Семья: Полина

Содержание

Cover Page

Содержание

Часть 1. Испытание

Часть 2. Сибирь

Часть 3. Владивосток

Часть 4. Счастливая женщина

Семья: Полина

София Мгой

Часть 1. Испытание

* * *

Боль... Она всегда считала боль спутницей жизни. Единственное ощущение, говорящее, что ты еще жива.

Первое, что почувствовала Поли, было болью в животе - ноющая, саднящая, от которой не куда было деться. Эта боль вернула ее сознание в настоящее. Только потом она открыла глаза и, сначала не поняв, где она находится, увидела белый потолок, а затем, повернув голову, и всю комнату.

«Где я?» - растерянно подумала Поли и пошевелилась.

Тут же дали о себе знать раны на животе, отозвавшись болью уже резкой, отдающей во все тело. Она увидела, что ее левая рука перебинтована, в нее воткнута игла капельницы. Сильно болел мочевой пузырь и голова. Из-за сухости во рту слиплись и потрескались губы.

Поли зашипела от ощущений и поморщилась.

Тут же перед ее глазами возникло лицо молодого темноволосого мужчины, в котором она не сразу узнала Ясира.

-Госпожа, вы очнулись!- почти шепотом радостно сказал он. Ясир стоял в двух шагах от кровати, замерев полусогнутой позе.

Поли молчала и лишь взглядом медленно осматривала палату. Ее кровать с железной спинкой, два обшарпанных стула, кривой пластиковый стол, шумный старый холодильник, старый шкаф с инвентарным номером на дверке - все это в маленькой комнатушке. Одна дверь вела в коридор, другая, видимо, в туалет.

Поли слегка пошевелила ногами, резь дала знать, что в мочевом пузыре катетер. Голова сильно болела, мысли путались.

-Давно я здесь?- она не узнала свой голос. Говорил кто-то другой шипящим измученным голосом. Помимо сухости во рту была горечь. Поли снова поморщилась.

Ясир словно ждал этого вопроса от нее и прильнул к кровати, встав на колени на пол, взял ее за руку.

-Госпожа, вы не представляете, что с нами было... мы тут такое пережили... - он запнулся.- Вы тут уже почти неделю. Да, в реанимации...

-Неделю?- не веря, переспросила Поли, слегка повернув к нему голову.

-Да,- он в ответ даже закивал головой.- Вы потеряли много крови...

-Что случилось? Где Олаф? Ведь с ним все в порядке?- Поли стала постепенно вспоминать, что случилось и догадываться, что она в больнице, но очень туго соображала. Каждая мысль и малейшее движение давались ей с трудом, ей казалось, что она в каком-то вязком тумане.

Голос Ясира порой был где-то далеко, она пыталась не потерять смысл его слов.

-Хозяин чуть с ума не сошел. Он жил тут у порога реанимации пока не стало понятно, что вы будете жить,- Ясир поднес ее руку к своим губам.

Она снова повернула голову к нему, смотрящему на нее щенячьим взглядом и не своим, как ей показалось, голосом сказала:

-Позови медсестру.

Ясир молча кивнул и быстро вышел из палаты оставив ее одну. Буквально через минуту он привел с собой медсестру - полную женщину средних лет, которая сразу начала засыпать Поли вопросами о ее состоянии. Только Поли все еще туго соображала и, не обращая внимания на расспросы, попросила убрать капельницу и катетер. На что получила отрицательный ответ.

-Тогда я сама все сделаю,- она медленно потянула руку у игле.

Медсестра тут же ее остановила, перехватив руку, но под тяжелым взглядом Поли вытащила иглу капельницы, закрыв ранку ватой и прилепив пластырь. Затем, она молча подняла одеяло и вытащила катетер с мочеприемником. Поли облегченно вздохнула и даже тихо произнесла «спасибо», наконец-то досаждавшей рези больше не будет.

Не шевелясь и глядя в одну точку на потолке, она пролежала минут 10-15, пытаясь вытащить из памяти последние воспоминания.

Вот, они с Олафом идут по уже почти пустой улице, Ясир шел чуть позади, и им по пути попался магазинчик с продуктами. Вот она повернулась и просит купить ей мороженое. Ясир задержался в магазине, за ним вышли двое, дальше какая-то потасовка. Олаф просит стоять на месте - он разберется. Поли видит спину уходящего Олафа, а затем темнота. Она больше ничего не помнит.

Поли даже не знает, что с ней.

«Надо посмотреть» - за этой мыслью следует действие. Медленно убирается одеяло. Какая-то незнакомая ей ночнушка или длинная майка из белого трикотажа с мелким рисунком, слабые руки задирают подол. Белья на ней нет. От ребер и до конца туловища повязка: сложенные, как ей показалось, мокрые бинты, приклеенные к коже пластыри, под ними синяки.

Словно чужое тело. Поли не узнает свои руки, теперь они худые с обвислой желтовато-серой кожей, ноги такие же.

В голове неумолкающий гул. Сильная усталость навалилась на Поли, а с ней и тревога. Она легла на подушку и закрыла глаза. Так лежала несколько минут тяжело дыша.

-Ты мне так и не сказал, что произошло,- немного раздраженно, но тихо напомнила она Ясиру.

-Госпожа, вас ножом изрезали в живот, - он снова прильнул к кровати, к ее подушке. -Сейчас должно быть все хорошо, я слышал как врач сказал...

Ясир немного натянуто улыбнулся. Он ластился к ней, как собака к любимому человеку. Было видно, что он не хочет говорить ей о плохом, что очень рад, что Поли пришла в себя. Она попыталась улыбнуться ему.

«Неделю здесь... я как свинья, грязная... Как болит голова...» - подумала Поли,- «Изрезали живот... значит, повредили кишки. Жрать не хочу. Мочевой вроде цел... Что там еще в животе находится?»

Снова мысли тормозятся и она чувствует усталость. Поли, закрыв глаза, несколько минут лежала, не обращая внимания на Ясира, замершего на полу у ее кровати. Он чихнул, шепотом извинился.

Поли приоткрыла глаза, осторожно и медленно пошевелила ногами и руками, поворочалась. Да, болезненно, особенно если напрягается живот. Решила все же попытаться встать на ноги или хотя бы сесть.

Поли двигалась медленно, тело плохо слушалось. Она сразу жестом показала Ясиру, что отказывается от его помощи. Голова закружилась еще сильнее, когда она села, поставив ноги на пол, слабыми руками держалась за кровать.

-Госпожа может не надо,- боязливые нотки в голосе Ясира ее немного разозлили. Она не смотрела на него.

-Не ссы!... Я хочу дойти до туалета.

Она сняла с себя ночнушку, оставшись полностью голой. В палате было тепло.

Не с первого раза она встала на ноги. Голова закружилась так сильно, что ее качнуло. Только Поли решила идти вперед.

Сделав пару шагов, она очутилась в туалете. Каждый шаг аукался болью в животе. Унитаз или душевой поддон? Поли выбрала последнее, благо, что была даже горячая вода, и был душ на шланге. Занавеска отсутствовала, но ее это не волновало.

Поли прополоскала рот водой и ужасный горький привкус прошел. Когда она душ направила себе на ноги и мыла себя, то между ног обнаружила хвостик бинта. Потянув за конец со стоном от боли вытащила из себя ком кровавой ваты, сразу по ногам потекла кровь.

«Гинекология... повредили матку» - страшная догадка ее ошеломила.

Она согнулась, придерживая одной рукой живот, все еще смотря на кровавый ком. Снова усталость навалилась, она выбросила вату и оперлась на стену.

-Госпожа,- Ясир смотрел на поддон, где с водой в канализацию утекала кровь.

Он забрал из ее слабых рук душ, выключил воду и накинул на плечи Поли большое махровое полотенце. Она не сопротивлялась, когда он подхватил ее на руки и унес на кровать.

Там посадил на пеленку, одел ночнушку, уложил и укрыл одеялом.

Поли закрыла глаза, боль от движений утихла, и женщина провалилась в дремотную слабость.

* * *

Спокойный голос Олафа звучал за закрытой дверью палаты в коридоре, там же был и Ясир и еще кто-то, возможно врач. Услышав Олафа, Поли вышла из полусна и лежала в темноте, закрыв глаза, прислушиваясь к разговору в коридоре.

За окном был пасмурный поздний осенний вечер, сильный ветер порывами стучал в окно. Она соскучилась по этому голосу, такому родному и долгожданному, с нетерпением ждала, когда откроется дверь и в тоже время боялась, что Олаф увидит ее такой, как она сейчас.

Разговоры утихли, дверь тихо скрипнула. Поли, приоткрыв глаза, увидела на пороге палаты высокую фигуру входящего любимого мужчины. Следом за ним вошел Ясир, который сразу приставил для хозяина стул к кровати, где лежала Поли.

Свет не стали включать, хватало того, что из коридора от яркого освещения. Олаф сел на приставленный стул, положил букет роз в ноги Поли и обнял ее за плечи, наклонившись к ней.

От него пахло улицей и тонким запахом знакомого ей одеколона. Он нежно коснулся губами щеки Поли и прильнул лбом к ее виску, погладил рукой по волосам. Она перехватила его руку и поцеловала теплую и твердую ладонь. Слова не нужны были. Он снова аккуратно обнял ее.

-Поленька…, моя Поли...

Он немного отстранился от нее. Голубые глаза, казавшиеся темными, встретились с карими. Поли рассматривала его лицо: темные круги под глазами, похудел, нос немного заострился, а оброс-то как - многодневная щетина на щеках.

Олаф, почти не касаясь, провел рукой над ее животом.

-Как там?- было видно, что он пытается говорить как можно спокойнее и не выдавать своего волнения.

-Терпимо...- Поли даже попыталась улыбнуться.

Тут на пороге появилась худощавая мужская фигура в халате. Ярко вспыхнул свет, ослепляя глаза. Видимо это был лечащий врач. Он уверенно направился к кровати.

-Полина Казимировна, вы пришли в себя и уже не хотите лечиться, - шутейно-строгим тоном начал он.- Нехорошо...

-Лучше скажите, что со мной?- немного раздраженно прервала его Поли. Ей не понравилось его вторжение в их с Олафом общение. Его глупая шутка, его громкий голос и что он включил этот слепящий свет, и сам он, весь такой молодящийся и, как показалось Поли, с гелем на темных прилизанных волосах.

Врач встал напротив Олафа и, намекая, чтоб его с пациенткой оставили одних, взял стул за спинку и сказал Олафу:

-Разрешите нам поговорить.

Олаф буквально пару секунд мрачно смотрел на него, потом встал и вышел в коридор, оставив дверь открытой. Врач тут же сел на его место. Поли сосредоточилась и даже повернулась к нему.

-Вы поступили к нам с ножевыми ранениями брюшной полости и таза. Сами понимаете, что это серьезно. У вас поврежден толстый кишечник, матка, яичники... тонкий кишечник, вы потеряли очень много крови. Вы заставили нас поволноваться.

Врач пытался изобразить улыбку, но осекся, глядя на не моргавшую и застывшую Поли.

-Сейчас все самое страшное позади. С кишечником проблем не будет... операция проведена успешно. Да, все хорошо...

Он замолчал, поелозив на стуле, продолжил.

-Единственное что не удалось спасти - яичники. Ваш левый яичник был настолько поврежден и труба... их вырезали. С правой стороны труба на месте и немного осталось от яичника, совсем чуть-чуть... поймите, там было просто все изрезано. Чудо, что мочевой пузырь цел.

Врач снова заерзал на стуле.

-Полина Казимировна, боюсь, но у вас не будет детей... м-м-м, с такими повреждениями, сами понимаете это невозможно. Будем реалистами... Я очень сожалею, но мы сделали все что можно... Хорошо, что не было осложнений...

«...у вас не будет детей...» - эта фраза единственное, что дошло до сознания Поли из всей его речи. Эта фраза как яд стала заполнять ее. Эта фраза иглой засела в ее мыслях.

«Не будет детей?... Как это?»- она почувствовала полную растерянность и нехватку воздуха. Врач что-то говорил про сложность операции, Поли его не слушала.

Перед ее глазами стояли смеющийся белокурый мальчик с голубыми глазами Олафа и девочка с длинными каштановыми локонами. Они держались за руки и что-то говорили ей. Вот, сейчас она их хорошо видела, а спустя мгновение их образы таяли в дымке...

Никогда… Совсем… Вообще…

Поли задрожала всем телом, одеяло и одежда невыносимо душили ее. Эта кровать, эти стены и белый потолок тяжестью давили на нее. Она не могла дышать, голова гудела, сердце замирало в груди, медленно и гулко стуча. Голос врача раздражал ее. Зачем тогда они спасли ее? Зачем? Чтоб оставит ее такой? Такой? Такой!

Волна слез, истерики, паники надвигалась на нее. Нет, этого не может быть. Только не это!

Поли резко откинула одеяло, розы рассыпались на пол. Она также резко, превозмогая боль, встала на ноги. Хотела уйти отсюда, без разницы куда, лишь бы подальше от этого проклятого места. Сейчас, сию секунду, иначе она сойдет с ума.

Врач замолчал и вскочил, тут же взял ее за руку. Поли сначала замерла на мгновение, глядя, словно сквозь него, а потом оттолкнула его изо всех сил от себя и закричала:

-Уйдите!! Уйдите от меня!!!

Она не видела куда шла - слезы в глазах, воздуху не хватало, боль охватила все тело. Сделав пару шагов, она провалилась в темноту.

* * *

Боль снова дала понять ей, что она еще жива.

Поли с трудом открыла глаза. Все та же палата, узкая полоска яркого света под дверью в коридор, темно за окном. Ясир сидя спал на стуле, упершись плечом в стену. Олаф тоже был тут, спал на стуле, облокотившись на стол и положив голову на согнутые руки.

Мысли Поли сразу вернулись к разговору с врачом. «...у вас не будет детей...» - эта фраза все еще была в ее мыслях. Страх и ужас от осознания смысла этой фразы мгновенно вывели ее из равновесия и эмоции с новой силой возобладали над ней. Глаза наполнились слезами, из-за нехватки воздуха она вытянула шею, открыла рот и тяжело вдохнула.

Вытерев рукой глаза, полные слез, боковым зрением она заметила, что Олаф зашевелился и поднял голову. Он посмотрел в ее сторону и, встав со стула, шагнул к ее кровати.

Сначала мужчина присел на корточки и близко пододвинулся к Поли. Он молча смотрел ей в глаза, его лицо выражало боль, губы плотно сжаты. Поли стало тяжело от его такого взгляда, она медленно отвернулась от него на бок и тихо зашипела от боли в животе.

Олаф лег на кровать рядом с ней на бок, не сильно обнял ее и прижал за плечи к себе. Он ничего не говорил. Поли неспеша натянула одеяло до головы, скомкала его край и беззвучно разрыдалась.

Близость Олафа ее радовала и печалила одновременно. Радовала, потому что любимый мужчина был рядом и обнимал, он жив и здоров, с ним все в порядке. Печалила потому что боялась. Поли боялась, что Олаф ее такую, как сейчас, не способную дать ему семью, разлюбит, выбросит из своей жизни, как сломавшуюся вещь. Да и не только Олаф...

Она утратила главное, что женщина может дать любимому мужчине. Бесплодие, без разницы каковы его причины, вычеркивает женщину на обочину счастья. Таких, как она, всегда считают бракованными, бесполезными. Таких незачем любить, на таких не стоит тратить время, семьи лучше создавать с молодыми и перспективными, способными дать многочисленное потомство. А бесполезные особи должны доживать свой век в одиночестве или в лучшем случае на правах любовницы, погружаясь в тихий ужас ненужности.

Поли не могла смириться с этим, такой поворот жизни ее не устраивал, так не должно быть! Но она понимала, что от нее больше ничего не зависит. Точка невозврата пройдена. При этом нет ее вины в том, что она не сможет подарить Олафу ребенка, от этого было еще обиднее и горше. Все внутри нее бунтовало против действительности! А толку?

Рыдание перешло в тихий плачь. Тело перестало содрогаться от всхлипываний, снова навалилась усталость, в этот раз с ней пришла пустота эмоциональная и душевная, глубокая, словно бездна черной дыры.

Олаф лежал уже несколько часов, не меняя позы. Его рука, которой он обнимал, не давала Поли встать. Своей спиной, плотно прижатой к его груди, она чувствовала его тепло. Когда она утихала, то услышала его размеренное и спокойное дыхание. Он дал ей возможность выплакаться, однако, не дал почувствовать себя брошенной.

Поли уснула почти под утро. Во сне ее мучили удушающие кошмары, она часто просыпалась от боли. Только присутствие и объятия Олафа успокаивали и согревали ее.

* * *

Утром ее разбудил негромкий звонок- звонил телефон Олафа. Она лежала, уткнувшись ему в грудь лицом и поджав ноги к животу, Олаф же балансировал на самом краю кровати. Ясир подал хозяину звонивший телефон. Поли слышала разговор, он касался работы - Олаф отменил встречу.

-Тебе не стоит отказывать людям, - очень тихо сказала она, запретив усилием воли эмоциям и негативным мыслям снова взять над ней верх.

-Ты важнее для меня, - Олаф осторожно приобнял ее.

Поли снова подавила эмоциональный приступ: «Все. Слезы потом, не сейчас. Просто текущий момент. Не будь размазней! Не ной, дура». Она знала, что он любит свою работу. Уткнувшись в него и почувствовав тепло и некоторое спокойствие, она сказала.

-Давай ты перезвонишь и просто перенесешь встречу позднее? Я отсюда никуда не денусь...

«Я хочу побыть одна. Все переживания без тебя... не при тебе…уходи, уходи…»- тут же подумала она.

Олаф помолчав немного, сказал.

-Хорошо, но с одним условием.

-Каким?

-Моя девочка больше не будет плакать.

Он поцеловал ее в лоб. Она еле кивнула головой.

-Тогда я поеду, быстро сделаю все дела и вернусь. Что привезти моей госпоже?

Поли задумалась. Вопрос был для нее неожиданным. Она не знала, в чем нуждалась, Ясира не спрашивала, что есть. Наверное, точно надо прикупить необходимого, у нее нет ни одежды, даже белья, ни гигиенических принадлежностей, ни посуды, есть лишь ночнушка.

-Мне надо подумать, посмотреть что есть.

-Напиши список, и Ясир все купит.

-Все?- в голосе Поли были сомнения.

-Ну, понятно, - Олаф улыбнулся.- Ты думаешь, что некоторые вещи могут для женщины купить только женщины.

-Нет. Я ничего такого не хотела сказать. Я напишу список... было бы, чем и на чем.

Поли пошевелилась и тихо зашипела от боли. Пока она переворачивалась на спину, Олаф отправил Ясира найти бумагу и ручку.

Как только за его рабом закрылась дверь, Олаф наклонился к Поли и тихо сказал:

-Прости меня. Я подверг тебя опасности, не смог защитить.

От таких неожиданных слов Поли сильно удивилась, ведь она не считала Олафа хоть в чем-то виноватым. Это все неудачное стечение обстоятельств. Она повернула к нему голову.

-Ты тут при чем?... Олаф, гопники могли напасть на любого. Тут нет твоей вины... Хорошо, что ты жив и здоров...

Она взяла его ладонь в свои руки.

-Не кори себя в том, в чем нет твоей вины.

Он хотел что-то сказать, но в палату зашел Ясир. Олаф взяв полотенце со спинки стула, ушел умываться в туалет.

-Вот бумага и ручка. Госпожа лучше я сам запишу, диктуйте.

Ясир сел за стол и приготовившись писать, вопросительно уставился на Поли. Ее мысли сбились, она стала вспоминать, в чем она нуждается и медленно перечислять, а так же спрашивать у него, что уже имеется. В это время Олаф собрался, еще раз поцеловав Поли, попрощался и вышел.

Практически сразу за ним в палату пришли врач и незнакомая молодая медсестра. Медсестра сунула Поли градусник, а врач сухо стал расспрашивать Поли о ее самочувствии. Она отвечала на вопросы, почти не задумываясь. Видимо ее ответы были ожидаемыми, потому что врач после осмотра швов ушел довольный, хоть и с кислым выражением лица - ведь вчера Поли ему устроила истерику и, наверное, Олаф попортил немного нервов.

Медсестра молча и деловито сделала перевязку, поставила пару уколов, сунула несколько таблеток и стаканчик с водой. Ожидая, когда пациентка выпьет таблетки, медсестра с интересом разглядывала Ясира, стоящего у окна.

Перевязка для Поли была болезненна, уколы отвратительны, а таблетки чуть колом не встали в горле, но она не жаловалась.

После ухода медсестры через несколько минут принесли еду- разваренную кашу и чай.

Она не чувствовала голод, но все же съела пару ложек при одобрительном взгляде Ясира. Он же сам достал из холодильника лоток с отварной курятиной и овощи.

После завтрака Ясиру позвонил Олаф, они о чем-то переговорили. Поли не стала интересоваться об их разговоре, Ясир сам рассказал, что хозяин не хочет, чтоб госпожа оставалась одна и взамен ему приедет Лера и что хозяин будет вечером. Она ничего не сказала, лишь повернулась к нему спиной, тем самым показывая, что не хочет дальнейшего общения.

Печальные мысли снова заполнили ее разум. Она сожалела, что ее веселый и неуемный нрав понес их в тот злополучный вечер в кино, а ее любовь к сладостям заставила остановиться у того магазина. Остались бы они дома, и ничего бы не было. Все продолжалось бы своим чередом...

«Однако, этого уже не изменить... тут хоть как кори себя, кори других, думай что было бы, а что нет. Есть, что есть... и как с этим жить?»- подытожила она сама себе, от чего ей стало еще тяжелее на душе. Уныние, как липкая паутина, сковывало ее эмоции, мысли и, казалось, всю будущую жизнь.

Время тянулось медленно. Бездействие удручало Поли, мысли как мухи, от которых не избавиться, чем дальше - тем хуже. Проворочавшись в кровати примерно час, она решила встать и хоть немного походить. Ясир, читавший книгу, крепко заснул сидя на стуле.

Для начала она дошла до туалета, где умылась и с большим трудом, поддерживая повязку, смогла сесть на унитаз. Отражение в зеркале ее ужаснуло - сильно постаревшее осунувшееся лицо с сероватой дряблой кожей, потухшие глаза, блеклые грязные волосы. Она не хотела на себя смотреть, рукой коснулась зеркала, закрывая свое лицо. «Ч-ч-ч, никаких слез... все потом, потом и слезы и страдания. Просто закроюсь в себе…» - она приказала сама себе.

Поли очень медленно двигаясь пару раз обошла палату, бездумно разглядывая все предметы, находящиеся в комнате, понюхала розы, стоящие в банке на столе, заглянула в холодильник - там она нашла запасы разной еды не меньше чем на неделю. Однако, эту еду ей еще рано есть, сейчас только водянистые каши можно. Каждый шаг болезненным эхом отдавался в теле, но следовало потихоньку двигаться, чтоб не было застоя вокруг шрамов и свищей.

Ясир, проснувшийся от ее шума, когда она уронила чайную ложку, хотел ей во всем помогать, но она знаком показала ему, что он ей не нужен, что вызвало досаду в его взгляде и даже, как ей показалось, обиду. Только Поли это было безразлично, сейчас ей практически все безразлично.

После обеда пришла Лера. Она с нескрываемым любопытством разглядывала Поли, что той не понравилось. Ясир также как и его хозяйка лишь что-то буркнул на приветствие нижней, не замечая ее томного взгляда.

Он долго собирался, давая Лере указания относительно ее заботы о его госпоже и бесцеремонно проверяя, что она вздумала принести в больницу.

Услышав слово «расческа» Поли оживилась и подумала, что неплохо было бы помыть голову, и Лера могла бы ей в этом помочь.

Она повернулась к ним лицом. Ясир деловито копался в пакете, отодвинув Леру от стола, которая из-за его плеча пыталась увидеть, что он достает.

-Обязательно проследи, чтоб госпожа попила легкий чай. Я постараюсь не задерживаться.

Он взял куртку и вышел из палаты, напоследок бросив взгляд на лежащую хозяйку.

Поли медленно села, смотрела, как Лера из пакета достала полотенце, расческу, флакон шампуни, влажные салфетки и отметила, что все же женщины более предусмотрительны, чем мужчины. Лера, повернувшись, заметила ее взгляд и поняла полины мысли.

-Госпожа, я подумала и взяла с собой, что, по-моему мнению, могло бы пригодиться.

-Да, ты правильно сделала, - Поли тихо ответила на ее вопрос в подтексте слов. - Надо помыть мне голову, а одна я не справлюсь.

-Конечно, сейчас все сделаем. Я посмотрю что там.

Она ушла в туалет, послышался шум текущей воды. Поли медленно встала, сняла с себя ночнушку и, прихватив флакон шампуня, последовала за нижней.

Мытье головы было практически пыткой, ей пришлось встать на четвереньки на пол перед душевым поддоном, чтоб не мочить живот и согнуться. Ее слабые руки тряслись, ноги сгибались, любое напряжение живота влекло за собой боль. Она тихо шипела, боясь, чтоб ничего не случилось со швами. Часто слегка прикасалась к повязкам, проверяя их.

Лера быстро намочила и намылила длинные волосы Поли, потом также быстро их прополоскала. Пока Поли одной рукой выжимала волосы, она принесла полотенце и помогла вытереться.

Голова закружилась и, встав, Поли оперлась на стену. Глаза Леры округлились, а лицо исказилось, когда она близко рассмотрела забинтованный живот несчастной, видимо представив реальные страдания. Встретившись со взглядом Поли, она смутилась.

-Госпожа, я не думала, что это так... боже мой!

-Дай мне ночнушку,- не обращая внимание на нижнюю, как можно спокойнее, сказала Поли.

-Да, да... Сейчас,- Лера почти побежала.

Уже помогая надеть ночнушку, она все причитала.

-Это как же так-то. Вы простите меня... господин ничего не сказал про такое. Это же убийство какое-то... самое настоящее. Боже мой, боже мой...

Усадив Поли на кровать и не получив указания замолчать, Лера стала рассказывать все, о чем думала, даже о чем Поли не знала.

-Конечно, господин Швед сказал, что на вас напали на улице и пырнули ножом... то есть ударили, но он не сказал, что вас чуть не убили... И так стало всем известно, что случилось в клубе, ведь этих троих передали полиции. Сам Швед ходил на допросы и Властитель тоже, и Алмаз, да почти всех нижних и охрану допрашивали...

«Олаф мне ни слова не сказал» - почти равнодушно подумала Поли, а Лера продолжала.

-Все боятся, что клуб закроют. Нас ведь и так считают извращенцами, а теперь, считай, пойдут слухи на весь город. А потом опера стали спрашивать о нападении на вас и все узнали, что на вас еще раз напали..., а господин все молчал, только сегодня мне позвонил, я как раз в клубе была. Мы с девочками уборку затеяли...

Лера замолчала, увидев полное безразличие Поли к ее болтовне.

Да, Поли ее не слушала, практически не вникала в смысл сказанных ею слов. На смену сильным негативным эмоциям пришло безразличие ко всему.

Она лежала неподвижно, почти не моргая, глядя в потолок. Ей было все равно что, говорит или что делает Лера. Поли ушла в себя, вернее в пустоту, где нет ни мыслей, ни эмоций, ни желаний.

Ясир с покупками пришел через несколько часов и тут же начал спроваживать Леру домой. Они активно шептались, потому что думали, что Поли спит - она лежала с закрытыми глазами.

Лера критиковала покупки, указывая, что следовало купить другое, и постоянно повторяла, что мужчины не способны выбрать что надо, в свою очередь Ясир настаивал на своем. Судя по голосу, его раздражала критика нижней. Потом он надулся и замолчал, отвернувшись к окну, а Лера немного спустя попыталась вернуть общение с ним и перевела разговор на другую тему- клуб.

Единственно к чему прислушалась Поли, так это к словам Ясира о походе на допрос к следователю. Он в ответ на вопрос любопытной нижней вскользь лишь обмолвился, что пару дней назад оставил свою госпожу для посещения ОВД и что его хозяин нанял адвоката для госпожи и все будет так, как хочет его хозяин и глупо в этом сомневаться.

«Значит скоро придут сюда. Будут допрашивать сразу по двум делам. По тому, что случилось в клубе и когда напали на меня. Как я этого не хочу. Пусть меня оставят в покое. Мне плевать что будет» - размышляла Поли с досадой. Ей в последнюю очередь хотелось обсуждать с операми ее жизнь и все произошедшее.

Наконец-то, спровадив Леру, а для этого Ясиру пришлось еще, к его неудовольствию, целовать ее и обещать, что в клубе обязательно с ней встретиться, он с облегчением налил себе чашку чая и устроился рядом с кроватью своей госпожи, взяв в руки книжку для чтения.

В очередной раз пришла медсестра ставить укол и принесла таблетки, от которых Поли впала в заторможенное спокойствие.

Она немного оживилась лишь с приходом Олафа. Поли отметила про себя, что он свободно приходит в больницу в любое время и может оставаться ночевать. Так сегодня вечером они с Ясиром откуда-то притащили кушетку и втиснули ее между холодильником и столом. Врач и медсестры ничего не говорили по поводу нахождения в палате самого Олафа и Ясира. Олаф запросто общается со всем медперсоналом. Для него нет ничего невозможно.

Придя, Олаф первым делом спросил свою женщину о самочувствии и о том, как она провела день, что ее беспокоит и чего ей хочется. Теперь он вместо Поли шутил и подбадривал всех.

Перед сном он устроил почти киносеанс с помощью небольшого ноутбука, что Поли напомнило, как они у него дома несколько раз почти так же смотрели выбранные фильмы. Только сейчас на узкой кровати Олаф теснился рядом с ней, а Ясир сидел рядом на стуле. Казалось, что на эти 2 часа она забыла, где она, если бы не боль в животе. Присутствие любимого позволяло ей сохранять очень хрупкое равновесие эмоций и не впадать в истерики.

* * *

Несколько дней прошли как один. Перевязки все еще болезненны, врач так же немногословен после ее истерики, все та же каша, та же боль при любом движении, те же таблетки и уколы.

Олаф и Ясир были внимательны и заботливы. Олаф на несколько часов уходил по делам, а Ясир был сторожевой собакой.

Поли старалась ни о чем не думать, совсем. Она просто жила одним днем, текущей минутой. Решение вопроса как жить дальше она отложила. Может ей не хотелось об этом думать сейчас, может это препараты так на нее действовали, может эмоциональная и душевная опустошенность, она не знала.

Сейчас же она просто каждый вечер с приходом Олафа обращала внимание только на него, старалась запомнить его запах, тепло его тела, когда ночью осторожно он прижимался к ней, его голос, его глаза, его руки - всего его.

Казалось кроме Олафа, для нее никто не существовал. Когда она почти засыпала и ее дыхание становилось ровным, то чувствовала, как он еле уловимым движением перебирал ее волосы, она знала, что он смотрит на нее в этот момент. Только рядом с ним она расслаблялась, страхи отступали, и шаткий покой заполнял ее измученную душу.

Олаф старался оградить ее от всего. В палате не было посторонних людей - других пациентов больницы, туалет был не в коридоре, а в самой палате, плюсом был холодильник, электрочайник и даже микроволновка - эти вещи позволяли есть свою еду.

Он не отдал ей телефон и планшет, сказав, что ей нужен покой, что он сам ответил на все звонки с работы и от родственников. Поли сначала хотела разозлиться, но потом поняла, что сейчас любые разговоры о произошедшем с любопытствующими родственниками и друзьями ни к чему хорошему не приведут. По сути ее мало волнует их мнение. Она была благодарна Олафу за его заботу.

Старание Ясира угодить во всем и постоянное его присутствие больше раздражали ее, чем успокаивали. Поли знала, что он беспокоится о ней и что сильно к ней привязался, его чувства были похожи на обожание и поклонение. Она не хотела нарочно делать ему больно, выказывая порой свое безразличие. Ясир ухаживал за ней, Поли отвечала ему лишь благодарным взглядом и редким прикосновением, а он все понимал.

Однако, больше никаких шуток, никакого хихиканья и радости. Той Полины больше нет. И не будет.

* * *

Появление на пороге палаты Виктории и Бирюзы было неожиданным. Обе женщины немного смущенно улыбались, когда входили, но улыбки быстро сошли с их лиц, когда они уставились на лежащую после перевязки и уколов Поли.

Передав Ясиру пакеты с угощением и цветы, они, пододвинув стулья, сели рядом с кроватью и разглядывали больную.

«Как не вовремя они пришли»- подумала Поли, - «Так хочется нахамить, чтоб они убрались… Да, да, я выгляжу отвратительно. Начнутся дурацкие вопросы. И мне не хочется ничего сейчас рассказывать, выдавливать из себя улыбку и любезность... Буду молчать и кивать головой».

Первой нарушила молчание Бирюза. Она сидела ближе к Поли и теребила в руках край шелкового платка, накинутого на плечи.

-Госпожа Фрейя, мы набрались наглости и сами пришли к вам. Вы нас извините.

-Не стоит, - все, что смогла сказать Поли.

-Швед, как обычно, молчит, из него ничего не вытянешь, - обмолвилась Виктория, поправив белый халат, накинутый на ее плечи поверх вязанного трикотажного коричневого платья. - После той истории с нападением в клубе на вас и вашего раба.

Тут все автоматически перевели взгляды на Ясира, копающегося в холодильнике. Поняв, что говорят о нем и тем более смотрят на него, Ясир повернулся к женщинам и спросил, хотят ли они чаю. Поли еле заметно кивнула головой и глазами показала на посетительниц, тот все понял и вышел из палаты с чайником в руках.

-Госпожа, неужели все же вы тогда пострадали? Почему об этом Швед молчал? Скажите, что все же произошло?

Нижние наперебой расспрашивали Поли, а она в ответ лишь молчала, не зная, что сказать. Ей не хотелось ничего им рассказывать, тем более делиться своими переживаниями.

-Ах, поймите меня,- взволновано заговорила Виктория. - О происшествии все равно узнали, кто бы и как не хранил молчание. Среди тематиков такие слухи ходят, что вы себе и не представляете. И все боятся, что клуб закроют. А больше, что об их... м-м-м, интересах узнают...

-Виктория, клуб не закроют,- перебила ее Бирюза. -Нет причин.

-Как нет?- запротестовала Виктория.- А уголовное дело? Все эти допросы... Не закроют -значит все сами разбегутся.

В ответ Бирюза лишь фыркнула, а ее подружка продолжила.

-Фрейя, вы же не знаете, что приходили из полиции, всех допрашивали. Представляете?

-Ну а что им еще делать? - снова перебила Бирюза.- Владельцы клуба сами решили отдать этих в полицию. Если честно, госпожа, сама я бы им руки-ноги переломала.

-Ничего сказать не могу, -тихо заговорила Поли.- Я не лезу. Всем занимается Швед. Я ему доверяю. Думаю, что из этого все уже извлекли урок.

Нижние при упоминании об Олафе закивали головой.

-Да, - подтвердила Виктория.- Багира больше не управляющая клубом. Правила проведения мероприятий пересмотрели, порядок приглашения гостей тоже. Больше никаких пригласительных - только лично и за руку, и отвечать за тех, кого привели.

«Значит, бывшую пассию Олафа, по сути выгнали»- подумала Поли, делая вид, что дальше внимательно слушает.

Обсуждение клубных новостей гостьями было прервано - пришел Ясир с полным чайником, воткнув его в розетку, занял место подле своей госпожи и ревниво посмотрел на посетительниц. Те стушевались и замолчали на некоторое время.

Поли это показалось немного комичным. Она напомнила своему рабу о чае, и тот быстро кинулся к чашкам. Все молча наблюдали, как он налил чай и достал из холодильника сладости.

Дамы сидели за столом, а Поли полусидела на кровати, Ясир держал ее блюдечко.

Тема обсуждения перешла на погоду и владивостокские пробки на дорогах. Гостьи быстро попив чай, попрощались, пожелав Поли быстрейшего выздоровления, и ушли.

Поли так и не поняла, для чего они приходили. Скорее всего, познакомиться с женщиной Олафа и проявить праздный интерес, иной причины нет.

Самому Олафу все доложил Ясир и тот не стал мучить Поли расспросами.

* * *

На следующий день Олаф познакомил Поли с ее адвокатом. Это был полноватый мужчина в годах приятной внешности с мягким голосом. Адвокат был немногословен и деловит. Он предупредил ее, что после обеда, примерно через час, приедут ее допрашивать как свидетеля по нападению в клубе, и он будет присутствовать при этом.

-Юрий Сергеевич, что я должна сказать? -спросила его Поли.- Я в уголовных делах не принимала участия.

-Говорите все как есть, насколько я знаю, в ваших действиях ничего предосудительного не было. Вы защищались, - адвокат достал записную книжку.- Полина Казимировна, прошу ответить мне на пару вопросов. Это для лучшего понимания. Для меня.

-Хорошо.

Адвокат спросил ее лишь о том, почему она выбрала осмотр комнат именно в тот момент и почему задержалась в комнате СМ. Поли подумала и ответила, что специально не выбирала, что и в каком порядке ей смотреть, все было спонтанно, и помимо них с Ясиром и нападавших, были другие женщины, которые в какой-то момент просто ушли, это верхняя и нижняя, взявшая на себя обязанность гида по клубу. До этого Поли их не видела и не знала.

Ответ удовлетворил мужчину, больше вопросов у него не было.

Опера опаздывали. Поли в новом длинном синем фланелевом халате ждала их сидя за столом напротив адвоката. Олафа не было, он ненадолго уехал по делам. Ясир маячил по палате.

Двое мужчин с одинаковыми выражениями лиц появились в палате и сразу показали удостоверения. Вели себя они деловито и по-хозяйски. Один сразу разместился за столом, вытащив бумаги, другой спросил, кто в палате и выпроводил Ясира как постороннего.

Паспорт Поли был у адвоката, который инициативу общения взял в свои руки. Он проверил постановления следователя, что-то отметил в своей записной книжке и сообщил, что собственноручно в протоколе напишет объяснения Поли.

Она не возражала и делала все, что ей говорил адвокат. «Ему Олаф доверил меня... Значит и мне стоит ему доверять», -таков ее вывод.

Поли подробно рассказала все про тот злополучный вечер в клубе и ответила на все вопросы. Все, кроме вопросов, касаемых ее личной жизни с Олафом и положения Ясира в семье. Любые попытки косвенно узнать такую информацию пресекались ей самой и ее адвокатом.

Задавая вопросы о характере проводимых в клубе мероприятий и посетителях, опера явно смущались, переглядывались, порой переспрашивали, не понимая сути ответа. Поли чувствовала их пренебрежение в словах и интонациях, особенно если пояснения касались практик с нижними мужчинами. Ее это раздражало.

Допрос длился долго, она устала сидеть и постоянно ерзала, живот поднывал от долгого сидения на стуле. Юрий Сергеевич видимо понял ее состояние и стал настаивать на окончании допроса. Поскольку он сам в протоколе писал, что она рассказывала, Поли расписалась в документах, где он указал, лишь пробежав глазами по написанному, не вчитываясь.

Опера ушли, практически сразу после них ушел и адвокат, оставив свой телефон и предупредив, чтоб Поли в полицию без него не ходила.

* * *

Раны Поли заживали хорошо, без осложнений, врач был доволен и, при посещении пациентки, говорил о скорой выписки ее из больницы.

Она уже не лежала все время, а после перевязки старалась как можно больше ходить по палате или по коридору, иногда разгуливала по больнице в другие отделения, оставляя Ясира одного.

Физическое выздоровление не приносило облегчения, она так и оставалась в состоянии - живу одним днем и не думаю ни о чем. Такая позиция позволяла ей не зацикливаться на проблеме деторождения и будущего их отношений с Олафом, о чем она боялась даже подумать.

Существовало только сейчас и ничего больше. В этом сейчас был мужчина, с которым ей хорошо, который заботился о ней. Конечно, она понимала что рано или поздно, но все же нужно будет решать, что делать дальше, какой будет ее жизнь, кто будет в ее жизни. И кем для нее является Олаф и кем она для него.

Когда Поли летела во Владивосток, она летела в неизвестность. Одно дело переписка, пусть и долгая, и откровенная, а другое дело личное общение глаза в глаза. Кто знал, что договоренность просто пообщаться в живую, станет чем-то большим. Конечно, Олаф сам решил, что она будет жить у него еще до ее поездки, и лишь для приличия спросил ее мнение. Он сам был инициатором ее приезда, хотя куда более логичным была бы его поездка в Омск, но он смог заинтересовать Поли самим городом и океаном, а Поли никогда не видела даже моря.

Поли понимала, что у них взаимная симпатия и эта встреча поменяет жизнь каждого из них, но не думала что настолько. Она не думала, что симпатия станет чем-то большим, что ее мнение об этом человеке не изменится, скорее укрепится, что она откроет в нем больше, и ей это будет нравится, и при звуках его голоса ее сердце будет замирать, а от его прикосновений она будет млеть. А главное, найдет отклик в нем.

Все решилось там, в Кневичах, когда она утонула в его бездонных голубых глазах, увидев доброго, спокойного, уверенного мужчину. Он не врал ей в переписке, не врал в разговорах по телефону и скайпу. Он настоящий, такой как есть. И потом он не играл с ней, был сам собой с его достоинствами и недостатками. Она приняла его, не скрывая от него своих эмоций и чувств.

Что дальше? Она не знала, все изменилось. Что могло быть? Она хотела его любви.

Нет, она не будет строить планов, есть только сейчас, и есть он, остальное не важно..., остальное потом...

* * *

Поли стояла между кроватью и столом, глядела в окно, опираясь на подоконник рукой, когда в палату зашел невысокий незнакомец в белом халате врача. Поли повернулась к нему, ожидая, что он объяснит, кем является и для чего здесь.

Незнакомец молча быстро оглядел комнату, и словно убедившись, что здесь больше никого нет, кроме них, подошел к все еще стоящей Поли практически вплотную и резко вцепился ей в горло.

Поли не ожидала такого. Руки незнакомца крепко сдавливали ее горло, закрыв доступ воздуха. Она не могла вздохнуть, лишь тщетно пыталась расцепить эту хватку. Только напрасно - он был сильнее.

Она почти обмякла, в глазах потемнело, но инстинкт самосохранения сработал в самый последний момент. Поли вспомнила что на столе лежит кухонный нож, не глядя протянула правую руку и коснулась рукоятки этого ножа. Крепко держа нож, она резко ткнула в сторону нападавшего, не видя куда.

Незнакомец отпустил Поли, она тут же рухнула на пол, держась за шею и тяжело дыша. Теперь она увидела, что попала ножом в его плечо, причем, достаточно глубоко. Он молча вытащил нож и зло посмотрел на нее. По взгляду Поли поняла, что дала ему оружие убить себя.

Она быстро поползла под стол, он схватил ее за ногу и потянул к себе. Поли отпинывалась, но тщетно, нападавший вытащил ее. Она оказалась лежащей перед ним на спине. Бороться со здоровым мужчиной было бесполезно.

Первый удар ножа пришелся в бок, Поли даже почувствовала, как лезвие скользнуло по ребрам. Она закричала от боли и ужаса.

Второй удар лишь слегка коснулся ее. Руку нападавшего перехватил появившийся Ясир. Между ними завязалась драка. Превозмогая боль и страх Поли встала на ноги. Она рукой придерживала новую рану, которая кровоточила.

Ясир, держа руки незнакомца, лежал на полу, тот пытался его ударить ножом. Поли увидела на столе графин, в котором стояли цветы, им она стукнула по голове нападавшего. Удар был не сильным - графин просто выпал из ее рук, мужчина только обернулся и свободной рукой с силой толкнул Поли, но этого мгновения было достаточно, чтоб Ясир скинул его с себя и отшвырнул к двери.

В этот момент дверь открылась, на пороге была медсестра, она увидела Поли, вымазанную кровью, Ясира, также испачканного кровью и незнакомого мужчину, поднимающегося с полу. Медсестра громко завизжала, нападавший оттолкнул ее и бросился бежать, Ясир сразу за ним.

Поли несколько раз пыталась встать, прежде чем медсестра, находящаяся в шоке, подошла к ней.

-Ясир... Помогите ему...

Поли провалилась в темноту.

* * *

Она открыла глаза. Темно. Незнакомая ей комната-палата, больше чем прежняя. Ее кровать стоит не так как раньше, есть еще одна кровать, где, повернувшись к ней спиной, спал Ясир. В темноте белел холодильник, рядом с ним небольшой стол и пара стульев. Последней она заметила неподвижную высокую фигуру Олафа. Он стоял, повернувшись лицом к окну, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной.

«Какой-то тяжелый сон»- подумала Поли и закрыла глаза, сразу погрузившись в сон.

Еще раз она проснулась, когда за окном было уже почти светло. Олаф, не меняя позы, так и стоял. Ясир спал уже лежа на спине, и Поли смогла увидеть его перебинтованную руку, свисающую с кровати.

«Значит не сон»- она забоялась пошевелиться. Что там у нее, сколько еще в ней дыр? Самое страшно - что на этот раз повреждено?

Открылась дверь и зашла незнакомая медсестра. Олаф повернулся к ней.

-Необходимо поставить капельницу.

Она словно спрашивала его разрешения войти, он молчал. Медсестра включила лампу с мягким светом над кроватью Ясира. Поли пошевелилась и сразу зашипела от боли. Опять чертов катетер царапал ее внутри, еще один торчал из вены на левой руке.

Медсестра все быстро подготовила и вставила иглу капельницы.

-Как вы себя чувствуете?- обратилась она к Поли.

-Не очень, - пробубнила та ей в ответ.

-Вам будет лучше после капельницы. Если что нужно, здесь есть кнопка, нажмите и я подойду.

Поли кивнула в знак согласия. Медсестра, бросив быстрый и опасливый взгляд на Олафа, вышла.

Ясир проснулся и сел на краю своей кровати. Он улыбнулся Поли и слегка потер перебинтованную руку, тут она увидела синяк на его лице. Олаф все так же молча стоял у окна, он просто смотрел на Поли.

Он похудел еще сильнее. Красные глаза свидетельствовали, что он давно не спал. Сам взгляд его был мрачен.

Он сам приставил стул к кровати Поли, взял ее за руку и так молча сидел, глядя на нее и держа ее руку у своих губ.

Поли еле уловимо улыбнулась ему- «Мой бедный». Ей захотелось погладить его по волосам. Спустя пару минут она спросила.

-Его поймали?

-Не сразу,- тихо ответил Олаф.- Ясир его не догнал, но запомнил номер машины. По номеру вычислили.

-Он у ментов?

-Дорогая, не думай об этом, прошу.

-Я хочу знать...

-Он тебя больше не потревожит. Думай только о выздоровлении.

Поли нахмурилась.

-Я не хочу очередных расспросов полиции. Ведь инцидент явно стал известен на всю больницу. Тем более, что это уже не первое нападение.

-Не думай об этом. Юрий позаботится. И в палату кроме персонала никто не войдет, я поставил охрану. Ясир будет с тобой круглосуточно, если надо я пришлю Леру...

-Леру не надо, - прервала его Поли.

У нее возникла неприятная догадка, что нижняя после ее посещения, растрепала все в клубе, поэтому нарисовались Виктория и Бирюза, а там уже и до других дошло.

«И до бывшей любовницы Олафа»- эта мысль Поли не удивила и к тому же женская интуиция подсказывала ей, что без Багиры тут не обошлось.

Поли была не глупа и прекрасно поняла, что последнее нападение было именно на нее. Врагов во Владе у нее не было, да и в Омске таких, чтоб желали ее смерти, тоже. Нет таких идиотов, чтоб лететь во Владивосток, искать ее по больницам и нанимать душителя.

Значит, она кому-то перешла дорогу серьезно, а это может быть в одном случае - Олаф. И само собой напрашивается кандидатура его бывшей - Багиры. На сколько Поли знала, других женщин, настолько имеющих на ее мужчину видов, не было.

Поли вспомнила эту очень красивую и с виду неглупую женщину. Как Багира в клубе смотрела на Олафа и на нее- Поли. Однако, события показывают, если это нападение дело интересов Багиры, что нервы и терпение у нее сильно пошатнулись при виде соперницы.

«Соперница? Как я могу соперничать с этой красоткой. Олаф, впрочем как большинство мужчин, любит глазами»- она даже вздохнула при этой мысли- «А теперь и подавно я никому не соперница».

Воспоминание о диагнозе больно отозвалось в душе, она даже побледнела.

-Поли, что с тобой? Не хочешь нижнюю, я пришлю Цинь... Да что с тобой?

Слова Олафа вернули ее к действительности, она поворочалась.

-Катетер... от него больно внутри, -Поли поморщилась.

-Зайка, потерпи капельница прокапается и все уберут... там тоже.

Он изобразил улыбку- получилось криво.

-Хорошо. Только никого не надо. Достаточно Ясира, - Поли взглянула на раба, сидящего на кровати и явно подслушивающего их разговор. -Я доверюсь только ему.

-Как захочет моя госпожа,- сказал Олаф.

Он встал, подойдя к столу, включил чайник, подал Ясиру знак оставаться на кровати, потому что тот решил встать и сам услужить своему хозяину.

-Я тоже буду, из твоей кружки пару глотков... совсем немного,- Поли сказала Олафу, когда он заливал кипятком чайный пакетик в кружке.

-Да, только надо будет остудить немного. Горячее для тебя.

Он вернулся на стул рядом с ее кроватью.

-Олаф, все же расскажи, что произошло. Я плохо помню. Ты говоришь, нашли его машину. А дальше? Я ведь не отстану,- Поли коснулась своей рукой его бедра.- В этот раз не гопники напали на улице и не засланные казачки в клубе. Этот точно шел меня убивать. Если бы не Ясир, то... да уж.

-Я это знаю,- сразу ответил он.- Забудь про него, его уже больше нет. Да, его больше нет... и не смотри так. Убью любого… Надо было тебя перевезти в частную клинику. Я так глуп!

Олаф тихо и зло выругался. Поли свободной рукой поправила свои волосы.

-Конечно, в полиции его бы и искать не стали. Я уверена. Куда больше нас бы затаскали на допросы. И в итоге все равно ничего и никого бы не нашли.

-Я о том же.

Немного погодя она тихо спросила.

-Ты, наверное, уже знаешь, кто это, ну или догадываешься?

-Да,- так же тихо ответил он.

-Ведь это она?

- Она еще до нападения уехала из страны. Не думай об этом, рано или поздно я ее найду... Полюшка, думай о здоровье.

Он снова взял ее руку и поцеловал. Они молчали и, каждый думал о своем, пока не пришла медсестра. Олафу пришлось отойти к окну, чтоб не мешать. Глядя, как медсестра убирает капельницу, Поли сказала, что хочет встать и спросила когда будет ее врач.

-Хорошо, вы встанете, а врач будет после завтрака. Сейчас я сделаю перевязку.

Олаф стоя у окна, повернулся к ней в пол оборота, явно наблюдая, что делают с Поли.

-Из предыдущих- открылся один шов,- обрабатывая раны, рассказала медсестра.- Вот здесь. Другие в хорошем состоянии. Новый порез не глубокий, думаю, заживет быстрее. А тут просто считайте царапина. Сейчас я все уберу. Вы полежите полчасика, потом очень медленно можете встать.

Поли кивнула в ответ.

Теперь очередь дошла до Ясира. Поли вытянула шею, чтоб увидеть, что с его рукой. Ясир не шипел и не морщился как она, молча смотрел на медсестру своими почти черными глазами.

Под повязкой был глубокий порез почти от запястья до локтя. «Это от ножа» - подумала Поли, переживая за него, - «Бедный Ясир».

Как медсестра ушла, Олаф предупредил, что ему очень нужно появиться на работе, и он скоро вернется. Быстро собравшись, он поцеловал Поли, дал пару распоряжений своему рабу и ушел.

Оставшееся время до завтрака оба- Ясир и Поли лежали на своих кроватях молча, каждый думая о своем. А после завтрака, как обещано, пришел врач -немолодой подтянутый мужчина. Ничего нового он Поли не сказал. Последнее ранение было не тяжелым, лезвие прошло по ребру, другой удар ножа был не глубоким, больше похож на порез, никакие органы не пострадали. После инцидента ей сразу была оказана помощь- ее зашили и она была в палате интенсивной терапии всего сутки. Врач был внимателен к вопросам пациентки, отвечал спокойно и терпеливо.

С Ясиром он перекинулся всего парой фраз и, оставшись довольным своими больными, ушел.

Мысли Поли путались в голове. Она пыталась разобраться во всем произошедшем.

-Ясир, расскажи, что ты помнишь?

Мужчина сел на стул рядом с кроватью, что быть ближе к ней.

-Что госпожа хочет знать?

Неожиданно для себя Поли сказала.

-Начни с нападения в клубе.

Он немного замялся.

-Вы хотите знать, что я думаю обо всем?

-Да, хочу. Ты ведь ездил с хозяином на разборки в клуб тогда, сразу после того как нас заперли...

-Ездил, госпожа. Я был на обсуждении, -он немного промолчал.- Когда хозяин потом, после случившегося одного допрашивал, я там тоже был. И тот сказал, что им было приказано... сказано причинить вред конкретному человеку.

-Кому?

-Рабу по имени Ясир.

Поли от удивления привстала и округлила глаза.

-Тебя заказали?!

Ясир кивнул головой.

-Почему? За что? Что они еще сказали?

-Они сказали, что об этом должно было стать известно за пределами клуба... о моем изнасиловании или возможном увечье.

-Даже так!- Поли сильно удивилась.

-Да, госпожа.

Она замолчала. «Ясиру причинить вред? Бред какой-то... за что? Нет, тут явно против Олафа все. А Ясир, так лишь повод, а не причина... Кому-то Олаф перешел дорогу, и решили отомстить так. Заодно и всем остальным? Значит мстящий из тематиков».

Поли продолжила вопросы.

-Как они попали в клуб?

-У них были пригласительные от бывших членов клуба- Денни и Хелен. Денни эмигрировал в Германию этим летом. А Хелен выгнали за избиение клубной нижней практически перед самым празднованием 7-летия.

-Значит, охрана и организаторы не проверяли пригласительные, - вслух рассуждала Поли.- Откуда тогда они получили их? Насколько я помню, сами пригласительные именные и еще номерные. Ты же помнишь, они с виду были не на обычной бумаге?

-Да, госпожа.

-А кто заполняет пригласительные? Ведь не сами же члены клуба?

-Нет. Член клуба дает данные о госте. Пригласительные заполняет управляющий. Еще... это могут делать владельцы клуба.

-Интересно, твой хозяин сравнивал напечатанные имена гостей с другими пригласительными? -снова Поли рассуждала вслух.- Можно ли узнать с чьего принтера были напечатаны их пригласительные?

-Уже. Хозяин проверил. Это не принтер клуба.

-Понятно. Как ты думаешь, кто мог быть организатором? И почему объектом нападения выбрали именно тебя?- Поли пристально посмотрела в глаза рабу.

-Я не знаю... Я... я не могу сказать,- Ясир разволновался. Поли внимательно на него посмотрела.

-Тебе Олаф запретил об этом говорить?

-Нет, госпожа. Я... я не хочу оболгать напрасно человека. Я не уверен в ее виновности...

-Ее?

-Да, госпожа, возможно, это женщина.

-Тогда я сама тебе скажу кто. Багира.

Ясир лишь кивнул головой. Поли заметила, что при имени бывшей он напрягся, его губы сжались. «Значит, что-то случилось такое, что он ее не взлюбил. Да. У нее и с Олафом не получилось и вероятнее всего Ясир, что-то мог сказать или сделать, что ей не понравилось. Она - главная подозреваемая. У нее и мотив и возможности».

-Госпожа, это лишь подозрение. Просто она...

-Она способна на все,- закончила за него фразу Поли.- Допустим. Как один из вариантов.

Несколько секунд они молчали. Поли продолжила.

-Ну, с гопниками понятно, - тут она осеклась.- Ясир, у меня в кармане куртки был кошелек. Где он?

-Здесь госпожа. Хотите, достану?

-А телефон? Где был тогда телефон?

- У вас, в кармане.

-Значит, не успел ограбить.

Они снова молча смотрели друг на друга.

-О моем нахождении здесь разболтала Лера. Сначала пришли эти две. Возможно она сказала только им, а возможно -нет. А может они проболтались кому. А можно просто узнать в больнице и послать убийцу. Мало информации для размышления, одни домыслы. А твой хозяин молчит, как партизан.

Потом недовольным тоном она сказала, подражая Олафу – «Я со всем разберусь сам».

Она нахмурилась и отвернулась. Ясир лег на свою кровать. Они снова молча лежали, каждый погрузившись в свои думы.

* * *

Грустные размышления Поли не прервал обед. Она нехотя проглотила уже надоевшую кашу.

Ее мысли были заняты анализом. Она вспоминала все, что ей писал Олаф, все, что она сама видела или слышала о нем. Она была уверена, целью является он, а она и Ясир лишь способ его достать.

Причины, каковы они? Месть кого-то из тематиков? Кто-то из обычных людей- его недругов узнал о его наклонностях и решил этим воспользоваться? Чтоб делать такой вывод надо больше информации. Олаф не будет ей раскрывать свои дела, тем более проблемы. Что не спроси –у него все хорошо или он счастлив принять игру судьбы. Несносный, упертый характер. Поли даже фыркнула.

А может это месть брошенной женщины? Желание вернуть мужчину? А вернется ли он после такого? А месть, какой женщины?

Ну да, Олаф открыто рассказал ей об отношениях с Багирой, о его разочаровании. Но это его взгляд. Однако, не значит, что не может быть других женщин, тех, кого он всерьез не воспринимал, а что-то там было. Допустим, Багира - жертва, ширма… Мало информации.

Сначала покалечили гопники, а теперь добить... впрочем, можно было не добивать. Она и так мертва.

Поли медленно встала с кровати, новые раны сильно ныли, однако, она почти привыкла к боли. Ясир спал, свернувшись калачиком. Ей показалось, что он хмурится во сне, но был такой трогательный, почти по-детски. «Бедный мальчик, сколько ему досталось в жизни» - с сожалением, глядя на него, подумала Поли.

Она решила не ходить по палате, а выйти в коридор. Надев поверх ночнушки халат, она открыла дверь, которая предательски скрипнула, от чего проснулся Ясир.

-Госпожа, вы куда?- тут же он спросил, соскочив с кровати.

-Выйти в коридор,- ответила она, не оборачиваясь.

У дверей ее палаты на приставленной к стене обшарпанной кушетке сидел мужчина, показавшийся ей знакомым. Крупный брюнет, одетый в темные спортивные штаны и футболку, с массивным золотым браслетом с латинской буквой D на волосатой руке, читал журнал с кроссвордами. При выходе Поли он поднял голову и посмотрел на нее, потом молча встал. Она его узнала, это был нижний Властителя, тот самый, что был в клубе, что со своим хозяином расправился с чужаками.

Поли снова услышала голос Ясира.

-Госпожа...

-Да здесь я. Буду ходить по этому коридору. Тебе видно будет.

Она специально сказала достаточно громко, чтоб оба нижних услышали.

Поли медленно шла, разглядывая стены и читая надписи на дверях, старалась ни о чем не думать. Мимо прошел черноволосый мужчина в очках и белом халате, видимо кто-то из больничных работников, зашел к медсестре на пост.

Она устала и села на кушетку, стоящую в коридоре. Сначала прогулка внесла разнообразие, но тут она увидела в конце коридора женщину с маленьким ребенком. Белокурый малыш, держа мать за руку, переваливаясь, шел еще неровным шагом и что-то ей лепетал.

Одно мгновение и глаза Поли стали мокрыми. Она пыталась глубоко дышать и успокоиться, к наступающей истерике добавились боли в животе. Она приложила руки к больным местам и, закрыв глаза, прислонилась спиной к стене.

-Вам плохо?

Поли услышала мужской голос и посмотрела на спросившего. Это был тот черноволосый мужчина в очках и белом халате.

-Все нормально... я... я просто устала.

Мужчина пристально посмотрел на нее, Поли даже увидела что у него каре-стальные глаза.

-Вы меня обманываете, а обманывать не хорошо.

Он сел рядом. Ясир и нижний вытянули шеи, внимательно наблюдая за ней и мужчиной.

-Вы плачете, я же вижу, -немного помолчав, продолжил незнакомец.- Что-то серьезное?

Эмоции снова испытывали Поли на прочность. Она кивнула головой, посмотрела в конец коридора. Женщина с ребенком уже ушли.

Брюнет встал и пошел к медсестре. Поли вытерла глаза рукой и подняла голову вверх, смотрела на потолок. Брюнет вернулся со стаканом воды.

-Я знаю, какие у вас ранения. Сочувствую.

Его голос был мягким и тихим.

-Ничего вы не понимаете... - почти прошептала Поли, опуская голову.- У меня не будет детей... вам не понять.

Он полез в карман брюк и достал портмоне, а от туда фото и дал его Поли. В очередной раз рукой вытерев глаза, она увидела на фото этого мужчину рядом с некрасивой женщиной и тремя детьми- девочкой и мальчиками.

-Это моя семья,- прокомментировал он.- Если заметили, то эти двое на нас не похожи.

И вправду, мальчики были разными друг с другом и не похожи на мужчину и женщину, а вот девочка была похожа на отца своими глазами и губами.

-Моей жене ставили неутешительный диагноз и она, как вы... -мужчина забрал фото.- Только для меня неважно это... Я ее люблю и в горести, и в радости, и в болезни. Она для меня -все... остальное не важно.

Он убрал фото обратно.

-Она тоже сильно переживала. Очень. Даже хотела развестись со мной... Мне стоило большого труда сохранить нашу семью. Она вбила себе в голову, что лишает меня настоящей семьи, полноценной. Но, она - моя семья, она и никто больше...

Поли молча слушала и смотрела в его глаза. Она не сомневалась, что он говорит правду.

-Мы просто решили, что возьмем ребенка из детдома. Так появились мальчишки. А потом почти через два года она забеременела и подарила мне доченьку.

-Ей повезло, вы ее сильно любите...

-Вас тоже любят,- он перебил ее.- Не сомневайтесь. Я сам видел его у дверей реанимации, еще тогда. И сейчас тоже.

В конце коридора открылась дверь, и женщина в светло-зеленом халате крикнула.

-Олег!

На ее окрик Поли машинально повернула голову на мгновение, а незнакомец взял полину руку.

-Он вас любит, это точно.

-Олег! Каврай! Хватит болтать с пациенткой! Его ждут, а он тут, рассиживается, - голос женщины был недовольным.

Поли поняла, что обращаются к ее собеседнику. Он широко улыбнулся.

-Да иду я!- громко сказал в ответ, а Поли сказал тише, вставая с кушетки,- Выздоравливайте и будьте счастливы. У вас все для этого есть.

Поли смотрела ему в спину и от мысли, а может от слов этого мужчины, что Олаф любит ее, впервые за долгое время улыбнулась.

* * *

К Поли снова приходили из полиции, в этот раз допрашивали о нападении у магазинчика и в больнице. Юрий Сергеевич присутствовал при допросе как в прошлый раз.

Допрос был недолгим, Поли рассказала только факты и ничего более. Версии и домыслы она не стала излагать, сославшись, что плохо все помнит и боится напутать. Обсуждение ее личной жизни она пресекла сразу, сославшись на свое право об этом не говорить.

Адвокат понял ее намерение и также изложил в протоколе допроса все сухо и четко, сказав, что составление и проверка версий - это работа следственных органов.

Как только она все, что считала необходимым, рассказала и поставила подписи в протоколе, сказала, что устала и ей вся эта процедура тяжела.

Сотрудник полиции оказался толковым и понял, что ему пора уходить. За ним почти сразу ушел и адвокат.

* * *

Поли стояла в палате и смотрела в окно, когда к ней подошел Олаф. Он ее обнял, в ответ она прижалась к его теплому и твердому телу. Ей было хорошо и спокойно в его руках.

-Меня, скорее всего завтра или послезавтра, будут выписывать. Сказали, что швы в хорошем состоянии и нет необходимости быть здесь.

Олаф поцеловал ее в макушку.

-Это же здорово. Наконец-то я заберу тебя домой.

Тут Поли отстранилась от него и совсем вплотную подошла к окну.

-Олаф, это что, снег?!

В ее голосе было столько удивления, что Олаф сам ближе шагнул к окну. Снег редкими хлопьями ложился на землю и практически сразу таял.

-Угу.

Поли нахмурилась и, повернувшись к нему, спросила:

-А какое сегодня число?

-22 октября.

Она нахмурилась еще сильнее. Когда она прилетела во Владивосток? В середине сентября, значит в больнице уже больше трех недель.

-Ничего себе! Я тут, что почти месяц?

-Угу.

Олаф притянул ее к себе и снова обнял ее, на этот раз, прижав ее спиной к себе. Она погладила его руки, тихо, словно себе сказала.

-Как же я из больницы-то выйду? В тапочках...

-Не беспокойся,- тоже тихо ответил Олаф.- Чай будешь?

Поли утвердительно кивнула головой.

Она уже так привыкла быть в этой больнице, что жизнь за стенами этой палаты казалась ей слишком большой. После случая в коридоре, когда она увидела маленького ребенка, Поли больше не выходила из палаты без надобности. Она полюбила смотреть в окно, стоя и разглядывать больничный парк.

После чая Олаф вспомнил о каких-то делах и сообщил ей и Ясиру, что он должен отъехать ненадолго.

Поли вернулась к окну и любовалась, как редкий снег медленно падал с неба и тут же на земле таял.

Неожиданно для нее зазвонил ее телефон. Неожиданно потому что еще раньше Олаф самым наглым образом забрал его себе и сказал, что не отдаст ей пока она в больнице, а со всеми кто будет звонить, он переговорит сам.

Поли смотрела на телефон, как на незнакомую вещь.

-Да, - немного робко ответила она.

-Полина Казимировна, это Цинь, прошу ответить мне на несколько вопросов. Это по просьбе Олафа Эриковича.

-Хорошо,- удивленно согласилась Поли.

Цинь спросила ее о размере одежды и обуви, Поли удивилась еще больше, но ответила.

Задать вопрос для чего нужна эта информация она не успела, секретарь Олафа закончила разговор. «Может, решили мне прикупить валенки, раз снег идет?... Не, надо мерить. Да и зачем это Олафу, машина же есть» - подумала она и забыла о разговоре, как о незначительном событии.

Однако, вскоре появился Олаф с пакетами в благодушном настроении и улыбчивый.

-Тебе сюрприз, - он скинул куртку Ясиру и поставил пакеты на кровать Поли. -Теперь ты не замерзнешь, это точно.

Он был доволен сам собой и из пакетов доставал свертки.

-Пришлось консультироваться у Цинь, каюсь, имею пробелы. Одно дело - женское белье, а одежда - совершенно иное.

Темно-бежевая водолазка из трикотажа, тонкий черный пушистый пуловер, черные классические драповые брюки, изящные ботинки на плоской подошве. Из самого большого пакета Олаф достал меховое короткое манто и шелковый платок, он не забыл про белье и колготки, хотя, скорее всего не забыла об этом Цинь.

Поли смотрела на эти вещи безразлично, в другое время она бы уже все подряд одевала на себя, хихикая от удовольствия. Она выдавила из себя улыбку и, обняв любимого мужчину, поблагодарила за покупки. Жаль, что она не могла надеть свою одежду. Поли поморщилась, вспомнив, как Ясир рассказал, что хозяин сам порвал ее блузу пытаясь увидеть порезы; одежда была вся пропитана кровью, которая вряд ли бы отстиралась.

По знаку Олафа Ясир отрезал бирки и развешивал все в шкаф. Поли погладила коричневый мех манто, садясь на кровать – «Что это? На норку не похоже». Она машинально посмотрела этикетку и обомлела при виде надписи: «мех соболя».

