Татьяна Павлюченко и Альбина Сорокина

ТААЛЬ

Глава 1. Знакомство

Дзы-ы-ынь.

Восьмой «А» дружно подскочил с насиженных мест, и все ребята радостно загалдели в предвкушении наступающих каникул.

Учительница недоуменно взглянула на часы. До конца урока оставалось ещё целых двадцать минут.

— Тихо! Тихо, не кричите! Это какая-то ошибка. Где Харитонов?!? — резко разворачиваясь к классу, воскликнула она.

Хотя поворачиваться было совсем не обязательно. Все из ряда вон выходящие события происходили не без участия Саши Харитонова.

Ответ: «Я здесь!» — сопровождался грохотом рассыпавшихся по грязному полу учебников, приготовленных для сдачи в библиотеку и сложенных на самом краю парты «аккуратной» стопочкой.

— Да не ты, а твой брат! Сейчас же всё собери! Ну, Харитонов Алексей, вечно у тебя всё из рук валится! — нервно воскликнула Ольга Николаевна.

В это время весь класс, снова усевшийся за надоевшие за год парты, старательно смотрел в потолок, делая вид, что не замечает крадущегося от входной двери Сашу. В данный момент единственным желанием мальчика было сделаться невидимым. Но даже в самых смелых своих фантазиях он и представить себе не мог, что такое возможно и сколько опасностей в себе таит.

— Во-о-т, ты где, — грозный взгляд классной не предвещал ничего хорошего.

«Ну, что я такого сделал? Подумаешь, нажал на звонок на несколько минут раньше, — подумал заливающийся краской Саша. — Небосвод же от этого не рухнул. Неужели в последний день нельзя закончить всё пораньше? Вон, седьмой „Б“ уже давно отпустили. А эту жирную корову хлебом не корми, дай поругаться. Вечно найдет к чему придраться. Ну, сейчас понесёт», — и мальчик затравленно вжал голову в плечи.

Помощь пришла неожиданно. Не успела учительница и рта раскрыть, как в кабинет заглянул Виктор Иванович, руководитель кружка «Школа Выживания», невысокий подтянутый мужчина лет пятидесяти.

— Можно я сделаю объявление? — извиняющимся тоном спросил он.

— Да, да. Конечно, — разочарованно ответила Ольга Николаевна и быстро вытерла капельки пота, выступившие над верхней губой.

«Взбучка сорвалась, а ведь сегодня последний день занятий», — подумала раздраженная учительница, привыкшая вымещать своё недовольство жизнью на детях.

— Ребята, отправляющиеся в лагеря, пожалуйста, зайдите сейчас ко мне, — весело подмигнув классу серым глазом, Виктор Иванович прикрыл за собой дверь.

Облегченно вздохнув, братья Харитоновы вместе с ещё несколькими ребятами, быстро схватив свои сумки, направились к выходу. А, оставшаяся ни с чем учительница принялась распекать ни в чем не повинную Лену Печенину.

— Осторожнее будь, ксерокопия!!! Не пихайся!!! — возмущенно буркнул светловолосый мальчик, одетый в серые брюки и подобранную в тон к ним клетчатую рубашку с короткими рукавами, едва не выпав в проход между сиденьями.

— Да я-то тут причем?!? Просто автобус тряхнуло! Соображай! — обиженно огрызнулась «ксерокопия».

Настя взглянула на сидевших к ней лицом мальчиков. Раньше она их никогда не видела. «Они точно не из моей школы, иначе я, наверняка бы их знала», — подумала девочка. Один из них был близнецом её соседа. Как она поняла из разговора, того брата, что сидел с ней рядом, звали Саша, а того, что располагался напротив и чуть не столкнул белобрысого на пол, Алеша. Если бы не маленькая родинка над губой Саши, мальчиков было бы невозможно отличить друг от друга. Да и одежда на них была абсолютно одинаковая. Яркие футболки и шорты, которые видимо когда-то были джинсами. Ансамбль завершали сдвинутые на лоб тёмные очки. Заскочив в автобус одними из первых, братья плюхнулись на сиденья возле окна, стоявшие напротив, чтобы было удобнее разговаривать и одновременно выглядывать из окон.

В то время как Настя рассматривала своих попутчиков, Алёша время от времени бросал на девочку оценивающие взгляды. Она ему сразу понравилась. Природа наделила её невысокой, но стройной, фигурой и горделивой осанкой. Из длинной косы незнакомки выбилось несколько прядей, и теперь они обрамляли её милое лицо золотистыми локонами.

Тут автобус снова тряхнуло, и, не удержавшись, Никита свалился на пол. А секундой позже выпавшая сверху из багажа сумка закончила своё падение на его голове. Содержимое «неудачницы» рассыпалось по полу. Чего тут только не было!

Сзади раздался грубый и неприятный смех. Там сидели несколько парней постарше, чья речь явно нуждалась в коррекции потому, что большая её часть состояла из ненормативной лексики.

Никита сидел на полу и потирал ушибленный затылок. Алёша кинулся собирать выпавшие из сумки вещи, а Настя в этот момент наклонилась ему помочь. И столкновение лбами оказалось неизбежным.

Теперь уже все трое потирали пострадавшие головы. Ситуация выглядела достаточно комично. Не удержавшись, Саша расхохотался. Слушая его заливистый смех, невозможно было оставаться равнодушным. И вот уже вся сидевшая на полу троица вторила ему дружным смехом.

— Меня зовут Кузнецов Никита, я буду в пятом отряде, — представился, утирая выступившие от смеха слезы, светловолосый мальчик, первый из пострадавших.

— Я — Саша Харитонов, — ответил единственный оставшийся на месте. — А это мой брат Алёшка. Это его сумка пригладила твой затылок. Мы тоже в пятый.

— Значит, я буду с вами, мне ведь в тот же отряд. Ой, забыла представиться — Настя. Давайте же соберем вещи, а то они уже раскатились по всему полу, — вступила в разговор девочка, смахнув при этом со лба чёлку и перекинув длинную косу за плечо.

— Эй, пятаки, головки не бо-бо? — задиристо крикнул плотный парень, сидевший за спиной Насти, и заржал, а его компания вторила ему грубым смехом.

Собравшийся было ответить на грубость, Саша был остановлен Никитой, который, взяв того за руку, притянул к себе и прошептал ему на ухо: «Лучше не связывайся».

— Глянь-ка, Вадила, они ещё и глухие. Со старшими разговаривать не хотят. Не уважают! — подал голос высокий и худой парень, сидевший рядом с жиртрестом.

— В натуре ты прав, Длинный. Напомни мне, что надо будет как-то наказать этих сопляков.

Сдерживая рвущуюся наружу ярость, Саша бросил в сторону противной парочки взгляд, полный презрения, и принялся поднимать рассыпавшиеся вещи. Стараясь не обращать внимание на грубые насмешки, четыре пары рук дружно собирали одежду, обувь и выпавшие из небольшой коробочки спички, свечи, крючки с леской, какие-то таблетки и другие мелочи.

— Эх, Лешка, что же ты не перемотал СДВ скотчем, как Виктор Иванович говорил? Опять забыл? — упрекнул брата Саша, поднимая откатившуюся в сторону лупу и засовывая её в карман.

— Хорошо, хоть ничего не разбилось. Кстати, а что такое СДВ? — спросила Настя, укладывая в коробочку пузырьки с йодом и зелёнкой.

— СДВ — это Снаряжение Для Выживания, — расшифровал странную аббревиатуру Алёша. — У нас в школе есть кружок «Школа Выживания», — пояснил он. — Там нам и рекомендовали иметь такой при себе, на всякий случай. А случай бывает всякий! — многозначительно закончил он.

— Виктор Иванович, руководитель кружка, говорит: «Никогда не знаешь, что ожидает тебя за деревом, и что готовит следующий поворот дороги», — процитировал Саша.

— Мне кажется, или мы действительно скоро будем на месте? — выглянув в окно, осведомилась Настя.

— Ага, — согласился с ней Никита, оттряхивая замаравшиеся брюки, — ещё, примерно, минут двадцать ехать. Может быть, пока мы расскажем, друг другу о себе? — предложил он. — Вы откуда?

Первыми о своей школе поведали близнецы. Они, перебивая друг друга, с жаром принялись расписывать достоинства Виктора Ивановича, одного из самых любимых своих преподавателей, и лишь вкратце упомянули противную классную. Потом наступил черед Насти.

— А тебе разве не мешают длинные волосы? Мне всегда казалось, что у всех, кто занимается плаванием, короткие стрижки, — спросил Алёша, узнав, что Настя учится в специальной спортивной школе, где наравне со всеми общеобразовательными предметами в программу входит и плавание.

— Вообще-то, ты прав, у моих одноклассниц в большинстве волосы коротко подстрижены. А я никак не могу на это решиться. Уж слишком мне нравится моя коса. Я считаю, что длинные волосы — это самое лучшее женское украшение.

Сзади снова раздался неприятный смех. Но ребята, не обратив никакого внимания на наглых здоровяков, продолжили свой разговор.

Глава 2. Неприятности

Не успел ещё водитель нажать на тормоза, а народ уже толпился у дверей, почуяв запах свободы: свободы от учебы и учителей, свободы от родителей и их опёки, свободы от шумной городской суеты и выхлопных газов.

Вставая, Настя громко вскрикнула и резко опустилась на сидение. На глаза девочки навернулись слёзы. Длинная коса Насти была обвязана сзади вокруг ручки сидения и «для верности» обмотана скотчем.

— Козлы, отморозки, ублюдки поганые!!! — воскликнул Саша, первый увидевший это.

Он кинулся было за обидчиками, но они успели выскочить за дверь и уже корчили рожи с наружной стороны автобуса, подпрыгивая и заглядывая в окна. А так как поскорее выйти из автобуса стремились все, то попытка протолкнуться к выходу не удалась.

Алеша и Никита попытались успокоить расплакавшуюся Настю. Они уже отвязали её косу и осторожно отматывали от неё скотч, стараясь не причинять девочке боль. К их ужасу вдоль большей части косы были безжалостно прилеплены жевательные резинки. Пять штук.

— Прости меня, Настя, это я во всём виноват, — тихо сказал Алеша. — Я должен был обмотать скотчем коробку, а вместо этого просто положил его в сумку. А когда всё выпало, он, вероятно, откатился, и эти козлы воспользовались им.

— Ты не виноват, — разрыдалась девочка. — Ведь ты же не заставлял их прилеплять жвачку. А теперь придется обрезать волосы, — произнеся это, Настя ещё сильнее расплакалась.

— Не переживай, — успокаивал её Никита. — Тебе очень пойдут и короткие волосы! Вон они у тебя какие красивые! — погладив девочку по голове, добавил он.

— Золотистые кудряшки очень подходят к твоим зеленоватым глазам, — добавил Саша, заглядывая девочке в лицо.

— Да ладно вам, — отмахнулась она от комплиментов. — Давайте выходить, а то мы уже здесь одни остались.

Корпус пятого отряда располагался на самом краю лагеря. День был в самом разгаре. После обычных формальностей, вожатые сообщили план мероприятий на текущий день. Бурный восторг вызвало лишь одно известие о предстоящем после тихого часа купании.

— Нет, я этого так не оставлю! — сказал Саша, когда отряд шёл в столовую на обед. — Надо будет как-то разобраться с этими мамонтами!

— Точно ты подметил, манты, они и есть манты, с нами, пельмешками, не сравнить, — плохо расслышав, вставил Алёша.

Саша хихикнул, остальные, переглянувшись, тоже заулыбались.

— Да как мы с ними разберемся? Они на два года нас старше и намного крупнее, — произнесла раздосадованная Настя, волосы которой теперь едва доставали до плеч.

— Намного — это ещё мягко сказано. Но это не главное. Я ведь тебя тогда остановил потому, что ты-то впервые сюда едешь и не знаешь местных обычаев. Этот Вадим или, как они его называют, Вадила, сын директорши лагеря. «Единственная радость в жизни. Чудо, а не ребенок!» — передразнил Никита голос директора.

— Ну и подумаешь! — распалился Саша. — И не таких видали!

— Зря ты так легко все воспринимаешь, — укоризненно произнес Никита. — Если бы ты знал, сколько людей из-за него пострадало. Причем не только ребята, но и вожатые. Стоит только кому-то слово против сказать и считай, что тебя уволили. Так что все взрослые, если что-то и видят, стараются не встревать, не так-то легко в наше время новую работу найти. Так что здесь полный беспредел творится. Вот и подумай!

— Да уж, ситуация, ничего не скажешь, — совсем расстроился Алеша. — И надо же было нам рядом с ними сесть. Как бы они нам ещё какую гадость не устроили.

— А вот и бассейн. Сегодня после полудня мы тут будем плавать.

Все повернулись в сторону, указанную вожатой. Бассейн был прямоугольной формы, не слишком глубокий, а через прозрачную воду виднелось выложенное голубой плиткой дно. Ребята возбуждённо загудели, обсуждая предстоящее купание.

— Алёша, как же ты возьмешь свои СДВ в бассейн? — спросила Настя.

— Какие такие СДВ? — заинтересовалась вожатая.

— Снаряжение Для Выживания, — подсказал Никита. — Самые необходимые вещи в экстремальной обстановке.

— Что же входит в ваше СДВ?

— Вот, у меня, — Саша протянул листок, — есть список.

Всё, ниже перечисленное, следует упаковать в небольшой контейнер, «опечатать» его легко удаляемой клейкой лентой, чтобы был водонепроницаем. Чтобы содержимое коробки не гремело, заполните пустое пространство ватой.

Проверяйте все компоненты регулярно. Никогда не оставляйте коробку.

1. Спички. Их можно сделать водонепроницаемыми, окунув головки спичек в растопленный воск свечи.

2. Свечи. Им следует принять форму прямоугольника, чтобы легче было их упаковать.

3. Увеличительное стекло.

4. Кремень.

5. Иголки и нитки. Несколько иголок, включая одну с очень большим ушком, для самодельных нитей. Обмотайте иглы по всей длине прочной нитью.

6. Рыболовные крючки и леска.

7. Компас.

8. Фонарь карандаш.

9. Дорожная аптечка. К лекарственным средствам прикрепите инструкции с указанием полной дозировки и сроком годности. Категорически запрещается увеличивать установленную дозу либо принимать лекарство вместе с алкоголем. Рекомендуется иметь следующие лекарственные средства:

— болеутоляющие — при слабой и умеренной боли;

— средства от острой и хронической диареи;

— антибиотики — при инфекциях общего характера, количество лекарства должно быть достаточно для проведения полного цикла лечения;

— антигистамины — при аллергии от укусов насекомых;

— марганцовокислый калий, добавляется в воду и размешивается до окрашивания раствора: в розовый цвет для стерилизации; до темно-розового цвета, чтобы получить антисептическое средство, и до темно-красного — для лечения грибковых заболеваний.

10. Нож.

11. Презерватив. В качестве ёмкости для воды выдерживает 1 литр.

12. Гибкая пила-струна.

— Вот это спи-и-сок! — протянула вожатая. — Если погода не испортиться, то через неделю наш отряд пойдет в поход. Вот там-то вам и смогут пригодиться эти ваши СДВ.

В столовой было людно. Неразлучная четвёрка заняла столик, стоявший у самого окна. Пока мальчики, как истинные джентльмены, накрывали на стол, Настя наблюдала за ними из-под опущенных ресниц. Ей нравилась внешность близнецов. У них были тёмные, слегка вьющиеся волосы, карие глаза, небольшой, чуть курносый нос и обворожительная улыбка. У Никиты же, волосы были светлые, а кожа, напротив, смуглая. От размышлений Настю отвлёк хриплый голос.

— Приветик, стриженая, — просипел проходящий в этот момент мимо Вадила и скривил свои толстые губы в устрашающую усмешку.

Следом шла и вся его команда. Зло сверкнув глазами, Настя встала, окинула взглядом жирную физиономию со слипшимися, прилизанными волосами мышиного цвета, гордо развернулась и ничего не говоря с достоинством направилась к своим.

Уже в самом конце ужина вожатая попросила всех девочек подойти к ней.

— Подожди-ка, — произнёс Никита, указывая Насте на её юбку.

Обернувшись, девочка увидела, что сзади юбка измазана мелом. Она очень подозрительно посмотрела на близнецов, затем на Никиту.

— Это не мы!!! — одновременно сказали они.

— А кто же тогда? — недоумённо пожала плечами Настя. — А как на счёт ваших брюк?

— Я тоже в мелу, — произнёс Саша, следующим вставший из-за стола.

— И я, — добавил Алёша.

— И я, — вставил Никита.

— Думаю, я знаю, чьих это рук дело, — Настя потрогала свои укороченные волосы, и мальчики с ней согласились.

— А я даже, кажется, знаю, где они взяли мел, — Саша перевёл взгляд на брата. — У тебя, кроме скотча и мела, больше ничего не пропадало?

— Вообще-то не знаю, — неуверенно пробормотал Алёша.

«Может всё-таки стоит предупредить тех ребят с автобуса? — думал Витя, наблюдая, как его старший брат высыпает в бассейн марганцовку. — И зачем только я там её поднял, лучше бы уж так и валялась под сидением. А Серега тоже хорош, ему, похоже, также как и Вадиле доставляет удовольствие гадости делать. Вон они как спелись. А как же я могу что-то против брата сказать, хотя б и сродного. Да ещё против такого здоровяка. Весь в своего отца пошел, как мамка говорит. А я худенький маленький, вот, и вынужден у них на побегушках быть».

— Эй, Шестеренка, притащи-ка вон ту палку, да помешай. Горка, твой брат оглох совсем, тресни там его по башке, чтобы шевелился быстрее, а то скоро все уже с обеда пойдут, — Вадила удовлетворенно оглядывал расплывающееся по воде темное пятно.

Возвращаясь из столовой, ребята увидели столпившихся и громко возмущавшихся людей возле бассейна.

— Ребята, подождите, пожалуйста, — вожатая подошла к толпе, а минутой позже подозвала к себе Харитоновых.

Подойдя ближе, они поняли причину столпотворения. Вода в бассейне была тёмно-красного цвета.

— В ваши СДВ ведь входит марганцовокислый калий? — строго спросила она.

— Да, — кивнул Саша. — А-а что?

— А то, что какой-то умник (или умники) высыпал марганцовку в бассейн и теперь придётся сливать всю воду, мыть бассейн и наполнять заново! Вы хоть представляете, сколько это работы?!? Если это сделали вы, то считайте, что каникулы для вас уже закончились! Сегодня директора нет, но завтра этот вопрос будет окончательно решен. И я очень подозреваю, что эта ночь, станет для вас последней в лагере! — произнося эти слова, она даже не подозревала, насколько эта ночь изменит дальнейшую жизнь ребят.

— Да вовсе это не мы! Это Вадила, или как там его, наверняка у нас марганцовку стащил со своими подпевалами!

— Мо-о-лчать! — заорала сама не своя вожатая, оттаскивая Сашу подальше от толпы. — Никогда, заруби себе это на носу, никогда не смей возводить напраслину на такого хорошего молодого человека. А сейчас марш в свой корпус! Сидеть там и не выходить! И чтобы я больше не слышала о сыне Анны Викторовны никаких разговоров.

Опустив головы, братья поплелись к корпусу. Огорченные друзья направились следом.

— Подумаешь, марганцовка, некоторым даже полезно искупаться, продезинфицироваться, — ворчал Саша, время от времени оборачиваясь в сторону бассейна.

— Даже если и полезно, мы тут совершенно ни при чем.

— Согласен.

Уставшие после тяжелого дня мальчики наконец-то улеглись. Ночь была безлунной, и только несколько звёзд светили в окно. Вдруг чья-то тень перекрыла и этот слабый свет. Что-то стукнуло об пол, видимо кинули в открытую форточку. Не включая свет, Никита нащупал обёрнутый листом бумаги камень. Взяв у Алёши фонарик, он прочёл:

«Ищите свою Златовласку в полночь на Большом дереве»

Зложелатели.

Быстро одевшись, мальчики осторожно, стараясь не шуметь, вылезли в окно.

— Кажется, я знаю, где это, — произнёс Никита, уже не первый раз проводивший лето в этом лагере. — «Большим» называют дерево, растущее за территорией лагеря у озера.

Не задумываясь об опасности, они дружно бросились в указанную сторону. Благополучно перебравшись через забор, ребята не останавливаясь, помчались дальше. Дерево действительно было большим. Его раскидистые ветви свешивались почти до самой земли.

— Ничего не видно, куда Луна-то сегодня подевалась? Ну-ка, Лёшка, посвети мне. Так, а теперь Никита, подсади меня немного, — скомандовал Саша.

Взобравшись на дерево, он, наконец-то увидел Настю. Страх в глазах девочки постепенно отступал, и она уже не выглядела так испуганно, как вначале.

— Ну, что там? — раздался снизу шепот Алёшки.

— Всё нормально, сейчас я её развяжу, — говоря и одновременно быстро освобождая руки Насти, произнёс Саша. — А теперь будет немного больно, — сказал он и резко дёрнул полоску скотча, склеивающую рот девочки.

— Как я рада, что вы пришли! Я так боялась. Они подкинули мне записку: «Встретимся у бассейна». Подписи не было, но я почему-то подумала, что это кто-то из вас. Когда возле бассейна я никого не увидела, меня охватило беспокойство. А затем кто-то зажал мне рот рукой. Один из них связал руки, а другой приклеил скотч, потом они привели меня сюда, а сами ушли, — скороговоркой говорила Настя.

— Ой, — испуганно произнесла она, — а вдруг они где-то рядом.

— Предлагаю всем залезть на дерево и переждать некоторое время, — пока Саша развязывал Настю, Никита уже успел вооружиться толстой палкой. — А в случае нападения будем отбиваться, — сказал он, недвусмысленно перекладывая палку из руки в руку.

Помогая друг другу, Никита и Алёша тоже взобрались на дерево. Оно было настолько большим, что его верхушку в темноте даже не было видно.

— Погода вроде ясная, а Луны нет, — потирая затёкшие руки, произнесла Настя.

— Сегодня же новолуние, — вспомнил Алёша. — В новолуние Луну не разглядеть даже в телескоп. Она располагается в том же направлении, что и Солнце и повернута к Земле неосвещенным полушарием, — разъяснил он ребятам.

Вдруг Саша увидел на коре дерева совершенно гладкое, напоминающее пятирублёвую монету, пятно с выдавленными на нем буквами «ШВ».

— Подсвети-ка, мне, Лешка.

Чтобы лучше разглядеть странное место, Алёша направил туда луч фонарика. Не сговариваясь, все четверо одновременно протянули руки к пятну, дотронулись и вдруг… Яркая вспышка, какофония каких-то звуков, а затем абсолютная темнота и тишина…

Глава 3. Совет старейшин (плановый)

Шестнадцать пар рук, коснулись центра круглого стола, где были выгравированы буквы «ШВ».

— Секреталь, огласите, пожалуйста, повестку сегодняшнего заседания, — начал один из присутствующих.

Из-за компьютера поднялась молодая девушка, с виду совершенно обычная, симпатичная, темноволосая, прилично одетая.

— На сегодняшнем заседании присутствуют шестнадцать членов Совета. Совет плановый, созван в связи с приближением начала учебного сезона. Повестка дня следующая:

1. Отчет начальника научного отдела о предстоящих запланированных открытиях.

2. Отчет начальника отдела кадров о подборе гениев.

3. Отчет начальника хозяйственной части о материальном обеспечении учебного сезона.

4. Отчет начальника службы охраны о принятых мерах безопасности во время учебного сезона и транспортировки учеников.

5. Анализ проведенной работы и заключение экспертов.

6. Заключительное слово председателя Совета.

— Прошу вас, Уважаемый Тааль-Ум. Как у нас обстоят дела с нынешними открытиями? Что там новенького на Земле в ближайшее время узнают?

Из-за круглого стола, за которым сидели все шестнадцать членов Совета, поднялся человек неопределенного возраста, совершенно седой, с белой бородкой и в белой мантии. Голову его украшал серебряный обруч с неизвестным камнем по середине. Кстати сказать, такие украшения были у всех присутствующих.

— Уважаемые коллеги, — начал он, — на сегодня мы имеем следующее…

Первый выступающий проговорил приблизительно полчаса. Во время его речи некоторые довольно потирали руки, а один из сидящих от переполнивших его эмоций вскочил с места и громко зааплодировал: «Ну, наконец-то! Дождались! Новый прорыв! Вот это открытие!». Потом смутившись, молодой человек, извиняясь сел на свое место. Тааль-Юн еще не умел сдерживать себя. Это был его первый Совет в роли помощника Тааль-Ума, до этого он был простым аналитиком.

— А теперь заслушаем заведующего хозяйственной частью. Тааль-Рам, прошу Вас.

Со стороны, куда были устремлены все взгляды, доносилось мерное похрапывание. В ходе доклада никто не обратил внимание на заснувшего почти в самом начале заседания маленького старичка. А он, подумав, видимо, что до него очередь дойдет не скоро, решил немного вздремнуть. Да малость не рассчитал. Два локтя, справа и слева, больно толкнули его в бока, но результат оказался нулевой. Уважаемый решил оторваться на полную катушку и храпел всем на зависть. А, судя по тому, как он причмокивал губами, снились ему отнюдь не материальные проблемы хозяйственной части.

— Ну, как тут можно работать?!? Учебный квартал на носу, а Уважаемому Тааль-Раму всё по фигу, — Глава Совета немного смутился. — Прошу прощения, нахватался от этих малолетних гениев. Чем Вы занимались все каникулы? Отоспаться не могли, ё-моё? Извините.

Толкание в бока принесло свои плоды. Старичок подпрыгнул в кресле, вскочил на ноги и с места в карьер:

— Моё мнение такое, э-э-э. Вот я и говорю, э-э-э. Согласен со всем ранее высказанным.

— Понесете наказание, Уважаемый Тааль-Рам. Лишитесь собственного таалёта, будете пользоваться общественным транспортом!

— Ну, как же? Как можно? Как же я? Мне же необходим таалёт, у меня сделки горят, у меня баланс не сходится… Как же я? — старичок вытер выступивший на лбу пот.

— Докладывайте по существу, мы хотим услышать Ваш отчет. Вы что-то говорили про баланс? — перебил его старейшина совета.

Тааль-Рам достал несколько листочков и начал доклад:

— К 3566 учебному сезону из расчета поданного количества учеников запасено продуктов различной калорийности и питательной ценности — 5 тонн. Резервуары невидимости заполнены до последнего уровня по шкале Таальвина. Переместительные каналы в рабочем состоянии: отремонтированы, смазаны, проветрены. Баланс тайн и разгадок урегулирован и соответствует норме, — здесь Уважаемый немного замялся, а затем продолжил. — С отделом погоды договорился. Пришлось, конечно, немного переплатить, связаться с нужными людьми, но что делать, время такое, сами понимаете. Ливневые дожди — восемь суток; моросящие — 11 суток; ветры, низкое давление, штормы и прочее — по прежнему разряду; остальные дни — солнечно. Итого: плохие погодные условия соответствуют норме, хорошие тоже, баланс не нарушен. У меня все.

— Да-с, неплохо поработали, прошу садиться, — и повернувшись к человеку с золотистыми кудряшками, старейшина предложил слово ему.

— В отделе службы безопасности все показатели соответствуют установленному уровню. Все претенденты проверены: на 66 учеников приходится 8 хулиганов, что согласуется с п.5 ст.116 Справедливого Закона острова Тааль. За каждым хулиганом будет закреплен наблюдательный хвост из четырех сотрудников службы безопасности. Остальные будут курироваться один к одному, т. е. на каждого ученика по одному сотруднику. Чрезвычайных ситуаций не предвидится. Все под контролем. Телепортационные переходы проверены, нарушений нет.

Кудрявый докладчик сел на место. Все смотрели на старейшину Совета. Теперь было его слово.

— Друзья мои, — начал он свою речь, — сегодня наш последний Совет перед началом учебного сезона. Вы все очень хорошо потрудились. Я просмотрел заключение экспертов, уровень подготовленности острова предыдущего сезона. А в прошлом сезоне мы подготовили 66 учеников, 62 из которых сделают величайшие открытия в своем времени. Нам есть, чем гордиться. В этом сезоне эксперты распределили открытия таким макаром… Смутившись, Тааль-Сам быстро опустил глаза к лежащей перед ним таблице и прочел данные вслух.

В зале начался гул. С места вскочил мужичок зрелого возраста:

— Ну, что это творится! Подтасованы результаты! На искусство должно быть отведено в два раза больше открытий, чем на ваши передовые технологии! Кому они нужны? Экспертов на мыло!!! Нечестно они играют!

— Упокойтесь, Уважаемый Тааль-Шир, все сделано по закону. Ну, так нынче распределили, что поделаешь? Будет и на Вашей улице праздник.

Но, похоже, ярый сторонник достижений в области искусства и не собирался униматься. Он кричал все больше и громче и уже совершенно не по теме, оскорбляя своих соседей и всех, кто пытался ему помешать. Внезапно в зале наступила тишина, в которой прозвучал строгий голос:

— Если вы не прекратите словесный понос, прошу прощения, мы применим к вам строжайшие меры!

Недовольный пытался возразить, но видно было лишь, как он разевает рот.

— И не старайтесь, — проговорил старейшина, — от вашего звукового коридора отключена акустика. Можете кричать, сколько вашей душе угодно, вас все равно не услышат.

Бунтовщик разевал рот и подпрыгивал на месте, пытаясь возразить.

— Уважаемый, — обращаясь к кому-то за пределами зала, сказал Глава Совета, — я попрошу не подключать седьмую акустическую линию до конца заседания. Пусть отстоится, баланда кислая, прошу прощения.

Старейшина говорил ещё несколько минут, все одобрительно кивали. Уж лучше со всем согласиться, начальство высокое, ему виднее. Покивав так с полчаса, Совет объявили закрытым, и все разошлись по своим делам.

Глава 4. В открытом море

Яркая вспышка, какофония каких-то звуков, а затем абсолютная темнота и тишина…

Настя почувствовала, что ей нечем дышать, а всё её тело медленно погружается воду. Стараясь изо всех сил, девочка начала методично двигать руками и ногами, стремясь выплыть на поверхность. Когда ей это наконец-то удалось, она увидела Сашу, недоумённо оглядывавшего расстилавшееся вокруг синее море. Секундой позже из воды вынырнула голова Алёши. Чуть в стороне показался Никита.

— Тону-у-у, — прокричал он и снова погрузился в воду.

Настя нырнула и, подхватив Никиту за волосы, вытащила его на поверхность. Близнецы помогли ему удерживаться на плаву.

— Я плавать не умею-у-у, — отплевываясь, произнес Никита.

— Это мы уже поняли, — сказала Настя, внимательно осматривая всё вокруг. — А вот чего я не понимаю, так это куда мы попали? И как вообще такое возможно?!?

Начиналась общая паника.

— Смотрите, — сказал Саша, указывая в сторону, — мне кажется, земля должна быть там.

— С чего ты это взял? — спросила Настя, всматриваясь в указанном направлении. — Я ничего не вижу.

— А ты посмотри на облака. Видишь, какого они зеленоватого цвета? Виктор Иванович рассказывал нам, что в тропических морях солнечные лучи, отражающиеся от поверхности мелких вод, покрывающих коралловые рифы, придают зеленоватый оттенок нижним краям облаков.

— Как же мы туда доберёмся? — удрученно спросил поддерживаемый братьями Никита. — Я ведь совсем не умею плавать.

— Давайте освободимся от лишних вещей, — предложила Настя.

— А вдруг это необитаемый остров? — задумчиво произнес Алёша. — Тогда нам пригодятся все наши вещи. Предлагаю снять лишнюю одежду и обувь и связать всё в один узел. Его придется кому-то из нас тащить. Двое других будут тянуть Никиту.

— Точно, — поддержал его брат. — В расслабленном состоянии тело обладает большей плавучестью, — продолжил Саша, обращаясь к Никите. — Ты расслабься, опусти лицо в воду, но не дыши, подними и вытяни перед собой руки, пусть ноги располагаются вертикально. Когда захочешь глотнуть воздуха, подними голову. Вдохнув, снова расслабься. Мы с Алёшкой будем потихоньку тянуть тебя за собой. Если бы сейчас был прилив, можно было бы всем так расслабиться и подождать, пока он вынесет нас к берегу.

— Давайте, я помогу вам снять лишнее, и можно будет отправляться, — Настя, чувствовавшая себя как рыба в воде, уже сняла ставшие тяжелыми кроссовки и, связав их шнурками, перекинула через плечо. — Предлагаю больше не разговаривать. Нам надо беречь силы.

Снимать спортивный костюм она не стала, так как он не слишком стеснял её движения. А вот мальчишки предпочли остаться в одних плавках. В качестве краткосрочного спасательного плавсредства Алеша предложил использовать брюки. Завязав узлом нижние части штанин, он поднял брюки над головой так, чтобы штанины наполнились воздухом. Когда он опустил пояс под воду, штанины превратились в своеобразные воздушные подушки. Оставшиеся вещи, как и предполагалось, связали в узел, который Настя прикрепила у себя за спиной. Так, поддерживаемые импровизированными надувными подушками четверо ребят поплыли в сторону предполагаемого берега. Спустя какое-то время брюки пришлось «надувать» заново. Время от времени ребята отдыхали, перевернувшись на спину и расслабившись. Никита в это время держал все три «подушки». Вскоре берег уже можно было различить на горизонте, но, тем не менее, до него оставалось еще очень далеко. Ребятам повезло, действительно начался прилив, и течение стало приближать столь желаемый берег.

Лишь через несколько часов, прошедших с того момента, как они оказались в воде, полностью обессиленные, ребята наконец-то добрались до берега. Настя первой выползла на берег и упала. «Наверное, у меня галлюцинации, я уже даже своих рук не вижу», — успела подумать девочка и потеряла сознаниие. Подплывшие следом мальчики удивились: «Куда же подевалась Настя? Вроде она только что была впереди». Дальше они тоже отключились.

Глава 5. Таинственное исчезновение

— Куда они подевались? — прошептал Длинный, вглядываясь в темноту.

— Может, они наверх все влезли? — отозвался Горка. — А как же наш маскарад? Что ж, теперь все отменяется?

— В сторону лагеря они не проходили, значит, по-прежнему или на дереве, или под ним. Так, рассредоточились все вокруг, — скомандовал сиплым голосом Вадила, — и идем к дереву.

Обряженные в длинные белые балахоны и обвешанные разнокалиберными костями, зубами и прочими подобными аксессуарами, издающими при ходьбе треск и поскрипывания, они надвинули на глаза бесформенные капюшоны так, что все стали на одно лицо. Вадила резко выделялся на фоне остальных. Его черный спортивный костюм был превращен в скелет светящейся краской. На голове была маска «Череп». В темноте создавалось впечатление, что оживший скелет движется в вашу сторону.

Продвигаясь все ближе и ближе к дереву, Шестеренка постоянно спотыкался, так как балахон был не с его плеча. «Каждый год одно и то же. Как им не надоедает. В прошлые года Гера с ними был. А сейчас мне пришлось за него в эти страшилки играть. Почему, интересно, он не приехал на этот сезон. Поди, в Испанию с родаками отправился». Потоптавшись возле дерева и не услышав оттуда ни звука, все заскучали и начали зевать.

— Где они там? Хотя бы взвизгнули для приличия. Что мы зря тут стараемся? — не выдержал Горка.

— Ну-ка, Длинный, подсади туда Шестеренку. Пускай проверит, где они там. Все равно деваться им некуда, — в голосе Вадилы появились тревожные нотки. — Ну? Ничего не видишь? Тогда лезь выше. Длинный, давай за ним. Дерево такое огромное, что там целый гарнизон расположить можно. Опять ничего? — гневно воскликнул «скелет». — Вечно приходиться все делать самому. Подними-ка меня, Горка. Ещё немного. Ещё. Во-о-от так.

