Рольф Добелли

Философия хорошей жизни. 52 Нетривиальные идеи о счастье и успехе

Моей жене Сабине и нашим близнецам Нума и Ави

Эту книгу хорошо дополняют:

Территория заблуждений

Рольф Добелли

Гибкое сознание

Кэрол Дуэк

Правила мозга

Джон Медина

Одураченные случайностью

Нассим Талеб

Информация от издательства

Издано с разрешения Piper Verlag GmbH, München/Berlin

На русском языке публикуется впервые

Добелли, Рольф

Философия хорошей жизни. 52 нетривиальные идеи о счастье и успехе / Рольф Добелли; пер. с нем. Г. Леоновой. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018.

ISBN 978-5-00117-460-8

Как прожить хорошую жизнь? Какую роль играет судьба? А деньги? А интеллект? Зависит ли наше счастье от собственных установок, личного отношения к жизни, принципов, которым мы безоговорочно следуем, или дело в чем-то еще? И что лучше: стремиться к счастью или уметь избегать несчастий?

Рольф Добелли, которого по праву называют одним из самых блестящих европейских мыслителей, задал себе все эти вопросы и решил разобраться, что нужно делать, чтобы жизнь прошла счастливо и не пришлось сожалеть ни об одном прожитом дне. Эта книга — настоящая классическая философия жизни в XXI веке. Чем бы вы ни занимались, она подарит вам множество полезных идей, как принимать более верные решения, не тратить свое время на бессмысленные волнения и справляться с большими и малыми вызовами, с которыми сталкивает вас жизнь.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Piper Verlag GmbH, 2017

© El Bocho, иллюстрации, 2017

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2018

Предисловие

С античных времен, то есть минимум на протяжении 2500 лет (а возможно, и дольше), люди задаются вопросом: как жить? Что такое счастливая жизнь? Какую роль играет судьба? Что дают деньги? Зависит ли наше счастье от собственных установок, от личного отношения к жизни, или, скорее, все дело в том, чтобы непременно достичь поставленных целей? И что лучше: стремиться к счастью или уберечься от несчастий?

Каждое новое поколение задается этими вопросами. Ответы по сути своей всегда разочаровывают. Почему? Потому что мы вечно ищем единый принцип, один Основной Закон, одно Общее Правило. Однако подобной чаши святого Грааля, где хранилось бы наше счастье, на свете нет.

В последние десятилетия произошла тихая революция в самых разных сферах мышления. В науке, политике, экономике, медицине и во многих других областях знаний было установлено: мир слишком сложен, ни одна великая идея не способна охватить его целиком, как и малая горстка принципов. Чтобы понимать мир, нужен набор инструментов, разнообразных ментальных приемов и методов. И точно так же в своей повседневной жизни мы нуждаемся в соответствующем инструментальном наборе.

За два предыдущих века мы создали мир, который больше не поддается интуитивному восприятию и трактовке. Вот и бредем по жизни, спотыкаясь на каждом шагу, мы — менеджеры, предприниматели, инвесторы, врачи, журналисты, ученые, художники, политики и просто люди, как вы и я, — то и дело теряя почву под ногами… если в нашем распоряжении нет особого запаса солидных мыслительных инструментов и подходящих моделей.

Вы можете называть этот сборник ментальных приемов и позиций «приводной системой». Мне же больше по вкусу сравнение с обыкновенным домашним ящиком, где лежат инструменты. Главное вот в чем: ментальные инструменты важнее, чем знание фактов. Они важнее, чем деньги, чем отношения, и важнее, чем интеллект.

Несколько лет назад я начал составлять собственное собрание способов мыслить, инструментарий для хорошей жизни. При этом я использовал фонд уже подзабытых мыслительных приемов из античной классики и новейшие достижения психологических исследований. В этой книге я рассказываю о «классической философии жизни в XXI веке».

Много лет подряд каждый божий день тут и там я пользовался этими приемами, чтобы справиться с большими и малыми вызовами, с которыми сталкивала меня жизнь. За это время моя жизнь улучшилась почти во всех отношениях (тот несомненный факт, что сегодня у меня не такие густые волосы, а морщинок от смеха прибавилось, совсем не вредит моему счастью), поэтому с легким сердцем и чистой совестью я могу поделиться ими с вами. Вот мои 52 инструмента: они, конечно, не гарантируют вам хорошую жизнь, но, весьма вероятно, ее улучшат.

Глава 1. Бухгалтерия в уме

Как превратить потерю в выигрыш

Ведь я же знал это! Почти перед самым выездом из Берна на автобан торчит серый радар. Он там уже несколько лет. Не представляю, что творилось у меня в голове. А тут словно молния вырвала меня из потока обычных мыслей, и беглый взгляд на спидометр подтвердил: превышение скорости минимум на 20 километров в час, и нет в обозримом пространстве ни единой машины, годной на роль козла отпущения.

На следующий день, уже в Цюрихе, я издали наблюдал, как полицейский сует штрафную квитанцию под дворники на лобовом стекле у моей машины. Ну да, я неправильно припарковался. Потому что парковка была битком набита, я спешил, а в Цюрихе легальных парковочных мест так же много, как, скажем, лежаков в Антарктиде. В первый миг мне ужасно хотелось подбежать к полицейскому. Но мне достаточно было представить, как я стою перед ним, волосы дыбом, и пытаюсь поведать ему о своих проблемах. И я оставил все как есть. За годы вождения я уже понял, что так можно лишь выставить себя на посмешище. Чувствуешь себя маленьким мальчиком, а потом плохо спишь.

Раньше штрафные квиточки бесили, сегодня я их оплачиваю со спокойной улыбкой. Деньги беру из своего «сберегательного счета», из специальной заначки, куда я откладываю определенную сумму, так сказать, на добрые дела или на всякий непредвиденный случай — включая штрафные квитанции. Этот простейший трюк психологи называют «бухгалтерия в уме» (mental accounting). Собственно, речь идет о классической ментальной ловушке: мы относимся к деньгам по-разному, в зависимости от того, из какого источника они поступают. Например, если вы найдете сотню на улице, у себя под ногами, то потратите ее быстрее и легче, чем если бы вы ее заработали. А пример со штрафной квитанцией показывает, как можно использовать эту уловку себе на радость. Дескать, я так и знал! Играю сам с собой — вот, сам себя перехитрил и соломки подстелил — ради собственного душевного спокойствия.

Представьте, что вы путешествуете по очень бедной стране, и вдруг ваш любимый кошелек пропал. Но вскоре он снова находится — со всем содержимым, кроме наличности. Как вы расцените этот случай: вас ограбили — или вы просто облагодетельствовали кого-то, кому живется, наверное, хуже, чем вам? Сам факт кражи никакими мыслями не изменишь, однако оценить значимость происшествия, дать свою интерпретацию случаю — в вашей власти.

Хорошая жизнь во многом связана с конструктивной интерпретацией фактов. Прикидывая будущие расходы на покупки или рестораны, я всегда прибавляю 50 процентов. В такую сумму мне обойдется пара новой обуви или экзотическое блюдо в ресторане. Допустим, бокал вина стоит 10 евро, тогда я должен заработать 15 евро, чтобы позволить себе пить вино. Для меня это удобная форма бухгалтерии в уме, так я спокойно могу контролировать свои расходы.

Проживание в отеле я предпочитаю оплачивать заранее. Это позволяет не испортить себе впечатление от романтических выходных в Париже каким-то нелепым гостиничным счетом. Как замечает нобелевский лауреат Даниэль Канеман[1] в правиле «пик — конец», мы вспоминаем из отпуска лишь самый пик удовольствия и его концовку, остальное попросту забывается. Этот эффект мы рассмотрим подробнее в главе 20. Но, стало быть, если конец путешествия отмечен ужасающим счетом, который вам с надменным видом презентует исключительно заносчивый портье, да еще с загадочными «крипто»-надбавками (предположим, он включил их в счет потому, что вы изъясняетесь по-французски не без акцента), то это нанесет ущерб вашим впечатлениям. Психологи недаром рекомендуют тактику заблаговременности: сначала заплати, потом получай удовольствие. Такая игра из разряда «бухгалтерии в уме» позволяет сделать расходы менее болезненными.

Налоги я тоже оплачиваю без тени уныния, с легким сердцем. Ведь я не могу своими руками переделать налоговую систему. Значит, я просто сравниваю достижения моего родного прекрасного города Берна с городами Кувейта, с Эр-Риядом, с тесной забетонированной пустыней в Монако или с поверхностью Луны, где, как известно, не платят налогов. Результат: останусь я лучше жить в Берне. К тому же люди, переселяющиеся в неприятные места из «налоговых соображений», производят обычно впечатление мелочных и ожесточенных, а это плохая основа для хорошей жизни. Любопытно, что и дела у меня с такими людьми всегда идут плохо.

Не в деньгах счастье — да, это общее место. Однако позволю себе посоветовать вам действительно не переживать из-за пары евро. Вот я пью пиво. А стоит ли оно на два евро дороже или дешевле обычного, меня не волнует — и это приятно. Вместо денег могу сэкономить на лишних волнениях. Ведь каждую минуту стоимость моего портфеля акций колеблется — и гораздо значительнее, чем на два евро. Но я же не стану переживать, даже если DAX[2] опустится на одну тысячную процента. Позвольте себе поступать так же. Выделите на непредвиденные расходы достаточно скромную сумму, ту, что вам совершенно безразлична, — деньги, которые вы воспринимаете не как деньги, а как «белый шум». И тогда вы ничего не потеряете, во всяком случае, не потеряете внутреннего спокойствия.

Было время — мне было около сорока лет, — когда я после длительной фазы атеизма в последний раз и со всей отчаянностью искал Бога. Милые монахи-бенедиктинцы, насельники одного из монастырей, неделю за неделей принимали меня в качестве гостя. Я очень люблю вспоминать эти дни вдали от мирской суеты — ни телевидения, ни интернета и почти никаких сигналов мобильника: редкий сигнал мог пробиться сквозь толстые монастырские стены. Больше всего я наслаждался тишиной во время еды — разговоры в трапезной (так называется столовая в монастыре) были под полным запретом. Ну что же… Бога я при всем том так и не нашел, зато обнаружил еще один трюк для своей «бухгалтерии в уме» — на этот раз не с деньгами, а со временем.

На столе в трапезной перед собой видишь нечто вроде маленького черного гроба длиной около 20 сантиметров. Для приема пищи надо открыть крышку своего гробика и достать чистенькую, аккуратно задрапированную вилку, ложку и нож.

Месседж: ты уже мог умереть, а все, что последует дальше, тебе подарено. Мысленное подведение баланса в лучшем виде. Благодаря этому я научился ценить свое время и не тратить его впустую на бессмысленные волнения.

Вас раздражает очередь в кассу, ожидание у двери зубного врача, заторы и пробки на улицах? Кровяное давление подскакивает за сто пятьдесят, гормоны стресса беснуются, раздирая вас в клочья? Вместо того чтобы раздражаться и нервничать, подумайте вот о чем. Без этих нелепых волнений, разъедающих тело и душу, вы могли бы прожить дольше. Насколько? Допустим, на год. Вы можете подарить себе целый год жизни, который легко возместит любое время ожидания — и принесет что-то более важное.

Вывод: потерю времени, как и денег, невозможно полностью исключить, но можно иначе интерпретировать. Заведите себе собственный ящик ментальных инструментов, уловок и трюков на разные случаи жизни, и вы увидите: чем более ловкими вы становитесь, избегая ментальных ловушек, тем больше удовольствия получаете, когда — вполне осознанно — попадаете в одну из них. Себе на радость.

Глава 2. Навык тонкой корректировки

Почему не бывает безупречных начальных установок

Вы летите самолетом из Франкфурта в Нью-Йорк. Как вы думаете: какую часть рейса машина удерживает верный курс? Девяносто процентов времени? Восемьдесят? Семьдесят?..

Правильный ответ: никогда, ни единого мгновения.

Если вы сидите у окна, последите взглядом за верхней границей крыла самолета. Так вы сможете наблюдать, что рули поперечного крена включены и работают постоянно — они должны непрерывно корректировать курс. Тысячу раз за секунду автопилот регистрирует отклонения от заданного курса и посылает приказы в программу управления полетом.

Я частенько испытываю удовольствие от пилотирования небольших самолетов без автопилота. Мои руки уже приучены немедленно реагировать на подобные едва заметные сигналы. Если позволить себе на секунду отвлечься от руля, меня снесет ветром. Вам, должно быть, это знакомо по опыту управления автомобилем: даже на абсолютно прямом участке шоссе нельзя снимать руки с руля — иначе вы потеряете управление и рискуете попасть в аварию.

Подобно самолету или автомобилю функционирует и поток нашей жизни. Разумеется, нам бы хотелось, чтобы все шло не так — без помех, предсказуемо, по плану. Тогда мы должны были бы концентрироваться только на изначальных установках, на оптимальной начальной базе. Сделаем безупречным начало взрослой жизни — образование, карьерные цели, правильное поведение в любовных и семейных отношениях, — и мы гарантированно достигнем поставленных целей. По заранее намеченному плану.

Вы сами знаете: к сожалению, так не получается. То и дело в жизни возникает турбулентность, нам приходится бороться со всевозможными боковыми ветрами и непрогнозируемыми выкрутасами погоды. Тем не менее мы продолжаем вести себя как наивные летчики, нацеленные на прекрасную, безоблачную погоду. Мы переоцениваем роль начального планирования и систематически недооцениваем пользу корректировки.

В качестве пилота-любителя я понял вот что: при полете не так важен старт, как ловкость корректировки сразу же после взлета. Природа знает об этом уже миллиарды лет. При делении клеток вновь и вновь происходят ошибки в копировании генного материала. Во всех клетках содержатся молекулы, исправляющие эти ошибки. Без этого так называемого восстановления ДНК уже через пару часов после рождения мы умирали бы от рака. Тем же принципом руководствуется наша иммунная система. Но общего плана действий у нее нет, потому что угрозы для жизни не прогнозируемы. Опасные вирусы и вредные бактерии непрерывно мутируют, так что защита может быть адекватной и оптимальной только методом проб и ошибок, путем постоянной корректировки.

Итак, если в очередной раз вы услышите, что совершенно безупречный брак между двумя идеально подходящими друг другу партнерами все-таки развалился, не стоит чересчур удивляться. Это вполне очевидный случай переоценки той роли, которую играет начальная установка. Собственно, все, кто прожил в партнерстве более пяти минут, должны знать: совместная жизнь не обходится без ошибок, подлаживания и уточнений. Любое партнерство требует постоянной заботы. Наиболее часто мне встречается такое ошибочное мнение: счастливая жизнь — это состояние. Неправда. Счастливая жизнь получается только путем постоянных поправок и очень тонкой регулировки.

Отчего мы так сильно не любим что-то исправлять и пересматривать? Оттого, что любое, самое малое исправление мы воспринимаем как ошибку в своем первоначальном плане. Очевидно, говорим мы себе, наш план не сработал. И это нас больно задевает, мы даже чувствуем себя неудачниками. Но правда в том, что планы практически никогда не срабатывают — полностью, во всех деталях. А если в виде исключения нам удается осуществить свой план — без всякой корректировки, то это лишь чистая случайность. Американский генерал, а позже и президент США Дуайт Эйзенхауэр говорил: «План — ничто, планирование — всё». Важен не какой-то определенный план. Важно дальнейшее, постоянно продолжающееся планирование: оно не кончается никогда. Эйзенхауэр знал, что в тот момент, когда его войска столкнутся с войсками противника, любой его план утратит свою актуальность.

Что такое Конституция государства? Основной закон, а точнее, законы, на которых строятся остальные законы этого государства. И, соответственно, они должны быть бессрочными. Однако даже Конституции не обходятся без поправок. Так, Конституция Соединенных Штатов с момента принятия в 1787 году и до сегодняшнего дня была пересмотрена и исправлена 27 раз. Конституция Швейцарской Конфедерации после первого варианта 1848 года дважды подвергалась тотальной ревизии и не менее дюжины раз пересматривалась частично. Основной закон ФРГ, принятый в 1949 году, к нынешнему моменту исправляли 60 раз. Это не стыд и позор, это просто разумно.

Вообще способность к исправлениям стала фундаментом каждой нормально действующей демократии. Дело не в том, чтобы выбрать на главный пост правильного мужчину или правильную женщину (то есть обеспечить «правильный старт»), а в том, чтобы без кровопролития снять с поста мужчину или женщину, если они оказались неподходящими. Именно демократия — единственная форма государственного устройства, в которую встроен механизм корректировки.

К сожалению, в остальных сферах жизни мы редко готовы вносить исправления. Большинство школьных систем, например, настроено на обеспечение стартовых позиций. Нам внушают, что самое важное — знание фактов и диплом с отличием, что оценки, полученные в школе, обеспечат ребятам наилучшие возможности для успешного начала профессиональной карьеры. Однако взаимосвязь между хорошим дипломом и успехом в профессии становится все слабее. Одновременно все более важную роль начинает играть умение вносить в свои действия поправки и корректировки — чему не учат в школе.

То же самое наблюдается в личностном развитии. Наверняка среди ваших знакомых найдется хотя бы один человек, которого можно считать зрелым и мудрым. Как вы думаете: это стартовая позиция — удачное происхождение, образцовый родительский дом и семейные отношения, прекрасное воспитание — позволила вашему знакомому человеку стать таким мудрым? Или его по жизни формировала работа над собой, необходимость справляться с трудностями и исправлять собственные недостатки?

Вывод: надо убрать «позорное клеймо», перечеркивающее в нашем сознании поправки и корректировки. Кто вовремя исправляет ошибки, имеет преимущество перед тем, кто рассчитывает на безупречные стартовые позиции и слишком упорно надеется, что его план сработает. Не бывает идеального образования. Не бывает единственно правильной цели в жизни. Не бывает ни безупречной стратегии предпринимательства, ни оптимального портфеля акций, ни единственно правильной работы. Все это мифы. Более верно начать с какого-то старта и затем постоянно перестраиваться. Чем сложнее становится мир, тем менее важную роль играет начальный пункт. Поэтому не стоит вкладывать все свои ресурсы в некий безупречный старт — ни в профессии, ни в личной жизни. Вместо этого упражняйтесь в искусстве корректировки, по ходу дела проверяйте, ищите, что там себя не оправдывает, — непрерывно, в удобном темпе и без угрызений совести. Ведь не случайно я пишу эти строки в версии Word 14.7.1. А версии «1.0» давно уже нет в продаже.

Глава 3. Клятвы

Негибкость как стратегия

В 1519 году испанский мореплаватель и завоеватель Эрнан Кортес добрался с острова Куба до берега Мексики. Недолго думая, он объявил Мексику испанской колонией, а себя — ее губернатором. Вслед за тем он приказал утопить свои корабли, чем решительно перечеркнул возможность вернуться на родину для себя и своих войск.

С экономической точки зрения решение Кортеса не имеет никакого смысла. Зачем заранее исключать возможность возвращения? Зачем отказываться от альтернативы? Ведь один из важнейших законов экономики гласит: чем больше опций и возможностей есть в вашем распоряжении, тем лучше. Так зачем же Кортес пожертвовал свободой выбора?

Два-три раза в год я встречаюсь на традиционном обеде с СЕО[3] одного из мировых концернов. И каждый раз мне бросается в глаза, что он отказывается от десерта. До недавнего времени я находил такое поведение нелогичным, даже противоестественным. Зачем принципиально отвергать сладости? Почему бы от случая к случаю не побаловать себя? Ну, можно было бы еще увязать такое решение с прибавкой в весе, с калорийностью остальных блюд или с привлекательностью конкретного десерта… Скажем прямо: отказаться от сладкого завершения обеда менее драматично, чем запретить себе вернуться с чужбины домой. Но оба решения на первый взгляд представляются абсолютно бессмысленными.

Одним из самых известных в мире мыслителей и знатоков менеджмента является Клейтон Кристенсен, профессор Гарвардского университета, автор популярного во всем мире бестселлера «Дилемма инноватора»[4]. Этот человек — убежденный мормон, всю жизнь он дает обеты и клятвы, то есть всегда держит свое слово и неукоснительно исполняет данные обещания. Если слова «обеты и клятвы» представляются вам устаревшими, вы можете называть это «твердыми обязательствами». Я же фанат старых понятий и недолюбливаю модные словечки, такие как «обязательства» и «приверженность», поскольку они подвержены сильной инфляции и часто становятся лицемерными (например: «We are commited to improving the state of the worlds»[5]), а еще потому, что дают обязательства или заявляют о своей приверженности, как правило, группы людей, а поклясться или пообещать может и один человек.

Уже в молодые годы Клейтон Кристенсен наблюдал, как многие менеджеры посвящали первую половину жизни исключительно карьере, с тем чтобы во второй ее половине — добившись финансовой независимости — целиком посвятить себя семье. И все бы хорошо, кроме одного: с семейной жизнью у них обычно не ладилось — отношения рушились или давно уже были чисто формальными. И вот Кристенсен принял обет, пообещал перед лицом Господа, что он не станет работать по выходным, а каждый будний день будет приходить домой к ужину. Между прочим, это означало, что ему нужно было все раньше выезжать на работу — иной раз даже в три утра.

Впервые услышав об этом, я счел поведение Клейтона Кристенсена иррациональным. Какой твердолобый упрямец! Это же просто неэкономично! Зачем быть таким негибким? Почему не поступать по-разному, от случая к случаю? Бывают же обстоятельства, когда нужно работать по выходным, причем это можно компенсировать — отдыхать по понедельникам, вторникам. Гибкость — это актив, важнейший ресурс, необходимое качество, особенно в наше время, когда все течет, все меняется.

Сегодня я смотрю на это иначе. В жизни есть определенные сферы, где гибкость превращается из преимущества в ловушку. Общая черта в поведении всех троих (Кортеса, моего знакомого управленца — противника десертов и Клейтона Кристенсена) — их категорическая несгибаемость — позволила этим людям достичь отдаленных целей, каких невозможно достичь, проявляя гибкость. Почему?

По двум причинам. Во-первых, тот, кто вынужден действовать в зависимости от ситуации, каждый раз принимая новое решение, расплачивается за это — он теряет первоначальную силу воли. Этот факт, а точнее, процесс получил научное обоснование: он называется «усталость от принятия решений». Мозг, утомленный многократным поиском решений, начинает тяготеть к самым простым вариантам — нередко и к самым плохим. Вот чем полезны клятвы! Если вы в чем-нибудь поклялись, вам не нужно каждый раз взвешивать плюсы и минусы. Решение уже наготове, оно не требует новых затрат интеллектуальной энергии.

Вторая причина, объясняющая особую ценность несгибаемости, связана с репутацией. Проявляя постоянную непреклонность в некоторых вопросах, вы сигнализируете окружающим: «На том стою и не могу иначе»[6]. Твердость устоев подчеркивает вашу суверенность и независимость, показывает, что обсуждать тут нечего. В определенном смысле это делает вашу позицию непререкаемой. Так, во времена холодной войны сыграла полезную роль стратегия взаимного устрашения. США и СССР знали, что противник немедленно ответит на ядерный удар. Никаких альтернатив — и раздумывать было не о чем. Никому не приходилось мучительно решать: нажимать или не нажимать на красную кнопку?.. Решение было очевидным, общеизвестным, оно было ясно всем, принято раз и навсегда и вообще не могло стать темой для обсуждения.

Что годится для Соединенных Штатов, может пригодиться и вам. Если вы последовательно и твердо придерживаетесь своих устоев, клятв и обетов — как бы они ни выглядели со стороны, — со временем вас все оставят в покое. Например, легендарный инвестор Уоррен Баффет принципиально отказывается торговаться. Кто хочет продать Баффету свою компанию, получает лишь одну попытку. Один выстрел!.. Владелец или владелица компании может сделать лишь одно предложение. А Баффет либо купит ее по предложенной цене, либо откажется. Если заявленная цена, по мнению Баффета, слишком велика, нет смысла еще раз предлагать ему свою компанию по более низкой цене. Его «нет» означает «нет». Это известно всем. Таким образом, Баффет заслужил репутацию непреклонного человека — а также полную уверенность в том, что ему предложат самые лучшие сделки, — и ему не приходится тратить свое драгоценное время на мелочи и всякую мышиную возню.

Клятвы, обеты, непреложные твердые принципы — как это просто звучит, и как непросто им следовать в реальной жизни…

Допустим, вы ведете грузовик, нагруженный динамитом, — по абсолютно прямой дороге с одной полосой. И по этой же единственной полосе вам навстречу движется другой грузовик — с тем же самым динамитом. Кто свернет первым? Если вы сумеете убедить другого водителя, что у вас абсолютно твердые намерения и что вы никогда не сворачиваете, то вы выиграете. Значит, другой уступит вам дорогу (если он может действовать рационально). Как этого добиться? Ну, к примеру, можно заблокировать руль замком, а ключ от замка выбросить в окошко — так, чтобы другой шофер это увидел. И вы покажете ему, какой у вас сильный характер. Настолько же твердыми, радикальными и не допускающими сомнений должны быть и ваши деловые принципы — тогда они будут иметь эффект определенных сигналов.

Вывод: распрощайтесь с общепринятым культом гибкости. Необходимость быть гибким выматывает человека, делает его несчастным, усталым и незаметно уводит от достижения поставленных целей. Придерживайтесь своих устоев, обещаний, обетов и клятв. Бескомпромиссно. Кстати, гораздо проще исполнять свою клятву на 100 процентов, чем на 99.

Глава 4. «Черный ящик» в голове

Реальность не интересуется вашими чувствами, или Почему любой провал и падение могут сделать жизнь лучше

Британский самолет De Havilland «Комета-1» был первым в мире коммерческим реактивным авиалайнером. В 1953 и 1954 годах с этим лайнером произошел ряд загадочных катастроф: машины рассыпались в воздухе. Один самолет рухнул вскоре после взлета с аэродрома Калькутты. Еще один разломился надвое в полете над островом Эльба. Через несколько недель самолет этой серии упал в море у Неаполя. Во всех трех случаях ни один человек из находившихся на борту не выжил. На использование «Кометы» был наложен запрет. Однако причину аварий обнаружить никто не смог, поэтому запрет сняли. Но уже через две недели после возобновления полетов перед Неаполем (снова там же!) рухнула в воду очередная машина. И «Комета» окончательно оказалась под запретом.

В конце концов причину катастроф обнаружили: у самолета были квадратные окна. Оконные углы оказались исходной точкой, где образовывались крошечные трещины, они распространялись по фюзеляжу, из-за чего самолет и распадался. Вот почему авиапассажиры теперь смотрят в округлые окошки. Но еще более важным стало другое нововведение: эксперт по расследованию авиакатастроф Дэвид Уоррен предложил оборудовать каждый самолет на всех внутренних и международных линиях бортовым самописцем (позже его назвали «черным ящиком»), который практически невозможно разрушить. Эта идея была усовершенствована и доведена до сегодняшнего уровня исполнения. «Черный ящик» регистрирует тысячи данных в секунду, включая разговоры в кабине пилотов, и его показатели позволяют с максимальной точностью установить и проанализировать причины катастроф.

Вряд ли еще в какой-либо сфере человеческой деятельности ошибки воспринимают столь серьезно, как в авиации. После своей сенсационной посадки на реку Гудзон пилот, капитан Салленбергер, писал: «Любое знание в авиапилотировании, любое правило и любая процедура существуют исключительно потому, что кто-то когда-то потерпел катастрофу». Каждая авиационная катастрофа делает более безопасными последующие полеты. Этот принцип — можно называть его «принципом “черного ящика”» — настоящий экзистенциальный ментальный инструмент, который стоит перенести на другие сферы жизни. Понятие «принцип “черного ящика”» ввел в обиход Мэтью Сайед, посвятивший этому мыслительному приему целую книгу[7].

Люди — полная противоположность авиационной промышленности. Допустим, что несколько лет назад вы купили акции по 100 евро за штуку. А сейчас курс упал до жалких 10 евро. Что творится у вас в голове? Естественно, вы надеетесь, вы просто молитесь, чтобы курс поскорее восстановился. Или проклинаете менеджеров акционерного общества. Или же хватаетесь за бутылку, чтобы «обезболить» досаду и смягчить ярость. Лишь немногие люди принимают реальность такой, какая она есть, и анализируют показания своих «самописцев». Между тем в данном случае лишь две вещи принесут пользу: а) полное принятие ситуации и б) «черный ящик» в голове. Давайте рассмотрим их последовательно и подробно.

Уоррен Баффет пишет: «Акция знать не знает, что вы ее обладатель». Эти слова об акциях можно отнести и почти ко всему остальному. Минус на вашем банковском счету — ну, он просто есть, вне зависимости от того, что вы при этом чувствуете. Злобная СМС, которую вы в сердцах отправили шефу, уже отправлена — независимо от того, сколько бокалов вина вам потребуется, чтобы «залить» вспышку гнева. И рак, свирепствующий в вашем теле, абсолютно безразличен к вашим мечтам и желаниям.

Психолог Пол Долан из Лондонской школы экономики описывает, как люди, набирая избыточный вес, то и дело сдвигают фокус внимания на другие сферы, где вес не играет особенно важной роли, — например, на работу. Почему? Потому что перевести внимание легче, чем сбросить вес. Но факты ни капельки не интересуются вашей фокусировкой, интересами или мотивацией. Мир безразличен к тому, что вы о нем думаете и какие чувства испытываете. Не допускайте, улавливайте и развенчивайте подобные хитрости своего мозга.

«Не поддаваться самообману, выбить почву из-под его ног — вот непременное условие для надежного и продолжительного счастья», — писал Бертран Рассел[8]. Это, конечно, преувеличение, поскольку надежного и продолжительного счастья не бывает. Но в одном Рассел прав: самообман не сопутствует хорошей жизни.

Легко принимать реальность, когда она приятна. Но мы должны принимать ее, даже когда она нам неприятна — и особенно когда она нам неприятна. Рассел приводит такой пример: «Драматург, который никак не может добиться успеха, должен спокойно допустить возможность, что его пьесы никуда не годятся». Вероятно, вы не пишете театральных пьес, но вы, безусловно, вспомните другие примеры из своей жизни. Может ли быть такое, что у вас просто нет таланта к иностранным языкам?.. Что вы не способны быть менеджером или у вас от природы не слишком атлетичное тело? Такие вещи стоит принять во внимание — и сделать соответствующие выводы.

Спокойно воспринимать и рассматривать собственные недостатки, поражения, провалы и проколы — как это возможно? Холодно и бесстрастно наблюдать себя — нет, с этим у нас большие трудности. Других людей мы видим гораздо лучше. Поэтому мы так часто разочаровываемся в других и так редко — в самих себе. Самые лучшие предпосылки у тех из нас, кто может рассчитывать на друга или спутника жизни, который любит говорить правду без прикрас. Ну, конечно, и в этом случае наш мозг тут же примется подтасовывать факты и выдавать желаемое за действительное. Однако со временем можно научиться принимать всерьез взгляд со стороны и чужую оценку.

Наряду с радикальной, сознательной «самопроверкой» вам понадобится, как уже упоминалось, «черный ящик». Смастерите себе такой — для своей головы. Допустим, наступил момент, когда вам надо принять важное решение. Запишите все, что приходит в голову: предположения, мысли по поводу и выводы. Если окажется, что ваше важное решение было ошибочным, уткнитесь носом в свой «самописец» (он, кстати, вовсе не должен быть особо устойчивым к повреждениям — сойдет и обычный блокнот) и проанализируйте все так, чтобы ясно увидеть: какое из рассуждений привело к ошибке? Вот просто так. С каждым новым «провалом», причины которого вы поймете, ваша жизнь начнет улучшаться. Если же вы не можете объяснить, в чем заключалась ошибка, это значит, что вы еще не поняли — то ли мир, то ли самих себя. Иначе говоря, если вы не в состоянии понять причину «падения», то упадете снова. А вот упорство при анализе очень хорошо окупается.

Кстати, замечу: принцип «черного ящика» действует не только в частной жизни, но и в бизнесе. Его следовало бы включить в стандарт обучения любой предпринимательской деятельности.

Критическое отношение к себе и принцип «черного ящика» сами по себе часто оказываются недостаточными. Надо еще уметь исключить всякую возможность повтора обнаруженной ошибки. Чарли Мангер[9], бизнес-партнер Уоррена Баффета, замечает: «Если вы не решаете проблему, а ждете до тех пор, пока она не станет неразрешимой, то поступаете настолько по-идиотски, что вашу проблему можно считать заслуженной». Не ждите, пока проявятся все последствия ошибки! «Если вы не приструните реальность, то реальность сама приструнит вас», — предупреждает Алекс Хейли[10].

Вывод: признавайте реальность — безоговорочно и во всех аспектах. Именно в тех аспектах, которые вам не нравятся. Делайте это, как бы трудно вам ни было с этим примириться. Впоследствии вы будете вознаграждены. Да, жизнь — непростая штука. Даже при очень хорошей жизни нас иногда постигают сокрушительные неудачи. Потерпеть фиаско, не добиться успеха то тут, то там — вполне нормальное дело. Важно, чтобы причины провала вы воспринимали как полезный жизненный опыт и чтобы эти ошибки больше не повторялись. Проблемы совсем не похожи на знаменитые вина сорта бордо — они не становятся лучше от длительного хранения.

Глава 5. Контрпродуктивность

Почему экономия времени часто оказывается потерей времени

Вот, скажем, автомобиль. Не вопрос — по сравнению с пешим ходом или верховой ездой по своей эффективности это был просто квантовый прыжок. Вместо того чтобы тащиться пешком со скоростью 6 километров в час или скакать по дорогам и бездорожью, то по камням, а то через лес и болото, со скоростью 15 километров в час, сегодня мы получили возможность свободно передвигаться со скоростью 110 километров в час — по автобану. Легко. Совершенно не напрягаясь. Даже если нам не всегда дают зеленый свет.

Как вы думаете: каких показателей достигает средняя скорость вашего авто? Запишите свое оценочное суждение, прежде чем станете читать дальше.

Как вы производили подсчет? Допустим, вы разделили годовой пробег своей машины на примерную сумму рабочих часов за год. Во всяком случае, так поступает каждый бортовой компьютер. У моей машины Land Rover Discovery средняя скорость, посчитанная таким способом, равняется почти 50 километров в час. Но этот подсчет неправильный! А именно: нельзя упускать из виду: а) рабочее время, которое приходится тратить на покупку автомобиля; б) рабочее время, которое забирают страхование, уход за машиной, ее ремонт, заправка бензином и оплата штрафных квитанций, и в) время в дороге для оплаты «а» и «б», включая стояние в пробках.

Именно эту ошибку обнаружил католический священник Иван Иллич[11], когда решил вычислить среднюю скорость автомобиля в США. Результат? Средняя скорость американского автомобиля достигала 6 километров в час — то есть равнялась скорости пешехода. А было это в семидесятые годы. Во времена, когда Америку населяло на 40 процентов меньше людей, чем сегодня, а протяженность автомобильных дорог уже равнялась теперешней. Стало быть, можно с уверенностью сказать: сегодня средняя скорость автомобиля существенно ниже, чем у пешехода.

Иллич назвал этот эффект контрпродуктивностью. Это понятие означает, что многие технологии, на первый взгляд, экономят время и деньги, но вся экономия исчезает, растворяется в воздухе, как только вы правильно посчитаете их полную стоимость. Какой бы вид транспорта лично вы ни предпочитали — помните про контрпродуктивность как одну из самых вредных ловушек: тех, что лучше объезжать стороной.

Возьмем для примера электронную почту. Гениальная вещь — если взглянуть на нее изолированно. С какой потрясающей скоростью можно напечатать и отправить письмо, да еще и бесплатно! Но, как говорится, внешность обманчива. Каждая отправка в электронной почте тащит с собой спам, а его необходимо отфильтровать. И что еще хуже: она притаскивает сообщения, которые по большей части абсолютно не нужны, однако вам придется их прочитать, чтобы решить: есть ли в них что-то важное? Бессмысленная трата времени. Было бы корректнее определять стоимость электронной почты по цене компьютера и смартфона, включая обслуживание, тарифы и программное обеспечение. Общий подсчет позволяет вычислить настоящую цену за одно более или менее важное электронное сообщение — около 1 евро. Примерно столько же стоит одно старомодное бумажное письмо.

Еще один пример — презентации. Раньше это был просто доклад на общем собрании руководства предприятия или перед клиентами, состоявший из ряда логичных и последовательных аргументов. Достаточно было тезисов, написанных от руки, и дополненных по желанию картинками из обычного проектора. Но в 1990 году на рынке появился PowerPoint — и понеслось!.. Миллионы менеджеров и их ассистентов отныне тратят на презентации миллионы часов рабочего времени, они изыскивают особенно яркие краски, самые необычные шрифты и — ах, какие забавные! — эффекты при перелистывании страниц. Выигрыш — нулевой. А поскольку теперь каждый менеджер использует эту программу, сенсация быстро испарилась и превратилась в обыденность.

Типичный эффект «гонки вооружений» (см. главу 46). Добавьте к этому миллионы часов рабочего времени, расходуемые на освоение новой программы, на беспрестанный апгрейд, на постоянные изменения и бесконечные улучшения формата. PowerPoint, по общему мнению, считается эффективной программой, но более правильно назвать ее контрпродуктивной.

Да, для нас негативный эффект контрпродуктивности часто оказывается полной неожиданностью, а вот кто совсем не удивляется подобным вещам, так это биологи. Природа уже миллионы лет устраивает подобные ловушки.

Представьте себе самца павлина: в многовековой конкурентной борьбе за внимание самок они оснащаются все более прекрасным и длинным хвостовым оперением. А эффект контрпродуктивности они ощущают — самое позднее — при встрече с лисой. Чем роскошнее и заметнее хвост, тем больше шансов понравиться самкам, но в то же время растет и риск попасть на обед к хищнику. За миллионы лет эволюции установился своеобразный баланс между сексуальной привлекательностью самцов и необходимой для выживания неприметностью, способностью маскироваться. Сейчас каждый дополнительный сантиметр в хвостовом оперении у павлинов становится контрпродуктивным. То же самое, между прочим, относится и к роскошным рогам у лосей и оленей, и к вокальным талантам певчих птиц.

Таким образом, будьте, пожалуйста, осторожнее с разного рода контрпродуктивностью. Обычно ее эффект заметен не сразу. Я, например, взял за правило пользоваться только одним ноутбуком (никакого сетевого оборудования у себя дома), ограничивать приложения на смартфоне абсолютным минимумом и как можно реже менять еще годные гаджеты на предлагаемые новинки. Я игнорирую всякие возникающие цифровые технологии: никакого телевидения или радио, никаких звуковых колонок, ни «смарт-часов», ни Alexa[12]. «Умный дом», в моем представлении, ужасающая, кошмарная картина. Лучше я буду вручную включать и выключать в своем доме свет, чем постоянно «заморачиваться» с программным обеспечением, которое придется устанавливать, подключать к Сети да еще и регулярно обновлять. Добавлю, что мои электрические лампочки недоступны для проникновения хакеров — а ведь это еще один фактор риска: контрпродуктивность новых технологий, о чем обычно не думают.

Вы помните тот момент, когда на рынке впервые появились цифровые камеры? Ах, глоток свободы!.. Да, такое ощущение было разлито в воздухе. Конец дорогим съемкам, дорогим пленкам, конец ожиданиям в очередях, когда надо было что-то проявлять-закреплять, конец фотографиям, на которых мы не совсем удачно выглядим, — теперь можно самостоятельно сделать хоть дюжину разных снимков. Поначалу казалось, что это колоссальное упрощение, избавляющее от множества хлопот, однако… Теперь, если оглянуться назад, обнаруживаешь: то был типичный случай контрпродуктивности. Сегодня вы сидите перед огромной кучей фотографий и видео, которые на 99 процентов вам не нужны. Они просто лишние, но у вас не хватает времени их отсортировать. И вы повсюду таскаетесь со своим бэкапом и с облачными хранилищами, копаетесь в них — а между прочим, всё это могут наблюдать и использовать крупные интернет-компании. Прибавим сюда время, которое вы вынуждены потратить на обработку картинок — без этого теперь не обойдешься, — а также на освоение очень сложного программного обеспечения, периодически требующего обновления, и на вашу «миграцию» при покупке нового компьютера — о расходах я уж молчу.

Вывод: новая техника — столь многообещающая поначалу — часто становится фактором, ухудшающим качество жизни. Основополагающее правило хорошей жизни гласит: на всем, что в действительности ничего не улучшает, можно экономить. Особенно это относится к новым технологиям. Прежде чем купить новый гаджет, включайте свои мозги.

Глава 6. Искусство жить «от противного»

Не поступайте плохо — тогда больше шансов, что произойдет хорошее

«Бывают старые летчики, и бывают отважные летчики, но не бывает старых отважных летчиков». Эту поговорку я всякий раз вспоминаю перед полетом в качестве пилота-любителя. Представление о том, что с некоторых пор я отношусь к старым пилотам, мне нравится — это явно лучше, чем альтернатива.

Забираясь в кабину своей одномоторной машины (1975 года выпуска), я вовсе не мечтаю о рекордах или о демонстрации разнообразных фокусов при полете. Мне нужно только одно — не упасть. Какие причины приводят к падению? Это давно известно: полет в непогоду, вылет без контрольного списка[13], полет в переутомленном состоянии или без достаточного запаса топлива.

А вот, допустим, при инвестировании речь идет не о выживании, но о больших суммах. Инвесторы часто говорят о плюсах и минусах инвестирования. Под плюсами понимаются всевозможные преимущества, потенциальная выгода от инвестиции (скажем, высокий доход, проценты с ценных бумаг выше среднего). Под минусами — различные недостатки, все мыслимые негативные последствия от вложения (риск падения курса и снижения стоимости ценной бумаги — вплоть до банкротства). Те же понятия можно применить и к пилотированию. Перед взлетом и по ходу полета я концентрирую внимание на опасностях, рисках, так сказать, на минусах. Стараюсь при всех обстоятельствах предотвратить риск. Все это время меня не занимают плюсы. Как великолепно блестит снег на вершинах Альп, какие образы примут облака вокруг меня, какой вкус появится у моего сэндвича на высоте — это мы еще увидим. Вот когда риски и опасности (минусы) будут исключены, все прелести полета засверкают в полную силу.

Тот же принцип рекомендует и успешный инвестор Чарльз Эллис[14]. Возьмем, к примеру, теннисистов-любителей: в отличие от профессионалов, умеющих точно принимать и посылать мяч, любители постоянно совершают ошибки: то у них мяч попадает в сетку, то летит слишком высоко или слишком далеко, а то и мимо нужного квадрата. Профессиональный теннис — совсем другая игра: профи набирают очки, а любители теряют. Таким образом, если вы играете с любителем, сконцентрируйтесь на том, чтобы не делать ошибок, играйте консервативно, старайтесь, чтобы мяч был как можно дольше в игре. Если ваш противник не выбрал такую же стратегию сознательно и не придерживается консервативной манеры, то он просто сделает больше ошибок. В любительском теннисе очки не выигрывают, а проигрывают.

Концентрация на минусах, а не на плюсах — очень полезный образ мысли и еще один ценный ментальный инструмент. Древние греки, римляне и средневековые мыслители придумали, например, замечательный ход в теологии: негативную теологию. Негативный путь в аргументации, путь от противного, означает отказ (от лишнего), сокращение (рассматриваемого) и уточнение (цели). Конкретно: нельзя сказать, чем является Бог, — можно лишь утверждать, что Богом не является. Применительно к нашей теме — нельзя сказать, что гарантирует счастливую жизнь. Можно лишь обозначить, что мешает хорошей жизни, — со всей определенностью.

Действительно, две с половиной тысячи лет всевозможные специалисты — философы, богословы-теологи, врачи, социологи, экономисты, психологи, исследователи мозга и профессионалы от рекламы — пытаются выяснить: что делает человека счастливым? Полученные знания минимальны, практически ничтожны. Ну да, считается, что важны социальные контакты. Смысл жизни — это хорошо, это помогает. Секс не повредит, и наличие моральных норм тоже не помешает. Ну да, ну да… Это всё мы и сами можем понять, не так ли? Но не мог бы результат многолетних размышлений самых умных людей быть чуточку поточнее? Во всем, что касается «факторов счастья» — что формирует это ощущение или конкретно делает нас счастливыми, — мы продолжаем бродить в темноте.

Но если задать вопрос «от противного»: что мешает нашему счастью или что портит хорошую жизнь, то сразу найдется масса конкретных ответов. Алкоголизм, наркотики, хронический стресс, шум, долгий путь в офис, ненавистная работа, безработица, разрушившийся брак, по-идиотски завышенные собственные ожидания, бедность, долги и финансовая зависимость, одиночество, контакт с вечно ноющими, жалующимися людьми, зависимость от внешних оценок, постоянное сравнение себя с другими, «поведение жертвы», ненависть к себе, хронический недосып, депрессия, нервозность, гневливость и зависть. И не надо никакой науки! Это мы и сами видим, наблюдаем у друзей, у знакомых, у соседей и у себя. Да, минусы всегда лучше видны, они конкретнее и заметнее плюсов. «Темная сторона» как гранит: твердая, четкая, ощутимая. А вот «светлая сторона», напротив, неуловима, как воздух.

Поэтому следует систематически проверять свои минусы и исключать их из повседневности — чтоб, ошибившись раз, не ошибиться снова. Так мы получаем новые шансы достичь лучшей жизни. Разумеется, никто не застрахован от ударов судьбы: ваш дом может разнести в щепки метеорит, может разразиться война или заболеть ребенок, ваша компания может обанкротиться, а вы — разориться. Но судьба — это такая штука, на которую мы по определению не способны влиять. Так что… не стоит о ней и думать.

В перечислении, приведенном выше, вы обнаружите отсутствие еще целого ряда возможных неприятностей: болезни, психические нарушения, разводы. Бесконечное множество исследований показывают, что эффект от подобных ударов длится меньше, чем мы склонны думать. Так, перелом с последующим параличом вызывает ужасные чувства, которые затмевают все остальное, лишь в первые месяцы после несчастного случая. Пострадавший сначала целиком концентрируется на постигшем его горе. Он ощущает себя глубоко несчастным — что вполне доступно для нашего понимания. Однако проходит несколько месяцев, и его настроение нормализуется. Обычные темы выходят на повестку дня, отодвигая ситуацию с переломом на задний план.

Нечто подобное происходит и при разводах. «Долина слез» преодолевается за несколько лет. Но вот к алкоголизму, наркотической зависимости, хроническому стрессу, постоянному шуму, слишком долгому пути на работу и т. д. — ко многим неприятностям из первого списка — человек не может привыкнуть. Эти факторы нельзя исключить, вынести за скобки; они присутствуют постоянно и делают невозможной хорошую жизнь.

Столь успешные — и долговременно успешные — инвесторы, как Уоррен Баффет и Чарли Мангер, постоянно используют ментальные приемы, уловки и инструменты, которые можно легко применить в разных сферах обычной жизни. В первую очередь следует избегать явных минусов, так называемой теневой стороны. При инвестировании Баффет и Мангер прежде всего выясняют: чего им не следует делать? А уж затем они обращают внимание на сулящие преимущества выгоды сделки, на ее светлую сторону. Так, Баффет писал: «Мы не учились решать трудные проблемы в бизнесе. Мы научились их избегать». Ему вторит Чарли Мангер: «Удивительно, насколько долговременный успех обретают люди, когда всего лишь стараются не быть дураками и вовсе не пытаются быть очень умными».

Вывод: залог хорошей жизни большей частью в том, чтобы не делать глупостей, не поступать по-идиотски и обходить стороной модные течения и увлечения. Вовсе не надо стремиться стать абсолютно счастливым. Обогащает жизнь не то, что вы в нее привносите, а то, что вы не тащите в нее вещей, без которых способны легко обойтись — и обходитесь. Или, как однажды сказал Чарли Мангер, обладающий, на мой взгляд, превосходным чувством юмора: «Прежде всего мне хотелось бы знать, где я умру, — чтобы никогда не посещать этого места».

Глава 7. Лотерея однояйцевых близнецов

Почему вы не заслужили свой успех

Счастье нам дается, а успех надо заслужить — таково распространенное общее мнение.

Давайте подведем баланс. Спросите себя: насколько я (до сих пор) успешен в своей жизни? Поставьте себе оценку по шкале от +10 очков (суперзвезда) до –10 очков (абсолютный неудачник). Запишите ответ. Следующий вопрос: какую часть своего успеха вы можете поставить себе в заслугу — своим стараниям, трудолюбию, усердию? Короче, что является вашим собственным достижением? И какая часть от достигнутого получилась сама собой — благодаря случаю, везению, всяким не зависящим от вас факторам и причинам? Запишите эти доли в процентах. Я предполагаю, что вы отдадите около 60 процентов собственным достижениям, а 40 процентов — везению. Во всяком случае, именно такой ответ я обычно получаю от большинства людей.

А теперь проведем небольшой мысленный эксперимент — я нашел его у Уоррена Баффета: «Представьте себе двух однояйцевых близнецов — еще во чреве матери. Оба одинаково умны и одинаково жизнеспособны. Вдруг прилетает фея и говорит: «Один из вас будет расти в США, а другой — в Бангладеш. Тот, кто будет расти в Бангладеш, не должен будет платить налоги». Вопрос в том, какую часть своего будущего дохода вы готовы отдать за то, чтобы оказаться близнецом, который родится в США?» В связи с этим Баффет говорит о так называемой лотерее однояйцевых близнецов. Вы, разумеется, можете заменить США на Германию, Швейцарию или любую другую развитую страну. Итак, что бы вы ответили?

Большинство людей, которым я задавал этот вопрос, готовы отдать за это около 80 % своего дохода. То же самое и со мной. Стало быть, мы готовы потратить огромную часть наших средств, чтобы получить возможность расти и жить в желанной стране. Но если уж «удачное происхождение» в наших глазах стоит таких больших денег, разве это не делает очевидным, какое влияние именно удача оказывает на наш успех?

«Однояйцевая лотерея» отнюдь не исчерпывается теми возможностями, которые вы получаете, просто родившись в определенной стране. Вы попадаете в сферу неких влияний, сформированных взглядов, понятий и стимулов, вы растете в определенной семье. Вам прививают определенные взгляды, ценности, принципы и позиции, они могут помочь или помешать вам в развитии, но они практически не зависят от вас. Помимо собственного желания, вы оказываетесь в школьной системе и подвергаетесь влиянию школьных учителей, которых вы вовсе не выбирали. Вы переносите ряд болезней (или, наоборот, избегаете их), не неся за это никакой ответственности. Но вы выступаете и в некоторых ролях, которые выбираете сами — по каким критериям? Возможно, вы прочли изменившую вашу жизнь книгу — как вы на нее натолкнулись? На своем пути вы встретили кого-то, кто указал или даже открыл перед вами некую важную дверь, без чего вы сегодня не оказались бы там, где вы есть. Кому вы обязаны этим знакомством?

Даже если вы недовольны своей судьбой, согласитесь, что вам крупно повезло: в наше время живет всего 6 процентов человечества, когда-либо населявшего Землю. Иначе говоря: всего 6 процентов людей, рожденных за последние 300 тысяч лет (примерный срок обитания на Земле гомо сапиенс), оказались нашими современниками. Вы вполне могли бы родиться в другие времена — с вероятностью 94 процента. Представьте себя… рабом в Римской империи, или гейшей во времена династии Мин[15], или водоносом в Древнем Египте: какие из ваших качеств и способностей пригодились бы вам в тех условиях?

У нас с женой растут два близнеца — разнояйцевые. У того, который на 40 секунд старше, голубые глаза и светлые волосы, а тот, кто родился вторым, — темноглазый и черноволосый. Несмотря на то что мы всеми силами стараемся воспитывать мальчиков одинаково, они кардинально различаются по характеру. Один всегда в прекрасном настроении, он открыт миру и людям. Другой — не то чтобы очень контактный, зато у него очень ловкие маленькие ручки. И это — с самого рождения. Слепой случай так перемешал гены моей жены с моими, что в результате на свет появились два именно таких новых человека.

Точно так же и ваши гены — случайная смесь, унаследованная вами от родителей, которые опять-таки есть случайная смесь генов, полученных уже от четырех бабушек с дедушками, и так далее. Стало быть, в эпоху, скажем, Людовика ХIV, «короля-солнца», жили примерно четыре тысячи человек, чьим биологическим отпрыском вы сегодня являетесь — причем ваш набор генов совершенно случаен. Подумайте об этом при следующем посещении Версаля. Все, чем вы теперь являетесь, случилось благодаря вашим генам — и окружающему миру, той среде, в которой сформировался ваш генетический набор. Даже уровень вашего интеллекта базируется на генетике. Точно так же и многие черты характера, например интровертность или экстравертность, открытость или склонность к опасениям (вплоть до боязливости), беспечность или обязательность и надежность. Если вы уверены, что своим успехом обязаны упорному труду, бессонным ночам, целеустремленности и стараниям продвинуться вперед, то вы, скорее всего, не ошиблись. Однако даже сила воли, которой вы можете гордиться, есть результат взаимодействия все тех же генов и вашего окружения.

Итак, еще раз — опираясь на перечисленные факты — вернемся к вопросу: какой процент вашего успеха можно причислить исключительно к вашим собственным заслугам? Правильно: ноль процентов. По сути, успех базируется на вещах, которые совершенно от нас не зависят. Свой успех вы, на самом деле, не заслужили.

Отсюда два следствия.

Во-первых, оставайтесь, пожалуйста, скромными — особенно если вы успешны. Чем больше успех, тем меньше у вас оснований звонить во все колокола. Скромность сегодня вышла из моды. Как же приятно продемонстрировать всему миру свои невероятные, легендарные усилия и их плоды! Как приятно показать их в Сети!.. Ведите себя сдержанно. Я говорю не о ложной скромности — об искренней. Просто потому что тот, кто бьет себя в грудь, даже в тишине, уже пал жертвой иллюзии. В гордости нет ничего хорошего. Она лжива и обманчива. Гордыня не только грех и не просто неприятная черта. Усмирение и изгнание гордыни — краеугольный камень хорошей жизни: об этом в главе 51. Каждый день вспоминайте о том, что буквально все, чем вы являетесь, чем обладаете, что можете и умеете, — это всего лишь случайность. Для счастья избранных — таких, как вы и я, — существует единственно подходящая установка: благодарность. А у этого качества есть прекрасный побочный эффект: благодарные люди ощущают себя гораздо более счастливыми.

Во-вторых, оказавшись успешным, не настаивайте, уступайте великодушно, по собственному желанию, тем, кто родился не с таким удачным набором генов, в менее хорошей семье или в местности с «не тем» почтовым индексом. Такое поведение не просто выглядит благородным — оно исполнено здравого смысла. Скажем, благотворительность и спокойная оплата налогов — это не совсем финансовый вопрос. В первую очередь это вопрос морали.

Глава 8. Иллюзия самопознания

Принимайте всерьез чувства — но только не свои

Что вы видите в настоящий момент? На какие предметы или объекты вы смотрите? Постарайтесь описать их по возможности наиболее точно. Потратьте минуту своего времени, прежде чем читать дальше.

Следующий вопрос: как вы себя чувствуете в настоящий момент? Какие эмоции вы у себя отмечаете? Постарайтесь описать их по возможности наиболее точно. Потратьте минуту своего времени, прежде чем читать дальше.

В первом случае ваши ответы наверняка очень точны и конкретны: вы видите перед собой книжную страницу, черные буквы на белом фоне. Возможно, вы подняли глаза вверх, и ваш взгляд скользнул по комнате: мебель, комнатные растения, на стене картины или фотографии. Что бы вы ни увидели, описать это очень просто.

А теперь прочитайте свои ответы на второй вопрос. Позволю себе предположить: картина получилась весьма туманной. Возможно, у вас плохое настроение в этот момент, но что именно вы испытываете? Вы в ярости? Разочарованы, угнетены, раздосадованы, огорчены, расстроены — если так, то из-за чего? Если же вы, напротив, в хорошем настроении, то в чем конкретно это выражается и чем объясняется? Или, возможно, именно сейчас вы не испытываете никаких эмоций? Или что-то возникло, лишь когда вас об этом спросили?

Не расстраивайтесь, если вам трудно было описать свои чувства. Дело тут вовсе не в ваших языковых способностях. Например, в немецком языке насчитывается около 150 прилагательных для обозначения различных эмоций. В английском их вдвое больше. Слов для обозначения эмоций больше, чем тех, которыми мы определяем цвета, — и тем не менее у нас не получается ясно и четко определить, что мы чувствуем. «Попытки самостоятельно наблюдать свои моментальные ощущения… оказываются ошибочными, ненадежными и вводят в заблуждение — они не только случайно ошибочны, но и постоянно в массе своей неверны. Не думаю, что лишь у меня внутри так темно, — скорее всего, у всех людей это так», — комментирует эту неспособность профессор Стэнфордского университета Эрик Швицгебель.

Ну что же, мы могли бы спокойно уживаться с этой своей неспособностью, если бы весь наш мир не требовал: следуй своим чувствам! Следуй своему сердцу! Поступай по велению души!

Мой совет: лучше даже не пробуйте. Не делайте своим компасом собственные чувства. Ваш внутренний мир, если уж сравнивать его с компасом, состоит из десятков магнитных стрелок, причем все они показывают в разные стороны, непрестанно колеблются и вращаются. Вы бы отправились переплывать океан, руководствуясь таким компасом? Вот то-то же!.. Тогда зачем его использовать для навигации по своей жизни?

Хорошую жизнь невозможно обнаружить, углубившись в себя. В психологии это суеверие, обманчивая вера в то, что, устраивая мысленные раскопки, можно обосновать свои склонности, жизненные цели, найти смысл жизни и золотое зерно своего счастья, называется иллюзией самопознания. Единственный факт: следуйте своим чувствам в густом лесу, таком, как описывают наш внутренний мир поэты, и тогда вы стопроцентно заблудитесь — окажетесь в зыбком болоте из настроений, обрывков мыслей и порывов чувств.

Если вам доводилось проводить собеседование с человеком, желающим поступить на работу, вам должна быть знакома такая проблема: вы полчаса разговаривали с кандидатом, но вам очень трудно сделать вывод, подходит ли он вам. Исследования показывают, что подобные собеседования обычно ничего не дают. Лучше было бы проанализировать послужной список кандидата. Оно и логичнее: что более информативно — 30 минут беглого общения или баланс тридцатилетней работы? Попытка исследовать себя есть не что иное, как «интервью при приеме на работу» — совсем ненадежная вещь. Что вместо этого следует рассмотреть? Ваше прошлое. Какие темы фактически проходят через вашу жизнь? Смотрите на происходящее, на очевидное, а не на то, что и как вы впоследствии поняли и интерпретировали.

Почему же попытки познать себя так ненадежны? Тут две причины.

Во-первых, передача генов следующему поколению не зависит от того, насколько глубоко и часто человек всматривается и вслушивается в себя. С точки зрения эволюционной перспективы гораздо более важно уметь считывать чувства других людей. Между прочим, этот факт нам приятен: разбираться в чужих чувствах и эмоциях гораздо легче. Отсюда следует — спросите своего друга или партнера по жизни: что, по его мнению, происходит у вас внутри? Она или он сможет ответить точнее и объективнее, чем вы сами.

Во-вторых, причина, почему не следует доверять нашему самопознанию, кроется в ответе на вопрос: а вам не хотелось бы чувствовать себя «главным в собственном доме»? Что бы мы ни придумывали про себя, как бы себя ни оценивали — внутри нас никто этому не противоречит. Очень приятное ощущение. Однако именно оно подтверждает, что у нас в этой сфере отсутствует механизм корректировки и нам его не хватает.

Поскольку понимание собственных чувств столь ненадежно, нам бы вообще не следовало относиться к ним так серьезно — особенно к негативным. Древнегреческие философы называли способность к отключению негативных чувств и эмоций атараксией. Это понятие описывается как невозмутимость, душевное спокойствие, благодушие, несокрушимость, бесстрастие, а иногда отстраненность и безразличие. Кто обладает атараксией, сохраняет при ударах судьбы внутренний баланс и контроль над собой. На следующей, более высокой ступени самообладания, по мнению древних греков, стоит апатия — то есть полное исключение чувств (в античной Греции это очень ценилось, и многие пытались овладеть этим умением). Оба качества — атараксия и апатия — труднодостижимые идеалы[16]. Но не надо пугаться: об этом я и не говорю. Я просто верю, что мы можем выработать у себя новое, дистанцированное, скептическое и шутливое отношение к своим чувствам.

