Елена Болотонь

ТАЙНА ФИОЛЕТОВОЙ ПЫЛИ. ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

Доатрийская эпоха.

Флотилия из нескольких десятков кораблей будущей колонии переселенцев зависла над зелёной планетой, которая по всем показателям была пригодна для жизни. Разведывательные зонды докладывали — вода, состав атмосферы, плодородная почва и богатые залежами минералов недра, геомагнитное поле, сила притяжения — идеально подходили для заселения. Новый рай. Новый Эдем — так называли пассажиры звездолётов этот мир в надежде обрести здесь бесплатный чистый воздух, здоровую пищу, а самое главное — возможность иметь много детей без оглядки на законы, царившие на материнской, перенаселённой планете.

— Ну вот и наш новый дом, Бэр, — сказал первый помощник командира, разглядывая переливающуюся сферу, плывущую в пустоте космоса.

— Сейчас вернулись разведчики с поверхности, — задумчиво потянул Бэр Вай, ответственный за будущую колонию. — С изумрудной зоны зафиксированы мелкие очаги пси-волнового излучения.

— Угроза?

— Да нет… Фон доброжелательный. Но понимаешь, Наддар, — он повернулся к своему помощнику, чтобы с энтузиазмом продолжить, — нам не нужна даже зачаточная разумность там. Планетой должна править только одна раса. И это будем мы! Не дзинтарцы, не пейоны, и уж тем более не зачаточный разум Цейда! Это уже девятая планета, которую мы нашли за время странствий, но именно она станет нашим домом.

— Что думаешь делать?

— Высадимся, начнём исследования, наблюдения. Зона одна, не сильно большая. Обнаружим уязвимое место и наведём порядок. Когда придёт время.

Довольный, Бэр Вай повернулся к панели управления и начал вводить команду, выбирая место для посадки. Ему понравилась зелёная равнина, испещрённая сетью пресноводных озёр. Лучшего места для строительства первых поселений и не найти.

* * *

— Олий! Олий! Поздно уже! — кричала Мэвэрис, пытаясь найти свою дочь.

Пси-Касиль уже давно покинула зенит и медленно клонилась к горизонту, предвещая приближающийся вечер. Несмотря на то, что новая планета была относительно безопасной (на ней не водилось ни одного хищника, а из флоры нашли только бабочек и цикад), глубоко в душе Мэвэрис испытывала беспокойство. Подошёл муж.

— Что случилось, Мэв?

— Наддар, Олий пропала… И Рион с ней…

— Милая, она скоро придёт.

Сильные объятья дарили тепло и успокаивали, вселяя надежду.

— А даже если заночует где-нибудь на поляне, уверен, ничего с ней плохого не случится.

Мэвэрис вздохнула и развернулась к мужу, чтобы нежно прикоснуться губами к его щеке, покрытой трёхдневной щетиной.

— Буду верить, что с ней всё хорошо.

— Вот увидишь… Она самостоятельная девочка. С детства знает, что такое самооборона и азы выживания. Зря у неё отец — военный космопилот? — Наддар улыбался. — Пойдём, милая, в дом. Через час, если она не появится, попробуем покричать снова.

Они развернулись и пошли в сторону небольшого домика, собранного из пластин акрилиуса, металла, часто использовавшегося в строительстве. Материал был удобен и лёгок в эксплуатации и часто применялся колонизаторами просто потому, что занимал мало места, практически ничего не весил, являясь прекрасным изолятором от холода или жары.

* * *

Олий считала себя взрослой. Девятнадцать лет — возраст, когда ты прекрасно ладишь с компьютерной и навигационной техникой, знаешь, как выживать на незнакомых планетах, и вообще, чувствуешь, что вся жизнь открыта перед тобой, как широкая светлая дорога. Только иди вперёд и не оглядывайся.

Вот уже месяц они жили здесь, на этой чудесной планете, так похожей на виртуальные проекции той, где родились отец и мать, но до сих пор ничего интересного с ней не произошло. Каждый день, по вечерам, неведомая сила влекла её на прогулки, уводя всё дальше и дальше от дома. Каждый вечер, нацепив на пояс пару кинжалов и закинув за спину рюкзак, она вместе с лохматым защитником уходила гулять в поисках чего-нибудь интересного.