Очутившись на дереве, Вадила посветил зажигалкой, но никого из «пятаков» не увидел, зато его внимание привлекло идеально круглое пятно на стволе дерева.

— А это что ещё такое? Вы, когда девчонку здесь бросили, эту метку тут видели?

Спустившись к шефу, Длинный и Шестеренка с любопытством уставились на буквы «ШВ», выдавленные в круге. Вадила протянул руку и дотронулся до пятна.

— Да оно еще и теплое. Черт, зажигалка потухла.

Остальные, не поверив, тоже протянули руки к пятну. Появившийся огонек на зажигалке выхватил из темноты три руки, прижатые к пятну…

Яркая вспышка, какофония каких-то звуков, а затем абсолютная темнота и тишина…

— Вадила, Вадила, вы куда подевались? — Горка в недоумении почесал голову. — Почему вы не отвечаете? Язык отсох?

Тишина. Ни звука. Горке вдруг стало страшно. Он лихорадочно принялся сдергивать с себя жуткий балахон. Скомкав никому теперь не нужную вещь, Сергей забросил сверток на злополучное дерево.

— Ну их всех, с их ужастиками. Чертовщина какая-то. Пойду-ка я лучше спать, — бубнил он себе под нос, быстро продвигаясь в сторону лагеря.

Глава 6. Неизвестный остров

Первым очнулся Никита. Осмотревшись вокруг, он увидел близнецов, лежавших с ним рядом и, чуть поодаль, Настю. Медленно встав, Никита окинул взглядом берег. Сомнений не было. Это действительно было песчаное морское побережье. Вдали виднелись пальмы и другая растительность. Ничего не понимая, он решил разбудить своих друзей. Он осторожно потряс Настю за плечо и окликнул братьев. Вскоре все ребята сидели на песке и удивленно потирали глаза.

— Как мы здесь очутились? Что это за шутки? — недоуменно проговорил Алёша.

— Ребята, а, может быть, мы попали в какой-то параллельный мир? — внесла предложение Настя.

— Тогда возникает вопрос, даже вопросы: почему именно мы, с какой целью и каким путем мы сюда попали, надолго ли и как отсюда выбраться, — рассудительно сказал Алеша.

— Всё началось на Большом дереве. Помните, мы ещё увидели странные буквы? — вспомнил Саша.

— Точно! И как только мы до них дотронулись, оказались в воде, — продолжила Сашину мысль Настя. — Не-е-ет. Здесь что-то не сходится. Если бы всё было так просто, то здесь бы уже оказалась половина лагеря.

— Ребята, а не может это как-то быть связано с новолунием? — предположил Алёша. — Например, те, кто в новолуние в полночь дотронется до того пятна с буквами, тот перенесется сюда, — закончил он свою версию.

— Думаю, ты прав, — одобрил брата Саша. — Значит, по крайней мере, на вопрос: «Каким образом мы сюда попали?», — мы ответили. На остальные вопросы самим нам не ответить. В любом случае предлагаю немного исследовать местность, куда забросила нас судьба.

Остальные ребята с ним согласились. Прежде, чем отправиться на разведку, они развязали узел с одеждой и разложили её на берегу, чтобы она просушилась. Свой спортивный костюм Настя тоже сняла, оставшись в футболке. Было решено, что Саша с Никитой пойдут влево, Настя же с Алешей исследуют противоположную сторону берега. Так и сделали.

— О, а пальм-то здесь сколько! И листья у всех такие разные! Вон у той, — девочка указала на стоящее в отдалении дерево, — точно рыбий хвостик, до чего же прикольно! А кокосов-то в той стороне какое множество, вот бы попробовать.

— А ты знаешь, что название кокосовой пальме дали матросы из экспедиции Васко да Гамы еще в конце пятнадцатого века? Им они напомнили обезьяньи мордочки, а по-португальски обезьяна звучит как «коко».

— Выходит, мы сейчас тут с тобой обезьяний орех разглядываем?

— Выходит, что так, — рассмеялся Алеша.

Возвращаясь к месту встречи, Настя и Алеша издалека увидели уже вернувшихся мальчиков. Ребята, видимо, решили искупаться и, подняв облако брызг, с разбегу плюхнулись в воду. Девочка отчетливо видела, как Никита выходит из воды, опускается на колени и … Настя не поверила своим глазам. Никита вдруг исчез. Просто взял и исчез. Изумленная она обернулась к Алёше, чтобы узнать видел ли он то же, что и она, или у неё опять какие-то глюки. Остановившись как вкопанный, Алёша протянул руку в направлении выходившего из воды Саши. В это время тот точно так же, как и до него Никита, исчез.

— Са-а-анька-а-а, — сорвавшись с места и бросившись к брату, закричал Алеша.

Настя поспешила за ним. Добежав до места, они быстро начали оглядываться вокруг в поисках причины исчезновения мальчиков. Потерянные в это время сами ничего не могли понять. Они не видели друг друга.

— Сань, ты где? — раздался голос Никиты.

Стоявшая рядом Настя, отпрыгнула от испуга в сторону и, отлетев от пустого места, уселась на землю.

— А-а-ай! — вскрикнул Саша, тоже упавший на песок, — Смотреть надо куда летишь.

— Я и смотрю, вот только ничего не вижу, — оправдывалась Настя. — Вы что, стали невидимыми? Мистика какая-то! Такое невозможно!

— Но ведь мы же перенеслись на этот берег из лагеря. А может он вообще волшебный? — предположил Алёша. — Или, что выглядит вероятнее, здесь волшебная вода, кто в ней искупается, тот становится невидимым.

— И долго нам так ходить? — спросил у брата Саша, привыкший полагаться на его мнение. — Предлагаю из соображений безопасности взяться всем за руки, а то мало ли…

— Взяться за руки — это мысль!

— Думаю, если невидимость происходит от воды, то надо дождаться высыхания. Вот, ведь мы с Настей сухие, нас и видно, — рассудил Алёша.

Через несколько минут началось самое смешное. Первым стал видимым Сашин нос. За ним появились кончики ушей Никиты. Потом у «мальчиков» появились плечи. Сдерживавшая улыбку Настя, не выдержала и расхохоталась, когда над плечами и носом Никиты показалось несколько светлых волосинок. Алеша вторил ей громким смехом, показывая на Сашины руки, которые начали постепенно появляться. Вскоре мальчишки уже приобрели почти человеческий вид. Вот только часть шевелюр и бровей не совсем проявилась. Вдоволь нахохотавшись, Саша предложил всем искупаться и поиграть в невидимок. Его предложение было встречено бурными овациями. Все, кроме Насти, с разбегу нырнули под воду. Даже Никита, который уже стал мало помалу держаться на воде самостоятельно. Насте же просто не хотелось выглядеть перед мальчишками в лысом виде и она купалась, стараясь не замочить волосы.

— Смотрите, — сказал Саша, последним выходя из воды, — вы невидимые, а Настя нормальная.

— Я, кажется, догадался, почему так, — невидимой рукой Алёша потрепал сухие волосы девочки. — Но, вот, почему тебя видно, не понятно.

— Зато мне всё ясно, — произнесла Настя. — Невидимым становится тот, кто выходит из воды полностью мокрый и на согнутых ногах.

— Саша, зайди-ка в воду, окунись и попробуй выйти, просто наклонив голову, — распорядился Алеша. — Так, а теперь снова зайди, окунись, но, выходя, чуть присядь. Ага, теперь ещё раз, но присядь сильнее. Есть! Вот оно! Если, ты, полностью мокрый, выйдя из воды, всем телом находишься от земли на расстоянии не выше метра, то становишься невидимым. Если же ты выше метра, то никаких изменений не происходит!

— Браво, Ватсон! — захлопала в ладоши Настя. — Ты гений, Лёшка. У тебя уже даже нос с ушами появился, — рассмеялась девочка.

Снова развеселившись, ребята долго ещё не могли успокоиться. Наконец-то утихомирившись, они принялись обсуждать результаты разведки. Саша с Никитой обнаружили, что левая сторона таинственного побережья постепенно поворачивает, а растительности становится меньше. Так как Настя с Алешей тоже заметили тенденцию береговой линии к закруглению, то стало ясно, что ребята оказались на острове либо на полуострове. Судя по отсутствию каких-либо следов человека, остров (полуостров) был необитаемым. Алеша предложил всем отправиться в глубь его, забирая немного вправо. По предположению мальчика, если через несколько дней они выйдут снова к морю, значит это остров.

— Послушайте, мальчики. Если мы попали сюда через Большое дерево, то, возможно, вернуться обратно можно также. Надо лишь разыскать здесь подобное дерево.

— А что, здравая мысль, я с тобой согласен, — сказал Алёша, поймав какого-то жука и внимательно его рассматривая. — Если мы обнаружим здесь Большое дерево с таким же странным пятном, как и в лагере, то путь обратно будет, наверняка, открыт.

— А я совсем не хочу обратно, — произнес, потягиваясь, Саша. — Мне и здесь не плохо. Море, пальмы, невидимки…

— Не будь ребенком! Ещё не известно, с какими трудностями придется столкнуться, — осадил Сашу Никита. — Может мы вообще домой никогда не попадем!

— А как вы думаете, что означают буквы «ШВ»? — снова повернула разговор к теме о дереве Настя.

— Может быть, это сокращение от «Шутка Вожатых»? — со смехом предположил Саша.

— Что ж не «Шкура Волка» или «Шустрый Веник», — передразнил его Никита, в котором всё больше и больше копилось раздражение на Сашу.

— Может это «Школа Волшебства»? — отвлекая мальчиков от уже начинающей разгораться ссоры, предложила Настя.

— Ага, прямо «Гарри Поттер с Таней Гроттер», — опять пошутил Саша.

— Мне больше нравится версия «Широкий Вход», — спокойно проговорил Алёша.

— Вполне возможно, — согласилась с ним Настя. — Давайте остановимся на этом варианте и подумаем, что нам делать дальше. Вечер-то уже не за горами, а нам даже спрятаться негде.

— Точно, — поддержал девочку Никита, — построим какой-нибудь шалаш. Ведь, действительно, нам совсем не известно, какие тут бывают ночи.

Приняв это решение, они вдруг остро почувствовали голод и жажду. День уже пошел на убыль, а в вихре закрутивших их событий они ещё даже не разу не вспомнили о еде. Собрав все свои вещи, друзья зашагали в сторону пальм.

Там, к великой их радости, Настя увидела бананы. А Алеша даже рассказал друзьям кое-что интересное. Оказывается, хотя на первый взгляд представители рода бананов и похожи на пальмы, на самом деле это травы! Правда, гигантские — высотой до 15 метров.

— Вон, глядите, ствол у них образован плотно налегающими друг на друга основаниями очень крупных листьев, — указал друзьям Алеша на листья банана длинной около 3 метров и шириной чуть меньше метра. — Ветер часто разрывает эти огромные зелёные листья до самой середины, т. е. до центральной жилки, что и придает им сходство с перистыми листьями пальм.

Утолив голод, ребята ещё сильнее захотели пить.

— Мне кажется, вон там я видел заросли бамбука, — начал Никита. Может быть, мы сможем добыть из него воду? Я видел такое в «Последнем герое».

— Точно! Как я сразу не сообразил! — стукнул себя по лбу Саша. — Нам ведь в «Школе выживания» рассказывали о различных способах добывания воды. Пошли! — скомандовал он.

Ребята стали встряхивать стволы бамбука, пока не услышали характерный всплеск. Тогда Саша сделал надрез у основания одного колена и попробовал вылившуюся оттуда воду. Остальные последовали его примеру.

— Хорошо, хоть складной ножик оказался у меня в кармане, — проговорил Саша.

— И хорошо, что мы ничего не бросили в море, — добавила Настя. — Ой, Сашка, вспомни-ка, что ты сказал перед тем, как мы попили воду?

— Не помню точно. Кажется, — припомнил он, — что нам рассказывали о способах добывания воды…

— Рассказывали где? В «Школе выживания»! Это же и есть наши «ШВ»! Понимаете! Вот, что означали буквы на Большом дереве! — радостно воскликнула девочка. — Мы попали на этот остров в «Школу Выживания»! Только так мы сможем понять, что мы собой представляем и на что мы способны.

Сломав несколько палок бамбука, Саша и Никита сложили из них остов будущего шалаша. Вверху вся эта конструкция была перевязана веревкой, которой была связана Настя и которая в момент перехода оказалась в руках у Саши. Пустое пространство заложили пальмовыми листьями, придавив их внизу камнями, найденными на побережье. Пока мальчишки занимались строительством, Настя нарвала каких-то трав и соорудила из них некоторое подобие постелей. Алёша же, аккуратно срезав колено бамбука чуть ниже одного сочленения, а затем — чуть ниже следующего, получил неплохой стакан. Отрезав нужное количество таких стаканов, он принялся старательно обрабатывать неровные края, обтачивая их камешком, наподобие напильника.

— Никита, принеси бананы к ужину! — приказал Саша, развалившись на одной из импровизированных кроватей.

— Сам принеси! — огрызнулся Никита, которому уже порядком поднадоел приказной тон Саши. — Я лучше пойду, прогуляюсь, — сказал он и, развернувшись, зашагал в сторону берега.

Когда опустилась ночь, ребята, уже не на шутку обеспокоенные отсутствием Никиты, не знали что и предпринять.

— Что же мы не развели костер, — в который раз укорял себя Алеша. — Можно было бы пойти его поискать с факелами.

— Время пролетело так незаметно, — проговорила Настя, вспоминая события прошедшего дня. — Было так жарко, что мы даже не подумали, что вечером будет достаточно прохладно. Да и как разжечь огонь без спичек? Эх, как не хватает ваших Средств Для Выживания!

— Тогда в лагере мы выскочили из корпуса так быстро, что я даже про них и не вспомнил, — голос Алеши был печален.

— Ничего, как-нибудь справимся. Помнишь, Виктор Иванович устроил поход, где каждый должен был развести костер хотя бы тремя способами? — спросил брата Саша. — Правда, у меня не получилось развести огонь трением, — смущенно добавил он, — зато у Алёшки хорошо вышло. Но здесь нам было бы проще поджечь какую-нибудь палочку лупой, благо, когда все из сумки вывалилось в автобусе, я её в карман сунул.

— Где же Никита? — опять расстроилась Настя.

— Я пойду к берегу и поищу его, — вызвался Алеша.

Но храброе предложение мальчика не удалось осуществить. Небо пересекла молния, через какое-то время раздался оглушительный гром, и, наконец, начался тропический ливень. Хлипкое сооружение дало во многих местах течь. Продрогшие ребята сидели, прижавшись друг к другу, и вспоминали о тепле своего дома.

— Мы хотя бы вместе, — голос девочки предательски дрогнул, — а Никита неизвестно где, — Настя не выдержала и расплакалась.

— Ну же, не плачь, — обнял её за плечи Алёша. — Он где-то рядом. Не переживай, — продолжая успокаивать девочку, он поглаживал её влажные волосы, рассыпавшиеся по плечам.

— И за что он на меня обиделся? Я ничего такого и не сделал, — оправдываясь, начал Саша. — Я действительно не хотел его обидеть. Просто я привык дома командовать. Мы ведь с Лёшкой всегда вместе. А он всегда что-нибудь теряет или забывает.

— Абсолютная правда, — согласился с ним брат. — Однажды, когда мама попросила меня отварить курицу и ушла на работу, я поставил кастрюлю на плиту, а газ забыл зажечь. Только через час хватился, когда пошел выключать.

— Хорошо хоть не наоборот. Ведь мог бы газ зажечь, а выключить забыть, — рассмеялась Настя.

Никита не выдержал и тоже рассмеялся. Подскочивший от испуга, Саша больно стукнулся головой.

— Ты чего прыгаешь? — спросил его Никита.

— А ты чего пугаешь? — уже понявший, откуда раздался голос, спросил Саша. — Опять купался что ли?

— Нет, — растерянно произнес Никита, оглядывая и не видя свое тело. — Я уже почти дошел до шалаша, когда начался дождь. Но в темноте споткнулся и упал. Тут он и полил. Когда я зашел, Настя как раз расплакалась, и вы её утешали. Но я и не знал, что снова стал невидимкой.

— Все понятно, — подытожил Алёша. — Невидимым становится не только тот, кто искупается в воде, а каждый, кто полностью мокрый оказывается не выше метра от уровня моря.

— Жалко, в темноте плохо видно, как ты будешь проявляться, — улыбнулась Настя и зевнула, — надо постараться хоть немного отдохнуть, — сказала она, потирая слипающиеся глаза.

Долго уговаривать мальчиков не пришлось, они тут же очутились в царстве Морфея. На удивление сон был крепким. Ни яростные раскаты грома, ни молнии, на секунду превращающие ночь в день, не могли потревожить ребят.

Один Алеша уснул не сразу. Он долго ворочался с боку на бок, стараясь улечься поудобнее. Когда молния в очередной раз осветила все вокруг, он увидел Настю. Девочка спала, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. «Может быть она замерзла?» — подумал Алеша, снял свою кофту и укрыл Настю. В уголках её губ заиграла улыбка. «Пусть тебе снятся сладкие сны!» — прошептал мальчик и вернулся на свою лежанку. Скоро и он провалился в тревожный сон.

Глава 7. В роли Робинзонов

Пробуждение наступило неожиданно. Просто все некрепкое сооружение рухнуло ребятам на головы. Настя завизжала, так как в её волосы кто-то вцепился. Выбравшись из-под останков шалаша, все увидели на голове девочки маленькую обезьянку.

— Ах ты, негодник! — Настя попыталась стащить обезьянку, но та крепко вцепилась и не желала слазить. — Вот, кто оказался виновником погрома! Такой маленький, а столько разрушений!

Никита помог девочке освободиться, а Саша в это время, порывшись под рухнувшей крышей, нашел банан, припасенный с вечера. Ребята с любопытством наблюдали, как маленький разбойник вцепился в очищенный банан и начал быстро-быстро его откусывать. Затем, видимо насытившись, спрыгнул на землю и принялся методично разгребать своими маленькими лапками завал.

— Ой, смотрите, он нашел мой кроссовок, — указал Саша.

В это время любознательный малыш сунул в него голову и она… застряла. Жалобно повизгивая, он принялся неловко подпрыгивать, тряся головой, а его лапки заскребли по подошве. Рассмеявшись, Настя помогла бедолаге выбраться и дала ему новый банан, для успокоения.

— Вот это мы спать! День уже в самом разгаре. Сейчас, наверное, уже часов одиннадцать. Как я проголодался, — протянул Алеша, оглядевшись вокруг. — Давайте разгребем эту кучу. Там ведь у нас ещё полно бананов было. А попить можно и дождевую воду.

— Правильно! Настя с Никитой, возьмите стаканы и соберите в них воду с растений, — распорядился Саша. — А мы с братом пока разберемся здесь.

Позавтракав, ребята отправились купаться. Новоявленные Робинзоны с разбегу заскочили в воду и принялись демонстрировать, кто на что способен. Саша вставал на голову, и на поверхности воды сверкали только его белые пятки. Никита пробовал лежать на воде и, надо признать, ему это хорошо удавалось. Настя учила ребят, как можно дольше просидеть под водой. В результате устроили соревнование: кто продержится под водой дольше всех. Победила Настя. Толи её легкие имели больший объем, так как она все-таки занималась плаванием не один год, толи в ребятах взыграли джентльмены, и они поддались девочке. Вдоволь нарезвившись и, совершенно обессилив, купальщики ползком выбрались на берег.

— Ой, кто это со мной рядом? — отпрыгнув в сторону, произнес Никита.

— Осторожнее, осторожнее ты мне ногу отдавил! — вопила Настя, прыгая на одной ноге.

— Давайте сортироваться, кто, где находится, а то шагу ступить невозможно, не столкнувшись, — предложил Алеша.

— Тьфу, на эту невидимость, ни какого порядка! — разгорячился Саша.

— Так, я стою у входа в шалаш, — отчиталась Настя.

— Я сижу у воды на полосатом камне, — отчеканил Алёша.

— Я лег у пальмы, — сообщил свои координаты Никита.

Крик: «А я вот он!!!» — и душераздирающий вопль: «А-а-а!!!» — прозвучали одновременно и заполнили собой все пространство. Ребята повыскакивали со своих мест, не понимая и, самое страшное, не видя, что случилось. У каждого в голове всплывали самые страшные картины. На деле же оказалось все намного проще. Просто Саша решил «пошутить».

— Я всего-то подошел сзади, — оправдывался он, — хотел пошутить…

— Нет, ты не просто подошел сзади, ты схватил меня за плечи, к тому же мокрыми руками. Если ты думаешь, что я этого только и ждала, — прерывающимся голосом отчитывала его Настя, все еще не пришедшая в себя, — то ты глубоко заблуждаешься!

— Думать надо сначала, а потом делать, шутник хренов! — кричали мальчишки. — А то так можно и навсегда невидимым остаться.

— Попрошу не выражаться, — пробурчал обвиняемый. — Интере-е-е-сно, — протянул он, — а если умереть невидимым, то проявишься или нет?

— Ты на самом деле дурак или только притворяешься? — вопросительно глядя на товарища, спросил Никита.

— А чё я? Я так просто, интересно.

— Интересно ему, — протянул Алеша. — Ты ещё скажи, что попробовать хочешь.

— Все, хватит, — прекратила перепалку Настя. — Нас уже стало видно. Пошлите делом заниматься.

И вместе с Алешей она направилась к стоянке.

— Слушай, Сань, ты заметил, что утром и вечером облака с ума сходят. Толпами летят, утром в одну сторону, а вечером обратно. Зато днем их почти нет, так одно, два пролетят мимо, покружат как будто по спирали. Интересно, как это их ветер так гоняет?

Никита и Саша уставились в утреннее небо, где, следуя друг за другом, спешили куда-то облака.

Собравшись у шалаша, который близнецы успели поправить, друзья вдруг вспомнили о доме.

— Как же там сейчас родители? — погрустнела Настя. — Им, наверное, уже сообщили, что мы пропали. Представляю, как они переживают.

— Да уж, — согласился с ней Саша, — я считаю, что мы должны отправиться на поиски Большого дерева, как можно скорее. Прямо сейчас!

— Здесь я с тобой не соглашусь, — остановил его более рассудительный брат. — Выйти лучше пораньше. Да и вещи мы не собрали. Думаю, нужно сегодня все приготовить, а завтра с рассветом отправиться в поход.

— К тому же мы еще не определили маршрут, куда мы пойдем, — добавил Никита.

— Предлагаю нарисовать карту, — вставила девочка.

— Точно! — стукнул себя по лбу Саша. — А для этого надо бы и стороны света определить. Кто-нибудь хоть заметил, где вчера солнце садилось? — мальчик взглянул на находящееся в зените солнце и, почесав затылок, добавил. — Знать бы в каком мы полушарии находимся, тогда можно было бы определить, где юг, где север с помощью Алешкиных часов.

— Полушария-то определить не долго, — возразил ему брат. — Если тень движется по часовой стрелке, то это Северное полушарие, а против часовой стрелки — Южное. А вот, что часы должны идти по местному времени, ты забыл?

— Как это? — искренне удивилась Настя. — Я, конечно, знаю, что солнце садится на западе, а встает на востоке, но, что это можно определять с помощью наручных часов, слышу впервые.

— Да этот способ, вообще, традиционным считается, — сказал Саша и, взяв у брата часы, начал демонстрацию. — Предположим, что часы идут правильно. Надо направить часовую стрелку на солнце. Угол между часовой стрелкой и направлением на цифру 12 разделить пополам. Биссектриса и укажет направление «север-юг».

— Все верно, — подтвердил его слова Алеша. — Вот только пока ты умничал, твоя тень чуть-чуть переместилась против часовой стрелки. Соответственно, мы находимся не в Северном, а в Южном полушарии.

— Ну, тогда, — быстро сориентировался в обстановке Саша, — нам следует направить на солнце не часовую стрелку, а цифру 12. Биссектриса, рассекающая пополам угол, образовавшийся между цифрой 12 и часовой стрелкой, будет показывать «север-юг».

— А я знаю ещё два способа определения направления по тени, — похвастался Никита.

— Не может быть, — изумленная Настя уставилась на Никиту. — Ну-ка, продолжай.

Польщенный таким вниманием девочки Никита принялся воодушевленно рассказывать:

— На участке с ровной поверхностью нужно вкопать стойку высотой 1 м. Отметить на земле точку, на которую приходится кончик тени. По прошествии 15 минут отметить новую точку. Соединив эти точки, получается указатель направлений «восток — запад», причем первая точка указывает на запад. Прямая, перпендикулярно пересекающая эту линию, будет соответствовать направлениям «север — юг».

— Ха, в твоем способе тоже часы нужны! — попытался посмеяться над Никитой Саша.

— Зато они не должны идти по местному времени, а вот во втором способе они и вовсе не нужны, — огрызнулся мальчик. — Правда, он достаточно продолжителен.

— Думаю, мы воспользуемся твоим первым способом, — остановила его Настя. — Давайте узнаем по тени, где какая сторона света. А потом, зная направления, можно будет и часы поставить по местному времени, хотя бы приблизительно, — предложила девочка. — Кстати, надо как-то засекать дни, что мы здесь находимся.

— Вот ты этим и займись. Карту нарисуй, часы переведи. А мы пошли к обеду готовиться, нам ещё костер разводить надо, попробуем моллюсков испечь. А то бананы как-то уже приелись.

Выбрав удобное место, Алеша выкопал ямку и выложил её дно камнями. Никита с любопытством наблюдал, как он ударял камнями друг о друга и, если на их поверхности образовывались трещины или раздавался глухой звук, откидывал их подальше от места, выбранного для разведения костра. — Санек, сделай-ка пока «разжигательные палочки». Помнишь, как тогда с Виктором Иванычем в походе?

— О'кей! — Саша с помощью ножа настрогал на небольших палочках стружку, не отделяя её окончательно, так, что на них образовался кудрявый венчик. — Загораются такие разжигательные палочки очень быстро.

Когда несколько палочек было готово, братья уложили их на камни в ямке и, вооружившись лупой, Саша принялся за само разжигание. Он сфокусировал солнечные лучи так, что на кучке разжигательных палочек образовалось маленькое яркое пятнышко света.

— Ну вижу, я тут лишний, — сказал Никита, таинственно улыбаясь. — Попробую-ка залезть вон за теми кокосами.

— Совсем с ума сошел?!? Такая высотища! — воскликнул Саша и, задрав голову, оценивающе взглянул на пальму.

— Ну, я ведь только попробую. Есть один способ, — загадочно протянул Никита.

Прервав своё занятие, братья с любопытством наблюдали, как Никита вытащил ремень из своих брюк. Обернув его вокруг своих лодыжек, обвязал ствол пальмы так, что образовавшаяся петля удерживала его ступни, как бы «обхватывающие» ствол и прижимала их к его поверхности. Держась за него руками, Никита ловко подтягивал ноги, а затем выпрямлялся. И так снова и снова.

— Аа-а-ай! — резко подскочив, заорал Алеша и принялся хлопать себя по плечу, — Ты смотри, куда луч направляешь, ты же мне дырку на футболке прожег.

«Привет юным пожарникам!» — раздался голос сверху. Ребята, откинув головы назад, увидели, что Никита добрался-таки до орехов.

— Ловите! — предупредил мальчик и сбросил первый кокос, стараясь ни в кого не попасть.

Падая, кокос треснул, ударившись о камень, забракованный Алешей, и вся жидкость из него выбежала.

— Ну вот, у нас молоко убежало, — хихикнул Саша, подняв и отковырнув белое волокнистое «мяско» из кокоса. — Сладковато, есть можно, отдаленно напоминает кокосовую стружку, которой мама всегда свое фирменное печенье посыпает. Хотя мне, если честно, попить хотелось.

— Думаю, у тебя все ещё впереди, — крикнул сверху Никита и кинул следующий снаряд.

Приземление остальных кокосов прошло более удачно. Увлеченно расковыривая имеющимся ножом, отверстие в облюбованном им орехе, Саша напрочь забыл о двух половинках разбившегося кокоса, которые сиротливо остались лежать под жарким тропическим солнцем.

— Ну, ты просто прирожденный альпинист, — Алеша уважительно похлопал по плечу спустившегося Никиту. — Я бы, наверное, так не смог.

— Возьми, попробуй, — Саша протянул Никите кокос с только что сделанным отверстием, — тебе предоставляется честь стать Первооткрывателем «райского наслаждения».

— М-м-м, вкусно. Сладковатое, а что самое главное в такой жаре — прохладное, — пригубил предложенный ему сосуд Никита. — А как у вас дела с костром?

— Кроме дырки на Лешкиной футболке пока ничего нет, — оправдываясь, проговорил Саша. — Но и это уже кое-что!

Вскоре совместными усилиями мальчиков язычки пламени весело заплясали на приготовленном для них месте.

Оставшись одна, Настя первым делом осуществила свою идею, которая ей пришла на ум ещё вчера вечером. Она сделала себе из листьев юбку, приладив их к какому-то вьющемуся растению и обвязав его вокруг талии. «А то в штанах ходить жарко, а в одной футболке как-то неприлично».

Затем Настя легко справилась с часами, воспользовавшись методом от противного. После этого девочка немного задумалась. «Как же быть с картой? С чего начать? На деле-то оказывается не так уж просто нарисовать карту. Во-первых, на чем? На земле? Так кусок острова с собой не возьмешь, а если и возьмешь кусочек, так далеко не утащишь. Тогда на чем?»

— Та-а-к, бумаги нет, ручки тоже. Ну и молодцы эти мальчишки, у них то для костра все необходимое есть.

В надежде увидеть что-то новое и полезное для изображения карты, Настя начала внимательно обводить взглядом окрестности. Осмотрев все вокруг, взгляд неожиданно задержался на ногах. Стоп! Вот эти коричневатые пятнышки на руках и ногах. Они появились после первой ночи, проведенной на «мягких» постельках в шалаше. А постельки мы выложили вот той светло-зелененькой травкой, мягкой такой на ощупь. Значит, это она нас так разрисовала. А следы-то эти в воде не смываются. Тогда и для рисования карты травка сгодится.

— Молодец, Настюша, молодец. Умница. Ты настоящая Робинзонка! — расхваливала себя девочка, собирая траву. — Не каждый до такого додумается. Ну, молодчина!

— Ты что это там бормочешь?

От неожиданности Настя выронила нововыведенные чернила. Рядом стоял Саша. оглянувшись по сторонам она позвала остальных ребят.

— Лешка, Никита, идите сюда.

Мальчики тут же подскочили.

— Что случилось, аборигена встретила? — спросил Никита.

— Да нет, конечно. Позвала вас полюбоваться. Вот, смотрите, — девочка подняла с земли выпавший букет.

— Нет, вы только подумайте, пока мужчины в поте лица добывают огонь, она тут цветочки собирает. Её послали карту рисовать, а она флорой местной увлеклась. Вот, что значит, девчонка! Их хоть на Луну отправь, они всё равно халяву найдут. Эх вы, пищалки-трещалки, бантики-цветочки, юбочки-носочки, — пропел Саша, подражая известному мультипликационному герою.

— Что бы ты понимал, Незнайка. Во-первых, я не «цветочки собираю», — передразнила она Сашу, — а то, чем буду рисовать. Ведь что-то маркер мне никто не предложил, — язвительно сказала девочка. — А во-вторых, почему это ты решил, что мы не на Луне? Вполне даже может быть.

— А вот и не может, — уже не так напористо удерживал свою позицию Саша. — На Луне до нас уже были, и ничего подобного там нет. Ни загадочных деревьев, ни невидимости, ни даже воздуха. Есть, конечно, там Океан Бурь, Море изобилия, но что-то вот про Море Невидимости я не слыхал.

— А где же есть подобное? Что-то я раньше ничего такого не слышала, кроме, как в сказках, про шапку невидимку, — держала оборону Настя.

— Не с пустого же места сказки начались, значит, что-то есть или хотя бы раньше было. Может мы просто не замечаем необычных вещей в теперешней быстрой жизни.

— Все, хватит умничать, — остановил спорящих Никита. — Настя расскажи-ка поподробнее, как ты этими веточками будешь рисовать и главное где, — перешел он к делу.

— Очень просто. Вы заметили, что мы все пятнистые, как леопарды, а особенно наш Сашенька-забияшенька, — с умным видом вещала Настя, даже не взглянув на Сашу. Это сок этих растений так нас разукрасил. И смываться, похоже, он не торопится. Так что его вполне можно использовать вместо чернил! — торжествующе закончила свою мысль девочка.

— Ты что, на ком-нибудь из нас собралась рисовать? — ошарашено спросил Саша.

— Ну, почему на ком-нибудь? На тебе конечно! — как само собой разумеющееся парировала Настя.

Саша только успевал хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Покатившиеся со смеху ребята не давали ему и слово вставить. Настя, лишь чуть улыбаясь, немного наклонила голову набок и не сводила глаз с Саши. «Вот так-то, — говорили они, — это тебе и за „цветочки“, и за „халяву“, и за все остальное, то, что ещё будет», — а в том, что что-то обязательно будет, она нисколечко не сомневалась. «Саша — мальчик хороший, но уж очень самоуверенный и никак не может отвыкнуть командовать и всех поучать. Ну, ничего. Это явление временное и вполне исправимое».

Опустив голову, Саша обречено поплелся к месту, указанному Настей. Возражать не имело смысла. Кому-то все равно надо. И этим кем-то Настя выбрала именно его. «А может, я ей нравлюсь?» — проскользнула у него забавная мысль. «Да нет, она вон какая красивая, а я… зачем ей я? Вот Алешка, такой же, как и я, только характер намного лучше, чем у меня. Если и влюбилась, так в него. А все-таки не всегда хорошо иметь брата-близнеца, да ещё, если он умнее и рассудительнее. Стоп. Стоп. Стоп. Даже совсем и неплохо. Вот бы его вместо меня изрисовать, она бы и не заметила. Только Алешка вряд ли согласится на подмену. Но попробовать можно!»

— Ложись на живот! Что ты мне свой пуп подставил. Я на спине рисовать буду, — командовала Настя.

— Подожди минутку, я сейчас, — Саша подскочил с места и направился к ребятам, которые уже начали готовить обед, разложив на костре моллюсков.

Он отозвал Лешу в сторону и что-то быстро зашептал ему на ухо. Настя тем временем готовила письменный прибор. Поговорив, мальчики разошлись по своим местам. Настя приступила к работе. Сначала она нанесла линию побережья, отметила место их нынешнего пребывания, изобразила все местные достопримечательности: бамбуковую рощу, полосатый камень у воды. Девочка отметила их хижину, небольшой холмик справа. На противоположной стороне острова виднелись вершины гор. Голубые, в какой-то сизой дымке, они невольно притягивали взор.

Карта иногда дергалась, хохотала и взвизгивала, так как процедура была довольно редкостная и непривычная. Этакий, экзотический бодиарт. Ребята не учли один момент, сок растения оставлял коричневые следы, но если походить раздетым, спина загорит и карта исчезнет, поэтому на общем консилиуме было вынесено решение: купаться можно, загорать нет, а следовательно всегда, Никита подчеркнул слово всегда, ходить в футболке. Когда было принято это решение, близнецы переглянулись и отошли в сторону.

— Если б я только знал, ни за что бы, не согласился, — шипел Алёша.

— Ну, а я, что, знал что ли, я тебя не заставлял, — оправдывался Саша. — А что, она не заметила?

