Full Metal Panic! 6 Рождественский бал. Танцуют все!

Реквизиты переводчиков

Над переводом работала команда RuRa-team

Перевод с английского: Костин Тимофей

Работа с иллюстрациями: Hairo

Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:

http://ruranobe.ru

Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:

http://vk.com/ru.ranobe

Для желающих отблагодарить переводчика материально имеются webmoney-кошельки команды:

R125820793397

U911921912420

Z608138208963

QIWI-кошелек:

+79116857099

Яндекс-деньги:

410012692832515

PayPal:

paypal@ruranobe.ru

А также счет для перевода с кредитных карт:

4890 4943 0065 7970

Версия от 30.12.2016

Любое распространение перевода за пределами нашего сайта запрещено. Если вы скачали файл на другом сайте - вы поддержали воров

Начальные иллюстрации

Пролог

— Вы никак не можете отказаться от такого заманчивого приглашения, поверьте, Цубо-сан, — настойчиво убеждал директора средней школы Дзиндай Цубо[1] Такако представитель министерства образования. Вдоль стены директорского кабинета ровным рядом сидели делегаты от родительской ассоциации и молчаливо, но одобрительно кивали.

— Конечно, мы понимаем, что это случилось несколько неожиданно. Но с начала следующего года ученики второго года обучения высшей школы будут усердно заниматься, чтобы подготовиться к экзаменам, то есть у них больше не появится такой возможности. Если вспомнить, как ужасно закончились их прошлые каникулы, то, боюсь, школьники были очень расстроены.

Директор Цубо смогла лишь слабо вздохнуть. Миловидная женщина лет пятидесяти, она, казалось, слегка постарела, окунувшись в вихрь проблем, которые захлестнули школу Дзиндай с начала этого года.

— Школьная поездка на Окинаву должна была оставить незабываемые впечатления юности. И вместо этого — похищение, захват заложников и стрельба. Это ужасно. Должно быть, это оставило глубокие шрамы на нежных и ранимых душах учеников. Примите мои искренние соболезнования, — заливался чиновник.

— Э-э-э… благодарю вас... — несколько неуверенно ответила директор Цубо. Насколько она знала, сердца невинных школьников не так уж сильно пострадали. Они не очень-то не переживали, вспоминая угон аэробуса и свое пребывание в заложниках. Мало того, ученики вторых классов старшей школы хвастались своими приключениями перед старшеклассниками, учениками младших классов и соседних школ. Вместо запланированной интересной, но привычно-обыкновенной поездки на пляжи Окинавы, они оказались словно в парке необычайных аттракционов — с фейерверками и иллюминацией. Прежде чем беспокоиться об израненных сердцах школьников, директор Цубо хотела бы, чтобы кто-нибудь проявил сострадание к ней самой, поскольку пасти эту банду малолетних шалопаев приходилось именно ей.

Респектабельный представитель министерства образования тем временем продолжал:

— Теперь к делу. Я имею честь представлять здесь господина Канеяму из Мемориального Образовательного фонда Мисима. Этот благородный человек был так огорчен, узнав об инциденте, что подготовил для вас специальное предложение. Мы хотели бы, чтобы ученики школы Дзиндай навсегда запомнили эту приятную поездку.

Сказав это, он выложил на стол директора красочный буклет.

В глаза сразу бросалось изображение огромного комфортабельного океанского лайнера. На фотографии белоснежное судно стремительных очертаний под бирюзовым ясным небом рассекало аквамариновые океанские воды обтекаемым форштевнем. Бесконечные ряды иллюминаторов, просторные прогулочные палубы, плавательный бассейн, корты для гольфа — настоящий плавучий дворец.

— Название этого судна — «Пацифик Хризалис[2]». Кругосветный круизный лайнер отплывает из Иокогамы 24 декабря. Это будет праздничный круиз на одну ночь.

— И на этот шикарный лайнер приглашены наши ученики?

— Да, я принес вам приглашение. Не волнуйтесь, несмотря на всю роскошь трансконтинентального лайнера, этот прием будет неофициальным. Смокинги и фраки не потребуются. По сути, ваши ученики окажутся словно в увеселительном парке, только в океане. Стоимость билетов также отнюдь не высока, а для вас одни будут совершенно бесплатными.

— Ах!..

— Эту экскурсию можно рассматривать как поездку в токийский Диснейленд. До порта Иокогама, откуда отчаливает лайнер, несложно добраться поездом. Никаких самолетов не требуется, все совершенно безопасно. Что вы думаете, госпожа Цубо? Это большая любезность со стороны фонда Мисима. Рекомендую вам согласиться.

Безусловно, это было замечательное предложение. Мемориальный фонд Мисима пользовался широкой известностью как благотворительная организация. Он активно участвовал в международных программах гуманитарной помощи беженцам, по медицинской поддержке развивающихся стран, культурному обмену, и был известен тем, что смог наладить конструктивный диалог даже с такими одиозными странами, как Северная Корея. Когда директор Цубо вспомнила о стране, которая стала сценой для недавнего драматического похищения[3], полученное предложение, которое не включало в себя никаких самолетов, показалось ей вполне приемлемым.

Чиновник из министерства образования как бы вскользь упомянул, что такое радушное приглашение, конечно, заслуживает того, чтобы поместить о нем небольшую статью в разделе новостей местной газеты, и что небольшая реклама отнюдь не помешает щедрому спонсору. Хотя директор и считала, что ее школа совсем не нуждается в излишней рекламе, вреда оттого, что она примет предложение, не будет. Поскольку школьники действительно были расстроены тем, что их турпоездка прервалась, и они не получили ничего взамен…

— Хорошо, мы рассмотрим ваше предложение.

— Прекрасно! Я так и знал, что вы согласитесь.

— Однако я не могу принять решение единолично. Необходимо обсудить это на учительском совете, чтобы уточнить, как экскурсия отразится на учебном плане следующего года.

— Безусловно. Уверен, это обсуждение принесет большую пользу. Со своей стороны, могу заверить вас, что Министерство образования приветствует это предложение. Остальное — за учениками старшей школы Дзиндай.

Молчаливо сидевшие в сторонке члены родительского комитета дружно закивали:

— Мы полностью согласны, директор Цубо.

Представители Министерства образования и родительская ассоциация были так настойчивы, что директор Цубо не смогла отказаться.

На учительском собрании, прошедшем несколько дней спустя, приглашение было принято, и прознавшие об этом школьники исполнились радужных ожиданий…

Следующая неделя

классное собрание перед итоговыми

контрольными работами за триместр

класс номер 4 второго года обучения

— Так! Все готовы? Хорошо, внимательно прочитайте эти буклеты, — громко объявила классный руководитель, Кагурадзака Эри, раздав студентам распечатки. — Несколько неожиданно, но вместо той испорченной экскурсии на Окинаву мы получили новое приглашение. Корабль отплывает двадцать четвертого декабря, и это накладывается на последний день учебного полугодия, но мы приняли решение отпустить вас на каникулы чуть раньше. Благодаря доброте одной гуманитарной организации наши ученики второго года обучения приглашены поучаствовать в рождественском круизе. Здорово, как вы думаете?Огромный, роскошный лайнер! Там прекрасная кухня и шведский стол. Есть множество всяких развлечений, бассейн, спортивный зал, торговый центр, игровые залы и многое другое. Будут концерты или мюзиклы, киносеансы, да еще и благотворительная лотерея. И все это совершенно бесплатно, конечно!

— Ура!!! — единодушно завопили школьники.

— Так как участие добровольное, аккуратно заполните бланки, которые я вам дала, и попросите ваших родителей или опекунов подписать их. Объяснить все по пунктам?

Эри начала растолковывать поподробнее. До начала следующей недели школьникам необходимо было подготовить копии страховых карточек, бланки с согласием от родителей и фотографии на корабельные удостоверения личности. Ученики без официальной школьной формы на борт не допускались. Носителям хронических болезней или аллергий требовалось заранее проконсультироваться с врачом — и так далее.

Не прислушиваясь к объяснениям, Чидори Канаме рассеянно разглядывала рекламный буклет. Токива Киоко наклонилась к ней с соседней парты и прошептала:

— Эй, Кана-тян, ты поедешь?

— М-м?.. А, ты об экскурсии. Ну, раз это бесплатно... Поеду, пожалуй, — ответила она, не отрывая глаз от расписания круиза, напечатанного на рекламном листке.

Двадцать четвертое декабря.

Этот день будет семнадцатым днем рождения Канаме.

Ее день рождения пришелся как раз на Сочельник[4].

Многие люди могли бы подумать, что это очень романтично, но, сколько она себя помнила, это совпадение приносило одни неприятности. Родители дарили ей сразу подарки и на Рождество, и на день рождения; а ее младшая сестра, день рождения которой был в мае, получала подарки отдельно — когда Канаме была ребенком, это часто приводило к потасовкам.

Сражения всегда заканчивались одинаково: «Канаме, ты же старше. Уступи ей».

В этом году получилось так, что ее отец и сестра останутся на Рождество в Нью-Йорке. Поскольку теперь отношения с отцом у нее оставались не очень хорошими, Канаме не так уж сильно расстроилась.

Пока Канаме думала об этом, Эри, наконец, завершила свою речь.

— Это все. Есть ли какие-нибудь вопросы?

— Да, у меня есть, — немедленно поднял руку сидевший у окна школьник, Сагара Соске.

Серьезный и молчаливый парень, он, единственный из всех восхищенных неожиданной поездкой студентов нахмурил брови, сохраняя строгое и деловитое выражение лица.

— Что такое, Сагара-кун?

— В этих проспектах есть существенные недоработки, — сказал Соске, рассматривая полученные рекламные буклеты и бланки. — Здесь не затрагиваются вопросы относительно того, что делать в случае непредвиденных происшествий во время поездки... и нет абсолютно никаких инструкций, как вести себя в случае террористического нападения.

— О чем ты говоришь?..

— Совсем недавно наша школа получила суровый урок.

— Пожалуйста, давай не будем вспоминать те неприятные события. Не может же такое произойти дважды! Если постоянно вспоминать всякие ужасы, школьники не смогут и шагу ступить за ворота школы, не говоря уж о путешествиях или экскурсиях!

— Недооценивать ситуацию опасно, — со знанием дела заявил Соске. — В прошлый раз нам повезло, но следующий случай может закончиться настоящей трагедией. Вы не помните инцидент с захватом итальянского круизного судна «Ахилле Лауро» в 1985 году?

— «Ахилле Лауро»?..

— Во время захвата лайнера одному из заложников, старику в инвалидной коляске, выстрелили в грудь и голову, а потом выбросили в море. Никто даже не попытался оказать сопротивления. Террористы согнали всех заложников в зал и заставили троих из них держать в руках гранаты с выдернутой чекой. Ужас заложников невозможно описать. Если бы хотя бы один из этих людей случайно уронил гранату, множество ни в чем неповинных граждан было бы жестоко разорвано на куски. Мозги и внутренности разбросало бы повсюду, люди корчились бы в агонии... Воцарились бы замешательство и ужас. Такие средства используют террористы. Мы не должны забывать об этом.

Прежде, чем школьники опомнились, атмосфера в классе стала тягостной. Подростки, взволнованные новостями о замечательной поездке, притихли, как будто их окатили ушатом холодной воды.

— Однако волноваться не надо. Как помощник президента ученического совета по безопасности, я приложу все усилия, чтобы защитить вас всех. Прошу разрешения взять с собой пистолеты-пулеметы, пластическую взрывчатку C4 и осколочные противопехотные мины направленного действия. Если мы используем правильную тактику и умело применим оружие, то сможем полностью истребить любых захватчиков-террористов и предотвратим кровопролитие…

Бах!!!

Канаме подскочила к Соске и четким ударом ноги в ухо сшибла его с ног. Соске грохнулся на пол, запутавшись в ножках парты.

— Что ты делаешь, Чидори?

— Заткнись! Как раз в тот момент, когда все так обрадовались — у тебя есть хотя бы капелька здравого смысла!?

— Но я же должен предупредить о случившейся трагедии…

— Никаких предупреждений и трагедий!!!

— Но «Ахилле Лауро»…

— Я сказала, заткнись!!! Получи-ка, и еще получи разок!..

— Это довольно-таки больно, Чидори.

— Да это ты у меня в печенках сидишь!

Не успел он подняться, как Канаме вновь сбила его подсечкой с ног, зажала горло локтевым сгибом, и душила, пока ее не оттащили одноклассники.

Глава первая: Планы еще не определены

21-е декабря, 01:35 местного времени

острова Спратли[5]

Пираты действительно постарались, обустраивая базу на забытом богом островке

Сагара Соске думал об этом с легким превосходством, вспоминая великолепные сооружения на острове Мерида, где располагалась опорная база его собственного подразделения Митрила[6].

Используя мощный ночной прицел бронеробота, он рассматривал остров, окруженный темно-зелеными океанскими просторами. Отсюда тот казался совсем небольшим, но на самом деле имел около двух километров в поперечнике. Большую часть острова занимало неровное, скалистое плато, обрывавшееся в океан отвесными обрывами-клифами высотой несколько сот метров. На его вершине наблюдались островки кустарников, торчащие из сухой травы. Это была самая окраина россыпи маленьких островков в океане, которая и составляла архипелаг Спратли.

На самой высокой точке скалы возвышались несколько радарных антенн. Включив максимальное увеличение прицела, Соске мог различить фигуры охранников, патрулирующих вдоль обрыва в очках ночного видения. Вокруг острова были установлены заграждения из магнитных мин, что не позволяло подводной лодке приблизиться к нему.

Для обычного пиратского логова система обороны выглядела слишком сильной. Рядовые подразделения правопорядка, безусловно, не осмелились бы его атаковать.

Бронеробот, которого пилотировал Соске – «Арбалет[7]» ARX-7, – осторожно выбрался к каменистому подножию скал северного побережья «Пиратского острова».

Согласно предварительным данным разведки на южном берегу острова находилась небольшая гавань и сухой док. Уже нескольких месяцев там бросали якорь небольшие, высокоскоростные катера, которые пираты использовали для нападений на торговые суда, проходившие через ближайшие акватории. Они устроили на острове склад награбленного, арсенал, где хранилось оружие и боеприпасы, топливохранилище и ремонтные мастерские.

Соске начал карабкаться по отвесному скальному клифу, цепляясь за базальтовые выступы. Внизу яростно кипел белоснежный прибой. Бронеробот взбирался вверх по утесам северного побережья, собираясь внезапно атаковать с тыла укрепления южной стороны острова.

Если бы в бушующей полосе прибоя попытались бы высадиться ничем не защищенные морские пехотинцы из плоти и крови, океанские валы разбили бы десантные катера о рифы и размозжили бы их людей о зловещие острые камни. Единственный образцом боевой техники, которым мог успешно совершить незаметную высадку в этом месте, был человекообразный бронеробот.

На угольно-черном экваториальном небосклоне тускло светились подсвеченные луной облака. Неразличимый во мраке темно-серый силуэт «Арбалета» медленно полз вверх по скальному отвесу, и слабое гудение его электромагнитной мускульной системы терялось в глухом грохоте прибоя.

Забравшись достаточно высоко, чтобы избежать заплёсков бушующих волн, Соске переключил ЭКС[8] «Арбалета» в режим оптической невидимости. В броне открылись многочисленные лючки, выставив наружу поблескивающие линзами лазерные проекторы. Зеркальные плоскости голограмм окружили силуэт бронеробота, и он совершенно растворился во мраке.

В этот момент включилось радио.

– Урц-6[9] вызывает Урц-7. Добрался до места? Я уже устал дожидаться, – принялся торопить его сержант Курц Вебер. Его БР плавно покачивался на ровной океанской волне к югу от острова, заняв снайперскую позицию.

– Говорит Урц-7. Нахожусь на пути к назначенной позиции. Оставайтесь на связи.

– Черт побери, действуй быстрее. У тебя же есть гарпунная пушка? Используй ее, и в момент окажешься на вершине утеса.

– Если посыплются камни, вражеские часовые услышат и поднимут тревогу.

– Тогда выруби их шокером. Ей-богу, неужели нельзя поторопиться…

– Связь кончаю, – прорычал Соске, выключив приемник. – Достал уже…

Чтобы добраться сюда, ему пришлось виртуозно изворачиваться, проскальзывая между магнитными минами и сторожевыми сенсорами, что оказалось совсем непростым делом. Будь он рядовым пилотом, уже давно подорвался бы и погиб. Кроме того, стоило часовым заметить его, и задание было бы сорвано.

– Внимание. Прошло уже пятнадцать минут после запланированного времени начала атаки. Необходимо немедленно переместиться в точку Фокстрот[10].

Теперь не только Курц, но даже Ал, искусственный интеллект «Арбалета», обнаглел настолько, что позволял себе подгонять его.

– Заткнись!

– Так точно. Однако разрешите выдвинуть предложение. Согласно статистическим данным, в такой ситуации, вероятность совершения ошибки удваивается из-за спешки и нервного напряжения. Для того чтобы успокоить нервы, рекомендую спеть песню. Я подготовил список из пятидесяти свежих хитов, так что вы можете сделать запрос…

Такие шутки, конечно, помогали разряжать напряжение, но глубокий монотонный голос Ала быстро начинал действовать на нервы.

– Я не давал тебе распоряжений коллекционировать музыкальные записи. Не растрачивай попусту объем памяти.

– Не проблема. Они заняли всего один или два гигабайта.

– Сотри их все. Если не подчинишься, придется тебя отформатировать. В целях успешного выполнения задания.

– Расцениваю это сообщение как шутку. Эффективной контрмерой является ответная шутка. У меня в резерве имеется пятьдесят томов шуток и поговорок, и я готов дать консультацию, если у вас есть желание…

– Это была не шутка, а угроза.

– Виноват.

Наконец, Ал угомонился. Сидевший в кабине Соске устало покачал головой. Отвечая на его движение, бронеробот тоже наклонил туда-сюда ощетиненную пулеметными стволами и сенсорами голову.

Поразительно, искусственный интеллект пытается рассмешить человека. Куда катится мир?

Управляющая система бронеробота предложила ему спеть песенку.

Начиная с событий в Гонконге, речь и поведение экспериментальной системы искусственного интеллекта бронеробота становились все более странными день ото дня. Ал все чаще начинал разговор по своей инициативе и без разрешения, что было тем более подозрительно, поскольку никаких существенных сбоев в работе его процессоров и памяти не наблюдалось. Недавно кто-то из техников сказал, что, по просьбе Ала, он подключил его внутренний интерфейс к радио FM и каналам телевещания, чтобы тот мог непосредственно принимать их – возможно уже пришло время это прекратить?

Используя манипуляторы и шипы на ступнях, «Арбалет» осторожно взбирался на утес. ЭКС работала безукоризненно. Несколько раз приходилось замирать, пока по срезу обрыва дефилировали часовые.

Пять минут спустя Соске достиг назначенной точки и передал командиру группы:

– Я Урц-7, вызываю Урц-2. Достиг точки Гольф.

Немедленно последовал ответ.

– Это Урц-2, вас поняла. Хорошо, начинаем вечеринку! Подключить ADM[11]. Всем сообщить о готовности, – проговорила младший лейтенант Мелисса Мао и не стала отчитывать Соске за задержку.

– Урц-6, ноу проблем!

– Урц-7, готов.

– Гейбо-3[12], готов.

– Гейбо-4, готов.

Два вертолета, ожидавшие в режиме висения над морем на расстоянии двух миль от острова, ответили после Курца и Соске. Благодаря новой системе шумоподавления, которой они были недавно оборудованы, даже высокочувствительные звуковые сенсоры «Арбалета» с трудом различали приглушенные звуки их винтов и турбин сквозь шум прибоя.

На каждом из вертолетов находились двадцать бойцов наземных штурмовых групп, готовых взять под контроль вражескую базу после атаки бронероботов.

– Отлично. Гм, – получив все рапорты о готовности, Мао прочистила горло, и затем, возвысив голос, выкрикнула: – Вперед, в атаку!!! Гоу, гоу, гоу!

– Ал, отключить ЭКС. Вся мощность – в режим боевого маневрирования.

– Так точно. ЭКС отключена. Включен боевой режим номер два.

На вершине скалистого утеса, под ночным небом цвета лаванды, на фоне четкой линии горизонта неожиданно нарисовался силуэт громадного белого бронеробота.

У сонного пирата на ближней наблюдательной вышке отпала челюсть.

Перепуганный страж попытался сначала схватиться за автомат, потом потянулся к сигналу тревоги, но взвыл и свалился. Встроенный в ладонь «Арбалета» шокер парализовал его электрическим разрядом.

– Ну, начали, – проговорил Соске, довольный тем, что пока остался необнаруженным.

– Так точно.

Повторяя движения его рук в кабине, манипуляторы «Арбалета» пришли в движение. Он нацелил помповое орудие «Боксер[13]» производства итальянского оружейного завода Ото-Мелара на строения пиратской базы. Выбор целей был просто великолепным. Командный пункт, склад боеприпасов, выстроенные в ряд старые бронероботы, зенитные ракетные установки...

Взяв на прицел склад боеприпасов, Соске нажал на спуск.

Громыхнуло. Бронебойная шрапнель[14], заряженная в «Боксер», снесла крышу склада и зажгла ящики с боеприпасами.

Раздался мощный взрыв. Столб пламени опалил ночное небо, известив всех, что сражение началось.

– Цель Е3 уничтожена. Наблюдаю великолепный фейерверк.

– Кончай молоть чепуху.

Слова Ала стали поразительно напоминать дурацкие шутки Курца. Раздраженно хмыкнув, Соске прицелился в следующую мишень.

Хотя сражение еще не продлилось и десяти секунд, сомнений в том, кто победит, не оставалось.

Неожиданная атака Соске и его товарищей позволила уничтожить, не встретив никакого сопротивления, пиратский командный центр, главный склад боеприпасов, скоростные катера, ошвартованные у пирсов, и ввергла базу противника в хаос. Но почему же этот отдаленный островок оказался так сильно укреплен?

Старые советские бронероботы, «Шэмрок[15]» РК-89, выстроенные в линию на площадке посреди сооружений базы, были уничтожены точными и безжалостными выстрелами Мао со стороны океана еще прежде, чем пилоты натянули штаны.

Бронеробот Мао – М9 «Гернсбек» – погруженный по пояс в воду, медленно брел по отмели в направлении пиратской гавани. Курц, расположившийся на отдаленной снайперской позиции позади нее, и Соске на вершине горы обеспечивали прикрытие.

– Хе-хе-хе, да это все равно, что порубаться на игровом автомате! – смеялся по радио Курц.

– Урц-6, не расслабляйся. База еще не захвачена. Каждый раз, когда мы уже думаем, что дело в шляпе…

Громкий рев прервал передачу Мао, и справа от ее машины поднялась водяная колонна разрыва. Близкий промах.

– …Что это такое?! Выстрел сделан не со стороны острова!

Машина Мао, все еще скрытая падающими водяными потоками, повернула головной радар направо, потом налево.

– Урц-2, внимание! Направление три часа, дистанция четыре! Восемь быстроходных кораблей противника! – предупредил Соске, который находился на позиции с гораздо лучшим обзором, чем у Мао. Используя высокоскоростной ADM, Ал стремительно передал собранную датчиками «Арбалета» информацию всем подразделениям союзников.

Восемь скоростных катеров приближались, обходя западную оконечности острова. Он не заметил их вовремя потому, что они находились в мертвой зоне его обзора. Вероятнее всего, они возвращались из набега. Неудачное совпадение.

Катера двигались со скоростью около сорока узлов – приблизительно 74 километра в час. Они выглядели некрупными, но, похоже, были вооружены двадцатимиллиметровыми пушками Гатлинга[16] и ракетными установками. Подпрыгивая на пологих океанских валах и поднимая россыпи брызг, восемь катеров открыли огонь по бронероботу Мао изо всех стволов.

Неожиданно оказавшись под интенсивным перекрестным обстрелом, Мао принялась громко материться:

– Сукины дети!.. Чтоб вас разорвало!!! Да что же такое твориться, вашу мать?! Все их корабли пришвартованы у пирса, откуда вылезли эти засранцы?!

– Все как обычно. Разведка лажанулась. Хоть бы в этот раз сделали все, как надо… – пробормотал Курц.

– Кончай скулить и сделай что-нибудь!!!

– Не болтай глупости, я уже приканчиваю второго!

57-мм снаряд, выпущенный Курцем, угодил в пиратский катер, и тот взорвался, рассыпав над темным океаном пылающие обломки.

– Только второго?!

– А ты как думала, сестренка? Я нахожусь слишком далеко, а они чертовски шустрые. Проклятье, если бы у меня был «Версаль[17]», заряженный «Хеллфайрами»! – раздраженно пробормотал Курц.

«Хеллфайрами» назывались управляемые ракеты, которые можно было зарядить в съемные пусковые установки «Версаль», устанавливавшиеся на плечах бронероботов. Позиция, на которой находился Курц, обеспечивала идеальное огневое прикрытие для атаки на остров, но не подходила для стрельбы по мишеням, двигающимся со скоростью сорока узлов. То, что он сумел так быстро поразить два катера, уже было удивительно.

Оставались еще шесть.

Шесть катеров стремительно нарезали круги вокруг М9 Мао, поливая ее машину снарядами и ракетами. Взревели пулеметы, установленные в голове ее БР, и еще один из катеров, изрешеченный, замедлил ход и накренился. Однако пять оставшихся противников не отступали.

– Паразиты, да когда же вы уйметесь?! Черт, здесь становится жарко!!!

Вокруг рвущегося через тяжелые океанские валы бронеробота беспрерывно вставали водяные фонтаны. Несмотря на то, что М9 проворно уворачивался и был неплохо защищен от малокалиберных снарядов, отбивать яростные атаки противника становилось все труднее.

– Сержант. Урц-2 в опасности. Необходимо открыть огонь по катерам противника, – проговорил Ал. Соске неподвижно стоял на вершине горы, даже не пытаясь стрелять.

– Бесполезно. Расстояние слишком велико для дробовика. И боеприпасов осталось мало.

– Необходимо открыть огонь по катерам противника. У нас нет выбора.

– Нет выбора, да? Ну, если подумать… – проговорил Соске и отвел «Арбалет» на несколько шагов назад. Остановившись, он рассчитал время, затем неожиданно ринулся вперед.

– Сержант, с такого угла…

– Заткнись и помогай.

В следующий миг бронеробот мощно оттолкнулся от края утеса и прыгнул.

Резкий силуэт «Арбалета» на мгновение отпечатался на диске серебряной луны.

Когда машина начала плавное падение вниз по дуге, Соске выстрелил из гарпунной пушки, смонтированной на манипуляторе БР. Гарпун врезался в надстройку одного из катеров, находившихся практически под ним. Он включил скоростную намотку троса. Летящая машина дернулась, изменила траекторию и приземлилась на палубу катера.

Раздался пронзительный визг металла, и во все стороны полетели обломки. Катер просел под его весом, почти опрокинувшись, его корпус треснул. Издали эта картина анпоминала человека, с разбегу запрыгнувшего в байдарку.

– Ого-го-го!!! – завопил от неожиданности Курц.

Члены экипажа атакованного катера впали в ступор и могли только в ужасе таращиться на «Арбалет». Соске вонзил мономолекулярный тесак в палубу, уцепившись за него, ловко восстановил равновесие и открыл огонь из 12,7-миллиметровых головных пулеметов. Он мгновенно изрешетил машинное отделение и оружейный отсек, сделав катер совершенно беспомощным.

– Вот так-то. Прыгаем на другой катер.

«Арбалет» оттолкнулся от палубы дымящегося катера и взвился в воздух, в сторону следующего. Прицелившись в летящий по волнам катер, он еще раз запустил гарпун. Высокооборотный мотор гарпунной пушки стремительно потащил его вперед, наматывая трос на катушку.

Удар!

Он располосовал из пулеметов раскачивающийся катер вдоль и поперек, уничтожив двигатели и орудийную башню.

Датчики «Арбалета» молниеносно просканировали окружающее пространство. Ближайший катер выпустил ракету в направлении Соске. Огненный шар стремительно помчался ему в лицо.

За миг до попадания Соске прыгнул в третий раз. Ракета врезалась в обездвиженный им предыдущий корабль, и над поверхностью океана расцвел огненный цветок. Взлетевший из фонтана пламени, точно стартующий ракетоноситель, «Арбалет» развернулся в полете, нацелившись на третий катер, откуда и прилетела ракета. Бронеробот обрушился на его палубу, и деморализованные пираты в панике попрыгали в темную воду.

– Сержант, я никогда не слышал о такой тактике. Это нонсенс.

– Ты так думаешь? – спросил Соске, орудуя сенсорными контроллерами управления, – Дай мне определение термина «нонсенс».

– Неблагоразумность, абсурдность, отсутствие здравого смысла.

– Ты просто механизм, чего и ждать.

Прицеливаясь в опустевшую орудийную платформу и машинное отделение, «Арбалет» разрядил помповое орудие.

Игра в одни ворота продолжалась дальше.

Все скоростные катера оказались уничтожены, а пираты на островной базе были наголову разбиты. M9 Мао выбрался на остров и начал зачистку территории, разрушая оставшиеся строения. Включив внешние динамики, она на кантонском и мандаринском наречиях, а потом и на трех различных вьетнамских диалектах посоветовала пиратам сдаваться. Тех, кто продолжал упрямо сопротивляться, она беспощадно парализовала электрошокером.

Прибыли транспортные вертолеты с пехотными штурмовыми подразделениями. Взвод одетых в массивные бронежилеты пехотинцев с пуленепробиваемыми пластиковыми щитами высадился с зависших вертолетов под защитой Соске и атаковал укрытия, куда не могли пробраться бронероботы. Наконец, все подразделения сообщили о том, что боевая задача выполнена, и территория острова надежно контролируется войсками Митрила.

Сдавшихся пиратов собрали рядом с доком и связали всех вместе.

Операция была завершена.

– Да, неприятно вышло. Нас чуть было не вздрючили.

Машина Курца прокладывала путь через дымные облака, оставив, наконец, снайперскую позицию в океане и выбравшись на берег. Силуэты его и Мао «Гернсбеков» были очень похожи на «Арбалет», с их длинными, стройными манипуляторами и ступоходами, с массивными бедренными секциями. С серой брони рушились потоки морской воды, оставляя широкий мокрый след.

– Нам повезло, что здесь не оказалось «Веномов[18]», – ответил Соске, пристегивая свое орудие на кронштейн, расположенный сзади на талии «Арбалета».

Рядом с ним на земле сидели побросавшие оружие пираты, за ними внимательно следили пехотинцы.

На изумленных лицах пиратов отражалась детская обида – как будто они только что проиграли в нечестной игре. Они никак не могли постичь, как их неприступная цитадель была так легко уничтожена бронероботами.

– Говорит Урц-9. Пехотные подразделения контролируют всю территорию. Наши потери: два человека с легкими ранениями. Сопротивление полностью подавлено, препятствий продвижению нет. На стороне пиратов: восемь убитых, четверо тяжелораненых и десять с легкими ранениями, – сообщил по радио командир пехотного подразделения, капрал Янг Дзюнг Ку.

Некоторые пираты сопротивлялись до конца и были застрелены. Видимо, те самые преступники, которые были замешаны в убийствах моряков торговых судов, атакованных и ограбленных. Митриловцы не собирались их убивать, и использовали шокеры и бомбы со слезоточивым газом, чтобы убедить их сдаться. Но пираты сопротивлялись, очевидно, не рассчитывая на снисхождение, то есть их смерть была результатом их собственного упрямства.

– Что, Митрилу действительно до зарезу нужно было разобраться с этими жалкими бандюками? – уточнил Курц, свысока рассматривая пленных пиратов оптическими сенсорами бронеробота.

– Это острова Спратли. Северный и Южный Китай, Вьетнам, Тайвань... здесь перемешались сферы влияния разных государств, точно мозаика. Уже только поэтому любой регулярной армии политически невыгодно проводить здесь крупномасштабную военную операцию. Нам же объясняли на брифинге, – ответил Соске, и M9 Курца нетерпеливо взмахнул манипулятором.

– Да я знаю, знаю.

– Кроме того, для нас это не просто операция по подавлению пиратов. Название этого острова… оно что-то означает. Что-то очень важное.

Остров Бадаму. Имя этого островка, который стал гнездом для кучки пиратов. В разные времена у него было много названий на языке тех стран, которые боролись за обладание этим архипелагом. Так же как и у европейцев, которые некоторое время владели им. На мандаринском диалекте остров назывался «Бадаму» – то самое слово, что он услышал от Гаурона в Гонконге.

Это было самое обычное название, без подтекста; по крайней мере, Митрил не смог его обнаружить. Однако называвшийся так остров выбрали своей базой пираты, причинявшие немало неприятностей в окружающих архипелаг акваториях. Тщательно и осторожно исследовав этот вопрос, разведка Митрила пришла к заключению, что вероятность того, что эти пираты связаны с Амальгам, очень мала. Но, с другой стороны, они также не смогли и опровергнуть это предположение.

– Говорит Урц-8, – доложил капрал Спайк, который обыскивал складские помещения пиратской базы. – Вижу только оружие, боеприпасы и героин. Есть несколько контейнеров с ванадием. Откуда он взялся, понятно – награбили. Очевидно, это груз перуанского транспорта, на который они напали на прошлой неделе.

– Ванадий?

– Редкий металл. В М9, который ты пилотируешь, он тоже используется. Из-за гражданской войны в Советском Союзе и беспорядков в Гане за последние четыре-пять лет его стоимость на рынке резко повысилась. Так, еще здесь припасено изрядное количество героина, но его происхождение отследить труднее.

– Господа, да у нас тут завелся эксперт! – пропищал Курц тоненьким голоском.

– В свое время я приторговывал мелкими партиями разного товара, потому я в курсе биржевых дел. Да и тебе было бы полезно почитать для разнообразия деловой раздел в газете. Если все, что ты умеешь, это кирпичи головой ломать, то мне тебя жаль.

– Заткнись, грязный спекулянт!

Соске прервал их пикировку:

– Есть еще что-нибудь необычное? Запчасти для бронероботов, прецизионное оборудование?

– Ничего. Типичное пиратское логово. Не похоже, что они связаны с Амальгам.

– Мы все еще не знаем наверняка. Пока не допросили командующего базой, – сказала Мао. Ее М9 продвинулся на вершину скалистого плато и внимательно осмотрелся.

– Говорит Урц-9, так… по поводу главаря пиратов, непохоже, чтобы он был среди пленников. Непонятно, на базе он спрятаться не мог…

– Это Урц-7. Он мог переодеться как мелкая сошка и спрятаться среди остальных пиратов. Или он до сих пор скрывается где-нибудь на острове...

В тот момент, когда он начал говорить, Соске заметил кое-что. Сенсоры «Арбалета» вывели на экран увеличенное изображение склона горы. Он разглядел силуэт человека, который, пригнувшись, пробирался вдоль скалистой гряды, поднимающейся над гаванью. Темнота и клубы дыма от догорающих руин делали картинку расплывчатой, но Соске показалось, что на его плече лежит толстая труба противотанкового гранатомета.

Нет, он не ошибся. Враг уже целился прямо в него.

Едва Соске осознал это, сверкнула вспышка выстрела.

– Соске, берегись!

– Внимание! Противотанковая ракета! – одновременно воскликнули Курц и Ал.

Дистанция была минимальной, но с превосходной маневренностью «Арбалета» отпрыгнуть назад и уклониться было бы нетрудно. Однако прямо за его спиной находилась толпа связанных пиратов, которых стерегли бойцы пехотного подразделения. Если он увернется, граната попадет прямо в незащищенных людей.

Приняв решение за долю секунды, Соске, не пытаясь маневрировать, выпрямился и лицом встретил приближающуюся гранату.

Полыхнуло, и раздался оглушительный взрыв.

Кумулятивная граната попала ему прямо в грудь.

– Чтоб ты сдох!!!

В мгновение ока Курц включил головные 12,7-мм пулеметы на максимальную скорострельность. Десятки крупнокалиберных пуль, каждая размером с пенициллиновый пузырек смели гранатометчика с камня, на котором он стоял, и растерзали его тело в кровавые ошметки.

– Соске?! – заорал Курц, оглядываясь.

В рассеивающемся облаке дыма нарисовалась фигура неповрежденного «Арбалета». Он стоял, скрестив манипуляторы перед грудью, и на его броне не было ни царапины, хотя прямое попадание противотанковой кумулятивной ракеты способно было пробить даже толстую бронеплиту.

– …Нет проблем, – проговорил Соске.

Вся энергия взрыва боевой части ракеты была полностью остановлена и рассеяна невидимой силовой стеной, мгновенно возникшей перед «Арбалетом».

– Говорит Урц-2, что случилось?! Доложите о повреждениях! – взволнованно прокричала Мао.

– Это Урц-7. Нас обстрелял из гранатомета спрятавшийся солдат противника, но Урц-6 разобрался с ним. Потерь и повреждений нет.

Она облегченно вздохнула по радио.

– Это Урц-2, вас поняла... Будьте внимательней, хорошо?

Сеанс связи закончился и Соске продвинул бронеробот вперед. М9 Курца проводил его долгим взглядом.

– Соске, ты сейчас…

– Да. Ты в порядке?

– Ага. Э-э-э... то, что я видел. Что это было? – ответил Курц, который все еще до конца не верил своим глазам.

– Сработало, верно, Ал?

– Так точно. Никаких повреждений корпуса не обнаружено. Состояние главного конденсатора стабильное.

– Хорошо. Тогда запиши без сокращений все данные за предыдущие 120 секунд в файл Зулу-1.

– Так точно.

Соске чувствовал, что уже почти разобрался в тонкостях использования силового поля. Он и «Арбалет» все увереннее использовали лямбда-драйвер.

– Да, это было просто поразительно, – восхищенно проговорил Курц. – Не ожидал увидеть так близко. Прямое попадание противотанковой ракеты? И как с гуся вода? Жуткая штука.

– Когда я увидел в первый раз работу режима невидимости ЭКС, я подумал точно так же, – ответил Соске. – Но задумываться над этим слишком глубоко не стоит. Такие вещи рано или поздно станут естественными и привычными.

– Да, пожалуй, что так… – осторожно сказал Курц. – Но у меня все равно остается чувство, что мы упускаем из виду что-то важное, принимая без сомнений все эти новомодные механизмы. Даже БР, которые мы пилотируем, в них есть что-то такое… ненормальное, нездоровое…

– А?

– Да нет, я просто так болтаю… – проговорил Курц, и тон его голоса изменился. – Говорит Урц-6, все еще не сцапали местного главаря? Давайте уже, поторопитесь, поймайте и допросите его. Мне хочется домой, на мягкий диванчик.

– Это Урц-9… э-э-э, я опросил пленных. Они говорят… – заговорил по радио капрал Янг, стоявший перед пленными пиратами. Они переглядывались между собой и кивали в сторону, откуда прилетела противотанковая граната.

– Ну, что? Говори быстрее.

– Командиром базы был тот самый гранатометчик, которого Курц разнес на куски из крупнокалиберных пулеметов.

– Что?! Это верно? – проговорил Курц упавшим голосом. В разговор тут же ворвался сердитый голос Мао:

– Что ты говоришь? Разнес на куски? Курц, ты убил его?! Почему ты не использовал электрошокер, идиот?!

– Откуда мне было знать?! Это случилось внезапно!

– Заткнись! Нам приказали взять командира живьем, а ты устроил мясорубку! И это было мое первое задание в роли младшего лейтенанта!

– Замолчи! Этот подонок зарезал бог знает сколько ни в чем неповинных моряков! И пуля пятидесятого калибра для него самая лучшая награда!

– Но дело-то не в этом! Как ты собираешься допрашивать труп?!

– Но этот гад стрелял в Соске, понятно?!

– Что?! Соске, ты в порядке?

– Нет проблем.

– Ах ты, сукин сын…

– Нет, вы видели!? Это ты во всем виноват!!! И мне придется обо всем писать в рапорте! Ах, черт, когда мы вернемся, Бел наверняка порвет меня как тузик грелку! И зачем я только согласилась стать офицером, если вы устраиваете мне такие подлянки?! Ладно, бог с тобой, Соске, но тебе придется выставить мне выпивку, для успокоения нервов. А что касается тебя, Курц, то ты самый неизлечимый, тупоголовый, озабоченный…

– Заткнись! Нечего на меня орать! Кто на прошлой неделе на тренировке раздолбал 40-мм снарядами набитый заложниками автобус, а?!

– Не выступай! Тогда была тренировка, а теперь – настоящий бой!

Соске, который был сыт по горло матерщиной, вмешался в горячий обмен мнениями.

– Кончайте, вы оба. Решите потом, кто виноват – а мне пора возвращаться. Если отправлюсь немедленно, успею на экзамен по классической литературе. Учитель Фудзисаки строгий, а мои отметки и так не очень…

– Заткнись!!! Работников на полставки не спрашивали! – в унисон завопили по радио Мао и Курц.

– Я согласен, сержант. В подобной ситуации было бы благоразумно хранить молчание.

– Ал, чертов ты шутник …

– Прошу прощения. Я умолкаю.

«Когда-нибудь мне придется вышибить его искусственные мозги», – серьезно подумал Соске.

21-ое декабря, 03:51 по местному времени

западная часть Тихого океана, глубина 250 метров

«Туатха де Данаан», конференц-зал №1

– В этот момент, э-э-э…

Совещание по итогам операции по уничтожению пиратской базы подходило к концу. Добравшись до момента атаки «Арбалета» противотанковой ракетой, Мелисса Мао замялась и попыталась дать обтекаемое объяснение:

– В следующий момент одновременно произошли два события: хорошее и плохое.

– Что же, расскажите сначала о хорошем, – сказал командир подразделения СРТ[19] Белфанган Крузо, который слушал эту печальную историю. Высокий темнокожий мужчина лет тридцати с острыми нахмуренными бровями был одет в зеленый полевой комбинезон, и его лицо было лицом настоящего воина, уверенным и бесстрашным.

Mao продолжила.

– «Арбалет» задействовал лямбда-драйвер и отразил попадание противотанковой ракеты. Помимо этого, он также собрал много новых и ценных данных.

– Это очень важно. Несмотря на то, что так получилось случайно, хорошая работа, сержант Сагара... однако, доводить дело до последнего рубежа защиты все же не стоит. Это ненужный риск.

Соске, одетый, как и все остальные, в полевую форму, лишь молча кивнул.

– Ну, что дальше? Что это было за плохое событие?

– По командиру пиратов, выпустившему ракету в Соске, открыл огонь Курц. Он использовал головные 12,7-мм пулеметы… – Мао замешкалась, зачем-то взглянула на экран свое ноутбука, – … и выпустил 54 патрона, так что от него ничего не осталось.

– Ага.

Крузо не казался слишком удивленным, и даже полуприкрыл глаза, но его выдавали двигающиеся на скулах желваки.

– Чудесно. Возникает только вопрос, как мы сможем допросить главаря пиратов, которого разорвало на куски? Пожалуйста, скажите мне, Вебер.

– Ха-ха. Это вполне возможно. Нам надо будет спросить у монахов с горы Озоре[20]. Если только кто-нибудь из них говорит по-китайски, – с саркастической усмешкой ответил Курц Вебер, сидевший рядом с Соске.

– Это была просто шутка, сержант.

– Я знаю, лейтенант.

Крузо и Курц обменялись угрожающими взглядами, и Мао, сидевшая по другую сторону стола, тяжело вздохнула.

Эти двое не ладили между собой с самой первой своей неприятной встречи. Они вместе побывали уже не в одном бою, но до сих пор оставалось загадкой, почему Курц не выпустил «шальную» пулю в спину Крузо.

– Э-э, простите, – дипломатично вмешался в разговор капрал Янг Дзюнг Ку, и подал Курцу руку помощи, – не похоже, чтобы в тот момент был иной выбор. С дистанции, на которой находился Курц, электрошокер неэффективен, к тому же все было окутано дымом. Также не имелось гарантии, что противник не попытается выстрелить еще раз. Поэтому быстрое устранение угрозы было единственной альтернативой.

Янг обычно выступал последним на таких собраниях.

– Кто-нибудь еще желает выказаться? – спросил Крузо, осматриваясь.

Все присутствовавшие, включая Мао и Соске, покачали головами.

Крузо, наконец, согласился с точкой зрения подчиненных.

– Хорошо. В таком случае, придется считать, что это было неизбежно. Я доложу об этом майору. Скорее всего, пиратское логово не имело никакой связи с «Амальгам». Это означает, что мы потеряли еще одну нить. На данный момент мы так и не имеем представления о том, где находятся базы противника, а также о действительном характере их организации.

– Как насчет результатов изучения «Веномов» и «Бегемота»? – спросила Мао.

Подразделения Митрила сумели собрать остатки нескольких уничтоженных в боях бронероботов, предположительно разработанных в Амальгам. С тех пор, как они захватили то, что осталось от «Бегемота», прошло уже почти шесть месяцев. Исследовательское и Разведывательное управления Митрила анализировали их механизмы и устройство, пытаясь идентифицировать производственные компании, которые изготовили узлы бронероботов.

– Основные агрегаты – неизвестного происхождения. Измерительные приборы и прочая электроника – западная или японская, и может происходить откуда угодно.

– Вы шутите. Они должны легко определить фабрики, которые способны производить механизмы такого высокого уровня.

– Безусловно. Если они расположены на Западе. Однако когда специалисты проанализировали конструкторские решения и особенности проекта, возникло серьезное подозрение, что «Веном», скорее всего, является прототипом нового поколения бронероботов, которое недавно появилось в Советском Союзе.

– Вы имеете в виду образец под названием «Шэдоу[21]»?

«Шэдоу» Зу-98. Кодовое название модели бронеробота третьего поколения, которая находилась в разработке в Зейском[22] конструкторском бюро. Она планировалось на смену Рк-92.

О существовании нового типа БР на Западе стало известно всего месяц назад. Даже «Митрил» пока еще не имел подробных сведений о нем, но, как стало известно, советские конструкторы преуспели в создании перспективной электромагнитной движительной системы благодаря применению компактного, но мощного палладиевого реактора, аналогичного примененному на М9. Тактико-технические данные этой машины не только сравнялись, но даже фактически превзошли спецификации M9.

«Веном», скорее всего, являлся вариантом «Шэдоу».

– Мы все еще остаемся на стадии предположений. Говоря с точки зрения конструктивного устройства, можно заключить, что между новым бронероботом Зейского конструкторского бюро и «Веномом», а также нашими М9 и «Арбалетом», много общего.

Возвращаясь к основной теме, нужно обратить особое внимание на ключевое слово «Бадаму», то, которое слышал Сагара в Гонконге. С другой стороны, Гаурон мог специально пытаться ввести нас в заблуждение.

– Но лейтенант! Не может быть сомнений в том, что это слово было каким-то намеком, – встрепенулся Соске.

Предположение Крузо вполне могло быть верным, но, по некоторым причинам, Соске не верил, что слово, которое Гаурон сказал ему в Гонконге, было только ерундой.

– Согласен. Еще это могла быть западня... В любом случае, план наших действий состоит в том, чтобы сохранять максимальную боеготовность. Впрочем, анализ информации – не наша работа. Мы должны уничтожать противника. С этого момента любые операции, где имеется возможность собрать любую информацию, пусть даже незначительную, о БР типа «Веном», являются приоритетными. Майор Калинин полагает так же. Запомните это.

Присутствующие согласно закивали.

– Хорошо. Каждый участник операции должен до семи часов завтрашнего утра подготовить для меня рапорт. Мне нужны три человека для охраны пленных пиратов. Назначаю вас ответственным, сержант Вебер.

– Что?! Почему это я должен…

– Это приказ. Принимайте командование, выберите нескольких охранников из состава подразделения ПРТ[23], и дайте им указания. Понятно? Вы несете всю ответственность. Я не хочу повторения случая у островов Перио.

– Понятно, – ответил Курц более мирным голосом, вспомнив гибель прошлого командира подразделения СРТ капитана Мак-Аллена.

– Тогда все свободны. Хорошо поработали сегодня.

Бойцы Митрила встали и покинули конференц-зал. Начались разговоры.

– Что еще? – спросил Крузо, заметив, что Мао осталась на месте.

– Почему ты назначил Курца? Я сама могла бы это сделать.

– Ему необходим опыт командования. Хочу научить его быть более ответственным.

– Ах, вот как, – понимающе кивнула Мао.

– И это еще не все. Я говорил с майором Калининым и капитаном первого ранга Тестароссой. Ты теперь – младший лейтенант, и мы должны подыскать старшину для подразделения СРТ. Кандидаты, которые у нас есть – Сагара, Сандарапта, и Вебер. Но Сагара слишком молод, да и работает на полставки, Сандарапта не годится в командиры, а кроме того…

– Что, кроме того?

– Если вспомнить слова той девочки, Чидори Канаме, во время инцидента у островов Перио[24], когда Мак-Аллен обратился к Нгуену в последний раз, он сказал ему: «Позови Вебера и остальных». Майор отсутствовал, ты была ранена. Так что тот, кого он выбрал, был именно Вебер. Получается, капитан присматривался к нему. Мне лично он не нравится, но у него есть характер. Он ценит своих товарищей. Я хочу испытать его и посмотреть, что получится.

– Хм.

Заметив улыбку Мао, Крузо приподнял бровь.

– Что?

Когда они были наедине, Крузо снова становился таким, каким он был в те дни, когда они оба еще не были офицерами.

– Ничего. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Не дразни меня. Майор будет некоторое время отсутствовать. Тогда над вами не будет никого кроме меня.

– Это верно. Я рассчитываю на тебя, Бел.

– Да ради бога …

Засунув портфель под мышку и приняв свой обычный угрюмый вид, Крузо вышел из отсека.

Вернувшись в отсек, где располагались члены команды СРТ, Соске запустил свой ноутбук и принялся составлять рапорт.

Курц ворчал и жаловался некоторое время, но, тем не менее, отправился организовать охрану пленников.

В комнате стало тихо. Поспешив с завершением бумажной работы, Соске смог бы успеть на вертолет, отправляющийся в Токио после всплытия субмарины на поверхность.