В этот раз Олий зашла гораздо дальше, чем хотела изначально. Давно за спиной остался основной посёлок. Она понимала, что мама будет беспокоиться, но эти жёлтые бабочки, которые постоянно кружились вокруг неё, вели вслед за собой, не оставляя выбора. Жажда приключений и стремление стать первооткрывателем, как отец, делали своё дело, заставляя нарушать наказы матери.

Подъём на небольшой холм дался с трудом. Всё же она немного устала. Но когда добралась до вершины, улыбнулась — перед глазами раскинулось ярко-зелёное поле, в центре которого находилось необычайной синевы озеро. Резко остановилась и замерла. Бабочки привели её к изумрудной зоне. Правительство запретило поселенцам приближаться к этому очагу на планете, в то время как лучшие учёные проводили секретные исследования, не разглашая результатов. Всем жителям объявили, что чужеродная зона плохо изучена, а потому не следует посещать её кому бы то ни было.

Олий стояла на холме в облаке из жёлтых бабочек, которые настойчиво приглашали её следовать за собой. Она вглядывалась в траву, высотой по щиколотку, пытаясь на вид определить, где там может таиться опасность. Когда глаза устали от напряжённого всматривания, она проморгалась. Взглянула на поле и ахнула от неожиданности — золотистая дымка застилала поверхность лёгким туманом и мягко окутывала её и Риона, ласково согревая. Быстро присела на корточки и, потрепав за загривок вавира, произнесла:

— Ну что, Рион… Как думаешь, имеет смысл нам идти к озеру, чтобы выяснить, насколько изумрудная зона опасна?

Она смотрела в жёлтые глаза на вытянутой треугольной морде. Морда ощерилась в улыбке, показав двойной ряд мелких клыков, и мягкий тёплый язык лизнул лицо. Олий быстро схватила вавира за длинное ухо и завалила друга на спину, чтобы потрепать мягкую светлую шерсть на животе. Рион вытянул лапы, замахал длинным мохнатым хвостом и расфырчался от удовольствия. Ему, несмотря на грозный, устрашающий вид, всегда нравились ласки. Неожиданно он вскочил, йокнул и понёсся вниз с холма в сторону озера.

— Рион, вернись! — закричала Олий. — Я пошутила!

Ну точно дети эти животные, обладающие способностью к слабой телепатии, достаточной для того, чтобы чувствовать и принимать простые желания своих хозяев. Она удручённо смотрела на задранный, удаляющийся хвост вавира. Речи о том, чтобы оставить Риона, и быть не могло, и она пошла следом за ним.

Каменистая тропа, вернее, особенность ландшафта, похожая на тропу, закончилась, уступая место полю. Олий ступила в траву, удивляясь её необычной упругости. Она медленно шла, опасаясь быть обнаруженной, но, кроме бабочек, вокруг никого не было.

Чистое, глубокое озеро насыщенного цвета могло бы слиться с небом в яркий солнечный день. Оно могло утолить жажду и ласково манило к себе. Олий подошла к воде, в которой уже резвился вавир, и опустилась на корточки. Погрузила руку в прохладную синь и неожиданно отпрянула — в зеркальной глади воды отражалось красивое мужское лицо. Быстро развернулась и выдохнула с облегчением — около неё стоял полуголый широкоплечий парень. Его светлые короткие волосы смешно топорщились во все стороны, словно он забыл причесаться.

— Привет, Олий, — произнёс он мягким, приятным голосом и обаятельно улыбнулся. — Приятно познакомиться с тобой.

— Кто ты?

— Меня зовут Цейд.

— Как эту планету? — Олий хихикнула, быстро соображая, что он выглядит старше её, а значит… Интересно, имя он сменил по прилёту?

— Могу я рядом присесть? — спросил молодой мужчина и, когда она кивнула, устроился рядом.

