Леонид Ипатов

ОН РЯДОМ

Утро. Тихо. Белая комната; белые стены, белый пол, белый потолок. Мелкой паутинкой трещинки вскрывают белую оболочку безжизненной комнаты. Влажный угол, серым пятном-заплаткой нависает над гнетущей обстановкой. Щуплый, с потухшим взглядом мальчик, лежит в кровати. Белое покрывало, белая простыня, белая подушка, белая пижама, он смотрит в небольшое окно. Окно без рамы и стекла. За окном открывается унылый пейзаж, безжизненными, тусклыми красками напоминающий безумную мазню больного художника. Ни шелеста листьев, ни пенья птиц, ничто не нарушает этот скованный серый свет. Всматриваясь в горизонт, он вдруг замечает серо-зеленую еле заметную точку, которая с каждым вздохом все ближе и ближе приближается. Сердце начинает судорожно биться, сбиваясь с ритма. Ужас и паника сковывает дыхание, он уже отчетливо видит кисть руки с жабьей кожей, тянущеюся к шее, ее зеленая пупырчатая кожа источает зловонный запах болота. Слизь с глухим чавканьем шлепается об пол. Он не может шевелиться. Надо бы встать и убежать, но нет сил, да и есть ли в этом смысл, комната без дверей. Хочет залезть под одеяло, но руки не слушаются. Одеяло свинцовой плиткой придавило к кровати. Все труднее и труднее дышать. Жабья рука все сильнее и сильнее сжимает горло. Он кричит, но звука нет, голос, где-то там внутри, затерялся в лабиринтах тела. Выхода нет, прощай жизнь… Воздуха…, Дышать…

Денис — подъем

Денис открывает глаза, холодный пот утренней росой выступает на лбу. Сильная одышка разрывает грудь. Опять ужасный запах проникает через щели оконной рамы. Ветер изменил свое направление, и со стороны завода, который видно с любой точки Братска, потянуло смрадом, вызывая обострения всевозможных болезней у горожан. Денис с трудом наполнил легкие едким воздухом, сел и привычным движением вставив в рот ингалятор, брызнул дозу лекарства. Приступы астмы преследуют его ровно столько, сколько он себя помнит. Так наступило последнее утро очередного учебного года. Денис обычный мальчик, 12 лет, высокий, с болезненно бледным лицом. Веснушки украшали его тонкий заостренный нос. За волосами он не любил ухаживать, поэтому они торчали во все стороны.

— Денис! — это кричит его мама у которой как всегда на кухне все шипит и пениться — Дени-ис. Иди быстренько умывайся и чисти зубы. Денисом назвали его в честь дедушки, он ветеран Великой Отечественной Войны. И ДЕНИС ИМ ОЧЕНЬ ГОРДИТСЯ, правда, он его совсем не помнит, дедушка умер очень давно.

— И давай садись завтракать. За тобой уже зашли, — с ноткой укора продолжила мама. — И друг пусть проходит, перекусит за компанию.

Сгорбленный силуэт в майке проскользнул в ванную комнату, на ходу кинув «Hi» своему другу Олегу, стоящему в коридоре. Долговязый Олег с копной непричесанных волос смешно маячил в глубине прихожей. За его фигуру его прозвали Стручком. Обидное конечно прозвище, но что поделать, в школе все имели свои клички. Дениса, дразнили Плоскомордым но он не обращал внимания. На обиженных воду возят, учил его отец и с ним было трудно не согласиться.

Ну, ты как всегда, — покачал головой Олег, — Давай скорей. Опоздаем.

— I moment, — ответило лицо в мыле.

Денис и Олег — одноклассники и живут поблизости. Каждое утро, Олегу приходиться ждать постоянно торопящегося и почему-то, постоянно опаздывающего друга, и это будет продолжаться вечно «по крайней мере, он так думал».

На столе, как впрочем и всегда, было много всяких вкусных штучек. Мама Дениса нравилась всем его друзьям за ее гостеприимность и доброту. Голодным ни кто из гостей не мог выскользнуть из ее дома. Ей всегда казалось, что все не доедают и всех обделяют добротой, и только она и не кто другой может восполнить этот дефицит человеческого тепла.

— Кушайте поплотнее, на голодный желудок думается хуже.

— Не мам, если я переем, то на уроках так спать хочется, хоть спички в глаза вставляй.

— Ты сейчас наговоришь, ешь, давай лучше, без слез на тебя смотреть не возможно. А ты, Олег, я погляжу вообще, наверное, не питаешься. Не кормят что ли? Скоро ветром будет качать. Смотри унесет в страну Оз. Организм у вас растущий нужен материал для его формирования. Пища это кирпичики.

— Ага мам, есть у нас один такой в классе, жир-трест, строй материала не на одну стройку хватит.

— И не на один десяток холодца — поддакнул Олег.

— Разве можно так говорить о людях, он же не виноват, что такой.

— Ну ладно мам, я сейчас лопну, живот как у бегемота, все я готов.

— Я тоже уже объелся, спасибо тетя Тоня.

— На здоровье. Чтоб не одной тройки. Ясно?

— Какое ясно, все небо в облаках. Пасмурно.

— Я тебе дам пасмурно.

— Наша учесть, уже предрешена. Сегодня же последний день мучений.

— Ах да. Бегите уже, профессора.

Побросав в рот остатки завтрака, жуя, и на ходу натянув кроссовки, они помчались в школу, морщась от невыносимого запаха окутавшего город.

Выворачивай карманы

Время в школе пролетело незаметно. Мы попрощались до осени с Еленой Михайловной, нашей классной руководительницей. Она очень добрая женщина невысокого роста, с маленьким курносым носиком с которого вечно спадали огромные очки. С виду, она, беззащитный слабый человек, но это мнение ошибочное, за себя она постоять умела и могла приструнить даже самых отпетых хулиганов. Все ее очень уважали и на ее уроки, английского языка, вели себя смирно.

— I wish to you well to have a rest! (желаю вам хорошенько отдохнуть) — c безукоризненным произношением сказала она всему классу, — Набирайтесь сил, не хулиганьте, а осенью с новыми силами возьмемся за учебу, by!

— Good by! Елена Михайловна, — в разнобой проблеял весь класс.

Денис с Олегом схватили дневники полные троек, и самые первые выскочили в коридор. Счастье захлестнуло их потоком, подхватило ветром, закружило в водовороте, подхватило под руки и понесло вниз по лестнице к свободе, к солнцу. Как это прекрасно забросить все проблемы и окунуться в лето. Но как бы не было хорошо, всегда найдется тот, кто все испортит, так случилось и на этот раз. У каждого есть свой злой гений, был он и у них. В фойе перед выходом стоял Гончик — Виталя Гончаров. Он учился в 8 классе и был настоящим бедствием для тех, кто слабее и помладше. Неоднократно оставаясь на второй год, он становился все старше и старше своего окружения, и это было ему на руку. Гончик стоял с видом самодовольного индюка, облокотившись спиной об стенку, скрестив ноги, и о чем-то весело говорил с двумя девчонками. Барышни сияли, и их счастью не было конца, с ними говорил он — крутой парень. Друзьям ничего не оставалось, как проскользнуть мимо него. Но не тут то было, их остановил окрик.

— Эй, сопляки, — и он изобразил, что- то наподобие улыбки. Девчонки закатились звонким смехом.

— Блин, — сквозь зубы прошептали мальчики и стали приближаться к Монстру.

— Деньги есть? — Гончик оттолкнулся задом от стенки и встал в позу следователя, скрестив на груди руки.

— Нет, — ответил Денис.

— Мне дали только 3 рубля на мороженное, — уныло пробормотал Олег.

— Выворачивайте карманы, — процедил сквозь зубы вымогатель. Девчонки опять залились звонким смехом, разрывая им сердца.

— Уроды — оценила двух друзей одна из девиц.

Настроение было испорчено навсегда.

Бесцеремонно забрав все копейки, Гончик сиял. — Ну что девчонки, по мороженному!?

— Обязательно. А что, эти придурки еще стоят?

— Ну, пошли отсюда. Что встали. Будут деньги, приходите.

Подзатыльники и тумаки прощальным градом обрушились на друзей. Уворачиваясь от ударов они выскользнули на улицу.

Подавленные, с опущенными головами друзья брели, замкнувшись в своем мирке. Вокруг бурлила жизнь, крик и гам, щебетание птиц, но это все где- то там за незримой оболочкой застилавшей глаза. Компания Гончика нарушала спокойное существование. Не дай бог встретиться с ними в подворотне. Фашисты — одним словом. У них сила и наглость, а наглость это второе счастье, как известно. У Олега и Дениса не было ни первого, ни второго.

— Ну, ничего, мы с ними, когда-нибудь сочтемся, — уверил Олег.

— Ага, с ними рассчитаешься, они как стая волков, только бегством и можно спастись. А мы кто? — самокритично заметил Денис.

— А мы, а мы наделали в штаны. Все, осенью я запишусь в секцию АЙКИДО. Говорят — в «Таежном» хороший тренер.

— А…Айкидист. Не айкидист ты, а трусист. Наделал в штаны, а я то думал это с завода несет, а это ты. Фу!!

— Это ты, вон штаны провисают, — парировал он, толкнув в плечо. — Фу у!

— Сам ты. Это ты жук навозный, — пихнул его Денис.

Опять засияло солнце и два счастливых человека, толкаясь, помчались по асфальту, забыв про инцидент случившийся в школе.

Самое ценное, что у них есть это каникулы и это не кто не отнимет.

Ботинки выбивали незатейливый ритм, и сливаясь с щебетанием птиц рождали счастливую музыку разливающуюся по зеленеющему городу.

Во дворе на лавке их поджидал Андрей, пухленький коротыш, у которого вечно вываливался животик по верх штанов купленных на вырост. Он учился на один класс ниже.

— А, Толстяк, привет, — они накинулись на него и стали взбивать как подушку его мягкое тело. Он слабо отбивался от неожиданной атаки.

— Отстаньте, придурки, — вопил он — двое на одного, так не честно.

— Извини, третьего нет.

Вволю поразмявшись троица успокоилась, и разместилась на лавке наперебой делясь своими планами на лето.

Компьютер — это круто!

Легкие облака незаметно затянули все небо. Повеяло прохладным ветерком, и компания недовольно поежилась.

— Опять погода портится.

— Да уж, лето, наверное, не видать как своих ушей — вздохнул Олег.

— Тебе то не видать? Твои уши трудно не увидать даже тебе.

— Посмотри на свои лучше.

— А что на них смотреть!? Весьма аккуратненькие. Сам себе завидую.

— Ну и завидуй — обиделся Олег, он стеснялся своей лопоухости и не любил когда про них шутили. — У самого уши поросячьи. Я слышал, что это лето будет не очень теплое.

— Сейчас бы на море. Искупнуться на пеньках.

— Двойняшки уже ходили купаться.

— Нуу, они камикадзе. Лед еще плавал местами, а они уже ныряют. Сам видел. Холодище, а они как тюлени.

Месяц май был довольно прохладным, и сейчас все радовались теплу и пробуждению природы. Изменение погоды могло испортить настроение кому угодно, но только не тем, кто вырвался из школьного плена.

— Пошли ко мне, у меня предки на даче, — предложил Андрей, — Они уехали на целых два дня. Оставили кучу жрачки и разрешили пригласить кого-нибудь с ночевкой. Я сказал, что позову вас.

От такого предложения они, не могли отказаться, да и кто бы устоял. Может быть и кто-то, но только не они, это однозначно. У Андрея папа был каким то начальником и у него дома было очень интересно. Техники полный арсенал как в маленьком магазине электроники. С лавки всех моментально сдуло. Три метеора помчались со скоростью ветра отпрашиваться у родителей.

— Мама, мам, — не успев закрыть за собой дверь, выпалил Денис.

— Мама можно я останусь с ночевкой у Андрея, его родители на даче и он один дома, — глубоко дыша с умоляющим видом, пробубнил он. Ступеньки на шестой этаж давали о себе знать, он взлетел по ним, забыв про лифт.

— Зачем? Пусть Андрей приходит к нам. Я ужин приготовила. Пирожки уже на подходе. Покажи мне лучше свой дневник. Троек много получил? — вытирая руки о фартук, парировала мама. Она стряпала пирожки, и ее руки и лицо были испачканы в муке, большие зеленые глаза выражали вопрос.

— Да нет мам как обычно. Ну, можно? У него компьютер, настоящий, а у меня только SEGA. Олега родители отпустили, а я что хуже всех?

— Ты на других не кивай, у них своя жизнь, у нас своя, мало ли кто кого отпускает и куда — задумчиво произнесла мама листая дневник, — Но ладно, садись, поешь пироги с чаем пока они горячие, и если папа разрешит то можно.

— Спасибо мамочка, — Денис ее обнял и поцеловал в щеку.

— Ну, ну испачкаешься, забияка, — засмеялась она.

Отец сказал:

— Если мама разрешила, то и я не против. Когда прейдешь к Андрею, сразу же позвони. Не кому не открывайте дверь и не балуйтесь спичками, а то я вас знаю, сам был пацаном.

Денис заверил его, что уже взрослый, и все будет O.K. Отец с довольным видом, что поучаствовал в воспитании сына, завалился с газетой перед телевизором. Денис ни как не мог понять, зачем смотреть новости и одновременно читать их в газетах, одно и то же молоть и перемалывать.

Взяв пакет с пирожками, которыми заботливо снабдила мама, он через полчаса был уже у Толстяка. Через какое то время пришел и Олег. Первым делом, сообщив родителям по телефону, что у них все отлично, мальчики приступили к изучению компьютера.

— А тебе предки разрешают?

— Мне? Ты что смеешься?! Это ведь моя стихия. Папа называет меня хакером.

