Иван Поскочинов

ТИН В ХУВЕНТУДЕ

Глава 1. Гость из другого мира

Паша сидел на диване и держал в руках гитару. Он учился играть на ней всего лишь месяц и поэтому инструментом владел плохо, разве что отдельные простенькие аккорды знал. Однако парень верил в то, что когда-нибудь он станет известным музыкантом. Паша учился в университете. Довольно неплохо учился, хотя к учёбе и не проявлял особого интереса. Этот интерес он проявлял к творчеству и спорту. Невысокий, худой, с тёмными вьющимися волосами, студент одного из вузов города, последнее время часто стал задумываться о своей судьбе и будущем. Обычно он был тихим и спокойным, но порой в нём проявлялись черты ему несвойственные: он становился слишком эмоциональным и прямым, не боясь сказать правду в лицо, и порой даже забывал о правилах приличия.

Сейчас он пытался наиграть одну из своих песен. Ему было тяжело петь и играть одновременно, некоторые аккорды не брались, часто нарушался ритм. Но текст для него имел большее значение, чем музыка, один факт его написания, грел парню душу.

Мы сейчас должны перелезть через ров

Для взятия форта чужих,

Мы обрекаем на гибель врагов

Чтобы остаться в живых,

Наш командир кричит: «Убивай,

Или сам мертвым пади»,

Мы, наконец, покорим этот край

После целого года войны.

Кровь древних предков мы искупим,

Отчаянной злостью борьбой,

На врата форта мы летим,

Увлекшись жестокой игрой.

В том воля предков, за них отплатим

Мы кровью наших врагов,

Чтоб не случилось, мы победим,

Наполнив телами ров.

Стреляй быстрей! Кровь из вен струится рекой.

Врагов убей! Продырявь их плоти стрелой.

Их не жалей, ведь они же грабили нас.

Стрелять точней — таков с неба приказ!

Но вражий снайпер бьет без промахов,

Жаль, в строю нашем много шорохов,

Ты падаешь убитым, пухом тебе земля,

Мы пожнем плоды победы, но жаль что без тебя.

Стреляй быстрей! Кровь из вен струится рекой.

Врагов убей! Продырявь их плоти стрелой.

Их не жалей, ведь они же грабили нас.

Стрелять точней — таков с неба приказ!

Бой затихает, форт почти взят,

Род древних предков отмщен,

Кому из врагов отправится в ад —

Мы сами решим потом.

Стреляй быстрей! Кровь из вен струится рекой.

Врагов убей! Продырявь их плоти стрелой.

Их не жалей, ведь они же грабили нас.

Стрелять точней — таков с неба приказ!

Паша спел последнюю строчку и отложил гитару, задумался о тексте песни. «И с чего это я написал такое» — подумал парень — «к таким вещам я раньше не испытывал интереса». «А ведь довольно неплохо, сплошные приключения, битвы, лучше, чем сидеть за конспектом». Странная скука охватила его. Он подошёл к окну и посмотрел на улицу. На дворе была ночь, город горел электрическим светом. Потоки машин разрывали тишину улицы. «А кто-то живёт интереснее, чем я. Не ходит каждый день на учёбу, не тратит столько времени впустую, а получает гораздо больше пользы и удовольствия. Зачем я учусь? Что это даст? Благополучие? Деньги? Может быть чистую совесть? А скорее ничего не даст! Надоело! Я хочу чего-то нового. А где оно будет и когда? Оно может и не наступить, если так просто стоять и ничего не делать!» Он посмотрел на гитару, лежащую в углу, и в очередной раз твёрдо решил стать великим музыкантом. Так он простоял несколько минут.

Вдруг яркий свет озарил комнату, в которой находился Паша. Журнальный столик, книжный шкаф, телевизор, диван, гитара… всё померкло в глазах от солнечной вспышки. Паша вздрогнул и перекрестился. Он увидел, что не один в помещении. Кроме него в комнате находился еще один человек. Он был невысок ростом, но крепок телосложением. Вообще, он напомнил Паше сказочного джина. Человек медленно и очень отчетливо заговорил: «Не бойся, я не причиню тебе зла. Слушай меня внимательно, Паша, Я — Великий Дух страны Хувентуд. Власть в стране захватил злой и жестокий тиран Эрастил — Император Лжи. Простой народ стонет под его гнетом. Почти все честно заработанное он должен отдавать ему в виде налогов. Но сделать ничего он не может, потому что войск Эрастила хватит на всех. С ним может справиться только человек из твоего мира, Паша. Только он может использовать заклинание, способное убить его. И это должен будешь сделать, ТЫ. Три твоих лучших друга помогут тебе в этом. Отправляйся в 416 аудиторию своего университета. Там — вход в Хувентуд. Но не пытайтесь взять с собой оружие из вашего мира. Это все равно не поможет. Все дальнейшие указания получишь, когда попадешь в Хувентуд. На вас возложена огромная миссия. И провалить ее вы не имеете права. Удачи вам в походе». Человек исчез столь же быстро сколь и появился. «Музыкант» вновь смог различать предметы интерьера. Опять стало темно.

«Ничего себе» — подумал ошарашенный Паша — «Но раз мне поручили, значит, я должен выполнить это. Прекрасно, на самом деле, только мечтать можно было о таком. Было скучно в этом мире — не будет скучно в другом. Я выполню это поручение!!! Обязательно!!!»

Паше стал представляться этот новый удивительный мир, сулящий, само собой, много новых ощущений. Он уже видел пред собой эти леса и горы, таящие в себе опасность, эти реки, полные рыбы, воздух, пропитанный безнаказанными деяниями злого правителя. Паша чувствовал свою силу, теперь он знал, что он избранный, в чем он, в принципе, никогда не сомневался. Только ему подвластна победа. Ему и его друзьям. «Друзьям?» — парень задумался о своих будущих спутниках.

Первым, кто пришел ему в голову был его давний друг Толя. Они дружили еще со школьных времен. Ребята вместе сидели на математике, вместе получали замечания от учительницы, вместе ходили в компьютерные клубы. Но, главное, когда Паша ушел из школы, их дружба не прекратилась, а, наоборот, ещё и усилилась.

Толя был невысоким, полным и очень крепким парнем со светлыми волосами. Толян всегда был довольно сдержанным и спокойным, не распылялся по пустякам. Паша доверял ему почти все свои проблемы. Он не боялся этого делать, хотя и замечал в друге излишний цинизм и порой даже эгоистичность. Толик везде, где на что-то претендовал, старался быть только первым, свои неудачи он принижал. Но, несмотря на это Паша очень ценил и уважал его как друга.

Главным увлечением Толи были компьютеры. В них он понимал намного больше чем Паша. В перспективе из него вполне мог получиться хороший программист. Кроме того Толя был, можно сказать, фанатом процессоров фирмы «AMD». Паша сразу позвонил ему.

— Ало, привет Толян, как дела? — начал Паша, — У меня есть одно предложение для тебя. Надеюсь, что ты его примешь.

Паша не знал, что теперь его голос гипнотизирует окружающих, и поэтому легкое и быстрое согласие друга даже несколько удивило его.

— Ну, тогда завтра в 8.30. у входа в мой университет, с собой ничего не бери, все равно «Туда», ты это не перенесешь. Остальное расскажу завтра. Счастливо.

«Отлично, один уже есть, нужно еще двоих», — подумал Паша. Следующим в списке был Женя. Он был университетским другом Паши. Познакомились они, когда поступили в колледж. Сразу же они потянулись друг и другу. У них совпадали интересы: оба ставили цель поступить на лучшие специальности университета, хорошо играли в футбол. Даже музыку они слушали почти одну и ту же. В учебе Женя был немного более удачлив, чем Паша. И, вообще, он был очень умным парнем. Он любил и математику, и физику, и литературу с другими гуманитарными предметами, и даже интересовался йогой. Парень любил читать книги по мироустройству и мирозданию. И то, что обычно писалось в этих книгах, не совпадало с общепринятым мнением. Да и Паша с ним обычно по этим вопросам тоже не соглашался.

Женя был высоким парнем, и поэтому особенно сильно любил играть в баскетбол. Но особенной силой парень не отличался. Характер его был несколько странным. Точнее сказать он зависел от настроения. Когда Женя был не в духе, к нему лучше было не подходить. Но зато в хорошем настроении, он был отличным человеком и собеседником, сразу же становился душой компании. Паша позвонил ему.

— Здорово, Жека. Вот тут такое дельце организовалось…

И этот Пашин друг без лишних разговоров согласился пойти с ним поход. «Избранному» осталось лишь, в очередной раз за вечер, удивиться.

Последним, кому Паша решил позвонить, был Вадик, еще один его школьный друг. В конце 9-го класса он был его самым лучшим другом. Но потом первый оставил школу и предпочел другое учебное заведение. Но и это не поколебало их дружбы.

Вадик был невысоким парнем с темными волосами. Достаточно сильный, но этим он не хвастался. Вообще Вадик считался довольно открытым человеком, но, тем не менее, на отдельные вещи имел своё непоколебимое мнение. Его увлечением была литература. Вадим интересовался авиацией, был очень музыкальным, немного умел играть на нескольких музыкальных инструментах. Правда, музыку любил спокойную, не такую как Паша. Был он весьма добрым и мягким человеком, но, как и Паша мог сильно разозлиться, натворив при этом много дел.

— Привет, Вадик. — начал телефонный разговор Паша. — Не спишь еще? Нет? Я тоже не сплю… Хочешь экстрима?

Реакция не заставила себя долго ждать.

— Завтра в полдевятого у моего универа. С собой ничего не бери, через вход все равно ничего не пронесешь. Ну, пока.

«Ну, все, отряд есть, завтра начнется наш великий поход в страну Хувентуд» — думал Паша — «мы уничтожим тиранию, там будет царство справедливости и свободы».

Как ни странно, он очень быстро уснул, опять провалившись в океан глубоких рассуждений о дальних странах. Почему-то ему снились пираты, дальние моря, несметные сокровища — все в духе классических романов, которые он раньше почитывал с большим интересом. На следующее утро он встал довольно рано, в семь часов. Поел, убрал постель, почистил зубы, оделся. «Эх, будь, что будет» — произнес Паша и вышел из квартиры. К месту встречи, он направился пешком, так как не доверял общественному транспорту. Женя уже дожидался его там.

— Что так рано? — Спросил его Паша.

— Да нельзя опаздывать на такое дело.

Толя и Вадик подошли чуть-чуть позже.

— Вот и все в сборе, — сказал Паша.

Для начала он познакомил Женю с Вадиком и Толей (раньше они только слышали друг о друге). И лишь после этого начал рассказывать о том, что сказал ему Великий Дух.

— Ладно, пошли, а то уже восемь пятнадцать, — сказал Женя.

— Ты прав, — согласились с ним все.

— А как мы пройдем через охрану? — спросил Вадик.

— Порядок, я его отвлеку, а вы быстро пробегайте, — успокоил друга Паша.

Он подошел к охраннику и сказал.

— Извините, пожалуйста, я студенческий забыл дома и опаздываю, могу я пройти?

— Ладно, пройди, но будь впредь поаккуратней.

За это время остальные уже прошли.

— Ну, теперь быстро по дальней лестнице на четвертый, — проговорил Павел.

Путь этот оказался очень коротким, преодолели его буквально за несколько секунд. Нужную аудиторию нашли быстро, к удивлению Жени она была открыта, но около и внутри неё никого не было. В ней стоял какой-то пульт управления со всего двумя кнопками: «Вперед» и «Назад», причем последняя была сломана. Наступило молчание. Ребята переглянулись, потом все посмотрели на Павла. Он быстро подошёл к пульту и нажал на кнопку «Вперёд». Ребята провалились сквозь мрак. Они летели сквозь время, сквозь землю, сквозь измерения.

Глава 2. Новый путь

Отряд оказался в удивительно красивом месте. Парни стояли на берегу озера, противоположный берег которого, как будто был нарисован кистью талантливого художника. В воде отражались блики солнца. Но Паше показалось, что день близится к закату. Было очень тепло, и ребята сразу же сбросили с себя куртки.

Вокруг озера росло много деревьев. К удивлению всех, они были похожими на те, которые росли на родине. Осматриваясь по сторонам, Женя увидел надпись на одном из них: «Странник, ты попал в Хувентуд. Пока ты гость, Хувентуд будет для тебя домом, но как только ты попытаешься стать хозяином, земля Хувентуда загорится у тебя под ногами». «Ух, ты» — подумал Женя — «даже язык наш родной. Наверное, это тоже неслучайно».

— Как здесь красиво, — восхитился Вадик прелестью местной природы…

— Да уж… — Толя не успел закончить фразу, как его внимание привлек шум шагов.

Навстречу отряду вышел роскошно одетый человек. Паше он сильно напомнил Великого Духа Хувентуда.

— Приветствую вас путники, — начал он разговор словами на чистейшем русском языке, — Я — Кассим. В мои обязанности входит встреча гостей из другого мира. Тем более что вы особый случай. Вы — есть наша последняя надежда в борьбе с Эрастилом и его полчищами. Они уже разорили все, что только можно. Доходят слухи, что через пару недель тиран выходит из своей столицы — Атуали, чтобы совершить сбор налогов с населения, а заодно и разобраться с теми, кто не любит его. Тогда его нельзя будет победить вообще. Так что промедление недопустимо. Чтоб достичь Атуали, вам придется идти на север и только на север. До города будут и другие населенные пункты, в них можно будет заночевать, отдохнуть и получить полезную информацию. Но расслабляться не стоит, потому что никто не может сказать, сколько сражений вам предстоит провести. Точно знаю, что перед Атуалью вам предстоит преодолеть драконьи пещеры. Но это будет под конец пути. Когда вы свое дело сделаете, вы будете вознаграждены.

— Можно вопрос, — перебил Кассима Толя, — а почему, когда мы убьем Эрастила все уладится само собой? Неужели никто не захочет больше властвовать?

— Видишь ли, сила мысли и убеждения Эрастила слишком велика, единицы способны противостоять ей. Но гибелью самого его она перестанет существовать. А так он подчинил себе целые города и нации. Это вы поймете в пути.

— Ясно, то есть, убив его, мы установим царство добра и справедливости? — спросил Паша.

— Да, и это — ваша цель. Теперь продолжаю дальше свой рассказ о вашей миссии. Чтоб стать настоящими хувентудцами вы должны взять себе хувентудское имя. Но просто так сделать это не получится. Чтобы носить наши имена вам надо искупаться в водах нашего священного озера.

— А зачем это? — не понял Паша.

— Чтобы быть своими здесь. У нас так принято. Давайте, ребята, снимайте свою одежду, вы должны походить на настоящих хувентудцев и вещи я вам дам новые.

Препираться никто не стал. Ребята быстро скинули свою одежду в одну большую кучу. Кассим взмахнул руками, и она исчезла. Почему-то никто не удивился. Было неловко стоять вот так вчетвером перед человеком, которого они узнали две минуты назад. Паша первым сделал шаг к озеру. Он шел медленно, будто чего-то опасался. Но не успел пройти и нескольких метров, как остальные ребята под предводительством Жени быстро побежали и прыгнули в воду, обрызгав Пашу с ног до головы. Тот сразу же сорвался с места и последовал за своими друзьями.

— Да тут водичка солёная! — не без удивления закричал Вадик.

— А какая тёплая! — продолжил Толик, — только ради этого стоило попасть сюда.

Вадик, Толя и Женя поплыли к другому берегу. Плохо плавающий Паша, нырял недалеко от берега. Купание так затянулось, что Кассиму пришлось звать ребят на сушу. Когда это наконец произошло, то первое, что они увидели, это свою новую одежду. Такие средневековые лохмотья Паша видел ещё в каком-то фильме. Бойцы оделись.

— Теперь вы готовы к тому, чтобы принять новые имена. — начал Кассим, выбирайте их сами.

— Мак, — сразу же сказал Вадик.

— Что? — недоуменно спросил Толя.

— Мак — это мое новое имя.

— Тин, по моей любимой песне, — радостно сказал Паша.

— Амахат, — Назвал себя Женя, — мне нравится это имя. Оно состоит из двух составляющих: «анахат» — сердечный центр человека, «махатма» — возвышенная душа.

— Интересно! — в один голос сказали Толя и Вадик.

— Да вы не думайте, что я это из гордости, — заверил друзей Женя, — Пзпросто мне слово нравится.

— Тогда Амадеу, — подытожил Толя, — догадайтесь почему.

— Да уж. Эти компьютеры тебя до добра не доведут, — засмеялся Вадим, — Нет, но я не против. — Итак, Тин, Амадеу, Амахат и Мак. Так пойдет? — Сзспросили бойцы у Кассима.

— Да. И отныне, давайте договоримся, что вы будете называть себя именно так, а не своими прежними странными именами. Тин хотел что-то сказать, но Кассим не стал прерывать свою речь, — Мы различили в каждом его способности. Тин будет лучником, Амадеу — меченосцем. Ты, Амахат, будешь боевым магом. Скоро ты почувствуешь, что владеешь некоторыми заклинаниями. А ты, Мак, будешь лекарем отряда.

— Но я ж ничего не понимаю в этом деле.

— Не волнуйся, скоро поймешь. Со временем ваше мастерство и ваши знания будут увеличиваться, они достигнут профессионализма.

Кассим дал каждому легкий меч, а Амадеу — тяжелый. Тин получил лук со стрелами.

— Вы скоро почувствуете свои возможности, — обратился Кассим к Маку и Амахату, — а теперь я наложу на вас одно свое заклинание. Вы будете более устойчивыми к дальним походам, — тут он уже привычно взмахнул руками и что-то прошептал. Но особых изменений ребята не почувствовали.

— Уже наложили? — недоуменно спросил Тин.

— Да, вот так всё просто. Ну и последнее — небольшая инструкция. Сейчас вы пойдете по вон той тропе, — Он указал на небольшую дорожку уходящую в лесную чащу. По ней вы попадёте в город Калум. Идти вам до него предстоит не очень долго, но и не так мало. После моего заклинания средним шагом как раз придёте туда к вечеру.

— А сейчас разве не вечер? — удивленно спросил Тин. Остальные бойцы засмеялись. Поняв, что спросил глупость, парень засмеялся тоже.

— Я продолжаю, — проговорил Кассим, — придете к вечеру в Калум и пойдете в гостиницу «Ночь путника». Барменом кабака этой гостиницы работает Клосс, именно этот человек расскажет вам всю суть ситуации. Никому, кроме него, до определённого момента не говорите, что вы из другого мира и, что видели Великого Духа Хувентуда — вас могут не понять. Если будут спрашивать, а спрашивать будут в любом случае, говорите, что идете из Пури (южного портового городка) в Атуаль. Это вы скажете и калумским стражникам. На всякий случай возьмите несколько монет, — Кассим протянул Тину горстку золотых, — Ими расплатитесь с хозяином гостиницы, и может быть со стражниками. Однако больших проблем по пути в Калум у вас быть не должно, этой тропой сейчас никто не ходит, поэтому путь до города не должен быть для вас сложным. Всё, больше мне сказать нечего. Я желаю вам удачи в пути, — Сказав это, Кассим приложил руку к груди и растворился в лёгкой дымке.

— Ну вот. Был и нету, — вырвалось у Амадеу после, наверное, пяти минут молчания.

— Идем, — проговорил Амахат, — стоя на месте, мы не предем никуда.

Парни двинулись в путь по указанной дорожке. Дорога эта была достаточно узкой, и поэтому идти пришлось в два ряда. Тин и Амадеу — впереди, Амахат и Мак — позади.

— Хороший здесь воздух, — сказал Тин, — сразу чувствуется, что не по городу топаем.

От такого чистого лесного воздуха у Амадеу даже немного начала болеть голова. Идти по чаще и впрямь было трудно. Слева и справа росли густые темно-зеленые деревья, смыкаясь своими ветками над головой путников. Редкие лучики солнца просачивались сквозь сочные широкие листья. Оттого казалось, что уже настал поздний вечер. Мак достал свой меч.

— Ребята, а нам ведь сражаться придётся, то есть действительно биться с врагом, осознаёте? — проговорил он и стукнул по ветке дерева. Она отлетела от ствола.

— Ого, а я не думал, что так хорошо владею мечом.

— Ну-ка, дайте-ка я попробую, — сказал Тин и взмахнул своим клинком. Еще одна ветка полетела под ноги на поросшую травой тропинку.

Амахат попробовал то же самое. Еще несколько веток упало на землю. А тяжелый меч Амадеу разрубил еще более толстый ствол молодого дерева. Довольно увесистая ветка чуть не попала Амахату по голове, парень еле успел увернуться.

— Ты что творишь!? — сейчас бы убил меня, — прокричал Амахат меченосцу.

— Да успокойся, ты же цел и невредим. Я ж не специально. Извини, конечно, но не надо сопли распускать, — огрызнулся Амадеу. На него такие выпады не были похожи, точнее сказать, он вообще в разговоре подавал себя очень сдержано, а тут так злобно посмотрел на Амахата, хотя сам был неправ.

— Я сопли не распускаю, я жить хочу…

— Да не надо сейчас вам ссориться-то, неуспехи сюда прибыть, как друг на друга бросаться начали, — вмешался в спор Тин — ты, Амадеу, действительно, поаккуратнее стучи своим мечом, а то ведь и впрямь, мы вообще не вернемся домой.

Но Амадеу не отступал:

— Домой не вернёмся? Да я тебе вот что скажу, я вообще слабо себе представляю, как здесь оказался. Каким ты меня образом уговорил. Мак прав, что нам сражаться придётся. Убьют всех в первой же битве. Да за первым же поворотом, первые же бандиты лесные. Ты уверен, что хотя бы с ними справимся? А тут Тиран, который всю страну эту в страхе держит!

Мак с Амахатом переглянулись, а затем уставились на Тина, явно ожидая услышать его ответную реплику. Тин довольно долго держал паузу. Амахат, забыв про ссору с Амадеу, подошёл ближе к нему и встал рядом. Мак остался стоять на месте. Наконец Тин сказал: «Я уговорил вас всех пойти со мной, я толком не знал, что здесь происходит. В этом можно меня винить. Но ребята, мы ведь друзья с вами, я не один год вас всех знаю. Потому и позвал именно вас. Посудите, Великий дух страны Хувентуд пришёл именно ко мне и сказал, что я могу взять с собой троих друзей. А если он не сомневается в моих силах и моём выборе, значит, он ему доверяет, а если так, значит этот выбор верный. Вместе мы победим».

Тин посмотрел на Мака, который, кажется, был настроен более доброжелательно. Задумчивый Мак понял намёк друга, повернулся к меченосцу и магу и своим словом поддержал лучника — Ну что я могу к этому добавить, мы сможем победить этого Эрастила. Придём в Калум, узнаем, что к чему. Там нам расскажут всё более подробно. Советом помогут, а может и матерьяльно даже, — Мак улыбнулся, — Тин прав, победим Эрастила, а уж «Первых попавшихся лесных бандитов» и подавно. Назад дороги нет, а так ещё и возвратимся домой вместе с богатством, — Мак оглядел своих друзей, — Любой труд должен быть оплачен.

Все замолчали. Амахат с Амадеу вздохнули, Тин с Маком тоже и отряд двинулся дальше. Идти стало заметно тяжелее. Никто ничего не говорил, а Амадеу и вовсе сник. Стыдно ему стало за то, что огрызался на мага и лучника. Так продолжалось несколько часов. Дорога стала казаться бесконечной, и ребята стали чувствовать ощущения усталости в мышцах ног, несмотря даже на заложенное заклинание Кассима.

— Послушай, Тин, — вдруг заговорил маг, — у нас ведь даже еды нет.

— Ты прав, — после небольшой паузы ответил лучник, — тогда есть предложение немного поохотиться! Заодно и силы свои проверим.

— Поймаем кого, съедим, а потом отравимся, — сказал Мак.

— Ну, ты нас и вылечишь, — парировал Тин.

В лесу Тин заметил зайца. «Вот сейчас я и проверю свою готовность по владению луком» — подумал он, прицелился и выстрелил. Стрела пронзила зайца.

— Я стреляю без промахов, да я просто снайпер, — радостно закричал он, — будет у нас еда. С голоду не умрем.

Правда, сырое заячье мясо оказалось ужасно невкусным.

— Что-то я жареное мясо больше люблю, — сказал Амадеу.

Доедал отряд с трудом, просто оттого, что больше нечего было есть. А закончилось это тем, что ребята опять поссорились, и Амахат ушёл в лесную чащу за какой-нибудь растительной пищей. Ещё он хотел попробовать раздобыть огонь, используя свои магические силы и способности, которых, кстати, сам ещё не ощущал. Что делать потом, он не знал. Друзьям сказал, что попытается выбраться из Хувентуда. Но сам подумал, что лучше будет найти нормальной еды, неведомо как, овладеть хотя бы простыми заклинаниями и догнать свой отряд. Лучник, меченосец и лекарь двинулись дальше.

— Может и лучше, что он остался, — сказал Амадеу, — Непонятен он мне совсем.

— Хорошо? Да ничего хорошего, — огрызнулся Тин, — Теперь у нас в отряде нет своего боевого мага. А раз нам сказали, что он должен быть, значит, он действительно должен быть. Получается — наш отряд сейчас попросту неполноценен.

— Да все будет нормально, — произнес Амадеу, — ты ж стреляешь хорошо, я рублю, Мак — тоже рубит, А Амахат — еще не факт, что маг.

— Я в этом не сомневаюсь, он очень умный, — сказал лучник.

— Ум тут не при чем. Он еще свои силы в действии не показал.

— Да хватит вам спорить, — вмешался в разговор Мак, — Не поняли что ль ничего? Пойдёмте чуть медленнее. Вернётся он, догонит. Он как сказал, я по словам это понял, странно, что вы не заметили: «…Ну и идите в Калум, я и без вас справлюсь…» Это же, как в детском саду прям. Действительно, чего вы на Амахата так? Всем сейчас тяжело. И мне и вам и ему.

После этих слов стало как-то легче. Даже Амадеу, который всё ещё чувствовал вину перед Амахатом. А про способности мага он и сам не сомневался, просто хотел поговорить с Тином про мага, а получился неудачный спор. По пути парни рассматривали окружающую природу. Деревья были поразительны своей высотой и полнотой. Зеленые листья были огромными и свежими. Но лес не был уже таким густым, как раньше, и очень скоро друзья из него вышли. А Амахат ещё не появлялся. И ребята решили его подождать. Вдали еле виднелись белоснежные горные вершины. Глядя на них, Мак замечтался.

— Скоро и мы туда придём. С драконами ужасными будем сражаться. Правда, я пока эти сражения слабо себе представляю, прав Амадеу, что будет нелегко, ой нелегко! Ну ничего, если надо, так надо. А какая тут природа, вы только посмотрите! Понимаю я, что ложно это впечатление, но не подумал бы, если бы не знал наверняка, что такая красота может скрывать в себе море опасностей. С этими словами Тину и Амадеу тяжело было не согласиться. Внимание Амадеу сейчас больше было приковано к Тину, чем к окружающей их природе.

— Да ты сейчас странный какой-то, Тин, — сказал Амадеу, — Что-то ты печальный какой-то? Будь собой. Неужели так из-за Амахата переживаешь? Придёт, куда денется.

Неожиданно сзади послышался крик: «Стойте! Подождите!» Троица обернулась назад.

— А вот и Амахат бежит за нами, — сказал Тин.

— Парни, вы меня извините, — быстро заговорил Амахат, — Я понимаю, что кое-в-чем был неправ. Мне надо было побыть одному…

Ничего съестного ему найти так и не удалось, а вот разжечь огонь путём метания искры из пальца получилось. Амахат сразу не рассказал об этом ребятам. Но настроение у него всё равно было хорошее. У всех на душе стало легче, когда отряд вновь воссоединился. Бойцы вновь пошли по тропинке.

— Друзья, — сказал Тин, — Если у нас в отряде будут ссоры, тем более по пустякам, то мы точно погибнем в первой же битве. Поймите, раз мы уже пошли, значит должны дойти. И держаться нам в любом случае предстоит вместе.

— Я согласен с Тином, — сказал Мак, — Ругаясь, мы подрываем друг другу боевой дух.

— Ладно, ладно, — Амадеу понял, что слова эти сказаны скорее в его адрес, нежели Амахату или Маку, — все будет хорошо. Никаких ссор.

Ребята шли дальше молча, без попыток начать разговор. Все думали о чём-то своём. Но смысл этих мыслей был един: бойцы настраивались на серьёзный лад, на долгий и тяжелый путь. Между тем, день близил я к закату. Таких густых деревьев по сторонам уже не было, но света все равно уже было мало. Там далеко слева садилось Хувентудское солнце.

— Ну, неужели мы так ни к чему и не придем сегодня, — наконец, разорвал тишину Амахат.

— Тогда придется ночевать в пути, — сказал Тин, — Но Кассим говорил…

Вдруг Амадеу радостно улыбнулся.

— Парни, смотрите, впереди холм, довольно высокий, метров пятьдесят, наверное. Если туда забраться, я уверен, мы сразу увидим, как долго осталось идти. Мне кажется, оттуда должно быть видно город.

А впереди действительно возвышался холм, он был покрыт густой сочной травой, впрочем, как и всё вокруг. Бойцы побежали вперёд. Забраться на вершину холма не оказалось ни для кого большой проблемой даже, несмотря на целый день, почти непрерывного пути.

«Здорово, — думал Тин, — тут я легко преодолеваю такие расстояния, о которых дома и думать боялся, пусть устаю, но способностей явно стало больше». Потом он вспомнил про заклинание Кассима и пыл его немного приутих. С высоты раскинулся роскошный вид на окружающую местность. Хотя было и темно, но осмотреться всё же удалось.

— Город рядом, — радостно закричал Мак, — Вон там, смотрите.

А рядом действительно был город. Он был небольшим по сравнению с тем городом, в котором жили путники в своем мире. Его окружала невысокая и не очень, как показалось Тину, крепкая стена. Дома в нем были небольшие, скорей напоминали хижины.

— Видать здесь не условия современного города, — сказал Мак.

— Еще бы, — хмыкнул Амадеу, — не мечами и стрелами же против пистолетов и автоматов.

Но тут Амахат посмотрел в другую сторону.

— Кто-то следит за нами, — сказал он, — два парня среднего роста, оба, по-моему, бритоголовые, вообще, очень похожие друг на друга.

— Не успели до города дойти, так уже и враги, — разозлился Тин, — пошли разберемся с ними.

— Да подожди ты, — возразил ему Амадеу, — зачем сразу в бой лезть? Может это друзья или местные жители. Может они пойдут с нами бить Эрастила? Давайте-ка лучше вместе спустимся и поговорим с ними.

— Ты оптимист, Амадеу. Однако я сомневаюсь, что это друзья. Лучше всего сделать так: мы с тобой не пойдем на разведку, а вы, — кивнул он на остальных, — останьтесь здесь. Солнце фактически село.

— Кассим говорил нам, до города мы вообще никого не должны встретить, — напомнил Мак.

Но лучник и меченосец не послушались и стали тихонько спускаться вниз. Передвигались они короткими перебежками: от дерева до деревца, от куста до куста. Но когда они спустились вниз, то их ожидал большой сюрприз. Они здесь увидели того, кого никак не ожидали увидеть. В Хувентуде каким-то таинственным образом оказались братья Коршуновы: Роман и Адольф.

Эти парни учились на одном потоке с Амахатом и Тином. У этих пар была обоюдная неприязнь друг к другу. Между ними нередко бывали драки. Братья Коршуновы были на редкость резкими людьми. В любом их действие не было никакой уверенности. Все смеялись над ними. Но их это (если судить по их же собственным словам) не смущало. И не было пределу удивления всего университета, когда братья в один день пришли на занятия выбритыми наголо, ведь раньше они носили длинные волосы! Они стали нацистами, их основным лозунгом стала фраза: «Европа — для белых, Африка — для обезьян». Амадеу с ними лично знаком не был, но хорошо знал о братьях по рассказам Тина.

— Да это ж Коршуновы, — сказал меченосцу Тин. Помнишь, я рассказывал тебе про них?

— Да, помню.

— Так вот, это они. Только постриженные наголо. Что их занесло сюда, мне совершенно непонятно.

— Наверное, они Эрастилу помогают.

— Очень вероятно. Насчет благодушности их намерений я сильно сомневаюсь.

Тин и Амадеу вышли навстречу братьям.

— Обрати внимание, — шепнул Амадеу лучнику, — у них всего лишь какие-то палки.

Расисты явно опешили от такой встречи.

— Хе-хе, — засмеялись они своими голосами (Тин их не переносил).

— Какими судьбами, братья и сестры, по шахматам, — начал разговор Тин одной из любимых фраз Амахата.

— Мы просто в шоке, мы думали, что только одни мы здесь.

— Как вы попали сюда? И что вы тут делаете?

— Как, как! На кнопку нажали, потом чудик какой-то, Казим что ли, сказал что это новый мир…., — тут Романа перебил Адольф.

— Про Эрастила про какого-то плёл. Но мы знаем точно — это судьба. А вы-то тут как оказались?

— Ну и как вам тут? — игнорируя вопрос, спросил Тин.

— Типичная обезьянья страна. Народ тупейший, явно видны признаки низших рас. В общем, раз мы оказались здесь, значит, повторюсь, это неспроста. Теперь мы будем потихоньку завоевывать себе территорию.

— Каким же образом?

— Убьем, так сказать, кого-нибудь…

— Идиот! Я бы посоветовал вам как можно быстрее убираться отсюда. В свое измерение вы, правда, не вернетесь… Ну, тогда, живите у озера, с которого началось ваше пребывание здесь. А тронуть хоть одного местного жителя я вам не позволю.

— Что мы его слушаем, Ромик, давай забьем его прямо тут, — сказал Адольф.

Но Тин и Амадеу не растерялись. Первый стукнул одного брата в солнечное сплетение, а второй одним ударом завалил своего противника на землю.

— Клянусь Богом, — сказал лучник, — Если бы мы пришли не говорить с вами, то мы б не стали церемониться. Я предупреждаю, если мы еще раз вас встретим в нашем походе, направленном, кстати, на помощь местному народу, то мы без предупреждения избавимся от вас. Вам дан последний шанс убраться отсюда.

Сказав это, Тин и Амадеу быстро побежали к своим. Они не испугались братьев, они просто хотели успеть в город до темноты. Подъем на холм не был очень легким, все-таки усталость начала сказываться.

— Ничего, — говорил Амадеу, — мы еще пока просто не очень приспособлены, но скоро наши силы возрастут.

Тин улыбнулся в ответ.

— Но, тем не менее, сегодня я устал и жутко хочу спать.

Амахат и Мак ждали их на холме. Они о чем-то говорили, когда Тин и Амадеу вернулись к ним.

— Ну, что? — сразу же спросил их Мак, — вас долго не было.

Тин тотчас рассказал о встрече с братьями и о разговоре с ними.

— Да уж, кого точно не хватало здесь, так это их. С их даром, делать все, что не нужно, они натворят здесь много дел, — сказал Амахат, — кстати, а может они призваны сюда для борьбы против нас?

— Не думаю, — ответил Тин, — они несли такую белиберду.

— Как только у них хватило ума воспользоваться пультом, — хмыкнул Амахат.

— Не знаю. Ладно, пошли быстрее в город.

Друзья двинулись по направлению к населенному пункту с той скоростью, которую они могли развить после столь долгого пути.

— Наверное, мы сегодня сто километров прошли, — сказал Мак.

К счастью для них, город был уже недалеко. Но, так как к нему они вышли из леса, им пришлось искать ворота в город. Но стена оказалась не очень длинной, и поэтому поиск не затянулся. Одинокий стражник охранял их.

— Куда идем? — спросил он достаточно вежливо, когда путники подошли к нему.

— Из Пури в Атуаль, — ответил Амадеу, шедший впереди всех, и тут же протянул стражнику несколько золотых. Охранник города молча открыл путникам ворота.

— Большое спасибо, — кивнул стражу меченосец.

Уже окончательно стемнело. Фонарщик разжигал огонь одного из малочисленных фонарей, освещавших город. Если бы его не было, то населённый пункт был бы погружен в кромешную тьму.

— И куда нам дальше? — задал резонный вопрос Амахат.

— Кассим велел искать гостиницу «Ночь путника», — напомнил друзьям Мак.

— Спросить надо у кого-нибудь, — сказал Тин и, недолго думая, обратился к фонарщику.

— Идите прямо по этой улице (она главная, и поэтому освещена «фонарями»). Дойдёте до большого двухэтажного дома. Это и есть гостиница, вы её сразу узнаете.

Отряд поблагодарил фонарщика и быстро пошёл по указанному пути. На улицах почти никого не было. За всю дорогу парням встретилась всего одна компания. Как Тин понял из их разговора, они отмечали свадьбу. Дома в основном были одноэтажными. К ним примыкали довольно большие дворы. Стекол в окнах не было. Они были заделаны чем-то другим. Тротуаров и мостовых в городе не было тоже. Земля не была чем-то покрыта. Все это подтвердило предположения о времени, в которое они попали. Оно соответствовало их представлениям о средних веках. К разочарованию Амадеу, ребята не увидели ни одного представителя нечеловеческой расы. Гостиница представляла собой довольно длинное и широкое двухэтажное здание. Когда путники прошли внутрь его, им навстречу вышел толстый человек с добродушным выражением лица.

— Что вам угодно господа? — начал он, — я предоставлю вам лучший номер всего за четыре золотых.

— Давайте, — ответил Амахат, — мы очень устали за сегодняшний день. Мы ведь держим путь из Пури в Атуаль.

— Да-а? Ну и как там в Пури?

— Тепло и солнечно, — попытался пошутить Мак.

— Извините, дорогой наш, мы бы хотели как можно скорей подняться в номер, а то ноги отваливаются после долгого пути, — добавил Тин.

Поняв, что разговор о жизни не состоится, хозяин отвел парней в хорошо отделанный номер. Затем им принесли воды, мяса, фруктов, салатов и оставили ключ от номера. В комнате было все: четыре кровати, шкаф, стол с посудой, тумбочки для хранения вещей, стулья. Украшен номер был разнообразными причудливыми настенными узорами. К удивлению всех были и санитарные удобства.

Закрывшись на ключ, чтоб не пришел никто чужой, ребята принялись за трапезу. Ели они со зверским аппетитом.

— Интересно, сколько нам еще идти? — спросил Мак.

— Самому бы хотелось знать, — ответил Амахат, — и главное: знать куда идти. А ходить-то мы привыкли.

Утолив голод, бойцы сразу же легли спать.

— Выспаться надо перед битвой, — умозаключил маг.

Все, кроме Тина, уснули сразу. Этот парень вообще редко сразу засыпал. Когда он ложился в постель, в его голову приходили разнообразные мысли. Так происходило и этой ночью. Правда, эти мысли не содержали каких-нибудь новых идей. «Главное, чтоб в отряде было полное единство», — думал парень, — «иначе ничего хорошего не выйдет. Кто-то сбежит прямо с битвы. Тут — источник напряженности — Амадеу и Амахат. Эти парни с разными взглядами на все происходящее. Амадеу — уверенный в неизбежности великой битвы. Он принимал всё как должное. А у Амахата какие-то странные сомнения. Это настораживает. Поэтому оставлять их с глазу на глаз пока нельзя. Плохо также то, что не все поняли смысл похода. Амахат сегодня выкинул фортель, завтра либо он может повторить ее, либо кто-то другой. А еще эти проклятые Коршуновы встали на пути. И это, еще не считая сил врага. А они, как я понял, огромны и самое плохое, то, что не поймешь, где они и как выглядят. Ладно, об этом лучше даже и не думать. Кстати, все-таки, почему именно меня выбрали для освобождения страны? И почему все так легко согласились пойти в этот опасный поход? И почему вдруг у меня появились способности к владению мечом и луком?».

Постепенно мысли стали все неразборчивее. Боец провалился в сон. На следующее утро все встали рано, по хувентудскому времени еще не было и восьми часов.

— С добрым утром, — приветствовал всех Мак.

— И тебе того же.

— Какие планы на сегодня?

— Позавтракать надо для начала, — пошутил Амадеу.

— А что с Клоссом?

— Потом пойдём в кабак, он должен быть там.

Кабак оказался обыкновенной пригостиничной столовой. Несколько десятков деревянных столов и небольшая сцена посреди. На ней видимо выступали менестрели. В столь ранней час народу в заведении были немного: несколько здоровых мужиков с каким-то пенистым напитком, видимо пивом, пара весьма почтенных дам и какой-то старичок в изношенных, но, как показалось парням, весьма стильных одеждах.

— Давай, Тин, спроси Клосса, — сказал Амадеу.

Лучник подошел к барменской стойке и спросил нужного ему человека.

— Да, это я, — высокий, крепкий человек лет сорока вышел навстречу воину, — Вам сделать коктейль?

— Тин, — представился парень, — а это Амадеу, Амахат, и Мак, — он показал на своих друзей, — мы — ваши гости из параллельного мира, те самые!

— Друзья мои, обращайтесь ко мне на «ты», мы сейчас совершенно равные люди. Да, я действительно могу помочь вам советами. Вообще, я бы с удовольствием отправился бы в бой вместе с вами, но, к сожалению, это бессмысленно. Раньше я был воином, но теперь вынужден быть простым барменом.

— Расскажи про вашу землю, — все друзья давно этого ждали.

— Хорошо. Наша планета называется Форпан, на ней есть материк Хувентуд (он же наша страна) и небольшой остров Кель. Он находится в южной части Океана, про него я ничего не могу сказать. Да это сейчас и не важно. Раньше Хувентуд жил весьма хорошо. Им правил император Тур. Эх, прекрасным он был человеком. И моим близким другом. В его армии я был важным. Но пять лет назад произошел переворот. Законный император был убит, а его место занял злобный Эрастил. Про него много легенд ходило. Будто бы он — незаконнорожденный сын Халуса, сумасшедшего, казненного императорским судом. При императоре Туре я служил в Атуали, но когда город занял Эрастил, мне пришлось вернуться в Калум, это — мой родной город. В нашей стране, помимо нас — людей, живут и другие нации. Их достаточно много, основные — эльфы, гномы, гоблины, кентавры, орки. Раньше было много драконов, но сейчас их осталось считанные единицы. Дело в том, что из них состояла ударная сила армии тирана, именно благодаря ним он захватил власть, но драконов немало полегло в боях с нами. Сейчас их можно встретить на севере, вам наверняка предстоит увидеть этих монстров. Жутко страшные, и очень сильные твари.

Вообще, как я слышал, в окружении Эрастила людей мало. В основном там другие существа. Слышал, что среди них есть мантикоры и горгоны. Эти твари были созданы искусственным путем, в Хувентуде — не живут.

— А про дальнейший путь расскажи нам, Клосс, — перебил Амадеу.

— Рассказываю, наш город — Калум — второй по важности. Живет в нем тридцать тысяч человек. Представителей других рас у нас нет. Атуаль находится на севере. Путь в город проходит через городки Зенем, Амер и Балиль. Эти населенные пункты, а также наш город, связывает Атуальская дорога. Это — давно проложенный широкий тракт. По нему раньше шло оживленное движение. Но сейчас лишь единичные смельчаки рискуют ходить из города в город. Боятся жители постов Эрастила. Восточнее этого пути — непроходимые леса. Раньше их пытались освоить, но теперь все поняли, что это бесполезно, ценных ископаемых там нет, разумных цивилизаций тоже. Запад — зона нечеловеческих племен. Там живут хоббиты, орки, гоблины, частично кентавры и гномы. Атуаль находится за Атуальским горным хребтом. Это очень высокие горы, пройти их можно только в одном месте — между Балилем и Атуалью. За хребтом живут эльфы, причем большинство из них — севернее Атуали. А на юге живут в основном кентавры. Кроме того, всю территорию заселяют и другие, более мелкие племена.

