Олег Борисов

КРОВЬ

Пролог

Пляшет небо под ногами,

Пахнет небо сапогами,

Мы идём, летим, плывём,

Наше имя — легион.

Агата Кристи. Легион

— Мы потратили уже три года. Три проклятых года и кучу золота. А результата все нет.

— Почему? Склеенное Королевство стоит на краю пропасти. Соседи отобрали у них часть земель. Правитель мертв. Пираты грабят южные провинции. Еще чуть-чуть — и все посыплется, как карточный домик.

— Я не могу ждать, когда это случится по воле всех богов. Я хочу, чтобы это произошло этим летом или осенью. И не позже.

— Мой император, могу ли я узнать, чем вызвана подобного рода спешка? Экспедиционный корпус готов отправиться по вашему приказу немедленно, но может, все же доверимся естественному ходу событий? Пусть хребет еретикам сломают им подобные.

— Они грызутся уже какое столетие, а по итогам каждой свары становятся лишь сильнее. Поэтому, раз мне докладывают о том, что мерзавцам осталось лишь шагнуть в пропасть, так давай подтолкнем их. Я так хочу. Или в пропасть полетим мы…

Глава 1. С чистого листа

В Боргеллу пришла настоящая зима. Бесконечные метели завалили сугробами узкие улицы. Морозы раскрасили ледяными узорами витражи на окнах. Тонкие дымные хвосты уперлись в затянутое серыми облаками небо. И такие же серые мысли метались вслед за мрачными шепотками под черепичными столичными крышами:

— Северную-то провинцию «сыроеды» забрали! Сплошь людоеды по всем городам и хуторам! Солдат перебили, теперь чиновников отлавливают. Кого живым поймают, так шкуру снимают и в котел! А кто из крестьян или горожан бежать вздумает — того лодками своими проклятыми сверху выслеживают, затем голым на мороз выставляют и ждут, пока в льдышку не превратится! Припасы до весны готовят!

— А по югу-то пираты шастают! Всю пограничную стражу извели, за богатых уже принялись! У господина Ральса же все имение спалили, семью на куски порубили и самого чуть жизни не лишили, еле отбился!

— Северный Арис-то нагнал наемников, все небо заполонили! И жгли наших абордажников неделю, не переставая! Против одного корабля — десять, все с огненными стрелами, в броне непробиваемой! Почти никто домой вернуться и не сумел…

— Соседка выходила во двор, белье с веревки снять, а там дикари на ящерах зубастых. Хотели и ее в полон взять, да белье спасло, запутались в нем. Еле домой заскочить успела. А тут сверху стражники подоспели, как наподдали… Короче, половину крыши под замену и забор по досочкам разметали. Сплошные убытки…

В королевском дворце в разговорах старались использовать более достоверную информацию, но от этого радости было ненамного больше. Скорее, благодаря информированности, гости его величества Арна-Первого выглядели куда как более хмурыми, чем столичные сплетники. Потому что ситуация для государства представлялась крайне печальной.

Несколько десятилетий покойный Барб-Собиратель продолжал дело отца: сколачивал одно единственное государство на всех летающих островах от края до края парящих земель. За последние пару лет в будущую победоносную войну влили столько ресурсов, что одна мысль о ревизии приводила проверяющих в тихий ужас. Построенные в дикой спешке корабли. Понадерганные из пограничной стражи толковые командиры. Набранные за повышенные оклады добровольцы в новые полки, куда до кучи еще засунули детишек аристократов, вздумавших устроить миниатюрный бунт. Все вместе ради великой цели: создать ударный кулак, сокрушить соседей при помощи новых видов оружия и развернуть знамена Барба во всех чужих столицах.

И ведь как хорошо начиналось! После диверсии у северян-«сыроедов» удалось уничтожить мастерские, где спятивший алхимик создавал туши «громыхателей», которые сшибали с небес любой корабль с одного удара. Затем тотальная зачистка всего приграничья — и все, Тронные острова можно сбросить с карты. Лишь пепелища и холодный снег до самых льдов в полярном мраке. Затем взнузданные богачи потрясли мошной и помогли сколотить пять новых полков, которые на переоборудованных галеонах должны были обрушиться на восточных торговцев. Попутно пиратам продали весь хлам с армейских складов, заодно спихнув в Южные графства летающую рухлядь, стребовав за это звонкое золото. И пока бродяги и мародеры грызли Южный Арис, Барб был буквально в шаге от того, чтобы всадить остро отточенный клинок в Северный. Весенняя кампания, затем разгром оставшихся ослабленных купцов — и весь восток в железных руках короля. Пираты сдадутся сами, а спрятавшиеся в туманах западные отшельники предпочтут договориться о почетной капитуляции до того, как распробовавшая кровь армия шагнет к ним в гости. Всего лишь дождаться окончания зимы…

Но столь старательно выстроенная пирамида будущих побед рухнула буквально за несколько недель.

Сначала оказалось, что «сыроеды» вовсе не сдохли от голода и холода на своих засыпанных снегом островах. Наоборот, они создали что-то невообразимое, выпустив в небеса железных монстров, которые сожгли и чужие крепости, и чужие полки. Корабль за кораблем. Город за городом. И теперь новый ярл в юбке из ремней, нарезанных из вражеских спин, объявил захваченные земли своей вотчиной. И попробуй возразить, когда вместо армии и пограничной стражи у тебя лишь покойники и толпы кредиторов с ничем не обеспеченными расписками.

Затем наемники Северного Ариса наподдали удиравшим абордажникам с такой силой, что похоронили на болотах еще половину из условно боеспособных полков. Обрадовавшиеся пираты вломились в оставшиеся без надежного прикрытия южные провинции, вернув выплаченное за утлые лоханки золото, а потом еще и выпотрошив склады и все богатые дома, на которые успел упасть алчный взгляд.

В довершение проблем с туманного сумрака поднялась дикая орда, которая прошлась по пригородам столицы и устроила форменный бедлам, переполошив стражу и украв сделанные на долгую зиму припасы. Не удивительно, что после всех этих событий, свалившихся на голову несчастного короля, Барб-Собиратель испустил дух, освободив трон и подарив надежду заполучить корону каждому богатому мерзавцу из аристократов. Слабое королевство, смута и враги под боком: что еще надо инициативным людям, чтобы поднять свое знамя над городскими стенами.

Счастье еще, что сидевшая тихонько в углу церковь неожиданно быстро отмобилизовала собственные монастырские отряды и помогла привести в чувство ошметки разгромленной армии, предоставив продовольствие, новые корабли и оружие, складированное для будущей войны. И сменивший еле живого от страха главу тайной службы бывший Старший господин Инквизитор принял повышение, подключил многочисленные связи и проконтролировал, чтобы выборы нового владыки Склеенного Королевства прошли буквально за пару дней. Быстро, без кровопролития и лишних мятежей. Так на трон взобрался Арн-Первый, в глазах аристократов фигура сугубо временная и никчемная, но для черни вполне удобная. Король умер? Бывает. Зато — вот новый. Армия худо-бедно рядом со столицей оживает. Дикарей прогнали. Все вернулось в рамки приличия. Живем дальше…

Его Преподобие никак не мог привыкнуть к новому титулу. Казалось бы — уже месяц прошел с момента, когда он возглавил службу и пнул под зад старого маразматика, тратившего столь ценное время лишь на молитвы и вознесение благодарностей королю. А кто будет делами заниматься, зажравшиеся аристократы? Так у них лишь золото на уме. Жаль, что Барб повесил лишь часть, побоялся пройтись против шерсти как следует перед началом большой войны. Вот и приходится лавировать, выстраивать новую систему сдержек и противовесов. Счастье еще, что удалось за лето и осень договориться почти со всеми серьезными игроками среди торговцев и промышленников. Если бы не их поддержка, бывший Старший Инквизитор даже близко к новому назначению не подошел. Слишком уж большую ответственность пришлось взвалить на плечи. И успокаивало лишь понимание: если он не поддержит зашатавшуюся королевскую власть и само государство, то уже летом или даже весной придется взойти на эшафот, где будут рубить головы проигравшим. По другому победители на летающих островах смену власти не представляли. Поэтому пришлось впрягаться…

— Когда король назначил большой совет?

— Завтра утром, — склонил голову в поклоне секретарь. После смерти Барба-Собирателя его канцелярия по-большей части досталась главе тайной службы. Что-что, а бывший владыка Королевства умел собирать рядом с собой действительно стоящих специалистов. Жаль, не всегда он их слушал.

— Отчет о двух переформированных полках готов?

— Да. Так же вот данные по пограничной службе по всем провинциям и убытки от набегов пиратов и дикарей с болот.

— Кстати, нашли полковника, который командовал драгунами? Нужно любым способом восстановить эту службу и найти старые контакты с нижними племенами. Ведь еще несколько лет назад мы там торговали и держали таможенные посты на военных базах.

— Я жду ответ из архива сразу после ужина. Если этот человек в столице или рядом с ней, мы сумеем его доставить к завтрашней встрече.

— Отлично.

Закутанный в теплый плед старик довольно потер сухие руки. Зима, морозы. Спасала от проклятого холода лишь большая печь, которую топили днем и ночью. Его Преподобие не хотел сгореть от скоротечной лихоманки, как Мориус Ар, бывший лучший оружейник Королевства.

Подняв очередной мелко исписанный лист, хозяин огромного кабинета задумался. Совещание. Опять совещание, потеря времени и болтовня. Хотя, в этот раз будут лишь те, кто действительно что-то решает и понимает в обсуждаемых вопросах. И самое главное — король собирается озвучить собственные мысли. Арн-Первый. Неожиданная головная боль. Единственный наследник старого рода. Отец вполне удачно лавировал между разными высокопоставленными друзьями, инспектируя сбор налогов и различные строительные проекты. Мзду брал аккуратно, углы в беседах сглаживал всегда удачно, любые вопросы старался решать к всеобщему удовлетворению. Поэтому и капитал неплохой сколотил, и при дворе примелькался, и даже имя какое-то себе обеспечил. А вот сынишка… Сынишка считает себя неограненным алмазом. Все он знает, по любому вопросу у него уже есть готовое мнение. Правда, ни в чем особенном проявить себя так и не успел к тридцати годам. Когда-то занимался фехтованием, но без особых успехов. Любил декламировать чужие стихи на балах и частных посиделках. Лишний раз в авантюры не лез, но и далеко от столицы не уезжал. Два года назад застудился, долго лечился. За время болезни подрастерял фавориток и приятелей. Поэтому когда неожиданно его кандидатуру предложили на трон, то пришел получать корону без собственной команды, подхватив старые проверенные кадры покойного короля. Вот только о чем на самом деле думает король новый — это уже вопрос. Потому что формально он марионетка нового промышленного союза, а что на самом деле крутится в черноволосой голове — это пока не известно. Решений поспешных не принимает, больше слушает. Лишь периодически повторяет, что дело Барба должно быть закончено. Границы — восстановлены. Враги повергнуты. А соседи приведены сначала к миру, а затем и поглощены. Кому новыми землями командовать — так уже и очередь выстроилась…

Устало прикрыв глаза старик попытался пройтись еще раз по основным пунктам завтрашнего доклада. Значит, все боеспособные монахи так или иначе задействованы на работах. Ошметки флота, что привел домой генерал Тафлер — собраны рядом со столицей. Кстати, надо признать, что этот могучий драп под его командованием сохранил хоть какие-то остатки разгромленной армии. Надо же: вместе с пограничной стражей и регулярными войсками на севере и востоке было собрано около десяти полков, почти тридцать тысяч солдат и офицеров. И в основном — отлично подготовленные части, с хорошим боевым опытом. А вернулось оттуда чуть больше четырех. Остальные уничтожены или разогнаны по заснеженным лесам. Соседи пленных в этот раз почти не брали. Катастрофа…

Так, мысли опять убежали куда-то в сторону. Значит, столица прикрыта спешно восстановленными войсками. То, что не успели отправить на фронт, выдали примчавшимся поближе к королю бывшим непобедимым абордажникам. Легкие «громыхатели», корабли, одежда и частично разграбленные дикарями припасы. Можно считать, что для охранных операций люди есть. Но воевать с этим? Если король потребует наводить железной рукой порядок на ближайших землях, придется корону передавать другому. А не хотелось бы, все же чехарда со сменой венценосца запросто подорвет те жалкие ростки надежды, которые теперь упорно сеют в церквях и на рынках. Мы ведь почти победили, почти захватили весь мир. Сейчас лишь кровавые сопли утрем, а уж потом…

Все. Спать. Завтра с утра на свежую голову просмотреть последние сводки и во дворец. Благо, охрана там из своих людей, поэтому если уж совсем дела пойдут плохо, то будет кому глупую королевскую голову с плеч снять. Но все это — завтра.

Выбравшись из кресла, Его Преподобие задержался на секунду рядом с почтительно замершим секретарем:

— Значит, по драгунам проблему обязательно решить сегодня. Завтра доложишь. И не забудь прислать с утра массажистов и горячую ванну. А то я и до вечера не раскачаюсь.

Именно сейчас один из самых могущественных людей Склеенного Королевство как никогда понимал покойного приятеля. Почему боги так не справедливы? Ум, накопленные знания и отлаженные связи — и все это в старом теле, которое стремительно движется к угасанию. И ничего с этим не поделать. Жаль, что сгинувший алхимик придумал лишь очередное средство для убийства себе подобных. Лучше бы эликсир изобрел, возвращающий молодость. С таким напитком он бы стоял над толпой королей и поплевывал сверху, правил бы миром. И все — без глупых войн и пролитой крови…

* * *

Очень давно крупноголовый коротышка жил в канаве, побираясь рядом с богатыми купеческими биржами и торгуя сушеным сеном, выдавая его за целебные цветочные сборы. Тогда его звали Марко Цветочный, жулик с Серого проулка, который ломаной загогулиной вился рядом с одним из столичных холмов Северного Ариса. Но это было — очень давно. Хотя иногда и возвращается в тяжелых кошмарах.

Сейчас же он — господин Марко, личный и преданный советник хозяина дома наемников «Мечи юга». У карлика теперь собственный небольшой дом в Пьяцензе, где Балдсарре Карающий осел и откуда ведет дела. У бывшего обитателя канав своя собственная летающая лодка с позолотой, свои телохранители и пара служанок-хохотушек, которые берут за свои услуги дорого, но ни разу не позволили себе даже намек на пренебрежительный взгляд в его сторону. Все же есть понимание, что щедрый и добрый покровитель в эти сложные дни достоин получать оплаченные ласки в полной мере. А то вылетишь на улицу, в холод и голод, в перепуганный промелькнувшей мимо войной город. И на твое место желающих — очередь за горизонт.

Но кошмары не уходили. Наоборот, они возвращались все чаще. И на это были причины.

Казалось бы, Марко доказал свою преданность хозяину. Успел поучаствовать в таких делах, после которых зачастую отправляют полетать с парящего между облаков галеона. И ведь имел возможность Балдсарре избавиться от слишком умного и знающего секретаря. Но не стал. Наоборот, держал рядом с собой, помогал богатеть и превращал в достаточно известную и значимую фигуру среди местных торгашей, кто правил островами. Еще год назад он был «кривоногий червяк рядом с нищим капитаном». А сейчас — господин Марко, да еще со всем возможным уважением.

Но кошмары не отпускали.

Поздним вечером карлик постучал в тяжелую дверь и шагнул в кабинет хозяина. Балдсарре сидел развалившись на диване в распахнутом теплом халате и развлекался: стрелял в россыпь фруктов на дальнем столике из крохотного арбалета. Огромная псина, полученная в подарок от мэра Пьяцензы, с радостью бегала за сбитой мишенью после каждого выстрела, затем стремглав мчалась обратно по огромному залу, скользя лапами на вощеном паркете и ждала, когда повелитель пошлет в полет очередную меткую стрелку. Интересно, щенок уже сейчас почти одинаковой высоты с коротышкой, что же будет, когда он заматереет?

— О, отлично! А я все думал, с кем бы мне открыть бутылку отличного вина! Представляешь, неожиданно все прихлебатели на сегодня разбежались и я оказался один. Похоже, обещанный пир у Понзио ценят куда как больше, чем мое общество!

— Пир через неделю, — не понял сразу секретарь, пропуская мимо себя гремящую когтями псину.

— А платья и подарки готовят уже сейчас. Практически все другие дела забросили, только и разговоров про то, кто на какой танец приглашен.

Карлик поморщился. Понзио Паук — это была одна из основных причин возвращения старых кошмаров. Маленький кругленький живчик, который держал за глотку всю торговлю Южного Ариса. Самый могущественный купец среди местных гильдий. А еще самый беспощадный человек, который шел к своей цели не оглядываясь. Счастье еще, что он пока не сцепился с Балдсарре. Все же оба помогают друг другу и решают общие проблемы сообща. Но иметь такого среди врагов…

— Ты уже придумал, что дарить?

— Бароны с Южных графств привезли диковинных рыб. Будет у Паука теперь свой пруд. Или по новой моде сделает витражные стекла и поставит короб рядом со столом, чтобы любоваться… Надеюсь, не сдохнут до праздника, столько труда в это вложил.

— Рыбы… Однако… Да, это очень необычно. Я думаю, ему понравится. Разные золотые безделушки — пошло и привычно. Все эти подношения в надежде на будущий куш. Мне кажется, что Понзио от каждого подобного подарка передергивает… А тут — рыбы. И можно целую коллекцию собрать… Да, ты меня переплюнул. Я всего лишь хочу подарить яхту. Пригнали так же с юга еще осенью. Знающие люди довели до ума, украсили. Будет теперь у нашего приятеля еще одна летающая лодка. Но — красивая, это факт.

— У приятеля…

— Вижу, не любишь ты его, — усмехнулся хозяин поместья, потрепал по голове довольно оскалившегося барбоса и сунул ему кусок мяса со стоящего рядом подноса. — Что так?

Вздохнув, секретарь положил на столик между фруктов тяжело звякнувший кошель.

— Третий.

— Кто — третий? — не понял командир армии наемников.

— Кошель третий. Паук упорно хочет меня купить. Чтобы я докладывал о твоих делах, проблемах, информировал о любых интересных случаях. Прямо про это не говорит, но постоянно зудит про помощь другу и крепкое плечо, которое готов подставить.

— Сам золото передал? — удивился Балдсарре, скармливая очередной кусок псу.

— Нет конечно, через посредника. Но я проверил, его это человек.

Усмехнувшись, черноволосый красавец откинулся на диване и жестом пригласил приятеля присесть на соседнее кресло. Достаток неожиданно облагородил бедного командира крохотного наемного отряда. Из худого и желчного мастера меча он превратился в вальяжного, уверенного в себе господина, способного одним жестом отправить тысячи людей на смерть. Но при этом не утратил ни острого ума, ни военных навыков. И людям своим платил столько, что за любимого хозяина «Мечей юга» готовы были рвать чужие глотки уже десятки отлично обученных и вооруженных экипажей.

— Мало запросил, надо было больше.

— Он наверняка захочет получить ответ на свой день рождения.

— Соглашайся, а то устроит какую-нибудь внезапную болячку и я останусь без помощника.

— Издеваешься?! — вспылил карлик. — Я совершенно серьезно! Этот урод готовится ударить тебе в спину, а меня использовать как портовую проститутку! Я думаю скормить ему это золото на балу, чтобы знал свое место!

— А вот это — не надо! — неожиданно жестко ответил Балдсарре, согнав с лица улыбку. — Одно дело кормить слухами нашего хитроумного компаньона и быть готовым ударить в ответ. И совсем другое получить нож в бок где-нибудь на улице и искать потом утечку. Поэтому — я бы не стал раскидываться легкими деньгами… От тебя что просят? Мне яду подлить или больную ногу доломать? Нет? Так что тогда суетишься… Понзио наверняка понимает, что ничего серьезного ты рассказывать не станешь. Слишком легко можно попасть в опалу или потерять заработанное. Слухи, сплетни, какие-то мои выскочившие не по делу слова. И заметь — ничего под запись. Так, раз в месяц или чуть реже встретиться с его человеком, попить вина, бумаги по контрактам перебрать. Ну и намекнуть, чем я дышу и что сейчас беспокоит. Заодно сможем и сами посмотреть, чем наш друг промышляет… Это — политика, Марко. Грязная, вонючая политика, как она есть.

Покосившись на тяжелый кошель, коротышка уточнил:

— Так что, мне это забирать?

— Сколько хоть предлагает?

— По сотне в каждом.

— Проси тысячу в месяц. На меньшее не соглашайся. И — никаких расписок, все только на словах… Я же подумаю, что можно из сплетен будет отдать на первое время.

— Так просто?.. Я рассказываю тебе про возможное предательство, а ты предлагаешь установить расценки?

Балдсарре запахнул халат и подцепил кусок жареной рыбы. Щенок подозрительно принюхался к еде хозяина и недовольно сморщил нос: рыба ему не понравилась.

— Я знаю как минимум двоих, кто в поместье треплет на сторону. По мелочи, без особого старания, но болтаются за звонкую монету. Если их в снегах прикопать, то пока я еще новых соглядатаев найду. Так что пусть живут под присмотром. А с тобой… Понимаешь, будь ты простым наемником или человеком с родословной, то подобная игра была бы для меня угрозой. Тебя бы перекупили рано или поздно. Соблазнили женщинами, золотом или карьерой. Люди — слабы.

— Так я тоже человек, — хмыкнул в ответ карлик, выискивая пустой бокал в развалах снеди и открывая ближайшую бутылку с вином.

— Согласен. Но у нас с тобой взаимовыгодное сотрудничество. Мы начали с самых низов, когда ни ты, ни я имели какой либо вес в местных краях. Чуть больше года назад я вообще собирался податься к «сыроедам», охранять караваны с пушниной. А теперь?.. Кроме того, мой дорогой Марко, я ценю тебя настоящего. Потому что даже тогда, в харчевне, ты был в рванине, грязь отваливалась с тебя пластами, разило как из помойки. Но ты вернул мне потерянные деньги и в глазах и тебя не было ожидания подачки. Ты — очень тщеславный человек. И честный. И я это в тебе уважаю.

— Ты бы мог найти себе другого секретаря, — осторожно озвучил свой тайный страх коротышка, отпив глоток. — Умного, знающего тонкости работы. Мне же приходится все это осваивать самому.

— Не будешь справляться, наймем мальчиков на побегушках, — отмахнулся хозяин дома. — Просто я хочу, чтобы ты понял: мы с тобой знаем друг друга настоящих. Ты видел меня, когда я продавал остатки семейных драгоценностей для выплаты жалованья команде. Видел пьяным, злым, дурным и способным на любую подлость. Но ты был рядом и помогал, как мог. Не оглядываясь ни на мое прошлое, ни на слухи и сплетни. А я не смотрю на твое увечье, потому что плевать хотел на это. Не уверен, что я готов отдать жизнь ради твоего спасения, но в любую другую помощь ты получишь без промедления… Когда-нибудь я стану единственным командиром всех наемников Ариса. Всех, от первого до последнего солдата… Понзио подгребет под себя огромный кусок торговли. Понабегут разные аристократы, любители древности и геральдики. Появится обожравшийся и раздутый от самомнения совет объединенного Ариса. А может, даже выберут короля. Но и тогда мы сможем жить, как сочтем нужным, если будем держаться друг друга. Потому что именно это и называется настоящей дружбой, Марко.

Бывший торговец цветочными сборами сидел молча. Неожиданно разговор свернул совсем в другую сторону, чем он рассчитывал. Когда карлик стучал в тяжелую дверь, он думал, что этим вечером его прогонят прочь. Кому нужен соглядатай под боком? И то, что он пришел рассказать про эту угрозу, вряд ли решало главную проблему. Любой другой богатый родовитый господин выпнул бы прочь паршивого секретаря, который набрался наглости совать нос в чужие дела. А Балдсарре… Похоже, давным-давно Марко сделал действительно правильный выбор. Вернув чужой кошель с золотом хозяину он не просто обратил на себя внимание. Он получил крупицу доверия, которая росла и росла все эти годы.

— Спасибо, Балдсарре… Я…

— Давай не будем трепать словами наши отношения сейчас. Наверное, позже мы еще вернемся к этому… Пока договоримся о следующем. Ты устанавливаешь цену за твои беседы. Ты делаешь это добровольно и при любой попытке надавить Паук останется с пустыми руками, пусть это понимает. Что и в каких рамках можно будет ему скармливать, мы завтра обсудим. А пока, я хочу рассказать тебе интересную историю.

Поднявшись с дивана, мужчина подошел к стене, где висела карта всех известных земель и ткнул пальцем в нужное место:

— Этот кусок «сыроеды» забрали себе. Весь северный архипелаг Склеенного Королевства. Но их новый ярл не уверен, что приграничные с Арисом острова будут под его контролем. Там очень мало осталось коренных жителей, много переселенцев. Конечно, налоговые послабления и отсутствие грабежей успокоят народ, но все равно, полыхнуть может в любой момент. Особенно с такими соседями, кто спит и видит, как бы или вернуть территорию себе, или захапать чужой кусок. Поэтому их ведьма предложила интересную вещь… Приезжал Фамп-Винодел. Я встречался с ним давным-давно. А тут он сам в гости тайно пожаловал… Весь этот район будет объявлен как буферная зона. Со своим правительством. Со своим управлением. С правами на торговлю и таможенными льготами. И Фамп предлагает мне выделить туда людей, чтобы обеспечить охрану караванов и наведение порядка… Мне кажется, Понзио будет просто прыгать от счастья, когда узнает о возможности залезть на те рынки первым. Он еще и приплатит за восстановление разоренных крепостей и ремонт воздушных портов. И все будут довольны. Потому что формально это будут независимые земли. Королевство сможет торговать через них с «сыроедами» и Арисами. Арисы смогут везти сюда грузы с минимальным плечом доставки. Обещают налаженные связи с болотными племенами, у которых даже вроде как нашлось золото, а они готовы скупить прорву грузов для своих племен. Одним словом — активная торговля и барыши. И все это — без какой-либо войны.

— И Фамп готов отдать нам охрану? Ведь мы тогда сможем диктовать условия их наместнику.

— Он отдает пост наместника мне. Или моему человеку. «Сыроеды» отхватили такой кусок, что могут подавиться. Поэтому готовы поделиться с нами. Благо, Южный Арис их поддерживал все время. А северяне прекрасно помнят и обиды, и помощь друзей. Поэтому готовы отдать это буферное королевство в обмен на будущую поддержку.

— Сменишь вывеску? Вместо «Мечей Ариса» наденешь корону?

Балдсарре расхохотался:

— Я? Да никогда! Мое дело — убивать и отправлять людей крошить соседей. Торговать, улаживать склоки и лавировать между толпами купцов — это не мое. Выжать из них деньги за охрану я смогу, но каждый день делать тоже самое без приставленного к глотке кинжала — мне скучно…

Вернувшись обратно на диван, хозяин наемников налил себе вина, приподнял бокал и спросил, с хитрым прищуром разглядывая секретаря:

— Не хочешь занять вакантное место? Тебя станут будить каждое утро словами: «Доброе утро, сир!»… И на троне у тебя будет тысяча возможностей свернуть шею Пауку, если он вздумает что-то ляпнуть в твой адрес. Король Марко. По мне — отлично звучит!..

* * *

Если живешь в постоянном тумане, то сложно хранить память о дела минувших. Когда именно взметнулись в высь гранитные глыбы — никто толком уже на болотах и не скажет. Как и не вспомнит, кто первым смог по свисавшим корням взобраться наверх, поближе к солнцу и более сытой жизни, оставив неудачников среди вечной хляби и промозглого холода. Но годы шли, на летающих островах строили и разрушали империи, а внизу, среди вечного серого сумрака кочевали в бесконечной дороге племена, изредка оседая в наиболее удачных местах. Крохотные деревни, мелкие и редкие городки. И бесконечные болота, заросшие высокой травой, где скрывались хищники. Мир, куда Барб-Собиратель ссылал наиболее провинившихся аристократов. Холод. Голод. Нищета.

Но как в перенасыщенном соляном растворе от упавшей крупицы начинается реакция, так и на болотах появилась новая сила. Клан Хворостей, обитавший под россыпью Тронных островов, предпочел заключить союз с «сыроедами», предоставив им запасы рудного железа, кузни и защиту от возможных набегов. А так же выращенные овощи, мясо сушеных червей и шкуры на обмен. Поддержав соседей в трудный момент, вожди небольшого племени получили взамен несколько отлично вооруженных отрядов на летающих лодках с разящими картечью «громыхателями». Буквально за три осенних месяца Хворости поглотили соседей, распространив свое влияние почти до срединных независимых городков. Там появились наместники, дикие племена спровадили в набег на Королевство, а полученную добычу успешно перераспределили, оплатив захваченное продовольствие золотыми безделушками и оружием. Уставшая и довольная успехом орда осела на новой границе, выбирая очередную жертву на небесах. А старейшины разросшегося клана раздумывали о будущем.

Нарена дремал после бани, закутавшись в чистую серую простынь. Сотканное из мягких трав полотнище отлично впитывало пот и давало покой старым ранам, которые зимой любили побеспокоить невысокого старика. Давным давно соседи жгли его тело у тотемных столбов. Увы, пленников не особо жаловали на болотах. Особенно упрямцев, кто не соглашался сменить вождя и служить новому клану. Счастье еще, что родственники сумели отбить Нарену до того, как он испустил дух. Правда, в набеги ходить после этого уже не смог, но зато вырос от помощника старосты до тайного руководителя целого народа. Там, где горячие головы пытались идти в лоб, он предлагал торговлю, выстраивал взаимовыгодные связи и железной рукой крепил могущество Хворостей, не считаясь с замшелыми заветами предков. Кто-то считает, что знаться с высотниками глупо? Пусть сгниет в болотах, когда его драккары обрушат огонь на головы идиотов. Кто-то не готов нанимать диких и отправлять их потрошить Барба-Собирателя? Пусть роняет слюну, разглядывая бесконечную вереницу тюков с награбленным. И все это — чужими руками.

Но сейчас старику было о чем поразмыслить.

Если оставаться на месте и не смотреть в далекое будущее, то военный союз с «сыроедами» следовало крепить и дальше. Тем более, что они вырезали чужое приграничье, разгромили огромную армию и сели на захваченных землях. Неведомое ранее оружие позволило смести с небес абордажников, спалило чужие крепости и надежно закрыло новую границу. Вот только что будет дальше? Пойдет ли кровожадная Алрекера в новый набег прямо сейчас или затаится, чтобы накопить силы? И как именно ответит новый король на дерзкую атаку диких племен и разграбленные земли рядом со столицей?

Ведь еще не так давно в местных городках стояли гарнизоны драгун, которые на прирученных ящерах патрулировали окрестности, присматривали за хуторянами и продавали разные полезные мелочи за собранные овощи. И не важно, что в городах теперь новая власть. Вступать в прямую войну с тяжелыми галеонами и штурмовыми отрядами нет никакого резона. Ведь ни Нарена, ни его люди не участвовали в набеге. Орда? Были дикари, были. Вон, даже следы от стоянок остались. Но ушли южнее, где зимой теплее. Ищите там, ближе к топям под герцогствами. А здесь живут ваши старые друзья, которые готовы за небольшие деньги последить за порядком и предупредить, если какие дикари снова надумают организовать нападение. И вместо денег вполне могут сойти и сельскохозяйственные инструменты. Мало того, для драгун даже казармы подремонтируют, пусть возвращаются. Охрана местных троп и проводка караванов — очень трудозатратное дело. Если этим займутся доблестные воины Склеенного Королевства, как раньше, то хуже никому не будет.

Эти мысли уже через старых знакомцев аккуратно отправили наверх и теперь мудрый старик ждал, когда в гости пожалуют гонцы. Все же удар по самолюбию летуны получили знатный. Паршивые обитатели болот не только перепугали зажравшихся столичных жителей, но и выгребли почти подчистую припортовые склады, прихватив горы товаров и пустив огненного петуха по округе. Так что теперь нужно аккуратно ответный карательный рейд направить в южные пустоши, пусть там шайки грабителей гоняют. А самому зарекомендовать себя как единственно значащую силу на болотах, с которой есть смысл разговаривать.

Второй интересной новостью стала склока между Арисами. Оказывается, единое когда-то государство давно распалось на два равноценных куска, которые постоянно конфликтуют и грызутся друг с другом. И если Северный Арис за прошлый год больше лишь больше бряцал оружием, наподдав сначала «сыроедам», а затем и абордажникам Барба, то вот Юг не только разгромил пиратскую армаду, но сумел вернуть награбленное и теперь сидел тихо, зарабатывая деньги везде, где было можно. И торговать южане были готовы чем угодно: новыми кораблями, оружием, тканями, скотом. Главное — плати. А после того, как у Нарены заработали разведанные золотые шахты в брюхах летающих над головами островов, старику было чем обеспечить могущество клана. И то, что Фамп-Винодел пригнал первый караван с заказанными товарами лишь подтверждало: новое растущее болотное государство вполне способно не только закрепиться на захваченных территориях, а и шагнуть дальше.

Кто мешает создать свою собственную армию? Подмастерья на тайных кузницах «сыроедов» прошли необходимое обучение, вполне способны начать изготавливать оружие самостоятельно. Южный Арис продаст легкие летающие лодки. За год-два вполне можно вырастить собственных капитанов, которые научатся использовать местные ветра и находить дорогу среди туманов. За это же время часть диких племен окончательно определится, что им больше нравится: бегать под ударами абордажных отрядов или влиться в дружину Хворостей. Там тысяча-другая бойцов, в другом месте еще подобрать, накормить и к делу приставить. Вот у тебя и собственное войско, скрытно распределенное между опорными пунктами по всем болотам. И куда именно оно нанесет удар — это уже совсем другой вопрос. Не факт, что Нарена пойдет вслед за Ледяной Ведьмой. Это она мечтает уничтожить Королевство раз и навсегда, залить его кровью. А мудрый староста еще тысячу раз обмозгует, нужно ли ему это. Ведь люди с островов уже никогда не вернутся на болота, это не их мир. Они ушли к солнцу, синему небу и ветрам, оставив соседей среди вечных туманов. Так что никто не помешает ему воплотить мечту умершего короля на свой лад и создать единое государство от края до края. Только не летающих каменюк, а от края до края болот. И здесь стоит хорошенько подумать, кто в самом деле может быть союзником в столь серьезном вопросе…

* * *

Молодой король не стал заставлять себя ждать. Он стремительно вошел в забитый подданными зал, прошел вдоль длинного стола с расставленными по карте фишками отрядов и замер у торца, мрачно разглядывая нелицеприятную картину перед собой. Затем поманил семенившего следом секретаря, подхватил исчерканный лист и начал задавать вопросы, быстро находя взглядом нужного человека из толпы.

— Кто сейчас отвечает за север? Вы, барон? Значит, новая пограничная служба и охрана на вас. Поэтому завтра же предоставите мне список нужных людей для организации посольства к «сыроедам». Раз их «громыхатели» оказались нам не по зубам, как и летающие железные монстры, то придется пока смирить гордыню и договариваться о перемирии. Я хочу, чтобы вы отправились сразу после того, как стихнут бураны. И мне надо, чтобы вернулись вы с договором о новой границе. Детали расскажете завтра: как именно мы должны этого добиться и чем придется поступиться ради хрупкого мира. Мы не можем позволить себе продолжить войну на этих условиях. Пожиратели льда нас просто выпотрошат на потеху другим соседям.

Взяв следующий лист Арн-Первый поморщился, но продолжил тем же решительным тоном:

— Арисам необходимо отправить еще одну ноту протеста. Все же не мы атаковали, а они. И послов пинками гнали тоже они, хотя не было для этого никаких оснований. Я понимаю, что у проклятых торгашей руки чешутся отхватить еще кусок наших земель, но мне нужно, чтобы новая делегация вывалила ворох обид, претензий и кляуз, дабы хотя бы до лета похоронить любые серьезные претензии с той стороны. Кто этим занимается? А, да, вижу… Возьмите людей у восточных монастырей, там были отличные контакты раньше по обе стороны границы. И давите на то, что Южный Арис решил держать нейтралитет. Поэтому нас вполне устроит, если и Северный последует за ними. Нам просто нечего им противопоставить прямо сейчас. Поэтому — вернемся к искусству дипломатии. «Громыхатели» подключим позже.

Еще один лист.

— Полк драгун восстанавливаем прямо сейчас. С их командиром я уже побеседовал, должен справиться. Будет сыпать обещаниями и с небольшой эскадрой устроит показательную порку бандитам, кто попадется ему на пути. Нам жизненно необходимо восстановить старые крепости, опорные пункты и прикрыть подбрюшье. Я не хочу проснуться когда-нибудь утром и смотреть, как дворцовый парк рубят на дрова очередные гости. Благо, для этого не требуются какие-то большие ресурсы, есть чем обеспечить конницу. Заодно из тюрем шваль в маршевые роты отправим, нечего жуликов за счет казны кормить.

Бросив кипу оставшихся листов на столешницу король мрачно закончил развернутое заседание:

— К сожалению, наши дела идут не так, как мы все планировали в начале зимы. Поэтому нам придется вместе выправить ситуацию, не дать королевству скатиться во всеобщую войну всех со всеми. Меня выбрали большинством голосов от аристократии и торговых союзов, поэтому я надеюсь на их поддержку и в дальнейшем. Мне нужно хотя бы три года спокойствия внутри страны. Три года взаимопомощи и тяжелой работы, которая должна будет принести результаты. Укрепляем границы, восстанавливаем армию, находим возможных союзников. И тогда будет уже видно, на что именно мы сможем рассчитывать… Итак, господа, после обеда будет торжественный обед, на котором я надеюсь вас всех снова увидеть. А пока попрошу остаться Его Преподобие и генералов Тафлера и Ральса. Остальные могут быть свободны.

Разложив листы перед собой, Арн-Первый постучал пальцем по бесконечным колонкам цифр и спросил начальника тайной службы:

— На прошлой встрече вы сказали, что склады пусты. Все, что было подготовленно для отправки на войну, использовано для перевооружения разгромленной армии. У нас больше нет ни «громыхателей», ни припасов для них. Это так?

— Мы потратили все до последней рубахи на восстановление двух полков, которых наскребли из бежавших с севера, — спокойно ответил Его Преподобие, разглядывая нервно кусавшего губы собеседника. — Спасибо господину Тафлеру, что сумел выдернуть хоть кого-то из той мясорубки. Если бы не его приказ, мы бы сейчас имели рядом со столицей лишь городскую стражу. А так худо-бедно собрали почти пять тысяч солдат.

— И голые границы. Этих двух полков не хватит даже чтобы заткнуть дыры по всем дальним провинциям.

— Барб не ожидал, что его отлично подготовленную армию сожрут за неделю. Да мы все это не ожидали. Все же удар «сыроедов» и Северного Ариса был для нас карой небес.

— Но если мы не можем отбиваться от всех сразу, то надо сделать так, чтобы они одновременно и не нападали.

Застывший у края стола Эберт Тафлер решился подать голос:

— Мой король, но вряд ли кто прямо сейчас решится атаковать нас. Как бы плохи не были дела, но у нас есть чем ответить. Даже если эти два полка будут уничтожены, в стране еще много людей, которые возьмутся за оружие по зову сердца. Победителя не будет. Даже если королевство падет, противник так же понесет потери, после которых ему не восстановиться.

— Именно поэтому я и хочу заключить мир. Долговременный, чтобы успокоить любых недоброжелателей. Перед угрозой взаимного уничтожения надо надавить, заставить их остановиться. Север, восток и притаившийся запад. И болота, откуда никто уж точно не ожидал гостей. Каждого, кто равен нам по силам, надо уболтать. Откупиться, в конце-концов. Потому что я вовсе не собираюсь остаться в летописях как король, который разбил Склеенное Королевство на тысячу мелких кусков.

Повернувшись к еще одному генералу Арн ухмыльнулся:

— Но когда ты дерешься на площади против нескольких противников, всегда надо искать самого слабого. Атаку его, измени баланс сил в свою сторону. И поэтому я считаю, что Южные графства отличная мишень для наших солдат. Пока остальные будут жевать предложенные им условия мирных соглашений, мы должны устроить там показательную порку. А потом склонить их на нашу сторону. Даже если они не захотят снова атаковать Арисы, пусть возникнет хотя бы эфемерная угроза. Ральс, как вы думаете, мы способны на это?

— Моих людей выгребли почти всех. Если только ваше величество в самом деле даст возможность использовать новые силы. Тогда я смогу провести действительно серьезный рейд. Все адреса известны. Их города, крепости, куда именно вывезли награбленное.

— Я слышал, ваше поместье разобрали почти до фундамента.

— Я буду рвать им глотки не из-за этого. Они посмели унизить все королевство!

Стоявший рядом старик в черном костюме постарался спрятать неуместную ухмылку. Конечно, не ради себя будет стараться, ага. Может, что из золота и припрятал, вряд ли все кубышки у хитрого жулика смогли найти. Но вот поквитаться он мечтает именно сейчас, чтобы награбленное не разошлось по всем закоулкам, собирай потом вывезенное золото обратно.

— Отлично. Тогда вечером жду вас троих еще раз. Как раз будут готовы бумаги по резервистам. Может, сможем сформировать несколько небольших отрядов на усиление городской стражи и разгромленной таможни. Старые семьи объявили, что предоставляют неограниченный кредит на подготовку людей и выплату жалования. Они не хуже остальных понимают, что если не помогут сейчас, то их головы украсят пики захватчиков вместе с моей…

Протянув руку над картой, король закончил свою речь:

— Каждый по другую сторону границы должен знать, что мы готовы сражаться, но атаковать первыми не будем. Мы хотим мира. Мы хотим вернуть добрососедские отношения со всеми. Хотя бы пока… Тем временем разгоним дикие орды на болотах и прижмем пиратов. Выбьем мозги первому, самому слабому противнику. И сможем чуть позже найти слабое место у других. Пусть не этой весной или летом. Но — найдем…

Покосившись на Его Преподобие, Арн прошипел:

— И найдите мне новых алхимиков, которые сумели создать этих летающих чудовищ! Раз не хватило спалить их всех один раз, то придется сделать это еще и еще. Пока последний из ублюдков окончательно не исчезнет с лица земли… Найдите их и уничтожьте! Вы сумели это сделать это в прошлый раз, сотворите чудо снова!..

Склонившись в глубоком поклоне седой старик в черном костюме тем временем думал про себя, что молодой король сумел его удивить. Похоже, марионетка на троне оказалась вполне себе соображающей и собиралась проводить собственную политику. Но пока — бывшего Инквизитора все устраивало. Поэтому он постарается выполнить приказ, это в его же интересах. Официальный мир со всеми и удар кинжалом в зазевавшуюся спину. Дипломатия, как она есть. Отступить, чтобы вернуться и заставить заплатить кровью за старые унижения. Мир не меняется. Как и люди, его населяющие.

— Все будет исполнено, ваше величество!

Глава 2. Умение договариваться

Злые языки шептали, что на костюмах для толстяка Понзио местные портные давно сколотили состояние. Любитель модной одежды никогда не отказывал себе в перекусах, попутно оставляя жирные пятна на всех этих камзолах, жилетках, жабо и пуфах. После каждого приема пищи в домашней обстановке кругленькому живчику приходилось выдержать небольшую баталию с супругой, которая совершенно искренне не понимала, как столь уважаемый и богатый человек может в подобном виде встречаться с клиентами и служащими огромной конторы. Поэтому Понзио переодевался, отправлял очередной костюм в чистку, чтобы вечером снова выслушать изумленный вопрос:

— Дорогой, но как ты сумел?!

Дошло до того, что одно время купец даже начал избегать домашних обедов, перекусывая на ходу за рабочим столом. Но неожиданно ситуацию спас Балдсарре, на которого хитрый и дальновидный торговец сделал ставку. Наемник предложил использовать несколько жакетов, скроенных из тончайшей выделанной кожи. После обеда дотошные слуги протирали своего работодателя салфетками, смоченными в ароматной жидкости, восстанавливая утренний лоск. Кроме того, подобного рода костюмов ни у кого не было, что вызвало зависть и неудачные попытки подражать. Таким образом Понзио сумел не только снизить расходы на гардероб, но и прослыл одним из лучших модников на Южном Арисе. Правда, хитрый хозяин «Мечей юга» не стал рассказывать, что мысль о костюме пришла к нему в пыточной, где его лучшие костоломы смывали кровь с фартука. Все же наемник понимал, что подобного рода тонкая шутка может всерьез рассорить его с одним из важнейших кредиторов. Так что — спишем на моду, а правду придержим до лучших времен.

Сегодня же один из богатейших людей округи отмечал свой день рождения. На самом деле Пьяцензский Паук не помнил, когда именно он появился на свет. Но когда в кармане завелось золото, он неожиданно для себя решил, что отличным поводом скрасить затянувшуюся зиму будет празднование собственного дня рождения. Осталось выбрать дату и объявить об этом друзьям и прихлебателям. Так появилась традиция устраивать бал, на который стекалась разномастная публика со всех соседних островов. Ломящиеся от яств столы, бесконечная вереница бутылок с разнообразным вином и разговоры, которым предавалось старшее поколение, пока молодежь выделывала пируэты на вощеных полах. Зачастую именно в этот вечер заключались контракты, которые кормили потом не один год уважаемые семьи. И здесь же проливали слезы по углам должники, которые не смогли разжалобить каменное сердце Паука, подписывая купчие на продажу фамильных поместий. Что бы не говорили про любовь к ближнему и набожность Понзио, но золото он любил куда как больше. И давил все до последней монетки из любого, кто имел глупость подписать кабальный контракт.

Но сегодня в залитых светом залах веселились от души. Отбитая атака пиратов, разгром их армады и полная капитуляция с выплатой немалых отступных. Поражение Барба-Собирателя и его скоропостижная смерть. Новые заказы от «сыроедов», которые предпочли отказаться от услуг соседей и прислали немало отлично пушнины за скопившиеся из-за войны товары на складах. Одним словом — было что отметить. Даже мелькнувших в начале вечера должников порадовали отсрочкой в будущих выплатах и щедро одарили мелкими подарками. Хозяину пообещали сюрприз, который должен будет как минимум удвоить его состояние. И ради этого сиявший от радости Паук шиковал, ощущая себя всемогущим повелителем чужих судеб.

Хозяина дома секретарь Балдсарре нашел рядом со своим подарком. Благодушно настроенный Понзио разглядывал медленно скользящих в водной толще рыб, которые переливались всеми оттенками радуги в ярком свете свечей и масляных ламп. Покачивая крохотную чашку с горячим вином, толстяк покосился на нарядившегося в белоснежный костюм с серебряной вышивкой коротышку и промолчал. Хотя на языке вертелось сравнение с ходячим сугробом на краю пруда. Но зачем обижать гостя, особенно если ты заинтересован в его покупке.

— Я подумал над вашим предложением о будущей поддержке. Сама идея мне понравилась, ведь ситуации бывают всякие. И кто лучше друга может помочь в трудную минуту. Вот только цена за лояльность нашей будущей совместной работе мне показалось неоправданно заниженной.

— Разве у дружбы бывает цена? — расплылся в улыбке Понзио.

— Конечно. Особенно если на ней так настаивают… Тысяча в месяц. Заходить в гости может тот же милый молодой человек, который заглядывал раньше. Заодно я вполне смогу передавать с ним необходимые бумаги по торговым операциям, которые будут выполнять для вас наемники Балдсарре. И, разумеется, в любой момент вы можете отказаться от этого проекта без объяснения причин.

Прикрыв крохотные глазки, торговец задумался, шевеля мохнатыми белесыми бровями. Казалось, он просчитывал все возможные плюсы и выгоды будущей сделки на годы вперед.

— Возможно, я чего-то не знаю. Ценник излишне велик, на мой взгляд.

Карлик ласково погладил ладонью наборное цветное стекло стенки аквариума и усмехнулся глупой рыбине, которая начала тыкаться в прижатую ладонь с другой стороны прозрачной стены:

— Как забавно смотреть на них. Раньше они плавали в пруду, считая, что это и есть весь окружающий их мир. Затем бедолаг отловили и посадили сюда. Теперь они думают, что это их дом. И им в голову не приходит, что существуют еще озера, реки. Болота, в конце-концов. И мир намного сложнее, чем они могут понять…

Развернувшись к хозяину, Марко согнал улыбку и тихо произнес:

— Официально приглашение вам передаст мой хозяин. Я же сделал все возможное, чтобы вы были первым в будущей сделке. «Сыроеды» выделяют часть захваченных земель как независимое королевство. Крохотное, самостоятельное и стоящее на стыке Арисов, Тронных островов и земель Барба. Хотя, там теперь сменился повелитель, никак не запомню его имя… Так вот. Если мы договоримся, ваш торговый дом станет ведущим продавцом любых товаров на тех рынках. С минимальными таможенными сборами. И охраной «Мечей юга» по льготным расценкам. Список товаров, за которые «сыроеды» готовы заплатить уже сейчас, будет на вашем столе утром. А еще вы получите право на строительство собственных складов у новых портов, право первоочередного найма охраны и многое другое.

— И все это за тысячу в месяц?

— Дружба — вещь полезная. Особенно если она помогает крепить обоюдовыгодные связи. Огромные деньги пойдут теперь мимо Северного Ариса через эти вольные земли. И у одного уважаемого господина есть отличный шанс стать первым, кто зачерпнет ковш в эту полноводную реку.

— Но ведь придется вложиться в строительство! Тех самых складов, портовых сооружений! В восстановление разрушенных «сыроедами» крепостей и еще…

— А кто говорит, что это должны делать вы? Вы вполне можете получить эти контракты и передать их подрядчикам. Заодно еще и заработаете на льготной поставке крепежа и строительных материалов. Флот-то будет ваш. А где флот, там и расценки. Их можно даже будет снизить, все равно заказов будет столько, что не продохнуть.

Похоже, сюрприз вполне удался. Расплывшись в улыбке Понзио лишь уточнил:

— Когда готовить первую тысячу?.. И пойдемте в зал, мой друг. Мне не терпится услышать, как все это во весь голос объявит Балдсарре! Представляю, какие рожи будут у соседей…

Поздним вечером лодка высадила Марко рядом с его домом. Привратник распахнул дверь и сообщил, принимая присыпанную снегом теплую шубу:

— Был гонец из порта. Караван заканчивает завтра погрузку и послезавтра будет готов к вылету.

— Да, слышал. Придется еще многое успеть сделать, чтобы их не задержать.

Замедлив шаги, карлик приостановился у высокого полированного стального зеркала. Поморщился, разглядывая кургузую фигуру и спросил сам себя:

— Ну что, готов примерять корону, ваше величество? Фарланд, свободные земли… Повелитель Фарланда… Черт, отчего только так поджилки трясутся? До коронации еще минимум месяц, а мутит уже сейчас… Но тебе ведь было в самом деле интересно, что ощущает Балдсарре, управляя огромным хозяйством. Вот и попробуешь. Сам…

* * *

В отличие от соседей, в Северном Арисе радости было существенно меньше.

Казалось бы, прошлый год порадовал множественными успехами. Разгромили вторгшуюся орду «сыроедов», прибив их непутевого ярла и спалив большую часть драккаров вместе с вольными ватагами. Потом долго готовились к войне со Склеенным Королевством, которая закончилась показательной поркой бегущих со всех ног абордажников. С одной стороны их пачками вгоняли в землю стальные монстры Ледяной Ведьмы, а с другой неплохо порезвились наемники Ариса. Громить практически беззащитные корабли на границе — что может быть проще?

Но в остальном кроме победных реляций похвастать особенно было нечем.

Во-первых, те же «сыроеды» неожиданно возродились и стали куда как сильнее, чем раньше. Пока самых неуправляемых топтали рядом с Эйзином, молодняк и мастера под руководством нового ярла ковали оружие. И за неполную зиму успели дать сдачи Барбу-Собирателю, отвоевав северный архипелаг. При этом не забыли все старые обиды, начав активную торговлю с южным соседом и повернувшись спиной к тем, кто пинками гнал послов «сыроедов» в морозные дни. И ведь нашли же где-то дикари и пушнину, и золото для оплаты столь нужных им грузов. Вот и получается, что торговые дома Северного Ариса гордо заявляют о том, как они наказали захватчиков, а денежки тем временем потекли мимо загребущих рук.

Во-вторых, несостоявшаяся война со Склеенным Королевством создала больше проблем, чем ожидалось первоначально. Да, чужой флот пожгли, несколько крепостей дымом по ветру пустили. И что? На этих землях теперь правит Ледяная Ведьма со своими невиданными монстрами, от которых отскакивают любые кованные копья и метательные снаряды. Сунься только на спорную территорию, тут же огненным катком пройдет до самого Валдагрно, превратит столицу в руины. А ведь на ремонт своих опорных пунктов пошли немалые средства. Набранным отрядам надо платить жалование. Южный Арис отказался от услуг местных ватаг, создав собственную армию и выпотрошив пиратов, посмевших их побеспокоить осенью. Вроде бы и есть собственная вооруженная толпа, жадная до чужих богатств, но направить ее некуда. Даже земли околевшего Барба не так уж беззащитны, как можно было ожидать. Хоть им и пустили кровь, но сунешься с недобрыми намерениями, так и в ответ наподдадут так, что мало не покажется. Не умер еще дикий медведь, пропустил пару серьезных ударов, но все еще силен и опасен.

И в-третьих, с самими наемниками не все так хорошо, как мечталось. В Пьяцензе и Морморолле платят в три, в четыре раза больше каждому, кто действительно умеет держать в руках оружие. Вот и перебрались туда самые головастые и способные. Лучшие капитаны — у хозяина «Мечей юга». Лучше штурмовые команды — у него же. Самые быстрые и надежные корабли с отличными матросами — заняты в перевозке грузов у Понзио или кого-то из его друзей-приятелей. И опять же — зарабатывают для соседа, которого уже отдали на заклание пиратам и сбросили со счетов. А сосед взял — да и вывернулся.

Одним словом, в последние зимние метели в Валдгарно уныло считали накопленные обиды, рисовали новые цифры в графе «убытки» и думали, как бы стрелку компаса с отметки «все плохо, падаем» развернуть хотя бы на «паршиво, но шансы выкарабкаться уже просматриваются». И ради этого самые умные, хитрые и пронырливые купцы из расплодившихся торговых гильдий собрались вместе, чтобы понять, как именно сделать первый шаг на тяжелой дороге наверх.

— С Пауком придется мириться, — озвучил главную мысль старик, сидевший в главе стола, по бокам которого устроились остальные приглашенные, сгрузившие перед собой бесчисленные гроссбухи с расчетами и пометками. — Мы упустили момент, когда его можно было просто удавить, а сейчас на югах без его одобрения ни один из торгашей даже чихнуть не смеет. И ведь держатся за него зубами, никто переметнуться не желает. Потому что лучше контракты у него, щедро делится прибылями и даже должников начал кредитовать под новые работы. Если мы и сумеем разрушить этот спаянный союз, то позже, когда они начнут заглядывать в чужие кошельки и делить чужую прибыль.

— И как мириться? На поклон ехать?

— Зачем? Этот пройдоха умеет мягко стелить. Он даже прислал своего представителя для переговоров. И мне кажется, мы не в том положении, чтобы просто так отмахиваться от такой встречи. Выслушаем?

Полсотни голов синхронно кивнули.

— Зовите господина Массимо…

Невысокий мужчина с военной выправкой зашел в комнату, стуча каблуками сапог прошествовал к столу и замер, разглядывая собравшихся с легкой улыбкой. Потом заговорил и его тонкая полоска усов зашевелилась, подобно крохотной ядовитой змее, оседлавшей рот:

— Господин Понзио просил меня встретиться с вами и озвучить его предложение. Условия обсуждению не подлежат. Вы либо принимаете этот контракт, как есть. Либо продолжаете изображать из себя умников и дальше, теряя доходы.

— Не рано для капитуляции? — прошептал кто-то в углу, но в наступившей тишине его голос прозвучал на удивление громко.

— Капитуляция, это когда город отдают на разграбление войскам. А у вас собственный сброд, который прожирает ресурсы и требует все больше и больше с каждым новым днем. А толку от них… Не удивлюсь, если весной вы попытаетесь снизить ставку для наемных отрядов, те взбунтуются и пойдут грабить столицу. Мне помнится, подобное уже случалось. А с дисциплиной у вас что сейчас, что в будущем будет совсем неважно… Итак…

Достав небольшой конверт, верный слуга Паука Понзио сорвал печать и развернул белоснежный листок. Пробежал его глазами и начал четко проговаривать обозначенные там пункты:

— Ярл «сыроедов» подписал соглашение с торговыми домами Южного Ариса, Южных графств и выборными мэрами городов на землях, которые будут называться королевство Фарланд, именуемое так же как Свободные земли. Вся торговля между названными островами будет осуществляться в Фарланде, где обязуются держать первые пять лет умеренные таможенные пошлины и для одиночных кораблей предоставлять недельную бесплатную стоянку в портах. За второе судно и более портовые сборы взимаются по Рестской унии.

За столом вздохнули. Древнему договору, который заключили в забытом уже городишке в лесной глуши, было больше пятисот лет. Но вот цены, прописанные на той бумаге, считались самыми умеренными из всех официальных соглашений, подписанных в более поздние времена. Торговать по этим расценкам — это почти что бесплатный подарок.

— «Сыроеды» официально объявляют, что вся пушнина, все руды, все их изделия с любым клеймом мастера будут продаваться только на рынках Фарланда. То же самое решение принял клан Хворостей народа мяркотов.

— Хворости? — удивился уже старший собрания, пытаясь найти в памяти хоть что-нибудь про болотников и их вождей. — Они же сидели в своих норах где-то на границе льдов.

— Вам надо почаще общаться с соседями, — вежливо улыбнулся Массимо, который и сам узнал про новое государство дикарей только утром. — Хворости сейчас контролируют болота под всеми Тронными островами, под Фарландом, под Северным Арисом и половиной Туманных провалов. Скорее всего после переговоров с королем Арном-Первым они будут наместниками и по всем пустошам под Склеенным Королевством. И этим ребятам нужны шкуры, ткани, лес, инструменты и еще тысячи разных полезных штук, за которые они платят золотом. Полновесным золотом, а не жуками и водорослями с болот.

За столом вздохнули второй раз.

— Господин Понзио является одним из соучредителей торгового дома «Фарландские гильдии». Любое строительство новых портов для воздушных кораблей, эллингов, складов, крепостей и прочего будет выполняться только с разрешения его совета. Остальные торговые дома Южного Ариса рассмотрели новое соглашение и будут иметь собственных представителей в «Фарландских гильдиях». Мало того, большая часть наших местных купцов решили торговать не напрямую с соседями, а через порты нового королевства. Сумма затрат на таможенных сборах и хранении грузов получается куда как меньше, если делать то же самое из Мормороллы.

— А пираты? Это же свободные проходы между архипелагами, там запросто могут взять любой караван на абордаж.

— Южные графства подписали мир с нами. Ну и «Мечи юга» будут осуществлять защиту кораблей, которые станут заниматься перевозкой грузов. Мы не думаем, что пиратство будет хоть как-то угрожать торговле.

Вернув листок обратно в конверт Массимо положил его на стол и закончил свое выступление:

— Господин Понзио предлагает вам мир. Для него грустно наблюдать, как дружеские народы Арисов ввязались в конфронтацию и тратят силы и средства в пустой борьбе. Господин Понзио будет рад, если соседи поддержат его начинания и присоединятся к большому новому проекту. Я снял дом в торговых рядах. Специально отобранные личные представители мое хозяина откроют его двери уже завтра. Вы можете обращаться туда с любыми вопросами и предложениями, эти люди имеют все необходимые полномочия, чтобы решать любые возникшие проблемы.

Медленно поднявшись, глава собрания отвесил церемониальный поклон и попрощался с верным псом Паука:

— Мы благодарны, что вы передали нам столь важное и интересное послание и обязательно навестим личных представителей нашего старого друга. Передайте господину Понзио, что все сказанное было услышано, а в «Фарландских гильдиях» уже на днях прибудут наши доверенные люди.

Дождавшись, когда двери за гостем закроются, старик жестом потребовал передать ему конверт. Пробежав глазами письмо еще раз, бросил его на стол и вздохнул:

— Хитрец опять будет зарабатывать по золотому на каждом десятке, который пробежит мимо. И ничего с этим не поделать, он первым сумел пристроиться в нужном месте.

— Кто мешает оттеснить его чуть позже? Вопрос ведь стоит не в том, чтобы отказаться и остаться без рынков сбыта. Главное — нас снова приглашают в дело. Спихнуть Паука с насиженной паутины можно и позже.

— Боюсь, это будет не так-то легко. Мы и раньше думали, что он всего лишь удачливый торговец продовольствием. А сейчас приходится думать, как оградить от его загребущих лап наши собственные рынки… Давайте обсудим пока, что мы можем предложить тем же «сыроедам», болотникам и временно притихшим пиратам на продажу. Чем больше наших товаров будет у соседей, тем легче нам станет позже диктовать свою волю.

Молчавший до этого здоровяк в стеганом жилете с вычурной вышивкой постучал костяшками пальцев по столешнице и прогудел:

— Вы забыли еще об одном важном деле. Новое королевство — это король. А король — это человек, который выстраивает систему сдержек и противовесов. Тем более в таком крохотном государстве, которое будет зависеть от сильных соседей со всех сторон. И если мы в самом деле докажем свою пользу и продемонстрируем серьезность намерений, то зарвавшегося Паука можно будет сковырнуть королевскими руками. Главное — все сделать аккуратно и без спешки. А то уже с «сыроедами» наломали, они в нашу сторону плюются.