Компьютер стоял величественно, уставившись на них своим монитором, и манил их в свои объятия. Он был в центре внимания. Все вокруг него казалось серым и безжизненным. Андрей по-хозяйски расположился за клавиатурой и поколдовал над ее кнопками. Компьютер недовольно заворчал, защелкал и стряхнул с себя остатки сна.

— Загружается, — Толстяк сиял, и волна блаженства прокатилась по его лицу.

Денис с Олегом стояли с двух сторон и жадно следили за его манипуляциями. По экрану бежали непонятные значки, и через какое-то время появилась картинка старинной комнаты.

— Это заставка, ее можно менять, если надоест, — Андрей с видом знатока продемонстрировал, как это делается.

— Здорово.

— Это что! На ПК, такие вещи можно делать!

— А какие у тебя игры?

— Какие хотите. Я тут резался в Unreal. Классная вещь. Знаете, какие там уроды?

— Какие?

— Такие как Виталя, только страшнее.

Денис поежился, представляя этот ужас.

— Клево! А поставь ее.

— Нее. К сожалению, папа ее стер, когда переустанавливал Windows.

— Жаль — не понимая, что такое ВИНДОС и зачем его переустанавливают, вздохнул Денис.

Все это время, Олег стоял за спинами товарищей и старался не встревать в разговор. Чем больше молчишь и больше строишь умную физиономию, тем легче маскироваться под всезнайку, а показывать свое незнание, в чем-либо, было не в его привычках. Его сгорбленная поза, умный пронзающий взгляд, даже узловатые руки, упертые в костлявые коленки, указывали на его полное участие во всем том, что происходит на экране.

Андрей запустил боевую игру «Хэви метал 2» и ожесточенно дрался с мутантами.

— Кии я-я… — Денис неожиданно повернулся и изобразил сокрушающий удар Олегу в живот.

— При-иду-уро-ок — от неожиданности Олег согнулся.

— Не боись. Детей не обижаю.

— Смотрите, смотрите — прервал баталию Андрей — Как я их сделал. Получили крысы? Так вам… У У, поганые монстры. Я этот тур два дня пройти не мог. Yes, yes, yes.

Эмоциям не было предела. Он соскочил с кресла, и серия ударов посыпалось в воздух.

— Ну, все. Теперь моя очередь — умоляюще и в то же время настойчиво произнес Денис.

— Подожди, самое интересное начинается. Еще немного, потом ты.

— Потом, потом. У тебя вечно потом. Ну и играй сам.

— Ладно. Садись.

Страшилки

Потемнело. Но было совсем еще рано, просто надвинулись тяжелые тучи. Деревья зашуршали листвой и стали метаться из стороны в стороны, как причитающие женщины на похоронах своих родных. В воздух поднялся весь мусор, который копился всю сибирскую зиму. Полиэтиленовые мешки и обрывки газет летали вперемешку с голубями над крышами домов. Вдали уже грохотало. Надвигалась гроза.

ПК не выдержал натиска азартных игроков и после всевозможных квестов завис раз, завис два, и было решено найти другое развлечение. Взбесившись, стихия стучалась в окна, будоража фантазию.

— Давайте рассказывать страшные истории, — предложил Олег, и им почудилось, что что-то проскрипело в соседней комнате.

— Что это? — прошептал Андрей, — слышите? — все прислушались.

— Да это соседи сверху, вечно у них полы скрипят.

— Верно, это у соседей. Все это сказки для детей, про домовых там, гномов, — старался держать голос тверже Олег, но ноги все-таки поджал под себя. Они сидели на огромной софе и Денис и Андрей как по команде тоже поджали ноги.

— Может, зажжем свет?

— Давайте лучше зажжем свечку, так будет страшнее, — Андрей вытащил из шкафа подсвечник со свечей и зажигалку. Свеча затрещала. На стене закачались тени. Дверь в коридор еще отчетливее стала выделяться бездонной, черной дырой. Они с опаской на нее покосились и через минуту раздумывания включили свет в коридоре. На душе стало легче. Удобнее расположившись, они приготовились слушать страшную историю Олега. Рассказчик таинственно обвел взглядом товарищей и начал.

— Это было во время войны, не знаю где, но знаю, что там было болотистое место. Наверное, где-нибудь на Брянщине. Так вот, испокон веков если кто-нибудь заблудится ночью среди болот, то его находили полностью поседевшего с гримасой ужаса на лице, окоченевшего в необычной позе. Местные говорили, что если ты заплутал и забрел на болото в сумерках, то ни за что нельзя оборачиваться. Ни какие звуки, ни на какие шорохи, не должны заставить тебя посмотреть назад, обернешься — смерть.

— Что там было?

— Там НЕЧТО — такое ужасное, если на него взглянуть, умрешь от страха. Это НЕЧТО идет по пятам и завывает, стонет, и громко шлепает. Шипит как змея, делает все чтобы ты посмотрел. Никто не знает, что это такое. Кто это НЕЧТО видел хотя бы краешком глаза, не выжил. Партизаны знали про это гиблое место. И часто по ночам, ходили через него в деревню захваченную фашистами на разведку и за провизией. Они были уверенны, что немцы не сунутся в болото. Но один молодой боец сильно хотел узнать, что это. НЕЧТО. Взяв фотоаппарат, он пошел в топь.

— Откуда у партизан фотик, — усомнился Денис.

— Не мешай, дай послушать, — приструнил его Стручок.

— Ну, фотик, может быть, они отобрали у немца, или этот солдат был полевым фотографом, я не знаю, но факт есть факт. И так, он взял фотоаппарат и пошел по болоту. Пройдя половину пути, он услышал за спиной стон и глухие шаги. Партизан стал фотографировать все, что было за его спиной в слепую через плечо. Закончив всю пленку, он успокоился. Вернувшись, боец проявил ее, и в предвкушении узнать истину разместился у костра. Все его товарищи посмеивались над его затеей и подтрунивали над ним, давай мол, давай посмотри что там, потом нам покажешь. Он взял негатив, и, вытянув перед собой, и в свете костра стал разглядывать, что получилось. Вдруг, заикаясь он прошептал, — Это…это, — и, бросив пленку в костер, упал замертво. Волосы у него были совершенно седые.

Андрей закончил рассказ, и мы, какое то время сидели молча.

— А что это все-таки, было, — разорвал тишину Андрей.

— Я же говорю, ни кто этого не знает. А кто знал, тот в могиле.

За окном грохотало, молнии рвали воздух, и дождь барабанил по подоконнику. Еще больше потемнело, и только изредка крыши домов вспыхивали в свете молний.

Они рассказывали друг другу всевозможные, страшные истории, а стрелка, бескорыстный труженик времени, неутомимо приближалась к цифре 12. Наконец, запасы фольклора иссякли, и Олег предложил погадать.

— Мой папа научил меня гадать по книге.

— Как это по книге? — Денис дожевывал пирожок с картошкой, запивая его молоком. Ребята изрядно проголодались, и за беседой мамин узелок растаял, особая заслуга в этом, конечно же, была Толстяка.

— Берешь любую книгу, задаешь вопрос, и открываешь в любом месте.

— А, я знаю, — вклинился в разговор Обжора, — И читаешь там ответ. Правильно?

— Да, точняк. Тащи какую-нибудь книгу. Правда, папа говорил, что лучше Библию.

— О, нет. Библии у нас нет. Вот, может быть по этой, — Андрей стоял у книжного шкафа и, пробежав по полкам глазами, вытащил потрепанную книгу в кожаном переплете, — Вот, — Хлопнул по ней рукой, — Это черная и белая магия. Мой отец любит всякие такие, про гипноз там, паралогию, тьфу блин, па-ра-пси-хо-ло-ги-ю, — с трудом выговорил он.

— Ну-ка, дай посмотреть, — они набросились на книгу и ее страницы открыли перед ними мир магии. Рисунки и разные значки были друзьям не понятны, но смотреть было сверх интересно, ведь они коснулись чего-то неведомого, запретного и таинственного.

— Давайте гадать. Потом насмотритесь.

— Чур, я первый, — схватил книгу Олег, и прижал ее к себе, — Так, — сказал он, и закатил глаза к потолку, выдумывая вопрос, — Как я проведу лето? — и открыл книгу где-то на середине.

Чтобы осуществить проклятие, создайте черный поток или водоворот энергии. Для этого обратитесь к темной бездне внутри вас и вызовите всю подавляемую с детства законами общества враждебность и ненависть, спрятанные в подсознании.

— Кокая-то, белиберда.

— Дай я, — и книга на вопрос Дениса, купят ли ему компьютер, поведала следующее.

Демоны стремятся определить психологически слабые места жертвы и затем играть на их тщеславии или страхах, метясь точно в те мертвые точки подсознания, через воздействия на которые идет полное порабощения вызывающего.

— Все ясно, демоны это родоки, они мне купят компик для манипуляции моим сознанием, чтобы я лучше слушался. И я буду их раб. Ну-ка полы мой, а иначе за компьютер не сядешь. Апорт. Дай лапу. Голос. Гав, гав. Чушь. Да, что-то не то.

— Я же говорил, нужна библия, да и она четких ответов не даст. Это как разгадывать сны, намек есть, а смысл ищи сам.

— Может у меня получится, — и скороговоркой спросив книгу о своих успехах в учебе, Толстяк открыл ее и прочел.

Каждая травинка содержит в себе силу, представляющую один луч из пучка растительной силы, которая зависит от других сил, чье первое выражение есть жизненная сила, распределяющаяся во всей природе.

— Это скорей всего относится к тебе, Олег, — засмеялся Денис.

— Это почему же?

— Ты же у нас Стручек, представитель растительной силы.

— Сам ты. Плоскомордый, — как всегда обиделся Олег.

— Нее, здесь с нашими мозгами делать нечего. Нужно вызвать цыганку с картами, — пошутил Андрей.

— Ага, весь табор.

— Позолоти ручку сынок, правду скажу.

— Вот тебе рубль — Денис запустил подушкой в Олега. Маленькие, вышитые вручную подушечки находились повсюду. Это хозяйка, мама Андрея, любительница рукодельничать. Ответ не заставил себя ждать и шквал разноцветных снарядов, обрушился на голову Дениса. Начался настоящий бой.

— Вам не видать таких сражений.

— Носились знамена как тени, — продолжил цитировать Андрей целясь в соперника.

— Получи фашист гранату.

— Русские не сдаются, — смеялся Олег.

— У меня идея, — осенило Толстяка, когда очередной снаряд ударил его по макушке. Отмахнувшись от следующей подушки, он продолжил. — Да подождите же вы. Мы сейчас погадаем по настоящему. Ага, это здесь, — он вытащил из-за шкафа свернутый лист ватмана. Положил его на стол и развернул. На нем был нарисован круг, по краям которого стояли буквы в алфавитном порядке, внизу ватмана располагались цифры от одного до десяти. По углам располагались: гроб, крести слова: да и нет.

— Что это? — был задан резонный вопрос.

— Это такая штука, для гаданий. Мои родители с гостями на старый новый год вызывали духов, мертвых. Давайте тоже попробуем.

— А получится?

— Получится, не получится. Попробуем. Попытка не пытка.

— А как по этой штуке гадать?

— На тарелке. Сейчас увидите.

Андрей, великий маг и чародей, с видом посвященного в великие таинства, руководил всеми действиями. Отодвинув стол на середину комнаты, они разместились вокруг него.

По центру положили ватман и рядом поставили зажженную свечу. Край тарелки закоптили над пламенем, лишнюю черноту стерли пальцами, получилось наподобие стрелки. Тарелку расположили поверх рисунка, в середину круга.

— Все, можно приступать. Положите кончики пальцев на край тарелки, вот так. Большие пальцы соедините, а мизинец должен прикасаться с мизинцем соседа. Да блин, тени сюда мизинец. Во…Кого будем вызывать?

— А кого можно?

— Да кого угодно.

— А Пушкина?

— Давайте Пушкина для начала. Дух Пушкина, мы вызываем тебя. — Вызывающие ели сдерживали смех. Смешинка попала в рот и избавиться от нее, было чрезвычайна трудно. Тарелка не шелохнулась.

— По-моему, все это — лажа.

— А по-моему — нет. Когда родители гадали, сначала тоже было также, зато потом она носилась как угорелая, только успевай читать.

— Может маслом смазать бумагу.

— Смажь себе, знаешь что… Дух Пушкина мы вызываем тебя, — еще два раза проскрипел Андрей. Тарелка дрогнула и медленно поползла вверх.

— Дух Пушкина ты будешь с нами говорить? — Стрелка уперлась в слово ДА. Все тут же стали серьезными и с интересом уставились на стрелку.

— Что бы спросить? Что бы такого спросить? — тысяча вопросов вертящихся в голове вмиг растаяли.

— Как там на том свете? — нашелся Денис. Стрелка поочередно тыкалась в буквы выводя, Читайте Евангелию.

— Сколько я проживу? — поинтересовался Олег.

— Столько сколько отпущено, не более.

От вопроса к вопросу, тарелка набирала обороты. Иногда им казалось, что кто-то из них самих толкает ее, и из-за этого произошла маленькая перепалка. Тогда они договорились поочередно отрывать руки от фарфора и тем самым выявить мухлевщика. Удостоверившись, что все без обмана, они продолжили. Писатели и политики были их гостями. Маяковский матерился, вызывая у них неописуемый восторг. Брежнев угрожал. Другие вели себя более сдержанно. Попадались и такие, которые просто-напросто скидывали тарелку на пол, не желая общаться. К этому времени гроза поутихла, и они открыли форточку.

— А давайте вызовем дьявола, — предложил один из них, и сам же испугался своих слов.