— А почему для победы нам достаточно взять Атуаль? Ведь еще есть юг, запад, север, восток. Что, там нет тех, кто не хотел бы властвовать?

— Понимаешь, Амадеу. Народ у нас достаточно мирный. У нас нет такого, что каждый мечтает о власти. Раньше нами правила одна династия, теперь тиранит Эрастил. И еще один наш обычай: тот, кто правит в Атуали, правит во всем Хувентуде. Город этот наше все — голова, сердце, ноги, руки, легкие. Атуаль — самый главный город Хувентуда. Глава города — авторитет для всей страны.

— Но Эрастил же не авторитет.

— Это совсем другой случай. И, тем не менее, ни у кого не хватило воли пойти против него. Некоторые в душе даже любят его, несмотря на поборы, казни и убийства. Не хватает духа пойти против хозяина Атуали. Печально. Однако даже наш город ограничивается лишь поддержкой вас. Никто из нас не решится пойти с вами. Поэтому, видать, Бог послал вас к нам не случайно. Мы будем молиться, чтоб он не оставил вас.

В кабак вошел невысокий парень примерно одного возраста с бойцами. На его голову был, накинут капюшон черного цвета.

— Это Харель, — сказал Клосс, — парень с севера. Он утверждает, что убежал из Атуали, спасаясь от смерти. По его словам, он сирота. Парень говорит, что ждет тех, кто не побоится пойти в поход против врага. Но мне он не нравится, что-то с трудом верится, что можно пройти путь из Атуали в Калум, не попав в руки врага. Будьте с ним поосторожнее, если будете общаться.

А Харель, между тем, смотрел на друзей.

— Зайдемте ко мне, я вам доспехи дам и еды с водой, так чтобы хватило по крайней мере на три дня, — сказал Клосс.

Ребята прошли в подвал кабака. Бармен открыл одну из потайных дверей. Там были запасы пищи и доспехи.

— Возьмите, — Клосс подобрал каждому такие латы, которые были не малы, не велики, и очень удобны каждому. Затем он дал каждому походной рюкзак, до отказа наполненный едой. Ну, бывайте. Великий Дух Хувентуда с вами, — закончил он.

Парни вышли из гостиницы.

— Я думаю, надо идти, для того чтобы до ночи успеть в следующий город, — высказал свое мнение Амахат, — кстати, а как далеко до него?

— Проклятье, не спросили, — ответил Тин, — ну да ладно, возвращаться смысла нет, пошли.

— А мне этот Клосс доверие не вызвал, — начал было Мак, но тут к парням подбежал Харель и прервал лекаря.

— Подождите, парни, я хочу пойти с вами. Вы, кажется, те, кто мне нужны.

Парни удивились таким откровенным словам.

— А ты-то кто ещё такой? — сделал удивлённое лицо Тин.

— Я — Харель. Несколько лет назад твари Императора Лжи убили моих родителей. И с тех пор я поклялся отомстить ему. Некоторое время назад мне удалось выбраться из Атуали, пройти через Атуальский хребет. Далее я лесами добирался до Калума. Очень трудно было пробираться через леса, минуя охрану. Но зато теперь я примерно знаю расположение постов его армии. Наконец-то я встретил тех людей, которые помогут, как я надеюсь, отомстить мне за всех людей Хувентуда, пострадавших от Эрастила!

— А почему мы должны верить тебе? — спросил Мак.

— Можете и не верить, но в Атуаль я все равно пойду. Думаю, что в скором времени поймете свою ошибку.

— Подожди, — остановил Хареля Тин, — я верю тебе! Давай, присоединяйся к нам, если так хочешь.

Тут таинствененный воин просиял.

— Я рад, что иду с вами. Надеюсь, что только помогу вам. Кроме того, следуя моим наблюдениям, мы быстрее достигнем цели. Я знаю некоторые секретные тропы, примерное расположение вражеских войск и города. Не все из них благодушно относятся к нам.

— Подождите друзья, мне нужно собрать вещи для похода. Они в гостинице. Я вернусь через пятнадцать минут, ждите меня на этом месте.

Харель со скоростью заправского спринтера понесся в гостиницу. «Быстро он бегает», — подумал Тин.

— Зря ты взял его в наш отряд, — сказал Амадеу.

— А если б не взял, он бы сам пошел. А тогда бы он, если бы был плохим, спокойно бы пришил бы нас во время нашего сна. А так, за ним легче наблюдать и держать под контролем.

— Коршуновы идут за нами, а тут еще и этот. Так действительно можно далеко не уйти, — сказал Амахат.

— Короче, выход есть. Один из нас постоянно должен быть на ногах, — сказал Амадеу.

— Смотрите, смотрите быстрее, — вдруг закричал Мак, — какие девчонки!

Из-за угла вышли две высокие стройные длинноволосые девушки. Одна из них, та, что с тёмными волосами рассказывала что-то подруге, а светловолосая красавица слушала не менее симпатичную собеседницу и ярко улыбалась. Одеты они были достаточно скромно. Но их серенькие платьица подчёркивали фигуры. Тин посмотрел на блондинку. Ее большие голубые глаза излучали такой свет и задор, которого дома Тин не видел ни у одной знакомой девчонки. Девушка улыбнулась парням доброй веселой улыбкой.

— Как мне Чигри надоел, — говорила она второй девушке, — делает мне дорогие подарки, ходит постоянно за мной, говорит всякие разные красивые слова. Но что-то не нравится мне он. Чувствую на себе его взгляд, и мне кажется…Это даже словами трудно объяснить.

Амахат нашел в себе силы заговорить с красавицами.

— Извините, девушки, — обратился он к ним, — вы не скажите, как найти тракт на Атуаль.

— Тракт на Атуаль? — девушки подошли к друзьям, — это очень просто: идите вперед по этой улице. Вы выйдите к северным городским воротах. Прямо за ними и начнется тракт. А вы не здешние? — вдруг спросила девушка.

Ответить ей парни попытались наперебой, но из этого ничего хорошего не вышло, девушки не разобрали слов.

— Мы движемся из Пури в Атуаль, — сказал ей Тин, когда первая волна ответа смолкла, — Идем мы туда первый раз, поэтому точной дороги не знаем. Сейчас мы движемся вперед, в неизвестные нам города и места. Путешествуем. Я — Тин, а это — мои друзья: Мак, Амахат и Амадеу.

— Очень приятно, я — Палли, — представилась светленькая, — это моя подруга Малли.

Тут Амадеу решил, что время ждать Хареля уже вышло.

— Ну, всё, девушки, — вступил он в разговор, — нам пора идти, рады знакомству и надеемся, что ещё увидим вас. Счастиливо!

— Удачи вам в пути.

Амахат подошел к Палли и отвёл девушку в сторону.

— Я надеюсь, что смогу еще когда-нибудь встретиться с тобой. Но в любом случае, пока что, ты мое самое приятное впечатление от этого города. Ну, ладно, мне пора, буду рад ещё видеть тебя. Надеюсь, не несколько минут. До встречи.

— Интересно, — сказала Палли, — мне нравится твоё предложение, встретимся обязательно. Но сейчас, может у тебя есть несколько минуток. Зайдём в кабак, посидим…

— Нет, извини. Нам пора.

В то время, пока Палли уговаривала Амахата остаться, Тин твёрдо решил подойти к её подруге.

— Послушай, Малли, — начал лучник, — знаешь, скажу сразу, ты мне понравилась. Я говорю это потому, что мне предстоит долгий поход и я попросту могу уже не вернуться. И хочу, чтобы обо мне в Калуме осталось приятное впечатление…

— Я поняла, — оборвала его девушка, — ты производишь приятное впечатление. Это очень смело — решиться на поход из Пури в Атуаль. Возвращайся. Я думаю, что-нибудь придумаем.

Обрадованные удачей парни догнали немного ушедших вперед Мака и Амадеу.

— Эй, почему не ждете, — послышался голос сзади, — я же сказал, что пойду с вами.

— О, Харель, — с наигранной досадой проговорил Амадеу, — надеялся, что убежим от него. И если бы ты не болтал с Палли, Амахат, то мы бы отделались от него.

— Ну, что, поговорил с ней? — спросил Мак.

— Поговорил! — в один голос ответили Амахат с Тином.

— Между прочим, мы даже не познакомились, — Заговорил попутчик друзей, когда догнал их, — Я — Харель, ещё раз назвал своё имя парень.

Все представились.

— А то иду и даже не знаю с кем, — улыбнулся таинственный воин, — Кстати, Амахат, у той девушки, с которой ты говорил, есть друг, такой злобный, Чигри, по-моему, зовут. Я как-то подошел к ней, хотел познакомиться, а тут он, с ножом, пришлось убежать, я прошёл от самой Атуали, ничего не испугался, а с этим психом предпочёл не связываться.

К этому времени, парни подошли к городским воротам.

— Дальше начнется основной путь, — сказал Харель, — он намного труднее того, что от Пури до Калума…

Глава 3. Первая битва

За воротами началась широкая дорога. Она была метров восемь в ширину. Сразу после города дорога пересекала большое поле, а затем уходила в редкий хвойный лес.

— Это Атуальский тракт? — спросил Мак у Хареля.

— Именно он.

Как только отряд прошел около сотни метров от Калума, Харель скинул с себя капюшон.

— А в городе ты почему только в нем ходил? — спросил его Амадеу.

— Понимаешь, в городе относительно безопасно, засад там быть не может. А здесь нужно быть очень внимательным, мало ли кто может выскочить из-за дерева. В капюшоне за всем не уследишь.

Между тем только теперь друзья могли рассмотреть внешность нового бойца. Он был невысок, весьма не слаб, носил достаточно длинные рыжие кучерявые волосы. Умное лицо, в общем, было видно, что парень не лыком шит.

— И так, — вновь заговорил он, — и какие ваши планы по достижению цели?

— Идти вперед и сметать врагов со своего пути, — вскользь ответил Амадеу.

— Это понятно. Я хочу вам сказать, есть более короткий путь в Атуаль. Вам не надо будет заходить во враждебно настроенный Балиль. После Зенема, единственного верного нам города, хоть пусть и немного страшного, нам надо будет свернуть с Атуальского шоссе. После города будет тропинка, проложенная орками, на запад. Надо будет следовать по ней до самого конца. Мы выйдем на поляну, а с нее на секретную тропу. Про нее не знают даже люди Эрастила, поэтому часть пути будет более спокойной. Про Балиль: город хорошо укрепленный, население велико, в несколько раз больше, чем в Калуме. Большая часть настроена враждебно, почти все.

— Ты — молоток, Харель, — сказал Амахат.

— Все для общей цели.

— А какое оружие предпочитаешь в бою? — спросил его Мак.

— Меч люблю больше всего. А другим оружием владею довольно плохо. А так ещё и бегаю хорошо. Враг от меня не убежит. Только вот иногда ноги сильно болят, тогда еле иду. Но это бывает крайне редко…Ой, чёрт, кажется, сейчас начинается.

Харель остановился, опустился на землю и схватился за правую ногу. Лицо его дико сморщилось, его ноги сковала адская боль.

— Проклятье, — ругался он, — и зачем же я вспомнил про свои боли, — тут парень попробовал подняться, но снова упал на землю.

— Может я обопрусь на вас, и так пойдем, пожалуйста, не бросайте, — продолжал боец.

— Придержи его, Тин, — сказал меченосец, — не стоять же нам на месте.

— Угу, — ответил лучник, — его голова была занята мыслями о Малли и до всего остального ему не было дела, он находился в прострации.

Так прошли некоторое расстояние. Лес, между тем, становился всё гуще. Из-за зеленой хвои, что творилось в лесу было видно очень плохо.

— Стойте, — вдруг закричал Харель, — сейчас должна быть засада.

Отряд остановился в достаточно узком месте тракта. Ширина дороги здесь не превышала шести метров. Вокруг росли одни только пышные елки с огромными кронами. Тин посмотрел вверх. Горячее хувентудское солнце находилось в зените. «Наверное, сейчас полдень», — подумал Тин. Неожиданно из-за деревьев вылетело копье. Оно просвистело над головой Тина и вонзилось в дерево.

— Я ж говорю засада, в укрытие! — уже кричал Харель не своим голосом, он пыпатался встать, но схватившись за мышцу, стремительно возвратился в горизонтальное положение.

Тут вылетело еще одно копье. К счастью, и оно не попало в цель. На этот раз целились то ли в Амахата, то ли в Мака. Из леса выскочил волк.

— Бей его, — завопил Тин и бросился с мечом на зверя. Но Амадеу уже вонзил свой меч в брюхо волка.

— Копья кидали не волки, — сказал Амахат.

— Еще кто-то прячется за деревьями, боится выходить.

— Боитесь нас только вы, — послышался голос.

Из-за деревьев вышло существо с лошадиными ногами и туловищем, но с человеческими руками и головой. В руках у создания было копьё.

— Ты кентавр? — спросил у него Амадеу.

— Да, мы — кентавры. Мы самые умные создания здесь. Наш император с большим почетом доверил нам охранять эту дорогу. Вы, я так понимаю, настроены к нам недружелюбно.

— Да, — ответил Амахат.

— Так вот: если вы сейчас не повернете, нам придется прикончить вас. Уносите ноги, пока живы.

Наконец и Тин оправился от удивления.

— Послушай, как тебя там, лошадь, — сказал он, — ты лучше сам отойди.

— Ты обозвал меня лошадью, подлый человек.

Тут кентавр громко свистнул, еще трое его сородичей вышли на дорогу.

— По одному на каждого, — крикнул Тин и бросился на врагов. Остальные сделали то же самое, Харель лежал на дороге и слал разнообразные и злобные проклятья в адрес кентавров, но подняться не мог.

На поле боя появилось ещё четыре волка. Они бросились на каждого, кроме Хареля. Волки вовсе не обращали на него никакого внимания. Амадеу сильно ударил кентавра по шее. Голова полетела вниз. Тин не использовал лук, так как кентавр был слишком близко. Коротким мечом ему было не очень удобно биться с кентавром, у которого было длинное копье. Еще и волк отвлекал своими выпадами. Один раз волк чуть не ухватился за руку воина. Амахат поначалу бился как Тин, успехов это ему не приносило. Вдруг, неожиданно для всех, с неба посыпалась груда каменных валунов, поглотив под собой главаря кентавров. Все волки разбежались в лес.

— Это моя магия, — крикнул Амахат.

Остальные кентавры, увидев такой поворот, испугались и тоже попятились назад. Воспользовавшись смятением врага, Тин послал вдогонку волкам свою стрелу, но она не попала в цель. У Мака дела шли хуже всего. Кентавр подбирался своим копьем все ближе и ближе к телу лекаря, а парень ещё и начал тяжело дышать. Но вторая стрела лучника настигла врага, и кентавр наглухо повалился к ногам Мака.

Наконец, Харель встал.

— Ну уж нет, — сказал он, — эта битва не обойдётся без меня!

Парень из Атуали встал, чуть поморщился, видно нога все равно болела, и пошел в битву.

— Скажи, Харель, — кричал в пылу боя Тин, — и много таких ребят по Хувентуду расхаживает?

— Тебе хватит, — кратко выкрикнул подошедший Харель.

Парень подбежал к сопернику Тина и ловким выпадом пронзил врага.

Между тем, Амадеу с Маком вдвоём справились с последним из неприятелей. После битвы парни окинули друг друга волнительным взглядом — вдруг кто ранен? Но все были целы и невредимы. Первым заговорил Амахат.

— Сейчас надо осмотреть то место, с которого в нас стреляли копьями, там может быть есть, что-нибудь ценное.

— Да вряд ли, — скептически усмехнулся Харель, — что у них может быть ценного? Только время зря потеряем.

— Успеем, не волнуйся, — ответил Тин.

— Ночевать надо будет в Зенеме, — не унимался Харель, — здесь полно всяких опасностей. А если мы будем останавливаться на каждом углу…

— Помолчи, — перебил его Амадеу, — большинство за то, чтобы исследовать засаду.

Отряд стал аккуратно пробираться сквозь ветки. Ни у кого не было уверенности, что все враги мертвы. Волки могли быть где-то близко. Тин и Мак были впереди, Амахат и Амадеу прикрывали тылы, Харель плелся сзади.

— Как ты думаешь, почему Харель так себя ведет? — шепотом спросил Тин Мака.

— Может опасность чует. Хотя не нравится он мне… ой, не нравится. Зря мы ему рассказали про то, откуда мы пришли.

— Но он помог мне в битве. Убил кентавра.

— Помог, а ещё и о засаде предупредил, но меня насторожило, что он лежал, а на него ни кентавры внимания не обратили, ни волки. Почему?

— Лежачих не бьют, — пошутил Тин.

Отряд не долго блуждал по лесу, очень скоро парни увидели стойла кентавров. Они были скрыты так, что заметить их с тракта было невозможно. Стойла были сделаны для четверых кентавров. «Значит всех их мы убили», — подумал Тин. Быстро осмотрели все, что было можно. Амахат нашел поддон, где было спрятано оружие. Там было девять мечей, лук, более мощный, нежели, чем у Тина и много стрел. Эти стрелы были более острыми, но менее тяжелыми, что в бою давало хорошее превосходство.

Тин, Мак и Амахат взяли себе более крепкие легкие мечи. Это уже были не акинаки, а настоящие крепкие клинки. Амадеу взял себе самый тяжелый меч из всех. Лишь только Харель предпочел не менять оружие. Лекарь осмотрел какой-то ящик черного цвета. Там он нашел несколько листков бумаги. На первом — план-карта города Калум. Её он положил себе в сумку. А вот на втором, помеченном крестом, было написано: «Лучшие лекарства от ран — корень астохамуса и бериллин. Кавардам прихори сен тис луйрен…»А под текстом было нарисовано два каких-то цветка, причем у одного был особо выделен корень, а второй цветок полностью напоминал ромашку. Тин попытался разобрать, что это за «кавардам…», но у него ничего не получилось. На удивление всем оказалось, что Мак прекрасно понял весь текст, и ещё сам удивился, что его друзьям ничего не ясно.

— Наверное, это такой же феномен, как и с Амахатом и его магией, — сказал обрадованный своей способностью лекарь, — просто получается.

Амахат, кстати, тоже был весьма обрадован тем, что у него получилась магия, да ещё и боевая!

— Поесть бы не помешало, — вдруг сказал Амадеу.

Друзья достали еду и принялись обедать прямо в лагере побежденного врага.

— Жалко, что я нашел карту Калума, а не Атуали, — сказал Мак.

— А ты не выбрасывай её. Еще может сгодиться, — проговорил Харель.

— А, все-таки, почему ты не хотел сюда сворачивать, — спросил Хареля Амадеу.

— Если б я знал, тогда б не спорил. Все могут ошибаться. А, вообще, со временем у нас напряженно. Надо идти.

Перекусив, отряд двинулся дальше на север.

— Я чувствую, что вновь могу применить магию, — неожиданно сказал Амахат, — я могу спалить вон те деревья.

— Лучше не трать её понапрасну, — сказал Тин.

— Спорим не спалишь, — вдруг сказал Харель, — магии у тебя не хватит.

— Спорить надо после, а сейчас было бы логично ускорить шаг, — рассудил ситуацию Амадеу.

— Тогда побежали? — предложил Харель.

— Бежать не надо, Харель, надо просто быстро идти, а не говорить про ерунду, — разозлился лучник, — меня тут, кстати, мысли посещают.

— Какие?

— Сколько же битв нам предстоит до Атуали!

— Успокойся, после Зенема их не будет до самой столицы.

— Слушай. Расскажи нам про Хувентуд, — попросил Амахат у Хареля.

— Что рассказать?

— Ну, вообще, что у вас здесь есть? — спросил Мак.

— Что есть? — не понял Харель, — города есть, люди есть, орки и эльфы есть. А у вас нет?

— Города и люди есть, а вот орков и эльфов нет. Вместо них у нас — чернокожие и желтокожие люди.

— Как это? — выражение недоумения возникло на лице Хареля.

— Различные расы, как у вас орки и эльфы, — объяснил Амахат.

— Они же страшные! Эти разноцветные люди.

— Ладно, все равно ты не встретишься с ними, — успокоил Хареля Тин.

— Как же человек может быть другого цвета? — пробормотал себе под нос Харель.

— А как у вас дела с наукой? — улыбаясь, поинтересовался Амадеу.

— Отвечаю. В Балиле живет один, Эйл, так придворный ученый Эрастила. Создал ему неприступную крепость. Такой нехороший человек, не пожелаю вам встретиться с ним. А больше никого нет, живем мы по старинке, что древние нам изобрели, тем и пользуемся.

— А что с оружием? — спросил Амадеу.

— Да, мечи, арбалеты, копья, дубины, магия.

— А кто ей может пользоваться?

— Это лишь у избранных.

Амахат расправил плечи.

— Ясно, — сказал Тин, — а школы всякие у вас есть?

— Да, в Атуале есть одна.

— Только в одной Атуале, круто. А чему вас там учат?

— Ну как чему? Писать, читать, считать. Больше, по-моему, ничему и не нужно. А, да, забыл, в старших классах учат военному делу, но этому я не обучался, выгнали меня. Ударил сына приближенного Эрастила. За это, кстати, с семьей моей так жестоко обошлись.

— А люди отдельно учатся от эльфов? — поинтересовался Амахат.

— А зачем эльфам учится? То, что им надо, они и так знают. Если честно, я не понимаю, зачем многому учиться нам. То, что надо, то мы сами поймем.

— Интересно, — сказал Амахат, — а музыка у вас какая-нибудь есть?

— Умеют некоторые на треньке играть, эта такая пятиструнная штука. По струнам стучишь, а она звуки издает. Но мне она неинтересна. И еще некоторые поют. Это особенно хоббиты и эльфы любят.

— А петь под музыку вы не пробовали?

— Ты, что, — Харель покраснел, — да как можно петь и играть одновременно. Это же неприлично.

Амахат пожал плечами.

— А что такое спорт у вас знают? — спросил Мак, — волейбол там, хоккей, футбол.

— Первый раз слышу такие слова.

— А про расы ваши расскажи, — попросил Мак.

— Ну вот, например големы — они золотые, это одна из наших рас. Их люди сделали, на фабрике. Они ходят и бьют всех, один удар его смертелен.

Но Харелю не удалось закончить свой рассказ, так как внезапно хвойный лес кончился, начался какой-то другой, состоящий из неизвестных друзьям деревьев и кустарников. Они были невысокими, но очень объемными. Листья были длинными, некоторые из них достигали метра в длину. Концы их были либо чуть загнутыми, либо с раздвоенными концами. Причём были они черного цвета. «Жутковатые леса здесь, — подумал Тин, — не очень будет приятно идти дальше».

— До Зенема осталось совсем немного, — успокоил Харель.

— А чего лес такой страшный? — поинтересовался Мак.

— А вас что, такие деревья не растут?

— Нет.

— Странно, елки растут, а эти нет. Ладно, не надо пугаться деревьев, они не оживут и не съедят нас. А что касается красоты, то я уже говорил, что места около Зенема не очень симпатичны внешне, но зато внутренне они самые хорошие, потому что местная власть поддерживает нас. Кстати город тоже не очень приятный на вид.

Между тем, Мак оторвал кусочек одного такого чёрного листа и убрал к себе в дорожный мешок.

— Так значит город уже близко? — спросил Амахат.

— Да, почти пришли.

— Быстро день пролетел, — проговорил Мак, — даже почувствовать не успел, а сколько мы уже идем! Жаль наручных часов нет.

— А вы, что, на руках время носите? — удивился Харель.

— Харель, тебе нас во многом не понять, цивилизации у нас разные, — решил объяснить хувентудцу все разом Тин.

— Ребят, а как вам Палли и Малли? — вдруг спросил Амадеу.

— Мне понравились, — быстрее всех ответил Харель, — с Палли хотел познакомиться поближе, да нет, — при этих словах парень задумчиво посмотрел назад.

Вдруг, сам не поняв почему, Тин вспомнил про Коршуновых. «Наверняка ведь идут за нами по пятам, следят, ждут, что мы ляжем спать, а сами нападут на нас. В лесу, скорей всего прячутся».

— А, если бы вы по дороге встретили несколько красоток, сестры по сравнению с которыми бы отдыхали, которые бы мечтали только о вас, но боялись идти дальше на север, вы бы пробыли с ними хоть какое-то время? — Харель продолжал понравившуюся тему. При этом глаза его мечтательно засияли, видимо представляя образы, созданные им самим.

— Хороший вопрос, — ответил Амахат, — с одной стороны, мимо таких сложно пройти мимо, но с другой — нужно. Иначе можем не успеть, вдруг Эрастил выдвинет свои силы?

Да ничего, успеем, — сказал Харель, — а вот виду Зенема не пугайтесь. Он специально сделан подземным, как крепость. Вдруг, на одной из придорожных сосен, друзья увидели две гнилых таблички, прибитых к стволу дерева. Одна была в форме указателя, на ней было написано: «Зенем — впереди». И вторая: «Добро пожаловать в подземелье».

Глава 4. Зона смерти

Через сотню метров тропинка расширилась, а затем и вовсе упёрлась в густо заросшую зелёной травой поляну. Посреди неё возвышалась довольно высокая насыпь, так же устланная травой. Приглядевшись, друзья увидели мощную деревянную дверь, которая почти горизонтально лежала на холме. Прямо возле двери в земле было пробито несколько окошек с решетками.

— Вот мы и пришли, — радостно заулыбался Харель.

— Это и есть Зенем? — удивился Амадеу, — это скорее землянка драконов или что-то в этом роде.

— Не нравится мне это место, — в один голос сказали Амахат и Мак.

Лишь Тин промолчал. Харель сделал на лице какую-то странную мину.

— Ну хотите, ночуйте в поле, но не факт, что там вам будет тепло и уютно, ночи в Хувентуде всё-таки холодные. Тем более на вас никто не нападет, энергетика Зенема отпугивает врагов. А я пойду ночевать в город. Так как я вам предлагал пойти со мной, я думаю, что вы на меня не обидитесь.

Друзья отошли и начали держать совет.

— Чего-то поведения этого парня мне кажется подозрительным, — сказал Амадеу, — Поэтому в город, особенно такой, как этот, я бы не пошел.

— А почему ты думаешь, что он хочет погубить нас, Амадеу? — возразил Тин, — На это у нас нет доказательств. По сему, я предлагаю так: мы войдем в город и…

— … Навеки там остаться.

— Не перебивай, Амадеу. И будем настороже. Как ты смотришь на это, Амахат.

— Ну… Я думаю, что это выход. В поле ночевать холодно, да и если они нападут на нас в поле, то шансов выжить у нас будет не больше, чем в этом подозрительном городе.

— Ну, что? Вы идете? — крикнул друзьям Харель, переминаясь с ноги на ногу.

— Да идем, — со вздохом ответил Амахат.

— Я этому рад. Неудобно как-то отрываться от коллектива.

Парни подошли к двери. Харель постучал по деревянным доскам и все услышали скрип каких-то механизмов. Дверь медленно поднялась и перед глазами бойцов предстала темнота. Преодолевая неприязнь, друзья вошли в подземное поселение. За дверью сразу началась небольшая лестница вниз, приведшая друзей в достаточно широкий коридор. Он освещался множеством, свечей, расположенных на стенах и потолке. Но всё равно в помещении было сумрачно. В коридоре было несколько дверей, всего Тин насчитал десять по правую сторону и одну, очень большую, по левую. Она была закрыта огромным замком.

— Интересно, что за ней? — обратился лучник к другим бойцам отряда, — может монстры какие?

— Да что-ты, нет у нас никаких монстров, там просто пустое помещение, никем не занимаемое, поэтому и закрытое на замок, — ответил Харель.

— Ладно, сейчас сбегаю и сообщу о нашем прибытии.

— Тебя здесь все знают, видать, ты тут частый гость, — сказал Амадеу.

— Да нет, я бы так не сказал.

Хувентудец подбежал к одной из дверей, постучался и быстро зашел. Ребята остались стоять одни в мрачном коридоре.

— Действительно очень неприятное место, — сказал друзьям Амахат.

Но тут вместе с каким-то человеком, улыбавшимся елейной улыбкой, вернулся Харель. Человек был невысокий, толстый и лысоватый.

— Познакомьтесь, это Са, староста этого форпоста. Гроза войск Эрастила, раньше он служил в армии Тура, был одним из видных его военачальников. Именно благодаря нему я сейчас говорю с вами.

— Рад помогать таким хорошим, но вместе с тем весьма отчаянным ребятам как вы, — сказал староста голосом, показавшемся Тину слишком слащавым, — единственное, чем я разочарую вас, так это отсутствием пятиместного номера. Есть только четырех и шестиместные.

— Давай четырехместный, — сказал Амадеу.

— Почему? — удивился нелогичностью Са.

Ребята молчали.

— Ладно, как хотите, — староста вздохнул, — Ваше дело, утро вечера мудренее. Надо хорошо поспать перед завтрашним тяжелым днем, — сказал Са и отвел парней в номер.

— На засов дверь не закрывайте, мало ли, может быть сказать вам что-то срочно надо будет, — перед прощанием на ночь сказал Харель, — приятного отдыха.

— Да и тебе того же, — ответил Амахат.

Комната, в которую поселили ребят, заметно уступала калумской гостинице: кровати были старыми и не очень удобными, дверь закрывалась не на замок, а на засов, столы и стулья тоже были весьма старыми и жесткими, правда имелись санитарные удобства. Но самое плохое то, что в комнате было довольно темно, на столе стояла всего одна свечка, ещё тусклый свет поступал через небольшое верхнее окошко, тоже с решеткой, сильно заросшей мхом. Ребята, не теряя времени, принялись, есть и сразу же легли на кровати. Спать не хотелось, и ребята начали делиться впечатлениями.

— Нам говорили, что город странный, — сказал Мак, — но я и представить себе не мог, что это не город, а большая землянка. Нам ещё повезло, что наша комната находится на верхнем ярусе, представляю, какие там внизу казематы!

— Да, город, с позволения его так назвать, странный. Ни одного человека, кроме Са, я здесь не видел. Да и он мне не понравился: улыбка какая-то странная, такое впечатление, что он очень хочет нам понравиться. И на солдата он не похож, слабый какой-то, хилый. Правда, Тин? — сказал Амахат.

— Да, Амахат, и мне он тоже не нравится. Да и город неприятный, напоминает гостиницу низшего уровня, построенную в земле. Только вот непонятно мне одно. Видели, наверное, большую дверь на противоположной стороне коридора. У меня такое предчувствие, что там они прячут ужасных чудовищ — воинов, которые бездумно уничтожат всех на своём пути. А враги мы им или нет, не поймешь.

— Да и Харель мне не очень-то понравился. Ведь говорил нам Клосс, странный он какой-то по его мнению. А этот парень больше похож на командира армии императора Тура. И понравился мне он больше, поэтому, я считаю, что Клосс был прав, — сказал Амадеу.

— Да уж, просто так взять и спокойно уснуть я не смогу, — вдруг проговорил Мак, — Надо осмотреть коридор. Амахат, бери меч и пошли со мной.

Два человека неспешно вышли из номера и тихо прикрыли за собой дверь. Постепенно глаза привыкли к темноте.

— Я думаю, что разделяться нам не стоит, — прошептал Амахат.

— Никто и не предлагает, — послышался ответ лекаря, — Мне кажется, что первым делом нам необходимо осмотреть соседние помещения. Если тут настроены против нас, то наверняка в них не всё «чисто».

В небольшом коридорчеке было всего две соседние комнаты: слева и справа от номера бойцов. Сначала ребята решили посмотреть комнатку слева. Дверь туда оказалась не заперта. В комнате тоже было очень темно. Такие же кровати, стол — аналогично тому соседнему номеру, где поселился отряд. В комнате не было никаких вещей. Единственное, на что обратили внимание бойцы, так это то, что хорошо было слышно монолог Тина о необходимости этого похода и необратимости свержения Эрастила.

— Стены тонкие, — прошептал Амахат.

Лекарь ничего не ответил.

Когда два воина вышли из комнаты, они услышали, что дверь второго неосмотренного номера хлопнула. Какая-то тёмная фигура проскользила по коридору. Амахат было дёрнулся в погоню, но Мак схватил его за руку.

— Спокойно, друг, — сказал он, — если мы сейчас побежим за ним, то это может очень плохо закончиться. Вернёмся лучше к нашим.

Вернувшись в свой номер и рассказав друзьям эту историю, отряд принял решение закрыть засов и разговаривать тише.

— Харель в случае чего постучит, — заключил Мак.

— Давайте лучше спать, — сказал Тин, — а завтра решим, пойдем по совету Хареля или по совету Клосса.

Друзья так и сделали. За этот день все устали не меньше, чем за предыдущий. Поэтому все не долго крутились. Первым, как всегда и почти сразу, заснул Амахат. Амадеу и Мак за ним. Тин попытался подумать про дальнейшие перспективы пребывания в Хувентуде, но, так как устал не меньше остальных, то и он вскоре уснул.

Как ни странно, спали все хорошо и крепко. Наверное, это темнота в номере способствовала хорошему сну. И потому проснулись друзья лишь тогда, когда, как показалось Амадеу, солнце стояло высоко.

— Уже, наверное, полдень, а мы все здесь, — заругался Тин, — так мы не успеем дойти до Атуали к моменту выхода Эрастила. Харель — нас не разбудил, да и мы тоже хороши.

Быстро поев и собравшись в дорогу, парни выбежали из номера. Хотели сразу же покинуть город и уйти на север, но тут в одном из коридоров друзья налетели на бежавшего в их сторону Хареля.

— Эй, куда вы? А я? — закричал он.

Тут выскочил и Са.

— Друзья, ну куда же вы, я вам ещё ничего не сказал из того, что я знаю, — всё тем же елейным голоском говорил он.

Бойцы остановились.

— Как бы я хотел уйти без Хареля, — шепнул Амадеу стоящему рядом магу.

Амахат положительно кивнул. Са и Харель подошли ближе к друзьям.

— Сколько сейчас времени? — спросил Тин.

— Около часа, может быть чуть поменьше.

— Надо было нас разбудить.

— Мы будили, но дверь в ваш номер была закрыта на засов, — ответил Харель, — а стучать в неё — мы стучали, но безрезультатно.

— Так выходить быстрее надо, — сказал Амадеу, — иначе не успеем за сегодня дойти до следующего города, хотя, наверное, уже и так не успеем.

— До Амера что ли?

— Да, до него, — резко ответили Амахат и Амадеу.

— Сколько мы вам говорим, что не в Амер надо идти, а строго на запад. Этот путь более короткий и безопасный, — вновь заговорил Са.

— Старина Клосс говорил нам другое.

— Клосс? Да, мы вместе служили с ним в войсках Тура, он был моим подчинённым. Иногда мне приходилось наказывать его за глупые выходки.

— А как он выглядит? — вдруг спросил Мак.

— Мак, — Са улыбнулся, — если ты мне не веришь, то я докажу тебе, что знаю Клосса лично. Я расскажу тебе одну историю…

— Ну, хорошо, хорошо, верю, — лекарь явно не очень хотел слушать длинный рассказ Са. Всё равно Са мог придумать что угодно.

— Тогда мне не понятно, почему вы не хотите последовать моему совету.

— Странно как-то, лесной путь вряд ли будет более безопасным.

— Друзья, я вас понимаю, и, скажу честно, я бы тоже, если бы был на вашем месте, не очень поверил бы наслово почти незнакомому человеку. Но у меня есть доказательства. Пойдёмте, я вам их покажу.

Са повел друзей по коридору. Только на этот раз они пошли не к тому входу, откуда вошли в город-темницу, а к другому. У этого форпоста было два входа, соединенных одним коридором. Поэтому городом его было назвать чрезвычайно сложно. Вскоре отряд вновь оказался под чистым хувентудским небом. Мак облегчённо вздохнул.

— Слава Богу, что мы выбрались из этого подземелья.

Перед парнями открылась дорога. «Видимо продолжение атуальского тракта», — подумал Тин. На ней было указывающее дерево с буквой «C». «Наверное, означает, что ведет на — север» — Мелькнуло в голове Тина.

— Это — путь в никуда, — сказал Са, — точнее сказать — путь в Амер, но по дороге в него вас встретит тысяча орков. Их вы пока не одолеете. Вот доказательство, — человек провел отряд чуть вперед, и показал на еще одну табличку. На ней было выцарапано: «Боец сопротивления, не ходи по этому пути. Сейчас это уже не мирная дорога. Её охраняют огромные силы Императора Лжи. На ней ты найдешь свою смерть».

Прочитав надпись, Амадеу спросил главу Зенема:

— А с чего это мы должны верить тебе? Может быть, ты это и написал. Тут вообще бред какой-то написан!

— Это не бред, — возмутился Са, — скажите, какой мне смысл вам что-то доказывать, если вы всё равно не верите?

Друзья решили посовещаться.

— Ничего, — сказал Тин, — в Калуме нам не говорили, что Зенем против нас. Пойдём с Харелем на запад, но если что, если ещё одна заминка. Вернёмся сюда и будем по-другому говорить с этим Са.

— А ты не боишься не дойти? — спросил Мак.

— Дойдем. Куда мы денемся. Сразимся с орками или ещё там с кем. Мы сюда для этого и пришли.

— Мы последуем твоему совету, Са, — крикнул Тин, — но, не дай Бог, ты обманул нас.

— Я рад, что разум восторжествовал. Идите. Харель покажет вам дорогу. Желаю вам удачи в бою. А на прощание я даю вам бутылочку с напитком, увеличивающим силы, пейте его перед битвой. Он увеличит ваши силы в несколько раз. Счастливо.

Са протянул Тину стеклянную бутылку с синей мутной жидкостью. Тин принял подарок без разговоров. «В жизни не попробую» — подумал он — «возьму для виду». Харель дал друзьям знак идти за ним. Парни послушали его неохотно, каждый, наверное, мечтал побыстрее отделаться от него. Отряд, пройдя по кольцевавшему в этом месте атуальскому шоссе чуть на запад, вышел к другой тропинке. Её начинало дерево-указатель с буквой «З». Тропа была узкой и сильно запущенной, видно не часто местные жители пользовались ею. Особо длинные ветки деревьев усложняли путь ещё больше. Амадеу и Амахат сильно ругались. Тин и Мак были более спокойны. Они даже навязали разговор с Харелем.

— Послушай, Харель, — начал Тин, — а как у вас тут с погодой?

— По календарю, сейчас зима. Ещё есть весна, осень и лето.

— Я не про это, есть в Хувентуде такие места, где всегда тепло или холодно, дожди…

— Да, на юге жара, здесь не жарко и не холодно. На севере, говорят, есть место, где снег постоянно лежит. Правда, я там не был.

— То есть ваша планета не движется вокруг вашего солнца, — вступил разговор Мак.

— Ты чего несёшь, солнце движется вокруг нас, — Харель разозлился.

— Восколько мы вышли, — сменил тему Тин.

— Ровно в два.

— Понятно. А долго мы еще будем на запад уходить?

— Нет, через полчаса будет полянка, а с нее начнется лесной путь, известный только мне.

— А сразу, прямо сейчас, нельзя выйти на неё? — спросил у Хареля Амадеу, — До полянки доходить обязательно?

— Да!!! — резко и жестко ответил хувентудец.

Амахат и Амадеу зашептались, а Харель ускорил шаг. Они почти бежали.

— Ну, куда так быстро, — заворчал Мак.

— Сами же хотели быстрей, — Харель рассмеялся.

Амахат подозвал Тина к себе.

— Знаешь что, — тихо сказал он, — давай повернем назад пока не поздно, чую нутром, что этот парень ведет нас не туда, куда нам нужно.

— А что ему скажем? Он ведь знает, куда тащит нас. Боюсь, поворачивать уже поздно.

— Тин, — разозлился маг, — не ведись у него наповоду, давай…

Внезапно тропинка перешла в большую поляну. Она была огорожена высокими и толстостволыми деревьями. Но росли они как-то странно, как будто служили прикрытием для вражеских воинов. Харель был таким веселым и радостным, каким его друзья не видели раньше.

— Вот мы и пришли, наконец-то начнется самое главное и самое интересное. Я сейчас, — парень зачем-то побежал в лес.

— Это ловушка! — крикнул Амахат, — надо уходить отсюда.

— Харель больше не вернется к нам, — добавил Мак, — но путь назад наверняка перерезан.

Но он ошибся: Харель вернулся, причем вернулся очень скоро. Но за ним на поляну полезли двуногие, покрытые шерстью, существа, в кривых лапах у них были мечи и дубинки. Существа эти были достаточно высокими, но рост их был вполне сравним с человеческим. Тин догадался, что это гоблины.

— Что это, Харель? — прокричал Тин.

Но парень оголил меч и бежал на него, глаза его злобно сверкали.

— Я — не Харель, я — Чигри. Сейчас мы покончим с вами!

— Я же говорил, он — предатель! — Крикнул Амадеу, готовя к битве меч.

Тин не стал медлить и выстрелил в Хареля-Чигри из лука. Стрела пронзила его шею. Парень не успел добежать до лучника метров двадцать и молча повалился на землю. Тин продолжал стрелять из лука. Он быстро управлялся со своим оружием. Выстрелы следовали с периодичностью в несколько секунд. Но из-за этого страдала точность, немалое количество стрел летело выше цели. А некоторые были отбиты гоблинами. Они били своими дубинами прямо по летящим стрелам. Отряд опешил от этого, так как раньше такого не видели. Но надо сказать, что залп из лука остановил гоблинов. Они остановились, защищаясь от оружия Тина. Это позволило друзьям успеть перегруппировать свои силы для ближнего боя.

— Их около тридцати, а нас четверо, — сказал Мак, — и они, в отличие от волков и кентавров, кажется не тупые.

— Зато это Харель мёртв, — сказал Амахат.

— Забудьте вы про этого Хареля! Держитесь вместе! Амахат — магию! — кричал Тин.

Гоблины взяли друзей в кольцо. Оно было очень гибким и плотным. И вырваться из него было практически невозможно. Мечи парней были готовы к бою. Амадеу поднял своё оружие вверх, как бы давая гоблинам знак: вперед, если не боитесь! Кольцо смыкалось вокруг отряда. И на самом деле, могло показаться, что отряд находиться в некотором замешательстве. Видимо это показалось и гоблинам. С дикими и совершенно непонятными человеку криками они ринулись на друзей.

— Мечи вперед выставите, так будет лучше, наверное, — был смысл слов Тина.

Прок в этом действии оказался, два гоблина, не успев затормозить, налетели на мечи Амадеу и Мака. Еще несколько гоблинов упали на землю, налетев друг на друга. Одного из них Тин добил стрелой, второму воткнул в спину свой клинок. Гоблины не использовали свое количественное превосходство. Даже, скорее, оно мешало им. «Наверное, это дефективные гоблины, — мелькнуло в голове у Тина». Но сразу после этой мысли последовал сильный удар. Гоблин целился точно в голову лучника своей огромной дубиной. Но Тин успел увернуться и нападавший угодил по голове своего соплеменника. Амадеу и Мак держались рядом. Тяжелый меч первого опускался на врагов с огромной силой, некоторые гоблины попросту отскакивали от него, переключаясь на Мака, но и этот парень был не простаком. Нескольких гоблинов он забил насмерть.

