Браен Д'Пои

ДЬЯВОЛ ПОНЕВОЛЕ

Глава 1

В глаза ударил яркий красный свет. Значит надо спешить. Словно на автопилоте я двинулся вперед. Полоса белая, полоса чёрная, снова белая и опять чёрная… «Зебра». Мимо пробежал человек. За ним еще двое. Взгляд автоматически устремился им вслед. Метрах в десяти от пешеходного перехода уже собиралась толпа зевак вокруг молодого парня в чёрном джинсовом костюме. Человек лежал на спине в медленно расползающемся красном пятне. На бледном лице застыла улыбка облегчения. В остекленевших глазах наверняка отражалось голубое небо с неторопливо проплывающими облаками. Я невольно улыбнулся и тоже взглянул вверх. Всё было затянуто серой пеленой. Странно, я был абсолютно уверен, что светит яркое утреннее солнце. Длинные чёткие тени вокруг доказывали правоту ощущений. Машинально я посмотрел на свои старенькие электронные часы. «Монтаны» утверждали, что уже без пяти восемь утра. А ведь опаздываю. Ускорив шаг, я чуть было не столкнулся с девушкой, наблюдавшей картину за моей спиной с другой стороны дороги.

— Извините, не подскажете который час? — Вырвалось у меня.

Девушка медленно и неуверенно перевела взгляд, будто искала меня глазами и никак не могла найти. Наконец сфокусировавшись, она удивленно подняла брови и открыла рот, собираясь уже что-то сказать, как вдруг замерла в нерешительности. Мне показалось, что она вот-вот улыбнется. К сожалению этого не произошло. Вновь взглянув на несчастного, окружённого толпой зевак, она нахмурилась. Легкий порыв ветра разметал её каштановые волосы. Еле заметный вздох, и на её прекрасном лице (странно, что только сейчас я понял, она действительно прекрасна) воцарилось спокойствие.

— Без пяти восемь, — сказала она мелодичным голосом, даже не взглянув при этом на часы.

Нотки металла я уловил мгновенно. Холодно поблагодарив за столь бесценную информацию, я быстрым шагом направился по дороге. Пару минут я шел, ни о чем не думая. Лишь асфальт перед глазами да иногда люди, прущие напролом, только и успевай отскакивать.

Наконец я дошел до развилки. Теперь или направо, или налево. Пришлось посмотреть по сторонам. Местность была до боли знакомой, каждый кустик, каждое деревце. Заблудиться невозможно. И, тем не менее, я стоял в нерешительности. Куда теперь? Куда я вообще иду? На автопилоте взглянул на свои «монтаны». По-прежнему без пяти восемь. Стоят, хоть и электронные. Впрочем, с моими часами чего только не происходило. Невесело вздохнув, я вновь поднял глаза вверх. Там стало ещё серей. Не так как обычно, когда всё затянуто облаками. Сейчас это выглядело так, словно на определенной высоте растянули огромный плакат на всё небо. Не хватало лишь номера телефона и кричащей надписи: «ЗДЕСЬ МОГЛА БЫТЬ ВАША РЕКЛАМА».

Никто из прохожих не обращал внимания на такое необычное атмосферное явление. А меня оно стало всё больше беспокоить. Казалось кромка неба медленно, но неустанно приближалась к земле. И момент, когда она соприкоснётся с верхушками деревьев, уже не за горами.

Вокруг становилось темнее и холоднее. Если второе ещё можно было списать на время года (листопад наводил на определенные мысли, но вот поздняя стоит осень или ранняя… мне это почему-то было неизвестно), то первое не укладывалось в моё представление общей картины мира. Тревога нарастала неумолимо.

Повернул налево и направился в парк. По пути решил собраться с мыслями. Ситуация, в которую попал, была для меня новой. Я не помнил практически ничего. Откуда я иду, куда и главное — кто я? Похлопал себя по карманам. Документов, как и положено документам в такой ситуации, при себе не оказалось. Зато была связка ключей и немного денег. Видимо есть и квартира и работа. Взглянув на часы, я убедился, что опоздать мне не суждено, так как до восьми осталось по-прежнему пять минут. Правда, где и кем я работаю неизвестно. Пытаясь что-нибудь вспомнить о своём прошлом, я добрался до скамейки около небольшого пруда в парке и постарался устроиться поудобней, на сколько это было возможным на двух оставшихся брусках из четырёх.

На соседней скамейке сидели две молодые мамы с колясками и о чём-то весело болтали. Не смотря на то, что вокруг уже начинались настоящие сумерки, а пепельные небеса практически касались верхушек деревьев, они постоянно щурились и закрывали ладонями глаза, будто их слепило солнце. Впрочем, за ними хорошо различались почти чёрные тени. Я почему-то тень не отбрасывал. На меня они не обратили ни какого внимания. Даже после того как я их окликнул. Повторный оклик также не возымел никаких результатов. По спине пробежали мурашки. Очень нехорошее предчувствие заставило, чуть ли не дрожать от озноба.

Послышался хруст ломающихся веток. Я подскочил как ужаленный и с ужасом посмотрел вверх. Грязное тёмное небо опустилось до макушек деревьев и стало жадно их поглощать. Издали раздался скрежет пополам с грохотом. За деревьями было видно, как громадный пресс в мелкую пыль дробит крыши многоэтажных домов. От ближайшего тополя с хрустом оторвалась ветвь толщиной с мою ногу и, заглушив мой крик, рухнула, похоронив под собой коляску одной из молодых мам. Та даже бровью не повела, продолжала смеяться, словно не мир сошёл с ума, а она сама тронулась. Её подруга тоже отличалась редкостным хладнокровием и просто пододвинула коляску к себе поближе, от обломков ветки подальше.

От видневшегося за парком здания оставалось не больше шести этажей, когда я вышел из оцепенения. Что было сил, я прыгнул к веселящимся девушкам, пытаясь спасти их от падавшего тополя. Вопль боли вырвался у меня из груди, когда на моих уже мокрых от слёз глазах соседнюю скамейку накрыл потрескавшийся ствол. Сбросив с плеча удержавшую меня от прыжка руку, я повернулся и встретился глазами с незнакомцем. Высокий, крепкий мужчина лет сорока с чёрными собранными в небольшой хвост на затылке волосами и бледной, никогда не знавшей загара кожей демонстрировал мне загадочную улыбку Моны Лизы и коварный взгляд Мефестофеля. Руки он держал в карманах чёрных брюк (интересно, чем же тогда он меня остановил?), убрав за спину полы чёрного же кожаного пиджака так, чтобы мне было отчётливо видна серебряная бляшка его ремня того же цвета, на которой был изображён череп человека с неправдоподобно длинными клыками в верхней челюсти. Разительным контрастом с таким имиджем не застёгнутая на две пуговицы белоснежная рубашка открывала среднего размера золотой крестик с цепочкой на груди.

— Ох, Димка, ну и заставил ты меня поволноваться, — устало вздохнул он. — Ну, пошли уже. Ах, да! Я — Влад.

Машинально пожав его руку, я отскочил. Не то чтобы я его испугался, когда вокруг рушится мир, такие типы уже не внушают опасения. Скорей это было на уровне инстинктов.

— Да перестань, разве не видишь, надо спешить. Давай за мной! — Он развернулся и зашагал из парка в направлении пешеходного перехода. Подавив инстинкт самосохранения, я отправился за ним.

Казалось, его не волновали ни падающие стволы деревьев, ни щепки, норовившие попасть в глаза. Даже падающие вокруг трупики птиц оставались без внимания. Я же шарахался из стороны в сторону вскрикивая и испуганно мотая головой, тщетно пытаясь увернуться от осколков рушащегося мира. Когда мы вышли из парка, у меня вырвался вздох облегчения.

Рядом с зеброй толпа продолжала шуметь, не обращая внимания на то, что две трети ближайшего дома были в руинах, а до уже почти чёрной пелены неба оставалось около десяти метров.

Влад, с легкостью растолкав людей, не выказавших ни слова неудовольствия, не стесняясь, стал прямо в красную лужу и взглядом предложил мне приблизиться. Я повиновался беспрекословно.

— Значит так. Говорить буду быстро, не перебивай, даже если ни слова понятно не будет, — дождавшись моего кивка, он продолжил. — Твою дочь я вытащил, остались некоторые преграды, но с тобой мы их преодолеем играючи.

— Ничего не понял, — честно признался я.

— Я и не сомневался. Прости, пришлось тебя убить, — он кивнул на лежащее в ногах тело. — Да, это ты, поверь на слово. Это не месть, хотя признаюсь, было приятно. Но я тебе больше не враг, это только между нами, для всех остальных…

Он осёкся и внимательно посмотрел мне за спину. Глаза сузились и снова расслабились.

— Ложная тревога. Ну, чего ждёшь? Видишь, время на исходе? Действуй!

Кусок плиты первого этажа пролетел практически у него над головой. До чёрной пелены скоро уже можно будет дотянуться. Этот кошмар, так или иначе, закончится очень скоро. Влажной дрожащей рукой провёл по покрытым пылью волосам на голове и неожиданно для себя успокоился. Как всё просто, когда не остаётся выбора…

Я перевел взгляд с Влада на парня, на его до боли знакомое лицо, но не мое, на мой черный джинсовый костюм, испачканный его (моей?) кровью. Кстати, на мне был надет абсолютно такой же костюм, только чистый. Я присел на корточки и попробовал притронуться к лицу парня. Рука не встретив сопротивления, вошла в лоб и за неё там, в голове парня как будто кто-то схватился. Поток силы, хлынувший на меня, разом смыл все преграды, скрывавшие воспоминания, и я понял, что ловушка захлопнулась. Воронка силы засасывала меня в лежащее тело и мир начал терять свои очертания, превращаясь в «свет в конце туннеля», по которому я ехал задом к началу.

— Он жив, помогите ему, — услышал я голос Влада и утонул в море боли.

«Скорая» включила сирену и укатила на всех парах, увозя парня в реанимацию.

— С возвращением, — улыбнулся Влад. — Скорейшего тебе выздоровления. Он повернулся и пошел в неизвестном никому кроме него направлении. Его никто так и не заметил, кроме девушки, наблюдавшей всю происходившую сцену с другой стороны дороги.

— Вот, милый, ты и попался, — пробормотала она себе под нос и направилась следом.

Глава 2

— Не пойму, в чем твоя сила? Ведь даже первоосновы в твоей стихии нет! Даже стихии такой нет — огонь. Нет, ну стихия-то есть, огонь ведь есть. Но огонь — это же просто процесс горения и не более того! Кроме всего прочего, должно гореть что-то и в чем-то. Получается, если без воды и земли ты ещё будешь на что-нибудь способна — подожжёшь какой-нибудь газ, то вот без меня уже не обойдёшься!

Удовлетворённый своей тирадой, русый сероглазый паренек в белом спортивном костюме растянулся на траве, глядя на синее осеннее небо. Небольшая тучка попыталась закрыть от него солнце, но небрежный взмах руки наказал нахалку, разметав её в клочья. Его звали Ариэль. Один из четырех стихийных владык. Считалось, что владыки стихий — дети Люцифера, и первая четверка появилась вскоре после его падения, но наверняка этого никто не знал, разве что сам Люцифер, да ещё кое-Кто. Но они об этом не говорили, а те, кто дерзал спросить, если ответ и получали, то рассказать уже никому не могли. Тем не менее, о них знали многие, а также знали, что для того чтобы получить власть над какой-либо стихией, надо убить владыку. Вследствие чего, владыки редко доживали до старости, ну а о том, чтобы умереть от неё не могло быть и речи. Когда владыка погибал, часть его силы поглощал убийца, а оставшаяся часть проявлялась в другом отпрыске Хозяина Ада, и через пару лет новый владыка уже ничем не уступал своему предшественнику. В силу своего положения, владыки старались держаться вместе, и в погоне за силой многим приходилось выбирать или всё, или ничего, и тех, кто выбрал первое, а получил смерть, было очень много. Но были и те, кто получал всё. Влад, например, или Дмитрий.

— Без году неделя, как силу обрёл, и уже задираешься, — Ольга улыбнулась, и в её глазах блеснул огонь самого Ада, да так, что Ариэлю показалось, что её рыжие волосы превратились в извергающийся вулкан. Ему в лицо ударила струя обжигающего ветра, но тут же спала, и перед ним снова стояла молодая симпатичная девчонка с огненными волосами в слишком лёгком для этого времени года платьице.

— Хочешь узнать, кто убил твоего предшественника?

Ариэль испуганно кивнул.

— Я.

— ???

— Да, я. И не смотри на меня так, тебя убивать я не собираюсь. Пока ты будешь хорошо себя вести.

Ариэль вскочил и занял оборонительную позицию. Неподалеку зашумела роща, предвещая сильный порыв ураганного ветра, но Ольга даже бровью не повела. Просто стояла и смотрела на красного от злости владыку воздушной стихии, своей улыбкой выказывая полное пренебрежение ко всем потугам оппонента. Тем временем за спиной у Ольги над рощей уже начала появляться воронка, а с неба стал спускаться хобот ужасного торнадо. Лицо Ариэля превратилось в злобную ухмылку предвкушения мести. Торнадо уже разметал остатки деревьев и направился в сторону владык. Чтобы остановить его, власть над воздухом была не обязательна, но для Ольги необходима. Своего рода проверка, которая бесила своей несвоевременностью.

— Запомни этот урок, Ариэль! — Заглушая грохот приближающегося смерча, слова Ольги молотом ударили в голову Ариэля. — И никогда, запомни, никогда не пользуйся своей силой против меня!

Она повернулась и небрежным взмахом руки развеяла приближавшийся торнадо так, что о недавнем буйстве природы напоминали только остатки рощи, оказавшейся не в то время не в том месте. Причем, сделано это было так, что Ариэля при этом скрутило от боли, и порыв ветра отшвырнул его метров на пять.

— Ты не только молод и горяч, но и неимоверно глуп! Я же сказала тебе, что убила прошлого владыку ветров, и моя власть над воздушной стихией не многим уступает твоей. Причём это была самооборона, и мстить мне за смерть негодяя, которого ты даже не знал, поверь мне, в высшей степени не разумно!

Она подошла к лежащему на земле владыке. От бессилия и обиды Ариэль чуть не расплакался. Она ему очень нравилась, и получить от нее такую оплеуху он просто не ожидал. Ольга присела рядом с ним и нежным, даже ласковым голосом постаралась его успокоить.

— Ну, что ты, не так уж все и плохо, ты же только пол года, как владыкой стал, а хочешь уже быть непобедимым. Я, чтобы научиться силой управлять, пять лет у Зелона училась. А ты как думал? Он вообще редкостный тип. Поговаривают, что ему мало было земли, он хотел быть одним владыкой всех стихий, даже с Самим пытался договориться, да только кто для Хозяина владыка земной стихии? Так, гм… на палочке… вот и решил он сам все сделать. Собрал всех, да и поубивал. Нет, все конечно по-честному. Вызов, назначенное время и место, двое остальных — секунданты. И кто его власть не признавал, если их раньше не убивали, опять же ему силу отдавали. Вот и прошлый воздушный тоже решил попробовать, но не как Зелон, а в спину бил, гад. Как-то и меня подкараулил, но Зелон меня тогда спас. Водного мы уже проморгали, а за себя земной не беспокоился. Знал, что силенок у воздушного не хватит, вот за мной и присматривал. И жизнь мне спас. Я у него в ученицах ходила, и он меня подготовил не плохо, так что в следующий раз я уже в защите не нуждалась. А потом и воздухом управлять научилась не хуже огня! Ты не злись, у тебя ещё все впереди. Вон водного сколько лет ищем, и все без толку. А ты молодец, сам нас нашёл, да ещё и меньше чем за год.

— Ты не врёшь? Это, правда? — от обиды не осталось и следа.

— А то! — она обольстительно улыбнулась и игриво подмигнула Ариэлю. Парень ей тоже нравился.

— Ты очень красивая, когда злишься.

— Молодой человек! — Притворно возмутилась Ольга. Юноша быстро понял правила игры.

— Прости меня, о, могучая Дева Огня, Властелин Ветров преклоняется пред тобой и просит простить его за недостойное владыки поведение.

— Дева Огня принимает извинения владыки воздушной стихии и в знак примирения дарит ему…

Не закончив положенной по древнему этикету фразы, она прильнула к уже сидевшему рядом Ариэлю, и поцеловала его в лоб. Но отстраниться она не успела, он заключил её в объятия, и они забылись в бесконечном поцелуе.

— Так-так, — тихий тонкий, почти детский голосок прошептал еле слышно, на грани восприятия откуда-то сверху.

Ариэль, поглощенный процессом, столь приятным, что все его органы чувств были глухи и слепы ко всему, что не звалось Ольгой, естественно, никак не отреагировал на появление постороннего в кроне дерева, тень которого прятала влюбленную парочку от нежелательных любопытных глаз. Как оказалось, не от всех. Оля не могла себе позволить полностью расслабиться и краем уха все-таки уловила какой-то посторонний звук. Ариэль стонал все громче и, не подтвердив свои опасения, Дева Огня, уже перестав соответствовать древнему обращению к владыке женского пола, с головой погрузилась в бурю наслаждения, крупицей оставшихся подконтрольными ей чувств, ощущая, утопающего в этой буре, Властелина Ветров. Стоны переросли в неудержимый крик, подобно раскатам грома, предвещая излияние влаги, а через несколько секунд два мокрых, уставших, но полных счастья молодых человека, уже просто «человека», лежали, глядя на клонящееся к горизонту солнце.

— Никогда я ещё не чувствовал себя таким счастливым, наверное в Раю все только этим и занимаются. Чтобы получить вечное блаженство, надо быть в хорошей физической форме!

— Какой же ты ещё ребенок, — вместе с усталостью пришла и тупая боль между ног, отрезвившая Ольгу. — Но ты прав, это блаженство.

— Не хотела вам мешать, но время поджимает. — С дерева за головами владык спрыгнула щупленькая девочка лет двенадцати.

— Если честно, я рада, что вы умрете счастливыми. — С этими словами девчонка взмахнула левой рукой в сторону «рыжей», как она про себя окрестила Ольгу, и голубые липкие капли, слетев с кисти, впились в тело владыки огня, тотчас впитавшись без остатка.

Водная все рассчитала правильно. Она знала, кто в этой паре более опасный противник и не убила их раньше исключительно из-за подросткового интереса — подсмотреть, что же там делают эти взрослые, чего им, детям, видеть не полагается.

«Красавчик» сильным противником не казался.

Не считая более Ольгу опасной, она вытащила из-за пояса банальный револьвер, который в её детских пальчиках казался ещё больше и ужасней, чем он был на самом деле, и спокойно направила его между глаз Ариэлю. Выстрелить она не успела.

Все случилось так быстро, что, когда Оля поняла, что происходит, револьвер смотрел в лицо её недавнему любовнику. Заклятие не требовало много времени, но сплести его мгновенно не смог бы и сам Зелон. Голубой яд так быстро проникал в мозг, что секунды, которой было достаточно на простейшее заклятье «огненного возбуждения», с лихвой хватило на работу яда. Не доведя заклятье до конца, Ольга потеряла сознание. Суть заклятья проста — владыка огня, управляя кинетической энергией молекул, выбирал силу и место в пространстве для воздействия — и в нужном месте запускается процесс горения. Но в этот раз на нацеливание времени не хватило, и освобожденную силу просто вытолкнуло из Оли.

Тупо глядя в дуло, Ариэль судорожно пытался сообразить, что происходит, когда его накрыла волна нестерпимого жара. Грохот вперемешку с криком водной вывели из ступора. Патроны взорвались в каком-то метре от его лица и превратили правую руку нападавшей в кровавое месиво, но кроме оглушения, повреждений он не получил. Владыка воздуха, быстро перекатившись через голову, бросил в сторону Оли заклятье «чтения ветра», и понял, что её сможет спасти только Зелон. Но теперь он дрался не просто ради учебы или забавы, как бывало на тренировках у земного владыки. Перенацелив «чтение ветра» на водную, Ариэль спиной уловил готовое заклятье, сразившее его подругу, и вовремя отскочил в сторону, порывом ветра унося капли яда подальше от себя. Оказавшись на расстоянии пяти метров от опасной девчонки, Ариэль активизировал заранее сплетенное под руководством Зелона заклинание «защиты ветра» и начал сворачивать заготовленный в памяти «вихрь силы» в спираль над головой водной.

Девочка даже не обратила внимания на потерю конечности. Ощутив скопившуюся над головой силу, она прибегла к лучшей защите, которую только знала — нападению. Бить пришлось по двум целям сразу. Во-первых, надо было развернуть нависшее заклинание, или, в крайнем случае, разрушить. Во-вторых, «красавчик» явно начал выходить испод контроля, что грозило крупными неприятностями. С первым все просто. Цепляем на вражеское колдовство свою водную управляющую и тащим в сторону врага, главное — зацепиться за нужную часть структуры. Остриё силы как раз должно подойти. Со вторым пришлось потруднее. На иссушение — простой, но действенный способ избавиться от живых большую часть которых составляет вода — требуется мало времени, но нужна постоянная подпитка силой. Автономный вариант требовал больше времени, чем у нее было в наличии. Взглянув в серые глаза, она поняла, что удар наносить надо немедленно, или времени просто не останется. Последний взмах руки активизировал оба заклинания одновременно.

Или до конца ему довести атаку не удалось, или где-то напортачил с нацеливанием и балансом, только спираль, которая должна была втянуть в себя и обездвижить жертву, словно маятник отклонилась в его сторону, размоталась и как хлыст стеганула водную, да так, что её тело сломалось пополам.

Незаконченные заклинания бывают более непредсказуемые, чем законченные. По-видимому, планировалось, что он быстро превратится в мумию, но то ли силы влито было недостаточно, или сработала защита, и Ариэль начал просто терять жидкость — обильно потеть, потекли слезы из глаз (правда, причиной слёз могло быть и не заклятье), кровь из ушей и носа. Слабость заставила упасть на колени, голова кружилась и намеревалась расколоться. Владыка воздуха подполз к Ольге и все оставшиеся силы вложил в зов.

— Зе-е-ело-о-он!!! — Одно из первых выученных заклинаний ринулось к адресату.

Ариэль пытался сделать Ольге искусственное дыхание, когда позади него словно испод земли вырос невысокий коренастый мужчина в коричневых джинсах, белой рубашке и синей джинсовой курточке.

— Вот те на, — пробормотал он, кинул короткое заклятье на Ариэля, подошёл к лежавшей на земле девочке, покачал головой и присел рядом с Олей. Слезы продолжали катиться по щекам Ариэля, но в остальном он уже чувствовал себя лучше.

— Её не спасти, тебе придется её убить, — спокойно произнес Зелон.

— Нет, что-то можно сделать, я уверен! — Ариэль не сдавался.

— У тебя теперь есть власть над водой, посмотри её силой.

Владыка воздуха вгляделся в водную составляющую Оли и понял, что земной как всегда прав. Яд уже пропитал все её тело, кровь загустела и сердце хоть и с трудом, проталкивало отраву в головной мозг, который ещё боролся, но даже неопытному в водных делах воздушному было понятно, что здесь не поможет и чудо.

— Убей её, — повторил Зелон.

— Нет! Она поправится! Она сильная! — В голосе слышалось отчаяние пополам с безумием.

— Ну что ж, тогда её убью я. — Он повернулся и небольшой «файербол», нацеленный Оле в голову, вылетел из его руки. Но в цель он не попал. Резкий порыв ветра отклонил огненный шар в сторону. Не понимая, что делает, Ариэль отшвырнул Зелона ударом ветра на пару десятков метров. Поставить защиту от учителя он уже не успевал, да и смысла не было закрываться от земного заклятием, которому земной же и научил. Владыка земли поднялся. Чувствуя слои защиты, которыми он себя окутал, Ариэль понимал, что нападать тоже не имеет смысла. Он присел рядом со своей любимой и смиренно стал ждать ответного удара. Поток магмы брызгами разлетелся о невидимую преграду в двух метрах от уже похоронившего себя парня.

— Что за шум, а драки нету? Или есть?

Удар Зелона оказался на столько силен, что, не смотря на помощь неизвестного спасителя, владыку воздуха впечатало в дерево. Ариэль услышал, как хрустят, ломаясь, его кости и чуть не потерял сознание от боли.

— Занимаешься избиением малолетних! Может, найдешь себе кого-нибудь своей весовой категории?

— Влад, это не твой бой, — без особой уверенности заявил владыка земли. — Мы сами всё решим.

— Значит сами, — Влад взглянул на тело водной. — А ты знаешь, что она была моей ученицей?

— Она была владыкой, и должна была быть с нами, и ты это знаешь, таковы правила.

— Я играю не по правилам владык, но в любом случае из каждого правила есть исключение. Ты же не думаешь, что владыка — ученица Бессмертного должна выполнять все прихоти более сильного, пока, собрата?

— Ну…

— Я так и думал, что ты согласишься, — перебил так и не успевшего ничего сказать владыку Влад. — Ну что ж, я вижу, как вы всё решили. Дева Огня вот-вот умрет, Властелин Ветров, если бы не я, отправился бы к папочке, Дева Воды… — Он ещё раз всмотрелся в тело ученицы и неодобрительно покачал головой.

— Она первая напала, — попытался оправдаться земной.

— Я знаю, это я её послал, но я готовил её к встрече с тобой. Бедная девочка. Такая прилежная, все схватывала на лету. У тебя не было бы шансов, встреться ты с ней один на один. И не смотри, что ей тринадцать лет, магией она владела и до того, как стала владыкой. Но кто знал, что встречать её ты сам не отправишься?

Зелон побагровел. Такого откровения от Тёмного Бессмертного он не ожидал. С Владом он раньше не встречался, но всех, «сильных мира сего» знал в лицо. Какими силами они управляют, оставалось для него загадкой, но попробовать все же стоило… Тем более Влад в опале у Хозяина последнее время. Владыка земли сделал едва заметный жест, и заклинание, разработанное и припасённое, как раз для такого случая, активировалось.

Это было похоже на копье, сделанное из чистой силы четырех объединённых стихий. Плотно переплетавшиеся в древке напоенные огромной мощью нити энергий сходились в наконечник, в который Зелон вложил все, что знал. Твёрже алмаза в реальном мире и не сравнимый по прочности в астрале наконечник «адского копья» врезался Владу прямо в лоб. Коснувшись кожи, копье полыхнуло яркой вспышкой, и, не причинив никакого урона, исчезло, он и глазом не моргнул.

— Есть нечто прочнее силы объединенных стихий, — спокойно ответил он на выпад и усмехнулся. — Запомни мои слова, владыка земли. Не пройдёт и месяца, как владыка воздуха или владыка огня получит власть над землей. А теперь, если хочешь облегчить им этот процесс, можешь остаться.

— Мы ещё встретимся, — прошипел Зелон и испарился.

— Не сомневайся, — ответил Влад и подошел к Ольге. Он стал в изголовье и, читая что-то из своей книжечки, начал делать непонятные пассы над её головой. Обретённым зрением Ариэль видел, как кровь Оли очистилась, сердце забилось ровно и спокойно, и бледное лицо начало розоветь.

— А теперь, молодцы, нам надо в больницу к доктору, у тебя, парень, вон пять ребер сломано, и не разговаривай, а то не дотянешь ещё чего до больницы-то. А там за вами присмотрит один очень хороший человек. Это я плохой, а он хороший. Во всем его слушайтесь, и если он вас сразу не убьёт, то шансы дожить до старости и нарожать много маленьких «владычков» и «владычек» у вас сильно возрастут.

Он положил Ариэля и Ольгу рядом и прочитал заклятье перемещения, но в последний момент, когда перемещение уже началось, на шее Влада вспыхнула веревка, сотканная из яркого белого света.

— Куда же ты, дорогой, а как же супружеский долг? — Произнес тихий женский голос, и удавка из света выдернула спасителя из его же заклятья. Владыки превратились в облачко дыма и исчезли.

Глава 3

Первое, что я увидел, когда очнулся, было ничто, вернее я ничего не увидел, потому что просто не стал открывать глаза. За многие годы я понял, что яркий свет в таком состоянии не столько приятен, сколько болезнен. Опросив органы чувств, можно было сделать неутешительный вывод: мое тело лежит в палате, скорее всего в травматологическом отделении больницы. Не смотря на недавние события, боли я не чувствовал, но, всё же пошевелиться пока не решался. Надо было привести в порядок свои мысли. Потихоньку я начал восстанавливать хронологию последних событий. Итак, Влад вернул мне то, что сам и отнял — память и силу. Если я не ошибаюсь, схлестнулись мы с ним лет двадцать назад. Непримиримые враги. У него не было сколько-нибудь значимой причины ставить моё уничтожение целью своего существования, за исключением того, что я изо всех сил старался стать помехой этому его существованию. Другими словами, все его действия можно было квалифицировать как самозащиту, ну, а, как известно, лучшая защита — это нападение. Всё, что он сказал мне при последней встрече, было правдой. Мне действительно пришлось убить свою собственную дочь, отправив её душу прямиком в лапы злейшему врагу — дьяволу. Этого простить Владу я не мог. Возможно, по этой причине он и одержал надо мной верх в последнем бою. Месть не смогла бы вернуть утраченную дочь, да и Учитель всегда пытался объяснить мне, что никому не будет лучше, исполнись вдруг моё желание, и исчезни с лица земли само упоминание о Владе. Но вышло всё по-иному. И Учитель вновь оказался прав, когда говорил «всё, что ни делается — всё к лучшему». Выходит, если верить Владу, Правитель Ада не имеет более власти над душой Тани. Сколько ей было тогда лет? Двадцать, её жених, какой-то купец, души в ней не чаял… и она его, кажется, любила… а потом просто шею прокусила и выпила всю кровь! Эх, девочка моя несмышлёная, как же так? Нет, просто не должно быть места таким, как Влад ни на Свете, ни в Тьме, ни где бы то ни было ещё!

Но он меня таки одолел, не знаю, как, но одолел. Силен стал, ничего не скажешь. Но, раз я ему понадобился, значит, он узнал про Элизабет. Интересно, что он затеял? Обмен? Сомневаюсь. Пока Люцифер со своими прихвостнями бился с ангелами, во главе которых стоял сам Архангел Михаил, я отыскал в закоулках одного из Кругов Ада Элизабет. Влад бы не смог её отыскать, начни он рыскать по Аду — там бы и остался. И суженную свою уж точно не нашел бы. А я вот смог. Шел, правда, я за Танюшкой — отец обязан был вернуть дочку любым способом. Но уйти далеко мне не дали, конечно же. Мелких слуг в Аду у Хозяина предостаточно осталось, и справиться с ними мне не удалось, но среди водопада горя, который извергался из душ, обреченных на вечные мучения, я уловил знакомые образы Влада. Ещё молодого, не прислужника Рогатого, а любящего, любимого и так несправедливо отобранного судьбой у нее, страдающей души. Так я и познакомился с Элизабет.

Пришлось брать её с собой, мне стало жаль её — она тоже пострадала от Влада, как и я. Не бросать же её, в принципе, не в чём и не виноватую. А то, что за это придётся держать ответ перед Ним, так что ж, бессмертием же меня зачем-то наделили! А потом она решительно заявила, что хочет, как я спасать потерянные души… А чему я мог ещё её научить?.. И научил кое-чему. Вскоре она узнала про Влада. И всё изменилось. Её больше не интересовали заклинания и Силы, Свет и Тьма, Рай и Ад, Добро и Зло… Она не верила, думала я обманываю, а гибель Тани — случайная ошибка. Но потом всё увидела и не только своими глазами, и как будто что-то умерло у неё внутри. Она с головой ушла в познания. В основном борьбы со злом, а не помощи добру.

В тот день я запретил ей идти со мной. До сих пор не знаю, ослушалась ли она меня, думаю, что да. Но раз Влад хочет её заполучить, значит, она где-то прячется, и найти её оказалось ему не под силу. Молодец девчонка! Осталось вернуться в строй и все как следует разузнать. А если окажется, что Таня выбралась… Об этом пока думать рано.

Погрузив себя неглубоко в астрал, я вышел из своего тела и решил осмотреть его. Серьёзных повреждений не было, пара переломов, сотрясение, так, а это что? На затылке имелись три энергетических дырочки, из которых моя жизненная сила питала какое-то простое заклинание. Не долго думая, я решил его снять, но не тут то было. Сразу стало не хватать воздуха, лицо побледнело и от затеи снять «присоску» самому пришлось отказаться. Поработал мастер, скорее всего Влад, ну да и мы не лыком шиты. Погрузившись ещё глубже в астрал, я кинул слабое заклятье-вызов и вернулся в тело. Сразу нестерпимо захотелось спать, и время для этого ещё было. Ответ на вызов придет не ранее, чем через час.

Не расходуя слишком силы, я сотворил заклятие регенерации и выстроил энергетическую воронку для экономии своего потенциала. Тело сразу начало зудеть, а кости в областях переломов стало ломить так, что мне с трудом удалось сдержать крик. По плану я должен был заснуть и во сне, безболезненно переждать все неприятные ощущения, сопровождающие «Малое Заклятие Регенерации». Похоже, я зря проводил время в экономическом отделе, экономия сил мне давалась из рук вон плохо.

Не прошло и пяти минут, как «Малое Заклятие Регенерации» рассеялось, сильно постыдив своего «Большого» брата. Я открыл глаза и сел на койке. Придётся опять убеждать врачей, что у них сломался рентген…

— Дима, держись! Скоро буду! — Раздался вопль на весь астрал, так, что, даже не выходя на поверхность Эфирных чувств, я понял, в каких неописуемых далях был пославший мне ответ, и скольких сил ему это стоило. Вызов сработал как-то уж очень мощно…

Не успел я удивиться чудесам, творящимся со мной, как в углу комнаты сгустился серый туман. Оперативно, ни уж то все вокруг вдруг стали могучими волшебниками, включая и меня? Бедняга Мерлин, наверное, сгрыз все ногти от зависти! Хотя, если и его силы на столько возросли, то, чтобы с ним тягаться, нужны будут все Ангелы и Архангелы Света и Тьмы!

Я уже заготовил пламенную речь приветствия друга, когда туман рассеялся, и, как на автопилоте, мой дух поднялся в астрал и оттуда стал возводить защитные барьеры и готовить самые простые, но действенные убийственные чары. Я вовремя успел остановиться.

Передо мной лежали молодая девушка и совсем юный паренек. Владыки. Дети самого Правителя Ада! И, судя по всему, оба в отвратительном состоянии. Парень, похоже, в сознании, что-то бормочет. Вернувшись в тело, я встал и подошел к умирающим владыкам. Воздушный — определить это не составило труда по бурлящему вихрю его астрального двойника. По голубым брызгам, разлетавшимся от него в Эфире, я сделал вывод, что их теперешнее состояние есть результат относительно успешной попытки получения власти над Водной Стихией. Относительно успешной потому, что теперь их жизнь зависела от меня. Воздушный что-то бессвязно бормотал. По губам я разобрал лишь одно слово — «помогите», прежде чем он потерял сознание.

Да, «Скрытое перемещение» не пошло им на пользу… Как эти дети могли выучить элементы Высшего колдовства Бессмертных? Лучшим вариантом было бы их просто убить, пока они сами не окочурились. Но тогда я терял возможность захватить двух отпрысков Сатаны и разузнать, что творится в мире на Тёмной стороне… Любопытство не раз обрекало меня выпутываться благодаря удаче из самых неприятных и опасных ситуаций. Но я жив, вроде здоров. А вдруг, если я изменю любопытству, удача изменит мне?

Я всегда умел убедить себя оказать помощь тому, кто в ней нуждается, даже если в качестве благодарности потом получал нож в спину.

Итак, надо было привести ребятишек в чувства. С Властелином Ветров все было просто. Помня о своем последнем лечебном опыте, я решил, что ему хватит и «Малого Заклятия Регенерации». Через пять минут он будет на ногах. С Девой Огня было сложнее. Каких-либо внешних или внутренних повреждений я не нашёл, и лишь когда я спустился в вязкие глубины астрала, причина недуга огненной стала проясняться. Всю сущность её астрального тела обволакивала враждебная ядовитая испарина, замаскированная под Эфир так, что заклятие, способное нацелиться на эту испарину, надо было бы плести не один час. Да ещё и ежедневные контроль, корректировка. Кроме того, все астральное тело было пропитано каким-то отравляющим составом, служившим ещё и катализатором распада астрального тела. Могучий же противник был у этих двоих! В ядах я был не силён, но на ней чувствовалось уже какое-то тонкое и изощрённое лечебное заклятье-противоядие. Налагавший его знал, что и как с этим ядом надо делать. Мне же ничего не оставалось, как влить в угасающее заклинание больше силы, что я и сделал.

Их обоих затрясло и чуть ли не в бараний рог скрутило. Я оставался спокоен, глядя на жуткие конвульсии своих «пациентов». При любом исходе лечения, в том числе и летальном, я оказывался в выигрыше. Да, они ещё молоды и возможно ни кому ещё не причинили вреда, водного считать не будем, но дурная наследственность себя точно проявит — гены, как говорится. Но ребятишки молодцы, вон как за жизнь цепляются. У других бы от такого экстренного лечения шарики за ролики закатились, астральное тело в клочья разорвало, им же хоть бы хны. Парень застонал — видно начал приходить в сознание, а девчонка все никак, лицо порозовело, жар прошёл, но в себя пока не приходит. Крепко же её зацепило! Воздушный открыл глаза.

— Как зовут? — получилось как-то резко, грубо и злобно. Уж не знаю почему. Наверное, просто потому, что по-другому не получилось.

— А-ариэль, — парень после такого выздоровления явно был в шоке, но первое, что он сделал — это начал всматриваться в посвежевшее лицо Девы Огня.

— С ней будет все в порядке, не волнуйся, — я дружелюбно улыбнулся парню в ответ на вопрос, который так явно задавала его физиономия, — Дима, — я подошёл к нему, и мы пожали друг другу руки.

— По-видимому, ей будет удобней, если мы её уложим на койку, — предложил я. — Если ты, конечно, не против, и согласишься мне помочь.

Мы переложили девушку с пола на постель и укрыли одеялом. Вот врачи удивятся, и неразбериха будет ещё та. Впрочем, не стоит будоражить и без того перегруженное воображение здешних травматологов. Неплохо было бы убраться по-тихому отсюда, да и этих двоих прихватить с собой.

— С-спасибо, — Ариэль присел на кушетку рядом с подругой и осторожно попытался улыбнуться.

— Пустяки, — с потерей внимания в голосе отозвался я. Сосредоточиться почему-то было трудно, наверно ещё не пришёл в себя после стольких событий, несомненно, изменивших (или вернувших мне?) всю мою жизнь. Интересно, что дальше будет делать эта парочка, если я буду просто молчать? Я прилёг на соседнюю кушетку и стал нагло пялиться на свалившихся мне на голову владык. Парень стал явно нервничать под моим пристальным взглядом. А что, пусть сам начнёт разговор, заодно узнаем, что у него на уме. Он пару раз встречался с моим взглядом и сразу отводил глаза, снова и снова осматривая свою подругу, после чего, как видно, набравшись смелости, решил взглянуть на меня через призму воздушной стихии. Его глаза сначала округлились, потом сузились, а потом и вовсе закрылись, оставив меня в полном недоумении. Мерное посапывание означало, что он просто заснул. Теперь я уже окончательно перестал понимать что-либо. Парень резко вздрогнул, получив от меня небольшой толчок воздушной стихией, с трудом приоткрыл глаза, протяжно зевнул и, так и не сумев разомкнуть слипавшиеся веки, стал заваливаться набок. Здесь было что-то не так. Я почувствовал небольшую усталость и тоже зевнул. Нас явно пытались усыпить. Причем не нацелено на кого-либо, а сразу всех. Если в палату заглянет врач, повалится на пол прямо у дверей. Пришлось накрыть Ариэля и себя куполом, в котором я подавлял практически всю магию, кроме своей, конечно. После повторного толчка он снова проснулся.

— Что происходит? — Удивленно, и, даже как-то застенчиво произнес он.

— А вот что! — Я стал уже немного нервничать. — В углу моей палаты, а мы сейчас находимся в больнице, появляются дети Хозяина Ада, после того, как убили брата или сестру, и просят меня помочь. Судя по способу, которым они ко мне попадают, и силе усыпляющего заклятья, которое следует за их появлением, дела у них ну просто из рук вон как плохи. Не говоря уже о том, что в палате, в которую они заявились, находится тот, кого другом ни владыки, ни тем более их Отец назвать не могут.

Я сделал небольшую паузу, чтобы перевести дух и дать возможность парню переварить услышанное.

— В общем, рассказывай, во что вы вляпались, и, главное, во что вы втянули меня?

В начале ничего нового и интересного я не услышал, пока рассказ не дошёл до описания схватки с Водной и того, чем она закончилась. Похоже, Влад взял себе в ученицы Владычицу водной стихии и намеревался помочь ей обрести власть над землей, но владыка Земли оказался трусливее, чем предполагалось, в результате чего, ученицы он лишился. И зачем ему ученица из владык? Колдуны в очереди стоят за такой милостью от бессмертного. Ну да ладно, с водной не получилось, он решил взять себе в ученики одного из её убийц. Но зачем их отправлять ко мне? Хоть одно облегчение — «Скрытое перемещение» — дело рук Влада. Стоп, на сколько я помню, при этом заклинании бессмертный перемещается сам, и может взять ещё кого-то с собой, почему тогда его тут нет?

— Что случилось с вашим спасителем? — Обратился я к Ариэлю. — Почему он не появился здесь с вами?

— Не знаю, — ответил воздушный. — Мне показалось, что у него вокруг шеи вспыхнула петля из света, но, может, мне это всё и померещилось…

— О нет! — Я почувствовал, как у меня побежали мурашки по коже.

Подбежав к Ариэлю, я положил ему правую руку на лоб — он не сопротивлялся и ни о чем не стал меня спрашивать, чем сэкономил мне пару нужных секунд — а левой стал нащупывать путь скрытого перемещения. Если бы Влад был тут, мне бы нащупать его не удалось, но он переместиться не смог, тем самым, оставив мне возможность определить отправную точку заклинания.

«Только бы не опоздать» — спешно подумал я и мысленно произнес формулу заклинания телепортации.

Глава 4

«Попался, как ребенок!» — подумал Влад. Удавка обхватила шею и резко выдернула его из заклинания перемещения. В воздухе его перевернуло вверх ногами и с размаху ударило спиной о землю так, что он услышал, как хрустнули шейные позвонки. Перекувыркнувшись через голову, он повалился на живот и уткнулся лицом в землю. Практически мгновенно давно заученной и множество раз применяемой формулой он, превозмогая адскую боль, заставил срастись раздробленные позвонки. Удавка на шее затянулась ещё сильнее, и от неё по всему телу стал расползаться жуткий холод. Он инстинктивно попытался схватить её или хотя бы просунуть под неё пальцы, но резкая боль от ожога заставила с криком отдёрнуть руку, на ладони выступили волдыри.

— Может, сначала поговорим? — прохрипел Влад, пытаясь затянуть время и хоть немного приподняться над землей. Это с трудом, но удалось, теперь он стоял на четвереньках задом к противнику.

— О чём? — отозвался холодный женский голос. Влад сел на корточки.

— Ничего, если я для начала встану?

Мощным рывком, усиленным заклинанием Влад отпрыгнул назад в ту сторону, откуда услышал ответ, в надежде столкнуться и повалить опасного противника, но женщина сделала шаг в сторону ровно на столько, сколько требовалось для того, чтобы он пролетел мимо, не зацепив её. Удавка снова натянулась, чуть не оторвав ему голову, и, он опять плюхнулся лицом в траву. Выплюнув чернозём пополам с кровью, он перевернулся на спину и попытался отдышаться.

— Может можно решить дело миром? — Он повторил попытку завести разговор. — Что вы от меня хотите?

— Решить дело миром… — Проговорили в ответ. — Почему, оказавшись в подобной ситуации, никто никогда не предлагает решить дело войной? Скажи, многие из тех, кто предлагал тебе подобное остались живы? Сколько людей дождалось от тебя решения дела миром?! — Последние слова она почти выкрикнула.

— Мы уже на ты? Я за, так проще. А на счет моего положения — тебя явно кто-то ввёл в заблуждение. Петелечка на шее, конечно, не очень располагает к беседе по душам, но возможно когда-то в чём-то я тоже был с тобой не совсем прав. Что ж, я могу признать свою ошибку и попытаться её исправить. Если ты мне любезно согласишься указать, когда я её совершил, и в чём же она собственно заключается.

Влад одновременно говорил, поднимался на ноги и думал. Холод от удавки медленно расползался по всему телу, затрудняя движения и заставляя путаться мысли, времени оставалось не так уж и много. Но всё же что-то останавливало его при мысли покончить с этой нахалкой одним заклятьем. Что-то неуловимо знакомое и в то же время чужое, давно забытое и совершенно новое, неизвестное. Она явно не была из числа бессмертных, но заклятье, которое стягивало его шею, было впору самому Мерлину. Уверенность в том, что с ней можно справиться одним заклятьем таяла с каждой секундой. Влад попытался разглядеть своего врага. Солнце уже катилось к горизонту, но было ещё достаточно далеко от него, а именно на столько, чтобы слепить в глаза, мешая увидеть лицо девушки, стоявшей напротив него.

— Бедный мой Владик, — устало проговорила она. — Ты ошибся тогда, когда продал свою душу. И ты не сможешь исправить уже ничего. Я лишь могу пообещать тебе, что больше уже ошибок тебе совершить не удастся.

Влад, наконец, выпрямился и встретился с ней взглядом. Чёрные сапоги, почти до колен, узкая юбочка и лёгкий кожаный пиджак, вьющиеся каштановые волосы до самых плеч, ну просто студентка первокурсница. Он успел рассмотреть покрасневшие глаза на её бледном лице и мокрые щеки, по которым медленно к подбородку стекались слезинки, прежде чем ноги перестали держать его, и он упал на колени.

Она выпустила из рук ярко светящуюся удавку и отошла на несколько шагов от Влада. Яркая нить натянулась. Второй конец её обвивал шею Элизабет.

— Мне достаточно произнести всего три слова, и с тобой будет покончено. Но ты ведь не сдашься без боя, я тебя помню достаточно хорошо, — ледяным голосом, так не подходящим к её мокрым щекам, произнесла Элизабет. Влад медленно встал на ноги и снова поднял на неё свой взгляд.

— О, да. Ты не сдашься. Ты никогда не сдавался. Ты был храбр, упорен, добр, но справедлив. Как ты мог на это пойти? На что ты променял все эти качества, продав душу? — Прокричала она, делая пассы руками. Нить начала утолщаться и её свечение при этом становилось все ярче.

— Эту ошибку можно исправить, но цена слишком высока. — Влад сделал шаг навстречу Элизабет. — Я готов заплатить её, но, думаю, исправив одну ошибку, я совершу другую, более страшную. И ты уже не сможешь меня простить.

— Простить тебя? Ты чудовище! Ты не человек уже много веков. Проклятье рода людского. Нет, не я должна прощать, а те, кого ты убил. Родители, лишившиеся детей, те, у кого ты забрал братьев, сестер, друзей, кого ты оставил сиротами.

— Время не повернуть вспять. Я постараюсь искупить свою вину перед тобой, но для этого мне надо жить.

— Что ж, попробуй выжить сегодня! — Прошипела она и взмахом руки отшвырнула его так, что он снова чуть не остался без головы. Ещё в полёте он попытался лишить её контроля над своим телом, но в результате сам распластался на земле. Попытки пошевелить руками или ногами провалились. Либо она отразила заклинание, либо… Звук падающего тела подтвердил догадку. Благодаря светящейся веревке, которая помимо всего прочего является, как видно, ещё и проводником магической энергии, все, что он может сделать с Элизабет, ему придется испытать на себе. Интересно, а в обратную сторону это работает? Мысленно он произнёс магическую формулу и вернул себе контроль над телом.

— Это тебе не поможет, — сказала Элизабет вставая. — Но ты слишком изобретателен.

Она взглянула ему в глаза. Он смог только повернуть к ней голову. Холод практически парализовал его.

— Так что три слова ты услышишь сейчас.

За её спиной воздух стал немного подрагивать.

— Отпускаю душу… — Громко на распев начала она активировать заклинание.

Закончить ей не дали.

Большой рубин, венчавший навершие резного посоха, коснулся головы Элизабет. Она так и застыла на месте, словно статуя древней богини.

— Опоздал, — с досадой пробормотал старик, выходя из закрывающегося портала за спиной Элизабет. — Опоздал, старый дурак! И ты, девочка моя, поторопилась. — Он подошёл и взглянул ей в глаза. Потом его взгляд переместился на ярко сияющую удавку, обвивающую её шею, и лицо его стало белее мела. Он проследил путь верёвки до шеи Влада и из его груди вырвался стон отчаяния. Тяжело опираясь на посох, опустившись на колени, маг — а кем он ещё мог быть? — осторожно взял в левую руку посох, а в правую — соединяющую Влада и Элизабет нить и стал водить над ней своим рубином. Тот начал медленно испускать свет, причём всё ярче. На морщинистом лице старика выступили капельки пота. От левой руки начал подниматься слабый дымок. Посох от мощи магической энергии, приведенной им в действие, тоже начал испускать еле заметное свечение. Маг морщился, стонал, в кровь искусывал себе губы, но работы не прекращал. Свет, исходящий из удавки, чуть заметно начал тускнеть. Рубин уже сиял ослепительным светом, когда из груди мага вырвался протяжный крик. Посох вспыхнул и рассыпался пеплом. Красный камень, коснувшись пламени, взорвался, отбросив мага на десяток шагов. Удавка засветилась с прежней силой.

— Ну, надо же, — пробормотал волшебник. — Надо срочно их доставить в лабораторию.

Он, тяжело ковыляя и кряхтя, подошёл к Элизабет, взмахнул правой рукой, и она, не меняя своего положения, медленно оторвалась от земли. Как раз в этот момент за его спиной раздался глухой звук, наподобие хлопка. Магу этот звук был прекрасно известен. Так сжимается пространство после телепорта. Он, не опуская правой руки, которой, по-видимому, удерживал женщину в воздухе, повернулся. Перед ним стоял молодой человек в чёрном джинсовом костюме.

«Удавка света», я сразу все понял. Это было заклинание, разработанное совместно с Элизабет. Никто кроме нас, его не знал. И действовать оно должно только на таких, как Влад. По-сути, именно для него этот магический приём и был придуман. А значит то, чего я боялся, все-таки произошло. Элизабет, считая меня мертвым, решила в одиночку покончить со своим былым возлюбленным. Я надеялся, что он не станет убивать её сразу, а попытается вернуть к себе её расположение. Таким образом, передо мной стояли две задачи. Первая — спасти Элизабет, вторая — разобраться с Владом. Именно разобраться, а не убить. Последние его слова и поступки требовали разъяснений, которые я надеялся у него получить. Мобилизовав весь свой арсенал защитных и развоплощающих заклинаний, я приступил к телепортации.

Перед тем, как выйти из телепортирующего заклятья, я думал, что подготовился ко всему. Но я сильно ошибся. И моя ошибка теперь могла обойтись мне слишком дорого. Я рассмотрел это морщинистое, обрамленное седыми волосами лицо. Не помню, чтобы когда-либо видел на этой до боли (а сейчас и страха) знакомой физиономии такое удивление. В первые же секунды я, прочитав через астрал всю раскинувшуюся передо мной картину, понял, что Элизабет влипла, а теперь и я с ней. Влада, как противника практически уже не существовало. Все его сущности, и астральная и физическая и бессмертная и, похоже, даже духовная и моральная были полностью под властью Элизабет. Судя по всему, он даже не сопротивлялся. А вот с самой Элизабет дела плохи. Она была полностью парализована и заморожена в тот момент, когда творила какое-то поистине грандиозное заклинание, дополняющее «Удавку света», только немного странную, так как наш с ней вариант имел петлю только вокруг шеи врага. Её астральное тело было напоено огромной мощью и излучало ослепительное сияние. Такую силу можно в себе держать очень короткое время, иначе сгорают все астральные составляющие волшебника, наполненного магической энергией, впрочем, все остальные составляющие также превращаются в пепел. Но всё её астральное тело, как кукла Вуду было проткнуто тонкими спицами тьмы, которые намертво блокировали все движения потоков астрала как в теле, так и вокруг него. Я почти почувствовал ту невыносимую боль, которая пронизывала неподвижную Элизабет, разрываемою магической энергией и иглами мрака, которые хоть и сгорали в её теле, но им на смену со всех сторон слетались все новые, вонзающиеся в невидимую плоть, не дающие закончить заклинание. А мне в глаза смотрел палач, устроивший ей эту пытку. Это не укладывалось в голове, как Учитель, распинающий на Кресте младенца! И, тем не менее, я это видел.

Мучить палача его же оружием, вот что мне хотелось больше всего в этот момент. Я решил превратить его в такого же утыканного иголками ежа. Со всех сторон в него стали втыкаться тонкие полоски яркого пламени. При этом я попытался окутать Элизабет непроницаемым щитом, чтоб защитить от копий тьмы. Зная своего противника, я не обольщал себя надеждой на успех. Не успев отразить и половины игл мрака, щит был разбит в дребезги, а мои лучи пламени доставили старику всего лишь лёгкий дискомфорт. На большее с таким противником рассчитывать не приходилось. Бой казался просто безнадёжным. Окутав себя куполом антимагии, я увидел как над магом и Элизабет расправляются такие же. Правда, поток тёмных игл поубавился. Я быстро побежал к проклятому колдуну, на ходу разверзая землю у него под ногами.

— Стой! Ей нельзя позволить закончить заклятье! — Закричал маг, приподнимаясь над появившемся провалом. Левитацией он воспользовался играючи.

Я прыгнул, что было сил физических и магических, и наши купола столкнулись. Мой разлетелся на мелкие кусочки, отдавшись резкой болью в голове, его уцелел, но поток игл тьмы прекратился. На излёте своего прыжка я дотянулся таки до него, попав левым кулаком в челюсть. Удар был таким, что я сломал руку. Он даже не пошелохнулся. Одним пинком он отбросил меня на десяток метров, сломав мне при этом пару рёбер. Пришлось воспользоваться Регенерацией.

— Да прекрати же, если она… — завопил старик.

Молния яркой вспышкой грянула у меня перед глазами, ударив в его купол. На неё я потратил столько силы, что мои ноги подкосились, и я упал на четвереньки. Краем глаза я заметил разлетающиеся остатки охранного заклинания мага, и удар грома прижал меня к земле. Постаравшись не дать врагу опомниться, я предпринял попытку занять его тем, что знают все, имеющие власть над стихиями Огня и Воды. Со всех сторон на мага полетели сначала небольшие, а потом и довольно увесистые ледяные иглы. Дождь из сосулек ему явно очень не понравился. Одежда на нём быстро превратилась в лохмотья, на лице, руках и плечах появились ссадины. Как и следовало ожидать, сосульки разбивались о его кожу как о бетонную стену. Его выражение лица приобрело жуткую оскаленную ухмылку безумия. Перед моими глазами взорвалась яркая вспышка, и я ослеп. Я ощутил, как мое тело поднялось над землёй и завертелось волчком. Да, он ещё и мастер телекинеза! Час от часу не легче! Потеряв ориентацию в пространстве, я почувствовал резкий приступ тошноты, и меня вырвало. Затем я повалился на землю. Естественно, новых ледяных игл больше не появилось. Ненадолго ослабевший поток игл тьмы начал восстанавливать потерянную было силу и продолжил мучения Элизабет. А ведь я и не подозревал, что он настолько силён!

— Ах ты, мерзкий старикашка, — прошептал я, сплёвывая кровь и медленно поднимаясь на ноги. Встретившись взглядами, мы продолжили.

Ни одна из четырёх стихий, ни их комбинации ему не повредили. Он даже восстановил поток игл мрака, терзающих бедную Элизабет. Все мои заклинания разбивались о новый щит антимагии, либо нейтрализовывались сразу же после произнесения, не важно, мысленно или вслух. Даже магия жестов не помогла. Волшебник был практически неуязвим. Весь мой арсенал был против него бесполезен. Пот струился по его лицу градом, из носа и угла рта стекали струйки крови, но магия, терзающая Элизабет, не ослабевала.

Отчаяние практически полностью охватило меня, заставив в безумном порыве кидаться слабыми, но долго досаждающими заклятьями, например вызывающими звук, похожий на шуршание пенопласта и скрежет железа о стекло. Когда одно из моих заклятий заставило мага прочувствовать, как ногти скребут наждачную бумагу, его, наконец, проняло и передёрнуло.

В это время я услышал хлопок закрывшегося телепорта. На том месте, где совсем недавно появился я, стоял мужчина в строгом деловом костюме. Проведя рукой по коротко стриженым усам и бороде, он округлившимися глазами уставился сначала на старика, потом на меня.

— Саша, помоги, отвлеки его! — Отправил я пришедшему телепатическую мысль. Он встретился со мной взглядом и поспешно кивнул.

— Постараюсь, — пришел ответ.

Александр обрушил на волшебника всё, что знал из своего многовекового опыта магических войн. И это смогло сконцентрировать внимание мага на защите — он был полностью поглощён отражением заклятий Александра. Вихри, постепенно выросшие в торнадо окружили обоих. Прежде, чем маг скрылся из виду за потоком заклятий, сыпавшихся на него со всех сторон, волшебник попытался что-то крикнуть, но я издал мысленный вопль такой силы, что даже Элизабет, казалось, дёрнулась, не смотря на своё парализованное состояние. Не обращая больше внимания на схватившихся противников, я одним прыжком влетел в Купол Антимагии, окружающий Элизабет и обнял её, сливая вместе наши астральные тела. Перетянув на себя мучившее её заклятье, я почувствовал, как всю мою суть пронзили копья тьмы. Мой мозг взорвался в безмолвном крике. Астральное тело Элизабет затягивало раны, приводя в движение накопленную магическую энергию.

— Не-е-ет! — Завыл маг, и я понял, что иглы мрака, не нужные более, рассеялись. Я осознал, чем закончится заклинание моей ученицы, но сделать уже ничего не мог.

— Свою! — закончила Элизабет, и вся мощь, собранная ею, вошла в Удавку Света, исторгая из неё душу, а из Влада… что там у таких как он вместо души? Их тела вспыхнули ярким белым пламенем, превратились в огненные шары и, продвигаясь по удавке и поглощая её, столкнулись на середине пути.

Мощный взрыв прогремел в долине, поглотив дерево, тело Девы Воды и оставив после себя огромную воронку выжженной земли. За миг до этого вокруг мага, Дмитрия и Александра сгустился серый туман, обычно сопровождающий заклятье Скрытого Перемещения.

Глава 5

— У-у-убью-у-у… — простонал Александр и рухнул без сознания на пол лаборатории.

— Дурак. Что я наделал? Как же она это смогла, зачем? — Мои колени подкосились, и я повалился на спину рядом с Александром. — Что же это такое твориться, Мерлин?

Маг единственный остался на ногах. В лохмотьях, весь в грязи пополам с потом и кровью, Мерлин выглядел просто ужасно. Будто живой мертвец восстал из могилы и теперь, закутанный в погребальный саван, явился судить на муки своих палачей. Взглянув ему в глаза, я содрогнулся, такая усталость и безысходность читались в его взоре.

— Приведите себя в порядок, да и мне переодеться не мешает, — он взглянул на себя в зеркало. — Ну и потрепали же вы меня. Ладно, я потом кофеёк сварю, побеседуем, давно столь знатные персоны у меня не появлялись. Через час у меня в гостиной. Гардероб, ванная — к вашим услугам. Знаете, где искать, не заблудитесь. — Он ехидно взглянул на меня и вышел из лаборатории.

— Да, размялись от души, — донеслось его бормотание из коридора.

Через час, как велел нам Мерлин, мы с Александром вошли в гостиную. Здесь ничего не менялось уже около полу века. В середине круглого дубового стола (ходили слухи, что это тот самый стол, за которым собирались рыцари и король Артур в Камелоте), покрытого белоснежной скатертью, стоял массивный подсвечник, в котором сейчас горело множество свечей. Ни копоти, ни дыма от них не было, да и гореть они могли веками, поскольку последние два века он их точно не менял. Александр сообщил мне об этом, указав на одну из свечей. Если приглядеться, можно было заметить на воске небольшую полоску вмятины в форме месяца от Сашиного ногтя, которую он сделал лет эдак двести назад. Дальнюю стену сплошь занимали стеллажи с книгами, древними, но не особо ценными. Для подлинных шедевров Мерлин использовал обширную библиотеку, дверь в которую находилась на втором этаже дома. Где располагалась сама библиотека, мне было не известно. С внешней стороны дома, на том месте, где находилась дверь, была стена. В стене напротив стеллажей с книгами был огромный камин в рост человека в виде открытой драконьей пасти. Не смотря на сложенные рядом дрова и кочергу, я был уверен, что пламя в этом камине не нуждается в дереве. За моей спиной во всю стену располагалось окно, в данный момент закрытое шторами. Напротив окна висел громадный гобелен. На первый взгляд, он казался обычным, если не брать во внимание его размеры. На нём жил средневековый портовый город. В центре города возвышался величественный замок с высокими башнями и толстыми серыми стенами, на которых непременно стояли, вглядываясь в даль, часовые. Рабочие постоянно укрепляли кладку. В одном из узких окон самой высокой башни замка угадывался силуэт девушки или женщины, устремившей взор в даль волнующегося моря. У причала стояли три парусных корабля, два из которых загружались товаром, а третий ещё только разгружался. И ещё один корабль уже практически причалил. На припортовой площади расхаживали матросы, кто-то с бутылкой вина и милой девушкой под руку, а кто-то с тяжелым мешком за спиной. Множество людей и торговых палаток заполняли рыночную площадь. Дома купцов, лавки ремесленников, питейные заведения, и люди, застывшие в своём поиске чего-то. И если на город в первый раз смотреть пристально, изучать детали, строения, людей, то можно просто восхититься умением мастера, создавшего этот шедевр искусства. Но стоит посмотреть на него на следующий день, и замысел создателя предстаёт в новом свете. Город именно живёт, изменяется, и люди вместе с ним. Дом какого-нибудь купца поменяет цвет, корабль, подняв паруса и поймав попутный ветер, отправится в неизвестность. Площадь заполнится лишь на половину, рабочие, закончив ремонт стены замка, начнут восстанавливать дом горожанина, пострадавший от недавнего пожара, и только стража будет продолжать стоять на посту, и не поймёшь — сменилась она, или ещё нет, да неподвижный силуэт девушки так и будет вглядываться в горизонт, ожидая прибытия только ей известного корабля. Было время, когда я часами рассматривал полотно, стараясь уловить момент изменения, смены кадров, но так и не поймал его. Игры света и тени от свечей иногда будили во мне восторг от чувства, что вот, наконец, я уловил движение, но всякий раз я убеждался, что это всего лишь разыгралось воображение. Краем глаза я заметил, что Александр тоже разглядывает полотно.

