ювелир спал в подвале дома.[43] Жене стало жарко, она сняла с себя платье и опустилась в бассейн. Когда она дошла до его середины, то стала вопить и звать мужа. От ее криков ювелир проснулся, подбежал к ней и спросил:

— Что случилось?

— У меня появилось желание прясть, скорей иди, принеси хлопок: я его буду прясть.

Ювелир рассердился и поколотил жену палкой по голому телу. Уходя из дома, он предупредил:

— До захода солнца ты должна спрясть этот хлопок, а не то я выгоню тебя.

Сказав это, ювелир пошел по своим делам. Вечером он вернулся и приказал жене:

— Принеси нитки, посмотрим.

— Я отдала хлопок лягушке в ручье, чтобы она спряла нитки, сейчас я пойду и заберу.

Она достала из ручья камень и отдала мужу. Тот очень рассердился, побил жену и выгнал ее из дома.

Жена вышла за город и там уселась. Она рассеянно посматривала по сторонам. В это время проходила кошка.

— Тетушка мяу-мяу! Тебя прислал за мной муж? Пойди и скажи ему: она говорит, что не пойдет.

Кошка убежала.

Проходил мимо осел.

— Тетушка иа-иа! Тебя за мной прислал муж? Пойди и скажи ему: она говорит, что не пойдет.

Осел ушел.

Спустя час пришел верблюд, груженный золотом. Женщина обратилась и к нему:

— Длинношеяя тетушка! Тебя за мной послал мой муж? Я ведь не хотела, но из уважения к твоей седине пойду. Однако с тем условием, что ты скажешь моему мужу: она не хотела идти, но я ее уговорила.

Жена ювелира села на верблюда и направилась к дому. У входа она бросила мужу:

— Видишь, ты присылал за мной тетушку мяу-мяу, я не пошла. Ты прислал за мной тетушку иа-иа, я тоже не пошла, но я не могла оставить без внимания слова Длинношеей тетушки, и вот я явилась.

Посмотрел ювелир и видит, что верблюд тяжело нагружен.

— Очень хорошо! — сказал он жене. — Входи в дом.

Он ввел верблюда во двор, осмотрел его кладь и понял, что это слитки золота. Он спрятал золото в подвале, в яме, убил верблюда, разрезал его на части и бросил в колодец.

Жена его плакала и просила:

— Не режь тетушку на части!

На следующий день по улицам и базарам разъезжали глашатаи, которые объявляли:

— Пропал принадлежащий шаху верблюд со слитками золота. Всякий, кто знает, где он находится, пусть заявит и получит награду за добрую весть.

На голос глашатая жена ювелира вышла из дома. Глашатай спросил ее:

— Пропал верблюд шаха с грузом, ты не видела его?

— Я не видела шахского верблюда, но вчера муж выгнал меня из дома. Длинношеяя тетушка пришла, отвела меня домой и помирила нас. Пусть он не увидит добра: ведь он убил тетушку.

Глашатай ничего ей не ответил. Он вернулся к шаху и доложил:

— Я объявил ваш приказ по всем улицам и базарам, но нигде не нашел верблюда.

— А ты ничего о нем не слыхал? — спросил шах.

— Как же! В одном месте я видел одну сумасшедшую женщину и она рассказала мне: «Я, говорит, поругалась с мужем, Длинношеяя тетушка привела меня и помирила с мужем, но потом он ее убил».

— «Длинношеяя тетушка» и есть этот верблюд, — сказал шах, — пойди и приведи эту женщину.

Женщину привели к шаху, и она ему все рассказала.

— А что стало с Длинношеей тетушкой?

— Ах, — ответила женщина шаху, — не растравляй мою рану, не спрашивай! Муж снял с нее груз, закопал его в подвале, а тетушку разрезал на куски и бросил в колодец.

Шах послал за ювелиром. Привели ювелира, а вместе с ним принесли золото.

Шах спросил у него:

— Чем ты занимаешься?

— Я — ювелир!

— Очень хорошо! Я хотел отрубить тебе голову, но я прощу тебя при условии, что ты сделаешь для меня золотую статую, такую, что всякий, кто увидит, скажет: «Молодец!»

— Повинуюсь! — ответил ювелир.

— Сколько тебе потребуется золота? — спросил шах.

— Не менее трех вьюков.

Шах велел открыть для него казну и склады со слитками золота и выдать ему все, что он потребует для создания статуи.

Так и сделали.

Ювелир приступил к работе, получал золото и иногда относил его домой и прятал.

Наконец, статуя была готова. Шах и визирь пришли, чтобы посмотреть на нее, и шах спросил визиря:

— Визирь, действительно этот человек взял только три вьюка золота?

— Мне неизвестно это, — сознался визирь. — У нас нет таких весов, чтобы можно было взвесить статую, а разбить ее на куски тоже нельзя. Но есть один выход — ювелир сам знает, как нужно взвесить статую. Мы должны хитростью выведать у него об этом.

— Даю тебе сорок дней сроку, — приказал шах, — за это время узнай у кого хочешь, как надо взвесить статую.

Сколько визирь ни ломал голову — ничего не мог придумать.

Наконец, он тайком от ювелира послал за его женой и сообщил ей:

— Я хочу взять тебя в жены своему сыну. Жаль, что такая красивая женщина, как ты, жена ювелира. Однако я хочу поставить тебе такое условие: каким-нибудь способом, который ты сама знаешь, выведай у мужа, когда у него будет хорошее настроение, как можно взвесить статую, которую он сделал? Как только ты узнаешь это, сразу же приди и сообщи мне.

— Очень хорошо! — согласилась женщина.

Вечером она спросила ювелира:

— Хорошее ли у тебя настроение?

— В чем дело?

— Я хочу у тебя что-то спросить.

— О чем же?

— Как узнать, сколько весит статуя, которую ты сделал?

— Для чего тебе это нужно?

— Мне хочется знать!

Наконец, после долгих пререканий он объяснил:

— Нужно построить лодку и спустить ее в пруд. На нее следует поставить статую и заметить, до какого места лодка погрузилась в воду, и там сделать отметку. Потом нужно снять статую, погрузить на лодку камни и опять спустить лодку в воду, а когда вода дойдет до той отметки, камни следует вынуть из лодки и взвесить. Сколько будут весить камни, столько же будет весить и статуя.

Женщина засмеялась. На следующий день она пошла потихоньку к визирю и все ему рассказала. Визирь обрадовался и сообщил обо всем шаху.

Шах велел послать за ювелиром. У него на глазах сделали все так, как он сам объяснял жене. Камни взвесили, и оказалось, что до трех вьюков не хватает семидесяти пяти ман.[44]

Посланные шахом ферраши обыскали дом ювелира и принесли золото. Тогда шах приказал посадить ювелира в высокую башню и дверь башни замазать глиной, чтобы ювелир умер от голода и жажды.

Так и сделали. Ювелира отвели в башню, оставили там, а дверь замазали глиной.

Он сидел наверху и думал о том, как бы ему выбраться, как вдруг увидел, что жена стоит внизу и кричит ему:

— Почему ты не идешь дать мне развод? Я хочу выйти замуж за сына визиря!

— Делай все, что я тебе велю, и я дам тебе развод.

— Что мне надо делать?

— Возьми большого муравья, привяжи к его ножке тоненькую ниточку, намажь ему головку салом и спусти его вверх. Он поползет сюда. Когда он ко мне доползет, к концу той нитки привяжи нитку потолще, я потяну за ту нитку и притяну вторую нитку. Когда я ее притяну к себе, ты к ее кончику привяжи крепкую веревку. Я вытяну веревку, а ты обвяжись ее концом, и я подниму тебя сюда. Потом я дам тебе развод, а ты станешь женой сына визиря.

Женщина все так и сделала. Когда она поднялась наверх, ювелир сказал ей:

— Теперь отвяжи веревку, я обвяжусь, а ты подержи конец. Я спущусь вниз, возьму для тебя бумагу о разводе и вернусь сюда.

Ювелир спустился вниз и сказал жене:

— Сиди здесь до тех пор, пока я не принесу тебе бумагу о разводе.

Он оставил жену наверху, а сам от страха перед шахом не пошел к себе домой, а спрятался в доме одного из своих друзей.

На следующий день шах разглядел статую, и она очень ему понравилась.

— Обидно будет, если мы погубим такого мастера, — пожалел шах.

Он послал несколько человек, чтобы они сломали дверь башни и вывели оттуда ювелира.

Посланные поднялись наверх и увидели, что ювелира нет, а на его месте сидит его жена. Удивившись, они спросили:

— Зачем ты сюда пришла?

— Я пришла за бумагой о разводе, а муж спустился вниз, чтобы принести бумагу.

Люди вернулись и рассказали об этом шаху. Шах изумился сообразительности ювелира. Он позвал визиря и приказал ему:

— Где бы ювелир ни был, ты должен его найти!

Визирь все обыскал, но ювелира не нашел нигде. Наконец, он решил применить хитрость. Он пригнал стадо ягнят, роздал в каждый дом по ягненку и сказал:

— Приказ шаха таков: пусть эти ягнята живут у вас двадцать дней, не прибавляя и не убавляя в весе.

Тот человек, у которого жил ювелир, спросил у него, как надо поступить, чтобы ягненок в течение двадцати дней не прибавил и не убавил в весе.

Ювелир объяснил:

— Пойди и достань волчонка и держи у себя. С утра до вечера корми ягненка травой, вечером покажи ему волчонка. Все, что он за день набрал в весе, к вечеру он спустит. Так делай каждый день.

Хозяин дома так и поступал, пока не настал двадцатый день. Когда собирали ягнят, то увидели, что все они либо похудели, либо поправились, кроме того ягненка. Тогда поняли, что ювелир скрывается в том доме.

Сразу же нашли ювелира и привели к шаху.

— Я прощаю тебя, — объявил шах, — а ты прости свою жену. Назначаю тебя своим визирем правой руки.

САКИНЕ

Было это или не было, жил на свете один шах и была у него одна дочь.

Шах очень любил свою единственную дочь и исполнял все ее прихоти. Девушка росла в холе и неге, пока ей не исполнилось шестнадцать лет.

Однажды она сказала отцу:

— Батюшка, я хочу попросить у тебя сорок служанок, чтобы они были на одно лицо, одного роста и одеты были бы в одинаковые платья.

— Очень хорошо! — согласился шах.

По всем домам разослали евнухов и нашли сорок красивых девушек, лицом и ростом похожих одна на другую. Потом из гардеробной принесли сорок одинаково сшитых платьев. С утра до вечера и с вечера до утра эти девушки находились при шахской дочери.

Однажды принцессе захотелось поохотиться. Она попросила у отца разрешения; девушки сели на лошадей и вместе с принцессой отправились на охоту. Они скакали по степям и пустыням, резвились, проказничали и весело проводили время. Это им пришлось по вкусу, и принцесса стала приходить к шаху за разрешением каждый день.

В ответ на ее просьбы шах говорил:

— Эй, дочка, ведь каждый день не ездят на охоту!

Но она так его упрашивала, что шах всегда разрешал.

Однажды дочь опять явилась к отцу и попросила:

— Дорогой батюшка! Сделай для меня еще два дела. Построй для меня в том месте, где мы охотимся, дворец, чтобы я могла там отдохнуть, если у меня появится желание, и дай мне сорок рабов с золотыми поясами, которые были бы похожи один на другого. Пусть они караулят дворец, а в те дни, когда я буду отдыхать там, пусть они выполняют мои распоряжения и приносят мне обед и ужин.

Волей-неволей шах согласился. Он построил в загородном саду прекрасный дворец, в котором среднюю комнату сделали зеркальной. Во дворце было еще сорок комнат, двери которых открывались в зеркальный зал. Комнаты были для служанок, а зеркальный зал — для шахской дочери.

Когда дворец был закончен, дочь пришла к шаху и заявила:

— Дворец готов, я хочу поехать на охоту и пробыть там несколько дней.

Шах опять стал уговаривать дочь, чтобы она не ехала, но та настояла на своем.

Тогда шах сказал:

— Раз ты так настаиваешь, то поезжай. Но возьми этот перстень, надень на палец и смотри не потеряй его, а когда вернешься, покажешь его мне.

Дочь согласилась, надела перстень и с сорока служанками и сорока рабами выехала на охоту.

Дворец ей очень понравился, и она послала отцу весть, что пробудет в нем сорок дней.

Днем рабы ходили в город и приносили все, что нужно было из еды и одежды, а по ночам несли караул, чтобы во дворец не проник какой-нибудь бродяга или вор.

Прошло несколько дней. Однажды, когда рабы везли из города съестные припасы, на них напали сорок разбойников и все отобрали. От страха рабы разбежались в разные стороны и во дворец не вернулись.

Настала ночь. Дочь шаха видит, что рабы не возвращаются. Девушки перепугались и собрались все вместе.

— Что делать?

— Нет иного выхода, — решили они, — мы должны сами выполнять работу рабов и по очереди нести караул.

Каждую ночь одна из служанок должна была зажигать свечу, брать ее в руки и сидеть у изголовья шахской дочери до утра. Если бы, не дай бог, что-нибудь случилось и кто-нибудь проник бы во дворец, она должна была позвать других девушек и они с криками: «Бей! бей!» — выгнали бы его вон.

Среди служанок была одна девушка, которая выделялась среди других своим умом и сообразительностью. Звали ее Сакине. Эта Сакине была всеобщей любимицей. Каждый раз после ужина они беседовали и смеялись, играли, пели и танцевали.

Однажды вечером настала очередь танцевать Сакине.

Она поднялась и покружилась, но подолом платья задела свечу. Та упала и погасла.

Девушки закричали:

— Ой, беда, зачем ты погасила свечу? Скорей зажгите новую!

Сколько ни искали впотьмах огонь, ничего не нашли. Наконец, Сакине вышла на террасу и заметила, что немного поодаль светится огонек.

— Потерпите немного, — сказала она дочери шаха и служанкам, — я пойду со свечой туда, где светится, зажгу ее и вернусь.

— Что ж, ничего худого в этом нет! — согласились все, — только, ради аллаха, поторопись и возвращайся скорее.

— Хорошо, — обещала Сакине и отправилась за огнем.

Шла она, шла, пока не дошла до какого-то большого сада.

Она вошла в калитку и в глубине сада увидела очень красивого юношу, который сидел на возвышении у края бассейна.

Сакине приблизилась к нему и отдала салам. Юноша, которого звали Сорхак, ответил ей на ее салам и спросил:

— Зачем, девушка, ты сюда пришла?

— Клянусь аллахом, — ответила она, — не растравляй мне сердце. Я пресытилась миром и отправилась в пустыню. Настала ночь, я увидела этот сад и вошла в него. Я и не думала, что ты мне посочувствуешь. Слава аллаху, я попала в хорошее место.

Что скрывать от вас? Она понравилась Сорхаку.

Сакине еще некоторое время заговаривала ему зубы, потом спросила:

— Ну хорошо, а ты что здесь делаешь? Расскажи мне о себе.

— У меня есть сорок друзей, все они разбойники, а здесь у них пристанище. Под этим садом они выкопали подземный ход, там устроили комнаты и амбары. Днем они приходят сюда и отдыхают, а когда наступает вечер, они выходят и грабят караваны. Позавчера они ограбили шахских рабов. Как рассказывают, шахская дочь построила где-то здесь поблизости дворец и поселилась в нем. Они хотят напасть на дворец и забрать все, что там есть.

Сакине подумала: «О, горе беспечному! Посмотрите на меня. Я сама, по доброй воле попала к разбойникам!» — однако она и виду не показала, набралась храбрости и продолжала беседу.

— О юноша, как хорошо, что я пришла сюда и тебя увидела. Встань, пожалуйста, и покажи мне все, что здесь есть.

Сорхак повел Сакине в подземный ход, зажег свечи и светильники и стал показывать ей комнаты, пока не подошел к какому-то колодцу.

— Что это за колодец? — продолжала расспрашивать Сакине.

— Это тюрьма разбойников. Если кто-нибудь к ним попадется в плен, то они сажают его в этот колодец.

Сакине наклонила в колодец голову и воскликнула:

— Эй, юноша, что это упало в колодец?

Сорхак заглянул, а Сакине столкнула его вниз и захлопнула крышку.

Потом она пошла на кухню, взяла у разбойников котел с пловом и подливку, засветила свечу и вернулась обратно во дворец.

Дочь шаха и служанки, увидев Сакине, обрадовались, в особенности из-за того, что она принесла котел с пловом и подливку. Ведь в этот день на обед и ужин у них не было ничего вкусного.

Сакине рассказала им все, что видела, и хотя они сначала немного испугались, но вскоре позабыли о своем страхе и начали смеяться и шутить.

Когда настало утро, разбойники вернулись в сад, подошли к подземному ходу: Сорхака нигде нет. Тогда они позвали его и, не получив ответа, принялись повсюду искать. На кухне они обнаружили, что пропал котел с пловом и подливка, и удивились. Наконец, подняв крышку колодца, они услышали чей-то крик. Это оказался Сорхак.

— Зачем ты туда полез? — спросили они его, когда вытащили наружу. — Что ты там делал?

Сорхак рассказал все по порядку.

— Ты неправильно поступил, — сказали разбойники. — Если она опять придет, займи ее разговорами до утра, пока мы не подоспеем.

— Хорошо! — согласился Сорхак.

На следующую ночь служанки вместе с шахской дочерью снова начали шутить, забавляться, танцевать, как и прошлой ночью. Когда Сакине встала, чтобы покружиться и потанцевать, она опять подолом платья потушила свечу. Тотчас же она сказала:

— Девушки, я пойду туда, где была прошлой ночью. Я зажгу свечу и принесу вам еду.

— Тогда возьми этот перстень, который дал мне отец, — попросила шахская дочь, — пусть он будет с тобой и поможет тебе вернуться благополучно.

Сакине взяла перстень и сразу направилась в сад. Видит, вчерашний юноша, словно вал Александра Македонского[45] сидит на прежнем возвышении. Она подошла к нему, отдала салам и стала расспрашивать его о здоровье.

Сорхак спросил:

— Девушка, скажи, зачем ты столкнула меня в колодец?

— Клянусь аллахом, я пошутила, — засмеялась Сакине. — А теперь давай погуляем с тобой, и я лучше рассмотрю эти места.

Сорхак решил про себя: «Эта ночь не то, что прежняя, и тебе не удастся обмануть меня».

Они опять походили по саду и пришли в амбар со съестными припасами. Сакине увидела, что к потолку прибит железный блок и к нему прикреплена корзина. Один конец веревки был привязан к гвоздю, вбитому в стену.

— Что это? — поинтересовалась Сакине.

— Это корзина для съестных припасов. Если у нас имеются запасы, то мы туда складываем их и подвешиваем, чтобы не влезла мышь или кошка.

Сакине попросила его:

— Ради бога, спусти ее вниз, я посмотрю хорошенько.

Сорхак спустил корзину вниз.

Сакине опять попросила:

— Разреши мне влезть в нее и подыми меня наверх.

— Очень хорошо, — согласился Сорхак.

Сакине села в корзину, Сорхак потянул ее вверх, а потом спустил вниз.

— Теперь давай поменяемся: ты садись, а я тебя подтяну наверх, — предложила Сакине.

Сорхак, ничего не подозревая, уселся в корзину. А Сакине подняла его наверх, хорошо укрепила корзину, привязала веревку к гвоздю и побежала на кухню.

Она взяла котел с пловом и подливку, зажгла свечу и, радостная и веселая, вернулась к шахской дочери и служанкам. Опять они беседовали, смеялись, поужинали и улеглись спать.

Утром, когда разбойники вернулись, они увидели, что Сорхака опять нет. Они его окликнули — Сорхак ответил из амбара. Они пошли в амбар и увидели, что Сорхак сидит в корзине. Разбойники сначала посмеялись, потом рассердились и спустили его вниз.

Когда настал вечер, они наказали Сорхаку:

— Сегодня ты обязательно должен быть внимательным, собери все свои силы и задержи девушку до нашего прихода. Тогда уж мы с ней расправимся.

— Если она сегодня придет, — заверил их Сорхак, — то я ее уж не выпущу.

На третью ночь, как и в две предыдущие ночи, Сакине пришла в сад и нежно расспросила Сорхака о его здоровье.

— Ведь в прошлую ночь я над тобой подшутила, — объяснила она. — Мне самой смешно, лишь только вспомню. Ну, рассказывай, как ты себя чувствуешь?

Сорхак подумал: «Уж сегодня я с тобой рассчитаюсь!»

Опять они стали прогуливаться то в одну, то в другую сторону, пока не попали в спальню одного из разбойников.

— Я хочу пить, — пожаловалась Сакине, — принеси мне немного воды.

Сорхак наполнил чашу водой и принес Сакине. Она потихоньку насыпала в воду снотворное и протянула чашу Сорхаку.

— Ради аллаха, скажи, ты не подсыпал яду?

— Нет, клянусь аллахом! — ответил Сорхак.

— Тогда ты отпей немного, чтобы я окончательно уверилась и успокоилась.

— Хорошо! — согласился Сорхак и выпил половину чаши, а остаток отдал Сакине. Сакине вылила воду себе за воротник платья.

Скоро Сорхак потерял сознание. Сакине натерла его лицо мышьяком и обстригла волосы. Потом надела на Сорхака женское платье, набелила его, и нарумянила, и уложила в постель.

Потом она зажгла свою свечу, взяла котел с пловом и подливку и ушла.

И в эту ночь девушки беседовали, ели, танцевали и спокойно легли спать.

Настало утро, вернулись разбойники и увидели, что Сорхака опять нет. Они позвали его, видят: никто не отвечает.

Стали разыскивать. Куда только они не ходили, Сорхака нигде не было. Наконец, зашли в спальню и видят: лежит на постели накрашенная и набеленная женщина.

— О, — догадались разбойники, — это она самая! Не подходите близко, посмотрим, что будет. Здорово мы ее схватили!

Надо вам сказать, что во время этой суматохи, не разобравшись толком и не зная женщины, разбойники начали между собой ссориться. Каждый из них говорил:

— Это моя! Это моя!

Наконец, они решили окликнуть ее и предоставить самой выбирать, кого она захочет.

Приблизившись, они увидели, что у женщины какое-то странное лицо и она лежит без сознания. Всякими способами стали приводить ее в чувство: давали ей нюхать глину, розовую воду. Наконец, она пришла в себя. От удивления разбойники не могли вымолвить и слова: это был Сорхак!

— О горе! Что это ты с собой сделал?

Но Сорхак и сам ничего не мог объяснить. Стало ясно, что девушка усыпила его и сыграла над ним шутку.

Разбойники рассвирепели:

— Как же это одна женщина может нас столько времени дурачить?! Завтра ни один из нас не тронется с места, мы останемся здесь и посмотрим, кто это так издевается над Сорхаком.

На следующую ночь разбойники остались дома, чтобы подстеречь противника. А Сакине опять во время танца загасила свечу и пошла к Сорхаку. Не знала она, что ей устроили засаду. Как только она очутилась в саду, разбойники в одно мгновение окружили ее. Сорхак же стоял позади всех.

Сакине прикусила палец и очень расстроилась: в какую неожиданную беду она попала!

Разбойники приказали ей:

— Все, что у тебя есть, без промедления, высыпай в бубен! Говори, кто ты? Что тут делаешь? Почему ты издеваешься над этим парнем? Почему ты заставляешь нас голодать?

Сакине видит, что если она растеряется, то погибнет.

— А зачем вам знать, кто я? Знайте лишь, что я не одна. Нас сорок одна девушка, одна прекрасней другой. Если вы разрешите, то я пойду и приведу их всех сюда.

Разбойники не соглашались.

— Она предупредит девушек, — говорили они, — и те тоже убегут.

Но Сорхак успокоил их:

— Я за нее ручаюсь!

Он был влюблен в Сакине, поэтому и настаивал на том, чтобы она привела остальных девушек.

Во время этого разговора один из разбойников разглядел на пальце Сакине шахский перстень.

— Оставь этот перстень в залог, — потребовал он.

Ей пришлось согласиться. Она оставила перстень, а сама вернулась к шахской дочери и все ей рассказала.

— У нас другого выхода нет, — заключила Сакине,— мы должны идти к ним!

И девушки отправились в путь.

Когда разбойники увидели их, они поразились.

— Ведь нас сорок и их сорок, — сказали они, — самое лучшее будет, если мы устроим здесь сорок свадеб.

С этим они и обратились к девушкам:

— Если вы станете нашими женами, то мы вам ничего не сделаем, но если откажетесь, то мы отрубим вам головы.

— Сердце сердцу весть подает, — ответила Сакине,— мы тоже об этом мечтаем.

— Зачем же медлить? — обрадовались разбойники.

— Ведь мы же не простые девушки, — возразила Сакине, — мы шахские дочери. Наши свадьбы должны быть с соответствующими церемониями. Прежде всего вы должны построить баню, чтобы мы перед свадьбой помылись, окрасили руки и ноги хной, потом вы должны устроить брачные покои, взять нас за руки и отвести туда.

— Очень хорошо! — согласились разбойники.

Они привели каменщиков, чтобы те выстроили баню.

Сакине завела знакомство с одним из землекопов, и во время постройки бани они прокопали подземный ход, который вел во дворец шахской дочери.

И вот баню построили. В мыльне напустили в бассейны воду и решили, что днем девушки вымоются в бане, а вечером состоятся свадьбы.

До того как войти в баню, Сакине откуда-то достала десять—пятнадцать голубей и взяла их с собой. Она подрезала им крылья и выпустила в бассейн с водой, а сама вместе с девушками по подземному ходу ушла во дворец шахской дочери.

Вот разбойники ждали, ждали, видят: девушки не появляются. Они подошли к бане и стали слушать. Оттуда доносился плеск воды.

— Вероятно, они моются, — решили разбойники, — ведь они шахские дочери и много времени проводят в бане. Они моются не спеша, жеманясь и кокетничая.

Короче говоря, разбойники терпели весь день до вечера и даже всю ночь до утра. Наконец, терпение у них истощилось. Они опять подошли к бане и убедились в том, что дверь заперта изнутри. Разбойники стали стучать, выломали дверь и вошли внутрь. Видят: «Место мокрое, а ребенка нет!» Весь этот шум воды и плескание производили голуби. Разбойники удивились, как их ловко обошли. Они стали думать, каким бы образом захватить этих девушек. Теперь они из разбойников превратились во влюбленных.