— Получи, урод, — прокричал Тин, со всей силы ударив гоблина кулаком в грудь.

Ещё оставалось около десяти врагов, но друзья уже стали уставать. Мак и Тин дышали особенно тяжело. Хотя ярость последнего была просто чудовищна. Он не уставал осыпать гоблинов отборными ругательствами. Неожиданно пресс атаки на него и Амахата резко снизился, и большинство врагов отчаянно бросились на Амадеу. Этот парень устал меньше всех, махал мечом уверенно и плодотворно, но к такой волне атаки был не готов. Два удара гоблинских мечей задели его плечо. Начала струиться кровь.

— Проклятье, — сквозь губы прошипел воин, но не переставал держать оборону.

— Помогите нам, — крикнул Мак Тину и Амахату.

— Они хотят лишить нас лучшего бойца, — крикнул маг лучнику и налетел на гоблинов. Тин чуть затормозил, но его рейд оказался более удачным, кольцо гоблинов разомкнулось.

— Как ты, Амадеу? — спросил лучник.

— Плохо.

Гоблины стали теснить отряд к самому краю поляны, ближе к деревьям.

— Может в лес уйдем, — предложил Тин.

— Ты, что упал, это же их стихия, — ответил Амадеу.

Неожиданно для всех Амахат ухватился за сук непонятного дерева и, подтянувшись, влез на него.

— Давайте сюда, — крикнул он всем, — здесь безопаснее, оно не обвалится.

— Ты прав, — сказал Мак и проделал тоже-самое.

— Лезь, а я прикрою, — крикнул лучник меченосцу, — я знаю тебе тяжелее… Быстрее…

Вскоре все оказались на ветке. При подъёме никто не пострадал. Гоблины столпились под деревом. Они стояли, сбившись в кучу, смотрели на бойцов, что-то выкрикивали на своем языке, но на дерево не лезли. «Неужели лазать не умеют, — подумал Тин». Он был напряжен до крайности, но решил наружу это не показывать.

Три гоблинских меча полетело в бойцов. Но один Амахат успел сблокировать, второй пролетел немного ниже бойцов, а третий чуть не продырявил тело Тина.

— Чего делать будем? — крикнул Мак.

— Тихо, подожди, — ответил маг и закрыл глаза. Казалось, что он призывал на помощь свои последние силы. В это время гоблины собирались запустить по ребятам ещё несколько мечей.

Вдруг огненные стрелы ударили по гоблинам. Лишь чудом спасся один воин. Увидев, что его отряда больше нет, он очень испугался и бросился бежать через поляну.

— Не дайте ему уйти! — закричал Тин.

Тогда Мак наудачу бросил в него свой меч. И он, к удивлению даже самого воина, вонзился точно в спину гоблина. Раненый пробежал ещё несколько метров, запнулся о какой-то камень и рухнул вниз лицом.

— Ух ты, я и не думал, что так попасть смогу! — обрадовано прокричал лекарь отряда.

— Поздравляю тебя с такой победой, — сказал лучник.

Но радоваться особенно долго у него времени не было. Амадеу был ранен. Его плечо сильно болело, Амахат боялся, как бы не была задета кость. Мак достал из своей сумки сборник рецептов. Постелил на землю белое полотенце и стал раскладывать те диковинные растения, что он собирал в лесу. Минут через пять была готова серо-зелёная кашица с ужасным запахом тухлого мяса. Лекарь наложил свою руку на чашу с зельем и тихо произнёс: «аум нахатус дис амбру албес». Затем бросил в чашу ещё несколько зелёных ягод и перемешал содержимое. Потом лекарь зачерпнул часть получившегося препарата и смазал рану Амадеу.

— Чувствуешь что-нибудь? — спросил Мак Амадеу, — только честно, без геройства. — Абсолютно ничего, боль как рукой сняло. Как будто и не было ничего.

— Отлично, теперь все мы убедились в своих способностях, можно продолжать путь, не боясь ничего.

— Вполне вероятно, что тебе придется проделывать такое прямо во время битвы, — сказал Амахат.

— Что будем делать дальше, каковы наши планы? — вступил в разговор довольный Амадеу.

— Уже вечер, скоро стемнеет, — сказал Мак.

— Опасно в темноте возвращаться по тропинке в страшный Зенем, — добавил Амахат.

— Это верно, — согласился Тин, — значит так, в город нельзя возвращаться, что нас ждет там, одному Богу известно. К тому же, Харель — предатель, значит и Са тоже. И поэтому мы с самого раннего утра, завтра, придем в Зенем, с Са надо разобраться. А сейчас надо отдохнуть, переночевать.

— Не очень то меня радует перспектива ночевать в чистом поле, да еще после того, как на нем произошла битва и нас чуть не убили, а ещё тут около тридцати мёртвых гоблинов! — Сказал Амахат.

— Мой друг, у нас нет другого выхода. Не думаю, что в городе нас ждут с распростертыми объятиями. Скорей, нас убьют там… Кстати, бутылочка, — Тин достал ту ёмкость, которую дал ему Са, — что с ней делать и для чего она? — обратился он к Амахату и Маку.

Ребята долго разглядывали, пытались найти либо потайные буквы, либо понять её состав. Но опыта еще было мало. Поэтому ничего понять они не смогли.

— Разбей ее, — посоветовал Мак.

— Зачем? — возразил Амадеу, — сохраним её для врагов. Пусть они познают всё её предназначение. Ясно одно: Са сказал, что принимать ее перед боем, значит, наверное, она как-то ослабляет силы организма.

Уже темнело. Возвращение в Зенем стало просто невозможным физически, до него бы просто не дошли.

— Ни чего себе, как быстро время-то пролетело, — сказал Амадеу, — Вроде-то и не очень много времени в пути провели сегодня.

— Это потому что, проснулись в час дня, — объяснил маг.

— Выбора у нас нет, будем ночевать под деревом. Надо зайти чуть в лес. Чтобы не видеть эту ужасную поляну. Один на страже, остальные спят. Оружие не откладываем далеко, броню не снимаем. Как солнце встанет, так и пойдём, — сказал Тин.

— Давайте я побуду на посту, а то я не сонный сегодня, — сказал Мак. Все согласились.

— Если что, буди сразу, даже лучше, если разбудишь понапрасну, чем не разбудишь вообще, — сказал Тин.

— А если уж спать захочешь, то буди меня, закончу дежурство, — тихо добавил Амадеу, так чтоб слышал только лекарь.

Бойцы улеглись на хувентудскую землю. Она была весьма приятной, достаточно мягкой, но все-таки какой-то не такой, чужой. «Родная земля намного лучше, — мелькнуло в голове Тина, прежде чем он уснул».

А Мак даже глаз сомкнуть не решался, боялся уснуть. Он ходил взад-вперед. А это было большой ошибкой, кто только не шляется по ночам в этих местах. Но, правда, на одном из краев полянки он заметил несколько растений. Парня они очень привлекли, и он, присев, принялся изучать их. А ещё через некоторое время он отделил от цветков их лепестки, после чего забрал их себе.

* * *

А, между тем, братья-близнецы шли за отрядом по пятам. Они вышли и полянку и заметили силуэты нескольких человек. Но, так как у них было плохое зрение, они не заметили то, что Мак находится в полусидящем положении. Зато он их заметил и разбудил своих друзей.

— Видел силуэты двух людей, бритоголовых, судя по всему это Коршуновы.

— Возможно, — ответил Тин, — я не сомневался, что они придут. Но я хочу разделаться с ними побыстрее. Поэтому давайте изображать спящих. Иначе они не подойдут к нам. Испугаются, они ребята подлые. А справиться с ними мы справимся, у них ведь одни дубинки. А у нас мощное оружие. Кстати, стрелы надо будет подобрать завтра с утра. А то, чем я стрелять то буду.

— А я открыл новую целительную смесь, — заметил Мак, — она настолько сложна, что даже все ее компоненты мне на память тяжело будет перечислить.

Ребята, несмотря на близость врагов продолжали лежать без движения. Они ждали, когда близнецы первые нападут на них. Однако бойцы не выпускали из рук свои верные мечи. Парням не хотелось терять времени при расправе с врагами. Вскоре послышались голоса братьев. Тин хотел зажать уши, чтоб не слышать их, но решил не шевелиться.

— Готовься, стукнем каждого дубинкой и сматываем, — сказал один брат другому.

— Да не ори ты, разбудишь их, и тогда мы не справимся с ними.

Очень скоро Коршуновы, в полной уверенности сонного состояния путников, подошли к ним и уже приготовили дубинки, как друзья вскочили.

— Привет! — неожиданно вскрикнул Амахат!

— И ты здесь, — удивился Роман, но за дубину не взялся.

— Что-то вы трусливы сегодня, — со смехом проговорил Тин.

— Да я сейчас как огрею тебя по голове.

— Попробуй, — резко ответил лучник.

Но братья остались в статичном положении. Они лишь испуганно тряслись.

— Что ж вы стоите, минуту ж назад собирались бить нас дубинкой.

Тин подошел к врагам.

— Ух ты…да у тебя колчан стрел. Откуда?! Давай-ка его сюда, — обратился лучник к одному из братьев, заметив у него на плече колчан отличных стрел.

Коршунов повиновался. Лучник повернулся к парню спиной, намереваясь отнести трофей. Но тут один из братьев замахнулся дубиной, целясь прямо в Тина.

— Осторожно, — крикнул Мак, — но удар было не предотвратить.

Однако он получился слабым и неточным, дубина лишь чуть взъерошила волосы парня. Мак, Амадеу и Амахат сразу же бросились на братьев, но те, бросив дубины, побежали. Однако соревноваться в скорости с Тином, тоже подключившимся к погоне, бесполезно. Близнецов быстро догнали и приставили мечи к их телам.

— Вы понимаете, что вы делаете? — обратился Тин к братьям удивительно спокойным голосом.

— Да ты слабак, если бы ты был один, мы бы поговорили с тобой по-мужски, — Прорычал Адольф Коршунов.

— Да-а, ну хорошо, берите свои дубинки. Мак, давай поучаствуем в этом шоу. Итак: бои гладиаторов — Мак и Тин против братьев Коршуновых.

Братья переглянулись, но всё-таки взяли в руки оружие. Участники боя вышли на середину поляны. Мак и Тин, вооруженные легкими мечами, стояли по одну сторону, братья Коршуновы — по другую. Амахат и Амадеу демонстративно отошли в сторну.

— Изволите начинать? — насмешливо спросил Тин.

— Вперёд, — ответил ему Адольф.

Бой был недолгим. Друзья сразу же добились перевеса над врагами. Уже через минуту те израненными лежали на земле.

— Да вы случайно повалили нас, не нанесли ни одного нормального удара…, — скулил Адольф.

— Отправим их домой, Мак, — сказал Тин.

Два удара мечом и горе-захватчики перестали быть проблемой для отряда.

— А с другой стороны, можно им позавидовать, — вдруг сказал Амахат, — они вероятно уже дома, думают, что им это всё приснилось.

— Не знаю, кому там что снилось, но нам теперь точно будет легче спать, — сказал Тин друзьям, — но на ногах кто-то всё равно должен быть, если спать в лесу или в поле.

— Я стою, все равно после таких битв трудно заснуть, впечатлений много, — ответил Мак. Он так и не поспал той ночью.

Оставшаяся часть ночи была спокойной. Никто больше не приходил на поляну. Маку не было не единого повода, чтоб поднять отряд на ноги. На следующее утро встали рано. Однако никто, даже лекарь, сонными не были. Друзья решили больше не стоять на одном месте. Даже перекусили по дороге.

— Скоро будет жесткая разборка с предателем, — сказал Амадеу, — враги не должны оставаться, иначе жди удара в спину.

— Действительно, разберемся с ними, порубим на части, — бодро сказал Мак, — Магия у нас есть, на мечах мы сражаемся хорошо, а, ты, Тин, и свежих стрел достал, постреляешь.

— Насчет того, как мы хорошо на мечах сражаемся, я сомневаюсь, драконы — это не Коршуновы, которые и дубину в руках держать не умеют. — Может, ускоримся, — предложил Амахат, — перейдем на такой бег, который только лишь разомнет нас, а не отберет силы. Целый день все-таки потратили попусту.

Так, легкой зарядкой, преодолели весь немалый путь. Часа через три ребята уже оказались у города-темницы. Тин взглянул на указатель с буквой «З». «Немногие вернулись обратно к нему» — подумал парень и выцарапал мечом совет: «Путник, если тебе дорога твоя жизнь — не ходи туда никогда».

— Через какие ворота зайдём в город? — спросил Амахат.

— Через южные, наверное, — ответил лучник.

— Лучше в город сам не входить, а Са позвать, — предложил Амадеу.

— Точно, — согласился Мак, — давайте так и сделаем.

Через пару минут отряд уже стоял у входа в подземный город.

— Ну, кто позовет Са? — спросил Амадеу.

— Сейчас, — отозвался Тин, — Са, подлый предатель, выходи сюда лучше сам, мы говорить с тобой пришли, тебе не удалось спутать нас! — закричал парень.

— Сил нашего города хватит на сто таких отрядов как твой, щенок, — послышался знакомый голос. Только на этот раз он говорил не елейно мягко, а наоборот, нагло и самоуверенно.

— Сейчас вы в этом убедитесь, — добавил он.

— Отойдите от входа, — подсказал Амадеу, — Для начала надо будет разглядеть противника, а уж потом нападать.

Совет этот оказался дельным, так как через минуту, десять тварей с людскими туловищами и бычьими головами, как две капли воды похожих на мифических минотавров, с копьями и секирами в огромным ручищах, вышли из страшного города.

— Про таких Клосс нам не говорил, — прошептал Мак опуская свой меч к земле.

— Наверное, очень редкие, — ответил Амахат.

— Может вы действовать будете, любоваться ими бесполезно, — сказал Амадеу. Его слова были в первую очередь обращены к лучнику и магу.

Тин приготовился к стрельбе.

— Хорошие стрелы, и откуда они у Коршуновых? — похвалил Тин своё оружие.

Минотавры приближались к друзьям. Их злобные глаза сверкали огнем, рога казались острее копья. Парни невольно начали отступать. Наконец, Амахат смог первый раз вызвать магию. Огненный шар наповал сразил одного минотавра. Однако на общий настрой врагов это не повлияло. Они с таким же злобным видом продолжали приближаться к бойцам. По дисциплине гоблины и кентавры не могли сравниться с ними.

Стрел Тина уходило слишком много. Выпустив с десяток стрел в одного из минотавров, Тин увидел, что это только раззадорило врага. Утыканный стрелами он побежал прямо на Тина! Отступать дальше было уже некуда, начинался лес. А биться в лесных условиях, друзья боялись — навыков не имели. А тут ещё лес странный. Может быть там тоже скрываются ловушки Са.

— Мы попали, — сказал Мак, — их в два раза больше нас, а наши стрелы и магия не могут ничего противопоставить им.

— Да подожди ты, — разозлился Амахат, — только не паникуй. Моё новое заклинание, называется «Волна», — это он сказал уже минотаврам.

Огромный водяной поток ударил по минотаврам, они попадали на землю. Злобные крики раздались от них. Один монстр остался лежать без движения.

— Ещё давай! — закричал Амадеу, — так мы можем их остановить.

— К сожалению, как я чувствую, на этом мои запасы магии кончились, — сокрушенно развел руками Амахат.

Воспользовавшись вражеской заминкой, Тину удалось застрелить ещё одного монстра. Последнюю свою стрелу он выстрелил монстру в глаз. А когда чудовище с грохотом упало на землю, оно больше было похоже на огромного ежа из-за торчавших стрел. Вдруг упало одно из вековых деревьев. И упало так, что задавило двух минотавров. Остальным, спасаясь от толстой кроны дерева, пришлось отбежать ближе к входу в город. Дерево подрубил Мак.

— Ты молодец, — похвалили его друзья, — если б не ты, то мы бы пропали.

— В атаку! Мечами! — прокричал Тин, и воины бросились на минотавров.

Но те оказались не слабыми, им не пришлось тратить время на передышку от локальной неудачи. Состояние монстров было различным. Минотавр Амадеу был ранен стрелами Тина. Из-за этого он сражался слабо. Меченосец очень быстро зарубил его. Маку пришлось тяжелее, все-таки он лекарь, а не боец ближнего боя. Но он был очень ловок и хитер. Минотавр ни разу не задел парня. А лекарь своим острым клинком ранил чудовищу ноги. Противник Тина был здорово задет «Волной». Поэтому он бился очень вяло, даже хуже чем противник Амадеу, Тин легко убил его. Хуже всех пришлось Амахату. Ему противостоял самый здоровый и злобный монстр с красными горящими глазами. Его удары были просто страшными, парень пару раз попытался сделать сложные выпады, но секира монстра выбила легкий меч мага из рук. Затем последовал страшный удар в туловище. Из тела бойца брызнула кровь. Амахат слабо вскрикнул, видно боль была такая адская, что даже кричать было тяжело. Минотавр уже занес секиру для последнего удара, но вдруг маленький огненный шар пронзил его насквозь. Туша упала на землю рядом с магом. В это же самое время Амадеу и Мак вдвоем зарубили последнего врага, того которого лекарь не смог победить сам.

— Злобное месиво, — проговорил Тин, — вдыхая свежий воздух. Ярость переполняла его, буквально рвала на части.

Мак сразу же бросился на помощь израненному Амахату. Осмотрев его, он проговорил.

— Ни чего себе, как тебе повезло, ещё чуть правее и всё, помощь никакая б тебя бы не спасла.

На Парня пришлось наложить десяток лепестков новой целительной смеси, столь огромна была рана. Лишь после этого Амахат смог подняться.

— Хорошо, что Мак открыл для нас эту комбинацию трав, — радостно сказал Амадеу!

— За пять минут раненого человека на ноги ставит, — добавил он.

— И судя по всему лучше того корня со странным названием, — заметил Мак.

— А разве корень не входит в неё? — спросил Амахат.

— Нет, в отличие от лепестков бериллина, — ответил лекарь.

— Как ты, Амахат? — спросил Тин.

— Нормально, уже готов продолжать путь, — ответил маг, — и, наконец, разобраться с этим подлым Са.

— Так пошли, Зенем ждет нас. Быстро вбегаем в город, берем ценные вещи, разбираемся с врагами, — выкрикнул Тин. Спорить с ним, разумеется, не стали.

Отряд влетел в темницу через южный вход. Первым, что бросилось в глаза парням, что дверь, находящаяся по левую сторону коридора, распахнута настежь. Там никого не было.

— Ищем Са, — крикнул Амадеу.

Парни по очереди пытались открыть каждую из десяти дверей в левой части коридора, но не поддалась ни одна. Амахат прислушался.

— Слышу разговор, говорят за центральной дверью, — сказал Он.

— Ломай ее, — крикнул Тин. Однако дверь была очень прочной, даже удары тяжелым мечом Амадеу ни к чему не привели.

— Что за шум? — послышался из-за двери знакомый голос.

— Открывай, предатель, — завопил Тин, — иначе спалю форпост.

— Нет, только без огня, — голос Са вдруг стал сдавленным.

— Тогда открывай!

— Я боюсь!

— Слушай, либо открываешь без разговоров, либо поджигаю, — в голосе лучника слышалась ярость. Такие слова он произносил первый раз в жизни. Его злость передалась и остальным бойцам отряда.

Дверь отворили. Пятеро взрослых мужчин сидели в большой и очень светлой комнате за прямоугольным столом. Они пили какой-то напиток. Людей этих бойцы видели в первый раз, знаком был только Са, сидевший воглаве стола.

— Послушай, Тин, — заговорил Са тем же голосом, которым он говорил с ребятами в самом начале их знакомства, — я всегда был за тебя, это всё эти люди, — Хувентудец показал на людей своего окружения, — они заставили меня спутать вас, они выпустили на вас минотавров.

— Не лги, предатель! — закричал один из мужчин, — мы были с тобой вместе всегда, вместе брали Атуаль, вместе присягали Эрастилу, вместе пошли служить в этот город. Вместе мы и умрем. Сейчас я пущу город на воздух!

— Нет! — завопил Са истошным голосом, — убейте их быстрее, иначе вы погибнете тоже!

Атака была молниеносной. Никто ничего сделать не успел. Из врагов за столом остался сидеть только Са.

— Молодцы, — похвалил парней Са, — Теперь…

— Оружие отдавай всё, — перебил его Амадеу, — хотя нет, мы лучше посмотрим сами.

Отряд осмотрел всю комнату. Там они нашли много-чего интересного. Нашли съестные припасы. Было и оружие, причем хорошее: Тин взял себе новый арбалет со стрелами, Амадеу еще более мощный меч. Легкие мечи, правда, по совету Амадеу, брать не стали.

— Слишком тяжелое второе оружие вам не нужно, только мешать будет, — объяснил он.

Во время всего этого действия лицо Са было очень грустным. Он даже закусил губу.

— Смотрите, — вдруг раздался голос Мака, — это же порох.

— Не трогайте его, — у Са уже началась истерика, — иначе город взорвется.

— Ключи от комнат у тебя? — перебил его Тин.

— Вот, держите.

— Обыщете комнаты, друзья, — обратился лучник к другим бойцам, — а я пока поговорю с Са. Наличие пороха изменило мои планы, я не буду жечь этот чёртов город.

Оставшись один на один с предателем, Тин заговорил.

— Вот смотри, Са, у тебя были друзья, вот эти парни, — Тин показал рукой на лежащих на полу людей, — а ты их предал. Мы тоже хотели быть твоими друзьями, но ты предал и нас. Следовательно: ты предашь любого, кто тебе перестанет быть нужным. Ты не стесняешься в средствах ради своей шкуры, у тебя нет друзей, а есть лишь дураки, которые доверяют тебе. Но и сейчас у тебя остался шанс. Тин достал из своей походной сумки бутылочку с синей жидкостью, ту самую, что вчера дал ему Са.

— Пей, — сказал лучник.

Са дрожащей рукой взял бутылочку и отхлебнул несколько глотков. Тин закрыл её пробкой и убрал обратно в сумку. Прошло совсем немного времени прежде чем Са упал под стол к своим друзьям…

— Ну, нашли что-нибудь? — спросил Тин у друзей, закончивших проверку комнат. Однако все ценное хранилось в главной комнате, в той, в которой и произошли главные события.

Тин вытащил из стены горящий факел и передал его Амахату. Затем он взял небольшой мешочек пороха возле бочки и продырявил его своим клинком. Порох посыпался на пол.

— Ну тогда быстрей уходим из этого страшного городка, — сказал Мак, — он — моё самое неприятное воспоминание от всего Хувентуда.

— Ещё не все потеряно, — хватило сил пошутить у Амадеу.

Бойцы через северный выход быстро выбежали из Зенема.

— Дай Бог не повстречать больше таких городков, — сказал Тин.

— Это точно, только давайте опять ускоримся, всё-таки итак немало времени потеряли, — предложил Амахат.

— Хорошо, но сначала надо кое-что сделать.

Тин подошел к надписи на дереве, благодаря которой Са отправил отряд в ложном направлении и перечеркнул её крестом. Потом друзья оглянулись на форпост и посмотрели на чёрную дорожку пороха, тянущуюся извилистым ручейком прямо в ворота города. Амахат бросил факел на землю. Пороховая дорожка заискрилась и зашипела. Меньше чем через минуту земля затряслась, и сильнейший взрыв разорвал холм на части. Куски земли, дерева и металла разлетались в разные стороны. Огонь покрыл то место, где совсем недавно стояла вражеская крепость.

— Теперь можно идти со спокойной душой, — проговорил лучник.

Отряд продолжал свой путь на север. Тёплое хувентудское солнце уже четвертый день освещало путникам дорогу. «Добрый знак» — думал Тин. Но лес оставался все таким же, незнакомым для друзей. Их это не очень радовало, все-таки родные знакомые деревья приятнее чужих. Но, где-то после двух с половиной часов пути от Зенема, Амахат вдруг заметил березы.

— Наверное, опять смена природных поясов, — предположил Тин, — Только, по-моему, она происходит странно, не так как у нас. Как-то резко.

— А почему здесь все должно быть как у нас? — спросил Амахат, — здесь же свой климат, своя природа.

— Вполне естественно, что все здесь не так. Кстати, незнакомые деревья мне понравились. Они ведь два раза спасли нам жизнь: в битве с гоблинами мы влезли на него и спаслись, а в битве с минотаврами я срубил одно такое дерево, и оно убило двух монстров, — Напомнил Мак.

— Вы знаете, а это хорошо, что мы пошли налево, в смысле на запад. Иначе мы бы не знали про минотавров и об измене Са, они бы тогда вполне могли атаковать нас сзади, — вдруг сказал молчавший всю дорогу Амадеу.

— Слушай, сколько можно думать о битвах? Они прошли, и мы их выиграли. Минотавры и Са — это, грубо говоря, пройденный материал. Так что хватит о них думать. С ума так несложно сойти, — сказал Тин.

— Это всё логично, — возразил Мак, — но ведь от цели мы ещё очень далеко. Вообще, путь напоминает бесконечность. Идешь и идешь, а никуда не приходишь.

— Ничего, всё будет в порядке, — ответил Тин, — придём и всё сделаем, как надо… А здорово я придумал напоить Са этим зельем?!

— Да уж, — сказал Мак, — может это и несовсем гуманно, но действенно.

— Ребята! — вдруг сказал Амахат, — мы идём пешком, а как здорово было бы прокатиться на лошади…

— Или на кентавре, — оборвал его Амадеу.

— Ну шутки шутками, а всё же было бы гораздо быстрее. Да и у всадника есть неоспоримые преимущества перед пехотой.

— Кто же виноват, что нам лошадей не дали? — спросил Тин.

— Да их тут вообще нет, — сказал Мак, — а если бы и были, то мы всё равно пешком бы пошли.

— А это почему? — спросил Амахат.

— Очень просто, друг, вот если бы мы на лошадях ехали, мы были бы заметнее, если что, в густой лес не убежишь, коней кормить надо. И вообще, мы тут вроде как инкогнито.

— Ты конечно прав, — сказал Тин, — но вот у меня такое чувство, что вовсе мы тут не инкогнито. Знают про нас.

Парни задумались над словами лучника, но тему эту никто обсуждать не стал. Между тем, друзья продвигались все дальше и дальше на север. Становилось немного холоднее, лес почти полностью стал березовым. Любимое русское дерево полностью вытеснило хувентудское. В местах, по которым шел отряд, ширина тракта не превышала пяти метров. Но он был удивительно ровным и прямым. «Действительно императорская дорога» — подумал Тин. Глаза парня устремлялись в даль. Там он надеялся разглядеть стены нового города. Однако пока он был слишком далеко.

Амахат, Мак и Амадеу знакомились поближе. Они говорили про компьютеры и компьютерные игры, про философию жизни, про музыку.

— На самом деле, лучшая музыка это классическая, — сказал Амахат, — вся современная — это то же она. Только чуть-чуть измененная.

— Да ничего подобного, — возразил Тин, — скучная она слишком.

— Да ты же её не слушал.

— А мне и не надо, хотя нет, на уроках музыки нам ставили. А я спал.

— Да ну тебя, ничего ты не понимаешь. Вот, например, Бах, просто современные группы переделывают его музыку и выдают за свою, — сказал Амахат.

— Мне тоже Бах нравится, — согласился Амадеу, — но современные коллективы все равно лучше.

— А мне всё нравится, — вступил в беседу Мак.

— Ну вы как знаете, — сказал Тин, — а мне нравятся малопопулярные песни, вот например есть песня «Грязь», такая реальная. Смысла в ней очень много.

— Только не пой, — засмеялся меченосец.

В таких разговорах прошел весь день пути. Парни смеялись, улыбались, грустили над рассказами друг друга. Вскоре начало смеркаться, и путники приняли решение ночевать прямо в берёзовой роще, немого отойдя в сторону от дороги. Конечно, можно было идти всю ночь, а к утру уже быть в Амере, но ребятам сильно хотелось спать. Мак, не сомкнувший глаз прошлой ночью, засыпал прямо находу. И когда солнце полностью село, отряд свернул в лес.

— Да, мрачноватая картина, — сказал лекарь сонным голосом, — даже самый родной берёзовый лес покажется неприятельским в такой-то темноте. Но я так хочу спать, что уснул бы и на пороге замка Эрастила. Парни засмеялись.

— Это точно, я тоже сильно устал, — сказал Амадеу, споткнувшись о неровную землю, — уже идти не могу нормально.

— Темно, вот и не можешь, — сказал Амахат. Затем он произнёс коротенькое заклинание: «кар фан каин». Глаза путников ослепил яркий голубоватый свет, непонятно откуда происходящий.

— Вот так будет лучше, — сказал маг.

После этого парни бросили на землю свои сумки, и улеглись спать, так ничего и не перекусив. Вскоре погас и магический свет, но это было уже после того, как путники уснули.

* * *

Этой тёмной ночью Амадеу проснулся от странного шума. Прислушавшись, он понял, что это был треск веток, ломающихся под чьими-то ногами. Всех своих друзей меченосец будить не стал, а лишь растолкал Амахата.

— Чего ещё? — проворчал сонный маг.

— Слышишь, ветки хрустят? — сказал Амадеу.

— Может звери какие? — ответил другу Амахат.

— Ну да, звери, или враги, типа Коршуновых или Хареля…

— Или это Палли и Малли, — попытался пошутить маг.

— Два раза они, конечно, пойдём проверим!

Так и сделали. Поднявшись с земли, Амахат зажёг маленький жёлтый огонёк в воздухе, и ребята пошли на шум веток.

— Если бы это были звери, уже убежали бы, испугавшись нас, — сказал Амадеу.

— А вот Палли и Малли не убежали бы, — не унимался Амахат.

Амадеу промолчал. Он пытался прислушаться к треску веток, но его уже перестало быть слышно. И, как назло, погас огонёк, зажженный магом.

— Какой запах ужасный! — сказал вдруг Амахат. Затем он опять произнёс заклинание, и лесная опушка заиграла на этот раз опять ярким светом. Амадеу сразу же метнулся в сторону и упал на землю. Амахат остался стоять на месте. Перед ребятами стояли два громадных зелёных орка. Изо рта у них текли слюни, были видны огромные жёлтые клыки. В лапах они держали по отломанному берёзовому дереву. Орки щурились и не могли понять, откуда взялся тут этот яркий ядовитый свет.

Увидев ребят, одно из чудовищ, скорее даже от испуга, чем от злости, бросило дерево в Амадеу. Но меченосец, продолжавший лежать на земле, успел откатиться в сторону. Амахат схватил свой клинок и бросил его во врага. Бросок оказался точен. Клинок вонзился орку точно в живот, но для огромного чудовища это было как маленький укол комара. Орк даже не постарался вытащить клинок Амахата из своего живота, а сразу с диким рычанием бросился на мага, поднимая вверх свою дубину. Амахат успел вскинуть руки и произнести заклинание. Дерево в лапах орка вспыхнуло синим пламенем и ему пришлось бросить своё «оружие». Тем временем Амадеу подбежал к своему врагу и сильно ударил его мечом. Удар оказался достаточно сильным, орк заревел диким воплем. Из его пасти летела слизь. Ещё несколько ударов и орк упал на спину, сломив собой несколько деревьев. Увидев это, второй орк, переключил своё внимание с обожжённых лап на Амадеу и бросился на меченосца. Но Амахат собрался с силами и во врага ударил сильнейший камнепад, приведший к падению врага. К лежачему подбежал Амадеу и добил его мощным ударом.

— Вот так и закончилась наша встреча с орками, — рассказывал утром Амадеу Тину и Маку, — а Амахат думал, что встретим мы прекрасных девушек в лесу, ночью.

— И как это мы не услышали крика монстров? — удивлялся Тин.

— Просто мы с тобой вчера все силы на Коршуновых потратили, хотя, эти орки-то посильнее будут, — сказал Мак, — а я вообще не спал прошлой ночью.

— Ну молодцы, Парни, — сказал Тин Амахату и Амадеу.

— Молодцы, конечно, вот только теперь от орковских слюней тяжело оттереться, — Проговорил Амадеу.

Тут Амахат улыбнулся и произнёс заклинание: «ролякес бау кальфат анро». Все посмотрели на Амадеу. Одежда на нём была сухой и чистой.

— Почему же ты раньше этого не сделал? — спросил Амадеу у мага.

— Так ты ведь и не просил, — ответил Амахат. Вскоре друзья уже вновь шли по атуальскому тракту. И уже через полдня Тин произнёс долгожданное.

— Амер близко! — радостно воскликнул он.

— Ура, — сказал Мак, — а то просто идти надоело, хочется приключений другого рода.

— Их ещё много будет, — успокоил парня весёлый Амадеу.

— Меня удивляет, то, что ещё светло, — сменил тему разговора Амахат, — Ведь уже немало идем, по моим подсчетам сейчас около девяти часов вечера.

— Но мы же очень рано сегодня вышли, — хором объяснили другу лучник и лекарь, — идем мы быстро и на Зенем немного времени потратили.

— По-моему дело в другом, — предположил меченосец, — похоже, что здесь, как и у нас дома, тоже есть белые ночи.

— Мне нравится это место! — воскликнул Тин, — и кругом одни березы растут, и белые ночи, как будто у себя дома. Только в загородный парк поехал погулять.

Путники подошли к городской стене. Она полностью была сделана из камня. Огромные булыжники были положены друг на друга, и скреплены каким-то материалом, похожим на цемент. Стена была прерывистой. В ней имелось несколько впадин, одни были большими, другие поменьше. Было похоже, что не так давно город обстреливали из мощных орудий.

Городские ворота были открыты. Никто даже не стоял на посту, чтобы проверять входящих в город, мало ли, что за проходимцы могли прийти.

Друзья шагнули за крепостные стены.

— Этот город совсем не похож на Калум, — сказал Мак, — тот почти весь был деревянным, а этот полностью каменный.

— Здесь севернее, потому холоднее. А раз холоднее, значит нужно строить из камня, — уверенно сказал Амахат.

Вдруг к отряду подбежала какая-то немолодая женщина. Зубов у нее не было, а одежда была старой и рваной.

— Кто вы, о, императоры мои, драконы и мантикоры, простите меня нехорошую такую.

«Сумасшедшая» — подумал Тин — «несет всякую чушь», но ответил. Причём, считая бабушку действительно сумасшедшей решил повеселиться и ответить правду в том же духе.

— Мы — гости из другого мира, идем на борьбу с Эрастилом, хотим убить его, чтобы дать свободу всему хувентудскому народу. Мы посеем мир и добро в вашей стране!

Глаза женщины загорелись.

— Что? Убить Эрастила, убить наше солнце, да как можно даже думать об этом. Они из другого мира, хотят помочь нам. Да как вы посмели прийти в наш город, — голос её стал злым, неприкрытая ненависть слышалась в нём, — твари, клянусь царем, клянусь его драконами, его детьми, да простят меня, его мантикоры и орки. Да гореть вам на медленном огне!

— Пошла ты к черту, сумасшедшая, — кинул ей Амадеу.

Друзья продолжали дальше идти по городу. Он оказался очень небольшим, противоположный выход был виден почти с самого входа. Все здания города были каменными и сделаны они были так, чтоб в одном доме жило несколько семей. На улице, перед входом в некоторые из таких домов сушилось много разноцветной одежды, правда она была больше похожа на половые тряпки. «Небогато живут здесь, — подумал Тин».

Городским центром и, видимо, местом всех городских собраний служила достаточно большая площадь. От неё отходило несколько небольших улочек. Но два здания на площади резко выделялись своими размерами. На одном была вывеска «Гостиница», а на втором не было вообще ничего. Её внешний вид говорил о том, что постройка явно простаивает без дела. «Наверное, это городское правление, — подумал Тин, — но сейчас его явно нет. В городе безвластие».

А между тем горожане весьма косо смотрели на путников. Амахат заметил, как один здоровенный детина подозвал другого и что-то ему сказал. Постепенно вокруг путников собралась весьма внушительная толпа.

— Чего-то не нравится мне местное население, — сказал Мак, — чувствуется, что они настроены враждебно по отношению к нам.

— Может принимают за сборщиков дани Эрастила? — предположил Тин, но такое предположение и ему показалось маловероятным.

— Нет, — отрезал Амахат, — за его врагов.

— Здравствуйте, люди амерские, как жизнь, — крикнул Тин собравшемуся народу.

Но вместо приветствия друзьям задали жесткий вопрос.

— Вы с юга?

— Не совсем, — ответил Тин, — точнее будет сказать с другого мира, но пришли мы действительно с юга.

— А какого черта вас занесло сюда? — последовал ещё один вопрос, ещё более злобный.

Амадеу опустил руку на рукоятку меча.

— Вас спасать от Эрастила, от его тирании, — повышая голос, ответил Тин.

Но это было сказано излишне.

— Как ты смеешь говорить такое, малец. Да, вы, жалкие наемнички южных собак. Да, я бы пол не доверил подметать тебе у себя дома! — кричали люди наперебой.

— Амер тоже оказался враждебным нам городом, — констатировал факт Амадеу, — но если все в этой стране будут к нам так настроены, то наши дела плохи.

— Боюсь — это правда, — согласился Тин, — но что делать, колдуй, Амахат, а я испробую в бою свой новый арбалет.

Тем временем, количество людей на площади всё увеличивалось, туда выходили и мужчины и женщины и даже дети. Некоторые женщины даже вынесли на руках младенцев.

— Ни чего себе, да нас здесь просто ненавидят, — сказал Амадеу, — но я с женщинами и детьми не воюю.

— Надо выбираться из города, — сказал Амахат, — здесь у них над нами будет огромное превосходство.

Однако горожане взяли отряд в плотное кольцо. Почти все были вооружены. Правда, чем попало. Некоторые вышли на бой с вилами и топорами, а некоторые — с ножами и вилками.

— Сдавайтесь сразу, — кричал организовавшийся лидер толпы! — вчетвером против целого города, полутора тысяч человек, вы ничего не сможете сделать.

Бойцам необходимо было принять решение. «С одной стороны, можно вступить в бой с „врагами“, с другой же — тут женщины, дети и старики, — поспешно сказал Тин, — совершенно точно, если мы будем сражаться, то шансов мало. А просто убежать мы тоже не можем, ни физически, ни морально не можем».

— Я предлагаю сдаться, — сказал Амахат.

Друзья посмотрели в его сторону. Маг продолжал, — оружие отберут, но мою магию навряд ли! А убивать нас на месте им кажется смысла нет, я так думаю…

— Дайте нам пять минут для совещания! — крикнул Тин жителям.

Амерцы, в свою очередь, тоже не хотели сражаться с сильным противником. Предводитель горожан произнёс: «У вас есть пять минут на раздумье! Время пошло».

Затем Тин повернулся к Амахату и сказал: «Ну и что дальше?»

— А дальше уж как повезёт. В конце концов: мы же избранные, не забывай.

— А как вы думаете? — лучник обратился к остальным бойцам.

— Может, всё-таки сразимся? — предложил Амадеу.

— Значит единственное правильное решение — сдаться, — Мак покачал головой.

— Большинство, — сказал Тин. Но не успел он обратиться к предводителю горожан, как на месте событий появился ещё один персонаж.

Высокий человек в золотых доспехах с огромным мечом стоял перед ними. Было очевидно — это главный. Он подошёл к предводителю толпы и сказал: «Архул, да ты, я вижу, молодец».

— Рад стараться для своего господина, — ответил Архул.

После этого глава повернулся к бойцам и сказал: «Я, Тимир, глава Амера. Смотрите какую встречу вам подготовил! А вы, наверное, думаете, что самые умные!?» Наступило короткое молчание, после чего он продолжил: «Нечего было трепаться о своих великих делах. Ну что, надумали сдаваться?» Другого выхода не было. Амахат сделал шаг вперёд и произнёс короткое «да». Тин добавил: «Мы сдаёмся».

Глава 5. Заключение

Через несколько минут колона пленников из четырёх человек в сопровождении охраны Тимира следовала по направлении к городской тюрьме. Впрочем, шли они недолго, всего минут семь поблуждали по узким улицам Амера. Тюрьма находилась на северо-востоке города. Одноэтажное белое строение с узкими окошками и толстыми дверьми. Сразу за зданием тюрьмы проходила городская стена!

Так и не успев, как следует рассмотреть квартал, пленники зашли в «приёмную». За ними закрыли дверь. Обезоруженный отряд оказался в достаточно просторной комнате обитой досками. Противоположенная часть «холла» была отгорожена железной решёткой.

Амахату очень хотелось использовать свою магию, но он понимал, что ещё не время.

Тут в отгороженную часть приёмной вошёл человек. Ему было лет шестьдесят на вид. Толстый с длинной седой бородой. В его глазах Тин прочитал коварство и хитрость. Он не представился, а сразу же крикнул бойцам переодеться и кинул им мешок с какими-то серыми тряпками. Друзьям пришлось повиноваться. После переодевания открыли решетку, и повели пленников через другую дверь вниз по лестнице. Разговаривать им запретили, но думать запретить нельзя. Первым после стражника по подземным коридорам шёл Амадеу. Он думал, правильно было бы вступить в битву, а не сдаваться, как какие-нибудь слабаки. За ним шёл Тин, и всё что он пытался сделать, так это запомнить что, где и как расположено. Дорога в подземелье петляла, и сделать это было нелегко. После Тина плёлся Мак. Он был очень зол, что у него отобрали лекарства. Ещё чуть-чуть и он кинулся бы на стражника, но лекарь не хотел подставлять друзей. Амахат шёл позади друзей. Он думал о своей магии. По его подсчётам, её должно было хватить для побега, хоть он ещё точно не знал, как это будет. Тем временем, пленники спустились под землю на два этажа. Глядя на тюрьму с улицы, никто из отряда и предположить не мог какие на самом деле это катакомбы. Их подвели к мощной железной двери. Друзья поняли — это камера заключения. Очень скоро они сидели в кирпичной комнате с двумя факелами в стенах. Правда огонь почти сразу погас. Оставалось лишь ждать, когда кто-нибудь придёт.

Между тем, пленники приходили в подавленное состояние. Тёмная сырая комната давила на психику. Несколько часов сидели они в этом безмолвии. Заговорить никто не решался. Но вот за дверью послышался громкий стук и лязг метала. Дверь отворилась. В глаза сразу же бросился яркий свет.

— На выход по одному, — скомандовал незнакомый голос.

— Куда? — спросил Тин поднимаясь с пола и протирая глаза.

— На допрос пойдёте, — ответил на вопрос тот же голос.

Тин, вышедший из камеры первый, всмотрелся в открывшего дверь человека. Это был мужчина, лет сорока пяти — пятидесяти, среднего роста, с тёмными волосами, зачёсанными назад. На его лице красовалась маленькая аккуратная бородка.

В сопровождении его и ещё трёх охранников, друзей повели прямо по тому же коридору в маленькую хорошо освещённую комнату. Здесь и должен был проходить допрос. Посередине комнаты стоял овальный деревянный стол. У стола шесть стульев. Четыре по одну сторону и два по другую. Когда друзья сели, в комнату вошёл Тимир. Он присел напротив отряда, рядом с ним расположился тот человек, который несколько минут назад выпустил бойцов из камеры.