— У них тоже наступила осень, — тихо сказал он.

— Как ты это определил? — Спросил я.

— Два раза в их год, лет сорок по нашему времени, ветер меняет направление на противоположное.

Я промолчал, потому что множество раз смотрел на город, но эту деталь пропустил.

— Что с тобой произошло, Дима? Где ты был эти двадцать с лишним лет?

— Меня убил Влад, — тихо ответил я. — Два раза. Последний раз сегодня утром.

— С ним, как я понимаю, покончено? — Спросил Александр. — Почему Мерлин пытался защитить его?

— С ним… Полагаю да. И с Элизабет вероятно тоже. Мерлин пытался её спасти, а не Влада. А я всё испортил.

— Она твоей ученицей была?

— Да. Я её из ада вытащил, когда за Танюшкой ходил. Это из-за неё Влад душу продал.

— О-о… Ты сам до такого додумался, или подсказал кто? — осуждающе спросил Александр.

— Не пори чушь, — обиделся я. — Она меня сама практически заставила взять её в ученицы, когда увидела, что её миленький творит.

— А ты, конечно, сразу ей всё показал, не удержался, так сказать, — съязвил Александр.

— Да ну тебя, — я отвернулся.

— Ну ладно, — он примирительно улыбнулся. — Хоть на первый взгляд ты и поступил чудовищно, я верю, что намерения у тебя были самые что ни на есть добрые.

Я грустно вздохнул и не стал отвечать на очередную колкость со стороны друга. Услышав шорох, я обернулся и увидел, как в гостиную вошёл Мерлин с подносом. Мы уселись за стол спиной к окну, поглядывая на портовый город.

— Кофе просто превосходный, — глядя на Мерлина, сказал Александр.

— Благодарю, — отозвался волшебник.

— И бутерброды — высший класс, — вставил я.

— Брось, обычные бутерброды, — отрезал маг.

Только после того, как бутерброды кончились, а кофе уже налили по третьему разу, я решил задать вопрос Мерлину.

— Как ты там оказался?

— Я тебе собирался задать тот же вопрос, Дима.

— С нами всё просто. Сегодня утром Влад меня убил, потом воскресил и отправил в больницу, где я провалялся несколько часов. Потом в моей палате появились двое владык, — при этих словах Мерлин удивлённо поднял брови. — Да, Дева Огня и Властелин Ветров, как они себя именуют, и рассказали о том, что на Влада кто-то напал, воспользовавшись Удавкой Света. А так как заклинание это мы с Элизабет когда-то вместе придумали, то я сразу отправился по следу перемещения владык и увидел там тебя, Мерлин.

Маг перевел вопросительный взгляд на Александра.

— А я занимался исследованием глубин астрала, когда услышал вызов Димы, причём такой мощный, что всё бросил и ринулся на зов что было сил. Даже усыпляющее заклятье вперед послал — мало ли что там у него произошло — двадцать лет ни слуху ни духу. Ну вот, выхожу я из астрала в палату, а там…

— Что значит из астрала в палату? Как это? — Удивился я. Мерлин зыркнул на меня, и я поспешно извинился и пообещал больше не перебивать.

— Потом объясню, — продолжил Александр. — Увидел я двух спящих владык и уходящий след телепорта. Ну и прошёл по следу, предварительно накинув отводящее заклятье на палату. Вот и всё.

Мы с Александром вопросительно уставились на Мерлина.

— В свете текущих событий, я начну немного издалека, — сказал Мерлин, печально взглянув на меня. — Позавчера я проводил небольшой эксперимент в непосредственной близости от границ Ада…

После скрытого перемещения пришлось отшагать пешком без малого четыре часа. В такой близи от владений Нечистого нужно быть предельно осторожным. Мерлин был ещё осторожнее. Наконец он остановился на небольшом холме, явно вулканического происхождения. Перед ним раскрылось огромное озеро адского пламени. Теперь нужно было подготовить участок для безопасного проведения исследований. На это ушло ещё около часа. Наконец дозорные, сторожевые, отводящие взгляд заклятья и обманки были разосланы. Если на этом участке границы появится патруль, у него будет не менее часа до того момента, когда о его пребывании здесь станет известно.

Достав из наплечной сумки красный кристалл размером с кулак, Мерлин начал медленно читать заклинание, множество раз обдуманное и выверенное в мыслях, но ни разу не пущенное в ход на практике. Кристалл стал слабо, но потом всё более ярко вспыхивать красным светом. Удовлетворённый таким началом, маг размахнулся и швырнул его в объятья адского пламени. Гримаса боли исказила лицо волшебника, когда магический камень коснулся бушующей поверхности озера и начал погружаться.

В течение более двух часов Мерлин стоял у края озера, закрыв глаза и периодически нашёптывая корректирующие процесс формулы. Бурлящее озеро постепенно успокоилось, и языки пламени понемногу опали. Теперь содержимое больше походило на вязкую лаву, местами покрывающуюся тёмной корочкой. Лишь в месте падения кристалла пламя продолжало бурлить, казалось, с большей силой.

До окончания эксперимента оставалось ещё не меньше часа, когда подало сигнал одно из сторожевых заклинаний. Два демона, торопившихся по каким-то своим демоническим делам, налетели на одну из обманок Мерлина, расставленных по периметру зоны эксперимента и, не сообразив, что происходит, развернулись и направились туда, откуда пришли. Это было не совсем то, на что рассчитывал маг. Если бы они немного отклонились от пути, то могли бы предположить, что просто где-нибудь пропустили поворот или свернули не там, где надо. Теперь же, как только они поймут, что возвращаются, тревогу поднимут наверняка. Однако процесс был ещё не закончен, и повторить его в случае, если эта попытка закончится не удачно, вряд ли получится. Мерлин решил рискнуть.

Как ни странно, по истечении двух часов, озеро превратилось в равнину застывшей лавы с холмиком в месте падения магического кристалла, а сторожевые заклятья так и не подали сигнала тревоги. Оставалось лишь достать артефакт из толщи отвоёванной у Ада территории и убраться по добру — по здорову.

Открыв глаза, Мерлин успел сделать шаг в направлении холмика, как началось светопреставление. Сигнальные ловушки сработали все сразу. Его взяли в кольцо. Вероятно, те два демона сразу поняли, с кем имеют дело, и устроили облаву по всем правилам. Таиться дальше было уже бессмысленно.

Одним прыжком волшебник оказался над артефактом и громко, на распев начал читать заклинание. Сначала небольшой вихрь из обломков породы закружился вокруг его ног, ввинчиваясь в спёкшиеся пласты. Очень быстро вихрь превратился в ревущий торнадо, скрывавший мага. Воронка, около десяти метров в диаметре, пяти в высоту над землёй и семи в глубину была заполнена острыми, как бритва осколками, с невероятной скоростью вращающимися вокруг Мерлина. Когда под ногами, наконец, появился слепящий, огненно красный кристалл, до ближайших отрядов демонов оставалось не более ста метров.

Вернув результат эксперимента в наплечную сумку, маг привел в действие вторую часть заклинания. Обломки, кружившие уже с такой скоростью, что сливались в однородную серую массу, стали разлетаться вокруг, кося слуг Рогатого. Демоны и демонессы в первых рядах валились с ног на землю, но их место сразу занимали другие. Перешагивая через упавших собратьев, чтобы разделить их участь, они умирали молча.

Где-то вдалеке послышался утробный вой, и поток демонов стал иссякать. Земля начала вздрагивать, словно прогибаясь под поступью великанов. Первая волна сделала своё дело — задержала противника на время, необходимое для переброски на поле боя основных сил. Исчерпав осколки и вложенную мощь, вихрь вокруг мага рассеялся, и уцелевшие враги кинулись на мага со всех сторон. Надо было срочно прорываться, иначе численный перевес будет последним аргументом в этом споре.

Окутав себя магическим щитом, Мерлин по дуге взмыл в бешеном полёте. За краткий миг, он успел увидеть поле боя с небольшой высоты. Редкой цепью к нему приближались повелители демонов. Громадные могучие великаны, при каждом шаге которых вздрагивала и прогибалась земля, медленно и спокойно выдвигались на передовую. Следом за ними быстрым шагом спешили мелкие в сравнении с повелителями, но не менее опасные чёрные колдуны.

Словно отовсюду рёвом водопада над равниной прокатился громкий рык, и колдуны, как по команде, вскинули руки вверх и остановились. Щит мага натолкнулся на возникшую преграду и рассыпался. Ударившись о невидимую сферу, Мерлин рикошетом отскочил и врезался в землю.

— Отлетался, жалкий выскочка! — Пробасил тот же голос, мерзко хохоча. — Теперь ты мой с потрохами. Доставь же мне удовольствие в полной мере насладиться победой! Сопротивляйся до последнего! Не жалей сил! Уха-ха…

Бальтазар. Верховный повелитель демонов. Вот кто руководил облавой. Приняв человеческий вид, он торопливо приближался, обгоняя даже своих слуг — повелителей.

Мерлин, поднявшись на ноги, сплюнул кровью и сжег плевок ещё в воздухе.

— Если сильно петушиться, можно пёрышек лишиться… — пробормотал Волшебник, накрывая себя щитом антимагии.

— Ха-ха-ха, — загрохотало со всех сторон.

Повелители и чёрные колдуны тоже приближались, замыкая Мерлина и Бальтазара в сплошное кольцо.

— Ты будешь служить мне! Я сделаю тебя своей правой рукой! — Прогрохотал Верховный повелитель. Пальцы на кисти его правой руки удлинились, превращаясь в щупальца и, молниеносно пробив щит, оплели мага.

— Тогда зачем тебе твоя собственная правая рука, — прохрипел Мерлин. Вспышка яркого света рассекла снизу вверх обвившиеся вокруг волшебника щупальца. В руке у мага сиял клинок с лезвием из Небесного Пламени. Лезвие клинка моментально удлинилось, когда вторым взмахом Мерлин отсёк противнику всю правую конечность от плеча. Через мгновение клинок вернулся к прежнему размеру.

— У-у-а-ха-ха, — гримаса боли на лице Бальтазара сменилась кривой ухмылкой. Дым, шедший из того места, на котором не хватало руки, сгустился в уродливую, костяную конечность. На месте кисти вырос меч, вспыхнувший Адским Пламенем.

— Ну, вот и ещё один эксперимент, — прошептал Мерлин, делая шаг вперёд. Два клинка с яростным шипением столкнулись.

На первый взгляд, ничего особенного не произошло. Небесное и Адское пламя на миг смешалось и, как это бывает с догорающим костром, опало, испустив струйку дыма, и исчезло. Оба клинка потускнели, почернели и рассыпались пеплом. Одновременно с исчезновением оружия послышалось шуршание. Быстро усилившись, оно стало похоже на шум прибоя, как будто кто-то прислонил к ушам морские раковины. Тон шума повышался, пока не превратился во что-то, напоминающее звон в ушах, и не смолк окончательно. Наступила полная тишина. Мерлин попробовал сделать шаг назад, и понял, что парализован. Поставить щит антимагии тоже не удалось. Он даже не почувствовал течения магической энергии вокруг, хотя обычно в этом с ним не мог сравниться никто. Крупные мурашки пробежали по его телу. Остаться без магии на краю Ада окружённым десятком повелителей, сотней Чёрных Магов в двух шагах от Бальтазара было равносильно смерти. Если не ужаснее.

Верховный повелитель демонов тоже замер на месте, как и трое его особо шустрых слуг. У остальных лишь немногим замедлилось движение. Через пару минут они с лёгкостью спеленают этого глупого парализованного старика, подумал Мерлин. Он наблюдал за приближением великанов и колдунов за спиной Бальтазара, не в силах даже моргнуть.

Высоко вдали, над головами колдунов мелькнула серая тень, потом ещё одна и ещё. Похоже, к облаве присоединялись силы резерва. Задние ряды атакующих встревожено начали оборачиваться и указывать друг другу на мелькающие в вышине силуэты. Некоторые вскидывали руки в приветственных жестах, другие что-то кричали — Мерлин ничего не слышал. Ему оставалось исполнять роль пассивного наблюдателя собственного пленения.

Серые тени мелькали всё ближе и чаще, их становилось больше с каждой секундой. Вскоре над полем сражения метались тысячи неуловимых бестий. Краем глаза Мерлин успел различить над собой взмах перепончатого крыла. Гигантские летучие мыши носились над головами повелителей демонов.

Среди колдунов прошла волна некоторого беспокойства. Они всё чаще кричали что-то ввысь и угрожающе жестикулировали. Великаны тоже перестали продвигаться к своему парализованному хозяину и свирепо озирались по сторонам.

Внезапно, повинуясь чьему-то приказу, вампиры атаковали. В первые секунды растерянные маги оказались накрыты серым шевелящимся покрывалом. Сотни крылатых кровососов облепили неповоротливых гигантов, и началась полная неразбериха. Половина чёрных колдунов была разорвана на месте. Другая половина, успев воспользоваться охранными заклятьями, приняла неравный бой. Летучие мыши сгорали и осыпались пеплом на землю десятками, но, не обращая внимания на потери, атаковали опасных противников со всех сторон. Многие, спускаясь на землю и принимая человеческий облик, пытались схватиться с врагами врукопашную. Земля дымилась вокруг уцелевших колдунов, но их самих становилось всё меньше.

Вокруг повелителей шелестели настоящие облака из крыльев, когтей и клыков. От каждого взмаха огромных лап несколько вампиров падали вниз, где их давили массивные ноги. Земля дрожала как при извержении вулкана. Великаны хлопали себя по голове, плечам, туловищу, но нападающих было очень много. Один из гигантов рухнул на землю, превратившись в копошащийся серый холм. Пара колдунов бросилась ему на помощь, но, один из них споткнулся о раненного упыря, и подмогу накрыло волной нечисти.

Потери среди нападавших становились всё заметнее. Не менее половины вампиров уже расстались со своим жутким подобием жизни, и близившийся исход сражения грозил обернуться их полным истреблением. Группа из трёх оставшихся чёрных колдунов методично истребляла пытавшихся атаковать упырей и уже помогала сорвать с себя шелестящий ковёр одному из великанов.

Казалось, ни Бальтазара, ни Мерлина в этой каше никто не замечает. Мимо проносились серые тени, протопал, бешено молотя руками, повелитель демонов, никто даже не взглянул в их сторону.

Внезапно сверху упала громадная чёрная летучая мышь. В когтистой лапе упыря покоилось тело молодой девушки. Глаза её были закрыты. Руки и ноги равномерно покачивались при каждом взмахе перепончатых крыльев. Не опускаясь на землю, свободной лапой вампир схватил Мерлина за шиворот и взмыл ввысь, со всей доступной этой твари скоростью удаляясь от поля боя и границы Ада. Беглецов никто преследовать не стал.

Порывы встречного ветра раскачивали Мерлина из стороны в сторону. Иногда он видел, как мимо проносились небольшие холмики с потёками застывшей лавы и чахлыми кустиками каких-то колючек. То слева, то справа проплывали клубы серого тумана с редкими ярко-красными всполохами внутри. Когда его разворачивало лицом вверх, он видел чёрное небо. Ни солнца, ни луны здесь нет, но рассеянный повсюду слабый багровый свет, казалось, обволакивал каждую деталь угрюмого пейзажа.

Парализованный волшебник, лишённый магических сил, обдумывал сложившуюся ситуацию. Тяжело было себе признаться в том, что теперь предстоит сполна вкусить все прелести жизни пленника нечистых сил. Как получилось, что за право мучить его сражались демоны и вампиры? Могли бы объединиться и издеваться по очереди. И что произошло с магическими чувствами? Столкновение Небесного и Адского Пламени, конечно, могло оглушить их, но не навсегда, а значит, такого мага как Мерлин придётся охранять круглосуточно. Или обратить. Неожиданная мысль повергла Мерлина в ужас. В нынешнем состоянии он даже не мог покончить собой.

Очередной порыв ветра крутанул мага, и перед ним промелькнуло молодое бледное лицо, окончательно сбившее его с размышлений о собственной персоне. Вампир, один из высших — это наверняка, опускается в самую гущу сражения, при этом, неся на себе бесчувственную девушку, что делает и её и тем более его лёгкой мишенью. Не зная о потере магической силы Мерлином и Бальтазаром, он выдёргивает первого прямо из лап второго и, бросив свою армию на произвол судьбы, который, скорее всего, обернётся поголовным уничтожением, бросается на утёк с ношей, которую ему на сколько-нибудь значимое расстояние ни за что не унести. Чистое самоубийство с его стороны. И откуда у него эта девушка, а главное — зачем она ему?

Размышления прервал тёмный силуэт, показавшийся вдали. Оказывается, за ними всё же выслали погоню. На фоне одного из багровых всполохов на мгновение вырисовался огромный ящероподобный дракон. Взмахнув громадными перепончатыми крыльями, он изрыгнул из своей утробы струю чёрного пламени, которая, сгустившись во что-то неопределённое, со скоростью молнии метнулась к упырю и, пробив навылет ему крыло, взорвалась впереди метрах в пяти. Взрывная волна швырнула всех троих в сторону преследователя, и вампир, изо всех сил пытаясь превратить падение в некое подобие приземления, с невероятной скоростью махая уцелевшим крылом, рухнул вместе со своей ношей на землю. Ударившись о землю, все трое распластались на покрытой серым пеплом равнине. Летучая мышь шевельнулась и приняла человеческий облик. Мужчина поднялся, шевельнул губами, ощупал правую руку, что-то ещё шепнул, и, удовлетворённый результатом, жестом велел Мерлину подняться. Оглушенный, парализованный Мерлин не мог даже моргнуть. Вампир произнес какое-то ругательство, сплюнул и сделал шаг навстречу приближающемуся дракону. Обернувшись, он ещё раз шевельнул губами.

Лавина магических чувств обрушилась на волшебника, и в уши оглушительно ворвался грохот завывающего ветра.

— Ради всех святых, которые нам сейчас очень бы пригодились, поднимайся, чёрт тебя дери, Мерлин! — Прорычал вампир.

— Что ты сделал? — Простонал Мерлин, с трудом поднимаясь на ноги.

— А, — махнул он рукой. — Регенерация. Если ты мне не поможешь, он нас в порошок сотрёт. Твоя очередь нас спасать.

Мерлин, наконец, выпрямился и взглянул на него с вновь обретённым магическим зрением.

— Влад. — Констатировал факт волшебник.

— Да уж не Апостол Пётр, — усмехнулся вампир. — А кого ты ещё ожидал увидеть? — Он кивнул в сторону приближавшегося дракона. — Не его ли?

Проследив направление взгляда Влада, Мерлин увидел, как дракон заходит на пикирование.

— Бальтазар, — сказал маг. — Очухался, гадёныш.

Дракон, сложив крылья, с бешеной скоростью мчался к земле. Изрыгнув на обороняющихся струю тёмного пламени, он поднялся ввысь, и начал выруливать на второй заход. Влад изо всех сил метнулся вперёд, так что его лишь слегка опалило сзади. Мерлин за считанные мгновения подставил под поток конусообразную воронку силы и заставил всю попавшую в неё мощь уйти в землю, оставив на поверхности небольшое углубление с кипящей серой лужицей. Тем временем дракон снова кинулся в атаку. В последний момент у самой земли он расправил оба крыла и, пытаясь снести ударом когтей Влада, лишь зря пробороздил землю. Прыгнув в сторону, Влад оказался у него за спиной и метнул ящеру в затылок копьё из абсолютного мрака. Ткнувшись мордой в пепел, дракон со всего размаха всадил усеянный отравленными шипами хвост Владу в живот. Влада отбросило на пару десятков метров. Из развороченной груди торчали обломки костей. Но и Бальтазару досталось. Лапы его заплетались, он пару раз ударил крыльями о землю, подняв целое облако пепла, и рухнул на брюхо, дёргаясь в конвульсиях и размахивая хвостом в разные стороны.

Мерлин, не долго думая, произнёс формулу заклинания магического сна и Дракон затих.

Подняв бесчувственные тела девушки и Влада в воздух, волшебник окружил всю троицу щитом антимагии и взмыл в чёрную пустоту, заменяющую небо в этих злобных краях. Через пару часов он уже стоял у стола в своей лаборатории, восстанавливая разъеденную ядом плоть Влада.

Глава 6

— Влад пришёл в себя только к вечеру, то есть вчера. Наскоро восстановив силы, он отправился за тобой, Дима, нам требовалась твоя помощь, чтобы вернуть девушку к жизни. Пока он был без сознания, я пытался разобраться в том, какие силы мешают её душе осознать себя, и вернуться к жизни в том теле, в котором она сейчас находится. Единственное, чего я добился, это нашёл нить, которой она оплетена, и связана с душой Влада. Если нить разорвать, то душа вернётся в ад. А ты бы мог не дать ей уйти. На сколько я знаю, у тебя есть опыт в спасении душ из ада. Ну и по этой нити я легко мог узнать, где и чем занимается Влад. Я как раз занимался изучением этой нити, когда почувствовал на нём исторгающее заклинание. Если бы мне удалось его снять… Да теперь уже об этом нет смысла говорить. — Мерлин виновато взглянул мне в глаза.

— Где она? — выдавил я из себя.

— В лаборатории, пойдём. — Он поднялся, жестом приглашая нас следовать за ним.

В одной из нескольких комнат, составляющих лабораторию Мерлина, на возвышении, чем-то напоминающем операционный стол, лежало тело молодой девушки, скрытое простынёй до шеи. Я впервые за несколько веков видел перед собой это крепко засевшее в памяти, для того чтобы всплывать в самые радостные и печальные минуты лицо. Теперь живое, такое близкое и в то же время далёкое. Коснувшись её щеки, я тот час отдёрнул руку. Её бледная, практически белая кожа была просто ледяная.

Мерлин положил ей руку на лоб. Его лицо исказилось гримасой боли, но он не убрал руки, а продолжил, закрыв глаза что-то нашёптывать. Свободной рукой он то делал сложные пассы, то водил над её телом, то прислонял к своему лбу. Через минуту он убрал руку с головы Тани и открыл глаза.

— Далеко же его упекли, не знал, что у них и такие места бывают, — пробормотал он.

— Для него любого пекла будет мало, — подал голос Александр. — Туда ему и дорога, в каком бы месте ада он ни находился!

— Эх, Саша, если бы он один там был, а то ведь и Элизабет туда же попала. Я его, конечно, не оправдываю, но могу с уверенностью сказать, что вампиров он истребил если не всех, то уж много больше, чем все светлые маги, священники и охотники вместе взятые. Высших точно не осталось. Демонов и Чёрных Магов столько полегло, что любому из вас и не снилось, да при этом не менее пяти повелителей демонов уничтожил практически на моих глазах. Он с Рогатым лично теперь счёты имеет. Что с ним будет, даже вообразить трудно. Плохо, что я понятия не имею, что с Таней будет. Душа её ведь с ним накрепко связана, и нить он оборвать теперь не сможет. А всё, что с ним происходит, на ней отражается хоть и в незначительной степени, но достаточной, чтобы муки ада её и здесь иссушили до смерти. И попадёт тогда её душа в то же место, где и Влад. Его сейчас в такие глубины ада заточили — лёд там повсюду. В аду — лёд! Сказать кому — на смех поднимут. И Татьяна инеем покрывается ведь не просто так. Да и Элизабет свою душу с ним связала накрепко, так что, дорога ему туда, как ты, Саша, выразился, будет не одному.

— Да, — вздохнул Александр. — Сам в ад, да ещё и две души туда же. Дим, ты то, что скажешь?

Пока Мерлин объяснял Александру, что да как, я положил руку дочке на лоб, так же, как Мерлин до этого. Сразу же я почувствовал множество заклинаний, наложенных на неё магом. Все они служили одной цели — не дать душе Тани покинуть тело. Множество отростков магической энергии оплетало тугую, не видимою даже моим магическим взглядом, нить. Вдоль странного канала, соединяющегося с душой Влада, то туда, то сюда пробегали искры. Что они собой представляют, определить не удалось. Не долго думая, я потянулся в этот канал, стараясь почувствовать, ощутить все те силы, которые связывают две души во что-то похожее на сиамских близнецов. И вместе жить не могут, и по отдельности умирают.

В начале мне не удавалось нащупать нужный путь, выйти на одну частоту с нитью и проникнуть в неё. Но, применив некоторые формулы заклинания удавки света, я как будто подключился к соединяющему Влада и Таню каналу. Медленно преодолевая сопротивление заклинаний Мерлина, пытавшихся зацепиться за всё, что только можно, я рвался к сознанию Тани и Влада, словно растекаясь по каналу. Если мне удастся установить связь с дочкой, только бы удалось!

Внезапно сопротивление прекратилось, и я почувствовал на своём плече руку Мерлина.

— Вперёд, Дима, я страхую, Саша тоже, — уловил я его мысль.

— Давай, мы с тобой, — Александр положил мне руку на другое плечо.

Сметая все преграды, я ворвался в мысли и душевные переживания сразу трёх человек.

— Папа, как же больно, папа, — Таня узнала родственную душу, не смотря на то, что её душа была в состоянии, больше похожем на предсмертный бред умирающего человека.

— Прости меня, я думала, что поступаю правильно, прости, — неизвестно к кому обращаясь, повторяла Элизабет.

— Дима, нет! Ловушка! — Как гром среди ясного неба завопил Влад. Даже в мыслях слегка помутилось.

— Помоги, папа, — последнее, что я уловил, прежде, чем в мою душу вцепились тысячи крючьев и потянули в сторону Влада и Элизабет.

Я мгновенно ощутил весь жуткий холод, который сковывал былых любовников. Словно всё тело превратилось в ледяную крошку и непрерывно перемалывается в жерновах, лишь для того, чтобы снова спрессовываться в крупные мёрзлые зёрнышки и снова быть перемолотыми. Мне уже почудился скрип внутри моей души, резкая боль и отголоски скрежета при превращении в ледяную крупу. Ударом молота настигло меня заклинание Мерлина, оглушив и лишив сил на сопротивление. Александр начал одну за другой вырывать цепи, тянувшиеся из недр ада к моей душе. Вторым ударом молота Мерлин отправил меня в забытьё.

Очнулся я в гостиной, сидя за круглым столом. Передо мной появилась чашка с тёмной бурлящей жидкостью, от которой приятно пахло цветами и свежестью весеннего луга.

— Выпей, нервы успокоишь, — услышал я голос Мерлина.

Я взял в руки чашку и сделал небольшой глоток. Не смотря на омерзительный вид, вкус оказался на удивление приятным, даже несколько напомнил чай. Покосившись, я заметил Александра. Перед ним тоже стояла на половину пустая чашка с успокоительным напитком. Ещё отхлебнув, я решил, что всё же на половину полная.

— Может, ещё раз попробуем? Теперь мы будем готовы к их уловкам, — заявил Александр.

— Рванём со всей силой, чтоб корни повыдирать, — согласился я. — И дело с концом. Если будем быстро действовать, они и пикнуть не успеют!

— Видно переборщил я с успокоительным, — отозвался Мерлин. — Еле ноги унесли при слабом касании души со связующей нитью, а уже «повыдираем», «пикнуть не успеют».

— А ты что предлагаешь? — Спросил Александр.

Мерлин взглянул на него, и он смущённо опустил глаза и уставился в чёрную булькающую субстанцию. Маг перевёл взгляд на меня и сразу как-то осунулся, ссутулился, постарел ещё лет на сто, не меньше. Преодолев какие-то противоречия в мыслях и, решив, что ответить, он опустил голову.

— Не знаю. Смириться. Нам не вытащить из самого глубокого места ада раскаявшегося вампира, самоубийцу и… И дочку твою мы можем не спасти, и души свои в пекло бросить. А от нас только этого и ждут. На данный момент мы можем пытаться удержать её здесь столько, сколько получится. Если получится. — Он тяжело вздохнул.

Я потерял дар речи. Хотелось кричать, сломать этот стол, швырнуть в живой гобелен этот древний подсвечник с вековыми свечами, вырвать этот кусок льда из груди трусливого старикашки. В глазах Александра читались те же чувства. Взглядом я заставил друга проглотить слова, чуть было не вырвавшиеся в пылу негодования. Опорожнив чашку одним глотком, я встал из за стола.

— Ты прав, Великий Мерлин, — с трудом выдавил я из себя эти слова. Он поднял на меня полный тоски взгляд. — Ты опять чёрт тебя дери прав!

— Дима! — услышал я его голос прежде, чем меня полностью скрыло облако серого тумана.

— С ним что-то не так, не похож сам на себя, — Мерлин задумчиво уставился на изрезанные морщинами ладони. — Где он был эти двадцать лет?

— Откуда я знаю? — процедил сквозь зубы Александр. — Я его искал везде, где только можно. Астрал весь перерыл — даже следов его не нашёл, демона одного подкупил, он для меня весь ад переворошил, тоже ничего. Пытался установить с ним контакт телепатически — словно головой о стену бился. Не было его ни где, и на тебе. «Влад меня убил». Как он его нашёл, этот Влад?

— Да очень просто, он же его на эти два десятка лет упёк куда-нибудь, чтобы мы его не нашли, а когда Дима ему понадобился, просто вернул. Абсолютно правильный с его стороны ход.

— Мерлин, ты меня пугаешь. Ещё не много и ты кровь пить начнёшь, ей богу! Влада-то ты с какой стати защищаешь? Сколько он демонов положил, да сколько вампиров! А то, что он и его обращённые не меньше миллиона душ в лапы дьяволу направили, мелочи, по-твоему? Это что, горстка демонов и колдунов искупить может? Нет, друг-волшебник, не с ним что-то произошло, а с тобой.

— Не защищаю я его и не оправдываю. При других обстоятельствах я бы и сам стоял в первом ряду желающих его в ад отправить. Но, после последней встречи с ним я уже не так уверен в его абсолютной приверженности злу. Не поступают так слуги Сатаны. — Мерлин закрыл лицо руками, продолжая что-то невнятно бормотать.

— Ничего я уже не понимаю, Саша. Столько событий за эти три дня произошло, в голове не укладывается. Стар я стал для таких скачек с препятствиями. Уйду на покой, как всё это закончится.

— Рано тебе ещё за мемуары садиться, великий ты наш, — Александр встал из-за стола. — Времени ты Диме почти не дал для спасения дочери, но что-то мне подсказывает, что ты и сам её вытащить сможешь.

— Ты сильно преувеличиваешь мои способности, — Мерлин, тяжело кряхтя, встал и взмахом руки убрал со стола чашки. — Максимум, что я могу сделать, это удержать душу Тани в теле двое суток. Вытащить её без Влада я не смогу, а его вытащить сможет разве что только армия ангелов с Архангелом Михаилом во главе. Пойдём, посмотрим, что за клубок заклинаний её держит. Может в твою геройскую голову мысли поумнее придут. Я что-то не придумал ничего, кроме грубой магической силы.

Александр хотел, возразить магу, но, увидев удаляющегося Мерлина, поспешил за ним. Став по левую руку от Татьяны, Мерлин указал Александру на место справа и они переглянулись.

— Только не горячись, Саша, смотрим здесь, в глубь не лезем, — Мерлин строго посмотрел на Александра. — Давай мне левую руку. Так, теперь правую положи ей на висок, придётся потерпеть, руки отморозим точно.

Они стояли с закрытыми глазами над телом девушки. Мерлин медленно опустил левую руку Александра ей на лоб и накрыл своей правой.

На первый взгляд представшая перед магическим взором Александра картина изображала многоцветный клубок, шевелящий тысячами отростков. Всевозможные петельки, узелки, завитушки постоянно переплетались, расплетались и заплетались вновь. Одни были еле заметными, другие больше походили на щупальца маленького осьминога, в мимолётном движении показалась даже пара присосок. Ближе к центру шевелящейся пёстрой массы нити утолщались и немного пульсировали, словно судорога прокатывалась по телу неведомого существа. При продвижении вглубь клубка отростки заметно теряли яркость цвета, но начинали тускло светиться.

— Сейчас я передам тебе управляющие заклинания, — сообщил творец этого чуда.

Мозг Александра с непривычки даже помутился, когда его руки получили продолжение в виде такого количества дополнительных конечностей. Всё равно, что управлять движением каждого волоска на теле. Шевеление, бесконечное трение и спутывание конечностей между собой мешало сосредоточиться. Мерлин ведь тоже контроль над клубком не потерял, а если твоей же конечностью помимо тебя управляет кто-то ещё, то так и свихнуться не долго.

— Чтобы увидеть заклинания Влада ты должен смотреть сквозь оплетающие заклятья, попробуй сосредоточиться на том, что в глубине, в самой сердцевине. Управление я возьму на себя, а с управляющими формулами тебе надо только пресекать попытки оплести тебя самого.

Сразу стало намного легче, голова перестала кружиться, взор прояснился, разум более не обременённый непосильной задачей приступил к действию. Медленно Александр начал концентрировать магический взор, стараясь не замечать подвластные ему конечности-заклятья. Щупальца сразу потеряли яркость цветов. Попытавшиеся было зацепиться за проникающий внутрь взор Александра конечности, приходилось оплетать и утаскивать в сторону другими подвернувшимися под руку нитями. Тонкие отростки теряли цвет, становились прозрачными и совсем пропадали из виду. С толстыми пришлось возиться гораздо дольше. Однако вскоре между слабо двигающими и толкающими друг друга живыми лианами всё более отчётливо начал просачиваться серый туман. Наконец увидев то, что было целью всей этой затеи, Александр сконцентрировался на этом дымчатом заклинании. Чуждое светлому бессмертному заклинание было практически неосязаемым для магической силы Александра. Рыхлое облако не пускало в себя ничего инородного.

— Добрался до серого тумана, но не могу в него проникнуть, — мысленно произнёс Александр.

— Воспользуйся самыми крупными нитями, они дольше остальных впитывали в себя энергию заклинаний Влада, их облако может пропустить, — словно из далёких глубин астрала пришёл ответ Мерлина.

— Хорошо, попробую, — сообщил Александр.

Выбрав два больших щупальца, Александр направил их в глубь клубящейся субстанции. С трудом, даже как-то нехотя, туман прогнулся под давлением внешнего заклинания и, расступившись на короткий миг, обволок управляемые Александром конечности. Каждое движение внутри облака требовало неимоверных усилий, и, тем не менее, Александр всё глубже погружался в заклинание Влада. Наконец, в самом сердце серого дыма нить заклинания коснулась обжигающего холода. Используя нити как проводники магической энергии, Александр проник в самое сердце заклинания.

— Добрался! — Воскликнул Александр. — В середине что-то извивается, похоже на кокон. От него тянется энергетический луч. Это наверно и есть связь с Владом… Если к этой ниточке мы добавим свою… и ещё вот сюда… И как Дима сюда в одиночку смог пробиться?

— Вешай якорь и возвращайся, только поставь туннель для заклинаний. Используй те же нити и уходи!

— Я вижу Таню. Подожди… Туннель поставил, якорь тоже. Влада чувствую, могу дотянуться, Мерлин…

— Назад!!! — Завопил маг.

— Другого шанса может не быть…

— Какого шанса! У тебя его и сейчас нет! — Мысли Мерлина уже с трудом доходили до сознания.

— Хорошо, возвращаюсь, — уловил слабый отголосок Мерлин.

Подождав с минуту, волшебник забеспокоился уже всерьёз.

— Саша! Что с тобой?

Ответа не последовало.

— Ну что за ребячество! — В сердцах воскликнул Мерлин и двинулся в глубь клубка пёстрых нитей.

Быстро нащупав вход в туннель, поставленный Александром, маг двинулся по нему, попутно укрепляя и усиливая заклинание «безрассудного бессмертного». На встречу тянуло жутким могильным холодом. Вообще-то, ни бродячим скелетом, ни зомби, выползающим из могилы, его не испугаешь. Но ледяной напор в туннеле вызывал у Мерлина потаённый, глубинный ужас. Огромным усилием воли он заставил себя шаг за шагом приближаться к концу туннеля. Никакого света там естественно не было. Когда еще оставалось пройти не более трети пути, Мерлин остановился. Если он продвинется ещё хоть на чуть-чуть, то назад уже не выберется. Собрав волю в кулак, Мерлин вложил немного сил в заклинание, подобное тому, в котором сам и находился. Тысячи тонких ниточек змейками кинулись вперёд в поисках Александра. К великому удивлению мага, тот находился у выхода из туннеля, очевидно остановленный и скованный лютым холодом при попытке вернуться обратно. Змейки стали оплетать Александра и соединяться в длинную нить заклинания, связывающего его с Мерлином. Когда шевелящийся пёстрый клубок был накрепко прикован к магу, начался тяжёлый процесс подъёма по туннелю.

Дотянув Александра до середины, маг остановился, продолжая тащить к себе нерадивый груз. Поравнявшись с волшебником, клубок змеек рассыпался, освобождая беспомощную жертву. Слабым разрядом он привёл в себя Александра.

— Выбираемся, — недовольно выдавил из себя Мерлин. Он всё никак не мог отделаться от ощущения, что им вслед доносится жуткий утробный хохот, пробирающий до основания костей магическое тело волшебника.

— Конечно, — донеслась слабая мысль Александра. Он чувствовал примерно то же, что и Мерлин, за исключением новых неудобств, связанных с тремя энергетическими дырочками, появившимися на затылке. Эта «присоска» ему очень не нравилась. В особенности тем заклинанием, которое она питала.

У начала туннеля Мерлин поставил несколько слоёв запирающих, сторожевых и дозорных заклятий. В целом поход можно было считать успешным. Путь для изучения проторён. Глаза волшебника открылись. Он убрал с Таниной головы холодные побелевшие руки. Повертев их перед глазами, маг шевельнул губами и скривился от боли.

Лицо Александра было слегка сероватое, напуганное и немного отрешённое одновременно. Убрав руки ото лба девушки, он даже не заметил, что ни пальцы, ни кисти его не слушаются. Все его мысли занимала «присоска». Её надо было снять немедленно. Какому заклятью передаётся энергия из его головы, он не знал. При попытке определить это возникла сильная головная боль, но Александр лишь стиснул покрепче зубы. Когда он заполучил эту гадость и как, от кого, он не мог себе ответить. Вроде не было её, и вот она уже есть, как тут и была. Заклинание было простенькое, и, похоже, гениальное. Неосязаемое магическими чувствами, аморфное, практически не видимое, но заметное ровно на столько, чтобы дать своей жертве почувствовать себя полным профаном в руках признанного мастера. Уняв кое-как головную боль и, наконец, наложив регенерирующее заклинание на отмороженные руки, Александр собрал всю магическую силу с одной единственной целью — избавиться от «присоски». Его собственные заклятья поползли вокруг энергетических дырочек, пытаясь уцепиться за каналы, высасывающие магическую силу. Довольно быстро, словно играя в поддавки, каналы обрели осязаемость и чёткость. Не долго думая, Александр привёл в действие вторую часть заклинания, с корнями вырывавшую «присоску» и окончательно сжигавшую враждебное заклинание.

Громкий крик вернул к реальности с головой ушедшего в свои мысли Мерлина. С крика перейдя на стон, Александр повалился на пол и там затих, перекатившись на спину. Из ушей, носа и рта побежали яркие красные ручейки. Кровь наполняла открытые глаза. В огромных чёрных зрачках застыл ужас. Медленно зрачки стали бледнеть, пока не растворились в испачканных кровью белках. Глаза расширились ещё сильнее и быстро потемнев, стали чернее ночи. Кровь на фоне тьмы глаз казалась светящейся.

Глава 7

Странное чувство — смесь зависти, сочувствия и жалости — охватило меня, когда я смотрел на двух подростков в грязной одежде мирно посапывающих на белоснежных простынях. Хорошо придумал Саня, надо взять этот приём на вооружение. Мне спать хотелось так, что ноги подкашивались. Жаль что времени в обрез. Я подошёл к Ариэлю и взглянул на него магическим зрением. Усыпляющее заклинание присутствовало, но как оно действует, какими управляющими формулами его можно посылать из неведомых глубин… точно! Закрыв глаза, я поднялся в астрал, не переставая концентрироваться на усыпляющем заклинании. Через десять минут я уже сам мог накладывать его заклятье сна вокруг себя. Как Саша его умудрялся кидать в необозримые дали осталось загадкой, впрочем, как и перемещение через астрал физического тела. Потом обязательно расспрошу у него. Мысленно произнеся пару управляющих фраз, я рассеял заклятье сна.

— Подъём! — Громко, но чтобы не разбудить пациентов в соседних палатах сказал я.

Ариэль продолжал спать, как ни в чём не бывало, а девушка проснулась и открыла глаза. Глядя в потолок, она потянулась, заразно зевнула, чем заставила меня прижать правую ладонь к раскрытому зевком рту — я чуть челюсть не свернул, и, повернув голову, уставилась на меня, как на вестника Апокалипсиса.

— Ой, извините, — она смущённо прикрыла ладошкой рот. — А где это я? — Поинтересовалась, обводя взглядом палату.

— Вам крупно повезло, барышня, это больничная палата, — ответил я.

— Чем же мне повезло? — С вызовом в голосе спросила она.

— Тем, что это не морг, — усмехнулся я.

— Действительно, редкостная удача, — пробормотала она. Наконец её взгляд наткнулся на спящего молодого человека, и лучезарная улыбка осветила её лицо.

— С ним…

— Всё замечательно, абсолютно здоров, — ответил я, опережая вопрос.

— Спасибо, доктор.

— Я не врач, вообще-то.

— Тогда что вы здесь делаете? — она, похоже, ничего не понимала. А кто бы понимал?

— Это моя палата, и я выписываюсь. Вам тоже здесь уже ни чем не помогут, вы ведь здоровы, так что давайте выберемся отсюда вместе, не поднимая шума. Меня кстати Дима зовут.

— Значит вы, Дима, тоже пациент? — Она мне улыбнулась, по-детски, даже наивно. Мне сразу вспомнилось лицо дочери, её весёлая улыбка и звонкий смех.

— А меня зовут Ольга, очень приятно познакомиться, Дима.

— Мне тоже. Осталось только разбудить этого соню и можно уходить, — чуть громче сказал я в надежде прервать сон Ариэля.

— Что с вами случилось, как вы сюда попали? — Заинтересовалась Ольга.

— Машина сбила, и давай на ты, а то я себя школьным учителем чувствую.

— Давай. Ты тут давно?

— Нет, сегодня утром привезли на скорой.

— И уже здоров? Как же тебя машина сбила? — Нахмурилась она.

— Насмерть, — улыбнулся я.

— Не смешно, — она немножко выпятила нижнюю губку вперёд. — Интересно, сколько же дней я здесь провалялась?

— Вы с ним появились здесь сегодня после обеда, даже ближе к вечеру.

— Да? Может, ты знаешь, что с нами было? — Она удивлённо подняла брови.

— У тебя было сильное отравление — пришлось повозиться, а у него пять рёбер сломано и ещё отбил себе что-то. Да не бойся ты, я ж сказал, он здоров уже.

— Переломы так быстро не срастаются, — с сомнением проговорила она.

— В жизни и не такое случается, — усмехнулся я.

— И что значит «пришлось повозиться»? Звучит так, будто именно ты нас и вылечил, — сердиться у неё явно не получалось.

— Ну, скажем, принимал в этом непосредственное участие.

— Ничего не понимаю. Врачи позволили тебе присутствовать при… процедурах, операциях? — она не знала, испугаться ей или возмутиться.

— Врачи не участвовали в вашем лечении. Собственно, они и не знают о вашем здесь присутствии, — я с трудом пытался удержать на лице серьёзное выражение.

— По-моему ты мне голову морочишь, — она усмехнулась с видом принцессы, разоблачившей заговор женихов против собственной персоны.

— Даже в мыслях не было, — искренне возразил я.

Девушка села и внимательно посмотрела на меня. Убедившись, что я не собираюсь отводить взгляд, она вздохнула и поднялась на ноги.

— Ну и ладно, — ни к кому не обращаясь, пробормотала она себе под нос и встала. Колени у неё еле заметно подрагивали. Закрыв глаза и с силой сжав кулачки, Ольга простояла пару секунд не двигаясь. Дождавшись, когда тело полностью ей подчинится, твёрдым шагом направилась к Ариэлю.

Парень лежал на соседней койке в позе эмбриона, подложив правую руку под щёку. Девушка подошла к нему, присела, и, не сумев сдержать улыбки, мягко погладила его смятые волосы. Ариэль что-то пробормотал во сне и пожевал губами.

— Вставай, — ласково промолвила Ольга, проводя тыльной стороной ладони по его левой щеке. Владыка воздушной стихии недовольно поморщился, невнятно проворчал что-то и с трудом разлепил веки. Увидев сидящую рядом Деву Огня, он медленно накрыл её правую руку своей, прижимаясь к ней щекой. Его лицо просияло и озарилось лучезарной улыбкой.

— Привет, — сказала она.

— Привет. Ты мне снилась, — еле слышно прошептал он.

— Мы здесь не одни, — одними губами шепнула она, выразительно кивнув в мою сторону.

— Ну, вот и отлично, — улыбнулся я. — Пора, наконец, покинуть эти гостеприимные стены. Не стоит поднимать много шума и тревожить и без того перегруженных врачей и медсестёр.

— Как скажете, — буркнул Ариэль, поднимаясь. Ольга удивлённо подняла брови, но ничего не сказала.

Выйдя из палаты и, тихо, на сколько это возможно притворив двери на несмазанных петлях, мы двинулись по коридору. Повернув направо, я увидел открытую дверь приёмного отделения. На цыпочках, стараясь не скрипнуть старыми деревянными досками пола, я подкрался к дверному проёму и заглянул краем глаза внутрь. Дав знак владыкам следовать за мной, я двинулся к выходу.

— Почему мы крадёмся, как воры? — Шёпотом спросила Ольга. — Мне это не нравится.

— Потом, — еле слышно ответил я.

Дверь в корпус не была заперта и мы беспрепятственно покинули больницу.

— Теперь можно идти спокойно, — сказал я, когда забор, огораживающий территорию стационара, скрылся за поворотом маленькой улицы со старенькими, потрескавшимися, но исправно замазанными и зашпаклёванными домами.

— В чём же причина такого странного способа выписываться из больницы? — Поинтересовалась Ольга.

— Я не просто пациент, я ещё и работаю в этой больнице. Не хотелось попадать в неприятное положение, когда сотрудники ринуться меня проведывать и расспрашивать что да как.

— Понятно, — с сомнением пробормотала девушка. — Когда тебя машина сбила, ты случаем головой не стукнулся?

Я повернулся и посмотрел на владык. У Ариэля глаза вылезли из орбит от ужаса, и он сильно стиснул руку подруги.

— Ай, — вскрикнула она, удивлённо переводя взгляд на парня. — Ты чего? Больно же.

— Не помню, но вполне возможно, — засмеялся я. — Знаете, как это бывает? Идёшь себе по пешеходному переходу, машины стоят, уступают, иди мол, не бойся. А в это время какая-нибудь рыженькая симпатичная девушка спешит на встречу с подругами, по дороге красится и ещё умудряется с этими же подругами перезваниваться. И не объяснишь же ей, что за полоски на асфальте нарисованы, и почему это машины стали так, что их объезжать по встречной приходится. Где уж пробиться к обременённому столькими мыслями сознанию правилам дорожного движения? А водители показывают жестами пешеходу — чего мол приостановился? Мы же ждём, давай поторапливайся. И пешеход, умилённый таким вниманием со стороны, теряя бдительность, ускоряет шаг. И получает сильнейший удар в бок. Ноги, как минимум одна, ломаются, удар головой о лобовое стекло заставляет забыть о ногах. Впрочем, особо твердолобые и наименее удачные, перелетев через машину, умудряются ещё и приземлиться на голову, получая возможность в полной мере прочувствовать хруст шейных позвонков.

— Красиво сочинил, — процедила сквозь зубы Ольга. — Будто все рыжие на машинах гоняются за пешеходами на зебрах. А подробности как расписал, самой попробовать захотелось. Придавить парочку таких вот… Ай! Да что с тобой? Ты мне руку так оторвёшь! — Накинулась она на Ариэля.

Тем временем мы вышли к центральной улице города, освещённой фонарями, витринами магазинов и ларьков, фарами изредка проезжавших автомобилей.

— Ну что, ребята, по домам? — Спросил я ни к кому, собственно не обращаясь, кроме себя. Мне никак не могло прийти в голову, что же делать с двумя владыками, свалившимися мне на шею.

— Да, — отозвалась Ольга, озираясь по сторонам. — А где это мы находимся?

— Небольшой городок в Воронежской области, Россошь называется. — Ответил я.

— Эк нас закинуло, — удивилась Ольга.

— И идти вам, скорее всего некуда, — вставил я.

— Глупости, — фыркнула она. — За нами приедут…

— Нет, — наконец подал голос Ариэль. — Нам действительно некуда идти.

— Что это ты такое говоришь? — Возмутилась Ольга. — Нам домой надо, позвать надо… — Она покосилась на меня. — Нас ждут, понимаешь? — Она многозначительно покрутила пальцами перед носом Ариэля, желая, по-видимому, на языке жестов что-то втолковать парню.

— Да, — согласился он. — Зелон нас, конечно, ждёт, но только чтобы убить. Это он мне все рёбра переломал, и если бы не я, тебя бы тоже убил. И если бы не Влад и Дмитрий, мы с тобой уже давно бы кормом для ворон были.

Владыка огня изумлённо переводила взгляд то на меня, то на воздушного.

— Вы ей ничего не сказали, — испуганно проговорил он. — Простите, я не знал.

— Чего не сказали? О чём он говорит? — Снова повернулась ко мне Ольга.

— Ариэль, прекрати мне выкать, — обиделся я на безосновательный, по моему мнению, страх в его глазах. — Расскажи ей всё, что помнишь. Может и мне полезно послушать будет. А пока предлагаю двинуться направо.

Парень стал сбивчиво пересказывать растерянной девушке историю, которую уже один раз я прослушал. Мы свернули направо и неторопливо пошли к центру города.

— Вы нас убьёте? — Обречённо спросила девушка.

— Если кто-нибудь из вас скажет мне вы, то обязательно убью, — усмехнулся я.

— Серьёзно, — с напором, уже более уверенным голосом сказала она.

— Мне не за чем вас убивать, — ответил я. — Власть над всеми стихиями у меня есть уже очень давно. Вылечив вас, было бы полнейшей глупостью делать все усилия напрасными.

— Возьмите, ой, — она по-детски зажала рот руками. — Дим, возьми нас к себе в ученики. Пожа-а-алуйста.

— Владыки, дети самого ужасного врага… и в ученики светлому? Как ты это себе представляешь? — Удивился я такому повороту в голосе.

— Ничего он нам не отец, у меня родители были настоящие, обычные люди, — возразил Ариэль. Его, кажется, тоже воодушевила перспектива стать моим учеником.

— И у меня родители обычные! — Вставила Ольга. — Почему мы обязательно должны быть негодяями?

— Потому что, согласно… не помню согласно чего, но чего-то очень древнего, придания или легенды, в момент зачатия владыки, в мужчину вселяется Нечистый, и вместе с семенем мужским, дух Нечистого поражает будущее дитя. Кажется так. Вот как владыки появляются.

— Согласно того, не помню чего, — передразнила Ольга. — Да если б эти сказки правдой были, нас бы больше обычных людей было. Даже если всё так и есть, как ты говоришь, то должен быть способ избавиться от этого поражения Нечистым духом.

— Не знаю такого способа, — честно сказал я.

— А мы его придумаем. Хоть попробуем. А нет, так убить ты нас всегда успеешь, — убеждал меня Ариэль.

Я посмотрел ему в глаза. Нет за ними ни желания обмануть, ни корыстной цели овладеть мощью и властью над людьми. Любопытство, интерес, увлечение и беззаботность пополам с безответственностью. Взглянув на Олю, я увидел такую мольбу, что мне стало стыдно за свои слова о владыках. Не могут эти дети быть злом исконным. Нет у дьявола власти над душами не родившихся младенцев. Может и становятся в последствии они последователями Рогатого, но по своей воле и ни по чьей другой.

— Дима, ты же светлый, как ты можешь быть таким жестоким? — взмолилась огненная. Глаза её уже покраснели и стали наполняться слезами.

— Если ты нас не возьмёшь, оставишь на улице, то лучше убей сейчас. Нам не продержаться самим и месяца. С Зелоном мы не справимся, а он говорил, что все четверо владык либо ему подчиняться будут, либо силу отдадут. Малейшее неповиновение — смерть. А я сам на него напал. Мне конец верный настанет, если он меня отыщет, — Ариэль обречённо опустил голову. — А если не он, то желающих и без него найдётся предостаточно.

— Ну, хорошо, не знаю как на счёт учения, подумать надо, посмотреть, годитесь ли. А потом решим, что с вами делать. Только запомните, малейшее проявление сами знаете кого, и живо к нему отправитесь. Жизнь заново начать придётся, с чистого листа, — сдался я. В конце концов, может и пригодятся. — Дети дьявола на борьбу со злом встают, почему бы не помочь? Пойдём ко мне, я тут живу не далеко, может что-нибудь поесть найдётся, голодные наверно…

— Ура! — кинулись обнимать меня владыки. — Спасибо, учитель!

— Тихо, тихо! Ишь, как накинулись. Чувствую, что ещё не раз пожалею о том, что с вами связался. — Проворчал я, выпутываясь из объятий потенциальных учеников.

— Ты ещё гордиться нами будешь! Вот увидишь, мы не подведём! — Веселилась Ольга.

— Сомневаюсь, — буркнул я. — Как на мину замедленного действия уселся. Значит так, каждое моё слово для вас теперь закон. Любая самодеятельность в плане власти над людьми считается саботажем и карается жёстко и неотвратимо. Назад пути не будет, те знания, которые вы от меня получите, либо умрут вместе с вами, либо вы их переживёте на пару часов, которых, уверяю вас, мне хватит, чтобы добраться до излишне болтливого владыки. Для начала всё ясно? Вам лучше отказаться, пока не поздно.

— Ни за что! — Выпалила Ольга.

— Ясно! — Воскликнул Ариэль.

— Чему вы так радуетесь? — Опешил я. — Их на цепь сажают, а у них рот до ушей. Были бы хвосты, точно завиляли.

— У нас появился шанс на жизнь. Даже под защитой Зелона владыки не доживали до тридцати, исключая его самого. А теперь мы можем мечтать о нормальной жизни, — серьёзно ответила Ольга.

— Что ж, мечтать, пожалуй, можете, — согласился я. — Как раз, исполняя эти мечты, вы сможете приготовить ужин, точнее ранний завтрак, постирать вещи и обустроить свои комнаты.

Мы свернули на небольшую улицу. Вскоре показалась пятиэтажка, и я открыл дверь своей двухкомнатной квартиры. В одной из комнат предыдущими жильцами предусмотрительно поставлена перегородка, так что места в почти трёхкомнатной квартире хватит.

— Посмотрите, что там есть в холодильнике, и кофе сварите. Времени на сон катастрофически не хватает, — сказал я своим гостям, усаживаясь на кресло. Оба резво разулись и, толкаясь, втиснулись в маленькую кухню.

— Дима, у тебя нет холодильника, — разочарованно крикнул Ариэль.

— Да? — Удивлённо отозвался я, пытаясь лихорадочно вспомнить, куда я его дел. — А, и правда, отдал за ненадобностью. А что там вообще есть?

— Ничего нет! Как ты питался то? Кроме посуды да вилок с ложками один пакетик с лавровым листом. Ни кофе, ни чая, ни какао с сахаром, — ответила Ольга, хлопая дверцами шкафчиков.

— Значит, придётся вам в магазин сбегать, — я поднялся, с сожалением покидая такое удобное мягкое кресло, подошёл к стенке и достал деньги, спрятанные под коробкой с каким-то хламом.

— Вот, держи, — передал бумажки Ольге. — Купите всё, что считаете нужным, кофе обязательно. Вот ключ. Если по возвращению вы застанете меня спящим, то разбудите, как только будет готов кофе. Не задерживайтесь.

Узнав, где находится ближайший круглосуточный магазин, мои новоиспечённые ученики отправились за провизией. Я вернулся в слишком удобное для человека, пытающегося не заснуть, кресло и задумался.

Татьяна лежит в лаборатории у Мерлина, и он удержит её там ещё день наверняка. Душа Тани неразрывно связана с Владом. Чтобы разрушить эту связь, им необходимо быть рядом друг с другом. А это значит или вытащить Влада, или отправить её в ад. Второе можно сразу отбросить, если не удастся придумать не совсем безнадёжный план, Таня и так туда отправится. С первым ещё одна трудность, в нагрузку к невыполнимой, по сути, задаче — вытащить Влада из ледяной ловушки.

Вспомнив о своём опыте пребывания в этом жутком месте, я содрогнулся. Элизабет крепко связала с ним свою душу, так что вызволять нужно как минимум двоих. У меня вырвался нервный смешок.

Да я пробиться в верхние слои ада только в отсутствие основных сил Люцифера смог, не то что в глубины, а ещё вытащить кого-то намереваюсь, да не одного, а сразу двоих! Тут хоть армию ангелов в помощь дадут, и то не прорвёшься. Стоп. Что там Мерлин говорил? Влад прорывался из ада с Таней и армией вампиров! Но этого не может быть. Его летучие мыши должны были поднять такой переполох, что в глубь владений Нечистого никто кроме него самого пробиться бы не смог. А про возвращение вообще думать забудь. Однако не доверять Мерлину не стоит. С такими вещами он не шутит. Попробуем пойти по обратному пути. Чтобы спасти Таню, Влад должен был её найти. Искать с армией за спиной ему никто не позволит, получается, что он был один в глубинах, причём очень недолго. Прятаться в аду от бесов ой как не просто. Выходит, он знал, где она находится, и шёл к ней напрямик. Напролом в глубины ада, нет. Это ему не под силу, как и любому тёмному. Светлому впрочем, тоже.

Ещё один нервный смешок.

По всему получается, что Влад, заранее зная, где находится Татьяна, появился там, забрал её, и отправился обратно «пешком». Как только дорога назад стала опасной, он чудесным способом обзавёлся армией и продолжил прорываться наружу. Почему он не ушёл тем же путём? Из-за Тани? Как вообще он смог заставить ад отпустить свою жертву? Сколько вопросов и ни одного ответа. Эх, Влад, надо с тобой поговорить. Непременно.

Спать хотелось ужасно. Глаза медленно закрылись.

Во сне можно встретиться сдушами давно умерших. Но это не сулит ничего хорошего. Интересно, а как на счёт недавно убитых тёмных бессмертных?

— Поговорить с Владом, — пробормотал я, проваливаясь в кошмар.

Глава 8

— У меня от него мурашки по коже, — сказал Ариэль, выходя из подъезда. Определившись с направлением, парень с девушкой поплелись в магазин.

— С чего это вдруг? — Удивилась Ольга. — По мне он просто чудо, добрый, весёлый, нос не задирает, не смотря на всю свою силу.

— Когда Влад нас спас и перекинул к нему — ты бы его видела! Он меня чуть не спалил своим взглядом.

— А ты чего хотел? Мы ж ему враги одни из первых. По его словам — дети ада. Спасибо, что не утопил, как котят.

— Ага, да мы ему до ногтя мизинца не дотянем, не то, что в первых рядах врагов быть, — вздохнул Ариэль. — Такую мощь даже представить себе трудно, он по земле-то ходит только из вежливости к нам.

— Глупости, — не согласилась Ольга. — Видела я его силу магическим взором. Сильнее Зелона, не спорю, но не на много.

— Это он от тебя прикрылся, чтобы всё не показывать. Таких, как Зелон, он сотню одним взмахом руки положит, и даже не заметит, — возразил воздушный. — Я его раньше рассмотреть успел. Зрелище запоминающееся. Думаю, он один из бессмертных.

— Да ну, он что же, правду говорил про то, что его машина сбила насмерть? — Нахмурилась Ольга. — Попасть в ученики к бессмертному, это же… — Она строго взглянула на Ариэля. — А ну давай рассказывай, почему ты так думаешь!

— Когда Влад с Зелоном схлестнулся, точнее, отшлёпал, как ребёнка за проказы, он сказал, что водная была его ученицей — ученицей бессмертного, и что он её посылал Зелона убить, а тут мы попались некстати. Ну а когда он нас к Дмитрию отправлял, то так и сказал — я, говорит, злой, а он, Дима то есть, добрый. Вот и думаю я, что так только ровню себе Влад мог называть. Выходит, что Дима, как и он, бессмертный. Он ещё обещал, что не позднее, чем через месяц, кто-то из нас власть над землёй получит. — Ариэль поёжился и вздохнул.

— Мда, дела. Если ты прав, то попали мы с тобой между молотом и наковальней, — вздохнула огненная.

— Как это? — Удивился Властелин Ветров.

— Знаешь, иногда ты мне кажешься слишком уж умным, а иногда непроходимым тупицей! Для тёмных мы предатели и уничтожить нас, вышедших испод защиты Зелона, захотят непременно. С другой стороны, для светлых мы по-прежнему владыки, зачатые Нечистым духом, которых надо отправить в «тёплые края», пока они не наломали дров своей дурной наследственностью. Врубаешься? — Глаза Ольги полыхнули багровыми огоньками.

— Не злись, — примирительно улыбнулся Ариэль. — Ты, конечно в гневе выглядишь просто сногсшибательно, но я тебя начинаю побаиваться. Да и вокруг жарковато становится. — Его правая рука дотронулась до её левой ладони. Они остановились у входа в магазин.

— Как ребёнок, — улыбнулась Ольга, проводя правой рукой по непослушным волосам Ариэля. Он приблизился, обнял её и нежно поцеловал.

— И этот ребёнок хочет кушать, — смешно изобразил капризного мальчика Ариэль, и парочка направилась внутрь магазина.

Разбудив недовольную незваными покупателями продавщицу, парень с девушкой решили запастись продуктами основательно. Ввиду отсутствия холодильника, сконцентрировать своё внимание пришлось на крупах и им сопутствующих продуктах. Нагруженная до предела пакетами парочка с трудом покинула магазин. Настроение у обоих резко поднялось, и предвкушая скорый ранний завтрак с которым наступит совершенно новая, интересная, захватывающая неожиданными увлекательными событиями жизнь, они направились обратно.

— Мне кажется, я люблю перемены, — весело рассмеялась Ольга. — Странное чувство восторга, словно все мосты сожжены, и жизнь начинается с нуля. Огромные перспективы, невообразимые дали, и всё для нас. Возможность воплотить все свои мечты!

— Это на тебя так поход за покупками действует, — усмехнулся Ариэль. — Ты вся сияешь.

— Ты разве не чувствуешь, что твоя жизнь сделала крутой поворот и уже набирает обороты?

— Чувствую, только скорость уж больно высокая, боюсь, в следующий поворот не впишемся.