— Так и поступим. Не только у господина Понзио есть золото. А где золото, там всегда открываются интересные возможности…

* * *

До того момента, когда Южные графства разграбили границу Склеенного Королевства, генерал Джерд Ральс считал себя вполне благополучным человеком. Он командовал пограничной стражей и присматривал за мелкими шалостями интендантов из расквартированного для усиления полка абордажников. Правда, с моментом подготовки к далекой войне против Арисов покойный король выскреб у него всех более-менее приличных командиров, которых потом скопом и угробил в снегах и морозах. Но до этого печального момента жилось Ральсу очень неплохо. Науськанные пираты вцепились в Южный Арис, жгли и грабили, периодически получая ответные плюхи. Вернувшись из набега скупали за награбленное летающие лодки и любое оружие, которое тут же пускали в ход. Казалось, так будет продолжаться еще не год и не два. Чужое добро широкой полноводной рекой хлынуло на местные рынки. Продовольствие, скот и чужие товары отдавали за бесценок. Взамен волокли все, что хоть на честном слове могло держаться в небесах и подпирали это ржавыми мечами и гнилыми доспехами. Последний контракт в счет будущих побед бароны разношерстной вольницы оплатили расписками, которые подмахнули не глядя королевские скупщики. Затем последовал чудовищный разгром на границе Южного Ариса, ответная карательная экспедиция и смена власти в пиратских ватагах. Молодых и дерзких отправили в полет, вышвырнув за борт, а к штурвалам вернулась проверенная годами гвардия. Которая быстро заключила союз с бывшими врагами, дождалась разгрома отборных полков «сыроедами» и атаковала сама. После чего в приграничье Склеенного Королевства остались лишь опустевшие порты, распахнутые ворота в вычищенных складах и толпы взбешенных крестьян, у которых отобрали запасы на зиму. И пусть здесь не лютовали морозы и не заметало дома по крышу, но голодное время никуда не исчезло. Теперь генералу приходилось любым способом тянуть со столицы караваны с продовольствием, чтобы потушить слабо тлеющий огонь возможного бунта.

Но больше всего Ральса взбесил набег на его личное имение. Гости настолько были наглыми, что вынесли из дома буквально все: позолоту со стен, личную мебель и все ценности, которые не были спрятаны в тайниках в лесу. Конечно, совсем без штанов гений контрабандных комбинаций не остался, но удар по репутации получил серьезный. И не забыл это. Спал с лица, похудел, вырядился в старый мундир, который до этого пылился в кладовой. И начал мотаться между столицей южной провинции и Боргеллой. То к королю, то домой. То на север, то обратно к разоренным крепостям, с которых сам же и продавал пиратам оружие. Но когда это было…

Сегодня день не задался с самого начала. С утра супруга попыталась высказать свое неудовольствие бесконечными разъездами и намекнула, что вполне не прочь перебраться к родне в более спокойные места. Правда, родня сама на днях только-только закончила ремонт после набега дикарей с болот, но все же там — столица, свет общества и вообще, детям будет спокойнее. Как именно муж должен будет обеспечивать ее сносное существования в Боргелле — даже не обсуждалось. За что и получила выговор, что у них в семье случалось очень редко.

Затем пришлось встречаться со старыми знакомыми, которые помогали делить проплывавшее мимо конфискованное и награбленное имущество. Товарищи по прибыльному бизнесу жаловались на жизнь, на отсутствие перспектив и странные вопросы, которые вдруг начали задавать дознаватели. Новый Его Преподобие прижал к ногтю старую вольницу и теперь медленно, но верно поднимал архивы, сплетни, слухи и все это выливалось в первые, пока еще робкие посадки неприкасаемых персон. Кто-то отделался штрафом, а кому-то пообещали визит к палачу. И все это очень нервировало подельников генерала. Может быть, сам Ральс и отплюется от любых обвинений, доказав свою верность пошатнувшемуся престолу, но как быть остальным? И ведь ничего не пообещаешь, в тонущей лодке друзей-приятелей нет, всех беспокоит лишь личная шкура.

Ну и последним событием длинного холодного дня была встреча с посланниками баронов, которые пожелали пообщаться с местными властями. Ради этого в старой таверне рядом с портом накрыли столы, нагнали охраны во избежания возможных проблем и пообещали прибить любого, кто вздумает хотя бы косо посмотреть на наглых гостей. Возможную повторную атаку отбивать было пока нечем. Совсем. А если хорошенько поскрести по округе, то пираты все равно не ушли бы с пустыми руками. Так что незачем их провоцировать.

— Я вас слушаю, господа, — вздохнул Ральс, почти без сил падая на крепкий стул.

— Мы рады приветствовать господина генерала, который смог найти время для встречи. Как поживает его величество?

— В делах и заботах. Болотные дикари доставили немало хлопот. Да и вы заглянули в гости не совсем с добрыми намерениями в прошлый раз, — не удержался от крохотной шпильки командир пограничной стражи.

— Ну, вы столько времени заставляли нас воевать с Арисами, что нам пришлось вернуть часть захваченного имущества, за которое толком так и не расплатились.

— Разве? Мне казалось, вы получили все, что просили.

— Да, только вот по каким ценам?.. Но это все в прошлом. Чего стоит ворошить угли давно потушенного костра… Совет капитанов попросил передать вам вот эту бумагу. Здесь сказано, что Южные графства вводят налог на местные земли. Из расчета по одному золотому в год на каждого жителя. И как только налог будет выплачен, нам не придется прилетать самим и следить за его сбором.

— Налог? Графства собираются обложить данью Королевство?

Ральс настолько удивился, что даже перестал изображать из себя смертельно уставшего и затюканного жизнью человека. Все же наглость соседей превосходила любые границы.

— Ага. По спискам в вашей провинции проживает около трехсот тысяч душ. Ну, плюс-минус. Поэтому мы не будем проводить дотошную сверку, а просто записали эту сумму в бумагах. Триста тысяч и до следующей зимы вы нас не увидите.

— Так. Триста тысяч… А то, что вы должны за полученное оружие, провиант и корабли, эти расписки в зачет не пойдут?

За столом захохотали. Все же генерал — большой шутник, за что и любим по обе стороны границы. Расписки еще какие-то вспомнил. Ну какой бедолага будет торговаться с бандитом, когда тот приставил нож к горлу? Только вот такой балагур и весельчак.

Тем временем Джерд Ральс сумел вернуть отработанное грустное выражение лица, оценив попутно и разношерстный состав гостей, и их разделение на группы даже за общим столом. Похоже, единства между всеми этими ряжеными баронами, графами и просто авантюристами как не было, так и нет. Поэтому необходимо выбить время. И он знает, как это сделать.

— Я надеюсь, что в списке указано, какому капитану и сколько мы должны выплатить? Когда я буду докладывать об этом его величеству и обосновывать всю сумму, мне придется немало попотеть, чтобы получить это золото. Деньги для разоренной войной страны очень большие. И ведь вас интересуют звонкие монеты, а не обещания рассчитаться когда-нибудь.

— Расписки можете рисовать для кого-нибудь другого. Нам нужно золото.

— Вот я и говорю. Здесь вы забрали все до последнего медяка. Казна южных провинций пуста. Мне даже продукты для голодающих крестьян купить не на что. Поэтому деньги можно получить только в королевской сокровищнице. И там спросят за каждый кошель, который будет выдан лично… Вы меня хорошо слышите, господа? Я выдавать буду лично! Каждому, согласно вашему списку. Имя капитана, барона, графа и просто выборного человека напротив указанной суммы. Внизу общая черта, подводящая итог: триста тысяч… С этим понятно?

Сидевшие напротив загалдели. То есть генерал говорил вполне очевидные вещи. Во-первых, деньги в самом деле придется выбивать у нового короля и процесс этот будет не быстрым. Устраивать набег сейчас, на уже разграбленные города и деревни — смысла нет. Лететь севернее — можно напороться на остатки войск, которые как раз сгребли к столице поближе. Поэтому пусть лучше Ральс сам туда-сюда летает и требует запрошенное. Во-вторых, делить золото найдется много желающих и как бы не прискакал какой живчик, который под видом полномочного посла сгребет все золотишко и исчезнет под шумок. Так что вопрос надо проработать.

— Я не понял, вы не смогли указать, кто из наиболее пострадавших капитанов будет получать эти выплаты? Господа, тогда я предлагаю поступить следующим образом. Ситуация для меня понятна. И я собираюсь донести ее до Арна-Первого во всех деталях. Возможно, в нашу следующую встречу я уже буду иметь промежуточный ответ. Возможно, мы еще обсудим сумму, разбив выплаты по тем жителям, кого вы посчитали скопом. Золотой за горожанина еще как-то можно обосновать, но за крестьян, батраков и тем более разных каторжан и прочих… Триста тысяч — это слишком оптимистично. Поэтому нужно будет внимательно оценить принципы, по которым вы сделали расчеты. Может быть, наша налоговая служба предоставит детальный отчет о всех проживающих, это позволит понять, сколько именно мы можем выплатить. Надеюсь, вам понятно, что эти деньги король потом стребует с местных жителей.

Разумеется, это все понимали. Корона всегда найдет способ ободрать своих подданных. Тем более, что радеет за их же безопасность.

— Итак. Я предлагаю встретиться здесь же через месяц. Или даже два месяца. Сейчас последние шторма, зачем лишний раз рисковать. Я успею получить ответ из столицы, а вы подготовите итоговый список с выплатами. И уже в следующий раз мы будем обсуждать его детально… Разумеется, я надеюсь, что за все это время ни одна ваша лодка не пересечет границу без разрешения. Если какой-нибудь капитан вздумает стащить хотя бы драную овцу по эту сторону границы, я сделаю все возможное, чтобы вы не получили ни монеты. Надеюсь, мы отлично понимаем друг друга и не будем устраивать какие-либо неприятности. Будет просто смешно, если я приеду к королю с вашим запросом, а мне станут тыкать в лицо кляузами на разрушенные весной хозяйства.

Ральс дождался, пока вся эта гомонящая орава закончит пьянку и погрузится в разномастные корабли, чтобы поднять паруса и убраться домой. Проследив, как последнее скрипящее корыто поднимается к облака, он подозвал помощника и уточнил:

— Всех переписали? Я хочу, чтобы каждая рожа осталась отмеченной. А то мне приходилось их поить, кормить и выслушивать, как отлично моя мебель смотрится в чужом замке… Ну ничего, пусть грызутся, пусть отношения выясняют. Я еще им пообещаю, что часть денег готовы выплатить только товарами. До лета они точно будут заняты. А пока закончат приводить в чувство остатки войск. И если верить Тафлеру, то через месяц у меня будут два полка, которых можно спустить с цепи и заглянуть с ответным визитом. Думаю, господа бароны на собственной шкуре поймут, что не только Арисы умеют жечь пиратские гнезда… Я вам каждую скормленную крошку припомню, скоты…

* * *

Похожий на крысу человек сидел рядом с жарко горящим камином и трясся от холода. Его не спасали ни многочисленные слои одежды, ни выпитый горячий грог. Рюзу Тиду было страшно. И могильный холод вцепился в него своими трупными лапами настолько крепко, что ничто на свете не могло вернуть человеку-крысе хорошее настроение.

Час назад шпион закончил общаться с прибывшим из Империи инспектором. Серый невзрачный человек с безразмерным самомнением отдал должное отлично приготовленному обеду, продегустировал выставленные перед ним вина и посетовал на долгую трудную дорогу через горные заснеженные перевалы, а потом болтанку в штормовом небе между затянутых вечными туманами каменных глыб. Хотя это была и вторая поездка для господина инспектора, но удовольствия он получил еще меньше, чем в прошлый раз. Все же полтора года назад за бортом корабля хоть изредка мелькало летнее солнце, а сейчас лишь мрак, снег и злой ветер. Но главное, господину инспектору не понравился настрой внедренного агента.

— При дворе считают, что вы проделали отличную работу, Тиду. Результаты просто впечатляющи. Организовать бунт аристократов и показательную казнь Барбом-Собирателем самых активных. Подбросить их дознавателям множество компромата, испачкав попутно всех и каждого из торговцев. Задействовать контрабандистов и выкачать из западного приграничья гору оружия и припасов. И конечно, вершина деятельности — это поддержка Арисами «сыроедов» и разгром нового флота Королевства. Наше руководство считает, что еретики уже стоят на краю пропасти. И вам необходимо приложить лишь последнее усилие, чтобы обрушить их туда. Всеобщая война и крах богомерзких государств — вот ключевое решение нашей проблемы.

— Именно ради этого я здесь и работаю, — попытался вставить ответное слово шпион, но гость лишь резко оборвал его.

— В последнем докладе вы указали, что для завершения работы потребуется не менее пяти лет. Это совершенно не приемлемо. Вам необходимо не выдумывать причины, почему мы должны и дальше тратить золото, а всего лишь активнее участвовать в спровоцированных событиях. У вас уже должно быть полно агентов во всех вражеских структурах. Местные правители Туманных провалов настолько перестроили свою торговлю, что без Империи уже вряд ли смогут существовать. Поэтому давите на них, давите на всех, кого сочтете нужным отправить под нож. В конце лета экспедиционный корпус должен вступить на местные земли и никто не хочет, чтобы их встречало организованное сопротивление.

— Этим летом?!

— Именно, Тиду. Вы слишком оторвались от корней, засидевшись среди местных варваров. Холод и мерзкая погода выморозили вам мозги. В империи не спокойно. Новые необычные товары вызвали брожение. Все больше желающих свернуть нашу работу и наложить лапу на открытые чужеземные просторы. И никто не хочет думать даже о том, насколько опасна ересь и какие последствия могут иметь все эти летающие корабли и города, оторванные от земли. Мы просто обязаны сначала навести порядок здесь, водрузив имперский штандарт над каждым домом. И лишь после этого можно будет заняться освоением захваченных островов.

— За полгода вряд ли получится организовать полноценную большую войну. Ситуация очень шаткая. Мы сделали лишь первый шаг, для второго и третьего необходимо приложить дополнительные усилия!

— Вот вы их и приложите. Не забывайте, что приказы отдаю вам не я. И даже не мое руководство. Приказы поступают оттуда! — господин инспектор ткнул наманикюренным пальцем в потолок. — А наша обязанность — сделать все возможное и невозможно для их исполнения… Поэтому хватит расслабляться и работать спустя рукава. Ваши заслуги не забыты и будут оценены как следует. Но и вам стоит помнить, что старые неприятности легко могут вернуться назад. И тогда все ваши старания пойдут насмарку. Я бы не давал недоброжелателям повод для пересудов.

Инспектор отбыл назад, прихватив кипу отчетов и оставив на столе «подарок» для агента. Напоминание о том, как именно Империя может поступить с неблагонадежными и нерадивыми служащими, которых давным-давно прихватили на казнокрадстве. И кому дали второй шанс на искупление, отправив в страну варваров для выжигания ереси.

Рюз Тиду еще раз посмотрел на крохотный мизинец, который лежал в бруске засахарившегося прозрачного меда. Часть тела его любимой жены. Женщины, которой он в последние годы изменял, но по привычке считал своей опорой и главной хранительницей домашнего очага. Семьи. Ради которой он и запускал периодически руку в государственную казну. Дети, мелкие подарки, обустройство дома. И теперь — недвусмысленный намек о том, что будет ждать взятых в заложники его близких, если за оставшиеся полгода он не стравит между собой залитые чужой кровью королевства.

«У вас прекрасные дети, Тиду. Не заставляйте меня в следующий визит привозить такие же коробки вместо подарков» — звучал в ушах шпиона покровительственный голос инспектора.

Осторожно закрыв крышку, человек-крыса швырнул коробку в пылающий очаг и задумался. Похоже, слухи о проблемах в Империи были не просто слухами. И золото, которое с такой щедростью тратили на скупку чужих товаров и организацию переворота начало подходить к концу. А может, просто в результате интриг бывших специалистов в тайных войнах потеснили более хваткие мастера по дележке государственного пирога и теперь вся выстроенная с таким трудом паутина развалится из-за бездарного управления новых специалистов. Отдавать приказы и рубить пальцы у провинившихся — это ведь так просто. А если что-то пойдет не так, то козел отпущения давно уже выбран и назначен.

Вот только шпион совсем не собирался покорно идти на бойню. За все это время он сумел аккуратно отщипнуть от протекавших мимо золотых ручьев свою толику. И теперь явно настала пора использовать накопленные деньги для решения новой проблемы. Нужно было встретиться с людьми, о которых он с таким трудом узнал через десятые руки. У него есть о чем с ними поговорить.

— У вас замечательная внучка, — просипел человек-крыса, с трудом переводя дыхание. Трудно разговаривать, когда горло сжимает удавка.

Еще совсем недавно Рюз Тиду оплачивал создание одного очень интересного артефакта, который мог сшибать с небес любую летающую лодку. Но потом кто-то перебил всех мастеров в тайной лаборатории и уничтожил производство вместе с подворьем, где оно находилось. Тиду долго собирал слухи и сплетни, платил знающим людям и задавал осторожные вопросы. Но в итоге смог все же зацепиться за нужную ниточку. А может, ему просто позволили это сделать и ждали следующий шаг.

Вот он его и сделал, попросив организовать встречу с представителями тайной семьи много веков подряд выполняющей разные сложные поручения сильных мира сего.

— О, да. Она обладает разными талантами. Например, ее невозможно обмануть. Что помогает мне при ведении беседы с гостями, — тут же отозвался рыхлый здоровяк, с ласковой улыбкой разглядывая скрюченного пленника. — А то мне тут птички напели, что человек из других краев начал задавать разные непонятные вопросы.

— Человек из других краев хочет предложить контракт, — просипел имперский шпион и почувствовал, как тонкая петля на шее чуть приослабла.

— Да? А я уж думал, ты захотел за своего наемника поквитаться.

— Я похож на идиота? — закашлялся Тиду, зло буравя крохотными глазами толстяка напротив.

— Не очень, — вынужден был признать хозяин подвала, куда приволокли гостя. — Пока у тебя получалось решать свои проблемы вполне успешно. Да и связями ты неплохими обзавелся. Так что можно признать, что идиотом тебя вряд ли стоит называть. Чужеземцем, который играет в свои странные игры — вот это более правильно… Значит, контракт.

— Именно… Я слышал, что вы беретесь за любые дела. На любом острове. И при наличии хорошего задатка можете даже назвать примерные сроки, когда выполните работу.

Девушка, наряженная в теплую шубку, наклонилась к уху толстяка и прошептала:

— Он очень хочет, чтобы мы ему поверили. Ему действительно нужен этот контракт.

Не смотря на холод в подвале, пленнику было жарко. Тиду прекрасно понимал, что если разговор пойдет не так, как ему хочется, то завтра утром его закоченевшее тело найдут где-нибудь на задворках города. Если вообще найдут.

— А еще я слышал, что вы так же работаете и в Империи.

— Там расценки в два раза выше. Чужие земли. Родни мало.

— Но работаете, — на худом лице мелькнула довольная улыбка. — Я заплачу. Нужно вывезти живыми и невредимыми мою семью из пригородов столицы. Они под охраной, но вряд ли их все время держат взаперти. Доставите сюда и получите всю сумму.

— Половину вперед.

— Если кто-то из старейшин Туманных провалов поручится за ваше слово, я заплачу все сразу. Но сделать нужно до последнего дня весны…

В наступившей тишине было слышно, как тяжело и прерывисто дышит наниматель. Помолчав, толстяк сделал еле заметный жест и удавку сняли с шеи Тиду.

— Мы не разбрасываемся данным словом. Если возьмемся, то работа будет сделана. Сколько человек нужно доставить?

— Трое детей, моя жена и еще одна женщина, на которую я укажу. Необходимые письма, в которых им будут прописаны инструкции, я предоставлю. Без них вряд ли они согласятся ехать с вами добровольно… Беретесь?

— По сто тысяч за каждого. Полмиллиона за все. Сроки слишком поджимают. И нам придется платить на всех заставах по дороге туда и обратно. В вашей Империи слишком высокие расценки на все.

Теперь задумался уже сам Тиду. Подсчитав еще раз, сколько у него припрятано в запасе и сколько ему привезли в этот раз на организацию будущей войны, он решился:

— Половину плачу завтра утром банковскими расписками Золотой Марки. Если есть желание, то за неделю они выдадут такую сумму золотом. Через месяц выплачиваю оставшееся, как раз прибудет караван с хребта с новыми слитками. Могу предоставить любые гарантии будущей оплаты, если хотите.

Шагнув к гостю, толстяк аккуратно поставил его на ноги, сдернув с прикрытого дерюгой ящика. Дождавшись, когда помощники разрежут путы на скрученных за спиной руках, хозяин тайного подвала растянул губы в фальшивой улыбке и прошептал, склонившись к замершему шпиону:

— Ну сам подумай, какие еще мне нужны будут гарантии, если я повезу твою семью? Завтра расписки, через месяц оставшееся золото. А я обещаю, что с головы твоих близких даже волос не упадет. Все сделаем в лучшем виде. Не первый век этим занимаемся.

— А насчет тихого и спокойного места что можете подсказать? Потому что после такого финта люди из Империи наверняка расстроятся и захотят со мной близко пообщаться.

— Деньги-то еще найдутся? Чтобы переехать в то самое тихое и спокойное место?

— Так золото из каравана не все на оплату пойдет. Кое-что и на переезд останется.

— Тогда найдем. И место. И корабль с правильной командой. Для такого заказчика все найдем. Правда, внученька?..

Глава 3. Будущие короли

Лирно Карда считали сухарем и диким педантом. Высокий, болезненно худой, с вечно мрачным выражением лица. Слова цедил, выдерживая долгие паузы перед каждым ответом. Тех, кто сталкивался с ним впервые, подобная манера общения бесила, но одному из лучших торговцев Туманных провалов было плевать на мнение других. Обладая энциклопедическими знаниями и прекрасной памятью, он мог без бумажки рассказать про любую сделку, которой занимался в последние годы. А торговал он со всей округой, представляя интересы многочисленного семейства. Что поделать, если в провалах любое дело обычно замыкалось в границах семьи и не выходило наружу. Породнишься — тогда имеешь шанс занять подобающее место в выстроенных веками связях. Попытаешься прорваться нахрапом — свернут шею, как уже было неоднократно с пришлыми. Все же местные острова славились собственной историей и мало походили на перемешавшиеся народы в других землях. Здесь, на промороженных камнях укрытых вечными туманами, свои правила и свои традиции.

Но сейчас господин Кард предпочитал больше слушать, чем говорить. Потому что заглянувший на огонек гость принес с собой крайне дурные вести. Правда, он же и предлагал возможные варианты решения будущих проблем.

— Вы не думали о возобновлении торговли с Королевством? Ведь раньше каждый день в портах встречали караваны от соседей.

— Барб нас обманул, поэтому мы больше не привечаем его купцов.

— Старый король уже в могиле, а контрабанду с другой стороны границы вы таскаете даже в больших объемах, чем до размолвки.

Седовласый красавец провел пальцами по выбритой до синевы щеке и усмехнулся:

— Странно слышать такое от человека, который все силы прилагает для падения Королевства.

— Я всего лишь сменил нанимателя. И если старый хозяин хотел стравить местные государства в один кровавый клубок, то новый думает о том, как бы выжить в предстоящей смуте.

— И кто же этот новый?

— Я сам, — ответил Рюз Тиду, выкладывая из сумки тонкую стопку листов. — Мы с вами потратили немало вечеров, обсуждая интересные ходы по смещению короля или ослаблению его власти. Это делалось на общее благо. Однако, сейчас я предлагаю остановиться и подумать, куда именно заведет эта политика. Потому что правила игры изменились. Вот последний отчет о товарах, которые готова закупить Империя. Я обвел те позиции, где цена осталась прежней. Во всех остальных случаях с первыми днями весны вам предложат куда меньше, чем раньше. Сколько там у меня отметок? Две? Значит, когда ваши купцы прибудут к перевалам с забитыми трюмами, их будет ждать неприятный сюрприз.

— Мы о таком не договаривались, — улыбка исчезла с худого лица Карда.

— А кто говорит, что договоры будут неизменными? Похоже, вы мало еще общались с чиновниками с моей бывшей родины. Подход очень прост: или принимай новые условия, или убирайся. С учетом того, что вы две трети торговли перевели на Империю, я бы не удивлялся, что начнут выкручивать руки… Итак, с этим понятно. Берем второй отчет. Здесь отмечено по каким позициям будет произведена оплата золотом, а по каким предложат обмен. Треть товаров из списка, который интересен вам. И остальное из разных безделушек, которые продаются у нас по окраинам. И с ценником куда как больше, чем они это заслуживают. Одежда не первой свежести, перекованные болванки с присадками, гнилые канаты и плохо просушенные доски. Одним словом, я бы задумался, стоит ли брать это даже со скидкой.

— А золото?

— Золото даже мне больше не дают. Руководство считает, что достаточно кормило наших агентов и помощников, чтобы начать требовать результаты. И под этим понимают лишь одно: рухнувшее Королевство. Насколько обломками зацепит нас — уже никого не интересует. При этом ни о каких продажах артефактов, тонких инструментов и хитрых штучек речи не идет. Это слишком горячий товар. Образцы собрали, убедились в их эффективности и теперь думают, как это все прибрать к рукам за бесценок. А еще лучше — просто отобрать.

Глава семейства медленно встал, подошел к окну с ледяными разводами на тонких стеклянных квадратиках, проплавил пальцем крохотную дырочку в уличную темноту и переспросил, разглядывая что-то видимое лишь ему:

— Когда мы начинали этот проект, вы говорили о главной цели. О том, что зарвавшегося зверя надо остановить. Что Барб никогда не успокоится, пока не сожрет всех вокруг. И что мы получим всю необходимую поддержку от Империи и станем ее первыми друзьями в этих краях. А теперь выходит, что ситуация изменилась и вместе с ней изменились и вы?

— Я делал то, во что верил. И что считал правильным. А сегодня я вижу, что хотя мы и остановили зверя, но никого с другой стороны гор это не интересует. Там хотят подтолкнуть нас к войне, которую мы так хотели избежать.

— Нас? То есть вы все же считаете, что можете причислять себя к моему народу?

— Я считаю, что могу считать себя человеком по эту сторону гор. А какой народ меня окончательно примет — это будет видно чуть позже.

Развернувшись к гостю, Кард ехидно уточнил:

— И чем именно вы готовы подтвердить свою преданность местным племенам? Дикарям, как нас называют в Империи. Чем таким вызвана столь резкая смена курса?

Спокойно собрав листы с отчетами, бывший шпион посмотрел в отдающие холодом зеленоватые глаза и объяснил:

— Мне прислали кусок моей супруги. И пообещали, что следующим караваном я получу части тел моих детей. Если за это время по обе стороны границы не начнется бойня. Хотя видят все боги на небесах и на ваших проклятых туманных болотах, я делал все возможное, чтобы свернуть шею Барбу-Собирателю и выполнял приказы как верный пес. Но в Империи ценят не верность, а близость к трону и умение вовремя найти виновного в собственных просчетах… Я бы задумался над тем, что делать вашим торговцам в связи с новой ценовой политикой. И как попытаться восстановить старые связи с Королевством. И другими соседями…

Вернувшись за стол Кард протянул руку за стопкой листов:

— Оставьте, я почитаю… Кстати, помощь какая-нибудь нужна? Пусть у нас нет контактов за горными кряжами, но мало ли.

— Рекомендательные письма во все столицы. Я собираюсь через пару месяцев направиться в Боргеллу. Пусть король там и сменился, но нужные и прикормленные люди пока остались. Есть возможность заключить взаимовыгодные торговые соглашения и помириться с ними. Например, пообещать сократить поддержку пиратов с Южных графств. Без наших лодок и оружия у баронов будет куда как меньше возможностей тревожить чужие границы.

— Вряд ли вам стоит оседать именно там. Я более чем уверен, что рано или поздно докопаются до всей этой истории с Престолом, бунтом аристократов и тем, кто именно баламутил воду у Барба под носом.

— Возможно. Но выступить в качестве частного посланника с широкими полномочиями я вполне могу.

Седой старик долго молчал. Очень долго. Он вспоминал прошедшие дни, перепроверял услышанные фразы, прокручивал в голове разговоры. Перестраивал свою картину мира на основании вновь узнанных фактов. Наконец медленно подался вперед и произнес, разглядывая замершего напротив бывшего имперца:

— Тиду, вы получите рекомендации. И за эти месяц или два мы еще не раз встретимся и обсудим вашу поездку. За вашей спиной буду не только я, а очень и очень многие серьезные люди, которым надоела вся эта свистопляска на границе. Вы правы: маразматик Барб отправился туда, куда ему и следовало. Новый король может сколько угодно верещать о реванше, но ему придется быть гибким. Пока «сыроеды» подпирают его с севера, Арисы тыкают мечами с востока, а с юга бароны потрошат приграничье — Арну придется смирить гордыню и вспомнить о тех, кто помогал его монахам строить дороги и возводить порты. И вы сможете это объяснить тем, кто имеет реальную власть в Королевстве… Но поверьте мне, Тиду. Такое доверие надо оправдать. И если вы вдруг решите снова сменить колоду и попытаетесь переметнуться еще на чью-либо сторону… Тогда я могу обещать лишь одно: на куски порежут вас самого. И никто на всех островах не подумает даже помочь вам спрятаться.

Гость вымученно улыбнулся:

— Я предпочитаю придерживаться только одной стороны: своей собственной. Предавать себя как-то глупо.

— Одиночка не выживет в этом мире. Даже если очень сильно будет этого хотеть. Я не прошу вас устраивать заговоры против Арисов или «сыроедов». Я всего лишь предупреждаю, что если вы хотите в ближайшее время быть нашим послом, то придется отстаивать именно наши интересы. А после завершения переговоров и заключения контрактов можете исчезнуть в каком-нибудь тихом месте, куда вы так стремитесь.

— Я обязательно оставлю адрес, чтобы при случае вы могли послать весточку.

— Даже не думал в этом сомневаться. Мы не имперские чиновники, которые живут ради сиюминутной выгоды. Мы живем интересами семьи и выстраиваем связи веками. Так что не удивлюсь, если ваши дети и внуки будут работать вместе с нами ради общего блага… А теперь еще раз в деталях, пожалуйста, как лучше вести переговоры на перевалах в начале весны. Когда еще соседи прилетят к нам на ярмарки, а грузы для империи мы уже разгрузили на пограничных складах. И я не собираюсь их потерять из-за чужой жадности или головотяпства…

* * *

Все же Нарена был мудрым советником своего народа. Мудрым и дальновидным. Маленький сморщенный старик отлично умел просчитывать различные варианты будущих событий и знал, когда стоит прижать железом соседей, а когда отойти чуть в сторону, продемонстрировав несуществующую слабость. Крохотные гарнизоны в городах под Склеенным Королевством? А в чем проблема? Дикие прекрасно справляются с охраной дорог, выстраивают лагеря и готовятся к новому походу. Торговля расцвела, по всем Средним Пустошам просто не протолкнуться от желающих выменять драную шкуру на что-нибудь поприличнее. Тем более, что продовольствие аккуратно уже выкуплено, а награбленные у островитян товары мало интересуют клан Хворостей. Своего добра хватает. Зато никто из родственников не болтается на территории, которую почивший Барб-Собиратель считал своей. И откуда получил столь неожиданный удар. Поэтому, когда сверху заглянут с ответным визитом, ни одного из Хворостей рядом с опасным местом не будет. Пусть другие собирают разбросанные камни.

Перед тем, как отправить два переформированных полка на реальную войну, новый король заставил Тафлера устроить показательную порку обнаглевшим дикарям с болот. В спешно собранные карательные эскадры загрузили пехоту, добавили в каждую роту по бывшему драгуну со знанием местных кочек и щедро отсыпали с открытых военных складов горшков с огненной смесью. После чего дождались первой существенной прорехи в поздних зимних буранах и всю эту озлобленную на весь свет ораву спихнули вниз. С приказом: «пленных не брать».

Заглянув по старым знакомым адресам абордажники были удивлены теплой встречей. Большая часть торговцев и мелких вождей, с которыми общались три года тому назад, оказались на своих местах и встретили опустившиеся корабли, словно вернувшихся с дальнего похода родственников. Кое-где даже предложили занять отремонтированные казармы, выбросив оттуда накопившееся барахло. Мало того, к каждому командиру эскадры выстроилась огромная очередь из желающих поучаствовать в экспедиции. Следопыты, грузчики, охотники за ящерами — только выбирай. И все в один голос утверждали, что никак не могли дождаться, когда летающие люди на больших кораблях вспомнят про старых друзей и помогут разогнать дикую орду, которая просто чудом не перерезала здесь всех холодной зимой.

Эберт Тафлер прекрасно понимал, что если копнуть поглубже и заглянуть куда не следует, то наверняка у местного жулья получится найти немало награбленного имущества сверху. Но сейчас он был не в том положении, чтобы гонять прытких аборигенов и устраивать тотальную зачистку. Ему приказали устроить показательную акцию и обеспечить спокойный тыл на ближайшее время. Поэтому генерал благосклонно принял предложенную помощь, выдернул часть следопытов в помощь своим драгунам и реквизировал всех ящеров, из которых решил сделать небольшие летучие отряды в помощь флотским командам. После чего развернул вверенную ему армаду цепью и двинулся на юг, вбивая в болота любого, кто попался на глаза. Дикие племена? Не успевшие удрать торговые караваны? Банды мятежников или просто поселенцы? Плевать. Боги разберут, кто из них кто. А пока — жги и уничтожай, чтобы вернулся страх перед летающими где-то над головой чудовищами на крылатых кораблях. И целых две недели его абордажники громили остатки орды, которая разбрелась по пустошам в надежде дозимовать спокойно.

Завершив «порку» Тафлер высадил часть войск в ключевых городах на старых базах и отправил большую часть экипажей на отдых домой. Сам же встретился с местными вождями, которые в один голос заявляли о своей лояльности и желании продолжить торговлю со столь уважаемым господином.

Поздно вечером у генерала была еще одна встреча, на которую он пришел без особого желания. Но услышав, о чем говорит старейшина северных кланов, прогнал набегающий сон и постарался собраться с силами. Слишком серьезные вещи обсуждал проклятый старикашка. И слишком уверенно он себя чувствовал.

— Мой народ будет рад оказать необходимую помощь Склеенному Королевству. Если мы подпишем официальный договор, то через нашу территорию не пролетит ни один драккар «сыроедов». Мы закроем все северные болота от любых дикарей, которые могли бы побеспокоить ваши границы. Мало того, я готов предоставить две тысячи отлично подготовленных всадников со своим оружием, которых можно использовать для патрулирования всех Срединных Пустошей. Ваше согласие — и вы будете знать о каждой жабе на местных кочках, вздумавшей раскрыть пасть не по приказу.

— И какой будет цена?

— Мои земли я закрою и так, без оплаты. А здесь прошу выбрать моих родственников представителями власти. Торговля будет идти через них. Любые конфликты должны решаться в их присутствии в суде. И если вдруг ваши представители посчитают, что мы где-то нарушили закон, то сначала нужно будет встретиться для разрешения возможных претензий и лишь потом устраивать набег.

— Значит, вы решили подмять под себя не только северные болота, но и все подбрюшье Королевства.

Нарена развел руками и повторил, с легкой усмешкой разглядывая уставшего собеседника:

— Три года тому назад вы держали здесь… Как это называлось? Экспедиционный корпус, да? Тысяча солдат и почти столько же чиновников. Покупали шкуры, меняли готовые инструменты на болотную руду. Но прошло уже три года, как старый король забрал всех из местных городов. Сколько придется снова вложить в восстановление построек, обустройство, найм нужных людей? И насколько я помню, желающих сидеть среди туманов было не так-то много. Зачастую это принимали как ссылку… Я же предлагаю вам возглавить общее руководство, а мои люди обеспечат спокойствие на местных землях и присмотрят за порядком. Вам даже не придется организовывать усиленные гарнизоны и отбивать ответные атаки диких. А ведь они будут, эти атаки. К сожалению, свободные племена плохо понимают новые законы и до сих пор считают, что могут прийти в любое место пустошей и взять силой что им понравилось. Пусть вы показали, что с летающими народами стоит считаться, но пожары стихнут, разбежавшиеся бандиты соберутся в стаи снова и кому-то придется сопровождать караваны, охранять стены городов и считать дни до возвращения домой. А для меня — это и есть дом. Я здесь свой. И легко смогу оттеснить орду южнее, под баронов. Хочется вольным грабить, так пусть лезут на пиратские базы и устраивают веселье там.

Тафлер расстелил перед собой карту, на которой мелкими точками были обозначены местные города и контуры парящих сверху архипелагов. Потом вспомнил, сколько сил ему разрешили оставить для поддержания порядка на болотах и понял, что сидящий напротив старик просчитал ситуацию уже давно. А сейчас всего лишь предлагает оформить акт капитуляции с соблюдением хорошей мины при плохой игре. Королевству нужен мир на болотах. И Королевство не может навести порядок так, как это было хотя бы три года тому назад. Слишком многое изменилось.

— Я надеюсь, вы понимаете, что если наш договор будет нарушен по вине местных жителей, то я с легкостью разверну корабли на север. И тогда вам не помогут ни конница, ни ваши глиняные стены у городов. Я сожгу все до последнего пня, не считаясь с потерями.

— Если вы вздумаете напасть первым, как это было с Тронными островами, то мои глиняные стены прикроют сыроеды, — невозмутимо ответил Нарена. Но продемонстрировав кнут, тут же показал и пряник: — Зато если вам нужны будут бойцы для загонной охоты, я смогу нагрести среди разбежавшихся головорезов как минимум тысячу. И возьмут они лишь добычей с меча, которую успеют выгрести из чужих домов. Например, в Южных графствах. Вам даже платить не придется, только загрузить их здесь и вернуть на самые далекие болота после завершения набега. Или даже оставить там же вместо новых наместников.

— И все это за право командовать от нашего имени на этих землях?

— За право жить спокойно. И торговать. Я не люблю кормиться лишь с одной поляны. Всегда лучше выращивать клубни в нескольких местах. А вы сможете торговать с другими купцами и в Фарланде, куда сейчас собираются все гильдии островов, так и здесь, без лишних глаз. Не думаю, что вам не понравится мое золото. И покупать мы будем вовсе не оружие и продукты, которых у вас и так мало. Нас вполне устроят инструменты, лодки и артефакты для строительства.

— Хочешь построить город среди туманов?

— Города. Много городов. Мы слишком долго сидели в грязи, пора посмотреть вокруг и понять, что времена дикости прошли… Так что насчет договора, может это заинтересовать Арна-Первого?

Уже вечером следующего дня генерал докладывал королю о предварительном соглашении с жителями болот. А еще через сутки вниз отправилась представительная делегация с разряженными дипломатами, секретарями и многочисленной свитой. Склеенное Королевство решило подписать договор о мире и взаимной поддержке с кланом Хворостей, предоставив в замен право на свободную торговлю и решение любых спорных вопросов в суде. Одновременно с этим лично Нарене вручили крохотный свиток, где крупным почерком Тафлер собственноручно написал:

— Я хочу получить всех дикарей, которые согласятся кормиться с меча через два месяца. Мы не против, если они даже займут часть Южных графств после завершения набега. Если при этом «найдутся» корабли, которые использовали для переправки Орды в наши земли, то уже можно готовить их к походу. Цели я вам укажу.

Прочитав несколько раз письмо, старейшина лишь усмехнулся, прокомментировав скачущие строки одному из помощников:

— Если бы у меня не было меча в руках, то я бы дождался лишь плевка в ответ на предложение. А так мне даже пока простили набег диких на чужую столицу. Они подозревают, кто на самом деле устроил зимнюю заваруху, но предпочитают молчать. И что это значит?

Молодой болотник лишь недоуменно пожал плечами: политика такая сложная штука, как только старик разбирается во всех этих заумностях?

— Это означает, что меч у нас должен быть еще больше. А если кто-то из верных мне вождей свободных племен и в самом деле осядет в захваченных замках, то мы станем контролировать не только болота, но и летающие острова… В какое интересное время мы живем! Время невероятных возможностей и великих свершений! Боги будут очень несправедливы ко мне, если я умру раньше, чем все это закончится…

* * *

— Я очень устала.

Хрупкая седовласая женщина лежала в широкой кровати, положив голову на плечо Фампа-Винодела. Бывший агент торговых гильдий Северного Ариса превратился в верного помощника, пройдя через предательство бывших нанимателей и опалу. Теперь он диктовал бывшим работодателям цены на товары, принимал решение, с кем вообще стоит разговаривать, а кого отправить с пустыми руками домой. Возродившиеся из пепла Тронные острова продемонстрировали всему миру свою мощь, отбив захваченные давным-давно территории и уничтожив армию вторжения. И новый ярл в юбке обладал куда как большей силой, чем все остальные повелители летающих островов. Но лишь Фамп знал, что на самом деле думает Ледяная Ведьма и насколько тяжело ей приходится справляться с бесконечной чередой навалившихся дел.

— Так ведь большую часть забот переложили на выбранных старост в деревнях? Ну и с Хапраном вроде все разрешилось, мэр неплохо пока справляется. Вот еще с новым королем повидаешься на Фарланде и можно считать, что все зимние проблемы разгребли.

— Думаешь, справится? Наш человек писал, что прислали какого-то карлика.

— Я видел его в деле, умный коротышка. Умный, хваткий и при этом абсолютно предан своему хозяину. А Балдсарре Карающий сейчас единственный человек, на мечах которого держится весь Южный Арис. Теперь он же еще подставит плечо новому королевству. Вдвоем вполне справятся. Ну и мы поддержку окажем. Зато новые торговые площади, где не будут плеваться вслед любому «сыроеду». Земли, независимые от нас и Королевства. Да и соседи аппетиты поумерят, а то все пытались лапу наложить.

— Помню. Я все это помню… И все равно, неспокойно как-то. И постоянная беготня на месте. То одно, то другое… Когда я начала поход, то надеялась ударить по Хапрану, захватить город и на этом успокоиться. Думала, что кто-нибудь другой подхватит зажженный факел и поведет войска дальше, до самой Боргеллы. А теперь приходится зарыться в промороженную землю, дать отдых войскам. Обеспечить работой мастеровых, накормить голодных, разослать охотничьи ватаги по снегам за пушниной. Продолжить торговлю с болотниками. И еще тысячи дел, которые отбирают все свободное время… А я-то, глупая, в свое время удивлялась, почему Локхи Скейд так мало уделял времени травле кабана и пирам. И почему чаще видела его за бумагами, чем на палубе драккара.

Фамп погладил белоснежные волосы и согласился:

— Управлять государством всегда сложно. Вырастить верных помощников, присматривать за тем, что в самом деле происходит в твоих землях. Нужно время и люди, на кого сможешь опереться.

— Люди будут. Ругир отбирает среди молодых самых способных, будет их обучать. Читать, считать, рисовать разные схемы. Тех, кто проявит себя, потом отдадим в подмастерья к цеховикам. Нас мало. Выжить сможем лишь имея самое мощное оружие и отлично подготовленных воинов. А еще собрав все хитрые новинки и людей, способных их создавать и использовать.

— Так ведь я вербую потихоньку мастеров по всем соседям.

— Мало, Фамп. Нам всего этого мало. Слишком долго «сыроеды» сидели на окраине мира и довольствовались крошками с чужих пирогов. Эти два чужака показали мне, сколь многого можно достичь, если приложить силы в правильном месте и в правильное время. Я увидела свет далеко-далеко от нас. И хочу привести свой народ туда, где не придется голодать и бояться, что пролетающей лодки тебе на голову сбросят пылающую гадость. В сказках Ругира такое возможно. Вот я и хочу попасть в нее.

Поправив теплое одеяло, Фамп вдохнул слабый аромат любимой женщины и прошептал:

— Тогда тебе придется работать не покладая рук. И готовить смену, которая продолжит выбранный путь. А я буду помогать тебе во всех начинаниях. Как обещал…

* * *

Капитан одного из железных монстров Ледяной Ведьмы разглядывал крохотную модельку, попавшую к нему в руки. Ягер Фьйода крутил в руках кораблик, пытаясь понять, на что именно он походит. Наконец сдался и посмотрел на сидевшего напротив главного оружейника «сыроедов» — кузнеца Нутта. Черноволосый мастер усмехнулся, достал еще одну лодочку и выставил перед собой на выскобленную столешницу:

— В чем проблема с твоим «Локхи»? С ним и с «Монитором»?

— Артефакторные ящики? Железные корабли слишком тяжелые, для толкающих винтов надо очень много артефактов.

— Мимо. Руды полно, записи Брокка позволяют обогащать руду и отливать специальные плиты в больших количествах. Сто таких монстров нам не потянуть, но на двух я готов сделать запасы на пятьдесят лет вперед. Быстрее они от старости развалятся, чем им не хватит камней… Еще попытка?

Молодой мужчина задумался. Пережитое за эти два года закалило капитана, но он так и оставался жилистым и легким на подъем подростком, который только-только вошел в силу и начал превращаться в действительно опасного бойца.

— Они выдержат любой чужой удар… Они способны уничтожить любую эскадру… Любую крепость… Экипажи запасные я тренирую сейчас… Знаешь, я пока не могу найти какую-либо проблему. Мне кажется, что для соседей это непобедимое оружие. Оружие нашей победы.

— Тогда тебе рано еще становиться адмиралом. Ты способен выиграть схватку, одиночное сражение. Ты способен вырвать ту самую победу в поединке. Но вот закончить войну в свою пользу — это пока еще тебе не по силам…

Ягер почесал тонкую полоску усов, которые начали расти у него не так давно и решил, что обижаться на кузнеца нет никакого смысла. Нутт давно доказал, что он отличный товарищ и если подтрунивал над приятелем, то беззлобно, зачастую подкидывая очень интересные головоломки.

— Хорошо, ты опять прикончил бутылку-другую с Ругиром и теперь не знаешь, как избавиться от чужих идей, которыми тебя нафаршировали. Делись. Может быть я смогу выбрать из кучи придуманного что-то действительно полезное. Значит, у нас два железных корабля, которым нет равных на небесах. И наша проблема?

Оружейник довольно хохотнул и достал из стоявшей рядом коробки еще несколько моделей. Затем расставил их по всему столу и начал объяснять:

— Ты сказал ключевое слово. А именно — ты посчитал наши самые могучие корабли. Их ровно два. А теперь представь, что в будущей войне на наши земли нападут не одна или две огромные эскадры, а сотни мелких. Два-три галеона и пара средних легких кораблей для прикрытия и грабежа. Ты легко ссадишь один такой вражеский отряд в прямом столкновении. Или два, если успеешь догнать. А что делать с остальными?

— Наши драккары способны сражаться с галеонами на равных. Или скорее всего выйдут с победой из такого столкновения.

— Выйдут. Понеся потери в экипажах. И мы вспоминаем еще раз о главной проблеме «сыроедов»: нас мало. После всех этих войн и походов нас очень мало. И поэтому мы не можем разменивать драккар на галеон. И даже драккар с отличной командой на чужой отряд. Мы должны сделать так, чтобы наши ватаги громили врага, не проливая при этом собственную кровь.

— Но мы потратили все запасы на «Монитор» и «Локхи». Нам не построить еще такой корабль в ближайшие полгода.

— Именно. Но нам и не нужны такие гиганты, которые способны в одиночку разгромить чужую эскадру. Нам нужны легкие бриги или шлюпы, а то и просто доработанные драккары, которые прикроют экипаж от обстрела, смогут ходить под парусами и выпускать толкательные винты в случае необходимости. Несколько «громыхателей», способных бить на дальней дистанции. И что-нибудь для близкой схватки. А главное, я еще раз это повторяю, наши кораблики должны выдерживать схватку с двумя-тремя чужими кораблями без серьезных потерь. И побеждать… Все, двадцать, тридцать таких молодцов вдоль границы прикроют нас от возможной чужой атаки. А в случае нашего набега легко перережут чужие коммуникации, парализовав доставку вражеских войск и наводя ужас на чужие порты и караваны.

Снова взяв в руки модельку Ягер поинтересовался:

— Это тебе сказочник рассказал?

— Он много чего рассказывал. А когда я начала задавать вопросы, он мне поведал много интересного про чужие войны. О том, как уничтожали целые государства, захватив под свой контроль бескрайние моря. И как это можно использовать у нас… Кроме того, я нашел в записях покойного Брокка одну интересную штуку. Обсудил ее с Ругиром и попробовал сделать образец. Хочу тебе его показать. Не против?

В мастерской ярко горели масляные фонари, а в углу на обшитой железными листами стене висели на крюках куски парусины, обрывки канатов и валялись грудой обломки досок. Похоже, сюда сгребли кучу мусора, оставшегося после очередного испытания «громыхателей». Устроившись у стоявшего напротив стола с кучей инструментов поверх, Нутт достал что-то странное, похожее на подобие стального обожравшегося поросенка с вытянутым вперед багром-носом. Повозившись с краном, оружейник поднес к концу «носика» горящий факел, поджег начавшее сочиться оттуда масло и навалился на рычаг, торчавший сзади от странной конструкции. Взревел огонь и раскаленный сноп пылающей смеси ударил с силой в стену, подпалив весь хлам, который оказался у него на пути.

Качнув еще пару раз рычаг, кузнец перекрыл кран и устроился на свободном месте на столе, разглядывая рукотворный пожар. Потом покосился на замершего рядом Ягера и предложил:

— Можешь попытаться залить водой. Вон полное ведро стоит. Только нас не окати ненароком.

Капитан молча подхватил ведро и плеснул на объятые пламенем доски. Но вода лишь хлопнула вокруг раскаленным паром, не сумев потушить огонь. Подцепив стоявшую в углу лопату Ягер начал забрасывать дымящий костер песком из стоящего рядом ящика. Лишь после того, как ему удалось закончить тушение, Нутт с довольным видом продолжил свою лекцию:

— Ругир как мог описал смесь. Я долго экспериментировал, но сумел воспроизвести состав. Может, в их мире эту штуку готовят по другому, но у меня получилось так. И получилось очень неплохо. Воды не боится, с палубы ничем не сбросишь. И куда надежнее наших огненных смесей, которыми наполняют горшки для метания на головы солдат.

— Такая штука способна уничтожить любой драккар, если попадет под удар.

— Именно. А самое главное, что это лишь маленькая модель. Большой образец уже кидает масло на сорок шагов. Представляешь, как это будет выглядеть в случае настоящей схватки?

Ягера передернуло. Он прекрасно помнил, что делает с чужими кораблями бортовой залп «Локхи». Галеоны разлетаются щепками по всему небу. А здесь…

— Берем драккар. Обшиваем ему бока и чуть наращиваем фальшборт. Можно даже набор сменить, чтобы облегчить основной корпус. От чужих «громыхателей» он точно прикроет. Дорабатываем паруса, чтобы скорость увеличить. Ругер показал хитрые косые наборы, которые намного удобнее в управлении и легче для работы команды… Стремительный подход к врагу, залп картечью, чтобы сбить любую подготовку в абордажу, а затем с выгодной позиции окатить их горящим маслицем. И все, можно переключаться на другую цель.

— На сколько выстрелов хватит этой штуки?

— Три-четыре за один раз. Затем меняешь бочку с подготовленной смесью и можно снова стрелять. На обслуживание достаточно четверых подготовленных матросов. Бочками можешь хоть весь трюм забить. На большой дистанции это не сработает, там нужны «громыхатели», но на полсотни шагов спасения нет.

— Драккар не считают за серьезного противника. А теперь мы способны парой зажать любую чужую эскадру и сжечь ее за полчаса всю, до тла… Ледяная Ведьма говорит правду, Брокк был страшным человеком, проклятым всеми богами алхимиком. Придумать такое…

Сев рядом с Нуттом, юноша посмотрел на обугленные доски и спросил:

— Она уже знает?

— Разумеется.

— И когда будет создана новая эскадра таких шустрых корабликов?

Помолчав, оружейник не стал запираться. Все же Ягер был любимцем ярла и отличным капитаном, которому уже доверили самое страшное оружие «сыроедов»:

— Один готов, завтра заканчиваем с парусами. Завтра же я закончу большого «драконария». И можно начинать полноценные испытания.

— Хорошее имя, — одобрил название нового железного чудовища Ягер. — Но для быстрых кораблей нужны быстрые капитаны. Я почти закончил натаскивать себе смену. Мне кажется, «Локхи» теперь редко будет сталкиваться с врагами. Любой капитан постарается удрать с его пути, как только увидит в небесах. А эти малыши еще не один раз сумеют устроить неприятные сюрпризы соседям.

— Хочешь стать капитаном на новых кораблях?

— Я хочу стать адмиралом у новой флотилии. Мне кажется, что к лету их будет не один и не два. А команды переучить на управление доработанным драккаром куда как проще, чем объяснять, как управлять с огромным неповоротливым монстром… Я хочу попробовать их в деле. И хочу доказать, что тоже умею думать дальше, чем требует единственная битва… В следующий раз, когда пойдешь в гости к Ругеру, бери меня с собой. Бутылку хорошего вина я найду…

— Как только Алрекера даст согласие, так и возьму.

— Думаю, она не будет против. Через несколько дней мне везти ее на встречу в Фарланд. По дороге все и согласую.

* * *

Генерала Тафлера вместе с Его Преподобием король принимал в личном кабинете. Маленькой комнате, большую часть которой занимал заваленный книгами и бумагами стол. Но именно здесь Арн любил обдумывать свои будущие речи и согласовывать с вызванными чиновниками те или иные ключевые вопросы. В этот раз он еще раз прошелся по всем пунктам подписанного с жителями болот соглашения и задумчиво начал выстраивать цепочку фактов, которые беспокоили уже какой день подряд венценосного владыку:

— У меня ощущение, что мы находимся в замершей долине, которую засыпало снегом. Любой резкий крик, любое резкое движение — и на долину обрушится снежная лавина, которая сметет все на своем пути. Смотрите… «Сыроеды» захватили кусок наших островов, обставив это как возвращение своих древних земель. Их люди не живут там уже три сотни лет, но примите как данность — они лишь вернули долги… Ладно, теперь вот это слепленное на скорую руку королевство, куда уже влезли жулики со всей округи. Даже мне весь загривок прогрызли ходоки с требованием открыть в Фарланде торговое представительство. Придется посылать людей или от просителей будет не отбиться.

— Вместе с купцами несложно будет отправить специалистов, которые смогут навести нужные связи, собрать слухи и сплетни, подготовить людей для будущей поддержки военной операции, — осторожно добавил бывший Инквизитор, с трудом привыкающий к новой должности и новой ответственности.

— Само собой. Но — на севере стало тихо. Конечно, с их новой армией воевать невероятно трудно и нам просто нечего противопоставить их невероятным «громыхателям» и этим чудовищам, от которых отскакивают любые снаряды баллист и стрелометов. А уж картечь беспокоит не больше, чем мелкий дождь… Вы обещали разобраться с этим вопросом, Ваше Преподобие… Ладно, вернусь к своей мысли. Значит север — затих… Следом затихли и Арисы. Даже согласились принять новое посольство и начать обсуждать проблемы, доставшиеся в наследство. И это в тот момент, когда буквально в начале зимы они готовили свою армию для ответной атаки. Атака не задалась, а ведь армия никуда не делась.

Поморщившись, король потер покрасневшие глаза и продолжил:

— Пираты требуют выкуп, обещая в случае отказа новый набег. Но ведь и у них полно голодных команд, которые вряд ли удовлетворены итогами грабежей. Кто мешает им атаковать снова? Юг у нас просто обескровлен, некому даже сдачи дать. Могут напасть? Запросто. Хоть завтра. Но — выжидают. И чего?.. Потом дикари, с которыми мы подписали договор. Да, вы, Тафлер, неплохо там пошумели и разогнали остатки орды по всем болотам. Однако сами же указали в докладе, что настоящие силы отсиделись в тени и сейчас занимают ключевые точки по всем крепостям и дорогам. Возникли как чертики из табакерки. Дождались завершения карательного рейда и объявились. Совершенно мирные и послушные головорезы с отличной подготовкой и оружием… Кто даст гарантию, что в набег через два месяца они пойдут именно на баронов, а не на нас?.. Никто…

Вздохнув, Арн посмотрел на замерших собеседников и закончил монолог:

— Я хочу знать, что на самом деле происходит у соседей. Чего они ждут? К чему готовятся? Когда ударят? У вас наверняка остались какие-то знакомства по разным сторонам границы. Друзья-приятели, коммерческие партнеры. Знакомые знакомых. Кто угодно. Мы обязаны знать. Потому что зима уже почти закончилась. И как только наступит тепло, все эти затаившиеся силы прийдут в действие. И кто знает, сумеем ли мы хоть кому-то дать отпор.

— Оба полка показали себя более чем достойно. Столицу мы в любом случае прикроем, — подал голос генерал, выпрямляя спину и комкая в руке мятый платок.

— Столицу прикроют усиленная городская стража и монастырские отряды. Попутно займем часть горожан на работах в мастерских. Благо, практически все известные семейства подтвердили свою верность короне и выделили средства на помощь армии и флоту. Поэтому, Эберт, вы с этими двумя слаженными полками поможете Ральсу на южной границе. За неделю предоставите мне развернутый план кампании. Укажете, куда именно вышлете дикарей, обещанных болотниками. Где сами нанесете удары. И я не возражаю, если часть захваченных территорий будут контролировать эти бродяги на ящерах. Они будут чужими для Южных графств, им понадобится еще время для того, чтобы обжиться и подмять под себя местных крестьян. Хотя там в кого не ткни пальцем, попадешь в бандита и контрабандиста. Так что я всего лишь хочу, чтобы после этого показательного удара наш юг стал безопастным. Я хочу показать, что мы еще обладаем силой, которая поставит на место любого, вздумавшего позариться на наши территории.

— Но даже если мы разгромим баронов, против «сыроедов» такой армией не выстоять. Нам нечего им пока противопоставить! — Красный как помидор генерал даже привстал, разволновавшись. — Мы даже их возможное нападение отразить гарантировано не сможем!

— Гарантию нам обеспечит Его Преподобие. Я на это очень надеюсь. Он смог один раз сорвать чужое наступление, наверняка придумает, как справиться с еще одним. Почивать на лаврах и смеяться над глупыми «сыроедами» мы больше не будем. Но и воевать с ними немедленно так же не станем. У нас сейчас мир со всеми соседями. Как и они, мы зализываем раны и готовимся к будущим походам. К очень отдаленно будущим. Через год. Или два. Или даже позже… А показательная порка дикарей и ответный удар пиратам лишь укрепит наши позиции в той же торговле. Плевать на Склеенное Королевство вряд ли найдутся желающие после столь явной демонстрации наших возможностей. Да, мы пока не готовы вернуть захваченные земли. Да, хитрые штучки проклятых алхимиков нам пока не по зубам. Но ключевое слово здесь — пока. Вот пусть и беспокоятся. Пусть опасаются. А мы займемся своими неотложными делами. И первым из них я объявляю разгром Южных графств. Залейте их кровью, Эберт. Ральс будет со дня на день. Он привезет самую свежую информацию. Отметьте все гадюшники на карте. И придумайте, как их стереть с лица земли. Я разрешаю не думать об уничтоженных трофеях. Я хочу, чтобы бароны раз и навсегда забыли дорогу на нашу территорию. Ради этого вы и получаете все, что еще способны выскрести с опустевших складов. Все и даже сверх того… Принесите мне их головы, а с остальными мы разберемся позже. Чуть-чуть позже…

* * *

Встреча Ледяной Ведьмы и короля Марко проходила в маленьком доме на краю летного поля. У этой деревушки даже не было еще имени как такового. Просто именно отсюда шла большая часть грузов для развернувшегося строительства. И именно здесь удалось пересечься двум занятым правителям: ярлу «сыроедов» и королю вновь образованного Фарланда.

Алрекера отметила про себя и практичный недорогой костюм карлика, и его руки с въевшимися пятнами чернил. А так же перед встречей успела просмотреть доклады местных комендантов крепостей, которых потихоньку начали сменять наемники из «Мечей юга». И теперь женщину беспокоил лишь один единственный вопрос:

— Марко, я рассчитываю на вас и ваших друзей. Потому что без серьезной и крепкой власти на местных землях мы не добьемся процветания ни для Тронных островов, ни для Арисов. Вы уверены в своих силах?

Одетый в коричневый костюм коротышка задумался. Говорить банальности он не хотел, да и не считал нужным лавировать в беседе с человеком, от которого всецело зависело его будущее. Но и демонстрировать свой страх или неверность в будущем не хотелось. Поэтому он предпочел называть вещи своими именами, не вываливая ворох мелких деталей:

— Если Северный Арис и Королевство договорятся у нас за спиной, то они сомнут нас, как орех. Нас — это Фарланд.

— Я поддержу вас в этом случае войсками. Эти территории нужны мне свободными и независимыми от любых внешних управляющих.