— Почему бы и нет. Папа говорит, что все это вызывание духов, работа нашего подсознания. Так что бояться нечего, потустороннего мира нет, все это наше воображение, — по профессорски, стараясь как можно умнее, сказал Андрей.

— А вдруг есть.

— Да брось ты.

После небольших колебаний они приступили к этому безумному плану.

Разговор с этим духом не очень то клеился. Сатана выводил текст, не отвечая на вопросы, писал что-то отвлеченное, теряя при этом половину букв. Приходилось больше угадывать слова, чем читать.

— О о т о т е с т р 32, что за чушь, может быть, ах да, точно. Страница № 32. А что за оототе. Может быть, откройте. Значит так — откройте страницу 32, - переводил главный маг Андрей.

— Н а р и у й т е п е н т о г р м у в к у г е, нарисуйте какую-то пентгму в круге. Что за страница, о чем это он, — друзья уставились на черную магию, других книг поблизости не было.

Не чего не оставалось, как взять ее и открыть 32 страницу. Там они увидели изображение звезды в компании с разными знаками. Под рисунком было подписано «пентаграмма демона Консториана».

— Ну что? Рискнем здоровьем?

— Что-то страшновато, — втянул голову в плечи Олег.

— Тебе вечно страшновато. Я же говорил, что ты трусист-айкидист.

— Это я то трус? Давай рисуй. Тащи Андрей фломастеры.

Какое то мгновение и точная копия пентаграммы красовалась в центре круга. Денис, одно время учился в художественной школе, и срисовать рисунок для него было плевое дело. Сев за стол они снова принялись гадать.

— Дьявол, ты нас слышишь.

— Я Консториан.

— Мы все сделали. Что теперь?

— Верхний луч звезды направьте на юг, — уже без ошибки указал демон.

Андрей достал командирские часы с компасом и настроил звезду по сторонам света.

— Мне это уже не нравится, — насторожился Денис.

— Я тоже думаю, пора заканчивать этот балаган, — поддержал Олег.

— Все я тушу свечу, — Андрей был не меньше всех напуган.

Неожиданно, со стороны окна раздался треск электрических разрядов. В комнату плавно вплывало маленькое солнышко, покачиваясь в потоке воздуха и слабо пульсируя.

— Ни фига, себе.

— Ой, мамочки.

Три пары широко открытых глаз уставились на светящийся шар.

— Это шаровая молния, — прошептал Денис, — Я это точно знаю. Такая же, когда я был в садике, разнесла в щепки дерево у нас на площадке. Сам видел. Воспитательница говорила, что она реагирует на движение. Так что стойте, где стоите. Вот, блин, влипли. Ой, ой, кажется, она движется ко мне. Фу, пронесло.

Шар пролетел над столом и завис рядом с Олегом. Он оцепенел.

За стеной часы, начали отбивать полночь. От неожиданности все вздрогнули, а у Олега не выдержали нервы и закричав срывающимся голосом, он бросился прочь. Молния устремилась за ним. Андрей и Денис завопили, крепко зажмурив глаза. Олег забился в угол, спрятавшись за стоящий там торшер. Молния на секунду зависла перед светильником, затем ударила в его железное основание. Раздался взрыв. Пластиковый абажур вспыхнул и осыпался мелкой угольной крошкой. Олег ударился головой о стену и опустился на пол. За стеной прозвучал последний удар курантов.

Консториан

Во всем доме потух свет. Из-за молнии произошел скачек напряжения, и сработала электрическая защита. Андрей нащупал свечу и спички. Трясущиеся руки еле справлялись, но в конце концов, свеча запылала.

— Олег, Денис, вы живы?

— Я жив, а Олег что-то молчит.

— Пойдем, посмотрим, что с ним, — два на смерть перепуганных мальчика с опаской подкрались к лежащему на полу другу.

— Что будет, что будет, — причитал, закрывая рот рукой, Андрей.

— Олег, Олег, — они стали тормошить его за плечи, — Очнись. Ты слышишь нас.

— А вдруг он умер, — заплакал Андрей.

— Хватит ныть, и без тебя тошно. Я пошел к соседям звать на помощь, — вытирая слезы, Денис безуспешно попытался включить свет. В подъезде слышалось оживление. Жильцы выясняли, почему нет электричества.

— Денис. Кажется, Олег зашевелился. Олег, что с тобой. Ты жив?

Медленно, со странными угловатыми движениями, покачивая головой, Олег по-звериному поднялся. Белые, без радужной оболочки глаза с змеиной щелкой зрачка смотрели в пустоту. По безжизненно-мраморной кожи лица, пробежала волна воспаленных капилляров. Тело окутало голубое сияние и от него повеяло холодом. Изо рта, щели раздался грудной, загробный голос.

— Как мое имя?

Никто не мог вымолвить слово, страх парализовал тела.

— Как мое имя?

— Олег…?

— Нет.

— Дьявол…? Олег, перестань нас пугать. Уже не смешно.

— Нет.

— Консториан…? — вспомнил Андрей.

— Нет. Не знающий имя, не имеет власти, — задумчиво проговорил зверь, — Вы получите контроль над временем. Вы будете не такие как все. За небольшую услугу. Но это будет позже. Помните это, — эхом пронеслось по комнате. Глаза демона закрылись и по телу пробежали мелкие искры. Олег упал и его тело выгнуло дугой.

Потом он глубоко вздохнул, сел и с недоумением уставился на друзей.

— Вы чо? О-о, как голова болит, кошмар.

— Олег, это ты?

— Нет, моя мама. Вы что, дебилы? Конечно же я, кто же еще. О-о, голова треснет, нечего себе шандарахнуло.

— А где он?

— Кто он?

— Чудовище.

— Точно у вас крыша поехала, — рука повертелась у виска, — Андрей, дай лучше какую-нибудь таблетку от головы.

— Лучшее средство от головы, это топор. Ты действительно ничего не помнишь? Нисколечко, нисколечко.

— Да все я помню. Как шандарахнула, головой чуть стену не проломил. А, что я должен еще помнить. И почему не включите свет. Темень, глаз выколи. И где моя таблетка. О-о.

— Ты нам такое здесь устроил. Ты прикалывался или нет? Вы поолуучиитее коонтрооль наад вреемеенеем. Хотя у тебя был такой вид, нарочно не изобразишь. Я думаю в тебя вселился дьявол.

— Ребята, перестаньте смеяться и так не по себе.

— Да уж, нам осталось только смеяться, — Друзья поведали Олегу всю историю.

— Ни фига, себе, — только и смог он вымолвить, все это переваривая. А если действительно, он вселился. И что теперь? Я стал одержимым!?

Происшествие до глубины души потрясло мальчиков, и они решили, что приключений на этот день достаточно. Разместившись на одном диване, они плотнее прижались друг к другу. В головах вертелось множество вопросов. В закрытую форточку пытался ворваться ветерок, уныло подвывая от своего бессилия.

Возмездие

С того злополучного случая прошло три дня. Андрею влетело от родителей за испорченный торшер — эта вещь была куплена первой в их совместной жизни. Они были совершенно уверены, в том, что он с друзьями устроил праздничный костер на вечеринке, и этой его выходке нет оправданий. А весь его рассказ, о каком то демоне и шаровой молнии бессовестные отговорки. И за то, что он решил выставить их полными идиотами, они заточили его на даче, подальше от города.

А что касается Олега, то он просто куда-то подевался, и их пути с Денисом не пересекались. Денис почти все время пропадал на пляже. Эти дни погода немного побаловала город, обласкала теплыми руками лица людей, навела легкий загар и теперь решила отдохнуть. Легкий дождик устало пробегал по улицам, замирал собираясь с силами и снова рассыпался беспорядочными кругами по лужам. Все дворовые друзья Дениса поддались меланхолии и попрятались по домам. Поиздевавшись над телефоном и поняв что ни кого не вытащишь гулять он решил сходить в книжный магазин и купить второй том Гарри Поттера. Вытряхнув копилку он подсчитал богатство:

— Восемьдесят рублей, с небольшим. Не хватает около двадцати рублей — заметил он. — Пап, дай двадцать рублей, — попросил он. — Я хочу купить Поттера.

— У тебя же есть Гарри Поттер, — Отец смотрел по телевизору концерт. Земфира всех убеждала, что корабли в ее гавани не сожжет, так поплавает.

— У меня только первый том, а уже вышел второй.

— С тобой разоришься, у тебя и так книг, девать некуда.

— Но мне нужно только двадцать рублей, остальные я накопил.

— Эти двадцать рублей еще заработать нужно, на держи. И посмотри, что на улице творится, в такую погоду хороший хозяин собаку не выпустит.

— Ерунда. Не сахарный не растаю. Одна нога здесь другая там.

— Смотри мне, не слоняйся по грязи, не тебе ведь стирать.

— Да я только в магазин и обратно.

Дверь противно скрипнула и захлопнулась. Денис вышел на крыльцо и осмотрелся. Двор был серый и сырой, одинокий прохожий в ярко красной куртке, торопливо семенил, по черепашьи втянув шею. Это была его одноклассница.

— Эй, Ксюха, привет. Куда бежишь?

— Привет. Да так, по делам ходила, — бросила она на ходу, явно не желая продолжать беседу.

— А я в Прометей. Не хочешь?

— Нет такого желания.

— Ну ладно. Принуждать не в моих правилах. Пока.

Собравшись с духом, он ринулся в дождь. Кроссовки недовольно зачавкали по мокрому асфальту. Путь был неблизким: пересекал две улицы, и лежал мимо спорткомплекса «Металлург». Обходя его с задней стороны, так было ближе, Денис заметил компанию под мраморной лестницей. И в этой компании, к его ужасу, был Гончик. Коленки подкосились и ноги потеряли свою уверенную походку. Руки сжимали, прощаясь с таким трудом накопленным капиталом, глаза беспомощно искали взрослых надеясь на их защиту. Но как на зло вокруг не души. Гончик и его подельники обирали двух малышей и еще не заметили приближающуюся очередную жертву.

Вдруг взгляды двух врагов встретились.

— Это все, — пронеслось в голове у Дениса, — Конец.

Неожиданно, резко все изменилось. В воздухе зависли капли дождя, затихли звуки, и неестественно для лета похолодало. Все что до этого двигалось, застыло. Птицы пятнами отпечатались на небе, прервав свой полет, а компания Гончика и малыши выглядели так, словно из музея восковых фигур. Только Денис не потерял способность двигаться и с удивлением стал вертеть головой, стараясь понять, что же все-таки происходит? Капли дождя шипели и испарялись, когда он прикасался к ним, и повисали в воздухе маленьким облачком. Страх как рукой сняло.

Все что происходило было необыкновенным и странное чувство появилось у Дениса. Чувство присутствия чего-то рядом, чего-то могущественного и волшебного.

— Это твой шанс, — эхом завертелось в голове, — Шанс, шанс. Используй его. Шанс, — Денис обернулся, но сзади не кого не было, только одинокий ветерок, нарушая монолитность окружения, продолжал нашептывать, — Они в твоей власти, власти. Месть и только месть, вот смысл жизни. Насладись минутами возмездия, за все унижения, за все. За все, — В глазах Дениса зажегся дьявольский огонек, нехорошая улыбка тронула губы. Подойдя к Гончику, он стал обходить его вокруг, с усмешкой рассматривая его застывшую фигуру, — Вот, наконец-то мы расквитаемся. Слышишь? Не слышишь. Что молчишь, а? На, получай. Нога Дениса вдавилась как в пластилин, в зад Гончика. Зачерпнув грязь рукою, и удивившись какая она тяжелая, он кинул ее в лицо второму хулигану. Миг и все вокруг стало оживать.

— Пора делать ноги, — сказал Денис, и напоследок плюнув в лицо третьему из недругов, пулей взлетел по лестнице. Бежав к дороге ул. Ленина, он заметил, что его скорость начала расти прямо пропорционально скорости, с которой все вокруг восстанавливалось. Он попытался затормозить, но было такое чувство, что бежит с горы, сильнейшая сила инерции толкала в спину. По дороге неслись машины, и остановиться было жизненно важно. Не в силах это сделать, он прыгнул. Раздался писк тормозов, но что там происходило, Денис уже не видел. Пролетев над машинами, рухнул в траву на противоположной стороне.

Несчастный подарок

Олег не хотел ни кого видеть и целую неделю провалялся дома, перечитав груду книг и пересмотрев море видеокассет. Депрессия снежным комом придавила к дивану. Голова болела и все указывало на небольшую простуду. Сестренка отдыхала в лагере, а родители задерживались, где-то на работе, было уже семь часов вечера, а их все не было. Подперев рукой голову, Олег читал Том Сойера.

Дверной звонок залился заискивающим бульканьем. Олег хотел открыть дверь, но, услышав звон ключей, снова уткнулся в страницу, где Том с подружкой Бетти заходили в пещеру.

— Олежа, иди скорей, посмотри, что мы тебе купили, — раздалось из коридора, и он, с огромной неохотой оторвался от интересного места и вышел не встречу. У дверей стояли два сияющих человека, — У тебя день рождение осенью, но мы решили сделать тебе подарок сейчас. Зимой он не к чему, а сейчас в самый раз. Вот принимай.

— Ой, я о таком давно мечтал, — оживился Олег, подбежав к блестящему велосипеду.

— Спасибо папа, спасибо мама. Я прокачусь? — он гладил железного коня, до конца еще не веря подвалившему счастью, — Можно?

— Конечно, только сначала покушай.

— Да я сытый.

— Точно?

— Точней не бывает. — руки хлопнули по надутому животу.

— Смотри мне. Осторожно. Не кому не давай, катайся сам. По дорогам не гоняй.

— Да знаю я, не впервой.