— Ты пессимист, жизни надо радоваться, ловить каждый момент, иначе, когда она пройдёт, тебе нечего будет вспомнить, — радостно говорила Ольга. — Ты только подумай, в этой глуши нас никто никогда не найдёт, а, став учениками бессмертного, мы сможем заняться настоящими делами, за которые нам не будет стыдно в старости!

— Что-то не пойму я тебя, — усталым голосом простонал Ариэль, удобней хватая пакеты, тяжесть которых уже давала о себе знать. — То ты в ужасе оттого, что на нас будут охотиться и тёмные и светлые. То в восторге от сумасшедших перспектив. Мне кажется, что ты просто голодная, и, накупив еды, подняла себе настроение. Меня лично больше всего воодушевляет перспектива скорого завтрака.

— Может ты и прав, но на голодный желудок мечтается лучше! — Веселилась Ольга. — Это тот самый случай, когда ожидание достижения цели приносит удовольствие гораздо большее, чем само достижение цели.

— И какой же цели ты хочешь достичь? — Спросил воздушный владыка.

— Много каких, — улыбнулась огненная в ответ. — Хочу попутешествовать, мир посмотреть, я ни разу не видела моря, разве только в телевизоре. На яхте покататься, с аквалангом нырнуть у кораллового рифа. Лежать на пляже, на тёплом влажном песке, и чувствовать, как прибой щекочет мне пятки. Разве для этого всего многого надо? По мне, ничего сверхъестественного я не требую от жизни, и мне по силам будет превратить эти мечты в реальность. Как думаешь?

Ариэль остановился. Ольга удивлённо уставилась на него. Зрачки в его глазах расширились от ужаса и казались провалами в какую-то чёрную бездну. Ресницы и губы задрожали, казалось, он вот-вот расплачется или упадёт в обморок.

— Ты чего? — Забеспокоилась Ольга. — Что я такого сказала?

— Хр-р-р. — Прохрипел парень.

— Да что с тобой такое? — Она встряхнула его за плечи. — Тебе плохо?

— Беги, — разобрала она по губам. Пакеты вылетели из его рук и упали за её ногами. Возникло ощущение, что попасть они должны были прямо в неё. По земле покатилось зелёное яблоко. Он поперхнулся, кашлянул и, отталкивая девушку от себя, прошипел:

— Беги, Оля, позови Диму. Беги же! — последние слова он почти выкрикнул.

Хорошее настроение улетучилось мгновенно. Ольга смотрела на приятеля, и никак не могла сообразить, что происходит. Лицо парня перекосила гримаса боли. Кожа побелела, руки затряслись, по телу прошла судорога. Он даже ростом как будто стал ниже. Посмотрев вниз, она увидела, что ноги Ариэля уже по щиколотку погрузились в землю. На его белых спортивных штанах ниже колен проступили хорошо заметные тёмные пятна. В предрассветном сумраке расползающиеся кляксы казались чёрными.

— Да не молчи же, что с тобой происходит? — Взмолилась Ольга. Пакеты из её рук тоже повалились на землю.

— Беги, — прошептал Ариэль и стиснул зубы. Губы его искривились, он схватился за горло и закашлял, отхаркиваясь тёмной вязкой жидкостью пополам с кровью. Из правого угла рта к подбородку потекла маленькая чёрная капля, оставляя на коже грязный влажный след. По телу пробежала судорога, резкими взмахами рук ему удалось восстановить равновесие.

— Ни за что! — Прорычала Дева Огня, снова приблизившись к Ариэлю и обхватив ладонями его голову. В её глазах разгорались ярко-красные огоньки. — Держись, Властелин Ветров, используй воду, не сдавайся без боя!

Магический взор через призму стихий огня и воздуха услужливо раскрыл всю картину мучений молодого владыки воздуха. Переплетение коричневатых пылевых вихрей и голубоватых клубов дыма окутывало, пеленало Ариэля, забиваясь в лёгкие через нос и рот при каждом вдохе. Поры кожи, глаза, уши — всё служило для проникновения влажной магической пыли в тело парня.

— Щиты, быстро! — Крикнула Ольга. — Как учился, все которые знаешь ставь! Да стихиями смотри!

Из стиснутых зубов Ариэля вырвался сдавленный стон. Ольга уже прикрывала парня и себя щитом своего собственного изобретения. Очень трудоёмкая и энергозатратная формула управления парой огонь-воздух. Обоих постепенно окружала слоистая скорлупа огромного яйца в два человеческих роста. Слои щита нарождались, чередуясь по очереди, и медленно удалялись, теряя при этом вложенную в них энергию. Первым слоем расширялась оболочка очень низкой температуры максимально разряженного воздуха. За ним следовал слой плотного, вполне осязаемого, раскалённого до нескольких сотен градусов воздуха. Затем опять холодный разряжённый, и так далее слои снова и снова повторялись.

— Ну же, приходи в себя, больше десяти минут я щит не продержу, — простонала Ольга сквозь зубы.

Пыль и пар вытолкнуло из яйца, спалив и осыпав вокруг что-то серовато-чёрное, сверкающее наподобие угольной пыли. Единственное слабое место щита — его подземная часть, терзаемая лишь термическими волнами, не спасала, земля продолжала неумолимо пожирать ноги Ариэля. Вокруг по земле расходились алые круги раскаляющейся и замораживающейся почвы. Пепел от сгоревшей травы разлетелся по сторонам, разнося запах гари. Резкая боль в ступнях, словно идёшь по крапиве босиком, заставила Ольгу громко вскрикнуть. Её ноги также начали погружение в землю.

— Ариэль!!! — Замычала она, превозмогая жуткую боль, усиливающуюся с каждой секундой.

Владыка воздуха, наконец, смог овладеть собой. Накрыв ладони подруги своими руками, он зажмурился. Земля под ногами обрела некое подобие мягкости и постепенно стала превращаться в кисель.

— Заморозь слой воды под моими ногами, — прошептал парень, не открывая глаз.

Не задавая лишних вопросов, Ольга подчинилась. Его голова начала медленно подниматься, внизу послышалось противное хлюпанье. Внезапно огненная ощутила облегчение, и её ноги прочно стали на слой льда, поднимающийся испод земли. Тёплая, заботливо подогретая девушкой вода омыла ноги обоих до колен и схлынула в разные стороны, освобождая от грязи небольшой пятачок льда, на котором прочно стояли четыре ноги. Через мгновение раздалось шипение, когда грязные потоки добрались до раскалённого слоя щита и окутали владык паром. Ариэль открыл глаза и стал озираться по сторонам. Пар, рассеиваемый порывами ветра, открывал пакеты, лежавшие достаточно далеко, чтобы быть затронутыми локальным буйством стихий. Над пакетами, рассматривая их содержимое, на корточках сидел мужчина в коричневых джинсах и синей джинсовой куртке. Когда клубы пара окончательно развеялись, он поднял глаза и встретился взглядом с Ариэлем.

— Браво, — улыбнулся он, поднимаясь и хлопая в ладоши, словно награждая аплодисментами актёров, сыгравших потрясающий спектакль ему одному. Ольга повернула голову в сторону раздававшихся хлопков. Мужчина перевёл взгляд на неё, и улыбка его стала ещё шире. Прекратив аплодировать, он засунул руки в карманы и извлёк оттуда длинную толстую сигару. Обкусив один конец и сплюнув в траву, он сделал шаг вперёд.

— Просто нет слов! Виртуозное исполнение! Сомневаюсь, что я сам смог бы придумать что-либо столь совершенное и действенное! Я всегда знал, что из тебя будет толк, девочка моя. — Он сделал ещё один шаг по направлению к подросткам и немного наклонившись, прикурил от раскалённого слоя щита Ольги.

— Объединить силы с другим владыкой для усиления своего заклинания за его счёт — молодец! Ты хорошо усвоила мои уроки, — он посмотрел на Ариэля и затянулся. — А ты вообще меня удивил уже второй раз. Первый, когда решился на самоубийственную атаку против меня. Признаться, я был не прав, столь резко отреагировав на попытку защитить Олю. Но как ты быстро разобрался в единственном уязвимом месте моего заклятья — просто мастерски. И это после всего лишь месяца обучения! Браво, браво и ещё раз браво! Щит можете снять, не напрягайтесь. Я не намерен вам вредить.

Убрав руки с головы Ариэля, Ольга повернулась к мужчине, выпустившему пару колец дыма, и щит, испустив последний слой, рассеялся.

— Ты что, он нам зубы заговаривает, — прошептал Ариэль, окружая себя защитой воздуха.

— Отнюдь, — возразил мужчина. — Я не собираюсь причинять вам вред. Думаю, вам надо продолжить обучение. Мы можем забыть всё, что случилось здесь и при встрече с владыкой водной стихии.

— А как же твоё правило, что за попытку нападения на тебя наказание — смерть? — Дрожащим голосом спросил Ариэль.

— Для тебя я готов сделать исключение из этого правила, — ответил мужчина и одарил юношу ещё одной улыбкой.

— В твоём последнем правиле сказано, что из твоих правил исключений нет, — нахмурилась Ольга.

— Я это правило установил, я его и отменяю, — спокойно ответил мужчина, не сводя взгляда с Ариэля.

— Ты никогда не отменяешь своих правил, Зелон, — упёрлась огненная.

— Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними, — вздохнул земной. — Лет двадцать назад я бы просто пробил вам головы острыми камнями и забыл, как недобрый сон. Но с годами мысли в голове меняются. И вот я разговариваю с вами, извиняюсь, можно сказать. Мне ничего не принесёт ваша смерть, кроме ситуации, в которой всё придётся начинать с начала. А я уже не молод. По меркам владык — просто старик. Кому мне передать свои знания, как не своим же ученикам?

— У нас теперь другой учитель, — твёрдо сказал Ариэль.

— Да? И кто же этот неразумный чародей? — Рассмеялся Зелон.

В ответ на вопрос раздалось молчание. Ариэль и Ольга переглянулись, отрицательно покачали друг другу головой и хмуро уставились на земного.

— Что ж, ваше право мне не доверять, не смотря на то, что с вами я всегда был искренен и правдив. Заставлять я вас не буду, и вполне возможно не смогу. Убеждать тоже не собираюсь. Дам вам на размышление… нет, не скажу сколько времени. Это будет для вас неожиданностью. Если вы всё же решите вернуться — знаете, как меня вызвать. Но учтите, если вы до истечения положенного мной срока не решите — назад дороги не будет. — Зелон развернулся, выбросил недокуренную сигару и неторопливо пошёл, насвистывая какую-то знакомую мелодию.

— А если мы решим остаться с нашим новым учителем? — Спросила Ольга. Ответа не последовало. Тёмный силуэт растворился в предрассветных сумерках.

— Тогда он нас просто убьёт, — обречённо вздохнул Ариэль.

— Нет, не убьёт, — уверенно сказала Ольга. — Если сейчас не убил, то потом тем более не сможет.

— Там видно будет, — отрезал воздушный, подходя к валявшимся на земле пакетам. — Пошли уже. Учителя кормить.

— Да, учитель без нас совсем пропадёт, — девушка подошла, подняла с земли яблоко, обтерев его о полы своего испачканного в последних злоключениях платья, откусила, набив полный рот.

Владыки нервно рассмеялись, собрали продукты и отправились в свой новый дом. На душе у обоих скребли кошки.

Стараясь не шуметь, владыки с пакетами, полными едой отправились на кухню. Распихав провизию по полкам навесного шкафчика, они, иногда перешёптываясь, принялись готовить завтрак. Пока Ариэль готовил бутерброды с маслом, колбасой и сыром, Ольга занялась яичницей. Из комнаты, в которой отдыхал их новоиспечённый учитель, донёсся тихий протяжный стон.

— Ты слышала? — Прошептал Ариэль.

— Да, — так же тихо ответила Ольга. — Надо пойти посмотреть, что с ним.

— Зелон нам запрещал даже в свою комнату заходить, не то, что будить, — с сомнением пробормотал парень себе под нос, но бутерброды резать перестал.

— Он же сам нам сказал, чтобы мы его разбудили, значит, в комнату заходить тоже разрешил, — настояла на своём огненная. — Просто посмотри, всё ли у него в порядке.

— Ладно, иду, — сдался воздушный, — но будить не буду.

Он на цыпочках вышел из кухни. Ольга посмотрела на крадущегося владыку с лёгкой усмешкой в глазах, сняла яичницу с плиты и поставила кипятиться чайник. Через минуту на кухню вернулся Ариэль. Вид у него был такой, словно кто-то умер.

— Ну что? — не оборачиваясь, поинтересовалась девушка.

— Спит, — хриплым голосом сказал он.

Словно в насмешку над этими словами, вновь раздался тяжёлый стон и на этот раз более длительный и громкий. Ольга повернулась и взглянула на Ариэля.

— Ты что такой бледный? — Заволновалась она. — Что-нибудь с Димой?

— У него глаза открыты, — послышалось в оправдание.

— Ну и что, многие спят с открытыми глазами, чего тут такого на столько жуткого, что можно побледнеть?

— У него глаза очень широко открыты, чуть ли из орбит не вылезают.

— И это всё, что тебя напугало? — Усмехнулась Ольга. — Трусишка зайка серенький.

— Нет, когда я входил, я точно видел, что глаза у него красновато-белые. Ни зрачков, вообще ничего, одни белки. Тогда я подошёл ближе, чтобы убедиться, что мне это не померещилось. И вот когда я убедился, глаза начали темнеть, посерели и почернели полностью. Меня мороз до костей продрал, пока я смотрел в них, как в два бездонных колодца. У него как будто совсем глаз нет, только две дырки в голове, как пещеры, и куда они ведут, я даже представить себе не могу. Да и не хочу представлять. Смерть на меня из его глаз смотрела, вот.

— Ты ж сам говорил, что он бессмертный, по твоим словам у смерти нет над ним власти. Чего же ты испугался?

— Над ним то может и нет, а вот надо мной уж точно есть.

Чайник, наконец, закипел. Стон повторился, менее продолжительный, но после сказанного и увиденного Ариэлем более зловещий. Ольга выключила газ и посмотрела на белую испуганную физиономию маленького мальчика.

— Завари кофе, — распорядилась она, отходя от плиты и снимая фартук.

— А ты куда? — Нахмурился парень. Отпускать подругу и оставаться одному ему явно не хотелось.

— На смерть посмотрю, — бросила девушка, с осуждающей усмешкой на лице выходя из кухни.

— Учителя разбудить, — добавила она, увидев, что Ариэль собирается убедить её остаться.

Ариэль насыпал растворимый кофе в чашки, добавил сахара на свой вкус и разлил кипяток. Предчувствие чего-то ужасного не покидало его ни на секунду. Он пытался гнать от себя мрачные мысли, но на смену им приходили ещё более страшные. Из комнаты учителя не доносилось ни звука. Он прислушался, перестав болтать чайной ложечкой в чашке. Наступила полная тишина. Стук сердца барабанной дробью отзывался в ушах.

— Оля, — тихо позвал он. Произнесённое вслух имя подруги, отражаясь от стен кухни и коридора, залетело в комнату Дмитрия и там пропало, словно не в жилое помещение попало, а в вакуум.

— Оля, — уже громче повторил попытку владыка воздуха. Результат оказался таким же. С трудом, пересиливая себя, он сделал шаг в направлении выхода из кухни, и остановился прислушиваясь. Донеслось невнятное бормотание. Почему-то это не было похоже на попытку разбудить человека. На лбу выступили капельки холодного пота.

— Оля, — услышал он загробный голос, произнёсший имя своей хозяйки.

Преодолев ужас, поглотивший казалось всю его суть, Ариэль быстрым шагом, переходящим на бег, чтобы не дать себе остановиться, влетел в комнату учителя. Тот по-прежнему сидел в своём мягком кресле, только голова, которая покоилась на спинке, теперь чёрными провалами уставилась на стоящую в шаге от кресла девушку. Подойдя ближе к Дмитрию, Ариэль взглянул в лицо своей подруги и с трудом устоял на ногах. В её глазах клубилась та же тьма, что и у сидевшего напротив учителя. Парень подошёл и коснулся её руки. Ему показалось, что он дотронулся до трупа. Её холодная безжизненная рука качнулась и беспомощно повисла. В жутком контрасте с чёрными провалами глаз, на её бледном лице появилась радостная улыбка. Она еле заметно кивнула.

— Давай, — согласным тоном произнёс её голос, доносившийся как из водосточной трубы.

— Что с вами? — Срываясь на визг, воскликнул Ариэль. Ответа не последовало. Ольга продолжала улыбаться, ёе улыбка стала ещё шире.

— Очнись, очнись, — парень накинулся на тело, лежащее в кресле и начал трясти его за плечи. Никакого видимого эффекта это не принесло. Повторив эту же процедуру с девушкой и получив такой же результат, Ариэль сделал два шага назад, закрыл глаза и прислонил ладони к вискам.

— Если он меня не убьёт, то она точно поджарит, — пробормотал он, и на Дмитрия с Ольгой прямо с потолка обрушился настоящий ливень.

Глава 9

Вокруг простирается, клубится мрак. Увидеть это невозможно, как вообще мрак может клубиться? Это нельзя почувствовать, но можно ощутить. Лёгкий ветерок принёс свежий запах сырой земли. Под ногой хрустнула ветка, и всё вокруг вновь накрылось одеялом тишины. Щеки коснулся гонимый ветром пожелтевший сухой дубовый листок. Касание столь мимолётное, что в следующую секунду уже не верится в то, что оно было на самом деле. Почему именно дубовый? Как это можно почувствовать? Никак. Но оказывается можно ощутить. Вкус крови во рту. Собственной крови — это даёт некоторое облегчение. Порыв ветра пробуждает чувство холода. Или ощущение? Теперь уже трудно разобраться. Мурашки пробегают по коже и исчезают так же быстро и неожиданно, как появились. Всплывает ощущение пути под ногами. Первый же шаг разрывает одеяло тишины шуршанием листьев и хрустом панциря какого-то жука. Первый шаг на этом пути приносит смерть. Возникает ощущение подошвы огромного сапога над головой. Второй шаг. Раньше это было сороконожкой. Даже к смерти можно привыкнуть. Третий шаг. Мокрица. Мерзкая тварь, так ей и надо. Смерть может приносить удовольствие. Подошва сапога над головой уже совсем близко. Четвёртый шаг, пятый, шестой. За спиной кровавые следы. Без смерти нет движения. Без движения нет жизни. Жизнь без смерти уже невозможна, как дыхание без воздуха. Седьмой шаг. Под ногой человек. Умирает молча. Сапог припечатывает к земле. Очень тяжёлый. Смертельно тяжёлый.

Умирать было больно. Но не страшно — сказывается привычка. Глаза, ранее бесполезные, теперь начинают оправдывать своё существование. Ощущение пути дополняется чувством. Впереди видны следы. Шесть отпечатков подошв сапог. Первый шаг, он же седьмой уже сделан. Снова в начале пути. Вернувшееся зрение услужливо спешит показать свою значимость. Вековые дубы, осыпающие листьями небольшую просеку впереди, поражают величием. Серебристый лунный свет проникает повсюду, стволы и листья не решаются встать у него на пути. Тени здесь нет места. Кто сказал, что самое трудное — сделать первый шаг? Его бы сюда. За спиной чуть больше полуметра. Впереди чуть меньше ничего. Зрение как всегда лжёт. Веки опускаются. Второй шаг. След в след. Ни листьев, ни жуков-сороконожек, ни людей, ни сапога над головой. Третий шаг. Смерть не обманешь. Подошва сапога натыкается на сопротивление, но слишком слабое, чтобы остановить путника. Боль уже привычная.

Второй раз круг замкнулся. Путь по-прежнему впереди. Цель требует, что бы её достигли. Смерть идёт по пятам. Смерть за плечами. Странная игра, но правила нарушать нельзя. Семь шагов — смерть. Три шага — смерть. Смерть за спиной. Последний шаг — шаг назад. Смерть под каблуком сапога. Сапог смерти давит насмерть. Но я бессмертен. И я победил.

Ощущения и чувства водопадом хлынули со всех сторон. Окружающий мир становился вполне реальным. Открыв глаза, я увидел, как в лунном свете, по-прежнему не признающем преград, засеребрились полу распахнутые ворота. Высокая решётка огораживала небольшую поляну в древнем дубовом лесу. Аккуратными рядами стояли оградки, могильные камни, обелиски, кресты. Ближе к центру поляны располагались склепы. Перед моим взором раскинулось старое кладбище. Мёртвым клеймом оно чернело в золотисто-серебряном великолепии. Не смотря на то, что вся земля вокруг решётки была усыпана жёлтыми листьями, внутри границ кладбища она была абсолютно чёрной. Ни чахлого кустика, ни завядшей травинки, ни обломка сухой веточки не появлялось на безжизненной почве. Даже громадные деревья предпочитали вечную борьбу со своими собратьями за лишний лучик света попытке отвоевать его у заброшенных могил. Вид у кладбища был опрятный и ухоженный. Ни одного покосившегося креста или треснувшей плиты. Но и цветов, венков и траурных лент здесь по-видимому никогда не было.

Створка ворот зловеще скрипнула, чуть приоткрываясь, словно приглашая стать первым и единственным живым гостем этого царства мёртвых. Я нерешительно оглянулся в надежде за спиной найти причину отказаться от опасного приглашения. Просека за спиной больше не существовала. Огромные стволы под порывами еле заметного ветерка печально поскрипывали, оплакивая обречённого безумца, дерзнувшего бросить вызов их вечному врагу. Отбросив последние колебания, я вздохнул и шагнул в ворота.

За спиной раздался металлический лязг — створки закрылись бесшумно, лишь в последний миг давая понять, что назад дороги нет. Как только моя нога коснулась мёртвой земли, я почувствовал, что очень голоден. В нагрузку к чувству голода, от которого с непривычки ненадолго помутилось в голове, добавилась нестерпимая жажда. Привычными движениями мои руки метнулись к внутреннему нагрудному карману кожаного пиджака в поисках небольшой фляжки, но карман был пуст. Ревизия всех остальных карманов моей одежды, странной, не привычной и в то же время неуловимо знакомой, была не утешительной. Серебряная бляшка на ремне злобно оскалилась в ответ на мой недоумевающий взгляд.

Титаническим усилием воли мне удалось восстановить контроль над своим организмом, и я пошёл вдоль мрачных могил, озираясь по сторонам. Ни табличек с годами жизни на крестах, ни фотографий на мраморных плитах, ни имён на обелисках не было. Здесь были похоронены проклятые. Даже память о них не должна была остаться. И чем больше злодеяний совершил обладатель куска земли на этом кладбище, тем ближе к центру располагалось его последнее пристанище.

Постепенно кресты и плиты уступили место склепам. Попадались даже семейные. Всё чаще я стал ловить на себе ненавидящие взгляды местных подземных обитателей. Пару раз промелькнуло ощущение узнавания. Возможно, некоторые из проклятых знали меня лично. Были и такие, которые за своё теперешнее существование винили меня. Продвигаясь всё ближе к центру, я стал замечать, что у меня появляется компания. То слева, то справа беспокойные духи покидали отведённую им территорию и устремлялись мне вслед. Шаг пришлось ускорить. Склепы становились всё более величественные и грозные. Цель моего опасного путешествия быстро приближалась. За спиной послышалось шипение и невнятное ворчание. Оглянувшись, я заметил, как из земли вырастают тени. Чтобы создать препятствие свету в этом месте требовалось лишиться тела. Близко подпускать к себе таких гостей было слишком опасно. Не останавливаясь, я попытался сотворить заклинание, отпугивающее духов. Как ни странно, эффекта не было никакого. Я чувствовал, что не лишился магической силы, но заклинание не то что не сработало, а даже не построилось. Магическая энергия не подчинилась моим управляющим формулам, до сего дня, если это у них тут день такой, меня не подводившим. Внутренне я весь похолодел. Духи проклятых мгновенно почувствовали бессилие моей магии и ринулись ко мне с удвоенной скоростью. Ждать их я не собирался и со всех ног побежал в глубь кладбища. Обогнув большой украшенный сценами пыток склеп, я выбежал на обширную площадь из чёрного мрамора, в центре которой возвышался огромный по сравнению со всем ранее мной здесь виденным мавзолей. Именно он являлся сердцевиной проклятого кладбища. Я ни чуть не удивился, почувствовав, что цель моего пути скрыта в его глубине. Добежав до низкого прохода, я обернулся. Духи не решились продолжать преследования. Ни одна тень не упала на чёрный мрамор площади.

Приступ голода и жажды повторился с удвоенной силой. Чтобы не потерять равновесие, я прислонился спиной к мраморной стене мавзолея, составлявшей с площадью, по-видимому, единую глыбу. Придя в себя через пару минут, я повернулся и начал спускаться в глубь строения. С границы площади донёсся разочарованный вой.

Длинная лестница, наконец, закончилась огромным залом, занимающим площадь, не меньше самого мавзолея. Серебряный свет сюда не проникал, но и кромешной тьмой здесь не пахло. Голые стены, высокий потолок, словно стоишь внутри пирамиды, и ровный пол с небольшим возвышением в центре. На возвышении покоился большой удобный гроб. Я ужаснулся этим своим мыслям. С каких это пор гроб для меня стал удобным? Но отвести взгляд от него я не мог. Если уж суждено мне будет когда-нибудь упокоиться в земле, то только в этом гробу. Чем-то он меня притягивал. Осторожно ступая, стараясь не издать ни одного шороха, я подошёл к произведению искусства неведомого плотника. Рука сама собой коснулась поверхности и погладила крышку. Чутьё подсказывало, что под ней находится самый жуткий страх проклятого кладбища.

Собравшись с силами, не известно на что рассчитывая, я взялся за крышку гроба. Неожиданно она поддалась, не потребовав от меня и грамма усилий, и без единого скрипа открылась. Взглянув в гроб, я потерял всякое самообладание и стал ртом хватать воздух, которого стало слишком мало в моих лёгких. Сложив руки на груди, в гробу спокойно спал молодой парень в чёрном джинсовом костюме.

Я смотрел на своё лицо и не мог отвести взгляд. Таким свежим, бодрым и сочным я не видел себя даже в зеркале. Свежим? Сочным??? От этих мыслей я пришёл в ужас. Надо было бежать отсюда, а я не мог даже пошевельнуться. Руки задрожали. Голод и жажда возвращались, и теперь их сила будет непреодолима. Кончиком языка я почувствовал, как у меня стали удлиняться и заостряться клыки.

— Не-е-ет! — Закричал я. Парень в гробу открыл глаза и уставился на меня сонным недоумевающим взглядом. Не в силах более контролировать себя я метнулся вперёд, и мои клыки вонзились в его шею. Слабая попытка оттолкнуть меня не дала ровным счётом ничего. Рот наполнился сладковато-солоноватой тёплой жидкостью, разом утоляя и голод и жажду.

— Прочь! — Взревел я, оттолкнув от себя вампира с такой силой, что он долетел до противоположной стены гробницы и, со всего размаха врезавшись спиной в мрамор, сполз на пол. Быстро применяя заклятья, я очистил кровь от вампирьего яда и регенерацией затянул раны на прокушенной шее.

— Да, друг мой, — простонал Влад, поднимаясь на ноги. — У нас жизнь далеко не сахар.

— Ты сам выбрал свою участь, — сказал я, вылезая из гроба. — Тебе и расхлёбывать.

— Мне, конечно. Кому же кроме меня можно доверить такое дело? Тебе я бы ничего такого доверять не стал. Разве что… — Улыбнулся он, слизывая кровь с окровавленных губ.

— Тьфу! — сплюнул я, передёргиваясь от омерзения.

— Брось, сам не удержался. Нечего тут из себя невинность строить, — его клыки приняли нормальный размер, и он стёр мою кровь с подбородка тыльной стороной ладони.

Я подошёл к нему вплотную и повернул голову чуть вбок, открывая ему ту часть шеи, которая была совсем недавно прокушена и теперь краснела потёками ещё не свернувшейся крови.

— Прекрати, — он стиснул зубы и отвернулся. — Сам теперь знаешь как это тяжело.

— Знаю, — согласился я. — Но не оправдываю.

— А я и не оправдываюсь.

— Собственно, ты мне нужен по другому вопросу, — начал я, он повернулся и взглянул мне в глаза.

— А с чего ты решил, что я буду отвечать на твои вопросы? — Он смотрел на меня, разыгрывая неописуемое удивление. Надо заметить, получалось у него очень натурально.

— Если честно, то я подумал, что ты для разнообразия просто возьмёшь да и ответишь, — равнодушно, как мне казалось, ответил я. — Тем более эти ответы тебе ничем не навредят.

— Но и не помогут, — в сказанном прозвучали вопросительные интонации. Это хороший знак.

— Как знать, — вздохнул я и спокойно выдержал его взгляд.

— Ты меня заинтриговал, — наконец сдался он. — Раз уж ты решился на создание проекции моей э… души, назовём это так, то речь пойдёт о вещах серьёзных, важных и, несомненно, неотложных. Я готов, задавай свои вопросы.

Я победно улыбнулся. Возможно, удастся получить откровенный разговор. Собираясь с мыслями, я представил, какие муки сейчас испытывает мой собеседник в аду и содрогнулся. Врагу такого не пожелаешь. Ну что ж, посмотрим.

— Расскажи мне о спасении моей дочери и Мерлина, — голос мой заметно дрогнул.

— А что тебе об этом известно? — Уточнил Влад.

— Версия самого Мерлина, — ответил я. Влад пожевал губами, очевидно обдумывая, что мне говорить, а о чём умолчать. К сожалению откровенного разговора не получалось.

— Интересно было бы её послушать. Но это в другой раз, за кружечкой тёплой крови, — он метнул на меня ехидный взгляд, но вовремя успел сделать шаг назад, и мой кулак просвистел в паре сантиметров от его носа. Он примирительно поднял руки ладонями вперёд и состроил обиженную гримасу.

— Ну ладно, не буду больше. Нервы у тебя ни к чёрту. Предприятие я тебе скажу, было практически безнадёжным. Ты знаешь, что это такое — вытаскивать душу из ада. Но я — совсем другой случай. Большинство заклинаний, которыми я могу там пользоваться, на них не действуют, впрочем, для них я тоже не совсем удобная мишень. Но когда с тобой чья-то душа, начинаются совсем другие карусельки. По правде говоря, если бы не Мерлин, мне было бы намного проще выбраться. Когда я заметил облаву — думал мне конец. Они там такую силищу собрали, что смотреть страшно было. Я уже собрался удирать со всех ног, когда Мерлин представление начал. Этот спектакль я не пропустил бы ни за что. Демонов — толпами косил. Ну, я не удержался, конечно, подлетел ближе. И схватку с Бальтазаром рассмотрел превосходно. Болел я за Мерлина, думаю, это и так понятно. Когда их клинки столкнулись, я понял, что Мерлину крышка. Что уж там он сотворил, я не разобрался, но то, что его самого это задело, было видно даже мне. Правда, самому Верховному повелителю тоже досталось. Но слуги его из строя вышли далеко не все. Тогда я подал знак, призывая всех вампиров. Армия внушительная, надо заметить. А собрал я её — ты не поверишь — для одной единственной цели. Уничтожить. План был прост. Если меня обнаруживают, то я её призываю и потихоньку сматываюсь. Пока всех вампиров перебьют, меня уже и след простынет. Если же нет, то всё равно на границе ада я бы их призвал и в атаку отправил. Мерлину крупно со мной повезло. Ну а дальше, я думаю, наши с ним версии отличаться не будут. — Он посчитал, что закончил и выжидающе уставился на меня.

— Ты как всегда о самом важном пытаешься умолчать, — покачал я головой. — То, что ты вампиров своих всех положил, это дело хорошее, но не о том я тебя спрашивал. Скажи мне, как ты научился призывать армию в нужный район ада?

— О, Дима, да ты никак на ад войной идти собрался? — Он рассмеялся. — Дело это безнадёжное, поверь мне.

Он немного помолчал, ожидая следующего вопроса, но я продолжал молча смотреть на него.

— Хорошо, — сдался Влад. — В конце концов, я всё равно собирался тебе это сказать. У моей последней ученицы была уникальная способность. Её душа могла послужить порталом в любую точку ада. Процесс довольно сложный и требовал серьёзной подготовки с её стороны, но был вполне ей по силам.

— Ты говоришь о владыке воды? — Уточнил я.

— Верно. К сожалению, когда я видел её в последний раз, она была мертва.

— А как на счёт других владык? Тех двоих, которых ты отправил ко мне в больницу?

— Видишь ли, когда я встретил водную, она ещё водной не была. Прежний владыка воды был жив. Но и способность эту я нащупал совершенно случайно, уже после того, как в ней проснулась власть над водной стихией. Я задумывался над этой проблемой и пришёл к такому мнению. У ада нет власти над детьми дьявола, так же как и над ним самим. Более того, поражённая им душа сама получает некую долю власти над адом. Так что те владыки, что убили мою ученицу, тоже могли бы научиться открывать путь в ад для всех желающих. Жаль, что назад по этому пути не выбраться.

— Как ты научил свою ученицу открывать этот путь, нацеливать? — Огонь надежды в моих глазах загорелся слишком ярко. Влад удивлённо поднял брови.

— Так ты не убил тех владык? — Оживлённо заговорил Влад. — Они последовали моему совету и попросились к тебе в ученики. Положение у них было просто безнадёжное, и ты не смог им отказать. Я ведь прав?

— Да, — коротко ответил я. Даже проекция души Влада была чертовски проницательна.

— Ну а если принять во внимание текущие обстоятельства, то на ум приходит, что ты не только проникнуть в ад хочешь достаточно глубоко, но и вытащить из него парочку душ, — он расплылся в улыбке. — Рискну предположить, что одна из этих любимиц судьбы — моя. Вторая же, по-видимому, Элизабет.

— Именно, — мне стало как-то грустно. Неужели все мои планы написаны у меня на лице? — И на твоём месте я бы старался выложить всё, что знаю.

— Ты уже был на моём месте — вся шея в подтёках. — Серьёзно сказал он. — Не помочь тебе с моей стороны было бы величайшей глупостью. У моей ученицы эта способность появилась после того, как мне пришлось применить касание души, чтобы вытащить её из её же собственного заклинания. Мне кажется, что достаточно душе владыки прикоснуться к духу, побывавшему в аду, и связь с адом владыка может создавать сам.

— А как быть с нацеливанием? — Я переваривал полученную информацию, но мне нужно было ещё.

— Могут ли они нацеливаться сами, я не успел проверить. Одно я знаю точно. Моя ученица устанавливала связь с адом. Мне достаточно было представить и показать ей мысленно конечную точку, и передо мной открывался путь. После чего, когда я проходил этим путём, она концентрировалась на мысленной связи со мной. И пока она не обрывала связь или я не покидал пределов ада, она поддерживала со мной контакт.

— Надо было сразу тебе сказать, что я тебя вытащить хочу, — сказал я, радуясь укреплению своей надежды.

— Нет, если бы ты мне сказал это в самом начале, я бы тебе не поверил, — улыбнулся Влад.

— Значит, чтобы нацелиться на нужное место, надо его как минимум один раз увидеть?

— Да. Или чтобы тебе его хоть раз показали, — на его лице отразились согласие и радость за умственные достижения собеседника.

— Ну и как же ты нашёл то место, где находилась моя дочь? — Глаза Влада забегали, улыбка сползла с лица, и он вздохнул.

— Мне помогла найти Татьяну… — Он замолчал. По лицу было видно, что он не хочет выдавать мне имя своей помощницы. — Разве имеет значение…

— Кто? — С нажимом повторил я. Желанная свобода, наконец, пересилила.

— Лу. Она сказала, что её зовут Лу. Это девочка лет семи. Я встретил её в окрестностях ада, когда изучал способности владыки воды. Она как испод земли появилась. Помогла мне проскочить через дозорный патруль. Мы договорились быть друзьями. — Влад весь поник.

— Она что, демон? Чего ты так испугался? — Удивился я.

— Не знаю. Мне кажется, нет. Не совсем.

— Не понял. Так демон или нет? — Меня сильно беспокоило странное нежелание Влада о ней говорить.

— За множество прожитых лет она единственная, кто мне помог в чём-либо бескорыстно. Ей ничего от меня не было нужно. Она просто хотела мне помочь. Возможно это мой первый и последний друг. — Он тяжело вздохнул.

— Тебе грозит стать добрым, — попытался я его подбодрить. — Как же ты её находил рядом с адом?

— Далеко от ада она не заходила, говорила, что ей за пределы ада вообще запрещено выходить. Она очень сильная. Могучая волшебница из неё со временем получится. Она наложила на меня заклятье, позволяющее ей слышать всё, что я говорю. С моего согласия естественно.

— Жаль, что ты всего лишь проекция, и не можешь её позвать, — вздохнул я.

— Ты ошибаешься, — Влад невесело усмехнулся. — Её заклятье распространяется и на проекции. Она слышала весь наш разговор. И я могу её позвать. Она уже дважды просила меня призвать её. Если ты пообещаешь не пытаться причинить ей вред, я вас познакомлю.

— Ты транслировал наш разговор на весь ад? — У меня глаза на лоб полезли.

— Параноик! — Он поморщился. — Так ты обещаешь не пытаться навредить ей?

— Ты меня загнал в тупик, — я закрыл глаза.

— Лу, я обещаю, что не причиню тебе зла, — выкрикнул я.

— Привет, — раздался детский голосок справа от того места, где стоял Влад.

— Привет, Лу, — услышал я голос вампира и открыл глаза.

Более прелестного существа я в жизни не видел. Передо мной стояла маленькая девочка с иссиня-чёрными волосами, собранными в хвост на затылке и завязанными белой ленточкой. В ярком контрасте с волосами сверкали белизной кроссовки, шортики и рубашка на распашку, завязанная на узел вокруг талии. Детского лица, прекрасней я не видел за все шесть с половиной веков, скопившихся в моей памяти.

— Здравствуйте, — она учтиво поклонилась и одарила меня лучезарной белозубой улыбкой. — Влад мне много рассказывал о вас, я рада, что мы встретились. Друзья зовут меня Лу, вы тоже можете меня так называть. Мы ведь будем друзьями?

Широко раскрытыми глазами я увидел, как она сделала шаг по направлению ко мне и протянула руку.

— Конечно, — выдавил я из себя. — Зови меня Димой. Не представлял, что такие маленькие девочки бродят вдоль границ ада. Как только родители тебя отпускают?

— Меня никто и не отпускал, я сама убегаю, — она звонко рассмеялась. — Там внутри скучно.

— А где это там? — Спросил я. Она долго изучающее смотрела на меня.

— Дома.

Такой ответ мог о многом рассказать, но порождал ещё больше вопросов.

— Она не скажет, — подал голос Влад.

— Почему? — Обратился я к девочке.

— Мне запрещено рассказывать о доме.

— И кто же тебе запретил? — Не сдавался я.

— И про это мне тоже нельзя говорить, — чувствовалось, что ей очень хочется сказать, но нарушать запрет скорей всего родителей она не осмелится.

— Ну и ладно, — сказал я и щёлкнул пальцами правой руки. Из указательного пальца взлетел к потолку мавзолея маленький зелёный огонёк и взорвался, рассыпавшись разноцветными искорками в разные стороны. Через секунду искорки погасли, но так, что последние, перед тем как исчезнуть, сложились в имя девочки.

— Здорово! — Она захлопала в ладошки. — Можно я попробую?

Не дождавшись ответа, она подняла вверх указательный палец, зажмурилась и выстрелила вверх красноватой звёздочкой, которая, ударившись о потолок, взорвалась, окатив нас всех мелкими яркими огоньками.

— Ой, не получилось. Я ещё попробую, — Лу уже намеревалась повторить попытку, но ей в голову пришла идея.

— Давай выйдем наружу, там можно будет так бабахнуть! — Загорелась она.

— Там не совсем хорошее место для игр, — начал было я, но она уже бежала со всех ног по лестнице.

— Чудный ребёнок, — сказал Влад, глядя ей вслед. — Я знал, что она тебя очарует.

— Пойдём, — кивнул я вампиру в направлении лестницы.

— Нет, там ты уж как-нибудь сам. Я не могу покинуть эту комнату. Поспеши, — указал он на выход, а сам направился к гробу. Он подошёл, погладил мягкий бархат внутренней отделки, вздохнул и полез внутрь. Перед тем, как закрыть над собой крышку он добавил: — Береги её дружбу и её саму. Даже в самой грязной помойке может вырасти прекрасный цветок.

Я отвернулся. Позади раздался щелчок. Вспомнив о проклятых тенях, я быстро побежал по лестнице. Стены содрогнулись от оглушительного взрыва, и серебристый прямоугольник выхода раскрасился всеми цветами радуги. Выбежав из мавзолея, я попал под ярко светящийся разноцветный дождь.

— Так красиво, — Лу смотрела по сторонам широко открытыми счастливыми глазами.

— Да, — согласился я, осматривая раскинувшийся вокруг пейзаж. За спиной осталась маленькая заброшенная пирамида. Вокруг росли высокие пальмы. Ветер, дувший с противоположной стороны, приносил влажный запах солёной воды и шум прибоя. Блистающее множеством отражённых огней море завораживало.

— К тебе гости, — указала Лу вправо. Я посмотрел в том направлении, но ничего не увидел, кроме голого песка пляжа и разгорающейся кромки неба. Скоро там взойдёт солнце.

— Ты не так смотришь, я тебе покажу, — сказала она, беря меня за руку. В прозрачном воздухе проявились очертания человеческой фигуры. Постепенно силуэт девушки потерял прозрачность, и на песке открыв в изумлении глаза, появилась владыка огненной стихии, моя ученица Ольга.

— Привет, я Лу, а как тебя зовут? — Осведомилась девочка.

— Оля, — только и смогла вымолвить девушка, поражённая своим внезапным появлением в столь необычном месте.

— Мы собирались поиграть, давай с нами.

Я не мог вымолвить ни слова, обескураженный таким поворотом событий. Есть ли предел у могущества этой юной волшебницы? А если даже и нет, то хорошо это, или плохо?

— Давай, — согласно кивнула Ольга, озираясь по сторонам со счастливым выражением в глазах. Лу хлопнула в ладоши, и высоко над нашими головами вспыхнул бутон ярких красок нового салюта. Осыпавшийся на нас радужный дождь неожиданно оказался мокрым и холодным.

— Вам надо идти. И меня уже тоже ищут, — расстроенным голосом сообщила девочка. — Мы с вами ещё увидимся? Можно я дам вам заклинание, чтоб мы могли общаться.

— Я был бы счастлив поиграть с тобой ещё, — улыбнулся я ей. — Давай заклинание, мне очень интересно, что оно из себя представляет.

— У тебя оно уже есть, — смущённо потупилась она. — Я наложила его на тебя после того, как Влад рассказал мне, что ты самый лучший из всех его знакомых. Ты не думай, я не шпионила. Просто если бы ты очень сильно захотел помощи, я бы услышала. Оля твоя ученица? — Она осторожно сменила не очень приятную для себя тему. Я кивнул. — Тогда мы тоже будем дружить. — Лу закрыла глаза и что-то шепнула. — Всё, готово. До свиданья. Я буду ждать. — С этими словами свет вокруг померк и я ощутил, что сижу в насквозь промокшем кресле.

Глава 10

Открыв глаза, Александр обнаружил себя на мягкой просторной кровати в спальне Мерлина. Голову стягивал чистый бинт, рядом на тумбочке дымились благовония. Медленно, стараясь не повредить повязку, он сел и ощупал затылок. Череп оказался целым, даже ожидаемая боль не появилась. «Присоска» с тремя энергетическими дырочками по-прежнему оставалась на месте. Удостоверившись в этом факте, он облегчённо улыбнулся.

Дверь отворилась бесшумно. В комнату вошёл Мерлин, держа в руках небольшой поднос с чашкой.

— Ну и напугал же ты меня, — пробурчал волшебник, окидывая больного оценивающим взглядом. — Я уж думал тебе конец. Что с тобой произошло?

— Сглупил немного, — Александр попытался встать, что у него с успехом получилось. — Заклинание одно на себе заметил — решил снять, да силы не рассчитал.

— Что за заклинание?

— Как бы это тебе объяснить… — Он взял чашку с подноса Мерлина и залпом осушил её. — Когда я собирался вернуться, ты понял, о чём я, в общем, я не назад пошёл, а в глубь. Не сам пошёл, что-то меня потянуло, а сопротивляться даже мысли не возникло. Такой ужас меня тогда охватил, никогда ещё со мной такого не было. Я кричал, звал тебя на помощь, но ты ничего не слышал. Так бы и добрался до Татьяны, если бы не одна прелестная девочка. В начале мне показалось, что ты всё-таки отправил мне спасительное заклинание, принявшее форму ангела, на самом деле, девочка оказалась вполне реальной. Появилась она прямо из серого тумана, схватилась за мои же нити и швырнула меня к выходу туннеля, где ты меня и нашёл. А когда мы выбрались, я обнаружил на затылке заклинание-присоску. И снять его решил грубой силой. А надо было сначала разобраться, что к чему. Боль была дикая, и я на миг потерял сознание. Когда я открыл глаза, передо мной стояла эта же девочка и плакала.

— Что я такого сделала? — Маленький кулачёк безрезультатно пытался утереть влажные щёчки. — За что? Я же помочь хотела! — Слёзы опять потекли в три ручья.

Александр онемел от неожиданности. Он сделал шаг к девочке, но та отскочила как ошпаренный котёнок.

— Не подходи! — Она подняла на него злые покрасневшие глаза. — Не подходи.

— Я чем-то обидел тебя? — Александр пытался понять, что происходит. Вокруг не было ничего. Тьма окутала их с девочкой, создавая иллюзию парения в ночном беззвёздном небе.

— Ты! — Она поперхнулась застрявшими в горле словами. — Даже ты не представляешь, как это больно! Мог бы просто позвать меня, и я избавила бы тебя от своего заклинания. А ты… ы-ы-ы… — Она снова закрыла лицо руками, с локтей маленькие капельки падали и исчезали в темноте.

— Это, на затылке, твоё?

— Да-а-а… Когда тебе потребовалась помощь, я бросила всё, пробилась сквозь такие барьеры, нарушила все запреты, пошла против… С его помощью ты мог говорить со мной, призывать, спасти-и-ись…

— Я же не знал. Прости меня, — Александр уселся на мягкие клубы мрака. — Ты меня спасла, а я даже твоего имени не знаю. Как тебя зовут?

— Зачем тебе? — Она убрала руки от зарёванного лица и хлопнула в ладошки. — Всё, нет больше заклинания, можешь не беспокоиться. Больше ты меня не увидишь. — Девочка повернулась к нему спиной и шагнула во тьму. Мрак послушно скрыл её от глаз Александра.

— Стой! — Он вскочил на ноги, но идти было некуда. Вокруг одна чернота.

— Подожди, выслушай меня, — без особой надежды на то, что его слова всё же будут услышаны, он закрыл глаза и опустил голову. — Я не знал, я думал, что этой присоской мне хотят навредить. Что бы ты сделала на моём месте? Если бы не твоя помощь, я был бы уже мёртв. Даже хуже. Я виноват, не спорю. Мог почувствовать, что оно твоё, что в нём нет ничего опасного. Должен был. Дай мне шанс всё исправить. — Александр тяжело вздохнул. — Я же не мог знать.

— Лу, — донеслось из темноты. — Друзья зовут меня Лу.

— Когда я очнулся, заклинание было на месте, можешь сам посмотреть, — с этими словами Александр повернулся к Мерлину спиной.

— Ничего не вижу, — выдал результат минутного осмотра волшебник. — Ты, может, что-то путаешь?

— Нет, я его отлично чувствую, теперь даже могу им управлять. Настоящий шедевр магии, не ужели не видишь?

— Абсолютно ничего. Не на тебя наложено заклятье, не на тело. Если всё так, как ты говоришь, то это очень тонкая работа. Я, по крайней мере, на такое не способен. Тебе нужно быть осторожным с этой девочкой. Тех, кому под силу подобные фокусы, раз два и обчёлся. Но, чтоб маленькие девочки обладали знаниями и силами, достаточными для таких заклинаний… Куда мир катится? Ну да ладно, пойдём. Состояние Татьяны стабилизировалось, теперь у нас есть над чем поработать.

Бутерброды и кофе были как никогда кстати. В голове прояснилось. Вести о нападении владыки земли на моих учеников встревожили не на шутку. Надо начать обучение с основ магической обороны. Ребята приняли предложение на ура. У обоих из глаз прямо струился энтузиазм.

К обеду за жизни учеников я уже был спокоен. Заклинание, позволяющее им переноситься ко мне из любого места, было наложено, проверено, усвоено, закреплено и снова наложено. Не смертельные приёмы — наподобие заклятий сна, паралича, ослепления — с жадностью заучены и опробованы друг на друге. Заклинания против нечисти вколочены в память магическим путём. Пока они будут вместе, одиночный противник им не страшен. Естественно, речь идёт о колдунах-самоучках, ведьмах и прочих жаждущих, но не имеющих большой власти. На земного сил должно хватить.

Наконец, настал момент проверить слова Влада об особых способностях владык. Ольга вызвалась первым добровольцем, всего лишь на миг опередив Ариэля. Сам процесс касания душ не являлся чем-то выдающимся в плане магического искусства. Гораздо тяжелее было преодолеть последствия такого ритуала.

Мы с Ольгой стали спиной к спине, соприкоснувшись затылками и взявшись за руки. Можно было и без непосредственного контакта, как возможно это происходило с Владом и его ученицей, но лучше не рисковать. Мы закрыли глаза. За нашими действиями напряжённо следил Ариэль. После минутной медитации я покинул тело, воспарил и сконцентрировался на Ольге. У неё не получалось освободиться от физических ощущений. С первого раза ни у кого не получается. Я позвал её к себе, потянул, внушая отвращение к бренному земному существованию. Она откликнулась, потянулась ко мне, но тело не покинула. Может быть, так даже лучше, процесс возвращения после касания самый мучительный. Моя душа рванулась на встречу Ольгиной и в какой-то момент проникла в её часть. Теперь мы чувствовали себя одним целым, разделённым на две половинки. Я мог пошевелить нашими ресницами и стал владыкой огня. Ей стали доступны высшие заклинания, смерть потеряла над ней свою власть. Касание произошло. Теперь необходимо приложить все усилия, чтобы оно не превратилось в одержимость друг другом, иначе раздвоение личности — самое безобидное, что может произойти с оставшимся в живых. Ценой неимоверных усилий я потянулся в одно из своих тел. Часть моей души, звавшаяся Ольгой последовала за частью Дмитрия. Запретив самой себе выходить из своего тела молодой девушки, я изо всех сил стремился воссоединиться со своим же телом парня. Сросшийся участок душ постепенно истончался до тех пор, пока не порвался, невыносимой болью потери отозвавшись в несовершенной теперь душе.

Ольга еле слышно заплакала. Мне приходилось и раньше проделывать подобные эксперименты, но привыкнуть к мучительной боли душевной утраты невозможно.

— Потерпи, — голос мой оказался таким сиплым, что я невольно закашлялся.

— Как же такое вытерпеть можно? — Всхлипнула Ольга.

— Через пару часов будет легче, — попытка взбодрить ученицу показалась мне донельзя глупой. Тупая ноющая боль жгла сердце. Я попытался освободить руки и отойти, но она вцепилась в меня крепче удава.

— Нет, пожалуйста, не уходи, я не вынесу, — взмолилась она.

— Поверь, так будет легче, — сказал я, продолжая попытки высвободиться. — Ариэль, помоги ей.

— Как? — Прошептал парень. Увиденная сцена, по всей видимости, повергла его в шок.

— Подойди и обними её! — Не выдержал я. — Лучше тебя ей сейчас никто не поможет.

Он подбежал к своей подруге, обнял её и поцеловал в щёчку. Ольга, наконец, отпустила мои руки и, крепко повиснув на парне, разрыдалась в голос.

— Я скоро вернусь, не отходи от неё ни на шаг, — распорядился я. Ариэль поспешно кивнул. Стараясь не обращать внимания на рыдания Ольги, я отвернулся, собрался с мыслями, и серый туман скрыл меня от глаз владык.

В лаборатории Мерлина стояла полная тишина. Я подошёл к Тане и, закрыв глаза, положил ей руку на лоб. Да, Мерлин с Александром не сидели, сложа руки. Сквозь клубок магических нитей, оплетавших пленённую душу был проложен туннель. Что ж, это уже кое-что. В одиночку туда соваться слишком опасно, так что придётся поискать помощников. С этими мыслями я убрал уже замёрзшую руку со лба своей дочери и направился в гостиную.

— Да хоть чем режь, а сделаешь только хуже. Без Влада мы её не освободим, не говоря уже о его заклятье, которое ни то, что снять, даже понять не удаётся! — Размашисто жестикулировал Мерлин, пытаясь что-то втолковать Александру.

— Так что, по-твоему, выходит, у нас нет никакого другого выхода, кроме как смотреть на её мучения и ждать, когда наши заклятья не смогут её удержать? — Не сдавался Александр.

— Теоретически, выход только один. Но, к сожалению, практически он не осуществим. — Сказал Мерлин, откидываясь на кресло, давая понять собеседнику, что тема закрыта.

— Я бы не стал делать столь поспешных выводов, — возразил я, пытаясь привлечь их внимание к своему появлению.

— Судя по твоему измученному виду, последнее время ты провел, не лёжа в кровати, а если ещё учесть и улыбку на твоём лице, то можно сказать что с пользой. Рассказывай, — нахмурился Мерлин, жестом предлагая мне сесть по правую руку от него у круглого стола. Александр, сидевший по левую руку от Великого Мага, улыбнулся и кивнул мне в знак приветствия. На столе передо мной появилась чашка с уже знакомой мне тёмной вязкой жидкостью. Я с благодарностью посмотрел на Мерлина. В его взгляде читалось нетерпение. Информация в наши времена на вес золота. Я медленно сделал глоток, старательно затягивая паузу. Поскольку моё молчание никто не стал перебивать, мне пришлось сделать это самому.

— Это план самоубийцы, а не великого бессмертного полководца! — воскликнул Александр, когда я изложил им свои мысли по освобождению Влада и Элизабет.

— Смелый, достаточно дерзкий, и поэтому может сработать, — покачал головой Мерлин. — Но, слишком прямолинейный, даже очевидный. Это если не брать во внимание тот факт, что возможность появиться в любой точке ада ты ещё не проверял. Если добавить эффект внезапности и пару отвлекающих манёвров, то для начала сойдёт.

— Вы мне чего-то не договариваете, — нахмурился Александр. — Или оба спятили. Но, если Мерлин говорит, что может сработать, то сработает наверняка. С чего начнём?

— Первое, что нам надо, это пробиться в то место, где держат наших узников, — начал я. — Без вас мне с этой задачей не справиться. Единственный способ, который кажется мне вполне осуществимым, это воспользоваться вашим туннелем.

Поскольку возражений не было, через пару минут мы уже стояли вокруг тела моей дочери.

— Идём все вместе напролом с максимальной скоростью. Мерлин, сможешь в случае непредвиденных осложнений вытащить нас всех?

— Разве можно предвидеть результат, зависящий от непредвиденных обстоятельств? — Маг улыбнулся. — Не бойся, я свяжу нас заклятьем-страховкой, помощи от меня при продвижении будет мало, зато вернёмся в туннель с вероятностью процентов семьдесят. Ну, больше пятидесяти точно.

— Отлично. Саш, ты будешь основной движущей силой. Я разрываю пространство, ты толкаешь вперёд.

— Только успевай вспарывать эфир, а давить буду — мало не покажется.

— Готовы? — Все кивнули. — Тогда вперёд.

Из туннеля тянуло жутким холодным ветром. Выстроившись в цепочку, мы двинулись вперёд. Сначала медленно, потом всё быстрее стал приближаться тёмно-серый туман, окутывающий душу моей дочери. Стараясь не думать о муках, испытываемых Таней, я потянулся к нити, пронизывающей неведомые измерения и пространства, связываясь с Владом. Как можно крепче держась за нить, я начал сжимать пространство вдоль неё и вспарывать его. Всё равно, что идти по компасу сквозь землю. Чем меньше шар — больше сжат, тем короче расстояние между полюсами. Выжимая всё, что только можно из своих магических способностей, я сжимал пространство между полюсом Татьяны и полюсом Влада. В идеале пространство и нить вместе с ним сжимаются до точки, и процесс перемещения происходит мгновенно. К сожалению, во всём мире нет ничего идеального. А может быть и к счастью.

Влад приближался. Мороз, пробивавший до костей в начале пути, теперь казался приятным прохладным ветерком, не дающим перегреться от титанических усилий. Первую преграду, воздвигнутую у нас на пути я заметил разбив её в дребезги, лишь слегка замедлив движение. Может это был магический щит или астральный барьер. В любом случае о нашей попытке пробиться к пленникам уже известно тем, кто их охраняет. Не жалея более сил, я вложил всё своё естество, всю душу в стремление к концу нити. До Влада было рукой подать, когда на пути вновь возник магический щит. Душа вампира, позабыв о муках, рванулась на встречу и, как теннисной ракеткой, была отбита мощным заклятьем неведомого противника. Ещё три магических стены мы успели разбить, прежде чем врезались в монолит такой силы, что трудно было представить существо, способное его поставить.

— Дальше не пробиться, теперь можно и осмотреться, уже достаточно близко. Приготовьтесь, снимаю сжатие пространства, может быть больно. Нет, больно будет наверняка, — мысленно сообщил я друзьям. Александр перестал давить и бросил на себя короткое заклинание. Я последовал его примеру и тоже наложил на себя регенерирующий силу щит. Не разлететься в разжимающемся пространстве не просто. Щит, исчерпав вложенную энергию, рассеялся, поглотив большую часть болезненной отдачи. Правда и оставшейся части хватило, чтобы заставить нас застонать сквозь зубы. Когда пространство, отплатив нам за неподобающее с ним обращение, наконец, вернулось к своему обычному состоянию, на нас хлынула волна чувств, молчавших во время перехода.

— Странное место, в жизни ничего подобного не видел! — Воскликнул Александр, озираясь по сторонам.

— Да, очень интересный пейзаж, — отозвался Мерлин, разглядывая серебристые в лунном свете, не отбрасывающие тени дубы. На тропинке виднелись три тёмных небольших силуэта у нас под ногами. Я сотворил заклятье, и они исчезли.

— Нам, похоже, сюда, — сказал я, указывая на погнутые ворота уже знакомого мне кладбища. — Сильный был удар.

Александр подошёл и дотронулся рукой до ограды.

— Ого, вот это я понимаю мощь. С такой силищей можно ад в цветущий сад превратить.

— Сомневаюсь, что эту энергию можно использовать в подобных целях, скорее уж наоборот. Из северного ледовитого сделать океан адского пламени, — сказал Мерлин, глядя на кладбище. — Значит, эта простая оградка и остановила твой марш победы, Дима?

— Нет, просто немного добавила серебристых красок. Пойдём, раз уж пришли, — кивнул я на тропинку между безымянными могилами и склепами, бесшумно отворяя ворота.

Как только моя нога коснулась безжизненной земли погоста, вокруг резко похолодало. Крадущейся цепочкой мы побрели вдоль нити, по направлению к центру, кладбища. Предусмотрительный Мерлин, закрыв за собой ворота, бросил коротенькое заклинание, мгновенно впитавшееся в землю вокруг нас, позволяя магическому взору проникать сквозь толщу грунта. Под каждой могилой проявилось по одному — два ледяных кокона. Внутри каждого, испуская волны страданий, корчились души проклятых самим Хозяином ада. Тысячи безумных ненавидящих взоров уставились на нас.

— Очень могущественные твари, — покачал головой Мерлин. Эта ограда защищает не от тех, кто хочет внутрь попасть. Упаси нас всевышний порвать хотя бы один из коконов.

— Если я всё правильно себе представляю, то нам придётся распарывать как минимум два, — отозвался Александр.

— А целиком кокон нельзя вытащить? — Спросил я. Ответа не последовало. — Ясно. Вопрос остаётся открытым.

Тем временем мимо проплыли массивные обелиски, семейные склепы и небольшие мавзолеи, открыв обзор на просторную площадь из чёрного мрамора с огромным мавзолеем в центре. Нить скрывалась в маленьком узком проходе, с расстояния края площади больше похожего на мышиную нору. На мрамор заклинание Мерлина не действовало, что вызвало беспокойство у всех троих, и мы остановились. Предчувствие беды незаметно прокралось в душу.

— У меня складывается такое ощущение, что назад этим путём нам не выбраться, — сказал Александр, обращаясь ко мне. — Может, мы уже достаточно видели для реализации твоего плана?

— Мне что-то тоже не улыбается становиться на этот чёрный мрамор, — согласно кивая, сказал Мерлин. — С ним не всё чисто, уж поверьте. Сюда нас пропустили беспрепятственно, думаю, что топаем в ловушку.

— Что мы в ловушку лезем, мы знали ещё когда только собирались. Другое дело разобраться в этой ловушке до того, как она захлопнется. А пока ничего такого не произошло. Паниковать рано, — с этими словами я сделал шаг, ступив на иссиня чёрный камень площади. По мрамору прошла волна ряби. Раскаты грома оглушили до звона в ушах.

— Началось, — прищурился Мерлин, глядя на потускневшую луну в хмуром небе. — Думаю, стоит поторопиться.

Не вдаваясь в расспросы, мы все бросились бегом к входу в мавзолей. Пронёсся порыв ледяного ветра, на идеальный мрамор площади упали первые хлопья снега. На чёрном камне они казались абсолютно чуждыми, неестественными. На бегу я поймал одну из снежинок рукой и чуть не взвыл от боли. Почти сразу же услышал, как за спиной сквозь зубы выругался Александр. Взглянув на ладонь, я увидел почерневший, обуглившийся участок кожи на месте падения снежинки.

— Ходу! — Зарычал Мерлин, и мы припустили что было сил. Краем глаза я заметил, как задымился мой костюм в тех местах, куда попали снежинки. Не останавливаясь ни на миг, я окружил себя щитом. Раскалённые хлопья снега прожгли его без видимых трудностей. Похоже, он даже их не ослабил. Подошвы ботинок ощутимо нагрелись и стали обжигать ноги. Ветер задул в лицо, завывая и неся на встречу целые охапки снежинок. Надеясь на то, что тем, кто бежит сзади меня, всё же проще, я, прикрывая руками глаза, последние десять метров пробежал вслепую.

Влетев в проход мавзолея, я уже не мог удержаться на ногах и первый пролёт ступенек, ведущих вглубь сооружения, просто скатился, чудом не потеряв сознание от боли.

— Объединение жизненной силы, скорее! — Услышал я голос Мерлина. Меня схватили за руки, и боль отступила, хотя и совсем не исчезла. — Теперь вниз. Спешить уже некуда, но и медлить не стоит. — С этими словами мы отпустили руки друг друга и продолжили путь.

Спуск закончился, и мы вышли в просторную залу, освещённую вездесущим серебряным светом. С улицы он не проникал — светились сами стены. В центре зала на небольшом возвышении стоял уже знакомый мне гроб. На нём, свесив ноги, сидел мужчина. Увидев нас, он радостно улыбнулся, словно увидел старых друзей, спрыгнул и пошёл навстречу.

