Гальсеран Жорди

Метод Грёнхольма [=Собеседование]

Жорди Гальсеран

Метод Грёнхольма [=Собеседование]

El método Grönholm - Jordi Galceran (2003)

Перевод Владимира Подгускова

Конференц-зал фирмы. Хорошая мебель. Паркет. Стены обшиты деревом. На столе — бутылки с водой и четыре стакана. Ковер в стиле Миро на стене.

В глубине — двустворчатая дверь. Сбоку — дверь размером поменьше. Через большое окно падают последние лучи заходящего солнца. Видно небо. Можно догадаться, что конференц-зал находится на высоком этаже.

На одном из стульев сидит Фернандо Порта, привлекательный мужчина лет 38, одетый в элегантный современный костюм. Перед ним, на столе, дипломат.

Несколько секунд спустя Фернандо смотрит на часы, достает из дипломата газету-экономическое обозрение и начинает листать ее.

Звонит мобильный. Фернандо достает его из кармана и отвечает на звонок.

Фернандо: (по мобильному) Да?.. Привет, дружище… Я уже здесь. Да, жду…

Через двустворчатую дверь заходит Энрике Фонт. Фернандо, кажется, не видит его.

Черт, сегодня вечером поужинать? А почему ты мне ничего не сказал об этом? Нет, нет, я не приду. Я не знаю, ты сам… Плевать я хотел, лизать задницу этим каталанцам за пять копеек. Слушай, я всего лишь в шаге от того, чтобы получить крутое место, так что от меня можешь сказать им, чтобы они шли куда подальше… Мне надоело унижаться перед этими кретинами… Никогда больше, я тебе клянусь.

Фернандо видит Энрике.

Фернандо (по мобильному): Я не могу больше разговаривать.

Фернандо убирает мобильный. Энрике — полноватый мужчина, разменявший пятый десяток. На нем тоже костюм, но не такой современный, как у Фернандо. В руке у него — дипломат, но более потертый, чем у Фернандо.

Энрике: Добрый день.

Фернандо: Добрый день.

Энрике: Мне сказали, что интервью будет здесь…

Фернандо: Да, мне тоже.

Энрике: Вы из фирмы?..

Фернандо: Нет, нет. Я кандидат на…

Энрике: А, я тоже.

Фернандо: Очень приятно.

Энрике: Взаимно.

Пожимают друг другу руки. Энрике ставит свой дипломат на стол. Несколько секунд молчат.

Энрике: Тебе что-нибудь сказали?

Фернандо: Нет, ничего.

Энрике: Любопытно всё это, тебе не кажется?

Фернандо: Да.

Энрике: Необычные методы.

Фернандо: Да, похоже на то.

Энрике: Когда мне это предложили… Не знаю. Это… непривычно как-то. Сколько нас, двое?

Фернандо: Не знаю. Стаканов четыре.

Энрике: Может быть, они для тех, кто будет проводить с нами собеседование?

Фернандо: Может быть.

Энрике: Всё это с совместным собеседованием немного… Немного необычно, как минимум. Даже более чем необычно для должности такого уровня. Обычно всё более конфиденциально.

Фернандо: По мне, так это…

Энрике: Нет, по мне тоже, но всё же… Мы с тобой друг друга не знаем, но ведь вполне возможно, что мы встретимся с кем-нибудь из знакомых.

Фернандо: И что?

Энрике: Ну, было бы немного неловко.

Энрике садится. Некоторое время оба молчат.

Энрике: Ты приехал на машине?

Фернандо: Да.

Энрике: Я тоже. Чертовы пробки.

Фернандо: Как всегда.

Энрике: Я уже прошел три собеседования. Не знаю, что еще они хотят знать обо мне. А ты сколько?

Фернандо: Три.

Энрике: Как и я.

Энрике достает пакетик с леденцами.

Энрике: Хочешь?

Фернандо: Нет, спасибо.

Энрике: Я не особо надеялся, что дойду до этого собеседования. Я из маленькой фирмы, а эта… Эта ведь вторая фирма в мире в области мебели и отделочных материалов.

Фернандо: Фирма есть фирма.

Энрике: Да, но я никогда не работал в ТНК. А ты?

Фернандо: Я работал во многих местах.

Энрике: И условия почти что невероятные. Зарплата… Не знаю, сколько зарабатываешь ты, но моя зарплата почти бы удвоилась… Я боялся опоздать. Я был уже на Кастельяне, стоял в пробке, и думал: «Опоздаешь и всё потеряешь». Такие вещи очень важны. Иногда именно маленькие детали приводят к тому, что мы принимаем то или иное решение. Я работал в отделе кадров, и по большому счету именно маленькие детали способствовали тому, чтобы я решал так или иначе. Манера одеваться, то, как мне подают руку… И машина. Всегда, когда могу, я провожаю кандидатов до их машины. Машина многое говорит о своем владельце… Иногда можно встретить человека, который кажется очень ухоженным, но вот машина у него — в дерьмовом состоянии.

Фернандо: Успокойся. Ты не опоздал.

Через двустворчатую дверь заходят Мерседес Дегас и Карлос Буэно. Обоим тридцать с небольшим. На Мерседес — элегантный костюм. Карлос в более неформальном виде, брюки и пиджак спортивного стиля, без галстука. Сережка в ухе.

Карлос (Мерседес): Проходи, проходи.

Мерседес: Нет, проходи ты.

Карлос: Пожалуйста.

Мерседес (улыбаясь): Почему? Потому что я женщина?

Карлос: Да, потому что ты женщина.

Мерседес: Ладно, так и быть, пройду первой. Но не потому, что я женщина. (Остальным). Добрый день.

Фернандо и Энрике: Добрый день.

Карлос: Добрый день. (Представляясь) Карлос Буэно.

Карлос протягивает руку Фернандо.

Фернандо: Фернандо Порта.

Все пожимают друг другу руки, знакомясь.

Мерседес: Мерседес Дегас.

Энрике: Энрике Фонт.

Пожимают друг другу руки.

Карлос: Вы будете проводить собеседование?

Энрике: Нет, мы тоже пришли на собеседование.

Карлос: Вас двое? Нас тоже.

Мерседес: И кто будет проводить с нами собеседование?

Энрике: Мы этого еще не знаем.

Мерседес и Карлос кладут свои вещи.

Мерседес: Трое мужчин и одна женщина. Как всегда.

Карлос: 25 процентов. Политически корректно.

Мерседес: Ты всегда такой остроумный! Мне жаль, но теперь политически корректным считается соотношение пятьдесят на пятьдесят.

Энрике: Вы друг друга знаете?

Карлос: Мы вместе учились.

Мерседес: Ну, я училась чуть дольше, нежели он.

Энрике: Видишь? Я же тебе говорил. Логично, что кто-нибудь друг друга знает.

Карлос: И что нам делать сейчас?

Фернандо: Подождать, я полагаю.

Мерседес: Собеседование проведут с нами четырьмя вместе?

Карлос: Мне сказали так. Совместное интервью со всеми кандидатами.

Пауза.

Энрике: Вы приехали на машине?

Карлос: Я да.

Энрике: Чертовы пробки!

Карлос: Да, ужасные.

Энрике: Повезло, что у них есть парковка, иначе…

Карлос: Да, здесь невозможно припарковаться.

Энрике: Вы тоже уже прошли три собеседования?

Карлос: Я да.

Мерседес: И я тоже.

Энрике: И это четвертое. Я уже проходил несколько раз через всё это, но у меня никогда еще не было четырех собеседований…Не знаю, что еще они хотят знать обо мне…

В одной из боковых стенок открывается маленькая дверца. Она открывается сверху вниз, задерживаясь под углом в 45 градусов. Она будто почтовый ящик, который был спрятан в стене. Ближе всех к нему находится Мерседес.

Мерседес: Смотрите, открылось это.

Молчат несколько секунд.

Карлос: Посмотри, что там тогда.

Мерседес смотрит.

Мерседес: Конверт и хронометр.

Фернандо: Хронометр?

Мерседес: Да, цифровой.

Карлос: На конверте что-нибудь написано?

Мерседес: Нет. Мне открыть его?

Фернандо: А что ты на меня смотришь? Я не знаю.

Мерседес открывает конверт.

Мерседес (читает): «Добрый день и добро пожаловать. Как мы Вам уже сказали, это заключительный этап процесса отбора на должность коммерческого директора фирмы „Декия“. Вы наши последние соискатели. Мы знаем, что это необычное испытание. Мы следуем процедуре, установленной нашим головным офисом в Швеции. Если в какой-либо момент Вы сочтете, что какое-либо из предложений, которые мы Вам сделаем, является неприемлемым для Вас, Вы можете выйти из процесса отбора. Дверь открыта. Однако, если Вы выйдете из этого зала, каким бы мотивом ни руководствуясь при этом, мы сочтем, что Вы отказываетесь участвовать в дальнейшем конкурсе на данную должность. Первое задание следующее. Мы Вам сказали, что Вы последние соискатели, но не то, что Вы — четверо последних соискателей. Есть всего лишь трое подлинных соискателей. Один из Вас — сотрудник нашего отдела по подбору персонала. Вместе с конвертом Вы обнаружили хронометр. У Вас есть десять минут на то, чтобы выяснить, кто из Вас не является подлинным кандидатом. Пожалуйста, включите хронометр. Кнопка справа». Вот и всё.

Карлос: Пиздец…

Энрике: Подождите, иными словами, один из нас…

Карлос: Это понятно.

Мерседес: И нам надо выяснить, кто это.

Фернандо: Я думал, что это будет собеседование.

Мерседес: Мне надо что-то сделать с часами.

Энрике: Здесь есть кандидат, который на самом деле им не является. И нам надо обнаружить, кто это.

Карлос: Мы это уже поняли.

Энрике: Какое хорошее!

Фернандо: Что хорошее?

Энрике: Задание. Какое хорошее задание — обнаружить того, кто лжет. Хорошее потому, что когда мы пришли, мы все, естественно, думали, что мы все равны, что мы кандидаты, а теперь выясняется, что нет.

Мерседес: Ну так что, я запускаю хронометр?

Мерседес нажимает на кнопку хронометра.

Мерседес: Десять минут.

Энрике: Итак, давайте начнем. Один из нас… ненастоящий.

Пауза. Все четверо смотрят друг на друга.

Мерседес: Иными словами, интервьюер — один из вас.

Фернандо: Может быть, это ты.

Мерседес: Я? Нет, это не я.

Фернандо: Есть кто-то, кто притворяется. Это может быть кто угодно.

Энрике: У нас есть десять минут. Это немного. Я думаю, что быстрее будет снять с себя все подозрения, нежели пытаться выяснить напрямую, кто обманывает.

Фернандо (иронично): Обманывает.

Энрике: В принципе, кое-что очевидно. Вы друг друга знаете.

Мерседес и Карлос смотрят друг на друга.

Карлос: Но прошло уже много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Энрике: Но если один из вас — фальшивый кандидат, вам будет легче понять это. Вы многое знаете друг о друге. У нас есть всего лишь десять минут. Вы заинтересованы в том, чтобы как можно быстрее снять с себя подозрения, так что у вас на одного человека меньше, который может вызывать сомнения. Что скажете?

Мерседес: Минутку. Дай мне подумать

Карлос: Всё, что я знаю о Мерседес, относится к прошлому, к тому же она не…

Мерседес: Подожди, Карлос. Думай, прежде чем говоришь.

Карлос: Что ты хочешь, чтобы я подумал?

Мерседес: Нас всего лишь четверо.

Карлос: Да, и что?

Мерседес: Ничего. Продумай о том, о чем нас попросили. Речь идет о том, чтобы понять, кто способен это выяснить, а кто — нет.

Карлос: Ну да.

Карлос смотрит на Фернандо и на Энрике.

Фернандо: Они нам ничего не скажут.

Энрике: Почему?

Фернандо: Потому что если они что-нибудь знают, то они это знают, и то, что они точно не сделают, так это не скажут нам об этом, иначе они дали бы нам преимущество. Это то, что сделал бы я на их месте.

Энрике: Не понимаю.

Фернандо: Твою мать, мы же все между собой соперничаем. Они нам не дадут никакую информацию, которую им будет невыгодно давать. Нет, на самом деле всё это имеет свой тайный смысл. Речь идет не только о том, чтобы выяснить, кто притворяется, но и о том, чтобы добиться, чтобы все остальные ошиблись, потому что если мы втроем выясним, кто лжет, ты мне скажешь, зачем было нужно это задание. Все выиграют, и что тогда?

Энрике: В записке говорилось, что мы должны выяснить, кто лжет. Там не говорилось, что мы должны соперничать между собой.

Фернандо: Но это же само собой разумеется. Нет необходимости говорить об этом. Нас трое, а место всего одно. Мы конкуренты.

Мерседес: Нет, он прав. Если хорошо подумать, то мы должны действовать сообща.

Карлос: Сообща?

Мерседес: Да, послушай меня. Я не видела Карлоса с последнего ужина в Высшей школе менеджмента… Это было два или три года назад.

Карлос: Два.

Мерседес: И тогда он работал в фармацевтической лаборатории.

Карлос: Я и сейчас там работаю.

Мерседес: Это правда. Я недавно встретила коллегу, и он мне об этом сказал. Таким образом, это не может быть он.

Карлос: А ты, Мерседес, работала в консалтинговой фирм. Но я не помню, в какой…

Мерседес: ИСР.

Карлос: Ты там еще работаешь?

Мерседес: Нет, сейчас я в банке. И я вам не скажу в каком, потому что вас это не касается.

Небольшая пауза. Фернандо и Энрике думают над тем, что сказали Мерседес и Карлос.

Фернандо: Ну, видишь?

Энрике: Что вижу?

Фернандо: Что это ничего не дает. Они оба могут лгать. Если один из них фальшивый, то он солгал, а другой, если он об этом знает, не скажет нам, что тот лжет, потому что он уже знает, кто фальшивый кандидат и не собирается выдавать это.

Энрике: Черт, как сложно.

Фернандо: Они нам уже рассказали о своей работе, мы можем верить этому или нет. Давай теперь расскажем о своей, тогда все четверо мы будем в равных условиях.

Мерседес: Мне кажется, в одном ты ошибаешься. Это задание не для того, чтобы определить, кто из нас самый умный, а для того, чтобы оценить нашу способность работать в команде. Давайте доверять друг другу. Давайте будем работать вместе, чтобы понять, кто лжет.