Они жили на первом этаже и вытащить велосипед на улицу не составило большого труда, через минуту он уже объезжал окрестные улицы. Заметив такого же, как и он одинокого велосипедиста, Олег помчался на перегонки с новоявленным товарищем. Игорь, так звали этого кучерявого мальчика, принял навязанную ему игру, и с рвением закрутил педали. Опыта у него было больше, и Олег почти всегда оставался позади.

— Погнали на пристань, — предложил новоявленный товарищ.

— Далеко это.

— Мы только туда и обратно, что кружить на одном месте.

— Погнали.

Спустившись по улицам к дороге возле леса, который отделял пристань от города, Игорь принажал и оставил Олега далеко позади, проскочил ее и умчался по тропинке ведущей к заливу, — Догоняй, — пронеслось над деревьями.

Олег, что было сил, закрутил педалями и выскочил на проезжую часть. Старенький «Москвич» как локомотив налетел на него. Олег зажмурился и почувствовал, как все вокруг стихло и похолодало. Велосипед замедлил ход, увязнув в густом воздухе.

— Я умер, — пронеслось в голове. Что я скажу родителям?

— Ты не умер. — прозвучал голос шуршанием опавшей листвы. — Ты живой. Ты более чем живой. Ты наделен могучей властью карать и миловать, — Олег посмотрел по сторонам и за чем-то вверх, но вокруг не кого не было, только одинокий голубь висел в воздухе, — Кто говорит?

— Посмотри на водителя. Видишь это мерзкое лицо?

Олег посмотрел на машину, неестественно задравшую зад, в ней сидел манекен с искаженным лицом, выражающим ужас.

— Этот человек хотел тебя сбить. Раздавить как букашку. Разве ты этого достоин?

— Это ж я выскочил на проезжую часть, — возразил он невидимому собеседнику.

— Сомнение это удел слабых. Он заслуживает наказание. Проучи это ничтожество. Он полностью в твоей власти. Насладись минутами мести. О, месть, это сладкий мед в горечи жизни. Сколько тебя унижали и потешались над тобой. Этому пришел конец. Воздай каждому, то что он заслужил. У тебя есть нож? Проткни ему колеса. Он хотел испортить твой новенький велосипед, испорть ему машину.

Неизвестное до сей поры чувство вседозволенности и безнаказанности, волной захлестнуло Олега. С холодным огоньком в глазах и со злорадной ухмылкой он оценил всю беззащитность окружающей обстановки, медленно подошел к машине и с наслаждением стал втыкать лезвия ножа в шины. Сталь входила в резину как в масло, оставляя в ней ровные дыры. — Я все могу, даже взять в руки воробья и он ни куда от меня не денется, — отметил он, расправляясь с последним колесом. Колесо дрогнуло, стало медленно вращаться. Наступила пора удирать, и Олег прыгнув на своего железного коня, устремился по тропинке к пристани, с трудом вращая педали. Постепенно приходило все в движение и велосипед перестал слушаться, все больше и больше набирая скорость. Олег пытался затормозить, но сила инерции несла вперед. Удержать дорогу было невозможно, съехав с тропы, он врезался в бревно и перелетев через руль рухнул в муравейник.

Потерпевшие

В этот злополучный день в районную больницу стали поступать необычные пациенты. Врачи недоумевая пожимали плечами заполняя карточки потерпевших. Трое изувеченных подростков, один из которых сразу же очутился на операционном столе, вызывали настороженность у психиатра. Они как один твердили, что какой-то огненный демон, налетел на них как ураган и обрушил на них всю мощь своего гнева. Только старший из них Виталий Сергеевич Гончаров не мог ни чего сказать, он в это время висел в воздухе возле самого потолка и наблюдал за врачами колдовавшими внизу над его телом. Неожиданно он осознал, что его сознание принадлежит его астральному двойнику.

— Перелом тазовых костей и позвоночника, ощущение такое, что его сбил танк, — задумчиво констатировал хирург, закрепляя кости металлическими штырями. Операция была очень сложной, и в счастливый ее конец ни кто до конца не верил.

— Я слышала, — пыталась продолжить разговор ассистент, миловидного вида девушка, — Говорят про огненного демона…

— Все это бредни больного воображения. Я попрошу вас не отвлекаться. Зажим.

Гончику стало не по себе и он попытался обратить на себя внимание, махая руками и кричал врачам, что он тут под потолком. Он смотрел на себя и на врачей колдовавших над ним и его охватил ужас. Но он для всех был не более чем неосязаемым призраком. Неожиданно его засосало обратно в тело и он погрузился во мрак.

— Все, будет жить, — хирург снял резиновые перчатки и маску. Ассистентка, с глазами полными восхищения и любви, вытерла тампоном со лба кумира пот.

Врача ждали еще два загадочных случая. Чижов Сергей Викторович которому придется почти заново восстанавливать лицо, и Алексей Генадьевич Пачинский с ожогом третьей степени правой щеки. Чижову, частицы грязи буквально взрыхлили мягкие ткани глубоко проникнув во внутрь, а Пачинскому прилетело расплавленным металлом, так считали врачи.

Родители Чижова смотрели на сына и старались разглядеть в слое бинтов родные черты.

— И как это его угораздило? Говорил, не таскайся со всякой рванью, не чего хорошего из этого не выйдет, и вот результат, — рассуждал отец. Он был влиятельным человеком в городе, и из-за навалившихся дел не уделял должного внимания сыну. Бесконечные банкеты и рыбалки, заседания и бумажная волокита связали руки крепкой бечевкой. Он мечтал вырастить из сына настоящего человека, а не быдло, (Быдлом он считал весь рабочий класс и интеллигенцию.) человека Элиты. — Где-то не досмотрел, проглядел, — он понимал это, сейчас более отчетливо, стоя у больничной койки.

— Горе то горе, — причитала мать.

— Все будет хорошо, — супруг обнял ее за плечи, — Все утрясется, сын поправиться, он парень крепкий, моей породы.

— Бедный мальчик, — всхлипнула женщина.

— Я позвоню одному моему знакомому в Москву, волшебник, а не хирург. Челинтано из гориллы сделать сможет, а лицо подправить, тьфу, плевое дело. Потом возьму отпуск, съездим на солнце, и все забудется.

В это время, в другой палате, Пачинский как затравленный хорек смотрел по сторонам через щель в бинтах. Ему казалось, что огненный демон найдет его, и он вздрагивал от любого шума. Пачинский всегда был труслив и только при сильных покровителях, таких как Гончик, вел себя нагло и вызывающе. В детском саду, а потом и в школе воровал, за что его не любили и за эту не любовь, он сейчас отыгрывался. Рядом с ним пустовала кровать, на которую утром положат Иван Ивановича. Будут рассказывать небылицу о том, как он якобы сбил мальчика на велосипеде, но тот, почему-то бесследно исчез. Мальчик растворился в момент аварии, а все четыре колеса загадочным образом взорвались. Машина перевернулась, и Иван Иванович разбился.

Все в сборе

Андрей целую неделю пропадал на даче, и вот сейчас он наконец-то едет в город.

— Давай скорей, что ты там возишься, — поторапливала его мама, — И оставь здесь эту дрянь, — дрянью она называла деревянный арбалет.

— Это не дрянь и я его возьму в город, — Андрей прижимал оружие к груди явно не желая расставаться с ним. Арбалет был сделан на славу, и имел приличную дальность стрельбы. Короткая стрела, больше похожая на самолетик, перелетала даже самые высокие деревья.

— Глаз кому-нибудь выбьешь, греха не оберешься.

— Не выбью, — Андрей уже сидел на заднем сиденье, — Ну что, вперед.

— Поехали, — отец включил передачу, и машина понеслась на встречу с городом.

Олег и Денис сидели на лавке во дворе, когда к подъезду подкатил автомобиль, и из него вышла семья Андрея.

— Здравствуйте, — поздоровались со взрослыми мальчики. — Андрюха иди сюда.

— Мам, я погуляю, — умоляющие глаза сына соскучившегося по двору могли растрогать даже самого бесчувственного.

— Только не долго. И осторожней там со своим ружьем.

— Привет пацаны. Смотрите, что у меня, — Андрею не терпелось продемонстрировать бойцовские качества арбалета, но друзья к его разочарованию не обратили на него не какого внимания.

— Здесь такое твориться, обалдеешь.

— Ну.

— Ты слышал про новый указ?

— Нет.

— Да ты что, все знают.

— Ну и черт с ним, мне все равно. Мне от указов ни холодно ни жарко. Ну, что еще за закон?

— Все Андреи должны слушаться Денисов, а иначе штраф с занесением в грудную клетку.

— Да иди ты. Я то думал, а оно то оказалось. Твои шуточки уже в глотке.

— Да нет, на самом деле творятся чудеса. Помнишь, мы гадали? Нам сказали, что мы получим власть над временем?

— Такое захочешь, не забудешь.

Олег и Денис, перебивая друг друга, стали посвящать Андрея во все, что случилось.

— Так вот мы такое умеем. Первый раз это случилось само по себе, а сейчас раз в день мы можем по желанию останавливать время. Стоит нам только сильно захотеть и все замирает. Можно делать все что захочешь, и ни кто не заметит. Для всех это миг, а для нас минут десять.

— Очень смешно. Считайте, вам удалось меня разыграть.

— Какой розыгрыш, У тебя разве не чего такого не произошло.

— Нет, не произошло. Хватит лапшу на уши вешать. Посмотрите лучше, что у меня.

— У меня, у меня. Простая деревяшка у тебя. А вот у нас такое, — и друзья поведали о том как Денис расправился с Гончиком, как Олег проткнул колеса и еще о многих их совместных потом проделках.

— Круто, — только и смог вымолвить Андрей, слушая небылицы и припоминая о дошедших до дач слухах. А слухи ходили о огненных сгустках, и где они появлялись, случалось что ни будь необычное. Трудно было поверить, но рассказ друзей многое что прояснял.

— А почему же у меня нет власти над временем.

— Мордой не вышел. Ладно, не обижайся, Вышел ты мордой, вышел. Полезли на крышу, постреляем по мишеням из твоей базуки.

Андрей воспрянул духом, наконец-то заметили и его. Теперь и он покажет, на что способен.

— А как мы туда проникнем?

— Замок не защелкнут, так висит для понта, люк на крышу открыт. Да точно, я говорю, сам проверял. Там девчонки часто загорают.

Троица помчалась в подъезд. Вдогонку раздался скрипучий голос бабки, — Шалопаи, лишь бы нашкодить. Управы на вас нет.

— Бе, бе, — донеслось из закрывающегося лифта.

— Ах, ты. Ты у меня допрыгаешься. Отцу скажу, он тебе уши то пооткручивает, — это уже относилось Денису. Он жил в одном подъезде с этой сварливой старухой не любившей не чего и не кого. Она часто курила на балконе, при этом надувая щеки как у жабы. Зрелище было не для слабонервных.

На крыше было еще жарче чем в низу. Андрей сразу же начал сооружать мишень, прямо на двери которая выводила на крышу.

Вид у него был такой умный, что Олег не выдержал, — Сделай лицо попроще, — с наигранным высокомерием произнес он, — Люди к тебе и потянутся.

Толстяк протянул в сторону Олега руку и изобразил, будто мнет его лицо, — Подойди поближе, я не дотянусь.

— Да не мое, а свое, Дебил.

— Дебил не я, а ты. Знаешь почему?

— Ну, почему.

— Потому что Дебил — это наследственно, — не отрываясь от своего дела пояснил Андрей.

— Что ты этим хочешь сказать?

Толстяк ничего не имел ввиду. Просто он привык, что ни будь ляпнуть по умнее, а зачем и почему, к месту или нет, неважно. И главное, чтобы его слово было последним и пообиднее.

— То, что хочу, то и сказал. А ты, что понял, то и понял. Если конечно в состоянии, что-либо понять, в чем я сомневаюсь.

— А в ухо хочешь? Я знаю, хочешь, хочешь. Не смотри, что я добрый, я могу совершить нечто такое.

— Какое?

— Не знаю что. Но что-то очень страшное, — Олег поднял руки со скрюченными пальцами, изображая, что то на подобии вампира.

— Хватит трепаться. Держи, дарю. Завтра отдашь, — Андрей протянул Олегу Арбалет, — Пробуй, Робин Гуд.

Олег отошел подальше от мишени, наслюнявил палец и поднял его вверх — Норд-вест, поправка на ветер. Учитесь молокососы у профессионала, пока я жив, — тетива свистнула, и стрела ушла мимо мишени.

— Дай сюда, Дерсу Узала, — Денис подобрал стрелу и забрал арбалет у Олега, — Смотри как надо, — но и его выстрел был мимо цели, — Косой у тебя арбалет Андрей, из него даже Чинга Чук не попадет.

— Сам ты косой, дай покажу класс.

А в это время, бабка уследила движение на крыше и стала жаловаться участковому милиционеру о том, что хулиганы оскорбили ее бедную бабушку, а сейчас носятся по крыше и заглядывают в окна. Участковый успокоил бабулю и решил согнать пацанов с крыши.

Бабуля-панк

Друзья продолжали упражняться в стрельбе, и стрела с каждым выстрелом все ближе и ближе ложилась к цели. Чемпионом был, конечно же, Андрей, тренировки на даче не прошли бесследно. Очередь была его и он, выставив вперед левую ногу, и выпучив живот, целился в мишень, — Так в прошлый раз, — рассуждал он, — Попал слева, значит возьму правее. Эх, если бы не ветер, то я бы не разу не промахнулся, — большой палец правой руки скинул тетиву с фиксирующего выступа. Она соскользнула, подхватив стрелу. Дверь, на которой висела мишень, распахнулась и вместо цели появилась физиономия в фуражке. Стрела летела точно в глаз. — Упс, — выдохнул Андрей, и волна мурашек, пробежав по лицу, спустилась по спине в ноги и потерялась в ботинках. Андрей зажмурился, ожидая самого худшего. Но почему-то ничего не произошло. Открыв глаза он увидел, что милиционер как стоял в дверях, так и стоит не шелохнувшись. Только резко похолодало, а стрела зависла в двух сантиметрах от лица новоявленной мишени. — Ага, вот оно и со мной произошло, — подумал он, оглянувшись и увидев застывших своих друзей.