Я, например, отношусь к своим чувствам так, как будто они мне вовсе не принадлежат. Они приходят откуда-то, посещают меня и снова уходят неизвестно куда. Если вам нужен образ: я часто представляю себя в виде большого, просторного крытого вольера, в котором свободно летают птицы. Иногда они лишь проносятся по помещению, иногда задерживаются чуть дольше, а то даже «кое-что» после себя оставляют. Но в конце концов они все летят дальше. Есть птицы, которые мне больше нравятся, есть и такие, что менее симпатичны. Однако с тех пор, как я придумал картинку крытого вольера, чувства мной больше «не владеют», я и сам не ощущаю себя их «хозяином и владельцем». Некоторые не слишком желательны в качестве гостей, но они и не сильно мешают — как птицы внутри вольера. Я игнорирую их или наблюдаю, сохраняя достаточную дистанцию.

Сравнение с птицами может дать даже больше: если разделить свои эмоции и «наградить» ими разные виды птиц, с ними можно шутить и играть. Скажем, зависть в моем представлении — это маленький, суетливый, громко чирикающий воробей. Нервозность — стучащий дятел. Ярость — сокол, описывающий круги, а страх — порхающий с места на место дрозд. И так далее… Ну, вы уже поняли, что я имею в виду.

Возможно, вы на собственном опыте знаете: когда хочешь вытеснить неприятные чувства мощным напряжением воли, добиваешься обратного эффекта — негативные эмоции усиливаются. А вот тот, кто, напротив, находит способ обращаться с ними легко и несерьезно, — хотя, вероятно, и не обретет абсолютного мира в своей душе (такого никто и не достигает) — все-таки сможет сохранять определенный внутренний баланс.

Приходится признать: некоторые эмоции — особенно жалость к себе, горе и зависть — настолько токсичны, что с ними не справишься игровыми приемами. Тут требуются дополнительные ментальные «антистратегии» — мы поговорим об этом подробнее в главах 24, 29 и 32.

Что важно в принципе: не доверяйте своим чувствам и ощущениям. Вы способны гораздо точнее определить, что содержится в бигмаке, из чего он сделан, чем свои ощущения в процессе его поедания. Относитесь как можно серьезнее к чувствам других людей, но не к своим собственным. Позвольте своим эмоциям летать и порхать — они появляются и исчезают, не обращая внимания на ваши желания.

Глава 9. Подлинность чувств как ловушка

Почему вам нужен «министр иностранных дел»

Вам нравятся откровенные люди? Ясное дело, еще бы!.. С откровенными, искренними людьми всегда знаешь, чем они заняты, что думают, чувствуют, чем увлекаются и что замышляют. Такие безыскусные люди не делают из себя «тайну, покрытую мраком». Личные контакты с ними бывают простыми, приятными и естественными — здесь все так очевидно. Ничего удивительного, что искренность в моде. Или в тренде — как вам больше нравится.

Вряд ли найдется хоть один семинар по коучингу без целого блока тренингов на эту тему. Хоть одна книжка о том, как стать лидером, — без главы об «откровенности в лидерстве». И успешные блогеры не обходятся без рекомендаций: как стать по возможности непосредственным и «транслировать подлинные» чувства. Само собой: если нет смысла в покупке неподлинного, фальшивого Пикассо, точно так же нет смысла и вкладываться в «ненастоящих», фальшивых людей — ни деньгами, ни временем.

Однако… Насколько искренним должен быть человек, чтобы вам понравиться?

Проведем мысленный эксперимент. Допустим, вы договорились вместе пообедать со своей знакомой, «сверхискренней» Лизой. Она появляется с двадцатиминутным опозданием, волосы у нее торчат во все стороны, как будто ее драла кошка. Бурчит пару слов в свое оправдание и продолжает во весь голос — так, что слышно всему ресторану, — что она сейчас «вовсе не в настроении сидеть за ланчем, и уж вовсе не здесь, в этом диком, старомодном месте, совсем не в тренде, из позавчерашнего дня». Люди за соседними столиками тихо опускают свои вилки. Несколько секунд тишины. А Лиза, опять в полный голос, начинает хвастаться своей новой одеждой, но отмечает, что эти ее часы «совсем сюда не подходят», во всяком случае эта серия. При этом она наклоняется через стол, хватает бокал вина, что вы себе заказали, и опустошает его — залпом, одним глотком: «Сорри, я та-а-ак хочу пи-и-ить!..» После закуски она кладет голову на стол и засыпает. Вы выдерживаете перекрестный огонь обжигающих взглядов со всех сторон. Минут через пять, когда вам приносят спагетти, она просыпается, потягивается и зевает во весь рот, как животное, после чего усмехается и подмигивает: «Знаешь, без перерыва на дневной сон — я просто не в своей тарелке!» Голыми пальчиками Лиза берет макаронины — одну за другой, — макает их в соус и, поднимая во всю длину над головой, роняет их в рот: «Так ведь гораздо вкуснее, попробуй!» Потом — поскольку она «должна наконец от этого избавиться» — ваша знакомая рассказывает, что ей приснилось сегодня ночью. Полная чушь. А вы в это время просите принести счет… Вот так примерно, дорогая читательница, дорогой читатель, может выглядеть чистая непосредственность. Британский философ Саймон Блэкберн в книге «Зеркало, зеркало» рассказывает, как в Вестминстерском аббатстве хоронили Чарлза Дарвина. Уильям, старший сын великого биолога (и важнейший гость на траурном мероприятии), сидел в соборе на первом ряду. Внезапно он почувствовал ветерок на своей лысине. Тогда он вытащил черные перчатки и положил их себе на лысый череп, где они и пролежали на протяжении всей церемонии — перед глазами мировой общественности.

Разумеется, сын Дарвина повел себя не так плохо, как моя придуманная Лиза, но очевидно одно: слишком много естественности и непосредственности быть не должно. Мы все-таки еще ожидаем уважения в известных границах, в некоторой мере — самоконтроля и определенных манер. Это называется цивилизованным поведением. Хотя бы при личных контактах. А вот при контактах онлайн мы давно уже опустились до уровня Лизы. Кто перед сном не поделится своими интимными заметками — селфи-видео, — будет считаться скрытным и лживым. Невзирая на то что самые откровенные съемки, которые можно увидеть в Сети, по сути, всегда являются инсценировками — и любой юзер это тоже знает.

Рекомендация: не участвуйте в хайпе (иначе говоря, в шумихе) вокруг «подлинных чувств». По разным причинам.

Во-первых, уже тот простой факт, что мы толком не знаем, каковы мы на самом деле, предостерегает от подобной самопрезентации. Как говорилось в предыдущей главе, наш внутренний мир может быть чем угодно, только не надежным компасом. Скорее, там полная неразбериха из противоречивых порывов. Мы не понимаем самих себя. И скажите, пожалуйста, какая подлинность должна быть открыта для всех у искреннего, честного, откровенного человека? Да, для искренности, конечно, есть достойное место — в тесной дружбе или в многолетнем партнерстве по жизни. Но ей не место ни в поверхностных, беглых знакомствах, ни — тем более — в общественных отношениях.

Во-вторых, не выставляйте себя на посмешище. Назовите хотя бы одного уважаемого человека — главу государства, ученого или ученую, писателя или писательницу, философа, генерала, бизнесмена, лидера в разных отраслях экономики, — которого вы действительно очень уважаете и который бы время от времени откровенничал перед публикой. Ни одного не найдете. Людей уважают за то, что они, например, исполняют обещанное, но не за то, что приходится выслушивать их внутренние монологи.

В-третьих, известно, что строительным кирпичиком нашей жизни является клетка. Каждая живая клетка окружена клеточной мембраной. Функция мембраны состоит в том, чтобы не допускать вредоносного проникновения и с достаточной точностью определять и регулировать, каким молекулам можно разрешить доступ внутрь клетки. У большого организма мы наблюдаем такую же организацию — по тем же самым причинам. У животных есть кожа, у растений — корка, кора или кожура. Живой организм с необозначенной внешней границей немедленно умер бы! Излишняя открытость и откровенность есть не что иное, как отказ от защитного барьера на психологическом уровне. Таким образом, вы провоцируете окружающих использовать вас ради достижения их, а не ваших целей. Вы не только выставляете себя на посмешище — вы подставляетесь для любых атак и нападений.

Звезда Второй мировой войны, а в дальнейшем и президент США Дуайт Эйзенхауэр вполне сознательно создал себе «вторую личность» для внешнего мира. Колумнист New York Times Дэвид Брукс говорит о «втором “я”» Эйзенхауэра и о том, как это противоречит общепринятой ныне вере в то, что бывает лишь одно «настоящее “я”»[17]. Эта вторая личность вовсе не является некой искусственной маской. Нет, это профессиональное, устойчивое, определенное и надежное поведение — направленное вовне. Сомнения, фрустрации, разочарования не демонстрируются перед общественностью: все это можно доверить дневникам, партнерам по жизни или собственной подушке. Я очень советую вам, подобно Эйзенхауэру, создать себе «вторую личность». Ограничьте пределы своей откровенности тем, чтобы давать обдуманные обещания, непременно их выполнять и действовать, руководствуясь собственными принципами. Остальное никого не касается.

Если мысленная модель «второй личности» вам не подходит, попробуйте сделать иначе. У каждого государства должна быть внешняя политика и всегда есть министр иностранных дел — как бы он ни назывался. Представьте, что вы — это отдельное государство. Запишите ясно и определенно основные законы своей внешней политики. Роль министра иностранных дел — в собственном, личном «государственном союзе», — естественно, придется взять на себя. От министра иностранных дел никто не ждет, что он станет на переговорах рассказывать о своих слабостях, о неуверенности в себе и облегчать себе душу, как на исповеди. Нет. От него ожидают исполнения всех обещаний и достигнутых договоренностей и профессионального подхода к делу. Люди должны быть уверены, что он не врет, не распространяет всякую чушь, что он не станет ныть и жаловаться и что он обладает манерами воспитанного человека. Время от времени проверяйте: насколько хорошо вы справляетесь с работой министра иностранных дел? И можете ли вы себе снова доверить этот пост?

С появлением «второй личности» или «министра иностранных дел» вы вскоре заметите, как этот барьер (крепкая кожа или корка) не только становится вашей защитой от ядовитых влияний, но и стабилизирует ваш внутренний мир. Как любое ограничение, это отделение от внешнего мира создает больше ясности внутри нас. Даже если общественность, ваши сослуживцы или те, кого вы считаете друзьями, начнут требовать от вас «больше откровенности», не попадайтесь в эту ловушку. Откровенны собаки. Но вы человек.

Глава 10. Пятисекундное «нет»

Мелкие одолжения тоже ловушки, и крупные!

Вас просят о маленьком одолжении. Как часто вы отвечаете спонтанным согласием? Как часто отказываете? И насколько часто потом сожалеете о данном согласии? И если впоследствии вы жалеете о своем отказе, то как часто?

Несколько лет назад я решил подвести личную статистику по этой теме и обнаружил, что слишком часто готов исполнять всякие мелкие просьбы: сделать доклад, написать статью, дать короткое интервью. Частенько оказывалось, что времени расходовалось больше, а пользы для всех участников было меньше, чем я рассчитывал в первый момент. Я хотел сделать приятное для других, а это вдруг оборачивалось неприятностью для меня.

Откуда же происходит disease to please[18] — наше общее «желание понравиться другим»?

В пятидесятые годы биологи попытались выяснить: почему кооперируются неродственные животные? Почему, например, шимпанзе делит свою порцию мяса с другими? Почему павиан утруждает себя поисками насекомых в шерсти других обезьян? У родственных животных все ясно: они являются носителями общих генов. Кооперация служит тому, чтобы сохранять этот набор генов — любой ценой, даже если отдельному индивиду это причинит вред, вплоть до возможной гибели. Но почему и неродственные особи готовы идти на подобный риск? Иначе говоря: почему неродственные друг другу животные иногда поступают альтруистично? Почему шимпанзе сам не съест доставшееся ему мясо — вместо того чтоб делить его с чужаком? Почему бы павиану не полентяйничать, не поспать — вместо того чтобы тратить бесценные калории, часами копаясь в шерсти другой обезьяны, которая ему даже не родня?

Непростой вопрос.

Ответ пришел из математики, точнее — из теории игр. Американец Роберт Аксельрод противопоставил в игре разные компьютерные программы. Каждая программа следовала определенной стратегии, согласно которой нужно было вести себя с противником: например, кооперироваться или обманывать, поступать эгоистично или идти на уступки и так далее. В длительной перспективе наиболее успешной оказалась стратегия «tit for tat», иначе говоря: «Ты мне — я тебе». Это очень просто: при первом шаге поступай как желающий кооперироваться, при всех последующих — копируй поведение противника. Ну а конкретно, допустим, в моем случае: если после оказанной мною услуги мой знакомый тоже оказывает мне услугу, то в следующий раз я опять с ним кооперируюсь. Если же мой знакомый, наоборот, отказал мне в ответном маленьком одолжении — то есть использовал меня, — то я с ним больше не «дружу». Если же впоследствии этот человек для меня что-то сделал, то и я отвечаю «кооперативно».

И действительно, в животном мире встречается именно такой тип поведения. Называется он «принципом взаимности», или «взаимным альтруизмом». Шимпанзе делит свою добычу с другой особью, когда предполагает, что эта другая особь в следующий раз тоже поделится с ним.

Что для этого обязательно? Нужно быть уверенным, что другая особь обладает хорошей памятью. Только если шимпанзе может вспомнить, как кто-то другой поделился с ним, эта стратегия принесет успех. Хорошей памятью обладают лишь немногие из высокоразвитых животных — в основном обезьяны. Разумеется, шимпанзе не обдумывают свое поведение «стратегически». Скорее всего, эта стратегия закрепилась эволюционным путем. Просто те обезьяны, которые пользовались другими стратегиями в общении, постепенно исчезли из числа выживших, и их набор генов уже не встречается. А поскольку мы, люди, являемся высшими существами в животном мире, то у нас сохраняется импульс, рефлекс «взаимного альтруизма».

Стратегия «ты мне — я тебе» позволяет работать всей мировой экономике. На ней держится мир. Каждый день мы кооперируемся с десятками неродственных нам людей — чуть ли не в половине земного шара, — что помогает нам добиваться все более высокого благосостояния и все большего успеха.

Но — обратите внимание! — во взаимном альтруизме есть и свои опасности. Если вам сделали что-то хорошее, вы чувствуете себя обязанным «отдариться» чем-то хорошим, например исполнить в ответ какую-то просьбу. Таким образом, вы становитесь управляемым. Впрочем, вторая опасность еще сильнее. Стратегия «ты мне — я тебе» начинается с первой услуги, можно сказать, с авансированного «доверия на будущее». С первого спонтанного «да». И частенько оказывается, что это спонтанное «да» впоследствии приводит к разочарованию. Если мы отключаем спонтанное «да», то уже можем думать рационально. И становится ясно, в чем дело: мы откликнулись только на благие мотивы, которые могут сопутствовать исполнению просьбы, но совсем упустили из виду то время, что нам придется потратить на исполнение просьбы. Мотивы мы оценили выше, чем время. Это ментальная ошибка: мотивов можно насчитать сколь угодно много, а вот время у каждого из нас весьма ограничено.

Как только я понял, что спонтанное «да» — это просто глубоко сидящий биологический рефлекс, тут же решил перенять для себя тактику Чарли Мангера под названием «пятисекундное “нет”». Он описывает это так: «Встретить что-то выдающееся очень трудно. Таким образом, если в 90 процентах случаев вы скажете “нет”, то вряд ли упустите нечто важное в этом мире».

Теперь, когда меня просят о каком-то одолжении, я делаю паузу на пять секунд, после чего принимаю решение — и в большинстве случаев отвечаю отказом. Лучше я исключу из своей практики исполнение множества просьб — даже рискуя, что не все меня будут любить. Попробуйте поступать так же. Лишь очень немногие просители станут считать вас бесчеловечным. Напротив, очень многие втайне начнут восхищаться вашей самостоятельностью, независимостью и последовательностью.

Две тысячи лет назад римский философ Сенека писал: «Все, кто призывает тебя к себе, отвлекают тебя от тебя самого». Усвойте для себя «пятисекундное “нет”». Это так называемое правило большого пальца — одно из лучших и основных правил хорошей жизни.

Глава 11. Иллюзия фокусировки

Почему, живя на Карибских островах, вы не стали бы счастливее

Предположим, вы живете в Германии. Сейчас зима. На улицах грязь, слякоть, снег. Вы старательно очищаете стекла своей машины от наледи. Ветер сносит грязную ледяную крошку вам прямо в лицо, ваши ноги стоят в черной снежной каше. Обувь промокает. Руки совсем замерзли: кончики пальцев как будто иголки покалывают. Сильным рывком вам удается открыть примерзшую дверь машины. Усаживаетесь на кожаное сиденье — оно тоже, похоже, набито льдом. Вы кладете руки на замороженный ледяной руль. Около рта возникает белое облачко: это пар от вашего дыхания замерзает…

Вопрос: насколько счастливее вы были бы, если бы жили в Майами — под ясным солнышком, при 26 градусах тепла и при нежном морском ветерке? Поставьте ожидаемый «показатель прибавки счастья» — между нулем (ни капельки не счастливее) и десятью (неизмеримо счастливее).

Многие люди, когда я об этом спрашиваю, отвечают: прибавка от 4 до 6.

Продолжаем. Ну вот вы выехали с парковки и едете на работу. Сразу же на автобане попадаете в пробку. С получасовым опозданием добираетесь до своего рабочего места. Тут вас настигает бурный поток электронных посланий и, естественно, втык от начальства. После работы вы закупаете продукты. Приехав домой, вы готовите свое любимое блюдо (вкус замечательный), устраиваетесь на софе, смотрите недурной захватывающий фильм и ложитесь спать.

А теперь во Флориде. Вы выезжаете — пробка на автобане, затем поток мейлов и втык от начальства, после работы закупка продуктов, вкусная еда, захватывающий фильм. И еще раз — вопрос: насколько счастливее вы были бы, если бы жили в Майами? Большинство людей теперь уже оценивают прибавку иначе: от нуля до двух.

Я десять лет прожил в Майами-Бич. До и после того жил в Швейцарии — с грязной слякотью под ногами и с периодической наледью на стеклах машины. Насколько счастливее был я в Майами-Бич? Ответ: ни насколько. Прибавка — ноль.

Это иллюзия фокусировки. «Ничто в жизни не бывает так важно, как вы об этом думаете, — пока вы об этом думаете» — так описывает этот эффект нобелевский лауреат Даниэль Канеман. Чем сильнее мы концентрируемся на определенном аспекте своей жизни, тем значительнее мы оцениваем его влияние на нашу жизнь в целом.

Вот и сейчас поначалу мы с вами сконцентрировались на описании погоды — лед и холод в Германии или Швейцарии, солнце в Майами-Бич. Этот единственный аспект доминировал при сравнении «прелестей жизни» в Майами с европейской погодой. Затем мы набросали в общих чертах свой обычный рабочий день — от утренней езды на работу до уютного домашнего вечера на софе. А если бы мы рассматривали более длительный промежуток времени — неделю, месяц, год или целую жизнь, — то климат оказался бы вдруг среди второстепенных вещей, практически не влияющих на степень нашей удовлетворенности жизнью.

Четкое различение иллюзорной фокусировки, безусловно, должно входить в набор ментальных умений и навыков для хорошей жизни. Такое умение позволяет избежать множества нелепых, дурацких решений. Сравнивая разные вещи (к примеру, автомобили, карьеру, способы провести отпуск), мы всегда тяготеем к тому, чтобы тщательно рассматривать один аспект, — а сотни других отбрасываем. Иллюзия фокусировки делает этот единственный аспект гораздо более важным. И мы склонны верить, что именно он играет решающую роль, хотя в реальности это совсем не так.

Как развеять эту иллюзию? Можно начать сравнивать между собой сотню возможных аспектов — но это слишком утомительно. Или, что несколько практичнее, попытаться рассматривать в целом обе вещи, которые предполагается сравнить. Тогда надо соблюдать дистанцию, смотреть на объект со стороны — чтобы снова не упереться взглядом в один из аспектов. Ну, это проще сказать, чем сделать.

Для иллюстрации. Вот маленький ребенок думает только о том, что находится прямо перед ним. Если я отберу игрушку у одного из моих трехлетних сыновей, он заорет так, словно наступил конец света, — хотя у него есть еще десяток других игрушек и вот эту, что я забрал, он только что сам оставил просто валяться. В дальнейшем он научится несколько отделять себя от сиюминутной ситуации. И вот уже я в своем возрасте. Допустим, мне жарким летним вечером захотелось выпить пива. Открываю холодильник и вижу, что пива нет. Но я же не стану орать и вопить! Я уже научился сдвигать фокус внимания — с наличия или отсутствия пива. Безутешная пустота в холодильнике не слишком омрачит мою жизнерадостность. И вечер не будет испорчен.

К сожалению, наше развитие на этом пути часто заканчивается где-то на середине. Ужасно трудно бывает взглянуть на сиюминутную ситуацию из прекрасного далека, из достаточно удаленной перспективы. Иначе бы мы так сильно не волновались по поводу всяких мелочей.

Как часто вы задаетесь вопросом: насколько лучше была бы ваша жизнь, если бы вы избрали другую карьеру? Если бы вы жили в другом месте, в другом доме… с другой прической? Ну да, конечно, какие-то изменения произошли бы. Но вы сами знаете: эффект от перемен был бы значительно менее существенным, чем кажется. Посмотрите на свою жизнь с самой удаленной, максимальной дистанции. Вы поймете, что многие вещи из тех, что представлялись очень важными, сжимаются почти до полной неразличимости, до крошечных точек, которые едва ли способны испортить общую картину. Хорошая жизнь удается, если мы время от времени рассматриваем ее в удаляющий объектив.

Когда при последнем визите в Париж я оплачивал гостиничный счет — в отеле «Шангри-Ла», рядом с площадью Трокадеро[19], — со мной рядом стоял мужчина, который буквально облаивал даму на ресепшене за то, что она не могла предоставить ему комнату с видом на Эйфелеву башню.

«Вы мне испоганили всю поездку в Париж!» — кричал он (по-английски). Я невольно покачал головой. Ну в самом деле: возможность любоваться Эйфелевой башней, лежа на кровати в номере, не играет никакой роли! Гораздо важнее иметь возможность хорошо выспаться. Номер с видом на Эйфелеву башню уж слишком ничтожный фактор для оценки визита в Париж. Можно ведь сколько угодно смотреть на нее, когда выйдешь из отеля! Однако тот недовольный американец был красным как рак, он был готов лопнуть от ярости. Иллюзия фокусировки в его голове сделала из мухи слона.

Мы особенно падки до иллюзий фокусировки, если речь идет о деньгах. Насколько счастливее были бы вы, став мультимиллиардером?

Уоррен Баффет, один из самых богатых людей, однажды сравнил свою жизнь с жизнью среднего, самого обычного гражданина. Никакой особой разницы как-то не чувствуется. Треть своей жизни Баффет проводит во сне, он спит на нормальном матрасе — как вы и я. Баффет покупает себе одежду «с вешалки», в отделах готового платья — не дороже, чем вы или я. Его любимый напиток — кока-кола. Он ест пищу, которая не лучше и не здоровее, чем у какого-нибудь студента. Во время работы он сидит за нормальным столом, на нормальном стуле. Его рабочий кабинет находится, начиная с 1962 года, в одном и том же месте — в скучнейшем офисном здании города Омаха, штат Небраска. Если вы сравните жизнь Баффета — минута за минутой — со своей, то увидите, что эффект от его богатства просто ничтожен.

Есть одно-единственное различие: Баффет владеет частным реактивным самолетом, в то время как любой из нас вынужден довольствоваться экономклассом. Но все же по прочтении этой главы становится понятнее: узкий взгляд на вещи гораздо хуже, чем тесное сиденье в самолете — где вы проводите самое большее 0,1 процента от совокупного времени своей жизни. Подобной фокусировкой на самых тривиальных явлениях вы лишь впустую растрачиваете свою хорошую жизнь.

Глава 12. Как приобретения растворяются в воздухе

Почему надо покупать меньше, а впечатлений и событий иметь больше

Сколько радости доставляет вам ваш автомобиль? Ответьте, пожалуйста, цифрой — в показателях от 0 до 10. Если у вас нет машины, оцените свой дом, квартиру, компьютер или что-то еще. Психологи Норберт Шварц, Даниэль Канеман и Цзин Сюй задали этот вопрос автовладельцам, а затем сравнили полученные ответы со стоимостью автомобилей. Результат: чем шикарнее автомобиль, тем больше радостей он приносит своему владельцу. BMW 7, например, генерирует на 50 % больше радости, чем Ford Escort. Чем дороже, тем лучше. Если инвестировать в машину кучу денег, то хотя бы получишь отдачу от такой инвестиции — в виде радости.

Ну а теперь немного изменим вопрос: насколько вы были счастливы при последней поездке на своем автомобиле? Ученые задавали и этот вопрос. И снова сравнили полученные показатели с ценой машины. Результат: никакой взаимосвязи. Будь машина роскошной и дорогой или старой и потрепанной — показатели радости или счастья от поездки оказались на одинаковом уровне, и все они очень низкие.

Первый опрос показал, что существует прямая зависимость между стоимостью автомобиля и получаемым от него удовольствием — чем дороже, тем больше отдача. Второй опрос отрицает подобную связь: обладание машиной класса люкс не делает владельца более счастливым. Как это может быть?

Очень просто. При первом вопросе вы думали только об автомобиле. При втором — о многих сопутствующих вещах: телефонные разговоры во время поездки, ситуация на работе, пробки на дороге или какой-нибудь идиот-водитель в потоке едущих перед вами. Короче: автомобиль приносит радость, когда мы о нем думаем, но не когда мы на нем едем. Снова все та же иллюзия фокусировки, о которой говорилось в предыдущей главе.

Естественно, это относится не только к автомобилям. Иллюзия фокусировки искажает ощущение радости при любых покупках. Пока вы мечтаете о каком-нибудь «икс», вы всегда склонны к тому, чтобы максимально преувеличивать степень воздействия этого самого «икс» на всю вашу жизнь. Неважно, о чем вы мечтаете: о поездке в отпуск, о гигантском плазменном телевизоре или о паре новых лабутенов. Сфокусированное внимание на конкретной вещи сильно преувеличивает преимущества, которые, как вам кажется, должно принести обладание ею. Но при ежедневном использовании любая вещь тонет в море других вещей и других мыслей — а одновременно исчезает и удовольствие от владения, уничтожается «эффект счастья».

Добавьте сюда и «контрпродуктивность» (описанную в главе 5): различные побочные эффекты и глубоко спрятанные расходы — ваше время и деньги, которые потребуются при обращении с прекрасными новыми вещами. Комбинация этих факторов приводит к тому, о чем вы совсем не думаете перед покупкой, — к понижению «уровня счастья», к потере общей радости.

Верится с трудом?.. Давайте рассмотрим такой пример: вы купили роскошную виллу за городом. В первые три месяца вы наслаждаетесь своими пятнадцатью комнатами, восхищаетесь каждой деталью дизайнерской отделки. Однако уже через полгода вы просто-напросто перестаете обращать внимание на красоту приобретения. Обыденная жизнь берет свое: вам приходится думать о других, куда более насущных вещах. Ведь изменилось нечто очень существенное: пятнадцать комнат и сад — совсем не то, что было в городской квартире. Теперь вам нужна уборщица и садовник, вы уже не можете ходить пешком за покупками, рабочий день удлинился на пару часов непростой дороги — вместо прежних двадцати минут на велосипеде. Короче: новая прекрасная вилла «одарила» вас явной потерей привычных удобств. Ваш «баланс счастья» показывает негативный результат.

Да, этот пример выдуман. Но я знаю и несколько реальных случаев. Один мой друг владеет яхтой — нет, точнее сказать: владел яхтой, потому что недавно он ее продал. Так или иначе, покупка яхты сделала его мудрее. Теперь он весьма лаконично замечает: в жизни владельца яхты есть два самых счастливых дня — день покупки яхты и день ее продажи.

Согласитесь: кто стремится к лучшей жизни, поступит разумнее, если станет сдерживать свои потребительские порывы. Ведь кроме новых покупок есть другой тип «приобретений», ценность которых не нарушается иллюзией фокусировки, — это впечатления. Всем своим сердцем и всеми мыслями мы включаемся в переживание какого-то прекрасного события. Поэтому надо стараться «инвестировать» не в приобретение материальных вещей, а в хорошие, яркие переживания.

Что при этом еще пойдет вам на пользу — очевидно: многие события в жизни обходятся дешевле вещей, и вряд ли они обладают эффектом контрпродуктивности. Взять для примера чтение хорошей книги, семейный пикник или игру в карты с друзьями. Конечно, бывают дорогостоящие приключения — например, кругосветное путешествие или «космический туризм». Но если у вас достаточно денег на оплату такого удовольствия, можно гарантировать: это гораздо лучшее капиталовложение, чем коллекция автомобилей Porsche.

Между прочим, еще одна важная вещь: ваша работа — это тоже набор событий, приключений, впечатлений и переживаний. Это совсем не покупка типа нового Porsche, ушедшая на периферию сознания, как только вы ее оплатили — и просто едете. Работа требует постоянного обдумывания, она стимулирует мысль и воображение — что прекрасно, если вы ее любите. Если же вы ненавидите свою работу, то у вас серьезная проблема: в этом случае нет надежды, что какие-то размышления помогут отвлечься от мыслей об этой мерзкой работе.

Именно такие мысли — не в последнюю очередь — привели к тому, что я стал писателем. Я очень люблю процесс написания книги. Для меня он гораздо важнее, чем книга, полученная в результате. Да, конечно, я радуюсь каждый раз, когда держу в руках первый экземпляр. Нежно глажу обложку, перелистываю страницы, вдыхаю дивный запах свежей бумаги и клея… Однако вскоре и эта новая книжка займет свое место на книжной полке, и я буду редко о ней вспоминать — потому что все мои мысли уже будут посвящены сочинению следующей.

Самым большим идиотизмом, на мой взгляд, являются такие занятия, которые приносят много денег, но не дают никакой радости — особенно если вы затем много тратите на покупку вещей вместо получения новых впечатлений. Уоррен Баффет говорит об этом так: «Работать с людьми, которые вызывают у вас колики, то же самое, что жениться “на деньгах” — самая омерзительная идея при всех обстоятельствах, но это особый вид идиотизма, когда человек и без того богат».

Кстати, о женитьбе. Здесь, в конце концов, тоже идет речь о впечатлениях и переживаниях. Бессмысленно стараться поддерживать отношения из чистой лояльности или из-за отсутствия альтернатив — если эти отношения не приносят радости. Иллюзия фокусировки не поспешит вам на помощь. Конечно, редкие отношения состоят исключительно из ярких солнечных дней. Но и мрачные, пасмурные дни не должны преобладать. Когда снова и снова накатывают тучи, попытайтесь использовать навык корректировки (глава 2). Если вы обнаруживаете, что не в состоянии дать определение проблеме, пора принимать срочные меры. Ведь отношения с близким человеком — и особенно супружество — никогда не уходят на задний план.

Вывод: мы переоцениваем «эффект счастья», получаемый от вещей, и недооцениваем «эффект счастья», доставляемый событиями и впечатлениями. Мысли о своем доме — даже когда вы живете в нем — исчезают, теряются в водовороте других повседневных, обыденных размышлений. С событиями и яркими впечатлениями такого не происходит. Вот, допустим, купили вы себе новомодные лабутены — и что?.. Вам придется как минимум напоминать себе перед сном: ах, не забыть бы порадоваться этой покупке! Утром их надо будет почистить и отполировать, а вечером… надо все мысли сосредоточить на красных подошвах. Так вы используете иллюзию фокусировки себе на радость — так и только так.

Глава 13. Fuck-you-money

[20]

Законсервированная свобода

Солнце сжигает вам спину, песок раскален, а воздух над ним создает миражи — как отражения в стекле. Во рту словно все покрылось наждаком. Последнюю каплю воды вы выпили два дня назад. На четвереньках вы ползете по пустыне — в направлении к оазису, который, похоже, уже различим на горизонте. Сколько бы вы заплатили сейчас за один литр воды?

Предположим, что вы оплатили воду и вам ее дали. А теперь, когда самая жуткая жажда утолена… Сколько бы вы заплатили за второй литр воды? А затем — и за третий?

Если вы случайно не маг и волшебник, наделенный хитрым даром переносить любые страдания, то за первый литр воды вы отдали бы все свои сбережения, включая пенсионные накопления и дачный домик. За второй — возможно, свои часы Rolex. За третий — ну, скажем, любимые наушники. За четвертый — даже не знаю! — стельки. Экономисты называют это снижением предельной потребности или полезности.

Каждый последующий литр приносит все меньше пользы, а начиная с определенного момента вам это вообще не нужно. Так происходит со всеми материальными благами — будь то вода, одежда, телевизионные каналы или деньги. И вот мы столкнулись с древним, многотысячелетним вопросом: приносят ли деньги счастье?

Давайте ответим на известный по многим тестам вопрос: каким, с вашей точки зрения, должен быть годовой доход, чтобы один дополнительный евро уже никак не влиял на ощущение счастья? Запишите, пожалуйста, свою оценку, прежде чем продолжите читать.

Исследования дают четкий, конкретный ответ. Если вы живете в бедности, то деньги играют большую роль. Нужда в деньгах — ужасная вещь. При заработке 50 тысяч евро в год деньги продолжают играть важную роль. А вот когда годовой доход переваливает за 100 тысяч евро на одно домохозяйство (в Цюрихе немного больше, в Йене немного меньше), эффект от дополнительного дохода съеживается до нуля — и остается нулевым, даже достигнув миллиона.

Ничего удивительного.

Представьте себе жизнь миллиардера — от восхода до заката. Момент за моментом. Он тоже должен чистить зубы. Он тоже иногда плохо спит или отвратительно себя чувствует. Он тоже сталкивается с обычными семейными неурядицами. Он тоже боится старости и смерти. А вдобавок он вынужден тащить за собой длинный хвост — целую свиту личной обслуги и секретарей, избегать журналистов и перерабатывать поток писем с разнообразными просьбами. Стоит ли всего этого набор олимпийских богов в саду перед домом?.. В одной известной работе 1978 года специалисты исследовали степень удовлетворенности жизнью тех, кто выиграл в лотерею. Результат: через несколько месяцев после миллионного выигрыша эти люди уже не ощущали себя заметно более счастливыми, чем до него.

Ричард Истерлин[21] сравнил уровень удовлетворенности жизнью у американцев в 1946 и в 1970 годах. Несмотря на то что за это время материальное благосостояние в стране выросло почти вдвое (практически каждый американец уже имел автомобиль, холодильник, стиральную машину и горячую воду), степень удовлетворенности жизнью оставалась практически неизменной. То же самое обнаружилось и в других восемнадцати странах, где Истерлин проводил свои исследования. Значит, сразу же после войны люди ощущали себя не менее счастливыми, чем в 1970 году. Достигнутый материальный прогресс не отразился на их самоощущении. Этот эффект получил название «парадокс Истерлина»: когда основные потребности удовлетворены, дополнительное благосостояние не приводит к дополнительному росту «уровня счастья».

Почему же тогда нам так хочется стать миллионерами — вопреки всем научным данным? Основная причина в том, что богатство — вещь не абсолютная, а относительная.

Предположим, что вы и ваш коллега сделали две очень ценные работы для своего работодателя. Какая награда была бы для вас предпочтительна: а) вы один получаете премию в размере 10 тысяч евро или б) вы получаете 15 тысяч, а ваш коллега 20 тысяч евро? Если у вас в голове «тикает» так же, как у большинства людей, то вы выберете бонус в 10 тысяч — хотя во втором случае вы стали бы богаче.

Предположим, что вы купили прекрасный участок земли и построили дом. Дом — вполне себе презентабельный: минимум на три комнаты больше, чем вам требуется. Однако через год, по соседству с вами, кто-то тоже купил участок и «вырастил» на нем такую роскошную виллу, что рядом с ней ваш дом смотрится как флигель для прислуги. Результат: давление у вас неудержимо ползет вверх, а жизнерадостность падает, улетучивается — невзирая на несомненный факт, что вы живете гораздо лучше прежнего.

Да, деньги штука относительная. И не только в сравнении с чужими деньгами, но и при взгляде на свое прошлое. Если в первой половине своей профессиональной карьеры вы зарабатывали 50 тысяч евро в год, а сегодня — уже 100 тысяч, вы гораздо счастливее, чем если бы в прошлом ваш доход составлял 100 тысяч, а теперь 60 тысяч. И это вопреки тому, что сумма 60 тысяч больше, чем 50.

Другими словами, за пределами уровня бедности отношение к деньгам — вопрос интерпретации. Что, опять-таки, хорошая новость, поскольку мы сами можем решать, делают нас деньги счастливыми или нет.

А теперь — несколько моих главных правил в обращении с деньгами.

Во-первых, в англоязычных странах среди людей, любящих поиграть словами, распространилось и утвердилось понятие «fuck-you-money». Оно включает те слова, которыми вы можете «отбрить» своего босса, покидая его офис… В общем, это выражение подразумевает, что у вас есть накопления или некая сумма, позволяющая в любой момент бросить, «повесить на гвоздь» свою нынешнюю работу — без страха соскользнуть в финансовую пропасть. Например, сбережения, равные последнему годовому доходу. Их наличие означает свободу. И что еще важнее материальной (финансовой) независимости: эти деньги позволяют вам видеть и думать объективно. Если вы еще не скопили такую сумму, постарайтесь как можно сильнее снизить свои постоянные траты, расходы, издержки. Чем меньше будут ваши расходы, тем быстрее вы соберете нужную сумму. А вообще лучше всего, когда деньги есть, а вы при этом ни в чем не нуждаетесь.

Во-вторых, не реагируйте на мелкие колебания своих доходов или своего финансового состояния. Вас не должен занимать вопрос: мой пакет акций сегодня подорожал или подешевел на один процент? Вообще не думайте слишком много о деньгах. Денег не становится больше от того, что мы часто о них думаем.

В-третьих, не сравнивайте себя с богатыми людьми. Это делает вас несчастными. Уж если сравнивать, то лучше с теми, кто имеет меньше вас. Но лучше всего не сравнивать себя ни с кем.

И, в-четвертых, даже если вы очень богаты и крепко стоите на ногах, живите скромно. Чужое богатство подстегивает зависть и призывает к действию. Купить роскошную яхту может каждый — эка невидаль, если есть деньги!.. Более сильное впечатление производит другое: не покупать роскошную яхту и жить скромно, будучи миллиардером.

Вывод: как только вы выбрались за пределы уровня бедности и соорудили финансовую «подушку безопасности», вовсе не деньги, а другие факторы начинают определять, насколько хороша ваша жизнь. Поработайте над этими факторами, вместо того чтобы копить деньги. Настоящий успех — как мы увидим в последней главе этой книги — нечто принципиально иное, нежели успех финансовый.

Глава 14. Круг компетенции

Почему надо знать свои границы

Никто не может постичь весь мир. Слишком он сложен для отдельного человеческого мозга. Даже будучи высокообразованным человеком, вы способны познать лишь крохотную его частичку. Но все-таки это уже кое-что — поскольку именно это крошечное пятнышко служит той стартовой площадкой, от которой можно оттолкнуться и взлететь в высоту, к успеху в своей жизни. А при отсутствии стартовой площадки никогда не случится и отрыва от земли.

Уоррен Баффет использует в своих рассуждениях чудесное понятие — круг компетенции. Все, что находится внутри этого круга, надо хорошо знать и мастерски этим владеть. А то, что вне круга, мы не понимаем или понимаем отчасти. У Баффета есть девиз: «Необходимо осознавать свой круг компетенции и оставаться внутри него. Не так уж важно, насколько он велик, — важно, что вы знаете, где проходит его граница». Чарли Мангер, деловой партнер Баффета, продолжает эту мысль: «Вы должны выяснить, где находятся ваши таланты. Если вы попытаете счастья вне круга своей компетенции, то карьера у вас получится жалкая. Это я вам почти гарантирую». Том Уотсон, основатель IBM, — живое подтверждение правильности этого девиза. Он говорит о себе: «Я не гений. Но у меня хороший интеллект — и я последовательно придерживаюсь тех областей, в которых хорошо разбираюсь».

Организуйте свою профессиональную жизнь, четко следуя этой идее. Радикальная фокусировка на собственном круге компетенции приносит не только звонкую монету. Не менее важны и плоды «в сфере эмоций», а конкретно: бесценное чувство собственного мастерства. Кроме того, вы сэкономите время, поскольку вам не придется каждый раз решать заново: принять то или иное предложение или отвергнуть. При четко очерченном круге компетенции некоторые неподходящие, но очень заманчивые проекты вдруг перестают быть привлекательными.

Да, важно не выходить за пределы своего круга компетенций. Много лет назад один очень богатый предприниматель предложил мне миллион евро за то, чтобы я написал его биографию. Ну, сверхзаманчивое предложение… Я отказался. Биографии — явно вне круга моей компетенции. Чтобы написать первоклассную биографию, понадобятся бесконечные разговоры, поиски-розыски, педантичные уточнения. Тут нужны совершенно иные способности, чем для сочинения романов или деловых книжек, — способности, которыми я не обладаю. Я бы измучился, вечно был бы недоволен собой, фрустрировал, а что еще более важно, я смог бы написать — в лучшем случае — лишь посредственную книжку.

Дилан Эванс в своей отнюдь не посредственной книге Risk Intelligence («Интеллектуальный риск») описывает действия профессионального игрока в нарды по имени J.P.: «J.P. сознательно делал несколько ошибок, чтобы посмотреть, как сумеет использовать ситуацию его противник. Если противник показывал себя ловким игроком, то J.P. прекращал игру. Иными словами, он понимал то, чего не понимали многие другие игроки: когда ему точно не следует играть». J.P. узнавал, какие противники способны вытеснить его за пределы круга компетенции, — и сам уходил от борьбы с ними.

Наряду с искушением выйти за пределы своего круга компетенции есть и еще одно, столь же мощное искушение: расширить круг компетенции. Это искушение становится особенно сильным, если вы большой мастер (внутри своего круга) и испытываете щенячий восторг, то есть чувствуете себя превосходно. Не поддавайтесь и этому искушению. Способности всегда специфичны, их нельзя просто взять и перенести с одного направления на другое. Так, мастер спорта по шахматам вовсе не обязательно окажется отличным стратегом в предпринимательстве. Превосходный хирург-кардиолог не станет автоматически хорошим директором больницы. А торговец недвижимостью — президентом страны.

Как определить свой личный круг компетенции? Тут не обойдешься парой кликов в «Википедии». Не хватает даже классического образования. Что, безусловно, понадобится — время, причем много времени. «Имейте в виду: все ценное требует много времени» — такого правила придерживается и Дебби Миллман, американка, дизайнер и очень успешная женщина.

Что еще необходимо, так это одержимость. Одержимость — это своего рода мания. Поэтому чаще о ней говорят уничижительно. Мы читаем и слышим о молодых людях, которые одержимы видеоиграми, становятся фанатами телесериалов или «совсем свихнулись» на моделях беспилотников. Но настало время сменить знак при оценке одержимости: это положительное явление. Одержимость толкает людей «тратить», а точнее — инвестировать тысячи часов своего времени в определенное дело. Так, Билл Гейтс в молодые годы был одержим программированием. Стив Джобс — каллиграфией и дизайном. Уоррен Баффет в двенадцатилетнем возрасте вложил все свои первые карманные деньги в акции и с тех пор стал маниакальным инвестором. Сегодня никто не скажет, что Гейтс, Джобс или Баффет растранжирили годы своей юности. Напротив, только потому, что они были одержимы своими идеями, они и вкладывались, инвестировали те самые тысячи часов, необходимые для достижения настоящего мастерства. Одержимость — это мотор, не изъян мотора.

Между прочим, противоположностью одержимости является отсутствие «интереса» — такая вежливая форма: «Меня это не слишком интересует».

Почему же идея «круга компетенции» настолько мощна? В чем тут секрет?

Все очень просто. Если программист — настоящий мастер своего дела, он не вдвое лучше, чем просто «хороший программист», не втрое лучше и даже не в десять раз лучше. Настоящий мастер решит задачу в тысячу раз быстрее, чем «хороший» специалист. То же самое относится и к адвокатам, хирургам, дизайнерам, исследователям или продавцам. Везде отношение того, что внутри круга компетенции, к тому, что снаружи, показывает тысячекратную разницу.

И еще. Идея, что жизнь можно спланировать, — иллюзия (см. главу 2). В нашей жизни бушует и царствует Случай, иногда он ведет себя как оркан[22]. Или как ураган. Лишь в одном месте дует более мягкий попутный ветер — это круг компетенции.

Вряд ли вас там ожидает полный штиль и абсолютно гладкое море, но как минимум вы найдете такой ход волны, который позволит придерживаться верного курса. Чуть прозаичнее: внутри своего круга компетенции вы — в некоторой степени — освобождаетесь от иллюзий и ментальных ошибок. Вы можете даже пойти на риск и отказаться от соглашений, поскольку именно в нем обретаете достаточную дальновидность, способность представить и оценить, что произойдет дальше.

Вывод: перестаньте расстраиваться из-за своих недостатков. Откажитесь от уроков сальсы, если у вас две левые ноги. Перестаньте мечтать о карьере художника, если ваш ребенок не может понять, что вы нарисовали: лошадь или корову. И выкиньте из головы идею открыть собственный ресторанчик, если ваша родная тетя начинает ворчать, когда вы угощаете ее своими блюдами. Важно не то, что на свете полно разных направлений, где вы оказались посредственными или ниже среднего. Главное — найти хоть одно дело, в котором вы явно выше среднего или лучше всех на свете. Если вы таковы, то у вас отличные предпосылки для хорошей жизни. Мастерство в одном деле весит в тысячу раз больше, чем все слабости, вместе взятые. Каждый час, инвестированный внутри своего круга компетенции, в тысячу раз дороже часа, потраченного на то, что находится за его пределами.

Глава 15. Секрет постоянства

Почему скучные люди более успешны, чем авантюристы

Биржевые дельцы — все с расстегнутыми воротничками и закатанными рукавами — одновременно кричат в телефонные трубки и жестикулируют так, словно речь идет о жизни и смерти. В воздухе «пахнет грозой». Периодически кто-то швыряет телефон на стол, словно хочет его разбить. Затем люди снова орут друг на друга, толпясь под огромным экраном Bloomberg, на котором высвечиваются биржевые курсы акций и, как веселые огоньки на ярмарке, мелькают цифры.

Смена декораций: новая сцена. Скучный офис на четырнадцатом этаже неприметного небоскреба в сонном городке Омаха, в штате Небраска, одном из второстепенных штатов США. Никаких экранов с финансовой информацией, никаких компьютерных терминалов, никаких срочных мейлов. Перед нами самый обыкновенный старомодный конторский стол с телефоном. Да. Здесь сидит он, день за днем, на протяжении вот уже почти 50 лет — Уоррен Баффет, самый успешный инвестор всех времен.

Контраст — ярче некуда. С одной стороны — сверхактивные, взмокшие и прямо-таки пышущие тестостероном биржевые торговцы акциями. С другой — тихий седовласый «дядюшка Уоррен». Кто почувствовал и понял разницу между спекуляцией и инвестированием, найдет параллели повсюду в жизни — а вместе с тем обретет и хороший ментальный инструмент.

Итак, в чем же здесь различия? Биржевой торговец старается получать прибыль, покупая и продавая акции — под бурные овации. Ему безразлично, что стоит за ценными бумагами — компания, торгующая программным обеспечением в Калифорнии, или медные рудники в Перу. Главное, чтобы цены на рынке двигались в желательном направлении. Краткосрочно.

Классические инвесторы, напротив, интересуются ограниченной группой предприятий, которые они знают как свои пять пальцев. Им без разницы, что подумает сегодняшний рынок. Их участие в деле долгосрочно. Чтобы избегать лишних расходов на транзакции, они покупают и продают очень редко. Как можно реже. Баффет и его бизнес-партнер Чарли Мангер даже не «рулят»; они не вмешиваются активно в процесс инвестирования, а выжидают, пока им не предложат нечто. Голос Баффета: «Чарли и я просто сидим и ждем, пока не зазвонит телефон».

Кто же успешнее — спекулянты или инвесторы? Выигрывающие и проигрывающие есть и там и тут, но гигантские выигрыши достаются только инвесторам. Почему? По той простой причине, что инвесторы используют долгосрочную перспективу, а биржевики — нет.

Наш мозг любит краткие, скачкообразные достижения. Мы слишком сильно реагируем на максимальные результаты и рекордные спады, на сенсационные новости — а вот картины постоянного, поступательного развития мы практически не воспринимаем. Вместе с тем мы систематически переоцениваем важность действия по сравнению с бездействием, предпочитаем очевидное усердие тихим и незаметным размышлениям, а активность — выжиданию.

Какие книги лучше всего покупаются во все времена? Вовсе не те, что сегодня перечислены в топ-листах бестселлеров и штабелями лежат на столиках в книжных магазинах. Это книги, которые снова и снова переиздаются в течение десятков лет, а то и веков: Библия, «Красная книжечка» Мао, Коран, Манифест Коммунистической партии, «Властелин колец», «Маленький принц». Их называют лонгселлерами, и ни одно издательство не может без них обойтись. То же касается и бродвейских шоу, туристических аттракционов, песен и разной другой продукции. Какой у нас самый успешный автомобиль «всех времен»? Toyota Corolla. Ее новые и новые версии выходят на рынок с 1966 года, и сегодня в нашем распоряжении уже одиннадцатое поколение. Популярность этой модели связана вовсе не с объемом продаж в первый год, а с долгим периодом времени, когда она продавалась и продается.

В длительных успехах часто содержится еще один, не слишком поначалу заметный ингредиент, функционирующий подобно разрыхлителю теста (пекарскому порошку): мелкие продвижения по пути прогресса, которые выстраиваются с течением времени в нужном направлении.

Рассмотрим такой пример инвестирования: вы вкладываете 10 тысяч евро под 5 процентов годовых. Тогда через год вы становитесь богаче — всего на 500 евро. Ну, полная чепуха! Но если вы продолжаете вкладывать свою скромную прибыль, то через 10 лет ваш капитал составит уже 16 тысяч евро, через 20 это будут уже солидные 26 тысяч евро и — прямо-таки сказочные — 115 тысяч евро через 50 лет. Капитал растет не линейно, а по экспоненте. А поскольку у нашего мозга нет специального органа чувств, показывающего далекую перспективу, то и специальным чутьем развития по экспоненте мы не обладаем.

В этом и заключается хитрый секрет постоянства: долгосрочный успех развивается и растет, как пирог с пекарским порошком. Скучные, медленные, долгосрочные процессы ведут к наилучшим результатам. То же самое происходит и в нашей жизни.

В истории не было еще такого столетия, где активность, деловитость, усердие ценились бы так высоко, как сейчас. «Сверхсовременная религия разрушения» требует, чтобы мы перманентно разрушали свою карьеру, свою компанию — да, собственно, и свою жизнь, чтобы все придумать и начать заново. В общем мнении утвердилась идея: дескать, так и только так в наше время можно «удерживаться на плаву» и остаться конкурентоспособным. Многие люди к тому же верят, что хорошая жизнь должна состоять из авантюр, рискованных путешествий, перемен места жительства и покорения вершин. Я же верю, что всё наоборот.

Чем спокойнее жизнь, тем она продуктивнее. Математик и нобелевский лауреат Бертран Рассел отметил это еще в свои гораздо более тихие времена: «Жизнь самых значительных мужчин, за исключением некоторых великих моментов, была ничем не примечательна. Сократ то и дело радовал себя застольем в гостях… основную же часть своей жизни он проводил в тишине — со своей Ксантиппой, вечерами совершал прогулки для улучшения пищеварения и, возможно, встречал того или иного друга. Кант вроде бы никогда не удалялся более чем на 15 километров от Кёнигсберга. Дарвин, вернувшись из кругосветного путешествия, спокойно жил дома до самой смерти. …Повсюду мы видим, что для великих мужей характерна спокойная жизнь, а их удовольствия при взгляде со стороны ничем особенным и волнующим не отличались». Разумеется, то же можно сказать и о великих женщинах в нашей истории. Между суетливостью и хорошими идеями нет положительной корреляции, между неутомимостью — и проницательностью, между активностью — и достижением нужного результата.

Что это означает применительно к нашей жизни? Поменьше занятости, побольше постоянства. Если вы уже определили свой круг компетенции (см. предыдущую главу), оставайтесь внутри него — так долго, как только возможно. То же самое — если вы обрели хорошего партнера в браке, нашли подходящее место жительства или вполне исполнимое хобби. Выдержка, умение думать на перспективу и постоянство — очень важные, но недооцененные добродетели. Мы должны вернуть их и вновь о них позаботиться. «От вас вовсе не требуется блистательных достижений, — полагает Чарли Мангер, — будьте только в среднем чуточку умнее других и оставайтесь такими в течение долгого, очень долгого времени».

Глава 16. Тирания призвания

Делайте то, что можете, а не то, что хотелось бы

Антоний[23] родился в Египте в 251 году в семье богатых землевладельцев. Когда ему исполнилось восемнадцать[24], его родители умерли. В церкви он слышал слова из Евангелия от Матфея: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах: и приходи и следуй за Мною». Он поступил соответственно: раздарил все свои владения и ушел на край пустыни, где провел в одиночестве многие годы. Со временем за ним последовали и другие. Их становилось все больше — молодых мужчин, которые прислушивались к зову Господа. Так возникло христианское монашество: из случайных объединений людей, живших уединенно в пустыне. Поэтому Антония называют сегодня «Отцом монахов»[25].

Через тысячу лет нечто подобное произошло с сыном богатого итальянского купца. Франциск Ассизский[26] вел весьма расточительный образ жизни, любил веселиться и щеголять роскошной одеждой, пока вдруг во сне не услышал глас Божий. Он раздал все, что имел, поменялся своей одеждой с нищим, поселился в пустыне и занялся реставрацией церквей. Постепенно к нему присоединились другие отшельники — так возник орден францисканцев.

Когда сегодня мы слышим слово «призвание», то вспоминаем Антония или Франциска Ассизского. Они не могли не последовать зову Господа. О подобном призвании мы знаем на примере Павла, Августина, Блеза Паскаля и других призванных и обращенных — по Библии и по другим источникам.

В то же время слово «призвание» звучит современно и актуально. «Как мне найти свое призвание?» — один из самых частых вопросов, который мне доводилось слышать от молодых людей. И каждый раз я запинаюсь, хватаю ртом воздух: «призвание» — реликт христианства. А в устах человека, который не верит в бога, оно выглядит как некий сдвиг в сознании — химера, бредовое представление.

Разумеется, люди, которые ищут сегодня свое призвание, больше не думают о том, чтобы удалиться от мирской жизни. Напротив, для них это означает, скорее, еще более сильную вовлеченность. У них романтическое представление о том, что каждый человек несет в себе некий зародыш способностей, которые непременно должны расцвести — и тогда расцветет полным цветом вся жизнь. И вот люди напряженно вслушиваются в себя в надежде уловить призыв именно к такой деятельности, которая обеспечит им полную самореализацию. Это опасно, поскольку сама идея призвания — одна из величайших иллюзий нашего времени.

Американец Джон Тул считал себя прирожденным писателем. В возрасте 26 лет он отправил свою рукопись в издательство Simon & Schuster. Тул был убежден, что написал «роман века», но издательство ответило отказом. Другие издательства также отказались публиковать его роман. Джон Тул был потрясен до глубины души. Он запил. Шесть лет спустя, в 1969 году, находясь в Билокси, он подсоединил садовый шланг к выхлопной трубе своего автомобиля, надышался выхлопными газами и умер. После добровольного ухода сына из жизни его мать все-таки нашла издательство, которое согласилось опубликовать его рукопись. В 1980 году роман «Сговор остолопов» вышел в свет, и критики объявили его лучшим произведением литературы в южноамериканских штатах. Джон Тул посмертно удостоился Пулитцеровской премии за лучший роман года. Число проданных книг превысило полтора миллиона экземпляров.

«Одним из симптомов приближающегося нервного срыва является вера в то, что твоя работа неимоверно важна», — писал Бертран Рассел. Именно в этом и заключается опасность, которую несет призвание: человек начинает считать себя и свой труд слишком важными. Кто — подобно Джону Тулу — становится зависимым от реализации своего предполагаемого призвания, не может, не будет иметь хорошую жизнь. Если бы Тул не считал писательство единственно возможным призванием, а видел в нем всего лишь ремесло, которым он хорошо овладел, то едва ли он закончил бы жизнь столь ужасным образом. Ремеслом тоже можно заниматься с любовью, даже с некоторой примесью одержимости. Но фокусировать внимание всегда надо на самой деятельности, на работе, на используемых собственных ресурсах — но не на результате, не на успешности, не на признании своих заслуг. Лучше жить с девизом «сегодня я сделаю три страницы», чем с идеей «завтра я должен получить Нобелевскую премию по литературе».

Романтическое представление о том, что призвание делает человека счастливым, — просто фальшивка. Тот, кто отчаянно следует своему призванию, вовсе не счастлив: он именно отчаявшийся — и, с большой долей вероятности, скоро дойдет до фрустрации просто потому, что обычно призвание тесно связано с нереалистичными ожиданиями. Тот, кто вбил себе в голову, что напишет роман века, установит мировой рекорд, станет основателем новой религии или добьется окончательной победы над бедностью, вероятно, имеет один шанс из триллиона, что цель будет достигнута.

Не поймите меня неправильно: это прекрасно — иметь высокие цели, но лишь при условии, что вы сохраняете холодное, отстраненное, дистанцированное отношение к ним. А тот, кто следует своему призванию, сгорая от слепой страсти, — гарантированно обеспечит себе несчастную жизнь.

Свою лепту в романтизацию призвания вносит и так называемое смещение отбора, иначе говоря, предвзятость при отборе. Мы видим только успешные случаи реализации высокого призвания. Мария Кюри уже в 15 лет знала, что станет большим ученым, — и действительно, впоследствии была отмечена двумя Нобелевскими премиями. Или Пикассо, которого приняли в школу изобразительных искусств десятилетним мальчиком и который совершил революцию в живописи. Про каждую подобную прекрасную историю жизни написано множество биографических книг, снято огромное количество документальных фильмов и опубликована масса интервью. А вот чего мы не видим — рассказов о бесконечном множестве тех, кто не добился успеха. Например, о несчастных ученых, чьи доклады о проделанной исследовательской работе прочли ровно два человека — их жена и мать. Или о непризнанной пианистке, которая мечтала победить на музыкальном конкурсе, но не победила и теперь работает учительницей музыки — продолжая оставаться в капкане у «своего призвания», хотя у нее даже нет способностей к преподавательской деятельности. Все они поддались сладким напевам о великом призвании — и оказались на обочине. Об этих людях не рассказывают даже местные газеты. А почему?

Частенько приходится слышать такое: у меня, дескать, нет альтернативы, нет иного выбора — кроме как делать вот это. Такие слова вполне попадают в разряд романтической риторики, но это полная чепуха. Охотники и собиратели — вот у кого не было выбора. Рабы в Древнем Египте не имели выбора. Крестьянка в Средние века не имела никакого выбора. Но тот, кто начинает сегодня утверждать, что его внутренний голос не оставляет ему иного выбора — кроме как, например, посвятить себя игре на гитаре, — у того, вероятно, сбился внутренний компас.

Даже если в реальности существовало бы нечто, подобное настоящему призванию, я бы ни в коем случае не рекомендовал безоговорочно ему следовать. Хакеры, лжецы, террористы — все они верят, что нашли свое истинное призвание, и они ему полностью отдаются. Гитлер чувствовал свое несомненное призвание. Точно так же Наполеон, Сталин и Усама бен Ладен. Значит, и в качестве морального компаса призвание, со всей очевидностью, не годится.