Фернандо: Прекрасно. Но так как тот, кто лжет, об этом не скажет, работать вместе мы не сможем. Мы не сможем доверять друг другу.

Карлос: Мне кажется верным, что сказал… ты.

Фернандо: Фернандо.

Карлос: Ага, Фернандо. Рассказывайте, откуда вы оба.

Энрике: Я коммерческий директор фирмы, работающей в области продуктов питания.

Фернандо: Какой фирмы?

Энрике: Она не сказала, в каком банке работает.

Фернандо: Отлично. Тогда я тоже коммерческий директор. Лаборатории. И поэтому меня удивляет то, что я тебя не знаю (Карлосу). Я работаю в Дисфарме, и мне совсем несложно сказать об этом. В какой лаборатории работаешь ты?

Карлос: Я тоже не собираюсь об этом говорить. А теперь, когда я знаю, что ты работаешь в той же сфере, тем более.

Мерседес: Я знаю, где он работает. И он говорит правду.

Фернандо: А как я могу узнать, что ты говоришь правду?

Мерседес: Какой смысл мне лгать?

Фернандо: Я только что сказал об этом, потому что если ты знаешь, что он работает здесь, ты поддержишь его историю про лабораторию, потому что тебе невыгодно давать нам преимущество.

Мерседес: Если хочешь, не верь мне, но мы должны работать в команде. Важно, чтобы мы, три подлинных кандидата сотрудничали, чтобы найти того, кто притворяется. Лгать было бы невыгодно мне самой.

Фернандо: Ладно, тогда скажи нам, в каком банке ты работаешь, не скрывай это от нас. Лгать было бы тебе невыгодно, разве не так?

Мерседес обдумывает, что ей делать.

Карлос: Я работаю в Равентале. Раньше я об этом не говорил, потому что… Потому что. Но я считаю, что будет лучше, если мы снимем с себя все подозрения, как говорит он.

Фернандо: В Равентале? С какого времени?

Карлос: Уже пять лет.

Фернандо: Ты знаешь Феликса Гарридо?

Карлос: Н-н-н-нет, а кто это?

Фернандо: А Лауру? Лауру Санчес?

Карлос: Я знаю Лауру Васкес.

Фернандо: Да, ты прав. Ее зовут Лаура Васкес.

Карлос: Кто такой Феликс Гарридо?

Фернандо: Мой двоюродный брат. Капитан морского торгового флота. Сколько времени уже прошло?

Мерседес смотрит на хронометр.

Мерседес: Почти четыре.

Фернандо: Ладно, давайте продолжим. По мне, так Карлос не врет.

Энрике: Да, но сейчас ты можешь делать именно то, в чем ты обвинял ее раньше. Может, ты знаешь, что он лжет, и подыгрываешь ему, чтобы ввести нас в заблуждение.

Фернандо: Если я подыгрываю ему, то и она тоже.

Карлос: Я вас не обманываю, и никто мне не подыгрывает, но вот ты…Слушай, мне жаль, но я знаю коммерческого директора Дисфармы, и ты на него совсем не похож.

Фернандо: И кто же этот коммерческий директор?

Карлос: Скажи сам.

Фернандо: Виктор Дунсберг.

Карлос: Но ты сказал, что ты…

Фернандо: Коммерческий директор, но филиала в Эстремадуре.

Карлос: Я не знаком с ним.

Фернандо: Поэтому ты и не можешь об этом говорить.

Энрике: А теперь вы можете лгать оба.

Фернандо: И она тоже?

Энрике: Если она лжет, то лжешь и ты.

Фернандо: Если она солгала, то это ее проблемы. Почему должен лгать я, если лжет она?

Энрике: Потому что ты решил присоединиться к ее лжи, чтобы обмануть меня.

Мерседес: Я не солгала. Никто не может присоединиться ко лжи, которой не было.

Энрике: Может быть и нет, может ты и не солгала, но если он (на Фернандо) понял, что он (на Карлоса) лжет, то он наверняка решил, что солгала и ты, и присоединился ко лжи, которая на самом деле таковой не является.

Фернандо: Друг, ты запутался.

Энрике: Нет. Если он (на Карлоса) не тот, за кого себя выдает, и вы знаете, что он лжет, вы, наверняка, обманете меня, чтобы поддержать всю эту ложь.

Фернандо: Не думай столько, видно же, что ты к этому не привык.

Энрике: Я пытаюсь прояснить себе ситуацию.

Фернандо: Я тебе ее объясню. Если бы я лгал, если бы я был фальшивым кандидатом, я бы уже знал, что он работает в лаборатории, потому что прежде чем оказаться здесь мы уже прошли несколько собеседований. Мы предоставили наши резюме. Если бы я был из фирмы, я бы знал о нем всё, и я бы придумал что-нибудь другое, а не то, что работаю в лаборатории, потому что он бы с самого начала мог понять, что я лгу.

Трое остальных смотрят друг на друга.

Энрике: Ты можешь повторить это еще раз?

Фернандо: Пусть Карлос спрашивает меня всё что угодно насчет работы.

Карлос: Нет, ни к чему терять время. Я верю этому. Это должен быть кто-то из вас двоих. Мерседес, твоя история с банком кажется мне подозрительной. Мне бы кто-нибудь об этом уже рассказал.

Мерседес: Вполне возможно, но по той же самой причине, если бы я работала здесь, тебе бы тоже уже кто-нибудь об этом рассказал.

Карлос: Да, ты права.

Мерседес: Но давайте будем честными. Я работаю в Банке Средиземноморья директором отдела маркетинга.

Карлос: С какого времени?

Мерседес: Полгода.

Карлос: Полгода? И уже хочешь поменять работу?

Мерседес: Да, а что такого?

Карлос: Да нет, ничего.

Фернандо (Энрике): Остаешься ты.

Энрике: Да, я понимаю, но над нами… Над нами смеются.

Фернандо: Они?

Энрике: Нет. Мы поверили, что среди нас есть один ненастоящий кандидат, потому что нам так сказали, но мне кажется, что мы все четверо и есть настоящие кандидаты, и никто из нас не лжет.

Карлос: А зачем тогда вся эта комедия?

Энрике: Наверное, для того, чтобы увидеть, способны ли мы понять, что нас обманывают. В Америке такие задания при отборе кандидатов — обычное дело. Перед тобой ставят проблемы, загадывают загадки, чтобы увидеть, способен ли ты посмотреть на ситуацию под иным углом зрения. Здесь речь идет о том, что мы все поверили, что проблема в том, что есть фальшивый кандидат, что один из присутствующих здесь обманывает остальных, хотя на самом деле те, кто нас обманывает с самого начала, это они.

Карлос: Нет, и по очень простой причине. Нет никакого смысла в том, чтобы мы были здесь, доказывая свою сообразительность, если нет того, кто бы мог это оценить.

Энрике: Как это нет никого? Нас оценивают извне. Я уверен, что здесь есть микрофоны или даже камеры и что нас слушают.

Карлос: Камеры?

Энрике: Претендентов оставляют в ситуации, в которой они думают, что они одни, и наблюдают за тем, как они себя поведут.

Карлос: И где тогда камеры?

Энрике: Не знаю. Они могут быть спрятаны в любом месте. В люстрах, например. Откуда мне знать? Есть тысячи способов сделать это.

Четверо бросают взгляд на конференц-зал.

Карлос: Ты хочешь сказать?..

Фернандо: Слушай, то, что ты говоришь, звучит так хорошо, что я этому не верю. Ты и есть фальшивый претендент. Ты единственный, кто нам не сказал, где работаешь, а эти твои прекрасные знания о таком роде заданий доказывают, что ты являешься сотрудником отдела по подбору персонала.

Мерседес: Да, я с тобой согласна. Кроме того, он высказал эту мысль тогда, когда уже оказался в тупике. Когда он понял, что мы уже сняли с себя все подозрения, а он — нет, он и выдумал эту историю, что нас обманывают.

Карлос: Не знаю. По мне то, что он говорит, вполне логично. Пусть он разовьет эту мысль.

Фернандо: Во-первых, пусть он нам скажет, что это за фирма в области продуктов питания, в которой он работает.

Энрике: Я вам этого не скажу.

Карлос: Почему?

Энрике: Потому что не хочу. Я не считаю это необходимым.

Карлос (Мерседес): Время?

Мерседес: У нас осталось две с половиной минуты.

Карлос: Он нам не хочет об этом говорить, потому что он уверен, что он прав, и как раньше говорил Фернандо про нас двоих, он нам не скажет ничего больше, что бы могло нам помочь. Если бы он нам сказал, где он работает, и это было бы правдоподобным, мы бы все согласились с его решением, и выиграл бы он один. Поэтому я думаю, что он попал в точку. Мы все вчетвером настоящие претенденты.

Фернандо: Послушай, нет. Кроме того, когда он вошел, до того, как появились вы, он очень беспокоился и удивлялся насчет процедуры отбора. Необычной процедуры отбора, как он мне сказал. А после он начал распространяться о том, как набирал своих сотрудников. Меня с самого начала удивило его отношение.

Энрике: Какое отношение?

Фернандо: Ты сказал, что процедура эта очень странная, говорил что-то про конфиденциальность, словно ты был против. Если бы ты был настоящим кандидатом, ты бы вел себя… Ты бы вел себя как мы: совместное собеседование? Хорошо, без проблем. Понимаете, что я хочу сказать? Это ненормально.

Энрике: Ненормально то, что говоришь ты.

Фернандо: Это ты, приятель. Теперь я знаю точно.

Энрике: Я мог бы привести вам кучу причин, чтобы убедить вас, что я прав, но делать этого я не буду. Если хотите ошибиться, то ради Бога.

Фернандо: Ты бы мог дать нам кучу причин, но ты их нам не даешь.

Энрике: Потому что не хочу. Я и так был слишком хорошим. Мне нужно было бы дождаться, чтобы прошли десять минут, увидеть, как вы всё запорете, а потом выдать вам решение.

Фернандо: Ты разве не говорил, что мы должны действовать сообща?

Мерседес: У нас не осталось времени. Мы должны принять решение.

Карлос: Я согласен с ним. Мы все четверо настоящие кандидаты.

Энрике: Насчет меня вы уже знаете.

Фернандо: Я считаю, что это он.

Энрике: Энрике Фонт, к Вашим услугам.

Фернандо: Я даже не верю, что тебя так зовут. Остаешься ты.

Мерседес: Я не знаю. Я не уверена.

Карлос: Не сомневайся так. Это не есть хорошо. За нами же наблюдают.

Мерседес: Ладно, тогда я тоже скажу, что это… Энрике.

Пауза.

Фернандо: А теперь что?

Открывается дверца.

Карлос: Сейчас мы узнаем. Мерседес, давай ты. И не потому, что ты женщина.

Мерседес смотрит, что внутри ящика, и достает конверт и пепельницу.

Мерседес: Энрике Фонт. На конверте написано твое имя.

Энрике берет конверт и открывает его. Читает, не проронив ни слова.

Фернандо: Давай, читай вслух.

Энрике: Нет, я не могу.

Энрике заканчивает читать и кладет конверт обратно в ящик. Ящик закрывается.

Мерседес: Ну, так кто был прав?

Карлос: Что там было написано?

Энрике: Кто хочет курить, может покурить.

Мерседес ставит пепельницу посередине стола. Энрике садится. Обхватывает руками голову и задумывается. Остальные наблюдают за ним.

Фернандо: Но кто же выиграл?

Энрике: Там не было об этом написано.

Мерседес: Не написано ничего?

Энрике: Об этом нет.

Карлос: Следовательно, мы с ним были правы. Мы все настоящие. Мне кажется, вы проигрываете. Но что нам надо делать сейчас?

Энрике всё еще держится руками за голову. Он кажется очень обеспокоенным.

Энрике: Я не знаю.

Карлос: Что было написано на бумажке?

Энрике: Меня просят… Я не знаю, что мне делать.

Мерседес: Ты не знаешь? Ты не понял?

Энрике: Нет, нет, я всё понял.

Карлос: И что?

Энрике: Ладно, я попытаюсь…Я постараюсь всё как следует объяснить. (Небольшая пауза). Я считаю, что в любой фирме самое главное — это достичь результата, и это превыше всего остального.

Карлос: И?

Энрике: Но в то же время я считаю, что в крупных фирмах, хороших фирмах, также следует заботиться и о людях, чтобы сотрудники гордились тем, что они работают в этой фирме. Вот что я думаю.

Небольшая пауза.

Фернандо: Я полностью согласен. И кроме того, когда фирма уделяет внимание благополучию сотрудников, это сказывается и на результатах их работы.

Энрике: Дай мне закончить, пожалуйста.

Фернандо: Я думал, что ты уже закончил, и что мы теперь должны высказать свое мнение.

Энрике: Нет. В общем, может, я неправильно начал…Нет, я всё сделал правильно. Надо было прояснить это перед тем, как… То, что я вам сейчас расскажу…По правде, я не знаю… Ладно, всё равно. В прошлом году мы расстались с женой. Я был к этому не готов. Совсем не готов. И у меня началась депрессия.

Карлос: Ты о чем?

Мерседес: Оставь его.

Энрике: Моя жена поняла… Ладно, причина не имеет значения. У меня два маленьких ребенка, и она их забрала с собой. Расставание было трудным. Как все, я полагаю. Но настал момент, когда я взорвался. Я не хочу сказать, что я не умею переносить нагрузки, но случилось множество вещей, которых я совсем не ждал. Я чувствовал себя… виноватым. Это было ощущение…У меня было ощущение, что я разрушаю всё, к чему бы ни прикасался. Потому что я… Мы с женой были счастливы. По-настоящему счастливы. Я знаю, что все говорят это, но в нашем случае это было правдой. Мы были счастливы. Она сама мне об этом сказала. Дело в том, что внезапно я оказался один в съемной квартире, без… У меня мало друзей. Мне не с кем было поговорить, и я замыкался в себе.

Фернандо: Извини, но прежде чем ты продолжишь эту прекрасную историю, может, ты нам скажешь, к чему всё это? К чему вся эта психологическая драма?

Энрике: Сейчас ты поймешь. Перед этим я вам хочу рассказать вот еще что. Вы знакомы с чатами? Виртуальный мир и всё в этом духе?.. Так вот, я погрузился в него. Чтобы поговорить с кем-нибудь. Однажды я договорился встретиться с одной девушкой. В смысле, девушкой из чата. Мы встретились, выпили кофе, и всё было хорошо. Она… Она была очень красивая. Мы поговорили. Я уже давно не мог ни с кем поговорить. Мы договорились встретиться на следующий день, и я привел ее к себе домой. Я был… Мне хотелось… Нет, дело не в том, что мне хотелось… Я хочу сказать, что я жутко устал. Когда мы оказались в квартире, она достала пистолет и стала мне угрожать.