— Все в твоей власти, — послышалось из неоткуда.

— Судя по рассказам, это точно, — отметил Андрей и схватив стрелу, ринулся по лестнице вниз.

— Воспользуйся случаем, этот человек в твоих руках.

— Вот уж нет, с милицией шутки плохи, — бежал Андрей вниз по подъездной лестнице, заметив на шестом этаже застывшую старушку, смотревшую в лестничный пролет, ожидая участкового.

— Отомсти этой скверной старухе, почувствуй власть.

— О, это не плохая идея, — но Андрей уже выскочил во двор, и, перемахнув забор в детском саду, — Вернуться что ли, и устроить этой бабке Варфоломееву ночь. Чувство могущества захлестнуло его, и он чуть было не собрался расквитаться со старухой, но заметил пробуждения природы, — Черт, не успел, — не чего не осталось, как присесть на песочницу и ждать развязки этого приключения.

— Что толстяк в штаны наделал, — послышалось из-за спины. От неожиданности, палец, находившийся в носу, чуть было не оторвал ноздрю.

— Ты чо? Так заикой можно стать, — завертел рукой у виска Олега Андрей. — Как это ты здесь оказался? А где Денис?

Возле них возникло огненное облако, из которого возник Денис.

— Во прикол. Так ей, старой карге.

— Вы что-то ей сделали? Да? А я вот не успел.

— Ты не отвлекайся. Смотри, как надо балдеть. Вот умора.

— Куда смотреть то?

— Да на подъезд. Сейчас такое будет, лопнешь от смеха.

Из подъезда выскочила бабка-панк. Короткая юбка развевалась неровными обгоревшими краями на ветру. Зеленые волосы торчали во все стороны. С выпученными глазами, она носилась по двору, крестилась и кричала, — Черти, черти. Помогите. На меня напали черти.

Прохожие от нее шарахались, уверенные, что бабка окончательно спятила, и ей требуется медицинская помощь. Через некоторое время на улице показался и милиционер, полностью уверенный, что на крыше не кого не было, а три силуэта растворившихся в воздухе ему показались, — Переработал, пора отдохнуть, — сделал он вывод. Увидев обезумевшую старуху, стараясь не попадаться ей на глаза, он пошел во вторую квартиру, зная, что там есть телефон, и позвонил в скорую помощь. Старуха его не заметила, и он с облегчением вздохнул.

А на площадке детсада злорадствовали виновники этого происшествия.

Неожиданные превращения

У Дениса запищал пейджер, — Не пора ли домой. Мама, — прочитал он, — Ну вот как всегда, еще нет и десяти, а уже домой.

— Что мама в тазик постучала, — съязвил Олег.

— Мне тоже пора, — поддержал Дениса Андрей, — Скоро уже стемнеет.

— Тогда до встречи. Здорово мы сегодня повеселились.

— Не то слово. Завтра надо придумать еще прикол.

— Жалко только один раз в день можно. Сколько раз пробовал второй, но все бесполезно.

— Не все коту масленица. И одного хватает выше головы. Ладно, Денис пока, — Андрей и Олег жили в одном доме, и им было по пути. Они перемахнули через забор на другом конце сада и встретились со своей учительницей с тяжелыми сумками в руках.

— Здравствуйте мальчики. Как отдыхается.

— Good Evening, Елена Михайловна. Отлично. Вам помочь.

— Ну, помоги те уж, кавалеры.

Олег и Андрей попихались, соревнуясь, кому достанется самая тяжелая сумка. Победил, конечно, самый проворный. Им оказался Олег.

— Как у вас дома? Как здоровье у родителей?

— Да все отлично Елена Михайловна.

— Странное лето в этом году, черт знает что происходит. Природа как с ума сошла. Смотрите телевизор?

— Не, некогда, гуляем сутками. А что такого случилось?

— Видели, какие в мире наводнения? Многие страны под водой. А насекомых в этом году как ни когда много. Саранча все посевы уничтожают. Оглянитесь, все кругом покрывается каким-то мхом. Даже ученые не видели ни когда такого вида, говорят какая-то новая разновидность мутации из-за плохой экологии. А что творится на улицах, Наркомания, помолодевшая преступность. Вы только мальчики не куда не суйте голову. Заклинаю вас. Сто раз подумай, один отрежь.

— Мы не маленькие, понимаем.

— Ну, молодцы. Вы, конечно, любите озорничать, но мы все в вашем возрасте были такими.

— На-сро-дамус предсказал конец света в этом году.

— Не Насродамус, а Нострадамус, ну вот я и дома, спасибо мальчики.

— Не за что, — они протянули сумки и увидели животный блеск в глазах учителя, мраморную кожу изрезали синие вздутые вены. Узкие полозки зрачков прожигали взглядом до самых костей, голос заскрипел, изрыгая слова, — Срок уже подошел. Вы должны…., - но они уже не чего не слышали, страх за считанные секунды унес их домой.

А Денис без происшествий добрался до дому, столкнувшись с мамой у дверей.

— Ты куда мама.

— В маркет, на утро хлеба нет. А ты без напоминания, сам не догадаешься домой вернуться.

— Но мам, темнеет поздно, лето ведь. Все гуляют.

— Все хоть на головах ходят.

Дома ждал папа, он пил чай на кухне.

— Денис. Посуда тебя ждет с обеда. Договаривались же, что посуда на твоей совести.

— Сейчас помою, — Хорошее настроение испортить было невозможно, воспоминания о бабке-панке веселило, и он в приподнятом расположении духа взялся за тарелки.

— Тараканы надоели. Развелось столько, что ночью некуда ступить.

— Это точно. Я даже видел, какие то мокрицы появились. А ты пап видел.

— Видел. И муравьи атаковали. Мы тут с мамой решили вытравить всю эту гадость. Я купил специальный гель от тараканов и мелок, — Отец рассказывал очень серьезно об этом трудном деле, — Сам стал мазать мелом стены, а маме дал тюбик, чтобы она наставила маленькие точки. Вот посмотри на эти маленькие точки, — он указал кивком головы на место на стене под вытяжкой на кухонном гарнитуре. Денис обернулся и увидел огромные кучки геля наставленные через каждый сантиметр. Эффект неожиданности, на который рассчитывал отец удался на славу и они оба повеселились.

— Не чего себе точечки.

— Самое интересное, тараканов не видно не живых, не мертвых. Они, наверное, испугались таких куч.

— Да. Посмотрели на них и подумали, что здесь живут люди опасные, делать здесь нечего. И смотались к сосе…., - Денис не договорил. Тарелка вывалилась из рук, и он с ужасом стал наблюдать за отцом. Через мгновение перед ним стоял монстр, и от его голоса зазвенела посуда.

— Срок уже подошел. Вы должны собраться двадцать второго июня все вместе, в той же комнате, и я вам дам указания. Выполнив их, вы обретете настоящее могущество, настоящую силу. Вам будет подвластно не только время, но и пространство, все силы мира встанут вам на службу. Помни двадцать второго июня. Иначе вы потеряете даже ту малость, что имеете сейчас. За все нужно платить. Помни. Двадцать второго.

Бледность с лица отпрянула и появился легкий румянец. Радужная оболочка глаз приняла естественный цвет.

— Ты что на меня так уставился как Ленин на буржуазию, — спросил уже папа. Черт, голова, что-то заболела, да так сильно. Не слышишь, что ли? В дверь звонят. Иди, открой, мама пришла. Да не стой как истукан.

— Хорошо, — Денис вышел из оцепенения. Голос его дрожал и на ослабших ногах он пошел открывать дверь.

— Что с тобой. Ты как приведение. Не заболел случайно. Дай, пощупаю лоб, — встревожила маму бледность сына.

— Все нормально. Просто спать хочу.

— Оля, где таблетки от головы, череп сейчас треснет, — крикнул из зала копошащийся в аптечке отец.

— Вы что у меня разболелись? На минуту оставить нельзя. Сейчас найду, не вороши там, итак черт голову сломит. Денис тоже плохо выглядит нужно смерить ему температуру.

Мне бы ваши заботы, — думал Денис, — тут такие вещи происходят, а они о температуре беспокоятся. Знали бы, афанарели.

— На, суй градусник под мышку.

— Может под кошку? Да нет у меня температуры.

— Ты не умничай, а мерь. Там разберемся.

— Папа показал, как ты травила таракан, все обои испортила, я чуть от смеха не лопнул.

— Пусть едят, не жалко. Все равно будем делать ремонт, а насекомые уже достали.

— Самое лучшее средство от таракан, это разбитая кружка. Берешь кусочек и стираешь в порошок.

— И ты думаешь, они им отравятся. Кто тебе сказал такую глупость?

— Не мам точно. Открытие века. Ловишь таракана и сыпешь, порошок ему в ноздри, он задыхается и умирает.

— Иди спать дурачок.

Денис лег, температуры как он и думал, не оказалось. Истинную причину своего состояния он то знал. Поворочавшись, какое то время, он уснул, и ему снилось, что он колдун и великан, возвышается над городом и из туч, собравшихся над его головой, сверкают молнии.

Колдун с соседнего двора

На следующий день, друзья, как и обычно, встретились на площадке в детсаду и усевшись на веранде стали делиться о случившимся. В воздухе стоял необычный запах гнили, солнце хоть и светило ярко, но не чувствовалось той былой могучей силы светила. Все вокруг, день ото дня, все больше и больше покрывалось серым налетом.

— У меня вчера папа превратился в демона, когда я пришел домой, — начал рассказывать Денис.

— А мы вчера видели Елену Михайловну, кожа ее побелела, глаза выкатились, жуть. Она хотела нам что-то сказать своим страшным голосом, но мы естественно сбежали.

— Слушайте, не перебивайте. Мне сбежать было некуда, пришлось выслушать демона. Он сказал, что мы должны собраться у тебя Андрей, двадцать второго июня.

— А если родители будут дома?

— А я причем, я говорю, что слышал. Так вот, если мы хотим стать еще могущественней, то должны собраться и только так мы узнаем, что должны сделать.

— Класс. Интересно, чему мы еще научимся? Наверное, каким ни будь колдовским штучкам.

— Наверное. Он сказал, даст власть над пространством. Может, научимся летать как Коперфильд.

— Точно. Будем уметь летать. Я всегда об этом мечтал.

— Ага, я на метле, Олег на швабре, а ты Андрей в тазике.

— Да хоть в корыте, лишь бы полететь.

— Это точно. Скажут мне, садись на дохлую кошку и полетишь, я сяду.

— Непонятно, откуда такая к нам доброта, вроде демоны должны быть злыми.

— Я слышал, кто вызвал демона, тот имеет над ним власть.

— Я тоже об этом слышал, но все равно, странно.

— Выбросите из головы, главное получить от него, что он обещает. А с остальным разберемся потом.

За разговором, они не заметили, как к ним подошел, пожилой человек. Хоть ему и было много лет, он мог дать фору молодым.

Его высокую, стройную фигуру было видно из далека. Всю зиму, в любой мороз, его можно было увидеть, легко одетым, с завязанными седыми волосами в косичку. Говорили, что он знахарь и мог избавить от любой болезни. Старик был подвижным, и излучал не погодам энергию.

— Вот я вас и нашел. Будем знакомиться?

— Вы нас искали? А зачем? И зачем нам знакомиться? — недовольные, что их застали врасплох, ответили вопросом на вопрос друзья.

— Я должен вас предостеречь. Вы связались с силами тьмы, а это не безопасно, если не сказать больше, это грозит гибелью всему человечеству. Ну, как, Денис, Олег и Андрей будем знакомиться? Меня зовут Александр Викторович, можно дядя Саша.

— О чем это вы? Мы не имеем понятие, о чем вы говорите. И откуда вы знаете наши имена.

— Я знаю очень много, даже больше чем вы можете себе представить. Нам нужно очень серьезно поговорить. Разрешите присоединиться к вашей компании. Вы все таки обязаны меня выслушать.

— Не знаем как вам, а нам охота спокойно погулять.

Игнорируя замечание, знахарь присел рядом.

— Не что не дается даром. Силы тьмы, коварные силы.

— Что слушать, — зашептал Олег товарищам, — Этого сумасшедшего старика, пойдем отсюда.

— Ладно, дедуль, расскажите сказки малявкам, пока, — друзья лихом перемахнули через забор.

— Помните. Не что не дается даром, прислушайтесь к себе, загляните внутрь себя, — кричал им в след знахарь, — Нам нужно поговорить. Я вас жду, — и он прокричал свой адрес.

Троица уже скрылась за домом.

— Пусть найдет лохов, и ездит им по ушам.

— Но откуда-то он про нас знает.

— Знает, как же. Подслушал наш разговор вот и все знания.

— Может, вернемся и подшутим над ним.

— Надоело по пустякам тратить драгоценные минуты, нужно придумать, что ни будь, этакое, что бы на долго запомнилось. Грабануть банк на пример.

— Не успеем, мало времени.

— Да я так, к примеру. А ты что поверил? Представляю тебя в маске. Гоните деньги, иначе всех перестреляю. Слушайте, а не плохая идея.