— Тогда я уверен в своих силах. Балдсарре перебросил сюда уже почти тысячу солдат и объявил найм для других капитанов. Кроме того, многие местные не против заработать большие деньги на новых стройках и вырасти по службе. Можно сказать, что перспективы у королевства очень хорошие. Если мы удержим баланс между интересами торговых гильдий и как можно меньше будем примешивать сюда политику, то через три или четыре года получим вполне устойчивое небольшое государство, крепко стоящее на ногах. Главное, не торопиться.

Распахнув медвежью шубу Ледяная Ведьма выскользнула из нее и подошла к столику, на котором выставили разнообразные напитки. Разглядывая надписи на замысловатых бутылках она переспросила:

— Но если Королевство вздумает напасть на нас, что вы тогда станете делать?

— Мы предоставим вам всю возможную помощь. Мне кажется, мы говорили об этом с вашим представителем. У нас подписан договор о взаимопомощи. И я собираюсь его выполнить.

— Обещать сейчас, когда война прошла стороной, это легко. А что вы в самом деле станете делать, когда сюда заглянут абордажники с требованием о нейтралитете?

Развернувшись к молодому королю седовласый ярл уставилась ему в глаза и замерла. Она искала тень сомнения, страха или неуверенности на чужом лице. Но видела лишь упрямство и решимость идти до конца.

— Я не великий воин, хотя и стоял на палубе корабля во время битвы. Я видел, как умирают люди. И знаю, как пахнет смерть… Я долго думал над этим предложением и решил для себя следующее. Если вам нужна марионетка для того, чтобы занять трон и создать видимость королевства, то это ошибка. Тогда стоит поискать кого-нибудь другого. Но если вам действительно нужен друг, который протянет руку помощи в тяжелый час, то можете на меня рассчитывать. Я не стану плясать под вашу дудку, но никогда не ударю в спину. Ни я, ни Балдсарре. Готов обещать это и от него лично.

Медленно подойдя к замершему Марко, Алрекера положила ему руки на плечи и прошептала:

— Если бы мне нужна была марионетка, я бы купила какого-нибудь торгаша. Они мечтают рядиться в дорогие одежды и сорить золотом ради раздутого самомнения. Но я приняла выбор Южного Ариса и говорю это тебе, король Фарланда. «Сыроеды» никогда не нападут на твой дом. «Сыроеды» всегда прийдут на помощь. И мой народ будет надеяться, что ты в самом деле станешь нам добрым соседом. На долгие годы… Ты сам или твой гонец могут просить встречу со мной в любое время дня и ночи. Мой дом всегда открыт для тебя. Как и мое сердце.

Сглотнув комок, карлик так же еле слышно ответил:

— Вы дали мне шанс, не смотря на внешний вид и отсутствие родословной. Это стоит дороже всего золота мира. Я никогда это не забуду, госпожа Алрекера. Может быть я пока и слабый король, но я буду стараться изо всех сил, чтобы вам не было стыдно за соседа. Вы не пожалеете, обещаю…

Глава 4. Кровавые подарки

Два генерала ругались в полный голос, как сапожники. Они сражались друг с другом за каждого солдата, за каждую лодку и корабль, который мог высадить десант. Они крутили карту, выстраивали тысячи разных стратегий и разбивали их на куски. К сожалению, два полка с приданными дикарями не хватало, чтобы заткнуть все дыры. А взять новые отряды было просто неоткуда. И понимание этого бесило Ральса с Тафлером. Головоломка, не имеющая решения.

Заглянувший на шум Его Преподобие послушал, посмотрел на потных и усталых вояк, затем покачал головой и тихо произнес:

— Зачем отрубать у змеи хвост по кускам, когда можно отрубить лишь голову?

— Вы о чем? — первым откликнулся командир южной пограничной стражи.

— Зачем распылять излишне силы и пытаться справиться с большей частью пиратов? Мы все равно не сможем сейчас захватить все Южные графства. Куда как проще выделить самых опасных головорезов и уничтожить их. Без главных вожаков остальные притихнут. Отправьте туда болотную конницу, разрешите им использовать их собственные корабли, на которых они уже столь удачно нас поприветствовали. И эти любители туманов быстро наведут порядок среди остальных пиратов, кто не получит первую плюху от нас.

— Главарей? А с какой стати они должны попасть к нам в лапы? — удивился Ральс.

Стоявший сбоку Тафлер ехидно усмехнулся и ткнул генерала в бок локтем:

— Похоже, мы с вами действительно слишком утомились в обсуждении. Его Преподобие подарил отличную идею. Эти жулики не просто заглянут в гости. Они прибегут толпой, отталкивая друг друга локтями.

— Но как?! — не мог уловить чужую мысль похожий на пончик Ральс, переводя взгляд с одного собеседника на другого. — Зачем им подставлять голову под занесенный топор?

— Потому что они считают, что мы должны им деньги. Большие деньги. И захотят лично участвовать в дележе.

Выпучив глаза толстяк замер, сипло вдыхая и выдыхая спертый жаркий воздух. Потом хлопнул себя по лбу и печально провозгласил:

— Я осел!.. Действительно, они же готовятся приехать за золотом, которое якобы вот-вот выплатит наш король. Ну, или для обсуждения того, какая доля полагается каждому из южных баронов.

Его Преподобие, похожий в своем любимом черном сюртуке на ворона, кашлянул и уточнил:

— Двух полков задавить гостей хватит?

— С лихвой, — тут же отозвался Ральс, постукивая концом гусиного пера по карте, растеленной на столе. — Мы действительно тогда выбьем основных противников, кто представляет самую большую угрозу. Вместе с их командами… А потом можно уже смешать с землей эти четыре ключевые крепости, которые будут ослаблены. И высадить туда дикарей. Пусть возьмут их под свой контроль и начнут шерстить округу… Гениально! Одним ударом мы проложим себе дорогу к победе.

Устало опустившись в кресло, Эберт Тафлер поинтересовался:

— А что скажут на это соседи? Пригласили чужих послов для переговоров, а вместо этого вздернули их на ближайшем дереве.

— Послов? Послы были от Ариса и от «сыроедов». И от болотников еще были, хотя выглядели как настоящие пугала. А это — не послы. Это бандиты и грабители. Которые набрались наглости требовать еще к себе уважительного отношения и пытаются облагать нас данью. Так что пусть приезжают, я как раз собирался письма разослать. Пусть прилетают, пусть побольше нахлебников своих тащат. Я их там всех вместе и закопаю… Эберт, похоже, у нас появился план. Реальный план, который можно выполнить и при этом не понести большие потери.

— Потери оставим дикарям, им на новых землях порядок наводить. Любой ценой. А я вам даю эти два полка не для того, чтобы потом трупы считать. Поэтому предлагаю перерыв, а то здесь уже дышать нечем. И вечером вернемся уже к деталям. Как раз и помощник мой должен принести первые списки вождей болотников, кто согласился участвовать в набеге. Сможем распределить их для будущей атаки… Кстати, Его Преподобие. Если у вас вдруг возникнет еще какая интересная мысль, вы не стесняйтесь. Ваш неожиданный взгляд со стороны может нам много сил сэкономить.

Усмехнувшись, глава тайной полиции откланялся и двинулся дальше по замку. Ему предстояло еще закончить свои собственные дела. И там вряд ли кто-то мог подсказать что-то полезное со стороны. Все же специфика невидимых войн сильно отличалась от привычных налетов абордажников на чужие базы.

Валло Ри занимался торговлей с рождения. Большой, громогласный красавец с курчавой черной шевелюрой и большой окладистой бородой занимал собой все доступное пространство. Он шутил, балагурил, попутно успевал разговорить собеседника и узнать то, что ему было нужно. А знание тайных нитей, которые влияли на принятие политических решений, позволяло сколачивать неплохой капитал, половину из которого церковь оставляла удачливому купцу. Кроме того, много лет назад бывший Инквизитор оказал торговцу неоценимую услугу, выделив редкие лекарства для лечения его детей. И теперь Его Преподобие мог полностью положиться на человека, который принадлежал ему душой и телом.

При общении со своим работодателем Валло снимал маску балагура и больше слушал, лишь изредка задавая вопросы о своей будущей миссии. Острый ум и отличная память не раз выручали его в сложных ситуациях. Но чтобы понимать, чего именно хочет добиться сидящий напротив старик, купец дотошно уточнял малейшие детали и допустимые границы. Лучше это сделать до того, как наломаешь дров и придется потом спешно латать прорехи.

— Я хочу, чтобы ты заглянул в Фарланд. Там как раз начинают формировать новые торговые площадки, вот и прокатись, заведи контакты. Ты ведь раньше торговал пушниной?

— Да, несколько лет назад. Потом переключился на вина. Доход был больше.

— Тогда легко сможешь вернуться к старым товарам. С югом сейчас проблемы, виноградники где-то сожгли, где-то урожай не успели собрать. Самое время попытаться восстановить старые связи и посмотреть по сторонам. Сначала Фарланд. А потом оттуда заглянуть в Хапран.

— Он ведь под «сыроедами»?

— Именно. И мне или кому-то из чиновников туда путь закрыт. А ты — вполне сможешь организовать себе поездку.

— Что искать?

— Ничего конкретного. Не надо задавать лишние вопросы. Не надо привлекать ненужное внимание. Я хочу, чтобы ты просто осмотрелся там вокруг и рассказал потом, чем дышит захваченный город. Что происходит в порту. Что с доступной работой для местных. Что с торговлей по всему нашему бывшему северному архипелагу. И как обстоят дела в самом Фарланде. Если получится попасть на прием к новому королю — то вообще замечательно. У тебя будут рекомендательные письма от местных гильдий и от состоятельных семей. Пушнины не было толком уже год, а шубы и манто из моды так и не вышли. Пусть зима заканчивается, но с прицелом на будущие холода как раз можно начинать открывать лавки, нанимать людей и присматриваться к лучшим маршрутам.

— Тогда надо открыть свой собственный торговый дом. Одиночка вряд ли сможет получить разрешение на постоянные разъезды по чужим землям. Там и своих купцов хватает.

— Патент получишь уже завтра утром. Как и первый задаток. Но повторю еще раз: ты всего лишь торговец. Никакой явной контрабанды. Никаких шпионских штучек. Никакой покупки чужих секретов. Бегать с ножом за пазухой и заглядывать в чужие мастерские и без тебя желающие найдутся. Я же хочу, чтобы через полгода у тебя уже были люди во всех важных портах. Чтобы раз в месяц я получал отчет о том, что происходит на чужих землях. О слухах, сплетнях, интересных людях, к кому стоит приглядеться. И все это — без возможности схватить тебя за глотку и выпустить кишки, потому что кто-то из тех же «сыроедов» решит, что ты начал задавать неправильные вопросы… Торгуй. Зарабатывай на безбедную старость. И смотри вокруг. Понял?

Купец кивнул:

— Создать торговую сеть, открыть представительства везде, где есть смысл заниматься пушниной и другими дорогими товарами. Никаких попыток выискивать военные секреты. И аккуратно собирать любую интересную информацию, которая расскажет о торговле, о властях и настроениях народа.

— Именно. Я более чем уверен, что вояки так или иначе будут мелькать у тебя перед глазами. И все эти новые странные летающие корабли, которые способны уничтожить одним ударом целый город. Информация будет, ведь люди болтливы. А если ты вне политики и твои лавки с полезными товарами в каждом порту — то рано или поздно нужные факты сами попадут тебе в руки. Главное — не зарываться. Нам предстоит долгая работа по возвращению утраченных земель и торопиться здесь не нужно. Поэтому — патент, деньги и рекомендательные письма. С остальными мелкими проблемами ты прекрасно справишься и сам. Вопросы?

— Да. Мне нужно пару минут, чтобы их обдумать.

Его Преподобие усмехнулся про себя. Еще бы, чтобы у Валло Ри и не было вопросов о новом задании? В ближайший час он разберет по косточкам весь план будущей поездки и уточнит любые свои возможные действия в тех или иных критических ситуациях. Но зато и работу выполнит прекрасно, без осечки. За что его и ценит хозяин тайной службы. За скрупулезность и умение видеть картину целиком.

— Вопрос первый… — купец закончил размышлять и начал спрашивать. Сегодня он должен был получить ответы на тысячи еще не заданных вопросов, чтобы завтра в чужих землях не потерять голову.

* * *

Ледяная Ведьма возвращалась домой. Небольшая эскадра из пары галеонов и легких кораблей сопровождения быстро летела вместе с попутным ветром, оставляя заснеженные острова внизу. Первые грузы в трюмах, несколько мастеров, согласившихся перебраться в Хапран в надежде на лучшую долю и обещанные приличные деньги. Первая ласточка возрождения торговли и спокойной жизни.

Проверив, как рулевой следует заданному курсу, Ягер подошел к Алрекере, одиноко замершей у полированных дубовых перил. Женщина покосилась на молчаливого капитана и спросила:

— Никак не можешь успокоиться? Так хочется сорваться с места и мчаться на новую битву?

— Ты ведь не пошлешь «Локхи» громить Боргеллу завтра? А новые драккары наверняка успеют не один раз встретиться с врагами лицом к лицу.

— Да, наши главные силы пока будут патрулировать границу и тренировать экипажи. Вполне возможно, что даже этим летом мы вряд ли ударим по югам.

— Мне казалось, что Хапран лишь первый шаг.

Вздохнув, Ледяная Ведьма показала на заснеженные просторы под летящим кораблем:

— Представь, что ты стоишь на верхушке скалы. На самом-самом верху. И там застыл огромный камень, который ждет просто легкого толчка, чтобы покатиться вниз. Одно неверное твое движение и эта громада рухнет, подминая под собой склон и все, что на нем находится. Проблема лишь в том, что ни ты, ни я не знаем, в какую именно сторону его понесет. И пока нет никакой гарантии, что спущенный булыжник не размажет Хапран и «сыроедов» в пожаре взаимной войны. Мы вырвали право на жизнь, но до сих пор не получили шанс закончить любое столкновение с соседями безоговорочной победой. Нет у меня этой уверенности. А ввязаться в бойню ради того, чтобы убить как можно больше людей — это глупо.

Молодой капитан попытался прояснить для себя непонятную ситуацию:

— Но мы продолжаем готовиться к войне. Новые корабли, новое оружие. Молодых матросов все больше на палубах. Конница на ящерах ушла, но болотники присылают для тренировки новых всадников, которые патрулируют округу и обучаются абордажным схваткам.

— Разумеется. Если даже мы не нападем сейчас, нужно быть готовым отразить чужую атаку. Но я считаю, что нужно пока копить силы и обустраиваться в тех границах, которые мы захватили. Готовить сюрпризы. Нанимать солдат. И ждать, пока клубок противоречий на юге не обернется против нового короля. Наш сосед слишком заигрался в эти игры, слишком привык любые проблемы решать за счет пожирания чужих территорий. Мало денег? Давайте ограбим кого-нибудь. Слишком много аристократов развелось рядом с троном? Давайте посадим их наместниками на новых островах. А когда всех пауков заперли в банке и не дают им возможность выбраться на волю, пауки начинают жрать друг друга.

— Главное, не пропустить очередной удар.

— Для этого я и строю пограничные посты, размещаю гонцов по всем дальним углам, вербую осведомителей среди местных жителей. Нам надо еще год. Хотя бы год. Потом нас уже будет не согнать с захваченных земель… Ну и новые друзья из того же Фарланда войдут в силу. И Нарена подгребет под себя большую часть болот, защитив нас от возможной атаки снизу.

— А что делать мне?

— Тебе, мой будущий адмирал, надо будет сразу по возвращению в Хапран готовиться в дальнюю дорогу. Я отправляю большое посольство на переговоры с Арном-Первым. Официальное перемирие. Обсуждение границ. Торговые соглашения. Говорить и обмениваться колкостями будет кому, тебе же предстоит другое. Я хочу, чтобы ты свежим взглядом оценил подготовку Боргеллы к войне. Как укрепили столицу, что там делается в портах. Насколько оправились абордажники от полученного удара. Когда вернешься, выскажешь свое мнение.

— Оценить успех летней атаки?

— Я и так знаю, что если в конце весны мы ударим всей силой, то уничтожим Склеенное Королевство. Но при этом погибнем и сами. Я же хочу от своего лучшего капитана услышать, к чему нам нужно готовиться и какой вариант ты можешь предложить для атаки. Рано или поздно нам все равно придется ставить точку в этой войне. Возможно, что сделать это можно лишь при помощи оружия, а не переговоров. Поэтому я должна знать, как и какими силами мы должны выступить. Сколько кораблей. Сколько припасов. Сколько наемников придется задействовать. И в данном случае ты — мои глаза на чужой земле. Смотри, запоминай, оценивай слабые места и думай, как взломать сильные. Никаких записей. Никакого обсуждения. Формально ты будешь осуществлять охрану посольства.

— А на самом деле я буду планировать будущую операцию.

— Именно. Раз уж ты хочешь стать адмиралом, то начинай думать, как адмирал… Но и всю эту толпу умников ты мне вернешь в целости и сохранности. Поэтому готовься с поездке, согласовывай состав телохранителей. И на крыло, господин адмирал.

Ягер удивленно приподнял бровь:

— Охранять? Быть еще и сиделкой для посольства? Я в этом ничего не понимаю.

— С тобой поедут несколько знающих воинов, кто защищал раньше Скейдов, а теперь охраняет меня. Но других знающих людей у меня нет, поэтому придется учиться самому и на месте.

— Я же всего лишь капитан!

— А я всего лишь женщина, которая взвалила на себя целое государство и пытаюсь опираться на тех, кто действительно хочет помочь. Кто не говорит, а делает. И пока у тебя с этим неплохо получалось.

— Я… Я попробую, — нерешительно произнес Ягер, но Алрекера лишь насмешливо фыркнула в ответ:

— Хотела девица радостей плотских попробовать, а вместо этого принесла в подоле. Пора расти, парень. На палубе тебе уже тесно, учись руководить людьми, каждый из которых тянет в свою сторону. Это — твое будущее, если ты в самом деле хочешь возглавить новый флот.

Помолчав, молодой капитан хлопнув ладонью по перилам и заявил:

— Я верну посольство целым и невредимым, даже если для этого придется самому сложить голову!

— Если на вас вздумают напасть, можешь хоть всю Боргеллу спалить, не возражаю. Но приказываю и самому вернуться живым и невредимым. Через два месяца первая эскадра обновленных драккаров уже будет готова. И я рассчитываю, что ты поднимешь ее в небо. Сам…

* * *

Человек-крыса помогал выгружать многочисленные тюки из вереницы телег, выстроившихся у сброшенных сходней. Жена и трое детей уже были на борту. Туда же проводили еще одну женщину, закутанную в многочисленные теплые покрывала. Сегодня рано утром всех пятерых передали ему с рук на руки, а уже после обеда Рюз Тиду собирался отправляться в полет.

Тайного эмиссара провожал сам господин Кард. После многочисленных вечерних встреч обсудили все необходимые детали, согласовали нужные бумаги и вручили целую кипу рекомендательных писем. Тиду сопровождали еще несколько помощников, но ключевые контакты он держал в голове, как и тайные слова, при помощи которых мог запустить в действие выстроенную в Склеенном Королевстве шпионскую сеть. Только в этот раз он не собирался устраивать мятеж или строить козни против нового короля. Нет, сейчас вся эта паутина должна была помочь восстановить нарушенные торговые отношения между Туманными провалами и Королевством, а так же помочь заработать всем, кто успеет вовремя занять самые лучшие места у будущей золотой реки.

После того, как необходимые бумаги будут подписаны, бывший имперский шпион собирался отправиться дальше на восток, в Южный Арис. У хитрого комбинатора были с собой чертежи того самого «роняющего» артефакта. Пусть не полные, пусть без всех необходимых деталей, о которых мастера предпочитали не трепать зря языками. Но даже такие наброски представляли собой немалую ценность. И он собирался передать их хозяину «Мечей юга» в обмен на покровительство и защиту.

Одновременно с этим Тиду подготовил развернутую справку по Империи. Эти бумаги должны были послужить предметом для торга уже с любым, кто готов оценить незримую угрозу с запада. Кто знает, может Королевство или те же «сыроеды» задумаются о новом противнике, который способен доставить много неприятностей в ближайшем будущем. В любом случае, такая информация стоит немало и ее можно перепродать не один раз.

Убедившись, что последний тюк поднят на борт, Рюз Тиду поправил теплую куртку и повернулся к прогуливавшемуся рядом Лирно Карду. Высокий седовласый старик щеголял в пушистой шубе и волчьей шапке, постукивая тяжелой тростью по крохотным замерзшим лужам.

— Я свяжусь с вами сразу же, как обустроюсь на месте.

— Список моих контактов у вас есть, они уже предупреждены и должны организовать встречу сразу же, как только окажетесь в Боргелле. На отчеты зря время не тратьте, надо не потерять темп. Границы скидок на новые товары вам известны, постарайтесь за них не выходить. И не забывайте, с каким трудом я добыл для вас бумаги о завершении сделки со строительными механизмами. Надо подать это не как нашу слабость, а наоборот, как силу. Как знак примирения и возобновления торговли между государствами. В будущем мы найдем способ, как компенсировать жадность Барба, которая ударила по многим заинтересованным людям.

— Я это помню… Да, в обед прибыл гонец с западных перевалов. Как я и говорил, большую часть товаров мы сумели перегрузить для болотников. У дикарей оказалось неожиданно много золота на руках и платят они почти не торгуясь. Поэтому большую часть грузов мы уже сумели отправить новым покупателям, а имперским чиновникам остались лишь только те позиции, за которые они собирались действительно расплатиться. Все детали я переслал к вам домой.

— Видел присланную шкатулку, но еще не разбирал. Отличная новость!

— Поэтому держите цену до последнего и давите на то, что другие заказы будут лишь ближе к лету. Сами не забывайте, что через два-три месяца на перевалы начнут выдвигаться первые части экспедиционного корпуса и все, что лежит на складах, легко могут реквизировать.

— Мне главное, чтобы за грузовые корабли заплатили сразу и без проволочек. А я уж доставлю солдат туда, куда они попросят. Товаров же на границе и так не будет. Что-то уйдет на болота, что-то к соседям. Главное — восстановить торговлю с Королевством. С «сыроедами» я встречаюсь завтра, а пиратские бароны считают, что и без нас прекрасно обойдутся в торгах с абордажниками… Все, капитан уже зовет вас на борт. Удачи и попутного ветра!

Осторожно поднявшись по скрипучим мосткам Тиду обнял одной рукой жену, другой прижал к себе детей и помахал провожающим. В его жизни перелистывалась очередная важная страница. Впереди Боргелла, трудные переговоры и его личная авантюра, которая позволит оставить ложный след для возможных ищеек. Главное — выполнить все задуманное аккуратно и в срок. А потом он осядет в неизвестном для чужих месте и будет спокойно поджидать старость. Благо, запасов у него вполне хватит и на собственный домик, и на безбедное существование. И никаких имперских чиновников над головой…

* * *

Ужинавший Эберт Тафлер с трудом держал ложку в руках. Дико хотелось спать. Просто закрыть глаза и ни о чем не думать. Вообще ни о чем. Но мысли спешили по кругу, никак не желая отпустить генерала из своих объятий.

Оба полка переброшены в нужную точку. Место встречи с пиратскими баронами проверено на сто раз и подготовленно к будущей беседе. Сами бароны прислали ответы на полученные письма и почти все собираются лично поучаствовать в дележе «налога на свободную жизнь». Завтра к вечеру вся эта кодла как раз и получит, что ей положено. А послезавтра утром первые корабли с дикарями ударят по выданным им целям. Что именно они успеют сделать, кому вцепятся в глотку — это уже другой вопрос. Себе Тафлер оставил для будущей атаки только самые приоритетные цели. Четыре крупные города-крепости, которые необходимо уничтожить, дабы в сердце обнаглевших пиратов вернулся страх перед могучим соседом.

— Ты совсем не ешь, с лица спал, — присела рядом жена. После размолвки она какое-то время обижалась на супруга, но все же сменила гнев на милость. И как дуться на человека, который днем и ночью пропадает на службе, решает прорву проблем и работает просто на износ. При этом не забывает об охране собственного дома, выделив часть войск для патрулирования округи и поселив вместе с челядью два десятка отставных бравых моряков, готовых ради хозяина порвать любого незванного гостя на клочки. Конечно, ближе к столице может быть и поспокойнее, и побогаче. Но пока стоит подождать, дать ситуации разрешиться. А к вопросу о возможном переезде и отдыхе у родственников можно вернуться и позже, когда снег сойдет и погода станет теплее. С весенним солнышком и муж подобреет.

— Устал. Пусть подают десерт и буду ложиться. Вставать снова с рассветом…

Утром генерал обнял жену и прошептал ей на ухо:

— Если что-то пойдет не так, то необходимые бумаги подписаны и лежат в известном месте. Тебе с детьми хватит на долгие годы. — Посмотрев на побледневшую женщину, Ральс успокаивающе улыбнулся и провел пальцем по тонкому локону, который непокорно выбился из второпях уложенной прически: — Но все будет хорошо, обещаю. Прилечу с победой и верну награбленное.

Развернувшись, командующий пограничной стражей стремительно сбежал по ступенькам и легко перебрался через борт посыльной лодки. Еще через десять минут белоснежные паруса исчезли в легкой утренней дымке.

В забитый битком зал вкатили очередную бочку с вином. Уставшие нанятые слуги начали повторно наполнять глиняные кувшины и разносить их по заставленным снедью столам. Громогласные гости тем временем решали, сколько именно должен получить тот или иной капитан из будущей груды золота.

В самом начале встречи Джерд Ральс объявил, что переговоры с королем закончились успешно и удалось вытребовать всю сумму, о которой было объявлено. Правда, король потребовал предоставить часть строительных материалов для ремонта пограничных крепостей и дать слово, что до следующей весны больше ни один из баронов не посмеет пересекать границу без спроса. Так же короля интересовал вопрос продолжения войны с Южным Арисом. Если бы пиратская вольница решилась на новый набег, то Арн-Первый мог бы выкупить трофеи по умеренной цене. Но финансировать подобного рода рейды он больше не собирался.

Вбросив столь жирную кость собравшимся головорезам, хозяин встречи на время покинул зал. Он иногда заглядывал назад, интересовался, готов ли финальный список со всеми капитанами и точными суммами выплат, а потом исчезал, оставив после себя лишь новые блюда с закусками и вино, которое лилось рекой. Выпивки хватило не только главарям, но даже поделились с командами, которые большей частью остались на площади, заставленной бесконечными кораблями и лодками. В сам же ангар пропускали только наиболее важных персон, которые в честь праздника нарядились с максимально возможной пышностью. И теперь драли друг друга за бороды и отвороты камзолов, склоняя друг друга на все лады.

— Почему это мне выплатят меньше пяти сотен? — проорал какой-то оборванец, взобравшись прямо на стол. — Я еще с самим Тореллой Арис на меч брал! И людей у меня почти сотня! Если по десятке на каждого, то уже обещанного не хватит!

В голову бузотера прилетела тяжелая кружка, сбив его подобно кегле. В ответ метнули кувшин с вином и в зале началась потеха.

Убедившись, что до матросов, переодетых слугами, никому уже нет дела, генерал скомандовал отход. Возглавив процессию, он поманил одного из пиратских охранников и скомандовал:

— Мы за подарками. Я так понимаю, без подарков капитанов теперь не успокоить… Так, давай еще хотя бы пятерых. Тащить сундуки будут мои люди, а твои пусть присматривают, чтобы по дороге между кораблями никто лапу не запустил.

— На капитанское у нас рот не разевают, — оскорбился громила, отмечая пятерых сопровождающих.

— Ага, расскажи мне об этом. Потом концов не найдешь и я же без добра еще останусь лишь с разбитыми сундуками. Так, готовы? Тогда пошли.

И цепочка липовых слуг вместе с генералом двинулась на край портовой площади, где давно уже было все готово для финальной сцены.

Пятерых сопровождающих расстреляли из арбалетов, как только вся процессия втянулась между ангарами. Тела тут же отволокли в сторону, а по цепочке абордажников прошелестел приказ: «Приготовиться!». У прикрытых досками окон на помостах зажгли запальные жезлы и огневики замерли в ожидании. В этот же самый момент из-за вереницы складов в воздух начали подниматься барки и шлюпы, ловя попутный ветер. Слетели защитные сети, растащили хлам, которым прикрыли корабли. И теперь вверх взбирались тридцать черных карающих зверей, готовых пустить в ход свои огненные клыки.

Загремел колокол, отдав приказ к началу схватки. Вылетели на улицу от ударов доски, высунулись в проломы легкие «громыхатели» и на удивленных пиратов обрушился первый залп картечи. Привязанные к причальным кольцам лодки и чужие корабли не имели никакого шанса удрать, их расстреливали в упор, круша борта и уничтожая людей на пятидесяти шагах. А сверху уже скользили черные хищные силуэты бригадных карателей, которые начали освобождать трюмы от своего пылающего груза, оставляя за собой волну пламени, медленно набиравшую силу и окрасившую небо первыми дымными клубами.

— Нас предали! — заорал кто-то из охранников, вваливаясь в зал, где потихоньку затихала всеобщая драка.

В первый момент его не поняли, а когда он повторил еще раз и другой, к выходам устремился поток людей, мечтавших вырваться из ловушки любой ценой. Ломились по опрокинутым приятелям, топча их. Рубили каждого, кто оказался на пути и загромождал проход. Рвались наружу, чтобы там попасть под залп картечи, прилетевший сверху. Пусть «громыхатели» Склеенного Королевства и не могли пробивать чужие борта на двух сотнях шагов, но раздавать смертельные гостинцы на кинжальной дистанции у них получалось отменно. А вслед за очередным залпом с пролетавших кораблей продолжали щедро рассыпать горящие горшки. И убивали, убивали, убивали.

Цепочка черных кораблей прошла над портом из конца в конец, оставив под собой один огромный пожар, который с каждой минутой набирал силу. По периметру выстроилась пехота, перекрывая любую возможность побега. Второй волной поднялись уже небольшие лодки, которые проскользнули между дымными столбами и дали возможность лучникам и арбалетчикам обстрелять мечущихся внизу пиратов. Единственный чужой шлюп, который попытался подняться, даже не стали сбивать. Дождались, когда его тлеющие паруса под порывами ветра полыхнут яркими огненными языками, а потом наблюдали, как горящий остов медленно обрушился вниз вместе с вопящей от боли и ужаса командой.

Через полчаса Ральсу доложили, что пожар удалось удержать рядом с ангарами, которые активно обливали водой. Так же захватили около сорока пиратов, прорвавшихся из огненного мешка навстречу солдатам и сдавшимся в плен. Устало отмахнувшись от поздравлений командующий пограничной стражей приказал:

— Мерзавцев под замок, к дознавателям. Пусть уточнят, что изменилось в их логове за это время. Половину солдат заместить местной стражей, смешанные караулы вполне справятся с возможным прорывом. Хотя, головешки вряд ли смогут устроить прорыв, неплохо мы их пропекли… Вечером сменить людей. К утру городские власти начнут тушение, сейчас смысла нет… Корабли на посадку, готовьтесь к походу. Завтра в обед вы должны уже пересечь границу. Пора поддержать наших диких друзей в их набеге на графства. Первый удар мы нанесли отменно, пора добить гадину в ее логове…

Почти три недели полки Арна-Первого лютовали на Южных графствах. Четыре самые крупные пиратские крепости сожгли вместе с небольшой охраной, которая дожидалась возвращение приятелей с сундуками, забитыми золотом. Попутно прорядили еще и городки, которые попались по дороге. Выскребли те склады, о которых больше всего хвалились пиратские капитаны между приятелями. Пусть и не удалось вернуть все захваченное имущество, но Королевство вернулось домой не с пустыми руками. Забрали все летающие лодки, какие нашли. Совсем трухлявые уничтожили, чтобы не оставлять местным даже крохотный шанс на ответный визит. Забрали скот, жалкие припасы, которые еще не успели подъесть к концу зимы. И убивали каждого, кто попадался с оружием в руках. Почти пять тысяч абордажников с лихвой посчитались за все обиды и унижения, которые получили от пиратов за эти холодные месяцы. Знамя нового короля было омыто кровью чужих островов по самую маковку.

Одновременно с черными кораблями на острова хлынула лавина диких племен с болот. Тяжелые неповоротливые грузовые баржи выпускали из себя по три-четыре сотни конников за один раз. И эти отряды рассыпались по всей округе, штурмуя мелкие крепости и выставляя гарнизоны в каждом городишке или крупной деревне. Мяркоты не стали занимать восточные острова, по которым раскаленным катком прошелся Южный Арис, они вцепились в сердцевину. Отдав укрепленные районы под атаку абордажников, конники заполонили всю остальную округу, сминая любую попытку сопротивления. К концу третьей недели весь центр Южных графств сменил хозяев. И в отличие от войск Королевства, дикие племена вовсе не собирались оставлять занятые территории. Да и дикими назвать их можно было с большой натяжкой. То тут, то там мелькали редкие светловолосые воины с говором «сыроедов». В крепостях занимали свое место коменданты, многие из которых еще не так давно командовали наемниками в Арисах. Дальновидный Нарена позаботился о том, чтобы его разящий клинок был усилен лучшими специалистами, которых можно было купить сейчас за звонкое золото или получить на время у друзей с холодных островов.

Пусть не все пиратские ватаги удалось подмять под себя сразу. Но если чужие черные корабли уже улетели, то грузовые толстобрюхие баржи лишь продолжали курсировать между болотами и графствами, доставляя все новых бойцов. Клан Хворостей дал возможность любым оборванцам с пустошей получить шанс на богатую и сытую жизнь. Надоело собирать объедки между чужими городами? Возьми в руки оружие и займи земли столько, сколько захочешь. Был мелким племенным вождем? Станешь новым бароном. Бесплатный билет в один конец любому желающему. Главное — чтобы подальше от затянутых туманами кочек, к которым давно присматривается хитрый старик, одним ударом разрешивший кучу локальных проблем. И создавший кучу проблем другим, о чем и договаривался с Ледяной Ведьмой.

Поздним вечером Джерд Ральс вернулся домой. Обнял жену, которая встречала его в дверях, приласкал детей. А потом бросил к ногам тяжелый мешок, набитый золотом и объявил:

— Приказ короля выполнен. Неделя отдыха, затем лечу в столицу с развернутым докладом. Границу я обезопасил, стража снова несет дозоры по всем рубежам. Готовь подарки родне, поедете со мной. Думаю, до наступления жары вполне можно отдохнуть в Боргелле. Я же потихоньку за это время приведу дом в порядок… Что за слезы? Я же обещал, что вернусь и все будет хорошо. И как сказал, так и сделал… Да, а победителя будут кормить? Найдется ли хороший кусок мяса для человека, который только что разгромил всех пиратов на Южных графствах?!

* * *

Дядька Рахим настороженно разглядывал узкий драккар, который стремительно заходил на посадку. Пусть новая власть и обещает, что не будет трогать местных жителей, но мало ли. Дураков много. Говорили, месяц назад кто-то решил пощипать дальний хутор и напал ночью на селян. Потом была облава, «сыроеды» прочесали весь лес и выдернули оттуда трех парней, вздумавших свести под шумок счеты с соседями. Идиотов вздернули, но осадок все равно остался. Смутные времена, всякое может случиться. Тем более, когда живешь на отшибе и единственная власть зачастую — это ты сам, да взведенный арбалет за спиной. Хотя, что ты с одним арбалетом сделаешь против целой команды головорезов?

Лодка ловко довернула и опустилась на дорогу, скользнув по захрустевшему снегу плоским днищем. Убрав парус, матросы завалили назад мачту и сбросили с левого борта сходи, по которым легко спустился невысокий мужчина в меховой парке и теплых унтах. Добравшись до калитки, он помахал оттуда рукой в серой рукавице и пошел во двор.

— Неладно, однако. Что им у вдовы понадобилось? — забеспокоился дядька и решительно направился к маленькой дверке, которую сам же врезал в забор между его участком и домом матери сгинувшего где-то в Хапране Ягера. Но не успел здоровяк распахнуть створку, как услышал радостный возглас и замер, разглядывая неожиданную картину: мать обнимала вернувшегося сына.

— Слава Богам Проливов, нашелся таки…

Через полчаса в небольшом домике уже было не протолкнуться от гостей. И сам дядька Рахим, и трое его сыновей, сам Ягер с матерью, двумя сестрами и младшим братом, а еще часть команды, которая споро таскала многочисленные подарки и разгребала снег во дворе, чтобы поставить столы. Заглянувший на пару дней домой молодой капитан хотел отпраздновать свое возвращение как следует. Тем более, что жалованье ему Алрекера выплачивала приличное, а тратить его было особенно негде и некогда. Вот и привез часть золота с собой, накупив на оставшееся обновок и продуктов. Благо, в Хапране с продовольствием проблем не было, «сыроеды» активно гнали туда караваны со всей округи, сбив даже намек на неудовольствие у местных жителей.

К вечеру на разложенных кострах уже успели поджарить и кабанчика, и разогрели острые перченые колбасы. Дядька выставил из подпола домашнюю медовуху и теперь уже сидел в компании таких же крепких бородачей, оценивая щедро отсыпанный табак. Обсуждали под терпкий напиток и новые события, и долетающие изредка слухи с дальних стран. Все же хуторяне выбирались на торги и не были совсем оторваны от окружающего мира. Правда, вряд ли они могли сравниться с командой «сыроедов», которая успела за зиму несколько раз облететь почти все острова в округе и заглянуть к соседям.

— Нет, к ярлу новому никаких вопросов нет. Грамотная баба, власть держит крепко, данное слово соблюдает. За любое безобразие сразу к судье, там разбираются быстро. Но все же хочется, чтобы война совсем закончилась. А то беспокоятся местные, как бы летом обратно абордажники не нагрянули, не начали злобу вымещать.

— Не нагрянут, мы их с наших земель совсем прогнали, а с Фарланда так пинками даже Арисы наподдали. Тихо теперь стало.

— Оно, конечно, хорошо. Но мир-то когда будет объявлен?

— А вот капитан слетает, посольство свозит и будет нам мир. До того момента, пока новый король снова дурить не начнет. Он же все Хапран подбивал контрабандистов гонять и торговлю гнобить.

— Барб-Собиратель? А не ваши ли Скейды сами мечи точили и войско сгребали?

— Почему это — ваши? Они наши, твои и мои теперь… Хотя, да, хотели железом погреметь. Да только не вышло у них, голову раньше сложили… А давай выпьем за них, прошлых ярлов! Эрика поминать — это себя не уважать, а что Локхи, что Таир — были правильными ярлами и «сыроедами», крепко всех в узде держали. Чуть-чуть гниль рядышком не распознали, но — стоит их помянуть!

Дядька отложил трубку и поднял свою кружку. Действительно, таких воинов вполне можно и помянуть.

Сидевший рядом с матерью Ягер чуть улыбался и ощущал, что комок льда в груди тихо исчезает. Возвращается желание жить, радоваться и веселиться с друзьями. Закутанный в волчью доху брат подпрыгивал у него на коленях, пытаясь вытащить из чехла метательный топор. Мать все пытается подложить очередной кусок мяса, пытаясь незаметно смахнуть набежавшую слезинку. А капитан вдыхает морозный воздух и думает, что наконец-то за столько времени он ощущает простое человеческое счастье. И понимает, что он действительно вернулся домой, где его ждут. И не ради добычи и подарков. А просто потому что он здесь — свой. И это его дом. В который он будет возвращаться всегда, пока сможет находить дорогу в холодной вышине между облаков…

Солнечный лучик пробрался в щель между занавесками и поймал плящущие в воздухе пылинки. Повернувшись на другой бок Ягер почесал нос и неожиданно понял, что уже проснулся и даже выспался. Вроде и не налегал вчера на медовуху, но усталость с дороги и гонка с ветрами на перегонки свалили вечером будто подрубленное дерево. Но теперь можно и подняться. Перекусить, по дому чем помочь. А вечером в баню сходить и еще раз посидеть, но уже без такого размаха. Все же на следующее утро снова в дорогу.

Пообедав, капитан остался сидеть за столом, разглядывая постаревшую мать. Вроде и весточки пересылал при возможности, что жив здоров, а все равно: сильно эти пару лет на ней сказались. Все эти попытки найти счастье в других краях, беды и невзгоды, навалившиеся разом. А старший сын, опора и надежда, никак не вернется к родному очагу.

— Ты хоть бережешь себя? — не удержалась от вопроса женщина.

— И сам берегу, и команда не дает зря головой рисковать. Я же теперь один из лучших капитанов ярла, вожу большие корабли. В гости ее саму доставляю, домой возвращаю. Сейчас вон посольство полетит в Боргеллу. Месяц-два там и обратно. Снова заскочу по дороге назад.

— А не опасно? Говорят, новый король там зол шибко на вас, никак поражения простить не может.

— Руки у него коротки. Может и будет в спину шипеть, но за нами теперь такая сила стоит, что побоятся даже в лицо что сказать. Поэтому не волнуйся, вернемся без приключений. Заодно и мир заключим, куда как спокойнее на границе станет.

— Мир, это хорошо. У нас хоть тут через одного все в родне с «сыроедами», но опасаются. Раньше за это могли по хребтине перетянуть, а не дай бог старая власть вернется, так обязательно всем припомнят.

Усмехнувшись, Ягер подцепил на кончик ножа гриб из миски и отправил его в рот. Вроде бы сыт, а все равно пожевать тянет. Да и со стола разносолы так и не убирали.

— Эти земли теперь навсегда за Алрекерой будут. Как бы с другой стороны не грозились, а прошло их время. Теперь мы здесь встали и уже никуда не уйдем.

Прожевав, юноша задумчиво расправил полоску усов и осторожно спросил, начиная трудный для него разговор:

— Не обижает дядька хоть? А то мало ли…

— Ты что, даже не вздумай и говорить такое! — мать хлопнула сына по подставленной руке полотенцем. — Он из наших запасов даже брать ничего не хочет, старается все помочь и с продуктами, и по хозяйству. Мы и сами справляемся, но за ним, как за каменной стеной! Так что — нечего волноваться, здесь мы у своих, горя не знаем.

— Я просто что подумал… У меня двое пацанят прибилось в команду. Сверр и Толла, по десять лет каждому. Семьи у них сгинули, когда абордажники границу выжигали, вот и мыкаются по разным углам. Их бы давно взяли к себе другие семьи, но парни упрямые, как медвежата, что в голову вобьют, так топором обратно не вырубишь. Хотят стать воинами, в походы ходить. Я их пока у себя держу, но им еще вырасти чуть-чуть надо… Я попросить хочу, мам. Придержи их у себя три-четыре года. Пусть поживут тут, немного оттают в домашнем тепле. По хозяйству помогать будут, читать-писать сестры их пусть поучат. А как время подойдет, так и видно будет.

Присев на табуретку женщина прижала ладонь ко рту и подавила удивленный возглас. Все же просьба была для нее совершенно неожиданной.

— Я не против, сынок, пусть остаются. Правда, как им самим-то в чужой семье будет? Нет, я их как родных приму, просто, чтобы им куда бежать не наладилось. Сам знаешь, без родных тяжело у чужих-то людей…

— Не волнуйся, парни бегать не будут. А семья им нужна. И мне кажется, что моя семья для них будет куда лучше, чем угол в стойбище где-нибудь в снегах.

Поднявшись, Ягер поцеловал мать в макушку и прошептал:

— Спасибо… — Затем выглянул во двор, нашел взглядом кого-то из команды и приказал: — Баламутов сюда позови!

Через минуту в комнату ввалились двое пацанят, похожих друг на друга в ладно подогнанных куртках, поясах с притороченными короткими мечами и метательными ножами на узких кожаных лентах перевязи. Полюбовавшись на их настороженные лица, Ягер спросил:

— Кто я для вас?

Переглянувшись парни хором ответили:

— Ты — разящий меч Алрекеры, нашего ярла! Ты — наш капитан!

— Желал ли я вам зла когда-нибудь?

— Нет, Фьйода!

— Тогда я скажу, что вас ждет, а вы сами выберете… Ярл приказал всех молодых матросов с палуб вернуть на землю. Учить вас будут, профессии разные давать. Тем, у кого семьи нет, найдут кого-нибудь из охотников на заставах или в поселках на дальних островах. Завтра мы возвращаемся в Хапран за посольством, я должен вас там оставить… Нечего так на меня зло зыркать, это не мой приказ… Но я предлагаю еще один вариант. Вы перед командой клялись, что хотите стать воинами и сами потом будете драккары водить. Через месяц здесь рядом пограничную заставу будут ставить, там мой хороший знакомый старшим назначен. Отсюда на лыжах меньше получаса бежать. Я за вас слово замолвлю, сможете каждое утро там заниматься. Меч, копье, лук, арбалет. Все, что воину знать полагается. А еще будете у моей матери в помощниках. Станете моими побратимами и защитниками моей семьи. Три года вам сроку, чтобы в силу вошли и основы выучили… Сестры научат вас читать и писать, а то в буквах путаетесь до сих пор. Я буду прилетать, смотреть, какие у вас успехи. А через три года можно будет уже вас в экипаж взять матросами… Что скажете? Нужно время до вечера подумать?

Мальчишки переглянулись, потом один из них поднял правую руку и хрипло произнес:

— Быть твоим побратимом честь для нас, капитан! Мы дождемся, когда ты снова позовешь нас на палубу драккара!

Обняв за плечи бывших сирот, Ягер посмотрел на мать и улыбнулся:

— Вечером тогда обряд проведем, команду призовем в свидетели. А сейчас позовем остальных и будем знакомиться. Теперь это ваш дом, это ваша мама. А я ваш старший брат. Да будет так…

Глава 5. Угрозы с запада и свободные ветры с востока

Синий от холода коротышка с ужасом разглядывал белоснежную даль перед собой. За спиной у него возвышались склады, сараи и кое-как расчищенная площадка для посадки кораблей. А впереди, насколько мог зацепиться взгляд, простиралась ничто. Даже не так — Ничто, с огромной, промороженной до зубовного скрежета огромной буквы, которая своим существованием показывала всю тщетность борьбы с окружающей природой.

— Проклятые дикари! Как можно тут вообще существовать?

Проскрипев снегом, рядом появился еще один имперский чиновник, так же закутанный по самую макушку в гору меха. Зло сплюнув, мохнатый «снеговик» поделился услышанными вчера сведениями. То, что до разговора и сам не имел никакого представления об окружающих его землях, он уточнять не стал:

— Зима. Горы очень высокие. Теплые ветра не могут их перевалить с нашей стороны. Поэтому у нас и зима мягче намного и зелени больше. А здесь одни камни и лед. Через месяц начнет теплеть, потом будет слякоть и грязь. А потом неожиданно наступит жара.

— И что, нам тут сидеть полгода?! — из глотки первого вырвался стон. — Нам обещали хорошее место, активную торговлю, с которой можно получать положенные откупные и доступных девушек из местных! А тут пустые склады, пьяная охрана и бараки, в которых даже клопы повымерзли!

— Насчет клопов ты ошибаешься, их полно, — грустно ответил знаток географии и потянул приятеля следом за собой: — Пошли в тепло, чего ты тут забыл?

— Караван обещали, еще вчера!

— Не будет каравана. Меньше в старые бумаги смотри, когда ревизию проводишь. Сторожа говорят, что запасы со складов распродали уже, осталось лишь то, за что император гарантии золотом пообещал. Это еще лежит, как раз на один раз хватит.

— А потом?

— Потом или мы убедим начальство платить, или останемся здесь гнить до конца света. У дикарей нашлись местные покупатели, кто сейчас после войны сгребает с рынка все ценное. А может наоборот, перед войной. Одним словом, нам тут делать нечего.

Вцепившись в приятеля замерзший коротышка жарко зашептал:

— Плевать я хотел на всех местных купцов, грабителей и прочий сброд! Я домой хочу! И пока этот клоповник не передадут под руководство воякам, нам действительно не вырваться! И не заработать!.. Давай сегодня же доклад писать. Все туда добавим, все слухи и сплетни! И про то, что война вот-вот начнется. И про то, что торговля остановилась. И про то, что без золота больше ни гвоздя не получить. Пусть чешутся. Пусть экспедиционный корпус отсылают. Не через года или два, как хотели, а прямо сейчас.

— Так если войны нет, то кто их пошлет?

— Значит, надо написать, что она идет и поэтому корабли с товарами больше не прилетают! Пойми, нас тут в самом деле клопы сожрут, если шевелиться не будем! Бумаг побольше, результаты моей ревизии и все, что ты успел накопать. Все в одну кучу — и чтобы выводы наверху получились однозначные! Как раз последний караван завтра отправляем. Сани полупустыми идут, отличный наглядный пример, как все тут паршиво. А как только вояк пришлют, они нас пинком обратно через перевалы отправят. Там или куда в таможню пошлют с нашими-то связями, или на месте оставят. Как раз военные поставки через нас и организуют, хоть какие-то крошки останутся.

Помявшись для приличия, «снеговик» согласился:

— Давай так и сделаем. Мне и самом тут уже выть на вечные облака хочется… А я ведь целых десять золотых заплатил, чтобы на это место попасть.

— Кто знал, что так паршиво будет. И не ты один раскошелился. Вернусь домой, с этих шутников все до последней монеты обратно вытряхну! «Хлебное место! Озолотишься!»… Уроды…

На следующий вечер последний караван с товарами в Империю увез и подробный доклад, в котором через строчку било по глазам: «Война! Война! Война!»

* * *

Рухнув на кровать, Рюз Тиду застонал: ноги ныли, не было сил даже скинуть сапоги. Хотя по столице Склеенного Королевства он передвигался на санях, но с раннего утра приходилось бегать по множеству присутственных мест, ловить тех или иных важных господ и говорить, убеждать, очаровывать. К счастью, договор о завершении тяжбы за разворованную строительную технику оказал самое благоприятное воздействие и от королевской канцелярии выделили мелкого клерка, снабдив его бумагой с печатью самого Арна-Первого. И теперь ставленник Туманных провалов использовал канцелярскую крысу без зазрения совести вместо отмычки, прорываясь к любому, кто ему был нужен. Но и результат в итоге начал радовать. На следующий день первые заинтересованные торговцы были готовы подписать контракты. Через день — уже приглашали на важный ужин аристократы, которые хотели подзаработать на начале продаж для армии новых сплавов для артефакторных мастерских. Ну и попутно от Его Преподобия передали вексель для выкупа металлических полос и разной мелочи для будущих кораблей. Похоже, процесс пошел. Еще максимум две недели и можно передавать дела помощникам, которые еле успевали набело переписывать очередные образцы будущих соглашений. После заключения соглашений Тиду сможет заняться и личными проблемами.

Наемные убийцы выполнили свою работу с блеском. Они вывезли в целости и сохранности и супругу бывшего имперского шпиона, трех его детей и женщину, которую он оформил как служанку. Никто даже не догадался, что это была его бывшая любовница, которая для человека-крысы давно была дороже, чем располневшая от домашних забот жена. Но свою истинную привязанность Тиду скрывал от всех, а супруге пообещал отличную жизнь в чужой столице. Маленький домик в пригородах, толика золота в шкатулке, несколько местных слуг для детей. И еще один заказ, который должны были выполнить все те же специалисты кинжала и удавки. После того, как он закончит с бумагами для нового работодателя, чужой шпион должен исчезнуть. И исчезнуть так, чтобы ни у кого не было желания его искать. Совсем…

В дверь тихо постучались. Получив разрешение, внутрь проскользнул личный секретарь. Рюз прекрасно понимал, что этот человек докладывает Лирно Карду о каждом его шаге, но сейчас речь шла про официальные заботы, можно было не маскироваться и не скрывать свои настоящие мысли.

— «Сыроеды» прибыли сегодня в обед. Большая делегация, много вождей.

— Узнал, с кем стоит поговорить? Кто действительно может заинтересоваться информацией?

— Да. Но платить они не будут. Бумаги про Империю выкупит лишь Его Преподобие. Правда, уже назвали цену, там буквально сущие гроши. А «сыроеды» сейчас похожи на разозленных ежей, огрызаются на любое слово. Продать им что-либо невозможно.

Сев, представитель Карда лишь поморщился, медленно стаскивая сапоги:

— Ну и ладно. Зато, чем больше серьезных людей будут знать о происходящем, тем больше шансов, что они будут готовы дать отпор в свое время… Так с кем стоит встретиться?

Секретарь протянул маленький исписанный листок:

— Личный корабельный мастер ярла, некий Ягер Фьйода. Говорят, бандит и убийца, в розыске за нападение на стражу Хапрана.

— Так там всю чужую армию можно за это в кандалы отправлять, — рассмеялся Тиду.

— Нет, он отличился еще до нападения. Он же был замешан в чем-то на границе, после чего у «сыроедов» сгорели алхимические мастерские. Мутный тип… Но именно он почти каждый день видится с этой ведьмой в юбке и пользуется у нее доверием. Ему же, кстати, поручили обеспечивать безопасность посольства. Поэтому парень или проводит время с охраной, или на кораблях, которые поставили рядом с выделенным «сыроедам» особняком.

— Раз пользуется доверием, то давай попробуем… Если получится договориться на завтрашний вечер, то будет просто замечательно. Есть возможность?

— Двадцать золотых. Десятка страже особняка, еще десятка в канцелярию короля. И мы получим приглашение на встречу, где можно будет обсудить будущую торговлю с северными островами.

— На которой нас пошлют… Куда же нас пошлют? А, да, в Фарланд. Куда сейчас сгребают любых купцов. «Сыроеды» теперь восстанавливают границу и предпочитают не подпускать никого на летающих кораблях. Поэтому проще договориться с болотниками, они как раз начали выступать посредниками в торговле снизу. Выйдет дешевле и быстрее, чем давать крюк в Фарланд.

— Так я не понял, встречу организовывать или нет? — удивился секретарь.

— Возьмешь из кассы тридцать золотых. Двадцать на подкуп, как сказал. Десятку на продукты и вино. И присмотри, чтобы деньги не разворовали, а действительно купили что поприличнее. Завтра вечером будешь еще с парой-тройкой помощников изображать из себя очень важных господ. Может, в самом деле какой договор подпишешь. А я постараюсь встретиться с этим головорезом. Если он в самом деле занимается охраной и прочими военными вопросами, то информация об Империи ему явно будет не лишней…

* * *

Встречу удалось организовать далеко за полночь. Уже оба посольства «сыроедов» и Туманных провалов успели распробовать все угощения и допить привезенное в подарок вино. Уже хозяева открыли свой бочонок и затянули песни, которые знали по обе стороны границы. А в маленькой комнатке наконец-то встретились два уставших человека, которым было плевать на официоз и красивые слова. Одному нужно было спасти чужие деньги и собственную шкуру, а второму надо было вернуть подопечных домой живыми, не смотря на обиды и затаенную королем злобу.

— Мне сказали, что у вас есть что-то важное для ярла, — произнес Ягер, вперев взгляд покрасневших глаз в чужака.

— Вы знаете, кто подталкивал все эти годы Барба-Собирателя к атаке на соседей? — спросил Тиду, морщась отхлебывая горький травяной чай. Как ни странно, именно эта вонючая бурда лучше всего прогоняла сонливость поздними вечерами.

— Старик всегда поступал так, как считал нужным. И редко слушал кого-либо, кроме самого себя.

— Вы ошибаетесь. Просто ему подсказывали в нужное время, а через месяц-другой Барб считал, что у него появилась собственная отличная идея.

— Тогда я ткну пальцем на запад, в провалы. Потому что остальным досталось так или иначе. И резать их должны были, как и нас, «сыроедов».

— Неплохо… А кто стоял за спиной Туманных провалов? Не знаете?..

Выложив перед собой пухлый пакет, Рюз Тиду тихо заговорил, разглядывая собеседника. Пусть тот и не подал виду, но шпион заметил, что молодой капитан заинтересован. Не умеет он еще следить как следует за лицом и тайными сигналами тела. Ему еще надо долго учиться, хотя в будущем будет очень серьезный противник…

— Если перевалить горы, который роняют ваши летающие корабли, вы попадете в Империю. Огромное государство. Примерно то, о чем мечтал покойный Барб. И где живут люди, которые очень обеспокоены успехами на местных островах.

— Мы не воюем с Империей. Мы между собой пока договориться не можем.

— Согласен. А теперь посмотрите на сто лет вперед. Сто лет. Что вы там увидите?

Усмехнувшись Ягер придвинул к себе тарелку с дымящимся рагу и взял ложку:

— Я вижу там все то же: грызню за чужое золото… Рассказывайте, у вас отлично получается. А я пока поужинаю, с обеда не присел.

— Похоже, мне повезло чуть больше. Я успел перекусить, когда мы заглянули к вам в гости… Так вот. Через сто лет на островах будет вторая империя. Может быть даже раньше. Одно государство. Один король. Одна власть. И одна армия, которая может погрузиться на летающие корабли и через месяц добраться до любой окраины, чтобы с небес обрушить всю свою мощь на непокорных.

— Возможно, — не стал спорить «сыроед».

— Так и будет. А теперь подумайте, что вы должны делать, когда у вас есть пехота, конница, лучники. И совсем нет проклятых богами кораблей, которые способны перемахнуть через самые высокие стены и смешать с щебнем любую крепость за день… Тогда вы поймете, почему Империя боится вас до ужаса. Ведь для нее это всего лишь вопрос собственного выживания.

— Корабли не могут перебраться через горы. Что-то там с рудами, которые притягивают камни, добытые из летающих островов.

— Пока. Пока не могут. Но насколько мне известно, еще два года тому назад никто не мог одним выстрелом уничтожить галеон. А сейчас вы лично способны спалить в небесах любую вражескую эскадру… Не удивлюсь, что через пять или десять лет найдется умник, который нащупает тропку через заснеженные перевалы. Может, какую расселину найдет или еще чего… И тогда Империя падет.

Аккуратно добыв остатки ужина из тарелки, молодой капитан ткнул пальцем в пакет:

— И здесь ваши сказки про соседа?

— Здесь то, что я помню про бывшую родину. Примерная оценка численности войск. Устройство государства. То, как продвигают нужные решения у трона. То, что может помочь в понимании будущей угрозы.

— Значит, вы и вам подобные подталкивали Барба к нападению на соседей. Чтобы мы тратили силы в междоусобных войнах. А что же изменилось сейчас, раз вы решили встать под другие знамена?

— А я оглянулся вокруг и понял, что вместо оплаты наемнику получу лишь меч в спину. И мне это не понравилось.

Взвесив пакет в руках Ягер положил его рядом с собой и уточнил:

— Когда же нам ждать гостей? Раз крысы начали бежать с корабля, то ситуация явно развивается куда как печальнее, чем ожидалось.

Тиду поморщился, но не стал спорить. Все же он разговаривал не с политиком, способным похоронить в паутине слов любой смысл, а с воином, который мог оценить будущую угрозу куда как более серьезно.

— Летом. Этим летом вы столкнетесь с соседями. У меня есть сведения, что имперские власти планируют атаку Боргеллы. Они считают, что, обрушив Королевство, смогут потом по частям разбить и соседей.

— А летающие корабли? Откуда они их возьмут?

— Корабли лишь один из инструментов войны. Грузовые возьму в провалах, об этом уже даже вроде как договорились. А затем перебросят войска в ключевые точки и нанесут массированный удар. Прикроются наемниками или еще кем с воздуха и разобьют вражескую армию в поле. Поверьте, имперская пехота умеет держать любой удар и идет до конца. В нее это вколотили за долгие годы прошлых войн.

— Только один Арн-Первый способен у столицы выставить около семи тысяч солдат. И флот, который даст отпор. А если будет подписано соглашение со всеми соседями, то с границ можно перебросить дополнительные войска.

— И что? — удивился гость. — Ну, наскребет он не три ущербных полка, а четыре или пять. И что? Его просто закидают телами… Я рекомендую вам очень внимательно прочесть, что написано в этих бумагах. Потому что если бы вы были на юге, то могли бы видеть, как атакуют красные муравьи. Они идут нескончаемой колонной, которую можно топтать, сжигать, заливать водой или пытаться обрушить в спешно отрытую канаву. А потом эта орда доберется до вас и сожрет. Так и имперская пехота. Она не может отступать, за это жесточайшим образом карают. Зато в случае победы они получат все, что хотят. Поэтому и идут вперед. Уже какое столетие подряд.

— Орда? Сколько же ваш император готов отправить сюда летом?

— Я думаю, минимум сто тысяч. В приграничье осталось мало плодородных земель. Вербовщики легко смогут набрать еще.

— Сколько?!

— Сто тысяч. Против потрепанных вами полков Арна-Первого.

Ягер почувствовал, что сон слетел с него, будто и не было заполненного беготней и хлопотами дня. Сидевший напротив человек приоткрыл шкатулку с секретом. И из-под приоткрытой крышки на молодого капитана взглянула сама смерть…

* * *

Гулянка удалась на славу. Балдсарре даже не ожидал, что так хорошо посидят все вместе. Только что открыли новый порт, куда уже выстроилась очередь из купеческих караванов. Удалось договориться о найме в Северном Арисе и оттуда прибыли первые две неплохо подготовленные сотни наемников, которых мелкой россыпью сунут в часть приграничных гарнизонов. Мало того, хитрый толстяк Понзио отдал бывшим конкурентам жирный куш на строительство трех новых кварталов в пригородах будущей столицы. Хотя от столицы там пока лишь небольшая крепость и россыпь хозяйственных построек за высоким лесом. Даже с названием еще не определились, но место уже выбрали, и завтра первые работяги начнут под присмотром архитекторов разметку территории. Сколько пота, труда и денег придется в это вложить — это в кошмарном сне представить трудно, но соседи довольны. Еще бы — свой собственный район в будущем городе. И свои склады рядом с будущей площадкой под летающие корабли. То, что это будет каплей в море по сравнению с южанами никто не уточняет. Зачем людей раньше времени расстраивать. Сейчас зато у них весна на дворе, улыбки и обещания вечной дружбы. А потом, когда сообразят что к чему, можно будет и за очередные поблажки деньги стрясти. Приличные, чтобы место свое знали.

Но пока — просто череда радостных новостей. Которые и обмывали все вместе, близким кругом: сам Паук Понзио, Балдсарре, личные секретари, несколько «сыроедов» с зубодробительными именами и забегавший между неотложными делами будущий король Фарланда — коротышка Марко. В результате поздним вечером именно он и оказался самым трезвым, помогая охране аккуратно выволакивать гостей, по большей части лыка не вязавших.

Балдсарре остался. У него в крепости был собственный кабинет и смежная спальня. Если не было срочной необходимости лететь куда-нибудь, то хозяин «Мечей юга» предпочитал отсиживаться в этом подобии королевского замка, способного выдержать обстрел даже железных монстров северян. Нравилось командиру наемников наблюдать, как его бывший секретарь медленно превращается в самостоятельного повелителя крохотного государства. Десять больших островов и россыпь мелких. Самостоятельный осколок большого архипелага, на который раньше точил зубы Фамп-Винодел. Благодаря торговым послаблениям и щадящим налогом удалось удержать местных от переезда в Королевство после короткой зимней войны. А сейчас из желающих поселиться очередь стоит почти за горизонт. И ведь отбирают не кого попало, а в первую очередь хороших мастеровых, зажиточных хуторян и людей с рекомендациями. Потому что земли не так уж и много, а денег на подъем хозяйства и того меньше. Поселенцы нужны работящие, а не бродяги перекати-поле.

— Фух, спровадили, — рухнул в любимое кресло карлик, спихнув с сиденья мягкую подушку. — И почему Пауку именно это место больше всего нравится?

— Потому что ножки самые высокие. И смотришь с него сверху вниз на всех, — лениво ответил Балдсарре, примериваясь к наполовину полному бокалу с вином. Пить особенно уже и не хотелось, но отличный напиток, презентованный кем-то из северян, выливать было откровенно жаль.

— Так он и так забрался выше некуда! Большая часть участков на застройку у него! Портовые сборы самые маленькие для его караванов! Еще чуть-чуть и начнет корону на себя примерять.

— Вряд ли. Он прекрасно знает, что, если вздумает в твою сторону хотя бы косой взгляд бросить, так ведьма его в ледышку превратит. Уж не знаю, чем ты ее так очаровал, но эта кровожадная фурия перед отлетом домой так и сказала: «За голову малыша я с любого сниму шкуру заживо, так что берегите его изо всех сил!»… На коронацию вроде собиралась пожаловать.

— Коро?.. Какая коронация?

— Официальная. Как раз в местных традициях. Первый день весны. Гости уже начнут прибывать. Единственное, придется это все проводить в соседнем городе, здесь у тебя пока лишь буераки и овраги. Пока еще отстроишься.

— Вот демоны, забыл… — пригорюнился будущий король. — Действительно, меньше чем через две недели я надену железный обруч и начну поглядывать за спину, чтобы конкуренты не придушили.

— Кстати, о конкурентах, — допил остатки вина наемник и неожиданно трезвым взглядом посмотрел на друга: — Я тут поговорил со старыми знакомыми. Ты же знаешь, что после появления Фарланда снова пошли разговоры об объединении Арисов. И предлагают создать общий торговый совет, который и будет избирать представителей в главную ассамблею.

— Это что еще такое? — заинтересовался карлик. Он всегда любил узнавать что-нибудь новое.

— Без понятия. Вроде как должны принимать законы и следить за их исполнением. По мне — просто сборище марионеток, а за веревки будут дергать все те же персонажи. И среди самых хитрых и многоруких станет там заправлять наш любимый Паук Понзио. Что уже сильно опечалило северных торгашей. Которые просто пляшут на еще не раскаленной сковородке и обещают любые блага, если мы сдадим этого умника.

— Сдадим?

— Ага. Способы предлагают разные. И сфабриковать против него дело в чем-нибудь паршивом, после чего дорога только в каменоломни. И кого-нибудь из ближнего окружения на его место продвинуть, а толстяка вместе с рыбками на болота спустить. Кто-то вообще шепчет про старый корабль, рухнувший с небес и решивший все проблемы скопом. А нам за это отдают всех наемником разом и любую поддержку в торговле в будущем.

Марко спустился на пол, положил сброшенную подушку на место и вернулся в кресло. Потом фыркнул:

— У меня три возражения. Как минимум.

— Давай. Отличная разминка для ума поздно ночью, опровергать твои возражения.

— У Северного Ариса из наемных отрядов остался лишь хлам. Все, кто действительно умеет воевать и хоть что-то из себя представляет давно под твоими знаменами. Даже из тех недотеп, что осталось, мы мелким гребнем выскребли на днях остатки не совсем безнадежных и поставили их на границу, вместе с верными частями и навербованными местными. Чтобы заткнуть наиболее явные дыры. Поэтому покупать оставшийся сброд вместо серьезных войск — это себя не уважать.

Усмехнувшись Балдсарре вынужден был признать свое поражение в первом вопросе:

— Похоже, я слишком много выпил сегодня. Но принимаю это возражение. Да, оплата наемниками нам ничего не даст. Только кормить этих лоботрясов.

— Второе. Те же люди, что требуют предать нашего компаньона, они так же легко предадут и нас. Иметь с ними дело — это подставляться под удар в будущем. Они всегда спасают лишь собственную шкуру. А как бы ни был плох Понзио, но данное слово он держит. В любых обстоятельствах. С ним можно вести дела. Иметь в виду, что его челюсти при любой оплошности сомкнутся у тебя на шее, но зато знать, когда и как он это сделает. С северянами такой уверенности быть не может.

— Ты набираешь два очка. Что остается на последок?

— Наша репутация. Ты Балдсарре Карающий, а не предающий. И я не собираюсь начинать свое царствование с подобного рода сделок. Они боятся, что в будущем совете им не найдется места? Пусть стараются лучше и пихаются локтями активнее. Или оставляют все, как и было раньше. В Северном Арисе их никто жрать заживо не станет.

— Арисы сольют вместе, это уже почти решено. Вопрос лишь в сроках.

— Значит, кому-то придется чуть подсуетиться. Пока мы дохли на границе и жгли пиратов, над нами лишь смеялись, кичились своими победами над «сыроедами» и обещали так же быстро расправиться с Барбом. Сейчас те же люди неожиданно убедились, что лучший корабль в порту распускает паруса и отправляется в полет без них, вот и подняли хай… Мне не нравится это предложение. От него несет тухлятиной.

— Но Паук действительно создаст для нас много проблем в ближайшее время. Его аппетиты лишь растут.

— Ты сам сказал, что у нас есть поддержка «сыроедов» и твои клинки. А то, что рядом плавает акула, так это лишний повод не дремать… Я против подобных закулисных сделок. Не для того ты и я столько работали на общее благо. У нас теперь есть имя. Не хочу, чтобы его полоскали потом по всем углам.

Поднявшись, командир наемников чуть покачнулся и вздохнул:

— Старею. Что для меня раньше лишняя бутылка вина за вечер? Хватало еще сил подцепить красотку в таверне и утром выпихнуть ее без обещанной оплаты. Я был моложе и куда как беднее. Зато ко мне не приходили с подобными предложениями прожженные мерзавцы… Я тебя услышал, Марко. Предлагаю еще раз хорошенько все обдумать. Может быть, есть все же смысл избавиться от Понзио чужими руками сейчас, пока он не стал действительно неприкасаемой персоной. А может, наоборот, протолкнуть его в эту дурацкую ассамблею. Пусть пыхтит, разгребает этот паучатник. Глядишь, заполучим еще одного короля рядом. Король Ариса, единого и неделимого… Не знаю, голова как барабан, я не могу сейчас об этом думать.

— Ты об этом еще и не болтай зря, — посоветовал другу карлик. — А то вместо «Мечей Ариса» я заполучу лишь могилу, куда тебя спровадят раньше времени.

Посмотрев на закрывшиеся двери, будущий король мрачно спросил сам себя:

— И я полез в это дерьмо сам, добровольно? Боги Проливов, зачем мне это? Ради чего?.. Похоже, в тот день, когда я согласился, в пищу что-то подмешали. Других объяснений просто нет…

* * *

Посольство «сыроедов» отправлялось домой в последние зимние дни. Новый договор о мирном перемирии и закреплении сформировавшихся границ подписали на удивление быстро. Может быть, на Арна-Первого давили его советники. Может быть он лишь хотел получить столь важную для него передышку любой ценой. Но договор был подписан без большой помпы, скреплен необходимыми печатями и посольство собиралось ранним утром отправиться обратно. А сейчас Ягер Фьйода разговаривал с тайным повелителем всех шпионов, дознавателей и прочих полезных людей Склеенного Королевства, без которых куда как сложнее было бы держать власть в руках. Ягер разговаривал с Его Преподобием.

— Я слышал про тебя, — вздохнул старик, мрачно перекладывая кипу бумаг на столе. — И в прошлый раз просто не обратил внимания на молодого капитана, который помог пробраться одному сумасшедшему абордажнику в самый центр чужого государства, чтобы взорвать проклятые алхимические мастерские. Жаль, что это не остановило войну.

— Вы ошиблись уже дважды, — ответил гость, заметив в общей груде бумаг несколько знакомых листов. — Я не помогал, меня всего лишь использовали. И я потом дорого заплатил за это. Это первая ошибка. И вторая — вы считаете, что это вы играете королем и его новыми помощниками. А на самом деле он использует вас в своих интересах. И сломает хребет в тот момент, когда сочтет это полезным для его планов. Например, начать новую бойню на северах.

— Бойню? Мир подписан, ты и твой ярл получили что хотели.

— Цену этой бумажке вы знаете сами. Раньше Барб не очень-то любил соблюдать старые соглашения. Сейчас новый король легко переступит через новую границу, если сочтет, что собрал достаточно сил. Лишь те самые проклятые алхимические мастерские удерживают его от войны.

Похожий на черную головешку с пепельными волосами старик лишь зло усмехнулся:

— Ты еще слишком молод, чтобы тягаться со мной в словесной эквелебристики… Что? Слово непонятное? Значит, еще и поучиться придется… Это Скейды готовили атаку на Королевство. Это они первыми использовали «громыхатели» и атаковали абордажников. Вы развязали войну на северных островах.

— Конечно, легко назначить виноватых. А кто подтягивал каждый год новые полки к границе и активно скупал у контрабандистов карты и секретные проходы?.. В любом случае, сейчас ни вы, ни мы не способны силой оружия закончить этот спор. Любая атака для каждой из сторон будет означать смерть двух государств. А на руины с радостью прибегут соседи, добивая оставшихся и деля имущество.

— С этим готов согласиться… — обтянутая желтой кожей рука подняла один из листов: — Я прочел эту сказку. Как ни странно, некоторые факты подтверждаются. Особенно в той части, где описаны игры с Престолом и тот глупый заговор против Барба-Собирателя. Надо признать, верхушку аристократии тогда перетряхнули изрядно, как и многие купеческие династии. Чудо еще, что бывший король не устроил тотальную зачистку. Он бы мог залить кровью всю округу.

— А я навел справки среди старых знакомых, кто близко общается с Туманными провалами. И среди болотников. Похоже, нам в самом деле стоит ждать гостей с запада. И вопрос лишь один: выстоит ли Арн-Первый под этим ударом или нет.

— В одиночку?

— Именно в одиночку. Потому что я вижу, что представляет из себя молодой король. Он вобрал самое худшее от бывшего владельца короны. Он мечтает о реванше. Он не считает нужным договариваться на перспективу. И он вряд ли согласится принять помощь, посчитав ее за очередную ловушку.

— А это значит… Значит, что нас раздавят, — Его Преподобие ослабил шарф, которым с утра еще замотал шею, придавил лист ладонью и прохрипел, не веря собственным словам: — Нас просто вобьют в землю. Сто тысяч пехоты невозможно перехватить в воздухе. Даже если мы привлечем остатки баронов, которые готовы после трепки вылизывать нам пятки. Даже если мы снимем со всех границ стражу… Такую толпу не истребить в одном воздушном сражении. А на земле они пройдут по головам, и все равно ворвутся в столицу.

— Поэтому я и говорю — надо смотреть в будущее и договариваться. Надеюсь, у вас достанет сил переубедить короля. Дать ему шанс на победу. И возможность принять любую помощь, которую смогут оказать соседи. Как бы я не ненавидел ваше Королевство и чиновников, которые трепали мне нервы всю прошлую жизнь, но, если власть здесь рухнет, нас действительно добьют по одиночке. Нашествие надо встречать здесь, рядом с Боргеллой. И здесь же его уничтожить.

— Война… — прошептал старик. — Опять война… Только вроде как все успокоилось. Только начала оживать торговля. Вчера подписали бумаги с Туманными провалами, оттуда пришлют заказанные детали для ремонта портовых механизмов. Ушли первые корабли на свободные рынки Фарланда. И что? Все снова дымом пойдет?

— Кстати, о провалах. Там сейчас очень шаткая ситуация, — начал рассказывать посланник с севера. — Большая часть семей готова вернуться к мирной жизни. Но те, кто пока возглавляет их совет, неплохо заработали на торговле с Империей. Именно они и предоставят корабли для десанта. Плюс те, кто сейчас колеблется. Поэтому высадку не предотвратить. Единственное, мы сможем узнать: когда и какими силами они отправятся. А еще, при должном везении, сможем подсказать лучшее место для выгрузки. Знать, где именно будет нанесен удар, это много стоит.

— И что хотят взамен?

— Чтобы потом, когда мы начнем рубить головы предателей, не пострадали те, кто тайно будет нам помогать.

— Хитро… Опять чужими руками скинуть верхушку, самим не измазавшись в крови… Буромордые мерзавцы с заплетенными туманом мозгами.

— И еще одно… Я думаю, что мой ярл будет недоволен этим подарком, но я все же сделаю его. И сделаю его вам, как самому серьезному и вменяемому человеку здесь, в Королевстве.

Поднявшись, Ягер поставил на край стола сумку и достал оттуда два мешочка. Аккуратно вытащил из каждого по небольшому граненному камню, блеснувшим зелеными искрами в свете яркий свечей. Положил один из булыжников на один край стола, другой положил с противоположной стороны. Выждал несколько мгновений, затем медленно потянул левый в сторону. Правый качнулся на мгновение и чуть двинулся следом. Движение вправо — и ответная попытка второго сдвинуться по бумаге.

— Вот схема. Большой полированный металлический лист с квадратами, куда вписаны буквы. Заливаете маслом. Кладете свой камень. Сажаете рядом человека. Мой секретарь двигает свою часть, выбирая буквы послания. Ваш записывает их на бумагу. Мастера, создавшие такую штуку говорят, что хватит на полгода или чуть больше. Значит, мы сможем передавать друг другу сообщения не дожидаясь, когда гонец доберется в такую даль.

— И это работает? — изумился Его Преподобие, осторожно поднимая булыжник и оглядывая его со всех сторон.

— Как мне объяснили, с такой же парой передавали приказы людям, кто подталкивал Престол в нужном направлении.

Полюбовавшись игрой зеленых искр на полированных боках, старик уточнил:

— И сколько людей будут знать о послании?

— Пятеро. Один остался в Туманных провалах у наших будущих друзей. Один у вас. Один мне. Один новому королю Фарланда и его наемникам. И последний будет передан болотникам. Арисы получат всю нужную информацию из вторых рук.

— Значит, тайные послания все так же придется отсылать при помощи гонцов.

— Разумеется. Но вот скоординировать наши силы в будущей битве эта штука поможет. Если только раньше вам не свернут шею.

Глава тайной службы долго разглядывал молодого собеседника и раздумывал, поглаживая холодный подарок. Потом протянул руку за одним из мешков и переложил «говорящий» камень туда.

— Похоже, мы с тобой похожи, Ягер, сын Ойстена. Мы оба в меру сил и возможностей заботимся о своем государстве. Жаль, что ты выбрал другую сторону и не смог найти применения здесь. Очень жаль… Я сделаю все возможное, чтобы Склеенное Королевство подготовилось к отражению имперской атаки. И я сделаю все возможное, чтобы Арн-Первый принял любую помощь соседей, которую они смогут предоставить.

— А я постараюсь убедить ярла, что время для междоусобной войны прошло. И что наши корабли стоит использовать для защиты всех летающих островов, а не только родных скал.

— Постарайся сделать так, чтобы про твой подарок знало как можно меньше людей. Возможно, это та соломинка, которая поможет переломить спину чужого мула, который вломится в наш загон. И я не хочу, чтобы о подобном трепались на всех углах, как это произошло с «громыхателями». Что знают трое, то знает распоследний липовый барон с Южных графств…

Через час Его Преподобие уже лежал в кровати под толстым одеялом и решал для себя ключевой вопрос: что делать, если не смотря на все предупреждения и доклады шпионов король решит проигнорировать будущее вторжение и попытается отказаться от помощи? В одиночку им не выстоять. А представить, что рядом с Боргеллой одновременно плечом к плечу будут сражаться «сыроеды», абордажники, дикари с болот и наемники Арисов — это просто в голове не укладывалось. Но похоже, другого пути и не будет. Слишком долго они рвали друг друга, чтобы в одиночку справиться с внешней угрозой. И как это донести молодому королю, который с каждым днем все непреклоннее дает понять, что именно он будет принимать все значимые решения и вряд ли станет считаться с не устраивающими его советами?

— Значит, аристократам придется выбрать следующего… Королевство должно выжить в любом случае.

С чувством удовлетворения от принятого решения старик закрыл глаза и заснул.

* * *

Он не помнил своего настоящего имени. Давным-давно жил под чужими личинами, меняя их перед каждым заданием. Вчера он был пекарь, через неделю превратится в башмачника. Или еще кого-нибудь, накинув чужое лицо и чужой образ на один вечер. Чтобы заглянуть в нужный дом с заказанным товаром и вручить хозяевам столь долгожданный сверток. Или корзинку со сдобой. Или какую-нибудь ювелирную безделушку, ради которой хозяйка не ложилась до позднего вечера. Он приходил, чтобы доставить заказ, а через полчаса исчезнуть в темноте, оставив после себя лишь мертвую тишину.

В этот раз ему приказали оформить все как тайную месть. Показали знаки, которые надо будет оставить на телах. Разрешили прихватить с собой трех помощников, которых он готовил и обучал долгие годы, изредка привлекая для сложных заказов. А еще выдали тело, которое необходимо будет подбросить в пылающий камин так, чтобы сгорела верхняя часть. То, что вместе с хозяйкой дома погибнут ни в чем не повинные слуги, которые обычно ночевали в небольшом домике, исполнителя заказа не волновало. Это всего лишь один из необходимых штрихов, которые должны направить будущее следствие по ложному следу. Это его работа.

Постучав в закрытую калитку убийца дождался, когда приоткроется маленькое окошечко, улыбнулся и жестом показал на стоящую позади повозку:

— Господин Тиду приказал доставить мебель. Новая кровать, комод и мягкие кресла. К сожалению, нужную обивку привезли только сегодня утром, поэтому хозяин успел все закончить лишь сейчас.

— Я скажу госпоже, — гнусаво протянул простывший охранник.

— Конечно. И вот письмо от господина Тиду. Он задерживается на переговорах, будет позже. Но просил уже все расставить по местам, чтобы все было готово к его приезду. Я даже грузчиков прихватил, вам не придется таскать. Все же мебель тяжелая.

Через пять минут ворота распахнулись, и повозка медленно покатила в присыпанный снегом двор. Бывший имперский шпион ставил последнюю точку в своей публичной истории.

Ранним утром невысокий мужчина поднялся с кровати, поправил чуть сползшее одеяло со спящих рядом детей и начал нашаривать стоящие снизу сапоги. Лежавшая рядом женщина открыла глаза и испуганно взглянула на спутника:

— Что-то случилось?

— Нет, все нормально. Схожу до ветра, заодно свежего воздуха глотну. Спи, рано еще. Нам лететь с попутными ветрами больше недели. Только к вечеру первая посадка, успеешь еще на палубе нагуляться.

— А, хорошо… Только ты не долго…

— Я быстро.

Человек, которого раньше называли Рюз Тиду, прошел к дверям и выбрался в узкий коридор. Поднявшись по скрипучей лестнице, прикрыл за собой дверь и прошел к борту, разглядывая медленно плывущие внизу обрывки облаков. Скоро он окажется в Южном Арисе, где его уже ждут. Там поселится в маленьком домике со своим садом и огородом. Займет обещанное место мелкого клерка, который будет три или четыре часа в день проводить в ратуше и разбирать бумаги. А остальное время сможет посвятить своей новой жене и детям. Прошлое быстро сотрется из их памяти, а он не будет о нем напоминать. Новая жизнь. Новые имена. Деньги, которые удалось сохранить. И никаких ищеек за спиной.

Бывшее доверенное лицо Туманных провалов было убито имперскими агентами этой ночью у себя дома вместе с женой и слугами. Они сумели выследить перебежчика и поквитались с ним. Кровь дома и во дворе покажет, что дети так же погибли и их тела убийцы увезли с собой. Ритуальные отметки на телах. Лишний повод серьезно отнестись к предупреждению о будущей атаке Империи. И никаких следов, которые бы могли связать мелкого клерка из Южного Ариса с когда-то существовавшим человеком-крысой. Ни-как-ких…

* * *

Яркие солнечные лучи будто говорили — вот он, первый день весны! Первый день будущего тепла, будущей всеобщей радости! И подсвечивали разнаряженную толпу, собравшуюся на площади. Полотнища флагов, которых чуть-чуть колышет налетающий легкий ветер. Яркие зеленые контуры вышитого чертополоха по черной основе. Герб будущего короля Фарланда. Человека, который пробился на самый верх вопреки всему. И кто пообещал превратить свое королевство в самое богатое и счастливое на всех летающих островах. Король Марко Цветочный.

Как доносили верные люди, будущему повелителю Свободных Земель с самого начала удалось взять правильный курс. Поэтому в пересудах больше упоминали работоспособность хозяина островов, его умение вникнуть в любую проблему и умение появиться везде, где это требуется. Невысокий рост если и склоняли, то беззлобно, больше напирая на ум и сноровку. А еще уже начали складывать сказки про бедняка, который подарил принцессе маленький букет, а потом женился на ней, получив в приданное богатое наследство. И начинали делать ставки, сколько именно будущий монарх проходит холостяком. И какая из знатных девиц сможет заполучить желанную корону. А может, и не из знатных. Мало ли красавиц среди других сословий? Ведь наш Марко, чтобы ему боги отмеряли как можно больше счастливых лет, не из зажравшихся зазнаек. Вполне может выбрать девушку из народа. Тот, кто сам голодал и считал последние медяки, вполне способен рассмотреть за дешевыми нарядами прекрасную и верную супругу на всю оставшуюся жизнь…

Марко медленно шел по расстеленной зеленой дорожке и старался не споткнуться. Ноги не держали, в груди колотилось сердце, а холодного воздуха не хватало, чтобы сделать полный вдох. Марко боялся. Он боялся этого дня, этого официального прохода к далекому собору, украшенному еловыми ветвями, этой толпы вокруг. Он боялся, что не справится. Что через месяц или два люди начнут вспоминать этот день и шептаться: «А сколько обещал! А как завлекал! Как расхваливал голые земли!»

По бокам дорожки через одного стояли наемники Балдсарре и «сыроеды» Ледяной Ведьмы. По сигналу они обнажили мечи и начали медленно ударять ими по приставленным к левой ноге щитам. Грум, грум… Грум, грум… Раз-два, шаг за шагом. Раз-два, отбивая ритм, который подхватило безразмерное человеческое море вокруг, хлопая с той же частотой в ладоши. Люди приветствовали своего короля. И подбадривали его, помогая сделать очередной шаг. Все ближе и ближе к мечте, которую Марко уже боялся, распробовав самый краешек безмерной ответственности за свое будущее королевство. Шаг за шагом. Как это не раз было во снах. И как теперь сбывалось наяву.

На ступенях застыли его друзья и самые близкие помощники. Тонкая цепочка гвардейцев в начищенных доспехах. И Ледяная Ведьма, которая в ультимативной форме объявила, что лишь она имеет право короновать нового повелителя Свободных Земель. Именно она преподнесла в подарок тонкий золотой обод, украшенный драгоценными камнями и накидку из медвежьей шкуры. Балдсарре подарил подогнанный по фигуре пояс и меч в дорогих ножнах. Понзио пригнал три отличных галеона, которых уже обживали команды, чтобы в случае необходимости прикрыть от возможного удара королевский замок. И еще множество разных подарков от бесконечных посетителей. Но главное — сегодня он сможет спрятать в глубинах памяти тот крик, который поднимал его из канавы в Валдгарно: «Эй, отребье, пошел прочь!». Спрячет, но не забудет. Потому что именно тогда он дал себе обещание, что изменит свою жизнь. И вот — он в шаге от воплощения своей мечты.

Когда корона была возложена на его голову, на площадь опустилась тишина. Утих гром мечей, утихли радостные выкрики. Даже ветер замер, перестав теребить флаги.

Марко медленно обернулся и замер, освещенный ярким солнечным светом: маленький гордый человек в меховой накидке с мечом на поясе и сияющей золотой полоской на тронутых сединой волосах. Слезы текли по его щекам. Посмотрев на своих подданных, карлик медленно опустился на левое колено и склонил голову. Затем под восторженный рев поднялся и крикнул, срывая голос:

— Я обещаю умереть за вас, если это будет нужно! Я, ваш король! Я, плоть от плоти, кровь от крови Фарланда! Я — это вы! Так было, так есть и так будет! Всегда!..

Глава 6. Паук и его паутина

— Любое государство стоит на нескольких важных опорах. Выдерни одну — и оно перекосится. Выдерни вторую — и завалится, похоронив под собой всех жителей. Укрепляй только одну из них, все строение скособочится и это рано или поздно приведет к проблемам.

Похожий на отощавшего за зиму домашнего сверчка бритый налысо мужчина раскрыл перед собой толстую книгу со сшитыми листами и ткнул пальцем в схему, развернув рисунок к Ледяной Ведьме, пристроившийся рядом. Ярл «сыроедов» выкроила время, чтобы побеседовать с чужаком, давным-давно попавшим в этот мир и теперь передававшим все накопленные чужими народами знания приютившему его народу.

— Армия и охотники. Кто еще?

— Охотники? Я бы назвал их лучше земледельцами. Людьми, которые добывают хлеб насущный для всех остальных. Они могут возделывать ниву, могут выращивать хлеб или пасти скот. Они — основа основ.

— Хорошо, — согласилась женщина, разглядывая неровные рукописные строки в книге. — Двоих я знаю, кто еще?

— Ремесленники, хранители духов и чиновники, кто управляет государством по приказу верховных владык. Пять пальцев, как на руке. Пять пальцев, которые собравшись вместе могут образовать смертоносный кулак, а разжавшись не смогут удержать даже ложку.

— Зачем ты выбрал шаманов как отдельный палец?

— Потому что боги играют очень важную роль в вашем мире. Это у нас от них пытались отказаться, но все равно верили в их силу и просили о помощи в трудный час. И если шаманы перестанут поддерживать тебя и твои начинания, то сначала по хуторам будут шептаться, а потом заменят на другого, более выгодного богам воина. Без помощи высших сил трудно удержать власть. И трудно объяснить людям, что именно происходит. Ведь куда проще поверить в сглаз, порчу и происки чужих сильных колдунов, чем в собственное головотяпство.

— Пятеро. Я поняла… Что дальше?

— А дальше мы должны обсудить, как лучше связать их в одно целое. И почему образование для твоего народа будет являться не просто важным, а жизненно необходимым. Ведь «сыроедов» куда как меньше, чем соседей на Арисах или в Королевстве. И поэтому нам придется учить своих мастеровых, чтобы создавать самое совершенное оружие. И учить крестьян, как лучше возделывать землю, чтобы получать даже в случае непогоды неплохой урожай. И собрать его. И сохранить… Я записал все, что смог вспомнить. Я разговаривал с твоими советниками долгими зимними вечерами. И с обычными жителями. Я встретился с каждым, до кого смог добраться. И все это собрано здесь, в одной из моих книг…

Алрекера училась. Взвалив на себя тяжелую ношу управления истощенным войной государством она шла вперед, ведя следом всех, кто еще остался на холодных островах. К надежде на лучшую жизнь. На свободную жизнь. На возможность жить и умереть на своей земле по своему желанию, а не по приказу из-за границы. И ради этого Ледяная Ведьма выкраивала свободные минуты, чтобы поговорить с Ругиром.

Казалось, целая вечность прошла с того момента, как два человека попали из неизвестного чужого мира на эти поросшие мхом камни. Один — специалист в разных механических штучках. Другой — знаток истории. Первый создал «громыхатели» и оставил после себя исписанную тетрадь со схемами летающих бронированных кораблей и непонятных двигателей. Второй пережил своего компаньона и теперь учил детей в Форкилистаде, где Алрекера сделала первую школу. Там же он собирал чужие сказания, систематизировал доставшуюся от прошлого короля библиотеку и писал, стараясь передать все накопленные и систематизированные знания. Потому что Ругир стал «сыроедом» и не мечтал перевернуть этот мир силой оружия. Он всего лишь хотел, чтобы принявший его народ выжил в бесконечной борьбе за жизнь.

— Итак, мы с тобой поговорили об основных крупных классах государства. И теперь давай на примерах из моего мира посмотрим, что произойдет с правителем и его подданными, если он не станет обращать внимание на нужды хотя бы одного своего «пальца». Начнем с того, что у нас называли Римской империей. С крохотной деревни, которая превратилась в центр мироздания, а потом рухнула под гнетом внутренних и внешних проблем.

Алрекера училась. Она хотела, чтобы ее люди не исчезли во мраке веков, а продолжили жить назло всем. Жить и править этими островами, как было завещано богами и предками. Всегда.

* * *

По маленькой кухне дробно простучали шаги и резко хлопнула входная дверь, впустив с улицы морозный воздух.

— А обедать кто будет? — запоздало крикнула мать Ягера, но троица парней уже мчалась через двор на улицу. — Вот непоседы!

Первые дни женщина приглядывалась к молчаливым сиротам, которых принял в семью сын. Старалась не беспокоить лишними распросами, не делать замечания, если где недоглядели или по незнанию чего сделали не так. Все же жизнь на борту драккара и в деревенской семье сильно отличается. Но ключиком к Сверру и Толле неожиданно стал двухлетний младшенький, который принял новых братьев всем сердцем и теперь хвостиком бегал за ними. Почувствовав себя ответственными за того, кто так беззаветно верит в тебя, пацанята неожиданно перестали дичиться и раскрылись навстречу. А после того, как дядька Рахим подсказал на первых порах, как правильно помогать по хозяйству, и вовсе стали считать себя ответственными за все в доме и в округе. Мать они признавали, как вождя, сестер опасались за излишнюю на их взгляд ученость и умение отвесить в случае необходимости звонкую затрещину. Но себя уже возвели в ранг защитников и великих воинов, поэтому гордо называли друг друга истинными мужами и, даже когда ложились спать, оружие клали рядом. Хотя все равно оставались еще мальчишками: любознательными, обидчивыми на несправедливый упрек и жадными до доброго слова.

Перед отлетом Ягер успел переслать весточку своему знакомому в новом пограничном пункте, который достроили буквально на днях. И парни с раннего утра до обеда пропадали там, тренируясь вместе с небольшим отрядом «сыроедов». Затем возвращались домой и уже помогали по хозяйству. В прошлой жизни их родные были охотниками на пушного зверя, поэтому обхождению со скотом пришлось учиться. Но вот бегать на лыжах и при случае сбить стрелой зазевавшуюся белку оба пацана могли с закрытыми глазами. Иногда хвастались заработанными во время тренировки синяками. Иногда возмущались, если сестры требовали не клевать вечером носом, а зубрить непокорные буквы и читать очередное мозголомное предложение в раскрытой книге. Но в любом случае Сверр и Толла стали здесь своими и приемная мать с грустью думала, что эти несколько лет, отмерянных Ягером, пролетят молниеносно. В очередной вечер спустится с неба белокрылый драккар, и ее сыночки покинут новый родной дом и растают вслед за старшим в небесах.

— Литар, неси матери, не урони! — донеслось со двора. Выглянув в окно женщина улыбнулась: сосед вернулся с торгов и поделился маленьким туеском с медом. Теперь важный от оказанного доверия малыш семенил про расчищенной от снега дорожке, прижав подарок к животу. Приемные братья тем временем суетились в баркасе, помогая дядьке Рахиму с разгрузкой. До вечера не угомонятся. Пока лодку не обиходят, в сарай не поставят, все канаты по местам не уложат — можно к ужину и не ждать. А потом опять будут сидеть с осоловевшими глазами и вздыхать над книгой. Но никуда не денешься, сказал капитан учиться, значит придется постигать трудную науку. Через месяц или два наверняка домой заглянет, обидно будет осрамиться.

— Мам, ты знаешь, что они придумали? — заглянула на кухню Варра, старшая из двух дочерей.

— В город с дядькой собрались? Так вроде договаривались, что пока рано им туда.

— Нет! Они в подполе нашли старую выгородку, которая от прежнего хозяина осталась. Доски там перестелили, дверку переделали. Теперь у них там домик получился. Спрятались втроем, я их и не нашла, когда звала на обед позавчера. Если бы Литар не захихикал, вовек бы не догадалась.

— Зачем им это?

— Говорят, в их деревне так часто делали. Пушнину спрятать, детей в случае нападения укрыть.

— Да хранят нас Боги Проливов, нам еще только нападения не хватает!.. Но раз уж сделали, пусть остается. Может, вещи какие переложим, чтобы под ногами не мешались. А то Ягер привез разного, до сих пор половину не знаю куда пристроить…

Мать еще для порядка чуть поворчала, а потом настала пора накрывать на стол. Садились обычно все вместе, стараясь завершить все дела в срок. И сердце радовалось, глядя на уплетавших горячую похлебку детей, которые успевали и улыбнуться друг другу, и рассказать о том, что сделали за день. Жаль, Ягера во главе стола нет. Но он вернется. Сначала на день-другой, а со временем наверняка осядет здесь. Заведет собственную семью, поставит рядом дом. По-крайней мере так хотелось в это верить.

* * *

Первым делом весна заглянула в Южные графства. Смочила легкими дождями дороги, растопила солнечными лучами снег на полях. Превратила в непролазную грязь узкие тропы между деревнями. Поманила дневным теплом, укрываясь за холодными ночами в ожидании настоящего жаркого солнца.

Дикая орда, захватившая середину чужих островов, ждала окончания зимы с надеждой. Вот-вот закончит мести проклятая белая пурга. Вот-вот просохнут дороги, и оседланные ящеры перестанут проваливаться по брюхо в холодную жижу. Еще чуть-чуть и получится наподдать не угомонившимся пиратам, которые остервенело жалили со всех сторон в тщетных попытках отбить утраченное.

Но если в центральных крепостях власть раз и навсегда взяли в свои руки ставленники Нарены, то вот чем дальше от спокойных городков и регулярных воздушных патрулей, то больше шансов у захватчиков было поймать ненароком стрелу, а то и булыжник на затылок с пролетающей мимо лодки. Многие годы на эти земли бежали недовольные королевской властью. Многие годы именно отсюда ходили в набеги авантюристы всех мастей. И глупо было считать, что какие-то оборванцы на клыкастых жабах смогут за пару месяцев переделать под себя местную вольницу. Это вам не Склеенное Королевство. И даже не болота, откуда принесла нелегкая новых «повелителей». Здесь уважали лишь силу оружия и звонкое золото. А если кто-то начинал излишне сильно прижимать бездельников и разномастных грабителей, то вся веселая компания снималась с места и откочевывала куда подальше. Благо, мелких островов с чахлой растительностью в графствах было без счету.

Выбив самых известных предводителей пиратов и уничтожив их основные опорные пункты пограничная стража вернулась назад. Для наиболее спокойной оседлой части местных жителей почти ничего не изменилось. Как жили они, скучковавшись рядом с крупными городками — так и живут. Как пасли скот и возделывали ниву — так и вернутся с теплыми днями к повседневным заботам. Тем более, что налоги новые вожди с болот снизили, отборным зерном поделились для будущих посевов. Товары начали завозить, нужные в быту. И власть держат без дураков, разместив хорошо вооруженные гарнизоны во всех ключевых точках и регулярно сшибая зазевавшихся мелких бандитов, сунувшихся на территорию «болотников».

А что до диких племен, которых щедро выплеснули дальше, создав бурлящий буфер между спокойными землями и прочим шебутным народцем — так может, оно и к лучшему. Друг другу кровь пустят и подуспокоятся. Тем более, что дикарям дорога вниз закрыта. Им выделили наделы, разрешили жить там по своему разумению и даже баронами признали всех скопом. Вот теперь и грызите полученную свободу, сколько откусить сможете. Пока порядок не наведете или пока вас пираты окончательно со свету не сживут.

За широким столом принимали парламентеров. Четверо мрачных громил сидели за пустой столешницей и разглядывали огромного великана, который в одиночку представлял собой новых правителей захваченных земель. Между окон статуями замерли охранники в легких доспехах. Молчаливые, обманчиво расслабленные. Но способные по приказу порубить незванных гостей на мелкие куски. И ведь выучка явно не с болот, где-то в другом месте туманные бродяги специалистов прикупили.

— Обычно для беседы стол накрывают, чтобы было что обсуждать не на пустой желудок, — подал голос один из пиратских баронов.

— Обсуждать? Обсуждали вы в Королевстве, когда за данью туда сунулись. Сталью вас накормили и наподдали в ответ. На этом все обсуждения закончились. Говорите, что нужно и проваливайте. У меня и без вас забот полно. А жрать дома будете.

— Так, значит? Но у кого-то явно память короткая. Графства всегда сдачи давали. И сегодня ты здесь лишь на птичьих правах кудахчешь. А завтра полетишь обратно на болота и еще просить будешь, чтобы отрезанные уши и нос следом скинули.

— Неужели? — «болотник» подался чуть вперед, с усмешкой разглядывая нахала. — Похоже, это тебе память отбило. Видимо, столько по заднице пинали, что до сих пор в себя прийти не можешь. Но давай я напомню. А то все уроки подзабыл, как же отвечать станешь… Сначала вас сожгли у Южного Ариса. И остатки в землю вколотили в Атьензе. Потом Королевство спохватилось и перерезало глотки самым наглым, а мы чуть добавили. И сейчас вы живете и воздухом дышите лишь потому что нам остальные земли не интересны. Хорошо слышишь? Ты и тебе подобные могут каждое утро рассвет встречать только по одной причине. Нам ваши драные шкуры без надобности. Мы свое забрали и на остатки графств не претендуем.

— А кто вас туда пустит?

— А кто вас спрашивать будет? Пройдем мелким гребнем, сожжем все, что шевелится и дело с концом. Пленных никто брать не станет. И воевать с вами никто не будет. Арис крупные корабли себе заберет, а мы лодки на растопку сгребем. И все. Кто даже по кустам отсидится, так и будет по этим кустам ягоды жрать. Любого летуна с небес ссаживать начнем, на этом вся ваша вольница и передохнет.

В разговор вступил второй бандит:

— Мы на ваши земли и не претендуем. Мы хотим узнать, почему дикари до сих пор по нашим селам бродяжничают, на крепости нападают! Сам говоришь, свое вы уже откусили, пора и честь знать.

— Так мы за диких и не отвечаем. Они сами по себе. Что на кормление выбрали, то и потрошат. Как вы любой понравившийся хутор под себя тащите, так и они. Вот и объясните, где чье. Где им можно поселян трясти, а где ваша поляна. С нас-то какой спрос?

— Так ведь вы все с болот пришли!

Великан поправил богато расшитую жилетку и прогудел недовольно:

— Мало ли откуда корабли пригнали? Путать-то не надо! Мы из Хворостей, у нас клан все города держит от северных топей до границ графств. За нами «сыроеды», Арисы и теперь еще и Королевство. А за дикарями никого нет. Перекати поле без корней и поддержки других семей. С ними даже договариваться вряд ли получится, нет там одного вождя на всю толпу. Каждый сам себе жаба на выбранной кочке.

— И что нам делать тогда?

— Делиться. Или откочевывать подальше, оставив им занятые острова. Мы туда в любом случае не полезем, как между собой разберетесь, так и будет.

Самый недовольный пират не вытерпел и снова подал голос:

— Вот и забирайте их вниз, пусть там и шляются! А то выдумали тоже — новых баронов они пригнали!

— И чем тебе эти бароны не нравятся? Сто лет тому назад твоих предков так же на острова чужими ветрами занесло.

— Да потому что смердит от них, как и от всех уродов снизу! — заорал в бешенстве пират.

Хозяин крепости вздохнул, стремительно подхватил свисавший сбоку топор и рубанул прямо через столешницу, развалив голову крикуна надвое:

— Надоел, головастик безмозглый. Ведь как с человеком с ним разговаривал, а все на неприятности нарывался… У вас тоже какие-то вопросы остались?

Трое побледневших громил лишь отчаянно замотали головами: какие могут быть вопросы, что ты, все и так понятно!

— Тогда забирайте этого умника и можете возвращаться домой. Карту с отметками портов для торговли вам дадут. Пошлины таможенные платить в обязательном порядке. За кражу в порту или рядом — виселица. Но торговать можно без каких-либо ограничений. А если диких своими силами обратно на болота посшибаете, так мы возражать не будем. Помогать не станем, но и в ваши личные дела вмешиваться не будем. Теперь они тоже — бароны. Хотя и не на летающих лодках, а на ящерах, но все с титулами. Вот и разбирайтесь. По родственному…

* * *

Когда-то давным давно Империей правил один человек. Он сам принимал решения: куда послать войска, с кем помириться, а кому устроить кровопускание. Путем отсечения головы и прочих ненужных частей тела. Но те времена давно прошли. Теперь император очень занят. У него развлечения по давно утвержденному плану, сотни желающих выразить свое почтение и гарем, в который он доползает уставшим от государственных забот. А львиную часть мелких неприятностей и разного рода крохотных проблем переложил на плечи помощников, которых с каждым годом все больше. Потому что у первых выбранных ответственных лиц нашлись родственники и знакомые, а у тех свои друзья друзей, которых кормить надо. Так за последние полстолетия имперский двор разбух до невообразимых размеров, а сам официальный совет ближних и знающих о жизни государства чиновников перевалил за три сотни. И теперь этот совет пытался выработать удовлетворяющее всех решение. Чтобы и денег в итоге в казне хватило, и недовольных среди своры прихлебателей не заполучить ненароком. Сложное все же это дело — управлять такой огромной страной. То голод, то холод, то бродяг без счета. Может, их и пошлем к соседям? А то что зря хлеб едят по границе? Все равно туда из центральных провинций поганой метлой повыгнали, чтобы глаза не мозолили.

Первоначально идея разобраться с набравшими силу еретиками за горной грядой выглядела заманчиво. Богатые земли, где есть что пограбить. Крохотные по меркам империи армии, всю свою жизнь выставлявшей на поле боя десятки тысяч солдат. Интересные штучки, от которых у церковных иерархов случается истерика. Но ведь и воду из шахт откачивают, и грузы в портах поднимают, и еще всячески жизнь облегчают. Вот бы этих мастеров к рукам прибрать и работать на себя заставить. А остальных — в рудники. Или вообще в землю, на удобрения. А свою рванину на освободившиеся просторы. Потому что соседи тоже шишек уже понабили, границы всячески укрепили и просто так в гости уже не заглянешь. А тут — несметное количество островов, на которых можно наложить лапу. Главное — не зевать.

Но день шел за днем, золото утекало за перевалы широкой рекой, а желанной гибели и всеобщей войны в Королевстве и прочих богопроклятых летающих островах не было. Были лишь бесконечные доклады о тайных победах и обещания «вот-вот» получить желаемое. И как холодный душ финальный отчет: у соседей бардак, товаров за бесценок больше нет и главного агента вроде как прирезали. Или в печке сожгли. Одним словом — местные помощники ждут ценных указаний и без очередных щедрых финансовых влияний не готовы даже навоз на продажу приволочь. То есть вроде бы как уже и то самое «вот-вот», а вроде бы как и все плохо, пора срочно спасать положение.

Надо отдать должное, решение приняли просто в кратчайшие сроки. За три дня нашли виновных в сложившейся ситуации, перетасовали бесконечную когорту помощников и их заместителей, выслушали доклад генералов, назначенных в экспедиционный корпус. Попутно объяснили императору, почему за далекими заснеженными горными пиками ждут в слезах смелых освободителей. И закончив с бумажками отправили первые отряды в поход. Ведь если нет возможности купить что-то нужное и золота в кармане почти не осталось, то самое время заглянуть к соседу и выскрести все ценное из его кладовых. А дальше будет видно, кто следующий для визита в гости. В любом случае, план оставался прежним. После уничтожения столицы Королевства и скопившихся там аристократов вся система сдержек и противовесов у еретиков должна была посыпаться. Выбив сильнейшего игрока с поля можно было потом за год-два додавить остальных. Или временно объявить их вассалами, получить неплохие откупные и отодвинуть окончательное решение вопроса на будущее. Главное — сломить хребет самому опасному противнику. Дальше будет уже легче.

Многократно отработанная процедура скрипнула бюрократическими колесами и двинулась по накатанной. Помчались по гарнизонам гонцы, заблажили на перекрестках городов вербовщики. Распахнули пыльные склады интенданты, выдавая под роспись битые молью накидки и бурые от ржавчины железки. Кадровые чести формировали костяк будущей армии, добирая по дороге ополченцев и нанятых бродяг, готовых ради обещанного будущего счастья рискнуть головой. Первоначальные три тысячи пехоты и тысяча лучников медленно разбухали, двигаясь ближе к границе. И вскоре через расчищенные от снега перевалы потянулись караваны будущей армии победителей. Тысячи и тысячи имперцев, которые волокли на своем горбу припасы, палатки, котлы и гору разнообразного железа. А с другой стороны их уже встречали на заснеженных полях широкие безразмерные баржи, которые пригнали из Туманных провалов. На одну вполне можно было втрамбовать тысячу головорезов. Пять кораблей — ударный отряд со своим командованием. Четыре отряда — полноценная армия в двадцать тысяч бойцов. Четыре армии — корпус вторжения. Обещанные сто тысяч наскрести не удалось, но и восьмидесяти вполне хватит, чтобы стереть с лица земли любого противника. И вся эта масса народу текла бесконечной рекой к месту посадки, подтягивая с собой провиант, забитый различным барахлом обоз и тысячи нахлебников в виде скупщиков краденного, проституток и любителей погреть руки на любой войне.

Самое страшное в этом медленном движении было не количество задействованных людей. Самым страшным была невозможность развернуть запущенную машину обратно. Если эту армаду спихнули со склона, то теперь она двигалась вниз и не могла остановиться, не выполнив предначертанное. Все это скопище саранчи в человеческом облике должно было долететь до выбранных земель, поработить местное население и осесть там, образовав новую имперскую провинцию. Только так и никак не иначе.

И пока генералы изучали карты чужих островов, огромная живая змея гремела оружием, проедала припасы и стягивалась к выбранному месту погрузки. Все новые баржи прибывали, ставились на прикол, обживались и готовились к массовому вылету. А далеко-далеко на металлических листах с буквами заплясали рунные камни, выбивая везде одно и то же:

«Империя выдвигает войска. Окончательный сбор и вылет назначен через месяц.»

* * *

Крепкая мужская рука сгребла с разложенной карты россыпь цветных камушков и ссыпала в подставленный горшок:

— Ты уже какой вечер сидишь над этой головоломкой и не можешь найти решение. Мне кажется, это уже твоя навязчивая идея, тысячная попытка пробить головой каменную стену.

— Я всего лишь хочу поставить точку в затянувшейся войне, — закутавшаяся в меховое покрывало Алрекера устало откинулась на сваленные рядом подушки. — Когда мы грызлись с Барбом, мечтала лишь о передышке. А сейчас хочется задавить новую гадину в ее гнезде до того, как очередные абордажники начнут обстрел наших деревень.

— Может быть, стоит посмотреть на проблему с другой стороны? — предложил Фамп-Винодел, присаживаясь рядом.

— С какой? Столицу прикрывают два полка. Да, там сборная солянка, но Ягер отлично справился с заданием и смог собрать необходимые сведения. По всем расчетам мы уничтожаем и сторожевой флот, и громим их пехоту. Но при этом все равно понесем невосполнимые потери. Даже с теми недоделками, которые они называют «громыхателями», нас прилично умоют кровью. Настолько, что любой из оставшихся вне схватки соседей зайдет на Тронные острова, как к себе домой.

— Вот я и говорю, давай поступим нестандартно. Ты упорно цепляешься за военное решение проблемы. А твой любимый ловец ветров привез нам интересную весточку. И обещание, что в случае помощи с защитой от Империи мы получим настоящий и долгий мир с Королевством. В Боргелле ведь не только король. Там полно людей, кому действительно надоело тратить силы и средства в бесконечных драках на границе. Они сами балансируют на грани. И против новой чужой угрозы не выстоят в одиночку.

— Ты им веришь?

— Я верю в силу оружия. Свои границы от любой местной атаки мы защитим. Но проблема в том, что новые враги сожрут нас поодиночке. Да, они заплатят за это дорогую цену, но по частям задавят всех. Именно так, как и хотел поступить Барб.

— Значит, простить?

Обняв любимую, Фамп вздохнул:

— Прощение не в привычках «сыроедов». Да и другие народы тоже предпочитают при первом удобном случае достать засохшие скелеты из сарая и начать вспоминать, кто и в чью сторону плевал на досуге… Помнить надо. Но если мы хотим быть сильными, надо принимать выгодные всем условия игры. И сейчас главным условием я считаю объединение. Потом, лет через десять или пятнадцать мы можем подумать о старых обидах. Может быть, к тому времени мы подружимся. Или наоборот, наточим нож до бритвенной остроты, чтобы вскрыть им глотку. Я не знаю. Но время играет на нас. В любом случае… Ругир говорит правильно: мы сможем возродиться через молодых. Лучшие мастера будут у нас. Грамоте постараемся обучить почти каждого, значит, смогут написанные им книги осилить. Новые интересные штуки из артефактов. Новые корабли. Новое оружие. Мы только начали разбег с горы и нам нужно время, чтобы никто не смог нас остановить. Зато потом лавиной сметем любого, кто вздумает встать на пути… Давай постараемся получить эту передышку.

Прижавшись как можно крепче к такому знакомому плечу, Ледяная Ведьма прошептала, глядя на отблески огня на стенах:

— Свои же не поймут. Что я скажу дружине и «сыроедам»? Давайте целовать ублюдков, кто жег наши деревни?

— С чего бы? Давайте проявим милосердие к ним. Пока проявим. И не мы одни. А пойдем вместе с Арисами и болотниками ради общего дела. Не ради твоей прихоти, а по предложению других ярлов. Чтобы уничтожить самого сильного врага. А к домашним проблемам сможем вернуться и потом. Нет смысла жечь сарай у соседа, когда пылает вся деревня.

— Тогда вместе с абордажниками рядком лягут и мои ребята. Мои мальчишки, которых мы только-только начали учить.

— Упрыгаются эти крысы наших парней цеплять, — тихо рассмеялся Фамп. — Пехоту и защиту столицы даст Арн, это в его же интересах. Если он не прикроет город, то останется царствовать на головешках. Еще часть легких кораблей для преследования и ударов по флангам выделят наемники Ариса. Балдсарре дал понять, что он в деле и готов выделить лучших. Худших сгребет с Севера и перебросит на усиление на стены города. Ну и конницу получим от болотников, будут щипать любые отбившиеся или сбитые с неба отряды по полям и перелескам.

— Вот тогда пираты и вцепятся в незащищенные деревни.

— Баронам будет сделано предложение. Или они помогают гонять чужаков, или Нарена поможет диким и займет все острова.

— Тогда нам остается флот?

— Да. То, что мы сейчас делаем лучше других. Два наших железных монстра и новые драккары Ягера. Как раз хватит, чтобы зайти с тыла и начать ронять имперцев с небес. Отрезать любую возможность побега и жечь, один за другим. Один за другим… Мы там не сто тысяч закопаем тогда, а все двести… И лишний раз покажем соседям, что их ждет, если вздумают напасть уже на нас.

— Одного за другим… Одного…

Сев, Алрекера уперла сжатые кулаки в грудь Фампа и неожиданно объявила:

— Знаешь, а я тоже устала быть одна. Считаться одинокой ведьмой, мимо которой со страхом пытаются проскользнуть мужчины. Меня боятся, про меня слагают легенды, а в глаза редко кто сейчас взглянет без трепета… Я хочу завести мужа. Я хочу семью. Может быть мне повезет и боги подарят детей… Как долго ты собираешься стоять у меня за спиной и вздыхать украдкой?

— Мне казалось, свадьбы на островах играют осенью.

— Ярл может играть свадьбу, когда пожелает. Потому что никто не знает, когда он сложит голову.

Притянув к себе женщину, бывший агент Арисов взглянул в похожие на пепел глаза и ответил:

— Если мой ярл готов потерпеть ночь, то завтра утром я принесу виру и попрошу твоей руки. Клянусь могилой матери, я хотел сделать это осенью, но если ты собралась лично отправляться в поход, то нам действительно стоит поспешить. Одна ночь. Ты согласна?

Алрекера обняла его и поцеловала. Это было ответом.

На следующий вечер Фамп-Винодел стоял обнаженным на валуне рядом с черным омутом и с улыбкой смотрел на хрупкую фигурку рядом. Он не обращал внимание на то, как тонкое лезвие наносит ритуальные узоры ему на груди, как краска смешивается с кровью. Он видел, как подаренное им крохотное ожерелье сверкает искрами изумрудов, обернувшись зеленой змейкой поверх теплой накидки. Он видел, как с любовью смотрит на него его будущая жена. И знал, что сегодня ночью они пройдут по поднятым над головами дружины щитам, чтобы перед богами и народом «сыроедов» стать одним целым. И оставаться вместе до конца их жизни, что бы не произошло в будущем.

Фамп наконец-то нашел свой дом. И собирался драться ради него с любым врагом, откуда бы тот не вздумал заявиться. Потому что Фамп давно перестал быть просто купцом. Он стал воином. Он стал верным соратником Ледяной Ведьмы. Он стал «сыроедом», которому есть за что проливать кровь. И есть где растить детей.

— Да будет так, — прошептал он и радостно рассмеялся. Он был счастлив.

* * *

Вышагивающий по коридору толстяк похлопал себя по животу и пропыхтел:

— Мне кажется, но я набрал лишний вес. Не так много, как в прошлом году, но все же растолстел. Вон, даже любимый сюртук еле налез… Надо будет спросить у Балдсарре, как он умудряется есть без перерыва и оставаться при этом стройным.

Семенивший следом секретарь тут же высказал предположение:

— Наверно, потому что он машет своими железами каждое утро, обед и вечер. Или гоняет нового короля, если тот не пропадает где-нибудь по срочным делам.

Было понятно, что Пауку Понзио наплевать на то, что скажет его помощник. Толстяк любил задавать риторические вопросы, на которые милостливо выслушивал те или иные ответы. Просто, чтобы занять себя во время прогулки по коридорам или чтобы унять легкий мандраж перед тяжелой сделкой, в которой предстоит уламывать противников и вырывать с боем свою долю в будущих доходах. Но чего терпеть не мог Понзио, так это тупых болванов рядом с собой. Если уж тебе задали вопрос, то будь добр ответить. Заодно проверим, не заплыли ли жиром мозги у помощника.

— Кстати, про короля. Наш приятель соскочил с крючка. Он даже прислал записку, что последнюю тысячу вложит в строительство какой-то там необходимой конюшни, на которую в казне не нашлось лишнего золота. А если я хочу узнать, как именно обстоят дела у хозяина «Мечей юга», то мне стоит спросить напрямую… Да, пытаться надавить на короля Фарланда теперь не получится. Он легко может приказать вздернуть меня на ближайшем дереве и еще будет отталкивать толпу желающих как можно скорее выполнить его просьбу… Может быть, нам подыскать приличную партию Балдсарре? Женить этого завидного холостяка, заодно и девушке сделать щедрый подарок. Может, наша протеже и не забудет в будущем, кто устроил ей судьбу. Есть кто-нибудь на примете?

К чести секретаря, задумался он буквально на пять секунд:

— К сожалению, сейчас нужной кандидатуры нет. Здесь нужно будет еще раз посмотреть бумаги, которые мы собрали на господина Балдсарре. Там есть описание его предпочтений среди женщин. Наверняка среди южных богатых семей мы найдем кого-то подходящего.

— Богатых? Я думал, среди наших должников.

— Ну, на каждого состоятельного господина в Арисах у нас есть векселя, расписки и прочие полезные бумаги. А приглашать девушку, которая так явно зависит от вас — это будет слишком грубо. Боюсь, это будет смотреться слишком вызывающе по отношению к вашему компаньону… Кстати, для молодого короля кого-нибудь подобрать?

Понзио вздрогнул:

— Нет, карлика трогать не будем! Не знаю, чем он так приглянулся ведьме, но если где-то возникнет хоть малейшая проблема и рядом будут торчать наши уши, нас не просто разорвут на тысячу кусков, нас с помощью колдовства «сыроедов» оживят снова и порвут еще раз. Так что с Марко мы будем пока придерживаться исключительно торговых отношений. А дальше будет видно… Бумажки ты на него тоже собирай, но никаких активных действий…

Остановившись перед предупредительно распахнутыми широкими дверьми самый богатых торговец Южного Ариса вздохнул, еще раз похлопал себя по животу и изрек:

— Боюсь, придется и мне начать махать железками. Балдсарре занят, попрошу Массимо, он в свое время неплохо владел мечом. Может, хоть чуть-чуть проклятый вес сброшу…

В огромном зале был установлен широкий стол, заваленный грудами свитков, исписанных листов и уставленный кувшинами со светлым пивом. Сегодня Паука принимала сборная торговая гильдия Северного Ариса. Сегодня они собирались обсуждать вопрос будущего возможного объединения братских народов. Проблемы создания общего Совета, распределение мест в нем. Возможные скидки для единого Ариса при торговле в Фарланде. И еще сотни разных важных вопросов, каждый из которых обещал победителю тысячи и тысячи звонких монет годового дохода в будущем. И главное — кто возглавит эту новую торговую организацию. Кто станет старшим из старших, богатейшим из самых богатых. Кто превратится в подобие короля у соседей… Хотя, какой король, вы что? Слишком давние традиции свободы и грызни между гильдиями, муниципалитетами и прочими формально независимыми гражданами Арисов. Поэтому новый король пусть прыгает охрипшим попугаем в Фарланде, а здесь почтенные мужи выберут Совет, поделят места и обрадуют истосковавшиеся народы светлым и богатым будущим под их мудрым руководством. А то слишком уж многие стали задумываться о переезде в Свободные Земли, где и налоги меньше, и работы больше…

Вот только в этом счастливом будущем место для Паука как-то не просматривается.

Заняв с секретарем и тремя писарями отведенное ему место, Понзио огладил кожанный сюртук и громогласно поприветствовал мрачных хозяев:

— Господа! Рад с вами встретиться для решения столь важного вопроса!.. Итак, предлагаю выбрать старшего на этом собрании и огласить повестку. Выдвигаю на голосование свою кандидатуру. Кто против?

Сидевшие напротив зашептались, по залу пронеслись злые смешки:

— Господин Понзио, вы бы так не торопились! Первым вопросом здесь будут обсуждать вовсе не ваши выборы, а вашу капитуляцию.

— Мою что? А, да… Переписать на выбранных вами купцов имущество, отойти от дел, свернуть торговлю в Фарланде и Королевстве… Слышал, слышал. Шепотком, правда, но верные мыши мне донесли, что здесь и сейчас меня хотят обвинить в предательстве интересов Ариса и потребовать покаяться…

Над столом поднялся недовольный гул, который медленно стих, как только гость поднял руку:

— Тихо, тихо! Да, ваше желание понятно. Тем более, что обвинить меня хотели в оказании помощи пиратам, которые грабили мои же города. И которым я передал информацию о расположении пограничной стражи и патрулях. Якобы передал, да… Ну и там еще что-то напридумывали… Кстати, чего вы так заволновались? Ведь я выполнил ваши условия. Я пришел сюда один. Охрана осталась на корабле. Если поднять глаза, то сверху идет широкая баллюстрада, на которой стоят ваши наемники в таких красивых блестящих доспехах и с арбалетами в руках. В коридоре стража, я насчитал не меньше тридцати алебардистов. А еще вон те господа с мечами на поясе… И все это против меня одного.

— Ага, а заявился бы с наемниками, вот бы мы попрыгали, — коротко хохотнул один из сидевших в самом углу.

— Что вы, я держу данное слово. И раз сказал, что иду в гости без охраны, полагаясь на ваше слово — значит, так оно и будет… Кстати, могу я попросить поднять руки тех, кто не хочет требовать моего ареста и разорения? Кто из сидящих здесь господ не хочет обострять ситуацию, устраивать междоусобную войну и объясняться потом с Балдсарре и королем Фарланда?

— Вы зря надеетесь на их заступничество, Паук! Мы спросили у них. Оба названных вами господина заявили, что не будут вмешиваться в дела торговых гильдий. И наше решение будет для них приемлимым в любом случае! Так что!..

— Вот я и говорю, так что пусть поднимут руки те, кто не хочет начала войны между своими. Кто не готов оторвать мне голову прямо сейчас. Кто не против начать торговать вместе и зарабатывать на новых контрактах как в Арисе, так и за его пределами… Ну, где ваши руки?

Медленно вверх поднялась одна ладонь. Потом еще одна. Через минуту Понзио убедился, что чуть меньше трети подняли руки и больше никто не хочет выступить в его защиту.

— Отлично! Господа, я попрошу вас подняться и встать вон там, ближе к выходу. Как раз, где уже для нас приготовили охрану… Понимаете, я ведь вряд ли соглашусь каяться и лить слезы по надуманным обвинениям. Поэтому меня будут убивать. Прямо здесь и сейчас… Будет обидно, если вас зацепят вместе со мной. Конечно, для арбалетчиков дистанция смешная, но мало ли… Так что вам лучше пока постоять в сторонке.

— Ага, пока. Пока мы не закончим, — снова нервно хохотнул сидящий в углу торговец, который так опасался чужих наемников.

Задвигались стулья, тихо перешептываясь часть торговцев медленно встала и двинулась в угол зала, где же расступилась охрана, освободив им свободное место. Дождавшись, пока стихнет шум и в зале наступит гнетущая тишина, Понзио одернул свой любимый сюртук и лучезарно улыбнулся, наблюдая как на чужих лицах начинают исчезать вымученные улыбки, сменяясь злыми или настороженными ухмылками:

— Знаете, когда я сказал про мышей, я ошибся. Наверное, это были крысы. Которые почувствовали угрозу и решили бежать с корабля. С Северного Ариса, который идет к катастрофе. Ни денег, ни нормальной армии, ни приличных заказов. Еще чуть-чуть и вы останетесь с голой задницей на морозе. Хотя, весна уже вступила в свои права, скоро лето. И вы явно хотели поправить собственные дела, разодрав на куски мое хозяйство. Очень умно, должен это признать.

— Ничего, господин Понзио. У вас еще пара минут, пока мы подготовимся и зачитаем обвинения. А когда закончим с вами, можно и о крысах подумать.

— Я должен буду перед ними извиниться. Пока жив и здоров. Потому что это слишком грубо с моей стороны, так их называть. Скорее — они просто умные и предусмотрительные люди. Которые еще имеют какое-то представление о чести. И не хотят мараться в крови… А про обвинение, так тут все просто.

Толстяк продолжил говорить медленно вытягивая правую руку вперед, сжав пальцы в кулак:

— Виновны ли подложном обвинении меня? Да, виновны! Виновны ли в заговоре с целью убийства? Да, виновны! Заслуживают ли наказания за свой умысел здесь и сейчас? Разумеется! Виновны! И подлежат казни немедленно! Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!

Отогнутый большой палец торчал в бок. Паук довернул руку, направив палец вниз, и в тот же момент сверху слаженно щелкнули арбалеты, прошивая железными болтами каждого, кто сидел за столом. Кто-то вскрикнул, несколько человек захрипели. Секретарь Понзио быстро оттолкнул от себя побелевшего как мел писаря, которого вырвало прямо на пол.

— Вот так вот… Я же говорил, что у вас бездарная армия. И наемники, которые подумали и приняли правильное решение. Кто был благоразумен. Теперь оставшиеся в живых из них будут служить на границе, получать неплохое жалование. А вас закопают как бешенных собак, которыми вы и были еще миг назад…

Повернувшись к оставшимся в живых купцам, которые стояли соляными столбами под охраной, гость объявил:

— Господа, мне кажется, продолжать встречу тут будет не очень удобно. Кровью пахнет, да и вообще. С другой стороны есть еще один зал, чуть меньше. Мы там прекрасно устроимся. И сможем наконец начать обсуждение действительно интересных вопросов. Единый Арис, новая торговая политика, совместные контракты! Я так думаю, это куда как лучше, чем разбирать наветы и выслушивать огульные обвинения. Вы не против?

Через три дня Паук Понзио встретился с Балдсарре и королем Марко в их крепости. Вывалив на стол перед собой груду бумаг, устало отер пот и проворчал:

— Кто бы мог подумать, что создавать государство так трудно? Я голос сорвал, убеждая этих умников, как много мы вместе заработаем и насколько выгоднее стать одним Арисом вместо двух.

— Но убедил?

— Да. Даже места в Совете уже поделили. Я временный секретарь. Основной состав будет утвержден осенью, после завершения основных процедур и выборов новых членов общей торговой гильдии.

— Главное, арбалетчиков на заседание не приглашать. А то придется все заново начинать, — хохотнул Балдсарре, передвигая гору бумаг поближе к карлику: — Это к тебе. На мне стража юга, Фарланда и помощь в создании новой армии Ариса. Своих забот выше головы, так что с этим разбирайтесь сами.

— Кстати, спасибо за совет. Хоть я и взопрел в кольчуге, но чувствовал себя куда как увереннее. Но таскать ее все время — это уже слишком, — пожаловался самый главный торговец будущего единого Ариса.

— Да? А если нападут? Вряд ли ты всех недоброжелателей удавил.

— Завел телохранителей. И буду больше общаться с незнакомцами через секретарей.

Карлик похлопал себя по звякнувшей груди и задумчиво спросил сидящего рядом друга:

— Может и мне охрану завести? А то ведь тоже упарился.

— Ничего, хуже не будет…

Устроившись за столом, Понзио фыркнул и постучал пальцем по бумагам:

— Ладно, давайте к делам, пока еще ночь не настала… И первый вопрос, который меня мучал все это время. Вы же могли меня сдать? Вам обещали что угодно: любые льготы, любую помощь и любые деньги за мою голову. А вместо этого вы отдали мне заговор и помогли его раздавить. Хотя, стоит признаться, любите меня вряд ли больше, чем покойные торгаши с северов. Почему?

Король Фарланда удивленно посмотрел на компаньона и произнес с нажимом:

— Потому что мы друзей не предаем. Даже если иногда хочется проломить им голову. Даже если они пытаются использовать тебя в своих играх. Потому что так — правильно. Так было и так будет. Я ответил на твой вопрос?

Понзио долго молчал, разглядывая собеседников, потом поднял правую руку и продекламировал:

— Так было и так будет. Удивительный ответ. Но, как ни странно, я тебе верю. Человек, который поднялся из грязи на самый верх, умеет держать данное слово. Именно поэтому корону носишь ты, а не кто-то другой… Если я буду вам сватать кого-нибудь, гоните меня прочь. А то ведь не удержусь. Начну делать вашей супруге дорогие подарки и вы поймаете меня на попытках подглядывать в спальню. Боюсь, меня уже не переделать…

— Согласны. И в качестве примирения лишаем тебя всех льгот на торговлю в Фарланде в этом году.

Толстяк вскочил и заорал, покраснев от бешенства:

— Все Боги Проливов! Я же признал, что был не прав и благодарен за оказанную помощь! Да я!..

— Все, все! Успокойся!.. — выставил перед собой ладони король. — Похоже, рано мне еще кольчугу снимать. И над шутками придется еще поработать… Нервные вы какие-то. Один боится, что перекупить охрану вовремя не успеет. Другой считает, что я подписанные соглашения нарушу… Пошутил я. По-шу-тил…

Глава 7. Зарождение лавины

Они не понимали, когда умудренные жизнью капитаны драккаров говорили им: «Так не летают!». Они не понимали, когда им рассказывали об опасности перевернуться под порывом ветра или не успеть затормозить над самой землей после стремительной атаки из поднебесья. Они лишь смеялись, когда кто-то кричал о потерявших разум юнцах, нарушающих все мыслимые законы. Они знали, что их адмирал летает именно так и учит своих птенцов летать именно так. А еще жестко спрашивает за неоправданный риск, за не умение просчитать каждое движение, каждый щелчок артефакторного ящика, каждый не учтенный клочок тумана или облака рядом со стремительным кораблем. Но если ты живешь небом, ощущаешь его как самого себя — значит, у тебя все получится.

Благодаря помощи болотников и обученных у них подмастерьев удалось собрать тридцать новых драккаров. Облегченный каркас, дополнительная обшивка бортов, защищающая от слабосильных «громыхателей» Королевства. По четыре своих твари, украшенных литыми бронзовыми завитками и способных всадить заряд картечи в упор. А еще укрытый мешковиной куб с вытянутым носом и набором рычагов, который окатит языками пламени любого, кто не успеет удрать с дороги стремительного обновленного корабля «сыроедов». И три таких отряда по десять злых до чужой крови капитанов заканчивали учебу под присмотром Ягера Фьйоды, вернувшегося от соседей. После доклада Ледяной Ведьме он полностью ушел в подготовку новых экипажей и гонял их без скидок на молодой возраст и недостаток опыта. Потому что новоиспеченный адмирал просыпался в холодном поту каждую ночь и слышал чужой равнодушный голос:

— Сто тысяч. Они сожрут сначала абордажников, потом примутся за вас. Сто. Тысяч.

Оружейник Нутт придумал новую забавную безделушку, которую неожиданно распробовали и огневики рядом с «громыхателями», и повелители новых дымящих чудовищ. На большую бочку крепили собранный в округе мусор, затем ставили внутрь старый артефакторный ящик с отслуживших свое лодок и запускали в небо. Вместо целого кораблика, который зачастую разбирали и использовали как источник древесины и полезных мелочей, в небе болталась мишень, которая легко слушалась малейшего порыва ветра и то поднималась повыше, то начинала скользить к земле. Попасть в такую цель было совсем не просто. И пока еще не все из вновь сколоченных экипажей умудрялись с первого раза ссадить вниз украшенный палками и пучками пожухлой травы бочонок. Но мазали все реже, а скорость атаки увеличивали с каждым днем. И Ягер считал, что через две недели он готов будет со своими воспитанниками задать трепку любому противнику. И, судя по редким слухам, которые до него доходили, обещанную битву он скоро получит.

Распустив треугольные паруса из-за маленького облака вывалился очередной драккар, стремительно увеличиваясь в размерах. Проскользнув мимо двух мишеней, одну разнес в щепки единственным выстрелом из «громыхателя», во вторую плюнул огненной струей и ушел вбок, оставив после себя ослепительный клуб огня. Выровнявшись над бурой землей корабль пролетел мимо небольшой рощицы и спрятался за высокими деревьями. Все, как требовал главнокомандующий: стремительная и точная атака, отрыв от возможного преследования и уход в сторону, чтобы освободить место следующему капитану. После небольшого перерыва должны были продолжить отработку нападения уже группой из трех и пяти драккаров. Молодые волки Ягера точили зубы.

— Я тут подумал, — подал голос Хельвор, подняв стоящие на ладони песочные часы. — От арбалетных болтов и стрел мы прикрыты. А чтобы подготовить к залпу тяжелые баллисты и камнеметы нужно время. Если мы хотим в первом же ударе устроить панику и смешать чужие ряды, то лучше всего будет заходить со стороны солнца.

— И что нам это даст? — заинтересовался Ягер, выискивая в синем небе очередного летуна.

— Несколько лишних минут. А потом твои головорезы свалятся на чужие головы, будто лавина. Картечью по чужим матросам, огнем по парусине. Пройдут раз и запросто заставят кувыркаться три десятка чужих галеонов. Одним ударом. Им ничем серьезным ответить просто не успеют.

— Это если повезет. Все же галеон или грузовой корабль тяжело просто так с неба ссадить.

— А их не надо ссаживать. Их надо поджарить. Пусть бегают, пытаются как-то с пожаром бороться. Мы же проверяли: если ты палубу и такелаж окатил этой дрянью, то все, не спастись. Будет гореть, пока вниз не ссыплется. Можно даже время на добивание не тратить. Наша задача — устроить как можно больше пожаров.

Широкоплечий высокий «сыроед» буквально на днях принял под свое командование первую десятку будущих повелителей ветров. Кроме двух косичек, которые он заправлял за уши, теперь ему понравилось и отросшую бороду заплетать, украшая крохотными бусинами, которыми отмечал одержанные в боях победы. Бусин было еще не так много и Ягер подозревал, что именно ради будущих многочисленных скальпов приятель смог вырвать себе новое назначение. Но каким бы способом не добился своего Хэльвор, а личный драккар водил он просто ювелирно, доказав мастерство в первый же тренировочный полет, перебив все мишени с без промахов.

— Один заход. Широкой сетью. Треть вряд ли сможет удачно ублюдков причесать, но штук двадцать подловить на неожиданности атаки мы в самом деле можем. Потом они собьются в кучу и будут огрызаться все вместе, — начал прикидывать план будущей атаки Ягер.

— Пусть. Зачем тяжелые копья в борта ловить? Поднялись чуть повыше и оттуда кучу поливай. Кому-нибудь все равно достанется. Это даже лучше, если они сгрудятся.

— Интересная мысль, надо будет вечером за общим советом обсудить. Я хотел их от провалов поддавливать. А так — можем даже высадку сорвать.

Боевой товарищ молодого адмирала с большим сомнением протянул, вспоминая названные примерные цифры флота вторжения:

— Ну, высадку вряд ли мы остановить сможем, слишком их там много набралось. Но вот смешать в кучу и прорядить хорошенько — это нам по силам.

— Значит, будем жечь по частям. Главное, не проморгать их. И не спугнуть. И потом с теми же пиратами не перепутать, которые собираются хвосты подчищать и выставленные караулы у соседей громить… Аж голова пухнет, столько всего надо учесть, людей выделить и проконтролировать. Как только у Алрекеры на все времени и сил хватает?

— А она помощников себе подобрала. И сгрузила на них, что успела. Осталось лишь тебе так же поступить.

Найдя, наконец, следующий кораблик высоко в небе, Ягер жестом приказал выпускать очередную мишень и повернулся к замершему на середине фразы Хэльвору:

— Говоришь, помощников озадачить? Отличная идея. Я даже знаю, с кого начать…

* * *

За прошлую неделю в королевском замке заседали каждый день. Бесконечные доклады, совещания, проверка полученных сообщений и так по кругу. Его Преподобие уже всерьез подумывал, не прихворнуть ли ему на день-другой. А то загоняет его молодой король, никаких болячек не потребуется. Но уж слишком важные вещи обсуждали, приходилось каждое утро разбирать собственную почту, а потом отправляться во дворец. А вал неотложных дел лишь нарастал.

— Должен признать, идея с торговлей через Фарланд оказалась не такой плохой, как мне виделось в самом начале, — начал очередную встречу Арн-Первый, вышагивая вдоль стола. В тех случаях, когда у короля было хорошее настроение, он мог себе позволить признать чужую правоту во второстепенных вопросах. Там, где можно было похвалить исполнителя и пустить среди подданных слух о здравомыслии повелителя, который прислушивается к дельным советам. Если это позволяет зарабатывать очки популярности, то почему бы и нет? — Этот выскочка сумел договориться со всеми и теперь на его рынках вовсю торгуют со всей округи. И даже «сыроеды» готовы продать нам там пушнину и шкуры не обращая внимание на старую вражду. Жаль только, что нам особенно предложить там нечего, а денег в казне и так совсем мало осталось.

— Вчера привезли выплаты за инструменты, которые мы продали болотникам. Дикари рассчитались золотом, как и договаривались.

— Эти деньги уже расписаны по новым статьям. И за следующий караван тоже. Надо придумать, как заработать и в Фарланде. Какие будут идеи?

Его Преподобие насупился и зашуршал бумагами. В торговых вопросах он предпочитал изображать из себя старика-тугодума, давая возможность одному из помощников озвучивать заранее согласованные предложения, которые готовили совместно с лучшими специалистами торговых домов. Хозяин тайной службы прекрасно ориентировался в хитросплетениях контрактов и запутанных взаимоотношений между старой и новой аристократиями, богатыми коммерсантами и монастырскими воротилами, сделавшими на торговле артефактами не одно состояние. Но зачем лишний раз показывать свои познания королю, который и так косится в твою сторону? Проще брякнуть что-нибудь невпопад и задуматься на действительно серьезными задачами. Все равно в ближайший час будут идти бесконечные споры и перетягивание денежного одеяла с одного края Королевства на другое.

Главная проблема, как она виделась Его Преподобию, заключалась в желании короля поквитаться с соседями на военном поприще. Будущую атаку Империи он все еще воспринимал как эдакую эфемерную угрозу. И то, что с границы уже пошли доклады о подготовке к вторжению все еще оценивалось как возможная дезинформация. Шутка ли, пропустить к столице объединенную армию соседей, дав им возможность ударить разом в самое сердце. Отличный шанс раз и навсегда поставить точку в затянувшейся войне. С другой стороны, если опасность имперской атаки существует, то может стравить с ними тех же «сыроедов»? Дождаться, когда все доброжелатели ослабнут в кровавой мясорубке и прихлопнуть ослабленные чужие войска разом. Правда, как быть с личным участием в будущем сражении?

А ведь воевать-то и некем. Можно сколько угодно вспоминать, какие бравые ребята улетали прошлой осенью на границу и сколько было вбухано средств в подготовку той армии. А сейчас — жалкие остатки былой роскоши. Склады вымели подчистую, с огромным трудом закрыли прорехи и закончили подготовку трех полков, собранных из разгромленных ошметков. Дожили, даже городские стены будут охранять сводные отряды наемников Ариса и городская стража. И при этом нет-нет, да мелькнет между слов у короля мечтательное: «А потом мы получим шанс ответить». Кому ответить? Отборной гвардии того же Фарланда, куда вошли самые лучшие отряды Южного Ариса? Или «сыроедам», которые своими железными монстрами способны прямо сейчас превратить Боргеллу в пепелище? Даже пираты, получившие изрядную взбучку, даже эти самозванные бароны еще не так давно бесстрашно разграбили весь юг Королевства и пытались выбить себе откупные. А все туда же: «получим шанс». Тут бы найти шанс совместными силами отбить неожиданное нападение из-за гор, а потом зализать раны. Так ведь нет, все лавры Барба-Собирателя успокоиться не дают. Все хочется с мечом по чужим островам побегать.

Через три часа закончили обсуждать торговые вопросы, перекусили и сменили одних помощников и советников на других. После чего перед королем лег список пограничных крепостей, из которых собирались отозвать часть войск. Его Преподобие отметил про себя, как помрачнел повелитель Склеенного Королевства, но тянуть с обсуждение не стал:

— Все грузовые корабли в Туманных провалах уже стянуты к их западной границе. Через две недели первые отряды имперцев займут опорные пункты рядом с нами. Через месяц начнут переброску войск на центральные острова. И через месяц ожидается атака Боргеллы. Нам надо успеть перебросить своих солдат, укрепить оборону и закончить переговоры с привлечением чужой помощи.

— Что с договорами о перемирии и военными поставками?

— Ждут вашей подписи, ваше величество. «Сыроеды» даже прислали три шхуны с оружием, которое было захвачено в Хапране.

— И готовы не подходить к нашей столице без разрешения?

— Зоны патрулирования размечены и уже согласованы. Первый большой совет с планом будущей битвы ожидается в конце месяца.

Король потеребил отросшую бородку и сел за стол, пододвинув к себе список:

— Мы оголяем границы. Мы впускаем сюда толпу чужих головорезов, а вместо защиты обкладываемся со всех сторон бумажками.

— Соседи готовы выступить первым заслоном, чтобы прикрыть нас от основного удара и ослабить его, насколько возможно… Хотя, мы можем отражать атаку и самостоятельно, отказавшись от любой помощи. Вот только…

— Договаривайте, я вас слушаю.

— Шпионы докладывают, что имперцев уже больше тридцати тысяч. И они все пребывают…

— Десять полков против наших трех. И это лишь начало.

Подняв перо, Арн-Первый решительно подписал первый лист и потянулся за вторым. Его Преподобие тем временем сумел заметить мимолетный взгляд, которым король наградил своего верного слугу и понял, что после генерального сражения на место начальника тайной службы запросто могут усадить кого-то другого. Венценосный владыка терпеть не мог, когда приходилось плясать под чужую дудку. И то, что эти решения были продиктованы текущей ситуацией в государстве не имело никакого значения.

Поэтому короля придется менять, вздохнул про себя старик. Главное, успеть это сделать до того, как получишь кинжал в спину. Чуть раньше — и Королевство не успеет разобраться с внешней угрозой. Чуть позже — и титул Его Преосвященства достанется другому. Вот и крутись как хочешь…

* * *

Зверь медленно ворочался в своем временном логове, шевеля многотысячными лапами. Имперский экспедиционный корпус неторопливо разворачивал передовые отряды, отсылал на дальнюю границу первые гарнизоны и разведку. Следом за легкими кораблями поползли тяжелые баржи, в которых скученно ждали своего момента тысячи пехотинцев. Один огромный корабль — одна тысяча оборванцев и бродяг, собранных по всему приграничью. Прожорливая саранча, которая пока проедает собственные припасы, но готовится вцепиться в любое чужое добро, до которого только сможет дотянуться загребущими руками.

Наступившая весна принесла с собой долгожданное тепло, превратила опавший снег в многочисленные ручьи, проклюнулась первыми цветами. Промерзшие до этого дороги поползли вязкой землей, прекратив полностью движение между городами на кособоких телегах. Теперь от одного порта до другого можно было добраться только на летающих лодках. Но зато перевалы окончательно очистились от зимних наносов и остатки армии вторжения смогли добраться до разросшегося порта у отрогов гор, чтобы перевести там дух перед прыжком на восток.

Сегодня командование корпуса проводило последнее совещание на старом месте. Генерал Вивант только что закончил обед и теперь флегматично выслушивал многочисленные доклады, изредка разглядывая расстеленную перед ним карту. Хотя, картой это можно было назвать условно. У местных дикарей даже земля на одном месте не стоит, постоянно все эти острова перемешиваются, гуляют с одного края архипелага на другой. Какое тут планирование? Главное, успеть вцепиться в мерзавцев, пока не разбежались, а окончательный порядок и потом наведем.

Давным-давно предки генерала успели отметиться в роли наместников крохотной провинции в забытом всеми богами захолустье. И каждое утро будущему генералу папа вдалбливал мысль, что именно ему предначертано повторить успехи давно минувших лет. Поэтому молодой офицер дряхлеющей имперской армии сначала старательно рос в чинах, выполняя любую поставленную сверху задачу, а потом и вполне успешно бодался с конкурентами рядом с троном верховного правителя, не чураясь какой-либо авантюры ради лишней отметки в личном деле. После очередного подавления крестьянского мятежа Вивант удостоился чести лично доложить императору о проведенной операции, где неожиданно понравился. В тот момент генерал уже был убелен сединой и походил на злобную курицу-переростка с длинной шеей и несуразной головой, на которой пучками росли остатки волос. Нос крючком и крикливый голос вместе с непробиваемой уверенностью в собственной гениальности позволяли ему без малейшего стеснения гордо докладывать о том, как лучшие солдаты под его руководством смешали с землей бунтовщиков, посмевших бросить вызов единственному повелителю вселенной. Другие генералы предпочитали лебезить при докладах, чтобы лишний раз не сказать какую глупость повелителю. Или впадали в верноподданический ступор. Напористый Вивант на их фоне смотрелся неожиданно бодрым и знающим. Кроме того, он плохо запоминал детали, поэтому старался говорить лишь то, что каким-то чудом удержалось в его голове и не тратил лишнее время в перечислении проведенных маневров и потерях при атаке укрепленных баз врага. Все куда проще: пришли, пробили оборону, заковали в цепи пленных и собрали трофеи. Император отдал приказ — он был исполнен в кратчайшие сроки.

Так старик превратился в любимца престола. На какую-нибудь хлебную должность его некому было продвинуть, но и скинуть на пенсию не получалось. Вот и мозолил глаза надоедливый генерал, раздражая своим присутствием придворную челядь. Поэтому, когда неожиданно возникла идея похода в дальние края, именно его кандидатура была предложена без какого-либо сопротивления. Отличный генерал, с богатым послужным опытом. Умеет держать в кулаке весь сброд, который в последнее время набирают в армию. А главное, если и свернет себе шею, то не жалко. Ну и после победы большую часть награбленного все равно приберут к рукам уже тут, занимаясь дележом присланного. А он — пусть тешится полученным званием наместника. Все равно в такие дали обычно ссылают в качестве провинности. И кандидат, мечтающий занять вакантную позицию — это просто дар богов. Или идиот, который к сединам так и не понял, где на самом деле творится политика.

— Итак, вы считаете, что к лету враг может скопить силы для ответного удара. Или достаточно усилить оборону, чтобы отбить наш натиск. Я правильно понял?

Сидевшие напротив капитаны, которых выделили богатые семьи Туманных провалов, синхронно закивали головами.

— И военных кораблей у вас мало, чтобы разгромить вражеский флот. Но зато вы сможете прикрыть нас в момент похода… Отлично. Значит, мы выступаем.

— Но если мы не разгоним охрану портов Королевства, то войска понесут потери.

Генерал подался вперед и заверещал, привычно переходя на визгливый крик. Его верные адьютанты давно уже привыкли к подобной манере командования, а чужаки пока еще пугались:

— Зачем мне эти порты? Я не собираюсь сидеть там! Я высажу войска рядом с ними, рядом со стенами! Вы все время повторяете, что десанты привыкли ловить внутри города. Вы все время говорите, что без этих летающих лодок никто не воюет! Вы давно забыли, что такое слаженная атака пехоты и залп лучников, которые сметают любую защиту с вражеских стен! Я готов потерять день или два на штурме города, но сделаю это! И знаете, почему? Да потому что при обороне эти ваши абордажники и прочий сброд понесут потери, невосполнимые потери! А мои войска сменят передовые отряды и войдут в обескровленную столицу!.. Сколько там будет врагов? Пять тысяч? Шесть?

— Не больше пяти. Еще около трех тысяч рассыпаны по гарнизонам вдоль всех границ. У Королевства состояние тайной войны с соседями, они не могут снять пограничные части для защиты столицы.

— Пять тысяч? Ха! А у меня — восемьдесят!.. Мы их сожрем за неделю. Даже если пришлют всех солдат со всей округи!.. Главное — не спать. Поэтому даю вам неделю, чтобы перебросить войска на край провалов, как договаривались. Там пополняем припасы, формируем ударные колонны и выступаем… Ваши боевые корабли по флангам, отгонять безумцев, кто вздумает напасть. И высаживаемся вокруг этой паршивой деревни, как ее?.. — генерал подтянул карту к себе, смахнув попутно расставленные фишки, поводил костлявым пальцем по исчерканным линиям и буркнул: — Ага, Бор-гел-ла… Язык сломаешь… Значит — окружаем, громим защиту на стенах и захватываем… Три дня солдатам законных на разграбление, попутно проверим, что там скопилось на складах в портах вокруг. И летом можно будет готовиться к атаке других соседей… Вы слишком привыкли летать и оторвались от земли. Это вас погубит!..

Выходя, капитаны перешептывались между собой:

— Оторвались от земли? Да абордажники пожгут все передовые корабли, которые только вздумают сунуться поближе!

— И что? Собьют десять, двадцать — так остальные все равно высадят войска. И все… Нет, Склеенное Королевство все равно обречено. Но подставляться под их атаки нам никакого смысла нет! Прикроем с флангов, как требуют, доведем до места. А там — пусть творит, что хочет. Мы как раз успеем заглянуть в порты. Вряд ли там будет охрана, новый король наверняка всех подтащит поближе к столице. А вывезти запасы он не успеет.

— Именно! Значит, так и поступим…

Тем временем довольный жизнью генерал уже метался по палатке, раздавая бесконечные указания:

— Все собрать! Сундуки начать грузить! Вылетаем сегодня же, засиделись в этих горах!.. Ты куда вино потащил? Его оставь, не желаю, чтобы меня укачало в полете, вино должно помочь… Так, и мой парадный мундир! Войска должны видеть своего командующего! Мы начинаем атаку на дикарей! И лучшее, что может вселить дух победы в солдат — это их командир!.. Интересно, хватит мне одного кувшина или лучше взять сразу три?..

Имперский экспедиционный корпус выдвигался на восток, чтобы собраться в единый сокрушающий кулак и нанести свой неотразимый удар. Сразу после того, как его командующий допьет все три кувшина…

* * *

С другой стороны Склеенного Королевства так же собирали войска. Но здесь это происходило без лишней суеты и заполошной беготни. Бывшие «Мечи юга» теперь назывались гвардией Форкилистада и имели куда как больший реальный боевой опыт. Поэтому они отряд за отрядом грузились на свои корабли, поднимались в небо и формировали походные эскадры. Несколько передовых отрядов уже успели разойтись широкой цепью, прикрывая от любой маловероятной атаки идущие следом галеоны. А на земле красный от бешенства Балдсарре пытался убедить друга остаться дома:

— Ну и чего тебе не сидится на месте? Кто будет управлять Свободными Землями, если тебя убьют?

— А с какой стати меня должны убить? Я не собираюсь лезть внутрь схватки и ходить на абордаж. Но король не может прятаться за спины своих солдат, если отправляет их на решающую битву. Меня просто не будут уважать!

— Можно подумать, я полезу в битву! Но фальшивую популярность зарабатывать нет никакого смысла. Ты — король. Твое место здесь, в недостроенной столице… Понзио, хоть ты ему объясни! Прибьют идиота, что мы делать будем?!

С интересом наблюдавший за перепалкой Паук Понзио фыркнул в ответ:

— А что сразу я? Это исключительно ваше дело, вот сами и разбирайтесь, кто будет на палубе с железкой прыгать, а кто издали в трубу орать, кому первому на приступ идти… Кстати, я не могу ему что-либо советовать.

— Почему?! — заорал разъяренный тупостью и упрямством окружающих командующий гвардией нового королевства.

— Потому что я возглавляю армию Ариса. И вылетаю завтра в обед с передовыми отрядами. Как думаешь, имею я хоть какое-либо право советовать Марко что-либо, когда сам буду участвовать в сражении? Даже сидя в удобном кресле на палубе галеона где-нибудь далеко-далеко от основной схватки.

— А если он получит шальную стрелу? Или еще что-нибудь? Это ведь битва, там бывает разное!

Выбравшись из-за стола, Понзио подошел поближе и продолжил, тыкая куском обгрызенной куриной ноги в грудь Балдсарре:

— Кроме того, ты забываешь главное. Самое главное, с чем я уже смирился.

— Что? Что еще я забыл?!

— Ты забыл, что твой бывший секретарь уже не твой подчиненный. Он — король. И именно он отдает приказы тебе. И твоим солдатам… Ты сам выбрал его. Сам принес присягу. И можешь лишь что-то советовать, когда захотят услышать твое мнение. Но не можешь приказывать.

Бывший хозяин «Мечей юга» замолчал. С подобным аргументом спорить было бесполезно. Действительно, хоть Марко и был его другом, но венец покоился на его голове, а не голове командира наемников. А ведь пробегала когда-то мысль — не попробовать-ли занять это место. Но мелькнула, напугала сопутствующими обязанностями и громадной ответственностью, и он с легким сердцем передал будущую корону бывшему секретарю. И лишь сейчас задумался, насколько неожиданно изменились их роли. И готов ли он относиться к маленькому человеку с большим и смелым сердцом так, как он этого на самом деле заслуживает.

— Хватит ругаться. Лучше подскажи, что с собой прихватить.

Поняв, что Марко не переспорить, Балдсарре подошел к дверям, приоткрыл створку и поманил одного из телохранителей внутрь:

— Ты ведь у нас старший? Хорошо. Сколько в личной охране? Два десятка? Это из тех, кто будте сопровождать его в полете? Завтра к утру отберешь тех, кого сочтешь нужным. У тебя под командованием должна быть полусотня. Прямо сейчас отправишься в казармы, где я разместил своих людей и решишь, кто тебе подходит. Доспехи и все остальное там же сгрузили, так что пусть вооружаются как следует. И не забудь, что за короля — головой отвечаешь. Чтобы я даже не слышал, что гвардейцы Фарланда не справились и где-то не доглядели.

— Мы не подведем, господин адмирал, — спокойно ответил солдат, уверенно встретив чужую недоверчивую усмешку. Еще раз посмотрев на человека, который в случае любой проблемы закроет грудью своего господина, Балдсарре понял: этот действительно не подведет. Ляжет сам, но не даст в обиду нескладного властелина Свободных Земель. Эти люди помнили, как их король склонил перед ними колено и обещал положить за них жизнь, если это потребуется. И без раздумий были готовы сделать тоже самое ради него.

— Ведьма прислала галеон с отличной командой. Сможете оторваться от любого преследования, если понадобится. И кроме охраны на палубе будет еще смешанная рота арбалетчиков и огневиков. Надеюсь, этого хватит, чтобы охладить пыл любого пирата или имперца, если такой вздумает сунуться на абордаж.

Пихнув в бок жующего торговца, Марко тихо прошептал:

— Заметь, я это не говорил. А потом будет ругаться, если кого-нибудь на самом деле прихватим ненароком.

— Он будет ругать, а я тебе наподдам хорошенько. Потому что твоя задача держать тылы и вовремя направлять в опасное место резервы. И чем удачнее ты будешь это делать, тем меньше нам придется проливать кровь во благо короны.

— Вообще-то поднимать руку на венценосную особу — это преступление.

— А ты меня потом помилуешь. Положишь начало хорошей традиции — прощать друзей, которые помогают королю мудро управлять государством.

Закрыв дверь, Балдсарре с подозрением покосился на довольные лица приятелей:

— Я что-то пропустил? О чем сговариваетесь?

— Жалуюсь, что кормят здесь отвратно. Дичь мы почти доели, а ничего больше на столе существенного не осталось.

Фыркнув, хозяин замка обошел огромный стол и двинулся к выходу в другую комнату:

— Ничего? Так это на скорую руку собрали, чтобы перекусить. А сейчас будет ужин. Я помню, что повара обещали кабана и что-то из рыбных блюд. Так что как раз время садиться. Главное, чтобы завтра нас корабли смогли в небо поднять. Потому что я собираюсь как следует поужинать перед дальней дорогой.

* * *

— Брат, брат вернулся!

Из распахнутых дверей навстречу Ягеру выскочила радостная ватага. Первыми неслись самые быстрые Сверр и Толла, придерживая болтавшиеся сбоку небольшие мечи. За ними поспевали Синдри и Варра, забыв о том, что девушкам надо бы вести себя чуть более сдержанно. Последним с недовольным пыхтением топотал Литар, крайне расстроенный тем, что он все еще мал и не успевает за быстроногими старшими родственниками. Мать осталась на пороге и не стала бежать навстречу, хотя ей тоже очень хотелось. А от раскрытой калитки шел по присыпанной ярко-желтым песком дорожке ее старший, так похожий на покойного мужа: с тем же не погодам мудрым взглядом, уверенностью в каждом движении и легкой улыбкой, которая так редко в последнее время бывала на его лице.

— А кому подарки, кто матери помогал и заслужил? А?! Вижу, все, все помогали! Да осторожнее, затопчете!

Заглянувшие следом телохранители адмирала рассмеялись и начали аккуратно разгребать кучу-малу. Последним успели перехватить Литара, который собирался прыгнуть сверху на еле успевшего перевести дух брата.

— Все, вижу, что я дома… Так, помогайте мешки разгружать, а я хоть с мамой поздороваюсь…

Уже вечером, когда успели убрать со стола и расселись в избе и во дворе маленькими групками, Ягер перехватил своего боцмана и тихо зашептал ему на ухо:

— Ты что ляпнул, ухорез бестолковый? Что ты там молол матери про то, что прикроете в любом случае и чтобы не волновалась? Она же теперь все эти дни места себе не найдет!

— Так мы в самом деле…

— Ты бы лучше головой о стенку приложился, умник! Вот я к твоим бы пришел и начал обещать, что костьми лягу в походе, но живым тебя верну, как бы они на это посмотрели?

Огромный «сыроед» помрачнел и буркнул в ответ, опустив глаза:

— Моих схоронили в прошлый набег абордажников.

— Значит, я на их могилах буду поклоны бить и обещания раздавать. Не удивлюсь, если твои мать с отцом после такого восстанут и мне трепку зададут… Думать все же надо, о чем и с кем ты говоришь. Я-то соловьем разливаюсь, что мы в тылу сидеть будем, что это и не поход, а так, прогулка. А ты готов на топоре клятву дать, что рубка будет знатная, всем чужой крови вдосталь будет отмеряно… Ладно, чего уж теперь. Знает мать, кого расспрашивать, кто сначала отвечает, а потом думает… Тащи ящик, который Ругир подарил. Будем детей развлекать.

Скоро на расчищенном столе разложили несколько деревянных корабликов, каждый из которых походил или на железных монстров Ледяной Ведьмы, или на стремительные драккары с тонкими носами. Но вместо парусов на модельках лишь сзади торчали опушенные хвосты, похожие на столь любимые малышами вертушки.

— Смотрите. Здесь две планочки. Вот эту сдвигаем вместе и ваш кораблик будет висеть там, где вы его отпустите. Хватит ему сил, пока свеча не прогорит. Потом планки менять надо. Раздвинули обратно и он упадет… А вторую планочку вот сюда подвинули — и ваш винт начнет крутиться, толкая корабль вперед. Вот так… Литар, что ты так смотришь удивленно, лови его! Он как раз мимо тебя летит!

Крохотная модель плыла по воздуху, еле слышно шумя лопастями и поводя остроносым концом из стороны в сторону. Младший брат Ягера восторженно подбежал к скользящей мимо летающей лодочке, ткнул в бок пальцем и закричал, не в силах сдержать переполнявшие его чувства:

— Я лечу! Это я лечу! Я — самый лучший капитан! Я выше всех лечу!

Через полчаса Ягер показал старшим еще раз как менять артефакторные плашки и как чинить возможные поломки. Адмирал настоящего воздушного флота надеялся, что подарок советника Алрекеры доставит много радости малышам. А если даже и разобьют модельки, то не так страшно. Вернется и новые привезет. В мастерских молодые ученики теперь такие делают пачками, оттачивают навыки работы с настоящими большими кораблями.

Перед сном мать присела рядом и с грустью посмотрела на сына:

— Хорошие у тебя люди в команде. Ты уж не ругай их, если кто что скажет поперек.

— Это да, иногда они болтают зря. Это я больше молчу.

— Главное, ты домой вернись. Что бы там в небесах не случилось… Мы тут рядом место под новый дом присмотрели. Дядька Рахим обещал помочь со строительством. Не дело перекати-полем по всему свету скитаться. И здесь тебя ждут.

Ягер обнял самую дорогую для него женщину и погладил седые волосы:

— Обязательно вернусь. Я всегда возвращаюсь. Вот закончим с этой напастью и можно в самом деле корни пускать. Алрекера хочет рядом новый порт ставить для поддержки пограничной стражи и южной границы. Заодно школу здесь откроем для будущих капитанов. Вот там и стану служить. Каждый вечер домой. Молодых разбойников на крыло поставлю и считай, что все долги отдал.

Уже когда молодой адмирал начал раскладывать постель, к нему пробрался Сверр и потянул за собой:

— Показать хотим, брат! Ты еще не видел!

Спустившись в подпол, молодой «сыроед» важно подвесил на крюк ярко горящую масляную лампу, ткнул в бок хихикавшего Толлу и гордо заявил:

— На новый нож бьюсь, что не найдешь! Где тайник? Здесь или во дворе? Угадаешь?

Присев на корточки Ягер покосился на пацанят, затем стал внимательно разглядывать обитые досками стены. Поднялся, подошел к одному углу, постучал по стене костяшками пальцев. Затем прошел в другое место, проверил там. Удивленно хмыкнул и снял с пояса ножны с коротким клинком:

— Ваша добыча, берите. А теперь показывайте, что придумали.

Толла пробежал за приставленную лестницу, надавил на одну из полированных плашек и распахнул крохотную дверь. Затем взял еще одну лампу и забрался в лаз. Ягер пропустил туда Сверра, заглянул сам.

В маленькой комнатушке вполне могли разместиться человек пять-шесть сидя вплотную друг к другу. Старые одеяла на досчатом полу, прикрытые дранкой стены. Отдушина в потолке. Полки наверху, куда можно положить какую-нибудь мелочь. Эдакая тайная кладовочка.

— Выход только тут?

— Обижаешь. На прошлой неделе закончили. Вот, за накидкой. Отнорок в овраг выходит, камнем закрыт, по всему пути плашками укреплен, чтобы по весне просадку не дал. Охотников местных просили, те все кусты излазали, так выход и не нашли.

— Правильно. Тогда сюда пару арбалетов дам и запас болтов с корабля, пусть лежат. Продукты, воду в ковчаге ведерном. И пусть все стоит на готове. Всякое в жизни бывает…

Взявшись одной рукой за ступеньку лестницы, Ягер посмотрел на гордых собой мальчишек и строго произнес:

— Мы на пост залетали, почту завозили и новую смену. Командир стражи хвалит вас, говорит, отлично занимаетесь, справными воинами будете. И мое слово остается прежним. Как положенный рост достигните, возьму к себе на драккар, буду из вас капитанов готовить. А пока — вы дома старшие. Мать для вас закон, слушаете ее как должно. Но если не дай боги беда какая, я надеюсь именно на вас. И знаю, что справитесь, потому что вы мои братья.

Рано утром мать сунула боцману крохотный узелок с гостинцами и шепнула, глядя как ее рано выросший сын прощается с остальной семьей:

— Он у меня весь с мужа покойного, такой же непоседа. И всегда в самую заваруху норовит забраться, все правду ищет… Ты обещал, что прикроешь его. Я тебе верю, «сыроеды» такими словами не разбрасываются. Я за вас молиться буду, а вы все живыми и здоровыми домой вернетесь. Хватит уже кровавую дань платить, все земли не на один раз щедро полили. Пора и мирными заботами заняться…

Сглотнув ком в горле здоровяк бережно принял подарок, поклонился и молча пошел к выходу. Дождавшись, когда капитан закончит обниматься с родственниками, занял привычное место за плечом и двинулся к распускавшему паруса драккару. В обед сводная эскадра молодых волков должна была отправиться в свой поход за чужими скальпами. «Сыроеды» летели выполнять данное Ледяной Ведьмой обещание: сбросить с небес чужеземных захватчиков.

* * *

Не только Туманные провалы умели строить огромные транспортные корабли. Такие же неповоротливые гиганты были созданы и болотниками для отправленной в набег дикой орды. Несколько первых громадин закупили у Арисов, а потом наклепали по образу и подобию. Благо, артефакторных ящиков было в достатке. Пузатые скрипучие монстры были медлительны, но на удивление надежны. И сейчас эти левиафаны были рассыпаны по всем Южным графствам, снова собирая в свои душные трюмы конницу и ярко раскрашенную пехоту. Заключив военное перемирие пиратские бароны вместе с незванными новыми соседями отправлялись в новый поход. Как им было обещано — взять на меч чужие тылы, померяться силой с имперской пехотой и выпотрошить склады с припасами на границе провалов, где нежданный враг поставил временные гарнизоны. Военные корабли будут громить «сыроеды» и Арисы вместе с Королевством. А вот пузатые транспортники вместе со слабо укрепленными крепостями вполне по зубам и пиратской вольнице, которую поставили перед простым выбором: или воевать всем миром против нового противника, или готовиться к тотальному геноциду после завершения войны.

Перед лицом выдвинутого ультиматума на время отложили старые склоки и вложили мечи в ножны. Дикие отряды и ватаги баронов поделили будущие цели, начали формировать флот нападения. Легкие вооруженные корабли частью охраняли грузовые баржи, частью использовались вместо разведки. Конница должна была стремительным наскоком вцепиться в чужие крепости, которые вряд ли ожидали нападения в надежде на скорое завершение войны и разгром Королевства. Ведь имперцам обещали, что стоит обрушить главного противника, как остальные соседи займутся разграблением временно бесхозных земель. Кто бы мог поверить, что все эти острова, архипелаги и свора торгашей, храмовников и кичащихся собственной родословной аристократов могут объединиться и дать отпор, забыв о пролитой на днях крови. Такого просто быть не может!

Но тем не менее в небо медленно поднимались тяжело груженые корабли, ловя широко распахнутыми серыми парусами сновали легкие барки и шлюпы, готовые укусить любого, кто подвернется под руку. И летели звонкие голоса между облаков, перескакивая громкими мячиками с одной палубы на другую:

— Нарена обещал заплатить золотом за имперцев! За каждую крепость сотню золотых! За каждый транспорт еще сотню! А тем, кто захватит живым их командира — по его весу вместе с доспехами! Кто первым сорвет вражеский флаг? Кто сшибет с небес чужой галеон? Кто готов рискнуть?

Сгруппировавшись в основные колонны объединенные войска графств медленно начинали опускаться вниз, на встречу вечному туману, поближе к болотам. На палубах рядом с капитанами застыли молчаливые лоцманы в шкурах. Здесь, где свет больше играл с тенями, чем ярко высвечивал громады скал, только местные жители могли найти дорогу и провести через все скрытые опасности. Но зато и атаковать получится неожиданно. Давно уже никто не ждет угрозу снизу, с вечных сумрачных просторов. Куда как чаще вглядываются в пролетающие над головой облака, пытаясь отследить возможного чужака. И чужой опыт так никого толком не учит. Что Королевство, которое уже пережило один набег орды, что соседние провалы, где на границе собираются для будущего похода имперцы. Да и откуда им знать местные реалии, кто им расскажет о том, какую ловушку готовят чужакам объединившиеся войска. Пусть выслушивают льстивые речи продавшихся торговцев, которые выделили корабли и припасы. Пусть мечтают о победе. Когда твои знамена треплет ветер от горизонта до горизонта трудно поверить в то, что кто-то может бросить вызов. Когда твоя армия побеждала несколько столетий подряд, щедро подпертая бесконечными новобранцами — ты забываешь горечь поражений и готов идти лишь вперед. Даже если там — безразмерная пропасть.

— Вот почему боги так несправедливы ко мне? Другим — славная битва и пир в захваченных городах. А мне сидеть здесь и присматривать за трусливыми идиотами, кто не решился участвовать в сражении, но может попытаться ударить в спину и отбить острова обратно.

Великан «сыроед» поправил свисающий с ремня небольшой топор и пнул в сердцах каменный парапет крепостного балкона. Господин Грум пользовался в Южных графствах недоброй славой после того, как раскроил голову слишком дерзкому парламентарию. И мудрый Нарена настоял, чтобы здоровяк остался на хозяйстве, пока большая часть войск вместе с ветренными баронами отправится на войну. Как там дела сложатся в будущем — это никому не известно. Но зато надежные тылы прикроют несколько летучих отрядов под руководством отличного воина, который долгие годы водил многочисленные караваны по болотам. И кому староста клана Хворостей доверил охранять захваченные пиратские земли, где теперь осели многие из жителей болот, решивших перебраться поближе к яркому солнцу и смешаться с местными жителями.

— Наверное, боги сочли тебя достаточно взрослым, чтобы ты перестал бегать за чужими головами и командовал, — флегматично заметила сгорбленная старуха, незримой тенью сопровождающая Грума. Когда-то очень давно он подобрал ее в разоренном стойбище, оставив у себя в отряде. Так она и прижилась, кашеваря, врачуя травами и исполняя обязанности родной матери любому головорезу, которого судьба занесла в отряд бывшего «сыроеда». На любое прозвище ворчливая бабка огрызалась, поэтому ее сначала за глаза, а затем и в беседах стали называть Маленькой Мамой. Это имя так и прилипло к вечно недовольной старухе.

— Боги давно меня прокляли, раз оставили здесь, — попытался не согласиться с ней Грум, благоразумно стараясь держаться подальше от крепкой клюки, которой запросто можно было получить по загривку.

— Люди мечтают о достойной старости и верных соратниках, а ты уже все это заработал. Кому разрешили штурмовать баронов? Тебе. Кто пошел за тобой на захват крепостей? Лучшие бойцы с болотных земель и наемники, которых закупили в Арисах. От кого пираты шарахаются, словно от чумы? Опять же от тебя… Ха, и ты еще смеешь хулить выбор богов! Похоже, мало я тебе объясняла, кто такой настоящий вождь. Мало Нарена пил с тобой настоев, делясь своей мудростью. Стоит отвернуться от хозяйства на минуту, как его тут же растащат все, кому не лень. Думаешь, дикие ватаги хоть чуть поумнели после того, как их тоже назвали баронами? У них лишь одно на уме — наложить лапу на чужое и прогулять это, пока есть возможность. И плевать, что будет завтра. Поэтому я рада, что тебя оставили здесь вместе с твоей дружиной. Это означает, что на этих землях точно будет порядок. И сейчас. И завтра. И через месяц или год. Войска вернутся назад, а их будут ждать теплый дом, сытный стол и знахари, если кому нужно врачевать раны. И ты, хозяин этих земель. А скакать бешенной жабой по чужим островам и без тебя найдется кому. Вот удержать взятое в бою и детям оставить приумноженное — это надо суметь.

— О, опять ты про женитьбу… Давай так — я молчу про поход и мою грусть-печаль, а ты перестанешь обсуждать местных красавиц и пугать мой гарем своими нежданными визитами.

— Гарем не даст тебе наследника!

— Моя мать умерла при родах, а за право называться отцом спорили пятеро! Так что не лезть в законы «сыроедов» и я не отправлю тебя обратно на болота! — отрезал Грум, отметив как последний парус исчезает в туманной дымке.

Маленькая Мама сползла с низкого стула, который специально для нее поставили на балконе, и медленно побрела вслед за своим вождем обратно в крепость. Наверное, в самом деле можно пока подождать с женитьбой. Тем более, что искать среди местных баронов стоящую спутницу жизни — это метать бисер перед свиньями. Она пошлет весточку Нарене, тот сможет посоветовать кого-нибудь на примете. Породнится с любым коленом Хворостей — что может быть лучше? Пока достаточно того, что великан перестал рваться на палубу корабля и начал заниматься завоеванным хозяйством. На охоту сходит, идиотов молодых на границе приструнит, кто пытался пощипать его хуторян — вот и развлечется. А женитьба никуда не денется. Всему свое время. Время убивать. И время дарить новую жизнь…

Глава 8. Затишье перед бурей

Маленький шлифованный камень заплясал по полированной доске, прыгая с буквы на букву. Далеко в Туманных провалах сидевший во флигеле человек медленно переставлял свой артефакторный брусок, связанный незримыми нитями с собратьями по всем архипелагам. И складывались буквы в слова, а слова падали тяжелыми булыжниками, подтверждая давно ожидаемую беду:

— Армада выходит сегодня. Двадцать пять барков и шхун в охранении. Восемьдесят два тяжелых галеона с войсками. Три основные колонны. Капитаны ведут их максимально близко друг к другу для большей силы одновременного удара. В пограничных крепостях осталось полторы тысячи пехоты и две тысячи местного ополчения.

Прочитав послание в далеких дворцах и замках вздохнули: началось. Теперь никто не сможет сделать шаг назад. Теперь или Королевство отобьется при поддержке соседей, или империя задавит чужие земли всей своей силой. Выживет только один.

* * *

Король заканчивал инспекцию городской стены. Мрачно насупленные брови, резкие отрывистые слова. Лучше не попадаться под горячую руку. Сегодня королю рассказали, что ждет пригороды столицы в ближайшее время. Сколько домов сгорит, сколько строений будет разрушено. Аристократы успели перебраться подальше, спасая себя и самое дорогостоящее имущество. А обычные горожане заполнили столицу, создав кучу проблем городской страже и муниципалитетам. Ведь всю эту толпу было нужно поить, кормить, как-то организовать для поддержки войск в будущей осаде. Да и ополченцы из изнеженных столичных жителей так себе. Вот глотки подрать по площадям и рынкам — это они первые. А с копьями в караул ночами походить — замучаешься из теплых кроватей выковыривать.

Но деваться было некуда. Судя по тому, что говорил Его Преподобие, враги уже начали выдвигаться и через три-четыре дня передовые отряды должны были вцепиться в опустевшие порты. И потом или победа Королевства, или кому-то другому мечтать о возрождении когда-то могучего государства.

— Что с пополнением?

— Арис предоставил полторы тысячи пехоты и почти тысячу арбалетчиков с лучниками. Уже распределили на стены, завтра к обеду должны закончить установку присланных баллист. Соседи отдали почти всю крупную осадную технику, которая у них еще осталась.

— А почему ров не почистили, как обещали?

— Не успеваем, ваше величество. Горожане заняты на строительстве баррикад у основных ворот. Смогли подготовить на самых опасных местах несколько неприятных сюрпризов. Надеюсь, что это позволит отбить первые пару штурмов. Но если сводный флот не сшибет с небес большую часть атакующих, нам просто не выстоять. Нас завалят телами, никакие рвы не помогут.

Генерал Эберт Тафлер сильно изменился за эти несколько месяцев. Когда он чудом спасся во время чудовищного разгрома у Хапрана, то еще походил на жалкое подобие себя. Но за остаток зимы и весну он сильно сдал, осунулся и напоминал свою тень. Даже цвет лица с привычно красного стал больше синюшным. И выпивку врачи у него отобрали, следуя жесткому приказу короля. У Арна-Первого просто больше не было таких же грамотных специалистов в военных вопросах. А уж держаться за человека, который умудрился из разгромленной армии создать новые полки — это все Боги Проливов велели. Да и на будущую войну после всей этой заварухи у короля еще планы оставались. Так что — пусть генерал лучше минеральную воду цедит, которую для него специально из дальнего монастыря привезли. Говорят, хорошо от мигрени помогает.

— Что в пригородах?

— Прямо у стен кварталы купцов и мелких чиновников. Мы туда свезли сено со всей округи и весь этот пояс будет являться первой целью для удара нашими легкими кораблями. Фактически мы своими руками превратим все эти районы в огромный костер. Это не даст возможность врагу использовать материалы для строительства осадных лестниц и затруднит продвижение вперед.

— Мастерские?

— Они расположены дальше. Всех специалистов вместе с семьями переправили в город в первую очередь. Так же до сих пор вывозим с портовых складов масло и бочки. Готовим подарки имперцам, они вряд ли понимают, что на самом деле могут сделать летающие лодки с пехотой. Тем более, что целей у нас будет множество, можно сбрасывать гостинцы с большой высоты, не сильно заботясь о точности. Достанется всем.

Вцепившись в холодный камень Арн-Первый проскрежетал:

— Я собственными руками буду жечь мой город. Мою столицу!.. А потом еще выслушивать ехидные смешки в спину о том, что без чужой помощи Королевство никак не справится!..

— Боюсь, без совместных усилий мы в самом деле не выстоим… Зато я постарался максимально так распределить войска, чтобы абордажники не выступали в качестве живого счита для соседей. Драться будут все вместе, без каких-либо исключений.

Развернувшись, король двинулся к лестнице, попутно отдавая последние распоряжения:

— Хорошо, завтра утром совет, еще раз проверим нашу готовность. Эберт, чтобы сегодня легли спать до полуночи, это приказ! Вы мне нужны с ясной головой и живой, а не в виде ходячего трупа, который лишь бестолково хлопает глазами. Поэтому давите адьютантов, заставляйте их работать. Пусть стараются. А сами обязаны отдохнуть. И уже завтра посмотрим, можем ли мы использовать оставшиеся дни еще с какой-нибудь пользой.

Генерал недовольно поморщился, но спорить не стал. Дел было еще невпроворот, какой тут сон. Покосившись на ползущие по ветру тяжело груженые галеоны, Тафлер двинулся следом за своим господином, пытаясь вспомнить, не упустил ли чего из неотложного. Надежды на уже замордованных и таких же уставших помощников было мало.

Боргелла готовилась к осаде. Спешно, суматошно, с безумной надеждой оглядываясь на начавшие мелькать рядом легкие корабли Ариса и «сыроедов», приславших передовые отряды. Обещали ведь помочь. Обещали на время забыть старые обиды и ссоры. Беда лишь в том, что если захватчики придавят всерьез, то кто мешает летунам упорхнуть домой, оставив абордажников в окруженной столице? Стены и дома с перепуганными горожанами так же легко не унесешь.

* * *

Балдсарре вместе Марко успели занять спешно поставленную палатку на краю забитого кораблями поля. Крохотный порт южнее столицы, прикрытый густыми лесами — отличное место, чтобы разместить один из ударных отрядов гвардии Фарланда. Второй посадили севернее для поддержки железных монстров «сыроедов», а тут собрали основные силы. Лучшие из лучших, тренированные и прошедшие горнило сражений с пиратами и Королевством. Чудеса, однако — еще несколько месяцев назад эти же молодцы рвали глотки абордажникам, а сейчас будут спасать их шкуры. Хотя, чему удивляться. Если местных раскатают в тонкий блин, то следующими на закуску пойдут все остальные.

— У Арна практически нет серьезных кораблей. Засыпать огненными снарядами сверху он сможет штурмующих, кое-какие запасы успел сделать. А вот защитить их от корсаров Туманных провалов ему нечем.

Адмирал флота Свободных Земель доедал кашу, которой кормили сегодня всех на палубах, и размышлял о предстоящем сражении. Обговорить в общих чертах кое-что успели и еще не раз поругаются о том, кому первому совать голову в пасть тигру. Но хорошо бы и свое мнение иметь, прежде чем дойдет до реальной заварухи.

— А «сыроеды»? У них же эти железные штуки, которым галеон на один зуб.

— Да, два переделанных монстра у них есть. С «гремучкой» там не все хорошо, на полдня потасовки, не больше. Я даже из своих трюмов все выскреб, что было полезного. Но «сыроеды» свой ударный кулак выставят как главный заслон. Общую идею помнишь?

— Не допустить чужую пехоту близко к столице. Иначе они просто перехлестнут через стены.

— Именно. Возможно, враг даже не станет заканчивать окружение, когда поймет, что мы их долбим в небесах и на земле. Запросто могут приземлиться где-то поближе и двинуться на своих двоих. Именно поэтому железяки соседей ударят в лоб, придерживая чужой натиск и срывая близкую высадку. Мы — рвем охрану и защиту чужих караванов. Легкие корабли подпирают их с тыла, не давая развернуться, отойти и сковывая любые маневры. Главное, сбить их в кучу и свалить как можно больше транспортов. Тогда есть шанс, что Арн зальет огнем спустившуюся на землю пехоту. И сделает это не один раз, а многократно. Тогда будет возможность выпотрошить имперцев еще до того момента, как они добредут до стен. Потому что если выживет хотя бы половина атакующих, то эти растянутые четыре или пять тысяч защитников на заборе успеют только крикнуть «Слава королю!».

Еле шевелясь в тяжелых доспехах, Марко пристроился на свободный стул и решил все же уточнить:

— А разве наше тайное оружие не поможет по-быстрому разобраться с охраной транспортов?

— Оружие?.. Знаешь, у меня огромное подозрение, что кое-кто из чужих капитанов слышал про него. Все же слухи разошлись очень широко. А летать эти мерзавцы умеют намного лучше южных баронов. Поэтому просто так борта подставлять вряд ли станут. Ну и не надо забывать, что двадцать пять хорошо вооруженных маневренных кораблей против наших пятнадцати — это в любом раскладе будет жаркая потасовка. Может быть, нам придется даже прятаться за спины «сыроедов», если совсем прижмет… Но я очень надеюсь, что у врагов нет ничего похожего на созданный раньше артефакторный молот. В бумагах, которые я получил из уничтоженной лаборатории сказано, что у нас последний работающий образец. Правда это или нет — узнаем буквально на днях…

* * *

Серый туман цеплялся липкими лапами за медленно проплывающие мимо корабли. Казалось, что это не живые люди стоят на палубах и напряженно всматриваются в медленно ползущие над головой тяжелые каменные глыбы, а призраки, вздумавшие подняться поближе к далекому небу с затянутых ряской болот. Тишина, редкое поскрипывание канатов и туман.

Рассыпавшись на тонкие нитки маршевых колонн вся группировка Южных графств пробиралась тайными тропами на границу между Туманными провалами и Королевством. Там половина отрядов пойдет захватывать крепости, а другая половина вцепится в холку войск вторжения. Одновременно с этим по своим зарвавшимся руководителям ударят подготовленные группы уже у соседей. Как обещали «буромордые», в провалах давно назрела необходимость перемен, вот ее и реализуют совместными усилиями. Тех, кто слишком активно дружит с имперцами, причешут против шерсти, лишив имущества и зачастую жизни. А новые власти постараются сделать так, чтобы через перевалы больше ни одна чужестранная собака даже нос сунуть не посмела. Главное, уже понаехавших гостей на удобрения пустить и можно порядок дома навести. Окончательный.

Холод и промозглый ветер загнал большую часть экипажей под палубы, поближе к коннице. Первые пару дней народ еще косился друг на друга, а потом пираты и дикие кланы перемешались между собой, нашли какие-то общие интересы и тлевшая вражда чуть притихла. Все же вместе одно делать делать. И плевать, что мордастые головорезы на ящерах больше будут глотки рвать, а хитрые ватажники постараются по возможности чужие склады и обозы пощипать. Грабить и те, и другие умеют прекрасно. Главное — сначала бывших хозяев разогнать, а уж чем потом заняться — умные и практичные быстро сообразят.

— Встаем на прикол вот там. Ждем утра и выпускаем лодку с гонцом. Его должны встретить в условленном месте. Если все идет, как договорились, то уже завтра в обед поднимаемся и атакуем первые цели, — скомандовал лоцман.

Приплясывавший сбоку капитан, закутанный в груду мокрого меха и влажных тряпок, протяжно чихнул, высморкался за борт и уточнил:

— Подниматься-то далеко?

— Нет, мы на месте. Два пограничных поста почти над головами. Как раз у ворот и вывалим груз. Даже удивиться не успеют.

— А если войска задержались?

— Тогда ждем сутки. Чего бы не ждать? Диких тварей тут почти нет, еды и топлива с собой прихватили достаточно. Можем и неделю отдохнуть. Но я бы людей готовил к завтрашней схватке. Вряд ли мы здесь засидимся.

Капитан покосился на сгущающиеся сумерки и недовольно проворчал, пытаясь закутаться поплотнее:

— Чего их готовить? Только скажи, что пора на солнышко возвращаться, так сразу же добровольцев полные трюмы будут. Это вам вечный дождь в радость. А я люблю, чтобы земля под ногами была, а не над головой… Так, вон те пеньки подойдут канаты крепить?

Лоцман полюбовался на расстилающееся снизу болото и обреченно вздохнул:

— Те пеньки — это ящеры на кормежке. Привязать канаты к ним можно, но вот только уволокут они тогда нас куда подальше, концов не найдем. Правее забирай, вон туда, где кусты торчат. И зови диких, они лучше с веревками справятся. А то в самом деле, прицепишь еще куда, собирай вас потом по всей округе…

* * *

Его Преподобие только что закончил очередной совещание у короля и возвращался в свою келью, которую получил во дворце. Удобно — нет необходимости по городу мотаться. Да и смысл какой, если почти все нужные люди давно уже здесь, а враг со дня на день перережет любое сообщение с округой. Ну и попутно часть охраны своими людьми разбавил, теперь можно с нужными людьми встречаться в более удобной обстановке, без лишних соглядатаев.

— Вы решили, кто будет следующим?

— Есть две кандидатуры. Обе вполне себя зарекомендовали и вряд ли станут проводить слишком независимую политику.

Замерший в проеме узкого прохода гость почти сливался с окружавшей собеседников темнотой. Разумная предосторожность, потому что если хотя бы слово из разговора попадет в чужие уши, то не только тайная служба получит нового руководителя, а многие семьи аристократов отправятся на плаху. Тем более, что покойный Барб уже подобное устраивал. Тогда удалось откупиться и обошлись просто испачканными от страха штанами, но в этот раз Арн-Первый запросто может пустить кровь уже всем, кто не успеет сбежать.

— Без имен. Всецело полагаюсь на вас. И хочу еще раз предупредить, что нет необходимости проводить активную подготовку будущего переворота. Мы лишь насторожим короля.

— Но у него войска и дворцовая стража. Как вы собираетесь их нейтрализовать? Один приказ и мы получим новую «ночь дознавателей». Я прекрасно помню, как ко мне тогда вломилась рота абордажников и два юнца, мечтавших найти компромат на Престол в личных бумагах.

— Давайте так. Я не раскрываю вам тайны местной кухни, а вы не пытаетесь объяснить мне, каким образом нужный кандидат согласится принять корону… Главная проблема не в том, чтобы грамотно разделить информацию и не ляпнуть чего в неположенном месте. Проблема в том, что посаженный нами на трон человек все больше склоняется к силовым способам решения любых проблем. Там, где Барб пытался купить, обмануть или договориться на долгосрочной основе, Арн считает правильным пустить вперед войска. И совершенно не понимает, что в случае завершения этой свалки с имперцами Королевству будет совсем не до того, чтобы нападать на соседей и пытаться отбить отнятые у нас территории. Мы и до этого кризиса стояли одной ногой на краю пропасти, а этот идиот активно нас подталкивает туда спрыгнуть.

Черная тень согласно кивнула:

— Да, война нам не выгодна в ближайшие год-два.

— Война для нас сейчас самоубийство. Ради похода на север и восток выскребли казну. Обескровили пограничную стражу. В мастерских закончились все запасы, которые собирали по крупицам столько лет. Да, «сыроеды» и Арн тоже пролили немало крови и после сильного удара могут рассыпаться на куски. Проблема лишь в том, что в таком же паршивом состоянии все соседи. Ну и мы в придачу. Нас хватит на один удар. Удар взаимного уничтожения. Если даже мы сможем нанести поражение кому-то из бывших врагов, то эта победа станет для нас началом конца. Ни войск. Ни продовольствия. Ничего… Поэтому нам жизненно необходимо закончить свару и получить хотя бы несколько лет тихой жизни. Демоны с этим Фарландом и островами Хапрана. Как Барб их прихватил в молодости, так в старости и потерял. Куда важнее восстановить экономику и торговлю. И куда важнее сделать это без диких расходов на флот и абордажников. Надо признать, что мы просто нищие. Нищим нет необходимости покупать расшитое золотом платье. Им бы на ужин наскрести.

— Кстати, у нас за спиной уже начали шептаться. Очень многим пришлось сначала откупаться на строительство армии для захвата Арисов. Потом после ее разгрома снова выкладывать приличные деньги, чтобы привести в порядок прибежавшие домой ошметки. А доходов все нет. Одни расходы. И я боюсь, что эта осада вряд ли улучшит общее настроение в умах. Одно дело, когда на порог нежданными гостями вломились дикари с болот. И совсем другое, когда сюда идет огромная армия из неизвестной страны, которая совершенно не собирается договариваться о возможном мирном сосуществовании.

Одетый в любимый черный сюртук старик оперся на трость и прошептал:

— Поэтому и будем решать проблемы по очереди. Сначала имперцы. А потом — новый король. Эта личная встреча последняя. В следующий раз к вам заглянет мой секретарь и передаст тот самый перстень, который вы же мне подарили пару месяцев назад. Это будет означать, что все уже случилось, пора во дворец привозить нового кандидата.

— А если не получится?

— Тогда к нам всем заглянут абордажники вместе с дознавателями. И интересовать их будут уже совсем не бумаги.

* * *

Капитан Асмандир поднялся на палубу и прислушался к далекой перекличке патрулей. Чужой порт. Чужая страна. Чужие нравы. Все чужое. Но получив приказ он лишь потребовал детали будущей битвы и молча привел свой «Монитор» к Боргелле. Хотя видят боги, с куда большим удовольствием он бы сам поджаривал пятки местным ублюдкам, которые столько лет мечтали втоптать «сыроедов» в снег и лед. Но с ярлом не поспоришь. Раз сказано, что лишь именно так можно защитить родной дом перед новой угрозой, значит так и будет. Карты с отметками на стол, боцману накрутить хвост и потом краем глаза присматривать, как бегает хорошенько простимулированная команда. До самого северного порта, где уже стоит несколько барков из Фарланда. Рядом с ними в итоге так и пристроились железными угрюмыми тушами оба переделанных летающих монстра Ледяной Ведьмы. Единственное отличие с прошлого похода — так это новый капитан у «Локхи». Ягер Фьйода умчался на легких драккарах куда-то на запад, оставив рулевое колесо новому капитану. А жаль, отлично справлялся с огнедышащим монстром в свое время. Одна надежда, что и на легких корабликах сможет наподдать имперцам.

Бородатый крепко сбитый Асмандир уже свыкся со своим новым постом. Раньше он водил простые торговые галеоны, часто бывал в Северном Арисе. Даже жену привез оттуда, чем вызвал поначалу удивление родственников. Но притерпелись, а сейчас и души не чают в его миниатюрной Гарике. Да и сам бравый капитан старался больше времени проводить дома, с семьей. И не его вина, что пришлось браться за оружие и сначала защищаться от Барба-Собирателя, а теперь вообще от неведомых чужаков из-за гор. Одна лишь надежда, что после этой битвы наступит долгожданное затишье. Столько дел надо закончить, а тут то одна напасть, то другая.

«Монитор» чуток обновили после разгрома эскадр абордажников. Подновили стальные листы брони. Перебрали артефакторные ящики. Укрепили оперение толкательных винтов. Заменили несколько изношенных «громыхателей». Уложили запасы ядер. Оружейник Нутт даже подбросил забавные штуки, которые называл «бомбы». Если такой штукой пробить борт, то взорвется внутри вражеского летуна, устроив пожар. Учитывая, что в этот раз атаковать придется в основном огромные транспорты, сделанные с изрядным запасом прочности, очень не лишнее приобретение. Картечь — она для залпа по матросам и стрелкам на верхней палубе. А громить борта и ломать брюхо чужим гигантам придется именно ядрами. И чем больше от них будет урон — тем быстрее получится свалить их вниз. Потому что приказ простой: никаких пленных. Только разгром. Только уничтожение. А то севший на аварийную посадку транспорт запросто может выпустить наружу тысячу солдат. А это — очень серьезно, попробуй потом вылови их среди лесов и полей. Сначала один подранок рядом со столицей хлопнется, потом другой — вот тебе и толпа атакующих на хлипкий заслон на городских стенах. Так что лучше их ронять с куда больше высоты. Чтобы с гарантией. Еще лучше встретить над болотами, но просто физически не успевали перехватить. Пока эти-то скудные силы в кучу собрали и получили согласие Арна-Первого на передислокацию — сто потов сошло. Да и из всех вражеских маршрутов фактически удалось узнать лишь итоговую точку, куда именно направятся силы. Значит, рядом со столицей их и громить.

Убедившись, что наверху все спокойно, Асмандир отправился в свой закуток. Надо поспать, с раннего утра начнется беготня вокруг. А ближе к обеду обещали уточнить план будущего сражения. Ну и останется потом максимум день на то, чтобы обсудить все детали с соседями. А то сунутся сдуру под бортовой залп, собирай их ошметки потом по всей округе.

* * *

В эту холодную весеннюю ночь не только Его Преподобие строил планы о будущем. Свои планы оценивал и Арн-Первый, полновластный владыка Склеенного Королевства. Медленно раздеваясь молодой тридцатилетний мужчина поглядывал на отражение в огромном стенном зеркале и рассуждал, обращаясь к застывшему у дверей начальнику гвардии. Отобранному лично, осыпанному милостями и деньгами. Вояке, в преданности которого король не сомневался. Ведь если уж он, самый проницательный и хитроумный человек в государстве, обратил на кого-то внимание — то этот счастливчик будет идти следом и отдаст не задумываясь жизнь за венценосного повелителя мира. Ну, или хотя бы попытается сделать что-нибудь полезное, когда ему прикажут.

— Я думаю, что сразу после битвы будет наилучший момент для уничтожения верхушки «сыроедов» и этого коротышки, который позорит само понятие королевской власти. Основные войска будут еще здесь. Я специально выставляю их в качестве основного заслона, чтобы они приняли на себя главный удар этой массы имперских войск. Как только вся толпа завязнет в потасовке, мы еще сверху огненными горшками добавим. Идиоты сами расчистят небо для наших кораблей. А после того, как измотанные непрерывными боями соседи отойдут, по жалким остаткам чужаков ударят мои полки. Отлично вооруженные, отдохнувшие, не расстратившие сил в первой части сражения. Затем закрываем небо для любых передвижений, объявляем о том, что в благодарность предоставляем медицинскую помощь и снабжение. И пока вся эта истощенная кодла сидит по дальним портам, два кинжальных удара по намеченным целям. Один полк в Форкилистад, чтобы смешали там все с землей раз и навсегда. Второй в крепость, где сидит ряженый господин Марко. Пленные мне не нужны, поэтому солдаты не понесут каких-либо потерь. По возвращению — ультиматум остаткам чужих войск. Сдача и разоружение… Неделя на все. По мне — отличный план.

Кружевной гольф свалился на пол, король зевнул и спросил замершего гвардейца:

— Как думаешь, сработает?

— Возможно, ваше величество. Стремительная атака в фехтовании обычно приводит к победе. Особенно если противник к ней не готов и ослаблен в бою.

— Вот и я думаю, что сработает. Главное — не ждать… И надо будет прижать эту черную ворону, которая все время пучит глаза мне в спину. Как раз, как только верные войска будут готовы выдвинуться, отправлю дознавателей, пусть бывшего Инквизитора посадят под замок. А когда все закончится, тогда я подумаю, что с ним делать. Слишком уж он стал самостоятельным при покойном Барбе. Мастерские — у него. Лучшие специалисты по артефактам — опять же у него. Помощь городской страже оказывали монахи, которые по выправке выглядят лучше, чем мои телохранители. Того и гляди, проклятый кривоногий мерзавец на мое место позарится… Нет, на тайной службе должен быть головастый человек, кто же спорит. Только это должен быть мой человек. А не наследие прошлых времен. Та страница уже перевернута. И этого умника следует так же перевернуть и отправить на покой… Сначала вытрясти из него все, что он там напридумывал с «громыхателями» и прочим. А потом — на покой. На вечный покой.

Через полчаса король наконец-то угомонился и захрапел, развалившись на подушках. Начальник гвардии убедился, что караулы несут стражу как положено, а потом заглянул тайной тропой в одну маленькую комнату в замке и передал слово в слово все услышанное вечером.

Его Преподобие не участвовал в отборе претендентов, это был исключительно выбор короля. Просто всех желающих получить должность через сито отбора прогнал тот самый старик, которого Арн-Первый собирался в ближайшие дни подвинуть с арены политических интриг. В случаях, когда на кону обычно разыгрывают чужие жизни, козыри с раздачи обычно оказываются у тех, кто просчитывает свои ходы на десятилетия вперед. И торопыгам и временщикам на троне редко получается собрать сильную колоду. Потому что их задача: изображать власть. Власть, которая на самом деле давно уже укрыта в тени трона и не спешит демонстрировать верным подданным свое истинное лицо.

Поэтому у Его Преподобия были свои планы на то, как следует использовать заново собранные армейские полки. Вот только королю он об этом ничего не сказал.

* * *

Армада вторжения давно уже миновала границу и теперь пробиралась все дальше на восток. Сбитые в три плотные колонны грузовые корабли шли, ловя попутные ветра. Сбоку курсировали легкие барки и шхуны Туманных провалов, охраняя имперские войска от возможной атаки пограничной стражи или абордажников Королевства. Но в небе было пустынно. Изредка мелькнет где-нибудь далеко у горизонта редкий парус маленькой лодки и снова лишь серая хмарь, рваные куски облаков и ползущая черно-бурая земля под днищами кораблей. Листва только-только стала появляться на деревьях, и проплешины полей рыжими пятнами чередовались с первыми зелеными полосами с нитками залитых грязью дорог и островками поселков и городков. Лоцманы постарались так проложить путь, чтобы не пролетать мимо больших городов. Лишняя паника пока была не нужна. А пока глазастые аборигены что заметят, пока разберутся, да пока вышлют посыльные лодки — вот уже и столица. Пора высаживать десант и стучаться в запертые двери.

Палуба флагмана отличалась от других грузовозов ярко раскрашенной палаткой, установленной у грот-мачты. Под ее крышей большую часть времени проводил генерал Вивант. Первые несколько часов после начала экспедиции он еще прогуливался вдоль бортов, разглядывал проплывающие мимо пейзажи, но потом посчитал, что мерзнуть на ветру удел адьютантов и перебрался под полог. Там были запасы вина, подаренные купцами из провалов разнообразные копчености и толпа лизоблюдов, пытавшихся заранее добыть у будущего наместника местечко получше. Единственное, Вивант попросил предупредить его, если на горизонте покажется чужой флот или стены Боргеллы. Генерал все еще не определился с тем, как именно лучше провести захват чужой столицы. С одной стороны можно было окружить вражеский город и потом планомерно начать сжимать кольцо, как он любил поступать раньше. А с другой, если долго провозиться с этими привычными маневрами, большая часть жителей вполне могла удрать на проклятых летающих кораблях, которые самим фактом своего существования ломали отлаженные за столько веков схемы. Поэтому вполне возможно, что стоит вывалить весь ударный кулак с одной стороны, выпустить часть пехоты по бокам, захватывая ближайшие порты, а основную массу бросить вперед, чтобы пройти железным катком по городу и втоптать в брусчатку мостовых всех сразу, не дав им возможность распустить паруса и сбежать.

Оба варианта имели право на воплощение, оставалось лишь выбрать лучший. И старому полководцу казалось, что он примет решение в тот момент, когда увидит чужой город собственными глазами. Тем более, что осталось лететь буквально день. Вечером в намеченной точке переночевать, а завтра к обеду уже наступит тот момент, ради которого Вивант так долго взбирался по карьерной лестнице. Разгром столицы Королевства, захват близлежащих земель и ультиматум соседям. Вполне возможно, что сначала они согласятся на признание себя провинциями Империи добровольно в замен на некоторые поблажки в будущем управлении. А если заартачатся, то у него есть аргументы для убеждения. Восемьдесят тысяч аргументов, жадных до чужого добра. Отличный способ убеждать любого недовольного.

— Кстати, где этот жулик?

— Какой из? — тут же подскочил один из адьютантов, получивший с утра плюху за плохо нагретую для бритья воду и теперь пытающийся загладить допущенную вину.

— Капитан этого корыта. Мне показалось, что он что-то бурчал за столом во время обеда.

— Сейчас позову, господин генерал! — адьютант испарился.

Через пять минут он вернулся в сопровождении капитана корабля, напряженного в легкие доспехи и огромную шляпу с пушистыми перьями поверх. Мода до провалов добиралась с изрядным опозданием и поэтому гардероб повелителей небес зачастую вызывал смех у соседей, которые давно уже сменили непрактичные и неудобные шляпы на изящные береты с украшенными драгоценными камнями брошками. Но кого это волнует, если ближе к высадке головной убор все равно заменят на надежный и прочный шлем. Пусть молодые лихачат и щеголяют в расшитых камзолах. А старый битый воздушный волк предпочтет поберечь шкуру. Потому что проклятые лучники соседей зачастую умудряются отправить гостинцы и за шесть сотен шагов, попадая при этом не только в борта, но и в укрывшихся за ними людей.

— Да, ваша милость?

— Я хотел бы понять, чем вызвано ваше недовольство, капитан. И сделать это до того, как неприятности схватят на за задницу, — с привычной ему прямотой заявил генерал. — Я смотрю за вами уже пятый день и с каждым мгновением вы все больше мрачнеете. Почему?

Заложив большие пальцы рук за широкий пояс любитель широкополых шляп поморщился и объяснил очевидную для любого ловца ветров истину:

— У Боргеллы шесть крупных портов и с десяток мелких. В обычные дни в небе болтается по пять-шесть кораблей в поле зрения. Иногда приходится убирать часть парусов, чтобы не столкнуться с каким-нибудь идиотом-лихачом. А сейчас я вижу лишь изредка мелочь, которая старается держаться от нас подальше и ничего крупного. И это уже почти на подлете к столице.

— Так ведь ваши соседи понесли существенные потери во время войны с севером.

— Это так. Но остатки военного флота они вернули. А торговый флот почти не пострадал. Даже если их успели предупредить в момент, когда мы пересекли границу, то все равно полно торговцев, которые должны возвращаться назад или наоборот, лететь в приграничные районы. А вместо этого я наблюдаю пустое небо. Почти совсем пустое.

— Считаете, что это ловушка и нас ждут?

— Я считаю, что Арн-Первый запросто может струсить и бросить город нам вместо откупных. Вместе с большей частью поместьев аристократов и складами ради спасения собственной жизни.

— А его армия?

— Насколько мне известно, они вложили все в северную экспедицию и для того, чтобы хотя бы накормить и как-то одеть остатки разгромленных войск пошли побираться по богатым торговым семействам. В очередной раз.

Генерал допил налитое в бокал вино и с довольной ухмылкой грохнул вычурно украшенной ножкой сосуда по столешнице:

— Нам это только на руку! Если противник сбежит, оставив все для моей армии, я не буду против. Король, который оставил столицу и людей… Ха! Этот монарх не вызывает какого-либо уважения и подрывает моральный дух остаткам солдат. Я даже готов буду принять этих самых абордажников в качестве пленных и использовать их на сельскохозяйственных работах. Дел много, весна в самом разгаре. И уж точно не мои парни должны будут пахать и сеять. А беглого короля я рано или поздно загоню в угол. Потому что отряды империи займут все Королевство, не оставив в нем ни одного пропущенного уголка. И если кто-то из соседей вздумает предоставить временное укрытие трусу, то они будут первыми, кем я займусь уже этим летом. Либо выдадут его в качестве жеста доброй воли… Это все, что вас беспокоит?

— Да, ваша милость.

— Тогда я спокоен… Когда мы становимся на ночлег?

— Через два часа.

— Значит, через два часа меня перестанет болтать под проклятыми небесами из стороны в сторону… Ну а завтра утром мы увидим, насколько вы правы. И сколько добра будет брошено в портах перетрусившим королем и его приближенными… Знаете, капитан, я наблюдаю эту картину всегда. Везде. Постоянно. Сначала какие-то идиоты пытаются лаять на Империю. А потом, когда видят наши знамена от горизонта до горизонта, пытаются забиться в нору поглубже. И не важно, с какой стороны гор это происходит. Империя всегда берет то, что сочтет нужным. И вы находитесь на правильной стороне. Потому что именно вы сможете набить трюм своего корабля добром, которое достанется победителю… Спасибо, не буду вас задерживать.

Жестом отпустив капитана, Вивант налил себе еще вина и потряс бутылкой, чтобы убедиться, что ее содержимого хватит до ужина. Ему и в голову не пришло угощать кого-либо столько ценным напитком.

Хозяин корабля тем временем вернулся на ют и снова стал напряженно всматриваться в ровные ряды эскадры, медленно ползущей по пустынным небесам. Он почему-то был совершенно не уверен, что завтра все будет именно так, как рисовал себе в радужных мечтах гость. И пусть у бывших абордажников Барба вырвали их ядовитое жало, но гадину до конца так и не растоптали. Поэтому рано поутру шляпу надо будет убрать в сундук и водрузить на голову любимый шлем, с которым удалось пережить не одну попытку пиратского абордажа. Боги помогут — и эта экспедиция закончится удачно.

* * *

Женщина с обильной сединой в черных волосах аккуратно поправила край лоскутного одеяла на спящих детях и бесшумно прошла в свой угол. Там она проверила, что крохотная свеча горит ровно и не потухнет в ближайшее время, приложила руки к груди и зашептала молитву, разглядывая привычный лики Богов Проливов. Три смешливых брата, повелителей ветров и погоды над всеми архипелагами. Три бога, которые любят позабавляться в своих жестоких играх с бороздящими небеса капитанами. Те, кто ценит отвагу, смелость и взаимовыручку экипажей, чьими жизнями зачастую распоряжаются своенравные повелители стихий.

Женщина молилась о том, чтобы ее старший сын вернулся домой. Живой и здоровый. Чтобы чужие стрелы и мечи обошли его стороной. Чтобы команде «сыроедов» не пришлось защищать кормильца ценой собственных жизней. И чтобы эта бесконечная проклятая война наконец-то закончилась. Ради нее. Ради ее семьи. Ради всех соседей.

Она не знала, где именно теперь Ягер и чем будет заниматься. Но на сердце было тяжело и на душе неспокойно. И слухи о том, что почти все крупные военные корабли с Тронных островов ушли на помощь соседям лишь порождали все новые приступы тоски и тревоги.

Пусть боги будут милостливы к ней. Она даже готова сама обменять душу и остаток жизни за счастливое будущее сына. Взглянуть только разок бы на него, на его детей — и можно собираться в последний путь. Но лишь бы минула ее чаша со стылой водой, которую приносят команды в семью, лишившуюся капитана. Бездонный омут, куда навсегда проваливается душа погибшего. Страшный дар богов и пожелание окропить землю небесными слезами, дабы народилась новая жизнь. Пусть другие рвут на себе волосы от горя и срывают голос в крике. Она же — дождется сына. Живого и здорового. Она верит, что боги ей это пообещали. Потому что слишком много горя пришлось уже пережить. Женщина считала, что сполна получила все неприятности, которые отмерено было судьбой.

Горела крохотная свеча, еле освещая изборожденное морщинами лицо. Шумел лес за околицей маленького хутора. Молилась женщина, в ожидании сына. Как тысячи других на землях «сыроедов» и прочих народов, отправивших своих сыновей на войну.

* * *

Двадцать драккаров, которые получил под свое командование Ягер Фьйода. Двадцать экипажей, отобранных и проверенных лично. В большинстве треть составляют пацанята по тринадцать-четырнадцать лет. Его воспитанники, ради которых он поручился лично перед Ледяной Ведьмой. Да и остальные — не намного старше. Самые молодые. Самые рисковые. Самые безбашенные летуны на всех Тронных островах. Те, кто потерял зачастую родных и близких за прошедшие два года. И кто горит желанием поквитаться. Сейчас — с имперцами. А потом — кто знает, может придется ставить последнюю точку и в затянувшемся споре с абордажниками за право жить на собственной земле.

Каждый легкий корабль доработан. Внутренний каркас облегчен и частично укреплен поперечные балками, что позволило защитить борта еще одним слоем досок и нарастить фальшборт, прикрыв команду от чужих стрел и копий. Вместо одной мачты с прямым парусом стоят две с косыми — это серьезно увеличило маневренность и общую скорость. Кроме того в корме разместили дополнительные артефакторные ящики с лепестками толкателя. В случае необходимости драккар пойдет против ветра, отрываясь от возможной погони или настигая неповоротливую добычу.

По четыре легких «громыхателя» с зарядами картечи и легких станинах, которые быстро можно перекатить с борта на борт. И по одному «драконарию» с запасом огненной смеси в трюме. Минимум продуктов, которых заранее завезли в отмеченные тайные точки. Только необходимый экипаж. Все отдано ради единственной цели — создать максимально эффективного убийцу чужих кораблей. Карающие стрелы «сыроедов», новое и пока еще не опробованное в деле оружие. Шанс на общую победу.

Молодой адмирал спрятал свои корабли в заранее отобранном месте, которое долго и тщательно искал по картам и отметкам следопытов, успевших пройти перед походом над указанной территорией. И теперь все драккары стояли в узких оврагах, прикрытые сверху многочисленными сетями и засыпанные прелой листвой. Экипажи отдыхали внутри, редкие часовые прятались под пологом, следя за быстро темнеющим вечерним небом. Засаду трудно было обнаружить хоть с земли, хоть с воздуха с трех десятков шагов. Но все равно — огонь не зажигали, костры не разводили, подкрепились холодным ужином и легли отдыхать. Как доложила высланная разведка — вражеская армада была уже на подходе. Оставалось лишь дождаться, когда вся эта орда тяжелых кораблей пройдет мимо к столице Королевства.

А потом над крохотной деревенькой с маленькой церковью должно начаться сражение, которое определит будущее огромного количества людей на летающих островах. Железные мониторы встретят грудью первые ряды атакующих. Гвардия Фарланда сцепится с быстрыми шхунами охранения с Туманных провалов. И сам Ягер поднимет своих молодых волков как можно выше, чтобы из поднебесья обрушиться на хвост растянувшихся эскадр врага, замыкая огненный мешок. Жечь, валить на землю грузовые огромные суда, вбивая пехоту в каменную землю. Не дать противнику шанс опуститься вниз. Не дать высадить десант. Устроить ад среди облаков, вышибая команды картечными залпами и поджигая такелаж «драконариями». Один заход — один корабль. После первой атаки наверняка чужаки собьются в кучу и будут слаженно отражать повторные наскоки. Поэтому первый удар будет самым результативным. А дальше…

Дальше никто не знает, как повернутся события. Слишком много «если» на еще не отрисованной карте в расстановке сил. И слишком много имперцев готовы идти на штурм, чтобы благодушно заявлять: «Мы всем миром справимся с любой угрозой! Кто они против всех островов, готовых драться за свою свободу?». Вот и узнаем завтра, кто они. И как много крови готовы пролить на чужой земле.

Услышав поскрипывание досок под ногами Ягер приоткрыл глаза.

— Адмирал, они летят. Чуть южнее нас, верхушки деревьев немного скрывают, но это точно они.

— Солнце встало?

— Нет еще. Похоже, поднялись еще с туманом. Но мачты у галеонов уже начинает красить, так что скоро совсем рассветет.

Поднявшись, Ягер быстро натянул сапоги и двинулся следом за часовым. Услышав разговор в трюме зашевелилась остальная команда, шепотом передавая услышанную новость: «Началось! Летят!»

Встав рядом с сеткой, адмирал чуть сдвинул бурый лист и всмотрелся в дырку. Посчитал проплывающие вдали корабли, оценил их построение. Уточнил у стоявшего рядом молодого матроса:

— От разведки вестей больше не было?

— Нет. Ночь, наверняка где-то отсиживаются. Приказ был не спугнуть и самим в лапы не попасть.

— Понятно. Значит, играем теми картами, что получили… А колода-то крапленая. С направлением мы угадали, время только чуть-чуть неправильно рассчитали. Но остальных поднимут, там впереди еще засадные лодки россыпью, сейчас наверняка уже мчат ко всем отрядам. Беда в другом… Мы считали, что имперцы пойдут на большой высоте, чтобы от атаки снизу прикрыться. А они брюхом почти верхушки деревьев бреют. Сколько там локтей? Триста? Вряд ли больше. А это — пять минут на экстренную посадку максимум. И значит, у нас будет одна результативная атака. А потом остальные сядут и начнут выгрузку…

— И что нам теперь делать?

— Придется сразу идти чуть выше и громить всех, до кого дотянемся. Никаких стремительных пролетов сверху вниз не получится. Один удар и затем схватка на арбалетной дистанции… Остальных командиров ко мне. Максимум через час взлетаем и поднимаемся над чужим хвостом… Чувствую я, что сегодня гостинцев получим бортами без счета.

Глава 9. Огненный шторм

Первыми этот день начали бароны Южных графств. На границе Туманных провалов еще царила ночь, рассвет не пытался расцветить черное небо, а тяжелые баржи уже аккуратно опустились на хрустящий иней и выпустили первые щупальца болотной конницы. Раскрашенные в яркие краски всадники на злых ящерах помчались к намеченным целям, блокируя арсеналы, отсекая казармы от укрепленных постов и окружая лагеря имперских тыловых войск, которые крохотными вкраплениями были рассыпаны по всему краю архипелага. Любовь офицеров чужого экспедиционного корпуса не смешиваться с аборигенами сыграла в этот раз дурную шутку. Имперцев не нужно было вылавливать среди ополченцев и редких охранников. Они сами себя загнали в лагеря, отгородившись от формальных союзников шаткими палисадниками и жердями с угрожающими надписями на криво прибитых тряпках: «Не входить!».

Болотники и не входили.

Сначала они обрушили шквал зажженых стрел на чужие палатки и бараки. Затем подождали, когда огонь разгорится и молча стали расстреливать мечущихся испуганных людей, оставаясь в относительной безопасности в окружающей пожарища темноте.

Пиратские корабли легкие цели оставили орде болотников, забрав себе крепости и порты. На каменные стены посыпались горшки с зажигательной смесью, часть лодок зависла на небольшой высоте и начали так же осыпать переполошившуюся охрану пернатыми гостинцами, а самые шустрые уже штурмовали чужие склады, отмеченные у них на планах. Если уж власть менять — то с размахом. Если громить разрешенное — то чтобы даже щепочки не осталось.

Фактические какое-то жалкое подобие сопротивление было лишь в нескольких крепостях, где среди навербованной пехоты оказались кадровые офицеры. Большинство имперцев были или уже старыми и не могли бодро участвовать в штурме столицы. Или получили за долгие годы службы те или иные травмы и от списания без пенсии их удержала лишь сама возможность участия в тыловых подразделения экспедиционного корпуса. В самом деле, какая разница — может ли бравый вояка пользоваться левой рукой или хромает на обе ноги, пока топает по плацу? Ему ведь рекрутов гонять и за порядком в крепости следить, а для этого луженой глотки и остатков здоровья вполне хватит. Вот эти-то битые военной жизнью бойцы и попытались хотя бы подороже продать собственные жизни. Но против висящих над головой кораблей и лучников толком ничего сделать так и не смогли. Где-то дали несколько залпов в ответ, где-то сумели установить станину тяжелого стреломета на перевернутую телегу и вогнали железное копье в брюхо чужого шлюпа. Но в ответ сверху лишь еще более щедро поделились горящей смертью и дождались, когда остатки крепости окончательно займутся огнем. Пленных не брали нигде.

К тому моменту, когда солнце начало взбираться на небосклон, по всей границе Туманных провалов сопротивление интервентов было подавлено. Временные лагеря разгромлены, крепости и опорные пункты сожжены, местное ополчение согнано к захваченным портам и задействовано на погрузке отнятых ценностей. Тяжелые баржи, которые использовали для перевозки конницы, теперь набивали имуществом. Часть дикарей на ящерах вместе с выделенными им командирами из семей, устроивших переворот, двигались внутрь страны, чтобы обеспечить захват других ключевых постов. Примерно пять сотен погрузили на галеоны и отправили на запад, чтобы захватить дорогу через перевалы. Пиратская же армада широкой сетью раскинулась вдоль пустоты, разделяющей провалы и Королевство. Теперь баронам было необходимо отлавливать любых умников, вздумавших прорваться из будущей мясорубки назад, к горам. Перехватывать и сшибать. Ну и присматривать за тем, чтобы пленные аккуратно паковали имущество, на которое доблестные южане наложили лапу. С ордой расплатится новая власть, а пираты сами себя неплохо обеспечили. Осталось лишь дождаться окончание войны и можно домой.

* * *

— Господин генерал, вы просили предупредить вас, когда станет видна столица! Прошу на палубу!

Дремавший Вивант приоткрыл глаза и попытался понять, где он находится и что вообще вокруг происходит. Наконец сон прошел окончательно и старик нахохленным грифом засеменил наружу из палатки. Поднявшись по узкой лестнице, взобрался на бак и встал рядом с капитаном. Тот покосился на командующего армией и протянул вторую подзорную трубу. Далеко впереди в легкой дымке начинали проступать белые стены Боргеллы.

— Еще два часа с попутным ветром. Может, чуть больше. И нас явно будут встречать.

— Вы что-то увидели?

— Да. Вон чуть левее несколько шлюпов болтается. Пытаются прикрыть северные порты, судя по всему. Паруса ставят против ветра, как раз к нашему подходу на нужную позицию доберутся.

— Я никого не вижу, — рассердился Вивант, безуспешно пытаясь найти хоть какие-нибудь признаки жизни в синем холодном небе.

— Во-о-он там церковь, на палец от края стены влево, видите? Да, вон она. Теперь медленно чуть вверх трубу поднимайте. Очень медленно…

В стекле мелькнула крохотная белая точка. Старик несколько раз повторил процедуру и удивленно крякнул:

— И это — корабль? Как же вы его заметили?

— Опыт, господин генерал. Опыт… Я примерно могу сказать, каким курсом он идет и какие паруса поставил… Один мелькнул южнее, но там пусто. И несколько раз блеснули доспехи на стенах. Так что нас явно уже ждут. Правда, отсюда сложно оценить, сколько именно солдат новый король смог выгнать для обороны города, но кто-то там бегает.

Полюбовавшись картиной, которая медленно разворачивалась перед ним, Вивант вернул трубу обратно и уточнил:

— Два часа? А почему так долго?

— Мы идем низко, сильные ветра выше, намного выше. Если поднимемся на пару тысяч локтей вверх, то долетим за час. Только я бы не стал.

— Подарить час подготовки врагу — это может быть неразумно.

— А свалиться оттуда вниз будет куда как больнее, чем с нашей текущей высоты. Мы идем на трех сотнях, в случае любых проблем я смогу посадить корабль почти без потерь. И вашу пехоту высажу живой и здоровой. А если нас перехватят там, — палец капитана уткнулся в висящее над головой облако, — то кувыркаться мы будем знатно и впечатаемся в поле и лес под нами с треском и руганью. Зато раз — и в лепешку… Поэтому я предлагаю отдать этот час мерзавцам, пусть помучаются, разглядывая наш флот.

Покосившись на блестящий стальной шлем у капитана, генерал решил, что ему действительно повезло с предоставленными летунами. Дело свое знают, рассуждают здраво. И хотят получить все обещанные деньги за перевозку войск и разграбление чужого города, а не пытаются быстро и героически обрушиться с небес, дабы войти потом в легенды.

— В самом деле. Один час уже роли не играет. День мог бы дать им какую-нибудь фору, а один час… Ниже опускаться смысла нет?

— Нет. Ветра там почти нет сейчас, до вечера ползти будем. Это — оптимальная высота.

— Тогда продолжим движение. Я переоденусь и вернусь. Надо решить, как именно мы будем штурмовать столицу. Возможно, я смогу выгрузить все войска прямо на центральной площади.

Не оборачиваясь капитан послушал, как прогромыхали ступени у него за спиной, и зло прошептал себе под нос:

— Вот только на площади нас и ждут, ага. Где же проклятые галеоны с абордажниками? Два полка ведь наскребли, если слухи не врут. А это минимум десять тяжелых кораблей. Пусть против меня надо два или три таких мерзавца, но они должны где-то быть. А я их не вижу… Не ви-жу…

* * *

Те самые галеоны, которых так искал чужой взгляд, были укрыты сразу за городской стеной. Их с огромным трудом сумели аккуратно втиснуть прямо на улицах, чтобы в нужный момент устроить сюрприз атакующим. Замеченные на севере легкие корабли собирались использовать в качестве загонщиков. На юге же уже были готовы к битве все силы Фарланда. Опустив свою подзорную трубу адмирал Балдсарре Карающий хмыкнул, разглядывая видимые уже не вооруженным взглядом чужие колонны:

— Вот так ломаются любые прекрасные планы. Кто же подсказал мерзавцам, что можно не торопиться и лучше идти пониже? Кто?.. Хотя, если у тебя такая толпа, то можно и весь день подбираться к заветной цели. Чудо еще, что пешком всех не погнали… Ладно, смысла ждать больше нет. Как раз на контр-курсе и выйдем к нужной точке. Ветер потихоньку меняется на южный, неплохо нам паруса наполнит. Пора начинать.

Позади редкого строя боевых кораблей наемников стояла четверка шлюпов с королем Марко, наряженным в тяжелые доспехи. Коротышка должен был прикрывать тылы и в случае необходимости делиться запасами стрел и арбалетных болтов, которыми были забиты его трюмы. Это была единственная возможность удержать его от участия в самой центре будущей свалки. Но вот только сейчас Балдсарре был не уверен, что в предстоящем сражении кто-нибудь действительно сможет отсидеться в тылах. Предварительно расписанная картина уверенной победы дала первую трещину. И чтобы вся битва не превратилась в блистательный разгром Королевства, придется попотеть. И начинать надо уже сейчас.

— Паруса поднять! Два клика вверх на артефактах! Курс вест-норд-вест!

Оба железных монстра Ледяной Ведьмы спрятали без особых изысков. Поставили рядом с большими домами на маленьких площадях, которых было полно в пригородах столицы. Накрыли сверху тряпками, на которых намалевали спешно подобие окон и дверей — и все. Взгляд издалека не мог зацепиться за нечто, своим видом напоминающее то ли сарай, то ли покосившийся бордель. Рядом-то не разберешь, а для возможных разведчиков имперцев более чем достаточно. Зато маскарад сбросить легко, когда наступит нужный момент. Перерубили тесаком веревки — и «Монитор» с «Локхи» поползли вверх, медленно расходясь в стороны. Подобно двум металлическим черепахам бывшие галеоны карабкались в небо, чтобы ударить в голову вражеской колонны. И все было бы ничего, но проблема лишь в том, что чудовищ было два, а имперская армия подходила к Боргелле тремя колоннами. И если северную и центральную «сыроеды» брали на себя, то вот южный хвост вместе с большей частью легких кораблей охранения оказался без должного внимания и выкатывался теперь с попутным ветром как раз на Балдсарре и его наемников. Но изменить что-либо уже нельзя: по всем палубам гремели боцманские будки, поднимались паруса и объединенный флот летающих островов начинал разворачиваться для атаки. Теперь все решали лишь личная выучка экипажей и твердость их духа. И новое оружие, которое еще не пробовали на своей шкуре ни Туманные провалы, ни тем более гости из-за далеких гор.

— Это как он так передвигается? — удивился генерал Вивант, разглядывая в свою собственную богато украшенную трубу непонятный угловатый корабль, идущий наперерез. — Парусов нет, против ветра. Это что, какие-то ваши штучки?

Капитан имперского флагмана не знал, что отвечать. Ходили какие-то слухи, что дикари на севере придумали новую штуку, при помощи которой и разгромили абордажников. Но она ли это — кто знает. Кроме того — вон и второй серый обрубок появился, нацелившись на северную колонну.

— Генерал, может начнем высадку?

— С чего бы это? Нам пешком по грязи несколько дней тогда отсюда добираться. Нет, летим вперед. Вы сами говорили, что грузовые корабли просто так не сбить, даже если пытаться их таранить. Поэтому — продолжаем движение. Если что, пара головных свяжет неприятеля боем, а мы проскользнем сбоку или снизу.

— Как скажете…

Тем временем «Монитор» уже почти преодолел разделяющее его расстояние с первым вражеским пузатым грузовозом и открыл порты. Асмандир, капитан первенца железного флота и любимец Ледяной Ведьмы, подобно лохматому черному демону рычал на боцмана, а тот уже транслировал сказанное в более понятные для команды приказы. Капитан видел, что вся идея с битвой в поднебесье идет на смарку и еще вопрос, сколько «толстяков» успеют они обрушить вниз, прежде чем враги начнут спешно садиться и вываливать свой живой груз. Ну не принято было раньше ходить в атаку у самой земли, не принято! Кто выше, кто лучше ловит ветер — тот и прав. А тут…

— Грузовоз слева по носу! — крикнул юнга, застывший рядом с крохотными смотровыми отверстиями у первого шпангоута. Это означало, что чужой нос прошел мимо и вот-вот весь борт встанет под удар «громыхателей».

— Готовсь, дармоеды! С первого залпа! Фитили раздуть!

На палубе застыли огневики, по шесть человек у каждой черной туши, блестящей в неверном свете масляных ламп. Шестеро «сыроедов», живущих вместе, тренирующихся вместе и понимающих друг друга с полувзгляда.

— По моей команде!..

После затянувшийся паузы по ушам ударил вопль Асмандира:

— Огонь!

Одновременно рявкнули «громыхатели» по левому борту, лупя практически в упор тяжелыми ядрами. Грузовой корабль был в восьмидесяти шагах, щедро осыпая непонятную железную тушу стрелами и звонко щелкающими по железной броне булыжниками из баллист. Несколько пернатых летуний умудрились под углом попасть в распахнутые порты и впились в палубу. Но ответный удар был куда страшнее.

Доски обшивки на чужом грузовозе ближе к корме разметало, в борту теперь зияло три дыры, две по метру, а последняя так и вовсе четыре на четыре. И в этот провал, откуда долетали истошные вопли, лучший огневик «Монитора» вогнал подожженную бомбу, дождавшись, когда идущие друг против друга летающие корабли почти разминутся. Тут же в носу и корме хлопнули картечью молчавшие до этого узконосые «громыхатели», задравшие пасти вверх и влупившие раскаленной смертью по скучившимся у борта лучникам, матросам на вантах и всем, кто по глупости решил бросить взгляд на ползущего мимо монстра.

— Право на два румба, правый борт готовсь! — прорычал капитан, давая отмашку боцману, который уже в более витиеватой и нецензурной форме оттранслировал команду дальше. Распахнулись порты с правой стороны, заскрипели канаты, выдвигая «громыхатели» на позицию. Одновременно с этим слева звякнули железом крышки, отсекая палубу от вновь возобновившегося обстрела с покалеченного вражеского корабля.

Не успел «Монитор» сменить курс, как сбоку гулко громыхнуло, из разбитой дыры в чужом борту вырвался раскаленный огненный клубок и грузовоз скрипнул от полученного изнутри удара. Затрещала палуба, начали выгибаться доски под перепуганными стрелками, загудело пламя внутри, пожирая сухую древесину и сжигая людей. Издав протяжный стон огромный корабль зашатался, нос начал заваливаться вниз, затем палуба окончательно хрустнула и вся мешанина из имперских пехотинцев, кусков обшивки, припасов, канатов, мачт с загоревшейся парусиной огромным запутанным клубком повалилась вниз, навстречу земле.

— С почином, — удовлетворенно отметил первую победу Асмандир и уже чуть более спокойно приказал: — Правый борт — товсь! Фитили раздуть!

За полчаса с начала схватки «Монитор» и «Локхи» сумели обрушить три корабля, повредив еще пять. Но затем строй чужих колонн смешался, капитаны железных монстров развернулись, чтобы добить подранков и передние ряды наступающих превратились в кучу-малу. Там то и дело грохотали тяжелые выстрелы из «громыхателей», выкрикивали команды, кто-то валился с перекошенных палуб вниз. А стоящий на носу флагмана генерал Вивант лихорадочно искал решение, которое должно было превратить возможный разгром в такую желанную и близку победу. Вон же столица, уже рядом! Почти рукой подать. Но пока пехота в небесах…

— Флаги и команды остальные корабли сразу принимают? — переспросил он у капитана. Получив утвердительный кивок, тут же зачастил: — Левой колонне сдвинуться севернее, вон туда! Опускаемся, начинаем высадку. Нашей колонне — рассредоточиться, опуститься, начать высадку. Южной колонне двигаться вперед, максимально близко к стенам, высадку начинать там. Эти мерзавцы уже завязли в сражении, они просто не сумеют отреагировать. А значит, даже потеряв пять или шесть тысяч солдат, я смогу развернуть войска и атаковать.

Вторя его словам впереди закувыркался вниз еще один сбитый корабль. Но остальные уже начали маневр, поспешно реагируя на новые команды. Жить хотелось всем, а бороться с неведомой напастью, с такой легкостью сшибающей тебя из-под облаков — поищите идиотов в другом месте.

* * *

Балдсарре разделил свою группу на две неравные части. Сам с одним кораблем сопровождения он атаковал чужие тяжелые корабли, а остальные свои силы двинул на перехват шлюпов и барков под вражескими флагами. Наведя артефакторный «Молот небес» на первую цель, закрутил рукоятки и попытался удержать ползущий мимо корпус в прицеле.

— Чего же он не падает? — удивился стоящий рядом помощник, а адмирал лишь зло ощерился в ответ. Еще бы падать — на таких мощных левиафанах стояло по три, а то и по четыре артефакторных комплекта, подпертые мощными балками. Стоили подобного рода монстры дорого, но и перевозили за раз целую гору грузов. Удивительно, откуда только соседи сумели набрать их. А может, скупили по округе, когда торговля захирела и от стоящих на приколе громад хозяева поспешили избавиться. Но вот чтобы срубить хотя бы одного — потребовалось не менее трех минут.

Убедившись, что завалившийся на бок враг начал кувыркаться вниз, Балдсарре закрыл крышку и с треском вернул артефакторные камни на место.

— Вверх и оверштаг! Перехватим ветер, зайдем на второго мерзавца с другого борта! Иначе нам за ним и не угнаться.

— А те, кто следом?

— А их на закуску. Или перетрусят и начнут уходить южнее, или так и будем долбить, пока сил хватит. Лишь бы на посадку не побежали, на земле нам их прижать будет нечем. Так хоть кого-то успеем похоронить.

Послушный его приказу бриг резко вздернул нос и начал подниматься вверх, одновременно доворачивая вправо. Снизу в дно несколько раз гулко ударило — со второй потенциальной мишени лупили изо всех тяжелых стрелометов, пытаясь достать наемников. Но те уже разворачивались над палубой, буквально цепляя верхушки чужих мачт. Кто-то успел подцепить связку горшков, подпалил вонючие тряпки запалов и метнул вниз, обеспечивая матросам и толпе солдат на палубе новые развлечения. А Балдсарре уже вцепился жерлом распахнутого «Молота» в грузовик, уже давил его мощью чужого артефакта. Вот дрогнула палуба, вот медленно начала заваливаться вниз корма. И через минуту чужой корабль встал вертикально, задрав нос в зенит. С него водопадом посыпались люди, незакрепленные грузы, а обреченный бывший повелитель небес никак не мог определиться: то ли ему подниматься наверх, то ли окончательно последовать к земле за так неожиданно покинувшим его экипажем.

— Лево на борт! Паруса прибрать, ждем третьего мерзавца! — закричал повеселевший адмирал, успев отметить, что остальные его капитаны уже сцепились с кораблями сопровождения и активно обстреливают каждого, кто не успел отойти в сторону.

Голова южной колонны захватчиков так же втянулась в драку всех против всех. Теперь в десяти милях от городских стен в воздухе повсеместно сражались, расцветив бурые поля внизу грудами битых кораблей и пятнами пожаров.

* * *

Но больше всего повезло в это кровавое утро Ягеру. Его легкие драккары рассыпались высоко в небе цепью по парам, разобрали для себя цели и серыми тенями спустились к ничего не ожидавшим их кораблям. Сначала с одного борта мелькала крылатая смерть, выкашивая на палубах картечью команду, затем с другой стороны пролетал ее близнец. Уходя за корму, мордастые «дракононарии» успевали окатить раскаленным пламенем паруса и борта обреченных тяжелых кораблей, чтобы потом так же стремительно подняться повыше и начать разворот для второго захода на уже нового противника. После первой удачной атаки в небе расцвели десять багровых огненных цветков, зачадивших черными дымными столбами. А волчата Ягера уже двигались вперед, подпирая растянувшийся хвост всех трех колонн своими драккарами. Но опомнившиеся команды грузовозов встретили их ливнем стрел и окованных железом копий. Никто не хотел просто так умирать.

Второй заход получился скомканным. Чтобы не погибнуть от интенсивного ответного обстрела, «сыроедам» пришлось подняться выше. Оттуда картечные оплеухи действовали уже не так эффективно, хоть и вышибая кровавые просеки на чужих палубах, но не нарушая полностью управление гигантами. Да и огненные струи где-то сносило ветром, а где-то они лишь частично цепляли такелаж врага. Поэтому откатившись снова назад Ягер насчитал лишь еще четыре новых пожарища и начавшие разбегаться вокруг чужие корабли. Строй колонн окончательно смешался и что еще хуже, многие капитаны не дожидаясь новых приказов пошли на посадку, стремясь хоть так избежать катастрофы.

— Добиваем всех, до кого дотянемся, затем идем к городу. Как раз свои трюмы подчистим, загрузимся горшками и начнем гонять пехоту и легких недобитков, — приказал молодой адмирал, направляя свой драккар наперерез выбранной мишени. — Хвост выпускаем! Разгонимся снизу, оттуда нас труднее зацепить, поднырнем и пройдем по левому борту от них. Как только при подъеме поравняемся: сразу в упор всеми «громыхателями»! Все четыре — на право, картечь готовь!

Этот маневр полностью удался. Картечный залп всем бортом в упор — страшное зрелище. Чужих арбалетчиков и лучников просто снесло с палубы, завалив ее трупами и кусками тел. Ползущий вверх драккар чуть довернул и выкатил все остатки огненной смеси с носа до кормы, обдав свою же команду смрадом горелого мяса. Звонко щелкнула тетива единственного уцелевшего стреломета, но убийца уже поднялся выше, пропустив мелькнувший росчерк стального копья под брюхом. Еще минус один грузовоз.

Другим стремительными корабликам повезло меньше. Один из капитанов понадеялся на удачу и сунулся сразу между двумя громадами, с которых его просто засыпали стрелами. Клюнув носом, драккар покатил вбок, затем несколько тяжелых ударов в корму выбили ему толкающий винт и сверху посыпались солдаты, сминая любое сопротивление. Раненный комендор «драконария» развернул свое оружие и поджег собственную палубу, превращая почти захваченную летающую лодку в братскую могилу.

Чуть в стороне медленно кружил и падал на землю еще один неудачник. Там умудрились получить в упор залп из баллист, разворотивших борт и разрушивших артефакторные ящики. Теперь гибнущий драккар все стремительнее двигался по спирали, чтобы еще через минуту со всего размаху врубиться в не успевшую окончательно оттаять землю.

Почти треть экипажей «сыроедов» так или иначе «попятнали» стрелами, хотя через полчаса потрепанная эскадра оставила за собой еще семь горящих гигантов. Общий счет: двадцать два против пяти сбитых драккаров. Но несмотря на тяжесть нанесенных потерь тотального разгрома не получилось. Низкая высота полета позволила вражеской эскадре приземлиться до того, как жесточайшая драка переросла в побоище.

* * *

Балдсарре успел ссадить на землю пять огромных вражеских кораблей, прежде чем на него навалились фрегаты сопровождения Туманных провалов. Прорвавшись сквозь редкую цепь наемников, идущая плотно троица попыталась зажать самого опасного бойца в клещи. Адмирал Свободных земель вспорол при помощи «Молота небес» брюхо одному, а потом артефакторный ящик развалился прямо у него в руках. Бесконечная стрельба по сложным мишеням практически без передышки угробили тонкий механизм. Понимая, что маленькой командой в одиночку от двух навалившихся противников никак не отбиться, Балдсарре развернул свой бриг в сторону близких городских стен и пошел вниз. На земле был хотя бы крохотный шанс, что получится продержаться до подхода помощи. Или хотя бы попытаться прорваться в какой-нибудь дом, если остатки корабля сожгут. Выкури еще наемников из каменных стен, они сами кого угодно на голову укоротят.

Но идущий первым фрегат не стал рисковать и пошел на размен, врубившись корпусом в чужой борт. Затрещало дерево. Сцепились мачты. Оба корабля медленно закрутило и понесло вниз, навстречу земле. Идущий следом еще один преследователь стремительно опускался за разваливающихся на глазах ловцов ветров, чтобы грузно плюхнувшись на брюхо тут же выпустить свою абордажную команду: добить чужаков и подобрать своих выживших.

Марко в это время умудрился своей четверкой зацепить одного из подранков, кого не успели уничтожить другие наемники и устроил показательные стрельбы. Выбив почти всю чужую команду король Фарланда отправил один из своих кораблей над медленно ползущим врагом и на чужую палубу вывалили несколько подожженных горшков, похоронив любую надежду на спасение. А потом карлик увидел, как бриг его друга обрушился на землю и совершенно не раздумывая сиплым голосом скомандовал:

— Туда! Сбить чужие заслоны, прикрыть своих!

Командир телохранителей открыл было рот для возражения, потом поймал взгляд бешенных глаз и отсалютовав побежал исполнять приказ, выстраивая часть гвардейцев для стремительной атаки. Он же сумел пробиться во всеобщей свалки к телу погибшего адмирала. А потом рядом тяжело пробороздил поле дымящимися боками приземлившийся грузовоз и из его трюмов хлынула имперская пехота: испуганная и озлобленная одновременно.

Три раза заходившие сверху корабли наемников выкашивали идущие на приступ чужие ряды. Три раза тающие силы гвардии прикрывали своего короля. И лишь на четвертый раз самому отчаянному капитану удалось приткнуть свой шлюп прямо в гущу сражения, чтобы принять на палубу жалкие остатки телохранителей и раненного Марко. Тело адмирала Балдсарре лежало рядом с карликом, когда летающий корабль пошел медленно вверх, а команда рубила вцепившихся в борта имперцев. Несколько сотен оставшихся в живых чужих солдат осыпали огненными горшками, сбив их наступательный порыв. После этого ополовиненная эскадра Свободных земель направилась к Боргелле. Свою задачу наемники выполнили. Больше в небе не осталось ни одного легкого корабля с Туманных провалов. Теперь загруженные по верхушки мачт галеоны Королевства могли начать бесконечные бомбардировки чужой армии. Небо было расчищено.

К полудню весь флот вторжения уже стоял на земле. До белых каменных стен чужой столицы передовым отрядам оставалось меньше пяти миль. Из восьмидесяти двух грузовых левиафанов сожгли тридцать пять. Двадцать два сгубил Ягер со своими волчатами. Семь уничтожили «Монитор» и «Локхи». Пятерых обрушил Балдсарре и одного с огромным трудом смогли свалить легкие корабли объединенной группы «сыроедов» и Арисов на севере.

Но сорок семь оставшихся толстобоких гигантов выпустили всю сохраненную пехоту, да еще немало наскребли из тех обломков, которые просто свалили с высоты в сотню локтей. И теперь на изрытых сапогами полях собирались в кулак почти пятьдесят пять тысяч имперских солдат, готовых идти вперед ради выживания. Дороги назад для них все равно не было.

Генерал Вивант выслушал доклад адьютанта, с ненавистью посмотрел на далекий город и скомандовал:

— Вперед. Никакого охвата. Никаких маневров. Просто вперед. Мы сомнем этих мерзавцев! Они узнают, насколько тяжела длань императора! Потерять треть войск на проклятых летающих деревяшках… Когда я согну их в бараний рог, прикажу спалить все богомерзкие штуки! Еретики, вы еще не знаете…

Что именно не знали местные жители адьютант услышать не смог. Рядом заревели рога и вся огромная масса пехоты двинулась на приступ. Пара часов, чтобы добраться до невысоких стен. А там — вскарабкаться по приставным лестницам и вцепиться в глотку защитникам. Привычная процедура, отлаженная за много веков бесконечных сражений на родных землях. И никаких летающих штучек…

* * *

Наверное, в страшных сказках когда-нибудь расскажут, как черными тенями поднимались вверх галеоны Королевства, покинув давшие им временное пристанище улицы Боргеллы. Может быть, их назовут разящими ангелами или наоборот — демонами преисподней. Но для тысяч жителей столицы они дарили надежду. Надежду на то, что с таким трудом воссозданный флот сумеет все же их защитить. Оградит от беды. А не сбежит с попутным ветром.

Первый свой удар абордажники нанесли по стоящим на земле чужим кораблям. Редкой цепью галеоны прошли от стен города на запад, выцеливая чужие мачты и прицельно обрушивая на них огонь. Затем развернулись и потянулись гуськом к портам, где их ждали заранее приготовленные запасы горшков с маслом, оставив за спиной зарево пожаров. Тронные провалы при этом лишились всех своих грузовозов. Ни один из капитанов не решился взлететь, когда над головой то тут, то там рыскали чужие шхуны и барки, готовые вцепиться всей стаей в любого, кто поднимет паруса.

Пока галеоны грузили, получившие необходимые припасы драккары Ягера двинулись на свою охоту. В этот раз быстрые летающие лодки шли по бокам чужой армии, сшибая картечью любой мало-мальски крупный отряд и поджигая пригороды. Замкнув огненное кольцо, «сыроеды» так же вернулись назад.

Оба железных монстра прошли следом, аккуратно вывалив свой груз там, где дым был жидковат и пламя не набрало должную силу.

После чего заработал смертоносный конвейер, снабжающий севший в порту корабль всем необходимым и отправляющий его снова в полет. Портовые команды сбивались с ног, ворочая тяжелые бочки, разливая масло по приготовленным горшкам и загружая запасы стрел в опустевшие колчаны. «Сыроеды» выскребали остатки «гремучки» и шрапнели для своих рейдов. Вся свободная пехота и абордажные команды были переброшены на стены, для подготовки к отражению штурма. По мере продвижения вперед вражеских отрядов часть лучников и арбалетчиков так же переправили в город. А корабли все ходили над вражеской армией, сжимая огненное кольцо и громя тылы и бока неповоротливого тысячеголового монстра. И вываливая все новую раскаленную смерть на чужаков. Минута за минутой. Час за часом.

А потом утихший было ветер набрал силу и огромный пожар в пригородах пошел с запада на восток, к стенам, подгоняя имперцев распахнутыми воротами в раскаленный ад. И к вечеру первые тысячи подошли на расстояние арбалетного выстрела к Боргелле.

Стоящий на верхушке часовни генерал Тафлер поправил криво сидевший на голове шлем и зло прошипел, разглядывая бесконечную стену копий и щитов перед собой:

— Слева и справа мы их зажали, никуда не денутся, хотя уже готовы по собственным головам бежать. Но с этими-то что делать? Какая стратегия, какая тактика! Их тысячи!.. А, все равно уже ничего не изменить… Начинайте!

Адьютанты повторили приказ флагоносцам, те выскочили на установленный на краю балкона помосты и замахали яркими полотнищами. Через минуту с удобно расположенных площадок вверх взметнулись первые пылающие подарки. Следом в небо по площадям зажженными стрелами ударили и лучники. И все завалы из остатков домов и сараев, которых заранее подготовили ополченцы и городская стража, задымились, а потом тоже расцвели яркими огнями. Обильно потраченное масло и спиртовые смеси из разграбленных винокурень сделали свое дело. Теперь нападающим пришлось идти вперед буквально через огонь под непрерывным обстрелом. Но — имперская пехота не остановилась. У нее не было выбора. У них был единственный шанс на выживание — захват городской стены и прорыв в город. Или мучительная смерть.

Черный от копоти генерал Вивант продирался вслед за своими помощниками по грудам камня, досок и мусора. Генерал уже не понимал, где он находится и что вокруг происходит. Управление войсками было утрачено абсолютно. Теперь весь экспедиционный корпус представлял собой одну обезумевшую от ужаса и боли толпу, которая пыталась перехлеснуть через проклятые стены Боргеллы. Вивант не знал, сколько всего людей у него осталось: пятьдесят тысяч или двадцать. А может быть, в огненном аду вообще толкаются локтями жалкие сотни пока еще живых. Но генерал лишь хрипел пересохшим от жара голосом:

— Вперед! Только вперед! Возьмем город и выживем!

А сверху продолжали падать бесконечным дождем стрелы. Из-за щитов и зубцов парапета били арбалетчики, меняя изношенное оружие на другое, принесенное из вскрытых арсеналов. Высоко сверху мелькали днища чужих кораблей, откуда падала очередная порция огненной смерти. Но имперская пехота шла вперед, не взирая ни на что.

— Вперед! Захватить город!

Часть пригорода уже потухла и по этим узким дорожкам среди углей и мусора пробивались через горы трупов еще живые солдаты. Ров давно похоронили под собой завалы разбитых лестниц и тысячи убитых. По этой горе вперед карабкались все новые и новые пехотинцы, чтобы покатиться вниз, получив стрелу в лицо или удар копьем. В трех местах на стене кипели кровавые схватки, но наемники успевали отбить чужой натиск, максимально используя все доступные резервы. Командующий обороной генерал Тафлер успевал уничтожить очередную попытку прорыва, чтобы бросить последнюю еле живую от усталости сотню абордажников на другой участок стены.

А имперцы все шли.

Уже в порту стояло несколько прокопченных шлюпов, потому что не было больше горшков с зажигательной смесью. Уже перегрелись и перестали стрелять половина «громыхателей» у «сыроедов». Уже заканчивались казавшимися бесконечными запасы стрел.

А имперцы шли. Шли, чтобы умереть у стен Боргеллы.

Люди дрались с остервенением, не считаясь с потерями. Наемники Ариса сумели доказать в этот вечер, что все же не зря ели хлеб. И пусть они были не самыми отборными головорезами, которые ушли в Фарланд, но все же знали, с какой стороны браться за меч. И теперь убивали, убивали и снова убивали.

Ополченцы и горожане оттаскивали своих раненных от стен, тащили воду и куски материи для перевязки. Половина лучников с опустевшими колчанами подхватила копья и так же полезла вперед, отбивать очередной натиск. Уже солнце спряталось за ползущую с юга тучу, оставив на земле зарево пожарища и всполохи огня. А битва все продолжалась.

* * *

— Ваше Преподобие, я жду приказ.

Неприметный человек серой мышью застыл рядом со стариком, который напряженно разглядывал мелькание теней на стене. Покосившись на визитера, начальник тайной службы Королевства удивленно прошептал:

— А ведь мы удержали город. Кто бы мог подумать… Еще час, максимум два — и вся эта толпа закончится. Разведчики говорят, что это последние отряды, которые сумели прорваться через пожар…

Устало опустившись на стул, похожий на черного ворона старик зло ударил кулаком по подоконнику распахнутого окна и прокричал, выпуская скопившееся за день напряжение:

— Мы справились! О, Боги Проливов, мы таки справились!..

Уже исчез с приказом гонец, уже набросил верный помощник на сутулые плечи тяжелую шубу. А старик все сидел, смахивая редкие слезы и шептал, как заведенный:

— Мы победили… Мы… Победили…

Каким именно образом Его Преподобию удалось достать несколько комплектов имперской формы — неизвестно. Хотя, если у тебя есть деньги, связи, твои глаза и уши везде, даже у соседей — то нет смысла удивляться. Куда как более важно, каким образом вы хотите использовать эту одежду. Можно вымыть дырявыми тряпками полы. Можно развесить на веревках вместо трофеев. А можно переодеть сброд, которому пообещали заменить каторгу или петлю на свободную жизнь, если они выполнять одно щекотливое поручение. И пообещать атаману ватаги, что все добытые в момент налета сокровища так же достанутся ему. Ну и подсказать, где именно находится тайный ход из чужого кабинета, хозяина которого следует навестить. Главное не забыть, что у кандидата в покойники слишком хорошая память, поэтому прибить неудачника надо гарантировано. А вот захваченное золото и драгоценные камни можно присвоить и не делиться с подельниками. Что успеют по дороге хапнуть — пусть тем и довольствуются.

И пока на стенах еще продолжалась схватка, пятнадцать человек в чужой одежде с мечами на поясе тихо шли за монашком в серой рясе, освещая себе путь чадящими факелами. Скоро извилистый ход выведет в нужное место, затем витая лестница с двумя сотнями ступеней — и заветный коридор. По которому надо прокрасться подобно мышам, чтобы свалиться как снег на голову единственной паре охранников у дверей. Остальные солдаты сейчас или в городе, или внизу замка. Здесь же — лишь редко падающие капли с потолка и тишина, которую нарушает еле слышное шарканье ног.

В затянувшейся партии Его Преподобие делал собственный ход. Не раньше и не позже, а именно тогда, когда чаша весов замерла в неустойчивом равновесии. И как всегда — вовремя.

* * *

Лекарь проверил наложенную повязку и протянул королю Марко чашу с отваром. Карлик подозрительно понюхал неприятный запах, но придворный медик был неумолим:

— Пейте, ваше величество!

Отхлебнув горькое варево, Марко поморщился. Однако, врачевателя отбирал сам, поэтому нет смысла жаловаться. Тем более, что насколько смог проверить эскулапа король, в травах тот разбирался отменно, как и в лечении резаных и колотых ран. Все же не один год провел на палубе, штопая команды наемников. Вот и сейчас — только закончил с одним пациентом и собирается идти к другим.

С трудом поднявшись, Марко проковылял к двери, откуда была видна кое-как очищенная от крови палуба и ряды тел, завернутых в грубую парусину. Восемь солдат, отдавших жизнь за своего короля. И девятым сам адмирал Балдсарре. Это все, кого удалось выдернуть из той кровавой каши, в которой успел поучаствовать и коротышка в тяжелых для него доспехах. Хотя надо отдать должное, полученные уроки не пропали даром и он даже успел напоить чужой кровью и меч, и кинжал. Вот только почему так тяжело на сердце? Почему так больно терять друзей? И что делать дальше, как жить одному среди огромного мира, который столько лет показывал зубы нищему бродяге, чудом сумевшему прибиться к командиру наемников.

— Идти сможешь? — спросил появившийся из ниоткуда Паук Понзио. Часть его бойцов еще дралась на стенах, но вот легкие корабли уже стояли в порту, полностью освободив трюмы от своего огненного груза.

— Куда? — равнодушно уточнил Марко, не отрывая взгляд от мертвецов на палубе.

— К своим людям. К тем, кто подарил тебе шанс править Фарландом долгие годы мирной жизни.

— Мои люди мертвы. Почти вся гвардия. Больше половины армии Свободных земель.

Нарядившийся в легкую кольчугу Понзио рассердился. Он успел со стороны посмотреть на то, какой кошмар творился на земле и в небесах, но совершенно не разделял похоронных настроений короля. Мало того, он не собирался смотреть, как тот будет предаваться меланхолии. Поэтому легонько ткнув Марко в плечо, Паук подцепил его под локоть и медленно повел к фальшборту. А там показал на площадь, заполненную народом и повторил:

— Твои люди здесь. И дома. Сегодня мы защитили наших жен и детей. Но теперь надо закончить начатое. Нужно вернуться обратно и построить то государство, о котором вы вместе с Балдсарре мечтали все эти дни. Ты обещал ему, что будешь хранить и защищать полученные земли. Так иди. Иди к своей гвардии, чтобы хранить. И защищать.

Покачнувшись, карлик постарался выпрямиться и медленно проковылял к краю сходен. Затем бочком начал спускаться, прижимая левую руку к нещадно болевшему боку. Увидев его скособоченную фигуру на скрипучих досках, на площади засуетились. И к тому моменту, как Марко спустился на тяжелые серые плиты, перед ним уже выстраивали неровные ряды уцелевшие в битве наемники. Многие были тоже замотаны в окровавленные бинты, кто-то держал руки на перевязи. Но под черными знаменами с зеленым чертополохом встали все, кто мог подняться. Несколько человек с трудом сели на краю площади, сжимая в руках ножны с оружием. Вся отправившаяся в поход армия Фарланда была здесь.

Встав в центре пустого пространства король молча смотрел на окружающие его лица. Он перевод взгляд с одного на другого, кого-то узнавал, кого-то видел впервые. Но старался запомнить каждого. А потом придерживая раненный бок поклонился.

Когда Марко выпрямился, то увидел, что его гвардейцы салютуют ему обнаженными мечами. И выкрикнул, насколько хватало сил:

— Я обещал умереть за вас, если это будет надо! Но сегодня мы — выжили! Назло всему. Обманули смерть, хотя она и вцепилась нам в горло… Но мы победили. Нам пора домой… Завтра собираем павших и возвращаемся. Все вместе… Домой.

* * *

Южнее на стенах Боргеллы защитники медленно опускали оружие. Откатившиеся остатки имперцев сгрудились перед валом из убитых и раненных, по которому только что они пытались идти на штурм. Очередная атака закончилась. И похоже, что весь поход экспедиционного корпуса завершился здесь и сейчас. Стена пламени медленно спадала вокруг, душа тяжелыми клубами дыма. Угли под ногами прожигали обувь. Разогревшиеся доспехи тянули к земле.

Еле живые люди расступились, вытащив вперед носилки с обожженным генералом Вивантом, который валялся на них в беспамятстве. Привязав драный кусок когда-то белой материи к древку копья, адьютант генерала поднял его над головой и замахал из стороны в сторону. Не дожидаясь ответа, стоявшие рядом солдаты начали бросать перед собой оружие. Несколько сотен несостоявшихся завоевателей сдавались, мечтая сохранить себе жизнь.

Война закончилась.

Глава 10. Только трусы показывают врагу спину

Командир охраны Арна-Первого поставил двоих молодцов на пост вопреки принятым во дворце правилам. Разгильдяи, периодически попадающие в неприятности из-за своей любви к выпивке и болтовне во время службы, обычно сторожили дальние подходы, подпирая спиной тяжелые двери под дождем или снегом. Но сегодня все толковые в усиленных нарядах охраняли дворец или помогали патрулировать ближайшие улицы, заменив городскую стражу, которая сражалась на стенах. Да и вообще, где взять других? Кадровый голод дичайший, рекрутеры радостно подсовывают контракт любому, кто мечтает служить в войсках. Две руки, две ноги в наличии? Отлично. Значит, оружие держать сможешь. Крестик ставь здесь и вперед, во славу короля!

Громкий шепот разносился по коридору. У солдат хватило ума все же не говорить в полный голос, чтобы не отвлекать работавшего с бумагами короля от дел. Хотя, судя по доносившемуся изредка звону кубка, Арн-Первый больше времени уделял дегустации вин, чем решению государственных забот. Нервы у повелителя Королевства пошаливали. Не каждый день тебя штурмует огромная армия. И несколько вылазок поближе к городской стене за день не доставили удовольствия венценосному владыке. Того и гляди, шальную стрелу поймаешь. Или еще хуже — захлестнет толпа побежавших наемников, не выдержавших чудовищного напора имперцев. Во дворце — оно как-то спокойнее.

— Риз говорит, что там трупами все завалено до самого горизонта. И пожар от края до края.

— Брешет твой Риз, он с утра на кухне околачивается, что он мог видеть?

— Именно, что на кухне! Так горячее для защитников на стене готовили в больших котлах, он отвозил. Вернулся, даже отметку на шлеме показал, на излете стрелой зацепило. Вот, и рассказывает, что чужаков набили без счету, немерянные тысячи! Представляешь, лучники все комплекты запасных тетив измочалили, а эти так и лезли, словно тараканы из растопленной печки. Без остановки. Их баграми и копьями сталкивают, а там уже падать просто некуда!

— Да ладно… Хотя, драка была знатная, этого не отнять. Вон, арсенал выгребли подчистую. А годовые запасы масла и бочки в портах израсходовали буквально за день. Непонятно, как на «сыроедов» пойдем.

Невысокий пикинер фыркнул в ответ на замечание приятеля:

— Какой поход, ты что? От наших полков половина если осталось — то уже хорошо. А «сыроеды» все на своих корабликах мотались, почти никто и не пострадал. Ну, если только сдуру чужую плюху поймал. Так что нам пока против них выступать смысла нет.

— Король скажет — и пойдем.

— Это никто не спорит. Просто сначала надо столицу и пригороды восстановить. Убитых вывезти, пожары потушить. Там работы на месяц, если не больше. Кто…

Закончить он не успел. Метнувшиеся из прохода люди в грязной одежде и тряпках на лицах свалили первого охранника и воткнули короткий меч в горло. Второй королевский гвардеец успел доказать, что все же не зря ест хлеб и ударил одному из нападавших черенком алебарды в колено, а потом на коротком замахе раскроил лезвием голову.

— Тревога! Стража! — заорал солдат, пытаясь держать нападавших подальше от себя и пятясь к закрытой двери. Он даже каким-то чудом успел подловить еще одного из неизвестных, вогнав тому острие алебарды в живот, но потом пропустил скользящий удар по голове и рухнул на пол, где его и добили. Затем ряженые распахнули тяжелые створки и ворвались в просторный кабинет.

Арн-Первый стоял рядом со столом, сжимая в правой руке легкую рапиру. Бывший любитель фехтования держал часть своей коллекции в спальне, другую разместил в наиболее красивых местах замка. В кабинете оставил только старого друга, с которым иногда разминался, сбросив на пол надоевшие бумаги. Но сейчас…

— Кончайте его, — буркнул главарь, оглядываясь по сторонам. Похоже, наводчик не врал. Вон несколько золотых кубков, вон россыпь драгоценностей, небрежно сваленных рядом с закрытой шкатулкой. Сейчас красавчика прибьют и можно быстро все это в мешок запихать. И бежать, как можно быстрее — бежать! Солдат орал не зря, скоро здесь будет грустно.

Но черноволосый хозяин кабинета вовсе не собирался просто так умирать. Время было на его стороне. Надо лишь продержаться чуть-чуть, а там подоспеет охрана и непонятно откуда явившихся бандитов нашинкует мелкими ломтиками. Главное…

Двоих король заколол почти не напрягаясь. Кто же учил идиотов так держать оружие? Еще одному развалил лицо, подловив мерзавца в тот момент, когда он пытался подобраться поближе. А потом под ноги прилетела скамья и банда навалилась вся и сразу, наплевав на благородные правила поединка. На улицах дрались совсем по-другому.

Рапира проткнула чужой бок и завязла там. Повалившись на пол Арн успел пнуть кому-то в пах, злорадно услышал болезненный вопль, но стремительный росчерк меча закончил короткую королевскую карьеру, размозжив ему голову. Убийца стряхнул кровь с клинка и повернулся к главарю:

— Готово. Где там выход, давай дверь отпирай.

Стоявший в дверях самый хитрый налетчик стянул с лица тряпку и оскалился щербатым ртом:

— Ой, куда это ты спешишь? Сейчас побрякушки…

Сразу три арбалетный болта ударили ему в бок, отшвырнув к распахнутой дверной створке. По коридору загремел топом многочисленных ног. Похоже, погибший король не дождался своих спасителей буквально чуть-чуть.

Кривоногий вожак ватаги бросился к дальней стене и одним рывком содрал свисавший сверху гобелен. Затем замер на мгновение и удивленно провел рукой по тяжелой каменной кладке. Похоже, он не верил собственным глазам.

— Ну?! Чего ждешь?!

— Тут дверь должна была быть. С засовом. Просто дверь.

— Может, тайный ход какой, спрятана твоя дверь?

Главарь постучал кулаком по камню и повернулся с тоской в глазах:

— Нет тут ничего… Кинул нас заказчик. Как есть кинул…

А во входном проеме уже мелькнули стрелки, всадив еще несколько арбалетных болтов в чужаков. Следом внутрь стремительно ввалился сам командир гвардии и его подчиненные. И в кабинете сразу стало совсем тесно.

Пленных не брали. Крик: «Короля убили!» подействовал на солдат как красная тряпка на быка. Некоторые тела рубили даже после того, как схватка закончилась. Лишь потом, стоя и тяжело отдуваясь, отошли к стенам и попытались понять, что же тут произошло.

— Похоже, крыса у нас завелась, — озвучил общую мысль один из гвардейцев. — Может, эти двое и спелись?

— Наверное. Очень уж они хотели в личную охрану пробиться, — не стал возражать начальник стражи. — А одежда-то знакомая. Сегодня в таких нарядах в город целая толпа ломилась, успел полюбоваться со стен. Вот, значит, как было задумано. Пока идет штурм, убить короля, посеять панику и потом с тыла атаковать.

— Думаешь, это не один отряд?

— Где один, там может быть и другой. Вы трое — остаетесь здесь, пока не пришлю смену. Придется дознавателей привлекать, все же проморгали мы заговор. Остальным — усилить караулы на всех перекрестках, я запрошу поддержку у города. Там должны люди освободиться. И перетряхнуть каждый закоулок! Вполне возможно, что где-то еще имперцы шастают…

Когда Его Преподобие разбудили и сообщили о смерти Арна-Первого, старик долго подслеповато разглядывал гонца, который доставил печальное известие, затем жестом отпустил его и с тяжелым вздохом стал собираться:

— Похоже, не доведется мне сегодня поспать. Только одних идиотов прибили в пригородах, как другой вздумал представиться… Так, где там этот перстень? Пора отправлять секретаря.

* * *

Рано утром горожанам сообщили, что не смотря на полное уничтожение чужой армии, один из тайных отрядов сумел все же пробиться во дворец и погубил короля. В Боргелле был объявлен траур, на который у большинства солдат просто не было сил. Город медленно выбирался из состояния полной апатии и упадка сил к слабой надежде на будущие перемены. Осаду отбили, жизни спасли — отличный повод пропустить по чарке-другой и начать ремонт разрушенных домов и хозяйственных построек.

Подошедший шторм зацепил город лишь краем, погасив большую часть пожаров кратковременным холодным ливнем и унеся с собой смрадный дым. Сидевшие на земле корабли начали медленно шевелиться, готовясь отправиться по домам развозить исполнивший свой долг наемников и «сыроедов». Местные полки и горожане тем временем начали наводить порядок на улицах и в пригородах.

Абордажники выполняли приказ генерала Тафлера. Среди пленных оставляли в живых лишь тех, кто мог ходить на собственных ногах и не нуждался в серьезной помощи. Остальных добивали на месте. Захваченные обезоруженные имперцы были превращены в похоронные команды и уже начали таскать бесконечные вереницы тел к перегнанным поближе кораблям. Мертвецов сбрасывали в те же самые овраги, где до этого прятался Ягер со своими драккарами. Главное — избежать возможной эпидемии, а с остальным и позже разберемся.

Свидетели сообщили, что совсем крохотная часть врагов вместе с капитанами уничтоженных грузовозов сумела каким-то чудом прорваться назад и даже захватила пару легких шлюпов, стоявших рядом со складами на отшибе северного порта. Еще три небольших отряда выследили сверху и заставили сдаться, пополнив ряды пленных почти на две сотни. Всего от экспедиционного корпуса уцелело меньше полутора тысяч человек. Остальные так и валялись на узкой десятимильной полосе к западу от Боргеллы жутким напоминанием всем окружающим о кровопролитной битве, которая здесь разыгралась.

В Тронные провалы передали сообщение через артефакторные камни. Пиратская эскадра должна была дождаться хорошей погоды, долететь до Королевства, попутно выискивая беглецов, а затем отправиться домой. Половина дикой орды уже грузилась на баржи, чтобы снова назвать себя баронами и вернуться в Южные графства. Другая половина осталась пока под командованием новых командиров, чтобы закончить зачистку и обеспечить безопасность новых властей. Тем более, что устроившие переворот семьи в провалах платили золотом и обещали многим дикарям неплохие должности в будущей охране. Все же заработанная за долгие года слава верных своему слову телохранителей дорого стоила. И не важно, что к настоящим наемникам из болотников новый сброд имел слабое отношение. Главное — подсуетиться в нужное время в нужном месте. А потом будет видно, как карта ляжет. Может — так и будут служить среди относительно спокойных скал. А может, не станут продлять контракт и снова отправятся в набег. Главное, под топоры Нарены не попасть, хитрый староста Хворостей неоднократно обещал, что за любую попытку грабежа его деревень будет сдирать с провинившихся шкуру. Стоило помнить, что вредный старик свое слово держит крепко.

Из двух угнанных шлюпов одному повезло меньше. Он попал в самый центр проходившего на север урагана и потеряв все мачты влепился в скалы через три часа после начала полета. Второй сумел пересидеть самые жестокие порывы ветра в каком-то лесочке, а потом капитан повел его вслед за бегущими дождливыми тучами. Старый шкипер понимал, что напрямую возвращаться домой смысла нет. Наверняка — там тоже ждут. Ну не может быть так, чтобы огромную армию угробили на пустом месте слаженными и скоординированными действиями, а тылы оставили без зачистки. Поэтому возвращаться надо окольными путями и самый удачный ход — это доверится ветру, который тащит утлый кораблик как можно дальше от проклятой столицы Склеенного Королевства. Дальше и дальше на север. Там можно будет придумать, как именно избавиться от набившихся в трюм имперцев и с земляками аккуратно прокрасться в знакомые тайные гавани. Вполне возможно, что новые власти и не обратят внимание на одинокого капитана, который всего лишь по приказу выполнял чужую волю. Много знающих небеса сложили сегодня голову на чужих полях. Поэтому действительно грамотные капитаны будут цениться на вес золота. Война-войной, а кому-то и грузы доставлять надо. Так что — паруса прибрать, чтобы резкий шквал не опрокинул шлюп вниз, и на мягких лапах в серой хмари, рассекая косые струи дождя. Все дальше и дальше вместе с утихающим ураганом.

* * *

Пять сотен дикой конницы высадили прямо на площади торгового пункта, свалившись туда ранним утром. Пока болотники обшаривали пустые строения и колотили подобранным бревном в закрытый таможенный пост, капитаны аккуратно перегнали три галеона на посадочное поле и стали ждать, чем закончится развернувшаяся перед их глазами трагикомедия, едко комментируя очередной гулкий удар. Пять сотен медленно звереющих дикарей против шестерых перепуганных насмерть имперцев, которые дожидались прихода очередного скудного каравана.

Наконец дверь слетела с петель и чуть позже избитых, но живых пленников пригнали на корабль. Ящеров отправили пастись, надутый от свалившейся ему в руки ответственности вожак прибыл на совет и устроился во главе широкого стола. Морща ярко раскрашенное цветной глиной лицо от играющих на стеклах окон солнечных лучей, болотник заявил:

— Пять полных кулаков я оставлю здесь. Будут смотреть, чтобы никто больше не посмел без спросу опустить летающую лодку на эти земли.

— Полный кулак — это сколько? — осторожно поинтересовался один из капитанов. Все же дикари вызывали некоторую робость и внешним видом, и своими манерами. Например, когда боцман на флагмане попытался заставить кого-то из вояк почистить изгаженную ящерами палубу, бедолагу чуть не сбросили за борт вместе с вонючим дерьмом. Чудо еще, что старший офицер смог отбить перепуганного насмерть помощника.

— Это — вот! — и вождь показал обе растопыренные ладони. Бледные люди с небес иногда поражали его тупостью, не зная элементарных вещей. Но — приходится терпеть. Раз большие вожди с болот приказали помогать, то надо все разжевать, в рот положить и подзатыльник отвесить, чтобы проглотили. Главное, силу удара рассчитать, а то прибьешь рахитичных ненароком. — Простой кулак — это пять. Полный — это десять… Значит, пять десятков оставлю. Остальные пойдут со мной в горы. Подводы уже готовы, бочки берем с собой.

— Соломой проложили? Если на каком камне повозка слишком резко подпрыгнет, от тебя и бочек мокрого места не останется, — спросил самый старый и самый мудрый из шкиперов.

— Не учи жабу квакать. Я в шахтах «гремучкой» камни бил больше года. Мне мои воины нужны живыми и здоровыми. Мне эти земли обещали отдать навсегда, как война закончится. Поэтому я буду очень аккуратен.

— Хорошо. Главное, тот мост через пропасть ты не взрывай сразу. Дождись чужой караван. А еще лучше — если караван пропустишь, а охрану пришлепнешь. Обычно они так и ходят: сначала телеги впереди с добром и оружием, а сами налегке следом. Вот и порадуешь.

На этом короткое совещание завершилось.

Будущий хозяин зеленой долины у подножия горной гряды не стал долго тянуть с поставленной перед ним задачей. Отправив еще пять «полных кулаков» по округе для разведки, остальными четырьмя сотнями всадников двинулся вверх по извилистой тропе. Ему не помешали ни темная ночь, ни туман, который затянул низину. Наоборот, обрадованные привычной погодой болотники легко поднялись до уровня линии снегов, а там уже ближе к рассвету устроились на отдых на пустой оборудованной площадке для караванов. Где обычно груженым телегам требовался день на дорогу, всадники управлялись за два-три часа. Поэтому уже к следующему вечеру передовой дозор достиг моста, который был построен в невообразимо древние времена. Огромные глыбы-опоры переходили в ажурную арку, которая была переброшена между двух скал на головокружительной высоте над черным провалом пропасти. Кто и когда создал эту дорогу и этот мост — навсегда было погребено в прошлом. Зато сейчас дикари подобно паукам ползали по каменным блокам, обвязавшись веревками, и пристраивали в выбранные места тяжелые бочки с «гремучкой». Рядом с одной опорной колонной соорудили выступ, выбив несколько камней поменьше, а потом заложенный заряд прикрыли сверху и с боков вынутыми булыжниками. Похоже, что вождь не врал и действительно потратил немало времени на опасной работе в шахте. Теперь подарок должен был не просто рвануть во все стороны щебнем, а разрушить основание моста и вызвать его обрушение.

Проложив заботливо пропитанный маслом фитиль к лежке с разведчиками, отряд оттянулся чуть назад и замаскировался среди скал. Ящеров отвели дальше по дороге, там же разбили основной лагерь. Потянулись часы ожидания обещанного каравана. Пленные имперцы говорили, что ежемесячный визит чуть подзадержался из-за погоды, но клялись, что гости обязаны появиться «вот-вот». И на радость нетерпеливым болотникам первые телеги выкатили на узкую нитку моста уже ближе к вечеру. Похоже, соседи хотели как можно быстрее добраться до того же крохотного расширения дороги, где обосновались новые хозяева гор.

Засада успела собрать в намеченных местах почти всех бойцов, прежде чем все двадцать пустых телег перебрались на ее сторону. Следом за повозками медленно плелась пехота. Сотня солдат брела, сохраняя жалкое подобие строя и болтая между собой. Завербованные и оставшие по дороге от основных сил новобранцы с неохотой топали вперед, кляня злую судьбу, загнавшую их в такую даль и холод. И купились же на посулы вербовщиков и обещания сладкой жизни. А теперь…

Фитиль догорел и горы вздрогнули от тяжелого взрыва. Одна из половин моста подпрыгнула, затем пошла широкими трещинами и полетела вниз, увлекая за собой голову маршировавшего отряда. Вторая половина повисела перекошенной загогулиной, потом все же решила не отставать и с тяжелым вздохом рухнула следом. Из новобранцев не выжил никто.

Поднявшиеся со всех сторон дикари в боевой раскраске перепугали возниц, которые пытались успокоить взволнованных лошадей. Через полчаса с трудом удалось навести подобие порядка и сменив командование караван продолжил свой путь дальше.

Вождь отобрал наиболее провинившихся за прошлое время бойцов и оставил их охранять жалкий каменный огрызок, который остался от красавца-моста. Нужно было построить замаскированный наблюдательный пункт, подготовить крытую конюшню для ящеров. Новая смена прибудет через две недели с запасом дров и провиантом. Ни Туманные провалы, ни болотники больше не желали оставлять без присмотра опасную нить, которая связывала раньше чужую империю и летающие острова.

А пока отряд выделил из своих запасов продукты для тридцати бойцов и заночевал в облюбованном месте. Утром конница потянулась следом за повозками. Можно было вернуться к теплому солнцу и зеленой траве.

* * *

Устроившись рядом с хозяином, господин Масимо с интересом наблюдал, как Паук Понзио расправляется с жареным цыпленком. Хотя с продуктами в Боргелле пока было напряженно, но самый богатый торговец Ариса мог себе позволить и сытный обед, и хорошее вино для поднятия настроения. Сам верный порученец и специалист по тайным операциям обошелся армейской кашей и кувшином пива, которыми угостили его у наемников Фарланда. Утром обе эскадры поднялись в небо и теперь с попутным ветром возвращались домой. При должном везении через неделю получится приземлится и перевести дух в недостроенной столице короля Марко. А оттуда и до Валдгарно рукой подать. Хотя Понзио и не стал переносить пока свой основной офис из Пьяцензы в бывшем Южном Арисе, но теперь большую часть времени приходилось проводить в официально утвержденной главной столице объединенных Арисов и разбираться с чередой склок, которые сопровождали рождение в муках нового торгового совета. Шок после уничтожения самых опасных и упрямых конкурентов прошел, теперь воспрянувшие духом торговцы буквально дрались за каждый золотой, который норовил проплыть мимо их загребущих рук. Можно сказать, что Паук, уставший от этой череды скандалов, вала кляуз и бесконечных требований, просто сбежал на войну. Но сейчас возвращался и настрой у него был самый боевой.

— Я не совсем понимаю, почему бы мне не остаться с соседями. Присмотреть, подержать руку на пульсе, — подал голос господин Масимо, бережно поправив остатки волос, собранные в обильно покрытую маслом прическу.

— Потому что Балдсарре вырастил себе неплохую смену. У него есть кому поддержать выпавшее из мертвых рук знамя. Гвардию уже возглавил новый человек, а остальные отряды переформируют и получат прекрасно обученный и мобильный кулак, который будет способен дать отпор любому незванному гостю. Боюсь, что даже мы ближайшие лет десять не сможем тягаться с ними на равных, хотя людей у нас и больше.

— Тогда что требуется от меня?

Убедившись, что на кости болше не осталось мяса, Понзио взялся за следующий кусок и задумчиво объявил свои планы на будущее:

— Я хочу, чтобы у Ариса были такие же подготовленные войска. Возможно, нам следует урезать текущий штат. Кому-то выплатить премиальные и отправить на покой. Кого-то перевести в охрану караванов, благо, вакансий сейчас полно. Но наши парни тоже хлебнули лиха на стенах Боргеллы и неплохо себя показали. Пока запал не пропал, нужно направить его в правильное русло. И, пользуясь живым примером, построить свою армию. Которую ты и возглавишь.

— Я?! — верный цепной пес ошарашенно смотрел на хозяина. — Я ничего не понимаю в управлении таким большим хозяйством!

— Ты воевал, прекрасно справлялся с отрядом наемников в свое время. Ты сумел отлично исполнить все поручения, которые я тебе давал. Мне кажется, что справишься и с этим. А если вдруг возникнет тень сомнения, то я рекомендую подумать вот о чем… Кривоногий коротышка, над которым даже я в свое время смеялся, сумел превратиться в короля Фарланда. И замечу, в настоящего короля, а не пустышку, которую можно дергать за ниточки. Он пролил кровь вместе со своими солдатами. Он заслужил настоящий почет и уважение. И я более чем уверен, что он будет править как следует своими землями, пользуясь любовью народа… Поэтому хочу спросить тебя, мой друг. Если Марко смог пройти путь от бродяги с помойной канавы до короля, то почему ты не можешь стать моей верной опорой и командующим всех войск Ариса? Я вот не вижу причины, по которой стоило бы отказаться.

— Такие, как Марко и Балдсарре, рождаются раз в сто лет!

— Будем считать, что боги выделили тебе удачу за следующее столетие и ждут, что их избранник оправдает сделанный выбор. Поэтому — вот тебе кубок, налей себе и мне плесни чуть-чуть. И я предлагаю выпить за будущего адмирала. Или придумаем какое-нибудь другое красиво название для этой должности.

Открыв бутылку Массимо на секунду замер, но все же не удержался и спросил:

— А если я не справлюсь?

— Тогда нас обоих сожрут. Недоброжелателей с каждым днем будет все больше. Когда у тебя все складывается удачно, то из желающих ударить в спину можно выстроить очередь за горизонт. Поэтому мы будем заниматься нашей будущей армией вместе, пока у тебя не начнет получаться как должно. А как расправишь крылья, вполне сможешь подняться в небо самостоятельно. Не все же тебе в моей тени дремать.

Подняв свой кубок толстяк задумчиво посмотрел на проплывающие мимо облака и пробормотал себе под нос:

— Балдсарре научил меня одной очень важной вещи. Не нужно всех покупать и пытаться контролировать. Нужно помогать друзьям научиться летать. И чем больше у тебя будет друзей, тем сильнее будешь и ты сам. Потому что только друзья не бьют в спину. И мне пришлось прожить почти всю свою жизнь, чтобы понять это…

Через несколько дней король Марко снова стоял на ступенях собора и смотрел на толпу перед собой. Подняв правой рукой обнаженный меч он провел им вокруг себя и вложил в ножны:

— Как я обещал, наши солдаты защитили родной дом. Теперь никто не посмеет потревожить наш покой. Можно вернуть оружие на место. Но если понадобится, мы снова выступим ради защиты нашей свободы плечом к плечу. Как один народ. Как одна семья. Как жители Фарланда. И победим назло любым врагам. Ради нашего будущего. Ради наших детей. Да будет так…

* * *

— Я не соглашусь на это никогда!

Эберт Тафлер с ужасом смотрел на лежащую перед ним бумагу и пытался отодвинуть тяжелое кресло как можно дальше от стола. Сгрудившиеся с другой стороны просители синхронно повернули головы к Его Преподобию, который иссохшей мумией скрючился в углу.

— Генерал, что вы хотите? — устало прокаркал старик. Эти дни дались очень тяжело. На улицах столицы кое-как навели порядок. Смерть короля взволновала умы горожан и многие шустрые ребята попытались под шумок поделить чужое имущество. В некоторые кварталы даже пришлось вводить войска, чтобы навести порядок. Да еще эта огромная гора покойников под стенами, которую никак не могли переволочь подальше от Боргеллы. И скудные запасы продовольствия. И скученность от беженцев, которые потеряли в огне свои дома и никак не могли вернуться обратно. И еще тысячи разных проблем, которые огромным комом навалились на Склеенное Королевство и не желали отпускать его из своих цепких объятий. А ведь Арн-Первый собирался в войну ввязаться сразу после победоносной битвы. Идиот, что еще скажешь. — Что вы хотите, Эберт?

— Я не хочу, чтобы меня посадили на трон! Я совершенно не готов к этому!

— А кого вы предлагаете? Не надо смотреть на меня, словно я ваш враг. Я спрашиваю совершенно серьезно. Государство на грани разрушения. Чудо, что соседи не подталкивают в спину, а оказывают хоть какую-то помощь. Болотники с утра прислали караван с вяленым мясом. Ледяная Ведьма наскребла немного круп и зерна для полевых работ. Арис пришлет удобрения и доски для восстановления сожженных пригородов. Потихоньку мы справимся. Но гражданам нужен король. Нужен лидер, который поведет за собой и поможет преодолеть тяжелые времена.

— Но почему я?!

— Да потому что вы единственный, кто сражался за них и победил! И вы последний из старой гвардии, которая в самом деле помогала Барбу-Собирателю держать королевство на плаву. Вот почему.

Вскочив, генерал начал стучать кулаком по столу, брызгая в бешенстве слюной:

— Да?! Барба вспомнили? А почему же тогда не выбрали кого поумнее после его смерти? Зачем вообще устроили этот шабаш? Мы потеряли людей, мы шарахались из стороны в сторону, выскребая остатки и готовясь к очередной всеобщей войне! В городах разруха, на полях до сих пор ничего не посеяно — а ведь уже середина весны! И с кого спросят осенью, когда наступит голод? Опять с меня?! Дудки, поищите идиота в другом месте!

Закрыв ладонями глаза Его Преподобие подумал, что хорошо бы сейчас лечь в келье на жесткую кровать и заснуть. До завтрашнего утра. Или даже вечера. И потом всю неделю отсыпаться, поднимаясь только для медленных прогулок в саду. И без всех этих криков, ругани и истерик. Пообещали ему, что решат проблему с будущим королем, как же. Опять все самому. Хоть действительно лично на трон взбирайся. Дожили…

— Вы сами сформируете личную гвардию. Можете отобрать любых офицеров и любые части, какие сочтете нужным.

— Что? О чем вы?

— Я об условиях, которые могут примирить вас с будущим выбором… Вы назначаете любого министра, какого пожелаете. Все финансы идут только через вас. Монастырские мастерские передаем под руководство армии, чтобы не было путаницы и лишних трат.

— А продовольствие?

— Сельские районы почти не пострадали. В южных провинциях уже начали посевные работы. На самом деле, это столицу и пригороды неслабо тряхнуло, сама страна отделалась лишь легким испугом.

— Но денег в казне нет. Аристократы уже в открытую воют, если пытаться выжать с них лишний золотой для затыкания тех или иных дыр.

— Торговля с Фарландом оживилась. Болотники платят золотом за наши старые запасы инструментов. Я думаю, что после ревизии сложившейся ситуации вы сами увидите, что все не так уж плохо. И я повторюсь: мы закончили войну и худо-бедно нормализовали отношения с соседями. У нас появился шанс оправиться от полученных ударов и идти дальше. Главное — не паниковать и не кричать, что все пропало.

Генерал выбрался наконец из-за стола и подошел к сгорбленному старику:

— А вы? Вы, опора и защита трона. Защита, которая проморгала набег имперских убийц! Кому собираетесь передать свой пост? Или он так и будет неприкосновенным?

— Эберт, вам нужно это кресло? Так берите. Хоть прямо сейчас. Ткните пальцем в преемника и я передам ему печать и ключи от канцелярии. А сам отправлюсь на заслуженный покой. Честное слово, сил уже никаких нет с вами препираться… Вы вытащили на своем горбу сложнейшее сражение, руководили объединенными войсками, сумели сломать хребет имперцам. А сейчас, когда вам предлагают заслуженную награду и шанс доделать то, что было брошено после смерти Барба, вы строите из себя портовую проститутку на выданье. Так что думайте скорее, тыкайте пальцем в нового начальника тайной службы, да я пойду отдыхать. А преемник пусть прыгает.

Нагнувшись к серому от усталости лицу Тафлер жарко выдохнул, приняв наконец-то окончательное решение:

— Отдыхать? Знаете что, раз уж вы тащите меня в эту авантюру, то прыгать будем вместе. Дудки, так просто не отделаетесь. Если уж вы хотите напялить мне на голову корону, то и спину будете прикрывать как следует… Я подумаю, что мне понадобится для того, чтобы уверенно чувствовать себя на троне. Но обещаю лишь одно: вкалывать придется всем и каждому, не взирая на возраст.

— Отличная речь. Краткая и по существу. Тогда давайте назовем дату коронации и будем расходиться. Мне кажется, что и жители столицы, и другие граждане будут рады этому выбору. А через несколько лет вы и сами будете удивляться, почему столь ожесточенно отбивались, ваше величество.

Так у Склеенного Королевства появился Эберт-Первый. А Его Преподобие еще раз убедился, что манипулировать людьми очень просто. Надо всего лишь знать их тайные желания и аккуратно давить на не до конца атрофированные чувства собственного достоинства и ответственность за данные обещания.

И первым сообщением будущего короля по тайной артефакторной связи было предложение всем соседям о мире и взаимной поддержке. Новый хозяин Боргеллы хотел максимально обезопасить свои истерзанные набегами земли. И плевать на уязвленную гордость и старые обещания построить единое государство от востока до заката. Главное — выжить. Остальное можно будет реализовать и позже, если подвернется удобный момент. А сейчас — мир. Окончательный и без каких-либо условий…

* * *

Истрепанный непогодой шлюп устало опустился на поляну, подмяв брюхом усыпанные розовыми цветами кусты. Глухо ударили о землю сходни и вниз потянулась цепочка измотанных долгим полетом людей. Помахав на прощание боцману, который шагал в хвосте колонны, капитан крикнул:

— В первую очередь воду найдите! И постарайтесь с местными не встречаться. Не хватает еще на пограничный патруль напороться.

Старый шкипер облокотился о перила и стал смотреть, как оживающие на глазах имперские солдаты бродят по кустам и все дальше уходят в лес. Пристроившийся рядом матрос тихо поинтересовался:

— А паруса-то чего совсем не прибрали?

— Можно подумать ты и не знаешь.

— Если подумать, то на борту остались только наша команда и родня с других грузовозов. Все пришлые вон, цветочки топчут. И боцман с прихлебателями от нанимателя по тропинке шагает.

Капитан усмехнулся и достал из кармана кисет:

— Значит, все правильно понимаешь. Подождем еще чуток, пока подальше отойдут, и можно по-тихому сворачиваться. Я знаю эти места, пролетал не раз, когда в Хапран с грузами ходил. На запад пройдем, там озеро будет, как раз воды запасем на обратную дорогу. И можно возвращаться.

— А боцман с чужаками?

— А он пусть с «сыроедами» общается. Я за родственников и знакомых отвечаю. А это жулье нам на хвост вздумало упасть и еще права качает, как только шторм стих. Вот пусть и выкручивается сам, как сможет. И дружков своих спасает, как умеет… Так, трубочку сейчас с тобой докурю и можно отчаливать.

Между свежей зеленью мелькнуло ярко-желтое платье и над полянкой пронесся крик:

— Дядька Рахим! Дядька Рахим! Там чужие к хутору идут! С оружием!..

Кряжистый низкорослый бортник подслеповато всмотрелся в бегущую со всех ног девочку, а потом сообразил, что именно она кричит и засуетился. Хутор хоть и разросся за это время, но сейчас дома должна была остаться только соседка с младшими, остальные все по хозяйству разошлись. Кто в лес сухостой собрать на растопку, кто проклюнувшейся травы козам нарвать. Часть в город на торги улетела. Сыновья вон колоды меняют, тоже только что отвлеклись.

— Дядька…

— Так, успокойся. Я тебя услышал… Сколько их, как выглядят?

— Много их, я штук двадцать видела, а из леса все идут и идут. Солдаты, в доспехах. Грязные все, но не абордажники. И не наши. Никогда таких в Хапране не встречала.

— Откуда именно подходят?

— От старой балки. Я как раз с другой стороны забора репей убирала, как заметила, сразу в лесу схоронилась. Вроде не попалась им на глаза, никто следом не пошел.

Старик призадумался на секунду, потом жестом подозвал младшего из сыновей и приказал:

— На пограничный пост помчишься. Пройдешь по левому краю болотины, там чужаки дорогу никогда в жизни не найдут, не смогут перехватить, если кто еще тут шастает. Поднимай пограничников по тревоге. Рогатину прихвати на всякий случай… Так. Ты берешь Варру в охапку и вон туда, в ельник. Там выворотень, под ним укроетесь. И чтобы ни одна живая душа вас не нашла. И нечего так на меня зыркать. С ее платьем только по лесу и мелькать, первая же стрела в цель. Ну а с тобой, Самри, мы аккуратно до старой пасеки прогуляемся. Там на краю отличная лиственница стоит, вот с нее и посмотрим, что да как. Нас вряд ли кто заметит, а весь хутор будет как на ладони. Лук не забудь.

Дождавшись, когда младший из сыновей скроется среди деревьев, дядька Рахим проверил, легко ли выходит нож из чехла, после чего неслышной походкой бывалого охотника двинулся обратно к дому.

Первым чужаков заметил Сверр, который как раз перекладывал отощавшую за зиму поленницу. Удивленно выгнул бровь, присмотрелся к доспехам и серой тенью метнулся домой. Там как раз заканчивала уборку мать, а Синдри помогала одеться Литару, который хотел вместе со старшими братьями отправиться на прогулку в лес.

Закрыв дверь на засов, Сверр крикнул:

— Чужаки за оградой! Сюда идут… Много их идет.

Высунувшийся с полатей Толла недовольно чихнул в ответ:

— Что за дурную игру ты придумал?

Толлу заставили разгребать накопившийся мусор под потолком, куда успели напихать разной мелочи, не нужный прямо здесь и сейчас.

— Все с мечами, копьями. Человек пять лучников. Остальных уже не разглядывал.

Скатившийся сверху мальчика прыгнул к мутному окошку, на секунду выглянул на улицу и рявкнул, подражая любимому капитану:

— Боги Проливов! Бортами точно не разойдемся… Они сейчас хутор обшаривать будут. Соседи-то дома?

Испуганная мать подхватила на руки насупившегося младшего Литара и ответила, беспомощно оглядываясь вокруг:

— Откуда? На торги собрались. Дядька Рахим вроде с сыновьями хотел борти проверить, но может тоже со всеми улетел.

— Тогда надо прятаться. Спускайтесь в подпол.

Со двора послышались раздраженные голоса. В дверь громко стукнули, но засов даже не шелохнулся.

— Заметили меня, когда в избу бежал, — недовольно буркнул Сверр, приподнимая крышку.

— А может, дым из трубы выдал. Все равно, остальных вниз. Пусть по отнорку в овраг выбираются. А мы — следом.

Настроенные воинственно братья помогли спуститься вниз Синдри, которая приняла у матери заплакавшего младшего, затем к приоткрытому тайнику пробралась хозяйка дома. Затеплив огонек в масляной лампе, она обернулась к пацанятам, но те лишь замахали в ответ руками:

— Быстрее, давайте быстрее! Мы пока дверь столом подопрем и следом за вами! И не ждите нас, сразу в овраг и направо, там лес, никто не поймает! Все, бегом, бегом…

Выскочив обратно наверх Толла прислушался к суете за стенами дома и спросил у Сверра:

— Успеем уйти?

— Если бы чужаки не знали, что тут кто-то есть, то могли бы. Пока тайник бы нашли, пока в лаз сунулись. А так — будут на пятки наседать все время. Вдвоем бы оторвались, но мама еле ходит. Да и Литара по кустам и буеракам пока подальше в лес дотащишь. И у них лучники. Если поверху погоню организуют, то всех и положат, разом.

Вздрогнув от тяжелого удара в дверь, Толла вымученно улыбнулся и решительно снял со стены перевязь с мечом:

— Значит, так и быть. «Сыроеды» из своего дома не бегают.

— Не бегают.

— Так брат учил. Так и будет… Лаз прикрой, а я пока тут чуть место приготовлю. И арбалеты захвати. По разу как раз успеем попотчевать.

Дверь рухнула внутрь через пять минут. Солдаты провозились долго, никак не могли справиться с добротно подогнанными досками и крепкими запорами. Насторожено поводя обнаженным оружием, в дом вошли четверо, пытаясь найти хозяев. Неожиданно сверху на головы имперцам повалились старая шуба и куча разнообразного бытового мусора: треснувшее корыто, не по разу уже латаное сито, куцый веник вместе с ореховой шелухой. Четверка чужаков шахарнулась обратно к дверям, а из-за печи высунулся Сверр и выстрелил из арбалета, целясь в грудь ближайшего солдата. Следом сверху щелкнул арбалет Толлы, который сумел вогнать болт в голову самого крупного противника. После чего стремительным лесным котом обрушился на запутавшегося в шубе врага, успев ткнуть острием меча тому в горло. Перекатился, уходя от удара копьем, принял стойку. Последний из четверки попытался двинуться вперед, выцеливая железным жалом шустрого «сыроеда», но бесшумно скользнувший за спину Сверр уже рубанул чужака сзади по ногам, а потом добил повалившегося мужчину коротким ударом по шее. Первая атака имперцев была отбита.

Стоявший на деревянной стене охранник поправил тяжелые ножны с мечом, пригляделся к мелькнувшей вдалеке птице, потом развернулся и двинулся дальше в обход. Хоть пограничный пост и стоял в относительно спокойных местах, но командир крепости требовал нести службу как положено. Поэтому мчащегося со всех ног пацана солдат заметил почти сразу и у ворот еле живого после стремительного бега сына Рахима встречал уже поднятый по тревоге караул.

— Враги на хуторе! Все с оружием, до полусотни или больше! Отец за ними присматривать будет, меня к вам послал!

— Кто еще на хуторе остался?

— Наши все в Хапран улетели до зари. А семья Фьйода дома была, по хозяйству возилась.

— Братья Ягера? Сверр и Толла?!

Мальчишек в крепости знали и любили. Отчаянные сорванцы, за которых лично просил самый молодой адмирал Ледяной Ведьмы. Почти каждый день в любую погоду они приходили на тренировки, учились воевать в строю и прикрывая друг другу спину. На любые вопросы важно отвечали, что когда вырастут, каждый получит по собственному кораблю и будет вместе со старшим братом ходить в походы.

— Драккар к походу! Запас картечи и стрел из арсенала на борт, живо! Всех по тревоге поднять! Если это нападение, то за стенами не отсидимся, нас всего тридцать человек. Поэтому летим на хутор, нужно понять, что там происходит. И гонца на летающей лодке в Хапран, немедленно!

Через пятнадцать минут беготни чернобокий драккар медленно поднялся из запертой крепости и распахнул паруса, ловя ветер. Вся команда пограничного поста проверяла на палубе оружие и готовила к бою оба «громыхателя», раскладывая рядом мешочки с «гремучкой» и тонкие вязаные сетки с шариками картечи. «Сыроеды» шли на помощь соседям.

Стоявший у околицы боцман угнанного шлюпа тихо ругался себе под нос. Ведь знал, что судьба постарается устроить какую-нибудь гадость. Предупреждала же гадалка перед походом, что ждут его не богатства и слава, а кровь и денежные траты. Накаркала, старуха. А он еще смеялся в кабаке, обещал наперекор предсказанию вернуться домой с полным мешком золота. Вот и вернулся… Сначала их грузовоз чудом успел плюхнуться на поле рядом с Боргеллой, сохранив жизнь солдатам и команде. Потом прибился с дружками к чужому капитану, бросив свою команду подыхать среди безграничного пожара. А когда пошел за водой, то даже не подумал, что на борту шлюпа не осталось верных людей. И не успел еще родник или озерцо какое найти, как мелькнули мимо знакомые паруса и пропали.

Теперь приходится тащиться вместе с разъяренными солдатами, которые резонно считают, что чужая команда их бросила на погибель. Без еды, без нормальной одежды. В бескрайнем лесу, где чудом удалось набрести на какой-то хутор. Да и там — вместо пленников нарвались на железо и арбалетные болты в ответ. Где тут женщину какую в полон взять, тут даже дети дерутся куда лучше, чем безмозглые ополченцы из-за далеких гор. Вон, семерых двое мальчишек положили, да еще несколько ранили. Пока до них лучники добрались, пока их в углу на куски порвали. Теперь имперцы грабят захваченные дома, подпалив чем-то не угодивший сеновал на отшибе. Пытаются найти хоть одну летающую лодку, чтобы продолжить путь… А все — ведьма виновата. Гадалка проклятая с припортовой площади. Если бы не она…

Зашедший со стороны солнца драккар ударил из обоих «громыхателей» сразу по толпе, которая сгрудилась в центральном дворе. Следом пограничники обрушили ливень стрел на лучников и выживших солдат. Пройдя над хутором, капитан корабля дождался, пока «громыхатели» перезарядят и добавил паники, влупив по тем идиотам, кто пытался укрыться под навесом с заготовленными колодами для пасеки. Тех умников, кто рванул к лесу, активно прорядили лучники, упустив буквально всего троих. Остальные же выжившие имперцы забились по домам, с ужасом разглядывая в маленькие окошки воплощение самого страшного кошмара местных земель: летающий корабль, при помощи дыма разрывающий человеческие тела на куски.

Высадив пятерых разведчиков, драккар поднялся чуть выше и завис, контролируя округу. Один из «сыроедов» подошел к подвывающему от боли чужаку, который сжимал окровавленную ногу, и спросил:

— По нашему говоришь? Нет? Совсем не понимаешь?

Удар меча прервал всхлипывания и бормотание. Тут же с другого конца двора заорал еще один чумазый солдат:

— Я понимать! Я говорить ваш язык! Не убивать меня! Я говорить!

— О, полезного мерзавца нашли… Так, меч на землю, ковыляй сюда медленно. Давай, шевелись… А теперь морду вон туда поворти и кричи, чтобы выходили по одному и без оружия. Если будут героев изображать, мы их заживо спалим вместе с хутором. Дома — не беда, отстроим заново. А вот валандаться с твоими приятелями никто не будет.

— Жечь — нет! Не надо жечь! Мы гореть в ваш город! Мы сдаваться! Я им скажу, да!

И бывший ополченец непобедимого экспедиционного корпуса загнусавил, повернувшись к стоявшим в стороне домам. Через минуту в дверях показался первый имперец, сжимая в руках пояс с ножнами. Через полчаса рядком вдоль дороги сидели уже все пленники, тщательно обысканные и крепко связанные.

Сидевший рядом с отцом Самри жарко зашептал:

— Бегут, прямо к нам бегут!

— Сколько их там? Двое или трое? Никак не разберу, далеко для меня.

— Трое. Первый с копьем, о стальные вроде только с мечами.

— Твари иноземные. Дома наши разграбили, пожар устроили… Значит, по тропинке решили в лес податься. Ну, давайте, мы встретим… Ты первого сшибай, как только он вот за эти кусты забежит. А остальных я поприветствую. Либо сдадутся, либо ту же и прикопаем…

Отставшая пара солдат тяжело отдуваясь завернула за разлапистый куст и резко затормозила. Прямо перед ними лежал сержант, неестественно вывернув голову в сторону и пытаясь обнять раскинутыми руками лужу, в которую свалился. Чуть в стороне целился из лука молодой парень, прикусив губу и явно с трудом удерживая себя от желания убить еще одного захватчика. А подобравший копье старик в теплой меховой безрукавке для верности пробил стальным наконечником спину валявшегося у ног бегуна, потом направил окровавленное жало на незванных гостей и скомандовал:

— Медленно пояса расстегиваем и на землю. Медленно, я сказал. Затем руки в гору, повернулись и пошли назад. А мы присмотрим, чтобы где-нибудь по дороге не потерялись. Все понятно?..

Глава 11. Дорога Мертвых

Подлетая к родному дому, Ягер внимательно посмотрел вниз и нахмурился. Ему совершенно не понравилось то, что он увидел: драккар пограничной стражи в поле, обугленный остов сенника у соседей и вооруженных «сыроедов», рассыпавшихся по хутору. Время уже скоро к вечеру, вот-вот солнце начнет прятаться за лес, а тут какая-то странная суета в обычно спокойном месте.

Не дожидаясь, когда спустят сходи, Ягер перемахнул через борт, упруго приземлился в траву и быстрым шагом двинулся к знакомому дому, который щерился на двор выбитой входной дверью. На встречу шагнула мать, совершенно седая, не скрывая катившихся по щекам слез. Рядом встал командир пограничной крепости, опустив покаянно голову:

— Прости, адмирал. Не успел я. Все мы не успели.

— Что стрялось?

— Имперцы. Угнали корабль, штормом сюда прибило. Капитан корабля их тут выбросил, сам сбежал. А гады криволапые решили хутор разграбить… Твои братья бой приняли, прикрывали семью, пока мать с детишками через тайный ход в лес убегала. Сами дрались, сколько сил было.

Ягер остановился, будто налетел на невидимую стену. Потом прижал зарыдавшую в голос мать и сипло спросил:

— Где они? Где Сверр и Толла?

Мальчики лежали на разосланной чистой холстине. Маленькие, изломанные фигурки, порубленные имперскими солдатами. Рядом с каждым вытянулись узкие мечи, которые верно послужили своим хозяевам. Соседи уже успели омыть тела и теперь оба крохотных «сыроеда» смотрели пустыми глазами на пролетающие в вышине облака.

— Кто их убил?

Ягер стоял рядом с куском материи и смотрел заледеневшим взором на мрачно переминавшегося рядом командира пограничников.

— Друг на друга пальцем показывают. Боятся, что казним. Я думаю, вон те, что в угол двора сбились. Остальные от них стараются держаться подальше.

— Там дни лишь имперцы?

— Нет. Трое из команды остались. Один вроде как боцман с Туманных провалов, остальные матросы.

— Ты у них все узнал, что хотел? Может, что еще надо спросить?

«Сыроед» лишь мотнул головой в ответ:

— Что там узнаешь. Драпали они от Боргеллы, как могли. Других отрядов больше не видели. Надеялись обратно к себе вернуться, да сюда ветром занесло. Жаль, что на поле битвы их не прибили.

— Это да. Это я промахнулся. Упустил гадов… Бил, жег, картечью на куски рвал, но вот не всех успел в землю вогнать… Но я это исправлю… Завтра я их заберу у тебя, брат. А сегодня мне нужно проводить моих мальчиков. Я обещал им, что они каждый получит по драккару, когда вырастут. Но вот — не сдержал данного слова… Но боги встретят их, как положено. Потому что в моей семье трусов нет. В моей семье лишь воины и труженники, кто работает не покладая рук. И берется за оружие, если это необходимо, чтобы дать отпор каждому ублюдку, вздумавшему сунуться без спроса…

В наступающей ночи драккар Ягера застыл над краем бездонной пропасти, зависнув рядом со старым баркасом, куда уложили Сверра и Толлу. Летающая лодка чуть покачивалась под порывами ветра, шурша свернутым парусом. Мальчишки лежали рядом, сжимая холодными руками обнаженные мечи, уложенные им на грудь. Лоб каждого накрывала вышитая бисером повязка, последний подарок Синдри и Варры. В ногах лежали модельки летающих корабликов, которые бережно пристроил рядом с любимыми братьями малыш Литар. Выстроившаяся вдоль борта команда молча смотрела, как прижав к себе родных капитан читает молитву. Звонкие голоса сестер вторили молодому адмиралу:

— Богами рожденные к ним и вернемся. С ветром танцующие им обернемся. Мы живы, пока имя наше произносят за тризной и в день поминовения. Мы живы, пока народ наш парит в небесах. Мы — «сыроеды», летающий камень и обнаженная сталь. Вы навечно с нами, братья мои. Я не забуду вас.

Скрипнула тетива, полого скользнула зажженная стрела. Вспыхнуло разлитое на палубе баркаса масло, загудело пламя, набирая силу. Расцвел в ночном небе огненный цветок, отдавая последнюю дань двум воинам, защитившим ценой жизни родной дом и своих близких. Налетел ветер, подхватил огненные искры, заиграл с багровыми лепестками. Когда лодка тяжело вздохнула и посыпалась вниз на болота подобно огненному дождю, драккар развернулся и полетел назад. Ягер возвращался домой.

Адмирал задержался на хуторе на два дня. Он помогал восстанавливать и чистить дом, сидел вечером рядом с матерью, которую сильно подкосило случившееся. Изредка разговаривал с пограничниками, которые оставили усиленный пост для охраны пленников, запертых в пустом сарае. На утро после нападения из Хапрана прилетел бриг с отрядом штурмовиков. Они еще раз тщательно прочесали всю округу, но больше никого не нашли. Отпустив солдат, Ягер закончил все свои дела и начал собираться.

Прижав к себе самую любимую женщину, он шептал ей, гладя седые спутанные волосы:

— У меня осталось последнее дело, которое надо закончить. Я разберусь с ним и вернусь. К осени обязательно вернусь. Можешь не сомневаться. Я ведь всегда возвращаюсь.

— А если что-то случится с тобой, кто проводит меня в последний путь? Кто зажжет для меня погребальный костер?

— Хватит. Не надо с этим торопиться. Я еще внуков тебе не подарил, а ты уже за край собралась заглянуть.

— Я боюсь. Боюсь, что распахну дверь, а там стоят твои матросы и держат в руках полное ведро[1]. Не хочу думать об этом, а кошмары ночью все возвращаются.

— Мое ведро стоит дома. Поэтому даже не надейся, что я раньше тебя отправлюсь на встречу с богами. Жди. Я вернусь…

* * *

На всех летающих островах медленно переводили дух и спрашивали сами себя: что, война закончилась? Мы наконец-то можем пахать и сеять, выращивать скот и заводить детей? Действительно?

Флот за флотом возвращался домой. В Фарланде возобновили стройку, превращая размеченные квадраты будущих кварталов в остовы пахнущих стружкой домов.

В Арисе Паук Понзио приструнил самых крикливых и объявил о дате первого заседания новой ассамблеи. Поток желающих пожаловаться на трудности в торговле моментально иссяк и теперь купцы устраивали междоусобные свары при дележе будущих мест в создаваемом правительстве.

В Боргелле наконец-то выгребли основную массу обгорелых трупов и теперь думали, стоит ли отстраивать сгоревшие пригороды по старому плану или вымести слежавшийся пепел окончательно и построить вообще новый город. Благо, желающих побыстрее вернуться во вновь возведенные дома было хоть отбавляй и в строителях недостатка не было.

Туманные провалы закончили грандиозную зачистку от бывших богатых семей, спутавшихся с имперцами и объявили, что открывают порты для всех желающих. Конечно, состязаться с Фарландом пока было сложно, слишком много торговцев посчитали новые рынки очень перспективными. Но возродить былую славу самых лучших мастерских и лучших товаров на всех летающих островах — за это стоило побороться.

Пиратские бароны добрались домой, где рассортировали добычу и теперь вяло препирались с новыми соседями. Существенная часть дикарей перебралась на запад в Туманные провалы, где нашла для себя или новую службу, или нанялась в охрану в торговые караваны. Оставшиеся же новоявленные хозяева захваченных городов и деревень в Южном Арисе согласились поумерить аппетиты и перестали хвататься за оружие при виде любого пролетающего мимо чужого корабля. Конечно, центральные районы беспокойной вольницы уже было не вернуть, там во всю развернулся здоровяк Грум, мечтая вырастить и для себя настоящее личное королевство. Но свободных земель еще вполне хватало, а вот людей, желающих на них трудиться надо было еще поискать. И тут приходилось думать уже не о том, чтобы обирать осевших в графствах крестьян, а о том, какими благами заставить их остаться на месте, не пытаясь собрать вещички и перебраться к соседу. Кроме того, сам поход настолько понравился баронам, что они намекали всем и каждому, что не прочь поучаствовать еще раз. В самом деле — пока другие грызли друг другу глотки медленно поджариваясь в гигантском костре, корсары с графств всего-навсего размолотили несколько крепостей с безопасной высоты и наподдали ополченцам, которые сразу поняли, в какую сторону следует орать «Сдаюсь!». Ну и потом экспроприация чужих складов, где к рукам прилипло еще чуть-чуть и с не отмеченных на детальных планах. Так бы каждый день в гости летать.

Ледяная Ведьма объявила, что медовый месяц ей мало интересен, она и так прекрасно проводит время с любимым мужем. А вот работ полон рот, поэтому некогда сильно расслабляться. Учитывая холодный климат, земледелием занимались постольку-поскольку, больше делая упор на крохотные огороды и сбор полезного в лесах. Зато несколько новых шахт поделились углем, различными рудами и намеками на собственное золото. Худой Ругир мотался по всем островам, организовывая новые школы, отбирал туда учителей, одновременно пытаясь успеть что-то записать на бесконечных свитках, которые аккуратно сортировали, переписывали и переплетали в книги. Человек из другого мира даже заикнулся, что у него есть идея создать печатный станок и поставить на поток издание нужных фолиантов для школьников, но пока руки до этого не дошли. Видимо, нужно было дождаться зимы, когда очередные бураны и метели запрут неугомонного бывшего историка поближе к Форкилистаду.

Одним словом, вступившая в полную силу весна подарила всем надежду на новую, спокойную жизнь. Всем, кроме молодого адмирала.

Ягер пересчитал по головам выгнанных из сарая пленных и скомандовал погрузку на драккар. Шестнадцать имперцев и трое с Туманных провалов. Хотя для него все они теперь были на одно лицо. Враги. Кровники, посмевшие покуситься на самое дорогое, что у капитана существовало на этом свете: на его семью.

Поднявшись на борт, Ягер направил корабль на юг от границы, двигаясь все выше. Скоро они взлетели так высоко, что при разговоре изо рта начали вылетать клубы пара. Там адмирал приказал убрать паруса и остановиться.

— Вас никто не звал на наши земли. Но вы пришли, чтобы убивать. Чтобы превратить нас в рабов. Чтобы забрать наше имущество, обесчестить наших женщин и править нашими землями. Будь ваша воля, вы бы и воздух у нас забрали вместе с вольными ветрами. Но вы забыли, что здесь платят кровью за кровь. И мы, «сыроеды», никогда не прощаем обид… Я дам вам то, что вы хотели. Я подарю вам свободу. Свободу полета. Вы захлебнетесь нашим воздухом, пока будете лететь вниз. И там ваши тела достанутся ящерам, которые любят жрать хорошенько отбитое мясо… Да будет так.

Подхватив первого пленного, Ягер легко перебросил его через борт и отправил вниз. Следом за первым имперцем с воплем полетел второй. И еще, и еще. Когда капитан подошел к захваченному боцману, тот упал на колени и взвыл:

— Господин адмирал! Я же ничего не сделал! Я не воевал, я не трогал вашу семью! Я всего лишь работал по контракту! Провалы не воюют с Тронными островами! Мы всегда жили мирно!

— Матросы с провалов не перевозили чужую армию к Боргелле. Это сделали предатели, которые пытались ударить нам в спину. Я не знаю тебя, чужак. И у тебя нет права называть меня соседом…

Вышвырнув оставшихся пленных за борт, Ягер посмотрел на яркое слепящее солнце, потом провел рукой по жесткой парусине и скомандовал:

— На север. Спускаемся на треть, ловим ветра до Форкилистада. Мне надо повидаться с Алрекерой.

Драккар скользнул вниз, распуская серые крылья. У капитана было одно не оконченное дело.

* * *

Дремавший болотник почесал в ухе и приоткрыл один глаз. На другой стороне пропасти суетилось пятеро погонщиков, пытаясь докричаться до скал. Вряд ли они видели хорошо замаскировавшийся дозор, просто никак не могли представить, как решить возникшую проблему. Они вместе с очередным пополнением сгрудились на узкой дороге, упиравшейся в безразмерную дыру, а со стороны Туманных провалов — никого. Хотя, если мост обвалился самостоятельно, то отрезанный от империи экспедиционный корпус может и не знать, в какую неприятную ситуацию он попал. Но перелететь через пропасть никак не получалось, а возвращаться назад без приказа было нельзя. Тупик.

— Орут? — спросил второй дикарь, подползая и устраиваясь рядом.

— Орут, — флегматично ответил старший дозора, снова закрывая глаза. — С самого утра орут, никак не угомонятся.

— И что делать будем?

— Ждать, когда уйдут. Тогда отошлем гонца к вождю.

— Думаешь, он нам смену пришлет? А то я тут тихо превращаюсь в сосульку.

— Еще раз у него в кости выиграешь, так он тебя тут совсем поселит.

— Это да, это было неразумно, — пригорюнился любитель быстрой наживы, разглядывая чужаков на другой стороне. — Вроде уходят.

— Ну и пусть. Сейчас наверняка вернутся к старшему каравана, тот на них наорет и пошлет искать обход. Приползут сюда и снова будут пинать остатки моста… Жаль, подстрелить никого нельзя. Я бы им шкуру попортил.

— Тогда мы с тобой двоем здесь будем сидеть до конца веков. Я за любовь к игре в кости, а ты за стрельбу.

Почесав бок, дремавший болотник поправил добытую с боем в порту теплую шкуру и сонно поправил напарника:

— За шельмовство тебя наказали, не ври.

— Это с чего бы это? Ты за руку ловил?

— Зачем ловить? Вождя боги любят. Раз он проиграл, то ты его и богов обманул. По другому и быть не может. Так что — твоя очередь смотреть, кто там будет у дыры бегать. Если солдаты появятся — разбудишь. А за этими скоморохами мне наблюдать уже лень. С утра надоели…

* * *

Разлив терпкий напиток по крохотным бокалам, Фамп-Винодел убрал тяжелую бутылку в сторону, взял свою порцию и отсалютовал Алрекере и Ягеру сидевшим рядом:

— Помянем настоящих воинов. Пусть боги будут милостливы к ним.

Помолчав, Ледяная Ведьма положила свою руку поверх ладони верного адмирала и прошептала:

— Проси, что хочешь. Я не смогу попасть в царство мертвых и вернуть твоих родных, но все остальное ты получишь. Что тебе нужно?

Подняв на нее полные боли глаза Ягер ответил:

— Убийцы казнены. Но мне этого мало… Я хочу, чтобы старый капитан, который привел корабль в наши края, больше никогда не покинул Туманные провалы. По их законам он не совершил ничего страшного, всего лишь выполнял контракт. Но пусть знает, что если его нога ступит на чужие острова, я найду его и выверну наизнанку. Так же, как уничтожил других шкиперов, посмевших притащить имперскую грязь к Боргелле.

— Я сделаю это. Каждый человек, имеющий уши, услышит нашу просьбу. Если мерзавец вздумает выбраться из норы, куда он забился, мы получим его шкуру… Что еще?

— А еще я хочу голову того, кто все это устроил. Мне нужен император. Можно — частями… Я хочу заглянуть в его спальню и вогнать железо прямо в брюхо. И смотреть, как он будет истекать кровью… Или еще лучше — подогнать драккар поближе и спалить дворец вместе со всем содержимым. С ним самим и его прихлебателями, которые погнали армию на наших соседей.

Задумавшись, Ледяная Ведьма попыталась оценить возможные варианты решения проблемы:

— Через горы нам не перевалить. Артефакторные камни ведут себя нестабильно уже в предгорьях. Чем дальше, тем больше проблем. А в самих горах они просто рассыпаются в пыль. Поэтому придется отправить отряд пешком. И отряд должен быть большой, чтобы мог пробиться через чужие крепости и добраться до столицы… Может, наймем убийц? Вроде бы они выкрали кого-то для Ариса. И контакты у Марко Цветочного остались, может помочь в этом вопросе.

— Я хочу сделать это сам. Это — мой долг.

— Боюсь, та семья откажется брать неподготовленного человека в такой поход. У них давно отлаженные связи в империи, как оказалось. Вряд ли они захотят рисковать своей головой даже за очень большие деньги. А ты всего лишь капитан, а не мастер по перевоплощению или воспитанный с рождения убийца.

Молчавший до этого Фамп кашлянул и вступил в беседу:

— Если Ягер хочет лично на драккаре заглянуть в гости, может быть мы и сможем ему помочь. Я слышал легенду, когда жил у Нарены в деревне. О Дороге Мертвых. Над которой парили осколки летающих камней. Если эта легенда не врет, то где летит один камень, там можно провести и летающую лодку. Может быть нам стоит спуститься на болота и поговорить со стариком? Тем более, что я член его клана.

Алрекера звонко хлопнула в ладоши и приказал заглянувшему в распахнувшуюся дверь телохранителю:

— Драккар ярла завтра на рассвете отправится в клан Хворостей. Приготовить отряд сопровождения, продукты на неделю и подарки старостам болотников.

Дождавшись, когда дверь снова закроется, хрупкая женщина посмотрела на собеседников и уточнила:

— Я не могу лететь с вами, у меня еще есть дела. Постарайтесь управиться самостоятельно и как можно быстрее. Если старик подтвердит, что легенда не лжет и по этой дороге можно провести лодки, то я найду моему адмиралу и флот для возмездия, и команды. Никто не смеет безнаказанно убивать «сыроедов». Никто. Даже если он какой-то там император.

* * *

Староста клана Хворостей принял нежданных визитеров по королевски. Истопил баню, накормил различными деликатесами, даже сократил обычную процедуру официальных поклонов и вопросов про самочувствие до минимума. Выслушав просьбу, погрустнел и задумался. Потом повернулся к Ягеру и заговорил, разглядывая гостя:

— Я видел тебя. Ты тогда забирал Фампа с грузом. Я еще удивился, что такой молодой человек делает на палубе галеона. Вы тогда привезли нам целую гору инструментов, досок и всякого полезного для мастерских. Молодой капитан, который уверенно ловил ветра даже среди наших туманов. Смелый капитан. Решительный и думающий о своем экипаже… А сейчас передо мной сидит мужчина. Воин с поседевшей головой. Видимо, не так уж хорошо там, наверху, под солнечными лучами. Год еще не прошел, а ты уже преобразился… Скажи, зачем ты так торопишь смерть? Дорой Мертвых пройти почти невозможно.

— Потому что я хочу отомстить убийце моих родных. И убийце еще тысяч и тысяч людей. Хочу заставить соседей испугаться до мокрых штанов и задуматься, стоит ли снова заглядывать к нам с обнаженным оружием в руках.

— И ради этого ты поведешь команду на смерть?

— В моей команде только добровольцы. Они были со мной у стен Боргеллы, где само небо горело. И вряд ли оставят сейчас… Когда я казнил пленников, мне сказали, что я был не прав, не позволив матросам помочь. Они одно целое со мной. Мы вместе живем и вместе когда-нибудь рухнем из-за облаков к тебе на болота. Так устроен наш мир.

Нарена вздохнул и обвел рукой, показывая убранство комнаты:

— Я принял помощь Ледяной Ведьмы и помог «сыроедам», когда это было нужно. Теперь у меня и моих людей есть все. Одежда. Еда. Надежная крыша над головой. За эту зиму в клане не умер ни один ребенок благодаря присланным вами травам и теплу в домах. Наши младшие вожди правят землями от северных топей до южных пустошей. Везде, где слышна речь болотников, есть мои глаза и уши. Я даже теперь могу поехать умирать в графства, там для меня найдут отличное место с деревьями и зеленой травой под голубым небом. Или посмотреть в живую на бесконечный снег у высоких гор, куда даже ты не можешь добраться. Там тоже теперь живут мои соплеменники. И все это благодаря помощи друзей… А я привык быть благодарным и отвечать добром на добро…

Достав из крохотного ящика аккуратно сложенный тонкий платок старик подвинул посуду, расстелил материю на столе и ткнул пальцем в тонкую извилистую линию:

— Вот это край гор. Место, где северные болота переходят в небольшую возвышенность, промерзающую холодными зимами. Здесь мешанина из скал. Но главное, вот тут есть пещера, из которой вытекает ручей. Он мелкий, взрослый мужчина сможет перескочить по камням, не замочив ног. Но именно из этой пещеры много лет назад пришли несколько человек, похожих на тех, кто пытался захватить Боргеллу. Они были больны и еле держались на ногах от истощения. Наши болезни убили их быстро, но знахари смогли записать историю про то, что чужаки брели Дорогой Мертвых. Их император послал многих в глубину гор на поиски золота. Они плутали по огромным залам, спускались в пропасти и карабкались на стены. Они делали отметки, надеясь, что смогут вернуться. Потом часть решила идти назад и взбунтовалась. Выжившие в драке побоялись поворачивать обратно, потому что пищи почти уже не было, а дорога была трудна и опасна. Они нашли ручей и двинулись по нему, надеясь, что вода выведет их к людям. Они ели павших. Они почти ослепли в темноте, пытаясь использовать не больше одного факела или светильника, чтобы хоть как-то находить путь вперед. Трое добрались до болот…

— Мы с тем же успехом можем пройти через перевал вместе с армией. Если бросим клич, наверняка найдутся желающие поквитаться с империей.

— Вас сожрут так же быстро, как болотные ящеры разрывают жирных лягушек. Имперцы воюют на земле уже тысячи лет. Их много и людей они не считают. Если в обычный набег отправили такую бессчетную толпу, то представь, сколько их поднимется, если почувствует угрозу своему императору?.. Я не сказал главного, молодой капитан. Те, кто прошли Дорогой Мертвых, видели куски камней, паривших в воздухе. Эта цепь пещер находится так глубоко, что обычные руды не действуют на артефакторные ящики. У тебя будет шанс проскользнуть на драккаре сквозь высокие хребты и оказаться сразу на другой стороне. Попроси детальные карты у семьи убийц, у них должны быть такие. Заплати за это, я поделюсь золотом за такую информацию. И используй подсказку богов, которые позволили мне сохранить для тебя эту историю.

Ягер поклонился, блеснув в свете ламп свежей сединой в собранных в хвост волосах:

— Я никогда не забуду твою помощь, Нарена. Если ты в самом деле захочешь закончить свой путь на летающих островах, выбери мой дом. Там тебя будет ждать покой и уважение, достойные великого вождя Хворостей.

Старик вернул поклон, затем еще покопался под невысоким столом, перед которым он сидел вместе с гостями на рассыпанных подушках, и достал другую коробку. Приоткрыв крышку, выложил перед собой два небольших камня.

— Алрекера рассказала мне, как вы переговаривались между всеми королями и ярлами благодаря подарку Туманных провалов. Мне стало интересно и я смог выменять у буромордых такую же штуку. Вот два артефакторных брата, пляшущих одновременно. Если будет нужно, ты сможешь оставить один камень дома, а при помощи другого посылать весточки друзьям во время путешествия. Мне кажется, если уж летающие лодки могут там пройти, то и такая забавная безделушка должна работать. Или хотя бы с другой стороны скал. Попробовать в любом случае стоит, мало ли что в долгой жизни пригодится… А теперь я предлагаю еще выпить и идти в баню. Ничего не помогает завершить долгий и трудный день, как хорошая баня!..

Рано утром Ягер поднял драккар вверх, навстречу парящим над головой летающим островам. Стоявший рядом Фамп отпивался рассолом из местных грибов, пытаясь справиться с похмельем. Посиделки с Нареной он закончил в состязании кто дольше просидит за столом после очередной чаши подогретого вина. К удивлению здоровяка, староста выиграл.

— Мне почему-то кажется, что у этих двух булыжников может быть третий брат. Чтобы пройдоха просто так сделал столь щедрый подарок?.. Поэтому думай, о чем будешь говорить с его помощью.

Пожав плечами Ягер равнодушно заметил:

— Он прочтет лишь одно сообщение. Слова о том, что я завершил свое дело и возвращаюсь домой. Лучше скажи, как найти этих убийц. У меня теперь достаточно золота, чтобы скупить все существующие карты империи, — и он пнул тяжелый ящик с золотыми самородками, стоявший рядом на палубе.

* * *

Вечером Ледяная Ведьма позвала с собой адмирала и провела его в дальний угол своего запутанного дома, доставшегося ей в наследство от предыдущих ярлов. Там встала у обитой железными полосами двери, приоткрыла крохотное окошко с решеткой и показала пальцем на пленника в углу камеры:

— У меня будет единственная просьба. Возьмешь эту крысу с собой. Привезешь в трюме, чтобы не видела, какой дорогой вы будете добираться. Заодно можешь пообщаться с ним, пока старикашка совсем из ума не выжил. Мои люди выжали из него детальный план имперского дворца, спален и тех мест, где бывает наш враг. Я думаю, что трех драккаров вполне будет достаточно, чтобы нанести смертельный удар. Но лучше возьми пять. Больших, с толкателями и запасом артефакторных ящиков. Так же возьмете канаты, барабаны и крюки, чтобы в случае проблем могли протащить по узким местам корабли. А когда доберетесь до места, сможешь отдать долги и выпотрошить казну. Как раз хватит, чтобы покрыть наши расходы на эту проклятую войну, сожравшую столько жизней.

— Может, тогда взять десять драккаров?

— Как говорит пленный генерал, у императора дела идут тоже не важно. Не удивлюсь, если вы наскребете золота и драгоценностей из казны на пару лодок, не больше. А с большим отрядом потеряешь много времени в пещерах, пока все корабли перетащишь. Но в любом случае, оставишь старикашку там, как наше послание. Пусть расскажет, что ждет любого гостя, вздумавшего сунуться к нам. И как горячо мы встречаем таких незванных гостей.

Ягер посмотрел на покрытого рубцами от ожогов бывшего генерала Виванта, затем с сомнением переспросил:

— Казну? Я не умею штурмовать крепости. Я умею их разрушать.

— Я задала пару наводящих вопросов соседям. Без каких-либо деталей, только общие слова. И судя по ответам, у тебя будут отборные головорезы Фарланда, лучшие специалисты по взлому чужих сокровищниц от баронов, абордажная штурмовая команда из Королевства, чтобы расчистить дорогу, и самые мощные артефакторные камни для путешествия от Туманных провалов. Все хотят поквитаться. Все готовы поучаствовать в походе, даже если кому-то придется сложить голову на Дороге Мертвых. Ну и твои лучшие ловцы ветров, которых ты сочтешь необходимым взять с собой. Справишься?

Теперь Ягер без тени сомнения ответил:

— Да. Я дал слово. С такой поддержкой я его сдержу. А когда вернусь домой, построю обещанную школу будущих капитанов рядом со своим домом и буду учить детей распускать паруса среди облаков.

— Согласна. Главное — вернись назад и команду в чужих землях не потеряй. У тебя месяц на подготовку. С началом лета можно будет начинать.

* * *

Ягер справился за три недели. Он придирчиво отобрал лучших из капитанов на четыре другие драккара, а потом проверил команды, которые они укомплектовали. Вскоре в Форкилистад прибыли отряды соседей: сотня наемников от короля Марко, полусотня тяжелых абордажников из Королевства в мощных доспехах, три десятка лучших мастеров по взлому любых замков и запоров от пиратских баронов, примчавшихся буквально быстрее ветра из Южных графств и двадцать тяжелых ящиков из Туманных провалов с артефакторными брусками, которые можно было использовать как в подъемных механизмах драккаров, так и на толкательных винтах, собранных в корме каждого из кораблей.

Рано утром командующий будущей экспедицией проснулся от стука в дверь. Открыв створку сонными глазами посмотрел на телохранителя, который вручил ему целый ворох свернутых в трубы карт и прогудел:

— Просили передать. Здесь все детальные копии карт известного вам семейства, которые у них есть с отметками гарнизонов, мест скопления войск и прочей полезной информацией. Они готовы взять в качестве оплаты один самородок, который вы выберете сами и передадите любому нищему в Королевстве. Золото дойдет до адресата.

— Один самородок? Или все же ящик?

— Один самородок. Семейство тоже хочет поквитаться. Они живут вместе с нами и готовы помочь в общем деле. А формальная оплата — дань традициям.

Свалив карты на стол Ягер потянулся и скомандовал сам себе:

— Так, пора просыпаться. Надо проложить маршрут, сделать копии всех карт и обсудить с капитанами, как лучше всего будем штурмовать дворец. Потом погонять солдат, чтобы жирком не заплывали и можно выдвигаться. До осени осталось совсем ничего…

Поздно вечером дверь камеры заскрипела и к пленнику шагнула охрана. Замотанный в тряпки старик испуганно забился в угол, ожидая, что именно сейчас его будут убивать. Но вместо этого молчаливый «сыроед» бросил на пол тяжелый ремень, к которому были присоединены на длинной цепи ножные кандалы. В таком наряде вполне можно было семенить не спеша из угла в угол, но уж никак не попытаться бежать.

— Одевай. Собирайся. Приказано тебя перевести на новое место.

— Я ничего не сделал. Я…

— Не теряй время или отведаешь дубинки.

Получать побои бывший генерал не любил. Он уже выучил основные правила: гадить в заранее отведенное место, возвращать посуду чистой, ополоснув в ее бочке с водой. Еще подробно отвечать на все задаваемые вопросы и стараться не изображать дурака там, где этого не требовалось. Если охране не нравилось, как он себя ведет, то в ход пускали тяжелую палку, оставлявшую болезненные отметины на испещренном еле зажившими ожогами теле.

Поэтому Вивант покорно дал надеть на себя звенящую сбрую и медленно засеменил вслед за охранниками. Выбравшись на темную улицу, вдохнул свежий воздух и покачнулся. Стоящий сбоку «сыроед» подхватил его под локоть и показал направление:

— Туда, на корабль.

Раз на корабль, то снова болтаться в небе. Но это куда как лучше, чем идти на эшафот. Или в яму со змеями, куда любил сбрасывать провинившихся император. Здесь в тюрьме хотя бы кормят и не бьют зря. Поэтому поднявшись по скрипучим сходням старик все так же молча спустился в трюм и занял свое место в углу, где стоял топчан за частой железной решеткой. Заглянувший через полчаса Ягер убедился, что кандалы сняты и у пленника стоит выгребное ведро и кувшин с чистой водой. Постучав пальцем по прутьям, командир эскадры дождался, пока Вивант посмотрит на него, после чего четко произнес, делая паузы между словами. За время нескольких бесед еще раньше он заметил, что старик плохо понимает беглую местную речь:

— Мы вернем тебя домой. Будешь вести себя хорошо, не станешь доставлять неприятности — и вернешься живым. Попытаешься сбежать или напасть на охрану — вернем мертвым. Выбирать тебе. Все понял?

— Меня дома убьют, — закручинился командующий разгромленного экспедиционного корпуса.

— Там у тебя хотя бы есть шанс: найти друзей, затеряться где-нибудь или сбежать на другой край империи. А тут тебя точно пристукнут. Ты здесь больше не нужен.

Поднявшись на палубу Ягер придирчиво осмотрел уложенные вдоль бортов тюки, не поместившиеся в трюме, потом полюбовался россыпью звезд на головой и приказал сам себе:

— Спать. Уходим с рассветом. Немедленно спать…

* * *

Нарена дал лучших проводников, которые должны были довести до начала Дороги Мертвых и показать первые знаки, которые остались от чужаков, чудом добравшихся до болот.

Еще две недели петляли над затянутыми туманом кочками, следуя по известным лишь охотникам меткам. Потом поросшие осокой топи закончились и потянулись однообразные плоские холмы, перетекавшие пологими волнами один в другой.

— Хорошо на лодке летать, — заявил старший следопыт, пробравшись на нос поближе к адмиралу. Ягер часто вставал рядом с впередсмотрящим матросом и разглядывал чужие бесконечные болота, пытаясь понять, что удерживает местных жителей здесь, среди холодного тумана и частых дождей. — Почти уже на месте. А раньше пришлось бы половину лета потратить, чтобы доскакать.

— Это на ящере? Сильные звери, быстрые и выносливые. А пешком?

— Пешком уже давно не ходят. Идти пешком — верная смерть. Хищники, еды почти нет. Можно через неделю исчезнуть и никто не найдет. Мой прадед был последним, кто ходил в гости пешком. Потом только на ящерах. Хотя с ними надо уметь управляться. Своенравные твари. Но — ты прав, вождь. Когда мы их оседлали, стало возможным путешествовать очень далеко. Караваны ходили по всем болотам, от деревни к деревне. Теперь вот мы начали летать. Может быть уже мои дети переберутся наверх. Говорят, там тепло и все время солнце светит.

— Если надумаешь в гости пожаловать, то скажи заранее. Охоту на ящерах я тебе не обещаю, но на рыбалку хорошую свожу, — рассмеялся Ягер. Не смотря на бесконечную серую пелену вокруг он чувствовал душевный подъем. Рядом с ним отлично обученные и подготовленные экипажи. На драккарах лучшие солдаты. У них все получится, не может не получится. Если уж какие-то шахтеры-любители прошли горы насквозь, то они на летающих кораблях повторить этот путь просто обязаны.

— Рыбалка — это хорошо, — философски заметил следопыт и протянул руку вперед. — А вот и предгорье. Теперь еще чуть-чуть и можно становиться на стоянку. Почти прибыли.

Первый драккар медленно скользнул вслед за воздушным потоком мимо вздыбившегося каменного пальца, торчащего черной тенью среди клочьев тумана. За первым выступом базальта последовал другой. Потом еще и еще. Экспедиция двигалась по каменному лабиринту, медленно поднимаясь вслед за землей, идущей вверх обрывистыми гигантскими ступеньками. Через полчаса Ягер приказал убирать паруса и садиться на узкую площадку перед черной расселиной, ведущей куда-то вниз. Драккары добрались до Дороги Мертвых.

* * *

Каким бы неповоротливым не был бюрократический аппарат империи, Но все же через месяц после обрушения моста через перевалы эта новость добралась до столицы. Видимо, слишком уж не хотелось мелким инстанциям принимать какое-либо значимое решение по этому поводу. Поэтому недолго думая написали отчет, пнули гонца и помчал сердечный с бумагой, меняя лошадей на станциях.

В совете при императоре отчет прочли, почесали затылок и призадумались. Случись эта неприятность прошлой осенью — махнули бы рукой и отложили запланированный поход. Даже зимой никто бы не стал соваться в заваленные снегом горы. Но сейчас… Ведь восемьдесят с лишним тысяч пехотинцев по другую сторону своими делами заняты без руководящего присмотра. Вроде бы уже должны одержать очередную победу и начать готовить караван с добычей для отправки домой. И вот доберется этот караван до пропасти и… И что будет делать? Кони с телегами летать не умеют. Захваченное добро могут прекрасно потратить и на месте, потому как ради грабежа весь этот сброд и отправили с глаз долой. А ведь золото и прочие полезные штуки давно ждут здесь, в столице. И даже уже должностями будущих помощников у нового наместника начали потихоньку торговать. Поэтому с мостом нужно что-то делать.

Поэтому в первую очередь отловили бегавшего по инстанциям гения, который прославился своими архитектурными изысканиями. В этот раз он то ли пытался пробить себе место в академии, то ли искал средства на статую императора. В любом случае, человек полезный, до своего переезда в столицу построил немало дорог и мостов. Вот пусть теперь лично и оценит, есть ли возможность поставить временный мост взамен разрушенного и как долго этого придется ждать. Может, канатную дорогу какую изобразит, если уж совсем будет все плохо.

Выдали гению инженерных работ несколько важных официальных бумаг, придали пинком нужное ускорение и приказали ближе к границе подобрать к себе в сопровождающие солдат. В горах на бандитов вряд ли нарвешься, все же голодно и холодно, грабить там некого. А вот на самой границе запросто можно без штанов остаться. Времена сейчас сложные, счастливые имперские граждане периодически на дорогах пошаливают. Так что штук двадцать солдат будут совсем не лишними.

Дорожный мастер добрался до нужной точки в начале лета. Он бы так не спешил, но очень уж хотелось поскорее вернуться назад в цивилизацию. А для этого нужно было слепить из подручных материалов хоть какое-то подобие переправы. Заниматься полноценным строительством он не собирался, но канатную дорогу организовать — дело нескольких дней. Осталось лишь только понять, насколько сложно это сделать и хватит ли прихваченных с собой веревок.

Сидевший на другой стороне дозорный долго разглядывал суету на противоположной стороне пропасти, а потом потянул из колчана стрелу. Далеко в предгорьях вождь уже начал строить крепость, объявив эти земли своими. Уже распахали новые наделы, рядом с которыми выросли пока глиняные мазанки, а к осени собирались поставить нормальные деревянные дома. И теперь каждую смену инструктировали бдить и не пускать через перевалы посторонних. А если заявятся имперские солдаты, то выбивать у них командиров, чтобы в следующий раз хорошенько думали, стоит ли снова лезть, куда не звали.

Поэтому посмотрев на солнышко над головой, на еле заметные колебания жаркого воздуха над камнями, болотник натянул тетиву и выпустил стрелу, внимательно следя за ее полетом. Стальной наконечник ударил в спину строителя, отбросив покойника на груду камней. Застывшие на секунду солдаты засуетились и бросились в рассыпную. Похоже, продемонстрированный урок усвоили с первого раза. Вскоре короткими перебежками вся чужая делегация убралась по дороге назад, бросив погибшего на корм стервятникам. Испытывать судьбу и строить какую-либо переправу под обстрелом никто не собирался. Поэтому вернулись в пограничную крепость в предгорьях, откуда бывший гений строительных работ затребовал солдат, составили очередной отчет о стычке с неизвестными и проявленную доблесть при защите имперских интересов и отправили гонца в столицу еще раз с надеждой, что теперь-то уж в центре точно угомонятся и перестанут гонять солдат в горы и обратно. Пусть ищут другие способы узнать, как там поживает экспедиционный корпус. Может быть, он там взбунтовался на вольных хлебах и решил отделиться, создав собственное государство? Благо, прецеденты уже имелись. Вот только наводить порядок в новой колонии будет куда как проблематичнее. Все же горы — это не шутки. Там снег, бездонные пропасти и узкие дороги. А еще неизвестные стрелки, которые умудряются вогнать стрелу за четыре сотни шагов с первого раза. С такими лучше не шутить.

С такими мыслями стражники пожелали гонцу доброй дороги и снова впали в спячку. Лето. Жара. Захолустье. Чего еще от людей требовать?

* * *

Дорогу Мертвых Ягер с удовольствием бы переименовал во что-нибудь злобное и ругательное. Потому что обещанный «широкий проход с редкими проблемами» на самом деле превратился в кошмар и трудовой подвиг в равных пропорциях.

Поначалу все было совсем неплохо. Распустив лопасти толкательных винтов драккары с убранными парусами и сложенными мачтами медленно крались друг за другом. На носу каждого корабля стояла большая маслянная лампа, окруженная сзади и с боков полированными железными листами, что позволяло ярким световым пятном разгонять тьму впереди. Вдоль бортов так же болтались светильники, позволяя хоть как-то ориентироваться в окружающем мире. Рядом с собранной странной конструкцией, которую Ругир назвал странным словом «про-жек-тор», посменно дежурили крепкие матросы с баграми на изготовку. Иногда приходилось чуть-чуть подправлять путь, отталкиваясь от попавшихся по дороге сталагмитов и просто торчащих скальных обломков, мимо которых неутомимо журчал ручей. И так все пять драккаров ползли два дня, то поднимаясь чуть выше вслед за проходом, то прижимаясь ниже к ручью, чтобы не царапать нависающий над головой потолок. Пещера сменялась новой пещерой, в паре мест пришлось расширять проходы, а на третий день легкая часть пути закончилась.

Дальше по узким коридорам продирались буквально с боем. В некоторых местах пришлось использовать «гремучку», расширяя дорогу до приемлимых величин. В одном месте забарахлили артефакторные ящики и лодки тащили волоком, подложив под днище бревна и установив дальше по коридору барабаны, на которых натягивали канаты, чтобы сдвинуть тяжелые драккары дальше.

Три недели каторжного труда закончились, когда ручей пропал и в мутном свете факелов удалось разглядеть каменную стену, которую ближе к исчезающем во тьме потолке рассекала кривая щель. Расширив вход в очередной коридор, экспедиция дальше протискивалась уже без больших проблем, а еще через день наконец-то выбралась в другую систему просторных пещер, по которым пролетели неторопливо, отыскивая многочисленные метки, оставленные погибшими шахтерами.

Наконец в один из сливающихся в черную пелену дней Ягер неожиданно приказал погасить лампу и долго молчал, внимательно вглядываясь куда-то вперед. Потом жестом приказал садить корабли, развернувшись к командиру наемников, не отходившему от него ни на шаг:

— Свет. Дневной свет впереди. Ставим тут временной лагерь, высылаем разведку. Если я правильно помню, рядом с этими провалами с той стороны поселений никаких нет. Проверяем, так ли это. И если чужаков не видно, то можно выбираться наружу. Посмотрим, кого и где можно поймать для допроса. Нужно определиться по карте, где именно мы оказались. И после этого — прокладываем маршрут до столицы.

— Как поступим с захваченным после допроса?

— Высадим в горах. Пока он домой доберется, пока они тут зашевелятся — мы успеем уже назад вернуться. Незачем зря кровь проливать. Я с крестьянами не воюю. У нас с тобой совсем другая цель. С их императора за все и спросим. А селяне — может, когда-нибудь с ними торговать станем. Поэтому — аккуратнее, без лишнего риска и героизма. Я обещал Алрекере, что всех домой верну живыми.

Глава 12. Нежданные гости

Его Преподобие закончил обсуждать накопившиеся вопросы с королем и засобирался на выход. Все же дотошность Эберта-Первого периодически бесила. Но въедливый в военных вопросах, король так же обстоятельно вникал в любую проблему, которую считали нужным ему показать и получить ответ нового хозяина Склеенного Королевства.

— Кстати, что там с «громыхателями»? — от такого вопроса в спину старик споткнулся и чуть не растерял кипу бумаг в руках. Медленно повернувшись, Его Преподобие удивленно посмотрел на сильно похудевшего и уставшего монарха, который не мигая разглядывал начальника тайной службы. — Я помню, что проклятое оружие вы заполучили от «сыроедов». И даже пытались его повторить. Для ближнего боя все сработало отлично, но вот большие «громыхатели» так и остались проблемой. Я лично видел, что творили монстры соседей в небе. Один залп — и галеон разлетается на куски. Они потрошили грузовозы, которые раньше никто не смел даже пальцем тронуть! «Сыроеды» — смогли. А мы — нет.

— К сожалению, состав металла разгадать пока не удалось.

— Пока? Здесь чужих ушей нет. Поэтому я все же хочу услышать более развернутый ответ. Что означает это «пока»?

— Это означает, что мы можем делать легкие «громыхатели» и стрелять картечью на близкое расстояние. И это означает, что мои люди медленно восстанавливают старые связи и пытаются вернуться в Хапран.

— Но на мастерские их не пустят.

— Чужаков не пустят. Но именно с Хапраном сейчас чаще всего торгуют болотники. И именно из Хапрана можно найти нужные ниточки как вниз, в страну туманов, так и дальше на север. Оружейные мастерские теперь есть и у Хворостей. И специалистов они вербуют активно по всей округе. Так что рано или поздно мы узнаем все нужные нам секреты. Главное — не торопиться.

Король удовлетворенно кивнул и жестом велел продолжать.

— Поэтому я бы не пытался повторить наскок Барба-Собирателя. Ведь это был его приказ — уничтожить чужого алхимика, который придумал такую штуку. Не удивлюсь, что мы могли бы его перекупить в свое время. Одно дело сидеть сиднем среди снегов и камней и совсем другое — заполучить собственный замок где-нибудь у нас на юге. К сожалению, теперь нам приходится действовать очень аккуратно и не торопясь.

— Аккуратно — это сколько? Год? Два?

— Я бы заложился на пять. Наверняка нам попытаются подсунуть обманку, чтобы мы ухватились за якобы открывшийся шанс. А потом через липового специалиста станут нас кормить враньем… Нет, мы должны все организовать сами. Без лишней спешки. А потом мы догоним «сыроедов» и перегоним. Все же людей и ресурсов у нас несоизмеримо больше.

— Пять лет… В целом я согласен. Возможно, у вас получится быстрее. Но сам подход мне нравится. Потому что даже если мы и не пойдем войной на соседей когда-нибудь, но должны быть готовы защитить себя от любой внешней агрессии самостоятельно. Я не верю в мирное сосуществование на островах. У нас ценят лишь силу, с силой и считаются. Быть слабым — это унизительно и создает множество проблем. Быть сильным и первым среди других — вот наша задача.

Его Преподобие передал за дверью бумаги секретарю, после чего медленно побрел по коридору, опираясь на полированную трость. Похоже, настало время провести ревизию архивов. И кое-что использовать вместо растопки печей. Потому что незачем въедливому и дотошному королю знать всю правду о том, кто и зачем рекомендовал Барбу-Собирателю прибить чужого алхимика и все мастерские скопом.

* * *

Лысый и загоревший до черноты пастух флегматично разглядывал медленно опускающийся рядом с ним летающий корабль. Овцы проявили больше интереса к непонятной черной штуке, чем этот старик. Подумаешь — летает. Мало ли что люди придумают. Племянник говорил, что внизу и дороги делают из больших плит, по которым легко могут катить повозки, не подскакивая на каждом булыжнике. Хотя, может и врет. Молод еще, всего лишь первую полусотню лет разменял, один ветер в голове. Сам когда с гор спускался, так все дороги в дырах, еле присыпанных щебнем.

Постояв на зеленой траве, Ягер притопнул с удовольствием сапогом и пошел к аборигену. Все же дышать свежим воздухом и видеть голубое небо — это большая радость. Особенно после жутких черных бесконечных пещер, капающей с потолка вонючей воды и толпы летучих мышей, умудрившихся обгадить корабли за время последней ночевки в подземелье.

— Вечер добрый, уважаемый. Не подскажете, где мы находимся?

— Добрый, — степенно ответил старик. Похоже, непривычный акцент незнакомца с трудом позволял понять, что именно он говорит. Хоть адмирал и тренировал язык как мог за все время пути общаясь с пленным генералом, но до настоящей беглой и внятной речи было еще очень далеко. — Вы сейчас находитесь в предгорьях.

— Согласен, — улыбнулся Ягер. — А провинция какая? И какой город поблизости?

— Провинция Лигерад, город называется так же. Но для него конному ехать не меньше двух недель. Далеко от нас город. Здесь все же горы, мало кто живет.

— А река какая-нибудь рядом или приметное место есть? Чтобы понять, где именно в этой прекрасной провинции я нахожусь.

Чабан погладил подбежавшую собаку размером с молодого теленка, потом показал сучковатой палкой на восток:

— Там течет Ришма. Глубокая и очень быстрая. Но если нужна вода в дорогу, то прекрасно подойдет. А с другой стороны, вон за тем холмом, можно найти старый курган. Говорят, там похоронен кто-то из древних богов, но я те времена не застал.

Развернув нужный лист, Ягер быстро нашел нужное место и уточнил:

— Курган Черных туманов?

— Да. Иногда по утрам из-под земли там выходит дым, который пахнет тухлыми яйцами. Но — редко. Хотя название кургану все же смог подарить.

— Ага. Вижу. Значит отсюда вот так, а потом… Хэльвор, определились. Думаю, последуем совету уважаемого пастуха, обновим воду и можно двигаться дальше.

Друг адмирала, опасливо косясь на огромного пса, который вывалил ярко красный язык лопатой, с недоверием посмотрел на карту:

— А не ошибается пастух? Может, название города перепутал или еще что?

Старик оскорбился:

— Зачем мне путать? Каждую осень туда езжу. Сборщику налогов барашка везу в подарок.

— Подарок? А без него никак?

Вот же странные люди. По небесам летают, словно птицы, а элементарных вещей не знают. Хотя, они еще моложе, чем его пустоголовый племянник.

— С подарком сборщик напишет, что на отару напали волки. Или был сильны ветер и сдул половину со скал. Или засуха в горах и от бескормицы падеж случился.

— А без подарка?

— Без подарка треть могут в казну забрать. Поэтому я лучше съезжу и поговорю с нужным человеком.

Ягер безбоязненно присел рядом с псом и почесал того под подбородком. Потом с улыбкой спросил у мудрого аксакала:

— Ну а если ты двух баранов подаришь?

— Тогда я потеряю одного без толку. Потому что всю отару ветер сдуть не может. Это может вызвать лишние вопросы и цены на такой ветер совсем другие.

— Понятно. Тогда у меня последний вопрос. Я бы хотел, чтобы вы занимались своими делами еще неделю или две самостоятельно. И не беспокоили родных рассказами о летающих лодках.

Покосившись на замерших у бортов вооруженных солдат чабан понимающе кивнул и показал палкой дальше в горы:

— Я как раз хотел отогнать овец поближе к снегам. Там есть старая овчарня, свежая трава, родники. Хорошее место. Если ты поможешь, мне не придется бить ноги по камням целую неделю.

Выпрямившись, адмирал ткнул в бок Хэльвора и скомандовал:

— По двадцать овец на каждый драккар поместится запросто. Сделаем небольшой крюк, поможем человеку.

— Я бы лучше его рядом с генералом посадил на цепь. Или прибил.

— Когда наступит этот момент, я покажу тебе, кого стоит прибить. А сейчас подгоняй остальных поближе, спускайте сходни и давайте грузиться. Быстрее начнем, быстрее закончим.

Поднявшись в горы уже к вечеру добрались до нужного места. Там выгрузили старика с его отарой, набрали воды в роднике, на который он показал. Успели даже сварить гуляш, купив у пастуха одну из овец. Рано утром Ягер попрощался, погладил довольного жизнью барбоса и посоветовал:

— Вы только про нас не рассказывайте потом никому, уважаемый. Нам беды никакой не будет, а вот вас могут обидеть за это.

— А что тут рассказывать? Люди ведь не птицы, летать не умеют. Да и кто будет старика лишний раз беспокоить.

— Вот именно. Люди не летают, овцу ветром с обрыва сдуло. И все живут долго и счастливо. Может, когда-нибудь еще раз в гости загляну.

Подняв драккары в небо, адмирал задал нужный курс и стал снова колдовать над картой.

— Если ветра здесь ведут себя похоже, как и у нас, то наверняка вот отсюда, от горной гряды поднимаются вдоль этой реки на север. Это значит, что с попутным ветром мы доберемся вот сюда, потом чуть довернем и послезавтра вечером будем на месте. Обойдем вот эти три города подальше, чтобы никто лишний раз внимание не обращал. И вот здесь заночуем…

— Как пойдем? Пониже, над лесами?

— Нет, заберемся как можно выше. Облачно, нас будет трудно заметить. Ну и лесов тут мало, дальше будет деревня на деревне, кучу народа переполошим, если будем брюхом верхушки деревьев стричь. Так что — вдоль вот этого хребта спускаемся и почти до нужной реки. Надеюсь, что дождя не будет. Не хочется пережидать ливень на чужой территории.

Распустив паруса, эскадра двинулась вглубь империи. Ловцы ветров пришли отдать накопленные долги.

* * *

Имперский совет никак не мог прийти к общему решению. Доклад о гибели дорожного строителя вызвал большой переполох. Самое обидное, что ситуация окончательно запуталась и было совершенно непонятно, что же происходит там, за высокими горами. Кто стрелял? Аборигены или кто-то из экспедиционного корпуса? Это случайный выстрел или перевал стерегут? И вообще, можно ли теперь каким-либо образом попасть в проклятые всеми богами места, где камни летают в небе, наплевав на все известные законы мироздания. К сожалению, во всех архивах горный кряж был отмечен как непроходимый, поэтому не было смысла надеяться на то, что получится быстро найти другую тропу сквозь лед и снег, не тающий даже жаркими летними днями.

В конце концов решили все же поставить императора в известность и предложить выслать разведку к обрушенному мосту. Может быть, кому-то получится перебраться через пропасть и выяснить, что же на самом деле стряслось. Если в тюрьмах пошуровать, наверняка найдутся желающие заменить каторжные работы подобного рода авантюрой. Не платить же за столь безумное предприятие, в самом деле. Вот завтра на утреннем докладе и сообщат. Выберут наиболее провинившегося, чтобы при случае принял гнев императора, и доложат.

Жаркая липкая тьма опускалась на город, раскрашенная на улицах цепочками масляных фонарей. По центральным аллеям вышагивала городская стража, разгоняя грохотом амуниции зазевавшихся прохожих со своего пути. Имперская гвардия бродила по высокой стене, окружавшей дворец, и маячила окаменевшими столбами в устланных коврами коридорах. Сам император предпочел сегодня лечь в любимой спальне на верхушке высокой башни, где хоть изредка налетал легкий ветерок, шевеля легкие шторы. В столицу империи пришла летняя ночь.

Лежавший на соломенном матрасе Вивант чутко прислушивался к доносившимся до него звукам. Бывший генерал и бывший командующий экспедиционным корпусом понимал, что сейчас наступает тот самый момент, ради которого дикари рвали жилы все эти дни. Он не видел, как именно они волокли свои корабли, но отмечал, как возвращались назад уставшие солдаты и матросы, как обрабатывали сбитые камнями руки. Судя по всему, соседи нашли способ перевалить через горы. И теперь готовились к ответному нападению.

Старик даже удивился, что не чувствует страх. На его месте он бы держал пленника рядом с собой все время, чтобы проверить полученную информацию. А потом бы сбросил его с высоты. Или прирезал походя, чтобы не мешался под ногами. Но молодой адмирал явно собирался сдержать данное слово. Поэтому стоило поразмыслить на досуге, куда лучше всего направиться если он получит обещанную свободу. Благо, пять лет назад опасаясь возможной опалы Вивант сделал несколько тайников, куда положил деньги и документы на чужое имя. С этим вполне можно перебраться подальше в тихое и спокойное место, где дожить оставшиеся годы. Мельтешить рядом с троном после столь кровавого поражения — это подписывать себе сразу смертный приговор. В империи больше всего не любили неудачников. Потому что такие люди напоминали богатым и успешным, как легко можно слететь обратно в грязь и как трудно потом из нее выбраться. Затопчут конкуренты, не дадут подняться.

Тем временем драккары медленно опускались, двигаясь с заранее намеченным целям. Убрав паруса, запустили толкательные винты и теперь скользили, поводя острыми хищными носами от редких порывов ветра. Перед вылетом Ягер построил все команды в крохотной роще, где дожидались темноты, и объявил:

— Мы здесь, чтобы вернуть долг крови врагам, которые напали на наш дом. Мы не трогаем горожан. Мы не жжем мирные дома. Мы громим имперский дворец, битком набитый чиновниками и солдатами. Запомните: друзей там у нас нет. Поэтому — никакой жалости. И пусть не дрогнет наша рука. За Боргеллу! За наших погибших друзей!

Флагмана Ягер направил к башне, где обычно отдыхал в жаркие дни сам император. Еще один летающий корабль скользнул поближе к крохотной площади, куда выходили ворота внутренних казарм. Три других подобрались к громоздкому четырехэтажному строению за отдельной стеной. Именно там на верхних этажах была устроена сокровищница. Когда-то золото и драгоценности держали в подвалах, но после землятресения потратили почти год на разбор завалов и рытье новых ходов к замурованным богатствам и теперь решили перенести все накопленное повыше. Надежная охрана оградит от любого проникновения извне, а до крыши никакой попрыгунчик не доберется. Две стены: замковая и собственно хранилища. Многочисленные посты охраны. Тяжелые и крепкие двери. Что еще надо, чтобы спать спокойно?

Затаившись в темном небе, драккары ждали команду. В это время Ягер ювелирно подвел свой корабль к башне, внимательно разглядел ярко освещенные покои в подзорную трубу сквозь колышущиеся полупрозрачные занавеси и удовлетворенно вздохнул. Нужный ему человек спал на широкой кровати, раскинувшись под высоким балдахином. Император был на месте.

— «Громыхатель» слева готовь. «Драконария» на левый борт!

Заскрипели канаты, огневики закрепили оружие, направив ствол прямиком на распахнутые широкие двери. Рядом лучший специалист по огнедышащим механизмам поджег запал и подкачал насос, готовясь выпустить все содержимое бака по команде.

Ягер перехватил прут с раскаленным концом, зло ощерился и ткнул в запальное отверстие. Гулко рявкнуло и комнату заволокло дымом от влетевшей шрапнели. Тут же следом сквозь занавеси ударила струя огня. Медленно плывущий мимо дымящихся стен драккар начал подниматься, а «драконарий» все хлестал по разбитым окнам, балкону и дверной арке тяжелыми вонючими раскаленными плевками. Когда летающий корабль отошел в сторону, вся верхушка башни пылала, подобно гигантскому факелу. В этом пожарище погибли и сам император, и его многочисленная охрана, которая должна была держать оборону на верхних этажах.

Сокровищницу решили ограбить с выдумкой. Зачем пробиваться снизу, сминая солдат, если точно известно, что плоская крыша не очень толстая, уже пару раз протекала и всего лишь сложена из тяжелых каменных блоков, покрытых сверху многочисленными слоями смолы. Вот на этой крыше и заложили сначала один маленький заряд «гремучки», подорвали его, а образовавшуюся дыру сунули уже второй, побольше. Когда дым после нового взрыва развеялся, главным специалист по сложным замкам и запорам присвистнул от удивления и объявил:

— А ведь мы почти закончили! Осталось лишь спуститься и выгрести все, что там еще не разворовали до нас.

Так и сделали.

Один драккар посадили рядом с получившимся проломом, спустили вниз две лестницы и быстро собрали над дырой легкий подъемник, чтобы таскать из хранилища ценности. Так же вниз перебросили четыре легких «громыхателя», которые нацелили на запертые двери, чтобы в случае штурма объяснить имперцам, куда лезть не надо. Зажгли многочисленные факелы по стенам и начали выгребать все, на что падал взгляд. Два других драккара начали медленно курсировать вокруг серой громады сокровищницы и периодически били шрапнелью по узким прорезям бойниц или пытались загнать внутрь бомбы, которые с диким шумом взрывались, калеча и убивая мечущуюся охрану.

Из одной бойницы выпустили стрелу, которая ударила в черный борт. В ответ на носу драккара развернули «драконария» и сожгли и стрелка, и весь коридор, в котором он пытался играть в героя. Больше никто воевать не пожелал.

Последний капитан подошел к войне более обстоятельно. Он дождался, когда распахнутся ворота казармы и оттуда повалит толпа пехотинцев, после чего отстрелялся всеми четырьмя «громыхателями», поставленными по левому борту и поднялся выше. Там прошелся по периметру площади и щедро рассыпал горшки с зажигательной смесью. Напоследок чуть снизился и еще с полчаса методично долбил по любому движению среди клубов дыма. Закончил он лишь тогда, когда над ночным городом поплыл заунывный рев трубы. Команда специалистов выскребла из сокровищницы последнюю монетку. Затем убрала лестницы и переносной подъемник, сбросила внутрь несколько бочек с зажигательной смесью и стартовала в небо, оставив после себя лишь еще один огромный пожар.

Перемигиваясь масляными лампами все драккары собрались в круг, после чего начали медленно летать над замком, освобождаясь от заранее припасенного груза. С каждым новым огненным взрывом внизу с палуб доносились радостные крики. Матросы и солдаты отмечали наиболее удачные попадания хохотом и продолжали бомбардировку. Напоследок не поленились спуститься пониже и окатить из «драконариев» внешнюю стену, превратив ее буквально в водопад огня.

Сев на центральной площади, Ягер крикнул спрятавшимся в подстриженных кустах стражникам:

— Эй, в доспехах! Да, вам говорю! Один ко мне или я всю вашу зелень в угли превращу. Да не бойтесь, никто парламентера не тронет! Мне надо вам генерала Виванта вернуть!

Захлестнув веревкой грудь старика, двое матросов ловко опустили бывшего командующего экспедиционным корпусом на мостовую. Перегнувшись через борт, Ягер помахал испуганному Виванту и пожелал напоследок:

— Генерал! Вам повезло, вы все же вернулись домой. Расскажите каждому, кто захочет услышать, как именно мы встречаем нежданных гостей. И лучше держитесь от нас подальше. Потому что если вы вздумаете потревожить нас еще хотя бы раз, я не поленюсь прилететь с большой эскадрой и тогда от столицы ничего не останется. Пущу по ветру все, до последней конуры. Вы меня знаете, я свои обещания всегда выполняю… Удачи вам!

Дождавшись, пока непонятные летающие монстры исчезнут в ночном небе, к одиноко стоящей сутулой фигуре подкрались несколько стражников, держа копья наготове.

— Ты кто? Ты — генерал? Который ушел за горы?

— Да. Я генерал Вивант. Я ходил в поход.

— И где все остальные?

Старик сморщился и заплакал, обхватив ладонями покрытую пятнами ожогов голову:

— Они все сгорели, все! Проклятые дикари убили всех!.. Никого не осталось… И вернулись сюда, чтобы предупредить нас, как поступят снова, если мы вздумаем продолжить с ними воевать… Проклятые дикари…

* * *

Дорога назад была намного легче. Сначала обогнули далекую грозу и потратили пять дней, чтобы добраться до предгорий. При этом выбрали уже новый путь, но так же подальше от крупных городов. В горах наконец рассортировали захваченную добычу и разложили ее более равномерно по всем пяти драккарам. Похоже, слухи не врали и выволочь удалось золота и различных украшений всего лишь на два корабля, да и то забили не полные трюмы. Видимо, не от сытой жизни погнал сдохший император своих подданных на убой. При этом адмирал был совершенно уверен, что из добычи не пропадет ни монетки. Дома кто-то может устроить скандал, требуя себе большую долю из общего котла, но здесь и сейчас на золото даже не смотрели, лишь чертыхались, если спотыкались о какой-нибудь неудачно попавший под ноги сундук.

Затем снова опустились в пещеры и двинулись по запутанному лабиринту, временами уничтожая в особо сложных местах метки. Ягер отмечал дорогу на отрисованной от руки карте, но совершенно не желал, чтобы очередные шахтеры сумели пробраться следом. В одном из коридоров даже направленным взрывом развернули глыбу, закрыв за собой проход. При этом специалисты по чужим замкам клялись всеми богами, что небольшой заряд «гремучки» в нужном месте легко булыжник сшибет, а вот со стороны империи проще половину горы разобрать, чем здесь пройти.

Выбравшись на болота, потратили полдня на отдых. Даже еле видное сквозь бесконечный туман солнце радовало глаз после бесконечной череды каменных залов. Когда начали тушить костры к драккарам вышли следопыты. Оказалось, они так и бродили по местным закоулкам, добывая какие-то особенно редкие шкуры у местных горных ящериц. Погрузив их к флагману, флотилия расправила паруса и двинулась домой.

— Хорошо слетали? Не видел тебя раньше с такой доброй улыбкой, — спросил старший охотник, снова пристроившись на носу летающего корабля.

— Да, все долги отдали. За всех. За себя и за соседей. Легко на сердце теперь. Можно обратно возвращаться.

Обратно несколько раз приходилось запускать толкающие винты, чтобы пройти наперерез переменчивым ветрам. Но к середину лета все же добрались до стойбища Нарены, которое давно уже превратилось в настоящий город с добротной стеной и высокими охранными башенками по всему периметру. От кого собирался защищаться мудрый старейшина было непонятно. Скорее всего, таким образом он подчеркивал собственную значимость и достаток клана. Смотрите и завидуйте, какая у него столица отстроена.

После радостной встречи и обязательных вопросов о здоровье и самочувствии Ягер выложил на стол поднос с артефакторным камнем и хлопнул себя по лбу:

— Знаешь, я ведь толком так и не проверил твой подарок. Так, пару раз туда-сюда поводил на той стороне, но было недосуг. То бараниной угощались, то столицу штурмовали… Значит, отправим сообщение, что добрались удачно.

Хмурый старик искоса смотрел, как молодой адмирал ловко переставляет булыжник и с улыбкой прислушивается к шуму из стоящего в углу ящика. Закончив отправлять сообщение, Ягер аккуратно убрал все свои принадлежности в большой мешок и продолжил беседу, разливая ароматный чай по тонкостенным пиалам:

— Так вот, если что захочешь мне сказать, то можно даже на острова не подниматься. Я кого-нибудь из моряков посажу присматривать за говорящей доской. Мало ли, вдруг старый друг захочет ко мне в гости заглянуть в баньке попариться, нехорошо будет его в холоде держать.

— Ты с самого начала знал?

— Нет. Я даже и не думал об этом. Мне было некогда с этим разбираться. А сейчас решил над тобой подшутить. Извини, зло получилось… Просто я тебе говорил от чистого сердца: мой дом всегда открыт для тебя. Если будет надо, я поделюсь последней рубахой. А в случае беды встану спиной к спине, чтобы отбить чужую атаку.

Старейшина Хворостей перестал хмуриться и поднял свою пиалу, парящую ароматными травами:

— Тогда прими мои слова извинения. Я слишком привык верить лишь себе и родне. А ты даже не член клана… Хотя, это легко исправить.

— Что, опять проходить посвящение, сидеть в болоте и метать копья в лягушек? Вроде так Фамп-Винодел стал твоим соплеменником?

— Зачем? — удивился старик. — Утром скажу, что ты наш родственник и все. Мое слово здесь закон.

— А что тогда было с Фампом?

— Ну ты же понимаешь, что это было смешно, когда такой огромный богатырь прыгал по болоту и ловил квакающую мерзость. Они как раз под утро у меня под окнами орали, не давали спать. Вот я и решил поквитаться…

* * *

В Форкилистаде пришлось задержаться почти на неделю. Сначала Алрекера несколько раз подробно распрашивала во всех деталях об экспедиции. Про Дорогу Мертвых. Про то, можно ли использовать подземную воду для нужд армии. Про то, насколько удобно оборонять выход из подземелья, если придется отбиваться от возможной погони после набега на имперцев. И еще тысячи разных мелочей, которые заботливо записывались и отмечались на картах. Совсем не факт, что Ледяная Ведьма собралась в поход. Но в жизни может пригодиться любая информация. Может лет через десять придется снова приводить в чувство зарвавшихся соседей.

Потом долго согласовывали правила будущей школы воздушных капитанов. Кого бы хотел набрать Ягер, кто уже себя успел неплохо зарекомендовать в прошедших битвах. Сколько и каких драккаров можно выделить для обучения. И стоит ли строить будущую школу рядом с пограничным постом или все же выбрать местечко поближе к Хапрану. В итоге в беседу вмешался Ругир и предложил первый крохотный порт поставить на месте бывшей пасеки, а большую школу строить года через три и в обжитых местах.

— Это почему? — не понял Фамп-Винодел, рисовавший наброски будущих кораблей на клочке бумаги.

— А потому что дело новое. Со всем новым всегда так: сначала надо шишек набить, все неприятности на зуб попробовать. И уже потом с набранным опытом набело заново и переделать.

На том и порешили.

* * *

Скрипнула калитка, во дворе радостно закричал Литар. Распахнув дверь, на порог вышла мать, с тревогой всматриваясь в идущего по присыпанной песком дорожке «сыроеда». Легко поднявшись по ступеням, Ягер обнял ее и прошептал на ухо, вдыхая почти забытый запах самой дорогой для него женщины:

— Я вернулся, как и обещал. Домой. Навсегда…

Еще будут и дальние походы, и веселые праздники с заглянувшими в гости друзьями. Еще будет ветер расправлять паруса драккаров, на которых молодые капитаны станут постигать науку свободных полетов в бесконечно синем небе. Все еще будет когда-нибудь. Но сейчас молодой адмирал знал, что он действительно вернулся домой. И больше никуда не собирается. Его долгий путь через все летающие острова и чужую империю закончился.

Он — дома.

Примечания

1

У ватаг «сыроедов» был обычай. Если кто-то из команды погибал во время похода, в его семью приходили с ведром, куда была налита вода. Считалось, что душа погибшего спит в частичке черного омута, который смотрит на людей из любой емкости, куда можно погрузить младенца. Этой водой поливали любое растение во дворе, возвращая душу погибшего родной земле.

Content

Олег Борисов
КРОВЬ

Пролог

Глава 1. С чистого листа

Глава 2. Умение договариваться

Глава 3. Будущие короли

Глава 4. Кровавые подарки

Глава 5. Угрозы с запада и свободные ветры с востока

Глава 6. Паук и его паутина

Глава 7. Зарождение лавины

Глава 8. Затишье перед бурей

Глава 9. Огненный шторм

Глава 10. Только трусы показывают врагу спину

Глава 11. Дорога Мертвых

Глава 12. Нежданные гости

Примечания