Мерседес: Пистолет?

Энрике: Да, и тогда появился мужчина. У меня обчистили всю квартиру.

Карлос: Ты что, смеешься над нами?

Фернандо: Давно уже.

Энрике: Потом меня привели к банкомату и сняли всё, что могли, с карточек. Я в первый раз об этом рассказываю, потому что хочу, чтобы вы поняли, что именно это, как я считаю, и добило меня окончательно. С того момента я потерял контроль.

Фернандо: Потерял контроль? Контроль над чем? О чем он говорит?

Карлос: А я-то откуда знаю?

Энрике: Я почувствовал себя плохо. Врач хотел выписать мне больничный, но я не захотел его брать. Мы вот-вот должны были открыть новый завод за границей, и я уже два года работал над тем, чтобы выйти на новый рынок в этой стране. Наверное, мне следовало обратить внимание на рекомендации врача, потому что моя отдача на работе упала, я признаю это, я принимал решения…я должен был принимать много решений, я должен был вкладывать деньги в… Все вокруг спешили, и совет директоров доверял мне… Я ошибся. Я заключил контракт с местной фирмой, и… И всё оказалось не столь хорошо, как я предполагал. Я считал, что если я сконцентрируюсь на работе, мне это поможет преодолеть мои личные проблемы, но всё оказалось не так. Всё стало еще хуже. В общем, теперь представляется довольно сложным исправить ситуацию, и фирма думает о том, что… Вплоть до настоящего момента, в других проектах я добивался очень хороших результатов, и мои профессиональные способности вне всякого сомнения, по меньшей мере, так говорят они, но всё случилось так, как случилось, и естественно, в этой ситуации мое начальство должно принять решение относительно меня, относительно моего будущего. Ну а теперь то, что интересует вас. Меня попросили, чтобы именно вы приняли это решение, чтобы вы представили, будто вы и есть моя фирма. Вы должны решить, продолжаю ли я работу над зарубежным проектом, выделяете ли вы мне иное направление работы либо же вы просто избавляетесь от меня, увольняете меня.

Карлос: Мы?

Энрике: Да.

Мерседес: Это то, о чем тебя попросили?

Энрике: Да.

Карлос: Но это вымышленный случай или реальный?

Энрике: А какая разница?

Фернандо: Приятель, всё дело в том, что я еще не понял, кто ты на самом деле — претендент на работу, или ты отсюда, или хрен знает кто.

Мерседес: Очень хорошо. Я согласна. Давайте сыграем. Но чтобы решить что-то нам недостаточно того, что ты нам рассказал.

Энрике: Спрашивайте.

Фернандо: Я ничего не понимаю. Эта процедура отбора — херня какая-то, извините за выражение.

Карлос: Я начну. Почему тебя бросила жена?

Энрике: Я не буду на это отвечать.

Карлос: Ты разве сам не сказал, чтобы мы спрашивали?

Энрике: Да, но я отвечу лишь на те вопросы, на которые захочу.

Карлос: Если мы начнем так, то далеко не уедем.

Энрике: Причина, по которой она ушла от меня, не имеет никакого отношения к делу.

Карлос: Слушай, нам принимать решение, так? Поэтому нам решать, что имеет отношение к делу, а что — нет.

Энрике: Я вам и так уже достаточно рассказал о том, что случилось со мной.

Фернандо: В этом ты прав. История про девушку из чата вызывает жалость, красавчик.

Мерседес: Давайте войдем в роль. Рассмотрим дело с профессиональной точки зрения.

Карлос: Я это как раз и пытаюсь сделать, поэтому и спрашиваю то, что спрашиваю. Как член совета директоров твоей фирмы, кем я сейчас и являюсь, я думаю, что должен разговаривать с тобой начистоту. Если не хочешь отвечать, не отвечай, я тебя заставить не могу, но если тебе хочется сохранить работу, я тебе советую быть хоть чуточку искренним. Если ты не будешь сотрудничать с нами, то ты просто окажешься на улице, и мне насрать на сумму компенсации, которую я буду должен тебе выплатить. Теперь тебе понятно?

Фернандо: Ладно, давайте сыграем. Но на самом деле он прав. Я не понимаю, что нам даст, если мы узнаем, почему его бросила жена. Может, она ушла с другим или ей просто надоело жить с таким занудой, или она переспала с негром или что угодно еще. Скажи мне, что нам это даст.

Карлос: Мне лично это даст многое. Я хочу знать причины того, что происходит у него в личной жизни, потому что эти конфликты по мере их эволюции напрямую сказываются на производительности труда.

Фернандо: Как забавно ты говоришь. Заметно, что ты это понял на собственном опыте.

Энрике: Моя жена узнала, что у меня… Что у меня была связь.

Фернандо: У тебя?

Энрике: Да.

Фернандо: Теперь я точно ничему не верю.

Мерседес: Не важно, правда это или нет. Мы должны пользоваться той информацией, что он нам предоставит.

Карлос: С кем у тебя была эта связь?

Энрике: С одной коллегой из фирмы.

Фернандо: Пиздец, ну и страсти. С одной коллегой…По мне, так больше не о чем говорить. Вышвырнем его на улицу, и пусть идет куда подальше.

Мерседес: Всё не так просто. Он хороший сотрудник, вплоть до недавнего времени он всегда хорошо работал. Это так, нет?

Энрике: Думаю, что да.

Мерседес: Если мы его уволим, возможно, нам будет сложно найти специалиста такого же уровня. Нам не следует спешить.

Фернандо (иронично): Как пожелаете. Давайте не будем спешить.

Карлос: А эта связь с коллегой, она закончилась или еще продолжается?

Энрике: Она закончилась несколько месяцев назад.

Карлос: Очень хорошо. Так даже лучше. А расставание с женой, ты его уже пережил или еще нет?

Энрике: Я не знаю, я до сих пор много думаю о ней.

Фернандо: Он много думает о ней… Слушайте, я, конечно, ему очень сочувствую, что от него ушла жена, но положа руку на сердце, какое это имеет отношение к делу, которым мы сейчас занимаемся? Он переспал с какой-то девочкой из фирмы, его жена об этом узнала и послала его куда подальше. Что поделаешь, такова жизнь. Он впал в депрессию, превратился в идиота и стал забивать на работу. Сочувствую, но мне плевать на причину, по которой он стал забивать на работу. Важно то, что этот несчастный напортачил на работе, мы же сейчас просто теряем деньги и ждем, когда он спустится с небес на землю. Всё и так ясно, давайте займемся чем-нибудь другим.

Мерседес: А если мы дадим ему отпуск?

Фернандо: Отпуск? Сейчас, когда мы выходим на рынок черт знает где? Этот кретин запорол всё. Он наставил рога жене, а она это просекла. Это уже говорит о том, насколько он способный. Он потратил впустую кучу бабок, мы же хотим еще предоставить ему отпуск. Мы кто, фирма или богадельня какая-то?

Мерседес: Я допускаю, что лучшее сейчас, чтобы его работой занимался кто-нибудь другой, но как только он выйдет из депрессии, мы снова сможем его взять на работу. Он ценный сотрудник, вплоть до настоящего момента он приносил нам прибыль. Я думаю, он заслуживает того, чтобы мы ему дали шанс.

Фернандо: По мне, нет таких шансов и нет проблем. Либо ты работаешь, либо нет. Такова жизнь.

Мерседес: У всех нас в жизни бывают сложные моменты, и если бы нас увольняли всякий раз, когда у нас личные проблемы, работали бы одни машины.

Фернандо: Говори за себя. Со мной никогда ничего подобного не было. И если мне плохо, на работе этого не заметно. Когда ты заходишь в кабинет, ты должен вести себя, как клоуны в цирке: нарисовать себе подходящее лицо, сочувствующее или же сукиного сына, и работать. Кто этого не умеет, тот ни на что не годен.

Мерседес: Ты ведь занимаешь руководящую должность, да?

Фернандо: Да, конечно.

Мерседес: Тебя, должно быть, очень любят.

Фернандо: Пусть любят своих жен, своих детей и своих любовниц. По мне, пока они выполняют свои задачи, пусть хоть фигурки мои прокалывают, если хотят.

Карлос: Давайте послушаем его. Эта коллега, какой она была?

Энрике: Какой она была?

Карлос: Да, что в ней было такого, что ты с ней связался.

Энрике: Послушай…

Фернандо: Что в ней было такого… Задница и две сиськи, как у всех телок, что это за вопросы?

Карлос: Это мои вопросы.

Фернандо: А почему ты его не спросишь, каким дезодорантом пользовалась эта телка? Это ведь тоже наверняка напрямую сказывается на производительности труда.

Карлос: Я просто хочу знать, думаешь ли ты о ней еще или нет. Ты сам-то как думаешь? Ты в порядке? Уже оправился?

Энрике: Немного.

Карлос: Что бы ты сделал на нашем месте.

Энрике: Речь не идет об этом.

Карлос: Нет, идет. Если бы я был на твоем месте и рассказал всю эту историю, какое бы ты принял решение?

Энрике: Здесь у каждого своя роль. Меня сейчас это не касается.

Мерседес: Ты боролся хотя бы что ли! Мы должны решить останешься ты или что, а у тебя такое отношение, будто тебе всё равно. Кажется, будто ты хочешь, чтобы тебя уволили. Ты хочешь остаться в фирме или нет?

Энрике: Да.

Фернандо: Какой энтузиазм!..

Карлос: Мерседес права… Я не знаю… Скажи нам, что ты с этим справляешься, что твоя личная жизнь больше не будет мешать твоей работе, и всё в этом духе. Защищай себя!

Энрике: Я вам объяснил свою ситуацию со всей искренностью, на какую был способен. Большего я сделать не могу. Я уже защитил себя. По-своему.

Фернандо: По мне, хреново ты себя защитил. Знаешь, чего бы мне хотелось? Что бы всё это не было игрой, что бы я тебя мог по-настоящему уволить на твое несчастье. Я тебя уверяю, я бы с большим удовольствием это сделал… Стоп. Подождите… Я понял. Это ложь. Всё, что он нам рассказал, это ложь. Он не тот, за кого себя выдает, это точно. Только как он не прокололся раньше? Когда мы пришли, он мне рассказал, что раньше он никогда не работал в ТНК, а теперь он нам рассказывает эту историю про фирму, где он работает, которая выходит на новый рынок за рубежом. В общем, либо он лжет сейчас, либо он солгал раньше, либо оба раза, но он точно солгал.

Энрике: Я не солгал. Я никогда не работал в ТНК Моя фирма впервые выходит на зарубежный рынок.

Фернандо: Ага, давай, давай. Самое время всё исправить. Я с самого начала был прав. Это он из фирмы.

Энрике: Я тебя уверяю, что нет.

Фернандо: А вы не видите? Но, хорошо, давайте, я ничего не имею против того, чтобы продолжить игру. Мы должны решить, уволим мы его или нет, после всей этой замечательной истории, что он нам рассказал. Я бы его уволил, точно уволил. И без малейших угрызений совести. Работа — это одно, твои домашние проблемы — другое. Если ты их разделять не можешь, ты всё запорешь. Вот и всё.

Энрике: Вы меня спрашивали, что бы я сделал, окажись я в моей ситуации. По правде говоря, не знаю, но однажды я был вынужден принять подобное решение. Ситуация не была в точности такой же, но это был хороший сотрудник, который впал в депрессию. Я его уволил. Я ему сказал, чтобы он зашел ко мне, как выйдет из депрессии, но он не вернулся. Я ему позвонил спустя некоторое время, но он переехал. Больше я о нем ничего не слышал.

Фернандо: Зачем ты хотел, чтобы он вернулся к тебе, чтобы он снова впал в депрессию?

Карлос: Послушай, если ты думаешь, что он тот, кто должен нас выбрать, тебе не кажется, что ты немного перегибаешь палку?

Фернандо: Нет, ты что, совсем нет.

Энрике: Ты очень сильно ошибаешься.

Мерседес: Один вопрос. Ты сам как считаешь, ты сможешь решить все те проблемы, с которыми мы столкнулись на новом рынке?

Энрике: Думаю, да. Я знаю, в чем вся проблема. Мы должны разорвать отношения с нашими партнерами, если даже нам это обойдется в приличную сумму, и напрямую осуществлять весь проект. Сначала мы все думали, что работать с ребятами оттуда, которые знают местный рынок, было бы идеальным вариантом, но это была ошибка. Наш продукт качественный. Молочные коктейли… Я хочу сказать, что у нас почти нет конкурентов. Нам всего лишь нужно направить группу специалистов для работы на месте, я сам готов переехать туда, чтобы координировать ее работу столько времени, сколько будет необходимо.

Карлос: А твои дети?

Энрике: Я буду скучать по ним. Но в то же время я думаю, что лично для меня будет лучше на некоторое время уехать отсюда.

Мерседес: Слушайте, меня он убедил. Пусть остается и продолжает работу.

Фернандо: Пусть остается?

Мерседес: Он тот, кто всех лучше разбирается в проекте. Кроме того, есть и другая причина. На фоне других топ-менеджеров мы произведем очень плохое впечатление, если уволим кого-нибудь по личным причинам. Я считаю, что будет лучше, если мы его поддержим.

Карлос: Ладно, я согласен, пускай остается.

Фернандо: И это вы называете принимать решения профессионально? Охренеть…

Карлос: И мы всегда можем направить кого-нибудь заслуживающего доверия, чтобы он работал вместе с ним.

Фернандо: Слишком большой риск. Слишком много трудностей из-за того, кто уже и так всё запорол.

Мерседес: Неплохая идея. Пошлем кого-нибудь вместе с ним, чтобы он вошел в курс дела, и если мы увидим, что наш план не работает, то у нас всегда будет время, чтобы прореагировать, убрать его оттуда и заменить тем, кто уже будет к этому готов.

Фернандо: Это пустая трата денег… Я бы его уволил, но вас двое против одного, поэтому вы выиграли. Это и есть демократия, так ведь?

Мерседес: Решено. Мы не будем тебя увольнять.

Энрике: Вы уверены?

Карлос: Да.

Энрике сжимает кулаки в знак победы.

Энрике: Это оказалось проще, чем я думал. Я должен был добиться того, чтобы вы меня не уволили. Таково было задание для меня.