— Пошли на пристань, бычков наловим, — Андрей был заядлым рыбаком и не упускал шанс насладиться своим любимым занятие, — А там что ни будь, придумаем. Пойдем, а? От этих проблем, голова пухнет. Развеемся немного, искупаемся.

— Почему бы и нет. Оба на, — Они шли по газону, и Денис, наступив на что-то скользкое, поскользнулся, — Что за ка-ка, — когда он упал, рука запачкалась в какой то слизи, — Посмотрите какая гадость, как сопли. Фу, она еще и шевелиться, — Денис стал судорожно вытирать руку а траву, закончив ее шлифовку о штаны.

— Смотрите, по всему газону такие пятна. Воняют тухлятиной, и поганки кругом развились, — Олег пнул одну из них, торчащих повсюду на тонких ножках, вместо одуванчиков. Друзья с подозрением посмотрели на дома и улицы, отмечая изменения в природе. Все покрытое мхом и какими-то пятнами, не чего хорошего не предрекало.

На сборы долгое время не понадобилось. У Андрея был богатый рыбачий арсенал, и он выделил каждому по удочке из своего запаса. Накопав червей в лесу, через который лежал путь на пристань, они спустились к заливу. Вода на водохранилище зацвела, и имела желтоватый оттенок. Обойдя вдоль берега залив, они подошли к буксирам и тягачам. Катера стояли на приколе и мирно покачивались на небольших волнах.

— Не себе-себе водица, искупались. В ней только покойников мыть.

— Покойники не выдержат такой экзекуции, сбегут. Прикиньте, мертвецы бегают, Где душ, где душ, — Олег вытянул руки и закрыв глаза, изобразил мертвецов.

— Полезли на корабль, от туда и порыбачим, — предложил Андрей, довольный, тем, что не надо тратить драгоценные минуты рыбалки на купание.

— Да не пустят нас туда.

— А мы потихоньку, пока сторож не видит, проберемся на вон тот, подальше, спрячемся за будку и порыбачим. Я несколько раз так проделывал, не дрейфьте, от туда клев клевый. Надергаем окуньков и свалим.

Если бы Андрей был один, все может быть прошло бы и удачно, а такую толпу трудно было не заметить. Охранник с самого начала как их увидел, не спускал с них глаз.

— А ну, пошли от сюда, шантрапа. Чтобы я вас здесь за километр не мог найти, — угрожающе двинулся он в их сторону.

— А мы чего? Мы не чего. Мы хотели только порыбачить.

— Я вам порыбачу. Я вам так порыбачу, век помнить будете. Год присесть не сможете, забудете, как это делается.

— Нужны нам больно ваши корабли, они через месяц заржавеют.

— Это не ваша забота.

Не чего не осталось, как идти дальше. Они решили пристроиться на причале. От него каждое утро отходил метеор и потом он пустовал весь день на радость мальчишкам. В самом конце этого деревянного сооружения уже сидел рыбак, незнакомый им мальчик лет восьми. На берегу, неподалеку, вокруг еле живого огонька, сидела компания и играла в карты. Чуть повыше них на траве, загорали четыре девчонки, слушая душераздирающие вопли Децла, раздающиеся из китайского магнитофона. На воде у берега, покачивалась моторная лодка.

— Ну как, пацан, клюет? — друзья подошли к рыбаку.

— Рыбка есть, но не про вашу честь, — раздался бесстрашный ответ.

— Тогда двигай попой.

— С чего бы это. Это мое коронное место. Забито.

— Где написано, что твое, что-то не видим. Ты что его купил?

— Да что с ним говорить, всякую соплю спрашивать будем, садимся, будем рыбачить, на всех рыбы хватит.

Мальчик злобно посмотрел не конкурентов и кому-то замахал руками на берег, — Серега, иди сюда, на меня наехали.

От компании у костра, отделилась массивная фигура. Побритый на лыса громила, пошел на выручку младшему брату, — Эй вы, чего надо.

Друзья переглянулись, — Опять двадцать пять.

— Вам, чего от малыша нужно? А? Вы на меня попробуйте наехать.

— Не некого мы не наезжали, просто хотим порыбачить и все.

— Порыбачить, говорите? Это хорошее занятие. Ну ну. Дергайте рыбку, это законом не запрещается. Удачи. Пойдем, малыш, в картишки перекинемся.

— Сережа, я же тоже хочу, — недоумевая от такой доброты брата, малыш выпучил глаза.

— Хочется, перехочется. Пойдем, говорю итак все утро, за удочкой торчишь, — Лысый пошел к костру, а за ним уныло засеменил младший брат. Когда они подошли к своей компании, Громила хитро улыбнулся, — Не надоело тебе там торчать?

— Кого я поймал то, четыре зачюханных рыбешки, на уху не хватит.

— Хватит.

— Как это.

— Три раб силы, махом наловят нам на жареху, а мы подождем.

— Кто там наезжает, — спросили картежники подошедших братьев.

— Да не кто не наезжает, напротив. Те лохи так добры, что согласились одарить нас окуньками.

Денис, Олег и Андрей закинули удочки, не подозревая о сговоре.

— Я думал все, придется биться. А он нечего, несмотря на свой грозный вид.

— Брат, только у него противный. Сам малявка, а туда же, это место мол, забито. Места ему мало. Знаете анекдот? Сидит крокодил Гена на рельсах, подходит чебурашка. Подвинься.

— Завтра уже двадцать второе, пойдем к тебе Андрей. Как с родичами?

— Не знаю. Они вроде на дачу собирались.

— Хорошо бы. А тебя не увезут?

— Не увезут, буду отбиваться руками и ногами.

Олег и Денис поймали по две рыбки, а Андрей таскал и таскал.

— Рыба рыбака чует из далека, — объяснил им свое везение чемпион.

Собрав улов, они решили, что на сегодня хватит. Только они спустились на землю, как их окружила, до этого мирно играющая в карты компания.

— Так, и сколько там у нас поймано, — начал задираться лысый.

— Нам хватит, — беззлобно ответил Олег.

— Лишь бы нам хватило. Ого, прилично, — лысый посмотрел на кукан, — Молодцы, хвалю. Малыш принимай улов.

— Да подавитесь, все равно они нам не нужны. Воняют еще, непонятно чем, такого добра не жалко, — У Андрея отец был заядлым рыбаком, и такой улов не составлял для него ценности. Бросив кукан с рыбой на землю, он обернулся на шум заведенной моторной лодки.

— Ты чо? Опух толстяк, — затрещина сбила Андрея с ног, когда он отвернулся. Собак нашел, с земли поднимать. И удочки давайте сюда, малышу пригодится.

— А хо-хо, не ху-ху, — Ответил на такую дерзость Денис и заехал кулаком в ухо лысому.

Вся компания бросилась на рыбаков. Но они куда-то исчезли, буквально растворились в воздухе. Пыхнуло жаром, три огненных смерча окутало неприятелей и скрылось в лесу. Лысый оказался привязанный к моторной лодке длинной веревкой. Моторка взревела и потащила по воде, ополоумевшего от страха, громилу. У всех его друзей осыпались волосы, а одежда куда то исчезла. Девчонки загорающие неподалеку, и наблюдающие весь этот конфликт, открыли рты. Обнаженные фигуры, ко всему еще и неожиданно полысевшие, метались по берегу, ища, чем бы прикрыть наготу, а самый здоровый из них несся за лодкой по воде и орал о помощи. В костре полыхала их обувь, на котором стоял котелок, а в нем варились пойманные окуньки, приправленные картами и носками малыша.

— Кушайте на здоровье, — пронеслось по лесу, с диким хохотом, и с индейскими выкриками. А песня ДеЦла (кровь за кровь), озвучивала все это представление. «Один любил шикарные автомобили, его случайно в гараже придавило….»

Второе пришествие

Наступило утро двадцать второго. Погода опять рвала деревья, ветер выл проскальзывая сквозь ветви, нагоняя дождевые тучи. Друзья собрались у Андрея. Его родители, как он и обещал, укатили на дачу, и Олег с Денисом с опаской покосившись на отремонтированный торшер, разместились в креслах.

— И что дальше, — развел руками, стоящий по среди зала, Андрей.

— Что, что? А зачем мы сюда пришли? Включай музыку.

— Вот, — Андрей автоматически подошел к музыкальному центру и включил диск, — А причем тут музыка?

— Теперь танцуй. Повесели душу.

— Блин. Вы будете когда ни будь серьезными? Что он тебе сказал, Денис, объясни толком.

— Да не чего он толком не сказал. Сказал собраться и все. Что делать, что делать. Откуда я знаю что делать. Будем ждать.

— А если не чего не произойдет?

— Тогда пойдем по домам, и все. Будем ждать до последнего.

— Не нравится мне все это. Может пока, в компик срежемся.

— Сиди спокойно там видно будет.

— Я к вам пришел, — Денис закатил глаза, — Трепещите смертные. У-у-у.

— Хватит прикалываться, давай посидим спокойно, — Олег был серьезным как не когда, — Смотрите, что на улице, как и в прошлый раз. Может открыть форточку, что бы влетела молния?

— Да ты чего, — запротестовал Андрей, — родители не переживут второго пожара. Мне и так в тот раз влетело.

— Но и что? Не нам же. А ты все выдержишь, толстокожий. Я вообще должен превращаться в какую то тварь из преисподние.

— Тихо. Вы слышали, — прислушался Денис, — что-то в четвертой комнате. Пойдемте, посмотрим.

— Да не чего там нет. Опять соседи шумят, — сказал Андрей, махнув рукой.

— Не, я точно слышал. Пойдем Олег, посмотрим, а ты толстокожий можешь остаться, если ты такой Фома неверующий.

— Идите, идите. Смотрите, не умрите от страха, — проводил их хитрым взглядом Андрей, а сам, достав пуговицу из шкатулки, потихоньку последовал за ними, стараясь из всех сил, чтобы его не заметили. Когда те вошли в комнату, и встали посреди комнаты, озираясь в поисках не зная чего, Андрей кинул пуговицу, и на цыпочках вернулся на место в зал.

— Ты видел, видел, — закричали они в голос, — затем, вбежав в зал, стали уверять Андрея, что когда они зашли в комнату стали летать пуговицы.

— Да идите вы, — отмахнулся, разыгрывая неверие, Андрей.

— Зуб даю, — дернул ногтем большого пальца передний зуб Олег.

— Чтоб мне треснуть. Сам видел. Пойдем, убедишься, — позвал Андрея взволнованный Денис.

— Не хочу я, на всякую чепуху смотреть. Не наколите.

— Ну, как хочешь, а мы еще посмотрим, — друзья опять пошли исследовать комнату. Как только они скрылись, Андрей вытащил нитки, и привязав тапок поставил его под диван, а нитку, отмотав нужную длину, протянул в коридор. Потом сел как не в чем не бывало, услышав возвращение товарищей.

— Ну что? Следопыты. Утюги не летали.

— Нет, серьезно. Пуговица летала.

— Летала, летала, — щелкнул пальцами по уху Андрей, изображая что смахнул лапшу, — Пойду, поставлю чай, а вы пока, что ни будь поумней, придумайте, — Андрей сделал вид что ушел на кухню, а сам подкрался к двери в зал и потянул за приготовленную нитку. Олег и Денис закричали не своим голосом, как по команде поджав ноги, когда из под дивана выполз тапок. Заметив нитку, кинулись в коридор, — Ах ты толстяк недорезанный, мы тебя сейчас этим тапком по маслам, так оприходуем, мало не покажется.

— Вот, умора. Сейчас умру, — Андрей, катался по полу, держась за живот, — Пуговицы летают. Ну, вы меня ребята рассмешили.

— Да иди ты. Тут и так нервы на пределе, а ты, со своими идиотскими розыгрышами. За это можно и в чуху получить, — обиженно забубнил Олег.

— Где чай обещанный. В горле пересохло, и в животе война. Пить охота, — садясь на кресло, сказал Денис.

— Всем охота. Ты выскочка. Сейчас поставлю.

— Смотри там без фокусов, — погрозил пальцем Олег.

Вдруг, одна за другой, вспыхнули и взорвались лампочки в люстре, осыпав троицу осколками. Музыкальный центр щелкнул клавишами и стих. Двери в зал захлопнулись, а тяжелые шторы, подчиняясь чьей-то невиданной силе, задернулись. Ветер за стеклом завыл еще громче и страшнее. Все погрузилось во мрак. Светящееся фигура Олега поднялась в воздух и зависла у потолка. Какое то время его голова безжизненно свисала на грудь, потом он поднял взор и посмотрел мертвыми глазами на вдавившегося в кресло Дениса, и перепуганного сидящего на полу у дверей Андрея. Раздался стон, и на них пахнуло могильным холодом.

— Вы чувствуете силу? Чувствуете превосходство над всем живым? Я знаю, вам нравится умение управлять временем, но это малая часть того, что получите вы. Ваши силы будут такими, что сможете осушить океан, раздвинуть горы, сможете останавливать время не только раз и не только на неподвластный вам промежуток времени, а в любой момент и на сколько захотите. Вы сможете путешествовать во времени. Любые таинства прошлого и будущего перестанут быть для вас загадкой. Я дам вам власть над пространством. Самые далекие планеты и миры перестанут быть не досягаемыми. Все это вы получите в дар, но не сейчас. Для этого, вы должны четко следовать моему указанию. Двадцать четвертого. На горе, люди называют ее пихтовой, в полночь, на самой ее вершине, нужно установить железный штырь. К нему привязать живую тварь. На земле, начертить мелом пентаграмму, сориентировав по сторонам света, с центром в штыре. Вы должны встать лицом на запад и в свете молнии прочитать как один священные слова, — прямо на стене вспыхнули обои, выжигая на них буквы. «Что ж он делает, опять влетит от родителей» подумал Андрей и прочитал.