-Олаф, это же целое состояние! Откуда столько денег?- изумилась Поли.

-Дорогая, я ценник не смотрел. Цинь сказала, что это сейчас модно. Я спорить не стал. К тому же, моя женщина ни в чем не должна нуждаться и у нее должно быть все только самое лучшее, - он отложил манто в сторону и сел рядом с ней.- Завтра мы уедем домой. И ты все забудешь. Все будет только хорошо.

Он приобнял ее и поцеловал в висок.

-Да, все будет только хорошо, - согласилась с ним Поли, обманывая себя.

* * *

На улице было не так холодно, как показалось Поли вчера, и она себя немного странно чувствовала одетая в меха. Олаф постоянно держал ее за руку, как будто она могла потеряться.

Появление в доме Олафа вызвало у нее неожиданные эмоции. Все было так знакомо, казалось, что она здесь была всегда и просто вернулась после долгого отсутствия в свои дом.

Ясир бегал по дому хлопоча как заведенный, при этом было видно, что он счастлив очутиться дома. Олаф тоже улыбался, постоянно заглядывая к Поли в комнату и спрашивая, что ей надо. Для них все вернулось на свои места. Олаф- хозяин, Ясир-раб.

Поли устала. Она легла на кровать и, закрыв глаза, лежала ни о чем не думая. Она хотела побыть одна.

Вечером после ужина, что мужчины приготовили сами, Поли сама обработала себе швы, несмотря на просьбы Олафа помочь ей. Она даже закрыла дверь в ванную, чтоб ей не мешали, потому что процедура была не из приятных. Хозяин и его раб ждали в коридоре, один- прислонившись к стене и сложив руки на груди с недовольным выражением лица, другой- стоя на коленях и глупо улыбаясь.

Ночевали все в комнате Поли. Большая кровать позволяла свободно лечь самой Поли рядом с Олафом. Ясир напросился сначала лежать в ногах, а потом, делая вид, что вот-вот упадет, пододвинулся ближе к ней.

На что Олаф тихо проворчал – «Вот, хитрец», но не стал его выгонять.

Поли немного забылась. Ей казалось, что она еще недавно приехала во Владивосток, а Олаф вернулся из командировки. Она поцеловала его руку и прижала к себе, в ответ почувствовала поцелуй в макушку. Ей было легко и спокойно.

Утро понедельника вернуло ее в реальность.

Пока Олаф с Ясиром бегали, она приготовила им завтрак и, оставив его на плите, вернулась в кровать. Она пыталась заснуть, но ничего не получалось, лишь впадала в дремоту, нарушаемую мыслями о будущем и настоящем.

Пора возвращаться домой. Эта поездка ей очень дорого стоила.

По приезду к Олафу, он сам обмолвился, что сейчас и в ближайшее время никуда не отпустит Поли, она остается жить у него и точка. Пусть позвонит на работу, что отпуск затянулся, а лучше пусть совсем уволиться.

«Он так решил» - подумала она с сарказмом, – «Олаф, Олаф... если это чувство вины, то не стоит из этого держать меня при себе. Ты же потом меня возненавидишь. Ты же ничего не знаешь… А как я скажу тебе? Олаф, любимый, я – инвалид? Я теперь почти оно. Извини, я ничего не могу тебе дать… Это сейчас он так решил, а потом в клубе найдет себе другую вместо меня... здоровую. Нет, нет…»

Из памяти всплыло воспоминание о малыше в больничном коридоре. Поли тяжело вздохнула и перевернулась на бок. А потом, когда Олаф вез ее сюда, она сидела в машине и смотрела только на свои ноги, она боялась взглянуть в окно и увидеть детей, боялась, что только что успокоившиеся эмоции снова взбунтуются и истерики не миновать. И даже выписанные успокаивающие препараты не помогут. А дальше депрессия...

«Нет, уехать надо по-тихому, чтоб он не знал. Да, он обидится... это точно. Но лучше пусть обидится сейчас, чем потом... я точно не смогу пережить, если он со мной из жалости, я не вынесу...» -размышляла Поли,- «Тогда надо решаться и при том сейчас. Иначе будет тяжелее мне расставаться с ним... Олаф, Олаф».

Она тяжело вздохнула и стала обдумывать план своих действий.

День прошел спокойно. Ясир ходил за ней как хвост, нарочито соблюдая этикет, заведенный его хозяином, при общении с верхними. Вечером Олаф после ужина играл на гитаре и, вспоминая, жалел, что сейчас ветреная и холодная погода, и они не могут пойти на крышу.

Он вернул Поли ее планшет и телефон. Она сразу проверила пропущенные звонки и прочитала смс-ки. Их было не так много- в основном с работы, остальным видимо было не до Поли, впрочем, ее это не волновало. Программы в планшете она сначала хотела переустановить, но потом передумала и скачала себе 2Гис по Владивостоку.

Спали в этот раз они вдвоем с Олафом. Недовольного Ясира хозяин отправил в его комнату.

Поли в темноте долго рассматривала лицо похрапывающего Олафа. Он развалился на кровати и спал, неудобно запрокинув голову. Ей хотелось коснуться его выбритой щеки, но тогда бы он проснулся, поэтому оставалось только смотреть, и с горечью в душе запоминать лицо любимого мужчины.

Решение о дальнейшем она приняла.

* * *

Утром она улыбалась, провожая Олафа на работу. Он нежно обнимал и целовал ее в ответ, обещая на работе не задерживаться. Она старалась быть как можно естественнее, держа свои эмоции в кулаке и украдкой поглядывая на любимого.

Потом она долго сидела в ванной с планшеткой, выбирая из 2Гиса и записывая на бумагу необходимые ей телефоны. Перед тем как звонить включила воду. Она знала, что Ясир сидит на полу под дверью и ждет ее указаний, он может услышать разговор.

Поли позвонила в аэропорт, узнала какие есть рейсы до Омска и есть ли свободные места. Ближайший подходящий рейс был в 14, Аэрофлот, с пересадкой в Москве.

Поли разделась полностью, обработала швы, затем умылась и завернулась в полотенце. Выходя из ванной, как и предполагала, она увидела сидящего по-турецки Ясира. Он тут же встал на колени.

-Ясир, тебе нужно будет сходить по магазинам. Мы давно не делали большой ужин при свечах.

Она старалась говорить как можно ровнее и спокойнее. При словах об ужине Ясир немного заулыбался, хотел что-то сказать, но Поли его прервала.

-Давай, ты запишешь, что нужно будет купить. Неси чем и на чем писать.

Он рванул в свою комнату, а она, резко погрустнев, пошла в свою.

Поли диктовала перечень необходимых покупок, делая сосредоточенный вид и указывая, что и в каком магазине купить.

Она делала вид, что все в порядке, несколько раз хихикнула, от чего Ясир в ответ заулыбался и его настроение сильно поднялось.

Ясир быстро собрался и уже стал выходить, когда она подошла к нему, поправила шарф на шее и с нежностью погладила по щеке.

-Госпожа, еще что-то?

-Нет... хотела удостовериться, что ты хорошо оделся...

Он, улыбаясь, вышел, она закрыла дверь и достала из кармана халата телефон.

-Але. Это такси?

Поли заказала такси, и у нее было около 15 минут, чтоб собраться.

Вещей мало, поэтому сумка заполнилась быстро. И сама она оделась быстро. Оставалась одна проблема - сообщить Олафу о своем решении вернуться в Омск. Звонить или писать смс-ку означало, что до аэропорта она не доедет точно.

В кабинете она нашла бумагу в принтере и ручку на столе. Она не стала тщательно продумывать свои слова, просто писала, что шло на ум.

«Мой обожаемый, я благодарна тебе за все. Ты наполнил мою жизнь светом. И она была бы такой до конца моих дней, если бы не то нападение. Я не могла в больнице и дома признаться тебе, что повреждения фатальны для меня- я не могу иметь детей. Моя жизнь, как женщины, кончена. Твое счастье для меня важнее своего, а я хочу видеть тебя счастливым в кругу семьи. Я уйду из твоей жизни, и ты полюбишь другую, создашь семью. Ты в моем сердце навсегда. С любовью, Полина».

Последние слова она дописывала, не видя, что пишет из-за слез, наполнивших глаза. Она боялась разрыдаться.

Записку она оставила на столе и, вытирая слезы, вышла, не оглядываясь, из комнаты. В ванной она споласкивала лицо холодной водой, когда зазвонил телефон. Это подъехало такси.

Она одела несколько кофт под легкую куртку, взяла сумку, оставила ключи на обувной полке в прихожей и, окинув взглядом дом Олафа, вышла, захлопнув дверь.

Погода была под настроение Поли - пасмурная и хмурая. Всю дорогу до Кневичей она молчала сидя на заднем сидении, уставившись на спинку пассажирского сидения. Шофер такси не лез с расспросами, а она старалась ни о чем не думать, потому что любая мысль могла вызвать поток слез и рыданий. Только воля сдерживала ту бурю эмоций, которая бушевала в душе Поли. Ведь она уезжала от любимого мужчины навсегда, сама рвала связывающую нить. Морально было настолько больно, что ей казалось, чем дальше она от него, тем меньше в ней остается жизни.

На ее удачу были билеты на нужный ей рейс, она как раз успела до конца регистрации. В зале вылета Поли села в самом углу и долго сидела с закрытыми глазами, пока не объявили ее рейс. Ее телефон зазвонил, когда она села в самолет. Поли вздрогнула и трясущимися руками достала его из сумки. Это звонил Ясир.

«Значит, он пришел домой... наверное, нашел записку Олафу...» - ей стало тяжело дышать, она заволновалась. А телефон звонил не умолкая. Поли выключила его и убрала в сумку. Ей стало плохо, она была на грани истерики. Ее внутренне душевно разрывало на части между желанием кинуться обратно в руки к любимому и вынужденной необходимостью уйти из его жизни.

Собрав всю свою волю, она села, откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза и стала повторять таблицу умножения, когда таблица закончилась, стала умножать двузначные в уме. Она концентрировала свое внимание на вычислениях, не давая эмоциям шанса.

Весь полет для нее превратился в мучительную пытку. Она гнала от себя любые мысли. Со стороны казалось, что пассажирка просто спит.

Пересадка в Москве. Она бесцельно бродила по Шереметьево, боясь заглянуть в телефон.

Вычисления в уме уже не срабатывали, ее все равно трясло. Уже сидя в другом самолете, Поли достала планшет, и первое что увидела - сообщение Олафа в вайбере. Она вздрогнула и со страхом стала читать.

«Любимая, ты на нервах и пишешь глупости. Я все знаю. Отдохни месяц дома, и я тебя заберу».

Слезы сами потекли из ее глаз. Она встала с места у окна и попросила пропустить ее. Вытирая лицо, Поли ушла в туалет.

Там она уже не сдерживала нахлынувших эмоций и плакала и в то же время улыбалась. Любимая!... Любимая!!... Любимая!!... Это самое важное. Олаф любит ее! Она счастлива... И, он все знает. Это она глупая, он ведь не идиот, конечно, разговаривал с врачами, и знает, какие она получила повреждения. Знал и молчал. Почему? Не хотел обсуждать? Щадил ее. Теперь у нее есть месяц. Целый месяц чтоб успокоиться, все взвесить... Он заберет. Он опять все за всех решил сам. Заберет – значит, месяц чтоб закончить в Омске все дела. Месяц и для него самого. Олаф, Олаф...

В дверь постучали. Поли сполоснула лицо водой и посмотрела на себя в зеркало.

«Страшила»- она была недовольна. «Любимая страшила» - она себе улыбнулась.

От слов Олафа ей стало легко. Она подавила порыв позвонить ему и закричать на весь самолет, что любит его. Поли вернулась на свое место, закрыла глаза и провалилась в сон.

Часть 2. Сибирь

Омск встретил Поли морозным утром. Она с благодарностью Олафу надела меховое манто в аэропорту. Город ей показался чужим, каким-то незнакомым, когда она ехала в такси домой, разглядывая улицы. А ее квартира была для нее пустой и серой.

Поли поймала себя на мысли, что ей не хватает вездесущего Ясира и теплого взгляда Олафа. Вспомнив об Олафе, она с нежностью улыбнулась и тихо вслух сказала слово, каким он ее назвал – «любимая».

Поли не стала разбирать сумку, а приняла душ и легла спать.

Ее разбудил звонок мобильника. Практически не глядя, кто звонил, она сонно ответила:

-Да, слушаю.

-Здравствуй, доча! Ты опять про меня забыла! Про собственную мать. Даже не позвонила ни разу уже как месяц! Я звоню, и кто мне отвечает? Какой-то непонятный тип! Как тебе не стыдно?!- все это было высказано на повышенных тонах быстро и агрессивно.

-Ма. Если ты звонишь чтоб поругаться - не стоит. Я с самолета и сильно устала,- тихим голосом ответила Поли.

У нее не было настроения выяснять отношения и выслушивать упреки, она очень сильно хотела спать, а крики матери ее раздражали.

-Так ты с матерью?!

-Я тебе перезвоню.

Даже не открывая глаз, она отключила телефон и провалилась в сон.

Она проснулась, когда еще было темно за окном. Разница между Омском и Владивостоком в 4 часа. Поли долго лежала в кровати, ни о чем не думая и просто разглядывая свою спальню пока будильник не запикал что 7 часов утра. Ей было спокойно и хорошо.

Небольшая квартира из двух комнат с удобной кухней и двумя лоджиями на 8 этаже еще новой многоэтажки. В этом году Поли закончила платить ипотечные платежи и смогла сделать маломальский ремонт и обустроить кухню, но денег на хорошую мебель в комнаты не было. Это приобрести она планировала следующей весной.

Поли подумала об Олафе, живо представив его лицо, особенно чудесные по ее мнению небесно-голубые яркие глаза. Она потянулась и улыбнулась. Пора вставать.

Когда, умываясь, она посмотрела на себя в зеркало, то отражение ей не понравилось. Она сильно постарела за этот месяц. Лицо, да и тело, похудело слишком быстро, чтоб кожа успела подтянуться. Сеточка мимических морщинок вокруг глаз стала куда заметнее, чем раньше. Мало того, Поли увидела на макушке клок седых волос, что ее, конечно, расстроило. А чего она хотела после всего, что произошло с ней? Печальные мысли ушли прочь от одного воспоминания - «любимая», слово, написанное ее мужчиной, имело магическую силу над ней - настроение поднималось.

Выйдя из ванной Поли в вайбере в очередной раз перечитала: «Любимая, ты на нервах и пишешь глупости. Я все знаю. Отдохни месяц дома, и я тебя заберу». Она снова улыбнулась и седые волосы с морщинками стали не так важны. Ведь от слов ее мужчины у нее выросли крылья.

Сегодня предстояло много дел. Во-первых, она хотела привести себя в порядок, это подразумевает поход в салон, где для начала маникюр, потом эпиляция, решить, что делать с волосами, превратившимися в мочало из-за медпрепаратов и с серым лицом. Конечно не все сразу. Попутно записаться к гинекологу и наконец-то снять оставшиеся швы.

Во-вторых, ее ожидала работа. Она с одной стороны скучала по работе, а с другой стороны- нет. Уезжая во Владивосток, она оставила инструкции своему помощнику, что делать в какой ситуации, кроме того, она подготовила все документы и завершила дела.

В-третьих, надо было навести порядок в доме. Не то чтоб было грязно, просто ее не было дома дольше, чем надо. Соседка засушила цветы, не поливая их, и явно рылась в шкафах, так что следовало бы проверить все ли на месте.

Холодильник был пуст, если не считать куска плесневелого сыра. Ведь вчера по пути из аэропорта Поли не заходила в магазин за съестным. Варить кашу или рожки она не хотела. Оставались пельмени в морозилке.

Поставив на варочную панель кастрюльку с 10 разноцветными пельменями вариться, а также включив чайник, Поли ушла разбирать дорожную сумку.

Она ела стоя, смотря в окно, из которого была видна улица с проезжающими по ней автомобилями и река Омь. Слякоть и редкий снег создавали обычную картину осеннего города, плюсом к этому еще и серое небо. Поли выбрала музыкальный канал по телевизору и сделала негромким звук, чтоб музыка была лишь фоном.

Она скучала. Сильно скучала по Олафу. Всего пара дней без него, а он ей уже так нужен.

Поли взяла телефон, и даже не думая, нашла в списке его контакт.

«Нет, я звонить не буду... Месяц. Да, месяц чтоб отдохнуть от того, что произошло... чтоб подумать что дальше»,- она смотрела на фото Олафа.

За пару часов она привела в порядок свой дом и убедилась, что соседка явно что-то искала у нее в квартире - некоторые вещи были не на своих местах. Больше всего Поли было жалко засушенные цветы, она очень любила цветы, и у нее их было достаточно много, как дома, так и в офисе.

Примерно около 10 она позвонила на работу своему директору Светлане Андреевне. Поли была не только старшим юристом, но и совладелицей фирмы, наравне с другими старшими юристами. 25% уставного капитала юридической фирмы «Фемида», конечно, не много, но и не мало. Пусть фирма не имеет большого дохода, но она была частичкой ее дела, тем более, что работа нравилась ей.

Она любила заниматься с документами и выступать в суде, любила общение с людьми, поездки в командировки. Сложности ее не пугали, азарт и упорство позволяли добиваться успехов там, где другие пасовали. Еще Поли нравилось отсутствие начальников, ибо Светлана Андреевна была скорее подругой, чем начальником. Свободный график мог лишь показаться послаблением, однако, Поли была дисциплинированной и умела планировать свое время, все дела она делала во время.

-Слушаю вас,- Поли услышала спокойный голос начальницы.

-Это Полина, привет. Я в Омске. Завтра приду в офис.

-Привет, привет,- голос Светланы повеселел.- Как самочувствие?

-Нормально... Я знаю, что ты звонила, жаль не я ответила...

-Не страшно. Он был вежлив и приятен в общении... Этот мужской голос с голубыми глазами.

Светлана хихикнула и Поли засмущалась.

-Только ты возьми больничный на всякий случай,- уже серьезно сказала Светлана.- Саша с Надей недовольны твоим долгим отсутствием.

-Почему? Я смотрела по базе, по моим документам Сережа дело выиграл.

-Поля, ты же знаешь Ивановых, им дай повод поворчать.

-Конечно,- Поли вздохнула.

-Ладно. Я рада, что ты жива - здорова. Завтра жду, и все мне расскажешь. Сейчас планерка начнется.

-До завтра. Я точно буду.

В «Фемиде» Поли занималась сложными делами, предпочитая все делать сама, однако у нее был помощник, которого она иногда отдавала другим юристам в пользование. Сергей год назад окончил юридический и был совершенно без опыта, кроме того отвратительно учился, судя по оценкам, и не понятно как вообще умудрился закончить учебу, но все компенсировалось упорством и энергичностью. Поли управляла им, приучая его к дисциплине, развивая способность мыслить и анализировать. Порой она хвалила его, а порой ему доставалось, только всегда обосновано и по делу, за что он Поли и уважал.

Кроме Поли старшими юристами были супруги Александр и Надежда Ивановы, также они были совладельцами фирмы. Надежда предпочитала дела попроще, а Саша брался за все.

Они сидели в одном кабинете через стену с Поли. Еще были помощники Ивановых - Ирина и Елена, сестры -близняшки.

Главой фирмы была Светлана Андреевна Травина. Старшие юристы звали ее просто по имени, но это не означало, что были близкие отношения. Поли считала Светлану истиной доминой- жесткий характер, сильная воля и соответствующая внешность роковой брюнетки. Ей нравилась деловая дружба с этой женщиной.

Поли никогда не сближалась с коллегами по работе до такой степени, чтоб обсуждать свои личные проблемы и делаться переживаниями. Еще в начале своей трудовой деятельности она выработала определенный алгоритм поведения - на работе заниматься только работой и тогда не будет лишних проблем, держать дистанцию, меньше говорить о себе и так же не спрашивать о других. Такой алгоритм позволял Поли концентрироваться на работе и при этом сохранять ровные и хорошие отношения с другими людьми. Да, она знала, что ее считают холодной, расчетливой, а некоторые и даже стервой, но она не обращала на это внимание. Всем не угодишь, со всеми не подружишься.

С размышлениями о работе и завтрашней встречи с коллегами в офисе она выбирала одежду. Ей ничего не нравилось. Она доставала из шкафа рубашки, платья и юбки, но все было не то, в итоге куча вещей валялась на полу. Ей хотелось услышать голос Ясира: «Чем помочь, госпожа?»

Наконец она выбрала себе - водолазка и брюки, что подарено Олафом, в качестве акцента серебряная длинная цепочка с кулоном в виде цветка.

Теперь можно заняться собой. Поли позвонила в спа-салон и записалась к своему мастеру на процедуры. Время оказалось удачным -через 2 часа, да и сам салон «Ангел» находился не так далеко от ее дома на Госпитальной.

После салона, где она немного привела себя в порядок, Поли приехала в поликлинику для снятия швов и оформления больничного. Там она пробыла практически до вечера.

На следующий день, как она и обещала, появилась на работе. Ей было недолго ехать из дома до офиса - только через Фрунзенский мост до 10 лет Октября.

Трехэтажное, еще построенное в советские времена здание было переоборудовано под офисные помещения. Фирма «Фемида», где работала Поли, располагалась на первом этаже и занимала 4 небольшие комнаты в конце коридора. Одна из них -кабинет руководителя фирмы, две комнаты у старших юристов и одна для помощников.

Ее появление в офисе было незамечено, поскольку все перед началом рабочего дня собрались на кухне, расположенной в другом конце коридора. Это была давняя традиция- попить чаю и поболтать, обсудить последние новости и сплетни.

Поли мельком просмотрела документы, которые навалили ей на стол, включила компьютер и, прихватив из шкафа кружку, направилась на кухню.

-Новакова, наконец-то!- первой ее появление заметила Надежда, которая практически ко всем обращалась по фамилии. Она почти впритык подошла к Поли. Ее эксперименты с цветом волос на этот раз тоже были не удачны, иссиня черные короткие волосы в совокупности с толстым слоем слишком светлого тонального крема делали ее похожей на персонажа фильмов ужасов. Поли даже сначала ее не узнала.

-Блудная дочь вернулась,- тут же высказал ее муж Саша, в пол оборота повернувшись к ней, сидя за столом. Все поздоровались друг с другом.

-Как здоровье? Ты же болела сильно,- Надежда заинтересованно разглядывала Поли.

-Да, так получилось.

Поли перевела разговор, ей не нравился интерес Ивановых и ехидные нотки в голосе Надежды.

-Здорово, что процесс Сережа выиграл,- она улыбнулась своему помощнику, стоявшему рядом с окном и держащему свою размалеванную яркую кружку.

-Да. Только истец подал апелляцию, так что ты дело продолжаешь,- разговор продолжила Светлана, сидящая во главе стола.- Есть еще новый заказчик. Он приедет завтра с документами. Я предварительно посмотрела, думаю, что это как раз по твоей части.

-Хорошо. Я согласна. Соскучилась по работе.

Тут у Светланы зазвонил мобильный телефон, и она ушла в свой кабинет.

Ирина и Елена, как обычно особняком, посмеиваясь, перешептывались друг с другом, обсуждая видимо что-то смешное. Надежда не унималась и расспрашивала Поли о ее здоровье и почему она так долго не выходила из отпуска. Такая напористая манера общения всегда раздражала Поли, однако для работы это было не плохо.

Поли не стала скрывать, что с ней случилось, лишь обозначив, что на нее напали пьяные гопники ради банального ограбления, но умолчала про иные обстоятельства. Все замолчали от удивления, а потом стали сетовать, что от нападения на улице никто не застрахован и хорошо, что она осталась жива. Изначально недовольный тон присутствующих быстро сменился на сочувствующий.

Через 10 минут расспросов, удовлетворив свое любопытство, все направились по своим кабинетам.

Поли в кабинете располагалась одна, увы он был самым маленьким, но это был скорее плюс, чем минус, потому что она предпочитала одиночество и ей удобно было это для работы- никто не отвлекал. Александр и Надежда Ивановы находились в одном угловом кабинете. Сергей и помощники Ивановых - Ирина и Елена занимали самый большой кабинет рядом с кабинетом директора.

Поли была рада снова очутиться на работе. Она честно соскучилась по делам, по суду, по планеркам и обсуждениям новостей за чаем.

Работа отвлекла Поли от ее личных проблем. Занявшись анализом последнего судебного решения, она на время забыла про Олафа.

На обед в этот раз она пошла в кафе, не только потому, что с собой ничего не взяла, но и потому что не хотела продолжения обсуждения ее персоны на кухне. Неугомонная Иванова обязательно прицепится к словам и будет подкалывать Поли. Не сейчас, она еще уязвима, придет время и все вернется на свои места.

Дома вечером ей предстоял разговор с матерью, чего она очень не хотела делать, но если откладывать то ситуация может только усугубиться.

Поли, настроившись быть терпеливой, набрала номер.

-Наконец-то ты соизволила мне позвонить,- услышала она вместо приветствия.

-Я тебе тоже рада. Ты позвонила, когда я практически приехала из аэропорта и валилась с ног.

-Ты могла раньше позвонить! У тебя были почти сутки. Ты сказала, что поедешь в отпуск на пару недель.

-Да, я так и планировала…

-Ты поехала одна. Могла бы меня взять. Я давно хочу куда-нибудь съездить, но одна не хочу ехать. Могла бы меня спросить.

Поли на мгновение представила, как ее мать заходит в дом Олафа и через 5 минут все оттуда сбегают.

-Мам, ты не договорилась с Олей насчет бабушки и... и я хочу сказать, что я ездила к мужчине.

В ответ- тишина.

- Мам, я не могла тебя взять с собой.

- Хм, не приплетай сюда бабушку... ну ты же могла мне все рассказать. Ничего страшного, я бы посмотрела на него... гостиницы же в этом городе есть,- продолжала она еще более раздраженно.- Ты всегда думаешь только о себе, до матери у тебя нет дела.

-Мам, как ты себе это представляешь?

-Ну, ты же замуж собралась, ничего страшного. Он должен понравиться мне. Я все же мать и мне не безразлично с кем моя дочь.

Тут Поли почувствовала возмущение от слов матери.

-Мам, причем тут ты? Какое отношение ты имеешь к моей личной жизни? Я выбираю с кем мне общаться и жить. Я ведь не лезу в твои дела с твоими кавалерами.

-Как какое? Ты все еще моя дочь и я отвечаю за тебя.

-Ага. Ты почаще об этом вспоминай на досуге. Или тебе напомнить некоторые события,- Поли уже разозлилась, но говорила спокойным тоном.- Я себе мужчину выберу сама, без тебя и твоих советов. Ты хотела чтоб я тебе позвонила, вот - звоню. Ставлю в известность, куда и зачем ездила.

-Дожила! Собственная дочь упрекает! Я последние годы живу только ради вас!

Поли отставила телефон от уха, чтоб не слышать в очередной раз упреки матери: «Она прекрасно понимает, что ее слова имеют негативный результат и все равно пилит меня. Для чего? Не понимаю. Дождется, что я как Оля буду с ней общаться только по праздникам».

-Слышу я тебя, слышу. Перестань кричать.

-Вы меня бросили,- уже иным, слезливым тоном стала говорить мать Поли,- совсем забыли, оставили одну. Никто не звонит и даже не спросит как я.

-Мам, ты сама провоцируешь. Ты постоянно упрекаешь нас во всем,- спокойным голосом отвечала Поли.- У нас есть свои дела. И ты не одна, с тобой бабушка. Ну... Если хочешь, то можешь приехать в ноябрьские праздники ко мне. Я поговорю с Олей, они присмотрят за бабушкой.

Мать молчала, а Поли размышляла, стоил ли ей говорить о нападении и полученных травмах. И все же решила промолчать. Если мать приедет, то тогда все и расскажет, сейчас из этого получится изматывающая ругань и спор.

-Ну... ну, хорошо, я подумаю. Только ты все равно мне звони.

-А я что делаю сейчас? Тебе денег надо выслать?

-Нет, еще есть... может, если только на билеты. Я не хочу ехать в электричке. Лучше в купе. Ну, мы это еще обсудим.

-Хорошо. Ладно, мне пора. Пока-пока.

Поли отключилась и облегченно вздохнула.

* * *

В последующие почти 3 недели жизнь Поли устаканилась и стала размеренной.

Каждое утро она пересматривала запись Олафа в вайбере. Улыбалась сама себе и радовалась. Можно было бы считать, что это таблетки, выписанные ей для успокоения, действуют, но скорее всего это любовь. То самое чувство, что окрыляет и дает стимул к жизни.

Когда она ехала к Олафу была большая симпатия вперемешку с любопытством. Когда она обняла его в Кневичах в первый раз и посмотрела в его голубые глаза, то поняла, что не ошиблась в нем и симпатия укрепилась. Она не знает, когда симпатия стала любовью, в какой момент поняла что ради этого мужчины пойдет на многое, даже сможет отказаться от него ради его же блага.

Она до приезда из больницы в дом Олафа серьезно не задумывалась о его чувствах к ней. Да, он не похож на других. Замкнут, своенравен, где-то груб, где-то сентиментален, упертый и нежный - непонятный коктейль. Но есть одно, что не оспоримо - он все решает, как считает нужным, действует с умом и берет ответственность на себя, он – мужчина, и в этом нет никаких сомнений.

Для Поли это сложно, ибо сама она обладает теми же качествами, плюсом понимает, когда говорит ее сердце, а когда расчетливый ум. Чаще случалось так, что мужчины, появлявшиеся в ее жизни, были «жиже» характером и по моральным качествам, а гордость ей не позволяла быть наравне с такими мужчинами.

Олаф сам не прогибался и ее не ломал, он обезоруживал тем, что умел договариваться и находить компромисс всегда. Он как будто знал, что она хочет, его не нужно было просить или указывать ему, он все и так знал. И Поли знала, что он хочет, и ей не надо было указывать. Они оба знали, что каждый хочет и поступали в интересах другого. Это получалось само собой, как будто, так и должно быть.

Одно его слово грело ее душу и дало возможность вылезти из депрессивных мыслей. Именно это нужно было ей сейчас - почувствовать что она не одна. Что ее любят. И это ее окрыляло.

Поли занялась собой. Принимала все препараты, выписанные врачами, выздоровление шло быстро. Записалась в спортивный клуб и ходила туда 3 раза в неделю. Резкое похудение негативно отразилось на ее внешности. Теперь ее день начинался с беговой дорожки и дистанции в 2 км, правда она пока только ходила, а не бегала. Олаф бы это одобрил и скорее всего они бегали бы вместе по утрам. Походы в спа-салон дали результат- лицо стало выглядеть свежее, волосы вернули прежний блеск, а на теле появилось любимое Полиной мехенди.

Она стала меняться. И не только внешне, но и внутренне, что-то неуловимое, что лишило ее былой веселости и дало больше сдержанности и спокойствия.

Пока Поли была в больнице, ей пришло несколько смс с разовыми обычными праздными вопросами и не более того – «где ты?», «куда пропала?», «что делаешь в выходные?», «давай сходим?». Никто особо не побеспокоился, не перезвонил, не достучался до нее.

Конечно, она понимала, что у каждого из ее друзей-подружек своя жизнь и семья, и места иным людям в этом нет. Никого не удивляет, если о нем вспоминают лишь тогда, когда от него что-то надо. Поли снисходительно относилась к этому, учитывая, что ее подружки были давно семейными, а некоторые уже успели развестись и стать матерями-одиночками. Да, когда к ней обращались, она помогала по мере своих сил, но при этом не позволяла садиться себе на шею.

Поли вовсю пользовалась своим статусом бессемейной и позволяла себе более легкое и эгоистичное отношение к жизни, что порой вызывало некую зависть у ее подружек и знакомых. Она могла ездить куда хотела и когда хотела, тратить деньги на себя, ни в чем себя не ограничивать.

Конечно, Поли хотела семью, большую счастливую семью, где все друг друга любят и заботятся друг о друге. Семью родителей она не могла считать таковой и вообще считать те 8 лет прожитые родителями вместе за семейные из-за скандалов, ругани и последующего громкого развода. Нет, такого Поли не хотела. Страсти дело хорошее, но не в семейной жизни, где куда важнее уважение и спокойствие. Может поэтому она придирчиво присматривалась к претендентам на ее руку.

Много разных примеров было среди ее подруг и знакомых. Все начиналось хорошо, а при первых проблемах продолжалось не очень. Поли могла выделить из всех только брак Елены Тимаковой - ее подруги еще со школы, в котором ей все казалось приближенным к идеалу, особенно желание супругов слушать и слышать друг друга.

За эти 3 недели о Поли вспомнила сама только Настя Небова, ее давняя знакомая. Она приехала к ней попить чаю с ее любимым апельсиновым бисквитом и поинтересоваться, где Поли будет отмечать новый год, до которого осталось чуть меньше 1,5 месяца. Насте нужна компания, ее пригласили на мероприятие в новогоднюю ночь. Поли ничего не обещала, она об этом не думала. Только слегка улыбнулась мысли о встрече нового года с Олафом. Настя не была тематиком, поэтому она не стала обсуждать с ней свои отношения с Олафом, проблемы со здоровьем тоже.

Казалось, несчастье внутренне отгородило ее от всех и она ни в ком из своих подружек и знакомых, кроме Олафа, не нуждалась. На вопросы интересующихся о целях ее поездки во Владивосток, Поли лишь таинственно улыбалась и говорила, что ездила посмотреть океан. Она была не одна, она была с Олафом и других не должно быть.

Дела на работе шли своим чередом. Через несколько дней пересуды о ней закончились и за чаем стали обсуждать рабочие вопросы и новых клиентов. Поли снова приносила на обед из дома разные вкусности.

Новым делом Поли стало представление интересов клиента в суде по обжалованию результатов налоговой проверки. Дело в том, что кроме Светланы Андреевны, только Поли разбиралась в налогах и понимала бухгалтерский учет. Работа забирала большую часть ее времени, не оставляя его на раздумья и сомнения в Олафе.

Мать Поли так и не приехала на ноябрьские праздники, ничего вразумительного не сказав в свое оправдание, впрочем, Поли об этом не сожалела.

* * *

В пятницу вечером сидя за кухонным столом с чашкой ее любимого черного чая, почти не слушая что идет по телевизору, Поли проверяла свою почту и планшет чуть не выпал из ее рук- пришло письмо от Олафа. Улыбаясь, и с нетерпением она открыла долгожданное сообщение. Там было только видео.

Сначала Поли не поняла что на видео, слышны были только голоса- мужской и женский, картинка мельтешила, потом она увидела что камеру держит Багира и устанавливает носитель на столе в клубных апартаментах Олафа судя по интерьеру на заднем фоне.

Багира полностью обнажена, она улыбается и принимает соблазнительные позы, показывая свое совершенное точенное тело, в какой-то момент она облокотилась на стол и в кадр зашел Олаф. Поли замерла. Олаф расстегнул и приспустил брюки и, взяв Багиру за волосы, так что ее голова запрокинулась, грубо вошел в нее. Чашка выпала из рук Поли и со звоном разбилась об пол, чай разлился. Она не могла оторвать взгляда от любимого мужчины, который с каменным выражением лица занимается сексом с другой женщиной. Запись через несколько секунд прервалась и на видео теперь была только Багира.

Она сидела у барной стойки на кухне в доме Олафа в легком кружевном светлом пеньюаре.

-Полина, - от своего имени Поли вздрогнула и словно вышла из оцепенения,- я хочу тебе сказать, что ты зря приезжала. Олаф,- тут голос Багиры дрогнул,- погорячился и... ошибся на счет тебя. Он просто тобой заполнил паузу в наших чувствах.

Тут она замолчала на мгновение и взяла в руки стакан с соком. Лицо Поли вытянулось, ведь это она с Ясиром покупала этот набор стаканов для сока- прозрачные с тонким серебристым рисунком по краям.

-Я знаю о твоей трагедии. Да, это трагедия для любой женщины -стать бесплодной.

От этих слов все внутри Поли сжалось в ком.

-Я тебе сочувствую, но хочу, чтоб ты не витала в иллюзиях. Олаф к тебе не вернется. Он, видимо, щадит тебя и тянет время, чтоб ты сама догадалась... что ты ему не нужна. Он - мой. Был моим и будет всегда моим. Я сейчас в его доме, он спит после бурной ночи в клубе... Это и в твоих интересах... И если ты его любишь, то оставь в покое, дай нам быть счастливыми.

Запись закончилась. Ошарашенная Поли не двигалась несколько минут, глядя на экран планшета.

-Что это...,- уже вслух сказала она и тяжело задышала. Воздуху не хватало, она задыхалась. Попыталась встать и не смогла, ноги не слушались и дрожали.

-Олаф,- выдавила она из себя. Ее затрясло, и она сдавленно закричала от душевной боли. Силы покинули ее, от пережитых эмоций она провалилась в обморок.

Она очнулась лежа на полу на кухне рядом с осколками разбитой чашки. Поли долго лежала не шевелясь.

Как он мог? Почему, почему не сказал ей, что решил вернуться к своей любовнице? Зачем ждать целый месяц, чтоб порвать отношения? Зачем все это?

Сначала она сомневалась в этом видео и думала, что есть что-то, что укажет, что это ложь, придуманная Багирой, но та держала стакан, купленный Поли, сидела на кухне Олафа в домашней одежде, на записи видео стоит вчерашняя дата, да и Олаф молчит уже больше 3-х недель. Неужели это правда? Холодок прошел по душе Поли.

Да, она хотела вскочить и броситься к телефону, набрать Олафа и требовать ответа, но сил не было. Совсем. Ни душевных, ни физических. Еще раньше Поли отправила смс-ку Ясиру с извинениями, что она сбежала от него и с вопросами о его хозяине, ответа не последовало. Она заходила на форум, где до этого общалась с Олафом, смотрела сообщения, но он не появлялся там, от него не было вестей. Тишина. Эта тяжелая тишина, которая порождала столько домыслов. А слова Багиры давали ответ на эти домыслы.

Неужели ее снова предают. Неужели снова топчут ее любовь, ее душу. Так уже было… только давно, и она не хотела об этом вспоминать. Ведь это- Олаф. Олаф! Он не такой, как Дима. Нет…

Он запутался- оправдывала Олафа Поли. Нет, он должен был быть с ней честен и сам все сказать. Да, она хотела счастья с ним и верила ему, а может... обманывалась она и он обманывался. Нет, это Багира заморочила ему голову после ее отъезда, мужчины падки на таких женщин, и он, видимо, не исключение. Поли запуталась и внутренне разрывалась между любовью и нарастающей к Олафу ненавистью.

Как ей было больно, невыносимо больно. Еще несколько минут она держалась и была спокойна.

«Я не буду сейчас думать о нем, - она сама себе сказала, - Сначала она. Я разберусь с ней, и пусть получит сполна за все».

Поли поднялась наконец-то с полу и села на табурет.

-Урза - вот кто мне поможет,- сама себе вслух сказала она, беря планшетку в руки.

На сайте «овуляшки.ру» она нашла анкету под ником «Веселое солнышко» с картинкой улыбающейся гномихи в зеленой шляпе и оставила сообщение: «Почта». Теперь уже зайдя с электронной почты с числовым обозначением на электронный ящик с другим числовым обозначением, она скопировала из видео последний кадр сидящей Багиры и написала:

«Зарипова Алиса Викторовна, бывший администратор клуба «Лагуна». Я хочу, чтоб она никому больше не могла причинить зла, но оставь ее живой».

Поли еще дописала немного информации, которую знала о сопернице и нажала на значок «Отправить», затем, резко схватив, с силой швырнула планшет о стену. Гаджет разлетелся на куски, а Поли разрыдалась в голос.

Она проплакала несколько часов, зарывшись в постель. После всплеска эмоций пришла зловещая пустота и безразличие ко всему.

Она не вставала с кровати почти сутки, ей казалось, что жизнь кончена, все, дальше ничего нет. Пустота. Невозможная пустота. Удар за ударом наносит ей судьба, лишая будущего, лишая любимого мужчины. Это невозможно так больше! Она не вынесет!

«Мне надо напиться, иначе я сойду с ума… или наложу на себя руки… Я так не вынесу…»,- подумала Поли, медленно вставая с кровати.

Сгорбившись и шаркая ногами, она направилась на кухню, но остановилась, вспомнив, что последнюю бутылку коньяка допила еще в августе на дне рождения подруги Юли.

Поли прислонилась к косяку двери на кухню, устало посмотрела на осколки чашки и планшета на полу. «Я не могу быть здесь больше... не хочу… я умру тут»,- подумала она и решила выйти на улицу, посидеть во дворе на лавочке только чтоб не быть одной.

За окном было светло, возможно день - она не знала который час.

Ей показалось, что кто-то поскребся в дверь, когда она одевалась, на мгновение даже замерла, прислушиваясь, но подумала, что это только померещилось. Хорошо, что сейчас поздняя осень, практически зима, можно закутаться в шарфы и спрятаться в теплые куртки, никто не увидит красных глаз и распухшего от слез лица.

Почти как в полусне она открыла дверь и практически столкнулась с человеком, стоявшим на ее пороге.

* * *

От неожиданности Поли чуть не отпрыгнула. Это был ее бывший нижний.

-Игорь?- удивилась она.

Не спрашивая разрешения войти, Игорь вошел, от чего ей, абсолютно не ожидавшей такой встречи, пришлось отступить в квартиру. Нижний, не раздеваясь, сразу бухнулся на колени и пополз к ней жалобно скуля:

-Моя госпожа! Как я скучал!

А Поли отступила и уперлась спиной в стену.

Вот чего она не могла предположить, так это появление Игоря. Ей не хотелось никого видеть, тем более этого мужчину, с которым ее уже ничего не связывало.

-М-м-м, Игорь, мы, кажется, уже все определили еще тогда,- немного неуверенно начала она.- Перестань... вставай, отпусти меня.

-Нет! Прошу, нет, умоляю, всего один раз! Один раз!

Этот весьма крупный мужчина плотного телосложения чуть выше среднего роста руками вцепился в ноги Поли и уперся своей головой ей в живот, не давая освободиться от него.

- Какой раз? -наконец-то возмутилась она.- Убери свои руки! Я тебя не звала! Вали к своей жене!

Она запустила свою руку в его длинные темные волосы, связанные в модный хвост, и оттянула голову на бок. Другой рукой взяла его за бороду. Она специально причиняла ему боль, почти вырывая волосы.

-Руки убрал!- холодно и жестко скомандовала она. Нижний послушался и отодвинулся от нее. Поли также отпустила его голову.

-Моя госпожа...- начал было блеющим голосом Игорь, заискивающе глядя на нее снизу вверх.

-Вон!- рявкнула Поли, указывая рукой на дверь.

-Нет! Я не могу!- мужчина встал на ноги и пытаясь говорить спокойно, произнес. -Полина, давай еще раз поговорим? Ну, давай по-хорошему.

Игорь прислонился спиной к противоположной стене и продолжил:

-Я тогда много лишнего наговорил. Прошу не перебивай... Мне и так тяжело. Я ничего с этим сделать не могу. Меня тянет, хоть режь. Ты для меня... ты...

-Ну, опять началось! -Поли скривила лицо и вздохнула. -Игорь, я ждала твоего выбора почти 1,5 года. Ты меня все кормил обещаниями, ты не мог решить нужна тебе жена или я. За 1,5 года можно было все решить- либо остаться с женой в ванили, либо развестись и создать семью со мной. Я была терпелива. В прошлый раз я тебе все сказала. Раз ты не мог для себя принять решение, я его приняла за тебя. Ты мне не нужен. У нас нет больше отношений. Все, ничего нет.

Поли смотрела в лицо мужчины, с которым когда-то хотела вместе жить и ничего не чувствовала кроме раздражения от его прихода. Теперь эти зеленые глаза для нее были чужими. Воспоминания о том, как они были вместе, мелькнувшие молнией в ее памяти, не оставили эмоций.

-Полина, послушай, наша последняя встреча была в мае. Это так давно. Я многое переосмыслил и разговаривал с Мариной. Она согласна на развод, надо только купить ей квартиру и...

Поли нервно засмеялась.

-Опять?! Ты меня идиоткой считаешь? Погоди, то она у тебя болела, почти при смерти была, то без работы, то теперь ты ей квартиру покупаешь. Что ты еще придумаешь? Довольно. Уходи.

Она снова указала на дверь, а Игорь снова упал на колени и запросил жалобно:

-Полина. Я хочу быть твоим песиком. Покорми меня из миски! Мне это надо! Очень надо! Не будь так жестока! Умоляю!

Он унижался и ползал по полу.

-О! У тебя тематический голод. Найми проститутку, найди другую госпожу. Вариантов масса.

-Ну что ты за человек! Тебе, что сложно одну сессию? Я снова буду твоим послушным песиком,- он руками цеплялся за ее куртку и заискивающе смотрел ей в глаза.- Ты не представляешь как мне плохо. Я на грани. Я схожу с ума! Моя госпожа!

-Да оставь ты меня в покое!! -взорвалась Поли, вырываясь из его цепких рук. Она отошла от него ближе к кухне и отвернулась от мужчины.

Почти минуту была тишина.

-У тебя есть кто-то?- поднявшись с полу, тихо и зло спросил Игорь.

-Да. Да! У меня есть!- громко и твердо ответила она.

Нижний обмяк и молча стоял, не шевелился. Вдруг зазвонил телефон Поли, лежащий на табурете в прихожей. Она быстро направилась ответить, и как только, не глядя, кто звонил, поднесла его к уху, еще не успела ничего сказать, так Игорь больно схватил ее за руку и вырвал телефон.

-Ай! Больно! Ты, что себе позволяешь! Отдай сюда!

Игорь злобно ответил звонившему, уворачиваясь от Поли:

- Ты кто?... А-а, понятно. Знаешь что, не звони сюда, сука!

Тут же мужчина об пол разбил телефон. Поли обомлела и замерла.

-Что ты сделал?- она чуть не плакала, глядя на осколки.- Убирайся! Вон!!

Она стала бить его руками по спине и выталкивать из квартиры. Как же он ей надоел! Отвратительный и ненавистный. Казалось, она вымещала на нем накопившуюся злость.

Игорь развернулся и отшвырнул Поли так, что она отлетела к порогу спальни, больно ударившись об пол плечом.

-Ты совсем охерел?!

Поли пыталась встать и выругалась, но нижний тут же подошел к ней навалился на нее всем телом, схватив руки за запястья и прижав их к полу. Женщина опешила от такой наглости, перестав двигаться и не зная, что сказать.

-Не хочешь быть моей госпожой, значит станешь рабыней! -Игорь был агрессивен, его лицо перекошено.- Я буду приезжать сюда и трахать тебя, когда хочу и как хочу!

-Че?! Козлина!- Поли извернулась и сильно ударила его в пах ногой, от чего нижний повалился на бок, отпустив ее руки, и свернулся клубком на полу.

-Рабыня?!... Хер тебе, гондон!

Поли встала на ноги и потерла ушибленное плечо. Игорь сначала шумно пыхтел все еще лежа на полу, потом повернул к ней искаженное злобой лицо и стал подниматься.

- Убью, тварь!

Поли, не дожидаясь повторного броска, мгновенно кинулась в ванную и почти перед его носом закрыла дверь на замок. Мужчина стучал в дверь и требовал открыть, угрожал ей расправой. Она присела на край ванны и молчала, пытаясь успокоиться. Ее телефон разбит и нет возможности позвать на помощь.

На раковине стояла чашка, из которой она пила минералку пару дней назад, когда принимала ванну. Поли кинула ее в дверь, чашка разбилась и она подобрала самый большой осколок. Пусть он входит, она его встретит, так что он этого не забудет, она никогда не будет рабыней.

Наконец-то Игорь успокоился и перестал стучать дверь.

- Полина, я приду к тебе во вторник, и ты будешь делать все, что я захочу, поняла, стерва? Тварь, сука...

-Пошел на хер!- тут же последовал ответ Поли.

Входная дверь хлопнула, но она еще долго сидела в ванной- не было сил выйти.

* * *

Через пару часов она лежала в бреду, обливаясь потом и стуча зубами от холода. Прежде чем ее свалило, Поли достала свой старый ноутбук и по скайпу дозвонилась до Травиной. Та, увидев почти мертвенно бледное лицо Поли с красными глазами и услышав, как она еле говорит, решила, что Поли подхватила какой-то вирус и согласилась, что ей лучше на пару дней остаться дома.

Ее мучили кошмары. Иногда она приходила в себя и успокаивалась, но чаще в бреду возвращалась в прошлое. Увы, в прошлом ее спутником было одиночество. Наверное, только дядя Томаш и первая детская любовь- два светлых луча.

Поли помнила, как после скандального развода отец отправил ее к своему брату в Краков. Она никому не нужна была. Мать оставила себе Оленьку, как оказалось дочь от другого мужчины, а ее забрал отец. Они поскитались по съемным комнатам, и отец решил ее пристроить к родственнику.

Он не похож был на отца, вечно угрюмого и недовольного. Дядя Томаш тогда уже не почти вставал с кровати, потому что был болен раком, но находил в себе силы разговаривать с Поли и учить ее польскому языку, сочувствуя положению приживалки. Тетя Малгожата, сестры Крыся, Зося и братик Янык были чужими и сторонились русской приблуды. Что тогда говорить о других людях.

Ее травили, как зайца гоняя по дворам и переулкам, кричали в след «русска курва!», швыряли грязью и камнями. Взрослые не заступались за нее. А она, прибегая домой, падала к кровати дяди и плакала, не понимая за что так с ней.

-Люди глупые, доченька,- с сильным акцентом по-русски печально улыбаясь, говорил Томаш.- Ты должна быть сильной, уметь дать отпор. Нельзя все время убегать. Лето кончится, и ты пойдешь в школу. Нужно научиться стоять за себя. Не плачь, платье постираем, и оно будет чистым.

Он гладил ее по голове и Поли успокаивалась.

Она снова переживала тот страх загнанного животного. Перед глазами стены, повороты и их крики за спиной. Надо быстрее к дому, к дяде... и она спотыкается и падает в лужу.

-Русская свинья, зачем ты приехала?

-Возвращайся обратно!

Она уже закрыла руками голову, ожидая, когда начнут кидать камнями, но все замолчали.

Между ней и обидчиками встал он. Поли и сейчас помнит его серые глаза, тонкую мальчишескую фигуру, белокурый вихор не макушке. Словно ангел или прекрасный рыцарь Збышек встал на ее защиту. Он помог ей подняться, довел ее грязную до дома. И... она влюбилась по уши.

Последующий неполный год был самым счастливым в ее жизни. Она сдружилась со Збышеком, который опекал ее, и видимо тоже испытывал большую симпатию. Ушла языковая проблема, теперь Поли свободно говорила со всеми, к тому же она хорошо училась в польской школе. Еще она ухаживала за дядей и часто перед сном засиживалась с ним, слушая его рассказы о том, как он ездил учиться в Москву.

Только дядя Томаш несмотря на все старания умер и Поли очень сильно плакала сжимая его холодную руку, понимая что теряет по-настоящему родного человека. Через несколько месяцев она потеряла любимого Збышека. Тетя Малгожата отправила ее обратно в Россию, потому что ей было тяжело одной прокормить 4 детей, но она все же не забывала о бедной девочке, изредка присылая старые платья Крыси и рождественские открытки.

Поли сильнее укуталась в одеяло, казалось, что воспоминания усилили озноб.

Отец женился, его новая жена ждала ребеночка и Поли мешала, поэтому ее оправили к бабушке Марысе, которая жила в комнате в двухэтажном доме на окраине Тюмени. Марыся, в отличии от своего сына Томаша, была сдержана на эмоции и неразговорчива, от чего Поли ощущала себя одиноко.

Снова все повторялось, только теперь она была «сраной пшечкой», дополнительно к этому прибавилась нищета. Унижения в школе выводили ее из равновесия, к тому же теперь не кому было за нее заступиться, ей даже некому было пожаловаться.

Словно в кошмаре она вспомнила, как весь класс смеялся над ней, даже приход учителя не прекратил колкости и издевательства Наташи- звезды местного масштаба.

В нее полетели комки бумаги. «Ты должна быть сильной, уметь дать отпор. Нельзя все время убегать», -слова Томаша тогда звучали громче чем что-либо. Какая-то грязная тряпка упала ей на парту, испачкав тетрадь, и что-то в ее душе оборвалось, страх исчез, совсем.

Она тогда встала и целенаправленно подошла к Наташе и, взяв ее за волосы, дважды с силой ударила ее головой о парту. Наступила гробовая тишина. Поли, не выпуская волосы из руки, развернула голову лицом к себе и взяла в другую руку карандаш.

-Еще хоть раз что-нибудь вякнешь в мою сторону ебаная тварь, я тебе глаза выколю!

Она угрожающе пару раз махнула карандашом перед окровавленным лицом Наташи, а потом, как ни в чем не бывало, ушла на свое место.

Какое чувство покоя и уверенности в себе тогда наполнили ее и придали ей сил. После этого в школе ее сторонились и считали больной на голову, только Поли было все равно, главное чтоб ее не доставали.

-Да, да, дядя, нельзя убегать, -в бреду сказала Поли и очнулась.

«Я позвоню ему. Да, позвоню... Мне станет лучше завтра или послезавтра,- подумала она,- Хватит, саму себя поедом есть. Лучше знать все. Даже если он не любит и ему безразлично...»

Все же ей больно от этой мысли.

«Я стану просто еще мертвее душой», - подытожила она.

Так сложно признаться себе, что ты не сильная женщина, какой хочешь видеть себя. Даже самым сильным нужна опора. Она хотела опорой Олафа, его силу, доброту и конечно любовь.

И почему? Почему, нам – людям, нужна любовь? Мы так нуждаемся в любви другого человека и хотим любить сами. Ведь ошибаемся, обжигаемся, и все рано...

Она уже пережила одно предательство любви. Наверное, поэтому настоящая Полина была в глубине души холодна столько лет. А может она очень боится полюбить и вновь ошибиться.

Или уже ошиблась, как тогда… Конечно, он не был похож на Олафа.

Дима. Димочка. Это сейчас она может называть его имя спокойно. Псимазанутая саба. Нет, еще хуже - любящая женщина, готовая на все, именно на все ради любимого.

Она никогда не забудет, как из больничной палаты, где после аварии полуживой лежал Дмитрий, бегом бежала домой, боясь опоздать на встречу. Как она красила лицо, рыдая и размазывая косметику и снова накладывая макияж. Как она осмелилась обратиться к нему -одному из уральских авторитетов.

Она запомнила это на всю жизнь, пусть все-все к Дмитрию уже перегорело и казалось иной жизнью, но тот вечер она будет помнить.

Он ждал ее в своем кабинете, хотя было уже поздно. Иваныч или Полковник, для кого как, слушал ее сбивчивую речь.

-Я знаю, что вы знаете про это убийство... у подъезда... это его родители. Это явно заказное. Так убивают только киллеры. И вы знаете, с кем у них были проблемы из-за бизнеса.

Поли сидела за столом почти напротив мужчины. Было темно за окном, и только настольная лампа освещала помещение.

-Я прошу вас помочь... Вчера неспроста он попал в аварию... Уже известно, что стреляли по колесам, и он чудом остался жив. Поймите, он там один в палате и в любой момент могут за ним придти.

-Понимаю,- ответил спокойный голос.

Они сидели молча несколько секунд. Поли встала. Она поняла, что зря пришла, ей не помогут, ей нечего дать взамен услуги. Нет, не так, ей нечего дать за жизнь любимого.

Полковник тоже встал. Поли медлила уходить. Она уже мысленно представляла, как увидит мертвого Дмитрия, и это ее ввергало в отчаяние, близкое к помешательству.

Да, она умела любить. Любить так, как никто. И даже сама не знала, что настолько.

Поли развернулась и быстро подошла к Полковнику, а потом рухнула перед ним на колени, опустив голову.

-Я умоляю вас, спасите его! Мне не чего вам дать! Возьмите мою жизнь за его! Я... я сделаю все, что вы захотите, только спасите его.

Кто бы мог подумать, гордячка, рыдающая и ползающая в ногах. Она понимала, все понимала и это были не пустые слова и не пустые страхи.

Полковник поднял ее на ноги и усадил на стул.

-Вы его настолько сильно любите?

Поли утвердительно кивнула головой. Она подняла свое зареванное и некрасивое лицо и, пытаясь успокоиться, сказала:

-Его жизнь для меня ценнее всего на свете.

Мужчина помолчал, а затем вышел из кабинета и с кем-то разговаривал в приемной, потом вернулся.

-Сейчас к нему выставят охрану в больницу. Утрите слезы.

Он дал Поли салфетку. Она не верила своим ушам и все еще всхлипывала, шмыгая носом.

-Охрану?

-Да,- Полковник слегка улыбнулся, - Ни всем так в жизни везет, как вашему другу... Не беспокойтесь, он будет жить.

Он подал Поли пальто, давая понять, что встреча окончена.

-Вас у входа ждет машина, скажете адрес, и вас увезут домой. А в пятницу прошу составить мне компанию на рыбалке. Хочу успеть, пока весна совсем не наступила.

Она вытерла слезы, и послушно надев пальто, пошла на выход, как раз в самый ад.

* * *

К утру вторника казалось, что ей стало лучше, она даже попила чаю и приняла душ, однако от всех переживаний у нее сбился цикл, и началось сильное кровотечение, а наряду с этим и боли внизу живота.

Игоря она не боялась, ей он был абсолютно безразличен. После воскресного прихода мужчина не появлялся.

Олаф был той мучительной болью, от которой сжималось ее сердце. Поли решила, что завтра сама позвонит ему, она должна знать точно, а не изматывать себя догадками. А сейчас у нее просто не было сил.

Апатия и болезнь сделали ее безучастной ко всему. Она не ходила к врачу, не пила таблетки, не ела, не вставала с кровати. Ее жизнь замерла. Она на нуле.

Громкий стук в дверь квартиры вернул ее к действительности. Звонка и глазка у двери не было, все заменял домофон. Сначала она подумала, что это соседка за какой-нибудь мелочью пришла к ней, а потом вспомнила об угрозах бывшего нижнего. В подтверждение, что это был именно он, Поли услышала его крики на весь подъезд.

-Ты там оглохла?! Открывай!

-Иди на хер!- все, что она ответила, не открывая двери и сильнее закутываясь во фланелевый длинный халат.

Игорь ругался и снова стучал. Поли ушла на кухню. Все затихло через пару минут. Она выпила воды, посмотрела в окно на тяжелое свинцовое ноябрьское небо и медленно пошла в спальню, как в дверь снова застучали, но не так сильно. Это все равно вывело ее из себя.

-Как он надоел!... Ненавижу!!! - она вернулась на кухню, взяла первое, что попалось под руку-скалку и пошла к двери.- Либо я его пристукну, либо он меня оставит в покое!

Ненависть и злость дали ей сил. Она резко открыла дверь с намерением поставить на место этого надоевшего ей придурка- огреть его скалкой куда попадется, чтоб он заткнулся и оставил ее в покое раз и навсегда и плевать на последствия. Но это был не Игорь, на пороге стоял Олаф. Он перехватил ее руку в замахе, а ее саму силой прижал к себе.

-Поленька. Девочка моя разбуянилась... Я виноват.

Вот этого она абсолютно не ожидала. Его появление ее обескуражило, она не верила своим глазам. От удивления ее рука разжалась, и скалка выпала, с грохотом ударяясь об пол. Она сначала даже не узнала его в зимней одежде.

Олаф крепко прижимал ее к себе, не давая опомниться.

-Поленька, я все знаю. Пока меня не было в доме, она проникла туда... И про видео я знаю, что она тебе отправила с моего ящика... Тише, тише...

Поли не верила своим глазам, ей казалось, что она, наверное, спит, и ей сниться любимый мужчина, вот сейчас она проснется одна в своей кровати, но это была правда. Олаф, настоящий, реальный, здесь и сейчас обнимал ее, она чувствовала его до боли знакомый запах. Подняв голову, она увидела его голубые глаза, с нежностью смотрящие на нее. Поли затрясло мелкой дрожью, она не знала что говорить. А Олаф не умолкал:

-Я тебе в вайбер отправил кучу сообщений, там с обычной телефонной связью были проблемы. Как только добрались до Нью-Дели, сразу позвонил. И слышу в трубку твои крики... еще какого-то мужика...

Он немного отстранился от нее и заглянул ей в лицо.

-Твой телефон потом был вне зоны. Поли, ты меня напугала.

-Бля! Какого хера?! Ты кто такой?

Поли услышала голос Игоря, неожиданно превратившегося в гопника. Он уже поднялся по лестнице на площадку перед квартирой. Судя по виду и выражению лица, он выпил алкоголь и был явно на взводе.

Выглянув из-за Олафа, Поли снова уткнулась ему в плечо, и устало вздохнула. Она не успела ничего сказать, как Олаф сам ее отстранил.

-Поленька, мы тут между мальчиками поговорим.

-Он занимается боксом,- опасливо предупредила Поли его.

-Угу,- спокойно кивнул Олаф в ответ и захлопнул за собой входную дверь.

Все же Поли не на шутку испугалась, вдруг Игорь побьет ее любимого. Олаф конечно выше ростом, но не такого мощного телосложения и, как ей показалось, не такой сильный, как бывший нижний.

Она с тревогой сразу открыла дверь и увидела, как Игорь резко бьет в голову Олафу по прямой, тот уклоняется, наклонив голову к плечу, и кулак нижнего пролетает мимо. В тот же момент Олаф перехватывает эту руку за плечо и выламывает, от чего нижний согнулся почти пополам.

-Ты тут лишний. Надеюсь, дважды повторять не придется?- чуть наклонившись, спокойно спросил Олаф.

-Нет,- прошипел Игорь.

Поли не поняла, что именно еще произошло - Игорь кубарем покатился по лестнице, а Олаф завел ее обратно в дом и закрыл за собой дверь.

-Зайка, думаю, он больше не появится.

Олаф снова ее прижал к себе. Она не сопротивлялась, он поцеловал ее в макушку.

-Я тебя теперь никуда не отпущу. Мы вместе вернемся во Владивосток, и ты станешь моей женой. Я так решил и возражений не может быть.

Поли, до сих пор находившаяся в непонятном для себя состоянии, не сразу поняла его слова о переезде к нему и, по сути, предложение выйти за него замуж, от чего недоверчиво переспросила:

-Куда мы вернемся?... Кто я стану?

Олаф посмотрел на нее и, видимо, поняв, что она еще ничего не поняла, театрально встал на одно колено там же в прихожей и приложил руки к сердцу.

-Полина Казимировна, официально предлагаю вам руку и сердце и прошу стать моей женой.

Вот теперь у Поли лицо явно вытянулось, и даже открылся рот от неожиданности, а он довольно улыбался.

-Поли, я серьезно.

Она ничего не сказала, только удивленно смотрела на него.

Такой поворот судьбы был совершенно непредсказуем. Нет, она мельком думала о возможности их совместной жизни, но потом эта мысль исчезла, а после полученного видео с Багирой, она считала, что все кончено безвозвратно.

Поли ничего не смогла сказать, эмоции захлестнули ее. Нежность, любовь и безмерная радость. Она обняла его, и ей казалось, что она задохнется от счастья. Это сказка или сон.

-Значит, ты согласна,- вставая, подытожил Олаф. Он взял ее за подбородок и поднял голову вверх. Она улыбнулась и одобрительно кивнула.

Он снова прижал ее к себе.

-Иного и не может быть. Иначе пришлось бы тебя связать и вывезти в чемодане, -он засмеялся.- Ты -моя собственность… Будешь меня слушаться… Любимая паночка.

Поли хихикнула, а потом почувствовала, что на нее наваливается слабость и заболел живот. Она даже обмякла в его руках.

-Ты болеешь?- Олаф отстранился и посмотрел на нее.- Вижу синяки под глазами...

-Есть немного... Ты раздевайся, заходи, будь как дома.

Поли хотела ему что-нибудь приготовить, но Олаф категорически отказался. Он буквально загнал ее в постель и укутал в одеяло, заявил, что сам в состоянии все сделать.

Она не перечила ему, все еще пребывая в какой-то эйфории от происходящего, не веря действительности.

* * *

-Зачем ты сбежала, глупенькая? Я все знал, что с тобой, мне врач каждый день докладывал о тебе после обхода,- он лежал рядом с ней на кровати и теребил правой рукой локон ее волос. Было темно, свет не включали.

-А я не знала, что ты знал. Я... я боялась, что стану тебе обузой...

-Нет, не станешь. Ты должна доверять мне. Мы теперь вместе.

-Да. Я сглупила... я... я просто больше думала о тебе. Я хотела, чтоб ты был счастлив…

-Я не смогу быть счастлив без тебя. Ты мне нужна.

Он поцеловал ее руку.

-Ты убежала, а я понял, что ты просто устала от пережитого. Так бывает. Ты - моя храбрая девочка.

-Ясир сильно обиделся?

-Есть такое. Он себя винил. Потом получил твое смс и немного успокоился.

-Мне так стыдно перед ним, -она шумно вздохнула.

-Как ты уехала, мне срочно пришлось тоже уехать. Возникли проблемы в Индии, у нас там небольшое производство, но очень важное... Я лишь догадываюсь, когда Алиса смогла сдублировать ключ от дома. Думаю, что она вернулась в Россию, как только мы уехали... и она не одна была.

-У нее подельник?

-Да. Камера в доме зафиксировала. Тебе письмо она слала с моего пустого ноута в кабинете. Запись самого... м-м давняя, очень давняя. Себя она снимала на нашей кухне. Там же они смонтировали и выслали тебе.

-А как ты так быстро узнал?

-Оповещение на мобилу, на почту. Я сделал так, что проникновение в дом, даже с ключом, когда дома никого нет, а тем более вход в ноут, оповещается.

-А кто ее подельник?

-Один из бывших ее нижних... я думаю, что есть и еще кто-то, кто ей помогает с информацией. Больно резво все делает... Не беда, вернемся, найдем ее и за границей, -он немного замолчал задумавшись, а потом продолжил.- Я ему руку сломал.

-Олаф!

Поли даже привстала и посмотрела на мужчину. Он в ответ ей хитро улыбался.

-Не шути так больше. Руку он сломал.

-Не ворчи, глупая женщина.

Он снова поцеловал ее руку.

-Почему глупая?

-Потому что поверила лжи. На звонки не отвечала и на послания. Разве не глупая? Поли я не из тех, кто слаб на передок, не буду изменять своей женщине. А тем более вмешивать кого-то в наши отношения. Если мне есть что тебе сказать- скажу сам, без переводчиков.

Поли молчала, потому что он был прав. Ревность и эмоции помутили ее голос разума. В порыве отчаяния она сломала планшет. А еще написала Урзе, только Олафу об этом совсем не нужно знать.

-Согласна. Правда, телефон Игорь разбил. Я просто не успела тебе ответить.

-Этот утырок, которого я с лестницы спустил?

-Да. Я тебе о нем еще летом писала, мой бывший нижний.

-Урод. Но ничего, теперь ты со мной и никто тебя не обидит. А телефон я тебе новый подарю.

-Олаф, обещай мне, что будешь со мной открытым, тогда я смогу тебе безоглядно доверять.

-Да, дорогая. Нас ничего не должно разъединять и отравлять нам жизнь.

Она улыбнулась ему и положила свою руку ему на грудь. Безмятежность, легкость и спокойствие окрыляли ее, наполняя силой. Это все он - Олаф.

«Если бы ты только знал, как хорошо рядом с тобой»,- мысленно сказала она ему.

-Ты поправишься, и мы полетим в наш домик...

-Олаф, мне же придется все тут оставить!

-Да. Все оставить. И я не хочу, чтоб моя жена работала.