— Ну, вот и всё, господа, — прокатился по стенам его бас. — Спектакль окончен. Аплодисменты. Занавес.

Глава 11

— Здравствуй, Бальтазар, давно не виделись, как здоровье? Рука не болит? — Весело воскликнул Мерлин. Мне даже показалось, что он кинется на шею старому знакомому. От такого неожиданного приветствия Верховный повелитель демонов поначалу опешил, но, быстро сориентировался.

— И тебе привет, Мерлин. Рука, спасибо вашим молитвам, в норме, да и на здоровье грех жаловаться. — Он широко улыбнулся и в подтверждение своих слов помахал правой рукой.

— Что привело столь важного и, несомненно, очень занятого демона в эти неприветливые места? — Осведомился маг.

— О, когда я узнал, что к нам пожаловали столь важные персоны — Великий Маг и два Великих Князя — я решил бросить всё и сам лично встретить столь Великих гостей. Специально для вас мною была разработана уникальная насыщенная программа пребывания в этих живописных недооценённых вами местах.

— Это очень любезно с твоей стороны, но мы не намерены злоупотреблять твоим гостеприимством, — вступил в диалог Александр. — Честно говоря, я думаю, нам пора. — Он вопросительно уставился на меня.

— Мы действительно спешим, — согласно кивнул я. — Но, не на столько, чтобы отказаться от уникального предложения радушного хозяина здешних удивительных мест. — Глаза Александра широко открылись. На лице читалось крайнее удивление. Я, сделав пару шагов, подошёл к Бальтазару и, положив ему руку на плечо, осторожно поворачиваясь с ним в сторону гроба, продолжил. — Не будет ли любезен Верховный повелитель демонов, устроить нам экскурсию по залам этого мавзолея? Более всего нам бы хотелось заглянуть в этот великолепный гроб.

— От глаз знатока ничего не скроешь, — улыбнулся Бальтазар. — Конечно, это жемчужина нашей коллекции. Мы не позволяем никому трогать экспонаты, но для вас сделаем исключение. К сожалению, я не смогу сам лично провести для вас эту экскурсию, но у вас будет предостаточно времени изучить всё самим. А теперь господа, прошу меня извинить, но я вынужден откланяться. Вам ли не знать, что такое государственные дела. Эти демоны ведь такой народ, их только попробуй оставить без присмотра — за час такого натворят, что потом год разбирать приходится. Так что ещё раз прошу меня извинить…

Бальтазар, похлопал меня по спине и направился к лестнице мимо Александра и Мерлина. На первой ступеньке он остановился и обернулся.

— Да, совсем вылетело из головы. Выйти отсюда вы не сможете, сами понимаете, зона закрытая, так что лучше даже не пытаться. Ну а если всё же здравый смысл не возобладает, я об этом узнаю мгновенно. Приятного времяпрепровождения.

С этими словами Бальтазар, побежав по лестнице, скрылся из виду.

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — Прошептал Александр.

— Только не я, — отозвался Мерлин. — Зато я знаю, кто может это сделать. — Повернулся он в мою сторону.

— Эх, не самое удачное время для объяснений, но, лучше сейчас. — Согласился я, открывая крышку гроба. — Бальтазар, как вы понимаете, ни куда не ушёл, он рядом, пытается разобраться, чего от нас можно ожидать. Когда мы проникли сюда, я создал для нас телесные оболочки — тени мы не отбрасываем, как вы видите, а духи здесь тень имеют, уж поверьте. Не дай нам Бог их увидеть. Так что наш Верховный повелитель демонов думает, что мы явились сюда во плоти. Ловушку он захлопнул, и весть об этом направил куда следует. Остаётся надеяться, что наш обман даст нам шанс. А он нам нужен. Очень. Ах ты!

— Что? — спросил Мерлин в ответ на мой вздох разочарования.

— Дело усложняется, — пробормотал я, глядя в глубь гроба. Нить заканчивалась внутри антикварного ящика плотным коконом, сотканным из золотых, серебряных и чёрных энергетических линий. — Влад тут, в коконе. Довольно странном, но достаточно похожем на те, что мы видели по дороге. А вот куда они дели Элизабет?

— Освободишь меня, и я приведу нас к ней, — услышал я телепатический стон Влада. — А теперь уходите. Если даже я отсюда почувствовал, что физически вас тут нет, то уж поверьте, тем, кто меня здесь держит это тоже известно.

— Мерлин, надо убираться, и очень быстро, — узглянул я на мага. Тот закрыл глаза и, скрестив руки на груди, прошептал какое-то заклинание. Пару секунд ничего не происходило. Наконец он открыл глаза. Лицо его было серое в чёрную крапинку от обжигающего снега.

— Только за оградой, и то не факт. Отсюда я не могу нас вернуть.

— Тогда пошли, — кивнул Александр. — У меня уже давно кулаки чешутся с Бальтазаром побеседовать.

— Он там будет не один, — усмехнулся я, жестом приглашая Александра помочь мне отсоединить крышку от гроба.

— Это ещё зачем? — Удивился Александр.

— Будет вместо зонтика, не забыл про снежок?

— Хитрец, — улыбнулся он. — Поговори мне ещё, и ты у меня потом сам назад в ад попросишься. — Огрызнулся Александр в ответ на мысленные вопли Влада, с треском отрывая крышку от гроба.

Вьюга над площадью бушевала с неимоверной силой. Складывалось впечатление, что мы находились в центре огромного снежного торнадо. За границей площади всё оставалось спокойным и недвижимым. Став друг за другом и подняв над головами импровизированный зонт, мы со всех ног бросились к краю площади. Если бы не заклятья, крышку мы бы ни за что не удержали. Пару раз нас отрывало от земли, но Александр, который теперь был впереди, вовремя успевал прижать нас к обжигающим сугробам. Крышки хватило на три четверти пути. Окончательно разъеденная снегом, она рассыпалась в пепел, когда до чистой земли было рукой подать. Последние метры, лишившись какой-никакой, а защиты, мы с криком пронеслись на одном дыхании и рухнули в пыль. Стоило последнему из нас убраться с площади, как вьюга закончилась, сугробы растаяли и испарились. Вновь воспользовавшись объединением жизненной силы, мы вернули себе способность нормально передвигаться, избавились от нестерпимой боли в обожжённых ногах и прояснили сознание. Туман в слипающихся от слёз и пота глазах рассеялся.

— Вот теперь начинается самое интересное, — прокряхтел Мерлин, поднимаясь на ноги. — Ловушка захлопнута, и нам предстоит найти из неё выход. Пошли, чего развалились как на пикнике?

Нехотя, мы встали и пошли к воротам кладбища. Заклинание Мерлина вновь вернуло нам способность видеть заключённых в безымянных могилах и склепах проклятых духов. Сейчас, они метались внутри своих коконов как сумасшедшие. В прочем, некоторые из них таковыми и являлись, но безумие, охватившее духов со всего кладбища — это уже серьёзно.

— Они смогут сами разорвать свои коконы, Мерлин? — На бегу спросил я.

— Сомневаюсь, иначе какой смысл было их вообще ставить? Я думаю, их можно разорвать, только имея тело. Там на площади я заметил, как среди белых снежинок промелькнули несколько раз серебристые линии. Если у меня не разыгралось воображение, то и золотистые я тоже видел, а это значит, что весь торнадо должен был превратиться в гигантский кокон. Нам сильно повезло, что мы не дождались завершения его превращения. Вполне возможно, даже тогда мы смогли бы из него выбраться, так как имели телесную оболочку. Поскольку нити эти нас не смогли остановить именно из-за неё.

— Рад, что ты полон оптимизма. Можешь нас отсюда перенести? — Спросил Александр.

— Нет, я же сказал, что только за пределами кладбища смогу попытаться ещё раз. Барьер ограды мне не пробить.

— Что-то мне подсказывает, что нас не выпустят просто так за ограду, — сказал Александр, кивая в сторону показавшихся из-за склепа ворот. Прямо за ними, сидя на стволе свежеспиленного дуба, приваленного к створкам так, чтобы открыть их было невозможно, Бальтазар творил заклинание. Что именно он делал, понять было невозможно, Но каждый раз, когда он вскрикивал, по всему забору кладбища пробегали серебряные вспышки, по могильным плитам, обелискам и склепам растекались сети молний. Проклятые духи взвывали и с утроенной силой продолжали биться в стенки коконов, которые, казалось, вот-вот порвутся.

Когда мы вплотную приблизились к воротам, Верховный повелитель демонов резко встал на ствол и, схватившись руками за ограду, завыл. В тот же момент ограда засветилась серебряным светом, а испод земли донёсся низкий утробный вой, вторящий заклинателю на стволе. Безумная агония духов мгновенно прекратилась и наступила полная тишина, когда вой Бальтазара оборвался, и он открыл глаза без зрачков, из которых струился всё тот же невыносимо яркий серебряный свет. Опустившись на ствол, не сводя с нас глаз, он медленно присел и покачал головой, попеременно глядя то на Мерлина, то на Александра. Наконец, его взгляд переместился на меня и он тихо, почти шёпотом, но так, что его слова как гром прокатились по окрестностям, сказал:

— Если я не ошибаюсь, мы договорились, что вы не будете делать глупостей. Что же, теперь слово Великого Князя всего лишь пустой звук?

— Ты видно запамятовал, Верховный повелитель. Я не давал тебе никаких обещаний и гарантий, что мы будем сидеть в том мавзолее вечно. Нам пришло время возвращаться, и тебе стоит ещё раз хорошенько подумать, прежде чем становиться у нас на пути.

— Знаешь, я приму твоё предложение и ещё раз хорошенько подумаю, — Бальтазар скорчил шутливо-задумчивую гримасу. Потом снова взглянул на меня. — Да, ты прав, я не буду стоять на вашем пути. Потому что ваш путь закончится перед этими воротами!

Над кладбищем пронёсся порыв ледяного ветра. Испуганные дубы тщетно пытались спрятаться за пожелтевшей листвой. Ветер сорвал с них золотистое покрывало, обнажив коричневые скелеты. Листья закружились вокруг забора, но ни один из них не отважился залететь на огороженную территорию, не смотря на старания ветра. Недолгое шуршание листопада медленно затихло, уступая место зловещей тишине. На столько пронизывающей всё вокруг, что не было слышно ни дыхания, ни биения сердца. Или это длилось всего лишь миг, которого не хватило бы даже на один его удар. Возможно, нашим телесным оболочкам не требовались проявления символов жизнедеятельности. Ощущение приближающейся беды стало особенно острым. Растерянность, граничащая с паникой, охватила разум. В нестерпимом ожидании и страхе остановилось само время. Даже всепроницающий серебряный свет немного померк.

Ударом молота ворвался в сознание щелчок пальцев, заставив вздрогнуть не только трёх узников кладбища, но и окружавшие их могилы, возобновив безумную агонию проклятых духов. Бешеный вопль из ближайшей к нам могилы, сопровождаемый треском рвущихся нитей серебристого кокона, заглушил многоголосый вой, доносившийся испод земли. Стряхивая с себя ледяные путы, из могилы медленно поднимался видимый только магическим взором силуэт. По земле потянулась густая, практически чёрная тень. Призрак качнулся в нашу сторону. Его цепкие лапы метнулись вперёд, вонзая длинные острые когти в моё сознание. Стараясь не потерять контроль над собой, я сделал шаг назад. Моя правая рука вспыхнула огнём, и я, прыгнув вперёд, нанёс духу удар в грудь такой силы, что тот завыл и согнулся пополам. Давление на сознание ненадолго прекратилось, но тут же возобновилось с удвоенной силой. Призрак выпрямился и издал звук, отдалённо напоминающий смех. Точно рассчитанным движением я переместился чуть влево и сомкнул пальцы на шее бестелесного существа. Языки пламени лизали мою кожу, не причиняя никакого вреда. Призрак выл, извивался и хватался за опаляемое горло, заметно посветлевшее и видимое не магическим взором. Вой медленно перешёл в стон, попытки высвободиться стали больше напоминать предсмертные конвульсии. Когда дух уже не трепыхался, а висел на моей руке грязной тряпкой, я размахнулся и швырнул его в могилу, из которой он вылез. Руку сильно щипало, кожа на ладони покраснела, начала слезать. По правому плечу растекалась ноющая боль и неподъёмная тяжесть. Касание проклятого не проходило даром.

— Это и всё, что могут твои прихвостни? — Крикнул я, глядя на демона. — Справиться с ними проще, чем с котёнком.

— Разве? — Поднял брови Бальтазар, взглядом указывая мне за спину. — Хотел бы я взглянуть на твоих котят.

Я обернулся. Призрак, только что висевший на моей руке, вновь поднимался из могилы, вернув себе изначальную прозрачность. В нём не было даже намёка на потерю сил после полученной взбучки. Лишь к волнам злобы и ненависти, испускаемым вокруг, добавилась жажда мести за обидное поражение.

— Раз для тебя это на столько просто, придумаем что-нибудь более сложное и интересное. Да и друзья твои заскучали без дела. — Бальтазар снова щёлкнул пальцами, вызвав восторженный вой подземных обитателей кладбища. Вокруг один за другим порвалось около десятка коконов, выпуская на свободу злобных тварей. Тени стремительно вырастали у безымянных могил. Призрак, уже знакомый с обжигающим пламенем надвигался медленно, не торопясь. Словно наслаждаясь в предвкушении отмщения. Остальные, не сбавляя громкости воя, со всех сторон бросились к нам. Краем глаза я заметил, как у Мерлина в руке проступил и засветился длинный клинок. Он, конечно, не из Небесного Пламени, но я сейчас и от такого бы не отказался. Александр сжал кулаки и стал в боевую стойку. По-видимому, он решил сражаться голыми руками.

— Осторожно, касание проклятого — штука не приятная и болезненная, — предупредил я, потирая правую руку.

— Интересно, что он придумает, когда мы их всех перебьём? — Прошептал Александр, выискивая в приближающихся призраках первую жертву. — Мерлин, у тебя запасного меча не найдётся?

— Нет, друг мой, я не люблю носить с собой много оружия. И не редко случается, жалею об этом. Вот сейчас как раз такой случай. Тем более я не уверен, что от моего клинка будет хоть какой-нибудь толк.

Что-то в этой ситуации было не правильно. Не входило в мои планы устраивать гладиаторские бои на потеху какому-то демону, пусть даже и верховному. Да и ловушку я себе представлял немного иначе. Если уж мы в неё угодили, то она должна просто захлопнуться, лишив нас всех шансов на возвращение. Каких-либо действий, напоминающих подобные обстоятельства, я не наблюдал. Выходит, не наш план пошёл наперекосяк, наоборот, он сработал, а как раз у Бальтазара проблемы с нашей поимкой. И все эти призраки призваны задержать нас, как говорится, до выяснения обстоятельств. Или, что более вероятно, стали отвлекающим манёвром. Раз нас не пускают к воротам, то мы туда и будем пробиваться, пока не свалимся от усталости и бессилия. Особенно это бревно у ворот, слишком наиграно…

Сильный удар в лоб опрокинул меня на землю, прервав размышления в шаге от спасительной мысли. Зловещая тень нависла надо мной, ликующе протягивая лапы к моей шее. Со скоростью урагана пронеслась чуть выше моего лица нога Александра, одним ударом отшвырнувшая духа на добрых тридцать метров. На секунду отвлёкшись от боя, он кивнул мне в сторону, откуда приближались ещё два призрака, за которыми плёлся мой старый жаждущий мести знакомый. Это обошлось Александру не дёшево. Он пропустил мощный магический удар, отбросивший его практически к забору кладбища. Мерлин, клинком пригвоздив одного из противников к земле, лишь на долю секунды опередил двух призраков, чуть было не навалившихся на Александра. В одном прыжке маг, перелетая через него, словно опытный мастер боевых искусств, ударами ног откинул обоих на ограду. Стоило лишь им коснуться поблёскивающего от заклятья Бальтазара забора, как серебряные нити вмиг опутали обоих, превращая их в подобие вопящих трепыхающихся куколок. Бабочек из них не получится, ну, да и на том спасибо забору. Мерлин поднялся и помог встать Александру. Они кивнули друг другу, одобрительно посмотрев в сторону духов, вновь попавших в коконы, и повернулись к приближающимся теням. Хозяин клинка вытащил оружие из земли, стряхнув корчащегося духа на свободное место ограды. Вслед за двумя собратьями третий призрак вернулся в кокон.

Всё это время я оставался один против трёх духов, которые очень быстро учились, или, будучи освобождёнными от адских мук, пусть даже на малый отрезок времени, начинали вспоминать боевые заклятья и восстанавливать весь свой могущественный арсенал. Обиженный мною призрак, первым выпущенный из могилы и получивший иллюзию свободы, уже проявлял чудеса сообразительности. Предоставив остальным возможность быть примером героизма в ближнем бою, он стал расстреливать меня чёрными молниями. И если первая, попав мне в ногу, лишь слегка пощекотала, то третья, навылет пробив левое плечо, заставила взвыть от боли. Рука безжизненно повисла как верёвка. Жалкие попытки вернуть ей чувствительность и подвижность были тщетны. Сделав шаг вправо, я постарался стать так, чтобы между мной и стрелком находился другой дух. Четвёртая молния обрушилась на меня сверху, лишь по счастливой случайности попав в то же злосчастное левое плечо. Медлить больше было нельзя. Заклятие, разработанное для вампира, я хотел приберечь для худших времён, но, при таком развитии событий, более худшие времена могли и не наступить. Как лассо, брошенное индейцем, петля удавки света взлетела, и опустилась на шею бесплотному стрелку. Резко дёрнув за конец сияющей верёвки, оставшийся в моей руке, я сделал ещё один шаг вправо, уходя с траектории. Пролетая мимо, вопя и проклиная, что говорило в пользу догадки о возвращении способностей, ранивший меня призрак столкнулся с духом, которым я от него прикрывался, и оба, вереща от ужаса, а потом и от боли, впечатались в ограду. Последний из трёх, бросив попытки дотянуться до моих ног, попытался напугать меня, насылая оцепенение и ужас, но был проткнут мечом Мерлина и отправлен на ограду к своим собратьям по несчастью.

Оставшиеся тени, видя и не желая разделить участь своих предшественников, приостановились, давая нам небольшую передышку.

— Серьёзно досталось? — спросил Мерлин, указывая на моё плечо. — Дай взгляну, болит?

— Рука меня не слушается, а так я в порядке, боли уже не чувствую. А вы как, без потерь?

— Мы целы, — успокоил Александр. — Я слышал, один из них что-то кричал, они что, разговаривают там, план нападения обсуждают и заклятиями делятся? Если они начнут нас издалека поливать такими молниями…

— Да, тогда нам тяжело придётся. До такой развязки событий доводить ни в коем случае нельзя. Есть ещё одно соображение, — вспомнил я свою мысль об отвлекающем манёвре. — Сейчас нам, во что бы то ни стало, надо вернуться в мавзолей. И если я прав, то на обратном пути нас встретят не эти «милашки» из безымянных могил, а серьёзные твари из склепов и мавзолеев рядом с площадью. Верно я говорю, Бальтазар? — Эти слова я выкрикнул в сторону ворот.

— Абсолютно точно, — кивнул демон. — Вы ляжете у этих ворот! — С этими словами он выкрикнул слова на демоническом языке, приведя в действие заклинание громадной силы.

Многоголосый ликующий хор возвестил о краткосрочном возвращении свободы сотням и тысячам безумных проклятых духов с единственной целью — любой ценой не дать трём узникам у ворот добраться до площади. Начиная от границы кладбища коконы, не в силах более удерживать рвущихся на волю духов, с треском и грохотом лопались, выпуская очередного призрака армии Бальтазара. Чем дальше от ограды выходили пленники ледяных тюрем, тем ощутимее содрогалась земля под ногами. Землетрясение набирало силу, хотя устоять на ногах уже было практически невозможно. Последний десяток толчков был на столько мощным, что мы все повалились на землю. Один за другим были разорваны в клочья почти все коконы на кладбище. Почти, потому что трёхцветный в центре мавзолея наверняка остался нетронутым. Всё видимое пространство кладбища начало темнеть, покрываясь вырастающими испод земли тенями. Бальтазар яростно скалился, наблюдая за тем, как восстаёт его армия. Причём нам видны были только рядовые. Офицеры и генералы располагались в заключительной части нашего пути к мавзолею на площади. Каждый из офицеров сам по себе уже армия, не говоря о генералах. Если бы не ограда, Верховный повелитель демонов ни за что бы не решился освободить даже одного узника из прилегающих к площади мавзолеев. И чем дольше они свободны, тем умнее и опаснее становятся.

Весь ужас этих мыслей о поднявшихся из могил исчадьях отразился на моём лице. То же я увидел в глазах друзей.

— О, Боже, помоги, — прошептал Мерлин, поднимаясь на ноги.

— Не оставь раба твоего, — добавил Александр.

— Аминь, — закончил я. Мы сцепили руки, в кольце восстанавливая силы. Плечо зажило, в голове прояснилось.

Тем временем духи уже поднялись над землёй и двинулись на нас со всех сторон.

— Ну что, готовы? — Спросил Александр. Мы кивнули. — Тогда пришла пора показать этим духам, на что способны бессмертные, загнанные в угол. Луна, Луна, — посмотрел он на серебряное светило в беззвёздном небе. — Мы у вас тут сейчас солнце зажжём! — Выкрикнул он, и мы двинулись навстречу тысячам проклятых духов.

Глава 12

— Не плохая мысль, — в пол голоса сказал Мерлин. — Если это не пустая бравада и это тебе по силам, то давай поторапливайся, мы сможем как-нибудь тебе помочь?

— Конечно, — кивнул Александр. — Идите вперёд и не мешайте. Постарайтесь, чтобы они тоже не мешали. Пару минут для начала хватит, а потом и вы можете подключаться. Мелочь отпугнём точно.

— А остальных? — Поинтересовался я.

— Даже не спрашивай. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Александр на ходу поднял руки вверх и начал бормотать витиеватое заклинание. Над головой между его ладонями еле-еле засветился маленький огненный шарик размером с горошину. Через пару секунд он уже был с футбольный мяч. На нём уже стали заметны небольшие протуберанцы, ощутимо повеяло теплом. Краем глаза я заметил, что у нас под ногами появились слабо заметные тени. Среди ближайших призраков, двинувшихся нам на встречу несколько замерли в нерешительности. С остальными мы поравнялись, когда над распростёртыми руками Александра сиял шар размером с небольшой дом.

Мне выпало прикрывать Александра справа, Мерлину соответственно слева. Взглянув в его сторону, я улыбнулся. С клинками наголо весело шагали три Великих Мага. Это не изменило численный перевес в нашу сторону, но, если он продолжит, то всё может быть… Можно и подыграть. Импровизированно изменив заклятье удавки света на кнут, и добавив на его кончик небольшой сюрприз в виде заклинания, наделяющего телесной оболочкой, я ринулся защищать нашего творца светил. Первый же щелчок отправил ближайшего противника в полёт метров на пятнадцать, сделав его при этом точной моей копией. Он ещё не успел приземлиться в толпу накинувшихся на него собратьев, как за ним отправился второй. Управляясь кнутами в обеих руках, я хлестал призраков как одержимый, но на место одного врага сразу же становился другой. Зрелище раздираемых на части моих вопящих копий заставляло сражаться с утроенной яростью. Мельком я увидел бойню, устроенную парой десятков Мерлинов. Духи валились на право и на лево, но через несколько секунд снова были в строю. Темп продвижения мага замедлялся всё существеннее. Тем временем призраки начали заходить с боков, и защищать Александра становилось тяжелее с каждой секундой. Неразбериха, творившаяся впереди с моими копиями, немного облегчала мою задачу, и, разбросав ещё несколько противников вокруг, я с надеждой взглянул назад. Рукотворное светило уже достигло размеров многоквартирного пятиэтажного дома и висело метрах в десяти над Александром. Оказывается, призраки давно нападали на него сзади. Языки протуберанцев слизывали их, затягивая в огненный шар и оставляя на земле глянцевые спёкшиеся кляксы.

— Долго ещё? — Крикнул я, указывая на зажжённое Александром солнце.

— Иди сюда и бери меня за руку, — распорядился он. — Мерлины, вы тоже. — Хохотнул Александр.

Отбросив в сторону ещё пару резвых призраков, я в два прыжка оказался под жгучим потоком солнечного света и схватил друга за руку. Как ему удалось влить в это светило столько мощи за такой короткий промежуток времени, стало понятно практически сразу. Неведомым мне способом магическая энергия перетекала из ограды кладбища в сияющий шар.

— Вот это да, — восхитился Мерлин, схватившись за левую руку Александра. — Друг мой, ты многого о себе не рассказывал. Знай я, что ты на такое способен, давно б за твоей спиной прятался.

Я увидел, как на маге затягиваются раны. Всё, что получали его копии, доставалось, по-видимому, ему самому. Призраки, рисковавшие приблизиться к нам ближе, чем на десять метров, с визгом и проклятиями разлетались в разные стороны или, если безумие совсем уж заглушало инстинкт самосохранения, поглощались протуберанцами нашего солнца. Александр передал нам ключевые управляющие формулы своего заклятья, давая возможность управлять светилом и утаскивать духов внутрь, и это оказалось как раз вовремя. Отодвинувшись на безопасное расстояние, призраки принялись расстреливать нас заклятьями. В первые секунды нам удалость отбить все попытки достать нас молниями, магическими стрелами и прочей чепухой. Солнечные вспышки сметали их с лёгкостью. Но противник уже достаточно хорошо начал понимать, с чем имеет дело. Духи стали объединяться в группы и творить всё более изощрённые магические удары. Длинные острые шипы, внезапно вырастающие испод земли, чуть было не застали нас врасплох.

— Ребята, надо поторапливаться. Ещё не знаем, что нас ждёт у площади, а тут можем застрять надолго, если продолжим плестись, как сейчас, — напомнил Александр. — Бегом?

— Рванули! — Отозвался Мерлин, так как вопрос был адресован именно ему. Мы бросились со всех ног по узкой улочке кладбища, хватая протуберанцами всех проклятых духов, не успевших убраться с нашего пути.

Где-то впереди, испепелив пару призраков, сверкнула молния. Слишком незаметная в сравнении со слепящим светилом над нашими головами. Потом ещё одна, толще и ветвистей предыдущей. Взглянув по сторонам, мы увидели, как от яркого света нашей звезды трескаются и рассыпаются в прах плиты склепов и небольших мавзолеев. До границы площади оставалось не больше ста метров.

— Смышлёные бестии, — процедил сквозь зубы Александр, глядя вперёд, туда, где всё чаще сверкали молнии, оставляя дымящиеся воронки на земле, и где нам вскоре предстояло оказаться. — Сильные кладбища сего. А ведь могли бы и так просто пропустить.

Сначала я не понял, что такого там узрел Александр, но очередная вспышка молнии отчётливо показала причину его беспокойства. Сплошное кольцо призраков закрывало от нас площадь, начинавшуюся в паре метров от их спин. Над их головами на расстоянии вытянутой руки клубилась огромная чёрная туча, уже закрывшая от нас Луну. Взяв площадь в гигантское кольцо, она расширялась с пугающей быстротой. Словно поняв, что её заметили, она по всему периметру изрыгнула мощные слепящие разряды молний, подчеркнувшие её ужасающий вид. Нас оглушили раскаты грома такой силы, что рухнули части мавзолеев у границы площади. В лицо ударил ледяной сырой ветер, разнося запах тлена и режущий слух, чуть было не потерянный при последних проявлениях магической грозы, многоголосый хор проклятых духов, твердящих заклинание как молитву.

— Просто лезем напролом? — Неуверенным голосом спросил я Александра.

— А есть другие предложения? — Взглянул он на меня. — Хочешь остановиться и побеседовать? Сразу могу сказать, что пытаться не стоит. Здесь половина либо по нашей милости, либо по милости таких, как мы. Им с нами поквитаться важнее, чем выбраться. Если бы даже у них и был предводитель… — Он замолчал, глядя на выдвинувшуюся к нам тень.

Пролетев около десяти метров, призрак завис над тропинкой и жестом пригласил нас приблизиться. Не отстала от своего повелителя и чёрная пелена, уродливым отростком вытянувшись в нашем направлении. Словно ладонь заботливого родителя она прикрыла хозяина и от луны, и от солнца разом.

Мы сменили бег на быстрый шаг. Можно было бегом пробиться сквозь армию духов, пока они были разобщены, теперь же рассматривать такую возможность было слишком наивно.

— Не думаю, что нам стоит останавливаться, — прошептал Мерлин, доставая клинок. — Они только этого и ждут.

— Сомневаюсь, что нам предоставят выбор на этот счёт, — передразнил мага Александр. — Они у меня дождутся, я им тут сейчас взрыв сверхновой со всеми вытекающими устрою.

— А нас это не заденет?

— Ещё как заденет, — ухмыльнулся Александр. В его глазах заиграли огоньки берсерка. — Но вот им будет намного хуже. В тысячу раз хуже.

— Так вот из-за кого весь этот шум-гам! — Пробасил призрак, когда до него оставалось не более полу сотни метров.

— Освободи дорогу, и сможешь спокойно гнить в своём склепе дальше! — Выкрикнул Александр.

— Мой хозяин хочет поговорить с тобой, — невозмутимо глядя на наше приближение, продолжил призрак. — Он просил передать…

— Кончай молоть чепуху! Ты меня не проведёшь. Нет у тебя никакого хозяина, да и не было. Неужели наша с тобой последняя встреча ничему тебя не научила?

— Ладно, ладно, — он примирительно поднял подобия рук ладонями вперёд, словно сдавался. — Я вспоминать начал только пару минут назад, не суди так строго. Как ты догадался, что это я?

— Ты всегда был столь самонадеян, эгоистичен и жаден, что не давал ни малейшей возможности передохнуть тем, кто служил тебе. Взгляни себе за спину — все поддерживают заклятие, которым ты управляешь. Даже в резерве никого не осталось. Ни на земле, ни в аду болванов и бездарей, подобных тебе, я не встречал.

Проклятый передёрнулся, но проглотил оскорбление Александра.

— Ты его знаешь? — Спросил я. — Кто это?

— Один из неудавшихся Антихристов, — буднично ответил Александр, словно встречи с ними были для него обычным делом. — Просто этого я сам лично отправил в Ад, а он возьми да учини там бунт против своего отца. Наверно, поэтому он здесь и оказался. Но уши востро, думаю, он здесь самый опасный.

— Да, — усмехнулся дух. — Как там у вас говорится… Кто из вас сам без греха — ну или если перефразировать, кто из вас не допускал ошибок — пусть первый бросит в меня камень!

— За ошибки надо платить, раз уж не можешь их исправить, — процедил сквозь зубы Александр. — Тебе тут самое место.

— Почему бы тебе просто не отойти в сторону? Не создавай проблем ни себе ни нам. Чего ты хочешь от нас, учитывая твоё и наше положение? — Спокойно спросил я, медленно отводя кнут за спину, чтобы ещё больше не нервировать собеседника, до которого оставалось не более полу сотни метров.

— Вот это конструктивный диалог, — кивнул призрак в мою сторону. — Для начала было бы не плохо, если б вы остановились.

Расстояние между нашим светилом и чёрной тучей резко сократилось и через мгновение исчезло. Послышалось мерзкое шипение и чавканье. Край солнца, погрузившийся в тёмную преграду, забурлил и ярче засветился. Туча закипела и изрыгнула из себя десяток молний, усугубивших и без того плачевное состояние ближних к тропинке мавзолеев. Огненный шар словно упёрся в преграду, не уступающую ему по силе и мощи, и остановился. Сделав ещё пару шагов и окончательно убедившись в том, что продолжение пути лишит нас защиты солнечного света, мы тоже остановились. Молнии сверкали не переставая. Как ни странно, даже намёка на гром не было.

— Замечательно, — улыбнулся призрак. — Я вижу, вы готовы выслушать меня, это радует.

— Я тебе сейчас устрою… — Начал, было, Александр, но я успел схватить его за руку, и он замолчал.

— Только давай быстрее, мы немного спешим, — хмуро сообщил я.

— О, я на долго вас не задержу. Единственное, что мне от вас нужно — свобода. Вы хотите выбраться отсюда, я желаю того же. Если возьмёте меня с собой, я с радостью открою вам дорогу.

— Ну и в качестве гарантий мы должны будем дать клятву, что более не тронем тебя в случае нашей встречи, а так же откажем в помощи всякому, кого ты назовёшь своим врагом? — Рассмеялся Александр. — Мы это с тобой уже проходили.

— И я запомнил тот урок. На этот раз мне будет достаточно простого обещания доставить меня за пределы этой ограды. Ничего больше от вас я не прошу. Заметьте, именно прошу, не смотря на то, что могу и требовать.

— Что скажете? — Спросил я у соратников по несчастью.

— Я пас, — вздохнул Мерлин. — За оградой он всё равно в аду останется, собственно ничего плохого я в этом не вижу.

— Да, силён чертяка, ничего не скажешь, возможно, это наш единственный выход на данный момент. Если только не попробовать… — Александр вопросительно посмотрел на меня. До конца не осознавая, что он задумал, и что я делаю, я кивнул.

— Перед тем как ответить, мы тут проверим кое-что, — крикнул он призраку. И уже нам шепнул. — Пригнитесь, сейчас будет жарко.

Когда я понял, что задумал Александр, заклятье, произнесённое им, остановить было невозможно. Я рефлекторно упал на колени и накрыл голову руками, как будто это могло мне как-то помочь. Секунду спустя на колени упал и сам Александр. Над нашими головами появился золотистый купол. Яркая вспышка ослепила меня даже сквозь закрытые веки, а хлопок, последовавший за ней, оглушил, чуть ли не до контузии. Жар, проникший сквозь защищавший нас купол, казалось, прожигал спину до костей. В дополнение ко всему прочему, нас впечатала в серую пыль кладбища ударная волна.

Не смотря на нестерпимую боль, я ни на миг не терял сознания, в отличие от моих более удачливых друзей, которые теперь лежали неподвижно у моих ног. Пока моё заклинание затягивало нам раны, я успел магическим взглядом окинуть изменившиеся окрестности. Вместо могил и склепов забор огораживал большой пустырь спёкшейся земли с площадью и мавзолеем из чёрного мрамора в центре. От огромной тучи её опоясывавшей остались лишь жалкие обрывки серой дымки, которые, однако, не теряли время даром, а стягивались в нашу сторону, стараясь прикрыть неведомо как уцелевшего хозяина. Впрочем, на нашем пути остался стоять не только он один. Редкая цепь теней на границе площади продолжала бубнить своё заунывное заклятье. И не смотря на то, что их стало раз в сто меньше, обрывки серого тумана очень быстро темнели и объединялись, превращаясь в чёрную тучу. Похоже, каждый из тех, кто остался стоять, стоил сотни тех, кому этого сделать не удалось. К тому времени, когда я смог привести в чувства своих друзей, наш собеседник был уже надёжно прикрыт, а второго солнца у нас в запасе не было.

— Проверка у вас — будь здоров, — откашлялся проклятый дух, прочищая несуществующее горло. — Ну, так вы готовы дать ответ?

Мы переглянулись. По глазам я понял, какие мысли одолевают моих соратников.

— Да, мы удовлетворим твою просьбу, — крикнул я призраку. — Но есть одно маленькое обстоятельство, которое не позволит нам сделать это прямо сейчас. Раз ты решил поверить нашему обещанию, то я обрисую тебе ситуацию в целом. В нашем теперешнем состоянии мы не можем взять тебя собой, но я обещаю, что мы очень скоро вернёмся и тогда уже доставим тебя за ограду.

Дух напряжённо молчал, задачку я ему задал не из лёгких и решил подтолкнуть его к правильному решению.

— Впрочем, ты можешь отказаться от этой затеи. Но тогда свободы тебе не видать наверняка. А, как ты, надеюсь, понял, голыми руками нас взять не удастся. Думай, пока у тебя есть такая возможность, — я демонстративно зевнул.

— Что ж, придётся поверить вам на слово, — расстроено заключил дух. — Можете проходить. — С этими словами он посторонился, жестом приглашая нас пройти к площади. Тучи при этом и не подумали рассеяться.

— Он нас не пропустит, — прошептал Александр.

— По крайней мере, подпустит, — ответил таким же шёпотом я. — Хоть мне и не улыбается пройтись под этим облаком. Всем приготовиться, пошли.

Мы осторожно вступили под покров заклятья проклятых. Как я и ожидал, ничего плохого, кроме странного предчувствия близкой неудачи, за этим не последовало. Миновав пристально наблюдавшего за нами духа, мы ускорили шаг. До площади оставалось около полутора десятков метров, когда тревожные ожидания превратились в неприятности. Прямо над нашими головами образовалась воронка смерча, хобот которого в доли секунды обхватил Александра.

— Не удачное решение! — Прорычал я, с разворота пытаясь нанести удар заранее приготовленным хлыстом. Тело поворачивалось слишком медленно, но краем глаза я уже и так видел, что удар цели не достигнет. Проклятый дух, разгадав мой манёвр, решил уклониться. Он уже ушёл испод удара, но неожиданно толи оступился, толи поскользнулся, хотя, разве может поскользнуться или споткнуться призрак? Что бы там ни заставило его упасть, обстоятельства сложились против него. Конец моего кнута обмотался вокруг его шеи. Рывком на себя я отправил его в полёт над нашими головами. Поравнявшись с нами, он врезался в Александра, поднятого смерчем уже на высоту около трёх метров, и, выбив его из воронки, плюхнулся на площадь, серьёзно, как мне показалось, ударившись головой дарованного моим кнутом тела, как две капли воды похожего на меня. Не смотря на удар, который должен был сломать ему шею, он быстро поднялся и пулей бросился к мавзолею.

— Гадёныш, — прохрипел Александр, отплёвываясь и вставая.

— Спасибо! — Донеслось от мавзолея. — А говорили в другой раз… Даже таким, как вы, верить нельзя! — Прокричала моя копия и скрылась в чёрном проёме.

— Надо торопиться, — подал голос подозрительно бледный Мерлин. — Больше их молнии я сдерживать не смогу, да и снег снова пошёл.

Над площадью действительно уже кружились знакомые нам обжигающие снежинки.

Оставшиеся без предводителя тени бросили творить общее заклинание и атаковали нас всем, что накопила история чёрной магии в своей худшей ипостаси. Со всех сторон на нас полетели молнии, шары, стрелы, проклятья, и ещё много всего сотканного из мрака, тени, энергии стихий и ада, вплоть до жутко скалящихся черепов, норовящих подлететь поближе и схватить полусгнившими зубами. Мы медленно плелись, с огромным трудом пробиваясь к площади, на которой поднявшийся ветер уже гонял хороводы снежинок. Александр окружил нас сплошной стеной огня, прорваться сквозь которую могли далеко не все заклятья духов, но и тех, которые проходили, нам хватало за глаза. Как только мы ступили на площадь, натиск атаки проклятых резко ослаб, хоть и не прекратился вовсе, как я надеялся. Пламя заклинания Александра тоже опало. Чёрный мрамор не терпел над собой никаких магических проявлений, кроме всепрожигающего снега, воздействие которого уже заставило всех нас выстроиться гуськом и перейти на бег. Как Мерлин смог отбиться от заклинаний, отправленных нам вдогонку — ума не приложу. Не смотря на то, что я бежал впереди, на этот раз дорога казалась легче и жжение слабее, возможно появился иммунитет или привычка. Александр бежал вторым. Не дотянув пары десятков метров, он упал, выбившись из сил и потеряв сознание от боли. Споткнувшись, прямо на него рухнул Мерлин. До входа в мавзолей я буквально дотащил их на себе.

Привести друзей в чувства удалось достаточно быстро. Не прошло и пяти минут, как все трое были в добром здравии и твёрдой памяти.

— Ну, я ему устрою, — процедил сквозь зубы Александр. — Ну, он у меня попляшет!

— Ты о ком? — Поинтересовался я.

— О том, кто нас пытался надуть, и у него это почти получилось! Он ведь внизу, я видел, как он заходил в мавзолей.

— Да, зашел он сюда, но не забывай, кто он такой, — спокойно сказал Мерлин. — От него глупо было ожидать честности и хороших поступков.

— Всё равно. Он сейчас об этом очень сильно пожалеет, — отрезал Александр и первым побежал вниз по лестнице. Мы с Мерлином переглянулись и направились следом.

Месть Антихристу-неудачнику меня интересовала слабо. Гораздо больше мою голову занимал вопрос как отсюда выбраться. Эту мысль я озвучил по дороге вниз.

— Если выход находится наверху за воротами кладбища, то у нас гораздо больше проблем, чем может принести твой новоиспечённый двойник, — согласился Мерлин с моими опасениями. — Думаю, пробиться к воротам второй раз нам просто не хватит сил, учитывая, как быстро вспоминают и восстанавливают силы тамошние обитатели.

— Будем надеяться, что этого нам делать не придётся, — вздохнул я.

— Как я уже говорил, будем решать проблемы по мере их поступления, — бросил через плечо Александр. — И первая из них находится за этим лестничным пролётом.

Ступеньки закончились, и мы вбежали в большой зал с постаментом и гробом без крышки.

Глава 13

— Ну и куда он подевался?! — Не выдержав, закричал Александр. Эхо прокатилось по залу. Никаких Антихристов в помещении не было.

— Где этот? — Прорычал он, подбежав к гробу. — Как кто, что значит, никого не было? Да за кого ты меня держишь…

— Успокойся, — сказал я разбушевавшемуся другу. — Что тебе не нравится?

— Что мне не нравится? — Ещё больше разъярился он. — Я тебе отвечу, что мне не нравится! Меня просто бесит тот факт, что самая захудалая тварь, прогнившая в могиле сотню лет и не помнящая, как её зовут, знает, как отсюда выбраться, а мы мечемся как рыба в садке! Да у меня это кладбище уже в печёнке сидит! Вместе с повелевающим им демоном.

— Ну, не стоит всё так близко принимать к печёнке, — не удержался я и улыбнулся. Он метнул на меня яростный взгляд, но смолчал. — Одной проблемой меньше — с моей копией нам разбираться не придётся.

— Попомни мои слова, встретим мы его ещё не один раз, и наверняка в неподходящее для нас время, — буркнул Александр. — Такие пакостники как он всегда не вовремя появляются.

— Ну, вот и будем решать проблемы по мере их поступления, — напомнил я Александру его же слова.

— Ладно, — согласился он, — сейчас самый важный вопрос — как отсюда выбраться, а что это можно сделать прямо из этого мавзолея нам наглядно продемонстрировал… Эх, поймать бы его да расспросить хорошенько.

— Попробуем спросить у кое-кого другого, — вздохнул я.

— Это у кого? — Поинтересовался Мерлин.

— Познакомился я недавно с одной девочкой…

Брови Александра поднялись вверх, но он ничего не сказал.

— Не нравится мне это, — пробурчал маг, но возражать не стал.

— Лу, отзовись, — передал я мысль, воспользовавшись присоской на затылке.

— Дима, привет! — Пришёл ответ.

— Нужна твоя помощь.

— Иду.

Спустя мгновение передо мной появилась маленькая волшебница.

— Здравствуй, Лу, — поздоровался Александр.

— Саша! — Улыбнулась она. Затем её взгляд наткнулся на Мерлина. Сложно описать выражение, отразившееся на её лице. Боль, страх, ненависть вспыхнули в глазах. Она оценивающе смотрела на мага пару секунд — тот и бровью не повёл. Глаза её сузились, почувствовался отголосок творимой волшбы.

— Не вежливо лезть в чужие мысли без спроса, юная леди, — покачал головой Мерлин.

Лу смутилась, нахмурилась, отступила на шаг, но извиняться не стала. Присутствие Великого Мага явно испортило ей настроение. Отбросив какие-то свои мысли, она вновь взглянула на меня.

— Чем я могу помочь? — Её голос прозвучал немного холоднее, чем мне хотелось бы.

— Мы не можем отсюда выбраться. Единственная надежда — на тебя, — как можно печальнее вздохнул я.

— И всего-то? — Улыбнулась она. Это был добрый знак. — Давайте за мной.

Она побежала к лестнице, стараясь не глядеть на Мерлина. Мы устремились за ней.

— Здесь главное стремиться к выходу, забыв, что есть вход, — на ходу объясняла она. — Стоит только захотеть вернуться, и попадёте туда, откуда пришли.

— Вот, — она показала рукой на алеющий прямоугольник прохода. — Ой! — И тут же прижалась к стенке.

Миновав её, почувствовав впереди опасность, мы втроём вывалились из узкого проёма на красный в лучах заката песок. Прямо напротив нас в десяти метрах стоял наш недавний знакомый, как две капли воды похожий на меня, только немного потрёпанней. Его правая рука была вытянута вперёд и приподнята. В ней висел взятый за горло второй наш недавний знакомый — никто иной, как Верховный повелитель демонов собственной персоной. Даже без помощи магии было видно, что положение Бальтазара безнадёжное. Сила ещё теплилась в нём, но последние её капли быстро поглощались противником. Ничего плохого в этом никто из нас троих не видел. С одним будет разобраться проще, чем с двумя. Заметив наше появление, сын Хозяина Ада повернулся в нашу сторону и улыбнулся. Мощь в его глазах так и сверкала, не уступая закатному солнцу.

— Не дайте убить, пожалуйста, — простонала Лу, вышедшая из разрушенной пирамиды и прятавшаяся за нашими спинами. — Пожалуйста.

— А что в этом плохого? — Удивился Александр. — Одним демоном будет меньше, по-моему, здорово.

— Нет, ну пожалуйста, — уже просто взмолилась девочка. — Помогите ему. — Из глаз покатились слёзы.

— Ну-ка, навалились, — наконец, вывел из ступора удивлённых друзей Мерлин. — Бей всем, что в голову придёт!

И мы ударили. Фейерверк получился красочный, только к цели не приблизил. Сложные формулы изощрённых заклятий были разрушены за долю секунды, а вложенные в них силы послужили пищей для ненасытного противника. Ответный удар пришёлся на Александра. Видимо, личные счёты не были забыты даже за долгие годы адских мучений. Громадный топор, сотканный из тьмы, упал на его голову, в дребезги разбил поднятый для блокирования удара щит и разрубил тело на две части, которые вспыхнули багровым пламенем и сгорели в считанные секунды. Пламя, охватившее павшее в бою тело ещё не догорело, а следующий удар, нацеленный на меня, уже нёсся навстречу моему щиту. Я уже готовился разделить участь друга, но к немалому удивлению всех присутствующих, мой щит не только устоял, но и отбросил топор в обратную сторону. Удержать орудие тьмы переполняемый мощью Антихрист может и смог бы, но Мерлин не зря носил имя Великого Мага. Схватившись за оружие, потерявшее контроль со стороны хозяина, он разогнал его отскок до такой скорости, что тёмное лезвие пробило защиту своего владельца и отсекло по локоть правую руку. Бальтазар с обрубком на шее повалился на песок. Сын дьявола вскрикнул, но отступать и не подумал. Не обращая больше внимания на распростёршегося у его ног демона, он ринулся в атаку. В меня полетел тёмный предмет, который взорвался с оглушительным грохотом, коснувшись моего щита. Разбив в дребезги защиту, осколки изрешетили мне весь правый бок. Не в силах устоять на ногах, я рухнул в песок. За миг до падения я увидел, как пламенный трезубец, словно нож масло, прорезал защиту Мерлина и пригвоздил его к стене пирамиды. Антихрист остался один на один с маленькой девочкой.

— Ты!!! — Взревел он, направляя на неё обрубок, оставшийся от правой руки. Прямо из сочащейся кровью раны на Лу устремился поток ярко красного пламени. В считанные мгновения всепожирающая волна окатила девочку и скрыла с глаз. Почему она не попыталась защититься?

Наскоро затянув раны, я попробовал подняться. Удар адского молота настиг меня, когда я стоял на четвереньках. Колдун, сотворивший это грозное заклятье даже не повернулся в мою сторону, чтобы оценить эффективность своего оружия. Всё тело от пояса и ниже превратилось в сплошное кровавое месиво. Болевой шок отправил меня в обморок.

Лу завизжала и одним прыжком оказалась у поверженного тела, взмахом руки сметя весь поток низвергавшегося пламени. Мгновение прыжка не успело миновать, а волшебница, выкрикнув непонятную фразу, словно восставший феникс, вскинула руки-крылья. Маленькие золотые капли брызнули во все стороны с её ладошек. Это и всё, что смогла она успеть, так как в следующее мгновение левая рука схватила её за шею и вздёрнула вверх, заставляя трепыхаться, как совсем недавно Бальтазара.

— Попалась, малявка, — злобно оскалился Антихрист, сдавливая ей горло.

Своим заклинанием девочка привела меня в чувства, разорвав связь с телом, дарованным мне моим же заклятьем. Лу знала, что помощь нужна не созданной магией оболочке, а содержимому. Впитавшиеся в меня золотистые капельки придали необыкновенную лёгкость, позволив мигом вскочить на ноги.

Отпрыск Сатаны, удивлённый и отвлечённый моим внезапным воскрешением, не уследил за сменившейся картиной битвы. Пламенный трезубец, вонзившись в спину, высунулся из груди. Вторым взмахом Мерлин снёс противнику оставшуюся левую конечность и вонзил светящийся клинок в горло. Я подхватил Лу, не дав ей упасть на песок и, сделав шаг назад, хотел уже развернуться, чтобы прикрыть её от обескураженного врага, как тот нанёс сокрушительный удар. Наверное, тут то и настал бы нам конец, если бы мгновением раньше между нами и проклятым колдуном не втиснулся маг. Моментально его тело превратилось в облачко пыли и разметалось порывами магического вихря.

— А вот теперь мы можем поговорить, как в былые времена, — рассмеялся Александр, пришедший в себя после потери оболочки не без помощи заклятья Лу. Он схватил противника правой рукой за горло, и сжал пальцы так, что тому пришлось упасть на колени. Глаза Антихриста загорелись нестерпимой ненавистью. Физиономия (надо заметить моя физиономия) искривилась гневным безумием. Магический удар, нацеленный уже не на дарёное тело, уничтоженное топором тьмы, а на восставший дух, готов был покончить с ненавистным врагом, когда мой друг одним рывком отодрал сущность Антихриста от копии моего тела и хорошенько встряхнул. Повалившаяся безрукая кукла распласталась на песке. В ответ проклятый призрак со всего размаху двинул ногой в живот, стократно усилив удар магией. Александра согнуло пополам и отбросило на стену пирамиды, однако ничего серьёзного с ним не случилось. Поняв, что правила боя изменились, Сын Сатаны не стал рисковать и, с досадой взглянув на так и не добитого Бальтазара, растворился в последних лучах заката.

Как только я поставил девочку на песок, простенькое заклятье сорвалось с её ладошки и голубоватым туманом окутало демона, тот час впитавшись. Бальтазар пошевельнулся и кашлянул.

— Спасибо, — маленькая ручонка поймала мой мизинец, из детских глаз потекли слёзы. Она улыбалась. Мгновением позже, будто опомнившись, она вздрогнула и поспешила спрятаться от глаз Верховного повелителя за нашими спинами.

Тем временем демон с трудом, но поднялся на ноги и принялся нас рассматривать.

— Затруднительное у меня положение, — заметил он.

— Это точно, — согласился Александр.

— Больше всего меня удивляет тот факт, что я жив, и вроде даже свободен, — Бальтазар осмотрел себя, видимо, надеясь убедиться в отсутствии кандалов, как физических, так и магических. Наконец, удовлетворённо кивнув, он поднял на нас тяжёлый взгляд.

— Ну и что мы с этим всем будем делать?

— А ничего, — заявил я. — Каждый пойдёт своей дорогой.

— Не всё так просто, — начал он, но тут его взгляд остановился на девочке. — А, вот оно что, это в корне меняет всю картину. Предлагаю решить проблему так: вы оставляете её со мной и идёте куда шли. Мешать я вам не стану.

— Вот это я понимаю, выдержка! — Расхохотался Александр. — А сколько наглости! Просто потрясающе! Ты думаешь нам помешать? После того, как с трудом поднялся на ноги? Да ещё требуешь отдать в твои лапы маленькую беззащитную девочку? Что ж, попробуй забрать её у нас, коль тебе так понравилось валяться на песке.

Бальтазар сначала удивлённо поднял брови, потом его осенила какая-то догадка, и он тоже расхохотался.

— Объясни им, как будет лучше, — продолжая смеяться, обратился он к Лу. — Маленькая, беззащитная, надо же.

— Я останусь с ним, вы идите, со мной ничего не случится, — быстро проговорила она, выходя из-за наших спин и направляясь к нему. — Не беспокойтесь, он меня пальцем не тронет. — Сказала в ответ на нашу с Александром попытку её задержать.

— Не трону, не трону, — подтвердил демон, всё ещё смеясь. — Но в угол поставлю. — Подмигнул он мне, беря Лу за руку, и секунду спустя они растворились в сумерках.

— Кто-нибудь понял, что произошло? — Спросил Александр, удивлённо подняв брови.

— Ясно, что меня она недолюбливает, а Бальтазара не боится, но всё же слушается, как мне показалось, — вздохнул Мерлин. — Что не удивительно, для считающей Ад своим домом. Ну а тот факт, что они очень хорошо знакомы, я даже не исключаю, что они родственники, заставляет задуматься о заклятье на твоём затылке, Саша. У тебя, Дима, полагаю такое же. В любом случае разбираться будем после того, как выберемся отсюда.

Получив наше одобрение, Мерлин закрыл глаза, скрестил руки на груди, странно шевеля губами, пробормотал управляющие формулы заклятья, и мы почувствовали, как сжимается пространство вокруг нас. В этот раз никаких препятствий на пути не было.

Спустя каких-нибудь пять секунд мы стояли в туннеле, протянувшемся от лаборатории до Татьяны, терзаемой заклятиями Мерлина и Влада. Вернувшись в свои тела, первым делом все выпили по хорошей кружечке напитка, сидя за круглым столом. Авантюру можно с успехом было назвать удачной. Обменявшись с Александром историями о знакомстве с Лу, мы в который раз согласились с Великим Магом в том, что ничего о ней не знаем и пообещали быть осторожными с присосками на затылке. Как он ни пытался увидеть или почувствовать на мне или Александре хоть маленький след от трёх энергетических дырочек, результатов это не дало. Нам обнаружить друг на друге заклятья тоже не удалось. На этом решили все изыскания по поводу нашей юной помощницы прекратить. Других дел невпроворот.

Долго обдумывать план будущих мероприятий не пришлось. Решение перехода к реальным действиям было принято с неуловимым чувством совершаемой грандиозной глупости. Лишь благодаря напитку, уровень которого поддерживался хозяином чуть выше половины кружки на протяжении всего спора, все согласились на последний, самый идиотский план из предложенных мной. День уступил место ночи, которую по общему одобрению необходимо было посвятить сборам и, если удастся, отдыху. Простившись с друзьями, я отправился домой сразу после того, как исчез Александр, пообещавший нам взять с собой такой арсенал, что бесы нам всё сами на блюдечке принесут.

Как и следовало ожидать, владыки ждали моего возвращения, не сомкнув глаз. Ольга уже пришла в себя, о последней процедуре не напомнили ни выражение лица, ни взгляд, ни голос. Ариэль тоже старался казаться спокойным, хотя по взгляду было видно, что у него на душе кошки скребут. Затрагивать волнующую его тему я не стал, тем более, что на столе меня ждал импровизированный ужин, превращённый из обеда, и подогретый уже не один раз. Наконец, получив от меня порцию благодарностей и заверений в том, что всё приготовленное было ужасно вкусным, они немного успокоились и согласились отправиться спать только после обещания поднять за час до рассвета и взять с собой на дело такой важности, ошибка из-за усталости в котором грозит как минимум Апокалипсисом.

Хотелось отдохнуть, хоть немного. Выполняя приказ своего тела, я растянулся в мягком удобном кресле. Пока мои ученики спят, предстояло вспомнить и собрать всё, что может мне пригодиться в предстоящем деле. Мысленно перебирая в голове память о секретных, тайных и даже запретных заклятьях, я постепенно составлял список необходимого арсенала. Некоторые из заклинаний придётся плести заранее, другие требуют редкие ингредиенты, третьи требуют особого места сотворения, четвёртые могут быть активированы только в определённое время, и прочее, прочее, прочее. Голова кругом от всего этого. И зачем только все мечтают овладеть искусством волшебства? От него пользы меньше, чем вреда… Ну, что ж, пора отправляться в путь. Я закрыл глаза и поднялся в астрал.

Начать решил с самого ценного своего тайника, оттого и самого опасного для меня самого. Первым делом предстояло вызвать астрального духа, как я про себя назвал магическую сущность, которой было поручено хранить первое звено цепочки заклятий, ведущих к тайнику. Выудив из закоулок памяти символы его призыва, я произнёс управляющие формулы, и передо мной вырос силуэт, более всего напоминающий сиреневый столб дыма.

— Кто ты, вызвавший? — Спросил дух.

— Ты не узнаёшь меня? — Опешил я.

— Кто ты? — Повторил сиреневый, клубясь от возмущения.

— Я тот, кто создал тебя, — властно сказал я, стараясь придать своим словам немного уверенности и каплю грозного недовольства. — И не забывай добавлять «хозяин», когда обращаешься ко мне.

— Хозяин? — Усмехнулось существо. — Ты почти так же силён как мой отец, может быть даже сильнее, но ты не мой создатель. Я ухожу, нет смысла зря терять с тобой время. — Дым замолчал и начал рассеиваться.

— Стоять! — Зарычал я, поняв, что он сейчас исчезнет. — Заклинаю тебя твоим именем!

— Не трудись, меня не заклясть ни чьим именем, так как мой отец не дал его мне, — уже потеряв всякий интерес ко мне клубы дыма почти рассеялись.

— Правильно, я не дал тебе имя, потому что иначе ты не справился бы со своей задачей! Но теперь твоя служба окончена. Отныне нарекаю тебя, и будешь ты зваться до смерти своей именем Мид! — Крикнул я. — Время пришло, Мид, мне нужно то, что ты хранил все эти годы.

Дым прямо засиял, заклубился с новой силой, огромная мощь бурлила в нём, словно гигантский вулкан проснулся от вековой спячки.

— Только отец мог дать мне имя! — Прогрохотал Мид. — Так как это произошло, я чувствую, что теперь у меня имя есть, то ты и есть мой создатель, но я не мог ошибиться — ты не он! Раз уж я был создан служить тебе, хозяин, то прими от меня совет. Взгляни на себя моими глазами. Если ты помнишь, каким был, когда я был рождён, то разницу заметишь. А теперь приступим. Ты ведь пришёл убить меня, отец?

Как трудно всё же так поступать со своим творением, особенно, если оно не только разумно, но и начинает испытывать чувства. В эти минуты я проклинал себя самыми страшными словами.

— Да. Ты выполнишь свой долг до конца и… тебя не станет, — голос предательски дрогнул.

— Спасибо, что откровенен со мной, — произнёс дух более спокойным голосом. — Да. Теперь я вижу в тебе тень моего создателя. Прости, что не узнал тебя сразу, отец. Давай начнём. Заранее хочу тебя предупредить, что я не лишён инстинкта самосохранения и, согласно сотворившим меня приказам, буду биться насмерть даже с тобой.

— Ты не причинишь мне вреда, — печально произнёс я, приближаясь к астральному духу. — Я создал тебя таким.

Попытка повернуть мощь против меня была обречена на провал, но откуда это мог знать Мид? Я ощутил, как он бьётся в ужасе, почувствовав на себе моё прикосновение. Стараясь не затягивать агонию того, кто называл меня отцом, я погрузил своё астральное тело в сиреневый дым, и он облепил меня, заполняя каждую астральную частичку моего тела в попытке поглотить своего убийцу, поглощаемый при этом сам. Впитавшись полностью, дым стал частью меня.

— И всё же ты не умер, Мид, — сказал я сам себе, так как теперь память услужливо открыла мне всё, что происходило с сотворённой мной сущностью за долгие годы службы. И бои с астральными демонами, и отбитые попытки пленения колдунами и чародеями, и даже разговор с Александром, неведомо как сумевшем не только вызвать, но и расспросить о сотворившем её.

— Да, — ответила мне часть меня самого, всего лишь минуту имевшая своё имя.

Теперь я мог пройтись по цепочке заклятий. Первые управляющие формулы уже активировались, когда перед глазами появилась картина. Я сразу понял — это то, что вызвало меня, перед тем как дать мне имя Мид, то есть я сам. Серый, невзрачный, словно покрытый пылью сгорбленный силуэт с чёрными провалами глаз. Таким меня увидели глаза астрального духа. Для сравнения из памяти всплыл образ из давно прошедших времён. Высокий, чистый, на столько белый, что, казалось, испускающий слабое свечение. И два бездонных глаза со зрачками цвета неба. Конечно, ничего общего между собой эти две видимых моим творением фигуры не имели, за исключением того, что обе были каким-то отражением моего астрального тела. Вот ещё вопрос, которым придётся заняться, если удастся намеченный план. Картины рассеялись вместе с осмыслением части себя, получившей имя. Теперь никакого раздвоения сознания я не испытывал, Мид был мёртв. От мыслей сожаления меня отвлекло слабое свечение впереди, постепенно переросшее в раскрывающиеся врата портала. Первое звено цепочки заклинаний, ведущих к тайнику, пройдено, и я отправил своё астральное тело в распахнутый проход.

Глава 14

Свечение усилилось и обволокло со всех сторон, превратившись в астральный карман. Ни входов, ни выходов более не существовало. То, что здесь спрятано — разлито вокруг. Обретённой недавно мощью удалось нащупать границы окружающей сферы. Выпущенный на свободу сиреневый туман впился в рубежи кармана и стал медленно их разъедать. Наконец ткань оболочки поддалась, и в появившиеся проплешины потекли струйки розового тумана, равномерно заполняя всё пространство вокруг. Через пару минут граница пала окончательно, и я оказался в астральном кармане, превосходившем по размерам предыдущий в десятки раз. Следующее моё заклинание начало стягивать розовую дымку в один небольшой шар размером с крупный арбуз. Теперь у меня есть таран. Отправив его вперёд и снабдив разгоняющим заклятьем, я сдвинулся в сторону, чтобы самому не оказаться на опасной траектории. Ударившись о границу кармана, арбуз отпружинил, довольно сильно прибавив при этом скорости, и полетел в обратном направлении. У противоположной границы произошло то же самое. Спустя некоторое время движения шара уже невозможно было различить. Его полёт превратился в сплошную розовую трубку. Немного подтолкнув один её конец заклятием вверх, я заставил трубку раскрутиться и расползтись, так что передо мной оказался огромный круг. Следующее магическое воздействие заставило содержимое круга вращаться, закручиваясь в спираль, в центре которой, разрывая пространство самого астрала, открывался субастральный туннель. Окружив себя защитным коконом, я шагнул вглубь разверзнутой воронки.