Оставьте их здесь и послушайте о девушках.

Сакине и девушки, веселые и радостные, вернулись во дворец. Шахская дочь заявила:

— Девушки! Прошло ровно сорок дней, и завтра мы должны вернуться в город. Но в нашем деле оказалось серьезное препятствие: перстень, который я дала Сакине, ей пришлось оставить у разбойников, а я не могу явиться к падишаху без этого перстня.

— Я сейчас пойду, — сказала Сакине, — и принесу вам перстень.

С этими словами она оделась дервишем, изменила свою внешность и отправилась к разбойникам.

Разбойники окружили ее и стали советоваться между собой:

— Пусть дервиш научит нас какому-нибудь заклинанию, чтобы мы соединились с этими девушками.

Они стали просить об этом дервиша.

— Если у вас есть что-нибудь, принадлежащее девушкам, то дайте мне, и в полдень я приведу их сюда.

Один из разбойников признался, что у них есть перстень одной из девушек.

— Очень хорошо, — одобрила Сакине, — дайте его мне. Выройте яму, принесите мне метлу, луковую шелуху, три вязанки дров, и я сделаю то, что мне нужно.

Разбойники сразу же принесли дервишу кольцо. Дервиш незаметно подменил это кольцо другим, менее ценным.

Потом выкопали яму и принесли метлу, луковую шелуху и дрова. Дервиш поджег луковую шелуху и метлу, наложил сверху дрова и бросил свой перстень в огонь. Потом приказал разбойникам:

— Вы посидите здесь возле ямы. Когда все дрова выгорят и превратятся в золу, девушки сразу же окажутся здесь. Я же буду стоять посредине дороги и произносить заклинание, чтобы они скорей пришли.

Сказав это, дервиш вышел на середину дороги, чтобы прочесть заклинание и ускорить приход девушек, но на самом деле свернул вправо и поспешил во дворец.

Шахская дочь и служанки сидели во дворце и ждали Сакине, как вдруг увидели, что она идет в дервишской одежде и в руке у нее сверкает перстень. Так перстень снова возвратился к шахской дочери.

Послушайте теперь о разбойниках.

Они сидели до тех пор, пока все дрова не прогорели и не превратились в золу. Смотрят: никто не идет. Они разрыли золу и увидели, что кольцо подменили и вместо золотого с алмазами шахского перстня лежит бронзовое кольцо, все обгоревшее и почерневшее.

Тогда они поняли, что это была Сакине, нарядившаяся дервишем, и что она опять обманула их.

Стали они совещаться, что делать. Ведь у тех во дворце много богатства. «Лучше всего будет, — решили они, — если один из нас переоденется, пойдет к ним и все разузнает».

Долго они совещались, наконец один из разбойников начисто выбрился, надел женское платье, взвалил на спину мешок, взял пачку иголок и булавок и отправился в путь, пока не дошел до дворца шахской дочери.

У дворца он стал выкрикивать:

— Иголки! Булавки!

Шахская дочь была в хорошем настроении, она велела позвать этого «Иголки! Булавки!» во дворец.

Когда он вошел, Сакине осмотрела его и поняла, что это один из разбойников, который переоделся в женское платье и пришел продавать иголки и булавки, чтобы что-нибудь разведать.

Сакине обняла продавца иголок и булавок:

— Салам алейкум,[46] дорогая тетушка! Где ты была? Вот удивительно, как нам пришлось встретиться! Пусть посыплют мне голову прахом! Я жива, а ты, бедная, бродишь по улицам и кварталам, по пустыням и продаешь булавки и иголки!

Шахская дочь и служанки подумали, что это и в самом деле тетка Сакине, и теперь Сакине подлаживается к ней и выражает ей свое сочувствие.

Сакине осмотрела «тетку» с головы до пят и сказала:

— Дорогая тетушка! Ты завшивела, у тебя отросли ногти, руки заросли грязью. Девушки, скорей растопите баню, мы помоем тетушку!

«Тетушка», которая этого никак не ожидала, испугалась.

Что сказать вам?

Нагрели баню, и Сакине с двумя девушками ввели «тетушку» в баню и раздели «ее»!

— Ах, ах! — сказала Сакине. — Посмотрите, у нее все тело грязное, на ногах и руках мозоли, бородавки, у нее даже наросло лишнее мясо! Принесите бритву.

Сакине обрила его, отрезала «лишнее мясо» и отпустила.

Потом она вернулась и все рассказала шахской дочери. Та чуть не лопнула от смеха.

Не буду утруждать вас. «Тетушку» спровадили к ее приятелям. Как этот разбойник добрался, что он им рассказал — аллах ведает!

— Ну, раз не вышло, — решили разбойники, — то мы должны отомстить им.

Опять они уселись и стали думать. Наконец, придумали. Принесли около сорока сундуков, и в каждый сундук спрятался один из разбойников. Привели мулов и погрузили на них сундуки. Пять разбойников переоделись купцами и погнали мулов по направлению к дворцу.

Они придумали следующий план: вечером пятеро подойдут ко дворцу и постучатся; кто-нибудь выйдет к воротам, тогда они скажут:

— Мы купцы и везем драгоценности. Мы слышали, что здесь, в пустыне, неспокойно. Так как наступил вечер, то мы просим вас предоставить нам на сегодня убежище, чтобы мы с нашим грузом могли пробыть здесь до утра. Взамен возьмите все что хотите.

Среди ночи они откроют сундуки, разбойники выскочат и отомстят девушкам.

Когда разбойники подъехали ко дворцу и пятеро из них постучались, Сакине сразу догадалась и ответила:

— Ничего худого нет, пожалуйста, заходите!

Она завела груженных сундуками мулов в пустой двор, а тех пятерых ввела в комнату. Потом она сообщила шахской дочери и служанкам, кто были эти «купцы». Для пяти человек, среди которых был и Сорхак, Сакине подала обильный ужин.

Сакине велела девушкам вскипятить десять—пятнадцать котлов воды и, когда вода закипит, открыть крышки сундуков и вылить в них горячую воду.

В то время как Сакине вместе с шахской дочерью и несколькими девушками была занята приемом гостей, на дворе другие девушки лили горячую воду на сидевших в сундуках разбойников.

В полночь Сакине предложила «купцам»:

— Если вы хотите спать, скажите, мы приготовим вам постель.

— Неплохо, если бы вы это сделали, — ответили разбойники, — мы устали, а утром надо отправляться в путь.

И вот им постлали постель, и они легли. Спустя час они поднялись и подкрались к своим сундукам. Открыли крышки — видят: все уже умерли. Они растерялись и хотели бежать, но сорок девушек напали на них, связали им руки и на следующий день отвели в город к шаху.

Шаху очень понравилась находчивость Сакине. Он подарил ей сад с подземным ходом разбойников.

Сакине попросила шаха:

— Так как Сорхак не сделал мне зла, то простите его!

— Прощаю! — сказал шах.

Сакине вышла замуж за Сорхака, и много лет жили они в мире и согласии.

ДУШЕНЬКА

Было это или не было, жила на свете одна старуха, и было у нее семь дочерей, одна прекраснее другой. Седьмая дочь была самой красивой. Ее звали Душенька. Они жили на краю города в доме с семью дверями. Каждую ночь девушки перед сном по очереди проверяли и запирали двери. Однажды ночью, когда пришла очередь Душеньки, она заперла одну за другой все двери, а седьмую поленилась запереть.

«Кроме семи девушек на выданье, — подумала она, — в нашем доме ничего нет, что соблазнило бы вора или другого бродягу».

Она завернулась в одеяло и уснула.

Среди ночи мать проснулась от рева осла и рычания какого-то существа.

«Кто бы это в такое время ночи мог прийти к нам в дом и кричать, как злой дух?» — испугалась старуха.

Она встала и увидела, что через седьмую дверь в дом вошел страшный лохматый див.

— Видишь, — причитала старуха, — чтоб ты сгорела, Душенька! Ты не закрыла дверь! Из-за тебя этот незваный гость явился к нам в дом!

В то время как она так причитала, закричал див:

— Эй, вы, — чтоб у вас башмаки изорвались, — что же это у вас нет места гостю?

— Чтоб у тебя обрезали косы, Душенька, чтоб пролили твою кровь, Душенька, чтоб ты не осталась на месте, Душенька, чтоб ты не была счастлива, Душенька! Ведь ты шесть дверей заперла, Душенька, а одну дверь забыла, Душенька! О господи, иди открой для дива комнату с пятью дверями.

Душенька встала, со страхом и дрожью открыла комнату с пятью дверями, ввела туда дива, а сама быстро вернулась и легла в постель.

Див снова заревел:

— Эй, вы, — чтоб у вас изорвались башмаки, — к вам пришел гость, неужели у вас нет угощения? Разве у вас нет лепешек?

— Чтоб у тебя обрезали косы, Душенька, чтоб ты не оставалась на месте, Душенька, чтоб ты не была счастлива, Душенька, шесть дверей ты заперла, Душенька, одну дверь забыла. Вставай скорей, иди и приготовь ужин диву.

Бедняжка Душенька встала и среди ночи приготовила диву яичницу, размочила лепешки в воде и отнесла ему.

Див проглотил все это за один раз и снова завопил:

— Эй, вы, — чтоб у вас башмаки изорвались, — к вам пришел гость, что ж вы не уложите его спать?

— Чтоб тебе косы обрезали, Душенька, — бранилась старуха, — чтоб пролили твою кровь, Душенька! Шесть дверей ты заперла, Душенька, одну дверь позабыла. Поделом тебе! Вставай и приготовь постель гостю!

Душенька поднялась, расстелила для гостя кашмирские шали, бархатные одеяла и тюфяки, положила атласные подушки — приданое матери.

Див улегся на постель и опять заревел:

— Эй, вы, — чтоб у вас башмаки изорвались, — к вам пришел гость, а ему не с кем спать!

Мать опять принялась ругать Душеньку:

— Чтоб тебе обрезали косы, Душенька, пусть прольют твою кровь, Душенька, чтоб ты не оставалась на месте, Душенька, чтоб ты была несчастлива, Душенька, шесть дверей ты закрыла, Душенька, а одну дверь позабыла. Поделом тебе, Душенька! Иди ложись спать с дивом.

Бедняжка Душенька и спать легла с дивом.

Спустя два часа див поднялся, сунул Душеньку в мешок и вышел из дома.

Душенька поняла, что попала в беду и нет ей спасения. Однако надо было что-то придумать.

Когда див пришел к какому-то полю, Душенька попросила его:

— Поставь меня на землю, я пойду помоюсь.

Див положил мешок на землю и выпустил Душеньку, чтобы она пошла к воде и немного освежилась. Тем временем стало темным-темно. Душенька наложила в мешок камней, а сама спряталась на дереве. Див подумал, что Душенька сидит в мешке, взвалил его на спину и пошел дальше. Вдруг он почувствовал, что мешок стал тяжелей. Он спросил:

— Душенька, почему ты стала тяжелой? — Но никто ему не ответил. Он рассердился, положил мешок на землю, развязал его и увидел, что птичка улетела! Он рассердился, вернулся назад, начал повсюду нюхать до тех пор, пока не нашел Душеньку на дереве. Див опять положил ее в мешок, крепко завязал его и отправился в путь. Шел он, шел и пришел в большой замок на горе. Там он спустил мешок на землю и вытащил оттуда Душеньку.

Душенька посмотрела и увидела, что это такой замок — даже шаху во сне не приснится.

Див велел ей идти вместе с ним осматривать дворец. Он снял со своих рогов связку ключей и, открывая одну комнату за другой, показывал их Душеньке. У нее от удивления потемнело в глазах. Здесь были такие вещи, которых она даже в мечтах и во сне не видала: драгоценные камни, парчовые платья, золотые и серебряные монеты, женские украшения. Две комнаты были полны всяких угощений. Так дин показал Душеньке все комнаты, кроме двух. Как ни просила Душенька, он их не открыл и не показал ей.

Потом див опять привязал связку ключей себе на рога и сказал Душеньке:

— Если ты будешь жить со мной в согласии и дружбе и станешь моей женой, все это будет принадлежать тебе. Если же нет, то я тебя убью и съем.

Душенька от страха или лукавя проговорила:

— Конечно же, я хочу быть твоей женой; кто же откажется от богатства и счастья!

Душенька притворилась, что согласна стать женой дива. Но сама думала о том, как бы ей убежать. Кроме того, ей очень хотелось узнать, что находится в тех двух комнатах.

Див очень обрадовался, когда услышал, что Душенька согласна стать его женой.

— Знай же, — сказал он, — что мы, дивы, один раз в семь дней сытно едим. Семь дней спим и семь дней бодрствуем. Сейчас как раз время мне спать. Подставь свои колени, я положу на них голову, а ты покачай меня, Я просплю семь суток, а когда проснусь, мы решим, как будем жить. Если ты тоже захочешь спать, то положи свою голову на мою и спи. Не думай о голоде, потому что здесь такой воздух, что всякий может проголодаться не больше, чем один раз в неделю.

Душенька согласилась. Она подставила свои колени под голову дива, и тот уснул.

Душенька подумала, что за эти семь дней, покуда див спит, она может много успеть. «Лучше будет, — решила она, — если я сейчас положу голову дива на землю, встану и подумаю, как мне быть!»

Она осторожно положила голову дива на землю, сняла у него с рогов связку ключей и отперла двери комнат.

Некоторое время она спокойно любовалась драгоценностями. Одни надевала себе на шею и любовалась собой в зеркале, другие нанизывала на руки. Душенька складывала перед собой золотые монеты, брала их горстями, пересыпала и не знала, что с ними делать.

Вдруг она вспомнила о тех двух комнатах, которые див не хотел отпирать. Она вскочила с места, схватила ключи и направилась к ним. Открыв первую комнату, она застыла на месте. Это была тюрьма, и в ней сидели девушки, не имевшие себе равных по красоте. Все они были закованы в цепи и колодки. Увидев Душеньку, они закричали:

— Дорогая ханум, как вы сюда попали?

Душенька рассказала им все о себе, а потом спросила, кто они такие и что здесь делают.

Девушки ответили:

— Посмотри на наши цепи и колодки. Отец каждой из нас правитель области. Все мы были захвачены этим дивом, и, когда мы отказались стать его женами, он обрек нас на страдания.

— Если так, — сказала Душенька девушкам, — то я сниму с вас цепи и колодки и освобожу вас. Постарайтесь к тому времени, когда див проснется, спрятаться в безопасное место.

— Нам надо очень далеко идти, — ответили девушки, — мы боимся, что опять попадем в лапы дива. На этот раз он не оставит нас в живых.

— Посмотрим! — ответила Душенька.

В это время она увидела на цепи собаку и подумала: «Освобожу-ка я и это животное, может быть и оно мне пригодится».

Как только она сняла цепь с шеи собаки, раздался треск, и из собачьей шкуры появился молодой, сильный, красивый юноша. Душенька и девушки остолбенели от удивления — кто же это такой?

Юноша, наконец, заговорил:

— Я сын такого-то падишаха. Нас было семь братьев, для каждого из нас отец построил по дворцу и хотел нас женить, как вдруг я попал в лапы к этому диву.

— Как? Каким образом?

— Однажды, — продолжал юноша, — я спал во дворце. Мой дворец имел семь дверей, и у каждой двери стоял караульный с мечом наголо. Случилось так, что караульного у седьмой двери одолел сон, он подложил меч себе под голову и уснул. Тут вошел див, схватил меня, положил себе на рога и притащил сюда. По дороге он стал бить меня плетью. «Зачем ты бьешь меня?» — спросил я его. «Затем, — ответил он, — что мне предсказано умереть от твоих рук, и я должен, пока жив, следить за тобой. И чтобы ты не убил меня, я убью тебя».

Потом он заколдовал меня, привязал на эту цепь и превратил в собаку. Я думаю, что мне осталось жить не больше двух-трех дней.

— О горе! — воскликнула Душенька. — Что я буду делать, если этот див проснется?

— Я слышал, — добавил принц, — что рядом с нашей комнатой есть еще одна комната с широким хрустальным бассейном. В этом бассейне плавает красная рыбка, у нее в животе склянка с душой дива.

— Ключи от всех этих комнат у меня, — сказала Душенька.

Принц стал торопить ее.

— Открой же скорей дверь в ту комнату.

Душенька открыла дверь, и все увидели, что принц говорил правду: в комнате был широкий хрустальный бассейн, а в нем плавала красная рыбка. Принц опустил руку в бассейн и хотел схватить рыбку, но она увильнула и уплыла. Все же принц поймал рыбку.

А в это время проснулся див. Он вскочил на ноги и побежал к ним, но что пользы? Принц разрезал рыбке живот, достал склянку и зажал ее в руке.

Когда див увидел это, он пришел в ужас и подумал: «От судьбы не уйдешь!»

— Возьми все, что хочешь, — начал он умолять принца, — но отдай мне склянку с моей душой.

— Прежде всего отведи всех девушек туда, откуда ты их похитил, а потом я скажу тебе, что делать дальше.

Диву пришлось согласиться. Он отнес девушек по домам. (Понятно, как обрадовались родители и родственники девушек!) Возвратив родным последнюю девушку, див вернулся и спросил у принца:

— Что прикажешь еще?

— Пойди теперь в угол двора, — сказал принц, — и посмотри, как я разобью склянку с твоей душой.

Пока див приходил в себя, принц бросил на землю склянку с душой дива, и она разбилась. Див превратился в дым и улетел ввысь.

Принц так полюбил Душеньку, словно вместо одного сердца, у него была сотня сердец.

Он сразу признался ей:

— Я искал такую красавицу на небе, а нашел ее на земле. Будь моей женой! Мы поедем ко мне на родину, повидаем отца с матерью — пусть они порадуются и приготовят все к свадьбе.

Душенька тоже горячо полюбила принца, но поставила ему условие:

— Я согласна всюду идти за тобой, но сначала я хочу повидать свою мать и сестер.

Принц согласился, и они поехали к матери Душеньки. Душенька все от корочки до корочки им рассказала: и о диве, и о его дворце, и о том, как они освободились. Мать и сестры очень обрадовались и решили поехать на родину принца. Они отдохнули несколько дней, и все вместе — Душенька, ее мать и шесть сестер — поехали с принцем.

Когда они вошли в ворота города, то увидели, что жители ходят в трауре.

— Почему у вас все ходят в трауре? — спросила Душенька у принца.

— Они, наверно, оделись в траур из-за меня, ведь я уже два года как исчез, и от меня не получали никаких вестей, — ответил принц.

Это и на самом деле было так.

Принц вошел во дворец и бросился целовать ноги отца. При виде исчезнувшего принца шах лишился чувств, мать тоже потеряла сознание, но вскоре их окропили водой, и они пришли в себя.

Если бы вы знали, какая радость обуяла всех на женской половине дворца! Женщины и мужчины, взрослые и дети — все обступили принца и ликовали. Шах велел бить в литавры и всем снять траурные одежды.

Принц рассказал отцу, матери и всем родственникам о своих приключениях.

Обрадованный шах посмотрел на жену — мать его сыновей — и сказал:

— Перед исчезновением принца мы решили женить его и остальных сыновей, но тогда у нас ничего не получилось. Теперь, когда принц вернулся жив и здоров — да пусть ослепнут наши враги! — нужно их женить. Пусть они выберут для себя девушек, и мы вложим руки девушек в их руки.

Жена шаха сообщила об этом принцу и его братьям. Принц ответил матери:

— Кроме Душеньки, я никого не хочу.

Не буду утруждать вас подробностями. Все обошлось хорошо. Каждый из братьев принца выбрал себе одну из сестер Душеньки. Сделали все необходимые приготовления к свадьбам. Семь дней и семь ночей украшали город и устраивали иллюминацию. На седьмую ночь шах взял руку

Душеньки и руки ее сестер, вложил их в руки принца и его братьев и сказал им:

— Это ваши жены. Доживите вместе до старости и не пресыщайтесь друг другом.

Каждая из девушек вошла в свой дворец, и долго они жили радостно и счастливо.

Сказка наша конца достигла — ворона своего гнезда не достигла.

ЛУНОЛОБАЯ

Было это или не было, жил когда-то на свете один человек, и была у него жена, которую он очень любил. Жена родила девочку, чрезвычайно красивую, которую назвали Шахрбану. Со временем Шахрбану подросла и ее послали учиться в школу к учительнице Моллабаджи.

Когда наступало время подношений и пожертвований и дети приносили ей подарки и деньги, Моллабаджи замечала: все, что приносит Шахрбану, намного лучше подношений других детей. Из этого она заключила, что отец Шахрбану живет лучше других.

Тогда она начала выпытывать и выспрашивать у Шахрбану и поняла, что ее предположения были правильными. Действительно, отец Шахрбану жил хорошо, у него было много имущества, и он слыл хорошим семьянином.

Моллабаджи решила устранить мать Шахрбану, занять ее место и стать хозяйкой в доме. Она стала ласково обращаться с Шахрбану и, когда увидела, что девочка стала ее слушаться, дала ей однажды медную чашку и сказала:

— Отнеси эту чашку своей матери, передай ей от меня привет и скажи, что Моллабаджи просила наполнить чашку уксусом и прислать. Когда она пойдет в кладовую за уксусом, то не позволяй ей брать уксус из любой бочки, пусть нальет из седьмой бочки. Скажи: «Моллабаджи просила семилетний уксус». Когда мать наклонится над бочкой за уксусом, ты столкни ее туда и захлопни крышку.

Шахрбану согласилась, сделала все так, как научила ее Моллабаджи, и столкнула мать в бочку.

Вечером вернулся отец и увидел, что Шахрбану сидит дома одна.

— Где же твоя мать? — спросил он.

— Она пошла к колодцу брать воду, — ответила Шахрбану, — и упала в колодец.

На другой день Шахрбану пошла в школу и обо всем подробно рассказала Моллабаджи.

Моллабаджи очень обрадовалась, обняла Шахрбану, посадила к себе на колени, стала ее ласкать и целовать.

Прошло два-три дня. Однажды Моллабаджи сказала Шахрбану:

— Ты хочешь, чтобы тебе жилось хорошо? Тогда сделай так, чтобы твой отец взял меня в жены. Когда ты вечером пойдешь домой, возьми горсть этих семян и посыпь себе ими голову. Когда вы будете сидеть с отцом друг против друга возле очага, ты потряси головой, семена посыплются в огонь и затрещат. Тогда твой отец спросит: «Что это такое?» Ты ответь: «Теперь после смерти матери обо мне некому позаботиться, свести меня в баню, причесать, постирать белье. У меня завшивела голова. Если бы ты взял кого-нибудь в жены, то по крайней мере стало бы лучше жить». Отец опять спросит: «Что же мне делать?» Ты скажи: «Возьми кого-нибудь в жены, жена будет ухаживать за тобой и позаботится обо мне». Если отец посоветуется с тобой, кого ему взять, то ты скажи: «Возьми потроха — сердце и печень, — повесь их над дверью и первую женщину, которая придет и ударится о них головой, возьми в жены».

Шахрбану согласилась и сделала все, как велела Моллабаджи. На другой день рано утром отец достал баранье сердце и печень и повесил на веревке над дверью.

Моллабаджи, внимательно следившая за всем, сразу же пошла туда и под каким-то предлогом вошла в комнату. Головой она ударилась о сердце и печень. Она закричала и стала притворно жаловаться:

— О, что же это было? Обо что я ударилась головой? Я испачкала всю свою одежду.

В это время вышел отец Шахрбану и стал просить у нее прощения. Потом он повел ее к мулле, там они заключили брачный договор, и Моллабаджи вошла в его дом хозяйкой.

Эта Моллабаджи имела дочку, полную противоположность Шахрбану, очень некрасивую и противную. Вместе со своим имуществом она привела в дом отца Шахрбану и свою дочь.

Два-три дня Моллабаджи знакомилась с хозяйством, осматривала посуду и утварь. Однажды она пошла в кладовую и стала искать седьмую бочку. Когда она подняла крышку седьмого чана, оттуда вышла рыжая корова. Моллабаджи растерялась, отвела корову в хлев и подумала: «Не дай бог, как бы это не оказалась мать Шахрбану!»

Постепенно Моллабаджи все хуже и хуже стала обращаться с Шахрбану. Все самые грязные работы по дому — уборку, стирку, мытье посуды — она свалила на Шахрбану, ко всему придиралась, мучила ее и не жалела для нее тумаков и колотушек. Моллабаджи скудно кормила Шахрбану и очень плохо ее одевала, и если кто-нибудь заходил к ним, то думал, что Шахрбану служанка.

Шахрбану страдала, горевала, но из-за страха перед Моллабаджи боялась пожаловаться отцу. Если она на что-нибудь и отваживалась, то лишь на вздохи и рыдания, но это не имело никакой пользы.

Прошло еще несколько дней, и Моллабаджи придумала новые мучения для Шахрбану.

— Знаешь что, Шахрбану? С завтрашнего дня ты должна до рассвета убрать комнаты и двор, перемыть оставшуюся с вечера посуду, потом взять узел с хлопком и веретено и отправиться вместе с коровой в поле, — заявила Моллабаджи падчерице.— До заката солнца ты будешь пасти корову и прясть хлопок, а когда вернешься домой, то сделаешь всю незаконченную домашнюю работу.

Пришлось Шахрбану согласиться.

На другой день она встала на рассвете, сделала все по дому, и когда взошло солнце, она положила на голову узел с хлопком, вывела из хлева корову и погнала ее в поле.

По дороге она думала: «Боже мой, если бы у меня было десять рук, то и тогда я не смогла бы за один день спрясть весь этот хлопок, а если я его не спряду, то вечером мне попадет от мачехи».

Шахрбану пришла на середину поля, села на траву, отпустила корову пастись, а сама стала наматывать пряжу вокруг веретена. К вечеру она увидела, что не напряла и половины пряжи. Девочка села и горько заплакала над своей судьбой.

Вдруг к ней подошла корова и пристально посмотрела ей в глаза. Всякий бы понял, что корова жалеет девочку. Шахрбану продолжала плакать, а корова взяла в рот хлопок и начала быстро-быстро его жевать и выплевывать пряжу. Последние лучи солнца еще освещали верхушки деревьев, а хлопок уже был весь спряден.

Шахрбану обрадовалась, поднялась с земли и, взяв узел с пряжей, повела корову домой.