-Почему? Сидеть на твоей шее? Я так не хочу, я всю сознательную жизнь работаю…

-Не правильно. Ты будешь заниматься мной, нашим домом. Твоей работой будет делать меня счастливым, а это тяжелая работа. Я такой капризный.

-Ты шутишь! Я хочу, чтоб ты был счастлив, но домашняя курица тебе наскучит и...

-Хорошо, пусть у тебя будет не работа, а хобби.

-Здорово! Олаф, я открою свою юридическую фирму, а Ясир мне будет помогать.

-Я подумаю об этом. Потом, не сейчас... Я очень сильно соскучился.

Олаф взял руку Поли и поцеловал ее. В ответ Поли сильнее прижалась к нему.

-Знаешь, я бы не хотела большой свадьбы. Только родственники... зачем тратить кучу денег, чтоб угодить другим людям? Лучше что-нибудь купить в дом или поехать на отдых. Как ты считаешь?

-Согласен. Правда думал, что для девочек важны платье, церемония и прочие приятности. Для меня же важен факт, что ты будешь моей законной собственностью, со штампом. Жаль не носят брачных ошейников,- он засмеялся.

-Да, да, -теперь уже она хихикнула.- Вольфрамовый ошейник тебе пойдет.

-Что? Огрызаемся?- он театрально рыкнул на нее.

Она засмеялась в ответ и тут же замялась, стало больно внизу живота.

-Что Поленька? -встревожился Олаф.

-Все нормально. Врачи предупредили что так теперь все время будет, еще..., -Поли поморщилась,- еще будут гормональные штормы. Буду злая как собака. Так что тебе придется стать псимазом,- она все перевела в шутку.

-Я -псимаз?- Олаф округлил глаза.

-Ага,- Поли хихикнула, а потом уже серьезным тоном сказала.- И первое испытание- будущая теща. Я, скорее всего, завтра типа обрадую всех на работе. И придется съездить в Тюмень. Кстати, я тебя познакомлю со своим самым родным человеком- бабушкой Марысей.

-Я не против. Я за, очень даже. Марыся... хм, это она тебя воспитывала?

-Да, Мария Стефановна. Родители развелись, а потом каждый создал свою семью. Меня отдали на воспитание бабушке. Я ей очень благодарна. Сейчас она живет вместе с моей матерью в двушке, которую мне подарил отец. А у тебя же брат и сестра? Я помню, ты мне о них писал.

-Брат и две сестры,- уточнил Олаф и потянулся за своим плашнетом,- сейчас я тебе покажу.

Он пару минут что-то искал, Поли терпеливо ждала.

-Вот старое фото еще 90-х. Я его давно отсканировал.

На фото была многочисленная семья с детьми разного возраста. Олаф стал представлять каждого.

-Это - отец, Эрик Карлович,- он показал на высокого подтянутого мужчину такого же светловолосого как он сам и с таким же почти квадратным подбородком. Поли про себя отметила, что сейчас выражение лица ее мужчины похоже на выражение лица его отца.

-Это - матушка, Вероника Сергеевна,- он улыбнулся показывать свою мать миловидную женщину с длинными темными волосами, обнимающую девочку.

-Это - Кристофер, Крис, здесь ему 17. Он самый высокий среди нас, почти 2 метра. Дальше по возрасту Катарина, но мы ее зовем Кэт.- Олаф указал на высокого худого парня, стоящего рядом с его отцом и угловатую короткостриженную темноволосую девушку, которую Поли сначала приняла за мальчика-подростка.

-Это - Александр, наш Алекс, ему здесь 15. Да, он - красавчик. Рядом я, мне 13,- Поли сначала не узнала Олафа в спортивном костюме рядом с красивым блондином. Она даже пододвинулась ближе, чтоб внимательнее рассмотреть любимого. Это он, те же глаза, тот же прищур.

-Ты прям такой весь взрослый,- она улыбнулась.

-Не представляешь как.

-Твой брат вправду красивый.

-Да. Также как и сестра Александра. Наша Сандра,- Олаф тихо вздохнул.- Она хорошо пела и лучше всего перепевала песни Сандры. Была такая певица, матушка еще от нее фанатела.

-Они с Алексом близнецы?

-Нет, погодки, просто очень похожи.

-Да, очень красивая,- Поли отметила длинные белокурые волосы и ангельской красоты лицо. Девочка держала за руку самого старшего брата и стояла рядом с отцом.

-Ну, а тут Ингрид. Инга самая младшая,- Олаф указал на улыбающуюся девочку, которую обнимала его мать. -Теперь ты знаешь всех Свенсонов.

Он замолчал и погрустнел. Поли вопросительно посмотрела на него.

-У меня остались только брат и две сестры. Родители, Крис и Инга погибли в аварии.

Поли даже вздрогнула от такой новости, она думала, что его родители живут на западе России, поэтому он очень редко видит их и не рассказывает о них.

-Это ужасно.

-Да, Поленька... Знаешь, у меня было идеальное детство, пусть мы жили весьма бедно, но... это было не важно, если у тебя любящая семья. Мой отец был военным, а матушка- учительница в школе, вела иностранный язык. Вообще-то, благодаря ей мы все спокойно говорили на английском и немецком,- Олаф печально улыбнулся.- Я очень любил домашние праздники. Матушка с девочками что-то колдовали на кухне, а мы с братьями и отцом наводили порядок в доме, а потом шли все вместе гулять... еще я любил, когда нас на все лето отправляли к тетке под Полтаву... Мы так радовались, когда отец приезжал из командировок, да он воевал в Афгане и был в горячих точках... моя матушка олицетворение женской преданности, любви и терпения, не каждая может постоянно ждать и... впрочем, я о том что, когда отец приезжал, то устраивал нам с братьями настоящие военные сборы. Это было здорово! Мы ходили в походы очень часто, умели практически все для выживания в лесу, я уж молчу о физподготовке… Хм, эти навыки потом мне очень помогли... А Кэт, представляешь, Кэт не любила женские занятия и все время хвостом за нами... После гибели родителей нас отдали в детский дом. Тетке мы не нужны были, да и Союз тогда распался...

-Хорошо что тебя все же брат с сестрами поддерживали, -немного погодя сказала Поли.- У меня с Олей нет близких отношений. Мать забрала ее себе после развода. Оказалось даже что отцы у нас разные. Из всего родственного общения мы только поздравляем друг друга с днями рождения и Новым годом. А ты писал, что вы часто общаетесь и встречаетесь.

-Эх, Поленька, тогда, увы, все сложилось печально,- Олаф вздохнул.- Через несколько месяцев как мы оказались в детдоме Алекса посадили в тюрьму за убийство.

Поли от удивления открыла рот, но так и ничего не сказала.

-Наша Сандра слишком красивое и трепетное создание чтоб быть в детдоме. Ее жестоко изнасиловали, а Алекс отомстил. Он просто зарезал обидчиков. Я тогда еще не понимал до конца, что произошло, почему Сандру увезли и ничего не сказали, почему Алекс прощался со мной. Только потом Кэт мне все рассказала... Был суд и ему дали по полной за 5 человек, хотя их и людьми-то не назовешь. Если бы я знал, то вместе с братом резал бы их... А еще мы узнали, что не родные друг другу.

Олаф повернулся и заглянул Поли в лицо, даже без света было видно, как он печален.

-Оказывается мы все приемные дети. Всех нас, шестерых, отец с матушкой подобрали. Мы- отказники. Вот так.

Поли опешила.

-Это как?!

-Все просто. У родителей не было своих детей. Почему? Хм, я не знаю. Только пока мы жили все вместе, мы считали себя родными.

- Ничего себе,- все еще удивлялась Поли.- Но, Олаф, ты похож на отца, сам посмотри, а…, а твои брат и сестра словно близнецы, ну или двойняшки, их-то чужими не назовешь.

-Для нас сейчас, да и когда узнали, это все не важно. Так что я, скорее всего, ваня- русак, -он усмехнулся.- Не важно. Кэт, Сандра и Алекс были и остаются мне родными, как и Крис с Ингой. Эрик и Вероника- мои родители, других я не признаю. Есть родство по крови, у нас родство по душе. Мы были и есть семья. А теперь и ты будешь частью нашей семьи.

Олаф наклонился и поцеловал Поли в макушку. Она молчала, раздумывая над услышанным некоторое время.

«Вот это да... приемный сын, любящий брат... это многое объясняет в его характере», -подумала Поли.

-Я тебя заболтал,- прервал ее мысли Олаф,- а тебе пора спать. Сейчас уже за полночь.

-А во Владе уже раннее утро. Это тебе надо спать.

Они плотнее прижались друг к другу, почти соприкасаясь лицами.

Поли не хотела спать, она все обдумывала сказанное Олафом и в темноте разглядывала его лицо, словно видела его впервые. Олаф открыл один глаз и улыбнулся ей:

-Ты заигрываешь со мной, а не спишь, плохая девчонка.

Поли хихикнула, ее развеселил его тон:

-Я хочу слушать твой голос. Расскажи о своем детстве, ты как-то писал, что вы из хлама собрали машину.

-Хорошо, расскажу, только глаза закрывай.

-Слушаюсь.

* * *

На следующий день ее состояние настолько улучшилось, что она после обеда, оставив Олафа одного дома, появилась на работе.

Сначала Поли поговорила с Травиной, сразу выложив ей всю правду о намерении устроить свою личную жизнь и уехать в другой город. Светлана слушала ее, не прерывая, лишь нервно слегка постукивала карандашом по столу.

-Ты хочешь забрать свою долю? -спросила она как только Поли замолчала и развернула свое кресло к ней.

-Да. Я нуждаюсь в средствах. Сама понимаешь, что мне там нужно будет начинать с самого нуля. Под кем-то я не смогу работать, а чтоб быть самостоятельной нужна клиентская база, офис, реклама, а это стоит денег.

Светлана мочала, Поли тоже, понимая, что ее уход из «Фемиды» вредит бизнесу. Но Поли так решила, и будет думать о себе и своей будущей семье в этом вопросе нужно быть эгоисткой. Она сидела и смотрела на начальницу.

-Хорошо,- наконец-то произнесла Травина, бросив карандаш на стол.- Напиши все заявления. Только выплата будет не вся сразу, частями. Ну и клятвенно обещай мне сотрудничать с нами, будешь представлять интересы наших клиентов на Дальнем Востоке.

-Конечно,- Поли посмотрела на улыбающуюся Светлану.- Я не хочу рвать отношения. Мы можем и дальше работать, уж исковое -то я могу написать и по интернету отправить. И кстати, последнее дело я пока отдавать не буду. Там все документы готовы, Сережа сам по первой инстанции сходит, а потом уже посмотрим.

-Согласна. Теперь самое сложное - Ивановы.

Травина вызвала Ивановых в свой кабинет и объявила им о выходе Полины из бизнеса. Тут же Надежда засыпала Поли вопросами, а узнав, что Поли выходит замуж и переезжает в Приморье, как-то осеклась и притихла. Саша, молча слушавший, ничего не стал комментировать, лишь поздравил Поли и пожелал семейного счастья. Иванов, прихватив свою супругу под руку, вышел из кабинета.

Поли, сидя у себя, написала необходимые заявления. Когда собрала свои вещи, немного задержалась у окна, разглядывая улицу. Ей было немного печально покидать это место, но выбор сделан и не стоит оглядываться назад, тем более что полностью рвать отношения она не собиралась.

Поли сходила до «Атриума» купила в кафе торт на прощание. После чаепития, на котором все молчали, включая болтливую Надежду, дала последние распоряжения своему теперь уже бывшему помощнику, который воспринял известие о ее уходе очень негативно.

-Полина Казимировна, я же без вас завалю все дела!- хныкал Сергей.

-Не завалишь. Не ссы,- Поли усмехнулась.- Мы будем общаться по интернету. По последнему делу у тебя предварительное во вторник через неделю. Буду ждать от тебя вестей, как все прошло.

После работы, нигде не задерживаясь, Поли пошла домой. Сильные холода сменило резкое потепление, и она решила пройтись пешком.

Омск был ее любимым городом и, если честно, то ей не хотелось из него уезжать. Нелюбимую Тюмень она покинула с печалью, оставляя там бабушку, ненавистный Екатеринбург - с радостью. Три года в Омске подарили ей самое спокойное время в ее жизни. Она очень хотела, чтоб Владивосток принес ей счастье.

Она шла и глазела на здания и людей, словно пытаясь запомнить.

Дома она обнаружила Олафа, деловито расхаживающего по кухне в одних трусах и фартуке. Он запекал в духовке курицу и варил бурый рис на ужин. Поли позабавил его вид, улыбаясь, она приобняла его и поцеловала в щеку.

-Все оказалось спокойнее, чем я ожидала.

-Я рад этому.

-Все же Светлана умная, она не стала рвать отношения, и скорее всего я буду продолжать на нее работать, только дистанционно.

Олаф одобряюще кивнул головой и полез в духовку смотреть курицу, а Поли пошла переодеваться.

Ужин был замечательным, практически семейным. Оба в домашней одежде ели из одной тарелки, угощая друг друга и смеясь. Поли поймала себя на мысли, что ей очень давно так хорошо не было. Она не скрывала своих эмоций и нежности по отношению к любимому.

Они снова обсудили дела Поли на ее теперь уже бывшей работе, а также приняли решение ехать в Тюмень.

-Хорошо, я сейчас посмотрю есть ли билеты, тогда мы сможем уехать в ночь и как раз с утра быть на месте, -сказала она, открывая планшет Олафа.- Либо взять на утро и быть в Тюмени ближе к обеду.

-Я бы предпочел в ночь,- отметил мужчина.

-Согласна. Тогда сейчас позвоню своим и будем собираться.

Он одобрительно кивнул.

Никто не отвечал на звонок. Телефон матери молчал, и как ни странно, телефон бабушки тоже. Поли удивилась и отправила смс-ки обеим одного содержания: «Выезжаю, буду завтра, буду не одна».

После ужина, составив посуду в посудомоечную машинку, она ушла принять душ. Когда Поли стояла под водой, то услышала, как Олаф вошел и отодвинул шторку. Она повернулась к нему и немного засмущалась, ведь они давно не были вместе как мужчина и женщина, да и внешние изменения ей не нравились, не говоря уже об отвратительных шрамах на животе.

Олаф, улыбаясь, смотрел ей в глаза, потом медленно опуская взгляд, рассматривал ее сверху вниз, улыбка резко пропала и он почти сам себе сказал:

-Еще рано.

Поли посмотрела вниз и увидела, что вода, стекающая по ногам розовая от крови, кровотечение еще не закончилось.

«Черт!»- она забыла, что Олаф бережно относится к ее здоровью.

Надев махровый халат и обмотав голову полотенцем, она вышла из ванной. На кухне негромко вещал телевизор, Олаф был там же. Он был уже одет в свои джинсы и футболку, что-то смотрел в своем планшете.

Поли подошла к нему и обняла за плечи.

-Что-то не так?- спросила она, ближе наклоняясь.

-Нет, все нормально,- подняв голову, ответил он.- Когда у тебя это закончится, я займусь тобой.

Поли не знала, что ответить и замерла в наклоненной позе.

-Я...м-м-м, думала что...

-Ну, ты же не думаешь, что я не могу совладать со своим членом,- не спрашивая, а скорее утверждая, сказал он.- Мне не куда спешить, ты -моя собственность. Предпочту смаковать каждое мгновение. Вот приедем из Тюмени, надеюсь, что все у тебя там будет в порядке, свяжу и...

-Что?! Свяжешь?

Поли ощетинилась как еж, она, надменно фыркнув, собиралась отвернуться, но Олаф схватил ее за руку и резко встав, притянул к себе. Она думала, что он ее поцелует и уже в предвкушении чуть запрокинула голову, но вместо этого Олаф ехидно ухмыляясь, развернул ее и легко шлепнул по заду.

-Иди, одевайся.

Поли еще раз фыркнула и вышла из кухни.

Они собрались быстро и на такси приехали на вокзал. Билеты взяли в купе и уже через час были в поезде.

Поли любила ездить в поезде, смотреть в окно, отмечая изменения в природе, архитектуре проезжающих городов. Еще ей нравилась камерная обстановка купе, неожиданные попутчики, конечно Поли предпочитала адекватных, с которыми интересно душевно поговорить.

В купе они были только вдвоем. Олаф уступил ей нижнюю полку. После того как они разместились и попили чаю, Поли улеглась на свое место, воткнув наушники чтоб послушать музыку с телефона, а Олаф сел ей в ноги, уткнувшись в свой планшет и буркнув что надо по работе что-то там посмотреть.

Поезд равномерно покачивался и, набрав скорость, давно покинул Омск, проводница больше их не беспокоила. Музыка Поли надоела, ноги, согнутые в коленях, немного затекли, и она вытянула их, положив на Олафа. Он улыбнулся ей, отложив гаджет, снял с нее короткие носочки и поцеловал пальцы ее левой ноги.

-Неудобно? Мои ножки устали,- он встал и закрыл дверь купе.- Я буду спать. Спокойной ночи, котька.

-Спокойной ночи,- в ответ пожелала Поли.

Но ей не спалось, даже мерный стук колес и покачивание вагона не усыпляли. Она рассматривала купе в свете мелькающих фонарей за окном.

За короткий период времени прошло много событий, снова резкий поворот судьбы.

Она с ним. Он сам захотел быть с ней, видеть ее близким человеком, частью своей семьи, своей женой. Но ведь он не сказал, что любит ее... Нет, не сказал...

Поли задумалась. Так ли важно ей услышать от него: «Я тебя люблю»? Это только слова и сколько раз ей это говорили. Да, говорили, но другие. Не он.

-Это не важно,- почти вслух шепотом сказала она.

«Он здесь, он со мной,- уже подумала про себя,- Поступки определяют мужчину. Наговорить можно много чего, а толку может и не быть. Вспомни сама...»

А поступки Олафа говорили о его любви к ней. И Поли решила верить поступкам, а не словам.

Она перевернулась на бок, сон не шел. Мысли снова вернулись к Олафу.

Она счастлива. Поли даже потянулась, и приятное ощущение возникло в теле. Только вот - да, небольшой холодок пробежал, какой теперь будет ее интимная жизнь, если учитывать изменения.

После возвращения в Омск она посещала гинеколога, хотела узнать свое состояние, а главное чего ожидать. Ответ был неутешительным, ведь ожидать стоило чего угодно. Анализ гормонального фона говорил о понижении либидо, и пусть врач утешала, что не все так плохо, однако, Поли понимала, что может наступить ранний климакс.

Какое-то неприятное ощущение возникло у нее, словно тело стало чужим и отталкивающим. Еще вечером Олаф в ванной с интересом разглядывал ее, а увидев кровь, явно осекся, но ведь дело не в крови. Только вот она поняла, что ее тело на его присутствие не отреагировало, как она того ожидала. Словно рядом был не мужчина, которого до больницы она хотела больше всего, а что-то другое.

Поли никогда не думала о том, что вдруг не сможет получать удовольствие от близости, физическое удовольствие. Иногда пьяные и несдержанные на язык подружки проговаривались ей об отсутствии удовольствия от секса, о том, что они симулируют оргазм. Она считала, что такого не может быть и вся проблема в неумелом и ленивом мужчине. Сейчас она стала сомневаться в своих выводах. Да, женский организм является очень хрупкой штукой. Нет, сейчас она не будет думать об этом, ведь главное что они вместе... все же холодок не дает покоя.

Она снова перевернулась и поменяла позу. Можно было выйти из купе за чаем, но тогда она разбудит Олафа. Нет, она никуда не пойдет, а все же попытается заснуть, надо только подумать о хорошем.

Как-то сама собой в ее памяти всплыла фотография семьи Свенсонов. Поли вспомнила, с какой теплотой в голосе Олаф рассказывал ей о родителях. Она даже непроизвольно улыбнулась.

Счастливое детство и тяжелая юность, любящая семья и потеря родителей, еще много чего и хорошего и плохого. Жизнь Олафа состоит из контрастов. Главное что он остается собой.

Сегодня он сказал, что они обязательно поедут встречать Новый год к Алексу, что это их традиция и вся семья собирается вместе, а теперь и она с ними тоже. Для Поли это ново. Нет, не встреча Нового года, а большая семья, ведь у нее, по сути, кроме бабушки и не было никого.

Как они отнесутся к ней? Как вести себя и что делать? Вопросов много, только у нее один ответ- быть собой и не бояться.

Бабушка... Она не видела ее с конца лета, были лишь звонки по телефону и то короткие разговоры и бабушкино ворчание, что дорого долго болтать. Надо уговорить Марысю приехать после Нового года во Владивосток, а может и продать квартиру в Омске или Тюмени и купить ей во Владивостоке небольшую квартирку рядом. Еще мать… Ах, да, теперь надо и с Олафом посоветоваться, ведь их теперь двое.

«Нас двое...»,- постепенно Поли заснула, обдумывая свое будущее.

* * *

Она проснулась от резкого толчка вагона, поезд тормозил. За окном было темно. Тусклый свет сверху указывал, что Олаф уже не спал. Поли зевнула, потянулась и села.

-Олаф,- тихо позвала она.

Вместо ответа сверху свесилась рука. Поли поймала ее и прижалась к ней щекой.

-Ты давно не спишь? Кушать хочешь? Или чаю?

-От чаю я бы не отказался.

-Хорошо,- она отпустила руку и взяла со стола расческу.

Минут через 5, приведя себя в порядок Поли вышла из купе и направилась за чаем. В вагоне было тихо, проводница с кем-то курила в тамбуре, набрав кипятка, Поли вернулась.

Олаф сидел в низу и раскладывал пластиковые вилки и тарелки, остатки вчерашней курицы, нарезанные кусочками, лежали в полиэтиленовом пакете рядом с черным хлебом и баночкой домашнего соуса.

-Судя по времени, мы уже проехали Ишим, и остался где-то час езды,- сказал Олаф, улыбаясь ей.

-Уже скоро. Ты хоть немного выспался?

-Да. Я хорошо сплю в поездах.

Сначала они молча завтракали, а потом Поли разоткровенничалась.

-Мне бы, честно, не хотелось оставлять бабушку здесь. Я раньше хотела, чтоб она переехала ко мне в Омск. Сейчас думаю поговорить с матерью.

Олаф пил чай и слушал ее.

-Просто… -Поли немного замялась.- С 8 лет, как родители развелись, и отец меня сначала отправил к своему брату, я не видела мать очень много лет. Эту квартиру мне отец подарил на 25-летие, я тогда жила в Екатеринбурге после окончания юрфака, а бабушка в той коммуналке, что раньше. Ты не представляешь, как мы были счастливы! Двушка, пусть и хрущевка, но своя.

Она хихикнула и отпила из кружки.

-Меня пригласили в Омск, с работой не получилось, как я рассчитывала, но уезжать не стала. Через выходные навещала бабушку. Потом в моей жизни появилась сестра Оля. Да, так бывает, что родственники вдруг появляются. Оле с маленькой дочкой негде было жить, ее бросил отец ребенка. Я даже не знаю, как она узнала и мой телефон и адрес... Короче, она слезно просила приютить ее. Баба Марыся сама согласилась. Все было хорошо, просто замечательно. Оля жила где-то 2-3 года, потом нашла себе мужа и родила еще дочь, теперь живет с мужем в том же районе. Олина дочка до сих пор часто приходит к бабушке.

Поли замолчала резко, посмотрела в окно и отпила из чашки.

-Потом... потом появилась мать. Видимо адрес узнала у Оли. Она сразу пришла с вещами и сказала, что ей негде жить. Представляешь, я не видела ее чуть больше 20-ти лет, я... я вообще не знала что с ней. Конечно, плохо, что я сама не интересовалась ей. Я... я просто не помнила ее как мать, для меня самым родным человеком была бабушка. Да и мать сама обо мне не вспоминала все это время.

Поли вздохнула, Олаф молча слушал ее.

-Конечно, я ее впустила, но последнее слово было за бабушкой, и она была не против. Вот уже чуть больше года они живут вдвоем. Я их навещала перед приездом к тебе. С бабушкой созваниваюсь регулярно, только она не разговорчива, пара слов и все... хотела ее на новогодние праздники взять к себе в Омск.

-Возьмем ее к себе, в деревню к Алексу, -предложил Олаф.- Там природа и тихо. Ей понравится. И тебе тоже.

Поли улыбнулась в ответ.

* * *

Горожане спешили на работу, массы людей выходили из общественного транспорта, машины плотно парковались на узких центральных улицах. От вокзала до дома ехать было не далеко, но автобус сразу встал в пробке.

Дверь подъезда Поли открыла своим ключом, а входную не стала и постучала, сказав, что пусть оденутся. Ждать пришлось не долго.

Дверь открыл невысокий плотный мужчина лет 30-ти, взъерошенный и не бритый, одетый в растянутое трико и мятую выцветшую футболку. Поли не знала его и сначала подумала, что ошиблась дверью, всякое бывает. Но прихожая за спиной незнакомца была ее, поэтому она твердо зашла в квартиру.

Тут же из спальни послышался женский голос.

-Леха, кто там?

-Вы по поводу квартиры?- наконец-то спросил Леха.

Поли, ничего не понимая, смотрела на него немного растеряно.

-А… а где Евгения Петровна? А Мария Стефановна?

-Хозяйка? А хозяйка будет скоро, вышла. Вы проходите, смотрите,- мужчина жестом пригласил Поли и Олафа войти. - По цене можно договориться.

-Что по цене?- Поли опешила.

-По цене договориться можно. Я понимаю что дорого, но квартира хорошая.

Мужчина стал расхваливать квартиру, а Поли наконец-то поняла, что ее квартиру продают мошенники. Олаф стоял молча, немного нахмурившись не спускал глаз с говорящего. Они переглянулись с Поли, и она спросила:

-Документы на квартиру покажите, если не трудно.

Мужчина кивнул головой и ушел в спальню. Поли посмотрела на Олафа, пожала плечами и сделала гримасу показного удивления. На ксерокопии свидетельства о праве собственности было замазано ее имя и стояло имя ее матери- Назаина Евгения Петровна. Мошенником, продающим квартиру, оказалась ее собственная мать. Вот так, за ее спиной, втихую, обманом!

Поли показала бумагу Олафу. Она мгновенно разозлилась. Сняв верхнюю одежду, она, никого не спрашивая, прошлась по квартире, заглядывая во все помещения. Бабушки не было, а в спальне была чужая женщина, лежащая на бабушкином диване и удивленно уставившаяся на нее.

-Где Мария Стефановна?- жестко спросила Поли, уставившись на Леху, тот молчал.- Бабушка где? Еще раз спрашиваю.

-Ее увезла хозяйка.

-Хозяйка...-  она зло повторила и нервно усмехнулась.- А ты кто такой?

Она была на взводе, негодовала и даже внешне не старалась казаться спокойной. Мужчина растерялся от такой перемены.

-А что это вы тыкаете нам!- из спальни вышла женщина, застегивая пуговицы на халате.- Убирайтесь, а то я милицию вызову!

-Вызывайте, пусть проверят ваши поддельные писульки. А я - хозяйка этой квартиры и вас сюда не пускала.

Олаф подошел ближе к Поли.

-Нахалка!- не унималась женщина, но тут ее одернул мужчина.

-Вы- дочь Евгении Петровны?

-Да!

-Тогда все понятно.

Поли взяла телефон у Олафа и набрала номер матери, ответа не было. Тогда набрала сестру. Ее руки немного тряслись, а движения были дерганными.

-Оля, это я. Я в Тюмени.

-Привет.

-Это что за фокусы? Я не поняла, с чего продают мою квартиру! Тебе что известно?

-М-м-м, а разве ты ее не продаешь?

-Нет, конечно. И где бабушка?

Ольга что-то невнятно пыталась объяснить, ее плохо было слышно из-за шума, видимо она шла рядом с проезжей частью дороги. Поли злилась.

-Говори громче, не слышно!

Тут хлопнула дверь и Поли прервала звонок. Из прихожей послышались голоса- ее матери и еще мужчины. Поли осталась стоять на месте, сложив руки на груди и нервно притопывая ногой.

Ее мать - чуть полноватая брюнетка с крашенными в темно-красный цвет волосами, одетая в обтягивающий ее длинный ядовито-зеленый пуховик, замерла при виде своей дочери, явно не ожидая ее увидеть, но через мгновение натянуто улыбаясь, подошла к ней.

-Ой! Доченька, что ж ты не сообщила что приедешь. Это так неожиданно…

-Ух, ты! Женька, это кто?

Из-за матери выскочил низкорослый тучный мужчина, похожий на Леху, суетливо подбежавший, чуть ли не вплотную к Поли, от чего той пришлось отступить к Олафу.

-Это типа, наверное, твоя дочь?

-Да, Витюша, это Полина. Старшая.

Поли, не отрываясь, зло смотрела на мать, от чего та прятала глаза. А «пинчер», так Витька про себя прозвала Поли, все пытался подойти к ней ближе и не умолкал.

-Ух, ты! Какая гладкая! Че, молчишь-то? Я, вот, с твоей маманькой теперь, и буду тебе, типа, папка.

Поли не смотрела на него, потому что ей очень сильно хотелось дать ему оплеуху, он ее раздражал.

-Где бабушка?- четко спросила она, глядя в глаза матери.

-С теть Марусей все пучком. Она где надо,- отвечал «пинчер».

-Я не с вами разговариваю,- Поли в упор посмотрела на него сверху вниз.- Еще раз повторяю, где бабушка? И как понять это?

Она ткнула матери в лицо подделку свидетельства. Та молчала, воровато бросая взгляды на своего дружка.

-Я вызываю ментов и пишу заявление о мошенничестве,- Поли стала набирать номер.

«Пинчер» аж подпрыгнул на месте.

-Ты че, сука, совесть потеряла! На мать заяву писать. Да тебя надо!

Олаф перехватил руку Витька, но Поли не дала ему нанести ответный удар. Она была в бешенстве.

-На мать?! Кто это такая?! Я впустила ее в свой дом! До этого она и знать меня не знала! Выкинула меня на улицу, как щенка! Когда очередной еб... муж ее бросил без денег, сразу разнюхала, где ее дочь! Подделала бумажки на свое имя и думала, что мою квартиру продаст за моей спиной! Дура безмозглая!

Поли орала, выплескивала свой гнев, наступая на них.

-А ты кто такой?! Очередной жених?! Может ты эту курицу надоумил? Сам откуда? Может с колхоза сраного решил в город перебраться! Так вот, забирай ее и этих двоих и уебывайте отселя! Быстро! А если не понял, то позову дружков-бандитов- в бетон закатают! Вон отсюда! А ты, - она взяла мать за локоть,- иди сюда.

Поли увела мать на кухню и захлопнула за собой дверь.

-Куда ты дела бабушку? Спрашиваю в последний раз. Я не шучу. Сейчас я тебя отведу к ментам и напишу заявление о мошенничестве. Ты поняла?

-Она... она в Винзилях.

-Что?!- Поли от удивления отшатнулась. -Ты отдала ее в психушку?

-Да, что ей будет. Ей уже 80. А я замуж хочу! И жить нормально!

Поли была в ужасе. Значит, бабушку отправили в психбольницу, чтоб получить квартиру целиком, а потом продать. Конечно, обман с продажей обнаружился бы, только вот здоровье пожилого человека не восстановить. В каком состоянии сейчас баба Марыся, и вообще жива ли она... Если бы не ее приезд, всего лишь дождаться пока старушка умрет и убедить дочь в своей материнской любви ради квартиры. Поли слышала о подобных вещах, но никогда, никогда в жизни не могла представить, что такое может произойти с ней.

-Как ты могла? Тебя... тебе дали крышу над головой... я высылала вам деньги... я хотела, чтоб вы..., а ты... ты мерзкая... мне даже противно...

Поли брезгливо смотрела на свою мать, не веря, что человек может вот так поступать. Нет, это не ее мать, это абсолютно чужой, корыстный человек, использующий ее дочерние чувства. Поли с отвращением отвернулась от нее.

-Я не хочу тебя видеть, убирайся из моей жизни, сейчас же.

Та ничего не ответила и молча вышла из кухни. Поли стояла еще несколько секунд. От ужаса всего произошедшего у нее не было больше сил злиться.

«Пинчер» и его родственник лежали связанными поясами от женских халатов на полу. Над ними стоял Олаф злобно ухмыляющийся. Подружка Лехи носилась по дому, в спешке собирая вещи.

«Сейчас не надо эмоций,- сама себе говорила Поли,- Все потом... Надо сменить замок... да, сменить замок. А сейчас я буду звонить в психбольницу, надо найти бабушку».

Она попросила у Олафа телефон и планшет. Сев на стул в углу комнаты, она по интернету нашла телефоны и позвонила в приемное отделение. К ее радости сообщили, что больная Новакова лежит в стационаре и состояние ее стабильное, после 16 можно приехать. Поли немного успокоилась.

-Ты побудешь здесь один?- обратилась она к Олафу и тот утвердительно кивнул.

Поли оделась и вышла, она шла покупать новый замок.

Все, больше никакой жалости. Она не даст себя использовать. Тут же у нее возникло чувство обиды и она, чтоб эмоционально не раскиснуть, стала думать о предстоящей встрече с бабушкой.

Вернулась она быстро, и с порога ее встретила подозрительная тишина. Поли сначала подумала, что в квартире нет никого, но ошиблась.

Олаф сидел на стуле, нависая над связанными мужчинами, у «пинчера» теперь был кляп во рту из какой-то тряпки и он порой мычал и дергался, второй свернулся калачиком и замер, а женщины просто стояли перед ним.

-Все ваши разговоры пустое, собирайте дальше свои пожитки и быстрее, вы злоупотребляете терпением. Когда оно кончиться, я выкину вас на улицу, в чем вы есть,- Олаф говорил спокойно и четко.

Увидев Поли, ее мать фыркнула и демонстративно отвернулась, бурча себе под нос о дочерней неблагодарности.

Поли передала Олафу пакет с замком, и он пошел к входной двери. Сама Поли сняла куртку и села на стул, где до этого сидел ее мужчина.

-Я не думал, что все так будет,- услышала она и сначала не поняла, что это говорил Леха,- Мы... ну, я не знал, что тетя Женя твою квартиру продает... Ты развяжи меня, я ничего не сделаю.

-Нет, не я завязывала и не мне развязывать.

В ответ был только вздох.

Еще около часа незваные гости собирали свои вещи, а их было много. Подружка Лехи нервно кидала вещи в пакеты, бросая на Поли гневные взгляды и шипя, а ее мать нарочито медленно со вздохами и горделиво-брезгливым выражением лица.

Развязанный Леха молча прихватил пакеты и, подгоняя свою подружку, ушел, а «пинчер» стал угрожать, суетливо передвигаясь по коридору пока Олаф не вытолкнул его.

Мать Поли демонстративно поставила свои пакеты в коридоре и вышла, хлопнув дверью. Поли усмехнувшись, тут же открыла дверь и выкинула эти пакеты на лестничную площадку, заметив как из одного пакета выпала бабушкина шаль, которую Поли подарила ей прошлой зимой.

* * *

До Винзили они ехали на такси и всю дорогу молчали, сидя на заднем сидении и держа друг друга за руку. По пути Поли попросила остановиться у магазина и купила фруктов, сок и коробку конфет.

Поли не сразу пошла в палату к бабушке, она сначала расспросила медсестру о состоянии больной и об уходе за ней, узнав, что дополнительно нужно купить, а также оставила свой телефон для связи, если что понадобится, и конфеты медсестре.

Медсестра сообщила ей, что пациентка в нормальном состоянии и пробудет еще, возможно, пару дней. Никаких психических отклонений у нее не нашли, все в норме с учетом возраста и физического состояния, однако бабушка пережила стресс. Более подробную информацию может сказать только лечащий врач.

Палата Марыси была небольшой, заставленной кроватями, ее соседки ушли смотреть телевизор, стоящий в коридоре. Поли сразу кинулась к своей бабушке и обняла ее.

-Бабулечка, как ты?- она говорила по-польски.

-Внученька!- Марыся удивилась и немного привстала. Поли поправила ей подушку, чтоб она могла приподняться.- Как хорошо, что ты здесь! Я должна тебя предупредить, что Евгения что-то затевает…

-Я все знаю. Мы только что оттуда... И я ее выгнала.

Поли замолчала и стушевалась, ведь она говорила все же о своей матери. Марыся пристально посмотрела на Олафа, Поли поймала ее взгляд и сказала уже по-русски:

-Познакомься, это Олаф.

Мужчина поздоровался, склонился и поцеловал худую руку бабушки, от чего та немного смутилась и стала поправлять седые волосы.

-Я очень рад наконец-то с вами познакомиться,- улыбаясь, сказал он.

-Бабулечка, Олаф сделал мне предложение и я согласилась.

Старушка сначала удивилась, а потом расплылась в улыбке.

-Благословляю вас дети мои, живите счастливо в любви и согласии, -неожиданно она всплакнула, вытирая глаза. -Я вижу он хороший мужчина. И я могу спокойно умереть, ты не останешься одна.

Поли сначала опешила от таких мыслей бабушки.

-Не выдумывай! И чтоб больше не было таких слов... и я... мы заберем тебя к себе.

Поли посмотрела на Олафа, ища его поддержку.

Пока они ехали в больницу, она думала, как поступить дальше. Ясно было одно, что Марысю одну оставлять здесь нельзя, потому что летать каждую неделю, да и раз в месяц из Владивостока достаточно накладно и по времени затратно. Оставался один выход- забрать ее с собой в Приморье. Тут же возникал вопрос с жильем. Поли не хотела обременять этим Олафа, потому что совместное проживание влекло бы для него перемену его образа жизни, тем более что Марыся не поняла бы его привычек и пристрастий. Значит -покупка жилья. Где взять деньги? Продать тюменскую квартиру. Омскую квартиру Поли хотела оставить для себя.

Она еще не обсуждала это все с Олафом, поэтому посмотрела на него, а он все понял и согласился.

-Мария Стефановна, мы здесь вас не оставим. Я сам живу во Владивостоке, забираю Полину и прошу вас поехать с нами.

Старушка не знала, что сказать, и лишь растеряно смотрела на них, теребя в руках край одеяла в застиранном пододеяльнике.

-Бабулечка, я продам эту квартиру и куплю тебе квартиру рядом с нашим домом. Мы будем жить рядом, не докучая друг другу. Соглашайся, прошу.

Марыся все еще молчала. Тогда Олаф сказал:

-Мария Стефановна, нам без вас никак, мы просто не уедем.

Старушка растеряно улыбнулась и, взяв Поли за руку, ответила:

-Спасибо, что не забыла про меня... Да, я поеду с тобой... с вами.

Поли поцеловала ее в щеку. Потом они на польском вперемешку с русским языком обсудили ее самочувствие и что баба Марыся обязательно позвонит Поли, как только узнает когда точно ее выписывают.

Старушка рассказала Поли, что происходило в ее доме с сентября и подробно о том, как бывшая невестка привела в дом своего любовника и его сына с сожительницей, как отобрали телефон и банковскую карту, на которую Поли перечисляла деньги. Марыся разволновалась и Поли успокаивала ее, поглаживая по руке.

Все время Олаф терпеливо и спокойно сидел на единственном стуле рядом с кроватью и наблюдал за бабушкой и внучкой. Поли иногда ловила его взгляд и в ответ покачивала головой.

Домой они возвращались так же на такси и теперь обсуждали, как поступить дальше.

-Олаф, я однозначно эту квартиру оставлять не буду. Завтра же выставлю на продажу в агентство, только думаю, что быстро ее не продать за хорошую цену, продешевить тоже не хотелось бы.

-Не переживай. Выставляй на продажу. Я послезавтра улетаю, меня ждут дела, и я подыщу квартиру. И если найду хороший вариант, то куплю и не буду ждать продажи твоей, чтоб не упустить.

-Хорошо. Так тогда и сделаем,- Поли уткнулась своим лбом ему в плечо.

С каждой ступенькой пятиэтажки, поднимаясь вверх, она мрачнела все сильнее. Только с виду Поли была спокойна, а в душе от разрыва пусть даже с непутевой матерью у нее скреблись кошки.

Квартира с разбросанными вещами вызывала неприязненные чувства, ей хотелось убежать отсюда в Омск, в свой уютный дом. Поли пыталась прибирать, но все валилось из рук и лишь вызывало раздражение.

Олаф брякнул чашками на кухне, и она вспомнила, что они ничего не купили на ужин, тут же пошла одеваться, чтоб сходить в магазин, а вернее нашла предлог уйти из этой квартиры.

Теплый и снежный почти безветренный вечер позволил пройтись пешком до магазина, где она купила что необходимо и бутылку водки. Поднявшись, Поли спрятала бутылку в кармане куртки, а пакет с продуктами отдала Олафу, сказав, что хочет пройтись и побыть одна. Он в ответ молча кивнул, все понимая.

* * *

Она бродила по дворам недолго и вернулась к своему подъезду. Стряхнув перчатками снег с лавочки, села и достала бутылку водки, из другого кармана -печенный пирожок с картошкой, купленный в кулинарии.

Поли очень давно не пила крепкий алкоголь, поэтому ее сильно передернуло от первого глотка. Так она сидела и пила водку прямо из бутылки, закусывая пирожком.

«Ни о чем не думай. Это полезно, ни о чем не думать, просто выпей немного, чтоб придти и заснуть... Олаф все поймет. Боже, как мне с ним повезло…», - сама себе говорила она,- «Да, просто придти и завалиться спать, ни каких мыслей».

Она засмеялась и снова отхлебнула. Поли не чувствовала себя пьяной, просто немного тяжелела голова.

«Нет, ну ни фига себе поворот. Просто продать... Вот дебилы... Бля! Это моя мать! МОЯ МАТЬ!! За что?!»- она усилием воли подавила желание заплакать и еще раз отхлебнула, поморщившись.

На душе у Поли было тяжело. Сколько раз она пыталась найти причину, почему мать оставила ее в детстве. Она гнала от себя мысль, что мать попросту может ее не любить, что она не нужна ей. Ведь не все родившие становятся матерями. Сильнейшая обида, а за ней и злость мучили Поли, отравляя душу.

«Дура, что ты ноешь? Точно дура... У тебя есть бабушка, она лучше любой матери. Вспомни, в какой нищете вы жили…»,- сама с собой разговаривала Поли. Из памяти всплыл деревянный двухэтажный барак рядом с Ямской, где они занимали угловую комнату в коммуналке.

«Она ведь тебя не бросила...»

-Да, и я ее не брошу, -уже вслух сказала Поли сама себе.

Ей казалось, что она не пьянеет, только голова стала совсем тяжелой, и нет забытья от мыслей. Она несколько минут сидела ни о чем не думая, лишь разглядывая сугробы и деревья, прохожих, идущих по улице вдалеке. Пирожок она уже съела, а водка еще немного осталась, допивать без закуски ей не хотелось, и бутылка просто была в руке.

Дверь подъезда скрипнула, высокая фигура подошла к ней. Олаф сел рядом на лавку.

-Ты не замерзла?

-Не очень,- язык неожиданно предательски заплетался. -Еще две минуты и пойду домой.

Олаф взял из ее руки бутылку, посмотрел, сколько она выпила, недовольно покачал головой и, взяв за подбородок, повернул ее лицом к себе.

-Пьянчужка моя, давай домой.

Поли пыталась протестовать, но язык заплетался, а попытка встать на ноги не удалось. «Ничего себе! Неужели я все же напилась?»- то ли вслух, то ли про себя сказала она.

-Девочка моя, я тебя не осуждаю, но не хочу, чтоб ты замерзла. Ты тут сидишь уже час.

Попытка дойти до подъезда не удалась. Олаф подхватил ее на руки и понес домой.

Поли дома развезло, тело не слушалось, еще в тепле ее стало подташнивать.

-О-олаф, мне надо что-нить попить,- еле ворочая языком, сказала она, пытаясь расстегнуть куртку.

-И попьешь, и под душ,- Олаф убрал ее руки и сам расстегнул куртку.

-Я что, грязная? Свинюшка?- возмущаясь, спросила она.

-Ты- пьяная свинюшка. Иди на кухню.

Ноги не очень слушались, Поли медленно дошла до кухни и села на табуретку. Тут же перед ней Олаф поставил чашку с питьем.

-Это чё?

-Пей, молча.

-Угу.

Поли выпила и поморщилась. Олаф взял ее под руку и повел в ванную.

-Раздевайся.

-Зачем?

-Раздевайся или под водой будешь в одежде.

-Щас.

Она непослушными руками стала снимать вещи, Олаф вышел. Раздевшись, Поли залезла в ванну. Мельком она увидела себя в зеркале над раковиной и сначала не узнала.

«Что с тобой случилось, Полечка? Ты всегда была такой сильной».

-Что, что? Я никому не нужна!- она тут же разревелась, почувствовав себя маленькой брошенной девочкой, села, поджав ноги.

-Дурочка. Хватит ныть,- услышала голос Олафа.

-Я не ною!- она вытерла глаза.

-Ноешь, слабачка,- Олаф включил воду.

-Нет! Отстань!- она попыталась встать, чтоб уйти.

Он стал поливать ее водой из душа. Она снова пыталась встать и что-то сказать, но тело не слушалось, и мешала вода.

-И что ты командуешь!... Кто... вообще!... Хватит!

Она замахала руками, закрываясь от струй. Олаф перехватил ее руки и убрал воду.

-Я - твой хозяин. Мойся и спать!

Поли зло посмотрела на него, сощурив глаза.

-Мы еще не женаты, чтоб ты командовал!

-Не важно. Я- мужчина, а ты со мной. Значит, должна слушаться, я отвечаю за тебя.

Она фыркнула, а потом все же встала, оперлась плечом на стену и засмеялась, запрокинув голову.

-Слушаться? Ха-ха-ха! Я сама себе хозяйка! Я сама себе только и нужна!- Она брызнула на него водой.- Я никому не нужна! Ты тоже, как моя мать, меня бросишь!

Она кинула в него мочалку.

-Я ничего не хочу! Ничего больше не хочу!!- она перестала смеяться и резко заплакала.- Ты трахался с ней! Я не верю! Никому не верю!! Ты!...Ты!...

Пьяная истерика захлестнула ее. Вместо того, чтоб избавиться от гнетущих мыслей о предательстве матери, найти утешение в любви бабушки и заботе Олафа, вылезли наружу все ее страхи и подозрения, что она прятала. Сейчас, глядя на любимого мужчину, она подозревала его во всех грехах, особенно во лжи и изменах. В ее голове все смешалось, слишком много событий, слишком много перемен и слишком много потерь. И так хрупко доверие к людям.

Поли осмотрелась, словно осознав, где она и вспомнив сегодняшнее утро, от чего ей стала ненавистна эта квартира, и сильно захотелось сбежать. Она попыталась вылезти из ванны, но Олаф не пустил, прижав к стене рукой, держа за горло. Она стала вырываться и кричать, чтоб он отпустил ее.

Пьяная истерика переходила в пьяную драку.

Олаф перехватил ее поперек и унес в спальню, там швырнул на разложенный диван. Поли попыталась встать, но вместо этого сползла с дивана на пол. В голом виде ей было немного холодно, мокрые длинные волосы противно липли к телу.

Было темно, и она не сразу сообразила, что Олаф за ногу притянул ее к себе и, подняв, снова швырнул на диван. Она пыталась избавиться от его хватки.

-Ты больше так напиваться не будешь. Дура!

Он резко встряхнул ее за плечи.

-Сам дурак!... Хочу и буду!

Олаф поймал ее руки и попытался связать их. В Поли словно вселился бес. Она стала вырывать изо всех сил, рыдать в голос. От чего ему пришлось своим телом придавить ее к дивану и терпеливо ждать конца истерики.

Поли разрывало от эмоций. Она хотела вырваться из всего- из всех печалей, несчастий, подозрений из каждой негативной мелочи в ее жизни, что накопились. Чтоб все было не так, чтоб все было словно с чистого листа. Новую жизнь, а с этой покончить.

Ей не хватало воздуха, силы были на исходе, тяжесть тела мужчины не давала вырваться. Она резко обмякла и широко раскрыла глаза, увидела его взгляд полный тревоги, сочувствия и нежности. Это он ее держит. Он ее любит.

Поли тихо произнесла:

-Прости меня.

И расплакалась снова, но не в пьяной истерике, а из чувства благодарности Олафу, прижавшись головой к его плечу. Он немного приподнялся и погладил ее по голове, поцеловал в лоб. Она обняла его и прижалась к нему. Волна нежности нахлынула на нее, ей хотелось обнимать его и целовать.

Она ни о чем не думала, ее руки сами стали обнимать его. Она закрыла глаза.

Олаф сначала замер на мгновение, затем расцепил ее руки и встал. Он разделся полностью. Поднял Поли на ноги и обнял, нежно гладил и целовал, от чего ее голова немного закружилась от неожиданного сильного возбуждения, она стала податлива.

Намотав ее мокрые волосы на руку, он запрокинул ее голову и укусил не сильно за подбородок, в ответ она улыбнулась. Сочетание нежности с грубостью действовали на нее, как афродизиак. Тело, давно не испытывавшее удовольствие, в отсутствие страхов и потери самоконтроля от выпитого алкоголя, казалось было отдельно от ее сознания и жаждало мужчину здесь и сейчас.

Она не скрывала эмоций, не сопротивлялась, когда Олаф головой уткнул ее в кровать и, приподняв зад, осторожно вошел в нее. Он двигался не останавливаясь, с постепенно увеличивающейся скоростью и амплитудой. У нее не было никаких мыслей, только ощущения. Ей казалось, что восхитительное удовольствие, рождающееся где-то внутри нее, медленно волнами растекается по ее телу с нарастающей интенсивностью. Она чувствовала его внутри себя, каждое его движение, и каждая клеточка ее тела отвечала ему. В какой-то момент ей показалось, что она не вынесет этого удовольствия, и ее тело разлетится на частички.

Поли завыла и затряслась от удовольствия, а Олаф все продолжал, не останавливаясь. Она уже его не чувствовала, было лишь одно блаженство, переходящее в экстаз. Ей казалось, что она провалилась в невесомость и парит, а ее тело вибрирует от макушки до кончиков пальцев.

В чувство ее привело прикосновение Олафа. Тут же она почувствовала состояние внутреннего покоя и удовлетворенной опустошенности, при которой все, даже самые тяжелые печали отступают, и приходит мир с самой собой, а за ним и любовь.

Она не могла двинуться, и не хотела прерывать движением это состояние. Олаф положил ее на подушку и накрыл одеялом, сам лег рядом и обнял, так они уснули.

*  *  *

Она проснулась в пустой кровати, за окном было темно. Приятная истома еще немного оставалась в теле, Поли потянулась и села. Тут же загудела голова, а во рту возникло ощущение прогорклого масла.

В соседней комнате тускло горел свет и очень тихо работал старенький телевизор. Поли, обернутая в одеяло, остановилась на пороге, увидев, как голый Олаф отжимается от пола по середине комнаты. Она прислонила голову к косяку и, улыбаясь, молча наблюдала за ним.

-Про самочувствие спрашивать не буду,- не глядя на нее, сказал он немного жестким тоном.

В ответ Поли промычала невнятное и скривила мину на лице.

-Иди на кухню, там тебе на столе от похмелья. Выпьешь, и станет легче,- поднимаясь с пола, сказал он.

Поли медленно пошла на кухню. Заставив себя выпить маленькими глотками приготовленное отвратительное на вкус питье, она вернулась в комнату обратно, где Олаф уже одетый сидел в старом кресле, покрытом вязанным пледом.

-Поли, завтра утром мне надо лететь во Владивосток… Дела,- мужчина протянул к ней руку, а она подошла ближе.- К тому же я присмотрю квартиру рядом с нами.

Он притянул ее к себе на колени.

-Надеюсь, ты доверяешь мне с выбором?

-Да, конечно доверяю,- Поли обняла его за плечи,- Я сегодня загляну в ближайшее агентство недвижимости, чтоб выставили эту на продажу. Еще хочу встретиться с лечащим врачом и более подробно узнать информацию на счет бабули... И поскорее уехать.

-Ты что-то хочешь из мебели взять?

-Еще не знаю. Тут считай, что один антиквариат, если не рухлядь. Я посмотрю, а то вдруг по дороге рассыплется.

-Поли, если нужны деньги, чтоб не экономила и без стеснений. Ты меня поняла?

Поли смутилась, как так, брать его деньги на свои нужды. Но потом подумала, что все, что получит от продажи этой квартиры, отдаст ему в счет новой и оплаты переезда.

-Да, дорогой.

-И еще, -Олаф больно намотал ее волосы на свой кулак и наклонил ее к себе,- Больше никаких пьянок. Ты поняла?

Она услышала непривычный для себя металл в его голосе.

-Я не слышу. Ты поняла?

-Ой, больно! Да! - ей и так самой было стыдно за свое поведение.

-Вчерашнее я еще понимаю, но в будущем такого не будет.

-Ай! Хватит, отпусти,- Поли вцепилась в его руку, держащую за волосы,- Олаф, мне и так ужасно... я себя корю за это. Не знаю, что нашло... просто, все навалилось.

-Ну, я же рядом,- он отпустил ее, нежным касанием поправив ее волосы.

Поли замялась, ведь это не его проблемы, а ее, только ее.

-Теперь все касается и меня,- он ответил на ее мысли, а она потупила взгляд и сильнее закуталась в одеяло.- И я, наверное, тебя выпорю, чтоб поумнела.

-Что?- она вскочила, ничего не сказав, фыркнула и ушла в ванную.

Там, встав под душ, она успокоилась, и ее мысли заполнили ощущения вчерашней ночи. Она сама того не замечая блаженно улыбалась.

Весь день они посвятили своим делам. Олаф купил билеты на самолет, договорился с транспортной компанией о доставке вещей во Владивосток. Поли останется только собрать все  в коробки, которые он купил. Мебель все же они решили не перевозить. Еще Олаф купил ей новый планшет и новый телефон, просто вручил их ей, несмотря на все протесты о дороговизне подарков.

Поли была в агентстве недвижимости и выставила квартиру на продажу, оставив доверенность. Также она побывала в больнице и встретилась с лечащим врачом бабушки. Поли переживала, что Марысю не отпустят и мало того признают психически больной, но врач ее успокоил, что нет оснований для этого. Бабушка здорова, с учетом ее возраста, и через пару дней ее выпишут. Кроме того, врач сказал, что у него возникли подозрения на счет мотивов и действий родственников, уж больно настойчиво и красочно они описывали заболевание и просили старушку госпитализировать.

Вечером немного погуляли по центру города, посмотрели подготовку к новому году. Обсудили, как будут жить теперь вчетвером с учетом появления бабушки, как ее разместят в доме Олафа и главное, как будет вести себя Ясир в ее присутствии.

Олаф держал ее под руку, когда они медленно прохаживались по улице, Поли прижималась к нему и незаметно для себя улыбалась. Она не хотела с ним расставаться даже на пару дней. Она все прекрасно понимала, что у него дела, и здесь она справится сама, но ей так не хотелось его отпускать. Весь оставшийся вечер дома она не отходила от него, была к нему внимательна и нежна.

Ночь подарила им неспешные утехи, от которых она получила удовольствие, отдав контроль за телом ему. Все началось с взаимного массажа и нежных поглаживаний. В этот раз ее ощущения были притуплены, но это не имело значения, с ней все в порядке, она восстанавливается. Куда большее значение имели глаза Олафа, полные нежности к ней.

* * *

После прощального поцелуя, когда Олаф улетел из Рощино, Поли активно занялась сборами. Времени было мало, а работы много.

Разбирая вещи, Поли нашла много интересного и забытого ей: анкету, которую девочкой она заполняла, свой старый школьный дневник за 7 класс, фотографии, сделанные на паллароид ей же самой на новый 1998 год, когда отмечали в компании подружек.

Она улыбалась, вспоминая приятные моменты, из-за чего упаковка вещей продвигалась медленно.

В дверь постучали, Поли вздрогнула. Вдруг это ее мать с дружком. Она даже не пошевелилась. Стук прекратился и зазвонил ее телефон. Высветился номер Ольги.

-Да.

-Привет, ты дома?

-Да.

-А что не открываешь? Я стучусь- стучусь.

-Э... я была в туалете, - соврала Поли.- Сейчас открою.

С последней встречи Ольга похудела еще сильнее и стала похожа на анорексичку. Она сняла теплую куртку, оставшись в старом, уже потерявшем пушистость, бордовом мохеровом джемпере.

-Ой, ты что тут такое делаешь?- удивленно спросила она, увидев коробки и вещи, разложенные по кучкам.

-Вещи собираю. Мы с бабушкой переезжаем.

-В Омск? - Ольга присела на свободное место на диване, а Поли осталась стоять.

-Нет, в Приморье к будущему мужу.

Этот ответ не удивил Ольгу, словно она уже знала его, из чего Поли сделала вывод, что ее мать сейчас у Ольги живет, а не у своего дружка «пинчера».

-То есть, насовсем?

-Насовсем, а это все перевозим. Там я куплю квартиру для бабули, чтоб она жила рядом с  нами.

-М-м-м,- Ольга задумчиво кивнула головой.- А эту куда?

-Эту? Продаю. Я уже выставила на продажу через агентство.

-Значит, продаешь?- Ольга нахмурилась и смотрела на свои худые руки.

-Да. Мне нужны деньги на покупку новой,- Поли не нравился этот разговор.

Ольга почти минуту молчала и оглядывала комнату, потом вздохнув, продолжила:

-А зачем тебе ее продавать? У тебя жених, кажется, при деньгах и ты можешь продать омскую квартиру.

«А, вот куда ветер дует», - Поли поняла, к чему клонила ее сестра.

-Нет, я эту квартиру продам. Я так решила.

-Продай ее мне,- предложила Ольга, глядя в глаза Поли.

-Тебе? У тебя денег нет.

-Ты можешь уступить сестре дешевле или дать рассрочку.

-Оля, я продаю эту свою квартиру и не собираюсь сюда больше возвращаться. Мне нужны деньги сейчас без всяких рассрочек и в полной стоимости, я не буду делать никаких скидок. Хочешь купить- покупай.

Поли была тверда в своем намерении.

Прошло несколько минут прежде, чем насупившаяся и отвернувшаяся Ольга зло и тихо сказала, встав с дивана:

-Мама права, у тебя снега зимой не выпросишь. Тебе жалко для родни оставить эту развалюху? Ты одна, а у меня две девочки и ты даже себе представить не можешь, сколько мне приходится... сколько я стараюсь, чтоб у них было все... У тебя есть все, и эта квартира, и в Омске, и явно у твоего женишка, и тебе жалко, а мы... мы вынуждены ютиться в однушке теперь уже впятером.

Ольга говорила все громче, и уже прямо глядя на Поли. Она упрекала сестру во всем: в своем неудачном браке, в ранней первой беременности, в материальных проблемах, в неурядицах с дочерьми.

Поли молчала и, когда Ольга замолкла, жестко спросила ее:

-Ты закончила?

Та в ответ лишь с ненавистью взглянула на нее.

-Мое решение неизменно. Это жилье было подарено мне, а не тебе, моим отцом. Трахаться в старших классах я тебя не заставляла, и рожать тоже, ни первую, ни вторую. И мужика ты себе сама выбирала, -Поли подошла к ней ближе.- Тебя никогда не интересовали мои проблемы, родня. Вы с ма... с Евгенией Петровной обо мне вспоминали лишь тогда, когда вам что-то надо было. Я думаю, что ты была в курсе ее делишек с продажей и знала, что она упекла бабушку в психушку, и ты молчала. Ты забыла, как на этом же месте, тогда, чуть ли не рыдая, с видом приблудной собаки, просила себя приютить и тебе не отказали. А ты так отплатила за добро? Я не хочу иметь с вами ничего общего. Я уезжаю и вы мне безразличны...

Телефон Поли звякнул, сообщив о приходе смс-ки.

Это было от Олафа: «Ясир отписался, что есть хороший вариант рядом с нами. Планировку скину в почту. Если мне понравится, то буду брать без раздумий».

Поли улыбнулась, новость ей понравилась, она все делает правильно.

Ольга зло засмеялась:

-Что, твой женишок пишет?

-Да, Олаф почти нашел новую квартиру...

-Олаф...,- Ольга, словно, что-то вспоминала.- Да, точно! Он -извращенец.

Поли опешила от ее слов.

-Что смотришь? Я знаю, кто он,- Ольга торжествующе взглянула на сестру.- Я видела у тебя на компе как-то страницу в интернете... да, твою переписку. Там еще сайт извращенцев. Я запомнила это дурацкое имя. Потом посмотрела что это, чуть не наблевала. Ты сестрица -больная.

Вот этого Поли не ожидала совсем. Она вспомнила, что в последний раз приезжала в Тюмень этим летом и Ольга приходила в гости, но ей в голову не могло прийти, что сестра будет копаться в ее планшетке и смотреть, кому и что она пишет.

-Тебя это не касается,- голос Поли даже не дрогнул.

-Да вы там больные все, вас надо... вас всех в психушку током лечить. Уроды. Нет, расстреливать, как в сталинские времена. Пидорасы и шлюхи, и среди них ты и этот твой- Олаф...

Поли была не намерена выслушивать оскорбления и, указав на дверь, оборвала поток ругательств.

-На выход!

-Ты- больная, ты- уродина! Я всегда знала об этом!

Ольга встала и, жестикулируя, отходила к входной двери.

-Давай, давай, тебя дети заждались,- Поли швырнула ей куртку и открыла дверь.

-И не подходи к моим девочкам, шлюха, блядь!- не унималась Ольга, обуваясь.- Он тебя трахает как шлюху!

-Трахает, хорошо трахает, не чета твоему импотенту.- Поли почти вытолкнула сестру и закрыла за ней дверь.

С той стороны еще немного были слышны гневные ругательства Ольги, но Поли не слушала ее и ушла смотреть на почте планировку новой квартиры. Она не думала о словах сестры, ей эти родственники стали безразличны по-настоящему.

Планировка квартиры для Марыси ей понравилась: небольшая двушка с просторной кухней на втором этаже невысокого дома. Олаф был вне зоны доступа, и Поли свое мнение написала Ясиру, кроме того, прибавила пару строк лично для него. Она написала, что скучает по нему и очень ждет, когда прилетит в Приморье. Практически тут же пришел ответ с теплыми словами любви и печали от разлуки.

На следующий день утром позвонила Марыся и сообщила, что ее выписывают и после обеда ее можно забрать.

Поли ускорила сборы вещей и почти все упаковала, оставив лишь то, что по ее мнению бабушка должна сама решить -брать или выбросить.

Перед тем, как она уехала в больницу, позвонил Олаф и сообщил, что уже прилетел и даже побывал в двушке и ему очень все понравилось.

-Поли, я беру ее, иначе другого такого шанса не будет. Все же район Первой речки... и цена нормальная.

Ей осталось только согласиться с ним.

Вечером они вместе с бабушкой разобрали, что осталось и упаковали коробки для передачи перевозчику. Осталось еще выбросить ненужный хлам, чем Поли занялась на следующий день.

Олаф звонил не часто и спрашивал, чем они занимаются, в ответ Поли интересовалась его делами. Каждый его звонок поднимал ей настроение, успокаивал и вселял уверенность.

Родственницы ее больше не беспокоили, и она даже на время забыла о них.

После передачи имущества транспортной компании для доставки его во Владивосток по железной дороге, Поли купила билеты до Омска. Теперь нужно было ей самой собраться и завершить кое-что в Омске.

Перед поездкой они с Марысей побывали на кладбище, где бабушка взяла с могил мужа и сына по горсти земли, чтоб увести с собой.

Поли предупредила соседку по лестничной площадке - бабу Зою, марысину подружку, что квартира продается, и оставила ей ключи, а также все телефоны для связи с ней и с агентом. Она была уверена, что баба Зоя если что, то обязательно ей сообщит сразу что случилось.

Поли с бабушкой больше не обсуждала случившееся и избегала любых упоминаний о матери, а Марыся, будучи не глупой, не заводила разговор об этом. Все их беседы сейчас касались лишь будущей жизни на новом месте. И Поли видела, как бабушка с интересом предвкушала грядущие перемены. Ее интересовало все, что касалось Олафа, но Марыся задавала вопросы осторожно, пытаясь показать, что не намерена лезть в их семейную жизнь слишком сильно.

Разместившись в купе поезда, идущего до Омска, Поли взвешивая свои слова, пыталась объяснить положение Ясира в семье:

-С Олафом давно живет дальний родственник Ясир. Они не похожи... ну, Олаф воспитывался в приемной семье, он к брату и сестрам относится как к родным..., то, что они не родные еще ничего не значит... А Ясир ему очень благодарен и вообще, слушается его как старшего... ты же знаешь, что восточные люди все преувеличивают и иногда Ясир так себя и ведет по отношению к старшим,- Поли вздохнула, на этот момент фантазия ее иссякла.

Марыся, видимо, раздумывая над услышанным, молчала сначала, но потом согласилась, что чувство благодарности должно быть и раз Ясир так ведет себя, значит на это есть причины и ее лично это не касается.

Поли внутренне вздохнула с облегчением.

Омск встретил их снежной и теплой погодой. Марыся, редко путешествующая, с любопытством разглядывала улицы, когда они на такси добирались до дома Поли.

-Владивосток тебе тоже понравится,- Поли, сняв перчатку, пожала руку бабушке, а та в ответ лишь улыбнулась.

Всего два дня они пробыли в Омске. За это время Поли пришлось много чего сделать.

Она еще раз встретилась с Травиной по поводу работы, обсудив оставшиеся мелочи. Сходила в ТСЖ предупредить что уезжает на длительное время и оставляет квартиру под сигнализацией, обменявшись телефонами на всякий случай с председателем.

Еще Поли упаковала два чемодана своих личных вещей. На этот раз она не стала оставлять ключи у соседки, все цветы она унесла на работу, конечно сожалела об этом, но понимала что они не переживут изнурительный перелет.

Она не прощалась со своим домом навсегда. Эта квартира была ее убежищем, любимым местом. К тому же Поли понимала, что при всем трепетном их с Олафом отношении друг к другу нет гарантии, что их брак будет счастливым и долгим, хотя ей именно этого хотелось больше всего. Этот дом остается ее собственностью.

Перелет был долгим с двумя пересадками в Москве и Петропавловске-Камчатском. Поли все время беспокоилась, как перенесет эту утомительную поездку Марыся, однако бабушка была спокойной и терпеливой. В Москве они успели между рейсами побывать на Красной площади и хорошо пообедать. А вот из Елизово решили не выезжать и, устроившись в углу зала ожидания, устало коротали время за разгадыванием кроссвордов.

Еще из аэропорта «Центральный» Омска Поли отправила смс-ку Олафу и попросила их встретить в Кневичах, предупредив, сколько багажа она взяла с собой. Фото московских улиц она отправила по вайберу, поинтересовавшись, что привезти ему из столицы. Из Елизово она звонила предупредить, что рейс задерживается из-за метеоусловий. Слыша ее уставший голос, Олаф говорил ободряющие глупости и сообщил, что их ждет сюрприз.

Перелет из Петропавловска-Камчатского до Владивостока путешественницы проспали.

Войдя в здание аэропорта, Поли сильно заволновалась, вспомнив свой первый прилет, и слегка улыбнулась. Как и в прошлый раз, Олаф вместе с Ясиром ждали ее на том же самом месте.

Она не выдержала и, оставив бабушку позади, чуть ли не бегом кинулась к своему мужчине и повисла у него на шее.

-Олаф,- с нежностью тихо сказала она, обнимая его.

-Поленька!- радовался он в ответ.

Поли отстранилась от него и повернулась к приближающейся к ним бабушке. Та шла неспеша и улыбалась.