Спустя минуту туннель закончился, и воронка свернулась у меня за спиной. Я оказался на острове — в уголке астрала, добраться до которого может далеко не каждый, даже из тех, кто и сам является астральным существом. Мне пришлось очень долго изучать феномен астральных бурь и изредка сопровождающих их торнадо, чтобы применить хотя бы один их побочный эффект. Большинство бессмертных, как мне кажется, и не догадывались о существовании субастрала, попасть в который можно через хобот астрального смерча, а выбраться и того проще. Как только удаётся оказаться достаточно далеко от точки, через которую затягивает буря, субастрал сам выталкивает непрошеного гостя наружу. Другое дело, что этот бедняга практически всегда при этом погибает, если не знает, как себя защитить. А о том, что кто-то додумался до того, как искусственно создавать торнадо, отправляющий туда, куда необходимо попасть, я не слышал не только от Александра, который изучал астрал усерднее и дольше меня, но даже от Мерлина.

Положившись на результаты своих исследований, я решил спрятать самые тайные, смертоносные и мощные разработки именно здесь. Для надёжности оставил на острове около сотни астральных демонов. За моё отсутствие они просто обязаны были переругаться, передраться, перегрызться и пережрать друг друга. Скорее всего, остался только один. Но этот один, поглотивший силу сотни и провёдший в заточении более полувека разорвёт любого, кто появится в его владениях. Хорошо, что тайник обнаружить или повредить они просто не в состоянии, а то такого натворили бы…

Остров был не очень большой, но достаточно объёмный, чтобы из его центра граница была не видна, а мой тайник находился именно в центре. В идеальном случае можно было надеяться пробраться к нему незаметно, но вот вскрыть его, не наделав шума, невозможно. Значит, боя не избежать, а в этом случае лучше напасть первым. Я решил усыпить противника, пока он меня не обнаружил, и уже заготавливал требующиеся заклятья, но застыл от удивления, когда увидел его своими глазами.

Раньше мне приходилось сталкиваться с его соплеменниками. Случалось мерятся силами и с крупными экземплярами. Но этот не шёл ни в какие рамки. На огромных мускулистых ногах, оканчивавшихся копытами размером с колесо КАМАЗа, располагался мощный торс с когтистыми лапами и громадными крыльями. Лысый хвост заканчивался игольчатой кисточкой величиной с крупного медведя. На шее толщиной с вековой дуб злобно скалилась уродливая голова, увенчанная роскошными изогнутыми витыми рогами. Увидев меня, вся эта громада пришла в движение. Цвет тела из тёмного, почти коричневого превратился в сине-фиолетовый с жёлтыми и оранжевыми прожилками. Пасть обнажила огромные жёлтые клыки, испускающие слабое свечение и издала низкий рык, прокатившийся через весь остров. Крылья расправились и вспыхнули сиреневым пламенем. Налитые кровью глаза ярко полыхнули и загорелись ненавистью. Демон чуть присел, сравнявшись высотой с пятиэтажным домом, и, словно оттолкнувшись от какой-то опоры, прыгнул в мою сторону, взмахом крыльев переведя прыжок в полёт.

Нечего было и пытаться усыпить такого колосса. Несложным заклятьем я сотворил прямо перед собой двойника, а себя прикрыл отводящей взгляд пеленой. Моя копия была отправлена вправо, я сам двинулся влево. Пока демон разберётся с этой добычей, мы подготовим ему другую.

Увидев, что противник дрогнул и побежал, гигант издал победный рык, ничем не отличавшийся от приветственного, и погнался за добычей. Тем временем я приступил к работе над другой жертвой. Копирующими заклятьями я принялся сканировать астрального демона не жалея мощи, но стараясь не привлечь к себе внимания. Противник оказался на редкость невосприимчив к магическим воздействиям, так что максимум, который я поимел от копирующих заклятий — это астральная иллюзия, мне же требовалось нечто большее. От затеи противопоставить врагу его самого пришлось отказаться. Похожи они будут только внешне. В способности двойника я постарался вложить всё, что знал о создании астральных воинов, а в данном случае, ещё и несколько сюрпризов. Пришлось поторопиться, так как демон уже поймал моего двойника, попробовал на вкус и в целом остался недоволен, о чём и сообщил всем присутствующим очередным громким рыком.

Заклятья плелись молниеносно. «Материализация» иллюзии астрального демона зачаровала даже озиравшегося по сторонам в поисках незваного гостя исполина. Некоторое время как в зеркало он смотрел на сотворённого мной воина, после чего уже оба гиганта прорычали так, что я чуть не оглох, и бросились друг на друга. Я очень надеялся, что у моего творения хватит сил продержаться в течение того времени, которое потребуется мне для открытия тайника.

Я приближался к центру острова. За спиной оставались звуки смертельной драки, периодически сопровождавшиеся воем или рёвом сражавшихся. Они отвлекали, не давали сконцентрироваться, заставляя оглянуться и посмотреть на битву титанов. С большим трудом мне удалось оторваться от завораживающего зрелища — противники оказались практически равны. Но дело не ждёт. Я остановился у парящего в пустоте витиеватого объёмного узора. Каждая нить — составляющая заклятья. Каждый узелок — управляющая формула. Стоит чуть спутать или разорвать — от острова останутся одни воспоминания. Уже не обращая внимания на непрекращающийся шум, я работал как одержимый.

До конца осталось всего ничего — распутать пару заклятий, когда яркая вспышка озарила весь остров. Это пошёл в ход один из сюрпризов моего подопечного, значит, его дела плохи. Как можно быстрее я скопировал оставшуюся часть узора — воссоздадим и распутаем позже в более спокойной обстановке. Со всем узором этот фокус не прошёл бы, так как он постоянно менялся под действием спутывающих заклинаний. Не теряя времени, я принялся за создание искусственного торнадо. Очередная яркая вспышка залила голубым свечением остров. За ней прокатилась ударная волна, чуть было не заставившая меня порвать нить одного из заклятий. Следом меня накрыл оглушительный раскат грома. Надеюсь, демону тоже не поздоровилось. Это был последний сюрприз. Мой воин пал.

Буря бушевала вокруг, подчиняясь приказам моих заклятий лишь условно. Мне хотелось верить, что я контролирую буйство астрала, но сомнения усиливались с каждой секундой. Наконец надо мной показался хобот зарождающегося смерча. Простеньким связующим заклятьем я накинул петлю на оставшиеся нити узора, другой конец остался у меня в руке. Когда меня затянет в субастрал, узор порвётся, и острова больше не будет. Приготовившись и накинув на себя защитную оболочку, я повернулся, и как раз вовремя. Демон почти добрался до центра бури, ему оставался всего один шаг, чтобы достать меня когтистой лапой, которую он тянул ко мне что было сил. Обычно они избегают попадать в астральные катаклизмы, по их поведению я научился находить бури во времена изучения астральной погоды. Этот, по-видимому, про осторожность просто забыл или переоценил свои силы. Хобот воронки поглотил меня и потащил в субастрал. Следом за мной показалась лапа. Нить связующего заклятья натянулась, и я дёрнул её что было сил. Лапа демона дотянулась-таки и вонзила коготь в ногу моего астрального тела. Ударная волна накрыла и смяла сознание, оставив лишь покой вечной тьмы.

Сколько я проболтался в открытом астрале — не знаю. Острая боль в ноге вырвала меня из цепких объятий забытья. Взглянув на источник мучений, я похолодел. Гигантский коготь, проткнувший мне ногу, так и торчал в ране, более того, он оставался прикреплённым к лапе демона, не сказать, что здорового, но вполне живёхонького, только немного контуженного. Зацепился за меня и вот вам, получите билетик в мир. Но на благодарность рассчитывать не приходится. Очень аккуратно, стараясь не закричать и не вернуть демона в сознание, я снял ногу с острого как кол оружия и бросился наутёк. Рана затянулась быстро под действием восстанавливающих заклинаний. В астрале путать следы не так то просто, однако, я приложил максимум усилий, чтобы очнувшийся гигант не нашёл меня, даже если бы очень захотел.

Наконец, посчитав себя в относительной безопасности, я принялся воссоздавать оставшуюся часть узора. Дело трудное, требующее невероятной концентрации внимания и собранности. Хорошо, что мешать на этот раз для разнообразия никто не стал. Спустя несколько минут последний узелок был распутан, нити правильно сложены, и я почувствовал, как покорные моему слову силы сворачиваются в тугие узлы мощи особыми, изощрёнными способами. Самые убийственные формы магической энергии затаились, готовые по одному лишь мысленному повелению превратить горные хребты, подпирающие небеса, в бездонные разломы. Демону очень повезёт, если он не сможет меня найти. Удовлетворённый своими вновь обретёнными возможностями, я покинул астрал и вернулся в тело.

Оказалось, что я отсутствовал около часа. Если всё, что запланировал, успею так же быстро, то время на отдых ещё останется. Встав с кресла, я шагнул в серый туман.

Дымка рассеялась, и вокруг сгустился мрак. Потом отступил и он. Под ногами оказалась мягкая болотная кочка. Центр небольшого болота, на самом деле состоящего из четырёх. Воды в них никогда не смешиваются, хоть и соприкасаются. Здесь в глубоких трясинах находятся одни из источников живой и мёртвой воды, а так же святой и проклятой. Ну и естественно у каждого такого источника есть свой хранитель, мнивший себя хозяином и ревниво берегущий своё сокровище от непрошеных гостей. Всех четырёх я знал лично, и только трое из них не были моими врагами. Около века назад я оставил здесь, прямо в источниках, четыре маленьких колбочки с накапливающими энергию абсорбентами. Настала пора проверить, что за артефакты у меня получились. Подождав, пока хозяева здешних мест хорошенько рассмотрят нарушившего их покой, и, убедившись, что узнан всеми, я произнёс приветственную речь.

— Да приумножатся воды источников ваших, досточтимые хозяева. Да скроют тучи солнце, в небе вашем, и да минует зной засухи владения ваши и да…

— Кончай трепаться. Разорался тут, — донеслось из стороны с проклятой водой.

— Э-э-э… — Запнулся я, не зная, что сказать.

— Слушай, малый, ты ведь сюда не экать пришёл, верно? Вот и говори чего надобно, достал уже. Встал как кол посредине и стоишь, глаза мозолишь.

— Пришёл забрать то, что оставил, — растерянно пробормотал я. Наша встреча представлялась мне совсем по-иному.

— Ну так бери и вали отсюда! — Возмущался голос. — Или прикажешь принести тебе?

— Могу и приказать, если уж на то пошло, — начал злиться я.

— Вижу, что можешь, не кипятись, — уже более спокойно ответил собеседник. — Вспомнил я тебя, сейчас принесу.

Через пару секунд по воде пошли круги, и волной к моим ногам вынесло колбочку, испускающую мрак. Я стоял обескураженный. Именно этот сосуд мне казалось сложнее всего достать. В первую встречу с хранителем проклятого источника пришлось повозиться, чтобы заставить выполнить просьбу. Теперь же он мне первый помог, а остальные даже не откликнулись. Странно.

— Почтенные хранители источников, разве не рады вы меня видеть спустя век, как мы встречались в последний раз и расстались чуть ли не друзьями? — Попытался завести разговор с игнорирующими меня хозяевами.

— Нет мне радости смотреть на отринувшего свет, — донеслось через минуту из источника со святой водой. — И говорить с тобой тоже не желаю. Приказывай, давай, по доброй воле не отдам я тебе ничего.

— Остальные тоже так решили? — Холодно спросил я. Даже обидно как-то стало. Чем я им насолил?

— Да, — донеслось усталое бульканье.

— Задай жару этим выскочкам, — подбодрил меня хозяин проклятого источника.

— Что ж, раз вы так хотите, то у меня не остаётся выбора, — я произнёс слова силы, заставляющие подчиниться хранителей моей воле и вернуть оставленные в их источниках колбочки. — Знайте, я по-прежнему не враг вам.

Ответа я не дождался. Воды болот заколебались и на кочке оказались ещё три предмета. Один золотого цвета, впитавший силу святой воды, второй ослепительно-белый, напоенный энергией живой воды, и абсолютно прозрачный флакон с мощью мёртвой воды. Собрав все артефакты в предусмотрительно захваченную с собой сумочку, я поклонился всем четырём болотам и скрылся в тумане.

На душе остался неприятный осадок. Что со мной происходит? Светлые хранители отворачиваются, тёмные помогают, астральный дух не узнаёт. Может, я меняюсь, а сам не замечаю? Надо у друзей обязательно спросить, не изменилось ли что во мне? Отмахнувшись от грустных мыслей, я вышел из скрытого перемещения под звёзды ночного неба.

Сзади непроходимой стеной шумит молодой лес. Он неторопливо огибает небольшую поляну, заключая её в сплошное кольцо. В самом центре сквозь заросли кустарника с трудом угадываются развалины какой-то постройки. Как доказательство того, что сколь могущественен ни был бы человек, природа всегда будет сильнее. Некогда здесь стоял дом. Добротно сложенный из обтёсанного камня, с дубовой крышей и дверью, чердаком и подвалом, с русской печью. Невольно на глаза навернулись слёзы. Это был мой дом. Поборов наплыв ностальгии, я подошёл к руинам. Оказывается, я зря попенял природе за потерянное имущество. В том, что осталось от моего забытого жилища, чётко ощущалась сила злой магии. Кто именно похозяйничал тут во время моего отсутствия, особой роли не играло, но не зря же полтора века назад я тщательно подготовил и наложил соответствующие заклятия на всю поляну. Воззвав к магическим сторожам, оставленным следить, наблюдать, но не вмешиваться, я сразу получил ответ в виде видения. Картины быстро проносились мимо, прокручивая хронологию долгих лет моего отсутствия, пока привычное течение событий не нарушилось появлением непрошеного гостя.

Фигура, закутанная в плащ, появилась на опушке прямо из воздуха. Капюшон скрывал лицо, длинные рукава закрывали руки. Незнакомец осмотрелся и неспешным шагом двинулся к дому. Незримые сторожа напряглись, почувствовав чужое присутствие. Не обращая на них внимания, пришелец спокойно подошёл и учтиво постучал в дверь. Естественно, открывать было некому. Не дождавшись ответа, он что-то прокричал и постучал ещё раз. Результат был таким же. Тогда, не взирая на всю окружавшую дом магическую защиту, человек в плаще просто открыл дверь, помимо всего прочего запертую на замок, и вошёл внутрь. Ни одно из охранных заклятий не только не остановило его, даже не заметило. Кинув мимолётный взгляд на внутреннее убранство, гость тут же нашёл нужную дверь и спустился в подвал. Простеньким, но изощрённым заклятьем усыпив магического стража, он снял маскирующее заклятье с тайника, спрятанного в стене, и извлёк из него маленький кусочек янтаря, внутри которого бледно мерцала, слабо трепеща, частичка чьей-то души. Незнакомец стёр пыль с найденной драгоценности, пристально вгляделся в неё и еле заметно кивнул. Не теряя более времени, он поднялся из подвала, вышел из дома и закрыл за собой дверь. В ту же секунду все охранные, сторожевые и защитные заклятья, призванные беречь дом от посягательств кого бы то ни было, перешли в режим боевой готовности. На опушке появилась вторая фигура, как две капли воды похожая на первую. Оба остановились и уставились друг на друга.

— Померяемся силами в другой раз, — сказал первый очень знакомым голосом. Вокруг него заклубился серый туман.

— Ну, уж, нет, — отозвался второй голосом не менее знакомым, чем у первого. Всего один взмах рукавом плаща и заклинание скрытого перемещения вмиг рассеялось. — В другой раз ты подготовишься лучше, а это не будет мне на пользу. Тем более я вижу, ты нашёл то, что искал. — Из рукава говорившего вылетела магическая цепь, мгновенно обхватившая противника одним концом. Одно неуловимое движение головой и связанную фигуру потащило от дома к опушке. Наконец охрана дома выбрала себе того, кого можно было назвать врагом, и чёрная молния прямо испод земли ударила в цепь. Ударная волна отбросила противников друг от друга, сорвав капюшоны.

— Даже магия дома тебе не поможет, — ухмыльнулся Влад, вставая на ноги.

— Вот свезло, так свезло. Как я его слежку проморгал? — Пробормотал Александр. Поднявшись, он медленно попятился к двери, не выпуская противника из вида. Магическая цепь, теперь снабжённая ещё и дополнительной копией, вновь метнулась к нему, но была отбита отводящим заклятьем. Стражи вновь нанесли удар, к сожалению, на встречу с таким врагом они не тянули. Влад играючи отразил их заклинания, и дом содрогнулся, словно внутри что-то взорвалось.

Александр взмахнул руками, и испод земли вылезли щупальца с присосками, вмиг опутавшие Влада и прижавшие его к траве. Серый туман снова начал сгущаться, но времени опять не хватило. Магический удар Влада разнёс щупальца в клочья, разойдясь вокруг яркими голубыми искрами, от которых вспыхнула даже зелёная трава. Взрывная волна выбросила его вперёд с такой силой, что он врезался в Александра, вырвав того из скрытого перемещения, и, выбив дверь, они оба влетели в дом и распластались на полу. Стражи атаковали всей доступной им мощью. Со всех сторон к Владу потянулись синие магические нити, вытягивающие силы, сковывающие движения и туманящие разум. Магические стрелы и копья вонзались в его тело. Столб пламени пробил крышу и охватил изодранный плащ. С потолка посыпались обломки брёвен. Крыша стала оседать. Александр, не вставая, со всей силы пнул Влада ногой в бок, снабдив удар разрывающим заклятьем. Половина туловища вампира превратилась в кровавое месиво. Но он успел схватить противника за ногу и, невероятно извернувшись, всадил ему в колено неведомо откуда появившийся во второй руке кинжал. Александр взвыл, быстро выдернул оружие, но было слишком поздно. Одежда у колена стала чернеть и распадаться прахом, обнажая стремительно синеющую ногу. Ему ничего не оставалось, кроме как направить все силы на борьбу с ядом. Одно заклятье боролось с распространением заразы по телу, другое пыталось создать противоядие и залечить отравленную ногу. Боль скрутила Александра. Из груди вырвался протяжный стон.

За всё это время Влад не проронил ни звука. Нанеся удар отравленным кинжалом, он вывел из боя Александра, но не освободился от терзающих заклятий стражи. Стиснув зубы, он закрыл глаза и дал заклятьям охранников вытягивать из себя силу. Вдоль синих энергетических нитей поползли красноватые прожилки, лицо Влада посерело. Когда красный цвет добрался до поглощающих силу вампира стражей и сделал их видимыми, Влад открыл глаза. Одним вдохом он впитал продолжавший жечь тело огонь и из его груди вырвался стон, плавно переросший в крик. Как по проторенным дорожкам пламя вырвалось из Влада и побежало по магическим нитям. Через мгновение огнём были охвачены все стражи. Вампир поднялся на ноги. Бок быстро затянулся и оброс новой кожей, ожоги сошли. Потоки силы текли в обратную сторону, стражи быстро слабели. Взмахнув руками, Влад стряхнул с себя все нити и упал на колено. Огромной мощи заклятье заставило закипеть землю вокруг дома и под ним, стражи ярко вспыхнули и взорвались, разнеся дом практически до основания. Среди руин остался стоять только сотворивший это бессмертный.

Влад нагнулся к оглушённому Александру, ощупал карманы, извлёк кусочек янтаря и улыбнулся. Потом провёл рукой над посиневшей ногой, поклонился и исчез в клубах серого тумана.

Александр очнулся, рассеянно огляделся, ощупал вылеченную ногу, с трудом встал, залез рукой в опустевший карман, выругался и покинул поляну тем же туманным способом.

Видение вновь ускорилось и вскоре закончилось. Значит артефакт, который хранился здесь, попал в лапы к Владу, надо будет непременно его забрать. В последний раз окинув взглядом поле боя двух бессмертных, я повернулся и пошёл к опушке, провожаемый виноватыми взглядами сторожей. Основной арсенал предстоящего похода почти собран, не больше, но и не меньше, чем я надеялся. Оставалось проверить мелкие заначки, что я и сделал в течение последующего часа.

Вернувшись в удобное кресло, я растянулся, выгоняя все мысли из головы и давая телу и разуму отдохнуть перед великим делом. Ничего более рискованного я не предпринимал за все шесть с половиной веков, скопившихся в памяти.

Глава 15

До рассвета ещё не менее часа, а глаза открылись и бодро уставились в потолок. Разум ясен и чист. Тело же решило взбунтоваться, видимо, предчувствует недоброе. Мышцы болят все без исключения. Но им придётся выполнять приказы мозга, и от этого они ещё сильнее стараются досадить ему. И когда мозг уже готов сдаться, в борьбу вступает воля. Её приказы не обсуждаются ни мозгом, ни мышцами. Организм преодолевает усталость и поднимается на ноги.

Немного пошатываясь, я отправился на кухню и сварил себе кофе. Потом немного подумал, и сделал шесть бутербродов, ну и кофе ещё две кружки. Пора будить помощников.

Было видно, что им очень хотелось остаться и как следует выспаться, но гораздо больше они стремились оказаться мне полезными, хоть чуть-чуть. Сказать по правде, если бы не они, план в его нынешнем варианте был бы просто неосуществим. Поэтому будил я их очень нежно, можно даже сказать ласково.

За час все привели себя в порядок, поглотили приготовленный мной завтрак и завалили вопросами о предстоящем деле. В подробности вдаваться я не хотел, тем более время встречи уже подошло — из-за горизонта показался алый край солнца. Сообщив ученикам, что уже пора, я отправил нас троих в скрытое перемещение.

Выйдя из лаборатории Великого Мага, мы сразу направились к круглому столу, за которым и сидел хозяин апартаментов, уставившись в пустую кружку. Одет он был просто сказочно. Яркая красная мантия, вышитая золотыми рунами, мягкие восточные сапоги с длинными загнутыми к верху носами, украшенными витиеватым узором, высокая широкополая серая шляпа, лёгкая дорожная сумка, в которую впрочем, можно было запихнуть половину содержимого этого дома, и, скорее всего, это уже было сделано. Не было сомнений, что в глазах любого подростка, абсолютно уверенного, что именно так и должен выглядеть могучий волшебник, он производил неизгладимое впечатление.

— Кхм, — попытался прервать раздумья мага мой голос. — Разреши представить тебе моих возможных учеников.

Мерлин оторвал взгляд от сосуда и переместил его на нас. По его выражению лица трудно было что-либо понять.

— Ариэль, — подтолкнул в спину воздушного. Тот учтиво поклонился не без гордости в глазах.

— Ольга, — её подталкивать не пришлось, она сама сделала реверанс и улыбнулась старику.

— Ну а это мой друг… э… — засомневался я, стоит ли объяснять кто перед ними, или лучше им не знать в чьём доме находятся, впрочем, хозяин решил всё за меня, на что, признаться, я очень надеялся.

— Мерлин, — просто кивнул он.

Сказать, что это имя произвело на них впечатление — это ничего не сказать. Мои помощники просто остолбенели.

— Это великая честь для нас, — первой оправилась Ольга. Она не заметила, как маг поморщился при слове «великая».

— Даже и не думал, что когда-нибудь такое скажу владыкам, — вздохнул Мерлин, приглашая всех присутствующих к столу, на котором появились кружки фирменного напитка. — Чувствуйте себя как дома.

— Ты объяснил им, что от них потребуется? — Повернулся ко мне маг.

— Нет, — замялся я. — Честно говоря, я даже эксперимент не провёл.

— Саша немного задержится, у нас есть время его провести, — сказал он вставая. — Я подготовил лабораторию, но перепроверить лишним не будет, вы пока угощайтесь.

— Вот это да, мы в гостях у Великого Мерлина! С ума сойти! — Выпалила скороговоркой Ольга. — Даже не верится!

Подозрительно глядя на содержимое кружки, Ариэль не в силах вымолвить слова, сделал осторожный глоток.

— Потрясающе! — Кивнул он. К чему относилось это высказывание — толи к напитку, толи к сказанному Ольгой он не уточнил. Владыка Огня отпила из своей кружки и расплылась в улыбке. Меня тоже упрашивать не пришлось.

— В чём состоит наша часть работы? — Спросила Ольга, когда её кружка опустела.

— Так как контакт у меня налажен только с тобой, то тебе, Ариэль, придётся охранять Ольгу, — воздушный с готовностью кивнул. — Ну а мы с тобой будем открывать портал в одно место.

— И что это за место, для открытия портала в которое нужны владыки? — Подняла брови девушка. Спустя мгновение её озарила какая-то мысль и лицо побледнело. — Не может быть… Дети Хозяина Ада… О Боже…

— Нет выбора, — как можно спокойнее постарался сказать я. — Вам ничего не угрожает.

— А вам? — Не унималась Ольга.

— Нам всегда что-нибудь угрожает. Пошли, — пресекая возможные уговоры отказаться от этой затеи, я встал. Тем более что уговоры могли увенчаться успехом. Пустые кружки остались на столе. Гостиная опустела.

Войдя в лабораторию, мы остановились.

— Сюда, пожалуйста, — Мерлин указал на стул, стоящий в центре комнаты. Ольга с каменным лицом покорно уселась на положенное место. — Начинай. — Это уже мне.

Я подошёл к Ольге сзади и положил руки ей на голову. В том, что это хоть как-то поможет, я сильно сомневался. Но физический контакт вроде немного успокоил ученицу, она закрыла глаза. Я постарался представить себе помещение мавзолея из чёрного камня с постаментом и гробом без крышки. Когда картинка сформировалась в моём воображении, я попытался передать ёё Ольге. Чтобы ей проще было воспринять зрительный образ, можно было дополнить его устным описанием.

— Это помещение. Стены, потолок, пол — из чёрного мрамора. Нет окон, дверей. Лишь тёмный провал лестничного пролёта, уходящего вверх. Серебряный свет проникает сквозь стены, но его источника не видно. В центре помещения небольшой постамент из того же чёрного мрамора. На постаменте покоится гроб. Крышка его вырвана, внутри гроба…

— Вижу, — отозвалась Ольга, прервав мой монотонный монолог. Я попытался увидеть то, что видела она, и у меня это с успехом получилось. Немного подкорректировав её видение, чтобы оно совпадало с моим, я велел: — Сконцентрируйся!

Спустя пару минут видение обрело удивительную чёткость и контрастность. Я потянулся в обретшую реальность картину и понял, что могу пройти в неё. Портал был открыт в самом центре проклятого кладбища Ада.

— Не ослабляй внимания, не переставай концентрироваться. Мерлин, взгляни, — я был очень доволен результатом.

— Превосходно! — Согласился Мерлин, постояв рядом пол минуты. — Просто великолепно!

— Чуть не опоздал? — Раздался голос Александра, вываливающегося из скрытого перемещения. — Привет, детки.

— Ни чуть. Как раз самое время начинать, — ответил я. — Тянуть не будем, все готовы, все знают, что делать?

Получив утвердительные ответы я вздохнул, давая мыслям смериться с неизбежным, и шагнул в портал.

Серебряный свет окружил меня со всех сторон. Я подошёл к сломанному гробу и взглянул внутрь. Кокон оказался на месте и у меня вырвался вздох облегчения. Признаться, я не исключал того варианта, что деревянный ящик окажется пустым и весь план пойдёт коту под хвост.

Спустя пару секунд за моей спиной появился Александр.

— Паршиво выглядишь, — сказал я другу, оглядев его с головы до ног. Когда-то парадный, деловой костюм выглядел ужасно, весь изодранный, пыльный, в бурых пятнах явно не от томатного сока.

— Спасибо на добром слове, — улыбнулся Александр в ответ. — Проспал, не успел переодеться. Подготовился?

— Да, собрал всё, что мог. Даже умудрился посмотреть кино, в котором мой дом превратился в руины.

— А, да, интересный момент истории, и есть кому дать разъяснения, — оскалился он, кивая в сторону гроба.

— Как только окажемся в безопасном месте, я весь ваш! — Донеслась мысль Влада.

— Что-то Мерлин задерживается… — Пробормотал я, оглядываясь как раз в тот момент, когда маг появился рядом с Александром.

— Очень интересно, — ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил он.

— Что? — Вырвалось у нас с Александром.

— Дима, когда ты узнал, что Ольга беременна? — Уставился на меня волшебник.

— А она… я не знал.

— Думаю, это случилось совсем недавно. Ты знаешь того, кто мог бы быть отцом? — Вопрос был задан таким серьёзным тоном, что в его важности я не усомнился ни на грамм.

— Ариэль, — После секундного раздумья ответил я. — Это на столько важно?

— О! Вот значит как… — Он нахмурился ещё сильней. — Да, это, несомненно, очень, повторяю, очень важно. Но не важнее, чем потребность остаться в живых после выполнения нашего плана. Приступим. — И приблизился к гробу.

Кокон переливался чёрными, серебряными, белыми и золотыми нитями. Сущность Влада затаилась внутри, терзаемая неимоверной болью. Как в таком состоянии он не утратил способность общаться — большая загадка.

— Предлагаю просто порвать его, — сказал Александр.

— Других предложений нет? — Взглянул я на Мерлина.

— Я бы предпочёл оставить его здесь, — улыбнулся маг, по-моему, первый раз за это утро. — Но не зря же мы сюда тащились? Просто так этот кокон не разорвать, тут резать надо, сейчас, был тут у меня один ножичек…

Мерлин порылся в сумочке и извлёк на серебряный свет небольшой складной брелок, которому полагалось с ключами болтаться на ремне у какого-нибудь мальчишки. Тем не менее, не теряя серьёзного вида, он кое-как умудрился подцепить ногтём лезвие и разложить своё оружие. Поймав наши с Александром насмешливые взгляды, он укоризненно покачал головой, затем нагнулся к Владу и попытался перерезать опутывающие нити. От лезвия полетели искры, но ни одна нить не была разрезана. Лицо Великого Мага посерьёзнело ещё сильней, хотя казалось, куда уж дальше? Наблюдая за происходящим, я невольно улыбнулся ещё шире, попытался удержать смех и не смог. Рядом со мной хохотал Александр.

Волшебник прекратил бесплодное занятие и удивлённо уставился на бесполезный инструмент. На безудержный смех своих друзей он не обратил ни малейшего внимания.

— Ах, да, как же я забыл! — Воскликнул он, доставая ногтём из рукоятки брелока другое лезвие. Прежнее, не оправдавшее надежд было убрано. Одним движением он распорол кокон, выпуская узника на свободу.

— А-а-а-а! — Завопил Влад, вырываясь из гроба. Выглядел он обычной серой тенью. — Тело, дайте мне тело!

— Держи, — я произнёс заклятье, даровавшее проклятому духу простенькую оболочку. — Где Элизабет?

— Уф, — вздохнул Влад, делая пассы и шевеля губами. — Дайте пару секунд — привести себя в порядок.

Прошло около минуты, и он принял свой обычный облик.

— Ну что, займёмся моей супругой, — он обвёл нас взглядом. — Я у вас в неоплатном долгу. Серьёзно.

— После расплатишься, — сказал Александр таким резким тоном, что Влад вытянулся по стойке смирно. — Веди нас к Элизабет! И чтоб без глупостей — мигом в порошок сотру!

Влад осмотрел Александра, вероятно оценивая его возможность стирать в порошок, кивнул, впечатлённый собранной под его властью силой и навалился на гроб, пытаясь сдвинуть его с места. Громкий скрежет прокатился по помещению, когда мы вчетвером налегли на казавшийся лёгким деревянный ящик.

— Ну вот, нам туда, — указал Влад на исцарапанный чёрный мрамор, когда гроб свалился с постамента, сопровождая своё падение оглушительным грохотом.

— Хм, а проще пути нет? — Уставился я себе под ноги. — Ты предлагаешь пробить здесь проход?

— Ну, можно конечно попытаться сдвинуть… — Ухмыльнулся Влад и взглянул на Александра. — Или, в крайнем случае, в порошок стереть…

— Ох, договоришься ты у меня, — пообещал тот.

— Если его можно поцарапать, то наверняка и пробить тоже, — вмешался Мерлин. — Дайте-ка я попробую…

Убрав лезвие, разрезавшее путы и достав из ножичка лезвие, которому они не поддались, маг сел на колени и со всего размаха вонзил брелок в чёрную плиту. Послышалось шипение, запахло горелым. Волшебник вытащил нож из мрамора — от лезвия шёл дымок, на вид оно ни сколько не пострадало. Осмотрев появившийся прокол, он снова воткнул брелок в плиту и принялся чертить им прямоугольный проход. Мы благоразумно отошли, стараясь ему не мешать. Шипение становилось всё громче, дым растекался по полу помещения. Затаив дыхание, мы следили за каждым движением мага. Рука чуть заметно стала подрагивать, на лице отразилось огромное напряжение. Наконец он поднял мокрое от пота лицо и вытащил лезвие брелока из практически идеально прочерченного прямоугольника.

— Ну, а теперь ломайте, — удовлетворённо выдохнул Мерлин, с трудом вставая, пошатываясь, подошёл к лежащему на боку гробу и уселся на него, борясь с последствием перенапряжения и усталостью.

— Вперёд, — указал Александр Владу, и тот с видом незаслуженно обвинённого во всех смертных грехах направился к постаменту. Став на край плиты, он осторожно кончиком туфли потрогал вырезанный прямоугольник, словно проверил — не шатается ли. Убедившись в достаточной прочности, со всего размаха, падая на колено, ударил кулаком в очерченную фигуру. Послышался хруст — кулак превратился в кровавое месиво, но его обладатель даже не поморщился. Затем раздался глухой треск, и прямоугольный участок плиты провалился. Удар от его падения сотряс мавзолей до основания.

— Знаю, вперёд, — опередил Влад слова Александра и спрыгнул в появившийся проём. Со стороны показалось, что он спрыгнул в бассейн с липкой и вязкой тьмой. По её поверхности даже разошлись слабые круги. За ним последовать никто не отважился. Через пару секунд на поверхности показалась его голова.

— Ну, что застыли? Мне этот кокон рвать придётся до второго пришествия, без подходящего инструмента, — он выразительно посмотрел на Мерлина. — Не одолжишь бензопилу?

— Бензопилы детям не игрушка, — серьёзным голосом ответил маг. Не поймёшь, пошутил он, или на самом деле так считал. Не долго думая, он поднялся и подошёл к краю бассейна, так что его сапожок оказался на уровне носа Влада.

— Да не дрейфь! Под этой плитой лестница вниз начинается. Вон там, — указал он магу на ближнюю к выходу сторону постамента. — Да и тьма тут бутафорская — одно название.

Мерлин глубоко вдохнул, задержал дыхание, спрыгнул в вязкую тьму и скрылся с головой. Вслед за ним погрузилась и голова вампира. Прошло около минуты, когда из тьмы вынырнул Мерлин, жадно хватая ртом воздух и пытаясь выкарабкаться. Мы мгновенно подскочили к нему и вытянули из бассейна. Его бил жуткий кашель, из глаз, ушей и носа текла кровь. Заклятьем регенерации я привёл мага в порядок в считанные секунды, но кашель прошёл не полностью.

— Отвратительный привкус, — пояснил он, отплёвываясь. — Тебе придётся туда спуститься, без тела её оттуда не достать, а наш полумёртвый помощник хоть и не чувствителен к этой гадости, памятью и силами изрядно ослаб.

Коротко кивнув, я вдохнул и прыгнул в черноту. Хорошо ещё что ногами, честно говоря, глядя на гладкую, чуть колышущуюся поверхность, меня так и подмывало прыгнуть «щучкой». Мрак сомкнулся над головой, сразу защипало всё тело, особенно уши и нос, куда потекла вездесущая мгла. Так как вслепую двигаться очень долго, а вдыхать эту гадость не хотелось, необходимо было открыть глаза. Предчувствуя сильную резь, я решил посмотреть сначала правым. Боль была такой резкой, что, казалось, глаз ослеп, но спустя пару секунд вездесущий серебряный свет показал мне лестничный пролёт, уходящий вниз. Боль постепенно отступила, даже зуд по всей коже больше не чувствовался. В ушах и носу немного покалывало, но более походило на щекотку, чем на жжение. Не выдержав, я чихнул.

— Будь здоров! — Донеслось снизу. — Давай быстрей, или ты думаешь, что никто не заметил нашего самоуправства?

Тьма попала в лёгкие, заполнила их, просочилась в кровь, распространилась по всему телу и… ничего. Никакого ухудшения самочувствия, словно и нет её вокруг.

— Ну, чего застрял? Тьмы ни разу не видел? — Не унимался Влад.

— Да иду, не шуми, — огрызнулся я, спускаясь по пролёту в помещение, не уступающее по размерам тому, в котором томился предыдущий узник. Прямоугольная глыба, вырезанная Мерлином, покоилась у стены с ячейками для урн. Во всех, кроме одной, сияли яркие коконы. Рядом с вампиром еле заметно колыхалась тень Элизабет. Приглядевшись, рассмотрел слабое свечение, соединяющее их шеи. Как и в прошлый раз, я наделил дух простеньким телом. Через пару часов оно приспособится к своему владельцу, и девушка будет выглядеть, как и раньше, ну а пока она просто потеряла сознание, и Влад чудом успел подхватить её на руки. Через пару минут мы уже выбрались из объятий мрака.

— Чьи там коконы? — Поинтересовался я первым делом.

— Не знаю, тех, кто внутри, я даже почувствовать не смог, словно они пустые. Рисковать и вскрывать первый попавшийся не стал, удовлетворился тем, на который Влад указал, — ответил Мерлин, с подозрением глядя на меня. — Но эти коконы меня беспокоят гораздо меньше, чем твоя абсолютная невосприимчивость к этому чёрному яду. — Он указал на тьму.

— Поверь, меня это беспокоит гораздо больше твоего, — нахмурился я. — Неприятные ощущения я, конечно, испытал, но потом словно привык, что ли. Как объяснить?

— Есть только одна разумная причина этому, — маг прищурился, разглядывая меня с головы до ног. — Тьма признала в тебе своего.

— Это как? — Открыл я рот от удивления и тут же вспомнил свои подозрения. И не узнавшего меня астрального духа, и нежелание общаться хозяев источников, и дружелюбие хранителя проклятого болота. — Что со мной?

— Не знаю, тебе виднее, — отозвался Мерлин. — В любом случае, этот вопрос лучше решать у меня в лаборатории, а не в центре адского кладбища. Пошли на выход.

Спорить с Великим Магом никто не стал, и мы отправились вверх по ступенькам. На этот раз выход оказался именно выходом, а не входом в мавзолей. Только не совсем тем выходом, который я ожидал. Это был не солнечный остров с роскошными пальмами вокруг старой пирамиды, золотым песком и неторопливыми волнами голубого океана. Пейзаж разительно отличался от ожидаемого. Нет, море тут тоже присутствовало, но это было море Адского Пламени. Гигантские огненные волны, высотой около десятка метров, разбивались о пологий, но ближе к берегу переходящий в обрыв, склон древнего вулкана. Метрах в пяти перед нами раскинулась глубокая ярко-алая пропасть. Всполохи пламени разных оттенков украшали гребень каждой волны. От светло-зелёного почти салатного цвета, до тёмного фиолетового и сиреневого. И жуткий, непереносимый запах серы разлит повсюду.

Картина завораживала яркостью красок и неудержимым буйством стихий. Ветер усилился на столько, что с трудом удавалось устоять на ногах. Земля содрогнулась, и по её поверхности поползли трещины. Стараясь держаться вместе, мы столпились кучкой, глядя на вершину вулкана. Из его кратера в тёмное беззвёздное небо устремился громадный столб густого плотного дыма, казалось ещё более чёрного, чем само небо.

Земля вновь содрогнулась, на этот раз от прогремевшего взрыва, разворотившего вершину смолящей небо горы. Из появившихся провалов вверх ударили столбы раскалённого газа, усиливая и без того невыносимый серный смрад. Мы повалились в пыль, поднятую судорогами каменистой почвы. Из жерла вырвался столб пламени, осветивший грандиозную тучу пепла, собиравшуюся обрушиться вниз обжигающим снегопадом. Брызги лавы вырвались из кратера. Маленькие красные змейки заструились по склону, стремительно набирая скорость и раздуваясь. Вулкан проснулся и приветствовал нас, как самых дорогих и редких гостей. Мы с трудом поднялись на ноги. Александр что-то прокричал, но его заглушил рёв рокочущего вулкана. Жестом я показал ему, что ничего не услышал. Он кивнул и у меня в голове, а по глазам остальных пребывающих в сознании, я понял, что и у них тоже, зазвучал его голос.

— Вот это я понимаю, сигнальная ракета! Сейчас сюда весь ад сбежится.

— Да, масштаб и размах внушают уважение, — кивнул я. — Впору от гордости полопаться. Такие впечатляющие пиротехнические выкрутасы только для того, чтобы подать сигнал? Может, это просто вулкан?

— Нет, это именно сторожевое сооружение, и свою работу оно выполнило, — покачал головой Мерлин, указывая назад, где над морем пламени в нашу сторону стремительно двигалась большая туча, состоящая из тел крылатых демонов.

Глава 16

Порой при взгляде со стороны кажется, что все делают всё неправильно. Вот если я бы оказался на их месте, то сделал так-то и так-то. И это, несомненно, было бы единственно верным решением. Как жаль, что прежде чем предпринять что-либо, мы не можем посмотреть на ситуацию со стороны.

— Что будем делать? — Подал мысленный голос Влад. Судя по физиономии, происходящее его ни сколько не беспокоило, даже немного забавляло.

— Драться, — героически заявил я. — Их не так уж и много — две, может три сотни.

Передовым отрядам оставалось пролететь около полукилометра.

— Не нравится мне эта идея, — хмурился маг. — Неужели ты думаешь, что они от нас этого совсем не ожидают?

— Вот как раз и проверим.

Я размахнулся и швырнул в приближающихся сгусток тьмы. Почему-то это показалось более удачной мыслью, чем огненный шар или молния. Твари отреагировали на мою попытку мгновенно. Плавно расступившись, они позволили магическому снаряду пролететь в глубь своих рядов, где нашёлся какой-то ящер, проглотивший его и увеличившийся при этом в размерах.

— Бесполезно, они притащили с собой пожирателей магии, — сообщил Александр. — Тут надо проще. По-старинке.

Он достал из-за спины пистолет Макарова, прицелился и выстрелил. Один из крылатых демонов с неразличимой глазом скоростью метнулся, прикрывая своим телом пожирателя. Пуля отскочила от его кожи, как от брони танка. И как они ещё летать умудряются?

— Зачарованные пули с серебряными наконечниками, — вздохнул Александр. — Пожирателя свалят, но попасть не дадут. Впрочем, это не самое страшное.

— По мне и этого вполне достаточно, — усмехнулся я. — Думаю, самое время предпринять то, что надо было сделать с того самого момента, какпроснулся вулкан.

Словно услышав мою мысленную речь, гора содрогнулась, выбросив очередную порцию дыма, лавы и пепла, первые хлопья которого уже долетели до земли.

— Что же, мой мудрый друг? — Издевательски прищурился Влад.

— Бежать! — Я решил не отвечать на его колкость, а осмотреться в поисках возможного пути.

— Здравая мысль, но немного запоздалая, — прокомментировал Мерлин, глядя вверх прямо над собой.

Крылатые демоны уже кружили практически над нами. Извержение вулкана, похоже, им никак не вредило. Более того, из тучи пепла над нашими головами начали выныривать ужасные твари, отдалённо напоминающие громадных летучих мышей, только с длинными крысиными хвостами, острыми загнутыми когтями и покрытыми чёрной шерстью собачьими головами. Они то появлялись, то исчезали, вероятно, обладая возможностью творить заклятье, делающее их невидимыми даже для магического взора.

— А вот и моя армия! — Радостно зазвучал в мозгу голос Влада. — Видимо, после последней смерти они нашли себе здесь более умелого хозяина.

— Как их можно убить? — Поинтересовался я.

— Понятия не имею, — без тени сожаления заявил вампир. — Может, осиновый кол в сердце, и голову отрубить. И ещё сжечь для надёжности было бы не плохо. Хотя, они вроде и так в аду…

— Кончай паясничать! — Скорчил жуткую рожу Александр. Затем повернулся ко мне. — Ну, мы бежим, или нет? И если бежим, то куда?

— Думаю, уже некуда, — прервал нас Великий Маг. — Со всех сторон обложили.

В этом с Мерлином не поспоришь. Вокруг, везде, куда дотягивался взгляд, воздух просто кишел разнообразными тварями. Крылатые демоны, пожиратели магии, адские упыри, появились летающие ящеры с чёрными колдунами на спинах.

— Прикройте меня, отвлеките чем-нибудь! — Крикнул я и голосом и мысленно. Александр и Мерлин кивнули, Влад пожал плечами и положил бесчувственное тело Элизабет на землю.

Голос мой был услышан не только нами, но и врагами. Пожиратели изрыгнули магические лучи, потянувшиеся к нам со всех сторон. На этом они не успокоились. Первые из их заклятий преодолели десяток метров, а за ними уже потянулись вторые, третьи… Магический поток разрастался и неумолимо приближался. Адские упыри при каждом взмахе перепончатых кожистых крыльев стали кидать сплетающие заклятья. Неужто решили взять нас живьём? И, главное, зачем? В долю секунды с неба полетели сотни ловчих сетей. Чёрные колдуны тоже не собирались отсиживаться за чужими спинами. Падающие вокруг хлопья вулканического пепла засветились ярко-красными звёздочками, оставляя в небе причудливые извилистые следы.

Я начал творить заклятье.

Мерлин вскинул неведомо откуда взявшийся чёрный посох с белым кристаллом на вершине, сделал им один оборот вокруг себя и с размаху вонзил остриё в землю. Кристалл вспыхнул ярче солнца, породив мощную сияющую волну, устремившуюся вверх. Первые сети, столкнувшиеся с ней, вспыхивали багровыми всполохами и сгорали без следа. А вот магические лучи хоть и не все, но пробились сквозь неё, потеряв при этом скорость, но не силу.

Александр вытащил из-за спины лук и выпустил в небо десяток стрел со скоростью, не уступающей пулемёту. Они с лёгкостью догнали волну Великого Мага, поравнялись с ней, прошли насквозь, не причинив вреда, и устремились выше. Небо было так плотно наполнено адскими тварями, что промахнуться было невозможно. Первая стрела столкнулась с ловчей сетью и взорвалась, устроив фейерверк, которому бы позавидовали любые пиротехники. Тем не менее, в разлетающихся от взрыва искрах угадывалась не только тяга к красивым эффектам. Попадая на очередную сеть, искра также взрывалась, порождая цепную реакцию. Небо расцвело россыпью вспышек. Зрелище потрясающее, видимое даже сквозь тускнеющую, но продолжающую испускать свечение и вспышки волну. Чёрными дырами в светопреставлении носились растущие пожиратели, неустанно изрыгающие магические лучи.

Вторая стрела вошла под крыло адскому упырю, повторив эффект первой, только своей целью выбрав бывших вампиров. Убить их таким способом не получилось, но, видимо, и приятного было мало. Взрыв от соприкосновения с искрой отбрасывал летучих тварей на пару метров. Спустя несколько секунд времени на броски сетей у них не оставалось.

Третья ударилась о броню крылатого демона, породив такую же цепную реакцию, но совершенно, как оказалось, для них безвредную. Один из «снарядов» Александра умудрился попасть в частицу раскалённого пепла. Ещё пара стрел проделала тот же трюк с летающими ящерами и их наездниками, остальные были бесследно проглочены пожирателями магии, выросшими в размере сразу вдвое, и продолжающими увеличиваться всё быстрее. Не больше коровы в начале битвы, проглотившие стрелы уже были сравнимы с молодым китом.

Влад бездействовал, подбрасывая в руках что-то напоминающее кинжал.

Я продолжал творить заклятье.

Наконец, волна мага, добралась до самих тварей. Вреда им она не причинила, но пролететь сквозь неё смогли только пожиратели, проделав внушительные дыры в светящейся пелене. Остальные ринулись в появившиеся отверстия, но успели далеко не все.

Влад метал кинжалы, доставая их прямо из воздуха. Раздались выстрелы. И если Александр ранил пару пожирателей, то Влад успел попасть в пятерых, уложив их насмерть. Громадные туши падали в море Адского Пламени и исчезали бесследно. Раненые серебряными пулями тоже протянули не долго, правда, успели изрыгнуть магические лучи.

Тем временем Мерлин сотворил вторую волну, ещё мощнее предыдущей. Она смела приближавшийся поток магических лучей, почти долетевший до нас, и, набирая скорость, устремилась вверх. На этот раз пожиратели благоразумно устремились ввысь, стараясь встретить очередную преграду в кругу демонов, защищающих от кинжалов и серебряных пуль.

Поравнявшись с остальной стаей, пожиратели камнем ринулись вниз, увлекая за собой остальную армию. Пробив волну Великого Мага в нескольких десятках мест, они остановились, пропуская вперёд своих защитников, и с утроенной скоростью принялись изрыгать свои лучи. Влад успел сбить двоих, Александр даже не выстрелил ни разу. Магические лучи достигли цели.

Что можно было ожидать от обрушившейся на нас атаки? Всё, что угодно. Не удивительно, что наши ожидания оправдались.

— Готово! — Крикнул я, приводя в действие заклятье. — Все ко мне!

Дважды просить не пришлось. Секунду спустя мы стояли прижавшись друг к другу. Моё заклинание начало работать. Пласты земли под нашими ногами расступились, и открыли пологий спуск вниз. Особого приглашения никому не потребовалось. Со всех ног мы ринулись в туннель. Отдалившись на десяток метров от входа, я обрушил свод за нашими спинами. Никто не попытался преследовать, да и особой нужды в этом больше не было.

Длинный тёмный проход уводил в подземелье. Где оно имеет конец, не догадывался никто, включая меня, затащившего сюда всех остальных.

— Не плохо придумано, — одобрил Александр. — Куда ведёт этот проход?

— Если бы я знал, — пришлось признаться мне в своём невежестве.

— Даже так? — Поднял брови он. — Ты превзошёл все, даже самые смелые мои ожидания.

— Знаю, глупо лезть в первую же дыру, спешащую открыться под напором заклятья, но, если мне не изменяет память, оставаться на верху было гораздо менее продуктивно.

— Особой разницы в том, куда нас выведет этот туннель нет, пререкаться не стоит, — пресёк нашу перепалку Мерлин. — Пожиратели своими магическими лучами накинули на нас маяки. Где бы мы ни вышли на поверхность, нас найдут практически мгновенно.

— Да это ясно, — не унимался Александр. — Просто, не люблю топать в неизвестном направлении.

— А мне нравится, — улыбнулся Влад, переложив бесчувственную Элизабет с одного плеча на другое. Александр зыркнул на него, и улыбка мигом сползла с его лица. Дальше все шли молча.

Странно устроено подземелье ада. Жара, кажется, исходит не просто от стен, потолка и земли под ногами, но от самого воздуха. Магический взор, заменяющий обычное зрение в кромешной тьме, являл удивительные картины. Сверху свисают огромные сталактиты, местами сросшиеся со сталагмитами, хотя я не сомневался, что до действия моего заклятья этого прохода вообще не существовало. Местами попадались даже лужи. Откуда тут берётся вода? То тут, то там в стенах появлялись короткие тупики явно искусственного происхождения, на что указывали многочисленные следы от кирки. Пару раз мы спускались и поднимались по ровным ступенькам. Иногда проход сужался на столько, что приходилось протискиваться боком. Хорошо ещё, что потолок не пытался опуститься ниже двух метров.

В некоторых местах попадались золотые, серебряные и даже алмазные жилы. Особенно богатые залежи драгоценных руд встретились нам в одной из пещер. В её центре, освещая широкий свод, располагалось небольшое озеро, наполненное жидким пламенем. С десятиметровой высоты в него низвергался поток огня, берущий начало в оплавленной стене. В любое другое время я непременно остановился бы полюбоваться игрой алых красок на золотистых глыбах. Сейчас никто не обратил особого внимания на местные красоты. Обойдя озеро по краю пещеры, мы шли дальше.

Время перестало существовать. Само его понятие стёрлось. Как и расстояние. Этот проход протянулся, покрывая километры за один шаг. Не было особой разницы в том, куда он ведёт, так как выбирались мы из самого сердца ада. Наконец стены расступились. Пещерой назвать это было трудно, для такого понятия подразумевается ограниченное помещение. Мы же вышли на подземную равнину. За нашими спинами ввысь уходили, теряясь во тьме неприступные скалы. Вдали угадывались высокие холмы, и даже небольшие горы, навеки прикованные к горизонту. Справа и слева разгоралось зарево приближающегося пожара. Путь в подземных катакомбах был окончен. Правда, и на поверхность вроде не вывел…

— Знать бы, где мы, — вздохнул я.

— Не важно, — покачал головой Мерлин. — Нам пора удирать со всех ног. Направимся туда. — Он указал в сторону еле различимого силуэта когда-то высокой горы, потерявшей вершину причудливым образом. Словно проходивший мимо великан молодецким взмахом гигантского меча снёс ей верхушку в отместку за то, что она оказалась выше него.

— Нет, — остановил маг бросившийся бежать отряд. — Быстро и по воздуху. — Сомнений в том, что каждый из нас способен просто так воспарить по первому своему желанию и устремиться в выбранном направлении быстрее ветра он не допускал. Уловив его взгляд, никто не посмел потратить драгоценные секунды на ненужные вопросы.

Великий Маг воспарил метров на сто, оглядываясь по сторонам и, видимо, подтверждая свои опасения.

— Ну же, поторапливайтесь! — Прогремел его возглас. Зарево из тёмно-багрового превратилось в ярко-алое.

Усердно махая крыльями, огромная летучая мышь с девушкой в лапах устремилась в направлении, указанном магом. Следом, словно планируя, но, набирая скорость, стал подниматься внушительных размеров жемчужный дракон. Высшее мастерство трансформации. Превзойти в этом Александра не удавалось даже Мерлину. Непробиваемая чешуя отливала золотом, отражая приближающееся зарево. Я копался дольше всех, переобуваясь в лёгкие сандалии. Силой магии я мог поднять себя в воздух, и скоростью полёта поспорил бы и с Великим Магом, и даже с жемчужным драконом. Но в этой ситуации решил исключить возможность рассеивания заклятья, поддерживающего меня над землёй. И не смотря на то, что сандалии были созданы при непосредственном участии магии, рассеять или блокировать их возможности было невозможно. Точнее, для меня оказалось невозможным. Маленькие крылышки часто замахали, поднимая меня над землёй и набирая скорость, повинуясь моим мысленным распоряжениям. Догоняя остальных, я успел оглядеться. Справа и слева к нам приближались сплошные стены пламени, уходившие ввысь, лишь где-то там теряясь в неизменно более могучей тьме.

Первым стал отставать Влад. Куда ему, несущему бесчувственное тело, было тягаться с жемчужным драконом, но и тот не успевал. Огненные стены сошлись за нашими спинами и продолжали приближаться гораздо быстрее, чем обезглавленная гора.

— Дима, помоги им, я задержу, — крикнул Мерлин. Кого и как он задержит, я не стал спрашивать. Порыв ураганного ветра, подгоняемого магией, понёс нас вперёд.

Сзади полыхнула зеленоватая вспышка, багровое зарево чуть угасло, видимо, отставало. Мы мчались так, что чуть не проскочили плоскую поверхность горы. Ветер стих, летучая мышь рухнула на землю, выронив из когтистых лап тело девушки. Влад вернулся в человеческий образ и, лёжа на спине, хватал ртом воздух. Александр выглядел лучше, но крупные капли пота говорили о том, что и ему полёт дался не легко. Я чувствовал себя так, словно и не пришлось потратить уйму сил на управление ветром в непривычных условиях ада. Почему-то именно непривычных, а не неудобных, а если точнее, враждебных.

— Ты на допинге, — то ли спросил, то ли утверждал Александр. — Рад, что ты так подготовился.

— То ли ещё будет, — неопределённо прокомментировал Влад, наконец, отдышавшись.

— Болты, — повалился Мерлин на землю рядом с нами. — Их слишком уж много.

— Кого? — Поднял брови я.

— Огненных демонов, кого ж ещё. — Он махнул в сторону обрывавшейся за его спиной скалы. Я взглянул в том направлении. То, что издалека казалось сплошной стеной огня, в приближении разделилось на отдельные всполохи пламени, уже достигшие подножия. На всём протяжении, куда дотягивался взгляд с высоты пяти-шести километров, теперь плескалось огненное море, и к нам приближалась волна, превышающая гору чуть ли не в два раза. Более того, оказалось, что и с других сторон на нас шла цунами не меньших размеров.

— Мы их сможем остановить? — Спросил я.

— Я могу блокировать сотню, может две, если повезёт, — он оценивающе обвёл нас взглядом. — Все вместе устоим против двух-трёх тысяч. Опять же, в лучшем случае. Но их миллионы…

— А если начать убивать их?

— Нет, Саша, это не лучшая идея. Сейчас их гонят на нас, но если мы уничтожим хоть одного, они нападут на нас сами, по своей воле. А вот тогда на нас всех хватит и одной тысячи. Тем более их огонь может сжигать магию…

— Тебя послушать — можно сдаваться, — покачал головой Александр. — Безвыходных ситуаций не бывает. Не может быть, что бы мы не смогли противостоять каким-то демонам, пусть и в очень большом количестве.

— На их территории? — Спросил маг, глядя ему в глаза. Огненной стене до горы оставался километр, или чуть меньше. Вокруг стало светлее, чем днём.

— Летим вверх, куда они не достанут, — предложил я.

— Не успеем, — нахмурился Мерлин.

— А под землю? — Взглянул на меня Александр.

— Да мы и так под землёй, — махнул рукой волшебник. — Огненные демоны, их в сам ад в таком количестве не выпустят даже ради нас… — Его лицо преобразилось. — Дайте-ка подумать, подземелья ада…

— Мерлин, думай быстрей, — схватил я его за руку, глядя на приближающееся пламя. Метров сто, максимум двести, хотя какой тут глазомер, когда смотришь на огромную огненную волну. — Саша, щит, вместе!

— Есть, есть выход! — Выкрикнул Великий Маг, когда нас накрыл прозрачный купол магической защиты.

— Где?! — Хором крикнули мы, вливая в щит чудовищную мощь.

— Там, — поднял руку Мерлин, указывая на стремительно уменьшающийся над нашими головами островок мрака.

— Ты же сам сказал, что для полёта слишком поздно!

Свет сомкнулся над нами, слепя и разогревая и без того раскалённый воздух. Щит принял на себя первые удары демонов, но выдержал, казалось, не потеряв прочности.

— Да, по воздуху нам туда не добраться, — кивнул маг.

— А как? И что там помешает огненным демонам преследовать нас? — Прохрипел Александр. Ему сдерживать напор пламени было гораздо тяжелее меня. Давление на купол усиливалось с каждой секундой. Поверхность его немного подалась, похоже, начала плавиться.

— Там демоны тьмы, они не дают вырваться на поверхность демонам огня. Они их ненавидят, так как огонь рассеивает их…

— Да не важно! — Оборвал я его. — Если не лететь, то что, лестницу соорудить, или катапульту? Да и что горстка этих твоих демонов тьмы сможет сделать с…

— А кто сказал, что их там мало? — Приободрился Мерлин. — Свод этой громадной пещеры от нас скрыт таким слоем мрака, их там не меньше, чем этих…

— Ы-ы-ы… — Простонал Александр, падая на колено. В пылу спора я ослабил поток силы, вливаемой в щит, и магическая защита прорвалась в двух местах. Около десятка пламенных созданий ада ворвались под свод нашего купола. Не обращая на них внимания, я схватил друга за руку. Понятно, что ему поддерживать свой щит проще, поток подвластной мне мощи устремился на него. Александр встал с колена, магическая защита приобретала подобие прочности, но не на долго, и это все прекрасно понимали.

Первых прорвавшихся демонов оплетали чёрные петли, набрасываемые Владом. Потом белые нити, серебристые и в последнюю очередь золотые.

— Прекрасная идея, эти коконы, — оскалился вампир. — У меня было предостаточно времени в этом убедиться.

— Только не переусердствуй, — сказал я. — Мерлин, что с подъёмом наверх?

— Попробую, — маг вонзил остриё посоха в землю и накрыл кристалл руками, закрыв глаза и шепча управляющие формулы. Земля под ногами содрогнулась. Потом ещё раз, да так сильно, что Александр снова упал на колено, щит промялся, но выдержал. Мерлин вообще упал на оба колена, посох на половину ушёл в землю.

— Поторопись, — подгонял его Александр. — Они вот-вот щит прорвут.

Давление на купол — если так можно было назвать то, во что превратилась когда-то идеальная полусфера — не смотря на то, что и так было чудовищным, продолжало увеличиваться, сжигая громадными порциями накопленную нами силу. Александр не приуменьшал наши возможности, а даже слегка преувеличивал.

— По-вашему легко растить горы в подземелье ада? — Процедил сквозь зубы маг. Почва под ногами продолжала нас подбрасывать. Мне, как и Владу, на ногах устоять тоже не удалось, удары отзывались в коленях резкой болью.

— Ты как-нибудь можешь помочь? — Обратился я к вампиру.

— Вливать силу или помогать заклятьям светлых я не успел научиться. Хотите этих убью? — Он кивком показал на коконы с бьющимися внутри демонами. — Убивать я умею лучше всего…

— Никакой пользы, кроме вреда, — простонал Александр.

— Ну почему же, — Влад сделал вид, что обиделся. — Могу кое-что. — И подмигнул мне. После чего взял мою свободную руку и положил поверх рук Мерлина. — Поверь, ты справишься. — Услышал я, прежде чем заглушил окружающие звуки воплем.

Кто из вас пытался сесть на шпагат, не имея понятия о растяжке? Думаете больно сразу, без подготовки и долгих упражнений? Да, больно, но, поверьте, терпимо. Как и дыба. А вот когда тебя разрывают в магическом шпагате…

Боль пропала резко, как только Александр сбросил мою руку со своей.

— Теперь сам справлюсь, — с дрожью в голосе сказал он. Я открыл полные слёз глаза и посмотрел вверх. Щит выправился, и сияние над ним ощутимо поблекло. Чёрным пятном на его макушке распластался первый демон тьмы. Гора продолжала расти. Мы видели, как огненные демоны, столкнувшись со своими стражами, метались в панике, стараясь убраться вниз, но не успевали. Темные, несомненно, тоже должны были нас задержать, но, столкнувшись с таким напором огненных, были вынуждены защищаться. Пламенные силуэты под ударами мрака тускнели, серели и рассыпались пеплом. Вскоре весь купол окутала тьма. Её напор не шёл ни в какое сравнение с предыдущим натиском.

— Саша, сейчас земля будет! — Предупредил Мерлин.

— Я готов. Не переживай, — усмехнулся он.