Она завела корову в хлев, пряжу отдала Моллабаджи, а сама занялась домашней работой. Когда она кончила, ей дали кусок черствого хлеба, она запила его водой и с тяжелым сердцем, в слезах, легла спать.

Назавтра, когда она хотела утром идти в поле, Моллабаджи вместо одного узла хлопка дала ей три узла. Волей-неволей она взвалила эти узлы на спину и, погнав впереди себя корову, пошла в поле. Так же, как и накануне, она села на землю и начала прясть. После полудня она увидела, что не спряла и половины одного узла. Она очень огорчилась и стала громко плакать. Вдруг поднялся сильный ветер, подхватил хлопок и бросил его в колодец.

«О горе! — подумала Шахрбану. — Что теперь со мною будет? Если каждый вечер на меня сыпались попреки и колотушки, то что же сделают со мной сегодня?»

Опять к ней подошла корова и вдруг заговорила:

— Дорогая дочка! Не бойся и полезай в колодец. Там сидит див. Сначала поздоровайся с ним. Потом он тебе скажет то-то, а ты ему ответь то-то. Див все делает наоборот — и ты тоже все, что он велит тебе, сделай наоборот.

Так она все подробно рассказала Шахрбану: и что ей делать и что говорить.

Шахрбану ободрилась и полезла в колодец. На дне колодца она увидела двор с садом и громадного лохматого дива. Как учила ее корова, она вежливо поздоровалась с ним. Диву это очень понравилось.

— Эй, черноглазая, белозубая, — сказал он, — если бы ты не отдала мне салам, то я проглотил бы тебя в один присест. А теперь скажи, кто ты такая и откуда взялась? Как ты сюда попала? Ведь здесь такое место, где птица Симорг[47] сбрасывает свои перья, богатырь роняет щит, а газель ломает свои копыта.

Шахрбану рассказала всю свою историю от начала до конца.

Тогда див приказал:

— Возьми тот камень и ударь им меня по голове.

Шахрбану сразу же положила голову дива себе на колени и стала искать у него в голове.

Див спросил Шахрбану:

— Чья голова чище и лучше: моя или твоей мачехи?

— Пусть обмыватели покойников вынесут мою мачеху! — сказала Шахрбану. — Конечно, твоя голова чище.

— Что ж, очень хорошо! — похвалил ее див. — Теперь вставай, возьми эту кирку и разрушь дом!

Шахрбану тотчас же встала, взяла веник и стала подметать двор. Когда она кончила мести, див спросил у нее:

— Чей двор лучше, мой или ваш?

— Конечно, ваш двор, — ответила Шахрбану, — как же можно сравнивать ваш двор с нашим? Наша усадьба построена из необожженного кирпича и глины, а ваша усадьба построена из чистого мрамора.

— Вставай, — велел див, — и разбей всю посуду.

Шахрбану тут же перемыла всю посуду.

— Ну-ка скажи, — спросил див, — моя посуда лучше или ваша?

Шахрбану ответила:

— Какое может быть сравнение? Наша посуда глиняная и фаянсовая, а твоя из чистого золота.

— Молодец, дочка! — воскликнул див. — Раз ты такая хорошая девочка, то иди и возьми в углу двора свою пряжу.

Шахрбану пошла и увидела, что вся пряжа намотана клубками, а рядом с клубками лежит мешок с золотом. Не обращая никакого внимания на золото, Шахрбану схватила пряжу и подошла к диву, чтобы проститься с ним и уйти. Див остановил ее:

— Куда ты так спешишь? Подожди, дела твои еще не кончились. Положи пряжу на землю и из этого двора пойди в тот двор, а из того двора ступай в третий двор. Посреди его течет река. Сядь на берегу реки, и пока вода будет желтой, ты не окунай в нее рук. Когда же потечет черная вода, ты помой в ней голову, глаза и брови, а когда потечет чистая вода, то омой в ней руки и лицо.

Шахрбану послушалась и сделала все так, как велел див.

— Если хочешь, ты можешь идти, — разрешил див, когда она вернулась. — Всякий раз, когда тебе будет тяжело, приходи и постарайся найти меня.

— Очень хорошо! — сказала Шахрбану, попрощалась с дивом, взяла пряжу, вылезла из колодца и пошла искать корову.

Корову она тоже отыскала.

Солнце уже зашло и начинало смеркаться, но Шахрбану заметила, что вопреки обычному (ведь когда становится темно, глаза ничего не различают), перед ней светло и все ясно видно. Она хорошенько огляделась и увидела, что свет исходит от нее самой.

Оказывается, когда она обмылась чистой водой (это была жемчужная вода), у нее на лбу появилась луна, а на подбородке — звезда. Шахрбану подумала, что если она в таком виде придет домой и Моллабаджи ее увидит, то она начнет опять к ней придираться. Поэтому Шахрбану закрыла лоб и подбородок платком и быстро пошла домой.

Когда Шахрбану вернулась домой, она отвела корову в хлев и отдала пряжу Моллабаджи.

Моллабаджи, которая еще вчера была удивлена тем, как Шахрбану за один день спряла целый узел пряжи, на этот раз была совершенно изумлена: как ей удалось спрясть три узла? Она стала перебирать пряжу, чтобы к чему-нибудь придраться, но увидела, что все нитки намотаны чисто и ровно.

— Скорей займись домашними делами, — приказала Моллабаджи падчерице, — подмети кухню, уже несколько дней, как кухня не подметалась.

Шахрбану повиновалась.

Она помыла посуду после ужина и пошла на кухню, чтобы подмести пол.

Моллабаджи про себя подумала: «Так как она в темноте не сможет хорошо подмести пол, то это будет прекрасным поводом для колотушек».

Спустя несколько минут Моллабаджи пошла в кухню проверить Шахрбану. Едва она подошла к дверям кухни, как увидела, что там так светло, как будто зажгли сорок светильников. Она вошла в кухню и остолбенела: во лбу у Шахрбану светила луна, на подбородке горела звезда, а лицо ее было так прекрасно, что нельзя найти равного. Она взяла Шахрбану за руку и ввела в комнату.

— Я не буду тебя ни бить, ни ругать, только скажи правду, как это случилось, что ты стала такой?

Шахрбану чистосердечно рассказала Моллабаджи все, что с ней произошло.

Моллабаджи решила послать на следующий день в поле свою дочь, но с тем, чтобы она зашла в колодец, помылась бы той водой, и у нее во лбу появилась бы луна, на подбородке — звезда, и она стала бы прекрасной. Поэтому Моллабаджи притворилась доброй и немного спустя, лицемерно улыбаясь, сказала:

— Дорогая Шахрбану, ты славная девушка. Завтра, когда ты пойдешь в поле, возьми с собой мою дочь, отведи ее к колодцу и научи ее делать то же самое, что делала ты, чтобы и она стала такой же, как ты.

— Что ж, в этом нет ничего плохого! — согласилась Шахрбану.

На другой день Моллабаджи вместо куска черствого хлеба и объедков сыра, какие она обычно давала Шахрбану, вручила ей сдобную лепешку и жареную курицу, так как с Шахрбану была ее дочь, а вместо узла хлопка дала лишь половину.

И вот Шахрбану с дочерью Моллабаджи, хлопком и коровой отправились в поле. Дочь Моллабаджи все время торопила Шахрбану:

— Поторопись, покажи, наконец, где же этот колодец!

Шахрбану показала ей колодец, девушка бросила в него хлопок и сама спустилась следом за ним. На дне колодца, посредине двора, спал громадный лохматый див.

Див проснулся от шагов девушки, но она, не отдав ему салама, уставилась на него. Див внимательно, исподлобья, осмотрел девушку и сразу же разгадал ее характер. Потом он спросил:

— Как это ты сюда попала?

— В колодец упал мой хлопок, и я спустилась, чтобы забрать его.

— Иди сюда, поищи у меня в голове, а потом заберешь свой хлопок, — сказал див.

Девушка с ворчаньем стала искать у него в голове.

— Ну-ка скажи, — спросил див, — у кого голова чище: у меня или у твоей матери?

— Конечно, у моей матери, — ответила девушка, — у тебя вместо гнид и вшей в голове змеи и скорпионы.

— Очень хорошо, — промолвил див. — Теперь вставай и подмети двор.

Девушка встала, кое-как раза два провела веником по земле и вернулась назад.

Див опять спросил:

— Ваш двор лучше или мой?

— Конечно, наш, — заявила девушка. — В нашем дворе сердце человека радуется, а в твоем дворе — печалится.

— Очень хорошо! — отметил див. — Вставай и помой посуду.

— О аллах, — не вытерпела девушка, — что это за несчастье свалилось на меня?

Она пошла, кое-как окунула посуду в воду и поставила ее на кухне.

Див снова задал вопрос:

— Моя посуда лучше или ваша?

— Какое может быть сравнение? — ответила девушка. — Человек из нашей посуды ест с удовольствием, а от твоей посуды его тошнит.

— Ну довольно! — сказал див. — Возьми в углу двора свой хлопок и уходи.

Девушка пошла в угол двора и увидела, что там рядом с хлопком лежат слитки золота. Несмотря на то, что они были очень тяжелыми, она схватила один-два слитка, спрятала в карман и за пазуху и хотела уйти, не попрощавшись с дивом. Но когда она вылезала из колодца, див окликнул ее:

— Куда ты так спешишь? У меня как раз есть к тебе дело, вернись обратно.

Девушка подошла к нему.

— Перед тем как ты уйдешь отсюда, — сказал див,— пойди из этого двора в следующий двор, а оттуда в третий. Там посреди двора течет ручей, сядь на его берегу и посмотри: если потечет белая или черная вода, то не опускай в нее рук, если же потечет желтая вода, то ты омой той водой руки и лицо и тогда уже уходи.

Девушка нашла тот ручей и вымылась желтой водой. Потом она вылезла из колодца, захватила хлопок и золото.

Возле колодца ее ожидала Шахрбану. Когда она увидела девушку, то ужаснулась: во лбу у нее была змея, а на подбородке — желтый скорпион. От страха она не могла вымолвить и слова, и они вернулись домой.

Девушки еще не дотронулись до двери, как Моллабаджи, стоявшая за нею, распахнула ее.

Когда она увидела свою дочь в таком состоянии (да не увидят ваши глаза ничего плохого!), она растерялась, побежала в дом и стала кричать:

— Что с тобой случилось? Почему ты в таком виде?

Дочь рассказала с начала до конца все, что с ней произошло, что говорила она и что говорил див.

— А где же пряжа? Где золото? — спросила Моллабаджи.

Девушка положила перед матерью узел, и та увидела, что пряжи и в помине нет, все — хлопок! Тогда дочь принесла слитки золота, но оказалось, что все это камни!

Моллабаджи поколотила дочь.

— О, — закричала она, — прах тебе на голову, мне жаль своих забот о тебе!

Девушка принялась плакать:

— Что же мне делать? Ведь я не по своей воле шла, ты мне велела, а теперь, когда на меня свалилось несчастье, ты меня же бьешь.

Моллабаджи стало жаль дочь.

— Все это дело рук этой негодницы Шахрбану, — сказала она и принялась бить Шахрбану.

Потом она взяла дочь за руки, повела ее к доктору и стала просить, чтобы он уничтожил змею и скорпиона.

Доктор ответил:

— Корни этой змеи и скорпиона лежат в сердце. Их невозможно вырвать. Нужно лишь через день срезать их острым ножом и место это посыпать солью.

Моллабаджи теперь только тем и занималась, что через день срезала змею и скорпиона и место среза посыпала солью. Сегодня она срезала, а назавтра они снова вырастали.

Одному лишь аллаху известно, как издевалась теперь Моллабаджи над Шахрбану. Каждый день и каждый час она только и искала повод, чтобы ее мучить.

Однажды в их квартале была свадьба, и Моллабаджи с дочерью тоже были приглашены на нее. Мать и дочь, отправляясь на свадьбу, нарядились в новые платья и надели украшения. Девушка закрыла лоб и подбородок шелковым платком, чтобы никто не заметил змеи и скорпиона.

Шахрбану с горечью смотрела на их сборы. Ей тоже хотелось пойти на свадьбу. Моллабаджи с дочерью это поняли и спросили:

— Ты тоже хочешь идти на свадьбу?

— Да, — ответила Шахрбану.

— Что ж, очень хорошо, — засмеялась Моллабаджи. Она взяла с полки керманскую[48] чашу, принесла из амбара три мешка с горохом, фасолью и бобами, смешала их вместе и поставила перед Шахрбану.

— К нашему приходу со свадьбы, — наказала она, — ты должна наполнить чашу слезами и разделить горох, бобы и фасоль, — вот это и будет тебе свадьба!

Веселые, они вышли из дома, а Шахрбану села у бассейна, обняла колени и стала горевать о том, как ей наполнить чашу слезами и как разделить бобы, фасоль и горох.

Вдруг она вспомнила слова дива, который говорил ей: «Если тебе будет тяжело, приходи и поищи меня».

Как молния, как вихрь, она помчалась на поиски дива. Спустившись в колодец, она отдала салам диву и, получив от него ответное приветствие, рассказала все.

— Не печалься, — утешил ее див, — я все сделаю за тебя.

Он принес горсть морской соли и дал ее Шахрбану со словами:

— Положи это в чашу и налей сверху воды. Вода сразу же станет чистой и соленой, как слезы. Я дам тебе также петуха, похожего на вашего, он разделит тебе бобы, фасоль и горох. Он пригодится тебе и в другой раз, но с тем условием, чтобы ты уничтожила вашего петуха и чтобы мачеха не поняла, что петуха заменили. Если же ты хочешь пойти на свадьбу, только скажи, и я дам тебе все необходимое.

— Да, я хочу пойти на свадьбу, — прошептала Шахрбану.

Див тут же принес сундук и поставил его перед Шахрбану. Из сундука он достал все, что надо было для свадебного наряда, начиная от короны и пряжки для пояса и кончая туфлями. Он дал ей также жемчужное ожерелье, золотые запястья и алмазный перстень.

— Надень на себя и иди на свадьбу. Но перед тем как все станут расходиться, возвращайся домой.

Он достал из-под тюфяка шкатулку, взял из нее немного масла и намазал им ноги Шахрбану, чтобы они стали проворней. Потом в одну руку он дал ей немного золы, а в другую — цветов и сказал:

— Когда придешь на свадьбу, то золу высыпь на голову Моллабаджи и ее дочери, а цветами забросай невесту, жениха и гостей.

Шахрбану вернулась домой, насыпала в чашу соли, залила ее водой, дала петуху отбирать зерно, а сама пошла в хлев, спрятала там свою одежду, надела новое платье и все украшения, посадила себе на лицо родинки, подвела усмой брови, набелилась, нарумянилась и отправилась на свадьбу.

Вы не можете себе представить, какой стала Шахрбану, когда надела новое платье и драгоценности. Она словно говорила месяцу: «Ты не выходи, потому что я вышла!»

И вот Шахрбану появилась на свадьбе. Вокруг нее поднялся гул восхищения. Никто теперь не смотрел на невесту. Все спрашивали друг друга:

— Кто это?

Родственники невесты думали, что она из родни жениха, а родня жениха думала, что она из родственников невесты. Все были удивлены: неужели человеческое существо может быть так прекрасно?

В этот момент дочь Моллабаджи, посмотрев на нее пристально, шепнула матери:

— Матушка, ведь это Шахрбану явилась сюда!

— Да вразумит тебя аллах! — не поверила ей Моллабаджи. — Она сейчас сидит дома и занята своими делами, а потом — ведь у нее не было ни платья, ни драгоценностей.

— Да ведь все это ее: взгляд, движения, глаза, брови, ее фигура, — продолжала доказывать дочь.

Моллабаджи возразила ей:

— Оставь, пожалуйста, сходи на огород и посмотри: там сотня баклажан, похожих один на другой, а ты хочешь, чтобы в одном городе не было двух одинаковых людей.

В конце свадебного пира всем захотелось танцевать. Девушки сменяли одна другую, пока не наступила очередь Шахрбану. Она тоже встала, покружилась и во время танцев бросила в гостей букет цветов. Этот букет превратился в море цветов, и гости и жених с невестой потонули в цветах. Потом она махнула в сторону Моллабаджи и ее дочери той рукой, в которой была зола. Крупинки золы превратились в дождь, который осыпал мать с дочерью.

Все страшно удивились: в чем дело? Почему она всех осыпала цветами, а этих двух золой? И откуда взялись эти цветы и эта зола? Люди поглядывали то в одну, то в другую сторону. Когда Шахрбану заметила возбуждение гостей, она поднялась и ушла домой.

В десяти—пятнадцати шагах от дома она встретила принца, возвращающегося с охоты. Он посмотрел на Шахрбану и очень удивился. «Чья это дочь? — подумал он. — В этом городе живут такие девушки, а я об этом и не подозревал!» И он пошел за Шахрбану.

Шахрбану увидела его и испугалась. Она заторопилась и, прыгая через ручей, потеряла туфельку. Шахрбану поняла, что если она задержится из-за туфли, то принц ее настигнет. Она оставила туфлю и как молния вбежала в дом.

Не догнав Шахрбану, принц поднял потерянную туфлю, заметил дом, куда вбежала Шахрбану, запомнил его и отправился во дворец.

Послушайте теперь о Моллабаджи и ее дочери.

Расстроенные, вернулись они со свадьбы домой и решили выместить на Шахрбану то, что их на свадьбе осыпали золой. Они еще не вошли в дом, как Моллабаджи потребовала:

— Ну-ка, покажи, ты наполнила чашу своими слезами или нет?

Шахрбану принесла чашу и отдала ее Моллабаджи. Та попробовала и сказала:

— Да, солоно. А что ты сделала с фасолью и горохом?

— Я все разделила, — ответила Шахрбану.

Она отвела Моллабаджи к тому месту, где были фасоль, горох и бобы. Моллабаджи увидела, что Шахрбану разобрала чисто. Она очень удивилась: ведь никто, при всем желании и старании, и за целый месяц не справился бы с этим. Как же она так скоро и так хорошо все сделала?!

Дочь тоже недоумевала, как это Шахрбану удалось такую трудную работу выполнить в столь короткий срок.

— Матушка, я никак не могу поверить, чтобы она одна могла перебрать весь горох, фасоль и бобы и наполнить при этом чашу слезами. Несомненно, ей кто-нибудь помогал, — заподозрила она.

Мать подтвердила:

— Я тоже так считаю. Как мне кажется, эта рыжая корова, что стоит в хлеву, — ее мать, она ей помогает и учит всему. Нужно уничтожить эту корову.

С этими словами она отправилась к лекарю, жившему в их квартале, подмигнула ему, заплатила хорошо и договорилась притвориться больной. Когда лекаря приведут, он должен заявить, что для ее излечения нужно мясо рыжей коровы. С этим она и вернулась домой.

Вечером, когда пришел муж, она стала охать и вздыхать:

— Ох, моя поясница! Ах, мое сердце! Ай, я умираю!

Муж растерялся. Он дал ей выпить настой из разных трав, но боли не утихали.

На другой день Моллабаджи намазала себе лицо корицей, положила под тюфяк немного сухого хлеба. Когда муж пришел вечером домой, Моллабаджи опять стала стонать. Муж разволновался и позвал лекаря.

Лекарь пришел к больной, пощупал у нее пульс, посмотрел мочу и определил:

— У нее такая болезнь, что для ее излечения нужно мясо рыжей коровы. Если вы сегодня или завтра дадите больной это мясо, то ей станет лучше, если же не дадите, — она не поправится.

Муж Моллабаджи сказал:

— У нас есть рыжая корова, но сейчас уже ночь. Завтра мы ее зарежем и дадим больной поесть ее мяса.

Шахрбану, которая услышала этот разговор, очень огорчилась и не знала, что делать. Она села в уголке и даже не могла съесть кусок черствого хлеба, который давали ей каждый вечер на ужин. Сколько она ни думала, ничего не могла придумать. Она решила, что самое лучшее будет, если она пойдет за помощью к диву. В тот же вечер, когда все уснули, Шахрбану отправилась к нему. Она залезла в колодец, отдала диву салам и все ему рассказала.

— Я все устрою, — успокоил ее див, — ты иди скорей, выпусти рыжую корову в поле, я дам тебе другую корову, и ты отведешь ее в хлев.

Шахрбану так и сделала. Она отвела рыжую корову в поле, пустила ее на волю и опять направилась к диву. Див дал Шахрбану другую корову, похожую на прежнюю рыжую, и велел отвести ее в хлев. Потом он посоветовал Шахрбану:

— Когда эту корову зарежут, ты ни в коем случае не ешь ее мясо. Собери ее кости и зарой их в яму в хлеву. Посмотрим, что из этого получится.

Шахрбану так и сделала. Оставшиеся до утреннего намаза два-три часа она поспала.

Настало утро. Отец Шахрбану привел мясника их квартала, корову вывели из хлева и у сада отрезали ей голову. Мясо ее зажарили, и Моллабаджи, ее дочь и муж поели его, но сколько ни уговаривали Шахрбану, она не стала есть мясо.

Потом, как ее учил див, она собрала кости коровы и зарыла их в хлеву.

Моллабаджи была очень рада, что все вышло, как она хотела, и что теперь нет никого, кто бы помогал Шахрбану. Однако она не знала, что с тех самых пор, как принц увидел Шахрбану, он влюбился в нее и, засыпая, постоянно держал ее туфельку у себя под головой, а пылью ее мазал себе глаза вместо сурьмы.

От любви к Шахрбану принц заболел и вынужден был лежать в постели. Сколько его ни лечили, не могли вылечить. Наконец, мать принца стала расспрашивать всех визирей и лекарей, чем болен ее сын. Они ответили:

— Любовью.

Долго старались понять, в чем дело, пока не стало известно, что он влюблен в девушку, одна туфля которой находится у него.

Мать пошла к принцу и стала его утешать.

— Успокойся, — сказала она, — если даже девушка находится на вершине горы Каф, то и тогда мы приведем ее к тебе, вложим ее руку в твою и сделаем ее твоей женой.

На следующий день она послала несколько старух по кварталам города. Они ходили из дома в дом и искали, кому принадлежит эта туфля. Всем, кому они примеряли туфлю, она оказывалась или узкой или широкой. Это длилось несколько дней, они обошли все дома, но хозяйка туфли так и не отыскалась, пока не настала очередь дома отца Шахрбану.

Когда старухи входили в дом и Моллабаджи догадалась, в чем дело, она сразу же, чтобы не поняли эти старухи, втолкнула Шахрбану в печь, закрыла ее крышкой, а крышку придавила миской с просом. Рядом с миской она поставила петуха, чтобы он клевал зерна, а если Шахрбану закричит, то чтобы голос ее заглушили звуки, издаваемые петухом при клевании проса.

И вот старухи вошли в дом и спросили:

— У вас есть дочь?

— Да, — ответили им.

— Приведите ее.

Привели дочь Моллабаджи, дали ей надеть туфлю, но она не полезла ей на ногу.

Старухи огорчились, так как это был последний дом, куда они пришли сватать девушку в жены принцу и где надеялись отыскать владелицу туфли.

Старухи осведомились:

— У вас больше нет дочерей? Может быть, у кого-нибудь из соседей есть девушка, которую мы не видели?

Моллабаджи ответила:

— Нет, больше девушек нет.

В это время петух закричал:

— Кукареку! В печи! Кукареку! Лунолобая в печи! Тяжелым камнем закрыта печь!

Старухи, услышав крик петуха, удивились и спросили:

— Что кричит этот петух?

Моллабаджи схватила камень и бросила в петуха со словами:

— Этот петух не во-время кричит, завтра его надо зарезать.

Петух отскочил от камня в сторону и опять закукарекал:

— Кукареку! В печи! Кукареку! Лунолобая в печи! Тяжелым камнем закрыта печь!

Старухи решили:

— Давайте посмотрим, что кричит петух.

Они сняли с очага крышку и увидели в нем девушку, прекрасную, как четырнадцатидневная луна.

Старшая из старух взяла девушку за руку, вывела ее наружу и от радости закричала:

— О, чья же это дочь? Ведь у нее во лбу луна, а на подбородке — звезда!

Тотчас же они примерили ей туфлю и увидели, что она пришлась ей как раз впору. Тогда они обратились к Моллабаджи.

— Сын падишаха, — заявили они, — влюбился в эту девушку и от любви к ней заболел. Мы должны обязательно привести ее к принцу. Теперь скажите, что мы должны вам принести, чтобы забрать девушку. Говорите смело, что вы хотите получить от нас. Сейчас мы пойдем и принесем эту добрую весть принцу, его матери и отцу и завтра в это самое время вернемся.

Моллабаджи ответила им:

— Нам от вас ничего не нужно. Принесите нам два локтя голубого полотна, полмана чеснока, полмана лука, возьмите девушку и отведите ее, но при одном условии, что другую девушку визирь возьмет в жены своему сыну.

— Конечно, мы скажем падишаху, падишах отдаст приказ визирю, и он возьмет эту девушку для своего сына. Однако мы хотели бы узнать, почему вы эту девушку при всей ее красоте отдаете даром?

Моллабаджи объяснила им:

— Что пользы от ее красоты, если она дурного поведения. С утра до ночи она сидит на крыше и перемигивается с соседними парнями.

— Это нас не касается, — возразили старухи. — Сын падишаха выбрал именно ее!

На другой день пришли сваты, принесли полотно, чеснок и лук и пообещали, что на следующую ночь после свадьбы принца они возьмут для сына визиря и вторую девушку.

— Если так, — обрадовалась Моллабаджи, — то приходите завтра и забирайте свою невесту.

Она сшила для Шахрбану широкое платье из грубого полотна и надела на нее, приготовила для нее очень жирную алычовую похлебку, а также заставила ее съесть весь лук и чеснок. Сколько ни говорила Шахрбану, что она больше не хочет, мачеха тумаками заставила ее все съесть. Таким образом она скормила Шахрбану целый котел похлебки, весь лук и чеснок.

Все это она сделала для того, чтобы Шахрбану опозорилась и чтобы ее в первую же ночь выгнали из замка за неумение прилично есть и спать.

Когда наступил вечер, пришли старухи, чтобы отвести Шахрбану во дворец к принцу, заключить брачный договор и сыграть свадьбу.

Выйдя из дома, Шахрбану сказала старухам:

— Когда мы будем идти через поле, я схожу попрощаюсь с матерью.

Сопровождавшие ее старухи спросили:

— А разве это не была твоя мать?