— Антария моги традискан. Пантерия шагис энтурия. Экудас, Рагус, фолентус.

— После этого все тайны мира станут как на ладони, — с последними словами, Олег медленно опускался на пол. Когда он безжизненно рухнул на ковер, музыкальный центр крякнул и заорал голосом Пугачевой «А я в воду войду», двери распахнулись, шторы звякнули железными кольцами и расползлись по сторонам. Олег поднял голову.

— Уф. Что со мной было? Голова болит, как и тогда. Я опять был демоном что ли, а? Почему вечно я? Вот везуха.

— Посмотри что ты, то есть демон, с моей стенкой сделал. Опять запрут на даче.

Олег посмотрел на обои и прочитал заклятие. Буквы стали блекнуть и исчезли совсем. Тут в голове, вспыхнуло, и он увидел все, что произошло глазами Дениса.

— Здорово, скоро мы станем всемогущими как боги.

— Да, ты, то есть демон, много чего наобещал, — наконец то дар речи вернулся и Денису, — С чего бы это. Тут что-то не чисто.

— Чисто, грязно, — возразил Олег. — Главное, что бы получилось, и тогда мы, ух, дел наворочаем.

— Заклинание на стене, исчезло. Кто ни будь, запомнил его, — растерялся Андрей, не зная радоваться этому или огорчаться. С одной стороны родители и испорченные обои, с другой потерянное заклинание.

— Попробуй, запомни, такую тарабарщину. Написал на минуту, даже списать не дал.

— И я тоже не одного слова не помню. Что делать будем?

— Делать не чего. Будем следовать указаниям, а заклинание нужно вспоминать, общими усилиями может и получится, — задумался Андрей.

— Про какую ты тварь заикался? — Денис уставился на Олега.

— При чем тут я? Это же демон в меня вселился. Не я же выдумал все это. Поймаем крысу или кошку, вот тебе и тварь. Я думаю — это жертвоприношение.

— Убивать я не кого не собираюсь, — запротестовал Андрей.

— Я тоже не живодер.

— Привяжем кота и не более.

Друзья уселись за кухонным столом и попивая чай, размечтались о том времени, когда они станут настоящими чародеями. Тучи на улице развеялись, и сквозь жалюзи стали пробиваться робкие лучики ослабшего солнца.

Сомнения

Море манило в свои ласковые объятия искрящийся на солнце гладью. Денис зашел покалено. Вода была необычно теплой и прозрачной. Вдруг он заметила панцирь водяной черепахи плавающей в толще воды. «Не фига себе» — подумал он — «Здесь еще и черепахи водятся» — он нагнулся и схватил ее. Панцирь оказался пустой, а под ним свисала мерзкая жаба прилипшая к нему спиной. Она извернулась и вцепилась беззубым ртом в руку Денису. Кажа зашипела, плавясь от едкой слюны твари.

Денис открыл глаза — «Надо же такому присниться, чертовщина кокая то». Впереди предстоял насыщенный день. Во первых нужно стащить ломик со стройки расположенной неподалеку, во вторых поймать кошку, благо в подвалах их бездомных видимо невидимо. Денис посмотрел на часы. Было десять. «Проспал. Друзья, наверное, уже заждались. Нужно мчаться» Не заправив кровать, покидавши в рот все, что попалось съедобное на кухне, он выскочил во двор. «Зря торопился» — Олега с Андреем еще не было — «Слюни на подушку пускают, а я как дурак подорвался».

День только набирался с силами. Денис обратил внимание на тишину. Птицы, обычно щебетавшие по утрам, радуясь первым солнечным лучам, сегодня молчали. Казалось, все вымерло, даже женщина толкающая перед собой инвалидную коляску только подчеркивала этот безжизненный пейзаж. В коляске сидел мальчик с потухшим взором. Он держал китайский магнитофон, из которого неслись жалостные ноты.

— Оба на, — воскликнул Денис, узнав в этом инвалиде, недавно пышущего здоровьем, Гончика. Женщина поравнялась с Денисом и спросила.

— Мальчик. Ты не знаешь, какой сейчас час?

— Из дома вышел, было десять минут одиннадцатого, — Денис опустил голову, чувствуя себя виноватым перед ней, за ее сына, — Сейчас наверное, минут двадцать.

— Спасибо, — она развернула коляску и покатила проч. Ветер поднял пыль, закрутил и ударил в спину удаляющейся процессии.

Денис смотрел ей в след и думал, — «Может быть тот дедушка прав, и мир катиться в тар тарары и в этом есть и моя заслуга», — мерзкое чувство захватило Денисом.

— Денис, привет. Ты давно ждешь? — вывел из раздумий голос Олега, — А мы думали, тебя как всегда из пушки не разбудишь. Исправляешься. Хвалю.

— Привет, — Денис пожал руки друзьям, — Видите ту женщину?

— Какую? Ту, что с инвалидным креслом? Видим, ну и что?

— Этот инвалид, знаете кто?

— Не томи.

— Гончик. Вы поняли? Это я его таким сделал.

— Да иди ты. Точно он?

— Он.

— Может, ты обознался?

— На меня похоже, что я сбрендил, что ли?

— Не исключено.

— Ну ты и язва. Я давно хотел вас спросить. Вас не чего не настораживает?

— Конечно настораживает, — Андрей изобразил серьезный вид, — Твой убитый вид. Не стой ноги встал? Или с кровати свалился? Что-то произошло это точно.

— Артист погорелого театра. Я имею в виду, про все что происходит. Посмотрите по сторонам. Может быть, в этом есть и наша вина?

— Конечно же наша, — с иронизировал Олег, — Лично я сею мох по утрам пока все спят. Андрей разводит жуков и сморкается. А вот ты шланг. Мы стараемся, работаем, а ты спишь как сурок.

— Я серьезно, а у вас все шуточки. Что-то меня волнует. Когда останавливается время, я слышу голос, который толкает меня сделать какую, ни будь гадость. К примеру в магазине. Я хотел только взять пару бананов, а голос заставил меня перевернуть лоток и переломать все витрины.

— Точно. А я думал этот бзик только у меня, — ударил Дениса по плечу Андрей, — И меня охватывает злость на всех под воздействием этого шепота, и хочется такое совершить, даже страшно подумать.

— И у меня тоже самое, — подхватил Олег, — Когда время останавливал, становился совсем другим человеком. Неведомая сила толкала на пакости. А мир меняется, это точно, и не в лучшую сторону. И странно, что демон делает нам такие подарки, он же сказал что мы не имеем над ним власти. Не спроста все это.

— Кто ни будь, запомнил адрес колдуна? Я думаю к деду нужно сходить. Что то определенно он знает.

— Я знаю, — поднял руку Андрей, — меня мама хотела к нему сводить, что бы он меня посмотрел.

— От ожирения полечить?

— Да нет, — надул щеки Андрей, — Голову стряхнул, а он умеет править.

— А как же, насчет, стать колдунами? Такой шанс упустить нельзя. Давайте доведем дело до конца. Поймаем кошку, найдем железяку. Получим дар от демона, а то, что он будет просить взамен, не сделаем. Кинем чудище, одним словом.

— Тебе лишь бы кого-нибудь кинуть. Это тебе не Гришка с соседнего двора. Тут куда серьезнее.

— Давайте все ж рискнем.

— Хорошо. Нужна, какая ни будь труба или толстая проволока.

— Ломик, вот железный штырь, — Денис оживился, — Я присмотрел один на стройки. Нужно свиснуть.

— Айда на стройку. Но все же, может быть я и не прав, но к деду сходить нужно.

— Конечно ты прав. В том что не прав. Ладно, считай, что убедил. Приготовимся к походу и сходим к твоему деду.

— Ломик мы добудем, а как кошку ловить будем?

— Проще простого, — многозначно сказал Андрей, — Кошки любят что? Кошки любят валерьянку. На эту наживку и поймаем.

— Откуда у нас валерьянка?

— Смотрите. Калды малды, — Андрей разжал кулак. На ладони лежал пузырек, — Дома стащил. Я же болею за общее дело, вот и подготовился.

— Молодец толстяк. Пять с плюсом. Давай дневник.

— У меня и сумка есть для добычи, — он достал из кармана само сшитую холщовую сумку, с вшитым замком молнией.

— Я и вышивать умею, — замурлыкал как кот Мотроскин из мультфильма Олег, а Денис его погладил по голове, — И белье стирать. Мур.

Они подошли к забору и отодвинув выбитую доску, скользнули в щель на территорию стройки. Запах пыли и извести ударили в нос.

— Тише вы, — приструнил шумящих друзей Денис, — Все испортите.

— А чего здесь портить? Тут и так как после бомбежки, — захихикал в кулак Андрей.

— Вы что здесь делаете, — послышалось откуда-то сверху, — Снег башка попадет, совсем больно будет.

— Ну вот, говорил тише.

Друзья посмотрели наверх. На втором этаже из окна, на котором не было даже рамы, виднелась физиономия рабочего в каске.

— Здесь опасно. Кто вас пустил?

— Да мы… Да я ищу папу, — нашелся Олег, — он здесь работает.

— Какого еще папу. Как его зовут.

— Сергей Петрович его зовут, — крикнули убегающие мальчики.

«Что за Сергей Петрович, может новенький» задумался рабочий, а друзья уже схватили то, за чем пришли и направились к дырке в заборе.

— Ну что. Нашли? Отца то, — послышалось со второго этажа, — Куда ломик потащили? Положите туда, где взяли.

— Нашли, — не оборачиваясь, ответили друзья, — А ломик он нам дал. В зубах поковыряться.

Ломик бросили на газон. Трава надежно спрятала его от посторонних взглядов.

— Теперь он как в сейфе. Пора и на охоту, — Троица подошла к подвальному окну. Олег заглянул в подвал, — Кис, кис, кис. Сейчас мы вас покормим. Андрей давай валерьянку, — открыв пузырек, он полил лекарство на тряпку и помахал возле дыры. Прошло минут пять, но не чего не произошло, — Куда они все подевались? Может это бред? Насчет валерьянки.

— Нет, это правда. У нас жил кот и от нее он просто балдел, — отмел сомнение Андрей.

Денис увидел выброшенного плюшевого медведя, и начал ее пинать при этом громко по собачьи залаял. С третьего этажа из окна закричала женщина.

— Что вы делаете, изверги.

Денис еще сильнее залаял, заскулил и запищал, а сверху неслось, что бы он перестал мучить животное и что он садист и фашист и по таким плачет тюрьма. Увидев такой цирк Олег с Андреем поспешили присоединиться к другу и с диким гамом футболисты скрылись за углом дома пиная игрушку. Откуда то появился мужчина и кинулся на помощь «собаке». Друзья бросились на утек. Мужчина увидев, что попался на удочку и это не собака а игрушка, ухмыльнулся и плюнул, — Тьфу, ты. Купился, — и пошел дальше.

Забежав за дом, друзья увидели пожилую женщину кормящую кошек у подвального окна другого дома.

— О, вот оно, настоящее чувство охотника, — Олег изобразил крадущегося индейца, — Сейчас эта бледнолицая уйдет в свой вигвам и эти киски от нас не куда не денутся.

— Ты прав, — подъиграл Денис, — Мой старший брат Большие Уши, а ты готов к тропе войны Прожорливый живот?

Долго не пришлось ждать. Женщина ушла и друзья подкравшись к окну заглянули в темноту. Несколько пар светящихся глаз маячили в подвале.

— Мои маленькие. Сейчас мы вас валерьяночькой угостим. Кис, кис, — Андрей протянул тряпку пропитанную лекарством. Раздался мяукающий хор, и из подвала ринулась целая армия кошек разных мастей. Схватив первую за шкирку, Олег сунул ее в сумку и закрыл замок.

— Все на мази. Дело сделано.

Коты и кошки с обезумившими глазами бросились на друзей, царапая их и кусая.

— Бросай тряпку. Бежим, — Охотники бросились на утек, но запах валерьянки которым они пропахли манил за собой животных. Часть из них расправлялось с тряпкой дерясь друг с другом, а часть преследовало друзей. Друзья пулей влетели в спасительный подъезд и захлопнули дверь. Андрей закружился как собака за хвостом, стараясь скинуть вцепившегося в его спину рыжего кота, — Скиньте с меня эту тварь. Скорее же.

Олег изловчился и схватив кота за шкирку, оторвал его от Андрея и взбежав на второй этаж, сбросил его в мусоропровод. Громкое «мяу» стихло внизу.

— Не чего себе кошечки. Вампиры а не кошки. Чуть не растерзали.

— Как будем пробиваться?

— Не боись, прорвемся, — Денис вытащил носовой платок, решив смочить его остатками валерьянки и выбросить его в окно, чтобы отвлечь животных, но заметил на нем какие то буквы.

— Развернув платок, он прочитал «Антария моги традискан. Пантерия шагис энтурия. Экудас, Рагус, фолентус»

Детина

Друзья бесцельно шли вдоль дороги. Машины проносились мимо, отравляя легкие, но они не замечали никого и ничего.

— Ну вот! Теперь все что нужно у нас есть, — с облегчением вздохнул Олег.

— Не все!

— Да вроде все, — задумался Олег. — А что мы пропустили?

— Не знаю как тебе, а мне бы не помешала крутая тачка или яхта или компьютер на худой конец.

— Держи крепче сумку, там твоя машина и яхта, станем колдунами, все будет.

— Теперь нужно решить еще одну маленькую проблемку, как добраться до пихтовой горы.

— Маленькая такая проблемка, для маленькой такой компании.

— Пешком дойдем. Тут идти-то всего ничего, вон гору видать.

— Это тебе кажется рядом, до туда переть, и переть, часа два, точно.