Некоторые члены команды считали, что такое специальное отношение – это слишком много для обычного унтер-офицера. Но его это не волновало. Сейчас он беспокоился лишь о том, как бы успеть вовремя. «Транспортировка осуществляется по возможности», так было твердо заявлено в его новом контракте. То есть, если ли он не сможет запрыгнуть в попутный транспортный вертолет, ему придется выплачивать стоимость топлива.

– Куда ты идешь? – спросила Мао, быстро печатавшая на таком же портативном компьютере.

– Найти что-нибудь поесть.

– Ага... понятно. Хорошо, береги себя[25].

– Увидимся позже.

Выходя из отсека, он увидел, что Мао торопливо схватила внутренний корабельный телефон, но его это не особенно заинтересовало.

Он поднялся по расположенному поблизости трапу и зашагал по проходу вниз.

Пройдя мимо второго информационного табло, он неожиданно столкнулся с командиром подводной лодки. Кроме Тессы, вокруг не было ни души.

– Ах... мистер Сагара!.. – воскликнула Тесса, она же – Тереза Тестаросса.

Тоненькая, миниатюрная девушка с заплетенными в косу пепельно-серебристыми волосами была того же возраста, что и Соске. На плечах ее повседневной[26] униформы цвета хаки мерцали знаки отличия капитана первого ранга. По непонятной причине она выглядела несколько запыхавшейся.

– Командир.

Соске приготовился уже вытянуться во фрунт и молодцевато отдать честь, но вспомнил, что она ненавидит такие формальности, и ограничился четким кивком.

– Вы решили передохнуть?

– Да, пока корабль движется крейсерским ходом. Я немного проголодалась, так что оставила все остальное на мистера Мардукаса, – она продолжила, внимательно глядя на него: – Не хотите перекусить вместе со мной?

– В кафетерии?

– Да. Если вы согласны, пойдемте?

– Так точно, командир, именно туда я и направлялся.

Дальше они зашагали вместе. Кафетерий закрылся незадолго до того, как они пришли. Там было пусто, поскольку ночь уже склонилась за полночь, и, конечно, ничего съестного на столе не осталось.

– Посидите пока здесь. Я что-нибудь нам приготовлю, – быстро сказала Тесса и прошмыгнула на камбуз. Соске почувствовал себя неуютно.

– Командир, это неправильно. Это я должен… – начал, было, он, но остановился, поскольку Тесса обиженно уставилась на него.

– Вам не нравится еда, которую я готовлю?

– Нет, я не это имел в виду…

– А вот то, что готовит Канаме, вы всегда кушаете.

Увидев его растерянность, Тесса хихикнула.

– Хорошо. Почему бы вам не попробовать мою стряпню, для разнообразия?

– Вас понял. С удовольствием попробую.

Еще недавно он почувствовал бы себя ужасно неловко и напряженно, и непременно вылез бы с предложениями типа: «Давайте, лучше я», или «Чем я могу помочь?»

Ну, на самом деле, в этом нет ничего такого. Успокоив себя, Соске и просто уселся на стул в кафетерии.

– Я слышала, что вам трудно пришлось на острове Бадаму, – произнесла Тесса из камбуза.

Он слышал, как открывается и закрывается дверца холодильника и звон посуды.

– Никак нет, командир. Это было несложное задание.

– Но ведь вам пришлось использовать лямбда-драйвер, верно?

– Виноват. Если бы не моя небрежность, не пришлось бы прибегнуть к нему.

– Все закончилось хорошо. Похоже, вы постепенно привыкаете к «Арбалету»?

– Да, командир. Но иногда Ал меня раздражает. Он то и дело принимается говорить разную ерунду. Мне раньше не приходилось слышать о таких болтливых операционных системах.

– Это не операционная система.

– Командир?..

– Я уже говорила вам, правильно? «Арбалет» – ваше «альтер эго». Представьте себе, если бы выросли при других обстоятельствах, вы, возможно, походили бы на Ала.

– Вот уж чего бы не хотелось, – поморщившись, сказал он, и стук ножа по разделочной доске внезапно прервался.

– О, простите, – удивленно сказала она.

Соске внезапно осознал, что непроизвольно нагрубил ей, и принялся извиняться:

– Прошу прощения, я просто...

– Ничего. Вы сейчас вели себя так, будто разговариваете с Мелиссой или Вебером.

– Как это?

– Именно так. Мне понравилось, – она хихикнула.

– Я... чувствую себя немного неловко.

– Также как и я. Странное чувство, – в ее голосе послышалось легкое волнение.

Некоторое время Тесса продолжала готовить. Он слышал, как она помешивает что-то, бульканье кипящей воды в кастрюле, шкворчание чего-то, жарящегося на сковородке. Потребовалось целых шесть месяцев, чтобы он смог говорить с ней так непосредственно и искренне. Та, о которой он с робостью думал раньше, как о неприступной, далекой богине, оказалась просто очаровательной девушкой. Теперь Соске чувствовал горячую привязанность к Тессе и был счастлив, когда она говорила с ним вот так запросто, как сейчас. Глядя, как она готовит, деловито склонив голову, он вспоминал Канаме, когда та возилась в своей маленькой кухне.

– Готово.

Тесса вышла из камбуза, в руках ее была большая сковородка пасты[27].

– Это спагетти карбонара. Я иногда готовлю себе после работы.

Вооружившись вилкой и ложкой, она наполнила его тарелку. Заклубился пар. Макароны были политы расплавленным сыром и сливочным соусом, от них поднимался аромат черного перца и чеснока.

– Не так уж сложно приготовить. По крайней мере, это у меня получается лучше, чем борщ мистера Калинина. Так что не волнуйтесь.

– Это радует, – честно сказал Соске, и отправил в рот первую порцию макарон. Глаза его внезапно расширились. Действительно, это было…

– …Восхитительно!

Непонятно почему, Тесса радостно подпрыгнула и выставила вверх пальцы, сложенные рожками, «V» – знак победы.

– Ура... план сработал! Теперь закулисные интриги мисс Канаме ей не помогут... – пробормотала про себя Тесса, и Соске взглянул на нее озадаченно.

– Командир?

– Ничего, это я сама с собой… Пожалуйста, кушайте!

– Спасибо...

Проголодавшийся Соске быстро съел все, что лежало на тарелке, попутно обдумывая ее странные слова.

Тесса, подперев щеку ладонью, рассеянно наблюдала, как он стремительно орудует вилкой.

– Мистер Сагара, не хотите добавки? – спросила она чуть погодя.

– Да, пожалуйста.

Соске, который обычно не имел привычки объедаться, быстро подставил свою тарелку. Конечно, если бы ему пришлось сейчас отправляться на задание, он отказался бы, и не стал предаваться обжорству. Набитый желудок затуманивал мышление, ухудшал реакцию, а в случае ранения в живот повышал вероятность летального исхода. Однако сейчас он находился на борту подводной лодки и мог не волноваться о таких вещах. Если Курц, конечно, будет охранять пленных, как следует.

– Вкусно получилось? – спросила Тесса, сменив тему.

– Да, восхитительно.

– Хорошо, – сказала она с робкой улыбкой. Отчего-то на ее щеках заалел румянец. Наевшийся Соске расслабился, чувствуя в то же время какую-то легкую виноватость.

– Э-э... на следующей неделе уже наступит Рождество, правильно? – немного нерешительно проговорила она.

– Я не вдавался в детали, но кажется так.

– А вы знаете, что за день – 24-е декабря?

– Слышал, что этот день называют «Сочельником».

Даже Соске знал, что Рождество – христианский праздник. Но его, выросшего в сражениях бок о бок с исламскими моджахедами в Афганистане, это не очень-то касалось. С другой стороны, он вспомнил о Рамадане, который в этом году начинался за три дня до Сочельника.

В рождественские праздники советские солдаты, которые были его врагами в Афганистане, расслаблялись и частенько забывали об осторожности... именно это тогда оказывалось важным для Соске.

Почему она вдруг неожиданно заговорила о Рождестве?

Соске подсознательно напрягся. Тесса, скорее всего, была католического вероисповедания. Конечно, он не думал, что она сейчас начнет обращать его в свою веру, но почувствовал некоторое беспокойство.

– Понятно... Так вы не знаете...

– Командир?..

– Пустяки. Но, мистер Сагара... – Тесса немного заколебалась.

– Да?

– На самом деле, на двадцать четвертое декабря запланирован праздник для всего личного состава, помните? После него Мелисса и еще кое-кто собирались устроить небольшую и неофициальную вечеринку в моей каюте или еще где-нибудь. Я хотела спросить, если у вас нет других планов, не хотели бы вы зайти? – проговорила она с подозрительно невинным видом.

– Двадцать четвертого?

– Именно так.

Соске не знал, что и сказать. На этот день была назначена школьная рождественская прогулка на теплоходе.

Он ведь уже пообещал: «Я приложу все усилия, чтобы защитить вас!» Как теперь быть?

У него было не так уж много возможностей углубить отношения с загруженной многочисленными служебными делами Тессой. Соске ценил непонятную доброту, которую она проявляла к нему последнее время, и совершенно не хотел огорчать ее отказом.

– Вероятно, вы заняты в школе, не так ли?..

– Нет, не в этом дело. Я просто еще не...

Пытаясь сообразить, что бы ответить, он вдруг услышал в коридоре стремительно приближающийся топот.

– А, вот вы где!

Запыхавшаяся и взволнованная Mao пулей влетела в кафетерий. Только что она смирно сидела, уткнувшись в свой компьютер, разыскивая что-то, и вдруг…

– Что случилось, Mao?

– Соске! Ты ведь знаешь персидский язык, правильно?

– Говорю немного на афганском диалекте. И что с того? – недоумевая, ответил Соске.

– Тогда почему ты не заметил?! Дубина! – громко закричала Мао.

– Чего?

– Да я про «бадаму»! Я тут покопалась, исходя из того, что мы знаем о Гауроне, и проверила, какие языки он мог бы знать. Оказывается, если написать «бадаму» персидским алфавитом – знаете, что получится?!

– Ну, получится, получится... – «бадаме», то есть миндаль?..

– Вот и нет! «Миндаль» пишется как «бадам». А вот если добавить «e»?

– Не знаю, – признался Соске смущенно. Когда он жил в Афганистане, он разговаривал на турецком и фарси – афганском диалекте персидского языка, кроме того, мог объясниться и на пакистанском пушту.

Не то, чтобы у Соске был какой-то особый талант к лингвистике, но он знал довольно много разных языков. Просто он запоминал, что мог, общаясь с разными людьми, уроженцами всевозможных племен и стран. Это было обычное дело для Афганистана, где причудливо смешались разноязычные племена.

Однако его фарси уже основательно подзабылся, к тому же, он никогда специально не учился читать или писать на этом языке. Он хорошо знал лишь английский и японский письменный язык, да еще немного русский.

– Так что же получится, если добавить «e»? Что означает «бадаме»? – озадаченно спросил Соске. Даже Тесса, которая бегло говорила на десяти языках, но не знала персидского, смотрела озадаченно. Похоже, внезапное появление Мао ее слегка расстроило.

– «Куколка»! Это означает «куколку»!..

– Что-что?

21-ое декабря, 15:37 стандартного времени Японии

Токио, средняя школа Дзиндай

– Эй, Сагара, – позвала Киоко Токива, одноклассница Соске, подойдя к нему после урока. – Ты знаешь, что двадцать четвертого числа – день рождения Канаме?

Соске вдруг глубоко задумался и не ответил.

– Слышишь меня? Алё, прачечная!

– Ну... когда ты об этом упомянула… теперь знаю, – ответил Соске.

Поскольку Соске не был особенно хорошо знаком с местными обычаями, касающимися дней рождений и всего такого, он совершенно забыл о дне рождения Канаме. Да, он внимательно ознакомился с ее досье перед тем, как приступить к выполнению задания, но…

Тогда он был слишком занят и думал совсем о другом.

Когда он понял свою ошибку, на лице Соске промелькнуло болезненное выражение. Но Киоко, не обращая внимания, продолжала:

– Ты ведь отправишься в круиз, верно? Так вот, я собираюсь устроить Канаме сюрприз. Знаешь, соберемся все вместе и закричим: «С днем рожденья»!

Она бросила взгляд на Чидори, которая как раз высунулась из окна и вытряхивала тряпочку, которой стирали мел с доски.

– Мне кажется, в этом году она не ожидает ничего подобного, и я хочу ее обрадовать. Мы собирались вскладчину купить ей букет, так как, ты участвуешь?

– Участвую?..

– Ты что, не понимаешь?.. Все просто, вскладчину – это значит, что каждый дает немного денег. Триста иен с носа. Онегай[28]?!

– Понятно. Конечно, я участвую. Но…

– Но что?

Вытаскивая бумажник, Соске замешкался.

– …Мне очень жаль, но я не поеду в круиз. У меня появились другие дела.

– Ты не поедешь? А что же ты кричал тогда: «Я буду на страже и с ружьем!» или что-то вроде?!

– Э-э... нет. Я просто... – бессвязно забормотал Соске.

– И что же теперь будет с днем рождения Канаме?

– Виноват, но я уже обещал.

– Знаешь, Канаме очень расстроится.

– Ничего не поделаешь.

– И что же у тебя за дела?

Естественно, ученики средней школы Дзиндай ничего не знали о существовании Митрила.

Киоко, конечно, тоже.

– Не могу сказать. Прости...

В этот момент Канаме положила губку на подставку у классной доски, отряхнула руки и обернулась к ним.

– Что?

– А? Нет... ничего… – Киоко деланно засмеялась.

– А чего это вы шепчетесь?

– Ну, как тебе сказать... представляешь, Канаме!.. Сагара сказал, что он не поедет в круиз! Какая жалость! – вывернулась Киоко, погрозив Сагаре кулачком. Канаме внезапно замерла и даже перестала перекладывать мелки у доски.

– А, вот оно как, – коротко сказала она.

– У меня много дел. Прости, – опустил голову Соске.

– И зачем это ты извиняешься?

– Ну, я просто…

– Вот и хорошо. По крайней мере, путешествие пройдет спокойно. Уж не знаю, куда ты собрался, и чем там будешь заниматься, но желаю тебе славно повеселиться на Рождество. Потому что меня это не волнует ни капельки!

– Просто, в этот день…

– Что такое?

Соске заколебался, глядя в сторону. Поскольку Киоко стояла рядом, он не мог сослаться на дела Митрила.

– Так это что-то настолько секретное, что ты не можешь даже намекнуть? Ну что же… я тут ни при чем. Чао. Подарка можешь не ждать, – холодно проговорила она и вылетела из класса.

Киоко, наблюдавшая разговор со стороны, тяжело вздохнула.

– Видишь?! Она на самом деле очень расстроилась!

– Похоже на то, – согласился Сагара, утирая пот со лба. – Но почему? Почему она так рассердилась?

– Ты что, не понимаешь? Ведь это ее день рождения, и она огорчилась, что ты не поедешь. Канаме очень упрямая, и никогда не скажет, что ей будет одиноко. Мог бы и сам догадаться.

Слова Киоко звучали логично, но Соске все равно не мог до конца понять, что она имела в виду.

– Не понимаю. Неужели день рождения настолько важен?

– Еще как! Заруби себе на носу!

– Так точно, – сказал Соске, немного подумав. – Но, как ни жаль, я не смогу освободиться в этот день.

Косички Киоко кокетливо подпрыгнули.

– Ясно-ясно… так ты собираешь на вечеринку?

– Да какую там вечеринку… э-э… вечеринка. Вот именно. Именно так. Планы на вечеринку сами могут стать вечеринкой…

– Что?

– Ничего особенного, не обращай внимания.

После школы Канаме в одиночку направилась в торговый центр станции Сэнгава. Она бродила по причудливо разукрашенному магазинчику, заваленному симпатичными куклами, и разглядывала плюшевого Бонта-куна[29], когда сзади нее остановился одетый в деловой костюм мужчина.

– Девушка, не хотите прогуляться? – несколько неуклюже сказал он.

– Я же сказала, зайдите позавчера, Барлоу.

– Ну же, не отказывайся, я тебя чем-нибудь угощу.

Он выговорил это со странной неохотой, и Канаме фыркнула.

– Отлично. Похоже, вы хорошо запомнили пароль.

– А нельзя ли нам подобрать другие слова и место встречи? – сказал мужчина, понизив голос.

– Это выглядело бы неестественно. Если бы о нашей связи узнали ваши командиры в Разведывательном управлении, что бы они сказали?

– Лучше помолчи.

Канаме искоса взглянула на него.

Этот человек был агентом Разведывательного управления Митрила и носил агентурную кличку «Тень». Задание его состояло в наблюдении за Канаме и ее охране (хотя в части, касающейся охраны, ему нечем было похвастаться).

Он был настоящим мастером перевоплощений и всякий раз, когда она его встречала, выглядел по-разному. То он притворялся элегантной пожилой леди, то расхлябанным парнишкой. В следующий раз он маскировался под бизнесмена средних лет, сорокалетнюю домохозяйку, работягу-строителя, страхового агента, и так далее. Она даже не могла сказать с уверенностью, был ли он мужчиной на самом деле.

Канаме восхищалась способностью Тени перевоплощаться. Он даже свободно менял высоту и тембр голоса.

– Знаете, у вас прекрасно получается играть роли. Может быть, вам лучше бросить шпионскую карьеру и стать актером?

– Не лезь не в свое дело, –Тень, похоже, обиделся и гордо выпрямился.

– Ну, я совсем не хотела вас обидеть.

Должно быть, он с детства мечтал стать великим актером. Но, столкнувшись с жестоким океаном действительности, его хрустальные мечты разбились острыми осколками. В итоге, ему пришлось заняться неприглядным делом – шпионить для подозрительной секретной организации. Вся эта печальная история так живо предстала в воображении Канаме, что она невольно взглянула на него с симпатией и жалостью в глазах.

– Если я наговорила грубостей, прошу прощения. Я не хотела...

– Что, навоображала себе нечто драматическое?

– Да нет. Но всем иногда приходиться несладко. Не унывайте.

– Тебе легко говорить.

– Зато эта работа сделала вас великолепным актером.

– Именно потому я ненавижу притворяться!

Да, именно так они и выглядела их постоянная пикировка. Похоже, у Канаме была врожденная способность разрушать душевный покой всевозможных шпионов и наемников.

Когда ей хотелось что-нибудь узнать, или у нее просто было немного свободного времени, Канаме подзывала Тень – ведь его работа все равно состояла в том, чтоб следовать за ней. Естественно, она старалась сделать так, чтобы они с Соске никогда не сталкивались нос к носу. Поскольку Тень решительно отказывался появиться, когда Соске был рядом с ней, Канаме предположила, что Разведывательное управление, на которое работал Тень, и Оперативное, к которому принадлежал Соске, имели весьма напряженные отношения.

– Так как, вы узнали что-нибудь? – спросила она, возвращаясь к делу.

– Более или менее. Поскольку это внутренние дела Оперативного управления, я не уверен на сто процентов. Что касается оперативной группы «Туатха де Данаан», они не планируют никаких военных операций во время рождественских праздников. Кажется, намереваются устроить развеселый банкет и большую пьянку.

– М-м-м... понимаю, – Канаме вдруг опустила голову.

Раньше она думала, что Соске отказался от круиза потому, что его посылают на задание. Но все оказалось не так. Он не поедет потому, что собирается участвовать в вечеринке со своими верными боевыми товарищами и, конечно, с той девушкой. Канаме пожалела, что не спросила его об этом напрямик, но, когда дело касалось такого рода отношений, она никак не могла набраться храбрости.

– Интересно, что же это будет за вечеринка?

– Откуда мне знать! Но ты беспокоишься еще и из-за круиза, верно?

– А вы проверили и этот пассажирский корабль?

– Проверил. Согласно имеющейся у нас информации, с лайнером все чисто. Никаких темных делишек вокруг не замечено. Хотя нет никаких гарантий, что противник не попытается проделать что-нибудь подобное тому, что случилось в Сунан.

– Вы имеете в виду, что на корабль могут напасть?

– Да. Но вероятность невысока. Вражеские организации уже не раз могли убедиться, что оперативная группа ТДД-1– прямо таки воплощение оперативности, мобильности и высокой огневой мощи. Наверняка уже решили, что с ними лучше не связываться. Вряд ли тебя попытаются похитить именно во время круиза. Однако …

Тень немного заколебался.

– Что – «однако»?

– Ничего. Я просто хотел сказать, что существенно выше вероятность нападения на тебя в любой другой день. Противнику ни к чему устраивать такой балаган. Им достаточно просто позволить тебе свободно гулять повсюду и тихо наблюдать издалека. В тот момент, когда им захочется, они отделаются от меня и Урц-7, и заберут тебя.

– Вы говорите об этом так спокойно…

– Лишь подтверждаю очевидный факт.

– Но ведь и вы позволяете мне делать все, что я захочу?

Стоило ей коснуться этой темы раньше, как Тень всегда намертво замолкал. Пытаясь подавить растущее беспокойство, Канаме заговорила резче:

– Если вы спросите, что я думаю, то игры Разведывательного управления так же плохо пахнут, как и то, что вытворяют враги! Не буду говорить о Соске и Тессе, но и о чем думают большие шишки из Оперативного управления, я точно так же не могу понять.

– Прекрасно понимаю твое недоверие. Но, уважаемая Чидори Канаме, выслушай меня. Если о наших с тобой недозволенных контактах станет известно моему начальству, мне грозят большие неприятности. Мне кажется, хотя бы поэтому ты могла бы уже поверить в мою искренность.

– Что же, спасибо вам. Если зайдете в следующий раз ко мне в гости, угощу чем-нибудь вкусненьким. В благодарность за заботу. Что вам больше всего нравится?

– Обожаю чиге-набе[30]… да, о чем это я! Ты что, не поняла, что я только что говорил?!

– Поняла, конечно. Не стоит вызывать вас так часто. Чего же тут не понять?

– Боже милосердный… – Тень повернулся и пошел, было, прочь, но задержался, бросив через плечо: – Все-таки, веди себя поосторожнее. Я тоже собираюсь в круиз, так что буду рядом.

– Хорошо. Спасибо за заботу.

Канаме задумалась, кем же Тень предстанет на этот раз, и провожала его взглядом, пока он не вышел на улицу.

Потом ей представился рождественский круиз без Соске, и она снова расстроилась. Ну да, конечно же, Митрил для него гораздо важнее. Печальная и угнетенная, так ничего и не купив, Канаме вышла из магазинчика.

Снаружи было холодно, и пар от ее дыхания поднимался к низкому небу.

В это время года день был коротким, и солнце показывалось ненадолго. Но, несмотря на низкое и мрачное небо, торговый район был полон народа. Повсюду звучали рождественские мелодии, слышались громкие разговоры и веселый смех.

– Ой!

На тротуаре возле старой обувной лавки, по диагонали от магазинчика, из которого только что вышла Канаме, торчал не кто иной, как Соске. Увидев ее, он решительно двинулся через толкотню и суматоху, направляясь прямо к Канаме.

Не успела она задаться вопросом, не был ли он свидетелем встречи с Тенью, как в ней вспыхнула надежда. Неужели он пришел сказать, что все-таки поедет в круиз?

Но, несмотря на бурю чувств, она просто лаконично спросила:

– Что ты тут делаешь?

– Ждал, пока ты выйдешь. Я заметил подозрительного мужчину, который сначала вошел, а потом вышел из магазина. Но, похоже, ничего не случилось, – ответил Соске.

– Н-ничего и не могло случиться. Можешь спрятать свою пушку.

Соске засунул автоматический пистолет, который скрывал за портфелем, обратно в кобуру под мышкой.

Очевидно, Соске так и не заметил Тень. Он просто был подозрительным, как всегда, и оглядывался на каждого встречного. Впрочем, Соске оказался не первым, кого Тень сумел обмануть. Его мастерство маскировки было безупречным. Канаме разговаривала с ним насмешливо, но понимала, что имеет дело с выдающимся шпионом. Затесавшись в толпу, он растворялся, сливался с ней и становился невидимкой. Даже Соске, который прекрасно ощущал враждебные намерения и взгляды окружающих, не смог отличить и распознать его среди мирных прохожих.

Канаме двинулась вперед, и Соске последовал за ней.

– Чидори.

– Чего тебе?

– Ты ничего не скрываешь от меня?

– Э?..

– С тех пор, как мы вернулись из Гонконга, мне иногда кажется, что ты… нет, наверное, это мне кажется.

Похоже, что Соске каким-то шестым чувством ощутил, что она рассказала ему не все – о ее встречах с Тенью в моменты, когда Соске отзывали по делам Митрила на протяжении последних двух месяцев, а главное, о том юноше по имени Леонард.

Она уже подумывала рассказать ему о Тени, когда представится благоприятный случай, и не совсем шутила, приглашая шпиона пообедать. Ей хотелось усадить их за один стол и посмотреть, что получится. Тень все-таки не походил на дурного человека, и Канаме надеялась, что они поладят с Соске.

Но она не смогла сказать ему о Леонарде.

Она рассказала, как убийца гнался за ней по крышам гостиниц, и как с ним разобрался неизвестный человек. Конечно, Канаме описала боевых роботов, которых она видела. Но разговор с этим юношей, и то, что тот сделал потом – она никак не могла заставить себя поведать Соске об этом.

До сих пор он тоже не заговаривал на эту тему. Сегодня это случилось впервые; очевидно, он почувствовал подсознательное беспокойство, так близко разминувшись с Тенью.

– Думаешь, я что-то скрываю?

– Нет, я не хотел сказать, что ты что-то скрываешь. Просто мне показалось, что тебя что-то беспокоит.

– Вовсе нет. И, кроме того, не ты ли сам недоговариваешь кое о чем?

Канаме не смогла удержать резкость в своем голосе.

– Я?

– Насчет Рождества. Почему ты отказался от школьной поездки?

– Назначена операция.

Опять соврал, подумала Канаме.

Пусть даже это простая вечеринка для бойцов Митрила. Конечно, ему хочется выпить с друзьями и повеселиться с той девчонкой, но зачем обманывать? Она никак не ожидала от него такой лжи. Ведь за последние восемь месяцев, с тех пор, как он появился в Японии и вломился в ее спокойную жизнь, Соске еще ни разу не дал повода подозревать его в подобных грязных уловках.

– Понимаю. Операция, значит. Операция, операция, операция… почему бы тебе не жениться на этой своей «Операции»?!..

– Что-то я совсем не понимаю, что ты имеешь в виду. Если ты сердишься на меня, скажи хотя бы, почему?

– Ты серьезно?! – Канаме впилась свирепым взглядом в Соске. – Ты всегда, всегда, всегда… не думай, что так запросто обманешь меня, и не притворяйся несведущим! Потому что я уже все знаю, и у меня есть доказательства!

– Не понимаю, о чем ты?.. Но, касательно этой темы, мне нужно рассказать тебе кое-что важное…

– Заткнись! Ничего не желаю слушать!!!

– Чидори…

– Не ходи за мной! Ты меня раздражаешь!!!

– Я всегда такой, почему же ты не…

– …Сказала же, не хочу с тобой разговаривать! – резко бросила она и рванулась в толпу, прочь от него.

Ночью Канаме пожалела о своих словах, как это обычно и бывало раньше – уже много раз. Однако теперь, заново прокручивая в голове тот разговор, она снова начинала злиться.

«Но почему же я вдруг связалась с таким парнем?..» – думала она.

Обычно она раскаивалась в том, что обижала его и колотила, вспоминала его сильные стороны и успокаивалась, но на этот раз нормальное течение ее мыслей прервалось, и ее одолевали самые черные мысли.

«Как он мог так бессовестно притворяться, делая вид, будто ничего не понимает? Заставляя меня чувствовать себя такой дурой? Если подумать, разве такое совершеннейшее отсутствие даже самой маленькой капельки здравого смысла не выглядит подозрительным? Значит, он притворялся все время, с самого начала! Если это так, то он просто поразительный гад!.. Двуличная сволочь, хуже некуда! И я еще чувствовала себя виноватой, что так с ним обращаюсь. Вот и отлично, что я не стала извиняться! Все мужики – обманщики, паразиты, которые только и делают, что врут, лишь бы сохранить свою репутацию! Никому из них нельзя верить ни на ломаный грош, они – низшая форма жизни на земле!!!

Никогда, НИКОГДА я даже близко не подойду к парню!.. Особенно к НЕМУ!

Ненавижу тебя, Соске!!!»

Все следующие дни Канаме вообще не разговаривала с Соске. Много раз он с виноватым видом пытался заговорить с ней, но Канаме просто игнорировала его.

Он прислал СМС-сообщение на мобильный телефон, которое она стерла, не читая. Когда он спросил в школе: «Ты получала сообщение?», она ответила, «Получила, получила. Не приставай ко мне, хорошо?» и прогнала его.

Они много раз ругались так и прежде, но…

В этот раз все закончилось очень-очень большим недоразумением.

Глава вторая: Шумный Сочельник

Это место оказалось всего в пяти минутах езды на автобусе от станции Сакурагитё. Пирс, где был пришвартован лайнер «Пацифик Хризалис», находился рядом с приморским парком, где в сумерках прогуливалось множество беззаботных парочек.

«Пацифик Хризалис» представлял собой гигантский круизный лайнер, длиной в 272 метра и водоизмещением более ста тысяч тонн — один из самых больших лайнеров в мире. Существовало немало приписанных к портам стран Карибского моря кораблей, которые имели большее водоизмещение, но, тем не менее, пассажирские суда такого размера можно было пересчитать по пальцам. Над белоснежным корпусом возвышались громады пассажирских палуб, а венчала все гигантская дымовая труба обтекаемой формы.

Справедливости ради стоило сказать, что Канаме не в первый раз оказалась на столь громадном корабле — вспомнить только атомную десантно-штурмовую подводную лодку флота Митрила, «Туатха де Данаан», — но «Пацифик Хризалис» превосходил размерами и ее. Он был похож на настоящий плавучий город.

Канаме, знакомая лишь со спартанскими интерьерами боевых кораблей, была поражена роскошью и блеском этого судна. Размеры его внутренних помещений намного превосходили тесные каюты и проходы подводной лодки. Коридоры и каюты для пассажиров выглядели точно такими же, как в роскошных отелях на твердой земле.

— Какой шикарный корабль... — тяжело дыша, пробормотала Канаме; она как раз пыталась запихнуть свой чемодан на полку над койкой в отведенной им каюте. Киоко, естественно, делившая с ней эту каюту, восторженно ответила:

— Ничего себе?! А помнишь вестибюль, через который мы вошли на корабль? Такой огромный и роскошный, у меня даже дыхание захватило! Нас встречал сам капитан, да еще с оркестром!

Ученики школы Дзиндай один за другим поднимались на корабль. Многие, Среди приветствовавших Канаме и других школьников членов экипажа лайнера, выстроившихся у широких парадных сходней, было немало иностранцев. И Киоко, и преподаватели, казалось, были тронуты гостеприимным и учтивым обхождением, но Канаме почему-то почувствовала какую-то непонятную искусственность.

Во взглядах некоторых моряков читалось странное узнавание; они словно выделяли ее из массы построившихся в ряды учеников. Канаме казалось, что они со значением переглядывались, будто говоря: «Эта та самая девчонка?» Все выглядело так, как будто они не только знают, кто она такая, но и то, какая судьба ее ожидает.

Однако подозрительные взгляды кололи ее и исчезали, а лица членов команды лайнера снова были полны радушия и доброжелательства, как ни в чем не бывало.

Канаме встряхнулась и выругала себя за глупость и мнительность.

На самом деле, поскольку инцидент во время их прошлого путешествия получил широкую огласку, совершенно ничего удивительного не было и в том, что моряки узнали в лицо «девушку, в последний момент спасенную из грязных лап террористов».

— Эй, Канаме.

— М-м?..

— Пойдем на верхнюю палубу, прежде чем пароход отчалит. Я поклялась, что не пропущу панораму оттуда. Это же будет что-то совсем великолепное! Наверняка сможем увидеть большое Колесо обозрения в парке Минато Мираи[31] Минато мираи — «Порт будущего», суперсовременный район Йокогамы, возводимый на насыпном полуострове. Там расположено одно из самых высоких зданий в Японии — 300-метровый небоскреб Лэндмарк Тауэр, а в парке рядом — титаническое колесо обозрения, высотой . Отсюда открывается прекрасный вид на подвесной мост через залив — ажурный Иокогама Бэй Бридж.}}!

— Пойдем. Но я бы съела что-нибудь. У тебя не завалялось чего-нибудь вкусненькое?

— Увы, нет. Пока мы дожидались, Сиори с остальными девчонками все слопали. Хотя погоди, у Мааю, кажется, оставались эти длинные конфеты[32], спросить ее?

— Вот как? Отлично! Она ведь недавно набрала вес, так что придется конфисковать, ей же на пользу.

— О-о, это так жестоко!.. — простонала Киоко. Канаме рассмеялась, и они вышли из каюты.

По ярко освещенному холлу стайками порхали школьницы и весело щебетали о своем, о девичьем.

«Ну да, без шума мы не можем, конечно…»

На борт лайнера поднималось множество обычных пассажиров. Хотя школьникам строго-настрого запретили шуметь и толпиться, они немедленно устроили суматоху. Не успела Канаме вспомнить о том, что она староста класса, и сделать им внушение, как в другом конце холла раздался шум.

— …Что за шутки?! — в голос кричал мужчина средних лет. Он говорил по-английски, и его гулкий и властный голос легко заглушил звонкий смех девочек-школьниц.

Огромный европеец в гражданском костюме без зазрения совести орал на перепуганного корабельного стюарда. Канаме показалось, что пассажир слегка напоминает Шварценеггера из комедии, которую она недавно смотрела.

— Почему это я должен располагаться в каюте второго класса, посреди толпы глупых японских школьниц?!

— Простите, сэр, но все каюты первого класса уже заняты.

— Тогда как насчет того, чтобы их заново распределить, ты, межконтинентальный баллистический идиот! Как ты смеешь перечить коммандеру[33] Военно-морского флота Соединенных Штатов! Вы что, хотите меня рассердить? Я в гневе страшен!.. А может быть, вас подкупили парни из ВВС?!

— С-сэр, прошу вас…

— Кэп, прекратите! Это уже неприлично. Не потому ли ваша жена бросила вас как раз перед поездкой в Японию, что вы без конца устраиваете сцены?!

Красивый молодой человек азиатской внешности попытался удержать разъяренного Шварценеггера. Похоже, он был его спутником и носил точно такой же гражданский костюм.

— Что ты несешь, Такенака! Младший офицер, да еще и такой некомпетентный как ты, должен быть только благодарен, что его пригласили на место Элизы!

— Вы так думаете!? Это за то, что вы меня принудили отправиться сюда, когда я наслаждался долгожданным отпуском в Вайкики[34]?!

— Ну и что?! Та грудастая японка, с которой ты флиртовал, только и думала, как бы тебя захомутать! Ты должен меня поблагодарить!

— Как вы можете нести такую чушь?! Черт возьми, прийти и испортить наше последнее свидание, а я так старался, чтобы ее подцепить…

— Заткнись! Так и должно быть! — яростно заревел мужчина, которого называли «кэпом». — Твой начальник в печали и страдает, что жена его бросила, а ы только и можешь что скулить о своем дурацком отпуске! Я страдаю, и ты страдай! Чтоб ты сдох!..

— Так вот для чего вы все это устроили!.. Вы хотели и меня замучить?! Проклятье!..

Мужчины бросились друг на друга и сцепились прямо перед остолбеневшим стюардом. На помощь ему примчались другие члены экипажа, с трудом разняли драчунов и, пытаясь их успокоить, развели по каютам.

Двери закрылись, и в коридоре стало тихо.

Школьники, которые не понимали английский язык, могли только удивленно или безучастно смотреть. Канаме же, которая долго жила за границей, разобрала весь разговор от начала до конца, но…

— И кого только нет на этом корабле… — пробормотала она, покачав головой, и поспешила за одноклассницами.

24-ое декабря, 18:55 токийского времени.

Тихий океан, недалеко от побережья полуострова Миура[35],

«Пацифик Хризалис»

Круизный лайнер отчалил и плавно двинулся холодными водами канала Урага[36], покидая Токийский залив.

Солнце уже село, но огромный белый корабль спокойно следовал своим курсом под зимним небом, полным бесчисленных звезд.

Холодный морской воздух бодрил. Разбивающие о форштевень волны искрились, множество торговых кораблей и рыболовных траулеров проходили мимо. Любуясь дивными, непрерывно сменяющими друг друга видами, школьники собрались на квартердеке, откуда открывался прекрасный обзор, и от души веселились.

— Даже и представить не могла, как это красиво!.. — воскликнула Киоко, опершись на леер и непрерывно щелкая затвором цифровой камеры. — Но жалко, да? Если бы Сагара смог поехать...

— Почему ты вдруг о нем заговорила? — кисло спросила Канаме. Киоко только горько улыбнулась на этот привычный ответ.

— Ах, у вас все как всегда. Но куда же он подевался на этот раз?

— Что ты имеешь в виду?

— Куда делся Сагара? Ты не знаешь, куда он уехал? Он никому не сказал.

Когда Киоко начинала говорить серьезно, как сейчас, Канаме всегда чувствовала себя не в своей тарелке. Но грубить своей лучшей подруге она совершенно не желала.

— А? Ну, в общем…

— Рассказывай. Ну, давай, давай! Как у вас все идет? — Киоко подпрыгнула от нетерпения, ее большие глаза засверкали из-под стрекозиных очков.

Канаме тяжело вздохнула, подчиняясь, и выложила ей всю правду:

— Не то, чтобы я терпеть его не могла. Но только между нами ничего нет.

— Правда?

— Да. Если честно, иногда мне казалось… но, на самом деле, ничего нет. Ну, ты ведь и сама видишь, верно? Даже при том, что сегодня мой день рождения... он ушел к другой.

Соске не поехал в эту поездку, как и предупреждал. Днем раньше, когда одноклассники принялись дразнить его, говоря: «Ты же говорил нам — оставьте безопасность на меня», он отвечал: «Ситуация изменилась, и я не могу поехать». И добавил со смертельно серьезным лицом. «В случае нападения террористов не пытайтесь сопротивляться. Если вы будете вести себя смирно, они не причинят вам вреда. Понятно? Неукоснительно следуйте их указаниям», — говорил он.

Он был очень настойчив, словно вкладывал в эти слова какое-то скрытое значение. Но Канаме лишь безразлично взглянула на него со стороны. В конце концов, они все еще были в ссоре.

— Если бы он относился ко мне серьезно, то был бы здесь.

— М-м... да, наверное.

— Не хочу сказать ничего плохого, но совершенно очевидно, что я для него ничего не значу.

— Право не знаю... может быть, у тебя просто комплекс неполноценности?

— Нет, дело не в этом. Это все потому, что у него есть другая девушка, которую он любит.

— Да, действительно? Кто же? Я ее не знаю?

Киоко вдруг очень заинтересовалась.

— Знаешь. Помнишь девушку, которая недолго училась у нас по обмену в начале второго семестра?

— Ах да, Тесса, правильно?

Безусловно, все ученики средней школы Дзиндай помнили Тессу.

Подводная лодка «Туатха де Данаан» получила повреждения во время инцидента у островов Перио в конце августа, и ремонтировалась в течение нескольких недель. Тесса оказалась не у дел и устроила себе каникулы. И тем местом, где ей захотелось провести каникулы, стала именно средняя школа Дзиндай в Токио.

Тесса захотела попробовать пожить нормальной жизнью ученицы старшей школы. Вместе с Mao они потеснили Соске в его квартирке, и Тесса появилась в классе номер четыре второго года обучения средней школы Дзиндай под видом краткосрочной ученицы по обмену из-за границы. Целые две недели она вносила беспорядок в жизнь Канаме и множества других людей, прежде чем отправиться домой. Конечно, никто так и не узнал, что Тесса на самом деле являлась командиром атомной десантно-штурмовой подводной лодки Митрила.

— Она теперь в Австралии, кажется? Значит, они все еще поддерживают отношения. Тогда та вечеринка, о которой говорил Сагара...

То, что рассказал Тень, не оставило никаких сомнений. Соске только притворялся, что отправляется на задание.

Канаме отчетливо представила, как прямо сейчас на базе острова Мерида начинается грандиозная пьянка, и тяжело вздохнула. Бесшабашная ватага наемников веселится, вино течет рекой, звучат залихватские песни, а Соске и Тесса, должно быть, тоже неплохо проводят время…

Прежде чем она осознала это, ее настроение снова упало.

— Не желаю больше говорить об этом! — отчаянно закричала она, подняв лицо к темному зимнему небу.

— Извини меня.

— Да нет, ничего. Ладно, давай забудем об этом придурке и, наконец, повеселимся! Кстати, который час? Интересно, долго еще до ужина? Что-то я действительно проголодалась.

— А как же конфеты?

— Сиори уже сама все слопала, представь себе.

В этот момент из-за ее спины раздался голос:

— Простите, мисс Канаме Чидори?

К ней обращался морской офицер, высокий европеец лет сорока. Белоснежный мундир сидел на нем великолепно, так же как и форменная фуражка, шкиперская бородка уложена волосок к волоску. Его осанка была прямой, и он держался с великолепным достоинством, не создавая, однако, впечатления подавляющей властности, что как нельзя более подходило стилю этого прекрасного корабля, сочетая в себе элегантность и простоту.

— Да?

— Так это вы! Нет, даже впервые увидев вас издалека, я был уверен, что не ошибся. Вас невозможно не узнать. Я капитан этого корабля, Стивен Харрис. Рад сделать знакомство.

Что сказать, этот моряк знал толк в обращении с женщинами. По сравнению с ним старшие офицеры с «Туатха де Данаан» казались совсем простыми. У него не было почти никакого акцента, и он превосходно говорил по-японски.

— К-капитан?.. — в унисон выдохнули Канаме и Киоко. Если подумать, это оказался тот самый человек, который ослепительно улыбался с буклетов, которые они получили перед поездкой. Он также руководил торжественной встречей пассажиров перед посадкой.

— Э-э… рада познакомиться. Но откуда вы меня знаете? — в неподдельном замешательстве спросила Канаме.

— Во время встречи с вашим преподавателем на прошлой неделе она показала мне ваше лицо на фотографии. Вот она — на вашем удостоверении личности. — Он указал на приколотую к ее школьной форме карточку. Все школьники носили точно такие же, со своими именами.

— Во время захвата самолета вы были той самой героиней, за которую мы все переживали до самого благополучного разрешения инцидента. Поистине захватывающая история!

— Ах, понимаю...

— Оказывается, вы — прекрасная молодая леди. Я очень, очень рад… о, конечно, ваша подруга также очаровательна.

— Благодарим вас.

Канаме и Киоко неискренне улыбнулись.

— Между прочим, как вам понравился наш лайнер? У вас есть какие-нибудь жалобы?

— Нет, он великолепен! Такой удобный, большой, и качки совершенно не чувствуется!

— Приятно слышать. Что же, если у вас появятся какие-то вопросы или пожелания, пожалуйста, сообщите об этом любому члену команды. Они тут же позаботятся о вас. В, первую очередь, вы — наши дорогие гости. Да, чрезвычайно важные гости.

Канаме снова почувствовала какую-то неестественность в его учтивых словах.

Его голос был слишком сладким, мед так и капал с кончика языка.

А в глазах снова читалось выражение охотника, заполучившего, наконец, вожделенную добычу, и размышляющего, как бы ее повкуснее приготовить. Откуда взялось такое впечатление?

— Мисс Канаме?

— А?..

— Вы о чем-то задумались?

Откуда берутся эти мысли? Нельзя же постоянно нервничать. Подумав так, Канаме ответила ему смущенной улыбкой.

— Нет-нет, что вы. Большое спасибо, капитан.

— Прекрасно. Тогда позвольте откланяться. Желаю вам приятно провести время.

Капитан Харрис величественно развернулся и зашагал прочь.

Обе подружки облегченно вздохнули, когда он удалился на некоторое расстояние.

— Ох, что-то я переволновалась…

— Я тоже. Но он такой крутой, да? Такой мужественный. И в то же время элегантный. Правда, я представляла себе капитана совсем другим.

— Точно. Он совсем не похож на того «капитана», которого я знаю.

— Что?

— Да нет, ничего, это я так.

В этот момент они услышали вдалеке громкий лязг.

Обернувшись, они увидели, что на капитана Харриса, который степенно шагал по прогулочной палубе к трапу, налетела одна из корабельных горничных. Она споткнулась и шлепнулась на палубу, выронив швабру и ведерко.

— Простите!.. О, простите, пожалуйста, мне так жаль…

Горничная принялась отчаянно извиняться.

На ней была длинная черная юбка, черные чулки и белый фартук поверх форменного пиджачка. Пепельные волосы, аккуратно заплетенные в косу, прикрывала косынка, и Канаме никак не могла разглядеть ее лица.

Расслышать их разговор тоже не удалось, но было прекрасно видно, как капитан Харрис выговаривает и грозит пальцем робкой горничной. Девушка кланялась как заведенная. Собрав свои метелки и швабры, она поспешила по палубе в направлении носа корабля и снова с размаху растянулась.

— До чего же неуклюжая девица… — пожалела ее Киоко, а Канаме вдруг прошиб холодный пот, в ее голове вспыхнуло ужасное подозрение.

Не может быть. Откуда ей взяться на этом корабле?

Но это было все, что они успели рассмотреть.

Становилось холодно, и девушки спустились внутрь корабля, чтобы согреться и осмотреться по сторонам. Им на глаза немедленно попался молодой бармен, флиртующий со стайкой школьниц в коридоре напротив бара. Это был красивый голубоглазый блондин, его длинные светлые волосы были стянуты в узел, а на носу сидели простые очки без оправы.

Он весело и гладко тараторил на прекрасном японском языке:

— …Честно-честно! Я вырос в районе Эдогава в Токио. Знаете, там есть места, где готовят прекрасную соба[37]. Вы ведь дадите мне свои телефончики? Когда у меня будет немного свободного времени, я вас всех туда свожу…

— Ах, вы так добры! — хихикали школьницы.

— Эй, новенький! Никакого флирта с гостями!

— Виноват... хорошо, хорошо, больше не буду.

Под строгим взглядом обладающего более высоким рангом члена экипажа плейбой деловито принялся за работу.

Глядя ему в спину, Киоко пробормотала:

— Мне кажется, я уже где-то видела этого парня…

— Не может такого быть! Это тебе просто кажется. Все эти бака-гайдзины похожи друг на друга. Пойдем лучше еще куда-нибудь, — быстро проговорила Канаме со все возрастающим смятением в голосе.

Они прогулялись еще немного и остановились, чтобы заглянуть в зал казино. Хотя плавание только что началось, завсегдатаи-игроки из числа пассажиров плотно окружили колесо рулетки. Впрочем, немалая заслуга такой популярности именно этого стола принадлежала крупье — прелестной азиатке.

Лет двадцати пяти, с короткими темными волосами и стройной фигурой, она обольстительно улыбалась. На ее носике тоже сидели изящные очки.

— Делайте ставки, делайте ставки, господа! Ну, не скупитесь же… — как же так, с этой стороны совсем ничего нет. Поспешите, иначе мне придется отозвать все ставки!

Ее слова больше напоминали карточные термины, чем те, что использовали профессиональные крупье-рулеточнки, но большинство игроков, улыбаясь, выкладывали свои жетоны.

— Эта женщина… у меня чувство, что я тоже встречала ее раньше...

— Л-лучше пойдем...

Это было единственное, что Канаме смогла выдавить.

Что творится на этом судне?!

Канаме решила после того, как расстанется с Киоко, немедленно поймать одного из проходимцев и выдавить ответы на мучившие ее вопросы. Нет, это абсолютно необходимо. Однако едва они вышли из казино в холл, Кагурадзака Эри крикнула им:

— Эй, девочки! Вы что, не слышали объявления? Скоро начнется торжественный ужин! Все ученики средней школы Дзиндай должны немедленно собраться в зале приемов!

Когда они посмотрели вокруг, коридоры действительно опустели, все школьники и пассажиры вдруг куда-то исчезли.

— Да-да, мы поняли…

Делать нечего, допрос придется отложить на потом.

Канаме и Киоко последовали за Эри к парадному залу, где был накрыт ужин.

После того, как он поприветствовал Чидори Канаме, капитан Харрис двинулся в обход лайнера, чтобы удостовериться, все ли содержится в безупречном порядке. Это было естественно. Ведь, в конце концов, это его корабль. Он всегда уделял много внимания вопросам безопасности.

Если бы он позволил случиться чему-нибудь непредвиденному, начались бы проблемы.

По-настоящему большие проблемы.

Особенно сегодня вечером, когда близится столь знаменательное событие.

— Капитан, — поприветствовал его главный механик, встретившийся в коридоре.

Это был смуглый колумбиец лет сорока с роскошными, иссиня-черными усами.

— Синьор, это и была та самая японская девчонка?

— Да.

— И когда мы сможем открыть этот «ларчик»?

— В течение ночи. Выберем время, когда надоедливые детишки уснут.

— Думаете, она повинуется без шума?

— Конечно. Ведь все ее школьные друзья — наши заложники, — уголки рта Харриса искривились. — Я подумывал первой бросить в океан ее невинную подружку в очках. Это сильно упростит дело.

— Вода в декабре ледяная, да?

— Ах, падение за борт прямо в Сочельник! Ужасная, но неизбежная трагедия. Чидори Канаме и ее подружка канут в неизвестность.

— Что-нибудь слышно о Митриле?

— Лайнер уже отчалил. Здесь нас никто не достанет, пока не станет слишком поздно. Думаю, мистер Голд будет доволен. Организации придется оценить нас по достоинству.

Скоро настанет время посетить банкет и выступить с речью. Его раздражал этот ритуал, но он входил в его обязанности. Харрис слегка подтянул галстук и направился к главному залу.

Зал приемов, где собрались ученики средней школы Дзиндай, оказался намного больше, чем спортзал в их родной школе. В этом огромном зале было накрыто множество длинных столов — и на каждом сервирован сверкающим серебряным сервизом роскошный ужин.

Все было готово для парадного мероприятия. Обычные гости собрались в другом зале, а здесь собрались только преподаватели, ученики и официанты.

Аромат пряных трав поднимался над мясными блюдами. Там была паэтта, щедро заправленная свежайшими моллюсками. Там были аппетитно прожаренные отбивные и ростбифы. Были лангусты, разрезанные половинками и приготовленные в ароматном, густом соусе.

И все, чего только можно было пожелать.

Глядя на это гастрономическое великолепие, несчастные школьники, которые питались преимущественно гамбургерами, тощими котлетками и лапшой быстрого приготовления, утратили дар речи. На их глазах показались слезы счастья.

— Стоп!!! — торопливо закричала директор школы Цубо Такако. Готовые наброситься на еду школьники замерли в последний миг. Схватив микрофон, смонтированный на возвышении в зале, директор отвлекла внимание учеников.

— Капитан корабля еще не сказал свою речь! Вам понятно? Было сказано еще перед посадкой — благовоспитанные ученики славной своими традициями средней школы Дзиндай должны вести себя прилично, чтобы не опозорить наши седины! На этом корабле множество гостей, поэтому, пожалуйста, ведите себя скромно, чтобы не создавать им неудобств. Вспомнить только тот злосчастный угон самолета, когда вы безобразничали в самолете, играли в карты, устраивали возню и ужасно огорчали стюардесс. Обо всем этом потом написали в местной газете. Что, если бы это дошло до центральных газет?..

Директор Цубо продолжала свою обличительную проповедь еще несколько минут.

— …На этом — все. Вам понятно?!

Голоса нескольких сотен школьников громыхнули: «Да!!!» со странным воодушевлением.

Их горящие надеждой глаза, казалось, говорили: «Да, мы поняли, поняли, можно нам теперь покушать?!»

— Очень хорошо. Теперь несколько слов скажет капитан этого великолепного корабля — давайте поаплодируем!

Бородатый капитан быстро поднялся на возвышение. Школьники отбивали ладони и свистели так, как будто он был не меньше, чем рок-звездой.

— Дамы и господа средней школы Дзиндай. Прошу прощения, что заставил вас ждать. Меня зовут Стивен Харрис, — проговорил он в микрофон по-японски, и ученики принялись восхищаться его прекрасным произношением. — Добро пожаловать на борт «Пацифик Хризалис». Для нас было большой честью, что вы приняли наше приглашение. Я слышал о том, какими ужасными событиями обернулась ваша последняя школьная поездка, но… — он многозначительно кашлянул, — …но не волнуйтесь. На нашем корабле не может быть никаких террористов.

Школьники дружно рассмеялись.

— Это верно!

— Так держать, капитан!

— Не может быть, чтобы такое снова случилось!

Подождав, пока они успокоятся, Харрис продолжал:

— Благодарю вас. Однако я был совершенно серьезен. Этот корабль, которым я командую, является предметом нашей гордости — так же как и улыбки на лицах наших дорогих гостей. Совершенно безопасное и приятное путешествие. Позвольте мне, вместе со всем экипажем, уверить вас в нашем искреннем… что такое?!

В этот момент на возвышение решительным шагом поднялся официант в черном шелковом жилете и галстуке-бабочке.

Его лицо почему-то было скрыто черной маской-балаклавой, а в руках он держал вороненый дробовик.

— А?..

На глазах нескольких сотен школьников официант поднял ствол вверх и выстрелил в потолок.

Капитан Харрис, директор Цубо и все ученики замерли, будто пораженные молнией.

— Никому не двигаться!!! — объявил подозрительный официант. Его голос гулко раскатился по притихшему залу. Из прорези балаклавы, рядом с мужественным, волевым и решительно очерченным ртом, выглядывал штырек микрофона.

— Ученики второго года обучения средней школы Дзиндай! Слушайте внимательно! Мы — жестокая и вероломная террористическая организация, «Озабоченная Революционная Группа». Это круизное судно, «Пацифик Хризалис», которое до краев заполнено представителями империалистических и эксплуататорских классов, начиная с этого момента, принадлежит нам!

Повисла долгая, долгая тишина.

Потом:

— …Опять?! — в один голос возопили школьники.

Скрытый под маской официант спокойно ответил на их возмущенные и протестующие крики:

— Сожалею, но дело обстоит именно так. С этого момента мы берем на себя управление этим кораблем, чтобы…

Тут он запнулся.

— …Да... принимаем руководство...

Официант оглянулся с возвышения вниз, как будто прося помощи.

Человек, одетый барменом и вооруженный автоматической винтовкой, быстро приблизился к нему, и что-то тихо прошептал на ухо. На бармене тоже была стандартная террористическая балаклава, а из-под нее выбивались шелковистые светлые волосы.

— М-м... Да, так вот. Мы... э-э, террористическая организация Роте Армее Фраксьон[38] — но не та, о которой вы подумали — с этого момента контролируем лайнер.

Школьники начали тихо шептаться между собой:

— Стоп, он ведь только что говорил о другой организации?

— Какой страшный!..

— Выглядит так, как будто они сами не уверены в своих силах.

— ...Так или иначе, мы — жестокая и бесчеловечная террористическая организация, не знающая жалости даже к женщинам или детям. Сопротивление означает смерть! К сожалению, эти дробовики заряжены всего лишь резиновыми оглушающими пулями, но и этого достаточно, чтобы заставить любого, кто осмелиться сопротивляться, плакать и молить о пощаде!

— Да нет же, там настоящие пули!

Громким шепотом перебил его замаскированный блондин.

— А, и верно. На самом деле, это — смертоносные разрывные пули. Они убивают наповал. Я не вру, — неловко поправился террорист, кашлянул, и указал на выход из зала. — Безусловно, вам запрещается покидать этот зал. Смотрите!

Школьники повернулись и увидели, что перед всеми дверями, ведущими на камбуз и в коридоры, появились многочисленные вооруженные террористы в масках, полностью перекрывшие выходы.

Большинство из них составляли крупные мужчины, одетые официантами или стюардами, но, по непонятной причине среди них затесалась хрупкая изящная девушка маленького роста. На ней было строгое закрытое платье горничной, а в руках она сжимала германский пистолет-пулемет HK MP5K. Нижнюю половину лица прикрывал шелковый шарф, а на носу сидела пара солнцезащитных очков. Из-под косынки свешивалась длинная пепельная коса.

— Все они — профессиональные убийцы, натренированные в секретном террористическом университете в Ливии. Вы должны понять, что у вас нет ни единого шанса уцелеть, если вы попытаетесь сопротивляться.

Террористы, блокирующие двери, одновременно шагнули вперед, с угрожающим видом подняв стволы своего оружия. Замаскированная горничная замешкалась, попыталась последовать за ними, но… Похоже, она не привыкла носить высокие каблуки, поэтому споткнулась, закачалась, пытаясь удержать равновесие, и с размаху полетела на пол.

— Командир?!.. — взволнованно закричал террорист-официант на подиуме. Скрытая под маской девица неуклюже поднялась, и, бодрясь, подняла автомат и ответила дрожащим тонким голоском: «Я в порядке».

Повисла неловкая тишина.

Террорист кашлянул, затем продолжил.

— Значит так. Теперь, капитан Харрис, вам придется пройти. Поскольку мы свирепые и жестокие террористы, у нас есть пара моментов, которые хотелось бы с вами обсудить.

Бессмысленный взгляд Харриса уперся во что-то за спиной террориста. Тот заметил это и оглянулся. В мертвой тишине раздались решительные шаги. Чидори Канаме, печатая шаг, направлялась по ступенькам на подиум.

— Остановись, женщина. Иначе я буду стрелять.

Террорист навел дробовик на Канаме.

Она не остановилась.

— Я сказал, стой.

Но она все равно не остановилась.

— Ты опрометчиво рискуешь жизнью. И не только своей. Если ты не станешь следовать моим приказам, твои друзья и преподаватели будут жестоко…

Бум!!!

Правый кулак Канаме поразил террориста прямо в живот, и он повалился на пол. Микрофон свился с подиума и запрыгал по ступенькам, заставив динамики громко задребезжать.

— Слушай, Соске! Что, к дьяволу, здесь…

К счастью или к несчастью, голос Канаме не попал в микрофон.

Она яростно сгребла террориста за шиворот.

— Пойдем-ка со мной…

— Э... подожди, Чидори. Я тут немного занят…

— Пойдем-пойдем!..

— Выслушай меня!

— Я сказала — пошли, ты понял?!..

Волоча за собой террориста, Канаме спустилась по ступеням. Странно, но остальные террористы нисколько ей не препятствовали. Они даже выглядели несколько виноватыми. Когда Канаме смерила сердитым взглядом террориста, охраняющего выход из зала, тот быстро и с опаской уступил дорогу.

Дверь захлопнулась, и воцарилась тишина.

Ученики средней школы Дзиндай принялись шушукаться и перешептываться.

— Ка-канаме, что она творит?..

— Как она строго обращается с террористами…

— Удивительная храбрость!

— Так держать, Чидори!

— Наверное, она так рассвирепела, потому что проголодалась?..

— Да, как она ему врезала! Мне даже кажется, я что-то подобное уже видела раньше!..

Пока в зале циркулировали подобные разговоры, на сцене появился еще один представитель террористов.

На сей раз это оказалась высокая женщина. На ней была одежда крупье из казино — клетчатый жилет с галстуком-бабочкой, узкая короткая юбка и большие солнцезащитные очки. На плече висел весьма популярный у террористов немецкий пистолет-пулемет[39]. Она непринужденно рассмеялась.

— Забудем об этом инциденте, хорошо? И, конечно, больше я никому не советую покидать зал. У этой девочки поднялась температура, она принялась бредить, и моему другу пришлось проводить ее в медпункт.

Как ни крути, больше походила на то, что это террориста проводили, но женщина выглядела очень уверенной, и заложникам пришлось с ней согласиться.

— Отлично. Поскольку вам, ребята, уже не впервой быть заложниками, я только быстренько пробегусь по основным пунктам. Все, что вам нужно сделать, это найти способ убить время, как в прошлый раз. Завтра все вы будете дома.

Среди учеников поползли шепотки: «Кажется, я уже где-то слышал этот голос…»

— Так, давайте посмотрим… скажите мне, чего вам не хватает? Я внимательно слушаю.

— Простите, пожалуйста, но дело в том, что мы хотим кушать, — с опаской проговорил один из учеников.

— О, правильно. Конечно, вы можете приступать. Угощайтесь, а я зайду попозже.

Школьники с радостными воплями бросились к столам, на которых возвышались горы деликатесов.

Террористы деловито взяли под руки смертельно бледного капитана и спустились со сцены.

19:30 токийского времени

ходовая рубка лайнера «Пацифик Хризалис»

На борту лайнера находились оперативники Митрила, которые просочились туда, под видом членов команды, записавшись на временные подсобные работы. Через некоторое время им на подмогу с вертолета, не видимого в режиме ЭКС ни радаром, ни невооруженным глазом, высадились еще около тридцати десантников. Они разделились на группы по три-четыре человека, заняли исходные позиции и по сигналу быстро захватили контроль над внутренними помещениями судна.

Машинное отделение, каюты экипажа, жилые помещения, радиорубка, системы кондиционирования воздуха, хранилища и провизионные камеры... большинство пассажиров и членов экипажа беспрекословно следовали инструкциям, когда видели наведенное на них оружие. Оперативники Митрила тщательно пересчитывали захваченных «заложников», затем передавали информацию командиру штурмового отряда, лейтенанту Крузо.

Сейчас Крузо находился на ходовом мостике «Пацифик Хризалис». Он и два бойца ПРТ ворвались сюда несколькими минутами раньше. Вахтенный офицер и рулевой быстро сдались под угрозой винтовок, заряженных резиновыми пулями.Крузо не очень нравилось угрожать оружием ни в чем не повинным людям, но это было частью его работы. Ничего не поделаешь.

– Это Урц-8. Зона D4 занята, захвачены 32 человека. Потерь нет.

– Это Урц-5. Зона A8, занята, захвачены 18 человек, потерь нет. Сопротивления нет.

– Это Урц-8. Зона C1 занята, людей нет, потерь нет. Продвигаемся к зоне 'C3.

Потерь нет, потерь нет, потерь нет...

Рапорты поступали, и бойцы ПРТ быстро вводили информацию в свои портативные компьютеры. Большинство членов экипажа и пассажиров было уже под контролем.

– Это Урц-9. D13 зачищена, захвачены 3 человека. Потерь нет. Мы столкнулись с некоторым 'сопротивлением.

Услышав сообщение Урц-9 — капрала Янга — Крузо запросил по радио:

— Урц-1 к Урц-9. Объясните, что вы подразумеваете под «сопротивлением»?

– Меня стукнула шваброй старушка-уборщица. Сейчас она нас ругает, на чем свет стоит.

Прислушавшись, Крузо расслышал на другом конце радиолинии протестующий женский голос. До него донеслось: «Стыдитесь!» «Займитесь настоящим делом!» и тому подобное.

Крузо в раздражении прикрыл глаза, и на его виске задергалась жилка.

— Мы — террористы. Не позволяйте читать вам лекции.

– Но она права. Она сказала, что какие бы у нас ни были причины, угрожать людям насилием — это низко. Говорит, что таким бандитам как мы, полезно было бы вспомнить материнскую ласку, рождественскую елку, 'когда мы еще были детьми, бабушкины пирожки... и все такое. У всех у нас на глаза навернулись слезы. А еще мы все подумали, что, в общем-то, и правда нехорошо себя ведем, и…

— Кончайте скулить, капрал, возьмите себя в руки. Не ожидал от вас.

– Сожалею, лейтенант. Но как-то неприлично притворяться террористами на Рождество. Разве сегодня не тот день, когда все должны простить друг другу старые обиды и счастливо расплакаться? А еще мне вдруг вспомнились ватрушки моей мамы…

— Заканчивайте с этим и зачищайте следующие зоны. Быстро. Понятно?!

– Урц-9 понял, так точно…

— Ради всего святого… — пробормотал Крузо, закончив сеанс связи. — Даже мне не приходилось раньше слышать о таких маскарадных операциях.

Если бы не слово «бадаме», которое оставил им в наследство Гаурон, они никогда бы не заподозрили, что с этим гигантским круизным лайнером что-то нечисто. Фактически, быстро исследовав подноготную лайнера, Разведывательное управление Митрила тоже посчитало, что все в порядке.

Но это была ошибка.

Все это дело плохо пахло. Приглашение учеников средней школы Дзиндай в круиз оказалось западней, подготовленной или вражеской организацией Амальгам, или кем-то, работающим на них. Штурмовые подразделения Митрила должны были нарушить их планы.

Операция проводилась совершенно независимо. Даже большинство персонала в штабе Оперативного управления не знало о том, что боевая группа «Туатха де Данаан» готовится к захвату круизного лайнера. Разные отделы в штабе получили фальсифицированную информацию, к тому же хитроумно подтасованную, так что теперь по действиям Амальгам можно будет вычислить и ликвидировать шпиона, который работает на нее.

Однако точной информации о том, что именно спрятано на лайнере, они получить не смогли.

Именно этим предстояло сейчас заняться.

Главной задачей было обеспечение безопасности школьников и Чидори Канаме, но, помимо того, требовалось тщательно исследовать все подозрительные помещения судна. Боевая группа Митрила контратаковала противника там и тогда, где он совершенно не ожидал — если взглянуть на дело с такой стороны, эта шутовская операция обретала серьезный смысл.

Крузо до сих пор сомневался в целесообразности плана, предложенного Сагарой Соске и Курцем Вебером. Вместе со старшим помощником командира «Туатха де Данаан», капитаном второго ранга Мардукасом, он встретил его в штыки, назвав не иначе, как «смехотворным» и «сумасшедшим». Однако капитан первого ранга Тестаросса и майор Калинин подержали этот невероятный план, и его противникам пришлось сдаться.

Крузо задумался — сейчас он уже лейтенант, недавно ходили слухи о скором присвоении ему звания капитана. Пора бы начинать учиться бюрократическим штабным играм.

Естественно, бойцы штурмовых подразделений Митрила частенько разыгрывали на учениях подобные сценки террористических атак. Не привыкать играть «плохого парня», но…

— Лейтенант! Мне кажется, побыть террористами даже и неплохо для разнообразия. Отличное средство, чтобы снять стресс и расслабиться! — сказал сержант ПРТ, издевательски ухмыляясь и нацелив автомат на штурмана.

— Лучше бы мне не слышать от вас таких замечаний. И того, как вы называете мое звание, когда заложники могут услышать, тоже, — скривился Крузо. В этот момент пришло сообщение от Мао, из захваченного зала приемов.

— Урц-1 на связи.

– Говорит Урц-2. Зал номер один зачищен. Всего 324 школьника и преподавателя. 28 поваров и официантов. Потерь нет. Я разрешила им приступить к ужину. Капитан лайнера в наших руках.

— Вас понял. Что относительно Аншуз?

«Аншуз» — так звучал позывной командира «Туатха де Данаан», Терезы Тестаросса. Она использовала его, когда ей приходилось покидать подводную лодку во время операции.

— Она вышла из зала вслед за Урц-7 и «Ангелом».

Услышав это, Крузо поднял брови.

— «Ангел» вышла из зала? Я думал, что мы приняли меры, чтобы она не выделялась из массы остальных школьников и сохраняла спокойствие.

– Хорошо, скоро я позову их обратно. Как продвигаются другие группы?

— Восемь зон зачищены. Потерь нет. Мы только что захватили машинное отделение. А также радиорубку… кажется, часть экипажа вооружена. Группа захвата встретила сопротивление.

Вооруженной охраны на нормальном круизном лайнере быть не должно. Это означало, что им, наконец, встретились бойцы противника, а также и то, что враг действительно защищает что-то важное.

– Поняла. Мне поступать с капитаном, как запланировано?

— Да, проводите его на место. Вежливо.

Покинув обеденный зал, взорвавшийся голосами обрадованных учеников, которым разрешили поесть, они оказались в пустынном курительном салоне.

Здесь Канаме дала волю своему раздражению и отвесила Соске здоровенного пинка.

— Что ты делаешь?..

— Заткнись!!! — завопила она изо всех сил. — Чего ты здесь забыл?! Развлекался бы на своей собственной вечеринке! Не знаю, какие грязные делишки вы все время обделываете, но разве это нормально — устроить террористический набег на нашу собственную школу?!

— Постой, но мы не причинили никому вреда…

— А что же вы такое делаете?! И сними маску, чтоб тебя…

— Эй, не тяни так сильно, ухо оторвешь…

Канаме стащила балаклаву с сопротивляющегося Соске.

— Так что вы вытворяете, черт бы вас побрал?! Быстро объясняй!

— Подожди минуту, Чидори. Разве ты не читала СМС, который я тебе послал?

— Э-э-э… ну, — Канаме слегка заколебалась. В тот момент она была так сердита на Соске, что стерла его послание, не читая.

— Я пытался тебе сказать заранее. Так как ты не слушала, я послал…

— Не видела я никакого сообщения!

Она уже догадывалась, что оказалась неправа, но была слишком упряма для того, чтобы извиниться. Увы, таков был характер Канаме.

— Неважно, какие там у вас причины, но это идиотское морское пиратство — безобразие какое-то! Разве вы не антитеррористическое подразделение?! Вы что, спятили?

Сзади раздался новый голос:

— Это не так. Наши действия вполне оправданы.

Оглянувшись, Канаме увидела давешнюю пепельноволосую горничную в маске и с автоматом.

Она выглядела куда более подозрительно, чем нормальный среднестатистический террорист.

— Кто ты такая?.. — заговорила было Канаме и осеклась. Тесса, замаскировавшаяся горничной, вызывающе рассмеялась.

— Трепещите! Я — фюрер «Освободительного Фронта чего-то там».

— Что-то я не слышала раньше такого названия. Да и в зале вы назвались по-другому.

— Неважно. Так или иначе, я — свирепая атаманша банды ужасных террористов. И я беспощадна к непослушным детишкам, бу-бу-бу… — сказала она, и сделала вид, будто стреляет из автомата.

— Да ты сама как ребенок.

Канаме протянула руку и сорвала с нее темные очки.

Открылось истинное лицо Тессы, и она, моргая набухшими слезами ресницами, торопливо замахала руками, пытаясь вернуть очки.

Канаме сжалилась и позволила ей забрать их.

— В очках ты выглядишь круто, но, похоже, совесть тебя все-таки грызет.

— Тогда будет лучше, если я не буду притворяться, верно?! — голос Тессы зазвенел. — Вы во всем правы, но это был самый надежный и безопасный способ решить эту проблему. Я… мне очень стыдно, что мы испортили праздник и причинили всем пассажирам такие неудобства. Потому мне и приходиться прятаться за этими очками, что я не привыкла вести себя, как гангстер…

— Да? — спросила Канаме и снова ловко сняла с нее очки.

— Отдайте! Отдайте, слышите, я не могу без них… — взвизгнула Тесса, готовая расплакаться, и подпрыгнула, пытаясь поймать ее руку.

— Похоже, тебе действительно стыдно.

— Я так и говорила, разве нет?!

— Чидори, перестань. Отдай ей очки.

Раздражение Канаме немедленно переключилось на выступившего невовремя Соске.

— А ты кто такой, чтобы мне указывать?

— Верни очки.

— Вот еще! — она возмущенно фыркнула.

— Слушай, не дразни командира. Я ведь уже битый час пытаюсь тебе все объяснить.

— Так ты ничего и не объяснил, у тебя даже на такую простую вещь мозгов не хватает!

Она все еще сердиться на меня, с тоской подумал Соске и утомленно покачал головой.

— Чидори, пожалуйста, успокойся. Ты сегодня ведешь себя даже иррациональнее, чем всегда.

— Ах, прости, пожалуйста, это все потому, что я просто иррациональная, агрессивная девчонка!

— Я этого не говорил. Почему ты всегда…

— Отдайте, отдайте сейчас же!..

— Ты меня тоже достала, Тесса!

— Отдай ей очки и выслушай меня!

— Когда ты перестанешь мной командовать?!

— Приходиться, потому что ты слишком упрямая.

— Да ты еще упрямее меня! Уперся как баран!!! Что, нет?!.. Ты всегда, всегда, всегда!..

— …Ругайтесь, сколько хотите, только отдай мне очки!

Канаме не сдавалась, и Соске тоже начал сердиться. Тесса беспомощно прыгала вокруг, пытаясь вернуть очки. Этот малосимпатичный спектакль прервал суровый командирский голос:

— Прекратить безобразие!!!

Из дверей салона появилась Мао. Подталкивая в спину капитана Харриса стволом автомата, она подошла к ним.

Все трое виновато замолчали, когда Мао обрушилась на них:

— Что такое? Из-за чего скандал? И, кстати, Соске, почему Канаме злится? Ты что, не объяснил ей ничего?!

— Я… не объяснил.

— Это серьезный проступок. Не ожидала от тебя такого. Все учителя и школьники приняли это за чистую монету, но ты ведь не собирался скрывать правду от нее? Это была твоя идея, верно? И если ты не выполняешь порученные тебе задачи, у нас будут большие проблемы. Тебе придется нести ответственность, сержант!

— Виноват.

— Мне тоже жаль, но придется все это отметить в рапорте.

— Что делать. Это была моя ошибка, — стоически признал Соске, ни словом не помянув упрямство Канаме.

Сердце в груди Канаме сжалось от боли. Поразительно, человек, которого она только что была готова разорвать в клочки, не только не говорит — «Это вина Чидори!», но даже принимает ответственность за ее ошибку на себя, понимая, что теперь все шишки посыплются на его голову.

Но она все равно не могла признать свое поражение.

— Прекрасно. Поговорим об этом позже. Сейчас необходимо все ей объяснить. Канаме, идем с нами.

— Куда?

— В корабельное хранилище ценностей. Верно, капитан? — сказала Мао с усмешкой.

Бледное, удрученное лицо капитана Харриса застыло.

— Э-э… капитан?

Нормальный капитан захваченного жестокими морскими пиратами корабля наверняка попытался бы ободрить свою пассажирку, за безопасность которой он ручался. Человек, который должен последним покидать тонущий корабль, являть собой пример мужества и стойкости, должен был бы сказать: «Не волнуйтесь, мисс», или что-то в этом роде, какой бы опасности ни подвергался сам. Но вместо этого он лишь хмуро глядел на нее и не проронил ни слова.

Ни слова поддержки или утешения.

Непосредственно перед захватом лайнера

Коммандер Килли Б. Сейлор, командир атомной многоцелевой подводной лодки «Пасадена[40]» подводных сил Тихоокеанского командования ВМС США, в настоящий момент находящийся в Японии в отпуске, яростно вцепился в телефонную трубку. Поскольку все пассажиры уже отправились в обеденный зал, вокруг телефонного переговорного пункта не было ни души.

Сейлор ругался со своей супругой, которая уже оказалась дома, в Калифорнии.

— Ради всего святого!.. Я звоню, чтобы узнать, что случилось и уладить недоразумение. Что?.. Тысячу раз я говорил тебе, что это было задание! Задание!!! Дура! Ты устраиваешь мне сцену, убегаешь среди ночи из дому, да еще прямо перед поездкой в Японию… слушай, успокойся! А? Скажи, что мне еще оставалось делать?! Когда мои подчиненные и инженеры борются с неисправностью двигателей всю ночь, я что, должен был сказать: «Вы тут продолжайте, а я пойду домой, потому что дорогая женушка сердится на меня?!» Если ты думаешь, что я могу так поступить… что ты сказала?.. Я такой же идиот, как этот болван Смит… что?! Вот именно! Я прекрасно провожу время! С красоткой! Замолчи, Такенака остался на Гавайях!.. — орал в трубку Сейлор.

Его маленькие водянистые голубые глазки метали молнии, подстриженные коротким ежиком черные волосы стояли дыбом от возмущения. Квадратная челюсть, низкие брови, рубленые топором черты лица. Его массивная, тяжелая фигура казалась немного оплывшей, поскольку его работа не предполагала постоянных физических упражнений, но брюшка еще не было заметно; видимо, помогала семейная наследственность. Все его родственники выглядели именно так. Когда случайные знакомые узнавали, что он военный, они немедленно спрашивали: «О, вы служите в армии[41]?», что приводило его в неистовство.

Он кричал на жену, которая истерично в ответ поносила его по спутниковому телефону.

— Заткнись, и прекрати визжать! Моя жизнь — это военно-морской флот! Если тебе это не нравиться, можешь… а, отлично! Можешь проваливать и крутить шашни с этими бездельниками! Ты постоянно… алло! Ты слышишь меня?!

Сейлор ударил кулаком по телефону, поскольку ее голос неожиданно пропал.

— Элиза! Если ты опять начала?!.. Что?

Полная тишина. В трубке не было даже гудка.

Она отключилась.

— ...Черт бы ее подрал!

Яростно бросив трубку, коммандер Сейлор выругался — и тяжело вздохнул.

Дело обстояло именно так. Его семейная жизнь потерпела крах. Он спланировал эту романтическую поездку на двоих, чтобы попытаться наладить отношения, но тщетно.

Ну и прекрасно. Он потратил немало денег, и, по крайней мере, получит удовольствие от путешествия. Немного успокоившись, Сейлор совсем уже собрался отправиться к столу, где его ждал роскошный ужин, как вдруг услышал странный звук.

Со стороны банкетного зала прозвучал громкий выстрел.

Раздался женский визг, звон падающей посуды, грохот перевернутой столовой тележки, и чей-то угрожающий голос.

Никаких сомнений быть не могло. Стреляли из пистолета-пулемета или штурмовой винтовки…

Что?!

Неужели это пираты?

Из-за двустворчатых дверей зала раздался приближающийся топот.

Пираты или террористы направлялись прямо к нему.

Сейлор лихорадочно осмотрелся. В салоне никого больше не было. Рядом находилась дверь женского туалета. Он стремительно бросился туда, а, мгновением позже, быстрые шаги террористов раздались в салоне за его спиной.

Они наверняка проверят туалет. Если он немедленно не найдет места, где спрятаться, все пропало!

Между кабинками находился технологический люк, открывавший доступ в узкий отсек, где змеились водопроводные и канализационные трубы. На подводной лодке здесь просто торчали бы голые трубы, крашенные шаровой краской, но на лайнере их прикрывала декоративная деревянная панель. Сейлор распахнул люк и втиснулся в заросли толстых трубопроводов за панелью. Там было ужасно тесно, но, едва он успел замереть, внешняя дверь туалета открылась, и террористы вошли внутрь. Они быстро и деловито проверили одну за другой все кабинки.

Убедившись, что там никого нет, один из них открыл люк и осветил фонариком технологический отсек, в котором прятался Сейлор. Его сердце бешено забилось, и он затаил дыхание. Переплетение труб и кабелей скрыло его, и террорист быстро проговорил по рации:

— Это Кано[42]-23. Зона Е10 зачищена, людей нет. Потерь нет. Двигаюсь в зону Е12.

Террорист с силой захлопнул дверцу. Раздался удаляющийся топот, и все стихло. Сейлор порадовался невнимательности противника.

Воцарилась тишина.

Перестав сдерживать дыхание, Сейлор медленно выбрался из технологического отсека. Его грудная клетка ходила ходуном, когда он оперся на раковину своими огромными руками и уставился на отражение в зеркале.

— Думай… черт тебя побери, думай!

Он не сломался и не запаниковал, не собирался биться в истерике, потому что снова почувствовал себя в бою, хотя декорации и оказались совершенно иными, нежели те, к которым он привык. Как и всякому подводнику, полжизни проведшему в стальных гробах субмарин, ему не раз приходилось рисковать жизнью. В основном, по причине аварий и несчастных случаев, но понюхать пороха ему тоже довелось.

Немногие знали об этом, но во всем мире можно было набрать с десяток командиров подводных лодок, которые имели реальный опыт боевых стрельб по кораблям противника. Коммандер Сейлор, командир «Пасадены» являлся одним из этих немногих счастливцев.

Говоря по рации, террорист назвал свой позывной, Кано-23. Сейлор не знал, что это означает, но более чем вероятно, что противник имел существенное превосходство в живой силе.

Однако!!!

— Я не сдамся. Я выживу! — пробормотал он, обращаясь к своему отражению в зеркале.

Думай же. Вспомни голливудские боевики. Плохие парни, захватившие небоскреб в рождественскую ночь, и герой, который их непременно победит, пусть даже он оказался там совершенно случайно.

Да, вот именно. Герой.

Так не сможет ли в такой ситуации «Коммандер Килли Б. Сейлор, ветеран-подводник, отправившийся в путешествие, чтобы избавиться от боли, которую вызвало предательство его жены» — что, безусловно, вызовет симпатию зрителей — оказаться тем самым отважным героем?!

Вот оно. Такое и во сне бы не приснилось!

В тот же миг в его мозгу будто вспыхнула молния.

Не может быть сомнений. Эта ночь будет моей! Волнующие поединки и сногсшибательный риск! Роман с прекрасной героиней! И доблестное решающее сражение с главным злодеем!!! Что в сравнении с этим проблемы с Элизой? Они не стоят и выеденного яйца.

Конечно, главарь террористов будет безжалостным и свирепым, наверняка с темным прошлым, возможно, тоже моряк. Прекрасная героиня окажется из членов экипажа, лет тридцати с роскошными и экзотическими иссиня-черными волосами.

А, есть же еще помощник Такенака, но ему придется погибнуть в сражении с террористами на полпути к победе.

Бедный старый Такенака …

Он мрачно вздохнул. Погубив в своем воображении старпома, Сейлор повесил голову, заранее скорбя, но вскоре вновь воодушевился.

Не волнуйся, Такенака, я отомщу за тебя! В печали от твоей гибели и пылая жаждой мщения, где-то на отметке 60 минут от начала фильма я начну яростную и безжалостную контратаку.

Но сначала требовалось найти оружие. Пока у него была только ручка от швабры. Придется напасть на какого-нибудь салагу из боевиков и отобрать у него пистолет. Потом захватить автомат. Он будто уже видел, как на его груди дивным светом лучится Медаль Почета.

Ну, держитесь, ублюдки-террористы!!!

20:21

перед хранилищем на

борту «Пацифик Хризалис»

— И что же это за сейф? — спросила Канаме у Соске.

Они находились на самой нижней палубе лайнера, в тускло освещенном проходе рядом с машинным отделением. Конец коридора упирался в массивную бронированную дверь.

Роскошные круизные лайнеры часто оборудовались большими сейфами для хранения ценностей, драгоценных камней или произведений искусства. Здесь это выглядело как дверь подземного хранилища крупного банка.

— Только не говори мне, что вы захватили корабль, чтобы вскрыть этот сейф!

— Но это совершенно верно, — очаровательно улыбаясь, ответила Мао, и поманила кого-то пальцем.

— Эй, господин капитан. Прошу вас сюда. Вы откроете для нас эту дверь?

Соске подтолкнул его в спину, и капитан Харрис оказался прямо перед бронедверью. Его лицо исказилось желчной усмешкой.

— Я отказываюсь. Что нужно террористам в нашем хранилище? Вы думаете, что сможете продолжать этот фарс? Если вы причините вред мои дорогим пассажирам, я заставлю вас пожалеть об этом!

— И этот человек имеет наглость намекать, что нам не стоило бы притворяться? — Мао многозначительно улыбнулась и изящно качнула автоматом.

— О чем вы говорите?

— В октябре прошлого года это судно встало в новый сухой док судостроительной компании «KURUSU» для ремонта. Не осталось никакой документации, но работы велись в зоне вокруг хранилища ценностей. Используя объемы соседней топливной цистерны, это изолированное помещение было реконструировано и расширено, а вокруг него установлен мощный защитный барьер. Довольно необычно для пассажирского лайнера, вы не находите?

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Рабочих верфи ежедневно заменяли, не обращая внимания на снижение производительности труда — для того, чтобы они не поняли смысла производимых работ?

— Не знаю. Ремонтные работы в прошлом году проводились всего лишь для модернизации противопожарного оборудования. Кроме того, я не имею понятия об этих технических тонкостях, в мою компетенцию они не входят. Я нанят компанией на должность капитана.

— О да, конечно, капитан не в курсе. Но вам полагалось бы знать о вооруженных охранниках, которые защищали эту часть корабля. Еще нам стало известно, что вы получили определенную сумму денег от кого-то из совета директоров компании. На бумаге нет никакой связи между Мемориальным образовательным фондом Мисима и вами, но, видимо, где-то глубоко под землей текут денежные реки.

Все это походило на сцену из криминальной драмы. Мао изображала детектива, Харрис — преступника, а Канаме представляла собой ничего не понимающую аудиторию.

— Что вы имеете в виду? — спросила она, и Mao лишь пожала плечами.

— То, что внутри этого сейфа хранится нечто гораздо более ценное, чем награбленные сокровища. Что-то чрезвычайно важное для Амальгам…

Плечи Харриса внезапно содрогнулись.

— Полюбуйся на его настоящее лицо, — усмехнулась Мао. — Это можно было понять даже по тому, как вы смотрели на Канаме, капитан. Ведь она не просто ваш «дорогой пассажир», верно? Вы ведь знали о ней заранее?

Лицо Харриса стало белым, словно лист бумаги. Его зубы застучали, глаза расширились в ужасе, на лбу обильно выступил пот.

— Теперь вы знаете, откуда мы, — многозначительно проговорил Соске, не проронивший до этого момента ни слова. — Сунан, Ариаке[43], острова Перио, Гонконг… там мы только оборонялись. Но теперь мы захватили инициативу. Рекомендую вам добровольно сотрудничать с нами.

— Я не понимаю. Не понимаю ничего из того, что вы сказали. Это какая-то бессмыслица... — пробормотал Харрис, слегка отдышавшись. Он исподлобья взглянул на Канаме, которая стояла рядом, и вдруг — совершенно внезапно — бросился на нее.

В его руке оказался маленький острый нож, который он прятал в фуражке.

Канаме от удивления застыла на месте. Харрис уже протянул руку, чтобы схватить ее за волосы...

Но Соске оказался быстрее.

Он молниеносно ударил прикладом дробовика по руке Харриса и тут же нанес мощный удар в его незащищенный живот.

Харрис застонал и рухнул на колени. Соске отбросил его назад ударом ноги в лицо. Тот зажал руками разбитый нос и разразился судорожным кашлем.

— Вот его истинное лицо.

Даже Канаме, которая частенько распускала руки, поколачивая Соске, побледнела при виде такого хладнокровного насилия.

Mao только пожала плечами, глядя на пресмыкающегося Харриса.

— Ой-ой, как же вам не стыдно, капитан. Вы собирались взять девочку в заложницы? Некрасиво с вашей стороны. Значит, вы перестали притворяться джентльменом?

— Это верно. Притворство ему не поможет.

Обращаясь к скорчившемуся на полу Харрису, Соске продолжал:

— Я понял, чего вы добивались, когда вовлекли в это дело мою школу. Вы планировали взять всех учеников в заложники, чтобы принудить Чидори повиноваться, верно?

В яблочко. Харрис заскрежетал зубами и смерил Соске ненавидящим взглядом.

— Но, запомни...

Соске схватил его за волосы на затылке и вздернул голову вверх. Остриё длинного ножа, который как по волшебству возник в его руке, уперлось Харрису в кадык.

— ...Дело не только в Чидори. Попробуй только пальцем коснуться кого-нибудь из учеников. Я лично вытащу тебя из любой норы, куда бы ты ни забился — и прикончу. Понял? Я заставлю вас всех почувствовать такую боль и отчаяние, о которых вы никогда не слышали. Если вы думаете, что Митрил действительно изображает из себя «армию правосудия», вы серьезно ошибаетесь. Я знаю, с кем имею дело, и буду говорить на понятном вам языке. Не забывай об этом.

Лицо его жертвы исказилось от ужаса. Тесса, будто завороженная негромким, но пробирающим до костей голосом Соске, замерла на месте, потом наклонилась к Канаме и прошептала:

— Сагара очень страшный, верно?

— Еще бы. Похоже, он действительно рассердился.

— Может быть, он злится, потому что не поужинал?

— Не знаю, но он в очень плохом настроении.

Когда девушки принялись перешептываться за его спиной, Соске, полуобернувшись, нахмурился:

— Чидори. Я тут сильно занят запугиванием военнопленного, так что ты не могла бы говорить потише?

Не успел он сделать замечание, как Канаме угрюмо уставилась на него и окрысилась:

— А почему ты указываешь только мне?

— Что? Э-э, потому…

— Правильно! Не надо нас разделять! Вы должны отругать и меня! — вылезла и Тесса.

— Ну почему он всегда…

— Потому что мистер Сагара постоянно относиться ко мне слишком сдержанно.

— Ну и что с того?!

— Мне это не нравиться! Он всегда так себя ведет. Всегда отстраняется от меня!

— Тесса, что ты говоришь…

— Я все уже поняла, так что лучше вам обоим просто помолчать…

Мао, молча стоявшая позади скандалящей троицы, неторопливо расстегнула клетчатый жилет крупье и вытащила из подмышечной кобуры огромный пистолет.

Не говоря худого слова, она подняла его к потолку и выстрелила.

Раздался пронзительный металлический лязг, и на них тихим дождиком посыпалась крупная пушистая пыль.

Не глядя на притихших Канаме, Тессу и Соске, Мао засунула SOCOM обратно в кобуру и кашлянула.

— Давайте не будем продолжать этот разговор.

— Х-хорошо!.. — в унисон ответили Канаме и Тесса.

— Кстати говоря, капитан, вы подумали над моим предложением? Готовы открыть для нас эту дверь?

— Я бы с радостью. Но, боюсь, что не сумею.

— Да я не вас имею в виду, капитан первого ранга. Вон тот, другой! — сердито закричала Мао, и Тесса, сложив ладони, виновато склонила голову.

— Э-э-э… я просто пошутила.

— ...Что за беда с вами!

Мао только почесала в затылке.

Соске и Мао снова занялись делом, принявшись прессовать Харриса, а Канаме с Тессой отошли подальше, чтобы не действовать им на нервы.

— Открывайте. Я жду.

Мао подняла капитана за шиворот и толкнула к пульту возле бронедвери.

— Это невозможно… Я не смогу… — бессвязно пробормотал Харрис, только взглянув на дисплей.

— Опять? Вы пытаетесь выиграть время?

— Но это правда! Электромагнитный замок сейфа перешел в аварийный режим, и не примет мой пароль.

— Неужели? А если я сделаю так?

Mao навела ствол автомата на правое колено Харриса.

— Я не стану вас убивать. Это лишь дружеское предупреждение, не упрямьтесь. Соске, ты согласен?

— Безусловно. Самый резонный способ.

— Считаю до трех.

Лицо капитана исказилось от ужаса, он задрожал всем телом.

— По-по-пожалуйста, поверьте! Я ничего не могу сделать…

— Раз.

— Я не лгу! В таком режиме замок…

— Два.

— Но послушайте же! Сейчас его невозможно открыть!

— Три.

Мао прицелилась в колено съежившегося Харриса и выстрелила.

Раздался приглушенный выстрел.

Харрис издал душераздирающий крик и рухнул на палубу.

— А-а-а!!! Боже мой! Ты застрелила меня?! Проклятая сука!..

— Следующей будет левая нога.

— Прекратите это, перестаньте!.. Замок не открывается! Проклятье, это правда! Я не обманываю…

Мао и Соске задумчиво смотрели на рыдающего в истерике, сжимающего раненую ногу Харриса, потом обменялись взглядами. Они казались несколько разочарованными.

— Что ты думаешь, Соске?

— Мне кажется, он не притворяется, — сказал Соске, хладнокровно разглядывая капитана.

— Это значит, что добраться до цели легким путем не получается. Что делать…

— Мы так и предполагали с самого начала. Давайте начинать операцию.

— Верно. Передай Спайку и остальным, чтобы тащили сюда инструменты.

— Так точно.

Соске щелкнул тумблером радиостанции и вступил в переговоры с другой командой.

— Эй, адмирал! Долго вы еще собираетесь стонать и плакать? Поднимайтесь.

Мао немилосердно пнула катающегося от боли Харриса. Примчавшиеся на звук выстрела Канаме и Тесса протестующе закричали:

— Мисс Мао?! Какой бы они ни был нехороший человек, это уж слишком!

— Мелисса!.. Я знаю, что без этого никак, но нужно, хотя бы, оказать ему первую помощь…

Mao нахмурилась.

— Первая помощь? Все, что ему нужно, это немного мази от ушибов.

— Что?

— Смотрите. Это была всего лишь резиновая пуля.

На палубу действительно не пролилось ни капли крови. Если бы Харрис получил в колено настоящую пулю, весь пол был бы уже заляпан красным.

— Ой-ой-ой!!! Врача! Вызовите врача!..

Единственный, кто этого еще не понял, был капитан Харрис, продолжавший свой впечатляющий спектакль боли и страданий.

В проходе раздался топот многочисленных ног. Появились бойцы «Митрила», навьюченные рюкзаками, пластиковыми кофрами и баулами. Многие из них были знакомы с Канаме и издали приветствовали ее возгласами:

— Хай, Канаме!

— Привет, как поживаешь? — но, поскольку они все были в черных масках, она не могла сказать, кто есть кто.

Капрал Ян и другой солдат взяли Харриса под руки и увели. Из конца коридора раздавались затихающие жалобные стоны: «Ой-ой!!! Она выстрелила в меня!» Похоже, его собирались допросить его в другом помещении.

Подкатилась тележка с различными электронными механизмами. Очевидно, это были инструменты для взлома.

— Так значит, дверь придется взламывать?

— Да. Необходимо отключить электронный замок. Дверь и стены сейфа настолько мощные, что их не сможет поцарапать даже близкий взрыв. Нечто вроде защиты реактора на атомных авианосцах.

Мао сняла щиток кнопочного пульта своим супер-тулом, и принялась копаться в электронных потрохах.

— Он такой прочный?

— Так точно. Ядерный реактор авианосца в состоянии выдержать прямое попадание вражеской противокорабельной ракеты безо всякого ущерба. Это хранилище фактически не уступает ему по защищенности, — пояснил Соске.

— Я думала разрешить тебе взглянуть на то, что находиться внутри, но, кажется, взлом займет немало времени. Не возражаешь вернуться пока к своим одноклассникам? — поинтересовалась Мелисса у Канаме.

— Хорошо. Но что же там, внутри?

— Точно мы не знаем, — сказала Тесса, — но, я уверена, что оно приготовлено именно для тебя. Наверное, кое-то устройство, разработанное «Посвященными», томографический сканер мозга или подобный аппарат… именно потому мы допрашивали капитана и собираемся взломать хранилище. Мы тщательно соберем всю информацию и покинем судно.

— Так вот зачем ты здесь! — наконец осенило Канаме. Тесса была очень талантливым командиром подводной лодки и морским тактиком, но в перестрелке и ближнем бою оказалась совершенно беспомощной. Конечно, прежде чем появиться здесь, она как следует подготовилась, чтобы не допустить повторения беспорядочного боя в Ариаке, но все же до этого момента было непонятно, зачем она так рискует.

— Ты догадалась правильно. Только я смогу квалифицированно судить о ценности оборудования внутри сейфа, — немного надувшись от гордости, ответила Тесса.

— А я-то думала, что ты просто хочешь покрасоваться, нарядившись горничной.

Тесса немедленно поникла.

«Черт, я, похоже, зашла слишком далеко», — в смятении подумала Канаме, но Мао немедленно согласилась с ней.

— Канаме — умница, верно сообразила. Глядя сегодня на тебя, любой это подтвердит, Тесса.

— В-вот как…

— Таким образом, настоятельно прошу, не путайтесь под ногами, ка-пи-тан.

Не обращая больше внимания на обиженную Тессу, Мао присоединила несколько кабелей к своему ноутбуку и сказала в микрофон:

— Это Урц-2 к Кано-6. Попробуйте отрубить ненадолго электропитание в секторе С35.

Скоро лампы под потолком мигнули и зажглись снова. Мао, глядя на голографический экран, только цокнула языком.

— Эх, не получается. Ладно, возвращайтесь. Как я и думала, питание независимое… придется преодолевать все системы безопасности последовательно, шаг за шагом. Потребуется помощь Даны[44]. Так, что у нас с передачей информационных пакетов… V-протокол, и G-протокол слишком медленные. Придется пробросить шнурок. Тяните волоконно-оптический кабель, быстро. Подведите «черепаху[45]» к правому борту…

Канаме молча прислушивалась к техническому сленгу Мао.

— Присвоить наивысший приоритет линии передачи данных через «черепаху». Что? Кавторанг[46] несогласен? Передайте ему, что это приказ Тессы.

Увидев, как беспардонно Мао использует ее авторитет, Тесса возмутилась:

— Мелисса! Пожалуйста, не используйте мои полномочия, как вам вздумается!

— Хорошо, хорошо. Ты даешь формальное разрешение?

— Ну, я…

— Нам некогда, так что поторопись, хорошо?

Мао нетерпеливо помахала рукой. Поколебавшись секунду, Тесса обиженно ответила:

— Ну, разрешаю…

— Отлично, благодарю вас, капитан первого ранга Тестаросса. Спайк, приготовь «стетоскоп».

— Окей, — ответил капрал Спайк, и принялся возиться с устройством, которое сканировало внутренности защитной стены с помощью ультразвуковых волн.

— Ладно, попробуем еще разок. Эй, Канаме, возвращайся к остальным заложникам. Соске, отведи ее. Тесса, не болтайся вокруг, не то запнешься за кабель и оборвешь. Нет, там ты тоже мешаешь, отойди. Если тебе нечем заняться, можешь принести мне бутерброд.

Проигнорировав робкие возражения Тессы, Мао хлопнула в ладоши.

— Всем все ясно?! У нас мало времени, за работу!

Все бойцы, оказавшиеся в команде взломщиков, ответили: «Так точно!» и принялись за дело.

Глава третья: Два капитана

24-ое декабря, 20:52 стандартного времени Японии

перед хранилищем на «Пацифик Хризалис»

Поскольку было очевидно, что взлом бронедвери сейфа займет немало времени, Канаме сделала так, как ей велела Мао, и решила вернуться к одноклассникам.

Соске немедленно последовал за ней.

— Все в порядке, я могу дойти одна.

— Нет, я тебя провожу.

Оглянувшись Канаме увидела, как Тесса, расстроенная тем, что Мао прогнала ее как досадную помеху, печально смотрит им вслед.

Почему-то Канаме почувствовала себя немного виноватой. По сравнению с Тессой, сотрудники Митрила обращались с ней совсем по-другому. Как будто она была всеобщей любимицей. Это было как-то несправедливо, на ее взгляд.

Из-за этого Канаме почувствовала себя не очень хорошо.

— Я же сказала, со мной все в порядке.

— Ничего, я пойду с тобой.

Поскольку Соске явно не собирался уступать, Канаме сдалась и зашагала по коридору. Он молча последовал за ней. Выйдя из коридора, ведущего к хранилищу, они направились к лифту, чтобы подняться на верхнюю палубу.

«Что я тут делаю вместе с этим упрямцем?..» — думала она в смятении.

Всего час назад она говорила Киоко: «Этот идиот мне совершенно безразличен», и «Я для него ничего не значу».

Теперь, постепенно осознавая сложившуюся ситуацию, она поняла, что сама вела себя как дурочка. И даже не попыталась извиниться. Продолжала травить его с тех пор, как они поссорились несколько дней назад, и дошла до того, что наговорила Тессе такие ужасные вещи.

Она срывала на них злость и невозможно грубила.

Хотя Тесса была в гораздо более сложном положении, Канаме устроила сцену ревности и выплеснула на нее свое раздражение. Совершенно не понимая, что происходит.

Почему же она так глупо себя вела?

Нельзя быть такой наивной.

Может быть, дело было в этом.

Или в том, что сегодня особенный день для нее.

Или в том, что она чувствовала себя плохо, когда его нет рядом.

Но ведь так было не всегда. Разве она не доказала в тот дождливый день два месяца назад?

И ей было уже не шестнадцать лет.

Все эти мысли пронеслись у нее в голове и она, наконец, робко проговорила:

— Эй…

— Что?

— Э-э-э… ничего.

— Хорошо.

Они надолго замолчали.

Стоя перед лифтом и вдавив пальцем кнопку вызова, она снова неловко произнесла:

— Эй…

— Что?

— Хотя все это и превратилось в такую кутерьму…

— Да?

— Я… очень рада, что ты пришел, — сумела выговорить она, и легонько захватила пальцами его рукав. Взять его за руку она так и не сумела себя заставить.

Тишина была долгой, почти бесконечной.

— Должно быть, я… я веду себя странно?

— Нет. Я не думаю, что это... странно.

Теперь вдруг оказалось, что уже Соске не мог подобрать правильные слова.

— Я тоже рад.

— Ты тоже?..

— Да. Гм?..

Соске оглянулся на проход и лифтовый тамбур, через который они прошли.

– Что случилось?

— Нет... ничего. Все в порядке.

Раздался мелодичный звон, и двери лифта открылись. Когда они вошли внутрь, Канаме собралась с духом и принужденно бодрым голосом проговорила:

— Слушай, а не подняться ли нам на прогулочную палубу? Ведь мне же нет смысла так уж спешить к остальным ребятам?

Приложив палец к кнопке лифта, поднимающей на верхнюю палубу, она ждала его реакции.

— Поскольку боевых действий сегодня вечером не предвидится, это не проблема. Но, снаружи холодно.

— Но ненадолго-то можно?

— Хорошо. Подожди секунду.

Соске включил рацию и быстро заговорил с кем-то. Поскольку разговор был полон кодовых названий и военного сленга, Канаме не совсем поняла, о чем шла речь.

— …Урц-7 понял, связь кончаю. Все в порядке, мы можем идти, — сказал Соске, выключив рацию.

Лицо Канаме осветилось улыбкой.

Капрал Янг из группы СРТ и рядовой первого класса Ву из ПРТ конвоировали капитана Харриса на палубу, где находились каюты экипажа.

Это был бесконечный, мрачный коридор.

Поскольку они находились в зоне, куда доступ пассажирам был запрещен, все трубы и стальные конструкции торчали напоказ, не прикрытые изящными драпировками или декоративными панелями.

— ...Так вот, капрал, тогда я так и говорю девчонке: «Эй, хотя сейчас и Рождество, не стоит бродить по городу в потемках. Ты даже не представляешь, что могут сделать с тобой здешние гопники».

— Истину говоришь.

— Тогда она — а ей было лет одиннадцать или двенадцать, представляешь? Малявка. Чем-то она мне напомнила старшину Мао, да и усмехалась она точно так же.

— Мао теперь младший лейтенант.

— Ну, так вот, и тут она вытаскивает из сумочки огромный револьвер. Тридцать восьмого калибра, со стволом в пять дюймов длиной. И говорит: «Иди себе, солдатик, не мешай бизнесу».

— Вот это да!

— Ужасный городок. Забытая богом дыра. Единственное приличное место, где можно было поразвлечься — госпиталь в гарнизоне.

Янг и Ву обменивались рождественскими историями.

— Слушай, Ву, я надеялся, ты расскажешь байку повеселее. Ты меня только расстроил, противный… Капитан, а не пойти ли вам побыстрее? — расслабленно обратился Янг к вяло бредущему впереди Харрису. Его руки были закованы в наручники, и он сильно хромал на правую ногу.

— Мне прострелили ногу, понятно?! Срочно нужен поддерживающий протез! — сердито огрызнулся Харрис.

— Да из тебя, старикан, приказы так и сыплются. Капрал, что-то мне не нравиться охранять такого неприятного дядьку.

— Мне тоже. Черт побери, я страшно завидую Курцу.

— Да уж, сидит в зале, битком набитом симпатичными школьницами…

В то же самое время, когда они жаловались и тосковали, декорированный черной маской-балаклавой Вебер на подиуме банкетного зала яростно терзал гитарные струны и протяжно орал в микрофон:

— Яхуу!!! Тэйк ми аут Марианна тренч[47]!

Ученики средней школы «Дзиндай» бешено хлопали и раскачивались под музыку, заполняющую зал.

— О-о, вот это техника!

— Ничего себе! Этот парень в маске необычайно крут!!!

— А еще его голос напоминает мне одного знакомого иностранца… — озадаченно пробормотала Киоко, но ее никто не услышал.

— Спааасибоо всеем!!!! Кааам онн, эврибадиии!!!

Янг и Ву прекрасно слышали концерт, который устроил благодарным зрителям Курц, но, тяжело вздохнув, продолжили свой путь вниз.

— Разве он не забросил гитару?..

— Был у него такой период. Но его настроение меняется быстро, и вот, пожалуйста.

— Тут им все восхищаются.

— Любит он покрасоваться.

Так они шли и брюзжали, пока…

Пока не раздался звук из каюты, которую они только что миновали. Это походило на щелчок от падения шариковой ручки. Потом что-то тихо зашуршало.

— ...Урц-9 к Урц-1. Есть кто из наших людей в D30? — прошептал Янг в микрофон радиостанции. Он уже навел автомат в сторону каюты. Оружие было заряжено нелетальными каучуковыми пулями, но над его ударной мощью не стоило смеяться. Выпущенная с близкого расстояния очередь резиновых пуль, была равносильна серии ударов Майка Тайсона. Ву потянул Харриса назад, и развернулся так, чтобы просматривать вторую полусферу, за спиной у капрала Янга.

Количество членов экипажа и пассажиров, захваченных бойцами штурмовых групп, было уже подсчитано. Кроме союзников, здесь не никого не должно было быть.

Крузо ответил быстро.

– Урц-9. Отрицательный. Доложите о ситуации.

— Звук из каюты. Мы проверим.

– Ваша главная задача — транспортировка капитана. Я отправлю туда другую команду.

Янг слегка щелкнул языком.

— Это не сработает, к тому времени они убегут. Я сейчас посмотрю. Если я не свяжусь с вами через минуту, зачистите зону снова. Связь кончаю.

– Стой…

Он отключал рацию. Кодовым жестом показав Ву: «Жди здесь», Янг подкрался к двери подозрительной каюты.

Снова слабо прошелестела ткань.

Набрав побольше воздуха, Янг распахнул дверь и влетел в каюту.

На койке свернулся толстый белый кот. Больше никого. Чей-то любимец?

— Это кот.

— Кот? Хорошенькие дела.

Плечи Янга расслабились, он оглянулся из дверного проема назад в направлении Ву, и вздрогнул. Позади Ву и Харриса из ниоткуда возник крупный, тяжеловесный мужчина, держащий в руках ведро.

— Ву, сзади!..

Но было слишком поздно. Орудие взметнулось над головой рядового первого класса и пошло вниз. Незнакомец с размаху насадил грязное ведро на голову Ву, и тот бестолково завертелся на месте.

— Что за?!..

— Ву!!!

Хотя Харрис и его напарник находились непосредственно на линии огня, капрал Янг без колебаний открыл огонь.

В конце концов, это были резиновые пули, никто бы не умер.

— Ах ты, мать твою!! — завизжал приглушенным голосом Ву, а Харрис свалился и тараканом пополз по палубе. Нападавший, умело удерживаясь позади них, схватился за провод, свисавший со стены:

— Получи, чертов террорист!!! — завопил он, и изо всех сил дернул. Раздался странный металлический звук, что-то покатилось.

— Что такое?..

Второе ведро свалилось с потолка и ударило Янга по голове.

Коридор огласился протяжным звоном.

В тот миг, когда все вокруг стало черным, Янг подумал: «Кажется, я когда-то прежде это уже видел...»

Ошарашив террориста с ведром на голове, которого называли Ву, ручкой швабры, Сейлор издал могучий победный вопль:

— Ага, получили! Понравилось?!..

Тяжело дыша, он пнул террориста в зад. Тот вяло простонал и больше не двигался.

— Эй, вы! Вы действительно капитан? — Сейлор повернулся, чтобы помочь моряку со скованными руками.

— М-м...

— Не волнуйтесь, я на вашей стороне. Меня зовут Килли Б. Сейлор, военно-морские силы США. Я — командир корабля военно-морского флота США «Пасадена», и так получилось, что я, тертый, битый ветеран, оказался пассажиром вашего судна. После того, как я разберусь с этим делом, я хотел бы, чтобы вы представили меня репортерам, как «пламенного патриота, неуязвимого капитана Сейлора».

— Хо-хорошо…

Сейлор повертел трофейный автомат и проверил количество оставшихся патронов. Отлично, их оказалось довольно много. Правда, носки пуль были окрашены в другой цвет, чем тот, что он видел когда-то в училище на стрелковой подготовке, но моряки не привыкли волноваться о таких тривиальных вещах.

— Для начала, мы должны сменить дислокацию. Враги наверняка уже бегут сюда со всех ног. Вы можете идти, правильно? А еще лучше — бежать?

— Подождите минутку, сэр. Как быть с этими наручниками?

— Вот беда. Так, давайте сюда руки.

Он торопливо и грубо обыскал тела бессознательных террористов, нашел связку ключей и разомкнул наручники Харриса.

— Дело сделано. Теперь, идемте.

— Нет, постойте, я должен найти радио и связаться со внешним миром. Вам придется действовать в одиночку.

— О чем вы говорите? Это слишком опасно, именно поэтому вы должны оставаться со мной.

— Благодарю вас за заботу, но со мной все будет прекрасно.

Капитан Харрис почему-то был совершенно уверен в том, что им следует действовать независимо.

— Это судно — все равно, что мой родной дом. Я знаю все его потайные места. Плюс, мы не должны позволить им поймать нас обоих.

— Хм...

— Давайте встретимся позже. Вы знаете, где находиться торговый центр? Там есть множество мест, чтобы скрыться.

— Согласен. Берегите себя.

— До встречи.

Капитан Харрис повернулся к Сейлору спиной и поспешил прочь.

Сейлор не заметил триумфальной улыбки на его лице.

Когда Тесса вернулась от лифтового тамбура в коридор возле двери хранилища, Mao, самозабвенно ломавшая электронный замок сейфа, бросила ей:

— Эй, Тесса. Не маячь здесь, пожалуйста. Когда мы сломаем замок, я тебя позову, а до тех просто подожди. Не надо устраивать глупости вдобавок к тем, что ты уже нам продемонстрировала…

Уставившись в дисплей, она даже не пыталась взглянуть в лицо Тессы. Никто из остальных подчиненных ей тоже не интересовался. Все они были полностью погружены в собственные дела.

— Извините меня, капитан. Вы не можете немного отойти?

— Капитан, здесь вы тоже мешаете.

— Простите, командир, но я не могу сконцентрироваться, когда вы стоите над душой.

Они как будто сговорились. Сначала это ее раздражало, но через некоторое время Тесса просто утратила всякое желание спорить. Она была просто обузой. Ничем не могла помочь им во взломе сейфа. Униформа горничной, которой она хвасталась перед всеми до начала операции: «Разве она не миленькая?» теперь заставляла ее почувствовать себя жалкой и ненужной.

Тесса предложила принести чего-нибудь выпить. Mao рассеянно ответила:

— Да, займись чем-нибудь.

— Чай с ромашкой? — спросила она.

— Все равно, — последовал безразличный ответ.

Ее бесполезность стала очевидной.

Понурившись, терзаемая острым одиночеством, Тесса побрела к камбузу для членов экипажа, который находился на той же самой палубе. Это заняло у нее несколько минут. По сравнению с камбузом для пассажиров, этот был чрезвычайно скромен. Она поискала заварку и все остальное, чтобы заварить чай, но смогла найти только несколько кофейных чашек. Она вытащила маленькую упаковку травяного чая, которую прихватила на всякий случай, и, забыв, что делать дальше, тяжело вздохнула.

Тесса сняла темные очки и потерла глаза. Нет, она не плакала, но депрессия придавила ее тяжелой лапой.

Сейчас они находились на задании. Она должна была поддерживать боевой дух соответствующим образом. С другой стороны, она не могла не оценить активность ее подчиненных и их самозабвенную концентрацию на операции.

Как бы то ни было, никто даже не намекнул ей, что знает о том, что сегодня для нее особенный день.

Даже Соске. Он ушел с ней.

И потом, в лифтовом тамбуре…

В беспросветно мрачном настроении, наливая воду в маленький чайник, она вдруг услышала передачу по крошечному радиопередатчику, прицепленному к уху:

– Урц-1 всем группам. Тревога.

Говорил лейтенант Крузо с ходового мостика.

– Урц-9 и Кано-28 подверглись нападению поблизости от зоны B19. Они почти не пострадали, но потеряли подконвойного капитана Харриса. Всем проявлять бдительность. Сейчас команда Урц-3 изолировала зону и продвигается внутрь, но есть большая вероятность того, что противник уже выскользнул из этой части корабля.

Кто-то напал на капрала Янга и отбил капитана Харриса.

Услышав это сообщение, Тесса заледенела.

Так, начались неприятности.

Пора прекратить плакать, как маленькая девочка, и собраться.

Крузо продолжал говорить:

– Вероятно, нападавший — пассажир. Видимо, в нем возобладало чувство правосудия. Не убивать его, или их, если их несколько. Повторяю. Убивать или ранить мятежников запрещаю. Человек, захвативший капитана Харриса — европеец, шесть футов ростом, короткие темные волосы, атлетическое телосложение, носит костюм. Он захватил автомат, заряженный нелетальными резиновыми пулями. Повторяю, нападавший — европеец, шесть футов ростом…

Тесса внимательно слушала сообщение лейтенанта, но ее самым неожиданным образом прервали. Громыхнула дверь, и в камбуз влетел незнакомый мужчина.

Он был не меньше шести футов ростом, европеец, на нем был помятый костюм. Его фигура была массивной и мускулистой, а короткие темные волосы взмокли от пота. Он необычайно походил на Арнольда Шварценеггера, когда тот играл комедийных героев.

Крузо описал его безупречно.

Выставив автомат (вероятно, тот самый, что он отобрал у Янга), он завопил хриплым голосом:

— Стоять! Не двигаться, террористические ублюдки!!! …Гм?

Увидев Тессу, одетую горничной, которая замерла как вкопанная перед плитой, сжимая в руках чайник и чашку, мужчина подозрительно прищурился.

— Ты из экипажа? Что ты здесь делаешь? — спросил он, оглядываясь по сторонам и проделывая странные и бессмысленные жесты, вертя стволом автомата на 360 градусов.

— Э-э-э, вы…

— Не волнуйся! Я на твоей стороне. Я всего лишь отважный пассажир, который благодаря совпадению оказался в этом круизе. Только что я разобрался с несколькими террористами.

— А?..

— Я уже спас капитана лайнера, но он ушел куда-то один. Это меня немного беспокоит, но я уверен, он выживет и в одиночку.

Он освободил капитана Харриса, человека, связанного с Амальгам?

— Как же вы могли?!..

— Что за ерунда?.. Вредить террористам — мой долг.

— Это не совсем то, что я имела в виду…

— Да, огорчительно, что ты гораздо моложе, чем прекрасная героиня, которую я себе вообразил, но — ничего не поделаешь. Здесь оставаться опасно. Следуй за мной.

— Что? Не знаю, о чем вы говорите, но… — ой-ой-ой! Пожалуйста, не тяните меня так сильно! Куда вы?!

Мужчина тяжело зашагал прочь, волоча ее за собой.

— Нам надо уходить! Эти террористические ублюдки скоро будут здесь! Если нас поймают, они могут сделать с тобой что-нибудь ужасное.

— Нет, я так не думаю. Ну, э-э, хорошо… Не надо меня так тащить, мне больно! Вы слышите меня?! Ай!!!

— Прекратить нытье! Ты хочешь жить или сдохнуть?! Боль нам не страшна! Вперед, моряк! Если у тебя яйца на месте, задай им жару!!!

— Нет у меня ничего такого!..

У Тессы не было возможности схватить автомат и очки, которые она положила на столик в камбузе. Мужчина грубо схватил ее за руку, и она потащилась, а потом и полетела за ним, поскольку не умела, как следует, ходить на высоких каблуках. Едва не плача, Тесса пыталась возражать, но тщетно.

В то же самое время

прогулочная палуба «Пацифик Хризалис»

Темная, пустая и холодная прогулочная палуба совсем не соответствовала настроению Канаме.

Ярко освещенные берега уже давно скрылись из виду, в леерах и антеннах завывал ледяной ветер. Мерный звук разбивающихся о борт лайнера волн навевал меланхолию, и казалось, будто Японское море поет бесконечную печальную балладу.

Прекрасная атмосфера для трагического самоубийства влюбленных…

Однако, вечный гекзаметрический напев океана успокаивал, и Канаме почувствовала, как тревога и беспокойство постепенно оставляют ее.

Пусть это было совершенно не рождественское настроение, Канаме почувствовала себя куда лучше. Опершись на перила, она расширенными глазами глядела в темную бесконечность океана.

— Прекрасная ночь, — сказал Соске, на которого такие тонкие материи нисколько не действовали. — В такую погоду чувствуешь себя умиротворенно, ведь безлунная ночь позволяет внезапно атаковать противника. В темноте врагам трудно защищаться. А как ты думаешь, Чидори?

— Ну, раз ты так говоришь…

Как бы то ни было, для Соске было несвойственно начинать разговор первым. Или он пытается поднять ей настроение? Канаме задумалась.

— Прохладно сейчас, верно?

— Зимой в Афганистане намного холоднее.

— И ветер пробирает до костей.

— Сильный ветер — это замечательно. Уменьшает опасность, что противник обнаружит звук шагов.

— Слишком уж тут темно, мне больше нравится разноцветная иллюминация.

— Мы с тобой на страже. Освещать себя в темноте — глупо.

Канаме незаметно вздохнула. Разговор становился воистину безнадежным. Стоило Сагаре заговорить, как из него начинала сыпаться тактика и стратегия. И ничего больше.

Соске кашлянул, прочищая горло.

— Сегодня ведь Рождество, верно?

— Да.

— Кажется, есть традиция дарить подарки на Рождество. Я хотел вручить тебе кое-что.

Он вытащил из кармана большую авторучку.

— Что это?..

— На первый взгляд, похоже на обычную авторучку, но фактически это — малогабаритный шоковый разрядник. Максимальная мощность — 20 000 ватт. Однако заряда батареи хватит только на один или два удара, так что не забывай об этом.

— Хорошо. Э-э, спасибо.

Канаме сначала радостно встрепенулась, но, когда поняла, что это был за подарок, почувствовала разочарование.

Еще одно оружие самообороны. Она уже получила от него кучу подобных хитроумных и зловещих устройств, которые, если честно, ее нисколько не интересовали. И теперь такая штука в качестве рождественского подарка! Конечно, она была благодарна, но не было ли это — ну, скажем, не совсем то, чего она ожидала?

Совершенно не замечая ее разочарования, Соске принялся с энтузиазмом объяснять, как следует использовать шокер, когда его рация тоненько пискнула.

— Подожди секунду.

Выслушав сообщение, он нахмурился.

— Что случилось?

— Неприятность. Мне надо вернуться к своим обязанностям.

— А, понятно…

— Тебе нужно вернуться в зал. Я отведу тебя к нашим одноклассникам.

Террористы были не так уж хорошо тренированы, как сначала подумал Сейлор.

Они были прекрасно организованы, но их навыки стрельбы были ужасны, не говоря уж о том, что они, похоже, просто боялись открывать огонь. Вместо того чтобы стрелять по нему и горничной, они непонятным образом колебались.

Быстро и умело окружив их, террористы выглядели смущенными и нерешительными, когда дело доходило до огневого контакта.

— Не двигаться! Поднимите руки и медленно… а? Капитан?! Ой-ой-ой! Ай! — Террорист, который только что выскочил позади них из-за угла коридора, получил очередь в грудь и повалился навзничь.

Поливая во все стороны из зажатого в правой руке автомата и держа горничную в другой, Сейлор издал яростный боевой клич:

— Получите, террористические подонки!!! Сколько вас ни есть, всех перебью!

— Э-э, послушайте, пока вы сражаетесь, не могли бы вы меня отпустить?..

— Я вам покажу! Вот это настоящая мужская драка! Узнаете, кто такой великий Сейлор!

— Он меня совсем не слушает…

— Ублюдки! Извиваетесь, как червяки! Да вы и есть помойные червяки!

Глухой к жалобным просьбам горничной, Сейлор бешеным быком мчался по коридору, сметая всех, кто пытался загородить ему путь. Конечно, он не слышал, как сбитый с ног его выстрелом террорист пробормотал:

— Черт возьми, да он полный придурок, мы легко его возьмем.

— Ах, это капрал Говард... пожалуйста, отпустите меня, пустите же!!!

Горничная из последних сил забилась, пытаясь освободиться от стального захвата Сейлора. Не обращая на нее внимания, он размашисто обернулся к возникшему за спиной противнику и выстрелил. Раздался тупой звук удара.

— Как тебе?.. Съел?! Не стоит недооценивать американский военно-морской флот! Ублюдки, я вас... гм?

Горничная, голова которой только что врезалась в ближайший пиллерс, бессильно обмякла в его руке. Ее расфокусированные зрачки смотрели в разные стороны.

— Вот и отлично. Если вы думали, что загнали меня в угол, то вы ошиблись! Попробуйте меня поймать, террористические засранцы!!!

Зажав под мышкой оглушенную горничную, Сейлор ринулся прочь.

В то же самое время

«Пацифик Хризалис»

палуба номер 3, коридор C.

Прислушавшись к автоматным очередям, раздающимся в отдалении, капитан Харрис облегченно вздохнул и двинулся дальше.

Несколько раз преследователи подходили совсем близко, но это был его корабль. Он прекрасно знал устройство палуб и помещений. Были маршруты, которые не проходили через оживленные секции судна — поскольку имелось множество скрытых в интерьере технологических тамбуров и лючков, он сумел обмануть противника и спастись.

Теперь он мог, наконец, успокоиться и подумать. Нет, успокаиваться нельзя.

Все сложилось ужасно.

Хотя, казалось, план был безупречен, противник их полностью перехитрил. Штурмовые группы Митрила напали первыми и без колебаний взяли в заложники пассажиров. Ублюдки.

В таком случае мало того, что они смогут захватить содержание «хранилища», они допросят пленных и соберут всю ценную информацию. Даже если бы Харрис был в состоянии убежать и скрыться, Амальгам никогда не простит его. Они наверняка найдут его, и убьют.

Что же делать?

Стоит ли позволить противнику делать, все, что ему заблагорассудиться, и пуститься в бега, когда они вернуться в гавань? Нет, это не сработает. Сбежать от недреманного ока разведки Амальгам в одиночку было невозможно. У него не осталось иного выбора, кроме как доказать свою лояльность организации, принеся им подарок, который помог бы избежать ответственности за провал операции.

Чтобы сделать это, он должен сначала связаться с руководством.

И запустить их.

Капитан Харрис пробирался через тесное пространство между палуб, где змеились кабели. Несколько раз поблизости он слышал осторожные шаги приближающихся преследователей. Противник искал его. Это было настоящее чудо, когда он, наконец, сумел добраться до шлюпочной палубы, оставшись необнаруженным.

Должно быть, дело в Рождестве. Господь не оставил его своей защитой.

Он проскользнул в одну из спасательных шлюпок по левому борту и долго шарил в кромешной темноте, пока не нашел спасательный комплект, находившийся внутри. В ударостойком кофре лежала спутниковая радиостанция.

Это не была его секретная личная линия, но он хорошо помнил частоту и код для нештатных ситуаций. Набрав непослушными пальцами код, он соединился с ретрансляционной станцией Амальгам.

— У меня сообщение чрезвычайной важности. Высший приоритет. Пожалуйста, ответьте!.. — настойчиво и деловито заговорил Харрис. Через некоторое время ответил его непосредственный начальник.

– Что у вас? — спросил микшированный электронный голос.

— Мистер Голд, у нас проблемы. Мы подверглись нападению штурмовых подразделений Митрила. Они захватили мое судно, и теперь пытаются взломать «хранилище».

Человек на другом конце линии помедлил, обдумывая сообщение Харриса, и спросил:

– Так что вы планируете предпринять?

— Ну, я…

– Вы рискуете ценным оборудованием и информацией, используете незащищенную линию связи, отнимаете у меня время, не так ли? Ответьте мне что-нибудь.

— Я... я постараюсь захватить девчонку и спастись. Если вы подготовите пути для эвакуации.

– Вы полагает, что у вас получится?

— Безусловно, — ответил Харрис. У него просто не было иного выбора. — Также, мне нужно ваше разрешение использовать механизмы, которые были замаскированы в провизионных выгородках. Если я смогу задействовать их, чтобы создать беспорядки, я воспользуюсь ситуацией и добьюсь необходимого результата.

Собеседник помолчал.

Для Харриса секунды тянулись подобно вечности.

– Хорошо. В любом случае, они были помещены там именно в предвидении такой ситуации. Что касается содержимого «хранилища»… не беспокойтесь об этом. Я изложу сложившуюся обстановку своим коллегам, а вы займитесь делом. О процедуре эвакуации я сообщу вам впоследствии.

— Б-благодарю. Я оправдаю ваше высокое доверие и определенно сумею выполнить задачу. Моя неколебимая лояльность организации…

– Я понял вас. Поторопитесь и начинайте действовать.

Не дожидаясь ответа, мистер Голд прервал передачу.

В то же самое время

где-то в Восточной Азии

Собравшиеся на совещание представители нуклеуса исполнительного штаба, внимательно слушавшие переговоры с Харрисом, принялись выражать свое неудовольствие.

— Он безнадежный дурак.

— Кажется, думает, что мы еще не имеем представления о ситуации.

— Вероятно, было бы неплохо контролировать ситуацию с самого начала.

— Раньше мы имели обыкновение полагаться лишь на достойных подчиненных.

Слышались и другие едкие и циничные замечания.

Мистер Голд, не дрогнув ни одним мускулом лица, внушительно посопел.

— ...Не буду отрицать, что Харрис — идиот. Но выбор такого человека не был случайным.

— Это раздражает. Не проще ли было похитить ее в любой обычный день? Мы продолжаем действовать окольными путями...

— Действительно. Любопытство — это замечательно, но это уже зашло слишком далеко.

— И почему нас не проинформировали относительно этой операции оперативной группы ТДД-1 с самого начала? Это можно расценивать как акт предательства.

— Напротив, это нечто совершенно противоположное, — сказал мистер Голд невинно. — Нет никакого смысла оставлять девчонку в покое и дальше. Вам не кажется, что недавний инцидент с мистером Айроном сделал это очевидным?

— Тот самый предатель, Айрон?

— Кажется, здесь замешан и тот ублюдок, который убил мистера Калиума?

— Верно. И есть еще кое-что, что я не понимаю. Каким образом во всей структуре Митрила только Западно-Тихоокеанская флотилия заподозрила этот лайнер? Даже генерал Амитт, руководитель разведывательного управления Митрила, решил, что «Пацифик Хризалис» чист, как голубь. Однако, подразделение «Туатха де Данаан» взяло на себя смелость провести такую дерзкую операцию, расследовав дело самостоятельно. Почему так получилось? Наиболее вероятная причина — утечка информации.

Кто-то щелкнул языком.

— Айрон, точно. Наверняка это был он.

— Он ведь пытался сжечь Гонконг дотла только для того, чтобы позабавиться.

Перед их умственными взорами предстала тонкая, покровительственная улыбка мертвеца. Некоторые из руководителей неосознанно поежились.

Теперь кодовое имя офицера Амальгам звучало издевательски. Железо не смешивалось с ртутью, и поэтому не могло стать амальгамой.

— Что вы планируете делать теперь? В таком случае, эти ворюги из «Митрила» захватят всю информацию, что есть на судне, и спокойно уйдут.

— Да, они попытаются. Ценность этого оборудования уже невысока, но... даже в таком случае, не стоит позволять им поступать, как вздумается.

— Вы говорите так, как будто это дело уже улажено.

— Три гидроплана дислоцированы в прилегающей акватории. Каждый из них несет на борту «Левиафан». Они уже должны были прибыть на место.

— Вы планируете потопить судно?

— У нас нет другого выбора.

— А что относительно Чидори Канаме? Ее убийство было бы бессмысленным.

В ответ на эти слова прозвучал тихий смешок. Голографические фигуры, сидевшие вокруг круглого стола,одновременно развернулись к одному из кресел. Вместо изображения человека в нем дрожали полупрозрачная надпись: «Только голос».

— Что вас так развеселило, мистер Сильвер?

— Она не погибнет, — прозвучал чистый, холодный голос.

Это был голос юноши.

— Почему вы настолько уверены? Потому что вы — тоже Посвященный?

— Наша сила не столь всеобъемлюща. Можете рассматривать это просто как частное предположение.

— Хм…

— Мы предусмотрительно расположили на продовольственном складе несколько тех самых машин. Если Харрис запустит их, то они помогут ему добиться успеха.

— Личная автономная кавалерия, да?

— Именно так. Всего двенадцать «Аласторов». Они получили приказ найти Чидори Канаме, захватить в целости и сохранности, и отступить с ней.

— Разве эти кровожадные марионетки могут выполнять настолько сложные алгоритмы действий?

— Программа не настолько сложна, как вам могло бы показаться. Команды, которыми они руководствуются, очень просты.

— И каковы же эти команды?

— Почему бы вам не спросить у мистера Голда? — молодой человек ответил легким тоном, но в его голосе скрывалась сталь.

Когда все взгляды обратились к нему, мистер Голд пожал плечами:

— Уничтожить все препятствия. Убить всех, кто попадется на пути. Вот и все.

24-ое декабря

21:36 стандартного японского времени

открытое море, акватория островов Изу[48]

«Пацифик Хризалис»

Когда Тесса открыла глаза, перестрелка уже закончилась.

Как это ни странно, но их до сих пор не схватили, мало того, Сейлор сумел оторваться от преследователей.

Несмотря на удар головой и полубессознательное состояние, Тесса прошептала:

— Все в порядке. Я могу идти сама, — и теперь снова волочилась за безумным «мятежником».

А хуже всего оказалось то, что она обронила свою рацию во время перестрелки.

Болтаясь на буксире за своим неожиданным компаньоном, она волей-неволей узнала о нем кое-что.

Его звали Сейлор, и он был американцем. Вместе со своим подчиненным он отправился в этот круиз во время отпуска.

— Между прочим, маленькая мисс, как тебя зовут? — спросил Сейлор, выглядывая из-за угла тускло освещенного коридора и тщательно прислушиваясь.

— Э-э... Мантисса. Тереза Мантисса, — ответила она, назвав псевдоним, который часто использовала.

— Понятно. Хорошо, с этого момента твое место за моей спиной. Не волнуйся, я — ветеран. Эти террористические ублюдки… — эй, куда это ты собралась?

Он гневно сцапал Тессу за воротник, когда она потихоньку попыталась ускользнуть в другом направлении.

— Нет, вы меня неправильно поняли… теперь, когда мы познакомились, я подумала, что мы можем идти каждый своей дорогой…

У Тессы не было возможности в одиночку справиться с таким крупным мужчиной. Она подумала, не стоит ли закричать, но сейчас, когда никаких признаков близкой погони не было, это было бессмысленно. Ей нужно было постараться сбежать от этого человека и сообщить своим о его местонахождении.

— Что за ерунду ты несешь?! Вперед!

— Э-э, но… но, у меня плохие предчувствия по поводу того коридора.

Коридор, куда собирался Сейлор, вел в направлении корабельного торгового центра.

Даже на штабном совещании перед операцией, эту зону обозначили как самую проблематичную для зачистки. Там было множество входов и выходов, так что сбежать не будет проблемой, а многие из товаров в магазинчиках можно было использовать для устройства западней и ловушек.

— Почему бы нам не пойти туда? Думаю, этот путь будет лучше для нас обоих... — она указала в направлении спортивного зала на верхней палубе. Это был тупик. Вдруг ее бойцы нагрянут туда в ближайшее время и схватят Сейлора?

— Там тупик. Оттуда некуда бежать.

— Вот как? А почему бы вам тогда не бросить оружие и не сдаться? Я уверена, что эти люди не такие уж плохие, как вы о них думаете.

Сейлор насмешливо улыбнулся.

— Ты слишком наивна. Эти парни — ужасные злодеи. Беспощадные террористы. Обычная горничная ничего не понимает в этом. Откуда тебе знать? Тебе уже приходилось когда-нибудь сражаться с террористами?

— Да, приходилось. Не нравиться мне это дело, но... ой! — Тесса слегка вскрикнула, когда он шлепнул ее ладонью по макушке.

— Почему вы?.. — со слезами на глазах проговорила она.

— Прекрати валять дурака, глупая девчонка!

— Я вовсе не вру!

— В любом случае, такая салага, как ты, должна заткнуться и следовать за мной. Понятно?! Если ты попытаешь сбежать, я тебя пристрелю!

— Что за глупость… — жалобно простонала Тесса. Однако, с другой стороны, было бы разумно остаться пока с ним и позволить ему пребывать в уверенности, что он управляет ситуацией. Она не могла связаться с товарищами сейчас, но, возможно, ей скоро удастся найти внутрикорабельный телефон.

В его поведении сейчас чувствовалась злость новичка-пехотинца, попавшего в крутую переделку, и не знающего, что делать. Но пусть он и был некомпетентен в этом вопросе, но все же не настолько плох, как ей сначала показалось. И он был единственным, кто в последнее время побеспокоился о ней.

— Ну, хорошо. Давайте спрячемся где-нибудь и подождем.

— М-м, наконец-то, до тебя дошло. Пойдем.

Сейлор, волоча за собой вконец обессилевшую Тессу, двинулся дальше.

Глядя на чудовищно подавленных Янга и Ву, стоявших перед ним, лейтенант Крузо не говорил ни слова.

— Нам нет никакого оправдания...

— Мы примем любое наказание...

Они были в том самом месте, где на Янга и Ву недавно напали — в коридоре, где находились каюты членов экипажа. Они замерли по стойке «смирно», браво и молодцевато, но выглядели настолько несчастными, что на них было больно смотреть.

— Я разберусь с вами после того, как мы вернемся на базу. Возвращайтесь к охране складских помещений, — приказал Крузо. Янг и Ву отдали честь и убежали.

— Не совсем понимаю, за что их наказывать? Мне кажется, в случившемся нет их вины, — сказал лейтенант Кастеро, который сопровождал Крузо, глядя им в спины.

Его позывным был Урц-3, и он был командиром подразделения ПРТ. Латиноамериканец лет тридцати, он носил тонкие, изящные усики.

— Вы имеете в виду Янга?

— Да. Если бы на его месте был другой боец СРТ, он, вероятно, убил бы этого парня или покалечил. Но Янг не мог сделать этого. И это нельзя назвать простой небрежностью или упущением по службе.

— Но я и отдал им четкий приказ — не убивать противника.

— Дело не только в этом. Поскольку он боец СРТ, он должен, в зависимости от ситуации, решать самостоятельно и суметь игнорировать неверный приказ. Хотя, мы и не говорим этого открыто, инициатива подчиненных ценнее тупого следования приказам сверху.

— Хм…

— У капрала Янга есть навыки и боевой опыт, но он не зациклен на приказах. Полагаю, мне следует попросить вернуть его назад, в ПРТ.

— Решить это вопрос окончательно сможет майор Калинин, после того, как операция…

В этот момент рация запищала. Пришло сообщение от группы Соске, которая продолжала поиск мятежников.

– Это Урц-7. Мы прибыли слишком поздно. Спасательная шлюпка пуста. Он забрал спутниковую радиостанцию. Будьте начеку.

В наушниках шла сильная статика, поскольку транспортно-десантные вертолеты Митрила, барражирующие вокруг в режиме ЭКС, вызывали помехи на спутниковых линиях связи.

— Урц-1 вас понял. На ТДД-1 перехватили передачу. МН-67[49] уже глушит соответствующие частоты, так что не волнуйтесь об этом. Расширить район поиска.

— Вас понял.

Прервав сеанс связи с Соске, Крузо досадливо щелкнул языком:

— Проклятье. Кажется, Харрис лучше нас играет в прятки.

Если бы это было обычное судно, они смогли бы разыскать Харриса без особых проблем. Но «Пацифик Хризалис» был огромным. Лайнер не только можно было назвать плавучим городом метафорически, он являлся им на самом деле. А бойцов Митрила было слишком мало. Большинство из них, к тому же, пришлось выделить для охраны «заложников», и до конца операции оторвать их от этого занятия не представлялось возможным.

— Не стоит пороть горячку. Как мы видим, наш бунтовщик слишком уж сильно напоминает новичка-любителя. Не думаю, что он способен доставить серьезные проблемы.

Едва Кастеро сказал это, с ними связалась Мао.

– Говорит Урц-2. У нас больше неприятности. Мы потеряли Аншуз. Ее оружие и вещи найдены в камбузе для экипажа. Скорее всего, Джон Мак-Лэйн забрал ее с собой.

Мак-Лэйном звали героя кинофильма «Крепкий орешек», который в одиночку сражался против банды террористов, захвативших небоскреб. В свое время фильм имел шумный успех.

— Мы уже знаем. Она с Мак-Лэйном. Так что теперь нам есть чем заняться, спасибо. Как ты могла позволить ей бродить, где вздумается и так попасться?

– Ну, э-э…проклятье, это все моя вина! Дверь этого чертова сейфа оказалась прочнее, чем мы ожидали, так что мы все сосредоточились на этом и совсем забыли о Тессе.

Ее замечание напомнило Крузо о главной проблеме, и он переспросил:

— Сколько времени тебе еще потребуется?

– Не знаю. Может быть, потребуется ровно столько, сколько мы планировали, а может быть, часа на три больше.

— Великолепно. К тому времени сюда уже пожалует японская береговая охрана.

– Именно поэтому мы так спешим, но я беспокоюсь за Тессу. Когда она не стоит в центральном посту подлодки, она ужасно неуклюжая и беспомощная. Мы должны поскорее найти ее.

Мао разговаривала с Крузо и одновременно работала с замком. Несмотря на оживленный тон ее голоса, было заметно, что она сильно обеспокоена. На самом деле, ей очень хотелось броситься на поиски Тессы.

— Понятно. Не волнуйся за командира. Оставь это мне, а сама постарайся поскорее закончить с хранилищем.

– Я рассчитываю на тебя.

Когда сеанс связи закончился, Крузо застонал. В желудке вдруг проснулась назойливая боль. С ним впервые случилось такое.

— Проклятье. Не было печали, теперь нажил язву...

— Так устроен мир. Я никогда еще не видел, чтобы операция шла точно так, как запланировано, — сказал лейтенант Кастеро, меланхолично пожав плечами.

Снова раздался вызов по радиосвязи. На этот раз от Курца Вебера.

– Говорит Урц-6. У нас неприятность!

— Что еще приключилось?

– Школьники слопали все, что было на столе, и хотят добавки. Может быть, мы позволим кокам вернуться на камбуз?

— Решай сам, идиот! — зарычал Крузо и оборвал связь.

Как только они вошли в торговый центр, Сейлор решительно направился к магазину, где торговали предметами роскоши.

— Простите, мистер Сейлор. Что вы ищете? — озадаченно спросила Тесса, и моментально получила ответ:

— Алкоголь. Думаю, водка подойдет лучше всего.

— Не говорите мне, что вы собираетесь...

— Правильно, я собираюсь сделать коктейль Молотова. Оружия никогда не бывает слишком много.

— Пожалуйста, не надо! Если вы сделаете что-то такое, люди могут пострадать!

— Именно так. Мы сражаемся со злобными ублюдками, в конце концов. Террористы будут кричать, кататься в огне и прыгать в океан… о-о-о, будет на что посмотреть. Тебе понравиться. Ага, вот оно!

Он обнаружил с десяток бутылок «Spiritus», девяностоградусного алкоголя. Стоило засунуть тряпку в горлышко, намочить ее, поджечь и бросить, как из сугубо мирного предмета немедленно получалась зажигательная бомба.

Сейлор собрал несколько носовых платков и полотенец из соседнего магазина, и быстро принялся за работу. Даже Тесса, которая выступила против этой затеи, закончила тем, что стала ему помогать.

Не успев вооружить третью бутылку, Сейлор чертыхнулся:

— Черт возьми, руки скользят, не могу вытащить пробку.

— Что?..

Рассмотрев в полутьме руку своего компаньона, Тесса вздрогнула. Рукав пиджака Сейлора намок от крови.

— Боже мой! Когда вы поранились?

— Во время перестрелки. Кажется, я порезался чем-то.

— Почему же вы раньше не сказали?! Мы должны найти медицинский отсек.

— Ты совсем глупая?! Противник повсюду расставил свои сети. Кроме того, это просто царапина.

— Тогда снимите пиджак, я хочу взглянуть.

Тесса действительно имела неплохое представление о первой медицинской помощи. Чтобы закалить характер, она даже пару раз присутствовала при настоящих хирургических операциях.

— Вообще-то, это не твое дело! Поскольку ты не медсестра, а горничная, то тебе и следует вести себя, как добропорядочной горничной, то есть помалкивать и делать бомбы!

— А, ради бога... всего лишь позвольте мне взглянуть.

— Эй…

Тесса решительно стащила с него пиджак и ощупала его мускулистую руку. На внутренней стороне локтя, чуть ниже сгиба, его рубашка пропиталась кровью. Там был порез, который требовал пяти или шести швов, чтобы его зашить.

— Вы знаете, как остановить кровотечение? Вот здесь. Нажмите посильнее.

— Хо-хорошо…

— Сильнее. Напротив кости.

Когда Тесса коснулась внутренней части его предплечья, Сейлор внезапно смутился.

— Да я... я и сам знаю!

— Поразительно. Даже с такой раной вы все еще в состоянии орать и носиться по кораблю туда-сюда?

Упорство это или глупость, задалась вопросом Тесса. Покачав в изумлении головой, она взяла попавшееся под руку полотенце и разорвала его на полосы.

— Конечно, могу. Я ведь моряк, верно? И не стану хныкать из-за такой чепухи.

— Моряк? Американский военно-морской флот?

— Правильно. Сейчас я в отпуске. И, где бы террористы ни спрятались, я им… ой!

Сейлор вскрикнул, когда она продезинфицировала рану полотенцем, смоченным водкой. Тесса хихикнула.

— Моряки не хнычут, не так ли?

— Ах ты, маленькая поганка…

Военно-морской флот Соединенных Штатов, да? Судя от его поведению, он наверняка простой мичман, а, скорее всего, главстаршина, предположила Тесса. Зануда-старослужащий, который гоняет матросов-новобранцев стоящего на приколе ржавого эсминца, или на занюханной береговой базе снабжения — что-нибудь вроде того.

Но, с другой стороны, ее озадачил тот факт, что на его лице совсем не было загара.

Это означает, что он — канцелярский работник?

Все еще раздумывая над этим, она забинтовала его руку полосками, которые надрала из полотенец.

— Однако, ты — странная девочка. Слишком уж ты хладнокровна для простой горничной.

— Вы так думаете?

— Обычная горничная должна бы визжать и падать в обморок. Но ты выглядишь настолько спокойной, даже в такой критической ситуации... ты больше походишь на одного моего подчиненного.

— Тогда он должен быть превосходным человеком, — спокойно сказала Тесса, но Сейлор почему-то сморщился.

— Превосходным? Да хуже его не найти!

— Ах, вот как.

— Он критикует все, что бы я ни делал. Он насмехается над своим командиром. И еще хуже! Он меня ни капли не уважает.

— Неужели? Не могу рассказать вам подробности, но я, в самом деле, понимаю ваши чувства, и глубоко вам сочувствую, — глубоко вздохнув, сказала Тесса.

— Что, правда? Ты меня понимаешь?

— Да. Когда ваши подчиненные относятся к вам, как будто вы ничего не стоите, это действительно тяжело.

— И то верно. Еще как тяжело. Этот ублюдок Такенака ничего не понимает! — гневно согласился Сейлор.

В то же самое время старший помощник командира ударной субмарины ВМС США «Пасадена», лейтенант Марси Такенака, вел приятную беседу с привлекательной дамой, сидевшей напротив него за роскошным обеденным столом.

— Удивительно. Когда они прокричали «корабль захвачен», я подумал, что атмосфера будет несколько более, э-э-э… зверской, но...

— Абсолютно с вами согласна, — подтвердила женщина, облаченная в узкое черное вечернее платье и носившая изысканные очки. — Господа террористы были очень любезны. Они не забыли про наши нужды, и дошло даже до того, что они предупредили: «Если вы почувствуете какие-нибудь неудобства, достаточно будет только сказать». У меня даже с души отлегло. Хотя, если честно, когда этот инцидент завершится, я намереваюсь заявить соответствующий протест Оперативному управлению...

— Что?

— М-м, нет, не волнуйтесь об этом... между прочим, где же ваш спутник, с которым вы недавно разговаривали?

— Не знаю, — промычал Такенака, набив рот жирным, сочным стейком. Прожевав, он продолжил:

— Вероятно в одной из телефонных кабинок, обсуждает раздел имущества или еще что-нибудь со своей сбежавшей женой…

— Ах, бедняжка.

Такенака отрицательно помахал пальцем, когда собеседница выразила свое вежливое сострадание.

— Нет-нет, это именно то, чего он заслуживает. Он страшно упрямый, и никогда никого не слушает. Полагаю, его жена тоже не смогла вынести этого.

— Действительно?

— Действительно. Все его семейство полно бездельников, так что у них всегда какие-нибудь проблемы.

— Ах, это ужасно…

— Он — мой босс, но постоянно критикует все, что бы я ни делал. Он насмехается над своими подчиненными. И еще хуже! Он меня ни капли не уважает.

— Это должно быть действительно тяжело.

— Безусловно. Такое вынести нелегко. Я совершенно не понимаю его... впрочем, простите. Давайте лучше наслаждаться ужином, вы согласны?

— Абсолютно. То, что случилось сегодня вечером, не имеет ко мне никакого отношения, таким образом, я думаю, что не должна придавать этому значения.

— Да?

— Ах, это пустяки. Кстати, Такенака, почему бы вам не рассказать побольше о себе? — сказала женщина с очаровательной улыбкой.

— На самом деле, я нахожусь в точно таком же положении, — Тессу потянуло на откровенность, когда она выслушала историю Сейлора,

— Да?

— Как вы видите, я слишком молода, и надо мной постоянно смеются те, кто старше по возрасту. Наверное, они думают, что я совсем не гожусь для поста, который занимаю…

— Ха, интересные дела творятся среди горничных…

— Как бы я ни старалась доказать свою полезность, никто не ценит мои достижения. Для них я — просто помеха, что бы я ни делала. Это очень… унизительно.

— Да, уж. Это я понимаю. Я ведь тоже начинал простым матросом, и было совсем не просто добраться до ручек машинного телеграфа. Все эти чертовы зазнайки, выпускники Аннаполиса[50], едва становились моими подчиненными, тут же принимались высмеивать меня.

— А?

Тесса одарила его озадаченным взглядом, переварив то, что он сказал.

— Эй, так вы — офицер?

— Совершенно правильно. Коммандер. Хотя такой девчонке, как ты, и не понять, что это означает… Я — командир новейшей атомной подводной лодки типа «Лос-Анджелес».

— А?.. Что?!

Оказывается, он — подводник! И командир субмарины.

Она была еще больше поражена, когда он продолжил:

— Тебе наверняка ничего не скажет название корабля: «Пасадена», она входит в состав SUBPAC[51]... эй, что это с тобой? У тебя что, лицевая невралгия или судороги? Да и побледнела ты что-то… — удивленно поднял брови Сейлор. Тесса отчаянно затрясла головой, и по ее лицу покатились бусинки пота.

Во время инцидента у островов Перио в конце августа, американская субмарина называвшаяся «Пасадена», чуть не потопила подводную лодку Тессы — и этот человек ее командир?!

— Вы… вы…

— Что я?

— Вы — командир подводной лодки?! — пораженно выговорила она, и Сейлор явно рассердился.

— Что, ты не веришь мне?.. Да я — один из немногих командиров-подводников, имеющих реальный боевой опыт! Совсем недавно мы заставили удирать, поджав хвост, гигантскую, таинственную субмарину, и спасли один из наших надводных кораблей от ее атаки! Министерство обороны собирается представить меня к Серебряной Звезде. Впечатляет, да?! М-м, проклятье... это совершенно секретная информация. Забудь то, что я сказал.

Но теперь уже Тесса разозлилась.

— Подождите секунду. Что это за разговоры? Никто и никогда не заставлял меня удирать, поджав хвост! И мы тогда сумели ловко увернуться от двух торпедных атак, так что нечего смеяться над моими тактическими навыками. В таких обстоятельствах не всякий смог бы это проделать!

— О чем это ты говоришь?

Он явно не понял ни единого слова из того, что она выпалила. Тесса вернулась в чувство и торопливо закрыла рот.

— О, нет ничего. Все это... ну...

— Что?

— Засекречено. Пожалуйста, забудьте то, что я сказала.

— Ничего не понимаю. Но, если ты так хочешь...

Похоже, он был не из тех людей, кого волнуют мелкие детали.

«Как же такой неотесанный человек сумел пройти весь тернистый путь до того, чтобы стать командиром подлодки?» — в изумлении спросила себя Тесса.

Впрочем, причин могло быть множество. Столь огромная и неповоротливая организация, как ВМС США, иногда просто поражала своей неэффективностью и политической ангажированностью. Порой, в их действиях невозможно было отыскать ни капли логики. Даже такие дуболомы, как Сейлор, могли продвинуться по службе, если им улыбалась удача.

Однако была еще одна вещь, которую ей хотелось выяснить.

— Но, мистер Сейлор, почему вы, американец, поехали в этот короткий местный круиз? Ведь гораздо проще отправиться в путешествие по теплому Карибскому морю, да и дешевле намного? — с любопытством спросила Тесса. Лицо Сейлора стало угрюмым и удрученным.

— М-м-м… ну, было несколько разных причин…

— Причин?

— Давным-давно я служил на подводной лодке, которая сделала заход в Йокосуку[52].

— Да?

— Вспомнить бы, сколько уже лет прошло... Тогда командир субмарины позволил мне одним глазком заглянуть в перископ. Мы шли по выходному фарватеру, и я увидел Хатидзедзиму[53] в отдалении. Погода была плохая, собственно, там не было ничего особенно красивого, но, не знаю почему, этот вид глубоко запал мне в душу. И я подумал тогда: «Пополам порвусь, а заработаю место у перископа!» Память о том мягком свете, что сиял из окон бедных домишек на берегу, до сих пор занимает место в моем сердце.

Тесса легко могла представить себе, что он чувствовал тогда.

Далеко не каждому в центральном посту разрешалось смотреть в перископ. И для простого матроса, каким он был тогда, это было просто поразительным даром небес.

— Я хотел показать этот пейзаж женушке, но теперь мы находимся на грани развода. Наши отношения давно охладели. Я не знал, что мне делать, и решил показать ей, почему я все-таки горжусь своей работой и тем, чего достиг. Хотя постороннему это, вероятно, покажется ребячеством.

«Конечно, это самое настоящее ребячество. Но мы с ним находимся в одном и том же положении, и я прекрасно его понимаю, я пыталась делать то же самое», — подумала Тесса.

— А ваша жена сейчас здесь, на этом судне?

— Нет, — ответил он, вздохнув, — тем утром, когда мы должны были отправиться в круиз, я вернулся домой после работы, чтобы найти ее комнату совершенно пустой.

— Вот как...

— Теперь, когда я думаю об этом, мне ясно, что она с самого начала не собиралась никуда ехать со мной. Недавно я говорил с нею по телефону — и… э-э, наговорил ей грубостей. Но теперь я понимаю. Она встречается с другим человеком.

В его голосе звучало опустошение. Лицо Сейлора, только что столь энергичное, вдруг показалось старым и усталым.

— Обычный, добропорядочный сухопутный парень. Конечно, я расстроен, но здесь я ничего не могу поделать.

— Совсем ничего?..

— Совсем ничего.

Странно, но Тессе вдруг показалось, что в ушах у нее зазвучала музыка. Печальный блюз, который она слышала давным-давно — Sho’ Nuff I Do Элмора Джеймса[54].

Даже когда он повернулся к ней спиной, она все еще любила его.

Даже когда она ничего не могла поделать с этим, она все еще любила его.

Именно об этом была та песня. Вспомнив эту совершенно не рождественскую мелодию, Тесса пробормотала:

«И я тоже».

Она и коммандер Сейлор были совершенно одинаковыми. И их проблемы и неприятности тоже. Сейлор искоса взглянул на Тессу.

— У тебя есть парень, которого ты любишь?

— Да, но он ...

Она совсем забыла об этом из-за перестрелки и беготни, но теперь все это снова встало перед ней, как наяву.

Когда они расстались перед хранилищем, Тесса прокралась по коридору за Канаме, которая пыталась разговорить Соске, и подслушала их неловкий разговор, пока они дожидались лифта.

Даже самый тупой человек был бы в состоянии ощутить ту особенную химию, что существовала между ними двумя. В тот миг Тесса осознала, что ей не было места рядом с ними. Он смотрел не на нее.

Он смотрел на ту девушку.

Это было именно так.

— Да, я тоже ничего не могу поделать.

— Именно так? Ну... раз ты так чувствуешь, тогда, наверное, это правда.

— Да.

С ее ресниц закапало, и она принялась неловко утираться. Сейлор слегка поколебался, а затем сказал:

— Знаешь, у меня не так уж много опыта в таких делах, но ты молодая, и очень красивая. Рано или поздно ты встретишь парня лучше его.

Тон его голоса был самым сердечным с того момента, как они встретились.

— Вы действительно так думаете?

— Конечно. Но сначала удостоверься, что он моряк. Сухопутным крысам нельзя доверять.

— Ха... это означает, что вы — тоже претендент? — пошутила Тесса, выдавив слабую улыбку.

Он лишь безразлично помахал ладонью:

— И не мечтай. Дети меня не интересуют. И вообще, я предпочитаю грудастых брюнеток. Хо-хо-хо.

Да, он совершенно не представляет себе, что такое деликатность…

Сейлор продолжал посмеиваться, не обращая внимания на надувшуюся Тессу.

Возвышаясь над раскаленной плитой на камбузе, корабельный кок громко обратился к Веберу:

— Эй, мистер гитарист-террорист. Да, вы, вы. Там, позади вас полка с банками помидоров в собственном соку. Не притащите их сюда?

— Так, посмотрим, помидоры в собственном соку, да?..

Замаскированный черной маской Курц, который забросил винтовку за спину и выбирал с подноса чудом уцелевшие канапе, отряхнул руки и прошелся вдоль камбузных шкафов.

— Ага, вот они. Но здесь только парочка банок, этого хватит?

Помешивая в огромном кипящем котле, повар завопил:

— Что?.. А, черт, ведь и верно! Это же не обычные пассажиры. Школьники лопают, как не в себя!

— Что делать, растущие организмы.

— Прошу прощения, но вы не могли бы принести мне несколько банок со склада внизу? Там оставались еще две полные коробки. Я не могу приготовить тушеное мясо без помидоров.

— Нет проблем. Где они стоят?

— Да вы увидите, когда доберетесь туда. Там везде висят списки, где какие продукты хранятся.

— Вас понял.

Курц повернулся и крикнул солдатам из ПРТ, которые стерегли выход с камбуза:

— Эй, позаботьтесь об этом месте, — и стал пробираться к выходу среди котлов и коробок.

Пройдя через затемненный коридор, он спустился по лестнице. Услышав о нападении на Янга и других, он был настороже.

Судно имело великое множество складских помещений. Продукты, которые использовались для обедов и ужинов в большом зале приемов (за исключением свежих овощей), разнокалиберная мебель и оборудование для эстрады хранились прямо здесь, в большой кладовой под камбузом. Капрал Янг и рядовой первого класса Ву должны были патрулировать поблизости.

Курц включил рацию.

— Это Урц-6 к Урц-9. Я вхожу, так что, не стреляйте в меня по ошибке.

Ответа ее было.

— Янг, прием. Почему не отвечаешь?.. Раз, два, три, четыре, пять — я иду искать. Куда вы запропастились?

Снова никакого ответа.

Это было странно. Независимо от ситуации, он должен был ответить: «Я Урц-9, слышу вас».

— Урц-9, отвечай! Урц-9, прием, — снова вызывал Курц, оставив шутки, но так и не получил ответа. Попробовал позывной Ву, но тоже безуспешно.

Он связался с мостиком, где располагался штаб.

— Урц-6 — штабу. У нас — Код 11 в зоне C32. Требуется подкрепление.

– Это штаб, вас понял. Будьте осторожны, – ответил ему голос Крузо.

Не говорите мне, что те парни опять попробовали выделываться и снова получили по заднице… вот позорище.

Он поудобнее перехватил винтовку и осторожно приблизился к кладовой. Коридор показался узким из-за длинного ствола.

Сегодня вечером Курц был вооружен автоматической штурмовой винтовкой. Это была германская винтовка калибра 7,62 мм, усовершенствованная для повышения точности, но не относящаяся к снайперскому оружию. Дальнобойная и громоздкая снайперская винтовка была бы совершенно бесполезна в таком ограниченном пространстве.

Он подкрался к двери и замер, напряженно прислушиваясь.

Оттуда раздавался какой-то едва слышный низкий звук. Он был похож на гудение люминесцентной лампы, но чем-то неуловимо отличался. Потом раздалось хлюпанье, как будто кто-то медленно прошлепал по лужам.

Нет, это была не вода. Что-то более густое и клейкое.

Но, почему-то, это совершенно не было похоже на человеческие шаги. Странно.

Делать было нечего. Курц глубоко вздохнул, затем распахнул огромную дверь и шагнул внутрь.

Тускло освещенный склад был куда больше, чем он себе представлял. Потолок терялся где-то в полутьме. Повсюду стояли ряды небольших контейнеров, аккуратно выстроенных в линии, за ними громоздились поддоны с горами сложенных друг на друга картонных коробок. Вдоль стены стояла мебель, и были закреплены несколько зеркал.

Осмотреть от входа весь склад было невозможно и, взяв оружие наизготовку, Курц двинулся между рядов контейнеров.

Один из контейнеров в левой части склада был широко открыт.

Нет, он был не просто открыт, как обычно. Металлические петли и задвижки были сломаны, а дверь погнута. Все выглядело так, как будто дверь вышибла изнутри какая-то невероятная сила.

В нем проснулось нехорошее предчувствие.

То самое врожденное боевое чувство, которое не получить никакими тренировками. Совсем не то ощущение, которое возникло бы, если бы любители вроде Харриса спрятались здесь и сейчас напружинились для неожиданной атаки — он чувствовал нечто гораздо более опасное.

Курц добрался до середины складского помещения. Во мраке слегка отсвечивал лоснящийся пол. Какая-то красная, густая жидкость была разбрызгана на несколько метров вокруг; она загустела на стенах, железных стойках и даже на контейнерах с другой стороны прохода.

Кровь?.. Кишки?..

Вдруг он увидел чью-то ногу, торчавшую с другой стороны груды разбитых коробок. Тот самый, кто крался по лужам недавно?

— Янг?..

Это выглядело так, как будто человек взорвался изнутри…

В следующий момент Курц отчаянно прыгнул в сторону.

Пуля сокрушила пол в том самом месте, где он стоял. Она вышибла облако пыли, а сзади докатился низкий, приглушенный звук выстрела.

Он обернулся в том направлении, откуда прилетела пуля, и нацелил винтовку на вершину контейнера впереди и правее. В тот же миг кто-то прыгнул прямо на него, и Курц с трудом отразил нанесенный удар, подставив ствол винтовки.

Кто бы это ни был, он был чудовищно силен. Винтовка согнулась дугой, вырвалась из рук и, ударившись о стену, загромыхала по палубе за соседними контейнерами. Правая рука оцепенела, и боль отсушила указательный палец.

Он взглянул на противника — огромного человека в длинном плаще.

Тот самый пассажир, о котором говорил Янг? Нет, не может быть. Это был не пассажир. Это был даже не человек…

— Ух!..

Курц едва уклонился от просвистевшего кулака противника, который врубился в металлический контейнер позади него, вызвав вибрирующий звон, отдавшийся в ушах. Похоже, кулак был не слабее пневматического молота.

Теперь Курц не мог убежать, потому что рука противника стиснула его шею.

С беспощадной, непоколебимой, сверхчеловеческой силой.

Враг поднял руку, и ботинки Курца оторвались от пола. В глазах потемнело. Боль сокрушила тело. Шейные позвонки готовы были хрустнуть. Нечем было дышать. Все поле затуманенного зрения заняло лицо противника.

Это была плоская маска. И там, где должны быть глаза, виднелся только прямой, светящийся красным демоническим светом разрез.

Не было ни носа, ни рта.

Маска была невыразительной. Совершенно невыразительной.

Курц не мог прочитать на ней никаких чувств, даже жажды убийства.

Глава четвертая: Экзекуторы

24-ое декабря, 22:50 по стандартному времени Японии

торговый центр на «Пацифик Хризалис»

— Ну... по сравнению с тем, что было раньше, мне кажется, я смогла добиться доверительных отношений с подчиненными, — скорчившись в полутьме и обняв коленки, тихо жаловалась Тесса. — Но недавно я почувствовала, что они ведут себя как-то странно. В них появилось что-то подхалимское. Раньше все они говорили «капитан первого ранга» или «командир» очень вежливо, но теперь это больше походит на «капита-а-ан» или «команди-и-ир»... как будто я — ребенок. Мне это совсем не нравится.

— Да уж. Не знаю, почему они награждают маленькую горничную такими звучными прозвищами, но выносить это довольно тяжело, — согласился с ней Сейлор, копаясь за прилавком небольшого магазинчика.

— Мистер Сейлор? Пожалуйста, забудьте то, что я говорила по поводу «капитана первого ранга» и «командира», но вы можете отнестись ко мне серьезно? Мы в одинаковом положении, и я вполне откровенна с вами.

— Хорошо, я понял, понял.

— Вы меня действительно слушаете?..

Не то, чтобы Тесса хотела поплакаться в жилетку своему компаньону — такова была ее обдуманная стратегия. Если она сможет задержать Сейлора разговорами, тогда для Крузо будет несложно вычислить местонахождение и окружить их. Если она правильно разобралась в характере моряка, то сможет исподволь управлять его действиями.

Естественно, ей совсем не хотелось болтать о тактике и стратегии, и она старалась подбирать более нейтральные темы.

— О! Нашел! — обрадовался Сейлор, осветив тусклым фонариком рад маленьких коробочек на полке.

— Что вы нашли? Вы собираетесь сделать еще более опасное оружие?

— Да нет, дурочка, это сигары. «Кохиба Лансерос»! Кубинские. Здесь даже такие есть? Я уже начал думать плохо об этом лайнере, поскольку их система безопасности никуда не годиться, но таким образом они могут немного искупить свою вину!

Он сорвал обертку, покопался внутри коробочки и вынул сигару. Оторвал зубами кончик, затем выплюнул его на пол без тени элегантности.

— Э-э, вы собираетесь курить? Может быть, вы пожалеете мое здоровье и…

— Заткнись! Мои мозги не могут работать без никотина. Так что, когда у меня есть возможность покурить, тогдая собираюсь курить и баста! Так, теперь, м-м-м ... охо-хо…

Сейлор поджег сигару вычурной зажигалкой и с неописуемым наслаждением вдохнул ароматный дым. Не в силах сдержаться, Тесса отвернулась и яростно закашлялась.

— …Кху, кху?..

Ее вдруг поразило странное чувство узнавания, и она осторожно принюхалась, чтобы понять, в чем дело. Дым от сигары Сейлора напомнил ей какой-то давно знакомый запах. Аромат, который она ощущала, открывая баночку сушеных трав для цветочного чая…

Откуда это чувство? Почему оно вдруг так взбудоражило ее?

— Терпеть не могу Фиделя Кастро, но есть две вещи с Кубы, которые мне нравятся — бейсбольные игроки и сигары. Даже Кеннеди разрешил торговлю кубинскими сигарами.

— Ах, вот как.

— Один старший офицер, которого я очень уважал, когда-то говорил: «Господь Вседержитель, надежда и опора, чья рука достигает самого темного океанского дна, услышь наши молитвы! Все, что мы у тебя просим, это сигара и свежий воздух, чтобы покурить!» Да, он был знатным курильщиком… — проговорил Сейлор неожиданно ясным, звучным голосом. Огонек сигары слегка мерцал в темноте.

— Разве это не пародия на старую морскую молитву?

— Хм. Да, именно так... постой, откуда ты ее знаешь? Ты и в самом деле горничная?..

— Да нет, не придавайте значения. Кстати, тот ваш командир, о котором вы говорили, можно мне узнать его имя? Если вам это не покажется странным, мне бы хотелось…

Ее прервал отдаленный, но мощный глухой удар.

Ровно за 100 секунд до того, как Тесса услышала удар

Слыша хруст своих позвонков и скрип мучительно напрягшихся мышц, Курц с трудом дотянулся до своего боевого разгрузочного жилета.

Его шея могла сломаться в любую секунду.

— Кха…

Он вытащил из подмышечной кобуры автоматический пистолет, Браунинг Хай-Пауэр. И почему он таскает с собой несамовзводный пистолет? Он лихорадочно взвел курок, уткнул ствол в запястье врага и нажал на спусковой крючок.

Два выстрела. Три выстрела.

Брызги крови, которые он ожидал увидеть, не появились. Вместо этого полетели осколки металла и пластмассы, один из которых оцарапал его щеку.

Смертоносная хватка врага замедленно разжалась, подобно выключенному гидравлическому домкрату. Не успев даже сделать первый свободный вдох, Курц ткнул дулом пистолета непосредственно в светящуюся красным щель на лице-маске противника и выпустил еще несколько девятимиллиметровых пуль. Прямо перед его глазами вышибло сноп тусклых красноватых искр.

Раздался шипящий звук, потянуло горелым, и верхняя часть тела его противника оказалась отброшенной немного назад.

Курц, собрав остатки сил, пнул его обеими ногами. Это было то же самое, что пинать стокилограммовый мешок с песком, но он сумел освободиться.

Выпустивший его из рук враг не показал ни малейшего признака замешательства или растерянности. Беспощадный и решительный, он снова двинулся к Курцу, собираясь покончить с ним.

Курц зашатался и рухнул на колени, задыхаясь. Его тело отчаянно требовало кислорода.

Левая рука его врага пошла вверх, замахиваясь для удара. Казалось, его совершенно не беспокоит вторая рука, почти перебитая в запястье... или это был механический протез? Нет, не может быть. Что же, черт возьми, это за громила…

— Курц!!!

Кто-то коршуном налетел на его врага сзади и изо всех сил ошарашил его по затылку обрезком стальной трубы.

Это оказался Янг.

Его вид был страшен. Все тело, с ног до головы, было покрыто кровью; красная жидкость лилась на пол ручьем, но он был жив, и даже довольно быстро двигался.

Слава богу. Но не было времени даже для того, чтобы подумать над этим. Громила даже не покачнулся от удара Янга, а его рука автоматически нанесла резкий ответный удар. Янг прикрылся трубой, но она легко согнулась. Капрал улетел спиной вперед и врезался в соседний контейнер.

Противник был не человеком — теперь они знали это. Сколько бы раз его ни били по голове, никакого эффекта. Курц кинулся вперед, и, вцепившись в ноги противника, вжал ствол пистолета в его правую подколенную ямку. Опыт пилотирования БР подсказал ему сделать так. Он подсунул дуло под неподвижную защитную бронепластину, затем выстрелил три раза подряд. Брызнула гелеподобная жидкость, и полетели полимерные обломки.

Враг внезапно потерял равновесие и обрушился на палубу.

— Ах ты, сучий потрох!..

Не давая ему шансов защититься, Курц дважды выстрелил в локтевой сустав правой руки. Потом еще дважды в сустав левой. Когда он выпустил еще две пули вовнутрь левого коленного сустава, затвор пистолета замер на откате. Кончились патроны.

Враг, хотя большинство суставов его конечностей было теперь перебито, еще пытался елозить по полу, следя за движениями Курца головным сенсором с треснутым стеклом.

— Ку-Курц? Ты еще жив?.. — запинаясь, пробормотал Янг, в изнеможении откинувшись на стенку контейнера. Курц, с ходящей ходуном грудной клеткой, отдышался и профессионально четко вставил новый магазин в пистолет.

— Да, ферфлюхтен доннерветтер[55] А как еще, по-вашему, должен ругаться голубоглазый ариец?}}... как ты сам? Ты весь в крови.

— Нет, это помидоры. Когда этот гад засадил пулю в пирамиду банок, меня забрызгало с ног до головы. Я, похоже, ненадолго выключился…

— Ну и шутки, дьявол его раздери!

Конечно, теперь, когда Курц слегка успокоился, он почувствовал, что пахло совсем не кровью. Однако перед ним теперь в полный рост встала другая проблема. Случилась большая неприятность! Помидоры геройски погибли в бою. Ничего не осталось. Курц по счастливой случайности избежал смерти лишь для того, чтобы его убил разгневанный кок.

— Что случилось с Ву?

— Не знаю. Он был где-то справа, рядом со мной, но…

— Извините меня, сержант. И капрал.

В тени крупногабаритного контейнера позади Янга появилась сконфуженная физиономия Ву. Оказалось, он был жив и здоров.

— Я притворился мертвым и спрятался. Похоже, это был чертовски опасный ублюдок.

— Тогда почему тебе не пришло в голову закричать: «Берегись!» или еще что-нибудь такое, а?!

— Э-э, в следующий раз я так и сделаю, — Ву смущенно ухмыльнулся и почесал в затылке.

— Что, черт возьми, это была за штука… — Курц закашлялся. Его шея болела немилосердно. Глядя на поверженного противника, он увидел, что тот уже утратил большую часть моторных функций. Это была машина, хотя и выполненная в форме человеческого тела и примерно таких же размерах. Если бронеробота третьего поколения типа M9 уменьшить до человеческого роста, он выглядел бы именно так.

Это был тот самый БР в человеческих габаритах, с которым Канаме столкнулась на крыше в Сибуя? Если бы он не слышал ее рассказ, идея повредить суставы никогда бы не пришла Курцу в голову так быстро.

— Ничего не понимаю. Это чудище внезапно выпрыгнуло из контейнера прямо на нас…

В этот момент Янг замер. Он и Курц одновременно подумали об одном и том же.

Независимо от ситуации, враг, который причинил так много неприятностей Митрилу, вдруг так легко подарил им один из образцов новых роботов? Неужели противник не подумал о том, что нападение может быть отбито, и не предпринял соответствующие меры?

Точно! Попятившись на два, потом на три шага от внезапно переставшего извиваться робота, Янг пробормотал:

— К-курц, он собирается…

— Я знаю, бегите!!!

Они все одновременно бросились бежать.

Мгновением позже робот взорвался ослепительной вспышкой, послав во все стороны мощную ударную волну и визжащие потоки смертоносной шрапнели.

Склад затянуло клубами белого пара, смешанного с пылью. Какие-то обрывки и хлопья, кружась, осыпались сверху на развалины.

Взрыв был того же масштаба, что и подрыв мины типа «Клеймор[56]», определил Курц, нахмурившись и мотая головой, пытаясь избавиться от назойливого звона в ушах.

— Эй, Курц, ты живой? — крикнул Янг. Казалось, те двое были в порядке.

— К сожалению. Дер тойфель, он почти нас достал, — выругался Вебер, стряхивая со спины горящие щепки. Часть склада, где взорвался робот, выглядела ужасно. Стальные клети были погнуты, контейнеры разбиты, а разбросанный вокруг груз потихоньку начинал тлеть. Активизировались пожарные спринклеры и принялись поливать все мелким холодным дождиком.

Янг проговорил:

— Мы должны немедленно сообщить об этом лейтенанту. Неизвестно, что собой представляют эти роботы, но нет никаких сомнений — это ловушка.

— Знаю, знаю — Урц-6 штабу! Слышите меня?! — завопил Курц в радиостанцию, и Крузо моментально отозвался.

– Говорит штаб. Этот взрыв произошел в зоне C32?

— Так точно! Мы натолкнулись на робота, типа того, о котором рассказывала «Ангел». Мы кое-как сумели с ним справиться, но потом он самоликвидировался.

– Робот? Те самые амальгамовские ублюдки? Сообщите о потерях.

— Погибших нет, трое легкораненых! Все могут двигаться самостоятельно. Самая большая потеря — уничтожены банки с помидорами.

– Враг был один?

– Это очевидно, разве нет?! Если тут была пара или тройка таких поганцев… — Курц прервался, обернувшись на раздирающий металлический звук, донесшийся из внутренней части складского помещения.

Посередине площадки, где они стояли, дверь одного из сравнительно неповрежденных контейнеров с грохотом распахнулась.

Ее что-то с силой вышибло изнутри.

— Что такое…

Раздались тяжелые шаги. Наступив на разбитую створку, громадный силуэт в черном появился из контейнера. Точно такой же, как предыдущий. Рост, одежда, точно такая же, ничего не выражающая безжизненная лицевая маска.

Его двигательная система издала низкое гудение.

Оптические сенсоры в наблюдательной щели пылали кроваво красным светом.

— Только не это. Неужели, еще один…

Но, к сожалению, на этом дело не закончилось

По всему складу загремели раскрываемые дверцы. Один за другим, роботы-близнецы вылезали из укрытий, и начинали медленно сканировать помещение.

Возможно, это правильнее было бы назвать «разведкой»?

Восемь штук... нет, еще больше.

– Урц-6, в чем дело? Докладывайте, Урц-6!

— Их здесь больше десятка…

– Что вы говорите? Повторите яснее…

— Бежим! Спасайся! — заорали Янг и Ву, предупреждая его. Когда Курц повернулся, они уже очертя голову мчались к выходу со склада.

Засранцы.

Не было времени посылать им вдогонку проклятия. «Аластор» прыгнул на него, и, избежав его растопыренных пальцев, Курц проскочил к двери, вслед за товарищами.

— Урц-1 — всем группам. Код 13, максимальный приоритет. Десять малогабаритных боевых роботов противника появились в складском помещении в зоне C32. Они столь же опасны, как указывалось в рапорте. Будучи выведенными из строя, самоликидируются, поражая окрестности шрапнелью. Всем быть предельно острожными. В соответствии с планом, вывести заложников в безопасные зоны. Группа Дельта продвигается по коридорам в зоне C28, группа Эхо — в зоне C35. Вести огонь на поражение. Разрешаю применение бронебойных боеприпасов. Если уничтожить противника окажется невозможно, приказываю задержать его, насколько возможно…

Крузо не имел привычки повышать голос в таких ситуациях. Он ставил четкие задачи каждой группе очень сдержанным и спокойным тоном. Однако хладнокровие и собранность, звучавшие в его голосе, сами по себе говорили его подчиненным о сложности и напряженности ситуации.

Все боевые группы ответили на его команды, но теперь все было не так, как раньше. Он почувствовал их беспокойство.

«Что же, спрашивается, противник собирается делать?» — напряженно думал Крузо.

Чего добиваются роботы? Планируют уничтожить всех бойцов Митрила и вернуть себе контроль над судном? Нет, когда он поразмыслил над тем, что говорила Чидори Канаме, он решил, что роботы были все же неспособны выполнять такие тонкие операции. Возможно, все было проще. Как насчет того, чтобы защитить «хранилище» и не допустить утечки информации о нем? Убить всех людей на борту и затопить лайнер — нет, для этого вовсе не требовались роботы. Мощного заряда взрывчатки того же веса было бы достаточно.

Какова же их цель? До какой степени враг предвидел действия Митрила?

Недостаточно информации, чтобы судить.

Но было очевидно, что на корабле появился очень опасный враг. Враг, которого нельзя ни запугать, ни склонить к переговорам.

Один из бойцов ПРТ спросил:

— Лейтенант, чего они хотят?

— Мы еще не знаем. Возможно, это была западня с самого начала, или это может быть их последний резерв… ясно одно, придется драться не на жизнь, а на смерть.

Он вызвал Mao, которая находилась в тамбуре хранилища:

— Урц-2, доложитесь.

– Пока ничего. В худшем случае, это займет еще три часа, в лучшем — 30 минут. Это все, – быстро ответила она. В микрофоне, кроме ее голоса, раздавался сверлящий уши визг высокооборотной дрели.

— Сообщите, когда появятся новая информация. Если это займет столько времени, нам придется бросить все и отступать.

— Вас поняла. Мы постараемся поторопиться. Связь кончаю.

Крузо грубо развернул к себе ноутбук, на котором работал один из его сержантов, свалив со стола чашки и батарейные коробки.

— Мне нужно сходить и посмотреть своими глазами. Следите за передвижениями всех боевых групп и заложников и передавайте им команды. Ясно?

Он вызвал план корабля, занявший весь 20-дюймовый монитор. Взяв фломастер, Крузо провел толстую, жирную черту прямо по экрану, обведя примерно четверть силуэта лайнера.

— Это — последняя линия обороны. Переведите туда всех заложников. Не позволяйте врагу пересечь эту линию. Доступно?

— Т-так точно!

Схватив автомат, заряженный бронебойными патронами вместо патронов с резиновыми пулями, Крузо покинул мостик.

Он начал серьезно беспокоиться о безопасности заложников.

Склад, где обнаружились враги, располагался в непосредственной близости от зала, где разместились школьники. Он не знал, какие программы были введены в оперативную память роботов, но…

Что, если это приказ убивать всех без разбора?

Что, если эти не знающие жалости боевые машины окажутся посредине толпы в несколько сотен ничего не подозревающих школьников?

Услышав недалекий раскатистый звук взрыва, ученики средней школы Дзиндай на секунду прекратили беззаботную болтовню. Впрочем, они сразу же принялись спрашивать друг друга: «Что это было?» и обмениваться удивленными и вопросительными взглядами.

Киоко, сидевшая рядом с Канаме, сделала то же самое. Они перестали играть в настольную игру «Скотланд Ярд», одну из тех, что притащили Курц и другие бойцы из магазина игрушек, чтобы подростки могли убить время, и уставились на замаскированных черными масками охранников.

Террорист, который был здесь за главного, быстро говорил с кем-то по радио.

Внезапно замолчав, мужчина целеустремленно пробился сквозь толпу, забрался на сцену и, подобрав микрофон, заговорил:

— Прошу прощения, что прерываю ваше веселье, но, кажется, у нас начался небольшой пожар на складе этажом ниже нас. Взрыв, который вы слышали, устроили лопающиеся от нагрева банки.

Школьники слегка забеспокоились.

— Все в порядке, все в порядке, не бойтесь! Сохраняйте спокойствие. Поскольку есть опасность задымления, сейчас мы собираемся переместить вас всех в другое помещение в кормовой части судна, там, где находятся все остальные пассажиры. Всем понятно? Видите, куда я указываю?

Его указательный палец поднялся к потолку и указал в сторону кормовой части судна. Головы школьников повернулись туда, куда он показывал.

— Да, именно туда. Так, все, пожалуйста, повернитесь, и потихоньку двигайтесь. Не спеша и спокойно. Не будем паниковать, хорошо? Просто идите. Теперь, пожалуйста, все, кто находятся возле выхода…

Со стороны дверей, ведущих на камбуз, раздался грохот. Чьи-то вопли сопровождались звоном и лязгом падающих кастрюль, и немедленно из дверей высыпали взволнованные и напуганные повара. Канаме, которая находилась недалеко от камбуза, разглядела бегущего за ними Курца Вебера.

— А, сержант... ой, нет, что я говорю… гм, слушайте меня! Смотрите сюда. Все в порядке. Мы, не спеша, эвакуируемся…

— Нет, нет, нет, нет!!! — бешено заорал Курц, прервав его речь. — Бегите все! Быстро!!! Прямо сейчас! Неважно если вы упадете, только бегите! Кто хочет жить — спасайтесь! Чего вы смотрите?! Быстро!!!

Он яростно толкнул одного из школьников в спину, выхватил пистолет и выстрелил в потолок. Несколько сотен школьников, до поры безучастно стоявших вокруг, закричали и в ужасе бросились к выходу, толкаясь, и сбивая друг друга с ног. Директор и учителя, которым полагалось бы навести порядок, лишь стояли в оцепенении, бледные и перепуганные.

— Ка-канаме!!! — тонко закричала Киоко, которую захлестнула и понесла прочь человеческая волна.

— Все в порядке! Встретимся позже! — крикнула ей вслед Канаме. Убедившись, что подруга уже далеко, Канаме ринулась против течения человеческого водоворота и с размаху налетела на Курца.

— Эй, Курц, ты спятил?! Что творится?! Или ты серьезно?

— Те самые роботы, о которых ты рассказывала — здесь, на складе! — гаркнул он, перекрывая шум и гам. — И не один, а десять штук! Они едва нас не убили внизу и теперь в любую минуту могут быть здесь. Нужно немедленно убрать отсюда всех школьников!

— Что...

Он говорил о тех машинах, которые назывались «Аласторами»? Откуда они здесь? Это означало, что Леонард приложил руку к этому инциденту?

Она помотала головой, отгоняя тысячу вопросов, которые пронеслись в ее мозгу, и, схватив Курца за грудки, закричала ему в лицо:

— Но это же… это — безумие!!! Люди же могут пострадать…

— Не до жиру, быть бы живу… эй, ты! — он повернулся и позвал одного из его товарищей, — …дай мне твой П90[57] и все магазины с бронебойными патронами. Соберите всех отставших и эвакуируйте к кормовой части судна! Группа Гольф обеспечит прикрытие, понял?!

— Так точно, сержант.

— Защитите заложников любой ценой. Действовать спокойно и собранно. Если понял, выполняй!

Боец Митрила перебросил Курцу новый бельгийский автомат и подсумок, набитый магазинами с бронебойными патронами, и бросился прочь. Он попытался успокоить напуганных учителей и школьников и одновременно помог подняться упавшей в давке девочке.

Курц, как истинный профессионал, проверил вставленный в оружие магазин и, щелкнув тумблером, прокричал по рации:

— Урц-9, что там?! ...Хорошо, вам нужно удержать этот коридор еще три минуты... ха — я не знаю, придумай сам!

Он выключил радио и обернулся к Канаме.

— Что ты тут делаешь? Беги быстрее.

— Э-э, с вами все будет в порядке? Я имею в виду, что эти роботы сверхчеловечески сильны, и к ним нельзя близко подходить...

Курц одарил ее иронической улыбкой.

— Да, это я уже обнаружил. Кстати, мы обязаны жизнью тебе, за твою информацию. Теперь поторопись.

— A... ну, хорошо. Будь повнимательней.

Канаме не стала дольше задерживаться. Она решительно повернулась спиной к камбузу и побежала к выходу.

Это произошло внезапно.

Без всякого предупреждения раздался громовой удар, и потолок зала обрушился. Обломки переборок и пыль посыпались вниз, вместе с ними на пол грохнулось что-то большое. Нет — скорее приземлилось.

Одна из отставших школьниц испустила высокий ультразвуковой крик.

— Что такое...

Черная фигура приподнялась среди обломков разбитого паркета, и повернула голову. Огненно-красный сенсор на его лицевой маске нацелился на девушку.

Мокрая крыша гостиницы два месяца тому назад — сцена, которая случилась там, под проливным дождем, четко встала перед глазами Канаме. Убийца, с которым расправился точно такой же боевой робот.

Один удар такой металлической руки сокрушил бы хрупкое тело девушки.

— Беги! Быстрее!!! — закричала Канаме, бросившись к ней, но школьница не реагировала. Она в ужасе застыла, и не могла двинуться с места. Это была ученица из соседнего класса, но Канаме не смогла вспомнить ее имени.

«Аластор» двинулся к ней.

Робот не выглядел так, будто готовился немедленно напасть. Наклонившись, он просканировал фигуру девушки, которая телосложением напоминала Канаме, сверху вниз, потом сосредоточился на ее лице.

Времени на раздумья не оставалось. Не думая о собственной безопасности, Канаме с разбегу отпихнула девушку прочь от «Аластора».

— А-а-а...

— Я сказала — беги!!!

Враг обернулся к ней, его черное одеяние всколыхнулось от резкого движения. Внутри рубинового оптического сенсора раздался жужжащий звук сервомотора, наводившего резкость. Робот был точно такой же, как те, которых она видела прежде — но теперь она могла лучше разглядеть его.

Его громадную грудную клетку. Огромные руки-клешни.

Даже борцы-рестлеры, которых она давным-давно, еще в Америке, рассматривала с первого ряда возле ринга, по сравнению с роботом выглядели худосочными, рахитичными детишками.

Ошеломленная, она машинально отступила назад.

Нечеловеческая маска заполнила все ее поле зрения. Пылающий взгляд гипнотизировал ее.

Сзади что-то яростно закричал Курц. Он находился приблизительно в двадцати метрах и ничем не мог помочь. Сама не замечая, она блокировала линию стрельбы.

— Канаме, не двигайся!

Немедленно после того, как прозвучал его крик, за спиной раздались выстрелы. Она почувствовала, как что-то свистнуло прямо между ее бедрами, и «Аластор» пошатнулся, пораженный тремя или четырьмя пулями в правое колено. Юбка Канаме запоздало затрепетала.

— А?!..

Пули прошли через узкий промежуток между ее ног. Это была поразительно меткая снайперская стрельба, но Канаме смертельно побледнела.

Она обернулась, чтобы завопить: «Что ты творишь?!», но времени для этого не осталось. Хотя «Аластор» и потерял равновесие, он покачнулся и устоял на ногах, потом стремительно потянулся к ней. Повреждение явно было не фатальным.

— О-х-х…

Робот поймал кончик ее красного галстука-бантика и потянул к себе с непреодолимой силой. Воздух непроизвольно вырвался из ее легких, и она издала истерический крик.

— А-а-а!!!..

— Чидори!!!

Выстрел. Пуля врезалась в левую сторону головы «Аластора», пристальный взгляд которого был сфокусирован на Канаме. Раздался режущий металлический лязг, и голову робота ударом свернуло направо.

Человеком, который только что выстрелил, оказался Соске. Он и двое других бойцов, одетые в боевую униформу и бронежилеты, вбежали в зал со стороны носовой части судна.

Соске снова выпустил несколько одиночных выстрелов, раз за разом поражая «Аластора» в левую сторону корпуса. Во все стороны брызнули обрывки искусственных мускульных волокон и куски пластика, посыпались искры.

— А-а-а-а!

Канаме, обезумевшая от страха и близких попаданий, отлетела назад: робот повернулся и навел встроенное в руку оружие прямо на Соске. Громыхнуло несколько раз подряд. Пули прошли мимо и поразили колонну за его спиной. Похоже, прицел был сбит, однако, это было единственным серьезным повреждением противника.

«Аластор» согнулся и ринулся вперед, бросаясь из стороны в сторону с немыслимой для такого крупного тела ловкостью.

— Соске!.. — завизжала Канаме, бессильно падая на колени.

«Аластор» оказался совсем близко к Соске, его рука пошла вниз, словно тяжелый меч. Тот едва сумел уклониться, но не отскочил, а прицелился в него с минимальной дистанции и выпустил длинную-длинную очередь, опустошив магазин до конца. Оглушительная дробь выстрелов раскатилась по залу, сливаясь с треском барабанящих по груди робота пуль.

Это не сработало.

Движения «Аластора» выглядели несколько неуклюжими, но, все же, очень быстрыми. Очевидно, он был хорошо бронирован. Легко отступив влево, враг молниеносно развернулся вокруг своей оси. Полы его длинного плаща закружились, как раскрытый зонтик, и он нанес мощный удар наотмашь, целясь в Соске.

Тот успел загородиться автоматом, но удар был так силен, что Соске спиной вперед пустился в полет. Подбежав, Курц тоже выпустил очередь почти в упор, прикрывая товарища.

Несмотря на многочисленные попадания, «Аластор» прыгнул — очень далеко и высоко, подобно бронероботу третьего поколения. Впрочем, он и был уменьшенной копией этих БР. Его подвижность и мощь неизмеримо превосходили человеческие.

Ситуация напоминала сражение одного М9 с четверкой Рк-92. Теперь бойцы Митрила оказались численно превосходящими, но уступающими качественно. Уничтожить такого противника, не понеся потерь, было очень трудно.

Враг снова выстрелил из встроенного в манипулятор автомата. Гулкий выстрел сотряс зал, и один из бойцов рухнул навзничь, получив попадание точно в грудь.

Он даже не вскрикнул.

— Не стоять, стреляйте! — заорал Соске, отбросив автомат в сторону и выхватив пистолет. Курц и остальные, не останавливаясь, поливали робота очередями.

Повсюду свистели осколки. Пули с тупым звуком врезались в деревянную обшивку стен. Хрустальная посуда на столах разлеталась искрящимися брызгами.

И все же враг продолжал двигаться. Попасть издали в его суставы было очень трудно, к тому же он не стоял на месте.

— Проклятье!

Соске упал на колено, двумя руками сжав пистолет и напряженно целясь. Курц сменил магазин и снова открыл огонь. Робот попытался броситься на них, но выстрелы в упор отбросили его назад.

Это повторялось снова и снова. Они были похожи на матадоров.

Канаме ничего не могла сделать, кроме как скорчиться за перевернутым столом и закрыть голову руками.

Неизвестно, сколько времени и патронов они потратили, но, наконец, движения «Аластора» замедлились. Получив подряд несколько попаданий в сочленения, он рухнул на колени. Соске с товарищами окружили его и беспощадно нафаршировали пулями, как затравленного и загнанного в угол зверя.

Это определенно нельзя было назвать «элегантным» сражением. В отличие от нескольких перестрелок, которые видела раньше Канаме, здесь верх взяла грубая сила — победила сторона, обладавшая большей огневой мощью и большим запасом боеприпасов

Соске с товарищами не были слабаками, просто им попался очень сильный противник.

Наконец, враг перестал двигаться.

Осмотревшись, Канаме заметила, что в полуразрушенном зале никого больше не осталось. Даже упавшая школьница сумела убежать прочь.

— Ух...

Но Канаме была единственной, кто поспешил расслабиться.

— Бегите! Он сейчас самоликвидируется! — заорал Курц.

— Само… что?

— Чидори! Почему ты еще здесь?! Спасайся! — Соске схватил ее за руку, пока она торопливо пыталась подняться, одним рывком поставил на ноги и дернул за собой. Он действовал так грубо и резко, что она не поверила своим глазам. Курц со вторым бойцом подхватили под руки подстреленного товарища и вдвоем поволокли его прочь.

— Ложись! — завопил Курц. Соске моментально свалил Канаме на пол, и закрыл ее своим телом.

Мгновением спустя «Аластор» взорвался.

Шрапнель разлетелась по сторонам, с треском пробивая переборки, покрытие палубы и декоративные колонны. Ударная волна, точно молотом, врезала по головам, а барабанные перепонки ответили тупой болью

Едкий тротиловый дым затянул весь зал. Забрызгал мелкий дождик из пожарных спринклеров.

— Ты не ранена, Чидори?

— Ты… тяжелый…

— Прости.

Соске слез с нее, Канаме села и взглянула ему в лицо. Струящаяся повсюду вода превратила его волосы в сосульки, прилипшие ко лбу.

— Ты можешь встать?

— Да, спасибо... — кивнула Канаме и попробовала подняться на ноги. Ее колени дрожали, и она чувствовала себя нехорошо. Не говоря ни слова, Соске поддержал ее. От него пахло потом.

— Курц, ты живой?

— Да. Говард тоже жив. Похоже, бронежилет не пробило. Возможно, поломана пара ребер.

— Со мной… все хорошо, сержант.

В любом случае, даже раненый был в сознании. Сквозь рассеивающиеся дымные облака были видны силуэты поднимающихся на ноги и яростно кашляющих остальных солдат.

Из кухни раздался звон и грохот падающей посуды, и тяжелый топот, резонирующий от стен. Топот многих пар ног. Двое или трое, не меньше.

— Еще идут…

— Такое открытое место не годится для засады. Отступаем и вступаем в контакт с лейтенантом. Чидори, сможешь бежать?

— Д-да…

Они поспешно бросились бежать.

Оставив зал, они поспешили по коридору, ведущему в кормовую часть судна. Не было ощущения, что их преследуют, но Соске и остальные внимательно смотрели во все стороны. Даже вверх. Неизвестно, откуда мог появиться враг.

В отдалении раздался грохот яростной перестрелки. Другая группа вступила в бой с роботами.

— Они очень сильны, — на ходу проговорил Соске.

— Еще бы! Я едва пережил один раунд драки с таким же ублюдком. Мне повезло, — ответил Курц.

— Ты сказал, там еще десять штук. Это плохо. Они не неуязвимы, но нашей огневой мощи недостаточно. И у нас мало боеприпасов. Если мы и дальше будем сражаться так же, неизбежны потери. И мы будем не в состоянии защитить заложников.

— Верно, черт бы их побрал. Чего они хотят? Если желают уничтожить всех на борту, тогда…

— Я не думаю, что это так, — сказал Канаме. — Не думаю, что они появились, чтобы просто всех перебить. Тут что-то еще.

— Откуда такая уверенность? Он напал на нас на складе неожиданно, не говоря худого слова.

— Мне кажется…

Неопределенные мысли кружились в голове Канаме, постепенно обретая ясную форму.

Программа поведения роботов. Что именно было в нее заложено? Что было самым важным на корабле? Конечно, то, что спрятано в бронированном хранилище — нет, не то… Дело было в другом.

Она остановилась и оглянулась в направлении обеденного зала.

— Телосложение цели...

— Что?

— Подумайте об этом. Робот не набросился немедленно на девушку ростом около , и весом около . Значит, в программу заложено, если робот находит девушку, соответствующую этим условиям, он сканирует черты ее лица. И не только внешне, но и телосложение, группу крови, строение сетчатки. Если все совпадает с моими данными, включается следующая подпрограмма, приказывающая ему захватить меня и отступать — или уничтожить всех, кроме цели.

На ее лице не осталось и следа от обычной беззаботной старшеклассницы. Глаза Соске и Курца расширились, когда они последовали логическому течению ее мыслей.

— Когда он поймал меня, Соске выстрелил, правильно? Разве вам ничего не показалось странным?

Соске, который был захвачен врасплох внезапным изменением в поведении Канаме, пришел в себя и кивнул.

— Конечно, это было непонятно. Он отбросил тебя в сторону. Если бы он использовал логичную боевую тактику, то должен был бы прикрыться тобой, как щитом.

— Эй, эй, подождите минутку. Вы говорите, что их цель — Канаме?

— Скорее всего… то есть, фактически, в этом не может быть сомнений. Капитан лайнера следил за мной с самого начала, верно?

— Хорошо, если это так, что нам с этим делать? Прикрываться тобой, пока мы будет драться с этими железными марионетками?

Соске наградил Курца мрачным и угрожающим взглядом.

— Использование Чидори как щита не рассматривается.

— Знаю, знаю, я просто пошутил. Так или иначе, здесь опасно. Основная наша задача — смыться отсюда.

— Подождите минуту, — Канаме остановила Курца, когда он уже собрался двинуться вперед. — Я не могу быть щитом, но могу стать приманкой. Учитывая сложившуюся ситуацию, у нас нет другого выбора.

Услышал эти слова, Соске нахмурился.

— Это слишком опасно. Может быть, противник и не сможет тебя схватить, но что, если в тебя попадет шальная пуля или осколок?

— Ну и что? Я уже оказалась на борту корабля, и это совсем не похоже на прогулку в парке! Теперь все наши ребята вовлечены в это безобразие, верно?!

Верно. Все обстояло именно так, и это было очень плохо. На корабле оставалось еще немало смертоносных боевых роботов, и, хотя сейчас школьников эвакуировали в безопасное место, им некуда было деваться с борта лайнера. Рано или поздно случится еще что-нибудь ужасное. Множество людей может погибнуть.

И все это будет ее вина.

Она не могла позволить этому случиться. Ни за что. Так или иначе, требовалось найти выход.

— Пожалуйста. Если что-нибудь случится с ребятами из школы, как я смогу смотреть им в глаза? Или ты считаешь, что я веду себя неблагоразумно?

Соске мрачно взглянул во встревоженное лицо Канаме. Он не желал подвергать ее опасности ни за что на свете. Но и как удержать ее, он тоже не знал.

Наконец, отбросив колебания, он тряхнул головой и вздохнул.

— Ладно, постараюсь объяснить лейтенанту. А пока идем дальше, здесь нельзя оставаться.

Соске включил радиостанцию.

Звуки непрерывной перестрелки перекатывались по коридору у правого борта на второй палубе, по которому бежал лейтенант Крузо.

Группа Эхо под командой сержанта Роджера Сандарапты атаковала противника.

— Роджер, докладывайте, — крикнул он рослому американскому индейцу, который, стоя на колене, менял магазин в автоматической винтовке.

— Две единицы противника. У нас двое тяжелораненых, погибших нет. Стараемся сосредоточить огонь на их головах, но скоро у нас кончатся боеприпасы, — хладнокровно проговорил сержант, напоминая искусственный интеллект, управляющий M9. Они сумели остановить противника благодаря прямым и узким коридорам. Едва робот высовывал хоть краешек головы из дверного проема в коридор, следовал беспощадный шквал огня.

— Лейтенант, враг силен. Они походят на диких буйволов, но достаточно сообразительны, чтобы не лезть на рожон.

— Вы сможете справиться с ними?

— Если их здесь только двое, справимся. Но у нас уже недостаточно боеприпасов.

Было похоже, что они исчерпали наличные резервы, подумал Крузо. Роджер тоже понимает это. А то, что еще осталось в запасе на крайний случай, очень трудно использовать в таком месте, как корабль.

Вероятно, было бы правильно посадить пассажиров и команду в спасательные шлюпки, но носовая часть судна уже оказалась опасной зоной. Обеспечить эвакуацию с корабля теперь становилось почти невозможно.

Еще лейтенанта очень беспокоил вопрос о местонахождении капитана первого ранга Тестароссы. Если она находится ближе к носу корабля, то тоже теперь окажется в опасности. А ему как раз сейчас совсем бы не помешал ее совет.

Когда он понял, что он ищет кого-то еще, чтобы разделить ответственность, он лишь покачал головой.

Нет, ему не на кого положиться. Вся ответственность лежит на нем. Перед своими подчиненными никак нельзя было выглядеть нерешительным и колеблющимся.

— Тяните время и медленно отступайте.

— Так точно.

Раздался вызов по радиолинии. На связи был Соске.

— Что такое?

– У нас есть предложение.

Соске кратко объяснил, что именно предложила Канаме, и перечислил несколько вариантов дальнейших действий.

— Использовать ее как приманку? Это слишком опасно. И как вы собираетесь заманить роботов со всего судна в одно место?

– Она считает, что у врагов должна быть линия связи. Если мы аккуратно предложим им приманку, 'противник войдет в контакт с другими, и они соберутся вместе.

— Это придумала девчонка?

– Вы знаете о ней только то, что читали в досье и рапортах, но не стоит недооценивать ее потенциал. Если вы рассмотрите это предложение…

В этот момент вмешался новый абонент:

– О чем вы там бормочете?! — это был голос молодой девушки. Видимо, она выхватила микрофон у Соске. Лейтенант Крузо первый раз услышал голос Чидори Канаме.

– Поторопитесь и давайте сюда ваши разрешения, или приказы, или что там еще! Если что-нибудь случится с ребятами из моей школы, я заставлю вас пожалеть об этом, понятно?! Старый дурень!

«Кого это, к дьяволу, она называет “старым дурнем”, даже не увидев его ни разу?» — подумал он, но произнес спокойным голосом:

— Хорошо, я понял. Дайте мне поговорить с ним еще раз.

– Вы действительно согласны? Точно?..

— Я жду!

Вернулся голос Соске.

– Простите, лейтенант. В таких обстоятельствах я не мог ее остановить…

— Не волнуйся об этом — она помогла мне принять правильное решение. Да и совесть не будет мучить. Мы сделаем так, как она хочет.

Он чувствовал, что у них не осталось иного выхода, как цепляться за соломинку. Перекрикивая грохот выстрелов, он начал обсуждать детали плана с Соске.

После того, как они закончили, и он выключил рацию, Крузо пробормотал себе под нос:

— Черт возьми, почему же они назвали ее «Ангелом»?

24-ое декабря, 23:24, стандартное время Японии

на расстоянии в от «Пацифик Хризалис»

под водой

«Туатха де Данаан»

— Говорит акустик. Контакт по пеленгу 0-8-3, даю направление от оси буксируемой антенны, — доложил старшина Деджилани с поста акустического контроля капитану второго ранга Ричарду Мардукасу. — ...Стоп, подождите, носовая сферическая антенна тоже фиксирует контакт. Присваиваю цели обозначение Майк-13. Дистанция… — гм? Странно, с ней что-то непонятное…

В центральном посту временно исполняющий обязанности командира подводной лодки Мардукас стоял, выпрямившись и заложив руки за спину, рядом с пустым командирским креслом.

Его лицо выглядело мрачным.

У него и так было полно забот; его серьезно беспокоила ситуации на борту круизного лайнера. Мало того, что местонахождение командира было неизвестно, так еще остальные десантники и заложники подверглись неожиданной атаке загадочного противника. Ему приходилось следить за перемещением японского патрульного корабля, проходившего в данный момент приблизительно в четырех милях отсюда. Теперь еще и оператор-акустик с никуда не годным рапортом…

— Доклад неясный и нечеткий, повторите…

— Тихо! Я не могу сконцентрироваться! — прервал его Деджилани, — ...это не надводный корабль. Объект подводный… находится над слоем скачка[58]... Движется невероятно быстро. Скорость более 50 узлов?!..

— Торпеда? Боевая тревога!

Атмосфера в центральном посту мгновенно стала напряженной. Дежурный расчет включил сигналы тревоги, и по внутрикорабельной трансляции раскатились предупреждения. На тактической карте, выведенной на главный монитор, вспыхнул желтый маркер, обозначающий цель

— Нет! Если бы это была торпеда, мы обнаружили бы ее гораздо раньше! Ее характеристики совершенно иные — это подводная лодка! Черт побери, появились еще два контакта! Присваиваю целям обозначения Майк-14 и Майк-15. Предполагаемая дистанция и быстро сокращается!

Этого не могло быть. Можно было обыскать весь мир, и не найти корабля, помимо «Туатха де Данаан», который мог бы двигаться быстрее 50 узлов[59]. Однако старшина Деджилани никогда до сих пор не ошибался в своих расчетах. Даже Мардукас признавал это.

Это были враги?

Глупый вопрос. Конечно, это были враги.

Мардукас глубоко вздохнул.

— Передать сообщение штурмовому отряду, затем отдать коммуникационный кабель. Лево руля, курс — 1-0-5, скорость — 30 узлов! Рули глубины — 20 градусов вниз, глубина — 200! Переход в режим противолодочной борьбы!

24-ое декабря, 23:25, стандартное время Японии

к востоку от «Туатха де Данаан»

под водой

Под пронзительный свист функционирующих сверхпроводящих двигательных установок и шелест рассекаемой угольно-черной воды три подводные лодки типа «Левиафан» стремительно мчались на такой скорости, которую не мог развить ни один из существующих кораблей мира.

— Акула-1 — всем кораблям. Кажется, ТДД-1 заметила нас. Изменяем курс с пеленга на «Пацифик Хризалис» на 1-0-5, — произнес в микрофон командир ведущей субмарины.

Обычная подводная лодка, идущая полным ходом, была бы не в состоянии собирать информацию об окружающей обстановке, но его новейший корабль отличался от них. Он уже получил сигналы от заранее рассеянных в акватории радиогидроакустических буев, и знал точное местоположение вражеского корабля.

– Акула-2, вас понял. Атака пройдет по плану.

– Акула-3, вас понял. Командир ТДД-1 — не более чем посредственность. Он явно не видит различия между своим боевым потенциалом, и нашим, – ответили двое ведомых, движущиеся в нескольких сотнях метров позади.

На этих кораблях, полностью перевернувших существующие концепции подводных лодок, использовалась авиационная техническая и тактическая терминология. Фактически, эти подводные лодки — «Левиафана», проект 0601, было бы правильнее называть «подводными истребителями».

Экипаж каждой субмарины состоял всего из двух человек. Это был новейший носитель оружия, использующий те же технологии, что и в производстве бронероботов, назначение которого состояло в том, чтобы сблизиться с целью на огромной скорости и нанести неотразимый удар. Они также могли применяться в ближнем бою — для абордажа и диверсионных операций.

Сейчас перед звеном «Левиафанов» стояла задача уничтожить, используя свои скоростные возможности, неповоротливое пассажирское судно с несколькими сотнями пассажиров на борту.

Форма подводных лодок была стремительной и обтекаемой, напоминая гигантский метательный нож. Их силуэты также напоминали сильно уменьшенную «Туатха де Данаан», но имели дополнительные манипуляторы по бортам. «Левиафан» был способен захватить ими цель и вскрыть ее мономолекулярным резаком.

Об этом пока еще никто не знал, но эти корабли произвели революцию в морской войне, подобно той, что совершили на суше бронероботы. Все остальные боевые корабли разом устарели по сравнению с ними, и не имели никаких шансов на успех в противоборстве с новыми противниками. Во время тайных боевых испытаний ими были потоплены индийская и советская подводные лодки, а также несколько торговых судов. Все это рассматривалось, как несчастные случаи, и люди на погибших кораблях даже не могли сказать, что именно атаковало их и уничтожило.

Пилотировали «Левиафаны» подводники из подразделения под названием «Акула», профессионалы и специалисты своего дела, имевшие богатый боевой опыт.

Командир Акулы-1 тоже раньше служил на одной из лучших субмарин Королевского Военно-морского флота[60]. Ему пришлось оставить карьеру, которая позволила бы ему стать однажды командиром субмарины, из-за разногласий со старшим офицером, зато теперь он сидел за штурвалом самой мощной подводной лодки в мире. Он был очень благодарен организации Амальгам, которая доверила ему этот корабль.

«Туатха де Данаан» станет его самым ценным трофеем. Согласно разведывательной информации, девушка-командир этой действительно грозной подводной лодки находилась не на борту. Охота не должна быть трудной.

Возможно, теперь кораблем противника командовал его личный враг. Тот некомпетентный, доводивший его до нервных срывов офицер, который превратил его жизнь в ад. Пришло время преподать ублюдку урок.

— Ты у меня узнаешь… — на губах зажатого в тесной кабине пилота зазмеилась жестокая ухмылка. — Атакуем согласно плану, с трех сторон. Рассредоточиться!

Три корабля, которые сверлили темные воды, построившись треугольником, по сигналу разошлись в трех направлениях. Они маневрировали резко, закладывая виражи, подобно хищным птицам. С точки зрения «Левиафанов», движения их цели были невероятно медленны и беспомощны.

24-ое декабря, 23:27 стандартное время Японии

казино на борту «Пацифик Хризалис»

— Сейчас?.. — прошептал Соске в микрофон радиостанции. Он спрятался за перевернутым столом в углу казино, сжимая в руках П90. Пожарные спринклеры под потолком сеяли сверху странный комнатный дождик.

– Подожди еще немного... — дрожащим голосом ответила Канаме, промокшая с головы до ног. Она замерла в дюжине метров впереди, рядом с колесом рулетки. А перед ней неподвижной громадой возвышался «Аластор». Он был настолько близко, что мог легко дотянуться до нее и убить одним ударом.

– Еще нет. Я скажу, когда буду уверена, так что не вмешивайся пока. Не волнуйся.

— Но что, если ты ошибаешься? Разве этого не достаточно? Отойди от этой штуки, Чидори.

— А я говорю, этого недостаточно!.. — ответила она, возвысив голос. Целившийся в «Аластора» Соске прекрасно расслышал ее даже без рации.

Робот приблизился к Канаме. Медленно.

«Аластору» достаточно было всего раз шагнуть вперед, чтобы разорвать ее пополам. В тени от капюшона демоническим огнем светился датчик оптического сенсора. Его пристальный взгляд был сосредоточен на Канаме.

Соске множество раз участвовал в засадах с приманкой, но на этот раз вместо обычного ледяного спокойствия охотника отчаянно боролся с желанием нажать на спусковой крючок.

Но ведь для нее это же в первый раз!

Что, если этот железный болван со всей своей чудовищной силой ударит ее по голове? А если он выстрелит в нее из встроенного в руку автомата? Он легко может схватить ее за горло и сжать…

Перед его внутренним взором проносились картины одна ужаснее другой, и он вдруг поразился сам себе.

В прошлом Канаме уже несколько раз оказывалась в гуще сражений. Почему же он так волнуется? Всякий раз, когда она подвергалась опасности, Соске полностью терял привычное хладнокровие. Его кровь кипела, голова готова была взорваться от напряжения. Но ведь такого никогда не случалось раньше, когда рядом были только его товарищи по оружию.

Почему?

Он прищурился. Сквозь туманный занавес падающей воды он видел неподвижно замершую перед роботом Канаме. По ее лицу стекали капли, узкие плечи дрожали. Уцелевшая лампочка струила на нее неяркий мягкий свет.

Тонкий и одинокий силуэт, отразившийся в его неподвижно застывших глазах, заставил его внезапно прозреть — его будто ударило током. Это было совершенно неожиданно, неуместно и ошеломляюще.

В этом не было никакой логики.

Но она была особенной.

Он знал, что она очень сильная. Он знал, что она необычайно красивая. Он знал, что отдаст все на свете, чтобы защитить ее.

Вера, Надежда, Любовь. Все три воплотились в ней.

Он хотел быть с ней.

Он не мог никому позволить забрать ее. Особенно врагу.

Осознание пронзило его насквозь.

Он понял, наконец…

Голос Канаме прервал его катарсис.

– Что такое… кто это? ...Постой ...Тесса? Я сейчас немного занята…

— Что с тобой, Чидори?

Тон ее голоса внезапно изменился, и она пробормотала едва слышно:

– Простите, мисс Канаме. Я вижу, ситуация опасная… Понимаю. Оставляю это на вас…

Что она говорит?

Это было странно — ему вдруг вспомнилась «Часовня Леди[61]» в недрах ТДД-1. Она говорила в трансе, как совершенно другой человек — нет, он узнал эти интонации. Как Тесса!

Но сейчас у Соске не осталось времени задуматься над этим. Канаме пришла в себя и закричала:

– Соске, давай!

В прорези прицела он увидел, как робот пытается дотянуться до нее. Он без колебаний нажал на спуск. Получив попадание в голову, враг быстро развернулся в направлении Соске. В этот момент Курц открыл огонь из засады с другой стороны.

— Беги! — заорал Соске, выдергивая чеку из светозвуковой гранаты.

Хотя пока он еще справлялся со всеми проблемами, Крузо находился в страшном напряжении. Он организовывал эвакуацию заложников, отдавал приказы подчиненным, беспокоился об обрыве связи с подводной лодкой, торопил команду взломщиков сейфа, и, наконец, стрелял по атакующим роботам, удерживая свой конец коридора.

— Группа Гольф, отступайте из зоны E13 до E15, так медленно, как только сможете. Не сдавать проход к E14. Гейбо-9, о Аншуз все еще ничего не известно? Обеспечение движения Кано-6 — ваша основная задача… — командовал он в перерывах между очередями.

Пустой магазин из его автомата загремел по полу, рассыпанные по палубе гильзы курились пороховым дымом. Черная тень с другой стороны холла быстро отскочила назад, прячась за угол.

— Проклятье…

Этот чертов робот пытается заставить его израсходовать боеприпасы, верно?

Они учатся.

В этот момент он получил сообщение, которое давно ждал. Это была Тесса. Она вышла на связь, использовав корабельный телефон в дамской уборной, и связист с мостика переключил ее на радиолинию.

– Говорит Аншуз. Урц-1, докладывайте.

— Командир? Где вы были? Этот пассажир…

Тесса быстро прервала его приглушенным голосом:

– Я все еще с ним. Когда будет время, я расскажу вам. Не волнуйтесь пока о нем. Это подождет. Появились те самые роботы, не так ли?

— Да, командир. Вероятно десять единиц или больше.

– Отправляйтесь туда, где находится «Ангел».

Откуда она узнала об этом? У нее же не было возможности связаться с ней до сих пор…

Но у лейтенанта Крузо не осталось времени, чтобы задаваться этим вопросом и дальше.

– Прикажите команде Гольф ожидать приказов в зоне G10. Хотя в периметре и получится промежуток, группа капрала Янга лучше вооружена для того, чтобы прикрыть разрыв. Эти роботы хитрее, чем вы думаете...

Ее спокойный, уверенный командирский голос избавил Крузо от сомнений. Обо всех странностях он подумает позже, сейчас ему отдает приказы его непосредственный начальник, старший офицер, в полной мере достойный его доверия.

На него посыпались быстрые четкие вопросы:

– Как проходит эвакуация заложников?

— Почти завершена.

– Капитан Харрис?

— Пока его местонахождение не определено.

– Хранилище?

— Взломать пока не смогли.

– ТДД-1?

На мгновение, Крузо замешкался, не зная, что сказать.

Правильно. После появления роботов, это самое важное событие.

— Мы получили сообщение: «Приближаются три сверхскоростные подводные цели, способные развить до 50 узлов. Вероятно, их цель — потопить ТДД-1. Ведущий корабль лег на боевой курс». Командование принял на себя капитан второго ранга.

Как и большинство пехотинцев, лейтенант Крузо не очень хорошо разбирался в тонкостях подводной войны. Однако то, что ТДД столкнулась с очень серьезным противником, было очевидно даже для него. К тому же, вражеских кораблей было целых три. Это была самая опасная ситуация, в которой оказалась подводная лодка с того момента, как сошла со стапеля. И та девочка-вундеркинд, которая провела корабль через все тревоги, его командир, Тереза Тестаросса, сейчас находилась не на его борту. Она не могла командовать сражением или дать совет.

Это сражение — безнадежное...

Очевидно, что случиться, когда на мостике встанет ничем не примечательный офицер, временно исполняющий обязанности командира корабля…

– Думаю, мы можем доверить ему разобраться с этой ситуацией, – проговорила Тесса поразительно спокойным голосом.

— Да, но…

– Мистер Крузо, вы не знаете, как называли капитана второго ранга Мардукаса в те времена, когда он служил в Королевском военно-морском флоте?

— Никак нет, командир…

– Его называли «Герцогом». Атмосфера на его корабле была безмятежной. Его тактика была хладнокровной и безупречной. Непобедимый подводный ас, который рассчитывал все ходы в бою подобно шахматному гроссмейстеру. Он был представлен к нескольким наградам за тайные боевые операции, о которых и теперь еще нельзя рассказать. Нет ни одного командира-подводника, который не слышал бы о «Герцоге».

— И все это — наш капитан второго ранга?

– Вы думали, что он просто еще один старый ворчливый блюститель уставов? — спросила Тесса и ее голос, несмотря на чрезвычайную ситуацию, стал веселым. — Я слышала, что у «Герцога» есть маленькая привычка, на которую можно полюбоваться, когда дело становится серьезным. К сожалению, я сама никогда этого не видела, но, 'возможно, нашей команде посчастливится в этот раз.

То же самое время

«Туатха де Данаан»

Впервые за последние шесть лет Ричард Мардукас вспомнил о своей привычке. Он взялся правой рукой за козырек своего кепи. Левая рука сделала то же самое с задней частью. Он медленно повернул кепи на 180 градусов, пока его руки не поменялись местами.

Переключение было произведено.

— Дамы и господа, мы вступаем в бой, — Ричард Мардукас проинформировал вахтенных операторов в центральном посту, обегая прищуренными глазами мониторы, выдававшие тактическую информацию. — Похоже, враг полагает, что мы просто добыча. Толстая, медлительная и вялая добыча. Однако мы покажем им, кто здесь на самом деле телец на заклание. В этих темных холодных глубинах правит наша смертоносная королева[62]!

Он делал паузу на мгновение.

— Оператор огневых систем, докладывайте.

— Оператор огневых систем, в торпедные аппараты номер один и два загружены самотранспортирующиеся мины[63]!

— Загрузить все установки вертикального пуска ракето-торпедами.

— Есть, сэр. Все установки вертикального пуска заряжены ракето-торпедами.

— Рулевой, лево руля, курс 2-0-5.

— Есть, сэр. Лево руля, курс 2-0-5.

— Оператор огневых систем. По моей команде открыть передние крышки торпедных аппаратов номер один и два.

— Есть, сэр. Готов.

— Рулевой, выключить ЭМФС , снизить скорость. Гидроакустическая рубка — доложить, когда начнется кавитация[64].

— Есть, сэр.

Все эти ритуальные слова складывались в понятную только избранным торжественную молитву грозным и древним морским богам. Под эту литанию просыпалась спящая мощь огромного боевого корабля.

Гидроакустическая рубка доложила:

— Говорит акустик... кавитация начнется приблизительно через пять секунд. Три, два, один... кавитация!

— Открыть передние крышки аппаратов номер один и два.

— Есть, передние крышки аппаратов номер один и два открыты.

— Э-э... командир, мы находимся в поле зрения противника, — тревожно сказал вахтенный офицер, лейтенант Годарт.

— Прекрасно, пусть смотрят. Торпедные аппараты номер один и два, пуск.

— Есть. ADSLMM, первая пошла! Вторая пошла!

Самоходные мины вырвались из торпедных аппаратов. Они бесшумно двигались в точку с заданными координатами и там спокойно ожидали приближения корабля противника. Но их максимальная скорость была всего 20 узлов, лишь треть от скорости вражеских субмарин.

Маневр удался, поскольку пуск хитроумных мин был замаскирован шумом двигающейся полным ходом подводной лодки. Когда на ТДД-1 отключили ЭМФС, звуки начавшейся турбуленции разнеслись по всей близлежащей акватории. Однако, курс, которым двигались мины, лежал далеко в сторону от приближающихся субмарин противника.

— Следовать установленным курсом. Через 20 секунд активировать ЭМФС по команде лейтенанта Дина. Затем двигаться на одной трети мощности, снизить скорость до 20 узлов.

— Командир, если мы сделаем это, то не сможем уклониться от атаки… — проговорил штурман.

— На разговоры нет времени, лейтенант Дин.

— Э-э... Есть, сэр. Подключение ЭМФС, по моей команде. Пять, четыре, три… — контакт!

— Контакт. ЭМФС включена, — ответил оператор. Низкий гул турбуленции вокруг корпуса лодки как ножом отрезало. Намагниченная поверхность сделала обтекание ламинарным и бесшумным.

— Отлично. Однако враг все еще видит нас. Гидроакустическая рубка, слушать внимательно.

— Есть, сэр.

— Курс 2-9-5, глубина 120. Рули на всплытие, 20 градусов.

— Есть, сэр. Курс 2-9-5, глубина 120. Рули на всплытие, 20 градусов, — четко отрепетовал команды рулевой.

Мардукас выслушал безупречный доклад и бесстрастно проговорил:

— Очень хорошо. Дамы и господа, пусть вас не обманывает высокая скорость врага. Торопливость и нетерпение приводит к необратимым ошибкам. Наслаждайтесь этим мгновением.

«Пацифик Хризалис»

После того, как она закончила давать указания лейтенанту Крузо и вышла из уборной, Тесса увидела, что Сейлор стоит, прислонившись к переборке справа от двери.

— Что-то ты слишком долго, — прорычал он недовольно, но его голос был странно негромким.

Сейчас они находились на нижней палубе носовой части судна, и вокруг не было ни души. После раздавшегося в отдалении взрыва до них донеслись звуки яростной перестрелки.

Услышав выстрелы, Сейлор сердито заговорил:

— Ага, это, наверное, ворвались специальные силы ВМС! Но они что-то поспешили. Если кинофильм будет длиться два часа, то сейчас только середина. Видимо, они будут уничтожены. Если я им не помогу, конечно.

Отпускать этого ненормального вояку в опасную зону было неблагоразумно. Именно поэтому Тесса только что пыталась уговаривать его, придумывала различные резоны против, и всячески тянула время. Казалось, он немедленно должен был бы прийти в раздраженное состояние, но…

— Э-э, простите, что заставила вас ждать. Ну, мы идем? — беспечно проговорила Тесса.

— Мы отправимся попозже, — ответил он.

— А? В чем дело?

Почему-то его порывистость и импульсивность угасла. Широкое лицо потемнело, он впился в Тессу угрожающим взглядом.

— Может быть, по мне и не скажешь, но у меня очень хороший слух. Я не расслышал всего, но кое-что я понял. С кем ты говорила?

Сжимая в руке автомат, Сейлор двинулся на Тессу.

— Ты упоминала «Герцога», и его настоящую фамилию. Откуда обычная горничная может знать мистера Мардукаса?

— Э-э-э, ну...

— Этот человек в свое время спас субмарину, на которой я служил, когда был мичманом. Во время одной операции в Баренцевом море случился инцидент, мы подверглись нападению советских боевых кораблей и едва не были потоплены. Тот, кто спас нас, командир английской атомной подводной лодки «Турбулент[65]», это был именно он — «Герцог». Когда все закончилось, мой командир, коммандер Тестаросса, был ему очень благодарен, и в знак уважения и признательности подарил ему кепи, вроде наших, только с эмблемой «Турбулента» на ней.

Тесса была так ошеломлена его словами, что совершенно забыла о своем двусмысленном и рискованном положении.

Оказывается, Сейлор служил под началом ее погибшего отца! А Мардукас тоже знал его и дружил с ним.

Почему же он никогда не упоминал об этом?

Сейлор продолжал.

— Я слышал, что он работал в какой-то пароходной компании, когда вышел в отставку. Но о чем же ты говорила? Он находится на борту корабля?.. Ничего не понимаю — похоже, есть очень много всего, что ты скрываешь от меня, да?!

— Конечно, у каждой девушки найдутся вещи, о которых она не может говорить с мужчиной… — э-э, простите, вы не могли бы не дышать на меня так близко? От вас несет табаком...

Тесса попыталась отстраниться от Сейлора, который прижал ее к стене и сопел, задыхаясь от ярости.

— Не шути со мной! Признавайся, кто ты такая?! Если ты немедленно не заговоришь, я свяжу тебя и заброшу в мужской туалет[66]!

Казалось, он был серьезно настроен. У нее не было времени даже обдумать его ошеломляющие слова, надо было позаботиться о себе. Пожалуй, лучше всего попытаться объяснить ему ситуацию, раскрыть своё инкогнито, и предложить ему сотрудничество. Пора кончать эту дурацкую комедию — пока ее подчиненные воюют, она носится по кораблю с этим великовозрастным чудаком. Она уже стала опасаться, как бы это не ухудшило среди членов экипажа ее командирскую репутацию.

Она робко заговорила.

— Вероятно, вы не поверите мне, если я скажу…

— Это уж мне решать! Признавайся во всем! Немедленно!

— Ну, хорошо... на самом деле, я — командир подводной лодки, точно так же, как вы.

— Что?! Не придуривайся!

— Вот видите? Я так и знала, что вы мне не поверите.

— Конечно, нет! Ты — агент ЦРУ или другой секретной организации? Если ты попытаешься присвоить мою славу…

Тут он остановился.

В конце мрачного коридора возник крупный человек в длинном черном пальто. Из-под его капюшона струился бледный свет.

Тесса с первого взгляда опознала боевого робота противника. Должно быть, он сумел проскользнуть через линию обороны лейтенанта Крузо и добрался сюда.

«Аластор» медленно двинулся к ним. Один шаг, другой.

— Кто ты такой? Что это у тебя с лицом? Эй, стой там! Ты что, не видишь это?! — Сейлор показал ему пистолет-пулемет, заряженный резиновыми пулями.

— Нет, не делайте этого! Бросьте оружие! — завизжала Тесса, пытаясь вырвать у него автомат — но было уже слишком поздно. В ответ на враждебные действия Сейлора робот пригнулся и прицелился в них из встроенного в левой руке автомата.

— Боже мой!..

Враг выстрелил. На счастье Сейлора, прыжок Тессы вывел его из равновесия. Три пули подряд с визгом прошли прямо перед его носом, врезались в переборку позади и разлетелись тусклыми искрами.

— Что?!

Энергетическая установка робота издала громкое гудение, и он, больше не стреляя, бросился на них. Плащ взвился за его плечами черным крылом.

Тесса, очертя голову, бросилась между роботом и Сейлором. Вспомнив то, что она узнала из «резонанса» с Канаме, она решила, что робот не убьет ее сразу, а задержится, чтобы просканировать, и Сейлор сумеет убежать.

— Бегите… Ай!!!

Не успела она моргнуть глазом, как «Аластор» смел ее с дороги, так, что ее хрупкое тело с размаху врезалось в переборку. Робот не использовал всю свою мощь, и это был просто шлепок, но для такой миниатюрной и нежной девушки, как Тесса, удар оказался сокрушительным.

Воздух вырвался из ее легких, все вокруг почернело, она уже не понимала где верх, а где низ.

Она услышала лишь вопль Сейлора, который открыл бешеную стрельбу. Множество резиновых пуль рикошетило между стен коридора над упавшей на пол Тессой.

— М-м-м ...

Мир бешено кружился, и она затрясла головой, пытаясь поставить его на место. Подняв глаза, Тесса увидела, что враг стиснул своей громадной клешней горло Сейлора, приподнял его и прижал спиной к переборке.

— Гух… блурп-блурп!.. — булькал тот, задыхаясь и пиная робота коленями.

— Мистер Сейлор!!! Отпусти его! Прекрати!..

Шатаясь, Тесса поднялась на ноги, вцепилась в стальную руку робота и повисла на ней. Но, как бы они ни били или не царапали его, враг, казалось, просто не замечал их усилий.

— У-умираю…

— Остановись, пожалуйста!!! — отчаянно закричала Тесса, и робот неожиданно ослабил захват.

— Кха-кха…

Сейлор из последних сил оттолкнулся от груди «Аластора» и вместе с Тессой рухнул на палубу. Робот неподвижно возвышался над ними, не проявляя никаких признаков агрессии.

— Что?..

Полностью потеряв к ним интерес, «Аластор» медленно повернулся в сторону носовой части судна и поднял голову, рассматривая потолок. В следующий момент робот прыгнул с места, пробил головой потолочные панели и исчез. Сверху посыпались куски пластика и обломки труб, опустилось густое облако пыли. Осталось только зияющее отверстие в межпалубное пространство.

Он ушел.

Неужели его конструктор вложил в программу возможность такой реакции и понятие о милосердии? И ее мольба сработала? Нет, не может быть. Не такой он был человек, чтобы сделать это.

Видимо, это была случайность — им просто крупно повезло.

«Мисс Канаме, мистер Сагара, пожалуйста, постарайтесь. Пусть у вас все получиться».

Ее страстная молитва вспорхнула к немым небесам.

Сейлор, прекратил, наконец, кашлять, и начал изрыгать проклятия:

— Какого дьявола тут твориться?! Невероятно сильный ублюдок… и откуда он только взялся?

— Вы в порядке, мистер Сейлор?

— Ничего не в порядке! Что происходит на этом судне?! Что, черт возьми, это за чудище? И кто ты такая?!

— Ну, как вам сказать...

Он оказался уже так глубоко замешан во всем этом, что пора уже было сделать последний шаг, признаться во всем, подумала она, но прежде, чем успела что-то проговорить, из-за спины раздался голос.

— Эта девочка — командир «Чертика из коробочки[67]». И главарь террористов.

Они оба обернулись, чтобы увидеть стоящего там капитана Харриса. В его руке был немецкий автоматический пистолет.

Сейлор с сомнением взглянул на него из-за спины безмолвной Тессы

— Капитан? Где же вы прятались? О чем это вы сейчас говорили… командир «Чертика из коробочки»? Главарь террористов? Эта самая девочка? Что это за ерунда…

— Боюсь, у меня недостаточного времени для объяснений, и мне придется оставить вас здесь.

Харрис бесстрастно нажал на спуск. Раздался сухой звук выстрела, и Сейлор тяжело рухнул на палубу.

Под его телом появилась стремительно увеличивающаяся красная лужица. Сейлор застонал и слабо выдавил:

— Проклятье… беги, странная горничная…

— Мистер Сейлор! Нет, держитесь!!!

— Не знаю, что здесь творится, но… спасайся…

— Я не могу! Вам нужна помощь…

— В этом нет никакой необходимости.

Харрис хладнокровно перевел дуло пистолета на Тессу, цепляющуюся за Сейлора.

— Это судно скоро будет потоплено. Если бы я был руководителем в «Амальгам», я бы поступил именно так. Он не сможет спастись с затонувшего в зимнем океане корабля, так что и доктор ему не потребуется.

— Как вы могли?! Он же освободил вас, когда вы были у нас в плену! Просто из чувства справедливости!

Харрис только пожал плечами на ее упрек.

— Ну и что? Ему просто хотелось поиграть в героя и устроить всем кучу проблем. Неудачник. И позволь тебе напомнить, что его, всех остальных пассажиров и членов экипажа, вовлек во все эти неприятности и подверг опасности не кто иной, как ваш драгоценный Митрил.

Тесса не ответила.

— Однако время уходит. Я не стану пытаться захватить Чидори Канаме. Возьму вместо нее тебя. Когда я доставлю им командира «Туатха де Данаан», думаю, организация оценит мои усилия.

Он планировал сбежать и забрать ее с собой. Он собирался бросить вверенное ему судно, экипаж и пассажиров, и спасаться бегством.

— Трус. Вы не достойны называться моряком! По сравнению с коммандером Сейлором, это вы — жалкий неудачник!!! — закричала Тесса, но Харрис только усмехнулся и двинулся на нее.

— Поразительно, я был таким идиотом. Не узнал тебя, когда отчитывал на прогулочной палубе, сразу после отплытия. Кто бы мог подумать, что знаменитая капитан Тестаросса, всего лишь жалкая и слабая девчонка, которую так легко согнуть в бараний рог?

Его рука легла на шею Тессы.

Канаме изо всех сил мчалась вверх по лестнице. Хватаясь за выкрашенные белой краской перила, она перепрыгивала через три ступеньки сразу.

Сколько же еще осталось этих ступенек до спасительной крыши надстройки? На самом деле до нее было не так уж далеко, но сейчас Канаме казалось, что она в дурном сне летит по уходящей в бесконечность лестнице стоэтажного небоскреба.

— Не останавливайся, беги!

За ее спиной Соске притормозил и выпустил прицельную очередь в преследователей. Грохот выстрелов разодрал воздух на куски, так что они оглохли и почти не слышали, что кричали друг другу.

— Ох... ради бога!.. Кто придумал этот план?!

— Да ты сама!.. — прокричал Курц и подтвердил свои слова автоматной очередью. Соске и Курц, расчетливо чередуясь, прикрывали Канаме, отстреливаясь от преследующих «Аласторов».

— Урц-7 — всем отрядам! Мы выходим на беговую дорожку на крыше надстройки, не стреляйте в нас! В пределах видимости — три вражеских робота, нет, четыре! Группа Эхо двигается вдоль правого борта, — быстро и четко передавал по рации Соске.

Задыхаясь, Канаме пролетела последний лестничный марш и бросилась в широко открытую дверь.

— Ура! Мы выбрались…

Но, в тот самый миг, когда она прокричала это, она налетела на стоящего прямо перед ней «Аластора».

«Он поджидал нас здесь?!.. Ай!!!»

Свинцовый ливень обрушился на робота, едва он протянул руку, чтобы схватить Канаме. Перед ее глазами заискрились вспышки, а слуховые перепонки разорвал оглушительный треск пуль по бронепластинам корпуса врага.

— Это группа Гольф! Мы все-таки успели. Скорее, защищайте «Ангела»! Канаме, слышишь меня?! Беги, беги, беги!!! — завопил выскочивший справа солдат Митрила, опуская автомат. Она даже вспомнила его имя — Янг. Он снова спрятался за угол коридора, ведущего к фитнесс-центру.

— Ох…

— Быстрей!

Соске схватил Канаме за руку и ринулся в противоположном направлении. «Аластор» попробовал напасть на Янга, но Курц отвлек его выстрелами.

Едва они увернулись от первого робота, из темноты на них бросился другой «Аластор», широко расставив руки. Один за другим роботы прыгали на палубу, преследуя их. Сколько же их здесь? У нее не было и секунды, чтобы перевести дыхание.

Сейчас они оказались на самой верхней части корпуса лайнера — огромной плоской палубе-крыше. Здесь находились теннисные корты и баскетбольная площадка. Канаме поймала себя на том, что не перестает поражаться размерам этого судна.

— Бежим, скорее!!!

Оглянувшись, они увидели уже не одного, а трех «Аласторов», бегущих за ними. Вдали поспешно отступали бойцы из группы Янга. Курца тоже преследовал враг, который периодически стрелял в него. Вебер нырнул за скамейку и скрылся в темноте, как раз в тот миг, когда спинка расщепилась от попадания пули.

— Не останавливайся! Еще немного!

Канаме отчаянно мчалась вперед. Споткнувшись, она чуть не упала, но Соске, будто клещами стиснув ее руку, вздернул ее на ноги и поволок дальше. Она выкрикнула:

— Больно! Пусти!.. — но он не слушал.

— Держись, товарищ! Цель близка! — ободряюще крикнул он.

Товарищ. Что за дурацкое, неизящное слово. Разве можно так называть свою девушку? Но, с другой стороны, Канаме неохотно признала, что это слово куда как лучше подходит для них, чем «дорогая» или «любимая».

«Боже, о чем я думаю!..»

— Что же это за Рождество?! — Канаме отчаянно закричала в небеса среди выстрелов, взрывов и воплей.

«Да, пора уже признать. Я люблю его. Но почему я поняла только сейчас? Это правда, но, неужели для того, чтобы осознать, мне нужно уворачиваться вместе с ним от одних и тех же пуль?..»

Сегодня вечером — Рождество.

Прямо сейчас обычные японские парочки, наверное, объясняются друг другу в любви. Их озаряет великолепная ночная иллюминация, и мягко обнимает музыка, полная неземной неги. Их ждет изысканный ужин, и милая беседа за столом. Ах, просто сцена из баллад Ямаситы Тацуро[68]! Она бы тоже не отказалась побыть немного в такой чудесной обстановке.

«Но почему-то, я здесь — с этим парнем!»

За ними мчатся кровожадные загадочные роботы, они вздрагивают от визга пролетающих мимо пуль, и сосредоточились только на том, чтобы бежать. Они вымокли до нитки и страшно устали.

Кто-нибудь когда-нибудь слышал о такой парочке?!

— …В прошлой жизни!.. Мы чем-то страшно провинились в прошлой жизни!!!

— Ничего не понимаю, но это не проблема!

— Да нет, проблема, и еще какая! Что случилось с моей юностью?.. С моим семнадцатым Сочельником!?

— Ты так думаешь? А мне кажется, эта ночь точно такая же, как ты сама!

— Я больше этого не вынесу!

— Почему ты смеешься?

— Да я плачу, дурачина!!!

Внезапно они остановились.

Перед ними была стена. Титаническая дымовая труба, достигала, казалось, низких косматых туч. Позади простирались открытые теннисные корты. Они оглянулись, задыхаясь, и увидели с десяток «Аласторов», которые окружали их, развернувшись цепью.

Рация захрипела голосом лейтенанта Крузо:

– Урц-1 вызывает Урц-7. Большинство групп остались без боеприпасов и не могут прикрыть вас. Желаю удачи.

— Урц-7, понял вас.

Одиннадцать боевых роботов медленно сокращали дистанцию. Согнувшись и напружинившись, они были наготове, их встроенные автоматы были нацелены точно на Канаме и Соске.

— Кажется, нас загнали в угол.

— Да. Точно как мы планировали.

Сверху раздался слабый скрежет железа, но Канаме не прислушивалась. Цепляясь за руку Соске, она смотрела на приближающихся «Аласторов».

— Они собираются нас убить.

— Ты гарантировала, что такого не случиться.

— Ну, теперь я уже не так уверена. Кроме того, ты ведь находишься в большей опасности, чем я, верно? — явно расстроенная, выкрикнула Канаме.

Не отвечая, Соске тихо прошептал в рацию:

— Говорит Урц-7. Ты на месте?

Некоторое время ответа не было. Потом низкий искусственный мужской голос проговорил:

– Так точно. Нахожусь на заданной позиции. Беспокоюсь, когда же мой выход.

— Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты не подражал человеческим разговорам?

– Сколько раз я говорил вам, что шутки необходимы в таких опасных ситуациях, как сейчас?

— Если я останусь жив, на этот раз я точно тебя отформатирую.

– Прискорбно, сержант, но у вас нет таких полномочий.

«Аласторы» приготовились. Они могли напасть в любую секунду. Соске щелкнул языком и приказал своему загадочному радиоабоненту:

— Они все собрались. Разрешаю открыть огонь. Мочи, мочи, мочи!!!

– Так точно, открываю огонь по готовности!

Соске сердито пробормотал:

— К чему ты там готов, идиот? — но его слова потонули в чудовищном, невообразимом грохоте.

Внезапно с вершины трубы, прямо над головами Канаме и Соске, обрушился огненный ливень крупнокалиберных 12,7-мм пуль. Это были мощные бронебойно-зажигательные пули, которые легко пробивали блок цилиндров автомобильного двигателя. Патроны пистолетов-пулеметов и автоматических винтовок, которые использовали Соске и его товарищи, не шли с ними ни в какое сравнение. Крупнокалиберные пулеметы обычно применялись не столько против пехоты, сколько против легкобронированной и транспортной техники противника.

Теперь эти пули извергались во врагов со скорострельностью 30 выстрелов в секунду.

Огненный вихрь прошелся по цепочке роботов. От правого борта к левому, и снова обратно.

Дождь мелких пластиковых и металлических обломков посыпался во все стороны, забарабанил по спине Соске, которых прижал Канаме к палубе, и прикрыл собой, чтобы защитить.

Группа окружавших их боевых роботов оказалась мгновенно уничтожена. Некоторые из них включили самоликвидаторы, но шрапнель не задела Канаме и Соске, лежавших в водосточном желобке теннисного корта.

«Аласторы» разорвало на куски. Единственный более-менее уцелевший робот, который избежал фатального удара, теперь скреб остатками своих конечностей, чтобы подползти поближе к цели. Соске плотнее прижал Канаме к палубе, но в этот миг робот как будто угодил под огромный, но невидимый паровой молот. Его расплющило, как лягушку, а воздух над его останками замерцал и заискрился, как марево над асфальтом в солнечный день.

– Все цели полностью уничтожены. Ваши распоряжения, — произнес из рации низкий голос.

— Прекратить огонь. Ожидать указаний в боевом режиме четыре.

– Так точно. Прекратил огонь. Ожидаю указаний в боевом режиме четыре.

— Отключить ЭКС.

– Так точно. ЭКС отключена.

Поверх беспощадно расплющенных обломков, которые теперь ничуть не напоминали грозный силуэт «Аластора», замерцал бледный дрожащий свет. Через мгновение световое пятно обрело форму и превратилось в величественную фигуру бронеробота.

Это был ARX-7 «Арбалет».

Он изящно преклонил колено среди струек черного смоляного дыма, вьющегося над поверженными врагами. Под его пятой хрустнули жалкие обломки.

— Н-невероятно... — громко произнесла пораженная Канаме, и потрясла головой, пытаясь избавиться от звона в ушах, где все еще гремели раскаты пулеметной стрельбы.

Когда она предложила способ заманить и собрать всех роботов на открытую площадку, чтобы разобраться с ними разом, Соске тут же предложил оружие для этого: «Высадим с вертолета БР».

Теперь, несмотря на то, что они имели неплохое представление о предмете, поразительная огневая мощь бронеробота ошеломила даже их.

Между тем, все, что потребовалось «Арбалету», чтобы разнести на куски «Аласторов», которые причинили бойцам штурмовых групп столько хлопот, это два скорострельных крупнокалиберных пулемета, смонтированных в его голове. Эти установки считались его самым слабым оружием, и почти не использовались в борьбе с вражескими бронероботами.

Можно было представить себе разрушительную мощь его основного вооружения — 40-милимметровой автоматической пушки или 57-мм помпового орудия. Она была воистину головокружительной. Подвижность и огневая мощь. То, что бронероботов называли «самым мощным наземным оружием», совершенно не было преувеличением.

— Все кончено?..

— Да. Прекрасный вид, — пробормотал Соске, выпрямившись посреди клубов черного дыма и подбоченившись. — Хотя пейзаж был бы лучше, если на заднем плане не маячил этот несносный БР.

— О...

Канаме удивленно уставилась на него, а «Арбалет» ответил по радиоканалу:

– Сержант, когда вы говорите «несносный БР», вы подразумеваете меня?

— Подумай сам.

– Готово. Желаете узнать результат?

— Не интересуюсь.

– Так точно. Я введу в базу данных всю ценную информацию относительно моих автономных боевых действий и малогабаритных боевых роботов противника.

— Хорошая работа. На этом — все.

– Тренировочный запрос. Пожалуйста, сообщите значение термина «хорошая работа».

— Попробуй предположить. А потом молчи, пока не получишь других распоряжений.

– Вас понял. Но мне это совсем не нравится.

— Я сказал — помолчи.

– Так точно.

Искусственный интеллект «Арбалета» замолчал.

Канаме, которая молча слушала их пикировку, подумала: «До чего же они странные, и пилот и бронеробот…» Почему-то все это очень сильно напоминало обычный разговор между ней и Соске.

Ах, вот в чем дело.

Канаме поняла, наконец.

Этот бронеробот, оснащенный лямбда-драйвером, был запрограммирован настолько слиться со своим пилотом, что синхронизировался с сознанием человека и его эмоциями.

Он не копировал их. Он «приспосабливался» к ним. Пока это продолжалось, искусственный интеллект эффективно выстраивал синаптические цепочки, исподволь усиливая их, в отличие от цепной реакции, происходившей в «омнисфере[69]». По сравнению с бронероботами врага, которые могли выполнять в автономном режиме лишь ограниченный набор действий, ARX-7 обладал гораздо большими потенциальными возможностями.

Человек, который разработал эту машину — кажется, Тесса назвала его Банни — был великим мечтателем. И она знала, что он любил Тессу.

— Чидори?..

Услышав голос Соске, Канаме пришла в себя. Эти мысли пронеслись перед ней подобно вспышке света.

— А?

— Что случилось? Ты не ранена?

— А... нет, все хорошо. Но что теперь будет с ребятами из нашей школы? И с Тессой…

В следующий миг Канаме почувствовала какое-то новое ощущение, и ее тело замерло, будто превратившись в ледяную глыбу.

— Мисс Канаме. Сожалею, что мне приходится еще раз сделать это. Вы потрудились на славу. Я очень рада. Но случилось нечто ужасное. Пожалуйста, немедленно пошлите санитаров в коридор по правому борту в зоне H21. Там находится раненый. Он потерял много крови, и ему потребуется немедленное переливание. Иначе мистер Сейлор умрет.

— Тесса?..

— Еще я хочу, чтобы вы послали солдат в зону C16 прогулочной палубы — хотя, боюсь, они уже не успеют. Харрис схватил меня и уже изготовится сбежать. Я хочу попрощаться с вами.

— Тесса?!..

— Я стыжусь собственной беспомощности. Мне жаль, что я не такая сильная, как вы. Пожалуйста, оставайтесь сильной. Ради моих подчиненных. Вы — единственная, кто может занять мое место. И, что касается мистера Сагары... Ах!.. Теперь — все.

— Тесса!!!

Резонанс закончился.Канаме почувствовала боль от пощечины в правой щеке, боль от наручников в запястьях. Мелькнула скользкая ухмылка капитана Харриса, и все пропало.

Глава пятая: Бессонная святая ночь

24-ое декабря, 23:35 стандартное время Японии

недалеко от берегов островов Идзу

под водой, Акула-1

На тактический дисплей Акулы-1 выводилась информация, полученная от развернутой в акватории сети радиогидроакустических буев. Пеленги на цель показывали, что «Туатха де Данаан» отчаянно маневрирует. Подводная лодка противника металась из стороны в сторону, резко изменяя курс и скорость, вероятно, пытаясь сбить с толку TMA Акулы-1.

Это была глупая попытка. Неужели ее командир действительно думал, что такие примитивные азбучные маневры смогут стряхнуть с хвоста его громадной неуклюжей подводной лодки новейшие субмарины типа «Левиафан»?

Перейдя на кодированную линию связи, использовавшуюся в шельфовых водах, пилот Акулы-1 передал приказы подчиненным.

– B240, D300. Код 13, – что означало: курс 240, глубина 300, атака цели с трех сторон. – Использовать реактивные торпеды.

Десять секунд спустя он получил подтверждения от обеих ведомых «Акул».

Сидевший за его спиной второй пилот Акулы-1 включил систему управления стрельбой.

В торпедных аппаратах «Левиафанов» ждали своего часа сверхскоростные реактивные торпеды советского производства «Буря », развивавшие скорость до 120 узлов. Они атаковали вражеские корабли со скоростью вдвое большей, чем любая из разработанных на Западе торпед. Даже «Туатха де Данаан» не смогла бы уклониться или уйти от этих подводных ракет.

Корабельный искусственный интеллект сообщил пилотам, что цель находится на оптимальной дистанции стрельбы. Обе другие «Акулы» тоже подобрались на расстояние уверенного поражения. Даже такая скоростная субмарина, как ТДД-1, не имела шансов избежать попаданий при атаке «Бурями» с трех направлений одновременно.

Пилот отключил предохранительное устройство и нажал на кнопку запуска.

Корпус субмарины содрогнулся, и реактивная торпеда вырвалась из торпедного аппарата, устремившись в сторону ТДД-1.

Это было несложно. Совсем несложно…

Пилот Акулы-1 засмеялся.

Повернув штурвал, он направил субмарину в сторону «Пацифик Хризалис», и переключился на выполнение следующей задачи. Здесь вполне достаточно будет конвенционных торпед.

Его совершенно не интересовало, кто находится на этом лайнере. Он просто должен был выполнить приказ и уничтожить судно.

«Туатха де Данаан»

Лейтенант Годарт, палубный офицер ТДД-1, старался выглядеть спокойным, но сердце в его груди яростно колотилось.

Безо всякого предупреждения его подводная лодка совершенно неожиданно оказалась в разгаре безнадежного сражения.

Всего несколько минут назад они полагали, что в океане не найдется противника, который смог бы серьезно угрожать сверхсовременной субмарине.

И что теперь?!..

Скорость вражеских подводных лодок ошеломляла – они делали более 50 узлов. Сразу три опаснейших противника появились ниоткуда и атаковали «Туатха де Данаан».

Более чем вероятно, что их максимальная скорость тоже превосходила ту, что могла выдать ТДД-1. Кроме того, враги игнорировали все общепринятые правила морского боя. Они не собирались подкрадываться на малошумных ходах и наносить удар в полной тишине и внезапности.

Ударь и беги, так, кажется, это называется.

Приблизиться к противнику на невероятно высокой скорости, и нанести ошеломляющий по мощи удар. После этого немедленно отступить, не подставляясь под контратаки. Все это занимало очень небольшое количество времени. Невозможно для обычной субмарины, но скоростные лодки нового типа были предназначены именно для таких атак.

Если бы лейтенант не знал о возможностях самой «Туатха де Данаан», Годарт сказал бы, что такая тактика невозможна.

По сравнению с этими небольшими субмаринами, которые обладали маневренностью и скоростью на уровне современной торпеды, ТДД-1 была слишком большой и неповоротливой. Если занести исходные данные такой тактической ситуации в электронный симулятор, вердикт был бы один: победа невозможна. Да никому и в голову бы не пришло серьезно рассматривать такой неравный бой.

Лейтенант Годарт скосил глаза на исполняющего обязанности командира корабля капитана второго ранга Мардукаса. Тот стоял посреди центрального поста, заложив руки за спину, с мрачным выражением лица. Вероятно, он раздумывал над тем, какие сюрпризы остались еще в рукаве у врага.

Его каменное лицо действовало на нервы.

Что происходит?

Враг атаковал прямолинейно, так, как будто был совершенно уверен в победе. Почему же они так самоуверенны? Или у них в запасе еще какое-нибудь невероятное оружие?

Доклад акустика ответил на тот вопрос.

– Говорит акустик! Торпеда! Пеленг 0-4-9! Майк-13 выпустил торпеду!

– Какого типа торпеда? Ее скорость? – спросил Мардукас, которого, казалось, совершенно не застала врасплох вражеская атака.

– Подождите секунду... это невозможно. Она движется слишком быстро. Вероятно, более 100 узлов?! Таких торпед не существует. Что здесь, к дьяволу, твориться?..

– Это – «Буря».

– «Буря»?

Брови Годарта поползли вверх, когда он услышал слова командира.

– Советская сверхскоростная реактивная торпеда. Она использует ракетный двигатель и движется в паровоздушном пузыре. Вероятно, она управляется по проводам. Похоже, даже наше Разведывательное управление иногда успешно справляется со своей работой .

– Но… командир, даже если мы знаем об этом, мы не сможем увернуться от такой скоростной торпеды.

– Корабли и не обязаны обгонять торпеды. Не стоит переживать об этом.

– Но как же быть?!..

Мардукас пронзил Годарта сердитым взглядом, как коллекционного жука.

– Не паникуйте, лейтенант. Если вы запаникуете, то рассердите меня. Если я рассержусь, наша лодка утонет. Сожалею, но сейчас нет времени для тактических дискуссий. Выполняйте приказы. Быстро, четко и без размышлений.

– Т-так точно, сэр.

– Очень хорошо. Тогда установить курс 1-3-5. Медленно увеличить скорость до 60 узлов. Не стоит беспокоиться, если начнется кавитация. Открыть переднюю крышку торпедного аппарата номер три. Отключить предохранитель торпеды.

– Есть, сэр! – ответил лейтенант, и четко отрепетовал приказы.

– Приблизительно 60 секунд до контакта.

Искусственный интеллект подводной лодки закончил анализ элементов движения цели и начал заключительный обратный отсчет.

В этот момент акустик закричал, как ужаленный:

– Еще две торпеды! Майк-14 и Майк-15 выпустили еще по одной! Того же типа, что и первая! Пеленги 0-6-8 и 0-8-9!

Вражеские торпеды, которые мчались к «ТДД-1», неизмеримо превосходили торпеды американской субмарины, которыми в них по ошибке стреляли во время инцидента у островов Перио. Не было уверенности, что смогут избежать даже одного подводного снаряда такого типа. Теперь же три реактивные торпеды приближались с трех сторон.

Времени не осталось ни на что. Всего 50 секунд.

Даже теперь, насколько мог сказать Годарт, капитан второго ранга Мардукас не изменился в лице. Он просто стоял, мрачно глядя на мчащиеся по экрану стремительные цепочки цифр и условных тактических значков.

Но ни один из этих знаков не мог подсказать, как спасти корабль.

Или – подумал Годарт – командир видит что-то, невидимое для нас?

– Скорость превысила 50 узлов.

– Курс торпеды, выпущенной Mайк-13?

– 2-2-1.

Сейчас «Туатха де Данаан» двигалась фактически перпендикулярно курсу приближающейся торпеды. Торпеда тоже постепенно корректировала свою траекторию, не выпуская субмарину из прицела.

– Осталось... 40 секунд!

Безмятежным голосом, как будто он не вел бой, а заказывал завтрак в ресторане, Мардукас проговорил:

– Достаточно. Машины стоп. Лево руля. Курс 0-4-5.

– Есть, сэр! Машины стоп! Лево руля! Курс 0-4-5... что?!

Несмотря на то, что рулевой старательно выполнил приказы командира, на его лице появилось непонимание и страх. Курс, на который приказал лечь Мардукас, выводил подлодку лоб в лоб с приближающейся торпедой.

– Оператор огневых систем. Когда мы ляжем на курс 0-4-5, выстрелить торпеду из аппарата номер три.

– Н-но, на таком расстоянии, предохранитель может не успеть…

– Больше пять градусов.

– Есть, сэр!.. Торпедный аппарат номер три – пуск!

Торпеда вырвалась из трубы аппарата. Мардукас немедленно приказал:

– Машины старт, полный назад. Включить ЭМФС .

– Полный назад!

– ЭМФС запуск!

Скорость огромного корабля резко упала. Сначала подводная лодка двигалась по инерции навстречу торпеде, потом медленно остановилась и начала разгоняться в обратном направлении. Однако вражеская торпеда продолжала приближаться. Командир пытался заманить ее в засаду?

Лейтенант Годарт побледнел. Невозможно было так просто уничтожить атакующую торпеду взрывом своей собственной торпеды. Из-за высокого давления воды и небольшого количества взрывчатки в боеголовке, радиус поражения на такой глубине был очень маленьким. В отличие от аналогичных зенитных ракет, взрыв которых рассеивал поражающие осколки на десятки метров, если торпеда не попадала непосредственно в цель, ущерб оказывался минимальным.

Командир не мог не знать этого. Тогда, почему же он…

– Экипаж, приготовиться к сотрясению, – проговорил Мардукас тем же спокойным голосом в микрофон общекорабельной громкой связи, и положил руку на подлокотник командирского кресла. Годарт торопливо последовал его примеру.

На главном тактическом экране отметки приближающейся вражеской реактивной торпеды и только что выпущенной торпеды с ТДД-1 сблизились вплотную. Несколько секунд, и они сольются.

– Оператор огневых систем. Вы готовы?

– Д-да... да, сэр! – ответил прерывающимся голосом оператор.

– Очень хорошо. Подорвать боеголовку торпеды. Прямо сейчас.

– Есть, сэр!

Взрыв раздался точно на пути вражеской торпеды, на небольшой дистанции от субмарины. Глухой рев и жесткий гидравлический удар сотрясли ТДД-1. Корабль содрогнулся, как будто получив тяжелый апперкот, и все члены экипажа схватились за что-нибудь, чтобы удержаться на ногах.

– Ох!..

Лейтенант Годарт впился глазами в пошедший волнами помех тактический экран, судорожно вцепившись в свое кресло.

Перехват не удался. Торпеда взорвалась прежде, чем вражеская подводная ракета приблизилась вплотную к ней. Гидроакустические устройства были забиты шумом мириадов лопающихся пузырьков, но можно было предположить, что вражеская реактивная торпеда уцелела. И продолжает на огромной скорости наводиться на «Туатха де Данаан».

Согласно обратному отсчету, оставалась последняя секунда.

– Далее. Стоп машины. Две трети мощности вперед. Курс 0-6-7. Подняться на перископную глубину, – заговорил, перекрывая шум, Мардукас. Тон его голоса говорил, что он уже сосредоточился на следующей тактической задаче.

– Что?..

Все подводники, начиная с Годарта, озадаченно переглянулись.

Вражеская торпеда исчезла. Все данные на дисплеях подтверждали это. Хотя она находилась вне радиуса поражения боеголовки их собственной торпеды.

– С первой мы закончили. На подходе номер два и три. Разберемся с ними таким же способом. В момент следующего перехвата выстрелить ракето-торпеды из установок вертикального пуска. Ввести координаты, которые я продиктую. Ясно?

Акула-1

Пилот Акулы-1 был поражен. «Буря», атаковавшая «Чертика из коробочки» была уничтожена торпедой противника.

– Невозможно... они знали?

Это было одно из немногих уязвимых мест «Бури».

Для того чтобы перемещаться с огромной скоростью в плотной водной среде, «Буря» создавала вокруг себя газовый пузырь. Его баланс был очень тонким – при ударе гидродинамической волны близкого разрыва, он мог схлопнуться, и внезапная турбуленция заставляла ракету потерять управление.

Точно так же, как самолет, вошедший в штопор.

Как только баланс был нарушен, «Буря» из-за огромного сопротивления воды начинала кувыркаться и, в итоге, разваливалась на части .

Командир «Туатха де Данаан» откуда-то знал об этой слабости.

Пилот Акулы-1 уже не удивился, когда вражеская подводная лодка изменила курс и скорость. ТДД-1 расправилась с «Бурями», запущенными с Акул-2 и 3 точно таким же способом.

Несколько гулких мощных взрывов сотрясли ледяные глубины океана. Шум, вызванный рождением миллионов пузырьков, совершенно замаскировал слабые звуки маневрирующей ТДД-1.

Плохо.

Враг пропал с экранов гидролокаторов. Необходимо было снизить скорость, чтобы избавиться от собственного шума, и тщательно прислушаться. Акула-1 отключила двигатели и двигалась по инерции. Громкий гул турбуленции исчез, и в глубокой, темной тишине пилот сконцентрировался на данных, поступающих от радиогидроакустических буев.

Невозможно было точно определить местонахождение подводной лодки противника, но ТДД-1 все еще находилась поблизости. Не было сомнений, что она затаилась в области, где произошли подводные взрывы. Однако если они предпримут наступательные маневры, позиция врага скоро будет обнаружена.

– Всем быть начеку. Если мы найдем их первыми, победа будет у нас в кармане…

Толща океанских вод, до этого момента заполненная отдаленным шумом и гулом, постепенно очистилась и заполнилась мертвенным ледяным молчанием.

Две ведомые субмарины тоже снизили скорость и беззвучно крались в отдалении.

– Облака пузырей вокруг корабля противника рассеялись. Необходимо переключить гидроакустические буи в активный режим, чтобы определить его положение, – предложил сзади второй пилот.

– Хорошо. Враг ничего не сможет этому противопоставить. Выследим их не спеша, – ответил командир субмарины.

Все реактивные «Бури» были уничтожены, но дважды использовать один прием было не в его правилах. Теперь, если враг контратакует, он сможет заново вычислить его местоположение, и затем нанесет новый неотразимый удар. Он бросит им вызов в ближнем бою.

В любом случае, корабль противника ляжет здесь в свою вечную морскую гробницу.

– Они даже не узнают, кто именно их уничтожил… хо-хо-хо.

Злорадный смешок замер на его губах, когда пилот Акулы-1 услышал новый звук. Позади, там, где находились его союзники, раздались пять сильных всплесков. Акула-2 и 3 оказались точно в центре этих непонятных шумов.

Как будто что-то рухнуло в океан с неба.

Это были…

– Ракето-торпеды?! Когда же он успел их запустить?!..

Ракето-торпеды представляли собой противолодочное оружие. Запускаемые из подводного положения, точно так же, как противокорабельные и крылатые ракеты «Гарпун» и «Томагавк», они разгонялись в воздухе и сбрасывали в заданной точке противолодочные самонаводящиеся акустические торпеды. Торпеды приводнялись, переходили в режим поиска, описывая циркуляцию, и атаковали все подводные цели, оказавшиеся в радиусе действия их головок самонаведения.

Он не заметил момента запуска ракето-торпед с ТДД-1.

Подводный старт ракет обычно оглашает всю акваторию громовыми раскатами, не обнаружить которые может только глухой. Если бы они услышали этот характерный звук, у пилотов «Акул» было бы время проделать маневры уклонения от контратаки. Тогда ситуация не стала бы безвыходной.

Однако пилот Акулы-1 никак не мог различить голосов стартующих с ТДД-1 ракето-торпед, за раскатистым грохотом взрывов, уничтоживших «Бури». Противник использовал тот короткий промежуток времени, когда ударные волны сотрясали акваторию, и замаскировал ими свои действия.

– Не может быть ...

Осознав, насколько хладнокровен, уравновешен и смел командир вражеского корабля, пилот Акулы-1 вздрогнул.

Его товарищам, которых застали врасплох, не осталось ни единого шанса. Акустические торпеды раскинулись как частая сеть в радиусе нескольких сотен метров. Точность прицеливания противника просто поражала.

У Акулы-2 и 3 не оказалось времени продемонстрировать свои скоростные возможности. Малогабаритные акустические торпеды ТДД-1 догнали их и потопили, прежде чем субмарины смогли разогнаться.

Сокрушительные гулкие раскаты беспощадно точных попаданий, и хруст ломающихся прочных корпусов подтвердили это, не оставив никаких сомнений.

– Необходимо развернуться… Курс 2-7-5. Ракето-торпеды перехватят нас, если мы будем двигаться дальше! – закричал сзади второй пилот. Стряхнув оцепенение, пилот Акулы-1 начал разрабатывать новый план атаки.

Не все еще потеряно. Торпеда Мk48 ADCAP уже выпущена по круизному лайнеру. Хотя это и не «Буря», а обычная торпеда, ее будет достаточно, чтобы утопить его.

До попадания осталось менее пяти минут. Основное задание будет надлежащим образом выполнено. «Пацифик Хризалис» затонет с сотнями пассажиров на борту.

То же случится с «Туатха де Данаан». Он должен отомстить.

– Мы приблизимся с севера и атакуем их оставшимися торпедами. Если они сумеют уклониться, мы используем наше превосходство в скорости, чтобы приблизиться, войти в контакт и вскрыть их корпус резаком.

– Понял. Мы им покажем.

– Пока они одержали верх, но теперь это кончится. Эти ублюдки сдохнут!

Хотя и получив неожиданный отпор, Акула-1 оставалась полностью боеспособной.

«Туатха де Данаан» будет потоплена.

«Туатха де Данаан»

– Цель Mайк-13 снова обнаружена! Пеленг 0-3-1! Начинает ускоряться, движется курсом 2-0-5! – доложил акустик, даже не пытаясь скрыть волнения в голосе.

– Последняя вражеская подводная лодка быстро приближается с севера, командир. Она уже миновала район, где циркулируют наши акустические торпеды, – проговорил лейтенант Годарт, который всего несколько секунд назад приготовился к неминуемой смерти. Переведя дыхание, он стер с бровей бусинки пота.

Хотя он своими собственными глазами видел, как умело командир покончил с двумя вражескими субмаринами, как отважно он контратаковал, балансируя на краю гибели, он все равно не мог себе представить, как они смогут отразить новую стремительную атаку.

– Курс 2-0-5, вы сказали? – спокойно, как всегда, переспросил Мардукас.

– Так точно!

– Скорость?

– Приблизительно 50 узлов!

– Хм...

Когда Мардукас услышал это, он слегка расслабился. Его улыбка вдруг напомнила усталого учителя, который, наконец, получил долгожданный правильный ответ от нерадивого ученика.

– Прекрасно, Mайк-13. Если ты все еще хочешь сражаться со мной, у тебя нет другого пути – какая жалость…

– Командир? Что вы имеете в виду?

– Лейтенант, вы помните самоходные мины, которые мы на всякий случай расставили чуть раньше, верно?

– Ах!..

Самоходные мины – когда Годарт вспомнил координаты позиции, где они беззвучно подстерегали жертву, он лишь хлопнул себя по лбу.

Последний уцелевший противник двигался точно в том направлении.

Акула-1

Пилот Акулы-1, горящий жаждой мести, совершенно не ожидал, что на его пути окажутся вражеские мины

Если бы у него было время поразмыслить и тщательно обдумать ситуацию, он смог бы предположить, что враг имел возможность обезопасить себя и с этого направления, маскируя свои действия шумом подводных взрывов. Если бы он подумал об этом, у него осталась бы возможность спастись.

Но это не пришло ему в голову. Он так и не сумел приблизиться к пониманию холодного, рассудочного, пренебрегающего общепринятыми правилами интеллекта его бывшего командира.

Неожиданно перед его субмариной возникли две самоходные мины, двигающиеся навстречу.

– Что…

Они были так близко, что даже маневренность «Левиафана» не помогла избежать попадания.

Осталось всего несколько секунд. Пилот отстрелил звуковые ловушки, но на такой минимальной дистанции они были неэффективны. Оператор за его спиной испустил вопль ужаса.

Посреди тревожного писка зуммеров и красных вспышек предупреждающих транспарантов пилот яростно выкрикнул имя своего навеки проклятого бывшего командира:

– Мардукас! Сукин сын!!!

Это были его последние слова. Самонаводящаяся мина, выставленная с «Туатха де Данаан», взорвалась, разнеся Акулу-1 на куски.

«Туатха де Данаан»

– Слышу звук взрыва самоходной мины. Mайк-13 потоплен!

Все находившиеся в центральном посту члены экипажа облегченно вздохнули, услышав сообщение акустика. Однако времени бурно демонстрировать свою радость у них не оставалось.

Лейтенант Годарт до сих пор не мог поверить в произошедшее. Натянуто улыбнувшись, он покосился на чеканный профиль Мардукаса.

– К-капитан…

– Враг получил должный урок. Пытаться потопить корабль под моей командой звеном из трех ничтожных «подводных истребителей», это все равно, что бросать вызов крепости с отрядом из трех пехотинцев.

С самого начала сражения Мардукас легко предугадывал все, что собирался сделать противник, от его атак, до закономерности его движений. Как в шахматной партии. Какое же самообладание, и какую отвагу надо иметь!

Осознание истинных достоинств его старшего офицера на время лишило Годарта дара речи.

– Если бы командир была здесь, она совершила бы те же самые маневры. Однако если бы она лично командовала сражением, возможно, вы не были бы так напуганы, лейтенант Годарт? – проговорил Мардукас своим обычным, язвительным и саркастическим голосом.

– Нет, я только... Прошу прощения.

– Хм. Впрочем, забудьте. Кроме того...

«Герцог» вернул свое кепи в первоначальное положение.

Капитан второго ранга, который только что продемонстрировал, что не уступит никому из здоровенных спецназовцев, наподобие майора Калинина, неожиданно снова превратился в невзрачного, утомленного пожилого человека.

– Эта партия завершилась. Начинается следующая. Немедленно свяжитесь с десантными подразделениями. Им угрожает большая опасность – к лайнеру движется торпеда.

«Пацифик Хризалис»

Пришла беда, отворяй ворота.

Едва на борту лайнера закончилась схватка с группой «Аласторов», Соске и остальные десантники получили сообщение с ТДД-1, предупреждающее о новой угрозе.

«Приближается быстроходная торпеда противника. До попадания осталось меньше минуты. Принять все меры к уменьшению потерь и немедленно эвакуировать пассажиров».

– Черт побери, если бы это было так просто!!!.. – возопил Курц, обращаясь к равнодушным небесам. Его голос заглушила громогласная передача по корабельной коммуникационной сети.

– Все пассажиры и команда должны немедленно эвакуировать к фриборту, или правой стороне судна. Повторяю, правый борт судна. Дорогие пассажиры, нам невероятно жаль расстраивать вас во время этого замечательного праздника, но, в интересах вашей безопасности, все должны безотлагательно перейти на правый борт судна…

Лейтенант Крузо, схватившись за перила, заорал по рации, обращаясь к своему подчиненному, которого оставил на мостике:

– Кончай с этими глупыми экивоками, твое дело просто отдать приказ!

– Но, лейтенант Крузо, мы и так уже причинили всем достаточно неудобств, так что это – наша прямая обязанность …упс, проклятье! Я забыл отключить микрофон.

– Идиот!..

Крузо, настоящее звание и имя которого во всеуслышание прогремело по всему лайнеру, лишь потряс кулаком, задыхаясь от бешенства. Он чувствовал себя так, будто у него вот-вот случится апоплексический удар.

– Э-э, лейтенант. Я понимаю, что вы расстроены, и все такое, но нам пора удирать. Если мы останемся здесь, когда торпеда попадет в корабль, нас размажет по палубе, – спокойно проговорил Курц из-за его спины. Крузо только яростно захрипел.

По приказу Мардукаса все многоцелевые вертолеты, стартовавшие ранее с ТДД-1, находились в готовности к спасательной операции. Вертолеты сбрасывали в океан ловушки и имитаторы, пытаясь поставить помехи системе наведения, и сбить с курса вражескую торпеду.

Однако такому огромному и неповоротливому лайнеру было почти невозможно уклониться от попадания.

– Всем немедленно эвакуироваться. Мы больше ничего не можем сделать.

– Есть еще одна возможность, – раздался голос Соске через внешний громкоговоритель «Арбалета» и одновременно по радиоканалу.

Оглянувшись, они увидели, как «Арбалет», уже с пилотом в кокпите, встает на ноги посреди теннисного корта.

– Эй, что это ты собираешься делать, Соске? – закричал Курц, попятившись в сторону от стальной ноги «Арбалета». Бронеробот шагнул мимо них к левому борту корабля, откуда приближалась торпеда, и замер там, вглядываясь в смоляную океанскую темноту.

Щелкнув в кокпите переключателем голосового управления, Соске проговорил:

– Ал. Включить все сенсоры на самое высокое разрешение. Глубокое сканирование. Поиск теплоизлучающей цели до глубины десяти метров.

– Так точно. Торпеда? – спросил искусственный интеллект бронеробота.

– Да.

– Цель обнаружена в квадрате Альфа 12. Направление 11 часов, дистанция 1000. Скорость приблизительно 90 километров в час. Цель приближается. До попадания – 30 секунд.

– Переключиться в снайперский режим. Перехват торпеды с использованием всех наличных огневых средств. Приготовиться к введению прицельных поправок на упреждение и параллакс.

– Данная боевая машина не оборудована программой корректировки стрельбы по подводным целям.

– Ничего не поделаешь. Сконцентрируйся.

– Вас понял. Снайперский режим подключен.

Соске хорошо различал на тепловизионном экране контрастно пылающую белым теплоизлучающую цель под поверхностью переливающегося зеленым муаром океана. Теперь было не время экономить боеприпасы. Он выставил необходимое упреждение и без колебаний нажал на спуск.

Сорокамиллиметровая автоматическая пушка в его руках и головные 12.7 миллиметровые пулеметы загрохотали, озарив всю палубу вспышками дульного пламени. Курц, так же как и все остальные, зажав уши, опрометью бросился от ног «Арбалета» к противоположному борту.

Пулеметы, установленные в голове бронеробота, были уменьшенной разновидностью 30-мм автоматической пушки с цепным электроприводом, разработанной для боевых вертолетов. Они были меньше по размерам, но имели гораздо более высокую скорострельность. Смонтированные на М9 и «Арбалете», они зарекомендовали себя прекрасным оружием. Только что эти пулеметы растерзали на части несколько «Аласторов». Имея техническую скорострельность 1800 выстрелов в минуту, они выплевывали 30 крупнокалиберных пуль в секунду.

Скорострельные пулеметы, вместе с 40-мм пушкой, извергающей 1200 снарядов в минуту, образовали настоящий ливень свинца, вспенивавший поверхность океана.

Но всей этой огневой мощи оказалось недостаточно. Приближающаяся торпеда не изменила курса, поскольку прямых попаданий не произошло. Траектории пуль и снарядов, пронзавших толщу воды, причудливо искривлялись, становились хаотичными и беспорядочными. Убойного действия тоже хватало всего на несколько метров вглубь.

Скоростная торпеда продолжала мчаться прямо на «Пацифик Хризалис».

– Перехват торпеды не удался. Следует немедленно эвакуироваться.

Ал заботился об их общей безопасности. Отступление выглядело вполне логичным. Ничего больше нельзя было сделать.

Но, пока он смотрел на яркую отметку цели на экране, воображение Соске, обычно спокойно дремавшее, нарисовало перед его внутренним взором картину тонущего корабля.

Подводный взрыв, дыра в борту, в которую проедут два тепловоза. Треск ломающихся переборок, пожар на пассажирских палубах. Боевые товарищи, ученики школы Дзиндай и Чидори в легкой школьной форме, сброшенные в ледяную декабрьскую воду, в которой человек не протянет и пяти минут; барахтающиеся, захлебывающиеся в хлещущем из пробитых цистерн мазуте, отчаянно пытающиеся уцепиться за обломки и перевернутые спасательные плотики.

Он не мог позволить такому случиться.

В его душе вспыхнула яростная решимость и уверенность в своих силах, и в ответ на них заговорило его Альтер-эго из электронных недр бронеробота.

– Я здесь, сержант. Мы сделаем это. Приказывайте.

Ал говорил кратко, как всегда, но в его словах как будто отразились бушующее пламя яростной уверенности Соске.

– Вперед!

– Так точно.

Перепрыгнув бортовое ограждение, «Арбалет» вертикально рухнул в океан непосредственно у борта «Пацифик Хризалис».

Это был короткий полет. На экране взвихрились и исчезли облака неистово бурлящих пузырей.

Вонзив в борт гарпун,и регулируя длину троса, «Арбалет» ловко расположился на некотором расстоянии от подводной части корпуса, паря в разрезаемых бортовыми килями громадного лайнера мощных водяных потоках.

– Торпеда на подходе. Полная готовность. Остаемся в данном положении. Начинаю отсчет. Пять, четыре, три…

Ал спокойно отчитывал последние секунды, четко сообразуясь с ментальным напряжением Соске. Стандартный искусственный интеллект любого другого бронеробота не смог бы сделать ничего подобного.

Прямо посреди темного экрана ночного видения возникла и стремительно разбухла тупая безглазая морда вражеской торпеды.

– Сейчас!

Сжав пальцы в кулак внутри рукава сенсорного контроллера, Соске выбросил вперед правый манипулятор бронеробота. «Арбалет», безупречно повинуясь его движениям, нанес резкий удар навстречу торпеде, которая в этот миг заполнила все поле зрения монитора.

Вода вокруг внезапно вспенились, и пространство резко исказилось, осветившись призрачным сиянием.

Лямбда-драйвер создал невидимое силовое поле прямо перед головкой контактного взрывателя на носу торпеды. Врезавшись в него, будто в каменную стену, торпеда разбилась на части, а ее боеголовка немедленно сдетонировала.

Однако вся энергия взрыва оказалась отражена силовым полем в обратном направлении. Огромная водяная колонна величественно выросла к ночному небу у борта лайнера, а толчок от взрыва сотряс его от киля до клотика.

«Арбалет», прикрытый силовым полем, под воздействием отдачи ударился о борт и закружился вокруг своей оси, цепляясь за трос, выходящий из его левого манипулятора.

– Ух, ты!..

– Перехват прошел успешно. Лямбда-драйвер отработал штатно. Вражеская торпеда уничтожена. Необходимо немедленно возвысить наш боевой дух на случай повторной торпедной атаки. Уверенность! Уверенность является основным элементом.

– Понял-понял, а теперь заткнись! – заорал Соске, изо всех сил пытаясь восстановить контроль над хаотично вращающимся в неистово бушующих волнах бронероботом. Если бы засаженный в стальные листы корпуса корабля гарпун сломался и вылетел, вернуться на борт лайнера стало бы невозможно.

Спустя некоторое время турбуленция от взрыва улеглась. Следующей торпеды не было.

Облегченно вздохнув, Соске осторожно смотал трос гарпуна и принялся взбираться по борту лайнера.

Кризис продолжался.

В то же самое время, когда «Арбалет» отражал удар торпеды, Канаме вместе с Янгом и несколькими бойцами Митрила бежала по прогулочной палубе правого борта. После «резонанса» с Тессой она созвала всех десантников, которые оказались рядом, и помчалась к секции, где находились спасательные шлюпки.

Внезапно их сбил с ног мощный толчок ударной волны и оглушил глухой подводный рев. Лайнер величественно накренился на правый борт, и Канаме, цепляясь за поручень, чтобы не покатиться по уходящей из под ног палубе, закричала, что было сил:

– Что это было?!

– Попадание торпеды. Однако, как-то странно… похоже, она не причинила большого вреда

Соске и «Арбалет» нашли какой-то способ отразить удар, поняла Канаме, и живо вскочила на ноги.

– Тогда все в порядке. Вперед, нам надо спешить!

– Да? Э-э, хорошо, – ответил Янг, и тут же напомнил о главной задаче:

– Но ты уверена, что командира похитили?

– Совершенно уверена. Тот, местный капитан, спустил спасательную шлюпку – вон там! – Канаме указала на пространство позади беговой дорожки, где покачивались на шлюпбалках туши зачехленных вельботов. Янг двинулся вперед, взяв автомат наизготовку.

– Держись позади меня, враг может прятаться где-нибудь здесь.

Согласно информационному табло, висевшему рядом, здесь располагались пять шлюпок. Но, когда они подбежали, лодок осталось всего четыре.

– Одна пропала. Это значит... Тесса! – в отчаянии закричала Канаме. В этот миг один из десантников завопил, перегнувшись через леер:

– Проклятье! На воде, направление один час, дистанция 500!

Когда они взглянули в том направлении, далеко за кругом яркого света, изливаемого иллюминацией роскошного лайнера, посреди холодного темного океана, они увидели маленький силуэт разъездного катера, удаляющегося полным ходом.

– Мы опоздали! – схватившись за голову, простонал Янг.

– Но мы не можем ее бросить, так?! Должен быть выход…

– Верно. Говорит Урц-9, вызываю Гейбо-9, слышите меня? – он обратился к медленно циркулирующему в низком небе военно-транспортному вертолету. Тот немедленно ответил:

– Говорит Гейбо-9, слышу вас хорошо.

– Наблюдаете спасательную шлюпку, которая только что покинула судно? Направляется на северо-северо-запад, дистанция – 800 метров. Аншуз похищена и находится на ее борту! Остановите их!

Едва он это проговорил, неясный силуэт катера, который увозил Тессу, растворился в бездонной тихоокеанской ночи.

многоцелевой вертолет МН-67 «Пейв Мар»

бортовое обозначение Гейбо-9

– Остановить их? Как!? – сердито закричала по радио лейтенант Ева Сантос, пилот многоцелевого вертолета Митрила МН-67 «Пейв Мар», который кружил в четырех километрах к югу от «Пацифик Хризалис». – Тесса на борту, правильно? Это значит, мы не можем атаковать, чтобы не задеть ее!

– Постарайтесь поразить двигатель, или что-нибудь еще, ясно?! – заорал в микрофон капрал Ян.

– Легко сказать. Мы можем попробовать, но... а, пропади все пропадом! Где находится цель? – закричала Сантос, и оператор, управляющий инфракрасным прицелом, быстро ответил со своего места позади:

– Подождите… я его нашел. Курс 3-4-0, дистанция 4000. Движется со скоростью 30 узлов.

– Хорошо, заходим на него слева.

Лейтенант Сантос двинула ручку шаг-газ, заставив вертолет опустить нос и ускориться в погоне за убегающей шлюпкой. Взревели мощные турбины, и «Пейв Мар» помчался вперед. Поскольку на борту уже не было основного тяжелого груза – «Арбалета», вертолет был в состоянии разгоняться почти так же резко, как легкомоторный самолет.

Меньше чем через минуту катер, скользящий по поверхности океана, оказался в пределах видимости ночных очков пилота.

– Вижу его. Приготовить Миниган номер два. Учтите, лучше промазать, чем изрешетить капитана.

– Так точно, командир! – энергично ответил стрелок правого борта. Сантос аккуратно вывела вертолет на позицию приблизительно в двухстах метрах слева от катера, разматывавшего белые усы кильватерного следа.

– Огонь!

Блок стволов шестиствольного 7,62-мм пулемета, смонтированного на правом борту вертолета, озарился сполохами выстрелов. Ливень свинца в сто выстрелов в секунду слегка задел кормовую часть катера и вспенил поверхность океана позади нее. Прицел был неточным.

– Вводи поправку!

– Цель прыгает на волнах, как сумасшедшая… дерьмо, так я попаду в командира! Они двигаются слишком быстро, не получается достать двигатель. Нельзя ли еще немного приблизиться?!

– Поняла, сейчас попробую…

Едва Сантос начала маневрировать, чтобы подать вертолет ближе, произошло нечто неожиданное. В нескольких сотнях метров впереди, с того направления, куда мчалась спасательная шлюпка, с совершенно пустынной поверхности океана змеей взметнулась светящаяся лента.

– Зенитная ракета! – завопил кто-то.

Ракета, которая внезапно появилась из воды, стремительно приближалась, наводясь точно на вертолет Сантос.

– Ах ты, гад!..

Она яростно дернула ручку управления. Разбрасывая празднично светящиеся тепловые ловушки и радиолокационные отражатели, «Пэйв Мар» лег в крутой вираж. Это был жесткий форсированный маневр, похожий на пике прямо в воду

Еще чуть-чуть. Две секунды...

Ракета лопнула совсем рядом.

Вертолет тряхнуло, и по правому борту резко пробарабанило. Приборы на панели отключились, а из правой турбины раздались грохочущий металлический стук. Ручка циклического газа забилась, как в лихорадке.

Завыли зуммеры и заморгали красные транспаранты. Второй пилот и оператор систем РЭБ завопили:

– Пожар во втором двигателе! Падение напряжения бортовой сети! Падение давления в гидравлике!

– Разбиты проекторы ЭКС по правому борту! Правая несущая плоскость оторвана!

Лейтенант Сантос, борясь с головокружением после удара головой об затыльник кресла, хладнокровно проверила реакцию органов управления.

– Без паники. Отключить второй двигатель. Переключить электрику и гидравлику на резервные контуры. И топливную систему тоже. Хвостовой винт в порядке? Доложите сзади, вам не видно?

– Так точно! – ответил бортмеханик из грузового отсека.

– Автоматическая противопожарная система?

– Работает. Пенится вовсю.

Все было не так уж плохо, вертолет удержался в воздухе. Если бы она среагировала секундой позже, их сбили бы прямым попаданием. Они едва не погибли.

Определив размер повреждений, она включила активный сенсор ЭККС , чтобы осмотреть сектор океанской поверхности, откуда стартовала ракета.

– Проклятье... – выругалась она, определив истинный характер цели. Скрытый от наблюдения работающей системой ЭКС, на волнах плавно покачивался громадный гидроплан. Ракета из переносного зенитного ракетного комплекса была запущена с его крыла. Самолет, который под прикрытием ЭКС незамеченным проскользнул в акваторию, не мог принадлежать никому иному, кроме Амальгам.

От второго выстрела они не смогут уклониться. Ева Сантос очень хотела спасти Тессу, но если они будут сбиты, это ей не поможет.

– Возвращаемся...

Стиснув зубы, она развернула подбитый вертолет в обратном направлении. Ей не оставалось ничего иного, как доложить о своей постыдной неудаче на борт « ТДД-1».

Тесса тихо сидела в кабине мчащегося полным ходом сквозь холодную ночь катера. Ее руки были скованы наручниками. Она могла лишь смотреть, как вертолет ее товарищей уходит прочь, накренившись и дымясь после попадания ракеты. Вероятно, это был Гейбо-9 лейтенанта Сантос. Она надеялась, что никто не пострадал.

– Тра-та та та та, тарам там там там… – довольно гудел себе под нос капитан Харрис, сидя в кресле рулевого. Соленый морской ветер теребил его волосы. Тесса узнала мелодию из Девятой симфонии Бетховена.

– Счастливого Рождества! – бодро проговорил он, оборачиваясь к Тессе. – По правде сказать, ты – намного более ценная добыча, и заполучить тебя было куда труднее, чем Чидори Канаме. Обычно ты скрываешься под водой, где никто не может тебя достать. Но я поймал тебя. Действительно поймал тебя! Если бы я только мог использовать эти медицинские игрушки на судне, чтобы тщательно исследовать твое сознание… но, полагаю, с этим пока придется подождать.

Тесса не ответила, лишь мрачно взглянула на него исподлобья.

– Ой, какой суровый взгляд, – Харрис пожал плечами. – Но все же это очень огорчительно. Скорее всего, мне уже не разрешат лично исследовать тебя. Я хотел бы обнажить твои скрытые ото всех закоулки рассудка, проникнуть в самые глубокие потемки твоего подсознания. Хотел бы увидеть твое прекрасное и волевое лицо искаженным болью. Хотел бы, чтобы ты извивалась, обнажив все свои тайные страхи и непристойные желания – с глазами, застывшими в трансе, с капающей изо рта слюной. О, я так бы желал взглянуть на это зрелище!

Тесса, содрогнувшись под его похотливым взглядом, ядовито ответила:

– На том самом оборудовании, на котором вы изучали мисс Канаме в Сунан? Теперь оно на борту этого судна, не так ли?

– Правильно. Кругосветный лайнер походит для этой цели как нельзя лучше. Нет ничего удобнее для похищения «кандидатов» самых разных национальностей, которые были определены по специальным методикам.

– Как неэффективно. Если бы я была на вашем месте…

– …Никогда бы не использовала такие приемы. Ты это хотела сказать? В этом вся суть. Именно поэтому на нас до сих пор не пало и тени подозрения. На борту таких роскошных лайнеров собирается весь недоступный простым смертным высший свет, вся богема. Местные таможни, полицейские и секретные службы, все они дают нам «зеленый свет». Они стоят по стойке смирно, когда мы гордо дефилируем мимо. Я могу лишь предположить, почему вы, против всех ожиданий, заподозрили истинное назначение моего судна. Вероятно, благодаря вмешательству мистера Айрона, гори он в аду синим пламенем.

Рев двигателя катера стал затихать.

– Мы на месте. Нас ждет волшебный полет.

В иллюминаторе Тесса увидела надвигающееся крыло гигантского воздушного корабля, ЭКС которого уже была отключена. Катер медленно обошел вокруг фюзеляжа и причалил к правому борту гидроплана.

– Вставай, – скомандовал Харрис, потянув Тессу за собой.

Самолет, на который ей пришлось перейти, не уступал в размере пассажирскому аэробусу, и был настолько грузоподъемным, что мог нести несколько пятидесятитонных танков. Он был даже крупнее, чем C-17 «Глоубмастер» II , реактивный транспортный самолет, из тех, которыми пользовался Митрил.

Советского производства, это точно...

Она видела недавние сообщения Разведывательного управления. Это был самый большой в мире самолет, который мог садиться и взлетать на водную поверхность. Глядя на оборудование его грузового отсека, она могла сказать, что гидроплан был способен нести на борту небольшие корабли.

– Не оглядываться! Шагай вперед!

Вооруженный член команды воздушного корабля подтолкнул Тессу в спину.

Едва они поднялись на борт гидроплана, низко засвистели турбины, и самолет начал ускоряться. Волны разбивались о редан, потряхивая огромный корпус.

Не было никого, кто смог бы его остановить.

Громадный воздушный корабль отделился от воды и взмыл в пустынное ночное небо.

«Пацифик Хризалис»

– Они ушли, – мрачно сказал Крузо, выключив рацию.

– Командир, они захватили ее…

– Эй, эй, мы не собираемся сделать что-нибудь?! Они все еще недалеко, верно? Если мы пустим в ход зенитные ракеты или что-то такое… – заговорил Курц, но Крузо прервал его.

– Сбить гидросамолет? С Тессой на борту?

– М-м... – Курц заколебался.

Вражеский воздушный корабль уже находился в воздухе. ТДД-1 легко могла поразить его зенитной ракетой, но тогда Тесса наверняка бы погибла.

То, что они не смогли обнаружить приводнившийся неподалеку от «Пацифик Хризалис» вражеский гидросамолет, оказалось фатальной ошибкой. Что толку от того, что у них имелись оправдания? Действительно, в этот момент ТДД-1 сражалась с вражескими субмаринами, вертолет Сантос высаживал на борт лайнера «Арбалет». Даже самый опытный и предусмотрительный боец не смог бы обнаружить самолет, так надежно замаскированный совершенной системой ЭКС, которая ничуть не уступала тем, которыми пользовался Митрил.

Соске позаботился о роботах и торпеде. Мао сообщила, что хранилище скоро будет вскрыто. Мардукас передал, что под водой не осталось больше противников. Вертолет Сантос сумел совершить аварийную посадку. Заложники были целы и невредимы. Самое тяжелое ранение получил американец, который был вместе с Тессой, и медик, оказавший ему первую помощь, сообщил, что теперь его жизнь вне опасности.

Оперативники Митрила старались изо всех сил. Еще немного, и операция благополучно завершится.

Но теперь они остались без командира. Без Тессы…

– Дьявол! – зарычал один из десантников. – Как такое могло случиться? Ведь сегодня ее день рождения...

– Впервые об этом слышу, – озадаченно проговорил Соске через внешний громкоговоритель. «Арбалет» преклонил колено рядом с Крузо и остальными бойцами, которые беспомощно столпились посредине теннисного корта, усыпанного обломками «Аласторов». – Ее день рождения, да? За всей суматохой никто даже не вспомнил об этом. Сумасшедший денек.

– Соске?.. – Канаме, такая же угнетенная и подавленная, как все остальные, взглянула вверх. – О чем ты говоришь? Тессу украли! Как ты можешь быть таким равнодушным...

– Нет. Теперь я уяснил всю серьезность ситуации. Если подумать, то Рождество – такой день, когда может случиться все, что угодно.

– А?..

Она озадаченно подняла брови, но вместо Соске ответил искусственный интеллект «Арбалета».

– Совершенно верно, товарищи по оружию. Сегодня – Рождество. Согласно информация по радио, которую я перехватил за последние несколько дней, это, без всякого сомнения, необычный день, когда может произойти что-то немыслимое. Чувство, что мы способны преодолеть все преграды – неотъемлемая часть этого дня. Давайте хором споем безмятежные рождественские гимны и восхвалим Господа в небесах.

– Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не выступал с дурацкими сентенциями? Идиот!

– Прошу прощения. Кажется, пришло время изложить наше предложение, сержант, – безмятежно проговорил Ал, и Соске только покачал головой. Прочистив горло, он заговорил:

– Лейтенант Крузо... пожалуйста, сначала свяжитесь с ТДД-1, и предложите им всплыть и послать в погоню AV-8 . Нам нужно выиграть время. Потом сделайте так, чтобы они подготовили оборудование по моему списку. Скорость, с которой техники смогут подготовить все необходимое, жизненно важна. Для начала мне нужно…

Когда Крузо выслушал перечень механизмов и оборудования, которые перечислил Соске, его глаза расширились.

– Ты серьезно?

– Конечно. Я заставил Ала все рассчитать, и он подтверждает, что это возможно. Остается лишь вопрос, с какой скоростью будет подготовлена техника.

– Это будет очень опасно.

– Ничего не поделаешь.

Крузо задумчиво почесал подбородок, потом поднял лицо вверх, к кабине «Арбалета».

– Хорошо. Мы попытаемся.

Включив радиостанцию, он вызвал на связь ТДД-1 и доложил о плане импровизированной операции.

Канаме, которая молча слушала их разговор, стоя рядом, с тревогой посмотрела на Соске.

– А… ты уверен, что это сработает?

– Не знаю.

– Но ты же только что сказал!..

– Есть еще кое-что, что я хочу сказать тебе.

– А?

– Что-то, что я понял совсем недавно. Не волнуйся. Наверное, это не огорчит тебя. Но я не могу сказать это сейчас, когда Тесса оказалась в таком положении.

Светящиеся оптические сенсоры «Арбалета» сфокусировались на Канаме. Правый манипулятор двинулся и выставил вверх большой палец.

– Когда я вернусь, мне бы хотелось, чтобы ты выслушала меня.

25-ое декабря, 00:13 стандартное время Японии

над Тихим океаном

В мутном окошке иллюминатора серебристой рыбкой плыла далекая луна. Ничего больше не было видно, кроме темного неба и неразличимо дышащего внизу океана. Казалось, воздушный корабль направлялся на юго-запад. Но Тесса, ставшая теперь пленницей, не могла больше ничего предположить.

Каким был их точный курс? Какова высота? Куда летит этот гидроплан? Она не знала.

Ее собственный корабль, и пассажирский лайнер теперь, вероятно, были в безопасности. А как тот грубоватый, но ранимый в глубине души моряк, Сейлор, успели ли медики спасти его? Сумела ли Мао, наконец, взломать бронедверь хранилища?

Ей следовало бы подумать о собственной судьбе, но Тесса никак не могла остановиться, и продолжала прокручивать в голове список нерешенных задач.

Сразу после взлета, она попробовала снова войти в «резонанс» с Канаме, но ничего не получилось.

Почему-то, если расстояние было большим, резонанс между «Посвященными» не действовал. Если действительно существовали «телепатические волны», которые распространялись в пространстве и связывали сознания абонентов, то, возможно, необходимо было как-то настраивать их мощность и частоту?

– Ну, мисс, не хотите ли чего-нибудь выпить? – сказал Харрис, вернувшись в пассажирский отсек после разговора с пилотом. – Сожалею, но шампанского предложить не могу… кажется, есть имбирное пиво. Как насчет того, чтобы поднять тост за наши достижения?

– Пейте один.

– Как холодно. Только благодаря мне ты не разделила судьбу обреченного лайнера. Могла бы быть немного повежливее, и поблагодарить меня.

В этот момент воздушный корабль затрясся, как в лихорадке. Высокий звук чужой авиационной турбины проник через внешнюю обшивку, и переборки задрожали мелкой дрожью.

– Что это? – завопил Харрис, цепляясь за сиденье.

– Истребители Митрила! – ответил по селекторной связи пилот. Выглянув в иллюминатор, Харрис отшатнулся – невозможно близко к корпусу гидросамолета завис «Супер Харриер», один из истребителей вертикального взлета с ТДД-1.

Капитан мгновенно побледнел.

– Невозможно. Девчонка на борту, если они собьют нас…

Прямо за стеклом иллюминатора ослепительно вспыхнула красным светом тепловая ловушка, которую отстрелил истребитель. Это было предупреждение. Она полыхнула так близко, что могла задеть крыло гидроплана.

За спиной Харриса Тесса холодно улыбнулась:

– Их действия вполне логичны. В моей голове множество секретной информации Митрила. Будет разумно уничтожить самолет вместе со мной прежде, чем вы заставите меня говорить, не так ли?

25-ое декабря, 00:20 стандартное время Японии

полетная палуба «Туатха де Данаан»

Сидя в кокпите «Арбалета», Соске проверял свою кислородную маску. Офицер, управляющий полетами корабельных летательных аппаратов, передавал ему параметры полета цели.

Воздушный корабль, уносивший в своем брюхе Тессу, двигался курсом 1-9-6 на скорости 350 узлов. Они несколько снизились и сбросили скорость из-за угрожающих маневров «Харриеров».

– Они все еще на доступной дистанции. Но все это просто сумасшествие, сержант Сагара. Теоретически есть возможность, но…

– Не проблема. Я полагаюсь на вас.

– Ясно. Оставьте наведение мне.

– Спасибо, – кратко ответил Соске, затем сосредоточился на экране и предстартовой проверке. Режим катапультного старта. Проверка несущих плоскостей и стартового жидкостного ракетного ускорителя. Уровень топлива – норма. Давление гидравлики ¬– норма. Радиоканал связи с командным центром – настроен.

– Предстартовая проверка завершена. Ожидаю команд центра управления полетами, – проговорил механический голос Ала.

«Арбалет» уже был установлен на тяговом челноке паровой катапульты на полетной палубе ТДД-1. На его плечах был установлен стартовый ракетный ускоритель XL-2, такой же, как те, которыми воспользовались для своих М9 Мао и ее подчиненные во время спасательной операции в Сунан.

Первоначальное назначение этой системы состояло в том, чтобы с помощью съемных крыльев и ракетного ускорителя, неожиданно для противника забрасывать бронероботов на поле боя. Поскольку оборудование отделялось перед приземлением, система была одноразовой. Возвращение БР предполагалось на борту транспортных вертолетов.

Рев ракетного ускорителя становился громче. Бледное острое пламя выросло из сопла. За спиной бронеробота поднялся отражатель раскаленных газов – охлаждаемая забортной водой панель палубы.

– Центру управления полетами. Предстартовая подготовка завершена. К взлету готов.

– Вас понял. Начинаю заключительную проверку. Урц-7, даю разрешение на взлет. Удачи!

– Урц-7, вас понял.

– Сержант, получено разрешение на взлет. Начинаю обратный отсчет. Пять, четыре…

Голос Ала мощно заполнил всю кабину, дрожавшую и скрипевшую из-за работы ракетного ускорителя.

– Три, два, один…

Сопло ускорителя сузилось, форс пламени полыхнул еще ярче, и бронеробот слегка наклонился вперед.

– Пошел.

Калиброванное кольцо задержника разорвалось, катапульта, которая могла забросить груз массой в одну тонну на расстояние в километр, стремительно швырнула «Арбалет» вперед.

Перегрузка была ужасной. Рев работающего на полную мощность ускорителя разрывал барабанные перепонки. Соске почувствовал, как его тело расплющивается о спинку сидения. Конец взлетной палубы бросился в лицо. «Арбалет» автоматически отцепился от ведущего челнока катапульты и прыгнул в небо.

Взлет прошел успешно. Мелкая цифирь на шкале альтиметра посыпалась, стремительно вырастая в длину. Силуэт ТДД-1, различимый на экранчике заднего обзора, в мгновение ока съежился и растворился в потемках.

Бронеробот набрал высоту 1800 метров и продолжал подниматься выше.

Если бы это был старт для выполнения нормальной десантной операции, то сейчас следовало бы прекратить набор высоты и перейти в горизонтальный полет в направлении цели.

Но сейчас «Арбалет» продолжал двигаться с максимальной скороподъемностью.

Высота 2300. 2800.

Корпус бронеробота дрожал крупной дрожью. Несущие плоскости были предназначены для полета на небольших высотах, и теперь этот импровизированный самолет стал неустойчивым по курсу и крену. Хотя высота, согласно показаниям альтиметра, росла, Соске чувствовал себя так, будто он балансировал на грани падения. Если бы ракетный ускоритель не работал на полную мощность, «Арбалет» немедленно вошел бы в штопор и разбился.

Включился тревожный алый транспарант. Ал предупредил:

– Перегрев ракетного ускорителя. Причина перегрева – превышение разрешенного времени работы на максимальной мощности.

– Молись. Сыграем в русскую рулетку.

– Интерпретирую этот приказ как шутку. Должен отметить, что в существующей ситуации шутки такого типа неэффективны. То, что вы сказали, сержант, это просто…

– Ерунда?

– Так точно.

– Я начал понимать это совсем недавно, но… – Соске чертыхнулся, когда жесткий рывок чуть не заставил его прикусить язык, – … шутки – это именно такая вещь, которая необходима в трудной ситуации.

– Глубокий тезис.

– Подумаешь об этом попозже. Сконцентрируйся на управлении полетом.

– Так точно.

Становилось холодно. В интересах выполнения операции кабина не могла быть герметизирована, как обычно. Поскольку Соске много раз прыгал с парашютом с больших высот, ему были знакомы ощущения человека, оказавшегося в разреженном воздухе при минимальном давлении, но…

6000.

6500.

7000 метров.

– Заданная высота достигнута. Меняю курс согласно наведению центра управления полетами.

«Арбалет» прекратил набор высоты и перешел в горизонтальный полет в указанном направлении. Всего через несколько секунд, Ал сообщил:

– Цель обнаружена!

На экране, куда выводилась картинка с тепловизионного датчика, Соске увидел оранжевые росчерки высокотемпературных выхлопов турбин трех летящих рядом самолетов. Два союзных «Харриера» эскортировали вражеский воздушный корабль.

Гидросамолет был размером с аэробус. Похоже, на его борту легко разместились бы не менее шести бронероботов класса М9, и еще осталось бы место.

Тесса находилась именно там.

Рассматривая самолет, который станет сценой для чрезвычайно опасных для жизни маневров, которые ему предстояло проделать, Соске поймал себя на том, что переполнен странной уверенностью.

Нет проблем.

Он сделает то, что должен, и эта бесконечная ночь, наконец, закончится.

– Запас ракетного топлива подходит к концу.

– Знаю. Снижай скорость по мере приближения. Заходи на 50 метров выше и прямо позади него.

– Так точно.

Они медленно снижались, догоняя громадный гидросамолет. Спутная струя от его киля яростно встряхнула «Арбалет». Приблизиться еще ближе на не предназначенных для таких полетов крыльях ракетного ускорителя было невозможно.

Пусть так. Но это был не истребитель. Человекообразному боевому экзоскелету, бронероботу третьего поколения, не требовалось руководствоваться обычным здравым смыслом и использовать общепринятую тактику. Он сам творил сейчас разделы и параграфы будущих учебников.

– Вперед!

– Так точно.

Оказавшись в пятидесяти метрах над фюзеляжем воздушного корабля, «Арбалет» широко расставил манипуляторы, будто для крепкого объятия.

– Чем вы тут занимаетесь? Стряхните их с хвоста. Мы же почти набрали крейсерскую скорость…

Едва Харрис вбежал в пилотскую кабину, случилось что-то странное. Сверху раздался металлический удар, и гидроплан внезапно закачался вокруг продольной оси. Харрис едва удержался на ногах.

Вой тревожных сигналов заполнил всю кабину, зажглись алые огни предупреждений о разгерметизации. Оба пилоты одновременно вскрикнули.

– Что случилось!?

– Похоже, в нас чем-то попали. Корпус разгерметизирован, давление внутри резко понижается. Нам необходимо немедленно снизиться.

– Что за глупости?! Просто стряхните их!

Харрис схватил первого пилота за плечо, но тот раздраженно сбросил его руку.

– Как вы это себе представляете?! Почему бы вам не заставить их прекратить атаки?