Что же делать? Не слушайтесь внутренних голосов. Призвание — это не что иное, как желание заниматься определенной профессией. Призвания в романтическом смысле не существует, есть только таланты и предпочтения. Исходите из своих фактических способностей, а не из мнимого призвания. К счастью, почти все, что мы мастерски делаем, мы любим делать. Но есть и еще одна важная вещь: другие люди тоже должны ценить ваш талант, поскольку вам надо и холодильник чем-то заполнить. Скажу вместе с английским философом Джоном Греем: «Лишь редкие люди бывают столь же несчастными, как те, кто обладает талантом, который никого не интересует».

Глава 17. В плену хорошей репутации

Как найти путь от внешней оценки к внутренней

Что вам больше понравилось бы? Вы умнейший на свете человек, но весь мир думает, что вы самый глупый? Или — вы глупейший человек, но весь мир думает, что вы самый умный?

Когда Боб Дилан в 2016 году получил Нобелевскую премию по литературе, он «залег на дно». Неделю за неделей о нем ничего не было слышно. Ни официального заявления, ни одного интервью. Он не отреагировал даже на звонок из Шведской академии. Град критики посыпался со всех сторон. Как можно быть таким неблагодарным! Заносчивым и высокомерным! Таким ко всему безразличным! Но вот Дилан наконец объявился. В интервью одной британской газете он сказал: «Я очень высоко ценю эту честь». Как будто пиар-менеджер вынудил его сказать эту фразу! На церемонию вручения премии он опять-таки не явился, точнее, явился с трехмесячным опозданием. Можно — да, в общем, приходится — заключить, что присуждение ему почитаемой во всем мире премии его лично ничуточки не интересовало.

Григорий Перельман, 1966 года рождения, считается крупнейшим из ныне живущих математиков. В 2002 году он решил одну из семи математических «задач тысячелетия». Шесть остальных все еще остаются нерешенными. Ему присудили Филдсовскую медаль и премию — своего рода «нобелевку» для математиков. А он отказался. Отказался даже от премиальных в размере одного миллиона долларов, хотя эти деньги могли бы очень ему пригодиться: он безработный, живет со своей матерью в одном из панельных домов Санкт-Петербурга.

Для Перельмана имеет смысл только математика. Что там весь мир думает о нем и его достижениях, его совершенно не волнует.

Когда я начинал заниматься писательством, мне было важно знать: что другие думают о моих книгах? Я радовался благожелательным отзывам и сердился на каждое слово критики. Аплодисменты я воспринимал как знак своего успеха. А потом, где-то в возрасте сильно за сорок, у меня наступил «момент Боба Дилана». Я понял: оценка публики имеет мало общего с качеством моей работы, она не делает книги ни лучше, ни хуже. Осознание этого факта стало моим освобождением из самостоятельно возведенной темницы.

Но вернемся к начальному вопросу. Уоррен Баффет ставит его так: «Хотели бы вы быть лучшим в мире любовником, несмотря на то что все вокруг убеждены в том, что вы худший любовник в мире? Или же наоборот — вы предпочли бы быть худшим в мире любовником, а в глазах окружающих выглядеть лучшим?»[27]

Баффет иллюстрирует этими словами один из важнейших моментов в понимании хорошей жизни: разницу между внутренней самооценкой и внешним списком показателей. То есть между внутренней и внешней системой оценок. «В самом раннем возрасте дети получают один очень важный урок, когда обращают внимание на то, что важно для их родителей. Если родители уделяют слишком много внимания тому, чтобы вы соответствовали ожиданиям окружающего вас мира, то в конце концов вы останетесь с внешней оценкой»[28]. И это, как вы уже, наверное, и сами подозреваете, способно задушить стремление к хорошей жизни в зародыше.

К сожалению, забота о максимально хорошем имидже — инстинкт, который сидит в нас очень глубоко. Что, на ваш взгляд, было решающим для наших предков, собирателей и охотников — внутренняя или внешняя система оценок? Конечно, последняя. Их жизнь полностью зависела от того, что о них думали окружающие. Считали ли окружающие их «своими», кооперировались ли с ними — или они становились изгоями? Наши предшественники, игнорировавшие внешнюю систему оценок, просто исчезли с лица земли, их гены выпали из современного генетического набора.

Около десяти тысяч лет назад возникли первые деревни и города. Поскольку в таких поселениях уже невозможно было знать всех и каждого лично, общепринятым стало заботиться о своей репутации — как о собственном представительстве. Функцию личных знакомств переняли молва и сплетни. И вот эта болтовня до сих пор владеет миром. При следующей встрече с друзьями обратите внимание: ваши разговоры на 90 процентов будут вертеться вокруг других людей.

Таким образом, нацеленность на внешнюю систему оценок имеет вполне обоснованные эволюционные причины. Но это не значит, что такая ориентировка имеет смысл и сегодня. Напротив, мнения других людей о вас гораздо менее важны, чем вам кажется. Эмоциональная реакция человека на изменение престижа, репутации или авторитета бывает неадекватной, иначе говоря: мы частенько впадаем в состояние, характерное для каменного века. Превозносят ли вас до небес или марают в грязи — это оказывает гораздо меньший эффект на вашу реальную жизнь, чем ваша гордость и стыд заставляют вас думать. Стало быть — освобождайтесь от подобных воззрений. По многим причинам.

Во-первых, так можно избавиться от мучительных эмоциональных взлетов и падений. Все равно мы не можем управлять своей репутацией в течение долгого времени. Как говорил Джанни Аньелли, прежний босс компании Fiat: «В старости имеешь ту репутацию, какую заслуживаешь». А я добавлю: можно что-то изобразить для других на короткое время, но не в течение всей своей жизни.

Во-вторых, концентрация сил на престиже и репутации пожирает способность воспринимать то, что действительно делает вас счастливыми.

И, в-третьих, это создает стресс, который не очень-то совместим с хорошей жизнью.

Концентрация на внутренней системе оценок еще никогда не была так нужна, как сегодня. «Социальные сети, — говорит Дэвид Брукс, — делают каждого бренд-менеджером своего “я” в миниатюре: Facebook, Twitter и Instagram формируют ложно позитивное, демонстративно счастливое внешнее “я”, которое может завоевать славу в небольшом круге людей, а если повезет, то и в большом»[29]. Брукс использует замечательное выражение: «человек-автомат, ищущий чужого одобрения», которым можно стать, если не держать ухо востро. «Лайки», оценки, число посетителей и тому подобное сплетают сеть из немедленных откликов для показа собственного статуса — а он вовсе не является истинным статусом. Кто попался в эту сеть, сможет из нее выбраться и продолжить вести нормальную жизнь лишь с большим трудом.

Вывод: мир может откликаться, постить и распространять твиты о вас — сколько пожелает. У вас за спиной будут шушукаться и сплетничать. Вас будут закидывать похвалами или изливать на вас потоки грязи. Вы не можете этим управлять. К счастью, это и не нужно.

Если вы не политик и не знаменитость, если вы не зарабатываете деньги рекламой, перестаньте переживать из-за своего имиджа. Хватит лайкать и набиваться кому-то в друзья и «ровесники». Кончайте гуглить, прекратите искать признания и поддержки. Вместо этого делайте что-то полезное и живите так, чтобы было не стыдно смотреть на себя в зеркало. Уоррен Баффет говорит: «Если я делаю что-то, что не нравится окружающим, но при этом хорошо себя чувствую, то я счастлив. Когда другие меня хвалят, но я недоволен собой, я несчастлив». Вот так выглядит нормальная внутренняя система оценок. Постарайтесь ее придерживаться, а все, что приходит снаружи, — будь то похвала или порицание — воспринимайте со спокойным дружелюбием, но без особого интереса. Ведь важно только то, что вы сами о себе думаете.

Глава 18. Иллюзия «конца истории»

Все меняется, но изменить можно себя — не других

Каждый раз, оказываясь в аэропорту Цюриха, я замечаю небольшие изменения. Вот здесь появился новый магазин, там — новый кафе-бар. Наверху поставили гигантский рекламный щит, снизу выстроились ровным строем, как солдатики, поблескивающие киоски для самостоятельной регистрации. То и дело я за рулем машины путаюсь на новой автостоянке, а иногда в отчаянии ищу свободное место на парковке в перестроенном крыле какого-нибудь терминала. Я пробираюсь по лабиринту аэропорта в среднем раз в месяц уже на протяжении последних тридцати лет. При этом мой мозг приспосабливается и привыкает к слегка измененной инфраструктуре, так что в следующий раз верный путь находится без проблем. Если же вспомнить мой первый визит, когда я маленьким мальчиком, держась за мамину руку, встречал тут отца из командировки — я увидел, как он спускался по трапу из самолета, и мы помахали друг другу через пустое летное поле, — придется признать: тот аэропорт практически не имел ничего общего с нынешним. Тогда аэропорт Клотен представлял собой одно большое и прохладное помещение, где о каждом вылете и о каждом опоздавшем пассажире объявляли по громкоговорителю — специальным голосом (и по-французски тоже), а еще периодически возникал особый стрекочущий шум — это менялись буквы и цифры на табло. Сегодня международный аэропорт Клотен в Цюрихе — это, по сути, пульсирующий торговый центр с тремя взлетно-посадочными полосами.

Уверен, вы тоже знаете такие места — вокзалы, университеты, целые города, — где за долгое время все полностью изменилось, однако при частых посещениях это не особенно бросается в глаза.

Но что же за этот период произошло с вами? Как сильно вы изменились с течением времени? Попытайтесь представить, кем вы были двадцать лет назад. Только, пожалуйста, думайте не о внешних обстоятельствах (работа, место жительства, внешний вид), а о своей личности, характере, темпераменте, о ваших личных ценностях и пристрастиях. Поставьте нынешнее «я» рядом с прошлым и оцените произошедшие изменения по шкале от 0 (никаких перемен) до 10 (тотальное изменение: «я стал совершенно другим человеком»).

Большинство людей, кому я задавал этот вопрос, признают, что за последние 20 лет произошли определенные перемены в их личности, с их ценностями и пристрастиями. В цифрах это чаще всего между двумя и четырьмя. Конечно, не радикальная перестройка, как у аэропорта в Цюрихе, но все-таки есть явные изменения.

А теперь вопрос, вытекающий из предыдущего: как вы считаете, насколько вы изменитесь за следующие 20 лет? Сразу отмечу: самые распространенные ответы в цифровом выражении оказались гораздо ниже — от нуля до единицы. Иными словами, большинство людей полагает, что в будущем они совсем не изменятся или изменятся незначительно. Дескать, мы не вокзалы, аэропорты и города!..

Вам не кажется, что это смешно? Возможно ли, чтобы развитие личности остановилось? И почему именно сегодня?.. Естественно, это не так.

Психолог из Гарварда Дэниел Гилберт называет такое заблуждение иллюзией «конца истории». Факты свидетельствуют: в будущем мы станем меняться почти так же сильно, как и в прошлом. В каком направлении — неизвестно, но очевидно, что вы непременно станете другой личностью, с другими ценностями. Исследования это однозначно подтверждают.

Давайте отложим такие сложные абстрактные понятия, как «личность» или «набор ценностей». Возьмем что попроще, например обычные предпочтения. Вспомните себя двадцать лет назад. Какой фильм был тогда самым любимым? А сегодня? Кто вам сильнее всех нравился, был вашим «идолом»? И кто теперь? Кто были ваши лучшие друзья? А сейчас?.. Потратьте минуту времени и ответьте на эти вопросы.

Дэниел Гилберт придумал гениальный способ измерить изменения в предпочтениях. Он задавал людям два вопроса: а) какая музыкальная группа вам больше всего нравилась 10 лет назад и сколько бы вы заплатили сегодня за билет на ее концерт? и б) какая музыкальная группа вам сейчас больше всего нравится и сколько бы вы заплатили, чтобы сходить на ее концерт через 10 лет? Разница на удивление велика. Люди готовы заплатить в среднем на 61 процент больше за то, чтобы увидеть свою теперешнюю любимую группу через 10 лет, чем за то, чтобы увидеть сегодня своих прежних любимцев.

Вот вам и доказательство наших иллюзий по поводу «конца истории», а заодно — показатель нестабильности наших предпочтений.

Теперь — две новости: хорошая и плохая. Сначала хорошая: вы можете влиять на изменения своего характера.

Не сильно — по большей части развитие личности запрограммировано генетически, — но все же! Этот шанс нужно использовать. Наиболее эффективно контролировать изменения своего характера удается «по идолам». Поэтому будьте внимательны и осторожны при выборе человека, достойного вашего восхищения.

Плохая новость: вы не можете изменить других людей. Нет, это невозможно — даже со своим партнером по жизни или со своими детьми. Мотивация к изменению личности должна исходить изнутри. Тут не работают ни давление извне, ни рациональная аргументация.

На этом основано одно из моих важнейших правил для хорошей жизни: «Избегай ситуаций, когда нужно изменить людей». Эта простая стратегия позволила мне избежать массы неприятностей, лишних расходов и разочарований. Конкретно: я не имею дела с людьми, чей характер мне надо изменить, — поскольку я все равно не смог бы этого сделать. Я отказываюсь что-либо делать с людьми, чей темперамент мне не подходит, — и неважно, какие выгоды сулило бы это партнерство. И я ни за что бы не взял на себя руководство организацией, если надо было бы изменить установки и способ мышления людей, работающих в ней.

Опытные предприниматели давно уже действуют по этому правилу. Так, успешная авиакомпания Southwest Airlines[30] с самого начала сделала своим девизом: «Нанимай по темпераменту, тренируй способности». Темперамент нельзя изменить — во всяком случае, за какое-то разумное время — и нельзя повлиять на него извне. А способности, напротив, можно.

Я вновь и вновь удивляюсь, когда вижу, как много людей не обращают внимания на это простое правило. У меня есть знакомый, светский лев и король вечеринок, который женился на прекрасной женщине-интроверте. Он вбил себе в голову, что сделает эту тихую душу «зажигалкой» на вечеринках. Разумеется, ничего не вышло. Результат — скорый и дорогостоящий бракоразводный процесс.

Очень сходное, близкородственное правило гласит: «Работай только с теми людьми, кто тебе нравится и кому ты доверяешь». Чарли Мангер по этому поводу высказался: «О, как это практично — иметь дело только с людьми, достойными доверия, а остальных гнать ко всем чертям! …Мудрые люди держатся подальше от тех, кто подобен крысиному яду, — а таких вокруг предостаточно». Но как изгнать ядовитых людей из своей жизни?

Например, мы с женой каждый год 31 декабря пишем на крошечных листочках бумаги имена тех, с кем нам явно нехорошо и кого мы больше не хотим видеть. Эти записки мы бросаем в огонь, одну за другой, с большим восторгом. Очень благотворный и целительный ритуал.

Глава 19. Малый смысл жизни

Каких целей можно достичь — и каких нет

Однажды американский автор Терри Пирс позвонил своему коллеге Гари и внезапно услышал следующее: «Алло, это Гари, и это не автоответчик, а автовопросник. Ответьте на два моих вопроса: “Кто вы?” и “Чего вы хотите?”» Потом была пауза. Затем голос Гари снова заговорил: «И если вам кажется, что это слишком тривиальные вопросы, подумайте о том, что 95 процентов населения идут по жизни, не ответив ни на один из них».

А как бы вы ответили на вопрос «кто вы?». Большинство людей называют свое имя и профессию. Иногда за этим следуют краткие сведения о семье («Я мать двоих детей») или о каком-то свойстве характера («Я люблю людей»). Ну и какой вывод можно сделать из такого ответа? Никакого. Однако нельзя осуждать человека за такие слова, поскольку на вопрос о своей идентичности просто невозможно ответить одним предложением. Не хватит и абзаца. Даже десяти страниц. Кем бы вы ни были, потребуется целый роман прустовской глубины, чтобы с достаточной точностью описать вашу жизнь и вас как определенного человека.

Поскольку жизнь складывается из бесконечного множества граней, то любая отдельная строчка про нас с неизбежностью будет фальшивкой. Тем не менее мы постоянно сжимаем или редуцируем собственный образ — и не только когда звоним этому Гари. Самое интересное, что мы это делаем даже в собственном представлении о себе. Мы повсюду несем личный автопортрет, похожий на героя из комикса: упрощенный до абсурда, совсем непротиворечивый — и чересчур положительный. В главе 22 я расскажу, как у нас в голове складываются истории о нашей жизни, а сейчас замечу лишь одно: вопрос «кто вы?» лучше оставлять без ответа. Чтобы время зря не терять.

А теперь — ко второму вопросу: «Чего вы хотите?» В противоположность первому на него вполне можно ответить. И очень важно, чтобы вы на него отвечали себе. Ведь это вопрос о жизненных целях, как иногда говорят, «о смысле жизни». Хотя, пожалуй, рассуждения о смысле жизни в наше время несколько смущают. Рекомендую вам уточнять интервал: между «высшим смыслом жизни» и «малыми смыслами».

Кто хочет найти «высший смысл жизни», ищет ответ на вопросы: почему и зачем человек живет в этом мире? Почему и зачем существует Вселенная? И вообще, что все это означает? До сих пор каждая культура отвечала на них мифами. Особенно прекрасна история о том, что Земля — это панцирь гигантской черепахи: миф, который можно найти как в Китае, так и в Южной Америке. Или христианский миф: Бог создал все сущее за шесть дней, а в день Страшного суда он это снова разрушит. Приверженцы науки, в противоположность мифотворцам, не нашли ответа на вопрос о «высшем смысле жизни». О жизни известно лишь то, что она развивается дальше и дальше, без всякой цели, пока есть достаточно материала и энергии. Высшая цель нам неведома и непознаваема. Мир фундаментально бессмыслен. А значит, прекращайте искать в жизни «высший смысл». Так вы лишь растранжирите свое время.

Но вопрос о «малых смыслах» тем не менее важен. Здесь речь о ваших личных целях, об амбициях или о вашей миссии. То есть это второй вопрос Гари на «автовопроснике». Не бывает хорошей жизни без личных целей. Это знал еще римский философ Сенека две тысячи лет назад: «Все, что ты делаешь, должно быть направлено к цели. Держи эту цель постоянно перед глазами». Нет гарантии, что цель будет достигнута, — но тот, у кого нет цели, гарантированно ничего не достигнет.

Жизненные цели важны — очень важны. Вот пример. В США исследователи опрашивали семнадцати- и восемнадцатилетних студентов, чтобы выяснить, насколько важно для них достичь финансового успеха. Оценка в баллах: 1 — неважно, 2 — немного важно, 3 — очень важно, 4 — непременно и обязательно. Через много лет тех же самых людей спросили о том, каковы их фактические доходы и насколько они вообще счастливы в жизни. Первый результат: чем выше финансовые амбиции в юные годы, тем выше доходы в середине жизни. Это доказывает: цели работают! Результат, похоже, ошеломил лишь психологов, ведь они очень долго верили, что люди, совсем как собаки Павлова, реагируют только на внешние раздражители.

Второй результат: те персоны, которые в юности ставили своей целью добиться, получив образование, высоких доходов и добились этого, были, в принципе, очень довольны жизнью. Те же, кто считал деньги очень важной составляющей, но не добился финансового успеха, страдали и чувствовали глубочайшую неудовлетворенность жизнью. «Ясное дело! — подумают многие читатели. — Разумеется, деньги, достаток и есть счастливая жизнь!» Но дело вовсе не в этом: высокий или низкий доход не влияет на удовлетворенность жизнью тех людей, кто не считал богатство изначально своей целью. Таким образом, не деньги делают нас счастливыми или несчастными, а совсем другой фактор: добились мы своей цели или нет. То же наблюдается и в отношении других наших целей.

Почему же цели «работают»? Потому что целеустремленные люди прилагают больше усилий для их достижения. А еще — потому что наличие ясной цели упрощает принятие решений. Жизненный путь изобилует изгибами и перекрестками.

На каждом разветвлении можно действовать по наитию — или спросить свою цель: «Куда плыть?» Ничего удивительного, что студенты, считавшие финансовый успех «непременным и обязательным», выбирали высокооплачиваемые профессии (врач, адвокат, консультант).

Так что ставьте перед собой определенные цели. Правда, и при их выборе иногда возникают проблемы. «Самый лучший рецепт, чтобы стать несчастным, — ставить цели, которых слишком трудно достичь», — говорит Даниэль Канеман. Поэтому обращайте внимание на то, насколько ваши цели реалистичны.

Если вы невысокого роста, но мечтаете стать баскетбольной звездой, значит, вы сами себе подложили свинью. То же самое — если вы хотите стать первым человеком на Марсе. Или президентом. Или миллиардером… К подобной цели вообще невозможно вырулить. Девяносто девять процентов необходимых для решения такой задачи компонентов лежат вне сферы вашего контроля. А нереалистичные цели и задачи — просто-напросто «киллеры счастья».

Уточню свою рекомендацию: формулируйте цели и задачи, по возможности, обтекаемо (например, «состоятельный» вместо «миллиардер»). Тогда — если вы ее достигаете — отлично! Если не то чтобы полностью достигаете, всегда можно интерпретировать свое состояние как «отчасти достигнутое». И это не обязательно делать сознательно. Ваш мозг все сделает сам, автоматически.

Вывод: поставленные цели работают. Они очень важны. Но многие люди не слишком задумываются о «малых смыслах» в своей жизни. Они либо живут бесцельно, либо просто подхватывают популярные идеи и модные устремления. Однако путь к лучшей жизни часто идет в обход всяких рекордов и небывалых достижений — для него характерна установка на ряд последовательных и реальных задач, на достижимые цели. Важнее знать, куда идешь, чем быстренько оказаться… непонятно где.

Глава 20. Ваши два «я»

Почему жизнь не фотоальбом

Позвольте представить вам две персоны, с которыми вы знакомы ближе некуда, но еще не знаете их под такими именами: ваше проживающее «я» и ваше вспоминающее «я».

Проживающее «я» — та часть сознания, которая проживает каждый актуальный момент. Сейчас она читает слова в этом предложении. Через некоторое время она будет проживать, как вы закроете или захлопнете книгу, отложите ее в сторону и, может быть, встанете и сделаете себе чашку кофе. Ваше проживающее «я» проживает не только то, что вы сейчас делаете, но и то, о чем вы при этом думаете и что чувствуете. Оно воспринимает телесные состояния: усталость, зубную боль или напряжение. Все это смешивается в единый переживаемый момент.

Как долго длится один момент? Психологи исходят примерно из трех секунд. Столько продолжается то, что мы воспринимаем как настоящее: все вещи, которые мы переживаем одномоментно и воспринимаем как «сейчас». Более долгий период проживается уже как последовательность разных моментов. Если вычесть время сна, за день случается около 20 тысяч моментов — а в среднем за всю жизнь мы проживаем полмиллиарда моментов.

Что происходит с впечатлениями, которые каждый миг проносятся через ваш мозг? Почти все они невосполнимо теряются. Попробуйте, например, сказать, как вы прожили конкретный момент, который случился 24 часа, десять минут и три секунды назад? Может быть, вы тогда чихнули? Заглянули в окно? Стряхнули соринку с рукава?.. Что бы это ни было — того больше нет. Даже миллионной частички вашего опыта не сохранилось. Мы с вами просто гигантские машины по расточительству жизненного опыта и переживаний.

Таково ваше проживающее «я».

Вторая персона, которую я хочу вам представить, — ваше вспоминающее «я». Эта часть сознания собирает, оценивает и упорядочивает совсем небольшой остаток случившегося — то, что ваше проживающее «я» не выбросило. Если вы 24 часа, десять минут и три секунды назад сунули в рот самое вкусное пралине в своей жизни, то, возможно, вспоминающее «я» об этом действительно знает.

Разницу между двумя «я» можно проиллюстрировать простым вопросом: «Вы счастливы?» Не пожалейте немного своего времени — ответьте на него.

О’кей. Как же вы действовали? Если консультировались с проживающим «я», то у вас есть сообщение о сиюсекундном состоянии, о самочувствии и ощущениях — именно в интервале три секунды. Будучи автором текста, который вы сейчас читаете, я, конечно, надеюсь на позитивный ответ. Но если вы обратились к вспоминающему «я», оно выдаст обобщенное высказывание — о вашем общем настрое: как вы себя ощущали вообще за последнее время и — да! — насколько в целом вы довольны жизнью.

Как это ни смешно, но эти два «я» редко отвечают одинаково.

Исследователи изучали впечатления студентов во время отпуска. С одной стороны, собирались моментальные сведения о настроениях — несколько раз в день по несколько вопросов к каждому человеку. С другой стороны, всех подробно опрашивали по окончании отпуска. Результат: проживающее «я» оказалось менее довольно, чем вспоминающее «я». Не удивительно: вы и сами наверняка знаете, что в воспоминаниях мы видим всё через «розовые очки». При взгляде на прошлое многое выглядит гораздо лучше. Но это также означает, что нельзя полностью доверяться воспоминаниям — они систематически подсовывают нам ошибочные суждения.

Насколько велики могут быть такие ошибки, показывает следующий эксперимент. Молодых людей, опять-таки студентов, попросили подержать свои руки в течение одной минуты в холодной воде температурой в 14 градусов. Довольно неприятное ощущение. Во втором опыте им надо было минуту продержать руки в такой же четырнадцатиградусной воде, и сразу после этого еще 30 секунд в воде температурой 15 градусов. Затем участников эксперимента спросили: какой из двух опытов они бы охотнее повторили? Восемьдесят процентов ответили: лучше — второй. Это совершенно бессмысленно, ведь, объективно говоря, второй опыт хуже и тяжелее — надо выдержать весь первый опыт плюс еще 30 достаточно неприятных секунд.

Что же происходит? Даниэль Канеман называет этот эффект правилом «пик — конец». Он установил, что запоминается главным образом пик эпизода, его вершина, самый интенсивный момент, и конец эпизода. Все прочее оставляет едва заметный след в воспоминаниях или вообще не вспоминается. В эксперименте с холодной водой пиковые переживания были идентичны в обеих частях, а именно: вода при температуре 14 градусов. Но концовка первого опыта (14 градусов) была неприятнее, чем концовка второго (15 градусов). По этой причине мозг запомнил второй опыт как более приятный, хотя, с точки зрения проживающего «я» (как и с объективной точки зрения), второй опыт был более неприятным.

Обратите внимание: даже продолжительность опыта не сыграла в его оценке никакой роли. Длилась ли боль от холода 60 или 90 секунд — участники эксперимента не вспоминали. И это общее правило. Независимо от того, занял ваш отпуск одну или три недели, в воспоминаниях это не отразится. И проведете ли вы в тюрьме один год или один месяц — для вспоминающего «я» особой роли не играет. Вы будете с одинаковой интенсивностью вспоминать свое время за решеткой. Эта ошибка называется «невнимание к длительности». Вместе с правилом «пик — конец» это две самые серьезные проблемы в нашей способности к запоминанию.

В то время как проживающее «я» очень расточительно (оно почти все вышвыривает прочь), вспоминающее «я» крайне склонно к ошибкам — чем подвигает нас к принятию неверных решений. Из-за ошибочных оценок вспоминающего «я» мы склонны переоценивать краткие, но интенсивные радости, а вот тихие, нежные, продолжительные и спокойные моменты мы частенько недооцениваем. Да, банджи-джампинг[31] вместо долгих путешествий, щекотливо-пикантные встречи на одну ночь вместо регулярного секса в партнерстве, отрывочные видео на YouTube вместо хорошего фильма или книги.

Появился уже целый жанр книг об «экстремальной жизни». Их авторы — исключительно военные репортеры, альпинисты-«экстремальщики», бизнесмены-«стартаперы» или художники-«акционисты». Они проповедуют, что жизнь слишком коротка для управляемых, долгих радостей. Только на экстремальной высоте и на экстремальной глубине можно все «прочувствовать». Спокойная жизнь без риска, без крайностей, без острых ощущений, без перформанса и провокации — это загубленная жизнь. Такие авторы — и их читатели — пали жертвой своего вспоминающего «я». Пробежать босиком по США от края до края или взобраться на Эверест с рекордной скоростью — да, это, видимо, яркое, сумасшедшее, «классное» воспоминание — когда ты об этом вспоминаешь. Но в момент, когда это происходит, одно лишь мученье. Экстремальный спорт подкармливает воспоминания — за счет потерянного счастья, переживаемого в каждый момент жизни.

Что более ценно, наше проживающее «я» или вспоминающее «я»? Конечно же, оба. Никто не хотел бы лишиться прекрасных воспоминаний, но все же мы склонны наделять большей ценностью свое вспоминающее «я». И многие люди живут, словно нацеленные на коллекцию будущих воспоминаний, не обращая внимания на то, что происходит с ними сейчас. Старайтесь противостоять этой склонности. Не позволяйте навязывать себе чужое мнение. Решайте сами, что для вас важнее: насыщенная жизнь или наполненный фотоальбом?

Глава 21. На счету у воспоминаний

Проживать или вспоминать

Представьте себе прекраснейшее из всех возможных событие: например, десятилетнее плавание под парусами на Карибах, космическое путешествие по Галактике или ужин с Богом — лично! — в цюрихском «Кроненхалле»[32], да еще и с бутылкой «Шеваль блан» 1947 года[33]. Сколько бы вы заплатили за самое потрясающее событие в жизни?

Потратьте еще немного времени и опишите в нескольких словах величайшее событие, которое только можете представить, и запишите его предельную стоимость.

Дополнительный вопрос: сколько вы были бы готовы заплатить за это событие — если потом вы совсем ничего не сможете о нем вспомнить? Другими словами, у вас нет ни малейшего представления, как выглядела ваша роскошная яхта. Или вы выбрались из космической капсулы и даже не знаете, мерцают ли звезды?.. Вы не в силах припомнить: Бог — мужчина или женщина, не говоря уж о том, какой вкус у вина 1947 года?

Можете сколько угодно исследовать свой мозг — в нем ничего не осталось, совсем ничего. Большинство людей, которым я задавал этот вопрос, отвечали, что такое событие им совершенно не нужно.

Ну что же, возможно, и вы так считаете. Но в таком случае сколько бы вы согласились заплатить за то, чтобы ваше прекраснейшее событие сохранилось у вас в памяти на один день?.. А на год?.. На десятилетие?

К сожалению, научных исследований на эту тему еще нет. Собранные мною ответы анекдотичны: переживаемые события оцениваются по воспоминаниям.

Назовем этот феномен сберегательный счет воспоминаний. Чем дольше мы проживем с воспоминанием, тем дороже нам и само событие. Если приятное воспоминание сохраняется до конца жизни, то событие — при взгляде назад — оценивается наиболее высоко. Если воспоминание длится половину жизни, то и ценность события сокращается наполовину, и так далее — вплоть до нуля. Без воспоминаний событие воспринимается как полностью обесцененное.

Ошеломляющий результат. Какая-то бессмыслица. Разве не лучше пережить нечто сказочное, великолепное, чем лишить себя этого удовольствия из-за тех или иных свойств памяти?.. Ведь в момент проживания прекрасного события мы, так или иначе, провели бы лучшее время в своей жизни! Кроме того, все равно вы и я когда-то умрем, а значит, лишимся и всяких воспоминаний — поскольку ни вас, ни меня уже просто не будет. Смерть сотрет, уничтожит все наши воспоминания. И неужели так важно тащить с собой их именно до смерти?

Было бы интересно исследовать мир ощущений и чувств пациентов, больных деменцией, — ведь у них должен быть именно такой опыт жизни: ряд сиюсекундных переживаний, момент за моментом — при отсутствии всяких воспоминаний. И насколько известно, такие же ощущения от жизни имеют и большинство животных. Проживаются только моменты, а воспоминания полностью или почти отсутствуют.

Кстати, есть еще санитары и санитарки в клиниках — их называют помощниками по уходу за больными деменцией, — которые обращаются с пациентами довольно жестко, так вот они обосновывают свое поведение так: «Они все равно ничего не запомнят». Да, это правда, но!.. Эти пациенты нормально проживают каждый момент своей жизни. Их проживающее «я» функционирует — так же, как и у вас.

Исследования показывают, что люди, вспоминающие о прекрасных событиях, более счастливы — особенно если они смотрят в прошлое через розовые очки ностальгии. Многие психологи из этого заключают, что следует уделять больше времени для специально нацеленных воспоминаний — о прекрасных моментах в прошлом. Спорное предложение. Почему бы не использовать это время для создания прекрасных мгновений в настоящем — здесь и сейчас? Силы, затраченные на осознанное проживание настоящего момента, как мне кажется, вовсе не превышают те усилия, которые нужны для воспоминаний. Напротив. Кроме того, наши мгновенные переживания ярче, сильнее и трогательнее, чем туманные воспоминания. И вовсе не обязательно совершать прыжок с парашютом или наблюдать идеальный, по нашему мнению, закат, чтобы наслаждаться моментом. Даже когда вы, как сейчас, сидите на стуле и читаете эту главу, вас ожидает (я так надеюсь) некая последовательность счастливых кусочков времени. Достаточно воспринять этот промежуток времени осознанно, просто всем своим телом — вместо того чтобы копаться в памяти. И ведь много вы там все равно не откопаете. Вспоминая, к примеру, об отпуске, мы вытаскиваем лишь его «пик» (наивысший или самый глубинный момент) и «конец» (как все закончилось) — согласно правилу «пик — конец» Канемана, о чем мы узнали в предыдущей главе. Возможно, припомнятся еще две-три сценки, и это всё. Нам хочется верить, что, погружаясь в воспоминания, мы как будто второй раз смотрим фильм. Нет, наши воспоминания одномерны, абстрактны, слишком тусклы, часто ошибочны, отчасти сфабрикованы, и, в конце концов, они просто бесплодны. В общем, мы сильно преувеличиваем ценность воспоминаний и принижаем значимость проживаемых мгновений.

Необходимая корректировка пришла к нам только в шестидесятые годы, когда в свете юпитеров засияла идея «здесь и сейчас». Молодежь экспериментировала с ЛСД, со свободным сексом и хэппенингами[34]. В 1971 году профессор из Гарварда Ричард Альперт (более известный по индийскому образцу как гуру Рам Дас[35]) опубликовал бестселлер под названием Be here now («Будь здесь сейчас») и был изгнан из университета.

Лучшего лозунга для определения этого восприятия жизни и не придумаешь! Рам Дас в основном пропагандировал древние буддистские практики и адаптировал их для Запада. Сегодня это умение «быть здесь и сейчас» снова в моде, лишь этикетка заменена на одно слово: «Внимание!» Элитарный слой городских хипстеров, преподавателей йоги и коучей просто одержим этим слоганом.

Это правильно и хорошо. Да только вот «внимательность» к настоящему часто путают с «не думай о будущем». А это ошибка. Популярная псевдомудрость «живи так, как если бы сегодняшний день был последним в твоей жизни» — просто идиотский лозунг, который быстренько катапультирует вас в больницу, в тюрьму или в гроб. Для хорошей жизни необходимо заботиться о завтрашнем дне, заранее распознавать опасности и обходить их стороной — как можно дальше.

Вывод: наш мозг автоматически занимается всеми тремя временными диапазонами — прошлым, настоящим и будущим. Вопрос в том, на каком из них мы концентрируемся?

Мое предложение: периодически составляйте себе планы на дальнюю перспективу, а когда план готов, фокусируйте внимание на «здесь и сейчас». Проживайте сиюсекундные происшествия, события и впечатления максимально интенсивно — вместо того чтобы заносить их на счет будущих воспоминаний. Наслаждайтесь закатом солнца, вместо того чтобы его фотографировать. Жизнь, состоящая только из прекрасных моментов, без последующих воспоминаний, — это прекрасная жизнь. Перестаньте относиться к своим переживаниям как к взносам на «сберегательный счет». Ведь этот счет все равно будет погашен — самое позднее в момент вашей смерти.

Глава 22. Истории жизни — ложные истории

Почему мы маршируем по миру с фальшивыми автопортретами

Что вы знаете о Первой мировой войне?

Правильно: в 1914 году в Сараево сербский борец за свободу застрелил наследника престола Австро-Венгрии. И вот Австро-Венгрия объявляет Сербии войну. Поскольку почти все европейские государства были объединены в военные союзы, за несколько дней они тоже втянулись в войну. Но фронт в скором времени застыл на месте, потому что ни один из военных блоков не смог занять доминирующее положение. Начались беспримерные потери в людской и материальной силе. Символом этой взаимоуничтожающей позиционной войны стал Верден. Через четыре года, когда погибло в общей сложности 17 миллионов человек, война закончилась.

По всей вероятности, так или примерно так и вы запомнили информацию о Первой мировой войне. Если, конечно, история не ваша профессия. А то вы бы знали: все, разумеется, было не так. Начало военных событий было гораздо более сложным, запутанным и сильнее пронизано всякими случайностями, чем та картина, что выстроилась у нас в голове. В самом деле, до сих пор неизвестно: почему война началась именно в Сербии? Ведь тогда происходило много покушений (больше, чем сегодня). Точно так же Германия могла бы объявить войну Франции — или наоборот. Мы также не знаем, почему так долго продолжалась позиционная война. Множество инноваций в оружейном деле и в военных технологиях (станковые пулеметы, танки, ядовитые газы, подводные лодки и зачатки военной авиации), появившихся еще накануне войны, должны были бы сделать линию фронта куда более гибкой, текучей.

Наш мозг часто сравнивают с компьютером. Сравнение явно хромает. Компьютер накапливает сырые данные, причем в битах — мельчайших единицах информации. Мозг накапливает не сырые данные, а обработанные. Его излюбленный формат — не бит, но история. Почему? Потому что количество единиц хранения у нас в черепе ограничено. Восемьдесят миллиардов мозговых клеток — это впечатляет, кажется, много, но… Этого не хватает, чтобы накапливать все, что мы видим, читаем, слышим, нюхаем, пробуем на вкус, о чем думаем и что чувствуем. Вот наш мозг и изобрел хитрый трюк для сжимания данных: составление историй.

Реальный мир не знает историй. Вы можете хоть десять лет ползать по всем континентам, вооружившись лупой, и переворачивать камни — все подряд, — но не найдете ни единой истории. Камни найдутся, животные, растения, грибы. С мощным микроскопом вы увидите клетки, затем известным способом обнаружите молекулы, затем атомы и, наконец, элементарные частицы. Но никаких историй! Даже если бы вы оказались свидетелем Первой мировой войны, то, говоря объективно, вы увидели бы не мировую войну, а окопы, набитые людьми со странными стальными касками на голове, остатки лесов, состоящие из обломков деревьев, стальные пули, то и дело со свистом пролетающие в воздухе, и бесчисленное множество человеческих и лошадиных трупов.

Как же наш мозг сплетает из фактов свои воспоминания? Скручивая их в компактные, консистентные, каузальные истории. Три «К». Компактные — это значит, что истории краткие, упрощенные. Консистентные — значит насыщенные, с густой консистенцией и без «дырок». Каузальные — с причинной связью: всегда есть стрела причины, определяющая дальнейшие действия или развитие состояния, от «А» к «Б», от «Б» к «В» — так все явления обретают смысл.

Наш мозг проделывает это автоматически. Не только с фактами про войну, про биржевые дела или направления моды, но и с событиями в нашей собственной жизни. Выстраивать истории — основная профессия вспоминающего «я», с которым вы познакомились в двух предыдущих главах. История вашей жизни содержит сведения — кто вы есть, откуда вы, куда направляетесь, что для вас важно. Это еще называется «ваше “я”», «собственная личность», «представление о себе» или «образ самого себя». История жизни достаточно компактна: если вас спросят, всегда можно выдать короткий и связный ответ. Она консистентна: всякие неподходящие события удобнейшим образом забываются, а дыры — о чем вы не можете вспомнить — заштопываются с удивительной изобретательностью (о которой вы даже не подозреваете). Ваша история жизни каузальна: все действия обретают смысл, и, что бы ни происходило в вашей жизни, на все находятся свои причины. Компактно, консистентно, каузально.

Но насколько реалистична та история жизни, которую вы носите в голове? Примерно настолько же, как мои портреты, которые рисуют мелом на стене дома мои трехлетние сыновья. А теперь вы, возможно, скажете: «Может быть, может быть. Ну и какие проблемы?» Да, они есть — и еще какие!

Во-первых, меняемся мы стремительно, гораздо быстрее, чем нам кажется (глава 18). Это касается не только предпочтений и вкусов, но и таких вроде бы неизменных вещей, как свойства личности и набор ценностей. Человек, которым вы станете через двадцать или сорок лет, тот, на чье благополучие вы сегодня тратите свою жизнь — получаете образование, вкалываете 70 часов в неделю, растите и воспитываете детей, покупаете загородный дом, — гарантированно окажется другой личностью по сравнению с той, что вы сейчас воображаете. Возможно, та будущая персона совсем не захочет иметь загородный дом и с полным непониманием станет думать о том, чего ради вы надрывались на работе и заработали инфаркт.

Во-вторых, нам представляется, что жизнь во многом зависит от наших планов, однако в реальности это чаще всего не так. Роль случайностей очень велика, гораздо сильнее, чем мы можем вообразить. Идея судьбы, фортуны (разные боги и богини счастливого случая, сопровождавшие жизнь человека в течение тысячелетий и включенные в привычный образ мыслей) за прошедший век была полностью вытравлена. Поэтому мы бываем так сильно потрясены, когда «из ничего» случается нечто плохое и непредвиденное. Беда, несчастный случай, рак, война, внезапная смерть. Вплоть до прошлого столетия люди воспринимали горести и катастрофы, если можно так выразиться, с большей готовностью. Наше сознание было лучше подготовлено к поворотам колеса Фортуны. Но сегодня удары судьбы означают всего лишь «отказ системы». Нет, неотъемлемой частью хорошей жизни должно стать водворение на прежнее, важное место представления о слепом случае, о фортуне.

В-третьих, наша сформулированная, накрепко склеенная, сюжетная история жизни затрудняет оценку отдельных, разрозненных голых фактов — без включения в общую интерпретацию, без учета каких-то скрытых причин, без измышлений, уверток и выдумок. Увертливые выдумки — настоящие тормоза, мешающие нам учиться на собственных ошибках.

В-четвертых, в своем представлении о себе мы более добры, красивы, успешны, интеллектуальны и интеллигентны, чем на самом деле. Этот self-serving bias[36] придает нам уверенности, но и позволяет идти на риск чаще, чем следовало бы — при реалистичном мнении о себе. А еще это ведет к тому, что мы переоцениваем важность своей персоны.

Вывод: мы везде и повсюду носимся со своим фальшивым автопортретом. Каждый верит, что он не такой многослойный, противоречивый и парадоксальный, каким является в действительности. Не стоит удивляться, когда нас «неправильно» воспринимают и оценивают. Мы и сами так делаем. Свой реалистичный портрет можно получить от другого человека, который знает нас много лет и способен, не деликатничая, говорить правду — партнер по жизни или старинный друг. А еще лучше: начните вести дневник и перечитывайте его время от времени, чтобы удивиться: как это вы могли написать такое? Чтобы жилось хорошо, надо видеть себя по возможности без прикрас, реалистично — со всеми противоречиями, ошибками и темными гранями. Кто знает, кем он является, явно имеет лучшие шансы стать таким, каким он хочет быть.

Глава 23. Лучше хорошая жизнь, чем прекрасная смерть

Почему не надо слишком много думать о своем последнем часе

Наверняка вам знакомо такое высказывание: «Когда в свое время я буду лежать на смертном одре и начну вспоминать свою жизнь…» Прекрасная пафосная картина, но все-таки это чепуха. Во-первых, потому что сейчас вряд ли удастся вот так, с просветленным сознанием, полежать на смертном одре. Есть три самые большие двери на тот свет: инфаркт сердца, инсульт и рак. В двух первых случаях у человека нет времени для философских рассуждений. При большинстве онкологических заболеваний умирающий набит «под завязку» болеутоляющими медикаментами, так что о ясности сознания говорить не приходится. А при болезни Альцгеймера или другом виде деменции и на смертном одре не найдешь путей к новым познаниям. И еще: даже если «в последний час» у нас был бы досуг и ясный ум для раздумий о своей жизни, мы бы наколдовали себе таких воспоминаний, которые — как видно из последних трех глав — не очень соответствуют реальности. Наше вспоминающее «я» систематически творит свои собственные, далекие от истины миражи. Это обманщик, рассказчик лживых историй.

Так что не стоит изобретать гипотезы о том, что произойдет в момент вашей смерти или как пройдет ваш последний час.

Поверьте, все равно все случится иначе, не так, как вы сейчас себе вообразите. И что еще более важно: то, как вы будете себя чувствовать в последние минуты, не имеет никакого значения для вашей нынешней жизни. Раздумья о своих последних часах совершенно бесплодны, они только и могут отвлечь вас от нормального житья-бытья.

Даниэль Канеман совершил открытие: в наших воспоминаниях есть системные ошибки. Одна из них — невнимание к длительности: продолжительность конкретного эпизода не находит отражения в наших воспоминаниях. Наш мозг, оглядываясь назад, оценивает трехнедельный отпуск равно хорошо или плохо, как и отпуск на одну неделю. При общей оценке принимаются во внимание только вершина событий и конец отпуска (правило «пик — конец», как вы знаете из главы 20). Даже очень напряженный фильм мы сохраняем в памяти как «плохой», если концовка нам не понравилась. То же самое происходит с оценкой вечеринок, концертов, книг, докладов, мест жительства или отношений.

А станет ли это работать при оценке целой жизни? Давайте разберемся.

Оцените жизнь Анны. «Анна ни разу не была замужем, не имела детей. Она была чрезвычайно счастливым человеком, обожала свою работу, наслаждалась каждым отпуском, интересно и весело проводила досуг и любила общаться со своими многочисленными друзьями. В возрасте 30 лет она умерла, внезапно и безболезненно, в автомобильной катастрофе».

Поставьте оценку жизни Анны в баллах: от 1 (отвратительно) до 9 (превосходно), где 5 — средний балл, серединка наполовинку.

А теперь оцените жизнь Берты. «Берта ни разу не была замужем, не имела детей. Она была чрезвычайно счастливым человеком, обожала свою работу, наслаждалась каждым отпуском, интересно и весело проводила досуг и любила общаться со своими многочисленными друзьями. Последние пять лет ее жизнь уже не была так хороша, но все же довольно приятна. В возрасте 35 лет она умерла, внезапно и безболезненно, в автомобильной катастрофе». Поставьте и здесь оценку в баллах от 1 до 9.

Оценить подобные истории предложили студентам американские исследователи. Результат: жизнь «а-ля Анна» получала более высокие оценки, чем жизнь Берты. Это противоречит логике: обе женщины первые тридцать лет вели очень счастливую жизнь, но у Берты случились еще пять дополнительно прожитых лет, правда, не столь счастливых, но вполне приятных. Рассуждая рационально, мы должны бы признать, что жизнь Берты сложилась лучше. Однако жизнь Анны закончилась на «вершине», на пике, в то время как жизнь Берты оборвалась на несколько сниженном уровне. Стало быть, правило «пик — конец» работает и здесь. Ну разве не удивительно, что дополнительные пять лет относительно приятной жизни вообще не считаются?

Ученые полушутливо назвали такой результат эффектом Джеймса Дина: актер Джеймс Дин погиб в автокатастрофе на пике своей блестящей карьеры в нежном возрасте 24 лет. Если бы он прожил еще много лет или десятилетий — как средний актер, с более-менее успешной карьерой и более-менее счастливо, то его жизнь непременно оценивалась бы не столь высоко.

Ну а теперь я вас попрошу еще раз оценить биографии Анны и Берты, но с условием, что гибельная автокатастрофа случится в 60 лет (у Анны) и в 65 лет (у Берты). Все прочее оставляем неизменным. Какой рейтинг, по вашему мнению, теперь они получают? Потратьте, пожалуйста, пару мгновений своей жизни, прежде чем продолжить читать.

Такое задание предложили выполнить и студентам, участвовавшим в эксперименте. Результат: естественно, жизнь Анны снова оценили заметно выше, чем Берты (точно по правилу «пик — конец»). Но просто ошеломляет, что 30 прекрасных дополнительных лет, выпавших на долю Анны, оказались вне внимания «оценщиков» и практически не отразились на результатах. Очевидно, живет ли счастливая Анна 30 или 60 лет — при оценке это роли не играет. То же самое с Бертой. Это действительно совершенно нелогично. Классический пример «невнимания к длительности».

Давайте подведем итог: у нас огромные трудности с оценкой качества и привлекательности жизненного пути. Мы систематически допускаем ментальные ошибки. Что, в общем, простительно при попытках оценить фиктивную жизнь выдуманных персон Анны и Берты, но отнюдь не годится, когда речь заходит о нашей собственной настоящей жизни. Не упускайте из виду, что вы с большой вероятностью можете умереть не на пике своих достижений, как Джеймс Дин, а после многолетнего, постепенного снижения физических и духовных сил. В зависимости от того, как разрастутся ваши немощи, ощущений счастливых моментов станет меньше, чем в былые счастливые времена, когда не на что было жаловаться.

Что из этого следует? Не позволяйте этим немощам омрачать восприятие всей вашей жизни. Лучше хорошая жизнь, а затем — несколько тяжких дней на смертном одре, чем унылая жизнь и прекрасная смерть. Старость и смерть — та цена, которую мы платим за хорошую жизнь. Как внушительный счет после хорошего обеда. Я не готов так дорого платить за какую-то колбасу с соусом карри. Но вот, скажем, за что-то прекрасное, в отмеченном звездами ресторане, с первоклассным вином и в хорошей компании — всегда пожалуйста.

Вывод: гонка за годами — «кто проживет дольше?» — вульгарна. Хорошая жизнь приятнее и милее хорошей смерти. О первом стоит задумываться, думать о втором — загубленное время. Размышления о смерти, может быть, оправдаются, только если вы желаете смерти своему злейшему врагу. Да, да… Этим можно спокойно заниматься: говорят, это способно помочь психогигиене. Впрочем, как однажды заметил Сенека, и я с ним согласен: «Успокойся! Твой враг умрет, и тебе не придется даже мизинцем пошевелить».

Глава 24. Водоворот жалости к себе

Почему не следует, копаясь в прошлом, искать повод себя пожалеть

Паяц (или клоун) Канио прямо перед началом представления убеждается, что его красавица жена, которую он любит всем сердцем, обманывает его с другим. И вот сидит он, один-одинешенек, за кулисами цирка и борется с нахлынувшими слезами, пытаясь наложить клоунский грим. Его выхода на арену ждет возбужденная публика. Через несколько минут он должен всех рассмешить и изобразить веселье, поскольку «шоу должно продолжаться». И тут он поет восхитительно печальную, прекрасную арию «Vesti la giubba»[37] («Надень костюм»), а слезы текут по его лицу, смывая и размазывая грим.

Так заканчивается первый акт оперы Леонкавалло «Паяцы», написанной в 1892 году. «Vesti la giubba» — одна из самых эмоциональных арий в оперном искусстве, и все выдающиеся тенора театрального мира — Энрико Карузо, Пласидо Доминго, Хосе Каррерас — вдоволь наплакались, исполняя ее. Наберите в YouTube «Паваротти» и «Vesti la giubba». Ах, как Паваротти тает от жалости к себе… Это выступление разобьет вам сердце.

Во втором (и последнем) акте оперы происходит обычная поножовщина и все участники погибают. Но, разумеется, это мало кого уже трогает — кульминация в переживаниях публики уже прошла. Начиная с премьеры, образ паяца в слезах накрепко утвердился в нашей культурной памяти и давно уже проложил дорогу в поп-культуру, например с песней Стиви Уандера «Tears of a Clown» («Слезы клоуна»). Это один из самых продаваемых синглов шестидесятых годов — а в нем… ну не более одного процента от музыкальной насыщенности и половины процента от эмоциональной заряженности той, самой первой, оперной арии.

Если у человека при звуках арии Канио хотя бы немного не увлажняются глаза, ему уже ничем не поможешь. В то же время мы знаем, что поведение Канио контрпродуктивно, особенно если продолжается так долго. Жалость к себе входит в число самых неплодотворных реакций на несправедливость жизни. Жалея себя, ничего не изменишь. Напротив. Жалость к себе — это буря эмоций, вихрь, смерч, воронка водоворота. И чем больше человек погружается в это состояние, тем сильнее оно его затягивает. Угодившие в этот водоворот часто становятся жертвами паранойи. У них возникает чувство, будто какая-то группа людей или все человечество, а может, и вся Вселенная ополчились против них и плетут тайный заговор. Замкнутый дьявольский круг для попавшихся — но и явная неприятность для окружающих, которые по понятным причинам начинают держаться подальше от тех, кто охвачен жалостью к себе. Как только я замечаю в себе первые признаки такого состояния, то стараюсь немедленно выплыть из этого страшного потока, освободиться — согласно девизу: «Обнаружив, что ты оказался в яме, перестань копать».

Чарли Мангер рассказывает про одного из своих друзей, который всегда носил при себе стопку специально отпечатанных карточек. При встрече с кем-то, кто хоть немного поддался жалости к себе, он вытаскивал «колоду», демонстративно, театральным жестом снимал верхнюю «карту» и вручал ее этому человеку. На карточках было написано: «Ваша история тронула меня до глубины души. Я не знаю никого, кому жилось бы хуже, чем вам». Шутливый и ироничный, освежающий, словно холодный душ, хотя, прямо скажем, несколько бессердечный способ показать другому, как выглядит его жалость к себе. Тем не менее Мангер прав: жалость к себе — катастрофически дурной образ мысли.

И уж совсем удивительно, что именно жалость к себе за последние десятилетия «сделала столь успешную карьеру». Я имею в виду так называемый общественный заказ. Да, в обществе существуют большие группы людей, которые чувствуют себя жертвами неких процессов и случаев, происходивших иногда целые столетия тому назад. И, согласно общественному заказу, целые подразделения университетов занимаются тем, чтобы с научной дотошностью выявить корни этой «роли жертв» и проанализировать все их мельчайшие ответвления. Они «прорабатывают общественный заказ». Да, это все справедливо. Черные в США и сегодня еще ощущают последствия рабства и сегрегации. Над Африканским континентом до сих пор веет тень колониализма. То же самое с женщинами, с представителями коренных народов, с евреями, гомосексуалистами, иммигрантами… Все доказуемо и справедливо.

Но несмотря ни на что, такой образ мысли непродуктивен и даже токсичен. И к тому же на сколько столетий назад следует углубиться в историю, «прорабатывая» наше прошлое, — на сто, двести, пятьсот лет? Пятьсот лет назад на Земле жили около миллиона ваших прямых, кровных родственников. Это дедушки с бабушками дедушек с бабушками (и так далее) ваших дедушек с бабушками. Наверняка найдутся некоторые ветви вашего семейного древа, которые были грубейшим образом угнетены.

Все это можно осмыслить и проработать — но зачем?.. Примите к сведению обиды и несправедливости прошлого — ну да, так было — и перестаньте дуться. Вместо этого лучше обратитесь к несправедливостям и противоречиям настоящего, справьтесь с ними или смиритесь. Коллективная жалость к себе так же неплодотворна, как и индивидуальная.

Еще одна форма «проработок» касается личной жизни. Пациент лежит на диване у психотерапевта и копается в своем детстве. При этом находятся разнообразные случаи, которые ему хотелось бы забыть, — однако именно их делают ответственными за актуальную, не самую благоприятную ситуацию. Это очень спорная тактика по двум причинам.

Во-первых, существует срок давности для обвинения других людей — и особенно собственных родителей. А уж кто в сорок лет считает родителей ответственными за свои личные ошибки, тот просто чудовищно незрелая личность, и можно сказать, что свои проблемы он заслужил.

Во-вторых, исследования показывают: даже очень тяжкие удары судьбы, перенесенные в детстве (гибель родителей, развод, их невнимательность и безразличие к детям или сексуальное использование ребенка), едва-едва коррелируют с будущей успешностью детей и с их удовлетворенностью своей взрослой жизнью. Бывший президент Американской ассоциации психологов Мартин Селигман[38] посвятил изучению этого вопроса сотни исследований и пришел к такому выводу: «Трудно найти даже малые последствия во взрослой личности от того, что случилось в детстве, и нет ни одного намека на определенное серьезное влияние». Наши гены гораздо более определенны, чем наши истории. Их распределение — чистая случайность. Ясно, вы можете сделать гены ответственными за все, что с вами случилось, и пожаловаться на неудачу в «лотерее однояйцевых близнецов» (глава 7) — но что вы при этом выиграете?

Вывод: правила ментальной гигиены требуют ни в коем случае не погружаться в трясину жалости к себе. Принимайте как непреложный факт: жизнь несовершенна — не только ваша, но и любая другая. Римский философ Сенека сказал: «Судьба станет швырять тебе в голову разные вещи. Жизнь ничтожна для слабаков». И еще: «Какой смысл быть несчастным, оттого что когда-то ты был несчастным?» Если вы можете что-нибудь предпринять, чтобы справиться с неурядицами в теперешней жизни, сделайте это. Если же вы ничего не можете сделать, просто перетерпите, примите эту ситуацию и переживите ее. Причитания и громкие сетования — пустая трата времени, а жалеть себя — контрпродуктивно вдвойне. Во-первых, потому что за это время вы не станете сильнее и никак не начнете лучше противостоять возникшим горестям, а во-вторых, вы добавите к постигшему вас реальному несчастью еще и второе несчастье — боль от самоистязаний.

Глава 25. Гедонизм и эвдемонизм

Как можно удовольствие компенсировать смыслом — и наоборот

Сколько удовольствия дают вам нижеперечисленные занятия?

Распределите оценки от 0 (никакого удовольствия, даже никакого желания нет) до 10 (максимальное удовольствие, нельзя представить ничего лучше) за следующее: поглощать любимый шоколад, сражаться за Родину, отдаваться своему хобби, растить детей, открывать больницы в Африке, остановить потепление климата на Земле, заниматься сексом, смотреть чемпионат мира по футболу по телевизору, помочь старой даме перейти улицу, провести великолепный отпуск на Карибах. Потратьте на это пару секунд.

Большинство людей оценивают секс, шоколад, футбол по телевизору и отдых на Карибах как самые стоящие — 9 или 10 баллов. А вот растить детей — удовольствие ниже среднего: 2 или 3 балла.

Следующий вопрос: насколько вышеназванные занятия, по вашему мнению, исполнены смысла? Используйте снова баллы от 0 (полностью бессмысленно) до 10 (несет максимальный смысл). И еще несколько секунд времени.

У большинства людей последовательность выстраивается совсем иначе. Воспитание детей явно считается более осмысленным делом, чем великолепный отдых. Помощь старушке при переходе через улицу оказывается более осмысленной, чем поедание шоколада.

Хм-м… И что же действительно лучше? На чем мы должны сконцентрироваться? Какие дела составляют хорошую жизнь — приносящие удовольствие или наполненные смыслом?

Еще в пятом веке до Рождества Христова древнегреческие мыслители определяли свои позиции по этому вопросу. Меньшая часть философов, так называемые гедонисты, придерживались мнения, что хорошая жизнь состоит из максимального числа удовольствий. Слово «гедонистический» происходит от древнегреческого hedone, что означает радость, удовольствие, наслаждение, вожделение, чувственное желание. А конкретно: зачем переводить старую даму через улицу, если можно по мобильнику посмотреть смешное видео?

Однако большинство философов отстаивали другую точку зрения. Они считали простые наслаждения низкими, вырожденческими, животными. А вот что составляет хорошую жизнь — это прежде всего так называемые высшие радости. Стремление к высшим радостям они назвали эвдемонизмом.

Слово было создано, как оболочка, и сразу же началась битва вокруг его наполнения. Многие философы пришли к заключению: слово надо наполнить добродетелями. Только славная, почетная жизнь может считаться хорошей жизнью. То есть больницы в Африке — вместо футбола по телевизору. При такой точке зрения некоторые добродетели удостоились ранга самых выдающихся и приносящих особенно много счастья. Платон и Аристотель, например, полагали, что человек должен быть как можно более мужественным, справедливым, умеренным и мудрым. Таким образом, были созданы еще четыре словесные оболочки, которые через несколько веков с благодарностью переняла католическая церковь и — в версии 2.0 — определила как высшие добродетели: вера, мужество, справедливость, мудрость. Неуклонно следуя этой логике, приходишь к абсурдному заключению — такому, например: «Нацистский военный преступник, который греется в солнечных лучах на пляже в Аргентине, на самом деле несчастлив, в то время как набожный миссионер, которого сейчас рвут на части и пожирают каннибалы, очень счастлив». Это лаконичное замечание принадлежит гарвардскому психологу Дэну Гилберту.