— Откуда ей заметить. Я ведь этой же травой родинку нарисовал, точь в точь как у тебя, а ты чем свою закрасил?

— Да ни чем, просто лицо вымазал местами в грязи, вот и всё, — раскрыл секрет Саша.

— И что теперь делать будем? — вопросительно глядя на брата, спросил Алёша.

— А что делать? Ничего. Не перерисовывать же карту. Отдыхай, не обязательно же загорать, а купаться можно и в футболке. И потом, карту ведь нужно постоянно подрисовывать, вот тебе и море шансов признаться, — не скрывая улыбки, проговорил Саша.

— В чём признаться?! — в упор, глядя на свою копию, спросил Алёша.

— Ну, как, в чём? Хочешь в том, что мы поменялись, хочешь в любви.

— Да пошёл ты! — махнул рукой Алёша и, развернувшись, пошёл обратно к костру, где Никита, ловко вставляя лезвие ножа между створками раковины, вскрывал уже испёкшихся моллюсков.

— Ну, как вам местная экзотика? — подойдя к ребятам, спросил Саша, которого все принимали за Алёшу.

Настя подозрительно глянула на мальчика, но ничего не сказала. Она вертела в руках протянутого ей Никитой моллюска и не решалась попробовать.

— Ешь, не бойся, — подбодрил девочку Никита, — я уже съел парочку. Вкус, конечно, странноватый, но для поддержания жизненных сил наш рацион должен быть более разнообразным, а не состоять из одних бананов.

Вдруг, неловким движением Настя выронила одного моллюска, а когда попыталась подхватить его на лету, он выскользнул из её пальцев и отскочил прямо в лоб Саше, продолжавшему старательно изображать своего спокойного и рассудительного брата.

— Ну, ты даёшь! Красотка ты наша, — не выдержав, возмутился он, картинно схватившись за голову, а затем, закатив глаза, рухнул в траву.

— Да ладно тебе, Алёшка, прикидываться. Какой-то ты странный стал. Может, на солнышке перегрелся, или витаминов в избытке? — прервал бесплатное представление Никита.

— Никит, смотри, опять полетели.

— Кто?

— Ну, вон эти, облака.

— Да, что-то их сегодня вообще видимо-невидимо.

— Да, и летят быстрее обычного.

Мальчики еще немного посмотрели вслед удаляющимся облакам и принялись за уже ставшие традиционными дела.

После обеда Алёша подошёл к Насте.

— Можно тебя на минуточку.

— Ну, чего тебе, Сашенька? — не выражая особой радости, спросила Настя.

— Я, Алёша.

— А я, Никита, — не растерялась девочка.

— Я не шучу, — виновато произнёс Алёша.

— А с чего ты взял, что я шучу, вот видишь, один в один Никита.

Не дав ей договорить, Алёша продолжил:

— Мы поменялись. Сашке не хотелось лежать целый час, да и потом, сколько ещё придётся, вот он и попросил.

— Та-ак! — протянула Настя, в голове сразу всплыло необычное поведение братьев во время обеда. — Значит, не хотелось лежать? Ну, я ему устрою!

— Не обижайся на него, это я предложил.

— Да мне, в общем, всё равно на ком рисовать, вот только не надо отдуваться за Сашку, всем тяжело, не ему одному, и не надо его жалеть, раз решили рисовать на нём, вот пусть он бы и лежал! Ну, ладно, теперь уже всё, перерисовывать нет смысла, — раздосадовано подытожила Настя. — А Никита знал?

— Нет, но он догадался. Ты же знаешь Сашку, он молчать не может. А когда он пошёл к костру, там-то его Никита и раскусил.

— А мне, значит, ничего не сказал? Ну, я вам всем припомню, заговорщики, — погрозила пальчиком Настя.

— Да ладно, не сердись. Пошли купаться.

И тут же, забыв обо всём, как будто они находились не неизвестно где, а на море в «Артеке», дети помчались к воде, наполняя прозрачный воздух визгом и смехом.

Лишь один Алёша не был беззаботен: «Ну почему она сказала, что ей всё равно на ком рисовать, ну неужели ей действительно всё равно, я или Сашка? А может ей нравится Никита? Он высокий и блондин, может она предпочитает высоких блондинов? Но вскоре и Алёша, забыв обо всём, включился в игру с ребятами.

Находясь в своих мыслях, мальчик даже не обратил внимания на появившуюся неизвестно откуда медузу. Лишь когда острая боль пронзила его ногу, он опомнился и, сдерживая рвущийся наружу крик, ринулся к берегу.

— Осторожно! Здесь медуза! — сквозь зубы выдавил он и, не выдержав, закричал. — Как же больно-то!

— Братишка, ты ранен? Куда? В ногу? — подскочил к нему Саша и, получив в ответ утвердительный кивок головой, посоветовал, — Главное не хватайся рукой, а то и её обожжешь. Помни, что стрекательные нити медузы надо стирать чем-нибудь типа водорослей или, в крайнем случае, песком. Потерпи, сейчас выберемся на берег и что-нибудь предпримем.

Настя, успевшая отплыть на достаточно большое расстояние, услышав крик раненного, сразу же повернула к берегу. Приблизившись, девочка с ужасом осознала, что, разбаловавшись, мальчишки, конечно же, ныряли вниз головой и, как следствие, были насквозь мокрые.

— Только не наклоняйтесь! — крикнула она, но её совет уже запоздал и, выползшие из воды уже исчезли, как по мановению волшебной палочки.

— Вот тебе и невидимость! Как не кстати! Черт бы её побрал! — в сердцах воскликнул Саша, помогая неожиданно ставшему невидимым брату поудобнее устроиться. — Потерпи ещё немного, — обратился он к постанывающему от боли Алёше, — мы обязательно что-нибудь придумаем.

Справа от мальчиков раздался голос Никиты:

— Я тут водоросли сорвал. Вы где? В каком месте болит-то?

— Нога! Там, рядом с пальцами! Ах, жжет-то как, — простонал мальчик.

Настя, единственная оставшаяся видимой, внесла дельное предложение:

— Алеша, ты вытяни ногу и обведи её вокруг на песку. Тогда нам будет ясно, где тебе больно. На ощупь девочка взяла из рук Никиты водоросли, смело присела у начерченной на песке полосы.

— Посмотри, я сейчас держу руку там, где находится твоя рана? — вопросительно глядя на пустое место, проговорила девочка.

— Почти, только чуть-чуть левее, примерно на сантиметр, — прерывисто дыша, отозвался Алеша.

Зажмурив глаза, Настя опустила руку и принялась осторожно вытирать невидимую ногу, откидывая использованные водоросли подальше.

Алеша, сжав зубы, чтобы не закричать, наблюдал за девочкой. „А она смелая. Всегда готова помочь в беде“, — подумал он, пытаясь отвлечься от мыслей об обожженной ноге. Саша в это время придерживал его за лодыжку, чтобы нога не дергалась. А Никита подавал девочке водоросли.

Занятые делом, ребята даже не заметили, что как только водоросли оказывались в руках Насти, их сразу же становилось видно. Но, с другой стороны, водоросли, выброшенные на берег приливом, никогда и не становились невидимыми. Парадокс?

— Так, а теперь обопрись на нас и постарайся дойти до шалаша, — подставил Никита своё плечо другу.

С другой стороны встал Саша, и процессия медленно двинулась. Время от времени Алеша ойкал, когда особо острая боль пронзала все тело.

— Это была совсем небольшая медуза. Мне ещё повезло, — храбрился он, стараясь развеселить расстроенную Настю. — Представьте себе, если бы меня обожгла физалия, или как её ещё называют „португальский линейный корабль“. Её щупальца, с расположенными на них стрекательными клетками, могут достигать 15 метров. Даже мертвая медуза, ой, сохраняет свои токсичные свойства.

— Нашел время умничать! — прервала ходячую энциклопедию Настя. — Лучше скажи, чем тебя лечить?

— Не знаю даже. Точно помню, что боль, причиненную электрическим скатом, можно облегчить с помощью очень горячей воды.

— Вода. Точно! Как же я не подумала. Рану же обязательно надо промыть. Где же нам взять кипяченой воды? — задумалась девочка.

— Я там эксперимент решил провести, — вступил в разговор Никита. — Перед тем, как пойти купаться, я поставил свой бамбуковый стакан на раскаленные камни. Может, там что-то получилось?

— Молодчина, Никита! Здорово придумал! — обрадовался Саша. — Водичка наверняка уже закипела.

— Разве в бамбуке можно готовить? — удивилась Настя.

— А почему бы и нет? — пожал плечами Алеша.

— Из моей рубахи можно сделать что-то наподобие бинтов, — предложил Никита. — Настя, ты бы шла вперед, и всё приготовила, пока мы дойдем.

Настя быстро побежала к месту стоянки. На бегу, она оглянулась и увидела, как троица носов и шесть кончиков ушей двигаются в её направлении.

Торопливо схватив нож, Настя надрезала рубаху и разорвала её на несколько полос. Затем, подойдя к костру, девочка с удивлением обнаружила, что вода действительно закипела и теперь медленно побулькивала. Изловчившись, чтобы не обжечься, она вытащила стакан и опустила туда небольшой кусочек материи.

После того, как рана, которую, наконец-то, к всеобщему ужасу стало видно, была обработана, измученный Алеша привалился к дереву и заснул.

Повернувшаяся к мальчику Настя замолчала на полуслове и ласково погладила его вихрастую голову. А затем, наклонившись, легко затронула губами его волосы.

Нечаянно ставший свидетелем этой сцены Саша, быстро спрятался за пальму.

— Пойду-ка я дров для костра наберу, а то к ночи эти все уже прогорят, — и зашагал вглубь острова.

Не обращая внимание на хлеставшие его ветви, он всё шел и шел, пока не споткнулся о выступающий из земли корень какого-то растения. Сашины глаза наполнились слезами, и, схватившись за голову, он уселся на землю.

„Ну, по-че-му? Почему так? Почему он?“ — задавал себе один и тот же вопрос мальчик. — Дома мне всегда казалось, что я лучше Лешки. На меня и внимания девчонки больше обращали. Да и вообще. Я был всегда впереди, заводила. А он все больше молчал, вечно всё терял, забывал. Внешность у нас, конечно, одинаковая, а вот внутренний мир… Выходит, что я совсем никудышный? Стоило попасть на необитаемый остров, и все мои плохие стороны начали выпирать? Ну, почему она выбрала его? Мы же близнецы! Какая ей разница? Нет, что я говорю, конечно, разница есть, и она её сразу почувствовала. Настенька, ну почему не я? Лучше бы меня медуза обожгла! Хотя это всё равно ничего бы не изменило. Они бы сейчас гуляли, а я лежал бы там всеми покинутый. Что я опять такое несу! Какой же все-таки я подлец! Самому себе стыдно признаться, что и подмену эту с картой я организовал вовсе не потому, что мне не хотелось долго лежать, просто я думал что, когда все выяснится, она на него обидится, на меня, конечно, тоже. Да уж, это называется ни себе, ни людям. Докатился. Но поделать с собой ничего не могу».

Мальчик долго ещё сидел так, обхватив голову руками, и выплескивал все накопившиеся в нем эмоции. Временами в нем говорил добрый и честный человек, но временами в него словно дьявол вселялся. Успокоившись, но, так и не решив, как ему теперь себя вести, он отправился собирать то, за чем и пошел.

Возвратившись, Саша застал ребят за попыткой уложить все вещи в импровизированный рюкзак.

— Это называется «заплечный мешок Хадсона», — голос Алеши уже не дрожал, да и вид у него был посвежевший.

— Можно, я тоже попробую, — вызвался Никита. — Смотри, я правильно понял? Вместо прямоугольного куска материи, желательно непромокаемой, я беру одну из кофт, завернув у неё рукава внутрь. Затем по диагонально противоположным углам располагаю камешки и накрываю их концами материи, т. е. кофты в нашем случае. Так? — получив одобрительный кивок, мальчик продолжал. — После того, как я привязал веревку под камнями, в эту конструкцию можно будет закатывать наши пожитки и нести, просто перекинув через плечо?

— А не проще ли застегнуть эту самую кофту. Сложить внутрь пожитки. Закатать все это, а затем рукавами привязать к талии? И веревку не надо! — рассмеялась Настя. — Тоже мне туристы!

— Ну, конечно же! — треснул Алеша себя по лбу, — вечно в голову что-то заумное приходит, а решение иногда оказывается такое очевидное!

— Я смотрю, наш больной уже оклемался? — произнес Саша, скидывая с плеча здоровенную охапку толстых веток. — Там за пригорком ещё целое дерево лежит сухое. Я его еле дотащил. Сгоняй, Никит, за ним, — и взглянув в сторону Насти, добавил, — пожалуйста!

— Саша, хоть ты ему скажи, — начала девочка, поймав на себе его взгляд, — что с такой ногой и думать не стоит ни о каком походе.

— Нет, нет, нет и нет! Мы отправляемся завтра же с рассветом. И ни минутой позже! — категорично заявил больной.

— Ну, если он, Настя, так уперся, его теперь и бульдозером не сдвинешь, — улыбнулся Саша. — Он у нас знаешь, какой упорный!

— Ребята, а вы видели, на треснувшем кокосе из копры выступила какая-то жидкость? — Никита наклонился и поднял одну из половинок. — Маслянистая такая, — произнес он, зацепив немного пальцем.

— Ну-ка, дай-ка сюда, — заинтересовалась Настя. — Наверно, это и есть кокосовое масло, — девочка понюхала кокос, а затем легкими движениями принялась втирать в кожу случайно обнаруженное масло.

— Совсем, даже неплохо! И вам советую, а то вон как у вас лица на солнце обгорели. Ещё с давних времен известно, что втираемое в кожу кокосовое масло предохраняет её от солнечных ожогов, раздражений, вызываемых морской водой, и даже защищает от насекомых. Вы, кстати, обратили внимание, что здесь их, насекомых в смысле, почти нет?

Темнело быстро. Ребята даже не заметили, что наступила ночь.

— А не слишком ли мы беззаботно себя ведем, — задумчиво произнес Алеша. — Здесь ведь и животные какие-то могут быть. Да мало ли что.

— Да уж, ты прав, — согласился с ним Саша. — Предлагаю охранять лагерь по очереди. Ты, как раненный, от дежурства освобождаешься.

— Почему это? — возмутился, подскочивший со своего места Алеша, но в ту же секунду лицо его перекосилось от резкой боли. — Ладно уж, но только на эту ночь, — смирился он.

— Остаемся мы с Никитой, — подытожил Саша.

— А как же я? — воскликнула Настя.

— Так, я не понял, кто здесь мужчины? Ты или мы? Мы и без дам управимся, — уверил девочку Никита. — До двух часов будет сторожить Саша, а с двух я. В шесть утра общий подъем, а к семи мы должны уже выйти.

— Решено!

— Смотрите, смотрите, сколько их! — Настя визжала и прыгала от восторга.

— Кто? Где?

Ребята повыскакивали кто с чем: кто с палкой наперевес, как с копьем, кто с импровизированной поварешкой, Саша зажал в руке драный кед.

— Вы чего? На войну собрались? Я про облака вам говорю. Смотрите.

— Фу, больше так не пугай. Ты что, в первый раз их видишь? Они частенько гонки устраивают, — и ребята с чувством неудовлетворенности от несостоявшегося боя разошлись.

Уснули все быстро. Никаких задушевных бесед и хохм устраивать не стали. Ребята понимали, что следующий день будет трудным, и им всем понадобятся силы.

Глава 8. Ночное дежурство

Саша присел на корточки у костра и разгребал его толстой палкой. Яркие языки пламени время от времени взмывали вверх, далеко освещая все вокруг. Посидев так еще некоторое время, мальчик почувствовал, что глаза его начали слипаться, а голова так и норовит упасть. Чтобы окончательно не расклеиться, Саша решил пройтись. Вооружившись все той же толстой палкой, он несколько раз обошел стоянку. Когда бдительный часовой начал третий круг, ему пришло в голову, что хоть остров вроде бы и не обитаем, но все равно не нужно оставлять после себя мусор. Он прошелся по спящему лагерю, подбирая все лишнее и складывая в костер. Пламя быстро навело порядок, а Саша, глядя прямо в огонь, вдруг вспомнил о доме…

Ровно в два часа он пошел будить Никиту. Чтобы не потревожить сон остальных друзей, Саша потихонечку потряс друга за плечо. Тот лишь перевернулся на другой бок и снова засопел. Саша принялся трясти его более настойчиво.

— Мама, я уже встаю, еще минут двадцать. Мне сегодня ко второму уроку…

— Какие двадцать? — зашипел Саша. — Мне ведь тоже поспать хочется. И никакая я не мама. Тоже мне сынок выискался. Давай вставай, твоя очередь дежурить.

С трудом проснувшийся Никита потянулся и вылез из шалаша.

— Прохладненько, — поёжился он.

— А ты у костра сядь, мигом согреешься. Ладно, я спать. Смотри, не захрапи.

— Ну тебя, сейчас водичкой лицо умою и порядок.

Саше не спалось.

— Да что это такое? Спать бы да спать. Никаких забот: ни родителей, ни учителей, ничего надоедливого. Так ведь нет, не спится человеку!

Вокруг стояла тишина. Ребята мирно спали. Саша внимательно оглядел их: «Интересно, что им снится? Настя, наверное, видит дом, маму и папу. Вон, как сладко сопит. А вот Лешке точно Наська снится, слюни так и текут. Пойду хоть с Никитой поболтаю. Все равно зря бока пролеживаю», — подумал он, вылезая из шалаша.

Тут его размышления прервало нечто интересное. Справа от него, всего в нескольких сотнях метров, плавно опускалось облако. За ним ещё одно и ещё.

— Странно, — вслух произнес мальчик, — это что-то новенькое.

Он встал и направился к холмику, за которым, одно за одним, исчезли облака. Кругом была темнота. Облака же, напротив, были отчетливо видны, словно солнечным днем. Они как будто светились изнутри. И плыли не как обычно, а ровной вереницей, передвигаясь друг за другом в строгом порядке. И не просто беспечно, как днем, а целенаправленно устремлялись за невысокий холм. Любопытство не давало покоя: «А если это что-то волшебное, вроде невидимости? И я это первый обнаружил? Вот ребята удивятся и позавидуют мне. Yes! Yes! Yes! Все разведаю и утром выложу им все как на блюдечке. Сразу поймут, что я не только на глупые шутки способен, хотя мои шутки вовсе и не глупые, это у них с чувством юмора не все в порядке».

Стараясь не шуметь и возомнив себя новым агентом 007, Саша отправился в разведку. Он без приключений добрался до подножия холма и, встав почти, что на четвереньки, полез наверх. Холм был не особенно высоким, и наш новоиспеченный Джеймс Бонд без труда на него взобрался. И что он там увидел…

— Уж не сплю ли я?!? — потирая глаза кулаками, подумал Саша. — Что за черт? Мы же осматривали местность и ничего подобного не видели. Может у меня глюки от избытка витаминов?

Он ещё раз протер глаза, но их уже стало больно, а видение не исчезало. Мало того увиденная картина все больше и больше поражала мальчика. Для верности он ущипнул себя за ногу.

— Больно. Значит, все на яву. Что же делать? Идти за ребятами или наблюдать дальше? А вдруг, пока я хожу, все исчезнет? Ну, уж нет, не дождетесь. Досмотрю до конца, все узнаю, все раскрою, все обнаружу, — пока он рассуждал, увиденное все больше и больше удивляло Сашу.

Перед ним была ровная площадка, вся занятая облаками, которые сидели или стояли прямо на земле, ровными рядами. Сразу их даже невозможно было сосчитать. Облака слабо светились, не так ярко, как в полете, а чуть-чуть, как будто были включены только габаритные огни, но их было и так отчетливо видно. В нескольких метрах над рядам высился купол, или не купол, но что-то в виде небольшой туманности. По периметру туманность освещалась. Это было похоже на большой ангар для облаков, а освещенный купол был крышей и одновременно ориентировочным знаком для посадки.

Зрелище настолько захватило мальчика, что вернуться к друзьям он уже не мог. Он начал потихонечку спускаться по склону. Хотя здравый смысл говорил ему, что нужно позвать ребят, любопытство и желание первому открыть тайну взяло верх. Осторожно ступая, он добрался до подножия склона и очутился в нескольких шагах от первой шеренги облаков.

— Чего тебе? — пробурчал недовольный старческий голос.

От неожиданности юный агент 007 сел на землю. Ему показалось, что это не старческое ворчание, а раскат грома нарушил тишину. Во-первых, за все время пребывания на острове они не встретили ни единой живой души в образе человека. Во-вторых, если они и думали о возможной встрече, то явно не в такой обстановке и не в такое время. От испуга мальчик не мог вымолвить ни слова, а уж о том, чтобы повернуть голову на голос, не могло быть и речи.

— Ну, что молчишь? Или разговаривать не умеешь? Так тогда вряд ли бы в гении взяли. Небось, опять без билета покататься удумал? Вот я тебя сейчас быстро воспитаю, по-своему, по старо-таальски, не то, что сейчас. Учат вас, учат по-новому, а толку что? Только и знаете, как бы нашкодить чего, да бесплатно прокатиться. Эх, никудышный нынче гений пошел, не то что раньше, вот хоть Эйнштейна, хоть Ньютона возьми, а ты что. Вот где вас таких берут? Отвечай, что молчишь-то или язык проглотил? Вот посидим, поговорим, да так уж и быть прокачу тебя. Что ж с вами делать? Только начальству не говори, а то должности лишат, с них станется.

Во время речи незнакомца, не уловив в его словах угрозы, слыша лишь старческое ворчание, Саша повернул голову в сторону говорившего. В двух шагах от него стоял седой старик в обыкновенной соломенной шляпе с большими полями. Ростом он был примерно с Сашу, одет как обычный дедушка: в серых потрепанных штанах и теплом батнике, поверх которого была надета ярко-голубая жилетка, на нагрудном кармане которой был приклеен какой-то знак. Но Саше показалось, что где-то он его уже видел. Точно. На кармане красовался небольшой круг с вышитыми буквами «ШВ». Лицо старика было необыкновенно добрым, особенно глаза. И хотя он, не переставая, ворчал, глаза просто излучали доброту. Никакого страха мальчик больше не испытывал.

«Какие билеты? Какие гении? — Саша не мог ничего понять. — Видно старик попал сюда при кораблекрушении и, прожив здесь всю жизнь, окончательно сбрендил». Такие мысли были в голове у мальчика, пока старик выдавал свое резюме.

— Чего сидишь-то, вставай. Пойдем чайку попьем.

Ничего не понимая, наш резидент поднялся на ноги и, забыв закрыть рот от удивления, пошел за стариком. Они шли между рядов облаков вглубь ангара. Оба молчали. Саша все-таки протянул руку и дотронулся до одного облака, оно немного покачнулось.

«Не балуй!» — услышал он. Старичок, не оборачиваясь, шел впереди. «Интересный способ делать замечания, — подумал Саша. — Даже не повернулся, а все видит».

— Мне и не нужно поворачиваться, я и так все знаю.

«Вот это да! Он и мысли читает…» Не успев додумать мысль до конца, Саша услышал в ответ:

— А что их читать-то? Нашел чему удивляться. Это необходимый и один из самых простых навыков каждого жителя Тааля.

— Кого, кого? Какого Тааля?

— Ты что, с Луны упал? Или всю дорогу проспал? С такими способностями не один квартал учиться надо.

Саша недоуменно хлопал ресницами.

— Ты, в каком классе-то? — продолжал допрос мирный старичок.

— В восьмой перешел.

— В какой, какой? — удивился дед.

— В восьмой, — повторил Саша.

— А ты, однако, шутник. Кто твой проводник?

— …

— Ну, наставник твой классный? — удивляясь непроходимой тупости клиента, спрашивал старичок.

— А-а-а, классный руководитель? Ну, так бы сразу и говорили, а то проводник, наставник. Ольга Николаевна Шишкина её зовут.

— Как? — прищурил глаза новый знакомый.

Теперь пришла его очередь удивляться.

— Шишкина Ольга Николаевна, — не понимая, что тут удивительного, повторил Саша.

Старичок внимательно посмотрел на мальчика. «Видно уж на пенсию пора. Совсем ничего не пойму». А вслух сказал:

— Странный ты какой-то, ну, да ладно уж, потом разберемся. Если хочешь кататься, садись в этот таалёт. Уж так и быть, сделаем оборота два по первой линии.

Саша на минуту задумался: «Не хорошо все-таки получается. Я тут на облаках буду кататься, а ребята все проспят. Нужно их тоже позвать. А заодно и про остров все порасспросить и про все остальное».

— Можно, я ребят позову? Они тут близко, я мигом.

И, не дождавшись ответа, помчался в сторону стоянки.

— Хватит дрыхнуть, вставайте, — запыхавшись после подъема в гору, закричал Саша. — Я там такое нашел, такое!!!

— Что? Где? Кто?

Алеша подскочил на ноги и, округлив глаза, метался из стороны в сторону, забыв о больной ноге, пытаясь сообразить, что случилось. Настя села и внимательно смотрела на мальчиков.

— Ну, что ты сидишь, как принцесса на горошине, а если бы нам угрожала опасность? В который раз убеждаюсь, нельзя иметь дело с девчонками.

— А я сюда и не напрашивалась и с удовольствием бы очутилась дома, в мягкой постельке. А рядом мама с папой, братишка и Мурзик, а не такой остолоп как ты!

— Ну-ну, полегче, — не унимался Саша, — а то вот обижусь и ничего не скажу.

— Все! Хватит! — Алеша, наконец, перестал прыгать из стороны в сторону. — Ты чего орешь, как резанный? Говори толком, что случилось? На нас напали или небо на землю рухнуло?

— Ты почти угадал, Шерлок ты наш.

— А ты, Ватсон, хватит загадки гадать.

— Ладно, только давайте быстро одевайтесь и бегом за мной. По дороге все расскажу. Кстати, а где наш часовой?

В суматохе все забыли про Никиту. Он же мирно посапывал на своем ложе. И весь шум, устроенный Сашей, ему совершенно не мешал.

— Вот это да!!! Обалдеть! Вот это наглость! Да разве можно доверять наши жизни такому безалаберному типу?!? Да нас чудом не сожрали тигры, не взяли в плен аборигены, не засыпало при землетрясении…

Саша распалялся все больше.

— Успокойся, а то всю округу слюнями забрызгал. Ну уснул, ну и что с того. Устал человек, все равно утро уже. Спали же без часового и ничего, все целы. Да, по-моему, на этом острове только мы, да две обезьянки, — сделав ударение на слове «две», вставила Настя, не двусмысленно глядя на Сашу и немного ехидно улыбаясь.

Все-таки сон Никиты оказался не таким уж и крепким, он открыл глаза и наблюдал.

— Что делите-то, золото нашли или кусочек колбаски?

— Нет, пока вы здесь спали, я нашел кое-что поинтереснее колбаски.

— Много кусочков колбаски?!? — Никита даже привстал на локтях.

— Никита, не доводи его, он и так на взводе. Его, видите ли, чуть амазонки в плен не взяли, а ты спишь, — Алеша улыбался краешками губ.

— Я, конечно, прошу прощения, даже не помню, как заснул, отдежурю в следующий раз, и обещаю, больше такого не повторится.

— Да, ладно, проехали. Мы пойдем нынче или нет, а то вон у Сашки подошвы дымятся, а мы все собраться не можем.

— Да, да, — поддержала Алешу Настя. — Вставай и за нами.

Ребята бежали цепочкой. Саша впереди, остальные за ним. Замыкала процессию Настя.

— Куда бежим-то? — поинтересовался Никита.

— За Сашком, — ответил запыхавшийся Алеша.

— Это я и сам вижу. Случилось то чего? Или он опять пошутил и решил нас прогнать с утреца.

— Если так, то я ему уши под коленками свяжу, а потом сам лично буду день и ночь его водой поливать, чтобы не видеть больше.

Саша резко затормозил, а увлекшиеся разговором ребята, не успев повторить его маневр, врезались друг другу в спины. Сработала цепная реакция, и все, кроме Насти, оказались на земле. Перед ними была большая поляна, заросшая высокой травой.

— Ты, Сусанин, ты в пять утра устроил нам пробежку, чтобы полюбоваться окрестностями? — завозмущался Никита.

— Что за фокусы? Я был здесь полчаса назад. И видел ангар для облаков. Они стояли прямо на земле. Я трогал их своими, вот этими, — он поднял вверх ладошки, — руками. Я разговаривал со стариком, который их охраняет. Он мне ещё про Тааль говорил, — мальчик чуть не плакал.

Настя молча подошла и потрогала Сашин лоб.

— Температуры вроде нет. Может, ты бредил? Во сне такое бывает, спишь, а будто бы все наяву.

— Он пригласил меня покататься на таалётах. А я побежал звать вас. Я же видел все своими глазами.

— Если в следующий раз Айболит привидится, ты обратись, он поможет, — дружески посоветовал брат.

Остальные ребята молчали. Тишину нарушил Никита:

— Пошлите, уже пора в дорогу собираться.

И процессия двинулась в обратный путь.

Глава 9. Совет Экстренный

— Что за чертовщина? Свистать всех наверх! Почему ещё не все в сборе?

— Успокойтесь, Уважаемый Тааль-Сам, сейчас все соберутся.

Молоденькая секретальша напрасно пыталась успокоить своего шефа. С таким же успехом можно было дуть на лесной пожар.

— Сколько можно ждать? Где их носит? Сошлю в XX век, завхозами будете работать! — все больше распалялся старейшина.

— Ну, вот все и в сборе, — громко объявила секретальша, затем повернулась в вполоборота к маленькому старичку и грозно зашипела. — Уважаемый, Тааль-Рам, вас разве не предупредили, что Совет экстренный? Где вас носит? САМ чуть было в XX век всех не сослал из-за вас, а вы, как всегда, тащитесь еле-еле.

Старичок, помяв в руках свой портфельчик, молча сел на место. По его виду можно было понять, что ему глубоко наплевать, куда сошлют всех, лишь бы самому не попасть под горячую руку главы Совета. «Ох, и суров бывает в гневе САМ, чуть таалёт в прошлый раз не отобрал, еле успокоился, благо отходчив, да и справедливости у него не отнять».

— Уважаемые, прошу внимания, — обратился САМ к присутствующим. — Сегодня у нас экстренный внеплановый Совет. Три дня назад мы с вами все обсудили, все у нас было рассчитано, все распланировано. Все балансы и сметы сошлись. Но на острове происходит что-то невообразимое, что-то странное и совершенно непонятное. В мою приемную поступило несколько жалоб. У местного населения начались недомогания, кое у кого аллергия. Что происходит на учебном полигоне? Несколько часов назад я дал задание подготовить всем отчеты. Повторно! Надеюсь, все успели. Давайте по порядку.

Первым встал высокий плотный мужчина с пышными усами и густой шевелюрой. Это был всем известный скандалист искусствовед Тааль-Шир.

— По данным нашего отдела за последние несколько дней никаких изменений не произошло.

Следующим выступал Тааль-Ум.

— Запланированные открытия остаются засекреченными, на Земле о них ни сном, ни духом. В обход нашей школы никто никаких открытий не сделал. Все идет по плану.

— Чудненько, едрёна вошь! Простите. На острове все вверх ногами, а у вас все чики-брики. Ладно, поехали дальше. Прошу, Тааль-Кад.

Из-за стола поднялся начальник отдела кадров.

— Все избранные гении проверены, все на месте. Никаких ЧП не случалось.

— Час от часу Маруся лучше пляшет, пардон! Прошу теперь вас, Уважаемый Тааль-Без.

С места встал высокий золотоволосый начальник службы безопасности.

— Остров проверен на наличие засланных шпионов. Все действующие переходы, подготовленные для перемещения юных гениев, в полном порядке и в ближайшие несколько дней не использовались. Дебошей, стычек и прочих неурядиц среди местного населения не наблюдалось.

— Прекрасненько! И у вас все тип-топ, извиняюсь, в порядке. Так, танцуем дальше. Простите. Дальше заслушаем уважаемого Тааль-Рама, — громко объявил председатель совета. — Хрен старый, — САМ огляделся по сторонам и счел не нужным извиняться, все равно никто не слышал.

На этот раз начальник хозяйственного отдела бодрствовал. Конечно, никакой повторный отчет он составить не успел: «Предыдущий-то ещё не оформил, как следует, а им уже новый подавай». На бегу лишь успел глянуть уровень кислорода и надо же, вот она причина: «Уровень ниже нормы, значит, остальные показатели можно и не смотреть, других дел по горло».

— На мой взгляд, ничего страшного не произошло, — начал он, — всего-навсего на острове наблюдается повышенный расход кислорода. Думаю, что это связано с недостатком растительности. Ведь, как всегда, наверное, забыли Зеленый отдел предупредить, а это уже должно стать правилом. После испытаний отделом погоды качества своих катаклизмов, бурь да ненастий всяких, каждый раз должно проводиться дополнительное озеленение острова.

Сонливый старичок, похоже, сегодня был в ударе:

— Сколько можно? На каждом Совете постановляем: «Нужно озеленять остров! Нужно привлекать к сотрудничеству новые структуры!»

— Ну, все, довольно. На этот раз вы, уважаемый Тааль-Рам, на высоте. Думаю, что в этом и есть причина непонятных симптомов, хотя раньше из-за кислорода такого не происходило. Ну да ладно. Все когда-то происходит впервые. Так, значится, на этом и порешим. Уважаемая Тааль-Рина, — обратился он к секретальше, — сделайте приказик от сегодняшнего числа и отошлите в Зеленый отдел. Пусть отправят факс, что там нарешают, да и мама не горюй, извиняюсь. Думаю, на этом все, господа. Пожалуй, я напрасно устроил здесь переполох. Сейчас дождемся ответного факса и будем расходиться.

Решив, что проблема исчерпана, все сидевшие за столом заметно расслабились. Кто сполз в кресле и вытянул ноги, кто скривился на бок, кто задремал, наклонившись на стол. Совет был похож на класс лентяев. Только находились все в специальной комнате. Она была круглая, ни одного угла. И стол был круглый, и ковер, и даже компьютер на столе секретальши напоминал шар. Комната Совета была отделана в светлых тонах, каким материалом, описать невозможно, видимо в нашем веке такого ещё не изобрели. А на острове, где воспитывали и обучали будущих гениев, не скромничали в использовании изобретений и технических достижений всех времен.

Наконец-то пришел ответный факс и, кажется, вовремя, а то некоторых пришлось бы будить довольно древним изобретением — пороховой пушкой. Слово взял Тааль-Сам.

— Уважаемые коллеги, я зачитаю ответ Зеленого отдела, а вы решите, одобрить или нет. Согласно с внеплановым озеленением острова на данный момент можем обеспечить:

— Юго-Западный сектор — 3 пальмы 10 метровых, 4 пальмы 17 метровых, кустарников разных видов, растений 6 м^2, грибы — S = 1,5 м^2.

— Юго-Восточный сектор — пальмы там не растут, предлагаем кустарник низкорослый S = 20 м^2.

— Северо-Западный сектор вообще ни в чем не нуждается.

— Северо-Восточный сектор — озеленение осуществилось в сроки, с грибами — облом.

Старейшина дочитал факс до конца и вопросительно взглянул на коллег. Они дружно закивали головами. Руку поднял начальник отдела кадров.