— Нет, — ответила Шахрбану, — это была мачеха.

— Тогда понятно, — догадались старухи, — почему она тебя спрятала, почему сказала так о тебе и почему она отдала тебя даром.

И вот пришла Шахрбану в колодец, чтобы проститься с дивом. Див удивился:

— Куда же ты идешь в этом грубом платье и со ртом, издающим запах чеснока?

— Сегодня моя свадьба, — ответила Шахрбану и все подробно рассказала диву.

Див принес для Шахрбану легкую шелковую одежду, украшенную яхонтами, алмазный перстень, изумрудное ожерелье, пару золотых туфелек и заставил Шахрбану надеть все это. Рот ее он надушил амброй и мускусом, чтобы он не издавал запаха лука и чеснока. Потом див наказал ей:

— Сколько бы ни уговаривал тебя принц пить вино, ты его не пей, возьми лишь у него из рук бокал и вылей вино подальше, но так, чтобы он не понял.

Он также объяснил, что нужно делать, если ее начнет тошнить.

Шахрбану вылезла из колодца и пошла к старухам, чтобы вместе идти дальше. При виде ее старухи подивились.

— Кто тебе все это дал?

— Мать, — ответила Шахрбану.

— Уважай же свою мать, — сказали старухи, — если ты сверху донизу обыщешь всю гардеробную жены падишаха, то и там не найдешь такого наряда, как у тебя.

Наконец, они привели Шахрбану во дворец. Ее поджидал уже весь гарем, все стали ее рассматривать.

В этот момент пришел принц, взял Шахрбану за руку и повел в комнату матери. Мать принца поразилась, увидев Шахрбану, потому что она никогда не встречала такой красавицы. Кроме того, девушка держалась с большим достоинством.

Совершили брачный обряд и ночью устроили свадебное празднество. Музыканты играли, а шах, визири и знатные гости пировали. Шах и его жена вложили руку невесты в руку жениха и отвели их в брачный покой. Шахрбану и влюбленный в нее принц остались одни.

Принц все время пил вино за здоровье Шахрбану, а также наливал и ей до тех пор, пока не опьянел. Тогда он упал и уснул. Шахрбану также задремала. Среди ночи у нее разболелся желудок, и она, как учил ее див, воспользовалась нижним бельем принца. Тот был настолько пьян, что ничего не понял.

Наутро принц очнулся, увидел, что он попал в дурную историю, расстроился и стал думать, как поступить. Шахрбану, которая внимательно за ним наблюдала, спросила принца:

— Почему вы не спите и так мечетесь?

Принцу ничего другого не оставалось, как рассказать все Шахрбану.

— Никогда ничего подобного со мной не случалось, — признался он, — вероятно, я выпил слишком много вина, а теперь мне стыдно сказать кому-нибудь из служанок.

— Зачем вы так говорите, — ответила Шахрбану, — сейчас я все поправлю.

Она выстирала белье принца, повесила его на розовый куст, и еще не взошло солнце, как оно высохло. Шахрбану принесла белье в комнату и отдала его принцу.

Это еще больше привязало принца к Шахрбану и сделало ее для принца дороже и милее. В знак благодарности он подарил Шахрбану золотое ожерелье, отделанное жемчугами.

Оставим их здесь, а пока выслушайте о Моллабаджи. Утром она ждала, что Шахрбану приведут обратно...

Но приближался полдень, а о Шахрбану ничего не было слышно. Тогда она пошла во дворец принца, чтобы разузнать, в чем дело.

Пришла она к Шахрбану и стала ее расспрашивать, как она поживает, не болел ли у нее вчера желудок?

— Как же, очень болел. Я встала и облегчилась у себя в комнате. Я думала, что меня прогонят отсюда палкой, но вышло наоборот, они обрадовались, и принц подарил мне даже ожерелье.

Моллабаджи подумала: «Удивительно, сколько я ни стараюсь ее уничтожить, а ей ничего не делается, и она подымается все выше и выше».

Моллабаджи простилась и пошла к себе домой. Не успела она войти в дом, как видит: пришли от визиря сватать ее дочь и спрашивают, что нужно принести за нее.

Моллабаджи стала перечислять:

— Пятьдесят серебряных монет за материнское молоко,[49] сто золотых монет в счет мехра[50] — обеспечение на случай развода, семь комплектов одежды семи разных цветов на первые семь дней после свадьбы, перстень, браслет и ожерелье.

Сваты спросили:

— Как же это так: за Шахрбану, при всей ее красоте, ты спросила лишь два локтя грубого полотна и один ман лука и чеснока, а для второй ты вон сколько требуешь.

— Потому, — ответила Моллабаджи, — что эта девушка ничего не имеет общего с той. Эта до сих пор еще и голоса мужчины не слышала. Она прячется от беременной женщины, потому что ее ребенок может оказаться мальчиком. Она благородна, покладиста, учтива, уживчива.

Сваты не стали возражать и условились завтра принести калым и увести девушку. У них не было другого выхода, так как шах объявил визирю свою волю: необходимо взять эту девушку за его сына, иначе шах нарушит свое слово.

И вот Моллабаджи, которая поверила словам Шахрбану, сварила много алычовой похлебки и дала ее есть дочери. После полудня пришли из дома визиря за дочерью Моллабаджи.

Мать надела на нее новые одежды, начисто сбрила с ее лица змею и скорпиона, закрыла лоб и подбородок платком и направила в дом визиря.

Сын визиря вышел ей навстречу. Он увидел, что она так уродлива, что на нее нельзя смотреть, но, боясь гнева шаха, он не посмел ничего сказать.

И вот справили свадьбу, вложили руку невесты в руку жениха и отвели их в брачный покой. Девушка, которая наелась алычовой похлебки, начала непрерывно икать. Среди ночи у нее сильно заболел желудок, и она испачкала комнату.

Сын визиря проснулся от дурного запаха и спросил:

— Что это такое?

— Разве ты не знаешь? Это так полагается.

Сын визиря зажег свечу и вдруг увидел на лице жены змею и скорпиона. С криком он побежал в комнату матери и все ей рассказал. Мать сообщила об этом визирю, визирь — шаху, шах — жене, шахская жена — сыну, а сын передал все Шахрбану.

Тогда Шахрбану поведала всю свою историю с начала до конца: и про мать и Моллабаджи, и про школу и чан с уксусом, и про корову, хлопок и дива. Принц передал все своей матери, мать — шаху, шах вызвал визиря и сказал ему:

— Так как ты меня послушался, то я и исправлю свою вину перед тобой и отдам за твоего сына мою дочь.

Визирь спросил:

— А что мы сделаем с Моллабаджи и ее дочерью?

— Мы сбросим их в ров с городского вала.

Так они и сделали. Сыграли свадьбу дочери шаха и сына визиря. Оказалось, что они тайно любили друг друга, и все вышло так, как им хотелось.

Однако все мысли Шахрбану были возле матери. Однажды она пошла в колодец к диву и попросила его, чтобы он вернул матери человеческий облик. Див привел корову и острием алмаза разрезал ей шкуру с головы до хвоста. Оттуда вышла мать Шахрбану жива и невредима.

Мать обняла Шахрбану и напомнила:

— Дорогая дочка, это что же, судьба была, что ты меня втолкнула в чан?

Шахрбану от стыда облилась потом.

— Ведь я ей отомстила, — сказала Шахрбану в ответ на слова матери.

Мать и дочь попрощались с дивом и пришли во дворец принца. Когда принц увидел, что мать его жены такая славная женщина, он очень обрадовался и подарил ей усадьбу со служанкой и слугой.

Многие годы они прожили в добром согласии и радости.

Как они достигли своей цели, так же и вы достигнете своей.

МОРСКОЙ КОНЕК

Было это или не было, жил некогда один падишах с сыном. Сына звали принц Джемшид. Шах любил его больше глаза, и был он для шаха дороже всего на свете.

Мальчику исполнилось десять лет, когда умерла его мать. Принц Джемшид от горя не находил себе покоя ни днем, ни ночью. Сколько ни утешали принца, он не переставал думать о матери. Наконец, один мудрец посоветовал шаху:

— Если ты сумеешь найти и подарить принцу морского конька, который стал бы ему верным другом, то принц успокоится.

Шах вызвал визиря и приказал ему:

— Любым способом ты должен найти морского конька!

Визирь ответил:

— Повинуюсь!

Он послал на берег моря двух наиболее расторопных нукеров.[51] Лишь только морской конек вышел из моря, как они забросили аркан, поймали конька и привели его к визирю, а тот отвел его к шаху.

Шах обрадовался и щедро одарил визиря и его нукеров.

— Этот морской конек, — пояснил визирь, — вместо воды пьет шербет и розовую воду, а вместо соломы, клевера и ячменя ест шафран, сахар и леденцы. Он обладает даром речи.

— Прекрасно! — сказал падишах, позвал принца Джемшида и передал ему морского конька.

Принц Джемшид с первого же взгляда полюбил его. Он велел приготовить для него специальную комнату, принести золотой таз для воды и фарфоровые чаши для сладостей.

Каждое утро, когда принц Джемшид уходил в школу, он заглядывал к морскому коньку. Он навещал его и в полдень, когда приходил завтракать, и вечером, когда возвращался домой.

Падишах, успокоившись относительно Джемшида, начал задумываться о женитьбе и решил привести к себе в гарем новую жену вместо умершей матери принца.

Так он и поступил. Он женился на молодой красивой девушке и сделал ее фавориткой гарема.

Прошло два-три года. Принц Джемшид вытянулся, расширился в плечах, и жена шаха, его мачеха, стала заглядываться на своего пасынка.

Она задумала удовлетворить свою страсть, но принц Джемшид не обращал на нее никакого внимания и отклонял все ее домогательства.

Когда жена шаха потеряла всякую надежду, она возненавидела принца Джемшида и решила ему жестоко отомстить. Она вошла в сговор со старшим из невольников, велела ему вырыть яму посредине двора на пути принца Джемшида, утыкать ее мечами и кинжалами, а сверху прикрыть так, чтобы принц Джемшид, не заметив, провалился бы в нее.

Старший невольник сделал все, как приказала жена шаха: вырыл яму и сверху покрыл ее.

По своему обыкновению, вернувшись вечером из школы, принц Джемшид сразу же пошел к морскому коньку и увидел, что морской конек плачет.

— Почему ты плачешь? — спросил принц Джемшид.

— Я плачу оттого, — ответил морской конек, — что жена шаха хочет тебя погубить и для этого велела на твоем пути вырыть яму.

— Ну, это не беда, я пойду к себе другой дорогой, — утешил его принц Джемшид.

Принц положил морскому коньку в рот два леденца и пошел к себе в комнату другой дорогой.

Жена шаха, ожидавшая, что принц Джемшид упадет в яму, увидела, что он пошел другой дорогой.

«На этот раз не повезло, — молвила она про себя, — надо придумать что-нибудь другое».

Когда наступило утро, она стала искать смертельный яд, чтобы насыпать его в вечернюю еду принца Джемшида.

Вернувшись вечером из школы, принц Джемшид, как обычно, зашел проведать морского конька. Видит он, что морской конек опять плачет.

— Почему ты плачешь? — спросил принц Джемшид.

— Я потому плачу, — ответил молодой конек, — что жена шаха нашла смертельный яд и хочет всыпать его тебе в вечернюю еду.

— Ну, это не беда, — ответил принц Джемшид, — я не стану есть.

С этими словами он пошел в свою комнату.

Когда вечером принесли поднос с ужином и поставили перед ним, то принц, перед тем как самому поесть, дал кусочек кошке. Едва только кошка проглотила этот кусок, как упала и издохла.

Принц Джемшид не притронулся к еде и, не поужинав, лег спать, а утром встал и пошел в школу.

Когда старший невольник пришел утром, чтобы унести пустую посуду, он увидел, что принц Джемшид и не притронулся к еде. Он сразу же доложил об этом жене шаха.

— В этом деле что-то есть, — задумалась жена шаха,— кто-то предупреждает принца Джемшида. Если я не ошибаюсь, то это морской конек. Надо его погубить.

Она приказала старшему невольнику пойти к лекарю и сказать ему, что она притворится больной. Когда же его вызовут, пусть ом скажет у ее постели, что единственным средством для ее выздоровления могут послужить сердце и печень морского конька.

Жена шаха известила обо всем лекаря, а сама велела приготовить для себя спальню, натерла лицо желтым имбирем, накрошила в постель целый ман сухих лепешек, и, когда они раскрошились, она начала охать и стонать.

Сообщили шаху, и он послал за лекарем. Когда шах с лекарем подошли к постели «больной», жена шаха начала ворочаться на постели, отчего сухие лепешки зашуршали.

Лекарь сказал шаху:

— То, что она похудела, это не беда. Плохо то, что у нее размельчились кости. От этой болезни нет никакого другого средства, кроме сердца и печени морского конька.

— Ничего другого не остается, как зарезать морского конька, — рассудил шах. — Когда принц Джемшид уйдет в школу, позовите мясника, чтобы он зарубил его, и последите, чтобы принц Джемшид ничего не узнал. Если он догадается, то не допустит этого.

— Повинуемся! — ответили слуги.

В это время принц Джемшид вернулся из школы и пошел проведать морского конька.

Видит он, что морской конек опять плачет, но еще сильнее, чем раньше.

— Что случилось? — встревожился принц Джемшид.

— Когда твоя мачеха поняла, что все ее замыслы я передаю тебе, — объяснил ему морской конек, — она решила сначала убить меня, а потом тебя. Они условились ничего тебе не говорить и сделать так, чтобы ты не догадался. Даже твоему учителю сообщили, что завтра тебе пошлют завтрак в школу, а если ты захочешь пойти домой, то учитель не должен тебя отпускать.

Принц Джемшид сильно опечалился и спросил у морского конька:

— Что же надо делать?

— Завтра, — сказал морской конек, — я заржу три раза: первый раз, когда меня выведут из комнаты, второй раз, когда захотят связать мне ноги, а третий раз, когда поднесут нож к горлу. Если ты поспеешь прийти после первого иди второго ржания, то хорошо, если же нет, то увидимся в день воскресения мертвых.

— Будь спокоен, — ответил принц Джемшид, — любым способом я прибегу к тебе.

Опечаленный принц Джемшид пошел в школу, но все время был очень рассеян и прислушивался, не раздастся ли ржание морского конька.

Прошел час, и до его ушей донеслось ржание морского конька. Принц Джемшид побледнел, сердце его сильно заколотилось. Он вскочил с места, чтобы бежать домой, но учитель остановил его:

— Куда вы? До вечера вы не имеете права возвращаться домой. Ваш завтрак принесут сюда. Сегодня мы здесь будем вашими гостями.

— Нет, я обязательно должен идти, — взмолился принц Джемшид.

Учитель возразил:

— Это приказ шаха.

Так они препирались, пока не послышалось второе ржание морского конька. Принц Джемшид невольно вскочил и побежал к дверям, но учитель приказал ученикам:

— Дети! Держите его, не выпускайте!

Пока школьники окружали принца Джемшида, он выхватил из кармана горсть мелких серебряных монет и бросил их в самую гущу детей.

Дети принялись собирать монеты, а принц Джемшид как молния выбежал во двор. Он прибежал в тот момент, когда морской конек собирался заржать в третий раз.

Увидев принца Джемшида, шах очень удивился: откуда сын мог узнать?

Принц Джемшид стал плакать:

— Зачем вы хотите зарезать моего морского конька?

— Иного выхода нет — его нужно зарезать, — стал объяснять ему шах. — Жизнь моей жены дороже мне жизни твоего морского конька.

— Но ведь я его вырастил, — сказал принц Джемшид, — я сам кормил его сладостями. Я мечтал, что когда-нибудь я навьючу на него переметную суму с золотом, серебром и драгоценностями, надену одежду, украшенную драгоценными камнями, а на голову — корону и поеду путешествовать.

— Значит, не судьба! — ответил шах.

— Чтобы эта мечта не осталась у меня в сердце, позволь мне в том виде, как я о том мечтал, сесть на морского конька и по крайней мере сделать круга два-три по саду, — попросил принц Джемшид.

Шах согласился.

Тотчас же принесли переметную суму, наполненную золотом, серебром и драгоценностями, золототканную одежду, украшенную драгоценными камнями, небольшую корону и выложенный драгоценностями меч.

Принц Джемшид надел на себя парчовую одежду, возложил корону на голову, перекинул через седло переметную суму и привязал ее, затем он стал ногой в стремя и сделал два-три круга по саду. Когда он объезжал в четвертый и пятый раз, шах стал торопить его:

— Сходи скорей, ведь мясник ждет!

Принц Джемшид спросил:

— Батюшка шах, после шести сколько?

— Семь, — ответил шах.

— Ну, так ты упустил меня из рук! — крикнул принц Джемшид.

В седьмой раз морской конек подпрыгнул, перескочил через стену сада и как вихрь унесся в степь. Шах, министры, придворные и все, кто присутствовал, остолбенели от удивления.

А принц Джемшид верхом на морском коньке проскакал тридцать, сорок фарсахов, пока не подъехал к одному городу. Здесь он сошел с морского конька.

Неподалеку он увидел мальчика, пасущего овец. Принц купил его кафтан и барашка, потом он зарезал барашка, выпотрошил его желудок и натянул на голову. Надел он и кафтан пастуха.

Морской конек сказал ему:

— Теперь ты больше во мне не нуждаешься. Возьми у меня немного волос. Всякий раз, как ты вспомнишь обо мне или у тебя будет во мне нужда, подожги один из волосков, и я тотчас же явлюсь к тебе.

— Очень хорошо! — согласился принц Джемшид.

Он нагрузил золотом и другим имуществом морского конька, попрощался с ним, а сам вошел в город.

На краю города он увидел сад, через который протекал ручей. Принц нашел калитку, но сколько ни стучал, никто не откликался. Он посмотрел в щелку: это был прекрасный сад, в середине которого протекал ручей. Когда принц Джемшид убедился, что на его стук никто не хочет отвечать, он замутил воду ручья. Спустя короткое время калитка открылась. Старик садовник высунул голову и принялся кричать:

— О юноша! Разве ты болен или хочешь нашей смерти? Что ты мутишь воду? Неужели ты не знаешь, что это шахский сад и каждый вечер дочери шаха выходят сюда на прогулку? Если они заметят, что вода в ручье мутная, они и моего отца вытащат из могилы и накажут меня.

— Клянусь аллахом, я чужестранец, у меня никого нет. Только сегодня я очутился здесь. Откуда же мне знать, что это за место и кому оно принадлежит?

Садовнику стало жаль юношу, и он предложил ему:

— Оставайся здесь и будь моим помощником.

— Хорошо, — согласился принц Джемшид.

— Но с одним условием, — продолжал садовник, — чтобы ты был осторожен и не сделал бы ничего такого, что могло бы привести меня и тебя к гибели.

— Очень хорошо, — заверил его принц Джемшид и стал помогать садовнику.

У шаха, владевшего этим садом, было три дочери, одна прекраснее другой. Особенно хороша была самая младшая, не имевшая по красоте себе равной в семи странах.

У девушек был такой обычай: лишь только солнце начинало клониться к закату, они выходили из дворца в сад на прогулку. Потом они шли на берег ручья, здесь им расстилали ковер, приносили фрукты и шербеты. Отдохнув немного, они возвращались во дворец, когда солнце начинало садиться. Каждый день, пока они отдыхали, садовник составлял три букета цветов, приносил и клал их возле каждой принцессы.

Однажды принц Джемшид попросил садовника:

— Позволь мне сегодня составить букеты цветов.

— Ты не сможешь, — возразил садовник, — сделаешь не так и лишишь нас обоих куска хлеба.

— Не беспокойся, я знаю, как надо делать букеты.

И так как он очень настаивал, садовник согласился, сказав:

— Ты приготовь букет для младшей принцессы, а два других я сделаю сам.

Принц Джемшид сделал очень красивый букет, сверху он выложил цветы наподобие короны, в середину букета положил огненно-красный цветок и отдал букет садовнику.

Садовник взял этот букет и вместе со своими двумя, которые он составил сам, принес принцессам. С низкими почтительными поклонами он положил их на ковер возле каждой принцессы.

Девушки взяли в руки свои букеты и очень удивились, увидев третий букет.

«Откуда этот садовник научился искусству по-царски связывать букеты?» — подумали они.

Они позвали садовника и спросили его:

— Кто связал этот букет?

— Мой помощник.

— Разве у тебя есть помощник?

— Да, — ответил садовник, — у меня есть племянник. Долгое время я о нем ничего не знал, но недавно нашел его, привел к себе и сделал своим подручным.

— Скажи ему, чтобы с завтрашнего дня он сам связывал бы все три букета, — приказали принцессы.

— Слушаюсь! — ответил садовник.

Он вернулся к себе и обо всем рассказал принцу Джемшиду. На следующий день принц Джемшид связал три букета с таким искусством, что всякий, кто на них посмотрел бы, поразился бы их красотой и не мог бы от них глаз оторвать.

Когда принцессы увидели эти букеты, они изумились и сказали друг другу:

— Этот садовник говорит неправду. Это не мог сделать помощник садовника.

Они вызвали садовника и приказали ему:

— Пусть завтра твой подручный сам принесет нам букеты цветов.

— Слушаюсь, — ответил садовник.

На следующий день садовник сказал принцу Джемшиду:

— Сегодня ты сам отнесешь букеты, но, ради аллаха, не сделай чего-нибудь такого, за что мне потом пришлось бы отвечать.

Принц Джемшид составил три букета, еще более прекрасных, чем накануне, и понес их девушкам.

Еще издали он низко им поклонился. Потом подошел ближе и каждый букет положил у ног девушек, поцеловал землю и, пятясь, отошел от них. Отойдя на расстояние десяти шагов, он остановился, сложив руки на груди.

Девушки удивились воспитанности и деликатности юноши.

«Что это за подручный садовника, — подумали они, — как будто он сто лет был личным слугой шаха!»

Всякий раз, когда садовник приносил им цветы, принцессы давали ему по серебряной монете. На этот раз каждая из них дала принцу Джемшиду золотой ашрафи. Принц Джемшид все деньги отдал садовнику.

Прошло несколько дней. Однажды садовник сказал:

— Я хочу сегодня пойти на базар, у меня там есть дело. Принцессы же отправились на охоту. Ты займись своей работой. Если тебе станет скучно и ты захочешь погулять по саду, то сегодня ты можешь это сделать.

Однако садовник не знал, что самая младшая принцесса не поехала на охоту и осталась дома, притворившись больной.

Садовник ушел на базар.

Так как принц Джемшид уже больше десяти дней не видел морского конька, то очень соскучился. Он поджег два волоска, и морской конек сразу же прибежал. Принц Джемшид надел свои золототканные одежды, на голову возложил корону, обнажил меч и сел верхом на морского конька. Раз десять он объехал вокруг сада и мечом срубил тридцать или сорок деревьев. Он был уверен, что в саду никого нет и его никто не увидит.

Он не знал, что самая младшая принцесса наблюдает за ним из окон дворца. Когда девушка увидела юношу, такого красивого, в таких чудесных одеждах верхом на коне, она поразилась и стала неотступно следить за ним. Ей очень хотелось узнать, кто этот прекрасный юноша. Зачем он сюда приехал? И когда принц Джемшид сделал по саду последний круг, принцесса влюбилась в него.

Вдоволь поездив, принц Джемшид снял свой богатый наряд, корону, положил все это опять на морского конька, отпустил его, а сам снова надел старую одежду, на голову натянул бараний желудок и принялся за свои обычные дела.

Принцесса и это увидела из окна. Она догадалась, что юноша не подручный садовника, а шахский сын, и влюбилась в него. Вечером, когда ее сестры вернулись с охоты и они втроем уселись в кружок, младшая принцесса заметила:

— Каждой из нас уже пора иметь мужа. Отец о нас совсем не думает, и нет никого, кто бы подсказал ему, что его дочери хотят замуж. Кто-нибудь должен ему сказать об этом.

Две другие сестры согласились:

— Ты права, но что же надо сделать, чтобы отец о нас подумал?

— Я все устрою, — пообещала младшая принцесса.

Она велела принести три дыни: одну переспевшую, другую созревшую и третью поспевшую, положила их на поднос и послала шаху.

Шах не смог догадаться. Он позвал визиря и спросил его:

— Это прислали мне мои дочери, но я не понимаю, какова их цель.

Визирь ответил:

— Все совершенно ясно. Самая большая дыня — от старшей дочери: она хочет сказать, что уже давно прошло время ее свадьбы. Созревшая дыня принадлежит средней дочери, она вам говорит: мне бы следовало быть замужем. Недавно поспевшая дыня принадлежит младшей дочери, которая хочет вам напомнить: мне как раз пора замуж.

— Они правы, — согласился шах, — я сделаю все, как надо.

На другой день шах послал глашатая по базарам, площадям и кварталам с известием:

— Шах хочет выдать своих дочерей замуж. Пусть все неженатые юноши пройдут по площади мимо шахского дворца, чтобы каждая из принцесс выбрала себе того, кто ей понравится, и тогда сыграют свадьбу.

Нa следующий день на площади перед дворцом собрались юноши. Шах дал каждой девушке по померанцу и сказал:

— Бросьте свои померанцы в грудь того юноши, который нам поправится, и он станет вашим мужем.

Принцессы кивнули:

— Очень хорошо!

Старшая дочь бросила померанец в грудь сына визиря правой руки, средняя дочь бросила померанец в грудь сына визиря левой руки, но младшая дочь ни в кого не бросила свой померанец. Ей никто не пришелся по душе.

— Почему ты никого из них не выбрала? — спросил шах у младшей дочери.

— Потому я никого не выбрала, — ответила младшая дочь, что здесь нет того, кого я хочу взять в мужья.

Тогда шах приказал:

— Приведите всех, никого не пропустите.

Слуги разбрелись повсюду и привели всех, кого они нашли. Среди них был и подручный садовника — принц Джемшид.

Лишь только младшая принцесса увидела принца Джемшида, как размахнулась и изо всей силы ударила померанцем в его грудь.

Шах, визири и все, кто там был, страшно удивились. Как же это она не выбрала ни одного из всех тех прекрасных юношей, которые здесь прошли, а когда привели этого плешивого, она бросила ему в грудь померанец!

Шах сильно разгневался.

— Каждый достоин того, что он выбрал, — сказал он в сердцах, — прогоните ее, пусть идет себе со своим плешивым.