— Это Родос — начальник Амерской городской тюрьмы, — начал свою речь Тимир, — я думаю, что уже очень скоро на центральной площади он будет отдавать приказ о вашей казни. Родос в свою очередь кивнул головой.

— Что же я хочу вам сказать: вы обречены. Наша тюрьма — ваше последнее пристанище. Нет, я всё же не пойму, неужели вы думаете, что всё так легко!? Да вы только в Зенем пришли, мы уже знали все ваши планы! Это же надо, вчетвером так открыто пойти против Эрастила! Да вы как минимум сумасшедшие.

— Кого вы знаете из сопротивления? — неожиданно жёстко спросил он. В комнате воцарило молчание. Стража взялась за мечи…

— Да, уже всё равно. Скоро, очень скоро, мы сломим сопротивление восставшего Баллиля и тогда весь Хувентуд снова будет наш. А вы — нам не помеха!

Тимир встал из-за стола и направился к двери.

— Выжми из них всё что можно, — обратился он к Родосу и вышел из комнаты. Большая часть стражи вышла следом. Теперь возле двери оставалось два охранника и начальник двери за столом. Он осмотрел пленников и достал кинжал.

— Выйдете отсюда! — скомандовал он страже. Те повиновались, и уже через несколько секунд в комнате сидели всего пять человек. Подойдя к двери и убедившись, что за ней никого нет, Родос убрал кинжал в ножны. Амахат решил действовать. Собрав все свои силы воедино, он попытался пустить в начальника тюрьмы огромный огненный шар. Амахат выдвинул резко руки вперёд и произнёс заклинание. Но ничего не получилось.

Родос улыбнулся:

— Да, «влипли» вы конечно. Но я здесь не для того, чтобы вас обвинять. И добавил: «Как ни странно». Выражение его лица сильно изменилось. В глазах появился азарт.

— Не буду вас пугать и путать. Дело в том, что я, как бы это сказать, тоже не совсем из лагеря Эрастила. Я свой.

Друзья не верили своим ушам.

— Ты же начальник тюрьмы, — проговорил Амадеу. Меченосец был уверен, что это очередной обман. Но вот зачем…

— А по-вашему, бойцы «подземелья» всегда должны в нём оставаться?

Родос смотрел на изумлённые лица бойцов.

— Я тоже всё знаю про вас. В Зенеме вы раскрыли себя. Мы планировали, что такое может произойти, и поэтому я здесь.

— И что нам теперь делать? — Тину стало противно от глупости своего вопроса.

— Пока ничего, — Родос улыбался. — Вы уже сделали всё что могли. Сейчас пойдёте в камеру. Вас покормят.

Наступило короткое молчание. Никто из друзей не решался сказать и слова. Ребята смотрели на этого человека, стоявшего опёршись руками на стол, как на последнюю надежду. Наверное, он и был их последней надеждой.

— А ночью мы совершим небольшой такой переворот. Немножечко изменим структуру власти в этом городке. — После паузы продолжил начальник тюрьмы.

Обстановка накалилась до предела. Амадеу с Маком сидели и молча смотрели на Родоса. Амахат, поражённый своей неудачей, пытался было что-то спросить, но не знал с чего начать. Первым «пришёл в себя» лучник.

— У сил сопротивления есть план действий? Можно нам поподробнее узнать про этого Тимира?

— Пожалуйста. Тогда самое интересное: Тимир — маг. И тюрьма эта заколдована. Здесь не действует ваша магия, — Родос посмотрел на Амахата. Амахат опустил глаза. После паузы «начальник тюрьмы» продолжил: «Тимир знаком с Эрастилом уже очень давно, они, кстати, похожи по характеру. С виду кажется спокойным и размеренным, но в себе таит ужасные планы. Живёт в городском центре. Может вы видели такое здание возле гостиницы? Ну вот. Тимир, хоть и маг, но не потомственный, нет у него предрасположенности к магии… Колдовать ему помогает волшебный кинжал, который хранится там же в городском центре. Как тебя зовут?» — спросил Родос у Амахата. Тот представился.

— Так вот, — продолжал начальник тюрьмы, — тебе нужно завладеть этим кинжалом и город наш!

— Да, но как мы это сделаем? — вступил в разговор Тин.

— Вот, это и есть суть дела. Ночью придут люди и заберут вас с собой. Затем к вам присоединюсь и я. Мы зайдём в городской совет… а дальше ваша работа. Не подведите на этот раз.

— А наши вещи? — Спросил Амадеу.

— Об этом беспокойтесь меньше всего… Да, и правильно, что вы в камере не разговариваете. Сегодня ночью выходите молча. Всё понятно?

— Не совсем ясны детали. — проговорил молчавший до сих пор Мак.

— Это «творческая» работа, мой друг, можешь так называть, — ответил ему Родос с ухмылкой. Но сразу же ухмылка сошла с его лица. Глаза налились злобой. Он крикнул стражу, немедленно два человека влетели в комнату.

— Этих в камеру, — обратился командир к подчинённым, — дайте им там что-нибудь поесть, — добавил он.

Через пару минут заключённые зашли в камеру. За ними захлопнулась дверь. Вскоре принесли котелок с какой-то ужасной кашей. Но выбора у бойцов особого не было. Чувство голода сильно обострилось. Каша была съедена. Бойцы ждали ночи. Не хотелось срывать побег. Амахат мечтал о новой магии. Он представлял себя великим колдуном «Светлых сил» или чего-то в этом роде. Этим он пытался отогнать от себя плохие мысли. Ему было обидно, что он не может помочь сейчас друзьям своими способностями. Мак думал сейчас о том, что будет после Амера. В успехе сегодняшнего побега он не сомневался, но вот слова Тимира про подавление сопротивления Баллиля не давали ему покоя. Амадеу хотел лично разделаться с Тимиром. Он уже представлял, как выломает дверь городского совета и приставит меч к горлу своего врага… Тин думал не о будущем, а о настоящем. Лучник был уверен, что Родос — «свой человек». Мысли о помощи со стороны грели ему душу. Неизвестно сколько было времени, но сидели друзья достаточно долго, и знали, что придут к ним уже очень скоро. Так и случилось. Дверь темницы отворилась. На пороге стоял стражник, которого друзьям ещё не доводилось видеть. Невысокий, худощавый, примерно одного возраста с бойцами. Он жестом показал узникам выходить. Когда они сделали это, стражник отдал им их одежду и оружие. Затем опять какими-то коридорами ни слова не говоря, повёл наверх. Друзья вышли на улицу с чёрного хода.

— Белые ночи, — сказал Амадеу.

Бойцы смотрели на светлое небо.

— И свежий воздух, — сказал Мак.

После небольшой заминки друзья посмотрели на стражника, который вывел их наверх. Он сказал, что его зовут Ром и он тоже из сил сопротивления. Минут через десять к ним подошёл Родос с ещё двумя стражниками. В руках они несли какие-то тряпки, похожие на сеть. Этих двух людей друзья тоже видели впервые. Сеть оказалась вовсе не сетью, а специальными накидками зелёного цвета. В таких накидках стража держала пост в плохую погоду. Родос сказал парням надеть накидки на себя. Это было сделано в ту же минуту.

Опять какими-то окольными путями шёл отряд к городскому центру. Вокруг стояли старые потемневшие дома, узкие улочки окутывали их. Наконец, все восемь человек подошли к дверям городского управления. Родос сказал друзьям встать вдоль стены. Ром постучал в дверь.

— Что надо, кто там? — послышался хриплый сонный голос с той стороны двери. Отряд приготовился.

— Послание от Родоса. Это младший помощник начальника тюрьмы. Откройте!

Дверь со скрипом отворилась. На пороге показался толстый сонный человек. Он протирал глаза. В ту же секунду толстяк получил удар дубиной по голове, бил один из сопровождающих Родоса. Отряд вошёл в здание. Охраны не было видно.

— Ночью тут внизу должен дежурить всего один человек, — Сказал Родос. Холл был практически пуст: Серые стены, несколько скамей вдоль них, справа лестница на второй этаж. Начальник тюрьмы уверенно шагнул вперёд — Тимир в одной из комнат на втором этаже, идите за мной, — Сказал он. Охрана Родоса осталась внизу. Шесть человек поднялись по лестнице.

— Куда? — спросил Амадеу. Лезвие в его руках блестело. Родос кивнул на коридор в левом крыле здания, но сам туда не пошёл, а остался стоять у угла стены перед поворотом.

Мак выглянул за угол. Перед дверью в спальню городского главы стояло четверо стражников. Мгновение, и стража лежала на деревянном полу. Это Амахат наложил заклинание слабости. Его сил с трудом хватило на четырёх человек, поэтому теперь он мог сражаться только мечом.

— Моя очередь, — сказал Амадеу и влетел в комнату врага. Но не успел он зайти туда, как был отброшен волной ветра. Правитель не спал.

— Вы! — искренно удивился Тимир, — как же вам удалось сбежать от Родоса?

Друзья медленно зашли в комнату, только Амадеу бессознательно лежал на полу.

— Стража! — крикнул правитель, — хотя я и без них с вами разделаюсь!

Но тут в комнату вбежал задыхающийся Родос.

— С вами всё в порядке? — спросил он у городского главы.

— Как же ты следил за ними? — вопросом на вопрос ответил Тимир.

Бойцы стояли без движения. Амадеу по-прежнему лежал на полу.

— Среди нас предатель! Он их выпустил, — сказал главный тюремщик и добавил: Я знаю, кто он. Я его вычислил.

— И кто же он? — почти спокойно, не обращая внимания на бойцов, спросил Тимир. Он был уверен в своих силах и, кажется, его уверенность была не без оснований.

Родос подошёл к своему начальнику и быстро проговорил: «Это я».

От неожиданности Тимир замялся и получил мощный удар кулаком по лицу. Тут бойцы опомнились и разом набросились на лежащего мага. Мак подбежал к Амадеу, который начал уже приходить в себя.

— Ты, Амадеу, пропустил всё самое интересное, как ты?

— Голова раскалывается, — прошептал меченосец.

— На, съешь эти ягоды, — Мак протянул другу горсть крупных чёрных плодов.

К этому времени в другой части комнаты тиран приходил в себя. Когда он очнулся, он понял, что связан. Секундой позже, он различил силуэт Амахата. В руках тот держал ни что иное, как волшебный кинжал. Амахат подошёл к лежащему Тимиру и сказал: «Сидеть тебе на допросе. Вот оно как интересно поменялось».

— Теперь нужно всех этих в тюрьму, куда-нибудь подальше — в самую дальнюю камеру! — крикнул Тин.

— Ты прав, — сказал Родос, — теперь им всем сидеть в тюрьме. Затем он подошёл к окну и сделал жест рукой. Через минуту в комнату вошли ещё какие-то люди. Они связали всю стражу Тимира и накинули им на головы чёрные мешки.

— Это амерский отряд Сил сопротивления Хувентуда, — пояснил бойцам Родос, — Теперь по плану, они будут за охрану в моей тюрьме, а народу я утром скажу… придумаю по обстановке чего-нибудь. Я ведь теперь вместо Тимира буду. Первым делом, после того как вы покинете город, мы закроем городские ворота, чтобы Эрастил как можно дольше не узнал о случившемся. А когда узнает, я думаю, к этому времени Атуаль будет нашей. Новый правитель Амера улыбался. — А теперь я бы посоветовал вам отправляться в путь. Скоро проснутся люди…Без лишних слов, взяв немного еды, четверо вышли за пределы города. Городские ворота были немедленно закрыты, как и говорил Родос.

— Конечно теперь и впрямь нужно действовать осторожнее, — сказал Тин.

— Да уж, честно говоря, если бы не Родос, неизвестно, что бы с нами сейчас было, — продолжил мысль Мак, — одно мы знаем точно — СОПРОТИВЛЕНИЕ живо! И мне кажется, что мы — это даже не самая важная его часть, далеко не самая важная. Мы — это своеобразный катализатор, рычаг воздействия, может быть даже пусковой механизм хувентудской свободы. Вот как-то так. Мак пытался подбодрить своих товарищей, так как к освобождению Амера отряд был только лишь косвенно причастен, а всем хотелось проявить себя в общем деле. Но проявить себя они ещё успеют. Начался новый день.

Глава 6. Через друзей к врагам?

Парни продолжали свой путь по Атуальскому тракту. Но после Амера он стал извилистым, дорога каменистая и было тяжело идти. Приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не упасть и случайно ничего не сломать. Березовый лес все еще продолжался, однако деревья встречались всё реже.

Друзья активно смотрели по сторонам.

— Здесь болота, — вдруг крикнул Мак, — ни чего себе, откуда же ему тут взяться?!

Действительно, тракт упирался прямо в огромное болото. Очень скоро друзья услышали какие-то странные звуки: «уррр, уррр…». Они становились всё громче и громче.

— Это боевой клич болотных воинов! — вскрикнул Мак.

— Не дай Бог сражаться в таких условиях, — сказал Тин, — а то чуть отступишь в сторону и в болоте.

— Жди нападения, — сказал Амадеу, — приготовьте-ка лучше оружие к бою.

Однако нападения не последовало. Видимо боевой клич болота представлял собой всего-лишь разговор множества каких-то неразумных созданий.

Вскоре на смену болотам вновь пришла твердая земля.

— Тин, смотри по сторонам, — посоветовал маг.

— Что такое, — дернулся лучник.

— Да ничего особенного, просто стрелы для твоего арбалета. Вон там, справа.

Тин осмотрелся и действительно увидел целый колчан стрел. На этот раз они действительно оказались хорошими.

— Спасибо, друг, что сказал. А то сам бы я вряд ли заметил его. Задумался что-то.

Прошли еще час, однако этот переход был каким-то скучным, без особых приключений. Все ожидали сражения, однако этого не случилось.

— Скучновато как-то мы идем, — сказал Тин, — надо хоть делать чего-нибудь путное, а не постоянно ждать, что сейчас тебе атакуют и ранят смертельно. Давайте что ль споем.

Идея была живо воспринято воинами.

— Да ты прав, друг. Действительно, что постоянно ждать битвы когда по пути столько всего можно сделать. Давай, запевай нашу любимую. Поддержал друга Мак.

— Нет, петь что-то не хочу. Я лучше анекдот вам расскажу. Как? — предложил Амахат.

Друзья оживились. Всеобщее молчание послужило ответом. Тогда Амахат заглотил побольше воздуха и начал анекдот про студентов:

«Идет лекция по астрономии. Лектор говорит:

— Через пять триллионов лет Солнце погаснет и жизнь на Земле прекратится.

— Простите, — переспрашивает один слушатель, — через сколько лет это произойдет?

— Через пять триллионов.

— Ну, слава Богу, а то мне послышалось „через пять миллионов“!»

— Да это старый анекдот, — махнул Амадеу, — я его давным-давно слышал. Несмешно. Вот лучше послушайте мой:

«Будущее. Вуз. Профессор читает лекцию, а рядом стоит робот-переводчик.

Профессор:

— Господа студенты, представьте себе решётчатую конструкцию водружённую на моноциклический агрегат, движущийся с цвинциндентным ускорением…

Робот:

— Представьте себе телегу…»

— Что-то и твой анекдот несмешной, Амадеу, — сказал Тин, — лучше бы песню спели. Вернулись, называется, в свою реальность. Даже грустно стало.

— Действительно, кто-то анекдоты там травит, а мы тут по лесам бегаем, — вступил в разговор Мак, — сейчас хоть песню спеть, хоть анекдот рассказать… Эх, осталась в памяти у меня эта амерская тюрьма. Да и тоже об этом только и думаете — вот и не смешно.

— Мак, не надо, не начинай! — сказал Тин, — однако мы не остались в этой тюрьме и это значит, удача на нашей стороне. Логично?

— Логично, конечно, — ответил за Мака Амадеу, — но ведь не надо расслабляться. Вот смотрите, мы можем сейчас песни петь, анекдоты рассказывать про наш Мир. А все эти истории там остались. А тут в любую секунду можно стрелу в грудь получить…

— Или топор в спину, — перебил меченосца маг, — а ты, Тин, по сторонам не смотришь, колчан стрел в упор не увидел.

«А ведь они правы, — подумал Тин».

— Да, ребят. Я просто подумал, чтоб веселее идти было…, — признал Тин, — однако я вижу, что ты, Амахат, по луже шлёпаешь. И ещё вижу впереди поворот. Уверен, что за ним Балиль.

Амахат улыбнулся и шагнул из грязной лужи на сухую землю. Он отряхнул ноги и посмотрел вперёд. Ему тоже показалось, что за поворотом город.

Однако Балиль был не сразу за поворотом, когда путники повернули, он лишь показался вдали. А перед ним тракт так сильно расширялся, что перерастал в большое зелёное ровное поле. Вокруг него деревья снова росли очень плотно и густо. За полем тракт снова сужался и выходил прямо к воротам города Балиль. Самого города не было видно из-за высоких серых стен, сложенных из больших валунов.

— Интересное место, — сказал Амадеу про поле, — интересно, для чего оно. Может рыцарские турниры здесь проводят?

Вдруг из леса на поле вышел отряд. Он состоял из небольших крепко сбитых коренастых существ с огромными бородами. Их было около трех десятков, в лапах они держали огромные тяжелые мечи.

— Это гномы, — сразу же определил Амахат.

— Идем навстречу им, — сказал Тин, — боюсь, тут без битвы не обойдется.

Однако подземные жители не стали нападать сразу. Но и зря терять время тоже не стали. Один из них, видимо старший, вышел навстречу друзьям.

— Куда путь держим, господа? — вежливо поинтересовался он.

— В Атуаль, — кратко ответил Амахат.

— Зачем, осмотреть культурные ценности новой эпохи? Так их там нету.

— Говорю прямо — воевать, воевать с Императором Лжи, — смело ответил Тин.

— Вот так, — гном изобразил нечто похожее на удивление, — тогда мы вас не пропустим. Эрастил наш бог, и мы его очень любим. И поэтому я предлагаю вам повернуть назад, я очень добрый гном и не хочу крови. А вы, верно, сошли сума.

— Воевать, — обратился лучник к своему отряду, — но тактику меняем, вначале идем вперед с мечами, а лишь потом используем стрелы и магию.

Бойцы, рассредоточились и кинулись в атаку. Но вдруг огромные тяжелые камни ударили по парням. Тин, Амадеу и Амахат повалились на землю. Но Мак даже не шелохнулся, камень отлетел от его головы, да так сильно, что убил двух гномов.

— Магия не действует на меня, — прокричал он и бросился на помощь своим товарищам. Он успел наложить целительные лепестки на их головы и, к счастью, никто не умер.

Подземные воины явно не ожидали такого поворота событий и поэтому не успели атаковать лежащих бойцов.

— В атаку! — заорал воодушевленный своим новым умением Мак, — на врага!

Гном, только что угрожавший друзьям, явно струсил и по-быстрому побежал в лес. Друзья, заметив это, налетели на врага. Опешившие гномы, не ожидали такого поворота, вместо того чтобы воспользоваться своим численным преимуществом они побежали назад, по примеру своего лидера.

— За ними! — орали Тин, Мак и Амахат, — наша победа!

Гномы продолжали свое беспорядочное отступление.

— Выкиньте оружие и вы прощены, — крикнул им лучник. Правда, он не понимал, что слова его скорей всего улетят на ветер.

Но вдруг несколько гномов остановились. Вслед за ними встали и остальные. «Неуж-то все сдадутся, — подумал Тин». Однако парень не угадал, вместо того, чтобы выкинуть оружие, подземные жители начали сражаться между собой! Было видно, что сражаются они не хаотично, а разделившись на два неравных отряда выясняют отношения. Вскоре гномов осталось всего девять. Они встали, сомкнувшись в круг, в центре поляны. Не атаковали, но были неслабо защищены. Девять мечей было выставлено вперед, образуя вокруг подземных жителей неприступную зону.

— Значит среди них есть и смелые воины, — сказал Амадеу.

— Может быть не будем сражаться, а сразу двинемся в город, — предложил Амахат.

— Нельзя, — отрезал Амадеу, — они могут ночью в город ворваться. Да и потом, врагов надо добивать.

Парни смотрели на кольцо врага, однако атаковать не решались. Очень уж уверенно гномы выставили свои мечи.

— Да из арбалета стрельни по ним, Тин, — сказал Мак, — не жалей стрел.

— Знаю я, — резко крикнул Тин, но выстрелил. Одной стрелой он умудрился пронзить двух гномов. Вражеское кольцо порвалось.

— Теперь в атаку, — крикнул меченосец.

Последний удар не заставил себя ждать. Бойцы с удвоенной энергией атаковали остаток гномьего отряда. Мак зарубил трех подземных жителей, Амадеу — двух, Тин и Амахат — по одному.

— Победа, — радостно сказал маг. Но до неё было еще далеко. Вместо гномов на поле вышло десять золотых големов: огромные, метра под три чудовища, создавалось чувство, что это вовсе не воины, а куски породы, отколовшиеся от золотой скалы.

Амахат сразу же нанес по ним магический удар, но оказалось, что магия действовала на них также, как и на Мака, то есть сразу можно отказаться от использования боевых заклинаний.

— Плохо дело, — сказал Амадеу, — они поглощают всю нашу магию. Как и Мак. И, по-моему, даже минотавр слабее голема.

— Что делать, — ответил Тин, — Надо мечами и стрелами пробиваться. А то, что они поглощают магию — это понятно. Они ведь искусственно созданные.

— Да справимся мы с ними, — заявил Мак, — мы ведь сейчас намного сильнее, чем раньше, во время битвы с минотаврами.

Эта битва началась немного необычно, с боевого построения. Оно проходило так, что полностью напомнила любимую компьютерную игру меченосца. По три голема выстроились против Амадеу и Тина, по два против Мака и Амахата. У големов не было никакого специального оружия, но удар их металлического кулака был воистину страшен. Вообще, голем весь состоял из металла. И он был настолько прочен, что даже стрелой трудно было пробить его. Но Мака это не волновало, он был на кураже. По тому, как быстро он разобрался с первым големом, нельзя было сказать, что он лекарь. Своими навыками он больше походил на опытного бойца-меченосца. Амадеу тоже сражался хорошо, одного из трех големов он убил буквально сразу. Ну а Тин решил схитрить. Изобразив на лице испуг, он вдруг побежал он големов. Те естественно — за ним. Но парень позволил «золотым красавцам» приблизиться к себе на небольшое расстояние, после чего вдруг резко завернул в сторону и остановился, выкинув ногу назад. Големы не успели затормозить и всей своей тройкой повалились на землю. Тин быстро оглянул их шеи. Не долго думая, парень ударил по ним мечом. Какой-то звук, похожий на хруст сломанного механизма, раздался из внутренних частей «золотых». Они так и остались лежать на поле боя.

За это время Мак и Амадеу разобрались со всеми своими големами и уже бились против големов Амахата, которому опять не повезло. Мало того, что парень был подавлен бесполезностью своей магии, так он еще и вначале боя получил по левой руке. А потом еще и по правой. В результате — держать меч он не мог и был вынужден выйти из битвы, стать простым ее зрителем.

— Окажи ему помощь, Мак, а я посражаюсь, — крикнул Тин и заменил лекаря.

Амадеу мощнейшим ударом вырубил своего врага. Лучник попытался сделать то же самое, но вместо удара у него получилась срезка и меч вылетел у него из рук.

— О нет, — выкрикнул Тин, — да я сражаюсь как гоблин!

Голем со всей силы размахнулся и занес свою тяжелую руку над головой лучника. Казалось — все, парню пришел конец, ничто не может спасти его. Но тут Амадеу, опередив события, со всей силы стукнул «золотого красавца» по этой руке. Она полетела на землю, не задев Тина. Дальше в битве с этим големом было дело техники.

— Повезло мне опять, — сразу же после боя сказал Тин, — но раз Бог сохранил мне жизнь здесь, значит, мне дано победить Эрастила. Нам дано это сделать.

— Злобные эти големы, — говорил Амахат, — первый раз за время всех битв такое происходит, чтоб магия не действовала и руки ломались, — хотя и руки парня были вылечены, а магия была готова к новому бою, его голос звучал робко.

Отряд двинулся в Балиль. Оставшееся до ворот расстояние парни преодолели минут за пять. После Тин собирался быстро сбегать на разведку, оставив своих друзей у входа в город. Но этого не потребовалось, городские стражники сами впустили парней в город.

Как только ребята подошли к воротам города, они тут же открылись, точнее не сами ворота, а маленькая дверка в одной из створок. Затем показался взволнованный стражник. На удивление отряда, их сразу же впустили. И уже из нутрии парни увидели, как на дверь опустился тяжёлый деревянный засов.

— Чтоб не терять времени, идите сразу в городской кунп — управление городом, — сказал один из стражников, — и найдите там старосту Асифа. Он устроит вам всё пребывание тут.

— Идём, раз даже стражники нас сами приглашают сюда, — сказал Мак, — этот город мне уже нравится намного больше двух предыдущих.

Парни с легкой душой преодолели городскую границу.

— Смотри! — вдруг закричал Амадеу, — как близки уже горы!

Друзья посмотрели наверх. Белоснежные величественные горы предстали перед глазами. Огромные снежные настилы покрывали вершины, которые упирались в лёгкие кучевые облака.

— Мощно, — сказал Тин.

Между тем, уже начало смеркаться. И стоять на одном месте было просто бессмысленно, поэтому путники сразу же решили пойти в городской кунп. Но найти его было не очень-то просто, ведь Балиль даже визуально казался в несколько раз крупнее Амера. К тому же улицы в городе были достаточно узкими, а дома, видимо, собственные для каждой семьи: небольшие деревянные постройки с одним входом и маленькими окошками, кривые и разваливающие. Пока друзья рассматривали местную архитектуру, Амадеу заметил нескольких молодых людей — парней, лет пятнадцати, бодро шагающих из центра города по направлению к крепостным стенам.

— Друзья, — окликнул их меченосец, — не подскажите как дойти до здания городского кунпа?

Ребята оглядели бойцов с головы до ног. На их серых лицах быстро проявился восторг и удивление.

— Освободители! — закричали они, — столько ждали вас. Мы так рады, что скоро тирании Эрастила наступит конец, и мы заживем полной радостей жизнью!

Друзья даже немного смутились от столь радушного приема.

— Сейчас мы отведем вас. Пошли, — сказали они, замечая смущение бойцов, — это для нас не проблема. Хоть у нас город и меньше Атуали, всего пятнадцать тысяч населения, мы, тем не менее, являемся важным центром на пути в столицу.

— А в городе только люди живут? — поинтересовался Амадеу.

— Да, другие расы в основном проживают на западе.

— А что это за поле пересекает Атуальский тракт у Балиля? — спросил парней Мак.

— Это место для Великих судов. Если два человека, два отряда или, там, еще кто-нибудь не поделят чего-нибудь, а простым судом определить кто прав, а кто виноват невозможно, то определяют правоту на этом поле. Кто победит в честном бою, тот и прав. Вот так.

— Ух ты, — сказал Тин, — мы победили часть войск Эрастила на этом поле, значит мы правы.

— Никто в этом не сомневается, — ответили балильцы.

А между тем «ветхий квартал» закончился, уступив место более привычному, «калумскому», только с каменными строениями. Путь стал проще и интереснее. Отряд уже шел не по узеньким разбитым улочкам, а по широкой прямой магистрали.

— Это улица Тура, последнего нормального императора страны, — главная улица города, — объясняли проводники, — она идет от северных ворот до южных бедняцких кварталов. На ней находятся все главные городские здания.

— А бедняки у вас не восстают? — спросил Тин.

— Нет, против Асифа они не восстают. Но Эрастила ненавидят. Дело в том, что все они были воинами Тура, воевавшими против тирана. И поэтому Эрастил отобрал у них почти все средства к существованию.

Молодые люди привели воинов к большому каменному двухэтажному зданию.

— Ну, вот, мы пришли. В этой постройке живет и работает наш городской староста. Сейчас вам надо к нему. Давайте.

Бойцы пожали своим проводникам руки и пообещали, что на обратном пути обязательно встретятся с ними. Однако при этом даже забыли представиться друг другу. Так и расстались, не познакомившись. А ночь тем временем уже спустилась на Балиль, и поэтому отряд решил не тянуть время и сразу вошел в здание городского кунпа. К всеобщему удивлению попасть туда не составило труда, так как дверь была заперта. Приемная городского главы находилась сразу после наружной двери. Это была достаточно большая комната с выходом в другое помещение. Но выглядела она крайне бедно, никаких украшений не было вообще, а вся мебель ограничивалась старым шкафом, столом и несколькими стульями. И за обыкновенным столом, заваленным кипой бумаги, сидел хрупкий маленький человечек и что-то оживлённо писал.

— Простите, что врываемся без стука, — сразу же заговорил Тин, — нам срочно нужен Асиф, староста этого города.

— Вы ведете войну против Эрастила? — напрямую спросил человек.

— Да, да, — парни робко закивали головами.

— Ну, тогда я Асиф, будем знакомы.

Ребята представились.

— О, я так рад, что наконец нашлись те смельчаки, которые не побоялись бросить вызов Императору Лжи, — радостно сказал староста Балиля.

Однако Тин не выдержал и перебил.

— А почему город такой бедный, даже ваша приемная почти ничем не украшена?

— Видишь ли, Тин, — ответил Асиф, — раньше мы жили безбедно и наш город был богаче столицы. Но несколько лет назад Эрастил, вместе со своим несметным войском, пришел к нам и потребовал построить фабрику производства големов, боевых существ.

— Мы победили их, — сказал Мак.

— Так вот, — продолжал староста, ничуть не удивившись словам Мака, — все золото города было отобрано у жителей, потом его использовали для производства големов. Причём, даже я не знаю, сколько их создали. На фабрике работали ставленники Эрастила, прибывшие из Атуали. Големов уносили ночами в деревянных ящиках, и куда — не известно. Но знаю точно — изготовили их немало. Всё золото собрали с городских жителей, по стране ездили собирать. А гномы в шахтах и днём и ночью трудились, руду добывали. Сейчас эта фабрика не работает, не хотим мы создавать собственных убийц. Вообще, наш город отделён от всего Хувентуда. Мы тут, можно сказать, в осаде. Потому и так бедно. Запасов еды осталось мало. Люди с риском для жизни выходят из города через потайные ходы, чтобы собрать немного ягод или ещё чего. Эрастил вскоре приведёт сюда свои войска… Одна надежда на вас.

— Простите, а вы тоже бывший военачальник Тура, — поинтересовался Амадеу.

Асиф улыбнулся.

— Нет, в отличие от большинства НАС, руководителей Сопротивления, я не имею отношения к воинской службе.

— А поподробней можно? — спросил Тин, — расскажите про Сопротивление.

— Не торопись, — ещё раз улыбнулся глава Балиля, — сейчас все расскажу по порядку. Когда, несколько лет назад, Тур был убит, а Атуалью завладел Эрастил, некоторые соратники убитого императора создали организацию Сопротивления. Нас было немного, всего семеро: я, Клосс…

— Знаем, — Вставил Тин.

— … Арно, Колина, Серпентум, Эйл, их вы обязательно должны будете посетить завтра, они дадут вам ценную информацию; и Клиф, оратор из Атуали, про него я давно ничего не слышал, потому что этот город теперь недоступен нам, единицы решаются, ни на то, чтобы совершить путешествие из нашего города в соседний, а на то, чтобы выйти за городские стены, боятся стражников тирана. И именно поэтому Эрастил властвует в Хувентуде. Население нашего города, а также Калума, на словах поддерживает борьбу против него, а на деле ничего не предпринимает для её успеха.

— Балильцы и калумцы помогли нам, а вот в Амере и Зенеме нас встретили крайне недружелюбно — хотели убить, — сказал Тин, — пришлось отбиваться.

— Ну у нас вам никто даже слова плохо не скажет, — успокоил бойцов Асиф, — Любой вам и дорогу покажет и поможет чем есть.

— Да мы это уже почувствовали, — ответил Мак, — несколько молодых людей нам очень помогли найти кунп. Спасибо им. А вот в Калуме к нам прицепился какой-то паренёк по имени Харель-Чигри, он утверждал, что из Атуали. Сказал, что его семья пострадала от Эрастила. Но он, в районе Зенема, увел нас в сторону и подвел под засаду. Ну мы и разделались с ним там.

— Что за странное имя, Харель-Чигри, у нас не принято носить такие имена?

— Ну, сначала он представился Харелем, а под конец сказал, что на самом деле он Чигри.

— Странный парень, очень странный, — проговорил Асиф.

— Да, уж очень он странный был, — сказал Амадеу.

— А сейчас пошли со мной, — продолжал староста, — вижу, что вы очень устали. Я поселю вас в этом же здании, как почетных гостей города.

Асиф повел друзей в помещение, выход в которое был в приемной главы Балиля. Оказалось, что там была не комната, а длинный коридор со множеством дверей. Хозяин открыл одну из них и, пожелав путникам спокойной ночи, пообещал не будить их рано завтрашним утром. Затем он очень быстро удалился.

Эта комната несколько отличалась от предыдущих. В ней было одно маленькое окошко под потолком, для вентиляции, а свет обеспечивался светильником, который включался-выключался простым нажатием кнопки. Но то, благодаря чему он включается, ребята не поняли. Ведь про электричество в Хувентуде не знали. Мебель была такой же, как и во всем городе, то есть весьма скромной. В комнате кроме четырех кроватей, четырех стульев и стола ничего не было. За все время после битвы с големами Амахат почти ничего не сказал. Даже на встрече с Асифом он сидел молча, хотя до неё у него возникло множество интересных вопросов по Хувентуду, на которые ответить мог только настоящий знаток страны, но беседовать парню опять не хотелось. Друзья давно заметили, что настроение у него препаршивое.

— Да брось ты дуться, — сказал ему Тин, — ведь это была всего лишь одна из многочисленных битв. Такие ещё наверняка будут. Успеешь вдоволь попользоваться своей магией.

— Да дело не в будущих битвах. Они только будут, а эта уже была. И в ней я мало того, магию использовать не смог по делу, так еще и зрителем наблюдал, как вы бьетесь с големами, подобно Харелю-Чигри в первой нашей битве.

— Ну, не сравнивай себя с этим предателем, — сказал Мак, — он даже нормальную засаду устроить не смог.

— Короче, — перебил Амадеу, — давай спать, хоть завтра день и не боевой, но тем не менее всё равно простым он наверняка не будет. Мало ли, что нового эти люди поведают нам. Вполне возможно, что нам такое расскажут, что на тяжёлую голову понять будет невозможно.

Парни перекусили остатками своих походных припасов, выключили свет и улеглись спать. В этот раз они спали так крепко, что Асифу на следующее утро пришлось приложить немало усилий, чтобы растолкать их.

— Ну, воины фортуны, — смеялся он, — как же можно так спать, так ведь можно проспать все, включая свою жизнь. А это обернется для Хувентуда громадными потерями.

Асиф также принес парням завтрак. И ещё съестных припасов в дорогу.

— А вы, кажется, собирались сегодня поводить нас по городу, — напомнил Амахат.

— Подкрепимся и пойдем, — ответил глава Балиля.

Завтрак продолжался очень недолго, так как бойцы побыстрей хотели погулять по городу, познакомиться с остальными лидерами Сопротивления. Именно поэтому завтракали молча, ведь известно, что разговоры за едой приводят с одной стороны к потере времени, а с другой — к расстройству желудка. После завтрака ребята сразу же двинулись на «прогулку».

— Колина — дочь Арно, — объяснил Асиф, — старик сейчас ослеп, а при управлении городом без его советов обойтись трудно. Поэтому пришлось селить его около здания кунпа.

Дом этого почтенного старца соседствовал с главным зданием Балиля. Внешне он ничем не отличался от всех остальных балильских домов северных районов: такой же каменный, небольшой, небогато украшенный.

— Люди добрые, откройте, — прокричал Асиф, подойдя к жилищу Арно, — хорошие гости пришли.

Высокая коротко стриженная темноволосая женщина открыла дверь.

— Привет, — поздоровался с ней глава города, — я привел смельчаков, не боящихся Эрастила. Зови сюда Арно.

Высокий седой старичок с очень длинной, но опрятной бородой, опираясь на стены, вышел навстречу гостям.

— Так что ж вы не заходите, — воскликнул он, — заходите, заходите скорее. Жаль, что нечем нам вас угостить.

— Ничего, — ответил Тин, — мы все понимаем, сейчас, все-таки, военное время, идет война с Императором Лжи.

Внутренне дом Арно и Колины на первый взгляд совершенно не отличался от того номера, в котором провели ночь бойцы. Абсолютно такая же мебель, абсолютно такое же внутреннее небогатое убранство, только вот окон больше и они нормального размера. За счёт этого в гостиной было очень светло и уютно.

После короткого знакомства Арно сразу же начал свою речь.

— Внучата, — говорил он, — дай вам Бог удачи в бою. Вы такие молодые, сильные ловкие. В вашем возрасте я был самым сильным и быстрым бойцом в отряде. Все боялись меня. Я служил в войсках при Туре, мир его праху. Но это так, к слову. Я понимаю, что у вас немного времени, поэтому не буду вас задерживать. Про все детали произошедших событий вам поведает Эйл, наш великий ученый. Именно благодаря нему я могу вам рассказать это. Так вот, чтобы победить Эрастила вам нужно будет взять три артефакта. Они дадут вам возможность использовать заклинание — Небесный Огонь. Без него вам Эрастила не одолеть. Про его действие подробно расскажет Эйл. На вашем пути, вас будут подстерегать много опасностей, не расслабляйтесь и не смотрите, что вы прошли уже больше половины пути. Впереди вас ждёт великое сражение со злом, козни и препятствия тирана. А пещера драконов, — Арно замолчал, — она таит в себе очень много опасностей. Остерегайтесь этого места…

— Спасибо Вам, Арно, — сказал Амахат, — спасибо за предупреждение. Мы победим!

— Конечно победите, друзья, — продолжил Арно, — вы сюда за этим и были посланы. Мы ждали вас, ждали, когда пророчество наших монахов сбудется, и вы принесёте мир стране Хувентуд. Удачи вам в борьбе за справедливость.

— Надо будет побеседовать с этими монахами-предсказателями, — подумал Тин.

Путники поблагодарили Арно и Колину за оказанную помощь и на прощание пожелали счастья им и всему населению Балиля.

— Величайший человек, — сказал Асиф, когда отряд вышел из дома, — он спокойно мог бы быть на моем месте, если б не его слепота. Я постоянно хожу к нему за советом, — староста рассказал парням о сложностях своей работы.

Асиф сначала повел друзей по улице Тура ближе к северным воротам. Балильцы постоянно останавливали его, здоровались, интересовались состоянием его дел. Отряд не дошел до северного выхода из Балиля всего пару улиц. Асиф повернул его налево. По этой небольшой улице, которая имела весьма радостное название Счастливая, отряд прошел всего несколько домов. Потом Асиф остановился.

— Я извиняюсь за неудобство, — заговорил он, — но в дом к Серпентуму должен, кроме меня, пойти только Мак. Понимаете ли, Серпентум такой человек, что любит полное одиночество. Много гостей — это плохо для него. Так что, пожалуйста, подождите нас здесь, все это ожидание не составит больше пятнадцати минут.

— Конечно, — ответил Амадеу, — мы подождем.

Асиф и Мак зашли в дом, украшенный разнообразными цветками. Они закрывали окна в дом, так что разглядеть, то, что происходит внутри него, было невозможно.

— Наверное, Серпентум — тоже лекарь, он обучит Мака новым, более совершенным способам исцеления раненых, — предположил Тин.

Взгляд бойцов постепенно перевелся на горы, находящиеся совсем близко.

— За ними — вся наша победа, да и вообще вся суть нашего похода, — сказал Амахат.

— Похода против Императора Лжи и его империи, — с пафосом добавил Тин.

— Ну, как? — сразу кинулся с расспросами меченосец.

— Как? — ответил Мак, — нормально. Дом тёмный, заставлен всякой рухлядью, кругом ветки сухие разложены, банки стоят… Интересный персонаж — этот Серпентум. Даже не поздоровался, открыл книгу какую-то, пыли сразу налетело, еле сдержался, чтобы не чихнуть. Читал заклинания. Мне дал их запомнить, вот чудо — они у меня отложились в голове, будто я всю жизнь только этим и занимаюсь. Отдал пару растений сухих — ну там, если голова болит или уснуть не можешь, — Мак улыбнулся, — шутка. Ещё с собой книгу дал. Почитаешь, говорит в дороге. Когда там читать? Ну да, ладно. Чувствую в себе новые силы.

— А как тебе сам Серпентум? — спросил Тин.

— Жесткий дядя, — ответил Мак, — болтовню не любит, шум тоже, служил лекарем в войске Тура. Говорит многих бойцов от гибели спас.

Асиф повел отряд дальше, к ещё одному руководителю сопротивления — Эйлу.

— Он вам много чего интересного расскажет, — пообещал староста Балиля, — он человек молодой, всего двадцать пять лет ему, и при этом очень умный, один из виднейших ученых Хувентуда, большой ум.

Путь к дому Эйла не оказался простым. Асиф объяснил это тем, что ученый предпочитает работать в уединении, чтоб никакой шум не отвлекал его от исследований. Но если он кому-то становится очень нужен, за ним приходят, и он готов помочь людям всеми средствами. Сначала путники шли по Счастливой улице и, лишь дойдя до ее конца, повернули направо и прошли несколько десятков метров по небольшому переулочку. Потом вновь повернули направо и по улице со странным названием Таймлайн дошли прямо до городской стены. Там, на небольшой площади, ребята увидели три интересных постройки.

— Это наша несчастная фабрика големов, — указал Асиф на огороженное забором с острыми копьями невзрачное здание с двумя трубами, — здесь мы потеряли почти все свое золото. Это, — Асиф показал на высокую постройку с синим куполом, венчаемым треугольником белого цвета, — Храм Великого Духа Хувентуда — Нашего Бога.

— А почему мирный храм стоит рядом с фабрикой смерти? — спросил Амадеу.

— Проклятый Эрастил сказал так. Если бы мы поставили фабрику в другом месте, он просто бы снес наш храм, как и в других городах. Ведь это храм — последний во всем Хувентуде.

— А вот это здание, — Асиф указал на белый каменный двухэтажный дом, — это дом-лаборатория Эйла. На первом этаже он живет, на втором работает. Сейчас мы к нему и зайдем.

Асиф постучался в дверь. Молодой светловолосый человек высокого роста открыл дверь.

— Здравствуй, Эйл.

— Здравствуй, Асиф.

— Расскажи этим смельчакам, — глава Балиля показал на бойцов, — все, что ты знаешь про Эрастила. Время пришло. Это они.

— Я вас оставляю, так как мне нужно сделать еще кое-какие дела, связанные с управлением городом. Как освободитесь, можете погулять по городу, отдохнуть. Вечером жду вас у себя, — сказал Асиф бойцам и ушел, — путь, я думаю, вы найдете сами, — На ходу добавил он.

Эйл пригласил друзей к себе в дом.

— Как вам, нравится здесь? — первый вопрос Эйла показался Тину довольно странным.

— Здесь хорошо, но дома лучше, — синхронно ответили все.

— Как вам дорога до Балиля? — продолжал расспросы ученый.

Тут парни сразу рассказали обо всех перипетиях их пути от первого озера до самого Балиля, особо выделив эпизоды, связанные с городами Амер и Зенем, а также с Харелем-Чигри. Правда, про Коршуновых ничего рассказывать не стали, решили, что совсем не нужно.