Фернандо: Ну и козел же ты.

Карлос: Вся эта история про твою жену и расставание правда или нет?

Энрике: Да, правда.

Карлос: А то, что с тобой случилось в этой фирме, в которой ты работаешь?

Энрике: Да.

Мерседес: А что они сделали, они тебя уволили?

Энрике: Они мне предоставили отпуск, которым я как раз сейчас и пользуюсь.

Фернандо: А про девушку из Интернета это тоже правда?

Энрике: И да, и нет. Я немного сгустил краски. Она всего лишь хотела денег, но она меня не грабила, ничего такого. Я это сказал для того, чтобы… Мне показалось, что это поможет немного смягчить вас. Я вам серьезно говорю, я в восторге от той процедуры отбора, которую мы проходим. Я считаю ее гениальной. Мои поздравления тому, кто ее придумал.

Фернандо: Он не просто козел, он еще и льстец.

Энрике: Что ты говоришь?

Фернандо: Ничего, ничего.

Карлос: Сейчас, я полагаю, снова откроется дверца.

Энрике: Или нет. В одной американской фирме провели как-то раз одно очень интересное испытание. Претендентов, ожидающих собеседования, собрали в зале, как нас сейчас, и внезапно заработала противопожарная сигнализация. Они всё снимали на камеру и анализировали реакцию людей.

Фернандо: И что они ждали, что будут делать люди? Естественно, как и все, бросятся бежать.

Энрике: Иногда просто претендентов оставляют в зале на приличное время и наблюдают, как они между собой общаются. Говорят, что люди, обладающие лидерскими качествами, демонстрируют их в любой ситуации, даже тогда, когда не происходит ничего особенного. Они завязывают разговоры, представляются первыми и всё в этом духе.

Фернандо: Поэтому ты был столь любезен, когда пришел. Ты демонстрировал свои лидерские качества? Тебе это удалось. Они должны были прийти в восторг от твоих комментариев о пробках. Я при всем уважении считаю, что подобные процедуры… Ладно, так как мы здесь…

Энрике: Э, тебя же слушают.

Фернандо: Так даже лучше. Я сделаю то, что меня попросят, но это не значит, что мне всё это нравится. Если они хорошие специалисты, они оценят мою искренность. Они так работают. Я вам говорю, эти психологи, они… У них не всё в порядке с головой, особенно у тех, кто работает на такие фирмы. Они сидят в своем кабинете и им больше нечего делать, как лезть в жизнь остальных сотрудников. Копаться во всем, всегда лезть не в свое дело. И если кому-то не повезло, если у кого-то случился плохой день, потому что ребенок завалил математику, потому что у него угнали машину или потому что его бросила жена или черт знает что еще, они начинают приставать к тебе, пытаясь помочь тебе, стараясь, чтобы ты не впал в депрессию, которая может сказаться на твоей отдаче на работе, они доводят тебя до того, чтобы ты им выдал всё, что есть внутри тебя, и когда ты сделаешь это, эти сукины дети ткнут тебя носом во всё это, и ты поймешь, что ты последнее дерьмо, и вот тогда и начинается настоящая депрессия. Они же довольны, они ведь догадывались, что ты как раз находишься на грани того, чтобы впасть в нее. Вот чем они занимаются, разве не так?

Энрике: Я откуда знаю? Что ты ко мне привязался?

Фернандо: Ничего. Но так как ты столь хорошо разбираешься в этом, как представляется…

Энрике: У тебя, должно быть, был плохой опыт общения с психологами.

Фернандо: А у кого-нибудь был хороший?

Карлос: Ты психуешь, потому что ты проиграл уже два раза.

Фернандо: Я не знаю, кто проиграл. В конце концов, возьмут его, вы же вдвоем останетесь в дураках.

Энрике: Меня? Разве ты не считаешь, что я работаю в этой фирме?

Фернандо: Я больше ничего уже не скажу.

Дверца открывается.

Мерседес: Ой!

Энрике подходит, чтобы посмотреть.

Энрике (недовечиво): Вы не поверите.

Он достает четыре шляпы. Берет тореро, клоунскую шапку, цилиндр и митру епископа.

Энрике достает из ящика конверт и читает.

Энрике: «Пусть каждый наденет шляпу, затем откройте конверт»

Фернандо: Нам нужно надеть эти шляпы?

Энрике: Не смотри на меня.

Фернандо: Да ради Бога…

Карлос: Но зачем?

Энрике: Это должен объяснить конверт, но сначала нам нужно надеть их.

Мерседес: Любую?

Энрике: Похоже на то.

Фернандо: Сюрреализм какой-то…

Энрике: Хорошо. Не будем особо задумываться над этим.

Энрике берет цилиндр и надевает его. Мерседес берет клоунскую шапку, Карлос — берет тореро. Фернандо остается лишь митра епископа. Без большого энтузиазма он берет ее и надевает. Они смотрят друг на друга, каждый в своей шляпе.

Фернандо: Я вас хочу попросить кое о чем. Если однажды мы встретимся за пределами этого места, давайте сделаем вид, будто этого всего никогда не было.

Энрике: Я читаю.

Энрике открывает конверт и читает.

О, как хорошо. Я уже играл в это.

Фернандо: Давай, читай уже.

Энрике: «Вы единственные на борту горящего самолета, который вот-вот взорвется. Клоун, тореро, епископ и политик. У Вас есть лишь один парашют. Перед своими попутчиками Вы должны доказать, что Ваш персонаж заслуживает того, чтобы воспользоваться парашютом и спастись». Это очень хорошо. Я играл в это на одном конгрессе.

Карлос: Это напоминает анекдоты про француза, немца и испанца…

Энрике: На том конгрессе была девушка-аниматор и мы играли в нечто похожее. Мы были на воздушном шаре, и все персонажи были разными. Мы должны были решить, кому спрыгнуть, потому что воздушный шар терял высоту, а балласта, чтобы сбросить уже не оставалось, и один из персонажей должен был спрыгнуть, и мы обсуждали, кто является наименее значимым. Было очень весело. Я был пожарным…

Фернандо: Прости, что перебиваю тебя. Есть один технический момент, который я не понимаю. Если мы единственные на борту самолета, то мне бы хотелось узнать, кто же тогда его ведет. Я полагаю, что это был клоун, поэтому сейчас мы упадем.

Мерседес (ей это остроумным не показалось): Ха-ха!

Энрике: Мы должны обсудить, кто заслуживает того, чтобы выжить, кто важнее для мира.

Карлос: Тогда мне как тореро ничего не светит.

Фернандо: Не хочу мешать вашему занятию, но давайте подумаем минутку. Мы претендуем на высокопоставленную должность в одной из лучших фирм мира. Посмотрите на себя, пожалуйста.

Энрике: Что такое?

Фернандо: Нет, ничего. Видно, со мной что-то не так. Давайте продолжим.

Карлос: Что нам делать? Сначала выскажется каждый, а мы потом обсудим?

Энрике: Да, наверное.

Мерседес: Разрешите перед тем, как начнем, предложить кое-что? Среди нас есть епископ. Божий человек. Человек, который верит в загробную жизнь и который, кроме того, ценит милосердие и думает лишь о том, как творить добро. Я предлагаю, чтобы он, по доброй воле, пожертвовал собою ради других и отказался от парашюта. Мне кажется, это было бы очень по-христиански.

Фернандо: С чего ты это взяла? Я не собираюсь жертвовать собой даже ради Господа Бога.

Мерседес: Это была шутка.

Фернандо: Шутка… А, ну да, ты же клоун.

Энрике: Кто начнет?

Карлос: Пусть жребий решит.

Мерседес: Если хотите, то начну я.

Энрике: Давай.

Мерседес: Я не хочу недооценить никого из вас. Политик работает на благо народа, епископ заботится о духовности людей, тореро… Ну, тореро…

Карлос: Я человек искусства, артист.

Мерседес: Ладно, всё равно. Очевидно, что я, клоун, выполняю одну из самых благородных и полезных функций в обществе. Я занимаюсь тем, что вызываю смех.

Фернандо: Если так, то политик тогда тоже…

Мерседес: Подумайте о том, что когда я вызываю улыбку у ребенка, он испытывает мгновение счастья, которое лишь я могу ему дать. Есть что-нибудь важнее улыбки ребенка?

Фернандо: Как трогательно.

Энрике: Я тебе не говорю «нет». Я не говорю, что это не важно, но прежде чем думать об улыбке, мы должны позаботиться о благополучии этого ребенка, чтобы у него были хорошие школы, где бы он мог учиться, хорошие больницы на тот случай, если он заболеет. Мы должны позаботиться о том, чтобы у него было будущее. Дети должны улыбаться, это точно, но чтобы они могли делать это, они должны жить в обществе, которое защищало бы их, которое заботилось бы об их безопасности и безопасности их родителей.

Фернандо: Не распространяйся так, самолет ведь падает.

Энрике: Я знаю, что в наши дни авторитет политиков очень низок, но без нас, без меня, клоун не мог бы смешить детей, тореро не мог бы выступать в корриде, а епископ… У епископа бы тоже не было клиентов, потому что люди заботятся о спасении своих душ лишь тогда, когда они сыты. Учитывая всё это, я считаю, что именно я, политик, должен спастись.

Карлос: Теперь я? Ну… я… я тореро. Вы можете подумать, какая разница, одним тореро больше, одним тореро меньше в этом мире. Но это не так. Совсем не так. Вы сильно заблуждаетесь. Тореро… У тореро… Каждый вечер на кону моя жизнь. Вы никогда не стояли перед быком. Вы не знаете, что это такое. А я знаю. У нас, у тореро… Когда тореро на арене, молится его мать, молится его жена, молятся его дети… За кого они молятся? За тореро. Вспомните те строчки Гарсиа Лорки… Те стихи, в которых говорится…(Меняя тему) Простите, но моего персонажа защитить невозможно. Со мной ничего не случится. И так как я тот, кто я есть, единственное, что я могу сделать, так это оставаться типичным тореро. Иными словами, берите парашют, я же смерти не боюсь.

Фернандо: Браво!

Энрике: Давай, теперь твоя очередь.

Фернандо: Да, теперь моя.

Фернандо прохаживается, готовя свою речь.

Фернандо: Братья… Мы собрались здесь… То, что я хочу сказать вам, так это то, что я бы никогда не подумал, когда я шел сюда, преисполненный надежд, так сказать, получить хорошую должность в такой фирме, как Декия, что всё закончится тем, что я окажусь епископом на борту самолета, объятого пламенем. Но таково провидение и замысел Господа таков, что…

У Мерседес звонит мобильный.

Мерседес: Простите, дело в том, что я ждала…

Фернандо: Не волнуйся, не волнуйся.

Мерседес отвечает на звонок и отходит в угол зала.

Мерседес (по телефону): Лаура? Да… Что?… Черт!

Фернандо: Я подожду, пока сеньора закончит, хорошо?

Мерседес (по телефону): Когда? И как она себя чувствует? Что говорит врач?.. Да, естественно, я приду, но сейчас я как раз на совещании…

Мерседес повышает голос. Остальные не могут не услышать ее.

Ты говоришь, что ничего серьезного? Либо это серьезно, либо нет, Лаура, черт тебя побери… Для меня «серьезно» значит «серьезно». Мы ее уже тридцать три раза клали в больницу… Не говори мне этого. У тебя на это нет ни малейшего права. Я сделаю то, что должна сделать. Я всегда это делала… Ни ты, ни никто другой не имеет права учить меня, как…Ладно, хорошо… Да, да, я иду…Когда смогу. Давай, пока.

Мерседес заканчивает разговор и убирает телефон.

Карлос: Проблемы?

Мерседес: Нет, всё в порядке. Вам сказали, сколько всё это продлится?

Энрике: Нет.

Мерседес: Давайте продолжим.

Энрике: Давай, заканчивай.

Фернандо: Заканчиваю. Слушайте меня внимательно. По тому, как обстоят дела в этом самолете, нужно принимать радикальные решения. И теперь я, спокойно-спокойно, возьму парашют, надену его и выпрыгну из самолета, и если кто-нибудь из вас попытается помешать мне, единственное, чего он добьется, так это того, что выпрыгнет из самолета раньше меня. Естественно, без парашюта.

Энрике: Эй, тебе следует быть посерьезнее.

Фернандо: Я очень серьезен. Не пытайтесь противостоять воли церкви. У нас больше силы, чем кажется. Если вы меня не вынудите прибегнуть к насилию и останетесь в самолете, у вас еще будет хоть какая-то возможность спастись. Вы можете попытаться потушить огонь, и эта клоунесса снова сядет за штурвал. В любом случае, вы можете быть спокойны, как профессионал в этой области, я обещаю вам вечную жизнь. И это всё, мне кажется, больше не стоит ничего говорить. Я пошел. Пока.

Карлос: Но, постой…

Энрике: Это значит разрушить игру. Ты не можешь этого делать.

Фернандо (как будто бы удаляясь): Мне жаль. Меня уже здесь нет. Я выпрыгнуууул.

Энрике: Это нечестно.

Фернандо пожимает плечами.

Мерседес подходит к дверце.

Энрике: Если ты не готов следовать правилам, то… Ладно, пускай.

Карлос: А теперь что?

Энрике: Не знаю.

Энрике подходит к Мерседес.

Энрике (Мерседес): С тобой и правда всё в порядке? Мы не могли не услышать…

Мерседес: Моя мать, она очень слаба, но ничего серьезного.

Энрике: Если это форс-мажорное обстоятельство, я полагаю, эти люди из фирмы всё поймут.

Мерседес: Нет, ничего. Мы ее уже клали в больницу несколько раз. Я позже позвоню.

Открывается дверца.

Карлос: Ой!

Карлос достает конверт из ящика.

Карлос: На конверте ничего не написано. Я открою.

Карлос открывает конверт и читает.

Карлос (обеспокоенно): Какого черта!.. Это… Какое они имеют на это право?..

Мерседес: Что случилось?

Карлос: Одно дело играть в эти идиотские игры и другое — лезть в…

Фернандо: Что там написано? Мы должны сделать музыкальный номер?

Карлос: Ничего. Я не собираюсь читать это.

Фернандо: Как это не собираешься?

Карлос: То, что написано здесь, вас не касается. Ни вас, ни их. Как они только узнали, черт.

Энрике: Но если ты это не прочитаешь, что делать нам?

Карлос: Здесь речь идет обо мне и об определенных фактах моей жизни, которые вас не касаются. И которые, кроме того, не имеют никакого отношения к работе.