Он погрузил свои ступни в воду, но не настолько, чтобы замочить брюки из простой ткани, похожей на лён. Олий внимательно рассматривала правильные черты лица нового знакомого, отмечая для себя его притягательность.

— Из какого ты поселения? — спросила его, сгорая от любопытства.

— Я не из вашего поселения, — просто ответил он и улыбнулся. — Я живу здесь, — Цейд повёл рукой, обводя территорию вокруг себя.

— Один?

— Да, один. Но и ты можешь остаться здесь, если захочешь.

Его глаза фиолетового цвета казались настолько глубокими, что в них захотелось утонуть или смотреть, не отрываясь.

— А твой дом? Еда?

— У меня всё есть.

Оли ощущала доброжелательность и спокойствие, исходящие от парня. Он быстро поднялся и протянул ей руку.

— Пойдём, я покажу тебе.

Цейд повёл её вдоль берега в сторону розовых цветников, раскинувшихся около воды. Бабочки сидели у него на плечах, порхали от него к ней, нежно касаясь щёк и волос лимонными крылышками. На миг он выпустил её ладонь и раздвинул ветки, чтобы открыть взорам живописную поляну, на которой трава росла прямо на глазах, стелилась и переплеталась между собой, поднимаясь всё выше и выше. Олий не могла поверить — природа с высокой скоростью строила настоящий дом!

Девушка узнавала в строении знакомые очертания домика, который ей рисовал отец, рассказывая где родился и вырос. Олий стояла заворожённо, затаив дыхание, и наблюдала за чудесным строительством. Она всегда хотела побывать в гостях у бабушки, но, увы, родилась в космосе на корабле. А теперь… Теперь она видела, как плотные стебли травы, или нечто похожее на них, упругие, переплетались между собой в самую настоящую вязь, как ткут ткани или ковры, создавая из её памяти живой прототип.

— Что это?

— Мой подарок тебе, Олий, — улыбнулся Цейд.

Она подошла к домику и дотронулась до него, проверяя, не снится ли ей всё. Рядом с жильём рос огромный и красивый куст с плодами, очень похожий на кустарник барго-данга, славящийся в галактике как растение, которое может утолить любые голод и жажду.

— Ты можешь попробовать, — Цейд протянул руку под гроздь, и ягоды сами упали ему в ладонь. — Тебе понравится… Это безопасно.

Олий рискнула и не стала отказываться от угощения. Сладкие, сочные, чуть терпкие ягоды обладали изысканным вкусом, так похожим на знаменитые плоды. Но вдруг Олий вспомнила всё, что ей говорил отец, и нахмурилась.

— Кто ты, Цейд?

— Я — жизнь, Олий… часть этого мира… — он сделал паузу. — Этой планеты, рождённой задолго до вашего прилёта сюда. Такая же, как и ты теперь.

— Наши учёные говорят, что ты опасен.

— Что такое опасность, Олий? — Цейд улыбался, не сводя с неё глаз.

— Ты можешь причинить нам вред?

Олий догадалась, что соприкоснулась с чем-то сакральным и таинственным и, возможно, очень чистым и очень древним… Неужели она на пороге чудесного открытия?

— Вред? — Цейд легко вскинул брови. — Можешь дать мне руки? Хочу тебя лучше понять.

Олий вложила свои ладошки в тёплые, сильные ладони Цейда, наполняясь светлым, искренним чувством, ранее неизвестным ей, и закрыла глаза.

Мириады огней вдруг взорвались в душе. Она видела мир до сотворения всего. Она видела много воды и смотрела, как в ней зарождается жизнь, — маленькая, крохотная клетка, которая, не успев появиться, разделилась на две такие же. Дни сменяли ночи, а годы — века, пока не произошло стихийное бедствие, разделив континент на несколько частей и оставив на поверхности лишь пресноводные озёра. Изумрудная трава поднялась на сушу из привычной среды обитания. Часть её сразу засохла под палящими лучами местной звезды, большая часть превратилась в траву цвета зелёной пастели, но в одном месте она сохранила жизнь, цепляясь маленькими ростками за камни, выемки и выщербины иссохшего дна, чтобы добраться, доползти до ближайшего водоёма. Время шло, и вскоре вокруг озера появились кустарниковые сады и запорхали бабочки.