Ясир, как обычно, стоял немного поодаль, ожидая своей порции внимания. И дождался, Поли сама притянула его к себе и чмокнула в щеку, счастливо улыбаясь ему.

-Вот, бабулечка, Олаф, надеюсь, ты его не забыла,- Поли подвела старушку к нему. Олаф поздоровался с Марысей и поцеловал ей руку.- А это наш Ясир.

Теперь Ясир, улыбаясь, поцеловал марысину руку, а та в ответ немного смутилась.

Еще бы, внимание двух заметных мужчин. В Олафе чувствовалась мужская сила и спокойствие, он слегка улыбался, смотря на всех сверху вниз. Ясир красив и обращает внимание своей яркой внешностью, он не скрывал любопытства и дружелюбия по отношению к женщинам.

Машину вел Ясир, Олаф и Поли в обнимку сидели на заднем сидении, уставшая Поли дремала на его плече, слушая, как Ясир негромко рассказывал Марысе о проезжающих ими достопримечательностях.

Часть 3. Владивосток

Наконец она перешагнула порог ее дома. Сердце екнуло от нахлынувших воспоминаний и чувств. Ничего не изменилось, все знакомое и родное. Вот небольшая прихожая с пуфиком, рядом лестница на 2-й этаж...

Уже раздевшись, Поли заметила сидевшего в коридоре и наблюдавшего за ними кота. Она замерла, уставившись на животное.

-А, это сюрприз,- сказал Олаф, улыбаясь, поймав ее взгляд.- Правда, скорее, для Марии Стефановны. В новый дом компаньона, если он вам понравится.

-Ты где его взял?- обе женщины подошли к коту. Он не испугался и не убежал, только стал ходить вокруг них, принюхиваясь.

-В приюте для животных. Кличка Макс. Я не уверен, что он породистый, просто выбрал что понравилось. Вам как?

Кот был красивым и изящным существом с треугольной мордочкой, роскошными изумрудными глазами и короткой дымчато-серой шерстью больше напоминавшей плюш.

-Нам очень нравится!

-Да, конечно!

Поли подошла к любимому и поцеловала его в щеку.

-Это замечательный подарок!

Вслед за ней подошла и Марыся, Олаф наклонился получить свой поцелуй в другую щеку.

-Спасибо, сыночек.

Для бабушки переделали кабинет на первом этаже, убрав оттуда хлам, поставив дополнительный шкаф. Комнату так же преобразили дополнительные мелочи в виде зеркала на стене, ковра на полу и цветов. По виду бабушки было видно, что она довольна. Старушка суетливо стала разбирать свой чемодан, что-то бормоча себе под нос.

Комната Поли не изменилась, только к шкафу была куплена еще одна секция с полочками и без дверок.

Женщины переоделись в домашнее. Поли в теперь уже любимый Ясиром бежевый халат, а Марыся вышла при полном параде- в домашнем платье, туфлях без каблуков, с прической; в ее время жены не позволяли себе ходить по дому в присутствии мужа в халатах или растрепанными.

После быстрой демонстрации квартиры Марысе, Олаф предложил поесть. Стол накрыли в гостиной.

Как обычно во главе стола сидел хозяин, напротив него Поли, с права от него- бабушка. Ясир тоже сидел за общим столом, при этом то и дело соскакивал с места, чтоб подать то дополнительную чашку, то ложку, то принести блюдо из кухни. Кот ходил под столом и терся о ноги.

Обед был превосходным, чувствовалась рука самого Олафа в приготовлении мяса и выборе блюд. Разговор был легким, в основном о перелете и впечатлениях от столицы.

Наевшись, Поли почувствовала себя уставшей и, откланявшись, вышла из-за стола.

В ванной под душем на нее навалилась сильная сонливость, приложив усилия, и просто завернувшись в полотенце, она ушла в свою комнату, где, не разбирая вещи и не доставая ночнушку, сразу голой легла в кровать и тут же отключилась.

Ей что-то снилось прекрасное и радостное, что вызывало легкость и восторг. А разбудил ее Олаф поглаживанием по спине:

-Вставай сонька, пора, нас дела ждут.

Поли потянулась и с трудом открыла глаза, она все еще хотела спать, но Олаф был настойчив. Он перевернул ее как куклу и его руки, скользя по ее телу, опустились вниз между ног. Пальцы очень аккуратно вошли внутрь.

-Это приставания?- почти мурлыкая и наблюдая за ним сквозь опущенные ресницы, спросила Поли.

-Это аванс на сегодняшний вечер,- хитро улыбаясь, ответил Олаф.

«Сегодняшний вечер? О, как интересно!»- подумала она.

Он чмокнул ее в лоб и вышел из комнаты.

Поли хихикнула и встала. Чемоданы она нашла под кроватью и пустыми, ее вещи были разобраны и аккуратно убраны в шкаф на полки и развешаны на плечиках, что нужно поглажено. Только сумочка нетронутая стояла на столике, где она ее вчера оставила.

«Ясир»,- с благодарностью подумала Поли и из сумочки достала подарок для него. Видимо, вчера она настолько устала, что заснув, не слышала, как он занимался ее вещами или Ясир сам все делал тихо, чтоб не потревожить сон любимой хозяйки.

Собралась она быстро и спустилась на кухню, где ее уже ждал завтрак, а также Олаф в одиночестве. Нижний был отправлен в магазин, а Марыся не выходила из комнаты, наверное, все еще спала.

Пока Поли уплетала омлет, запивая его зеленым чаем и слушая фоном идущий телевизор, вернулся Ясир. Она не стала дожидаться пока он разберет сумки, сразу вручила ему подарок- теплый вязанный шарф красивого насыщенного синего цвета.

По привычке взглянув на хозяина и получив одобрительный кивок, Ясир опустился на колени перед Поли и поцеловал ей руку, в знак благодарности, в ответ она погладила его по голове и чмокнула в лоб. Нижний светился от счастья.

Олаф встал из-за стола, попросил ее одеваться и выходить на улицу, предупредив, что сам спуститься на парковку.

* * *

Погода была хорошая -легкий мороз, правда все портили порывы океанского ветра. Они отправились пешком и, перейдя через двор, подошли к высотке рядом с продуктовым магазином. Осенью Поли несколько раз проходила мимо этого дома.

Зайдя в подъезд, они поднялись на второй этаж, и Олаф открыл дверь первой от лестницы квартиры.

-Вот, смотри,- Олаф жестом пригласил Поли войти в пустую квартиру.- Как тебе?

Поли с интересом сначала прошла на кухню, потом обошла обе комнаты и заглянула в туалет с ванной.

-Олаф... это выше всех ожиданий!

Она подошла к окну.

-О! Тут еще и лоджия!

Поли еще несколько раз прошлась по комнатам, подойдя к Олафу, обняла его.

-Это самый лучший вариант. Я уверена, что ей это понравится.

На эти слова он только самодовольно ухмыльнулся и приобнял Поли.

-Котька, я уже все купил. Тебе останется выбрать интерьер: обои, покраску, что там еще... Отделочников я уже подобрал. Вот тебе работа на месяц, если не больше. Развлекайся.

Поли немного растерялась: «Уже купил? Мне нравится квартира... Хм…Быстро он, однако», и сказала вслух:

-Хорошо. Завтра же начну... и я не хочу, чтоб бабушка тебе... нам мешала...

Олаф ее тут же перебил:

-Она не мешает. Ясир вчера был безупречным родственником. Скорее мы ее смущаем. А если мы захотим пошалить на всю катушку, то можем устроить свидание в клубе. Ты забыла? У меня же есть личные хоромы.

Он стиснул Поли руками так, что она взвизгнула от неожиданности и рассмеялась.

Они недолго ехали по городу, когда остановились возле небольшого кирпичного особнячка. Поли, занятая своими мыслями, автоматически следовала за Олафом. Она уже была в работе и представляла, как расставляет мебель в новой квартире, какие лучше выбрать шторы и что постелить на пол, еще покраска стен, и посоветоваться с ним, куда поставить кондиционер.

Из проектов в реальность ее вернул Олаф.

-Напиши свою фамилию и поставь подпись вот тут.

Поли с удивлением посмотрела на листок бумаги в руках мужчины.

-Что это?

-Заявление... мы в ЗАГСе. Пиши, давай. И паспорт сюда.

Олаф, взяв под руку озирающуюся Поли, подвел ее к столу и дал свою ручку. Она, больше ничего не спрашивая, заполнила графы, которые он ей показал, и достала из сумочки паспорт.

«Он это все серьезно... Это ЗАГС? Вот это да!»- рассеяно подумала она.

Мысли о замужестве, после того как Олаф сделал ей предложение и в свете новых событий, немного ушли на второй план. Она представляла себе, что они пойдут в ЗАГС, но как-то не так, как-то более торжественно и она прочувствует этот момент. А получилось очень просто - поставила подпись, где он указал, и все.

-Церемония 30 декабря, в пятницу, как раз через месяц,- забирая подписанное заявление, сказал Олаф.- Тебя устраивает эта дата?

Поли в ответ только кивнула головой. Он ушел в другой кабинет, оставив ее в раздумьях.

«30 декабря? О…, это же практически через месяц... я же ему сама говорила, что не хочу церемоний... Но, свадьба все же... Ну да, с переездом о каких церемониях речь, хватило бы денег на обустройство. Может перенести на после Нового года?,- Поли привстала со стула,- Нет, я обижу его… Тогда не будет у тебя семьи из-за глупости. Олаф не из тех, кто дважды замуж зовет... Ладно, месяца должно хватить, чтоб все разрулить… платье, кольца... о, боже мой...»

Олаф снова своим приходом прервал ее мысли:

-Идем, моя невеста.

Он улыбался и был доволен собой, а Поли лишь задумчиво следовала за ним. Так казалось лишь внешне. В ее душе, помимо вопросов о хлопотах, была целая гамма чувств, начиная от спокойствия и уверенности в общем будущем с любимым мужчиной, заканчивая восторгом от его поступка, а по сути выбора ее на всю жизнь как самой той, единственной женщины, самой главной, потому что, такие как он если выбирают, то навсегда. Это любовь, настоящая, без расчетов и лицемерия.

Она шла по улице, держа его за руку, чуть отставая, и улыбалась той самой полуулыбкой, которая так нравилась Олафу и которая исчезла после нападения на нее в сентябре. Она шла, и счастливый покой наполнял ее. Легкая эйфория слегка кружила голову.

Он отвез ее домой, оставил ключи от новой квартиры и предупредил, что заберет ее вечером в клуб.

Поли сразу, как вошла домой, не снимая верхней одежды, нашла бабушку и позвала ее посмотреть квартиру. Ясира взяли с собой.

Несколько часов они пробыли там, осмотрев подробно все помещения, обсудив возможные варианты размещения мебели, бытовой техники, расцветки обоев, покраски стен и прочие вопросы. Ясир, так кстати, взял с собой блокнот и ручку, за что был похвален и расцелован.

Довольные они вернулись в квартиру Олафа и сразу зависли в интернете на сайтах строительных фирм. Поли так погрузилась в домашние дела, что совсем забыла рассказать Марысе о подаче заявления в ЗАГС. Вспомнила об этом перед самым приходом Олафа, поэтому и рассказала бабушке без подробностей. Бабуля чуть не прослезилась и все причитала о счастье и согласии.

Быстро поужинав, Олаф забрал Поли с собой в клуб, даже не дав одеться в более подходящее для свидания одеяние.

* * *

Поли немного сникла, когда они подъезжали к особняку- это из-за воспоминаний о нападении на Ясира. Сам Олаф был в хорошем настроении и даже шутил, но увидев чуть нахмурившуюся Поли, погладил ее по колену в знак поддержки. В ответ она лишь натянуто улыбнулась.

В клубе кроме охраны не было никого. В холле их встретила только Лера, одетая не как нижняя, что немного удивило Поли.

Она сообщила Олафу, что все сделала, как он ей велел. На что Поли немного удивилась: «Что он там задумал?»

Лера была отослана разобрать переданный ей пакет.

Комната Олафа оказалась переделанной- новые обои, новый ковер и новая кровать, чему Поли даже обрадовалась.

Вообще, воспоминания о клубе у нее были двоякими. С одной стороны заведение очень необычно, интересно, ни на что в своем роде не похоже. Тематические встречи в Омске Поли не впечатляли и были больше похожи на сходки свингеров на съемных квартирах с минимумом тематических экшенов, куда много приходило случайных в теме людей и то за халявным сексом, в связи с чем, она перестала на такие встречи ходить.

А здесь проходили мероприятия, могущие соперничать с московскими и европейскими- много экшенов, мало праздной публики, доброжелательная, но в то же время не лишенная тематического этикета атмосфера. Клуб не для всех, а реально для избранных немногочисленных тематиков.

С другой стороны, это место, где Олафа знала почти каждая собака, где много красивых женщин, ищущих себе мужчину, и у Олафа были с некоторыми из них отношения.

Они не говорили между собой о любви и не говорили о верности друг другу. Если для Поли в отношениях существовал только один мужчина, то нет гарантии, что Олаф таких же принципов, что на следующий день после свадьбы он мимоходом не поимеет, в этой же комнате, какую-нибудь нижнюю, обосновав это мужской прихотью, ничего не имеющей общего с изменой, так, удовлетворил желание и все.

Каждая женщина, побывавшая с ним, будет считать, что имеет право на частичку его и напоминать ей об этом словами, обращенными к нему: «А помнишь...». Впрочем, все зависит от него самого.

«Может я опять накручиваю и только все порчу?... Да, побуду наблюдателем», - так Поли решила пока оставить свои сомнения и радоваться тому, что есть у нее сейчас. А сейчас ее ждало удовольствие.

Она чувствовала во взгляде Олафа некое напряжение, ей даже казалось, что он от чего-то сдерживает себя. Слишком сильный самоконтроль, большая необходимость управлять и властвовать всем. Поли знала, что здесь, в клубе, сегодня Олаф может не быть нежным и трепетным любовником. Она внутренне готовилась ко встрече с настоящим ее любимым.

Олаф сам увел ее в душ, где они вдвоем стояли под водой.

Поли, стараясь явно этого не делать, разглядывала его тело. Крепкий, словно вырубленный из камня, хорошо сложен, хотя таз по ее мнению, немного уже, чем надо, от чего зрительная диспропорция и плечи со спиной кажутся достаточно широкими. Благодаря тому, что блондин, не так видна волосатость на теле. Он не сутулился, как это делают многие высокие люди и не опускал плечи.

Поли заметила большую родинку на его пояснице и погладила, улыбнувшись. У нее самой на теле много родинок. Еще были шрамы, у обоих. Она не спрашивала его, откуда они, потому что знала, что он был на войне.

Поли нравилось тело Олафа, где-то в подсознании ее сущность самки чувствовала в нем самца. Конечно, он проигрывал во внешности другим, тот же Ясир во много раз был привлекательнее лицом и телом, но для нее это было не важно.

Сама себе в зеркале она не нравилась, никогда. Высокие и крупные женщины всегда проигрывают миниатюрным худышкам, стать председателя колхоза ничем не скроешь. Поли от природы обладала ростом чуть выше среднего и плотным телосложением, а еще заедала стрессы. Она, возможно, изменила бы в своей внешности кое-что, но ей это не надо было, вернее, не для кого было делать. Сейчас, тайком разглядывая Олафа, ей захотелось стать привлекательной для него, убрать лишнее, стать более ухоженной, более манкой.

Олаф выключил воду и сам замотал ее в полотенце. Она ушла в комнату, оставив его одного.

Лера расставляла на столе бокалы, блюдо с фруктами и тарелку со сладостями она уже поставила на середину. Увидев Поли, она опустила голову и встала на колени рядом с входной дверью.

Появился Олаф, одетый только в черные домашние штаны с широким поясом, подойдя к столу, сам налил в бокал немного сока и, отпив, жестом предложил сок Поли. В ответ она отрицательно покачала головой и отошла к кровати. Рядом с кроватью стоял пуфик на котором она с удивлением увидела пару кнутов и плеть пятихвостку.

-Ты можешь идти.

Это Олаф сказал Лере, отпуская ее домой. Та, вскочив на ноги и поклонившись, удалилась, легко хлопнув дверью.

Поли стесняло ее присутствие, с уходом нижней она расслабилась и подошла к столу. Налила себе немного сока и отпила.

-Мне не во что переодеться,- сказала Поли, показывая на большое розовое полотенце, в которое она была обернута.

-И не надо, -довольно ухмыляясь сказал Олаф, он забрал у нее из рук бокал и поставил на стол, а ее саму повел к кровати.- Снимай и ложись на кровать.

Сам он с пуфика взял кнут. Это Поли не понравилось.

-Ты чего это?- она отступила от него.

-Обещал тебя выпороть,- Олаф с наглым видом усмехнулся, в его глазах блеснул знакомый Поли блеск.

«Ну, нет!»- подумала она про себя,- «Вот, еще что придумал!»

Тут же сама не думая взяла другой кнут с пуфика, давая ему понять, что так просто выпороть ее не получится.

Олаф засмеялся, видимо его эта ситуация забавляла.

-Дорогая, ты устраиваешь бунт.

-Ага, беспощадный, -съязвила она в ответ, готовясь дать ему отпор.

-Все равное выпорю...

-И сам от меня получишь.

Первым ударом он сдернул с нее полотенце, не причинив не малейшей боли. Поли рыкнула в ответ, и ее легкий удар пришелся по его бедру. Теперь Олаф приподнял брови, его удар легко коснулся ее голого зада.

-Так не честно!- запротестовала она.- Снимай штаны!

В ответ был смех и новый удар по заду с другой стороны. Олаф хорошо владел кнутом, у него не было намерения причинить ей сильную боль, он игрался с ней, намеренно попадая именно по ягодицам. Поли не отставала от него и тоже била терпимо. Мало того, сообщала ему куда попадет.

Они не уклонялись от ударов друг друга, еще и взаимно подстегивали азарт, в итоге темп начал убыстрятся, эмоции раскручиваться. Теперь это соперничество стало Поли забавлять, она хихикала и подшучивала над Олафом, увидя, что действо его возбудило, судя по выпирающему члену.

-Как тебе мои поцелуи, зайчик?

-Замечательно, пупсик! Можно быть и более страстной!

В ответ был лишь ее возглас негодования и более хлесткий удар.

Они перестали смеяться и уже лупили друг друга, не уступая, на обоих нашло какое-то ожесточение. Удары уже жалили тело, причиняя боль. Поли начала уворачиваться и отходить, зад горел от порки, но она не сдавалась. Спина и плечи Олафа тоже были исполосованы. В какой-то момент он поймал конец ее кнута и дернул на себя. Поли не выпустила рукоять и поддалась к нему на встречу.

Он был груб, сильно сжал ее в своих руках, обнимая, что она пискнула, задыхаясь. Он не целовал, а кусал лицо и шею. Этот Олаф был уже знаком ей. Только сегодня и она была в разгоряченном состоянии садистки и полоснула ногтями его по груди. Они вцепились друг в друга, не сдерживаясь, словно внутри каждого освободилась сжатая пружина.

Они катались по кровати меняя позы, кусая и царапая друг друга с какой-то бешанностью. Олаф не давал ей закончить, как начинал подходить оргазм он причинял ей боль, но даже эта боль не мешала ей получать удовольствие от его страсти. Она дергалась в конвульсиях от оргазма, и он сильнее прижимал ее к себе.

Огненная смесь адреналина и эндорфина, вызванная взаимной поркой, повысила ее болевой порог, а добавленные к этому оргазмы ввели в измененное состояние, отдав ее разум и волю мужчине.

Руки и ноги уже плохо слушались ее, она скорее походила на куклу в его руках. С каждым последующим разом тепло удовольствия растекалось все медленнее по телу, практически делая ее безвольной. Она уходила в себя, в свои ощущения, все дальше и дальше, позволяя Олафу делать с собой все, что он хотел. А он хотел все больше и больше...

Довольный он лег рядом с ней и бережно укутал ее мокрую от спермы и смазки в одеяло.

Ее тело гудело, даря ощущение парения над кроватью, сама Поли была в легкой и приятной дреме. Мысли отсутствовали, были только ощущения.

Сколько это продолжалось, она не знала, только ей совсем не хотелось шевелиться, она чувствовала его запах и тонкий след его прикосновений к телу.

Она с трудом могла бы вспомнить, что именно только что было, но ее это не интересовало. Она была счастлива. Счастлива от близости с любимым мужчиной, счастлива от удовольствия, данного этой странной близостью. Просто счастлива.

Из этого состояния ее вывел Олаф. Она не заметила, что он лежал рядом и медленно поднимаясь, сел на край кровати. Посмотрел на нее, сначала было протянул к ней руку, но потом сам себя одернул и, пошатываясь, направился в сторону туалета.

Поли услышала шум воды и закрыла глаза, снова погружаясь в дрему. А спустя некоторое время почувствовала, как ее обнимают и прижимают к себе и она почувствовала нежность и тепло любимого.

Они не поехали домой, остались ночевать в клубе.

Олаф еще спал, когда она проснулась утром и пошла умываться. Глядя на себя в зеркало, обнаружила синяк на щеке, ее губа разбита, тело в синяках все болело.

-Прости меня,- Олаф подошел сзади и медленно положил ладони ей на плечи. Он был угрюм и мрачен, видя их отражение в зеркале.- Я в такие моменты ненавижу себя за причиненную тебе боль.

Поли повернулась к нему и улыбнулась, а приглядевшись, хихикнула. У него под глазом был фингал, шея в засосах, а торс в полоску от ее ногтей и кнута.

-Сладкая парочка извращуг,- пошутила она, прижавшись к его груди и обняв за талию.

Он рассмеялся в ответ и поцеловал ее в макушку.

Поли наложила толстый слой тонального крема на лицо, чтоб скрыть последствия ночи. Олаф отказался что-либо замазывать.

Всю дорогу домой она придумывала, что сказать бабушке об их внешнем виде. На ум ничего не приходило, что Поли начало злить. Марыся ничего не сказала им, застукав их в коридоре целующимися, только усмехнулась и что-то пробурчала себе под нос и покачала головой, вздохнув. Зато лицо Ясира сначала вытянулось, а потом он покраснел, а затем улыбался, видимо представив произошедшее.

* * *

Поли активно занималась новой квартирой, дизайн был выбран, мебель заказана, вещи из Тюмени пришли. Так же она получила деньги за свою долю в бизнесе «Фемиды», правда не так много, как хотелось бы, но для ремонта хватало.

Открытие своей фирмы Поли отложила на месяц, всем займется после новогодних каникул. Тем более, что Олаф предложил ей арендовать маленький кабинет на первом этаже здания, где находится его «Синтеза». На оставшиеся деньги от ремонта и обустройства марысиной квартиры Поли планировала приобрести что-нибудь из офисной мебели и канцелярии, чтоб начать работать самостоятельно.

Олаф через пару дней после их ночи в клубе улетел в командировку ненадолго.

-Не хочу уезжать, но придется,- сетовал он собираясь.

-Куда ты на этот раз?

-Новосибирск.

-Понятно, от работы никуда не деться,- грустно сказала Поли.

-Не дуйся,- он подошел к ней и чмокнул в макушку.

-Как скажешь,- хихикнула она в ответ и хитро подмигнула.- Займусь походами по магазинам. Что? В чем в ЗАГС-то идти?

Олаф сначала задумался, не ожидая такого поворота разговора.

-Э... м-м-м, конечно, выбери самое шикарное, я... я в этом плане доверяю твоему вкусу. По поводу денег не переживай... И да, мы с тобой 30 сразу после ЗАГСа забираем наших и едем к Алексу. Нас уже ждут, там и будем отмечать.

-Там?- немного рассеяно сказала Поли.

-Да, в кругу семьи, как мы и хотели.

-Конечно... Хорошо, я только предупрежу бабушку об этом.

-Не переживай, вам там понравится... Я готов ехать. Все инструкции у Ясира. Я оставляю его тебе для помощи и развлечений.

Прощаясь, он нежно коснулся пальцем ее щеки, где еще был заметен синяк. Поли в ответ коснулась его еще заметного фингала под глазом.

* * *

За время пока не было Олафа, Ясир привык к Марысе, правда, сначала они друг к другу относились насторожено. Ясир не знал что такое бабушка, а Марыся просто за один день не сходилась с незнакомцами. Поли заметила, что сначала они лишь приглядывались друг к другу и сдержанно общались, перекидываясь парой слов или дежурными фразами, но потом все чаще встречаясь и больше общаясь на кухне и просто, стали относиться друг к другу мягче.

Марыся постепенно переименовала Ясира в Ярысика, что как казалось Поли, попервой нижнего немного шокировало. Вот так, без всяких условностей он стал внучеком.

Сама Поли все же придерживалась, где это было возможно, правил, установленных Олафом, где Ясир был нижним, а также и частью семьи.

Появление Марыси, как человека вне темы внесло сильные корректировки в поведение всех. Как договорились ранее, Ясир должен вести себя как обычный дальний родственник- тихо и предупредительно к старшим. так он и вел себя, правда немного отстраненно.

Марыся же, поняв, что он добрый малый, рано осиротевший, почувствовала к нему жалость и стала относиться благодушнее, отсюда появилось переиначивание имени, а затем и так понравившиеся ему блинчики с творогом, а также добродушие и легкость в общении.

Поли увидела, что Ясир открывал для себя незнакомое ему понятие семьи и родства. Они вместе часто пили кофе на кухне у барной стойки, рассуждая о погоде, или Марыся рассказывала ему о Кракове. Еще они после ужина смотрели советские фильмы.

Когда синяк более менее сошел на лице, Поли наняла рабочих для отделки марысиной квартиры, которых выбрал Олаф, и теперь все больше находилась там зорко следя как ведутся работы. Ясир неотступно следовал за ней.

-Госпожа, это приказ хозяина- никогда вас не оставлять одну, ни на минуту.

Поли фыркнула, но с упрямством Ясира спорить не стала. Она догадалась, что Олаф беспокоится о ней и до сих пор не смог выйти на Багиру. Мысли о Багире напомнили ей об Урзе.

Вечером, придя домой, она проверила почту на тайном почтовом ящике- ничего не было. Зашла на форум «овуляшки.ру» и написала «Веселому солнышку» послание: «Мы беспокоимся о вас».

Еще ее тревожила мысль, как Олаф отреагирует на Урзу.

«Вот он будет в шоке»,- невесело думала она и хотела, чтоб эта встреча произошла как можно позднее. Ее беспокоило, что вообще будет дальше с Урзой после ее замужества, эту мысль она даже побаивалась и для себя решила пока все оставить как есть.

Еще она думала о Ясире, вернее о его будущем. Конечно, она выклянчит его у Олафа для работы, только это все не то. У Ясира вообще не было образования, все, что он знал это уровень начальной школы и то ограничено. Говорить о школе в его 22 было невозможно, оставалось домашнее обучение элементарным вещам. К тому же Поли заметила, что он склонен к самообразованию и был очень любознательным.

Еще она понимала, что рано или поздно возникнет вопрос о самостоятельной жизни Ясира, пусть не сейчас, а через много лет, кроме того, он может создать свою семью, как прежний нижний Олафа- Аркен.

Для себя она решила поговорить об этом с Олафом и прикупила в книжном магазине учебники для 4 класса и вручила их Ясиру с наказом все тщательно изучить, потому что потом проверит, что он понял и запомнил. Нижний ничего не сказал на это и перед сном читал учебники.

Сами их отношения стали очень тесными, но Ясир не мог в сердце и постели Поли заменить безраздельно властвовавшего там Олафа.

Каждый день без него Поли казался одинаковым. Хмурое утро, кухня, где бабушка с нижним пили кофе, потом наблюдение за рабочими и попутный просмотр интернет -магазинов. Приход бабули с обедом, вечером возвращение домой. Пару раз эта нудятина была разбавлена прогулками по району, когда позволяла погода. Перед сном Марыся, иногда, у себя в комнате смотрела мозговыносительный первый канал с ток-шоу, а Поли уходила к себе, либо они все вместе смотрели в гостиной советские старые фильмы, потом Марыся печально вздыхала, вспоминая свою молодость.

Ясир чаще ночевал у Поли, чем у себя. Бабушка почти не поднималась на 2-й этаж.

* * *

В этот раз еще укутанная в полотенце после душа она, лежа в кровати, смотрела видео из интернета и немного задремала. Ее разбудили легкие прикосновения к ногам. Это был Ясир. Он залез под одеяло и нежно гладил ее. Поли приподняла одеяло:

-Кто это меня так усердно соблазняет?

Она хихикнула. Ясир вылез и на вытянутых руках завис над ней.

-Ваша игрушка, госпожа.

Олаф сам его оставил ей для развлечения, Поли знала, что другого мужчину он не потерпит, Ясир же не был мужчиной в его понимании, поскольку сам целиком принадлежал своему хозяину.

-М-м-м, тогда хочу массаж от и до,- она потянулась всем телом.

Ясир улыбнулся и размотал ее полотенце. Поли улеглась на живот. Нижний быстро сбегал в ванную за маслом.

Его прикосновения были очень нежными, но в тоже время достаточно сильными, от чего Поли сначала даже поойкала, потом попривыкла и расслабилась. Нега растекалась по телу, там, где Ясир теплыми руками касался ее кожи.

-Вот так бы каждый вечер,- промурлыкала Поли.

-Одно ваше слово, госпожа,- тут же ответил Ясир,- хозяин оставил меня для любых ваших капризов и развлечений.

Она перевернулась на спину и вытянулась. Уже давно не было стеснения своей наготы перед ним и перед любимым мужчиной.

-Тогда пусть так будет каждый вечер, -сказала Поли.

Ясир вдруг сильно покраснел и опустил глаза. Поли села и подвинулась ближе к нему.

-Что такое?

Он молчал, но было видно, что заволновался.

-Ничего, госпожа.

Поли усмехнулась и уставилась на него, пододвинулась почти вплотную к нему.

-Не юли, я же вижу, что у тебя что-то на душе.

Ясир вздохнул и тихо сказал:

-Я... я вас люблю. Я... я ничего с собой не могу сделать...

Поли почему-то ожидала такого признания и не была удивлена, она чувствовала что Ясир к ней не равнодушен, еще с того времени, когда осенью он болел и она ухаживала за ним. Это чувство ей казалось больше привязанностью к матери, чем любовью. Поли думала, что Ясир ошибается в чувствах к ней.

Сказать, что она равнодушна к нему было бы неправдой, однако, сказать что она его любит -сложно.

Она просто об этом не думала. Сейчас эта ситуация немного ставила ее в тупик и Поли замялась. Ясир сник, нервно дернулся и хотел встать. Она взяла его за руку и не дала уйти, усадив обратно на место. Он сильно побледнел.

-Успокойся! Я люблю Олафа, ты же знаешь... и только поэтому не могу ответить тебе. Но ты мне не безразличен.

Пауза. Она собиралась с мыслями, вернее пыталась сформулировать словами, что чувствовала. Ей было сложно, вот так с ходу все выложить, но она понимала, что или сейчас или никогда.

-Ясир, любить можно по-разному. Ты... я... я тебя тоже люблю, но не так, как его. Он -мой мужчина, этого уже не изменить и ты сам это знаешь. А ты... ты мой друг. Скажу честно, один единственный, самый настоящий.

Поли пододвинулась к нему вплотную, погладила его по щеке.

-Я тебя очень люблю как родного человека... Знаешь, мне даже сложно относиться к тебе как к нижнему и я никогда тебя не считала рабом или вещью, ни одного мгновения... Только место мужчины занято, тем, кого мы оба любим... и я прошу тебя не претендовать на это место. У тебя в моем сердце свое место- самого лучшего и близкого друга.

Ясир посмотрел ей в глаза и печально улыбнулся, а Поли обняла его, прижавшись, и тихо сказала:

-Я сейчас не представляю своей жизни без вас обоих, без Олафа и без тебя.

-Я тоже,- тихо ответил он.

Поли тронули его откровенность и любовь, она сдержала слезы.

Олаф, зачем ты так привязал его к себе? А что не так? Она на секунду представила, что Олаф отпускает Ясира. Куда тот пойдет, где и на что будет жить? Не выживет без семьи, сгинет, как чуть не сгинул на конопляных полях.

«Все перестань!- самой себе она запретила углубляться в эмоции, -Не хватало чтоб ты еще тут лужи разводила».

Она решила поменять тему разговора. Отстранилась от Ясира, сделала нарочито серьезное и важное лицо и сказала:

-Отправляется на кухню за вкусняшками- нажремся на ночь!

Сначала он не понял и уставился на нее, в ответ Поли хитро подмигнула и засмеялась.

-Ясир, будем видюшки смотреть и вкусняшки есть. Ты на кухню идешь, а я роюсь в инете.

-Конечно!- Ясир заулыбался, встал и, пару раз оглянувшись, ушел.

Поли облегченно вздохнула. Нижний вернулся через несколько минут с тарелкой фруктов.

-Падай. Будем мультики смотреть!- Поли указала ему на место рядом с собой.

Они оба улеглись на живот, тарелку поставили поотдаль, Поли еще попросила выключить свет. Они смотрели мультфильм про богатырей, Поли смеялась, и ей было весело, Ясир расслабился и тоже улыбался.

После просмотра, она закрыла планшет и не отпустила его.

-Не уходи, -тихо сказала она, зевая, -будем скучать по нашему Олафу и засыпать вместе.

Она уткнулась лицом в его шею, так и заснула. Ясир не противился, наоборот, приобнял ее.

Проснулась Поли одна, было уже поздно, она долго валялась в кровати, никуда не спешила сегодня.

Вспоминала вчерашний разговор с Ясиром. Что это было? Проверка ее чувств к нему? Ее немного разозлила вся ситуация. Олафу следовало бы запретить нижнему думать о ней как о женщине, конечно, запретить любить он не может. Пусть хозяин оставил ей свою живую вещь как игрушку, это его право так думать и так чувствовать, впрочем, Поли сомневалась, что Олафу настолько безразличен Ясир, только ей самой выбирать, с кем получать удовольствие, тут уж и Олаф ей не указ.

Чего он хотел показать этим? Оградить ее от других мужчин и тем самым избежать измены? А секс с Ясиром разве не будет изменой в обычном понимании? Она знала, что не хочет так. Нет. Пусть другой в сексе будет в его присутствии... и да, лучше если это будет Ясир.

Ясир... Хотела? Да. Любила? Хм... Он лишь как Луна, отражающая свет Солнца, и до приезда Олафа она ничего менять не будет. Ясир остается другом, заботливым нижним, пажом. Да, именно такого Ясира она хотела видеть рядом.

Поли вспомнила, что она ему вчера говорила. Все - правда, ни единого слова лжи. Во всем мире только трое людей имели значение для нее- Олаф, Марыся и Ясир. Они же друзья, они же родня, они же все. Остальные лишь мелькнули вереницей лиц- знакомые, сослуживцы, приятели, так, чужие люди. Ну, может... из всего потока лицо Урзы всплыло в сознании, нет, это нельзя назвать даже приятельством. От воспоминаний о Дмитрии ее неприязненно передернуло, что Поли встала и пошла принять душ.

После она проверила почту и сообщения на форуме овуляшек- пусто. Значит, у Урзы еще нет новостей. Олаф сегодня тоже не отвечал на смс-ки, но она не огорчилась, звонить не стала, мало ли что, вдруг он очень сильно занят. И оказалась права, вечером, позвонив, он извинился за молчание и поделился хорошими новостями, что все прошло, как он планировал и буквально на днях возвращается домой.

Перед сном они с Ясиром вновь смотрели мультики, смеялись и заснули в одной кровати. Ясир обнимал и грел ее ноги.

Следующий день она провела в разъездах, объехали много магазинов для покупки ковров и нашли кое-то в одном из торговых центов.

* * *

Олаф не сообщил, когда именно прилетает и появился совершенно неожиданно поздно ночью, когда Поли уже спала в своей кровати, а Ясир у нее в ногах.

Она проснулась от поцелуя любимого и обняла его. Он с нежностью погладил ее и тихо сказал:

-Спи, спи... все завтра...

Утром Поли проснулась одна, тут же вспомнила о приезде Олафа, она быстро расчесала волосы и, завернувшись в короткий халат, пошла в его комнату, перед этим заглянув в ванную и сполоснув лицо и рот. Она соскучилась и с волнением думала о его руках и поцелуях, предвкушала, как обнимет его и расскажет о своей грусти. Романтичная и влюбленная...

Он стоял полностью обнаженный рядом с кроватью спиной к двери и на появление Поли лишь повернул голову. Он был не один. Перед ним на коленях стоял Ясир и делал ему минет.

Олаф жестом подозвал Поли к себе. Он получал удовольствие от действий своего раба и, улыбаясь, погладил Поли по волосам, она ответила ему улыбкой.

Поли не поняла, что именно случилось, в какой момент его лицо исказилось гримасой агрессии, он резко схватил ее за шею и притянул к себе так, что она чуть не упала на Ясира.

Ладонь Олафа была на ее затылке, большим пальцем он давил ей на горло, мешая нормально дышать. Он слегка приподнял руку, и Поли инстинктивно вытянулась, другой рукой он держал за волосы голову нижнего, не давая ему освободиться.

Резкая, почти за мгновение перемена в Олафе слегка напугала Поли. Она попыталась ослабить его хватку, что-то сказать, но не смогла, лишь хватала ртом воздух. Она услышала мычание Ясира и поняла, что хозяин уже просто вколачивает свой член ему в горло.

Олаф откинул от себя нижнего, а Поли грубо швырнул на кровать. Она снова не успела ничего сказать, как он навалился на нее всем телом, подавив ее сопротивление, вошел в нее.

Это было насилие, секс против ее воли. Грубо, агрессивно, болезненно. Он давил на нее своим весом, закрывал рот рукой. У Поли не хватало сил вырваться из-под него, через несколько минут она обессилила и перестала сопротивляться.

Вот он- настоящий Олаф, садист и чудовище с горящими от похоти глазами.

Получив желаемое, он с легкостью поднялся и ушел в ванную. Раздавленная Поли не могла пошевелиться, она немного повернула голову и увидела лежащего на полу Ясира, свернувшегося калачиком.

Ее тело протестовало против такого обращения, она не получила никакого удовольствия, даже не успела возбудиться, скорее наоборот, этот акт вызвал у нее отторжение и неприятные болезненные ощущения.

«А что ты хотела? Только не говори, что ты удивлена... ты знала, что он может быть таким... хм, это как раз он и есть...», - Поли поморщилась.

Олаф вернулся быстро, двое измученных им так и лежали. Он остановился у кровати, кинул полотенце на спинку стула. Ясира он поднял с пола на кровать, а Поли на руках унес в ее комнату, там положил на кровать и сам прилег рядом.

-Я так соскучился,- с нежностью говорил он, поглаживая и целуя ее руку,- еле вытерпел разлуку. Ты -мое счастье.

От его слов боль и отторжение ушли. Поли словно увидела другого человека, чудовище ушло, остался сказочный принц, нежный и добрый, источающий свет и тепло. Она прижалась с нему, простив недавнее.

* * *

За следующие две недели ремонт был практически закончен, осталось немного- дождаться установки кухни с бытовой техникой и кровать в спальню, остальное уже было куплено и привезено. К новому году, на крайний случай к середине января Марыся может переехать и отмечать новоселье.

Отношения бабушки с Олафом и Ясиром были замечательными. Все трое нашли общий язык. Марыся не навязывала свое общество, а мужчины были внимательны и предупредительны с ней. Кроме того, она завела себе подружку, такую же бабульку из соседнего подъезда- Нину Никифоровну, уже побывала у нее в гостях, но к Олафу ее не стала приводить, сославшись что ее сыночка очень занятой и требовательный к тишине человек, а вот после новоселья она будет ждать гостей уже у себя.

Ясир снова погрузился в установленные Олафом правила и мысли о Поли, видимо, его покинули, он стал спокойнее и менее эмоциональнее. Олаф поддержал идею своей будущей жены дать хотя бы домашнее образование своему нижнему.

Самой Поли эти недели дались тяжело. Она сначала даже не могла понять, что происходит, почему ее заполняла печаль, а иногда и страх, она внутренне сжималась.

Все началось с последнего приезда Олафа домой и его насилия. Следующий раз был похож на предыдущий- та же грубость и жестокость. Обычный секс теперь неожиданно для нее мог превратиться в неприятное и болезненное действо- Олафа словно подменяли за секунду.

После каждого такого всплеска садизма было видно, что ему хорошо, он становился спокойным, веселым, внимательным. Вне таких всплесков садизма во время интима, более идеального мужчину было не найти. Поли сильно чувствовала это состояние в нем, как ему хорошо, казалось, что после насилия над ней он наконец-то расслаблялся и обретал долгожданный покой, а с ним и счастье. Он с нежностью улыбался ей утром, и она сама чувствовала, как ее душа звенит, словно хрустальный колокол, только боль в теле возвращала к тяжелой реальности.

В последний раз, когда они одни были дома, и Поли готовила на кухне, он снова изменился за мгновение и из любящего мужчины стал садистом. В итоге - перебитая посуда, разбросанные продукты и истерзанная Поли, растянутая на столе.

Она разрыдалась, как он ушел, еле сползла со стола и, дойдя до ванной комнаты, закрылась там. Олаф стучался и с беспокойством спрашивал как она, в ответ женщина, утирая слезы, говорила, что все хорошо.

Она просидела там почти час, умываясь холодной водой и обдумывая случившееся.

Она знала, что он такой, знала давно, еще с переписки на форуме. Тогда почему ее сейчас такое его поведение ужасало? Поли не могла найти ответа. Он ничего от нее не скрывал, он не заставлял ее жить с ним, она знала, что он любит ее, но...

Эти глаза с похотью и дикостью, оскал, руки, из которых невозможно вырваться... а дальше боль.

Она в очередной раз вытерла заплаканные глаза.

Тогда, когда она к нему приехала в сентябре, и когда такое было между ними впервые, ведь она не боялась так. Нет, не боялась и в Тюмени не боялась и в клубе. Она все знала и была готова и была покорна его желаниям. Стоп...

Поли даже встала на ноги. Вот оно что. Ей нужно быть готовой к такому Олафу, знать, что он станет таким. Знать заблаговременно, а не за мгновение как он сожмет ее своими руками.

Олаф прервал ее мысли, постучав в дверь:

-Котька, я уехал. Буду вечером, как обычно.

-Хорошо,- громко ответила она ему, не открывая дверь.

Теперь у нее есть время собраться с мыслями.

За хлопотами в бабушкиной квартире она немного успокоилась и утвердилась в своих догадках, что ей нужно знать и настраивать себя на такое поведение Олафа, тогда все будет происходить менее травматично для нее и более эффектно для него. Возможно, потом, когда они более тесно будут друг с другом, она сможет полностью чувствовать его, настраиваться на него и все будет не так как сейчас.

Это значит, что с ним предстоял разговор.

За ужином Поли нервничала так, что у нее разболелась голова. Марыся ушла с ужина рано, и Олаф сообщил, что они 23 декабря идут на новогоднюю вечеринку в клуб, будет маскарад. Поли понравилась такая новость, и она согласилась пойти на праздник.

Готовясь ко сну в ванной, она сначала думала, стоит ли закрывать дверь на замок и решила, что все же не стоит, хотя и допускала, что Олаф может прийти.

Он пришел. Сразу с похотливым блеском в глазах и намерением получить свое удовлетворение.

Поли сначала растерялась и забилась в угол, но вспомнив про настрой на разговор, резко и твердо остановила его, когда он уже начал заламывать ей руки.

-Стоп, Олаф! Прекрати!

Он резко осекся, как от удара:

-Поленька что случилось?

-Нам... нам надо поговорить,- она отстранилась от него и села на край ванны.

-Я тебя слушаю.

-Я так больше не вынесу... я - не маза, Олаф. Мне... мне очень тяжело дается... Я не могу когда ты так, мне больно, мне...

Она вздохнула, он мочал. Его лицо посерело, он тихо сказал:

-Прости! Я ненавижу себя... я... Поли, если ты со мной несчастна...

-Дай мне сказать,- она прервала его.- Я знаю, что ты не можешь иначе, рано или поздно это все равно из тебя полезет, как сейчас. Просто я должна знать заранее, что у нас будет такое... мне нужно настроиться. Мы еще так мало вместе, чтоб я могла тебя чувствовать и знать все без слов... И я хочу быть с тобой, значит, надо как-то... и мы с тобой договорились, что будем открытыми и доверять друг другу. Вот, я все выложила.

-Да, все правильно,- он сел рядом с ней на край ванной.- Никаких тайн и недомолвок.

Они несколько минут молчали и не шевелились.

Поли боялась, что из этой ситуации не будет выхода, что их пазлы не совпали. Если так будет продолжаться, то она будет его бояться и их счастью придет конец, жить в страхе она не сможет.

-Поленька, -Олаф немного наклонился к ней,- раз уж разговор пошел на чистоту, то буду откровенным. Мне бывает сложно... все же я - ненормальный. И даже самому себе не могу объяснить...

-Я понимаю, откуда у тебя садизм, я понимаю, что переделать взрослого человека невозможно...

-Теперь ты меня не перебивай,- он коснулся ее руки.- Я очень хочу, чтоб мы были вместе. Ты правильно сказала, что сдерживание не приведет ни к чему хорошему, я сорвусь и... считай что сейчас я сорвался...

Тут Поли осенила догадка, которая многое объясняла.

-Олаф ты на голоде!

-На голоде?- он удивился.- Ты хочешь сказать, что я собой не владею?

-Ну, -она замялась.- Ты... ну, создается такое впечатление, что до тебя не достучаться. И мне становится страшно.

-Что ты, девочка моя,- он обнял и прижал ее к себе, после паузы продолжил.- Я тебя напугал? Извини дурака. Я в тебе так нуждаюсь. Поли, Поли, если бы ты знала... Предлагаю темачиться в клубе. А что? Согласна? Раз в неделю или в 2 недели?

Поли одобрительно кивнула головой.

-Поленька, для темы у нас будет клуб, а дом- для семьи. Дома никакого страха...

Она ему улыбнулась.

Под утро, лежа в кровати и обнимая его после нежного секса, Поли раздумывала над их недавним разговором.

То, что он хотел сохранить отношения, ей было понятно. Олаф шел на уступки и это хорошо, иначе не могло быть. Если не учитывать потребности другого, то семья не получится, будет лишь перетягивание одеяла на свою сторону, дальше ругань и конфликты и как итог- разрыв всех отношений.

Поли понимала, что им нужен баланс. Добровольно даешь другому то, в чем он нуждается. Не зацикливаться только на себе, своих чувствах.

«Все же он самый необыкновенный», -подумала она.

И была права. Кто из ее бывших, ее знакомых, друзей шел на диалог? Хм, да пара-тройка. Кто смог бы признать, что не прав? Единицы. Поли даже почувствовала гордость за своего мужчину.

Голод -это плохо. Их грубый секс для Олафа сродни приему наркотика из-за гормональных всплесков, происходящих при причинении им боли, плюсом сильнейшее сексуальное возбуждение.

Поли вспомнила их встречу в клубе. Кем она была? Не знала, она практически ничего не помнила, а ведь сама также царапала и кусала его, иначе, откуда столько следов на его теле. Что это было? В кого она превратилась? Ничего не помнила, только опьянение несравненным кайфом, эйфорию и сладостные ощущения.

Наверное, обычному человеку этого не понять, его реакция будет естественной- убежать и забыть, как плохой сон. А когда ты необычен и тебе надо...

Поли считала, что сама она не была в такой степени зависима от удовлетворения тематических потребностей и сильный голод ей не страшен. По крайней мере, она сможет своей силой воли справиться с ним или сублимирует его в работу и не станет тряпкой, умоляющей о сессии.

Конечно, все зависит от психики, но тематики, которых она знала, во время голода похожи на наркоманов в ломке. Чем глубже реализация в теме, чем сильнее эмоции и удовлетворение, тем сильнее голод. Поли помнила, как Игоря наказывала отсутствием темы, и как ему было плохо. Видимо сейчас такое было с Олафом.

Поли сомневалась, что ее любимый мог видеть себя со стороны, считала, что, скорее всего, он интуитивно пытался уйти в работу, изматывал себя в спортзале. Только это все суррогат -тебе хочется пить, а у тебя только яблоки, вроде есть сок во рту, но жажду не удалишь. Да, свои потребности не обманешь, тем более, когда рядом тот, кто может дать это желаемое. Олафу можно только посочувствовать.

«Теперь он знает... теперь все будет хорошо,- она улыбнулась,- Я не дам ему потерять над собой контроль, а он -мне».

Когда Олаф ушел на пробежку и забрал в этот раз с собой Ясира, Поли спустилась на кухню приготовить им завтрак. Почти сразу пришла бабушка, решившая ей помочь.

Настроение у Поли было очень хорошим, она включила музыкальный канал фоном и даже негромко подпевала.

-Ну, наконец-то!- услышала она Марысю и обернулась.

-Что?

-Наконец-то вы помирились,- бабушка с важным видом пояснила.- Я уже хотела с тобой поговорить. Ходила как туча... Эх, внученька, у мужчин много важных для них дел. Все от нас, от женщин, зависит. Как мы мужчину настроим, так и будет.

-Это, бабулечка, так!- хихикнула Поли соглашаясь.

* * *

В клуб «Лагуна» Олаф всех привез практически к самому началу праздника, поскольку Поли долго проторчала в салоне красоты, где делали ей специальную прическу и макияж. Но никто не ворчал и не обижался на нее, за что Поли была благодарна обоим своим мужчинам. Марыся пожелала им хорошо повеселиться и, положив кота себе на колени, уставилась в телевизор, где шел очередной сериал.

Всех гостей встречал Нордик, высокий и худой брюнет неопределенного возраста, одетый во фрак. Он поздоровался с Олафом и поцеловал руку Поли, поклонившись ей. Ясир, кивнув ему на приветствие, молнией помчался в апартаменты хозяина с сумками. Поли знала, что Нордик стал управляющим «Лагуны» после отставки Багиры и это его первое такое масштабное мероприятие с таким количеством членов клуба и гостей.

Олаф, остановившись в фойе, перекинулся парой фраз с управляющим, Поли сильно не заостряла свое внимание на этом, она разглядывала убранство клуба, отметив про себя его великолепие. Искусственные ветви елей с украшениями, гирлянды из новогодних шаров, мишура- все в одном стиле.

На верху их ждала Лера, одетая в праздничный костюм снежинки, от чего была очень симпатичной, как обычно спорила с Ясиром- они разбирали сумки с костюмами. При появлении хозяев почти сразу перестали пререкаться друг с другом. Ясир оттеснил нижнюю от сумки и уверенно стал доставать от туда вещи как ему надо.

Олаф сразу отправил Леру на кухню принести напитков, а сам развалился на кровати в чем был. Ясир, закончив с разбором и развесив все в шкаф, подошел ко все еще лежащему хозяину и стал разувать его.

Лера принесла бутылки с минеральной водой и пакеты с соком, все расставила на столе и приняла позу ожидающей нижней, сев на колени рядом со столом.

Потянувшись, Олаф обратился к сидящей рядом Поли, которая уже сняла верхнюю одежду и сама снимала ботинки:

-Ты кушать не хочешь?

Она отрицательно покачала головой. Он сел, а затем подошел к столу, сам себе налил минералки и снова вернулся к кровати. Отпивая из стакана, Олаф немного наклонился к Поли и негромко сказал:

-Звездочка моя, мне нужно будет тут наедине с одним человеком поговорить, ты не против поразвлечься немного без меня?

-Нет, конечно не против,- удивилась Поли,- Надо- так надо.

-Тогда переодевайся, и пойдем вниз ко всем. Скоро начало.

Поли несколько раз меняла решение насчет своего образа, с учетом того, что мероприятием является маскарад и отмечается новый год. Она остановилась на образе Мортиши Адамс. Пришлось, конечно, постараться мастеру в салоне красоты с ее волосами и макияжем, главное, что он не переборщил с косметикой и хорошо подобрал длинный парик для прически.

Платье Поли случайно увидела в одном из магазинов, прогуливаясь по торговому центру. Добиться идеальной фигуры помог эдвардианский корсет, который у Поли уже был лет десять, и надевала она его редко и то для тематических встреч, а сейчас он очень ей пригодился. В дополнение маникюр с длинными ногтями кровавого цвета и остроконечные туфли. Поли долго думала над украшениями, но решила ничего не надевать. На счет маски она не сомневалась, лицо все же лучше пока спрятать.

Ясира она превратила в пирата. Ничего сложно, кроме рубашки с рюшками, рубашку нашли в магазине женской одежды, отпороли лишнее, и получилось идеально. А еще был запрет бриться, чтоб немного появилась щетина. Сначала хотели сделать повязку на глаз, но потом передумали. Образ дополнили бандана и красный кушак. Ясир был привлекателен в любом одеянии и в любом виде.

Олаф сразу категорично заявил, что будет только в классическом мужском деловом костюме темного цвета и лишь в честь праздника нацепит галстук- бабочку. Все завершит его бархатная полумаска, в которой он, впрочем, не нуждался, его и так все узнавали в любом виде.

Они вошли вместе в главный зал клуба, Поли держалась за руку Олафа, Ясир был чуть за ними.

В этот раз зал был свободен от столов, лишь несколько из них стояли у стен и на них были блюда с едой- начиная от различных бутербродов и канапе, заканчивая пирожными и фруктами, рядом стопки тарелок и лотки со столовыми приборами. Отдельный стол был под выпивку.

На сцене посередине была красиво украшенная в красно-желтой цветовой гамме новогодняя елка. Рядом стоял трон, стилизованный под «Игру престолов» и украшенный ударными девайсами.

На троне восседала снегурочка- домина, облаченная в короткое красное платьице и высокие белые ботфорты на шпильке. Белая меховая шапочка была одета на парик с белокурыми длинными косами. Яркий, почти китчевый макияж не портил общего образа, добавляя скорее комичность, чем вульгарность. Снегурочка наманикюренными пальчиками держала игрушечную волшебную палочку и поводок, на котором сидел весьма раздетый Дед Мороз.

Высокий и даже атлетичный с натуральной большой бородой темного цвета, улыбчивый мужчина, одетый только в стринги, валенки и варежки, постоянно поправлял колпак, который видимо был ему немного мал из-за волос собранных в пучок.

Некоторые гости подходили к этой паре и фотографировались вместе, весело смеясь и принимая самые забавные и нелепые позы.

Поли отметила, что практически все были в новогодних костюмах и масках, при этом образы гостей были разнообразны и даже неожиданны. Так, она с восторгом узнала Кота, облачившегося в настоящий костюм кота- меховой рыжие -полосатый комбинезон с хвостом и капюшоном с ушками, кроме того на лице мужчины был грим кошачьей морды и приклеены длинные усы. Небольшой ростом и почти круглый Кот очень гармонично смотрелся в своем костюме.

Самым популярным образом оказался образ Мерлин Монро- две или три дамы были, чуть ли не в одинаковых платьях. Поли с интересом глазела на цыганок, клеопатру, принцесс, вампирш, стриптизерш, кошечек, лисичек, школьниц, ведьм, ангелочков, дьяволиц- всех не перечесть, мужчины тоже не отставали от дам в разнообразии выбранных ими образов. Но были и такие как Олаф, кто выбрал только строгий темный костюм и маску.

Клубных нижних одели одинаково-  в снежинок и зайчиков, что Поли показалось мило и забавно, а вот верхние распорядители выглядели уныло в темных тонах и одеяниях, а-ля зомби.

Вечер открыл управляющий, произнеся торжественную речь, поздравив всех с наступающим Новым годом. Гости подняли бокалы с шампанским, громко высказывая друг другу пожелания.

После поздравлений Олаф оставил Поли на попечение Ясира и попросил его не беспокоить с полчаса, как он ранее предупредил, ему нужно было с кем-то переговорить у себя наедине. Поли в ответ улыбнулась и, согласившись, утвердительно кивнула головой, она решила, что потом отправит Ясира узнать, освободился Олаф или нет, либо совсем дождется, когда Олаф сам ее найдет.

Мероприятий было совсем немного - огненное шоу, Поли все переживала за нижнюю, которую могли просто сжечь; чародейка, распиливающая своих нижних и стриптизеры, которые выступили очень красиво.

Зазвучала музыка, немного притушили свет, в центр вышли пары танцевать. Часть гостей разбрелась по клубу, а часть осталась в зале танцевать или есть.

В этот раз праздник был не только в зале, в специальных комнатах гости развлекались в компании своих тематических партнеров, хозяева клуба, кроме Олафа, приглашали в свои апартаменты своих друзей для частных экшенов. В целом атмосфера была праздничной и очень дружелюбной. Олаф сказал Поли, что в этот раз меры безопасности усилены, а гостей проверяли больше обычного.

Наблюдая за танцующими и отпивая прохладное шампанское мелкими глоточками, Поли услышала отрывок разговора, когда музыка стихла.

-Багиры не будет. Разве ты не знаешь?- говорила высокая и стройная блондинка в темно-синем платье с пайетками, лицо которой было закрыто маской со стразами.- Багиру уволили после того случая.

-Знаю, знаю,- ответила «ангелочек», обмахиваясь белым пушистым веером.- Это после случая с нижним Шведа. Но я не думала, что Багире запретят здесь появляться.

Поли чуть не поддалась вперед от услышанного, и вовремя скрыла свой интерес, отвернувшись от женщин. Она сразу стала искать глазами Ясира, он стоял в двух метрах от нее со скучающим видом, подпирая стену и сложив руки на груди, маска скрывала его лицо.

Незнакомки продолжили судачить, но Поли их плохо слышала, ди-джей объявил, кому посвящен трек и от кого, зазвучала музыка.

-Впервые здесь?

Поли обернулась на голос и увидела женщину в костюме принцессы цирка- приталенный бордовый фрак и пышная черная юбка подчеркивали достоинства ее фигуры и длину стройных ног, обутых в черные ботфорты. Черная лента на запястье указывала на домину.

-Нет,- ответила Поли, добродушно улыбаясь,- Просто я никого не знаю.

-Весенняя,- представилась незнакомка, осторожно кивнув головой, чтоб не слетел с нее цилиндр.

-Фрейя, -сказала Поли и отпила из бокала.

С минуту они молча стояли рядом, рассматривая танцующих.

-Тут всегда так отмечают новый год?- спросила Поли из любопытства, повернув голову к собеседнице.

-Да. Практически все праздники с размахом, ну и ценник, конечно, соответствующий. Здесь бедных людей нет. Быть порочным –дорого, -Весенняя засмеялась.

-Да… - согласилась Поли,- И тут, наверное, все друг друга знают? Народу не так много, и в этот раз без посторонних, только свои.

-Знают. И если вы будете достаточно часто посещать мероприятия, то со всеми перезнакомитесь. А вы одна пришли?

-Нет.

Поли машинально повернулась в сторону Ясира и увидела, как к нему подошла женщина, одетая в обтягивающий черный кэтсьют, и, взяв нижнего за руку, потянула в середину зала танцевать. Тот вопросительно посмотрел на Поли, и она ответила одобрительным кивком, продолжила ответ:

-Я со своим нижним.

Весенняя уловила движение головы Поли и поняла, к кому это относится.

-А я, вот, одна в этот раз. Увы, поругалась с нижним.

-Бывает, еще помиритесь,- Поли ответила, не отводя глаз от Ясира, ей это не нравилось.

-Да не переживайте так, -Весенняя снова засмеялась,- На Новый год все условности и позиционирование уходят. Вашего нижнего не съедят. В общем зале все веселятся, может только в чилаутах немного темачат или у Кота.

Поли немного натянуто улыбнулась.

-О! Я не переживаю.

Ясира уже было не видно среди танцующих, лишь иногда мелькала его голова, которую можно было узнать по бандане. Поли предложила Весенней познакомить ее со снегурочкой и дедом Морозом, если она их знает, на что Весенняя с радостью согласилась.

Они обошли танцующих, мимоходом попробовав по бутерброду с красной рыбой и попутно перекинувшись парой слов с двумя нижними мужчинами, одетыми в карнавальные костюмы Пьеро и Арлекин.

-Это Ней и Виктор,- назвала их Весенняя, Поли в ответ представилась сама.

Мужчины галантно поцеловали ей руку. Разговаривать с ними было не удобно из-за громкой музыки и женщины пошли дальше, то и дело, натыкаясь на танцующих.

Снегурочка и дед Мороз все еще были у елки, когда дошли до них. Весенней пришлось почти кричать, чтоб ее было слышно, потому что колонки стояли рядом:

-Это Лилит и Фантом- ее нижний.

Тут музыка стихла, и ди-джей объявил о небольшом перерыве. Гости воспользовались этим и разошлись к столам со съестным.

-Познакомьтесь, это Фрейя, - уже не так громко сказала Весенняя.

Поли протянула руку верхней для рукопожатия, а нижнему для поцелуя. Домина и ее нижний пристально посмотрели на нее, словно пытаясь сквозь черную полумаску разглядеть лицо. Поли не смутилась и не отвернулась.

- Зайка,- Лилит обратилась к своему нижнему приятным немного низким голосом,- прыг-скок нам за вкусненьким. Мне принеси такую загигулину с кремом. Вам девочки?

-Мне порезанное яблоко,- пожелала Весенняя.

-Мне немного шампанского,- сказала Поли первое, что пришло в голову.

Тут послышались возгласы от одной группы у дальнего стола. Все хором скандировали:

-С Новым годом! С Новым годом! Ура!!

Лилит громко взвизгнула и помахала своей волшебной палочкой, на нее обратили внимание и в ответ помахали руками.

-Девочки,- она наклонилась к женщинам и таинственным тоном произнесла,- посплетничаем пока одни... Всех волнует три вопроса: куда делась Багира, с кем сейчас Швед и главное, как попасть на закрытую вечеринку к Коту.

Лилит засмеялась и откинулась на спинку своего трона. Поли насторожилась при упоминании Багиры, а потом и Олафа, сделала удивленные и заинтересованные глаза.

-В апартаменты Кота без приглашения не попасть,- ответила Весенняя, разочарованно махнув рукой в кружевной перчатке.- Ты же знаешь. У него своя компания избранных. Увы, нам не светит.

-У меня нет приглашения, - вставила Поли, когда обе домины на нее посмотрели. Она даже не знала, что у Кота бывают свои вечеринки в разгар мероприятий и что эти вечеринки вызывают такое любопытство.

-Ну что ты,- тут же вставила Лилит, наклоняясь к собеседницам.- Какие приглашения, он сам всех собирает. Раньше еще Багира могла устроить у себя... Виктория и Алмаз не в счет, там скукотища - отфистят пару мальчиков и все…

-А у Кота не так?- поинтересовалась Поли.

-Что ты? Нет,- ответила Лилит,- он устраивает конкурсы и пари, причем, на не маленькие суммы. А еще у него красивые нижние и можно выбрать любого. В прошлый Новый год после отмечания в клубе, он всю компанию свозил на Мальдивы. Да, да, не удивляйтесь, собрались и на следующий день поехали.

Внимание всех отвлек Фантом, который принес целый поднос тарелок и бокалов.

-Мои богини, все, что вы заказывали и немного больше,- довольный сам собой и, улыбаясь, пояснил нижний.

Весенняя взяла свою тарелку с яблоком, а Поли бокал с шампанским, остальное на подносе поставили рядом с елкой. Лилит сняла правую перчатку, чтоб не испачкать и с большим удовольствием откусила от пирожного. Фантом взял свою тарелку с бутербродами отошел на пару метров в сторону, чтоб не мешать женщинам есть и болтать.

-Еще говорят, что у Шведа новая женщина. Все это так таинственно, еще его нижняя молчит, слова не вытянешь,- продолжила сплетничать Лилит, но замолчала.

Это Ясир подошел к женщинам и встал немного поотдаль, поклонившись в приветствии. Поли отпила шампанского глоток и подумала, что зря дулась на Леру и подозревала ее в болтливости.

-Это твой нижний?- спросила Лилит, внимательно с ног до головы разглядывая Ясира.

-Ее нижний- ответила Весенняя, жуя дольку яблока, Поли не успела.

-Смотрите!- прервал беседу Фантом и указал рукой на двери. Все повернулись.

Две красивые длинноволосые блондинки в нарядах эллинских богинь, состоящих из легких хитонов, сандалий со шнуровкой до колен и многочисленных украшений на руках, рассыпали перед собой лепестки цветов, которые брали из плетеных корзин. За ними следовали четверо атлетичных мужчин в набедренных повязках и стилизованных золоченных лавровых венках на головах, несущие подобие трона на носилках.

На этом троне восседал Кот, облаченный уже античным богом. Его появление приветствовали возгласами одобрения и восхищения. Поли показалось, что его тело было выкрашено или напудрено позолотой.

-Ну, Кот!- засмеялась Весенняя,- Только он мог такое придумать! Это как раз в его духе!

-Великолепно!- вторила Лилит.

Поли замерла с бокалом в руке, уставившись на процессию. Да, такое триумфальное появление Кота было для нее лично совсем неожиданно.

Носилки с троном опустили на пол, импровизированные рабы встали на одно колено. Кот, улыбающийся и светящийся от счастья от всеобщего внимания и произведенного им эффекта, всех поздравил с наступающим новым годом и пожелал исполнения всех желаний, а также объявил, что в честь праздника дарит подарки присутствующим дамам. Придерживая длинные одежды, он встал на свои короткие толстые ноги и отвесил поклон.

В зал зашли еще несколько девушек-богинь с плетенными корзинками и стали раздавать присутствующим женщинам маленькие яркие коробочки. Свои коробочки получила Поли и ее новые знакомые. Женщины тут же сорвали упаковку и заглянули внутрь, там оказались маленькие, но увесистые золотые кулоны с котами.

-Котик всегда самый щедрый!

-Да! Исключительный мужчина!

Поли была озадачена таким подарком и вообще поведением мужчины. Она слышала, что Кот достаточно богатый человек, самый большой спонсор клуба, что он прилетает сюда для отдыха раз в несколько месяцев, а бизнес ведет в Европе и очень много работает. Еще Поли помнила, что он был одно время нижним Багиры. Она передала коробку с кулоном Ясиру.

-Леди, вас к себе приглашает господин Кот, -сказала Лилит подошедшая девушка-богиня,- и ваших подруг тоже.

Она кивнула и обернулась в сторону Кота, тот увидев их, в ответ помахал рукой.

-Скажите, что мы непременно будем,- за всех ответила Весенняя, улыбаясь и предвкушая.

В зале было оживление, вызванное как прибытием эксцентричного Кота, так и раздачей подарков. Вернулся ди-джей и поставил зажигательную музыку, вести спокойно разговор не было возможности.

Поли наконец-то допила свой бокал шампанского и хотела отправить Ясира узнать как дела у Олафа, но Лилит и Весенняя с обеих сторон подхватили ее и сказали, что нужно воспользоваться приглашением.

Казалось, весь коттедж превратился в кишащий улей. Зал больше походил на танцпол, совмещенный со шведским столом. В холе о чем-то оживленно спорили мужчины. Свободных чилаутов не было, у каждой двери стояли клубные нижние с предупреждением, что помещение занято.

Поднявшись наверх, Поли бросила взгляд в сторону комнат Олафа, единственное место, откуда не звучала музыка.

* * *

Апартаменты Кота располагались дальше всех от лестницы и были самыми большими. Первая комната в античном стиле была украшена живыми белыми цветами-лилиями, орхидеями, розами и хризантемами, от чего стоял приятный цветочный аромат, посередине стояла круглая кровать, заваленная подушками всех мастей, на которых возлежал хозяин и его некоторые гости.

По одну сторону кровати стояли три небольших низки круглых столика, заставленных тарелками с деликатесами и бутылками с элитной выпивкой. На одном столике лежали обнаженные мужчина и женщина, на телах которых были расставлены суши и роллы всех мастей, между ними горками разложена икра.