— Я хочу внести поправку. Нужно добавить обязательную поливку озелененных участков. А то в прошлый раз…

— Примем к сведению, — остановил выступающего Глава Совета. — Тааль-Рина, занесите в приказ еще один пункт. Связаться с отделом секции поливки и осуществить необходимые работы в требуемых координатах в нужное время. На этом объявляю Совет закрытым. Привет родне. Это я не вам, уважаемые. Будь они не ладны, эти гении, таких выражений от них набрался за годы службы, наверное, ещё и на пенсии так говорить буду. Надо за собой следить, надо следить. Я ведь Глава Совета Справедливого и Независимого острова Тааль — места, где учатся и воспитываются (можно сказать рождаются) все изобретатели, все земные умы, цвет науки, искусства, медицины и всего прочего. Меня можно сравнить с земным директором школы, или нет, лучше с министром образования, хотя куда им до меня. Надо следить за речью, надо.

И взяв со стола папочки и бумажечки, зашагал к выходу. «Столько возможностей у нас, а всё эта бюрократия проклятая, вот и ходи с этой макулатурой повсюду».

Глава 10. В путь!

— Ну, что ж, давайте присядем на дорожку, — предложила Настя. — Не известно, вернемся ли мы сюда ещё, — в голосе девочки звучала тоска.

Немного посидев, ребята поднялись и молча тронулись. Никита и Саша несли немногие пожитки и кое-какую еду про запас. С собой решили лишнего не брать, надеясь все необходимое найти в дороге.

Увидев необычный, очень яркий цветок, Настя склонилась и уже собралась было сорвать его, но Алешина рука остановила её.

— Подожди, мы ведь не знаем, что это за растение. Думаю, не стоит рвать все, что захочется. Вдруг оно ядовито?

— Не перестраховывайся Леш, это всего лишь безобидный цветок, — отмахнулась девочка.

— Не скажи. Пообещай, что будешь, по крайней мере, соблюдать элементарную осторожность.

— Точно, точно, — влез в разговор Саша. — Нас Виктор Иваныч заставил на зубок выучить всё, что относится к ядам. Расскажи-ка ты Лешка, у тебя лучше получится.

— Общие сведения, — начал мальчик, — в мире растений существует два вида ядов, которые можно легко определить. Синильная кислота имеет запах горького миндаля или персика. Щавелевая кислота распознается по острому, болезненному, обжигающему ощущению при соприкосновении с кожей или языком.

— Не забудь про растения, которые следует избегать, — перебил Алешу брат и сам же продолжил, — любые растения с млечным соком, если они однозначно не определены как безопасные (например, одуванчик), растения красного цвета, плоды, которые имеют пять долек. Растения с мелкими колючками: они вызывают раздражение слизистых рта и пищеварительного тракта. Старые и увядшие листья. Некоторые из них выбрасывают смертельные токсины в период увядания (например, ежевика, малина, слива, персик и вишня).

— Вот это лекция! — протянул Никита. — А можно повторить еще раз?

— Обязательно, но только во время привала.

Во время привала Саша смачно ел банан. Ребята что-то обсуждали рядом.

— Класс! Думал, объемся в первый день, сегодня уже третий пошел, а я все ем и ем. Из меня бы классный Робинзон Крузо получился, питаюсь всем, что вижу. Ну, почти, — добавил он, посмотрев на проползающую мимо мохнатую гусеницу.

— Эй, Лешка, хватит базарить, иди поешь райских плодов.

— Подожди, — отмахнулся тот, — некогда.

Ребята продолжали живо что-то обсуждать.

— Небось, планы строят, Наполеоны. Э-э-э! — Саша заоглядывался по сторонам. — Что за шутки! Вы чего мне подстроили, Коперфилды. Э-э-э, Лешка, Никита. — Саша ещё раз подергал мальчиков за руки.

— Да отстань ты, видишь, мы заняты.

— Ма-а-ма!

С таким голосом можно было транслировать футбольный матч, причем без микрофона. Тут уж ребята не выдержали и повернулись.

— Ну, чего так орешь… — договорить Никита не смог.

Он, как и все, с открытым ртом уставился на Сашу, который с выпученными до невозможных размеров глазами и бананом в руке, восседал на дереве, но не просто, а поднимался на нем вверх. Дерево росло на глазах. За доли секунды оно было уже наравне с ребятами и, похоже, это было самое начало.

— Прыгай, — быстрее всех сообразила Настя.

Но без шоковой терапии было, наверное, не обойтись. Мальчик так и сидел, боясь пошевелиться, а глаза, интересно как такое возможно, делались все больше и больше. Теперь они соревновались с открытым Никитиным ртом, что шире. На помощь пришел брат, он подпрыгнул и, ухватившись за ногу, сдернул Сашу вниз. Они так и остались лежать на земле, наблюдая, как дерево мощными толчками устремлялось все выше.

— Ну и ну! — первым заговорил Никита. — Вот это фокусы. А если такое случится, когда мы будем спать? Прикинь, Санек, просыпаешься утром, а вид какой…

— Все, хватит, пора линять с этого острова, пока целы, — не разделил Саша Никитиного восторга.

— Слушай, Сашка, а ты здорово смахивал на Мюнхаузена, когда тот на пальме поднимался, — ребятам становилось весело.

— А ты ему не родственник случайно? — поддержала шутку Настя. — Вы чем-то похожи, не внешне, конечно, по образу жизни.

— Сами вы Мюнхаузены с Вини Пухом скрещенные. Посмотрел бы я на вас, окажись вы вместо меня там, — он поднял голову, дерево больше не росло. — Смотрите, стоит, как тут и было. Вот, я тебе, — с обидой мальчик пнул по дереву, и тут же оказался на земле. — Черт, на банане что ли поскользнулся? — огляделся он.

Ребята опять стояли с вытянувшимися физиономиями.

— Вы чего? Понравилось?

Они молча показывали пальцами на землю. Саша перевел взгляд. Вокруг дерева, как в сказке, со звуком «чпок», выскакивали грибы, занимая всю землю возле только что выросшего дерева.

Не успели ребята слова вымолвить, как пришлось удивиться снова. Бедные глаза и рты… В небе, прямехонько над новоиспеченным заповедным уголке природы, точнее сказать — пятачке, остановилась непонятно откуда взявшаяся тучка и начала полив свежевыросшей растительности. Причем поливался только этот участок, радиусом два метра. Рядом стояла отличная солнечная погода без намека на сырость. Ребята уселись на землю и молча наблюдали очередное чудо.

Глава 11. Новые гости

Яркая вспышка, какофония каких-то звуков, затем полнейшая тишина и темнота…

Озираясь вокруг, никто ничего не мог понять. Где-то рядом почему-то слышался шелест волн. Ветер приносил аромат неизвестных цветов.

Когда глаза привыкли к темноте, Вадим смог разглядеть небольшую хижину, покрытую пальмовыми листьями, которая стояла недалеко от линии берега. Сам он сидел у самой воды, и набегающие волны чуть задевали кончики его туфлей.

— Длинный… Горка… Шестеренка… Где вы?

Никто не откликался. «Что же случилось? Может, я сплю? Да нет, все реальное. Фантастика прямо. Куда же все запропастились? Может, я сошел с ума? Поэтому и нет никого, с ума ведь компанией не сходят».

Вдруг слева от него раздалось невнятное бормотание:

— Черт, черт, черт! Надо же было так застрять. Увидит кто, на смех поднимет.

— Длинный это ты?

— Я, кто же ещё. Помоги мне что ли?

— А что с тобой?

Наклонившись поближе к своему другу, Вадим увидел, что тот попал в какую-то яму. И теперь оттуда виднелось пол туловища с руками и головой и часть ног ниже колен, причем колени были плотно прижаты к груди.

— Видишь же, что в ловушку какую-то попал и застрял. Дай руку и вытяни меня отсюда, а то там снизу камни какие-то.

Не успел ещё Вадила спасти товарища, как из шалаша напротив раздался крик:

— Где я? Кто я? Помогите!!! — голос Шестеренки перешел на визг.

— Не блажи, — остановил его Длинный, которому, наконец-то, удалось выбраться. — Никто из нас не знает, где мы очутились. Явно у какого-то моря, ночью точнее все равно не узнать.

— Ого, тут и кроватки организованы. Целых четыре, коротковаты немного, но ничего. Давайте-ка ляжем и выспимся, может, завтра все на свои места само встанет.

И, не долго думая, Вадила завалился на ближайшее место. Остальные последовали его примеру.

Разбудил страшный гвалт. Потирая слипшиеся глаза, Шестеренка поднял голову. Рядом с ним храпел Вадила, а прямо над ним возвышалась здоровенная обезьяна. Наклонившись, она его обнюхала, затем, подцепив спящего за руку, попыталась сдвинуть с места. Эффекта оказалось ноль. Тогда обезьяна принялась остервенело раскидывать траву, из которой была выложена лежанка.

Когда животное направилось в его сторону, Шестеренка крепко зажмурился и вжал голову в плечи, закрыв лицо руками. Но, не проявив к нему большого интереса, обезьяна прошла к месту, на котором спал Длинный. Повернувшись, тот нечаянно положил руку на незваного гостя, вернее гостью.

— Мама, у тебя новая шуба? — не открывая глаз, он ощупывал «приобретение». — Предыдущая мне нравилась больше. Хотя может на вид и ничего…

Открывшаяся взору картина быстро заставила его заткнуться. Он отдернул свою руку, но обезьяна вцепившись в нее лапами, явно требовала, чтобы её продолжали гладить.

Вроде утихший снаружи гомон, вновь набрал силу. Это стая обезьян разыскивала маленького проказника, который пропал несколько дней назад. За стенами раздавались странные повизгивания, стук. Видимо привлеченная чем-то интересным любвеобильная обезьяна выскочила наружу.

— Ну-ка, Шестеренка, выгляни, расскажешь, что там творится, — приказал Вадила.

Не смея ослушаться, бедняга, весь дрожа, быстро высунул наружу голову. Там по земле и по окружающим стоянку деревьям скакало несколько десятков разнокалиберных обезьян. Создавалось впечатление, что они целенаправленно кого-то разыскивают.

Когда звуки удалились достаточно далеко, Вадила осмелился выглянуть сам. Обезьян не было. Лишь разбросанные бананы и несколько кокосовых орехов.

— Кажется, пронесло, вся кодла убралась вон в том направлении, — потягиваясь на свежем воздухе, проговорил Длинный. — Раз уж мы попали в такое экзотическое место, не искупаться ли нам в море-окияне?

— А ты не боишься, что те мохнатые ребята вернутся? Или тебе понравилась та примечательная, судя по всему, дама? — хихикнул Шестеренка.

— Да, пошел ты…

Длинный окинул взглядом своих собратьев по несчастью. Ошарашенные, они вчера даже и не подумали об одежде. Теперь же, при свете дня да ещё в окружении пальм, их наряды казались настолько нелепыми, что вызывали лишь смех. Скинув их, ребята бегом бросились к морю.

— Слушай, Вадь, а куда малой подевался? Вроде он у берега булькался, а сейчас, как в воду канул. А если утонул?

— Да ну сплюнь, поди бананы жрет, мамочка ему такую роскошь только по праздникам позволяла.

Распластавшийся по песку Шестеренка с удивлением глянул в сторону Длинного. «Слепой что ли?» Но когда его взгляд опустился к рукам, он чуть было не заорал, но вовремя спохватился. Его рук не было. Нет, они, конечно же, были, но их было не видно. Кроме того, отсутствовали и остальные части тела, то есть на ощупь они были, а на вид нет. «А ведь этим можно воспользоваться!» И улыбнувшись этой идее, он отправился к хижине, чтобы отдохнуть ото всех и спокойно обдумать, что же с ними произошло, и почему он вдруг стал невидимкой.

Не особенно обеспокоенные отсутствием одного из них, остальные продолжали с громкими криками нырять и кувыркаться в теплой зеленоватой воде.

Отплыв подальше от берега, Длинный с увлечением разглядывал открывшуюся ему картину. Сквозь прозрачную воду виднелись причудливые кораллы, образующие целые скопления, необычные водоросли мелькали где-то внизу, а яркие стайки небольших рыбок так и норовили его задеть. Вдруг взгляд мальчика привлекло нечто большое, неподвижно лежащее на дне. Нырнув, он увидел необычайно огромных размеров раковину. Длина створки была явно больше метра.

«Какая же там должна быть жемчужина? Бешеных бабок стоит!» Всплыв на поверхность и набрав в легкие побольше воздуха, потенциальный миллионер нырнул. Подплыв вплотную к приоткрытой раковине, Длинный попытался в нее заглянуть. Дышать становилось трудно и пришлось всплывать так ничего и не разглядев толком. Отдышавшись Длинный повторил попытку снова. В голове билась мысль: «Не упустить… Достать… Мой шанс… Я почти магнат…» Увлеченный близкой наживой мальчик, отбросив всякий страх, с головой влез в раковину.

Снующие туда-сюда рыбешки отвлекали внимание, и ныряльщик не сразу заметил, что исполинские створки начали медленно смыкаться. Осознав же всю опасность своего положения, Длинный ударился в панику. Забыв о том, что он под водой, мальчик закричал. Солоноватая вода обожгла его легкие, в голове застучало, и он начал захлебываться. А раковина продолжала закрываться, живой капкан обрекал его на неминуемую гибель.

— Длинный, Длинный… Хмм… Все куда-то пропадают. Странное место. А как я тут один-то останусь? Ма-ма. Та-а-ак, стоп, последний раз его голова, кажется, в той стороне мелькала. А если и он утонул?!?

Подстегнутый ужасной мыслью Вадим резкими рывками быстро направился вперед. Дальнейшие несколько минут показались ему вечностью. Как в замедленной съемке он увидел торчащее и судорожно вздрагивающее тело друга…

— Длинный, да очнись же ты, — Вадим, перегнув спасенного через колено, хлопал того по спине, — ну же, братан, давай, не зря же я тебя из этой штуковины вытащил.

Раздавшийся хриплый кашель показался ему самым прекрасным звуком, который он только слышал. И только после этого мальчик смог облегченно вздохнуть.

Глава 12. Привал у реки

Через несколько дней пути местность начала изменяться. Стало ясно, что рядом находится река. И, действительно, после полудня через поредевшие деревья ребята увидели воду.

— Вот и приехали! Вы только поглядите, какая широченная эта река! Как же мы будем через неё перебираться? — задумался Саша.

— Мне кажется, нам надо устроить привал и заночевать здесь. А то я уже давно не дорисовывала карту. Да и вообще, нам всем надо расслабиться. Мы и так уже три дня упорно идем, останавливаясь только для еды и сна.

— Я поддерживаю Настю, — вступил Алеша. — А вот для переправы предлагаю построить плот. Можно, конечно, отправиться вплавь, но я не уверен в своих силах, нога еще дает о себе знать.

— Конечно же, мы построим плот. Ведь мы же не одни. Малыш не сможет переплыть такое расстояние, — Настя погладила шерстку сидевшей на её плече обезьянки. — Когда ты свалился мне на голову, — обратилась к нему девочка, — я и не предполагала, что мы станем практически неразлучны. Вон, мальчишки даже ревнуют, — рассмеялась она.

— Думаю, плот вполне можно соорудить из бамбука, — Никита кивнул в сторону, где они недавно проходили, — там его вполне достаточно.

— Так и сделаем! — поставил точку Саша. — Сейчас отдых, отдых и ещё раз отдых. Купаться, загорать, не считая некоторых, — быстро поправился он.

— Стоп, стоп! — остановила разошедшегося мальчика Настя. — Так кому тут только «халяву подавай»?

— Ну, вот, так и знал, что припомнит.

— И не один раз! — обрезала девочка. — Мы с Алешей займемся картой, а вы с Никитой разложите костер. Потом уж и отдохнем.

— Как скажешь, мамочка. Ай! — завопил Саша, которого Настя ощутимо уколола чуть ниже спины приготовленным для рисования карты письменным прибором.

Управившись с делами, ребята с радостью плюхнулись в воду. Берег был песчаный и плавно уходил вниз. Кое-где через прозрачную воду мелькали небольшие рыбешки.

Алеша не пошел с друзьями и остался возле костра. От скуки мальчик решил сделать гамак. Выбрав подходящие по длине палки, он сделал сначала из них лестницу, прилаживая короткие перекладины к длинным виноградными лозами. Виноград ребята обнаружили неподалеку, правда, он был ещё зеленый. Когда лестница была готова, используя имеющуюся у них веревку, мальчик привязал её между двух деревьев. «Чтобы залезть сюда, придется немного подтянуться. Но я же не виноват, что у этих деревьев ветви начинают расти достаточно высоко. А мне бы не хотелось, чтобы мой гамак сорвался».

Прежде, чем выложить приготовленное ложе пальмовыми листьями, Алеша решил испытать его на крепость и залез в гамак. Сначала все было нормально, но буквально через несколько секунд мальчик увидел, что веревка, удерживающая гамак со стороны ног, медленно начала соскальзывать. Осознав, что должно за этим последовать, он попытался спрыгнуть, но не успел…

— Да уж, строитель из меня. Хорошо, хоть никто не видел, — оглядываясь в сторону берега, где вовсю резвились его друзья, произнес Алеша, потирая ушибленное место. — Сашка бы обязательно что-нибудь ляпнул. Знаю я его.

Доделав злополучный гамак и тщательно проверив все соединения, Алеша отправился собирать дрова на ночь.

— Ой, смотрите, что тут Алешка сделал, — Настя махнула рукой в сторону деревьев. — А где же он сам?

— Отошел куда-нибудь, — отмахнулся Саша. — Куда он денется с подводной лодки?

— Не тревожься, — успокоил девочку Никита, — наверняка, за дровами пошел.

— Никит, давай, кто быстрее до гамака? — предложил Саша и приготовился к бегу.

— Давай! На счет три. Раз, два, три…

И ребята рванули со всех ног. Первым бежал Никита, но уже у самого финиша он споткнулся и упал. А настигающий его Саша воспользовался этим и, ловко перепрыгнув через друга, взобрался на место победителя.

— Так не честно, — обиженно произнес Никита и, развернувшись, направился снова к берегу.

Не обращая на него внимания, Саша торжествующе повернулся к Насте.

— Ну, как? Ты видела? Я его сделал.

— Видела, видела. По-моему первым прибежал Никита.

— Но в гамак-то залез я! — надулся Саша и, закрыв глаза, вытянул ноги.

Уставший за день «победитель» вскоре задремал.

Дойдя до воды, Никита уже успокоился, но легкая обида всё же не отпускала его. «Дрыхнет, наверное, — подумал он, оборачиваясь назад. — А не устроить ли ему Иван Купала?» Осенившая его мысль не давала покоя. Увидев, что Настя отправилась на поиски Алеши, Никита потихоньку вернулся в лагерь, взял свои брюки и снова отошел к реке. Завязав узлы на концах брючин, он зашел в реку и наполнил их водой. «Пусть, конечно, я и пролью много, но и Сашке достанется».

Показавшаяся из-за деревьев парочка с любопытством наблюдала, как Никита быстро и осторожно приблизился к Саше и вывернул на него содержимое своих брюк.

— А-а-а! — заорал облитый с ног до головы Саша, — Сосиска ты жареная, да я тебя сейчас как…

Поток брани, готовой сорваться с его уст, был прерван появившейся во рту сосиской.

— Эт-эт-это что? — заикаясь, произнес он, вытащив изо рта ещё тепленькую сосисочку. — Пахнет вроде как настоящая. А вку-у-усная, — попробовав кусочек, облизнулся Саша и запихал в рот всю оставшуюся часть. — Спасибо вам, ребята. Только, где вы её раздобыли?

Оглядев друзей и увидев их вытянувшиеся от изумления физиономии, он понял, что что-то здесь не так.

— Хотите сказать, что вы здесь ни при чем?

— Мы только что пришли, — растерянно ответил Алеша и наклонился собрать ветки, выпавшие у него из рук при появлении такого оригинального кляпа во рту у брата.

— Но, когда мы подходили, я точно видела, что у Никиты в руках были только брюки, из которых лилась вода. А верный малыш был тоже с нами.

— Да и сосиски жарить твой малыш уж точно не умеет, к тому же так вкусно, — поглаживая себя по животу, подразнился Саша, зная, что все бы тоже с большим удовольствием отведали такое кушанье.

— А ты мог бы и нам оставить, — укорил его брат, — хотя бы Насте.

— Да я ж не знал, что она единственная.

— Все равно, — не унимался Алеша. — Постой-ка, а кто сказал, что она единственная? Если мы тут ни при чем, то может быть это опять какое-нибудь волшебство, вроде невидимости?

— Кстати, ты зачем меня облил? — вспомнил Саша и накинулся на Никиту.

— А нечего было пользоваться плодами чужих успехов!

— Да успокойтесь вы, петухи! — громко прикрикнула Настя, растаскивая мальчиков в стороны. — Вы только вдумайтесь, что вы говорите. Ни-ки-та вы-лил на Са-шу во-ду, — по слогам произнесла девочка. — Первое, что сказал Саша, подскочив, была фраза: «Сосиска ты жареная». Значит, кто полностью мокрый назовет какой-либо продукт, тот его и получит! — ликующе закончила она.

— Ничего не скажешь, гений! — обрадовался Алеша.

— Да уж, с кем поведешься, от того и наберешься.

— Ура! Мы ещё одну тайну острова разгадали! — завопил Саша и принялся раскачиваться в гамаке.

— Тише ты, это тебе не качели. Тут и свалиться недолго, — вспомнил Алеша свой недавний полет. — Сейчас все проверим. Пошли к реке.

Саша первым заскочил в воду, окунулся и, выйдя из воды, громко произнес: «Сосиска жареная!» и раскрыл рот. Ничего не последовало. Постояв так некоторое время, он разочарованно буркнул:

— Наверное, у них тут запас сосисок кончился.

— Может, надо было наклониться?

И Никита быстро забежал в воду и выполз на четвереньках. Из пустоты раздался голос: «Бутерброд с колбасой».

— Никита, ты же исчез! — расхохоталась Настя. — А что, если подпрыгнуть?

Долго ещё на берегу раздавались выкрики: «Булочка с повидлом», «Копченая курица», «Мороженое», «Сосиска вареная», «Пельмени», сопровождавшиеся различными подпрыгиваниями и приседаниями. Время от времени кто-нибудь исчезал, и все со смехом наблюдали «появление на свет».

На ужин ребятам пришлось удовлетвориться печеными в золе яйцами, которые раздобыл Никита, взобравшись на дерево для лучшего осмотра окрестностей.

Десертом послужили ананасы. Никто из ребят раньше этот плод не пробовал. В магазинах, конечно, видели все, но заоблачная цена не позволяла наслаждаться его вкусом. Соки пили, но они и рядом не стояли с кисло-сладким вкусом тропического фрукта.

Первым их обнаружил Саша и позвал друзей полюбоваться на это чудо. Достаточно большое пространство занимали своеобразные розетки, собранные из темно-зеленых листьев, по форме напоминающих ремни. На высоте сантиметров тридцати зеленовато-желтые ананасы и венчали эти розетки. Хохолок на соплодии в миниатюре повторял розетку листьев.

Поторопившись первым сорвать желанный плод, Саша больно уколол руку об острые шипы, расположенные на концах листьев. Алеша позже с ревностью наблюдал, как Настя заботливо оглядывала места уколов.

Глава 13. Злополучная рыбина

«Бананы да бананы! Как же они мне уже надоели. Скажи мне кто-нибудь месяц назад, что я буду есть их через силу, в жизни бы не поверил», — думал Шестеренка, собирая сухие ветки для костра. «Шестеренка, принеси то, подай это, убери здесь, — скривился мальчик, — Достали они меня уже! Вот уйду и точка! Хорошо хоть с невидимостью на третий день разобрался. Все думал, почему же она на этих идиотов не действует. Сразу догадался, что это связано либо с ростом, либо с весом. Но про то, что выходить надо нагнувшись, как-то сразу не сообразил. Зато теперь могу свободно этим пользоваться. А сколько я нового об этих козлах узнал. Они-то думают, что я за чем-то ушел, а я окунусь и готово. Прихожу и подслушиваю. Один раз, правда, чуть не запалили, но пронесло. Вадила решил, что ему почудилось, будто он летающий нос видел. Глюки, так сказать, на фоне отсутствия курева. Хорошо, что я не курил, а то посмотришь на них, ну прямо исстрадались бедняги. Из чего только самокрутки не пытались сделать».

Подходя к лагерю, Шестеренка издали услышал какие-то радостные возгласы. Оказалось, что Длинному удалось поймать достаточно крупную рыбину, и теперь они пытались её почистить, но из-за отсутствия ножа дело никак не двигалось.

— Эй, Шестеренка, гони сюда быстро! — обрадовано заорал Вадила, увидев приближающегося мальчика. — Вот тебе сегодняшний ужин. Почистить, пожарить и нас позвать. Мы к морю. Ну, чего уставился? Действуй!

Слезы просто душили мальчика. Витя старался не разреветься, чтобы не вызвать дополнительных смешков и пошлых шуточек типа: «Жуй бананы, обезьяна, до рыбы ты ещё не дорос. Рыба же женского рода, к ней нужен особый подход, нежный. А ты ещё мелок, чтобы к женщине прикасаться». «Всю рыбину сожрали, даже попробовать не дали, сволочи! Я так долго мучился с ней: чистил да жарил. А они явились на все готовенькое».

Так и не успокоившись, Шестеренка вылез из шалаша, стараясь не разбудить своих мучителей. Было ещё светло. Солнце только маленьким краешком спряталось за вершинами деревьев. Пнув кожуру от банана, которая попалась под ногу, мальчик направился к берегу.

Неторопливым шагом он все дальше и дальше удалялся от места их обычного купания. Отойдя приблизительно на километр, Шестеренка увидел нечто нехарактерное для острова. Что-то знакомое. «Да это же заколка для волос. Где же я такую видел? Ну, конечно же!» Точно такая была на косе Насти, девочки из его отряда, которой они в автобусе жвачки прилепили, после чего ей пришлось волосы состричь. «Мы-то ещё думали, если те ребята попали на этот же остров, то куда они потом исчезли. Шалаш ведь, наверняка, они делали. А дальше их след пропал. Теперь эта заколка доказывает, что они ушли именно в эту сторону. Может хоть теперь Вадила согласится отправиться на поиски, а то прилепился на одном месте своей жирной з…»

Мальчик не мог знать, что заколку Настя потеряла во время разведки местности. Поэтому всей их группе суждено было отправиться в поход по ложному следу.

Глава 14. Постройка плота

На следующее утро ребята приступили к постройке плота. Из-за отсутствия топора процесс затянулся на несколько дней. Выбирая толстые побеги бамбука, мальчики сваливали его и оттаскивали к берегу, где решено было начать строительство. Когда было заготовлено достаточное количество длинных, метра по три, палок, ребята начали проделывать в них отверстия, по краям и в центре. Насте поручили скручивать веревки из виноградной лозы. После завершения подготовительного этапа, наступил этап связывания. Импровизированными веревками все бревна были надежно скреплены.

Занятые делом, друзья даже и не вспоминали про «жареную сосиску».

Пробный спуск плота на воду производил Никита. Отплыв на достаточное расстояние, отталкиваясь от дна длинным шестом, он проверил маневренность новоявленного судна и пришвартовался к берегу.

Отправление по уже заведенному обычаю было назначено на следующее утро, а весь оставшийся вечер был посвящен сборам и, конечно же, веселым играм и шуткам.

Ночи ребята проводили в гамаках, которых было три, так как часовой должен был находиться у костра.

Глава 15. Пить! Пить!

Местность становилась все более голой. Нет, нет, растительность, конечно же, никуда не делась, пальмы и все прочее. Но вот бананы в этой части острова больше не попадались. Рыба не шла в руки. Кокосы находились на недосягаемой высоте, а те, что ребята находили на земле, чаще всего были уже старыми. И наученные горьким опытом, Робинзоны их не хватали, а лишь опасливо потирали животы. Надолго им запомнился один из вечеров, когда вернувшийся с очередной прогулки Шестеренка, застал друзей в, мягко говоря, неприятной ситуации. После того дня прижилась шутка Длинного: «Старый кокос вызывает понос».

— Жрать хочу, не могу уже, скоро желудок к позвоночнику прилипнет, — бурчал Вадила, трогая свой живот.

«Прилипнет он, где же. Такое пузо отрастил, хоть бы уж молчал. А ведь он действительно сбросил пару килограммов», — оглядев Вадима с ног до головы, констатировал Длинный, но вслух ничего не сказал.

— И зачем мы сюда поперлись. Все ты, Шестеренка: «Они там, они там».

— Вадила, но ты же сам кричал: «Догнать, поймать и обезвредить!» Возвращаться теперь уже поздно. Мы в пути третий день, может нам что-то дальше встретится.

— Глядите, — Длинный вытянул вперед руку, — там речка какая-то поблескивает. Побежали!

— Хорошо бы, — грузно переваливаясь с ноги на ногу, Вадила старался не отставать от товарищей. — Смотрите, там всю воду не выпейте, мне оставьте! — прокричал он вслед убегающим и остановился отдышаться.

Но они его уже не слышали. Хоть и измученные жаждой они неслись как угорелые. Первым добежал Длинный. Набрав полную пригоршню воды, он, попробовав её, поднял вверх руку с поднятым большим пальцем, а затем жадно принялся пить. Вскоре к нему присоединился Шестеренка.

Всегда считавший, что «хорошего» человека должно быть много, Вадила впервые пожалел о своей полноте. Когда он добрался до реки, Длинный и Шестеренка уже давно растянулись у воды и отдыхали. Река была неглубокая, тихая, через прозрачную воду виднелось каменистое дно.

Ночь решили провести на берегу. Разведя костер с помощью зажигалки, голодные они уселись вокруг и принялись вспоминать о домашних, стараясь не думать о еде, чтобы не бередить пустые желудки.

Глава 16. Тайна самобранки

Проснувшись утром в день отплытия, Настя из-под опущенных ресниц наблюдала, как Саша забавно причмокивает губами во сне. Затем её взгляд опустился вниз. «Ну, конечно же, вот, где собака зарыта. Вот же она, сосиска-то эта. Просто этот гамак висит от земли на расстоянии больше одного метра, и, лежа в нем, человек как бы находится выше метра».

Соскочив со своего места, девочка быстро изложила свою идею дежурившему Алеше. Посовещавшись, они решили не будить Сашу, ведь случай с жареной сосиской тоже произошел с ним во сне. К огромному сожалению ребят, как Алешины, так и Настины штаны пропускали достаточно большое количество воды. И после нескольких неудачных попыток принести воды, они решили разбудить Никиту, так как ночи были прохладные и все спали полностью одетыми, а участвовать в раздевании спящего Настя наотрез отказалась. С трудом распихав товарища, они, перебивая друг друга, принялись объяснять, что им от него надо. Когда понимание, наконец, было достигнуто, план был претворен в жизнь.

От неожиданности Саша шарахнулся в сторону и гамак перевернулся. Мальчик не удержался и со всего маха шлепнулся в образовавшуюся под ним лужу.

— С ума совсем сошли, что ли? — завопил Саша.

Стараясь не рассмеяться и отводя глаза в сторону, заговорщики разъяснили пострадавшему сложившуюся ситуацию.

— Так, что сам понимаешь, придется тебе повторно утренний душ принять, — закончил, улыбаясь, Никита. — Только на этот раз ты кричи что-нибудь съедобное.

— А почему именно я? Что я — рыжий? — не соглашался Саша.

— Ну, хотя бы потому, что ты уже все равно практически мокрый, садовая твоя голова, — сказала Настя, но тут же сбавив обороты, добавила. — Просто ты у нас Саша — единственный, кто сумел сделать сосиску, да ещё и жареную.

— Ладно, уж, давайте, — смирился мальчик. — Значит, хотите что-нибудь съедобное?

В глазах его промелькнула озорная мысль. Подтянувшись на руках, Саша поудобнее расположился в гамаке, ожидая неминуемой участи. И вот она наступила…

— Бананы! Бананы всем! — захохотал облитый.

И чудо свершилось! В руках у всех друзей оказались бананы. Причем даже в лапках мирно спящего под деревом Малыша торчал банан.

— Издеваешься? Да? — проговорил Никита, которого от одного вида бананов начинало тошнить.

— Ну же, ребята, не сердитесь, — примирительно произнес Саша и добавил более торжественно, — главное, мы это сделали! Сде-ла-ли! Понимаете? Да здравствует всемирная кулинария! Прощайте голодные дни!

Вскоре было обнаружено, что за одно обливание можно заказать лишь одно блюдо, зато в любых количествах. Саша милостиво согласился быть обливаемым и больше без шуток называл то, что просили друзья. Близнецы за обе щеки уплетали пельмени, обильно политые кетчупом и майонезом одновременно. Никита заказал здоровенную отбивную с жареной картошечкой. Настя ограничилась кружечкой кофе и двумя бутербродами с сыром и колбасой. Увлеченные едой ребята даже не обратили внимания, что вместо тарелок блюда подавались на крупных листьях какого-то неизвестного растения.

Наевшись до отвала, они, наконец-то, вспомнили о предстоящем плавании. Понадеявшись, что оно не займет слишком много времени, они не стали «заготавливать» еду впрок. Саша кое-как уговорил брата полить его ещё пару раз.

Глава 17. Секрет перемещения

Когда в это же утро трое других ребят перебралась через реку, Шестеренка с досадой отметил, что его невидимость пропала.

— Давайте остановимся здесь на несколько дней, — предложил Длинный. — Вода для питья здесь точно есть, можно попробовать забраться вон на то дерево, глядите, сколько там гнезд, хоть яйцами поживимся. Да можно будет попробовать соорудить какую-нибудь ловушку для рыб или удочки.

— Слушай, Длинный, — обратился к нему Вадим, — помнишь, ты как-то лук со стрелами делал? Мы ещё в голубей стреляли? У тебя неплохо получалось. Может, и тут попробуем? И как я сразу не сообразил?

«Да уж, ты сообразишь. Три извилины в два ряда, — быстро промелькнула мысль у Шестеренки. — А на счет лука идейка и верно ничего».

Сказано — сделано. Вскоре, выбрав подходящие ветки, все занялись делом. Шестеренка пытался смастерить ловушку для рыбы. Он вспомнил, как они ещё совсем мальчишками ловили рыбу в пустые полторашки, отрезав у тех горлышко и воткнув его наоборот. В такую ловушку мелкая рыба легко вплывала, а назад выбраться ей не удавалось. Вот именно подобие-то такой полторашки и пытался он соорудить, связывая прутики какой-то вьющейся травкой.

— Криво что-то твой лук бьет, — отметил Вадила, опробовав новое оружие.

— Сам ты кривой, — огрызнулся изготовитель. — А ты попробуй сделай лук без ножа. Вот эта толстая палка, где мы привязали в качестве веревки шнурок из штанов Шестеренки, должна быть на концах срезана. Да и вообще… Надо хоть перья найти. Стрелы с оперением куда лучше летают, и кончики им не мешало бы обжечь. Дай-ка свою зажигалку, а то я свою ещё вчера выбросил: газ кончился, а заправить здесь нечем.

Проверяя расставленные им ловушки, Шестеренка споткнулся и свалился в полный рост в речку. Выползая из воды, он подумал: «Интересно, где же все-таки те ребята? Куда они сейчас направляются?»

Яркая вспышка, какофония каких-то звуков, затем полнейшая темнота и тишина…

Открыв глаза, Витя обнаружил, что он сидит в воде возле самого берега, а буквально в трех шагах от него стоит Настя. Девочка что-то крикнула мальчишкам, которых было не видно из-за деревьев, и начала поворачиваться в его сторону. Инстинктивно Шестеренка, набрав полные легкие воздуха, спрятался под воду.

«Будь, что будет, но я больше не могу», — подумал мальчик, высунув голову из воды и шумно вдохнув. Настя посмотрела сквозь него и, пожав плечами, направилась к деревьям, бросив в сторону:

— Только шутить бы вам всем. Нет, чтобы хоть что-то полезное сделать, а они все играют. Детский сад прямо. Ха-ха-ха.