— Да, странный этот парень Чигри-Харель, — ответил Эйл, — трус видать большой. У нас никто из нормальных не мог дойти до того, чтобы брать себе чужое имя. Скорей всего этот парень просто сумасшедший.

— А ты, говорят, большой ученый, — сказал Амахат.

— Да, вообще-то нет, — радостно ответил Эйл, — наговоры всё это.

Потом Эйл и бойцы долго разговаривали про обычную повседневную жизнь. Здесь мнения представителей двух разных миров во многом совпали. Правда, про электричество, балильский ум не понял. Такие разговоры очень затягянули ребят, и Эйл ещё не скоро подошел к главному предмету визита бойцов.

— Что касается артефактов, — наконец повернул беседу учёный, — их всего три. Тут слушайте внимательно… Для начала «Броня дракона». Это такие специальные доспехи. Да, кстати, я довольно долго работал над ними и вложил в это дело столько сил! — Эйл задумчиво посмотрел в потолок. Друзья в растерянности сделали то же самое.

— Ну вот, — продолжил изобретатель, — В основе их действия заложена не только физическая мощь, но и очень сильное заклинание, скорее даже молитва. Ведь необходимо, чтобы эта рукотворная вещь взаимодействовала с остальными артефактами. Броня дракона сможет защитить одного из вашего отряда в бою, а в итоге привести к «Небесному огню», — Эйл сделал такое выражение лица, что Тину даже стало немного непосебе.

— И кто из нас должен им пользоваться в бою, ты сказал… — начал было лучник.

— Да, да, — Перебил его Эйл, — вы сами можете выбрать того, кому пользоваться бронёй. Вот, например, ваш лекарь…

Все обернулись на Мака. Он стоял в другом конце комнаты и рассматривал портрет какого-то бородатого человека со стальным взглядом, висящий на стене. Наверное, это был император Тур.

— Вот, — прервал действие изобретатель, — это же лекарь! Случись что, кто тогда поможет?

— Точно, — ответил Тин, — я думаю, это подходящая кандидатура.

Амадеу хотел было что-то сказать, но промолчал.

— Да будет так, — сказал Амахат.

Мак, разумеется, тоже не был против.

Тогда Эйл подошёл к картине Тура, а это, кстати, оказался действительно он, и снял портрет со стены. Бойцы увидели потайную дверцу. Эйл спокойно открыл её и достал массивного вида металлический нагрудный доспех, затем он передал броню Маку. Взяв её в руки, Мак обратил внимание, что не смотря на внушительные размеры доспеха, он не оказался очень тяжёлым. Это не могло не радовать.

— Отлично! — радостно проговорил Эйл и «повесил Тура на место», — это сейчас уже можно прятать такие вещи просто за картинами. А раньше, ещё когда големов тут за углом производили, патрули Эрастила шныряли, обыски устраивали… Вместо картины у этой стены шкаф стоял, огромный такой, тяжеленный. Специально, чтобы не нашли того, чего не надо. А сейчас, говорят, город обречён. Хотя мы и вытеснили неприятеля за крепостные стены, — Лицо изобретателя помрачнело, — Эрастил войско своё сюда собирает. Можно и не прятать ничего.

— Второй артефакт не менее интересен! Он называется «Клинок Амина». Тут ничего придумывать не надо. Сейчас клинок находится в племени лэрков, они обитают недалеко за воротами нашего города. Я думаю, что у вас не возникнет особых проблем с ними. Хотя, с другой стороны, для лэрков он не менее значим. Однажды их вождь, Амин, решил добыть сильное оружие. Тогда племя воевало с западными народами. Конечно не без помощи хороших жрецов, им удалось создать его. Это и был клинок. В племени оружие прозвали именем своего вождя. Дело в том, что клинок даёт духовную силу своему владельцу. Он помогает лучше концентрироваться и использовать свои силы. Когда вы добудете клинок, пусть его возьмёт себе Амахат. Магии, уверяю, сразу прибавится. Да и с драконами вам легче сражаться будет, когда Эйл сказал про драконов, на его лице появилось выражение грусти.

— А кто такие лэрки и что случилось с Амином? — задал вопрос Тин.

— Ооо… — протянул Эйл, — лэрки — это существа такие, на людей очень похожи, только головы у них чуть отличаются. Меньше размером. Клюв вместо носа. А Амин, он погиб потом в Восточном походе. В лесу на него напали гоблины. Их было намного больше. Ходит слух, что его дух заключён в том самом клинке! Не знаю, конечно, но, может быть, может быть.

— Интересная история. А что третий артефакт? — вступил в разговор Амадеу.

— А вот с третьим, как раз есть небольшая загвоздка. Дело в том, что его никто никогда не видел. Но не волнуйтесь! Я точно знаю. Монахи из балильской церкви сказали, что вы обязательно его получите. Собственно, это они нам про него рассказали. А называется этот загадочный артефакт — «Сила Добра». Вот так!

— А конкретнее? — спросил Мак, — больше ничего про эту силу добра не знаете?

— Сожалею, — ответил Эйл и притупил взгляд.

— Ну и ладно, — неожиданно бодрым голосом сказал лекарь, — всё в этой стране так, кругом магия, волшебство, чудеса всякие. Я думаю, если монахи сказали, значит, так оно и будет. Нас тут больше ничего не удивляет.

— Хорошо, Эйл, — произнес Тин, — спасибо тебе за всё. Нам пора, — лучник протянул руку хувентудскому учёному.

Через минуту ребята стояли на пороге дома Эйла и думали, что делать дальше.

— Знаете, что, — сказал Тин, — давай заглянем в храм Великого Духа. Может чего-нибудь нам там расскажут.

Спорить не стали, все пошли в храм. Два священнослужителя встретили путников у входа в балильскую святыню. Они были невысокого роста, в белых одеждах и с бородами.

— Приветствуем вас, дети мои, — заговорили они, — Великий дух Хувентуда будет помогать вам во всем. Мы знаем кто вы. Мы ждали вашего прихода.

Друзья стояли у дверей храма, но заходить туда не стали.

— Расскажите нам про третий артефакт, — с ходу спросил Мак.

— Друзья, — начал ответ один из служителей храма, — положитесь на судьбу. Мы предсказали ваше появление, знали, что вы придёте именно сегодня, мы поведали Эйлу о двух артефактах и знаем, что есть и третий. Вот всё, что вам необходимо знать.

— Мы победим? — спросил их Тин.

— Мы желаем вам победы и знаем, что вы сделаете всё возможное, чтобы победить. — ответил священник.

После такого странного ответа оба старца развернулись и зашли в храм. Парни остались молча стоять на улице. Друзья шли по городу.

— А ты что, Тин, вправду покинешь Хувентуд сразу как выполнишь свою миссию? — вдруг спросил Мак.

— Для начала ее нужно выполнить, а уже потом говорить о том, что будем делать после. Чего-то меня не очень радует перспектива сражаться с драконами, — ответил лучник.

Друзья, немного повиляв по городу, вышли на Счастливую улицу.

— Приятное название, — сказал Мак.

— Слушайте, а что мы будем делать оставшееся до ночи время? — обратился к друзьям Амахат.

— А что ты предлагаешь? — сразу же переспросил его лучник.

Идти на поиски Клинка Амина, — ответил маг, — а заодно и заранее найти вход в — драконью пещеру.

— Но ведь Асиф сказал нам, чтоб мы отдохнули, — возразил Мак.

— Да ну и что, — вступил в разговор меченосец, — мы не устали.

— Кто за то, чтобы идти на поиски Клинка Амина? — спросил Тин.

Амахат и Амадеу дали знаки сразу, Мак чуть погодя.

— Ну, значит идем, — с легкостью сказал Тин, — вообще-то это очень даже мудрое решение.

Отряд быстро зашагал сначала по Счастливой улице, а потом по улице Тура. Через небольшое время они был уже у северного выхода из города.

— Дай нам выйти, — крикнул Амахат городскому стражнику, лежавшему около ворот.

Однако тот видимо спал на посту.

— Что? — сонно проговорил он, — выпустить что ли вас? Да там же опасно, драконы вылетят из пещер.

— За нас не волнуйся, — сказал Амадеу, — всё согласованно с Асифом.

Стражник лениво поднялся и ненадолго отворил ворота. Но как только отряд покинул город, он затворил их обратно.

— Мы ещё сегодня вернемся, — пообещали ему бойцы.

— Да неужели драконы действительно могут вылезать из пещер, — сказал Тин, — сказки все это.

— Конечно, сказки, — согласился Амадеу, — здесь вообще в них сильно верят.

Узенькая тропинка открылась сразу же после ворот.

— Действительно не часто здесь кто-то ходит, — сказал Мак, — сразу видно.

— Хорошо, что здесь вообще что-то есть, — ответил Амахат, — ведь лучше по тропинке, чем по дремучему лесу.

Маленькая дорожка уходила в лесную чащу все глубже и глубже, постоянно виляя и делая повороты. Конца ее не было видно. Внезапно из-за очередного поворота на путников выскочили шесть каких-то непонятных созданий. Они были на двух лапах, с длинными усами и длинными ушами.

— Это не лэрки, — шепнул Амахат, — это…кролики.

Кролики подошли к бойцам и стали пристально разглядывать их.

— Далеко собрались? — спросил один из них.

— Говорящие кролики! — воскликнул Мак, — а ещё недавно думал, что меня ничего не удивит!

— В Атуаль, — улыбнулся кролику Амадеу.

— Можете идти туда, — ответил второй кролик, — но отдайте нам все ваши деньги, оружие и другие ценные вещи. А то люди уже давно перестали ходить здесь, нам поживиться нечем.

— А с чего это мы вдруг станем все отдавать вам? — удивлённо спросил Амахат.

— Иначе мы сами возьмем, а с вами силой разберёмся.

Не успели бойцы засмеяться, как один из пушистых врагов бросился в лицо Амадеу. Тот упал на спину и попытался оторвать от себя этого зверя! Между тем, и остальные прыгуны приготовились к нападению. Мак бросился к Амадеу, и пока они вдвоём отдирали кролика от лица меченосца, Тин выхватил арбалет и нецелясь выстрелил в кучку врагов. Четверо из них сразу убежали в лес, а один успел вцепиться в ногу Амахата. Не долго думая, парень применил заклинание ветра, кролика откинуло в сторону и завертело в воздухе. В это время Мак, уже державший за уши нападавшего на Амадеу, откинул его в сторону. Главаря «банды» тоже закружило заклинанием Амахата. Потом маг махнул рукой, кроликов подняло высоко в воздух над макушками вековых сосен и отбросило далеко в лесную чащу.

— Это были не силы Эрастила, — сразу же после битвы сказал Мак, — это просто обыкновенные бандиты.

* * *

Бойцы шли вперёд, а потом остановились и криками стали звать лэрков. Вскоре перед друзьями появился маленький отряд каких-то очень низких людей с клювами на маленьких головах и кривыми пиратскими ножами за поясом.

— Зачем разбудили нас? — недовольно заговорил лидер, но не выходя из толпы соплеменников.

Тин заметил, что перед ними не один маленький отряд, а очень много лэрков. Они были за деревьями вокруг бойцов — повсюду.

— Мы пришли взять у вас Клинок Амина, — ответил Тин.

Как и ожидалось, лэрки не обрадовались такому заявлению. Они недовольно загудели между собой. Вскоре предводитель вышел навстречу отряду.

— Ты шутишь, юноша? — спокойно спросил он.

— Я совершенно серьезно говорю тебе, — ответил Тин, — нам очень нужен этот артефакт.

— А ты знаешь кто такой Амин? — заревел вожак, — это наш великий вождь. Амин вёл наших отцов через весь Хувентуд с востока на запад. Мы сражались долгие годы, пережили голод и страдания. Благодаря нему и появился наш клинок УДАЧИ. Несколько лет под предводительством Амина наши жрецы пытались получить его магические свойства. Потом его украли ваши люди из Балиля. А когда мы пришли к людям за нашей вещью, вы так испугались, что отдали нам клинок без разговоров. И после такого позора у вас хватает смелости заявиться на нашу землю и требовать то, что вам не принадлежит!?

— Вы тоже за Эрастила стоите? — спросил Амадеу.

— Нам все равно. Кто правит в Атуали. Кто в ней сидит, того мы и признаем как правителя Хувентуда. Лишь бы он нам не мешал.

— Значит, без боя вы не отдадите нам Клинок? — вступил в разговор Амахат.

— Да у вас нет шансов его забрать! — крикнул вожак лэрков, — нас больше, мы хорошие воины, закалённые в боях.

Несколько его сподвижников вышли из-за деревьев и вынесли небольшой деревянный ларец, украшенный золотом и какими-то камнями. На ларце висел серебряный замок.

— В нём находится то, что вам нужно, — сказал вожак, — подойдите и возьмите. Затем он поднял левую руку над головой, это был приказ к атаке.

Тин заметил, что воины, несшие ларец, поставили его на землю и побежали к своему предводителю. Положение принимало серьёзные масштабы.

— Эйл говорил, что лэрки отдадут нам клинок и проблем не будет! — крикнул Тин, отходя спиной к толстой кроне дерева.

Амахат вышел вперёд, готовясь применить свою боевую магию. Между тем, несколько лэрков уже успели подбежать к бойцам. Реакция Амадеу не заставила себя долго ждать. С ходу убив двух неприятелей он ринулся в сторону ларца. Враги грудью встали перед ним. Лишь чудом он остался жив: споткнувшись о торчавший из земли корень дерева — остриё кинжала прошло прямо у него над головой. Амахат пришел на помощь другу. Силами своей магии он создал толстую терновую стену между Амадеу и лэрками, это дало последнему возможность отступить.

— Долго их держать я не смогу! — кричал маг.

Тин обливал неприятеля градом стрел из своего арбалета. Каждую секунду кто-то из лэрков падал замертво. Амадеу искал глазами Мака, и каково было его удивление, когда он увидел лекаря у самого ларца. Рядом лежало несколько мёртвых лэрков. У одного из груди торчала стрела Тина, остальных видимо Мак заколол своим острым мечом. Лекарь пытался справиться с замком, но ничего не выходило. В ту же секунду Амадеу кинулся к Маку, рубя врагов своим тяжелым мечом налево и направо. Уже через мгновение замок поддался. Мак схватил «Клинок Амина». Это была вещь необычайной красоты. На рукоятке лекарь увидел гравировку — «Амин».

Терновая стена рухнула, но не успели озверевшие лэрки броситься на обессилевшего Амахата, Мак поднялся с земли и поднял над головой новый артефакт. Амадеу выставил своё оружие вперёд на нападающих лэрков, тем самым, защитив лекаря от нападения. Увидев это, вожак крикнул своим собратьям остановиться. Тин расслабил тетиву и опустил свой арбалет. Всё закончилось так же стремительно, как и начиналось. Через пару секунд на поле боя осталось четыре человека и несколько десятков мёртвых лэрков. Амадеу сел на землю и закрыл лицо руками. Мак продолжал стоять рядом, он смотрел на голубые облака, проплывающими по залитому солнцем небу, сквозь макушки деревьев. Тин смотрел на Амахата и понимал, что если бы не его магия, то бойцам бы пришлось совсем худо. Амахат был спокоен. Мак отдал клинок Амахату, после чего бойцы после недолгих колебаний всё же решили дойти до драконьих пещер, разведать дорогу. Однако по лесу пришлось идти совсем немного, не более пятисот метров. А за ним сразу же начинались скалистые горы, отвесные, как стены прямо от самого подножья. Подняться хотя бы на десяток метров вверх по таких горам без специальных средств было просто нереально.

Парни посмотрели вверх.

— Ничего себе, — заговорил Амадеу, — да эти горы уходят в небо неприступной стеной. Такая крепость для всех жителей севера…

— Я думаю, что Гималаи будут отдыхать по сравнении с этими, — сказал Амахат.

— А ты когда-нибудь сам видел Гималаи? — бросил другу Мак, — но, может быть, так оно и есть, ведь даже с самого начала пути вдали виднелись их смутные очертания.

— Конечно, парни, оттого за ними и построили столицу, чтобы врагам если что не пробраться, — вступил лучник, — а нам надо пробраться. Давайте искать вход в пещеры.

— В какую сторону пойдем? — спросил Мак, — есть какие предложения?

— Разделяться для поисков не будем, сначала пойдём по тропке налево, осмотримся, а если там ничего не будет, то развернемся, — ответил Тин.

Друзья шли по узкой тропинке, между лесом и горами. Слева росли редкие светло-зелёные хвойные деревья, справа возвышались громадные тёмно-серые скалы. Но идти пришлось недолго. Вскоре парни увидели крупное отверстие в горной стене. В нём застывала страшная и зловещая темнота. Рядом со «входом» была табличка. На ней красными буквами было вычерчено: «Ваш путь в Атуаль».

— Это и есть единственный проход на север. Может не будем терять время? — улыбнулся Тин.

Но в этот раз желающих двигаться только вперед и вперед не нашлось. Энтузиазм страдал.

— Подождем до завтра, — ответил Мак, — Асиф просил нас не торопиться.

— Суть нашей прогулки до сюда была разведка, — пояснил Амахат, — теперь мы знаем, как надо идти до входа в пещеру. К тому же никакие кролики и лэрки теперь не помешают нам. Тем более, Мак прав, Асиф сказал не торопиться, я думаю, он прав.

— Что, интересно, нам скажет этот Асиф. Как он отреагирует на то, что мы не послушались его и пошли через пещеры, — рассмеялся Амадеу.

— Прикажет повесить, — пошутил маг.

Всем сразу стало весело. Не пугала и темнота пещеры. Но всё же, взвесив все «за» и «против», ребята решили пойти через горы на следующий день. А сейчас вернуться в город. Возвращение в Балиль оказалось довольно быстрым. В лесу парни не путались, тропинку нашли быстро. Однако городской стражник очень удивился возвращению друзей. К тому времени он уже успел сильно заскучать по отсутствию «работы» и, видимо, по этому решил скрасить свое одиночество выпивкой. Видимо, скучал он частенько.

— Вот жизнь, — причитал он, когда воины подошли к городским воротам, — никому я уже не нужен. Стою тут. Мимо никто не пройдёт. Не поговорит со стариком. Жена родная говорит, чтоб пьяным я больше к ней не приходил. А какое же это пьянство? Я душу лечу. Эх, что ж мне делать…

— Отворить нам ворота, — посоветовал ему Амадеу.

— Что? Что? Кто здесь?

— Это мы вернулись, — заявил Мак, — целыми и невредимыми, кстати.

Стражник не на шутку перепугался.

— Как вы, вас же съели драконы, вы не можете вернуться. О, Великий Дух Хувентуда, прости меня…

— Нет, дядя, никто нас не съел, — заговорил Амахат, — мы не пошли к драконам, сегодня ночуем в Балиле. Открывай калитку.

Стражник поднялся и кое-как доплел до ворот, дал друзьям возможность зайти, опять таки кое-как затворил вход и упал на землю. Чтобы страж не приставал с просьбами выпить с ним, ребята быстро зашагали в сторону центра города.

— Куда вы, стойте, у меня еще много бутылок есть, — кричал им вдогонку стражник.

— Да как вообще таких ставить можно, — заругался Тин, — он ведь всех подряд пропустит: и людей, и лэрков лесных.

Даже если гоблин какой или орк пойдёт, пропустит и фамилию не спросит! Парни сразу же пошли в здание городского кунпа.

— Надеюсь, что Асиф никуда не ушел, — сказал Тин, когда отряд был уже у дверей здания.

— Если его нет, плоховато будет, — согласился Амахат.

Однако староста был на месте, когда бойцы вошли в его приемную, он сидел за столом и внимательно изучал какие-то бумаги.

— А-а, вот и вы пришли, — сразу заговорил он, — но и где же вы были, с Эйлом общались?

— Да не совсем, — ответил Амахат, — с Эйлом мы пообщались весьма неплохо, но, все-таки, самое интересное произошло после нашего к нему визита.

Ребята рассказали обо всех своих приключениях, начиная от встречи с кроликами и кончая пьяным стражником у ворот.

— С ним надо что-то делать, — возмущался Тин, — как можно пить на своем посту. А если придёт воинственное племя лэрков? Он же стражник!

— Успокойся, Тин, — остановил его Асиф, — стражник этот действительно чудной, я с этим согласен. Но ведь его тоже можно понять. Не очень-то хорошо сидеть круглые сутки на одном и том же месте и ничего не делать. А лэрки придут, так он всё равно ничего им сделать не сможет.

— Но ведь он же работает, — продолжал горячиться Тин, — как бы там ни было, пить на работе нельзя.

— Но ведь вы — первые за прошедшие два года люди, вышедшие через те ворота, ни считая конечно меня и Эйла, — заметил Асиф, — ладно, завтра я лично доведу вас до городских ворот. Посмотрю на стражника.

— Но вы — отчаянные парни, — продолжал он, — и хоть вы и не послушались меня — не отдохнули хорошенько перед трудным боем, вы все равно молодцы. Хотя не скажу, что завтра будет легче. Драконы ведь — не лэрки. Сами понимаете.

— А вы еще что-нибудь можете нам рассказать про драконов и про Атуаль? — спросил меченосец.

Парни проговорили с главой Балиля очень долго. Он рассказывал им про свое детство в городе, про свои путешествия в Калум, Атуаль и на западные земли, про то, как он познакомился с Клоссом и Клифом. С особой ностальгией он вспоминал то, как он вместе с Клифом, Арно, Колиной, Серпентумом и Клоссом помогал императору Туру усмирять эльфов, поссорившихся с лэрками. Про покойного лидера страны он отзывался с особой любовью.

— Такой хороший человек был. Боролся с нищетой. Бедным золото раздавал. Да и работу людям подыскивали.

Беседа продолжалась до позднего вечера. Лишь тогда Асиф отвел бойцов в их номер.

— Не забудьте завтра забрать пищу и оружие, без них вам придется очень туго, — сказал он перед тем так оставить путников на ночь, — спокойной ночи.

Бойцы легли спать. Амахат был явно очень напряжен, он молча смотрел то в потолок, то на меч. Тин беспокойно ворочался. «Завтра — Судный день, — думал он, — завтра все расставит на свои места. Скоро мы узнаем все тайны этой страны. Черт побери, даже хочется, чтоб оно быстрей наступило». Мак и Амадеу тихо о чем-то переговаривались.

— О чем разговор? — спросил их лучник.

— Да так, о жизни, — ответил Мак.

— Понятно, а я уж не знаю, весь вымотался, уже хочу быстрее идти к драконам.

— Ты жесток, — ответил Мак, — я сейчас о битве и думать не могу. Как-то тоскливо.

— Но сегодня же ты говорил, что рад, что пошел сюда, — напомнил Тин.

— Рад. Да как тебе сказать. Просто я устал. Мне нужен отдых. И что бы ты, Тин, не говорил сейчас, тебе тоже надо отдохнуть. Не может человек рваться в бой сутки напролёт. Ложись уж лучше спать.

После этого диалога все разговоры смолкли. Через некоторое время все уже спали. И сны были весьма крепкими и отчётливыми. Особенно у Тина. Он видел в своем сновидении Палли. Она шла с ним по темной пещере. Внезапно им навстречу из тьмы вылетел огромный черно-красный трехголовый дракон и бросился на девушку. Парень тут же выхватил клинок, но было уже поздно. Монстр унес девушку с собой. Тин проснулся в холодном поту…

В комнате стоял Асиф и раздавал всем комплекты еды на несколько дней.

— Доброе утро, — сказал он, когда заметил что, Тин вскочил с кровати, — плохой сон приснился что ли?

— Драконов видел, — ответил парень.

— Все остались целы? — тут же спросил Мак.

— Да, все, — соврал Тин.

— Ну значит все будет хорошо, — заявил лекарь, — за эту ночь я морально подготовился к большим сражениям. Мне приснилось, что я иду по какому-то коридору и крушу все вражеское, что попадается на пути.

Между тем, Асиф принес воинам легкий завтрак. Он состоял из булочек с маракубе — балильской воды, напоминающий по вкусу соки цитрусовых. «Это — чтобы легкость передвижения в бою сохранить, — пояснил староста и вышел из номера». Во время еды парни говорили исключительно о предстоящей битве.

— Я готов, — сказал Амахат, — даже хочется побыстрей в эту пещеру. Ожидание — самое неприятное время, сидишь и не знаешь чего делать.

— Я тоже, — поддержал друга Мак, — быстрей бы уж выходить.

Тин и Амадеу высказались в том же ключе.

— Ну, что, парни, мы победим! — сказал лучник.

— Победим! — закричали остальные, и подняли свои клинки и мечи над столом.

— Ну вот и отлично, — сказал Амадеу.

Асиф уже ждал друзей у выхода из здания кунпа.

— Сейчас мы вместе дойдем до выхода из города, — сказал он, — там нас будут ждать местные воины. Они принесли для вас лучшее оружие города.

Через несколько минут бойцы и Асиф уже были у северных городских ворот. В этот раз ворота были распахнуты и охранял не вчерашний чудной стражник, а целый отряд. Он состоял из шести человек.

— Ну, дальше я уже не пойду, — сказал Асиф, — сейчас эти воины вооружат вас и вы уже двинетесь в путь.

Амадеу получил новый тяжелый меч, еще более крепкий, чем предыдущий.

— Он заколдован на тебе, — пояснил один из воинов, — сила твоего удара им будет раза два больше прежнего.

Остальным бойцам дали легкие клинки. Но на вид они ничем не отличались от тех, которые у парней были до этого.

— Это вам только пока кажется, что они такие же, как и предыдущие. В бою вы поймете, что с тем мечом у вас не было бы шансов.

Тину вручили большой запас стрел.

— До Атуали должно хватить, — сказал воин.

— Ну, все, — сказал Асиф, — все готово для продолжения похода. Не буду вас задерживать, идите. Желаю вам удачи во всем!

На прощание Асиф крепко обнял каждого бойца.

— Вы надежда всего Хувентуда, — чуть проговорил он.

Друзья вышли из Балиля и по тропинке направились в предгорный лес.

— Хороший город Балиль, — сказал Мак, — вот бы везде нас так встречали.

— Это было бы хорошо, — согласились все, — но, кажется, малореально.

— Чувствую, что в Атуали уж точно такого не будет, — сказал Тин, — ведь это очень большой город, как я понял из рассказов, и он почти целиком за Эрастила. Так открыто по городу там ходить не удастся.

— Не знаю. Но по рассказам, создается впечатление, что в пещерах будет намного сложнее, чем в главном оплоте врага, — заметил Амадеу.

— Какая разница, — ответил Амахат, — но нас это волновать не должно. Мы обязаны победить всех.

— И без потерь вернуться домой, — добавил Мак.

Вскоре тропинка кончилась. Отряд остановился.

— А дальше-то куда идти? — спросил Амахат, — как мы вчера-то шли?

— А что, ты уже не помнишь? — засмеялся Амадеу, — ты же вчера с нами был.

— То вчера было, а то сегодня, — ответил маг.

Горы уже были близко. Их правильные величественные контуры притягивали парней как магнит. Однако с их приближением волнение ребят усиливалось, даже спокойный Амахат начинал слегка нервничать. Когда лес был пройден, и горы в упор разглядывали парней, Тина охватил настоящий мандраж. Теперь ребята шли по краю леса. Странные хувентудские деревья ничего не значили для парней, высокие горы ничего не могли сказать им. Но внутренне им казалось, что вся природа благословляет на дальнейший путь. И поэтому постепенно волнение отступало. Его сменило нетерпение. Дорога на Атуаль была уже совсем рядом.

— Пещера близко, — радостно закричали друзья. Они уже забыли все: то, что они из другого мира, недавний мандраж, полуплачущий голос Асифа. Теперь они в полной мере чувствовали себя бойцами Сопротивления, теми четырьмя, на которых молился весь еще не лишившийся собственного ума Хувентуд.

Еще несколько метров и вот, наконец, заветный проход внутрь гор с надписью: «Ваш путь в Атуаль». Тин, Мак и Амадеу перекрестились.

— С Богом, — сказал Тин, — вперед!!! Высшие силы за нас.

И отряд двинулся вперёд в драконье логово. Их пещера, вопреки ожиданиям Мака, не оказалась настолько темной, стены ее переливались жёлто-красным чарующим оттенком. И поэтому можно было, не прилагая каких-либо сверхусилий для глаз различить находившуюся чуть впереди и ведущую наверх покосившуюся деревянную лестницу.

— Прямо как в старой компьютерной игре, — проговорил лучник.

Парни не спешили продвигались вперед, держа своё оружие наготове. Для начала, было решено осмотреть стены и дальние углы помещения. Мак чуть отошел от своих друзей. Он рассматривал лестницу.

— Уже лет сто по ней никто не залазил, наверное, как она ещё до сих пор не упала? — обратился он к своим друзьям.

Неожиданно сверху раздался свист рассеченного воздуха. Из тьмы прямо на лекаря, вылетел огромный белый трехголовый дракон.

— Назад, — отреагировал Амахат, но было уже поздно.

Монстр опалил Мака своим огнем. Его дыхание было настолько сильным, что парня отбросило на несколько метров назад, прямо к своим друзьям. Амахат и Амадеу быстро схватили друга и перенесли его за пределы пещеры, пока дракон не успел повторить свою атаку. Мак был сильно ранен, часть его тела покрывали ожоги.

— Ты жив, — обратился к нему Амахат.

— Во. воды, — с трудом произнес Мак, — а то сильно жжет. Ой.

Лекарь с трудом принял емкость с водой, которую протянул ему маг. Трясущимися руками он аккуратно полил свои раны, так, чтоб не разлить все и забормотал сложное заклинание. По его лицу было видно, что парню очень тяжело. Но уже через несколько секунд он был на ногах. Ведь с каждым днём навыков у ребят становилось всё больше и больше. И на лечение Маку не потребовалось много времени. Вот если бы это произошло в начале пути, лекарю бы туго пришлось.

— Хорошо, что есть целебная магия, — проговорил парень, поднимаясь с холодной сырой земли, — иначе мы бы далеко не пошли.

Глубоко вздохнув и радуясь, что с другом всё хорошо, Тин решил дать отряду установку.

— На дракона нападаем все вместе. Это первое. Второе: кто-то из нас должен будет запоминать путь и делать отметки на стенах, а не то мы просто запутаемся. Надеюсь, здесь не будет больших лабиринтов, а уже убитые драконы не начнут самовозрождаться. Как все в той же самой старой компьютерной игре.

— Запомним путь, — уверенно заявил Амахат, — кстати, после последних побед я овладел специальным очень сильным заклинанием. В случае чего мы без проблем сможем моментально убить одно летуна. Правда, чтобы сделать то же самое со вторым, нужно будет подождать, это хуже.

— Это замечательно, — ответил Тин, — только рассчитывай свои силы, не расходуй попусту. Пошли по второму разу.

Повторный вход в пещеру оказался куда более удачным. Тин и Амахат сработали четко. Первый расстрелял уже поджидавшего друзей у самого входа дракона, стрелами, а второй применил заклинание «Ледяной дождь». Пытаясь увернуться от стрел, дракон, взлетевший под высокий свод пещеры, врезался в висящий сталагмит и потерял пространственную ориентацию. Ледяной дождь достиг его в ту же секунду. Осколки льда вонзились в его раскалённое ненавистью тело. Издав ужасный рык, он попытался взмахнуть крыльями, но их уже не было, вместо крыльев на спине громоздились два ледяных куска. Дракон камнем рухнул чуть в стороне от бойцов. Недавно грозный и опасный, белый монстр лежал не шевелясь.

— Отлично, — победно прокричал Тин, — но сейчас главное не расслабляться, мы победили только одного, а со сколькими ещё предстоит встретиться…

— Теперь лезем наверх, — сказал Амадеу, — чего тянуть.

Отряд стал взбираться по лестнице вверх. Первым лез Тин, за ним — Амадеу, Мак и Амахат.

— Деревянная, — проговорил лучник, — в пору бы ползти по золотым лестницам.

— Тин, — вдруг закричал Амахат, — осторожно!

С верхней платформы на друзей несся желтый дракон. Он был таких же размеров, как и белый, но с одной головой. Он дыхнул так, что Тин и Амадеу, не смогли удержаться на лестнице и упали. Мак и Амахат спрыгнули сами. Падение первых двух бойцов оказалось весьма удачным, они ничего не сомали, только чуть-чуть было больно. Они давно отвыкли обращать внимание на такие мелочи. Дракон уже собирался добить упавших бойцов, как Тин с диким воплем, схватил арбалет и выпустил пару стрел во врага. Тот на время потерялся в пространстве и начал беспорядочно летать почти над самой землей. Амадеу, Амахат и Мак одновременно вонзили клинки в его тело, он больше не сопротивлялся.

— Второй есть, — крикнул Мак, — повезло, теперь пошли вперед, в смысле наверх, — парень заговаривался от волнения.

На платформе, охраняемой драконом, ничего интересного не оказалось. И отряд, спустившись с нее, побежал вперед по тёмному тоннелю в стене. Вскоре, они наткнулись на ещё одну лестницу, но она вела вниз. Ее решили исследовать позже. Тоннель уходил в стену довольно глубоко. Бойцы пробежали по нему до самого конца, пока стена не преградила им путь. У самой стены, ребята увидели ещё одну лестницу, спускавшуюся на нижнюю платформу. Кроме того, в полу была дыра. Правда, заглядывать в нее никто не стал, все равно ничего не разглядеть. Хорошо ещё, что туда никто случайно не упал…

— Лезем вниз, — сказал Амадеу и отряд быстро спустился. Хотя лестница уходила еще ниже. Пещера казалась настоящим лабиринтом, некоторые стены были зеркальными и, порой, отдавали ярким фиолетовым оттенком. Можно было легко напугаться своего собственного отражения. А два зеленых дракона уже были готовы к бою.

— Проклятье, — выругался Тин, — стрел на них всех не напасешься, — и тут же снес одну из шести голов одного из драконов.

Но враги не заставили ждать себя с ответом. Жуткий драконий огонь опалил бойцов из всех оставшихся голов. Мак и Амахат упали. Амадеу, по счастливой случайности избежавший драконьего огня, нанес ответный удар. Еще одна из голов полетела на тёмный пол. Осталось два двухголовых монстра. К счастью. Мак был не очень сильно задет драконьим огнем и смог быстро поставить на ноги мага. Тот, в свою очередь, применил еще одно свое мощное заклинание. Судорога сковала монстров.

— Атакуйте их, рубите пока они в судорогах, — заорал Амахат.

Тин, Мак и Амадеу добили беспомощных драконов своими мечами.

— Молодец, — бросился обнимать друга Тин, — если бы не ты…

— Ладно, ладно. Лезь на нижние платформы, их, как я вижу. Две.

Маг оказался прав. Присмотревшись, Тин заметил вторую лестницу. Обе они вели на очень маленькие платформочки. На первой парни ничего не нашли, а вот на второй путников ждала интересная находка. На плоском крупном камне они увидели большой серебряный ключ.

— Надеюсь, что от двери на север, а не от входной в другую пещеру, — сказал Тин, а про себя подумал, — «странно, что драконы не уничтожили его, может они просто не в состоянии видеть вещи маленьких размеров».

— Дальше куда? — спросил Мак.

— Вниз, наверное, — ответил Тин.

— Все в отряде здоровы? — продолжал лекарь.

— Да, все, — ответили бойцы.

— Это довольно приятно слышать.

— Мы сейчас похожи на группу специального реагирования, только с мечами, — заметил Амадеу.

Такое сравнение естественно всем понравилось.

— Бойцы такой группы не имеют права умирать, — добавил Тин.

Отряд вернулся ко второй лестнице (той, которая уходила вниз со входной платформы).

Парни спускался вниз. Тин чуть опустил глаза и чуть не отпустил руки. Лестница уходила глубоко вниз. Но, так как дна у этой пещеры, видно не было, казалось, что ребята спускаются в пустоту.

— Вижу что-то зеленое, на платформе, посмотрите на этот каменный выступ, — крикнул Мак.

Парням удалось запрыгнуть в тёмную щель в стене раньше, чем зеленый дракон успел подлететь к ним. Тем самым риск полететь вниз был здорово уменьшен.

Ниша в стене оказалась сравнительно небольшой. Хотя друзья смогли там спокойно уместиться, дракон забраться туда явно не мог. Он бился о стену и тщетно пытался пускать языки пламени. От этих ярких оранжевых вспышек, бойцам, сидевшим в кромешной тьме, слепило глаза. Тогда Амахат взял колчан стрел Тина и произнёс короткое заклинание.

— Что это? — спросил лучник. — Выпусти стрелу в дракона, должно получиться, — ответил маг.

Немедленно, Тин зарядил свой Арбалет. Всего несколько неприцельных выстрелов в сторону врага, и ребята услышали глухой удар о дно пещеры. Оранжевые вспышки прекратились. Осторожно выглянув из расщелины, Мак увидел зеленеющую на дне тушу дракона.

— Это не дракон слабый был, а магия такая. Всё благодаря клинку Амина, — объяснил довольный Амахат, — правда, она слишком краткосрочна. Стрелы Тина уже стали, что ни на есть обыкновенными. Теперь оставаться в пещере стало бессмысленно. Не долго думая, друзья спустились вниз по лестнице и побежали по единственно возможной дороге. Как и прошлый раз, это был вырубленный в горной породе тоннель. Сразу бросалось в глаза, что высота стен была всего не многим больше ширины пола. На вид, размер этот составлял примерно метра два. Стенки светились не фиолетовым отливом, как раньше, а мигающими светло-желтыми отбликами. Так красиво, что Тин на мгновения даже перестал думать об опасности. Между тем, вдали показался свет. Опять стало слепить глаза.

— Наверное, это выход из лабиринта, — предположил Амадеу.

По мере того, как расстояние сокращалось, свет становился все ярче и ярче. Скоро всё стало очень хорошо видно.

— Там черные драконы, — прокричал Мак.

Друзья немедленно остановились. Впереди был хорошо виден большой освещённый зал, причём свет был явно не искусственного происхождения, как в пройденных лабиринтах, а естественным, солнечным. По просторному залу кружили три чёрных дракона. Но об атаке они и не помышляли. Готовясь к новому бою, ребята попытались двинуться вперёд.

— Что такое!? — проговорил Амадеу. Его ноги проскальзывали по полу тоннеля. Отряд шёл вперёд, но стоял на месте. Идти попросту было бесполезно.

— Быстро отсюда, — закричал Тин, — это поток. Он пропускает только в одну сторону, Как вы видите, не в ту, в которую нам надо. Теперь придётся искать обход.

Пришлось следовать обратно в темноту.

— Радует то, что мы уже знаем, как выглядит выход, — сказал маг.

— Да почему ты уверен, что это выход, а не ловушка? — спросил меченосец.

— Интуиция подсказывает, — был ответ.

Вскоре отряд вновь оказался на прежней лестнице. Он продолжал опускаться на самое дно пещеры. На этот раз Тин взглянул вверх. Ему показалось, что он спускается по обыкновенной, но очень длинной лестнице с неба.

— Еще одна платформа, — сказал Мак, — на нее.

— А? — не расслышал Тин, — что?

— На платформу сходим сейчас, — недовольно ответил Амахат.

Вдруг из кромешной тьмы прямо на отряд вылетел одноголовый дракон.

— Прыгай, — завопил Амадеу.

Ничего другого не оставалось делать. Падение не оказалось мягким. Амахат и Тин чуть не поломали себе ноги. «Сколько же метров мы пробыли в состоянии свободного падения, — подумал лучник». Но тут белый дракон, вынудивший парней прыгать, спустился за ними. В сложнейшем развороте он обрушил свое горящее пламя в сторону друзей. Но, к их счастью, он немного промахнулся. Дракон, летевший сверху, приземлился на платформу. Получилось так, что друзья, разбежавшиеся по сторонам, замкнули монстра в кольцо. Немного замешкавшись, дракон бросился на Тина, но тот успел выстрелить магической стрелой, и ей попал монстру прямо в сердце. Его скорость угасла, дракон упал в нескольких метрах от лучника. Однако передохнуть им не удалось с разных сторон на парней еще два монстра, один кроваво-красный, но, как успел разглядеть Тин, с двумя головами, второй — зеленый.

— Нет, ну ни минуты отдыха, — заругался Тин.

Красный дракон обрушил всю силу своего жестокого огня на Амадеу. Парень рухнул на землю. Мак сразу же бросился к нему.

— Получи, тварь, — крикнул Амахат и обе головы монстра отлетели.

— Что это было? — не понял Тин.

— Это то, о чём я говорил в начале пути, — ответил волшебник.

Теперь им вдвоем надо было справиться с зеленым драконом.

— Давай еще раз, — крикнул Тин.

— Да не получится, я же говорю, кончились магические силы.

Тогда Тин сразу же схватился за арбалет и отстрелил дракону одну голову. Но оставшимися двумя дракон так атаковал Тина, что он упал на спину. «Ну вот и кончился мой Хувентуд», — мелькнуло в голове парня. Заклинание лекаря оказалось кстати. Сразу же придя в себя, лучник отполз в сторону. А между тем, Амахат, сразу же после атаки на Тина нанес дракону ответный удар. Им он лишил дракона ещё одной головы. Но и с одной головой монстр представлял собой внушительную силу. Он уже почти открыл пасть, чтоб своим пламенем поджарить Амахата, как только что вставший, после оказания помощи, Мак успел сделать решающий удар.

— Мощная битва, — проговорил маг.

— Да, очень мощная, — согласился Тин, Даже чересчур. Никому не пожелаю испытать те ощущения, которые испытал я. Теперь предлагаю вернуться на ту платформу, на которую нам не удалось попасть наверняка, там есть что-то интересное.

Однако на это раз Тин ошибся, на той платформе ничего не оказалось. Затем отряд вновь опустился на «дно» пещеры.

— Как будто стоишь под ночным небом какого-то пустыря, — сказал Мак, — такая кромешная тьма здесь.

— Ты нас видишь? — обратился к нему Тин.

— Вас-то я вижу, а вот дальше не очень-то.

— Ну что ты увидишь, если кругом никого нет, — сказал Амадеу.

Вскоре еще одна лестница оказалась перед отрядом.

— И сколько же таких еще будет? — проворчал Амахат, — ведь наверняка же, здесь нет ничего.

Мак решил лезть один: «Если чего там будет, я сразу крикну вам. А так, какой смысл лезть всем вместе!? Лучше вы меня прикроете». Через минуту стало понятно, что лекарь оказался прав. Спускаясь вниз в полной темноте, он чуть было не сорвался — лестница обрывалась, а снизу чувствовалась пустота. Точно, если бы кто-нибудь лез сверху, то Мак наверняка бы не удержался и лежал сейчас на дне этого колодца.

Вскоре отряд вновь шел по самому дну пещеры. Вдали бойцы смогли разглядеть очередную лестницу. «Ну как они уже достали», — мелькнуло в голове у лучника. Но тут все мысли оборвались, вдали он разглядел трехголового дракона синего цвета. По размерам он превосходил белых раза в полтора.

— Очередной мутант, — сказал Амахат.

— Ничего, пробьемся, — прошептал Мак.

Монстр сразу же напал на бойцов. Но его атака была не такой, как у других чудищ, он не извергал огненного пламени из своей пасти, он пытался укусить парней своими огромными клыками. Лязг зубов — и его глотка закрывается недалеко от головы Амахата. Бойцы наносят ответный удар — две головы монстра отлетают. Но от этого чудище стало ещё злее. Увернувшись от меча Амадеу, дракон вцепился в бока Мака.