И вот младшую принцессу отослали из шахского дворца и богато убранной комнаты в глиняную хижину садовника.

В городе устроили иллюминацию и семь ночей жгли фейерверки в честь тех двух принцесс и их женихов. На седьмую ночь вложили руки девушек в руки женихов.

Однако шах очень тосковал о своей младшей дочери и в конце концов заболел от горя.

Мужья старших принцесс сразу наказали своим женам:

— Если вы пойдете в сад и увидите свою младшую сестру, то не обращайте на нее внимания.

Шах лежал в постели, и сколько ни приводили докторов, каких ему ни давали лекарств и каких над ним ни читали молитв, ему не становилось лучше, пока один очень опытный врач не заявил:

— Шах лишился аппетита от горя, ему нужно дать мясо свежей дичи. Если можно, то пусть он съест из рук дочерей голову и ноги газели. Эту газель должны убить его зятья, и тогда можно будет определить — кто из них самый лучший.

Шах приказал своим зятьям идти на охоту. Каждый из них пошел к шахскому конюшему и попросил лошадей. Конюший дал одного быстроногого коня сыну визиря правой руки, а другого быстроногого коня — сыну визиря левой руки. Оба взяли у оружейника лук и стрелы. В это время пришел принц Джемшид и попросил:

— Дайте мне лошадь.

Над ним посмеялись и сын визиря правой руки и конюший. Они дали ему ради потехи какую-то хромую клячу и сломанный лук со стрелами.

Принц Джемшид выехал из города, отпустил клячу на волю, бросил в поле лук и стрелы и поджег волосок морского конька. Тотчас же появился морской конек, и принц Джемшид сказал ему:

— Я хочу, чтобы здесь был раскинут большой шатер и чтоб все живое, что есть здесь в степи, собралось бы за моим шатром.

Морской конек все исполнил: посреди степи появился большой шатер с золотым куполом. В шатре стоял трон принца. Джемшид в короне и в шахском одеянии уселся на трон.

Сколько ни бродили по степи сыновья визирей, они не встретили ни одной газели. Однажды издали они заметили шатер и сразу же погнали лошадей в его сторону. Внутри шатра они увидели молодого шаха, а за шатром находились все степные животные. Они подошли поближе и поклонились принцу Джемшиду.

Принц Джемшид спросил их:

— Что вам угодно?

— Да станем мы за тебя жертвой! — ответили сыновья визирей. — Шах этой страны заболел, и врач велел, чтобы мы убили газель и отнесли шаху ее мясо. Тогда он, наверно, поправится.

— Все эти животные принадлежат мне, — ответил принц Джемшид, — и я никому не дам их мяса, кроме как моим рабам. Если вы хотите получить мясо, то должны стать моими рабами.

Сыновья визирей отошли в сторону, взглянули друг на друга и стали советоваться:

— Кто узнает, что мы стали рабами этого юноши? Мы только скажем ему, что готовы быть его рабами, и получим от него мясо газели.

И они согласились:

— Мы готовы стать твоими рабами.

— Тогда поскорее снимите ваши рубашки, — потребовал принц Джемшид, — чтобы я поставил у вас на плечах свое клеймо.

Беднягам пришлось повиноваться.

Принц Джемшид отпечатал у них на плечах свое клеймо, потом взял двух газелей, отрезал им головы, спрятал их, а туловище отдал им. Отрезая головы, он приговаривал:

— Самая вкусная часть дичи — голова!

И вот оба сына визирей принесли домой туши газелей и отдали женам, чтобы они сварили их для шаха.

Принц Джемшид принес домой сразу две головы и тоже отдал их сварить.

Сначала старшая дочь накормила шаха мясом газели, но шах не поправился. То же сделала и средняя дочь.

В тот же день после полудня самая младшая дочь принесла отцу голову газели.

Шах не хотел пускать ее к себе и брать из ее рук еду, но визирь сказал:

— Ваше величество, сейчас не время огорчать младшую дочь. И, кто знает, может быть, у нее легкая рука.

Шах согласился с ним. Ему подали голову газели, которая оказалась очень вкусной. После еды он почувствовал, что ему стало лучше. Шах захотел даже встать и пройтись. Придворные очень обрадовались. Скоро шах окончательно выздоровел и решил на следующий день пойти на охоту.

Принц Джемшид снова зажег волосок морского конька и, когда тот появился, распорядился:

— В том самом месте, где был шатер, поставь дворец, более прекрасный, чем дворец шаха: кирпичи его должны быть из золота и серебра.

Построили дворец. Принц Джемшид поселился в нем с женой. Спустя некоторое время по городу разнеслись слухи, что какой-то купеческий сын построил за городом дворец, прекрасней шахского, люди стали толпами собираться вокруг него. Слухи эти достигли ушей шаха, и он тоже захотел посмотреть дворец.

Однажды шах вместе с визирями и зятьями отправился ко дворцу. Когда они подъехали ближе, шах так поразился красоте дворца, что едва не лишился чувств.

Принц Джемшид вышел, взял стремя шаха в руки и попросил его войти во дворец. Тотчас же принц Джемшид преподнес шаху нитку жемчуга и драгоценный перстень. Шах подумал, что он в жизни не видел такого прекрасного перстня. Он очень обрадовался и сказал, обращаясь к принцу Джемшиду:

— Ты мой гость, ты приехал в мою страну. Я все для тебя сделаю. Проси все, что хочешь, и я выполню.

— Мне ничего не надо, — ответил принц Джемшид, — кроме моих двух рабов, которые находятся на шахской службе.

Шах очень удивился:

— Твои рабы находятся у меня на службе?

— Да.

— Кто же это?

— Вот эти два юноши! — И принц Джемшид показал на сына визиря правой руки и сына визиря левой руки.

— Их отцы, — удивился шах, — мои визири, а сами они — мои зятья.

Принц Джемшид пояснил:

— Они зятья шаха, но также и мои рабы; если ты мне не веришь, вели им раздеться.

Шах приказал:

— Разденьтесь!

Когда его зятья разделись, все остолбенели: и действительно, у них на плечах было клеймо принца Джемшида. От ужаса и удивления шах лишился чувств. Его младшая дочь — жена принца Джемшида — растерялась и стала растирать руки и ноги отца. Придя в себя, шах увидел свою младшую дочь, еще больше удивился и спросил ее:

— А ты что здесь делаешь?

Дочь ответила:

— Здесь мой дом, а это мой муж.

Она подробно рассказала шаху всю историю принца Джемшида с самого начала, как сама слышала.

Узнав эту историю, шах простил своих зятьев, а принц Джемшид снял с их плеч клеймо.

Шах приказал семь дней и семь ночей устраивать иллюминацию и фейерверки и сделал принца Джемшида своим наследником.

Спустя сорок дней принц Джемшид вернулся к своему отцу. От тоски по сыну отец ослеп. Принц Джемшид вылечил глаза отца с помощью чудодейственной мази и наказал мачеху.

Он стал также наследником отца и шесть месяцев царствовал у себя на родине, а шесть месяцев царствовал вместе со своим тестем. Это продолжалось до тех пор, пока не умерли оба шаха. Тогда принц Джемшид стал шахом обоих государств.

Такова история принца Джемшида, которая рассказывалась прадедами дедам, дедами — отцам и внукам и спустя сотни лет была перенесена нами на бумагу.

ДЕВУШКА ПОМЕРАНЕЦ

Было это или не было, жил один падишах. Он имел сорок жен, но ни от одной жены у него не было детей.

В конце концов он дал обет, что если у него родится сын, то он наполнит один бассейн медом, а другой маслом, чтобы бедные люди могли прийти и поесть.

И вот сороковая жена родила ему сына. Падишах очень обрадовался и все сделал для того, чтобы дать жене удобства и покой, лишь бы она вырастила сына.

Прошло несколько лет, мальчик вырос и превратился в восемнадцатилетнего юношу.

Однажды, когда сын проходил мимо, падишах вдруг вспомнил: «Ведь я получил этого сына по обету от аллаха, но до сих пор не выполнил данного мною обещания».

Он тут же распорядился устроить у входа во дворец два бассейна и один из них наполнить медом, а другой маслом, чтобы каждый, кому надо, пришел бы и взял сколько захочет.

Так и сделали. Стали бедняки группами приходить, брали в миски и кувшины масло, мед и уносили с собой.

Однажды приплелась горбатая старуха с миской, чтобы взять меду и масла. Когда старуха наклонилась к бассейну, чтобы зачерпнуть масло, с балкона ее увидел сын падишаха. Он стал смеяться над старухой и выстрелил в нее камешком из пращи. К несчастью, камешек попал в миску, разбил ее, и все масло вылилось на землю. Старуха подняла голову и увидела, что камень бросил сын падишаха.

— Каким проклятьем проклясть мне тебя, любимца шаха? — сказала она. — Ступай, и пусть твоим уделом станет добыть девушку Померанец.

Принц подошел к ней ближе и спросил:

— А кто эта девушка Померанец?

— Больше я ничего не знаю, — ответила старуха, — иди и спроси у тех, кто знает.

Слова старухи запали в сердце принца. Он пошел к матери и спросил ее:

— Что это за девушка Померанец?

— Кто тебе сказал о ней?

— Старуха, — ответил принц.

— Говорят, — стала рассказывать мать принца, — что за городом на горе есть громадный сад. В этом саду живут в померанцах прекрасные девушки, но до сих пор никто из тех, кто ходил добывать этих девушек, не возвращался.

— Я пойду и приведу одну из этих девушек.

Сколько ни упрашивала его мать, повторяя, что многие, более испытанные, чем он, уже пытались это сделать, но безуспешно, принц стоял на своем и неизменно отвечал:

— Я обязательно должен идти и привести девушку Померанец.

Весть об этом дошла до шаха. Сколько он ни отговаривал сына, тот ничего не слушал. Тогда шах предложил:

— Возьми с собой рабов и слуг.

— Нет, я должен идти один!

В конце концов ему вывели из конюшни быстроногого коня, он положил в переметную суму все, что ему было нужно для путешествия, и отправился в путь.

В трех фарсахах от города посреди степи он встретил седобородого старика. Старик приветствовал его:

— Храни тебя аллах, юноша! Куда ты держишь путь?

— Я хочу пойти в померанцевый сад и выбрать для себя одну или двух девушек.

— Многие шли этой дорогой, — предупредил старик юношу, — но ни один из них не достиг цели. Я боюсь, что и тебя постигнет та же судьба. Лучше будет, если ты откажешься от этого, вернешься к себе домой и будешь спокойно жить.

— Нет, — ответил юноша, — я во что бы то ни стало должен идти.

— Ну что ж, если ты тверд в своем решении, то иди прямо по этой дороге, пока не дойдешь до леса. Этот лес полон лютых зверей. Ты проложишь себе среди них дорогу и не обращай на них внимания, сколько бы они ни рычали и ни скалили зубы. Только не оглядывайся назад. Иди все прямо, пока не выйдешь из леса. Когда ты выйдешь из леса, то увидишь хижину, на пороге которой под деревом сидит старая женщина-див. Ты поздоровайся с ней, ласково побеседуй и спроси, как пройти в померанцевый сад. Она все тебе покажет и объяснит.

— Хорошо! — согласился принц и отправился дальше.

Не успел он дойти до леса, как со всех сторон на него напали дикие звери, но он не обращал на них никакого внимания, не оборачивался назад и шел только прямо.

Выбравшись из леса, он увидел женщину-дива, сидящую под деревом у порога хижины. Принц вежливо приветствовал ее и на всякие лады стал расспрашивать о ее здоровье.

Женщина-див спросила:

— О сын человека! Откуда ты забрел в страну дивов? Ты прошел невредимым через лес пери и дошел до этого места. Видно, что твоя звезда стоит высоко и тебе сопутствует удача. Теперь скажи, зачем ты сюда пришел?

— Я ищу померанцевый сад.

— Раз ты сюда явился невредимым, значит невредимым дойдешь и до померанцевого сада. Но слушай внимательно все, что я скажу: иди по этой дороге, и ты дойдешь до вершины той горы. На вершине горы привязана к дереву вороная лошадь. Ты сойди со своей лошади и садись на вороную. Подобно вихрю и молнии, она за один день пройдет ту дорогу, которую другие лошади проходят за год. Она-то и доставит тебя в померанцевый сад. Когда ты издали увидишь его ворота, ты убей какую-нибудь дичь из той, что бродит по степи, и возьми с собой. У ворот сада лежит дракон, который караулит вход. Лишь только увидишь дракона — сразу бросай ему дичь. Пока он будет есть, ты войди в сад. По четырем аллеям его растут, переплетаясь, деревья, и под каждым деревом лежит див. Не сходя с лошади, ты нарви померанцев и молниеносно возвращайся, но не обращай внимания на то, что услышишь. Когда ты домчишься до того дерева, где была привязана вороная лошадь, отвяжи свою лошадь и привяжи к дереву вороную, и тогда дивы тебя не догонят.

Принц простился с женщиной-дивом и поскакал по той дороге, которую она ему указала, пока не достиг вершины горы. Здесь он быстро отвязал вороную лошадь, на ее место привязал свою и сел верхом на вороную. Лошадь помчалась так быстро, как будто у нее выросли крылья. От быстрого бега у принца потемнело в глазах. После часа скачки показались ворота сада. Принц потянул лошадь за удила, она остановилась. Он убил горную козу, перекинул ее через седло и поскакал дальше, пока не доехал до ворот сада. Как и говорила женщина-див, у ворот спал дракон. Дракон хотел вскочить и втянуть принца в пасть, но принц тут же бросил ему убитую горную козу, и дракон занялся ею.

Принц въехал в сад и подивился его красоте. В этом саду было все, что можно пожелать из трав, цветов, деревьев и всевозможных плодов. Принц пришел в восхищение. На перекрестке четырех аллей он увидел, что под каждым деревом спит див. Он объехал сад, а когда собирался выезжать из него, то протянул руки и сорвал несколько померанцев. Лишь только он сорвал первый померанец, как раздался голос:

— Эй, сорвал! Эй, сорвал!

Пока дивы просыпались и собирались подняться с места, принц оборвал с веток еще два-три плода и выскочил из сада. Когда он был уже за воротами, раздался голос:

— Вернись в сад, а не то ты будешь убит!

Но принц не обратил внимания на эти слова и поскакал к тому дереву, где была привязана его лошадь. На ее место он привязал вороного скакуна и отправился дальше. Миновав хижину женщины-дива, он въехал в лес. Опять он встретил тех диких зверей, которые на него нападали. Не обращая на них внимания и не оглядываясь, он выехал из леса.

У ручья принц сошел с лошади и смочил руки и лицо водой. Потом достал из карманов померанцы и промолвил:

— Разрежу-ка я один из них и посмотрю, что там есть внутри.

Лишь только он разрезал один померанец, как оттуда вышла девушка, прекрасная, как четырнадцатидневная луна. Она сразу же потребовала:

— Хлеба!

Принц поспешно достал из переметкой сумы лепешку и положил ей в рот. Девушка тотчас же упала и умерла.

Юноша тяжело вздохнул и разрезал второй померанец. Оттуда вышла вторая девушка, еще более прекрасная, чем первая. Едва появившись на свет, девушка произнесла:

— Воды!

Юноша наполнил чашу водой и поднес к губам девушки. Не успела девушка пригубить чашу, как упала замертво.

Так он разрезал все померанцы один за другим, из них выходили прекрасные девушки, просили что-нибудь, и когда принц давал им то, что они просили, они сразу же падали и умирали, пока не остался последний померанец. Он не решился его разрезать и, сохранив целым, вернулся домой.

У въезда в город он встретил ту самую старуху, которая велела ему добыть девушку из померанцевого сада.

Увидев принца, старуха спросила:

— Скажи, ради бога, удалось тебе достичь померанцевого сада?

— Я дошел до этого сада, — ответил принц, — но какая от этого польза? С большим трудом я сорвал несколько померанцев, но когда я разрезал их, из них выходили прекрасные девушки и тут же умирали. От всех померанцев остался вот этот один, и я не решаюсь его разрезать, — как бы и эта последняя девушка не умерла.

— Если ты хочешь, чтобы девушка не умерла, то разрежь померанец, и лишь только из него выйдет девушка, дай ей воду, когда она спросит хлеб, и — хлеба, когда она попросит воды.

С этими словами старуха исчезла.

Принц спешился у ручья под ивами и разрезал последний померанец. Из него вышла девушка, прекрасней всех других. Девушка сразу попросила:

— Хлеба!

Принц наполнил чашку водой и дал ей выпить. Девушка выпила воду и сразу же выросла. Она была очень красивой, но совершенно голой.

— Где я? Кто ты? — спросила девушка.

Принц ответил:

— Ты девушка Померанец, и я привез тебя из померанцевого сада, чтобы сделать своей женой. Я же единственный сын падишаха этой страны.

— Что ты думаешь делать?

— Я тебя здесь спрячу, — сказал принц, — а сам пойду в город и принесу тебе одежду, а потом отведу тебя во дворец в сопровождении людей и всего, что тебе нужно.

— Хорошо! — согласилась девушка. — Я взберусь на эту иву и буду там сидеть, пока ты не вернешься.

Девушка влезла на дерево, а юноша отправился в город.

Оставьте девушку на дереве, а сами послушайте, что бывает на свете.

Вблизи того места стоял дом старосты деревни. У него были жена, сын и черная служанка.

В то время как девушка сидела на дереве, к ручью пришла черная служанка, чтобы постирать белье мальчику. Она взглянула в воду, увидела в ней отражение девушки Померанца и решила, что это ее собственное отражение.

— Ах, — удивилась она, — я такая красавица, а сама ничего об этом не знаю. Я должна стать невестой шаха и сама иметь сотню служанок и невольников.

Она не стала стирать белье и вернулась домой.

Хозяйка удивилась:

— Почему ты не выстирала белье?

Та ответила:

— При такой красоте я не буду стирать белье. Довольно того, что я делала до сих пор.

— О какой красоте ты говоришь? — спросила ее хозяйка. — Подойди к зеркалу и взгляни на себя.

Служанка посмотрела на себя в зеркало и увидела черное лицо, изрытое оспой, и курчавые волосы. Ей стало стыдно, она взяла белье и пошла опять к ручью.

Здесь она снова увидела отражение девушки Померанца и опять приписала его себе.

— Несомненно, — решила она, — моя хозяйка так устроила это зеркало, что оно делает меня уродливой. Она хочет, чтобы я всегда ей прислуживала.

Опять она бросила стирать белье, вернулась домой и швырнула его посредине двора, а потом камнем разбила зеркало.

Хозяйка рассвирепела:

— Ты что, спятила? Что ты делаешь? Зачем ты разбила зеркало?

— Я очень красива, — сказала черная служанка, — но вы, для того чтобы не остаться без служанки, велели сделать такое зеркало, чтобы я в нем казалась уродливой.

— Сходи к соседям и посмотри на себя в их зеркало.

Служанка пошла к соседям, заглянула в их зеркало и увидела, что ее хозяйка была права. Она извинилась перед ней, забрала белье и мальчика и снова направилась к ручью.

Опять она увидела в воде отражение девушки и приписала его себе.

— Теперь совершенно ясно, — решила она, — что один и тот же мастер делал оба зеркала, а я очень красива. Пусть пропадет мальчик и его родители! Лучше я утоплю мальчика и белье, а сама пойду прямо в шахский дворец.

Она сказала это так громко, что девушка Померанец услышала и стала смеяться.

Услышав смех, служанка подняла голову и увидела девушку. Она сразу же сообразила, чье это было отражение.

Быстро выстирав белье и умыв мальчика, она пошла домой, взяла кухонный нож, спрятала его под платьем и опять вернулась к тому дереву.

Сначала она вежливо поздоровалась с девушкой, потом сказала ей:

— Эй, милая девушка! Я хочу немного посидеть с тобой на дереве. Спусти свою косу: я по ней подымусь на дерево.

Простодушная девушка Померанец спустила вниз свою косу, служанка ухватилась за нее и поднялась наверх. Потом она спросила девушку Померанец:

— Кто ты такая и что здесь делаешь?

Девушка рассказала ей все с самого начала до конца и добавила:

— Сейчас вернется принц и принесет для меня одежду.

— Дай я поищу у тебя в голове, — предложила служанка девушке.

Девушка наклонила голову, а служанка отрубила ее кухонным ножом и бросила в ручей.

От пролившейся крови девушки на берегу ручья выросло померанцевое деревце.

Прошло два дня. Вернулся принц с шелковыми одеждами, короной и крытыми носилками, со слугами и невольниками.

Когда он подошел ближе, то был поражен: вместо прекрасной девушки Померанца там сидела какая-то черная, некрасивая девушка. Едва увидев принца, служанка заворчала:

— Почему ты так задержался? Неужели нужно столько времени, чтобы принести одежды?

Принц убедился, что она все говорит верно. Но где же ее прелестное лицо? Где прежний вид?

— Ведь ты была белая, — спросил он служанку, — почему же ты стала черной?

— Я посидела на солнце и загорела.

— Откуда у тебя на лице взялись эти оспины?

— Меня поклевала ворона!

— Где же твои длинные косы?

— Ветер унес.

Принц видит, что делать нечего; положение безвыходное. Он дал ей одежду, посадил в носилки и привез в город. Уходя, он случайно взглянул на померанцевое деревце. Принц взял его с собой и посадил в саду перед домом.

Но он очень горевал:

— Как же это, после стольких трудов и такая награда! Ведь он проник в сад, добыл несколько померанцев, но из всех девушек-померанцев выжила лишь одна необыкновенной красоты! И что за несчастье свалилось на него? Какой ответ он даст отцу и матери, которые отговаривали его от поездки?

Принц утешался лишь надеждой на то, что после того, как девушка отдохнет в тени и поживет в неге и довольстве, к ней, может быть, вернется ее прежняя красота.

Послушайте теперь о том деревце, которое принц посадил в своем саду.

Принц и служанка видят, что дерево растет очень быстро и иногда, когда дует ветер, из него раздается стон.

Служанка поняла, что это дерево выросло на крови той девушки, и сказала принцу:

— Мне хочется иметь доску, вели прийти плотнику, и я покажу ему, какую нужно сделать.

Принц счел обязанностью выполнить ее поручение.

Когда плотник явился, служанка велела ему:

— Вырви с корнем это померанцевое деревце и унеси. Сделай мне из него доску.

Плотник вырвал с корнем померанцевое деревце и принес к себе в мастерскую.

Когда он хотел распилить его и из середины сделать доску, он вдруг услышал стон, исходивший из дерева.

В это время появилась та старуха и сорвала с дерева веточку, чтобы сделать из него запасное веретено на случай, если сломается старое. Новое веретено старуха положила в кладовую на полку.

Прошло несколько дней. Однажды старуха рано утром вышла из дома и направилась на базар купить хлопок. Вернувшись, она увидела, что комната подметена, двор полит водой и вся посуда вымыта! Она очень удивилась.

«Кто бы это мог сделать?» — подумала она.

Через день она снова пошла на базар, и когда вернулась, то увидела, что кто-то опять, как и в прошлый раз, сделал за нее всю домашнюю работу.

Старуха была вне себя от удивления:

— Что это, джинн вылез из колодца или пери спустилась с неба и сделала всю мою работу?

— Я обязательно должна узнать, в чем дело, — решила старуха.

Однажды, закончив все дела в доме, она сделала вид, будто собралась уходить, закрыла дверь комнаты, вставила ключ в деревянный дверной замок, но сама пошла в сад и спряталась среди деревьев. Спустя час она услышала в доме голос, на цыпочках подкралась к двери, внезапно открыла ее и вскочила в комнату. Она увидела девушку, которая могла бы сказать четырнадцатидневной луне: «Я вышла, ты не выходи» — так она была прекрасна. Девушка убирала комнату. Увидев старуху, она отпрянула. Старуха подошла к ней и сказала:

— Да не сглазить тебя! Да не увижу я твоего горя. Кто ты?

Девушка рассказала старухе историю свою и принца с самого начала до того места, как веретено треснуло и как она из него выскочила.

Старуха обрадовалась:

— Будь моей дочерью, и я все устрою.

Теперь у старухи дела пошли на лад. Каждый вечер они зажигали светильник, усаживались около него и беседовали обо всем на свете.

А принц днем и ночью горевал и думал о том, когда же черная девушка примет свой прежний вид.

От дум и забот он стал разговаривать сам с собой. Когда отец и мать увидели, что принц заболел, они тоже обеспокоились и послали за лекарем. Лекарь дал такой совет:

— Для того чтобы избавить принца от печали и дум, нужна зеркальная цепь, которую надо надеть ему на шею наподобие обруча. Как только обруч охватит его шею, у него сразу же пропадет печаль, он перестанет тосковать и поправится.

Падишах вызвал к себе визиря правой руки и визиря левой руки, рассказал им обо всем и спросил:

— Где же мы найдем зеркальную цепь?

Визирь правой руки посоветовал:

— Правильно сделать эту цепь сможет не всякий. Лучше всего будет, если мы пошлем глашатая по улицам и базарам, чтобы каждый, кто может сделать такую цепь, изготовил бы ее во дворце и тогда получил бы хороший подарок от падишаха.

На следующий день послали глашатая по базарам и кварталам, который кричал, что каждый, кто может сделать для принца зеркальную цепь, пусть явится в замок и в случае удачи получит хорошее вознаграждение.

Когда девушка Померанец это услышала, она велела старухе:

— Иди скажи, что я могу сделать эту цепь, но с условием, что меня посадят в пустынный двор и дадут хорошее зеркало.

Старуха пошла к шаху и сообщила ему об этом.

Случайно вблизи шахского дворца был пустынный двор. Старуху с девушкой и зеркалом привели туда.

Принцу сказали, что, для того чтобы он забыл о своей печали, нужно сделать для него зеркальную цепь. Никто не может сделать подобной цепи, кроме дочери старухи, которая взялась это исполнить.

В тот день, когда девушка с зеркалом вошла во двор, принц спрятался на крыше, чтобы посмотреть, как делают зеркальную цепь. Он увидел, что какая-то красивая девушка сидит у бассейна посредине двора. Принцу показалось, будто он знает эту девушку и где-то ее видел.

Девушка положила перед собой зеркало и стала с ним разговаривать. Принц прислушался внимательнее и услышал рассказ о том, как он ходил в померанцевый сад. Тогда принц подошел поближе и увидел в зеркале померанцевый сад. Потом он увидел прекрасных девушек без одежд; увидел, как девушки выходили из померанцев, лишь только он счищал кожуру с плодов.