Фернандо: Ты не можешь сделать этого.

Карлос: Это они не могут сделать этого.

Фернандо: Это игра по их правилам. Если не хочешь продолжать, ты уходишь. Они нам это очень четко дали понять.

Карлос: Одно дело, когда тебя заставляют выполнять задания вроде тех, что мы делали, и другое когда вытаскивают на свет твои личные дела, которые никого не касаются.

Энрике: В моем случае речь тоже шла о личных делах, и я согласился, если ты не согласен, то ты должен уйти отсюда.

Карлос: Черт, но это совсем другое.

Фернандо: Ты сам. Либо ты читаешь и остаешься, либо не читаешь и уходишь.

Карлос думает пару секунд.

Фернандо: Я думаю, мы уже можем снять шляпы.

Все снимают шляпы, кроме Карлоса, который продолжает о чем-то думать.

Мерседес: Эй, Карлос.

Карлос: Что?

Мерседес: Шляпа.

Карлос снимает шляпу.

Мерседес: Ладно, давай, мы же не весь день будем здесь сидеть.

Карлос: Хорошо подумав, я решил, что это не то, что я должен скрывать или чего я должен стыдиться или что-то в этом духе. В любом случае, настанет время, когда это станет очевидным. Читаю. «Карлос Буэно начал гормональную терапию, которая должна завершиться операцией по смене пола. Вам необходимо решить, подходит ли такой кандидат на то, чтобы занять место в нашей фирме. Если Вы придете к заключению, что его данные не позволяют ему занять данную должность, Карлос Буэно должен будет выйти из процесса отбора». Вот так.

Карлос идет к ящику, кладет туда бумагу и закрывает его.

Мерседес: Карлос…

Карлос: Что?

Мерседес: Нет, ничего, то, что ты только что прочитал, немного…

Карлос: Удивительно.

Мерседес: Но не…

Карлос: Да, это так и есть.

Мерседес: Ты хочешь поменять пол?

Карлос: Да.

Мерседес хихикает.

Мерседес: Прости, но дело в том, что…

Фернандо: Ради Бога. Это… У меня слов нет. Я вас уверяю, такое со мной происходит нечасто, но сейчас я вынужден это признать. У меня нет слов.

Карлос: Я не понимаю, как эти люди узнали об этом. Я не могу себе этого уяснить.

Мерседес: Это ведь глупая шутка, так?

Карлос: Нет.

Энрике: Нет?

Карлос: Нет. Несколько месяцев назад я принял решение идти дальше. Всего лишь несколько недель назад я начал принимать гормоны.

Мерседес: Но, Карлос…

Фернандо: Если я правильно понимаю, через четыре дня у тебя появятся сиьски, станет писклявым голос и всё кончится тем, что тебе отрежут член.

Карлос: Не совсем так, но в общем и целом ты прав. Меня прооперируют, и я буду женщиной. На самом деле, я уже женщина.

Фернандо: Но ты ее отлично скрываешь. (Мерседес) Ты хотела, чтобы было пятьдесят процентов женщин? Вот, получай.

Карлос: Не до шуток.

Мерседес: Карлос…

Фернандо: Мда, сильно… Люди совсем охренели. Хотя в твоем случае скорее обесхренели… Меня не удивляет, что ты ищешь работу, потому что из Равенталя тебя выкинут до того, как ты сможешь купить себе первые трусики.

Карлос: Поэтому я и ищу работу.

Энрике: А здесь ты об этом ничего не говорил?

Карлос: А зачем?

Фернандо: Да так, ни за чем. Это не важно. Это совсем не сказывается на работе. «Декия» нанимает в качестве директора по маркетингу мужика, которого зовут Карлос, и спустя несколько месяцев Карлос превращается в Карлоту. Нормально. Я им тоже не сказал, что я Хари-Кришна и тогда, когда они меньше всего будут этого ожидать, я начну принимать клиентов в оранжевой тунике, распевая «Хари-Харииииии».

Карлос: И что?

Фернандо: Нет, ничего. Всё в порядке. Всё нормально.

Энрике: Мда…Это немного… Это немного… Не знаю. Странно, что ты сдрейфил и ничего не сказал.

Карлос: Но я не собирался и скрывать это. Если бы меня выбрали, я бы рассказал об этом. Но не раньше, я не хотел, чтобы это сказалось на процессе отбора.

Фернандо: Да, и когда бы тебя наняли, ты бы выдал им свой маленький сюрприз, и если бы они тебя уволили, ты бы на них подал в суд.

Карлос: Ты о чем?..

Фернандо: А так сегодня обстоят дела, со всей этой политкорректностью и со всем этим бредом ты бы еще срубил кучу бабла.

Карлос: Ты кино насмотрелся.

Мерседес: Карлос.

Карлос: Что?

Мерседес: Я не могу в это поверить. На факультете ты крутил романы с кучей девчонок.

Карлос: Потому что я не принимал себя таким, какой я есть

Фернандо: Это надо записать. Ребят, у вас у всех не жизнь, а сплошной сериал. Один с грабительницей из чата и другой, сидящий на гормонах.

Мерседес: Карлос, пожалуйста… Нет, этого не может быть. Карлос, мы с тобой на факультете…

Карлос: Да, и что?

Мерседес: Но мне не показалось, что у тебя есть проблемы с сексуальной идентичностью. Ладно… В общем, ты знаешь, что я хочу сказать…Всё было нормально, даже лучше. Было…

Карлос: Это была попытка отрицать очевидное.

Фернандо: Простите. Простите, но я больше не могу. Я не хочу показаться невоспитанным, но ты… Как мне теперь тебя называть? Карлос или…?

Карлос: Можешь называть меня Карлос.

Фернандо: Так вот, Карлос. Ты не можешь всерьез рассчитывать на то, чтобы претендовать на такое место и одновременно готовиться к конкурсу трансвеститов. Всё это из ряда вон выходящее.

Карлос: Быть трансвеститом — это другое.

Фернандо: Да что бы ни было, мне плевать. Сейчас кажется, будто бы я тот, кто работает здесь, но всё дело в том, что я ставлю себя на его место, и у меня голова кругом идет.

Энрике: На самом деле, нас попросили, чтобы мы стали на его место.

Фернандо: Я уже на его месте. И благодарю Бога, что у нас служба по подбору персонала достаточно эффективна для того, чтобы выяснить всё это прежде, чем это могло бы принести ущерб фирме.

Карлос: Каким образом это может принести кому-либо ущерб?

Фернандо: Да ты сам!

Карлос: В объявлении о конкурсе нигде речь не шла об ограничениях, связанных с полом кандидата.

Фернандо: И что, по-твоему, они должны были написать в объявлении? «Необходим директор по маркетингу. Трансвеститам держаться подальше».

Карлос: Не называй меня больше трансвеститом.

Фернандо: И как я должен называть тебя?

Карлос: Хотя бы транссексуалом, но будет лучше, если ты не будешь вешать ярлыки на людей.

Фернандо: По мне, так ты хоть в павлина превратись, но ты не можешь скрывать такую информацию, претендуя на такую должность. Будь ты хоть трансвеститом, транссексуалом или каким угодно еще трансом, это дело твое, но здесь ты участвуешь в конкурсе на замещение должности топ-менеджера. Если ты не осознаешь, кто ты, мужик или баба, это значит, что у тебя в мозге все перемешалось напрочь, вдобавок ко всему, сейчас ты подсел на гормоны, так что твои бедные нервы могут окончательно сдать. Извини, но если ты хочешь совет, то налей водички, потому что ты и так уже как лейка.

Карлос: Ты считаешь себя очень остроумным. Я тебе один раз это скажу, повторять не буду. Если ты еще раз меня оскорбишь, я тебе яйца вокруг галстука обмотаю и мне насрать на то, какое я при этом произведу впечатление.

Фернандо: Ой, как по-женски!

Карлос подходит к Фернандо и толкает его.

Мерседес: Что вы делаете?

Мерседес становится между ними.

Карлос: Если ты еще хоть что-нибудь скажешь, я тебе сделаю новое личико.

Энрике: Успокойтесь.

Фернандо: У тебя проблема.

Карлос: А у тебя будет и не одна, если ты не заткнешься.

Мерседес: Сделайте одолжение!

Карлос: Есть вещи, которые я не потерплю.

Мерседес: Успокойся!

Карлос: Всё уже. Всё в порядке.

Энрике подходит к Карлосу, уже более спокойному.

Энрике: Леденец?

Фернандо: А чего ты ждал? Что я тебе отвечу? Я не бью женщин.

Мерседес: Всё, хватит.

Фернандо: Согласен. Давайте разберемся с этим делом. В его случае вы решили его не увольнять. Это еще можно понять, прежде всего, со стороны Карлоты. Но теперь даже нечего обсуждать.

Карлос: А, нечего?

Фернандо: Нечего, и не стоит принимать во внимание твои будущие операции. У человека, который с самого начала прибегает к насилию, нет никакого будущего как у управленца.

Карлос: Будущего нет у того, кто не уважает других, и кто их судит не по их объективным профессиональным способностям, а по своим собственным предрассудкам.

Фернандо: И по правде, Карлота, ты говоришь вещи, которые… Где вас этому учат, в ассоциации геев и лесбиянок?

Мерседес: Я хочу, чтобы ты оставил его уже, ради Бога.

Фернандо: Всё, молчу.

Энрике: Мда, этот случай сложнее моего.

Фернандо: И это что. Того, что случилось с тобой и девушкой из чата, было бы достаточно, что сменить пол. Всё, молчу.

Энрике: Проблема, которую поставили перед нами, связана лишь со сменой пола. Она не имеет ничего общего с его профессиональными способностями.

Мерседес: Что ты хочешь, чтобы я сказала? Мне очень сложно говорить об этом.

Энрике: Но мы должны сделать это.

Мерседес: Карлос — мой друг. Я его ценю, но…

Фернандо: Но…

Мерседес: Мне так трудно поверить в то, что…

Энрике: Всё равно. Нам нужно принять во внимание все факторы. Я полагаю, после того, как тебе сделают эту операцию, ты будешь вынужден много времени провести на больничном.

Карлос: Не так уж много…

Фернандо: Проблема не в том, что он будет на больничном. Проблема в том, что когда он вернется на работу и его секретарша увидит его одетым в дамские наряды, ее хватит удар и она прямо там испустит дух. Тогда вот и вправду будет проблема.

Мерседес: Ты ни о чем не можешь серьезно говорить?

Фернандо: Как ты хочешь, чтобы я говорил серьезно о таких вещах? Если всё это напоминает сюжет дешевого романа…

Энрике: Ты прав. Нет никого, кто бы мог в это поверить. Он нас обманывает. Теперь я это понимаю. Задание, которое тебе надо выполнить, — это добиться того, чтобы мы поверили, что ты хочешь сделать себе эту операцию. Он нам прочитал лишь то, что захотел, а потом вернул бумажку, и ящик закрылся. Там было написано, что ты должен заставить нас поверить в то, что ты хочешь сменить пол.

Карлос: Слушай, тебе стоит перестать так много думать. Здесь не нужен никакой новый угол зрения. Я такой, какой есть. Я хотел не говорить об этом еще несколько месяцев, но эти люди об этом узнали, и ничего с этим не поделаешь.

Энрике: Как они могли узнать о чем-то подобном, если ты им ничего не говорил?

Карлос: Мне бы самому хотелось это узнать. Полагаю, они поговорили с моими друзьями, и кто-нибудь им, наверное, это рассказал. Не так много людей об этом знают, но всё же…

Энрике: Наверняка. Ладно, вернемся к заданию. Оно очень неплохое. Если бы ты убедил нас в правдоподобности этой истории, ты был бы лучшим продавцом в мире.

Карлос: Я вам говорю, что это правда.

Мерседес: А то, конечно. Когда очередь дойдет до меня, ты узнаешь, о чем они меня попросят. Я должна буду вас убедить, что я монашка или… инопланетянка.

Карлос (берет портфель, ищет бумагу): Смотрите, вот рецепты на лекарства, и телефон моего врача, вы можете позвонить ему, если хотите.

Энрике: Он может быть готов к этому.

Карлос: Как вы себе это представляете? Я не знал, что всё это выйдет наружу. Если у меня рецепт, так это потому, что он мой.

Энрике: Может, твое задание было приготовлено заранее. Может, они с тобой поговорили, объяснили тебе процедуру и попросили, чтобы ты обеспечил себе алиби.

Карлос: Слушайте, мы находимся в кабинете в центре Мадрида, а не в детективе Агаты Кристи!

Фернандо: Он говорит правду. Хоть это и кажется невозможным, я думаю, он говорит правду.

Мерседес: Откуда ты это знаешь?

Фернандо: На бумажке было написано то, что он нам прочитал. Он ее взял случайно. Его имени на конверте не было. Его мог взять любой из нас. Если бы они хотели дать инструкции именно ему, на конверте они бы написали его имя, как в случае с Энрике.

Энрике: Если все было готово заранее, то всё равно.

Фернандо: Ты тоже прав, но я так не думаю. Всё так закручено, что должно быть правдой.

Энрике: Но тогда, если мы решим, что он не подходит, он должен будет уйти. Они так сказали, верно?

Фернандо: Именно. Избавимся от него и будет одним меньше.

Мерседес: Но… Нет. Не нам, а им принимать это решение.

Фернандо: Всё хорошо продумано. Так никто не сможет сказать, что «Декия» дискриминировала кого-то по каким бы ни было причинам. Мы сделаем это. По мне, так это вообще не проблема.

Мерседес: Я уверена, что всё это ложь, и если мы его выкинем, мы его выкинем из-за того, что правдой не является, иными словами, я не понимаю…

Карлос: Почему вы не хотите поверить в это? Смена пола уже не что-то из ряда вон выходящее, как было раньше. Научно доказано, что есть мужчины и женщины, которые живут в телах, которые им не соответствуют.

Фернандо: Слушай, ты говоришь как по учебнику, я даже уже и не знаю, что думать.