То есть какая-то неразбериха. Психолог Пол Долан из Лондонской школы экономики попытался распутать этот клубок. Подобно тому как у любого звука есть две характеристики — высота тона и громкость, так и каждому проживаемому моменту присущи два компонента: удовольствие (или гедонистический компонент) и смысл (смысловой компонент). Гедонистический компонент — непосредственные наслаждения. Под смысловым компонентом подразумевается наше ощущение наполненности смыслом данного мгновения или его бессмысленности. Например: поедание шоколада для большинства людей имеет высокую гедонистическую оценку, но низкий смысловой компонент. А вот помощь старой даме при переходе через улицу — наоборот: не великое удовольствие, но имеет большой смысл.

Поскольку Пол Долан не дает четкого определения «осмысленности», «наполненности смыслом» или «смыслового компонента», при таком подходе запросто можно разрушить древний (двух-с-половиной-тысячелетний) карточный домик, составленный из добродетелей.

Согласно девизу «Узнаю, когда вижу»[39], каждый человек схватывает на лету, насколько бессмыслен или наполнен смыслом проживаемый момент. Вот сейчас вы читаете этот отрывок. Гедонистический компонент, вероятно, слабее, чем от глотка «Шато Петрюс»[40], зато смысловой, я надеюсь, повыше. Вашему автору еще хуже. Да, признаюсь, написание этой главы не доставило мне большого удовольствия, я на ней зубы себе обломал, но все же попытку выразить эти мысли понятным образом на бумаге я воспринимаю как осмысленную в высшей степени. Наполненность смыслом и удовольствие — два краеугольных камня для счастья… «Мужественный и оригинальный взгляд на проблему» — так комментирует это Даниэль Канеман.

Каждый год в Голливуде выпускают от 400 до 500 фильмов — миллиардный бизнес. Не удивительно, что исследователи пытаются выяснить: зачем люди ходят в кино? Да, это важно: состряпать рецепт, по которому наверняка можно создать безусловно успешный блокбастер. Долгое время в Голливуде царила так называемая гедонистическая теория кино: обеспечь зрителям достаточное напряжение — не скучно, но и не слишком большой стресс, — чтобы увести, отвлечь их от банальной реальности. Дай им красивых актеров и занимательные истории с хеппи-эндом… Однако вновь и вновь появляются удивительные блокбастеры, успех которых основан на каком-то ином рецепте, и с гедонистической точки зрения это необъяснимо. Например, «Жизнь прекрасна», «Список Шиндлера» или «Игры разума». Лишь в последнее время киноведы подтвердили то, о чем сценаристы и режиссеры и без них всегда знали: наряду с чистым наслаждением в фильме должен присутствовать смысл. И печальный фильм, даже снятый при малом бюджете, может быть очень хорошим — если в нем много смысла.

Осмысленность дела играет определенную роль и на рынке труда. Особенно в юности люди, ищущие работу, хотят заниматься полезным делом и готовы даже пренебречь ради этого своим денежным довольствием. Отличный стимул для идеалистичных стартапов, но непригодный для больших концернов — последние вынуждены компенсировать дефицит смысла повышением гедонистического компонента (иначе говоря, деньгами). И, разумеется, с незапамятных времен с подобным сопоставлением хорошо знакомы художники: как быть — жить до смерти в мире чистого и прекрасного искусства или за хорошие деньги кидаться на шею к массовой публике.

Рекомендую вам взять направление на взвешенную смесь между большими смыслами и удовольствием. Избегайте крайностей. Почему? Потому что и полезность, и прелесть тем сильнее снижаются, чем больше мы увлекаемся экстримом. Шоколад, телевизор и секс — самое позднее после второго кило шоколада, двадцать четвертого часа в коме с выпученными в экран глазами или после пятого оргазма — больше ничего не дают. Точно так же мало счастья от того, что вы денно и нощно спасаете мир, запрещая себе любые наслаждения. Лучше действовать попеременно: то смысл и польза, то удовольствие. Спасли кусочек мира — можем позволить себе и пивка.

Глава 26. Сфера личного достоинства: часть 1

Если же и не будет того

В 1939 году, вскоре после того как Германия напала на Польшу, развязав таким образом Вторую мировую войну, Англия стала отправлять своих солдат через пролив Ла-Манш. Они должны были поддержать Францию в начинающейся борьбе с немцами. Годом позже, в мае 1940-го, 300 тысяч британских подразделений были размещены внутри и вокруг Дюнкерка, портового города в Северной Франции. В том же месяце немецкая армия захватила Нидерланды и Бельгию и вторглась во Францию. Через несколько дней британские солдаты оказались запертыми в котел. Безнадежное положение. Немцы их уничтожат — это лишь вопрос времени. Британский офицер телеграфировал в Лондон три слова: «But if not» («Если же и не будет того»[41]).

Вопрос: как бы вы интерпретировали эти слова?

Человек, хорошо знающий Библию, — а тогда это было само собой разумеющимся — тотчас узнавал, что означают эти три слова. Они встречаются в Ветхом Завете (Даниил 3:17). Там вавилонский царь Навуходоносор потребовал от трех богобоязненных иудеев: «…падите и поклонитесь истукану, которого я сделал; если же не поклонитесь, то в тот же час брошены будете в печь, раскаленную огнем, и тогда какой Бог избавит вас от руки моей?»[42] Царь дал им время на размышления[43]. И они сказали: «Нет нужды нам отвечать тебе на это. Бог наш, которому мы служим, силен спасти нас от печи, раскаленной огнем, и от руки твоей, царь, избавит. Если же и не будет того, то да будет известно тебе, царь, что мы богам твоим служить не будем и золотому истукану, которого ты поставил, не поклонимся»[44].

Эти слова прозвучали по лондонскому радио в мае 1940 года. Они означали: ситуация здесь, в Дюнкерке, безвыходная. Мы попали в котел. Только чудо может спасти нас, но мы твердо намерены не сдаваться — что бы ни случилось. Все это — в трех словах «But if not». Это было выражением абсолютной решимости не сдаваться.

Через несколько дней англичане все-таки эвакуировали 338 тысяч английских и французских подразделений в совершенно хаотичной акции с использованием 800 миноносцев, рыбацких судов, торговых кораблей, прогулочных катеров и любых плавсредств, ходивших по Темзе. До сих пор эту операцию называют «Дюнкеркским чудом».

Поскольку теперь мы не так сильны в знании Библии, вряд ли кто сегодня еще понимает, что такое «если же и не будет того». Обычно говорят «только через мой труп», подразумевая тот же смысл.

В моей жизни такое поведение определяется четко очерченным кругом всего, что не подлежит обсуждению. Это мои личные принципы и предпочтения, которые не нуждаются в обоснованиях. Например, я ничего не стану делать за деньги, если я бы не сделал этого даже за сумму, в десять раз меньшую: то есть количество денег никогда не является для меня решающим фактором. Никогда я не стану публиковать онлайн фотографии моих детей. Никогда никому не скажу что-то плохое о моей семье или о моих друзьях — даже если для этого будет повод, чего, кстати, пока еще не случалось. По аналогии с кругом компетенции я зову это сферой достоинства. По сути, эта идея примыкает к тому, что вы прочитали в главе 3 о клятвах. Сфера достоинства охватывает все наши отдельные клятвы и защищает их от трех возможных видов нападения: а) от превосходящей аргументации, б) от опасности для жизни и в) от «сделок с дьяволом».

Сейчас мы займемся первой частью «трилогии о сфере достоинства»: угрозой, исходящей от лучшей аргументации. Про вторую и третью опасности поговорим подробно в двух следующих главах.

Как и с определением круга компетенции, при уточнении сферы личного достоинства не столь важно, насколько она велика, — зато очень важно, чтобы вы точно знали, где проходят ее границы.

Полагаться на чувство собственного достоинства — в этом мало общего с Духом Просвещения. Наличие сферы достоинства противоречит всему, за что я обычно выступаю: ясному мышлению, рациональности, непременной победе лучших аргументов. Разве так можно? Разве прогресс не основан на том, чтобы все постоянно подвергать сомнению?.. Мой ответ: это так, но! Небольшой, неприкосновенный и четко очерченный круг личного достоинства является непременной частью того, что я называю хорошей жизнью. Причем совершенно необходимо, чтобы некоторые вещи, входящие в этот круг, было невозможно обосновать рационально. А если бы все было разумно, никто бы не знал покоя. И тогда ваша жизнь была бы лишена фундамента. Вам пришлось бы иметь в виду, что в любой момент может возникнуть какой-то новый, еще лучший аргумент — и тогда вам придется все свои принципы, предпочтения и убеждения выбросить на свалку.

Как приходят к формированию сферы личного достоинства? Не путем размышлений. Скорее, это чувство само кристаллизуется — со временем. У большинства людей где-то в середине жизни. Кристаллизация этого чувства — важный шаг в личном росте и созревании. К этому моменту вы уже кое-что переживете: последствия неверных решений, разочарования, промахи, кризисы. И вы должны будете обладать достаточной рефлексией, чтобы узнавать, какие принципы стоит сохранять, а от каких можно отказаться. У некоторых людей сфера личного достоинства так никогда и не формируется. У них отсутствует твердая почва под ногами, они ранимы и беззащитны перед лицом разумной аргументации.

Сохраняйте круг собственного достоинства узким. Узкий круг сильнее, чем широкий. По двум причинам. Во-первых, чем больше позиций вы пытаетесь удержать, тем скорее все эти взгляды начнут конфликтовать друг с другом. Никто не в силах отстаивать сразу дюжину приоритетов. Во-вторых, чем меньше у вас истинных убеждений, тем серьезнее вы к ним относитесь и тем лучше сумеете их защитить. «Обязательства — это святое, так что они должны быть редкостью», — предупреждает Уоррен Баффет. Это касается не только тех обещаний, которые мы даем другим людям, но и обязательств перед собой. Значит, следует быть очень строгим при отборе того, что не подлежит обсуждению, — ваших незыблемых устоев.

До сих пор вроде бы все понятно. К чему еще вы должны быть готовы, так это к тому, что некоторые люди начнут в вас разочаровываться, если вы будете отстаивать свои убеждения, — особенно те, кого вы любите. Вы станете обижать людей. Вы их будете иногда «бить по голове». И в то же время они начнут разочаровывать, обижать и оскорблять вас. Будьте готовы терпеливо сносить такие эмоции. Это цена, которую нам приходится платить за наличие собственного достоинства. Но только марионетки ведут бесконфликтную жизнь. Круг компетенции — это десятки тысяч часов. Сфера достоинства — десятки тысяч ранений.

Оправдывает ли себя такая цена?

Вопрос поставлен неверно. То, что бесценно, не имеет цены по определению. Мартин Лютер Кинг сказал: «Человек, который не готов отдать жизнь за что-то, не созрел для жизни». И уж точно не созрел для хорошей жизни.

Глава 27. Сфера личного достоинства: часть 2

Если внешне сломался

9 сентября 1965 года юный американский летчик, пилот военно-морской авиации Джеймс Стокдэйл взлетел на своем боевом самолете с авианосца «Орискани» в направлении Северного Вьетнама. После успешно выполненного рутинного задания над позициями войск коммунистов он внезапно попал под артиллерийский обстрел противовоздушной обороны. Джеймс катапультировался из самолета. «Я оказался на высоте 300 метров, и у меня было 20 секунд, чтобы воспользоваться парашютом. Я осмотрелся и увидел, что приземляюсь на главную улицу в маленькой деревне. Солдаты стреляли в меня, люди грозили мне кулаками».

Стокдэйл попал в плен и оказался в печально известной ханойской тюрьме «Ханой-Хилтон»[45], где содержались американские военнопленные. Его допрашивали. Били. Пытали. Он провел в тюрьме семь с половиной лет, четыре из них в одиночной камере — вплоть до самого конца вьетнамской войны.

Стокдэйл мог избежать многих мучений, если бы хоть немножко «побратался» со своими мучителями. Позволь он себе время от времени какие-то антиамериканские высказывания — и с ним обращались бы как с обычными пленными, без особых пыток. Но об этом он даже не думал. Он сознательно подставлялся под пыточный хлыст. Позднее он рассказывал, что это было единственной возможностью сохранить уважение к себе. Делал он это не из любви к Отечеству. И не из уважения к войне — в ее справедливость он давно уже не верил. Для него было важно не сломаться внутренне. Он это делал ради себя.

Однажды тюремщики запланировали перевести его в другую тюрьму. Короткий проход по городу — и международная пресса показала бы всему миру чистенького, нормально откормленного Стокдэйла. Но перед самым выходом он схватил стул и стал колотить им себя по лицу, пока не хлынула кровь и не растеклась по всему телу. В таком виде его, конечно, нельзя было представлять мировой общественности. «Потом я улегся и проплакал всю ночь. Я был так счастлив, что мне хватило сил им противостоять».

Глядя со стороны, можно подумать: это же противоречит здравому смыслу. В такой ситуации было бы разумнее не противиться воле мучителей. Делай, что от тебя требуют. Плыви по течению. Не высовывайся. Поставь американское вторжение под вопрос. После освобождения ты сможешь всем и каждому объяснить, что иначе тебя бы замучили насмерть. Каждый бы проявил понимание, и никто бы ни в чем тебя не упрекнул. Но хватило бы в этом случае у Стокдэйла сил выдержать в плену семь с половиной лет? А если да, то смог бы он, оглядываясь назад, оценивать это время как «беспримерно ценное»?

Если вы не отстаиваете перед внешним миром свои внутренние ценности, то постепенно превращаетесь в марионетку. Другие станут использовать вас в своих целях.

Раньше или позже вы предадите самого себя. Вы не сможете дальше бороться. Напряжение покажется невыносимым. Сила воли исчерпается. Кто внешне сломался, тот рано или поздно будет сломлен и внутренне.

Целый жанр литературы посвящен жизни узников в разных местах лишения свободы: от Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ», Эли Визеля «Песнь мертвых» и Примо Леви «Человек ли это?» и до Виктора Франкла «Сказать жизни “Да!”. Психолог в концлагере»[46]. Эту литературу часто читают неправильно. В текстах выискивают рецепты выживания в ужасающих ситуациях, в то время как выживание, на самом деле, просто вопрос случая. В Освенциме не было никакой стратегии выживания. У того, кто попадал туда ближе к концу войны, было больше шансов выйти на свободу, чем у того, кто оказывался там в начале. Вот просто так. И еще один факт: только выжившие смогли написать литературу о жизни в плену. Мертвые книг не пишут. Стокдэйлу сильно повезло, что его не настигла пуля, когда он спускался на парашюте во вражескую деревню. Еще бы!

И тем не менее из всей этой литературы можно взять на вооружение ключевой принцип: кто старался выстоять, продержаться один день — и еще один, и еще, — тот шаг за шагом наращивал вероятность своего выживания. Поскольку когда-нибудь и из Освенцима освободят. Когда-нибудь и срок плена закончится. Нужно каким-то образом продержаться как можно дольше. А это, опять-таки, может сделать лишь тот, кто не сломлен ни внутренне, ни внешне, кто никогда не сдается, кто сохраняет свою волю — независимо от того, сколь мало пространства остается для свободы действий.

Все это, как уже было сказано, следует понимать, не забывая, что все мы «под небом ходим», — о великой, доминирующей роли Случая. Опыт и мысли людей, побывавших в экстремальной ситуации, важен и для нас, нормальных граждан.

К счастью, нас не пытают, мы не сидим в одиночках и не вынуждены замерзать во льдах. Но мы тоже страдаем от ежедневных нападок на наши принципы и предпочтения, мы проходим через испытания воли, наше чувство собственного достоинства постоянно задевают и атакуют. Эти атаки не ужасны, как пытки, — напротив, они могут быть настолько слабы, что мы их едва замечаем: реклама, общественное мнение, непрошеные советы со всех сторон, почти незаметная пропаганда, изменения моды, медийная шумиха и даже законы.

Десятки стрел каждый день летят в вас и ранят чувство собственного достоинства. Острые, часто ядовитые стрелы — ни одна из них не смертельна, но каждая болезненно задевает самоуважение и ослабляет иммунную систему.

Почему общество запускает в нас эти стрелы? Потому что у него совершенно иные интересы. Обществу нужно, чтобы вы сплотились, — его не волнуют частные интересы отдельных лиц. Общество прекрасно обойдется без некоторых единиц, а эти единицы — особенно если они позволяют себе выступать с какими-то отклоняющимися от общего мнения принципами — быстро начинают восприниматься как угроза сплоченности. Общество оставляет в покое лишь тех, кто ведет себя по-конформистски. Поэтому вы должны быть готовы к уколам, вы должны снаряжаться, готовиться к обороне и укреплять свою сферу личного достоинства. Охраняющая ваши обеты и устои, она, как защитный вал вокруг крепости, по-настоящему оправдывает себя, только когда вы попадаете под обстрел. Вы можете выступать за высокие идеалы, иметь благородные принципы и расчудесные достоинства сколь угодно долго — но лишь когда вам приходится их отстаивать и защищать, вы получаете возможность, говоря словами Стокдэйла, «плакать от счастья».

Самые опасные атаки — и вы уже наверняка это знаете на собственном опыте — не физические, а вербальные. Но есть защитная тактика. Допустим, во время митинга вас кто-то закидывает ядовитыми словами. Попросите нападающего повторить слово в слово, что он сказал. Обычно агрессор смущается и умолкает. Президент Сербии Александр Вучич однажды по ходу интервью попросил журналиста, который на своем сайте отвратительно его оскорбил, прочесть вслух все те мерзости — журналист устыдился и прервал интервью.

Обычно при защите собственного достоинства речь идет не о жизни и смерти, а о победе в борьбе. Создайте нападающему на вас как можно больше трудностей. Не выпускайте руля из рук — так долго, как только возможно, — если речь о вещах, которые для вас святы. А если уж вам приходится уступить, заставьте противника заплатить за вашу капитуляцию самую высокую цену.

В упорстве есть огромная сила. И это один из ключевых моментов в подходах к хорошей жизни.

Глава 28. Сфера личного достоинства: часть 3

Сделка с дьяволом

Альпы — гигантское препятствие в самом центре Европы. С незапамятных времен они блокировали путь для транспортировки людей и товаров между севером и югом. Отважные люди вновь и вновь пытались проложить через горы дорогу. Самым многообещающим местом представлялся перевал Сен-Готард — он расположен в центре альпийской цепи между швейцарскими кантонами Ури и Тичино. Но там же находится очень глубокое, вечно заснеженное ущелье — с севера у самого перевала. Как преодолеть эту страшную пропасть? Решением стала постройка в XIII веке так называемого Чертова моста[47].

Жители Ури раз за разом расшибали себе лбы в попытках построить мост. Наконец на общем собрании глава местной власти в отчаянии воскликнул: «Do sell der Tyfel e Brigg bue!» (на местном диалекте это означало: «Пускай тут сам черт строит мост!»). Как только эти слова прозвучали, среди собравшихся нашелся сам упомянутый и предложил обалдевшим присутствующим свои условия сделки: он, дескать, готов — с удовольствием! — выстроить мост, но за это он требует ответную услугу. Тот, кто первым пройдет по мосту, должен будет отдать свою душу ему — то есть дьяволу.

Хитрые жители Ури ударили с дьяволом по рукам, а сами придумали вот что. Как только черт построил им мост, люди первым отправили по мосту… козла. Черт, конечно, дьявольски разозлился, в ярости он схватил кусок скалы величиной с дом и хотел этим камнем разрушить мост. Но в его планы вмешалась очень набожная женщина, которая в этот самый момент взяла и воткнула крест в какую-то трещину на камне. При виде божьего символа у черта голова пошла кругом, и он выронил камень. Огромная скала рухнула в пропасть, пролетела совсем близко к мосту, но не задела его, а застряла чуть пониже маленькой деревеньки Гёшенен. Там она и лежит до сих пор, люди называют ее «Чертов камень».

Жители кантона Ури продали душу и умудрились выйти из сделки «на голубом глазу», да еще и с революционным по уровню техники каменным арочным мостом. Подобные сказания можно найти во всех культурах, однако чаще они заканчиваются не столь блистательно. В романе Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея» герой продает душу дьяволу, чтобы оставаться вечно юным и прекрасным, в то время как стариться должен его портрет. Грей таким образом постепенно превращается в омерзительного грешника, а его портрет обретает преотвратную физиономию. В конце концов герой уже не в силах это выносить: он уничтожает свой мерзкий портрет и тем самым убивает себя. Еще более знаменит договор с дьяволом, заключенный, согласно легенде, алхимиком Иоганном Георгом Фаустом. Он продал свою душу, чтобы узнать все на свете и вкусить все возможные и невозможные удовольствия. Гёте поднял его историю на уровень классики и вместе с тем ввел в школьный список литературы, обязательной для прочтения. С тех пор школьники желают Фаусту поскорей попасть в ад.

Продать свою душу — что это значит? Как видно, во все времена и во всех культурах есть определенные вещи, которые находятся под строгим табу для экономических трансакций. Никаких сделок. Никакой торговли. Никаких денежных гешефтов. Эти вещи святы — они не имеют цены.

Однако для экономиста нет ничего, что не имело бы своей цены. Он бы сказал, что святые вещи просто «слишком переоценены»: если предложить достаточную сумму, второй участник сделки «даст слабину». Это делает столь спекулятивными истории, подобные «Визиту старой дамы» Фридриха Дюрренматта. Клара Цаханассьян предлагает миллиард за смерть своего бывшего возлюбленного — и получает желаемое.

Спросите себя, есть ли в вашей жизни святые вещи, которые вы не продали бы ни при каких обстоятельствах, даже за миллиард? Запишите эти вещи.

Что оказалось в вашем списке? Естественно, ваша жизнь, жизнь ваших близких, всех родственников, жизнь ваших друзей и, возможно, любая человеческая жизнь. А как насчет вашего здоровья? Вы готовы расплатиться болезнью — скажем, заболеть лейкемией или тяжелой депрессией за то, чтобы получить миллиард?

Как насчет вашего мнения? Оно имеет цену? Известные политики продают свой голос некоторым компаниям с солидным бюджетом. Вы бы решились на такое? Стали бы вы об этом думать, если бы ваш бюджет не превышал «уровня бедности»? А как насчет вашего времени? Вашего внимания? Принципов? Есть у вас такие принципы, которые вы бы не выбросили за борт даже за миллиарды?

Одни из таких решений выглядят очень простыми, черно-белыми, другие — нет. Главное вот в чем: чтобы жить хорошо, непременно надо обладать небольшой, но четко определенной сферой личного достоинства. Теперь мы дошли до последней части в «трилогии о сфере достоинства». Необходимо защищать эту сферу от трех видов атак и нападок: а) от лучшей аргументации, б) от опасности для жизни и в) от «сделок с дьяволом». Сейчас идет речь о последнем пункте.

Кто недостаточно четко очерчивает сферу личного достоинства, вынужден вновь и вновь крепко задуматься при любом заманчивом предложении. Не пойти ли на сделку? Это не просто большая потеря времени. Это разъедает ваше самоуважение, да и репутацию тоже — ведь это делает вас доступным для все новых и новых заманчивых предложений. Да, настоящий дьявольский круг.

Наверняка в вашей жизни тоже бывают разные предложения. Профессор Гарварда Майкл Сэндел показывает в книге «Что нельзя купить за деньги. Моральные ограничения свободного рынка»[48], как за последние 50 лет различные «сделки» просочились в самые разные сегменты жизни. То, что прежде не продавалось, оказалось сегодня предметом торговли. Например, одна женщина позволила за 10 тысяч долларов вытатуировать у себя на лбу название компании, чтобы оплатить школу для своего сына. Это, разумеется, добровольная трансакция, однако здесь затронуто нечто, считавшееся прежде святым: тело человека не должно деградировать до превращения в рекламную плашку. Или еще: банки инвестируют деньги в страхование жизни пенсионеров. Чем раньше умрет застрахованный, тем больше денег заработает банк. Сотни подобных примеров показывают, как финансовая экономика все шире и разнообразнее вторгается в прежде святые и неприступные области жизни. Не стоит ожидать, что законодатели остановят эту дьявольскую скачку в логике свободного рынка. Нет, это ваше дело — обороняться от подобных искушений и атак на ваше чувство собственного достоинства.

Вывод: четко определяйте свою сферу личного достоинства. Не позволяйте себя инфицировать, когда экономический вирус пытается проникнуть в ваш внутренний мир, в вашу иммунную систему, охраняющую самые главные ценности. Все, что внутри вашей сферы достоинства, не для продажи — независимо от того, сколько денег вам могут предложить. Иное поведение — это сделка с дьяволом, и редко кому удается так ловко обмануть черта, как жителям кантона Ури.

Глава 29. Список забот

Как выключить радио у себя в голове

Допустим, вы бог. Вы можете создать новый вид живого существа. Основное — скажем так, «аппаратное обеспечение» — вы уже выбрали. Новый зверь должен выглядеть примерно как шимпанзе. Что же, теперь приступаем к «программному обеспечению». Насколько быстро, чутко и мощно должен он реагировать на опасность — и особенно на неясную, лишь подозреваемую опасность?

Если вы установите «датчик опасности» на слишком низкой отметке, ваше новое существо станет бесчувственным и сразу же, как отделится от пуповины, начнет падать с дерева или его съедят естественные враги. И, стало быть, моментально вымрет. Если же вы сделаете «датчик опасности» слишком чувствительным, новый вид животного будет чересчур боязливым. От страха это существо не рискнет с места сдвинуться и погибнет от голода, прежде чем получит свой шанс оставить потомство. И в этом случае результат не заставит себя долго ждать: опять вымирание.

Следовательно, для выживания нужна определенная мера озабоченности, правильная настройка «детектора разных тревог». Но что означает «правильная»? Не лежит ли искомая величина где-то посредине, между всеми смертельными крайностями? Нет. Разумнее так настроить программное обеспечение, чтобы оно задавало немного повышенную осторожность. Пусть лучше ваше создание бежит прочь от какой-то движущейся тени чуть чаще, чем это необходимо, а не чуть реже. То есть вы постараетесь снабдить свое новое творенье боязливостью, опасливостью, тревожностью, озабоченностью — в достаточной мере, однако не настолько, чтобы оно не решилось отправиться на поиски пищи.

Именно это проделала эволюция со всеми живыми существами. Включая и нас с вами. Именно поэтому с раннего утра до поздней ночи нас мучает озабоченность. Это внутреннее беспокойство — совершенно нормальный компонент программного обеспечения нашего мозга. Биологически оно очень крепко в нас внедрено, и поэтому отключить его слишком трудно. Без этого бремени вечной озабоченности не было бы ни вас, дорогая читательница, ни вас, дорогой читатель, ни меня, как и никакого другого человека. Наша постоянная озабоченность за последние миллионы лет доказала, что является вполне совершенной стратегией выживания.

Порадуемся этому факту! Однако и в этой стратегии есть одно но: нынешние опасения больше не соотносятся с реально существующими опасностями. Вы больше не живете в саванне, где у каждого источника воды притаилось по саблезубому тигру. И вообще 90 процентов ваших тревог просто излишни — либо потому, что проблемы, вертящиеся у вас в голове, не представляют опасности, либо потому, что вы так или иначе не можете ничего изменить. Мучиться среди ночи от размышлений о потеплении климата, о неблагоприятных тенденциях на бирже или об устройстве Царства Небесного… Это ничего не дает, кроме одного — лишает вас сна.

Вечные страхи ведут к хроническому стрессу, который, опять-таки, отнимает у нас годы жизни. Вот вам впечатляющий пример из жизни животных — он хорошо иллюстрирует эту проблему. Известно, что у воробьев есть масса естественных врагов: еноты, совы, соколы. Канадские исследователи обтянули сетями целый кусок леса. Таким образом они оградили местных воробьев от их природных врагов. Еще никогда воробьи не могли чувствовать себя в большей безопасности. Затем исследователи разместили в огражденном куске леса громкоговорители: в одной части леса транслировались звуки, издаваемые естественными врагами воробьев, а в другой — только нейтральные звуки и шумы.

Те воробьи, которые слышали «страшные» звуки, откладывали на 40 процентов меньше яиц. Яйца были мельче. Из них проклюнулось меньше птенцов. Многие из проклюнувшихся птенцов погибли от голода, потому что родители, боясь нападения, приносили им слишком мало еды, а выжившие и выросшие птицы оказались слабее, чем те, что росли в другой части леса. Эксперимент однозначно показывает: один лишь страх — даже без реальной угрозы — способен влиять на целую экосистему.

Что важно для воробьев, важно и для человека. Хуже того, нами владеет не только страх перед врагами — мы страшимся всевозможных напастей. К тому же у многих людей есть любимая стратегия отвлечения — предаваться бесплодным мрачным размышлениям. Человек предпочитает занять свой ум абстрактными вопросами, чтобы не решать настоящих, реальных проблем. Мрачные раздумья — удобства ради. Хронический страх, который при этом возникает и поддерживается, приводит к неверным решениям и может стать причиной болезни — даже если при объективном рассмотрении не существует никакой опасности.

Хорошо бы сейчас показать вам выключатель: кнопку, чтобы выключить громкоговоритель у вас в голове. Нет, к сожалению, кнопки не имеется.

Древнегреческие и римские философы, так называемые стоики, рекомендовали для устранения горьких мыслей использовать следующий трюк. Выясните, на что вы можете повлиять и на что — нет. Займитесь тем, на что вы можете повлиять. Все, на что вы повлиять не можете, выбросьте прочь из головы и больше об этом не думайте. Через две тысячи лет американский теолог Рейнгольд Нибур сформулировал эту мысль так: «Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить, и мудрость отличить одно от другого». Звучит красиво и просто, но не работает, потому что спокойствие, опять-таки, не включается нажатием на кнопку.

Сегодня тут и там объявляют, что лучшее целительное средство — медитация, особенно если вы страдаете от внутреннего беспокойства и тревожности. Факты говорят о том, что медитация, на самом деле, работает — но только пока вы медитируете. Стоит вам вынырнуть из погружения, как все тревожные мысли и чувства возвращаются — причем с прежней силой.

Да, сегодня философия и медитация в чести, но что действительно помогает — так это конкретные стратегии. Согласно моему опыту, следующие три стратегии точно приносят плоды.

Во-первых, возьмите блокнот, озаглавьте его: «Большой список моих забот». Определите для себя фиксированное время, которое вы посвятите своим заботам. Скажем, пусть это будет 10 минут в день. За это время вы запишете все, что вас тревожит, — неважно, насколько оправданы эти заботы, насколько они расплывчаты или и вовсе идиотские. Проделали — остаток дня можно провести в относительной беспечности. Ваш мозг теперь знает: заботы определены, запротоколированы, их уже нельзя игнорировать. Повторяйте процедуру каждый день и каждый раз начинайте с новой страницы. Между прочим, скорее всего, вам бросится в глаза, что в описаниях вновь и вновь повторяется определенная группа тревожных мыслей — их примерно с дюжину. В выходные прочтите свои записи за неделю и последуйте совету Бертрана Рассела: «Лучшее, что можно сделать, заметив, что чаще всего вы страдаете, размышляя об определенных вещах, — это еще дольше думать именно о них. Дольше, чем требует инстинкт, — пока наконец болезненное пристрастие к этим темам само себя не пожрет». Другими словами, представьте все самые плохие последствия, которые могут возникнуть. Заставьте себя думать, и думать именно об этом. И вы наконец обнаружите, что большинство забот испарились, куда-то исчезли. Оставшиеся и есть те настоящие опасности, которыми следует заняться.

Во-вторых, заключайте договоры страхования. Страховки — замечательное изобретение из числа элегантных «киллеров» разных озабоченностей. Причем главная услуга, которую вы таким образом получаете, не финансовое восполнение ущерба, а именно ослабление тревожности, беспокойства и озабоченности в течение времени, пока вы застрахованы.

В-третьих, самая лучшая терапия при сильной обеспокоенности — работа, требующая концентрации. Нелегкое, но исполнимое дело — это лучше, чем медитация. Работа увлекает и отвлекает, как ничто иное.

Применяя на практике эти три стратегии, вы получаете реальный шанс пожить неомраченной, то есть хорошей, жизнью. И тогда вы сумеете, возможно, в юные или средние годы ухмыльнуться по поводу слов стареющего Марка Твена: «Я знавал очень много неприятностей, но большинство из них так никогда и не случились».

Глава 30. Вулкан разных мнений

Почему лучше жить без чужих мнений

Надо ли повысить минимальную оплату труда? Можно ли продавать генетически модифицированные продукты? Правда ли, что человечество виновато в потеплении климата — это факт или просто истерия «зеленых»? Следует ли выгонять из Европы приверженцев законов шариата?

У вас наверняка есть готовый ответ на все эти вопросы. Будучи разумным человеком, вы интересуетесь политикой, и, стало быть, здесь вам не требуется ни одной лишней секунды на размышления. Однако правда в том, что эти вопросы слишком сложны, чтобы отвечать на них без промедления. Каждый из них заслуживает сосредоточенного, взвешенного подхода — как минимум час потребуется на обдумывание, а за короткое время вряд ли можно разумно их прояснить.

Наш мозг, как вулкан, извергается мнениями. В режиме нон-стоп он сообщает о наших оценках и взглядах. При этом никакой роли не играет, важный вопрос или второстепенный, сложный или простой, и вообще, имеет он ответ или не имеет. Мозг выстреливает ответами, как конфетти.

В этот момент совершаются три ошибки.

Первая: мы второпях формулируем мнения на темы, которые нас не интересуют. В недавней дискуссии с друзьями я поймал себя на том, что устроил настоящий фурор, высказав мнение по поводу скандала с допингом, хотя фехтование как спорт меня вовсе не интересует. Вы можете раскрыть любую газету — и ваш «вулкан мнений» начнет извергаться. Держите крепче крышку на жерле своего вулкана — как это пришлось сделать мне.

Вторая: мы выпаливаем мнения по вопросам, на которые нет ответа. Когда произойдет следующий обвал на бирже? Существует только одна Вселенная или их много? Какая погода должна быть следующим летом? Никто не может этого знать — даже специалисты. Значит, остерегайтесь излияния необоснованных мнений и вы.

Третья: у нас есть склонность поспешно отвечать на сложные комплексные вопросы — как показано в начале этой главы. Из всех трех эта ошибка самая весомая. Американский психолог Джонатан Хайдт[49] подробно исследовал, что при этом происходит.

Именно отвечая на трудные вопросы, мы обычно подходим к ним либо с одной, либо с другой стороны. Лишь затем начинаются консультации с разумом — чтобы найти основания для подкрепления наших позиций. Это связано с так называемой аффективной эвристикой.

Аффект — внезапное и одномерное чувство. Оно поверхностное и бывает лишь в двух вариантах: либо позитивное, либо негативное, «мне нравится» или «мне не нравится». Мы видим симпатичное личико — нравится. Услышали об убийстве — не нравится. Солнечная погода на выходные — нравится. Подобный аффект очень даже оправдан, но только не в сложных вопросах, когда упрощенный подход ошибочно трактуется как поиск правильного ответа. Аффективная оценка возникает со скоростью молнии, а чтобы ее оправдать, мы второпях начинаем копаться в мозгу, разыскивая аргументы, причины, примеры и анекдоты — так формируются наши мнения. Плохой способ действия, если дело касается непростых тем.

Неправильные решения вследствие упрощенного и ускоренного формирования мнений могут причинить много вреда, но есть и еще одна важная причина остановить это выхолащивание ума. Вовсе не обязательно иметь мнение по всем вопросам — эта мысль успокаивает дух и делает нас более уравновешенными. Еще одна важная составляющая хорошей жизни.

Мое предложение: заведите себе «ментальное ведерко» под названием «слишком сложно». Выбрасывайте туда все вопросы, которые вас не интересуют, на которые нет ответа или которые представляются слишком запутанными и требующими слишком большого внимания. Не волнуйтесь, и без них останется множество тем — ежедневно, — по которым можно или нужно иметь свое мнение.

Недавно один журналист спросил меня о моих политических взглядах. Очевидно, считается, что писателей следует квалифицировать по всем направлениям. Думаю ли я, что государство должно больше брать на себя — или меньше? Что более справедливо: потребительский или подоходный налог?.. Я взглянул ему прямо в глаза и сказал: «Я не знаю». Он выронил свою ручку. На его лице появилась вымученная улыбка, как будто до него не доходит смысл этой простой фразы: «Что вы имеете в виду, говоря, что вы этого не знаете?» — «Я об этом еще не думал», — ответил я. «Но вы же должны иметь какое-то мнение!» — «Нет, не должен. Эта тема сейчас в моем специальном ведре под названием “слишком сложно”».

Ах, как это освобождает, когда ты не должен иметь мнение обо всем и обо всех! И еще: отсутствие мнения вовсе не является знаком умственной ограниченности — этого не стоит стыдиться. Отсутствие мнения — это актив. Проблемой современности стала не перегруженность информацией, а перегруженность мнениями.

Выбирайте себе темы сами, и выбирайте сознательно. Почему вы должны подчиняться журналистам, блогерам, любителям «Твиттера» и уступать им право решать, над какими темами вы должны непременно задумываться? Вы не являетесь служащим у этих людей! Будьте придирчивы и избирательны в своих предпочтениях. А все прочее — пусть летит в ведерко для «слишком сложного». Воздерживайтесь, если от вас требуют высказать суждение по тому или этому поводу, — и вскоре вы не без удивления обнаружите: мир продолжает вращаться — даже без вашего комментария.

Но, допустим, вы захотели сформировать свое личное мнение. Как это сделать? Зарезервируйте время. Как только появится свободная минутка, начните об этом писать. Записывание — путь королей. Так можно привести в порядок свои мысли. Диффузная, нечеткая мысль проясняется автоматически, как только возникает необходимость отлить ее в форму записанных, сформулированных предложений. Записали? Теперь обратитесь к чужим взглядам, причем по возможности к взглядам тех, кто думает иначе. И прикиньте, насколько ваше мнение устойчиво. Попытайтесь опровергнуть собственные аргументы — только так вы сумеете выяснить, действительно ли ваши взгляды обоснованны.

Вывод: чем меньше у вас будет скороспелых мнений, тем лучше станет ваша жизнь. Рискну утверждать: 99 процентов ваших мнений совершенно излишни. Всего один-единственный процент по-настоящему важен — как в личной жизни, так и в общественной, на работе и дома. И даже когда речь идет о небольшом круге тем, запретите себе произносить первое, что извергает вулкан у вас в голове. Представьте, что вы участвуете в телевизионном ток-шоу. Рядом с вами еще пятеро других приглашенных, и все они высказывают мнения, противоположные вашему. Только когда вы сами сможете с той же уверенностью выступать с противоположных позиций, вы заслужите право иметь собственное мнение.

Глава 31. Ментальная крепость

Колесо Фортуны

Однажды утром в 523 году в ворота дома ученого мужа Боэция[50] постучали. Боэций — ему тогда было около сорока лет — был очень успешным, прославленным, ну, может, и несколько самоуверенным интеллектуалом. Он происходил из благородной семьи, получил хорошее воспитание и образование. При короле Теодорихе[51] занимал высшие посты в Риме. У него был образцовый брак, прекрасная семья и превосходные дети. В общем, он наслаждался жизнью и мог позволить себе денно и нощно предаваться любимому занятию: переводить книги с древнегреческого на латынь (в те времена уже вряд ли кто-то мог читать греческих классиков в оригинале). Богатство Боэция, его авторитет, общественное положение и творческие силы достигли расцвета — когда, как уже сказано, однажды утром в ворота его дома постучали. И Боэций был арестован.

Боэция подозревали в поддержке заговора против Теодориха. Суд — в отсутствие подозреваемого — приговорил его к смертной казни. Все его добро, его деньги, библиотека, его дома и роскошная одежда были конфискованы. В темнице он написал свою последнюю книгу «Утешение философией». В кандалах он провел целый год, после чего приговор был приведен в исполнение. Как тогда полагалось — мечом.

«Утешение философией» стало одной из самых читаемых книг Средневековья, хотя здесь, в противоположность почти всем успешным средневековым книгам, ничего не говорится о христианской вере. О чем эта книга? Запуганный, отчаявшийся Боэций сидит в оковах, ожидая казни. Внезапно перед ним появляется призрак: величественная, довольно пожилая женщина — Философия. Она объясняет ему, как устроен мир, и предлагает несколько ментальных инструментов — нельзя сказать чтобы совсем не похожих на те, что я предлагаю вам в этой книге, — дабы он смог справиться с новой, безысходной ситуацией. Ниже — выжимки из рекомендаций «Философии», или, естественно, из рекомендаций Боэция.

Во-первых, примите как факт, что в жизни имеет место нечто вроде Судьбы. Во времена Боэция ее представляли себе в виде фигуры Фортуны. Эта дама постоянно крутит колесо счастья («колесо Фортуны»), при вращении которого высшая точка подъема и низшая точка падения снова и снова меняются местами. Кто хочет подняться, участвуя в этой игре, должен понимать, что за подъемом вновь последует падение. Так что не следует слишком радоваться или огорчаться тому обстоятельству, что вы сейчас на подъеме или на спаде. Ведь «колесо» может снова перевернуться.

Во-вторых, все, чем вы обладаете, что цените и любите, преходяще. Все может исчезнуть: ваше здоровье, ваш партнер по жизни, ваши дети, друзья, ваш дом, ваша Родина, ваша репутация, ваш статус. Не стремитесь со всей одержимостью и отчаянием к этим вещам. Сохраняйте спокойствие и радуйтесь, если Судьба наделяет вас чем-то из вашего списка. Но не упускайте из виду, что все эти вещи хрупки, непостоянны и преходящи. Лучше всего воспринимать их так, словно они вам даны напрокат и в любой миг их могут снова забрать. Самое позднее — при вашей смерти.

В-третьих, если вы потеряли многое или все, как Боэций, подумайте о том, что хорошего в вашей жизни было больше (иначе сейчас вам было бы не на что жаловаться) и что сладкое всегда перемешано с горьким. Плакать не стоит. Слезами делу не поможешь.

Единственное, что у вас невозможно отнять, — ваш разум, вашу способность мыслить, возможность интерпретировать несчастья, потери или удары судьбы. Можно назвать это ментальной крепостью — пространством свободы, которое нельзя покорить.

Обо всем этом вы, конечно, уже слышали и читали, ведь даже для Боэция эти идеи не новы. Это основы стоицизма, древней и крайне практичной жизненной философии. Стоицизм возник в Афинах, в IV веке до нашей эры — то есть за тысячу лет до Боэция, — и пережил второе рождение в первые два века после Рождества Христова в Риме. Имена великих стоиков — Сенека (старец), Эпиктет[52] (раб) и Марк Аврелий (римский император). Удивительным образом стоицизм и поныне является единственной ветвью философии, где даются практические ответы на повседневные жизненные вопросы. Остальные ветви и ответвления предлагают пищу для ума, они интеллектуально насыщенны, но почти не способны помочь справляться с задачами жизни.

Боэций был одним из последних стоиков — до того как христианство затуманило европейский дух, передав ответственность за собственную жизнь в руки бога. Туман улетучился только тысячу лет спустя. Но даже после того, как Просвещение, словно восходящее солнце, осветило нашу жизнь великолепными лучами, наследие стоицизма все еще оставалось в тени — оно и сейчас остается, по сути, неким тайным знанием. Идеи стоиков — вдруг — сверкают то тут, то там. Например, когда переживший холокост Виктор Франкл пишет: «Свобода — это всегда свобода выбора позиции, которую человек занимает, сталкиваясь со своей судьбой», он подразумевает ту самую ментальную крепость. Кто читает Примо Леви, удивляется, насколько стоически автор описывает свой опыт жизни в концлагере. А в главе 27 мы узнаём героического пилота Стокдэйла как стоика: семь лет в военном плену, из них четыре года в одиночной камере. В целом, однако, идеи стоиков нам, сегодняшним, чужды. Кто позволяет себе упоминать про судьбу, имеет в виду уже не «колесо Фортуны», а «отказ системы». Безработица, голод, война, болезни, даже сама смерть — во всем у нас виновата система, которая, к сожалению, иногда отказывает.

Но это ложная мысль. Именно потому, что удары судьбы — как минимум в наших широтах — стали более редкими, мы их эмоционально воспринимаем как более сильные. Кроме того, чем более сложным и взаимосвязанным становится мир, тем выше вероятность возникновения радикально новых, совсем неожиданных ударов судьбы. В общем, сейчас еще больше, чем раньше, следует заниматься своим ментальным снаряжением, чтобы быть эмоционально готовым к потерям.

И вовсе не надо быть Боэцием, евреем в Третьем рейхе или мирным обывателем в сирийской гражданской войне, чтобы вас постигли удары судьбы. Вас может выбить из седла поток дерьма в интернете. Глобальный финансовый кризис способен свести на нет все ваши сбережения. Ваш супруг или супруга может влюбиться во «френда» по переписке и выбросить вас прочь из дома. Все это плохо, но не смертельно. Вы ведь уже пережили гораздо более страшные случаи. Подумайте, насколько невероятен сам факт вашего появления на свет. Вспомните о сотнях и тысячах мучительных рождений: ваша мать, обе ваши бабушки, бабушки ваших бабушек и так далее в муках рожали детей (причем женщины часто погибали от потери крови), чтобы явить миру именно вас. И вы еще жалуетесь, что ваш пакет акций сократился вдвое?

Вывод: мир состоит из беспокойств и случайностей, они то и дело превращают нашу жизнь в хаос. Счастье не в дорогих автомобилях, не в статусе, не в публичном успехе и не в размере банковского счета. Всего этого вас могут лишить в любой момент — как это случилось с Боэцием. Счастье можно найти только и исключительно внутри своей ментальной крепости. Инвестируйте сюда, а не в коллекцию Porsche.

Глава 32. Зависть

«Свет мой, зеркальце, скажи…»

«Каждый раз, когда мой друг чуть преуспевает, что-то во мне умирает», — признался в одном из интервью остроумный американский писатель Гор Видал. Тем самым он выразил то, что иной раз одолевает каждого человека, но в чем никто с охотой не признается, а именно: самая бессмысленная, ни на что не годная, самая ядовитая эмоция из эмоций — зависть.

Нельзя сказать, будто бессмысленность зависти — открытие. От нее предостерегали древнегреческие философы. Библия иллюстрирует разрушительную силу зависти целой дюжиной разных историй, каждой из которых предшествует притча о Каине и Авеле. И «Белоснежка» — эта криминальная сказка — пример первоклассной истории о зависти.

Бертран Рассел тоже определяет зависть как одну из важнейших причин несчастья. Зависть разрушает жизнерадостность сильнее, чем физическое увечье или финансовый крах. Таким образом, способность справляться с завистью относится к одной из фундаментальных основ хорошей жизни. Овладев этим умением, вы уже достигнете многого. Но, к сожалению, в этом случае речь идет о нашей эволюционной программе, которую трудно вытравить или перехитрить.

Зависть характерна не только для людей, но и для животных. Приматологи Франс де Вааль и Сара Броснан[53] награждали кусочками огурца двух обезьян-капуцинов за выполнение простого задания. Обезьянки выглядели довольными и принимали вознаграждение с благодарностью. В следующем эксперименте исследователи поощрили одну обезьяну таким же кусочком огурца, а другую — сладким виноградом. Когда первая обезьяна это увидела, она из зависти выбросила свой огурец и отказалась от дальнейшего сотрудничества[54].

Интересное свойство зависти в том, что чем чаще и основательнее мы сравниваем себя с другими, тем выше опасность появления зависти. Прежде всего мы завидуем тем, кто похож на нас — возрастом, профессией, окружением и образом жизни. Теннисные профи сравнивают себя с другими теннисными профи, топ-менеджеры — с топ-менеджерами, писатели — с писателями. Если вы не сравниваете себя с папой римским, то и не станете ему завидовать. То же самое с Александром Великим или с каким-то героем каменного века, который изображен на скале в вашем регионе. То же самое с обитателем другой планеты или, скажем, с гигантским «красным деревом», секвойей. Все они — хоть и роскошные живые создания — как объекты для зависти не годятся.

Ну вот мы уже и нашли решение проблемы: не сравнивайте себя ни с кем, и сможете наслаждаться жизнью без всякой зависти. Уходите от всех и всяких сравнений. Так вы найдете дорогу, вымощенную золотыми кирпичами.

Легче сказать, чем сделать… Ведь иногда нам буквально тычут в глаза картинки для сравнений. Так, местным законом университет в Калифорнии обязали публиковать данные об окладах своего научного персонала. На специальном сайте каждый смог увидеть, сколько получают его сослуживцы. И сразу же те, кто зарабатывал меньше своих коллег, начали страдать: их чувство удовлетворенности от работы стало меньше, чем было до этого сравнения. Иными словами, прозрачность уничтожила счастье.

Потрясающим сравнительным экспериментом — поистине в гигантских масштабах — являются социальные сети. Теперь уже известно, что Facebook фрустрирует и очень утомляет многих пользователей. В одном из исследований сотрудники Университета Гумбольдта решили выяснить причины этого явления. Причина номер один? Вы уже догадались — зависть. Само собой разумеется, поскольку Facebook словно создан специально для того, чтобы единомышленники сравнивали себя друг с другом, — это вполне совершенный рассадник недоброжелательства. Моя рекомендация: обходите социальные сети по широчайшей дуге. Масса идиотской статистики (количество лайков, посетителей, последователей, «френдов» и т. п.) генерирует гипервозможности для сравнений, что делает нас несчастными. И не только! «Высокозаряженные фотки» вовсе не соответствуют нормальной жизни ваших «френдов». Они тщательно отобраны, приукрашены. Потому и создают (в своей дизайнерской упаковке) такое впечатление, будто вашим друзьям живется лучше, чем вам.

Люди еще никогда не сравнивали себя со столь огромным количеством других людей. Интернет превратил чувство зависти в своего рода чуму современности. Поэтому, выбравшись из пут социальных сетей, вам следует попытаться изгнать желание сравнивать и из реальной жизни. Например, избегайте традиционных встреч одноклассников. Даже если по всем параметрам — доходы, статус, здоровье, семейное счастье — вы занимаете первое место. Ну конечно, как это можно проверить и показать?.. Да попросту — не ходите туда.

Выбирайте себе такое место жительства — город, квартал, — где вы будете принадлежать к местной элите. Общайтесь с равноправной группой людей. Не вступайте в «деловой клуб», где тусуются в основном миллионеры, если ваш достаток не столь высок. Возможно, вы почувствуете себя лучше в обществе добровольцев-пожарных — да к тому же и заняты будете осмысленным и полезным делом.

Но прежде всего не забывайте об иллюзии фокусировки, о которой я говорил в главе 11. Допустим, вы завидуете своему соседу — он унаследовал крупную сумму и обзавелся роскошным серебристым Porsche 911 Turbo. Этого «серебряного котика», как любовно называет машину сосед, вы постоянно видите припаркованным из окон своего дома. И всякий раз, когда сосед прогревает мотор машины, вы ощущаете укол в самое сердце. А причина лишь в том, что ваше внимание сфокусировано неправильно. Сравнивая жизнь соседа со своей, вы автоматически сконцентрировались на аспекте, который вас волнует, а именно — на его 911-м и вашем Volkswagen Golf. И понятное дело — вы переоцениваете важность автомобиля в общей удовлетворенности жизнью. Вы поверили, что сосед гораздо счастливее вас. Но, говоря объективно, автомобиль способен внести лишь малую толику в общее ощущение счастья — если его ценность вообще существенна. И как только вы осознаете, что находитесь в плену иллюзорной фокусировки, то с легкостью вынете из себя жало чувства зависти. Все, из-за чего вы завидуете другим, гораздо менее важно, чем кажется.

Если это не помогает и зависть опять и опять вспыхивает в вас с новой силой, воспользуйтесь, так сказать, пожарным шлангом. Чтобы потушить ее, прицельно поищите самые дурные аспекты в жизни того, кому вы завидуете. И представьте, как этот человек страдает от таких и этаких неприятностей. И вам станет легче — мгновенно. Признаю, этот ход не очень-то благороден. Прибегать к нему можно лишь в крайнем случае.

А что если ваша собственная жизнь достойна зависти? Оставайтесь скромным. Предохраняя других от болезненной зависти, вы хотя бы немного уменьшите общий объем страданий в этом мире. Скромность — ваш вклад в общественное благо. Как говорится, величайшее испытание после успеха — это молчать о нем. И уж если вы его с честью выдержали, этим можно тихо гордиться.

Вывод: всегда есть кто-то — среди ваших соседей, друзей, коллег, — кому живется лучше, чем вам. Принимайте это спокойно. Чем скорее вы вычеркнете зависть из репертуара своих чувств, тем лучше.

Глава 33. Предусмотрительность

Избегайте проблем, прежде чем вам придется их решать

Перед тем как начать читать эту главу, потратьте несколько секунд, чтобы ответить на вопрос: что такое мудрость?

Возможно, вам в первую очередь приходят на ум образы так называемых умудренных жизненным опытом, старых женщин и мужчин — людей, которые много всего пережили. Возможно, вы подумали о профессорах, авторах книг, которыми можно заполнить небольшую библиотеку. А может, вашему внутреннему взору представились люди простые, естественные, типа рыбаков в дельте Амазонки или пастухов на высокогорном альпийском пастбище в Швейцарии. Или отшельник, медитирующий в позе лотоса где-то на вершине горы…

Ну, хватит фантазий, вернемся к вопросу: что такое мудрость? Если участник телевикторины знает имена всех победителей «Евровидения», он может быть мудрым, хотя это сомнительно: зачем ему тогда забивать свой мозг подобной чепухой? Даже тот, кто находится в пределах своего круга компетенции (глава 14) — а это предполагает весьма обширные знания по определенной тематике, — не обязательно мудрый. Таким образом, мудрость не идентична аккумуляции знаний.

Мудрость — особый дар, который проявляется в отношении к практическим проблемам, мера той ловкости, с которой мы прокладываем себе курс, плывя по жизни. Тот, кто однажды заметил, что почти всех осложнений легче избежать, чем потом их преодолевать, понимает: «Мудрость — это предосторожность».

В самом деле, жизнь очень трудна. Со всех сторон, словно сами собой, возникают проблемы. Случай то роет ямы у вас под ногами, то возводит баррикады на вашем пути. Вы не можете на это повлиять. Но если вы способны предположить, где таится опасность, то можно ее обойти и, таким образом, избежать некоторых препятствий. Эйнштейн высказался по этому поводу так: «Умный решает проблему. Мудрый ее избегает».

Но у этой стратегии есть обременение: избегать опасности не мужественно. Не сексуально. Представьте себе два сюжета в кино: фильм А и фильм Б. В фильме А корабль налетает на айсберг. Капитан спасает всех тонущих пассажиров — самоотверженным, героическим, надрывающим душу образом. Он последним покидает корабль и забирается в спасательную шлюпку — за мгновенье до того, как его пароход тонет в фонтане брызг. В фильме Б капитан выбирает курс так, чтобы его корабль проплыл на значительном расстоянии от айсберга. Какой фильм вы пошли бы смотреть? Ну конечно, фильм А — вполне логично. Но какую ситуацию вы бы предпочли в реальности, как нормальный пассажир? С той же очевидностью: ситуацию из фильма Б.

Предположим, это пример из реальной жизни. Что последует дальше? Капитана А приглашают на ток-шоу, он получает «золотой договор» на издание книги, отказывается от своей «капитанской работы» и за большие деньги выступает в роли «мотивационного спикера», лектора на собраниях клиентов и на занятиях с кадрами в крупной компании. Родной город называет его именем улицу, и его дети впервые испытывают нечто вроде гордости за «своего старика». А капитан Б еще много-много лет — до пенсии — будет водить свой корабль на далеком расстоянии от препятствий, следуя максиме Чарли Мангера: «Если впереди водоворот, не стоит рисковать и огибать его, держась на расстоянии в шесть метров, — надо обогнуть его за двести». Хотя капитан Б — с полным основанием — является лучшим капитаном из двух, вся слава достается капитану А. По одной простой причине: успех, достигнутый путем предотвращения проблемы (это называется избегать неуспеха), остается невидимым для внешнего мира.

Массмедиа, нацеленные на экономику, никого так бурно не чествуют, как антикризисных управляющих. Это правильно и хорошо. Однако еще восторженнее надо было бы рассказывать о тех менеджерах, которые не допускают, чтобы предприятие вообще попало в кризисную ситуацию. Но поскольку успешное предвидение остается незаметным для внешнего мира, эти достижения не попадают и в поле зрения медийных радаров. По сути, лишь сам менеджер и его команда знают, насколько мудро он действовал — да и то лишь в определенной степени.

Вот так мы систематически переоцениваем роль успешных генералов, политиков, хирургов или терапевтов, которые подключаются в чрезвычайных случаях и ситуациях. И недооцениваем роль людей, помогающих предотвратить катастрофу в обществе или в жизни отдельного человека. Вот настоящие герои и истинные мудрецы: компетентные домашние врачи, хорошие учителя и учительницы, разумные законодатели и хитрющие дипломаты.

Как обстоят дела в вашей жизни? Даже если вы сами не верите, минимум половина ваших успехов — это стратегия избегания неуспеха. Да, конечно, вы совершали глупости — как и все мы. Но все же чаще вы глупостей избегали. Подумайте об опасностях, которые вы из мудрой предосторожности обошли стороной, — в делах, связанных со здоровьем, с работой, с деньгами или с партнерством.

Предусмотрительность — это вовсе не тривиальная вещь. В книге «О самом важном»[55] крупный американский инвестор Говард Маркс рассказывает историю, произошедшую с одним азартным игроком: «Однажды он услышал о забеге, в котором участвовала только одна лошадь, и поставил на нее все деньги, взятые взаймы. На половине дистанции лошадь перепрыгнула через забор и убежала». Эту ошибку Генри Киссинджер расценивает как «отсутствие воображения». Чтобы быть предусмотрительным, нужны не только знания. Нужна еще и фантазия. Но, к сожалению, и фантазия часто понимается неправильно. Многие думают, что фантазировать — значит дать своим мыслям свободно плескаться, сидя за бокалом вина. Нет, к сожалению, таким образом можно выловить только то, о чем вы уже думали. Фантазия — это форсированное домысливание до конца, улавливание всего, что может произойти при определенных условиях и с разными последствиями. Пока не будут выжаты последние капли нашего воображения. Да, фантазирование требует немалых сил.

Наиболее напряженно вы, наверное, думаете, когда речь идет о грозящих проблемах. Но кому это надо — упорно думать о всевозможных катастрофах? Разве это не вызывает депрессию?

Опыт говорит: нет. Процитирую Чарли Мангера: «Всю свою жизнь я постоянно представлял себе любые вероятные трудности… И это меня вообще не расстраивало: я предугадывал проблемы, а когда они действительно возникали, был готов к их решению».

Рекомендация: раз в неделю в течение 15 минут максимально интенсивно поразмыслите о катастрофических рисках, которые сейчас возможны в вашей жизни. Затем выбросьте эту тему из головы и живите беспечно и счастливо остаток недели. Эти 15 минут вы будете, так сказать, действовать по «правилам премортема»[56]. Представьте себе, например, что ваш брак разрушается, что вы внезапно теряете все свои деньги или что у вас случается инфаркт. Теперь проанализируйте, как могла бы произойти такая (воображаемая) катастрофа?.. Найдите главные причины и постарайтесь устранить их, чтобы тот самый воображаемый случай не воплотился в реальности.

Конечно, даже при регулярном и очень старательном следовании перечисленным выше советам вы все равно можете не заметить каких-то опасностей и иногда принимать ошибочные решения. Но вам удастся смягчить последствия неизбежных катастроф, и, столкнувшись с реальностью, вы сумеете сразу увидеть проблему и вовремя взяться за ее решение. А для всего, что мы можем предусмотреть, действует общее правило: проще избегать проблем, чем их решать. Мудрость — в предусмотрительности. Да, предусмотрительность никому не видна, ее не выставишь напоказ. Но ведь хорошая жизнь несовместима с хвастовством — вы и сами это отлично знаете.

Глава 34. Как относиться к катастрофам

Почему вы не несете ответственности за состояние мира

В Сирии боевые самолеты прицельно забрасывают бомбами госпитали и конвои с гуманитарной помощью. Приспешники террористической организации «Исламское государство» рубят людям головы и снимают это на камеру. В Ливии похитители людей делают своими рабами мужчин, женщин, детей и, когда уже выжмут из них все соки, отправляют тех в надувных лодках по Средиземному морю, где половина народа тонет, не добравшись до противоположного берега. В Восточной Африке бушует голод, эта катастрофа тоже пожирает миллионы людей. По всему миру младенцы рождаются на свет со СПИДом и затем влачат краткое горестное существование. За бесчисленными закрытыми дверями — опять же, по всему миру — творится домашнее насилие. Мир полон ужасного зла. А тут вы — сидите и читаете книгу о хорошей жизни. Как это совмещается?

Кто обладает хоть минимумом эмпатии, реагирует на эти ужасы возмущением. Однако у редкого человека есть план, что же делать со своим возмущением. Каждая новая история буквально вопиет о помощи. Нам хотелось бы немедленно сорваться с места, захватить с собой побольше воды и поехать в Эфиопию, чтобы лично напоить жаждущих. Правда, через пару секунд мы вспоминаем, что наши дети еще не сделали уроки, что разбрызгиватель у душа пора очистить от известковых отложений и что нужно купить масло, которое вчера закончилось.

И все же несправедливость, творимая в мире, доставляет нам много хлопот. Мы нуждаемся в личной стратегии, то есть опять-таки в ментальном инструментарии, чтобы бедствия этого мира не лишали нас внутреннего равновесия.

У меня есть пять пожеланий.

Первое. Вы лично не сможете сделать много полезного для этого мира, если случайно вас не зовут император Август, Фридрих Великий или Джон Кеннеди. Большинство произведенных людьми катастроф (конфликты, войны, терроризм) — это комплексные проблемы, и они намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Поэтому никто не может предвидеть их ход и развитие. И поэтому они всегда длятся дольше, чем прогнозируется. Не надо иметь докторскую степень по истории военных столкновений, чтобы понять, что очаг войны чаще всего нельзя потушить чисто военными средствами. Почти всем жителям Ливии или Ирака до интервенции западных государств (хоть и с самыми лучшими намерениями) жилось лучше, чем после — такой вот незапланированный побочный эффект.

Даже если бы вы были президентом США с наилучшим из возможных штабом советников, в большинстве случаев вы переоценивали бы себя, заблуждались и ошибались — не оттого, что вам недостает эмпатии, огневой мощи или интеллекта, а из-за чрезмерной сложности таких конфликтов. Даже организации, подобные Всемирному экономическому форуму (ВЭФ), которые утверждают, что хотят «сделать мир лучше», до сих пор терпели крушения с исполнением своей миссии. При самых первоклассных, налаженных отношениях с богатыми и могущественными мира сего ВЭФ, объективно говоря, ничего не достиг. Так что не переоценивайте себя. В одиночку вы не сумеете побороть катастрофу «X-Y-Z». И если вы верите, что изобрели «патент», нашли решение, как прекратить войну, подумайте еще раз. Очень уж велик шанс, что людям, занимающимся этой темой профессионально, уже приходил на ум ваш «рецепт», но они отвергли его по вполне обоснованным причинам.

Второе. Если вы хотите помочь уменьшить бремя страданий на этой планете, жертвуйте деньги. Исключительно деньги. Не время. Деньги. Не надо ездить туда, где идет война. Там уже и без вас есть профессионалы: военные врачи, специалисты по разминированию, дипломаты. Многие люди становятся жертвами «причуды волонтера». Они думают, что участие добровольцев исполнено смысла. Но реальность все больше лишает ценности их труд. Время расходуется наиболее осмысленно в кругу компетенции (глава 14), ведь именно здесь вы способны сделать максимально много за каждый рабочий день. Если вы, например, устанавливаете в Сахаре водяной насос, то проделываете работу, которую местные жители, желая устроить источник, выполнили бы гораздо дешевле. Да к тому же вы отнимаете у них работу. Допустим, вы могли бы — в качестве добровольца — обустраивать по одному источнику в день. Но если этот день вы проработаете по своей специальности, то заработанных денег вам хватит на то, чтобы оплатить местным специалистам появление сотни новых источников за день. Конечно, чувствовать себя волонтером, добровольным помощником, очень приятно. Но не об этом же мы должны думать! Поступки в духе «добрых самаритян» — обман чувств, обыкновенная ментальная ловушка. Настоящие специалисты (Врачи без границ, Красный Крест, ЮНИСЕФ и т. п.) найдут применение вашим деньгам с гораздо большей эффективностью, чем вы смогли бы при всем своем желании. Так что работайте интенсивно, если хотите помочь, зарабатывайте и вкладывайте свои деньги в руки профессионалов.

Третье. Резко ограничивайте просмотр новостей, особенно если речь идет о гуманитарных катастрофах. «Потреблять» картины катастроф, таять от сочувствия к жертвам, сидя перед экраном телевизора, — так никому не поможешь. Ни жертвам, ни себе. Интерес к катастрофам этого мира — просто вуайеризм.

Ваша «заинтересованность информацией» в этом случае если и дает вам ощущение собственной гуманности, в действительности это не что иное, как самообман. И лукавая позиция по отношению к жертвам. Чтобы реально прочувствовать и понять суть конфликта, войны или катастрофы, лучше прочесть об этом книгу, даже если она появится лишь через год. А изменить что-то в человеческой драме (кроме как денежными пожертвованиями) вы все равно не в силах.

Четвертое. Можно исходить из того, что Вселенная полна жизни и на множестве других планет тоже должны быть свои мучения, страдания и катастрофы. Это рассуждение помогает сохранять дистанцию. Другими словами, зло везде и повсюду, оно всегда было и есть, оно универсально и неистребимо. Поскольку ваши личные средства ограничены, вы должны на чем-то сосредоточиться. Выберите два или три вида помощи и позаботьтесь о великодушных пожертвованиях именно на эти дела. Остальные ужасы — в вашем городе, в вашей стране, на этой планете или в звездных мирах — вы должны воспринимать стоически.

Пятое. Вы не ответственны за состояние этого мира. Да, звучит как-то жестко и несимпатично, но соответствует истине.

Лауреат Нобелевской премии Ричард Фейнман позаимствовал эту мысль у Джона фон Неймана[57], гениального математика и «отца информатики»: «Джон фон Нейман привел меня к интересной мысли: мы не отвечаем за мир, в котором находимся. Вот так я и выработал в себе очень мощное чувство социальной безответственности. С тех пор я очень счастливый человек». Под «социальной безответственностью» Фейнман подразумевает, что не надо чувствовать себя плохо, если вы сосредоточены на своей работе, вместо того чтобы строить больницы в Африке. Нет причин испытывать чувство вины за то, что вам случайным образом живется лучше, чем жертвам бомбардировок в Алеппо, — все могло быть с точностью «до наоборот». Будьте порядочным, хорошо работайте и не позволяйте себе бесчеловечных поступков. Тем самым вы уже вносите свою лепту в улучшение этого мира.

Вывод: выберите определенную стратегию, как вам относиться к страданиям этого мира. Не обязательно это должны быть приведенные мною рекомендации, но какая-то стратегия должна быть. Это важно. Иначе вам будет трудно жить своей жизнью. Вы станете разрываться между тем и этим, и всегда будет возникать вопрос: что еще можно было бы сделать? Вы будете чувствовать себя виноватым — и под этим грузом в конце концов так ничего и не добьетесь.

Глава 35. Фокусы внимания

Как обходиться с самым ценным ресурсом

Вы сидите в ресторане. Взгляд скользит по меню. У вас есть выбор между предложенным «Меню дегустационных сюрпризов» и самостоятельно заказанной последовательностью блюд — по обычному меню. Вы быстро замечаете, что индивидуальная комбинация из закусок и основных блюд получается явно дороже предложенной в «дегустационном меню», куда включены еще и вина, — стало быть, это вы и заказываете. «Хороший выбор! — улыбается вам официант. — Большинство делает именно так».

Затем действительно начинается череда блюд: легкая закуска, четыре вида фуа-гра, отварная форель со спаржей, пирог «какао-саварин» с клубникой, мясо косули, вариация из сыра и горчицы с инжиром, равиоли с рикоттой и черемшой, в промежутках лимонный шербет, далее утиная грудка, баклажанные ньокки и «сладкое мясо» — одно за другим, и конца им не видно. Ко всему этому самые разные вина, скорее всего, в случайной последовательности. После двух десятков перемен блюд вы просите счет. Еще никогда вы не ели так много — так много и так беспорядочно. И еще никогда вам не становилось так плохо.

И еще один штрих к этому ужину, который происходил на самом деле, — с точки зрения кулинарии, на вполне традиционном уровне, зато на немыслимом уровне в отношении приглашенных гостей — в нем принимали участие сплошь миллиардеры, в числе которых были Уоррен Баффет и Билл Гейтс. Гейтс спросил — безадресно, обратившись ко всем присутствующим: «Какой фактор вы считаете самым важным для достижения желаемого состояния в жизни?» Я ответил: «Целеустремленность». То же самое сказал и Билл.

Очевидно, этот «фокус» — на немецкий его можно перевести как Aufmerksamkeit[58] — играет важную роль. И в вашей жизни огромное, решающее значение имеет фокусировка внимания. Тем удивительнее, что мы вместо того, чтобы сосредоточить его на имеющемся «меню», постоянно, с утра до вечера, полагаемся на «меню информационных сюрпризов», которое составляют другие люди. Электронная почта, сообщения и картинки в социальных сетях, СМС, твиты, новостные колонки, новости со всего света, гиперссылки в документах, видеоклипы на сайтах и рекламных щитах — везде, куда ни бросишь взгляд: в аэропортах, на вокзалах и на бортах проходящих мимо трамваев. Все бурлит, булькает…

Они бьются за наше внимание. Без передышки нас развлекают и привлекают иной раз банальными, но иногда и захватывающими историями. Нам предлагают разные вещи, нам льстят, нам поют дифирамбы. И мы чувствуем себя — ну немножко — как короли. Но, говоря по правде, нам следовало бы ощущать себя управляемыми рабами.

Все эти предложения — не подарки, а грабежи, не выигрыши, а потери, их не отдают, а что-то в обмен отнимают. Сообщение в Instagram, несмотря на всю его красоту, — это «отъем» кое-чего. Срочное сообщение — отъем. E-mail большей частью — тоже отъем. Каждый раз, открывая сообщение, мы оплачиваем его — своим вниманием, своим временем или даже деньгами.

Внимание, время и деньги — три важнейших ресурса. Время и деньги нам лучше известны. Есть даже такая наука, которая занимается именно временем и деньгами — они там именуются «труд» и «капитал». А вот что такое «внимание», мы практически не понимаем, хотя на сегодняшний день это ценнейший из трех ресурсов — самый важный для достижения успеха и главный для ощущения счастья. К сожалению, в отношении собственного внимания мы систематически совершаем ошибки. Как их избегать? Ниже мои самые важные рекомендации.

Первое. Не путайте всякие новости с тем, что действительно важно. Любая новость — будь то продукт, мнение или известие — желает быть увиденной и услышанной. Чем громче шумит мир, тем громче должны кричать новости, чтобы потребители их заметили. Не воспринимайте этот шум всерьез. Большая часть того, что подается как нечто революционное, совершенно не важно. Самые громкие новости в наши дни легко принимаются за реальные события, хотя они таковыми не являются.

Второе. Избегайте всего, что вам предлагают «бесплатно». Все это по определению фокусы с отвлечением внимания. Эти вещи финансируются рекламой. Почему вы должны добровольно заглатывать эту приманку и попадаться на удочку?

Третье. Обходите стороной все, что называют массмедиа. Картинки, движущиеся картинки, а в скором будущем и картинки виртуальной реальности. Все это привлекает внимание и подстегивает ваши эмоции, ускоряя их проявление. А это значительно ухудшает качество ваших решений. Лучше всего потреблять и усваивать информацию в письменном виде, а именно в документах, где содержится как можно меньше гиперссылок, то есть информацию из книг.

Четвертое. Имейте в виду, что внимание нельзя разделить. В этом его отличие от денег и времени. Внимание, которое вы уделяете соцсети в своем мобильнике или планшете, вы отнимаете у человека, который сейчас перед вами.

Пятое. Действуйте с позиции сильного, а не слабого. Если вам преподносят нечто, о чем вы не просили, вы автоматически оказываетесь в слабой позиции. Почему рекламщик, журналист или «френд» в сети должен решать, на что вам следует обратить внимание? По всей вероятности, реклама Porsche, заметка о новом твите Трампа или видео про забавных щеночков вовсе не то, что способствует вашему развитию или делает вас более счастливым. Философ Эпиктет и без Instagram еще две тысячи лет назад понял следующее: «Если бы первый встречный получил право совершать насилие над твоим телом, тебя бы это унизило и обескуражило. Тогда почему же тебе не противно предоставлять первому встречному право на насилие над твоим внутренним состоянием?»

К сожалению, в нашем мозгу эволюционно заложена необходимость быстро реагировать на мельчайшие изменения, которые происходят вокруг: там паук, тут змея. В древние времена подобная чувствительность была необходима, чтобы выжить. Но сегодня именно она мешает нам выстоять под перекрестным обстрелом современных приманок и стимулов. Правильная стратегия поведения в отношении современных средств массовой информации не является для нас врожденной. Это знание невозможно получить, если пользоваться интернетом. Поэтому, как указывает легендарный Кевин Келли[59], необходимо учиться управлять новыми информационными технологиями, усваивать, как с ними следует обращаться. Как вы учились читать и считать? Просто немного пообщавшись с теми, кто умел это делать? Нет, вы потратили годы на то, чтобы овладеть этими навыками. Вы старались и упражнялись. Сознательно. Вот и теперь вам потребуются такие же интенсивные тренировки, чтобы научиться работать с информацией, с интернетом и разного рода известиями. И как быть внимательным — этому тоже нужно учиться.

Еще один аспект: внимание и счастье. Что между ними общего? Всё. «То, как вы распределяете свое внимание, определяет ваше счастье», — пишет психолог Пол Долан. Одни и те же события в жизни (позитивные и негативные) могут слабо или сильно влиять или совсем не влиять на ваше ощущение счастья — в зависимости от того, как много внимания вы им уделяете.

Вывод: вы всегда живете там, куда устремлено ваше внимание, — при этом не важно, где находятся молекулы вашего физического тела. Каждый момент неповторим, он случается лишь однажды. Тот, кто сознательно фокусирует и использует свое внимание, получает от жизни больше. Будьте критичны, строги и осторожны, когда речь заходит о приеме информации, — не менее критичны, строги и осторожны, чем когда вы принимаете пищу или медикаменты.

Глава 36. Читать меньше, но перечитывать

Мы читаем неправильно

На многоразовом проездном билете Швейцарских федеральных железных дорог SВВ есть шесть «окошечек». Перед каждой поездкой необходимо вставить эту карточку в оранжевый автомат, который штампует дату и время и отрывает маленький уголок с левого края проездного. Когда все шесть окошек проштампованы, проездной использован и больше не годен.

Представьте себе читательский билет с 50 окошками. Система та же: прежде чем прочесть книгу, вы должны проштамповать, «погасить» одно окошко. Но, в отличие от многоразового проездного, эта карточка — единственный читательский билет на всю жизнь. Вы не сможете получить новую карточку. Как только билет будет использован, вы не сможете больше раскрыть ни одну книгу. И если в поезде можно проехать «зайцем», то книжку «прочитать зайцем» нельзя. Пятьдесят книг на целую жизнь — для многих людей не проблема, но для вас, читающих эту книгу, картина просто ужасная. Как можно более-менее цивилизованно жить при столь ограниченном чтении?

Моя личная библиотека состоит из трех тысяч книг; примерно треть из них прочитаны, треть — начаты и еще треть — не начаты. Регулярно в нее добавляются новые книги. И с интервалом раз в год я что-то выбрасываю. Три тысячи книг — это скромная библиотека по сравнению с библиотекой покойного Умберто Эко (30 тысяч книг). И тем не менее я частенько с трудом вспоминаю, о чем эти книги. Когда мой взгляд скользит по книжным рядам, в голове, как рваные облака, возникают предположения вперемешку с неясными чувствами, то иногда вдруг выскакивает какая-то сценка из той или иной книги, или всплывает фраза, словно лодка, потерянная в густом тумане. Редко мне удается придумать компактное резюме. Про некоторые книги я не могу даже с уверенностью сказать: читал ли я их когда-нибудь? В такие моменты я не знаю, что более постыдно — моя дырявая память или не слишком впечатляющие заголовки многих книг? Утешаюсь тем, что у моих друзей все точно так же. И это касается не только книг, но и эссе, репортажей, аналитических публикаций и разного рода текстов, которые я когда-то читал с удовольствием. Мало остается в памяти, до обидного мало.

В чем же смысл чтения, если содержание по большей части улетучивается? Конечно, есть сиюсекундные переживания. Это тоже засчитывается. Но таким же образом «в зачет идет» и удовольствие от поглощения крем-брюле, но при этом мы все-таки не ожидаем, что это дело повлияет на характер глотающего. В чем причина, что прочитанное оставляет так мало следов у нас в голове?

Мы читаем неправильно. Отбираем не слишком взыскательно и читаем не слишком основательно. Наше внимание запускается в свободное плавание, словно книга — это случайно забежавшая к нам чужая собака, которую мы спокойно отпускаем, вместо того чтобы как следует ее накормить. Свой ценнейший ресурс мы растрачиваем на другие вещи, которые того не заслуживают.

Сегодня я читаю иначе — не так, как еще несколько лет назад. А именно: читаю так же много, как и раньше, но книг по количеству меньше — зато это лучшие книги, и я читаю их дважды. Я стал крайне придирчив к выбору книг. Радикально. Любая книга заслуживает максимум десять минут времени — после чего у меня готов приговор: читать или нет. Придерживаться этой взыскательности мне помогает образ «читательского билета». Заслуживает ли книга, которую я держу в руках, того, чтобы пожертвовать свободным окошком в моем ограниченном «проездном»? Очень немногие этого достойны. Но уж эти, избранные, я читаю дважды, причем сразу. Из принципа.

Дважды читать одну книгу? А почему бы и нет? Слушая музыку, мы привыкли к многократно повторяющимся саундтрекам. И тот, кто умеет играть на музыкальном инструменте, прекрасно знает, что партитуру трудно запомнить после первой игры «с листа». Чтобы свободно ее воспроизводить, надо повторять и заучивать нотную запись при полной концентрации сил и внимания. Только потом можно браться за следующую музыкальную пьесу. Почему бы столь обстоятельно не подходить и к чтению книг?

Эффективность чтения дважды подряд не равна эффективности обычного чтения, помноженной на два. Она намного выше. Согласно моему личному опыту, эффект примерно десятикратный. Если после обычного чтения у меня в памяти остается примерно три процента содержания, то после двухразового прочтения я запоминаю 30 процентов.

И каждый раз меня удивляет, как много впитывается при медленном, сосредоточенном чтении, как много нового открывается при перечитывании и как расширяется понимание, если читать внимательно и осознанно. Когда Достоевский в Базеле в 1867 году впервые увидел картину «Мертвый Христос в гробу» Гольбейна[60], его настолько захватило это полотно, что жене еле удалось через полчаса оттащить его прочь. Двумя годами позже Достоевский почти с фотографической точностью описал эту картину в романе «Идиот». Ну разве произвел бы подобное впечатление моментальный снимок на айфоне?

Можно предположить, что подобное погружение в картину было необходимо, чтобы великий романист впоследствии создал нечто особенное. Ключевое слово здесь — «погружение». Погружение — противоположность «скольжению по поверхности».

Несколько уточнений.

Во-первых, я говорю об «эффективности чтения», и, возможно, это звучит несуразно, словно термин из сферы техники. Разве можно судить таким образом о книгах? Да, можно, потому что такой способ чтения ориентирован на пользу и далек от романтики. Оставьте романтику для других занятий. Если книга не оставляет в мозгу никакого следа — оттого, что книжка плоха, или оттого, что ее плохо прочитали, — я считаю это пустой тратой времени. Книга есть нечто качественно иное, чем крем-брюле, лыжная прогулка по Альпам или секс.

Во-вторых, криминальное чтиво и триллеры исключаются из «читательского билета», ведь за редкими исключениями их не станешь читать второй раз. Кому охота еще разок встретиться с уже известным убийцей?

В-третьих, вам нужно самим решить, сколько окошек должно быть в вашем «читательском билете». Я ограничился сотней окошек на следующие десять лет. В среднем это десять книг в год — чудовищно мало для писателя. Однако, как я уже сказал, я читаю превосходные книги дважды, а некоторые даже трижды, с большим удовольствием и с десятикратной эффективностью.

В-четвертых, если вы еще молоды — находитесь в первой трети активной читательской жизни, — читайте как можно больше. Проглатывайте романы, короткие рассказы, лирику, профессиональную литературу всех видов — все вперемешку и невзирая на качество. Начитывайтесь. Зачем? Это связано с математической оптимизацией, которую называют «Проблемой секретарши» (глава 48). В классической формулировке речь о том, как выбрать лучшую секретаршу из множества претенденток. Решение: составить репрезентативную картину распределения. Для этого первые 37 процентов желающих интервьюируют, но все эти кандидатуры отклоняют. Так и с беспорядочным чтением — говоря языком статистики, множеством случайных проб: в первой трети читательской жизни вы составите репрезентативную картину литературного распределения. Вы заострите свою способность судить о книгах, что впоследствии позволит вам быть радикально разборчивыми и взыскательными. Так что заводите себе «читательский билет» в возрасте около 30 лет. Но потом очень строго придерживайтесь его ограничений. Ведь жизнь после тридцати уже слишком коротка для плохих книг.

Глава 37. Хитрости догмы

Почему идеологи всё упрощают

Как работает застежка-молния?

Оцените свое знание вопроса: от 0 (не имею понятия) до 10 (все очевидно). Запишите оценку. А теперь напишите на листке бумаги, как конкретно функционирует эта самая молния? Отметьте ключевые слова, которые вы стали бы использовать, чтобы объяснить кому-то, кто ни разу в жизни не видел такой застежки, что это такое? Потратьте одну-две минуты. Готовы? А теперь еще раз оцените свои знания про устройство застежки-молнии в интервале от 0 до 10 баллов.

Исследователи-психологи Леонид Розенблит и Фрэнк Кейл из Йельского университета задавали подобные простые вопросы сотням людей. Как работает туалет? Как работает батарейка?.. Результат всегда был одинаковым: мы верим, будто понимаем что-то относительно хорошо, до тех пор пока не придется это объяснять. Только тогда до нас доходит, насколько отрывочны и поверхностны наши реальные познания. Предполагаю, что и с вами произошло то же самое. Вы были убеждены, что понимаете больше и лучше, чем на самом деле. Это иллюзия знания или глубины понимания.

Если даже в простейших вопросах, таких как работа застежки-молнии или туалета, мы оказываемся несостоятельны, как же мы разбираемся в вопросах по-настоящему сложных? Вот, например: какое количество иммигрантов принесет пользу обществу в долгосрочной перспективе? Или: следует ли разрешать генную терапию? Или: станет ли жизнь более безопасной, если у людей будет личное оружие?

Очевидно, что и при столь сложных вопросах — о, именно это особенно интересно — ответы у нас выстреливают, как из пистолета. Но будем откровенны: подобные темы мы не обдумывали. Даже не начинали. Проблемы общественной жизни много сложнее, чем устройство молнии, туалета или батарейки. И что?.. А то, что вмешательство в общественную структуру влечет за собой далеко идущие последствия и их неизмеримо больше, чем при нажатии на кнопку спуска унитаза. И учесть только первую волну последствий недостаточно. Мы должны оценить последствия разных последствий всех последствий. Чтобы серьезно продумать все цепочки взаимовлияний, нужны дни, недели, да что там — целые месяцы. У кого есть время и желание?

Вот мы и хватаемся за удобные краткие формы. Но тут происходит странное: вместо того чтобы прочесть книги по нужной теме или посоветоваться с экспертами, мы обращаемся к мнению референтной группы. Это может быть политическая партия, профессиональный круг коллег, социально близкий слой людей, спортивное общество или хоть уличная банда. По этой причине наше знание уже не так объективно, как хотелось бы. Это по большей части «групповое знание» — как его называют Стивен Сломан и Филип Фернбах в своей книге «Иллюзия знания»[61]. К сожалению, мы не являемся независимыми мыслителями, какими мы хотим себя видеть. Со своими мнениями мы поступаем почти как с одеждой — берем то, что диктует мода, а если точнее — то, что носит наша референтная группа.

Если такие «партийные взгляды» не ограничены отдельной, определенной тематикой, это становится настоящим бедствием. Такое уже называют идеологией. Идеологии — это избыточные партийные мнения, бьющие через край. Они, так сказать, поставляют взгляды «охапками».

Идеологии чрезвычайно опасны. На наш мозг они действуют как электрический ток высокого напряжения, который сжигает все предохранители. Именно это, например, происходит, когда юные европейские мужчины с оконченным школьным образованием присягают на верность террористической организации «Исламское государство» и начинают борьбу за то, чтобы средневековое учение ислама было восстановлено в полной мере.

Любой ценой избегайте идеологий и догм — особенно если они вызывают у вас симпатию. Идеологии со стопроцентной гарантией фальшивы, они сужают взгляд на мир и подталкивают к безобразным решениям. Я не знаю ни одного догматика, чья жизнь была бы хоть приблизительно хороша.

До сих пор все понятно. Проблема в том, что многие люди совершенно не замечают, как оказываются во власти идеологии. Как распознать идеологию? Есть три красных флажка: идеологии объясняют все, они непререкаемы, и они туманны.

Выдающимся примером всезнающей и непререкаемой идеологии является марксизм. Когда в обществе растет концентрация капитала, любой приверженец марксизма скажет, что это подтверждает описанное Марксом мировое зло: капитализм. Если, наоборот, имущественное неравенство уменьшается, каждый марксист объяснит это ходом истории, движением к бесклассовому обществу — как опять-таки предсказано Марксом.

На первый взгляд, непререкаемость кажется преимуществом. Кто бы не желал иметь под рукой настолько сильную теорию, чтобы всегда быть правым? На самом деле, непререкаемые теории вовсе не всесильны — наоборот, их легко опровергнуть.

Если вы встретите человека с признаками догматической инфекции, задайте ему такой вопрос: «Скажите, пожалуйста, какие особые факты могли бы заставить вас отказаться от ваших взглядов?» Если ответа не последует, обходите этого человека стороной. И, между прочим, задайте тот же вопрос себе, если у вас возникает подозрение, что вы слишком приблизились к догматическим взглядам.

Во избежание всевозможных нападок идеологии часто рядятся в туманные одежды. И это третий красный флажок, по которому их можно заметить издалека. Вот пример.

Теолог Ханс Кюнг[62], который обычно изъясняется четко и ясно, так описывает бога: «абсолютная-относительная, посюсторонняя-потусторонняя, трансцендентная-имманентная, всеохватная-всепронизывающая реальнейшая реальность в сердце вещей, в человеке, в истории человечества, в мире». Все разъясняет, непререкаемо и абсолютно туманно! Вообще язык — замечательный индикатор идеологической чепухи. Обращайте внимание на особенности языка — и на свои собственные. Пытайтесь выражать свои мысли своими словами. Не перенимайте без долгих размышлений разнообразные формулировки и образы у референтной группы. Например, не говорите «народ», если ваши однопартийцы так называют определенную часть общества. Избегайте слоганов и лозунгов. Будьте особенно осторожны, если вам предстоит выступать публично. Начав защищать перед публикой догматическую позицию, вы еще крепче вколотите ее в свой мозг.

А затем попробуйте поискать контраргументы. Так, как предложено в главе 30. Представьте, что вас пригласили на телевизионное ток-шоу вместе с пятью другими гостями, которые занимают позицию, противоположную вашей. Только после того, как вы сумеете убедительно защитить позиции ваших противников, вы действительно заслужите право иметь собственное мнение.

Вывод: мыслите независимо. Не старайтесь быть слишком верным сторонником своей партии. И прежде всего избегайте догм. Чем быстрее вы осознаете, что мир непонятен, тем лучше вы поняли мир.

Глава 38. Ментальные изъятия

Как осознать свое счастье

Вечер в канун Рождества в маленьком американском городке Бедфорд-Фоллс. Джордж Бейли хочет совершить самоубийство. Бейли — безупречный мужчина: женат, четверо детей, руководит небольшой строительной сберкассой. Но он без пяти минут банкрот, потому что родной дядя проиграл его деньги. Бейли стоит на мосту, он собирается прыгнуть в реку. В этот самый момент в воду падает старичок, он зовет на помощь. Бейли его спасает. Спасенный утверждает, что он ангел. Бейли, естественно, не верит ни одному его слову и желает только одного: чтобы он, Джордж Бейли, не родился на свет. Недолго думая, ангел исполняет его желание — и город Бедфорд-Фоллс обретает печальный вид, впадает в то состояние, каким он был бы, если бы Бейли никогда не было… Пробудившись ото сна, Джордж Бейли освободился от жуткой депрессии. В полном восторге от того, что он еще жив, он выбегает на заснеженную главную улицу городка. Смеясь и ликуя, он восклицает: «Счастливого Рождества! Счастливого Рождества!»

Трагикомедия «Эта замечательная жизнь», вышедшая на экраны в 1946 году с Джеймсом Стюартом в главной роли, давно уже стала рождественской классикой. Но ментальная стратегия, которую использовал в этом фильме ангел, была придумана задолго до того, как все согласились, что это классика жанра. Психологи называют эту стратегию «ментальное изъятие», и ее, по определению, следует поместить в наш набор ментальных инструментов для хорошей жизни. Давайте сразу разыграем ее в сокращенной версии.

Сначала ответьте на вопрос: насколько вы счастливы — вообще? Выберите оценку между 0 (абсолютно, смертельно несчастлив) и 10 (абсолютно счастлив — до щенячьего восторга). Запишите ее. Теперь прочитайте следующий абзац (пожалуйста, очень прошу, только следующий абзац, не дальше). А затем закройте глаза и исполните мысленно предложенные задания.

Итак, сейчас вы закроете глаза. Представьте, что вы лишились правой руки. Пустой рукав свисает с плеча. Как ощущения? Насколько тяжелее становится жизнь с одной рукой? Как поесть? Как печатать? Как ездить на велосипеде? Как кого-то обнять? Теперь представьте, что вы лишились и левой руки. Вы без рук. Не можете ничего держать, не в состоянии ничего потрогать, погладить. Как себя чувствуете? И третье задание: вообразите, что вы лишились зрения. Вы еще слышите, но уже не видите света, пейзажей, никогда больше не увидите любимых лиц: жены или мужа, детей, близких друзей. Что вы испытываете? Так, теперь открывайте глаза. Дайте себе минимум две минуты, чтобы проиграть — да, «прочувствовать» — эти три ситуации, прежде чем читать дальше.

Насколько вы счастливы — после таких упражнений — в своей обычной жизни? Снова поставьте оценку от 0 (ни насколько, вовсе нет) до 10 (лучше не бывает, в полном восторге). Если у вас мозги «заточены» как у большинства людей, ваш показатель счастья должен вырасти. Я, впервые проделав это упражнение, ощущал себя словно мячик, который держали под водой и вдруг выпустили на волю, — я подпрыгнул от счастья, вздымая фонтаны брызг. Настолько ощутим и заметен яркий эффект от «мысленного изъятия».

Само собой разумеется, вы не обязаны отнимать у себя именно руки и зрение, чтобы усилить ощущение счастья. Можно представить, каково бы вам было, если бы вы никогда не встретили своего спутника жизни, или если ваши дети погибли бы при какой-то катастрофе, или если бы вы сейчас находились в окопе или, допустим, лежали бы на смертном одре. Суть не в том, чтобы представить ситуацию абстрактно, а в том, чтобы детально прочувствовать ее.

Очень подходящая эмоция для всего, что касается счастливых случайностей в нашей жизни (и особенно тех, которые в совокупности сделали возможной нашу жизнь), — это благодарность (о чем вы читали в главе 7). Я далек от намерения выпустить книжку из серии «Помоги себе сам», где от читателя требуется каждый вечер воспроизводить позитивные аспекты своей жизни, тыкать себя в них носом и испытывать благодарность. Тем более что и с благодарностью тоже имеется парочка проблем.

Во-первых, кого благодарить? Тому, кто не верит в бога, трудно найти адресата для благодарности. Вторая проблема — сила привычки. Человеческий мозг сильно реагирует на изменения, но быстро привыкает к состояниям. В этом важное преимущество, если с вами случилось что-то непоправимое. Глубокая печаль от того, что нас кто-то покинул или что после аварии мы прикованы к инвалидному креслу, утихает быстрее, чем мы думаем, благодаря привычке.

Дэн Гилберт[63] называет это психологической иммунной системой. Глупейшим образом эта психологическая иммунная система определяет и отношение к прекрасным вещам, которые с нами происходят. Через шесть месяцев после миллионного выигрыша в лотерее ощущение счастья испаряется. Быстро улетучивается восторг после рождения ребенка или после покупки нового дома. Поскольку 99 процентов позитивных аспектов нашей жизни проявились не сегодня, а являются продолжительными состояниями, то и счастье, первоначально вызванное этими явлениями, уже погашено, уничтожено привычкой.

Благодарность — попытка борьбы с привыканием, попытка сознательно подчеркнуть и приподнять над обыденностью прекрасные стороны жизни. К сожалению, мы привыкаем и к такой ментальной работе. Люди, каждый вечер мысленно перебирающие позитивные стороны или события в своей жизни, становятся менее счастливыми, чем те, кто делает это реже. Парадоксальный, но вполне объяснимый результат — такова нивелирующая сила привычки.

Итак, вот они слабые стороны часто превозносимой благодарности: не всегда ясно, кого благодарить, и сила привычки. Но есть и хорошая новость: у стратегии «мысленного изъятия» таких недостатков нет. Это столь неожиданное, ошеломляющее возбуждение для нашего мозга, что он не успевает к нему привыкнуть. Американские исследователи Дэниел Гилберт, Тимоти Уилсон и их коллеги многочисленными экспериментами подтвердили, что «ментальное изъятие» повышает уровень счастья гораздо больше, чем просто раздумья о прекрасных сторонах жизни.

Такой трюк был известен стоикам еще две тысячи лет назад: вместо того чтобы думать, чего у нас нет, лучше поразмыслить, как сильно нам не хватало бы того, что у нас есть, если бы этого не было.

Допустим, вы великолепный спортсмен и участвуете в Олимпийских играх. Вы в лучшей форме и завоевали медаль. Какая медаль сделала бы вас более счастливым: серебро или бронза? Конечно же, серебро, ответите вы. Однако научное исследование, проведенное в 1992 году на Олимпийских играх в Барселоне, в ходе которого опросили множество медалистов, показало обратное: удостоенные серебряных медалей были не такими счастливыми, как те, кто получил бронзу. Почему? Потому что серебро сравнивают с золотом, а бронзу — с «никакой медалью». При ментальном изъятии столь нелепого эффекта никогда не бывает. Лишить себя чего-то — это всегда сравнение «с никакой медалью». И конечно, на место медали вы можете поставить все, что вам мило.

«Мы часто не слишком осознаём свое счастье, — пишет психолог Пол Долан. — Мы должны сделать всё возможное, чтобы оно вернулось в наше сознание. Представьте себе: вы играете на рояле, но не слышите, как он звучит. Многое в жизни как игра на рояле, которой не слышно». Используя стратегию ментального изъятия, вы снова наконец-то услышите полный звук.

Глава 39. Точка глубочайших раздумий

Размышления в сравнении с действиями как фонарик в сравнении с прожектором

Внимание! Сейчас я открою великий секрет писательства: самые лучшие идеи приходят в голову не при размышлениях, а при письме. Даже если вы не писатель, знание этого секрета может вам пригодиться: то же самое можно сказать обо всех областях человеческой деятельности.

Предприниматель узнает, как воспримет его продукцию рынок, только когда сделает продукт и выставит на продажу — исследования рынка тут не помогут. Продавец развивает свой «абсолютный слух» в процессе бесчисленных уточнений и после многих отказов, а не потому что он изучил множество брошюр с советами. Родители становятся компетентными воспитателями собственных детей в ежедневном общении с ними, а вовсе не от чтения педагогической литературы. Музыканты достигают высокого уровня мастерства, если они музицируют, а не благодаря долгим раздумьям о возможностях своего инструмента.

Почему это так?

Потому что мир для нас — непроглядная муть, он совсем непрозрачный, как стакан молока. Никто не в силах полностью охватить взглядом реальность, даже самый образованный человек видит окружающее, ну, скажем, на пару метров и лишь в одном направлении. Тот, кто хочет перешагнуть эту границу, должен идти вперед, а не стоять на месте, он должен действовать, а не раздумывать.

Один мой друг, интеллигентный человек с MBA (что не повод его недооценивать), у которого хорошая работа (средний менеджмент в фармацевтическом концерне), уже более десяти лет собирается создать собственную компанию. Он проглотил сотни книг по основам предпринимательства, тысячи рабочих часов потратил на обдумывание продукции, материалы по исследованию рынка растут у него штабелями, и плюс к тому он уже написал пару дюжин бизнес-планов. В результате ничего. Он постоянно возвращается к исходной точке: при любых размышлениях круг закольцовывается на том, что идея многообещающая, однако многое будет зависеть от того, как пойдет оборот и как поведут себя возможные конкуренты. И ни один день дополнительных размышлений не продвигает его хоть на миллиметр вперед от этой точки. Это точка, в которой любое новое знание, достигнутое путем раздумий, равно нулю. Назовем ее «точкой глубочайших раздумий».

Я ничего не имею против размышлений! Даже после кратких раздумий можно потрясающе продвинуться в познании. Но со временем эти продвижения становятся все более незначительными, и мы — к своему удивлению — очень быстро опять оказываемся в «точке глубочайших раздумий». Например, если вам надо принять решение об инвестировании и все факты по теме собраны и выложены на стол, то для размышлений достаточно трех дней. Чтобы принять решение по персоналу, хватит одного дня. Если речь о смене карьеры — одной недели максимум. Можно прибавить еще немного времени на то, чтобы погасить сиюминутные всплески и колебания эмоций. Но затем размышления уже не помогают — надо действовать, приобретать новый опыт.

По сравнению с «карманным фонариком раздумий», эффект от деятельности — настоящий прожектор. Эти лучи светят далеко, они позволяют значительно глубже проникнуть в непрозрачный мир. Оказавшись в новом, интересном и незнакомом месте, в любой момент вы можете снова включить свой фонарик раздумий.

Следующий вопрос наглядно показывает, насколько важна способность действовать. Кого вы взяли бы с собой на необитаемый остров посреди океана? Подумайте немного, прежде чем продолжить читать. Своего спутника жизни? Друга или подругу? Советчика-консультанта? Умнейшего среди знакомых профессоров? Самого лучшего собеседника? Естественно — нет. Того, кто умеет строить лодки!

Теоретики, профессора, консультанты по всем направлениям, писатели, блогеры и журналисты — как бы всем им хотелось, чтобы мир открывался перед силой их мысли!.. Но, к сожалению, это случается редко. Мыслители уровня Ньютона, Эйнштейна или Фейнмана — редкие исключения. Почти все прорывы в понимании мира — в науке, в экономике или в повседневной жизни — произошли в результате физических столкновений человека с миром, когда кто-то противопоставил этому миру себя.

И снова это легче сказать, чем сделать. Я тоже частенько застреваю в своих мыслях надолго — значительно дольше, чем можно позволить себе в «точке глубочайших раздумий». А почему? Потому что так удобнее. Потому что мне приятнее размышлять, чем проявлять инициативу. Углубляться в себя, в свои чувства и мысли, безопаснее, чем переходить к делу. Ведь риск неудачи при рассуждениях нулевой, а при поступках и действиях он сильно выше нуля. Вот поэтому рассуждения и комментарии столь любимы и популярны. Кто рассуждает, не сталкивается с действительностью, не бьется об эту реальность и уж тем более не расшибается. А тот, кто действует, накапливает опыт. Есть подходящая пословица: «Опыт — это то, что получаешь, не получив того, что хотел».

Пабло Пикассо было известно, каким мужеством надо обладать, чтобы решиться что-то испробовать. «Чтобы понять, что хочешь нарисовать, — говорил он, — надо начать рисовать». То же самое с жизнью. Чтобы узнать, чего хочешь от жизни, надо начать что-то делать. Желательно, чтобы эта глава стала стимулом и для вас. Предупреждаю лишь об одном: отдавшись рассуждениям, вы не найдете хорошей жизни.

Иллюзией самопознания (глава 8) психология называет суеверие, что, глубоко погрузившись в свои мысли, в свой внутренний мир, мы можем натолкнуться на наши истинные склонности, уловить смысл жизни и найти золотое зерно радости. Но гораздо более вероятно, что, пытаясь познать себя, вы завязнете в болоте из настроений, разрозненных мыслей и диффузных, неясных порывов чувств.

Так что, когда в следующий раз вам надо будет принять важное решение, хорошенько подумайте — но лишь до тех пор, пока не дойдете до «точки глубочайших раздумий». Вы удивитесь, как быстро ее можно достичь. И главное: обнаружив себя в этой точке, выключайте свой карманный фонарик и включайте прожектор действия. Это эффективно как в профессии, так и в частной жизни — будь то карьера или любовь.

Глава 40. В чужой шкуре

Смена ролей

Предприниматель Бен Хоровиц, один из основателей компании Opsware и венчурный капиталист, несколько лет назад столкнулся с управленческой проблемой. Два важных подразделения компании, которой он руководил, — отдел по работе с клиентами и отдел программирования — ступили на тропу войны. Программисты упрекали сотрудников из клиентской службы в том, что те недостаточно хорошо отвечают клиентам и тем самым блокируют продажи. Сотрудники по работе с клиентами предъявляли претензии программистам: по их мнению, те использовали плохие коды, не желали слушать критику в свой адрес и отметали предложения по улучшению ситуации.

Естественно, это недопустимое положение дел. Оба отдела тесно взаимодействовали друг с другом. Руководство — если не иметь в виду этот конфликт — тут и там было наилучшим. Оба отдела укомплектованы первоклассным персоналом. Но все призывы поставить себя мысленно на место другого не приносили результата. И тут в голову Хоровицу пришла идея: он сделал начальника клиентской службы руководителем отдела программирования — и наоборот. И не на краткое время, а навсегда! Оба поначалу были в ужасе, но через неделю пребывания «в шкуре своего антагониста» они сумели понять, в чем корни конфликта. Буквально за считаные недели они скорректировали процессы, и с тех пор оба подразделения сотрудничают лучше, чем остальные отделы предприятия.

Поставить себя на место противника, как правило, не удается. Слишком велика дистанция для мысленного прыжка, и слишком мал интерес. Чтобы действительно понять другого человека, надо занять его позицию не только мысленно, но и всем своим существом.

Лично я никогда не принимал всерьез речи о трудностях материнства до тех пор, пока мы с женой не обзавелись собственными детьми (двумя близнецами) и мне не пришлось самому то и дело «сидеть с детьми». К середине дня я уже был абсолютно измотан, гораздо сильнее, чем после десятидневной командировки. Конечно, меня об этом предупреждали все мамы, желающие поделиться опытом. И само собой, об этом написано во множестве изданий, предлагающих советы матерям. Но весь этот массив информации меня совершенно не трогал. И только когда я сам оказался в «материнской шкуре» и должен был действовать, я начал кое-что понимать.

Просто удивительно, как редко мы используем этот трюк! В любом руководстве написано: «Мы должны действовать с позиции клиента». Да, конечно, звучит хорошо, но неполно. Было бы правильнее писать: «Мы должны стать клиентами». Встречаются предприниматели, которые это понимают. Есть, например, Schindler — один из ведущих производителей лифтов и эскалаторов. Начиная работу в этой компании, каждый новый сотрудник — от секретаря до руководителя отдела — должен три недели отработать на монтаже. Он или она надевает голубой комбинезон и помогает на производстве лифтов или эскалаторов. Так новички не только знакомятся с особенностями внутренней жизни компании, но и узнают, что это значит — работать в цеху. Получив такой опыт, они обычно готовы заявить: «Посмотрите, я не боюсь себе руки испачкать!» И это достижение само по себе обеспечивает хорошие отношения между разными подразделениями компании.

Хорошие, близкие отношения между сотрудниками чаще всего симулируют. Вряд ли найдется доклад о состоянии бизнеса, где дамы и господа из топ-менеджмента не позировали бы у конвейера. И лишь в одном из сотни таких докладов обнаружится другая картинка: топ-менеджеры, действительно работающие на конвейере — в рабочих комбинезонах и шлемах. Этим людям не жалко даже, что их волосы на снимках взлохмачены. Лично я склонен покупать акции именно таких предпринимателей.

Размышления и действия — два совершенно различных способа познания мира. Однако многие люди путают действие с рассуждением. Изучение организации и экономики производства идеально для того, чтобы стать новым профессором по этой дисциплине, но не годится, чтобы сделаться предпринимателем. Изучение литературы — лучшее дело, если вы хотите стать профессором филологии, но вы же не думаете, что изучение германистики сделает вас хорошим немецкоязычным писателем.

А есть ли взаимосвязь между размышлениями и действиями в абстрактных вещах — скажем, в сфере морали? Эрик Швицгебель и Джошуа Раст детально изучили этот вопрос. Являются ли преподаватели этики, которые целыми днями занимаются вопросами морали, самыми хорошими людьми? Казалось бы, можно такого от них ожидать… Исследователи сравнили доцентов по этике с другими преподавателями — по семнадцати образцам поведения: от готовности сдать кровь для больных или пострадавших до манеры хлопать — не хлопать дверью и привычки убирать за собой всякий мусор, остающийся на конференциях. Результат: специалисты по философии морали ведут себя ни на йоту не лучше остальных людей.

Если принять как факт, что размышления и действия — разные сферы, от этого знания можно получить немалую пользу. Возьмем церковь, армию и университеты. Это самые стабильные организации на свете. Они существуют много веков и пережили множество войн. В чем секрет их стабильности? Они рекрутируют изнутри наружу и продвигают снизу вверх. Люди на каждой командной ступени обладают личным практическим знанием о том, как себя ощущают те, кто находится «под ними». Чтобы стать епископом, надо когда-то и где-то начать простым священником. Каждый генерал начинал в свое время солдатом. Ректором университета можно стать, только если поработал ассистентом преподавателя. Как вы считаете, будет ли, например, СЕО Walmart — как-никак человек, управляющий двумя миллионами сотрудников, — толковым генералом во главе армии в два миллиона солдат? Конечно же нет. Ни одна армия в мире не станет его рекрутировать.

Вывод: да, стоит побывать в шкуре другого человека и в ней побегать. Проделайте это со своими важнейшими партнерами: с супругом или супругой, с клиентами, с сотрудниками или с избирателями (если вы политик).

Поменяйтесь ролями. Это самый эффективный, быстрый и наименее затратный путь, чтобы выстроить взаимопонимание. Станьте тем принцем, который поменялся одеждой с нищим и смешался с народом. А поскольку это не всегда возможно, вот вам еще одна рекомендация — читайте романы. По возможности много. По возможности хорошие. По возможности внимательно. В хорошем романе можно примерить «чужие шкуры», можно прочувствовать судьбу своего протагониста со всеми взлетами и падениями. Это самое эффективное промежуточное решение между размышлениями и действиями.

Глава 41. Иллюзия «кто изменил мир»: часть 1

Не подпадайте под власть теории о «великих людях»

«Мы можем изменить мир. Мы можем сделать его лучше. Это в наших силах» (Нельсон Мандела). «Именно те, кто достаточно безумен, чтобы считать, что они могут изменить этот мир, его и меняют» (Стив Джобс).

Громкие фразы. Они воспламеняют нашу фантазию. Они усиливают ощущение собственной значимости, делают нас витальными и внушают надежду.

Но можем ли мы, в самом деле, изменить мир? Вопреки лозунгам вроде «закат Европы, конец мира», которые нам поставляют газеты, — посылы, подобные вышеназванным, еще никогда не были так популярны и не повторялись со всех сторон, словно мантры. Сегодня, как никогда, с оптимизмом встречают утверждения о важности влияния одиночек. Люди, жившие в Средние века, во времена Античности или в каменном веке, даже не поняли бы, о чем эти две цитаты. Мир для них был неизменным, таким, как всегда. Если происходили переломные события, виной тому были короли, ведущие войны, или рассерженные боги, которые мстили и наказывали людей землетрясениями. Но чтобы отдельный гражданин, отдельный крестьянин или даже раб мог изменить мир — такой абсурд никому не приходил в голову.

Мы, нынешние обитатели Земли, совершенно иные. Мы ощущаем себя не только «гражданами Мира», а скорее, еще и его «кузнецами». Мы одержимы уверенностью, что своими стартапами, краудфандингами и благотворительными проектами мы можем переделать весь мир. Совершенно так, как уже продемонстрировали сказочно успешные предприниматели, основавшие свои компании в Кремниевой долине, или гениальные изобретатели во всемирной истории. Нам уже недостаточно изменить свою жизнь, мы хотим изменить мир. Мы работаем на организации, в которых заявлена и прописана эта цель, и — в благодарность за столь «осмысленное предложение» — готовы работать за половину зарплаты.

Идея о том, что отдельный человек способен изменить мир, одна из мощнейших идеологий нашего века и одновременно одна из величайших иллюзий. Здесь присутствуют и перетекают друг в друга две ментальные ошибки.

Во-первых, это иллюзия фокусировки (глава 11), о которой Даниэль Канеман пишет: «Ничто в жизни не важно так, как вы думаете, пока вы об этом думаете». Если вы путешествуете по географической карте, вооружившись лупой, масштаб участка, на который вы смотрите, резко увеличивается. Фокусировка внимания действует точно так же, как лупа. Когда мы углубляемся в свой проект изменения мира, нам кажется, что его значение, важность, влияние гораздо выше, чем на самом деле. Мы систематически переоцениваем значимость своих намерений.

Вторая ментальная ошибка называется интенциональная установка — понятие, введенное в обиход американским философом Дэниелом Деннетом[64]. Интенциональная установка (или интенциональный подход) означает, что при каждом случившемся изменении мы предполагаем, что оно произошло преднамеренно — независимо от того, было ли там, в самом деле, намерение или нет. Когда в 1989 году рухнул «железный занавес», непременно должен был кто-то иметь такую цель и ради этого потрудиться. Прекращение апартеида в Южной Африке было бы невозможно без борцов за это дело, таких как Нельсон Мандела. Чтобы Индия смогла обрести независимость, нужен был такой человек, как Ганди. Для появления смартфонов понадобился Стив Джобс. Без Оппенгеймера не было бы атомной бомбы. Без Эйнштейна — теории относительности. Без Тима Бернерса-Ли[65] не возникла бы всемирная компьютерная сеть. За каждым изменением окружающего мира мы усматриваем присутствие человека, чья воля позволила изменить мир именно в этом направлении.

Установка на исполнение какого-то намерения, объясняющая любой шаг в развитии мира, берет начало в нашем эволюционном прошлом. Лучше чуть больше верить в наличие всяких намерений, чем чуть меньше. Если в зарослях слышен шум, лучше подозревать, что там саблезубый тигр или вражеские воины, чем думать, что это шумит ветер. Конечно же, были такие, кто предпочитал все списывать на ветер, — они, разумеется, экономили силы, не бросаясь опрометью бежать в 99 процентах случаев. Однако такие люди рано или поздно были безжалостно удалены из нашего генофонда. А мы, современные представители человеческого рода, биологически происходим от тех гоминидов, которые обладали гиперактивной подозрительностью. Это свойство накрепко впечатано в наши мозги. Оттого мы повсюду усматриваем чьи-то намерения и агентов, действующих в заданном направлении, — даже там, где их нет. Но как же могло произойти избавление от апартеида без Нельсона Манделы? И кто иной, вместо визионера Стива Джобса, сумел бы создать концепцию, скажем, айфона?

Позиция предполагаемой преднамеренности ведет к тому, что всю мировую историю мы интерпретируем как историю «великих мужей» (к сожалению, это были в основном мужчины). Гениальный британский автор и политик Мэтт Ридли в своей книге «Эволюция всего»[66] самым радикальным образом отметает теорию об исторической роли «великих мужей»: «Мы склонны расточать слишком много похвал в адрес умных людей, оказавшихся в нужное время в нужном месте». Это было известно еще во времена просветителей. Монтескье писал: «Мартина Лютера делают ответственным за Реформацию… Но она должна была произойти. И если бы не Лютер, это сделал бы кто-то другой».

Около 1500 года горстка завоевателей из Испании и Португалии покорила всю Центральную и Южную Америку. Великие царства ацтеков, майя и инков за короткое время подчинились пришельцам. Почему? Не потому что «великие мужи» типа Кортеса были особенно хитрыми и одаренными, а потому что эти отважные авантюристы, сами того не ведая, завезли из Европы болезни, против которых у европейцев уже выработался иммунитет, но которые оказались смертельными для местных жителей. Вирусы и бактерии стали причиной того, что сегодня половина населения Американского континента говорит по-испански или по-португальски и молится католическому богу.

Но кто же создал всемирную историю, если не «великие мужи»? Ответ: никто. История разных эпох есть случайный продукт бесконечно многих течений и взаимовлияний. Он функционирует скорее как неуправляемое уличное движение, но вовсе не как автомобиль. Ходом истории никто не управляет. Это процесс абсолютно, фундаментально случайный, он идет без всяких правил и непрогнозируем. Если вы углубитесь в чтение исторических документов, то убедитесь, что все великие перемены несут в себе некие случайности. И вы поймете, что даже самые выдающиеся фигуры в мировой истории были марионетками своего времени. К необходимому для хорошей жизни инструментарию относится и умение не превозносить «великих мужей» — и не усваивать иллюзию, будто нам и самим можно стать «великими людьми».

Глава 42. Иллюзия «кто изменил мир»: часть 2

Почему никого нельзя ставить на пьедестал — и прежде всего себя

В прошлой главе я развенчал теорию «великих мужей» как ментальную ошибку. Вы можете возразить: но несколько «великих мужей» все-таки было, они определили судьбу целых континентов!

Одним из примеров служит Дэн Сяопин. В 1978 году он ввел в Китае рыночную экономику и тем самым освободил от бедности сотни миллионов людей — это самый успешный проект экономического развития за все времена. Без Дэна Сяопина сегодняшний Китай не стал бы мировой державой.

Правда, не стал бы? Анализ британского автора Мэтта Ридли открывает другую картину. Введение рыночной экономики не входило в намерения Дэна Сяопина. Это было движением снизу. В захолустной деревне Сяоган восемнадцать отчаявшихся крестьян решили разделить между собой землю, принадлежавшую государству. Каждый получил возможность работать на себя. Крестьяне верили, что только таким «криминальным способом» можно «выжать» из земли столько, сколько нужно на прокорм семьи. И действительно, уже в первый год они произвели больше продукции, чем за прошедшую пятилетку. Замечательный урожай привлек внимание местного партийного функционера. Он предложил и другим фермерам поучаствовать в эксперименте. В конце концов соответствующая бумага оказалась в руках Дэна Сяопина, который принял решение не останавливать этот процесс. Менее прагматичный, чем Дэн, партийный босс «мог бы, наверное, затормозить реформу, но рано или поздно она бы произошла», — пишет Ридли.

Может быть, может быть, подумаете вы. Но все-таки есть исключения. Без Гутенберга не было бы книг. Без Эдисона — электрической лампочки. Без братьев Райт мы не летали бы на самолетах в отпуск и на каникулы.

Но и это не соответствует истине — эти люди просто принадлежат своему времени. Если не Гутенберг, то кто-то другой занялся бы развитием книгопечатания — или же эта технология раньше или позже нашла бы путь из Китая (где была известна давным-давно) в Европу. Точно так же и с лампочкой: после открытия электричества это был всего лишь вопрос времени, когда засияет искусственный свет. И электрический свет появился впервые вовсе не в доме Эдисона: доказано, что 23 изобретателя зажигали яркие электролампы до него[67]. Ридли пишет: «Несмотря на всю гениальность, Томас Эдисон был совершенно не нужен. Например, известен факт, что Илайша Грей[68] и Александр Грэм Белл подали заявку на патент по изобретению телефона в один день. Представим, что по пути в патентное бюро одного из них насмерть затоптала лошадь — сегодняшний мир остался бы точно таким же». Соответственно, и братья Райт были просто одной командой из множества других по всему миру, кто ставил моторы на планеры. Если бы братьев Райт никогда не было, все равно сейчас вы бы не ездили на Майорку в повозке. Кто-то другой изобрел бы для наших полетов машины с мотором. То же относится и к остальным открытиям и изобретениям. «Технологии находят своих изобретателей, — доказывает Ридли, — и никак иначе».

Даже чисто научные изобретения и прорывы не зависят от личности изобретателя-первооткрывателя. Это проклятие науки: роль отдельного ученого, по сути, не важна. Все, что должно быть открыто, будет когда-то открыто — кем-нибудь.

Подобное происходит и в бизнесе, и в экономике. Когда в восьмидесятые годы на рынке появились так называемые домашние, или персональные, компьютеры, это было вызвано острой необходимостью: кто-то должен был придумать подобную аппаратуру. Этим «кто-то» случайно оказался Билл Гейтс. Возможно, кому-то другому не сопутствовал бы столь грандиозный коммерческий успех, но подобные системы программного обеспечения, «софта», мы имели бы все равно. И, возможно, без Стива Джобса наши смартфоны сегодня выглядели бы не так элегантно, но функционировали бы они сходным образом.

В кругу моих друзей есть несколько СЕО. Некоторые руководят большими концернами, в их подчинении по 100 тысяч сотрудников. Они очень серьезно относятся к своей работе, трудятся иной раз до полного изнеможения и получают соответствующую зарплату. И тем не менее они заменимы. Уже через несколько лет после увольнения никто не вспомнит их имен. Несомненно, такие могущественные компании, как General Electric, Siemens или Volkswagen, когда-то имели выдающихся директоров. Но разве сегодня кто-то помнит их имена? И дело не только в том, что они заменимы. Самые выдающиеся успехи компаний зависят не столько от решений руководства, сколько от случайных движений всего рынка. Уоррен Баффет выражает эту мысль так: «Хороший результат в бизнесе больше зависит от лодки, в которой вы сидите, чем от эффективности вашего управления». Еще резче высказывается Мэтт Ридли: «Большинство директоров компаний — прихлебатели, “халявщики”, они получают хорошие деньги, чтобы скользить по волне, которую уже привели в движение их подчиненные… Иллюзия, будто они феодальные короли, раздувается средствами массовой информации. Но это ложный, обманчивый образ».

Мандела, Джобс, Горбачев, Ганди или Лютер, изобретатели и великие руководители производства были детьми своего времени, а не родителями — они его не породили. Несомненно, они возглавили важные процессы и «рулили» согласно своей тактике — но если бы не они, то другие люди сделали бы то же самое и так же. Так что нам следует более сдержанно проявлять свой восторг в адрес «великих мужей» и «великих женщин», которых возводят на пьедестал. И нам стоит быть скромнее, когда речь идет о нас самих.

Как ни великолепны ваши выдающиеся достижения, правда в том, что они произошли бы и без вас. Ваше личное влияние на мир подобно влиянию муравья. Безотносительно к тому, насколько вы гениальны — в качестве предпринимателя, исследователя, руководителя производства, генерала армии или президента, — ваша роль в мировом историческом процессе ничтожна: вы не слишком нужны, вполне заменимы и практически ни на что не влияете. Единственная сфера, где вы действительно играете решающую роль, — ваша собственная жизнь. Сосредоточьтесь на этом участке. Взять под контроль свою жизнь — достаточно амбициозная задача. Зачем же хвататься за переделку мира? Поберегите себя от лишних разочарований.