— Любовь не может быть опасной, — услышала она голос Цейда. — Любовь — это жизнь.

— Мне пора домой, — очнулась Олий.

— Приходи ко мне завтра, Олий.

Она смотрела в задумчивые глаза Цейда.

— Я покажу тебе свой мир.

— Я приду, — пообещала ему, покидая зону.

* * *

Дни сменяли недели. Как только у Олий появлялась возможность, она сбегала из дома, несмотря на беспокойство матери, несмотря на желание отца разузнать, чем занимается дочь, каждый вечер возвращаясь счастливой и задумчивой. Родители шутили, пытаясь угадать, не прячет ли Олий жениха где-нибудь в соседнем поселении, но наталкивались на загадочные улыбки и поцелуи.

Там, в зелёной зоне, Олий встречалась с Цейдом. Они много разговаривали и смеялись, купались в озере, ели плоды и делились друг с другом знаниями. Олий рассказала всё, что знала о людях, о космосе, о себе. Цейд внимательно слушал и время от времени развлекался тем, что создавал из травы предметы, знакомые ей в другом виде.

— Как ты появился, Цейд? — она давно хотела задать этот вопрос.

Она забралась верхом на парня, который лежал на спине и безмятежно наблюдал за белыми облаками.

— Из воды, Олий, — просто ответил он и снова взял её за руки, чтобы показать, как в озере, принадлежащем изумрудной зоне, купаются люди. — До вас здесь уже были гости…

— Цейд, я очень бы хотела познакомить тебя с родителями, — она наклонилась к нему и поцеловала кончик его носа.

Мужчина быстро сел, отвечая на игривый призыв, и заключил её в объятья, чтобы прошептать на ухо слова, от которых у неё запела душа.

— Мне не нужен никто, кроме тебя.

— Они беспокоятся за меня…

— Напрасно… Пусть приходят сюда и узнают, что тебе хорошо… — мягко говорил мужчина, покрывая поцелуями её веки, щёки и нос.

— Мне кажется, что я тебя люблю, — прошептала ему Олий прямо в губы, отвечая на ласковый поцелуй.

Цейд перебирал пальцами её волосы и улыбался.

— Я всегда любил тебя, Олий… Как только увидел… тебя.

Их тела переплетались в тёплых лучах Пси-Касиля, даря друг другу нежность и удовольствие. Страстные порывы закручивали бабочек вокруг них, создавая золотистый ореол над поверхностью. Мир превращался в сказку. Цейд стал её первым мужчиной, и Олий не представляла себе, как раньше жила без него.

И снова она уходила от него с трудом. Цейд всегда провожал её до границы зоны и прощался с надеждой на новую встречу. Он ничего не просил, но с радостью встречал её всякий раз, одаряя любовью. Олий часто смотрела в его фиолетовые глаза и пропадала в них, проникая в неведомый мир, открытый ей волей случая. Так и сейчас она прощалась с ним, покидая не только его, но вселенную, искрящуюся яркими, незнакомыми гранями.

— Изумрудная зона растёт очень быстро, — улыбалась Олий. — С каждым днём ты всё больше приближаешься моему дому.

— Я так люблю тебя, что не хочу с тобой расставаться, — тихо говорил Цейд, не выпуская её из объятий. — Скоро ваши поселения смогут насладиться дарами моего мира и забыть обо всех заботах.

— Было бы здорово. Как думаешь, может, им надо рассказать? — девушка обвела взглядом зелёную равнину.

— Всему своё время, любимая. Зона ещё очень слаба, и ресурсов не хватит на всех, — он поцеловал её ещё раз, отпуская, и Олий пошла домой.

* * *

Наддар смотрел, как Бэр Вай ходит из стороны в сторону, снедаемый беспокойством. Атмосфера тревожности передавалась от него ко всем людям, приехавшим сюда из всех поселений на внеочередной совет. Просторная комната вмиг стала маленькой, душной и тесной. Наконец все расселись по своим местам и затихли.