Карлос: Оставь меня в покое… У нас, у людей, которые столкнулись с этой проблемой, теперь есть возможность решить ее. И это нелегкий путь, я вас уверяю. У меня ушли годы на то, чтобы решиться. Мне сделали все возможные исследования. Уже шесть лет, как я хожу к психиатру, и именно он порекомендовал мне сделать операцию. Если хотите, чтобы я сказал вам правду, то эта работа начинает представляться мне уже не столь важной. Найду другую. Я бы хотел, чтобы вы мне поверили и допустили мысль о том, что человек хочет изменить свою жизнь и чтобы вы это воспринимали как нормальную вещь. У тебя, Энрике, ведь есть дети, правда? Представь, что такое бы случилось с одним из них. Правда, тебе бы хотелось, чтобы он мог жить нормально? Всегда найдутся люди, как он, которые будут смеяться и попытаются сделать из тебя дурака, это неизбежно, но ты, Мерседес, ты ведь не такая, мне бы хотелось, чтобы мы остались друзьями. Для меня сейчас это самое главное. Я останусь таким же человеком, только буду чуть счастливее, я надеюсь.

Мерседес: Карлос, не заставляй меня…

Карлос: Не заставлять тебя что?..

Мерседес: Ты заставляешь меня чувствовать себя как… Не знаю…

Карлос: Не думай о том впечатлении, которое ты произведешь. Мы знаем друг друга. Мне нужно, чтобы мои друзья меня понимали.

Мерседес: Я не знаю, что тебе на это сказать.

Карлос: Скажи, что мы всегда будем подругами.

Мерседес: Но мы с тобой и так не вот какие друзья… Подруги… Черт. Мы лишь изредка видимся.

Карлос: Помоги мне.

Мерседес: Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Карлос: Не отвергай меня, пожалуйста.

Мерседес: Карлос…

Карлос: Эти двое меня вышвырнут, я уверен, но хотя бы ты…

Мерседес и Карлос пару секунд смотрят друг на друга.

Фернандо: Можно задать тебе один вопрос? Когда ты закончишь пытаться разжалобить ее, ты примешься за него, да?

Карлос: Нет.

Фернандо: А ты хитер. Должен признать, что ты хитер.

Карлос: Я не хочу больше говорить с тобой. (Мерседес) Так что ты скажешь?

Мерседес: Я думаю.

Фернандо: А я бы вот, напротив, хотел поговорить с тобой. То, чем ты сейчас занимаешься, это чистейшей воды эмоциональный шантаж. Ты ее знаешь, насколько можно судить, вы спали, а теперь ты ее хочешь разжалобить.

Мерседес: Послушай, красавчик, никто меня ничем не шантажирует. Я сделаю то, что захочу, и если у нас были отношения, то тебя это не касается вообще.

Фернандо: Ну, простите меня.

Мерседес: Карлос, если ты хочешь, чтобы я была с тобой искренней, я так и не верю во всё это со сменой пола, но если бы это было правдой, и я была бы ответственна за то, брать тебя или нет, я бы этого не сделала.

Карлос: Очень хорошо. Я надеялся, что ты… Но это нормально. Я понимаю.

Мерседес: Мне жаль.

У Мерседес звонит мобильный.

Извини. (Мерседес смотрит, кто это, и отвечает) Что случилось?

Карлос: А вас и спрашивать не имеет смысла.

Энрике: У нас нет выбора… Никто бы не взял на работу такого, как ты…Это слишком рискованно.

Мерседес (по телефону): Но как это…?

Фернандо: А я бы вот тебя взял, хотя бы лишь затем, чтобы посмотреть, будешь ли ты хорошенькой. Может, ты женщина всей моей жизни.

Карлос: Ты мудак.

Мерседес (по мобильному): О, Господи… Да, да, я уже иду. Пока. (Кладет трубку).

Фернандо: Кажется, твоему бывшему уже пора.

Мерседес: У меня умерла мать.

Карлос: Что?!

Мерседес: У меня умерла мать.

Энрике: Черт побери!

Карлос: Что случилось?

Мерседес: Она была в реанимации. Инфаркт.

Энрике: Мои соболезнования.

Карлос: Но ведь тебе недавно звонили…

Мерседес: Похоже, пока мы разговаривали, ей уже стало плохо, а моя сестра об этом еще не знала.

Карлос: Мерседес…

Мерседес: Ладно, мне надо идти.

Карлос: Хочешь, чтобы я пошел с тобой? Я тоже ухожу.

Мерседес: Нет, не нужно. У меня здесь машина…Черт. Мне нужно было уйти, когда она мне позвонила.

Карлос: Но ты бы ведь всё равно не успела.

Мерседес: Но я не пошла. Я осталась здесь. Черт.

Карлос: Наверное, будет лучше, если ты не сядешь за руль. Мне будет несложно.

Мерседес: Спасибо.

Мерседес и Карлос собирают свои вещи.

Фернандо: Мои соболезнования.

Мерседес: Твои?!

Фернандо: Да, мои.

Мерседес: Да ты только об одном думаешь… Вот, двумя меньше.

Фернандо: Я, конечно, немного козел, но не настолько же.

Энрике: Я уверен, они поймут, что тебе надо идти.

Фернандо: В начале нам сказали, что тот, уходит, кто бы это ни был, выходит из игры.

Карлос: Как ты можешь быть таким…

Фернандо: Это то, что нам сказали.

Энрике: В любом случае, не тебе это решать.

Фернандо: Я не спорю, но так сказали.

Мерседес: Я надеюсь, тебя возьмут. Я бы это сделала. Таких сукиных сыновей, как ты, не каждый день встретишь.

Фернандо: Эй, это не я убил твою мать.

Мерседес смотрит на него со злобой.

Фернандо: Что такое? Это правда. Это не моя вина.

Мерседес смотрит на Фернандо. Долгая пауза. Карлос подходит к Мерседес.

Карлос: Мерседес…

Мерседес так же неподвижно смотрит на Фернандо.

Карлос: Пойдем.

Мерседес: Я остаюсь.

Карлос: Что?

Мерседес: Я остаюсь.

Карлос: Мерседес…

Мерседес: Она умерла и ее уже не вернешь.

Карлос: Как ты можешь говорить такие вещи.

Мерседес: Я должна остаться.

Карлос: Но…

Мерседес: У меня есть свои причины. Это моё дело.

Карлос: Да, я знаю, это твоё дело, но…

Мерседес: Это, должно быть, уже скоро закончится.

Карлос: А может, и нет.

Мерседес: Если я пойму, что всё затягивается, я уйду.

Карлос: Я ничего не понимаю.

Мерседес: Это мои проблемы, согласен?

Фернандо: Заметно, что вы с матерью любили друг друга.

Мерседес: Говори, что хочешь, меня ты из себя не выведешь.

Карлос: Это невероятно.

Фернандо: Зато ясно, что тебе как раз пора уходить.

Карлос: Мерседес, пойдем. Не будь глупой! Не стоит того.

Мерседес: Пожалуйста…

Карлос смотрит на них.

Карлос: Вы все с ума посходили. И я не знаю, как я смог так долго терпеть эту грёбаную процедуру отбора. Стыдно, что нас заставляют… Если бы у нас было хоть немного чувства собственного достоинства, мы бы все уже давно должны были послать их куда подальше.

Фернандо: Давай, иди, принимай гормоны.

Карлос: Если выбирают только из вас, то пропади пропадом эта фирма.

Фернандо: Прощай.

Карлос: Прощайте.

Карлос открывает дверь и уходит. Мерседес достает пачку сигарет и закуривает. Берет пепельницу и ставит ее рядом с собой.

Энрике: Прости, я не хочу вмешиваться, но…

Мерседес: Вот и не вмешивайся.

Фернандо: Девушка знает, чего она хочет.

Мерседес: Моя мать сделала бы то же самое.

Фернандо: Пиздец, ну и семейка.

Мерседес: Я всё сделала не так раньше. Тогда, когда она звонила в первый раз, мне нужно было уходить. Сейчас уже поздно.

Мерседес подходит к ящику и зовет.

Мерседес: Давайте, ребята, что еще на сегодня, во что еще мы сыграем?

Энрике: Я тебе повторяю. Да, в начале нам сказали, что тот, кто выйдет из этого зала, кто бы он ни был, выходит из конкурса, но это правило не предполагало такого поворота событий. Я уверен, что отдел кадров прекрасно поймет, если ты уйдешь, и не примет это во внимание, когда будет принимать решение.

Фернандо и Мерседес смотрят друг на друга.

Фернандо: Я был прав. Это ты.

Энрике: Нет, это не я. Я не имею ничего общего с этой фирмой, но это логично. Такой случай… Ничего серьезнее просто не может быть.

Мерседес: Ты работаешь здесь?

Энрике: Нет.

Фернандо: Ты единственный, кто не сказал, в какой фирме работает, эта манера вести разговор, то, что ты ей сказал… «Отдел кадров прекрасно поймет»…

Энрике: Дело в том, что я уверен в этом. Эти люди устроили нам странные испытания, но в то же самое время они и не чудовища какие-нибудь. Кроме того, они не могут ожидать от Мерседес того, что она продемонстрирует нормальное отношение после всего того, что с ней только что произошло.

Мерседес: Для меня очень важно получить эту работу. Моя мать не воскреснет, хоть бы я и мчалась сейчас в больницу. Вы нам дали определенные правила, и я собираюсь выполнять их до…

Энрике: Э, я не устанавливал никаких правил. Я такой же кандидат, как и Вы.

Фернандо: Ладно-ка, он еще настаивает… Очень хорошо. Если это игра, давайте поиграем, только вот насколько я помню, я тебя расколол с самого начала.

Мерседес: Интересно, у них много времени уйдет на то, чтобы передать нам следующий конверт?

Энрике: А я откуда знаю?

Мерседес: Потому что мне кажется очевидным, что сам факт того, что я осталась, доказывает то, насколько я заинтересована в этом месте. Но если я остаюсь, так это не просто так. Если будущая работа зависит от этих игр, хорошо, давайте поиграем, только быстро.

Дверца открывается.

Фернандо: Смотри-ка, на тебя обратили внимание.

Мерседес: Спасибо.

Мерседес подходит к ящику. Энрике останавливает ее.

Энрике: Подожди.

Энрике подходит к ящику и закрывает его, не взяв конверт.

Энрике: Не стоит. Вы правы. Меня зовут Эстебан Рохас, я психолог отдела кадров «Декии».

Фернандо: Я знал это.

Энрике: Осталась еще парочка заданий, но я думаю, в свете всего случившегося мы можем обойтись без них.

Мерседес: Спасибо.

Фернандо: С самого начала мне это было известно, но твоя игра была выше всяких похвал, ты актер с большой буквы. Надеюсь, я тебя не задел ничем из того, что тебе здесь сказал.

Энрике: Карлос Буэно вышел из игры. Остались только Вы двое.

Мерседес: И теперь что Вы будете делать? Как Вы будете решать?

Энрике: На основании того, что мы видели до настоящего момента.

Мерседес: Если Вы хотите провести еще одно испытание, то я не возражаю, это не проблема.

Фернандо: Да, теперь ты можешь быть спокойной, это уже дело похоронного бюро.

Мерседес: Знаешь что? Это очень смешно. Ты мне напоминаешь моего отца. Он был как ты. Циник. (Энрике) Ладно, давайте продолжать. Я готова.

Энрике: Хорошо. Если Вы на самом деле хотите…Мы можем устроить последнее испытание. То, которое было предусмотрено.

Мерседес: Оно длинное?

Энрике: Зависит от Вас.

Мерседес: Дальше.

Фернандо: Извини, я могу спросить тебя одну вещь?

Энрике: Позже, если захотите, я Вам объясню суть всех процедур отбора, но перед этим Вы должны выполнить последнее задание. В любом случае, сеньорита Дегас, я еще раз Вам повторяю то, что сказал раньше. Я прекрасно понимаю, что Вам нужно уйти. Вы два последних кандидата. Мы Вас можем пригласить и в другой день.

Фернандо: Я ничего не имею против того, чтобы вернуться на днях, но она хочет остаться.

Мерседес: Я хочу закончить со всем этим.

Энрике: Вы уверены?

Мерседес: Да.

Энрике: Как хотите. Последнее задание состоит в следующем. Это игра.

Энрике делает жест рукой туда, где прячутся камеры, и дверца открывается. Он достает два конверта.

У каждого из Вас есть скрытая цель. Вы должны добиться её исполнения. Кто это сделает первым, остается, другой должен будет уйти. Каждому я вручу по конверту. Внутри находится карточка, на которой написано, чего Вам надо будет добиться друг от друга. Вы их прочитаете, положите обратно в конверт, который оставите на столе. Когда один из Вас добьется своей цели, он это докажет другому, показав карточку Это один из способов завершить испытание Есть и другой. Если кто-то догадается, какова цель соперника, прежде чем тот ее добьется, он может объявить ее. Если он попадет в точку, то он также выиграл. Понятно?

Оба соглашаются.

Я выйду и оставлю Вас одних. Сеньор Порта, Ваш конверт под номером один, Ваш, Мерседес, — под номером два.

Дает им конверт.

Прочтите карточку.

Они делают это.

Фернандо: Твою мать, так это же…

Энрике: Если Вы не хотите этого делать, Вы можете отказаться.

Фернандо: Нет, нет, всё в порядке, Я полагаю, что ей не легче.

Энрике: Я не могу ничего сказать. Уберите карточку и оставьте конверт на столе.

Фернандо: Так, я правильно понял, что если я добьюсь того, что написано здесь, я выиграю, а если она догадается раньше, то проиграю.

Энрике: Да, именно так. Кто раньше добьется цели или догадается о намерениях другого, остается. Другой должен будет уйти.

Мерседес: А если я решу, что знаю, чего он хочет добиться, посмотрю в конверте и выяснится, что это не так?..

Энрике: Тогда всё. Сначала надо сказать это, затем посмотреть в конверте, и если Вы промахнулись, Вы должны будете уйти.

Мерседес: Согласна.

Оставляют конверт на столе.

Энрике: Удачи.

Энрике выходит из зала.

Фернандо: Иди с Богом.

Мерседес: Угу.

Фернандо: Мое задание очень неплохое, но если твое такое же сложное, то мы можем провести здесь всю ночь.

Мерседес: У меня нет столько времени.

Фернандо: Конечно, нет. (Понижая голос) По правде говоря, все эти игрушки… (Крутит пальцем у виска).

Мерседес: Но ты в них играешь.

Фернандо: С такой зарплатой? Если они меня попросят, я им на столе станцую гимн Швеции. Хотя это одно дело, твое — совсем другое.

Мерседес: Ты о чем?

Фернандо: О том, что я не могу понять, как ты можешь оставаться такой спокойной после всего, что случилось с твоей матерью.

Мерседес: А ты бы что сделал на моем месте?