— Тебе толстяк свою массу тяжело тащить, я понимаю!

— Ничего не тяжело, пошли пешком, если хочешь, только ломик сам понесешь.

— Блин, про него я то совсем забыл. Нужно ехать. С автостанции ходит автобус, на нем и доедем.

— А у тебя деньги есть? У меня, лично, ни копейки.

Вдруг их перебил мерзкий скрипучий голос.

— Да, да, малыш, а у тебя то денюшки-то есть?

Они обернулись, перед ними стоял пьяный долговязый детина, в компании таких же, как он.

— Везет, же нам на приключения, — прошептал Денис.

— Что ты это там шепчешь, — спросил детина. — Говори громче, здесь все свои. Да толстяк?

Он обнял за плечо Андрея, то сморщился от невыносимого перегара, который пахнул ему прямо в лицо.

— Вы шли мимо, мы вас не трогали, вот и идите дальше, — привыкший уже к своей силе, сердито буркнул Олег.

— Еще бы, вы нас тронули.

— Вот и идите мимо.

— А ты ушастик, забавный, — неожиданно он выхватил сумку, — и что это у вас тут такое?

— Отдай, умоляюще сказал Денис, и протянул руку, что бы забрать с таким трудом раздобытую живность. Детина отбил его руку, и открыв молнию заглянул в сумку. Кот, обезумевший от плена, вцепился ему в морду, всеми четырьмя лапами. Андрей крикнул: — Бежим!!!

И троица ринулась прочь от того места, где вертелся на земле, дико завывая, комок из кошки и человека. Запыхавшись, друзья остановились в чужом дворе.

— Во! — Андрей показал пальцем на дверь в подъезде. Друзья вздрогнули, ожидая увидеть там что-то ужасное. Удостоверившись, что опасность нет, плюнули.

— Что во!!?

— Во!!! Здесь то старик и живет.

— Какой старик? — не придя в себя после последнего случая, они не поняли, о ком идет речь.

— Да, тот старик колдун. Пойдем, все равно мы уже здесь.

— Пойдем, мне уже все равно. Как подумаю снова ловить кошака, дрожь пробирает.

В гостях у колдуна

Дверь была обшарпанная, пни ее посильней она и развалиться.

Друзья какое то время стояли в нерешительности потом собрались с духом и постучали. Она скрипнули и приоткрылась. Дверь была не запертой.

— Заходите мальчики. Я давно вас поджидаю, — послышалось из глубины квартиры.

Денис осмотрелся и пожал плечами, — Глазка нет, видеокамер тоже не видать. Откуда он знает, что это мы?

— Ты что, с дуба рухнул? Он же колдун, — Андрей с издевкой постучал кулаком себе по лбу, — Соображать надо.

— Да отвали ты, — Денис толкнул дверь и первый ступил на порог. В нос ударил запах благовоний, — Чем-то здесь попахивает.

— Попахивает? Воняет. Во, смотрите какие, — Олег уставился на огромные рога сохатого служащие вешалкой для одежды, — Денис это не ты потерял?

— Раздевайтесь ребята, чай уже почти остыл, — поторопил их голос знахаря. Друзья скинули обувь и прошли в зал. Дедушка сидел в кресле и жестом пригласил сесть гостей на диван возле которого стоял столик с тремя кружками.

— Вот мы и встретились. Я Александр Викторович если вы забыли, — знахарь пожал руки друзьям.

— А откуда вы знали, что мы придем?

— Есть такие вещи которые не так то просто объяснить.

— Но все же?

— Мысль материальна. О чем бы вы не подумали, не куда это не исчезает, а переходит в другой вид энергии и стремится исполниться. Весь вопрос состоит в силе этой энергии. Вы наверное слышали такое выражение «Скажи что он свинья сто раз, он свиньей и станет». А есть такие люди, обладающие очень сильной энергетикой и силой мысли и стоит им сказать один раз «он свинья» и он ей станет. Так же можно и программировать будущие события. Чем я и воспользовался. Я вас позвал. Вы пришли. На землю пришла большая беда. Вы, того не ведая приоткрыли сумрачный проход между двумя мирами. Интересно как это у вас получилось. Тысячу лет назад, тайну открытия этих врат знали тайные секты служителей тьмы. Но даже им это не удавалось. Знания были утеряны. Сатанисты много веков пытались их восстановить. Расскажите, с чего все началось.

Друзья рассказали все, что с ними произошло.

— Теперь понятно. Шаровая молния дала энергию воздуха, парад планет дал энергию космоса, Не хватает только энергии земли. В сочетании с этими элементами получился ключ.

— А зачем тогда он давал нам власть над временем? Для чего это ему нужно?

— Сумеречный проход только приоткрылся, а силам тьмы нужно его распахнуть. Через пихтовую гору проходит мощный заряд земной силы. Кровь живого существа играет роль катализатора этой энергии. Заклинание — клей между этими стихиями. Как хранитель врат мог заставить вас произвести ритуал? Вы же не сатанисты. Вот он и решил сыграть на вашем честолюбии. Вы думаете получите дар, а получите вот что. Смотрите во внутрь шара, — дед поднял над головой хрустальный шар, — Смотрите внимательно. Там в глубине вы увидите яркую точку, вот она растет, приближается, и вот вы уже видите, что будет, если вы исполните ритуал. Смотрите же.

Друзья впали в транс и увидели весь ужас, который ожидает землю в случаи завоевания ее миром демонов. Шокированные увиденным они очнулись.

— И что же нам делать? Забыть про все и не ходить на гору?

— Ни в коем случаи. Просто так оставлять нельзя. Врата приоткрыты, и их требуется закрыть. Ритуал нужно совершить, но без жертвы и с другим заклинанием.

Ветер ударил в окно и разбил стекло. На пол упала свеча. Вспыхнула шторка. Компания соскочила с мест и затушила огонь.

— Силы тьмы не дремлют, — прокомментировал это Александр Викторович.

— А откуда вы все это знаете.

— Силы добра тоже на страже.

Поход

Пассажиры в автобусе косились на странных попутчиков. Пожилой человек и трое молодых людей были одеты не по сезону. В небе не одного облачка, а они одеты в брезентовых куртках, и в резиновых сапогах. На голове шляпа пчеловода с защитной сеткой. Необычно седые волосы, заплетенной косичкой, дополнял необычный вид старика. Можно было принять их за рыбаков, но удочек при них не было. Единственной ношей был огромный сверток, с чем-то тяжелым внутри. Они вели себя как шпионы, стояли молча, стараясь не привлекать внимание, но у них явно это не получалось. Так одеться им посоветовал знахарь. Несмотря на спокойную погоду, к моменту исполнения ритуала, могло резко все измениться. Должны быть ко всему готовыми. Маршрут проходил мимо пихтовой горы, и от остановки требовалось подняться по склону сопки, заросшему соснами и лиственницами. Доехав до места назначения, четверка зашла в лес и начала восхождение. Путь был не из приятных. Лес за небольшой период, очень сильно изменился. Деревья погибали от нашествия вредителей. Поганки плотным панцирем покрыли поверхность, и из под ног раздавалось неприятное чавканье. Идти было очень скользко, и процессия продвигалась очень медленно. Друзья были благодарны деду, наблюдая, как через сетку защиты пробиваются отряды кровососов. В таком одеянии было жарковато, но что это по сравнению с полчищем озверевших насекомых. Поднявшись на самую вершину, все с облегчением вздохнули и рухнули на траву.

— Отдыхать некогда, собирайте дрова, — скомандовал дед.

— И так жара, сейчас сдохну.

— Разведем костер, гнус боится дыма. Потом можно будет и раздеться. Тем более их здесь не так много, как в лесу, и дыма от костра будет достаточно.

— Не! Я не разденусь, сожрут заживо и не подавятся, — выдавил Андрей, чередуя тяжелое дыхание со слогами.

— Тебе полезно попотеть, — подколол Олег. — Глядишь, скинешь пару десятка килограммов.

— А тебе потеть нельзя, — в ответ огрызнулся Андрей. — Иначе останется один скелет с ушами.

— Все разденутся, не бойтесь, — утешил всех старик. — У меня на крайний случай припасен спрей от насекомых. Правда его осталось совсем мало, но на всех хватит.

Костер заполыхал, свежесрубленные ветви сосны, дали хороший дым. Под его прикрытием все скинули с себя одежду, и подставили свои тела под спрей.

— Андрея брызгайте в последнюю очередь, а то все средство на него уйдет.

— Не беспокойтесь, на всех хватит.

Время поджимало, и они приступили к сооружению алтаря. Ломик был недостаточной длинны. Его пришлось закрепить, на то, что осталось от сосны. Пень был метра два высотой, и этого было достаточно. Один конец проволоки дед примотал к ломику, а другой как можно глубже закопал в землю. Андрей достал пакет с измельченным мелом и посыпая сквозь пальцы, нарисовал пиктограмму, сверяя с компасом направление лучей звезды. Когда было все готово, дед расстелил газету и достал из сумки помидоры, вареные яйца и колбасу.

— Присаживаетесь, перекусим.

— А яйца всмятку? — потирая руки, и присаживаясь к импровизированному столу, спросил Андрей.

— Я думал тебе без разницы что кушать, с виду ты всеядный, — продолжал подкалывать Олег.

— Ты чего, сегодня не с той ноги встал? Что тебе от меня надо.

— Да извини, ты. Волнуюсь я. Посмотрите, у меня даже руки дрожат.

Денис все время молчал, но поняв что волнуется не он один, ему стало немного легче. Правильно, говорят, за компанию и умирать не так страшно.

— Подкрепитесь ребятишки, скоро наступит самое трудное.

Погода стала резко портиться, ветер усилился, и даже мошка куда-то резко исчезла. Неумолимо приближалось время действия.

Конец всему

Друзья стояли на самом верху пихтовой горы точно по сторонам света и держали каждый свой лист с заклинанием. Ветер рвал волосы, одежда трепалась, как флаги на параде. Все ждали команду Александра Викторовича. Держаться на ногах было очень сложно, даже могучие, корабельные лиственницы трещали, и прогибались уступая напору урагана. С горы было отчетливо видно, как огромная тень наперегонки с тяжелыми тучами накрывая город, двигалась в их сторону. Последний луч света из последних сил вспыхнул, борясь с силами тьмы, и сдался. До парада планет оставались считанные минуты. Гору накрыла мгла, и дед крикнул, — Давайте, ребята, с богом, — Руки судорожно сжимали заветный листок, стихия старалась вырвать его из рук. Труднее всего было Толстяку, он стоял лицом к ветру.

— Тебе, мудрому, вечному, милосердному, молюсь, Тебя славлю во веки, Пусть Божественная благодать, Твоя… — слова слетали с губ, сливаясь с завываниями не на шутку разгневанной погоды. Молния ударила в одиноко стоящее дерево недалеко от ритуального круга. Сосна раскололась надвое и вспыхнула. Гром адским взрывом погрузил друзей в тишину, на мгновение их контузило и они стушевались. Дед кричал, — Читааайтеее. нее останааавливааайтееесь, — но его не слышали. Друзья видели только безмолвную пантомиму немого, пытающегося объяснить, что ему нужно. Немного оправившись, друзья продолжили.

— Свят ты, могучий и бесконечный Господь света и тьмы…., - ветер сбивал с ног, и не в силах держаться друзья упали на колени, отворачивая лицо от его хлестких ударов. Оставалось прочитать заключительное предложение. Хлынул ливень.

Олег неожиданно прыгнул в центр алтаря и схватил проволоку. Одежда стала трещать по швам, и из стручка он стал превращаться в настоящего громилу. Металл не выдержал и лопнул. В следующее мгновение, уже зверь неземного происхождения, а не Олег, как пушинку снес деда с ног, располосовав ему щеку страшными когтями. Дед отлетел в сторону и затих, молния осветила его искаженное, бледное лицо с четырьмя глубокими кровавыми ранами. Перед ними восстал князь тьмы и зарычал. Друзья не могли оторвать от него взгляд, ужас сделал их каменными. Сверкающие ненавистью глаза испепеляли душу, коричневая кожа кипела, лопаясь, испуская пар, витые мощные рога угрожающе дрожали.

— Ааа! Глупые людишки! Решили потягаться со мной! С вечностью?! Я повелеваю! Начинайте ритуал с начала, с моим заклинанием и вашему могуществу не будет придела! А иначе….

Шокированные увиденным, друзья, как зомби, покачивались в трансе.

— ЧИТАааЙТЕее, — срывающийся голос деда вывел их из забытья. Очнувшись, он все-таки нашел силы доползти до алтаря. Правой рукой он сжимал верхний конец оборванного провода, а левую руку погрузил в грязь. Денис истерично быстро прокричал наизусть последние строчки, — Объявляю врата закрытыми, аминь.

— Нееет!!!! — загрохотал демон и прыгнул на деда.

Молния ударила в громоотвод, искрясь и гудя, как сто электростанций опутала разрядами проводник. Тело деда выгнулось и задергалось, пропуская через себя спасительную энергию. Взрывом друзей отбросило в сторону.

P.S.

Денис открыл глаза. Солнечные лучи щекотали щеки. Сощурившись, он встал и подошел к своим товарищам. Они смотрели на обугленное тело старика и молчали, только трель одинокого лесного певуна, радостными переливами, оповестила, что все страшное уже позади.

Content

Леонид Ипатов
ОН РЯДОМ

Денис — подъем

Выворачивай карманы

Компьютер — это круто!

Страшилки

Консториан

Возмездие

Несчастный подарок

Потерпевшие

Все в сборе

Бабуля-панк

Неожиданные превращения

Колдун с соседнего двора

Второе пришествие

Сомнения

Детина

В гостях у колдуна

Поход

Конец всему

P.S.