— Отцепите его от меня, — закричал парень, — он меня сейчас проглотит!

Клинки Амахата, Тина и Амадеу тут же упали на шею врага. Его хватка тут же ослабела, Мак упал на пол.

— Как ты? — сразу спросил лекаря Амадеу.

— В..воды б. быстрей, а то я сейчас… — простонал Мак.

Маг быстро дал парню стакан со спасительной жидкостью. На исцеление лекаря пришлось потратить весь стакан оставшейся живой воды, которую Мак заблаговременно зарядил.

— Жесткие у этой твари зубы, — сказал Мак, когда очухался, — если бы не «Броня Дракона», то и живая вода не помогла бы. Только я не понял, почему он не извергал пламя, как все, а полез кусаться?

— Наверное, очередная порода драконов, мутированная с лэрком, — предположил Амадеу. Конечно, меченосец пошутил, было смешно.

— Оружие далеко не надо убирать, — посоветовал лучник, — даже когда полезем по лестнице, если что.

И в этом Тин угадал, действительно красный дракон уже поджидал бойцов на охраняемой им платформе. Тин схватил свой арбалет и, держась за лестницу одной рукой, выстрелил в его сторону. Стрела попала дракону прямо в глаз. Пока монстр летел на бойцов, Тин успел ещё раз выстрелить в дракона. На этот раз стрела вонзилась в туловище чудовища. Дракон метнулся в сторону, и раненый забился в огромную пробоину в потолке.

— Четко сработано, — радостно крикнул Амадеу.

Отряд сразу же обследовал платформу, однако и на ней ничего не нашли.

— Как же меня раздражает, — выругался Мак.

— Короче говоря, давайте обследуем все платформы, — предложил Амахат, — а то достало лазить просто так.

Так и сделали. Однако большего выбора у бойцов не было. На оставшейся части платформы была всего одна лестница. Она тоже вела вверх.

— По идее, это должна быть главная лестница, — ведущая на выход, — предположил Амахат.

— Странно то, что она никем не охраняется, — проговорил Амадеу.

— Опять же, не убираем оружие, — напомнил Мак.

Отряд уже успел подняться вверх метров на десять, в темноте раздался какой-то шум.

— Тихо! — скомандовал Тин, — драконы рядом.

Мак и Амахат взглянули наверх, но ничего не заметили.

— Да нет здесь никаких драконов, — сказали они.

Но драконы были. Прямо из тьмы они вынеслись на растерявшихся бойцов.

Белый дракон атаковал бойцов снизу, желтый — сверху. Долго просто думать или ругаться было нельзя, ведь малейшая задержка могла привести к потерям среди бойцов. Тин прыгнул на спину белого дракона и уцепился за выступающие части его брони. Монстр стал выделывать разнообразные сальто в воздухе, пытаясь сбросить с себя воина. Однако Тин держался крепко, хотя и одной левой рукой. Другой он пытался проткнуть толстую броню своим клинком. Монстр понес парня наверх ближе к тому месту, где проблескивал слабый свет. «К черным драконам несет меня», — дошло до бойца и парень увеличил постоянство ударов. Теплый фонтан драконьей крови брызнул ему в лицо. Монстр неожиданно пошел в штопор и кубарем свалился на верхнюю платформу. В это же время остальные бойцы подбежали к Тину.

— Как, ты, цел? — спросили Мак и Амадеу.

— Даже не ранен, — ответил лучник, — а вы как?

— Да разобрались потихоньку с желтым, — ответил маг, — Здорово ты оседлал своего противника.

— Черные драконы близко. Когда я летел, то видел свет в конце тоннеля. Надоела мне темнота, — сказал лучник и пошёл к лестнице.

Парни поднялись на еще одну платформу, немного прошли по ней, и увидели достаточно яркий свет в потолке. На достаточно большой высоте была еще одна платформа, однако лестницы на нее не было.

— Что же делать? — запаниковал Амахат, — тут должен быть какой-то другой выход. Может по стенкам надо вскарабкаться.

— Не думаю, — не согласился Амадеу, — скорей всего надо стенку рубить где-то.

Вдруг Тин хлопнул себя по щекам.

— Чуть подпрыгнуть вверх надо, сильно оттолкнувшись только. Давайте!

Отряд удивился таким словам своего бойца, однако все-таки последовал его совету. Попытка — не пытка. Через секунду он был уже наверху. Ребят подняла неведомая сила. Оказавшись там, друзья огляделись. Они находились в помещении с высоким потолком, освещенном факелами, закрепленными на стенах. Длинная деревянная лестница, опирающаяся на пол и закрепленная за потолок, была недалеко от обрыва платформы. Она вела куда-то наверх.

— Уж это точно выход, — сказал Мак.

Однако лестница эта охранялась тройкой огромным черных драконов (их размер достигал размеров синих). Глядя на них, у Тина даже поначалу отвисли руки.

— Чего встали, — проговорил Амадеу, — пошли вперед.

— Стойте, — вдруг проговорил один из драконов, — может все-таки не стоит, а? Ведь таких, как мы у Эрастила миллионы.

Друзья были просто шокированы словами дракона. Они меньше всего ожидали, что эти твари откроют свои глотки и начнут говорить с ними. Но они сумели вовремя прийти в себя.

— Видать, они слабы, — шепнул Тин, — и поэтому надо нападать.

— Либо вы отходите с нашего пути, либо мы убираем вас сами, — обратился парень к драконам, — времени на раздумье у вас нет.

— Ты сам выбрал себе судьбу, — проговорил монстр, но не успел нанести удара. Через несколько секунд он рухнул на землю пещеры.

— Моя магия, — произнес Амахат, — но на еще один залп у меня нет.

— Что ж делать, — проговорил лучник, — в ближний бой пошли. Я и Мак — на одного, вы — на другого. Быстро.

— Готовь и средство свое, — добавил он, обращаясь на это раз только к лекарю.

Тин тотчас вскинул свой арбалет и испустил на дракона град своих стрел. Одна из его голов полетела на землю. Но вскоре монстр, выйдя из-под обстрела, нанес ответный удар. Из двух оставшихся пастей он изверг свой огонь на Тина. Сильно ожгло лицо и тело. Тин упал на живот. Дракон захотел добить его. Но лекарь смог опередить воина тирана. Его клинок лег на шею врага как раз в тот момент, когда тот собирался нанести Тину последний удар. Одноголовый дракон отлетел на несколько метров назад. Драгоценные секунды были выиграны. Живой воды уже не было, но Мак успел приложить к лицу лучника огромный лепесток Лапана, добавил несколько магических слов и вот уже лучник стал вновь здоровым и невредимым.

— Давай, друг, остался последний удар, — проговорил лекарь.

Парни вдвоем встали против дракона. Чудище смотрело на них яростными, налившимися кровью, глазами.

— Проклятые людишки, — проговорил дракон.

— Вперед, — скомандовал Мак, — добьем его.

И тут монстр сорвался с места и на всех порах понесся на парней.

— Пригнись, — прокричал Тин.

Но было поздно, дракон летел слишком быстро. Мак лишь успел выкинуть вперед свой клинок. И, о чудо, меч парня вошел точно в голову дракона. Чудище на лету свалилось на землю, не ранив парня. Оно лишь отбросило его на несколько метров назад. И в это время Амахат и Амадеу справились со своим врагом.

— Дай Бог, чтоб на этом все закончилось, — сказал меченосец сразу после боя, — а то мне уже надоели эти твари.

— Да и мне тоже, — добавил Амахат, — достали монстры.

Друзья, не теряя времени, полезли вверх по деревянной лестнице, ведущей наверх. Вскоре они оказались на новой для себя платформе. Он упиралась в черную стену, в которой была деревянная закрытая дверь.

— Это — и есть выход на землю! — обрадовался Мак.

— Только бы не в другую пещеру, — продолжил Тин и отрыл ключом эту дверь.

Да, именно тот серебряный ключ подошёл к двери. Бойцам вновь открылся вид на хувентудское небо. Однако это небо не было таким чистым и безоблачным, как на всем предыдущем пути. Оно оказалось полностью затянуто мрачными черными тучами. Причем сложилось впечатление, что они застыли на одном месте и стояли так на протяжении многих лет. Большой пустырь с очень редкими небольшими деревьями начинался сразу же после выхода из пещеры. А после него уже начинался город с высоченными крепостными стенами. Длина этих чёрных стен была воистину велика. Путники даже не увидели, где они поворачивают.

— Огромный город! — воскликнул Амадеу.

Около входа в пещеру драконов ребята увидели старое засохшее дерево. На нём красовалась табличка «Атуаль 2500 шагов».

— Теперь в столицу, — сказал Амадеу, — только как мы ее будем брать одному Богу известно. — Пробьемся, — сказал Тин, — еще и не то у нас было. Раз драконов прошли, значит, и здесь пройдем.

— На самом деле, драконов было не так много, — напомнил маг, — а тут город, наверное, на несколько сотен тысяч.

— Нам надо будет Клифа найти, — сказал Мак, — только как это сделать, мне непонятно.

— Найдем, — успокоил его Тин, — а если не найдем, то и без него справимся.

Отряд двинулся в столицу Эрастила, своего главного врага. Теперь парни были как никогда близки к выполнению своей главной цели в этом мире. Но не очень то просто было ее выполнить. Каждый из бойцов находился в глубокой задумчивости. Он вспоминал свой родной мир, свой предыдущий путь, свои битвы. Тин больше всего думал о том, как найти Клифа. И у него в голове зародилось несколько мыслей. В них парень учел все: и враждебность города и наличие городской «полиции».

— Парни, — заговорил он, — делаем так, входим в город, стараемся, чтоб нас там никто не заметил, для этого говорим тихо, со всеми ведем себя приветливо. Если подойдут местные патрули, не знаю, как они тут называются, отвечаем им, что пришли сюда из Амера служить Эрастилу, что-нибудь такое. Главное — это внимание к себе особо не привлекать.

— А если они скажут: «Мы видим, зачем вы сюда пришли, подставляйте головы, что мы будем делать?» — ехидно спросил Мак.

— Тогда придется биться. Но лучше, чтоб до этого не дошло.

— А потом мы пойдем во дворец тирана и убьем его, — закончил мысль за лучника Мак, он всё так же ехидно улыбался.

— Как бы они всем городом против нас не вышли, — сказал Амадеу.

— А Небесный Огонь нам на что? — возразил Тин, — ведь не для красоты же.

Глава 7. В сердце врага

Отряд уже стоял под крепостной стеной Атуали. Она была прямая, ровная и гладкая, как стекло. Никаких выбоин и неровностей, за которые можно было уцепиться. В высоту метров пятнадцать.

— Ну и что дальше? — сокрушился Амадеу, — полезем на стену?

— Может через городские ворота войдем, — предложил Мак.

— Чтоб нас заметили, — резко ответил Тин, — нет, не надо.

— Ну, а что ты собираешься делать? — спросил Мак, — взбираться по отвесной стене. Это тоже, знаешь, вид достаточно необычный: люди ходят, гуляют по городу… а тут четыре человека через стену прыгают!

Тин посмотрел на Амахата. После непродолжительного молчания маг произнёс.

— Есть у меня один метод… но боюсь, он вам не понравится. Заклинание называется «Крик ветра», а это название, как мне кажется, говорит само за себя.

— И очень оно громкое? — с надеждой спросил лекарь.

— Да не то, чтобы очень, но достаточно. Зато эффект налицо.

— Ваши предложения? — спросил Тин бойцов.

Мак и Амадеу подняли руки в знак согласия. Амахат тоже был «за». Раздался сильный свист, трава у крепостных стен закачалась. Друзья щурили глаза. Амахат стоял лицом к стене и часто повторял какую-то короткую, но очень непонятную для остальных бойцов фразу. Раз за разом порывы ветра усиливались. Последнее, что удалось увидеть Тину перед яркой вспышкой света — это дрожащая белая стена. Вдруг ветер стих. Вновь было слышно, как поют птицы. Теперь стена уже не была такой ровной и гладкой, как раньше. У её основания была пробита брешь — отверстие, всего около метра в диаметре. Не долго думая, друзья полезли внутрь.

— Удачно попали, — улыбнулся Амахат, — это, по всей видимости, бедные кварталы. Почерневшие и покосившиеся домики без окон и дверей. Грязь кругом. Вот и людей здесь немного ходит.

Сказав это, Амахат указал рукой в сторону пробоины в стене и возле неё вырос массивный зелёный куст. Теперь пробоину не было видно.

— Людей не видно, это хорошо, — сказал Амадеу, — предлагаю зайти вот в этот домик, — меченосец указал на одно из покосившихся зданий.

На первый взгляд, казалось, что никого в доме вообще не было. Но в одной из двух тесных комнатушек, они обнаружили лежащего на деревянной кровати старика. Тот попытался привстать, но Тин жестом указал ему оставаться на месте. Затем он молча достал из кармана золотую монету, которую нашёл ещё в Балиле и протянул её хозяину дома.

— Возьми, — сказал лучник, — но без лишних слов. Ты нас не видел.

Старик кивнул головой.

— Нам нужен план города, — напрямую заявил Тин.

Удивительно, но среди всего мусора, нашлась и карта города. Тин держал её в руках.

Друзья поблагодарили человека и стали осматривать городской план. Оказалось, что в Атуале была круговая планировка. Три больших магистрали отходило от ее центра. У каждой был выход за пределы города.

— А где мы находимся сейчас? — спросил лучник у старика.

Он сразу указал на место между двух больших атуальских улиц.

— Бедные кварталы, — пояснил старик.

Ничего не говоря, лишь молча кивнув головой, Тин вышел из домика на улицу. Друзья последовали за ним. Ещё раз взглянув на план, они двинулись на Вторую Лучевую улицу. Лучевыми (Первой, Второй и Третьей) назывались главные колеи города. Друзья аккуратно и очень тихо пробирались по окраинному атуальскому кварталу. Он им сильно напоминал Балиль. Такие же неширокие улицы с такими же каменными домами наполняли его.

— Есть этот квартал людской, но есть и нелюдские кварталы, — заметил Амахат.

— Это все правильно, — согласился Тин, — но нам надо искать Клифа.

— Ну-ка, Тин, посмотри-ка по карте, где здесь крупные рынки и прочие такие места.

Тин внимательно осмотрел карту, но ни одного торгового места в городе не нашел. Зато он нашел несколько пустырей. Причем эти пустыри находились прямо посреди кварталов. Однако особое внимание парня привлек центр города. Там находилось огромная территория, огороженная внутренними стенами. Она именовалась императорским дворцом. «Наверное, там и будет происходить решающая битва с Императором Лжи» — подумал Тин. Территория эта была отделена от остального города весьма широким пустым пространством. «Похоже, это центральная площадь», — подумал лучник.

— Выйдем на магистраль, а там разберемся, — сказал Мак.

Путь по людскому кварталу не оказался приятным. Им все время мерещилось, что охранники Эрастила идут за ними по пятам. Мак и Амахат постоянно оборачивались назад. — Спокойно, — шептали им Тин и Амадеу, — так на нас только косо смотреть будут.

Однако и без этого люди не очень-то доброжелательно поглядывали в их сторону. Старые что-то тихонько обсуждали между собой, не отрывая своих взоров от воинов. «Как меня это бесит» — про себя ругался Тин, однако сделать ничего не мог. Молодые же больше глядели на оружие бойцов. На маленьких городских улочках было столько грязи и пыли, что к моменту выхода на Вторую Лучевую улицу они испачкались, наверное, больше, чем за весь путь до Атуали. К тому же еще и дождь собирался. Вторая Лучевая улица представляла собой широкую магистраль. На ней можно было встретить и гномов, и лэрков, и гоблинов и других, которых раньше путники не видели вовсе. Среди них были и небольшие хоббиты, и злобные неприятные орки, и длинноволосые в зеленых одеждах эльфы.

— Интересно, — заметил Тин, — все эльфы носят луки или арбалеты.

— Сразу видно, что короли леса, — сказал Мак.

Парни вгляделись вдаль. Смутные очертания какого-то замка с множеством башен вычерчивались на фоне одного-двух— этажных, неприметных зданий.

— Это и есть, наверное, замок Эрастила, — проговорил Мак.

— Пошли посмотрим, — сказал Амахат.

Отряд сразу же двинулся на главную территорию своего врага. Даже не верилось, что сейчас друзья идут прямо в логово противника. Ещё вчера ребята слабо могли представить себе замок Эрастила, враждебные улицы Атуали, столицы Хувентуда… И вот сейчас это стало настолько близко и реалистично, что бойцы не могли поверить своим глазам. Быстро идти не получалось, друзья очень внимательно рассматривали фасады домов, которые были абсолютно разными. Среди них были и обыкновенные людские малоэтажки, и кентаврские стойла и гоблинские и оркские бараки. Но особо друзей привлек невысокий, но с огромным входом дом. Судя по всему, он уходил глубоко в землю.

— Какая причудливая постройка, — сразу же прокомментировал Тин, — не отказался бы в такой пожить пару дней.

— Наверное, здесь дракон живет, — сказал Амадеу.

— Дракон в городе? — удивился Мак, — да быть такого не может.

— Здесь все может, — рассудил Амахат.

— Слушайте, а Клифа мы искать будем? А? — попытался увести друзей от этой темы маг, — Все-таки Асиф весьма деловой человек, не думаю, что он бы стал путать нас.

Но Мак и Тин уже не слушали его.

— Смотрите вперед, — тихонько зашептали они магу и меченосцу.

Два крепких воина в золотых доспехах шли по улице. Все встречные им жители, не зависимо от расы, падали на колени и громко кричали: «Слава императору Эрастилу».

— Сделаем то же самое, — спокойно ответил Амадеу, — конечно, очень неприятно падать в ноги врага, но в данной ситуации у нас просто нет другого выхода.

А между тем воины Эрастила приближались к бойцам все ближе и ближе.

— Может спрячемся куда? — предложил Мак.

— Да тихо ты, — прикрикнул на него лучник, — ты же драконов победил, что тебе бояться двух каких-то воинов, пусть у них и доспехи золотые. Если что — дадим отпор.

— Сейчас я бы с удовольствием их из арбалета, — проговорил Тин, — но нельзя, конспирация не позволяет.

«Золотые» прошли мимо парней. Амадеу оказался прав: огромная дверь дома-подземелья распахнулась, и друзья увидели синий блеск драконьих глаз. Чёрный дракон неспеша вылез из своей «норы», расправил крылья и помотал головой. На земле он казался таким неуклюжим, что было даже смешно. Но когда несколькими взмахами крыльев дракон взмыл над крышами домов, все заблуждения по этому поводу исчезли. Сделав пару замысловатых виражей над своим домом, он исчез из поля зрения бойцов. Друзья стояли на месте, как вкопанные и смотрели в небо. Казалось, что дракона кто-то просто стёр с листа бумаги. Но очень скоро летун опять появился. С большой скоростью он сел на землю, поднимая за собой клубы пыли. Остановившись метрах в десяти от ребят, он посмотрел на них.

— Может он про Клифа что-нибудь знает, — сказал своим друзьям Тин, — спрошу.

Однако дракон и без вопроса Тина очень внимательно разглядывал парней. Это еще больше подтолкнуло воина заговорить.

— Простите, пожалуйста, — заговорил лучник, — вы случайно Клифа не знаете.

Но тут дракон очень заволновался и закивал всеми тремя головами.

— Да, да знаю. Это мой большой друг. А он вам очень нужен?

— От Клосса, Асифа, Арно и других иногородних друзей ему привет, — аккуратно ответил Тин, — нужен он сверх, чем просто очень.

— Вы из другого мира? — тут же спросил дракон, оглядевшись по сторонам. Видно, он боялся, что кто-то может подслушать разговор.

— Да, — подтвердили подошедшие бойцы.

— Значит, мы очень удачно встретились. Пойдем ко мне в дом и там поговорим обо всем.

— Вот ты и побываешь в жилище дракона, — порадовал Тина Мак.

Отряд вошел в дверь странного жилища. Причем вошли все парни одновременно, пропускать один другого им не пришлось. Сразу же после входа начался огромный спуск вниз. Дракон естественно летел, а парни спускались по специально сделанной для гостей лестнице. Внизу был большой коридор. Он освещался несколькими факелами. Несколько громадных дверей было врезано в стены. Мак подумал, что обстановка очень похожа на ту «гостиницу» в Зенеме.

— Да здесь прям как в Зенеме, — сказал он вслух.

— Только в Зенеме была вражеская территория, а здесь дружеская, — подметил Амахат.

Тин посмотрел на мага и промолчал.

— Пойдемте в комнату для гостей, — сказал дракон и открыл одну из дверей.

Парни оказались в огромной по высоте комнате с большим круглым столом.

— Присаживайтесь, — пригласил друзей дракон, — я — Айут.

— Тин. Амадеу. Амахат. Мак, — представились друзья, располагаясь на довольно мягких стульях.

— Я — большой друг Клифа, лидера городского Сопротивления, — продолжал Айут, — и, к сожалению, я последний дракон в этом мире.

— Как? — вырвалось у Амадеу, — ведь мы, для того чтобы, попасть сюда, шли по драконьей пещере и сражались против других драконов.

— Разноцветных, — добавил Амахат.

— Эрастил во всем виноват, — грустно вздохнул черный дракон, — он сумел подчинить себе всех драконов Хувентуда, кроме меня.

— Их что, так мало было? — спросил Мак.

— Отчасти, да. Несколько лет назад произошел резкий жизненный спад. Очень много драконов погибло, а новые почти перестали появляться. Однако всё равно мы продолжали оставаться самой сильной боевой расой во всей стране. Даже фениксы уступали нам во всем. Но пять лет назад Эрастил сумел подчинить себе почти всех драконов Хувентуда. Он повел их на Атуаль и бросил в сражение с войсками императора Тура. Очень много нас погибло. Но и Тур тоже. Его атуальское войско было уничтожено полностью. Лишь отдельные люди сумели спастись. Потом тиран прошел походом по стране. Он убивал всех, кто выступал против него. И опять же, лишь некоторым удалось спрятаться от него.

— Но почему в городах Калум и Балиль нам все помогали, а в Амере горожане выступили против нас? — перебил дракона Тин.

— Однако ты ведь заметил, что калумцы и балильцы помогают вам только на словах.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил Амахат, — ведь у вас все боятся путешествовать по городам.

— А драконам у нас живется чуть легче. Никто нас нигде не остановит, считается, что мы священны. Так вот, по поручению Клифа я посещал его остальных друзей. Но я оставался до сих пор самым засекреченным участником Сопротивления. Поэтому вам про меня никто ничего не говорил.

— Тяжело, наверное, быть отдаленным от своих братьев, — сказал Мак.

— Да, — ответил Айут и печально вздохнул, — тяжело. Но я не держу зла на вас из-за их смерти. Ведь, в конце концов, в Хувентуде много других рас. А Эрастил довел бы до смерти всех. И братьев моих в том числе.

— И что ты предлагаешь делать сейчас? — спросил Амадеу.

— Сейчас мы все вместе пойдем в таверну дядюшки Колти. Среди ее завсегдатаев — Клиф со своим сыном Джеллу. Кстати, Тин, он, как и ты арбалетчик.

— Это хорошо, может быть научит меня еще чему-нибудь.

— А что это за крепость в центре города? — задал вопрос Амахат, — и как часто охранники ходят по улицам Атуали.

— Охранники — это ерунда, — отмахнулся дракон, — их всего двое и ходят они далеко не каждый день. Главное — не перечить им в чем-нибудь. А так вдвоем эти люди совершенно безобидны.

— Можно их ликвидировать? — спросил Тин, — чтоб не мешались.

— Пока не надо, — предостерегающе ответил Айут, — Завтра, когда соберется немалое войско, мы обязательно разберемся с ними.

— А что, не только мы пойдем в бой? — слегка удивился Мак, — Ведь хувентудцы в большинстве своем бояться Эрастила.

— Бояться его другие, но не мы, — гордо заявил дракон, — и без нашей помощи вам будет крайне трудно, ведь бой будет происходить не в открытом поле, а в центральной городской крепости. Эта крепость издавна служила дворцом для императоров Хувентуда. Великий Тур тоже жил в ней, когда правил. Правда, за время правления Эрастила замок стал более страшным. Появились башни неприятного вида.

— Мы видели, — ответил Тин.

— А кто еще пойдет с нами? — поинтересовался Амадеу.

— Точно не знаю, но среди них будут отдельные более продвинутые люди и эльфы.

— А Джеллу не эльф? — спросил меченосец.

— Нет, — удивился Айут, — а почему ты так решил?

— Потому что арбалетчик, — ответил воин.

— Так по твоей логике и я должен быть эльфом, — рассмеялся Тин.

— Пошли к Клифу, — поторопил друзей дракон.

Парни и Айут вскоре оказались на Второй Лучевой улице.

— До таверны идти не долго, — сказал Дракон, — всего несколько сот метров. Я как раз собирался в нее недавно, да вас встретил, решил вернуться.

Довольно долго они шли по улицам. Было заметно, что Айут испытывает некоторое неудобство, идя по улице пешком. Но пока с этим ничего нельзя было поделать. За это время Тин успел очень разговориться с драконом. Тот очень интересно рассказывал бойцу историю драконьей расы и о её значении в жизни Хувентуда.

— Да у вас прямо драконья страна здесь, — воскликнул Тин по окончании рассказа.

Через некоторое время дракон остановил отряд у длинного высокого деревянного здания без всяких вывесок.

— Это и есть таверна Колти. Только его с нами уже давно нет. Этот человек ушел из жизни десять с лишним лет назад. Но название все равно решили не менять, на добрую память, как говорится, — пояснил Дракон.

Парни прошли внутрь заведения. Множество деревянных столиков стояли там несколько длинных рядов. Причем среди них были и обыкновенные, и очень маленькие (для хоббитов) и очень большие. Только на таких мог уверенно себя чувствовать дракон. Но, правда, сейчас абсолютное большинство столиков было свободным. Заведение пустовало. Один человек помахал Айуту и друзьям рукой. Он как бы приглашал их к себе.

— Это Клиф, — Сказал дракон, — Пошли.

Парни и дракон быстро подошли к его столику. Он был не одинок, компанию лидера атуальского Сопротивления составляли молодой человек и Эльф.

— Очень рад, — сразу же заговорил Клиф, — очень рад такой встрече. Честно говоря, заждался я вас. Это, — Клиф показал на молодого человека, — мой сын Джеллу, мой большой помощник, а это эльф Хампи, лидер дружественных нам эльфов. Они очень помогут нам завтра.

Друзья представились. Атуальцы крепко пожали им руки и поблагодарили хотя бы за то, что те не испугались прийти в Хувентуд.

— Вы первые, не считая Айута, кто за эти пять лет проделал путь из Калума в Атуаль. Но наш друг, — Клиф посмотрел на дракона, — не может использовать Небесный Огонь, к сожалению.

Все это время Тин с интересом рассматривал своих собеседников. Клиф был невысоким и светловолосым, но довольно крепким. Лет сорока пяти на вид. Джеллу был немного выше своего отца и худощав. Все время он держал наготове свой арбалет, казалось, что он не сын Клифа, а его телохранитель. Хампи же практически ничем не отличался от остальных эльфов. Хотя, на самом деле, для друзей все эльфы, а также лэрки, гномы, и прочие были на одно лицо. Одеты представители сопротивления были бедно, в какие-то тряпки. Тин подумал, что совсем уж неприлично военачальникам так одеваться.

— Итак, парни, — заговорил Клиф, — вы уже наверняка все знаете про Эрастила и всю его армию. Знаете, что нам предстоит штурмовать крепость в центре города. Какой бой вы предпочитаете: дневной или ночной.

— Да нам вообще-то все равно. — ответили Амахат и Амадеу.

— Дневной, — озразили Тин и Мак.

— Ясно все, — сказал Хампи, — завтра в одиннадцать утра будет нормально. Как мы и планировали. Меня тоже не очень радует перспектива ночного штурма.

— Он прав, — согласился Джеллу, — за оставшееся время мы не успеем собрать все наши силы.

— Авалийцы будут? — тут же спросил дракон.

— Около пятисот бойцов, — ответил отец Джеллу.

Парни не поняли смысла вопроса дракона, но спросить ничего не успели. «Наверное, еще одна раса, не известная нам», — подумал Тин.

— Я предлагаю сделать вот что, — продолжал Клиф, — Айут, Амахат, Мак и Амадеу сейчас пойдут со мной. Мы будем собирать войска для штурма. Ты, Хампи, уже знаешь, куда приводить своих эльфов завтра. И поэтому вместе с Джеллу вы берёте Тина и показываете ему ваши секреты обращения с арбалетом. И стрел хороших дать ему не забудьте. Встречаемся вечером у меня дома. Все.

— Подождите! — сказал Тин, — У меня есть ещё один вопрос. Что это за третий артефакт? Где нам его искать?

— А… — Опустил глаза Клиф, — это и нам интересно. По предсказанию, он должен найтись. Но мы всё же приняли решение выступать завтра. Ведь это не может долго продолжаться. Я так думаю, что предсказание сбудется. Поймите, у нас нет времени.

Клиф первый встал из-за стола. Все союзники поднялись и вышли из таверны. Клиф повел свою часть отряда в сторону замка Эрастила, а Тин с Джеллу и Хампи пошел в сторону выхода из города.

— Не попасться бы вновь на охранников Эрастила, — проговорил Тин, — не хочется мне больше кланяться им.

— Нормально, — ответил Джеллу, — не попадемся, они ведь не очень-то любят ходить по городу. Дошли до городских ворот и сидят там, наслаждаются отсутствием солнца…

— Как долго мы его не видели, — вставил эльф.

— …И думают, что все в городе хорошо, что все довольны их любимым императором. Они ведь и не подозревают, что мы завтра пойдем на него. Кстати, завтра у них выходной. Это хорошо. Хампи улыбнулся.

— А вы в других городах бывали? — спросил он у своих спутников.

— Не приходилось выбираться за горы, — одинаково ответили они, — но на севере Атуали мы были.

— Вот если пройти чуть-чуть на север, — сказал эльф, — то легко попасть на озеро Куруталь. На нем стоит одноименный город. В нем живут примерно двенадцать тысяч эльфов и две тысячи людей. Среди них есть мой большой друг Киш. Жалко, что он не сможет поучаствовать в завтрашнем сражении. Он бы нам очень помог.

Между тем, воины уже давно прошли дом Айута и вовсю приближались к городским воротам. Но, не дойдя до них совсем немного, они повернули направо.

— Входим в эльфийскую часть города, — пояснил Хампи, — сюда очень редко ходят люди. Лишь самых надежных мы пропускаем без разговоров.

Тин заметил, что эльф сделал ударение на слове «мы».

— А после Курутали начинаются места покрытые снегом, — вернулся к теме географии Джеллу, — Там живет один очень странный человек, не помню, как звать его, но помню, что он, как и Мак лекарь.

— И еще он очень выпить любит, — добавил эльф, — Мои друзья как-то пришли к нему, а он их так напоил, что те еле домой вернулись. А имя у него точно помню две буквы «К» содержит и на одну начинается. Колкоб, что ли.

— Точно не Колкоб, — возразил сын Клифа.

— Не важно, — сказал Тин, — ни сегодня, ни завтра мы с ним не встретимся.

Вскоре отряд подошел к огороженной деревянным забором территории.

— Это наше знаменитое стрельбище, — гордо сказал Хампи, — Здесь мы все тренируемся. Ведь не случайно эльфийские стрелки считаются лучшими стрелками Хувентуда.

Эльф подошел к забору в одном месте и слегка подтолкнул его. К удивлению Тина, здесь оказалась дверь. «Хорошая маскировка», — подумал Тин — «значит действительно есть чего прятать».

Стрельбище оказалось длинным вытянутым прямоугольником. В одном его конце был небольшой склад. Однако в нем было столько всевозможных арбалетов, луков и стрел, что разбегались глаза. В противоположном конце, удаленном от склада метров на пятьдесят, было много различных мишеней. На них были выделены зоны попадания, отмеченные цифрами «10» «9» … «1». Самая середина «десятки» была отмечена маленьким кружком. Попасть в него было невероятно трудно. Словом, настоящий тир. Эльф дал Тину стрелу того же типа, какого у него были все предыдущие.

— Стреляй, — проговорил Хампи.

Парень после долгого прицеливания выстрелил. Стрела попала точно в «десятку» чуть выше центрального кружка. Эльф похвалил выстрел. Следующим стрелял Джеллу. Он взял свой арбалет и свою стрелу. Целиться он долго не стал, выстрелил сразу. Стрела пронзила мишень точно в центральном кружке.

— Как ты так? — изумился Тин. Но эльф знаком попросил парня чуть-чуть подождать.

— Теперь я целюсь в твою стрелу, — сказал он.

Этот выстрел поразил Тина до глубины души. Стрела Хампи, разнеся стрелу воина в щепки, продырявила мишень.

— Неужели я все это время пользовался такими плохими стрелами? — с досадой спросил он.

— Почему же, — ответил эльф, — про наши стрелы вообще единицы людей знают. А твои тоже не были плохими, раз они приносили тебе победы. А наши стрелы — самые лучшие стрелы в мире! — гордо заявил Хампи, — Также как и наши арбалеты.

Тут эльф сразу же начал свой рассказ о преимуществах своего оружия и том, как лучше из него стрелять. Его рассказ изобиловал такими профессиональными терминами, что редкий собеседник мог понять смысл его слов. Но Тин понял. После рассказа Хампи и Джеллу вручили парню новый арбалет и новый колчан стрел.

— Завтра он тебе очень пригодится, — сказал эльф, — а сейчас опробуй его.

Парень взял пять стрел. Перед ним было пять мишеней. В каждой нужно было попасть в центральный круг. Причем сделать это нужно было как можно быстрее. Воин не стал долго думать, а сразу последовал советам эльфа. В результате все пять стрел точно попали в цель, а времени на стрельбу было затрачено очень мало.

— Блестяще, — вырвалось изо рта Тина, — а вы не боитесь, что ваши секреты попадут к врагам?

— А что бояться, — ответил за Хампи Джеллу, — Не факт, что мы завтра вернемся из боя.

— Но хочется в это верить, — сказал Тин.

Отряд вышел из стрельбища и вновь отправился на Вторую Лучевую улицу. Именно на ней, недалеко от таверны дядюшки Колти, находился дом Клифа. Обратный путь проходил по тем же улицам, по которым добирались до стрельбища.

— А в той таверне собирается оппозиция? — спросил Тин.

— Да, — ответил Джеллу, — уже пять лет. Мне было тринадцать лет, когда убили Тура, когда.

— И с этого времени стреляешь?

— Да ты что, — удивился Джеллу, — намного раньше. Меня еще воины Тура обучали азам обращения с арбалетом.

— Ты хорошо стреляешь, — похвалил его Тин, — а что, неужели за эти пять лет ни разу никто ничего не заподозрил о том, что в вашей таверне готовится восстания против императора.

— Понимаешь, друг, Император Лжи не сомневается в своей силе и поэтому ему, в общем-то, плевать на всех нас, — ответил Хампи, — Ведь у него такое войско. Однако завтра он жестоко просчитается, — в глазах эльфа сверкнул огонек.

— Да, завтра исторический день, — добавил Джеллу.

Вскоре отряд вышел на Вторую Лучевую.

— Ну, вот теперь до дома осталось совсем немного, — сказал Джеллу, — Сегодня надо пораньше лечь спать.

— Значит, завтра в одиннадцать на установленном месте? — еще раз уточнил насчет наступающего дня Хампи.

— Да.

— Я приведу вам триста боевых эльфов, — пообещал Хампи, — эх, жалко, что я сейчас не в Курутали. Там бы меня весь город поддержал…

— А почему у вас названия городов и озер оканчивается на «аль»? — спросил Тин, — окончание какое-то специальное что ли?

— «Аль» по-нашему означает «город», — пояснил эльф, — Атуаль — означает «большой город», Куруталь — «маленький город». Ведь эти города еще очень давно основали эльфы, ведь не мы пришли жить сюда, а к нам пришли. А озеро названо Куруталью по желанию людей, они просто не понимали нашего языка. Ха, есть еще и речка Куруталь, это уже совсем смешно.

— Рек у вас здесь очень мало, — сказал Тин, — Когда мы шли сюда — ни одной не пересекли.

Вдруг парень углядел вдали охранников Эрастила.

— Давайте-ка отойдём с дороги куда-нибудь, — проговорил он, — не охото мне встречаться с ними еще раз.

— Да чего ты разнервничался, таверна уже рядом, — рассмеялся Джеллу.

— Да ладно, — удивился Тин и замотал головою, — да, правда, вот она, а как же я дом Айута пропустил, — теперь уже лучник смеялся.

Отряд зашел внутрь заведения и оглядел все столики. Клифа там пока еще не было. Но при встрече с Клифом, на этот раз, разговора не получилось. Почему-то он не увильнул от серьёзных дел! Ничего не оставалось делать, кроме как расходиться.

— Куда идем теперь? — поинтересовался Тин, — Под стенами императорского замка переночуем?

Амадеу, Мака и Амахата это развеселило, Клифа и Джеллу нет.

— Вы будете отдыхать у нас дома, — успокоил лидер атуальского Сопротивления, — Ночевать под открытым небом вам не придется. Как вы даже подумать такое могли.

«Видно не весь наш юмор понятен хувентудцам, — подумал Тин, — Что ж, это весьма логично». Но вдруг парень вспомнил про бутылочку, которую дал ему Са. «Господи, как я мог забыть про неё», — начал ругать себя воин.

— Послушай, Клиф, — заговорил Тин, — ты не можешь сказать, что это за жидкость такая? — Парень достал из сумки бутылочку Са, — мне её Са из Зенема дал, сказал, чтоб пил из неё перед битвой и давал пить другим бойцам отряда. Говорит, что сил прибавляет. Я его потом заставил выпить половину. Он сразу под стол и свалился.

— Яд какой-нибудь, — высказался Амадеу.

Джеллу и Клиф стали внимательно осматривать сосуд и его содержимое. Сначала они попробовали его на запах, потом покрутили его в руках. Под конец, Клиф просто рассмотрел поверхность самой бутылки.

— Это не яд, — сказал он, — это элементарная сонная жидкость. Даже сделана бесхитростно. Тот кто, сделает хоть маленький глоток из этой бутылки, уснет крепким сном. А проснется через шесть с небольшим часов. А Са этот не такой уж умный, раз дал вам такое.

— Его уже нет, — напомнил Мак.

Тайна зенемской бутылочки была раскрыта, и вскоре к ней пропал интерес. Но, вспомнив Са, Тимира вместе с Родосом, Хареля, в голове Тина начали рождаться недобрые мысли. «А что если все здесь нас обманывают», — подумал он — «Может Клиф, Джеллу, Хампи, Айут за одно с Харелем и Са. Может их цель не убить Эрастила, а убить нас. И они специально ведут в заранее проигранный бой». Однако уже через мгновение парень осекся. «Господи, что за ерунда лезет в мою голову, — стал думать — ведь если этим людям надо было избавиться от нас, они бы это сделали давно. Возможностей для этого было много».

С такими мыслями Тин переступил порог дома Клифа. Внутреннее убранство его жилища не произвело на парня впечатления. Действительно, дом не был очень богатым, золота на его стенах не было. Правда, число комнат было довольно большим. Даже самая большая семья могла свободно разместиться.

Хозяин сразу же повел бойцов по деревянной лестнице на второй этаж. Лестница начиналась сразу же после входа в дом. Она была и довольно широкой, двое человек спокойно могли идти по ней рядом.

— А Айут был здесь? — спросил Амахат.

— Нет, и вообще наш дом никогда не служил местом собраний. Ведь для них у нас, к счастью, есть таверна.

Лестница сразу же вывела бойцов в длинный коридор второго этажа.

— Да у вас в Хувентуде планировка домов почти везде одинаковая, — сказал Мак, — длинный коридор у вас имеется в каждом здании. Даже в Зенеме он был.

— Просто у них все дома выстроены по Хувстандарту, — ответил Амадеу. Последнее слово очень понравилось всем.

Клиф открыл первую попавшуюся дверь.

— Подойдет, — сказал он, — Джеллу, — Клиф тут же обратился к своему сыну, — сгоняй за кушаньями, а то путники наверное очень проголодались.

— Большое спасибо, — поблагодарил радушного хозяина Тин, — но кормили на всем пути нас хорошо, никогда не шли в бой голодными. Спасибо Клоссу, Асифу, Арно, Эйлу, Серпентуму, Колине и, конечно, вам.

Отряд вошел в номер. В этот раз он представлял собой достаточно большую комнату с двумя застекленными окнами. Это друзей немного удивило, ведь стекла они видели в первый раз. Правда, окна выходили не на улицу, а во двор. Но различить, что в нем происходит, было довольно затруднительно, потому что на Атуаль опустилась темная хувентудская ночь. Только несколько небольших домиков просвечивались сквозь окружающую темноту. В остальном, этот номер ничем не отличался от предыдущих. Четыре кровати, четыре тумбочки, столько же стульев, стол и старый шкаф служили его мебелью.

— Сейчас я вас оставляю, — сказал Клиф, — но завтра в девять часов я разбужу вас. Иначе мы просто можем не успеть на нужное место к назначенному сроку. Но сейчас постарайтесь поспать. Спокойной ночи.

Лидер атуальского Сопротивления покинул номер, правда тут же прибежал его сын с четырьмя порциями ужина, но и он пробыл в номере недолго. Оставив поднос с едой на столе, он удалился, пожелав всем нормально выспаться ночью. Друзья-бойцы остались в номере одни.

— Смотрите, как получается, — вскоре после ухода Джеллу сказал Амадеу. Этот Клиф, влиятельный человек. Вот сегодня мы говорили о завтрашней битве, но, по сути, так ничего и не узнали. Мне кажется, что с восстанием ещё начинать рановато. У нас нет фактически никакой информации.

— Не волнуйся, — перебил его мысль Амахат, — мне вот кажется, что Клиф знает, о чём говорит. Действительно, если все будут знать обо всём, то информация, о которой ты говоришь, может попасть к врагам. А наша задача — сражаться!

— Ну вот завтра и наступит момент истины, — заговорил Тин, — То, ради чего нас и позвали сюда. Но мы просто обязаны выиграть битву завтра. Иначе получается, что зло сильней добра, а ложь сильней правды. Такого быть не должно.

— Как завтра входим в крепость, сразу же вызываем Небесный Огонь, — сказал Мак.

— Нужно будет сказать: «Небесный Огонь, сожги врагов моих? — еще раз на всякий случай спросил Амадеу».

— Да, — ответил ему Тин, — и быть при этом полностью уверенным в своей правоте.

— Это сложнее, — добавил Амахат.

— Почему? — не понял Мак, — мы же воюем против Императора Лжи. Поэтому, правда должна быть на нашей стороне.

— Это верно, но быть уверенным в этом до конца, даже без маленько глубинного сомнения, очень сложно, — ответил маг.