«Ага, да она же меня просто не видит, у них тут невидимость есть. Это мне как раз на руку», — подумав так, мальчик быстро двинулся вслед за девочкой.

Какого же было его удивление, когда он увидел у ребят изобилие пищи. У него прямо слюнки побежали. Не выдержав такого искушения, он схватил лежавшую ближе всего к нему здоровенную отбивную и с жадностью на неё накинулся. К счастью в этот момент все ребята увлеченно что-то делали у подвешенного между деревьями гамака.

Опасаясь, что его все-таки могут заметить, Шестеренка схватив ещё несколько бутербродов спрятался за деревья.

Глава 18. Переправа на плоту

— Эй, двое из ларца одинаковых с лица, где вы там застряли? Мы уже всё погрузили.

— Идем, идем, — отозвался Алеша и, быстро вырулив из-за деревьев, запрыгнул на плот, мерно покачивающийся на воде.

— Друзья, я предлагаю отметить наше отправление, которое является новой вехой нашего пребывания на этом таинственном острове, — сказал Саша, вытаскивая из-за спины руку. — Максимум удовольствия! И пусть наше путешествие принесет нам такое же удовольствие, какое мы получим, поедая это вкусное мороженое.

Спустя некоторое время, когда все восторги, наконец-то, улеглись, плот находился уже достаточно далеко от берега. Течение реки было слишком медленным, чтобы существенно влиять на переправу. Никита стоял на корме, братья по бокам. В руках у каждого мальчика были длинные шесты. Настя сидела в центре всего сооружения рядом со сваленными в кучу вещами и ласково поглаживала голову обезьянки. Малыш испуганно озирался вокруг, больно вцепившись в плечо девочки.

— Ну вот, раз боишься, надо было и оставаться на берегу, — укоризненно говорила она незадачливому мореходу. — Тебя, поди, и родственники потеряли. Ты что, так и собираешься сидеть на мне до окончания плавания?

Приближаясь к середине реки, ребята почувствовали, что их все сильнее сносит вниз по течению. С трудом оторвав от себя перепуганное животное, Настя, тоже вооружившись длинным шестом, встала на помощь мальчикам. Оставленный без присмотра Малыш заметался по плоту, заверещал и с перепугу запрыгнул Насте на спину. Не ожидавшая этого, девочка покачнулась и шагнула вперед. Алеша бросился к ней. Плот резко накренился, и Настя, не удержавшись на ногах, с криком рухнула в воду. Алеша прыгнул ей на выручку. Как только он нырнул, плот выровнялся.

Когда всех утопающих удалось затащить на плот, который теперь тихонько покачивался на воде, удерживаемый камнем-якорем, предусмотрительно приготовленным Никитой перед отправлением, Настя, с трудом прокашлявшись, сказала:

— Никогда не думала, что я буду тонуть. Столько лет в специальной спортивной школе. Да я же себя как рыба в воде всегда чувствовала. А тут такой маленький, — девочка глянула в сторону взлохмаченного «ныряльщика», все ещё продолжавшего чихать, — а так сдавил горло, что и вздохнуть нельзя. А больно-то как!

— Нечего было брать с собой этого мохнатого «друга».

Когда волнения улеглись, решено было продолжить плавание. Не прошло и полутора часов, как уровень воды в реке начал уменьшаться, причем значительно. И минут через двадцать плот со скрипом сел на мель. Ребятам пришлось тащить его достаточно долго, прежде чем он смог держаться на воде. К огромной радости друзей ещё через час они удачно пришвартовались к противоположному берегу. Он был илистый, и ноги глубоко проваливались туда. Но ребята были просто счастливы ступить на «твердую почву».

Вытащив весь измазанный плот на берег и надежно его там закрепив, путешественники без сил рухнули недалеко от берега.

Глава 19. Таалёт

— Черт, черт, черт! Что же делать? Надо было все-таки решиться и показаться им. Они ребята умные, они бы меня поняли и, авось, не прогнали. Плыл бы сейчас сытый и в хорошей компании. Ну, что же делать?

Шестеренка, а по документам Виктор Перевалов, стоял, прислонившись к дереву, и со слезами на глазах наблюдал за удаляющимися ребятами. Он провожал их взглядом до тех пор, пока они не превратились в точку, а потом и совсем исчезли. Последние минуты Шестеренка уже не прятался, он вышел из-за дерева и стоял так в надежде, что кто-нибудь из компании все же его заметит, но крикнуть так и не решился. А ребята были заняты своими делами, и никто и предположить не мог, что на том месте, где они были несколько минут назад, стоит мальчик из их мира и со слезами на глазах провожает их взглядом. Да, знай они это, они бы вплавь кинулись обратно, а может быть и нет. Прожив несколько дней на острове, ребята поняли, сколько всего ещё не знают и стали с опаской относиться ко всему новому и даже к старому.

Потеряв последнюю надежду, Шестеренка поплелся, куда глаза глядят. Хотя нет, не верно, глаза смотрели в землю, под ноги, а шел он вперед. Он шел и шел, не глядя по сторонам, опустив голову и думая о том, что же все-таки происходит.

«Ну, сплю я что ли? Ну, не может такого быть! Где я? Куда и как попал? Я ведь уже большой и в сказки не верю. Что же это такое? Ну, объясните мне кто-нибудь», — размышляя вслух и совершенно не следя за дорогой, мальчик запнулся, полетел, воткнулся головой во что-то мягкое и, не удержавшись, рухнул на землю вместе с этим чем-то мягким.

— О, великие мудрецы, за что мне это на старости лет? Дайте же спокойно до пенсии доработать. Где же нынче набрали таких? Из XII века и то умнее были! Ну? Вот куда ты летишь? Смотреть-то, кто за тебя будет? Тебе человечество удивлять, прогресс двигать, а ты под своим носом ничего не видишь. А-а, все вы такие умники, растяпа на растяпе и растяпой погоняет, — старичок махнул рукой и, кряхтя, начал подниматься с земли.

Шестеренка только хлопал глазами, забыв о том, что сидит на траве. Перед ним был обычный старикашка. Хотя нет, не совсем обычный. Было что-то в его глазах, светились они как-то что ли. Ну, в общем, излучал он тепло и доброту. От неожиданности он потерял дар речи и только смотрел, продолжая хлопать ресницами. Немного придя в себя, мальчик поднялся на ноги.

— Ну, чего молчишь? Говори, зачем пришел, куда так спешил? — старичок внимательно вглядывался в глаза Шестеренки. — Странно, — пробормотал он, — ничего в твоей голове понять не могу, путаница какая-то. «Кто, зачем, где, как, куда» — и все в том же духе. Видно привело тебя важное дело ко мне, раз в голове такая каша. Уж, лучше скажи вслух, а то что-то не хочется мне с тобой в телепатию играть. Уж больно в голове твоей все перепутано, никакого порядка в мыслях. Говори, зачем пришел, а то некогда мне, техчас на носу, пора таалёты осматривать. Давай, давай, пошустрее.

«Господи, что же это? Какие туалеты? Сантехник он что ли? Что-то я здесь ни одного унитаза не видел. Да, о чем это я, бежать надо, наверное, пират какой-то… Бежать, бежать, бежать…» Шестеренка бегло озирался по сторонам, напряженно размышляя, в какую сторону лучше драпать.

— Ну, вот, теперь все понятно, все мысли по полочкам. Бежать это, конечно, хорошо, но не советую.

— А…и…о… Кто, как?..

— Что за народ? Простых вещей не понимают. Чему вас только учат. Ладно, рассказывай, почему от группы отбился и, вообще, что тут делаешь. Небось, наставник послал слетать за чем-нибудь? Так и говори, не тяни.

Что нужно говорить и о чем его спрашивают, Шестеренка не имел ни малейшего представления, но посчитал, что кивок головой не повредит.

— Ну, что же сразу-то не сказал, — по-дружески похлопав мальчика по плечу, сказал чудо-дед, так внезапно ворвавшийся в Витину жизнь. — Небось, опять Тааль-Рам прислал, как всегда на Совет без отчета явился. Грех хорошему человеку не помочь. Иди, выбирай, — он жестом показал в сторону холмика.

Мальчик недоуменно таращил глаза на то место, куда указывал новый знакомый.

Что же там можно выбрать, — напряженно размышлял Шестеренка. — Может, вон тот одуванчик, или вон то веникоподобное цветение? Нет-нет, скорее всего вон тот синенький цветочек, возможно, он тут у них за цветик-семицветик канает. Хотя, пожалуй, нет, не тянет он на семицветик, больше похож… Надо что-то выбирать… — мысли Шестеренки метались из стороны в сторону, сбивая и мешая друг другу. Ни одна из них не могла пролезть на место главной и, тем самым, привести своего шефа к какому-то решению, ну хоть к какому-то.

— Да-а, — прошептал избиратель, — трудно выбирать то, чего не знаешь. Будем голосовать, как на родине. Самым многообещающим выглядит вон тот жирненький лопух. Его-то и возьмем.

Наконец-то приняв решение, видно мысль о лопухе растолкала локтями подружек и уселась в кресло главной, Шестеренка направился к холмику.

— Ты, лопух, куда пошел? — старичок весело посмеивался. — Что, Тааль-Рам кого поопытнее послать не мог? Даже не знаешь, зачем пришел. Ну народ, ну народ, — ворчал неизвестный субъект. — Как таалётом-то управлять будешь? По твоим мыслям видно, что полетишь впервые.

— Я не полечу, — пошевелил губами Шестеренка.

Но старичок, похоже, уже не интересовался мыслями мальчика. Он направился в сторону указанного холма. Не зная, как поступить, Витя последовал за ним. «Раз он мысли читает, так может и ещё чем-нибудь владеет. Надо бы с ним поосторожнее».

— Вот они, мои ласточки, — старичок остановился, указывая перед собой.

Шестеренка не поверил своим глазам: «Это уже ни в какие ворота не лезет!» Перед ним раскинулась широкая ровная площадка, которая была заставлена облаками. Да, да, представьте себе, облаками, обычными, белыми, волнистыми облаками. Они стояли ровными рядами, строго одино за другим, почти касаясь земли. Их было так много, что сразу и не сосчитать. Сверху над ними нависало что-то напоминающее купол, светящийся по периметру. Зрелище захватывало дух.

— Чего смотришь? Таалётов не видел?

Шестеренка, пораскинув мозгами, понял, что с самого начала этот дед принимает его за кого-то другого, своего, и вроде бы настроен дружелюбно. А что, если он поймет, что Шестеренка не тот, за кого его принимают, вдруг его позиция переменится не в лучшую сторону. Уж лучше ему подыгрывать.

— Давай выбирай. Шесть правых неисправны, восемь в третьем ряду забронированы, два последних ряда сегодня дополнительно на техосмотр, четвертый в пятом ряду на списание. Ну а из оставшихся экземпляров выбирай любой.

Шестеренка ткнул пальцем в ближайшее облако.

— Не-е-ет, — протянул специалист своего дела, — этот тихоход, пока-а-а долетишь на нем. Да и всю прелесть полета не почувствуешь. Бери во-о-он тот, — он указал на одно облако последнего ряда.

— Вы же сказали, что два последних ряда сегодня на техосмотре. А вдруг он неисправен? — Шестеренка уже начинал входить во вкус.

— Что ты, что ты, это же формальность. Я их почти каждый день осматриваю, знаю, как свои пять пальцев. Бери, не пожалеешь. Знаешь, какой скоростной, у-у-ух! — старичок подпрыгнул. — Мне бы твои годы, уж я бы полетал по тааляночкам, у-у-ух, полетал бы, — глаза старичка заблестели от переполнявших его эмоций, а может, он просто вспомнил молодость. — Давай, давай, садись поскорее, уже техчас во всю идет, а я все тут с тобой нянькаюсь, — он подтолкнул мальчика в спину.

«Куда садиться, как? Ведь это облако, обыкновенное, как в нашем небе. Ведь это просто дым, пар, короче то, на чем уж сидеть-то точно нельзя, провалишься и точка».

— Садись, садись, — подталкивал старичок Шестеренку.

«Делать нечего». Мальчик несмело занес ногу над облаком, и, о чудо, нога не провалилась, а встала на белый концентрат, как на твердую и ровную поверхность. Внутри таалёта было что-то наподобие сидения, но такое же белое, а там, где должна находиться панель управления, мигали три огонька.

Осторожно Шестеренка начал опускаться на призрачное сидение, ожидая, как он может «мягко» приземлиться, но чудо повторилось, и мальчик твердо уселся на место рулевого. Если закрыть глаза и представить, что ты дома, можно перепутать с диваном, ни влажности, ни холода вокруг не ощущалось.

— Управлять, как обычно: питание, вправо, влево, назад, стоп. Да ты и сам все изучал, что я тебе тут рассказываю. Давай только шустренько, через два часа, чтобы был здесь, а то я за тебя выговор получу. Ладушки? — старичок протянул мальчику ладонь.

Шестеренка дружески хлопнул по ней:

— Ладушки, — ответил он.

А про себя подумал: «Видно Земля с орбиты сошла, если со мной такие вещи происходят. Домой уже точно не вернусь, тогда хоть здесь нужно приспосабливаться к жизни. Эх, была, не была!»

Шестеренка надавил на средний светящийся кружок, посчитав его пуском. И он не ошибся. Облако медленно начало подниматься вверх. Ощущение ни с чем не сравнимое, будто ты летишь сам, при этом, не прилагая никаких усилий, даже крыльями махать не надо. Летательный аппарат поднялся на приличную высоту и замер. Мальчик глянул вниз: «Странно, а где же ангар для таалётов и новый друг? Ничего не видно. Лишь какая-то туманность над землей и все. Странно. Впрочем, что здесь не странно?»

— Так, почему стоим? — Витя нажал на левый огонек и таалёт двинулся влево, нажал еще раз — скорость начала увеличиваться, ещё раз — ещё быстрее. — Лучше не рисковать, лучше потихоньку, он нажал на среднюю кнопку, и бесподобная конструкция замедлила ход.

Вид сверху оказался невероятно красивым, линия острова была абсолютно ровной. Поверить в то, что он, Перевалов Витя из 8-го «Б» класса 25 средней школы, летит на облаке и весьма довольный рассматривает окрестности таинственного острова, конечно, невозможно. Но это факт и объяснить его тоже нельзя. Значит, нужно просто наслаждаться, удивляться, испробовать и узнать все то новое и необычное, чего нет в нашем мире.

Еще несколько минут Шестеренка кружил над островом, пока не увидел своих спутников. Они копошились возле костра. «Небось, опять жратву поделить не могут, сволочи». Залетев за небольшой холмик и аккуратно посадив таалёт на землю, мальчик, было, хотел пойти к ребятам, но, сделав пару шагов, остановился.

«А как же облако? Если его оставить здесь, кто-нибудь его непременно обнаружит. Что же делать? Уж возвращаться-то через два я точно не собираюсь. Еще чего! Лишиться такого транспорта! Но что-то придумать нужно».

Осмотревшись вокруг, мальчик увидел небольшие заросли какого-то кустарника. Отведя туда свой новый летательный аппарат, он отправился к своей неприятной компании. Несмотря ни на что, настроение от чего-то было приподнятое, и довольно высоко. Сам не зная почему, Витя чувствовал себя абсолютно в свой тарелке. Словно в родном доме, как будто жил здесь всегда и летать куда-то на облаке, именуемом таалётом, для него обычное дело.

Глава 20. «Вы куда самобранку дели?»

— Мальчишки, а вы заметили, что, когда я упала в реку, невидимости не было?

— Действительно не было. Там нам было и не до неё. Хотя представляю, если б вы там с Лешкой ещё и невидимые стали, утонули бы точно. Поэтому ничего и не было.

— Но ведь не появляется же эта невидимость, когда ей вздумается, рассудил Никита. — К тому же, раз случай с медузой имел место, то не видимость бывает постоянно. Мы ведь и купаться ходили в разное время. Да и тогда ночью, когда я под дождем вымок, невидимость была. Странно…

— Эх, вы, мужчины, все им странно. А ещё говорят: «Мужской склад ума!» Да ведь во всех тех случаях мы находились на берегу. А при переправе мы из воды куда вылезли? Вот, вот. Тут-то и разгадка.

— Женская интуиция, не более того, — как можно безразличнее проговорил Саша.

— Мозгами шевелить надо, — парировала довольная собой Настя.

— Да ладно тебе, — отмахнулся представитель «мужского склада ума», — подумаем лучше о более интересных проблемах, о хлебе насущном так сказать.

— Ну, конечно, поспали (отдохнули в смысле), теперь можно и поесть, — хихикнул Алеша, зная самую любимую фразу своего брата.

— Смейтесь, смейтесь, можно подумать я просто троглодит какой-то, сами-то, что, любовью сыты? — бросил на ходу Саша, развешивая гамак между деревьев, и быстро глянул в сторону Насти.

Алеша отвесил ему подзатыльник.

— Ах, вы так? И это вместо благодарности. Все, объявляю забастовку! Сами теперь туда лезьте, — Саша кивнул на покачивающийся гамак, — и мокните, сколько душе угодно. А я лучше умру голодным. И не уговаривайте, я и пальцем не прикоснусь к пище! Прощайте!

Сказав это, Саша картинно взмахнул рукой и упал на спину, изображая как минимум глубокий обморок.

— Очнись, очнись, сокол мой ясный, — опустившись на одно колено возле павшего, выдавила из себя Настя, сдерживая смех, и продолжила, подыгрывая товарищу, — мне жизнь на свете не мила, коль нету рядом …

— Болтуна! — продолжил Никита.

— Поднимайся, клоун, хватит паясничать. Уже действительно пора перекусить, и я милостиво соглашаюсь облить сегодня мою скромную персону.

Все дружно расхохотались и принялись обсуждать, кто, что будет есть. Когда все подготовительные стадии остались позади, а друзья не успевали сглатывать слюнки в предвкушении пиршества, все их планы неожиданно рухнули.

— Пельмени — 2 порции, с майонезом и кетчупом!

Голос Алеши был, а тела, увы, нет.

— Только не это, только не сейчас! — воскликнул Саша, тыча в сторону пустого гамака. — Черт бы побрал эту невидимость. Эй, вы там, — громко крикнул мальчик, подняв лицо к небу. — Вы куда самобранку дели? Немедленно верните на место! Что это за произвол такой? Тут, понимаете ли, люди голодные, а они в прятки играть вздумали, невидимость вместо самобранки подсунули! Вы только подумайте, какая наглость! Я до вас доберусь! — грозно размахивая кулаками, не унимался обиженный. — Вы у меня узнаете, где раки зимуют! Да я… Я…

Не находя слов, Саша, грозно сдвинув брови, продолжал манипуляции руками, причем ещё и пытаясь пнуть кого-то невидимого.

— Ваше время истекло. Ваше время истекло. Ваше время истекло, — Никита принялся изображать телефонного оператора.

Алеша весь мокрый и прозрачный, выбрался из гамака и стягивал с себя лишнюю одежду, надеясь быстрее обсохнуть и стать нормальным. Вообще, вся эта игра в шапку-невидимку ребят уже нисколечко не увлекала и не смешила, став для них обыденностью.

Понаблюдав за мальчишками, Настя задумчиво направилась к реке. Никто не заметил её маневра. «Они нам невидимость вместо самобранки подсунули… Они нам невидимость вместо самобранки подсунули, — в голове девочки продолжали звенеть слова, выкрикнутые Сашей. — А что, если все действительно так легко? Почему бы и нет? Ведь все гениальное просто. Если вместо самобранки невидимость, то вместо невидимости вполне может оказаться самобранка!» Автоматически окунувшись с головой и выйдя на берег полусогнувшись, Настя продолжала размышлять вслух:

— Сашка…им раков… Ой!

Настя только на берегу сообразила, что забыла произнести название блюда.

— А-а-а! Помогите! А-а-а!

— Что ты орешь как потерпевший? — Никита недовольно взглянул на прыгающего и мотающего рукой в разные стороны Сашу. — Что опять произошло? Рака испугался?

— Да я не… Какого рака?

Саша остановился и перевел взгляд на свою руку, где, покрепче вцепившись, висел небольшой рак.

— А я подумал…

— Подумал он, — вставил одинокий кончик носа. — Мне кажется, ты сначала заорал, а уже потом подумал.

— Тебе бы так. Это не тебя дерево бешеное зацепило, а тут ещё это, — Саша уже успел отцепить «висюльку» и внимательно его разглядывал. — Посмотрел бы я, какой бы ты стал нервный.

— Интересно, как он сюда попал?

Сразу догадавшись о причине громких криков, Настя бегом бросилась к ребятам, чтобы проверить свою версию. Когда же девочка увидела в руках Саши рака, она бросилась к нему на шею и расцеловала его в обе щеки.

— Хмм, я, кажется, чего-то не понял? — обиженно проговорил Алеша.

— Не понял, не понял.

Обрадованная девочка, ухватив обоих братьев за руки, принялась тянуть их в сторону реки. Причем поймать Алешу было не так-то легко, он все ещё не проявился и девочке пришлось несколько раз провести рукой в воздухе, прежде, чем она наткнулась на то, что нужно.

— Да, пошлите же! Прямо с места их не сдвинешь.

— А-а, я догадался, это ты нам рака подбросила и на берегу есть ещё раки. Ты предлагаешь их сварить? То-то ты вся мокрая.

— Ты, Никита, очень догадлив. Сама проницательность.

— Все-таки, Настюша, ты у нас молодчина, хоть и девчонка, — протянул Саша, поглаживая набитый до отвала живот. — Мне понравилось.

И он, смутившись, приложил ладошки к щекам.

— Осторожнее на поворотах, — урезонил его брат, — это было явно не то, что ты думаешь.

Настя лишь слегка улыбалась и потягивала Sprite из баночки.

Глава 21. Неудавшаяся попытка

«Так, так, так. Разминка для мозгов. Сколько будет дважды два? Или нет, больше подходит от перестановки мест слагаемых сумма не меняется. Так и в нашем случае, невидимость поменяли на перемещение, и чудо свершилось! Стоп!!! Если я переместился к тем ребятам, то почему я не могу таким же образом попасть домой?» Перед глазами мальчика замелькали знакомые до боли картины: вот мама что-то варит на кухне, папа на рыбалке показывает Сергею, как правильно подсекать, а вот и он сам развалился в кресле и смотрит любимый фильм «Хакеры» с Анжелиной Жоли, или проходит новую миссию в «Героях».

Окрыленный идеей оказаться дома, Витя со всех ног бросился к реке. «Быстрее, быстрее окунуться и… Неужели все получится?» Второпях мальчик споткнулся и кубарем покатился по земле. Даже не обратив внимания на царапины, он, подскочил и продолжал двигаться к своей цели.

Наблюдавший за странным поведением Шестеренки Длинный окликнул своего друга.

— Ну, чего тебе? Знаешь же, что я не люблю, когда меня беспокоят во время отдыха.

«Ха, не любит он. Спит целыми днями, прохлаждается с утра до вечера. Полезно иногда пузцом встряхнуть».

— Глянь-ка на Шоху. Сидел тут только что, потом как подскочит и бежать. У того куста сейчас свалился, но снова рванул. Как ты думаешь, что это с ним?

— Бежит к реке, — констатировал Вадила, — можь утопиться от безысходности решил? Мы ведь ничего пожрать ему не оставляем.

— Смотри, смотри…

Быстро окунувшись с головой, Витя выполз на берег и громко крикнул: «Хочу оказаться дома!»

Яркая вспышка, какофония каких-то звуков, а затем абсолютная темнота и тишина…

Шлеп!!! Почувствовав, что он сидит в воде, Шестеренка открыл глаза. Первым, кого он увидел дома, был… Вадила. «Да я же никуда не переместился. Э-эх, плакали мои „Герои“. Ничего не вышло. Так и прозябать здесь с этими идиотами».

— Вау! Вот это он подскочил! — удивился Вадила.

— Слушай, Шестеренка, ты с ума-то не сходи. Мы все домой хотим, но в воду же не бросаемся с головой, да и не подскакиваем как ошпаренные, — Длинный, уже успевший дойти до берега, ободряюще похлопал Витю по плечу. — Успокойся. Все будет хорошо.

Не ожидавший такого теплого жеста от этих сухарей Шестеренка удивленно глянул в глаза Длинного. Тот обнял его за плечо и продолжил:

— Пошли к костру, там еще рак остался. Ты, наверное, совсем голодный.

Глава 22. День рождения

Отдохнув после тяжелого дня, Алеша созвал мужское собрание.

— Я вчера слышал, как Настя сама с собой разговаривала…

— У неё чё, глюки?

— Да погоди ты, Санек, дослушай до конца, — одернул товарища Никита.

— У неё не глюки, а День рождения, причем сегодня. Она вслух размышляла, что бы ей подарили друзья и родственники, если б она была дома.

— И что, ты предлагаешь сбегать домой за подарками и вернуться? — как всегда съехидничал Саша.

— Да, и ещё тебя по дороге потерять! Говорю же, до конца дослушай.

— Ну, скоро он, конец-то, а то чего-нибудь вкусненького хочется.

— Ты ещё не обожрался? Передохни немного, и вообще не слишком-то налегай на дорогие продукты, а то вдруг у родителей из зарплаты вычтут, — Алеша, уже уставший от беспокойного братца, решил нажать на больную мозоль.

— Кто?

— Дед Пихто. Ты что, наивненький пельмешек, думаешь, где-то что-то дают задаром? Дулю, — и Алеша сложил незамысловатую фигуру.

— А кому платить-то? И вообще, может, это ты больше съел, а отвечать, как всегда, мне, — растерянно глядел на брата Саша.

— Да расслабься, шучу я, не понял что ли?

— Ты поаккуратнее шути, а то даже аппетит пропал. Такие возможности на счет еды, а я из-за вас чего-нибудь не успею попробовать, — продолжал бурчать Саша. — Говори быстрее, что придумал?

— Короче…

— Если это короче, то представляю первоначальные размеры.

— Да, ты сам же перебиваешь, тянешь время, а вдруг сейчас кто-нибудь твой гамбургер доедает?

Это подействовало.

— Всё, всё, слушаю.

Леша продолжил:

— Предлагаю устроить Насте настоящий День рождения: с цветами, подарками и, конечно, праздничным столом!

— Здорово! — поддержал Никита. — Согласен. Слушай, Лешка, а ты не пробовал произносить несъедобные предметы, может, они тоже появляются? Ну, например, подарки какие-нибудь.

— А, что, давай попробуем. Санек, лезь в воду.

— Чё сразу Санек? Вы придумали, вы и лезьте.

— Вот именно, что мы придумали, ты-то должен что-нибудь сделать. Давай, давай, дерзай. Настя это оценит.

Пришлось нырять в воду. Саша выполз и… «Что бы загадать? Так… Духи, книгу, зеркало… Черт, высох уже, пока думал. Надо в воде придумывать, потом выходить. И вообще, что за дурацкие правила? Вот сидел бы в воде, да и загадывал, так нет, надо сначала вымочиться как лягушка, потом по-пластунски выползти на берег, а уж затем получите-распишитесь». Саша проделал описанные процедуры и громко крикнул: «Самолет!»

— Ты что, дурак?

— Почему? Классный подарок. Где он?

— Не действует, слава богу, — облегченно вздохнул Никита.

— Жа-а-аль, — Саша по-настоящему огорчился.

— Значит так, волшебство действует только на еду. Тогда придется заказать шикарный стол, а подарок смастерить самим, — подвел итог Никита.

На том и порешили. Так как в качестве подарка от Саши можно было ожидать всякого, ему отвели роль шеф-повара. Уж вымочиться в воде и произнести вслух вкуснятину, много ума не надо. А подарком занялись Никита с Алешей. Они ушли вглубь острова, якобы за дровами для костра.

Настя тоже не хотела, чтобы мальчики её видели. Ей хотелось выглядеть особенно в свой день рождения, да ещё в таком необычном месте. И она готовила себе наряд. Конечно, особого выбора не было, но кое-что Настя всё-таки придумала и решила сделать друзьям сюрприз. Ведь они-то наверняка ничего не знают о её празднике, да и откуда им, они раньше знакомы не были. «Хоть сама себе подарок сделаю. Можно было, конечно, сказать мальчишкам про день рождения, да как-то неудобно на поздравления напрашиваться».

Постепенно приближался вечер. Все стянулись к месту стоянки и занялись уже привычными делами. Мальчики разводили костер. Не смотря на отсутствие нужды в приготовлении пищи, костер всё равно был необходим: ночи на острове всё так же были прохладными. Последним к компании присоединился Саша. Наконец-то он составил сегодняшнее меню. «На этот-то раз уж я их всех удивлю», — предвкушал он похвалы, которыми его засыплют ребята за проявленную фантазию в выборе блюд.

Ребята собрались возле костра. Ещё было довольно светло, да и ночь обещала быть звездной.

— Настя, — начал Алеша, — я тут случайно услышал твои слова… Прости я не специально. Короче, мы поздравляем тебя с Днем рождения. Желаем оставаться такой же красивой. Мы приготовили для тебя подарки. Давай, Санек, начинай. Сначала ты, а потом мы с Никитой.

— Ну, что ж, смотрите и удивляйтесь, — Саша быстро разделся до трусов.

— Интересный подарок, — улыбнулась Настя.

— Да нет же, ты не так меня поняла, — сконфузился Саша и быстро прыгнул в реку.

Вынырнув из воды и вылезая на берег, Саша картинно поднял руку вверх и приступил к осуществлению задуманного. «Только бы названия не забыть, да ничего не перепутать».

— Кх-кх, — прочистил он голосовые связки. — Анчоусы! Корниш-шоны! — немного запнувшись, вещал он, успевая прыгать «в воду — из воды» после каждого нового блюда.

Друзья лишь молча смотрели на площадку рядом с костром, где одно за другим появлялись блюда с неслыханными названиями. Наконец-то Саша закончил.

— Ну, как? — довольный делом рук своих указал он на праздничный «стол». — Чуть мозги не задымились, пока вспомнил названия всех этих деликатесов. Но что не сделаешь для такой прекрасной леди.

— Лучше бы уж задымились. Все бы меньше выбрасывать пришлось, — задумчиво глядя на «деликатесы», произнес Никита. — Что есть-то будем?

— Да-а-а, — протянул Алеша. — Это, — указал он пальцем на одно из блюд под кодовым Сашиным названием «кольраби», — уж точно пробовать не стоит, явно не праздничное.

Саша повнимательнее пригляделся к заказу. На импровизированном столе красовались «деликатесы»: килька в томате, огурцы соленные, капуста шариками…

— Да-а-а, ошибочка вышла, но ведь названия такие классные, просто отпад. Я по телеку слышал, Макаревич с кем-то в «Смаке» готовил, думал, такое только в дорогих ресторанах подают.

Настя погладила Сашу по плечу.

— Не расстраивайся, я знаю, ты очень старался. Это ведь можно легко исправить. Ты же ещё мокрый? Давай я на правах именинницы закажу пару-тройку блюд из моих любимых и проблема решена. Кое-что можно и из этого выбрать, — не совсем уверенно предложила девочка. — Ну, например, вон те огурчики. Итак, я хочу: картошку с сосиской, нет с двумя сосисками — 4 порции. Курицу-гриль — 2 штуки, а также колбаски копченной. На десерт — мой любимый торт «Птичье молоко», эклеры, мороженое и вкусный-вкусный чай… любого сорта, — подумав, добавила она. — Думаю, нам хватит, — повернувшись к ребятам, Настя вопросительно взглянула на них.

Все одобрительно закивали. На этот раз Саша все сделал на славу, ничего не перепутал, все как надо. Позаботился даже о хлебе, о котором Настя забыла упомянуть. Кстати сказать, чай объявился в одноразовых стаканчиках.

К началу пира все было готово. Сдвинув Сашины фирменные блюда в сторонку, друзья приготовились приналечь на картошечку с сосисками, от которых шел та-а-ако-о-ой аромат.

— Нет, нет, нет, — остановил уже потянувшиеся к столу руки Алеша. А теперь наш подарок. Давай, Никита.

— Ой, мальчики, подождите, я же не надела свой праздничный наряд.

И Настя умчалась за деревья. Через несколько минут она вышла, слегка смущаясь. Ребята в изумлении смотрели на девочку. На ней была юбка из пальмовых листьев, по краю которой проходила полоса красивейших цветов, топ, сделанный из какого-то широколистного растения, был тоже украшен теми же цветами, но более мелкими, а в распущенных по загорелым плечам волосах красовалось переливающееся всеми цветами радуги большое перо.

— Ну, все, я готова к подарку, — Настя присела к «столу».

— Вау!!!

— Никита, д-давай, — запинаясь и все ещё не отводя от девочки изумленного взгляда, выдавил Алеша.

Бум, бам, трах!!! «Ой-ё-ёй!!!» Непонятно откуда разносящийся визг сопровождался грохотом, шумом и всем остальным в том же духе.

Посреди стола, точно по центру, на месте, где до этого стоял изумительной красоты торт, восседал полулысый старикашка, озирающийся по сторонам и беспрестанно теребящий последние остатки волос.

— Эх, опять не туда свернул.

Ребята совершили привычную процедуру: выпучили глаза и раскрыли рты.

— В какой стороне акватека? — оглядевшись по сторонам, спросил он.

— Кто вы? И откуда? — первой опомнилась Настя.

— И зачем именно сюда? — тыча пальцем в то, что некоторое время назад было тортом, грозно спросил Саша. — Столько труда положили, составляли меню, а вы? — не унимался он.

— П-р-ростите, я не хотел, вечно все путаю. Позвольте представиться — Тааль-Тун.

— Кто?!? — хором вскричали ребята.

А старичок в это время продолжал:

— Сейчас как раз пришло время открытие делать, а я нужную лекцию найти не могу. Наверное, как всегда, посеял где-то. Сейчас в акватеку загляну, посмотрю что надо, а то одну формулку подзабыл и все, как говорит Глава Совета, кирдык.

Ребята не знали, что и сказать. О чем спросить в первую очередь: как они сюда попали, что такое акватека, что означает — пришло время для открытия, и, наконец, где выход из этого сумасшедшего дома? Но пока они думали, старичок оперативно слинял.

— Мне лишний раз светиться ни к чему, — пробормотал он и направился к воде. — А то ещё засекут, да гениальности лишат за рассеянность. Живо открытие какому-нибудь другому выскочке отдадут. Так что пока, ребята. И ещё раз простите за это, — указал он на известное место, где на одежде прилипли остатки «молочка пернатых друзей».

Дальше ребята могли только предполагать, так как незадачливый дедок исчез так же неожиданно, как и появился. Закрыв рты через некоторое время, они переглянулись.

— Что это было? — не надеясь получить ответа, заговорил Алеша.

— Похоже Санек прав, мы не одни на этом острове.

— Странно, встретили неизвестно кого, да ещё столь оригинальным образом, а мне совсем не страшно, — Насте вдруг стало весело. — А вы слышали, как он себя назвал?

— Наверняка сумасшедший, — вступил в дискуссию Саша.

— А может и не сумасшедший совсем. После того, что мы тут уже видели, да и тот факт, как мы вообще сюда попали, говорит о том, что мы очень мало знаем о мире вообще и об этом острове в частности. По-моему, нам пора пересмотреть наши взгляды на окружающий мир. Мы же сюда попали?

— Думаю, Настя права, — поддержал девочку Никита. — А помните, Сашка про облака рассказывал, а мы ему не поверили тогда?

— Вот вечно вы так, сначала обсмеете, а потом уже разберетесь, — пользуясь обращенным на него вниманием, проворчал Саша, прикидываясь обиженным.