Беседа девушки с зеркалом все сильнее увлекала его. Наконец, девушка дошла до того места, как она с принцем подошла к дереву, как взобралась на него, как была убита черной служанкой и как принц отвел во дворец вместо нее эту служанку, как из крови девушки Померанца выросло померанцевое деревце и как его вырвали с корнем; как старуха сделала себе веретено и как из него вышла девушка.

Когда принц выслушал все до конца, у него потемнело в глазах. Он спустился по лестнице вниз к девушке и обнял ее. Потом повел девушку Померанец в свой дворец, послал за матерью и все ей рассказал. Мать передала об этом падишаху.

Все население женской половины дворца собралось вокруг девушки и громко выражало свое восхищение и удивление ее красотой и прелестью. Шах приказал семь дней и семь ночей устраивать иллюминацию и фейерверки и приготовить все для свадьбы. Потом он позвал служанку и спросил ее:

— Что ты хочешь: быструю лошадь или острый меч?

— Острый меч пусть будет направлен против врага моей жизни! Мне же дайте быстроногого коня.

Привели норовистого мула, привязали служанку за косы к его хвосту и отпустили в степь.

Затем позвали ту старуху, у которой принц по прихоти разбил миску с маслом, и сделали ее старшей в гареме.

Тут и сказке конец.

СОРОК КОС

Было это или не было, жил в одной стране шах, который не имел детей. День и ночь он горевал:

— Почему же должен после меня прекратиться мой род и никого не останется, кто будет зажигать по мне поминальный светильник?

Однажды посмотрел он в зеркало и увидел, что в его черной бороде мелькнул седой волос. Он еще больше опечалился и подумал: «Зачем мне нужна такая жизнь? Лучше будет, если я откажусь от царствования и уйду в пустыню. Лучше я стану отшельником и буду жить, как живут суфии[52] и праведники».

Так он сидел и размышлял, как вошел слуга и доложил:

— О падишах, светоч мира! Пришел какой-то дервиш и хочет вас видеть.

— У меня нет желания и сил кого бы то ни было видеть и говорить с кем-либо. Пойди и спроси, что ему надо. Дай ему все, что он просит, и отпусти его довольным.

Скоро слуга вернулся и сказал шаху:

— О падишах, он ничего не хочет, он просит лишь разрешения видеть вас.

— Скажи, пусть войдет! — приказал шах.

Дервиш явился и стал беседовать с шахом.

Когда он узнал причину печали шаха, он достал из кармана яблоко, дал его шаху и добавил:

— Одну половину яблока съешь ты сам, а вторую половину пусть съест твоя жена. У жены твоей родится сын, но вы не давайте ему имени. Я приду и сам его назову.

Шах очень обрадовался и сделал все так, как велел ему дервиш.

Спустя девять месяцев, девять дней, девять часов и девять минут жена шаха родила сына.

Не миновала еще шестая ночь, в которую нарекают ребенка, как пришел тот самый дервиш и попросил, чтобы ему показали мальчика.

Принесли завернутого в пеленки ребенка, развернули его и подняли рубашку. Тогда дервиш достал из кармана алмазный кинжал, привязал его на животике ребенка и сказал шаху:

— Этот кинжал — душа мальчика, никогда не снимайте его, потому что на его острие жизнь мальчика, а имя его Джехантиг — меч мира.

С этими словами он исчез.

Шах, желание и мечты которого наконец-то сбылись, от радости не знал что делать. День и ночь все его мысли были возле ребенка. Мальчик рос в довольстве и неге, пока ему не исполнилось восемнадцать лет. Постепенно отец начал приучать его к своим делам. Принц стал осматривать дворцовые залы, кладовые, где хранилась казна, пока однажды он не подошел к комнате, на которой висел золотой замок. Принц спросил:

— Где ключ от этого замка?

Слуги ответили ему:

— Ключ от этой комнаты хранится в кармане шаха, он его никому не дает, и никто не знает, что в ней находится.

Джехантиг пришел к отцу и стал просить его:

— Батюшка, дай мне ключ от той комнаты, я хочу посмотреть, что в ней имеется.

— Выбрось эти мысли из головы, — отрезал шах, — в эту комнату не должны входить молодые, неопытные юноши. Когда ты станешь старше, ты войдешь туда и посмотришь, что там есть, но сейчас тебе не следует делать это.

Слова отца лишь подогрели любопытство принца. Днем и ночью он думал только о том, как бы достать ключ и посмотреть, что находится в той комнате.

И вот однажды, когда шах был на охоте, принцу каким-то образом удалось найти ключ от золотого замка и открыть заветную комнату. В углу ее стоял старый шкаф. Юноша открыл его и вдруг увидел нарисованное на холсте изображение девушки. Сначала он не заметил в ней ничего особенного, но потом, всмотревшись, пылко, будто не одним, а ста сердцами влюбился в нее и тут же упал без чувств.

Из той комнаты его перенесли в покои матери. Очнувшись, он спросил — кто эта девушка.

— Это девушка Сорок Кос, — сказала мать.

— Любым способом я должен до нее добраться, и где бы она ни была, нужно разыскать ее, иначе я умру.

Мать Джехантига рассказала обо всем шаху. Шах позвал к себе принца и предупредил его:

— О сын мой! Никто не может добраться до нее. Это дело не такое легкое, как ты думаешь. Для того чтобы девушка Сорок Кос не досталась человеку, дивы пленили ее и заколдовали. Если ты еще не потерял разум, то должен от нее отказаться.

— Нет, — возразил принц, — я пойду и отыщу эту девушку, если даже она находится на самой высокой горе Каф или под седьмым слоем земли. Где бы она ни скрывалась, я должен ее достать.

Когда шах увидел, что принц настаивает на своем, он дал ему разрешение.

Джехантиг вывел из конюшни быстроногого коня, привязал на пояс индийскую украшенную жемчугами саблю, наполнил переметную суму всем необходимым для путешествия и отправился в путь. В полдень он почувствовал голод, натянул лук и стрелой убил дичь.

Принц сошел с коня и собрался приготовить себе кебаб, как вдруг увидел, что к нему подъезжает какой-то всадник. Принц спросил его:

— Куда ты едешь?

— Я еду искать свою долю, — ответил всадник.

— Поедем, приятель, вместе, — предложил ему принц, — у меня та же беда.

Всадник сошел с коня, и они вместе позавтракали кебабом. Потом принц спросил:

— Как тебя зовут и чем ты занимаешься?

— Занятия мои и имя одинаковы, я — Звездочет.

Джехантиг и Звездочет вдвоем поехали дальше.

Перед вечером вблизи караван-сарая они встретили еще одного всадника. Джехантиг спросил его:

— Кто ты, чем занимаешься и куда едешь?

— Занятие мое и имя одинаковы: меня зовут — Мореход, и еду я искать свою судьбу.

— Поедем, приятель, вместе, — сказал ему Джехантиг, — у нас та же беда.

Ночь они провели в том караван-сарае.

Рано утром они втроем отправились дальше. Ехали, ехали, пока не достигли одного города. Там они увидели, что жители города худые и желтые, и спросили:

— Почему все ваши жители больные?

В ответ они услышали, что в этом городе не хватает воды, потому что у источника лежит дракон и не дает людям брать воду. Лишь один раз в течение суток в город поступает вода, и то в таком количестве, что всем не хватает. За это каждый день по очереди они должны отдавать одну девушку дракону на съедение.

В это время Джехантиг и его товарищи увидели на носилках прекрасную нарядную девушку. Перед носилками шел человек и кричал:

— Эй, люди! Это шахская дочь, и сегодня ее очередь стать пищей дракона. Падишах сказал: «Если кто-нибудь осмелится пойти и убить дракона, то эта девушка вместе с драгоценностями и с половиной казны будет принадлежать ему».

Но никто не решался выйти вперед, и процессия тронулась дальше. Только Джехантиг вынул саблю и вышел вперед, а оба его товарища встали рядом с ним.

С обнаженной саблей принц Джехантиг направился к дракону. Не успел дракон разинуть пасть, как Джехантиг сунул в нее саблю и искромсал драконову пасть. Потом он ударил дракона по середине туловища и разрубил его на две части. Джехантиг оттащил дракона в сторону, и вода потекла к городу. Полдня вода была красной от крови дракона.

Дочь падишаха окунула руку в кровь дракона и ударила ею Джехантига по плечу так, что на нем остался след ее ладони.

Радостный народ собрался у источника, вода потекла в город, но каждый утверждал, что именно он убил дракона. Тогда дочь падишаха сказала:

— Дракона убил тот, у кого на плече окажется отпечаток моей руки, испачканной в крови дракона.

Тогда отыскали Джехантига и отвели к шаху.

— Я обещал, — напомнил ему шах, — что всякий, кто убьет дракона, получит в награду половину моего царства и мою дочь. Бери же мою дочь и полцарства.

— Нет, — возразил Джехантиг, — нас три брата, и мы все делаем сообща. Девушка и полцарства должны принадлежать старшему брату — Звездочету.

— Пусть будет так! — согласился шах.

В городе устроили свадебный пир с иллюминацией и отдали дочь шаха за Звездочета.

— Брат! — сказал ему Джехантиг, — хвала аллаху, ты достиг своего счастья. Единственное, чего мы хотим от тебя, чтобы ты следил за нашей звездой.

Джехантиг оставил там Звездочета и вместе с Мореходом покинул город. Через некоторое время они достигли другого города.

Когда они дошли до перекрестка улиц, то увидели, что купцы поспешно закрывают лавки, а народ взволнованно разбегается по домам. Кого они ни спрашивали, что случилось, никто не мог им ответить, так как все очень спешили. Вдруг они увидели, что к перекрестку с рычанием приближаются два льва. Какой-то человек на бегу объяснил им, что каждый день в полдень в город врываются два льва, хватают одного-двух человек, уносят их в пустыню и там пожирают.

Джехантиг бросился навстречу львам. Правой рукой он схватил за гриву одного из них, левой рукой — другого, стукнул их лбами, а потом отвел в поле и запряг в плуг.

Жители доложили шаху, что в городе появился богатырь и совершил подвиг. Шах позвал к себе Джехантига и сказал ему:

— О юноша! Вот уже несколько месяцев как львы нападают на город, и я обещал, что всякому, кто убьет этих львов и освободит от них народ, я отдам свою дочь и половину царства! Раз ты это сделал, то я отдаю тебе в жены мою дочь.

— Я не один, — остановил его речь Джехантиг, — я сделал это вместе со своим братом. Так как он старше меня, то пусть твоя дочь достанется ему.

— Очень хорошо! — согласился шах.

Устроили свадебный пир, семь суток в городе была иллюминация и пускались фейерверки — дочь шаха и половину царства отдали Мореходу.

— Слава богу, ты тоже нашел свое счастье. Пожелай и мне удачи. Пойду теперь я искать свою судьбу.

Джехантиг вышел из города и направился в пустыню. На дороге встретился ему какой-то старик. Джехантиг поздоровался с ним, и старик ответил на его приветствие. Потом спросил:

— О юноша, куда ты идешь и кто тебе нужен?

— Не буду от тебя скрывать, — признался ему Джехантиг, — я мечтаю найти девушку Сорок Кос, поэтому я и отправился в путь, но не знаю, куда идти и что делать.

— Оставь эту затею, — посоветовал старик, — не всякий может подняться на гору Каф за девушкой Сорок Кос.

— О старик, — отвечал Джехантиг, — это дело сердца, нельзя не идти.

— Ну что ж, раз ты твердо решил, иди, но помни о том мече, который привязан у тебя на пояснице.

Джехантиг очень удивился, что старику известно об этом мече. Он попрощался со стариком, а тот пожелал ему счастливого пути и скрылся из глаз.

Джехантиг отправился по извилистой дороге на гору Каф. Пока в ногах его была сила, а в глазах свет, он все шел, шел и шел и, наконец, дошел до подножья горы Каф.

Что же он увидел?

Там были расставлены шатры и палатки, а вокруг лежало множество убитых юношей, которые мечтали добыть девушку Сорок Кос. Джехантиг увидел столько голов без тел и столько тел без рук и ног, что едва не лишился чувств.

Он приблизился к одному из шатров и обратился к сидевшему в нем старику:

— О старик! Я чужестранец, позволь мне провести эту ночь здесь.

— С большим удовольствием, — ответил старик.

Джехантиг вошел в шатер, уселся возле старика, и они начали беседовать.

— О юноша, — сказал старик, — очевидно, тебя тоже привела сюда любовь и ты пришел ради девушки Сорок Кос. Ты поступил опрометчиво. Если бы ты знал, что это неосуществимо, ты не приехал бы сюда. Но что сделано, то сделано! Тебя сюда привела твоя звезда: либо тебя постигнет та же участь, что и тех, кто наверху, и ты окаменеешь, либо ты состаришься от горя, как я. Во всяком случае, я расскажу тебе все, что я сам слышал от людей. Кто знает, может быть суждено, чтобы девушка стала твоей.

Иди прямо по этой горной дороге, пока не дойдешь до крепости, на самой вершине горы. Там возле крепости ты увидишь черную кошку. Достань свой лук и стрелы и прицелься в нее. Если ты попадешь в цель, то тебя ожидает удача, если же ты промахнешься в первый раз, то окаменеешь до пояса. Если ты промахнешься во второй, то весь превратишься в камень, наподобие тех, кто окаменел в

крепости. Однако если во второй раз твоя стрела попадет в кошку, то ты вернешь свой первоначальный вид. На шее у кошки висит связка ключей, этими ключами ты откроешь ворота крепости и войдешь внутрь.

Старик дал еще три совета, как одолеть дивов и получить девушку.

На следующий день рано утром Джехантиг отправился в путь. Добравшись до крепости горы Каф, он увидел множество окаменевших людей: это были юноши, которые промахнулись.

В это время навстречу ему выбежала черная кошка. Тотчас же он достал лук и стрелы и прицелился, но, к несчастью, промахнулся и окаменел от пояса до пят. Второй раз вложил он стрелу в тетиву и выпустил ее. Стрела попала кошке в лоб. Джехантиг опять принял свой прежний вид!

Говорят, что, когда стрела попала в кошку, окаменевшие люди ожили и бросились бежать. От топота их ног грохот прокатился по всей горе Каф.

И вот Джехантиг снял с шеи кошки связку ключей и пошел искать вход в крепость. Он нашел ворота и открыл их. Во дворе сорок служанок своими ресницами подметали пыль. Джехантиг каждой из них дал по венику. Девушки очень обрадовались и не издали ни звука.

Потом он вошел в ворота второй крепости. Там стоял прекрасный дворец со множеством комнат, расположенных кольцом. Юноша открыл двери комнат и увидел, что они полны драгоценных камней и всяких ценных вещей. В одной из комнат лежала индийская сабля, украшенная изумрудами, о которой ему говорил старик.

Довольный, что все получается так удачно, Джехантиг вошел в громадный зал, куда выходили двери всех комнат. В этом зале было сорок мраморных колонн. На ложе из слоновой кости спала девушка, прекрасная, как четырнадцатидневная луна. Ее волосы были разделены на сорок прядей, и каждая прядь была крепко привязана к колонне. У каждой колонны лежал див.

Джехантиг выхватил из ножон саблю и беззвучно отрубил головы дивам, одному за другим. Когда он уничтожил всех, он приблизился к девушке Сорок Кос.

Как солнце слепит глаза, так и Джехантиг был ослеплен красотой девушки. Он разбудил ее.

— О юноша! — удивленно спросила она. — Кто ты такой? Что ты здесь делаешь?

Джехантиг рассказал девушке Сорок Кос все о себе с начала до конца.

— Теперь, когда ты убил дивов, отвяжи мои волосы от колонн, — попросила девушка.

— Обещай мне, что ты будешь моей женой, — сказал Джехантиг, — тогда я отвяжу твои волосы.

— Я твоя, — согласилась девушка.

— Нет, — возразил ей Джехантиг, — поклянись молоком матери.

Девушка Сорок Кос поклялась молоком матери, что она станет женой Джехантига. Тогда Джехантиг стал отвязывать волосы девушки от колонн. Лишь только он отвязал ее волосы, как об этом узнали служанки. Они очень обрадовались и в этой самой крепости на вершине горы Каф приготовили все, что нужно было для удобств девушки Сорок Кос и Джехантига.

Счастливо и в довольстве жили Джехантиг с девушкой Сорок Кос, пока весть о том, что Джехантиг освободил ее, не распространилась повсюду и не дошла до шаха — отца юноши. Многим захотелось вырвать красавицу из рук Джехантига.

По другую сторону горы Каф лежала одна страна. Сын шаха этой страны тоже мечтал о девушке Сорок Кос. Когда слух о том, что Джехантиг освободил девушку Сорок Кос, дошел до этого принца, он явился к своему отцу.

— О батюшка! — сказал он. — Когда я хотел пойти на поиски девушки Сорок Кос, ты меня не пустил, заявив, что девушка находится в руках у дивов, что она заколдована и не каждый может снять с нее чары и избавить ее от дивов. Теперь, когда колдовство с нее снято и она принадлежит человеку, ее можно захватить. Любым способом я должен ее добыть.

Шах вызвал визиря и приказал ему:

— Даю тебе сорок дней сроку, за это время ты должен добыть девушку Сорок Кос.

— Повинуюсь, — ответил визирь.

Он вышел от шаха и послал за одной старухой, которая известна была в этой стране своей сметливостью.

— Ты должна любой хитростью, какую знаешь, в течение сорока дней привести сюда девушку Сорок Кос, чтобы мы передали ее принцу.

— Я пойду за ней, — согласилась старуха, — но за мной неотступно должны следовать сорок воинов. Однако пусть они не подымаются в крепость, а ждут меня у подножья горы. Они должны подняться лишь тогда, когда я зажгу огонь.

Старуха отправилась в путь, а на расстоянии одного перехода за ней ехали верховые, пока они не достигли подножия горы Каф. Здесь они разбили лагерь, и старуха им наказала:

— Постойте здесь два-три дня. Когда вы увидите на горе огонь, тотчас же спешите к крепости.

Старуха поднялась в гору и достигла ворот крепости. Она постучалась, и служанки открыли ворота.

— Я очень устала и хочу пить. Позвольте мне немного отдохнуть здесь и дайте мне воды.

Служанки доложили о приходе старухи девушке Сорок Кос.

— Скажите, пусть она войдет сюда, — велела служанкам девушка Сорок Кос.

Старуха явилась и начала рассыпать перед девушкой цветы красноречия:

— Я чужестранка, у меня нет никого, приютите меня под своей крышей.

Джехантиг не хотел оставлять старуху в замке.

— Я не доверяю этой старухе, — говорил он, — в конце концов она нас разлучит.

Однако девушка Сорок Кос настояла на своем, и старуха осталась.

Прошло несколько дней. Однажды старуха подслушала за дверью, как Джехантиг говорил жене:

— Один дервиш привязал у меня на пояснице меч и сказал, что этот меч — моя душа, его никогда не следует снимать.

Прознав об этом, старуха в ту же ночь подсыпала им в ужин снотворное и тотчас же, выйдя из ворот крепости, разожгла костер. Пока служанки вышли, чтобы узнать, в чем дело, в крепость ворвались всадники. Они связали сорок служанок и положили их к себе на седла, потом посадили на коней девушку Сорок Кос и Джехантига и спустились вниз.

— Для того чтобы навсегда избавиться от Джехантига, мы снимем с него меч, который привязан у него на пояснице. Меч бросим в море, а его самого — в колодец.

Так они и сделали.

Девушку Сорок Кос они привезли к себе и отдали сыну шаха своей страны. Когда девушка Сорок Кос пришла в себя, она увидела, что нет ни ее дворца, ни Джехантига, сидит лишь возле нее та старуха и какой-то незнакомый юноша. Тогда она поняла, какое несчастье принесла ей старуха! Стала она тут горевать и плакать, и сколько принц ни пытался утешить ее, сколько ни заботился о ней, ничего не помогало.

Послушайте теперь о Джехантиге.

В ту ночь, когда бросили его в колодец, Звездочет сидел у подзорной трубы и смотрел на небо. Вдруг он увидел, что звезда Джехантига затуманилась. Он очень обеспокоился. Когда наступило утро, собрал он сотню всадников и как вихрь поскакал к Мореходу.

— Звезда нашего друга Джехантига погасла, — сообщил Звездочет Мореходу. — Я бросил гадательные кубики и по астролябии прочитал, что его меч отвязали и утопили в море, а его самого сбросили в колодец.

Вместе они поскакали дальше. Мореход достал меч Джехантига из моря, а Звездочет вытащил его самого из колодца. Как только ему на поясницу привязали меч, Джехантиг открыл глаза и, увидев своих друзей, сразу догадался, что старуха принесла несчастье.

— Где моя жена? — спросил он Звездочета.

— Она во дворце такого-то царя, — ответил Звездочет, — и дожидается тебя.

Джехантиг вернулся в крепость, взял индийскую саблю, украшенную изумрудами, и пошел в тот город, где была девушка Сорок Кос.

У самых ворот города Джехантиг встретил ту старуху. При виде его старуха побледнела и остолбенела. Она хотела закричать, но Джехантиг остановил ее:

— Если только ты подашь голос, я убью тебя.

Джехантиг расспросил ее, где находится шахский дворец, и отрубил ей голову.

Когда наступила полночь, он проник во дворец, одним ударом сабли убил караульного и стал подниматься по лестнице, устраняя всякого, кто попадался ему на пути.

Так дошел он до комнаты девушки Сорок Кос. Она лежала на ложе, окруженная своими сорока служанками. В тот момент, когда Джехантиг открыл одну дверь, в другую вошел сын шаха той страны.

Увидев Джехантига, он собрался было закричать, но Джехантиг отрубил ему голову.

Девушка Сорок Кос проснулась и замерла от удивления: как мог появиться здесь Джехантиг?!

Не медля ни мгновения, она вместе со своими сорока служанками, Джехантигом, Звездочетом и Мореходом отправилась в путь. Вернувшись в замок, они забрали все драгоценности и другие дорогие вещи и все вместе вернулись к отцу Джехантига.

Мать, отец и весь народ очень обрадовались возвращению Джехантига. Семь суток горели огни иллюминации и устраивались фейерверки.

После празднеств Джехантиг богато одарил Звездочета и Морехода и проводил друзей в их страны, а сам долго и счастливо жил со своею женой.

Такова повесть о девушке Сорок Кос.

ПЛЕШИВЫЙ КЕЧЕЛЕК

Было это или не было, жила на Я свете одна бедная старуха с сыном, которого звали Плешивый Кечелек.

Однажды говорит старуха Кечелеку:

— Я ничего больше не хочу — только бы мне увидеть тебя женихом.

— Я тоже мечтаю о том, чтобы ты нашла для меня достойную жену, — ответил Кечелек.

— Кого же мне взять для тебя?

— Если ты так хочешь знать, то слушай: я влюбился в шахскую дочь и от любви к ней ни днем, ни ночью не нахожу покоя. Пойди и посватай мне шахскую дочь, — попросил Кечелек.

— Милый сын, — урезонивала его старуха, — по одежке протягивай ножки! Кто мы такие и кто такая дочь шаха? Разве подобное в жизни случается?

— А разве дочь шаха не рождена женщиной? Она такой же человек, как и мы, — возразил Кечелек.

— И все же нам не только привести в дом — взглянуть на нее не позволят! Шахскую дочь отдадут замуж за какого-нибудь благородного принца или богатого человека, который знает себе цену.

— Я не хочу с этим согласиться, — стоял на своем Кечелек, — ты должна пойти и сосватать мне шахскую дочь.

Сколько ни уговаривала его мать, сколько ни приводила ему примеров, что этот кусок им не по горлу, Кечелек и слушать не хотел, а все твердил свое:

— Клянусь аллахом, ты должна пойти и посватать мне шахскую дочь, иначе я брошусь в колодец.

Пришлось старухе на другой день утром накинуть чадру, надеть широкие шальвары с чулками для улицы и отправиться в шахский дворец.

Теперь послушайте о шахе и его дочери.

У шаха была дочь, такая красавица, что своей красотой славилась по всему свету. Кто бы ни приезжал к ней свататься, шах ставил на его пути разные преграды и такие задавал задачи, что всякий смельчак оставлял надежду и отправлялся восвояси.

Прямо перед окнами большого зала дворца лежали два громадных плоских камня. На одном из них собирались бедняки и нищие. Когда шах видел там людей, он раздавал им хлеб, деньги, одежду и провожал их с молитвой. На другом камне садились те, кто приходил свататься к шахской дочери; шах приглашал их к себе и беседовал с ними.

И вот старуха пришла и села на камень для сватов. Когда шах вышел во внешнюю половину дворца и выглянул из зала в окно, он заметил старуху и удивился: почему эта бедная женщина села на камень для сватов? Шах позвал к себе привратника и распорядился:

— Дайте что-нибудь этой женщине и пусть она уйдет. И скажите ей, чтобы впредь она не садилась на этот камень.

— Да будет благословен светоч мира! — воскликнул привратник. — Когда эта женщина пришла и села на этот камень, мы ей сказали: «Здесь место не для тебя, иди на тот камень». Она нам ответила: «Я пришла сюда не за милостыней, у меня другое дело».

Тогда шах приказал:

— Скажите ей, чтобы она подошла ко мне и сообщила, что ей нужно.

Старуха приблизилась к шаху и сказала:

— Возьми моего сына к себе нукером.

Шах подумал, что ее сын действительно хочет служить в шахском дворце. Ему стало жаль старуху, и он разрешил:

— Очень хорошо, мы найдем для него какое-нибудь дело.

Старуха больше ничего не добавила, вернулась домой и обо всем рассказала сыну.

Кечелек стал кричать на мать:

— Почему ты сразу не говорила правду? Что это значит: «Прими его в число своих нукеров»? Ты должна была сказать: «Я пришла просить твою дочь в жены моему сыну». Иди опять и скажи так.

Пришлось старухе снова идти в шахский дворец. Она, как и в прошлый раз, села на камень для сватов. Лишь только шах ее увидел, как спросил:

— Эй, старуха, что еще тебе надо?

— Я опять пришла по делу моего сына.

— Ведь я сказал тебе, что мы найдем для него какое-нибудь дело, — ответил шах.