— Я вызвал вас затем, чтобы объявить о принятом решении, — заговорил командор. — Изумрудная зона растёт в геометрической прогрессии в нашу сторону, вызывая озабоченность у старейшин.

— Но пси-фон у зоны дружелюбный, не так ли? — идея Бэр Вая уничтожить разумную жизнь, не разбираясь, ему никогда не нравилась.

— Дружелюбный, но мы не знаем, какие у неё истинные цели. Может, мы для зоны лакомый кусок, который она захочет уничтожить, чтобы освободить себе место.

— Считаю, что мы должны взвесить все «за» и «против» возможного вмешательства, — командир третьего фреата его поддерживал.

— Зона будет уничтожена завтра. С воздуха. Разрушителями, запускающими цепную реакцию на уничтожение, — голос Бэр Вая звучал холодно и сухо. — Это приказ. И сообщите в поселениях, чтобы люди не покидали свои дома.

* * *

Наддар возвращался домой удручённым. Как-то неправильно, не наладив контакт, предпринимать радикальные меры. До сих пор от учёных поступали лишь положительные отзывы о зоне. Изумрудная территория была гостеприимна: плоды съедобны, вода холодна и свежа. До сих пор никто не пострадал, возвращаясь оттуда в приподнятом настроении. В то же время, зона вызывала огромное любопытство в научных кругах. Да что говорить, он сам с интересом занимался исследованиями разумного чуда. Хотя Бэр Вай был прав — область из нескольких десятков гектаров выросла в несколько раз за какие-то три недели.

— Папа!

Он улыбнулся, следя за тем, как к нему бежит довольная Олий, размахивая руками.

Наддар смотрел на тоненькую фигурку в сарафанчике цвета голубого неба и удивлялся переменам. Когда его маленькая девочка успела вырасти, превратившись в красивую женщину?

— Что, милая?

— Хочу тебя с мамой пригласить на прогулку и познакомить с одним… ммм… человеком.

— Олий, ты всё же решила признаться, — лёгкий укол ревности в сердце, на миг сдвинутые брови, но он взял себя в руки и улыбнулся. — Ну и кто он?

— Он местный, пап…

— Из нашего поселения?

— Нет, — Олий загадочно улыбнулась. — Совсем нет. Он жил здесь до нашего появления, пап.

Наддар перестал что-либо понимать.

— Олий. Где он живёт?

— Там… — она указала в сторону изумрудной зоны. — Он часть зоны, и его зовут Цейд.

— Олий… — нужные слова долго не находились. — Ты несёшь какую-то ерунду. Я веду исследования территории. Ежедневно она просматривается нашими радарами, но ни одного человека или животного на ней до сих пор обнаружено не было, — Наддар рассердился. — Олий, как часто ты бывала там?

— Почти каждый день, па.

— Что? — Наддар совсем ничего не понимал. — Зона сканируется по всему периметру, и ни один наш зонд до сих пор тебя не засёк?

— Пап… Разве это имеет значение? Завтра я познакомлю тебя с Цейдом, и ты всё поймёшь.

— Нет, милая… — Наддар потёр руками лицо. — Завтра зона будет уничтожена. А ты…

Он неожиданно рассердился. Выросла… Как же… Выдумала ерунду, оправдывая свои вылазки и длительное отсутствие.

— Ты будешь сидеть дома. Я так решил.

— Как уничтожена? Па! Что ты такое говоришь? Там же… Папа! Мы не должны! Нельзяяя…

Он старался не смотреть в глаза дочери, которые вмиг наполнились горечью и слезами. Она смотрела на него так… Но ведь он не предатель. Нет. Он совсем не предатель. В чём его вина? Разве в том, что его девочка придумала для себя сказку? Они шли по направлению к дому, и он не выдержал.

— Пошли, Олий! Веди меня к Цейду. Я хочу с ним познакомиться.

— Обещай, что сделаешь всё, чтобы отменить приказ! — требовательный взгляд дочери не принимал никаких ответов, кроме согласия. И Наддар кивнул.