Однако быстро заснуть в эту ночь Тин не сумел. Сначала он задумался про мантикор и горгон, а потом про эльфов и авалийцев. «Эти хорошие, те плохие, эти враги, те друзья, Тур — хороший, Эрастил плохой, его надо будет свергнуть завтра. У него есть большой замок и огромная охрана, поэтому сделать это будет не просто», — постоянно сбиваясь, размышлял парень. Но потом, он вдруг вспомнил про дом, про то, что ему еще предстоит учиться в университете, про то, что у него проблемы с литературой и то, что он с трудом смог получить нормальную оценку за семестр. Постепенно новые, а точнее хорошо забытые старые мысли завлекли его и, наконец, Тин провалился в глубокий сон.

Глава 8. Момент ИСТИНЫ

Друзья уже давно проснулись и сидели за круглым столом. Клиф закрыл входную дверь, провожая забежавшего с докладом Хампи. «Ну вот и отлично, — сказал он глядя в дверную скважину и уже взглядом провожая друга, — значит скоро выходим. Затем он повернулся к заканчивавшему трапезу отряду и произнёс, — Вот оно как интересно происходит! Несколько лет готовились мы к этому дню, а ведь кроме меня с Джеллу подробностей операции не знает никто». Наступило неловкое молчание. Тин привстал из-за стола. Понимаете, — продолжал Клиф, мало кому из наших можно доверить руководство нападением. Я думаю, Тин, ты меня правильно понимаешь. Лучник кивнул, он хотел что-то ответить, но Амадеу его перебил:

— То есть, мы не пойдём убивать Эрастила?! Теперь вы хотите, чтобы мы просто стояли где-то позади и управляли толпой?

— Не совсем. Вы поведёте в бой всего несколько отрядов, точнее четыре. Четыре отряда лучших наших воинов.

— Сколько это человек? — перебил военачальника Тин.

— Ваши отряды будут бойцов по пятьдесят. А всего вместе с авалийцами, порядка тысячи воинов.

— Тысяча человек, простите, воинов — это значительно, — вставил Мак.

— Значительно, но если при этом не брать в расчёт двухсоттысячный город. Плюс ко всему несколько тысяч отборных головорезов в замке. Нет, я конечно не говорю, что весь город против нас. Но прошу иметь это ввиду.

— А кто такие эти самые авалийцы? — после короткой паузы продолжил разговор Амахат.

— Есть такое племя. Тоже раньше воевали и с лэрками и с эльфами. Вот отсюда и есть разногласия в наших рядах. Эльфы против участия авалийцев. Но моё мнение — не смотря ни на что, авалийцы прекрасные воины. И поверьте, это просто замечательно, что они воюют на нашей стороне. Сейчас их войско построено вдоль крепостной стены снаружи. Они войдут по моему сигналу. Кстати, авалийцы имеют своё собственное командование…

— А где сейчас основные наши силы? — спросил Мак.

— В городе! Где же им ещё быть? Все силы разделены на отряды. Зачем вам это знать, что и кто? Каждый руководитель в нашей команде делает своё дело. Я расскажу, что будете делать вы, вы и ваши двести воинов.

— Ну допустим, — сказал Тин, — и затем наши действия пойдут по вашему сценарию?

— Нет. Вы сами договариваетесь, что делать. Вы — штурмовая команда, самые лучшие! Неспроста мы попросили помощи именно вас… Наши силы, более массовые, будут следовать сразу за вами. Поверьте уж, это проверенная тактика.

— Допустим, что сейчас всё образуется и встанет на свои места, всё пойдёт по вашим расчётам, — заговорил Амахат, — но ведь неужели Эрастил со всеми своими магами ничего не видит? Неужели он не знает про концентрацию сил у крепостных стен, о вооружённых силах в самом городе? Почему же он не нападает первым?

— Да, он конечно же всё это знает, — оживился Клиф, — Но он не знает наших планов, даже вы только сейчас начинаете всё узнавать. У него войско больше на порядок раз, но в условиях такой неосведомлённости лучше сражаться на своей территории. Город разделился на своих и чужих, причём так неоднозначно разделился… А в замке у Эрастила все ему подчиняются, все свои. Он выбрал для сражения территорию своего замка. Для нас как раз это хуже всего. Я знаю точно, в замке полно всяческих уловок, ловушек и тупиков…Клиф замолчал. Всё это время он так и продолжал стоять у двери. Мак и Амадеу сидели на своих местах за столом. Тин с Амахатом стояли у окна. Тин посмотрел вниз на кажущиеся пустыми переулки. Луч солнца блестел на лице лучника. Маг, стоящий рядом, смотрел, то на друзей своего отряда, то на Клифа. Наконец Клиф сказал: «Пора». Через несколько минут бойцы шли по узким улочкам Атуали, столицы Хувентуда. Очень скоро друзья уже стояли на одной из площадей города среди множества маленьких отрядов и отделений. Тут были и лэрки и гномы и хоббиты. Самый крупный отряд был в центре плаца — триста эльфов во главе с Хампи. Тин заметил, что лэрки и эльфы зло поглядывают друг на друга. «Не к добру это», — сказал лучник своим друзьям. Но никто его не слушал. Мак, Амахат и Амадеу смотрели на приближающуюся со стороны крепостных стен толпу. Множество покрытых чёрной шерстью созданий с хвостами и, кажется, довольно острыми когтями выходили через ломаные улицы и переулки на площадь. Самое интересное было то, что головы у них были полностью человеческие. Друзья сразу догадались, что это авалийцы. Они построились на площади чуть в стороне от основной массы. Тин, да и не только он, был приятно удивлён. Людей-кошек было больше, чем предполагалось! Раза в два. Это порядка четырёхсот воинов с копьями в руках. Кроме всего, на «арене» появились и люди. А это не могло не радовать. Почему-то в душе людям друзья высказывали большее доверие, чем остальным обитателям Хувентуда. Вооружённые чем попало: вилами, топорами, лопатами, а у кого-то были и настоящие мечи и копья, двести пятьдесят — триста человек вместились на площадь. Хоббиты были вооружены мечами, эльфы — луками и арбалетами, гномы — увесистыми топорами. Над толпой летал Айут. Размахивая своими огромными чёрными крыльями и кружа пируэты, он создавал мощное впечатление. Кроме того, была и ещё одна приятная неожиданность. Если оранжево-чёрные флаги Эрастила отряду уже приходилось встречать, то синие полотна войск сопротивления для них были в новинку. Клиф сказал, что это для поднятия боевого духа….

Однако, нужно было с чего-то начинать. Друзья шли вдоль ровных рядов своих соратников. Они были разных рас, но точно могли считать себя братьями по оружию. Клиф командовал отрядами, на площади начались перестроения. Подразделения выстраивались клиньями, становились стенками, колонами. Над каждым отрядом был поднят тот самый синий флаг. Друзья построились за спиной у Клифа. Наконец, отдав последние распоряжения воинам, он повернулся к парням и сказал, что уже выделил им в подчинение отряды: «Ты, Амадеу, поведёшь в бой вот тех гномов (лидер показал на близь стоящий отряд) и десяток лэрков (они тоже стояли неподалёку) Помни, это пятьдесят лучших». Затем Клиф повернулся к Маку: «Твои пятьдесят — это только лэрки». Не ответив, Мак пошёл к своему новому отряду. Друзья посмотрели ему вслед, но их быстро окликнул Клиф: «Тин, ты пойдёшь в бой с эльфами, я думаю, ты с самого начала это предвидел». Лучник хотел что-то ответить, но Клиф его перебил: «Я не советую тебе рисковать, подумай, Тин». Амахат ждал своей очереди. Клиф повернулся к нему: «У тебя есть магические способности. Всё, что я мог для тебя сделать, я сделал. Мы собрали тех хоббитов под твоё командование. Они тоже понимают кое-что в твоём ремесле». Амахат поблагодарил Клифа за приятный сюрприз. Затем бойцы последовали примеру лекаря и пошли к «знакомиться» со своими отрядами. Несколько команд, знакомство (само собой, друзья представляли только себя) и пора было двигаться к цели. А между собой парни договорились так: по центральной улице от площади Амадеу с гномами пойдёт первый, Тин с эльфами следует за ними. Мак пойдёт к замку по левому флангу, Амахат справа.

* * *

Амадеу шёл впереди своего отряда. Он небезосновательно думал, что первый удар придётся именно на них. Правильно думал. Но он знал, что там сзади идёт его друг Тин, он прикроет, поможет. Это не важно, что не видно никого кроме сорока гномов и десятка лэрков. Амадеу чувствовал Тина, да впрочем, не только его. Ведь Амахат с Маком тоже были рядом. Кроме того, существуют и основные силы! Вспомнить хотя бы суровых авалийцев. Отряд просачивался по атуальским улочкам. До замка оставались считанные метры. Амадеу заметил на стенах замка оранжево-чёрные полотна, огромные колья, торчащие из бойниц. «Значит знает Эрастил обо всём, давно знал, правда это», — мелькало в голове меченосца, — уж точно не успел бы он за одно утро, даже за несколько часов, такой антураж выставить. А это мирное спокойствие уж точно скоро перестанет оправдывать своё название. Амадеу поднял правую руку вверх и остановился. Вверенное ему подразделение последовало за своим командиром. До замка несколько десятков метров. Тишина и спокойствие и ничего не происходит. Амадеу признался сам себе, что он в растерянности. Что же будет дальше? Амадеу приготовился ворваться в замок. Несмотря на всё, решётка на воротах была поднята, сами ворота тоже были приоткрыты. Меченосец дал команду, и отряд снова начал движение. Почему-то страх пропал. Но не успел Амадеу сделать и пяти шагов, как началось совсем уж непредвиденное. Стена замка, напротив которой стоял меченосец со своим отрядом, начала попросту рушиться! Сверху летели огромные глыбы, земля ушла из-под ног. Амадеу, закрывая руками голову, посмотрел вверх. Прежнего, голубого неба не было видно, теперь всё было затянуто серыми тучами. Страх появился вновь. В этой каменной каше под грохот валунов и удары молний, доносящиеся откуда-то сверху, командир попытался разыскать хоть кого-то из вверенных ему гномов и лэрков. Но, уже через несколько секунд, он понял, что остался один.

* * *

Так как Амадеу шёл по Лучевой улице, главный удар противника, скорее всего, должен был прийтись на него. Идя по западным переулкам, Мак это прекрасно понимал. Лекарь обернулся на свой отряд. Лэрки шли ровным строем, даже головы друг на друга не поворачивая. Мак кивнул головой и отвернулся. В руке его блестел острый меч. Он знал, что замок уже совсем рядом. Оставалось только перейти через странный водоём по широкому мосту. А за ним уже совсем не долго — несколько кварталов. Лекарь сам ещё не знал, что ему предстоит, но шёл уверенным шагом. Перед мостом Мак остановился. Очередной раз, обернувшись к своему подразделению, он скомандовал, чтобы лэрки выстроились в колону по два и шли через мост первыми. Сам лекарь решил пойти позади. Дело в том, что ему показалось, что битва может начаться прямо за мостом, и если там засада, то лучше уж, чтоб лэрки сразу бросились в бой, а не стояли в замешательстве уже без своего командира. Когда отряд в полном составе уже был на мосту, Мак собрался последовать за ними, но не успел он сделать и пол шага, как его окликнул знакомый голос. Мак посмотрел вниз и увидел у самого водоёма Амахата и ещё несколько хоббитов, очевидно из его отряда. Маг стоял и смеялся, глядя лекарю прямо в глаза. Мак впал в замешательство. Было просто непонятно, что Амахат делает здесь? Ведь он сейчас должен быть с восточной стороны! Мак молча смотрел на друга. Тут Амахат поднял левую руку вверх. Хоббиты, стоявшие рядом с ним, упали на колени. Через мгновение мост разлетелся в щепки. От отряда лэрков в считанные секунды не осталось ничего. Мака, так и не успевшего зайти на мост, зашатало, в глазах потемнело. Он потерял сознание, даже не успев сообразить, почему его друг так с ним обошёлся. Упал и кубарем покатился вниз к воде. По чистой глади воды плавали обломанные брёвна и щепки.

* * *

Тин с его отрядом эльфов шёл довольно медленно. Не стоило сливаться с силами Амадеу, идущего впереди. Вооружённые луками и арбалетами они держали оружие наготове. Та же большая Лучевая улица, те же дома. Тину вдруг стало ужасно неприятно от той мысли, что в любую секунду в этих домах могут распахнуться ставни и начаться обстрел из луков или, например, огненных мячей. Ведь Клиф о чём-то таком, кажется, предупреждал…

Через какое-то время Лучевая улица стала сужаться и больше походила на переулок. — Наверное, Амадеу уже заходит а замок, сейчас должно начаться, — подумал Тин. — Поторопитесь, ребята, — крикнул он эльфам. Он захотел обернуться к своим подопечным, но не смог этого сделать. Он почувствовал холод острого клинка у себя на шее. — Попался, — послышался голос. Наверное, это был один из эльфов. Тин бросил свой арбалет на землю. Реакция не подвела его и на этот раз. Тин выхватил из-за пояса острый стелет и не разворачиваясь неглядя вонзил в своего противника. Затем резко отпрыгнул и обернулся. Признаться честно, он просто не верил своим глазам! Ни своего отряда, ни шумно упавшего за спиной эльфа он не обнаружил. — Я ведь слышал, как ты упал! — вслух выкрикнул Тин. Было слышно, как где-то на площади маршируют отряды. И больше ничего. — Глупо и страшно должно быть, — подумал Тин. Хотя страшно ему не было. Он поднял свой арбалет и поправил слетевший с плеча колчан со стрелами. Стелет его исчез и искать его не представлялось возможным. Вздохнув полной грудью, Тин побежал к Амадеу. Наверное, ещё можно было успеть.

* * *

Амахат уже бежал к восточным воротам. Маленькие хоббиты (особенно по сравнению с магом) неуклюже бежали за ним. — И это их лучшие воины! — Летело в голове Амахата. — И бегать-то толком не умеют. Чего уж говорить, в магических способностях своего нового отряда Амахат тоже сильно сомневался. Пытаясь отбросить эти мысли, маг бежал вперёд по улице, не оглядываясь назад. Да это было и не обязательно, выручало чутьё, которым он уже так хорошо научился пользоваться за то время долгого пути. Это же самое чутьё и подсказывало ему бежать быстрее и быстрее. До открытых ворот замка оставалось совсем близко. Хоббиты запыхались и начали отставать…

Амахат еле успел остановиться, чтобы со всей скорости не врезаться в непонятно откуда взявшегося Айута. Амахат очень сильно растерялся. Очень странно, но сейчас он не мог предвидеть такого поворота. Подоспевшие Хоббиты, в растерянности остановились за спиной у мага. Айут злобно смотрел на отряд сверху. Он молчал. Амахат сразу догадался, что предстоит сражение. Может быть, это было и не сложно, ведь магу уже приходилось сталкиваться с такими драконами в битве. Но ведь это Айут! Он друг. А теперь загораживает собой вход в замок. Амахату представилось, что в замке сражаться с драконом будет легче. Он удивился своим мыслям. Маг приказал хоббитам держаться правой стороны улицы и следовать за ним, сам же достал свой клинок и медленно начал обходить дракона слева. Хоббиты в недоумении переглядывались, но команду всё-таки выполнили. Амахат в очередной раз ценил их «боевую готовность». Они двигались так неуверенно и бестолково, что магу казалось, что они вообще не способны сражаться. «Наверное, бедных хоббитов вытащили с уборки картофеля».

Шаг, ещё один, ещё… рывок, прыжок и Амахат уже бежал к крепостной стене. Некоторые хоббиты побежали за командиром. Большинство продолжало стоять на месте. До стены оставалось несколько метров, добежав до неё (на самом деле Амахат представлял себе мало шансов сделать это) он обернулся. Огромный чёрный дракон уже пикировал на него с высоты. Амахат собрал свои силы в заклинании. Ещё мгновение и дракон зажарится, не успев коснуться земли. На встречу дракону полетела волна энергии. Айуту до Амахата оставалось метров двадцать и в тот момент, когда она должна была коснуться дракона, он попросту исчез. Волна ушла в небо. Хоббиты, будто издеваясь над магом, уже в полном составе опустили оружие и озадаченно смотрели на него. «Такое чувство, что они вообще ничего не понимают!» Но тут всё вдруг как будто перевернулось с ног на голову. Дракона и не было. Это первая уловка Эрастила! Что же, можно считать, она удалась.

* * *

Теперь дело становилось понятным. Вот почему хоббиты смотрели на Амахата с такой опаской. Айута видел только маг. Ой, долго же им теперь придётся объяснять, что к чему. И авторитет командира подорван. Хоббитам, наверное, говорили: «Это лучший маг, у него опыт, он поведёт вас». А на деле оказывается, что командир их полный псих: бегает сам от себя, заклинания впустую тратит. Определённо, Эрастил получил, что хотел. Собрав свой отряд, Амахат зашёл на территорию замка, но взгляд сразу же бросил в сторону центральных ворот, оттуда ведь и должны были появиться Амадеу с Тинном. Западных ворот отсюда не было видно. Площадь перед замком была пуста, все входы в само строение были плотно закрыты. Чёрные шпили упирались в небо. Из редких проёмов окон были вывешены оранжево-чёрные полотна. Сама крепость была такой огромной, что быстро сориентироваться не представлялось возможным. Кроме того, на площади было несколько небольших строений. Какие-то маленькие и крупные будки, покрытые травой холмы, торчащие из земли, невысокие башенки. В глаза Амахату сразу бросились и несколько каменных стенок, истыканных металлическими стрелами. — Это, наверное, тренировочный сектор, — заключил вслух Амахат, обращаясь к своим бойцам. Затем он приказал рассредоточиться и направляться в сторону центрального входа. По пути к воротам, отряд немного огибал замок. Глядя на него, можно было заметить, что с какой бы стороны не смотреть, всё равно казалось, что вы стоите на одном месте. Архитектура его такова, что ориентироваться можно было только по тем побочным строениям. Все стены одинаковы.

Никто не нападал. Пройдя в такой напряжённой тишине несколько сот метров, отряд достиг центральных ворот. Ни Тина, ни Амадеу видно не было. Амахат назначил одного из хоббитов за сстаршего и приказал держать позицию. Растерянность смешивалась с яростью. Маг бежал к своим друзьям, оставив свой отряд. Теперь он хотел помочь двоим, бросив на произвол судьбы пол сотни воинов. Впрочем, бежать было не долго. Фактически у самых ворот Амахат наткнулся на, лежащего на земле, меченосца. Несколько гномов, видимо из его отряда, пытались привести Амадеу в чувства, но это у них не получалось. Практически весь отряд к этому времени уже исчез. Как пояснил один из преданных гномов «остальные ушли в тыл». Конечно, а что ещё остаётся делать, когда твой командир «бросается на землю, ползёт куда-то, а потом ещё и теряет сознание?» Собрав оставшиеся десяток отряда Амадеу, Амахат приказал им следовать в замок и там присоединиться к хоббитам. Без особых притираний, приказ был выполнен. Через минуту Амахат заключил, что самостоятельно привести в чувства друга ему не представляется возможным. «Где же Мак, вот сейчас он был бы так кстати», — проговорил вслух Амахат. Нервное напряжение росло, ведь что стало с Тином и с Маком, он не знал. Не так всё просто, как кажется на первый взгляд. Если Эрастил уже внёс такую сумятицу, не направив ни единого воина, по крайней мере, к отрядам Амадеу и Амахату, то, что же будет дальше?

Тем временем, основные силы союзников медленно подходили к замку. Амахат отчётливо слышал их крики и топот. А вот о том, что здесь творится, похоже, не знал даже Клиф. Кроме шума приближающейся толпы Амахат услышал ещё кое-что. Кажется, очередная иллюзия… Маг посмотрел вверх, туда, откуда приближался знакомый гул. Скоро в небе появился и сам Айут. И пикировал точно так, как в прошлый раз. Амахат стоял на месте, ему нечего было бояться. Неужели Эрастил держит его совсем уж за такого дурака, что подсылает одно и то же заклинание? В этот момент Амахата больше волновал лежащий на земле Амадеу. Но вскоре маг понял, что ошибся. На спине Айута сидел Мак. Он приготовил свой меч для атаки. Дракон, кажется, был настроен не менее решительно. Но атаки с воздуха не последовало. Дракон приземлился рядом. Он злобно смотрел на Амахата. Мак резко спрыгнул с огромной чёрной спины Айута. Амахат не успел ничего сделать и даже сообразить, как уже лежал на спине возле Амадеу. К его горлу был приставлен острый меч Мака. И это уж явно была не иллюзия.

— Ну что предатель, мы шли с тобой от самого Калума! И теперь ты тут так подло нас предал! В словах Мака было столько ярости, что хватило бы на любого Эрастила.

— Подожди, подожди, — попытался успокоить Амахат, — не делай ошибку. Коварство и хитрость Эрастила если не поражало, то удивляло точно.

— Ошибку!? Это ты мне говоришь? Что ты сделал с Амадеу? Где Тин?

Амахат пожалел, что отправил всех гномов в замок. Он понял, что выглядит предателем. Наверняка, Эрастил бросил Маку такую загадку, что в неё нельзя не поверить.

— На Амадеу действовали заклинанием, я думаю, ты можешь ему помочь! А где Тин, я не знаю. Убери это от меня!

Амахат пытался отодвинуть лезвие от своего горла, но Мак покачал головой и Амахат понял, что не стоит. Наступила тишина, надежды Амахата таяли с каждой секундой… Но тут к ним подбежал Тин. Его одежда была заляпана кровью. (Потом оказалось, что по пути он разобрался ещё с несколькими озлобленными горожанами, выбежавшими ему на встречу из какого-то здания…это долгая история) Он был напряжён. Но напряжение это возросло ещё сильнее, когда лучник увидел, что Мак вот-вот убьёт Амахата, а Айут спокойно на это смотрит!

— Ты как, друг? — обратился к Тину обрадованный лекарь.

— Долго рассказывать, что тут происходит? — ответил Тин.

Амахат хотел что-то сказать, но лекарь толкнул его ногой.

— А с Амадеу что? — Тин посмотрел на меченосца.

— Это ты у Амахата спроси, — вступил в разговор дракон.

Тин посмотрел на лежащего мага. У Амахата появились шансы.

Айут полетел докладывать о случившемся Клифу. По пути нашёл разбежавшийся отряд Тина. Эльфы были возвращены под командование сил союзников. Гномы Амадеу тоже нашлись. Четверо друзей шли в сторону замка.

— Всех моих лэрков взорвали на мосту, — сказал Мак, — и это уж точно никак нельзя назвать «иллюзией».

— Таким образом, мы имеем ещё и твоего двойника. Тин посмотрел на Амахата.

— Ох, если бы не Айут, я бы ещё лежал под обломками, — продолжил разговор лекарь.

— Плохая была эта идея с новыми отрядами, — вступил Амадеу, — теперь нам точно нужно держаться вместе. (Амадеу был очень признателен Маку за своё хорошее самочувствие и держался возле него).

Продолжая бросать друг другу отрывистые фразы, друзья прошли через центральные крепостные ворота на территорию замка. Стоило им это сделать, как сразу появился противник. А позади уже подходили отряды авалийцев и эльфов. Перед друзьями стоял занявший оборону отряд хоббитов (бывший отряд Амахата). В замке открылись ставни и оттуда вылетели фениксы — огромные птицы с золотыми крыльями. Они были похожи на коршунов, но друзьям ассоциировались с драконами. Как ни странно, фениксы не бросились в атаку ни на друзей, ни на хоббитов, а почему-то вылетели за крепостную стену и начали сражаться с отрядом авалийцев. Фениксов было около тридцати-сорока. Вышло несколько минотавров, лэрков и ещё каких-то ужасных чудовищ, о существовании которых ребята и не предполагали раньше.

Затем полетел град стрел. Ребята попрятались за теми строениями, хоббиты тоже бросились врассыпную. Подоспели силы союзников. Весь пяточёк перед замком заняли сражающиеся существа. С этих ворот подошёл и отряд людей. А из замка всё вылазили минотавры. Каждую секунду на поле битвы кто-то падал замертво. Он падал, через него перепрыгивали, наступали и снова падали. Всё было утыкано стрелами. Кое-где горели брошенные факелы. Некоторые тухли от-того, что на них падали мёртвые бойцы, а некоторые — нет. С земли стреляли из луков и арбалетов. С крепостных стен падали лучники. Когда у Тина закончились стрелы, ему пришлось собирать их с поля боя. Долго держались хоббиты Амахата. Фактически, благодаря им, ребятам и удалось добраться потом до входа в само здание. Мак сражался сразу с несколькими эльфами Эрастила. Ему удалось забраться в открытые траншеи, откуда те вели прицельный огонь. Гномов из отряда Амадеу, кажется, не осталось никого. Сам меченосец рубил уже лежащего минотавра. Особенно неприятно было, когда на встречу выходили эти ужасные существа, вроде горгон. Их вышло всего две. С ними союзники не сражались в одиночку. Одну убили люди, потеряв при этом чуть не половину отряда. С другой — ловко справился Амахат. Горгона превратилась в камень, но успела задавить с десяток лэрков союзников. Правда под её горячие щупальца попал и последний минотавр, от удара которого так ловко увернулся Амадеу. Хоббиты, гномы, эльфы… становилось тяжело различить своих от чужих. Мак помогал раненым союзникам. Но он успевал не ко всем. Ведь надо было ещё и сражаться. Кроме него на поле боя было ещё несколько лекарей. Причём, и лекарей Эрастила тоже. Видя, что раненым оказывают помощь, на лекарей старались не нападать, ведь их помощь скоро могла потребоваться и им. Но у Мака не было преимущества перед остальными бойцами. Ведь ему приходилось не только оказывать помощь, но и убивать своих врагов, а эти две совершенно противоположные вещи очень сложно делать одновременно. За стенами замка сражение тоже шло вовсю. Авалийцы и Фениксы, люди и гномы. Всё сливалось в общей массе. Несколько раз Тин видел сражающихся Джелу и Хампи, но когда со стен замка начали рушиться огненные камни, то всё по-настоящему перемешалось. Своих было отличить практически невозможно — не было видно цветов, флагов. Синий, оранжевый — всё становилось красным. Несмотря ни на что, число штурмующих становилось с каждой минутой все меньше и меньше, а войск Эрастила не убывало.

— Взывайте Небесный Огонь, — откуда-то доносились крики Хампи, — иначе же мы все по…, — Вражеская стрела прервала его фразу.

— Хампи убит, — раздалось среди эльфов.

Первым из друзей эти крики услышал Тин и сразу начал искать глазами Мака. Вскоре, ему это удалось. Лекарь сражался с уже раненым вражеским эльфом. Через горящие знамёна, град стрел и падающие тела, Тину удалось пробраться к другу и сказать весть. Эльф пал, скоро Мак с Тином стояли над бездыханным телом Хампи. Увы, лекарь ничего не мог сделать. Если бы даже Мак был рядом с Хампи в момент его ранения, он всё равно бы не смог ничего сделать.

— Что делать, сражаться надо дальше, иначе с нами будет тоже самое, что и с ним, — Сказал Тин.

Вдруг что-то упало на них сверху. Это что-то сковало движения лекаря и лучника. Несколько десятков вражеских орков и гоблинов схватили парней и потащили их куда-то. Парни пихались и брыкались, но все безрезультатно, они были бессильны против врагов.

— Да лучше сразу убейте меня, — заорал лучник своим пленителям, — я не собираюсь отвечать на ваши вопросы.

— Не торопись, успеем, всему свое время, — ответил ему кто-то из толпы противным хриплым голосом, — тебя раздавят, как клопа, ты не волнуйся. Только для начала на тебя и на твоих дружков посмотрит император.

— За меня отомстят мои друзья, — пообещал Тин, — Они убьют вашего императора.

— Твои друзья в пыли, парень, — засмеялись гномы, — ведь авалийцы не умеют сражаться.

— Они живы? — сдавленным голосом спросил боец.

— Пока да, — язвительно усмехнулись гномы, — но мясо из них будет неплохое.

Парень бросил взгляд вверх и увидел в воздухе Айута.

— Я помогу тебе, — закричал дракон.

Со страшной скоростью он полетел на гномов. Те бросили лучника на землю и приготовили к бою свои клинки. Но дракон в воздухе раскрыл все свои три пасти, чтобы извергнуть из них свое смертоносное огненное пламя. Бородатые воины не на шутку испугались. Однако у Айута не оказалось энергии на последний удар, видимо он к тому времени уже израсходовал все свои боевые силы.

— Айут, пожалуйста улетай отсюда, — взмолился к дракону Тин, — уж лучше будет, если один из нас останется в живых для дальнейшей борьбы.

Гномы рассмеялись. И было над чем: к этому времени на пяточке перед замком битва уже стихла, штурмующих, почти не осталось, а те, кто ещё был жив пытались выбраться за крепостные ворота. Их настигали редкие стрелы или удары тяжёлых мечей.

— Улетай, улетай отсюда, — веселились гномы, — а то он сейчас расплачется.

— За этих парней вам отомстят, — прокричал Айут перед тем, как покинуть поле битвы.

Парень зажмурил глаза. Ему не хотелось видеть радостно-ликующие лица своих врагов. Несколько раз он жестко выругался на них. После этого его чем-то тяжелым ударили по голове. Тин на некоторое время потерял сознание. Мак тоже уже не шевелился. Когда боец открыл глаза, он увидел, что лежит в темном, но богато украшенном помещении с высокими сводами и отбеленным потолком. Стены покрывала позолота. У стены стоял трон, покрытый красным бархатом. Пол устилали богатые ковры. Амахат, Мак, Амадеу, Клиф и Джеллу стояли рядом с ним. Но они были одиноки, большое количество вражеских лэрков и орков держало их за руки и за ноги.

— Поднимайся, Тин, — чуть ли не отеческим голосом сказал ему Клиф, — мы в том замке, в котором и хотели оказаться. Но, к сожалению, кроме нас здесь никого из своих нет. Все остальное наше войско, кроме Айута, бесстрашно пало в бою.

Лучник быстро встал на ноги. «Господи, мы же остались без наших артефактов», — ужаснулся Тин, посмотрев на своих обезоруженных друзей, — «мы же не сможем использовать „Небесный огонь“». Отчаяние охватило парня. «Все, игра окончена, жаль, такая дурацкая кончина», — сказал он про себя, — «наше пребывание в Хувентуде закончится героической смертью, смертью от вражеских клинков». Парень по привычке полез за мечом, однако того уже не было. «Жаль, — подумал Тин, — а то не мучался бы».

— Сейчас, проклятые изменники, с вами будет говорить Его Величество Император Эрастил, — Заявил один из гномов. После этого все бородатые воины и бойцы других рас расступились перед друзьями. Лишь несколько самых крепких врагов встали позади ребят, чтоб в случае чего задержать. Перед парнями стоял низкий лысоватый человек в черных, украшенных золотом одеждах. Его огромные зеленые глаза сияли вкусом победы. От его вида Тину чуть не стало плохо.

— Ну, что, воины, — начал император, — нет больше у вас Небесного Огня, ибо нет двух артефактов. Думали, что даже в Балиле у меня нет своих людей? Зря! Асиф потому и стал главой города, что был верен мне. Он все мне рассказал.

«Так я и знал, он сразу мне не понравился, этот Асиф, — подумал Амадеу, — как и вся эта экспедиция».

— Харк, Харель! — вдруг крикнул Эрастил.

Двое парней вышли из-за трона. И одного из них ребята узнали.

— Харель! — удивленно воскликнул Амахат, — Ты же убит Тином.

— Да, я был убит им, ха-ха, — парень смеялся жутким смехом, — Дурачок Чигри поверил моим обещанием о горах драгоценного металла.

— Так это был не ты? — срывающимся голосом спросил Мак.

— Нет, я шел с вами до той поляны гоблинов. А после мы, с Чигри, похожим на меня как две капли воды, поменялись местами. Этот паренек лесными дорогами шел за вами. Я побежал сюда, к отцу, а Чигри остался там навечно. Тупица, я слышал все, что он говорил вам. Да и гоблины оказались не высокого ума. В таком количестве не смогли справиться с вами. А вот Са дураком не был, сумел сбить вас с нужной дороги. Да и я…

— Так ты что, шпион тирана? — перебил его Амадеу, — ты специально поджидал нас в Калуме?

— Да, — довольно улыбнулся Харель, — я, в отличие от некоторых, — парень посмотрел на своего брата, полностью ожиревшего и с мало понимающим выражением лица, — помогаю папе в борьбе с его врагами. Ведь люди Тура отняли у него родителя. А некоторые люди, — Харель перевел взгляд на Клифа и Джеллу, — замышляют против него восстания, проживая в его родном городе. Ну ничего, за свои злодеяния вы ответите. Так же, как и ваши дружки. Эх, мой отец слишком добр, я бы давным-давно повесил бы всех вас, — последнюю фразу он начал говорить тихо, а закончил громким криком, — ну ничего, скоро придет и мое время.

— Почему это твое, — писклявым голосом возразил братец, — в то время как ты шлялся по стране, я находился с папой и помогал ему умными советами.

— Да твои советы, Харк, нужно выполнять с точностью до наоборот. А человека тупей тебя найти чрезвычайно сложно. Ведь ты ни за что не узнал бы про передвижения наших врагов, не узнал бы про их намерениями, не вошел бы к ним в доверие, не заговаривал бы им зубы…

Однако Харк не согласился со своим братом. Со всем своим прежним упрямством он принялся доказывать свою огромную ценность для Хувентуда. Прямо на глазах у вражеских бойцов.

— Да ты слабак, ты оружие держать не умеешь, — сказал под конец Харель.

— Я-то, — взвизгнул Харк, — да я гений.

Все это время Эрастил неподдельным интересом наблюдал за действиями своих потомков.

— Что ты? — он ласково спросил Харка.

Но тут, к огромной неожиданности для всех, Харель выхватил меч и пронзил им своего брата.

— Боже мой, — вырвалось у Мака, — как здесь все жестоко!

— Это еще не самое страшное, — вздохнул Клиф, — будет и еще хуже.

Эрастил, к удивлению друзей, даже не поругал Хареля. Он, напротив, начал расхваливать его.

— Ну, — говорил он, — ты только решил вопрос о моем приемнике в свою пользу. Я поздравляю тебя с этим. Ты — молодец, в жизни, в отличие от твоего тупого братца, ты сможешь добиться многого. Ведь ты не наивен и глуп, и понимаешь, что даже самым преданным тебе людям доверять нельзя. Ведь они отделаются от тебя в любой момент.

Тиран говорил очень спокойно и ровно. Он не обращал внимания ни на своих людей, стоящих рядом, ни на бойцов из отряда Тина. «Неужели тут все так откровенно поставлено на всеобщее достояние», — ужаснулся лучник, — «неужели ложь здесь практикуется во всем и при всех. Ведь то, что сказал Эрастил — неправда, иначе бы мои друзья давно бы сдали меня».

— Завяжите руки Тину, Маку и Амадеу, — скомандовал Эрастил, — с этими воинами свободы и справедливости мне хотелось бы пообщаться наедине, — а трёх других держать здесь. Крепко держать: чтоб не убежали.

По залу пробежало раскатистое эхо.

— Зачем тебе говорить с нами наедине? — удивился Тин, — и мы не дадим тебе разлучать нас. Тебе тогда придётся просто нас убить.

— Я это и так успею, — усмехнулся Эрастил, — но я вас не разлучаю. Скоро вы сможете увидеться друг с другом, — последнюю фразу он произнёс очень спокойно, — просто именно с вами тремя мне есть о чём потолковать.

Тут же парням завязали руки. Десяток гномов вывел их из зала, повёл по коридору замка и затащил в небольшую комнатушку. Амахат, Клиф и Джеллу остались в тронном зале. Комнатушка оказалась очень маленькой, в ней едва хватило места для четверых человек. Она была битком набита какими-то дряхлыми книгами. Тиран дал бойцам знак сесть на скамью. Сам же Эрастил расположился в кресле напротив бойцов.

— Дай-ка мне меч на всякий случай, — обратился он к Харелю, не отходящему от отца не на шаг, — и стой под дверью, далеко не уходи…на всякий случай, вдруг я захочу их зарезать сразу, а к тебе у меня есть ещё одно дело — Тиран засмеялся жутким смехом, Мак и Тин вздрогнули, а Амадеу остался спокоен, ему уже похоже было всё равно.

Эрастил принял из рук сына оружие и положил его рядом с собой на книги.

— Шутка, — улыбнулся он, — когда дверь закрылась. — Раз я обещал вам что вы ещё увидитесь со своими друзьями, то, значит, вы увидитесь, я слово держу, — Тиран встал со стула.

Бойцы ещё раз оглядели соперника. Приятнее внешне он не показался друзьям и на этот раз. Однако в голове у каждого зародилась мысль о том, что человек стоявший перед ними хоть и очень нехороший, но при этом очень умный. «Не смог бы иначе такую страну держать в узде», — Подумал Мак. А внимание Тина, разглядывающего тирана с ног до головы привлекли его многочисленные цепочки и медальоны. «Наверняка неспроста он всё это носит», — думал парень, — «в каких-то наверняка есть магическая сила». Любопытство настолько охватило парня, что даже вытеснило чувство страха.

— Итак, воины из таинственных мест, — начал Эрастил мягким и спокойным голосом, — Я не знаю кто вы, откуда и зачем пришли ко мне. Могу лишь предполагать, что вы здесь благодаря таким, как Клиф и его сын. Убийцам, прикрывающимся доброй маской спасителя страны.

Последняя мысль даже не удивила бойцов, они догадывались, что можно было бы услышать от своего врага.

— Нет, — твёрдо ответил Тин, — но Эрастил даже не стал его слушать.

— Вы не выйдете отсюда без моей воли, друзья мои, — проговорил тиран, — но давайте говорить друг с другом начистоту.

— Да как с тобой можно говорить, если на твоих глазах только что сына убили, а ты и не пошевелился!? — вскричал Амадеу.

— Спокойно, — парировал Эрастил. — я не думаю, что он бы пришелся вам по душе, если бы вы пообщались с ним, в отличии, например, от Хареля.

— Возможно, — согласился Тин, — но сына-то убивать…

— Не в нём дело, — прервал парня Эрастил, — у меня к вам есть деловой разговор. А сейчас я, хоть меня и называют Императором Лжи, я буду Императором Правды. Вы ведь мне очень даже близки. Хоть мы с вами и по разные стороны. И друг против друга.

Бойцы вытаращили на Эрастила глаза. Он улыбнулся.

— Эх, ребята, — неожиданно задушевно-мягким голосом проговорил тиран, — да я ведь раньше был таким, как вы сейчас.

— Да не надо тут, — разозлился Амадеу, но тиран и на этот раз не дал никому говорить.

— Да я был таким же, как вы, — продолжал Эрастил, — молодым, сильным, восемнадцатилетним, верил в справедливость добра и торжество истины.

— Не верю, — резко сказал Тин.

— Пожалуйста, не перебивай, — вдруг попросил тиран самым добрым голосом. Бойцы были от этого просто в шоке.

— Вот вы мне не верите, но это и есть самая настоящая правда… И говорю я вам это, чтоб объяснить мою историю. Главный хувентудец сделал паузу после чего продолжил. Родился я в Атуали, в семье Халуса, простого солдата. Моя мать умерла, когда мне было всего три года. Отец мой всегда находился на службе. И очень нелегко ему там приходилось: приближенные Каха, тогдашнего императора, постоянно избивали его. Домой он приходил всегда с огромными синяками. А я все это время сидел у себя дома с сестрой отца, и все время плакал, жалея папу. Но его сестра была злой женщиной, она постоянно кричала на меня, а я этого очень не любил. И вот так, на постоянных слезах и обидах, я вырос. Но я не злился на всех людей, я думал, что во всем виноваты император и его приближенные.

Я нигде не учился, все свои знания получал от отца. Эх, каким он был хорошим человеком, добрым, душевным. Но он искренне не понимал, почему в императорском войске те, кто ближе к императору могут делать с теми, кто дальше от него все, что угодно, ведь даже убивали! Просто так, за мелочи. Кстати говоря, — тут голос Эрастила стал несколько другим, — Бунт части его солдат очень помог мне прийти к власти. А в моем войске более 50 тысяч, и оно очень разнообразно, но никто в нем никого не притесняет. Названная цифра повергла друзей в шок. Но Эрастил уже продолжал говорить про свое тяжелое детство.

— … И отец спорил со своими командирами, постоянно доказывая им, что нельзя так, что слишком жестоко. И тогда я постоянно верил ему. Эх, — Тиран вздохнул, — И мне было тогда, как и вам сейчас — восемнадцать. Лицо тирана приняло задумчивое выражение, его уста заполнила легкая улыбка. — Тогда я мечтал о государстве всеобщей справедливости. И я даже написал книгу по этому поводу. Правда, ее никто не прочитал. В то время у меня были самые добрые и светлые мечты. Я хотел заменить императора народным советом, войско — народным ополчением, оно ни с кем бы не воевало, а просто поддерживало бы порядок в городах и деревнях.

— Добрые у тебя были мечты, — заметил Мак.

— Но нереальные, — добавил Амадеу.

— Ну вот вы сами дали оценку тогдашнему мне, а заодно и себе, — улыбнулся Эрастил. Эта улыбка показалась ребятам очень искренней, но печальной. Тину даже стало жалко своего врага. На его глазах появились слезинки. Впервые за поход.

— Да-да, — продолжал горячиться тиран, — в ваши годы я был почти таким же, как вы, только не воевал. Не в силе было главное, а в мыслях. Я также как вы, мечтал бороться со всемирным злом, с ложью, окружающей всю власть. Да и вообще, книгу свою я назвал «Доброта и любовь». Я свято верил в то, что только эти два чувства могут спасти народы Хувентуда. Я мечтал о том, что каждый человек на нашей планете будет жить в абсолютной гармонии. И самое главное было в том, что денег в стране вообще не должно было быть. Но только в то время происходило все с точностью до наоборот: власть в руках у одного, всюду правят деньги, ложь всюду и везде.

— Так нам же рассказывали, что Тур был добрейшим императором, он милостыню нищим раздавал, многие с кем мы говорили, хорошо о нем отзываются, — возразил Мак.

— Ну и что? — резко вспылил Эрастил, — что с того, что он, купаясь в золоте, сорил жалкими крохами для бедняков, которые совершенно не знали про то, что он делал с теми, кто не согласен с ним. Ведь убивал он лишь за то, что отказывались ему полностью подчиниться.

— А тебя он почему тогда не казнил, — спросил Амадеу, — ты же отказывался подчиниться ему.

Эрастил не стал отвечать на это вопрос. Он предпочел дальше продолжить свой рассказ.

— Так вот: слушайте дальше. Тур уничтожал всех своих противников только. Вот посмотрите, — Эрастил достал книгу. «Дневник моих побед. Написано собственноручно Великим Туром» — было ее название. Эрастил открыл ее где-то в середине и начал читать: «6 числа месяца дождей. Сегодня я совершил поход против предгорных гоблинов, и убил их главаря Кутиму, рискнувшего супротивиться моей священной власти». Далее следует в мельчайших подробностях описание деталей похода: «Убил много гоблинов и вновь подчинил их себе».

Все замолчали.

— А почему балильцы так ненавидят тебя и твою власть? — наконец, нарушил молчание Мак.

— Неблагодарные свиньи, — вдруг закричал злобным голосом Эрастил, — да сколько им Тур просто так подарил. Но вы не думайте, — продолжал тиран своим прежним голосом, — когда я брал власть в Атуали, пол города вышло поддержать меня. Вот, здесь доказательства, — сказал Эрастил, указывая на книгу.