— Нет, — выпалила старуха, — он не хочет никакого дела, он хочет жениться на вашей дочери.

Как только шах это услышал, он закричал что было сил:

— Удивительные настали времена! Какая-то нищая старуха хочет посватать для своего сына дочь такого шаха, как я!

Шах разгневался и изругал старуху.

Вернулась старуха домой и все подробно рассказала сыну.

— Не придавай значения этим словам, — утешил ее Кечелек, — пока три раза не сходишь, ничего не выйдет. Завтра ступай опять.

— Если завтра я снова там появлюсь, — вразумляла старуха сына, — то мне наверняка придет конец.

— Если ты меня любишь и не хочешь потерять, то ты должна идти опять сватать дочь шаха.

На следующее утро старуха собралась в путь и снова села на камень для сватов.

На этот раз, когда шах вышел во внешнюю часть дворца и из зала увидел старуху, он страшно разгневался и закричал своему визирю:

— Ты видишь, как обнаглели мои подданные! Опять эта негодная старуха пришла и уселась на камень для сватов. Пошли скорей за палачом, пусть вырвет ее дерзкий язык.

— Да будет благословен светоч мира! — ответил визирь. — Казнь этой старухи принесет несчастье твоей дочери. Ты же умеешь ставить преграды сватам, считай и ее одной из них. Скажи что-нибудь такое, чтобы она отсюда убралась.

— Ты прав, — согласился шах и позвал старуху к себе.

— Что тебе надо? — спросил шах.

— Я прошу то, о чем вчера тебе уже говорила, — ответила старуха.

— Если бы я хотел отдать свою дочь за любого, кто приходит сюда свататься, то уже тысячу раз отдал бы ее замуж! Но я не отдам свою дочь за всякого. Мужем ее будет лишь тот, кто богат и кто сможет сделать такое дело, какое другие не умеют. Если твой сын таков, пусть приходит сюда; если же нет, то ступай себе подобру-поздорову и оставь нас в покое.

Старуха вернулась домой и передала все сыну. Кечелек задумался, потом обратился к матери.

— Матушка, — сказал он, — что ты можешь мне посоветовать; какому я должен научиться делу, которого никто не знает, и как я смогу добыть денег?

— На бога надейся, а сам не плошай: ты должен действовать. Вставай, и я скажу, что нужно делать.

Она дала Кечелеку один грош, насыпала ему в карман жареный горох и изюм, и оба отправились в путь. Когда они вышли из ворот города, старуха предупредила:

— Сын мой, всякий раз, как у тебя кончится горох и изюм, скажи мне.

Так они шли, и Кечелек всю дорогу ел горох и изюм, пока они не пришли к источнику. Здесь Кечелек сказал матери:

— Горох и изюм кончились!

— Подожди, — остановила мать, — посмотрим, что здесь есть.

Она подошла к источнику, чтобы вымыть лицо и руки, как вдруг увидела, что вода забурлила и из источника вышел дервиш.

— Кто ты такая и что с этим юношей здесь делаешь? — спросил он старуху.

Старуха все подробно изложила дервишу, и тот предложил старухе отдать ему Кечелека, и он научит его всему, что нужно. Кечелек и дервиш попрощались с ней, и она вернулась к себе домой. Дервиш отвел Кечелека к себе. Там оказался большой сад.

Когда они пришли в сад, дервиш взял несколько котлов, поставил их на очаги, принес мешок с песком, насыпал немного песка в каждый котел, залил песок водой и велел Кечелеку разжечь огонь.

Кечелек, как послушный слуга, разжег огонь и поддерживал его в течение часа. И вот вода закипела. Дервиш из одного котла достал похлебку, из другого — рис, из третьего — мясную подливку. Кечелек очень удивился: как это дервиш из песка смог сварить такую хорошую еду?! Ему очень хотелось научиться этому искусству, но дервиш старался, чтобы Кечелек ничего не понял и не узнал, а был лишь на побегушках.

Однажды дервиш, которого звали Безбородка, послал Кечелека к своей дочери Мерджане в дом, находившийся вблизи сада. Когда девушка увидела Кечелека, она сразу же влюбилась в него.

После этого прошло несколько дней, и влюбленная девушка предупредила Кечелека:

— О юноша! Если мой отец поймет, что ты начинаешь разбираться в его делах и что-то смыслишь, он бросит тебя в кипящий котел с каким-то зельем и превратит в слиток золота. Ты должен всегда прикидываться непонимающим.

Кечелек теперь понял, как надо себя вести, и всякий раз, когда Безбородка задавал ему какой-нибудь вопрос, желая узнать, соображает ли он что-нибудь, Кечелек прикидывался глупым и непонятливым и давал такие несуразные ответы, что Безбородке это очень нравилось. Недаром еще в древние времена говорили: «Глупый мюрид[53] лучше кошелька с золотом», я же со своей стороны без обиняков могу сказать: аллах любит глупого верующего, а помещик — глупого крестьянина.

И вот Безбородка совершенно успокоился и больше не боялся при Кечелеке делать все, что ему было нужно.

Кечелек был очень внимателен и старался узнать, что делает Безбородка. В то же время он подружился с Мерджаной и узнавал от нее тайны и секреты Безбородки. Все необходимые заклинания Кечелек переписывал из книги Безбородки в свою тетрадку.

Спустя сорок дней Кечелек пришел к Безбородке и попросил:

— Позволь мне пойти навестить свою мать и узнать, как она живет. Если смогу, то снова вернусь сюда.

Безбородка-хитрец был очень доволен своим учеником и не хотел его отпускать:

— Забудь о своей матери, — посоветовал он, — оставайся здесь!

— Нет, — твердил Кечелек свое, — позволь мне пойти, и если аллах захочет, я вернусь назад.

Все же Безбородка не хотел его отпускать. Тогда Кечелек прикинулся помешанным и перестал его слушаться. Безбородка подумал: «Этот тупица скоро совсем сойдет с ума, и пока он еще не рехнулся окончательно, надо ему сказать: если хочешь уходить — иди!»

Когда Кечелек собрался идти, Безбородка остановил его:

— Куда ты? Отсюда не так-то просто выбраться! Иди сюда, закрой глаза и дай мне руку. Я отведу тебя на то самое место, где мы с тобой встретились.

— Ладно! — согласился Кечелек, закрыл глаза и дал руку Безбородке. Тот прочел какое-то заклинание и спустя час сказал Кечелеку:

— Открой глаза!

Кечелек открыл глаза и увидел тот самый источник, где они с матерью встретили Безбородку. Кечелек подпрыгнул от радости, поцеловал Безбородке руку и отправился домой.

Под вечер он пришел домой и постучал в дверь. Мать открыла. Увидев Кечелека, она очень обрадовалась, приготовила ужин, и после еды они легли спать. Утром Кечелек рассказал матери:

— Матушка, я научился многому и теперь могу превратиться в любое существо и в любой предмет. Чтобы нам немного разбогатеть, спустя час ты пойди в конюшню, там стоит дорогой арабский скакун. Отведи его на площадь и продай за сто золотых ашрафи, а уздечку сними с шеи и принеси домой. Только будь осторожна и не продай лошадь вместе с уздечкой.

Кечелек пошел в конюшню, прочел заклинания и превратился в арабского скакуна.

Мать отвела его на площадь.

Как раз в этот день на площадь пришел визирь шаха с конюшим покупать лошадь. Когда он увидел арабского скакуна, тот ему очень понравился. Он подозвал мать Кечелека и спросил, сколько стоит лошадь.

— Не торгуясь — сто ашрафи, — назвала цену старуха.

Визирь вынул сто ашрафи и отдал старухе.

Старуха подошла к лошади, чтобы снять уздечку. Конюший удивился:

— Зачем ты снимаешь узду?

— Разве ты не знаешь, что эта лошадь не нуждается в узде и идет сама?

Конюший видит, что старуха говорит правду: лошадь спокойно следует за ним и визирем.

— Видно, это благородный конь, — похвалил визирь.

— Я никогда не видел такого коня, — подтвердил конюший, — у него прекрасные голова и грудь и хорошее дыхание.

Визирь не решился сесть верхом на коня, и они вместе с конюшим привели его в конюшню, чтобы устроить для него хорошее место.

Лишь только конюший провел по шее и крупу лошади, как она вдруг стала уменьшаться и уменьшаться, пока не обратилась в мышь.

Конюший и визирь от удивления не могли и слова вымолвить. Они погнались за мышью, но она юркнула в норку. Оба постояли, посмотрели друг на друга и молча вышли из конюшни.

Вернувшись с площади, старуха еще не успела хорошенько отдохнуть, как пришел ее сын. Она положила перед ним сто ашрафи и уздечку.

— Молодец, матушка! — похвалил Кечелек, — ты хорошо сделала, что сняла уздечку, иначе ты меня больше не увидела бы. Слушай же: завтра утром, когда ты встанешь, ты пойдешь в конюшню. Там увидишь боевого барана. Возьми его и продай за пятьдесят ашрафи, но смотри будь внимательна, как я тебе говорил: когда ты продашь его, сними у него с шеи веревку и принеси домой.

— Хорошо! — ответила мать.

На другой день она увидела в конюшне боевого барана и отвела его на базар продавать.

Как раз в этот день на базар пришел богатырь шаха. Он увидел барана, подошел к старухе и сказал:

— Сколько ты хочешь за барана?

— Без долгих разговоров, пятьдесят ашрафи.

Богатырь достал из кошелька пятьдесят ашрафи и отдал старухе. Старуха взяла деньги и быстро сняла с шеи барана веревку.

— Зачем ты снимаешь веревку? — спросил богатырь.

— Это обученный баран, — ответила старуха, — ему не нужна веревка, он сам пойдет сзади тебя.

Богатырь обрадовался и повел барана к себе в квартал, чтобы устроить бой с другим бараном. Собрался народ, и баранов вывели на середину площади.

Бараны уставились друг на друга и начали пятиться назад. Вдруг они бросились друг на друга. Баран богатыря ударил рогами в бок второго барана и распорол ему брюхо, а сам, превратившись в дым, улетел в небо.

Богатырь и весь народ страшно удивились и растерялись.

Старуха вернулась домой и не успела перевести дыхание, как в комнату вошел Кечелек. Он взял пятьдесят ашрафи, добавил их к тем ста ашрафи и обратился к матери:

— Завтра в конюшне будет стоять газель, ты возьми ее и отведи на базар, продай за сто пятьдесят ашрафи, но помни, что я тебе говорил: обязательно сними с нее узду и принеси домой.

На следующий день утром старуха пошла в конюшню. Действительно, там стояла стройная газель с красивыми глазами. Старуха повела ее продавать.

На базар пришел принц со своим дядькой, рабами и слугами. Ему очень понравилась газель, и он приказал:

— Купите мне эту газель!

Подошли к старухе и спросили, сколько стоит газель. Старуха назвала цену:

— Сто пятьдесят ашрафи.

Тотчас же ей уплатили сто пятьдесят ашрафи и забрали газель. Старуха подошла к газели и сняла с нее недоуздок.

— Не трогай, пусть недоуздок останется.

— Нет, — успокоила старуха покупателей, — эта газель не нуждается в узде, она приручена и обучена.

Принц велел своему дядьке купить изюму и насыпать себе в карман. Принц доставал из кармана изюм, клал в рот газели, и она бежала за ним. Постепенно газель нашла карман принца и больше его не утруждала. Она сама подбегала к принцу, доставала из его кармана изюм и ела.

Принцу это понравилось, он еще шире открыл карман, чтобы газели удобнее было брать изюм, как вдруг он увидел, что газель мордочкой и передними ногами залезла в карман. Принц закричал:

— Дядька, газель залезает ко мне в карман!

Дядька взглянул — и правда: сначала голова и передние ноги газели вошли в карман принца, потом туловище и задние ноги.

Дядька, слуги и все, кто это видел, страшно поразились.

Принц засунул руку в карман, чтобы проверить, осталось ли что-нибудь от газели, как вдруг оттуда вылетел воробышек и улетел.

Опять старуха пришла домой, а вслед за ней сразу же и Кечелек. Он взял у матери деньги и положил их вместе с другими. Потом сказал матери:

— Матушка, завтра ты увидишь в конюшне бендерского осла[54] отведи его на базар и продай за сто ашрафи, но помни, что я тебе наказывал: не забудь снять с него недоуздок и принести домой.

На другой день старуха вывела из конюшни бендерского осла и повела его на площадь продавать.

Случилось так, что на площадь пришел Безбородка-хитрец. Лишь только он увидел старуху и осла, как сразу же все понял.

У Кечелека, принявшего образ осла, при виде Безбородки поджилки затряслись от страха, но старуха не узнала дервиша.

— Эй, старуха, — окликнул ее Безбородка, — за сколько продаешь осла?

— За сто ашрафи, — объявила старуха.

— Я покупаю, — сказал Безбородка.

Старуха хотела снять недоуздок, но Безбородка остановил ее.

— Я покупаю с недоуздком, — предупредил он.

— А я с недоуздком не продаю, — отрезала старуха.

— Я доплачу за недоуздок еще сто ашрафи, — заявил Безбородка.

— Нет, не продам, — ответила старуха.

— Двести ашрафи!

— Не продам!

— Триста ашрафи!

В конце концов цену недоуздка довели до пятисот ашрафи. Жадность одолела старуху, и она согласилась отдать недоуздок. Сколько бедный осел ни смотрел на старуху, чтобы она догадалась и не продавала недоуздок, старуха так и не поняла или, может быть, из-за денег не хотела понять.

Безбородка-хитрец забрал недоуздок, вскочил на осла и сказал:

— Ты оставил меня в дураках! Ты притворился простаком и глупым, хитростью постиг тайну моих заклинаний и бежал, и ты думал, что я тебя не найду. Но ты за это поплатишься!

Он привел осла в тот самый сад, потом позвал дочь и спросил ее:

— Ты узнаешь этого осла?

Мерджане всмотрелась попристальнее и сказала:

— Разве это не Кечелек?

— А как же! Он самый! — подтвердил отец.

Мерджане любила Кечелека, и ей стало жаль его. Она подумала: «О горе! Отец убьет его!»

В этот момент отец прервал ее размышления:

— Мерджане, принеси мне нож.

Ей ничего другого не оставалось, как пойти за ножом. Однако она подумала: «Зачем же я принесу нож? Ведь отец убьет Кечелека!»

Под предлогом того, что нож надо помыть, она подошла к бассейну и бросила в него нож, а потом начала звать отца:

— Ой, батюшка, я хотела вымыть нож, а он упал в бассейн.

Отец стал ругать ее:

— Не нужно было мыть нож, иди теперь и достань его!

— Я боюсь лезть в воду, — заявила Мерджане.

— Тогда иди сюда и подержи недоуздок. Только смотри, как бы он не упал, пока я схожу к бассейну за ножом.

Лишь только Безбородка ушел, Мерджане сняла с осла недоуздок.

Осел превратился в голубя, а голубь улетел.

Безбородка вернулся и увидел, что дичь от него ушла. Он мгновенно превратился в ястреба и погнался за голубем. Голубь обернулся и, увидев, что за ним гонится ястреб, быстро влетел в шахский сад, превратился в красивую розу и притаился в розовом кусте. Ястреб обернулся дервишем. Дервиш подошел к воротам шахского сада.

Шах сидел под розовым кустом на шелковом ковре.

Привратник подошел к шаху и доложил:

— Да стану, падишах, я за тебя жертвой! К воротам подошел какой-то дервиш.

— Дайте ему что-нибудь, — велел шах, — пусть себе идет!

Ему вынесли денег, но дервиш отказался:

— Мне не надо денег, я хочу вон ту красную розу, но позвольте сорвать ее самому.

— Очень хорошо, — разрешил шах, — скажите ему, пусть войдет и сорвет розу.

Дервиш вошел и хотел сорвать розу, как вдруг роза взлетела и превратилась в яхонт, который вскочил в шахскую корону. Шах очень удивился, а дервиш попросил:

— Да стану я за тебя жертвой, падишах, дай мне этот яхонт.

— Очень хорошо. Я дарю тебе его, — согласился шах и снял с головы корону, чтобы дервиш мог взять яхонт.

Но яхонт превратился в гранат, гранат лопнул, и зернышки его рассыпались по земле. Дервиш сразу же превратился в петуха и стал быстро-быстро клевать зерна.

Не успел он еще склевать всех зерен, как одно из них превратилось в шакала. Шакал впился в горло петуха и задушил его. Шах и все, кто его окружал, страшно удивились и в полной растерянности следили за шакалом.

Вдруг они увидели, что шакал трижды покружился, шкура его лопнула и из нее вышел юноша. Шах совсем растерялся и, обратившись к визирю, спросил:

— Кто это?

— Это Кечелек, сын той старухи, которая не так давно пришла сватать за него дочь светоча мира, и вы, ваше величество, поставили на его пути преграду. Вы говорили:

— Моей дочери нужен такой муж, чтобы он умел делать разные удивительные вещи.

Кечелек очень понравился шаху.

— Расскажи нам все о себе и объясни, кто был этот дервиш? Что здесь произошло? Где ты научился такому искусству?

Кечелек поведал шаху всю свою жизнь с самого начала и до конца. Его рассказ очень понравился шаху.

— Как я и обещал твоей матери, я сдержу свое слово. Я отдаю за тебя замуж мою дочь, — сказал он.

Тотчас же послали за матерью Кечелека, приготовили все необходимое для свадьбы и семь дней и семь ночей устраивали иллюминацию и жгли фейерверки. На седьмой день руку девушки вложили в руку Кечелека, а так как у шаха не было сыновей, то он сделал Кечелека своим наследником.

БУ-АЛИ

Было это или не было, жил в одной стране шах. Кроме единственной очень красивой дочери, у него не было других детей. Среди служанок шаха имелась одна старуха, сын которой, по прозванию Бу-Али, учился разным наукам и стал лекарем.

Однажды Бу-Али пришел во дворец навестить свою мать. Случайно он увидел шахскую дочь, которая гуляла в саду, собирая цветы. Не одним сердцем, а ста сердцами Бу-Али влюбился в нее и сказал об этом матери.

— Ты лишился ума,- — встревожилась мать, — разве можно влюбляться в шахскую дочь? Выбрось эти мысли из головы — ничего хорошего из этого не выйдет.

Бу-Али ничего не ответил матери, но с этого дня с раннего утра до позднего вечера он стоял против шахского дворца до тех пор, пока его не заметил шах. Позвал тогда шах визиря и спросил его:

— Пойди и посмотри, какое дело у Бу-Али, что он с первым лучом солнца и до заката стоит перед дворцом.

Визирь подошел к Бу-Али и спросил у него. Бу-Али признался:

— Я влюблен в шахскую дочь и любым способом должен с ней соединиться.

Визирь доложил об этом шаху. Шах рассердился, потребовал к себе слугу и приказал ему:

— Выгони этого человека из нашего города и области и прикажи сторожам городских ворот, чтобы они никогда не впускали его в город.

— Повинуюсь, — ответил слуга, взял под уздцы осла Бу-Али и вывел его за городские ворота, наказав сторожам у ворот никогда не впускать его в город.

Опечаленный, с разбитым сердцем Бу-Али направился в пустыню. Он проехал два-три фарсаха, как вдруг видит: навстречу ему едут семь-восемь всадников. Когда они подскакали, Бу-Али спросил их:

— Кто вы и куда едете?

— Мы едем из такой-то страны в этот город, чтобы отвести к нашему шаху врача по имени Бу-Али.

Лишь только Бу-Али назвался, как всадники спешились, подвели под уздцы запасную лошадь, покрыли ее дорогой попоной и, придерживая рукой стремя, посадили Бу-Али на лошадь. С большим почтением они повезли его в свою страну.

При виде Бу-Али шах в честь его поднялся с места и велел слугам принести для него высокое сидение. Бу-Али подивился, почему шах оказывает ему такое почтение.

Когда кончились приветствия и церемонии, шах обратился к Бу-Али:

— Вот уже целый год как я страдаю головными болями. Сколько ни приводили врачей, ни один не мог меня исцелить, все в один голос твердили: мы ничего не можем сделать. Единственный человек, который может тебе помочь, — это Бу-Али; вот почему я и послал за тобой.

Не успел он договорить до конца, как Бу-Али сказал:

— Прикажите принести таз.

Слуги принесли ему золотой таз.

Бу-Али достал из своего матерчатого пояса бритву и разрезал шаху на лбу жилу. Когда вытекло немного крови, Бу-Али остановил кровь. У шаха сразу же прошла головная боль.

Шах обрадовался, подарил Бу-Али сто ашрафи, быстроногого коня с седлом и золотой упряжью и стал его просить остаться у него, но Бу-Али отказался:

— Нет, я должен вернуться к своей матери.

— Но, как я слышал, — настаивал шах, — тебе запрещено возвращаться в тот город, и сторожа городских ворот не пропустят тебя. Тамошний шах прогнал тебя из своих владений. Подумай сам, если ты хочешь вернуться, то как тебе удастся это сделать?

— Как говорят люди, — ответил Бу-Али, — утро вечера мудренее: или осел умрет, или его хозяин. Либо умрет шах, либо привратник, либо они оба.

Бу-Али отправился в путь через базар, чтобы купить матери в подарок медный котел. Когда он выехал за городские ворота и не проехал еще и одного фарсаха, небо покрылось тучами и полил сильный дождь.

Бу-Али поспешно снял с себя одежду, положил ее в котел и закрыл крышкой. Лишь только дождь кончился, Бу-Али достал одежду и надел ее.

Не успел он натянуть левый рукав, как вдруг появился шайтан. Он очень удивился, увидев, что Бу-Али не промок.

— Как же это так? — спросил шайтан у Бу-Али. — Я при всей своей хитрости и ловкости промок от дождя, что же ты сделал, что не промок? Какому ты научился новому искусству?

Бу-Али ответил:

— Я выучился одной хорошей вещи.

— Скажи и мне! — попросил шайтан.

— Даром я не расскажу, — упорствовал Бу-Али.

Долго они так пререкались; наконец, Бу-Али сказал:

— Весь секрет в этом котле!

— Отдай мне этот котел, — попросил шайтан.

— Хорошо, — согласился Бу-Али, — только взамен дай мне свою книгу тайн, тогда и я отдам тебе котел.

Шайтан немного подумал: «Раз все, что есть в этой книге, я знаю на память, она мне уже больше не нужна. Я отдам ему книгу и заберу котел».

Шайтан отдал Бу-Али книгу, забрал у него котел и спросил о его свойствах.

Бу-Али объяснил ему:

— Как только ты увидишь, что идет дождь, сразу же сними одежду, положи в котел и закрой вот этой крышкой. Когда дождь кончится, открой крышку и опять надень свою одежду.

Шайтан разочаровался:

— И это все? Но здесь нет ничего особенного.

Короче говоря, шайтан понял, что Бу-Али его надул. Но что поделаешь, пришлось отправиться своим путем.

Бу-Али раскрыл книгу и увидел, что там бездна премудростей. В книге было сказано обо всем. Он перелистал ее и в одном месте прочел такое заклинание, с помощью которого можно несколько предметов склеить вместе.

Бу-Али подошел к одному стаду и для испытания прочел заклинание. Тотчас все овцы вместе с пастухом приклеились друг к другу. Он прочел другое заклинание, и они отделились один от другого.

Веселый и радостный отправился Бу-Али в свой город. Когда он подошел к городским воротам, сторож узнал его и хотел преградить ему дорогу. Бу-Али прочел заклинание, и сторож сразу же прилип к ослу и к погонщику осла, стоявшим у ворот. Сколько ни старался привратник, ему никак не удавалось отклеиться от осла. Бу-Али спокойно вошел в город и направился прямо к себе домой.

Увидев сына, мать очень обрадовалась, расцеловала его и удивленно спросила:

— Разве шах не приказал не впускать тебя в город?

— Как же! — ответил Бу-Али. — Только я все же пришел.

Тогда мать опять начала урезонивать сына:

— Сынок, что за безумная мысль пришла тебе в голову, кто мы такие и кто шахская дочь! Пойди посмотри, что за люди к ней сватаются. Они вон каким отдают своих дочерей, а не таким, как ты.

— А кто эти люди? — поинтересовался Бу-Али.

— Сын такого-то шаха. Кроме имущества и власти, которые имеет его отец и которые наполовину отдаст ему, вся его голова и грудь увешаны драгоценностями на полмиллиона.

— Они хотят обручиться? — спросил Бу-Али.

— Звездочеты определили, что завтра после полудня следует совершить бракосочетание.

Бу-Али ничего не ответил.

На другой день после полудня он надел богатое платье и вместе с народом отправился в шахский дворец в парадный зеркальный зал. Спустя час туда пришли высшие духовные лица, визирь правой руки и визирь левой руки, и знатные и именитые люди страны уселись рядом. Когда зал наполнился людьми, вошел жених. Бу-Али внимательно рассмотрел его и понял, что если снять с него драгоценности, корону и пояс и одеть его в обычную одежду, та его даже конюхи не взяли бы к себе в подручные, так как он не мог бы сообразить, как разделить ячмень между двумя лошадьми.

С приходом жениха все сразу поднялись, засуетились и усадили его выше всех. Прошло еще немного времени, и разнеслась весть, что идет Средоточие вселенной — шах. Опять все заволновались и поднялись со своих мест.

Шах дал позволение муллам[55] прочесть хутбу.[56] Затем приказал им идти в гарем и получить согласие от невесты. Когда муллы прочли хутбу, Бу-Али произнес заклинание. Хутба кончилась, и муллы встали, чтобы отправиться в гарем, как вдруг все увидели, что тюфяки, на которых они сидели, приклеились к их спинам. Все стали смеяться. Шах нахмурился и рассердился:

— Как смеют мои подданные смеяться в моем присутствии?!

Но когда он посмотрел сам, то тоже не удержался от смеха. Гости все еще не могли понять, что случилось, как вдруг из гарема послышались крики: «Приклеились, приклеились!» Шах рассердился и пошел разузнать, что случилось. В гареме он увидел, что его жена, кадий,[57] жених, нукеры, дочь, слуги и служанки — все приклеились друг к другу.

Шах растерялся, потребовал к себе визирей и спросил у них, в чем дело.

— Подумайте, — приказал он визирям, — и найдите какой-нибудь выход.

— Мы ничем не можем помочь, — отвечали визири,— надо привести гадальщиков и прорицателей.