Фернандо: Не знаю. Такого со мной не бывало, но… Мне бы хотелось посмотреть на то, как ты будешь рассказывать своим родственникам, как ты здесь играла в тайную цель, и поэтому не смогла прийти в больницу раньше.

Мерседес: Я не должна давать никаких объяснений своей семье.

Фернандо: Ладно, ладно, это не мое дело.

Мерседес: Вот именно.

Фернандо: Ладно, давай за дело, потому что мне кажется, что процесс затянется.

Мерседес: Какой процесс?

Фернандо: Эта игра. Мы должны добиться того, чтобы другой сделал что-то, но мы не можем пойти напрямую, нужно тридцать три раза извернуться, потому что если нас поймают, то нам придет конец. Это очень хорошо продумано. В глубине души, они мастера по продажам.

Мерседес: Не вижу связи.

Фернандо: Это и есть продавать. Я начинал с экскурсий для пожилых людей. Сажал их в автобус под предлогом того, что мы едем осматривать не пойми какой замок, тогда как настоящей целью было продать им всё подряд. Мы порядочно спаивали их разливным вином, и когда они уже были порядком навеселе, мы закрывали их в зале и до тех пор, пока они не покупали всё то, что мы хотели им продать, оттуда не выходила ни одна живая душа. Черт побери, как мы смеялись…

Мерседес: Ты женат?

Фернандо: Почему ты меня об этом спрашиваешь?

Мерседес: Чтобы знать это.

Фернандо: Нет, я не женат.

Мерседес: А почему?

Фернандо: Призвание такое. А ты замужем?

Мерседес: Нет, тоже нет. Но мы жили вместе.

Фернандо: А, очень хорошо. Рад за тебя.

Мерседес: Дети?

Фернандо: Нет, насколько я знаю.

Мерседес: Что значит «насколько я знаю»?

Фернандо: Ты права. Это идиотский ответ. Как будто бы мы, мужики, не знаем, есть у нас дети или нет. Я всегда соблюдал все меры предосторожности, но если бы я однажды кого-нибудь обрюхатил, она бы смолчала? Сейчас! Она бы мне позвонила, когда тест на беременность был еще тепленьким. Нет, у меня нет детей.

Мерседес: Ты любишь музыку?

Фернандо: Нет, не люблю. Как видишь, я даю тебе доминировать в разговоре, потому что мне так хочется. Не думай, что ты что-то контролируешь.

Мерседес: Так что тебе вообще нравится?

Фернандо: Моя работа.

Мерседес: У тебя есть друзья?

Фернандо: Конечно, у меня есть друзья.

Мерседес: Откуда они?

Фернандо: Ну… Откуда бывают все друзья. Отсюда и оттуда.

Мерседес: Но это настоящие друзья?

Фернандо: Нет, это надувные куклы.

Мерседес закуривает.

Мерседес: Ты куришь?

Фернандо: Нет.

Мерседес: Хочешь, я тебе скажу, что я обо всем этом думаю? Я не считаю, что нас возьмут. Ни тебя, ни меня.

Фернандо: Почему?

Мерседес: Интуиция.

Фернандо: И кого ты хочешь, чтобы взяли? Твою подругу из Высшей школы менеджмента?

Мерседес: У меня такое чувство, что они играют с нами.

Фернандо: Слушай, это уже давно понятно. Но эти психологи всегда такие. Меня удивляет, что нас не заставили играть в стулья под музыку или имитировать звуки животных.

Мерседес: У меня это как шестое чувство. Оно у меня всегда было. Когда меня хотят обмануть, я испытываю тревогу, и здесь я это чувствую уже какое-то время. Это не подбор персонала. Это что-то другое.

Фернандо: Ты сейчас подходишь к сути дела? Что ты хочешь, чтобы я поверил, что всё это обман? Это то, чего ты должна добиться? Нет, если бы это было то, ты бы не пошла напрямую. Ты меня испытываешь… Я тебе уже об этом говорил. У меня уж задница полысела от того, сколько народу я обманул. Я знаю все приемы и трюки.

Мерседес: Думай, что хочешь. Я думаю, нам не дадут никакой работы, но есть и другая вещь, которая заставляет меня остаться. Любопытство, я так думаю.

Фернандо: Тогда это должно быть то еще любопытство. У тебя умерла мать, а ты сидишь здесь и болтаешь. Ты из тех, кто страдает от того, что в мире есть голод, и тех, кто дает деньги Врачам без границ, но когда у тебя умирает мать, ты испытаешь столько же жалости, будто у тебя испортился рис.

Мерседес: А ты такое дерьмо, которое считает, что может говорить людям всё, что взбредет тебе в твою гребаную голову. Раньше Карлос тебе не навалял как следует, поэтому будь осторожен, иначе тебе уже наваляю я.

Фернандо: Извини, не обижайся. Я восхищаюсь твоим отношением. Твоя мать умерла, с этим ты уже ничего поделать не можешь, здесь же у тебя отличная возможность заполучить первоклассную работу, и ты вовсю за нее борешься. Ты не отступишь в последний момент ради двадцати минут неизвестно чего. Я восхищаюсь практичными людьми, а ты именно такая. Ты мне нравишься. Серьезно. Видно, что ты женщина, которая знает, чего хочет. Слушай, если бы со мной случилось то, что произошло с тобой, мне бы хотелось вести себя так же, как ведешь себя ты. Когда я выиграю у тебя, мне даже будет неприятно. Могли бы взять нас обоих, мы бы составили неплохую команду, ты так не думаешь?

Мерседес: Ты когда-нибудь кого-нибудь любил?

Фернандо: Быстро ты меняешь темы, однако.

Мерседес: Если не хочешь, не отвечай.

Фернандо: Да нет, это не проблема. Ты имеешь в виду женщину?

Мерседес: Да, женщину.

Фернандо: Ну… Не думаю. Я тебе скажу одну вещь, правда, не знаю, чем она тебе пригодится. Однажды я просил руки у одной женщины.

Мерседес: И она тебе отказала.

Фернандо: Нет, она согласилась. Я был в этом уверен, иначе бы не попросил ее руки.

Мерседес: И потом ты ее бросил, так?

Фернандо: На следующей неделе.

Мерседес: Это неправда.

Фернандо: Ах, так?

Мерседес: Я тебе уже говорила, что у меня есть шестое чувство.

Фернандо: Знаешь, если остальные пять работают так же, как это, тебе надо сходить к врачу.

Мерседес: Почему она тебя бросила?

Фернандо: Бросил ее я…Всё равно. Я пытаюсь выяснить, к чему тебя приведут все эти вопросы, но мне кажется, что ты еще и не начинала. Так только, прощупываешь почву. Ты говоришь о чем-нибудь чтобы, когда я уже совсем запутаюсь, атаковать неожиданно, но у тебя ничего не выйдет, красотка. Я слишком много времени провел здесь, чтобы позволить себя поймать. В общем, если ты и дальше хочешь продолжать терять время таким же образом, то вперед. Времени у меня намного больше, чем у тебя. Если ты продолжишь в том же духе, то ты опоздаешь даже на похороны.

Мерседес смотрит на часы.

Фернандо: Если ты хочешь позвонить…

Мерседес: Нет, я не хочу позвонить.

Фернандо: Тогда твоя сестра тебе скоро позвонит. Что ты ей скажешь?

Мерседес отключает мобильный.

Мерседес: Теперь она мне уже не позвонит.

Фернандо (слегка разочарованный) Ооо….

Мерседес: Что?

Фернандо: Мне почти и не пришлось ничего делать…

Мерседес: Что случилось?

Фернандо: А что, если я тебе скажу, что моей целью было всего лишь заставить тебя отключить мобильный?

Мерседес: Не ври.

Фернандо берет конверт, достает карточку и предлагает ее Мерседес.

Мерседес: Черт, вот говно-то.

Мерседес собирается схватить карточку, но перед тем, как она это успеет сделать, Фернандо снова ее прячет, а конверт оставляет на столе.

Фернандо: Нет, это не то.

Мерседес: Ты очень остроумен.

Фернандо: Извини, не обращай внимания.

Мерседес: Знаешь, почему я осталась? Ты мне столь сильно не нравишься, что я хотела доставить себе удовольствие, опустив тебя.

Фернандо: Твоя мать гордилась бы тобой.

Мерседес: Ты ведь по правде сирота?

Феррандо: Сирота?

Мерседес: Если бы у тебя была мать, ты бы не смеялся так.

Фернандо: У меня есть и отец, и мать.

Мерседес: Я надеюсь, им никогда ничего от тебя не понадобится.

Фернандо: У них будет всё, что бы им ни понадобилось. Об этом даже речи не идет. Я могу казаться каким угодно, но для меня родители — на первом месте. Иными словами, даже не намекай, что я могу быть таким же, как ты. И я не говорю о такой ситуации, как твоя, я говорю о всей жизни. Я говорю о том, что я их никогда не подведу. Мои родители столько дали мне, что сколько бы я ни делал в жизни, сколько бы ни пытался вернуть им маленькую часть всего того, что я им должен, я никогда не могу быть столь же щедрым и великодушным, как они. Теперь ты меня растрогала, ты… Знаешь, почему у меня нет детей? Потому что я считаю, что никогда не смогу любить их так, как мои родители любили меня. Мой отец… Ты девочка-пижонка, по тебе видно. А я нет, я простой парень. Мой отец был контролером на железной дороге. Контролер на железной дороге всю свою гребаную жизнь. Были ночи, когда он не ночевал дома, но когда он возвращался, он всегда приносил мне подарок. Что-нибудь незначительное, иногда просто карамельку. Но он всегда, слышишь, всегда приносил мне что-нибудь. Это была всего лишь маленькая деталь, но деталь, которая значила бесконечно много: он никогда и ни при каких обстоятельствах не забывал обо мне. Иногда его не было целую неделю, тогда моя мать за день до его возвращения покупала бобы и мы вдвоем их чистили, и моя мать готовила ему бобы, тушеные с копченой колбасой — блюдо, которое ему нравилось больше всего. Ты ведь не понимаешь, о чем я тебе говорю, так ведь? В твоем доме, конечно же, бобов не ели. А в моем доме их ели, и для меня помочь моей матери приготовить бобы для отца было самым главным. Даже сейчас, время от времени, мы ему тайком готовим бобы. И даже сейчас, когда мне уже 40, мой отец берет меня за руку и говорит мне: «Я думаю, ты помогал матери чистить бобы» и щелкает меня легонько по лбу, как тогда, когда мне было шесть лет, но тебе этого не понять, но я вижу глаза своего отца и знаю, что он до сих пор гордится мною. Равно как и моя мать. Но у тебя даже нет ни малейшего представления о том, что я тебе говорю. Ты выключаешь телефон. Ты никогда не залезала в кровать к родителям, когда боялась по ночам? Ты считаешь, что твоя мать сегодня не боялась? Знаешь, что самое главное для меня в этой жизни? Знаешь, для чего я работаю, ради чего я хочу добиться успеха в своей профессии? Я тебе скажу, хотя ты этого и не поймешь. Я хочу, чтобы мои отец и мать всегда могли смотреть на меня теми глазами, преисполненными гордости, которыми они смотрели на меня, когда мне было шесть лет и когда у меня что-то получалось. Ради этого я и борюсь, черт побери. Ради этого я готов на всё, надеть шляпу священника и что угодно еще. Потому что я хочу, чтобы мои родители знали, что я этого добился. А ты называешь меня циником! Ты думаешь, что то, что ты делаешь, доказывает, что ты сильная, что эта работа очень важна для тебя? Единственное, что это доказывает, что в тебе нет мужества. Нет мужества посмотреть жизни в лицо, реальной, подлинной жизни. И ты еще спрашиваешь меня, любил ли я когда-нибудь кого-нибудь! Слушай меня внимательно, потому что, может быть, сегодня ты что-нибудь поймешь. Настанет день, девочка-пижонка, когда у тебя сдуется задница, когда твои сиськи повиснут, как носки, настанет день, когда от твоей блестящей карьеры останется лишь жалкий график пенсий, настанет день, когда всё хорошее останется позади. Этот день уже настал для моих родителей, но у них есть я, у них всегда буду я, до самого конца, и я сделаю всё, что будет нужно, чтобы они думали, что в их жизни был смысл. А у тебя, что будет у тебя? Ничего. Ты оглянешься назад и увидишь лишь одно говно.

Фернандо пристально смотрит на Мерседес.

Мерседес: Боже мой…

Мерседес плачет.

Фернандо: С тобой всё в порядке?

Мерседес достает бумажный платочек и сморкается.

Фернандо: Прости, но у меня всё получилось очень легко.

Фернандо берет конверт, достает карточку и кладет ее перед Мерседес.

Я должен был заставить тебя плакать.

Мерседес читает карточку.

Мерседес: Сукин ты сын!

Фернандо: Но я прав, разве не так?

Мерседес собирает свои вещи.

Фернандо: Кстати, моя мать умерла, а с моим отцом мы уже пятнадцать лет как не разговариваем.

Мерседес бросает на него последний взгляд и уходит. Фернандо остался один. Он не знает, куда ему смотреть.

Фернандо: Ну вот и всё, да?.. И что нам делать сейчас? Мне выйти, мне остаться, мне подождать?.. Я с уважением отношусь к правилам, вы сказали, что если мы выйдем, то выйдем и из игры, поэтому я подожду.

Фернандо берет газету и начинает читать.

Вам не важно, что я уже дочитал газету, нет?

Несколько секунд спустя он внезапно закрывает газету и поднимается.

Ладно, но спать здесь я тоже не останусь. Меня кто-нибудь слышит?

Фернандо подходит к ящику и зовет, как будто бы это была дверь.

Привет! Есть кто-нибудь?.. Эй, я выйду на минутку, но только лишь затем, чтобы посмотреть, есть ли кто-нибудь.

Фернандо идет к двустворчатой двери, пытается открыть ее, но не может.

Какого хрена!.. Эй, не открывается… Мы не шутки шутим, эй!

Фернандо подходит к боковой двери, пытается открыть ее, но она тоже заперта.

Что это такое, очередная игра? Разве вам еще недостаточно? И теперь вы надеетесь, что я что сделаю? Вышибу ее ногой?

Фернандо подходит к окну и пытается посмотреть наружу, но окно тоже не открывается.

Если вы хотите испытать мое терпение, то вы этого добились. Я сделал всё, о чем вы меня просили. Это уже… Это уже небольшой перебор…

Фернандо достает мобильный и звонит.