— Так что зря вы, молодые люди, несли эти синие знамена. Под ними ведь свершилось много несправедливости.

Все в комнате замолкли. «Ерунда какая-то со мной происходит, другой мир, один тиран, другой такой же…» — неслось в голове у Мака. «Однако Клиф говорил нам другое», — думал Амадеу, — «значит он один из них».

Тут Тин вспомнил дом, своих родных и близких, родной город. «Коль мы будем так сидеть, отсюда мы никогда не выберемся», — подумал парень, — «мы ведь ничего не делаем сейчас, сидим и трепемся с врагом. Стоп. Волю в кулак. Зачем он с нами разговаривает, ведь он может прямо сейчас без проблем разделаться с нами? Сто процентов просто. Надо этим сейчас воспользоваться. Господи!»

— Я извиняюсь, — собравшись, стараясь говорить как можно спокойнее, проговорил боец, — я не понимаю к чему ты это все, мы же не на твоей стороне.

— Подожди, — спокойно ответил Эрастил, — я еще не закончил свой рассказ. До двадцати лет я верил во все идеалы, про которые сейчас говорил, полностью отдавая себя идеям Любви и Добра. Но в том возрасте произошло то, что полностью изменило мое представление о мире: казнили моего отца. Он набросился с кулаками на друга императора. И тогда я поклялся отомстить за него, поняв при этом, что все мои мечты были иллюзиями, сверхдалекими от жизни. И я начал искать пути к власти… И через двадцать лет нашел их. Я рассказываю вам это, потому что вижу в вас себя двадцатипятилетней давности. Ваши мечты совпадают с моими тогдашними. Ведь, правда, Тин? Мне Харель рассказывал.

Тин не отвечал. «Ну что, давай, заговаривай ему зубы,» — заговорило что-то внутри парня.

— Да, — ответил лучник, — только я никак не могу понять, зачем наследнику престола было идти в Калум под видом твоего врага. Да и вообще мне этот мир непонятен, почему, завладев, Атуалью, ты сразу стал императором всего Хувентуда.

Мак и Амадеу, молчавшие все это время, встрепенулись. Эрастил загадочно улыбнулся.

— Ну, на первый вопрос, я не могу дать ответ, у Хареля лучше спросить. А что касается власти по всему Хувентуду: да, сам раньше этому поражался. Императоры притесняют отдельные города, а они не восстают. Однако сейчас мне стало все ясно, в этом ничего сложного нет.

— Так почему? — не выдержав, крикнул Амадеу.

Тиран глянул на парня и начал:

— Да, с давних пор повелось, что император из той династии, из которой Тур, — Священный правитель Хувентуда. Например, для хоббитов, правитель Атуали — священен.

— Но ты же не из той династии, — сказал Мак.

— Да, не из той, — ответил тиран, — однако мне удалось разобраться в Хувентудском раскладе различных рас и наций, у каждой нации есть что-то свое. Однако так повелось, что главную роль всегда играют люди. Нас не больше всех (кентавров на несколько десятков тысяч больше) живем мы по всему Хувентуду. Однако главное не в этом. Главное в том, что мы умнее всех. Эти кентавры живут там себе вокруг Калума и в южных степях, и считают себя великими. Однако скоро я покажу им, кто они такие. Злобный огонёк блеснул в глазах Эрастила.

— Скажу честно вам, что я, впрочем, как и Харель, очень не люблю кентавров. И поэтому он бился с ними вместе с вами. Кстати, не дураками вы оказались в Зенеме, смогли сохранить там свою жизнь.

— Да, — проговорил Тин, — мы уничтожили этот город вместе с Са и всеми другими. Этого страшного места больше нет.

— Да, — согласился Эрастил, — Са был очень нехороший человек. Тура предал, если бы не он, то мой путь к власти был бы сложнее. Сразу я понял, что этот любого предаст, поэтому и отправил его подальше от столицы. К лучшему, что вы убили его. Кстати, с кем вы еще сражались?

— С гоблинами, гномами, с големами, кроликами, лзрками и драконами.

— Да гоблины и гномы очень глупы, раз при таком количестве не смогли справиться с вами. А «кролики», как вы их назвали, — это результат неудачных опытов моих магов. Впоследствии, впрочем, результаты, были куда более удачными, ибо минотавров, горгон и мантикор боятся все. У меня их достаточно много. Правда, такие тупые твари! И своих и чужих бьют. Они у меня в клетках сидят…

— Кстати, а где это все размещается? — перебил Эрастила Мак.

— В подземельях этого замка. Там казармы, пятьдесят тысяч самых разных воинов. А клетки с монстрами в другом крыле. Однако самая главная часть моего войска не мантикоры, и не горгоны, а тысяча магов. Все вместе они обладают такой силой, что в состоянии полностью уничтожить такие огромные города, как Атуаль.

— Но ее, — Тиран засмеялся, — Мы уничтожать, конечно, не будем. Через несколько дней мы уничтожим Балиль, всех авалийцев, кентавров, воинов пустынь и, возможно, город Пури, если его жители не откажутся от своих глупых замыслов.

— Вы, кстати, случаем не с Келя? — вдруг спросил у ошарашенных словами про уничтоженные народы парней.

— Чего? — не понял Амадеу.

— Вы не с Келя, нет? — переспросил Эрастил немного дрожащим голосом.

— А что если «да» — спросил парень.

— С Келя?! — вскрикнул Эрастил.

— Я этого не говорил, — ответил Тин, — я не понимаю с чего этот вопрос.

— Не с Келя? Нет?

— Не с Келя! Не с Келя! — закричали Мак и Амадеу.

— Это хорошо, — сказал Эрастил, — ярад. Теперь у меня уже нет сомнений относительно вас, — Тиран сделал паузу, — Я не хочу, чтобы вы повторили ошибки моей молодости… Переходите на мою сторону.

Бойцы на миг потеряли дар речи.

— Как? — не понял Амадеу.

— А Амахат, Клиф, Джеллу? — спросил Мак.

— Амахата возьмете с собой, правда придется лишить его магических способностей, не нужен мне еще один маг, а этих казнить, зачем они нам.

— А потом будем вместе с тобой уничтожать Балиль, кентавров и авалийцев? — спросил Мак, — Тут парни вспомнили главу Балиля Асифа, старого Арно, гениального Эйла. «Неужели они все погибнут», — подумал Мак.

— Эрастил, а ты не боишься, что твое войско восстанет против тебя? — неожиданно сам для себя спросил Тин, — а?

И тут Эрастил рассмеялся диким смехом.

Мак и Амадеу смотрели на него злобными глазами.

— Ну ты даешь, парень, ну ты прямо потешил старика. Конечно, не восстанет, я же величайший маг всего Хувентуда, нет мне равных на всей этой земле. Ведь вся власть над моим войском у меня на груди.

— Как это? — в один голос спросили парни.

— Да очень просто. Смотрите, — и тут Эрастил дотронулся до одного из своих медальонов. — Вот в этом медальоне вся моя сила. Пока он на мне — весь Хувентуд в моей власти. Однако, захватив его, вы не сможете взять управление в свои руки. Ибо снять его я могу только своими руками, иначе сила по-прежнему останется у меня. А для того, чтобы завладеть его силой, надо одеть медальон и прошептать специальное заклинание. А его знают только я и Харель, ибо он будет моим преемником. На данный момент это лучший вариант для нового императора Хувентуда. Хотя, — Тут Эрастил подошел к Тину и прошептал ему на ухо. — У тебя тоже есть шансы, ты мне, по рассказам Хареля, очень понравился. Будешь объявлен моим сыном. Не удивляйся, Харель тоже не мой сын, просто страшно было доверять Харку страну. Сам понимаешь.

— Да быть не может, чтоб в одной железке заключалась сила, управляющая Хувентудом, — неожиданно сам для себя заявил Тин, — ты лжешь нам.

— Ну ты даешь, парень, ну не хочешь — не верь… А, хочешь смотри. На минутку сниму, за это время ничего не произойдет.

Тиран спокойно снял с медальон.

«Ну и что, — подумал Тин, — что изменилось?»

Однако Амадеу неожиданно почувствовал, что веревки, которыми он был связан, держат его уже не так крепко. Он напряг свои руки и изо всех сил рванул путы. Верёвка поддалась и лопнула, издав при этом сильный треск. Затем, не теряя ни секунды, парень схватил лежащий около Эрастила меч.

— Харель, — успел крикнуть тиран, но тут меч Амадеу отрубил ему голову. И тут же в комнатушку вбежали Харель и десяток гномов. Харель тут же схватил медальон и что-то прошептал. Гномы же вдесятером накинулись на Амадеу и быстро скрутили его.

— Мерзавец, свинья, — орал Харель — Ты убил моего отца. Скоро ты испытаешь еще худшую смерть. Но до нее ты увидишь, как погибнут твои друзья. Позвать палача по выдиранию душ, — приказал он одному из гномов, вбежавших в комнату, — император Харель будет лично рвать плоти своих врагов. Я отомщу за папу.

— Тащите их в камеру смертей и пыток, — распорядился Харель, — остальных дружков туда же. Но только они все нужны мне живыми. Мы сами отпустим их в ад.

Гномы потащили пленников по темному коридору. Те даже не сопротивлялись, ибо это было бессмысленным. «Проклятье, у нас даже артефактов нет, — неслось в голове у Тина, — у нас теперь нет Небесного Огня». Но тут странная мысль озарила его голову:

— А что если Эрастил лгал, чтоб запутать нас. Огонь остался, ведь артефакты недалеко от нас.

— Но ведь нам сказали, что нужны три артефакта, — ответила другая мысль.

— Ну, тогда мы все совсем пропали, — возразила первая, — тогда лучше сразу меч в горло. Выбора нет: либо пытаться вызвать Небесный Огонь без артефактов, либо погибать.

«Небесный Огонь, сожги врагов моих», — сразу прошептал Тин. Безрезультатно. «Ещё, ещё, вдруг да получится, все равно выбора нет», — не сдавался Тин, продолжая повторять заклинание.

— Амахата, старика и его сынка, тащите во вторую комнату, — распорядился Император Харель, — но без меня ничего с ними не делать. А я пока пообщаюсь с остальными.

Их привели в большую комнату, хорошо освещённую факелами. Там было много странных приспособлений: в одном углу стоял какой-то стол со специальной полкой диаметра человеческой шеи, в другом — висели топоры, в самом центре было множество очень острых железок. «На них Харель и мечтает положить меня, — решил Тин, — но у него ничего не получится…надеюсь». Последняя мысль была не очень-то уверенной. Новый император зашёл в комнату последним.

— Первым будет Мак, — сразу же распорядился он, — за ним Амадеу и Тин. Первая казнь будет через отрубание головы. Исполнить ее незамедлительно!

Тут гномы схватили лекаря отряда еще крепче. Харель вынул свой меч.

— С тобой я разделаюсь собственноручно, — заявил он Маку.

Тина охватил ужасный страх за своего друга. «Нет, он не должен умереть, — заговорило в душе лучника, — ты должен его спасти». И тут боец еще раз вспомнил про секретное заклинание. «Небесный Огонь, сожги врагов моих», — стал он повторять снова и снова. Однако все безрезультатно, магия не приходила на помощь отряду.

— Прощайся с жизнью, — раздался злобный голос Хареля.

И вот он уже поднял свой меч над головой Мака, ещё мгновение и все, парню наступит конец. «Небесный Огонь, сожги врагов моих!» — отчаянно крикнул Тин. И вдруг… огненная дымка окутала страшную комнату. Раздался раскат грома. Был настолько сильный шум, что Тин закрыл глаза и даже потерялся в пространстве. Руки, так крепко держащих его гномов, ослабли, а потом и вовсе куда-то пропали. Тин оказался свободен, но не мог распоряжаться этой свободой.

Глава 9. Блеск желтого металла

Когда дымка рассеялась, они увидели, что комната полна мёртвыми гномами. А рядом с Маком на полу во весь свой рост распластался Харель.

— Победа!!! — радостно закричал Амадеу.

— Победа!!! — радовались Мак, Амахат, Джеллу и Клиф.

— Победа! — орал Тин, срывая с Хареля медальон Эрастила, тот с помощью которого, он держал в своей власти всю огромную страну.

Отряд побежал по коридорам замка в поисках выхода. До тронного зала бойцы добрались очень быстро. Там, как и в остальных помещениях, лежали тела поверженных врагов.

— Дальше я путь знаю, — сказал Амахат, — быстрее бы выбраться отсюда.

Однако тут у Тина возникла мысль ещё разок заглянуть в ту комнату, где они убили Эрастила. Уж очень книги посмотреть хотелось (особенно «Доброта и Любовь»).

— Одну секунду, — крикнул он друзьям, — я сейчас.

Парень быстро нашел нужную комнату. Но, только парень вошёл туда, комнату озарил яркий свет. Пред ним вновь предстал Великий Дух Хувентуда. Он сразу же начал говорить: «Молодцы, ребята, вы прекрасно справились с вашей задачей. Я наблюдал за всем вашем путём, старался помогать вам как мог, но в последней битве я помочь вам уже ничем не мог: вы всё прекрасно сделали сами. Открою тебе правду: никаких трёх артефактов не было, был один — вы сами. Это всё было придумано с одной целью: запутать Эрастила. Теперь вы станете народными героями, поэтому волю назначить нового правителя получаете вы.

Теперь о награде: в сотне метров от самой западной точки Калума будут расти три сосны. Своим расположением они будут составлять треугольник. Зайдите вчетвером за его воображаемый контур и крикните „Ааак“. Огромные богатства откроются вам. А для того, чтобы вернуться в свой мир — вы будете должны прийти к тому месту откуда начался ваш путь в этом мире, закрыть глаза и просто захотеть вернуться к себе. И вы окажетесь дома. Но если вы захотите остаться здесь — можете остаться, мы будем вам рады. Всё, Тин, я общаюсь с тобой в последний раз. Большое спасибо тебе и твоим друзьям за службу. Удачи вам в дальнейшей жизни. Будь счастлив!»

Великий Дух Хувентуда исчез. Тин тут же, позабыв про книгу, стрелой вылетел к своим друзьям.

— Где ты был, Тин? — сразу же накинулись на него Амадеу и Амахат.

— Книгу читал, — ответил Тин и моргнул глазом. Амадеу и Амахат переглянулись.

— На улицу давайте быстрей, — добавил лучник.

Победители, стараясь идти как можно быстрее, стали выбираться с территории замка. Клиф и Джеллу шли впереди всех. Заметив это, Тин очень тихо рассказал друзьям о содержании третьего послания Великого Духа. Их оно очень заинтересовало. Когда бойцы вышли из помещения замка и оказались на территории его крепости, была уже ночь. Стало довольно прохладно. Дул холодный ветер. Были видны звезды.

— Туч больше нет, — радостно закричал Джеллу, — наконец-то, мы завтра увидим наше синее небо. А то уже почти целый год сплошные черные тучи закрывали солнце.

— Ничего себе, — удивился Амадеу.

— Само солнце не хотело видеть Эрастила, — заключил Тин, — сама природа за нас.

Победители шли по остывшему полю боя. На площади перед крепостью собралось огромное количество жителей Атуали. Среди них были представители почти всех хувентудских рас. Они все расположились в три группы. Одна стояла под синими знамёнами Сопротивления. В центре стояло огромное количество жителей без всяких знамён. И, наконец, по правую сторону от бойцов была группа под оранжево-чёрными знаменами Эрастила. Было темно, но в свете горящих на площади факелов Тин видел, что группы эти делились фактически поровну. К бойцам подлетел Айут.

— Живы, как я рад! — воскликнул он, — Клиф. Джеллу, парни!

— Остальные остались там, — сказал Тин, — а что это так много народа на площади.

— Они увидели огненное зарево над дворцом и прибежали сюда, — ответил дракон, — разделились на три лагеря. Ждут новостей…

— Всё ясно, — сказал Тин, — новым императором будет Клиф. Думаю, что все согласны.

— Если мне доверишь такую честь…, — начал Клиф.

— Согласны, согласны! — закричали остальные.

— К толпе надо обратиться, — проговорил Айут.

— Императора, — гудела тем временем толпа. Причём гудели все: и синие, и оранжево-чёрные и колеблющиеся.

Тут Тин забрался на крепостную стену и поднял вверх кулак.

— Братья Хувентудцы, — обратился он к трём лагерям. Тут гудение прекратилось. Все взоры устремились на Тина.

— Дорогие Хувентудцы, — продолжил он, — вы свободны, Эрастила больше нет, страна освобождена. Теперь никто не будет препятствовать перемещению между городами и не будет взимать грабительские налоги, — тут парень вспомнил про медальон Эрастила. «Разбить его на глазах у всех или не надо, — мелькнуло в голове у парня, — а вдруг не разобьётся».

— Вот его медальон, — парень поднял его вверх и легонько, так чтоб не застрять внимания толпы, ударил по нему мечом. Но тот даже от такого слабого удара разлетелся на множество мелких осколков.

Вдруг произошло неожиданное: бесзнаменные с криками «Эрастил мёртв!» ринулись под синие флаги Сопротивления. После их примеру последовала большинство оранжево-чёрных.

— Будь нашим императором, — крикнул кто-то из толпы.

И тут парень понял, что наконец-то вспыхнула его звезда.

— Братья, — кричал он под дружное ликование толпы, — я благодарен вам за предложение! Но я всё-таки из другого мира и поэтому должен прежде всё обдумать, поэтому пока я предлагаю избрать императором Клифа, — тут парень подозвал его к себе, тот тоже влез на стену.

— Да, — отозвалась толпа, — Клифа в императоры, — но это ликование не было таким бодрым и весёлым, как от первых слов Тина. Поэтому парень решил добавить:

— Но когда я вернусь сюда, а это будет весьма скоро, я уже точно отвечу вам на ваше предложение, может быть, всё-таки соглашусь и стану императором сам.

Толпа бешено заопладировала и единодушно поддержала Тина. Один из бывших оранжево-чёрных, подошёл к Тину и попросил разрешения обратиться.

— Кто таков? — спросил лучник.

— Харукан, императорский министр.

Тин расспросил человека о его положении в обществе и о всех других приближённых.

— Вот что, — сказал Тин, — так поступим: ваши жизни я вам сохраняю. Насчёт постов посмотрим. Видно будет. Но вы сейчас же рвёте и топчете эрастиловские знамёна и клянётесь верой и правдой служить сначала Клифу, а потом мне.

Оранжево-чёрные легко приняли условия Тина. Вскоре лучник продолжил своё слово. Он представил всех друзей, провёл коронацию Клифа, назначил его помощников, после чего вновь пообещал хувентудцам вернуться. После их реакции парень окончательно понял, что ему здесь рады значительно больше, чем Клифу. «Легко будет занять это место…»— подумал Тин. Парень уже твёрдо решил вернуться.

На утро лучник спросил Джеллу про музыкальную жизнь Атуали. Выяснилось, что есть две поющие девушки и три эльфа. Когда их отыскали, Тин попросил их выступить в таверне Клифа. Те согласились. Наконец, Тин, пожелав всем спокойной, доброй и свободной ночи, распустил толпу по домам. Центральная площадь мигом опустела. Клиф со своими помощниками пошёл в бывший дворец Эрастила, а парни, вместе с Айутом, Джеллу и музыкантами, подождав, пока толпа окончательно разбредётся, отправились в таверну к Клифу.

— Эх, — вздохнул Тин, — наконец-то свободней стало. Можно расслабиться Классный сегодня день. Правда? — обратился он к друзьям.

— Да уж, ты зажёг перед толпой. Молодец — сказал Мак.

— А про нас забыл, — недружелюбно отозвался Амадеу.

— Да ладно, тебе ещё три города впереди, там и выступите. Каждой в одном.

Амадеу был явно не в настроении. Когда все подошли к таверне, он даже не остался слушать, мотивируя это усталостью. Айут не остался тоже — он не любил пения, и поэтому просто предпочёл попрощаться с парнями. Тин сказал, что увидит его вновь, дракон очень обрадовался этому. В таверне остались Тин. Амахат, Мак, Джеллу и певцы. Пели эльфы. Но их песни были исключительно на своём языке, поэтому их понял только Джеллу. Само же выступление никому из ребят не понравилось, хотя они это не выдали. Наоборот: сказали, что всё очень даже здорово. А вот песни девушек им очень понравились, особенно Тину. Одна из девушек буквально поразила лучника своим выступлением. Она не была какой-то особенно симпатичной, одета в старую, правда, опрятную одежду. Она даже не обладала сверхпроницательным голосом. Просто громко запела под звуки треньки песню, настолько близкую Тину, настолько задела его чувства, что он потерял дар речи. Он уже не обращал внимания на весёлый разговор друзей, на мельтешащих вокруг людей и эльфов. Парень слушал близкие себе куплеты. Ему казалось, что это его песня, что это они вместе поют со сцены. Девушка пела про победу, про оконченную тяжелую войну. Постепенно его посетила мысль. Тин, подумал, что оказался в Хувентуде, чтобы услышать замечательное пение, повидаться с этой девушкой, пусть он пока и не знает, как её зовут. А ещё он подумал, что если бы вдруг он сейчас не услышал эти доносящиеся звонкие слова, то обязательно придумал бы их сам.

Когда девушка допела, Тин громко аплодировал, он встал со своего места. Незнакомка поклонилась залу и, поймав на себе яркий взгляд героя, смущённо поспешила со сцены. Тин быстро поспешил за ней. Он не знал зачем. Просто очень хотелось с ней поговорить. Догнав её, у них быстро завязался разговор. Анни, а именно так звали молодую певицу, теперь показалась Тину очень даже симпатичной: короткие чёрные волосы, зелёные глаза, смущённая улыбка…Они проговорили весь день, сидя в таверне Клифа. Анни разделяла многие взгляды Тина. Соглашалась, спорила, утверждала, смеялась… Тин знал, что вернётся к ней. Обязательно попадёт в Хувентуд.

На следующее утро бойцы поднялись рано, быстро перекусили, собрали сумки на долгую дорогу, попрощались с Джеллу, а Тин очень долго прощался с подружками. После они отправились в путь. Никто из друзей не задавал Тину вопросов о той девушке-певице, с которой он провёл весь вчерашний день. «Вот и хорошо» — подумал Тин. Шли очень быстро. На улицах Атуали их постоянно останавливали радостные жители, однако парни старались не особо разговаривать с ними: они отвечали, что все отлично и, что может быть, ещё вернуться сюда. Когда воины вышли за пределы Атуали, они вздохнули с облегчением. Здесь их уже никто не тормозил. И они перешли на легкий бег. Именно благодаря нему бойцы скоро оказались под стенами Балиля.

— Сейчас твоя очередь, Амахат, — напомнил Тин про жеребьевку.

— Да уж помню, как такое можно забыть.

Когда воины вошли в город, их встречало почти все городское население. И радовалось оно не меньше, чем жители Атуали. Амахат рассказал собравшейся толпе про свержение ненавистного тирана. Было объявлено и имя нового императора. После выступления друзья пошли общаться с Арно, Эйлом, Асифом и другими лидерами балильского Сопротивления. Те тоже начали уговаривать парней остаться в Хувентуде. Эта мысль уже стала активно посещать не только Тина, но и Амахата и Мака. Первый в своём разговоре с Эйлом, выразил желание вновь восстановить Школу Магов. И даже согласился возглавить её. Это очень обрадовало Тина: теперь он понимал, что будет сюда возвращаться не в одиночестве. Переночевав в городе, воины с утра отправились в путь. Причём не пешком. Благодарные балильцы предоставили им лошадей.

— Видишь, тут всё-таки есть лошади, — сказал Тин Маку.

— И как это они их так искусно прятали от нас, — улыбался лекарь.

— А они нам и не были нужны, — добавил Амадеу, — отсюда до Атуали проще без лошадей добраться.

— Могли бы и в Калуме их нам дать, — вздохнул Амахат.

— Раз не дали, значит так надо, — подвел черту Тин.

Лошади оказались очень сильными. Они с огромной скоростью несли бойцов на юг. Очень скоро они оказались вблизи Амера.

— Не люблю я этот город, — говорил Амадеу. Ему не очень хотелось выступать здесь. Однако выбора не было.

Парни решили, что передвигаться по городу следует очень аккуратно. Они прошли через городские ворота под удивленные взгляды горожан.

— Вернулись?! — удивленно воскликнула одна старая женщина.

Родос был очень рад вновь увидеть парней.

— Я с самого начала верил в вас, — говорил глава Амера, — сейчас вы уже обладаете большим авторитетом.

Родос собрал людей на центральной площади. Амадеу вышел вперёд и произнес свою речь. Жители приняли весть о смене императора на удивление спокойно.

— Теперь, мы можем спокойно отправляться в путь, — сказал Тин Родосу, — особенно когда мы знаем, что город в надежных руках, а Тимир пускай поработает, нечего дурью маяться. Нужно приносить пользу стране своим трудом!

— И артефактов ему в руки никаких не давайте, а то он тут устроит…, — посмеялся Мак.

К концу дня бойцы добрались до того места, где раньше был форпост Зенем. От ужасного пожарища земля была еще тёплой. По такому стечению обстоятельств бойцам ещё один раз пришлось ночевать в лесу неподалёку. На следующее утро бойцы сразу же двинулись к Калуму. Их лошади уже неслись галопом, Тин и Амахат чуть не свалились с них.

— А как вы предлагаете действовать дальше? — на ходу спросил Амадеу, — сначала заехать в город или сразу же отправиться на поиски богатств Хувентуда.

— Логичный вопрос, — заметил Амахат.

— Да, конечно же, сокровища сразу искать, — заявил Тин, — а то так к нам и калумцы пристанут.

— А я думаю, что жителям нужно прежде сообщить новость, — не согласился Мак.

— Мне кажется, что сначала стоит сокровища взять, — сказал Амахат, — чтоб было, что девушкам подарить.

Примерно через полдня пути отряд заметил издали стены Калума.

— Пора сворачивать, — сказал Амахат, — лошадей привязываем к деревьям, а сами идем в лес. Лесом доберемся до городских ворот, а там как-нибудь и до западной точки.

Однако привязать лошадей не оказалось легким делом. Свободолюбивые животные никак не хотели дать привязать себя.

— Ну, ты кентавр, — заругался Тин, когда получил сильный удар копытом по плечу, — сейчас как мечом рубану тебя, будешь знать. Лошадь как будто поняла парня. Она больше не сопротивлялась. Амадеу спокойно накинул толстую веревку на ее шею и привязал ее к елке. Так же поступили и с остальными тремя животными.

— Ну, в лес, — многозначительно проговорил Амахат.

И парни стали углубляться в дремучий хвойный калумский лес. Елки росли в нем, столь часто, что не было видно белого света. Однако по мере приближения к городской стене елки все больше и больше сменялись пышными высокими деревьями с шикарными кронами. Когда ребята, наконец, добрались до городской стены, идти им стало намного легче, ничто больше им мешало.

— Теперь надо найти самую западную точку, — проговорил Тин.

Однако долго искать ее не пришлось. Она просто выпирала из калумской городской стены, как будто ожидала бойцов. Мак сразу же посмотрел на запад и увидел, что три сосенки одиноко стоят на небольшой полянке. Путь к ней не был закрыт другими деревьями. «Похоже это и есть те заветные сосны», — решил Тин.

— Пошли, — решительно сказал Амахат.

Бойцы быстро добежали до заветных деревьев, зашли внутрь воображаемых контуров треугольников и прокричали «Ааак». И тут произошло чудо. Прямо на глазах у бойцов в земле образовалась золотая лестница. Парни быстро пробежали вниз по ней. Они очутились в громадном просторном помещении с золотыми стенами, полом и потолком. Огромное количество золотых слитков и золотых монет было аккуратно сложено у ее стен. И самое главное, их никто не охранял, они были ничьи. У бойцов разбежались и заблестели глаза от такого блеска.

— Супер! — С трудом выговорил Тин, — Круто! Я богат как Крез! — сила его голоса увеличивалась с каждым новым предложением, — Яякуплю себе какой-нибудь город на земле!!!

— А я куплю себе несколько компьютерных станций и автомобилей, — сказал Амадеу, — создам свою фирму. Она будет лучшей компьютерной фирмой на Земле.

— А я самолет, — заявил Мак, — буду летать куда хочу и когда хочу. А еще я выстрою себе дворец.

— И я тоже, — добавил Амадеу, — где-нибудь на Канарах.

— А лучше несколько, — уточнил Мак, — один на Канарах, другой — в Египте, третий…

— Делим все на четверых! — перебил его Тин. Ему уже не терпелось вернуться на Землю.

— Да, к сожалению, ничего у нас не выйдет, — сокрушил всех Амахат, — мы не принесем ни единой монеты через портал.

— Черт, — вскричали Амадеу и Мак. Тина понесло на более грубые выражения.

— Короче, всё ясно, — сказал он под конец, — ненадолго домой, а потом снова сюда, к друзьям. Выстроим здесь себе дворцов и заживем хорошей жизнью.

— Точно, — согласился Амахат, — так и сделаем. А сейчас в Калуме посидим до конца дня, а то и развлечься как-нибудь надо, все-таки такое большое дело сделали.

— Да, да и людей было бы неплохо набрать для нашей будущей команды. Я предлагаю образовать Новую Хувентудскую Империю, — сказал Мак, — управлять ей будем все вместе.

— Да, ну тебя, — не согласился Тин, — земли много, хватит каждому, пусть лучше у каждого будет своя определенная территория.

— Ты прав, Тин, — поддержал его Амахат, — земель и золота тут столько, что в одиночку мы это все не освоим. Можно даже пригласить сюда кого-нибудь из друзей. Ведь помимо Атуальского Тракта здесь есть еще и юг, и запад, и восток, и крайний север.

Мак и Амадеу быстро согласились со своими друзьями. Им понравилась идея стать лидерами каких-то определенных территорий. Правда они понимали, что это будет нелегко. Тин тут же вспомнил про Атуальское Загорье и твердо решил пробиваться туда. «Хорошо, что я перед горожанами выступил, они теперь ко мне очень хорошо относятся». Парни не стали долго искушать себя рассматриванием своего желтого металла. Они понимали, что тот может полностью примагнитить их. Поэтому они постарались как можно быстрее выйти из золотой пещеры. Теперь даже Амадеу захотел остаться здесь. Когда они вышли за пределы воображаемых контуров треугольника, составленного соснами, лестница в подземелье исчезла. На ее месте снова оказалась земля. Бойцы двинулись к своим коням, для того чтобы гордо въехать на них в город. На их счастье, они даже не пытались бежать. Когда хозяева подошли к ним, лошади лишь радостно заржали.

— Молодцы, — сказал им Тин, — вы лучшие кони Хувентуда. Мы благодарны вам.

И всадники неторопливо поехал к северным воротам города. Их охраняли два стражника.

— Да здравствует свобода, — Заголосил им Мак, — Эрастил мертв, — он хотел сказать, что новым императором стал Клиф, однако передумал.

— Мы освободили вас, — добавил Амадеу.

— Правда?! — как будто боясь, что это шутка, переспросили стражники, — Император Лжи мертв?

— Да мертв, мертв! — нетерпеливо закричали бойцы, — собирай народ, будет великий праздник!

И охранники с радостными криками «Мы свободны!» побежали вглубь города. Бойцы поскакали за ними. На радостные крики стражников жители выходили из своих домов.

— К гостинице все! — орали стражники, — собирайте весь город! Такое важное событие!

Когда они дошли до здания гостиницы «Ночь путника», голоса их полностью сели. Последние фразы пришлось кричать Тину и Амадеу. Наконец, когда из здания вышли толстый хозяин гостиницы и Клосс, кричать перестали. Они сразу же подбежали к победителям и стали с усердием жать руки.

— О, насколько вы крепче стали, — проговорил Клосс, — при первой встрече я вообще почти не чувствовал ваших рук, а сейчас вы наверное не чувствуете моей.

Тин оглядел свои мышцы. И он заметил, что в самом деле стал значительно крепче.

— Ну, расскажите про путь, — не терпелось Клоссу.

— Харель предателем оказался, — ответил Мак, — да еще и сыном Эрастила. Надо было нам послушаться тебя.

— А остальное все было довольно хорошо, — сказал Амахат, — хоть нас несколько раз чуть не убили, мы смогли разобраться с тираном. А в стране нам очень понравилось, и мы решили ненадолго вернуться домой, а потом снова сюда.

Между тем на небольшом пространстве перед гостиницей собрался почти весь город.

— Мак, — обратился Тин к другу, — пожалуйста, твоя очередь, поговори с ними, объясни им про всю ситуацию в стране.

— А Малли для тебя вытащить из толпы? — спросил друг.

— Да не надо, у меня уже есть одна.

Когда Мак говорил с толпой, точнее перекрикивал всеобщие аплодисменты, он заметил в толпе Амахата, который уже отыскал Палли. Парень отвел девушку в сторону от толпы.

— Как ты? — спросила Палли, — уж расскажи, интересно больно. Чигри вот, тоже хотел в Атуаль идти.

И Амахат, преувеличивая краски, рассказал ей обо всех перипетиях своего похода по Хувентуду. Он не стеснялся описывать свои победы, а про других рассказывал меньше. Особо рассказал он про сражение с драконами. Парень увеличил их силы в несколько раз. Про Чигри он сказал всего несколько плохих слов. Амахат боялся, что девушке он очень нравился. Однако это оказалось не так.

— Он всегда был странным, — сказала Палли, — все время он добивался, чтоб в городе все его уважали. Он приставал ко всем, лез с ними в драку, но постоянно получал. Да и ума у него было мало.

Тин и Амадеу все это время рассказывали Клоссу о деталях похода. Бармена очень обрадовало, что императором стал его большой друг Клиф.

— Достойнейший человек, — сказал Клосс, — помню, как мы служили с ним…

Мак все это время яро выступал перед калумцами. С огромным напряжением и захватывающим интересом он рассказывал им про то, как шесть драконов одновременно налетели на него. Друзья слышали многое из того, что сказал он, однако им уже было все равно. Каждый из них уже определил в какой город он хочет попасть. Калум интересовал только Мака. Дождавшись, когда Мак закончит своё выступление, Амадеу подошел к Малли и заговорил с ней. Девушка была очень польщена вниманием к себе столь важного человека, поначалу даже застеснялась.

— Ну, такое дело надо отметить, — сказал Клосс, — пойдемте, я вас угощу своим фирменным коктейлем. Девятнадцать процентов одия.

— Палли, пошли, — сразу же сказал Амахат, — знаю, что ты не пьешь, но за компанию.

— Господин, — обратился он к хозяину гостиницы, — разрешите каждому из нас отдельный номер в отеле. Только желательно поближе к выходу, а то долго идти лень…

— С удовольствием, — радостно ответил хозяин, — для героев ничего не жалко…

Через пять минут бойцы, Палли, Малли и Клосс уже сидели за столиком кабака «Ночь путника». Двадцать кружек коктейля стояло на столе. К сидевшим подошло еще восемь человек.

— О, — обрадовался Клосс, — это местные авторитеты: Палт, Румм, Колио и Земер, а также постояльцы бара. Они все очень любят мой коктейль.

Он тут же дал всем, кроме девушек, по кружке, глубоко вздохнул и проговорил: «Ну, за победу, надеюсь не последнюю». Вслед за этим он залпом опустошил свою кружку. Остальные выпили вслед за ним, правда, не так быстро.

— Мало чего-то, — проговорил Тин, — надо бы еще.

— Нет, нам хватит, — твердо сказали Мак и Амадеу, — мы не одни, но все равно спасибо.

Вслед за этим Амадеу, вместе с Малли, пересел за отдельный столик, а Мак пошел в толпу веселившихся калумцев, рассказывать небывалые истории.

— Слышь, Тин, — обратился Колио к лучнику, — а ты правда из арбалета бьешь без промахов?

— Конечно, — усмехнулся парень, — а кроме того очень быстро, оглянуться не успеешь, а ты уже труп.

— Здорово, — с явным восторгом проговорил Земер, — а в войско свое возьмешь, я бы еще послужил, а то я слышал о твоем желании остаться здесь надолго?

— И я тоже, — сказал Колио.

Тину очень понравились такие слова. Он тут же поручил своим новым людям приступить к набору новых войск, для новой армии.

— Я гарантирую вам всяческие блага во время службы, — пообещал парень, — наше войско будет сверкать золотом. А вы лучше-ка приступайте к выполнению своих обязанностей главных военных моей новой армии. Считайте, что я вас уже назначил.

Земер и Колио спешно покинули кабак. К этому времени Мак, вернувшийся в кабак, вместе с четырьмя постоянными постояльцами кабака уже отделился от Тина. Веселье продолжалось до глубокой ночи. Все были невероятно довольными. Однако утром пришла пора прощаться. Палли буквально повисла на шеи у Амахата, так ей не хотелось отпускать его.

— Все будет хорошо, — успокаивал ее парень.

Тин, Амадеу и Мак ждали его в кабаке. Клосс уже принес им завтрак и заготовил провизии на дорогу.

— Спасибо тебе за все, — поблагодарил его Тин. По нему было видно, что прошедшую ночь он хорошо погулял.

— Ну, как коктейли? — поинтересовался у него Мак.

— Лучше не спрашивай, зря я попробовал все, надо было остановиться на каком-либо одном.

Поев, ребята пошли к выходу из гостиницы прощаться со своими новыми друзьями. Там собрались почти все калумцы, с которыми они общались.

— Ну, дерзайте, через несколько дней войска должны быть готовы, — говорил Тин Колио и Земеру, — а по мне скучать вам не придется, скоро я вернусь и поведу вас на штурм новых вершин, — голос бойца звучал возвышенно и самонадеянно, — а сейчас счастливо, — воин крепко сжал друзьям руки.

Амадеу прощался только с Малли, причем делал он это подальше от всех остальных. Амахат пожал руку всем, с кем он был знаком, даже другим барменам. А вот Мак с Палтом, Клоссом и Руммом прощался очень шумно и весело. Люди клялись во всеобщей любви к друг другу и о заинтересованности в этом высших сил. «Неужели он и им поведал свои философские мысли про смысл человеческой жизни и о происхождении всего?» — подумал Тин — «они же ничего понять не могут, они же не такие как мы. А кто знает» — наконец, нашел он выход из этой ситуации — «у меня сейчас и без того проблем хватает: войско нужно собрать, в Атуаль вернуться». Последним прибежал к месту прощания добрый хозяин гостиницы.

— Ой, чуть не отпустил вас, не поблагодарив, — чуть не заплакал он, — каким я стал старым и глупым, о горе мне. Спасибо вам большое за все бойцы, — сказал он парням, — я так рад, что познакомился с вами. Будете еще в городе — милости просим ко мне в гостиницу. Я дам вам лучший номер за полцены… нет за треть… нет — забесплатно!.. Забесплатно!

— Спасибо, большое до свидания, — поспешил утихомирить добряка-хозяина Тин, — мы вас никогда не забудем, но сейчас нам пора выходить.

И парни двинулись по направлению к югу от Калума. Весь путь они шли по-разному, когда-то их тянуло и вовсе сбросить скорость и, они заставляли себя не поддаться этому чувству, а когда-то — перейти на быстрый бег, и они пробегали немалые расстояния. Но общим чувством бойцов было желание остаться в этой прекрасной райской стране. Про это были и все их разговоры.

— Хорошо, здесь, — говорил Мак, — очень хорошо!

— Да, — согласился Амадеу, — здесь мы не рядовые людишки, многое позволить себе можем. И никто не будет указывать нам, что делать. И хоть мне придется на время отказаться от компов, я с удовольствием проживу здесь очень долго. К тому, может быть, как-то удастся и компы создать здесь.

— Это будет весьма сложно, — заметил Тин, — также как и создать здесь свою рок-группу. Но, что здесь вполне реально сделать, так это футбол. Скоро здесь будет своя лига.

— Ты крут, Тин, — сказал Амахат, — развлекаться ты мастер. Но я вот хочу сделать хорошо не просто для себя, а для своего народа. У меня он заживет лучше, чем у Тибетского ламы.

— Короче, парни, давайте создадим, все-таки, свою кооперированную фирму, — предложил Мак, — вместе установим в Хувентуде все то, что считаем лучшем и справедливым.

— Боюсь, что вчетвером мы больше испортим, чем создадим, — скептически отнесся к предложению друга Амадеу.

— Посмотрим, посмотрим, — ответил Амахат.

В разговорах о будущем Хувентуда прошел вся оставшаяся до Озера Начала Пути дорога. Правда, в них не участвовал Тин. Он все время думал о своей уникальной роли в жизни этого мира и своей атуальской подруге. «Я — не простой человек, явно не простой, — говорилось в его голове, — если бы не я — этот мир погиб. Так что все то богатство, которое пришло ко мне — далеко не случайно. Оно есть награда за все мои муки в том мире. Я не погиб в здешних жестоких битвах, значит так угодно Небу». Внезапно парень вспомнил те мысли, которые приходили ему в голову поздним вечером, в который Великий Дух Хувентуда явился к нему. И Тину даже стало стыдно за свои нечистоплотные побуждения. «Высокие идеалы, высокие слова, — подумал он, — но ведь это всего лишь пустые утверждения, в жизни ведь все по-иному».

Под вечер парни, наконец-то, добрались до Озера. Там их уже ждал Кассим.

— А откуда ты знал что мы придем? — спросил у нег Мак, — мы же не давали тебе никаких знаков.

— А у порталлеров задача такая — знать все, — ответил он. — Я ведь здесь живу. Мое признание контролировать всех, кто приходит в Хувентуд из других миров. Иначе попадет сюда какой-нибудь злодей и натворит здесь много плохих дел. Но вы сделали все наилучшим образом. Весь наш народ благодарен вам. И если у вас будет еще желание побывать здесь, милости просим. А сейчас сосредотачивайтесь на вашем желании вернуться домой.

— Да вернуться сюда — мы вернемся, — улыбнулся Тин, — и поэтому мы не говорим «прощай», а говорим «до свидания». Ведь мы вернемся, ребята?

— Вернемся, — хором ответили Амадеу, Амахат и Мак.

И парни закрыли глаза. Они вновь полетели через время, сквозь пространство, сквозь измерения. Через несколько секунд они уже вновь стояли в 416 аудитории Авиационного Университета. И не было пределу их удивления, когда они обнаружили, что на них та одежда, в которой они пришли в Хувентуд. А мечи, латы и луки остались в параллельном измерении.

— Так надо, — сказал Тин, — иначе бы натворили здесь каких-нибудь нехороших дел.

— А помнишь, как с минотаврами сражались, — начал вспоминать Амадеу, — как я его с одного удара зашиб…

— Ну, что? Пару дней здесь, а потом снова в Хувентуд на поиск новых приключений? — спросил Амахат.

— Да, — ответил Тин, — тот мир ждет нас… Да и этот. Всё-таки родились здесь. Надо же на Родине побыть!

И парни отправились по своим домам. Они жадно глотали воздух своего РОДНОГО МИРА. Он был для них всё же ближе хувентудского. Хотя туда они тоже хотели вернуться.

copyright © 2006 Poskochinov Fedorov

Content

Иван Поскочинов
ТИН В ХУВЕНТУДЕ

Глава 1. Гость из другого мира

Глава 2. Новый путь

Глава 3. Первая битва

Глава 4. Зона смерти

Глава 5. Заключение

Глава 6. Через друзей к врагам?

Глава 7. В сердце врага

Глава 8. Момент ИСТИНЫ

Глава 9. Блеск желтого металла