— Я считаю, с этого момента нам нужно быть предельно внимательными и осторожными. Держаться вместе. По одному никуда не уходить.

Молчаливыми кивками все согласились с Алешей.

— А так как объяснить мы все равно ничего не сможем, предлагаю продолжить праздник.

— Торт я уже не хочу, — улыбнулась Настя.

— Я тоже.

— И мы, — поддакнули братья и дружно закивали.

— Правильно, вдруг они именно в торт приземляются и только в «Птичье молоко»?

— Да ну тебя, Санек. Но осторожность не помешает. Ладно, Никита, доставай подарок, — последнее предложение Алеша произнес шепотом. — Лучше перестраховаться, а то вдруг оно является ключевым словом к неожиданностям.

На этот раз все обошлось без бум-бам.

Никита попросил виновницу торжества закрыть глаза и извлек из-под кустика ожерелье из морских раковин, собранное на виноградной лозе. Мальчики подобрали разноцветные раковины, и ожерелье смотрелось просто шикарно. Именинница была в восторге. Поцеловав в щечки поочередно всех друзей, она пригласила их к многострадальному праздничному столу. Получив каждый по поцелую, все без исключения покраснели. И каждый подумал, как хорошо, что уже начало смеркаться, и друзья ничего не заметили.

Пир бушевал на славу, если не считать одной мелочи. В самом разгаре веселья, когда ребята прыгали и пели вокруг костра, Саша вдруг резко остановился и зашептал:

— Смотрите, смотрите.

Все уставились в указанном направлении. Со стола сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее параллельно друг другу и земле стремительно уносились вдаль палочка колбаски и пара кусочков хлеба. «Ну, теперь-то я поем как следует!» — радовался Шестеренка.

— Еда что, появляется по просьбе, а уходит, когда захочет, — выдвинул гипотезу Саша.

— Может, это тот чудак проголодался. А вдруг он наблюдал за нами все это время?

Друзья переглянулись. Стало немного жутковато.

— Так ведь хоть кто может подкрасться незаметно.

— Пошлите лучше спать. И давайте часовых по двое оставлять, — предложила Настя. — Я тоже буду с вами. И не спорьте!

Все с ней согласились.

— А ещё надо завтра насчет оружия подумать, не нравится мне это, — Никита внимательно вглядывался в темноту.

На этом праздник закончился. Ребята быстро собрали остатки еды и мусор и пошли спать. В первую смену остался дежурить Никита, тактично настояв, чтобы с ним в паре был Саша.

Глава 23. Размолвка

Минут тридцать сидели молча. Ночью почему-то любой звук становится намного громче, даже потрескивание костра заполняло все вокруг. Алеша не решался начать разговор, а Настя, чувствуя, что разговор будет серьезный, не спешила сделать шаг навстречу. Наконец, подкинув в костер побольше хвороста, Алеша повернулся к девочке.

Их взаимная симпатия, возникшая с первой встречи, росла с каждым проведенным вместе днем. И ей нужен был выход. Требовались правильные слова. К сожалению, мы часто говорим совсем не то, что хотим.

— Настя я … хотел сказать… — Алеша никак не мог произнести что-то важное.

Настя вопросительно взглянула на мальчика: «Какой же все-таки он нерешительный. Я и так знаю, что он в меня влюблен, но услышать было бы еще приятнее».

— Ты обрати свое внимание на Сашку, — выпалил Алеша и добавил, — мне кажется, нет, я знаю, что вы будете замечательной парой.

«Что я несу, господи, закрой мне рот. Я ведь хотел в любви ей признаться, а вместо этого… Вот ведь дурак. Надо же было такое ляпнуть».

— Это все, что ты хотел мне сообщить? — бесстрастно промолвила Настя.

— Ну-у, да.

«Когда чего-то очень хочешь, то начинаешь верить в то, что так на самом деле и есть. Но ведь я считала что, он меня любит. Лю-бит. А он только хочет, чтобы я дружила с его братом. К чему тогда все? Улыбки, шутки да та же ревность. Ведь ревновал же он меня к нему. Наверное, я глубоко ошибалась. Очень глубоко. Не поймешь этих мужчин».

Алеша в отчаянии наблюдал, как буря чувств промелькнула по любимому лицу. Потом, резко встав, Настя ушла в шалаш и больше не вышла оттуда до конца дежурства.

«Одна необдуманная фраза и все рухнуло», — в отчаянии подумал мальчик.

А ведь тогда все можно было так легко исправить. Останови он в ту ночь Настю, скажи ей то, что собирался, и скольких бы переживаний можно было избежать, но, увы…

Еще ночью Саша отметил, что его брат чем-то расстроен. Разбудив их с Никитой на дежурство, он, ничего не говоря, плюхнулся на свою постель. Настя уже спала. Но, не придав этому большого значения, Саша, потягиваясь, вылез из шалаша и принял боевой пост.

Проснувшийся с рассветом Алеша, отпустил бдительных часовых, коротавших время за игрой в крестики-нолики. Никита сначала не соглашался пойти вздремнуть чуток, но Алеша убедил его, что, во-первых, им надо отдохнуть, а во-вторых, среди бела дня достаточно и одного часового. На самом деле мальчик хотел попытаться поговорить с Настей наедине еще раз. Сашу и уговаривать не пришлось.

Каково же было Сашино удивление, когда утром его разбудил кофейный аромат. Он приоткрыл глаза и увидел странную картину. Настя с кружкой ароматнейшего кофе присела на корточки возле Никиты. Спящий лишь улыбнулся во сне. Тогда девочка наклонилась и принялась щекотать Никиту своими влажными распущенными волосами.

«Какие у нее все-таки красивые волосы, — залюбовался Саша. — Стоп! О чем это я думаю? Вернее, о чем это она думает? Что это еще за поведение? И где Лешка? Куда он смотрит? Почему Настя вдруг будит Никиту, а не моего брата? Я чего-то не понимаю!»

В этот момент проснулся Никита и, увидев склонившуюся над ним Настю, мечтательно прикрыл глаза. Затем, осознав, что происходит что-то не то, он резко их распахнул и приподнялся на локте.

— Вам кофе в постель или в кружку? — улыбнулась Настя, видя смятение мальчика.

— Мне… мне… — Никита никак не мог подобрать подходящий ответ.

Решив, что с телячьими нежностями пора кончать, Саша одним прыжком подскочил с кровати и со словами: «Как приятно поутру выпить чашку кофейку!» — выхватил из рук девочки кружку и мигом ее опустошил.

— Огромное, просто очень огромное спасибо! Было очень приятно получить от вас такой знак внимания, — и Саша галантно поклонился.

— Да, не стоит благодарности. Хотя это было не совсем для тебя, вернее совсем не для тебя.

— Ах, да, понимаю. Ты хотела разбудить так Лешку, но он, к сожалению, уже давно встал и находится где-то на улице. Но я, как его полная копия, позволил себе испить предназначавшийся для него напиток.

Настя только открыла рот, чтобы возразить, как снаружи раздался голос Алеши:

— Народ, заказывайте, кому, что на завтрак.

Собираясь идти исследовать местность, ребята взяли с собой провизии на несколько дней пути, так как не были уверены, что дальше встретят достаточно воды для действия самобранки. Настя настойчиво предлагала разделиться, причем в паре она собиралась быть с Никитой, а не с Алешей. Но мальчики категорически отвергли все ее доводы.

— Идти всем вместе. Мало ли, кто еще нам повстречается? Никаких разделений!

Шли по большей части молча. Саша, сперва, пытался пошутить, но увидев серьезное выражение лица брата, ему как-то сразу расхотелось веселиться. Никита шагал, погрузившись в свои мысли. Настя напевала себе под нос какую-то знакомую мелодию, и Саше ничего не оставалось делать, как разглядывать окружающую их природу.

«Как было бы здорово, если бы я нравился Насте. Она такая классная девчонка. Но я ведь не дурак, я понимаю, что её интерес ко мне никак не связан с этим. Просто они поругались с Лешкой. Вон он идет, какой расстроенный. Пытался уже несколько раз ей что-то сказать, но она его и слушать не желает. Так что, Никита, — обратился мальчик сам к себе, — ты губенки-то не раскатывай. Ни утренний кофе, ни милые улыбки, ни что другое к тебе не относится. Так что шагай и даже о ней не думай. Вон как Алешка переживает. Никогда я не воспользуюсь случаем. Не хватало еще из-за девчонки ругаться, хотя б и из-за такой. Надо разузнать, что там у них произошло, может, как-то помочь», — и с этой мыслью Никита направился к Алеше.

Неожиданно с ближайшего дерева прямо ему на голову что-то свалилось. Едва удержавшись на ногах, Никита сделал несколько нетвердых шагов вперед и…

— А-а-а!!!

Продвигавшиеся впереди, но немного левее, братья быстро обернулись. Испуганная Настя стояла, согнувшись у появившейся неизвестно откуда ямы. Никиты видно не было.

— Ну, надо же! Вы только на них посмотрите!

И ребята снова принялись хохотать. Нелепая случайность, которая могла бы обернуться и трагедией, снова сплотила друзей. Настя, перепугавшись за товарища, на её глазах вдруг провалившегося под землю, явственно представила, что на месте Никиты мог оказаться и Алеша. Все её обиды показались ей такой мелочью, что она их немедленно выкинула из головы.

Ничего страшного, к счастью, не произошло. Никита лишь провалился в глубокую яму, причем настолько удачно, что лишь немного зашиб ногу, а ведь мог бы и сломать, да не одну.

Теперь же довольные тем, что они целы и невредимы, да к тому же все вместе. Здесь надо отметить, что улыбающийся Алеша крепко держал Настю за руку, «чтобы она, не дай бог, никуда не провалилась». Друзья со смехом наблюдали за невероятными прыжками и ужимками, которые выделывали перед ними обезьянки. Да, да, именно обезьянки!

— Когда мне что-то на голову шлепнулось, я подумал, что это наш Малыш опять разбесился.

— А я, когда к яме подскочил, — вспомнил Саша, — чтобы тебя вытаскивать, а эта как сиганет оттуда.

— Зато мне кажется, она лишь хотела предупредить тебя Никита, что дальше ходить не стоит. В любом случае, эта Малышка пришлась очень даже по вкусу нашему проказнику, — добавила Настя, указывая на играющих обезьянок.

— Думаю, мы уже и так здесь задержались. Раз ты, Никита, говоришь, что нога уже не болит, тогда пора отправляться дальше.

— Верно, — поддержала Алешу Настя.

И друзья двинулись в дальнейший путь. Отойдя на несколько метров от ямы, Настя попросила мальчиков остановиться.

— Малыш! Малыш! Беги скорей! Малы-ыш, — напрасно звала девочка своего друга.

— Мне кажется, здесь нам придется с ним расстаться, — печально проговорил Саша. — А ведь я даже успел к нему привязаться. Кто теперь будет носиться по утрам, нацепив на голову мой кроссовок?

Улыбнувшись сквозь навернувшиеся на глаза слезы, Настя произнесла:

— По крайней мере, мы точно знаем, что он тут не одинок.

— Верно, — Алеша подбадривающе обнял девочку за плечи, — теперь у нашего любимца появилась подружка. И я думаю, все у них будет хорошо.

Приближался вечер, и идти становилось все труднее. Появилось очень много мелкой мошки, которая так и норовила ужалить незадачливых путешественников. Твердой почвы почти не осталось. Пахло сыростью, а по земле стелился желтоватый туман.

— Нужно поворачивать, — наконец решил Алеша, — дальше соваться не стоит.

— А я тебе давно твержу, что мне тут не нравится. Как-то обстановочка к прогулкам не располагает, — Саша, сорвав какую-то ветку, отчаянно размахивал ею из стороны в сторону. — Вот ведь кровопийцы, ничто от вас не спасает.

— Болото, — огорченно проговорил Никита. — Дальше определенно будет болото. Давайте назад.

Уставшие, все искусанные ребята уже по темноте добрели до своего лагеря у реки. Когда проходили возле той самой глубокой ямы, Настя долго оглядывалась в надежде увидеть Малыша. Но его так и не было. Измученные друзья тут же завалились спать, о часовых не было и речи.

Видок утром у всех был еще тот. Лица распухли и продолжали чесаться. Попытка заказать какое-нибудь лекарство не удалась, и друзьям пришлось воспользоваться имеющимися под рукой средствами.

— Давай, давай. Режь еще, — Настя руководила действиями мальчиков. — Только на этот раз мы сделаем по-другому. Так как ждать, пока оно выплавиться на солнце, мне лично, да думаю и вам тоже, — девочка бросила короткий взгляд на мальчиков, — некогда, предлагаю кокос сварить.

— И что? — удивленно поднял на нее глаза Никита.

— Ты что, никогда ничего не варил? Ну, мясо там, например? Та-а-ак, с тобой все ясно, — протянула Настя, увидев вытянувшуюся физиономию. — Ну, физику-то ты точно изучал. Вспомни, плотность масла меньше, чем плотность воды. Следовательно, оно всплывет на поверхность. Таким образом, мы намного быстрее получим кокосовое масло. А оно, как я вам уже говорила, очень помогает от укусов насекомых. Да, отрезай же ты еще. Не знаю как вы, а я с таким личиком долго ходить не намерена.

В течение следующих нескольких дней друзья сделали еще несколько марш-бросков в различных направлениях. Но во всех случаях их ждала неудача. Стоило им лишь немного отойти от лагеря, местность становилась все сырее и переходила в непроходимые топи.

Глава 24. Программа автоответчика Тааля

Вороша палкой угли, Алеша, уже в который раз, пытался разобраться в происходящем.

— Итак, что мы знаем? Во-первых, невидимость и самобранка. Во-вторых, люди могут появляться из ниоткуда. В-третьих, как в рассказе Саши, так и в словах Тааль-Туна, приземлившегося в наш торт, фигурирует одно и то же название — некий Тааль. А также таалёты.

— Таалёты — это, вероятно, туалеты такие, — попробовал пошутить Никита.

— Сам ты туалет летающий, прекрасно ведь знаешь, что это облака, на которых можно перемещаться по острову. Я вам столько раз рассказывал.

— Остается неопознанным некий Тааль, — изображая брата, сделал серьезное лицо Саша. — Тааль, Тааль, Тааль, что ты есть?

Последнюю фразу Саша громко выкрикнул.

Совершенно неожиданно для всех где-то сверху кто-то прокашлялся и гнусавым голосом, напоминающим перевод пиратских видеокассет, начал:

— Тааль — Школа Выживания (в просторечии известна, как Школа юных гениев) существует уже бесчисленное количество лет. Тааль существует вне времени и пространства. Лишь избранные попадают сюда. Каждый год около 60 человек из различных эпох прибывают в школу для прохождения практики выживания. По одному человеку, редко по два, из одной местности и времени.

Проводники получают информацию о человеке, которого нужно доставить на Тааль за три месяца до начала учебных занятий. И они, проводники, начинают влиять на судьбу человека, чтобы в нужный миг тот оказался у места перехода. Переходы разбросаны во времени по всей планете, и незнающему человеку очень трудно, практически невозможно, их найти самостоятельно. Для этого то и нужны проводники. У них имеются специальные ключи-медальоны, которые представляют собой копию пятна с буквами «ШВ», имеющимися на всех переходах. После приложения такого медальона к пятну, избранный попадает в поезд, который по вневременному тоннелю и доставляет всех ребят к месту встречи. К этому времени все уже успевают ознакомиться со школьными правилами, которыми в избытке увешаны все стены поезда.

Правил, собственно говоря, не так уж и много. Всего в школе три класса: в каждом около двадцати человек. Учебный год состоит из двух кварталов: январь-февраль-март и июль-август-сентябрь. За это время ребята должны:

— Найти общий язык друг с другом. Подружиться.

— Обменяться впечатлениями о своем времени.

— Разгадать загадки той местности, в которую они попали.

— Наладить отношения с окружающей средой.

— Научиться видеть то, что находится рядом.

На острове есть все для идеальной жизни. Если вы, конечно, видите и понимаете, что с этим делать. Классы не пересекаются друг с другом, так как они попадают в различные климатические зоны. После окончания учебного года (квартала) все ребята возвращаются в свое время. Многие из них, повзрослев, а иногда и сразу, сделают великие открытия или напишут бессмертные произведения.

Так устроен мир.

Пребывание на Таале дает им возможность заглянуть как в прошлое, так и в будущее.

Школа воспитания юных гениев работает без сбоев.

Вот такая вот история!

— Ага, вот это кто запустил программу автоответчика! А я-то, старый дурак, решил, что это местные жители опять балуются.

Друзья обалдело выпучились на старика, появившегося на только что пустом месте. Они даже не вскрикнули, так и стояли, молча, хлопая глазами.

— А теперь, — продолжил старикашка, нисколько не смутившись их видом, — расскажите-ка мне все поподробнее. Откуда вы?

Уже успевшие отмереть, ребята наперебой принялись объяснять, кто они и откуда, и каким образом переместились на остров. Примерно через полчаса после начала их сбивчивого повествования дедуля произнес:

— Так, так. Кажется, я начинаю понимать. Подождите-ка минутку, я проверю свою догадку.

Ребята с любопытством наблюдали, как неизвестный поднял глаза к небу и замер на несколько минут.

— Вот и я, заждались, поди? Нет на них управы никакой. Как только документы в архив попадают, так про них все и забывают. С горем пополам отыскал!

— О чем вы? Мы ничего не понимаем.

— Ах, да, простите, ребятки, сейчас я все вам разъясню. Я подключился к базе данных Тааля. К архиву, если быть точным. Дело в том, что я подумал, возможно вы попали сюда через один из списанных переходов. Так и есть. Ваше Большое дерево списали ещё лет двести назад. До сих пор вот только не пойму, как вам всё-таки удалось переместиться без ключа.

— Ну, если вы не понимаете, то мы-то и подавно. Тут, кажется, что-то о поезде говорилось, но мы вообще оказались в открытом море.

— Поезда ходят лишь между действующими переходами, а тот, через который шли вы, уже давно списан. Но это дела не меняет. Все списанные переходы должны всегда блокироваться в целях безопасности. Хотя… Сколько лет назад, я сказал, был списан ваш переход? Эх, старость не радость. Около двухсот? Ох, плохо я историю Таальскую знаю. Уточню-ка я кое-что. Минуточку…

Он опять возвел глаза к небу.

— Надо же, какая петрушка, оказывается, именно тогда здесь у нас смена власти произошла. А новая метла, как известно, по-новому метет. Вот и вышло, наверное, так. Ух, времечко тогда бурное было. Я-то ещё молодой совсем был, глупый, — улыбаясь, старик мечтательно прикрыл глаза.

— Так, постойте-ка, если здесь школа, то где же тогда ученики сейчас? Почему мы никого не встретили?

— Ты чем слушал, Сашка? — вступил в разговор до того молчавший Никита. — Сейчас июнь, а учебный квартал начнется в июле.

— Совершенно верно, мой юный друг. Сейчас каникулы. Не для всех, конечно. У проводников сейчас самая жаркая пора. Вот, через несколько дней здесь будет полно ребятишек.

— А как же мы? Нам ведь надо обратно. Нельзя ли вернуться на одном из тех поездов, на которых прибудут ученики? — спросил Алеша.

— А может, мы тоже тут поучимся? Глядишь, в гении выбьемся, — Саша уже представил, как ему вручают Нобелевскую премию, — Заживе-е-ем тогда…

— Вряд ли, вряд ли. Боюсь даже представить, что тут начнется, если там, — старик поднял вверх указательный палец, — прознают о том, как вы тут хозяйничаете.

— Как же нам домой вернуться-то, подскажите, — с мольбой в голосе произнесла Настя.

— Не знаю, — задумчиво ответил старец, — могу лишь посоветовать искать ответ в акватеке. Возможно, там вы найдете способ перемещения. Обещаю вас не выдавать. Одно могу сказать точно, не дай бог САМ о вас узнает. Что буде-е-ет.

— Где, где? — переспросила Настя.

— В библиотеке, по-вашему, правда, у нас книги представлены не в печатном виде. Ну, вы ребята шустрые, смекалистые, сами на месте разберетесь. Поднимайтесь вверх по течению до озера…

Фигура старика медленно растворилась в воздухе.

— Но мы же ещё хотели узнать…

— Здорово, что наш плот оказался на месте, — Алеша, стоя у левого края, крепко держал в руках шест.

— Куда бы он мог подеваться? — насмешливо спросил Саша.

— Да хотя бы твой заоблачный знакомый взял прокатиться, — усмехнулся Никита, отталкиваясь ото дна шестом. — А то у него все облака да облака, хочется чего-нибудь необычного, загадочного. Плот, например.

— А мне не хватает нашего Малыша, — грустно произнесла Настя, оглядываясь на удаляющийся берег.

— Да уж, давно в воду не падала, — вспомнил Алеша прошлое плавание, и ребята развеселились.

Плыть было тяжело. Течение, хотя и небольшое, все равно ощутимо давало о себе знать. Работать шестами приходилось всем. На руках в первый же день появились мозоли, но ребята не отступали. Окончательно выбившись из сил, они бросали импровизированный якорь и мерно покачивались на волнах, давая мышцам хоть какой-то отдых. На ночь они причаливали к берегу. Заказав утром еды на целый день, они отправлялись плыть дальше. По возможности мальчики старались облегчить задачу Насте, выбирая самые тяжелые места себе.

Плавание шло очень медленно. Прошло немало дней, пока ребята достигли долгожданного озера.

Уставшие, но довольные тем, что наконец-то приплыли к указанному месту, друзья решили высадиться на берег и там уже осмотреться. Ведь они так и не знали, что, собственно, должны тут найти.

Глава 25. Голод

— Да что же это такое??? Этому конец когда-нибудь наступит?!? Или мы здесь с голодухи и сгинем? Люди!!! Помогите!!! Подайте на пропитание…

— Хватит тебе. Не знал, что ты такой истеричный. Уже полчаса орешь, не затыкаясь. Сил нет слушать. Пойду лучше ловушки проверю, — Длинный махнув рукой на мечущегося вдоль береговой линии приятеля, отправился вглубь острова.

Не обратив на него никакого внимания, Вадим продолжал биться в истерике, которая, кстати, была самая настоящая, ни сколько не наигранная.

Оставшись отрезанными от мира, на каком-то всеми забытом острове, где нет мамочки, которая может решить любые твои проблемы, где нет сторонних наблюдателей, Вадила как-то потерял сам себя.

Приятели находились на острове уже несколько недель. Им невероятно повезло, что в месте, куда они попали, был готовый шалаш, а росший неподалеку банан не давал умереть с голода. Но, не сумев оценить всей важности приобретения, они, не задумываясь, бросились в погоню за ни в чем не повинными ребятами лишь из желания причинить им побольше неприятностей. За это они и поплатились.

Проведя в пути несколько дней практически без пищи и воды, они бросили свою пустую затею, разбили временный лагерь, который и стал теперь для них домом. Первые ночи на новом месте они провели под открытым небом. Но, вымокнув до нитки в одну из ночей, решили обосноваться поудобнее. И если основным работником после перемещения на остров был Шестеренка, то после случая с рыбиной мальчик как-то отстранился от них и наотрез отказался хоть что-то делать. Его, в принципе-то, и видно не было, он все время где-то пропадал, целыми днями.

— Господи, видела бы мама, на кого я стал похож, — Вадим ощупывал свои изрядно исхудавшие бока. — Неужели это мне наказание за все мои выходки. Но я уже и так все понял. Да, я был неправ. Вернее все мое поведение было препоганым. Но я готов измениться. Я не буду больше таким жестоким. Я постараюсь исправиться. Только верните меня домой, да и всех ребят, что тут очутились вместе со мной. Ну, по-жа-луйста! Верните!

Глава 26. Акватека

— Так, почему без классного наставника? Одних не пущу! Много вас таких ходит, а потом то одной не досчитаюсь, то другой. Не пущу!!!

Мужичок в светлых штанишках и в тон к ним косоворотке встал в позу пятиконечной звезды, видимо что-то собой загораживая. Но вот куда он пытался не впустить ребят, они так и не могли понять. Позади него, кроме озера, ничего не было.

— Может, здесь заповедные места и купаться нельзя, — предположил Саша.

— Да, мы, в общем-то, и не собирались, накупались уже.

— Предъявите удостоверительную карточку. А не то в шею всех повыгоняю, руководству доложу. Стоп, стоп, стоп. А вы кто такие? Ведь учебный сезон еще не начался. Нынешний состав умников прибудет лишь послезавтра, — он уставился на ребят внимательным взглядом.

— А мы это… того… раньше. Ну, в виду плохой погоды, — посмотрев на солнечное небо, продолжал икать Никита. — А то сами знаете, ну, в общем, понимаете…

— Докладай по существу! — перебил невнятную речь мужичок.

— А вы кто такой? Почему не на работе? Слоняетесь, понимаешь ли, без дела! Вот, все вашему этому, как его? Ну, короче, главному, все доложу, — решив, что лучшая защита — это нападение, Саша взял инициативу в свои руки. — Уже полчаса к честным людям пристаете, важную работу выполнять мешаете. Где вы находитесь в рабочее время, а? Отвечать по существу!

Никита толкал в бок разошедшегося товарища.

— Поаккуратнее. Откуда ты знаешь, кто он? Вот превратит нас в каких-нибудь лягушек, будешь знать. Давай лучше линять отсюда.

Но Сашин способ возымел действие. Мужичок переминался с ноги на ногу и мычал, думая как оправдать свое отсутствие на работе сегодня утром. «Надо же, ведь и отлучился-то всего минут на десять, а уже стало известно. Наверное, Тааль-Сам проверку прислал. Небось, новый проект запустили, набрали каких-нибудь гениев разведки, вместо науки. Да, способные ребята, быстро меня вычислили. А если проследили, куда я ходил?.. Ой, что будет!.. Надо что-то предпринять».

— Ребятки, у меня есть несколько новейших акваписей. Вот только на днях получили. Там такие сюжеты, такая информация. Бьюсь об заклад, вы таких даже не представляете. Пойдемте со мной, я вам все покажу. Уверен, вас потом за уши не оттянешь.

Тон мужичка со строгого и неприступного сменился на заискивающий и многообещающий. Саша наклонился к друзьям и зашептал:

— Какие еще акваписи? Не хочу я никаких писей, ни новых, ни старых, ни аква, ни гидро, никаких других. Может, он больной какой-нибудь или маньяк? Надо нам бежать.

Видя, что ребята о чем-то шепчутся, новый знакомый переключился на Настю, которая в перешептываниях участия не принимала. Решив, что мальчишки думают донести о безответственности сотрудника начальству, мужичок чувствовал, что женское сердце посговорчивее, и можно попробовать еще раз.

— Понимаете, — начал он издалека, — я человек маленький, всего лишь охранник, что прикажут, то и делаю. А для вас я расстараюсь, познакомлю с Тааль-Умом, он вам столько всего интересного покажет. В нашей акватеке такие ценные сведения собраны, начиная с зарождения мира и вплоть до его развития на многие-многие миллионы лет вперед.

Настя решила быть откровенной, раз уж мужичок чего-то опасается и лебезит перед ними, значит, можно его не бояться.

— А, простите, кто такой Тааль-Ум?

— Как? Вы не знаете? Тааль-Ум — известнейший человек на острове, заведующий акватекой. Он же возглавляет отдел науки.

— А что же такое акватека?

Мужичок насторожился. Настя это заметила и решила быть поосторожнее.

— Ну, в смысле, расскажите поподробнее. В общих чертах это знает даже младенец, но хотелось бы узнать побольше.

Обрадованный сторож отбросил все сомнения довольный тем, что ему все-таки удалось привлечь внимание девушки. А в том, что, увлекшись рассматриванием и прослушиванием акваписей, ребята уж точно забудут донести САМому об утренней отлучке, он был уверен на сто процентов.

«Ну, подумаешь, сбегал на несколько минут к любимой тааляночке. И что тут такого?» Вспомнив об утреннем походе, он заулыбался. Настя, внимательно следившая за выражением его лица, увидела там сладкую и довольно глупую улыбку и решила, что сбила его со следа, и охранник готов показать им новое чудо под кодовым названием «акватека», а также некие «акваписи» с ударанием на первую букву «а». Она махнула мальчикам, и те подошли поближе.

— Ты чего это тут с ним улыбаешься? Пошли скорей отсюда, — зашипел Саша.

— Никуда я не пойду, я еще ничего не посмотрела.

— В который раз убеждаюсь, нет такого места, куда бы женщина ни засунула свой нос ради глупого любопытства. Даже в какие-то акватеки и такие же писи.

— Дурак в квадрате! Для чего мы по твоему поднимались по реке? Забыл что ли?

Их шипящую перепалку прервал новоявленный Сусанин. Он махнул рукой, и ребята нестройной вереницей двинулись за ним. Сначала шли вправо по берегу озера. Отойдя шагов на тридцать, провожатый резко остановился и наклонился к воде, что-то там сделал и…

Яркая вспышка, какофония каких-то звуков, затем абсолютная темнота и тишина…

Ребята отрыли глаза одновременно. Сказать, что увиденное вызвало удивление, это не сказать ничего.

Круглая комната, пустая, с потолком в форме купола. Они находились посередине. Из комнаты выходили четыре коридора, расположенных симметрично друг другу.

— Куда желаете? — мужичок внимательно смотрел на изумленных друзей.

— Где мы? — прошептал Саша.

— Надо полагать в акватеке, — таким же шепотом ответила Настя. — А куда предложите? — сделала она ответный ход.

— Смотря, что вас больше интересует. Прошлое? — он указал на один из коридоров, — будущее, — перевел руку на другой, — настоящее или хроника Тааля, — охранник остановил жест на последнем коридоре.

Только сейчас ребята увидели, что над каждым выходом светится какой-то значок.

— Куда пойдем? — похоже, любопытство Насти пересилило страх. — Я хочу в хроники Тааля.

— Мама, роди меня обратно. Зачем я связался с этой девчонкой? — недовольству Саши не было предела.

— Перестань ворчать, все равно деваться некуда. Мы же не знаем, как отсюда выбраться, — Никита подтолкнул Сашу поближе к избранному коридору.

— Деваться некуда… Выбрала б хотя бы будущее. Эх, женщины… — продолжалось бурчание.

Провожатый двинулся вперед. Ребята неуверенным шагом следовали за ним. Коридор был длинным, и конца ему видно не было, по обе стороны вдоль него располагались комнаты, также с непонятными знаками.

— Что именно вас интересует? — сторож остановился и вопросительно посмотрел на ребят.

Настя, уже выработавшая стратегию поведения, без заминки ответила:

— Давайте сделаем так, вы будете наш экскурсовод, а мы ваша группа. И вы проведете нам экскурсию по самым достопримечательным местам акватеки.

— Хорошо. Договорились. Тогда прошу следовать за мной. Смотрите, не отставайте.

— Готовься, Наська, сейчас увидишь самые достопримечательные писи.

— Да помолчи ты, — Никита одернул Сашу за руку, — без тебя весело.

Мужичок повернулся к ребятам:

— Я, конечно, не многое могу рассказать, заведует акватекой Тааль-Ум, вот он бы вам столько всего показал. А я что, простой наблюдатель, могу только так, по макушкам пройтись.

— Очень хорошо, нам этого и надо, — подбодрила его Настя.

— Ну, хорошо. Начнем, пожалуй, отсюда, — смотритель указал на первую дверь в коридоре. — Здесь у нас общие сведения…

Сколько всего необычного ребятам пришлось увидеть до этого, но то, что предстало перед ними сейчас не шло ни в какое сравнение со всем остальным. Их проводник держал в руках водяную призму. Вода не растекалась, казалось, что она находится в невидимом ящичке.

— Если интересно, можете послушать, — экскурсовод протянул им водяной прямоугольник.

— Это и есть аквапись? — неуверенно протянув руки, спросил Никита.

— Она самая. Вы разве не проходили курс о хранении знаний? А может быть, плохо слушали урок? Или забыли, что все знания скрыты в воде? Вода окружает нас повсюду, а следовательно повсюду нас окружают знания. Нужно только уметь слушать. Вот, послушайте, о чем шумит эта аквапись, — и он положил воду (если так можно сказать) в руки к Никите.

Мальчик, взяв её, сразу почувствовал некоторую прохладу и тяжесть, наклонился к ней и прислушался. Вода покрылась волновой рябью, похожей на строчки в книге. Они бежали и о чем-то шумели. Никита наклонился еще ближе. Странно, он будто действительно что-то слышал. В голове возникали какие-то новые образы, появлялась новая информация. Ребята смотрели, как зачарованные. По лицу Никиты было видно, что он сейчас далеко отсюда.

Мужичок взял аквапись из рук Никиты, рябь сразу прекратилась.

— Ну, все, хватит, а то что-то ты увлекся.

Никита ничего не ответил, только перевел взгляд на свои руки. Ребята проследили за его движением.

— Ребята, вы не будете против, если мы продолжим нашу экскурсию в мое следующее дежурство через два дня? А то меня наверх вызывают, — и он торжественно поднял палец.

— Да, да, мы совсем не против. Мы в другой раз придем. Большое спасибо, — Никита почему-то стремился поскорее прекратить экскурсию.

Ребята заволновались. Что же он такое услышал в этой акваписи? Может, им грозит опасность?

— Вот и славненько, я сейчас вас отправлю на берег, а в следующую смену вы тихонечко подходите, и мы продолжим. Я же ваш должник…

— В каком смысле?

Настя посмотрела ему в глаза. Они бегали из стороны в сторону, как будто их хозяин не решался о чем-то попросить.

— Ну-у-у, вы же не расскажете о моей сегодняшней отлучке во время дежурства?

— Ах, это, — Саша состроил серьезное выражение лица. — Ну, пожалуй, если мои коллеги не будут возражать, — он картинно отвел глаза в сторону друзей.

— Нет, нет, — поспешил Алеша, — мы не против.

Саша в этот момент ощутил приличный пинок по мягкому месту.

— Конечно, мы ничего никому не расскажем, не волнуйтесь и еще раз большое спасибо за экскурсию.

— Вам спасибо, ребятки, порадовали вы меня. Ну, до скорого…

Яркая вспышка, какофония каких-то звуков, а затем абсолютная темнота и тишина…

Глава 27. Вид сверху

«Еле ушел! — Шестеренка вытирал пот со лба и опасливо оглядывался. — Вроде бы отстали. Вот любопытные, все надо знать!»

Облако как обычно стояло на своем уже привычном месте. Вот уже два дня мальчик пользовался таалётом как своей собственностью. Он настолько привык к нему, что не мыслил расставание с новым другом. Он стал ему чем-то вроде лошади или велосипеда, с которым срастаешься в одно целое и кажется, что твой друг тебя понимает, радуется и горюет вместе с тобой. Тайком Витя пробирался к нему, облетал остров, узнавал много интересного, а потом возвращался к своим спутникам.

В последний раз они, кажется, что-то заподозрили. Мальчик не проявлял интереса к пище, как будто питался воздухом, да и голодным не выглядел, постоянно куда-то исчезал. И сегодня он заметил повышенный к себе интерес, только отойдет немного в сторону, кто-нибудь следом увяжется, то Жирный, то Длинный, еле ушел от их внимания.

Во время своих полетов мальчик успел выяснить, понять и привести в систему очень много информации. Например, он обнаружил, что остров абсолютно круглый, с ровной линией берега. В центре его находится такое же круглое озеро, в которое впадают четыре реки, делящие остров на равные четыре части и точно указывающие стороны света. Он их так и назвал для себя: Север, Юг, Восток и Запад. Все реки были абсолютно разные. Например, Юг — самая широкая и спокойная, тогда как Восток — очень бурная, сплошные пороги, Запад же была самой узкой и мелкой рекой. Отчасти такое поведение рек было связано с местами, где они протекают. А это был еще один очень интересный факт, который отметил Витя. Одна часть острова — Юго-Западная, та самая, на которую они в первый раз попали, была равнинная со смешанной растительностью, другая — Юго-Восточная — сплошное болото, третья Северо-Восточная — непролазные горы, а четвертая — пески.