С другой стороны от кровати, ближе к выходу, стояла клетка, где находились две голые миниатюрные девушки в черных латексных масках, которые танцевали, обнимая и лаская друг друга.

Почти впритык с клеткой находился двухъярусный столик с тематическими девайсами и игрушками всех мастей и подносом с презервативами. У окна расположился собственный ди-джей Кота, музыка была ненавязчивой и не громкой.

По апартаментам сновали нижние с подносами и вежливо предлагали немногочисленным гостям угощение. Из другой комнаты, отгороженной только тяжелыми бархатными портьерами пурпурного цвета, слышался женский визг и хохот нескольких человек.

-Дамы, проходим! -Кот вылез из вороха подушек и шустро подскочил к доминам, как только они вошли в его апартаменты.- Все знакомьтесь! Лилит! Э-э Весенняя! И Фрейя!- он громко представил женщин своим гостям. В ответ те лишь обернулись на новеньких, оценивающе разглядывая наряды и нижних.- Располагайтесь, прошу. Можно развалиться на кровати, можно на моих мальчиков, могу пуфик, могу стульчик...

Поли села на предложенный мягкий пуф, стоящий рядом с кроватью, Ясир -на пол у ее ног. Лилит расположилась на самой кровати полулежа, подмяв под себя пару пушистых меховых белых подушек, ее нижний тоже сел рядом на пол. А Весенняя села на предложенного ей нижнего- крупного полуобнаженного мужчину, стоящего на четвереньках между пуфом Поли и клеткой с девушками.

Кот не умолкал, рассыпаясь в комплиментах, расспрашивал женщин о настроении и планах на ночь после мероприятия в клубе. Он, то садился и разваливался на своем круглом ложе, то вскакивал и активно жестикулировал своими пухлыми руками, часто поправлял свой лавровый венок и полы тоги.

-Ах, девочки, я в поиске своей музы,- он развалился рядом с Лилит и одним пальцем погладил ее по оголенному бедру.- Хочется обычного нижнего счастья под каблуком домины. Обожать, носить на руках свою хозяйку,- теперь он страстно посмотрел на Весенюю.- Нам мужчинам нужно совсем немного,- его взгляд был обращен Поли.

Если Фантом пропускал мимо ушей сладкие речи мужчин, предназначенные его домине, то Ясир воспринимал это как вторжение на территорию Олафа и в ответ на комплименты Кота напрягся и впился в него взглядом.

Кот в свою очередь с вопросом: «А кто это у нас там?» снял маску Ясира и был очень удивлен, видимо узнав, кто это и чей раб.

-Госпожа, это ваш нижний?- спросил он Поли.

-Мой,- ответила она, понимая его догадку и забирая маску.

-Но это же...

-Да, он самый,- подтвердила Поли тоном, пресекающим какие-либо дальнейшие расспросы, и вернула маску Ясиру.

Ситуацию разрядила выбежавшая из дальней комнаты голая женщина. Все обратили на нее внимание, потому что она громко смеялась и повизгивала. За ней тут же выбежал голый мужчина.

-Кот! Спаси меня от этого извращенца!- она чуть ли не прыгнула в середину круглой кровати на лежащих людей. Все сдвинулись со своих мест от этой блондинки.

-Аделина, сучка, ты обещала!- преследователь пытался ее поймать, лез к ней через гостей, кто-то звонко шлепнул его по голому заду, на что послышался смех.

Кот вскочил и, разнимая их, спросил:

-Что стряслось? Что?

Аделина, кинув подушку в мужчину, пояснила:

-Мы поспорили. Ты же знаешь, что я люблю спорить. Вот и поспорили, кто лучше делает минет- мужчины или женщины. Жорик поставил на своего Валета, а я на Лиссу. И этот гад теперь хочет меня выпороть, потому что его Валет проиграл!

-Ты сбила Валета, ты схватила его за член!- Жорж надул свои пухлые губки и сел на краю кровати.

-В чем проблема?- вмешалась домина, одетая в облегающий леопардовый комбинезон, она стояла рядом и отдала свой полупустой бокал нижнему.- Давайте повторим?

-Точно! Выберем нижних двух и все повторим! Я-то проконтролирую, чтоб все было честно,- подхватил Кот, вскочив и снова жестикулируя.

-Всех нижних в центр! В центр!- Лилит вальяжно встала с кровати и начала руководить нижними.

Поли, сообразив, что вполне могу выбрать Ясира, тут же скинула туфли и приподняла подол платья, сунув ступни в руки сидящего рядом ее нижнего. Идея выставить его на всеобщее обозрение со спущенными штанами ее не вдохновляла, и он сам не горел желанием, судя по его глазам. Если уж ему захочется минет, то пусть это делает тот, кого он сам выберет.

Все попытки вытащить Ясира в общий строй уже раздетых нижних мужчин она пресекала, говоря, что ей ногу свело.

Гости осматривали нижних, сравнивая и обсуждая их мужские достоинства, и выбрав двух ушли в дальнюю комнату привязывать к Х-кресту и определить победителя спора.

Вместе с Поли, кроме Ясира, не считая девушек в клетке и нижних, лежащих на столе, остался только один мужчина, коренастый невысокий блондин в черном костюме и нелепой карнавальной маске с блестками, что подпирал стенку рядом с входной дверью. Он подошел к Поли и с улыбкой предложил бокал шампанского, она не отказалась.

-Ольгерд,- мужчина представился, садясь на край кровати, где до этого был Кот.

-Фрейя,- ответила Поли.

Они пару минут сидели молча, разглядывая друг друга. Ясир делал вид, что не замечает другого мужчину.

Из дальней комнаты послышались крики: «Давай! Давай!» Тематики разделились на болельщиков, кто-то болел за Валета, кто-то за Лиссу. Громче всех скандировал Кот:

-Ставлю 1000 банкинских на Лиссу!

-Две на Валета!- отвечали ему. Кто-то еще поднял ставку.

Поли хихикнула, Ольгерд тоже усмехнулся и спросил:

-Вас пари и споры не интересуют?

-Нет, как и наблюдение за подобным.

-Не любите смотреть?

-Нет, предпочитаю участвовать, но эксклюзивно и индивидуально.

Мужчина отпил из своего бокала. Поли, наклонившись, попросила Ясира одеть ей туфли, что он сразу исполнил.

-Я не люблю публичность,- пояснила она, вставая.- Догадываюсь, что еще немного таких развлечений типа кто лучше отлижет или кто еще лучше отсосет и начнется, увы, обычная групповуха... Это не для меня.

Поли подошла к столику с «живыми» подносами и, взяв вилку, задумалась какой ролл выбрать. Тут же появился Ясир с тарелкой в руках. Поли выбрала парочку с голой груди брюнетки для себя и еще пару для Ясира, зачерпнула ложечкой, поданной нижним немного черной икры. Роллы оказались очень вкусными, съев свои, она передала тарелку нижнему и вернулась обратно на пуфик.

Ольгерд все это время наблюдал за Поли молча

-Я вас раньше не видел,- первым нарушил молчание мужчина.

-Я вас тоже.

-Вы- домина.

-А вы - не понятно кто -нет ленты,- она посмотрела на его руки.

-Я -свитч, еще не определился, что больше предпочитаю - владеть или принадлежать.

-Ну, это можно понять по предпочитаемым практикам,- Поли улыбнулась.- Впрочем, можно владеть принадлежа.

Их разговор был оборван появлением небольшой группы людей в 4-5 человек, из которой выделялась домина в пестром карнавальном костюме с перьями. Она была полуголой и напоминала бразильскую танцовщицу самбы. Больше всего Поли удивило ее телосложение- огромная, явно не натуральная грудь и такие же огромные ягодицы. Домину сопровождали мужчины и женщины, также одетые в бразильской карнавальной тематике. Поли поймала себя на мысли, что сильно пристально разглядывает незнакомку и смутилась.

-Лейла!- вставая, приветствовал Ольгерд.

В это же время вернулся Кот и остальные его гости и нижние. Кот сразу полез целоваться к новой гостье:

-Лейла! Наконец-то! Я выиграл 7 тысяч!

Завязалось обсуждение пари и победительницы Лиссы. Поли резко стало скучно и она, наклонившись ближе к Ясиру, попросила его сходить и узнать, как дела у Олафа. Нижний тут же ушел исполнять.

Комната наполнилась шумом и гамом. Громче всех, почти крича, говорил Кот, он предложил наполнить бокалы и выпить за победительницу, которой отдал свой выигрыш.

Когда выпили за лучший минет, кто-то предложил перейти к соревнованию куниманов, а кто-то к фистингу, а кто-то еще что-то предлагал.

«Ну, вот,- сама себе сказала Поли,- Еще немного выпьют и начнется групповуха, что и следовало ожидать. Ничего интересного... Да, лишь халявные девочки и мальчики от Кота».

Разглядывая присутствующих, она отметила, что половину составляют одиночки без пары, такие как Ольгерд. А у Кота, словно на подбор, довольно красивые нижние.

Она увидела Весеннюю, мило болтавшую со своим «стульчиком», который теперь подносил ей еду и напитки. Высокий, хорошо сложенный и улыбчивый, он расположил ее к себе, и скорее всего их знакомство не закончится сегодняшним вечером.

-Фрейя, вы избавились от приставленного нижнего,- Кот почти на ухо сказал ей это, подойдя сзади. Поли обернулась к нему, он снова поменял одеяние и сейчас был только в короткой блестящей юбке и золоченном ошейнике с шипами, из-под юбки торчал пушистый меховой хвост.

-Выбирайте любого моего,- Кот расположился рядом с ней, сев на пол и навалившись на ее ноги,- мои мальчики чистые, секс с гостями в презервативе и я слежу за их здоровьем, проверяю часто.

-Дорогой Кот, а чем обусловлен такой интерес?- Поли спросила напрямую, близко наклоняясь к нему, почти заглядывая в его маленькие, оплывшие жиром глаза.

- Вы мне очень нравитесь, я почти влюблен, я хотел бы обнаглеть и стать сам вашим нижним,- он погладил ее по ноге.

«У-у, тебе не я нужна, а Олаф. Багиру тоже из-за него окучивал»,- подумала Поли, вслух добавив:

-Хотите, я вам не могу это запретить. И, увы, вынуждена вас оставить.

-Вы уходите?- Кот попытался ее удержать, обняв за ноги.

-Да, схожу, носик попудрю, свежим ночным воздухом подышу,- она все же встала и неспешно направилась к двери.

Кот замялся, ему не хотелось, чтобы Поли уходила. Его гости уже разошлись по группкам, кто-то целовался, развалившись в его огромной кровати, чья-то голова была между чьих-то ног, кто-то громко смеялся. В очередной раз визжала Аделина, которую поливали вином и тут же облизывали мужчины. Лейла уже без перьев сидела на ком-то и томно с закрытыми глазами стонала. Даже свет был приглушен, а нижние все без одежды.

* * *

Поли вышла и в коридоре облегченно вздохнула. Она была одна, постояв пару мгновений, медленно пошла к лестнице, чтоб спуститься вниз.

Было некоторое разочарование от компании Кота, все так предсказуемо в его развлечениях и гостях. Поли решила об этом не думать, скорее всего она немного устала- на ребра неприятно давил корсет, в который она была утянута, приходилось прямо держать спину, к тому же в таком узком корсете нормально не поесть. Красота требовала жертв, в этой инквизиторской штуковине ее фигура была хотя бы женственной.

Навстречу ей по лестнице поднимался Ясир.

-Госпожа, я нашел хозяина! Идемте, он вас ждет.

Олаф был в общем зале и хохотал, как и все другие, и было с чего смеяться.

Верхний мужчина, кажется Шторм, ходил вокруг группы женщин, одетых в костюмы ведьмочек. 4 женщины были развернуты друг к другу спинами, видимо, как-то хитроумно связаны за руки, а в центре стоял очень высокий мужчина, одетый в костюм Халка- накладные зеленые гипертрофированные мышцы, и у него во рту был кляп; он мычал и тряс головой.

Вся группа связанных пыталась освободиться, от чего женщины тянули друг дружку в разные стороны, заваливались и чуть ли не падали, громко ругаясь и обещая Шторму все наказания самых непослушных нижних. Сам же виновник их проблем, быстрым шагом передвигаясь вокруг этой группки, дополнительно обвязывал их каким-то темным шнуром. Закончив, он громко крикнул:

-Елочка гори!

И связанные домины начали переливаться всеми цветами радуги, потому что шнур оказался светодиодной лентой.

Новый взрыв хохота и всплеск ругани домин.

Поли, смеясь, спросила Олафа, что происходит. Оказалось, что это шутливая месть Шторма за его прошлогоднее переодевание снежинкой этими же доминами. Они умудрились его связать и одеть в мешковатое платье с мишурой, а также накрасить и нацепить парик. Олаф пояснил, что они так давно потешаются друг над другом, балансируя на грани.

Все же домин освободили, а Шторм шутейно с громким криком сбежал.

Ди-джей включил музыку. Олаф притянул Поли к себе и, наклонившись почти в ухо, сказал ей:

-Я не умею танцевать, вообще. Так что будем обниматься и раскачиваться на месте.

Поли хихикнула и утвердительно кивнула головой.

Только танец был не долгим. Халк убавил звук и предложил всем разбиться на пары поиграть в ручеек. У этого нижнего оказался изрядно громкий и зычный голос. Он активно построил тематиков в пары, не принимая возражений, а возражавших было мало, потому что после елки из домин у всех было веселое настроение.

-Все встаем! А потом я командую и все целуют того, кто в паре! Женя! Давай веселенькое!

Поли не видела, кто первый взял ее за руку, уведя от Олафа, и была удивлена, что это оказалась Весенняя.

-Вы не остались у Кота?

-Нет!- ответила Весенняя.- Я даже заполучила себе нижнего! Сашу!

-Тот «стульчик»!- догадалась Поли, ответ она не услышала, ее за руку взял Олаф. Они дошли до конца вереницы играющих.

-А теперь целуемся!- перекрикивая музыку, скомандовал Халк.

Олаф притянул ее к себе за плечи и нежно коснулся ее губ своими губами.

-Продолжаем! -снова скомандовал заводила.

Олафа мимоходом прихватила какая-то красотка, а саму Поли тут же забрал Ясир.

Ручеек был не сильно длинным, играющие постоянно менялись, практически никто больше нескольких секунд не стоял на месте, Поли перецеловалась, подставляя свои щеки, с верхними и нижними, мужчинами и женщинами. Детская забава понравилась всем.

-Вот теперь точно танцы! Всем спасибо! Я вас люблю! С Новым годом!- Халк раскланялся и домины -ведьмочки увели его из зала.

Зазвучала медленная музыка, приглушили свет, гости начали расходиться по парам, Олаф сам подошел к Поли.

Она уткнулась лицом в его шею, вдыхала его запах и чувствовала его руки, обнимающие ее. Олаф обнимал ее одной рукой за талию, другой гладил по волосам.

Усталость и неприятные ощущения от корсета прошли. Мыслей не было никаких, да и о чем можно думать, обнимая любимого -только чувствовать. Она чувствовала покой, не просто покой, а долгожданный внутренний покой, когда все на своих местах и она сама тоже- рядом с ним.

Поли закрыла глаза и улыбалась, слушала музыку и наслаждалась этой безмятежностью. Она счастлива.

«Как бы я хотела, чтоб он почувствовал, что и я... этот покой. Как я его люблю!»,- подумала Поли.

Это было словно оглушающий удар, неожиданный, злой, сильный. Чей-то завистливый взгляд ненависти, жгучей и ядовитой.

Поли вздрогнула так, словно ее реально ударили, она отстранилась от Олафа и растеряно заозиралась вокруг, вглядываясь в лица танцующих. Никто не смотрел в их сторону, по крайней мере, она никого не увидела, ни на ком ее взгляд не остановился.

«Что это?... Кто?»,- встревожилась она,- «Багира? Нет, не может быть...»

-Поленька, что с тобой?- наклоняясь к ней, спросил с тревогой в голосе Олаф.

-Ни-ничего, просто... наверное, устала...- рассеяно и неуверенно соврала Поли.

-Пойдем, поднимемся, отдохнешь или поехали домой,- предложил мужчина.

-Да, поднимемся!- согласилась она, и они вместе вышли из зала, Ясир тенью следовал за ними.

* * *

Олаф открыл дверь своим ключом, Леры не было, видимо, он после встречи отпустил ее праздновать. На столе под цветными салфетками стояли тарелки с разными закусками, рядом неоткрытые бутылки с минералкой и пакеты с соком, коробка с пакетиками черного чая и электрический чайник.

Поли сразу плюхнулась спиной на кровать и растянулась, закинув руки за голову. Ясир тут же снял с ее ног туфли. Здесь она почувствовала себя спокойнее и ощущение холода от злого взгляда постепенно ушло.

-Хорошо, что мы не остались у Кота,- сказала она нижнему, рассматривая свою снятую маску.

-Да, госпожа,- согласился Ясир, мягко поглаживая ее ноги.

-Вы были у Кота?- спросил Олаф, снимая пиджак и кладя его на спинку кресла.

-Да, но мне там не понравилось,- Поли немного замялась, а Олаф ухмыльнулся.- Ну... слишком все продуманно для тематика. Нижние подобраны и верхние...

-О!- вставил Олаф,- Кот обожает сводничать и играться с людьми. Он так развлекается.

-Коварный тип!- хихикнула Поли и села.

Олаф уже открыл бутылку и налил себе минералку в прозрачный стакан, жестом он предложил Поли, но она отрицательно покачала головой.

-Наверняка опять пытался соблазнить нашего воробушка?- все еще ухмыляясь, спросил Олаф, подойдя к Поли.

-Как ты догадался?

-Просто знаю. Кот- бишка и свитч, трахает все что шевелится. А может он и к тебе подкатывал?- рука Олафа оказалась на ее горле.

«Он, что, ревнует к этому чудиле?»- Поли не поверила своей мысли.

-Нашел к кому ревновать,- она хихикнула и щекой потерлась о его руку.- Я принадлежу тебе, диктатор.

На секунду она представила, что Кот прикасается к ее телу и ее чуть не передернуло от отвращения.

-Мы поедем домой. Ты согласна?

Он убрал руку и, не дожидаясь ответа, обратился к сидящему на полу нижнему:

-Выбери себе женщину из нижних или верхних на сегодня. Я оставлю тебе ключи, до завтра все в твоем распоряжении.

Ясир бросил мимолетный взгляд на Поли, он несколько мгновений молчал, а потом встал, подойдя к хозяину, опустился на колени и поцеловал руку.

-Как моему хозяину будет угодно. Я подчинюсь вашему выбору.

Олаф погладил его по голове.

-Хорошо, тогда найди и приведи сюда Леру. Мы будем собираться.

Ясир ушел.

Поли снова растянулась на кровати, она зевнула и сказала:

-Да, правильно, пора домой. С праздника надо уходить во время.

-Я о том же. Надеюсь, ты немного развлеклась?

-Да,- она перевернулась на бок, -даже познакомилась с некоторыми, возможно смогу подружиться с ними.

-М-м-м. Давай рассказывай,- он сел на край кровати, все еще мелкими глотками пил минералку.

Поли успела рассказать подробно лишь о знакомстве с Весенней и Лилит- пришли нижние. Олаф сразу обратился к Лере, как только она подошла к нему:

-Ты сегодня не торопишься домой?

-Нет, господин. Я оставила сына у подруги на ночь.

-Хорошо. Я вижу, как ты смотришь на Ясира. Если ты его хочешь как мужчину и согласна провести с ним ночь, то я разрешаю вам остаться здесь до завтра.

Лицо Леры засияло, она подскочила к Олафу и, плюхнувшись на колени, поцеловала его руку. Олаф усмехнулся, Ясир был словно безразличен к происходящему, зато Лера светилась от счастья.

«Она влюблена в него... бедняжка»,- с печалью подумала Поли, понимая, что чувства Леры безответны. В лучшем случае ее может ждать только отменный секс, но не любовь.

Поли вздохнула и поднялась, ей нужно было переодеться. Лера, улыбающаяся и воодушевленная перспективой незабываемой ночи, помогала ей снять карнавальный костюм и расшнуровать корсет. Ясир занимался вещами Олафа.

Поли было неудобно, что она считала Леру болтушкой понапрасну. Как она узнала сегодня, все эти подозрения были ошибочны, нижняя хранила секреты Олафа, а теперь и секреты Полины. Поли даже стало стыдно.

Она присмотрелась к женщине. Миловидная, даже красивая, чуть полновата в теле, с приятными округлостями, с красивыми зелено-карими глазами, вздернутым маленьким носиком и пухлыми губками. Ей, наверное, лет 25-27, не замужем, одна растит ребенка и живет с мамой. Да, не самая лучшая судьба. Поли не знала, где и кем она работает, как стала клубной нижней. Это ей, Поли, повезло достать счастливый билет- любовь Олафа, а таким, как эта Лера, не везет вот так. И таких невезучих много...

-Ясир, а где та коробочка с кулоном?- Поли уже оделась, когда вспомнила об этом.

-У меня, госпожа,- нижний отдал коробку.

Поли открыла ее и еще раз посмотрела на золотую безделушку, и у нее возникла мысль.

-Лера, мне хотелось бы сделать этот вечер еще более приятным для тебя,- нижняя обернулась, а Поли подошла к ней ближе.- Пусть эта маленькая вещица тебя радует.

Она протянула раскрытую коробочку нижней, та расплылась в улыбке, с любопытством заглядывая, что там.

-Госпожа, это... это же золото! И как красиво!- Лера достала кулон и вертела его в руках.- Спасибо, спасибо!

Поли не дала ей встать на колени, приобняв и поцеловав ее в щеку. Этот кулон ей не нужен был и Поли, не сожалея, подарила его нижней.

В дверь постучали. Лера юркнула между Поли и Ясиром к двери и остановилась, глядя на Олафа, тот кивнул головой, и она повернула ключ в замке.

Вошел Властитель- друг Олафа и его нижняя.

Поли не узнала бы его в толпе гостей, потому что костюм Пьеро делал его похожим на громоздкое приведение в белом балахоне с черными помпонами впереди, а печальная маска больше напоминала гримасу депрессивного маньяка. Его нижняя- высокая, толстая и блеклая блондинка, возможно, пыталась перевоплотиться в Мальвину, судя по голубому парику, только это получилось неудачно.

-Заходи, Никола, -Олаф жестом пригласил друга к столу.

-А вы что, уже уезжаете?- Николай уставился на переодетую в обычное Поли, которой этот внимательный взгляд не понравился.

-Да, моя немного утомилась...

-Жаль, Алмаз собрался устроить розыгрыш...- Властитель взял предложенный Лерой стакан с минералкой.

-С этим покончено,- прервал его Олаф.- Я решил остепениться.

Он посмотрел на Поли и улыбнулся ей. Та поняла, в чем он сейчас признался, видимо, еще никто из его друзей и знакомых не знает о грядущей женитьбе.

-Я не понял... в каком смысле?- Властитель вопросительно уставился на Олафа.

-Дружище, в самом прямом. Я через неделю стану семейным человеком... Женатым солидным мужчиной.

Олаф даже выпрямился и, все еще улыбаясь, подошел к Поли и обнял ее.

-Вот... Мой тыл, моя гавань в житейском море.

Николай, его нижняя, а также Лера, почти не моргая, с минуту смотрели на Поли и Олафа, видимо не веря в реальность такого союза.

Первым заговорил Властитель:

-Э-э, неожиданно, я удивлен... Швед, слушай..., а ведь это же здорово! Брат, поздравляю, это серьезный шаг! Я должен был... точно должен был догадаться еще тогда.

Он подошел и обнял Поли и Олафа.

-Счастья вам! Детей! И долгих лет!

Поли нравились поздравления пока Николай не произнес слово «дети». Она сжала волю в кулак и продолжала улыбаться.

Нижняя Властителя сначала удивилась так же, как и ее верхний, но потом потеряла интерес к происходящему и безучастно разглядывала комнату. Лера было открыла рот что-то сказать, но передумала и подошла к Ясиру, стала шепотом его расспрашивать, не вмешиваясь в разговор верхних.

Властитель ослабил свои объятия, и Поли выскользнула от них. Она ушла в туалет.

Ей не понравилась реакция Николая на новость об их браке, словно Олаф из тех мужчин, что никогда и ни за что не женятся ни при каких обстоятельствах. Словно он не живой человек с чувствами, а клише доминанта- расчетливая, бездушная машина, удовлетворяющая исключительно свои потребности.

Поли было не интересно, о чем еще сейчас говорят мужчины, нижняя Властителя не была общительной. Поли опустила крышку унитаза и села на него как на стул, достав из своей сумочки планшет. Пока Олаф болтает с другом, она посмотрит новости в интернете.

Поли проверила почту и тут чуть не подпрыгнула- получила письмо от Урзы: «Госпожа, все исполнено. Я жду вас».

Письмо было отправлено 3 часа назад.

Все исполнено- значит, что Багира нейтрализована. Вот это новость! Поли не усидела на месте.

Она быстро составила ответное письмо: «Встретимся завтра. Набери меня по этому номеру около двух». Поли посмотрела свой владивостокский номер и написала его.

Уже давно за полночь и надо было домой. Пусть Ясир проведет ночь с Лерой, а у нее будет возможность побыть с Олафом только вдвоем, бабушка не в счет. А завтра ее ждет встреча с Урзой, подробности всего произошедшего с Багирой и раздумья, что делать дальше.

Она вышла из туалета, еще раз проверила, что все сложили в сумки и села на край кровати обуваться. Олаф заметил смену ее настроения. Он общался с Николаем, но при этом внимательно наблюдал за ней.

-Если что, то в понедельник я с утра буду в офисе, ты приходи, там более четко все обсудим,- сказал Олаф Властителю, прекращая их разговор о делах.

-Конечно... Я буду ближе к обеду, сейчас я не вовремя завел этот разговор... Еще раз поздравляю!

Последние слова были сказаны им более Поли, чем Олафу. Николай попрощался и вышел, его нижняя, так, не проронив ни слова, послушно ушла за ним.

«В каждой избушке- свои погремушки»,- Поли прокомментировала для себя поведение нижней Властителя,- «Может он ей запретил разговаривать, а может и думать... а может мозг вырезал».

Закрылась дверь, Лера рассыпалась в поздравлениях и пожеланиях. Ее эмоции на фоне предстоящей ночи с Ясиром зашкаливали, она радовалась чужой сказке.

* * *

Сумки с одеждой они все же не взяли, Ясир днем все привезет на машине, которую хозяин оставил ему.

Поли и Олафа повез домой нижний Властителя. Поли он показался знакомым, наверное, это он был тогда в больнице и дежурил у ее палаты. Огромный белый внедорожник подстать своему хозяину такому же здоровому, шкафоподобному мужчине. Поли подумала, что Николай выбирает себе нижних похожих на него- больших, словно напичканных стероидами, качков.

Все же она благодарна, что они поехали не на такси. Машина двигалась плавно и не очень быстро. Поли, сидящая рядом с Олафом на заднем сидении, любовалась ночным зимним видом из окна.

Свежевыпавший снег сделал улицы белыми и чистыми. Ночной и пустынный город был иным, чем шумный днем с толчеей народа и пробками на дорогах.

Дома с темными окнами словно спали, как и их обитатели, свет от уличных фонарей и подсветка зданий делали город загадочным и немного сказочным, новогоднее убранство и поставленные елки усиливали это ощущение

Поли было тепло и спокойно. Мысли о Багире она решила отложить до утра, все будет известно после встречи с Урзой, главное, что теперь та не причинит ей вреда уже никогда. А сейчас, она с рядом с любимым, и их везут в их дом. Поли представила, что они уже дома, и перед сном перекусывают на кухне, она обязательно затащит Олафа в ванну и потом будет приставать к нему...

Она легко вылезла из машины и надела вязанную шапку на голову.

-Ден, с наступающим! Хорошо отметить и всех благ!- Поли услышала голос Олафа, обращенный к нижнему.

-И вас, господин Швед,- Ден, прощаясь кивнул Поли, а она в ответ улыбнулась и помахала рукой.

Машина развернулась и поехала со двора, Поли смотрела ей в след.

Олаф резко притянул ее к себе, взяв за руку. Она подумала, что он хочет ее обнять, но нет, его взгляд был обращен в темную глубину двора. Поли повернула голову и увидела приближающуюся издалека фигуру человека, уверенно шедшего в их сторону. Олаф мягко задвинул ее за свою спину, не спуская взгляда от незнакомца.

Она приглянулась, что-то знакомое ей показалось в этой массивной невысокой фигуре, в движении головы и походке. Поли громко сказала:

-Урза!

Фигура остановилась на несколько мгновений, потом человек прибавил шаг и вышел под свет фонаря.

Да. Это был Урза.

Поли всегда могла узнать его невысокую, громоздкую и коренастую фигуру с короткими ногами и в противоположность с длинными руками, большой круглой головой, практически вдавленной в массивные плечи, и конечно его фирменный взгляд исподлобья.

Сейчас черная трикотажная шапка была натянута до самых глаз, колючий взгляд смотрел только на нее, игнорируя Олафа.

Он остановился в метре от них.

-Госпожа, все сделано. Это принадлежит вам, как плата, - коротко и не громко своим чуть хриплым голосом сказал Урза.

Он протянул ей небольшую картонную коробку из-под женских туфель. Коробку из его рук взял Олаф, все еще близко не подпуская к нему Поли. Урза в первый раз поднял на него взгляд.

Поли сама убрала картонную крышку и вздрогнула, но не подала вида. На дне в прозрачном полиэтиленовом пакете лежала отрубленная женская кисть руки. Тошнота волной подошла к горлу Поли.

-Это ее?- она оторвала взгляд от ужасного подарка и отдала крышку Олафу.

-Да, госпожа. Правая рука и правый глаз. Вы сами захотели оставить ей жизнь. Вы больше ее не увидите.

Олаф не закрыл коробку, а наоборот, вытащил полиэтиленовый пакет и оттуда достал руку. Поли увидела, как он ухмыльнулся, разглядывая кисть, а Урза очень внимательно следил за каждым его движением.

«Они оба стоят друг друга, н-да, уж...»,- подумала она, понимая, что Олаф нисколько не испугался ни Урзы, ни его подарка.

Казалось, его даже развлекает это, судя по тому, что ухмылка так и не прошла с его лица.

Поли было даже немного странно видеть отсутствие малейшей жалости или иной подобной эмоции у Олафа, рассматривающего отрезанную конечность когда-то любимой им женщины. Скорее всего, он восхищался задумкой Урзы наказать Багиру именно таким способом, сделав ее инвалидом, но оставив возможность жить и обслуживать себя в быту.

На секунду Поли все же почувствовала жалость к ней, но подумала о подосланном в больницу убийце и рефлекторно коснулась рукой ребра, вспомнив ощущение скрежета ножа по кости.

Урза и Олаф уловили ее еле заметное движение. Олаф положил руку обратно и закрыл коробку, а Урза продолжил:

-Она рассказала, что поручила вас убить одному из своих бывших нижних. Чтоб это было как несчастный случай. Ее человек нанял двух алкашей для отвлечения внимания...

-Стоп!- Поли уставилась на него почти в упор, тошнота прошла и о руке она забыла.- Она организовала нападение в клубе на нижнего Олафа. А на меня напали в больнице...

-Нет,- спокойно сказал мужчина. Тут уже и Олаф, перестав ухмыляться, с интересом уставился на него.- По ее приказу на вас напали на улице.

-Что!?- Поли не ожидала такого, поняв, что Урза говорил о нападении у магазинчика.- Я... я думала это случайное нападение гопников.

-Нет. Это было спланировано как случайное нападение гопников. Эта мысль пришла ей в голову после клуба, после того, как вас там избили.

Поли смотрела то на Урзу, то на Олафа.

-Ее человек следил за вашим домом. Без разницы, где и когда, но вас должны были убрать.

Поли съежилась, словно на улице резко похолодало.

«Вот, тварь! Сука!- она почувствовала сильное волнение,- Убить меня! Значит поделом тебе!»

-А в клубе... в больнице кто?- она вопросительно посмотрела на Урзу, подойдя к нему вплотную.

-Этого она не знает,- ответил он и тут же добавил.- Я хорошо спросил, она не могла врать.

-Как ты ее нашел?- спросил Олаф.

Урза его игнорировал, сделав вид, что он тут один с Поли. Сама Поли отошла от них на пару шагов, все еще пребывая в недоумении от услышанного.

На что она надеялась? Что если убьют Поли, то Олаф вернется к ней, к этой Багире? Неужели, она такая дура? Нет. Тут другое.

До приезда Поли у Олафа были и любовницы, и нижние, и мазы. Но не было отношений. И Багира была просто одной из числа прочих. Просто, удобная вещь под рукой для удовлетворения своих потребностей. Чашка из серванта, взял, попользовался и поставил обратно. Видимо, она думала, что у Олафа нет иных отношений, и может, лелеяла надежду все вернуть обратно, но судьба распорядилась иначе.

«Тут появилась ты,- сама себе сказала Поли,- Значит, для Олафа мой приезд решил все».

Поли помнила приход Багиры в дом Олафа, когда Ясир болел, помнила ее бегающий тревожный взгляд. Тогда Поли не впечатлила ее, ну да, невзрачная толстушка, вряд ли можно подумать, что Олаф захочет такое после идеального тела Багиры.

И Багира ошиблась.

В первый раз ошиблась, когда решила потешить свое самолюбие и сделать из него своего нижнего. На первом же шаге оступилась, ибо Олаф никогда не потерпит унижения. Одно дело свободные отношения, а другое- вести любовника, пусть и нижнего, в дом своего мужчины. Олаф не будет куколдом.

Второй раз она ошиблась, когда пыталась вернуть его. Поли не знала, что было после разрыва. Олаф лишь вскользь как-то написал ей, что его чувства ушли, он не смог простить. Она стала для него никем. Наверняка Багира предпринимала попытки разжечь в нем былую любовь своей красотой, обольщая его и играя его мужскими инстинктами. Только Олаф -не дурак и правила игры Багиры не принял. Хотел трахал ее, хотел - нет.

Последняя ее ошибка в том, что она не хотела знать, что все по-настоящему кончено. Олаф перелистнул страницу, его взор был устремлен на другую. Он все решил, когда написал Поли, что приедет к ней летом. Только Поли сама приехала, когда ей было удобно. Те дни, проведенные ими вместе, определили их чувства, дали возможность подтвердить их мнение друг о друге. Багира об этом не знала: не знала о Поли, об их переписке, об ее визите, хотя может интуитивно догадывалась. А ревность подвигла ее к действиям. Да, скорее всего, Багира подумала убрать соперницу после того, как увидела их вместе в клубе.

Убрать соперницу? Нет. Она поняла, что Олаф недосягаем, как Луна. И все, что она может сделать - это причинить ему боль, как можно сильнее. А это значит, что Поли должна была умереть. Все логично.

Размышления Поли заняли несколько минут. Она вернулась к мужчинам, которые уже молча тупо набыченно сверлили друг друга взглядом.

«Вот, только этого еще не хватало!»- подумала она, вставая между ними лицом к Урзе, закрывая собой любимого.

-Ты где остановился?- спокойно спросила нижнего. Он молчал и смотрел диким взглядом уже на нее. Это не к добру. Поли моментально психанула и резко с размаху влепила ему пощечину.

-Че, сука, оглох? Тебя спрашиваю!- рявкнула она, выводя Урзу из оцепенения.

-Простите, госпожа,- опуская глаза, ответил нижний.

-Ну. Так, где ты остановился?- очень спокойно повторила вопрос Поли, словно не было вспышки.

-Я нанялся дворником... живу в подсобке...

-Ты ел?

-Да, госпожа.

Поли погладила его щеку, Урза перехватил руку.

-Госпожа мне надо... Мне очень надо..., - тихо, почти простонал нижний.

Тут Поли повернулась к Олафу, наблюдавшему за ними с ухмылкой на лице.

-Я могу завтра воспользоваться клубной комнатой? Не могу же я его пороть при бабушке.

Олаф скрючил гримасу одолжения и одобрительно кивнул.

-Не выпендривайся. Он на голоде,- Поли фыркнула и уже обратилась к Урзе.- Я могу ему рассказать о тебе?

Тот несколько секунд молчал, не поднимая глаз, и ответил:

-Нет.

-Хорошо. Ты сам все расскажешь тогда.

Она взяла коробку с рукой у Олафа и вернула ее нижнему.

-Это сжечь завтра же. И жду тебя здесь в три. И чтоб без фокусов, понял?

-Да, госпожа.

Урза развернулся и пошел прочь, а Поли облегченно вздохнула. Олаф грубо взял ее за шею и развернул к себе:

-Я жду объяснений.

* * *

Поли наливала кипяток из электрического чайника в цветастую чашку из специального сервиза для чаепития, стоящую на блюдце, и, отвернувшись от Олафа, немного нервно отвечала ему:

-Пойми же, я обещала. Именно обещала и он мне обещал, что никто из нас не будет никому рассказывать о другом без разрешения, -взяв чайную пару, она села за небольшой кухонный стол, прямо посмотрела в глаза собеседнику.- Я тебе уже который раз пытаюсь это объяснить. Ты сам слышал, что он не согласился, чтоб я тебе рассказала о нем. Ты же меня спрашиваешь об одном и том же, только разными вопросами. Не хитри. Не выйдет.

Поли отпила чай, держа чашку обеими руками. «Вот, упертый!» -ей хотелось это сказать вслух.

Олаф сидел напротив, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди. Всем своим видом он выказывал недовольство.

-Все, что я могу сказать, уже сказала. Он - маз, причем черный. У меня с ним только отношения по СМ... Мы встречаемся раз в 3-4 месяца, я его хлещу в мясо и все... Больше ничего, - она словно хотела еще что-то сказать, но обещание Урзе лишало ее слов. - Только это... И...и ты в курсе, кто у меня был официальный нижний, с кем тема по всем правилам.

-А с этим... как его там, значит без правил?- натянуто спросил Олаф.

-Да, ибо черные мазы сложны в отношениях, я не настолько жесткая садистка, чтоб удерживать его... Перестань, у меня с ним только... только... у-у-у, Олаф, не заставляй меня!

-Что не заставлять?- он был спокоен и не менял позы.- Появляется мужик с отрезанной рукой Алисы- вот те госпожа подарок, и никаких вопросов задать не могу, потому что Поленька-душенька обещала молчать. Хорошо. Да, хорошо.

Вот это Поли не понравилось. Он явно что-то задумал - эта знакомая ухмылочка.

-Я завтра сам тебя и его отвезу в клуб. Хочу посмотреть на вас... вместе.

-М-м-м... это излишне...- Поли заерзала на стуле.

-Почему? Раз ты молчишь и умеешь хранить тайны, то я сам постараюсь обо всем додуматься. Особенно, с чего это он, как его... а, Урза, вдруг заинтересовался Багирой.

-Это я... я ему... - Поли вертела чашку в руках,- ну, все данные написала. Нет! Ну, а что ты хотел?- она резко изменила тон, ей надоело оправдываться.- Я получаю видео, где ты с ... где... Что я могла подумать? Я вообще чуть с ума не сошла!

Она вскочила и, подойдя к мойке, с грохотом поставила туда чайную пару. Этот разговор ей абсолютно не нравился, она вспомнила все, что ей успел рассказать Урза.

-Олаф,- она подошла к нему,- я считала, что нападение в клубе и потом - в больнице, дело ее рук. А как ты теперь знаешь, она точно хотела моей смерти и только случай, что я не умерла. Но мне от этого не легче. Я... я...- Поли резко осеклась и несколько мгновений не шевелилась, ее лицо застыло в ужасе, словно она что-то поняла и почти для себя тихо сказала.- Это все ей просчитано было... до мелочей...

Ее губы затряслись и она разрыдалась. Олаф, не понявший ее последних слов, сразу встал и, развернув к себе лицом, обнял.

-Прости меня, прости. Все, больше никаких вопросов,- он успокаивал ее поглаживаниями, но Поли уже не могла остановиться. Она оттолкнула его и убежала к себе, зарылась в кровать.

Это срыв. Ей нужно было побыть одной и проплакаться. Неожиданное открытие, что не только нападение гопников было спланировано, но и куда были нанесены удары ножом- ее шокировало. Значит, Багира все хорошо просчитала, или не она, а ее нижний, и если Поли не умрет, то явно будет калекой, а сейчас она и есть калека. Ведь убить можно ударом в сердце, в горло - это быстро и шансов практически нет, тут уж убийство, как ни крути. В больнице ее точно хотели убить - задушить, это же быстро и надежно. А тыкать в низ живота - иное. Тут замысел даже не на убийство, а причинить как можно больше вреда и чтобы мучилась как можно сильнее.

Больше никакого сочувствия, даже мысли, что она переборщила с местью Багире. Урза, как обычно немногословен, но этого не надо, она умеет думать логически. Картина ясна.

Слезы понимания- что реально было задумано и что в итоге случилось, слезы бессилия, невозможности что-либо исправить. Пусть эмоции выйдут, она не будет держать в себе. Поли знала, что постепенно успокоится и возьмет себя в руки. А сейчас она слабая...

Олаф тихо зашел к ней в комнату и сел на пол рядом с кроватью, уперевшись спиной в стену. Он молча и терпеливо выждал пока она проревется и успокоится.

Поли не вставала, лишь убрала одеяло и свернулась калачиком. Голова гудела, дышать было тяжело. Она выплакалась, и усталость навалилась на нее. Почти во сне почувствовала, что любимый обнимает ее. Повернулась к нему лицом, уткнулась в шею и расслабилась, провалившись в сон.

* * *

Поли проснулась одна и лежала в темноте, закрыв глаза. Олаф, как обычно, был на пробежке. В любую погоду, в любой сезон он утром вставал и бегал.

Снова разбитость телесная и моральная. Видимо, она еще не была готова знать правду, и ей сейчас было снова больно. Опять страхи и разочарования, опять пустое самоедство, опять депрессия. Сложнее всего бороться с самой собой и своим унынием. Поли решила отвлечься размышлениями, словно она по осколкам собирает картину.

Итак, с Багирой теперь все ясно. Она увидела их с Олафом в клубе, поняла, что у него другая женщина. Кто-то, организовал нападение именно на Ясира, а значит и опосредованно на Олафа. Багира, увидев это, придумала план мести, может одна или может совместно со своим бывшим нижним, и дала команду на реализацию. Так Поли попала в больницу.

Если Урза прав, а он не может быть неправ, то к двум нападениям Багира не имеет отношения. Значит, есть еще кто-то один или несколько. Только вот кто?

До ее появления в клубе о ней по сути никто и не знал, кроме Ясира, значит, объектом нападения был Ясир, вернее поводом, а целью был Олаф. Поли понимала, что тут правды она не узнает. У Олафа, конечно, свои соображения и подозрения на этот счет, только он ничего ей не скажет.

А в больнице? Что там было? Там точно она была целью, и ее милый вагоном. Лера, Бирюза и Виктория – вот, кто из чужих приходил к ней. Лера теперь вне прямых подозрений, может, взболтнула по глупости, но информацию о ней не сливала специально. Остались Бирюза и Виктория. Поли плохо знала их обеих. Она потянулась, лежа на животе.

Воспоминания вернули ее в сентябрьский вечер в клубе. Бирюза... эффектная брюнетка ниже ее ростом, с очень красивой фигурой с изгибами и длинными ногами, еще длинные вьющиеся темные волосы и голубые глаза. Она тогда танцевала восточный танец, а потом, кажется, еще что-то. У нее есть хозяин, такой, уже в возрасте худощавый и седой. А другая Виктория... Поли хорошо запомнила ее имя и внешность- высокая, как она сама, и худая женщина средних лет, немного печальные глаза и абсолютно ей не идущая стрижка- каре. О ней Поли ничего не знала.

«Вот, сиди и гадай на кофейной гуще»,- раздраженно подумала она и решила спуститься на кухню.

Олафа еще не было. Бабушка тихо смотрела телевизор и пила свой утренний кофе.

-Как погуляли?- с улыбкой спросила она Поли, когда та, наклонившись, поцеловала ее в лоб.

-Замечательно, было весело.

-Я Олафу овсяных оладушек настряпаю, тесто уже поставила. Он сегодня один ушел бегать. Ярысик не заболел?- заботливо спросила старушка.

-Нет. Ярысик не заболел,- Поли хихикнула,- у него романтическое свидание с очаровательной брюнеткой.

-Надо же!- Марыся встрепенулась.- Мальчик влюбился?

-Не знаю, не знаю. Придет и сам все расскажет.

Поли себе налила кофе, еще отрезала кусок сыра.

-Знаешь, чем мы угощались?

Она села рядом с бабушкой и, попивая кофе, рассказала ей про вечеринку, умолчав многое, что Марысе знать не следовало, но остановившись подробно на знакомствах, нарядах и прочих мелочах, давая повод старушке поохать и удивляться.

* * *

Поли не выспалась и чувствовала себя немного разбитой. Она провалялась в кровати почти до обеда, но так и не смогла уснуть, все ворочалась и думала о тех двоих неизвестных.

Урза в назначенное время ждал ее во дворе. Его нелепая черная грузная фигура на скамейке забавно смотрелась среди играющей вокруг него в снежки детворы.

Олаф, как и обещал, поехал с Поли. Увидев, как она собирается, сказал что все они вместе поедут на машине и он поведет сам, потому что Ясир еще не вернулся- где-то в дороге.

Олаф посадил Поли рядом с собой на переднее сидение, а нижнего - на заднее. Урза буркнул приветствие своей госпоже, а Олафа проигнорировал.

С Ясиром они столкнулись, выезжая из двора, тот как раз поворачивал с дороги и фарами посигналил своему хозяину.

Всю дорогу до клуба все молчали. Олаф бросал быстрые и внимательные взгляды в зеркало заднего вида на Урзу. Поли молча смотрела в окно и дулась на любимого из-за его инициативы поехать с ними. Урза хмуро уставился в одну точку и делал вид, что его тут нет.

Посетители клуба к этому времени, как они приехали, уже разошлись после праздника. Уборка коттеджа только что окончена, персонал собирался в автобус, чтоб уехать в город. Осталась только охрана.

Комната Олафа была идеально прибрана, кроме того в нее были принесены Х-крест, установленный по середине, и столик с ударными девайсами.

«Олаф явно отдал поручение Ясиру все это подготовить», - подумала Поли, снимая верхнюю одежду.

Урза, видимо, чувствуя себя не совсем уютно, настороженно еще мялся у дверей, пока Поли жестом не пригласила его подойти ближе. Олаф все это время за ними наблюдал.

-Раздевайся, -спокойно сказала Поли своему нижнему.- Полностью.

-Слушаюсь, госпожа,- Урза все еще не обращал внимания на Олафа и не разговаривал с ним и даже не глядел в его сторону.

Поли смотрела на него и видела, что он закрылся в себе, менее эмоционально реагировал на ее слова, и отвечал с неохотой на вопросы, пока она привязывала его к Х-кресту. Это было из-за присутствия другого мужчины, ведь все порки у них происходили только наедине.

Урза разительно отличался от Олафа и Ясира своим строением и внешностью. Особенно это заметно в голом виде. В одежде он казался сутулым, однако, был коренастым и массивным. Длинные руки с клешнеобразными кистями и короткими пальцами, широкие плечи, объемная грудная клетка, тяжелый таз с короткими крепкими ногами -в голом облике Узры было что-то медвежье. Вдобавок ко всему он был брюнетом и достаточно волосатым. Его лицо не располагало к симпатии, учитывая постоянно угрюмый взгляд небольших серых глаз под широкими бровями и сжатые тонкие губы. Он не носил ни усов, ни бороды, брил голову на лысо.

Поли выбирала, что есть из ударных девайсов, перебирая их и рассматривая - все было замечательно, но не то, в итоге она достала из брюк Урзы ремень.

-Госпожа, ваша скакалка во внутреннем кармане куртки,- он словно прочитал ее мысли.

Поли улыбнулась, но скакалку доставать пока не стала.

Как обычно, она начала с легких разогревающих ударов ремнем по безопасным местам- район ягодиц и спина от плеч до чуть выше поясницы, не попадая по почкам. Поли никогда не порола сразу сильно и быстро, давая возможность мазу немного привыкнуть к ритму и степени воздействия. Урза, сначала чувствовавший себя скованно, немного расслабился и закрыл глаза, он знал, что и как будет.

Его кожа на местах порки покраснела. Поли увеличила силу удара, она не била все время в одну и ту же точку, распределяя удары по всему телу по безопасным местам. Иногда она останавливалась и прикасалась своей рукой к коже, ощущая нагрев и прилив крови. Она чувствовала, как нижний порой еле заметно вздрагивал, это ей нравилось. Постепенно Поли стала пороть и по рукам, бедрам и ногам Урзы.

Это было странное для других людей чувство- какая-то смесь физической активности с моральной агрессией. Поли считала, что так компенсируется скопившийся негатив. Вот он- тот объект на котором можно сублимировать все. Ее дыхание учащалось, появлялся румянец и блеск в глазах, азарт, а за ним легкость с куражом.

Поли поменяла ремень на скакалку. Если ремень, которым она его порола, в зависимости от силы удара, мог и не причинять боль, либо эти боль была не сильная, то скакалка за счет своего материала всегда ощущалась резкостью и жгучестью боли. Так же от ремня могло вообще не оставаться следов, а вот от скакалки всегда бывают синяки разной степени. Урза словно ожидал этой смены, и его поведение изменилось, сначала он немного напрягся, а потом, снова привыкнув к ритму и силе воздействия, расслабился.

Поли старалась не уходить в себя при порке и внимательно смотреть на реакцию маза. С Урзой это было проблематично, на боль от ремня он мог не реагировать вообще, реакция на скакалку была более активной, а когда появлялось рассечение, он давал эмоции. Однако, сейчас, пока Поли только сделала несколько ударов, казалось, что он замер и находился мысленно не здесь.

Олаф, никак не обнаруживавший свое присутствие, вдруг громко чихнул. Поли оглянулась на него и сбилась с ритма.

-Позволь мне, дорогая?- с улыбкой он тут же подошел к ней.

-Пожалуйста,- она протянула ему скакалку.

-Нет, я своим,- он, не раздумывая, выбрал кнут.

Урза никак не прореагировал на смену флагеллянта. Олаф, подойдя к нему, сначала бегло рассмотрел на его теле место порки. Как показалось Поли, усмехнулся, разглядывая нелепую, по ее мнению, татуировку в виде силуэта летучей мыши и подобия парашюта с какими-то, то ли цифрами, то ли буквами на плече нижнего.

-Как думаешь, она расскажет о вашем знакомстве из жалости, если я буду пороть или ты сам согласишься, чтоб она это сделала, м-м?- тихо спросил Олаф, наклонившись к нижнему.

-Что ты там собрался?- Поли не понравилось настроение и ухмылочка ее любимого.

Первый же удар рассек кожу, а Урза сжался.

-Олаф!- Поли хотела его остановить и сделала шаг - уж сильно лихо начал он по ее мнению, но тот ее жестом остановил.

-Не переживай, у него есть стоп -слово. Я хочу знать, как вы познакомились,- Олаф снова ударил, а Урза снова сжался.

Она хотела что-то сказать, но поняла, что Олаф упрется и ничего хорошего из этого не выйдет. «Вот ведь охреневший! - она была недовольна,- С другой стороны Урза знает, кто он мне и мог бы согласиться. Все же сошлись два упертых барана...»

Олаф не был ритмичным как Поли, бил с разной силой и не так схематично как она. Уже было несколько рассечений на спине, Урза тихо шипел сквозь зубы и был красным, а Олаф все продолжал с той же ухмылочкой.

-Котька, налей мне немного чего по крепче, будь добра,- как бы между прочим попросил он ее.

Поли на столе среди напитков обнаружила бутылку армянского коньяка и налила совсем немного, для себя она в стакан налила минералки. Отпив маленький глоток, все остальное Олаф вылил на спину маза на места рассечения, от чего Урза выгнулся и чуть не взвыл.

-Ну, так ты не против, если я поговорю с госпожой?- спокойно спросил Олаф, тот молчал.

Тогда садист продолжил. На 6 или 7 сильном и хлестком ударе с протягом Урза уже не скрывал, что ему больно, он сжимался и рефлекторно пытался уклонятся.

-Еще коньячку?- все так же спокойно спросил Олаф, подойдя к нижнему почти вплотную.

-Можно, - услышал он в ответ.

Только Олаф протянул руку к шее Урзы и нажал на болевую точку рядом с ключицей, и тут нижний завыл от боли в голос. Садист явно кайфовал, мучая жертву.

-Так даже интереснее, да?- Олаф довольно улыбался и все еще причинял боль.

Он перестал пороть и просто давил на больное место с периодичностью в несколько секунд. Урза извивался и, сжав зубы, выл, от боли у него слезы текли. Через некоторое время он не выдержал и, тяжело дыша, сказал это слово: «Стоп».

Тут же Олаф его отпустил и ослабил веревки, измученный нижний повис на руках, он все еще шумно дышал. Поли убрала покрывало с кровати и принесла чистую простынь из ванной комнаты. Сам Олаф достал из ящика стола мази и салфетки. Рассечения и синяки были обработаны, Урзу обернули в простынь и, сняв с Х-креста, уложили на кровать на живот. Он только молчал и иногда поднимал опасливый взгляд на Олафа. Поли села рядом, взяла его за руку и погладила по голове.

Нижний успокоился и лежал, закрыв глаза.

После интенсивной порки он часто расслаблялся, а потом вырубался на несколько часов и крепко спал.

* * *

-... это было на мосту через Иртыш. Весной, почти четыре года назад... Я тогда только приехала в Омск и еще не думала, буду там жить или нет... Я поздно шла домой, тогда еще на съемную квартиру,- Поли не громко рассказывала Олафу, сидящему в кресле напротив нее, сама она все еще была рядом с Урзой и машинально держала его за руку.- А тут вижу, человек перелез через перила и собирается плюхнуться в реку. Представляешь? А... а вокруг нет никого. Я даже ни о чем не подумала, просто подбежала и повисла на нем... не дала упасть.

Поли вздохнула и продолжила:

-Я так орала на него. На меня бешенство напало... Когда он обратно перелез- по щекам отхлестала. Наверное, я его напугала тогда, - она хихикнула и посмотрела на лежащего нижнего.- Хотя нет, сама была напугана, что живой человек вот так, прямо сейчас, бросится с моста... и все, конец.

Она молчала, вспоминая тот вечер, словно это было на днях, так сильно событие врезалось в память.

-Мы потом до утра сидели в кафе. Он показал свои документы и сказал, что у него проблемы с памятью. У него был паспорт, банковская карта, мобильник, но он ничего не помнил. Его зовут Андрей Урзаев. Почти твой ровесник. Сам он рассказал, что помнил только полгода своей жизни или около того. Еще у него была выписка из больницы, и в диагнозе была указана черепно-мозговая травма. Скорее всего, проблемы с памятью из-за этого. Справка выдана больницей города Магнитогорска. Он приехал в Омск на место прописки - там оказалась хрущевка-однушка на Карла Маркса и была занята другими людьми... Вот он помыкался, его выгнали, и оказался на улице. Я потом о нем через органы собирала информацию и справки, так узнали, где родился, учился, что родных у него не осталось, никого не помнит, и что правда, хрущевка - это его квартира, а те граждане ее захватили. Потом я долго судилась на выселение, потом так же долго ловила участкового, чтоб в его присутствии вынести дверь и барахло подселенцев. Ты не представляешь, что и как это было.

Поли перевела дух и продолжила дальше:

-Подселенцы оказались какими-то нелегалами, по-русски не понимали и их крышевали такие же приезжие. За то, что я вернула квартиру Урзе, меня избили - сломали руку..., а когда выселяли, то тоже было нападение, но я была не одна, он меня провожал. В итоге, двое с проломленной головой, а он целехонький. Я была в шоке и от нападения и от того, как он повел себя. Олаф, он умеет хорошо драться, хотя по нему это не скажешь,- Поли посмотрела на нижнего, Олаф все также молча слушал ее.- Он устроился на работу в управляющую компанию простым рабочим... там краны чинил, лампочки менял, дворы мел, да, работа не ахти какая, но все же хоть немного денег.

Поли замолчала и хихикнула, а затем, улыбнувшись, погладила Урзу по голове и сказала:

-Он себе подружку потом завел! Ну, а потом,- тут она осеклась и стала серьезной,- началось не самое лучшее. Он обнаружил, как наркоманам закладки делали на детской площадке, выследил, кто и сдал его ментам, но барыга остался цел, а вот его на 15 суток и там избивали. Меня не было в Омске, да и он молчал, не позвонил. Когда приехала, обнаружила его в больнице, там же и с Игорем познакомилась... Урза после больницы изменился, стал резким, грубым и... жестоким. Олаф, он того барыгу убил. Понимаешь, просто убил! Сказал, что пырнул и попал в сердце. Я пыталась с ним найти общий язык в этом плане, но он всегда припоминал мне больницу и свои переломанные кости... и это был не единственный раз. Я покрываю преступника, это не правильно.

-Он грохнул еще пару барыг?- спокойно спросил Олаф.

-Что?...А, да. Мне кажется, что он специально стал, потом, присматриваться к людям. Словно выискивал, высматривал... Один раз, после одного разговора я его выпорола ремнем. Не сдержалась, его упрямство выбесило меня. Он ни слова не сказал, вообще не сопротивлялся. Словно... словно так и должно было быть. Я психанула и почти месяц с ним не разговаривала.

Поли замолчала, промедлив, встала и, подойдя к столу, налила себе минералки, затем вернулась и села на прежнее место.

-Он сам пришел ко мне и рассказал, что после той моей порки его словно отпустило. Он признался, что его посещают мысли о причинении боли другим. Это после больницы такое, к тому же, он так и не вспомнил ничего из своего прошлого. Я еле уговорила его пойти на прием к психологу, мне ее рекомендовали как человека не болтливого и умеющего хранить тайны. Я присутствовала при их разговоре. Ну как разговоре! Он молчал практически.

Поли отпила из стакана.

-Она предложила гипноз и вот тут все выяснилось. Про его слежку, про наркоманов, про те квартиры, где барыги живут, и... как он их убил. Он под гипнозом рассказал все. Все кроме своей прошлой жизни, о ней ничего не получилось узнать, там как стена. Но мне хватило и того, что он рассказал. А он так красочно описывал свои мысли о том, как издевается и мучает, как причиняет сильную боль, и знаешь, я даже испугалась... мы испугались… Единственное, что нас остановило, это его признание, что полученная от меня боль останавливает его. Психолог пыталась мне что-то объяснить научно, но я не поняла и половины ее терминов... Что-то там одно блокирует другое. Для себя я сделала вывод, что он и садист, и мазохист одновременно. И пусть лучше он будет мазом, чем отрываться на ванильках. Потом я с ним долго беседовала по поводу темы, что и как. Он согласился на полноценную сессию.

Поли усмехнулась:

-У него лицо вытянулось, когда я его впервые связала голым и приложилась ремнем к его заду. А во время порки он сначала негодовал, правда, ни слова не сказал, только шипел. Со временем он понял свои потребности, и все стало проще. Правда, когда меня долго не было, он начинал дурковать, то в драку ввяжется, то напьется в хлам. Это так голод у него проявляется буйно... Я предлагала ему к другим омским садистам пойти на порку, но он отказывался категорически.

-Да, госпожа, только с вами,- не открывая глаз и не шевелясь, тихо сказал Урза.

Поли снова погладила его по голове, а потом сказала, что сходит на кухню и разогреет взятую с собой рыбу. Олаф молча сидел и, не меняя спокойного выражения лица, смотрел на лежащего Урзу.

Поли спустилась в низ, коттедж был пуст и тих, за окном уже стемнело. Она поставила пластиковый контейнер в микроволновку.

Она сама могла быть на месте Урзы тогда. Просто уехала в Омск начать новую жизнь, все с чистого листа, но ей было так одиноко. В Урзе она узнала себя, такого же гадкого утенка, никому не нужного, и прониклась к нему сочувствием. Она не стала говорить Олафу, что некоторое время жила в квартире у того, когда ей негде было жить, что в душе одобрила его ужасные поступки, что беспокоилась о нем и что сама держала дистанцию между ними, не делая последнего шага, чтоб стать близкими.

Она понимала, что в этом случае сильно изменится. Урза потакал всем ее желаниям и был очень внимателен, ведь он влюбился в нее, привязался к ней. До какой крайней черты в садизме она могла бы дойти с ним, какие мысли вложить в его голову. Тогда, она боялась саму себя, вернее себя, которой она может стать. Она ненавидела всех и где-то в глубине души желала мести за поруганную любовь, за потребительское отношение к себе со стороны других. И от желания до действий было совсем немного - озвучить это Урзе, что для нее не было проблемой, а он бы не остановился. Он никогда не останавливается, если что-то решил.

Поэтому она молчала, поэтому была холодна.

Микроволновка звякнула, оборвав мысли женщины.

Поли достала контейнер, он был достаточно горячим, и обернула в полотенце, которое она нашла на краю большого стола. Она медлила возвращаться, ей не хотелось больше обсуждать Урзу.

Сейчас он ей напоминал о прошлом, а она хотела смотреть в будущее, в ее будущее с Олафом. Эх, если бы не то видео от Багиры, уехала бы и все, словно пропала.

Эгоистично? Да. Только сколько можно тратить свою жизнь на других и, в частности, на мужчин берущих, а не дающих. Неравноценные отношения, ведущие в тупик. Может поэтому она до конца не была счастлива рядом с такими мужчинами. И, наверное, сейчас поэтому сожалела об Урзе, что она тогда на эмоциях обратилась к нему.

«Ладно, что сделано- то сделано»,- сама себе сказала она, поднимаясь по лестнице.

Урза уже встал и оделся, а Олаф так и сидел в кресле, даже в той же позе. Поли разложила еду по тарелкам, нарезала огурцы и хлеб, разлила чай.

-Мальчики, садитесь кушать,- сказала она, даже не оборачиваясь.

Олаф встал и жестом пригласил Урзу к столу, тот медленно подошел и сел на стул. Ели молча. Урза был в себе, и казалось, немного заторможен. Поли из-за нахлынувших воспоминаний была слегка подавлена и хотела уже домой, а Олаф все с тем же любопытством разглядывал их.

-На сегодня, думаю, достаточно. Будем собираться,- сказала Поли, вставая из-за стола. Она чувствовала усталость и хотела домой.

Мужчины молчали, допивали чай.

-Тебя куда подбросить?- Олаф обратился к Урзе.

-До Чуркина,- пробубнил Урза, отодвигая кружку от себя.

Поли унесла всю посуду на кухню, мужчины в это время собрали вещи и уже ждали ее одетые.

* * *

На следующий день, в понедельник, Олаф еще за завтраком предупредил Поли, что после обеда, ближе к вечеру, как он вернется домой они поедут за кольцами.

Поли находилась в непонятном для нее состоянии после порки Урзы. С одной стороны она была рада, что мужчины вроде как поладили и Урза и Олаф друг другу ничего не сделали, а с другой стороны все равно ощущалось напряжение и какая-то недосказанность. Ну, вынудил Олаф его к согласию рассказать о нем и что? Это не делает Урзу зависимым или слабым, не ставит Олафа в положение его верха или садиста. Что будет дальше предугадать сложно.

Сейчас она с Олафом ехала по Светланской в ювелирный салон за кольцами. Он рассказывал ей анекдоты, а она улыбалась в ответ.

-А мне понравилось,- неожиданно он сказал ей.

-Что?- Поли не поняла о чем он говорит.

Олаф усмехнулся.

-Он долго вчера держался. Уж поверь мне.

-Урза?

-Ага.

Они оба замолчали.

«Ничего себе,- подумала Поли,- Так неожиданно. Ему понравилось... Хм, хотя почему бы и нет».

Олаф остановил машину и отстегнул ремень безопасности. Поли надела шапку и вышла из машины.

Ювелирный салон был небольшим, в типичной цветовой гамме, с небольшим, ярко освещенном прилавком и парой продавщиц в форменной одежде, которые при появлении покупателей встали с табуреток и с заученной улыбкой поздоровались.

-Я думаю не слишком вычурное, -негромко сказал Олаф. Поли кивком согласилась, остановив свой взгляд на серьгах с сапфирами и изумрудами.

«Да... красота, но цена, наверное, заоблачная», -подумала Поли и подошла ближе к Олафу, перед которым продавщица уже выложила несколько колец.

-Зайка, примерь вот это, это и... еще эти два, -он деловито выбрал кольца и смотрел, как Поли одевает их себе на палец. Олаф брал ее за руку и любовался украшением.

-Ну, все, я определился,- это он сказал уже продавщице, словно мнение Поли его не интересовало.

Самой Поли понравились все кольца и будь выбор за ней, они проторчали бы здесь до утра, поэтому она не возражала, что выбор сделал мужчина.

Еще раньше, разбирая привезенные вещи, она думала о том, что наденет в ЗАГС. Раз никакой церемонии не будет, то нет смысла покупать свадебное платье, можно ограничиться праздничной одеждой. Правда, ее парадно-выходная одежда была либо черного, либо темно-красного цвета.

Она долго откладывала поход в магазин за платьем или костюмом- такой вариант тоже не был исключенным. А выйдя из ювелирного салона, так обратила внимание на яркую вывеску и витрину с платьями для празднеств, что встала и, соображая, что там можно присмотреть, задумалась.

В итоге, Олаф, взял ее под руку и повел в тот магазин

Ряды свадебных платьев на все вкусы, модели и расцветки немного смутили Поли. Она подошла к манекену и разглядывала пышное платье, когда перед ней появилась продавщица и что-то замямлила про ткань и качество. Поли еще больше растерялась и чуть не поникла.

Но тут появился другой продавец, которого она сначала приняла за худую и высокую девушку.

-Божественная, у вас скоро самый лучший в жизни праздник,- он говорил немного манерно и, приближаясь к Поли, прихватил со столика журнал.- Этот день просто обязан быть незабываемым. Хочу предложить исключительно вам вот этот вариант.

Он раскрыл журнал и показал Поли страницу, где было длинное платье в стиле ампир.

Поли бросила взгляд на Олафа, уже развалившегося на диванчике, стоявшем в дальнем углу и видимо специально предназначенном для мужчин, и уткнувшегося в планшет.

-У вас шикарные волосы и изумительный цвет лица, такой оттенок сделает вас неотразимой,- манерный ненавязчиво подвел Поли к манекену в предложенном им платье.

-Понимаете, -она начала немного робко,- у нас будет все без шума... мы просто распишемся. Это платье великолепно, но будет лишним.

-Это даже еще лучше,- продавец, шагнув к стойке, почти не глядя, достал длинное платье цвета экрю, - предлагаю померить это.

Не дожидаясь ответа, он указал на примерочную кабинку. Поли согласилась.

Красивая жаккардовая ткань, прямой, чуть приталенный силуэт, неглубокий вырез. Поли была довольна.

-Ксюша, принеси на размер меньше,- продавец немного отодвинул штору, рассматривая как село платье.

-Меньше? -удивилась Поли. -Но будут видны бока.

-Это не проблема,- он протянул ей утягивающее белье,- фигура будет идеальной и все будет удобно. Ваш,- он кивнул в сторону Олафа,- потеряет голову и гарантирую что на всю оставшуюся жизнь.

Поли секунду подумала и взяла белье и меньший размер платья. Конечно, можно было утянуться корсетом, но она не знала, сколько времени они могут пробыть в ЗАГСе, да и корсет очень неудобен, белье же куда комфортнее.

Все село идеально, она даже хотела показаться Олафу, но продавец зашипел на нее, говоря о приметах. Поли довольно хихикнула и сказала, что все берет. Она еще пару минут вертелась перед зеркалом, приподнимая свои распущенные длинные волосы, представляя какую прическу лучше сделать. Ее настроение улучшилось, она постоянно улыбалась.

На кассе Олаф расплатился сам, не принимая возражений и глядя на сияющую женщину. Ее настроение передалось ему, и он тоже заулыбался, а всю дорогу до дома шутил.

Дома она показала обновку бабушке. Саму Марысю переубедить купить новый костюм не удалось, как Поли не пробовала.

После ужина ее мысли вернулись к Урзе. Еще утром она написала ему в почту вопрос: «Как ты?» и только сейчас получила, как обычно, короткий ответ: «Нормально».

Так всегда было, после порки на следующий день она спрашивала Урзу о самочувствии и он ей отвечал.

«Ну, нормально, так нормально»,- подумала она, решив больше ничего не писать, не выяснять и оставить себе хорошее настроение.

* * *

Два дня она пролежала в кровати, упиваясь обезболивающим из-за критических дней. Она практически ничего не ела, плохо спала и никого не хотела видеть.

Пару раз заглянула бабушка, что-то проворчав и оставив поднос с куском краковского сырника и чаем. Поли слышала, как Ясир часто чем-то шуршал под дверью, видимо был рядом, готовый отозваться на зов хозяйки. Олаф вечером молча приходил и ложился рядом, пару раз погладил ее по руке, на что она не отреагировала, потом что-то смотрел в планшетке, иногда разговаривал о делах по телефону и, в конце концов, засыпал лежа на самом краю ее кровати.

Все же лучше что все было сейчас, чем на церемонии или в поездке.

Когда ей стало лучше, Поли решила разгрести свою почту, потому что у нее было много непрочитанных писем от подруг и знакомых. Еще она ждала документы от Травиной, но подозревала, что документы, скорее всего, будут после новогодних праздников.

Все интересовались, куда она так резко пропала и почему телефон выключен, где она и что с ней. Поли ответила чуть ли не каждому, что переехала на другой конец страны и останется здесь и еще у нее все хорошо с личной жизнью и работой, последнее она немного приврала, однако свою фирму она откроет, это точно, и будет зарабатывать не хуже других.

Поли умолчала о грядущем браке, считая, что распространяться об это лучше когда сам факт свершится.

Два дня они собирали вещи для поездки. Это было нелегким делом, учитывая, что нужно было взять одежду для себя почти на неделю, не забыть про подарки всем, еду в дорогу, а еще умудриться все втолкать в машину. Путь до Дальнеречинска был не близким, а там еще в сторону.

Марыся решила кота с собой не брать и договорилась со своей подружкой Ниной Никифоровной, что тот поживет временно у нее.

* * *

Олаф спал в ее кровати, развалившись и положив на нее руку и ногу.

Придя с работы, он увел ее сначала в ванную, а потом закрылся в спальне и занимался с ней сексом, не давая ей продыху.

-Милая, это мои, впрочем, и твои, последние холостяцкие забавы. Все,- он притянул ее, лежащую на кровати, к себе за ногу,- с завтрашнего дня только супружеский долг. А мы еще упустили одну позу...

-Хм, а чем супружеский секс отличается от холостяцкого?- спросила Поли, покусывая Олафа за горло и обнимая.

-Осознанием, радость моя, осознанием принадлежности мне и больше никому,- он достаточно грубо развернул ее спиной к себе.

Поли не могла заснуть, хотя была физически уставшей. Она все время думала о завтрашнем, а теперь уже и сегодняшнем дне. О том, как все изменится.

Где-то в глубине души она все же не верила, что этот день настанет. Она словно ждала какого-то подвоха, что он передумает или она, что что-то случиться. Ведь такое было уже.

Она сожительствовала с теми, кто вызывал у нее симпатию, желание. Ей казалось, что она все делала правильно, но всегда было ощущение чего-то временного, шаткого. За признаниями в любви она ждала предложения замужества. Но время шло предложения не поступало. Были проблемы, причем разные, большие и маленькие, сложные и простые, а эмоции и чувства уходили. Она осознавала это, и наступал момент, когда она уже не хотела что-то вкладывать в отношения и поддерживать их на том же уровне. Она просто уходила не сожалея.

-Полина Свенсон,- впервые она почти вслух, шепотом произнесла свое будущее имя и улыбнулась.

Поли захотела спуститься на кухню чего-нибудь попить. Она попыталась вылезти из-под Олафа, но он только еще сильнее прижал ее к себе рукой.

-Мне в туалет, -жалостливым голосом пропищала она.

-Угу, -Олаф перевернулся на живот и отпустил ее.

Поли легкими шагами, стараясь не шуметь, вышла из комнаты и спустилась вниз.

На кухне была бабушка, тихо работал телевизор. Марыся в миске вилкой разминала творог.

-Ты чего не спишь?- удивленно спросила Поли.

-Да, что-то не спиться,- улыбаясь, ответила старушка.

Она отставила миску и открыла холодильник.

-Яблоко будешь?

-Нет,- ответила Поли.- Чаю хочется.

-Как раз чайник горячий.

Они молча пили чай. Поли все размышляла о церемонии.

Она никогда не была замужем. Для ее 32 это не считалось чем-то зазорным, учитывая, что модно просто сожительствовать, называя это гражданским браком. С одной стороны очень удобно и нет нужды что-то менять. Надоел мужчина- выставила чемоданы или сама ушла. Все так просто и главное не обременительно.

Поли всегда хотела семью, именно семью- штамп в паспорте, фамилию мужа, кольца и т.д., а не сожительство. Кто бы и что не говорил, но официальный статус замужней женщины куда весомее положения любовницы, даже будь у нее выводок детей от мужчины. Пусть это старомодно, пусть это влечет неудобства со сменой фамилии и документов. Для Поли это имело значение.

Марыся чувствовала ее беспокойство и нервозность по тому, как она постоянно крутила чашку в руках и не спала в столь позднее время.

-Мы с твоим дедом тоже свадьбу не устраивали, -с улыбкой рассказывала старушка.- Мы с Анджеем просто расписались и все. Да и не до свадьбы было. Жили бедно... Но я за тебя очень счастлива. Не важны все эти торжества, главное это счастливо жить вместе в любви и согласии. Я могу сказать, что прожила в замужестве счастливо.

Поли вспомнила свадебную фотографию бабушки и деда, еще черно-белую. Марыся в белом простеньком платье с рисунком в мелкий цветочек, а Анджей в мешковатом костюме.

-А дед за тобой долго ухаживал?- спросила Поли, садясь за стол.

-Нет, -Марыся даже усмехнулась.- Ухаживал потом, когда поженились. Он присматривался ко мне почти 4 месяца с того дня как мы познакомились. Раньше не жили вместе до брака, все оценивали трезво, а потом дорожил друг другом. Это сейчас к семье относятся не серьезно и не хотят себя обременять.

-Почему? Какая разница есть штамп в паспорте или нет?

-Конечно, есть. Как ты выражаешься «штамп в паспорте» считай, что безусловное подтверждение намерения мужчины связать свою судьбу с выбранной им женщиной. Он говорит этим поступком, что у них будет общее будущее, в котором она занимает положение жены, а не просто временной попутчицы.

Поли не чего было возразить.

«Вот оно как значит,- она отпила из чашки,- Олаф видит свое будущее вместе со мной. М-м-м, бабулечка, ваше поколение было умнее».

-А Олаф, как я вижу, человек серьезный и далеко не глупый. И я вижу, что он будет хорошим мужем.

Они недолго сидели молча и смотрели телевизор. Потом Марыся рассказала Поли, как женился дядя Томаш. Только Поли не внимательно ее слушала, она все обдумывала слова бабушки о серьезности отношений, анализировала поступки любимого мужчины.

Да, сейчас сомнения ушли, что Олаф мог поступить не обдумано – предложить ей вступить в брак под действием эмоций или чувства вины. Она ощущала себя с ним не так как с другими. Хм. Нет, пока для нее осознание всего происходящего было лишь на эмоциональном уровне, более глубоко замужество она прочувствует потом, когда поживет женой.

«Полина Свенсон»,- она еще раз, но уже про себя произнесла свое будущее имя.

Поцеловав Марысю, она вернулась в свою комнату. В темноте разглядывала лицо спящего любимого и улыбалась. Через несколько часов ее жизнь измениться и она была уверена, что к лучшему иначе и не может быть. Любовь и счастье- вот что ее ждет.

* * *

Ну, конечно, она проспала. «Еще 5 минут» превратились в час, ее разбудил Ясир, она так и заснула, почти сидя на кровати, после того как проводила Олафа из дома.

Поли в ужасе бегала и хватала все подряд, собираясь в салон красоты, на ходу жуя бутерброд и запивая его чаем, обязательно облилась и, ругаясь, размазала все по блузе. Она решила надеть простую футболку и заодно прихватить платье, чтоб потом, если будет опаздывать в ЗАГС, не возвращаться домой. Для платья предварительно надо было надеть утягивающее белье. Тут Поли ругала себя за прожорливость и глупость, ведь сначала надо было одеться, а потом набивать живот едой.

Ей пришлось позвать на помощь Ясира, потому что запуталась в лямках и в спешке психовала больше, чем нужно.

Судя по взгляду Ясира, белье на ней выглядело немного странно и комично, учитывая огромную дыру в промежности и необходимость одевания нижнего белья поверх утягивающего. Однако, результат был шикарным- у Поли появилась таки талия, бедра стали стройнее, а живот- плоским.

Марыся отказалась ехать с ней, как Поли ее не упрашивала и не предлагала сделать укладку, бабуля уперлась и ворчала, что сама в состоянии себе все сделать, а новомодные «вавилоны» ей не по нраву. Договорились, что потом ее заберет Ясир если что. Поли поняла, что Марыся нервничает не меньше ее самой и не стала с ней спорить.

Макияж, прическа, маникюр и педикюр, от бразильской эпиляции Поли отказалась, представив себя в своей утягивающей сбруе и позе медузы на кушетке, кроме того, если снимать все, то потом без Ясира ей не надеть обратно.

Ясир два раза отлучался по поручениям Олафа. Сам Олаф отправил смс-ку о том, что в городе непроходимые пробки и из салона ей следует сразу ехать в ЗАГС, Поли сама себя поблагодарила, что взяла платье с собой.

Девочки щебетали без умолку, особенно маникюрша. Лидочка травила анекдоты, все смеялись и нервозность Поли постепенно ушла.

Когда Ясир ввернулся в последний раз, а он ездил за букетом, Поли была готова. Увидев свою хозяйку, он ахнул. Да, из некрасивой тусклой женщины сделали обворожительную красавицу.

Платье идеально сидело, подчеркивало все что нужно, мягкий цвет шел к тону ее кожи. Макияж был не грубым и не тяжелым, с акцентом на ее глаза, волосы объемно уложены локонами и украшены искусственными цветами. Поли сама себе нравилась.

Звонил Олаф:

-Вы уже выехали?

-Нет. Только что все закончили, мы сейчас заберем бабушку,- ответила Поли.

-Не надо, не успеете. Я ее сам заберу. Жду вас на месте.

-Хорошо.

Дорога заняла больше времени чем ожидали. 30 декабря -сумасшедшая пятница перед 31, день закупок, поездок и адских пробок.

Ясир старался выглядеть спокойным, но было видно, что он немного нервничал и боялся опоздать.

Поли два раза проверила взяла она с собой паспорт или нет, три раза посмотрелась в зеркало, дважды подумала переодеть сапоги на туфли, надеясь что Ясир близко припаркуется к ЗАГСу и она быстро в туфлях добежит до дверей. Не страшно если она схватит простуду, это будет потом, а сейчас она хотела быть сногсшибательной, тем более что сегодня -особенный день.

Наконец-то они доехали. Олаф в своем любимом костюме ждал их стоя в дверях. Как закон подлости, стоянка была заставлена и Ясир подъехал как мог ближе, но достаточно далеко. Поли прихватила сумочку и свой маленький букет, сразу почувствовала холод, выйдя из машины.

«Черт!»- она выругалась и быстро пошла, кутаясь в манто, подаренное Олафом. Сам Олаф вышел к ней на встречу, улыбался и рассматривал ее, увидев, что она в туфлях, ухмыльнулся и, подойдя, подхватил Поли на руки.

-Моя королева!- ему нравилось, как она выглядела, и он восхищенно смотрел на нее.

Он отпустил ее на пол, когда вошел в здание и спросил у нее паспорт. Пока Поли рылась в сумочке, подошла Марыся. Бабулька все же принарядилась в нечто синее и бархатное и даже накрасила ресницы. Ее вид был старомоден, но торжественен.

Что было дальше, Поли не совсем поняла. Она как-то все представляла себе иначе.

Сначала их оставили в коридоре, где были другие люди. Манто и сумку она отдала пришедшему Ясиру. Из комнаты в конце коридора выглядывала женщина и называла фамилии, названные заходили туда и выходили через несколько минут.

- Свенсон и Новакова!

Поли вздрогнула и залилась краской. Олаф взял ее за руку и повел за собой, она послушно шла, не чувствуя своих ног. Марыся и Ясир следовали за ними.

Несколько женщин суетились вокруг стола со стопками документов и книг. Одна из них, брюнетка, сухо сказала:

-Ваши паспорта!

Олаф передал ей их паспорта. Другая женщина, что-то найдя в кипе, передала им листок.

-Это ваше свидетельство о браке. Проверьте данные.

Олаф взял его и сам все проверил. Поли только, вытянув шею, заглянула и увидела в нижней строке свою новую фамилию.

-Все правильно,- сказал мужчина. Олаф передал свидетельство Ясиру, стоявшему чуть поодаль.

Женщина снова что-то недолго искала на столе и, найдя журнал, открыла его на закладке.

-Теперь распишитесь здесь и здесь. Фамилию и дату не забудьте.

Первым поставил подпись Олаф, потом передал ручку Поли, которая не сразу сообразила, где расписываться.

-Теперь вы муж и жена, поздравляю,- женщина захлопнула журнал и отошла к другому концу большого стола.

Олаф достал из кармана коробочку и вынул от туда кольца, он взял руку Поли и одел ей обручальное кольцо на палец, Поли надела его кольцо ему, чуть не выронив букет- ей пришлось его положить на стопку бумаг. Олаф наклонился к ней и аккуратно коснулся своими губами ее губ.

«Муж и жена»,- эхом пронеслось в голове у нее. Все, нет Полины Новаковой, появилась Полина Свенсон. Она закрыла глаза, стараясь запомнить этот поцелуй.

-Забирайте ваши паспорта,- романтический момент был нещадно испорчен репликой.- Новакова Полина Казимировна, у вас есть месяц на замену, не забудьте, иначе штраф.

Поли словно кукла только кивнула головой.

-Вызывай следующих, кто там: Сидоров или Сидорин и Мельник.

Олафу пришлось взять Поли под руку и вывести из комнаты.

В коридоре он обнял ее, а Поли все еще была в рассеянном состоянии.

-Поздравляю, Поленька, поздравляю Олаф, -Марыся держала в руках свидетельство о браке.- Не думала что доживу... Будьте счастливы, живите мирно. Я так рада!

Поли сделала шаг к ней и обняла. В этот момент зазвонил мобильный Олафа и он отошел ответить.

-Ты такая красивая!- шепотом ей сказала Марыся. -Он тебя так любит!

-Я знаю,- так же шепотом ответила Поли.

-Девочки,- Олаф был немного озадачен,- наши планы немного меняются. Рейс Катарины был задержан на два часа, она опаздывает и нам придется задержаться. Мы не можем выехать без нее. Предлагаю отобедать, заедем в «Асторию» в «Огонек».

Все согласились.

Здание похожее на обычную многоэтажку Поли не впечатлило, а вот в ресторане было уютно и не многолюдно. Они выбрали столик в дальнем углу, разместившись на кожаном диване. Заказали немного и в ожидании обеда Поли и Марыся рассматривали большие шарообразные люстры.

Олафу снова позвонили, и он отошел ответить, однако, почти сразу вернулся, он улыбался.

-У нас будет еще один попутчик. Мария Стефановна, с нами поедет мой старый друг, могу сказать родной человек, Аркен.

При этом имени Ясир поник так, что это заметила Поли, она улыбнулась ему, желая подбодрить.

-Нам придется ехать на двух машинах,- продолжил Олаф.

-Не страшно, дружочек,- Марыся согласилась со всем,- главное, что все вместе.

-Ясир, когда поешь, поедешь в Кневичи, заберешь Кэт, мы будем ждать тебя дома,- Олаф дал указание своему рабу, тот в ответ кивнул.

Заказ принесли достаточно быстро. Ясир смел все и тут же убежал исполнять приказание хозяина.

Поли ела неспеша, все время смотрела на Олафа, он ей в ответ улыбался. Она часто трогала кольцо на пальце, не снимая его, она все еще не верила, что все уже свершилось. Как-то быстро, она словно не прочувствовала этот момент.

Марыся сначала была весела и с аппетитом ела, даже выпила бокал легкого вина, потом попросила еще раз ей показать свидетельство о браке. Отдав документ, она неожиданно расплакалась. Поли и Олаф непонимающе переглянулись.

-Я так рада... я так надеялась... моя девочка столько пережила... -старушка всхлипывала и вытирала глаза платком, который достала из своей сумки.

-Ну, бабулечка, ну не плачь,- Поли села к ней ближе и пыталась успокоить ее.- Все хорошо.

-Ты ее береги...- Марыся уже обнимала подсевшего с другой стороны Олафа.

-Конечно, иначе никак,- он улыбался.

Обстановку разрядил пришедший незнакомый Поли мужчина. Олаф пересел на свое место, а также представил незнакомца:

-Аркен.

* * *

Невысокий, наверное, ростом с Поли, худощавый, темноволосый, тюркской внешности, о чем говорили разрез темных глаз, чуть приплюснутый нос, широкие брови, круглое лицо с немного заостренным подбородком. Некрасив и немолод.

Одет Аркен был в очень хорошо сидящий дорогой костюм с белоснежной рубашкой и галстуком-платком и темное драповое пальто, которое он держал в руках.

-Знакомьтесь. Моя жена Полина и моя теща Мария Стефановна. Мой старый друг и близкий мне человек, Аркен.

Подойдя ближе, Аркен низко поклонился каждой:

-Приветствую вас дамы.

Поли и Марыся на такую церемонию удивились. Поли не думала, что бывший нижний Олафа будет так прилюдно себя показывать, но тут высказался Олаф:

-Аркен, бросай свои японские штучки.

-Хорошо, господин Олаф,- согласился мужчина и остановил себя в новом поклоне.

-Ты что-нибудь будешь?- спросил его Олаф, указывая на стул и приглашая за стол.

-Возможно, только чай, - присаживаясь, ответил тот.

Женщины с любопытством глядели на новоприбывшего, а он был явно смущен, разглядывая меню, принесенное ему официанткой. Иногда он поднимал глаза и бросал быстрый взгляд на Поли. А она не могла понять по его лицу, что он думает или чувствует. Аркен был словно спрятан под благожелательной маской.

Марыся тоже его разглядывала с интересом и благодушно улыбалась, она сегодня была счастлива и ей все нравилось.

-Аркен, да? Аркен, значит вы из Японии?- молчание нарушила первой Поли.

-Да, госпожа Полина, прямо из Токио,- он отвечал четко и не торопясь, даже немного официально.

-Вы там живете или по делам были?

-Живу. У меня там жена Акира и дочь Юка.

-М-м-м,- Поли удивленно посмотрела на Аркена.- Олаф ничего мне про это не говорил, тихушник. Сказал, что вы просто уехали в Гонконг.

-Да, госпожа, я уехал сначала в Гонконг. Я занимаюсь делами господина Олафа в Азии: Токио, Шанхай, Гонконг, делами его недвижимости.

-Да, я знаю, у него в Гонконге есть коммерческая недвижимость.

-Разве я тебе не говорил, что все построено по проектам Акиры?- спросил Олаф.

-Что-то говорил... но ты не сказал что архитектор проекта жена Аркена. Я видела эскизы и фото, в реальности это наверное превосходно. -Поли вспомнила присланные Олафом файлы и фото, где были изображены два разных небоскреба с гостиницами, торговыми центрами, ресторанами, офисами.

-Превосходно!- согласился Олаф.- Мы можем поехать туда на медовый месяц, кстати, как раз в начале февраля восточный новый год. Посетим и Шанхай и Гонконг. Заглянем к Аркену, если нас приютит.

-Я буду только рад, господин Олаф,- сразу ответил Аркен.

-Что скажешь, Поли? -Олаф улыбнулся ей.

-Я... я согласна.

Поли немного смутилась, а потом на мгновение представила себя в центре китайского города- море огней, шумиха праздника, яркие краски фейерверка и... руки Олафа, обнимающие ее.

-Вот и здорово, - подытожил Олаф.

Аркену принесли чай, как он хотел зеленый, и лимон с медом. Все ненадолго умолкли, вернувшись к еде.

Поли стала вспоминать, что ей рассказал об Аркене Олаф. Она знала, что он не просто нижний, а может, был самым близким человеком для Олафа, его доверенным лицом на протяжении очень длительного времени. Видимо их отношения не прекратились, а просто изменились. Олаф как-то ей писал, что у Аркена есть способности к бизнесу, особенно к анализу рынков, торговле ценными бумагами и биржам, значит, нижний стал деловым партнером или управляющим. Место Аркена рядом с хозяином занял Ясир.

Поли нравилось, что у Аркена есть семья, только она думала что отношения верхний -нижний с появлением семьи постепенно прекратились, а теперь оказалось, что наоборот, жена Аркена участвует в делах Олафа, как и сам бывший нижний. Очень интересно…

Поли оценила костюм Аркена, его часы на руке, манеры и поведение. Вышколен, образован, явно при деньгах. Да, надо было Олафа подробнее о нем расспросить, ну ничего, она заново просмотрит их форумную переписку, что он там про этого человека писал ей.

Поли так задумалась о своем, что не заметила, как Аркен что-то тихо спросил у Олафа и тот утвердительно ему кивнул.

-Дорогая госпожа Полина,- Аркен чуть ли не официально обратился к Поли, вставая из-за стола, от чего она замерла с набитым ртом и попыталась разом проглотить все что жевала,- разрешите мне поздравить вас с бракосочетанием и преподнести небольшой подарок.

С этими словами мужчина достал из внутреннего кармана футляр и положил его перед Поли на стол. Та, вытерев руки салфеткой, открыла футляр и обнаружила там золотую брошь в виде цветка, украшенную драгоценными камнями. У Поли от удивления открылся рот, она вытащила украшение и вертела в руках, разглядывая.

-Это... это...- она не могла подобрать слова и еще не определилась, стоит ли принимать такой дорогой подарок. Поли посмотрела на Олафа, он одобрительно улыбнулся и кивнул головой.

-Котька, Аркен умеет выбирать подарки.

-Да... Э-э, спасибо, очень красиво, очень. Я благодарю вас, - Поли улыбнулась и встав, обняла нижнего, а затем и чмокнула в щеку. Глаза Аркена потеплели, словно его маска растаяла, он смутился и в ответ что-то пробубнил неясное. Она почувствовала к нему симпатию, увидев в нем трогательного и внимательного человека. Скорее всего, он сам выбирал, что подарить и явно потратил достаточно времени, чтоб найти такую прекрасную брошь.

Поли села за стол и показала подарок Марысе, которая разохалась и снова чуть не расплакалась от чувств.

Они закончили обед, когда Ясир позвонил и сказал что встретил Катарину и ее дочь и уже едет домой.

* * *

Они приехали раньше Ясира. Собранные накануне сумки стояли в коридоре вдоль стены, дома был идеальный порядок, кот не вышел их встречать, потому что бабушка уже унесла его на временное проживание к своей подружке.

Поли поднялась к себе и тут же растянулась на кровати. Утягивающее белье неудобно сжимало тело, казалось, что съеденный обед стоял в горле. Она представила, как будет очень неудобно ехать в этом красивом платье что на ней сейчас и решила его снять. Несколько раз попыталась самостоятельно расстегнуть застежки на спине, не получалось.

Она зашла к Олафу, который сняв свой костюм и раскидав вещи по заправленной кровати, натягивал любимые темно-синие джинсы.

- Помоги, пожалуйста, расстегнуть... руки не достают. Я тоже хочу переодеться,- Поли повернулась к нему спиной и убрала волосы, показывая, где застежка и изображая попытку снять платье.

Мужчина подошел к ней, но не занялся застежкой, а развернул ее лицом к себе и обнял.

-Ты сегодня такая красивая,- он улыбался и был в хорошем настроении,- такая... такая, что я хочу любоваться и любоваться тобой.

Поли от услышанных нежностей слегка покраснела и обняла его за шею.

-Олаф, я сегодня как во сне... ничего не помню,- она посмотрела в его глаза.- Я не хочу просыпаться. Ты...

Она не договорила потому что он нежно поцеловал ее в губы. Неторопливо, мягко, осторожно, словно самую драгоценную женщину в мире.

Входная дверь громко захлопнулась и послышались громкие голоса. Второй раз за день был нарушен волшебный момент. Поли вернулась в реальность, чуть ли не злясь на виновников.

-Это наверное Кэт,- Олаф отпустил ее и взял со спинки стула серую толстовку с абстрактным рисунком и одел. -Если снимешь это платье, то возьми его с собой.

Он взял Поли за руку и повел в низ.

Катарина была выше Поли ростом, очень стройная, если не худая, как тростинка, с аристократическими чертами лица, где ярко выделялись голубые глаза. Она улыбнулась в ответ на представление и машинально поправила свои короткие коричневые волосы- «пикси» делала ее задорным мальчишкой.

-Вот, кто похитил сердце нашего льва! -ее немного звонкий и громкий голос понравился Поли. Женщины чмокнули друг друга в щеку.- Иди сюда, братец, дай я тебя обниму.

Они сжали друг друга в объятиях и смеялись, парой фраз перекинулись шепотом.

-Мам!

Это сказала девушка лет двадцати, совсем не похожая на свою мать. Почти миниатюрная блондинка с копной длинных распущенных волос, с кукольным лицом, на котором выделялись нарисованные брови, большие пухлые губы и слишком длинные для натуральных ресницы.

-Это Даша... моя дочь, -Кэт сама ее представила.- А это Полина- жена Олафа.

Поли улыбалась, знакомясь с новыми родственниками.

-Жена Олафа, -повторила Даша эхом, а Поли почувствовала напряжение в ее голосе.

-Девочки, проходите,- Олаф стал всех выпроваживать из прихожей,- быстро пьем чай и нам пора выезжать. Дорога длинная.

Даша несколько раз посмотрела на Поли, и с каждым разом взгляд становился все холоднее.

«Однако, - подумала Поли,- видимо, племяшка что-то себе на уме была в отношении дяди... Хм, еще этого не хватало».

Она посмотрела в след точенной фигурке с накаченными ягодицами и тонкой талией, все удачно подчеркнуто узкими брюками и водолазкой.

Поли сказала, что не хочет чаю и будет у себя, ей надо переодеться. Олаф сам познакомит свою родню с бабушкой.

-Сумасшедший день!- она сказала сама себе, закрыв дверь в свою комнату.

Все так и не так. Она, конечно, была довольна, что они зарегистрировались, что она такая красивая и Олаф заметил и оценил это. Только все прошло слишком быстро, слишком как-то не празднично. Она все еще не осознавала себя замужней.

Она знала, что приедет Катарина, но что еще будет Аркен и эта Даша не догадывалась. Эта Даша... Что это? Ревнивые взгляды ребенка на соперницу взрослого родственника или что-то другое? Поли стало неприятно от таких мыслей, она решила не думать об этом, а заняться выбором во что переодеться.

Для дороги подойдут джинсы и пуловер- разложила их на кровати. Макияж и прическу она менять не будет, ей нравились локоны, да и лака достаточно, чтоб прическа сохраняла объем и форму, она немного подкрасит губы своей помадой. Еще она вспомнила про брошь Аркена и решила ее приколоть к пуловеру.

В дверь постучали.

-Войдите!

Вошел Аркен. Поли вопросительно посмотрела на него. Тот молча подошел к ней на расстояние метра и встал на колени, опустив голову и прижав руки по швам- поза приветствия раба.

-Госпожа, я -раб господина, отныне я и ваш раб. Простите мою дерзость в ресторане, я не мог вас приветствовать как положено.

Поли онемела и растерялась. Она смотрела на склоненную голову нижнего и не знала что сказать. Аркен не шевелился, замер, видимо ожидая ее реакции.

«Он выказывает так уважение, считает меня своей хозяйкой... Олаф его выдрессировал как верную собаку. Значит, он остается рабом несмотря на семью и бизнес... Очень интересно, очень»,- подумала Поли и, сделав шаг, медленно опустила свою руку на голову Аркена. Тот шумно выдохнул и, перехватив ее руку, прижался к ней губами.

В этот самый момент в дверь постучали, сразу вошел улыбающийся Ясир, улыбка сошла тут же, как он увидел Поли и Аркена.

«Бл... как во время!»- чуть вслух не сказала Поли.

-Что -то случилось?- уже мягко спросила она Ясира, отходя от Аркена.

-Да-а... я уношу сумки в машину. М-м… вы все взяли что хотели?

-Да, все.

-Хорошо. Тогда я пошел?- Ясир все еще мялся у двери.

Поли утвердительно кивнула и отвернулась от него давая понять, что разговор окончен. Аркен так и стоял на коленях, словно происходящее его абсолютно не касалось.

«Еще не хватало чтоб эти двое ревновали,- подумала она, снова пытаясь расстегнуть платье.- Черт, как же его снять?»

-Аркен, помогите мне, пожалуйста, я не могу достать.

Нижний в секунду поднялся и быстро расстегнул застежку, затем снова принял позу раба.

-М-м-м, а вы не могли бы отвернуться... -Поли смущалась переодеваться при нем.

Эта фраза смутила и нижнего, он даже покраснел, но отошел к двери и отвернулся. Поли спокойно сняла платье и переоделась, брошь она оставила в сумке, решив приколоть потом.

Снова в дверь постучали и снова это был Ясир. Он чуть не наскочил на стоящего в дверном проеме Аркена.

-Хозяин просил спускаться,- Ясир протиснулся в комнату.

-Хорошо,- Поли аккуратно складывала платье в пакет,- возьми это и положи так, чтоб не сильно помялось.

Ясир взял пакет и вышел первым.

Было решено ехать на двух машинах. У Аркена во Владивостоке была только квартира- однушка в доме на Космонавтов, машины не было. У Катарины во Владивостоке не было своего жилья, она останавливалась у брата или в гостинице.

Катарину и Дашу Марыся почти загнала в машину, которую поведет Ясир. Бабушка словно клещ прицепилась к женщинам с расспросами о Гонконге, где у Кэт своя галерея и дизайнерская студия, а Даша подрабатывает фотомоделью. Катарина с удовольствием рассказывала о себе, а ее дочь надулась и, сев на переднее сидение, о чем-то пререкалась с Ясиром, которому явно не нравилось такое соседство. Вообще он был сегодня излишне эмоционален.

Поли мысленно поблагодарила бабушку за возможность побыть с мужем вдвоем, если не считать Аркена на заднем сидении, который сразу закутался в пальто и закрыл глаза, делая вид что его нет в машине.

* * *

Олаф вел машину аккуратно, стараясь объехать городские пробки. Машина Ясира следовала за ним.

Расположившись на переднем сидении, она сняла куртку, в машине было достаточно тепло, да и сама она оделась хорошо.

Поли смотрела в окно- разглядывала людей, спешащих по магазинам за покупками, успокоилась немного после суматохи и вспоминала сегодняшнее утро.

-Олаф, мы забыли сфоткаться!- она поникла.

Ну как же так, забыть сделать свадебное фото! Вообще ничего нет кроме воспоминаний и бумажки с печатью.

Олаф усмехнулся.

-Нашла о чем переживать,- он повернулся к ней и подмигнул.- Тебе было не до этого. Котька, Ясир все в ЗАГСе снимал, я ему планшет отдал.

-Что?- Поли не поверила его словам.

-На заднем сидении в сумке. Можешь сама все посмотреть... Потом сделаем нарезку, отредактируем, если тебе так это важно.

Поли, его не дослушав, полезла за планшетом.

«О, да!»- радовалась она, найдя в папке «Видео» запись с датой 30.12.2016.

Поли поняла, что она не обращала внимание на то, что происходило и была зациклена на себе. Она не помнила, что кроме них с Олафом были еще пары, причем люди также были нарядны и одеты торжественно, что все ожидали своей очереди в большой хорошо украшенной комнате, где были столы и стулья, что было много родственников, что люди улыбались, были в хорошем настроении.

Вот они с Олафом стоят у окна- Ясир снимал их профили, то отдаляя, то приближая картинку. Она, подняв голову, смотрит на него, а он, склонившись, что-то ей тихо говорит, улыбается и держит за руку. Белая кружевная штора нависает над ними словно арка, а за окном виден кусочек зимнего города и яркое солнечное небо. Сама Поли не помнит этот момент.

Вот объявляют их фамилии, на ее лице растерянность, она даже сначала забывает на подоконнике букет. Работницы ЗАГСа в праздничных костюмах с прическами и, как ей показалось, немного вычурным макияжем, общаются с ними вежливо.

Ясир встал так, чтоб было видно, как Поли и Олаф берут свидетельство, как расписываются в журнале. Вот Ясир обошел их с другой стороны. А вот он заснял их поцелуй.

Поли нажала на «Стоп». Как красиво получилось. Она даже не ожидала увидеть себя такой нежной и хрупкой, еще больше ее поразил Олаф. Его взгляд и движения говорили о том трепете и любви, о которых он молчал и не признавался ей.

Поли повернулась к Олафу, коснулась его руки, ей очень сильно захотелось обнять его и расцеловать. Волна чего-то теплого и приятного прошлась по ее душе и телу.

-Тебе понравилось, что Ясир наснимал?- он отреагировал на ее прикосновения.

Поли, улыбаясь, молча кивнула. Она досмотрела запись до конца и убрала планшет обратно.

Половину дороги они болтали обо всем подряд. Поли просила Олафа не гонять по трассе, зная, что он может.

Она рассказала, что предупредила Марысю о несчастии с Сандрой, о том, что Алекс был в тюрьме и что он не отличается добрым и мягким нравом. Поли засыпала Олафа вопросами о галерее Катарины в Гонконге. Сказала, что не представляла Кэт такой интересной по внешности и не догадывалась о существовании Даши.

Олаф не показывал фото родственников, лишь рассказывал о них, не вдаваясь в подробности. Сейчас она познакомится со всеми. Еще он предупредил, что у Алекса их ждет его самый лучший друг Дмитрий. Да, как-то он упоминал о нем, что вместе служили и какие-то дела ведут совместно и еще что этот Дмитрий- инвалид и он передвигается на коляске.

-Да, Дима лишен возможности самостоятельно ходить,- говорил Олаф.- Но он живет полноценной жизнью. Я даже боюсь тебя ему показывать.

-Что так?

-Может отбить! Он- интеллектуал, разбирается, наверное, во всем на свете. Еще и дамский угодник.

Поли смутилась, потому что понятия «инвалид» и «дамский угодник» у нее не состыковывались.

Олаф рассказывал, что у них есть общий проект и его «Синтеза» как раз занимается этим проектом, а не только программным обеспечением и «начинкой» для компьютеров. Правда, какой именно проект он разъяснять не стал.

От обсуждения его друга они перешли к планам на медовый месяц. Олаф снова ей предложил поехать в Гонконг и встретить там, в начале февраля китайский новый год. Поли согласилась, хотя у нее были свои планы, она все же хотела открыть свое дело. Как раз будет закончено с обустройством бабушкиной квартиры, и она сможет, взяв в помощники Ясира, начать поиск клиентов.

«Не порти отношения с мужем,- говорила она самой себе,- Вы же не бедствуете. Он тебе прямым текстом уже тыщу раз сказал, что денег хватит, что он умеет зарабатывать... Ты ЗА мужем, успокойся, занимайся им, занимайся домом, займись своим здоровьем и может быть,- тут Поли впервые подумала о сокровенном,- ты сможешь что-нибудь исправить... сможешь восстановить себя и... попытаться забеременеть».

Гонконг, ну конечно, там новые технологии в медицине, она сможет все разузнать. Еще ничего не потеряно!

Поли так окрылили ее мысли, что она покраснела и отвернулась к окну, чтоб скрыть улыбку, она не хотела обсуждать это при Аркене. Немного успокоившись, она снова коснулась руки Олафа.

В Константиновке они сделали остановку, чтоб перекусить и размяться. Взятая с собой еда была уже съедена, чай выпит, от долгой дороги и положения сидя тело ныло не только у Поли.

Катарина с Марысей улыбались, они наприглашали друг друга в гости и уже чувствовали себя родственницами. Даша все еще дулась. Ясир выглядел уставшим, а Аркен- заспанным.

В придорожном кафе выпили кто чаю, кто сок или минералку. Поли отказалась есть, Кэт и Даша перекусили чем-то похожим на гречку.

Поли решила пройтись немного вокруг забегаловки, но медленно зайдя за угол здания, передумала и вернулась к машине.

Они стояли рядом. Олаф как обычно возвышался над всеми, Ясир рядом, в подражание хозяину без шапки и в не застегнутой куртке. С другой стороны от Ясира стоял Аркен, казавшийся маленьким и щуплым по сравнению с другими мужчинами. Все трое молчали, глядя на вечернюю зарю, они даже стояли в похожей позе- скрестив руки на груди и расставив ноги.

«Такие разные люди и связаны одной судьбой накрепко»,- подумала Поли, подходя к ним и нарушая их молчание.

-Вот вы где!

Все трое разом повернулись. Олаф улыбался, у Аркена снова была маска благодушия, а Ясир был угрюм. Поли обняла мужа, накинула ему на голову капюшон его куртки и прижалась к нему. Нижние предусмотрительно отошли на несколько шагов в сторону, не мешая их уединению.

Как хорошо было Поли, она бы никуда не двигалась, но Кэт и Даша поели, и пора было ехать дальше, ведь они всего на полпути от цели.

* * *

Дом был большим, двухэтажным, с мансардой и пристроенной летней верандой. Большего Поли не разглядела в темноте - хотя были уличные фонари, но они светили тускло.

Прихожая оказалась тоже большой, потому что все гости разом поместились и смогли раздеться, не толкаясь друг с другом.

Олаф, Катарина и ее дочь явно чувствовали себя как дома, Ясир и Аркен часто бывали здесь вместе с хозяином, Поли и Марыся, снимая верхнюю одежду и разуваясь, рассматривали нехитрое убранство прихожей.

Александр ожидал всех в просторной гостиной, сидя в большом кресле, кстати, оно сильно напомнило Поли любимое кресло Олафа в их квартире.

Да, Алекс был потрясающе красив. Практически так же высок и хорошо сложен как его младший брат, большие яркие синие глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц, четкие и тонкие линии лица, красивый прямой нос, идеальные ровные губы, превосходная кожа и модная борода, последнее Поли позабавило.

Алекс улыбался, приветствуя всех. Первой он обнял и расцеловал Кэт, они перекинулись парой слов. Затем обнял Олафа. Поли отметила, что все же у них есть что-то неуловимое общее, несмотря на отсутствие родства. Может мимика, может жесты, она еще не поняла что это.

Олаф сам представил ее и Марысю. Алекс осторожно приобнял Поли, сделав ей комплимент, а Марысе поцеловал руку, на что она не удержалась и назвала его вторым сыночкой. Потом поприветствовал остальных, появившихся позднее.

Поли понравился Алекс своей простотой и дружелюбием, с которым он общался со всеми.

-Я! Я!! Вы забыли про меня!

Это закричала вошедшая Сандра, она засмеялась и вприпрыжку, как маленькая девочка, подскочила к Олафу и повисла у него на шее. В ответ он обнял сестру.

Поли никогда не видела столь красивой женщины. Казалось, что время остановилось, и Сандре было лет 20 или 25, ну никак не под 40. Высокая, как и все Свенсоны, стройная блондинка с очень длинными волосами, заплетенными в хитроумные косы, в простом длинном платье пастельных тонов, она излучала столько радости и счастья от встречи с родней, что Поли тоже заулыбалась ей в ответ. И снова что-то неуловимо родственное показалось Поли в облике Свенсонов, а внешняя схожесть Сандры и Алекса была удивительной, словно они- двойняшки, ну точно, родные дети одних родителей.

-Сандра, познакомься, это Поли- моя жена. А это ее бабушка Мария Стефановна.

Сандра уставилась на Поли своими огромными синими глазами, с пару секунд изучала ее с серьезным видом, а потом заключила в объятия.

-Теперь у меня тоже есть жена!

Все замялись.

-Нет, зайка,- спокойно разъяснил Олаф,- она будет тебе сестрой.

Сандра отстранилась и снова посмотрела на Поли изучающе так, что та немного смутилась.

-Сестричка!- Сандра повисла на Поли.

Так же резко она отскочила от Поли и повисла на Марысе.

-Баба Маша! У меня теперь баба Маша!

Марыся, предупрежденная об особенностях Сандры, была спокойна и доброжелательна. Поли поняла, что бабушка с первого мгновения прониклась к бедняжке сочувствием и теплотой.

-А я- то как рада! У меня теперь будет еще одна внученька!- подыграла она Сандре.

-Ой, пойдем, я тебе покажу твою комнатку!- Сандра потащила Марысю за собой.- И ты пошли!- другой рукой она схватила Поли.

Олаф, оставив остальных, пошел за ними.

Комната Марыси была на втором этаже рядом с лестницей. Небольшая и уютная с кроватью и шкафом. Сандра все показывала ей и явно начала нервничать и немного перевозбуждаться.

Комната Поли и Олафа была на отшибе - в дальнем конце коридора рядом с ванной комнатой. Видимо, на то и был расчет для молодоженов - отправить их в тихий угол.

Олаф сказал, что это его комната, и каждый раз он останавливается именно здесь и тут его вещи и все как нравится ему, особенно, большая кровать, ведь он так любит развалиться и раскинуться, когда спит.

Пока Поли рассматривала комнату, пришел Ясир с вещами. Он успел со всеми поздороваться, Сандра его вспомнила и утащила показывать свою новую бабушку, только появление Даши спасло его от долгого пребывания там.

Ясир занялся разбором сумок. К его неудовольствию ему придется соседствовать с Аркеном в одной комнате, о чем он хмуро пробурчал Поли, она в ответ лишь участливо ему улыбнулась.

Олаф забрал Поли с собой, чтоб показать дом.

Осмотр дома начали с мансарды, где оказалась библиотека, Поли давно не видела такое количество книг, Олаф пояснил, что одно время Катарина собирала книги, особенно много их по искусству и дизайну.

Там же Поли увидела портрет всей семьи, где были изображены все Свенсоны, включая родителей, словно на фотографии. Эрик и Вероника улыбались, держась за руки в окружении своих детей. Она подошла поближе, чтоб лучше рассмотреть и была очень удивлена, узнав что это работа Кэт. С какой тщательностью все нарисовано, какое сочетание красок и как переданы эмоции и настроение.

Кроме комнат Марыси и Олафа на втором этаже была пара ванных комнат и туалетов, еще комнаты, где разместились Ясир с Аркеном и Кэт с дочерью.

Первый этаж был больше. На нем находились уже увиденная Поли просторная гостиная, комната хозяев, комната Сандры, кабинет Алекса и огромная кухня. Через переход можно было попасть в гостевой дом, где жила семья, помогавшая по хозяйству, а также в гараж и в баню.

-Да, большущий дом!- впечатлилась Поли.- Но, наверное, чаще здесь пусто и мало людей?

-Я бы не сказал,- Олаф повел Поли в кабинет,- каждый год мы собираемся здесь всей семьей, еще и друзья приезжают. Не забывай, что летом мы тоже сюда возвращаемся, еще дни рождения, еще праздники. Короче, не даем Алексу скучать.

Он постучался в дверь и ему ответили.

Открыв дверь, Поли увидела мужчину в инвалидном кресле.

-Вот, знакомьтесь. Дима. Полина,- Олаф представил их друг другу.

Дмитрий был давним и близким другом Олафа, еще и деловым партнером. Как-то он рассказал ей об их знакомстве в учебке, тогда Дима еще ходил на своих двоих, и о том бое, где его друга тяжело ранили. Несколько лет они не виделись, Олаф сам его нашел, сам предложил держаться вместе. Поли не знала всех подробностей, муж не любил рассказывать про то время, просто говоря, что было тяжело.

Сейчас Дима рассматривал ее и хитро улыбался.

-Значит вот какая она!- подмигнул ей.

Он был некрасив, но очень обаятельный, улыбчивый и доброжелательный. Он засыпал Поли поздравлениями и комплиментами, спрашивал как ей Владивосток, откуда она приехала. Поли не успевала отвечать, было видно, что ему по-настоящему интересно знать о ней. Дима даже, взяв за руку, хотел ее усадить на диван, но Олаф потянул Поли к себе, сказав, что они еще не разобрали вещи и у них будет время поболтать.

-Я же говорил... коварный соблазнитель,- буркнул Олаф, улыбаясь и закрывая дверь.- Умеет женщинам присесть на уши.

Поли захихикала.

Через час все были приглашены в гостиную, где накрыли большой стол и ждали только Олафа и Поли.

Поли надела свое платье, которое практически не помялось во время поездки, Олаф тоже переоделся в костюм.

В гостиную они зашли, держась за руки. Олаф представил ее всем. Незнакомыми для Поли были жена Алекса Татьяна и две женщины помогавшие Татьяне по дому- Вера и ее дочь Ксения.

Длинный стол, накрытый белой кружевной скатертью, был заставлен разными угощениями. Молодоженов посадили во главу стола и сразу окружили вниманием. Кто поставил тарелку, кто дал вилку, кто предлагал салат, кто- закуску, уже налили шампанского. Поли немного засмущалась от того, что все взгляды в основном были обращены на нее. Она машинально поправила волосы.

-Мы долго ждали этого момента,- первым выступил Алекс,- наш брат женился! Наша семья пополнилась замечательной женщиной! Я счастлив за вас! Долгих лет вам! Горько!

Вот этого Поли не ожидала, Олаф чуть ли не сам поднял ее на ноги и поцеловал. Все зааплодировали.

Ужин прошел шумно и весело. Еще несколько раз кричали «Горько!», а Олаф и Поли целовались.

Она освоилась, перекинулась парой фраз со всеми. Уже пообещала Диме погулять с ним, с Сандрой и бабушкой завтра они делают торт, с Катариной будут фотографировать лес для ее нового проекта, Таня обещала показать ферму, только Даша практически игнорировала Поли. Вера и Ксения периодически ходили на кухню за едой, напитками и посудой, с ними поговорить не удалось. Женщины понравились Поли своей простотой и хозяйственностью, у нее еще будет время познакомиться с ними ближе.

Сандра почти не умолкала, ведя себя как ребенок, постоянно предлагала что-нибудь попробовать. Алекс рассказывал, как они с Татьяной поженились и как в тот же день потеряли свидетельство о браке. Ну а Марыся рассказала, как дядя Томаш из-за тети Малгожаты вызвал соперника на дуэль, причем на шахматную, которую выиграл, однако драки не избежал. Дима сыпал анекдотами и шутками, кстати, общее внимание чаще было к нему как к рассказчику.

Поли давно так не смеялась, ее настроение улучшилось, она почувствовала себя среди своих.

* * *

Первым из-за стола вышел Олаф, через несколько минут, стоя в дверном проеме, он поманил ее к себе рукой. Улыбаясь и подмигнув Сандре, которая в этот момент изображала белку, Поли направилась к мужу.

-Я хочу тебе кое-что показать, - он взял ее за руку и повел в прихожую.- Обуйся и накинь на себя что-нибудь.

Поли сунула ноги в свои ботинки, только зашнуровывать не стала и сняла с крючка свою куртку.

-Помнишь, мы с тобой как-то в переписке обсуждали звезды и созвездия?

-Олаф, да чего только мы с тобой не обсуждали,- она хихикнула.- Километры переписки обо всем на свете.

Он открыл входную дверь и пригласил ее жестом.

Мороз она почувствовала не сразу, сказалось выпитое шампанское. Ее удивила тишина- оглушительно тихо, никаких звуков, кроме тех, что они издавали сами, ну еще ветер с легким шуршанием сметал с крыши крыльца снег.

Олаф выключил лампочку, освещавшую крыльцо, теперь Поли на секунду растерялась, оказавшись в темноте, но глаза быстро привыкли, и она стала различать покрытый белым снегом двор, темные стены дома и построек.

-Посмотри наверх,- Олаф обнял ее сзади и придержал, когда она запрокинула голову.

Поли ахнула. И было с чего- темное, безоблачное небо усыпано звездами. Такое в городе с его огнями не увидишь, такое нужно разглядывать только в тишине. От края до края видимого ею горизонта на бархатном фоне с разной яркостью горели мириады звезд.

Она широко раскрыла глаза, пытаясь сразу запечатлеть в памяти всю картину, прочувствовать красоту ночного ясного неба. Ей казалось, что она заглянула в безмятежную вечность, настолько прекрасным ей показался вид.

Она молчала, не могла найти слов, чтоб передать мужу свои эмоции.

-Тебе нравится?- совсем тихо спросил он и тоже поднял взгляд в небо.

В ответ она лишь промычала что-то и шумно выдохнула.

Так они и стояли обнявшись и разглядывая звезды. Каждый думал о своем.

Поли радовалась внутреннему спокойствию и чувству тепла. Она вспомнила, сколько они с Олафом переписывались на форуме, сколько писем, смс-сок друг другу отправили. И да, она не забыла тот вечер, когда дома в Омске, в такую же зимнюю ночь смотрела в окно, пытаясь увидеть хоть одну звезду, а Олаф ей слал только что сделанные фото ночного неба, а потом они смотрели звездные карты.

-Жаль, нет Луны,- она прервала тишину. И правда, ночного светила не было.

-Я подумал об этом же, -Олаф, как ей показалось, улыбнулся.

Прошлой зимой они оба договорились в определенное время выйти на улицу и посмотреть на Луну одновременно, пусть между ними тысячи километров, но в этот миг они могут почувствовать себя рядом друг с другом, словно Луна их свяжет воедино.

Сильный порыв ветра напомнил Поли о зиме, и она поправила платье.

-Давай вернемся, я не хочу, чтоб ты простыла,- Олаф развернул ее к двери.

Может кто-то связывает понятие брачной ночи с чем-то страстным и невероятно романтичным, однако, Поли была рада, что они с Олафом просто заснули обнявшись.

Только вот Олаф долго смеялся, увидев утягивающее белье на ней, когда она раздевалась, а потом и вовсе заявил, что ей обязательно нужно будет одеть его на следующее посещение клуба, уж больно оно тематичное. В ответ Поли только фыркнула, вынимая искусственные цветы из волос.

* * *

Ее разбудил Олаф, вернее звонок на его телефон. Открыла глаза и увидела мужа голого с полотенцем в одной руке и телефоном в другой. Судя по разговору, дело касалось работы.

Олаф говорил тихо, но Поли все проснулась и потянулась. Мужчина улыбнулся, глядя на нее, и односложно отвечал собеседнику.

Дверь медленно открылась, в комнату спиной вошел Ясир, в руках он держал поднос, заставленный чашками. Поли поняла, что это для нее завтрак в постель, она улыбнулась и села, поправляя одеяло.

Нижний сначала поставил мини-столик ней на колени, а затем уже на него поднос.

-Доброе утро, госпожа,- тихо сказал Ясир и налил из чайника ей в чашку чай.

Поли в ответ улыбнулась и кивнула головой. Настроение у нее было расчудесное, все же хорошо, что они выспались.

Она подняла крышку, на большой тарелке было одно еще горячее жаренное яйцо, пара ломтиков отварной курицы. К ним прилагались в плошках по ложечке кетчупа и домашнего майонеза, порезанный соленый огурчик и домашняя горячая булочка.

«Замечательно!» -подумала Поли и тут же спросила Ясира:

-Вы сами завтракали?

-Да. Давно уже,- ответил Олаф и, кинув полотенце на спинку стула, аккуратно прилег рядом. Он с улыбкой пристально разглядывал ее, от чего она засмущалась немного.

-Поли, я поеду с Алексом по делам, нам надо на большую ферму. Там, скорее всего, прокопаемся до обеда. Так что меня не теряй. Оставлю тебе Ясира.

-Хоошо,- с набитым ртом попытала сказать ему Поли.

Когда она закончила свой завтрак, Олаф уже оделся и ушел, поцеловав ее.

Первым делом она вымыла голову, ибо прическу все же не получилось сохранить, как ей этого хотелось. Затем, пока сохли волосы, выбрала что наденет вечером и разложила вещи на заправленной кровати.

Спустившись на кухню, она встретила там Веру, нарезающую овощи для салата, женщина в ответ на приветствие ей улыбнулась и смахнула ножом с разделочной доски в красный пластиковый таз нашинкованную капусту. Ксения, улыбаясь, направлялась в кладовку, и в ответ только кивнула Поли.

-Мы вчера решили торт сделать. А где Сандра и Мария Степановна? Их нет у себя,- спросила Поли, нарочно говоря отчество бабушки на русский манер.

-Они ушли в курятник за яйцами, вот только что. Вы скажите что надо, я вам дам,- Вера повернулась к Поли, ожидая, что та ей ответит.

-Хорошо, -немного помолчав, ответила та,- тогда нужны мука, сметана, яйца, сахар, еще сода. М-м, сливки есть жирные?

-Да, домашние, очень жирные.

-Хорошо, тогда такие сливки, можно орехи какие есть и варенье.

-Все есть,- Вера повернулась чтоб пойти, но остановилась, и улыбаясь спросила,- А какой торт будет? Мы только рыжик умеем делать.

Поли хихикнула.

-Бисквитный, мокрый бисквитный, пропитанный вареньем... с орешками и сливочным кремом. Не сильно сладкий.

Вера задумчиво кивнула и произнесла, словно самой себе:

-Тогда розовое варенье и смесь орехов...

Поли не стала переспрашивать, к тому же пришла Ксения, и сразу завязался разговор о мисках, ложках, миксере, формах и обо всем что необходимо. Поли была довольна полученным.

Ксения оказалась довольно общительной и Поли узнала что проспала дольше всех, не считая Татьяны, которая раньше 11 в будни и раньше 13 в выходные не выходит из своей комнаты.

Мужчины с утра ушли на пробежку, даже взяли с собой Дмитрия, к ним присоединились Сандра и Даша. Оказалось, что Алекс, также как и Олаф, не был равнодушен к физическим нагрузкам, а Сандра всегда хвостом следовала за ним.

Ксения плохо знала Кэт и ее дочь, и, как поняла Поли, не очень любила свою хозяйку Татьяну. Могло показаться что прислуга завидует Татьяне, ибо она была красива -кареглазая, правда, крашенная блондинка, худощава и подтянута, молода, ей недавно исполнилось 23, с престижным образованием финансиста, замужем за хорошим мужчиной. Есть чему позавидовать неказистой деревенской женщине и Поли даже почувствовала некую неприязнь, потому что Ксения не скрывала своих эмоций, рассказывая о Татьяне.

-Сегодня такой день, ведь нужно все успеть, но нашей хозяйке это не важно. Если бы не Сандра, так и не знали бы что готовить,- она фыркнула,- городским сложно жить в своем доме... Сандра с утра и корову подоила и козлят проверила, а вчера все со стола с нами убирала... Вам завтрак понравился?

-Э-э, да, очень.

-Это Сандра вам сделала.

Разговор прервала Вера, она в корзине принесла все, что просила Поли. А почти следом за ней пришли бабушка и Сандра. Сразу стало шумно, Поли не успевала отвечать на вопросы. Наконец все вспомнили, что предстоит делать и занялись тортом.

Рецепт бисквита от Поли. Продукты из расчета на форму диаметром в 20-22 см: яйцо крупное-4 шт., сахар- 100-120гр., мука-150гр., сметана жирная 20-25%- 1 ст.л. с горкой, сода-0,5 ч.л., разрыхлитель- 0,5 ч.л. Приготовление: подготовить форму для выпечки (борта не смазывать) и разогреть духовку до 175-180 гр. Муку, соду, разрыхлитель смешать и просеять в миску. В другой миске миксером размешать яйца без разделения на желтки и белки, добавить сахар и на максимальной скорости взбивать 5-7 минут до увеличения массы и образования плотной пены без больших пузырей. В два приема к взбитым яйцам добавить муку и аккуратно перемешать лопатной сверху вниз- насыпали муку, немного перемешать и еще раз насыпали муку. Сметану добавлять с второй порцией муки. Выложить тесто в форму и выпекать 30-35 минут. Проверять на сухую палочку. Готовый бисквит остужать на решетке в форме в перевернутом виде. Когда бисквит остынет до теплого вынуть его из формы и остудить полностью. Подача: бисквит можно подать порционно с вареньем, сладким соусом, фруктами, ягодами. Можно использовать за основу для тортов и пирожных. Секреты Поли: применение и соды и разрыхлителя позволит получить более высокий подъем и более воздушный мякиш. Соду не гасить, потому что гашение соды произойдет при размешивании и выпечке при взаимодействии с молочной кислотой в сметане. Для равномерного поднятия в духовке форму следует прикрыть фольгой, тогда после 30-32 минут нахождения в духовке, не вынимая из духовки, убрать фольгу и допекать еще 2-6 минут, в зависимости от духовки и желаемой сухости бисквита, могут быть видны пузырьки на поверхности, это нормально.

Поли стала привыкать к особому поведению Сандры. Она была словно все понимающим и знающим ребенком, который все помнил и одновременно все забывал сразу. Было какое-то очарование такой непосредственности и тотальной открытости в мыслях и словах. Достаточно замкнутой Поли было это сложно. А вот Марыся сразу стала на одной волне с Сандрой, она даже увела ее с собой к плите жарить орехи и постоянно расспрашивала о ферме.

Вера и Ксения внимательно смотрели за действиями Поли и на каком-то найденном клочке бумаги записали рецепт. Иногда они перешептывались между собой, поглядывая на двери в коридор, словно ожидая кого-то.

Пока бисквит остывал, женщины совместно сделали еще несколько заготовок для салатов. А Поли узнала, что вечером приедет муж Веры Василий вместе с зятем Максимом и их внуками. Поскольку их семья уже давно работает с Алексом, то их считают близкими людьми и часто все вместе отмечают праздники.

Пока остывала заготовка на торт, получилось, что часть орехов съели, решили недостающее заменить тертым шоколадом. Поли раньше слышала о варенье из лепестков роз, но только сейчас оценила его аромат и необычный вкус с терпкой ноткой и решила использовать это варенье для пропитки, сделав из него сироп. На счет крема женщины немного поспорили, стоит ли в него добавлять желатин, но потом решили что лучше масло или сливочный сыр.

За хлопотами Поли поймала себя на мысли что ей комфортно с этими людьми, они друг друга понимали с полуслова, она не заметила, как пролетело несколько часов. Все для праздника было готово, и она решила пойти немного отдохнуть.

Отказавшись от обеда, но прихватив с собой большую чашку горячего чая и блюдце с бутербродом, Поли поднялась в библиотеку и облюбовала себе угол у панорамного окна за этажеркой с комнатными цветами. Между горшков было удобно поставить посуду, цветы скрывали ее присутствие, а из окна был великолепный вид на двор, сад и дальнюю аллею.

Еще было достаточно светло, выбрав книгу о творчестве ван Эйка, она удобно разместилась в принесенном небольшом кресле. Перекусив, Поли рассматривала красочные иллюстрации, а потом незаметно для себя уснула.

Ее разбудил разговор, говорящих было не видно из-за густой зелени комнатных цветов, да и библиотеку освещала лишь настольная лампа, свет которой был слабым, чтоб заметить Поли у окна, а ей увидеть пришедших.

-...она не даст мне денег. Все потратит на свою галерею, у нее там намечается новая выставка. Будут ее картины и мазня какого-то юного дарования.

-Если бы ты знала, как мне здесь все надоело!

Поли поняла, что это разговор Татьяны и Даши.

-Ты живешь в Гонконге, разъезжаешь по всей Азии! У тебя съемки, вечеринки... эх, а у меня что? Надои, посевная и прочая тягомотина,- голос Татьяны выдавал ее раздражение.

-Ты сама полезла замуж...

-Я же не знала, что это будет так... еще эта Сандра...

Поли снова закрыла глаза, желая окунуться в дремоту и не слушать жалобы Татьяны на скуку в семейной жизни.

Видимо женщины были давними подругами, раз так откровенно разговаривали друг с другом. Татьяна была расстроена, что ее в доме, не говоря уже о ферме, никто не воспринимал как хозяйку, несмотря на год замужества, она все еще оставалась здесь чужой. Сандра была причиной ее недовольства: Сандра- хозяйка, Сандру слушались все, Сандру Алекс любит больше чем ее. Вот так, ее муж сдувает пылинки с этой полоумной, исполняет все ее дурацкие капризы, а завтра они утром должны тащиться в какой-то дом престарелых и изображать из себя деда Мороза и Снегурку, тратить деньги на глупые подарки убогим. А можно было уехать в Европу и встретить Новый год в Праге или в Париже, разместившись в шикарном отеле, но этого не будет, потому что она ошиблась и вышла замуж за нищеброда, ведь все -дом и ферма принадлежат по документам Олафу, а не Алексу.

Глаза Поли открылись как-то сами собой, когда она услышала имя своего мужа. Теперь она прислушивалась к разговору.

-Танюха, ты не того выбрала,- с усмешкой сказала Даша,- охомутала бы младшего и вместо этой жирной образины поехала бы в Гонконг.

-Ага, он же ненормальный! И... кажется гей...

«Образина... поехать в Гонконг,- с недоумением подумала Поли,- вот гадины! Это так они обо мне!»

Она нахмурилась, смотрела в темноту и не шевелилась, кажется, дамочки намерены обсуждать ее и Олафа.

-Да не гей,- прервала Даша размышления Татьяны.- Садист, любит секс пожестче. Я про таких слышала. Разве по нему не видно? Нет, Танька, он тебе не по зубам. Тут покраска в блондинку не прокатит как с Алексом. Да и с твоим муженьком было все понятно- сделайся клоном Сандры и он согласен на ЗАГС. Ты для Олафа туповата и...

-Ой, а ты прямо все можешь,- в голосе Татьяны прозвучала обида.- Однако, он женат и не на тебе, а на образине, как ты говоришь.

Поли улыбнулась, да, пусть она образина на фоне этих тюнингованных красоток, но мужчина окольцован с ней и по его собственному желанию.

-Хм, ничего, еще не вечер, посмотрим!- Даша нервно и быстро ответила.

Несколько секунд они молчали, а потом Татьяна сказала, что ей надо проверить как дела на кухне и ушла. Даша задержалась на пару минут, судя по звукам, отправляла смс-ки, а затем последовала за подружкой.

Поли осталась одна в темноте. Вот тебе и новые родственнички.

Она запретила себе расстраиваться и думать о глупых разговорах этих дамочек. Зачем? Через несколько дней они вернуться во Владивосток в свой дом и до следующего года забудут о них, она -то точно забудет. А сейчас не даст им испортить себе праздник, она будет веселиться и кайфовать назло всем и вся и да, ее Олаф будет рядом с ней. Вот так-то!

Поли спустилась в свою комнату, потом вспомнила, что оставила в библиотеке на цветочной этажерке посуду и вернулась. Бросив взгляд в окно, она увидела подъехавшую машину и что из нее выходят люди, видимо кто-то из гостей.

Так и было, это приехали Василий, Максим и дети, а чуть раньше вернулись Олаф с Алексом.

Василий был похож на Веру, такой же худощавый и не высокий брюнет, он выглядел старше своих 50. Поли удивилась что он заправил в брюки свой вязанный свитер, а при общении с ней немного смущался и прятал за спину свои большие руки. Чуть полноватый Максим был таким же спокойным и скупым на эмоции как его тесть. Зато дети, а их было четверо погодков- трое мальчишек и одна девочка, были в маму, такие же говорливые и непосредственные. Они с любопытством рассматривали незнакомцев - Поли и Марысю. Когда появилась Сандра, с радостными криками обступили ее, наперебой заваливая разными вопросами.

Слова Татьяны подтвердились, именно Сандра была хозяйкой этого дома, ее все слушались и относились к ней серьезно с учетом некоторых ее особенностей. Поли вспомнила сегодняшнее утро, разговор с Ксенией, сейчас все делали так, как говорила Сандра. Еще Поли поймала себя на том, что наблюдает за Алексом и отметила, как он смотрит на свою сестру. Да, так смотрит любящий мужчина, но она не могла себе представить интим между ними после того что с ней случилось. Конечно, он любил ее именно как сестру, боготворил, оберегал, обожал, холил и лелеял, не позволяя себе переступить черту. Какая насмешка судьбы- дать мужчине такое светлое и сильное чувство к изувеченной морально женщине.

Застолье удалось. После боя курантов все вышли во двор запустить пару фейерверков, а потом вернулись и одарили друг друга подарками.

Поли не ожидала получить яркое лоскутное одеяло, пачку домашнего травяного чая и авторский браслет от Кэт. Больше всех радовалась Сандра, ей презентовали кофе-машину с запасом кофе, а Кэт ей привезла большой отрез натурального наитончайшего шелка. Даже надутые губы Даши не испортили Поли настроения, когда она обменивалась подарками.

Олаф все время был рядом на расстоянии вытянутой руки. Он не отходил от нее, они часто прикасались друг к другу, словно их притягивало магнитами.

Поли пошла спать почти сразу, как увели детей. Она устала и за эти несколько дней толком еще не выспалась. Олаф обещал долго не засиживаться, однако Поли заснула раньше, чем он пришел.

Она проснулась одна, за окном еще было темно- всего 7 утра. Сон ушел и Поли смотрела на потолок ни о чем не думая.

Спустя время ей это надоело, она решила нагреть воду в титане и принять ванну пока Олаф, прихватив с собой нижних, отправился на пробежку.

Дом был тих и темен. Она вспомнила, как ей показали, как нагреть воду.

Вечером планировалась баня, только Поли, в отличие от Олафа, не любила париться и плохо переносила жар, предпочитая валяться в ванне. Долго принимать ванну ей не удалось, из-за теплой воды ее начало клонить в сон и она вернулась в постель.

Почти засыпая, услышала голос мужа:

-Котька нагрела воды, замечательно.

Потом ее снова разбудили.

Олаф нежно гладил ее и целовал. Поли потянулась всем телом, как большая кошка.

-Ты что задумал? -тихо и медленно в полусне спросила она.

-Ш-ш, -ответил мужчина, -помолчи.

Она в ответ лишь хихикнула.

Олаф не спеша возбуждал ее, при этом не давал ей ответными ласками возбуждать себя, аккуратно, но уверенно убирая ее руки и поворачивая ее тело так, как ему надо.

От действий мужа Поли сначала была словно в дреме, постепенно пробуждаясь. Она не сопротивлялась ему. Закрыла глаза и с полуулыбкой на губах балдела от происходящего.

Однако, ее ждал сюрприз. Олаф доводил ее до грани возбуждения и отступал. Он просто переставал к ней прикасаться, а то и вставал с кровати, смотрел в телефоне что-то или подходил к окну и смотрел в него.

-Я уже готова,- прошептала она, хватая его за руку и не отпуская, когда в очередной раз он хотел встать.

-Угу.

Олаф мягко освободился от жены.

Поли в темноте видела усмешку на его губах. «Ладно-ладно, я тебе еще отомщу, коварно и жестоко...»,-по себя хихикнула она.

Олаф подошел к столу, где оказался стакан с питьем.

-Извини, захотелось попить,- он пояснил свои действия, показывая на стакан.- Ох, жаль, ты, наверное, уже опять остыла. Начнем заново.