Удар был сокрушительным. Разогнанная нашими усилиями гора вонзилась в свод пещеры. От столкновения купол прогнулся так, что чуть не придавил нас, впрочем, мы и так по инерции врезались в него. Неподвижным остался только маг, вцепившийся в кристалл посоха, практически полностью ушедшего в землю. Вокруг поползли извилистые трещины, как у нас над головой, так и под ногами. Александр удержал контроль над магической защитой, и, признав себя побеждёнными, пласты земли над нашими головами начали расступаться. Гора продолжала содрогаться, покрываясь увеличивающимися трещинами. Наконец, пробив последний слой застывшей лавы, мы вырвались из подземелья на поверхность.

— По-моему, лучше было остаться внизу, — пробормотал Александр, осматриваясь.

Глава 17

Вершина горы вылезла из земли метров на сто. Вокруг на расстоянии в десяток километров разбросало вывороченные из земли глыбы размером с многоэтажный дом. Некоторые из них всё ещё продолжали падать сверху, дополняя не утихающую дрожь земли. Каждая рухнувшая глыба поднимала облако пыли, способное поглотить небольшой квартал в крупном густонаселённом городе. Причём, количество жителей на квадратный метр всё равно уступило бы плотности встречающей нас делегации.

— Приплыли, — вздохнул Влад, озираясь по сторонам. — Не то что бы меня не впечатлили ваши возможности там. — Он указал пальцем себе под ноги. — Но тут надо что-нибудь из разряда оружия массового поражения. Никто ядерную бомбу с собой не захватил?

— У меня есть, — без тени сарказма ответил Александр. — Только слабовата на такую ораву. Да и самим от неё ничего хорошего не будет.

— Зато быстро, и, наверное, не больно…

— Хватит охать, — оборвал я вампира. — Рано ещё поминальную заказывать. Или вы зря готовились? Мерлин, что в сумке? Готов поспорить, что на такой случай у тебя не меньше десятка планов припасено, и ещё дюжина, если первые не сработают. Саня, ты нам обещал, что на блюдечке принесут всё, что только захотим? Так пора просить!

— А сам что? — Оскалился Влад.

— У меня найдётся, чем их встретить. Полной победы не обещаю, но десяток минут продержусь, не сомневайся!

Я внимательно обводил взглядом окружившую нас армию. Да, маяки сделали своё дело, и продолжают его делать. Это вам не многомиллионная толпа предсказуемых обитателей подземелья. Теперь всё по-взрослому. Ровными рядами, за исключением тех мест, куда упали каменные глыбы, стояли воины адского войска. Даже повелители демонов, возвышавшиеся над своими слугами, казались просто крупными. Гигантами были другие — ветераны, участвовавшие в десятках битв с бессмертными, как светлыми, так и тёмными. Вестники смерти. Своё имя они оправдывали не только для чрезмерно заносчивых демонов, но и для взбунтовавшихся повелителей, и бой один на один равным назвать было очень трудно. Громадные закованные в непробиваемую даже магией броню скелеты, которым повелители едва доставали до плеч. В одной конечности — язык не поворачивается назвать это рукой — они держали по свёрнутому в кольцо кнуту. О его длине ходили разные слухи. Александр, уже встречавшийся с ними, утверждал, что на их территории он ограничен только пределами ада, и я в его словах не сомневался. Как и в описании вплетённых в него заклятий. В другой конечности стиснуты пол дюжины прочных поводков, и было видно, что даже таким гигантам с трудом удаётся удержать их. Шесть адских гончих — крылатых псов, способных в одиночку справиться с десятком могучих воинов. Абсолютно невосприимчивых к магии и способных преследовать добычу за пределами владений породившего их Хозяина. Не смотря на крылья, летать они не любят, но могут легко расправиться с десятком непробиваемых крылатых демонов, которых тут присутствовало несметное множество. Но даже вестники смерти, были не самыми опасными. Чёрные колдуны, пожиратели, адские упыри, все, кто встречал нас у огненного озера, были тут, но теперь на них не было смысла тратить и каплю внимания. На битву явились, хоть и в малом количестве, ближайшие сподвижники Люцифера.

Чёртова дюжина Падших Ангелов. Молодые на вид, но прожившие столько, что в сравнении с ними мы не годились даже на роль младенцев. Когда-то белоснежные, но обгоревшие за тысячелетия, проведённые в аду, крылья медленно поднимались и опускались, поддерживая своих хозяев в воздухе приблизительно на нашем уровне. Вокруг, метрах в пятидесяти, плотным облаком носилась различная нечисть, но к ним подлетать не рисковал никто. Их отряд держался особняком, не пытаясь выбраться на передовую, но и не уходя в тыл. Подражая Архангелу Михаилу, каждый из них вооружился всего лишь одним клинком с волнистым лезвием — жалкая попытка скопировать Меч Правосудия.

Невидимый командующий — не похоже на Бальтазара, обычно он не прячется — отдал приказ, и разношёрстное воинство качнулась к нам со всех сторон.

— Хм, даже сдаться не предложили, не вежливо, — сделал вид, что расстроился Мерлин. — Оружие массового поражения, говоришь? Будет тебе, массовое… — Продолжая бормотать под нос проклятия, Великий Маг достал из сумочки длинный деревянный посох, явно не человеку принадлежавший, так как высотой он был не меньше двух метров, и воткнул его перед собой в землю. Потом извлёк из кармана мешочек то ли с песком, или ещё с какой-то смесью и высыпал содержимое под торчащую из земли палку. Совсем уж неуместная в предстоящей битве, из сумки была извлечена садовая лейка. Если бы не ярко-красная мантия и серая шляпа, то его легко можно было принять за сумасшедшего пенсионера, поливающего на даче абсолютно сухую гигантскую деревянную трость. Если бы он не был Великим Мерлином…

— Всё, готово, — улыбнулся он, убирая лейку в сумку и поднимая на нас глаза. — Ну, чего уставились? Деревья ни разу не сажали что ли? Распаковывайте запасы, или вы думаете, я один за вас отдуваться буду?

— Что это? — Спросил я, часто моргая, так как не был уверен, что мне всё это не почудилось.

— Если объяснять проще всего, то это поглотитель, накопитель, распределитель и трансформатор магии, способный работать как отражатель, расщепитель, усилитель и… ну, остальные его функции до конца мной не изучены.

— Ну, теперь у меня на душе спокойно, — съязвил Александр, доставая лук со стрелами. — А я всё по-старинке.

Фейерверки, порождённые стрелами, как и у вулкана, пейзаж украсили, правда, причиняя неудобства в основном мелким тварям.

Тем временем, Мерлин достал из сумочки ещё один резной посох, уже привычных размеров, золотой, инкрустированный рубинами и изумрудами, вершина которого была украшена тускло мерцающим бриллиантом размером с апельсин. Взяв посох в правую руку, левой он схватился за только что посаженное дерево и уставился вверх.

Я достал из кармана абсолютно чёрный пузырёк, обернул его разрывными чарами и бросил вверх. Силы я вложил не малые, так что взлетел он много выше любой из летающих тварей. Когда колбочка взорвалась, никто не заметил веера чёрных брызг, разлетающихся вокруг на десятки километров и медленно оседающих моросящим дождём.

Первыми до нас добрались крылатые демоны. Александр поставил магический щит, легко защитивший нас от их натиска. Все-таки количеством они уступали своим огненным собратьям на несколько порядков. Не отстали и упыри, не смотря на терзающие их искры Александра. Эти пробиться сквозь защиту тоже не смогли, но, исчезнув, могли появиться уже внутри купола. Тут с ними быстро разбирался Влад. Оказывается, он не шутил. Кол в сердце и отрубание голов происходило почти одновременно с кремированием, так что летучие мыши даже пикнуть не успевали, осыпаясь на землю горсткой пепла. Остальная летучая нечисть щит прогрызть хоть и пыталась, но безуспешно. Стоило Александру хлопнуть в ладоши, как они получали от щита такой удар, что больше половины не успевших отскочить тварей скатывались по склону мёртвыми раздавленными тушками. Впрочем, оставшихся в живых это ни сколько не беспокоило, и они с прежним упорством продолжали бросаться на купол. Атака с воздуха была отбита.

Повелители демонов со своей свитой приблизились к основанию торчащей из земли верхушки горы и начали подниматься как по ступенькам, проплавливая в скале следы при каждом шаге. Твари помельче карабкались сами, стараясь увернуться от катящихся сверху останков.

К мелкой летающей сваре попытались присоединиться пожиратели, попробовав на зуб прочность магического щита. Прогрызть его им удавалось, но каждый из них мгновенно получал отравленный кинжал или серебряную пулю в глотку. Потеряв десяток собратьев, от затеи они решили отказаться. Купол они больше не атаковали, но держались достаточно близко, чтобы перехватить исходящие от нас заклятья.

Наконец в ход пошла магия. Сначала ударили чёрные колдуны. Слаженно, практически синхронно. Искры от стрел Александра не смогли пробить тёмные щиты, которыми они закрылись, и больше не мешали творить заклятья. Огненные копья внушительных размеров полетели в нас со всех сторон. Силы в них влито было не очень много, скорее это походило на разведку боем, чем на смертельный удар. Тем не менее, не качеством, так количеством они своё дело сделали. Меняя свою траекторию в самый последний момент, все они вошли в посаженное магом дерево, исчезнув в нём бесследно. Само же дерево выпустило несколько веток и выросло ещё метров на пять.

— Вот так, — обрадовано засмеялся Мерлин. — У вас свои пожиратели, у нас свои.

Однако, неудача нисколько не расстроила колдунов. Всю свою мощь они обратили на магический купол. Александр зарычал, стараясь удержать защиту, но силы явно были не равны.

— Снимай щит, — крикнул маг.

— Но… — Простонал Александр.

— Снимай, тебе говорю! Они и так его вот-вот прорвут! Доверься мне!

Александр упал на колени — оставшееся без поддержки заклятье разлетелось под напором тёмной магии, откатившись в разуме создателя резкой болью. Купол рассеялся, и сдерживаемые им твари ринулись вниз.

Мерлин выкрикнул что-то, и магическая ударная волна отбросила почти всех нападающих на пару десятков метров.

— Этими займитесь, — распорядился он, указав на проигнорировавших волну пожирателей. Дважды повторять не пришлось. Те, кто не успел убраться на безопасное расстояние, кубарем полетели вниз.

Магические атаки, не встретив преграды, набросились на подросшее дерево. Ему только этого и было надо. Выпустив причудливые золотистые листья, оно окрепло, стало толще, обросло множеством веток и начало испускать слабое свечение. Размерами оно не уступало вековому дубу.

— Вот теперь повеселимся! — Выкрикнул Мерлин, устремляя ярко сияющий бриллиант на вершине своего посоха вверх. Из алмаза вылетел небольшой шар чистого белого пламени. Поднявшись на три десятка метров, он взорвался с оглушительным грохотом.

Летающих тварей над нами снесло начисто. Я едва успел прикрыть нас от ударной волны. Пройдя по склону, она сбросила к подножию практически всех карабкавшихся к нам демонов. Их повелители успели схватиться за вершину горы, вплавив в неё свои лапы почти по локоть. Дерево усохло, листья опали, ветки истончились, но снова начали набирать силу. Чёрные колдуны отказывались признавать себя побеждёнными.

Вокруг послышался леденящий душу многоголосый вой. Вестники смерти двинулись вперёд, спустив с поводков адских гончих. В ход пошли козыри.

Крылатым псам оставалось преодолеть около десятка метров, когда на краю обрыва появилась громадная лапа, сплавившаяся с поверхностью скалы.

— Попробую разобраться с гончими, — сказал Влад, превращаясь в огромного саблезубого, как не преминули бы назвать палеонтологи подобное доисторическое животное с клыками, уступающими размерами разве что бивням слона, чёрного волка. Он поднял жуткую морду и завыл. Ответный вой полусотни глоток означал, что его вызов услышан. Адские гончие не обращая больше на нас никакого внимания, накинулись на предусмотрительно отошедшего на пять метров оборотня-вампира.

— Даже не думайте пытаться мне помочь! — Услышали мы в ответ на шаг Александра, доставшего из-за спины громадный двуручный меч, в сторону Влада. Александр с нескрываемым облегчением отошёл от скулящей, визжащей, рычащей, лающей и периодически подвывающей свары, в которой, не смотря на размеры, больше подходившие коню-тяжёловозу, различить чёрного волка уже не удавалось.

Тем временем, рядом с первой лапой появилась вторая, и жуткая, искривлённая уродской ухмылкой, голова повелителя демонов. Не раздумывая ни мгновения, Александр подскочил к поднимающемуся гиганту и, увернувшись от попытавшейся сгрести его лапы, воткнул свой двуручник в макушку повелителя по самую рукоять. Тот бешено закрутил огромными, выпученными глазами и, получив от Александра мощный удар ногой в челюсть, покатился со склона к земле.

— Теперь не скоро оклемается. — Прокомментировал он, поворачиваясь чуть правее, туда, где появились лапы сразу двух повелителей демонов. — На вас мечей не напасёшься. — Доставая два одноручных клинка, проворчал Александр.

Мелкая и крупная летучая нечисть, не меньше трети которой уничтожил взрыв, устроенный магом, неторопливо приближалась к вершине горы. Несомненно, самые смышлёные из этих тварей начинали догадываться, что с ними происходит что-то очень нехорошее. Конечно, это не болезнь, и не усталость. Трудно себе представить кашляющего и чихающего крылатого демона, заразившегося гриппом от адского упыря, с трудом махающего ослабевшими от повышенной аж до сорока градусов температуры. Так могло бы подействовать проклятье, а значит, моросящий мелкими чёрными капельками дождь, больше походящий на оседающее, спускающееся с не более светлого неба облако, вот-вот накроет вершину горы. Я нервно стиснул в кармане одну из трёх оставшихся колбочек — ту, в которой испускала золотистый свет сила святого источника. Будем надеяться, что всё получится.

Мерлин продолжал сражаться с чёрными колдунами, провоцируя их на новые, более изощрённые и мощные удары. Его дерево возвышалось уже на добрую сотню метров. Некоторые чернокнижники из числа тех, кто твёрдой земле предпочитал необъятные просторы неба, и поэтому восседал на спине крылатого ящера, подозрительно озирались по сторонам, медленно снижаясь, чтобы не попасть в чёрный туман. Другие, презрев осторожность, понадеялись на собственную магическую защиту, уже показавшую себя в схватках с искрами Александра и заклятьями Мерлина. Узнав об этом, маг ни за что не сдержал бы улыбки, ему было просто необходимо, что бы чернокнижники тратили все свои силы на магические удары, питающие его дерево, а не на защиту, считавшуюся ими не превзойдённой никем из светлых. Но теперь те, кто попал под проклятый дождь, выходили из боя один за другим.

— Твоих рук дело? — Осведомился он недовольным голосом.

— Да, — кивнул я. — Мелочь, как мне кажется, передохнет, а вот колдуны, думаю, нет. Слишком хитрые бестии.

— А мы? — Уточнил маг.

— Хороший вопрос, — усмехнулся я, стараясь скрыть смущение. — Вы со мной.

— Обнадёживающе, — недоверчиво покачал он головой. — Слишком сильная штука, лучше бы приберёг её для… — Он запнулся, когда кончик кнута одного из вестников смерти щёлкнул над его головой, срезав, словно бритва, толстую ветку с дерева. — Вот для них.

— И для них что-нибудь найдётся.

— Ну, так действуй! — Крикнул Мерлин, с трудом отбивая золотым посохом ещё один удар кнута.

— Не торопитесь, — послышался рядом голос Влада. Оказывается, он уже успел принять свой человеческий облик, правда, более потрёпанный и израненный, но быстро восстанавливающийся. — Моя армия ещё не готова, надо немного подождать. — Мы посмотрели на кучу грызущихся между собой адских гончих за его спиной. — Всегда мечтал сделать такое!

Только после его слов стало понятно, что он имел в виду. Треть крылатых псов имели более длинные клыки, чем остальные. И, не смотря на то, что и изранены они были больше остальных, свирепости и скорости им хватало, чтобы сражаться с двумя, а то и с тремя адскими гончими.

— Ты их обратил! — Воскликнул ошеломлённый Мерлин.

— Точно, — растянулся в улыбке вампир. — Как только мои новые последователи довершат начатое дело, у нас появится, чем встретить даже этих скелетиков. А вот с этими надо разбираться уже сейчас. — Он кивнул головой в сторону Александра, сумевшего скинуть ещё двух повелителей демонов, но оставшегося совершенно безоружным.

— А этих обратить можешь? — Спросил он, тяжело дыша, отходя от края обрыва, над которым поднимались головы семи повелителей, разъярённых неудачами собратьев.

— Нет, покачал головой Влад, — эти мне не по зубам.

— Ну, так натрави на них свою армию! — Не унимался Александр.

Грызня за спиной вампира почти затихла, адские гончие, вяло осматриваясь, почёсывали затягивающиеся раны. Десяток необращённых, практически изодранных на куски, безнадёжно сопротивлялся трёхкратно превосходящим силам былых собратьев.

— Ну же, поторопитесь, хватит языками чесать! — Выкрикнул Мерлин, с трудом отбивая очередной удар кнута. — С повелителями я что-нибудь придумаю, только не дайте вестникам искромсать моё дерево!

— Взять! — Скомандовал вампир. Два десятка крылатых псов сорвались с мест и устремились к закованным в броню гигантам. Кнуты успели срезать ещё десяток ветвей, прежде чем адские гончие со зловещим воем накинулись на своих бывших хозяев. Вскоре, когда были обращены и остальные четвероногие бестии, никто из вестников смерти не успевал даже подумать о чём-нибудь, кроме защиты от острых клыков.

Мерлин атаковал незамедлительно, тем более медлить дольше было нельзя. Сдерживая натиск наступающих повелителей, мы были оттеснены практически к дереву мага, когда тот нанёс сокрушительный удар. Четыре ближайших гиганта разлетелись на куски, словно взорвавшись изнутри. Ещё трое были разорваны на части разрушительным заклятьем Мерлина. Не меньше десятка добравшихся до верха повелителей потеряли ту часть тела, которую они успели поднять над плоским срезом вершины горы. Правда и цена заклятья была немалой. Дерево, казавшееся несокрушимым исполином, уменьшилось в десятки раз, сбросило все листья и большинство веток. Кора отслоилась и опала на землю кусками, тут же рассыпавшимися в труху.

— Ну, вот, — словно извиняясь, развёл руками Великий Маг. — Повелителей это совсем не уничтожило, конечно, но в ближайшее время они нам больше не страшны. Жалко, деревце того… Не пережило такого перепада сил…

В подтверждение его слов, дерево скрипнуло и рассыпалось в прах, накрыв нас облаком древесной пыли. Когда оно рассеялось, мы осмотрелись.

Поле боя превратилось в гигантское кладбище. Вся земля была усыпана бьющимися в конвульсиях тварями. Проклятый дождик сделал своё дело — из дееспособных остались только чёрные колдуны, слишком занятые спасением от проклятья самих себя, вестники смерти, защищающиеся от обращённых Владом питомцев, и самые серьёзные противники — Падшие Ангелы. Оценив ситуацию, как разгром своих сил, они, выстроившись полукругом, медленно двинулись в нашу сторону, изредка взмахивая крыльями скорее для визуального эффекта, чем для полёта, слишком уж плавного. Пусть у них не было с собой силы, подобной хранящейся в золотистой колбе в моём кармане, способной защитить от мощи проклятого источника, но было что-то другое, не менее могущественное и действенное. В их крови, точнее в том, что течёт у них в жилах. Вполне возможно, что им не повредит сила ни одного из источников.

— Заклятья они отобьют в нас самих, не стоит и пытаться. — Предвосхитил Александр мой вопрос. — Тут придётся брать умением, а не знанием. Смотри. — Он достал пистолет и выпустил всю обойму в приближающуюся группу. Неразличимыми движениями они отбивали пули своими волнистыми клинками, не сводя с нас пылающие взгляды. Невольно я восхитился спокойствию Александра, не единожды встречавшегося с этими врагами лицом к лицу во времена последних войн сил света и тьмы.

— Но, их же можно убить, — твёрдо сказал Влад, будто сам проделывал это каждый день перед завтраком.

— Да, — откликнулся Мерлин, участвовавший в войнах не меньше Александра. — Проткнуть сердца, оба. Или отрубить голову.

— Верно, — кивнул Александр. — Только если бы против всех нас вышел один, желательно, раненный. Против тринадцати нам не выстоять. И никакая магическая защита их не остановит. — Глянул он мне в глаза, словно прочитал роящиеся в голове безумные мысли. — Только оружие, и умение с ним обращаться быстрее мысли. Я вообще не понимаю, зачем сюда остальных пригнали, сразу бы с Падших начали, всех остальных сохранили.

— Ну, а если, как мы любим, бежать? — Осведомился Влад.

— От этих не получится, — усмехнулся Мерлин, пряча в сумку золотой посох и доставая оттуда два длинных одноручных меча. — Держи, — сказал он, протягивая их потерявшему оружие в битве с повелителями демонов Александру.

— Для меня есть что-нибудь? — Спросил вампир.

— Сейчас посмотрим, — пробормотал маг, копаясь в сумке. Наконец, на его лице возникло сомнение, и после секундного размышления он извлёк на свет пару чёрных клинков.

— Ого! — Воскликнул Влад. — Я их сотню лет искал, а они, оказывается, у тебя пылились?

— Лучше пусть у меня пылятся, чем у тебя в крови купаются.

Себе маг достал два ослепительно белых меча, коротковатых, в сравнении с клинками Падших, но в том, что он знает, что делает, никто не усомнился. Я достал из своего магического тайника медную палицу.

— Этим ты их хочешь проткнуть? — Рассмеялся вампир, но, когда внимательнее всмотрелся в моё оружие, сжался от ужаса и отступил на один шаг. — Только меня случайно не задень, пожалуйста. — Точно не поймёшь, к кому обратился Влад, ко мне, или к моему орудию.

Падшие Ангелы напали одновременно, со всех сторон. Бой длился секунд десять, не больше, после чего противники отступили на десять шагов, зависнув в пяти метрах над вершиной горы.

Влад, тяжело дыша, опустился на колено. Его спина была рассечена, правое плечо проколото в двух местах, левый бок пробит насквозь, каким-то чудом сердце осталось невредимо, но расползающееся под ним красное пятно говорило о том, что во второй атаке он не выдержит и одного удара. Двое бившихся с ним остались абсолютно невредимы.

Мерлин выстоял против троих, и выглядел лучше вампира, но хватило и одного взгляда на то, что осталось от его робы, чтобы воздать должное его мастерству регенерации, а не умению фехтовать.

Александру досталось больше всех, хотя отбивался он, как и маг, от троих. Правая рука по-прежнему твёрдо сжимала меч, а вот вместо левой уродливым обрубком чуть выше локтя торчала аккуратно срезанная кость. Кожа, мясо и жилы вокруг раны обуглились — это сделал уже сам Александр, чтобы избежать потери крови. На ногах ему устоять удалось, но передвигать ими он в ближайшее время не сможет, брюки на них пробиты не меньше десяти раз в разных местах. Когда он пошатнулся, но устоял, немного повернув голову в мою сторону, я заметил, что у него вдобавок ко всему не хватает левого уха.

— Хреново, — пробормотал Александр, покосившись на свой обрубок и переводя взгляд на парящего перед ним Падшего. В левой груди того торчал меч с так и не отпустившей рукоять отрубленной конечностью. Впрочем, было непохоже, что это как-то вредило тёмному ангелу.

Как оказалось, не смотря на то, что меня атаковали сразу пятеро, я был удачливее всех. Пару десятков порезов нельзя было назвать ранами даже с натяжкой. Зато трое из нападавших лишились своих волнистых мечей, а у одного рука, сжимавшая клинок, повисла безжизненной верёвкой. Удары моей палицы оказались для Падших большим сюрпризом. Впрочем, себя обманывать я не собирался — тёмные ангелы, атаковавшие меня, сами отлетали прочь после двух-трёх ударов, а сломанные мечи — заслуга создателя моего орудия, а не моя.

Пятеро нападавших на меня о чём-то быстро пошептались между собой, затем с остальными и вновь выстроились перед нами полукругом.

— Предлагаю первый и последний раз, — зазвучал чистый голос одного из них у нас в ушах. — Сдавайтесь!

Складывалось впечатление, что все они смотрят именно на меня.

Глава 18

— Прозрели, бестолочи, — рассмеялся Влад, поднимаясь с колен. — И вы осмеливаетесь делать столь дерзкие предложения тем, за чьей спиной сын вашего хозяина? — Он гордо выпрямился. Заклятье регенерации затянуло его раны.

Александр пошатнулся и сделал один шаг. Ноги восстановились, но левую руку отрастить он даже не попытался. Всё равно не успеет восстановиться, а процесс чрезвычайно болезненный. Все мы были ошарашены не меньше парящих в десятке метров ангелов.

— Передаю вам его слова! Убирайтесь с нашего пути! — Не унимался Влад. — Или вы осмелитесь оспорить приказ сына Люцифера?

Вокруг повисло тяжёлое молчание. Никто никогда не осмеливался произнести имя Хозяина Ада в его владениях всуе. Падшие нервно переглядывались.

— Надо срочно сваливать отсюда, — прошептал Влад так, чтобы услышали только мы. И уже громче, чтобы грозные слова разлетелись по округе. — Даю вам пять минут, чтобы исполнить волю сына Люцифера!

— Ты что, можешь открыть портал к границе ада? — Прошептал я.

— Попробую, может уже получится, — так же тихо ответил вампир, внимательно всматриваясь в мои глаза. — Только вынесешь Элизабет из ада, надеюсь, это-то ты продумал?

— Подчинившись приказу того, от чьего имени ты говоришь, мы нарушим приказ его отца! — Наконец пришли к единому решению тёмные ангелы.

— Я давал вам на размышление пять минут! — Грозно закричал Влад.

— И, тем не менее, наш ответ ты уже слышал, — не смутившись, заявил чистый голос.

— Что это за спектакль? — Шёпотом спросил Александр. Влад жестом показал ему, что всё под контролем, затем снова прогремел на всю округу.

— Я давал вам время на обсуждение вашей судьбы, что ж, вы её решили. Теперь я должен обсудить ваше предложение о сдаче. Чтобы я не слышал вас следующие пять минут! — Он обвёл Падших гневным взглядом. Возразить ему никто не посмел, и он снова повернулся к нам.

— Итак, что на счёт Элизабет? — Поднял он брови, глядя на меня.

— Ты вытащишь её так же, как мою дочь. Вот был мой план.

У вампира отвисла челюсть, обнажая острые длинные клыки.

— Что? Это твой план? Ты только теперь говоришь мне, что весь твой чёртов план основан на мне? Да я в жертву два десятка вампиров принёс, только чтобы заклятье, связавшее меня с ней, здесь подействовало! — Удивительно, как у него получалось кричать даже шёпотом. — Ты думаешь, в моих силах лишать ад власти над попавшими в него душами? Да я потратил два десятка лет на создание заклятья, способного отделить часть материи самого ада от единого целого! Ты думаешь как мне удалось заставить отпустить ад душу Татьяны? Да никак! Мне пришлось отделить часть Геенны Огненной вместе с томящейся в ней душой, чтобы вышла за границы ада именно его часть, включившая в себя душу, а не чистая душа!

Это была паника. Влада трясло. Немного отдышавшись, он снова посмотрел мне в глаза.

— Это невозможно, забудь, нам ещё предстоит с этим разбираться, если выберемся отсюда, — он вздохнул, в его глазах вновь загорелись огоньки надежды. — Но ты уже вытаскивал Элизабет из ада, просто сделай это ещё раз!

Настала моя очередь кричать шёпотом.

— Если бы ты имел хоть каплю мозгов и грамм памяти, то тебе пришла бы в голову мысль о том, что происходило, когда я вытаскивал Элизабет!

— И что же происходило? — Удивился он. Интересно, он правда такой тупой, или придуривается?

— Шла война! Между Светом и Тьмой, Раем и Адом! Врубаешься?

— Нет, — честно ответил Влад. — И в чём суть?

— Да в том, что война между ними возможна только в одном случае!

— В каком, интересно знать? — Уставился на меня вампир. — Просвети невежду.

— В случае, если силы света и тьмы могут встретиться!

— Хватит загадки загадывать, говори прямо! — Взмолился Влад.

— Чтоб встретились силы света и тьмы напрямую, без посредников, коими мы являемся, между ними нужен проход. Такие проходы обычно имеют дверь. А если проход крупный, то ворота. — Голосом университетского преподавателя прошептал Александр. — Если идёт настоящая война между силами добра и зла, значит известно наверняка — одни из Врат Ада открыты.

— Так ты вывел её через ворота? — Усмехнулся Влад. — А я то, дурак, думал, не мог постичь. Оказывается всё так просто, что хочется завыть! — Он уставился на тело Элизабет, тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Мерлин?

— Даже не думай об этом! — Лицо мага вытянулось.

— Я прекрасно знаю, что одна из Семи Печатей, держащих Врата Ада закрытыми, твоя! — Не унимался Влад.

— Нет, нет, и ещё раз нет! — Энергично закрутил головой Мерлин. — Даже если бы я вконец спятил, и на одну секунду, повторяю, на одно мгновение допустил мысль о том, чтобы открыть эти врата… Хотя за одну эту мысль мне следовало бы вскрыть себе горло… Да, одна из печатей моя. Возможно, но, маловероятно, что мне удалось бы снять ещё пять. Но печать Архангела Гавриила мне не по силам.

— Если ты согласишься, — сказал Александр, глядя магу в глаза. — Я сам, лично снесу тебе голову твоим же мечём. И не смотри, что у меня нет левой руки. Дима, скажи ему.

— Время вышло, — сказал один из ангелов. — Каков ваш ответ?

— Эх, жаль, мне уже начала нравиться наша компания, — Влад, словно прощаясь, обвёл нас взглядом. — Пора кончать спектакль. — Он повернулся к парившим фигурам. — Наш ответ нет! Мы не станем сдаваться! Знайте, вы не в силах причинить вред сыну Люцифера, и тем, кого он возьмёт под свою защиту! Вы всё поняли?

— Да, — прозвучал невозможный здесь голос одновременно с тем, как Падшие Ангелы бросились в атаку.

Волнистые мечи всего раз скрестились с нашими клинками. Влад в долю мгновения был проткнут сразу в трёх местах. Для человека каждое из этих ранений было несовместимо с жизнью. Для вампира, само существование которого жизнью можно назвать с большой натяжкой, их было слишком мало. Но, на то, чтобы он свалился, выпустив из рук клинки, вполне хватило. Александр, защищавшийся одной рукой, тоже рухнул в пыль, когда, успев отбить два удара, пропустил третий, и меч Падшего проткнул ему горло, чудом не отрубив головы. Мерлин на ногах устоял, хотя ранений получил больше Александра и Влада вместе взятых. Стоило тёмному ангелу вытащить меч из тела мага, как рана затягивалась и рубцевалась. Сам он при этом отбивал только нацеленные в голову выпады. Я остался невредим. Просто потому, что ни один Падший на меня не напал. И друзьям помочь я тоже не успел. Вся битва длилась не дольше секунды.

Порывом ветра атакующих отбросило на десяток метров. Вторым взмахом, словно давая пощёчину, парень отшвырнул их не меньше, чем на сотню метров, при этом ещё и расшвырял в разные стороны. Но, останавливаться на этом никто не собирался. Падшие дернулись, было, в нашу сторону, чем приблизили свой разгром окончательно. Расценив их действия, как попытку контратаковать, молодой человек в белом спортивном костюме поднял руки вверх и сжал кулаки. Тугие переплетения воздушных потоков набросились на тёмных ангелов, хлеща и сбивая их в стайку. Они пытались отмахиваться мечами, но нет более глупого занятия, чем пытаться разрубить воздух. Удовлетворённый результатом своих действий, парень резко опустил сжатые в кулаки руки. Неподъёмная воздушная плита упала на сбитых в кучку Падших, подмяла их под себя, и со стометровой высоты рухнула на землю, раздавив всё, что под ней оказалось.

Краем глаза наблюдая эту картину разгрома непобедимых воинов, я сидел на коленях, обхватив руками шею Александра. Он был ещё жив, и этого мне хватило, чтобы не дать душе расстаться с телом. Раздробленные шейные позвонки срастались медленно, спинной мозг я восстановил в первую очередь. Мне уже стало казаться, что и отрубленную голову я смог бы приживить на прежнее место. Пока мой пациент без сознания, я решил обрадовать его — когда он придёт в себя, сможет ощупать шею левой рукой. Мерлин колдовал над Владом, приводя того в чувства.

— Офигеть! — Воскликнул Ариэль, разглядывая свои руки и изредка переводя взгляд на раздавленных, но постепенно оживающих Падших Ангелов. — Вот это мощь! Вам надо было сразу взять меня с собой. Воздух подчиняется мне напрямую, даже заклятья произносить не нужно! Тут я просто всемогущ!

— А как отсюда выбраться ты подумал? — Вздохнул я, поднимаясь на ноги.

— Ну, как и с Олей, откроете с моей помощью портал и…

— Ишь, какой шустрый, — покачал головой я, глядя на наивное выражение лица подростка, только что уложившего тринадцать Падших Ангелов, чуть было не изрубивших нас в капусту. — Нам то ты портал откроешь, а сам?

Ариэль непонимающе уставился на меня.

— Не пугай парня понапрасну, — сказал Влад, отряхиваясь. — На сколько я знаю, заклятью возвращения ты его обучил.

— С чего ты взял? — У меня сошлись брови.

— Ну как же, если я всё правильно помню, это первое, с чего ты начинаешь обучение своих учеников.

— Откуда вдруг такая осведомлённость? — Теперь брови поднялись, а челюсть отвисла.

— Я много за тобой следил. Когда-то ты был моим врагом, а врагов нужно знать лучше, чем друзей.

— Хорошо, допустим, ты прав, и заклятье возвращения ему известно. Тогда, раз ты так много знаешь, то должен понимать, что тут оно не подействует.

— Да брось, не забывай, кем твой ученик является на самом деле, и чей он сын. Где-где, а здесь у него подействует то, что даже у Мерлина пустым звуком окажется.

Падшие уже почти восстали. Столкнувшись с новым противником, они верно рассудили, что вредить ему своими руками опасно для здоровья. Первый из поднявшихся тёмных ангелов воспарил и рухнул на землю, вонзив свой клинок в землю и подняв облако пыли, разлетевшееся вокруг на десятки метров. Остальные, разлетелись вокруг и последовали его примеру. Твари, которых касалась хоть одна частичка этой пыли, начали шевелиться.

— Даже если ты прав, касание душ в таких условиях… — Не сдавался я. — Это невозможно.

— Тут можно обойтись и без касания. Разреши, и мы с Воздушным владыкой откроем портал, если ты не против, конечно. — Сказал вампир, обратившись с последним вопросом уже к Ариэлю.

— Для этого я сюда и пришёл, — кивнул парень. — Помочь вам.

— Помнится, ты хвалился открыть портал и без него, — я внимательно посмотрел ему в глаза.

— Да, могу попробовать и без него, но шанс, что сработает, один к ста. И по времени можем не успеть…

Проследив за его взглядом, всё желание спорить я потерял. Армия нечисти, перебитая нами, медленно поднималась в воздух. Адские гончие, так и не справившиеся с вестниками смерти, оказавшись в облаке пыли, остались обращёнными, но признали своих истинных хозяев, которые, пусть и потрёпанные, но от этого не менее опасные, вновь двинулись в нашу сторону. Скоро мы можем столкнуться со всем этим воинством, если только…

— Ладно, открывайте портал, — кивнул я. — Мы пока займёмся обороной. Мерлин, у тебя там ещё много саженцев?

— Ни одного, тот был единственный, — ответил маг, отбивая магическую атаку чёрных колдунов, освободившихся от проклятья. — Но кое-что интересное найду.

Убрав мечи в сумку, маг достал оттуда большой алый рубин и наполненную яркой голубоватой жидкостью пятилитровую банку. Открыв крышку, он погрузил драгоценный камень в сосуд, закрыл его и швырнул в небо. Подождав пару секунд, Мерлин достал из сумки небольшую колбочку с жидкостью, переливающейся всеми цветами радуги, и тоже подбросил её в воздух.

— Минут десять у нас будет. Их надо использовать по максимуму, — посмотрел он на Влада, положившего руку на голову Ариэля.

— Успеем, — понимающе кивнул вампир.

Мерлин щёлкнул пальцами, и в небе распустился огромный яркий цветок, в котором Пламя Ада перемешалось с Пламенем Небесным. Мгновение зарево освещало окрестности, прежде чем рассыпаться пеплом и погрузить всех в оцепенение.

Тела крылатых демонов, адских упырей и прочей летучей нечисти дождём сыпались на землю. Даже Падшие Ангелы, уже воспарившие над восставшей армией, полетели вниз как обычные камни. Если уж Великий Маг что-то делал, то делал это основательно.

Радужная колбочка опускалась так медленно, что казалось, не падала, а плыла вниз. Тем более было удивительно наблюдать, как, коснувшись земли у ног Мерлина, склянка разлетелась на мелкие осколки, и нас окутало облачко разноцветных брызг, возвращая возможность двигаться, говорить, и, что более важно, чувствовать магическую энергию.

— Действуйте, — распорядился маг, глядя на Влада. Затем, обводя нас с Александром строгим взглядом, погрозил указательным пальцем. — А вы не вздумайте произнести даже самое маленькое заклятье, иначе все они очнуться.

Я кивнул, осматривая подножие горы, усыпанное телами наших врагов. Как должно быть они мысленно осыпают нас проклятиями. И адские гончие, повторно отправленные в атаку парализованными сейчас хозяевами, а теперь валяющиеся на склонах. И чёрные колдуны, особенно если здесь есть те, кто уцелел в облаве на Мерлина. И повелители демонов, поднятые тёмными ангелами, из глубин небытия. Всем им оставалось лишь наблюдать за нами и молча выть в бессильной злобе.

— Готово, — сказал Влад спустя пару минут. — Пошли, — и первым сделал шаг, растворившись в воздухе. За ним последовали Александр с Элизабет на руках и Мерлин.

— Как только увидишь меня на той стороне, сразу прыгай. Не задерживайся ни на секунду. Ты меня понял?

— Да, учитель, конечно, учитель, — часто закивал Ариэль. Я сделал шаг и не придал значения странной волне, идущей по поверхности земли к горе. Только когда мои ноги ступили на прочную каменную плиту, я понял, что же такого знакомого было на картинке перед глазами Ариэля, и почему мучили сомнения, когда открытие портала доверили Владу.

— Негодяй! Чего ещё было ожидать от такой нечисти, как ты! — С этими словами нога Александра врезалась в челюсть пытавшегося подняться вампира. Он отлетел на пару метров — удар был не сильным, да и Влад почти успел от него увернуться. Встав на четвереньки, вампир выплюнул в испачканную кровью ладонь длинный клык, затем приподнял верхнюю губу, ощупывая языком место, где только что образовалась пустота между зубов. На месте потерянного оружия вампир в долю секунды отрастил новый клык, и, так и не вставая с коленей, удовлетворённо кивнул, языком проверив остроту нового зуба. От очередного замаха Александра он легко увернулся, перекатившись через спину и встав на ноги. Примирительно выставив руки вперёд, он снова отскочил, избежав удара в живот.

— Ну, хватит! — Извиняющимся голосом вскрикнул он, ныряя под кулак Александра, и с разворота нанёс тому удар в солнечное сплетение, заставив его, согнувшись хватать ртом воздух.

Мерлин бормотал заклинания, глядя по сторонам, где стояли раскрыв рты от удивления демоны всех мастей. И тут была не только стража. Больше всего это походило на ставший лагерем отряд. Оглянувшись назад, я понял, что так оно и было. Десятки могучих воинов уже бежали прочь, чтобы доложить о нашем прибытии кому следует. А прямо перед нами высились огромные Врата Ада.

— Стой! — Крикнул Влад, дублируя свои слова жестом. — У меня не было другого выхода, и выбора тоже.

— Ну-ка, ребятки, быстро отсюда! — Скомандовал Мерлин и все демоны в округе с воплями разбежались в разные стороны. — Теперь рассказывай, что к чему.

— Я заключил сделку с… со светлыми силами, я практически безвозмездно окажу им неоценимую услугу, одним из необходимых условий для оказания которой является открытие этих ворот. Вы мне не поверите, но я знаю слова силы, способные снять Седьмую Печать, — Влад перевёл дыхание и продолжил. — Только эти слова подтверждают то, что я говорю правду, но понять это, услышав их, может лишь он! — И указал на мага.

— Не слушай его, Мерлин! — Прохрипел Александр. — Его хозяин поручил ему открыть Врата Ада, он выполняет его волю и больше ничью!

— Скажи нам всем, мы решим, — встрял я в разговор.

— Нет, — покачал головой вампир. — Я могу сказать это только одному из тех, кто ставил печать. Пусть потом он сам решит, сообщать вам, или нет. Суть оказываемой мной услуги — секрет ещё больший.

— Не дай ему это сделать, Дима, — умоляюще посмотрел на меня Александр.

— Даже если он и убедит меня в том, что говорит правду, это ничего не изменит. Ни при каких условиях я не буду снимать ни свою печать, ни чью-либо другую, — заверил его маг.

Влад подошёл к Мерлину и принялся шептать тому на ухо. Сначала лицо старика нахмурилось, но потом приобрело тень удивления и, наконец, полного изумления. Вампир, удовлетворённый таким эффектом, отошёл на шаг и, ухмыляясь, уставился на мага.

— Да, он говорил правду, — выдавил из себя Мерлин. — Эти слова силы дают мне возможность снять печать Архангела Гавриила, но делать этого я не буду.

— Даже если он сам тебя об этом попросит? — Вампир чувствовал себя хозяином положения. Александр, не веря ни глазам, ни ушам, тряс головой. Я остолбенел, чувствуя, что какая-то мысль уже должна была давно прорваться к сознанию, но, в свете текущих событий, не может его найти.

— Пока мы с ним ни о чём подобном не разговаривали, — покачал головой маг.

— Через меня он велел передать тебе, точнее он не знал, что помогать будешь именно ты, но вполне мог догадываться. Так вот, он просил тебя связаться с ним, сказал, что тот, кто будет мне помогать, это сделать сможет.

— Вот так, обломчик тебе вышел! — Облегчённо вздохнул Александр. — Отсюда связаться с Архангелом Гавриилом он не сможет! — Похоже, он всерьёз стал опасаться, что Влад действительно уломает Мерлина открыть Врата Ада. — Ведь так? — Добавил он, с угасающей надеждой глядя в лицо мага, постаревшего ещё лет на сто.

— Нет, — пробормотал Мерлин. — Я могу связаться отовсюду, когда угодно и с кем угодно из тех, кто вместе со мной запечатывал эти врата. И я уже связался. — Он перевёл ледяной взгляд на меня и мёртвым голосом прошептал, глядя мне в глаза: — Постарайтесь не погибнуть, сделаю так быстро, как только смогу, встретимся с той стороны.

Провожаемый нашими изумлёнными взглядами, он взмыл ввысь, пролетел над воротами и исчез за границей ада.

Глава 19

Отец Николай проснулся рано, как всегда. До рассвета оставалось полтора часа, но глаза широко открылись, тщетно стараясь разглядеть в темноте то, что могло так встревожить. Он попытался стереть со лба холодный пот, но только размазал едкую влагу, сразу защипавшую глаза. Одним резким движением отец Николай сел, откинув тяжёлое одеяло. Как и вся постель, оно было таким мокрым, что можно было выжимать. Мысли в голове путались, но что-то неуловимое, непонятное отступало, растворялось вместе со сном, оставляя за собой необъяснимый страх. Совсем недавно, за мгновение до того, как открылись глаза, всеми мыслями владел такой ужас, которого отец Николай не испытывал никогда в жизни. Как это часто бывает, причиной беспокойства он посчитал обычный сон, к тому же не запомнившийся, а значит и не важный. Правда, и после осознания, что все тревожные видения позади, предчувствие чего-то очень плохого не покидало, слабо покалывая в левой части груди.

Быстро встав на ноги, отец Николай бодрым шагом подошёл к двери, ведущей из его кельи прямо на улицу. У порога стояло пустое ведро. Ни секунды больше не раздумывая, он схватил его, вышел во двор монастыря. Вокруг природа готовилась встретить рассвет, но не удостоилась и мимолётного взгляда направившейся к колодцу фигуры. Отточенными за многие годы движениями отец Николай опустил ведро, зачерпнул воды, поднял его и поставил на край колодца. Тревожные предчувствия не проходили. Тогда он схватил ведро двумя руками и, подняв его над головой, обрушил на себя поток ледяной колодезной воды. Стало гораздо легче. Вода окончательно смыла терзающие душу предчувствия и напомнила о наличии бренного тела, страдающего от холода. Прислушиваясь к себе, отец Николай неодобрительно покачал головой и ещё раз повторил процедуру, снова окатив себя водой из колодца. Вот теперь можно встречать солнце утренней молитвой. Размеренным шагом он вернулся в тёплую келью.

Спустя десять минут из дверей вышел одетый в простую чёрную рясу священник и направился в часовню, стоявшую неподалёку. Вся территория монастыря была огорожена старым кованым забором. От кого должен был защищать он церковное имущество, было трудно сказать — за десять лет, которые провёл здесь отец Николай в качестве настоятеля, к нему не приближалась ни одна живая душа. Он вообще был тут один, и подозревал, что о самом существовании этого монастыря знают далеко не все митрополиты. Десять лет назад, когда он принял сан священника, сам патриарх, получив его согласие, возложил на него эту, простую на первый взгляд, миссию — стать настоятелем монастыря вдали от городов, сёл, деревень и даже хуторов. Ближайшим местом, где можно было встретить людей, была дорога, находящаяся в двадцати километрах от его кельи. К ней он ходил раз в неделю, чтобы встретиться со старым немым монахом, который неизменно ждал его с провизией, одеждой и всем необходимым каждый понедельник на обочине. Получив список необходимого настоятелю-отшельнику, он сочувственно кивал, прощался и направлялся вдоль дороги, неизвестно куда и откуда ведущей. Всё остальное время отец Николай проводил в молитвах и одиночестве, осознавая весь груз ответственности, возложенной на его плечи. Настоятелем монастыря он стал в двадцать три года — невероятно для его лет. Патриарх руководствовался совсем не возрастом, когда лично вызвал его, никому не известного, к себе и предложил испытание, достойное и его веры, и возможностей. Через месяц оно закончится, и сюда приедёт новый настоятель. Но как долго тянется этот последний месяц, когда за спиной почти десять лет…

Поглощённый своими мыслями, отец Николай приоткрыл узенькую дверь в часовню, вошёл и осторожно притворил её за собой. За окнами рассвет уже торопился разогнать ночной сумрак, но внутрь сунуться не решался. Пришлось зажечь несколько больших, в руку толщиной, свечей. За десять лет внутреннее убранство так отпечаталось в памяти, что всё необходимое можно было сделать и с закрытыми, глазами, но сейчас хотелось света, больше света. Язычки пламени удлинились, засияли ярче и осветили всю часовню. Став в центр, настоятель опустился на колени и начал молча молиться.

С молитвы начинался каждый проведённый здесь день, казалось, и сегодня будет всё так же, как всегда. Только почему начало возвращаться чувство тревоги? Отец Николай молился усерднее, но беспокойство не проходило, напротив, оно стало усиливаться, пока не переросло в страх. Чего можно бояться в обычный, ни чем не примечательный день? Умом настоятель понимал — опасения не имеют под собой никаких причин. Сердце же предупреждало настойчиво и непреклонно. Тишина в часовне из умиротворяющего покоя превратилась в гнетущее безмолвие. Затишье перед бурей, не иначе.

Странный звук заставил вздрогнуть всем телом. Вот почему окружающее спокойствие кажется пугающим. Потому что тишина сгустилась не только в самой часовне, но и вокруг неё. Ни шелеста листвы, ни щебета утренних птах, ни скрипа деревьев, покачиваемых порывами ветра. Всё вокруг замерло. Даже на свечах пламя не решалось шелохнуться. Звук повторился. Отец Николай обвёл взглядом внутреннее убранство часовни. Никого. Мышей тут отродясь не водилось, если верить прошлому настоятелю, а причины не верить не было. Залетела какая-нибудь букашка? Внутреннее чувство, смешанное с беспокойством и страхом, говорило, что это первая капля из гигантского потока неприятностей, неумолимо несущегося на встречу его судьбе, и уже нет никакой возможности избежать с ним встречи. Звук опять ударился в барабанные перепонки, пронзая всё естество отца Николая. На этот раз направление на его источник удалось уловить. Тело с трудом поднялось с колен, отказываясь подчиняться напуганному разуму. Пришлось собрать в кулак всю оставшуюся силу воли, чтобы сделать несколько шагов и остановиться перед старой деревянной иконой, на которой был лик одного из святых князей. С края образа свесилась маленькая капелька, повисела и, оторвавшись, упала на деревянный пол, издав тот самый звук, так напугавший отца Николая. Не веря своим глазам, настоятель провёл пальцем по углу иконы и уставился на него. Затем развернулся и выбежал из часовни со всех ног. Предчувствия терзали не зря. Одна из икон начала мироточить. Надо немедленно сообщить патриарху. С этой мыслью настоятель монастыря вбежал в келью.

Вышел из кельи он уже в более приподнятом настроении. Всё-таки патриарх — очень мудрый человек. Отец Николай вдохнул полной грудью свежего утреннего воздуха и улыбнулся. Пусть улыбка и вышла немного натянутой, зато послужила хорошим оружием против страха. И правда, чего это он так запаниковал? Как сказал патриарх, это наверняка сказались десять лет отшельничества. А икон, выделяющих миру не так уж и мало, что ж удивляться, если одна из них оказалась у такого хорошего настоятеля, как отец Николай? Это ли не знак, что слышит Бог все молитвы, годами читаемые отцом Николаем? Конечно знак! Значит надо продолжать служение. Остался месяц, и ему доверят…

С этими мыслями отец Николай подошёл к часовне. Постояв минуту, он распахнул дверь, вошёл внутрь и захлопнул её за собой. Застыв на пороге, не веря своим глазам, отец Николай, открыв рот, озирался по сторонам. Незримой волной его накрывал ужас. Тот самый ужас из всплывшего в памяти сна. Ноги подкосились, и он без сознания рухнул на пол.

Сознание возвращалось медленно, так, что отец Николай успел прочувствовать этот процесс в полной мере. Первое, что пришло вместе с рассудком, оказалось волной боли, пронзившей голову. Удариться затылком о пол, пусть и деревянный, не особенно приятно. Вместе с цветными звёздочками, пляшущими в закрытых глазах, пришло ощущение, что волосы на затылке мокрые. Возможно в крови. Отец Николай попробовал шевельнуть рукой, коснувшись пола. Пальцы дотронулись до влажного дерева. Холодок, пробежался по спине, сообщая о том, что и ряса под телом мокрая. Нет, если бы столько крови вытекло из раны на голове, пожалуй, очнуться не получилось бы. Настоятель попытался подняться. Слух вернулся осознанием гула в ушах, постепенно стихающего, превращающегося… Страх, потерянный вместе с сознанием ворвался в сердце священника. Немного пошатываясь, отец Николай открыл глаза и встал, оглядывая помещение. Сколько же он провалялся без сознания? Весь пол в часовне был мокрым. Солнце, бьющее в узкое окно, контрастно сочеталось со слабым шумом напоминающим начинающийся дождь. Только дождь этот шёл внутри здания, а не снаружи. Расширяющимися от ужаса глазами отец Николай смотрел на плачущие иконы. Они мироточили все. Для него, как для настоятеля этого монастыря, прекрасно знающего почему этот монастырь стоит вдали от населённых пунктов, почему никому, кроме него, не стоит тут находиться, и в чём заключается его миссия, ситуация показалась ужасающей. Необходимо срочно доложить патриарху. На этот раз усердие в молитвах совершенно ни при чём. На негнущихся ногах отец Николай повернулся к двери.

Каждый удар отозвался в душе нестерпимой болью, заставившей зажмуриться и прижать руку к сердцу. Постучали в дверь тихо, осторожно, даже жалобно, но при каждом ударе, казалось, по стенам пойдут трещины, и пол выскользнет испод ног. Чудом удалось не упасть в обморок снова. Не осознавая, что делает, отец Николай открыл дверь.

На пороге стоял старик в лохмотьях, когда-то бывших красной мантией, опирающийся на золотой резной посох с огромным бриллиантом на вершине.

— Здравствуйте, святой отец… — Старик прищурился. — Николай. — И поклонился.

Настоятель остолбенел, забыв даже про патриарха, к которому требовалось немедленно отправить послание во исполнение своей миссии. Пришелец мгновенно оценил состояние настоятеля, но в объяснения вдаваться не стал и без приглашения вошёл в часовню.

— Раз патриарх именно вам доверил наблюдение за этим местом, то вам должно быть известно о том, кто я такой, ну или как минимум, вы должны об этом догадываться, — говорил старик, надвигаясь на пятящегося священника. При этом седые грязные спутанные волосы на его голове разглаживались, борода становилась ухоженной, пыль слетела с лохмотьев сама собой, да и помятая, прорванная и стёртая в сотнях мест ткань превращалась из бурой тряпки в выглаженную роскошную красную мантию. — Будем считать, что вы так и сделали. Что тут происходит, вы видите, и значит причины, по которым я здесь оказался вам тоже ясны, так что оставьте меня здесь одного. Ваша миссия закончена. Закройте за собой дверь, если вас это не затруднит. И не вздумайте возвращаться, это будет самой большой ошибкой в вашей жизни и почти наверняка последней. — С этими словами он бесцеремонно отодвинул остолбеневшего священника в сторону и стал в центр часовни.

— Я должен доложить патриарху… — Начал, было, отец Николай, медленно отходя к двери.

— Ну, так действуйте! — Перебил его старец недовольным голосом. — Только ради всех святых, не мешайте!

Быстро прикрыв за собой дверь, отец Николай второй раз за сегодня со всех ног бросился бежать в келью.

Осмотрев внутреннее убранство часовни, Мерлин удивлённо уставился себе под ноги. Не то что бы влажный пол его как-то поразил, мироточащие иконы он видел и раньше. Его взволновал сам факт того, что он ещё ничего не сделал, а этим иконам уже давно было известно о предстоящем ужасе. Тяжело вздохнув, маг опустился на колени, ощущая, как холодок побежал по мгновенно впитавшей в себя миру мантии. Посох был уложен перед заклинателем. Расставив руки подобно распятью, Мерлин закрыл глаза и приступил к делу, за мысль о котором он грозился наложить на себя руки.

Внутри часовни стало заметно темнее. Казалось, солнечный свет отказывается проникать в окна, за которыми твориться такое отвратное его природе действие. Свечи, горевшие в часовне, вспыхнули с новой силой. По стенам и полу забегали багровые тени. Пол скрипнул, протяжно затрещал, словно испод земли полезли адские твари. Возможно, вскоре так оно и будет, но не сейчас. Маг дёрнул головой, скрип прекратился. Послышалось шептание из тёмных углов часовни. Создавалось ощущение, что именно из этих тёмных углов и исходит багряное марево, на фоне которого иконы казались практически чёрными. Слабое шипение постепенно распространилось в помещении вместе с приятным ароматом миры, от пола пошёл пар. Доски начали слабо светиться. Ноги мага практически жарились на раскаляющемся дереве, но Мерлин, не издавая ни звука, продолжал стоять на коленях. Капли миры, падая с икон на пол, шипели и быстро испарялись, оставляя на раскалившихся до бела досках чёрные кляксы, медленно растворяющиеся в ярком алом сиянии. Мантия мага стойко переносила такие испытания, даже тлеть не начала. Наконец, дерево под магом начало плавиться и вязкими сгустками отваливаться куда-то под пол. Всё это выглядело так, будто под стальной настил поставили плавильный горн и хорошенько разогрели. Разница лишь в том, что ни одному горну не под силу расплавить древесину. Под Мерлином образовалось отверстие около трёх метров в диаметре. Сам маг парил на коленях, словно бы и не растёкся пол под его ногами. Немного повисев в воздухе, он расправил согнутые в коленях ноги и плавно скрылся внизу. Первый барьер на пути к Вратам Ада был пройден.

Оказавшись в подвале часовни, Мерлин огляделся. Помещение казалось не просто большим, а огромным. В ширину не меньше ста метров, а в длину все двести. И в высоту десятка два метров наберётся. В противоположном от мага конце помещения возвышались большие створки в половину стены. Не смотря на то, что свет проникал только через крошечное отверстие над головой Мерлина, он освещал весь подвал полностью. Подняв с пола свой золотой посох, волшебник на негнущихся ногах двинулся к воротам. Пройдя путь до середины, он остановился и прищурился.

— Нет смысла скрывать от меня своё присутствие, — громко произнёс старик. — Я вижу тебя прекрасно, и убери эту игрушку от моего горла.

— Не думал, что это будешь именно ты, — прозвучал голос из пустоты прямо перед лицом мага. В сумраке подвала медленно проступил силуэт высокого широкоплечего воина с большими белыми крыльями за спиной. В правой руке он держал длинный узкий прямой меч, остриё которого едва не касалось горла старца.

— Я рад видеть тебя, Великий Мерлин, — продолжал ангел, однако меч убирать не спешил. — Нет смысла спрашивать о том, что могло тебя сюда привести. Уверен, у тебя достаточно веские причины. Но, как это ни печально, позволить тебе пройти дальше я не в праве.

— Знаю, — кивнул маг, стараясь не наткнуться на остриё меча. — Как знаешь ты, что помешать мне не в силах. Всё же я не хотел бы биться с тобой и попробую решить дело миром. Я пытаюсь вызволить из ада Дмитрия и Александра, они как раз за этими воротами. Если я не открою им проход, скорее всего оставшуюся вечность они проведут в аду в плену у… Сам знаешь у кого. Более того, я выполняю поручение Архангела Гавриила.

— Скорблю о твоих друзьях, но это был их выбор и их путь. Не Архангел Гавриил поставил меня сюда на страже меж входом и выходом. Не говоря о том, что и твоя клятва держит проход закрытым. Ты уже готов преступить свою клятву, я вижу. Но не проси об этом меня. Врата откроются только тогда, когда я буду мёртв.

— Сожалею, — плечи Мерлина поникли. — Ты заставляешь меня совершить то, за что я себя никогда не прощу. Но я возненавижу самого себя ещё больше, если брошу друзей там. Впрочем, я знаю, что меня останавливает не твоя жизнь, а твоя кровь, верно? «Кровью ангела к вратам откроешь путь, будь готов кровавый долг вернуть».

Мерлин развёл руки в стороны и сделал шаг вперёд. Остриё прогрузилось в его шею. Красная струйка потекла по лезвию меча. Ангел отпрянул, выдернув клинок из шеи старика, упавшего от этого на колени.

— Откуда? — Изумлённо воскликнул крылатый воин. — Об этом слове знал только я и…

— Архангел Михаил? — Прохрипел маг. — Не сложно было догадаться. Тем более он тоже знает, куда и зачем я направляюсь. Потому слово это я и получил от него. Ну, что, ты готов вернуть долг? — Мерлин поднял голову, взглянув на растерянного собеседника. Кровь из горла вытекала толчками, заливая мантию и пол.

— Да будет так, — кивнул ангел и шагнул к поднимающемуся с колен магу, в руке которого засиял меч Небесного Пламени.

Атака была молниеносной. Такую не отбить, обладая самой быстрой реакцией. Нужно нечто большее. И это большее у Мерлина было. Его собственная кровь на лезвии оружия противника. Врагом называть ангела маг считал кощунством. Отражая атаки крылатого воина, Мерлин умудрился набрать в ладонь немного собственной крови, хоть и заплатил за это двумя ранами в живот и ногу. Улучив момент, он взмахнул и окатил ангела кровью с ног до головы. На белоснежных перьях красные кляксы растекались уродливыми пятнами.

— Долг! — Заорал Мерлин, произнося завершающую заклятье формулу. Ангел закричал от боли и упал на колени. Меч выпал из его руки. Не теряя времени, маг подскочил к поражённому крылатому воину, распорол его ладонь остриём своего клинка и прислонил её к своему горлу. Кровь ангела огненным смерчем ворвалась в тело старика. Он как будто даже помолодел лет на сто, впрочем, на его лице это не сильно отразилось. Тело жадно пило из руки небожителя, отдавая взамен самое ценное, что у него было. С трудом Мерлин заставил себя убрать ладонь ангела от горла.

— Теперь мы братья по крови, — сказал маг, пряча меч. — Если сможешь — убей меня, Даниэль. — Он повернулся и зашагал к вратам. Раны на теле затянулись. Чувство эйфории делало все движения лёгкими и радостными. Оказавшись около Врат Ада, Мерлин окинул взглядом то место, где створки сходились вплотную друг к другу, и стал на колени. Семь сложных разноцветных узоров связывали их друг с другом. Самый нижний узор оказался перед лицом волшебника. Печать патриарха. Её следует снять первой. Не хватало ещё, чтобы здесь появились митрополиты и прочие служители церкви. Убивать людей в планы мага не входило. Он закрыл глаза, закатал рукава и погрузил руки в узор.

— Не делай этого, прошу тебя! Или мне придётся тебя убить! — Взмолился ангел.

Мерлин был слишком занят и не стал отвечать. Единственным оправданием перед друзьями, архангелами и самим собой для мага могла служить только смерть. И он жаждал этого оправдания. Собственноручно открыть Врата Ада было для него проклятьем, с которым придётся жить целую вечность. Узор тем временем потускнел. По помещению прошла дрожь.

— Что же ты делаешь, брат! — Простонал Даниэль в отчаянии. Подняв меч, ангел осмотрел тёмные пятна от крови мага. Теперь это и его кровь. Если он её прольёт… но разве есть выход? Он повернулся к Мерлину и медленно пошёл вперёд. Дрожь прошла по подвалу ещё раз, после чего пол чуть не выскользнул у него испод ног от мощного толчка, исходившего от дверей. Первая Печать была снята. Что-то произошло с глазами. Всё словно помутнело, затянулось пеленой. Ангел продолжал идти вперёд. Щёки стали влажными. Необычное ощущение, горькое. Первый раз за всю свою очень долгую жизнь Даниэль плакал.

Сняв печать патриарха, Мерлин понял, что назад дороги нет. Пора отбросить всякие сомнения. Если выбрал путь — будь добр иди по нему до конца. Поднявшись с колен, он погрузил руки в следующий узор, врата вновь сотряслись.

Как, оказывается, тяжело пройти пол сотни метров, если они отделяют тебя от многократно более страшной участи, чем простая смерть. Очутившись за спиной мага, ангел остановился в нерешительности, наблюдая, как тускнеют искусно переплетённые нити узора. Медленно, словно самый последний злодей, он поднял меч, направляя его в спину волшебника. Как раз туда, где должно быть его сердце. Сердце брата. Даниэль закрыл глаза и замер. Видеть это было выше его сил. Земля содрогнулась с большей силой, чем в первый раз. Не думая больше ни о чём, он сделал резкий выпад и погрузил меч в спину своему брату. Оружие пробило плоть насквозь, не встретив сопротивления.