«Декия»? Вы не могли бы соединить меня с отделом кадров?.. Никого нет? Что значит «Никого нет»? Я сейчас в отделе кадров… Да, здесь, в этом здании. Я пришел на собеседование… Да, на собеседование… Должен быть кто-то. Проверьте еще раз по другому номеру… Нет, сеньор, они не ушли, они не могли уйти. Я здесь провел больше часа еще с тремя людьми… Нет, нет, не знаю, поймете ли Вы меня, четверо человек, которые были, не ушли, потому что я здесь внутри и не ушел, потому что не могу открыть дверь… Я был с неким Эстебаном Рохасом, психологом из отдела кадров…Не говорите мне, что нет никого, кого бы так звали, потому что… Нет, четверо не ушли… Как Вы хотите, чтобы я уже ушел, если я еще внутри?.. Будьте добры подняться и отпереть меня, я в конференц-зале на 11 этаже… На 11 этаже нет никакого конференц-зала? Меня уже начинает всё это потихоньку доставать. Нет, это не шутка…Нет, я не Ваш шурин Мариано… Сделайте же это чертово одолжение и поднимитесь сюда прямо сейчас!..

На том конце положили трубку.

Как остроумно, ой, как остроумно…

Фернандо снова пытается открыть дверь.

О чем идет речь? О том, чтобы понять, кто устанет раньше? Если черкз пять минут мне не откроют, я вызову пожарных.

Фернандо садится.

Кстати…

Фернандо берет конверт Мерседес, открывает его и смотрит на карточку. Она пустая. Открывается боковая дверь и входит Мерседес. Под мышкой у нее папка.

Мерседес: Сеньор Порта… Извините. Я Ньевес Кальдерон, психолог из отдела кадров.

Фернандо: Что?

Мерседес: Собеседование уже закончилось. Знакомьтесь с моими коллегами.

Заходят Карлос и Энрике, открыто и широко улыбаясь. У них под мышками тоже папки.

Мигель Гарсиа. Эстебан Рохас.

Карлос: Очень приятно.

Энрике: Рад познакомиться!

Молча пожимают друг другу руки. Фернандо не знает, что сказать.

Мерседес: Они тоже психологи из отдела кадров. Я понимаю, Вы удивлены. Признаюсь, речь не идет об обычно процедуре отбора.

Фернандо: Мда…Вот здорово, был один момент, когда я об этом подумал, но потом… Потом я засомневался и…Если бы это продолжилось чуть дольше, я бы вас вычислил

Мерседес: Мы не так давно стали использовать этот тип испытаний. Это тест, разработанный Исайей Грёнхольмом, шведским психологом, начальником отдела кадров нашего центрального офиса в Стокгольме. Он нацелен на то, чтобы оценить реакцию кандидата на различные эмоциональные стимулы. Он измеряет то, что называют «творческой сообразительностью».

Фернандо: Да плевать я хотел на этого Грёнхольма!..

Мерседес: Не беспокойтесь, что Вы не догадались, кто мы. Оценивалось не это.

Фернандо: Но я не понимаю… Ты… Вы сказали, что работали в Равентале и знакомы с ребятами оттуда…

Карлос: Я работал на Равенталь, и там у меня до сих пор много друзей.

Фернандо: А вот во всё это со сменой пола я не поверил.

Карлос: Спасибо.

Фернандо: И в это про умершую мать… Но что значит всё это, у меня есть работа или нет?

Мерседес: Есть другие кандидаты.

Фернандо: А, так.

Мерседес: Но в любом случае, мы Вам уже можем сказать, что мы… Что мы находимся под впечатлением.

Фернандо: Я делал то, что мне казалось наиболее уместным, чтобы достичь целей каждого задания.

Мерседес: Нет, нет, Вы были… бесподобны. В течение 15 дней мы свяжемся с Вами, чтобы сообщить Вам наше решение.

Фернандо: Мы закончили?

Мерседес: Да, мы закончили. Я надеюсь, что ничего из того, что произошло здесь, доставило Вам какие-либо неудобства.

Фернандо: Нет, нет, совсем нет.

Энрике: Как Вы можете предположить, всё конфиденциально. Заключения, которые мы сделаем на основе всех испытаний, будут предназначены лишь для внутреннего использования.

Фернандо: В общем, я могу идти?

Мерседес: Да.

Фернандо: Тогда… до свидания!

Мерседес: До свидания! И спасибо!

Фернандо протягивает руку всем троим и направляется к двери.

Фернандо: Очень хорошо всё это, очень хорошо…

Фернандо уходит.

Мерседес: Давайте, первые впечатления.

Энрике: Я бы не стал отклонять сразу его кандидатуру.

Карлос: Он не продемонстрировал сочувствия ни в одном из случаев, но это, в принципе, тоже неплохо.

Энрике: По сравнению с другими… Я считаю, мы должны иметь его в виду.

Мерседес: Ради Бога! Вы это серьезно? Он же несчастный малый.

Энрике: А мне он не кажется таким уж несчастным. Может быть, нам стоило оставить его подольше в одиночестве. В протоколе этому испытанию отводится большая роль… Он выдержал намного больше, чем большинство. У него довольно сильный характер…

Мерседес: Как ты можешь делать подобные выводы?

Карлос: Но и преувеличивать тоже не стоит. Его довольно сложно сломить, но я бы не сказал, что он из тех, кто выносит любое давление.

Энрике: Ручаться за него на все 100 процентов я, конечно, не буду, но я бы дал положительный ответ.

Мерседес: Эстебан, ты меня удивляешь.

Энрике: Почему?

Мерседес: Потому что ясно, что он даже отдаленно не напоминает того, кого мы ищем.

Энрике: Мы ищем сильную личность, уверенную в себе, которая могла бы выносить нагрузки, которые бы не уступала… Он как раз такой.

Мерседес: Сильный? Ты думаешь, что этот тип — сильная личность?

Энрике: Да.

Мерседес: Ты тоже?

Карлос: Ну, я бы, конечно, не отнес его к архетипу сильных людей… Но в то же время он и не слабый…

Мерседес: Ради Бога! Не могу в это поверить. Если после всего того, что произошло здесь, вы этого не понимаете, я не знаю, зачем мы проводим такие испытания. Что, вы до сих пор сомневаетесь? Очень хорошо. Я согласна. Мы можем… Сейчас мы увидим, насколько он сильный.

Мерседес подходит к боковой двери, открывает ее и говорит внутрь.

Луис, попроси на ресепшен, чтобы сеньор Порта вернулся.

Энрике: Что ты хочешь сделать?

Мерседес: Будьте спокойны. Сейчас мы увидим, насколько он уверен в себе, как он переносит все нагрузки. Когда он поднимется, мы скажем ему абсолютно всё, всё это дерьмо, и если он вынесет, если он будет бороться, я признаю вашу правоту и хорошо подумаю.

Энрике: Ты собираешься сказать ему… правду?

Мерседес: Если он себя защитит, то я тебя уверяю, я возьму назад все свои слова. Нет, более того, если после того, как он узнает, что я его хотела отправить куда подальше, он останется и возразит нам, я признаю свою ошибку и предложу его на это место. Слушай, что я тебе говорю.

Энрике: Ты очень уверена.

Мерседес: Полностью. Но давайте наедем на него без лишних сантиментов, по-наглому, бесцеремонно. Все втроем. Я уверена, что когда мы закончим, он встанет и уйдет. И это еще хорошо, а то ведь еще может и расплакаться.

Энрике: Но что ты ему собираешься сказать?

Мерседес: Всё, от начала до конца.

Энрике: Но…

Звонят в дверь. Пару секунд трое смотрят друг на друга.

Мерседес: Входите.

Входит Фернандо.

Фернандо: Мне сказали, чтобы я вернулся…

Мерседес: Да, садитесь, пожалуйста.

Фернандо садится.

Мерседес: Мы поговорили и решили, что не стоит ждать 15 дней. На самом деле нам всё ясно.

Фернандо: Да?

Мерседес: Да, это место не для Вас. И мы все согласны насчет этого. Мигель?

Карлос: Полностью. С моей стороны, так и думать нечего.

Мерседес: Эстебан?

Энрике: Нет, нет, было бы грубейшей ошибкой взять Вас.

Мерседес: Мне жаль. Я считаю, что будет лучше, если Вы узнаете об этом сейчас и не будете тратить время на пустые надежды.

Фернандо: Но…

Мерседес: Вы хотите объяснений? Хорошо, я дам Вам их. Испытания, которым мы Вас подвергли, были разработаны с учетом Ваших личных данных. (Мерседес заглядывает в бумаги в папке). Мы знаем, что после смерти матери Вы год не работали. Вы сидели на больничном из-за депрессии…

Энрике: 10 месяцев.

Мерседес: Это так, нет?

Фернандо: Да, но…

Мерседес: Вы до сих пор принимаете медикаменты?

Фернандо: Нет.

Мерседес: Ваш больничный обошелся Вашей фирме в 65 тысяч евро.

Энрике: Мы знаем, что Вы были женаты, но Ваша жена подала на развод. Это так, верно?

Фернандо: Да, но в суде….

Карлос: Вы всё это время лгали…

Энрике: Вы нам сказали, что делали всё то, что считали наиболее уместным для того, чтобы справиться с заданиями, и мы оценивали это, но…

Фернандо: Послушайте, моя жена…

Карлос: Не лгите нам больше. Мы разговаривали с Вашей бывшей женой.

Фернандо: Что?

Энрике: Думаю, Вы представляете, что она нам рассказала.

Фернандо: Я не знаю, что она Вам могла рассказать, но…

Мерседес: В игре со шляпами у Вас не было выбора. Мы Вам оставили митру епископа. Мы знаем, что в 12 лет Вы поступили в семинарию, и знаем, что произошло.

Фернандо: Дело в том, что я из Бургоса, а там это обычное дело.

Мерседес: И, наконец, нам также известно, что у Вас есть брат-гомосексуалист, с которым Вы не общаетесь вообще.

Фернандо: Вы разговаривали и с ним?

Мерседес: Конечно.

Фернандо: Если я не разговариваю со своим братом, так это не потому что он гомосексуалист, а потому, что когда умерла мать, он…

Мерседес: Итак, ни в одной из ситуаций, которые мы Вам предложили, Вы не продемонстрировали ни малейшей эмпатии.

Фернандо: Эмпа… чего?

Мерседес: Могло бы показаться, что на Вас не влияют причины личного характера, но… Было видно, как Вы распушили хвост, так что в некоторых ситуациях нам было очень сложно удержаться от смеха. Что за привычка разговаривать… Нам жаль.

Фернандо: Как Вы узнали всё это?

Мерседес: Но если мы Вас не возьмем, так не из-за этого. Вы знаете, что такое эффект бумеранга?

Фернандо: Эффект… Ну… Нет.

Мерседес: Агрессивность иногда может обернуться против нас самих. Прежде всего, в Вашем случае. Знаете почему? Потому что это была придуманная агрессивность, а не реальная. Это было внешнее отношение. Притворство. Что может произойти с таким человеком как вы во время конфликта на работе?

Энрике: Он может спровоцировать еще больший конфликт.

Мерседес: Всё имеет свое объяснение. А теперь идемте. Перед тем, как дети не залезли ко мне в кровать, я не хочу терять время, разговаривая с этим лицемером.

Фернандо: Послушайте…

Мерседес: Да?

Фернандо: Нет, ничего…

Мерседес: Вы думали, что обманете нас? Ваша жизнь — это сущий кошмар, и с личной, и с профессиональной точки зрения, и позвольте мне сказать Вам, что у Вас всё так и продолжится.

Фернандо смотрит на них в тишине.

Мы не ищем хорошего человека, который бы казался сукиным сыном. Мы ищем сукиного сына, который бы казался порядочным человеком.

Энрике: Вы ошиблись в очередной раз, и таких ошибок много, не правда ли?..

Мерседес: Можете сказать спасибо, что это не выйдет за эти стены, потому что Вас очень жаль. (Смотрит на часы). Ой, уже поздно. Мы уже закончили. Всем большое спасибо.

Три психолога собирают свои бумаги. Фернандо продолжает неподвижно сидеть.

Мерседес: Во сколько придет завтрашний кандидат?

Энрике: Днем, в пять часов. Мне надо будет играть роль неполноценного ребенка?

Мерседес: Нет, с завтрашним эпилептический припадок, а тебе — игровую зависимость.

Энрике: А, да. Да, точно. Он же… Ладно.

Мерседес поворачивается к Фернандо.

Мерседес: Мы уже закончили. Или, может быть, Вы хотите нам что-то сказать?

Фернандо смотрит на них несколько секунд и отрицательно мотает головой.

Мерседес (смотря на Энрике): Что?

Энрике: Согласен. Ты была права.

Мерседес: И что еще?

Энрике: Как всегда.

Мерседес: Это было ясно, но так мы все теперь спокойны. Давайте, по домам.

Карлос направляется к Фернандо.

Карлос: До свидания!

Пожимают руки.

У Энрике в руке коробочка с леденцами, он тоже идет к Фернандо…

Энрике: Леденец?

Энрике уходит с Карлосом, едва сдерживаясь от смеха. Мерседес также протягивает руку Фернандо.

Мерседес: Прощайте.

Пожав руку, Мерседес направляется к двери, через которую уже вышли Карлос и Энрике, и ждет Фернандо. Но Фернандо продолжает сидеть. Он достает мобильный и звонит.

Фернандо (по телефону): Привет, дружище… Да, да, я уже закончил. Послушай, я приду сегодня на ужин…Нет, нет, напротив, мне дали это место. Они даже хотели, чтобы я подписал контракт, но в последний момент на меня словно озарение какое-то нашло, и я послал их куда подальше…Потому что они чокнутые. Психи, клянусь тебе. Они устроили ряд испытаний…Когда я тебе расскажу, ты не поверишь…Ты с каталанцами? Конечно да, уже иду. Нет, нет, не надо, чтобы ты их посылал куда подальше. Подождите меня.

Фернандо отключает телефон. Мерседес всё еще за ним наблюдает. Фернандо задумывается. Мерседес подходит к нему.

Мерседес: Вы знаете, как выходить, нет?

Фернандо: Да, да.

Мерседес выходит и тушит свет. Конференц-зал освещается лишь скудным светом, который в эти вечерние часы проникает сквозь большое окно. Фернандо продолжает сидеть, обхватив голову руками.

Темнеет

Content

Гальсеран Жорди Метод Грёнхольма [=Собеседование]

Жорди Гальсеран Метод Грёнхольма