– Об этом можете не волноваться. У этих людей не хватит мужества сбить наш самолет.

Правильно. Они всего лишь блефовали. Если бы враги серьезно намеревались уничтожить гидроплан, то уже давно поразили бы его ракетой. Без сомнения, их цель состояла в том, чтобы заставить его приводниться. Все, что необходимо было делать, чтобы избавиться от преследования – продолжать полет.

Вражеские истребители вертикального взлета имели небольшой радиус действия. Еще несколько десятков километров, и им придется прекратить погоню.

– Мистер Харрис, приведите сюда эту девчонку. Пусть они послушают по радио ее жалобный визг. Тогда они точно не осмелятся напасть.

– Но эта девчонка мне нужна… нет, вы правы, это должно сработать. Отрежем ей палец или еще что-нибудь.

Одобрив предложение пилота, Харрис повернулся, чтобы вернуться в кабину, где сидела Тесса, когда гидросамолет задрожал от мощнейшего удара.

Воздушный корабль резко просел на несколько метров, как будто что-то прижало его сверху. Харрис оказался в воздухе и врезался головой в потолок кабины. Потом, отразившись от него, как мячик, ударился об пол.

Задыхаясь от острой боли в плечах и спине, он привстал:

– Что, черт возьми, это было!?

Ни один из пилотов не услышал его вопроса. Их глаза были прикованы к многофункциональному дисплею в боковой части приборной доски.

Взглянув туда, капитан побледнел и простонал:

– Дьявол, что здесь творится?!

На дисплей выводилось изображение, снятое обзорной камерой установленной на вершине киля гидросамолета. Оттуда открывался прекрасный вид на всю верхнюю часть фюзеляжа и плоскости.

Прямо на центроплане они увидели какую-то фигуру, находившуюся прямо за передними кромками плоскостей.

Нет, это был не человек. Огромная человекообразная боевая машина.

Это был бронеробот. Белый бронеробот.

– Что?!

Вражеский БР переместился ближе к задней части фюзеляжа. Стравив несколько метров троса с гарпунного устройства, которое торчало перед центропланом, он сдвинулся назад, по потоку, потом вонзил в корпус мономолекулярный резак.

– Сбросьте его!

– Не говорите чепухи, таких маневров наши плоскости не выдержат, это не истребитель! Что он вытворяет?!..

Изумленные, не понимающие замыслов противника, они могли лишь смотреть, как бронеробот проделывает нечто еще более поразительное.

Люк его кабины открылся.

Появилась фигура пилота, на нем были шлем и кислородная маска.

Пилот спрыгнул с корпуса БР на центроплан. К его поясу тянулась веревка, которая была закреплена в кокпите и не давала бешеному встречному ветру сорвать смельчака с фюзеляжа воздушного корабля.

Хотя он и был немного прикрыт корпусом бронеробота, его яростно дергало и трепало воздушным потоком. Умело протравливая веревку, как будто он спускался с крыши, пилот продвинулся на десяток метров к хвостовому оперению, и, наклонившись, прижал что-то к дюралюминиевым листам корпуса.

– Что это у него в руках? Что он собирается делать?

– Это... черт, это кумулятивный шнур !

Выражение лица Харриса изменилось, и он бросился бежать по проходу к хвостовой части фюзеляжа.

Этот человек планировал в одиночку забраться внутрь гидросамолета, пробив оболочку корпуса направленным взрывом!

Жестокий ветер рвал его, и бросал из стороны в сторону.

Соске сдвинулся на несколько метров в сторону от прилепленного к корпусу кольца кумулятивного шнура и нажал на кнопку радиовзрывателя.

Сухо и почти неслышно в реве двигателей и рассекаемого воздуха треснул взрыв. Взлетевшие обрывки листов обшивки в мгновение ока сдуло назад. Из пробоины метрового диаметра выхлопнуло облако пара, каких-то обрывков, мелких гаек, болтов и проводков, высосанных, точно пылесосом, из разгерметизированного отсека.

Покрепче уцепившись за веревку, Соске оттолкнулся ногами от гулкого фюзеляжа и отдал свое тело во власть ревущего потока. Его снесло в сторону, а потом резко прижало обратно, к корпусу. Пробив ногами хрупкую внутреннюю обшивку, он оказался в отсеке вражеского гидроплана.

Отцепив веревку, он схватил прицепленный к плечу автомат. Резкая декомпрессия заставила влагу в воздухе сконденсироваться в легкий туман, который теперь струями утекал в пробоину на потолке.

– Прикончить его! Он один!.. – завопил кто-то из кружащегося в воздухе облака бумажных листов и обрывков ветоши. Показались двое мужчин с оружием в руках; они моргали и щурились, потом, разглядев в тумане его фигуру, навели стволы на него. Соске тоже стремительно прицелился.

Они открыли огонь одновременно.

Мгновением спустя оба его противника рухнули на палубу. Несмотря на дрожь корпуса и порывы ветра Соске бросился вперед, в переднюю часть воздушного корабля. Он пробежал несколько проходов и тамбуров, прежде чем столкнулся со следующими врагами.

Борттехники или операторы в летных комбинезонах устроили яростную пальбу из пистолетов, совершенно не разбирая, куда попадают. Выстрелы в замкнутом пространстве оглушительно отдавались в ушах.

Соске согнулся, чтобы избежать попаданий и, нырнув за ближайшую переборку, ответил быстрыми и точными одиночными выстрелами. Отсек заполнился свистящими пулями, искрами и воплями.

Один за другим, противники повалились. По сравнению с «Аласторами», с которыми пришлось сражаться на борту лайнера, эти люди были легкими мишенями. У них не было серьезного оружия и бронежилетов; стрелять, как следует, они не умели и действовали слишком нетерпеливо, яростно и безрассудно.

Стоп, именно в этом и была проблема.

Их беспорядочная стрельба наделала множество дыр в переборках, за которыми скрывались жгуты электропроводки, гидравлические трубопроводы, распределительные щитки. Казалось, что враги совершенно забыли, что гидросамолет все еще находится в полете.

Это плохо...

Воздушный корабль яростно дернулся, заморгали красные тревожные лампочки, посыпались искры, тут и там занялись небольшие пока пожары. Турбины тоже начали давать перебои.

Самолет начал терять высоту.

Уничтожив последнего противника, Соске вскочил, торопливо озираясь. Впереди маячила дверца пилотской кабины, но Тессы нигде не было видно. Они утащили ее в грузовой отсек ниже палубой? Или…

Мощный удар в спину бросил его на колени.

– Мать твою !..

Соске понял, что его бронежилет остановил пулю. Шатаясь, он обернулся и нацелил автомат назад.

– А?! Только попробуй выстрелить!

В проеме двери в соседний отсек стоял Харрис с пистолетом в руке и прикрываясь как щитом, Тессой, руки которой были скованы наручниками.

– Мистер Сагара?!

В ее голосе было больше удивления, чем радости. Похоже, даже Тесса не могла себе представить себе такой способ абордажа летящего самолета противника.

– Командир, я пришел за вами, – хрипло проговорил Соске, наведя оружие в лоб Харрису.

Свистящие воздушные потоки яростно раздували пламя начавшихся пожаров. Вокруг все неистово грохотало и тряслось. Из иллюминатора тоже брызнули яркие оранжевые отсветы – загорелся поврежденный двигатель.

– Сдавайся и отдай ее мне. Самолет снижается. Времени осталось мало, но мы еще можем спастись.

– Ни за что! – Харрис насмешливо усмехнулся, хотя по его лицу катились крупные капли пота. – Что бы ни случилось, со мной все кончено. Отправимся в ад вместе!

– Ты еще не понял, что проиграл?

– Я совершенно спокоен! – истерично закричал капитан. – Амальгам никогда не простит мне, если я попытаюсь сбежать. А если вы, ублюдки, схватите меня, вы выкачаете из меня информацию и выбросите на улицу. Я уже мертвец!!!

– Подожди...

– Но я не собираюсь позволить тебе творить все, что ты захочешь. Я все еще могу пристрелить тебя. Мне нужно только подождать.

Несмотря на холод, по вискам Соске потекли капли пота.

Этот человек говорит серьезно. Он собирается умереть.

Было почти невозможно сразить его точным выстрелом на борту трясущегося, как в лихорадке, самолета. Их то и дело бросало в стороны, повсюду завывали бешеные сквозняки. К тому же враг прикрывался беспомощной Тессой.

– Вот уж не думал, что такой бывалый моряк, как я, закончит свои дни в небесах, – в голосе Харриса бурлила злоба и отчаяние. – Митриловские ублюдки ловко контратаковали, но больше вы ничего не сможете сделать. Амальгам – невидимая, безликая и неуловимая, но очень мощная организация. И одной военной силой вам ее не сокрушить. К тому же, скоро и вам подрежут крылья.

– Что?..

– Ты – профессионал, Сагара Соске. Вы доказали, что являетесь серьезным противником, чем-то большим, чем просто кучка идиотов с новыми игрушками. Амальгам тоже нужны наемники. Если бы мистера Айрона – Гаурона – не сожрала раковая опухоль, он занял бы там высокий пост. Следующий по списку, мистер Калиум, выглядел довольно бледно в сравнении с ним, особенно по интеллектуальным способностям. К счастью или к несчастью, он пал от твоей руки в Гонконге.

Гаурон умирал от рака? Ошарашенный этими новыми подробностями, Соске не забывал о том, что его время кончалось. В наушниках бился слабый, прерываемый помехами голос офицера управления полетами с ТДД-1: «Быстрее! Выбирайся оттуда!»

– Руководители Амальгам жестоки и коварны. Они уничтожат твоих покровителей. Почему бы тебе не бросить их, и не попробовать свои силы в новом мире, вместе со мной?

– Да ты шутишь.

– Ну что же, хочешь меня пристрелить?! Тогда ты попадешь в нее! – глумился Харрис, немного подавшись назад. Его фигура была наполовину скрыта переборкой, наполовину – телом Тессы. Соске окаменел, прижав к плечу приклад автомата.

– Боишься, что не сможешь? Ты не выстрелишь! Ты же борец за справедливость, куда тебе! Даже смотреть на тебя противно!.. Мир жесток, и скоро ваши друзья на подводной лодке в этом убедятся. Судьба предаст их, и они испытают полную меру отчаяния! И тем, кто это сделает, будет Амальгам! Только моя организация сможет положить конец всему!!! – яростно заорал обезумевший Харрис.

Корпус воздушного корабля издал протяжный, раздирающий уши стон. Правая рука Харриса поползла вперед, и ствол пистолета уперся в затылок Тессы.

– Нет…

Следующие несколько секунд растянулись в вечность. Целиться было безумно трудно, дрожащий корпус гидроплана заставлял прыгать мушку и целик прицела, ствол автомата ходил ходуном.

Но Соске выстрелил.

Очень спокойно.

Пуля со стальным сердечником легко пробила тонкую алюминиевую переборку, за которой скрывался Харрис, и поразила его в грудь. Он зашатался и нажал на спуск. Грохнул выстрел из пистолета, и Тесса упала на пол. С того места, где он стоял, Соске не мог сказать, пострадала она или нет.

– Тесса?!

– Я... я в порядке, – ответила Тесса неожиданно звонким голосом. Похоже, ее даже не поцарапало. Харрис лежал лицом вниз и не двигался.

Времени уже не оставалось. Соске бросился к ней, схватил за руку и потащил к соседнему люку. Он дернул аварийный рычаг и открыл его. Волосы и юбка Тессы забились на ветру.

– Мистер Сагара, а где ваш парашют?

– У меня его нет. Мне очень жаль.

Воздушный абордаж и стремительные прыжки во время перестрелки были бы невозможны, если бы он отяготил себя объемным парашютом. В зависимости от ситуации, он планировал добыть трофейный парашют или вернуться изначальным маршрутом на «Арбалет».

Но теперь для этого совершенно не оставалось времени.

Воздушный корабль начал разваливаться на лету, еще до того, как врезаться в поверхность океана.

– Тогда не осталось ничего, чтобы спасти нас...

– Остался еще один шанс. Крепче держитесь за меня…

В этот момент несущая плоскость крыла гидроплана, охваченная пламенем горящего двигателя, подломилась.

Воздушный корабль вошел в штопор, разваливаясь на части. Центробежная сила выбросила Тессу и Соске в бесконечную непроглядную ночь. Она попыталась удержаться за него, но пальцы соскользнули, и турбулентный воздушный поток оторвал их друг от друга.

– Тесса!!!

Крик Соске растворился в реве ветра и грохоте взрывов. Хрупкое тело Тессы закружилось в воздушном вихре, и началось долгое-долгое падение вниз.

Обломки фюзеляжа. Сломанные крылья. Где-то посреди рушащегося вниз металла падала и Тесса.

Хотя повсюду чертили огненные следы пылающие секции разорванных взрывами крыльевых топливных баков, ее сковал космический холод.

Странно наклонившийся горизонт, подсвеченный призрачным светом плавающей в облаках луны. Сколько времени ей осталось, пока она не разобьется о поверхность воды?

Но, когда Тесса уже бессильно отдала свое тело во власть земного тяготения, к ней плавно приблизилась чья-то тень. Человек скользил в воздушных потоках, крестом раскинув руки и ноги, умело управляя полетом с помощью рук и перегруппировки корпуса.

Сагара Соске использовал парашютистскую технику свободного падения.

Их тела с силой столкнулось друг с другом. Намертво сцепившись, они несколько раз провернулись вокруг своей оси. Хотя впереди неминуемо ждал удар о воду и смерть, Соске, не сдаваясь, сжал ее в стальных объятиях.

Прижавшись ртом к самому ее уху, он что-то заорал. Его губы щекотно коснулись мочки ее маленького ушка. Это было блаженное и сладкое ощущение.

Но его слова совсем не были сладкими.

– ...Держись за меня! Не отпускай руки!!!

– А?..

– Приготовься к удару!

В этот же миг поле зрения плавно и величественно заполнила громадная фигура белого бронеробота.

Отстрелив крылья и ускоритель, «Арбалет» догонял их в свободном падении.

Тесса сжалась калачиком в руках Соске, закрыв глаза и прижавшись к его груди, когда они ударились в громадные ладони «Арбалета».

Падающий на боку бронеробот протянул манипуляторы и поймал их на лету.

– Ах!!!

Удар выбил дыхание из ее легких. Голова бешено кружилась, и Тесса больше не понимала, где верх, а где низ.

Соске бешено завопил:

– Открыть парашют!

Их еще раз жестко встряхнуло. Лишь чудом она не прикусила язык. Парашютный контейнер на спине аккуратно державшего Тессу и Соске «Арбалета» будто взорвался – вверх хлынули каскады волшебно искрящегося в свете луны синтетического шелка. Парашют, раскинувшись на сотни квадратных метров, глубоким полупрозрачным куполом скрыл небеса от их взоров.

Воющий и рвущий ветер внезапно исчез, и их охватило блаженное спокойствие.

Пылающие обломки гигантского гидросамолета опередили их и с грохотом и шипением врезались в океан несколькими сотнями метров ниже.

«Арбалет», отчески прижав их к стальной груди, опускался медленно и плавно, как во сне.

– Это была поистине сумасшедшая ночь, – проговорил Ал через внешние спикеры. – Я провел вычисления, и получилось, что, согласно теории вероятности, шансы на успешное завершение этой невероятной операции составляли 256 к одному. Вероятно, таинственное влияние Рождества помогает полностью игнорировать теорию вероятности…

– Заткнись.

– Так точно.

Искусственный интеллект замолчал.

Края парашюта трепетали на ветру, неровно что-то шептали.

– Командир, вы не ранены? – озабоченно спросил Соске у Тессы, притихшей с отсутствующим видом на его груди.

– ...А? Э-э... несколько синяков, но... со мной все будет в порядке.

– Хорошо. Если бы с вашей головы упал хотя бы волос, товарищи убили бы меня насмерть.

– Даже и не знаю, – расслабленно проговорила Теса. Потом слегка надулась. – Если смотреть со стороны, действительно, кажется, что они переживают. Но, вы в самом деле думаете, что они волнуются за такую бесполезную и безнадежную дурочку, как я?

– Командир...

– Да, да. Я знаю. На самом деле, я, конечно, так не думаю. Но…

Тесса запнулась и замолчала.

Она чувствовала себя несчастной.

Почему именно Соске оказался тем, кто пришел к ней на помощь? Если это был любой другой ее подчиненный – Крузо, Мао, или кто-то еще, она бы не чувствовала себя такой потерянной и жалкой.

«Стоит ли радоваться, что он готов сделать что-то настолько опасное, чтобы спасти меня?

Следует ли из этого, что я кое-что значу для тебя, раз ты зашел так далеко?

Но ведь это не так, верно? Ты ведь не захочешь огорчить ее?

Это было товарищество? Чувство долга? Уверенность, что ты сможешь вернуться живым?»

Вероятно, все это вместе. Но это повергло ее в отчаяние. Мотив, который, в конце концов, привел его сюда, был совсем не тем, которого она бы действительно желала. Нет, это была не искренняя любовь.

Когда Харрис держал ее заложником, Соске пристрелил его без колебаний. Если бы это была Канаме, он бы десять раз подумал, и неизвестно, стал бы стрелять или нет. Даже если бы на кону стояла ее жизнь.

Между ними была огромная разница. Ее нельзя было не увидеть.

«Я ничего не могу поделать», – вспомнила она вдруг слова капитана Сейлора.

Все случилось именно так, как он сказал. В конце концов, ее недозволенная любовь оказалась еще и безответной.

Она не была той, которая поймала его сердце и заворожила его. Это была она. Это был тот мир, к которому принадлежала она. Это было очевидно. Даже с точки зрения Тессы, тот незнакомый мир, с которым он столкнулся, был таким ослепительным и чарующим...

Это действительно любовь?

Если бы кто-нибудь смог доказать ей, что это не было просто поступок, совершенный из чувства долго… Если бы кто-нибудь смог доказать ей, что этот парень рядом действительно любит ее…

Наконец ей стало больно молчать, и она едва слышно спросила:

– Мистер Сагара?

– Да?

– Вы любите Канаме?

– Наверное, да.

– Больше, чем меня?

На щеках Соске напряглись желваки. Но, поколебавшись, он честно ответил:

– Да.

Она уже все понимала, но все равно почувствовала, как будто небо тяжело и мягко рухнуло ей на голову. Но это было естественно. Сагара Соске не был нерешительным слабаком, который будет краснеть и заикаться, не находя слов, даже после того, как ясно осознает что-то. Потому-то он и нравился Тессе. Такова была жестокая и отрезвляющая действительность.

Тесса спрятала глаза, и пробормотала:

– Вы так прямо это говорите…

– Простите.

Всего несколько дней назад, у нее возникла глупая потайная фантазия. Все военные на базе соберутся на вечеринку, а после банкета, когда они угомонятся, может быть, они смогли бы остаться вдвоем. Он сказал бы: «С днем рождения, Тесса», и…

Она попыталась удержаться и не заплакать, но не смогла. Слезы закапали сами собой. Ей хотелось сбежать далеко-далеко от него, на край света, но, спускаясь с небес в кольце его рук, к тому же в ладонях его бронированного альтер-эго, это было невозможно.

– Простите. Я… все хорошо. Наверное, я просто... просто немного разочарована.

Она попыталась выдавить улыбку. Увидев это, он слегка расслабился. Это мирное выражение на лице Соске заставило ее сердце сжаться.

– Ах, это все потому, что операция, которая должна была быть совсем легкой, закончилась такой ужасной кутерьмой и переполохом, как видите!.. И всему этому виной – я сама, потому что я совершенно бесполезна. Это был просто ужасный день рождения…

Соске ничего не сказал. Он не стал ни оправдываться, ни пытаться утешать ее дежурными словами.

Он был искренним.

Он был действительно искренним.

«Но я люблю его. Хочу быть с ним. Неужели господь не мог бы выполнить одно единственное желание, хотя бы на это Рождество?»

Судьба.

Последние слова Харриса вдруг снова прозвучали в ее ушах. Неужели вот так оно и начинается, падение? Когда ты не можешь простить судьбе, что она вырвала у тебя из рук самое дорогое? Когда приходит озлобление и ненависть ко всему миру? Впервые она отчасти проникла в мысли тех людей, которых ее товарищи без сомнений обозначали как «террористов» и уничтожали вооруженной рукой.

«Арбалет» плавно опускался к поверхности воды. В отдалении она уже увидела слабые фонарики аэронавигационных огней вертолета, спешившего подобрать их.

«Пацифик Хризалис»

– Урц-1 вызывает Урц-2. Прогресс есть? Закончили, наконец?

«Как ему только не надоело повторять это уже в сотый раз за эту безумную ночь» –думала Мелисса Мао.

По большому счету такая гонка была безрассудной. Если допустить небрежность, могут сработать защитные подрывные механизмы, и это будет непоправимо – все сокровища, хранящиеся в громадном сейфе, окажутся уничтожены. Необходимо действовать осмотрительно, и в то же время быстро. Ее товарищи просто не понимали, насколько сложная перед ней стояла задача.

– Святые небеса. Теперь я понимаю, что чувствует писатель на пути в издательство... – пробормотала она, быстро смахнув капли пота с бровей, и снова с пулеметной скоростью застучала по клавиатуре ноутбука.

– Что ты сказала?

– Ничего. Выполняем моделирование протокола QRD. Нужно еще немного подождать.

– Сколько еще раз ты будешь меня кормить этими «еще немного подождать»? Кажется, японская береговая охрана уже заметила беспорядок, который мы учинили. Наше время вышло, так что кончай угощать меня обещанками, мне нужно точное время…

– Когда я говорю «еще немного подождать», это означает – немного подождать! Если я права – 10 секунд! Если нет, тогда может быть и 100 минут! Прежде, чем начинать гавкать на меня, обеспечьте меня необходимым временем, ясно?! Черт бы тебя побрал, едва тебя выдвинули на командную должность, ты стал таким занудой!..

– Любой командир, у которого в подчинении оказались бы такие отморозки, стал бы занудой! А еще хроническим язвенником! И я могу только посочувствовать капитану второго ранга Мардукасу и майору Калинину. Клянусь, если ты и дальше так будешь…

– Подожди! – сказала Мао, уставившись на дисплей. Там выскочила менюшка – «Yes/No/Cancel», которая запрашивала, подавать ли на исполнительные механизмы замков взломанные команды. Мгновение поколебавшись, она выбрала «Yes» и нажала «ENTER.»

Из недр толстой бронированной двери раздался сложносоставной механический звук. Несокрушимая дверь открылась так легко и гладко, словно никогда и не была закрыта.

– Неужели?..

– Она открылась.

Помолчав немного, Крузо сказал:

– Хорошо. У вас есть пятнадцать минут. Исследуйте все, что есть внутри и доложите.

В этот момент Мао вспомнила, что здесь должен был бы быть еще один человек.

– Что с Тессой? Она в порядке?

– Сагара справился. Давайте, поспешите там.

– Есть, связь кончаю. Так, хранилище открыто! Нам нужно здесь слегка прибраться! Вперед! – крикнула Mao своим помощникам, бойцам ПРТ, и бегом бросилась внутрь сокровищницы. Игнорируя полки с произведениями искусства и драгоценными ювелирными изделиями, она пробежала к следующей переборке. Там, где должна была быть стена, виднелась широко открытая дверь. Мао открыла этот замок одновременно с внешней бронедверью.

Она шагнула внутрь.

Помещение было размером со школьный класс.

Его заполняло многочисленное электронное и медицинское оборудование. Посреди возвышался громадный саркофаг электронного томографического сканера, его окружали дополнительные датчики. Мао прекрасно разбиралась в электронике, но не могла даже предположить, какой цели служит это оборудование.

Как же теперь все это исследовать?

Если бы здесь была Тесса, она бы сразу оценила назначение и ценность оборудования, и указала, чем заняться в первую очередь.

– Младший лейтенант, с чего нам начинать? – спросил один из солдат. Замершая в нерешительности Mao тряхнула головой и решительно проговорила:

– Неважно. Хватайте все, что можно унести! Ломайте все, что прикручено. Тащите фомки, чтобы взломать ящики с документацией, вынимайте винчестеры из компьютеров!

Даже на первый взгляд не возникало сомнений, что добыча велика и ценна. Позже будет время все тщательно исследовать, и, может быть, тогда станет ясно, почему враг охотится за людьми вроде Канаме.

Стоп…

Мао замерла на месте.

День рождения Тессы был сегодня, 24-ого декабря.

День рождения Канаме тоже был 24-ого декабря.

Их национальность и раса, биографии, характеры и темпераменты, телосложение и прочие биометрические параметры были совершенно разными. Единственное, что их объединяло – день рождения. Могло ли быть простым совпадением, что две эти девушки, обладающие способностями, превосходящими человеческое разумение, родились в один и тот же день?..

25-ое декабря, 01:30 местного времени

Сидней, Австралия

Бар ломился от людей, празднующих Рождество. Звучал ностальгический «Christmas in Hollis» Run DMC , и подвыпившие мужчины и женщины пели песни, звенели стаканами и всячески шумели.

В дальнем темном углу бара, за столиком, расположился молодой человек, едва различимый в полутьме. Его синевато-серые глаза поблескивали отражениями мигающей на стене гирлянды фонариков, по спине сбегал каскад длинных и густых пепельных волос. Его фигура была стройна и изящна, даже в длинном бесформенном плаще, наброшенном на плечи.

Слушая радиорепортаж о деталях военной операции в японских прибрежных водах по миниатюрному приемнику в ухе, он склонился над стаканом, не обращая внимания на заигрывания нетвердо держащихся на ногах женщин, когда крупный мужчина в строгом костюме присел с другой стороны столика.

По усталому, но твердому взгляду и длинным седым волосам, стянутым в отброшенный на спину пучок, ему можно было дать лет сорок пять, хотя он выглядел старше. Нелегкая жизнь прорезала глубокие морщины на его лбу.

– Похоже, я заставил себя ждать, – проговорил он.

– Нисколько. Как все прошло?

– Мы арестовали секретаря адмирала Борда, мистера Джексона – кажется, ваши люди зовут его мистер Цинк. Поскольку заранее никто не имел информации о планах нашего подразделения, вычислить его было нетрудно.

– Ваша квалификация контрразведчика поражает.

– Право, не знаю. Если бы вы хотели, то, возможно, помогли бы ему скрыться.

– Но если бы я это сделал, нам пришлось бы убить друг друга, – шутливо проговорил молодой человек, и одним глотком осушил свой стакан. – Так или иначе, это честь для меня – лично познакомиться с вами, майор Андрей Сергеевич Калинин.

– Я тоже много слышал о вас, мистер Леонард Тестаросса.

Официант принес водки.

Два человека вежливо подняли свои стаканы.

Эпилог

Отступление прошло гладко.

Команда Мао погрузила все оборудование из взломанного хранилища, которое они смогли собрать, в вертолет, и исчезла. Команда Крузо, вежливо попросив прощения у пассажиров и команды лайнера, тоже поспешно оставила судно. Сначала они собирались забрать с собой взятых в плен охранников, подручных капитана Харриса, но, по здравом размышлении, отказались от этого намерения. Едва ли такие мелкие сошки могли располагать информацией об «Амальгам».

Дрейфующий «Пацифик Хризалис» был взят на абордаж Береговой охраны незадолго до рассвета 25-го декабря и вернулся в гавань Йокогамы рано утром. Нахальные школьники средней школы Дзиндай красовались перед телекамерами слетевшихся на поживу журналистов, подпрыгивали, салютовали им пальцами, сложенными рожками, и вели себя так, что учителям стало очень стыдно.

Единственный тяжело раненный человек, коммандер Килли Б. Сейлор, выживший благодаря оперативной медицинской помощи медиков-террористов, привлек пристальное внимание прессы. Бывшие заложники и очевидцы были немало изумлены, когда он заявил: «Это были не террористы. В меня стрелял капитан лайнера!» но списали это на посттравматический шок или несчастный случай.

Коммандер Сейлор, тем не менее, не унимался, и все порывался рассказать журналистам о таинственной горничной, которая ему якобы повстречалась, а также о других загадочных событиях, но командование американского военно-морского флота приказало ему замолчать.

Не стоило раздумывать над этим. Достаточно сказать: «Я сделал все что мог», смириться, и стать героем.

Сначала Сейлор бушевал и не соглашался. Однако когда появилось представление о его переводе с заработанного потом и кровью поста командира подводной лодки на бумажную работу в Пентагон, ему пришлось закрыть рот.

Инцидент глубоко врезался в его память.

Эпизод с капитаном Харрисом выглядел позорно. Потрясенный «несчастным случаем с ошибочной стрельбой и раненым пассажиром», он в невменяемом состоянии бежал с борта лайнера. Он пропал без вести, и его местонахождение осталось неизвестным.

Подобравший Соске и Тессу транспортный вертолет переправил их на борт «Туатха де Данаан». Сагара не получил шанса вернуться на пассажирский лайнер и поговорить с Канаме.

Два дня спустя Западно-тихоокеанская флотилия Митрила устроила отсроченную Рождественскую вечеринку и шумно отпраздновала день рождения Тессы. Она совсем не ожидала этого, и поздравления оказались приятным сюрпризом.

Мардукас, с мрачным видом носивший эльфийскую шляпу и элегантное пенсне, вручил ей роскошный букет; вернувшийся как раз к празднику из Сиднея Калинин подарил красную брошь, добавив, что это от одного из его знакомых. Мао презентовала ей тюбик губной помады от Диор, сказав: «Ты станешь великой женщиной. Не унывай!»

Тесса была вне себя от радости, но к вечеру снова немного загрустила.

Прошло три дня после Рождества, прежде чем Соске уладил все дела, составил рапорт, поучаствовал в шумной вечеринке и, наконец, вернулся в Токио.

Утром 28-го декабря состоялось неурочное классное собрание. Естественно, разговор шел об инциденте с захватом лайнера.

Некоторые школьники из класса не смогли участвовать в поездке, и гордые очевидцы не упустили случая рассказать им о происшествии во всех волнующих подробностях.

Газеты и агентства новостей не подняли по этому поводу особенного шума, поскольку в этот же день нескольку членов кабинета министров США были убиты в результате взрыва террористической бомбы — и эта история затмила все остальное. Ученики школы Дзиндай были очень расстроены этим обстоятельством.

Классный руководитель, Кагурадзака Эри, со слезами на глазах говорила:

— Ну, хорошо, хорошо! Не знаю, под какой несчастной звездой мы родились, раз снова попали в такую опасную ситуацию, но самое важное, это то — что все закончилось благополучно, и никто не пострадал! Но, если вдруг, один шанс из миллиона, случится третий инцидент, пожалуйста, перестаньте дразнить репортеров и показывать им рожки! Всем понятно?!

— Да-а-а-а, — покорно ответили школьники.

— Прекрасно. Тогда желаю вам счастливого Нового года!

Собрание продлилась всего десять минут. Школьники, жалуясь, что их выдернули с праздничных каникул ради такой ерунды, молниеносно разбежались по домам.

У Канаме имелись дела в ученическом совете, и она ненадолго выбежала из класса. Вернувшись через десять минут, она увидела, что класс опустел: все одноклассники разошлись.

Все кроме одного: Соске.

Он прислонился к стене возле окна, и, похоже, ждал ее возвращения.

— Ты закончила? — спросил он голосом, в котором звучало что-то непривычное.

— Да. А ты?

— Пока я свободен. Но... ты помнишь то, что я сказал на корабле?

— М-м... да.

Это был первый раз, когда они остались наедине, после того, как расстались на борту «Пацифик Хризалис». Тогда он успел лишь проговорить: «Я хочу кое-что сказать тебе, когда все это кончится».

Канаме почувствовала себя немного неудобно.

— Ты... ты сказал, что хочешь поговорить со мной?..

— Да. Я...– Соске запнулся. — Как бы это сказать?.. То, что я хотел сказать тебе... ну... — повесив голову, он нервно покосился по сторонам. Покраснел, потер лоб и тяжело вздохнул. — Сдаюсь. Всего несколько дней прошло, а я потерял всю уверенность… — пробормотал он себе под нос.

— Что ты говоришь?..

— Нет ничего. Прости... за всеми этими проблемами я упустил время, но... это для тебя, — проговорил он, натужно сменив тему. Опустив руку в карман, он вынул неограненный драгоценный камень.

Округлый, гладкий окатыш, окрашенный в глубокий бирюзовый цвет, напоминающий цвет океана. В его завораживающей полупрозрачной глубине, казалось, медленно вращался темный колдовской водоворот.

— Что это такое?

— Ляпис-лазурь, — ответил Соске. — Он попал ко мне, когда я был в Афганистане. Если ты не против, я хотел бы, чтобы ты взяла его.

Она ответила с запинкой:

— С-спасибо. Но... ты ведь уже недавно отдал мне рождественский подарок…

— Нет. Это — подарок на день рождения.

— М-м…

— Я уже давно собирался сделать это. С самого начала, я... как бы это сказать, мне казалось… что он подходит тебе.

Собрав всю свою храбрость, он нерешительно взял руку Канаме и положил драгоценный камень на ее ладонь.

— Прости, что я опоздал, но — с днем рождения.

Холод камня и тепло его руки так странно контрастировали…

— И... счастливого Рождества.

— Э-э-э…

Глядя, каких усилий ему стоило выговорить это, она тоже почувствовала странное волнение.

— Спасибо. Пусть немного поздно, но — с Рождеством и тебя!

Продолжение в следующей книге

Послесловие

Простите меня. Потребовалось два года, но теперь я представляю вам новый роман из серии «Full Metal Panic» — «Рождественский Бал. Танцуют все!».

Прежде, я говорил: «В следующий раз вас ждет веселая и беззаботная история», но... это Рождество не стало счастливым для всех главных героев. Снова прошу прощения. Не то, что бы не было людей, которые хотели бы видеть главного героя, мечущимся между симпатичными девушками и никак не могущего выбрать, как и полагается в нормальной романтической комедии. Да, были времена, когда и я думал так же.

Тем временем, пока я писал эту историю, мне пришлось собрать информацию о том, что есть такое «роскошный круизный лайнер».

Я приобрел самый дешевый двухдневный круиз с одной ночевкой, потому что платить пришлось не иначе, как из собственного кармана. Той ночью, облачившись в костюм, я испытывал благоговейный страх перед экстравагантной кухней и величественными представлениями. Все мое естество тянулось к наполненным хрустальным бокалам, сервированным в обеденной зале, но я холодно проигнорировал его позывы и без конца щелкал цифровой камерой, чтобы собрать достаточно материала для Сики Додзи.

Я хотел увидеть машинное отделение, каюты экипажа, и т. д. — то, что не показывают обычным пассажирам. Но когда я попросил об этом моряков (хотя тех, с кем имеют дело пассажиры, странно так называть), мне с вежливой улыбкой отказали: «Пожалуйста, загляните к нам на недельный круиз, тогда вы сможете участвовать в экскурсии по этим отсекам».

Или, короче говоря — «заходите еще»…

Однако, выложив почти 40 000 иен за одну ночь, я не собирался разоряться на недельное путешествие. Мне не осталось иного выбора, как пойти на отчаянные меры.

Поздно ночью, без разрешения, я попробовал прокрасться в коридоры, где находились каюты экипажа. Индивидуальная миссия по проникновению. В своем костюме и с камерой в руке я чувствовал себя настоящим Джеймсом Бондом.

Пробираясь на цыпочках и щелкая камерой, я добрался до входа в машинное отделение. В этот момент я внезапно услышал шаги члена экипажа, приближающиеся по коридору. Мне пришлось поторопиться.

Кошмар, они найдут меня. Что мне делать?

Я должен убежать? Нет, наверное, я должен внезапно напасть на него, сломать ему шею[70], украсть его униформу и удостоверение личности... такие мысли промчались в моем мозгу.

В конце я был найден, получил выговор и был выставлен за дверь.

Странно, но, к сожалению, меня не привязали к страшной пыточной машине, и не бросили в бассейн, наполненный кровожадными акулами-людоедами.

Ладно, оставим это...

Серия уже перевалила за вторую половину. До конца осталось приблизительно три или четыре длинных романа, как я могу сказать навскидку. Посмотрим, как оно пойдет на самом деле. У меня имеются намерения вознести свое произведение до пронзительных высот драматизма, правда еще не знаю, как это у меня получится.

Я думаю, что это последний раз, когда один эпизод истории удалось упаковать в одну книгу. А, поскольку короткие истории тоже движут сюжет, написать о чем-нибудь радостном и приятном — вроде валентинок, катания на лыжах, ханами[71], не будет совсем уж неправильно, и не повредит планам, связанным с длинным романом.

...У меня полно разных свежих мыслей, так что приходиться даже немного сдерживаться. Надеюсь, все будет в порядке. Да.

Теперь некоторая другая информация, связанная со «Full Metal Panic».

Благодаря вашей поддержке, сериал «Full Metal Panic» имел немалый успех (хочу еще раз поблагодарить господина Тигира, и всех, кто участвовал в этом). Поэтому принято решение выпустить следующий сезон аниме. На сей раз, оно будет основано на коротких рассказах, и должно быть довольно смешным. Режиссером будет Такемото Ясухиро, целеустремленный молодой человек, который неплохо разбирается в искусстве. Как бы это ни было смело с моей стороны, я тоже немного буду участвовать в создании сценария. Ого!

Одновременно с выходом этой книги из печати выйдет пятый том манги Томохиро Нагаи «Full Metal Panic. Ikinari!». Читая этот том, вы будете смеяться, пока не надорвете животы. Для меня удивительно, что существуют еще читатели моих романов, которые не ознакомились с этой мангой, так что я настоятельно рекомендую ее всем.

Интересно, скоро ли выйдут танкобоны[72] комической версии «Full Metal Panic» Татео Ретсу? Я с нетерпением их жду. Они оказались достаточно популярными, чтобы быть выпущенными в Южной Корее и на Тайване.

«Full Metal Panic. Карточная операция» — надеюсь, эта настольная игра тоже окажется интересной для тех, кому нравится эта серия. В нее будет занятно сыграть, а, кроме того, там будут иллюстрации Сики Додзи, которые вы еще не видели!

Хорошо, двигаемся дальше.

... Вы хотите сказать, слишком много рекламы?

Ну, виноват. Я уже не раз говорил, что не представляю, о чем надо писать в авторском послесловии. Ай, яй, яй…

Еще разок хочу поблагодарить всех людей, которые меня поддерживали в этом начинании, и терпели такого идиота, как я. Я им безмерно благодарен. Спасибо, и еще раз спасибо.

Ну, до следующего раза, когда мы снова последуем в ад вслед за Соске.

Гато Сёдзи

Февраль 2003

Примечания

1

Все имена здесь и далее приводятся в японском прочтении: сначала фамилия, потом имя. (Здесь и далее — примечания переводчика. К. Т.)

2

«Pacific Chrysalis» — Тихоокеанская куколка (или кокон). В энтомологическом смысле.

3

Речь идет об угоне самолета со школьниками. В отличие от экранизации, в оригинальном романе Гато Сёдзи самолет приземлился на военно-воздушной базе Сунан в КНДР, а не в неизвестном науке автономном округе Ханка.

4

Японцы охотно празднуют Рождество, но вкладывают в него несколько иное значение, чем представители западной культуры, для них это скорее «праздник влюбленных».

5

Южно-Китайское море.

6

Митрил – волшебное серебро из эпоса Дж. Р. Р. Толкина. Название тайной организация, с неизвестными целями, источниками финансирования и руководителями.

7

Автор называет его «Arbalest», что дает повод некоторым переводчикам думать, будто это какое-то новое, неизвестное исторической науке оружие. Однако это всего лишь итальянский (и французский) аналог английского слова «crossbow», обозначающий все то же самое средневековое метательное оружие.

8

ЭКС (Electromagnetic Concealing System) – фантастическая система, позволяющая замаскировать боевую технику в радиолокационном, оптическом и других диапазонах.

9

Кодовые обозначения оперативников и боевых единиц в «Митриле» построены на основе рунического алфавита. Члены этого подразделения несут кодовые имена начинающиеся с «Урц» («Uruz»). Руны также имели более широкое значение: Uruz означает – «сила», «крепкое здоровье».

10

К танцам сей пассаж отношения не имеет. В англоязычном военном сленге принято обозначать различные милитаристские явления названиями букв из морского свода сигналов: «альфа», «браво», «дельта», «фокстрот», «танго», «зулу». В наших вооруженных силах такая традиция сохранилась только на флоте. Оттуда родом «аз», «буки», «веди», «глагол», «добро» и т.д.

11

ADM (advanced data modem) (фант.) – устройство передачи тактической информации.

12

Кодовые обозначения вертолетов начинаются с руны «Gebo», которую можно прочесть как «дар», «подарок».

13

Oto Melara «Boxer» (фант.) – 57-мм гладкоствольная неавтоматическая пушка, напоминающая принципом перезаряжания помповый дробовик.

14

Снаряд с готовыми стреловидными поражающими элементами.

15

«Shamrock» (трилистник) – кодовое название, которое НАТО присвоило советскому БР первого поколения.

16

Автоматические скорострельные пушки с вращающимся блоком стволов. 20-мм образцы дают скорострельность до 6000 выстрелов в минуту (100 выстр. сек.).

17

«Hellfire» – существующая на самом деле американская противотанковая ракета с полуактивным лазерным наведением. Выдуманные автором установки для их пуска называются «Versaille».

18

Venom (злоба, яд) – кодовое название, присвоенное разведчиками «Митрила» новым бронероботам противника неопознанного происхождения. Также известны как «Чодар».

19

СРТ – Special Responce Team, отряд специального реагирования. Элитное штурмовое подразделение «Митрила», оснащенное бронероботами.

20

Гора Озоре в Японии – место, где по слухам встречаются миры живых и мертвых.

21

«Shadow» (тень) – западное кодовое обозначение советского бронеробота.

22

Если бы автор лучше разбирался в предмете, он сказал бы – КБ «Уралмаша» или Омского завода транспортного машиностроения, а то и завода им. Малышева (бывший ХПЗ). Кому же, как не танкостроителям, заниматься бронероботами?

23

ПРТ – Primary Response Team, отряд первичного реагирования, пехотное штурмовое подразделение Митрила.

24

Инцидент у островов Перио – эпизод с захватом подводной лодки Гауроном и его помощниками-предателями.

25

Вряд ли Соске подстерегали неизвестные опасности в коридорах субмарины. Это просто традиционное японское напутствие при расставании.

26

Необходимо различать полевую и повседневную форму. Полевая – это грязные камуфляжные комбинезоны-балахоны, в которых небритые потные «пихотинцы» ползают на пузе по окопам, а повседневная – отглаженная официально-деловая униформа, которая как нельзя лучше смотрится на щеголеватых штабных работниках (особенно на работницах, поскольку юбки – обтягивающие и коротенькие). Бывает еще парадная форма – отягощенная малофункциональными декоративными финтифлюшками, но о ней пока речи нет.

27

Итальянское блюдо.

28

«Пожалуйста» по-японски, если кто не знает.

29

То ли мишка, то ли пятнистый чебурашка, потешный герой сериала «FMP Fumoffu!»

30

Чиге-набе – корейский горячий суп с вареными овощами и рыбой, хорошенько заправленный красным перцем и пряностями.

31

[*]

32

Ansuz — руна, обозначающая одно из имен Одина.}} Минато мираи — «Порт будущего», суперсовременный район Йокогамы, возводимый на насыпном полуострове. Там расположено одно из самых высоких зданий в Японии — 300-метровый небоскреб Лэндмарк Тауэр, а в парке рядом — титаническое колесо обозрения, высотой . Отсюда открывается прекрасный вид на подвесной мост через залив — ажурный Иокогама Бэй Бридж.

33

«Поти» — чрезвычайно популярные среди японских школьников длинные конфетки. Что они с ними вытворяют, это надо видеть!

34

Коммандер — капитан второго ранга.

35

Популярный курорт на Гавайях. Находиться рядом с ВМБ ВМС США и американские морские офицеры им отнюдь не брезгуют.

36

Миура — полуостров, отделяющий внутренний Токийский залив от залива Сагами. В северной части расположена военно-морская база Йокосука (США).

37

Урага — пролив, соединяющий Токийский залив и залив Сагами.

38

Соба — японская гречневая лапша.

39

Rote Armee Fraktion — германская левацкая террористическая организация. Начиная с конца шестидесятых годов, попортила немало крови буржуям.

40

Пистолет-пулемет Hecler Koch MP-5 даже удостоился чести быть изображенным на знамени упомянутой организации Rote Armee Fraktion.

41

Pasadena SSN 752 — многоцелевая ПЛА типа San Juan, модернизированный Los Angeles, вступила в строй в . — та самая, что пыталась потопить «Туатха де Данаан» во время инцидента у островов Перио.

42

Имеется в виду, в сухопутных войсках, потому он так и бесится.

43

Руна Kaunan обозначает «слабость», «болезнь», и присвоена в качестве позывного бойцам пехотного подразделения PRT «Митрила». Очевидно намек на их уязвимость в сравнении с бронероботами.

44

Ариаке — портовый район Токио, где происходило сражение с «Бегемотом».

45

«Дана» — искусственный интеллект подводной лодки «Туатха де Данаан», названа по имени кельтской богини.

46

Небольшой самоходный дистанционно управляемый подводный робот.

47

Кавторанг — капитан второго ранга.

48

Эту зажигательную песенку можно было услышать в первом сезоне «Full Metal Panic».

49

Острова Идзу, вулканический пояс горы Фудзи, около к югу от Токийского залива.

50

MH-67 Pave Mare (фант.) — тяжелый многоцелевой вертолет, применяющийся для транспортировки бронероботов и решения других задач.

51

Аннаполис — американская высшая военно-морская академия.

52

SUBPAC — подводные силы Тихоокеанского командования ВМС США

53

Йокосука — город и главная база японского (а больше — американского) военно-морского флота, расположена на полуострове Миура, в к югу от Иокогамы.

54

Хатидзедзима — остров к югу от Токийского залива.

55

Elmore James (1918-8963) — американский блюзовый гитарист, певец; первооткрыватель техники игры слайдом на электрогитаре; один из наиболее выдающихся музыкантов эпохи расцвета чикагского блюза, чьи новации оказали огромное влияние и на дальнейшее развитие блюза, и на формирование рок-музыки.

56

[*]

57

EMFC (фант.) — электромагнитное устройство скольжения. Расположенные по всей поверхности корпуса ПЛ электромагнитные контуры, позволяющие кораблю двигаться в любом направлении со скорость до пяти узлов, а также контролирующие поверхностную турбуленцию и кавитацию на больших скоростях.}} А как еще, по-вашему, должен ругаться голубоглазый ариец?

58

Американская осколочная противопехотная мина направленного действия. Не отличается большим фугасным действием, что их и спасло, поскольку в замкнутом помещении ударная волна опаснее осколков.

59

P90 — современный пистолет-пулемет бельгийской фабрики FN. В отличие от классических пистолетов-пулеметов, использует патроны с высокоскоростными пулями малого калибра. Действительно может пробить не слишком толстую бронепреграду. Пятидесятизарядный магазин и высокий темп стрельбы этого компактного оружия делают его весьма удобным для перестрелок на ближней дистанции в стесненных условиях и в помещениях.

60

Слой температурного скачка, термоклин — слой, разделяющий приповерхностные и абиссальные воды. Принципиально важен в противолодочной борьбе, поскольку отражает посылки гидролокаторов и затрудняет обнаружение цели, находящейся по другую сторону слоя.

61

При всем уважении к Гато Сёдзи, уже в начале семидесятых годов советские атомные подводные лодки пр.705 («Альфа» — по терминологии НАТО), уже давали 45, а, по некоторым данным, и 47 узлов.

62

Вы не знаете, что это за флот? И термин «Royal Navy» вам тоже ничего не говорит? Ай-яй-яй. Могли ли сто лет назад просвещенные мореплаватели, потомки гордых бриттов, наследники славы Нельсона, представить себе, что от одного звука этого имени больше не будут содрогаться в страхе сердца конкурентов? Что величайший флот «империи, над которой никогда не заходит солнце» сократиться до десятка подводных лодок, среднего пошиба, и четырех десятков надводных кораблей? Так, что даже несчастная Аргентина осмелиться помериться с ним силой? Увы, sic transit gloria mundi…

63

Святая святых вычислительного комплекса ТДД-1, центр системы управления искусственным интеллектом — Даной.

64

В английском языке любой корабль, особенно боевой — женского рода.

65

Самотранспортирующиеся мины (ADSLMM) — торпеды, оснащенные неконтактными взрывателями большого радиуса действия, и использующиеся для постановки минных заграждений. Будучи запущенными, двигаются на малой скорости до указанной точки, ложатся на дно и переходят в режим ожидания.

66

Кавитация — явление, возникающее при обтекании твердых тел потоком жидкости с высокой скоростью. Напоминает кипение, впервые проявилось при появлении высокооборотных корабельных винтов.

67

«Turbulent» HMS S-87 — английская многоцелевая атомная подводная лодка типа «Trafalgar». Спущена на воду в ., вступила в строй в ., предполагается вывести из боевого состава в .

68

Неужели, он, по стопам Сагары, собирается макать девушку головой в унитаз?! Фу, грубиян.

69

Так американские моряки называли загадочную неопознанную цель, которая мелькала на экранах их гидролокаторов — ТДД-1.

70

Ямасита Тцуро — популярный певец, исполняющий песни собственного авторства, один из пропагандистов течения «новая музыка».

71

Омнисфера — капсула управления Даной, искусственным интеллектом ТДД-1.

72

Шутки-шутками, а вообще-то, Гато Сёдзи весьма крупный мужчина для японца, да и к тому же — кунфуист.

73

Ханами — праздник любования цветением сакуры. Японцы раскладывают под деревом скатерть, торжественно усаживаются и напиваются до изумления.

74

Танкобоны — издание манги, где главы собраны в одном томе.

Content

Full Metal Panic! 6 Рождественский бал. Танцуют все!

Реквизиты переводчиков

Начальные иллюстрации

Пролог

Глава первая: Планы еще не определены

Глава вторая: Шумный Сочельник

Глава третья: Два капитана

Глава четвертая: Экзекуторы

Глава пятая: Бессонная святая ночь

Эпилог

Послесловие

Примечания