Несомненно, иногда игра случая может вытолкнуть вас на позицию величайшей ответственности. Тогда сыграйте доставшуюся вам роль с величайшим мастерством. Будьте самым лучшим предпринимателем, мудрейшей женщиной-политиком, самым ловким директором и гениальным исследователем. Сделайте все, что в ваших силах. Но не стоит впадать в заблуждение, что человечество только вас и ждало.

Я ни секунды не сомневаюсь, что мои книги, словно камешки, потонут в океане мировых событий. После моей смерти разве только сыновья еще будут обо мне говорить — некоторое время. Ну, надеюсь, еще и жена. Возможно, еще мои внуки. А дальше — конец, Рольф Добелли будет забыт. Но так и должно быть. Не считать себя слишком важным — одна из самых ценных стратегий хорошей жизни.

Глава 43. Вера в справедливый мир

Почему наша жизнь не классический детектив

Две криминальные истории. В первой из них сыщик после напряженных поисков наконец находит убийцу и арестовывает его. Убийца предстает перед судом и получает по заслугам. Во второй истории сыщик после напряженных поисков не находит убийцу. Он закрывает дело и переходит к следующему расследованию.

Какая из двух историй вам милее — как читателю или зрителю? Разумеется, первая. Наше стремление к справедливости настолько велико, что сама мысль о несправедливости невыносима.

Однако это стремление значительно сильнее, чем просто желание: мы рассчитываем, что оно непременно исполнится. Если не прямо сейчас, то впоследствии. Большинство людей глубоко убеждено в том, что мир, по сути своей, справедлив. Что добрые дела вознаграждаются, а за дурными поступками следует наказание. Что злые люди когда-нибудь за все поплатятся, а убийцы окажутся за решеткой.

Реальность, к сожалению, выглядит иначе. В мире воистину справедливости нет, а вот несправедливостей довольно много.

Что делать с этим неприятным фактом? Я убежден: ваша жизнь станет лучше, если вы примете несправедливость мира как факт и будете относиться к нему стоически. Так в своем путешествии по жизни вы избежите многих разочарований.

Одна из самых смачных библейских историй — «Книга Иова». Иов был любим, успешен и богобоязнен. Знаменитый предприниматель, который крепко стоял на ногах. Влияние, удачный брак и десять хороших детей. В общем, он был из тех достойных зависти людей, кому все удается. И вот пришел Сатана и сказал Господу: «Ничего удивительного, что Иов такой набожный, ведь он замечательно живет. Если б ему жилось хуже, его вера поколебалась бы».

Бог оскорблен, он хочет опровергнуть слова Сатаны и разрешает тому внести немного беспорядка в жизнь Иова. Первый удар — Иов теряет все свои деньги. Затем Сатана убивает всех его детей — семь сыновей и три дочери (отсюда выражение «послание Иову», когда речь идет о роковой вести). Погибают даже его рабы. В завершение Иова поражает проказа. Болезненные язвы осыпали все его тело от темени до подошв. Его гонят, высмеивают. Казалось бы, ему приходит конец. Иов сидит в пепле своего сгоревшего дома, и жена дает ему совет: «Похули Бога и умри»[69]. Однако Иов, как и прежде, вознес хвалу Господу. Ах, как бы хотелось ему умереть, чтобы только боль прекратилась, — но Бог этого не допускает. И тут налетает буря. В ней скрывается Бог. Он объясняет, что его действия людям непонятны и всегда останутся непонятными, что люди при всем своем желании его, Бога, не могут постичь. Но поскольку Иов выдержал все испытания и самые суровые несчастья не пошатнули его веру и не заставили усомниться в Боге, то Иов все получит обратно: свое здоровье, богатство и семью с детьми. И Бог наградил его великим счастьем, и жил Иов еще очень долго — как библейский старец.

По сравнению со стандартами криминального чтива, где убийца должен быть арестован и осужден, история Иова выглядит несколько более сложной, однако в конце все сводится к тому же: Иов перенес колоссальные беды, но остался стойким и за это был вознагражден.

Другими словами, иногда мир может казаться несправедливым, но это лишь потому, что мы не понимаем, как действует Бог. Вы должны терпеливо сносить несправедливость — говорит Библия, — это не навсегда. За всем стоит Божье предначертание, справедливый Божий план, которого вы в своей ограниченности просто не в силах понять.

Выражаясь языком психологов, это отличная стратегия преодоления, ответ, как поступать при ударах судьбы. Увольнение, страшный диагноз (например, рак), гибель ребенка — да, большая трагедия, но в контексте мировой истории это должно иметь какой-то смысл. Не в моих силах понять всю эту механику. Бог посылает мне испытание, и если я выдержу, не пошатнусь в своей вере, то когда-нибудь он меня вознаградит.

Весьма утешительно, но… Кто сейчас еще верит в Бога — всерьез? Да еще в такого, который допускает столь ужасающие, отвратительные дела и события?.. Все больше людей в ответ на это недоверчиво качают головой. И тем не менее в глубине души мы цепляемся за «справедливый мир». Мы хотим верить в своего рода карму: за добрые дела мы будем вознаграждены, а за злые — наказаны, если не в этой, то в следующей жизни.

Английский философ Джон Грей пишет: «В Древней Греции всем было ясно, что жизнью любого человека руководит Судьба, слепой случай. Этика занималась вопросами доброты, мудрости и отваги, но все же самые мудрые и отважные люди не могли избежать ужасной Судьбы. Мы предпочитаем — во всяком случае, в публичном пространстве — делать вид, что добрые дела непременно впоследствии окупаются. Но на самом деле мы в это не верим. По сути, мы знаем: ничто не способно нас защитить от слепого случая».

Вот и вся истина: нет никакого справедливого плана развития общества. Нет даже несправедливого плана. Никакого плана вообще нет. Мир фундаментально аморален. Конечно, с подобными взглядами жить очень трудно. И наука изобрела такое понятие, как вера в справедливый мир.

Разумеется, это ни в коем случае не означает, что мы не должны сокращать, уменьшать количество несправедливостей — скажем, при помощи страхования или социального перераспределения. Однако есть многое, что не поддается ни страхованию, ни перераспределению.

В гимназии один из моих учителей ставил оценки случайным образом — без какой-либо связи с достижениями ученика. И эти взятые наобум оценки отправлялись прямехонько в наши дневники. Мы, ученики, громко протестовали. Когда это не помогло, мы помчались к директору. Директор весьма уважительно высказался в адрес учителя с докторским дипломом — и ничего не предпринял. Мы кричали, что это несправедливо, нечестно! Но наш учитель спокойно отвечал: «Жизнь несправедлива. Чем раньше вы это узнаете, тем лучше!» Нам хотелось свернуть ему шею! Но, оглядываясь назад, я скажу: это стало одним из лучших уроков, полученных мной за все семь лет обучения в гимназии.

Триста лет назад немецкий философ Лейбниц утверждал, что мы живем в лучшем из миров (поскольку Бог не стал бы намеренно творить плохой мир). Через пару десятилетий эту идею опроверг Вольтер, написав свою сатирическую новеллу «Кандид»[70]. Под впечатлением от ужасного землетрясения в Лиссабоне, которое в 1755 году разрушило целый город, ни один разумный человек уже не мог верить в справедливость мирового порядка. Утопия о возможной для каждого беспечной жизни была разрушена. Кандид — таково имя главного героя — проживает жизнь, не имеющую недостатка в разных ужасах, и заканчивает свой путь познания такими словами: надо «возделывать свой сад».

Вывод: нет никакого справедливого миропорядка. Для хорошей жизни это надо понять и принять. Сосредоточьтесь на возделывании своего сада — это значит «на своей частной жизни»: там всегда найдется достаточно сорняков, которые вы с успехом можете обезвредить. Что бы ни происходило с вами на протяжении жизни — прежде всего я имею в виду удары судьбы, — это не всегда связано с тем, хороший вы человек или плохой. Относитесь к своим неудачам и несчастьям стоически и осмысливайте их. То же, впрочем, можно сказать и о так называемых успехах, везении и удачах.

Глава 44. Карго-культ

[71]

Не стройте самолеты из соломы

В ходе Второй мировой войны крохотные острова в Тихом океане стали театром военных действий между японской и американской армиями. Местные жители, никогда прежде не видевшие солдат — не говоря уже о джипах и радиоприборах, — смотрели на грохочущее действо, разворачивающееся перед их удивленными взорами, прямо над их соломенными хижинами. Люди в странной одежде держали какие-то кости перед лицом и говорили не только между собой, но и в эти кости. Огромные безголовые птицы кружили по небу и сбрасывали какие-то связки-пакеты, которые плавно опускались вниз на надутых платках. А эти пакеты были набиты консервными банками.

Что может быть ближе к воображаемой райской жизни, чем пища, спускающаяся прямо с небес? Солдаты делились с туземцами своими консервами. И никто никогда их не видел за охотой или собирательством. Очевидно, эти пришлые люди делали что-то правильно. Только как же им удавалось подманить этих «карго-птиц»?

После войны, когда солдаты исчезли, а туземцы вновь зажили своей жизнью, стало происходить нечто очень своеобразное. На многих маленьких островах утвердился новый культ — карго-культ. На вершинах холмов туземцы выжигали растительность и ограждали камнями полученные плоские участки. Они мастерили из соломы самолеты в масштабе 1:1 и ставили их на «взлетно-посадочные полосы». Рядом сооружались «радиолокационные вышки» из бамбука. Кроме того, они вырезали из дерева наушники и подражали всем движениям солдат, которых видели во время войны. Они жгли костры, чтобы имитировать сигнальные огни аэродромов, наносили на кожу татуировки, повторяющие эмблемы солдат на военных формах. Короче: они «играли в аэропорт» в надежде привлечь огромных птиц, которые еще недавно одаривали их едой.

Нобелевский лауреат по физике Ричард Фейнман в одном из своих выступлений сослался на карго-культ: «На островах Самоа местные жители не поняли, что происходило с самолетами… Но они все воспроизвели правильно. Форма была безупречной. Все выглядело точно как тогда. Однако главного не случилось — не приземлился ни один самолет». Так Фейнман высмеял формализм — когда исследователи крепко держатся за формальности, не понимая сути.

В карго-культ впадают не только туземцы и научные деятели. У одного моего друга была великая мечта — стать успешным романистом. Окончив курс английского языка и литературы, он не мог говорить ни о чем другом. Его идолом был Хемингуэй. Недурной пример для подражания. Хемингуэй фантастически выглядел, в него влюблялись разные женщины, и его книги издавались миллионными тиражами. Хемингуэй был первым писателем-суперзвездой, пресса кричала о нем по всему миру. Что сделал мой друг? Он отрастил усы, стал носить нараспашку неотглаженные рубашки и экспериментировать с коктейлями. Он обзавелся молескиновыми блокнотами, поскольку считал, что Хемингуэй пользовался именно такими (что не соответствует истине). Как это ни грустно, но формальное сходство не отразилось на его успехе — или неуспехе. Мой друг просто пал жертвой карго-культа.

Можно смеяться над карго-культом, однако он на удивление распространен. И в экономике тоже. Сколько компаний устраивают себе «крутые» бюро в стиле Google — с горками для катания, массажными комнатами, бесплатными услугами специалистов по уходу за телом и лицом — в надежде привлечь таким образом уникальных топ-менеджеров. А сколько амбициозных предпринимателей приходят, одевшись в толстовки с капюшоном, на заседания инвесторов — в надежде стать следующим Марком Цукербергом!

Особенно привольно чувствуют себя ритуалы карго-культа в сфере экономического и финансового аудита. Ежегодно в проверочных листах проставляются «галочки»: есть ли подписанный протокол заседания Наблюдательного совета? Каждый ли расходный ордер корректно внесен в бухгалтерский отчет? Ограничены ли обороты должным периодом времени? Но если компания буквально через несколько месяцев испытывает коллапс или сильное потрясение — как это было с Enron, Lehman Brothers, AIG или UBS[72], — финансовые инспекторы чрезвычайно удивлены. Вероятно, они достаточно хороши, чтобы видеть формальные несоответствия, однако распознавать реальные риски им не под силу.

Особой красотой отличается следующий пример из мира музыки. Жан-Батист Люлли[73] прошел насыщенный интригами путь и поднялся до должности compositeur de la musique instrumentale du roi, то есть до главного композитора и инспектора инструментальной музыки при «короле-солнце» в Версале. И тут придворный композитор в мельчайших деталях определил и прописал все способы сочинения придворной музыки. Например, увертюра оперы должна строиться по строго заданной схеме, секвенции должны повторяться только так и никак иначе, такт первой фразы должен содержать пунктир («та-да-а»), затем должна идти фуга, и так далее, и тому подобное. Со временем Люлли убедил короля передать ему монополию на все оперы, не только в Париже, но и во всей Франции. Он воспользовался своей монополией в полной мере и вскоре безжалостно убрал со своего пути всех конкурентов.

С одной стороны, это позволило Люлли стать «самым ненавистным музыкантом всех времен» (Роберт Гринберг[74]), но при этом вдруг буквально всем европейским дворам потребовалась музыка «а-ля Люлли». В самых захолустных и обшарпанных замках в предгорьях Швейцарских Альп тоже переняли форму музыки из Парижа — карго-культ чистейшей воды. Видимо, это позволило владельцам замков чувствовать себя в некотором роде как в Версале. Между прочим, находясь на пике своей карьеры, 8 января 1687 года, Люлли дирижировал на концерте и, как тогда было принято, отбивал такт по полу тяжелой тростью-баттутой. Неловкое движение — и он разбил себе палец ноги. Началось воспаление, инфекция и гангрена, и через три месяца Люлли умер — а вся французская музыкальная общественность вздохнула с облегчением.

Вывод: не бегите за каждым новым Люлли. Держитесь подальше от любых проявлений карго-культа. Будьте настороже: бессмысленные подражания форме встречаются чаще, чем вы думаете. Разоблачайте их как таковые и гоните прочь из своей жизни, если хотите, чтобы вам жилось хорошо. Всякого рода формализм транжирит ваше время и сужает ваш взгляд на вещи. Обходите стороной людей и организации, которые пали жертвой карго-культа. Избегайте таких предприятий, где люди нацелены не на реальные достижения, но на «правильный» внешний вид, жеманство, манерничанье и особую болтовню. И прежде всего — не обезьянничайте, подражая поведению успешных людей, вместо того чтобы понимать, что же делает этих людей успешными.

Глава 45. Кто едет своей колеей, тот выигрывает

Почему общее образование годится только как хобби

О чем вы сегодня знаете, если ваша профессия — компьютерная графика? Если вы летчик, кардиохирург, специалист по работе с персоналом? О массе всего. Ваш мозг готов лопнуть от фактов по специальности. Даже если вы еще в самом начале карьеры, вы, по всей вероятности, знаете больше своих предшественников. Для авиапилота уже недостаточно только знаний по аэродинамике и всяких прежних умений. Каждый год надо знакомиться с новыми технологиями и запоминать новые правила полета — в дополнение к старым. Став специалистом по компьютерной графике, вы должны не только отлично владеть программами Photoshop и InDesign, но и разбираться в рекламной эстетике последних пятидесяти лет. Иначе вы рискуете повторять старые идеи или, что еще хуже, и вовсе отстать, перестать шагать в ногу со временем. Каждый год на рынок выходит новое программное обеспечение: на рынок — и, стало быть, к вам на стол, на рабочее место. С каждым годом клиенты требуют от вас все больше: социальные сети, видео, виртуальная реальность.

А как обстоят дела вне рамок вашей специальности: вы знаете больше своих предшественников или меньше? Готов поспорить, что меньше. Да и как же иначе? Ведь мозг обладает ограниченной вместимостью, и чем больше он наполнен всякими вещами в профессиональной сфере, тем меньше места остается для общих знаний.

Может быть, вы уже возмущены, протестуете? Я ограниченный идиот, узколобый спец? Никто не хочет быть таким. Нам больше нравится называть себя универсалами, кураторами (как и вашему автору) или специалистами широкого профиля. В наших мечтах — работа с огромной сферой охвата, широчайший список клиентов, каждый раз восхитительно новые проекты. Любой из нас, мужчина и женщина, видит себя человеком, готовым взяться за все, а не каким-то узколобым спецом.

И все-таки, если взглянуть на бесконечный перечень современных профессий — от разработки компьютерных микросхем до торговли какао-бобами, — куда девается наша хваленая универсальность? Познания внезапно съеживаются и умещаются в крошечную нишу. Мы знаем все больше и больше о все меньшем и меньшем. Иначе говоря, в то время как наше знание собственного предмета линейно растет, наше невежество в общих вопросах чуть ли не взрывается по экспоненте. Чтобы выжить, мы вынуждены поддерживать связь со множеством точно таких же «нишевых» профессионалов, чья работа опять-таки держится на труде других «нишевых» профессионалов. Или вы полагаете, что сами могли бы быстренько смастерить свой мобильник?

Эти ниши растут-прирастают, как грибы после дождя. Чудовищное размножение профессиональных ниш — нечто новое в истории человечества. Миллионы лет единственным разделением труда было мужское и женское дело. И это по причине простейших биологических обстоятельств: мужчины обычно крупнее и сильнее, а женщины должны выносить беременности. Если бы мы могли наблюдать, как наши пращуры жили и работали 50 тысяч лет назад, то были бы просто ошеломлены: как замечательно все умели делать всё. Не было специалистов по дизайну топора каменного века, по производству топора или тесака каменного века, по маркетингу колуна каменного века, по работе с клиентами, по обучению или по общественным связям каменного века. Никого не было, кто бы сосредоточился на том, чтобы правильно размахивать топором, — каждый просто умел с ним обращаться. Охотник и собиратель знать не знает ни про какие «профессии».

Ситуация изменилась около десяти тысяч лет назад, когда все больше и больше людей становились оседлыми. Вот тут и возникла специализация: появились скотоводы, землепашцы, горшечники, геометры… Король, солдат, водонос, кухарка и писарь. Были изобретены профессии, а вместе с ними — карьеры и экспертизы. И заодно — узколобые спецы.

Человек каменного века мог выжить, только будучи универсалом, как специалист он не имел бы шансов. Но уже десять тысяч лет назад все переменилось: сегодняшний человек может выжить только как специалист, а шансов нет у универсалов. Последние универсалы — журналисты, умевшие написать обо всем, — были вынуждены наблюдать, как их ремесло кануло в Лету. Удивительно, с какой скоростью стало бесполезным и общее образование.

Десять тысяч лет с точки зрения эволюции — один миг, мгновение ока. Потому и сегодня мы чувствуем себя в нишах не очень уютно. В качестве специалистов, которыми мы теперь стали, ощущаем себя какими-то неполноценными, легко уязвимыми, беззащитными. При всей гордости, которую, например, испытывает менеджер кол-центра, он может иной раз чувствовать неловкость и даже стыд, оттого что является «всего лишь менеджером кол-центра». Ему кажется, что необходимо приносить извинения, если он не понимает чего-то, что лежит вне его специальности. Хотя это совершенно естественно.

Настало время перестать романтизировать универсальность. Прошло уже десять тысяч лет с тех пор, как специализация стала единственным путем к профессиональному успеху — и к общественному благосостоянию. При этом случились две неожиданности, которых никто не мог предвидеть. В процессе глобализации растаяли прежде разделенные географически ниши. Скажем, тенор из одного города и тенор из географически близкого города, которые прежде получали деньги от государства и не конкурировали друг с другом, вдруг — с появлением звукозаписи и пластинок — оказались в одной нише, теперь в глобальной. Внезапно миру уже не требовались тысячи теноров. Достаточно трех. И вот тут возник эффект «Победитель получает все», который привел к резкому разделению людей по доходам. Отдельные, очень немногие победители получают в свое распоряжение чуть ли не весь рынок, а большая часть населения влачит жалкое существование «на обочине».

И еще кое-что произошло. Ниши стали неудержимо дробиться. Появились «ниши в нишах» и «подниши у ниш в нишах». Количество специализированных отраслей резко выросло. То, что прежде делилось по регионам, но по специализации было одинаковым, теперь стало глобальным, но по специализации очень раздробленным. Конкуренция внутри каждой отрасли очень велика, но и количество отраслей огромно. «Число победителей не ограничено, — пишет эксперт по цифровым технологиям Кевин Келли, — до тех пор, пока вы не пытаетесь победить в чужой гонке».

Что это значит для вас и для меня?

Во-первых, частенько мы недостаточно радикально специализируемся, а потом удивляемся, что нас обогнали. Например, сегодняшний радиолог в больнице ценится как специализированный радиолог: неврорадиолог, инвазивный радиолог, рентгенорадиолог и т. п. Поэтому думайте не только о своих достижениях, но и о том, какие именно у вас достижения. Это не означает, что вообще не надо поднимать голову и выглядывать из своей норки. Много полезного можно подсмотреть и импортировать по аналогии из других отраслей. Но все же осматривайтесь, не упуская из виду свою нишу, свой круг компетенции (глава 14).

Во-вторых, эффектная фраза «победитель получает все» принесет пользу, если вы в своей нише действительно победитель, если вы лучше всех во всем мире. Если пока еще это не так, вам нужно углублять свою специализацию. Налаживайте и отлаживайте быструю езду по своей колее, чтобы всех обогнать и одержать очевидную победу.

И в завершение третье. Перестаньте накапливать всевозможные знания — в надежде, что это улучшит ваши перспективы в профессии. С экономической точки зрения это больше не «круто». Широкая образованность в наши дни имеет смысл лишь как хобби. Читайте спокойно книгу о человеке каменного века, если вам интересно. Но последите за тем, чтобы вам самому ему не уподобиться.

Глава 46. Гонка вооружений

Почему следует избегать поля битвы

Вы помните, как выглядел мелкий копировальный бизнес лет десять-двадцать назад? Простые торговые лавочки, помещения, где стояли несколько копировальных аппаратов. Аппаратом для копирования можно было пользоваться и самостоятельно — достаточно сунуть в щель монетку. Никакого сходства с сегодняшним предприятием такого рода. Сейчас это настоящие маленькие типографии. Вам предложат цветную печать и сотню разных сортов бумаги на выбор. Переплет тоже сделают автоматически на высокотехнологичном оборудовании. По желанию даже с роскошной твердой обложкой. Можно было бы подумать, что эти технологические чудеса увеличили чудесным же образом прибыль владельца заведения и его работников. К сожалению, нет. И в прежние годы доход в этом бизнесе был весьма скромным, а теперь он даже уменьшился. Невольно спрашиваешь себя, куда же девались профит, компенсация и отдача от дорогих механизмов и устройств?

Многие молодые люди уверены, что для блестящей карьеры необходимо хорошее образование. В самом деле, начальная зарплата у людей с университетским дипломом обычно выше, чем у тех, кто его не имеет. Однако замечу: если вычесть стоимость образования и время, затраченное на его получение, выходит, что у студента дела обстоят не лучше (если не хуже), чем у тех, кто не тратил силы на долгое обучение. Ну и где компенсация — за труды, время жизни и потраченные деньги?

Опубликовав «Алису в Стране чудес», ставшую мировым бестселлером, Льюис Кэрролл в 1871 году написал ее продолжение «Алиса в Зазеркалье». Там Черная Королева (шахматная фигура) говорит маленькой Алисе такие слова: «Ну, а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!» Этими словами можно описать и динамику процесса, который захватил как студентов, так и владельцев копировальных устройств. В обоих случаях мы имеем дело с гонкой вооружений. Да, происходит это понятие из сферы милитаризма, но коварная и зловредная динамика, лежащая в его основе, может заглатывать все подряд. А именно: вас принуждают вооружаться и перевооружаться, если так делают и другие — даже когда это, по сути, бессмысленно.

Вернемся к двум нашим примерам и к вопросу: куда же девается компенсация, эквивалент денежных затрат и инвестированного времени? С одной стороны, выгоду получают клиенты. Но основной профит достается тем, кто предлагает новые копировальные устройства и университетам. «Если теперь чуть ли не каждый имеет университетское образование, этот диплом уже больше не помогает пробиться наверх. Чтобы получить работу своей мечты, понадобится диплом элитного университета. Сфера образования захвачена гонкой вооружений, что прежде использовалось только поставщиками оружия», — пишет Джон Кэссиди[75] в журнале New Yorker.

Сами люди редко замечают, что включились в гонку вооружений. Коварство этой стратегии в том, что каждый шаг, каждая новая инвестиция сами по себе выглядят вполне оправданными, но при подведении общего баланса их результат оказывается нулевым или отрицательно сказывается на всех участниках. Присматривайтесь внимательно. Если, вопреки ожиданиям, вы втянулись в гонку вооружений, прекращайте это дело немедленно. Могу дать гарантию: хорошей жизни вы там не найдете.

Но как не включаться в эту гонку? Поищите себе такое поле деятельности, где вообще ею не пахнет. Когда я со своими друзьями начинал новый проект getAbstract[76], одним из наших критериев был «никакой динамики гонки вооружений». Точнее, ниша вне конкуренции. И действительно, более десяти лет мы были единственными, кто предлагал книги по бизнесу в сжатом изложении, — фантастическая ситуация, о которой можно только мечтать!

В прошлой главе мы говорили о важности специализации. Но одной только специализации недостаточно, поскольку и в самых мелких нишах может править глубоко спрятанная гонка вооружений. Значит, нужна такая ниша, где вы сможете действовать со всем своим мастерством, но одновременно будете свободны от вынужденного соревнования.

Эта гонка особенно заметна при взгляде на отношение многих людей к своей работе. Например, чем дольше работают коллеги, тем дольше вынужден работать и сам человек, чтобы его не уволили. Таким образом, люди тратят на работу гораздо больше времени, чем того требует разумная производительность. Сравните нас, нынешних, с нашими предками, охотниками и собирателями. И обратите внимание: люди прошлого работали от 15 до 20 часов в неделю, остальное — свободное время.

Райская жизнь! А ведь и мы бы могли наслаждаться такими условиями, если бы не бессмысленная гонка. Не удивительно, что антропологи называют эру охотников и собирателей «первобытным обществом всеобщего благоденствия». Тогда еще незачем было соревноваться за обладание вещами, потому что люди не были оседлыми. Кочевнику и так приходилось много тащить с собой: луки, стрелы, копья, маленьких детей. Нагружать себя еще каким-то барахлом?.. Нет уж, спасибо. И в гонке вооружений тогда еще не было никакой нужды.

Сегодня все иначе, и не только в рабочей сфере. В частной жизни вы тоже можете обнаружить, что плотно втянуты в настоящую гонку вооружений. Чем больше окружающие используют Twitter, тем чаще и вам нужно твитнуть, чтобы остаться в нем значимой фигурой. Чем сильнее обстреливают ваш профиль в Facebook, тем больше вам приходится отвечать и участвовать, чтобы «быть в теме» и не лишиться влияния в социальных сетях. Чем больше ваших подруг подвергает себя косметическим операциям, тем сильнее вы чувствуете необходимость лечь под нож хирурга-косметолога. То же самое — с модой в одежде, с аксессуарами, с размером и обстановкой жилья, с досуговыми видами спорта (марафон, гигатлон[77], триатлон), с количеством селфи и прочими показателями социального престижа.

В наши дни каждый год публикуются два миллиона научных статей. Сто лет назад (во времена Эйнштейна) их было около одного процента от этого числа. Причем с тех пор открытий не стало больше, число прорывов в науке осталось приблизительно тем же. Значит, и наука переняла отвратительную динамику гонки вооружений. Академики оплачиваются и продвигаются по количеству публикаций и частоте цитируемости. Чем больше кто-то публикуется и чем чаще его цитируют, тем больше статей должны публиковать все, чтобы не выпасть из обоймы. Это соревнование имеет весьма опосредованное отношение к жажде знаний. А выгоду получают научные журналы.

Если вы мечтаете о музыкальной карьере, ни в коем случае не выбирайте фортепиано или скрипку. Пианисты и скрипачи — самые несчастные музыканты на этой планете, потому что у них самая жестокая конкуренция. И давление в этой конкурентной борьбе постоянно растет, поскольку огромная волна свежеиспеченных виртуозов, пианистов и скрипачей из Азии ежегодно обрушивается на концертные залы во всем мире. Выберите себе какой-нибудь «нишевый инструмент». Так будет легче найти свое место в оркестре. И ваше мастерство может вызвать всеобщий восторг, даже если вы еще не являетесь «суперзвездой». Будучи пианистом или скрипачом, вы вступаете в битву за первенство с такими людьми, как Ланг Ланг или Анна-Софи Муттер, и вас непременно начнут сравнивать с ними. Впрочем, вы и сами невольно начнете себя с ними сравнивать — что очень вредит ощущению счастья.

Вывод: старайтесь не поддаваться искушению влезть в гонку вооружений. Распознать ее очень трудно, поскольку каждый отдельный шаг выглядит вполне разумным. Умейте взглянуть на ситуацию с достаточного расстояния — и свысока. Не позволяйте себе стать жертвой этого безумия. Гонка вооружений — это длинная цепь из пирровых побед. Вырвитесь из этой цепочки. Хорошая жизнь может быть только там, где люди не спорят.

Глава 47. Возьмите «фрика» себе в друзья

Почему у нас должны быть знакомые аутсайдеры, но самим становиться такими не надо

«Наблюдательный совет доводит до вашего сведения: всеми возможными, прописанными в законе средствами мы гоним прочь, изгоняем, ссылаем, отвергаем, клянем, проклинаем Баруха Спинозу. Будь он проклят днем и проклят ночью, будь он проклят, когда ложится, и проклят, когда встает, будь он проклят, когда входит, и проклят, когда выходит. Пусть Господь ничего ему не простит. Мы предупреждаем: никому не позволено общаться с ним устно и письменно, делать что-то ему в угоду и находиться с ним под одной крышей, или сближаться ближе чем на четыре локтя, или читать хоть один написанный им лист».

Именно таким обращением к населению — опубликованным в 1656 году и в полной версии примерно в четыре раза более длинным и в пять раз более устрашающим — был предан анафеме 23-летний, очень чувствительный юноша Спиноза. Его изгнали из иудейской общины Амстердама. Его официально заклеймили как «персону нон грата» и «понизили» до статуса аутсайдера. Несмотря на то что к тому времени Спиноза еще ничего не опубликовал, свободолюбивые взгляды юного мыслителя привели весь тогдашний истеблишмент в бешенство. Сегодня Спиноза считается одним из крупнейших философов всех времен.

Сейчас нам даже забавно читать подобный текст, но юному Баруху было, наверное, не до смеха. Представьте себя на его месте: все властные структуры во всех новостях, в газетах, в объявлениях и во всех социальных сетях объявляют вас проклятым и отверженным, и повсюду торчат агенты, чья задача — следить, чтобы к вам никто не приблизился и с вами не заговорил. Должно быть, ужас пробирал Спинозу до самых костей.

Если вы состоите в каком-либо бизнес-клубе, то наверняка знаете обо всех преимуществах такого членства. У вас есть свободный доступ в помещение клуба, где стоят уютные кресла — до того удобные, что можно вздремнуть, где на столиках лежат свежие газеты и всегда можно встретить кого-то из своих единомышленников, чтобы с ним поболтать. В общем, вся инфраструктура до мелочей продумана для удовлетворения ваших потребностей.

Большинство людей — члены одного или нескольких клубов: как сотрудники определенного предприятия, как ученики определенной школы, как университетские преподаватели, как городские граждане и гражданки, как члены какого-то союза. Все подобные объединения всячески удовлетворяют наши потребности, они делают все для нашего удобства, и мы чувствуем себя соответственно — очень важными.

Однако всегда есть люди, которые остаются за рамками клубных объединений. Они либо сами не хотят никуда вступать, либо их не пускают, либо и вовсе изгоняют, как Спинозу. Многие аутсайдеры — просто балбесы и тусовщики, но не все. То и дело встречаются среди них такие, кто — в одиночку! — двигает мир вперед.

На счету у аутсайдеров поразительно много открытий в науке, экономике и культуре. Так, для Эйнштейна не нашлось места в университете. Ему пришлось влачить полунищенское существование в должности чиновника третьего класса в патентном бюро Берна, но при этом в свободное время он произвел революцию в физике. За двести лет до этого юный Ньютон открыл законы гравитации — а попутно еще и новое направление в математике. Его клуб (это был Тринити-колледж в Кембридже) закрылся из-за эпидемии чумы, и Ньютон был вынужден провести два года в деревне. Чарлз Дарвин, опять же, всегда был «свободным художником», независимым исследователем, он никогда не работал преподавателем и не получал никакой зарплаты в каком-нибудь институте. Маргарет Тэтчер, одна из сильнейших британских премьер-министров, была домохозяйкой и «выстрелила из ниоткуда» в большую политику. Джаз — музыкальное направление, целиком созданное аутсайдерами. И рэп, кстати, тоже. Среди великих писателей, мыслителей и художников вы найдете множество нонконформистов: Клейст, Ницше, Уайльд, Толстой, Солженицын, Гоген. И не дай бог забыть, что и основатели всех религий без исключения были аутсайдерами.

Конечно, мы не станем переоценивать роль «великих женщин» и «великих мужчин» (глава 41). Если бы не они, то другие мужчины и женщины оказались бы на их месте и повлияли на развитие нашего мира. Но дело в том, что, по общей тенденции, аутсайдеры движутся быстрее и успевают раньше, чем инсайдеры.

У аутсайдеров есть тактическое преимущество. Они не обязаны придерживаться протокола, установленного истеблишментом, и не тратят время на формальности. Они не занимаются фигней, которую многие клубы включают в свою основную программу. Их интеллект свободен от чувства оскорбленного достоинства, которое возникает при просмотре графически очень эффектных, но слабоумных слайдов PowerPoint. Они могут не присутствовать на заседаниях, где ожидается демонстрация силы. Им позволено игнорировать любые формальные требования, не реагировать на приглашения, не принимать участия в разных событиях (чтобы «себя показать»), поскольку их туда попросту не приглашают. Им не надо заботиться о политкорректности ради того, чтобы не стать виновниками скандала и не оказаться в результате выброшенными на обочину, — они и так уже на обочине.

Еще одно преимущество: позиция человека, находящегося вне процесса, делает более острым его взгляд на недостатки и противоречия, характерные для господствующей системы, — а у членов «клуба» уже давно «глаз замылился» и образовалось «слепое пятно». Аутсайдеры смотрят глубже, поэтому их критика современного статус-кво не поверхностна, а фундаментальна.

В представлениях о жизни аутсайдера есть много романтики. Несмотря на все это, не советую вам становиться одним из них, потому что все силы общества будут направлены против вас. Встречный ветер бывает не просто резким, а сокрушительным и неумолимым. Почти все аутсайдеры разбиваются о тот самый мир, который противостоит им всей своей мощью. Лишь немногим людям удается блеснуть яркой кометой. Нет, существование аутсайдера годится лишь для сценария фильма, но отнюдь не для хорошей жизни.

Что делать? Оставайтесь одной ногой, словно якорем, там, где истеблишмент. Тем самым вы обеспечите себе преимущества «клубной жизни». А другой — отправляйтесь в странствие. Я понимаю, что это звучит как предложение испробовать себя на разрыв. Но это реально работает. Заведите дружеские отношения с аутсайдерами. Да, это легче сказать, чем сделать. Но есть несколько правил, как обходиться с аутсайдерами.

1. Никакой лести — только искренняя заинтересованность в их работе.

2. Никакой болтовни о статусе. Аутсайдеру абсолютно без разницы, есть у вас докторская степень и являетесь ли вы президентом клуба.

3. Толерантность. Аутсайдеры редко бывают пунктуальными. Иногда они выглядят грязными неряхами или носят пестрые рубашки.

4. Взаимность. Делитесь тем, что имеете: идеями, деньгами, связями.

Если вы научитесь держать подобный «шпагат», то, возможно, станете своеобразным связующим элементом — как это удалось Стиву Джобсу и Биллу Гейтсу, которые были одновременно членами истеблишмента и имели крепкие связи с тогдашними «фриками»-компьютерщиками. Сегодня редко встретишь директора, находящегося в контакте с аутсайдерами. Ничего удивительного, что на многих предприятиях явно не хватает свежих идей.

Вывод: лучше иметь Ван Гога на стене, чем самому быть Ван Гогом. Самое лучшее — окружить себя максимально большим количеством Ван Гогов. Их свежие взгляды станут отражаться и на вас, что будет способствовать вашей хорошей жизни.

Глава 48. «Проблема секретарши»

Почему мы так мало и неудачно выбираем

Допустим, вам нужна секретарша (пардон: ассистентка или ассистент). Вы опубликовали объявление, и откликнулись 100 женщин — все они желают занять вакантное место. Одну за другой вы приглашаете их в случайной последовательности для беседы. После каждого собеседования вы должны решить: я беру эту кандидатку или ей отказываю. И никаких откладываний на завтра, никаких промедлений до момента, когда все кандидатки пройдут собеседование. И ваше решение, принятое сразу после беседы, нельзя изменить. Как вы поступите?

Возьмете ли вы первую кандидатку, которая покажется вам подходящей? Но так вы можете упустить самую лучшую, ведь, возможно, будет еще много таких — и даже лучше! — но она придет на интервью позднее? Или вы побеседуете с 95 кандидатками, чтобы составить полное представление о качестве предложений, и затем из оставшихся пяти выберете одну, которая ближе всех к той, самой лучшей, которую вы уже видели? А что если в последней пятерке окажутся сплошные разочарования?

Подобная постановка вопроса хорошо известна среди математиков под совсем неполиткорректным названием проблема секретарши. Как это ни удивительно, но при выборе секретарши действительно есть одно оптимальное решение. Вы интервьюируете первые 37 кандидатур и всем отказываете. При этом вы отмечаете, какими качествами обладала лучшая кандидатура из этих 37. Затем вы продолжаете собеседования и принимаете на работу ту соискательницу, которая в чем-то превосходит лучшую из предыдущих 37. Таким образом, вы получите замечательный результат. Возможно, это будет не самая лучшая из сотни желающих, но ваш выбор гарантированно будет очень хорош. Статистика доказывает, что все прочие способы отбора дают худшие результаты.

И что такого особенного в числе 37?

37 — это 100, деленное на математическую константу е (2,718). Допустим, у вас 50 кандидатур. Тогда вы сначала просматриваете и отвергаете 18 (50: е) кандидатур, а нанимаете — сразу — ту, которая превосходит самую лучшую из 18 первых.

Между прочим, сначала «проблему секретарши» называли «проблемой помолвки». Вопрос ставился так: сколько потенциальных жен (мужей) надо испробовать, прежде чем выбрать наилучшую жену (или мужа)? Но ведь число вероятных партнеров по жизни нельзя установить заранее, потому в этой сфере заданная последовательность действий оказалась негодной — не оптимальной. И математики переименовали проблему.

Но, разумеется, наша жизнь не игра по математическим правилам. И все же, говоря словами Уоррена Баффета: «Лучше попасть приблизительно верно, чем точно неправильно». А способ, которым Баффет принимает решения в сфере инвестирования, можно перенять для решения разных проблем в жизни.

Почему «проблема секретарши» интересна и для нас? В ее решении есть важный момент: как долго следует проводить выборочные пробы, прежде чем принять окончательное решение по важному вопросу. Эксперименты, проведенные в процессе решения «проблемы секретарши», показали, что в большинстве своем люди хватаются за то или иное решение слишком быстро. Эту тенденцию нужно затормозить. Когда речь заходит о выборе карьеры, профессии, о сфере деятельности, о выборе спутника жизни, о месте жительства, о любимом писателе, о выборе для себя музыкального инструмента, о любимом виде спорта или об идеальном месте для отдыха, имеет смысл сначала потратить немного времени, чтобы испробовать несколько разных возможностей — желательно больше, чем хотелось бы. Было бы неразумно принимать решение, пока не сложилась ясная картина.

Почему же мы чаще всего принимаем решения слишком быстро? Слишком рано? Откуда такое нетерпение?

Проводить настоящую выборку — это накладно. Провести сто собеседований, когда можно обойтись и пятью?.. Пройти самому через десять собеседований, выбирая работу?.. Это утомительно. Более утомительно, чем хотелось бы.

К тому же люди часто увязают в той сфере, куда они впервые случайно попали и где немного продвинулись. Да, разумеется, это уже начало карьеры, но — как знать? — возможно, оказавшись в другой отрасли, вы достигли бы более ярких успехов. Вполне вероятно, что ваше ощущение удачи и счастья усилится, если хотя бы немного поэкспериментировать.

И еще одна причина, по которой мы склонны принимать поспешные решения: нам нравится, когда в голове у нас порядок. Мы хотим поскорее закончить думать над одним вопросом, чтобы перейти к другому. При решении простых вопросов это хорошо и правильно, но при возникновении важной проблемы это контрпродуктивно.

Несколько месяцев назад мы взяли на работу няню, девушку двадцати лет. Она была в жутко расстроенных чувствах. Ее друг, первый и пока что единственный мужчина, ее оставил. В глазах у нее то и дело появлялись слезы. Мы пытались ее успокоить со всей серьезностью взрослых разумных людей: «Ты еще так молода! У тебя впереди еще много времени! Еще испробуешь десяток или два десятка мужчин. Только тогда ты сумеешь понять, кто, в самом деле, тебе подходит и кому подходишь ты». На ее печальном лице появлялась горькая улыбка. Не думаю, что такими словами мы смогли ее в чем-то убедить — во всяком случае, не в тот момент.

К сожалению, мы все очень часто бываем похожи на эту молоденькую няню. Количество опытных проб у нас явно недостаточно. Наши решения скороспелые, а говоря языком статистики — недостаточно репрезентативные. Мы полагаемся на фальшивую картину реальности, верим, что двумя-тремя пробами можно выудить из разнообразия Вселенной самого лучшего мужа или жену, идеальную работу, самое подходящее место жительства. Конечно, и так может быть. Если вам это удалось, поздравляю от всего сердца! Но даже в такой ситуации это счастливый случай. Не следует возлагать надежды на его повторение.

Мир гораздо больше, разнообразнее и содержательнее, чем мы можем представить. Позвольте себе в юные годы провести как можно больше проб — для статистической выборки. Ведь обычно в первые годы взрослой жизни речь не идет о большом заработке или о хорошей карьере. Главная задача — приобрести основы жизненного опыта в разных сферах. Будьте очень открытыми. Пробуйте все, что предлагает вам случай. Читайте как можно больше, ведь романы, короткие истории и рассказы — это замечательные подражатели и симуляторы реальной жизни. Только когда вы станете старше, поменяйте свой modus vivendi[78] — становитесь разборчивыми. Только теперь, когда вы узнали, что вам нравится, а что нет.

Глава 49. Как справляться с ожиданиями

Чем меньше ожидаешь, тем больше счастья

Канун 1987 года. Моя подруга, моя первая любовь, покинула меня полгода назад, и я сильно мучился от одиночества. Я торчал в своей невзрачной студенческой комнате (мансарда с общим туалетом этажом ниже) или заползал в библиотеку и скрывался там… Нет, больше так продолжаться не может! Мне нужна новая подружка!

Яркий плакат над входом в ресторан «Рютли» в Люцерне возвещал о проведении новогодней мегавечеринки. Исполненный ожиданий, я схватил билет. Мои волосы были обильно смазаны гелем. Сегодняшней ночью все должно получиться!

С холодным и независимым видом я отплясывал нечто в стиле диско (по всей вероятности, довольно неловко) и обшаривал взглядом то один конец зала, то другой. Все симпатичные девушки пришли со своими «типчиками», но если они на секунду вырывались из мужских лап, то я посылал им по «пригласительной улыбке». А они вели себя так, словно я пустое место. Чем ближе подходил последний час в году, тем сильнее меня охватывало чувство, словно кто-то всадил мне в сердце дрель и медленно крутит ручку — оборот за оборотом. Незадолго до наступления полуночи я ушел. Вечер стал настоящей катастрофой. Я обеднел на 20 франков и не поймал ни одной красотки на удочку.

Наш мозг не действует без ожиданий. По сути, это устройство по производству ожиданий. Если мы беремся за ручку двери, то ожидаем, что дверь откроется.

Поворачивая кран, ожидаем, что польется вода. Поднимаясь на борт самолета, ожидаем, что аэродинамические законы будут держать его в воздухе. Мы ожидаем, что солнце утром взойдет, а вечером закатится. И все эти ожидания мы даже не осознаём. Регулярность определенного хода вещей крепко сидит в нашем мозгу, и нет нужды думать об этом.

Но, к сожалению, наш мозг генерирует ожидания и для нерегулярных вещей. Именно это я с большой болью понял на той новогодней мегавечеринке. Если бы я тогда знал!.. Если бы я мог сообразить, что ожидания можно сделать более реалистичными, то не испытал бы многих разочарований.

Исследования подтверждают: наши ожидания в значительной мере определяют ощущение счастья. Далекие от реальности ожидания относятся к числу самых эффективных «киллеров счастья». Например, рост дохода нас окрыляет и делает счастливыми, но только до тех пор, когда сумма годового дохода составит 100 тысяч евро в год, после этого деньги перестают играть важную роль (глава 13). Однако ощущение счастья парадоксальным образом может быть уничтожено еще до достижения этого порога, а именно: если ожидаемый доход в нашем воображении растет быстрее, чем реальный доход. Это установил преподаватель Лондонской школы экономики, психолог Пол Долан.

Как лучше справляться со своими ожиданиями?

Моя рекомендация: распределяйте свои мысли, как это делают врачи скорой помощи, сортируя больных. Пусть это будут три категории: «мне нужно (необходимо) это сделать», «мне хочется этого» и «я ожидаю этого». Первая фраза выражает необходимость, вторая — желание (предпочтение, цель) и третья — ожидание. Рассмотрим все три по порядку.

Как часто мы слышим: «мне нужно (надо, необходимо) стать директором», или «мне нужно (надо, необходимо) написать этот роман», или «мне нужно (надо, необходимо) родить ребенка»!.. Но наши нужды определяются физиологией: дышать, есть, пить. Очень немногие из наших желаний действительно необходимы — они входят в разряд простейших потребностей. Не точнее ли говорить: «я хочу стать директором», «мне хотелось бы написать роман», «я хочу родить ребенка». Зачем видеть в своих желаниях жизненную необходимость? Это делает вас ворчливым, вечно недовольным человеком — неприятным для окружающих. И это подталкивает вас — каким бы умным вы ни были — к идиотским поступкам. Чем раньше вы вычеркнете из своего репертуара мнимые нужды, тем лучше.

Ну а теперь — к желаниям. Жизнь без желаний (без целей и предпочтений) — это зря растраченная жизнь. Но нельзя же все время цепляться за свои желания. Не упускайте из виду, что желания иногда не могут исполниться просто потому, что многое в жизни находится вне вашего контроля. Станете ли вы директором, решает (помимо совета директоров) конкуренция, биржевой курс, пресса, ваша семья — множество всяких инстанций, которые вы не вполне контролируете. То же относится и к написанию романа. Да и к рождению ребенка. У греческих философов было замечательное выражение: то, что мы себе желаем, они называли предпочтительно-безразличным («безразлично» — в смысле «несущественно»). Это значит: да, у меня есть свои предпочтения (я, например, предпочитаю Porsche, а не Volkswagen Golf), но это в конечном счете несущественно для моего счастья.

После мнимых жизненно необходимых вещей и просто желаний переходим к третьему пункту в нашей сортировке — к ожиданиям. Множество самых несчастных моментов в жизни происходят из-за нелепо скроенных ожиданий — особенно в том, что касается других людей. Не стоит считать, что другие будут соответствовать вашим ожиданиям. Это так же маловероятно, как если бы вы ожидали, что погода будет такая, как вы представили.

Ваши ожидания имеют очень мало общего с окружающей действительностью. Зато они с чудовищной силой воздействуют на ваш внутренний мир. А поскольку мы так небрежно обращаемся со своими ожиданиями, то легко позволяем другим влиять на них. Реклама — это не что иное, как выстраивание ожиданий. И продажи тоже. Если, к примеру, банковский служащий продает вам какой-то финансовый продукт и презентует при этом очень сложные цифровые расчеты вашей будущей прибыли, он выстраивает ваши ожидания. Не только наши собственные ожидания часто построены на песке — мы еще и открываем все двери и ворота, приглашая других поиграть совочком в этой песочнице. Не допускайте такого.

Как формировать реалистичные ожидания?

Первый шаг. Перед каждой встречей, каждым свиданием, каждым проектом, каждой вечеринкой, каждым отпуском, перед чтением книги и вообще перед тем, что вы собираетесь сделать, не смешивайте свои нужды, желания и ожидания — разделяйте их.

Второй шаг. Переходя к ожиданиям, попробуйте дать им оценку: от нуля до десяти. Ожидаете вы полного провала (0 очков) или воплощения своей мечты (10 очков)?

Третий шаг. Отнимите два пункта от своей оценки — и настраивайтесь мысленно на этот результат.

Вся процедура занимает 10 секунд. Тем не менее эти вычисления позволяют вырваться из привычного автоматизма, когда вы машинально настроены получить ожидаемое из ничего. Кроме того, таким образом вы создаете себе, так сказать, подстраховку: ваши ожидания не только станут более основательными, но и чуть пониженный результат вас не обескуражит — вы будете к нему готовы. Лично я делаю эти три шага минимум трижды в день и всегда с замечательным эффектом — с ощущением счастья.

Вывод: со своими ожиданиями мы обращаемся как с воздушными шариками. Мы даем им подняться все выше и выше, пока они наконец не лопнут и ошметками не посыплются с неба нам на голову. Хватит путать свои нужды, цели и ожидания — перестаньте варить их в одном котле. Между ними есть разница — разделяйте их. Способность сознательно формировать свои ожидания относится к навыкам хорошей жизни.

Глава 50. Закон Старджона

[79]

Как наладить свой детектор чуши собачьей

Авторам фантастики живется тяжело. Особенно если они пишут для массового рынка. Литературные критики относятся к ним как к последнему дерьму. И действительно, огромная часть наводняющих рынок фантастических историй второсортные, если не третьесортные. Тем труднее бывает немногим качественным произведениям придать этому жанру достоинства.

Тед Старджон был одним из самых читаемых авторов американской фантастики пятидесятых и шестидесятых годов XX века. Но вместе с успехом явилось и злопыхательство. Автору то и дело приходилось выслушивать от критиков замечания такого типа: дескать, 90 процентов научной фантастики — это чушь. Ответ Старджона: да, это верно — однако 90 процентов всего, что публикуется, чушь, и неважно, в каком жанре. Его ответ вошел в историю под лейблом «закон Старджона».

На первый взгляд, оценка Старджона выглядит несколько преувеличенной — но только на первый взгляд. Вспомните, как мало книг вы прочли до конца с настоящим удовольствием и сколькие из них вы с разочарованием бросили после первых страниц. Подумайте о телевизионных фильмах: как редко вы смотрели их до конца и как часто переключали канал. Возможно, соотношение и окажется близким к «закону Старджона».

По словам американского философа Дэниела Деннета, закон Старджона действует не только при оценке книг или фильмов: «90 процентов всего — это чушь, и неважно, идет ли речь о физике, химии, эволюционной психологии, социологии, медицине… рок- или кантри-музыке». Ну, точно ли это 90 процентов или лишь 85, или все 95 процентов, можно спорить, но зачем? Ведь это тоже неважно. Остановимся на 90 процентах — ради простоты.

Впервые услышав о законе Старджона, я испытал огромное облегчение. Я же рос в убеждении, что все, произведенное человеком очень важно, продуманно и чрезвычайно ценно, и поэтому всякий раз, если что-то казалось мне недостаточным, дефектным, я начинал искать ошибку в себе. Сегодня я знаю: дело не в том, что я недостаточно образован, если я нахожу постановку оперы неудачной. И не недостаток делового чутья виноват в том, что некий бизнес-план производит на меня паршивое впечатление. И вовсе не нехватка человеколюбия заставляет меня считать скучными 90 процентов гостей на званом обеде. Нет, дело не во мне, просто таков мир.

Можно сказать во весь голос: 90 процентов любой продукции — хлам. 90 процентов рекламы — дрянь. 90 процентов всех СМС — чистое «бла-бла-бла». 90 процентов твитов — нонсенс. 90 процентов всех митингов — пустая трата времени. 90 процентов выступлений на этих митингах — сотрясение воздуха. 90 процентов всех приглашений — капканы, которые лучше обойти стороной. Короче: 90 процентов всех материальных и духовных вещей, которые предлагает нам мир, — это чушь собачья.

Тот, кто имеет перед глазами закон Старджона, живет лучше. Закон Старджона — очень изысканный и утонченный ментальный инструмент, он позволяет нам без уколов совести игнорировать 90 процентов того, что мы видим, слышим или читаем. Мир — это говорильня, но вы не обязаны прислушиваться к нему.

Только, пожалуйста, не пытайтесь сейчас же очистить мир от бессмыслицы и всякого нонсенса. Ничего не получится! Мир может быть иррациональным гораздо дольше, чем вы сохраните ясность ума. Поэтому ограничивайтесь своим выбором, небольшим количеством ценных вещей, а все прочее оставляйте в сторонке.

Инвесторы, видимо, открыли закон Старджона на несколько десятков лет раньше самого автора. Так, Бенджамин Грэхем (Грэм) в своей классической книге «Разумный инвестор»[80] еще в 1949 году изобразил биржу в виде иррациональной персоны по имени мистер Маркет. Грэхем описывает этого «мистера Маркета» как маниакально-депрессивного собеседника, нашего визави. Ежедневно мистер Маркет кричит вам о новых ценах, по которым он готов покупать и продавать акции. Иногда он буквально впадает в эйфорию от оптимизма, иногда паникует от глубочайшего пессимизма. Его настроение скачет вверх и вниз, как тирольский йодль. Но есть и хорошая сторона: как инвестор вы можете не принимать всерьез оферты мистера Маркета. Можно попросту переждать, пока вопли рынка не утихнут и пока мистер Маркет не сделает вам такое предложение, от которого глупо было бы отказаться. Например, предложит вам качественные ценные бумаги по крайне низкой цене — скажем, при биржевой панике. Но 90 процентов — да что там! 99 процентов! — всего, что кричит мистер Маркет, вы спокойно можете игнорировать. К сожалению, многие инвесторы видят в бирже не иррационального маниакально-депрессивного крикуна, а некое отражение истины. Люди путают цену и ценность — и теряют на спекуляциях свои деньги.

Биржевые вопли и крикуны бывают, естественно, не только на бирже. Другие рынки ежедневно предлагают вам новые продукты, фильмы, игры, сообщения, разные стили жизни, личные знакомства, способы проведения досуга и места для проведения отпуска, рестораны, спортивные состязания, телефильмы и телезвезд, смешные видео на YouTube, мнения политиков, возможности для карьерного роста и гаджеты. На большинство из них не надо обращать внимания, как на гнилые яблоки на прилавках. 90 процентов всего — для слабоумных, оно третьесортное, просто чушь. Заткните уши, если рынок вопит слишком громко, и идите прочь. Рынок не показатель ценности, важности и хорошего качества подобных вещей.

Ну да, опять легче сказать, чем сделать. Причина того, как работает и сбивается наш детектор чепухи, снова лежит в нашем прошлом. Представьте себя на месте своего предка 30 тысяч лет назад. Будучи охотником или собирательницей, вы постоянно переходили с места на место и жили небольшими группами, примерно по 50 человек. Большая часть всего, что встречалось вам по пути, было жизненно важным: растения — съедобные или ядовитые, животные — либо подходящие для охоты, либо опасные, из тех, что на вас охотились. Среди членов вашего рода могли быть не только ваши защитники, но и соперники, даже опасные враги. В те времена действовал закон, обратный закону Старджона: 90 процентов всего на свете было важным. На чепуху оставалось 10 процентов. Это, наверное, были истории, вечерами рассказываемые у костра, возможно, изображение животных на каменных сводах пещер или какие-то шаманские приемы, которые вам — как умному человеку — казались нелепыми, и вы, сморщив нос, их терпели. 90 процентов было действительно важным, а 10 процентов — просто ерундой.

Давайте не будем стесняться и под конец скажем честно: закон Старджона относится не только к внешнему миру, но и к нам самим. Конечно, я могу говорить лишь о себе: 90 процентов моих идей оказываются негодными, 90 процентов моих чувств — безосновательными, 90 процентов моих желаний — нонсенс. Но поскольку я это знаю, то с большой осторожностью выбираю, какие из моих «продуктов» следует принимать всерьез, а какими можно с улыбкой пренебречь.

Вывод: не хватайтесь за всякую муть, которую вам предлагают. Не следуйте безрассудно своим порывам, лишь потому, что у вас возникло такое желание. Не надо всякий раз покупать себе новый гаджет, раз уж он появился на рынке. Очень немногое из того, что мы видим вокруг, действительно ценно, существенно, важно и классно.

Закон Старджона позволяет нам экономить время и нервы. Почувствуйте разницу между идеями и хорошими идеями, между продуктами и хорошими продуктами, между инвестициями и хорошими инвестициями. Учитесь распознавать чушь собачью как таковую.

Ах, еще одно коротенькое дополнение (согласно моему опыту, оно вновь и вновь подтверждается): если вы не уверены в своей оценке — дескать, не чепуха ли сейчас передо мной, — то перед вами полная чушь.

Глава 51. Похвала скромности

Чем менее важными мы себя считаем, тем лучше наша жизнь

Бульвар Осман, авеню Фош, авеню Поль Думер, улица Теодюль Рибо, авеню Клебер, бульвар Распай — это названия крупных парижских улиц. Кто еще помнит сегодня, в честь каких людей они названы? Попробуйте угадать, кто были все эти люди. Без сомнения, выдающиеся деятели своего времени: градостроители, генералы, ученые. И живи вы в одно время с ними, то, наверное, получив приглашение от Жоржа-Эжена Османа на званый вечер, были бы на седьмом небе.

А сегодня? Вы выходите из Галереи Лафайет на бульваре имени Османа, ни на секунду о нем не задумываясь. У вас в руках болтаются пакеты с покупками, которые, на самом деле, вам не нужны. Лето, вам жарко, воздух над бульваром дрожит, как расплавленное стекло, ванильное мороженое капает вам на футболку, а оттуда стекает на шорты-бермуды. У вас пальцы липкие! Вас раздражают толпы туристов, хотя вы сами один из них. Но больше всего вам на нервы действует агрессивное уличное движение, нескончаемый поток машин — по тем самым мостовым, что появились благодаря великому градостроителю, чье имя вам теперь, как говорится, до лампочки. Кто такой Осман? Его сожрали клещи, паразиты истории…

Наступит срок — скажем, через четыре поколения, — и, подобно Осману, Фошу или Распаю, канут в вечность, растают, исчезнут из памяти и великие имена современности. Лет через сто, самое позднее, через двести вряд ли кто будет знать, кто такой Билл Гейтс, Дональд Трамп или Ангела Меркель. А про нас двоих — про вас, дорогая читательница или дорогой читатель, и про меня — через пару десятков лет и петух не прокукарекает.

Представьте себе гипотетически два типа людей: тип А и тип Б. Тип А — это люди с большим, неограниченным самомнением. А тип Б — напротив, с весьма скромной самооценкой. Если кто-то отбирает у вас пищу, претендует на вашу пещеру или на партнера-партнершу, то вы (относясь к типу Б) реагируете довольно спокойно. Вы говорите себе: такова жизнь, я найду другую еду, другую пещеру, и партнер-партнерша тоже найдется. Но люди типа А реагируют прямо противоположным образом: они впадают в раж и со всей страстью бросаются на защиту своего имущества. Какой из двух типов людей имеет больше шансов передать свои гены потомству? Конечно, тип А.

В самом деле, нельзя жить, обходясь без собственного эго. Попытайтесь прожить один день, не произнося двух слов: «я» и «мой». Я пытался. Результат самый жалкий — ничего не вышло. Короче, все мы принадлежим к типу А.

Отсюда и наша проблема: самооценка, унаследованная от предков, людей типа А, портит нам жизнь, потому что делает нас слишком чувствительными. Мы взрываемся при любом несогласии, при мельчайшей неудаче, даже если повод просто смешон по сравнению с опасностями каменного века: нас недостаточно хвалят, наши попытки самоутверждаться остаются незамеченными, нас куда-то не приглашают. Причем в большинстве случаев те, другие, скорее всего, правы — наша значимость в обществе не столь высока, как мы думаем.