Мужчина вернулся в постель и притянул Поли к себе.

«Какое заново?! Я сейчас взорвусь!»,- хотела вслух сказать, но решила с мужем не спорить.

Есть определенный вид садизма, связанный с доведением до сильнейшего возбуждения и оттягивания кульминации. Поли поняла это не сразу, она предполагала, что будет секс пару раз и все. Олаф не спешил, он следил за реакциями ее тела, практически доводя до оргазма, добиваясь полного послушания ее тела каждому его прикосновению. Он игрался с ней как кошка с мышкой. Сейчас она была его реальной игрушкой, полностью подчиняющейся ему в силу сильнейшего возбуждения. Снова смесь гормонов ввела ее в измененное состояние, словно сознание отключилось- живущая в ней самка жаждала своего самца и обладания ею.

Он дразнил ее, не вводя член во влагалище, навалился всем телом, не давая ни малейшей возможности поменять позу.

Поли трясло, ее тело само дергалось и изгибалось под ним. Она хотела вырваться, но сил не было, только простонала:

-Не могу больше, умоляю.

Олаф был глух- пришел его черед. Он не сдерживался больше, к умелому любовнику присоединился садист. Это не было насилием в обычном понимании. Он держал ее на тонкой грани между физической болью и физическим блаженством, склоняя чашу весов то в одну сторону, то в другую.

В какой-то момент Олаф замер, склонился к ее лицу и нежно поцеловал, словно это было признание в любви, причем признание настоящего Олафа, того, кто глубоко скрыт.

Его поцелуй вызвал бурю эмоций, и ее накрыло оргазмом.

* * *

Завтрак был поздним, еще сонные обитатели дома неспеша собирались за общим столом. Вера и Сандра расставляли блюда со вчерашними салатами и закусками, подогревали мясо и рыбу.

Настроение у Поли было превосходным, она порой сама себе улыбалась и украдкой влюблено посматривала на мужа. Олаф сам иногда поглядывал в ее сторону. Когда их взгляды встречались, Поли немного смущенно отводила глаза- ей казалось что весь дом знает что между ними было этим утром.

Сандра громко заявила, что после завтрака все едут с ней в хоспис. Оказалось, что она по праздникам посещает хоспис в городе и привозит туда ненужные вещи, и угощение.

Татьяна сразу скривилась и стала спорить, указывая, что сегодня уже поздно куда-либо ехать и, тем более что на вечер 1 января всегда устраивается баня и можно поехать на днях, когда все встанут раньше. Ее поддержал Алекс, а за ним и Вера с Ксенией. Сандра театрально надулась и, сдвинув брови, молча сидела пока в гостиную не забежали дети и не отвлекли ее.

-Я тебя украду,- над самым ухом услышала Поли,- мы собирались посмотреть виды, помнишь?

Кэт наклонилась над ней и напомнила об обещанной прогулке по аллее.

-Конечно. Идем сейчас?

-Ага, пока день в разгаре. Я иду собираться.

Кэт ушла, Поли подошла к мужу, и низко склонившись к нему тихо, предупредила куда направляется, он лишь кивнул головой в ответ и продолжил разговор с братом.

Если выйти с центрального входа и повернуть на право, пройдя мимо коровника за ворота, то можно попасть на аллею из сосен, а далее поле и прилесок.

Катарина взяла с собой профессиональный фотоаппарат и долго настраивала его для получения хороших снимков.

- Мне нужна зима, настоящая зима. Дикий лес... такой темный... такой манящий своей глубиной... хм, а может и наоборот...

Поли слушала ее бормотание и еще не совсем понимала, что Кэт хотела.

-Если дикий, темный лес, то надо идти за ворота. Туда дальше,- Поли рукой показала в сторону.

-Точно,- согласилась Кэт и подхватила Поли под руку.

Они сделали несколько снимков сосен на аллее, панорамный вид леса, следы на снегу, белку на дереве, ветви хвойных. Катарина все же была не довольна, ей чего-то не хватало.

-Если ты тепло одета, то давай уйдем дальше? Давай вон туда? -предложила она, Поли согласилась.

Некоторое время они молча шли по дороге. Поли не знала о чем можно с Кэт разговаривать.

-Кэт, а как давно у тебя галерея?

-М-м, уже несколько лет.

-Ты училась на художника?

-Нет,- Кэт усмехнулась,- это просто увлечение. Мама в детстве заметила, что я люблю рисовать и всячески этому потакала - покупала мне краски, карандаши... прощала изрисованные стены.

-Здорово. Я у меня нет талантов.

-У всех есть таланты, просто ты свой еще не нашла.

-Но это точно не рисование... и не дизайн,- Поли хихикнула.

-У нас в семье все имели свои увлечения, не только я. Сандра пела, Олаф играл на гитаре, а Алекс, не поверишь, разводил цветы и живность- хомячков, кошек... как-то притащил облезлую псину...-Кэт засмеялась.

-Что Олаф на гитаре играет- я знаю, а вот что у Алекса фермерство в крови- нет. Мне, кстати, очень понравился большой портрет в доме. А почему Сандра не поет?

Повисла неудобная пауза. Поли поняла, что задала неуместный вопрос и решила переменить тему разговора.

-Какое яркое солнце...

Кэт остановилась и посмотрела, куда показала Поли.

-Да, редкий цвет... надо заснять.

Светило в безоблачном небе сияло розовым цветом, наполняя собой все пространство, такое впечатление получалось из-за ледяной голубизны неба и белого снега. Даже больно было смотреть.

Кэт сделала несколько снимков, потом уронила варежку и когда наклонилась, засмотрелась на снег, как он играл красками под солнцем.

-Вот, то, что мне надо...- сама себе пробормотала она и начала съемку.

Поли отошла в сторону чтоб не мешать, молча ждала.

Настроение Катарины улучшилось, в глазах появился блеск, она с азартом искала новые ракурсы, снимая снег, а затем и сосну, стоящую рядом.

-Вы же приедете ко мне? -спросила она.

-Что? А, да! Да... мы будем в Гонконге и я обязательно приду посмотреть.

-Будет новая выставка. Там будет и Дашка, да, да, не удивляйся. Она была моей моделью. Ведь тема мероприятия: «Женщины в нашем мире». Я собирала интересные портреты женщин. У меня есть целая серия целой семьи, где начиная с прабабушки, а ей за 80 и заканчивая ее правнучкой... м-м такие лица.

-Здорово, что ты родила дочь,- как-то почти сама собой у Поли мысль вырвалась вслух.

-Я ее не рожала, она приемная,- тут же ответила Кэт и повисла пауза.

Поли удивилась и молчала. Вспомнив Дашу, она тут же нашла много отличий во внешности женщин, на которые не обращала внимание.

-Я слишком поздно стала задумываться о семье,- вздохнув, сказала Кэт.- Допустила слишком много ошибок.

-Все мы допускаем ошибки...

-Нет, не то.

Катарина убрала фотоаппарат в сумку и медленно пошла по дороге. Поли хотела что-то сказать ободряющее, но не смогла найти нужных слов и поэтому только взяла Кэт под руку.

-У тех, кто  из детдома, нет ни одного шанса на нормальную жизнь. Мы выходим в никуда, где нас никто не ждет. Знаешь, я осталась совсем одна на улице, да буквально на улице,- Кэт не смотрела на Поли и говорила отрывисто и даже зло.- Алекс в тюрьме был, Сандру увезли, Олафа перевели в другой детдом... мне... мне было тяжело. Понимаешь, словно меня дважды предали. Сначала биологические родители, а потом и моя семья... одни умерли, другие ушли. Я долго не верила что я- отказная. Я думала что все это- кошмарный сон...

Поли не ожидала таких откровений. Она так и шла рядом с Катариной, держа ее под руку, и не перебивала, только иногда украдкой бросала взгляд на ее лицо. Кэт, казалось, смотрела в пустоту и выговаривалась самой себе. Ее голос был то тих, то она почти кричала и была очень эмоциональна. И лишь единожды повернулась к Поли, словно вспомнила, что та идет рядом.

Катарина очень переживала трагедию с родителями, даже больше чем несчастье с Сандрой. Именно тогда она осознала что для нее значила мать -Вероника, хотя ей раньше казалось что она больше была привязана к отцу- Эрику. Ей до боли не хватало ласковых слов и прикосновений Вероники, ее мелких забот и внимания к активной и взбалмошной дочери. Кэт не спала ночами и тихо плакала в подушку. Как же ей было одиноко! Как она сожалела, что огорчала Веронику, что капризничала и не была послушной дочерью. А потом боль прошла и осталась одна пустота, куда увезли братьев и сестру она не знала, среди детдомовских была чужой. Ей осталось только закрыться в себе.

Взрослая жизнь ошарашила новыми проблемами. Как жить, куда идти? Кэт хорошо рисовала и смогла поступить в училище искусств. А также стала содержанкой богатого мужчины, но не сразу. Не хватало денег, не было жилья, но была молодость и красивое личико, а еще жажда красивой, сытой жизни.

Поли представила все, что рассказывала Кэт, и многое ей было знакомым. Она вспомнила себя выпускницей школы, только вчера сдавшей экзамены. Денег нет, мать бросила, комнатка в коммунальной развалюхе и упрямое желание выжить и добиться всего. Она сдала экзамены и поступила в престижный ВУЗ, назло всем и вся. Она мыла полы и посуду в забегаловке, не чуралась никакой работы и училась. Только вот ходить по рукам она не стала и содержанкой не была.

В задумчивости Поли на минуту перестала слушать Кэт.

-Тебя это шокирует?- Катарина слегка дернула рукав полиной куртки.

-Нет. Я задумалась над твоими словами.

-Чего тут думать? Слабачка. Обычная приспособленка. Где жопе тепло, там и окопаться. Я ведь не думала о будущем... все же просто, проще не куда - тебя трахают и за это дают деньги, главное быть красивой и не создавать проблем. Еще я -глупая... не думала о будущем, как жить завтра. Жизнь, она ведь быстро проходит. Еще вчера тебе было 20 и все мужчины были у твоих ног, а сегодня тебе уже 30 и ты не так интересна, а завтра будет 40 и ты никому не нужна. У меня не было иллюзий на счет моих благодетелей, они все были женаты и с детьми, и я была для них лишь украшением и не более того. А главное- я сама это понимала и ни на что не претендовала. И поэтому аборты...- Кэт шумно вздохнула на последнем слове.

«Значит, Кэт сама себе здоровье испортила, -подумала Поли,- так глупо...»

Катарина в подтверждение мыслей Поли винила себя в невозможности иметь детей. Залетела потому что не позаботилась, залетела потому что было безразлично, залетела потому что не думала об этом.

-...он так неожиданно сам сказал,- Поли вернулась к рассказу Кэт,- что разведется со своей если я ему рожу ребенка. Они давно жили в браке по привычке и у каждого были свои отношения. Кстати, его знала обо мне и ей было безразлично.

Кэт остановилась и продолжила:

-Наверное, я все же любила его... я захотела с ним семью и… и он был у меня один. Он очень нравился мне. Такой сильный, такой... сильный в плане характера, такой уверенный,- Катарина даже слегка улыбнулась.- Мне впервые за много лет было спокойно... Я пыталась, но, приговор врачей убил все надежды навсегда. И чуда не произошло.

Поли вздрогнула. Она внутренне сжалась, не позволяя себе думать о своей беде.

А Кэт продолжала, не замечая посеревшего лица Полины.

- Все же он меня не любил. Ведь когда любят, то любят со всем хорошим и плохим. И дело не в детях, а в тебе. Любят-то ведь тебя такой, какая ты есть... любят человека, личность, а не то что можно с тебя получить. Выходит... выходит меня никто никогда не любил.

Катарина резко остановилась и беззвучно заплакала, закрыв лицо руками.

Поли не стала ее утешать, лишь положила свою руку ей на плечо. Кэт несколько раз шумно вздохнула и обняла Поли.

-У меня нет подруг. Ты уж извини, что я... что я так тут...

-Все нормально,- сдержанно и спокойно сказала Поли, обнимая в ответ.

Они молча шли некоторое время, каждая думала о своем. Яркое солнце уже было огненно-красным, опустилось ближе к дальнему лесу, на востоке небо потемнело.

Поли прокручивала в уме слова Катарины, не делая никаких выводов, просто переживая эмоции рассказчицы, и все ей казалось искренним и понятным, однако, она не хотела близко принимать сказанное. Эта не была черствость, безразличие, ей просто хотелось все еще быть в том, своем счастье, где нет плохого, не пускать в безмятежность порывы эмоций.

Кэт все еще вытирала глаза кончиком длинного вязанного шарфа и что-то шепотом бормотала.

Звонок полиного телефона заставил обеих женщин вздрогнуть от неожиданности. Звонил Олаф, он потерял жену и обеспокоился где она.

- Я тебе завидую по-хорошему,- сказала Кэт после того как Поли закончила разговор по телефону.- Честно, то не думала, что он остепениться.

-Хм, почему?- сомнения Катарины немного обидели Поли.

-М-м, слишком независим и слишком деятелен. И... я видела его других женщин.

«Ну да, кто я такая по сравнению с ними? Жирная и стремная уродина»,- зло подумала Поли.

Она резко повернула в обратную сторону, сказав:

- Уже пора возвращаться.

И не дожидаясь ответа Кэт, пошла домой. Та, прибавив шаг, что-то пыталась сказать про глупость своих слов.

- Это все не важно, -более мягко сказала Поли,- кто у него был, кто у меня был. Здесь и сейчас мы вместе и мы женаты, а все... те где-то там. И... и нам точно пора домой, мы ушли далеко, а скоро стемнеет.

Кэт, соглашаясь, кивнула головой и взяла Поли под руку.

Почти багровое солнце коснулось горизонта, небо покрылось бархатной синевой с первыми звездами и немного похолодало. Поли даже остановилась, чтоб запомнить эту красоту, ведь в городе такого не увидишь, вернее не почувствуешь. Она заметила, что здесь ей дышится легче, воздух даже немного пьянит.

А эта тишина все еще ее удивляет. Она так давно не слышала, как снег хрустит под ногами, как шумит лес...

На время Поли отстранилась от всего, просто любуясь природой, и не заметила, что Кэт достала фотоаппарат и стала снимать.

-Полина... Поля...

-Что?

-Разреши использовать пару твоих снимков?

Поли повернулась к Кэт.

-Если для тебя это так важно...

-Вот спасибо!

Они пошли дальше. До самого дома Катарина рассказывала о своих выставках последних лет. Она оживилась, ее настроение улучшилось и казалось, что еще время назад она не ревела в эмоциональном срыве. Поли шла молча, позволяя собеседнице вести разговор, она часто оглядывалась на заходящее светило, отмечая изменения его цвета.

* * *

Традиция семьи Свенсонов предписывала ходить в баню, но не 31 декабря, а 1 января.

Только Поли не любила париться, ей становилось дурно и на следующий день болела голова. Она избавила мужа от своей кислой мины, поцеловав его в щеку и пожелав легкого пара, а сама удалилась в облюбованный закуток в библиотеке.

Марыся решилась сходить в баню вместе с Верой и детьми, пока было не натоплено. Всем банным процессом, конечно же, руководила Сандра. Она сама заготавливала веники и собирала травы для банных отваров, она вообще не признавала мытье под душем или в ванной, называя это «кошачьей натиркой».

Поли была в благодушном настроении, вспоминая не об откровениях Кэт, мысли о которых она пока гнала прочь, а о впечатлениях от природы.

Она решила посвятить свободное время переписке - поздравить с наступившим годом, черкануть пару строк подружкам, а главное подписаться новой фамилией. Ох уж это женское тщеславие!

Поздравление она придумала быстро, и все же в конце в скобках поставила добрачную фамилию, потом отправила всем, кому хотела, рассылкой.

Отдельно Поли написала двум - Урзе и Тимаковой.

До Лены Тимаковой она так и не доехала в Тюмени, уж слишком много кардинальных событий было, и все планируемые ранее посещения просто вылетели из головы. Поли была уверена, что Лена не в обиде. Они дружили со школы и слишком хорошо друг друга знали, к тому же эта ненавязчивая дружба была обеим удобна, учитывая, что по пустякам они друг друга не просили. Поли наконец-то смогла подруге написать о своем избраннике, о несуразной церемонии и переезде в Приморье, о проблемах со здоровьем она снова умолчала, словно исключая это из своей жизни.

Урзе было отправлено всего пару строк с поздравлениями и вопросы о его состоянии и что он делал. Ответ от нижнего получила почти сразу. Как обычно коротко и как обычно вежливо.

Кто-то открыл дверь библиотеки и зашел, включил настольную лампу. Поли, уверенная что ее не обнаружат, никак не проявила свое присутствие и была удивлена, когда перед ней предстал Аркен с чашкой в руках.

-Госпожа, простите за наглость, решил принести вам чай... как вы любите черный.

-Э-э, м-м... спасибо,- Поли взяла чашку из рук нижнего, тот в ответ опустил голову и легкая улыбка промелькнула на его губах.

- Будут ли указания?

-Нет.

Поли отпила чай и уткнулась в планшет, украдкой наблюдая за Аркеном. Он, больше ничего не спрашивая, направился к выходу.

-Ой, дрессированная обезьянка!

Насмешливый женский голос заставил Поли вытянуть шею и посмотреть кто это.

-Ты библиотеку с баней не перепутал?

Даша, одетая в очень короткий легкий халатик, стояла в дверях, мешая Аркену пройти. Судя по интонациям ее голоса, она была немного не трезва и агрессивна.

-Але, я с тобой разговариваю!

-Что вам надо?- Аркен был спокоен.

-Что надо, что надо,- Даша его передразнила.- Не могу понять вас, пиродов... Ты же этот... гомик.

Такого Поли не ожидала.

-Тебя Олаф как сношал? Орально... или анально? Тебе нравилось, а?

«Вот, тварь!»- Поли взъелась и вышла из своего уголка.

-Ты кто такая?- она быстро направилась к нахалке,- Ты свечку держала? Тебя Олаф и он каким боком касаются?

Поли вплотную подошла к Даше, Аркен был спокоен даже без тени смущения или раздражительности.

-Чё, борзая? Чё к пидору-то пришла силиконом сверкая?- Поли нависла над девушкой.- Пошла вон, блядь!

Она резко, но мягко руками толкнула Дашу в коридор и захлопнула дверь, повернула ключ в замке.

-Стой здесь пока эта овца не свалит,- резко сказала Поли, взглянув на Аркена, а потом засмеялась.

«Вот денек! То мамочка, то дочка чудят»,- подумала она, вздохнув и покачав головой.

-Я привык, госпожа, к таким обвинениям и уже не обращаю внимание.

Аркен был спокоен.

-Не переживай, я все знаю. Не всегда нижний имеет интим с верхним. Да и Олаф никого не заставляет с ним спать. Все добровольно. Ты это даже лучше меня знаешь.

-Да, госпожа, знаю. Хозяин любит секс и с женщиной и с мужчиной, но он никого не насилует. У меня с ним ничего подобного не было, никогда.

Аркен шагнул к Поли.

-Это все стереотипы, клише. Раз ты - нижний, то обязательно должен быть пассивом... словно обычный человек не может почитать более сильного...

«Все же она его задела»,- догадалась Поли.

-Если хозяин рассказывал вам, как он нашел меня, то вы поймете, скольким я должен ему.

-Да, он говорил...

-Госпожа,- перебил ее нижний,- буду с вами откровенным. Все, что у меня есть, я получил благодаря хозяину. Сама моя жизнь могла оборваться. Жена, дочь, богатство... он поверил в меня...

-Аркен, не оправдывайся.

-Когда так говорят, оскорбляют не меня, а его. Это мне обидно. Он не заслуживает, чтоб о нем так.

Ручку двери дернули, а потом постучали.

Поли открыла. Вошла Татьяна.

Аркен, буркнув приветствие, вышел.

Татьяна мялась, словно не могла начать разговор.

-М-м... я тут... там, на кухне Даша рыдает... она говорит, что ты ее ударила или этот, Аркен, ее ударил или обматерил... или ты обматерила.

-Я. И обматерила, и выставила вон из комнаты,- Поли спокойным голосом ответила.- Было за что.

Татьяна пожала плечами.

- Хорошо. Раз было за что, значит заслужила.

Она вышла из библиотеки.

Оставшись одна, Поли вернулась в свой уголок, прихватив с полки книгу с яркой обложкой. Однако, уже было темно и у окна не хватало света для чтения книги. Чай стал чуть теплым.

Выплеск эмоций немного будоражил ее. Она была раздражена на Дашу. Какого черта эта мелюзга лезет, куда ее не просят. Лезет везде, ведь Поли заметила, какими глазами та все время смотрит на ее мужа, да и недавний разговор этой Даши с Татьяной здесь же говорил об ее интересе к Олафу.

Впервые Поли почувствовала себя неуютно в этом доме и ей отчетливо захотелось очутиться у себя дома, даже не в доме Олафа, а у себя- в Омске. Она словно в поиске знакомого вида посмотрела в окно.

«Ничего, еще пару дней и мы уедем,- подумала она,- Надеюсь, когда мы будем в Гонконге, эта Даша куда-нибудь свалит»

Поли вспомнила слова Катарины о дочери, что она приемная, что взяла ее не малюткой, Даша помнила детдом и знала, что Кэт ей не родная. Чужой ребенок, наверное, это странно и сложно. Не знаешь чего ожидать.

Поли задумалась, почему у Катарины все так вышло. И нашла ответ, вспомнив себя. Они обе были молодыми и нищими, и обе хотели жить хорошо, только Кэт выбрала самый легкий путь- продала себя. Чего лицемерить, стоит называть все своими именами. Куда проще раздвинуть ноги и получить за это желаемый результат. Ты молода, привлекательная, желанна. Пользуйся этим, твое тело- товар, продавай его.

Поли фыркнула. Ей было не жаль Катарину. Что ей, Полине, мешало быть такой же? Ничего. Тогда почему не стала такой же? Потому что была горда и ценила себя. Не хотела становиться вещью. Пусть плохо одета, пусть не хватает звезд с неба, но принадлежит себе.

Олаф ей в переписке рассказывал, что где-то 10 лет назад разыскал сестру в каком-то богемном притоне в Москве и чуть ли не насильно вывез в Приморье, где отправил в больницу на лечение. Кэт не была закоренелой наркоманкой, но баловалась запрещенными препаратами. После больницы Олаф привез ее сюда, где Алекс заканчивал строить дом и начинал фермерствовать. Тогда у Катарины появилась дочь и большое желание начать жизнь заново.

Она много рисовала, экспериментировала, искала себя в искусстве, Олаф как-то писал об ее скульптурах. Катарина обрела свой уникальный стиль и согласилась рискнуть сделать свою первую выставку. Положительные отзывы еще больше вдохновили ее, кроме того, Кэт стала зарабатывать свои деньги своим талантом.

Поли призналась себе, что ей очень понравились картины Катарины и она с искренним интересом ждет визита в ее галерею. Возможно, что в будущем они смогут стать подругами, когда замкнутая Поли привыкнет к открытости Кэт. Да, возможно, если этому не помешает Даша. Вопрос в отношении Даши к нижним.

Никто из Свенсонов не обмолвился ни словом о наличии у Олафа нижних. Конечно, ни Олаф, ни Аркен, ни Ясир, а теперь и Поли не выставляли напоказ свои отношения. Поведение в рамках обычного- ничего, допускающего мыслей о том, что может быть в спальне Олафа. Так и должно быть. Интим совершается за закрытыми дверями без посторонних. А Даша лезла в эти двери, вытаскивая на свет сокрытое, оскорбляя нижних.

«Аркен прав. Есть много стереотипов даже среди тематиков. Уж кто, а тематики должны быть терпимее и относиться с пониманием к себе подобным. Позиция нижнего не умаляет мужественности, не делает слабым или человеком второго сорта,- Поли вздохнула,- Взять вон того же Кота. В обычной жизни волевой, жесткий, умный бизнесмен, а в теме предпочитает нижние практики... Она- просто дура и я не позволю ей оскорблять своих мужчин».

Снова кто-то открыл дверь. Поли не обнаружила своего присутствия, а раз было темно, визитер ушел, посчитав библиотеку пустой.

Поли сделала пару глотков холодного чая и решила почитать дневниковые записи на тематическом сайте, а потом незаметно для себя уснула.

* * *

Ее нашел Ясир и увел в спальню.

-Как попарился?- спросила Поли мужа, раздеваясь.

-Замечательно, надо приучать тебя к бане,- Олаф протянул к ней руку.

Поли, зевая, легла рядом, обняла его и провалилась в крепкий сон.

Утром Олаф чмокнул ее в лоб и ушел на пробежку.

Проворочавшись несколько минут, Поли встала, оделась и спустилась на кухню. Там была только Марыся, она что-то замешивала в миске.

-Привет, привет, не угорела вчера?- Поли поцеловала бабушку.

-Нет. Напарилась на год вперед. Замечательная баня.

Поли потрогала чайник и взяла из шкафчика кружку. За окном чуть светало, она бросила взгляд во двор, надеясь кого увидеть.

-Тебе здесь понравилось?

-Да, Поля, понравилось. Тут тихо и спокойно. Люди хорошие,- Марыся на время перестала мешать.- Чудесное место для жизни.

-Мне тоже тут нравится, только если бы еще народу поменьше,- Поли отпила из кружки чаю.

-В большой семье, где много родни всегда так. Но Танюша хорошая хозяйка. Я хочу трдло испечь, будешь?

-Хозяйка?- удивилась Поли,- Мне казалось Сандра -хозяйка.

Марыся усмехнулась.

-Сандра как ребенок, делает что хочет. Она очень хороший человек. А Танюша просто не лезет, где не нужна ее помощь. Просто этого не видно.

Поли ничего не сказала, ведь она с Татьяной особо-то и не общалась. Это бабушка с ней ходила смотреть ферму.

-Таня сама из Хабаровска, у нее там мать осталась. Девочка школу закончила с золотой медалью, а институт- с красным дипломом. Правда, она городской житель, а не сельский и все еще не привыкнет к такой жизни. Ей хочется движения, общения.

-Кто же заставлял ехать сюда?- Поли сделала себе бутерброд из хлеба и отварного мяса.

-А кто тебя заставил сюда переехать?- Марыся выложила тесто на стол и стала его мять.- Я из-за твоего деда в Союз переехала... Когда ты любишь своего мужа, то разделяешь с ним его судьбу. Так уж повелось, что женщины себя меняют и подстраиваются под мужчин больше.

-Не знаю, бабулечка, все это сложно и так просто не ответишь, почему рискуешь все изменить. Однако, Вера и Ксения, как мне не показалось, относятся к ней с холодком.

Марыся снова усмехнулась.

-Они живут тут очень давно и все делают по привычке. Так всегда. Новый человек подозрителен, к нему больше требований. А Таня мягкая и неконфликтная.

Поли доела свой бутерброд и допила чай, уже не задавая вопросов. Она была не согласна с мнением Марыси, но решила не продолжать обсуждение Татьяны и сменила тему разговора.

-Я хочу прогуляться. Олаф с другими на пробежке, может встречу их. Ты не хочешь?

-Нет. Я дрожжевое тесто поставила, лучше за ним посмотрю, как раз потом к вашему приходу трдельников сладких наделаю. А ты прогуляйся. В городе-то, где лес найдешь.

* * *

Было прохладнее, чем вчера. Поли решила пойти по знакомой ей сосновой аллее, а потом и еще дальше.

Несмотря на ранний подъем, она выспалась и чувствовала себя прекрасно. Настроение у нее было превосходным.

Она не знала, где бегал Олаф, да и не ставила для себя целью найти его. Просто пройтись. Просто подышать свежим воздухом, побыть в тишине. Да, бабушка права, когда еще они выберутся на природу.

От Марыси ее мысли перешли к Татьяне. Хм, однако, бабулечка что-то в ней увидела, чего не заметила Поли. Возможно, она не будет спорить. Если исключить подслушанный ею в библиотеке разговор, Татьяна вполне гостеприимна и приятна в общении. А что там они с Верой и Ксенией не могут поделить, все же не должно печалить Поли, вмешиваться в их дела и распри она точно не будет.

Олаф планировал через день возвращаться. Поли подумала, что Марыся будет немного расстроена, ведь ей так понравился дом и семья Алекса. Честно, Поли не ожидала, что ее бабушка так хорошо впишется и найдет общий язык со всеми. Ну да, во Владивостоке ее ждет квартира с котом и соседка, а тут...

Поли увидела мужскую фигуру недалеко от себя рядом с прилеском. Она узнала длинную объемную куртку Ясира.

Он один спокойно шел по протоптанной тропинке, видимо, занятый своими мыслями, потому что Поли пару раз безрезультативно окрикнула его.

Поли нагнала Ясира и обхватила за плечи, засмеявшись:

-Поймала!

Мужчина вздрогнул и обернулся. Это оказался Дмитрий. От неожиданности Поли сделала несколько шагов назад и оступилась с тропинки в сугроб, ее ноги подкосились, она присела, чтоб не упасть.

-Д-дима?

Она посмотрела на его ноги, в изумлении открыв рот, ведь он стоял на своих двоих, он только что шел ровным твердым шагом.

Поли что-то мямлила, пытаясь подобрать слова, и медленно вставала.

-Поля, не удивляйся, это я. И да... э-э, я хожу.

-Ты ходишь... Ты ходишь!- Поли вылезла из сугроба.- Дима, боже мой! Как это?

-Экзоскелет.

-Что-что?

-Экзоскелет. Новейшая разработка. Вот тестирую.

Он продемонстрировал марш на месте.

-Тестируешь?

-Да. Это новая разработка... мне Олаф привез. Вот, вышел из дому и...

Дима распахнул куртку, приподнял свитер и Поли увидела какую-то конструкцию, вокруг его торса. Она ничего не поняла даже из его пояснений.

-... все это из особо стойких полимеров, конечно, есть металлические детали. Вот там,- он попытался что-то показать у себя на спине,- идет по позвоночнику, далее уходит на таз и там ниже на ноги...

Поли внимательно слушала его и следила за каждым его движением.

Дима сказал, что после инвалидных кресел Олаф привез ему первый экзоскелет, и это было невероятным событием для него. Громоздкая, тяжелая вещь, к которой прилагались палки, вернула ему уже забытые ощущения движения. Тогда он был в приятном шоке. Сейчас друг привозит ему новые, более совершенные и удобные модели из-за рубежа от своих деловых партнеров, сделанные по индивидуальному заказу. Этот, последний экзоскелет, еще является тестовым, а не серийным и на его взгляд пока что самым совершенным, ведь в нем можно передвигаться самостоятельно без дополнительных приспособлений и он на много легче.

Уже несколько дней он носит его в своей комнате, может одевать его и снимать без посторонней помощи. Он может носить его под повседневной одеждой, не привлекая к себе внимание. И правда, Поли не заметила ничего.

-Я на всякий случай в ста метрах отсюда оставил коляску... все же не хочу о плохом. По тропинке, как видишь, прошагал нормально... хочу в сугроб.

-Давай!- Поли вплотную подошла к нему.- Не бойся! Я подстрахую.

Дима шагнул в снег, высоко поднимая ногу, потом еще сделал несколько шагов. Поли последовала за ним. Она смеялась и радовалась его успехам. Далекая от подобных проблем, никогда не думавшая о жизни людей с ограниченными возможностями, она именно сейчас, глядя на Диму, на его улыбку, что-то поняла для себя. Как это здорово иметь возможность двигаться, просто ходить, бегать...

Они долго возились в снегу. Бегали, прыгали, валялись, ползали. Вели себя, как малые дети, пока не замерзли. Ботинки Поли были забиты снегом, варежки промокли.

-Пойдем чай пить, -она первая предложила, Дима в ответ кивнул.

Они неспеша шли по дороге, Поли сама напросилась катить инвалидное кресло, а Дима рассуждал о жизни.

-Я всегда был ботаном. Честно. А у кого еще может быть золотая медаль в школе? Только у ботана... А еще глупый был.

-По молодости все мы делаем глупости.

-Это не оправдание. Ладно, что сейчас сожалеть, что было, то было. Мне повезло с родителями и другом.

Дима с детства увлекался науками и родители, сами люди интеллигентного происхождения, поддерживали в нем этот интерес. Особенно его занимали биология и химия, школьником он часто принимал участие в различных олимпиадах и брал призовые места. А вот о чем сожалел и считал ошибкой, так это армию. По глупости, доказать обычной шалаве, как это выяснилось позднее, он пошел в армию с первого курса университета, а там попал на вторую чеченскую.

Его тяжело ранило под минометным обстрелом в бою за высоту в Дагестане. Из боя его вытащил Олаф, вместе были в госпитале, того тоже ранило, но легче.

А потом для Дмитрия начался кошмар. Сколько раз он в душе корил своего друга за то, что тот не дал ему умереть. Кому он -овощ нужен! Столько лет, месяцев, дней он пролежал в кровати, глядя на потолок, не имея возможности даже самостоятельно сесть. И он похоронил себя заживо, сожалея лишь о том, что нет сил самому уйти из этой жизни. Ему горько было видеть угасающую мать и резко постаревшего отца. Нет, родители не сказали ни единого слова упрека, только поддержка, только хождение по врачам в надежде, что единственный сын еще сможет хоть как-то...

-Олаф уперт как стадо ослов, его целеустремленность похожа на маниакальность. И я рад этому... Поля, ты не представляешь себе, сколько раз мне хотелось его чем-нибудь тяжелым отоварить, пока он жил у нас,- Дима рассмеялся.- О, я ненавидел его зарядку. Смейся-смейся. Это было невыносимо- каждый день подтягиваться. Он же присобачил какие-то веревки к спинке кровати...

Поли хихикала от того как эмоционально рассказывал Дима о совместном проживании с ее мужем. Она верила и живо представляла себе все, о чем рассказывал Дмитрий.

Да, Олаф не забыл о своем друге, появился вовремя и через «не хочу» заставил его заниматься собой. Это было тяжело и болезненно. Родители поддержали Олафа.

Первый раз за несколько лет Дима очутился на улице майским вечером, он долго приноравливался к инвалидному креслу, привезенному другом, что не мог сдвинуться места и как завороженный смотрел на цветущие дворовые яблони, аромат которых просто опьянял. Именно тогда он впервые подумал, что еще не все потеряно и он только в самом начале пути. Дальше его уже не надо было направлять, он сам восстановился на учебе. Несмотря на инвалидность, закончил ВУЗ с красным дипломом, занимался научной деятельностью, писал статьи, ездил на конференции, а сейчас занимается интересными научно-промышленными разработками. Обиды на судьбу прошли.

-Я, видимо, много чего не знаю о своем муже, -сказала Поли, укутывая ноги Димы, сидевшего в инвалидном кресле.- Я не знаю его с той стороны, с которой знаешь ты... Никогда бы не подумала, что он интересуется такими вещами, как экзоскелеты.

-Хочешь узнать? Тогда спроси его кого он отправляет на операции.

-Куда?

Ответить Дима не смог, Поли закатила коляску в ворота и тут же появилась Сандра в сопровождении Веры, сразу засыпавшая их вопросами.

Мужчин в доме не было, они уехали на ферму. Катарина с дочерью, прихватив Марысю и Ксению, отправились в Дальнереченск.

Дима остался с Сандрой и Верой, они явно не хотели его отпускать, судя по тому как Сандра вцепилась ему в руку, а Поли быстро попрощалась и, перекусив на кухне, ушла в свое убежище в библиотеке. Ей было не чем заняться и она выбрала первую попавшуюся книгу на полке, чтоб просто полистать от скуки и перестать думать о словах Дмитрия о каких-то операциях.

Время прошло быстро.

Вечером она, оставшись одна с мужем, засыпала его вопросами о Диме, о его экзоскелете. К ней вернулись утренние эмоции удивления и восторга.

-Я своим глазам не поверила, совсем... я думала это Ясир, ведь он же был в его куртке... Это просто чудо!

-Котька, чудес не бывает. Это технический прогресс и желание человека ходить,- Олаф усмехнулся на ее восклицания,- мы давненько смотрим на новинки одной лаборатории. Дима еще до этого даже не 10 раз лежал на операционном столе, чтоб добиться таких результатов.

Поли тут же вспомнила реплику Димы об операциях и задала вопрос Олафу, о чем говорил Дмитрий.

Олаф резко закрылся, замолчал и отвернулся от нее.

-Как понять твое молчание?- Поли настаивала.

-Никак.

Он нахмурился, подошел к окну, отодвинул штору.

-Видимо, рано или поздно все равно бы узнала. Так и быть, завтра сама все увидишь. А сейчас никаких вопросов. Ложись раньше спать.

Олаф вышел из комнаты. Поли обмякла на стуле и корила себя за болтливость.

«Ссора на ровном месте...Только этого не хватало! Зачем он ушел?»- ее печальные мысли прервал Ясир.

-Госпожа, хозяин прислал меня к вам, готовить ко сну.

«Нет ссоры,- с улыбкой подумала она,- просто не в духе. Сделаю, как он хочет».

* * *

Дорога была долгой. Куда они вдвоем ехали, она не знала, это точно не в сторону Владивостока, а в какую-то глушь. Поли была удивлена, когда Олаф прикупил в Дальнереченске несколько коробок конфет. Озадаченная она не спрашивала его ни о чем, он тоже молчал. Со вчерашнего вечера был негласный мораторий на разговоры.

Это был небольшой двухэтажный дом. Поли отметила, что постройка старая, немного обшарпанная, но чистенько кругом- убран снег перед входом, ровные дорожки.

Олаф, прихватив коробки с конфетами, уверенно зашел в здание, видимо, был тут не раз, Поли еле поспевала за ним, даже не успела прочитать вывеску на входе.

Специфический запах смеси кухни и еще чего-то был неприятен. Темный коридор, в который они попали, окончился кабинетом с табличкой «директор». Постучав, Олаф сразу вошел.

-Ой! Олаф Эрикович, проходите, проходите сюда!- похожая на Джаббу-хатта необъятная женщина в годах со второй попытки встала из-за стола.- Как мы рады! Сейчас вызову Люду. Люда!

От зычного и громогласного голоса здание должно было рухнуть. Женщина плюхнулась обратно на стул. Поли еще не видела на столько отталкивающую внешность толстой женщины- почти круглую, заплывшую, с маленькими выцветшими глазками, отвратительной химкой, превращающей в одуванчик, на серых коротких волосах, как показалось Поли, с усами над жабьим ртом.

Олаф поставил коробки на стул.

-Зинаида Львовна, с Новым годом вас. Примите от нас,- Олаф повернулся к Поли.- А это, знакомьтесь, моя супруга Полина.

Гора жира протянула сосискообразную руку.

- Очень приятно. Люда!

Ноги Поли чуть не подкосились от этого крика, она инстинктивно качнулась в сторону мужа. В кабинет быстро зашла женщина в белом халате и при виде Олафа сразу заулыбалась. На этот раз женщина была очень худой, напоминала собой нескладного журавля в очках.

-Олаф Эрикович, здравствуйте! У меня хорошие новости.

-Людмила Сергеевна, лучше покажите нам.

Олаф кивнул в сторону Поли и представил ее.

-Конечно, идемте. Только разденьтесь, верхнюю одежду оставим у меня.

Поли ничего еще не понимала и шла за мужем по тому же темному коридору. Люда по пути заглянула в приоткрытую дверь, что-то негромко сказала и продолжила путь дальше. В ее, как оказалось, медицинском кабинете оставили одежду и переобулись в выданные старые тапки.

Они пришли в маленькую комнатушку, где на кровати лежал худой темноволосый мальчик лет 9 или 11. При виде Олафа он обрадовался и попытался приподняться, но Люда его сразу уложила обратно и поправила свалившееся одеяло.

-Как дела, Мишаня?

Олаф вплотную подошел к кровати и поздоровался с ребенком за руку. Поли осталась стоять на пороге- места для нее не было.

-Дядя Олаф! Я могу шевелить ногами, хотите посмотреть?

Ребенок явно от радости встречи не мог спокойно лежать, он откинул одеялко и демонстративно подвигал ногами. Улыбка не сходила с его лица.

-Ну, это же здорово! Ты держишься молодцом.

-Миша хорошо восстанавливается после операции,- сказала Люда,- даже доктор Хиро отметил это. Мы посылаем ему все данные и анализы. Я два раза делала фото.

-Людмила Сергеевна, какие лекарства надо- пишите мне в почту, я все достану. Следующая когда намечена?

-Следующая будет в августе при хорошем прогнозе. Все будет зависеть от имплантата. Миша осторожно повернись.

Мальчик медленно лег на бок, Люда отклеила пластырь, держащий повязку, и Поли увидела жуткий рубец через всю спину.

-Заживление идет постепенно без проблем. Он уже может лежать и на боку и на спине. Такой непоседа. Не вертись.

Миша улыбался, разглядывая Поли, робко положил свою руку на руку сидящего на краю кровати Олафа.

-Мишаня, мы же договорились, что ты будешь терпеливым?

-Я стараюсь, честное слово!

-Хорошо, верю. А как с учебой? Ты учебники читаешь? Английский учишь?

-Да. Мне Милана читает. Каждый день... и слова мы учим...

-Олаф Эрикович, наши педагоги занимаются с ним индивидуально. Отставание, конечно, есть, но не критично.

«Кто этот мальчик?»- спрашивала себя Поли, она все еще не могла догадаться, что это за место, но не решалась спросить.

Олаф еще несколько минут общался с Мишей, мальчик не хотел его отпускать.

Они вернулись в кабинет медика, где их ждала девочка-подросток. Она стояла у окна отвернувшись и когда повернулась к вошедшим лицом, Поли чуть не ахнула, ей пришлось собрать все свое самообладание в кулак- у девочки было сильно изуродовано лицо, словно левую часть снесли.

-А я вас жду,- девочка говорила медленно, стараясь четко произносить слова,- дядя Олаф, я вам сделала подарок на Новый год.

-Ой, спасибо, Миланочка!

Поли показалось, что девочка покраснела, когда передавала Олафу коробочку.

-Там игольница... для иголочек.

Милана обратила внимание на Поли, и Олаф представил ее. В ответ Милана насупилась.

-Миланочка, тетя Поля тут у вас ни разу не была, может, покажешь ей. Людмила Сергеевна, можно? А мы пока тут обсудим.

-Можно,- ответила Люда.- Еще позовите Васю, пусть придет.

Олаф погладил Поли по плечу, она молча согласилась пойти с Миланой.

-Нас тут немного... Девочки отдельно. У мальчиков своя комната. Мы к буйным не ходим, -рассказывала Милана, пока они поднимались на второй этаж.

Такой же коридор. Их встретила пожилая женщина, закрывающая дверь, имеющую окошко. Поли прослушала, что Милана сказала нянечке, именно так девочка обратилась к ней.

-Здесь буйные. Их не выпускаем. Иначе нельзя, -сказала нянечка, заглянув в окошко.

Поли тоже посмотрела и увидела ряд кроватей, на которых лежали дети. Кто привязан, кто просто. Дети были уродливыми с явными признаками аномального физического и психического развития.

Липкий, отвратительный холодок прошел по спине Поли. Все понятно, детский дом для детей-инвалидов. Вот куда ее привез Олаф.

-К нам мало кто приезжает,- продолжала разговор няня,- тут в основном такие, что не берут.

-Мы с Мишкой нормальные,- вставила Милана.

Повернувшись к Поли, она демонстративно указала себе на лицо.

-Я только из-за этого здесь. У меня были и папа и мама.

Поли впервые посмотрела ей в лицо, в единственный целый глаз.

Дальнейшая экскурсия по детскому дому привела ее в тяжелое моральное состояние, схожее с дропом. Все было чисто, вымыто, дети тоже чистые, одеты, но само состояние этих детей удручало- дети алкоголиков и наркоманов, умственно отсталые, недоразвитые. Кто-то тихо лежал, кто-то, раскачиваясь на месте, сидел, кто-то молчал, кто-то мычал, кто-то невнятное кричал. Ноль осмысленности, сознание наглухо закрыто. Физические уродства были безобразны и Поли, пытаясь сохранять спокойное выражение лица, старалась не смотреть на таких детей.

-Пойдемте к нам, в нашу комнату,- Милана вывела ее из оцепенения. Они вернулись обратно на первый этаж.

-У нас тут лучше, там, на верху, совсем плохие. Ничего сами не могут.

-Ты давно здесь?- вдруг спросила Поли.

- Два года. У нас газ дома взорвался. Я одна осталась,- Милана хотела еще что-то сказать, но замялась.

Ближайшая дверь открылась и вышел мальчик, у него вместо ног были протезы.

-Васька, тебя Людмила Сергеевна ждет,- Милана вспомнила, что обещала медику.

Васька, прищурив глаза, с пол минуты смотрел на Поли.

-Мама! Мама за мной приехала! -закричал Васька и вцепился в Поли.

Полина в изумлении выпучила глаза и отшатнулась к стене, а Милана засмеялась, закрывая рот руками.

-Он ко всем так! Вы ему понравились. Сейчас не отлипнет. Иди же! Там дядя Олаф приехал.

Мальчишка отстал от Поли и достаточно резво побежал в кабинет медика, что чуть не столкнулся с выходящими.

-Васька!- Олаф поймал ей и приподнял.- Какой резвый стал!

Тут же Люда стала ругать Ваську:

-Опять бегаешь! Сколько тебе говорить, что нужно ходить. Осторожно надо, а если слетят и ты упадешь, больно ведь будет.

Ребенок обнял Олафа за шею.

-Не будет больно! Не будет! Мне папа другие ноги привезет!

В коридор вышли другие дети в сопровождении няни, они неспеша прошли мимо Поли, каждый разглядывал ее тщательно. Сама Поли прижалась спиной к стене, не зная как вести себя под такими пристальными взглядами.

Олаф, держа на руках Ваську, разговаривал с медиком и еще двумя подошедшими женщинами.

-А я вас раньше не видела.

Это сказала девочка лет 12, она теребила кисточки на своем большом цветастом платке. Поли не знала что ответить.

Она находилась в какой-то прострации или вернее, как ей казалось, дурном сне, уж очень все происходящее не было похоже на ее обычную жизнь. Этот детский дом, эти дети... это словно из иной реальности. Она сейчас проснется рядом с мужем и забудет об этом.

Она не знала как вести себя, как реагировать на детей, мало того, увиденное ее потрясло, она никогда не общалась с подобными людьми ни в детстве, ни во взрослой жизни.

-Женя-Женя не приставай. Это с дядей Олафом, ко мне,- Милана взяла Поли за руку,- Иди на обед.

Женя-Женя все же улыбнулась и ушла, постоянно оглядываясь.

Из своего кабинета выплыла Зинаида Львовна, она почти полностью в ширину собой заполняла коридор.

-Олаф Эрикович, отобедайте с нами. Прошу.

Олаф оглянулся на Поли и согласился. Ваську оторвать от него смогли только со второго раза, мальчик устроил истерику и рыдания. Олаф откупился брелком от ключей. Получив безделушку, ребенок ушел с няней на обед.

Еда была простой, как в стандартной советской столовой. Кусок в горло не лез у Поли, а Олаф попробовал все, что предложили. За обедом он обсуждал с Зинаидой Львовной насущие вопросы, все остальные молчали, помимо Поли и медика за столом еще были две женщины, одна из которых -завхоз.

Как поняла Поли, летом фирма Олафа проспонсирует установку кондиционеров и ремонт вентиляции, подрядчика уже выбрали. Прошлой осенью полностью поменяли трубы и этой зимой в помещениях тепло. Средства на ремонт крыши они накопили сами.

Обсуждалась поездка Миши в Японию, его случай оказался уникальным для нашей страны, врожденную аномалию позвоночника можно исправить несколькими операциями поэтапно.

Васька получит новые ноги более легкие и удобные, его старые протезы вернут разработчикам. Еще два инвалидных кресла будут закуплены и привезены весной взамен совсем старых и пришедших в непригодность.

Был разговор и о Милане.

-Я предварительно общался с доктором Кимом, его заинтересовал случай с Миланой. Мы поступим так, я оставлю его контакты, и вы с ним пообщаетесь, потому что ему мало тех данных, что у меня были. Однако, он согласен и предлагает в апреле прилететь в его клинику в Сеуле на обследование. Конечно, все расходы на поездку девочки и сопровождающего оплачивают спонсоры.

Возникла пауза. Зинаида Львовна шумно вздохнула и сказала:

-Зрение у Миланочки на целый глаз вернулось. Шанс получить нормальное лицо нельзя упускать. Обязательно, обязательно поедет. Кто будет сопровождать, решим ближе к апрелю. Олаф Эрикович, отец родной, вы- наш благодетель. Ведь это жизнь вернуть ребенку!

Она еще долго рассыпалась в благодарностях, Поли впервые увидела, что Олаф засмущался. Он посмотрел на мобильнике время и сказал, что пора ехать, спросив о возможности попрощаться с Мишей.

Поли была одна в медкабинете и доставала свою куртку из шкафа, как кто-то зашел.

-Вы уже уезжаете?- это была Милана.

Поли кивнула.

-А меня... меня никто не возьмет. Я знаю,- Милана посмотрелась в зеркало, что висело на стене,- Меня после детдома отправят в психушку. Отсюда всех туда отправляют.

-Не говори так.

-Вы... вы красивая. А у меня живот изрезан, и... и спина сгорела..., -Милана задрала футболку на боку, показывая уродливые следы от ожога.

Поли вспомнила недавний разговор о Милане за обедом.

-Не переживай,- она даже улыбнулась,- Я думаю, дядя Олаф что-нибудь придумает и тебе сделают красивое лицо и на спинке все будет хорошо.

Милана замерла от услышанного, так и не опустив руки, держащие край задранной футболки.

-Только ты веди себя хорошо, учись и слушайся,- Поли не стала ей пересказывать услышанное, но хотела обнадежить девочку.

Поли уже оделась, а Милана все так и стояла в раздумье. Видно было, что она хочет что-то спросить, но не решается.

Тут дверь приоткрылась, Люда разговаривая с кем-то в коридоре, боком вошла в кабинет.

-А ты что здесь?- спросила она Милану,- иди к себе в комнату.

Девочка несколько раз посмотрела то на медика, то на Поли, и послушавшись, медленно вышла из кабинета.

Поли молча дождалась Олафа и как только он оделся, вместе ушли.

* * *

-Ты все же мог меня предупредить, куда мы едем!

-Разницы не было бы.

-Все равно...

-Тебя это напугало?

-Нет. Просто тяжелый осадок... очень.

-Ты сама все хотела узнать.

-Ты мог просто сказать, что даешь деньги на детский дом и я бы все поняла.

-Я думаю, ты не все поняла.

-Почему?

-Я не даю деньги на детский дом.

-Как? А тот разговор про отопление? А кондиционеры? А лечение того мальчика?

-Ты ничего не поняла.

-Хм, что я должна понять?

-Я не помогаю детскому дому.

Поли повернулась к Олафу и уставилась на него. Он же смотрел на дорогу.

-Я помогаю конкретным людям, детям. На остальной детдом мне плевать.

Поли не знала что сказать.

-Жена, я слишком расчетлив, чтоб раскидываться деньгами. Хорошо. Объясню тебе.

Он остановил машину на обочине и предложил выйти, подышать свежим воздухом. Поли согласилась, ей все еще чудился спертый запах детдома на ее одежде.

-На этот детдом я натолкнулся случайно- попало на глаза объявление с просьбой о помощи. Я как раз ехал к Алексу и доехал до сюда. Да, я решил помочь, но помочь тем, кто реально нуждается,- Олаф накинул капюшон своей куртки на голову,- Из всего детдома таких набралось 6 человек.

Мишка нормальный ребенок, только получил родовую травму серьезную. Сначала развивался, видимо, хорошо пока не начались проблемы, и мать его не принесла в детдом. Я не знаю кто она и что. Главное, что он может получить обычную жизнь, если его подлатать. Я сказал Аркену узнать все про его проблему и найти хирургов, кто сможет поставить его на ноги. Аркен все нашел и выступил спонсором. Да, я не выступаю от своего имени... от себя я занимаюсь ремонтом и так, по мелочи. А Мише нужно еще две серьезные операции и тогда он сможет жить как обычный ребенок- бегать, прыгать, нагонит школу, а когда вырастет, станет хорошим мужиком.

Поли внимательно слушала мужа, не отрывая взгляда от его лица.

-Васька, в отличии от Миши, урод врожденный, он родился без ног и к тому же имбецил. Мальчишка добрый и отзывчивый, хоть и шабутной. Ему я могу помочь, только дав хорошие протезы, увы, до Мишиного развития интеллекта и ума ему никогда не дотянуть, но если его обучить элементарному, допустим, простой профессии, то из него тоже выйдет неплохой человек. Кстати, он любит прибирать, -Олаф даже улыбнулся. -Я как-то наблюдал за ним и увидел, как он расхаживает и раскладывает вещи по местам с особой тщательностью. Не знаю, пока прогноз психологов оптимистично-стабильный. Специально доплачиваю Зинаиде чтоб с ним больше и лучше занимались и, кстати, есть результат.

Милана просто жертва обстоятельств. Мало того что из-за соседа-алкаша она потеряла всю семью, еще получила серьезное увечье при взрыве бытового газа. Самое печальное, что этот алкаш отделался незначительными ожогами, а родители Миланы сгорели заживо, саму же девочку спасли соседи, они вытащили ее из горящего дома и вызвали скорую.

Поли живо представила описываемую Олафом картину, неприятный холодок прошел по ее спине.

-Бедняжка столько натерпелась. Она могла остаться слепой, но как только она появилась в детдоме, тут тоже подключился Аркен, и ее возили в Израиль на операцию. Все получилось благополучно, зрение на уцелевший глаз вернули. А сейчас надо будет все сделать, чтоб вернуть ее к нормальной жизни, ты слышала разговор за обедом.

Поли утвердительно кивнула.

-В Сеуле есть потрясающий пластический хирург, который поможет восстановить ей челюсть и вернуть лицо. Предварительный разговор с ним уже был, он ждет необходимые ему данные и девочка сможет поехать на обследование. С Ритой сложнее. Ты видела Риту?

-Риту? Нет. Я особо не ходила по комнатам, мне хватило второго этажа, где дети лежат связанные как трупы,- Поли поежилась.

-Значит, ни Риту, ни Петра, ни Толю не видела. Может и к лучшему.

-Почему?

-Они олигофрены, правда не в совсем запущенной степени, что позволяет им надеяться на маломальское будущее. Увы, Поли, остальные дети обречены.

-Почему?- снова немного растеряно спросила Поли.

-Потому что после детдома им прямая дорога в психушку. Часть из них - овощи, у коих есть только инстинкты и больше ничего, не то чтоб обслужить самих себя, даже передвигаться не могут, часть- агрессивны и опасны, при том опасны и для себя, часть являют собой абсолютных идиотов. Эти дети никак не смогут жить среди нас, поэтому переместятся из одних четырех стен в другие... и так всю жизнь взаперти.

Олаф замолчал, а Поли задумалась.

Она пробыла в этом детдоме от силы несколько часов и то обстановка, и все что там было, повлияло на нее угнетающе, словно, открыв дверь и зайдя туда, она попала в липкий удушающий кисель. А как там жить она даже боялась себе представить. Эти стены, эти кровати, окна с решетками, а вокруг пустые лица... Это тюрьма от рождения до смерти...

-Поли, тебе плохо?- Олаф подошел к ней и взял за руку, оцепенение с нее спало.

-М...э... это ужасно так жить и понимать что это - все...

-Ошибаешься, они как раз живут в неведении. Это мы- социализированное зверье бьемся за место под солнцем. А они ничего не осознают, мысли и желания примитивны и просты- поесть, попить, поспать, нагадить под себя, когда вырастут, будут хотеть трахаться и то не все. Только мало кто из них живет долго... хуже тем, кто имеет увечья и мучается от боли. Ты можешь считать меня ублюдком, но я бы предпочел, чтоб таких детей усыпляли ядом.

Поли резко отстранилась от него и непонимающе посмотрела прямо в глаза.

-Да, именно так. И не смотри на меня волком. На втором этаже детишек обкалывают успокаивающим, а некоторых обезболивающим и лучше бы прекратить эти мучения и дать возможность другим, тем, у которых есть шанс на жизнь. Не тратить деньги и время, усилия учителей и врачей на... Не будь меня, Миша также лежал бы недвижимый и глядел в потолок, только вот он умный и способный мальчик... Я сам разговаривал с педагогами, врачами и психологами и сам выбрал тех шестерых и решил помочь только им. Я не олигарх, чтоб мог тратить направо и налево, просто сделал свой выбор. На остальных мне плевать, увы, Поли, но они- не люди.

Олаф говорил спокойно, но в его голосе слышался металл, дающий понять, что его мнение и решение не изменятся никогда.

Сказав быстрое: «Поехали», он, не дожидаясь жену, сел в машину.

Поли молчала. Она смотрела на дорогу, не замечая красоту зимнего леса, размышляла над словами мужа.

Почему он так жесток? В помощи нуждаются все..., однако, с другой стороны в его словах есть доля рационализма. Социальные учреждения выживают в строгой экономии, в этом детдоме все равны, а значит, тот же Миша равен любому ребенку-овощу и получит ровно столько же, хотя нуждается в большем и на большее способен. Но тот ребенок тоже же человек.

«Понимаю, что не все так просто, но быть таким циником, таким... бессердечным!»- Поли даже нахмурилась.

Ей не нравилась мысль о том, что Олаф может быть таким. Она мельком взглянула на него.

Он смотрел на дорогу и она видела его профиль- четкую линию скул, чуть выдвинутый вперед тяжелый подбородок, сжатые губы. Из ее памяти вдруг всплыла картина- этот же Олаф, только держащий на руках Васю, ведь он улыбался и прижимал к себе этого мальчика. Что он там сказал про васино будущее? Оптимистичный прогноз, что мальчишка с культяпками будет жить как обычный человек. Будет жить... хм, значит, не будет четырех тюремных стен. А у Васьки такая задорная улыбка..., а у Миши добрые глаза...

«Какая же ты дура! -Поли разозлилась на себя.- Мужа обозвала бессердечным! А сама ты кто? Ты кому хоть раз помогла, так чтоб это было серьезно? Так чтоб дать человеку шанс?»

Из ее памяти эхом всплыло одно имя: «Дима...»

«Это не то,- саму себя осадила,- он не был тебе чужим. Ты никому чужим не помогала. Никогда».

Ей стало стыдно за свои мысли. Пусть она не согласна с Олафом во многом, но одно бесспорно, каким бы жестоким он не был, в этом случае своими действиями приносит добро. Пусть всего 6 маленьких жизней имеют шанс это лучше, чем ничего. Ей было стыдно, что она такая морально близорукая, за общими мыслями не увидела конкретики, а ведь все именно в ней, в конкретике, в реальных делах. Она и другие могут сколько угодно рассуждать о высоком, о добре, а Олаф пошел и сделал, молча, без лишних слов.

Чувство любви, уважения и нежности наполнило ее. Поли смотрела на мужа и поняла, что этой его стороны не видела- чуткого, доброго. Она погладила его по руке и отвернулась к окну, чтоб спрятать мокрые от чувств глаза.

* * *

Весь вечер Поли была молчалива, особо ни с кем не общалась. Ей хотелось быть ближе к мужу, чаще к нему прикасаться, находиться рядом. Она по теплому улыбнулась Аркену, когда встретила его в коридоре и хитро подмигнула Диме за ужином.

Перед сном она зашла к бабушке, расспросила, чем та занималась и напомнила, что завтра они уезжают и предложила помощь в сборах.

Утром, как обычно, Олаф ушел на пробежку, а Поли лениво валялась в кровати. Ехать придется в набитой машине, хотя Олаф что-то говорил о намерении оставить Ясира еще на пару дней, чтоб он привез потом Катарину и Дашу.

Мужчины долго бегать не стали, поэтому Олаф застал жену сладко зевающей и потягивающейся в постели.

-Вставай, соня,- он взял ее за ногу и, подтянув к себе, поцеловал в стопу,- я в душ и идем завтракать.

Поли хихикнула и закрылась одеялом. Ей не хотелось вставать, но пришлось. Расчесывая свои длинные волосы, она заметила, что одной сережки нет, хотя точно помнила, что вечером обе были на месте. Поли стала смотреть в постели и услышала, что что-то упало на пол под кроватью, скорее всего сережка.

Нагнувшись, она ничего не увидела и достала мобильник, включив функцию фонарика. Так и есть, ее сережка была далеко под кроватью. Поли достала ее и уже хотела вылезать, как открылась дверь.

-Я ведь с тобой разговариваю!- она узнала Дашин голос.

-Я все сказал,- это отвечал Олаф.- Никаких «мы» не было и не будет. Ты мне безразлична. А теперь пошла вон.

-Ах, так! Ах, так! Я...я,- Даша не находила слов, а Поли в недоумении застыла,- ты меня изнасиловал! Вот!

Поли услышала треск разрываемой ткани и от удивления несильно стукнулась головой о деревянную балку кровати.

-Ну, просто цирк с конями.

Послышалась потасовка и стук захлопываемой двери.

-Поли, вылазь, я вижу твои ноги. Что ты там прячешься?

Поли снова стукнулась головой о кровать.

-Я не прячусь, я сережку уронила.

Олаф в полотенце на бедрах и еще влажный после душа, взял со стула приготовленную с вечера ему одежду. Поли очень хотела спросить что это было, но ждала пока муж сам все расскажет, он же молча взял ее за руку и повел вниз.

На лестнице их нагнал Ясир. Когда они зашли в гостиную все, находящиеся там, резко замолчали и повернулись к ним. Поли от такого поёжилась. Алекс стоял у окна, сцепив руки за спиной, Сандра испугано жалась в углу, теребя штору, Татьяна сидела за столом, рядом с ней Марыся, Дима в инвалидном кресле чуть по отдать, Вера и Ксения обнимали рыдающую Дашу.

Катарина словно разъяренная кошка сразу подскочила к Олафу:

-Как ты посмел! Ты! Ты тронул ребенка!

Поли ничего не поняла и еще больше удивилась, увидев мужа абсолютно спокойным.

-Кэт, я ее не трогал. Что за цирк устроили.

Поли только сейчас, разглядев прячущуюся за Веру Дашу, одетую в рваную рубашку, с размазанной по лицу косметикой, поняла, что услышанные ею в спальне угрозы были не напрасными. Пока они с Олафом переодевались, видимо, Даша перед присутствующими изложила свою версию разговора.

Кэт кричала на брата, не давая ему даже вставить слово, обвиняла в насилии над ее дочерью, которая в подтверждение слов приемной матери рыдала еще громче.

«Эта мелкая дрянь с первого дня достает Олафа, -подумала Поли, вспомнив весьма недружелюбные взгляды и разговор в библиотеке,- надо что-то делать, прекратить эту ложь!»

Она резко и громко сказала:

-Хватит!

Вышла вперед, закрывая собой мужа. Поли смотрела в глаза Катарине и ясно понимала, что любому слову Олафа, любой его клятве не поверят.

-Хватит! Все это ложь! Я была там.

Теперь все смотрели на нее, даже Даша перестала рыдать.

-Я уронила сережку... сережка под кровать упала,- голос Поли стал спокойнее,- и я полезла ее доставать, а тут... тут Олаф, он ходил в душ после пробежки, зашел в комнату. А потом я услышала ее голос, она меня не видела,- тут Поли в упор посмотрела на затихшую Дашу,- и она угрожала ему, я… я не знаю почему, так что не надо наговаривать на Олафа. Все это... это представление на публику.

Несмотря на то, что Поли говорила ровно, внутри она была на взводе и приготовилась защищать мужа перед всеми. Алекс шумно и, казалось, облечено вздохнул, Татьяна отвернулась от всех и опустила голову вниз, разглядывая скатерть, Вера и Ксения все еще обнимали успокоившуюся Дашу. Сама Катарина словно осеклась, она смотрела то на дочь, то на Поли, то на Олафа, который был спокоен.

-Я... я не понимаю, что тогда происходит, Даша?- Кэт рассеяно спросила.

Теперь все внимание было обращено на Дашу. Она молчала, уткнувшись в плечо Веры. Катарина подошла к дочери и снова спросила:

-Даша, что это все значит? Ты же слышала, что сказала Полина.

-А что сказала ваша дражайшая Полина?- зло огрызнулась Даша.- Она, конечно, будет защищать своего муженька-извращенца. Что? Не знали? Не знали, что он гомосек? А вон и его настоящая женушка- Ясир! Он трахает Ясира!

Вот этого явно никто не ожидал. У Поли от такого выпада дар речи пропал. Даша шагнула к Марысе и, наклонившись к ней, сказала:

-Вы же в одной квартире живете, неужели не видели или не слышали чего? Может ваша внучка тоже того, такая же ненормальная как дядя Олаф?

Сердце Поли сжалось, Марыся в ответ слегка усмехнулась и спокойно сказала:

-Деточка, ты просто злишься. Заведи себе мальчика и в чужие спальни не подглядывай. Я не слепая и вижу, что моя внучка счастлива, в остальное не важно.

От Полиной души отлегло. «Бабулечка полна сюрпризов, однако»,- с уважением к старушке подумала она.

После такого ответа пыл Даши приостыл, она явно растерялась и замялась. Ее расчет на скандал и разлад между Олафом и Марысей не удался.

-А ну, иди сюда, дрянь, я с тобой поговорю!- Кэт, подошла к ней и, вцепившись ей в руку, потащила за собой из гостиной.

Казалось, все разом облегченно вздохнули.

-А мы сегодня бигус сделали, давайте попробуем, как получилось,- громко сказала Татьяна.- Прошу рассаживайтесь.

* * *

Поли возвращалась во Владивосток, сидя в машине между Ясиром и Аркеном. Первый был как на иголках и постоянно прижимался к ней, второй же впал в сонное состояние и всю дорогу лишь пару раз поменял позу. Марыся, несмотря на уговоры Сандры, Веры и Ксении, не осталась до конца праздничных дней и ехала на переднем сидении молча глядя в окно. Олаф, как обычно, сосредоточен и невозмутим, после завтрака всех поторопил забрать вещи и сесть в машину.

Несмотря на утреннюю сцену Даши, Поли уезжала с легкой грустью, потому что ей все же было тут хорошо. Прекрасная природа, тихое место, великолепный дом и люди. Да, она покидала дом Алекса с теплым чувством, не вспоминая недостатки людей. Она обязательно приедет сюда еще раз.

Поли задумалась об Алексе и Сандре- насколько жизнь не справедлива. Если бы не несчастье, они могли быть идеальной парой, то, что Алекс любит свою сестру, сразу бросается в глаза. А еще в сторону Сандры смотрит Дима, Поли не раз это подмечала, правда сама Сандра живет в каком-то своем мире... Поли не заметила, как уснула, склонив голову на плечо Ясира.

Через пару дней Аркен улетел в Японию. На прощание он зашел в ее комнату и церемонно опустился перед ней на колени.

-Госпожа, хозяин дал мне право самому решить, признавать вас- его жену, своей хозяйкой или нет. Признаюсь, я не с самого начала принял решение, но приняв, не сомневаюсь в его правильности. Отныне Аркен- ваша собственность, ваш раб на веки.

Поли серьезно отнеслась к сказанному, учитывая что Аркен говорил все тоном, не оставляющим сомнений в его решении- для него это важно и значимо.

Она жестом подняла его с колен и обняла.

-Я принимаю тебя.

Поли прижимала его к себе и улыбалась. Немного странно, от того, что знала об Аркене больше с чужих слов, чем из личного опыта общения, но все, что узнала лично, лишь подтверждало ранее сказанное. У нее еще будет время познакомиться с ним ближе и с его семьей.

-Аркен, я тут собрала подарки для твоей жены и дочки,- Поли, отпустив мужчину, достала из шкафа коробку, -я все упаковала... Там игрушки, книги, сладости... всякие приятные мелочи.