Тотчас же десять феррашей, которые не приклеились, были посланы за гадальщиками и прорицателями. Когда они вошли в зал и приблизились к шаху, Бу-Али произнес заклинание, и шах увидел, что все они склеились: гадальщики, прорицатели и те десять феррашей.

Шах совсем потерял присутствие духа и стал спрашивать визирей, что делать: ведь его авторитет оказался подорванным. С другой стороны, он боялся, что сам приклеится к визирю, и от страха держался от него на расстоянии десяти шагов.

И вот стали распространяться различные слухи. Говорили, что на одной горе живет старая колдунья, которая все умеет. Шах позвал к себе визиря и велел ему привести эту старуху.

Визирь ответил:

— Да стану я за вас жертвой! Старуха обычно не выходит из своей хижины. Она говорит: у меня нет ни к кому дела, а если кому-нибудь что-нибудь от меня нужно, то пусть придет сам.

Шах видит, что попал в трудное положение, волей-неволей пришлось ему идти к старухе. Он стал умолять ее о помощи, и она, наконец, согласилась спуститься в город. Старуха ехала верхом на лошади, по сторонам ее окружали шах, визирь, ферраши, а позади — нукеры. Процессия пересекла городскую площадь и направилась к шахскому дворцу.

Народ из всех углов и переулков побежал следом за ней, побросав свои дела. Лишь только въехали во двор и спешились, как Бу-Али произнес заклинание, и шах прилип к старухе, визирь к шаху и все остальные, кто там был, к визирю. Народ чуть не лопнул от смеха. Шах и визирь очень расстроились, и шах сказал старухе:

— Это и только, что ты умеешь при всей своей славе?

Старуха ответила:

— Насколько я понимаю, среди этих людей находится человек, который хорошо знает книгу тайн шайтана, и все это дело его рук.

— Кто этот человек? — спросил шах.

— Посмотрите, — посоветовала старуха, — кто из всех присутствующих не приклеился?

Стали смотреть по сторонам и увидели, что это Бу-Али.

— Это дело Бу-Али, — указала на него старуха.

Все люди, от шаха до нищего, стали умолять Бу-Али снять заклинание.

— Я с тем условием отпущу вас, если шах пообещает на этом же собрании заключить брак между мною и его дочерью, и в течение целого месяца, когда будут читать хутбу во славу шаха, пусть упоминают и мое имя. Пусть в течение сорока дней бьют в мою честь в литавры и пусть на новых монетах под новый год чеканят мое имя.

Видя, что у него нет иного выхода, даже если бы Бу-Али велел ему десять раз перекувырнуться наподобие обезьяны, шах согласился.

Бу-Али прочел заклинание, и все приклеенные отклеились друг от друга. Кадий совершил брачный обряд над шахской дочерью и Бу-Али. Хатиб[58] во время пятничной хутбы прочел также имя Бу-Али, барабанщик бил в его честь в барабан, чеканщик вычеканил на монетах имя Бу-Али. Так впервые в истории в одном государстве царствовали сразу два шаха.

Если счастье Бу-Али не станет вашим счастьем, то пусть вам удастся овладеть его знаниями.

МУЛ И КУВШИН

Жил-был один бедный человек. Однажды поутру взял он свой нищенский посох и пошел по улицам и базарам. Сколько он ни упоминал аллаха и пророка, четырнадцать святых, двенадцать имамов и пять главных святых,[59] никто его не пожалел и ничего не подал до самого захода солнца. Наконец, он вышел из терпения и стал богохульствовать. Когда он вдоволь наговорил разных проклятий по адресу бога и пророка, он стал кричать:

— О люди, я не хочу, чтобы мне подавали во имя бога, если даже подадут, то я сам не возьму. Я хочу, чтобы какой-нибудь бродяга во имя шайтана не пожалел бы двух медных грошей для меня и сказал: «Эй, бедняк, иди сюда, возьми эти две денежки во имя шайтана!»

Случайно эти слова услышали два человека: мулла квартала и бродяга. Мулла стал бить нищего палкой, приговаривая:

— Эй, проклятый безбожник! Ты что же это среди мусульман богохульствуешь?!

Бродяга вышел вперед и закричал:

— О господин шейх, зачем ты бьешь этого несчастного бедняка?

— Во имя божье! Разве ты не слыхал, что он говорил?!

— Господин шейх, ведь он говорил это от огорчения, а не от глубины сердца.

— Довольно болтать! Религия ценит внешнее благочестие! Я побил его во имя бога и еще побью!

Бродяга рассердился:

— А я ради шайтана дам ему денег!

Он засунул руку в карман, достал деньги и дал нищему.

Мулла вернулся в мечеть, а бродяга направился к себе. Он прошел несколько шагов, как вдруг услышал: кто-то зовет его. Он оглянулся и увидел какого-то человека, который обратился к нему с почтением:

— Эй, бродяга, сегодня ты дал мне несколько монет. Я верну тебе в тысячу раз больше, потому что знай: всякий, кто встречается на моем пути, не остается без награды. Бери эту уздечку, и я скажу, что тебе надо делать.

Удивленный бродяга взял уздечку. Тогда человек сказал:

— Надень на меня уздечку, отведи на базарную площадь и продай не дешевле, чем за сто ашрафи.

От удивления бродяга не мог двинуться с места, но тот человек приказал:

— Делай то, что я тебе велел!

Пришлось бродяге исполнить приказание, и вдруг он увидел, что человек превратился в мула, а его одежда — в седло и бархатную подстилку. Бродяга понял, что это был шайтан и что он хочет с ним расплатиться. Тогда повел бродяга мула на базарную площадь.

Случайно на базар пришел и местный мулла, чтобы купить себе мула и впредь ездить в мечеть на нем в окружении учеников. Мулле понравился мул бродяги, и он спросил:

— За сколько ты продаешь этого мула?

— Не торгуясь — сто ашрафи!

Короче говоря, так как это животное уже завоевало себе местечко в уголке сердца муллы, то мулла отдал сто ашрафи и отвел его домой. Потом он позвал сына и похвастался:

— Посмотри, какого я купил мула, ей-богу, я его люблю, кажется, больше самой веры. Принеси поскорей кувшин для омовения, мы вымоем ему ноги, да не забудь также скребницу, мы его почистим.

Когда они помыли мулу ноги, они поставили перед ним кувшин и стали скребницей чистить круп. Вдруг они заметили, что мул засунул голову в кувшин для омовения, и морда у него сделалась такой тоненькой, что без труда влезла в носик кувшина.

Отец и сын страшно удивились, а тем временем в кувшин вошли шея и грудь мула, передние ноги и половина брюха. Мулла растерялся и закричал сыну:

— Бери за хвост, мы его вытащим!

Но сколько они ни тянули мула за хвост, так и не смогли вытащить, только хвост оборвали.

Мулла очень расстроился, потому что уже пришло время отправляться в мечеть. Он набросил на плечи абу,[60] спрятал под него хвост мула и пошел прямо в дом кадия:

— У меня есть жалоба на бродягу.

Кадий тотчас же послал за бродягой. Когда бродяга явился, кадий посадил их одного против другого, потом сказал мулле:

— Говори, какая у тебя на него жалоба?

— У меня есть жалоба на обман в торговле. Я купил у этого человека мула за сто ашрафи. Когда я отвел мула домой, он залез в кувшин, и деньги мои пропали.

— Как же мул может залезть в кувшин? — спросил кадий. — Ты что, сошел с ума?

— Он влез в кувшин, — повторил мулла, — у меня есть доказательство — его хвост! В то время, когда он лез в кувшин, я схватил его за хвост, чтобы задержать, но хвост оторвался и остался у меня в руках.

— Где же хвост? — спросил кадий.

Мулла вытащил из-под халата руку, чтобы показать хвост мула, но вместо него все увидели музыкальный инструмент — кеманчу![61] Тогда все, кто там был, возмутились:

— Вот негодник! Ты что же это, смеешься над кадием? Разве ты отрекся от веры, что вместо молитвенника носишь под халатом кеманчу?

Все принялись бить муллу и больше не позволили ему исполнять обязанности муллы в мечети.

Бедняга мулла, которому казалось, что все это он перенес во имя божье, и сердце которого никак не хотело примириться с таким позором, отвернулся от веры, стал богохульствовать и сказал себе:

«Если до сих пор у меня возникали сомнения в вере, то теперь я убедился, что вера — это лишь обман».

И так как он видел, что больше не может оставаться в этом городе, то взял жену и детей и ушел в пустыню.

До сих пор никто не знает, куда он делся и что с ним стало.

ТРОЕЖЕНЕЦ

Было это или не было, жил на свете один человек с тремя женами. Однажды он купил для своей первой жены кольцо и предупредил:

— Не говори двум другим женам. Если они узнают, что я подарил тебе кольцо, они будут завидовать.

Потом он купил для второй жены серьги и, вручая их ей, тоже наказал, чтобы она не говорила другим женам.

Третьей жене он купил браслет и тоже сказал, чтобы она не рассказывала об этом другим женам.

Первой жене захотелось перед другими женами похвастаться, что муж любит ее больше их и купил ей кольцо. Она вышла из комнаты, повертела рукой и спросила:

— Почему не подметена комната?

Вторая жена, которой были подарены серьги, сразу поняла, в чем дело. Она выступила вперед, притронулась к своим ушам и ответила:

— Потому что ты не распорядилась подмести.

Третьей жене тоже не терпелось показать, что и ей муж принес подарок. Она быстро вышла из комнаты, встряхивая рукой и приговаривая:

— Эту комнату не нужно было мести! Не стоит об этом так много говорить!

Таким образом все три жены узнали о подарке мужа.

Вечером, когда муж вернулся домой, они хорошенько его поколотили.

Бедный муж, который в одном месте отдал деньги, а в другом — получил за это побои, выскочил за дверь и убежал из дома.

КАМЕНЬ ТЕРПЕНИЯ

Было это или не было, жил на свете один человек с женой и дочерью. Каждый день он посылал дочь в школу к Моллабаджи. Девочку звали Фатима. Всякий раз, когда она шла в школу, ей слышался голос: «Фатима достанется мертвецу!»

Она очень удивлялась и думала: «О аллах, чей же это голос?»

Сколько ни думала Фатима, она ничего не могла понять и очень боялась.

Однажды она все рассказала матери:

— Матушка, когда я прохожу по улице, я слышу какой-то голос, который говорит: «Фатима достанется мертвецу!»

Отец и мать решили уйти из этого города. Они продали все, что имели из домашней утвари и других вещей, и отправились в путь. Шли они, шли и пришли в пустыню, в которой не было ни воды, ни единой мусульманской души. Все трое испытывали сильный голод и жажду. У них кончился запас хлеба и воды, и они ничего не могли поделать.

Наконец, они добрались до какой-то стены, окружавшей большой сад. В стене его была дверь.

— Пойдем и постучим в эту дверь, может быть кто-нибудь выйдет, даст нам воды и хлеба, — сказал отец.

Фатима постучала в дверь. Дверь тотчас же открылась. Фатима вошла в сад, чтобы посмотреть, есть ли там кто-нибудь, как вдруг дверь за ней захлопнулась, а потом исчезла совсем, словно ее никогда и не было. Отец и мать остались по ту сторону стены, а девушка оказалась в саду. Сколько ни плакали отец и мать, ничего не помогло.

Родители Фатимы начали советоваться:

— Скоро уже ночь, могут прийти дикие звери, зачем же нам оставаться здесь? Надо уходить, пока еще не стемнело; может быть, нам удастся добраться до какого-нибудь жилья.

Потом они вспомнили тот голос, который говорил: «Фатима достанется мертвецу!» — и подумали: «Может быть, это ее судьба».

Девушка за стеной принялась горько плакать. Она сильно проголодалась.

— Пойду и поищу, не найдется ли чего-нибудь поесть.

Она направилась вглубь сада и увидела прекрасный дворец с великолепными воротами и постройками. Фатима вошла в него и осмотрела комнаты, но нигде никого не встретила. Наконец, она сорвала в саду какой-то плод, съела его и легла спать.

Рано утром Фатима проснулась и снова стала ходить по комнатам дворца. Его полы устилали дорогие ковры, в нем было много утвари, и даже имелась баня. Фатима вымылась в бане и до самого полудня бродила по дворцу, никого не встречая. Сколько она ни кричала, сколько ни звала, никто не откликался. Так она гуляла по дворцу, пока не дошла до семи комнат. Она прошла шесть комнат, в которых столы ломились от разных кушаний, драгоценных камней и других дорогих вещей. Когда Фатима достигла седьмой комнаты и, открыв дверь, вошла в нее, она увидела на постели спящего человека. Подойдя к нему поближе и откинув с его лица покрывало, она увидела прекрасного, словно солнце, юношу. Весь живот его был густо утыкан иголками.

Над головой юноши белел приколотый к стене кусок бумаги с заклинанием. Фатима сняла бумагу и прочитала ее. Заклинание гласило: «Если кто-нибудь в течение сорока дней и ночей будет находиться у изголовья этого юноши, питаться в день одной миндалиной, выпивать по одному наперстку воды, читать это заклинание, дуть в лицо юноши и каждый день вынимать по одной иголке, то на сороковой день юноша чихнет и проснется».

Девушка прочла заклинание и вытащила у юноши из живота одну иголку.

С тех пор в течение тридцати пяти дней девушка съедала по одной миндалине в день, выпивала по одному наперстку воды, читала заклинание, дула в лицо юноши и вынимала по одной иголке, но так как она не спала и мало ела, то очень ослабела.

«О господи, — думала она, — что же мне делать? Нет никого, кто бы помог мне».

От одиночества у нее чуть не разорвалось сердце.

Однажды она услышала за стеной сада звуки саза[62] и флейты. Она поднялась на крышу дома и увидела, что за стеной сада цыгане, раскинув табор, поют, играют и танцуют. Девушка закричала:

— Эй, сестра! Эй, мать! Эй, отец! Ради аллаха, дайте мне одну из ваших девушек, а не то я от тоски заболею чахоткой. Я дам вам все, что вы пожелаете.

Старейшина цыган ответил девушке:

— Мы согласны, но как она к тебе доберется? Ведь к тебе нет дороги.

Девушка сбросила им с крыши веревку, сто туманов денег, драгоценности и одежду. Цыгане привязали конец веревки к поясу одной из цыганок, и Фатима потянула ее наверх. Она накормила ее хорошими кушаньями, вымыла в бане, одела в новое платье и сказала ей:

— Будь моим верным другом, я очень одинока.

Она рассказала цыганке о всех своих злоключениях, но умолчала о спящем юноше.

Когда настало время, Фатима вошла в комнату, где спал юноша. Она прочла заклинание, дунула ему в лицо и вынула иголку из живота. Хитрая цыганка выследила, что Фатима уходит в одну из комнат, запирает за собой дверь и что-то там делает. Она поняла, что Фатима скрывает от нее какую-то тайну. Однажды она подошла к двери и сквозь дверной запор подслушала, как Фатима громко читает заклинание. Так она ходила два дня к двери и выучила заклинание на память.

На сороковой день, рано утром, когда Фатима еще спала, цыганка потихоньку встала, открыла дверь запретной комнаты, вошла в нее и увидела на постели спящего юношу, прекрасного, как луч солнца. Когда она прочла на память заклинание, она заметила в животе юноши иголку и вытащила ее. Юноша чихнул и проснулся.

— Кто ты, — спросил он ее, — гурия[63] ли ты, пери, или джинн, или дитя человека?

— Я — дитя человека, — ответила цыганка.

Юноша спросил, как она сюда попала. Цыганка рассказала ему всю историю Фатимы, как будто это случилось с ней самой. Она присвоила себе имя Фатимы и сказала, что Фатима ее служанка.

— Прекрасно! А теперь скажи, хочешь ли ты стать моей женой? — спросил юноша цыганку.

— Конечно хочу, что может быть лучше этого! — обрадовалась цыганка.

Покуда они были заняты разговорами, объятьями и поцелуями, проснулась Фатима и увидела: то, что было нитками, опять стало хлопком — все пошло прахом!

— О господи, ты свидетель, неужели таков результат всех моих трудов? Почему же голос твердил: Фатима достанется мертвецу?! Неужели ты это имел в виду?

Ничего не сказав, Фатима стала служанкой цыганки, а цыганка — барыней и госпожой. Она отослала Фатиму на кухню.

Юноша был заколдованным принцем. Когда с него сняли злые чары, то появился его город, отец и мать. Они так обрадовались, что семь дней и семь ночей устраивали иллюминацию и сыграли свадьбу принца и цыганки.

Фатима молчала и выполняла все работы по дому.

Однажды принц решил отправиться в путешествие. Перед отъездом он спросил жену, что привезти ей в подарок.

— Привези мне, — попросила она, — атласное платье, вытканное золотом.

Потом он спросил Фатиму, что она хочет получить в подарок.

— Дорогой господин, — ответила Фатима, — мне ничего не надо, лишь бы вы были здоровы.

Когда же юноша стал настаивать, ока промолвила:

— Привезите мне камень терпения и фарфоровую куколку.

Шесть месяцев путешествовал принц, и все это время цыганка била и мучила Фатиму. Юноша возвращался из путешествия с подарками для жены, но забыл купить камень терпения и фарфоровую куколку. Когда он шел через пустыню, то споткнулся о камень и сразу же вспомнил просьбу служанки.

«Ведь служанка просила меня привезти ей камень терпения и фарфоровую куколку, — подумал он, — и будет нехорошо, если я это не выполню».

Принц вернулся на базар и, расспрашивая всех, нашел одного купца, который обещал доставить принцу то, о чем он просил. Когда на следующий день принц пришел в его лавку, купец справился, кто просил привезти камень терпения.

— У меня в доме живет служанка, — ответил принц, — она-то и просила привезти ей камень терпения и фарфоровую куколку.

— Вы ошибаетесь, — возразил ему купец, — она не служанка

— Вы, наверно, рехнулись, ведь я вам говорю, что это наша служанка!

— Этого не может быть, — настаивал купец на своем. — Собираетесь вы покупать эти вещи? — добавил он.

— Конечно!

— Так знайте же, — сказал купец, — если человеку нужен камень терпения, это значит, что у него на сердце есть какое-нибудь горе. Вот вы теперь вернетесь домой и отдадите служанке камень терпения. Этой же ночью, когда она кончит все свои дела, она сядет в какой-нибудь укромный уголок и поведает камню терпения о всех своих горестях, потом она скажет:

Камень терпения, камень терпения,

Ты терпелив или я терпелива?

Или ты расколись, или я расколюсь!

Тогда вы войдите в комнату и возьмите ее за талию. Если вы этого не сделаете, она расколется и умрет.

Зачем вас утруждать? Вернувшись домой, юноша дал служанке камень терпения и фарфоровую куколку и увидел, что, как только она кончила свои дела, она пошла на кухню, побрызгала пол водой, подмела его веником, зажгла свечу и поставила ее в углу кухни. Потом она взяла камень терпения и фарфоровую куколку, положила их перед собой и начала рассказывать им о всех своих несчастьях: как по дороге в школу тайный голос говорил: «Фатима достанется мертвецу!», о ее бегстве вместе с родителями из города, о том, как она недосыпала и недоедала, сколько перенесла трудностей, как стала служанкой и что ей пришлось пережить. Кончив свой рассказ, она произнесла:

Камень терпения, камень терпения,

Ты терпелив или я терпелива?

Или ты расколись, или я расколюсь!

Kaк только она это вымолвила, принц распахнул дверь крепко схватил Фатиму за талию и сказал камню терпения:

— Ты расколись!

Камень терпения раскололся, и оттуда вытекла капелька крови, а девушка лишилась чувств.

Принц взял ее на руки, приласкал, поцеловал, отнес к себе в комнату и уложил в постель.

Наутро принц велел привязать цыганку за косы к хвосту мула и погнать его в степь.

Семь ночей и семь дней устраивал он празднества и иллюминацию. Потом обручился с Фатимой, и они зажили счастливо и радостно.

Как они достигли своих желаний, так и вы достигнете своих.

Наша сказка конца достигла — ворона своего гнезда не достигла.

Примечания

1

А. А. Ромаскевич, Персидские народные сказки, изд-во «Academia», 1934, стр. 17.

2

Сир — мера веса, равная приблизительно 74 граммам.

3

Усадили на кирпичи — персидские женщины во время родов присаживаются на корточки, и под ноги им подкладываются кирпичи.

4

Ашрафи — старинная золотая монета.

5

Трава эсфенд — растение, которое сжигают в Иране для окуривания от дурного глаза.

6

Плов — национальное блюдо иранцев, приготовляемое из отдельно сваренного риса и различных мясных, рыбных или фруктовых подливок.

7

Шербет — сладкий напиток, приготовляемый из сахара и разнообразных фруктовых сиропов.

8

Караван-сарай — постоялый двор.

9

Михманкош — убивающий постояльцев.

10

Аччи, маччи, латерачи — сочетание не имеющих смысла звуков.

11

Шейх — старец, глава дервишского ордена.

12

Шах — титул иранских царей, в сказках этим же титулом называется правитель области.

13

Фарсах — путевая мера, около 6—7 км.

14

Отдать салам — поздороваться.

15

Светоч вселенной — один из эпитетов иранских шахов.

16

Туман — иранская денежная единица, приблизительно равная одному рублю 24 копейкам.

17

Шайтан — черт, дьявол.

18

Машалла — да не сглазить.

19

Падишах — титул иранских царей.

20

Сурьма — темносиняя мазь, которой иранские женщины подводят веки.

21

Святой Сулейман — иудейский царь Соломон, которого считают покровителем волшебников.

22

Джинн — бес или дух, как добрый так и злой, частый персонаж персидских сказок.

23

Гора Каф — высокие горы, по преданию, кольцом окружающие всю землю. В переносном смысле — край света.

24

Хутба — молитва о здравии и благоденствии.

25

Намаз — моление, совершаемое мусульманами пять раз в день: утром, на восходе солнца; в полдень; часа за два до захода солнца; вечером, сразу же после заката солнца, и перед сном.

26

Рустем и Эсфендиар — персонажи героического эпоса «Шахнаме» (книги царей) величайшего древнего поэта Фирдоуси.

27

Ферраш — конный или пеший страж; слуга для услуг в доме и для торжественных выходов.

28

Xна — краска темнокрасного цвета, служащая для окрашивания ладоней, подошв и ногтей, а также бороды и волос на голове.

29

Женская половина, или гарем — часть иранского дома, в котором живут женщины и куда постороннему мужчине вход воспрещен.

30

Ахунд — мулла; лицо, окончившее духовное училище.

31

Эндерун — женская или внутренняя половина дома. Другая половина — мужская или внешняя часть дома — называется бирун.

32

Ханум — госпожа.

33

Иншалла — восклицание, которое произносится, когда высказывается какое-нибудь намерение.

34

Йемен — страна в юго-западной части Аравийского полуострова.

35

Пери — персонаж персидских сказок, фея, сказочная женщина, обладающая неземной красотой.

36

В Иране бани устраивают под землей. Мыльня, в которой делают бассейны с горячей и холодной водой, располагается глубже предбанника.

37

Див — персонаж персидских сказок, — злой дух колоссальных размеров, иногда олицетворяющий и доброе начало.

38

Гадание «рамль» состоит в том, что кубики бросают на пластинку и сочетание знаков на кубиках и доске, куда они упали, сверяют по особой гадательной книге.

39

Рамазан имеет два значения: а) название девятого месяца лунного года, в течение которого мусульмане днем соблюдают строжайший пост, а от вечерней зари до утренней обильно вознаграждают себя за воздержание; б) мужское имя,

40

Кебаб — шашлык.

41

Усма — краска для бровей, которую накладывают и на переносицу для соединения бровей в одну линию.

42

Пендинская язва — тяжелое кожное заболевание, оставляющее на лице и других частях тела заметные рубцы.

43

В городских домах Ирана устраиваются подвалы с бассейнами, где жители проводят время в летний зной.

44

Ман — мера весов. Тавризский ман равен 2,944 кг, шахский ман равен 5,888 кг.

45

Вал Александра Македонского — вал, построенный, по мусульманским представлениям, Александром Македонским.

46

Салам алейкум — приветствие, означающее: «Мир вам! Здравствуйте».

47

Симорг — легендарная птица громадных размеров.

48

Керман — город в юго-восточной части Ирана.

49

Плата за материнское молоко — деньги, передаваемые женихом матери невесты.

50

Мехр — деньги, передаваемые женихом самой невесте на случай развода. Одна часть мехра уплачивается перед свадьбой, другая — в случае развода.

51

Нукер — слуга.

52

Суфий — последователь мусульманского мистического учения — суфизма.

53

Мюрид — ученик, последователь духовного наставника.

54

Бендерский осел — осел особо выносливой породы.

55

Мулла — мусульманский священник.

56

Хутба — моление о здоровье и благоденствии царствующего шаха.

57

Кадий — судья мусульманского духовного суда.

58

Хатиб — человек, читающий в мечети хутбу.

59

Аллах и пророк, четырнадцать святых, двенадцать имамов и пять главных святых составляют мусульманский пантеон.

60

Абу — верхний шерстяной халат без рукавов, какой в Иране носят духовные лица.

61

Кеманча — струнный смычковый музыкальный инструмент с круглым резонатором.

62

Саз — струнный музыкальный инструмент, на котором играют с помощью медиатора.

63

Гурии — по мусульманским представлениям прекрасные девушки, населяющие рай.

Content

ПЕРСИДСКИЕ СКАЗКИ

ПРЕДИСЛОВИЕ

РАСПУСТИВШАЯСЯ РОЗА

КОЗА И ТРИ БРАТА

ПУТНЫЙ И НЕПУТНЫЙ

ПТИЦА СЧАСТЬЯ

СААД И САИД

ЖЕЛТАЯ РОЗА

ГОРОШЕК

БАРАШЕК

ГАДАЛЬЩИК

ТЕТУШКА ЛЯГУШКА

ЖЕНА ЮВЕЛИРА

САКИНЕ

ДУШЕНЬКА

ЛУНОЛОБАЯ

МОРСКОЙ КОНЕК

ДЕВУШКА ПОМЕРАНЕЦ

СОРОК КОС

ПЛЕШИВЫЙ КЕЧЕЛЕК

БУ-АЛИ

МУЛ И КУВШИН

ТРОЕЖЕНЕЦ

КАМЕНЬ ТЕРПЕНИЯ

Примечания