* * *

Изумрудная зона в сумерках казалась ещё красивее, чем обычно. Олий шла по траве, мягко касающейся её ног, в сопровождении отца и верила, что всё будет хорошо. Где-то невдалеке резвился вавир.

— Цейд, — крикнула Олий и прислушалась к тишине.

— Ну и где он, твой жених?

Наддар качал головой. Олий надо показать врачу. Слишком буйная фантазия у девочки… И вдруг замер от неожиданности, увидев рослого парня, идущего ему навстречу. Он смотрел на незнакомца и понимал, что тот совершенно не похож ни на одного из поселенцев. Среди представителей его расы просто не встречалось светловолосых людей. Мужчина приблизился, приветливо улыбаясь.

— Всегда хотел познакомиться с отцом девушки, которую люблю.

— Кто ты? — хмурился Наддар.

— Цейд.

— Почему до сих пор ты не вышел к нам? — Наддар понимал, что задаёт какие-то глупые вопросы этому человеку, который непостижимым образом появился среди уникального места, разумного очага.

— Я не могу покидать пределов территории.

— Зачем территория растёт?

— Цейд хочет дружить.

— А если ты обманываешь? Что хочет Цейд взамен?

— Цейд хочет учиться, — улыбался ему парень, обнимая Олий. — Мне нужны знания…

— Я… Я не знаю, — неожиданно стушевался Наддар. — Я попробую переговорить.

Он развернулся, сделал несколько шагов и снова повернулся к дочери.

— Олий… Возвращайся домой.

— Хорошо, пап, — тихо прозвучал голос его девочки. — Только несколько минут.

Её взгляд, наполненный просьбой, остановил его от дальнейших приказов, и Наддар ушёл, обуреваемый противоречивыми чувствами. Ему нужно срочно переговорить с Бэр Ваем.

* * *

— Что случилось, Олий? — улыбался Цейд, ласково глядя на неё. Он раскинул руки, призывая к себе в объятья, в которых она с радостью спряталась, словно в тихой гавани.

— Старейшины хотят уничтожить тебя, — заплакала Олий, уткнувшись ему в грудь.

— Не переживай, Олий. Любовь нельзя уничтожить. Любовь — это навсегда.

— Ты просто не понимаешь, о чём говоришь, — сквозь слёзы улыбалась она. — Но я верю… Верю в благоразумие своих соотечественников.

В ту ночь она не пошла домой, несмотря на то, что обещала отцу вернуться. Они не спали, занимаясь любовью, разговаривали в перерывах, до тех пор, пока золотые лучи Пси-Касиля не возвестили собой рассвет.

— Тебе пора, Олий, — Цейд наклонился над ней и нежно поцеловал.

Его долгий, чувственный поцелуй в сомкнутые губы дарил счастье.

— Чуть-чуть попозже, — прошептала Олий, устраиваясь поудобнее на мягкой траве, оплетающей её покрывалом, в объятьях любимого. — Немножко посплю…

Она уже приняла решение, единственно важное для себя, и, проваливаясь в сон, продолжала говорить:

— Я хочу… остаться… с тобой… навсегда…

* * *

Наддар возвращался домой, когда лучи звезды озарили розовым светом верхушки строений. Усталый, злой, бессильный в своём желании разобраться. Совет отклонил его запрос, несмотря на то, что он поднял всех среди ночи, чтобы рассказать о находке. Всё, чего добился, — так это пожеланий забыть обо всём. Известие о гуманоиде-аборигене Совет принял в штыки. Наличие разума в теле испугало старейшин гораздо больше, чем пси-активность самого пятна.

— Наддар! Наддар! — ему навстречу бежала Мэвэрис.

Тени под глазами, обеспокоенный вид подсказали, что жена всю ночь не спала. С досадой отметил, что после встречи с Цейдом даже забыл предупредить о своей отлучке. Он остановился, поджидая любимую.

— Прости, забыл сообщить, но я вернулся, — сказал с улыбкой, чувствуя за собой вину.

— Ты вернулся, а Олий нет, — огорошила его новостью Мэвэрис.