Нижний взял коробку, еще раз поклонился и попятился к двери.

-Я все передам, госпожа, большое спасибо. Обязательно приезжайте с хозяином к нам. Мне уже пора, госпожа.

Он неожиданно добродушно улыбнулся, темные глаза стали почти ниточками. Поли хотела еще что-то сказать, но вошедший Олаф забрал Аркена с собой.

Поли весь вечер с теплотой думала о нижнем, не замечая как повеселел Ясир.

На следующий день во Владивосток вернулась Катарина. Она вместе с дочерью пригнала машину и поднялась отдать ключи. Кэт мялась в коридоре, многословно рассказывая о делах у Алекса после отъезда Олафа. Она притащила с собой Дашу и заставила ее извиняться. Даша, пряча глаза, бубнила что-то заученное, но и этого было достаточно, чтоб Олаф смягчился. Поли же с натянутой улыбкой изобразила всепрощение и облегченно вздохнула, когда эта парочка ушла.

Катарина, не смотря на всю свою импульсивность, ей нравилась, а вот про Дашу она не могла такое сказать. Поли понимала, что у девушки к Олафу, скорее всего, детская влюбленность, она наделила дядю желаемыми качествами и повзрослев захотела ответных чувств, однако, не все в жизни как хочешь и если тебе отказали, то не надо портить этому человеку жизнь. Кроме того, Поли была уверена, что Олаф не давал Даше поводов для надежд, он чтил семейные узы.

Диму привез Алекс как раз к новоселью Марыси. Квартира бабушки, по мнению Поли, была теперь идеальна и женщины устроили торжественный ужин, куда, помимо семьи, Марыся пригласила еще пару соседок-бабулек. Вечер был по-семейному теплый.

После ухода соседок Марыся пожаловалась, что не может созвониться с Малгожатой, в ее простеньком мобильнике нет какой-то штуки для видео-звонка, а так говорить - дорого. Олаф сразу понял, о чем она и по вайберу дозвонился на нужный номер.

Поли с любопытством ожидала увидеть тетю.

Малгожата сохранила былую привлекательность и они увидели голубоглазую блондинку, сидящую на кухне за чашкой кофе. Марыся ее сначала даже не узнала, так давно они не виделись.

-Матерь божья! Рита! Это ты?- старушка говорила по-русски.

Разговоров было на час, обсудили все последние новости, так Поли узнала, что Крыся замужем и у нее две девочки и живет в Гданьске, Зося уехала в Австралию и занимается животными, она -биолог, Ян работает в крупной корпорации и мотается по миру, счастливо женат и воспитывает сына. Говорили на русском вперемешку с польским. Марыся расплакалась и сетовала, что они ей так редко писали. Малгожата приглашала всех в Краков.

Поли последняя уходила, она помогла бабушке прибраться после гостей, уложила ее в кровать- старушка переволновалась и немного расхныкалась от чувств, поцеловала ее, предупредив, что завтра обязательно придет на чай.

Темный двор и мелкий легкий снег.

Она шла медленно, иногда поднимая взгляд к небу, звезд не было видно. Мужская фигура пересекала двор, идя прямо к ней на встречу. Это был Урза. Поли его не ждала, но рада была видеть. Он подошел почти в плотную и молча стоял рядом, разглядывая ее лицо.

-Давно ждешь?

-Нет.

Его голос выдавал недовольные нотки, все же он ждал давно.

-Пойдем к скамейке, посидим.

Не дожидаясь ответа, Поли отвернулась от него и направилась к скамейке, стоявшей рядом с детскими качелями. Она села с краю, а Урза лег и положил ей голову на колени, уткнувшись лицом ей в живот.

Когда они жили вместе в Омске, он часто так делал, когда хотел проявиться свою нежность и привязанность. Поли сняла с его головы трикотажную шапку и запустила пальцы в густые стриженные волосы.

-Тебе понравилось там?- тихо спросил Урза, он давно не обращался к ней на ты.

Поли улыбнулась и, поглаживая его голову, ответила:

-Да. Там чудесная природа, такое тихое место. Кругом лес. Там не может не понравиться.

Несколько минут они сидели молча, Урза словно уснул, обнимая женщину.

-Ты его любишь?

Поли перестала его гладить.

-Да, люблю. Я люблю Олафа всем сердцем. Он- мой мужчина.

Урза снова замер. Она поняла, что для него этот момент очень важен и что будет дальше зависит от нее и она ответила чисто интуитивно.

-Я тебя тоже люблю, но иначе,- она расцепила его руки и он сел.- Я не могу этого объяснить, просто поверь. Знай и не спрашивай больше.

Она коснулась губами его щетинистой щеки, в ответ Урза прижал ее к себе, обняв.

-Все правильно, ты -моя госпожа. Так было и так будет.

Поли мысленно вздохнула с облегчением, ей сейчас не хотелось никаких выяснений отношений. Он отпустил ее и встал.

-Холодно. Я провожу до подъезда.

Поли кивнула и взяла его под руку.

«Что это было?- подумала она в лифте, поднимаясь на свой этаж, -Ревность? Не поздно ли. С чего вдруг эти вопросы? Может, завел кого себе или совсем иное...»

Урза держался на обусловленном расстоянии и его поведение было в рамках темы, исключая очень редкие моменты, когда он к ней обращался как к женщине, рассчитывая на человеческое отношение и разговор по душам. Он сам был инициатором такого, переходя на ты.

Поли подумала и решила, что все вопросы были результатом порки Олафом и причинения боли именно Олафом на последней сессии с Урзой, надо издалека осторожно выспросить все у нижнего и тогда будет понятно. А пока она не будет строить догадки.

На пороге ее встретил Олаф. Когда Поли снимала верхнюю одежду и разувалась, то отметила как тихо и темно в доме, наверное, Ясир уже спит, раз не вышел ее встречать, а Алекс и Дима ночуют в другом месте.

-Теперь мы одни,- Поли улыбнулась мужу,- и все будет по-прежнему.

-Да, иди сюда. Я давно изголодался.

Не дожидаясь от нее первого шага, Олаф сам притянул ее к себе и стал стягивать свитер, а следом майку и лифчик.

Поли почувствовала его нетерпение и нарастающую похоть. Да, он давно вел себя сдержанно, словно обычный ванильный давно женатый мужчина. А сейчас, когда они одни- Ясир не в счет, то вполне законно желает получить удовлетворение своих страстей.

-Дай я сама разденусь. Ну, Олаф, ты что-нибудь порвешь

Он нетерпеливо расстегнул ее джинсы и пытался стянуть их, прихватив еще и колготки и трусы. Повалил Поли на пол в коридоре.

Она не сопротивлялась- это будет бесполезно, только его напористость ее немного сковывала. Он придавил ее своим телом, целовал лицо, торопливо гладил тело. Поли захихикала от щекотки, извиваясь ужом.

-Я хочу в душ сходить, а то воняю.

Олаф лизнул ее левую щеку.

-Моя вонючка.

Она снова захихикала и уже сама в ответ слегка укусила его за шею. Олаф наигранно изобразил обиду и фыркнул нарочито.

Он возбуждал ее умело, хотя несколько торопливо, она же избавилась от всех посторонних мыслей, мешающих сосредоточится на происходящем. Обычный секс на полу в коридоре принес удовольствие им обоим, первое напряжение эмоциональной и половой сдержанности было снято быстро.

Олаф, подняв ее на руки, унес в ванную комнату, где они вместе приняли душ. Поли лучезарно улыбалась, она даже самой себе понравилась в зеркале- пусть дурнушка, но такая счастливая, светящаяся. Был какой-то покой внутри нее, словно душа находилась в том месте, где должна была быть.

Ожидаемая перемена в муже на похотливого самца, ее не напугала и не расстроила, скорее, гармонично вписалась в ее эмоциональное состояние, а хорошо возбужденное тело не ощущало грубости.

Олаф намотал ее волосы на кулак и прижал головой к плитке, расставил широко ее ноги и вошел, ей осталось только упереться руками в стену и отдаться на волю мужа. Она не скрывала эмоций, стонала, визжала, пусть он знает, как ей хорошо с ним.

Ванной все не кончилось, они поднялись в спальню Олафа и продолжили там, чередуя нежности со страстным соитием.

Поли проснулась в одиночестве. Все тело болело, голова гудела, ей хотелось пить. Она не включила свет и почти на автопилоте, потирая на ходу глаза, направилась в ванную умыться и найти оставленный там вчера домашний халат.

Когда она открыла дверь, то ей сначала показалось, что Олаф, обернутый в полотенце, стоит у раковины и смотрится в зеркало, Поли даже что-то буркнула в приветствие, но когда мужчина посмотрел на нее, она от удивления округлила глаза и, ахнув, бросилась прочь. Это был Алекс.

Юркнув в свою комнату, она споткнулась о лежачего на полу и чуть не упала.

-Госпожа?- это был Ясир.

Поли плюхнулась в кровать и закуталась в одеяло. Ей было стыдно. Она абсолютно голая, после бурной ночи предстала перед братом мужа.

-Ясир, а Алекс ночевал дома?

-Да, в моей комнате. А я захотел ждать вас здесь. Дмитрий спал в кабинете...

Еще и Дмитрий! Как раз напротив его двери в коридоре на полу, они с Олафом..., да что уж там голая зарулила в ванную. Она не сомневалась, что их вполне могли бы слышать соседи из других квартир, благо, что их квартира угловая.

Поли почувствовала, как горит ее лицо. Она вспомнила про раскиданную одежду.

-Ясир, а ты не мог бы сходить в низ. Там вчера одежду оставили...

-Уже, госпожа. Я все собрал, когда вы были у хозяина.

-Какой ты умница!

Поли взяла его за руку и притянула к себе на кровать, уткнулась ему в грудь.

-Олаф бегает?

-Да. Я остался вас ждать.

Немного погодя Поли успокоилась, оправдав саму себя тем, что не знала кто дома еще ночует и понятно что бывает между мужем и женой и вообще все мы -живые люди. Однако, она долго не спускалась на завтрак, тщательно приводила себя в порядок.

Олаф встретил жену улыбкой и легким поцелуем, Дима, сидящий за барной стойкой, что-то сказал нейтральное и уставился в телевизор, где шли новости, Алекс же наоборот, впился глазами в нее, от чего Поли почувствовала, как бледнеет. Она взяла первую попавшуюся банку йогурта из холодильника и, сказав, что будет у себя, сбежала из кухни.

Алекс уехал через час, сухо попрощавшись с Поли. Дима остался еще на несколько дней, у них с Олафом были еще не решенные дела. Поли не расспрашивала об этих делах, если нужно, Олаф сам обо всем поведает. Эти дни она проводила у бабушки, помогая ей освоится с бытовой техникой.

Часть 4. Счастливая женщина

Поли особо не задавалась для себя вопросом о том, что такое счастье. Спроси ее, и она не сможет четко ответить. Однако, сейчас она точно знала что счастлива. Это восхитительное чувство внутреннего покоя, ясности чувств, жажды жизни и да, конечно, порхающие бабочки в животе.

Для нее все стало просто и понятно, она жила здесь и сейчас с любимым мужчиной, с удовольствием посвящала ему свое время, заботилась о нем, ненавязчиво интересовалась его делами. Она все время находилась в хорошем настроении, снова хихикала и шутила, словно вернулась старая Поли.

Она услышала, как ее муж вернулся с пробежки, потянулась и встала с кровати. Свет включать не стала, накинула халат, вышла из комнаты и как раз встретила поднимающегося Олафа.

-Я потру тебе спинку,- она с нежностью улыбалась ему.

-М-м-м я не против.

Олаф притянул ее к себе, ведя в ванную.

После переезда Марыси и всех гостей, как-то в разговоре он сказал Поли, что семейная жизнь хороша, когда в ней много телесных радостей для мужчины, на что Поли согласилась, добавив, что женщинам это тоже полезно во всех смыслах. Так, обычный секс занял свое место в их жизни по утрам, когда Олаф возвращался с пробежки. Поли не отказывала мужу, считая игры в «дам- не дам» глупым манипулированием, пусть ее мужчина дарит ласки и страсть ей, чем грузится капризами и смотрит на других женщин.

Активная интимная жизнь позволила ей лучше узнать не только тело Олафа, но свое тело, ей уже не нужно было столько времени как раньше, чтоб настроиться на секс, учитывая, что Олаф любил грубый секс. Конечно, это не был тематический секс, но после близости могли остаться синяки- увлекся и обнял крепко, слишком сильно сжал, придавил, схватил. Как договорились ранее, для темы был клуб, и сейчас, в эту субботу Олаф пожелал развлечься шибари, предложив Поли испытать все на себе. Она согласилась.

После завтрака Поли занялась своими делами. Она получила сканы документов от Травиной и уже второй день разбирала их и составляла исковое заявление. Документов было много, потому что вопрос касался обжалования решения по итогам налоговой проверки заказчика за последние три года по нескольким налогам. Поли с радостью занялась новым делом.

Вопрос открытия своей фирмы повис в воздухе, сначала она откладывала из-за личных дел и жилья для бабушки, теперь спорила с Олафом, который был категорически против, считая, что вполне может содержать всю семью сам. Поли была не согласна с ним, она пыталась донести до него, что нисколько не сомневается в его финансовых возможностях и что дело в другом, в ее самореализации, в привычке работать, заниматься любимым делом, а ей нравилось заниматься юридическими вопросами, нравилось вести дела в суде, что она не сможет бездельничать и праздно проводить время. Ей нужно свое дело, свое личное дело. И она не собиралась конкурировать с мужем в успешности. Что поделать, она тоже с характером, тоже имеет лидерское начало и уж лучше это все она будет проявлять в работе, чем дома, не зная чем себя занять.

Брошенное Олафом- «ну, ты можешь, как все девочки, заниматься собой, хозяйством, тратить деньги» сначала ввело ее в уныние. Привыкшая все зарабатывать сама, достаточно гордая в плане денег она сначала хотела обидеться, ведь она не содержанка, не беспомощная, но потом все же постаралась взглянуть на все глазами мужа. А он хотел ее баловать, хотел чтоб она ни в чем не нуждалась, чтоб подарки и покупки радовали ее. Он свою любовь показывал так, мол я люблю тебя и на тебе мамонта, то есть деньги. Думая об этом, Поли поняла про себя саму, что как человек, выросший в нужде, она умела только зарабатывать, но не тратить деньги. Привычка с детства на всем экономить сделала ее скрягой по неволе- она знала что необходимо купить, покупала это, а оставшиеся деньги просто хранила. «Нищенское мышление. Ты не умеешь тратить на удовольствие... да, с чего бы уметь-то»,- резюмировала она о себе.

Хозяйством, домашним хлопотами, как и раньше, занимался Ясир. Поли отметила, что он сильно привязан к дому и в силу своей прошлой жизни был не общителен с чужими людьми и не любил внимания к себе. Нижний явно получал удовольствие, беря все бытовые заботы на себя. Кроме того, Поли поняла что Ясир сильно привязался к ней самой и теперь, не имея иного способа, так выражал свою любовь, беря на себя заботы по дому. При этом он не забывал читать учебники, которые ему подобрала хозяйка и радовался, когда получалось отвечать правильно по заданной теме. Занимаясь с Ясиром, Поли каждый раз вспоминала Мишу и Милану и даже дала себе слово привезти им из Азии подарки и лично приехать в детдом навестить их, надеясь что Олаф поддержит ее желание.

Некоторые вещи в своей нынешней жизни она все же поменяла. Увы, не влезла в свадебное платье, вернее влезла, но думала, что оно прямо на ней лопнет, а причина всему спокойный ритм жизни и любовь к готовке. И так не худенькая, обладающая склонностью к полноте, Поли стала поправляться. Сначала она расстроилась, а потом решила брать пример с мужа и Ясира.

Первая пробежка оказалась неудачной. Она пробежала всего несколько десятков метров и начала задыхаться, в боку закололо, а воздух оказался сильно холодным. Олаф отправил ее домой.

«Я так и буду жирухой! Ага, а мужа у тебя уведет какая-нибудь сексапильная красотка. Так тебе и надо! Иди и съешь жаренной картошечки...»,- Поли ругала саму себя и была в чем-то права.

Вокруг Олафа много красивых женщин, явно занимающихся собой, желающих получить такого мужчину и почему бы им не пододвинуть ленивую жиробасинку, пусть и законную жену.

Поли нервно взяла планшет и забила в интернет-поисковике «диетические рецепты». Кое-что из найденного ей понравилось, и ее настроение улучшилось, она направилась на кухню приготовить своим мужчинам завтрак. Каша на воде, порезанные яблоки, ложечка меда и несколько орехов- Поли была довольна.

Олаф не стал над ней смеяться, вместо этого сказал ей приехать сегодня вечером вместе с Ясиром в его спортивный клуб, там он ее отдаст в руки тренера, это на случай. чтоб Поли себя не покалечила и чтоб не филонила.

-И никаких диет,- Олаф посмотрел в тарелку,- а кашу одобряю. Ты сама завтракала? Как это нет? Накладывай себе. Я не люблю костлявых, да и лечить твой желудок не хочу.

Поли надулась и поставила перед собой блюдо с яблоками.

Диетический порыв у нее закончился примерно в обед- она доела остатки жаренной картошки, залив ее сметаной. Однако, прочитала лекцию Ясиру о правильном питании и демонстративно выбросила незаконченную пачку майонеза в мусорное ведро.

Вечером нижний привез ее куда-то почти на окраину города, небольшое с виду здание с площадкой для парковки, где уже все было заставлено машинами.

Олаф уже их ждал и в холле разговаривал с администратором, симпатичной и подтянутой девушкой.

-Наконец-то, пойдем, я тебя познакомлю с твоим тренером. Ах, да сними куртку.

Он отвел ее в небольшую комнату, где их встретила улыбающаяся женщина, которая была одета в спортивный костюм, очень хорошо подчеркивающий ее практически идеальное тело.

-Алсу, это Полина. Знакомьтесь. О ней я тебе говорил.

Алсу оценивающе посмотрела на Поли, от чего та стушевалась.

-Полина у меня к вам есть вопросы относительно вашего здоровья и противопоказаний. Мне это необходимо для составления индивидуальной программы тренировок.

-Хорошо, девочки, я вас оставлю,- Олаф вышел, а Поли стала отвечать на вопросы Алсу.

Теперь Поли ходила на тренировки три раза в неделю, занимаясь по часу. Тренер ей честно сказала, что фитоняшка из нее может и выйдет, но на это понадобится много времени и сил, однако, главное не это, главное- здоровье, лучше заниматься именно для здоровья, чтоб тело было сильным, выносливым, привести в порядок мышцы. Поли согласилась. Ей было тяжело, но она решила не сдаваться.

* * *

В этот субботний вечер они втроем ехали в клуб. Поли еще никому не давала себя связывать, она и сама хорошо умела это делать, только не практиковала шибари в подвесе- не хватало сил удержать нижнего.

Олаф знал об этом, они договорились, что она при любом неудобстве может сказать стоп-слово.

В клубе «Лагуна» проходила частная тематическая вечеринка, поэтому первый этаж был занят. Поли вслед за Олафом, не привлекая к себе внимания, поднялась наверх.

Леры в этот раз с ними не было, однако, все что не обходимо уже находилось в комнате- на столе, кроме минералки и сока, стоял электрический чайник, рядом с ним коробка с пакетированной заваркой, чашки, тарелки, столовые приборы, большое блюдо с фруктами, рядом с кроватью, на знакомом Поли пуфе лежали джутовые веревки разной толщины. Сама постель в этот раз была накрыта черным бархатным покрывалом. Еще Поли обратила внимание на большое количество свечей, причем свечи были толстыми как в простых подсвечниках, так и в канделябрах.

Олаф был в превосходном настроении, он улыбался, казалось еще немного и начнет что-нибудь напевать. Поли, поймав его взгляд, показала жестом на свечи и вопросительно посмотрела на мужа.

-А что такого?- он развел руками.- Я сегодня романтичен!

Олаф подошел к своему большому креслу, из пакета достал небольшую коробку и протянул ее жене.

-Это тебе, как возмещение за будущие неудобства.

Поли озадачено открыла. Там было изумительное по красоте, изысканное нижнее белье -шелковые с кружевом трусы и бюстгальтер. Поли в руках никогда не держала такого чуда, она замялась и что-то пробубнила невнятное в благодарность.

-Да, да, я -красавчег!- Олаф засмеялся, взял у нее коробочку и передал уже голому Ясиру, стоящему рядом с ним в позе ожидающего раба,- Раздевайся, все потом рассмотришь. Да, останься в белье, ты же в черном?

Поли утвердительно кивнула. Олаф отдал Ясиру зажигалку, чтоб тот зажег свечи, а сам закрыл двери на ключ.

Поли все же чувствовала себя неуютно. Ее никогда не связывали, вернее она никому не позволяла это делать.

Шибари лишь на первый взгляд кажется чем-то простым, однако, это не так. При выполнении обвязок необходимо уделять внимание человеческой анатомии, знать где какие артерии, нервные узлы, не перетягивать конечности, избегать удушения, при этом всем не забывать о главном -об эстетической стороне обвязки. Отсюда требования к внешнему виду модели. Поли обожала обвязывать крупных мужчин с хорошо развитой мускулатурой, но такие встречались редко, и старалась запечатлеть в памяти образы укрощенных и связанных. Было то самое глубокое чувство власти от их беспомощного состояния, когда они лежали у ее ног и их тело покрывали лишь ажурно сплетенные веревки. А сейчас ее ждало то чувство беспомощности и невозможности контролировать свое тело.

Олаф подошел к ней, обнял и нежно поцеловал в губы. Свет лампы погас, но остался более камерный свет от свечей, запахло воском.

-Ты не против лирической музыки?- тихо спросил он и, не дожидаясь ее ответа, что-то включил на своем мобильнике.

Поли услышала негромкое монтановское «Ле Пари», от такого у нее чуть не открылся рот, вот этого она точно не ожидала от мужа.

Олаф нежно гладил жену, разворачивал ее то лицом, то спиной к себе, это скорее было похоже на танец, чем на тематическое действо. В какой-то момент Поли почувствовала, что веревка скользит по ее плечам, совсем слабо стягивая их, ее руки за спиной в руках мужчины. А теперь они связаны от запястий до локтей.

-Еще один нюанс, дорогая,- Ясир подал Олафу широкую темную ленту,- ты будешь чувствовать, а смотреть буду я.

Он широко улыбнулся ей и завязал глаза.

Нежность, нежность и еще раз нежность, именно это сейчас она чувствовала. Олаф постоянно касался ее, обвязывая, и ей нравилось это- ощущать его тепло. В какой-то момент она сосредоточилась только на своих ощущениях, ее кожа стала ее глазами.

Поли знала что она - кинестетик, ей всегда нужно было прикоснуться к исследуемому объекту, почувствовать его, поэтому считала самой чувствительной частью своего тела пальцы. Она сама часто несознательно касалась людей в зоне доступа, словно определяя так свое место нахождения среди них. А сейчас ее руки были связаны и «радаром» для нее стало все ее тело, ей показалось что она даже чувствует мужа до того как он прикоснется к ней по колыханию воздуха, по теплу, исходящему от него.

Внезапно Олаф натянул веревки и Поли повисла в воздухе, она на секунду испугалась и ахнула негромко. Мужчина менял ее позы, не давая телу затекать или долго находится в одном положении. Мало того, он еще и слегка раскачивал ее, от чего сердце Поли начинало биться немного быстрее.

-Пора тебе раздеться,- тихо на ухо сказал ей муж.

-Тогда опусти на пол.

-Нет. Я сам. Предпочту опасной бритвой.

Поли застыла, Олаф приложил холодный металл к ее плечу. Она как раз висела животом вниз, склонив голову. От плеча, не отрывая от тела лезвие, Олаф перевел бритву к ее затылку, убрав волосы ей на лицо, а потом отрезал лямку лифчика.

Таких нюансов вечера Поли не знала- романтическая обстановка разбавлена острыми ощущениями, теперь ее внимание было сосредоточено исключительно на острие бритвы, адреналин в крови начал зашкаливать. Она доверяла мужу полностью, однако, инстинкты брали свое.

Олаф водил бритвой по ее телу очень аккуратно, это было больше психологическое действо, чем желание сделать больно, он изрезал на куски ее белье, от таких манипуляций спина женщины покрылась испариной. Он изменил ее позу.

К рукам Олафа, ласкающим ее, присоединились руки Ясира. «Секс в подвесе... хм, этого еще у меня не было...»,- подумала Поли.

Олаф нежно целовал ее в губы, поглаживая живот, Ясир возбуждал ее орально, впрочем, возбуждать ее не надо было, новизна ощущений плюсом выброс адреналина уже сделали свое дело и она просто получала удовольствие, позволив мужчинам делать все.

Олаф не был грубым, возможно, вид связанной, беспомощной жены уже тешил его садистическую часть натуры, однако, перед кульминацией он обмотал шею Поли веревкой, нет, не душил ее, зафиксировал так, что сама она, при оргазме выгнувшись, натянула ее и сократила себе доступ воздуха, тем самым усилив эффект.

Ее сняли с подвеса, руки мужа унесли на кровать и только тогда убрали повязку с глаз. Он был рядом, завернул ее в простыню, поданную Ясиром.

Поли каждый раз, не только после тематического акта, но и после секса, закрывалась в себе, в своих ощущениях, проживая каждую эмоцию, каждую реакцию тела. В верхней позиции, то есть до отношений с мужем, она это делала после завершения, поскольку всегда контролировала происходящее с нижним, это был вопрос безопасности и разумности, ведь можно было потерять контроль и нанести увечье. Да, верхние в этом плане ущемлены, их «кайф» немного иной, отложенного характера.

Поли смотрела на мужа, лежащего рядом, и понимала, что он получил свою часть удовольствия. Она положила голову ему на грудь и приобняла его. Приятная опустошенность и отсутствие мыслей, то самое чувство парения...

Олаф уснул, а следом и сама Поли.

Вернулись домой они утром в воскресенье вдвоем, Ясиру хозяин сделал подарок в виде выходного с уже знакомой ему нижней Ольгой, оставив на усмотрение Ясира свою комнату в клубе.

* * *

Ясира оставили во Владивостоке присмотреть за домом и за Марысей.

Гонконг их встретил легким туманом и непривычно теплой для Поли погодой в +19С. Красно-серебристое такси долго везло их до дома по улицам еще почти ночного города. Поли зевала и терла глаза, она заснула в самолете, а сейчас тщетно пыталась понять и запомнить, куда они едут.

В Гонконге у Олафа была своя квартира, которая по местным взглядам являлась шикарной- район Стэнли, закрытое домовладение. две комнаты, две ванных, балкон с террасой на большой пляж Стэнли. Поли все это оценила днем, когда выспавшись, решила осмотреть жилище. Она была в восторге от больших окон с воздушными легкими шторами, от небольшой кухни в светло-кремовых тонах, а терраса, утопающая в зелени, с плетенным низким столиком и парой пуфиков явно будет ее любимым местом. Больше всего ее впечатлила репродукция фото, которая занимала почти пол стены в одной из комнат. Это было ее фото, одно из первых, что она выслала Олафу еще в начале их общения.

-Это... это...- она не закончила вопрос, показывая рукой мужу.

Олаф, завязывая пояс домашних синих брюк, улыбнулся и, на секунду смутившись, ответил:

-Это ты всегда со мной. Мое любимое, кстати.

Поли почувствовала, что краснеет от удовольствия и чтоб скрыть подошла и обняла мужа, уткнулась лицом в его плечо.

Это фото сделал Урза. Сначала она сняла его стоящим на мосту через Иртыш и смотрящим задумчиво на воду, а потом он подловил момент и, позвав ее, сделал снимок -осеннее солнце окрашивало кожу и волосы золотистым сиянием, ветер приподнял локон и она его поправляла, полуулыбка на губах и немного печальное спокойствие в глазах.

-Приглашаю тебя на завтрак в одно интересное место,- Олаф поцеловал ее в макушку.

* * *

Новый год в Гонконге- особое время. Город заполнен туристами, украшен красными фонариками, везде мандарины вместо елок, традиционные танцы драконов и львов, конечно же, всевозможные распродажи всего чего угодно.

Город потряс Поли своими размерами- помимо самого острова Гонконг, он расположен на группе островов и полуострове Коулун, а так же глубже на материк, так называемые новые территории. Много людей, очень много людей, столько она не видела даже в «нерезиновой». Небоскребы, высотки, столько высоких домов в одном месте, идя по улице, можно почувствовать себя в каком-то гигантском лабиринте- по сравнению с центром и Коулуном, Стэнли с его многоэтажками казался деревней.

Они остановились в небольшого ресторанчика, название которого она сразу забыла. Олаф заказал пирожки с мясом, они на удивление были очень хороши. Еще больше Поли изумилась, узнав, что этот ресторан благодаря этим пирожкам имеет мишленовскую звезду. Доев последний, она все же купила еще с собой, пояснив, что Алсу разрешила ей оторваться по полной. Олафу оставалось только улыбаться на заявления жены.

Перекусив, продолжили прогулку по городу пешком. Поли крепко держала мужа за руку, боясь потеряться в толчее. Она то и дело замедляла шаг, разглядывая витрины торговых центров, огромные рекламные табло, «висячие» сады на террасах высоток, громады стекла и металла небоскребов.

Поли сбилась со счета, сколько магазинов и рынков они посетили, перепробовали множество местных блюд в разных ресторанчиках, побывали в двух музеях и зашли на выставку к Катарине, правда самой Катарины не было, она должна приехать позднее вечером.

Ее ноги гудели, но она все же согласилась вечером посмотреть новогодний парад-карнавал на центральной улице. Было необычно, красочно и впечатляюще. Она хлопала в ладоши, смеялась и махала проходящим мимо участникам парада.

Она была словно Алиса на фабрике Вилли Вонка, которая стоит в центре огромного Диснейленда. Столько всего, столько нового, столько эмоций.

Поли уснула в такси. Олаф будил ее как маленькую девочку, мягко говоря нежности и зазывая в теплую кроватку. Да, да, сегодня она на время стала маленькой девочкой, попавшей в сказку...

* * *

-Боже мой! Я проспала знаменитый гонконгский фейерверк! Олаф, я такая...- Поли ныла и ругала себя, а Олаф хихикал над ней.

-Котька, хватит! Подумаешь, пару бабахов не увидела.

Они были на кухне и готовили вместе завтрак. Поли страдальчески размазывала мягкий сыр на хлеб, а Олаф налил обоим по чашке чаю.

-О! Я так люблю эти бабахи! Ужааас!

-Не переживай, тут Новый год отмечают несколько дней. Как раз сегодня поздно вечером будет праздничный салют в заливе Виктории, приглашаю посмотреть.

Вся печаль в секунду слетела с лица Поли, она подскочила к мужу и повисла на нем, обнимая.

-Ура! Ура! Урааа! Я тебя обожаю!

Она сначала чмокала его в щеки, а потом и совсем стала облизывать хохоча.

-Поли, Поли! Котька перестань!

-Не перестану!

Олаф сделал страдальческое лицо и сдался ей на милость.

-Ты такой сладенький, м-м-м.

-Кстати, у меня по плану сюрприз для тебя.

Поли отстранилась от него и вопросительно посмотрела.

-Мне нужно по делам уехать на несколько часиков, а чтоб ты не скучала, я отправлю тебя в спа-центр. Тут недалеко есть хороший спа-центр, мне его рекомендовали и я записал тебя... Проверишь, на сколько он соответствует.

Олаф сел за стол и пододвинул себе чашку с чаем.

-Спасибо!

Поли снова обняла мужа.

Все посещения салонов у Поли ограничивались подравниванием волос и маникюром перед корпоративками. Маски, обертывания, грязи и прочее она делала сама дома из-за экономии, как времени, так и средств.

В небольшом здании их встретили на входе две улыбающиеся азиатки, Олаф перекинулся с ними пару слов.

Олаф превосходно говорил на английском и немецком, знал японский и путунхуа, официальный язык Китая, базирующийся на северных диалектах китайского языка, немного кантонский диалект, который также используется в Гонконге, наряду с общекитайским путунхуа и английским. Он, вообще, быстро учился языкам и обладал хорошей памятью, в отличие от Поли, которая способностей к языкам совершенно не имела, и все ее знание единственного английского сводилось к школьному минимуму, хотя она как-то пыталась улучшить свои знания.

-Я тебя оставляю, тебя ждет программа релаксации. Наслаждайся, дорогая, -Олаф слегка наклонился и чмокнул ее в лоб.- Я тебя отсюда заберу сам.

Улыбающиеся азиатки увели Поли из холла.

Раздеваться пришлось догола и она очень стушевалась из-за своих шрамов на весь живот, однако, персонал спа сделал вид что не видит этого, женщины, как и ранее, мило улыбались и приглашали ее жестами следовать за ними.

Волосы, тело, лицо, руки, ноги- все попало под тщательную обработку скрабом, маслами, водой, глиной, паром. Процедуры следовали одна за другой- Поли послушно отдала себя в руки мастеров и постепенно расслабилась, чему особо способствовали восточные благовония и теплые обертывания. Под руками массажистки, полной женщины средних лет, Поли сначала слегка задремала, а потом постепенно совсем уснула.

Проснулась, она услышав голос Олафа за дверью, он с кем-то что-то обсуждал. Сама Поли развалилась на ложе, свесив ногу и запрокинув голову. Она встала и закуталась в простыню, включила неяркий свет.

Чувствовала себя бодро, словно проспала несколько суток, а приятная нега при первых движениях растекалась по телу, переходя в легкость. Когда она оборачивала вокруг себя простынь, то коснулась своей кожи, было приято ощутить ее бархатистую мягкость. Поли шагнула к зеркалу посмотреть на себя и не ожидала увидеть такое преображение. Нет, недостатки внешности в виде длинного носа, недостаточно пухлых губ, немного торчащих ушей- остались, однако, изменилось что-то. Может это так падал свет, а может волшебное преображение. Кожа стала ровнее, нежнее, мелкие морщинки ушли вместе со следами усталости, волосы блестели, смотрелись гуще и были шелковистыми, руки стали мягкими, идеальный маникюр подчеркивал красоту ее кистей рук. Она посмотрела на ноги- гладкая кожа, округлые розовые пяточки. Она нравилась сама себе, она любовалась собой. Она даже тихо засмеялась от удовольствия.

Прежде чем войти, постучали и дождались ее ответа. Уже знакомая ей азиатка принесла ее одежду и жестом предложила одеться за ширмой, которую быстро поставила в углу комнаты. Что-то сказав Олафу, она удалилась.

-Ну как тебе?- спросил мужчина, с интересом разглядывая жену.

-Божественно!- Поли подошла к нему, -Это, вообще, круто!

Она протянула к нему руки и погладила себя.

-Смотри, как получилось! Обалденно!

Олаф погладил и кивнул, согласившись, а потом размотал простыню и стал ощупывать Поли.

-Щекотно!- она засмеялась, отступая, но он ее притянул к себе.

-М-м-м как ты пахнешь.... какая мягенькая, а какая гладенькая... жаль, что мы не дома...

Он сильно прижал ее к себе и поцеловал в губы. Поли словно жаром обдало от его секундного спонтанного порыва страсти.

-Олаф, э-э тут не то место... мне следует одеться...

Он выпустил ее и, сказав, что будет ждать ее у администратора, вышел. Поли усмехнулась на его слова и бегство, быстро оделась.

Прощаясь, она попросила мужа перевести, что обязательно еще сюда вернется, что это лучшее спа в ее жизни.

Такси везло их не домой, а в центр.

Оказалось, что уже вечерело и в спа-салоне Поли провела почти целый день. Она смотрела в окно, сидя на заднем сидении рядом с мужем, разглядывала улицы и дома, все еще удивляясь их размерам и количеству людей.

-Сюрпризы еще не закончены,- таинственно, наклонившись к ней, сказал Олаф, не выпуская руку Поли из своих рук. Он постоянно притягивал ее к себе.

-Как твои встречи? Нормально прошли?- поинтересовалась она его делами.

-Да, все хорошо. Ездил в одно наше подразделение, смотрел результаты работы.

-Кстати, покажи мне небоскреб Аркена. Мне интересно посмотреть на творение его жены.

-Не сегодня. Потом.

-Хорошо, как скажешь.

Такси подъехало к большому зданию, и Поли догадалась, что это отель. Зачем Олаф ее сюда привез?

-Хочу пригласить тебя на романтический ужин в один из лучших ресторанов.

Поли обрадовалась, широко улыбнувшись, но тут же замялась, уставившись на свои джинсы и думая, что в таком ее в ресторан не пустят.

Олаф словно прочитал ее мысли.

-Я прихватил твое новое платье, то, что мне понравилось вчера, ну и твою женскую сумку с этим,- он комично изобразил нанесение помады. Поли хихикнула. А где она будет переодеваться?

-Да, я снял нам тут номер. Тебе понравится. Идем.

Он расплатился с таксистом, прихватив спортивную сумку и, взяв Поли под руку, зашел в здание.

Номер был просто королевский. Поли ходила по комнатам с открытым от удивления ртом и боялась к чему-либо прикоснуться. Такого великолепия она еще не видела.

-М-м-м...э-э, Олаф... а это не слишком дорого?- она смотрела на мужа, развалившегося на огромной кровати.

-Не дороже денег,- он рукой поманил ее к себе.- Раз в жизни можно себе позволить на сутки снять лучший номер «Интерконтиненталя». Женочек надо баловать. Иди сюда, я хочу тебя.

Поли подошла ближе и осторожно присела на край кровати, а потом плюхнулась спиной и растянулась на мягком.

Ее грубого мужа-самца подменили на нежного любовника. Он с большим удовольствием неспеша гладил ее и целовал, от чего Поли расслабилась и обмякла. Она даже закрыла глаза. Его медлительность, плавность движений, постоянный плотный контакт тел ввел ее в состояние какой-то истомы. Она была послушна любому его движению. В свою очередь, он не давал ей себя ласкать, хотел чтоб сегодня было так и не иначе. Приятные ощущения окутывали тело, словно теплая вода, оргазм не оглушил, а растекся по венам. Поли несколько минут лежала на боку, не шевелясь, наслаждаясь моментами. Олаф же, открыв настежь окно, смотрел на залив. Легкая прохлада медленно заполняла комнату, садящееся солнце окрасило небо в красный цвет, еще немного и стемнеет.

Прихватив по пути заколку, Поли ушла в ванну комнату, где была просторная душевая кабина. Она не сразу разобралась с водой и чуть не намочила волосы. Прозрачная створка открылась, это был Олаф, он молча шагнул к ней.

Ростом она макушкой доставала ему до подбородка и когда смотрела на него прямо, то ее взгляд упирался ему в грудь, как раз туда, где у него был небольшой шрам рядом с родинкой. Поли легонько поцеловала шрам и родинку, ей захотелось сделать приятное мужу, отблагодарить за полученное удовольствие и она опустилась перед ним на колени.

Волосы все же намокли, вода лилась как раз ей на лицо и на член Олафа, который она целовала. Олаф уперся спиной в стену душевой кабинки, немного наклонился вниз и смотрел на жену. Она знала, что он любит смотреть и он следит за ее эмоциями.

Ей нравилось, забыв о себе, наблюдать за его реакциями, сравнивать свои действия и результат, что-то добавлять, что-то менять, делать быстрее или медленнее, и всегда быть чуткой. Для нее было важным его удовольствие, она хотела быть единственной, с кем ему настолько хорошо. Поли не задумывалась, почему так, из страха сравнения с другими женщинами, которых у него было достаточно, или так действует на нее возбуждение, просто она выражала свою любовь к нему, физически выражала. И сейчас она, зная как делать, старалась максимально удовлетворить его.

Олаф не выдержал и застонал, Поли подняла на него взгляд, выпустив член изо рта и сжав в руке, сперма брызнула ей в лицо. Вставая, пальцем провела себе по щеке и облизнула его.

-Споласкивайся, пойдем смотреть твой бабах...- нежно целуя, тихо сказал Олаф.

В ванной комнате помимо дюжины полотенец разных размеров были махровые халаты и фен, которым Поли воспользовалась. Она стояла у огромного зеркала и сушила волосы, приподнимая их у корней растопыренными пальцами. Поли не любила так сушить волосы, считая что горячий воздух плохо на них действует и волосы начинают сечься. Да и голова начинала походить на одуванчик, потому что ее волосы были пушистыми и объемными. Олафа же это забавляло, и сейчас он подошел к жене, забрал фен и направил струю воздуха ей на голову, от чего пряди поднялись наверх. Поли засмеялась и повернулась к нему.

-Ты в плавках?- она удивилась.

-Ага. Хватит сушиться, идем,- он взял ее за руку и повел за собой.

Из гостиной комнаты номера был выход на террасу, на который Поли при осмотре не обратила внимания, потому что выход был закрыт тяжелой портьерой в тон декора стен.

На террасе был уголок с зелеными насаждениями- небольшими деревьями и кустами в кадках, вазоны с цветами, кресла и стулья вокруг столика, диванчик, Олаф провел ее мимо этого на край ниже по короткой мраморной лесенке. Поли не сразу поняла, на что он ей показывает, она любовалась видом с террасы. Перед ней как на ладони был залив Виктории, горы и небоскребы Центрального района Гонконга.

Это оказался небольшой, но достаточно глубокий бассейн. В нем циркулировала горячая вода, а сидя в нем можно было с комфортом обозревать все, что происходит вокруг.

-И не благодари меня, -Олаф театральным голосом сказал, глядя на ее изумление,- м-м-м, тебе надо будет что-нибудь одеть, а то голышом тут не приветствуется.

-А-а мне не чего... только белье если...

-Хорошо, белье, так белье, иди.

Одевшись, Поли вернулась через 5 минут. Олаф уже принес на подносе пару фужеров и бутылку вина, сам сидел в бассейне с довольным видом.

-Запрыгивай.

-А не холодно?- спросила Поли, кутаясь в махровый халат.

-Нет, тут замечательно. Залазь, а то я тебя окуну.

Поли скинула халат, почувствовала легкий холод, все же зима на дворе, хоть и в южных широтах, неуверенно шагнула в воду.

Да, это было приятно, такая разница- теплая вода и прохладный воздух.

-Я выбрал это место только из-за этого,- Олаф показал ей рукой на вид,- согласить, шикарное зрелище.

Поли кивнула. Солнце село за горы, лишь тонкая полоска света кое-где еще была видна, небоскребы переливались яркими цветами рекламы и огнями подсветки, по заливу курсировали катера, яхты, лодки, которые также светились огнями.

Олаф протянул руку к бутылке вина.

-Сначала я хотел провести вечер на крыше, думал показать тебе свою недвижимость, но это было бы не так, м-м-м... не так по-молодоженски, -он усмехнулся и открыл бутылку.- У нас же медовый месяц, дорогая. Для девочек это важно, всякое такое,- он налил вино в фужеры и один подал Поли.- Такое романтичное, такое...

-Ну да, медовый месяц лишь один раз,- Поли даже вздохнула.

-Это не проблема, можно развестись,- сказал Олаф, от чего Поли вздрогнула и непонимающе уставилась на него.- В смысле потом еще раз жениться.

Он засмеялся.

-Ради медового месяца разводиться и жениться?

-Котька, я пошутил. Ах, женщины, все ведь в ваших руках и даже мы, мужчины. Если ты захочешь, то будем сюда приезжать на каждый новый год. В этот номер, в этом отеле и тут также обнявшись сидеть.

Он притянул ее к себе.

-Хочу,- сразу сказала Поли и, отставив фужер на бортик бассейна, прильнула к мужу.

Громыхнуло и в небе зажглись яркие огромные цветы салюта. Поли даже привстала.

Прямо перед ней - она в первом ряду, расцветали огненные хризантемы в ночном небе. Такого размаха и буйства красок она не видела.

-Олаф! Вон там!- Поли, не глядя на мужа, показывала рукой, и чуть не подпрыгивала на месте.- Нет, смотри туда! Вот это да-а! У-у! О-о!!

-Ой, дите малое,- услышала она и на секунду повернулась.- Какой же ты ребенок!

Олаф смотрел на нее с нежной улыбкой, словно увидел изнанку, ее саму до самых глубин. Поли что-то хотела возразить, но не смогла, его взгляд тронул ее, а слова наполнились иным смыслом. Брошенную родителями никчемную девочку любят и сегодня весь праздник для нее.

Поли протянула руку мужу.

-Это... это просто..., -она не могла подобрать слов,- я счастлива. Я так счастлива, потому что у меня есть ты! У-у!!

Ей хотелось кричать, прыгать, стоять на ушах, дрыгать руками и ногами... Восторг от всего происходящего. Радость от жизни здесь и сейчас, и все это разделить с ним, с единственным.

Фейерверк был долгим. Поли успела замерзнуть, смотря его стоя. Потом грелась в теплой воде бассейна, попивая игристое вино и слушая, как муж рассказывал ей, какими огнями переливается какой небоскреб, в какой стороне Стэнли, как заселялся город и другие истории про Гонконг.

В номере их ждал накрытый стол с ужином. Поли попробовала так любимую Олафом рыбу, запеченную в травах, еще фрукты, о существовании которых даже не знала, морепродукты и прочие вкусности.

После ужина они перебрались на диван на террасе. Укутавшись принесенным из спальни теплым одеялом, они и долго лежали обнявшись, пока не уснули почти под утро.

* * *

Поли последняя выходила из номера и бросила прощальный взгляд с сожалением, она унесет с собой прекрасные воспоминания об этом месте с надеждой еще вернуться сюда.

Олаф сообщил ей, что утро они посветят экскурсии по его небоскребу, на обед их ждет Кэт в галерее, а потом Поли сможет зависнуть в торговом центре и выбрать подарки, которые она хотела прикупить.

До места ехали они не долго, красно-серебристое такси остановилось в гуще небоскребов, Поли оглянулась по сторонам и остановила свой взгляд на самом высоком здании обтекаемой формы со множеством зеленых террас и яркой вывеской над большим входом, из названия она поняла только английское слово «центр». Это было он, небоскреб, построенный по решению Олафа, по проекту Акиры, на деньги Аркена.

-Пойдем,- Олаф потянул ее за собой.- Мы поднимемся на самый верх.

Поли задрала голову и подумала, что на такой высоте явно сможет увидеть летящие самолеты вблизи.

Здание представляло собой целый комплекс, в котором размещались торговые ряды с различными магазинами, кафе, рестораны, офисы, жилые квартиры, стоянки для авто, пара небольших кинотеатров, сервисные службы, детский сад и даже начальная школа.

Пока они неспеша обходили первые этажи, Олаф рассказывал ей о выборе именно этого проекта Акиры, как универсального модуля- города в городе, где есть все, что нужно для комфортной и безопасной жизни, о сложной системе очистки воздуха и воды, максимально возможной переработке мусора, естественной вентиляции, энергосбережении, системе сбора и распределения дождевой воды для полива зеленых террас. Поли слушала и вертела головой во все стороны, отвлекаясь на деревья внутри помещений, яркие вывески, стеклянные и металлические конструкции, панно и картины на стенах и прочие вещи, которые у себя дома не увидишь.

В здании кишела жизнь, посетители сновали всюду, были и, видимо, служащие комплекса в униформе, и посетители, вкусно пахло выпечкой.

-Здорово было бы такое построить у нас во Владе,- сказала Поли, заходя в просторный лифт следом за мужем.

-У нас?- переспросил он и сам ответил с усмешкой.- У нас это не возможно. На одних взятках при получении разрешения на строительство можно разориться.

-Согласна.- Поли повернулась к большому окну лифта, из которого было видно соседние небоскребы. Лифт поднимался очень плавно и быстро, она смотрела, как удаляются нижние этажи и становиться видно горы и залив.

-Пока у нас не перестанут всех и вся обворовывать чинушки, нет резона вкладывать деньги,- Олаф подошел к жене и приобнял ее.- Боюсь, что подобное вложение не окупится в этой жизни, если не рейданут к тому же. Я не скуп, но деньгами разбрасываться не привык.

-Я знаю. Ты у меня умница,- Поли прижалась щекой к его руке.- Любой бизнес для меня как темный лес. Мне никогда не заработать столько денег как у тебя...

-Поли, у меня один талант- умение находить нужных людей и на их интересе зарабатывать. Кто бы мог подумать, что Аркен обладает чутьем и умом финансового игрока?

-Он играет на биржах?

-Угу. Я всего лишь дал ему денег и отправил учиться, дал стартовую сумму, а дальше он сам. Этот комплекс построен на деньги Аркена...

-А Дима?

-Дима? Он-химик. Да, считай, что тоже работает на меня. Его лаборатория занимается разработками в области использования и утилизации полимеров и не только.

-Химия для меня за рамками моей вселенной,- Поли хихикнула.

-А для меня- твоя юриспруденция. И как в этой головке умещаются все законы?- он поцеловал ее в макушку.- У меня к тебе есть серьезное деловое предложение.

Олаф развернул жену к себе лицом, Поли уставилась на него.

-Ты еще не передумала создать свою фирму?

-Нет.

-Тогда моя Синтеза заключит с ней договор. Мне нужен хороший юрист. Я сейчас сотрудничаю с одной юридической компанией, но предпочту работать с тобой. Увы, они проглядели условия одного договора и я заключил его не совсем выгодно для себя. Ты же не допустишь такого?

-Не-ет,- немного растеряно ответила Поли, не веря тому, что их спор о ее работе завершился таким вариантом, удобным им обоим.

-Тогда заметано,- Олаф был явно горд собой, ведь жене нечего было возразить, да и глупо.

-Олаф... ты...- Поли повисла на нем.

-Все, все. Мелочи обсудим дома.

Лифт остановился.

«Будет здорово работать вместе! Надо будет провести аудит документов, если что, то все прибрать...», -Поли мысленно уже строила планы на будущую работу и представляла себе ее кабинет, поиск помощника, возможные сделки Синтезы и многое другое, пока Олаф не открыл перед ней дверь и яркий свет не ослепил ее на секунду.

-Мы на крыше,- прокомментировал он,- Особых удобств нет, как на смотровой площадке, но она ниже и мне здесь больше нравится.

У Поли от вида с крыши захватило дух. Полгорода как на ладони, а небо совсем близко. Олаф подвел ее к краю, к самым ограждениям. Поли вцепилась в них, она никогда не была на такой высоте. Когда посмотрела вниз, у нее даже закружилась голова.

-Не бойся, я с тобой,- Олаф прижал ее спиной к себе.- Встань на бортик. Я держу тебя.

Поли сделала шаг вверх и ее сердце бешено забилось, она интуитивно схватила обнимающие ее руки. Порыв ветра растрепал ее волосы и дал ощущение полета, она посмотрела в небо, увидела летящий рядом желто-серый вертолет и засмеялась. Страх ушел, его место занял адреналин.

Олаф спустил ее с бортика. Они обошли крышу по периметру, прежде чем спустились ниже на смотровую площадку.

Там Поли удивили широкие балконы со стеклянным полом, на которые ей сначала было страшно зайти. Посетителей было достаточно и они там долго не задержались.

До галереи Катарины идти было не долго. Пока шла Поли неслышно мурлыкала мелодию, она все еще думала о предложении мужа, а полученный от высоты адреналин поднимал ей настроение, она не отпускала руку Олафа и на его взгляды отвечала искренней улыбкой.

На этот раз Кэт их ждала и встретила при полном параде- в платье какого-то очень модного дизайнера. Поли почувствовала себя неуютно в джинсах и дешевой толстовке, ее платье, выбранное вчера Олафом для ужина в отеле, сейчас лежало в сумке на плече мужчины.

В прошлое посещение они лишь мельком посмотрели на выставленные фото, а сейчас Кэт сама показывала и рассказывала им о фотографиях и историях запечатленных на них женщин. Постепенно вокруг них собрались другие посетители, слушая речь хозяйки галереи и переводя на английский.

Поли почувствовала некую холодность за улыбкой Катарины, но не подала виду, возможно, та все еще дуется из-за инцидента с дочерью.

Выставка понравилась Поли, она еще раз подтвердила художественные способности Катарины.

-Почему ты не выставляешься в России? -спросила ее Поли.

-Я не думала об этом... и в России мало ценителей современного искусства, боюсь, меня там не поймут,- ответила Кэт.

-Зря. Твой талант понятен и без слов. Эта выставка, как я вижу, пользуется успехом, столько посетителей. На днях мы заходили, народу было еще больше. Думаю, в Питере или Москве будет такой же интерес.

-Не думаю. В Азии иное восприятие у людей... более тонкое.

-Кэт лукавит,- вмешался в разговор Олаф.- Местные СМИ дали отличные отзывы и рассказали о твоих планах вывезти выставку в Европу. А там можно и в Россию-матушку завернуть.

Кэт насупилась.

-Не дуйся, -Олаф приобнял ее. -Тебе нужно больше верить в себя.

-Извините, мне нужно отойти. Пришли важные для меня посетители,- Катарина помахала кому-то и ушла.

Поли не успела еще раз просмотреть все выставочные фото, как ее позвал Олаф. Он пригласил женщин на обед в ресторан неподалеку.

Немного пафосное заведение с европейской кухней приятно удивило уютной обстановкой и ненавязчивым сервисом. Блюда были вкусными, Поли сначала хотела попробовать все, но подумала, что запросто объестся и ограничила себя салатом и морепродуктами.

Общались в основном Олаф и Кэт о чем-то своем, связанном с летней поездкой к Алексу. Поли не вступала в разговор, жуя и наблюдая за ними. Мужчина, сидя рядом, несколько раз поворачивался к ней с улыбкой, от чего настроение Поли поднималось.

Олафу позвонили, он чем-то озадачился и даже отошел чтоб переговорить. Вернувшись, извинился, что вынужден их покинуть, у него возникли важные дела, требующие его присутствия, попросил Кэт побыть с Поли на пару часов, обещая не задерживаться.

Женщины некоторое время сидели молча и смотрели на улицу через стеклянную стену.

-Почему ты за него вышла?- неожиданно спросила Катарина.

-Хм, замуж выходят по любви, так- то,- ответила Поли, не понимая, к чему такой вопрос и пристально посмотрела на собеседницу.

-Он очень богат и многих интересуют его деньги,- Кэт уставилась на нее в ответ.

-Я тоже не бедная,- парировала Поли.

-Извини за вопросы, -голос Кэт смягчился.- Я хочу, чтоб мой брат был счастлив и его любили, а не пользовались им.

Поли усмехнулась и пододвинула ближе к себе чашку с чаем.

-Он не дурак, чтоб кто-то им пользовался.

«Что ей надо? Что за допрос?» -Поли недоумевала.

-Надеюсь, ты права,- сказала Катарина и достала из своей сумки телефон, чтоб позвонить.

«Хм, это намек на историю с Багирой?- удивилась Поли, не показывая виду. -Опа, неужели у Олафа и Кэт такие доверительные отношения, что она знает такое? Может и знает и об особенностях Олафа?»

Поли внимательно посмотрела на Катарину, разговаривающую по телефону, взяла свой телефон и посмотрела сколько время. Ей стало неуютно здесь, вернее, неуютно в обществе Кэт, а Олафа ждать еще долго.

-Я тоже тебя оставлю,- сказала Катарина, собирая свою сумку,- здесь не далеко меня ждут. Нужно перекинуться парой слов. Ты доедай свой десерт и через полчаса подходи.

Она показала на улицу в сторону здания с неоновой вывеской и продолжила:

-В ту строну до следующего перекрестка, там на право и до перехода. Там бар «Жасмин». Подходи туда. Я Олафу позвоню, чтоб он туда подошел.

Не дожидаясь ответа Поли, она быстро ушла.

«М-да... что это было?» -Поли усмехнулась и откинулась на спинку стула.

Собираясь, она обнаружила, что уходя, Кэт прихватила ее телефон со стола, их чехлы были одинакового черного цвета. Теперь ей придется идти и искать этот бар.

Поли дошла до перекрестка, свернула и еще прошла достаточно много до пешеходного перехода, но никакого бара там не было. Она прошла чуть дальше, вглядываясь в вывески, и оказалась на каких-то задворках. Поли еще немного побродила, пытаясь вернуться обратно в ресторан, и поняла, что заблудилась в лабиринте улиц.

-Супер! -сказала она себе.- Ревнивая золовка сперла телефон и заманила хрен знает куда. И чё теперь, паниковать? Ага, не дождетесь. Сегодня замечательный день и никто мне его не испортит.

Поли хихикнула и пошла в сторону оживленной улицы. Она решила не обращать внимание на выходку Катарины, той все равно не зайти на телефон без пароля.

Что она этим добьется? Да ничего. А за телефон ей Олаф надает. По плану шопинг, хорошее настроение, еще один романтический вечер с самым лучшим мужчиной в мире. И пусть все сдохнут от зависти!

Поли увидели припаркованное у дома красно-серебристое такси, подошла и на корявом английском сказала шоферу, заглянув в открытое окно:

-Стэнли, плиз.

Водитель понял ее и кивнул в ответ.

Она вышла у самого рынка и сразу очутилась среди прилавков и палаток. Перечня покупок у нее не было, поэтому покупала то, что ей нравилось и подходило кому-то для подарка. Она так увлеклась, что не заметила, как пролетело пору часов.

До дома Поли дошла пешком, но заходить не стала, а села на скамейку неподалеку от входа на территорию, рядом с домиком охраны. Поставила рядом пакеты, забитые покупками.

«Быть совсем стервой или чуть добрее?- с издевкой подумала она, глядя на окна.- Все же он не виноват... что его сестра точно дура. Сначала набиваться в подружки, плакаться, а потом по-тупому шутить. Хорошо, что этой Даши тут нет, а то еще одного представления я бы не вынесла.»

Поли представила фигуристую мини-блондинку в истерике. Без зазрений совести, начни эта Даша прыгать на Олафа, Поли влепила бы ей пощечин. Конечно, после сказки о приставаниях мужа к этой девице, между матерью и дочерью был разбор полетов и возможно, что теперь Катарина обратила внимание на Олафа, как на мужчину, ведь кровного родства между ними нет. Алекс влюблен по горло в Сандру и если бы не ее психическое здоровье, они вполне могли быть счастливыми супругами. А что мешает Катарине испытывать чувства к брату? Отсюда и тупые вопросы, и надутое беспокойство, и явно глупая выходка.

На что она рассчитывала, что Поли потеряется? Ок, в Гонконге, как в любом мегаполисе не только приличные районы, есть и свои гетто с соответствующим контингентом. Оправить человека блуждать по незнакомому городу не лучшая идея. Только вот Поли явно не принцесска и хныкать не будет, обидеть себя никому не даст, да и мозг включит, вернется к мужу.

-Поздно, Кэт. Он мой,- вслух сказала Поли и встала, взяв пакеты, направилась к дому, пора было прекращать беспокойство Олафа.

У входа ее остановил охранник, крупный китаец что-то говорил ей на английском и из всего она поняла только «мистер Свенсон» и в ответ кивнула. Охранник демонстративно показал на телефон и, набрав номер, передал его Поли.

-Але!- она услышала голос мужа.

-Да.

-Поли! Ты дома! Как хорошо! Ты меня напугала. Жди дома, иду.

Поли отдала телефон китайцу, пробурчала благодарность и ушла в дом. Практически сразу за ней домой пришел Олаф.

-Как ты меня напугала!- он забрал у нее только что снятую толстовку и обнял.

-Я немного заблудилась... телефона не было позвонить тебе. Олаф, хватит, все хорошо.

Она хихикнула.

-Это все Кэт,- мужчина отстранился от нее,- ты уж прости, котька. На, твое.

Он отдал ей ее телефон. Поли повертела его в руках прежде чем положить на кровать, словно проверяя ее ли он.

-Как ты...? Откуда? Я думала, что потеряла его или оставила в ресторане,- соврала Поли, потом отвернулась, снимая джинсы.

-Катарина в глупой ревности взяла,- Олаф присел на край кровати.- Ты когда по карте расплачивалась, смс-ки приходили, твой хрюкающий рингтон ни с чем не спутаешь. Я услышал из ее сумки... До этого она мне позвонила и сказала, что ты ушла из ресторана куда-то и не вернулась. Я тебе звонил, ответа не было, а потом что ты вне зоны, мобильник не видно на карте. Приехал, та злая, ругается... обошел все улицы рядом. А потом слышу знакомое хрю-хрю-хрю твоим голосом. Пришлось поговорить сурово и она призналась. Глупая баба. А если бы что с тобой случилось?

Поли переоделась в легкое домашнее платье, подошла к мужу, улыбнулась и поцеловала в лоб.

-Дорогой, я себя в обиду не дам. У меня были деньги, доехать до дома не сложно.

-Я по смс-кам понял, по магазинам, где ты расплачивалась. Сразу приехал, предупредил охрану.

-Пойдем, я ужин приготовлю,- Поли хотела прекратить этот разговор. Кэт получила по заслугам.

-Подожди,- он взял ее за руку,- нам придется вернуться во Владивосток завтра утром.

Поли удивленно посмотрела на Олафа.

-Борис погиб. Разбился насмерть.

-Кто?- Поли не совсем поняла кто такой Борис.

-Борис, ты его знаешь как Алмаза в клубе.

Тут Поли даже присела.

-Как так?

-Не справился с управлением. Он и его нижняя...

-М-м...э, как она... Бирюза?

-Нет, другая. Жасмин. Он собирался на ней жениться этой весной,- Олаф вздохнул и встал, Поли тоже встала.- У нас с ним были общие дела… многолетний партнер по бизнесу. Нужно помочь семье- его бывшей жене и сыну. Еще похороны... Так что собирайся, утром на самолет.

Известие о гибели Алмаза не так расстроило Поли, как необходимость прервать их чудесный отдых. Но она не показала виду, Олаф был искренне опечален потерей, и ей стоило поддержать мужа.

-Конечно, я все сделаю. Только поужинаем и все соберу, не волнуйся.

* * *

Самолет взлетел и унес прочь от сказки. Поли посмотрела в иллюминатор и чуть с заметной печалью улыбнулась. У нее не было сожаления о быстром возвращении, они сюда еще обязательно вернуться.

Приятное состояние внутреннего покоя не покидало ее уже давно, наверное, с того времени как они вернулись от Алекса. Семейные дрязги остались где-то там, даже выходка Кэт была почти сразу забыта ей.

Поли точно знала, что не хочет зацикливаться на негативном, она была на эмоциональном подъеме. Что-то изменилось в ней самой, в ее отношении ко всему.

Весь мир сейчас сузился и в тоже время расширился как никогда. Сузился вокруг одного человека, который стал центром ее мира, источником радостей, покоя и уверенности. Она не противопоставляла себя Олафу, у нее не было ни малейшей мысли менять его под себя, пытаться переделать под какой-то эталон, при этом и себя она не хотела переделывать. Лучше находить общее, идти на компромиссы, быть в браке партнерами. Олаф уже подал ей пример- идея как вместе работать.

Да, люди слушают друг друга, но не слышат, может не могут, а может не хотят. Люди в браке воюют друг с другом, а должны быть союзниками. Даже то, что они считают негативом, можно использовать во благо. Олаф умеет зарабатывать, хорошо, это избавляет Поли от необходимости вкалывать самой и боятся, что не хватит денег. Олаф проводит много времени на работе, хорошо, у Поли есть время на себя, на бабушку. Олаф озабочен и активен в сексе, восхитительно, она желанна и интересна ему как женщина. Олаф некрасив внешне, да это просто идеально, меньше дамочек будет обращать на него внимания. Поли могла продолжить этот перечень еще долго.

Она поняла, что в их семье будет так, как она этого захочет, насколько будет чувствовать своего мужа, насколько сможет влиять на его эмоции и давать то, в чем он нуждается. Конечно, при этом всем она не забывала о себе и если ей что-то не нравилось, то общалась с Олафом открыто. Люди еще не пользуются телепатией и большой ошибкой является мнение, что близкие все чувствуют и знают про нас и наши потребности. Увы, мы все эгоисты и в первую очередь думаем о себе, не обращая внимания на других. Недомолвки, недопонимание, разочарования, фантазии вместо реального взгляда, обиды и гнев испортят любые отношения. Муж отвечал ей взаимностью, внимательно слушая и понимая.

Это давало Поли такую уверенность в себе, такое чувство любви и покоя, что даже мелкие, незначительные события она воспринимала положительно, радуясь текущему моменту. Чуть заметная улыбка не сходила с ее лица, как и задорный блеск глаз. Давняя детская способность, присущая каждому человеку, видеть прекрасное в малом и радоваться каждому мгновению, проснулась в ней. А от нее передавалось другим.

Олаф дремал, сидя в кресле, Поли осторожно накрыла его своей курткой.

* * *

Подготовка к похоронам отнимала почти все время Олафа, он бы немного дерганым и Поли старалась ему не докучать.

Прощание с Алмазом проходило в его доме, собралось достаточное количество людей. Поли увидела его бывшую жену, женщину в возрасте, очень ухоженную и аристократичную, взрослый сын Алмаза, больше походивший на свою мать, приехал почти под конец.

Борис давно не жил со своей женой, но не разводился, а решив жениться на своей нижней Жасмин, начал бракоразводный процесс, который почти подошел к концу- бывшие супруги разделили имущество и намеревались нотариально заверить соглашение, но не успели. По соглашению бывшей жене отходила значительная часть недвижимости и хорошая сумма в банке, Алмазу оставался дом и бизнес- активы.

Олаф не скрывал своего беспокойства, потому что сын Бориса не имел способностей отца в бизнесе. Сколько бы Борис не давал ему денег на стартапы, все куда-то испарялось, и результат был даже не нулевой, а убыточный. Вадим может продать фирму отца не тем людям и у Олафа возникнут проблемы в прибыльном направлении - специализированное программное обеспечение.

Поли, решив поддержать мужа, предложила ему помощь- проверить документы по бизнесу и пока пройдет шестимесячный срок для вступления в наследство продумать варианты своих действий, на что Олаф с радостью согласился.

Поли оставила букет роз у гроба и высказала соболезнования вдове, ушла в дальний угол большой комнаты, сев на стул, стала ждать мужа. На кладбище она не поехала, написала смс-ку Ясиру чтоб он ее забрал и вышла ждать его к воротам.

Периодически заезжали и выезжали машины, во дворе кучками толпились люди, приглушенно общались друг с другом. Никого не зная, Поли вышла на дорогу и решила недалеко прогуляться, благо что погода была по-зимнему теплой.

Она прошлась до конца высокого забора и повернула иди обратно, как увидела женскую фигуру сидящую в снегу и навалившуюся боком на забор. Лицо было спрятано под намотанным шарфом и натянутой шапкой, женщина не обратила на Поли внимания и не шевелилась.

Поли подумала, что незнакомке плохо и подошла к ней с вопросом:

-Что с вами? Вы меня слышите?

Женщина дернулась, словно очнувшись ото сна, и подняла голову. Это была Бирюза, правда Поли сразу ее не узнала- красные распухшие глаза, размазанная косметика.

-Боже мой, Бирюза, что случилось? Почему вы тут? Вы прячетесь?

Поли протянула руку и помогла женщине встать, отряхнула от снега темную длинную дубленку. Бирюза была какой-то потерянной и непонимающе смотрела на Поли, которая предложила пройти до дома Алмаза.

-Нет. Нет,- зашептала Бирюза и заплакала.- Она меня не пустит к нему... нет, не пустит...

-Кто не пустит? Куда?

-Алла, жена хозяина... она ненавидит меня. Она не разрешила мне проститься с ним. Она... она выставила меня вон.

Теперь Поли стало понятно, что бывшая жена Алмаза возможно была в курсе его отношений с нижними и явно не в восторге от появления одной из них. Ей стало жалко плачущую Бирюзу, она обняла женщину и начала утешать.

Content

Семья: Полина