Но не это удивило и заинтриговало мальчика, а то, что растительность: деревья, холмы, маленькие горки постоянно меняли свое месторасположение. «Вот, например, трио этих раскидистых пальм, ни с какими другими не перепутаешь, вчера их здесь отродясь не было. Они росли абсолютно в другой части острова, а сегодня вот, совсем рядом от их стоянки. Или вон та горка. Та же самая история, — это загадка, и разгадать ее Шестеренка пока не мог. — Общий ландшафт острова не изменяется, а вот всякие мелкие детальки будто бы прыгают с места на место. Интересно…»

Витя мог гордиться еще одним открытием. Теперь ему не нужно было воровать еду, надо лишь слетать в определенную часть острова, заказать все что душе угодно, предварительно вымочившись и присев, чтобы быть поближе к земле и дело в шляпе: ешь ананасы, рябчиков жуй. А если хочешь отдохнуть так, чтобы тебя никто не заметил, лети в соседнюю часть острова, проделай ту же самую процедуру и привет человек-невидимка. Здорово!

На этот раз мальчик решил найти других ребят, что-то давно он их не видел. Он поставил таалёт на автопилот и с удовольствием осматривал местность, отмечая то там, то здесь некоторые изменения. Таалёт, не спеша, облетал весь остров как бы по спирали, начиная с самого большого диаметра и заканчивая центром острова.

Глава 28. Надежда

Перед ребятами снова было то самое место, откуда они попали в акватеку. Говорить не хотелось. По молчаливому согласию все отправились к плоту. Дойдя до места, где они высадились на берег, Никита остановился и внимательно оглядел всех ребят.

— Я должен вам сказать нечто очень важное, возможно, это изменит ВСЕ.

— Ты это узнал в той самой акваписи?

— Да, — утвердительно кивнул мальчик.

— Долго же ты собирался с духом, чтобы рассказать, — Саша решил подколоть товарища.

Но на шутку никто не отреагировал. Ребята были серьезны. Они понимали, что наступил какой-то переломный момент в их пребывании на острове.

— Вы помните, в каком отсеке акватеки мы были? — Никита посмотрел на друзей.

— Да, конечно, он назывался «Хроники Тааля».

— Верно, Настя. Так вот, Тааль — это не только остров, где мы находимся, это целая система. Сюда входит учебный полигон, система управления, ещё что-то, я уже не припомню. Но я понял, что мы находимся именно на учебном полигоне Тааля, потому что акватека находится на нем, а следовательно, и мы тоже. Здесь не действуют временные и пространственные законы, то есть можно перемещаться как во времени, так и в пространстве.

— А как? Как? Ты запомнил как? — Саша чуть не запрыгнул Никите на голову, махая руками и скача перед ним.

— Да, подожди ты, пусть по порядку рассказывает, — Алеша урезонил брата.

— Этот сторож не дал мне дослушать. Кстати, всех, кто живет на острове, называют тааляне. Управляет всей этой системой какой-то Совет. Перемещаться-то можно двумя способами, но я успел услышать только один, потом он забрал аквапись.

— Ну, давай же, говори! — Саша не мог найти себе места. — Говори же…

— Так как вся эта система существует для обучения гениев, то для перемещения учеников на этот полигон существуют временные переходы, или тоннели. Все они обозначены символом Тааля. Видели над входом в отсек значок?

— Точно, — Алеше стукнул себя по лбу, — это же то дерево, с которого все началось и те самые «ШВ».

— Вот это да, так значит, дело все-таки в дереве. Это через него мы телепортировались на остров. Тот старикашка из автоответчика был прав.

— Значит, надо, как мы и предполагали, всего-то найти Дерево и мы дома?

Друзья запрыгали от радости, они обнимались и плакали, наивно веря в то, что что-то действительно начало проясняться.

— Да, подождите, вы, — Никите еле удалось угомонить ребят. — Это еще не все, — он на несколько секунд задержал дыхание. — Я знаю, где дерево!

— Что?!? — все закричали в голос.

— Говори, говори!!!

— Дерево в центре озера. А другого озера, кроме этого, мы на острове не встречали.

Друзья переглянулись.

— Значит, оно совсем рядом? — Настя не верила в удачу, да и остальные тоже. — Все так просто, доплыть до дерева, и мы дома!

— А если все же здесь не одно озеро? — Алеша попытался вернуть друзьям холодный рассудок.

— Одно. И оно находится в центре острова, а дерево — в центре озера. Это я слышал четко, — Никита опроверг сомнения Алеши.

Ребята долго еще ликовали. Радости не было предела. Они заказали сытный ужин, так как перед рывком домой следовало хорошо подкрепиться. Настроение было отличное. Они шутили, веселились, вспоминали казусные ситуации, произошедшие с ними на острове, хохотали до упаду, тыча друг в друга пальцами.

— Никита, расскажи, как это — слушать воду, — поинтересовался Алеша.

— Не просто воду, а аквапись, то есть книгу. А акватека — это попросту библиотека по-нашему. Обычную воду, кстати, тоже можно слушать, вот только понять что-либо будет достаточно трудно, не каждый сможет. В общем, я не все понял, о чем там шумело, этому, вероятно, здесь обучаются.

— Но неплохо для первого раза. Ты услышал главное, именно то, что нам нужно. Как подумаю, что было бы, если мы прошли в другой коридор, — Саша покачал головой.

— Да, Настя — молодец, это она выбрала.

— Я, собственно, так, просто, не подумавши. Ляпнула, что было ближе.

— Молодчина, всегда так ляпай, — Саша дружески похлопал девочку по плечу.

— Итак, мальчики, — Настя оглядела всех ребят, — это наша последняя ночь на таинственном острове Тааль. Завтра утром мы отправимся домой.

— Как-то сразу не пришло в голову, а почему же мы тогда не видим дерево? Его должно быть отлично отсюда видно, — Алеша сам испугался высказанной мысли.

Но Никита быстро развеял его сомнения:

— Это как-то связано с неким куполом. В акваписи что-то про него говорилось в самом начале, но я не совсем понял. Помню только, что купол скрывает дерево от посторонних глаз.

Друзья еще долго все обговаривали, казалось, эмоции никогда не улягутся. Ночь была звездная, по небу лишь плавно скользило одно единственное облако.

Глава 29. Пытки

Ребят Витя обнаружил уже к вечеру у самого озера. Они чему-то радовались, прыгали, смеялись, обнимали друг друга. «Что же у них произошло?» — воздухоплаватель завис недалеко от них и стал наблюдать. Они развели костер, сели вокруг и заказали еду. Что-то рассказывали, беспрерывно хохотали, ярко жестикулируя. Они были настоящей командой друзей — крепкой, верной, надежной.

«Вот бы мне быть вместе с ними. Как бы я хотел стать их другом: вот так сидеть, хлопать по плечу, вместе смеяться…» Шестеренка загрустил, теперь ему и вовсе не хотелось возвращаться к тем, другим, которых и друзьями-то назвать язык не поворачивается.

Понаблюдав еще некоторое время, строя различные предположения, о чем беседуют там внизу, мальчик пустил таалёт тихим ходом в обратный путь. «Нет, не полечу я к этим лже-друзьям. Лучше заночую где-нибудь один, а утром решу, что делать дальше. Утро вечера мудренее, так, кажется, в сказке говорилось».

«И лететь-то туда не стоит. Все равно они не замечают моего присутствия. Не ночевал же я в эту ночь, — Шестеренка никак не мог принять окончательного решения, из-за чего таалёт нервно вздрагивал, не имея возможности определить направление. — Нет, все же будет лучше, если я сообщу о том, что я больше никогда к ним не вернусь. Пусть они и козлы, что Вадила, что Длинный, но я хочу остаться человеком для себя. Поэтому надо им все прямо сказать. Пускай не волнуются из-за моего отсутствия. Все! Решено! Лечу!»

Шестеренка глянул напоследок вниз. Мальчишки пели какую-то залихватскую песню, а Настя им подпевала. Утро уже было в самом разгаре, и довольные ребята приводили лагерь в порядок, не желая оставлять после себя мусор.

«Как же мне хочется быть среди них. Но ничего, как только распрощаюсь с теми „товарищами“, сразу же махну сюда. Сил больше нет. Посмотрю на их четверку, и прямо все внутри переворачивается. Какая у них дружная команда. Чуть что каждый готов помочь. Да им всем вместе никакая беда не страшна. Они бы и на Северном полюсе не растерялись. Я и так долго терпел, слишком долго. Все боялся, что они меня прогонят. Но, понаблюдав за ними, я понял, что они достаточно отзывчивые ребята и смогут меня простить и принять. Как бы мне этого хотелось. Ну, все. Хватит этих рассуждений. Быстро распрощаться с Вадилой и Длинным и отдаться на милость этой четверки».

Надежно спрятав таалёт, Витя направился прямо к шалашу. Когда он уже практически дошел до места назначения, оттуда вдруг выскочил всклоченный Вадила и с безумным видом принялся бегать вокруг. Затем, остановился и в упор уставился на Шестеренку.

— Ага, попался, вот тебя-то я и съем, — и трясущимися руками он ухватил мальчика за шею, с явным намерением придушить как куренка.

— Не ешь меня, серый волк.

Глупая фраза из детской сказки, вылетевшая автоматически, возможно спасла Вите жизнь.

— Волк? Какой волк? Где? — и Вадила принялся нервно оглядываться по сторонам. — Эй, Длинный, ты там нигде волка не встречал?

Появившийся из-за деревьев со связкой хвороста за плечом Длинный с удивлением наблюдал. Вадила с недоумением оглядел свои руки, потряс головой и, хлопнув шестеренку по плечу, направился к реке. А насмерть перепуганный Шестеренка никак не мог сдвинуться с места.

— Ну, чего стоишь как пришитый, помоги же мне, наконец. Шляешься, неизвестно где, целыми днями. Приходится все самому делать, — Длинный вдруг насторожился и, прищурившись, взглянул на мальчика. — Слушай, может, ты нашел где-то еду, а теперь питаешься там в одного?

— Верно, верно. То-то я смотрю, сытый ты какой-то на вид. Я тут худею не по дням, а по часам, — успевший искупаться и прийти в себя, Вадила подошел поближе. — Ну-ка, колись, что нашел? Бананы? Или что-то получше? Ну же, отвечай!

— Я… я… — резко развернувшись в сторону, где он оставил таалёт, Шестеренка бегом бросился прочь.

— Э, нет, парень, так не пойдет. Это неправильный ответ, если ты, конечно, не спешишь нам что-то показать, — Вадила в два прыжка догнал мальчика и перегородил тому путь к отступлению.

— Да отстаньте вы от меня.

Шестеренка попытался увернуться, уйти в сторону, но Длинный перехватил его за руку и сильно дернул на себя. Не удержавшись на ногах, бедняга с размаху плюхнулся на землю. Из кармана выпали несколько скомканных фантиков от шоколадных конфет.

— Так, так, что у нас здесь? — Длинный поднял один из них, затем, разгладив его на ладони, понюхал и протянул Вадиму.

— Свежий?!? Что ты на это скажешь? Ты, значит, тут конфетки жрешь, а мы с голода умираем, — Вадила отвесил Шестеренке увесистую оплеуху. — Ну? Где взял?

— Ничего я вам не скажу, — слезы бежали по щекам мальчика. — Да, чтоб вы действительно тут все подохли.

Раздался еще один звучный шлепок. Шестеренка схватился за горевшую щеку и снова попытался убежать. Но озверевшие бывшие друзья уже не могли его просто отпустить. Они принялись избивать мальчика. Через десять минут он не выдержал и закричал:

— Ладно, ладно, я рассажу, только не бейте больше.

— Вот так бы и сразу, — довольно потирая руки, улыбнулся Вадила. — Слушаем внимательно.

— Я брал еду у тех ребят с пятого отряда. Ну, двойняшки, девочка и еще один мальчишка.

— Где они? Сколько до них идти?

— Вообще-то я к ним ни разу не ходил.

Вадила, снова начиная закипать, замахнулся и врезал допрашиваемому по лицу, затем, отдышавшись, продолжил:

— Но ты только что сказал, что брал у них еду. Ты что нас за идиотов держишь?

— Вы не поверите, я действительно брал еду, но я к ним не ходил. Я, — Шестеренка вытер кровь, сбегающую из разбитой губы, — я к ним перемещался. Я нашел способ перемещения по острову.

— Что ты такое тут городишь? Перестань гнать пургу, не то я… — Вадила занес руку для следующего удара.

— Не гоню я ничего, — Шестеренка вжал голову в плечи, — если, полностью окунувшись, выползти на четвереньках из воды и назвать нужное место, то там и окажешься.

— Так я тебе и поверил, Врунгель хренов, — усмехнулся мучитель, недвусмысленно помахивая кулаком. — Видимо, придется продолжить допрос. Спрашиваю в последний раз. Как дойти до пятаков?

— Не вру я, не вру, — голос Шестеренки перешел на визг. — Однажды я шел по берегу и, поскользнувшись, упал в воду, а когда вылез, подумал о тех ребятах и через доли секунды оказался возле них, — Шестеренка говорил очень быстро.

— Что же ты так домой-то не пе-ре-мес-тил-ся? — ехидно заметил Длинный.

— Говорю же, этот способ действует только в пределах острова, я проверял. Да, вспомните же, вы сами еще тогда сказали, что всем домой хочется, но в воду из-за этого никто с головой не бросается, ошпаренным меня обозвали. Помните?

Вадила скептически поглядел на Длинного, как бы ожидая, что скажет тот на это заявление.

— Ну, хорошо, допустим. Ты открыл способ перемещения. Тогда докажи нам это на собственном примере. Давай, давай, топай к воде и пе-ре-ме-щай-ся, а мы посмотрим, как это у тебя получится. Переместись-ка к своим друзьям-пятачкам, — в закостенелом мозгу Длинного никак не могла уложиться идея о том, что перемещение вообще возможно, даже несмотря на их собственное загадочное появление на этом острове.

Не веря в свое счастье, замученный Шестеренка опустил ресницы, чтобы мучители не заметили ликования, заблестевшего в его глазах после такого предложения. «Лишь бы вырваться от них подальше, а там я что-нибудь придумаю. Жаль, конечно, что по моей вине им теперь тоже о перемещении известно, но жизнь все-таки дороже», — и Шестеренка направился к реке.

Мучители с любопытством наблюдали за ним. Длинный был абсолютно уверен, что мальчишка, конечно же, водит их за нос и никуда не испарится, а уж тогда он ему покажет… Вадила же, наоборот, вполне допускал, что слова Шестеренки могут оказаться правдой.

«К моему таалёту!» — не решаясь произнести это вслух, Шестеренка лишь мысленно назвал место назначения, выползая из воды.

— Он… он, — Вадила недоуменно хлопал глазами, — он только что был там и вдруг исчез!!! Ну, не может же быть, что все, что он тут нес о каком-то перемещении, правда?!? Неужели он действительно переместился к той компании?

— Так, я вынужден констатировать факт, что перемещение существует, и Шестеренка им только что воспользовался, — Длинный глубоко вдохнул и продолжил. — Остается решить, мы отправляемся за ним или остаемся тут? Сюда он однозначно уже не вернется.

— Да что тут решать? Конечно же, мы дергаем за ним, — и Вадим решительно направился к реке.

Уже в воде, они взялись за руки, как перед решительным прыжком и выползли на берег.

— К пятакам, — громко выкрикнул Длинный и…

Яркая вспышка, какофония каких-то звуков, а затем абсолютная темнота и тишина…

Глава 30. Крушение

Повторив последний куплет песни несколько раз, ребята вдруг притихли и переглянулись.

— Ну, вот и всё, — сбивающимся голосом произнесла Настя, — можем отправляться в наше последнее плавание.

Ребятам стало как-то грустно. За тот месяц, что они провели на острове, они очень к нему привязались и полюбили его.

— Не будем устраивать долгих прощаний, — Саша решительно запрыгнул на плот. — Пора отправляться. Труба зовет.

Плот был уже практически на середине озера, когда неожиданно врезался в невидимую преграду. На ногах смог удержаться только Никита, остальные рухнули как подкошенные. К счастью желающих искупаться не нашлось.

— Приплыли, — пробормотал Саша, поднимаясь на ноги. — Судя по всему, это был тот самый купол, о котором ты упоминал, — обратился он к Никите. — Что же ты не сказал, что он не только скрывает дерево, но и не подпускает к нему?

— Я… я не знал. Может быть, в акваписи об этом не говорилось? — начал оправдываться Никита.

— Ага, как же, не говорилось. Просто слушать внимательнее надо, — продолжал нападать Саша, потирая ушибленный бок.

— Да, прекрати ты, — перебила его Настя. — Неизвестно ещё, смог бы ты сам что-нибудь на его месте услышать.

— Что ты хочешь этим сказать? — возмутился мальчик.

— Стойте же! — остановил разгорающуюся ссору Алеша. — Глядите-ка…

Ребята повернулись в указанном направлении. Прямо на них с ужасающей скоростью надвигалась огромная волна, взявшаяся неизвестно откуда.

— Покрепче хватайтесь, кто за что может, — только и успел крикнуть Алеша.

В следующую секунду хлипкое сооружение было подхвачено волной. За то время, что стихия то поднимала, то бросала их вниз, у каждого из друзей промелькнула перед глазами вся их жизнь.

Позже, убедившись, что плот не развалился, и всем удалось на нем удержаться, ребята несколько успокоились. И хотя их по-прежнему несло на достаточно большой скорости, они уже перестали прощаться с жизнью и, оглядываясь, пытались понять, куда же они движутся.

— Смотрите, кажется, озеро уже закончилось и мы плывем теперь по какой-то неизвестной реке, — хриплым голосом произнес Никита.

— Верно. Слава богу, теперь мы спасены, — отдышался Саша и начал подниматься на ноги.

Но вместо того, чтобы замедлить скорость, плот наоборот начал её набирать. Река, в которую вынесло плот, была очень бурная.

— Черт, я не могу достать до дна, — выругался Саша, — здесь слишком глубоко. О боже впереди пороги! Осторожно!!!

— Уф-ф, кажется, пронесло, — Алеша оглядел друзей, — хотя, по левому борту бревна начинают расходи…

Договорить он не успел. Появившийся из ниоткуда Длинный сбил его с ног, и они вместе покатились по плоту. Следом за товарищем на плот плюхнулся Вадила. И изрядно потрепанное плавсредство, чего и следовало ожидать, не выдержало лишней нагрузки.

— Помогите! — голос Насти был заглушен общими криками и шумом бурлящей воды.

Глава 31. Совет

— Вы куда? Минуточку. Уважаемый Тааль-Сам сейчас занят.

Симпатичная секретальша преградила путь в кабинет молоденькому пареньку.

— У меня назначено, я вчера связывался по спецканалу, у меня чрезвычайная ситуация.

— А, это вы? Проходите, он вас всё утро ждёт.

— Фу-ух, — паренёк сделал глубокий вдох, — будь что будет, — и шагнул в дверь кабинета.

В этой круглой комнате молодой человек бывал дважды в сезон; перед началом учебного квартала, когда инструктировали всех проводников по правилам сопровождения малолетних гениев и в конце сезона, перед отправлением их по домам. Правила транспортировки учеников были жёсткими, всё расписано до мелочей. Дважды в сезон каждый проводник сдавал зачёты по этим правилам, и если ошибался хотя бы раз, переводился на другую должность. С Ритаалем такого не случалось, все правила, он знал на зубок и никогда их не нарушал, даже когда очень хотелось. Но то, что случилось на этот раз, безнаказанным не пройдёт, что будет — страшно представить, самое малое — это переведут куда-нибудь, таалёты обслуживать — это в лучшем случае, а в худшем…

Тааль-Сам был в своей привычной одежде, белой мантии и диадеме на голове, он расхаживал взад и вперёд по комнате не глядя на вошедшего, но точно знал, что тот уже в комнате.

— Где вас носит, с самого утра жду? — голос был спокойным и ровным.

— Проверил ещё один вариант, прошу прощение за опоздание.

— Ну и что, нашли?

Проводник вздохнул. Ответ был не нужен и так всё ясно, малолетний гений пропал бесследно.

— Куда он мог подеваться, ума не приложу, — Ритааль только разводил руками. — Я следовал всем инструкциям, отслеживал и контролировал его последние полгода, всё шло гладко, он поехал в летний лагерь, как и должен был, я лично проводил до места пребывания, что случилось, не могу даже предположить.

— Та-а-ак, — протянул САМ, — если не найдём, это же перелом всей истории, не произойдет важнейшего открытия, человечество может подвергнуться громадной опасности, — он расхаживал туда-сюда, всё быстрее и быстрее.

Ритааль благоразумно встал поближе к двери.

— Искать кого-то другого нет времени, мы должны что-то предпринять, в конце концов мы для этого и существуем, чтобы всё шло как надо. Так шишли-мышли, ваши вышли, думаем, думаем.

В это время дверь широко распахнулась и в кабинет, мешая друг другу, влезли секретальша и небольшого роста старичок.

— Мне нужно, срочно, я должен, простите.

— Извините, Тааль-Сам, я ему говорила, что вы заняты, но он не слушает, напролом лезет. — Каждый старался говорить громче, чтобы перекричать другого.

— Прекратить!!! — голос САМого прогремел наверное на весь остров, — что вы себе позволяете, что чёрт подери творится на этом острове последнее время, — старичок пытался что-то объяснить, девушка всё время извинялась.

— Молчать! Вы идите работать, а вы говорите быстренько, что случилось, — секретальша исчезла, а старичок принялся излагать суть своего визита.

— Пропал таалёт! — опустив голову, сообщил он.

— Что!?! Как пропал, испарился что-ли?

— Нет, не испарился, я одолжил его для срочного дела одному нынешнему гению. Ну знаете, мы иногда так делаем. Это, конечно запрещается, но его послал такой важный человек, я не мог отказать, он обещал вернуться через два часа, а прошло уже несколько дней. У меня завтра сдача ангара перед новым учебным сезоном, а единицы техники не хватает. Куда он подевался? Такой хороший мальчик, — таальтехник опустил глаза.

— Какой мальчик? Вы соображаете, что говорите? Какие два часа? Какой хороший человек, кручу верчу, запутать хочу, тьфу ты блин. Вы же сами говорите, что сдача ангара к учебному сезону, значит, он ещё не начался, откуда взялся мальчик? — Тааль-Сам уже не ходил по кабинету, он по нему бегал.

— Ну, я думал, какой-нибудь новый проект запустили, новую группу набрали, всё время же что-то экспериментируем.

— Он думал! А мне как-то фиолетово, что вы думали. Совет, быстро созвать Совет! Свистать всех наверх!

— Но, уважаемый Тааль-Сам, не так просто сейчас всех собрать, у всех дела.

— Что-о!?!

— Всё, всё, через полчаса все будут в зале Совета.

Удалиться из кабинета упрашивать никого не пришлось. Все по-быстрому слиняли.

Ровно через полчаса, все сидели на своих местах, и даже Тааль-Рам умудрялся не зевать.

САМ начал без предисловий.

— У нас ЧП, какое сам точно не знаю. Сегодня поступило два заявления о пропажах: ученика и таалёта. Кто что может сказать по данному вопросу.

С места поднялся Тааль-Рам.

— Я думаю, что никакого ЧП нет. На лицо недобросовестно выполненная работа. С проводником разговаривали? Может быть загулял парень, упустил гения, а мы тут сиди, своё личное время трать.

— А фигли вам кабанам, прошу прощения. С проводником говорил я лично, он парень надёжный, на него можно положиться, он сделал всё правильно и всё проверил. Здесь что-то не то. Но это ещё не всё, — Тааль-Сам рассказал о пропаже таалёта и о постороннем на острове. Эти сведения были приняты уже не равнодушно. Совет загудел, все обсуждали ситуацию, перешёптывались, высказывали версии происходящего.

Тааль-Сам продолжил:

— Так как Совет внеплановый, похоже, у нас это становиться традицией, будем решать проблемы слёту. Начнём со службы безопасности, может, ещё чего новенького узнаем.

— У нас никаких происшествий не зафиксировано. Поступали, конечно, несколько заявлений о мелких пропажах невидимости, запасов продуктов, но мы уже говорили, сеть требует ремонта, возможно, просто аварийные утечки.

— Аварийные утечки? А мальчик на учебном полигоне? Тоже утечка? — Тааль-Сам был вне себя. — Вы думаете это только с вас требуют отчёты? Мне к вашему сведению, тоже кое перед кем отчитываться. Так что, скажем прямо, проморгала ваша служба безопасности, обделалась, так сказать, — старейшина воспроизвёл известный звук. — Даже извиняться не буду.

— Что может сказать отдел науки?

С места поднялся Тааль-Ум.

— Уважаемые коллеги, мне бы очень хотелось вас порадовать, но придётся огорчить. Думал, справимся сами до начала учебного сезона, но раз такая каша заварилась. Короче, у нас тоже не всё гладко. В моё отсутствие кто-то побывал в акватеке.

— Пф, ф-ф. Выхожу на пенсию! — Тааль-Сам сел в кресло. — Значит так, начинаем парад. Первое, почему отключена сотаальная связь? Я сегодня пытался связаться с вами по сотаальным каналам, но безуспешно. Во-вторых, теперь мы точно знаем, что на острове есть посторонние, но не знаем сколько их, кто они, как сюда попали и зачем. И третье, если мы в кратчайшие сроки не предпримем каких-либо серьёзных действий… Вы сами понимаете чем это грозит. Слушаю ваши предложения.

С места поднялся высокий молодой блондин.

— Я хочу объяснить ситуацию с сотаальной связью. Несколько последних дней эта связь действительно не доступна. Отдел связи перед началом учебного сезона проводит проверку и ремонт некоторых каналов, т. к. в последнее время наблюдались некоторые искажения посылаемых мысленных сигналов и в результате происходили небольшие накладки и непонятности. В настоящее время сотаальная связь готова к использованию и все абоненты могут подключаться и пользоваться, все мысленные сигналы достигнут своих адресатов в лучшем виде.

— Опять платить за подключение? Сколько можно?!? У них неполадки, а мы, мало того, сиди без связи, так ещё и плати за подключение!

— Я ещё не договорил. Ремонт внеплановый, так что если не хотите платить сидите без связи. Я за свой счет этого делать не собираюсь!

Тааль-Сам в своей манере напомнил, зачем они тут собрались.

— Все равно платить придется, так хоть бы повозмущаться дали, — ворчал Тааль-Шир.

Шум утих.

— Что вы можете сказать по второму поводу? — Глава Совета внимательно оглядел присутствующих.

На этот раз встал начальник службы безопасности.

— А почему бы нам не воспользоваться видеоразделом службы интальнета? В случае необходимости мы же можем просмотреть остров. Давайте включим монитор и посмотрим.

— Вы представляете, сколько нужно времени, чтобы просмотреть весь остров?

— А может быть сменить ландшафт на равнинный? Тогда все как на ладони.

Это предложение было высказано с места. Автор встать не решился. Тааль-Сам ещё раз обвел всех взглядом:

— Прошу делать предложения по существу. Через несколько часов начнется учебный сезон, переходы полны проводников и учеников, механизм запущен, мы не можем ничего кардинально менять. Я думаю, что все же стоит включить систему наблюдения, у нас нет выбора, будем просматривать метр за метром. Если к вечеру ничего не обнаружим, пойдем сами господа, будем искать под каждым кустиком, под каждым камушком и привет ромашки, пардон.

Все устремили взгляды в сторону огромного, во всю стену, монитора. Сначала на нем появилась карта острова.

— Ну что, с чего начнем, нравится вам во-о-он та-а кочка на юго-западе. Может, посмотрим около неё?

Члены Совета не знали, как реагировать на юмор Главы, смеяться или быть серьёзными. Кое-кто на всякий случай робко улыбнулся.

На мониторе замелькали картинки: вот пальмовая роща, вот линия побережья, вот шалаш…

— Это для чего? В нынешнем сезоне новые испытания в шалаше? Где отдел природного ландшафта?

Из-за стола встал средних лет мужичок:

— Можно посмотреть поближе? Вот так, ещё, — изображение на экране увеличилось, стали различимы мелкие предметы: подобие кружки, место костра.

— Стоп, стоп. Что это? — Все уставились на изображение. — Здесь жили и притом недавно и, наверняка, не один день. Куда вы смотрели? Где служба безопасности?

Служба безопасности не знала куда деваться. Тааль-Сам метал молнии. Природный отдел на запрос о шалаше ответил отрицательно. Что творилось на Совете! Давно такого не было. На мониторе замелькали другие картинки. В течение нескольких часов Совет любовался на различные участки острова. Кое-кто начинал зевать.

— Может, их уже нет давно? А мы здесь ищем полдня.

Лучше было того не говорить.

— Может уже нет?!? У нас что — проходной двор здесь?!? Захотели пришли, захотели ушли?!?

— Уважаемый Тааль-Сам, посмотрите, по-моему, мы их нашли, — оператор увеличил картинку.

Все внимательно всматривались. На экране замелькали фигуры: вот два мальчика машут руками, вероятно, спорят о чем-то, вот ещё один сидит, обхватив голову руками, а ещё один смотрит вдаль, рядом разбросаны ветки, какая-то утварь, сушится одежда.

— Так их четверо?

— Нет, вот ещё двое, — из соседней комнаты раздался голос секретальши, — мы взяли на себя смелость и включили резервный монитор. На другом берегу реки мы обнаружили ещё двоих, девочку и мальчика. Похоже, девочке плохо, она лежит без движения.

Тааль-Сам поднялся, остальные расселись по своим местам.

— Значит так, сейчас операторы просмотрят оставшуюся территорию. Может, ещё кого найдут. Мы же собираем сведения о найденных детях и встречаемся здесь через два часа, — он немного помолчал и добавил, — в зависимости от того, кто они, будем принимать решение.

Совет молчал.

— Жду всех через два часа. Тааль-Ум, распределите кто, чем занимается.

Глава Совета вышел первым, за ним в тишине разошлись остальные.

Глава 32. Последствия трагедии

Бредя вдоль берега и всматриваясь в окрестности, Длинный издалека заметил Настю. Она лежала, распластавшись у воды. Он бегом бросился к ней, но, увидев, что она начала подниматься, спрятался за ближайшим деревом.

Когда девочка наконец-то пришла в себя, то первое, что она почувствовала, была резкая боль в затылке. Приложив туда руку, Настя обнаружила там кровь. «Видимо меня хорошенько ударило о какой-то камень. Но не надо пугаться. Если бы травма была серьезная, я бы не сидела сейчас здесь и не рассуждала, — успокаивала она сама себя. — Кстати, где это я? И где все остальные ребята?»

Оглядываясь вокруг, Настя увидела чью-то фигуру, притаившуюся за пальмой. Сделав вид, что ничего не заметила, она поднялась и принялась разминать ноги, затекшие от неудобной позы. Девочка старалась краем глаза определить, кто же там притаился. Но могла лишь различить, что человек за деревом был намного выше неё, то есть это не мог быть кто-то из их компании.

«Наверное, это таалянин. И наблюдает он за мной уже давно». Чтобы лучше разглядеть таинственного островитянина, Настя принялась прохаживаться вдоль берега, изредка, как бы невзначай, бросая взгляды в его сторону. Но он ловко передвигался, так что она не смогла увидеть ничего для себя нового.

«Что ж попробуем по-другому…» — слегка улыбнулась девочка.

Длинный еле успевал отходить за дерево, чтобы не быть обнаруженным. «Да что же она тут расходилась. Может, меня заметила? Да вроде не должна, я хорошо спрятался. Долго мы конечно в прятки не поиграем. Надо будет либо уходить отсюда, либо выйти к ней. Странно, что мы здесь с ней вдвоем. Неужели остальным не удалось спастись? А если так, то надо держаться вместе. В любом случае, пока я лучше понаблюдаю издалека. Кто знает эту девчонку? Набросится ещё на меня чего доброго…» Закончить мысль Длинный не успел, так как в этот момент Настя громко вскрикнув, рухнула на землю. «Час от часу не легче. Доходилась. Ногу, наверное, подвернула, — и он пристально стал вглядываться в сторону потерпевшей. — Странно, что-то долго она не поднимается. Эх, из-за камня лица не видно. Ой, а вдруг она головой об этот самый камень и того… ласты откинула? Надо бы сходить посмотреть». Постояв в нерешительности ещё несколько минут, Длинный вышел из своего убежища.

«Неужели этот способ не подействует? — размышляла Настя, лежа на песке. — Если бы я знала, что он будет так долго думать, устроилась бы поудобнее. Та-а-ак. Кажется, я слышу шаги. Ну, готовься, загадочный таалянин, уж теперь-то я тебя рассмотрю». И с криком: «Сюрприз! Алле, хоп!» — девочка подпрыгнула, изображая артистку цирка.

Не ожидавший такого выпада, Длинный отшатнулся и, зацепившись одной ногой за другую, плашмя рухнул во весь рост на влажный песок, где его тут же окатила набежавшая волна.

Но, пожалуй, больше всех все же удивилась Настя. Приготовившись встретить коренного жителя острова, она теперь просто не могла вымолвить ни слова, так и стояла, растерянно глядя на поднимающегося мальчика.

— У тебя водоросли в волосах застряли, — только и смогла вымолвить она.

— Эх, черт!

— А что ты тут собственно делаешь? — Настя наконец-то оправилась от шока. — И кто ещё здесь из вашей компании?

— На второй твой вопрос я отвечу без проблем. Со мной были Вадила и Шестеренка. Больше никого. А вот что я тут делаю, я и сам не знаю. Ты же помнишь, когда мы оставили тебя на Большом дереве, — и Длинный рассказал девочке всё, что ему пришлось пережить за последнее время. — Насть, ты прости меня за все, что в лагере было. Сама понимаешь, дурная компания и все такое. Нет, ты не подумай, что это я просто так говорю. Я серьезно. Пожив тут какое-то время, начинаешь по-другому смотреть на жизнь. Да и о предыдущих поступках есть время поразмыслить. Я… Я действительно начал здесь изменяться.

— Но, но, посмотрим. Ты знаешь, я очень переживаю за моих друзей. Где они? Живы ли?

— Мы могли бы пойти вдоль берега, — предложил мальчик, — возможно, кого-то также как и нас выбросило сюда.

— Никого, — девочка сидела у воды, обхватив колени руками и стараясь не расплакаться, — никого мы не нашли, — слезинки одна за другой капали из её глаз. — Неужели никто, никто не смог спастись?!? Как же так?

— Не плачь, — Длинный погладил её по голове, — не плачь. Еще рано расстраиваться. Может, они пошли вглубь острова. Мы проверяли только берег. И к тому же у реки два берега, возможно, их прибило к противоположенному? Ведь может же такое быть?

В ответ Настя лишь всхлипывала.

— Ну же, не отчаивайся, — и он осторожно прижал её к своей груди, продолжая гладить по голове, — думай только о хорошем.

Девочка расслабилась и незаметно для себя заснула.

«Она такая трогательная, — Длинный так и сидел, боясь пошевелиться, чтобы не потревожить сон Насти, — и совсем не злопамятная. А какие тонкие у неё черты, — Игорь восхищенно разглядывал милое лицо. — А губы…» — повинуясь сиюминутному порыву он наклонился и поцеловал спящую Настю.