— Как? — холодная дрожь пробежала по телу, сковывая руки и ноги. — Я же сказал ей идти домой!

— Когда?

— Вчера вечером. В изумрудной зоне, — и он поднял голову, услышав гул.

В небе появилась точка перехватчика, направлявшегося в сторону самого большого озера на планете. И Наддар закричал. Закричал страшно, предчувствуя беду, познавая горе.

* * *

— Олий… Любимая…

— Любимый мой…

— Я с тобой…

— Мне непонятно, что происходит… Мы умираем, Цейд?

— Нет, Олий… Мы не умрём… Любовь всегда живая, милая…

— Они всё-таки сделали это, — грусть растекалась вокруг, воспламеняя фиолетовыми всполохами место, которое подверглось действию разрушителя. — Они причинили вред.

— Они сделали выбор, Олий. Они выбрали смерть, — золотистая энергия смешивалась с фиолетовой, переплетаясь двумя потоками.

— Что будет дальше?

— Ничего. Зелёных зон станет больше. Разрушитель изменил наши атомы, соединив их вместе.

— Женскую с мужской.

— Ты умница, Олий. Всё поняла, — спиралевидный шлейф стелился по поверхности, около сохранившихся остатков изумрудной травы. — Ветер закончит начатое и разнесёт частицы…

— Что будет с ними? Ты их убьёшь?

— Ну что ты. Нет…

— Что ты задумал?

— Они выбрали убивать, потому я сделаю всё, чтобы они жили здесь в любви, отдавая её мне.

— А что будет со мной?

— А ты, Олий, моя… Частичка меня, половинка единого целого.

— Я люблю тебя, Цейд…

— А я тебя…

* * *

Сначала всё было хорошо. Изумрудная зона подверглась полному разрушению, не оставляя даже намёка на существовавшую здесь разумность. Но потом началось нечто странное. Вокруг озёр, где находились поселения, стала появляться ярко-зелёная поросль, которая стремительно разрасталась, занимая свободную территорию, забивая обычную траву. Попытки уничтожать её ни к чему не приводили. Зонды докладывали, что пятна, как заразная болезнь, распространились по всей поверхности планеты. Это приводило в недоумение и даже пугало, хотя очищать получалось большую часть территории до Того Самого Дня.

Наддар проснулся в кровати и посмотрел на умиротворённое лицо спящей жены. Когда Мэв спала, она забывала о случившейся беде. Но чувства вины и горя съедали не только её. Не проходило ни часа в бодрствовании, когда он не вспоминал о своей девочке.

Наддар перевернулся на спину, посмотрел на потолок и прищурился. Вся поверхность была покрыта чем-то фиолетовым. Он осторожно встал, чтобы не разбудить любимую, и вышел из домика. Весь посёлок — дома, оборудование, машины — был сплошь покрыт толстым слоем фиолетовой пыли. Он подошёл к своему флаю и провёл пальцами по нему, стирая непонятный осадок. Неожиданно металл под рукой хрустнул и провалился внутрь, рассыпаясь в труху. Он смотрел на зияющее отверстие, а затем развернулся и пошёл в сторону дома, прислушиваясь к тишине, нарушаемой редкими восклицаниями тех, кто вышел из дома. Рации, зонды, передатчики — ничего больше не работало, полностью отрезая его поселение от других.

На пороге взялся за ручку двери и легко сжал её, пытаясь притворить дверь. Дверь рассыпалась в прах, едва он дёрнул её на себя.

— Что случилось? — Мэв уже проснулась, озираясь вокруг. — Откуда это всё?

Только сейчас он заметил, что вся постель была также покрыта фиолетовой пылью, которая быстро и основательно разрушала собой всё. Странно, но пыль не причиняла вреда ни ему, ни жене, ни остальным поселенцам. Она разрушала лишь то, что было создано их расой, оставляя людей в первозданном виде. Без средств к существованию, наедине с изумрудными пятнами.

Наддар всё понял. Они глупы. Они, несомненно, глупы, что залезли в чужой мир со своими правилами, уничтожая и подчиняя себе. Мир, который встретил людей благосклонно, разрушал теперь их жизнь.