Рекомендация: рассматривайте свою значимость ретроспективно, с позиции следующего века, когда ваше ценнейшее, авторитетное, сколь угодно громкое (для ваших ушей) имя непременно будет забыто, когда ваш вклад в историю обнулится, каким бы важным вы его ни считали.

Фундаментальное правило хорошей жизни — не воспринимать себя слишком важной персоной. Напротив, чем менее важным вы себя мните, тем лучше становится ваша жизнь. Почему?

По трем причинам.

Во-первых, чувство собственной важности требует огромных затрат энергии. Тот, кто мнит себя важным, должен одновременно запускать «передатчик» и «радар». С одной стороны, вы посылаете в мир сигналы о своих достижениях, а с другой — заняты регистрацией разных отголосков, которыми внешний мир отвечает на эти сигналы. Экономьте энергию: отключите передатчик и радар и сконцентрируйтесь на своих делах и работе. Это значит: не будьте франтом и, в частности, не щеголяйте своими легендарными успехами. Перестаньте фамильярно упоминать громкие имена, не хвалитесь знакомствами с известными людьми. Миру вообще безразлично, что вы только что побывали на аудиенции у папы римского. Если случилось такое — радуйтесь, но не вывешивайте свои фотографии в соцсетях и на стенах своего дома. Если вы миллионер, не стоит спонсировать здания, учебные кафедры или стадионы от своего имени. В этом есть некое обезьянничество. Почему бы тогда и телевизионные рекламные ролики не использовать для прославления себя лично? Осман и такие, как он, хотя бы получили названные в свою честь улицы бесплатно.

Во-вторых, чем более важным вы себя считаете, тем быстрее становитесь жертвой ошибки self-serving bias. Вы совершаете поступки, направленные не на достижение цели, а лишь на возвышение самого себя. Подобное частенько наблюдается у инвесторов. Они, например, покупают акции гламурных отелей не потому, что это хорошие ценные бумаги, а затем, чтобы поднять свой престиж. И вдобавок тот, кто считает себя слишком важным, систематически преувеличивает свои знания и способности (так называемая overconfidence[81]), что влечет за собой отягчающие ошибки в принятии решений.

В-третьих, вы сами растите себе врагов. Тот, кто считает себя важным, не допускает, чтобы и другие считали себя важными. Это нарушает выстраивание позиций и отношений. Когда вы действительно станете успешным (и это самое позднее), люди, которые тоже считают себя очень важными, начнут в вас стрелять. Нет, это нехорошая жизнь.

Замечаете, что ваше эго — скорее ваш враг и противник, чем друг? Разумеется, ничего нового в этом нет. Можно сказать, это стандартные взгляды последних двух с половиной тысяч лет. Еще стоики сопротивлялись завышению самооценки. Классический пример — Марк Аврелий, которому было неловко, почти неприятно, что он римский император. Он вел дневниковые записи (называемые «К самому себе»), где постоянно понуждал себя быть скромнее. Нелегкая задача, когда ты самая могущественная персона в мире.

Не только в философии, но и в религии можно найти ментальные инструменты для сдерживания собственного эго. Во многих религиях чувство собственной значимости считается проявлением дьявольской силы. Однако за последние 200 лет культурные тормоза ослабели, и наше эго стало свободнее. И похоже, что любой человек сегодня является своим маленьким бренд-менеджером.

Давайте подумаем вот о чем. Каждый из нас лишь один из нескольких миллиардов людей. Каждый живет в свой крошечный промежуток времени со случайным началом и случайным концом. И каждый (включая вашего автора) за этот небольшой кусок времени уже умудрился наделать множество глупостей. Будем счастливы, что нашим именем не назвали ни улицу, ни переулок. Вот это был бы стресс! В скромности лучше живется, на порядок лучше. Завышать свою самооценку — это просто, это всякий может. А вот скромность дается труднее, но она приближает нас к реальности и помогает успокоить эмоциональные волны.

Многие думают, будто скромность наказуема. Не вызовете ли вы таким образом «огонь на себя»? Нет, со скромностью все иначе. Если в своей жизни вы проводите четкую внешнюю политику (глава 9), то вас будут уважать тем сильнее, чем вы более скромны. И это лучше всего удается, если вы честны прежде всего перед собой.

Завышенная самооценка стала болезнью нашей цивилизации. Мы зубами вцепляемся в свое эго, как собака в старый башмак. Выплюньте этот башмак. В нем нет никакой пищевой ценности. А к тому же у него скоро проявится отвратительный вкус.

Глава 52. Внутренний успех

Почему внутренний мир важнее, чем внешний

Наверное, в любой стране есть подобные списки. Так, в Швейцарии журнал Bilanz регулярно публикует рейтинг 300 самых богатых швейцарцев. В Германии ежегодно составляется список из 500 самых богатых немцев, его печатает журнал Manager Magazin. Журнал Challenges публикует ежегодные списки богатейших французов. Американский финансово-экономический журнал Forbes каждый год составляет свой список всех миллиардеров мира. Впечатление одно и то же: дескать, вот вам самые успешные люди, и все они предприниматели (или их наследники).

Подобное ранжирование существует для наиболее влиятельных директоров, наиболее цитируемых ученых, наиболее читаемых авторов, самых дорогих художников, самых успешных музыкантов, самых высокооплачиваемых спортсменов и актеров. В каждой отрасли есть своя градация успешности. Но насколько успешны эти успешные люди в реальности? Это уже напрямую связано с тем, как мы понимаем успех.

Способы измерения успеха и определения престижа могут зависеть от настроений в обществе, которое оценивает, как отдельные люди инвестируют свое время. «Не случайно, — пишет американский профессор социальной психологии Рой Баумайстер, — в маленьких обществах, нацеленных на выживание, престиж распределяется между теми, кто приносит домой больше белковых продуктов (охотники), и теми, кто больше других убивает врагов (воины). Так же растет и падает престижность матерей — в зависимости от того, нуждается ли общество в данный момент в приросте населения или в его сокращении». Сегодня общество размахивает «списками Forbes» (назовем этим собирательным именем все проводящиеся ранжирования), как яркими флажками, чтобы показать нам: мы знаем путь — вот он!

Почему современные общества пытаются направить своих овечек в сторону материального успеха, а не в направлении, скажем, увеличения свободного времени, досуга? Почему есть списки самых богатых, но нет списков людей, которые больше всех довольны своей жизнью?

Очень просто. Потому что экономический рост сплачивает общество. «Перспективы повышения жизненного уровня, сколь бы отдаленными они ни были, лимитируют, сдерживают позыв к перераспределению имущества», — пишет известный банкир Сатьяджит Дас[82] и цитирует бывшего председателя американского Центробанка Генри Уоллича: «Пока экономика растет, жива надежда, а надежда делает сносной большую разницу в доходах».

Чтобы не сходить с ума при взгляде на «списки Forbes», вы должны понимать две вещи.

Во-первых, определение успеха всегда является продуктом своего времени. Тысячу лет назад «список Forbes» был просто немыслим. Так же немыслим он будет и через тысячу лет. Уоррен Баффет, который уже много лет (вместе с Биллом Гейтсом) занимает верхние строчки в реальном списке Forbes, признаёт, что он не способен был бы попасть в «список Forbes каменного века». «Если бы я появился на свет тысячи лет назад, то стал бы лакомой добычей для какого-нибудь зверя», — пишет он. В зависимости от века, в котором вас угораздило родиться, общество размахивает разными сигнальными флажками, символизирующими успешность, но делает это всегда с одной целью — убедить вас в точности своей дефиниции успеха. Не бегите вслепую на эти сигналы. Хорошая жизнь наверняка ожидает вас где-то в другом месте.

Кроме того, материальный успех — дело случая на все 100 процентов. Мы не любим объяснять что-то простой случайностью. Тем не менее это так. Ваш набор генов, почтовый индекс города или местности, где вы родились, ваш интеллект, ваша сила воли — все это, по сути, не является вашей личной заслугой (глава 7). Само собой разумеется, успешные предприниматели много и хорошо трудились, они принимали правильные решения. Но все же и это случайный результат, сложившийся из генетики, происхождения и биотипа. Поэтому воспринимайте и «списки Forbes» как случайные. И перестаньте обожествлять этих людей.

Недавно один мой друг, исполненный гордости, рассказал, что он получил приглашение на обед с мультимиллиардером «таким-то». Я пожал плечами. Чем тут гордиться? Для чего с таким упоением ждать встречи с мультимиллиардером? Вероятность, что тот подарит ему деньги, равна нулю. Значит, вопрос лишь в том, окажется ли тот человек интересным собеседником или нет, а значит, его финансовое состояние совершенно неважно.

Позвольте мне от всего сердца изложить вам абсолютно другое определение успеха, оно существует на свете уже минимум две тысячи лет. Согласно этому определению, успешность зависит не от того, как в обществе распределяется престиж, и не от вульгарного ранжирования. Истинный успех — это внутренний успех. Вуаля!

Это не имеет ничего общего с воскурением ароматных палочек, с погружением в себя или с йогой. Стремление к внутреннему успеху — это вообще одна из самых разумных позиций в жизни. И одновременно здесь находится корень, так сказать, западного мышления. Греческие и римские философы называли этот вид успеха, как я уже говорил, атараксией. Кто владеет атараксией (в немецком языке есть свое прекрасное слово Seelenruhe[83]), сохраняет самообладание при ударах судьбы. Иначе говоря, успешен тот, кто не позволяет себе терять самообладание ни при полете под облаками, ни при тяжелейшем падении.

Как мы становимся внутренне успешными? Когда концентрируемся исключительно на тех вещах, на которые можем повлиять, а все остальные последовательно отбрасываем. В центре внимания внутренний мир, а не внешний. Свой внутренний мир мы можем контролировать, а внешний — нет, потому что там в дело постоянно вмешивается случай. Деньги, власть, популярность — такие вещи, над которыми ваш контроль весьма ограничен. Их потеря погрузит вас в несчастье, если вы на них сосредоточены. Если же вы натренируете в себе уравновешенность, несокрушимость и душевное спокойствие, то в большинстве случаев будете счастливы — независимо от того, что вам подкинет судьба. В общем, внутренний успех стабильнее, чем внешний.

Джон Вуден, бесспорно, был самым успешным баскетбольным тренером в истории США. Он требовал от своих игроков относиться к успеху совершенно не так, как другие: «Успех — это умиротворенность ума, он приходит, когда осознаёшь, что ты сделал все, что от тебя зависит, все, на что ты способен». Успех не в победных титулах, не в медалях или в огромных гонорарах, успех — это состояние духа. По иронии судьбы тогдашний президент Джордж Буш наградил знаменитого тренера президентской медалью Свободы — можно предположить, что Буша это больше растрогало, чем самого Вудена.

Скажем честно: ни один человек не станет совсем наплевательски относиться к внешнему успеху и на все 100 процентов стремиться к внутреннему. Однако мы можем приблизиться к идеальному внутреннему состоянию путем ежедневных тренировок. Попробуйте в конце каждого дня сдавать экзамен «по самокритике»: в чем сегодня вы потерпели провал? Где и как вы позволили ядовитым эмоциям отравить свой день? Какие удары извне, от чего-то, находящегося вне сферы вашего контроля, заставили вас содрогнуться? И какие ментальные инструменты сейчас вам помогут исправиться?

Вы не обязаны стать самым богатым на кладбище. Лучше стать здесь и сейчас самым успешным внутренне. «Сделайте каждый день своим шедевром», — вколачивал в головы своих игроков Джон Вуден. Сделайте то же самое! Нельзя достичь полного внутреннего успеха, но это то, в чем можно упражняться всю жизнь. И никто эту работу не сделает за вас.

По правде говоря, и те, кто стремится к внешнему успеху — богатству, управленческим должностям, почестям или золотым медалям, — тоже хотят достичь внутреннего успеха, только они этого не осознают. Получив желанный бонус, кто-то из директоров покупает себе за 200 тысяч евро коллекцию швейцарских часов IWC. Возможно, потому, что его просто радует вид собственного запястья с этими часами. Еще более вероятно, он хочет, чтобы ему позавидовали. Так или иначе, он позволяет себе такую покупку, чтобы лучше себя чувствовать. А если нет, то зачем покупать именно это?

Вы можете крутить и вертеть все это как угодно: пусть люди стремятся к внешним победам, чтобы выиграть внутренне. Но возникает очевидный вопрос: зачем идти кружным путем? Проложите себе прямой путь к счастью.

Послесловие

Взгляд на жизнь как на нечто очень простое — это ловушка, капкан, куда люди то и дело попадают. Особенно в юные годы, но не только. Прожить хорошо свою жизнь — задача нетривиальная. Даже самые умные люди с ней иногда не справляются. Почему?

Мы создали мир, который сами уже не понимаем. Здесь интуиция больше не является надежным компасом. Мир, насыщенный сложностями, нестабилен. Мы пытаемся сориентироваться в нем с помощью мозга, который был сформирован для решения других задач — для задач каменного века. У эволюции не было возможности приспособить наш мозг к резкому скачку в цивилизационном развитии. В то время как внешний мир за последние десять тысяч лет радикально изменился, наше «программное обеспечение», как и «жесткий диск», остались такими же, как во времена, когда вокруг резвились мамонты. С этой точки зрения нет ничего удивительного в том, что мы систематически совершаем ошибки — не только в абстрактном мышлении, но и в простых, конкретных действиях, в повседневной жизни.

Поэтому совершенно необходимо держать наготове целый комплект или «ящик с ментальными инструментами»: разные стратегии в подходах к решению разных проблем. Они сослужат вам хорошую службу. Эти ментальные инструменты позволяют рассматривать мир более объективно и действовать более разумно в течение более продолжительного времени. Если целенаправленно усваивать такие мысленные ходы, то есть ежедневно упражняться, вы постепенно улучшите структуру своего мозга. Такие приемы и методы — в психологии их обычно называют эвристикой[84], — конечно, не гарантируют вам хорошей жизни. Но они помогают принимать более верные решения и действовать лучше, чем когда вы полагаетесь на свою интуицию. Я убежден: этот ментальный инструментарий важнее денег, важнее, чем отношения, и даже важнее, чем интеллект.

С тех пор как я начал писать о хорошей жизни, меня часто спрашивают: «А что это такое? Где определение?»

Мой ответ: я не знаю, что это такое. Мой подход вполне соответствует негативной теологии Средневековья. На вопрос «Кто или что есть Бог?» эти теологи отвечали: «Невозможно точно сказать, что такое Бог, можно только сказать: чем Бог не является». То же самое и с хорошей жизнью. Нельзя точно сказать, что такое хорошая жизнь. Можно только с уверенностью сказать: что ею не является. Вы, конечно, и сами замечали, если ваша жизнь становилась не слишком хорошей.

Многим читателям мешает, что я пишу о хорошей жизни, но не даю ее определения. Все потому, что я считаю, что потребность в определении довольно бессмысленна. Присоединяюсь к нобелевскому лауреату Ричарду Фейнману: «Если вы знаете название птицы на всех языках мира, о самой этой птице вы все равно ничего не знаете… Лучше внимательно рассмотрите ее, понаблюдайте, как она себя ведет. Вот что действительно важно. Я очень рано понял разницу между “знать название чего-либо” и “знать что-либо”».

Откуда взялись 52 ментальных инструмента, описанные в этой книге? Из трех больших источников.

Первый источник — психологические исследования последних 40 лет. Сюда относятся ментальная психология, социальная психология, исследования счастья, исследования так называемой эвристики (эвристика и предвзятости), поведенческая экономика и некоторые принципы из клинической психологии, а прежде всего столь успешная когнитивно-поведенческая терапия[85].

Второй источник — учение стои, называемое также стоицизмом. Это в высшей степени практичная философия, зародившаяся в античной Греции и достигшая расцвета в Древнем Риме во II веке от Рождества Христова. Имена великих стоиков: Зенон (основоположник этого течения), Хрисипп (важнейший представитель стоицизма в античной Греции), Сенека (который представляется мне «Чарли Мангером античного Рима»), Гай Музоний Руф (успешный учитель, в свое время изгнанный Нероном), Эпиктет (ученик Руфа и бывший раб) и римский император Марк Аврелий. У Марка Аврелия есть книга «Искусство хорошей жизни» — это выдержки из его записок, адресованных самому себе, которые он называл «К самому себе». К сожалению, с развалом Римской империи была практически выкорчевана и важная значимость стоицизма. Философия стои полностью так и не оправилась: последние 1800 лет она считалась неким опознавательным тайным знаком людей, которые ищут систему взглядов для практической жизни.

Стоики придавали большое значение практике — они упражнялись, как я здесь отчасти и предлагаю, — и максимам. Максимы — очень ценная вещь, потому что они доступны и, подобно броским ограждениям, удерживают нас от необдуманных поступков. Невзирая на опасность прослыть простаком, я позволил себе привести в этой книге рядом с цитируемыми и свои максимы.

Третий мой источник основан на достаточно долгой традиции так называемой инвесторской литературы. Так, Чарли Мангер, бизнес-партнер Уоррена Баффета, известен не только как один из самых успешных в мире инвесторов, но и (не только для меня) как один из величайших мыслителей нашего столетия. Поэтому я позволил себе цитировать его очень часто. У инвесторов есть особый стимул вглядываться в непрозрачный мир и проникать в него. Вопреки очевидному неведению, они должны пытаться по возможности точно оценивать будущее. Результаты всегда проявляются в выигрышах или потерях. Потому-то инвесторы со времен Бенджамина Грэма так «заточены» на сохранении максимально объективного взгляда на мир и на такой образ мыслей, который убережет их от импульсивных решений. Именно инвесторы за последние 100 лет разработали очень полезный набор ментальных инструментов. Эти способы и методы оправдывают себя далеко за пределами, так сказать, мира денег. Просто удивительно, сколько мудрости можно получить на основе максим и образа мыслей финансовых инвесторов.

Три названных источника — современная психология, философия стоицизма и школа мыслей финансовых инвесторов — идеально подходят друг к другу. Настолько хорошо, что начинает казаться, будто они растут из одного корня. Однако они появились независимо друг от друга. В жизни бывает не так уж много моментов, когда хочется воскликнуть: эврика! Одним из величайших озарений в моей жизни стало то, насколько великолепно, гладко и без зазоров подогнаны друг к другу эти три зубчатых колеса.

В завершение — четыре комментария.

Во-первых, есть больше чем 52 ментальных инструмента. Я решил ограничиться числом 52, поскольку эта книга состоит в определенном родстве с моими прежними книгами — «Искусство ясного мышления» и «Территория заблуждений»[86], — в которых тоже было по 52 главы. Там шла речь об ошибках мысли, здесь — о мысленном инструментарии. Кроме того, вам будет легче работать с таким количеством: в зависимости от ситуации потребуется одновременно использовать два или максимум три инструмента.

Во-вторых, многие из предыдущих глав сначала были опубликованы в колонках газет Neue Zürcher Zeitung и Handelsblatt. Статья в газетной колонке должна быть краткой и четкой, поэтому многие замечания, как и ссылки на источники, приведены здесь не в самом тексте, а в приложении.

В-третьих, ради простоты изложения я в основном использовал мужской род, хотя при этом, естественно, имеются в виду мужчины и женщины. Недооценивать женщин?.. Это было бы гарантированно плохим рецептом хорошей жизни.

В-четвертых, за все ошибки и несовершенства этой книги несу ответственность лично я один.

Примечания

Почти каждый ментальный инструмент подкреплен многочисленными научными исследованиями из области когнитивной психологии и социальной психологии. Я ограничился здесь лишь наиболее важными цитатами, техническими ссылками, рекомендациями по чтению и комментариями. Большинство цитат я оставил на языке оригинала. Я вижу себя главным образом переводчиком научных трудов на язык повседневности. Моя цель — сделать философские идеи и научные открытия применимыми в обычной жизни. Огромная благодарность всем ученым, которые исследовали мыслительный инструментарий научными способами.

Предисловие

Чарли Мангер — бизнес-партнер легендарного инвестора Уоррена Баффета, а для меня он еще и один из крупнейших мыслителей нашего столетия. Билл Гейтс говорит о Чарли Мангере так: «Он действительно самый всеохватный мыслитель, которого я когда-либо встречал» (Griffin, Tren. Charlie Munger — The Complete Investor. Columbia Business School Press, 2015. P. 46).

Выступая в 1994 году с докладом перед студентами, Чарли Мангер выдал секрет своего образа мыслей: «Вам нужны ментальные модели. И весь разнообразный опыт своей жизни вы должны будете закрепить на решетке этих ментальных моделей. Вы увидите, что некоторые просто учат все наизусть. Ну что ж, эти люди провалят свою учебу и ничего не добьются в жизни» (Munger, Charlie. A Lesson on Elementary Worldly Wisdom (1994) // Griffin, Tren. Charlie Munger — The Complete Investor. Columbia Business School Press, 2015. P. 44).

Мангер говорит о ментальных моделях — буквально так это и переводится: «ментальные модели». Однако слово «модели» здесь не очень подходит. У Мангера речь не о тех моделях, какие бывают в архитектуре, или известных как симуляционные модели, то есть изображения реальности в определенном масштабе. Мангер, скорее, подразумевает ментальные инструменты, тактики, стратегии или позиции. Вот и я в этой книге использую понятия «ментальные инструменты», «инструментарий».

Я убежден, что без солидного ментального инструментария мы с большой вероятностью можем потерпеть крушение в жизни. И я не могу даже представить себе, как можно стать выдающейся персоной, если не иметь его в своем распоряжении.

Бухгалтерия в уме

К «бухгалтерии в уме». Основоположником теории «бухгалтерия в уме» считается Ричард Тейлер (Heath, Chip; Soll, Jack B. Mental Budgeting and Consumer Decisions // Journal of Consumer Research, 1996. Bd. 23. № 1. P. 40–52).

Я разбирал ошибки «ментальной бухгалтерии» в книге «Территория заблуждений». См. издание на русском языке: Добелли Р. Территория заблуждений. Какие ошибки совершают умные люди. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014.

К правилу «пик — конец». Kahneman, Daniel; Fredrickson, Barbara L.; Schreiber, Charles A. und Redelmeier, Donald A. When More Pain Is Preferred to Less: Adding a Better End // Psychological Science. Nov., 1993. Bd. 4. № 6. S. 401–405.

К конструктивной интерпретации фактов. Раньше падение и подъем курса акций в моем портфеле заставляли меня сильно нервничать. Сегодня — нет. Я использую «бухгалтерию в уме», если запас моих денег уменьшается вполовину — это еще не трагедия. Акции лишь малая часть моего истинного состояния. Моя семья, писательская деятельность, фонд WORLD.MINDS и мои друзья — вот минимум 90 процентов того, чем я владею. Если стоимость акций упадет наполовину, например при обвале на бирже, то для меня это станет в действительности всего лишь пятипроцентной потерей. И наоборот, я не буду пребывать в эйфории, если стоимость акций вырастет вдвое. Мое истинное состояние увеличится в этом случае всего на пять процентов.

Навык тонкой корректировки

К замечанию Дуайта Эйзенхауэра подходит наблюдение Чарли Мангера: «В Беркшире никогда не было окончательного плана. Любого, кто хотел такой план придумать, мы увольняли, поскольку он начал бы жить собственной жизнью и не стал бы включаться в новую реальность. Нам нужны были люди, готовые воспринимать новую информацию» (Clark, David. Tao of Charlie Munger. Scribner, 2017. P. 141).

Еще одна цитата о том, насколько спорным является наличие плана: «Жизнь подобна игре в шахматы: мы создаем известный план, но он находится в зависимости от того, что угодно будет сделать партнеру в игре, и судьбе — в жизни. Изменения, происходящие вследствие этого с нашими планами, обыкновенно настолько значительны, что при самом исполнении от плана сохраняются несколько основных черт». (См. издание на русском языке: Шопенгауэр А. Афоризмы житейской мудрости. М.: Эксмо, 2017.)

О связи между дипломом и профессиональным успехом: «Образование — важный фактор, определяющий доход, один из самых важных, но он менее существенен, чем многие думают. Если бы все имели одинаковое образование, неравенство доходов уменьшилось бы менее чем на 10 процентов. Если мы сосредоточиваемся на образовании, то упускаем из виду миллион остальных факторов, определяющих доход. Разница в доходах людей с одинаковым образованием огромна» (Kahneman, Daniel. Focusing Illusion // Brockman, John. Edge Annual Question 2011, This Will Make You Smarter. HarperCollins, 2012. P. 49. См. также: https://www.edge.org/response-detail/11984).

Клятвы

В беседе с The New Yorker Magazine Клейтон Кристенсен объясняет, почему у многих менеджеров разрушены семьи: «За три часа работы можно сделать что-то значительное, и если это не удалось, то сразу же чувствуешь досаду. Проведя три часа дома с семьей и ощутив, что совершенно ничего не сделал, начинаешь думать, что если бы эти три часа ты находился вне дома, то ничего страшного бы и не произошло. И вот все больше и больше времени начинаешь проводить в офисе. Поставленные цели достигаются быстрее, и совсем скоро ты веришь, что отсутствие дома идет на благо семье» (MacFarquhar, Larissa. When Giants Fail // The New Yorker Magazine. 2012. May, 14).

В разговоре с Оливером Саксом нобелевский лауреат Роберт Джон говорит о соблюдении субботы: «Дело не в том, чтобы продвинуть вперед общество, а в том, чтобы улучшить качество своей жизни» (Sacks, Oliver. Dankbarkeit. Rowohlt, 2015. S. 52f.) Оливер Сакс пишет о Роберте Джоне: «Он рассказывал мне много интересных историй о Нобелевской премии и о торжественной церемонии в Стокгольме, но при этом делал упор на то, что, если бы от него потребовали приехать в Стокгольм в субботу, он отказался бы от премии. Его безусловная преданность субботнему ритуалу, его потребность сохранять в этот день глубочайшую умиротворенность и удаляться от суеты отодвинула бы на задний план даже такую важную вещь, как Нобелевская премия» (Ibid. S. 53).

Про усталость от принятия решений подробнее см.: Добелли Р. Территория заблуждений. Какие ошибки совершают умные люди. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014. С. 19–23.

Пример с грузовиком, полным динамита: Schelling, Thomas C. An Essay on Bargaining // The American Economic Review. 1956. Bd. 46. № 3. P. 281–306.

Проще исполнять свою клятву на 100 процентов, чем на 99 процентов. Клейтон Кристенсен говорит не о 99, а 98 процентах: «Он рассказал, как в Оксфорде отказался играть в баскетбол в воскресенье, несмотря на национальный чемпионат, потому что пообещал Богу этого не делать, и о том, как сильно давили на него тренер и команда, чтобы он в виде исключения пошел на компромисс. Позднее он осознал, что если бы в тот раз он уступил, то лишился бы оснований отказывать в будущем. Тогда он усвоил один из самых важных уроков в своей жизни: поступать правильно в ста процентах случаев легче, чем в девяносто восьми». MacFarquhar, Larissa. When Giants Fail // The New Yorker Magazine. 2012. May, 14.

«Черный ящик» в голове

Про De Havilland «Комета-1» см.: https://de.wikipedia.org/wiki/De_Havilland_Comet.

Об изобретателе «черного ящика», эксперте по несчастным случаям Дэвиде Уоррене см.: https://de.wikipedia.org/wiki/David_Warren.

Выражение «черный ящик в голове» придумал Мэтью Сайед (подробнее см. Сайед М. Принцип «черного ящика». Как превратить неудачи в успех и снизить риск непоправимых ошибок. М.: Азбука-Аттикус, 2016). В книге особый упор делается на организационные ошибки. Однако ментальную стратегию «“черного ящика” в голове» можно замечательно использовать и в личной жизни.

Салленбергер: «Любое знание в авиапилотировании, любое правило и любая процедура существуют исключительно потому, что кто-то когда-то потерпел катастрофу… Мы высокой ценой, буквально кровью оплатили эти уроки, поэтому обязаны сберечь это знание и передать его следующим поколениям. Нельзя позволить себе их забыть и быть вынужденными усваивать их заново» (Syed, Matthew. How Black Box Thinking Can Prevent Avoidable Medical Errors // WIREDUK Magazine. 2015. Nov., 12. См. также: http://www.wired.co.uk/article/preventing-medical-error-deaths).

Уоррен Баффет говорит об акциях так: «Один из важных моментов, связанных с акциями, заключается в том, что акция не знает, что вы ее обладатель. Вас переполняют чувства, вы помните о ней множество деталей — сколько за нее заплатили, кто вам про нее рассказал. А акции плевать. Лежит себе и в ус не дует. Если акция стоит пятьдесят долларов, а кто-то заплатил за нее сто и страдает или кто-то заплатил десять — и радуется, все это лишь чувства. Они никак ни на что не влияют…» (Bevelin, Peter. Seeking Wisdom. PCA Publications, 2007. P. 60).

В дополнение к выводам психолога Пола Долана о том, почему люди, набирая избыточный вес, то и дело сдвигают фокус внимания на другие сферы, где вес не играет особенно важной роли, например на работу. Исследователь мозга Кристоф Кох пишет: «Никто не защищен от самообмана и от того, чтобы его мысли приняли желательное направление. Всем нам недостает защитных механизмов, что позволяет сохранять важные для нас взгляды, несмотря на явно противоречащие им факты. (Koch, Christof. Consciousness — Confessions of a Romantic Reductionist. MIT Press, 2012. P. 158).

О цитате из Рассела см.: Russell, Bertrand. Eroberung des Glücks. Suhrkamp Verlag, 1977. S. 84, 166.

Цитата Чарли Мангера взята из: Bevelin, Peter. Seeking Wisdom. PCA Publications, 2007. P. 93.

Цитата Алекса Хейли взята из: Jet Magazine от 27 марта 1980 г. См. также: http://bit.ly/2sXCndR или Bevelin, Peter: Seeking Wisdom. PCA Publications, 2007. P. 92.

«Все мы много раз выкарабкивались из неверных решений. Я бы сказал, что во многом благодаря этому нам удается чего-то достичь в жизни. Мы не можем избежать неверных решений. Но если быстро их распознать и постараться что-то с ними сделать, частенько лимон удается превратить в лимонад» (Ibid. P. 101).

«Проблемы совсем не похожи на знаменитые вина сорта бордо…» См.: Ibid. P. 93.

Контрпродуктивность

Про Ивана Иллича см.: https://en.wikipedia.org/wiki/Ivan_Illich.

На Ивана Иллича и концепцию контрпродуктивности меня навел Сепандар Камвар из MIT Media LAB. См. ток-шоу Камвара на https://www.youtube.com/watch?v=dbB5na0g_6M.

Иллич подсчитывал даже вероятность попасть в больницу из-за несчастного случая на дороге — как еще один фактор расхода времени.

О стоимости e-mail. «Современные технологии нам также чего-то стоят, и самая высокая цена — цена отвлечений. Недавние исследования оценили общую стоимость отвлечений для американского бизнеса примерно в шестьсот триллионов долларов в год» (Dolan, Paul. Happiness by Design. Penguin, 2015). И «одни только электронные письма обходятся бизнесам Соединенного Королевства в 10 000 фунтов стерлингов (16 500 долларов) на работника в год» (Ibid).

Искусство жить «от противного»

О Чарльзе Эллисе см. у Говарда Маркса в: Маркс Г. О самом важном. Нетривиальные решения для думающего инвестора. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018.

Маркс приводит также реферат статьи Чарльза Эллиса под названием «Игра проигравшего», опубликованной в 1975 году в The Financial Analyst’s Journal (Там же. С. 223–225).

«В любительском теннисе очки не выигрывают, а проигрывают…» Американский адмирал Сэмюэль Морисон проанализировал множество разных войн и пришел к выводу, что войны в чем-то похожи на любительский теннис. «Та сторона, которая допускает меньше стратегических ошибок, выигрывает войну» (Morison, Samuel. Strategy and Compromise, Little Brown, 1958).

«Бесчисленные исследования показали…» Самые важные исследования: Brickman, Philip; Coates, Dan; Janoff-Bulman, Ronnie. Lottery Winners and Accident Victims: Is Happiness Relative? // Journal of Personality and Social Psychology. 1978. August. Bd. 36. № 8. P. 917–927.

«Как правило, Чарли сначала сосредоточивается на том, чего нужно избежать — то есть чего не следует делать, — и лишь затем рассматривает те шаги, которые необходимо предпринять, чтобы решить каждую конкретную задачу» (См. в: Munger, Charles. Poor Charlie’s Almanack. The Donning Company Publishers, 2006. P. 63).

«Удивительно, насколько долговременный успех обретают люди…» См. в: Munger, Charlie: Wesco Annual Report 1989.

«Прежде всего мне хотелось бы знать, где я умру, — чтобы никогда не посещать этого места». См. в: Munger, Charles. Poor Charlie’s Almanack, The Donning Company Publishers, 2006. P. 63. Эта фраза вынесена в заголовок одной из лучших книг про Баффета и Мангера: Bevelin, Peter. All I Want to Know Is Where I’m Going to Die so I’ll Never Go There. Buffett & Munger — A Study in Simplicity and Uncommon, Common Sense, PCA Publications, 2016.

Лотерея однояйцевых близнецов

К мысленному эксперименту Баффета: «Представьте себе двух однояйцевых близнецов — еще во чреве матери. Оба одинаково умны и одинаково жизнеспособны. Вдруг прилетает фея и говорит: “Один из вас будет расти в США, а другой — в Бангладеш. Тот, кто будет расти в Бангладеш, не должен будет платить налоги”. Вопрос в том, какую часть своего будущего дохода вы готовы отдать за то, чтобы оказаться близнецом, который родится в США?» Это кое-что говорит о том, что общество, а не только врожденные качества играют важную роль в вашей судьбе. Люди, утверждающие: “Я всего добился сам” и думающие о себе так, как Горацио Элджер, — поверьте, такие люди отдали бы больше за то, чтобы родиться в США, чем в Бангладеш. Это и есть лотерея “однояйцевых близнецов”» (Шрёдер Э. Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013).

В наше время живет всего шесть процентов человечества, когда-либо населявшего Землю. См.: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/12288594.

Иллюзия самопознания

В немецком языке насчитывается около 150 прилагательных для обозначения различных эмоций… См.: http://www.psychpage.com/learning/library/assess/feelings.html.

Цитаты из Швицгебеля: «Попытки самостоятельно наблюдать свои моментальные ощущения…» (Schwitzgebel, Eric. Perplexities of Consciousness. MIT Press, 2011. P. 129).

Подлинность чувств как ловушка

О похоронах Чарлза Дарвина: «Он, как старший сын и главный скорбящий, сидел в переднем ряду. Почувствовав сквозняк, обдувавший его уже лысую голову, он положил себе на макушку черные перчатки и так просидел всю службу, на глазах у всей нации» (Blackburn, Simon. Mirror, Mirror. Princeton University Press, 2016. P. 25). Блэкберн цитирует Гвен Рейверат, внучку Чарлза Дарвина, которая пишет о его сыновьях. См. в: Acocella, Joan. Selfie // The New Yorker Magazine. 2014. May, 12. Взято с: http://www.newyorker.com/magazine/2014/05/12/selfie.

«Эйзенхауэр никогда не был яркой личностью, но в зрелом возрасте его характеризовали две выдающиеся черты, заложенные в нем воспитанием и развитые постоянной практикой. Во-первых, он создал себе второе “я”. Сегодня мы исповедуем этику аутентичности; мы склонны считать, что истинное “я” человека — это то, что заложено в нем природой и не искажено внешним влиянием. Иными словами, внутренний голос подсказывает нам наиболее правильный способ взаимодействовать с миром, и нужно жить в согласии с этим аутентичным внутренним “я”, не поддаваясь давлению извне. А разграничивать свою натуру и внешнее поведение — значит обманывать, хитрить и притворяться. Эйзенхауэр придерживался иной философии» (см.: Брукс Д. Путь к характеру. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018. С. 107).

Пятисекундное «нет»

Цитаты из Мангера: «Еще один момент — это пятисекундное “нет”. Вы должны принять решение. Нельзя оставлять людей в неизвестности» (Lowe, Janet. Damn Right, Behind the Scenes with Berkshire Hathaway Billionaire Charlie Munger. John Wiley & Sons, 2000. P. 54).

«Встретить что-то выдающееся очень трудно. Таким образом, если в 90 процентах случаев вы скажете “нет”, то вряд ли упустите нечто важное в этом мире» (Отис Бут о Чарли Мангере в: Munger, Charlie. Poor Charlie’s Almanack, Donning, 2008. P. 99).

Уоррен Баффет: «Разница между успешными и очень успешными людьми в том, что очень успешные говорят “нет” практически на все. Вы должны контролировать собственное время. Но вы не сможете его контролировать, если не умеете ответить отказом. Нельзя позволять другим людям определять ваши цели в жизни» (Bevelin, Peter. All I Want to Know Is Where I’m Going to Die so I’ll Never Go There. Buffett & Munger — A Study in Simplicity and Uncommon. Common Sense. PCA Publications, 2016. P. 51).

Иллюзия фокусировки

Определение Канемана: «Ничто в жизни не бывает так важно, как вы об этом думаете, — пока вы об этом думаете». См.: https://www.edge.org/response-detail/11984; См. также: Brockman, John. This Will Make You Smarter. Doubleday Books, 2012. P. 49.

Историю со стеклоочистителями я позаимствовал в одном из самых известных исследований по психологии. Оно называется «Делает ли жизнь в Калифорнии людей счастливыми?» (Schkade, David A., Kahneman, Daniel. Does Living in California Make People Happy? A Focusing Illusion in Judgments of Life Satisfaction // Psychological Science. 2016. Bd. 9. № 5. P. 340–346). Здесь впервые профессора Канеман и Шкейд описывают «иллюзию фокусировки». В этой работе проводится сравнение между Средним Западом США и Калифорнией. Результат: при сравнении альтернатив А и Б люди переоценивают различия и недооценивают общие черты.

Как приобретения растворяются в воздухе

«Сколько радости доставляет вам ваш автомобиль?» Schwarz, Norbert; Kahneman, Daniel; Xu Jing. Global and Episodic Reports of Hedonic Experience // Belli, Robert F.; Stafford, Frank P.; Alwin, Duane F. Calendar and Time Diary. SAGE Publications Ltd. P. 156–174.

Уоррен Баффет: «Работать с людьми, которые вызывают у вас колики, то же самое, что жениться “на деньгах”». Connors, Richard. Warren Buffett on Business: Principles from the Sage of Omaha. John Wiley & Sons, 2010. P. 30.

Fuck-you-money

По моим оценкам, это 100 тысяч евро для Германии и Швейцарии. В США это 75 тысяч долларов. «Уровень дохода, после которого уже не ощущается улучшение качества жизни, составляет на одно домохозяйство примерно 75 тысяч долларов в дорогих районах (эта цифра может быть ниже там, где ниже стоимость жизни). После этого порога эффект от дополнительного дохода равняется нулю» (Kahneman, Daniel. Thinking Fast and Slow. Farrar, Straus and Giroux, 2013. P. 397).

Об удовлетворенности жизнью тех, кто выиграл в лотерею, см.: Brickman, Philip; Coates, Dan; Janoff-Bulman, Ronnie. Lottery Winners and Accident Victims: Is Happiness Relative? // Journal of Personality and Social Psychologie. 1978. August. Bd. 36. № 8. P. 917–927.

О Ричарде Истерлине см.: Income and Happiness: Towards a Unified Theory // The Economic Journal. 2001. Bd. 111. P. 465–484.

Другие исследования не вполне совпадают с выводами Истерлина. Рост доходов увеличивает удовлетворенность жизнью: эффект хоть и не равен нулю, но он не велик, во всяком случае, гораздо меньше, чем думают многие из нас и чем полагают политики. Hagerty, Michael R.; Veenhoven, Ruut. Wealth and Happiness Revisited — Growing National Income Does Go with Greater Happiness // Social Indicators Research. 2003. Bd. 64. P. 1–27.

Увеличение жизненного стандарта почти вдвое с 13 869 долларов среднего заработка в 1946 году до 23 024 долларов в 1970 году отмечено в базе рыночных цен (2009). См.: https://www.measuringworth.com/usgdp/. См. также: Johnston, Louis; Williamson, Samuel H. What Was the U. S. GDP Then? MeasuringWorth, 2017.

Об этимологии выражения fuck-you-money см.: Wolff-Mann, Ethan. How Much Money Would You Need to Ditch Your Job — Forever? // Money Magazine. 2016. October, 17. http://time.com/money/4187538/f-u-money-defined-how-much-calculator/.

Деньги, «чтобы послать всех и все», позволяют вам видеть и думать объективно. Чарли Мангер: «Элиу Рут — возможно, самый великий министр, какой когда-либо у нас был, — произнес одну из моих любимых фраз: “Любой человек, занимающий государственную должность, должен быть готов оставить ее в любой момент”. И еще: “Может ли руководитель, который не готов в любой момент оставить свой пост, принимать трудные решения? Мой ответ — нет”». (Bevelin, Peter. All I Want to Know Is Where I’m Going to Die so I’ll Never Go There. Buffett & Munger — A Study in Simplicity and Uncommon. Common Sense. PCA Publications, 2016. P. 33).

Круг компетенции

Еще одна цитата из Чарли Мангера про круг компетенции: «Если вы захотите стать лучшим в мире игроком в теннис, то, как только начнете двигаться к цели, очень быстро поймете, что это безнадежно — вас постоянно будут обгонять другие. Но если вы поставите себе цель стать лучшим наемным сантехником в Бемиджи, то, скорее всего, две трети из вас вполне смогут ее достичь. Потребуется воля и сообразительность, но спустя какое-то время вы будете знать о водопроводном бизнесе в Бемиджи все и превратитесь в мастера своего дела. При достаточной дисциплине это реальная цель. Люди, которым никогда не удалось бы выиграть ни одного турнира по шахматам или выступить на центральном корте большого теннисного турнира, способны достичь довольно больших высот, постепенно очерчивая свой круг компетенций: он формируется частично из того, с чем они рождены, и частично из того, какие навыки они постепенно развили». См. в: Farnham Street Blog: The «Circle of Competence» Theory Will Help You Make Vastly Smarter Decisions // Business Insider. 2013. December, 5. http://www.businessinsider.com/the-circle-of-competence-theory-2013-12.

Цитата из Тома Уотсона: «Я не гений. Но у меня хороший интеллект…» См.: Evans Dylan. Risk Intelligence. Atlantic Books, 2013. P. 198.

Дебби Миллман: «Имейте в виду: все ценное требует много времени». См.: http://explore.brainpickings.org/post/53767000482/the-ever-wise-debbie-millman-shares-10-things-she/.

Андерс Эриксон исследовал знаменитое «правило 10 тысяч часов»[87]. Ericsson, Anders; Pool, Robert. Peak. Secrets of the New Science of Expertise. Eamon Dolan / Houghton Mifflin Harcourt, 2016.

Кевин Келли много писал об одержимости: «Одержимость — великая сила; настоящее вдохновение приходит тогда, когда вы впустую тратите свое время и дурачитесь без всякой цели. Именно в это время зачастую рождаются новые идеи и совершаются настоящие открытия». См.: https://www.edge.org/conversation/kevin_kelly-the-technium.

Секрет постоянства

«Чарли и я просто сидим и ждем, пока не зазвонит телефон». См.: Hagstrom, Robert. The Essential Buffett. Wiley, 2001. P. 34.

«Вместе с тем мы систематически переоцениваем важность действия по сравнению с бездействием, предпочитаем очевидное усердие тихим и незаметным размышлениям, а активность — выжиданию». Это объясняется нашим эволюционным прошлым: наши предки выживали не за счет ожидания, терпения и постоянства, а в результате активных действий. Лучше чаще удирать, чем ждать и размышлять. Лучше чаще бросаться в драку, чем ждать и размышлять. Отсюда предубеждение в пользу активных действий, автоматически возникающая тяга к действиям в неясной ситуации, которую я описал в одной из предыдущих книг. Dobelli, Rolf. Die Kunst des klaren Denkens. Hanser, 2011. S. 177 ff. и Dobelli, Rolf. The Art of Thinking Clearly. HarperCollins, 2013. P. 128–130.

Бестселлеры всех времен см.: https://www.die-besten-aller-zeiten.de/buecher/meistverkauften/.

Самые продаваемые продукты см.: http://www.businessinsider.com/10-of-theworlds-best-selling-items-2014-7/.

Среди напитков всех обгоняет с большим отрывом кока-кола. С момента своего появления на рынке в 1886 году ее продажи составили 300 триллионов бутылок и банок. Из пищевых продуктов впереди чипсы Lay’s (по оценкам, 4 триллиона пачек с 1932 года). Из игр — кубик Рубика (350 миллионов единиц с 1980 года).

«Долгосрочный успех развивается и растет, как пирог с пекарским порошком». Финансисты называют это «проценты с процентов», а Эйнштейн именовал «восьмым чудом света». См.: http://www.goodreads.com/quotes/76863-compound-interest-is-the-eighth-wonder-of-the-world-he/.

У Рассела фраза начинается: «Точно так же жизнь самых значительных мужчин…» Russell, Bertrand. Eroberung des Glücks. Suhrkamp Verlag, 1977. S. 45 ff.

«Между суетливостью и хорошими идеями нет положительной корреляции…» См. также цитату из Уоррена Баффета: «Нам платят не за какую-то деятельность, а за то, что мы оказываемся правы. А насчет того, как долго мы будем ждать, — мы будем ждать вечно». (Buffett, Warren. Berkshire Hathaway Annual Meeting, 1998).

Последняя цитата Чарли Мангера в этой главе: «От вас вовсе не требуется блистательных достижений…» См.: Bevelin, Peter. All I Want to Know Is Where I’m Going to Die so I’ll Never Go There. Buffett & Munger — A Study in Simplicity and Uncommon. Common Sense. PCA Publications, 2016. P. 7.

Тирания призвания

Про Антония см.: https://en.wikipedia.org/wiki/Anthony_the_Great/.

Историю Джона Тула с его трагическим концом я впервые прочел у Райана Холидея (Holiday, Ryan. Ego is the Enemy. Penguin Random House, 2016. P. 180). Книга Райана Холидея вообще замечательна и может служить прекрасным приглашением к скромности, тем самым она хороша как дополнение к главам 7, 16 и 51.

«Одним из симптомов приближающегося нервного срыва является вера в то, что твоя работа неимоверно важна». См. в: Russell, Bertrand. The Conquest of Happiness, 1930. https://en.wikiquote.org/wiki/The_Conquest_of_Happiness.

О выживании и предвзятости при отборе я подробно писал в другой книге. См.: Dobelli, Rolf. Die Kunst des klaren Denkens. Hanser, 2011. S. 5–7, 193–195 и Dobelli, Rolf. The Art of Thinking Clearly. HarperCollins, 2013. P. 1–4, 139–141.

«Это преимущество, если вы испытываете восторг, занимаясь тем, к чему у вас есть особые способности. Если бы Уоррен Баффет решил стать балетным танцовщиком, никто бы о нем никогда услышал» (Bevelin, Peter. All I Want to Know Is Where I’m Going to Die so I’ll Never Go There. Buffett & Munger — A Study in Simplicity and Uncommon. Common Sense. PCA Publications, 2016. P. 75).

В плену хорошей репутации

Рассказ про Боба Дилана из: Dylan bricht sein Schweigen. Die Zeit. 2016. http://www.zeit.de/kultur/literatur/2016–10/nobel-preis-bob-dylan-interview-stockholm.

Цитаты Уоррена Баффета: «Хотели бы вы быть лучшим в мире любовником, несмотря на то что все вокруг убеждены в том, что вы худший любовник в мире? Или же наоборот — вы предпочли бы быть худшим в мире любовником, а в глазах окружающих выглядеть лучшим?» Это интересный вопрос.

А вот вам еще один «крючок». Если бы ваши результаты не были видны миру, то предпочли бы вы, чтобы о вас думали как о лучшем в мире инвесторе, в то время как ваши показатели хуже, чем у любого другого инвестора? Либо вы предпочтете, чтобы о вас думали как о худшем в мире инвесторе, в то время как вы зарабатываете больше всех остальных?

«В самом раннем возрасте дети получают один очень важный урок, когда обращают внимание на то, что важно для их родителей. Если родители уделяют слишком много внимания тому, чтобы вы соответствовали ожиданиям окружающего вас мира, то в конце концов вы останетесь с внешней оценкой. Мой собственный отец совсем не был таким: он был на сто процентов человеком с Внутренней Оценкой.

Он был настоящей белой вороной. Но не только потому, что ему нравилось так жить. Просто он не обращал внимания на то, что думают другие. Мой отец научил меня, как следует прожить свою жизнь. Я никогда не встречал другого такого человека». См. в: Шрёдер Э. Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013. С. 37.

Иллюзия «конца истории»

Об иллюзии конца истории см.: Quoidbach, Jordi; Gilbert, Daniel; Wilson, Timothy. The End of History Illusion // Science. 2013. January, 4. Bd. 339 (6115). P. 96–98.

Много лет психологи исходили из того, что личность (с возраста около тридцати лет) уже как из бетона отлита. Говорилось о так называемой великой пятерке — пяти стабильных качествах личности: открытость новому опыту, совестливость, экстравертность, выносливость и невротизм (эмоциональная лабильность). Однако сегодня доказано, что характер у каждого из нас может меняться на протяжении всей жизни. Мы сами не замечаем этого, потому что каждый день проживаем в своей собственной «шкуре», а изменения могут быть чрезвычайно малы.

И все же проходят десятки лет, и мы обнаруживаем — как при взгляде на аэропорт — заметную перестройку. Нет, наши личности — из чего угодно, только не из бетона. Между прочим, крепкими, как бетон, бывают наши политические взгляды (см.: Haidt, Jonathan. The Righteous Mind: Why Good People Are Divided by Politics and Religion. Pantheon, 2012). Мы узнаём, что Земля вращается вокруг Солнца, и соглашаемся с новыми мнениями, но только не с политическими. Моя подсказка политикам: сэкономьте деньги, не пытайтесь переубеждать избирателей. Все равно у вас ничего не выйдет.

Вы можете влиять на изменения своего характера… «Мой бывший начальник, Бен Грэхем, будучи двенадцатилетним, записал все качества, которые восхищали его в других людях, и те, что он находил предосудительными. Окинув взглядом свой список, он обнаружил, что в нем не было ни слова о способности пробежать стометровку за 9,6 секунды. Все, что он записал, сводилось просто-напросто к тому, чтобы быть доброжелательным по отношению к человеку или нет… Всегда общайтесь с людьми, которые лучше вас, и вы слегка подниметесь наверх. Будете среди людей другого сорта — и начнете скатываться вниз». (Цитата Уоррена Баффета в: Lowe, Janet. Warren Buffett Speaks: Wit and Wisdom from the World’s Greatest Investor. John Wiley & Sons, 2007. P. 36.)

Еще один мысленный эксперимент Уоррена Баффета: «Вспомните свои школьные годы. Представьте свой класс. Предположим, учитель дает вам такое задание: выбрать себе одного одноклассника или одноклассницу, который на протяжении всей жизни будет отдавать вам 10 процентов его/ее заработка и которому вы будете отдавать 10 процентов всего, что заработаете сами. По каким критериям вы бы стали выбирать? Абстрагируйтесь от всего, что знаете сегодня о своих соучениках: например, что один из них стал миллиардером. Тогда ведь вы этого не знали. Вопрос в том, какие критерии вы бы предпочли? Выбрали бы самого лучшего футболиста — ведь в подростковом возрасте эти ребята самые популярные? Или парня с самыми мощными мускулами? А может быть, девочку, в которую были влюблены? Или дочь самых богатых родителей? Или самого умного ученика? А может, того, кто вам больше всех нравился? Учительского любимчика? Самого трудолюбивого? Или того, кому можно доверять?

При таком мысленном эксперименте легко заметить: критерии, считавшиеся тогда очень важными и придававшие ребятам особый статус, — успехи в спорте, сила, красота или богатство родителей — со временем перестают играть важную роль. В дальнейшей жизни важны другие характеристики: достоин ли человек доверия, его работоспособность, разумность и прежде всего — насколько он вам симпатичен. За исключением ума, все эти качества не врожденные: их способен развить в себе любой человек…

Вы студенты второго года программы MBA, значит, уже познакомились со всеми одногруппниками. Представьте на мгновение, что я даю вам право купить 10 процентов дохода одного из соучеников, получаемого им на протяжении всей его жизни. Вы не можете остановить свой выбор на том, у кого богатый отец: это должен быть тот или та, кто заработает все собственным трудом. Даю вам час на то, чтобы определиться. Вы предложите каждому из них пройти IQ-тест и выберете человека с наивысшим показателем? Сомневаюсь.

Выберете ли вы того, у кого самые лучшие оценки? А самого энергичного? Скорее всего, вместе с количественными характеристиками вы начнете рассматривать качественные, поскольку энергии и мозгов хватает у всех. Вероятно, вы остановите свой выбор на том, к кому более расположены, кто демонстрирует лидерские качества, умеет заставить других людей преследовать его интересы. Возможно, это будет тот, кто щедр, честен и отдает должное идеям других людей. Масса разных качеств. А может, вы отдадите предпочтение тому, кем больше всего восхищаетесь? А теперь я добавлю жара: вам необходимо “сыграть на понижение” одного из соучеников. Кого бы вы “понизили”? Скорее всего, вы не стали бы выбирать того, у кого самый низкий IQ, кто вызывает у вас отвращение, эгоистичен, жаден, не прочь кое-где срезать углы или слегка нечестен. Если посмотреть на все перечисленные качества, можно заметить одну интересную вещь: критерии — это не способность бросить футбольный мяч на 50 метров или пробежать стометровку за 9,3 секунды, это и не самая привлекательная внешность. Это качества, которыми вы, если захотите, можете обладать. Это характеристики поведения, темперамента, характера, которые достижимы. Если же вы посмотрите на качества, которые вас отталкивают, то увидите, что среди них нет ни одного, которое вы обязаны иметь. От них можно избавиться.

Избавиться от негативных качеств гораздо легче в вашем возрасте, чем в моем, поскольку большинство из них становятся привычкой. Цепи привычки слишком легкие, чтобы их почувствовать, вплоть до момента, когда они становятся слишком тяжелыми, чтобы их сбросить. Я вижу людей моего возраста или даже младше на двадцать лет, которые действительно скованы этими саморазрушающими поведенческими паттернами» (Connors, Richard. Warren Buffett on Business: Principles from the Sage of Omaha. John Wiley & Sons, 2010. P. 171–172).

«Нанимай по темпераменту, тренируй способности». См.: Taylor, Bill. Hire for Attitude, Train for Skill // Harvard Business Review. 2011. February, 1.

Уоррен Баффет: «Мы не стараемся изменить людей. Это ничем хорошим не заканчивается. Мы принимаем людей такими, какие они есть» (Bevelin, Peter. All I Want to Know Is Where I’m Going to Die so I’ll Never Go There: Buffett & Munger — A Study in Simplicity and Uncommon. Common Sense. PCA Publications, 2016. P. 107).

К истории о светском льве, который женился на женщине-интроверте. Он хотел услышать, что думает об этом Чарли Мангер. Тот сказал: «Если хотите иметь мизерабельную жизнь, женитесь на ком-то с намерением его или ее изменить» (Bevelin, Peter. All I Want to Know Is Where I’m Going to Die so I’ll Never Go There. Buffett & Munger — A Study in Simplicity and Uncommon. Common Sense, PCA Publications, 2016. P. 108).

«О, как это практично — иметь дело только с людьми, достойными доверия, а остальных — гнать ко всем чертям! Это нужно преподавать, как катехизис… Мудрые люди держатся подальше от тех, кто подобен крысиному яду, — а таких вокруг предостаточно» (Clark, David. Tao of Charlie Munger. Scribner, 2017. P. 177).

Малый смысл жизни

«Однажды американский автор Терри Пирс…» (Pearce, Terry. Leading out Loud. Jossey-Bass, 2013. P. 10).

«Все, что ты делаешь, должно быть направлено к цели. Держи эту цель постоянно перед глазами» (Seneca. Von der Seelenruhe. Anaconda Verlag, 2010. Kapitel 12).

«Жизненные цели важны…» Nickerson, Carol; Schwarz, Norbert; Diener, Ed et al. Happiness: Financial Aspirations, Financial Success, and Overall Life Satisfaction: Who and how? // Journal of Happiness Studies. 2007. December. Bd. 8. P. 467–515.

«Самый лучший рецепт, чтобы стать несчастным, — ставить цели, которых слишком трудно достичь» (Kahneman, Daniel. Thinking Fast and Slow. Farrar, Straus and Giroux, 2013. P. 402).

Ваши два «я»

Даниэль Канеман дал определения понятиям «проживающее “я”» (experiencing self) и «вспоминающее “я”» (remembering self) (Kahneman, Daniel. Thinking Fast and Slow. Farrar, Straus and Giroux, 2013. P. 380 ff).

«Исследователи изучали впечатления студентов во время отпуска». См.: Wirtz, Derrick; Kruger, Justin; Napa, Scollon Christie; Diener, Ed. What to Do on Spring Break? The Role of Predicted, Online, and Remembered Experience in Future Choice // Psychological Science. 2003. September. Bd. 14. № 5. P. 520–524.

К правилу «пик — конец»: Kahneman, Daniel; Fredrickson, Barbara L.; Schreiber, Charles A.; Redelmeier, Donald A. When More Pain Is Preferred to Less: Adding a Better End // Psychological Science. 1993. November. Bd. 4. № 6. P. 401–405.

На счету у воспоминаний

Zhang, Jia Wei; Howel, Ryan T. Do Time Perspectives Predict Unique Variance in Life Satisfaction Beyond Personality Traits? // Personality and Individual Differences. 2011. June. Bd. 50. № 8. P. 1261–1266.

Истории жизни — ложные истории

Американский психолог Томас Ландауэр первым сформулировал научный тезис об объеме информации, которую может запомнить среднестатистический человек. «Какую бы технику он ни использовал, ответ получался примерно одинаковым: один гигабайт. Он не утверждал, что этот ответ абсолютно точен. Но даже если он ошибался в десятикратном размере, даже если люди способны удерживать в десять раз больше или меньше, чем гигабайт информации, объем все равно остается ничтожным. Это лишь малая толика того, что способен сохранять современный ноутбук. Люди — отнюдь не хранилища знаний» (Sloman, Steven; Fernbach, Philip. The Knowledge Illusion. Riverhead Books, 2017. P. 26).

Лучше хорошая жизнь, чем прекрасная смерть

«Оценить подобные истории предложили студентам американские исследователи». См.: Diener, Ed; Wirtz, Derrick; Oishi, Shigehiro. End Effects of Rated Life Quality: The James Dean Effect // Psychological Science. 2001. March. Bd. 12. № 2. P. 124–128.

«Что страшнее смерти ты можешь пожелать своему врагу? Успокойся! Твой враг умрет, и тебе не придется даже мизинцем пошевелить» (Сенека из: https://www.aphorismen.de/zitat/188497).

Водоворот жалости к себе

«Обнаружив, что ты оказался в яме, перестань копать». См.: https://en.wikipedia.org/wiki/Law_of_holes.

Чарли Мангер: «Жалость к себе может доходить почти до паранойи. А паранойя — одна из самых труднообратимых вещей. Не стоит погружаться в жалость к себе. У меня был друг, который носил с собой толстую пачку карточек, и, как только кто-то в его присутствии отпускал реплику, выражающую жалость к себе, мой друг медленно и с многозначительным видом доставал свою огромную “колоду”, демонстративно, театральным жестом снимал верхнюю “карту” и вручал ее этому человеку. На карточке было написано: “Ваша история тронула меня до глубины души. Я никого не знаю, кому жилось бы хуже, чем вам”. Вы, возможно, скажете, что это просто шуточки, но я считаю, что такой подход стоит применять для ментальной гигиены. Каждый раз, как только вы замечаете, что скатываетесь в жалость к себе по какой бы то ни было причине, даже если ваш ребенок в это время умирает от рака, вручите себе одну из карточек моего друга — ведь жалость вам не поможет. Жалость к себе всегда контрпродуктивна. Это неверный способ мышления. И если вам удастся его избежать, вы сразу получите огромное преимущество перед всеми остальными, потому что жалость к себе — это реакция большинства людей по умолчанию. А вы можете себя от нее отучить» (Munger, Charlie. Commencement Address at USC Law School, 2007 // Farnam Street. The Мunger Operating System: How to Live a Life That Really Works. 2016. April, 13. См.: https://www.farnamstreetblog.com/2016/04/munger-operating-system/.