Не открывая глаз, она повернулась к нему и ласково обняла за шею. Приняв это как знак одобрения, Длинный ещё крепче прижался к девочке. Распахнув глаза, она на некоторое время задержалась в его объятиях, а затем, смутившись, отодвинулась подальше и проговорила:

— Прости, я… Это не то, что ты подумал…

— Не бери в голову, — хрипловатым голосом ответил Длинный, стряхивая наваждение. — Нам надо подумать о ночлеге, уже совсем стемнело. Погляди, какие здесь звезды, — он попытался взять Настю за руку, но она мягко высвободилась и направилась к деревьям.

Сразу заснуть не смог никто, но по молчаливому согласию оба делали вид, что спят.

«Я ей не нравлюсь, — переживал Длинный, — а ведь нам было бы хорошо вместе. Может быть, попробовать еще раз? Нет, наверное, не стоит торопить события. Да и вполне возможно, что у неё кто-то есть. Хотя, если бы она встречалась с кем-то другим, то обязательно сказала об этом, а не просто отстранилась. Не нравлюсь я ей. Да и как такой может нравиться? То гадости разные делает, то на дерево засовывает… Как? Конечно, она права, я просто подлец. Такое сразу не прощают, нужно время».

«Ну почему? Почему я сразу не сказала, что дружу с Алешей? Да еще и обниматься полезла. Но нет, это я в полусне ещё была, ошиблась. Ничего себе ошибочка! — в который раз ругала себя Настя. — А ведь, если быть честной хотя бы с собой, то… мне было приятно… действительно приятно. Так, Нестеренко Анастасия Витальевна, сейчас же прекрати эту мыльную оперу: она встречается с одним, но вдруг на её пути возник высокий красивый зеленоглазый брюнет, и теперь она не знает, кого же из них любит! Всё! Хватит! Спать! Спать! И спать!» Но сон ещё долго не приходил, и девочке старательно приходилось гнать от себя разные провокационные мысли, которые так и лезли в голову.

— Да отпусти ты это бревно, — Саша насмешливо оглядел одного из своих врагов.

Вадила, перепугавшись во время кораблекрушения, так крепко вцепился в одну из длинных палок бамбука, из которых был сделан плот, что уже вот битых полчаса не мог разжать затекшие пальцы. За это время ребята успели его обо всем расспросить: как он попал на остров, с кем, чем здесь занимался и так далее. По ходу рассказа ребята тоже поделились с ним кое-какой информацией.

Вадим был просто обезоружен простотой и доверчивостью ребят. Знай бы он, как здесь добывают еду, он бы никому не стал об этом рассказывать. Они же без всякой заминки выложили ему способ заказывания пищи, да и многое другое. А сколько полезного он узнал о способах выживания! Жизнь на одиноком острове сплотила их без того дружную четверку, и Вадиле стало даже жаль, что он не является частью их коллектива.

— Ну и что? Ты и дальше нам пакости строить будешь? — голос Саши прозвучал достаточно грозно.

— Уфф, — выдохнул Вадила и ловко ушел от ответа на поставленный вопрос, — наконец-то я освободился от этой проклятой палки.

— Почему же сразу проклятой? Она, возможно, тебе жизнь спасла. Лежал бы сейчас где-нибудь на дне.

— Чур тебя.

— Слушай, и зачем меня тут с тобой оставили? «Поговорите пока, а мы пойдем Настю поищем». Легко им говорить. Что-то долго их нет, тебе не кажется? И куда могла запропаститься Настя, она же плавает лучше всех нас вместе взятых. Да и этого, как там его, Длинного вашего тоже не видать, сгинул наверное в этой кутерьме.

— Типун тебе на язык. Молчи уж лучше, накаркаешь. Смотри, вон твои идут.

— Точно, это они, но без Насти.

К вечеру, перепробовав все возможные варианты обливания, ребята точно убедились, что с едой вышел «какой-то напряг» и обильный ужин им точно не светит.

— Буквально в нескольких метрах от воды начинаются горы. Растительность здесь скудная, съедобного мало, — подводил итог мрачный как туча Алеша, — зато можно отлично укрыться в одной из пещер, благо их здесь пруд пруди. И жажду есть чем удалить, река, — заговорив на больную тему, его голос начал срываться, — совсем рядом, — резко поднявшись, Алеша направился прочь от ребят.

— Ты куда? — начал было Саша.

Но Никита остановил его:

— Ему надо побыть одному. Успокойся. Он вернется, не переживай. Давайте лучше разведем огонь.

Находясь среди этих ребят, Вадиму не надо было строить из себя шефа, поддерживать репутацию, командовать. И он впервые почувствовал себя так легко, как никогда. Он помогал собирать дрова для костра и искренне переживал за новых товарищей, потерявших, как и он, друга.

Алеша вернулся, когда уже совсем стемнело.

— Вот, чуть не раздавил в темноте, — он осторожно опустил на землю футболку. — Там их целая колония была. Как принялись все взлетать, я чуть не свалился. — Теперь хоть голодными не останемся.

Вадим, уплетая за обе щеки печеные птичьи яйца, в который раз удивлялся ребятам, как дружно, без обид, они поделили находку. Досталось, конечно, немного, зато всем. И он неожиданно для себя вдруг ощутил, что ему это нравится: вот так сидеть у костра, делить поровну еду, да и не только. Также поровну здесь делили и радости и беды, то есть всё, с чем приходилось сталкиваться на этой далекой чужой земле.

Яркая вспышка, какофония каких-то звуков, а затем абсолютная темнота и тишина…

— Слава богу! Все как обычно. Я теперь свободен! — Витя поудобнее устроился на месте пилота. — Ну что ж, теперь попытаемся исправить свои ошибки. И в первую очередь предупредить тех ребят о возможном появлении двух идиотов.

Достаточно быстро домчавшись до места, где он еще вчера наблюдал за весельем, Шестеренка был несколько разочарован. На месте лагеря осталось лишь небольшое костровище.

«Возможно они отправились дальше?» — мелькнула мысль в голове мальчика. И в подтверждение ей появилась ещё одна: «Вон и плот пропал. Наверняка, они отправились вплавь».

Как бы высоко Шестеренка ни поднимал свой таалёт, он никак не мог увидеть искомое. «Странно, но ведь плот достаточно большой, и я должен был бы видеть его отсюда. Отдельных людей, конечно, не разглядеть, но плот… Куда он мог подеваться? Неужели произошло что-то серьезное? Что-то непоправимое?» — размышлял мальчик, не прекращая поисков.

Уже вечером он приметил маленький огонек внизу в горах. «Да это же костер!» Шестеренка осторожно припарковал таалёт на несколько метров выше от источника света. Постояв там немного и услышав знакомые голоса, мальчик начал спускаться.

— Шестеренка, дружище, — Вадим первый сжал товарища в объятиях и никак не отпускал, — ты жив!

Никита и близнецы наблюдали за происходящим молча.

— Я… Я искал вас целый день, но никак не мог найти. Теперь, слава богу, вижу, что у вас и так все в порядке. А остальные уже легли спать?

— Они… Их… В общем, они пропали. Мы не нашли их после крушения, — наконец-то смог вразумительно ответить Никита.

— Какого крушения?

Ребята пересказали Вите события прошедшего дня. Он в свою очередь поведал им свои. Рассказал о самом сокровенном, что у него было.

— Как только станет светло, я отправлюсь на поиски на таалёте. Буду лететь низко и обязательно, слышите, обязательно разыщу ребят. Мы соберемся все вместе, а потом подумаем о возвращении домой.

В первые минуты Шестеренке было очень неприятно, что Вадила находиться рядом. Но через несколько часов он понял, что это уже совсем другой человек, не тот, каким он был раньше, а намного лучше. «Этот остров творит настоящие чудеса!»

Глава 33. Продолжение Совета

— Что вы выяснили? — Тааль-Сам начал Совет без предисловий. — Какой информацией мы владеем? — он устремил взгляд на начальника службы безопасности.

— Полной, Уважаемый Тааль-Сам, мы выяснили все, что нам нужно.

Все заинтересованно посмотрели на докладчика. Некоторые ещё были не в курсе последних событий и удивлялись ничуть не меньше ребят, которые время от времени встречали новое чудо. Глаза членов Совета по размерам и скорости увеличения не уступали глазам гостей острова и также откровенно выпучивались по мере осмысления услышанной информации. Начальник службы безопасности продолжил доклад:

— На острове находится семь посторонних объектов: шесть юношей и девушка. В возрасте от 14 до 16 лет. Всех их мы проверили по картотеке. Выяснили кое-что интересное…

— Как они попали сюда? — перебил Тааль-Сам выступающего, в упор глядя на него.

— Этого выяснить не удалось.

— Та-а-ак, выяснить не удалось, — передразнил Глава докладчика. — И это вы называете ПОЛНОЙ информацией?!? — затем, несколько успокоившись, он продолжил, — тогда докладывайте, что вам удалось выяснить.

— Как они сюда попали и с какой целью, мы пока не знаем, но кто они такие и кем станут, можем сказать с уверенностью. Есть один интересный фактик. Я попрошу включить мониторы. Все посмотрели на круглый экран, где замелькали фигурки ребят.

— Начнем с этого, — указывая на Никиту начал Тааль-Без.

— Стойте, стойте!!! Вот же он!!! Вот он мальчик мой!!! Радость то какая!!!

— Какая у вас радость? Прекратите устраивать здесь цирк! На острове творится черт знает что, а мы по очереди с ума сходить начинаем, — Глава Совета измученно взглянул на прыгающего от радости проводника, того самого, который потерял гения, и не доставил его в срок на полигон.

А проводник продолжал прыгать и указывать на фигуру, копошащуюся возле облака:

— Вот он мой родной, мой пропавший гений! Нашелся, нашелся!

Все уставились на Шестеренку. Мальчик возился с таалётом, не подозревая, что находится под пристальным наблюдением.

— Да ведь вот же оно! — с места подскочил ещё один сумасшедший, — нашлось родимое!

— Всем замолчать! Говорить по одному. Вы, — старейшина указал на проводника.

— Это мой гений, — доложил он с совершенно идиотской, но абсолютно счастливой улыбочкой на лице, — мой пропавший гений.

— Весело, весело, теперь вы, — Тааль-Сам указал на потрепанного старичка.

— Дык, ведь, оно это. Облако пропавшее. Нашлось, родименькое.

— Кажется, всё начинает вставать на свои места. По крайней мере, мы разобрались с пропажами. Пора бы разобраться с приобретениями. Послушаем теперь про этих, таинственным образом сюда попавших, — Глава Совета метнул колкий взгляд на Тааль-Беза, теребящего свои золотистые кудряшки. Тааль-Рина, не могли бы вы сделать доклад?

Усевшись на место, Тааль-Сам только сейчас заметил, что из его лексикона выпали все зловредные словечки. «Наверное, стрессы — вещь в чем-то полезная!»

— Конечно, как скажете, — и хорошенькая девушка быстро переключила монитор в режим приема данных.

— Ну же, Тааль-Рина, начинайте. Что там в наших архивах есть на этих ребят? И попрошу никого не отвлекаться! После доклада нам с вами предстоит принять непростое решение, которое возможно изменит о-о-очень многое.

— Извините, — секретальша быстро проглядела данные на мониторе, — как лучше начать: по алфавиту или по возрасту?

— Не суть важно, — отмахнулся САМ, — лишь бы четко и кратко, без лишней лабуды. Тьфу ты, опять лопухнулся.

Произнеся последнюю фразу, Глава Совета быстренько нагнулся якобы за выпавшей бумагой, но все и так поняли, что Уважаемый пытается скрыть залившиеся румянцем щеки.

Хлопнув в ладоши, Тааль-Рина отвлекла все внимание на себя, спасая незавидное положение шефа. Как бы он не старался, словечки-паразиты так и слетали с его уст. А вместо того, чтобы привыкнуть к ошибкам своего шустрого языка, старейшина с каждым разом все больше и больше смущался. Секретальша даже на всякий случай держала при себе кое-какие лекарства, мало ли что.

Выдержав паузу, девушка обвела взглядом собравшихся и начала:

— Так как в этой компании лишь одна девочка, то с неё-то я и начну. Мальчиков же рассмотрим, начиная со старшего.

Все одобрительно закивали.

— Итак, Нестеренко Анастасия Витальевна, родилась в 1990 году. В настоящее время учится в 4-ой специальной спортивной школе в 8-ом классе. После окончания школы девочка получит высшее образование. Последний год она будет учиться заочно, так как вместе с семьей переедет в другой город. Там продолжит заниматься спортом и выйдет замуж. Родившийся недоношенным ребенок не позволит ей участвовать в борьбе за золотые медали. Но через несколько лет Настя вернется в большой спорт, правда уже в качестве тренера. Её карьера на этом поприще будет очень удачна. Трое из её воспитанников, в том числе и собственный сын, станут Олимпийскими призерами. Тут есть ещё некоторые факты, — обратилась секретальша к Главе Совета, — но я выбирала самые основные, ведь так?

— Да, да. У тебя все замечательно получается, продолжай, дорогая. Хотя в принципе места учебы тоже можно опустить и вообще покороче.

— Долгов Игорь Васильевич, 1988 года рождения, он же Длинный. Бросит институт и устроится в модельное агентство. Через несколько месяцев после своего дебюта в качестве модели заключит выгодный контракт с итальянской фирмой и уедет за границу. Личная жизнь не сложится. Короткие романы, то тут, то там, ни к чему не приведут. В последние годы жизни будет искренне сожалеть, что у него нет детей. Хотя они у него будут, но об их рождении обиженные мамаши ему не сообщат.

— Так, так, ясненько, кто там следующий?

— Вадила, или вернее Вадим Иванович Скороходов, 1988 года рождения, — секретальша замолчала, взгляд её быстро скользил по тексту. — Забавно, никогда бы не подумала.

Окружающие уже начинали недовольно гудеть. Кто-то пытался заглянуть через плечо, а пресловутый Тааль-Рам опять чуть не заснул, если бы не надоедливая муха.

— Продолжаю, продолжаю. Так вот этот самый Вадила, здоровяк и задира к 20-ти годам станет стройным как кипарис. Мало того, он откроет клуб для желающих сбросить вес под названием «Робинзон и три банана». Хотя это значения не имеет, можно и пропустить. А все вырученные средства будет передавать на развитие летних детских лагерей. А к 2028 году за его счет будет построен еще один лагерь, которым он и будет благополучно руководить. После рождения детей, а у него будет двойня, он восстановит разорванные отношения с матерью, с которой не общался почти пятнадцать лет.

— Вот как оно бывает, — глубокомысленно заметил кто-то из присутствующих.

— Следующий, Шестеренка. По документам Перевалов Виктор Владимирович, 1990 года рождения. К сожалению, Уважаемый Совет, дальнейшие сведения мне получить не удалось, информация засекречена.

— Что за чушь? — возмущенно закричал Тааль-Шир.

— Это не чушь, Уважаемый, это постановление Совета N23.56788.7909. За которое, между прочим, все проголосовали единогласно. Информация о гениях не может быть озвучена до определенного времени, даже на Совете. Могу сказать одно, судя по тому, что файлы закрытые, мальчик определенно совершит какое-то открытие, а значит, благополучно завершит обучение на Таале.

Сбитые с толку тем, что один из непрошенных гостей острова станет настоящим гением, старейшины быстро перешли к обсуждению сложившейся ситуации и поискам выхода из неё.

— Итак, мы знаем, кто наши гости в настоящее время, кем они должны стать в будущем, но не знаем, как они сюда попали, зачем и что с ними делать. Ваши предложения, уважаемые коллеги.

Уважаемые коллеги изобразили задумчивость. Даже Тааль-Раму удалось побороть сон: «Такая каша заварилась, тут уж не до сна». Из-за стола поднялся Тааль-Ум.

— Как они сюда попали и зачем, мы можем узнать очень просто.

Все вытянули шеи, дабы не пропустить ни слова в мудром плане заведующего акватекой. План оказался уж слишком прост, всего один пункт. Тааль-Ум выдержал значительную паузу и произнес:

— Нужно спросить у ребят. Они многое знают, побывали в акватеке, так что, представ перед ними, мы ничего не потеряем. Тем более что мы не имеем права приглашать их сюда. Решать же, что с ними делать всё равно необходимо. Отпустить их обратно, ничего не предприняв, недопустимо. Закон острова этого не позволяет. Никто, кроме будущих гениев, не может побывать на острове, узнать о его существовании и вернуться обратно. Думаю, выход напрашивается сам собой. Тем более, один из них попал по назначению самостоятельно, правда, на месяц раньше, но это поправимо.

Совет притих.

— Если я вас правильно понял, уважаемый Тааль-Ум, вы предлагаете сделать из них гениев? — Глава Совета принялся обстоятельно обдумывать поступившее предложение.

— Но для этого нужно поменять ни один график работы! Безобразие! План учебного сезона уже готов, мне придется менять расписание, расстановку гениев, время открытий, подбор кадров и еще кучу мероприятий! Учебный сезон начнется через несколько часов, все открытия зарезервированы. Как я все поменяю?!?

Тааль-Рама мог унять лишь холодный душ (или приглашение поспать).

— Придется постараться, мой друг, другого выхода я не вижу. Итак, кто за то, чтобы поменять всё: график, планы и так далее? Сделать непрошенных гостей гениями и тем самым не нарушить векового баланса развития цивилизации? Не подвергнуть опасности учебный полигон подготовки гениев, дабы все открытия, необходимые для развития человечества, делались своевременно и непрерывно? Кто не согласен, прошу высказаться.

— А как же те, кто должен был сделать открытия, которые мы передадим этим выскочкам, неизвестно откуда взявшимся на острове? Ведь из-за этого они не станут гениями.

— Это, конечно, несправедливо, но выбора у нас нет. Мы постараемся как-то помочь им найти себя в жизни.

— Это совсем не то, они же должны стать гениями, надеждой человечества, несущими новое, нужное, необходимое! Что мы можем предложить им взамен? Разве это можно чем-то заменить?

— Я все понимаю, но что нам делать? Нужно выбирать. Либо мы ставим под угрозу развитие всего человечества, либо жертвуем несколькими несостоявшимися гениями.

Совет молчал, никому не хотелось брать на себя ответственность за столь серьезное решение, но принимать его все равно было нужно. И кивком головы члены Совета дали молчаливое согласие.

— Решение принято. Предлагаю собрать ребят в седьмом отрезке третьей линии и сообщить им радостную весть. И узнать заодно, как же им все-таки удалось попасть на Тааль, дабы предотвратить подобную ситуацию впредь.

Яркая вспышка, какофония каких-то звуков, а затем абсолютная темнота и тишина…

Глава 34. Решение принято

И вот они родные лица. Все уставились друг на друга, не понимая, что произошло.

«Фу, …, совсем отвык перемещаться таким образом, даже голова закружилась», — Тааль-Сам огляделся.

— Кажется все на месте, а то есть такие товарищи, запросто могут отлынивать от обязанностей.

Но, нет, краем глаза САМ видел, что Тааль-Рам прибыл, правда приземлился не совсем удачно. Точнехонько в небольшую, но такую грязную лужицу, и теперь дрыгал ногами поочередно, то одной, то другой, пытаясь оттряхнуть грязь.

— Хи-хи, — Тааль-Сам отвернулся, чтобы уважаемый Тааль-Рам не видел его смешков, — пилот хренов, телевизор черно-белый, небось, сам эту лужицу здесь организовал. Ха-ха-ха, — САМ рассмеялся двусмысленности своего предположения. — Конечно, не в том смысле, что сам Тааль-Рам наделал эту лужу, а в том, что распорядился поместить её тут, когда подписывал план озеленения и обустройства острова.

Лицо Главы Совета вдруг резко помрачнело, он вспомнил о цели своего прибытия в эту часть острова. Старейшины уже собрались в кучку и ждали распоряжений главы.

— Где дети? — Тааль-Ум огляделся по сторонам.

Члены Совета перемещались в основном на личных таалётах, чтобы не столкнуться с учениками. Каналы перемещения — это не беспорядочный хаос, а что-то вроде невидимого метро. Когда вы хотите куда-либо переместиться, телепортационная система острова определяет для вас наиболее короткий маршрут, так что опасность встречи с учениками очень велика, а будничное общение строго воспрещено. Вот уважаемые и отвыкли от такого способа перемещения и теперь оправлялись от путешествия, совершенно забыв, зачем сюда явились. После слов Главы Совета все принялись крутить головами.

В нескольких метрах от них была куча мала. Дети прыгали, обнимались, падали на землю, весело кричали, излучая счастье на километры вокруг.

— Мальчики? Лешка, Сашка, Никита! Живы? Слава богу!

— Настя, Настенка, Настенька! — их радости не было предела.

Они обнимались, прыгали и даже Вадила с Длинным и Шестеренкой были в общей куче, радовались вместе со всеми. Их не выгоняли, не отталкивали, а делили с ними радость.

Внезапно переместившись и увидев друзей, живых и невредимых, они даже забыли удивиться тому, как такое случилось, как они сюда попали. Ребята сразу же бросились друг к другу, не веря в такой счастливый исход, тому, что живы, здоровы и вместе, главное ВМЕСТЕ. Ребята, как и члены Совета, в первые минуты не замечали ничего и никого вокруг. Но когда первые восторги улеглись, и они мало помалу стали приходить в себя, Вадим и Никита вдруг замолчали и одновременно шепотом произнесли: «Смотрите», — указывая в направлении старейшин. Ребята уставились на незнакомцев.

Необычная картина — 16 человек в белых мантиях, с диадемами на головах, излучающими необычное свечение. Кое-кто лысый, кое-кто с бородкой, разного возраста, но в большинстве преклонного, выражение лиц серьезное, но глаза светятся добротой. Так они и стояли напротив, внимательно изучая друг друга.

— Вы кто? — Саша сделал шаг назад, но за спиной была скала, да даже если и не было бы, бежать нет смысла. От незнакомцев исходила такая сила, что казалось соперничать с ней бесполезно.

— Кто мы, значения не имеет. Скажу лишь, что мы служим на благо человечества и это главное. Мы бы хотели знать, что Вы здесь делаете и как сюда попали. Нам многое о вас известно. Не бойтесь нас, мы не желаем вам зла.

— А откуда нам знать? — Саша был в своем репертуаре.

— Ниоткуда, просто доверяйте нам и всё. У вас нет выбора.

— Если уж вы знаете о нас всё, расскажите же и нам о себе.

Тааль-Ум прошептал:

— Довольно смелые ребята и, судя по всему, честные, думаю, мы приняли верное решение. Сделать их гениями — наилучший вариант.

— Тем более что больше вариантов нет, — прошипел Тааль-Рам.

Глядя на свои ноги, грязные почти до колен, и изрядно подпорченную мантию, он подумал: «Придется нести в тальчечную, стирать, опять расходы!»

САМ строго посмотрел на Тааль-Рама и продолжил:

— Вы находитесь на учебном полигоне системы «Школы выживания „Тааль“», а именно на острове «Тааль». Здесь проходят обучение мальчики и девочки, которые в будущем сделают великие открытия, сказать проще, сюда попадают лишь избранные гении.

— А кто их избирает? — Саша забыл обо всем. Ведь это так любопытно! Какое уж тут чувство опасности?

— Это долгая процедура. Сначала мы проводим длительный мониторинг, потом утверждаем и начинаем их подготавливать. В определенное время они попадают сюда, проходят подготовку в школе выживания, работают в акватеке. К концу сезона они должны овладеть определенными жизненными навыками. Программа обучения очень насыщена и сложна. В результате на последнем этапе потенциальные гении сдают экзамены и, если их ЗУН (Знания, Умения, Навыки) соответствуют требованиям, они становятся гениями. Конечно, не сразу, а в определенное время, делают открытия, вводят новые технологии и прочее.

— А если не сдал экзамен? — вопрос исходил от Вадилы.

— Бывает и такое, но очень редко. Таких мы отправляем на следующий сезон, на ускоренный курс «Талант». Вы уже люди взрослые и знаете, что каждый человек без исключения наделен талантом. Надо только увидеть его вовремя и развить. Для этих целей у нас есть другой учебный полигон. Он называется «Альта», что означает «альтернативный талант». Очень квалифицированные специалисты работают с такими детьми, выявляют и развивают их врожденные способности и таланты. В последствии эти ребята становятся талантливыми в определенной области, могут быть художниками, музыкантами, да кем угодно, но хочу заметить, что таких единицы. На Альте тоже набирают учеников, как и у нас, там есть свой Совет, и количество учеников тоже ограничено. Но так как мы работаем в одной системе, то у нас с ними договор и они берут тех, кто не сдал экзамены здесь. В виде исключения, конечно, и не более одного человека в три сезона. А бывают и случаи, когда у кого-то из их учеников раскрывается такое количество талантов, что мы переводим его на наш курс.

Сведения, собранные ребятами самостоятельно и услышанные от старейшин, наконец-то сложились в цельную картину.

После нескольких минут молчания Тааль-Сам продолжил:

— Из моего рассказа и из своих наблюдений вы должны были понять, что на наш остров просто так не попадают.

— За исключением некоторых, — Тааль-Рам явно нарывался на грубость.

Скосив взгляд на Уважаемого, САМ продолжил:

— И, соответственно, не уходят…

Ребята напряглись.

— Об острове знают единицы, только те, кто здесь побывал, то есть гении. Рассказывать им об этом незачем. Это одно из правил Тааля и не соблюдать его, значит подвергать себя и всё человечество опасности. Они об этом знают, и ни при каких обстоятельствах не нарушат правил. Этому учит Тааль. Даже те, кто не сдал экзамены молчат, так как нормальный человек не поверит их россказням, а в психушку не хочется. Сами понимаете, нам бы не хотелось, чтобы семеро ребят одновременно принялись болтать о своих приключениях на таинственном острове.

Ребята заволновались, в глазах появилась тревога.

— Что вы с нами сделаете? — прошептал Игорь.

— Поверьте, мы никому ни слова, — Настя попыталась применить женское обаяние.

— Честно, честно! — Алеша поддакнул друзьям.

— Рыба! — подвел итог Саша.

— Мы вам верим. Хоть вы и не прошли «Школу Выживания» по полной программе, проскакали, так сказать, «дикарями», многому научились, но все же нам нужны гарантии. Мы долго совещались и пришли к решению … сделать вас гениями.

То, как выпучивались глаза и открывались рты до этого момента, это мелочи, по сравнению с тем, как это выглядело сейчас.

— Это решение нам далось не просто, нам придется многое изменить, но это единственный выход. Вы, — Тааль-Сам поднял руку вверх, — будущие великие люди, вас будут знать все, вы войдете в историю, сделаете величайшие открытия!

Ребята молчали.

— Почему они не прыгают от счастья, как прыгали, когда встретились?!? Неужели эта новость хуже встречи?!? — старейшина был в недоумении.

— Долго мне ещё тут терпеть? Я хочу помыться, — Тааль-Рам был вне себя. — Давайте же, вас ведь осчастливили, радуйтесь!

Ребята молчали.

— Можно нам подумать? — спросил Вадим.

— У нас мало времени… Я не понимаю, о чем тут думать? — Тааль-Сам растерянно пожал плечами. — Ну хорошо, мы подождем.

Ребята встали в круг.

— У нас у каждого своя судьба, и я не хочу её менять, — Настя настойчиво поглядела на мальчишек.

— А может это и есть наша судьба — стать гениями, — Саша почуял что-то неизведанное. — Как это — быть гением? Любопытно. Это же шанс!

— Я хочу домой, хочу, чтобы все оставалось так, как было, — девочка отстаивала свою позицию. — Тем более эти открытия должны будут сделать другие люди. Подумай, что будет с ними.

— Она права.

— Да, — ребята дружно закивали головами.

— Ладно уж. Куда я без вас? — Сашка сделал попытку обнять всех сразу.

— Значит, домой? — Вадим оглядел своих новых товарищей.

— Домой! — дружно закричали они.

Члены Совета сохраняли абсолютную тишину.

— Мы приняли решение, — переговоры вела Настя. — Мы отказываемся от гениальности, так как хотим домой. Пусть эти открытия делают те, кто и должен, а мы даем вам слово, что никто из нас никогда не проболтается о том, где побывал. Прошу, поверьте нам. Пожалуйста! Мы обещаем.

— Обещаем, — подтвердили ребята хором, с надеждой глядя на старейшин.

— Черт босоногий, такого поворота событий мы не просчитали. Что будем делать, коллеги?

Теперь уже старейшины стояли кружком и шушукались.

— Мы не можем их отпустить. Придется использовать прибор частичной потери памяти, другого выхода нет, — давайте их в лабораторию и скорее по ваннам, точнее по домам.

— Вы все об одном, Уважаемый Тааль-Рам. Кто о чем, а вшивый о бане, — выдержав обиженный взгляд старика, Тааль-Сам добавил, — и извиняться не собираюсь.

САМ хотел ещё и язык показать, но сумел сдержаться.

— А я думаю, решение очевидно, — Тааль-Ум заговорщицки посмотрел на коллег.

— У Вас и первое решение было очевидным, — огрызнулся Рам.

— Вы только подумайте, кто может отказаться от гениальности?

Все задумались.

— А действительно, они что — бестолковые совсем, второй раз у них такого шанса не будет.

— Вот именно. Только не бестолковые они, а бескорыстные, честные люди, которые думают не только о себе. Мне кажется, остров их все-таки многому научил. До попадания сюда многие из них такого шанса ни за что не упустили бы.

— Да, вы правы.

— А раз так, я думаю, мы можем им доверять. Все когда-то происходит впервые, пусть не было таких случаев, но всегда бывают исключения. Я уверен, что эти ребята сдержат слово. Пускай они станут разными людьми, но то, чему они здесь научились изменит их жизнь. Я почти уверен, их судьбы в картотеке изменились совсем недавно. Вы заметили, что все они будут неплохими людьми, живущими не только ради себя любимого?

— Согласен. Наверное, если бы мы посмотрели в картотеку раньше, до их попадания на остров, нам бы представилась совсем другая картина.

— Ну, что, все согласны?

Совет закивал. И даже Тааль-Рам почувствовал торжественность обстановки.

— Что ж, друзья мои, — начал Тааль-Сам, — это решение далось нам еще сложнее, чем решение сделать вас гениями. Но ваше бескорыстие, открытость, забота о ближних поразили и удивили нас. Вы отправляетесь домой, как и хотели, мы верим в вас и надеемся, что не ошибаемся. Вы попадете домой тем же путем, что и сюда, через Большое дерево а после этого переход будет заблокирован. Удачи вам!

Члены Совета чуть наклонили головы в молчаливом согласии, и это было последнее, что увидели ребята.

… Яркая вспышка, какофония каких-то звуков, а затем абсолютная темнота и тишина…

В общем все то, к чему они уже практически привыкли.

— Уважаемый Тааль-Рам, у меня так и вертится на языке поговорка применительно к вам.

— Какая?

— Сделал лужу Тааль-Рам, приземлился в нее сам!

«Сделай это! Сделай то! — Тааль-Рам недовольно нажимал на какие-то кнопки. — Проследи, не забудь! Можно подумать, я дед какой-нибудь дряхлый. Я еще молод душой, а это самое главное, — щупленький старичок протяжно зевнул, прикрыв рот рукой. — И сон у меня молодецкий», — моргнув несколько раз начинающими слипаться глазами, заведующий хозяйственной частью уставился на монитор.

— Ага, вот эта-то функция мне и нужна. «Автоблокирование переходов». Так, выберем нужный, установим все показатели на максимум, а вот здесь поставим галочку. Автоотключение через час. Поработай-ка дружок сам, — Тааль-Рам любовно погладил монитор, — а я пока вздремну чуток.

Звучный храп огласил округу. Не разбудил старика и звуковой сигнал, сопровождавший появившееся на экране сообщение: «Блокирование не возможно. Причина — в переходе зафиксировано наличие постороннего предмета».

Проснувшись через пару часов, Тааль-Рам бодренько встал, оглядел пустой экран выключенного компьютера и довольный завершением всего этого дела отправил сообщение наверх о благополучном исполнении возложенной на него миссии.

Глава 35. Дома!

Тут автобус снова тряхнуло, и, не удержавшись, Никита свалился на пол. А секундой позже выпавшая сверху из багажа сумка приземлилась прямо на его голове. Содержимое «неудачницы» рассыпалось по полу. Чего тут только не было!

Никита сидел на полу и потирал ушибленный затылок. Алёша кинулся собирать выпавшие из сумки вещи, а Настя в этот момент наклонилась ему помочь. И столкновение лбами оказалось неизбежным!

Теперь уже все трое потирали пострадавшие головы. Знакомая ситуация выглядела не менее комично, чем впервые. Не удержавшись от смеха, Саша расхохотался. Ребята дружно последовали его примеру.

— Вот мы и дома, — Настя высказала то, что у всех вертелось на языке.

— Я и не думал, что мы попадём в наше собственное прошлое, — произнес Саша, оглядываясь вокруг.

— Эй, пятаки, головки не бо-бо? — Горка произнес эту фразу, явно подражая интонациям Вадилы, зная, что шеф его одобрит, но к своему огромному удивлению был резко одернут.

— Тише ты, потухни! Лучше помоги ребятам вещи собрать.

«Что это с ним? — думал Горка, доставая из-под сиденья упаковку с марганцовкой, — чудной какой-то стал. Не узнаю я его что-то. Прямо как подменили».

«А всё-таки на острове было здорово, — мелькнула мысль у Вадима, — обязательно займусь физической подготовкой, сяду на диету. А то даже смотреть на себя противно».

— Вот, кажется, всё и собрали, — сказал Алёша, закрывая сумку и пытаясь покрепче закрепить её наверху.

— Минуточку, — Саша безрезультатно шарил рукой под сиденьем. — Да где же она?

— Ты о чём? — удивилась Настя.

— Да, о лупе же. Прошлый раз она валялась под этим креслом. А теперь её нет. И в сумке тоже нет, я проверил.

— Постой-ка, не хочешь ли ты сказать, что мы забыли её на…

— Вот именно, последний раз я её видел, вернее, трогал, на Большом дереве, она тогда лежала вот в этом самом кармане, — и мальчик в отчаянии вывернул карман наружу.

— Дырка.

— Что? — Саша взглянул на девочку.

— Вон с той стороны у тебя дырка. Ты выронил лупу там, — и Настя недвусмысленно посмотрела наверх.

— Но тогда… Это значит, что…

— Это значит лишь то, что ты до конца сезона остался без лупы. И нас ждет впереди замечательный отдых, — улыбнулась девочка.

Content

Татьяна Павлюченко и Альбина Сорокина
ТААЛЬ

Глава 1. Знакомство

Глава 2. Неприятности

Глава 3. Совет старейшин (плановый)

Глава 4. В открытом море

Глава 5. Таинственное исчезновение

Глава 6. Неизвестный остров

Глава 7. В роли Робинзонов

Глава 8. Ночное дежурство

Глава 9. Совет Экстренный

Глава 10. В путь!

Глава 11. Новые гости

Глава 12. Привал у реки

Глава 13. Злополучная рыбина

Глава 14. Постройка плота

Глава 15. Пить! Пить!

Глава 16. Тайна самобранки

Глава 17. Секрет перемещения

Глава 18. Переправа на плоту

Глава 19. Таалёт

Глава 20. «Вы куда самобранку дели?»

Глава 21. Неудавшаяся попытка

Глава 22. День рождения

Глава 23. Размолвка

Глава 24. Программа автоответчика Тааля

Глава 25. Голод

Глава 26. Акватека

Глава 27. Вид сверху

Глава 28. Надежда

Глава 29. Пытки

Глава 30. Крушение

Глава 31. Совет

Глава 32. Последствия трагедии

Глава 33. Продолжение Совета

Глава 34. Решение принято

Глава 35. Дома!