Наддар вышел из дома, обводя взглядом растерянных и испуганных людей. Впереди ждала неизвестность. И только вавир носился по посёлку, радостно йокая и помахивая хвостом, точно встретил свою хозяйку, по которой месяц скучал, не принимая ни еды, ни воды.

* * *

Бэр Вай нервно постукивал пальцами по приборной панели, сидя в звездолёте. Вот уже третий посёлок не вышел на связь, исчезнув под слоем фиолетовой пыли. Все планы по колонизации рушились, как карточный домик, из-за угрозы, которая превращала цивилизацию с развитыми технологиями в отсталую расу без средств к существованию.

И пока шла эвакуация, он ждал. Ждал известий от солдат, которых отправил разведывать обстановку. Шли последние часы посадки на фреаты, когда на капитанский мостик поднялся Наддар, его друг и помощник. Выглядел он неважно, осунувшийся, с воспалёнными глазами. После того как он потерял дочь, стал резким, вспыльчивым и категоричным. Он винил во всём совет старейшин и его и был прав в своём проявлении горя.

— Что там? — спросил его, заранее зная ответ.

— Эвакуация почти закончена. Мы потеряли больше половины зондов и оборудования за счёт точечных выбросов пыли в атмосферу.

— Все люди целы?

— Часть населения решила остаться, и я в том числе.

— Ты серьёзно?

— Более чем. Мэв не хочет улетать с планеты, на которой жила наша дочь, и я согласен с её решением.

— Вам оставить провизии?

— Нет, Бэр. Пусть всё идёт так, как идёт.

Он явно видел на лице друга усмешку.

— А вам, командор, желаю найти более безопасный дом без разумных обитателей, с которыми вы не умеете договариваться…

Неожиданно Наддар затрясся и упал на пол. Бэр Вай тут же кинулся к нему на пол, поднял его голову, пытаясь привести в чувство.

— Что с тобой? Тебе плохо?

— Да, — приоткрыл глаза Наддар, — небольшая лихорадка. Всё-таки надышался фиолетовой пылью.

— Ты уверен, что хочешь остаться?

— Не думаю, что долго проживу, — иссушенные, растрескавшиеся губы друга дрогнули, растягиваясь в улыбке. — Мне уже лучше. Помоги встать. Вам пора. Забыл сказать, что в вашу сторону надвигается новое облако.

Бэр Вай смотрел вслед своему другу. Он видел, как тот устал, но неожиданно Наддар распрямил плечи, обернулся и махнул рукой, прощаясь с ним. Чувство вины за происходящее кольнуло его сердце, превращаясь в тягучую боль. Бэр Вай осознал ошибку.

* * *

— Внимание! Внимание! Впереди по курсу цель. Радары засекли малый крейсер без опознавательных знаков. Модель одного из кораблей Альянса, — раздался голос бортового компьютера. — Просят помощи.

Командир дзинтарского шаттла смотрел в панорамное окно на неожиданную находку в созвездии Касиль. Что могло случиться с кораблём, который с виду в порядке?

— Провести стыковку и проверить катер. Соблюдать все меры безопасности.

Через два часа дзинтарцы зашли на корабль, чтобы увидеть лежащих без сознания людей. Вкололи несколько уколов одному из них, приводя его в чувство. Мужчина открыл глаза яркого фиолетового цвета и непонимающе всмотрелся в лица, спрятанные в скафандрах.

— Откуда вы?

— Бболь… — рассмеялся он, глядя на них обезумевшим взглядом.

— Что?

— Ббооль… и смееерть…

— О чём ты? — непонимающе смотрели дзинтарцы, пока натужно кашлял найденный. — Какой вы расы?

— Л…л… — пытался сообщить им помешанный. В его глазах разгоралась ярость. — Льепррррры, — вдруг крикнул он и кинулся на спасителей.

Content

Елена Болотонь
ТАЙНА ФИОЛЕТОВОЙ ПЫЛИ. ИСТОРИЯ ЛЮБВИ