Мерлин не использовал магической защиты. Остриё вылезло из левой части его груди. Боли он не почувствовал. Просто посмотрел на торчащее из груди лезвие удивлённо и немного растеряно, и повалился на бок. Глаза затянула тёмная пелена. От груди в считанные секунды холод распространился по немеющему телу. Сознание угасло.

Даниэль в ужасе смотрел на темнеющие руки. Меч остался в теле мага. Обернувшись, он увидел, как его когда-то белоснежные крылья потемнели, стали пепельно-серыми, иссиня чёрными. Пару минут он простоял в ступоре. Свою задачу он выполнил, но цену заплатил за это неподъёмную. Значит таково его предназначение. Погубить себя ради спасения других. Наконец, смерившись, он нагнулся и вытащил меч из тела старика.

Отец Николай вышел из кельи озадаченным. Как трактовать слова патриарха? Значит, Великий Маг пришёл помочь? Ну а зачем ему ещё было приходить, не ворота же открывать, в конце концов! Тем более если он сам их и закрывал. В этом с патриархом настоятель был согласен. Но что означают слова «следовать за ним неотступно»? Чтобы помочь в случае непредвиденных обстоятельств? Как он может помочь Великому Магу? Да очень просто, маг сам объяснил — не мешать и держаться подальше. Чего уж проще? Однако слова патриарха из головы не шли. Прав он. Отец Николай это чувствовал всем сердцем. Негоже слугам Господа отсиживаться за спинами великих да бессмертных. И, словно в знак согласия с мыслями настоятеля, под ногами прокатилась волна землетрясения.

У священника чуть глаза из орбит не вылезли от ужаса. Почему он промедлил, а не бросился исполнять распоряжение патриарха, не раздумывая? Со всех ног он ринулся в часовню. Распахнув дверь, он влетел внутрь и чуть не свалился в огромный провал в середине помещения. До пола было двадцать метров, не меньше. С такой высоты разобьёшься точно. Быстрее молнии он побежал обратно в келью. Второй подземный толчок застал его на обратном пути. Спустя какие-то секунды он уже прилаживал верёвочную лестницу к так удачно оказавшемуся в стене крюку.

Скорости спуска позавидовали бы многие спортсмены. Очутившись в подвале, Отец Николай всмотрелся в противоположную от него сторону. Волосы его побелели в один миг.

Патриарх знал, кого нужно ставить настоятелем в этот отдалённый от всех монастырь. Обычным зрением увидеть эту картину смогли бы не многие. Но не из-за зрения был выбран здешний настоятель.

Отец Николай смотрел во все глаза и отказывался им верить. Были сняты уже две печати. У ворот лежало тело поверженного мага. Тёмная фигура — по чёрным крыльям легко было определить, что это тёмный ангел — склонилась над убитым противником, вытащила меч и выпрямилась. Сомнений не оставалось — Великий Маг до последнего издыхания пытался остановить посланника дьявола, но зло оказалось хитрее и изворотливее. Пусть его приспешники так и думают дальше. Падший, похоже, не замечал присутствия Отца Николая, что же, это совершенно напрасно. Жаль, под рукой нет того арсенала, а в голове тех знаний, которыми обладал Великий Маг, но мы тоже не лыком шиты. Достав испод рясы свой нательный крестик и сжав его в левой руке, Отец Николай правой рукой нащупал в кармане маленькую ампулу и раздавил её. Жидкость, содержавшаяся внутри, быстро смешалась с его кровью из порезанных осколками стекла пальцев.

— Нет! — Закричал тёмный ангел, повернувшись к настоятелю, но тот уже поднял правую руку, пальцы на которой слабо светились, и осенил крестом лежащее у ворот тело.

— Встань и иди! — Промолвил Отец Николай.

Глава 20

Как легко потерять голову, когда в руках сконцентрирована мощь, в сравнении с которой самый разрушительный ураган оказывается лёгким дуновением предзакатного ветра. Сила есть — ума не надо. Сколько народу ни наступало на эти грабли, а тропа к ним не зарастает.

Ариэль наслаждался, дирижируя воздушными потоками как большим оркестром. Ветер подчинялся даже не изменению взгляда своего властелина, а самой мимолётной мысли. Он готов был вступить в схватку с любым противником хозяина. И к его немалой радости, такие безумцы нашлись. Попытки дотянуться до одинокой фигуры на плоской вершине горы всё учащались. Адские гончие, играючи отбрасываемые парнем чуть ли на триста метров, с упорством, достойным лучшего применения, поднимались и рвались в безнадёжную атаку. Вестники смерти все силы тратили лишь на то, чтобы стоя на четвереньках удержаться на месте. Двое из них попытались воспользоваться кнутом, но были отброшены ударами урагана к своим милым щеночкам. Летающую нечисть сформировавшаяся над горой воронка гигантского торнадо раскидала так, что их и след простыл. Тёмные ангелы наблюдали за происходящим с безопасного расстояния и на глаза не показывались. Единственными способными противостоять буйству воздушной стихии оказались повелители демонов.

Неутомимые гиганты продвигались по подножию очень медленно, каждый метр им давался ценой неимоверных усилий, но отступать они и не думали. Неустанно карабкаясь вверх, они вплавляли в склон руки по локти, а ноги по колени.

Увлечённый борьбой с единственным достойным противником, Ариэль не заметил, как и его ноги стали медленно погружаться в толщу чёрной скалы.

Уследить за всем, что творилось вокруг, обычному человеку было не под силу. Тем лучше, что Властелин Ветров таковым не являлся. Ариэль и сам не понял, как сила его стихии заменила ему обычные органы чувств. Он словно сам стал невесомым воздухом, разлитым повсюду, проникающим даже в самую маленькую трещинку. И чем дольше продолжалась схватка нападающих с порывами ветра, тем легче ему было отыскать брешь в защите противников.

Когда над вершиной горы начала подниматься скалящаяся морда одного из повелителей, первым сумевшего добраться до наглого юнца, Ариэль ударил. Да, этим можно было гордиться. Когда воздух становится не просто осязаемым, а плотным до крайности, практически неуправляемым, дух захватывает от вырывающейся наружу мощи, если дать ему свободу. Грохот сотряс окрестности горы. Даже простым зрением было видно, как силуэт прозрачного лезвия, раздвигая запёкшиеся пласты, вонзился в землю прямо перед ухмыляющимся гигантом. Оглушительный взрыв высвобожденной энергии сжатого воздуха раскрошил в мелкую пыль и часть скалы и самого повелителя демонов. Ариэль спас себя от подобной участи лишь благодаря барьеру заблаговременно поставленного воздушного щита, оказавшегося непреодолимым не только для разлетающихся во все стороны острых осколков сплавленной породы, но даже для ударной волны. Впрочем, на остальных великанов быстрая и шумная гибель собрата впечатления не оказала. Вслед за первым, пусть и не совсем удачным скалолазом, над вершиной начали подниматься головы других повелителей.

Попытка ударить воздушным тараном непосредственно в поднимающегося гиганта особых успехов не принесла. Тело противника припечатало к скале, но через секунду он уже поднимался. Опыт собрата не прошёл для него даром, от силы одной из стихий он защититься сумел, значит, то же самое получится и у остальных. Более удачной идеи, чем выбивать почву испод ног, в голову парня не пришло. Грохочущие раскаты, многократно отражаемые эхом, заполнили поле боя. Вестники смерти в ужасе смотрели на разлетающихся от вершины горы повелителей демонов. Гончие прекратили бессмысленную борьбу с ураганом, и, прижав к головам уши и жалобно скуля, бросили попытки добраться как до могучего противника, так и до своих хозяев.

Почувствовав, что враги отброшены, Ариэль чуть не подпрыгнул от удовольствия. Когда он понял, почему этого не удалось, всё веселье как рукой сняло. Удивлёнными глазами парень уставился на ноги, погрузившиеся в землю уже до середины голени. Гора как будто затягивала его в себя. Первая же мысль — ударить воздушным тараном себе под ноги — чуть было не превратила Ариэля в самоубийцу. Вовремя спохватившись, он отбил свой же таран воздушным щитом, чем неимоверно рассмешил тёмных ангелов. Слух, многократно усиленный ветром, услужливо доложил ему об этом. От злости он умудрился достать Падших даже на расстоянии, казавшемся им вполне безопасным. Что ж, пусть теперь десять раз подумают, когда очнутся, над кем можно смеяться, и с кем этого делать не стоит.

Попытка маленькими таранами раздробить неизвестно с чего вдруг затвердевшую почву, сковавшую ноги практически до колен, закончилась провалом. Чувство беспокойства стало медленно заползать в душу. Воздух подчинялся беспрекословно, но ничего не мог поделать со скалой, возомнившей себя болотом. В приступе паники Ариэль принялся со всех сторон дробить вершину горы таранами. Вскоре площадь плоского участка, на котором стоял повелитель воздушной стихии, превратилась в маленький пятачок диаметром менее полутора метров. Если положение, в котором находишься под землёй по пояс, можно назвать «стоял». В растерянности Ариэль смотрел на пожирающую его землю.

— Прыгай к Диме!!! Ну, быстрей же! — Пронеслась в мозгу мысль.

Усвоенные раз и на всегда формулы всплыли в памяти. Единым порывом они сложились в заклятье.

— Не-е-е-е — е-е-ет!!!

— Почудилось? Или правда доносится голос Оли? — Пробормотал Ариэль, пуская заклятье в ход.

Внезапный удар в спину отозвался нестерпимой болью. Забыв о ней, Властелин Ветров, широко открыв глаза, наблюдал, как из груди вырывается рука, словно из расплавленной, а потом затвердевшей, но не остывшей магмы. Когда он с ужасом понял, что в этой руке всё ещё бьётся его сердце, обжигаемое раскалёнными пальцами, пышущая жаром кисть сжалась в кулак, брызнув мгновенно запёкшейся кровью. От груди по телу стало расползаться пламя, поглощая плоть. Остекленевшие глаза этого уже не увидели.

Владыки в лаборатории Мерлина остались одни, если не считать Татьяну. Ольга хорошо видела помещение из чёрного мрамора с деревянным гробом без крышки и трёх мужчин, стоявших около него. Гораздо важнее оказалось то, что она ещё и слышала всё, что они говорили. Сами они, по-видимому, об этом не подозревали, иначе, как Ольга думала, Мерлин завёл бы этот разговор вдали от её ушей. То, что сказал Великий Маг, поразило огненную до глубины души. Она беременна. Как просто воспринимаются эти слова, когда речь идёт о ком-то другом. Можно порадоваться тому, что кто-то даст дорогу новой жизни, совсем маленькому человечку, с наивными глазками и большими щёчками. Можно посочувствовать будущим родителям, готовящимся к бессонным ночам. Что чувствует женщина, решившая сделать аборт, Ольга не знала и знать не хотела. Нормальный человек никогда не убьёт собственного ребёнка. В любом случае, когда речь заходила о беременности, носителем этого блага был кто-то другой. Мысль, что нечто подобное когда-либо случится с ней, в голову не приходила. Но всё когда-то в первый раз.

— Я беременна, — Ольга словно попробовала это на вкус, она и не заметила, как произнесла слова вслух.

— Что? — Толи парень не расслышал, толи сделал вид. Девушка пропустила вопрос мимо ушей. До неё стал доходить смысл словосочетания. Именно так. Не «я» и «беременна», а всё вместе — «я беременна». Правая рука аккуратно легла на живот, спустилась чуть ниже. Да, где-то там зародилась новая жизнь. Ей показалось, что изнутри идёт тепло, нечто большее, чем просто тепло от тела. Она медленно улыбнулась.

— Что ты сказала? — Не отставал Ариэль. Он подошёл и остановился за спинкой стула. Его ладонь легла ей на левое плечо. Она накрыла её левой рукой, не убирая правую от низа живота — чувствовать тепло было так приятно.

— Я беременна. Ты станешь папой, — тихо сказала она.

— С чего ты взяла? — Воздушный слегка вздрогнул. Совсем ещё ребёнок, как, по сути, она сама.

— Мерлин только что сказал, — промурлыкала Ольга. — Да я и сама чувствую.

Парень не остолбенел от удивительной новости, но его сердце стало колотиться быстрее раза в три, что само по себе было красноречивее любого ответа. Его губы нежно коснулись её правой щеки. Затем медленными коротенькими шажками-поцелуями добрались до уха. Правая ладонь накрыла её правую руку, спустилась чуть ниже.

— Это прекрасно, — прошептали его губы. Ольга почувствовала, как огонь растекается по её телу. Картинка перед глазами стала мутнеть и она встрепенулась. — Прекрати, я же концентрироваться должна не на тебе. Лучше присоединяйся, тебе тоже будет полезно у них поучиться. Глупостями после успеешь позаниматься.

— Ты их слышишь? — По общей молчаливой договорённости разговор перешёл в другое русло.

— Да. Я сконцентрировалась на них, а не на месте. Теперь я их слышу. Попробуй взглянуть моими глазами. Как только увидишь, так, думаю, и услышишь, — Ольга постаралась направить Ариэля, чтобы он тоже увидел висящую перед её глазами картину. Тем более, разворачивающиеся там события стоили того, чтобы на них смотреть.

Они как заворожённые следили за магическими схватками, то восхищаясь, то ужасаясь увиденным.

— Это он точно про меня, — взволнованно сказал Ариэль, когда Влад разразился гневной тирадой в ответ на предложение сдачи. — Я могу пройти к ним.

— И думать забудь, — отрезала Ольга. — Ты останешься тут и будешь охранять меня.

Парень не стал спорить. Первая схватка с тёмными ангелами говорила сама за себя.

— Им конец, — голос воздушного дрогнул. — А после них и нам. Влад спас нам жизнь. Дима согласился защищать и обучать. А мы будем просто смотреть, как они погибают?

Ольга промолчала, лишь сильней сжала его руку на своём левом плече. Она с ужасом услышала последние слова Влада перед второй атакой. Ариэль крепко сжал её плечо и высвободил руку. Секундой позже он уже стоял на вершине горы, поднятой мощнейшими заклятьями из далёких глубин.

Широко открыв глаза в изумлении, Ольга смотрела, как её… чуть было не вырвалось «муж»… как её друг расправился с казавшимся непобедимым врагом. Там силы Ариэля выглядели безграничными. Поэтому она не сильно удивилась, что воздушный не последовал за остальными, как велел учитель. Да, сражался он красиво. Губы Ольги растянулись в широкой улыбке от гордости за то, что именно этот могучий чародей станет отцом её ребёнка. В отличие от самого Властелина Ветров, она не упустила из внимания волну, прошедшую по поверхности земли. Что-то неуловимо знакомое было в этом явлении, только что? Ответ на этот вопрос нашёлся довольно быстро. Когда ноги Ариэля стали погружаться в землю, Ольга поняла, что этот противник не уступит воздушному ни силой, ни тем более умением.

— Прыгай! — Крикнула огненная, уже понимая, что услышан её призыв не будет. Ужас охватил её целиком, когда она увидела, как за спиной её любовника вырастает фигура. Изо всех сил она потянулась к владыке воздуха.

— Прыгай к Диме!!! Ну, быстрей же! — Закричала она так, что ей самой заложило уши.

Призыв был услышан не только Ариэлем. Словно ожившая статуя, грубо высеченный из камня человек занёс руку для подлого удара. Конечность из спёкшейся земли раскалилась.

— Не-е-е-е-е-е-ет!!! — Завопила Дева Огня, вставая со стула. Картина перед глазами закрыла всё видимое пространство, превращаясь из видения в реальность.

— Почудилось? Или правда доносится голос Оли? — Успел пробормотать парень, прежде чем получил удар в спину.

Статуя ушла под землю за секунду до того, как нога Ольги ступила на вершину горы. Она стояла и смотрела, как тело её любимого с огромной дырой в груди пожирает ненасытное пламя. Владыка огня не стала гасить его, напротив, она села на колени и обняла горящего Ариэля. Языки пламени быстро побежали по рукам, в считанные мгновения охватив её всю с головы до ног. Из горящих глаз потекли огненные слёзы.

Растерянные твари, уцелевшие под ударами беспощадного ветра, весело закричали и заулюлюкали. Огромный разгорающийся костёр всё ярче полыхал, превращая вершину горы в подобие гигантского факела. Разбросанная вокруг нечисть собиралась в группы, подсчитывая потери и ища пропавших собратьев. Лишь вновь восставшие тёмные ангелы с ужасом всматривались в бушующий на вершине горы пожар. Вестники смерти стали прикрывать глаза. Адские гончие дружно завыли, отдавая дань павшему в бою подростку. Пламя стало почти белым и в высоту достигло сотни метров. Окрестности горы были освещены как днём. Летучие твари убрались подальше. Повелители демонов заворожённые стояли и смотрели на невиданное зрелище.

Ольга сидела на коленях и рыдала. Тело Ариэля давно уже рассыпалось в прах. Она сама превратилась в чистую эссенцию своей стихии. Почва под ней расплавилась, и по склонам горы потекли первые струйки лавы. Она чувствовала, как вместе с первой любовью умирает часть её самой. Больше ей никогда не быть прежней. Почти наверняка, полностью перевоплотившись в огонь, она потеряла ещё и ребёнка. Если бы она успела, если бы только он остался жив, если бы не…

— Зе-е-ело-о-он!!! — Из её груди вырвался даже не стон, а вой, напрочь заглушивший адских гончих. Поднявшись с колен, она расправила плечи и вытерла слёзы. Удивительно, как пламя умудрялось быть мокрым на раскалённых щеках.

— Зе-е-ело-о-он!!! — Она повторила призыв, в сердцах топнув ножкой по бурлящей лаве. Поднятая волна выплеснулась из образовавшегося кратера во все стороны, окатив склоны расплавленной магмой.

Почва содрогнулась, словно сообщая, что призыв услышан. В полусотне метров от подножия горы земля вспучилась, заходила ходуном и стала подниматься, образуя небольшой холм. Он продолжал расти, повышаться, и, в конце концов, приобрёл очертания головы. Вслед за шеей из земли начали подниматься широкие плечи. Да, с размерами у него явно комплекс.

Ольга молча смотрела на вылезающую испод земли гигантскую статую. Он не мог не ответить на вызов. Земной всегда гордился тем, что убивал других владык в честных поединках. Оказывается, он такой же негодяй и подлец, каким представлял в рассказах своих противников. А такие бесчестные личности всегда получают по заслугам. Правда, бед натворить перед этим успевают.

Фигура выросла из земли лишь по пояс, а в высоту почти сравнялась с вершиной горы, на которой Ольга терпеливо наблюдала эффектное появление своего бывшего учителя.

— Ты звала меня? — Прогрохотал его голос. Ноги ещё продолжали подниматься из земли, но Зелон решил начать.

— Да, — голос Ольги прокатился по окрестностям, не уступая по мощи оппоненту. — Прежде чем начать, спрошу в присутствии твоих прихвостней. Ты готов к смерти, или сбежишь, как трус? Впрочем, нет. То, как ты убил Ариэля, доказывает, что назвать тебя трусом — это оскорбить настоящих трусов. Ты гораздо хуже. Ты ничтожество! — Последние её слова прогремели так, что по склонам горы пошли трещины. Факел на вершине полыхнул.

— Если я, ничтожество, играючи вырвал у твоего дружка сердце, вообрази, что я сделаю с тобой, — колосс уже полностью вылез из земли, и теперь стометровая гора не доставала ему даже до груди и оканчивалась ярким костром где-то на уровне живота. — Думаю, я просто прихлопну тебя как клопа. — С этими словами великан размахнулся и, сделав шаг вперёд, ударил сверху кулаком по вершине горы.

К чему-то подобному Ольга и готовилась, когда оценила размеры противника. Тут, где стихия слушается хозяина даже не по первому слову, а откликается на неосознанные мимолётные мысли, он мог себе позволить и бульшие размеры. Только сейчас огненная поняла, где именно находится, и улыбнулась. Как символично. Владыка огненной стихии в Геенне Огненной. Она не стала ни уклоняться, ни защищаться. Противопоставив силе земли мощь всепожирающего пламени.

Удар раскрошил вершину горы, понизив её вдвое. Ольгу вогнало вглубь и немного оглушило. Она как нож сквозь масло прошла через пласты скалы, расплавив их в долю мгновения. От перегрева порода превратилась в кипящую магму и взорвалась, отбросив кулак каменного великана. Тот ударил снова. На этот раз он второй рукой ухватился за основание того, что осталось от вершины. Магма под ногами Ольги затвердела, она попала между многотонным молотом и гигантской наковальней. Зелон давил чудовищно. Дева Огня упиралась изо всех сил. Управляемые земным камни упорно не желали плавиться, не смотря на то, что раскалились добела. Ей стало трудно дышать. Сознание поплыло от напряжения. Чуть было не лишившись чувств, она заставила запылать всё в окрестности ста метров. Охваченный пламенем исполин взвыл, давление ослабло, но не прекратилось. Сил на большее у владыки огня не оставалось. Она потянулась к сути окружающего битву ада в поисках какого-нибудь дополнительного источника мощи. Он просто обязан был отыскаться в насквозь пропитанном огнём месте. Чувствуя, что слабеет, Ольга охватывала всё большее пространство во все стороны, пока не наткнулась на то, что искала.

Очень далеко внизу, где брала начало гора, на вершине которой погибала владыка огненной стихии, вели свой бесконечный бой демоны огня и демоны тьмы. Всеми силами Ольга потянулась вниз. Добраться до них, чтобы поделились силой, хоть капелькой от каждого — будет целое море. Увидев выход, девушка рванулась, что называется из последних сил. Взывала к каждому демону в отдельности и всем сразу. Да, им тоже было не легко, но они должны ей помочь.

На призыв огненные демоны отреагировали гораздо лучше, чем она ожидала. Ольга даже услышала их мысли.

— Госпожа! К нам вернулась госпожа! Она в беде, там, наверху! Надо помочь! — Цепной реакцией взорвались возгласами заточённые в пещеры демоны огня. Весть о появлении их повелительницы удесятерила их силы, а тот факт, что она в беде, приумножил ярость, с которой они сражались стократ. Единым порывом, там, где вершина выращенной Мерлином горы упиралась в свод гигантской пещеры, демоны огня прорвали защиту демонов тьмы и вгрызлись в каменные пласты, отделяющие их от госпожи.

Океан силы вливался в Ольгу. Узники подземелья щедро одаривали повелительницу. Она почувствовала, как под её напором начал плавиться кулак гигантской статуи, завывшей от такого поворота событий. Девушка заставила плавиться землю вокруг горы, превращая её в магму, чтобы облегчить дорогу своей собственной армии. Параллельно с этим она проследила, чтобы ноги каменного гиганта увязли в раскалённой лаве. Добившись результата, о чём сообщил отдёрнувшийся от неё кулак и совсем уж неприличный визг из глотки великана, она окружила исполина таким потоком пламени, что, не смотря на размеры, он стал напоминать человека, бегающего в объятой огнём одежде и беспорядочно машущего руками.

Земля начала сотрясаться под напором миллионов огненных демонов, рвущихся наружу.

Размеры гиганта начали уменьшаться, он просто начал истаивать. Чтобы не утопить его в лаве, она заморозила землю под его ногами. Земля стекала с него густыми потоками. Он продолжал бегать по небольшому участку застывшей лавы и выть, но даже это его не убивало. Тогда она сотворила довольно широкую затвердевшую дорожку от площадки, на которой резвился земной владыка, и начала плавить дальний её конец, вынуждая его бежать к себе. Охваченный безумием от невыносимой боли, Зелон, достигший уже нормальных человеческих размеров, бросился в спасительном направлении. Ольга вернулась в свой человеческий облик. Земля под её ногами застыла и потемнела.

Когда земной ступил на небольшой круг твёрдой породы, оказавшись в двух шагах от девушки, охватившее его пламя опало, гора содрогнулась так, что он повалился набок. С треском и грохотом расплавленная почва вокруг горы провалилась, и из расширяющегося кольца вокруг двух фигур забил настоящий фонтан из тысяч и тысяч огненных демонов.

— Нет, он мой! — Девушка властно остановила желающих разделаться с врагом своей хозяйки.

Зелон, придя в себя, затравленно озирался по сторонам, прекрасно понимая, кто тут главный, и во что ему теперь это всё выльется. Он посмотрел в глаза Ольги и, прочитав в них свой смертный приговор, опустил голову.

— Пощади, — взмолился он, став на колени. — Сделай своим рабом, но оставь жизнь.

Дева Огня медленно обошла земного владыку, зашла ему за спину. Он не поднимал головы, полностью отдался её власти. Ольга занесла раскалившуюся добела руку, но остановилась. Обойдя покорного ей Зелона, она оскалилась, глядя на земного сверху вниз.

— Встань, — произнесла девушка ледяным тоном. Зелон повиновался.

— Скажи «Ариэль».

Владыка земли непонимающе уставился на свою бывшую ученицу.

— Произнеси его имя! — Закричала она.

— Ариэль, — сказал Зелон и захрипел. Левая рука девушки схватила его за горло и сдавила с такой силой, что ни вдохнуть, ни выдохнуть он уже не мог.

— Имя убитого тобой будет последним словом, слетевшим с твоих губ, — произнесла Ольга, роняя слова, словно камни. — Будь ты проклят! — Раскалённая рука девушки с лёгкостью пробила грудь взрослого мужчины и вырвала окровавленное сердце. Показав его посиневшему от удушья земному, она раздавила бесполезный кусок мяса и выбросила его. Он вспыхнул и в доли секунды превратился в пепел ещё в полете. — Будь ты проклят. — Повторила она и швырнула загоревшееся тело в продолжающую расширяться пропасть.

Не в силах больше сдерживать рвущиеся наружу слёзы, Ольга разрыдалась прямо на глазах у своей армии.

Весь свод гигантской пещеры рухнул. На десятки километров вокруг горы земля провалилась.

Ближайшие ряды демонов зависли по стойке «смирно», боясь шевельнуть даже крохотным языком пламени, чтобы не попасть «под горячую руку» госпожи. За их спинами тысячами продолжали подниматься всё новые и новые демоны огня, мечтающие отдать жизнь за хозяйку, освободившую их из многовекового заточения и рабства.

— Что же ты натворила! — Послышавшийся из-за спины Ольги голос был переполнен грустью и тревогой.

Глава 21

— Болван! — Воскликнул ангел, расправив чёрные крылья. — Убирайся, пока я не отправил твою душу на корм демонам! — Сделав несколько взмахов, он поднялся над полом на десяток метров.

Отец Николай в переговоры с Падшим вступать не собирался. Помогла ли жидкость в колбочке? Теперь это значения не имеет. Он остался один против крылатого воина. С тем же успехом можно было прыгать с ножом на танк. Значит, тут окончится его путь. Такова миссия. Не сводя глаз с парящей фигуры, он опустился на колени. Осенив себя крестом, отец Николай начал шептать молитву, сковывающую и изгоняющую тёмные силы.

Даниэль почувствовал, как тяжесть наваливается на плечи. Каждый взмах крыла давался ценой неимоверных усилий. Этот парень был очень одарённым. Взмахнув ещё пару раз, ангел рухнул на пол, и, не удержавшись на ногах, упал на одно колено. Убивать юного настоятеля Даниэлю совершенно не хотелось. Пусть крылья и тёмные, но от своей миссии он не отступит. Размахнувшись, ангел метнул меч в стоящего на коленях священника так, чтобы попасть рукояткой тому в лоб. Падая на пол под тяжестью давящей молитвы, он понял, что злой рок решил сегодня играть с ним до полной и бесповоротной победы. Не дать возможности искупить грехи, преумножив их многократно. Уже после того, как меч пролетел десять метров, Даниэль понял, что попадёт в голову молящейся фигуре не рукоятью, а остриём клинка. Это будет конец. Гибель смертного от его руки означала крах всех надежд на прощение. Он бы успел прыгнуть вперёд и, обогнав меч, поймать его в двух шагах от несчастного священника, но молитва парализовала его. В ужасе ангел закрыл глаза.

— Ты что, окончательно спятил, Даниэль? — Раздался хриплый голос из-за спины. Послышался металлический звон и лязг падающего на пол оружия.

Сердце отца Николая чуть не выпрыгнуло из груди, когда он увидел, как меч, не долетев каких-то пяти метров до него, ударился о невидимую преграду, выбив сноп искр, осветивших помещение, и отскочил, проскользив по полу почти к стене. Фигура, лежащая у ворот застонала, поднимаясь на четвереньки. Настоятель ничего не мог сказать старику, иначе Падший освободится, а этого допускать нельзя ни в коем случае.

— Если бы ты его убил… — Проскрипел маг поднимаясь. Взор его остановился на распластавшемся ангеле. Оценив положение своего кровного брата, Мерлин хмыкнул и перевёл взгляд на только что спасённого священника, продолжавшего бормотать молитву. Ангел застонал.

— Отец Николай, не сочтите за труд прекратить издеваться над нашим крылатым другом. Поверьте, никакого вреда он не причинит ни мне, ни вам, — Мерлин медленно поплёлся к валявшемуся у стены мечу.

Священник открыл рот от изумления. Увлечённый изгнанием тёмных сил, поначалу он воспринял возвращение Мерлина на этот свет как должное. Только теперь до него дошло, что ему удалось воскресить из мёртвых ни кого иного, как Великого Мага. Поглощённый своими мыслями и молитвой, он пропустил слова старика мимо ушей.

Вздохнув и покачав головой, глядя на сидящую на коленях фигуру, Мерлин нагнулся и подобрал меч ангела. Опираясь на него, как на посох, он подошёл к настоятелю, загородив Даниэля, и положил ему руку на плечо.

— Весьма признателен вам за то, что вернули меня к жизни, молодой человек, — Мерлин глядел отцу Николаю в глаза. — Однако если бы вы послушались меня и покинули это злосчастное место, то избежали бы многих опасностей. Уходите, а с ним я сам разберусь. — Кивнул маг в сторону ангела.

— Но я могу помочь, — возразил священник, вставая с колен. Читать молитву он перестал.

— Боюсь, вы и так уже достаточно помогли. Хватит, — покачал головой Мерлин, не отводя взгляда от глаз настоятеля. — Идите встречать патриарха. Думаю, он будет тут буквально через пол часа.

— Да. Я пойду встречать патриарха, — безжизненным голосом пробормотал отец Николай и, повернувшись, начал медленно подниматься по лестнице наверх. Мерлин направился к ангелу.

— Прости, Даниэль, — старик присел на корточки и погладил рукой чёрное оперение его крыльев. — Я знал, что у тебя не будет выбора. Поверь, у меня его тоже нет. — Он встал и пошёл к воротам. Ангел остался лежать на полу, но стонать перестал.

Не смотря на жуткую боль в сердце и чудовищную усталость во всём теле, Мерлин ни секунды не сомневался, подходя к Вратам Ада. Раз уж само проведение вернуло его к жизни для завершения начатого дела, то медлить и отдыхать противопоказано категорически. Воспарив над землёй и не сумев удержать гримасу страдания, маг погрузил руки в очередной узор. Вскоре он потемнел, и Третья Печать пала. Земля содрогнулась с огромной силой. Ангел подлетел от толчка на метр. Ударная волна сломанной печати сняла с него оцепенение. Отец Николай чуть не сорвался. Разум его прояснился, и он с ужасом обернулся, глядя на старика, висящего в воздухе перед Вратами Ада.

Мерлин торопился. Как только очередной печати не стало, он взлетел выше и принялся за следующую. Отец Николай начал быстро спускаться вниз, бормоча про себя молитву, изгоняющую зло из Великого Мага. Никакого эффекта это не производило, но ничего другого придумать священник пока не успел. Краем глаза он заметил, как зашевелилась крылатая фигура на полу.

Сила молитвы выжала Даниэля так, что в глазах бегали звёздочки. Голова раскалывалась, но валяться на полу больше было нельзя. С трудом встав на колени, тёмный ангел взглянул в сторону ворот. На его глазах очередной узор потускнел и исчез, выбив землю испод ног новым землетрясением. Ударившись лбом о пол, Падший понял, что, не смотря на заплаченную цену, миссию свою он провалит. Превозмогая боль, он прыгнул что было сил и расправил крылья.

Верёвочная лестница вырвалась из рук отца Николая в каких-то трёх метрах от пола, такой силы был толчок. Приземлиться удалось, ничего не сломав. Судорожно соображая, священник понял, что остановить мага не сможет. Молитвы его не брали. В то, что зло способно защищаться от них настоятель мог поверить, но чтобы игнорировать… Как ни тяжело было себе в этом признаться, оставалось только стоять и ждать развязки. Ещё этот тёмный ангел опять взлетел. Может, им заняться? Брови отца Николая поползли вверх, когда он понял, что ангел собирается помешать Великому Магу. Значит, тёмные силы не хотят, чтобы Врата Ада были открыты. Нонсенс. Если не знаешь за кого ты — подумай, против кого. Решившись, настоятель стал на колени и забормотал молитву. Мощнейший удар с очередным содроганием земли заставил его с криком боли растянуться на полу.

Пятая Печать была снята. Остались две. Предпоследняя принадлежала самому Мерлину. Эту печать он так просто снять не мог. Все узоры содержали различные ловушки для тех, кто попытается снять хоть одну печать с Врат Ада. Единственные, кто мог не бояться касаться переплетающихся светящихся линий, были их создатели. Если он погасит свой узор первым, то печать Архангела Гавриила уничтожит его при первой попытке дотронуться. С другой стороны, Седьмая Печать — печать архангела должна сниматься последней. Если её разрушить до того, как будут уничтожены предыдущие шесть, то все светящиеся узоры также устроят светопреставление. А при создании своей печати изощрённых убийственных заклятий маг не пожалел.

Движения тёмного ангела были замедленны, но всё равно момент начала атаки проследить было невозможно. Он лишился своего меча, провалил миссию, стал Падшим, но сдаваться не собирался. Схватив Мерлина, парящего перед вратами, Даниэль устремился к противоположной стене. В этот самый момент отец Николай, сумев заставить себя не думать о боли, вновь начал читать молитву. Мерлин подхватил её, и ангел со стоном рухнул на пол. Освободившись от крепких объятий, старик удивлённо уставился на священника.

— Я верю вам, — прокричал настоятель. — Делайте то, что должны, он не будет мешать.

— Вы в который раз поражаете меня, святой отец, — кивнул ему маг. — Раз уж вам так недорога ваша жизнь, постарайтесь сохранить её хотя бы ему. — И указал на Даниэля. — Если вы его убьёте, я лично отправлю вас в ад.

Настоятель был не из пугливых. Он просто улыбнулся Мерлину и кивнул в ответ.

Маг поднялся вверх быстрее птицы и сразу подлетел к печатям. Раз ни одну из них поодиночке снять нельзя, придётся заняться сразу двумя. Благо, размах рук позволял это сделать. Опустив левую вниз, а правую подняв вверх, Мерлин погрузил руки в яркие узоры. По стенам и полу от врат пошли трещины.

— Почему ты это делаешь? — Прохрипел Даниэль, обращаясь к отцу Николаю. Молитва снова придавила его к полу. Настоятель взглянул на занятого опасной работой мага и замолчал. Падший облегчённо вздохнул.

— Я ему верю, — пожал плечами священник. — И ты, тёмный ангел, пытаешься ему помешать, значит, он делает всё правильно. Я только не понимаю, почему ты ему препятствуешь, а он тебя защищает, хотя это тоже подтверждает, что в его намерениях зла нет.

— Может ты и прав, — ангел усмехнулся и сел. — Говорят, добрыми намерениями выложена дорога в ад. Мы с тобой провалили свои миссии. Не удивляйся, я сторожил эти ворота со дня их опечатывания. Последние десять лет ты был занят тем же, я знаю. Что ж, давай дождёмся, чем всё это закончится. — Отец Николай согласно кивнул.

Задача оказалась неимоверно сложной. Собственный узор хозяина признал и поддался легко. А вот печать Архангела Гавриила продолжала светиться ярко и тускнеть не собиралась. Не смотря на слова силы, поведанные Владом. Они подошли, иначе тут уже камня на камне не осталось бы, но что-то пошло не так. Мерлин знал — если процесс запущен, ни остановить, ни пустить вспять его уже не удастся. Максимум — замедлить. Однако даже с этими возможностями старик ничего не мог поделать с тускнеющими нитями своего узора. Волны землетрясений превратились из редких толчков в непрерывные колебания. Пол, сены и потолок ходили ходуном. Шестая Печать почти потухла, но Седьмая Печать продолжала полыхать, как ни в чём не бывало. Волосы на голове мага уже шевелились от ужаса.

— Выбирайтесь отсюда быстро! — Крикнул Мерлин себе за спину. — Сейчас тут так рванёт. Даниэль, брат, помоги отцу Николаю подняться.

— Я могу помочь, — отозвался ангел. — Снять последнюю печать.

— С чего это вдруг? — Недоверчиво спросил маг.

— Я просто в тебя поверил, брат, — улыбнулся Даниэль и подмигнул священнику.

— Мне бы твою веру, — проворчал старик. — Ну, так помогай!

— «Кровью ангела…» — Продекламировал Падший.

— Вот я старый дурак! — Воскликнул Мерлин.

— Абсолютно с тобой согласен, — рассмеялся крылатый воин. — Теперь ты должен вспомнить, что у тебя руки заняты.

— У тебя пять секунд, — крикнул маг. — Поторопись! Твой меч на полу у ворот.

Даниэль, казалось, не спешил, однако у ворот оказался в долю секунды. Взлетев к Мерлину, он рассёк себе запястье и брызнул кровью на Седьмую печать. Узор мгновенно налился красным цветом и стал угасать. Всё помещение затряслось, потолок начал осыпаться, стены покрылись трещинами и стали рушиться. Ангел чудом успел спасти священника. Схватив его, он выскочил через отверстие, проплавленное Мерлином. Маг поднял над собой громадный защитный купол, накрывший Врата Ада целиком. Через минуту всё прекратилось. Потолка больше не существовало. На месте помещения теперь был глубокий овраг, заканчивающийся широкими воротами. И никакие печати больше эти ворота не закрывали.

— Это конец, — вздохнул Даниэль, опуская священника рядом с магом.

— Нет, это только начало, — устало возразил Мерлин, глядя в раскрывающиеся небеса.

Багровый свет заливал всё вокруг. Ольга плакала и не могла остановиться. Огненные демоны хранили молчание. Лишь те из них, кто последним поднимался из обрушенной пещеры, продолжали сражаться с демонами тьмы, не справившимися с обязанностями тюремщиков.

— Посмотри вокруг. Что же теперь делать? — Пробормотала девочка. — Их нельзя было выпускать.

— Он убил его, — сквозь слёзы простонала огненная. — Я не успела его спасти. Если бы не они, он бы убил и меня.

— Прости, это я виновата, — девочка погладила убитую горем Ольгу. — Я должна была помочь тебе, но следила за другими. Он должен был последовать за ними, но не послушался.

— Теперь это не имеет значения, — владыка огня посмотрела в большие глаза ребёнка. Пронзительный строгий взгляд заставил отойти личное горе на второй пан. Слёзы перестали катиться по пылающим щекам. Лицо пришлось вытереть руками. — Что ты тут делаешь?

— Я здесь живу, — по голосу было понятно, что ей не до шуток. — Куда теперь девать все эти полчища демонов?

— У меня не было выбора, — начала было оправдываться девушка.

— Всегда есть выбор, — брови на прекрасном личике хмурились, придавая некоторую комичность выражению.

— А что ты так за них беспокоишься? Бед они не натворят, так как слушаются меня…

— Ты тут собираешься поселиться на всю оставшуюся вечность, чтобы за ними присматривать?

Ольга не нашла, что сказать. По-сути, ей было всё равно, что будет со всей этой армией, когда она отсюда выберется. Озвучивать свои мысли она не стала, но по глазам юной красавицы было видно, что всё, о чём она подумала, уже написано у неё на лице.

— Ладно, сейчас что-нибудь придумаем, — бросила девочка, озираясь по сторонам. Вокруг всё видимое и невидимое пространство занимали огненные демоны. Когда она посмотрела вниз, её глаза сузились, на лице появилась некое подобие улыбки. — Кажется, мы можем… постой. — Её взгляд остекленел. Казалось, она впала в транс.

Огненные демоны будто бы и не замечали присутствия маленькой девочки. По крайней мере, ни у кого из них о ней не возникло ни одной мысли. Словно она была невидимкой. Ольга с беспокойством смотрела на замершего ребёнка, отчитавшего её за то, что спасла себе жизнь, а теперь стоящего как восковая фигура.

— Ого! Не может быть!!! — Наконец глаза девочки прояснились. Оглядевшись по сторонам, она подняла брови, улыбка растянула рот, обнажив ровные белоснежные зубки. — Получается, что ты обзавелась армией как нельзя кстати!

— Я тебя совершенно не понимаю. То ты говоришь, что этого делать нельзя, то радуешься. Можешь объяснить?

— Потом. Все вопросы потом, — бормотала маленькая непоседа, поворачиваясь вокруг себя. — Значит так. Можешь собрать всех своих с той стороны горы?

— Думаю, да, — кивнула Ольга.

— Всем собраться у меня за спиной! Кто передо мной — пеняйте на себя! — Приказ прокатился по рядам огненных демонов, вызвав немалый ажиотаж у тех, кому не посчастливилось быстро убраться с глаз своей хозяйки.

Вскоре практически вся армия расположилась за госпожой. Несколько ярких точек оставались впереди, но их быстро поглотила поднимающаяся снизу волна демонов тьмы.

— Прекрасно! — Воскликнула юная волшебница. — Сейчас мы им кое-что скажем…

По рядам демонов мрака прошло какое-то волнение. Девочка взмахнула рукой, указывая направление, и неисчислимый рой чёрных силуэтов заструился в указанном курсе.

— Ну вот, теперь и у меня будет своя армия. Не трогать светляков! — Рявкнула она, топнув ножкой в ответ на попытку нескольких демонов тьмы напасть на некстати оказавшихся слишком близко огненных собратьев. Светлые и тёмные бросились друг от друга в разные стороны, забившись в ряды своих копий. — Второй раз повторять не буду!

— Ну и что мы с ними всеми будем делать? — Поинтересовалась Ольга.

— Пойдём туда, — показала девочка в сторону, где тёмная и огненная армии расходились в разные стороны. — Точнее полетим. Мои могут принимать любую форму, лишь бы размеры совпадали. Твои, кстати тоже. — Она улыбнулась. Один из силуэтов отделился от общей массы и подлетел к своей повелительнице. Она что-то прошептала ему, и он принял облик небольшого чёрного дракона. Махая крыльями больше для эффекта, чем по необходимости, он поднялся и завис над горой.

— Давай, чего ждёшь? — Весело воскликнула маленькая наездница. Владыка взглянула на ближайшего огненного.

— Ты, будешь носить меня на себе, так же, — распорядилась Ольга.

— Это великая честьдля меня, госпожа! — Демон, покрывшись перьями из яркого пламени, в долю мгновения очутился около неё и вытянул крыло к ногам хозяйки.

— А что будет там? — Спросила Дева Огня, взобравшись на шею огненной птицы.

— Великая битва! — Отозвалась девочка. — Следи, чтобы наши между собой не передрались. Полетели!

Чёрный дракон и феникс помчались вдаль, увлекая за собой легионы демонов огня и мрака.

Глава 22

Как только Мерлин скрылся из вида, Александр выругался. Подарив мне грозный взгляд, он достал меч и направил его в грудь Влада. Вампир спокойно смотрел ему в глаза и даже не попытался отойти или защититься.

— Если он откроет врата, я тебя прирежу, — спокойно сказал Александр.

— Ну, тогда мне беспокоиться не о чём, — не менее спокойно ответил Влад.

— Это ещё почему? — Удивился я.

— Потому, что снять Семь Печатей и открыть Врата Ада — две разные вещи. Согласен, второе без первого сделать нельзя, однако врата открываются изнутри, а Мерлин снаружи. — На серой физиономии вампира расползлась ехидная улыбка. — Врата откроет тот, кто находится с этой стороны.

— Тогда я прирежу тебя прямо сейчас, — Александр лучезарно улыбнулся. Выпад был молниеносным. Никакая реакция не спасла бы Влада от смертельного удара. Да он и не собирался уклоняться, словно был уверен, что неуязвим.

Земля содрогнулась, повалив нас на землю. Звук от ворот был низкий, но мощный до такой степени, что я оглох. Чёрный грунт резко приблизился к моему лицу. Лоб затрещал, в глазах заплясали звёздочки. Со склона горы, в которой собственно и находились громадные ворота, ведущие совсем не в обычные пещеры, с грохотом покатились камни. С трудом повернув голову от врат, я увидел ударную волну, бегущую по просторам ада. Бессчётные толпы демонов, не замечавших нас благодаря заклятью Мерлина, как один повернулись в нашу сторону. Ударная волна кругом расходилась, оповещая всех заточённых в его темницах о скорой свободе.

Со всей быстротой, на которую был способен оглушённый, я прыгнул к бесчувственной Элизабет, подхватил её на руки и поднялся на пару метров над землёй. Влад, чудом избежавший смерти, подскочил и в следующую секунду уже махал перепончатыми крыльями в паре метров от меня. Спустя ещё мгновение к нам присоединился жемчужный дракон.

— Что это было? — Спросил я, с трудом слыша свой голос.

— Мерлин снял Первую Печать, — прокричал Влад. Видимо, он тоже малость оглох.

— Я должен его остановить, — взревел жемчужный дракон, и, взмахнув могучими крыльями, устремился ввысь. Пролетел он не более пяти десятков метров. Голова Александра ударилась о невидимую преграду, отбросившую его назад практически к нам. Он успел превратить беспорядочное падение в пикирующий полёт и остановиться в метре над нами.

— Да что же это такое! — Александр воскликнул в отчаянии. Из носа дракона по жемчужной чешуе бежала алая струйка крови.

— Всё, закрыли дорогу. Теперь нам отсюда выход один — через врата, — Влад констатировал факт. В подтверждение его слов Врата Ада вновь содрогнулись, заглушив всё ещё доносившиеся из глубин ада раскаты от предыдущего землетрясения. — Предлагаю все свои силы направить не на убийство друг друга, а на защиту ворот от любой пытающейся приблизиться к ним твари.

Его слова имели смысл. Я с ужасом наблюдал, как из-за расположившегося у подножия горы отряда демонов поднимается сплошная стена летучей нечисти. Только теперь я смог оценить численность видимой мной части армии. Гора, высившаяся за нашими спинами, могла оказаться крошечным холмиком на фоне исполинского хребта, который можно было бы соорудить, свалив их тела в одну гигантскую кучу. А стена продолжала подниматься, не теряя свою плотность. Наземных тварей тоже хватало, но за затянувшей весь обзор шевелящейся тучей их было практически не видно.

— Мда, — я заворожёно смотрел на приближающийся рой. — Влад, можешь подержать свою возлюбленную, тут к нам столько посетителей, а все столики заказаны. Придётся выпроваживать.

— Да нет проблем, — весело отозвался вампир, принимая Элизабет из моих рук. Нотки паники в голосе скрыть за сухим смехом ему не удалось. — Если что, я за твоей спиной порхаю. С этим маленьким отрядом вы и сами разберётесь.

— Если поднимемся повыше, нелетающие твари нас не достанут, — я взглянул на дракона, ища поддержки, но он покачал головой. — Есть другие предложения?

— Будем держаться у земли. Так нас хоть снизу доставать не будут. И к воротам проще никого не подпустить будет, сверху у нас шансов совсем нет, — подтверждая свои слова, он спустился вниз и завис в полуметре от груды камней, скатившихся с горы. Мы последовали его примеру. Как будто теперь у нас шансы появятся.

Я смотрел на катящийся на нас вал. Через минуту, может две, они уже будут здесь, а в голове никаких мыслей и планов спасения не рождалось. Словно прочитав мои мысли, Александр положил мне руку на плечо.

— Не бойся, Димка, наше дело правое. Мы победим, — он усмехнулся. Я повернулся и взглянул ему в лицо. Человеческое лицо. — Не хочется помирать в теле крылатой ящерицы, — попытался оправдаться он.

— Да, Саня, действительно, помирать не хотелось бы, — согласился я. — Может их там не так уж и много? Жахнем разочек, потом ещё пару раз, а остальные и разбегутся?

— Нет, — он покачал головой. — Тут практически все. Я чувствую. С такой армадой я никогда не встречался. Правда, в основном мелочь, если не считать повелителей демонов да вестников смерти. Остальные доберутся чуть позже. — Он закрыл глаза и приложил ко лбу ладонь, словно прикрывая их от солнца, и стал всматриваться вдаль. — А за ними ещё… Эх, жаль не можем отправить весть своим. Кто бы мог подумать, что тут такая армия имеется.

Влад собрался было что-то сказать, но, немного подумав, решил промолчать.

— Вот бы сюда того паренька, — повернулся ко мне Александр. — Он бы их положил, точно! Вот была бы потеха!

— Он умер, — вздохнул я, ругая себя за то, что так и не смог понять, какая же мысль пыталась придти мне в голову, но заблудилась в закоулках сознания. Это было чувство того, что Ариэль в опасности. Почему он не прыгнул, как я ему говорил? Теперь не важно. Связь учителя с учеником оборвалась, а это возможно лишь в одном случае. — Он погиб.

— Жаль, интересный был пацанёнок, — Александр сочувственно похлопал меня по спине. — Перспективный.

Я почувствовал, как в затылок ввинчивается укоряющий взгляд Влада. Пускай себе смотрит. Мне и так не по себе.

— Ну, что, готов пустить в ход тяжёлую артиллерию? — Попытался я перевести разговор на другую тему.

— Да, теперь беречь незачем, — кивнул Александр, доставая что-то из-за пазухи. — Этот бой они запомнят надолго.

Я посмотрел на подкатывающую волну нечисти, гребень которой уже был над нами. Твари с обезумевшими глазами летели на нас со всех сторон. Медная палица радовала руку приятной тяжестью. Я закрыл глаза и выставил её перед собой. Александр меч спрятал и просто парил над землёй, с голыми руками встречая легионы воинов армии ада. Он улыбался.

До ближайшей летучей твари осталось меньше двух метров, когда мы ударили. Наши с Александром заклятья обрушились на нечисть почти синхронно. Из моей палицы вылетела яркая голубая молния. Столкнувшись с ближайшим крылатым существом, она обратила его в пепел и перекинулась на следующую цель. За секунду в прах превратились десять летучих бестий. Капля в море, если сравнивать с атаковавшей нас ордой. Удар Александра был более впечатляющим, хоть и относился к тому же классу, что и мой. Дуга разряда ударила в одну из тварей и стала ветвиться, оплетая и заставляя корчиться от боли всё большее количество существ. Если моя молния освобождала место для атакующих, поглощая жизненную силу своих жертв, что позволяло ей действовать автономно, то заклятье моего друга создавало вокруг врат щит из живых существ и нуждалось в постоянном контроле и подпитке энергией.

— Хитро придумано! — Крикнул я Александру, и сам не услышал своих слов, заглушённых дикими воплями попавших в сеть жертв. — Всех так оплетёшь?

— Не, всех так не получится, да и не нужно. Я держу тех, кто приближается ближе десяти метров. Вот увидишь, скоро, чтобы до нас добраться, они своих убивать начнут, — проорал он мне прямо в ухо.

Я кивнул в знак того, что услышал его слова. Действительно, палицу я пустил в ход всего пару раз. Эффект от её применения был налицо. Оружие массового поражения, по-другому и не скажешь. Адское создание, получившее удар, как пушечное ядро отлетало в своих же, пробивая целые туннели в наступающей туче. Получив пару секунд свободного времени, я наплодил ещё с десяток автономных молний. Пепел чёрным едким снегом полетел сверху.

Врата вновь содрогнулись, немного отбросив от нас наступающую тучу. На Третью Печать Мерлину потребовалось времени больше, чем на предыдущие две вместе взятые. Своё отношение к открытию Врат Ада я и сам не понимал. Разум говорил, что Александр прав, их открытие допустить никак нельзя. Однако интуиция подсказывала, что тут сошлись силы более высокого порядка, причём в вопросе, касающемся ворот они солидарны. Поэтому я решил до поры до времени не вмешиваться в их планы и сконцентрировался на битве.

Ситуация тем временем начала меняться. На мысль об этом меня навёл пепел, вернее его отсутствие. Всматриваясь вверх, я продолжал создавать автономные молнии, хотя уже и понял, что толку в них больше нет. Убив три-четыре твари, они пропадали где-то в гуще нападающих.

— Передовой отряд пожирателей магии уже тут, — крикнул я другу.

— Я уже это почувствовал! — Отозвался Александр. — Присосались к моему заклятью, держать его становиться всё сложнее. Надо что-то делать, иначе они нас сметут через минуту.

— Ясно, — кивнул я и окружил нас небольшим защитным куполом. От нападающих он не спасёт, хочется верить, что они его даже не заметят, а вот от моего секретного оружия вполне может быть. — Потерпи минутку! — И полез в карман. Там оставалось три флакона с концентратами вод из болот. Придётся использовать сразу два.

— Влад, закройтесь магическим куполом, я сейчас вернусь, — крикнул я, устремляясь вперёд вверх.

— Ты куда? — Завопил вампир. — Без тебя нам конец! Вернись!!! — Но его заглушили раскаты грома от сотрясшихся ворот. Больше половины дела Великий Маг уже сделал.

Я проносился мимо атакующих тварей, раздавая удары палицей направо и налево. Часть из нападавших погналась за мной, но большинство продолжало осаждать защитников врат. Вокруг себя я воздвиг самую мощную защиту, на которую был способен. Пару раз столкнулся с пожирателями, умудрявшимися откусить от защищающего меня заклятья немалую толику вложенной энергии, но медная палица делала из них разлетающееся во все стороны месиво из частей тел и сгустков поглощённой ими магии, пробивавшее настоящие просветы в шевелящейся разномастной туче тварей. Отлетел я на два километра, не меньше, но плотность атакующих созданий не только не сократилась, а даже возросла. Мне приходилось постоянно вливать силы в оберегавшую меня защиту, но она истаивала быстрее. Дальше пробиться не удастся. Пришлось остановиться, хоть это и ускорило таяние охранявших меня сил. Угостив ударом очередного пожирателя магии и получив небольшое свободное от нечисти пространство, я подбросил пузырёк с мёртвой водой и саданул по нему палицей снизу вверх, не забыв снабдить удар разрывными и рассеивающими заклятьями. В сочетании с оружием настоящего мастера заклинания сработали великолепно. Невидимое облако охватило вокруг меня такое пространство, что на моём лице самопроизвольно расползлась широкая улыбка. Твари, попавшие в смертельную тучу, валились на землю десятками тысяч.

Назад к воротам я летел по практически чистому пространству, лишь иногда уклоняясь от падающих тел слишком высоко забравшихся существ, и то, лишь поначалу. Теперь ближайшие летучие создания находились от нас в пяти километрах. До ворот оставалось метров четыреста, и я остановился. Внизу, продираясь сквозь груды тел, шли к воротам повелители демонов и вестники смерти. Для этих концентрация мёртвой воды оказалась недостаточной, если она вообще как-то на них могла повлиять. Адских гончих вблизи хозяев видно не было, вероятно последний бой с Владом был принят к сведению, или они разделили судьбы прочих крылатых созданий.

Врата сотряслись ещё одним ударом. Волна прошла по валявшейся груде тел, создавая эффект морского прибоя, движущегося от берега.

Зависнув в десяти метрах от ворот, я достал флакон, источающий золотистый свет.

— Чем это ты их так? — Устало спросил Александр. По его лицу было видно, что продержаться это время стоило ему многих усилий. Влад тоже тяжело дышал, видимо, пришлось вступить в бой и ему.

— Мёртвая вода в огромной концентрации, — отозвался я, собравшись уже подбросить колбочку со святой водой, но вовремя успел спохватиться. — Влад, ты от святой воды защититься сможешь?

— Нет, не в таком количестве, а вот ты меня сможешь оградить, если сам этим займёшься.

Я удивлённо посмотрел на вампира, но спорить не стал. Заключив его в непроницаемое яйцо, я раздавил золотистый флакон, распылив его содержимое в радиусе ста метров от ворот. Теперь у нас был участок святой земли. Пешим порождениям ада к двери подойти удастся ещё нескоро, да и летающим над ней будет очень некомфортно. Колбочку с живой водой я решил припасти для нас на самый худой конец. Как с её помощью нанести кому-либо вред я не представлял, а в лечебных целях она может оказаться незаменима.

Стена летучих тварей вновь приближалась, но теперь гораздо медленней и с большими потерями, распылённая вокруг мёртвая вода собирала богатый урожай с мелкой нечисти. Взглянув на надвигающихся великанов, я решил, что пора пускать в ход арсенал, с таким трудом добытый на астральном острове. Закрыв глаза, я развёл руки в стороны и принялся складывать управляющие формулы разрушительных заклятий в единый магический удар. Земля и ворота задрожали, толи от действий Мерлина, толи от мощи моего заклятья. Громовые раскаты заложили уши. Тяжёлая артиллерия вступила в бой.

Кнут одного из вестников щёлкнул в метре от моего лица, но уклониться или защититься у меня возможности не было. Александр прекрасно понял ситуацию, отбив от меня удар опасного оружия. Грохот продолжал усиливаться, заглушая даже созданную им головную боль. Атаки вестников участились, но не надолго. Земля сотрясалась с такой силой, что вскоре на ногах не смогли удержаться даже повелители демонов. Почва местами стала проваливаться, от врат во все стороны пошли трещины. Гора, находившаяся у нас за спиной, издавала жуткий скрежет, словно разваливалась на части. Сквозь прикрытые веки я различал багровое зарево. Страшный треск доносился откуда-то спереди. Наконец, творимое мной заклятье стало действовать само, и я открыл глаза.

Картина перед глазами была впечатляющая. Относительно нетронутым остался только стометровый пятачок земли перед воротами. В полукилометре от нас образовался гигантский разлом, уходивший далеко вглубь ада. Рядом с ним на противоположной стороне теперь располагалось громадное озеро, наполненное бурлящей магмой. В его центре вверх на сотню метров бил фонтан лавы. Содержимое озера низвергалось в разлом грандиозным бушующим потоком. Вблизи озера выросла гора, уходившая далеко ввысь. Из её подножия поднимались густые клубы чёрного дыма. Земля продолжала содрогаться, раздвигая отвесные стены и без того широкого провала. Очередной толчок отколол от дальней стены разлома почти половину, оставив при этом озеро в целости и сохранности. Километровый обломок скалы ушёл вниз сопровождаемый грохотом, пробившимся даже сквозь практически оглохшие уши. Через минуту всё стихло, оставив головную боль и гул. Вскоре и они сошли на нет. Здорово, когда владеешь восстанавливающими здоровье заклятьями…

— Вот это я понимаю, тяжёлая артиллерия, — рука Александра похлопала меня по плечу. — Такое видеть не каждый день приходится. Пусть не полная победа, но заявка на медаль.

— О полной победе я пока не думаю, — улыбка на моём лице должно быть казалась такой вымученной, что Александр нахмурился.

— Ничего, пара минут на отдых у нас есть, — успокоил он меня. Проследив за его взглядом, я согласно кивнул. С нашей стороны разлома из врагов не осталось никого. Даже тела павших снесло в провал. С противоположной стороны тоже всё было чисто. Лишь за озером клубилась, отсвечивая в багровых всполохах, закрывающая всё видимое за горой пространство туча. Она приближалась медленно, но неумолимо. И никаких резервов для встречи этого нескончаемого потока адских тварей у меня не было. Оставалась одна надежда — на старого друга.

— Есть одно заклятье, — кивнул Александр на высказанные мной опасения. — Не такое разрушительное как твоё, но тоже действенное. Это если не считать ядерной бомбы. Но, и оно не даст ответ на вопрос что делать потом.

— Предлагаю дождаться этого «потом», и тогда уже решать задачку, — донёсся голос Влада. — Если конечно вы не решили воспользоваться самым мудрым моим советом. А именно — открыть врата и свалить. Печатей больше нет.

Александр взглянул на Влада и усмехнулся. Что можно взять с вампира? Горбатого могила исправит. Усталые и измождённые мы ступили на святую землю. Удивительно, но за столь короткое время на ней выросла трава. Влад уложил Элизабет на зелёный ковёр, но сам коснуться земли не решился. Мы с Александром уселись рядом с девушкой, спиной к воротам, рассматривая приближающуюся тучу. Внезапно глаза друга сузились, и он вскочил как ужаленный. Что его так напугало, я разобрал лишь спустя пару секунд, когда рассмотрел растущее чёрное пятно на фоне багрово-серого облака. Щиты начали появляться перед Александром и накладываться друг на друга, спаиваться, уплотнятся. Мощь он вливал в своё заклятье просто колоссальную. По лицу пошёл кровавый пот, концентрация высшего порядка, в ход пошли даже собственные жизненные силы бессмертного. Но и этого было мало. Таран тьмы, приближавшийся к нам, этим щитом не остановишь. Мощь, вложенная в него, порядком превосходила силу моего заклятья, создавшего разлом. Приготовившись к худшему, я закрыл глаза и стиснул в кулаке флакон с живой водой. Александр прыгнул вперёд.

За долю секунды до того, как таран ударил в защитное заклятье, он наклонил свой щит так, что почти припал к земле. Удар разбил щит на множество мелких кусочков, издав громкий скрежет. Траектория полёта чёрного заклятья немного сместилась, и таран мрака ударился в гору, пройдя выше врат лишь на пару метров. Мощный толчок сотряс окрестности. Вершина горы взорвалась изнутри, оставив неровные края и клубы чёрного дыма. С неба посыпались километровые обломки скал. Толи по счастливой случайности, толи по чьей-то доброй воле ни один из них не упал на святую землю. Грохот затих ещё не скоро. Как и неискоренимый и надоевший шум в ушах.

Александр лежал на траве лицом вниз. Одним прыжком я оказался рядом и перевернул его на спину. Он был ещё жив, но без сознания. Положив ему руку на лоб, я стал восстанавливать его жизненные силы. Не то что бы у меня их было много, но с другом делятся последним не думая о последствиях для себя. Через несколько секунд он тяжело вздохнул и открыл глаза. Слабая улыбка растянула его потрескавшиеся окровавленные губы, и он сбросил мою руку со лба.

— Хватит, сам еле держишься, — проворчал он вставая. — Ничего себе, как близко прошло. — Брови его поднялись в удивлении. Затем он повернулся в противоположную сторону и простонал. Я посмотрел в том же направлении. Было от чего впасть в отчаяние. Армия нечисти была уже над разломом и продолжала быстро приближаться.