«…даже очень тяжкие удары судьбы, перенесенные в детстве…» См.: Clarke, Ann M. Early Experience: Myth and Evidence. Free Press. А также: Rutter, Michael. The long-term effects of early experience // Developmental Medicine and Child Neurology, 1980. Bd. 22. P. 800–815.

«Трудно найти даже малые последствия во взрослой личности от того, что случилось в детстве, и нет ни одного намека на определенное серьезное влияние» (Seligman Martin. Authentic Happiness. Free Press, 2002).

«Судьба станет швырять тебе в голову разные вещи. Жизнь ничтожна для слабаков» (Сенека. Нравственные письма к Луцилию. Письмо 107).

«Какой смысл быть несчастным, оттого что когда-то ты был несчастным?» Цит. по: Irvine, William B. A Guide to the Good Life. Oxford University Press, 2008. P. 220.

Железное правило или принцип Чарли Мангера: «Если вам кажется, что какая-то ситуация или какой-то человек разрушает вам жизнь, на самом деле вы делаете это сами… Идти по жизни, ощущая себя жертвой, — довольно жуткий способ прожить эту жизнь. Гораздо лучше принять позицию, при которой, как бы плохо вам ни было, вы всегда сами виноваты, и стараться исправить ситуацию по мере своих возможностей. Такой вот железный принцип». См.: http://latticeworkinvesting.com/quotes/.

Гедонизм и эвдемонизм

«Платон и Аристотель, например, полагали…» См.: https://de.wikipedia.org/wiki/Eudaimonie/.

Версия 2.0 так называемых обязательных кардинальских добродетелей. См.: Ambrosius von Mailand: De officiis ministrorum. https://de.wikipedia.org/wiki/Kardinaltugend/.

«Философы смешивали причины и следствия, и им приходилось с боем защищаться от некоторых поразительных умозаключений: например, что нацистский военный преступник, который греется в солнечных лучах на пляже в Аргентине, на самом деле несчастлив, в то время как набожный миссионер, которого сейчас рвут на части и пожирают каннибалы, очень счастлив» (Gilbert, Dan. Stumbling on Happiness. Vintage, 2007. P. 34).

Пол Долан: «Таким образом, ощущения удовольствия и наполненности смыслом — это единственное, что имеет значение. Гедонизм — это школа мысли, которая считает удовольствие единственно значимым фактором. Добавляя к удовольствию чувство осмысленности, я определяю свою позицию как позицию чувствительного (сентиментального) гедонизма. Я сентиментальный гедонист, и, думаю, в глубине души мы все таковы» (Dolan, Paul. Happiness by Design. Penguin, 2015).

Канеман: «Новизна идеи заключается в том, чтобы рассматривать “бессмысленное” и “полное смысла” как варианты опыта, а не как моральные суждения. Занятия различаются субъективным опытом по наполненности смыслом: волонтерство считается осмысленным делом, а в переключении каналов смысла нет. Для Долана две основные составляющие счастья — это и смысл, и удовольствие. Это смелый и оригинальный ход» (предисловие Даниэля Канемана к: Dolan, Paul. Happiness by Design. Penguin, 2015).

О новых исследованиях кино: Oliver, Mary Beth; Hartmann, Tilo. Exploring the Role of Meaningful Experiences in Users’ Appreciation of «Good Movies» // Projections, 2010. Bd. 4. № 2. P. 128–150.

Сфера личного достоинства: часть 1

О Дюнкеркском чуде см.: https://en.wikipedia.org/wiki/Dunkirk_evacuation/.

История с обращением по радио: Stockdale, Jim. Thoughts of a Philosophical Fighter Pilot. Hoover Institution Press, 1995.

«Обязательства — это святое, так что они должны быть редкостью». Один из принципов Уоррена Баффета, согласно биографу Элис Шрёдер (Шрёдер Э. Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013).

Если ваша миссия — преобразование общества, то вы неминуемо столкнетесь с тысячами людей и институтов, которые сделают все, чтобы сохранить статус-кво. Рассматривайте свою миссию как можно более узко. Невозможно бороться с господствующим порядком по всем аспектам. Общество сильнее вас. Личную победу можно одержать только в четко очерченной моральной нише.

«Человек, который не готов отдать жизнь за что-то, не созрел для жизни» (Мартин Лютер Кинг. Речь на Марше Мира в Детройте, 23 июня 1963 года).

Сфера личного достоинства: часть 2

Джеймс Стокдэйл рассказывает о крушении своего боевого самолета и о жизни в плену: https://www.youtube.com/watch?v=Pc_6GDWl0s4.

«Я улегся и проплакал всю ночь. Я был так счастлив, что мне хватило сил им противостоять» (Там же. 9:50 и 13:30).

О Вучиче: «Будучи задетым унизительными комментариями на веб-странице, он потребовал в ходе интервью с шеф-редактором Гостелевидения, чтобы тот сам прочел вслух все эти мерзости. Тот начал читать, но заметил, что сам себя “опускает”, и отказался продолжить чтение». См.: https://www.nzz.ch/international/wahl-in-serbien-durchmarsch-von-vucic-ins-praesidentenamt-ld.155050/.

В своей книге «Путь к характеру» Дэвид Брукс описывает историю политической активистки Фрэнсис Перкинс. В 1933 году она стала первой в США женщиной-министром. Перкинс также применяла подобную стратегию. «Когда оппоненты безжалостно на нее нападали, она просила повторить вопросы, полагая, что воспроизвести их с той же оскорбительной интонацией уже не получится» (Брукс Д. Путь к характеру. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018. С. 75).

Сфера личного достоинства: часть 3

Историю о том, как женщина позволила за 10 тысяч долларов вытатуировать у себя на лбу название компании см.: Sandel, Michael J. What Money Can’t Buy. Farrar, Strausand Giroux, 2012. P. 184.

Список забот

Эксперимент с воробьями см.: Zanette, Liana Y.; White, Aija F.; Allen, Marek C.; Clinchy, Michael. Perceived Predation Risk Reduces the Number of Offspring Songbirds Produce per Year // Science. 2011. December, 9. Bd. 334. № 6061. P. 1398–1401. См. также: Young Ed. Scared to Death: How Intimidation Changes Ecosystems // New Scientist. 2013. May, 29.

«Лучшее, что можно сделать, заметив, что чаще всего вы страдаете…» См.: Russell, Bertrand. Eroberung des Glücks. Suhrkamp, 1977. S. 56.

Марк Твен, см.: http://quoteinvestigator.com/2013/10/04/never-happened/.

Вулкан разных мнений

Хайдт: «Когда людям приходится размышлять о трудных вопросах — например, о том, нужно ли поднять минимальную заработную плату, — как правило, они сначала склоняются к одному или другому решению и лишь потом обращаются к рациональным доводам, чтобы выяснить, подкрепляется ли ими их выбор» (Haidt, Jonathan. The Happiness Hypothesis. Basic Books, 2006).

Эвристику аффекта я описал в более ранней книге: Добелли Р. Территория заблуждений. Какие ошибки совершают умные люди. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014.

Ментальная крепость

Боэций: Trost der Philosophie. Artemis & Winkler, 1990.

Понятие «ментальная крепость» я создал из выражения «внутренняя крепость», которое принадлежит Марку Аврелию и используется в его записках «К самому себе». В разных переводах Марка Аврелия могут встречаться различные выражения.

Зависть

Гор Видал: «Каждый раз, когда мой друг чуть преуспевает, что-то во мне умирает». Цит. по: The Sunday Times Magazine, 16 сентября 1973 года.

Напомню краткое содержание сказки о Белоснежке: королева-мачеха завидует своей падчерице из-за ее красоты. Сначала она натравливает на Белоснежку профессионального киллера (охотника), но тот нарушает договор и дает Белоснежке убежать. Девушка остается в лесу и попадает к семерым гномам. Мачеха, узнав о том, что охотник пожалел Белоснежку, берется за дело сама и отравляет ее.

«Бертран Рассел определяет зависть как одну из важнейших причин несчастья». См. Russell, Bertrand. Eroberung des Glücks. Suhrkamp, 1977. S. 59.

Еще из Рассела: «В эпоху строгой социальной градации люди из нижних слоев общества не завидовали тем, кто находился выше, до тех пор, пока господствовала вера, что кому быть бедным, а кому богатым — зависит от Воли Божьей. Нищий не завидовал миллионеру — он завидовал другим нищим, которым больше подают. Нестабильность в социальных слоях современного мира вместе с уравнивающими учениями о демократии и социализме невероятно раздвинули границы зависти. …Таким образом, наш век — время, когда зависть играет особую роль» (Ibid. P. 64).

«Недавно исследователи подпортили жизнь сотрудникам Калифорнийского университета, предоставив тем ссылки на веб-страницу, где были опубликованы размеры зарплат их коллег (что стало возможным благодаря местному закону). Те, кто зарабатывал меньше своих коллег, после просмотра ресурса были менее удовлетворены своей работой» (Dolan, Paul. Happiness by Design. Penguin, 2015).

«Мы обнаруживаем, что одной из самых значимых категорий оказывается зависть: 29,6 % опрошенных упоминают зависть в качестве основной причины фрустрации и истощения. Чувство зависти далеко обходит такие причины фрустрации, как недостаток внимания (19,5 %), одиночество (10,4 %) и нехватка времени» (Krasnova, Hanna et al. Envy on Facebook: A Hidden Threat to Users’ Life Satisfaction? // TU Darmstadt, 2013. P. 1477–1491).

Чарли Мангер: «Нервничать из-за того, что кто-то зарабатывает быстрее, чем вы, — один из смертных грехов. Зависть — идиотский грех, поскольку он единственный, от которого вам никогда не будет радости. Куча страданий и ничего приятного. Кому это нужно?» (Munger, Charles. Poor Charlie’s Almanack. Donning, 2008. P. 431).

Я уже писал о зависти в другой книге. См.: Добелли Р. Территория заблуждений. Какие ошибки совершают умные люди. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014.

Предусмотрительность

Альберт Эйнштейн: «Умный решает проблему. Мудрый ее избегает». http://www.azquotes.com/quote/345864/.

В том же направлении нас нацеливает афоризм «Один грамм предусмотрительности стоит столько же, сколько килограмм лечения». Это написал великий и многогранный талант (один из отцов-основателей США) Бенджамин Франклин в анонимном письме к читателям в Philadelphia Gazette и учредил объединения добровольцев-пожарных. См.: https://de.wikipedia.org/wiki/Benjamin_Franklin#Gr.C3.BCndung_von_Freiwilligen_Feuerwehren/.

Чарли Мангер: «У меня в жизни есть правило: если впереди водоворот, не стоит рисковать и огибать его за шесть метров, надо обогнуть его за двести» (Bevelin, Peter. All I Want to Know Is Where I’m Going to Die so I’ll Never Go There. Buffett & Munger — A Study in Simplicity and Uncommon. Common Sense. PCA Publications, 2016. P. 58).

Говард Маркс: «Мой отец любил рассказывать об азартном игроке, который всегда проигрывал. Однажды он услышал о забеге, в котором участвовала только одна лошадь, и поставил на нее все деньги, взятые взаймы. На половине дистанции лошадь перепрыгнула через забор и убежала. Дело всегда может пойти хуже ожидаемого. “Самые мрачные” прогнозы, возможно, стоит трактовать как “худшее, что было в прошлом”. Однако это не значит, что в будущем дела не могут пойти хуже» (Маркс Г. О самом важном. Нетривиальные решения для думающего инвестора. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018. С. 88).

Чарли Мангер: «Вы, конечно, можете сказать: кому хочется жить, постоянно ожидая неприятностей? Ну, я так и жил. Всю свою жизнь я постоянно представлял себе любые вероятные трудности… И это меня вообще не расстраивало: я предугадывал проблемы, а когда они действительно возникали, был готов к их решению» (Bevelin, Peter. All I Want to Know Is Where I’m Going to Die so I’ll Never Go There: Buffett & Munger — A Study in Simplicity and Uncommon. Common Sense. PCA Publications, 2016. P. 62).

О «премортем» см.: https://en.wikipedia.org/wiki/Pre-mortem/.

Как относиться к катастрофам

О «причудах волонтеров» см.: Добелли Р. Территория заблуждений. Какие ошибки совершают умные люди. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014.

Ричард Фейнман: «[Джон] фон Нейман привел меня к интересной мысли: мы не отвечаем за мир, в котором находимся…» (Feynman, Richard. Surely, You’re Joking, Mr. Feynman! W. W. Norton & Company, 1997. P. 132).

Фокусы внимания

«За обедом Билл Гейтс-старший спросил: “Какой фактор вы считаете самым важным для достижения желаемого состояния в жизни?” Я ответил: “Целеустремленность”. То же самое сказал и Билл.

Трудно сказать, все ли сидевшие в тот вечер за столом люди понимали, какой смысл Баффет вкладывает в это слово. Присущую ему врожденную целеустремленность вряд ли кто-то мог превзойти. Она означала чудовищную концентрацию энергии ради достижения совершенства, дисциплину и страстный перфекционизм, который сделал Томаса Эдисона символом изобретательства, Уолта Диснея — королем семейных развлечений, а Джеймса Брауна — крестным отцом музыки соул. Целеустремленность означала глубину приверженности цели и моральную независимость» (Шрёдер Э. Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013. С. 546).

«Если бы первый встречный получил право совершать насилие над твоим телом…» (Эпиктет. Энхиридион. Раздел 28).

Кевин Келли: «Вот еще что интересно. Каждый, кто смотрит на меня сейчас, вы и я — все мы потратили четыре-пять лет, чтобы научиться читать и писать, и этот процесс полностью перестроил наш мозг. Множество исследований, в ходе которых изучали грамотных и неграмотных людей одной культуры, позволило нам понять, что чтение и письмо влияют на работу нашего мозга. Изменения происходят исключительно благодаря этим четырем-пяти годам упорных упражнений, и потому не следует ожидать, что мастерство в обращении с новой технологией придет к нам путем наблюдений.

Вы не освоите математику, общаясь с людьми, которые в ней разбираются, — ее надо изучать. Чтобы освоить проблемы управления вниманием, критическое мышление, принципы работы технических средств и исходящие от них опасности, овладеть технической грамотностью, нам потребуются несколько лет тренировок». https://www.edge.org/conversation/kevin_kelly-the-technium/.

«То, как вы распределяете свое внимание, определяет ваше счастье. Внимание — это клей, на котором держится ваша жизнь. Одни и те же события в жизни (позитивные и негативные) могут слабо или сильно влиять или совсем не влиять на ваше ощущение счастья — в зависимости от того, как много внимания вы им уделяете» (Dolan, Paul. Happiness by Design. Penguin, 2015).

Чарли Мангер: «Мой успех — вовсе не показатель ума. Мой успех происходит из способности к предельной концентрации… Точка зрения, что в многозадачном режиме можно добиться успеха, славы и почестей, никогда не казалась мне убедительной» (Bevelin, Peter. All I Want to Know Is Where I’m Going to Die so I’ll Never Go There. Buffett & Munger — A Study in Simplicity and Uncommon. Common Sense. PCA Publications, 2016. P. 6).

Читать меньше, но перечитывать

О восприятии Достоевским картины Гольбейна «Мертвый Христос в гробу» см.: https://www.srf.ch/radio-srf-2-kultur/srf-kulturclub/streifzug-literarischer-spaziergang-in-basel/.

Хитрости догмы

«Леонид Розенблит и Фрэнк Кейл из Йельского университета задавали подобные простые вопросы…» Rozenblit, Leoni; Keil, Frank. The Misunderstood Limits of Folk Science: An Illusion of Explanatory Depth // Cognitive Science. 2002. September, 1. Bd. 26. № 5. P. 521–562.

Еще один пример непререкаемости: «Мир был создан невидимым Летающим Макаронным Монстром. Летающий Макаронный Монстр милосерден и всемогущ. Если происходит что-то хорошее, то это благодаря Летающему Макаронному Монстру. Зло представляется плохим только под узким, ограниченным человеческим углом зрения, но всеобъемлющая перспектива Летающего Макаронного Монстра совершенно иная. Поэтому пусть твоя вера в Летающего Макаронного Монстра будет несокрушимой, и ты получишь хорошую жизнь, если не здесь, на Земле, то в ином мире». Против идеи Летающего Макаронного Монстра нечего возразить. Она непререкаема, как и идея единого Бога, Зевса или Аллаха. Это, на первый взгляд, воспринимается как ее сила. Но в этом и ее слабость. Между прочим, Летающего Макаронного Монстра придумал американский физик Бобби Хендерсон — как пародийную религию. См.: https://de.wikipedia.org/wiki/Fliegendes_Spaghettimonster/.

Ханса Кюнга цит. по: Küng, Hans. Existiert Gott?. dtv, 1981. S. 216.

Мангер: «Когда вы заявляете, что вы верный член определенной группы, исповедующей определенный культ, и начинаете выкрикивать единственно верную идеологию, на самом деле вы заняты тем, что заколачиваете, заколачиваете и заколачиваете ее в самого себя» (Bevelin, Peter. All I Want to Know Is Where I’m Going to Die so I’ll Never Go There. Buffett & Munger — A Study in Simplicity and Uncommon. Common Sense. PCA Publications, 2016. P. 113).

Эвристика, подобная упомянутой мною в отрывке о телевизионном ток-шоу, есть у Мангера: «Я придерживаюсь, как я его называю, “железного правила”, которое помогает сохранить рассудок, если я начинаю склоняться к одной напористой идеологии в противовес другой. Я считаю, что не имею права на собственное мнение, пока не смогу выставить контраргументы к своей позиции лучше, чем это сделали бы мои оппоненты. Думаю, только тогда я буду достаточно компетентен, чтобы что-то говорить» (Bevelin, Peter. All I Want to Know Is Where I’m Going to Die so I’ll Never Go There. Buffett & Munger — A Study in Simplicity and Uncommon. Common Sense. PCA Publications, 2016. P. 114).

Ментальные изъятия

Практические упражнения: автором идеи этих специфических упражнений много лет назад выступила моя жена, в то время она занималась психотерапией топ-менеджеров.

О психологической иммунной системе: «Люди наделены способностью извлекать плюсы из самых плохих ситуаций. Например, после продолжительного ожидания развода они обнаруживают, что их супруги никогда по-настоящему им не подходили. Я люблю говорить, что у людей есть психологическая иммунная система. Они переносят удары жестокой судьбы намного лучше, чем можно предположить» (Gilbert, Daniel. Forecasting the Future // Psychology Today. 2002. November, 1. См.: https://www.psychologytoday.com/articles/200211/forecasting-the-future/).

О привыкании к благодарности см.: Koo, Minkyung; Algoe, Sara; Wilson, Timothy; Gilbert, Daniel T. It’s a Wonderful Life: Mentally Subtracting Positive Events Improves People’s Affective States, Contrary to Their Affective Forecasts // Journal of Personality and Social Psychology. 2008. November. Bd. 95. № 5. P. 1217–1224).

О медалистах на Олимпийских играх в Барселоне — см. там же.

«Мы часто не слишком осознаём свое счастье…» (Dolan, Paul. Happiness by Design. Penguin, 2015).

Точка глубочайших раздумий

«Опыт — это то, что получаешь, не получив того, что хотел» — авторство этого афоризма приписывают разным людям. См.: https://www.aphorismen.de/zitat/73840 и https://en.wikiquote.org/wiki/Randy_Pausch/.

В чужой шкуре

Чтобы понять чужую позицию, иногда надо действительно влезть в «чужую шкуру». Как это можно сделать, смотри Бена Хоровица: «На следующий день я сообщил главе отдела программирования и главе отдела по работе с клиентами, что они поменяются должностями. Я объяснил, что, прямо как Джоди Фостер и Барбара Харрис, они сохранят свой рассудок, но получат новые тела. Навсегда. Их первая реакция была довольно схожа с ремейком, где Линдси Лохан и Джейми Ли Кёртис — обе — кричат от ужаса» (Horowitz, Ben. The Hard Thing. HarperCollins, 2014).

«Эрик Швицгебель и Джошуа Раст детально изучили этот вопрос…» Schwitzgebel, Eric; Rust, Joshua. The Behavior of Ethicists // The Blackwell Companion to Experimental Philosophy. Wiley-Blackwell, 2014.

Иллюзия «Кто изменил мир»: часть 1

Об иллюзии фокусировки см.: Kahneman, Daniel. Focusing Illusion // Brockman, John. Edge Annual Question 2011, This Will Make You Smarter. HarperCollins, 2012. P. 49. См.: https://www.edge.org/response-detail/11984/.

Об интенциональной установке: замечу, что именно она делает нас столь восприимчивыми к религии. Боги выскакивают повсюду — там, где нельзя обнаружить ни человеческого, ни звериного намерения. Отчего вдруг взорвался вулкан?.. Сегодня мы знаем, что за этим стоят не боги, а тектоническое движение плит.

«…Мы склонны расточать слишком много похвал в адрес умных людей, оказавшихся в нужное время в нужном месте». Ridley, Matt. The Evolution of Everything. HarperCollins, 2015. См. в WORLD.MINDS-Video: https://www.youtube.com/watch?v=rkqq8xX98lQ.

«Монтескье писал: “Мартина Лютера делают ответственным за Реформацию. Но она должна была произойти. И если бы не Лютер, это сделал бы кто-то другой”. Случайный исход битвы может ускорить или отсрочить крах нации, но если нация обречена, то, так или иначе, это все равно произойдет. Исходя из этого, Монтескье определил разницу между причинами, что стало очень полезной концепцией в социальных науках» (Ridley, Matt. The Evolution of Everything. HarperCollins, 2015).

К истории с Кортесом. Похожее действие «биологического оружия» — непреднамеренное и полностью случайное — стало причиной того, что США сегодня является независимым государством. Не «великому человеку» Джорджу Вашингтону следует приписать победу над британской армией в 1776 году. Нет, независимость стала возможной благодаря комарам. Британцы атаковали американскую армию с юга. Там, близ пустыни, расположены болота, кишащие малярийными комарами: они и отправили на тот свет британских солдат. Американские же войска продвигались по большей части с севера, где опасность заразиться малярией гораздо меньше. Кроме того, в составе размещенных на юге американских войск служили в основном черные рабы. За тысячи лет жизни в Африке у них сформировался иммунитет против малярии. Таким образом, москитам, а вовсе не «великим мужам» американцы обязаны своей независимостью.

«Комары, — говорит Макнил, — помогли американцам вырвать победу в патовой ситуации и выиграть революционную войну, без которой не было бы Соединенных Штатов Америки. Вспомните об этом, когда они будут кусать вас на следующее четвертое июля» (Ridley, Matt. The Evolution of Everything. HarperCollins, 2015).

И еще: в Швейцарии после войны не нашлось бы гостиницы, где не висел на стенке портрет Гизана[88] — обычно над хозяйским письменным столом. Когда я был ребенком, этот старый человек с его жестким расшитым воротничком, которого можно было видеть по всей стране чаще, чем Иисуса, казался мне настоящим героем. Портреты Гизана исчезли лишь в конце семидесятых годов. На многих стенах еще долгие годы оставалось невыцветшее пятно на обоях, куда можно было — если прищуриться и призвать на помощь фантазию — поместить портрет «великого человека». Гизан сыграл решающую роль в судьбе Швейцарии? Нет. Тот факт, что Швейцария не была втянута во Вторую мировую войну, не имеет ничего общего с популярным генералом. Это случай, судьба, везение. У Германии были другие, более важные цели, чем покорение Швейцарии. Любой офицер Генерального штаба точно так же годился бы для того, чтобы его портрет годами висел в задымленных закусочных и гостиницах.

Иллюзия «Кто изменил мир»: часть 2

«Менее прагматичный, чем Дэн, партийный босс мог бы, наверное, затормозить реформу, но рано или поздно она бы произошла» (Ridley, Matt. The Evolution of Everything. HarperCollins, 2015).

Об изобретении электрической лампочки. «Несмотря на всю его гениальность, Эдисон был совершенно не нужен…» (Ridley, Matt. The Evolution of Everything. HarperCollins, 2015).

Уоррен Баффет: «Мое мнение, основанное на личном опыте и на наблюдениях за другими, что хороший результат в бизнесе больше зависит от лодки, в которой вы сидите, чем от эффективности вашего управления. (Хотя, конечно, интеллект и усердие помогают всегда, в хорошем и плохом бизнесе.) Несколько лет назад я писал: “Если менеджер с блестящей репутацией берется за бизнес с плохой репутацией, неизменной остается именно репутация этого бизнеса”. С тех пор ничто не заставило меня изменить свою точку зрения. Если вы оказались в хронически протекающей лодке, более продуктивно будет затратить энергию на поиск другой лодки, чем на постоянное латание пробоин» (Greenwald, Bruce; Kahn, Judd; Sonkin, Paul; van Biema, Michael. Value Investing: From Graham to Buffett and Beyond. John Wiley & Sons, 2001. P. 196).

Комментарий Мэтта Ридли в адрес директоров: «Большинство директоров компаний — прихлебатели, “халявщики”… Иногда они принимают ключевые решения, но “рулят” не более, чем дизайнеры, менеджеры среднего звена, и уж никак не более, чем потребители, чей выбор определяет стратегию. Их карьера это отражает: привлекаемые извне, они получают хорошие деньги за долгие часы работы, а как только дела компании начинают идти плохо, их выставляют — с неплохими деньгами и без особых церемоний. Иллюзия, будто они феодальные короли, раздувается средствами массовой информации. Но это ложный, обманчивый образ» (Ridley, Matt. The Evolution of Everything, HarperCollins, 2015).

Вера в справедливый мир

В Германии, например, удается расследовать около половины всех преступлений. См.: http://www.tagesspiegel.de/politik/neue-polizeistatistik-wie-gefaehrlich-ist-deutschland/8212176.html.

«В Древней Греции всем было ясно, что жизнью любого человека руководит судьба, слепой случай…» Gray, John. Straw Dogs: Thoughts on Humans and Other Animals. Granta Books, 2002. P. 106f.

Карго-культ

Про хитрость с молескиновыми блокнотами см.: https://www.welt.de/wirtschaft/article146759010/Der-kleine-Schwindel-mit-Hemingways-Notizbuechern.html.

Комментарий Роберта Гринберга в адрес Жан-Батиста Люлли см.: https://robertgreenbergmusic.com/scandalous-overtures-jean-baptiste-lully/.

Гонка вооружений

Когда Уоррен Баффет в 1962 году по бросовой цене купил нерентабельную компанию Berkshire-Hathaway, он немедленно инвестировал средства в новое, более производительное оборудование. Это должно было резко снизить производственные затраты и сделать компанию прибыльным предприятием. Стоимость производства, в самом деле, уменьшилась, однако прибыль не пошла. Куда утекла большая часть вложенных миллионов? Вот именно, к изготовителям нового текстильного оборудования и к потребителям. Метафора Баффета к гонке вооружений: «У нас всегда было новое оборудование, которое сулило, но никогда не обеспечивало рост дохода, поскольку остальные производители покупали такое же оборудование. Подобно тому как, находясь в толпе, все пытаются встать на цыпочки: обзор не улучшается, а ноги болят» (Заметка Уитни Тилсона на www.tilsonfunds.com).

Джон Кэссиди: «Если теперь чуть ли не каждый имеет университетское образование, этот диплом уже больше не помогает пробиться наверх…» (Cassidy, John. College Calculus: What’s the Real Value of Higher Education? // The New Yorker. 2015. September, 7).

О первобытном обществе всеобщего благоденствия см.: https://en.wikipedia.org/wiki/Original_affluent_society/.

Кое-где в Швейцарии и Германии, как и во многих других странах, двухлетних детей отдают в частные детские сады, с тем чтобы обеспечить им поступление в лучшую частную начальную школу, чтобы выиграть конкурс на поступление в лучшую гимназию, чтобы опять-таки получить место в элитном университете: и все это лишь потому, что так делают соседи. Таким образом, малыши с самых ранних лет уже вовлечены в гонку вооружений. Правда, выгоду от всего этого получают не дети, а частные школы.

Возьмите «фрика» себе в друзья

Текст проклятия и изгнания Спинозы см.: https://de.wikipedia.org/wiki/Baruch_de_Spinoza.

«Проблема секретарши»

Если ни одна из кандидаток не окажется лучше тех тридцати семи, которым вы уже отказали, вам, конечно же, придется принять на работу самую последнюю. Но с точки зрения статистики это означает, что все равно получится (в среднем) лучший результат.

Я благодарен профессору Рудольфу Ташнеру за его указание, как можно, будучи соискательницей на место секретарши, использовать этот статистический алгоритм себе на благо. Вот как: «…соискательница, которая профессионально не слишком сильна, но знакома со статьей Добелли, может позаботиться о том, чтобы ее вызвали на собеседование сразу после первых 37 человек. Так она получит преимущество, не предусмотренное в математической модели — какой бы логичной эта модель ни казалась» (в частной переписке от 7 июня 2017 года).

Эксперименты с проблемой секретарши показали, что большинство людей слишком рано принимают решение — особенно если поиск ведется онлайн. См.: https://en.wikipedia.org/wiki/Secretary_problem#cite_note-0/.

Становясь старше, вы делаетесь очень разборчивым. На эту тему есть хорошая история от Маршалла Вайнберга, который ходил на ланч на Манхэттене вместе с Уорреном Баффетом: «Он заказал себе замечательный сэндвич с ветчиной и сыром. Несколько дней спустя мы снова прогуливались. Он сказал: “Пойдем опять в этот ресторан”. Я ответил: “Но мы же только недавно там были”. — “Именно. Зачем рисковать и идти в другое место? Ведь мы точно знаем, что там получим”. К тому же Уоррен стремится и когда дело касается акций. Он вкладывает деньги только в те компании, которые с большой долей вероятности его не разочаруют» (Lowe, Janet. Warren Buffett Speaks: Wit and Wisdom from the World’s Greatest Investor. John Wiley & Sons, 2007. P. 142).

Как справляться с ожиданиями

О новогодней вечеринке. О подобном результате говорит и исследование Джонатана Шулера, Дэна Ариели и Георга Лёвенштайна. В своей статье они описывают новогоднюю вечеринку, которая состоялась в ночь с 1999 на 2000 год. Те люди, которые встречали этот год с особыми ожиданиями, получили меньше всех удовольствия.

Этот эксперимент показывает, что высокие ожидания могут стать причиной разочарования и что затрата времени и сил (возможно, и денег) на то или иное событие может способствовать росту неудовлетворенности (Schooler, Jonathan; Ariely, Dan; Loewenstein, George. The Pursuit and Assessment of Happiness Can Be Self-defeating // The Psychology of Economic Decisions, 2003. Bd. 1. P. 60).

Исследования подтверждают, что наши ожидания значительно влияют на ощущение счастья: «Люди оценивают свое положение, исходя из предварительных оценок, которые формируются их надеждами и ожиданиями. Если ожидаемый уровень достигается, они довольны жизнью» (Frey, Bruno S.; Stutzer, Alois. Happiness and Economics. Princeton University Press, 2001. P. 12).

«Используя данные об удовлетворенности жизнью и о психологическом здоровье, мы видим: есть доказательства того, что преимущества от увеличения дохода могут быть сведены на нет, если ожидания растут быстрее, чем доход» (Dolan, Paul. Happiness by Design. Penguin, 2015).

Даже пресловутая «кривая удовлетворенности жизнью»[89] имеет связь с фальшивыми ожиданиями. В юности мы счастливы, потому что нам кажется, будто все идет по нарастающей: больше доходов, больше власти, больше возможностей. В среднем возрасте, между 40 и 55, люди оказываются в низшей точке своих ожиданий. Они вынуждены признать, что не смогли реализовать завышенные ожидания юных лет. К тому же у них уже есть дети, с карьерой все понятно, а потребность в доходах оказывает давление — все это неожиданные глушители счастья. В пожилом возрасте люди вновь ощущают себя довольно счастливыми, потому что далекие от реальности ожидания уже преодолены (Schwandt, Hannes. Unmet Aspirations as an Explanation for the Age U-shape in Wellbeing // Journal of Economic Behavior & Organization. 2016. Bd. 122. P. 75–87).

О «предпочтительно-безразличном»: «Стоики выводят различие между тем, как следует стремиться к здоровью и как — к добродетели, говоря, что я выделяю (eklegomai) предпочтительно-безразличное (sic!), но выбираю (hairoûmai) добродетельное действие». См.: https://plato.stanford.edu/entries/stoicism/.

Когда будете строить планы на новый год, отнимите от суммы своих ожиданий не два очка, а три. Наши намерения (например, больше заниматься спортом, меньше пить алкоголя или бросить курить) редко осуществляются. См.: Polivy, Janet; Herman, Peter. If at First You Don’t Succeed — False Hopse of Self-Change // American Psychologist. 2002. September. Bd. 57. № 9. P. 677–689. См. также: Polivy, Janet. The False Hope Syndrome: Unrealistic Exspectation of Self-Change // International Journal of Obesity and Related Metabolic Disorders. 2001. May. P. 80–84.

Согласно Уоррену Баффету, даже брак зависит от того, как мы справляемся со своими ожиданиями: «В чем секрет отличного брака? Не в красоте, уме или деньгах — в низких ожиданиях» (Sellers Patricia. Warren Buffett’s Wisdom for Powerful Women // Fortune. 2010. October, 6. См.: http://fortune.com/2010/10/06/warren-buffetts-wisdom-for-powerful-women/).

Закон Старджона

Оригинальная цитата из Тэда Старджона: «Когда говорят о детективах, обычно упоминают “Мальтийского сокола” и “Глубокий сон”. Когда говорят о вестернах — вспоминаются “Дорога на запад” и “Шейн”. Но когда речь заходит о научной фантастике, тут же называют “эту фигню с Баком Роджерсом” и говорят, что 90 процентов фантастики — полная ерунда. Они правы, конечно. Девяносто процентов фантастики — ерунда. Но ведь дело в том, что 90 процентов всего — ерунда, а важны именно оставшиеся 10 процентов. И эти 10 процентов фантастики так же хороши или даже лучше, чем что-либо когда-то написанное» (Dennett, Daniel. Intuition Pumps and Other Tools for Thinking. W. W. Norton, 2013).

Дэниел Деннет: «90 процентов всего — это чушь, и неважно, идет ли речь о физике, химии, эволюционной психологии, социологии, медицине… рок- или кантри-музыке», https://en.wikipedia.org/wiki/Sturgeon%27s_law#cite_ref-5/.

Профессор философии Гарри Франкфурт из Принстонского университета несколько лет назад опубликовал бестселлер c «вкусным» названием On Bullshit[90]. В этой книге он говорит о том, что величайший враг правды — не ложь, а чушь собачья. Гарри Франкфурт определяет эту «чушь» как пустую болтовню, которая притворяется, будто в ней есть смысл. Я считаю, что это понятие вполне можно расширить. «Чушь» — это те 90 процентов, которые по закону Старджона не содержат никакого смысла и ничего не дают — будь то в книгах, в моде или в стиле жизни.

«Мир может быть иррациональным гораздо дольше, чем вы сохраните ясность ума». Я сделал эту фразу дополнением к закону Старджона. Она вариация цитаты из Джона Мейнарда Кейнcа: «Рынок может оставаться иррациональным дольше, чем вы сохраните ясность ума». Cм.: https://www.maynardkeynes.org/keynes-the-speculator.html.

Идея Бенджамина Грэхема о мистере Маркете, см.: https://en.wikipedia.org/wiki/Mr._Market/.

Похвала скромности

Только подумайте, насколько важной персоной надо было быть, чтобы получить приглашение на официальное открытие (с роскошным банкетом) Эйфелевой башни (1889), Тадж-Махала (1648) или пирамиды Хеопса в Гизе (2581 год до н. э.). Да, конечно, сам Хеопс пригласил! Сидите на трибуне, взор устремлен на новую пирамиду, рабы обмахивают вас белыми опахалами — ох, этот жаркий воздух пустыни!.. Восседаете и ждете, когда же эта церемония — с танцами, речами и армейскими дефиле — завершится и начнется «более приятная часть» праздника. Эх, жили же люди! Какими значительными и важными они себя ощущали… Важными — без всякого основания.

Вот вам прекрасный пример скромности и рационализма. Джордж Маршалл, американский генерал (его имя носит «план Маршалла» по восстановлению Европы после войны), должен был, как тогда полагалось, позировать перед художником для создания официального портрета. «Долгие часы он просидел неподвижно на стуле. Когда художник сказал, что портрет готов, Маршалл встал, поблагодарил его и пошел к выходу. “Неужели вы не хотите посмотреть?” — крикнул ему вслед художник. “Нет, благодарю вас”, — сказал уважительно Маршалл и ушел… Кто будет тратить время на то, чтобы рассматривать собственное изображение?» (Holiday, Ryan. Ego is the Enemy. Penguin Random House, 2016).

Об ошибках самонадеянности (overconfidence) и о тех, кто печется о собственных интересах в ущерб делу (self-serving bias), я писал в другой книге. См.: Dobelli, Rolf. Die Kunst des klaren Denkens. Hanser, 2011. S. 13–15, 185–187; Dobelli, Rolf. The Art of Thinking Clearly. HarperCollins Publishers, 2012. P. 43–45, 134–136.

Внутренний успех

«Не случайно в маленьких обществах, нацеленных на выживание…» (Baumeister, Roy. The Cultural Animal. Oxford University Press, 2005. P. 146).

«Почему есть списки самых богатых, но нет списков людей, которые больше всех довольны своей жизнью?» Вообще-то существуют рейтинги удовлетворенности жизнью, составленные по странам, которые регулярно публикует ОЭСР. В них уже много лет за первое место борются Норвегия и Швейцария. См.: http://www.oecdbetterlifeindex.org.

«Перспективы повышения жизненного уровня, сколь бы отдаленными они ни были, лимитируют…» См. Das, Satyajit. A World Without Growth? // Brockman, What Should We Be Worried About? Harper Perennial, 2014. P. 110.

Уоррен Баффет: «Если бы я появился на свет тысячи лет назад, то стал бы лакомой добычей для какого-нибудь зверя» — см.: http://www.businessinsider.com/warren-buffet-nails-it-on-the-importance-of-luck-in-life-2013-10/.

Джон Вуден: «Успех — это умиротворенность ума, он приходит, когда осознаёшь, что ты сделал все, что от тебя зависит, все, на что ты способен» (Wooden, John. The Difference Between Winning and Succeeding. TED-Talk, 2009. См.: https://www.youtube.com/watch?v=0MM-psvqiG8 (время: 3:00)).

«Вы не обязаны стать самым богатым на кладбище. Лучше стать здесь и сейчас самым успешным внутренне». Эта мысль основана на цитате Джона Спирса, см.: Green, William; O’Briеn, Michael. The Great Minds of Investing. Finanzbuch Verlag, 2015. P. 72.

Джон Вуден: «Сделайте каждый прожитый день своим шедевром». См.: https://en.wikipedia.org/wiki/John_Wooden#cite_note-94/.

Послесловие

Ричард Фейнман: «Если вы знаете название птицы на всех языках мира, о самой этой птице вы все равно ничего не знаете…» См.: https://www.youtube.com/watch?v=ga_7j72Cvlc и http://www.quotationspage.com/quote/26933.html.

Одно из лучших определений хорошей жизни, которые я когда-либо встречал, принадлежит стоику Эпиктету: «Жизнь, проходящая легко и добропокорно» (Эпиктет. Беседы. Книга IV. Раздел 7). Другое определение пришло мне в голову, когда я обедал со своим другом, предпринимателем, заработавшим многомиллионное состояние. Это было летом. Мы сидели в кафе за столиком под открытым небом. Столы металлические, много раз перекрашенные, наши ноги — на гравии, и, отправляя в рот ложку с мороженым, надо было следить, чтобы на него не уселась оса. Мы говорили о моей работе — о планах на эту книгу — и о его работе: об инвестиционных стратегиях, управлении, об участии в разных проектах, о запросах на пожертвования. Проблемы с сотрудниками, с водителями, с клиентурой, с ожиданием частного самолета и, самое главное, с пожирающими уйму времени мандатами в наблюдательных советах, уважаемым членом которых он являлся — не только по причине своего богатства. Вдруг у меня изо рта само собой вырвалось: «И зачем же, мой милый друг, ты все это делаешь? Если бы у меня были твои миллионы, я проводил бы все время исключительно за чтением, размышлениями и сочинительством». И только по пути домой до меня вдруг дошло — ведь это все то, чем я и так занимаюсь. Стало быть, вот мое определение хорошей жизни: пусть кто-нибудь подарит вам парочку миллионов, а вам ничего не придется менять в своей жизни.

Благодарности

Я благодарю моего друга Кони Гебисторфа, который твердой рукой выправлял мои тексты и придавал им необходимую гладкость. Без его еженедельного давления и принуждения изливать свои мысли этой книге не суждено было бы появиться на свет. Я благодарю Рене Шоя, шеф-редактора фельетонного отдела в Neue Zürcher Zeitung, за публикацию отдельных частей этой книги в виде еженедельных колонок. Нужна своего рода наглость, чтобы в высокоинтеллектуальном окружении фельетонов NZZ помещать колонку практически бытового уровня. Также я благодарен Габору Штайнгарту и Томасу Тума, которые сделали так, что мои тексты чувствовали себя как дома в Handelsblatt. Мое сердечное спасибо — графику Эль Бохо за иллюстрации к каждой отдельной главе.

Я благодарю Кристиана Шумахера-Геблера, СЕО медиагруппы Bonnier по Германии, Фелицию фон Ловенберг, издателя, и всех замечательных людей из Piper Verlag. Еще никогда в издательствах меня не принимали столь сердечно.

Выражаю благодарность Гаю Спиру, который подарил мне сорокакилограммовый бронзовый бюст Чарли Мангера. Сейчас это украшение нашего сада. Голова Мангера окружена плющом, так что он немного похож на римского императора.

Питер Бевелин много лет назад раскрыл мне глаза на жизненную мудрость классических валютных инвесторов. За это я очень ему благодарен. Его книги — моя сокровищница, оттуда я постоянно и много чего черпаю.

Этой книги не было бы без бесчисленных разговоров и писем на тему о хорошей жизни, которыми я обменивался все последние годы. Благодарю за ценные идеи — вас (в случайном порядке):

Томас Шенк, Кевин Хенг, Бруно Фрай, Алоис Штуцер, Фредерика Пецшнер, Манфред Лютц, Урс Зоннтаг, Киппер Блакели, Риши Какар, Шошо Руфенер, Мэтт Ридли, Михаэль Хенгартнер, Том Ладнер, Алекс Вассмер, Марк Вальдер, Ксения Сидорова, Ави Авитал, Ули Сигг, Нума и Коринна Бишоф Ульман, Хольгер Рид, Эвальд Рид, Марсель Ронер, Раффаэлло Д’Aндреа, Лу Маринофф, Том Вуич, Жан-Реми и Натали фон Матт, Урс Бауманн, Эрика Рауцин, Симона Шюрле, Райнер Марк Фрай, Михаэль Мюллер, Томми Маттер, Адриано Агуцци, Виола Фогель, Нильс Хагандер, Кристиан Йюнд, Андре Френш, Марк и Моника Бадер Цурбухен, Джордж и Моника Керн, Мартин Хоффманн, Маркус и Ирене Аккерманн, Роберт Чалдини, Дэн Гилберт, Карел ван Шайк, Маркус Имбоден, Джонатан Хайдт, Джошуа Грин, Мартин Вальсер, Ангела & Аксель Койнеке, Гай Спир, Франц Кауфман и Дэн Деннет. Я испытываю глубочайшую благодарность к моим друзьям и ко всем названным мыслителям, исследователям, авторам. Все существенное в этой книге — не от меня, а от них.

Мои родители Уэли и Рут — яркий пример того, как возможна хорошая жизнь в течение долгих десятилетий. Тысяча благодарностей им за это.

И самое большое спасибо — моей жене. Многие из обсуждаемых на этих страницах ментальных инструментов возникли в процессе работы Бины в качестве психолога и из ее жизненного опыта. Она мой первый редактор. Ее безжалостный красный карандаш — это подарок для всех читателей этого текста, как ее мудрость — подарок для нашей семьи.

И еще я благодарю наших трехлетних близнецов Нума и Ави. Даже несмотря на то, что они во время моего писательства частенько не давали мне спать, я не смог бы написать эту книгу, как ни парадоксально это звучит, без двух наших сладких пареньков.

Об авторе

Рольф Добелли родился в 1966 году, получил ученую степень кандидата наук в университете Санкт-Галлена, был CEO различных дочерних компаний группы Swissair, в настоящее время занимается предпринимательской деятельностью.

Он является основателем общества ZURICH.MINDS, в которое вошли ученые с мировым именем, известные деятели культуры и представители экономики, а также сооснователем getAbstract — самого крупного в мире провайдера литературы по экономической тематике в цифровом формате.

В свое свободное время — моряк, пилот и романист. Живет в Люцерне, Швейцария.

Об иллюстраторе

Эль Бохо живет в Берлине. Рисует иллюстрации для музыкальной индустрии и воскресных выпусков Frankfurter Allgemeine Zeitung, его работы представлены в пространстве города и в галереях. Уже много лет он создает огромные, величиной до пяти метров, граффити и инсталляции. Эль Бохо стал неотъемлемой частью современного стрит-арта. Он романтик, его работы говорят о том, что наши стремления преходящи.

www.elbocho.net

МИФ Саморазвитие

Все книги по саморазвитию на одной странице: mif.to/samorazvitie

Узнавай первым о новых книгах, скидках и подарках из нашей рассылки mif.to/letter

#mifbooks

#mifbooks

#mifbooks

#mifbooks

Над книгой работали

Главный редактор Артем Степанов

Ответственный редактор Татьяна Рапопорт

Литературный редактор Наталья Рудницкая

Арт-директор Алексей Богомолов

Дизайн Наталья Савиных

Верстка Екатерина Матусовская

Корректоры Елена Бреге, Юлия Молокова

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги подготовлена компанией Webkniga.ru, 2018

Примечания

1

Даниэль Канеман — старший научный сотрудник в Woodrow Wilson School of Public and International Affairs at Princeton University, консультант компании Guggenheim Partners. Был номинирован на Нобелевскую премию по экономике в 2002 году. Здесь и далее прим. перев., если не указано иное.

2

DAX (производное от нем. Deutscher Aktienindex) — так называемый индекс немецкой стабильности, важнейший фондовый индекс Германии, отражающий общую прибыль по капиталу.

3

Chief Executive Officer — главный исполнительный директор (генеральный директор). Прим. ред.

4

Кристенсен К., Скотт Э., Рот Э. Дилемма инноватора. Как из-за новых технологий погибают сильные компании. М.: Альпина Паблишер, 2018. Прим. ред.

5

«Мы твердо привержены делу улучшения состояния мира» — англоязычный газетный штамп.

6

Выражение приписывают Мартину Лютеру.

7

Мэтью Сайед — британский журналист и писатель. Речь идет о его книге «Принцип “черного ящика”. Как превратить неудачи в успех и снизить риск непоправимых ошибок» (М.: Азбука-Аттикус, 2016).

8

Бертран Рассел — британский философ, специалист по истории западной философии.

9

Чарльз Мангер — американский адвокат, известный экономист, автор книги «Психология ошибочных суждений».

10

Алекс Хейли — американский писатель, автор книги «Корни: сага американской семьи».

11

Иван Иллич — австрийский и американский философ, бывший священник, затем профессор в разных университетах, известный критик постиндустриального потребительского общества, автор многих книг.

12

Программа — голосовой помощник на электронных устройствах.

13

Контрольный список — перечень операций по проверке оборудования.

14

Чарльз Эллис — американский инвестиционный консультант и автор ряда книг о качестве жизни.

15

В Китае гейши существовали еще за два тысячелетия до появления их в Японии, в древнейшие времена они назывались «юэцзы» (музыкальные куртизанки), а во времена династии Мин — «минцзы» (престижные куртизанки).

16

В стоической древнегреческой этике понятие о душевном спокойствии культивировалось как высшая ценность. Сейчас оба слова у нас чаще используются в медицинской терминологии как симптомы определенных нарушений и заболеваний.

17

Брукс Д. Путь к характеру. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018. Прим. ред.

18

Болезненное желание угодить (англ.).

19

Гостиничная сеть «Шангри-Ла» в Париже включает знаменитый отель рядом с площадью Трокадеро — бывшую резиденцию принца Ролана Бонапарта, отель расположен в 800 м от Эйфелевой башни.

20

«Деньги, чтобы послать всех и все». Популярное англоязычное выражение означает: «сумма, позволяющая делать все, что заблагорассудится, — включая возможность послать любого куда подальше».

21

Ричард Истерлин — известный американский ученый и исследователь: экономист, демограф и социолог.

22

Оркан — название тропического циклона в южной части Индийского океана.

23

Святой преподобный Антоний Великий, основатель пустынножительства.

24

По другим источникам — 20 лет.

25

На Руси святого преподобного Антония называют «Начальником всех монашествующих», так как он положил начало монашества.

26

Франциск Ассизский — католический святой, основатель нищенствующего ордена францисканцев.

27

Цит. по: Шрёдер Э. Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013. Прим. ред.

28

Цит. по: Шрёдер Э. Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013. Прим. ред.

29

Цит. по: Брукс Д. Путь к характеру. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018. Прим. ред.

30

Крупнейшая бюджетная, или лоукост, авиакомпания в США и в мире по количеству перевезенных пассажиров, основанная в 1971 году.

31

Банджи-джампинг — прыжки с высоты вниз головой, будучи привязанным за ноги к эластичному канату.

32

«Кроненхалле» — знаменитый ресторан в Цюрихе, который славится еще и своей художественной коллекцией (Пикассо, Шагал, Кандинский и другие).

33

«Шеваль блан» — сорт вина, легенда ХХ века, входит в тройку самых дорогих и раритетных вин бордо.

34

Хэппенинг — форма современного искусства: действия, события или ситуации, происходящие при участии художника, но не контролируемые им полностью.

35

Более известен как Баба Рам Дас.

36

«Пекущийся о собственных интересах в ущерб делу и интересам других» (англ.).

37

В русском варианте «Смейся, паяц».

38

Мартин Селигман — родоначальник «позитивной психологии», позволяющей лучше понять такие феномены, как счастье, оптимизм, позитивное мышление и удовлетворенность жизнью.

39

«I know it when I see it» — американское крылатое выражение, означающее собственную классификацию при отсутствии точного определения. Впервые эту фразу произнес в 1964 году член Верховного суда США Поттер Стюарт, описывая свой критерий того, что является порнографией.

40

Дорогое вино региона Бордо.

41

Цитируется по русскому тексту Библии.

42

Цитируется по русскому тексту Библии.

43

В русском тексте Библии об этом не говорится.

44

Цитируется по русскому тексту Библии.

45

Имеется в виду тюрьма Хоало: ей из-за тяжелых условий содержания американские летчики дали ироническое прозвище «Ханой-Хилтон» — по аналогии с отелями сети «Хилтон». Сейчас там находится музей.

46

Леви П. Человек ли это? М.: Текст: Книжники, 2011.

Франкл В. Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере. М.: Альпина нон-фикшн, 2018. Прим. ред.

47

Александр Суворов совершил свой знаменитый переход через Альпы именно в этом месте, причем русские войска с боем взяли Чертов мост, который потом сами отремонтировали. Швейцарцы чтят память Суворова.

48

Сэндел М. Что нельзя купить за деньги. Моральные ограничения свободного рынка. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013. Прим. ред.

49

Джонатан Хайдт — автор двух известных книг по социальной психологии и морали, на русский язык ни одна из них пока не переведена.

50

Аниций Манлий Торкват Северин Боэций, или Боэтиус, — римский философ и ученый-энциклопедист.

51

Теодорих Великий — вождь и король вестготов, король Италии.

52

Эпиктет — не имя собственное, это прозвище раба, означающее «приобретенный». Эпиктет — один из крупнейших представителей стоицизма. Став вольноотпущенником и прославившись, он хранил верность принципам благородной бедности. Трактатов не писал, сохранились записи его лекций: «Беседы» и «Руководство».

53

Сотрудники американского Национального центра исследований приматов.

54

В публикациях самих исследователей такое поведение обезьян интерпретируется как реакция на несправедливость.

55

Маркс Г. О самом важном. Нетривиальные решения для думающего инвестора. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018. Прим. ред.

56

Премортем (pre mortem) — от лат. предварять, предшествовать, предвосхищать события.

57

Ричард Фейнман — американский ученый, физик-теоретик, один из создателей квантовой электродинамики.

Джон фон Нейман (Янош Лайош Нейман) — венгеро-американский математик, внес важнейший вклад в квантовую физику, информатику, атомную энергетику и т. д.

58

По-русски «внимательность» или «внимание».

59

Кевин Келли — американский журналист, считается одним из ведущих мыслителей современности.

60

Ганс Гольбейн-младший изобразил на своей картине Христа так реалистично, как прежде его не изображали.

61

Сломан С., Фернбах Ф. Иллюзия знания. Почему мы никогда не думаем в одиночестве. М.: Колибри, 2017. Прим. ред.

62

Ханс Кюнг — швейцарский католический священник, теолог и писатель.

63

Дэниел Гилберт — профессор психологии Гарвардского университета, автор популярной книги, вышедшей и на русском языке «Спотыкаясь о счастье» (Гилберт Д. Спотыкаясь о счастье. М.: Альпина Паблишер, 2017).

64

Дэниел Деннет — американский философ и когнитивист, чьи исследования лежат в области философии сознания, философии науки и философии биологии. Профессор философии и содиректор Центра когнитивных исследований Университета Тафтса. Прим. ред.

65

Тим Бернерс-Ли — создатель Всемирной паутины, автор множества разработок в области информационных технологий.

66

Ридли М. Эволюция всего. Как на самом деле меняется мир вокруг нас. М.: Эксмо, 2017. Прим. ред.

67

Русский изобретатель Александр Лодыгин считается первым, кто сделал электролампочку в 1872 году. Электрические фонари впервые установили на улицах Санкт-Петербурга в 1873 году. Павел Яблочков получил патент на дуговую лампу в марте 1876 года. «Свеча Яблочкова», или «Русский свет», в 1878 году осветила улицы Парижа и Лондона.

68

Илайша Грей — американский изобретатель, 14 февраля 1876 года он одновременно с Александром Беллом подал заявку на патент по изобретению телефона, но патент был выдан Беллу. Грей обратился в суд, но суд вынес решение в пользу Белла.

69

Цитируется по русскому тексту Библии (Книга Иова 2:9).

70

По-русски это означает «простодушный».

71

Культ даров небесных, поклонение грузу, религия самолетопоклонников. В переносном смысле: слепое подражание одной группы людей другой группе.

72

Enron — американская энергетическая компания, обанкротившаяся в 2001 году.

Lehman Brothers — американский банк, обанкротившийся в 2008 году.

AIG (American International Group) — американская страховая корпорация, едва не обанкротившаяся при кризисе 2008 года.

UBS (Union Bank of Switzerland) — один из крупнейших швейцарских банков, в последние годы имеющий много проблем.

73

Жан-Батист Люлли — французский композитор XVII века.

74

Роберт Гринберг — американский композитор, пианист, музыковед, доктор философии.

75

Джон Кэссиди — американский журналист, колумнист журнала «The New Yorker», пишущий о финансах.

76

Сейчас «getAbstract» предлагает на своем сайте более 900 кратких изложений книг по бизнесу.

77

Гигатлон (в Швейцарии) — многоборье из пяти дисциплин: бег, плавание, велосипед, горный велосипед и роликовые коньки.

78

Образ жизни, способ существования (лат.). Прим. ред.

79

В России принято называть законом Старджона выражение «Ничто не может всегда идти правильно». И еще есть так называемое откровение Старджона: «90 процентов чего угодно — ерунда».

80

Грэхем Б. Разумный инвестор. Полное руководство по стоимостному инвестированию. М.: Альпина Паблишер, 2018. Прим. ред.

81

Самонадеянность (англ.).

82

Сатьяджит Дас — австрало-американский экономист, уроженец Индии.

83

Душевное спокойствие, уравновешенность, умиротворенность, невозмутимость (нем.).

84

Эвристикой (от греч. «эврика») называют приемы и методы, используемые в процессе новых открытий; творческое продуктивное мышление.

85

Когниции — стереотипные «автоматические» мысли, которые являются реакцией на психологически травмирующее событие. Научно подтверждено, что когнитивные ошибки можно найти — и выработать систему рационального оптимистического мышления и поведения.

86

Добелли Р. Территория заблуждений. Какие ошибки совершают умные люди. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014. Прим. ред.

87

Правило звучит так: «Чтобы добиться успеха в определенной деятельности, надо потратить на эту деятельность 10 тысяч часов».

88

Анри Гизан (1874–1960) — с 1939 года швейцарский главнокомандующий. Национальный герой Швейцарии. 25 июля 1940 года Гизан объявил, что Швейцария не капитулирует, а будет обороняться. До последнего. Он действовал по своей оборонной концепции «Национальный редут»: строил укрепления в Альпах, где располагалась армия, ожидая нападения Германии, Италии, а затем и Франции. Границы оставались незащищенными… Но нападения не случилось. Гизан не воевал, но войну выиграл.

89

Эта кривая на графике, согласно данным исследователей, имеет вид буквы U: в детстве удовлетворенность высокая, затем плавно понижается, а к старости быстро растет.

90

Франкфурт Г. О брехне. М.: Европа, 2008. Прим. ред.

Content

Рольф Добелли
Философия хорошей жизни. 52 Нетривиальные идеи о счастье и успехе

Эту книгу хорошо дополняют:

Информация от издательства

Предисловие

Глава 1. Бухгалтерия в уме

Глава 2. Навык тонкой корректировки

Глава 3. Клятвы

Глава 4. «Черный ящик» в голове

Глава 5. Контрпродуктивность

Глава 6. Искусство жить «от противного»

Глава 7. Лотерея однояйцевых близнецов

Глава 8. Иллюзия самопознания

Глава 9. Подлинность чувств как ловушка

Глава 10. Пятисекундное «нет»

Глава 11. Иллюзия фокусировки

Глава 12. Как приобретения растворяются в воздухе

Глава 13. Fuck-you-money

Глава 14. Круг компетенции

Глава 15. Секрет постоянства

Глава 16. Тирания призвания

Глава 17. В плену хорошей репутации

Глава 18. Иллюзия «конца истории»

Глава 19. Малый смысл жизни

Глава 20. Ваши два «я»

Глава 21. На счету у воспоминаний

Глава 22. Истории жизни — ложные истории

Глава 23. Лучше хорошая жизнь, чем прекрасная смерть

Глава 24. Водоворот жалости к себе

Глава 25. Гедонизм и эвдемонизм

Глава 26. Сфера личного достоинства: часть 1

Глава 27. Сфера личного достоинства: часть 2

Глава 28. Сфера личного достоинства: часть 3

Глава 29. Список забот

Глава 30. Вулкан разных мнений

Глава 31. Ментальная крепость

Глава 32. Зависть

Глава 33. Предусмотрительность

Глава 34. Как относиться к катастрофам

Глава 35. Фокусы внимания

Глава 36. Читать меньше, но перечитывать

Глава 37. Хитрости догмы

Глава 38. Ментальные изъятия

Глава 39. Точка глубочайших раздумий

Глава 40. В чужой шкуре

Глава 41. Иллюзия «кто изменил мир»: часть 1

Глава 42. Иллюзия «кто изменил мир»: часть 2

Глава 43. Вера в справедливый мир

Глава 44. Карго-культ

Глава 45. Кто едет своей колеей, тот выигрывает

Глава 46. Гонка вооружений

Глава 47. Возьмите «фрика» себе в друзья

Глава 48. «Проблема секретарши»

Глава 49. Как справляться с ожиданиями

Глава 50. Закон Старджона

Глава 51. Похвала скромности

Глава 52. Внутренний успех

Послесловие

Примечания

Благодарности

Об авторе

Об иллюстраторе

МИФ Саморазвитие

Над книгой работали

Примечания