— Заклятья больше нет, осталась только бомба, — повернулся Александр ко мне. — Рванём?

Словно в ответ на его вопрос, всё вокруг осветилось гораздо ярче, чем днём. Причём сама вспышка была где-то очень далеко за разломом. Надвигающаяся на нас стена остановилась в нерешительности. Мы стояли и молча смотрели на это зрелище, готовые практически к любым последствиям невиданного в здешних краях явления явно искусственного происхождения. Как оказалось, не ко всем. У меня от удивления челюсть отвисла.

— Ты что-нибудь понимаешь? — Состояние Александра не сильно отличалось от моего. — Нет, я конечно со всем могу согласиться, но чтобы так? Это выше моих сил. — Он сел в траву и немного подумав, развалился на мягкой зелени.

— Нет. Ровным счётом ничего. Я бы своим глазам не поверил, если бы ты не спросил, — ответил я, глядя, как, не долетев до святой земли пятидесяти метров, вся туча развернулась и понеслась прочь. — Им оставалось нас прикончить.

— Возможно, у них появились более важные дела? — Спросил Влад. Он казался излишне спокойным. — Раз уж так всё устроилось, предлагаю не упускать шанс, который нам представился. Надо открыть врата.

— И думать забудь! — Воскликнул Александр вставая. — Я тебе этого не позволю!

— Да сколько повторять, что я не собираюсь открывать эти Врата Ада, потому, что я, как и ты, Закрывающий! — Влад поднял руки, как бы спрашивая у Бога, за что ему достались в помощники такие тупицы. — Ну не ужели ты не видишь этого? Или не пытаешься увидеть? Потому что я вампир? Да ты просто расист! — Александр, широко открыв глаза, смотрел на него с отвисшей челюстью. — А Открывающий он! И поверь, если он не откроет, будет плохо всем! И тёмным, и светлым!

Я удивлённо смотрел на палец Влада, направленный точно мне между глаз. Нехорошо показывать пальцем.

Глава 23

Свет погас так же неожиданно, как и загорелся. Земля стала подрагивать. Далёкие раскаты мощнейшего грома неторопливо приближались, разбредаясь по окрестностям. Вспышки, уступающие первой и по интенсивности и по продолжительности, теперь освещали удаляющуюся за гору тучу практически постоянно. Сомнений не оставалось — за разломом началась битва, и силы, сошедшиеся в ней, многократно превосходили все мои представления о мощи ада. Тем невероятнее казался тот факт, что, вступив в бой с этой мощью, мы до сих пор остаёмся живы. К сожалению, думать над этим вопросом мешал палец Влада, упорно целившийся мне в переносицу.

— Если не уберёшь свои когти от моего лица, я вырву их вместе с руками, — зло прошипел я. Влад поспешил отскочить на метр и убрать руки за спину.

— Вы не объективны в отношении ко мне, — обиженно насупился вампир. — А я, между прочим, на вашей стороне!

— Хватит паясничать! — Моё терпение кончалось. — Или ты мне немедленно всё расскажешь, или твоя могила будет в святой земле в десяти метрах от Врат Ада. И поверь, я не в настроении шутить.

— Не пугай других, сам бояться не будешь, — оскалился Влад. — Это не я тебя из ада вытащить собирался, так что оставь свои угрозы при себе, — он перевёл взгляд на Александра. — И от твоих нападок я уже устал. Хотите меня убить — так убейте, если пупок не развяжется, а языком трепать все умеют. Только подумай, Закрывающий, что ты будешь делать с открытыми вратами, когда не станет меня? Молчишь? — Клыки вампира впились в нижнюю губу, две струйки крови стекали по подбородку и капали на зелёную траву, тотчас превращаясь в бардовые облачка пара. Шипения не было слышно за продолжительными раскатами грома далёкой битвы.

Александр прыгнул, но слишком уж предсказуемо, да и сил на достаточно быструю атаку у него не было. Владу не составило труда отскочить в сторону, уходя от захвата. Правда, отпрыгнул он как раз туда, где проходила траектория моего прыжка. Заломив ему руки за голову, я придавил его лицом к траве. Испод вампира пошёл красно-коричневый пар. Судороги боли сотрясали его, но сбросить меня ему не удалось. Я вдавливал его в землю всё глубже, не замечая стонов и криков боли. Пощады Влад не просил. Это бесило ещё больше. Что-то хрустнуло, сдавленное моими руками.

Тело Влада под моей тяжестью сотрясалось всё реже. Крики стихли, лишь иногда снизу раздавались хлюпающие и булькающие звуки. А я продолжал давить. Сильнее, глубже погружая поверженного врага в разъедающую его плоть землю.

Как и почему оказался лежащим на спине, я сразу не понял. Ныла грудь. Воздуха не хватало. Переливающиеся разными цветами маленькие звёздочки плавно кружились перед глазами в замысловатом танце. Щека ощутила сильный удар. Потом другая. Земля тряслась, а может, кто-то тряс меня самого. Крик Александра ворвался в уши, возвращая чувства.

— Совсем спятил? — Его лицо было бледным, почти белым, рука собиралась нанести мне ещё одну пощёчину, но остановилась на полпути. — Ещё чуть-чуть, и он копыта откинул бы! Пришлось тебя немного, приложить…

— Я потерял над собой контроль, — голос мой казался загробным. — Раньше такого со мной не случалось.

— Ты как будто в демона превращаться стал, — покачал головой Александр. — Примерещится же такое…

— А с этим… — Я приподнялся на локте. Влад парил в воздухе, словно подвешенная на верёвке за пояс кукла.

— Без сознания, слава Богу, жив. Как ни крути, он нам нужен.

— Потому, что он Закрывающий? Хоть ты объясни мне, что это значит!

— Да я не особо много и знаю, — помялся Александр, укладываясь на траву рядом со мной. — Помнишь войну, когда ты Элизабет вытащил через эти самые ворота? Мы тогда победили, не без потерь, конечно. Тогда закрыть Врата Ада выпала честь мне. Видишь ли, у каждых врат есть свой Открывающий и Зарывающий. Что они делают, думаю и так понятно. Причём сделать это можно лишь один раз. Как и войти в одну и ту же реку. Если взять Врата Рая, то тут всё просто — ключ у Апостола Петра. Для этих врат он и Открывающий, и Закрывающий в одном лице, бессменный. С адскими всё немного сложнее. Чтобы их закрыть, каждый раз нужен новый ключ, да не простой, а магический. Его и даёт Апостол Пётр каждому Закрывающему, когда возникает такая необходимость. Все, кто хоть раз обладал таким ключом, видят друг друга, точнее будет сказать, узнают. Сейчас ключ от этих врат у Влада. Вот такие пироги.

— Он встречался с Апостолом Петром, Архангелом Гавриилом, раз рассказал, как снять печать, стал Закрывающим. Если так дальше пойдёт, у него за спиной вырастут белые крылья, — я усмехнулся.

— Более того, когда я был Закрывающим для этих врат, Открывающим был он. Кто и как наделил вас этим ключом, я не знаю, но то, что он в тебе признал наличие ключа, говорит о многом. Полагаю, это произошло после того, как Влад убил тебя в последний раз. Думаю, он может многое рассказать. Если выживет.

— Тогда надо расспросить поподробнее, — сказал я вставая. С трудом потянувшись, я подошёл к парящему телу. Моя рука легла ему на лоб. Вампир вздрогнул, изогнулся ещё сильнее и застонал. Через минуту он слегка приоткрыл глаза.

— Я только что спас твою жизнь, — сказал Александр, старательно скрывая выползающую улыбку. — Будь паинькой, помоги нам побороть своё невежество.

Влад перевёл взгляд с него на меня, попытался нахмуриться, но застонал от боли. Святая земля превратила его лицо в один большой ожог. Практически все рёбра были сломаны. Руки вывернуты из суставов. Нос обуглился, и выглядел так, словно вот-вот рассыплется пеплом. Совершенно чёрные губы еле заметно подрагивали.

— Кто выполняет функции Апостола Петра в аду? Кто сделал меня Открывающим? — Я хотел задать ещё один вопрос, но вампир закашлялся. Пришлось замолчать, чтобы расслышать его слова в окружающем грохоте.

— Кто может обладать таким доверием Хозяина Ада? — Не смотря на боль, вампир смог улыбнуться. — Только одно существо в его владениях. Он сам. — Кровавая пена окрасила его губы. — Люцифер сделал тебя Открывающим.

Я убрал руку со лба Влада, и он вернулся в спасительное забытье. Наложив на него заклятье регенерации, я перевёл взгляд на Александра. Левый глаз у меня стал немного подрагивать. Мрачные мысли и нехорошие предчувствия роились в голове. По выражению лица друга я понял, что и у него происходит нечто похожее.

— Ничего такого я не помню, — словно оправдываясь, прошептал я. Не говоря ни слова, Александр кивнул. Затем его глаза сузились, а брови поднялись, и он посмотрел куда-то вверх. Последовав его примеру, я запрокинул голову. Теперь затряслись ещё и руки. Осторожно планируя, к нам спускался Мерлин с телом девушки на руках. Не трудно было догадаться, что это была моя дочь. Сердце пронзила тупая боль. Ради неё я был готов открыть хоть все врата ада разом.

Глядя в её безжизненное лицо, я с ужасом понял, что последняя мысль была абсолютной правдой.

— Весело тут у вас было, я смотрю, — усмехнулся маг, кивая в сторону разлома. — Одну гору снесли, вторую подняли, фонтаны да водопады из лавы.

— Да, пришлось пошуметь. — Донёсся хриплый голос вампира. — Они и меня чуть не пришили. Ни за что.

— Слышу, до сих пор не утихло, — кивнул Мерлин.

— Это уже не мы, — сказал Александр, отворачиваясь от пришедшего в себя вампира.

— А кто? — Старик не скрывал своего удивления.

— Без понятия, — честно ответил я. — Ты вроде нас с той стороны ждать обещался?

— Было дело. Но вы не особо торопились дверь открывать. Решил, меня ждёте, — Мерлин аккуратно положил тело Татьяны рядом с Элизабет.

— Правильно сделал! — Влад активно закивал головой. — Сначала надо с неё заклятье снять, с вратами после решим.

Зависнув над девушками, вампир начал бормотать себе под нос и выводить руками замысловатые узоры. Мы стояли в небольшом отдалении и молча наблюдали за процессом. Через пару минут он опустил руки и вздохнул.

— Нет, не получается у меня. Сил не хватает, — усталый взгляд упал на меня. — Дима, если поможешь, могу ещё раз попробовать.

Я молча подошёл. Он положил мою руку себе на плечо. Магия зашевелилась, подчиняясь приказаниям Влада очень неохотно. Сгущённая заклятьем, преисподняя липла к душе девушки, используя любую доступную возможность. Вампир пытался разбавить её суть окружающей нас сутью ада, но разные концентрации одной и той же субстанции смешиваться не хотели. Становилось ясно, что ничего у него не получится. Отодвинув его за свою спину, я сел на колени и положил руку Тане на лоб. Да, тёмное облако не собиралось отпускать свою жертву просто так. Лишь в одном месте оно ощетинилось и извивалось гораздо активнее. Там, где тело соприкасалось со святой землёй. Вторую руку я положил на траву рядом с её головой. Татьяна стала медленно погружаться в почву. Зелёные стебельки сначала робко, а потом всё быстрее стали оплетать её тело. Вскоре она полностью была скрыта зелёным ковром и погружена в землю так, что моя рука, касавшаяся её лба, была видна лишь от локтя. Эссенция святой воды прессовала заклятье Влада, заставляя его сжиматься. Облако съёжилось, стараясь держаться ближе к единственному свободному от влияния святой воды месту — лбу. Стиснув зубы, я потянулся к облаку своей душой, пытаясь добраться до дочери. Прикосновение адского концентрата было омерзительным и ужасно болезненным, но тянуться я не перестал, а утроил усилия. И они были вознаграждены. Я ощутил слабое касание душ.

— Папа! — Услышал я крик, полный боли и отчаяния.

Увидев для себя возможность спасения, тёмное облако накинулось на мою руку, стремясь выбраться из затягивающей святой земли. Я не препятствовал. Липкий сгусток бросил свою прежнюю жертву и перекинулся мне на руку. Когда он уже не касался души девушки, я оторвал ладонь от её лба и прыгнул вверх, стремясь унести это богомерзкое порождение как можно дальше. Облако добралось до середины предплечья, когда я подлетел к озеру. Сил сдерживать крик больше не было. В бреющем полёте, я опустил руку в лаву по плечо. Сгусток дёрнулся в попытке спастись, но опоздал. Магма сожгла и руку, и цепляющуюся за неё субстанцию, превратив всё в саму себя. Опалив пол тела и лишившись конечности, я полетел к ожидающим меня друзьям.

— Не думал, что у меня получится такая… такое… — Влад пытался подобрать название тому, во что превратилось его заклятье. — Возможности проверить это на других не было, ты же понимаешь. — Он виновато развёл руками.

— Не важно, — отрезал я, падая на колени рядом со своей дочерью. Не смотря на невыносимую боль от заклятья, восстанавливающего сожжённую руку, я улыбался. Земля, вняв моей просьбе, подняла и освободила Таню. Я встал.

— Как открыть врата? — Спросил я, глядя вампиру в глаза.

— Просто подойди и дави, — поспешно ответил Влад. — Ключевое заклятье само всплывёт в мозгу. По крайней мере, у меня было именно так.

Я повернулся к вратам. Ни сколько не удивившись, увидел перед собой Александра. Он стоял молча. По его лицу было понятно, что он не отойдёт. Я медленно пошёл вперёд.

— Саша, не делай глупостей, пропусти его! — Крикнул Мерлин. — Он всё равно откроет! У нас нет другого выхода…

— Я один из хранителей этих врат, — Александр достал меч и направил остриё мне в грудь. — Вам придётся убить меня, прежде чем вы это сделаете.

— Ты последний хранитель этих врат! Не повторяй судьбы Даниэля! — Маг бросился к Александру, взгляд которого дрогнул, когда прозвучало имя. Но он уже не успевал.

— Не заставляй меня напоминать тебе, кто из нас кому приходится пра-пра-пра-правнуком, — Александр пристально смотрел мне в глаза.

— Тогда добавь ещё «пра» и напомни себе, что перед этими воротами лежит твоя внучка! — Я не остановился, когда меч проткнул мне солнечное сплетение. Лезвие вошло в тело лишь на сантиметр, не больше. Мой далёкий предок и друг резко отпрыгнул назад, бросил на землю меч и с воплем отчаяния упал на колени. Я прошёл мимо него не обернувшись.

— Ты всё правильно сделал, — услышал я голос мага, подоспевшего к Александру и уже обнимавшего его за плечи, пресекая возможные попытки наброситься на меня.

Рука коснулась поверхности Врат Ада и, как и обещал Влад, магический ключ сам всплыл у меня в голове. Ничего произносить не пришлось. Лишь стоило мне мысленно воссоздать образ ключа, как ворота сотряслись и стали открываться.

Яркий свет с чистого голубого неба практически ослепил. Быстро отвернувшись, я в несколько прыжков оказался около девушек. Элизабет уже брал на руки Влад. Татьяну поднял я. Прошло несколько секунд, а мы уже стояли на дне большого оврага. На молодого монаха и тёмного ангела, встречавших нас с той стороны, я внимания не обратил, потому что девушка, лежащая на моих руках пошевелилась, откашлялась и открыла глаза.

— Что со мной произошло, кто вы? — Она удивлённо уставилась на меня. И естественно не узнала.

Не в силах вымолвить и одного слова, я прижал её к груди. Из моих глаз катились слёзы. Она тоже обняла меня. Где-то рядом очнулась и зарыдала Элизабет, повиснув на шее Влада.

— Я думал, Мерлин тебя убил, — улыбнулся Александр, обращаясь к ангелу. — Рад видеть тебя живым.

— Кто знает, смерть мне не страшна, что теперь делать с этим? — Вздохнул Даниэль и кивнул себе за спину, расправив могучие крылья, покрытые чёрными перьями. — Миссию я провалил, как и ты кстати. Более того, первым пролил кровь, а потом и убил своего брата по крови.

— Какого ещё брата? — Удивился Александр и, не выдержав полного грусти и тоски взгляда, опустил глаза, когда ангел вкратце изложил события, в результате которых пали Семь Печатей. — А я не смог пролить кровь.

— Ты сам видишь, чем я заплатил за свою гордыню. — Падший похлопал Александра по плечу и усмехнулся. — Тем не менее, я по-прежнему считаю себя хранителем этих врат, так что выпускать никого не намерен. Кроме вас, конечно.

— Все отсюда! Быстро! — Внезапный вопль Влада заставил нас содрогнуться. — Дима, мы остаёмся, остальные бегом!

— Думаю, уже поздно, — возразил Даниэль, глядя как из темноты ада, спокойно шагая по святой земле и оставляя огненные следы, к нам приближается фигура в белом деловом костюме. — Я ждал тебя, Несущий Свет.

Молодой человек, полный сил, с открытым, честным, красивым загорелым лицом, иссиня-чёрными волосами и белоснежной улыбкой вышел из врат и остановился, обводя нас взглядом.

— Даниэль, старый друг! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! — Он расхохотался. Тёмного ангела передёрнуло от отвращения. — Крылья чёрного цвета тебе очень идут.

— Я не перейду на твою сторону, и не надейся, — голос Падшего дрожал.

— Ты уже на моей стороне, просто не хочешь этого признать, — говоривший не скрывал удовольствия. — Впрочем, теперь у нас с тобой будет бесконечно много времени, чтобы пофилософствовать на эту тему. Позволь я отвлекусь ненадолго от твоей персоны. Тут собрались не менее интересные личности. И одна из них, если не считать прекрасных дам, принадлежит мне. Верно? — Его взгляд остановился на Владе.

— Не совсем так, Люцифер, — Влад сделал шаг вперёд, загораживая собой Элизабет. — Если ты имеешь в виду заключённую между нами сделку, то дерзну освежить тебе память, право собственности ты теряешь.

— Не беспокойся о моей памяти. Ты прекрасно понял о ком я, — улыбка медленно сползала с его лица. — Где он?

— Ну, если даже ты его не узнаёшь, то моя работа выполнена безупречно, — Влад указал на меня. — Перед тобой.

Теперь на меня смотрели все без исключения. Аж мурашки по коже побежали. Во всех глазах я видел удивление. Только Влад смотрел спокойно и даже немного весело.

— Что это значит? — Спросил я, глядя ему в глаза. Он собрался что-то сказать, но жест Люцифера заставил его замолчать. Дьявол пристально всматривался в меня, и улыбка на его лице становилась всё шире. Я и глазом моргнуть не успел, как он оказался рядом и заключил меня в такие крепкие объятья, что чуть не сломал рёбра.

— Да мы с тобой весь мир с ног на голову поставим, — прошептал он мне на ухо, чем окончательно сбил меня с толку. По глазам друзей, я понял, что никто кроме Влада в ситуацию не въезжает. Вампир тем временем откашлялся.

— Итак, как на счёт сделки. Где моё обещанное вознаграждение? — Улыбка обнажила клыки.

— Ах, да, — Закивал Люцифер, отпуская меня из своих крепких объятий. — Что ж, я более не претендую на твою душу. Забирай эту никчёмную безделушку, — он махнул рукой, словно бросил что-то лёгкое. Оставив радужный след в воздухе, попавший Владу прямо в голову, душа вошла в его тело. Бледная кожа на лице вампира порозовела. — Теперь ты доволен? Как самочувствие?

— Прекрасно! — Воскликнул Влад, став на колени. С широкой улыбкой на лице он достал кинжал и полоснул себя по запястью. Кровь тоненькой струйкой побежала в подставленную ладонь. Одно заклятье, и красная лужица воспламенилась.

— Надо же, попахивает заговором, — Люцифер притворно удивился. — Предательство. Как это прекрасно!

Я прыгнул дьяволу на спину и обхватил руками шею. Сдавливая изо всех сил, стал пригибать его к земле.

— Отпусти, я не враг тебе, — прохрипел он. — Ты мой сын.

— Бегите! — Крикнул я на ринувшихся мне на помощь друзей. Что-то в моём голосе заставило их последовать совету. Александр подхватил Татьяну и побежал прочь вверх, выбираясь из оврага. Мерлин потащил остолбеневшего священника. Влад спасал Элизабет. Лишь Даниэль остался на месте, пристально наблюдая за нами. Ни кому из нас помогать он не спешил, впрочем, меч всё же достал.

— Ты задушишь своего отца, — Люцифер пытался освободиться слишком слабо, словно играл в поддавки.

— Ты мне не отец! — Прорычал я, усиливая хватку. — И тебя так просто не задушишь.

— Верно, — спокойно согласился он, играючи сбрасывая меня на землю. — Какой же ты упрямый. Весь в меня.

Громкий скрип прокатился по оврагу. Мы повернули головы к источнику шума. Люцифер выругался. Я внутренне возликовал. Спокойно повернувшись к нам спиной, Влад закрывал Врата Ада.

— Вот, шустрый какой оказался! — Покачал головой нечистый и направился к вампиру.

— Не мешай ему, Несущий Свет, пусть парень работает, — между Владом и дьяволом словно из воздуха соткалась фигура могучего воина с волнистым мечом в руке.

— А, Михаил, ну разве без тебя здесь могло обойтись, — Люцифер остановился, глядя на изгибающееся лезвие. — А игрушка всё та же. — Сделав шаг назад, он обернулся, я ощутил вливающуюся в меня энергию тёмного заклятья. — Дима, оставляю свой трон тебе. При следующей встрече, поговорим. Вступай во владение.

Прыжок Даниэля было практически невозможно различить, но до считавшего себя первым после Бога ему было далеко. Легко увернувшись от рубящего удара, Люцифер схватил Падшего за горло и швырнул его в ноги Архангелу Михаилу. Тот легко увернулся и чуть было не снёс голову нечистому размашистым ударом. Его спасли считанные миллиметры. От второго удара Архангела он увернулся, получив неглубокую царапину на шее.

Золотое сияние залило овраг. Взглянув вверх, я увидел, как окончательно слетает пелена, скрывавшая воинство света от преждевременного обнаружения. Отряды ангелов спешили на помощь своему предводителю.

Люцифер отвлёкся на краткий миг, но этого хватило, чтобы Архангел Михаил погрузил меч ему в живот. Дьявол взвыл, понимая, что попал в ловушку. Отпрыгнув на пару метров, он упал на спину. Меч вышел из раны, расползающейся чёрным пятном по белому пиджаку и открывающей совсем другой облик Люцифера. Из головы полезли рога, глаза запылали Адским Пламенем, стройное тело превратилось в туловище уродливого демона, на покрытых шерстью лапах выросли длинные острые когти, клыкастая пасть ухмылялась. Бросив яростный взгляд на противника, дьявол зарычал, расправляя большие чёрные перепончатые крылья.

— Я сам выберу, где и когда мы встретимся в следующий раз, Михаил, — прошипел Люцифер, когтями отбивая выпад Архангела. — И если ты не трус, то придёшь один, и не будешь прятаться за крыльями прислуги! — Уклонившись от удара снизу, дьявол развернулся, отбросив крылом Михаила на десяток метров. Архангел налету расправил большие белоснежные крылья, зависнув в метре над землёй. От противника он оказался слишком далеко, чтобы помешать. Люцифер взмахнул крыльями и огненным столбом устремился вверх, раскидав добравшихся до места сражения ангелов, а затем по дуге за закрытые Владом врата. Небо осветила вспышка расходящихся во все стороны золотистых молний.

— За ним! В бой не вступать, просто следить, по возможности скрытно! — Скомандовал предводитель воинства света, убирая знаменитый волнистый меч. Передовой отряд ангелов поспешно отправился в погоню. — Так и знал! Прорвал сеть!

— А я ведь предупреждал, — закивал Влад, подходя к Архангелу. — Одной сети мало.

— На большее всё равно времени не хватило бы, — отрезал тот.

— Ущипните меня, потому что я точно сплю, — вмешался в разговор я.

— Если бы, — вздохнул Михаил. — Если бы. Что же нам с тобой делать?

— Можно начать готовиться к разделению… — Начал, было, Влад.

— Стоп! — Воскликнул Архангел. — Да ты теперь новый Хозяин Ада! Точно, сын и наследник, зачем такому добру в наших руках прозябать? Вот он и решил тебя своим заместителем сделать, чтоб ты в аду остался. А что, и оставайся! Порядок там навести как раз надо, иначе… — Он взглянул в сторону ворот и покачал головой. — Ох, поторапливаться тебе пора, не сдюжит Бальтазар…

— Ничего не понял, — покачал я головой. — В какой ад? Какой сын?

— Объясни ему, только быстро, — распорядился Михаил, продолжая смотреть на ворота и хмуриться. Влад кивнул.

Глава 24

Я пролетал над разломом, созданным силой моего заклятья. Теперь я полностью ощущал свою власть над этим местом. Влад кое-как рассказал мне, как я умудрился стать сыном Сатаны. Оказывается, когда он убил меня, душу поместил в тело новорождённого младенца, так как считал, что из благородства, чтобы не губить невинное дитя, я дам его душе поглотить свою. Не знаю, может у меня на лице это написано, но он был прав. Потом он догадался, что поглотившую меня душу можно использовать как сосуд, в который помимо моего духа, можно поместить ещё один. Так к нам добавилась душа новорождённого сына дьявола. Три в одном, блин. И вот, мальчик с тремя душами вырос, не подозревая о скрывавшемся в нём секрете. Смерть вместе с заклятьями Влада помогла осознать в себе самого себя. Странно звучит, но более точные слова подобрать невозможно. И вот вам светлый бессмертный сын дьявола. А теперь полноправный Хозяин Ада.

Архангел Михаил предложил, а Даниэль с удовольствием согласился меня сопровождать и помогать. Не смотря на мои шесть с половиной веков жизни, в сравнении с ним я был несмышлёным подростком, поэтому с радостью воспринял это предложение. И теперь, оглушаемые нестерпимым грохотом, мы подлетали к месту схватки грандиозной по своим масштабам и мощи вовлечённых сил. Весь горизонт непрерывно вспыхивал, донося до нас отголоски мощнейших заклятий. Всюду, куда дотягивался взгляд, шёл бой. Разглядев впереди смутно узнаваемую фигуру, я приказал ей приблизиться. Благо, с обретёнными способностями мне не потребовалось даже маленького заклятья. Ящероподобный дракон развернулся и полетел в нашу сторону.

— Мы терпим поражение, повелитель, — Бальтазар изогнул длинную шею и склонил голову. Его крылья были порваны во множестве мест и стали походить на изодранные лохмотья. Всё тело избороздили шрамы. Дела действительно обстояли хуже некуда, если ему лично пришлось участвовать в сражении.

Бой кипел повсюду. Адские твари бились с порождениями чёрного колдовства. Магия была основным оружием атакующих. Яркие вспышки постоянно сверкали вдоль всей линии фронта, сжигая не успевших вовремя убраться крылатых созданий. Громадными откормленными тушами медленно пролетали сквозь ряды сражающихся пожиратели магии. Сегодня еды у них имелось с избытком. Было видно, что с таким потоком заклятий не могут справиться даже они. Земля была завалена трупами погибших демонов, но ни одного нападающего я так и не увидел. Вся картина больше всего походила на истребление.

Нападавших скрывала пелена плотного серого тумана, из которой постоянно бил поток молний, летели сгустки магической энергии, огненные шары, стрелы света и тьмы, ослепляющие, испепеляющие, разрывающие и прочие чары лились рекой. Армия Бальтазара тоже пыталась атаковать врагов заклятьями. Редкие вспышки, рассеивавшие туман на доли секунды, открывали взору невысокие тени, парящие в серой мгле, но за плотной стеной крылатых демонов рассмотреть более детально атакующих было невозможно. Твари десятками тысяч ныряли в туман, пытаясь подобраться к нападавшим. Возвращались лишь сотни обессиленных и зачастую полумёртвых созданий. Был ли в этом какой-нибудь прок, оценить трудно. В любом случае, стена тумана неумолимо надвигалась.

— Кто это умудрился собрать такие силы, против которых не может выстоять вся мощь ада? — Спросил я у зависшего передо мной дракона. — Да и откуда тут они взялись?

— Это армия проклятых, повелитель, — Бальтазар не решался посмотреть мне в лицо, поэтому его большие глаза упорно пялились мне под ноги. Зрелище заваленной адскими тварями земли было удручающим. — Кто ими руководит, думаю и так понятно. — Набравшись храбрости, он встретился со мной взглядом и, оценив мой грозный взор, поспешил вернуться к разглядыванию павших в бою демонов. — Простите. Армию проклятых возглавляет сын дьявола, вы освободили его на кладбище…

— А, Антихрист-неудачник? Да, помню. Только освободил его не я, а ты, — перебил я ящера.

— Виноват, повелитель. Как вам будет угодно, — Бальтазар смиренно замолчал.

— Продолжай, — пришлось его немного подбодрить. Казалось, он вот-вот наложит на себя руки. — Я хочу знать всю историю целиком. Рассказывай.

— Вырвавшись из заточения, он вобрал в себя всю мощь охранных заклятий проклятого кладбища и освободил остальных узников. Большинство из них очень сильные колдуны. Несколько часов им хватило на то, чтобы вспомнить и восстановить всё своё умение. К сожалению, я слишком поздно спохватился, и они успели скрыться. Готов понести любое наказание. — Он немного помолчал в ожидании испепеляющей молнии. Не дождавшись положенной кары, с благодарностью вздохнул и продолжил. — Они предприняли атаку на цитадель Хозяина Ада. Ваш отец поручил мне разобраться с этим делом. После получасового боя они отступили. Хоть мы и понесли потери, в сравнении со всей армией они были незначительными. Дозорные отряды демонов сообщили, что они предпринимают попытку добраться до одних из Врат Ада, возможно, надеясь взломать и выбраться, не знаю. Основные силы были переброшены к вратам, проклятые снова отступили. Ещё один мобильный отряд охотился за вами. Судя по тому, что вестей от него до сих пор нет, он уничтожен полностью. Ну, а потом у ворот появились вы, и было принято решение атаковать. По-видимому, предводитель проклятых понял, что вы собираетесь открыть врата, и когда ваше положение было почти безнадёжным, атаковал с такой силой, что пришлось в бой бросить все резервы. Мы начали их теснить, когда пришла весть о том, что у нас теперь новый хозяин. — Бальтазар перевёл взгляд на Даниэля. — Тёмные ангелы не захотели признавать своим повелителем объявленного Люцифером наследника. Они заключили сделку с Антихристом и перешли на его сторону. Теперь их колдуны блокируют практически всю нашу магию, а Падшие не дают демонам добраться до проклятых. Я уже всё перепробовал. Жду указаний повелителя.

— Да, пять минут Хозяином Ада побыл, а меня уже свергают. Что скажешь? — Повернулся я к Даниэлю. — Против нас армия проклятых под предводительством Антихриста-неудачника. Да ещё под прикрытием нескольких тысяч тёмных ангелов. В нашем распоряжении гора мёртвых демонов и жалкие остатки былой мощи ада. Есть идеи?

— С такими силами победу одержать проблематично, — ангел усмехнулся. — Взглянуть бы на этого предводителя. И почему вы его называете неудачником?

— Слышал от Александра. Он его в ад низверг когда-то давно, — ответил я.

— Демоны поговаривали, что он навлёк на себя проклятье Люцифера, — подал голос Бальтазар. — И вокруг него образовалась аура. Все, кто находится поблизости, подпадают под действие проклятья. Его суть я прочувствовал на себе, когда вы меня спасли на выходе из пирамиды. Попытаюсь объяснить двух словах. Если есть хоть малейший шанс споткнуться на ровном месте, он сработает. Ошибка в управляющей формуле самого элементарного заклятья превратит его в мощнейший удар, направленный на заклинателя. Или вылечит противника, предсказать трудно. Суть в том, что желаемый результат либо не будет достигнут, либо предстанет в такой извращённой форме, что ситуация ещё больше ухудшится.

— Если всё так, то он должен находиться в некотором отдалении от своих войск, — Даниэль вопросительно посмотрел на меня. — Я слетаю, поразведаю, что да как…

— Только будь осторожен, — кивнул я. — Не споткнись об него.

Мы с Бальтазаром проводили его взглядом до серой пелены, в которой он скрылся. Этот туман мне не нравился всё сильней. Сложно управлять битвой, когда враг скрыт от твоих глаз. Исправлением ситуации я решил заняться в первую очередь. Отослав Верховного повелителя демонов на передовую, я начал плести заклятье. Возможно, когда я освоюсь с прямыми приказами сущности ада, они мне более не понадобятся, но до этого без них обойтись я не мог. Магический ветер подул сильно, порывисто. Как в огромный парус он упёрся в туман и стал давить. Я не жалел сил и накачивал его мощью до тех пор, пока туман не остановил своё наступление и начал медленно отодвигаться. Происходило всё это на маленьком участке шириной метров сто, зато по всей высоте от земли до верхней границы самого тумана. Обрадованные такой помощью крылатые порождения ада бросились в атаку с утроенной яростью. Впрочем, успеха это им не прибавило. Зато теперь я увидел, как был сражён один из атакующих колдунов. Успев последним заклятьем превратить в чёрную труху не меньше сотни крылатых бестий, он был разорван и съеден адскими упырями в считанные секунды. Правда, они прожили лишь на пару секунд дольше своей жертвы. Поток всепожирающего пламени обрушился на них, оставив от адских тварей раскалённый пепел, подхваченный моим ветром. Линия атаки начала прогибаться. Туман, признав своё поражение, стал отступать всё быстрее, открывая взору моей армии вражеских колдунов. Те медленно пятились, не переставая разбрасываться смертоносными заклятьями, многие из которых были нацелены на меня. Для меня их атака была не опасней, чем для слона комар. Надо отдать им должное, изощрённость заклятий поражала. Но нанести мне даже малейший вред ни одно из них не смогло.

Прикрытия серого тумана лишились уже около десяти проклятых, когда из пелены по бокам на открытое пространство вылетели тёмные ангелы и устроили настоящее побоище тем, кто пытался дотянуться до таких близких теней. За всё время наблюдения я увидел только одного погибшего колдуна. Потери с нашей стороны были катастрофическими. Невольная улыбка растянула губы. Вот так, совсем недавно я уничтожил огромное множество адских созданий, а теперь они «с нашей стороны».

Поддавшись внезапному порыву, я устремился в самую гущу битвы. Ощутив тяжесть медной палицы, я ринулся на тёмных ангелов. Такого противника увидеть перед собой они явно не ожидали. Азарт битвы опалял разум. Каждый удар собирал кровавый урожай с атакующих. Даже моё грозное оружие не могло убивать Падших, но восстать после ударов они смогут ещё не скоро. Проклятые быстро сообразили, что защита их будет сметена в считанные секунды. Сбежать в спасительный туман сумели далеко не все. Мои усилия продвинули нас вглубь атакующих метров на сто. Теперь туман расступался передо мной сам, словно заманивая в ловушку. Когда я это понял, было уже слишком поздно. Обернувшись, я увидел за спиной всё ту же серую пелену. Она была со всех сторон. Направление, в котором находились остатки моей армии, определить не удавалось. Шум битвы и грохот от магических ударов доносились отовсюду. Несколько раз я натыкался на колдунов и охранявших их Падших. Заклятья не могли причинить мне вред. Удары тёмных ангелов не достигли цели ни разу. Мне всегда хватало одного магического удара или единственного взмаха палицей, чтобы противник был повержен. Но, битву в одиночку не выиграть. И армия без предводителя обречена на поражение. В надежде выбраться из тумана до того, как всё будет кончено, я полетел, как мне казалось, в обратном направлении.

— Эй, ты поосторожней с этой штукой! — Воскликнул очередной попавшийся мне на пути Падший. Я вовремя остановил удар, не достигший цели всего на пару сантиметров. — Так и убить ненароком можно!

— Этим и был занят, — обрадовано улыбнулся я. — Нашёл, что искал?

— Да, — кивнул Даниэль. Вид у него был более чем потрёпанный. Многочисленные порезы и бурые пятна расползлись по всему телу. Крылья тоже лишились нескольких перьев. В руке он сжимал на половину обломанный окровавленный меч. — Я тебя искал дольше! Нам надо торопиться. Иначе из всей твоей армии останемся только ты да я да мы с тобой, — он усмехнулся и указал обломком меча вверх. — Нам туда. Как кончится этот серый туман, будем на месте.

Подъём длился довольно долго. По дороге нам удалось сократить количество врагов ещё на дюжину колдунов и десяток тёмных ангелов. Постепенно туман становился менее плотным и более прозрачным. Вскоре он остался внизу, и я смог оценить, как далеко от линии фронта мы находились. Тот факт, что она до сих пор существовала, говорил о том, что ещё не всё потеряно. Ангел многозначительно посмотрел на меня и махнул обломком меча в противоположную сторону. Взглянув в указанном Даниэлем направлении, я увидел приближающееся к дальней границе тумана зарево, залившее половину горизонта. Другая половина была совершенно чёрной от поглотившего её мрака. Что это могло значить, я не представлял. Ещё одна напасть. Даниэль покачал головой, когда я спросил его об этом, и сделал знак остановиться.

— Так вот кто стал новым Хозяином Ада! — Услышал я знакомый голос. Лицо тоже оказалось знакомым, потому что было точь-в-точь моим собственным. Похоже, подаренная на кладбище оболочка пришлась ему по вкусу, раз он решил её восстановить после потери. — Тем лучше, что мы с тобой так похожи, братец.

— Кажется, мы успели в самый последний момент, — крикнула девочка, направляя своего дракона ввысь. — Атакуй всех, кто в тумане, что делать с остальными решим потом.

Ольга кивнула и отдала приказ своей армии. Стена огня сшиблась с серой субстанцией, окрасив её багровым цветом. С другой стороны воины Лу погрузились в потемневшее облако. Феникс, покорный своей госпоже, устремился за маленькой волшебницей на чёрном драконе.

Бойцы, скрывавшиеся за пеленой тумана, к такому повороту битвы оказались не готовы. Не смотря на то, что нападение многомиллионной армии невозможно было назвать внезапным, отпор оказался столь незначительным, что появлялись сомнения, а был ли он вообще. Впрочем, расклад на поле боя дошёл до противника довольно быстро. Серая пелена под натиском огненных демонов отступила лишь на километр, когда в ответ полетели первые заклятья. Ничего подобного в арсенале демонов не было и быть не могло. Единственное, что они могли противопоставить магической мощи противников, это численный перевес.

Ольга чувствовала, как тысячами гибнут её воины. То же происходило и с демонами тьмы, однако девочка продолжала лететь ввысь, словно намеревалась подняться над серой стеной. Доносившийся издалека грохот, из приглушённого перерос в нестерпимую какофонию. Заклятья заставляли демонов в панике разлетаться, кидаться друг на друга в приступах безумия. Только приказы госпожи заставляли их вернуть самообладание и с новыми силами бросаться в самоубийственную атаку. Чтобы помочь своим воинам, Ольга начала плести сложное заклятье, в сравнении с которым всё, что ей приходилось делать до этого, казалось детской игрой. Она решила воспламенить весь серый туман перед огненной армией. Демоны щедро делились силами с госпожой, не желавшей просто так отправлять их на бойню. Наступление пылающей стены остановилось совсем. Туман сам начинал светиться. Местами из него стали вырываться языки пламени. Владыка чувствовала, как застигнутые врасплох колдуны пытаются оградить себя защитой, не дать серой пелене поддаться всепожирающему огню, но их усилия были тщетны. Наконец словно прорвав невидимый барьер, туман вспыхнул ярким алым пламенем. Ликующие демоны купались в ласкающем их огне, как дельфины в океане. Вражеская оборона была прорвана почти на протяжении третьей части линии фронта. Противник не был сломлен, но теперь размен шёл не тысяча за одного, а всего лишь сотня. С такими потерями уже можно было мириться. Позволив себе расслабиться, Ольга повисла на шее феникса, нёсшего её ввысь.

— Сдавайся, и я обещаю, что отпущу тебя и всех, кого ты заставил участвовать в этой резне, — сказал я, сомневаясь в том, что смогу сдержать обещание.

— Отпустишь нас куда? — Усмехнулся Антихрист, зависнув в трёх метрах от меня. — Оглянись, мы в аду. Или ты откроешь для меня ворота? Я может и долго провалялся в склепе, но рассудок не совсем потерял. Думаю, если я тебя убью, то сам стану Хозяином Ада. Это для начала. Потом и день открытых дверей устроить можно будет.

— Я спас тебя, вызволив из проклятого кладбища. Хотя бы за это ты должен быть мне признателен, — не оставлял я надежды решить дело без лишних рисков.

— Не надо обвинять меня в неблагодарности. Если бы не я, твоя душа была бы разорвана в клочья у Врат Ада. Да и не только твоя, так что мы с тобой квиты. Никто никому ничем не обязан.

— Твой выбор ясен, — кивнул я, покрепче хватаясь за рукоятку медной палицы. — Не будем тянуть.

Он улыбнулся и растворился в воздухе прямо у меня на глазах. Спустя мгновение, Даниэль попытался с разворота нанести удар кому-то себе за спиной, но промахнулся, что меня совсем не удивило. Ответ Антихриста был молниеносным. Получив пинок в челюсть, ангел кубарем полетел вверх по дуге. Я бросил на него заклятье-сеть, которое должно было не дать улететь ему слишком далеко. Крылатая фигура застыла на месте в неестественной позе. Повезло, что он остался жив, хоть и потерял сознание. Могло быть и хуже.

— Не люблю, когда кто-то мешается под ногами, — объяснил свой поступок Антихрист и снова исчез.

Я приготовился, стараясь понять куда он делся. Опыт подсказывал, что нападения надо опасаться со спины, поэтому решил прикрыть её своей копией. Гомункулус получился неплохой, даже палица на вид от моей ничем не отличалась. Так и висел в воздухе сам с собой спиной к спине. Его неудачливость сыграла мне на руку. Не смотря на то, что удар предназначался именно мне, отреагировал на него мой двойник, что немало меня поразило. Я-то думал, что он будет безмозгло висеть в воздухе, как того требовало создавшее его заклятье, а он оказался на удивление подвижным, и умело блокировал выпад моего противника. Более того, вторым взмахом палицы он чуть не сломал руку нападавшему, его спасло то, что после неудачной попытки он потерял равновесие, и удар моего двойника задел его вскользь. Я обрадовано усмехнулся и похлопал своего помощника по плечу, после чего сам едва успел увернуться. О том, что с Антихристом мы выглядим совершенно одинаково, я не подумал. Что ж тут удивляться, если ожившая кукла нас не различает? Уклоняясь от очередного замаха сошедшего с ума гомункулуса, я услышал смех за спиной. Наблюдая всё это со стороны, возможно и я не смог бы сдержать улыбки, но сейчас лично мне не было даже весело. Доверившись предчувствию, я прыгнул назад и сразу был схвачен противником. Чего-то в этом роде от него и ожидалось. Интуиция подсказывала правильно. Резко убрав голову вправо, я почувствовал, как медная палица, брошенная моим помощником, снесла мне левое ухо и врезалась Антихристу в лицо. Объятья ослабли, и я смог вырваться, теперь уже его шею сдавив левой рукой. Череп у него оказался крепкий, а вот левый глаз придётся отращивать заново.

— Последний раз предлагаю, сдавайся, — прохрипел от натуги ему прямо в ухо.

— Ещё чего, — фыркнул он, пытаясь покрутить головой и вырваться.

Кровь, заливающая мне левую руку, делала захват очень ненадёжным. И мой помощник приближался очень быстро. Попробуй, догадайся, на кого он нападёт. Проверять, на кого из нас действует аура проклятья сильнее, не хотелось совершенно. Я швырнул Антихриста навстречу гомункулусу, стараясь сломать при этом ему шею. Голова, скользкая от крови, провернулась в моей руке и выскользнула. Сам я при этом потерял равновесие, неуклюже взмахнул руками и ударился бы спиной о землю, если бы она была под ногами. Более того, умудрился выронить медную палицу. Вдобавок, благодаря тому, что её рукоять цепочкой крепилась к запястью правой руки, она с размаху врезалась мне в лоб. Вот уж не везёт так не везёт. С этой мыслью я потерял сознание.

Очнулся от оплеухи и ощущения, что мне отрывают голову. Открыв залитые кровью глаза, я увидел себя самого, держащего меня за шею, как когда-то Бальтазара. Сил пошевельнуться или попытаться вырваться не было. Всё, что я мог, это только смотреть и слушать, если позволит гул в ушах.

— Вот всё и кончилось, — Антихрист улыбался, что на его изуродованном лице казалось просто ужасным. Видимо, мой помощник тоже постарался. Впрочем, моё лицо по количеству увечий ему не уступало. — Хочешь что-нибудь сказать на прощанье? — Ожидая ответа, он ослабил хватку.

— Да, — мои окровавленные ладони медленно поднялись и обхватили его руку. То, что вырывалось изо рта, трудно было назвать словами, скорее хрипами или предсмертными стонами. — Ты будешь Хозяином Ада. — Звуки ни за что нельзя было принять за смех, но я от всех душ смеялся.

— Нет! — Послышался детский крик. Голос был чистым и звонким. И полным отчаяния.

Рука вновь сдавила мне горло. Последние капли жизненной силы потекли в ненасытную глотку Антихриста. Вместе с ними я направил туда свою душу. Все души. Когда он с ужасом понял, что происходит, касание душ уже началось. Он пытался воспрепятствовать, боролся, но я был в три раза упорнее, пока касание душ не превратилось в полное слияние.

Я разжал руку, предварительно сняв медную палицу, сандалии с крылышками и достав из кармана пузырёк с живой водой. Безжизненное тело камнем полетело вниз. Проводив его взглядом, я увидел, что битва уже закончилась. Армия проклятых колдунов была уничтожена. Большинство тёмных ангелов покинуло поле боя, не решившись биться с легионами демонов огня и тьмы. Не смотря на это, их численность сократилась в десятки раз в сравнении с виденным в гигантской пещере. Прямо передо мной парили две девочки, победившие в этой битве. Та, что постарше, смотрела с изумлением и страхом, а совсем маленькая плакала, не скрывая боли в глазах.

— Ты убил его! — Прошипела девочка на чёрном драконе, когда я посмотрел на неё. — Он был моим другом!

— Я и остался твоим другом, — голос прозвучал печально, но это был мой голос. Слава Богу, заклятье регенерации сработало мгновенно и почти безболезненно. Повернувшись, я попытался снять с Даниэля заклятье-сетку и чуть не убил его. Да, этого стоило ожидать. Надежды отделаться лёгким испугом пошли прахом. Теперь я ещё и Антихрист-неудачник. Какая ирония! Своё проклятье я получил от отца, потому что стремился стать Хозяином Ада. И вот я получил то, что желал, опять же от него. Хотел бы я сейчас посмотреть на его лицо.

— Лу, ты бы не могла освободить моего друга, видимо проклятье теперь лежит на мне, — я улыбался, глядя ей в глаза. Она пристально всматривалась, изучала, словно пыталась заглянуть мне в душу. То, что там не только потёмки, но и множество других оттенков, от её взора не укрылось. Наткнувшись на нужный, она удовлетворённо фыркнула.

— Что-то в тебе изменилось, — покачала она головой, но к ангелу подлетела. Спустя десять секунд они с Даниэлем вернулись. Теперь пристальным взглядом меня изучали уже трое.

— Я вижу, ты теперь Хозяин Ада, — юная волшебница не унималась. Глаза Ольги округлились.

— Знакомься, это Ольга. Владыка огненной стихии. Моя ученица. Бывшая, — обратился я к ангелу, представляя девочек, чтобы уйти от нежелательных объяснений и соблюсти хоть какие-то приличия. Девушка, восседавшая верхом на фениксе, кивнула в знак приветствия. — А это Лу, мой друг. И я понятия не имею, кто она и откуда взялась.

— Даниэль, — представился ангел. — Полномочный посланник Архангела Михаила на территории ада. Друг и помощник Дмитрия. — Он церемонно поклонился. Сильные представители слабого пола были в восторге.

— Пойдём, я покажу тебе твой збмок, — девочка по-детски усмехнулась, что начало казаться невозможным из-за убедительной серьёзности её лица, подлетела, схватила меня за руку и потащила куда-то.

— Не думаю, что это хорошая идея. — Я покачал головой. — Проклятье неудачника может причинить вам вред.

— А, ерунда! — Рассмеялась Лу. — На меня оно не действует, а остальных я прикрою. За них не беспокойтесь, Бальтазар разберётся, — успокоила она нас с Ольгой, заметив направленные вниз взгляды.

Под напором бойкой девчонки все сдались. Мы с друзьями летели в мой новый дом. Цитадель Хозяина Ада.

Эпилог

Я сидел на большом камне, свесив ноги. Внизу проплывали серые облака, меняя причудливые формы, а может быть они стояли на месте, и это я двигался в неизвестном направлении. Думать над этой проблемой было неимоверно приятно. После всего, что со мной произошло, небольшая передышка была как никогда кстати. Небольшое облачко пролетело сквозь меня в том же направлении, вызвав приятное щекочущее чувство в груди. Я невольно улыбнулся. Возможно, мне в спину дул сильный ветер, заставляя перемещаться пухлые пушистые образования в неведомом им направлении. Захотелось слиться с одним из них и посмотреть, куда в конце концов занесёт меня всемогущий случай. Крупная туча, непрерывно меняя очертания, пронеслась справа настолько близко, что я мог бы её схватить, просто протянув руку.

Взглянув вверх, я снова не смог удержать улыбки. Звёзды светили ярко и выписывали такие загогулины, что должны были непременно сталкиваться, однако этого не происходило. Широко раскрыв глаза, я любовался их танцем. Жаль, что невозможно услышать музыку, под которую они всё это вытворяют. Парочка ярких мерцающих точек, кружась друг вокруг друга, медленно начала снижаться. Пролетевшая мимо меня туча чудом умудрилась увернуться от казавшегося неминуемым столкновения. Понаблюдав за их плавным спуском, я подмигнул им вслед, и, кажется, они ответили мне тем же. Весёлые создания. Всё бы им плясать да веселиться.

Где-то очень далеко, там, куда неутомимый ветер гнал не имеющие возможности сопротивляться облака, сверкнула чёрная молния, затмив на мгновение и без того не больно-то и светлый пейзаж. Похоже, приближается гроза. Звёздочки приостановились и бросились врассыпную. Действительно, никто не может похвастаться, что видел звёзды во время бури.

Над головой, спасаясь от ненастья и жалобно вереща, пронеслась летучая мышь. Её длинный, заканчивающийся мягкой пушистой кисточкой хвост скользнул по моей макушке, взъерошив волосы. Странные они существа, стараются предупредить любого, кого встретят на пути, о приближающейся опасности. Возможно это потому, что питаются они исключительно звёздной пыльцой, или из-за того, что их самих никто не ест.

Оглянувшись назад, я заметил ещё две ветвистые молнии, на секунду погрузившие во тьму всё пространство за моей спиной. Явление настолько редкое, что ни одного свидетеля такого события я не смог припомнить. Сразу две бури практически в одном месте. Сложно сказать, повезло мне стать наблюдателем, или неудачные обстоятельства сделают из меня участника этих погодных неурядиц. По своей натуре я оптимист, но в свете наложенного на меня проклятья всё же склонен предсказать второй вариант. Если не брать в расчёт тот факт, что причиной этих бурь мог оказаться именно я. Буду рад, если ошибусь в прогнозах.

Облака остановились в нерешительности, обдумывая, какому из ветров отдать предпочтение. В результате одни продолжили свой путь, другие же повернули в обратном направлении. В отличие от обычных людей, они умудрялись при этом не сталкиваться.

Мышка ещё пару раз пронеслась над моей головой и, обиженно прокричав что-то нелицеприятное, полетела вниз. Как знать, может она найдёт там пыльцу упавшей парочки звёзд? По крайней мере, я от всей души ей этого желал.

Немного подумав, я завалился на спину и пересел так, чтобы одна из бурь была надо мной, а другая под ногами. Когда нет силы тяготения, можно выкидывать и не такие фокусы. Просто от скуки ожидания сотворил солнечного зайчика. Он смотрел на меня такими просящими глазами, что пришлось подарить ему солнечную морковку, хотя в отсутствие солнца её создать не так уж и просто. Ну да чего только не сделаешь для такого милого создания. Зайчик улыбнулся мне и ускакал за одну из пролетающих мимо туч. Я помахал ему вслед.

— Уф, еле добрался, — послышался голос Александра. — Даже не буду спрашивать, как ты нашёл в астрале такое далёкое место.

— Ты уже спросил, — ответил я, поворачиваясь к другу. — Возникли какие-то трудности? — Удивление в голосе объяснялось внешним видом собеседника. Весь ободранный, в ссадинах и царапинах, словно бился с диким табуном хищных акаций. Судя по ранам, акации были довольно крупные. Представив суровое лицо Александра во время схватки с голодными растениями, я еле сдержал улыбку.

— Да, встретился по дороге с астральным демоном. Честно скажу, чуть в штаны не наделал. Огромный, свирепый, мощь в нём такая, что и передать не могу. Еле ноги унёс. Мне про него многие говорили, да я не верил. Он как раз после нашего похода появился. Второй месяц уже бесчинствует. Говорят, пожирает всех, кого на пути встретит. Скоро придётся им заняться всерьёз. Ну да что я всё о себе. Меня все уже вопросами закидали, как там Дима, да что с ним. Ты у нас прям героем сделался, после того как Апостол Пётр целый отряд Закрывающих созывал…

Я продолжал смотреть ему в глаза. Он поёжился и вздохнул.

— Сложно ей, никого не знает, ничего не помнит, каждую ночь кошмары снятся. Я уж и так, и эдак её развеселить пытаюсь, только хуже становится. Тебя ждёт. Как она поняла, что ты её отец? Может приснилось что из прошлого, не знаю. Переживает за тебя сильно. Я ей ничего не рассказываю, но ты же сам понимаешь, то, что она видела и слышала за Вратами Ада, просто так не забывается, — он понуро опустил голову.

— А остальные как? — Мне захотелось положить ему на плечо руку, но проклятье вспомнилось очень кстати, и рука осталась на месте.

— Архангел Михаил ещё раз сразился с Люцифером, и, по словам ангелов, чуть не убил, но тому опять удалось сбежать. Насколько я знаю, погоня продолжается до сих пор. Патриарх оставил отца Николая восстанавливать разрушенную часовню, там уже засыпали овраг и возвели фундамент. Ты бы видел, как они изгоняли из того места зло и освящали! Трёх митрополитов без сознания вынесли, пока отец Николай за дело не взялся. Талантливый парень… Ольга по-прежнему живёт у Мерлина, учит он её, или нет, не знаю, но тот факт, что она осталась беременной после таких геройских подвигов в аду, старика привёл в ужас. Он пытался мне втолковать о каком-то пророчестве на счёт внука дьявола, но я тогда заскочил к нему всего на пару минут и вникать не стал. Влад и Элизабет как сквозь землю провалились, впрочем, их поисками я тоже не занимался, — Александр развёл руками, давая понять, что больше рассказывать ему не о чем.

— Понятно. Ты у Апостола Петра вроде как разведчик?

— Ну, что-то схожее в моей работе присутствовало, — друг посмотрел на меня, проверяя, не смеюсь ли я над ним. Убедившись, что я вполне серьёзен, он расслабился. — Когда ты выдал, что помимо всех охраняемых нами врат есть ещё два десятка дверей, ведущих из ада, у всех глаза на лоб полезли. А то, что из них тринадцать проходов открыто, было громом среди ясного неба. Должен же был кто-то разузнать об этом потихоньку, вот и отправили меня. Если не считать тебя и Мерлина, я теперь главный специалист по аду. — Он расхохотался. — Ну, это уже в прошлом. Теперь все переходы закрыты и под неусыпным наблюдением. — Веселье слетело с его лица, когда он увидел выражение, застывшее на моём. — Значит не все? А-а-а… — Послышался слабый стон. — Когда же они кончатся!

— Это последние, — заверил я, пальцем рисуя прямо перед собой подробные карты прилегающих к дверям местностей. Зелёные светящиеся линии вспыхивали и выгибались, когда я указывал красными крестиками открытые и белыми закрытые проходы. Александр старательно копировал мои заклятья. На этот раз их было всего девять. — Вместе с этим, передавай привет хранителю Врат Рая. Надеюсь, когда-нибудь он снова откроет их передо мной.

Александр закончил обработку предоставленной мной информации и посмотрел вверх, а потом вниз. Бури разрастались, увеличивались в размерах и набирали мощь. Судя по всему, скоро тут образуются две воронки. Не нужно иметь дар предвидения, чтобы понять, что столкнуться два смерча как раз там, где мы беседовали. Но время ещё было.

— Помнишь, когда моя жена добилась того, чтобы ей дали ещё десять лет жизни со мной, и Апостол Пётр выпустил её из рая? Я был счастлив как никогда, — грустная улыбка растянула мои губы. — Сам знаешь, в раю я не часто бывал, как и ты, кстати. Через год у нас родилась дочка. Ещё через девять лет моя жена вернулась. Я убедил её возвратиться, потому что был уверен, что когда-нибудь они там встретятся. Да, знаю, ты пытался отговорить её от всей этой затеи, и я благодарен ей, что она не послушала тебя. И только став Хозяином Ада, я задумался. Вдруг, всё это не случайно? Возможно, она должна была вернуться ко мне, и у нас должна была появиться дочка. Влад отправляет её в ад, а для этого необходимо, чтобы он был, и вот он есть. Я не могу не отправиться за ней, но при этом имею ничтожные шансы на успех. Родство с прежним Хозяином Ада, подаренное Владом, опять-таки выясняется в самый удобный для этого момент. В результате армия преисподней уничтожена, Люцифер в бегах, и адом правит его «светлый» сын. Если я всё ещё светлый… Это я ещё молчу про то, что умудрился сделать Даниэль, когда возглавил пришедших с повинной головой к моему трону Падших ангелов. Да они теперь все бредят мыслью о возможном искуплении своих грехов! Как удачно получилось, что именно он оказался одним из хранителей врат, и Мерлин в нужный момент поставил его перед выбором, который и сделал его тёмным ангелом. Вот тут и возник у меня в голове вопрос: если всё это не случайно, то кому это могло быть нужно?

— Тем, кто получил от этого больше всех, — прозвучал голос над нашими головами. — Простым людям.

— Учитель! — Воскликнули мы хором с Александром, оборачиваясь. Его строгий любящий взгляд прожигал насквозь, если бы тут было на чём стоять, я бы упал на колени.

— Дима, тебе пора возвращаться домой, Саша поможет. Не спорь. Влад и Элизабет почти закончили работу, не хотелось бы, чтоб она оказалась напрасной. Поторапливайтесь, — высокая фигура растворилась на наших глазах.

— Краткий курс по перемещению через астрал физической оболочки? — Сказал я, повернувшись к Александру.

— С возвращением! — Улыбка засветилась на его лице. — Начнём с распределённого во всём астрале информационного поля…

Вышли из астрала мы прямо на опушку леса, оказавшись по пояс в снегу.

— Дима, быстрей, сейчас начнётся! — Голос Влада был усталым и взволнованным. Чтобы не терять времени даром, он телепортировался ко мне, схватил за руку, и мы прыгнули к центру поляны, оставив Александра самого выбираться из сугроба. — Ложись. Глаза закрой, лучше вообще не о чём не думай, анестезии не будет, но ты вытерпеть сможешь. — Он подхватил меня на руки и уложил на такой холодный камень, по форме напоминавший гроб без крышки, что зубы сразу застучали. Перед глазами было ночное звёздное небо и его склонившееся лицо.

— Что происходит? — Дрожа от холода простонал я.

— Сейчас всё покажу, любознательный ты наш. А то у тебя хватит глупости упереться в середине процесса и требовать полного отчёта о происходящем, — Влад хохотнул, довольный своей тирадой, и заставил посмотреть на два каменных сооружения. Эти уж точно были закрытыми каменными гробами. У изголовья одного из них стояла Элизабет, у другого он поставил подоспевшего Александра. Затем он достал из карманов два кусочка янтаря. Один из них был спрятан в стоявших неподалёку развалинах, откуда взялся другой, мне было неизвестно. Кусочки были положены на крышки каменных гробов. — Итак, слушаем и не перебиваем. Процесс разделения душ очень болезненный, касание душ все разрывали, тут всё более серьёзно, так как речь идёт о почти слиянии. Почти, потому что полное слияние разделению не поддаётся. На наше счастье Дима запасся частичкой своей души, и, не смотря на старания нашего общего друга, мне удалось её заполучить. Тоже я сделал и с душой, которая послужила сосудом. К сожалению, разделить сыновей дьявола я не смогу. Кто мог предположить, что наш светлый Дмитрий примется пожирать чужие души? Александр, перед тобой частичка души бессмертного. Цепляешься за неё касанием душ, цепляешь ей Диму, тянешь в тело под крышкой. Понятно? — Получив в ответ кивок, он повернулся ко мне и продолжил. — Элизабет, в курсе всего. Моя задача хоть и усложнилась, осталась вполне выполнимой. Я касаюсь остальных твоих душ, и не даю им покинуть тело. Холод поможет притупить боль. В результате получаем двух Дмитриев и одного Хозяина Ада с двумя душами. Расклад понятен?

— Возможно, я ошибался на твой счёт, — улыбнулся я синеющими от холода губами.

— Не ошибается тот, кто ничего не делает, — он улыбнулся в ответ и пожал мне руку. — Раз у нас такая идиллия, прежде чем мы начнем, обрадую и сниму с тебя груз ответственности перед Даниэлем. Его крылья вновь побелели, но он отказался возвращаться и остался, чем ещё сильней вдохновил Падших ангелов. Хочет лучше узнать того Хозяина Ада, который у нас получится.

— Прекрасная новость, — ответил я, протягивая руки ассистентам бывшего вампира. — От кого ты об этом узнал?

— От меня, — Лу появилась у моих ног и лучезарно улыбнулась. — Я прикрою вас от проклятья.

— Тогда стисни зубы и терпи. Сознание терять тебе нельзя, — Влад сделал знак и положил мне руки на голову. Александр и Элизабет сжали мои ладони. — Господи, помоги.

Через несколько минут мои вопли распугали всю живность в окрестности десятка километров.

Было очень холодно. Я лежал в какой-то каменной коробке без крышки. Голоса доносились приглушённо.

— Он что, ничего не вспомнит? Ты сможешь стереть эти два месяца?

— Да, завтра проснётся в своей постели и пойдёт на работу. Даже если что-то всплывёт в памяти, будет считать это дурным сном.

— Тихо, он вроде очнулся. Усыпи его…

— Храни это, парень.

Я почувствовал, как мне на шею надевают нитку с маленьким кусочком слабо светящегося янтаря. Веки налились тяжестью, и я стал засыпать.

Content

Браен Д'Пои
ДЬЯВОЛ ПОНЕВОЛЕ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог