Элиан Тарс

Чип Блейза. Альфа

Арка 1. Интро

Глава 1. 30 ноября 2018

— Что-нибудь еще? — спросил у бородатого мужика, повесив набираться полторашку «Бархатного».

— Да, грамм сто арахиса с беконом, — он небрежно указал пальцем на витрину с закусками.

Зачерпнув совком орехи, я поднял глаза. Пятница, четвертый час дня. По обыкновению в это время красно-белый гипермаркет, в прикассах которого и располагался «Пивной бутик» моего начальника, начинал забиваться народом. С ноября стартовали предновогодние распродажи, и всякая мало-мальски ответственная хозяйка считала своим долгом урвать что-нибудь по скидке для праздника. Полагаю, это «что-нибудь» съедалось в первую же неделю после покупки и повторно приобреталось еще несколько раз, до тех пор, пока действительно не оказывалось на праздничном столе. Уж я-то знаю. У самого матушка постоянно ловится на эту удочку. Все хозяйки одинаковые. Как и их мужья, требующие от жен «вознаграждения», ради которого простаивают очереди в мой отдел.

— Дружище, двушку «Жигулевского» сделай, — попросил следующий покупатель — гопник, несмотря на минус десять на улице, расхаживающий в олимпийке. Ставлю почти на автомате. Смена будет убойная, нужно сохранять силы.

— А где у вас тут курица по девяносто девять девяносто? — пронзительный сварливый голос резанул уши. — Я в рекламе видела! С Южного сюда перлась!

— Пройдите вон туда, — охранник устало махнул рукой.

Мимо моей стойки прошли два инкассатора, приезжавшие в соседний отдел. А я поставил еще одну бутылку для очередного клиента. Наполняется долго, порой берешься за второго, третьего, пока первый еще не рассчитался.

— Милок, а курица-то? Курица где? — стоп, это она мне, что ли? Ей же русским языком объяснили…

— Пойдемте, я вам покажу. Мне туже нужно, — какая-то дельная тетка с видом главбуха шашлычки сочла своим долгом помочь несчастной бабульке с Южного. И слава богу, а то она всех здесь достанет со своей курицей.

— Ну чё так долго, а? Чё, быстрее не может? — разукрашенная фифа нарочито громко жаловалась своему парню, заказавшему литр медовухи. Ха! Если б меня задевало подобное нытье, давно бы сменил работу.

«Подработку!» — мысленно поправил себя. Да, это всего лишь временное явление. До тех пор, пока мои книги не станут популярными! Ну, или пока на fl. ru рейтинг не набью, и на меня не посыплются заказы как из рога изобилия.

— С вас сто сорок семь пятьдесят, — ставя «Жигули» в пакет, произнес я.

Как меня все это доконало! Вот очередь кончится, прикрою лавочку и за угол курить! Загазованный воздух вблизи одного из оживленнейших перекрестков города — то что нужно, чтобы передохнуть!

— ТУ-ТУ-ТУ-ТУ-ТУ! — вой пожарной сирены вдарил по ушам настолько внезапно, что я едва не уронил бутылку. Люди напряженно завертели головами.

— На, возьми скорее! — гопник протянул мятые сотку и полтинник и чуть ли не силой вырвал бутылку из рук. Стоявшая за ним пара любителей медовухи, будто опомнившись от векового сна, встрепенулась и загалдела:

— Давайте скорее!

— Сколько с меня?

Я не отвечал, пытаясь разглядеть, что происходит за кассами гипера. Учебную тревогу не анонсировали. Может, что-то серьезное?

Но дамы-кассирши сами недоуменно переглядывались, не зная, что делать.

— Молодой человек, вы работать будете? — никто из очереди, похоже, не воспринял тревогу всерьез. Все привыкли к учебкам, у нас в глубинах Сибири ничего особо не случается, народ непуганый. Единственное, чего они сейчас боялись, что охрана выгонит, и все без скидочных товаров останутся.

— Да сколько ждать-то можно?! — возмутилась фифа. Я перевел взгляд на их бутыль. Уже наполнилась. Что, продолжаем работать? Но сирена-то не замол…

— Б-Б-БУ-М-М!!! — на улице что-то взорвалось. Показалось, пол на секунду вздрогнул. В следующий миг послышался звон битого стекла и…

Пробив внешнюю стену, в прикассовую зону влетела машина. Мелкая, вроде «гетц». Морда всмятку, валяется вверх колесами. За рулем никого не было, да и колеса не крутились. В голову пришла безумная идея, что автомобиль просто-напросто запульнули, как мяч. Но это ж абсурд, верно?

А через секунду леденящий душу рев заглушил все остальные звуки. Клянусь, по спине побежали мурашки. Ладони взмокли. Я медленно повернулся туда, откуда доносился страшный крик, — к разлому в стене, возле одного из входов.

В нем показался мужчина в желтой куртке с оторванным левым рукавом. Зажимая кровоточащее плечо, он бежал, точно от огня:

— Бегите! Бегите через другой выход! Спасайтесь!

Массовое оцепенение продлилось не больше секунды. А дальше… словно бог второй раз нажал кнопку «mute» на небесном пульте, включая звук. Надрывный детский плач, топот сотен ног, мужские маты и женские вопли — все смешалось в одну жуткую какофонию.

К своему стыду, первое, о чем я подумал, когда мои покупатели сиганули к противоположным дверям, — нужно закрыть точку. Вдруг после происшествия начнется мародерка, а босс повесит на меня издержки. Тогда плакала моя зарплата за целый месяц…

Но грохот и очередная залетевшая внутрь машина (на сей раз старая «королла»), приземлившаяся в паре метров от меня, тут же отогнали прочь никчемные мысли. Нырнув под прилавок, я схватил куртку, сумку, наспех обмотал вокруг шеи шарф. Уже выбегая из «бутика», нырнул в шапку, когда среди прочих стенаний отчетливо услышал частые всхлипывания. Казалось бы, что такого? Дети напуганы и плачут… вот только они бегут вместе с родителями, а эти рыдания совсем рядом и не меняют своего местоположения.

Повернул голову и увидел малышку лет пяти в желтеньком пуховичке. Стоя на коленях возле «короллы», она рыдала и звала маму. Не сразу я заметил, что из-под машины медленно вытекала кровь, а у ног девочки уже скопилась целая лужа.

Не знаю, что взбрело мне в голову, когда все, вопя, точно резаные свиньи, бежали к спасительному выходу, толкали друг друга, наступали на упавших…

Когда испуганные люди пытались протиснуться в узкий дверной проем и снесли к чертям все двери, вырвавшись на волю, я глядел на рыдающую девочку. Быть может, она напомнила мне младшую сестренку — за нее когда-то я был готов глотку пацанам во дворе рвать, теперь же она самостоятельная студентка в Москве. А может быть, я не настолько пропащий человек, как считает моя бывшая, и не могу позволить ребенку погибнуть у меня на глазах.

Подбежав к малышке, я подхватил ее на руки.

— Нет! Пустите! Мама! — она пыталась вырваться и заехала мне локтем по зубам.

— Мама придет! — нагло обманывал ее я. — Обязательно придет! Только нужно ждать ее на улице!

Я завертел головой. Толпа вела себя странно — живой поток остановился, больше не вытекая сквозь выбитые двери, а со стороны другого входа перестали лететь машины… Что, черт возьми, творится?! Может быть, попробовать через разгрузку гипермаркета? Кассирши и другие работники, похоже, эвакуировались этим путем.

Едва я выбрал дорогу, как из отдела бакалеи донесся протяжный визг. Затем из-за стеллажей выбежала Зоя, знакомая работница, и бросилась навстречу. Ее глаза-блюдца почти выскакивали из орбит. Обезумев от ужаса, она совсем не соображала. Лишь когда девушка стремглав пролетела мимо, я смог разобрать слетавшие с ее губ, точно мантра, слова: «Монстры… монстры… монстры…».

— Нет! Нет! Не-е-е-т!!! — истошный вопль все из того же отдела бакалеи окончательно убедил меня в том, что путь через разгрузку заказан.

Между тем девочка перестала рыдать и молча вздрагивала, вцепившись мне в куртку мертвой хваткой.

— Назад! Что вы встали! Все назад!!! — заорал кто-то в центре толпы и, пробившись сквозь изумленных людей, бросился к нам. Те, кто стояли в самом конце очереди, глядели на него, точно на ненормального. Но вот в обратном направлении протиснулась еще одна женщина, а теперь сразу пара!

— Бегите обратно! Там монстры! — через плечо бросил парень, со всех ног рванув дальше.

Все четверо пронеслись мимо нас.

Я окончательно решил, в каком направлении двигаться, и рванул следом.

Оставшиеся возле второго входа до сих пор сомневались, но все больше и больше людей срывалось с места и бежало за нами. Когда до разлома в стене оставалось метра три, кинул взгляд назад. Навскидку за мной бежало человек пятнадцать.

Едва повернув голову, я увидел стремительно приближающееся нечто. Среагировал прежде, чем успел сообразить. Сам от себя не ожидал подобной прыти, но меньше чем через секунду я уже лежал на полу, прикрыв своим телом девочку.

Со свистом над головой пролетело что-то огромное. За спиной послышался грохот, а затем душераздирающие крики и стоны. Оглянулся. Едва не стошнило от дрыгающихся торчащих из-под инкассаторской газели ног. Те, кому «посчастливилось» избежать завала, точно разметанные кегли, валялись в кошмарных позах. Пятеро еще дышали, но… боюсь, до выхода уже не доберутся.

Чертыхнувшись, я сгреб малютку в охапку и через разлом пулей вылетел на улицу.

От увиденного кровь стыла в жилах: в центре парковки возвышался здоровенный шипастый шар угольного цвета, диаметром метров десять, не меньше. Он завис над землей на высоте в пару этажей, раскинув во все стороны бесчисленные длинные жгуты. На таких жгутах и стоял этот здоровенный гриб-многоножка.

— УА-А-А!!! — заревело создание, и я испугался еще сильнее. Утыканное треугольными зубами ротовое отверстие монстра походило на самый настоящий спуск в ад, а ассиметрично бегающие глаза, каждый размером с крупный поднос, вгоняли в ужас.

Глава 2. Пятерка в черном

Да, тварь была живая, она шевелила жгутами, пытаясь достать припаркованные автомобили. Из-за отвалов снега и деревьев с дороги посетители не видели, что происходит на парковке гипермаркета, поэтому, поворачивая на стоянку, теряли драгоценные секунды на шок и только затем разворачивались и, вдавив газ в пол, уезжали.

По-моему, на выезде уже случилась пара аварий, не могу судить отсюда. Главное, тварь ловила все, до чего могла дотянуться, и тянула в рот.

Прямо сейчас она рывком поднесла к пасти «шестерку», вторым жгутом оторвала дверь, третьим вырвала трепыхающихся стариков — мужчину и женщину… а затем рывком отправила в свое бездонное отверстие.

Я поморщился, сдержав рвотные позывы.

В следующий миг «шоха» уже врезалась в гору таких же раскуроченных машин недалеко от дверей гипермаркета.

— Эй! Чего встали? — услышал я нервный шепот справа. Повернулся и увидел инкассатора с неестественно вывернутой лодыжкой и запекшейся на лице кровью. Мужчина, вцепившись в автомат, выглядывал из-за вставшей на попа «десятки». — Идите сюда! Пока оно вас не заметило!

Он активно кивал на место рядом с собой. Не размышляя, я прыгнул за эту хлипкую баррикаду.

— Тварь закидала машинами выезд! — тут же доложил мужик, кивнув на гору металлолома. — Другие швыряла в здание. Похоже, выманивала вас! — он говорил быстро, проглатывая окончания слов. Замолчал и тяжело задышал. Попытался взять себя в руки. Взглядом указал на уткнувшуюся головой мне в плечо девочку. — Сестренка?

— Нет. Дочь… погибшей.

— Ясн. Колян, мой напарник, тож пал. Тварь порвала на часть… сука.

Мы переглянулись. Он раздраженно сплюнул под ноги, глядя, как монстр потрошит очередную машину.

— Нужно выбираться, — заявил я.

— Как? Перед тобой четверо было. Сожрала!

Мы не сводили глаз с чудовища. Оно тянуло очередную машину, на сей раз грузовую газельку. Подняв машину перед мордой, тварюга без труда оторвала кузов и швырнула снова в гипермаркет. Оторвала дверь, потянулась за очередной жертвой и…

— Достаточно! — прогремел властный женский голос, и монстр замер, будто замороженный.

На земле перед ним, будто из тумана, возникли пять фигур. Все они, особенно антропоморфный динозавр в черном кожаном костюме, выглядели донельзя странно. Кроме рептилоида выделялся двухметровый закованный в латы «шкаф». Опять же все обмундирование, похожее на доспехи космодесантника, было антрацитового цвета. В руках громила сжимал двуручный меч с сияющим кислотой широченным лезвием.

— Нат, что с его щитом? У меня уровня не достает посмотреть, — прогремел мечник, обращаясь к единственной в пятерке женщине. Когда он повернул голову, я увидел, что прорезь для глаз в его шлеме выполнена из желтого стекла.

Дама внешним видом немного напоминала Хелу из третьего Тора — растрепанные черные волосы, плащ. А еще стоячий воротник с шипами и черный посох с аквамарином в навершьи. Я не видел ее лица, женщина стояла ко мне спиной.

Двое других — плотный коротышка с невиданной базукой и утонченный высокий мужчина. У перового вязаная балаклава и горнолыжные очки, у второго — спортивные очки с желтым стеклом, у обоих, как и у остальных, — костюмы в черных цветах.

— 2456 из 2456, — произнесла та, кого звали Ната.

Слова давались ей с трудом. Поднятая вверх рука с посохом дрогнула, и монстр, протяжно взвыв, швырнул кабину от газели в пятерку врагов.

Я изумленно открыл рот — громадный кусок металлолома столкнулся с полупрозрачным голубым щитом и упал на землю.

— Спасибо, Нат, — хмыкнул громила, перехватив меч. — Значит, втрое больше, чем у меня… Что ж! Кевин, — обратился он к худому, — следи за моим щитом. Иначе…

Договорить ему не удалось — сразу пять жгутов-щупалец устремились на обидчиков хозяина, по одному на каждого. Громила поднял меч над собой, воздух вокруг лезвия задребезжал. Показалось, я увидел голубоватую дымку, и жгуты, сменив направление, ринулись на здоровяка.

Взмахом меча тот отбил три, еще два ударили в броню. Вновь возник голубоватый свет вокруг мужчины…

— Гр-р!!! — совершенно внезапно доселе переминавшийся с лапы на лапу динозавр ринулся в бой. Я едва мог уследить за его движениями. Вмиг поравнявшись с монстром, он сильно оттолкнулся и запрыгнул на громадный шар. Как мельница, принялся лупить врага когтистыми трехпалыми лапами, высекая брызги темной желчи, с чваканьем падающей на обледенелый асфальт.

— Давай, Чен, я подсоблю! — крикнул громила и вновь поднял над собой меч. Те жгуты, что пытались защитить голову-шар и уже охаживали динозавра по спине, замерли, резко повернулись и устремились к мечнику.

От громыхнувшего выстрела заложило уши, перед нами промелькнула молния, соединившая дуло базуки и глаза чудища. Тварь истошно завопила, вскинув к небу шарообразную голову и все щупальца.

— Сквозь щит прошло! Молодец, Борь! — сухо похвалила стрелка Ната и снова вскинула посох. Как и раньше, чудовище замерло.

Глядя на эту фантастическую битву, я отчего-то вспоминал онлайн-игры. Ну а что? Пятерка, уровни… Есть ярко выраженный танк, перетягивающий агро, ДД ближнего боя, ДД дальнего боя, Кевин, который, похоже, восстанавливает товарищам некие щиты. А Ната, кажись, за мага.

И справлялась наша пятерка с боссом довольно успешно! Лишившись одного глаза, он перестал попадать половиной щупальцев по врагам. Я уже начал думать, что битва подходит к концу, что весь этот ужас, внезапно обрушившийся на наши головы, вот-вот закончится!

Как вдруг Ната громко прокричала:

— Осталось 346 единиц! Скоро обнулим щит, но мне не хватает уровня увидеть информацию о нем! Будьте готовы!

Послышался выстрел, рык динозавра, еще один выстрел, и…

Монстр внезапно приземлился на асфальт. От удара его брюха пошла волна, воины не устояли на ногах.

— Черт! — выругался громила, усевшись на задницу. — Ну ничего! Сейчас мы тебя прикончим, уродина одноглазая!

Он резво вскочил на ноги, но в ту же секунду асфальт возле его ступни разверзся, и со скоростью пули вылетел черный жгут. Без труда прошел сквозь доспехи и бедро мужчины, лишив того левой ноги.

Громила взвыл, завалившись на бок и зажимая кровоточащий окорок.

— Кевин, на тебе Гарольд! — рявкнула Ната. — Остальные, покончим с тварью!

— Это биологическое оружие! — внезапно выкрикнул инкассатор, точно безумный, уставившись на меня. — А черные — наши солдаты!

Мелькнула мысль: отчего же часть наших солдат зовут иностранными именами? Но спорить с соседом я не стал. Мужчина, который был явно крепче и сильнее меня, трясся в страхе. У меня самого дрожали поджилки, сердце билось так, что закладывало уши… становилось дышать тяжело …

— Б-Б-БУ-У-Х!!!

Засмотревшись друг на друга, мы перестали следить за полем боя. Теперь же, как по команде, вновь повернули голову.

— Твою мать… победили… — выдохнул инкассатор, глядя на склизкие черные клочья, разметанные по парковке.

Я же не сводил глаз с бесчувственных тел. Как я понял, все эти измазанные слизью несчастные побывали внутри чудища. Их смогли достать… Они же выживут, верно? Стоп!

Невольно заморгал и прищурился. Если до этого я видел синеватое свечение, то теперь, смотря на тела, мог разглядеть зеленоватую дымку. Такую противную, что наизнанку выворачивало…

— Эй, Нат! Успели? — приподнявшись на локте, подал голос громила Гарольд. Кевин, согнувшись в пояс, наставил над ним руки. Кровь из обрубка ноги прекратила сочиться.

Глянув на товарища, женщина отрицательно покачала головой.

— Черт… — выругался танк. — Таких происшествий еще не было! Мы не сможем подчистить все, как обычно…

Бойцы замолчали и повесили носы. В этот миг я услышал приближающийся топот и ор. Воители тут же вскинулись, уставившись на проход, из которого несколько минут назад появился я с девочкой на руках.

Теперь же, точно волна, пробившая плотину, на улицу хлынули перепуганные посетители гипермаркета. Среди них я даже смог узнать и своих покупателей — парочку любителей медовухи.

Не останавливаясь, из здания вылетело человек пятьдесят. Когда они пронеслись мимо нас, от изумления я перестал дышать. Толпу преследовали другие люди — светящиеся зеленым, в грязных разорванных одеждах, гниющие и воняющие люди…

— Двергусы… — пробормотала Ната. Только теперь я смог разглядеть ее лицо — довольно миловидное, вот только вокруг глаз черные круги. Она злобно оскалилась и схватила обеими руками посох. — Блин! Чем занимается пятерка Филиппа?!

Глава 3. Двергусы

— Это что за твари?! — изумленно воскликнул инкассатор, выставив перед собой автомат. — Еще биологическое оружие?! Эти другие! Похожи на людей!

Я слушал его вполуха, с замиранием сердца разглядывая тех, кого Ната назвала «двергусами». Существа были вылитыми киношными зомби, но, в отличие от ходячих мертвецов, гораздо шустрее. Передвигались по-звериному, на четырех конечностях, и, словно хищники, настигали своих жертв.

Длинным прыжком догнав блондинку, двергус сухими пальцами вцепился ей в плечо и швырнул своим сородичам. Один из монстров впился несчастной в щеку, но уже через несколько секунд отпустил. Жертва обмякла и упала без чувств. Больше зомбакам до нее дела не было.

— Как ловко работают! — продолжал верещать мой сосед. — Запомни, кусают в незащищенное место! Обмотай вокруг рожи шарф! — неожиданно выдал дельный совет. И правда, зимой все кутаются, как капуста, тело защищено слоями одежды. Человеческой челюсти не прокусить куртку и кофту.

Спустя каких-то пару секунд наша теория разлетелась в пух и прах в прямом смысле слова. Схватив очередную жертву, — бородатого мужика в капюшоне, — передовой двергус по отлаженной схеме метнул его назад, кусающим. Поймавший же не стал долго раздумывать и искать незащищенные участки кожи — легким движением могучих пальцев разорвал пуховик и свитер, вцепившись пастью в оголившееся плечо.

— Ужас… кошмар… — бормотал под нос инкассатор.

Девочка постоянно вздрагивала, по-прежнему уткнувшись в меня лицом и боясь поднять голову. С каждым раздирающим душу криком бедняжка все сильнее вжималась в мою поношенную куртку.

— Уходим, — повернувшись к соседу, прошептал я.

Он кивнул. Напоследок я еще раз взглянул на развернувшееся сражение. Пятерка (хотя теперь уже четверка) Наты вступила в бой. Девушка возводила энергетические щиты, отгораживая чудищ от людей. Динозавру и стрелку хватало двух атак, чтобы прикончить двергуса — после первой зомбак прекращал светиться зеленым, после второй падал замертво. Воины били профессионально — в голову.

Но иногда промахивались мимо вертких двергусов. Тогда нашим защитникам приходилось туго, твари мгновенно контратаковали, и уже наставал черед Кевина, делая пасы руками, восстанавливать щиты товарищам.

По крайней мере, я понимал все происходящее именно так.

— Ну наконец-то! — воскликнула Ната, глянув в сторону. Из-за угла гипермаркета вывернули еще четыре фигуры в черной броне.

— Филипп с ребятами! — радостно крикнул Гарольд, сидевший на асфальте позади команды. Потеряв ногу, он успокоился и больше не рвался в бой. Громадный шлем скрывал лицо танка, но складывалось впечатление, будто тот расслабленно смотрел матч по телику. При иных обстоятельствах предложил бы ему купить пивка в нашем бутике.

— Четверо… — грустно выдохнул Кевин, проследив за взглядами товарищей.

Я поймал себя на мысли, что, хоть мне и страшно, хоть сердце замирает в ужасе, любопытство просто сжигает нутро. Но такое чувство возникло, пожалуй, потому что восемь суперсолдат зажали монстров с двух сторон и довольно успешно прореживали их поголовье. Да! Из первых рядов наблюдать такую зрелищную битву — сущее наслаждение, ведь наши без труда побеждали! Чудища отчаянно лезли на них, подставляясь под выстрелы, когти, топор танка группы-подкрепления… Красота!

Мой восторг как рукой сняло, когда пара двергусов, бежавших последними, замерли и начали вертеть головами. Секунду смотрели на вход в гипермаркет, точно раздумывая — может, стоит вернуться? А затем повернулись на девяносто градусов и остекленевшими глазами уставились на нас.

— Твою мать… дождались! — выдохнул сбоку от меня инкассатор.

Скорей всего, дерни мы раньше, ничего бы не изменилось. События развивались стремительно. С тех пор, как пал шароголовый монстр, прошло едва ли больше минуты. Прикидывая, как далеко бы я мог пробежать по морозу с девочкой на руках, обруливая сваленные в кучу автомобили, и оценив проворность двергусов… Определенно, наши шансы близки к нулю, даже если учесть, что инкассатора с подвернутой лодыжкой схватили бы первым.

Поэтому случилось то, что случилось.

Прямо перед нами остановились два зомбака.

— Стрелять умеешь? — быстро спросил инкассатор.

— Ну… чуток, — пробормотал я.

— Возьми и уноси малютку! Я прикрою, — выхватив из кобуры пистолет, он бросил его мне.

Судорожно пытаясь вспомнить вылазки с друзьями в стрелковый клуб, я неловко снял оружие с предохранителя.

— Иди!!! — рявкнул инкассатор.

Именно в этот момент двергусы, точно гончие, рванули с места. Мужчина выпустил в первого целую очередь, но пули отскакивали от тела твари. Сперва мне показалось именно так, но почти сразу смог разглядеть зеленоватый энергетический щит.

Опустошив рожок, инкассатор, храбрец, чье имя я даже не спросил, бросил ставший бесполезным калаш на асфальт и испуганно попятился. Еще через секунду в его оголенную шею вонзились зубы человекоподобного существа.

Все произошло в мгновенье ока. Далеко я не убежал. Пока один двергус вцепился в жертву, другой замер в трех метрах от меня. Если твари, как и голливудские зомби, раньше были людьми, то эта, должно быть, слыла красавицей. Несмотря на следы грязи и гниения, в правильных чертах лица блондинки читалась прошлая миловидность. И фигура была хороша — короткая красная куртка, грязная и разорванная, подчеркивала грудь, а поломанные шпильки раньше явно добавляли стройности ее…

Внезапно я понял, почему стоявшая передо мной зомби привлекла внимание. Я видел ее раньше. Видел фото на популярном новостном портале, там всегда постят информацию о пропавших без вести. Кажется, пару недель назад дело было… Шла вроде с работы домой чуть позже обычного. Ну и не дошла.

Зрительный контакт с «красоткой» дарил непередаваемые ощущения. Ты смотришь в глаза способному двигаться существу, а чувствуешь, словно пялишься в стену. В этом существе не осталось жизни! Но ведь оно шевелиться…

И еще как шевелиться! Устав от игры в гляделки, тварь бросилась на меня!

Я вскинул руку с пистолетом и трижды выстрелил. Два раза промахнулся, — или она умудрилась увернуться, — но третий выстрел пришелся точно в голову двергусу.

— Бух! — и зеленое свечение, исходящее от зомби, исчезло.

Она уже почти дотянулась пальцами до капюшона девчушки, когда я спустил курок в четвертый раз. Стрелял почти в упор. Попал в голову, и зомби, откинувшись назад, упала.

Меня трясло. Столько адреналина за весь предыдущий год не испытал! Ужас!

Я справился! Смог одолеть непробиваемого монстра!

Но хватит, остался еще один!

Быстро развернувшись, я… увидел двергуса в метре от себя! Черт! Не успею дважды выстрелить!!!

— Стоять! — раздался уже знакомый голос, и чудище замерло, положив руку мне на рукав. Я быстро отступил, не сводя глаз с приближающейся фигуры.

Ната шла уверенно, как и подобает победителю. За спиной девушки не осталось ни одного зомби. Воители в черных доспехах по-хозяйски оглядывали поле боя, пара шлемов была обращена и в мою сторону.

— Ты смог одолеть одного из них, — констатировала Ната, остановившись возле последнего двергуса. Занесла навершье посоха над головой чудища. Аквамарин засиял, и зеленый щит зомби разлетелся мириадами осколков. В следующую секунду разлетелась и его голова. — Как тебе удалось?

— Выстрелил. Из пистолета, — прижимая к себе девочку, отрывисто ответил я.

— Это я видела. Как ты пробил его щит?

— Как и вы. Первой атакой… так вышло.

— Понятно, — задумчиво протянула она и направила посох на меня. — Поздравляю. Ты летишь с нами.

Внутри черепной коробки будто взорвалась бомба. Перед глазами все поплыло, колени подкосились, и я начал падать. Последнее, что помню, — как ткнулся в чье-то плечо…

Глава 4. Демон

Послышался монотонный гул. Я мог бы предположить, что это лопасти вертолета, но как-то уж слишком тихо. Квадракоптер, что ли, рядом? Хотя они и то стрекочут громче.

Меня немного штормило. Открыл глаза — вокруг кромешная тьма. Хотел пошевелиться, но раздавшийся голос заставил меня передумать.

— Ну что, есть ответ из штаба? Что за тварь была? — говоривший был встревожен. Не возьмусь судить наверняка, но, по-моему, этот голос мне знаком…

— Нет, Кевин, — ответила девушка.

Шестеренки внутри черепной коробки медленно приходили в движение. Вспышкой молнии в ночном небе мозг услужливо подбросил картинки недавних событий. Потребовалась вся выдержка, чтобы не дернуться и не вскрикнуть.

Точно, монстры на парковке гипера, воины в черной броне…

Меня похитили!

Сейчас я определенно сижу на заднице. На запястьях и лодыжках непривычная тяжесть. На глазах, очевидно, повязка. Они не хотят, чтоб я видел, куда меня везут?

Стоп… сижу уж точно не на автомобильном сидении. Да и ход плавный. Плюс лопасти…

Мы все-таки летим на каком-то очень тихом вертолете?

— Но такого еще никогда не было! — громко воскликнул… хм… да, точно, это Гарольд. — Массовая бойня в центре города! Пусть и небольшого, но… Нат, думаешь, наши смогут скрыть произошедшее?

— Не знаю, — устало ответила лидер группы.

— Ведь не только в Кемерово такая ерунда творится… — продолжал танк. — Вон, филипповские вместе с Борисом в Томск дернули. Какой это будет удар за последние несколько часов? Одиннадцатый?

— Двенадцатый, — о, а этот голос мне незнаком. В отличие от Гарольда и Кевина, его речь звучала с акцентом, примерно с таким же, с каким говорил один торговец на китайском рынке «Дружба», когда продавал мне куртку. Помню, начинал с тринадцати тысяч, а отдал за четыре восемьсот пятьдесят шесть рублей. Больше у меня с собой не было. — Пока мы с вами лясы точим, начался бой в Гуанчжоу.

— Это что, вторжение? — не унимался танк.

— Я не зна-ю, — по слогам повторила Ната.

На несколько секунд повисло тягостное молчание. Всеми силами я пытался изображать из себя лишенное чувств тело — дышал ровно, не двигался, хотя спина уже давно затекла и ныла.

— Нат, — вновь зазвучал голос с китайским акцентом. — Зачем мы все-таки потащили этого неудачника с нами? Я пробил его по базам. Деменский Александр Петрович. Двадцать шесть лет. Образование среднее. Учился на факультете филологии и журналистики Кемеровского государственного университета, не смог сдать все экзамены после второго семестра. В армии не был — по месту прописки не живет, повестки не получал, — гадкий китаец говорил с таким пренебрежением, что хотелось вскочить, сорвать повязку и высказать ему в лицо все, что о нем думаю. Благо сдержался, да и кандалы бы не позволили.

— Хм… — запнулся азиат. Складывалось впечатление, что он прямо сейчас читал с планшета мое досье. — В анкетах за последние восемь лет давал разные адреса. Все в Кемерово — похоже, снимал жилье. Женат не был, детей нет. Последние фото с девушкой в соцсетях постил десять месяцев назад. С тех пор она выкладывала фотографии еще с двумя мужчинами. Так-так, сейчас найду — она бросила его из-за, цитирую: «Я к нему со всем сердцем, а он даже не может найти работу нормальную! Сколько он еще собирается пивом торговать да бредить о том, что непременно станет писателем?». Ха!

Чертов китаец откровенно смеялся. Я же с трудом держал себя в руках! Что он себе позволяет, а? Вот ведь…

— А что с книжками, Чен? — деловито поинтересовался Гарольд.

— Зарегистрирован на одном портале под псевдонимом Демон Алекс. Фэнтези пытается писать, да только не читает никто, — китаец замолчал, а затем хмыкнул. — Ну? Ната, ты же понимаешь, что у такого нет шансов? Ты хочешь его погуб…

— Хватит! — резко оборвала Чена девушка. — Он смог убить двергуса. Это дорогого стоит.

— Только в двергуса сначала целую очередь из автомата выпустили, — продолжал настаивать азиат.

— И что? — в голосе Наты слышалась угроза. — Тебе ли не знать, что обычному человеку нужно рожка четыре, а то и пять, чтобы сбить им щит? Так что хватит об этом. Нас, между прочим, слушают.

Все затихли. Затем Гарольд прыснул со смеху:

— Ха-ха! И давно ты уши развесил, а, Демон? — я промолчал. Танк засмеялся еще громче. — У тебя кулаки сжаты, боец чертов! Будь ты в отрубе, так бы не напрягался!

Кто-то поднялся на ноги. Мягкие шаги приближались ко мне.

— Нат, что ты… — начал было Чен, но его прервали.

— Все под контролем.

Холодные пальцы коснулись моих ушей, а через миг повязка из плотной черной ткани отправилась на заслуженный отдых.

Передо мной стояла черноволосая девушка лет двадцати пяти на вид. Сейчас у нее не было тех огромных кругов под глазами, и я мог твердо заявить, что Ната довольно симпатична. Сняв с меня повязку, она, не поворачиваясь спиной, вернулась на свое место.

Быстро глянул по сторонам. Я оказался в прямоугольном помещении с белыми пластиковыми стенами. В некоторых местах виднелись прорези, будто пластик там съемный и за ним скрываются иллюминаторы. На месте одной из стен — плотные рольставни, ну или что-то очень похожее на них.

Кроме меня в помещении находились ещё четыре человека. Одноногий Гарольд развалился на диване, потягивая виски со льдом. Его имя идеально сочеталось с внешностью — громадный раскачанный шкаф со светлыми волосами и бородой сантиметров в пять. Рядом с ним сидел азиат с планшетом на коленках. Долговязый Кевин в хипстерских очках разместился в кресле. В точно такое же, выпрямив спину и положив правую руку на подлокотник, опустилась Ната.

Обстановка напоминала интерьер гостиной в богатом доме — в середине круглый сервировочный столик с фруктами да три чашки кофе, на полу ковер. Красота.

Не знаю, чему я больше удивлялся в тот момент, — убранству вертолета или тому, что все присутствующие выглядели несколько иначе, нежели в первый раз. Они сменили свою косплеерскую броню на строгую черную форму без каких-либо опознавательных знаков. Вполне в таком виде могли бы сойти за охранников мелкого супермаркета. Правда, Ната и здесь отличалась от своих товарищей — ее спину прикрывал плащ, но на этот раз стоячий воротник мирно покоился на плечах девушки.

А может быть, сильнее прочего меня удивило, что у Гарольда за поясом, точно у гротескного бандита, болтался железный прут? И другого оружия (кроме посоха Наты) у своих похитителей я не видел.

Ах да… в отличие от нежащихся на мягкой мебели бойцов, я сидел на узкой скамье. Запястья и лодыжки сковывали кандалы, соединенные со стеной толстой цепью.

— Ну что, долго еще будешь достопримечательности разглядывать? — хохотнул Гарольд, подняв бокал, будто пил за мое здоровье.

— Говорю же, парень не очень сообразительный, — заявил Нате азиат. Посмотрев на него, я внезапно вспомнил, что во время боя Гарольд обращался «Чен» к динозавру. Может ли быть… Да ну, нет! Хотя…

— Хватит, — устало повторила девушка, не сводя с меня глаз. Глядела, точно ученый-исследователь на новый подопытный образец. — Александр, простите за неудобства. Это вынужденная мера. Меня зовут Белова Наталья. Я полковник ФСБ, а также член сверхсекретной организации, действующей под эгидой Тайного Совета ООН.

— Тайный Совет ООН? — удивился я. — Никогда о таком не слышал.

— Ха! — гоготнул Гарольд. — На то он и тайный.

Я не обратил внимания на его усмешку, сверля взглядом лидера группы. Как ни крути, она слишком молода для полковника… Но это сейчас не самое главное.

— Вы ответите на мои вопросы? — неуверенно промямлил я, особо и не зная, как начать разговор.

— На некоторые, — с готовностью кивнула Наталья. — Задавайте.

— Там… — начал я и замолчал, формулируя мысль, затем плюнул и выпалил как есть. — Во время бойни я держал на руках девочку. Что с ней?

На миг маска равнодушия дала трещину, но девушка быстро вернула обычную невозмутимость.

— Ха-ха-ха! А мне нравится этот парень! — заржал Гарольд.

— Такие долго не живут, — отозвался Чен.

— Извините, — быстро проговорила Наталья. — Вопрос оказался немного неожиданным. Ей ничего не угрожает. Ее передадут родным.

— Что с остальными выжившими?

— Все нормально. С ними поработают наши психологи и отпустят, — спокойно произнесла она.

От ее ответа мне стало жутковато:

— С ними же все будет в порядке? Такое пережить…

— Плохого они не вспомнят. На этом хватит об инциденте. Тебя больше ничего не интересует? Тогда спрошу я. Ты видел энергетические щиты?

— Видел, — поспешно выпалил я. — У меня есть еще вопрос! Хм, почему у меня были завязаны глаза?

— Они будут завязаны и позже. Мы не можем быть уверены, что в тебе нет двергусов.

Глава 5. Чип Блейза

Я посмотрел на нее, как на дуру:

— Вы хотели спросить, не зомби ли я?

Гарольд подавился смешком, а азиат пренебрежительно выдохнул:

— Тьфу! Жертва массовой культуры…

— Ну хватит, Чен, — укоризненно покачал головой Кевин.

Я переводил недовольный взгляд с одного на другого до тех пор, пока резкий голос Натальи не прервал их веселье:

— Нет. Я сказала именно то, что хотела сказать. Но вы правы, надо пояснить. Похоже, вы слышали, что мы называли зараженных двергусами. Однако это лишь один из вариантов употребления данного термина. Первоначальное и основное значение слова «двергусы» — раса группо-разумных существ паразитического типа, населяющая планетарную систему Двергирон. Они члены Аклетианского Межгалактического Союза. Наши враги.

От ее объяснения понятнее не стало. Черт! Нечасто встретишь девушку, столь скупую на слова.

— Мелкие они, эти двергусы, — подал голос Гарольд, — практически невидимы для человеческого глаза.

— Самые крупные достигают по нашим меркам сорока микронов, если тебе это о чем-то говорит, — высокомерно изрек Чен.

— Вот-вот, — продолжал танк, — могут залезть в живое существо и путешествовать в нем, передавая дваргу и другим двергусам все, что видят и чувствуют вокруг, — он осушил залпом очередной стакан и смерил меня взглядом. — Непонятно тебе, Демон? Вопросы какие?

— Кто такие дварги? — тут же спросил я.

— Это… — начал было Кевин, но Наталья демонстративно закашлялась.

— С вашего позволения, я справлюсь сама, — показалось, от ее тона в вертолете стало холоднее. Чен поспешно кивнул, Кевин едва не подавился, а Гарольд торопливо налил себе новую порцию виски. — Спасибо, — удовлетворенно проговорила девушка и вновь повернулась ко мне. — Еще раз прошу простить. Обычно мы не проводим лекции до установки чипа, всем этим занимается исследовательский отдел, но вы уже лично столкнулись с врагами Земли. И одолели одного из них. Вы имеете право хотя бы в общих чертах знать, что происходит.

Внимательно слушая, я с готовностью кивнул.

— Прежде всего двергусы, раз уж о них зашла речь. Вне своей системы они не могут существовать без защитной оболочки. На других планетах такой оболочкой будет наиболее эволюционно развитое существо.

— Люди, — из меня вырвалась жутковатая догадка.

— На Земле — да, — равнодушно кивнула Наталья. — Двергусы используют человеческое тело, как гигантский, по их меркам, боевой корабль. Вы сами наблюдали это сегодня днем. Но есть и другие способы. Чтобы управлять человеком, нужны миллионы двергусов, но чтобы жить в нем и собирать информацию о Земле, хватит сотни. И в том и в другом случае паразиты пожирают свой «костюм». Во втором случае носитель чувствует только головные боли, иногда расстройство ЖКТ, ломку в мышцах. В первом же… ну вы видели сами — тело начинает гнить и умирать.

В голове тут же мелькнуло, что с такой симптоматикой в каждом первом землянине могут сидеть двергусы-шпионы. Следующая же пришедшая мысль мгновенно сорвалась с языка:

— Погодите, получается, те несчастные… — я замялся и злобно глянул на Чена, а затем, плюнув, все же произнес заезженное слово, — зомби были живы?

— Определенно, — голос Беловой звучал безразлично. — В мертвых телах сами двергусы мгновенно умирают, поэтому основой их истребления считается убийство носителя с одного выстрела. Проще говоря, необходимо разнести голову зараженному.

— Но это же бесчеловечно! — выпалил я. — Разве их нельзя вылечить?

— Жизнь вообще бесчеловечна, — поигрывая стаканом, философски изрек Гарольд. Но, встретившись взглядом с Натальей, тут же заткнулся.

— Нет, — ответила мне лидер группы. — Мы можем лишь постараться сделать так, чтобы меньше людей оказались в их лапах. Для этого и существует наша организация. Двергусы малая часть той угрозы, что висит над Землей. Эти паразиты — одни из слабейших представителей АМС. К счастью, и мы сражаемся не в одиночку, но об этом потом. Александр, вы видели весь ужас происходящего, видели, с какой легкостью враги убивают людей. Скажите, что вы чувствуете?

— То есть? — не понял я.

— Ты хочешь сражаться за Землю или нет? — проговорил Чен, бросив на меня взгляд, точно объевшийся мясом кот на дешевый сухой корм.

— Я? — изумленно выпалил. — О чем вы говорите? Я самый обычный человек. Не воин и не супергерой…

Азиат устало выдохнул и покачал головой. Затем повернулся к Наталье.

— Говорю же, неудачник он. Зря с собой потащила.

— Я сама решу, зря или нет, — отрезала она, не сводя с меня пристальных глаз. — Александр, я понимаю, вы шокированы. Но у вас нет выбора. Если откажетесь, ваше замерзшее, накаченное этиловым спиртом тело найдут где-нибудь в сугробе. Для всех это будет выглядеть, как самый банальный несчастный случай. Понимаете, о чем я?

Я до боли сжал кулаки. Кажется, даже оскалился. Не люблю, когда мне угрожают. Тем более так открыто.

Похоже, моя реакция не осталась незамеченной. Девушка лениво потянулась за посохом. Стоило ее пальцам обхватить черный металл, как аквамарин в навершьи засиял, и я сдавленно захрипел.

В голове гремели бесконечные взрывы, перед глазами плыло, взор застила красная пелена. Я пытался вскочить, но не было сил даже дернуться.

Неожиданно меня отпустило. Тяжело дыша, я почувствовал, как из носа бегут две теплые струйки.

— Понимаете, о чем я? — отложив оружие в сторону, повторила чертова садистка.

— Да! — рявкнул я. — Да!

— Хорошо, — спокойно проговорила она. — Повторюсь, мало кого вообще вводят в курс дела до установки чипа. Ни один из нас четверых не был на вашем месте. Нас просто приволокли неизвестно куда, неизвестно зачем, и только после инициации хоть что-то объяснили.

Трое других закивали в такт ее словам. Их лица перекосило. Похоже, эти воспоминания бойцам не грели душу. Что ж, стало легче.

— Что за чип? — так и не восстановив дыхания, выдавил я.

— Разработка легендарного ученого, основанная на технологиях приятельских рас, — Ната откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу. — С его помощью вы сможете управлять космопраной, которая в свою очередь позволит вам получить доступ к некотором тайнам вселенной, частично изменять материю, на равных сражаться с инопланетными врагами. Чен, покажи.

Тот буркнул что-то на родном языке, неохотно поднялся на ноги и засветился синим. А в следующий миг его лицо вытянулось, превратившись в зеленую зубастую морду, из-за спины мгновенно появился могучий хвост, обувь исчезла, сменившись толстыми когтистыми лапами.

Повернувшись ко мне, динозавр громко рыкнул и показал фак, согнув два крайних пальца трехпалой чешуйчатой длани.

Затем «переметнулся» обратно в человека и как ни в чем не бывало плюхнулся на диван.

— Нельзя заранее определить, какой результат даст установка чипа, — пояснила Наталья. — Да, появятся, так скажем, стандартные умения — с ростом уровня синхронизации с чипом постепенно открывается доступ к космознаниям, возможность в цифрах видеть прочность энергетического щита, общую информацию о враге, слабые места. Но это вторично. Как вы понимаете, в первую очередь важны боевые навыки. У всех они разные, зависят от предрасположенности человека. То же самое и с изменением материи. К примеру, Чен может менять одежду так, чтобы она не портилась от его трансформации. А трансформация и есть его боевое умение. Гарольд же способен из любой надетой на него тряпки сделать крепкие латы, а из палки меч. И так далее. Со временем разберетесь.

Она замолчала. Четыре пары глаз внимательно глядели на меня, изучая реакцию.

— То есть, вы хотите, чтобы я мог сражаться, как и вы? — попытался подвести итог услышанному. Наталья молча кивнула. — И у меня нет выбора… — очередной кивок. — А как именно мне установят этот самый чип?

— Ха! Не бойся! — гоготнул Гарольд. — Больно не будет. Ты даже не представляешь, какие на базе продвинутые технологии!

Он просто лучился счастьем. Я глянул на его обрубленную ногу. Раз уж пошел такой откровенный разговор, стоит задать еще один мучающий меня вопрос:

— Извините, почему вы совсем не переживаете из-за вашей травмы?

Танк осклабился еще шире:

— Ха! С чипом отрастить ее не проблема! Пока бьется сердце и работает мозг, ни болезни, ни раны нам не страшны. Так что прекращай удивляться, скоро ты тоже сможешь так же!

— Если, конечно, выживешь, — съязвил Чен.

Я напрягся. По-моему, что-то подобное он уже говорил. Открыл рот, чтобы спросить, но…

— Полковник! Приближаемся к базе! — прозвучал откуда-то с потолка неизвестный мне голос.

— Поняла, — отозвалась Наталья и, взяв черную повязку, направилась ко мне. — Пора заканчивать нашу беседу. К сожалению, нам снова придется завязать вам глаза. Предупреждаю, не вздумайте совершать необдуманных поступков. Ваша жизнь в наших руках.

Глава 6. База

Следующие несколько минут мы провели в абсолютной тишине. Памятуя о том, с какой легкостью Наталья Белова может превратить мою голову в перекрученный томат, я не рисковал заводить разговор.

Вертолет немного тряхнуло, гул лопастей начал утихать. Кто-то подошел ко мне и принялся шарудить в цепях, затем за кандалы дернули:

— Идем, — велел голос Чена. — И без фокусов! Стоит мне нажать на пульт, получишь электрический разряд. Ты ж не думал, что на тебе обычные наручники?

Насколько я мог судить, мы двинулись налево, в сторону той стены, что напоминала рольставни. Когда, по моим ощущениям, мы должны были уже дойти до нее, пол под ногами плавно пошел вниз. Наверное, спускались по какому-то подобию трапа.

— Майор, — заговорил незнакомый голос, — присаживайтесь!

— О! Спасибо! — тут же отозвался Гарольд. — Вези меня, извозчик, в мои покои! — хохотнул танк. — Мне полагается отдых и положительные эмоции.

— Есть!

Из-за невозможности использовать зрение мозг бросил все силы на анализ окружающих звуков: я смог разобрать человеческие голоса, монотонный гул работающего трактора, хруст снега под ногами, где-то вдали лай собак. Пытался из чужих разговоров получить как можно больше информации о месте, куда меня привезли. Безрезультатно. Вокруг звучали только приветствия да «с возвращением». Ничего полезного слепцу узнать не удалось. Человек, всю жизнь проживший зрячим, слишком сильно полагается на собственные глаза, совершенно неумело используя остальные рецепторы.

На этой мысли я запнулся о какой-то твердый выступ, чем изрядно повеселил Чена. Лишь просмеявшись, мерзкий конвоир запоздало предупредил:

— Осторожней, лестница.

Поднялись на четыре ступени. Когда мы прошли несколько метров, звуки улицы стихли, и стало гораздо теплее.

— Генерал у себя? — спросила Наталья.

— Да. Ждет вас, — ответили ей.

В полной тишине мы долго шли по прямой.

— Хорошая у вас звукоизоляция, — не выдержал я давящего безмолвия.

— Спасибо, — проговорила Белова.

Она ответила! Никто на меня не шикнул! Попробовать завязать разговор? А то, несмотря на то, что мы, очевидно, находимся в помещении, меня бьет дрожь, будто от мороза.

— Скажите, — вымолвил я, — у вас в пятерке были люди разной национальности. Но все, кроме одного, прекрасно говорят по-русски, — Чен фыркнул и дернул цепь. Я чудом устоял на ногах и продолжил: — И даже воинские звания у них, как в нашей армии, верно?

— Верно, — подтвердила полковник. — Наша организация международная. И чтобы сплотить ее членов, базы формируют из граждан разных стран. Главное требование — язык и система званий используется той страны, в которой расположена база.

— А вообще много баз существует? — я не желал вновь погружаться в тишину и слушать подобные набату звуки шагов.

Однако на этот раз ответили не сразу. Я даже заволновался, что рассердил своих пленителей.

— Оставим этот вопрос до будущих времен, — холодным тоном Белова подтвердила мою догадку.

Примерно с минуту мы шли молча, пока впереди не заговорил приятный мужской голос:

— Приветствую, Наташа, Чен. Уже заждались вас.

— Здравствуйте, Павел Сергеевич, — ответила за всех Белова.

Несколько секунд осточертевшего молчания. Затем мужчина (видимо, тот самый генерал), озадаченно хмыкнул:

— Вот ты какой, северный олень… Чен, своди гостя на проверку. А затем отведи его вниз. Как спустишься, сними повязку и «включи звук».

— Павел Сергеевич! — бьюсь об заклад, девушка потеряла привычное равнодушие. — Думаю, в этот раз можно и обойтись без…

— Наташенька, — ласковый голос генерала прервал ее. — Нельзя. Неужели ты забыла, что написано в заметках Блейза?

— Помню… — голосом обиженного ребенка выдавила девушка.

— А что там написано? — не выдержал я. Как же меня бесит их подход! Вербуют новичков, причем на благое дело, но относятся, как к скоту! Я что, нарушил какой-то закон? Чем я заслужил такое обращение? Чертово мировое правительство! Да чтоб вам…

— Какой невоспитанный молодой человек, — удивился генерал.

— Это я-то не воспитанный!.. — окончательно взорвался я.

Но электрический разряд, пролетевший с правого запястья по всему телу, мгновенно остудил мой пыл. Колени подкосились, я упал. Хорошо хоть вовремя успел подставить ладони и не удариться головой.

— Чен! — повысила голос Белова, но больше ничего не сказала.

— Не нужно было, — вздохнул Павел Сергеевич. В следующий миг в плечо вцепились крепкие сухие пальцы. — Поднимайтесь, Сашенька, и впредь держите себя в руках. Ваш конвоир с крутым нравом.

— Уже понял… — тихо процедил я.

— Вот и славно, — продолжал генерал. — Что же до вашего вопроса, то Блейз говорил о том, что до установки чипа потенциального носителя нужно погрузить в состояние стресса. В вашем случае, как вижу, полдела сделано. Но все же небольшой сюрприз ждет вас по пути в ваши покои. Все, Чен, хватит кота тянуть за причинные места.

— Есть! — рявкнул китаец и дернул цепь.

Беседовать с этим господином у меня не было никакого желания, поэтому дальше мы шли молча. Поднялись по лестнице, несколько раз повернули, затем в уши внезапно полилась целая какофония звуков: голоса людей, удары по клавишам, звук работы новеньких механизмов. От неожиданности я вздрогнул.

— Ха! Испугался открывшейся двери! — усмехнулся Чен. — Тоже мне герой! Идем!

Он дернул цепью, и мы продолжили путь.

— Приветствую, капитан! — проговорил женский голос. — На обследование?

— А куда ж еще?..

— Кладите.

Мы сделали еще шагов семь, пока я не стукнулся коленкой о что-то твердое.

— Ложись! — скомандовал азиат.

Я нащупал рукой ровную прохладную поверхность и лег на спину.

— Не шевелитесь, — велела дама.

Однажды мне доводилось делать МРТ — вроде один из крутейших аппаратов для выявления всевозможных заболеваний, а скрипит, будто старую телегу на ходу разбивают отбойным молотком. Сейчас же, когда я вытянулся на каком-то холодном столе, слышал тихое гудение, чуть громче, чем от работающего ноутбука. Но шум «передвигался» — сначала над головой, потом над грудью, затем и вовсе уехал к ногам. И так несколько раз.

Прошло от силы минуты две, и антидвергусовский сканер стих.

— Все чисто! — констатировала женщина. — Можете снимать с него повязку.

— Рано, — усмехнулся Чен и снова дернул «поводьями». — Слазь! Пошли.

Похоже, мы двигались в обратном направлении и вскоре оказались на лестнице. Вместо двух пролетов спустились аж на четыре, прошли еще шагов двадцать, прежде чем китаец остановился.

— Ну что, мы почти на месте. Сейчас включу свет, уберу с этажа шумоизоляцию и снимем твою повязку.

Раздался грохот упавших цепей. От резкого звука сердце ушло в пятки, а затем…

— УА-А-А… — эхом отразилось от стен.

Я в ужасе попятился — протяжный стон десятка глоток отражался от стен. Где они? Кто они? Что это такое?! Черт! Чен, ты где?!

Запутался в кандалах и упал, больно приземлившись на задницу. Руками попытался сдернуть с глаз треклятую повязку! Черт! Не очень-то удобно это делать в цепях!

Фух! Получилось!

В глаза ударил яркий свет. Я увидел длинный, обшитый белым и синим пластиком коридор. Надо мной, улыбаясь до ушей, склонился Чен.

— Идем, чего расселся! — усмехнулся он.

Я поднялся на ноги, опасливо вертя головой. Никого, кроме нас двоих, не видно. Коридор чист. Кто же так стонет?

— Сейчас увидишь, — будто прочитав мои мысли, вредный азиат, поднял «поводья».

И я увидел. Буквально через несколько шагов. И первым моим желанием было материться долго и без остановки, а затем убежать далеко, забиться в угол в компании с бутылкой виски и пачкой сигарет. А может, и чего покрепче.

Глава 7. Установка

Половина стены справа представляла собой гигантское прозрачное стекло, за которым маялось несколько десятков людей. Вы видели фильмы про психиатрические лечебницы? Когда несчастные без тени разума в безумных глазах шатаются по длинным коридорам, мычат, могут часами втуплять в одну и ту же точку или по локоть засовывать в нос пальцы? Видели? Здесь все было в десятки раз страшнее. От их гудения волосы встали дыбом по всему телу. Вид девушки с оспинами на лице, упершейся лбом в стекло, но продолжающей размеренно шагать, надолго запечатлелся в моей памяти. Хотя не одна она пыталась таранить препятствия, двое и вовсе столкнулись, как бараны. И шагали… шагали… шагали…

Все шагали, будто пытались покинуть это место. Уйти куда подальше и больше никогда не возвращаться.

Переборов страх, я медленно приблизился к стеклу. Пристально уставился на несчастную. То, что я сначала принял за оспины, на самом деле оказалось трещинами, покрытыми запекшейся кровью. Оглядел остальных — у некоторых были раскурочены лица, руки, ноги — все доступные глазу участки кожи представляли собой кратеры от маленьких взрывов.

— Их называют «джеками», — усмехнулся стоявший за спиной Чен. — В честь первого неудачного образца — паренька Джека Смита. Того, кого не принял Чип Блейза.

Я резко обернулся, во все глаза уставившись на китайца. Тот лишь ехидно улыбался.

— Да-да! — кивнул он. — Большая часть новобранцев становятся такими после установки чипа. Их мозг перестает функционировать, а от неконтролируемой космопраны начинает трескаться кожа, у некоторых даже внутренние органы. Это то, что ждет тебя, Демон Алекс.

Внутри все сжалось. Еще в вертолете по отрывистым репликам азиата я понял, что не так-то просто стать таким, как они. Что мне ничего не светит! Мне нужно спасаться…

Похоже, мой бегающий взгляд привлек внимание Чена. Я не успел разглядеть, что он сделал, но уже через секунду оказался на холодном полу. Вместо единичного разряда на меня обрушилась целая серия. Скуля, как побитая псина, я скрючился креветкой, не в силах выдохнуть. Сознание медленно покидало меня…

— Ладно, хватит с тебя, — разряды прекратились, однако я не мог не то что встать — даже открыть глаза. Чен выругался и поволок мою бесчувственную тушу по полу.

Сквозь затуманенный разум я слышал стоны джеков. Ни капли рассудка. Бесцельные жалкие создания. Разве так можно с людьми? Разве цель оправдывает средства?

Внезапно конвоир перестал меня тащить. Загромыхала цепь, он спокойно двинулся в обратном направлении.

— Отдыхай. Думай. Через час за тобой приду, — произнес он на прощание, и раздался звук захлопывающейся крышки вакуумного контейнера.

Я смог подняться далеко не сразу. Не знаю, сколько пролежал на полу, слушая стоны мучеников, пока не нашел в себе силы усесться на задницу и оглядеться.

Меня заперли в крохотной пронзительно белой комнате. Из мебели была только прикрученная к стене кушетка. Из развлечений — стекло вместо противоположной стены, за которым разгуливали джеки.

Стараясь не смотреть на них, я перевел взгляд на закрытую дверь. Пытался собраться с мыслями, унять дрожь, успокоиться.

Итак, я нужен им, чтобы вступить в их чертову команду по спасению мира. Главный критерий, похоже, стрессоустойчивость. Неудивительно. Сражаться-то придется с самыми настоящими инопланетными монстрами. Видеть, как они с легкостью обрывают людские жизни… Это не по мне.

Но! Если откажусь, меня убьют! Стало быть, выбора нет. Нужно стиснуть зубы и назло этому китайцу с достоинством принять чип!

Стоп! Стресс… Чен еще с вертолета методично выводит меня из себя. А что если это его роль? Немного «баян», но такой ход я вполне бы мог использовать в своей книге. Интересно, если нас поработят инопланетяне, книги вообще будут читать?

О… куда-то не туда понесло. Это хорошо. Получается отвлечься… ух.

Да, если роль Чена — довести меня, то и история про «джеков» вполне может оказаться выдумкой. Несчастные за стеклом могут быть всего лишь зараженными двергусами или кем-то в этом роде.

Хм, я так спокойно размышляю об инопланетной заразе… тоже хороший знак.

Я с головой ушел в рефлексию. Видимо, мой организм нашел прекрасный способ самозащиты. Настолько хороший, что, когда Чен вновь открыл дверь, я встретил его с гордо поднятой головой.

— Идем. Поставите уже мне этот чип.

Он хмыкнул, но ничего не ответил.

Молча мы прошли мимо аквариума с джеками, дошли до лестницы и поднялись на третий этаж. Нас ждал очередной коридор, обшитый белым пластиком, точно внутренности космического корабля. Пересекая его, я не раз встретил плотно закрытые откатные двери. Насколько помню, их называют клинкетными.

Главное — ни единого звука. Стопроцентная шумоизоляция. Я слышал лишь грохот цепей да наши шаги.

— Вот мы и пришли, — проговорил Чен, остановившись перед одной из дверей — самой большой, вдвое превосходящей остальные. Азиат нажал на сенсорную панель и доложил о прибытии. Дверь распахнулась.

Мы вошли в просторное, сияющее ослепительной белизной помещение, заполненное громоздкими белыми приборами. Глядя на них, я снова вспомнил пресловутый аппарат МРТ. Ну а что такого? Он — самое небывалое чудо-техники, что мне доводилось видеть в живую.

Да. Два прибора определенно напоминали томографы. А вот третий, расположенный в самом центре лаборатории, представлял собой кушетку с прорезью на уровне головы, над которой зависла мощная механическая лапа. Почти как у Тони Старка в небезызвестном фильме.

— Рад вас снова видеть, Сашенька!

Помимо нас двоих в лаборатории находилась Наталья и мужчина с седыми усами, лет пятидесяти на вид. Оба в белых халатах.

Я молча кивнул генералу.

— О, а что, лаборанток еще нет? — удивленно пробормотал Чен, оглядываясь по сторонам. — А кто будет общее обследование проводить?

— Сегодня их не будет, — ласково ответил Павел Сергеевич. — Мы с Наташей сами со всем справимся. Спасибо за службу, Чен, — он мило улыбнулся. — Ты свободен.

Во взгляде моего конвоира читалось плохо скрытое изумление. Но, как настоящий солдат, он не стал спорить, поклонился и оставил нас одних.

— Ну что, Сашенька, готовы? — спросил генерал, когда дверь с тихим щелчком закрылась.

— Готов, — выговорил я, правда, обретенную решительность уже успел немного растерять.

— Тогда пройдемте, установим вам чип, — подняв оставленные Ченом «поводья», проговорил Павел Сергеевич.

— А общие обследования? — удивился я.

— Они вам ни к чему. Идемте, — с ангельской улыбкой он дернул цепи в разы сильнее, чем Чен до этого.

— Давайте, Александр, — подходя к центральному аппарату, произнесла Наталья. — Через несколько минут вы обретете силу. Не бойтесь, — ее голос звучал по-прежнему холодно. Хотелось поежиться, но я стойко кивнул и зашагал к кушетке.

— Ложитесь на живот, — скомандовала Белова.

Я разместился так, что прорезь оказалась как раз на уровне лица. Раздался писк, и снизу ко мне начала приближаться газовая маска.

— Не бойтесь, — повторила полковник, стоило мне дернуться. — Это обезболивающее. К тому же с ее помощью мы сможем следить за вашими показателями.

Маска сама приклеилась ко мне, в ноздри ударил прохладный поток воздуха. Неожиданно стало легко и хорошо. Страхи и сомнения отступили. Все равно никак бы не смог сбежать. Выбора нет. Нужно принять чип.

Что-то нажало мне на затылок и, преодолев сопротивление, продавило его. Я отчетливо чувствовал инородное тело внутри головы. Боли не было. Пока…

Резко сбилось дыхание. Внутри маски я глотал воздух, как рыба, выброшенная на берег. Тщетно. Грудь передавило. Мозг трещал, из глаз сыпались искры.

Я чувствовал, что тело ходит ходуном, но справиться с припадком никак не мог. Боль нарастала. Казалось, что из меня выдергивают жилы, что крошатся кости…

И с каждым мгновением становилось все хуже и хуже…

Я терял связь с реальностью. Последнее, что смог разобрать, были раздосадованные слова генерала:

— Очередной провал… Где нам еще найти таких, Наташа?

Арка 2. Выжившие

Глава 8. Зов принцессы

— Услыш-ш-ш-шьте меня! — прошипел женский голос в кромешной пустоте. Он прозвучал неожиданно отчетливо. Что это? Кто зовет меня? Где я?..

Вокруг лишь сияющее ничто — ни стен, ни потолка, ни пола. Слепящий свет, и ее голос:

— Я есть принцесс-с-с-с-а!

Да что вообще происходит?! Это сон?! Я сплю?!

— Я пришла, чтобы ос-с-с-свободить вас-с-с! Чтобы дать вам… Цель!

На ее последнее слово тело отреагировало приступом дикой боли. Ноги просто отваливались, мышцы будто превратились в перетертые канаты, а голова — в дырявое ведро.

— УА-А!!! УА-А!!! — джеки застонали куда настойчивее, чем раньше. И так близко! Точно совсем…

Осознание происходящего молнией ударило в голову. Наконец смог разлепить глаза и в исступление замер.

Я стоял, упершись лбом в толстое стекло, и пялился в светлый коридор. Медленно повернул голову и тихо выругался. Рядом со мной шагали безумные жертвы установки чипа. Они резво перебирали ногами, будто вот-вот собирались перейти на бег.

Да, я по другую сторону аквариума среди несчастных джеков. И раз я тут, значит, моя операция тоже обернулась провалом.

Внезапно вспомнив последние услышанные перед отключкой слова, я раздраженно сплюнул. Тут же осекся, испугавшись излишнего внимания соседей. Хех, напрасно — им до меня совершенно нет никакого дела. Все что им нужно — шагать!

Но почему я смог прийти в себя?

— Бум!

Что-то гулко упало на пол этажом выше. Возможно, не обрати я раньше внимания на здешнюю шумку, сейчас бы ни капли не удивился. Но…

— Услыш-ш-ш-шьте меня! — змеиный голос зазвучал совсем близко.

— УА-А-А!!! — завопили джеки, мгновенно ускорившись.

Я видел их краем глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. От зова принцессы все тело начинало гореть. Меня будто распирало изнутри. Чувствовал — вот-вот взорвусь!

— БУХ-Х-Х!!!

Часть потолка в коридоре разлетелась на куски, и моему взору предстало безобразное пупырчатое щупальце цвета индиго. Огромное настолько, что целиком прикрывало появившуюся двухметровую дыру.

— А-а-а!!! — это уже я не выдержал нахлынувшей боли и рухнул на колени. Затылок жгло, словно в него вставили раскаленный лом и водили им прямо в моих мозгах.

Чтобы хоть как-то заглушить нестерпимую ломоту, я принялся кататься по полу. И не заметил, как перед глазами появились буквы и цифры.

А затем я одним рывком поднялся на ноги.

Знаете, когда злишься, можешь в порыве гнева ударить кулаком в стену? В ту секунду ты понимаешь, что ты делаешь, но остановиться не можешь. Подобное ощущение длится, как правило, мгновенье… но не в моем нынешнем состоянии.

Боль никуда не делась. Все тело разрывало. Но я не издал ни звука. Даже когда кожа местами пошла кровавыми трещинами. И уж тем более, когда эти трещины тут же зарастали.

Я все осознавал, но не управлял собой. Пытался сфокусироваться на буквах, заполонивших почти весь обзор. Давалось с трудом — мозг не хотел слушаться и концентрироваться. Правда, одну надпись все-таки смог четко прочитать:

Уровень владения космопраной более 80 %. Уровень превышает ваши текущие возможности. Запущен процесс синхронизации уровня владения космопраной с вашими текущими возможностями.

Я (а точнее, мое чересчур самостоятельное тело) поднял взгляд на дыру в потолке. Решительно подошел к стеклу аквариума и положил на него руку. Почувствовал, как в ладони теплится что-то приятное, светлое и…

Стекло в мгновенье ока начало плавиться, хотя особого жара вокруг не было. Глядя, как оно медленно стекает сверху вниз, я подумал, что так и выглядит процесс изменения материи, о котором говорила Наталья! То, что еще несколько секунд назад было защитным стеклом, теперь представляло собой длинный прозрачный кнут. Крепко сжав его рукоять, я хлестко ударил.

Несмотря на материал, из которого был сделан, кнут отличался гибкостью — изогнувшись грациозной волной, он устремился к щупальцу. Приблизившись к цели, внезапно выпустил шипы и намертво вонзился в конечность монстра.

— ГР-Р-РА-А-А!!! — заревело чудище этажом выше, и щупальце заскользило вверх.

Держась за рукоять хлыста, я полетел следом. Тут же заметил, что длина моего стеклянного оружия стремительно уменьшается, а крик монстра становится все жалобней.

Через пару секунд я, зацепившись за щупальце, уже был на следующем этаже. Не отпуская рукояти, сиганул вниз. Испугался, что разобьюсь, — высота была метров пятнадцать, но мое обретшее самостоятельность тело даже не ушиблось.

Удивительное ощущение — быть запертым внутри самого себя, легко и непринужденно сражаться с монстрами, по сути, лично ничего не делая. Так себя чувствует доктор Бэннер?

— А он что тут делает?! — услышал слева изумленный голос Кевина. Моя туша решила, что тот не достоин внимания и даже не повернулась.

Я глядел на монстра — шипастый зубастый шар казался меньше того, с которым отряд Натальи бился на парковке гипера, а некоторые его щупальца казались толще. Отличался и цвет твари — вместо угольного индиго. И прочность щита другая. Глядя на чудище, я даже сквозь уйму букв беснующихся перед глазами интерфейсов видел цифры:

3945/9563

Хм… максимум почти в четыре раза больше, чем у предыдущего. И судя по всему, сражающимся приходится тяжко.

Я был благодарен своей тушке за то, что та сподобилась коротко оглядеться, — горячка боя и анализ происходящего позволили мне отвлечься и несколько заглушить кошмарную боль. Если бы вернул контроль над своим телом, я бы удовлетворенно расхохотался — динозавр, лишившись передней правой лапы, истекал кровью, Наталья и мелкий парнишка рядом с ней тяжело дышали, Кевин и вовсе уже стоял на коленях. Твари! Как я вас ненавижу!

— На! — раздался незнакомый мне голос, и в одно из опорных щупалец монстра врезался черный шар. Только через мгновение в этом мяче я смог разглядеть коренастого танка. Его броня отличалась от той, что использовал Гарольд, — была более… фэнтезийной. Ее вполне бы мог носить какой-нибудь дворф. Благо комплекция танка вполне позволяла.

Врезавшись в щупальце треугольным железным щитом, он обрушил на врага лезвие топора. Монстр дернулся и откинул воина в сторону. Пролетев метров двадцать, тот врезался спиной в водительскую дверь ЗИЛа. Только сейчас я обратил внимание, что сражаемся мы в громадном ангаре, заставленном чем бог послал, от одноместных снегоходов до совсем уж чудес техники — вдали, ближе к высоким секционным воротам, разместилось нечто на шасси и с четырьмя подъемными винтами, формой похожее на огурец. Бьюсь об заклад, на таком квадракоптере меня и доставили сюда.

Мое тело вновь уставилось на поверженного танка. Прямо на глазах его броня обернулась простой тканевой формой; красивый боевой топор стал самым обычным, какой держат на каждой даче для колки дров; а щит превратился в деревянную крышку от кадушки.

— Гр-р-р!!! — зарычав, Чен бросился в бой, вцепившись в одно из щупалец. Сбоку на него уже летела другая конечность, но неожиданно врезалась в энергетический щит, поставленный Натальей.

— Александр! Помогите нам! — выкрикнула девушка.

Вот же тварь! Мог бы сейчас говорить по своей воле, высказал бы все, что…

Мое тело не удостоило ее взглядом, вновь повернувшись к монстру.

— Идите з-за мной… — прошелестел надоедливый голос.

Я дернулся и рванул с места. Отчетливо чувствовал, что хочу разорвать на части омерзительную тварь. Не знаю, что это за принцесса, и почему ее зов так будоражит меня… Но становиться ее последователем мне уж точно не хочется.

Ударом стеклянного кнута я оторвал одно из щупалец монстра. Отправив другим надоедливого динозавра вслед за танком, чудище одарило меня всем своим вниманием.

Атаковало мощно, каждой из десяти конечностей. Я быстро отдернул кнут и тут же изменил его форму, защитив себя плотной непробиваемой сферой. Монстр быстро отвел щупальца для нового выпада, но я опередил его.

Уже через секунду в моей руке сверкало толстое стеклянное копье. Не теряя времени даром, я метнул его во врага.

— Управляет стеклом… — краем уха я уловил шепот Натальи. — Удивительно…

Копье врезалось прямо в лоб монстра и уперлось в его щит, цветом сливающийся со шкурой зверя. Цифры стремительно покатились вниз. После предыдущих атак у инопланетной страхолюдины оставалось две с половиной тысячи. Теперь же…

312/9563

Мое чудо-оружие разбилось вдребезги. Мотнув головой сначала вправо, потом влево, заметил под ковшом бульдозера черный пластиковый пистолет. И доли секунды хватило, чтобы понять — ствол не так прост, как кажется.

Ловко уклоняясь от разъяренных щупалец, я сломя голову кинулся к нему. Рыбкой нырнув под приподнятый щит трактора, схватил рукоять пистолета.

Хотя при ближайшем рассмотрении я мог бы с чистой совестью назвать оружие «бластером». Гладкие космические формы, громадное квадратное дуло… где-то уже такое видел.

Едва взявшись за рукоять, я ладонью почувствовал уже знакомое тепло, а через мгновенье ствол начал изменяться — пластик, словно голодная змея, растекся по моей руке, раздулся и принял совершенно новую форму.

Не успел я вытянуть руку, как ее тут же по самую ключицу сковали детали новоявленной пушки. И теперь вместо «обычного» бластера на монстра глядела черная футуристическая дура длиной метра два и не меньше метра шириной.

— Он смог модифицировать артефакт… — на сей раз Белова даже не пыталась скрыть удивление.

Интуитивно я понимал, как работает оружие. Рука находилась внутри пушки, пальцами чувствовал гашетку. Притянул ее к рукояти, и…

С тех пор как щит врага просел в красную зону, я, приноровившись смотреть через застилающие обзор письмена, начал видеть полупрозрачные алые кружки на теле монстра. Будто мишени. Две на глазах. Одна под четвертым щупальцем справа. В нее тяжеловато попасть… так что выбор невелик.

Моя космопушка раскалилась и изрыгнула громадный энергетический луч, до конца сбивший щит с монстра и пробивший тому левый глаз насквозь вместе с громадной башкой.

Враг повержен. Но их здесь целое полчище! Я чувствую врагов повсюду! На всех этажах! Слабых, сильных… Особенно одну жирную тварь в конце второго этажа. Это она меня звала! Она и есть…

Внезапно слова и цифры перед глазами исчезли, оставив лишь одну надпись:

Уровень владения космопраной с вашими текущими возможностями синхронизирован. Текущий уровень владения космопраной 0,5 %.

Глава 9. Черная «Тундра»

Раздался хлопок, похожий на звук лопнувшего пузыря. Ошметки монстра, словно фейерверк, взмыли ввысь, украсив собой потолок и стены ангара. Одновременно на пол рухнуло с пару десятков мертвых тел. Мужчины, женщины — все в одинаковой черной форме.

А в следующий миг меня скрутило так, что даже простой вдох начал казаться адской мукой. Колени подкашивались, но усилием воли я устоял на ногах. Не хотел снова падать перед Беловой, китайцем и всей их шайкой-лейкой. Не сейчас, когда я в одиночку прикончил сожравшую человек двадцать тварь.

— Александр! Александр, вы меня слышите?!

Хоть мысленно я и храбрился, на деле как-то упустил из виду, что Наталья уже некоторое время лупила меня по щекам. Черт! Умудрился отключиться, стоя с открытыми глазами. Прям как профессиональный боксер на ринге…

— Да… — выдавил хриплым голосом. Картинка перед глазами прыгала, будто я смотрел по ТВ передачу, снятую криворуким оператором. От этой качки тянуло блевать. Стерпел.

— Арсений, Федор! — придерживая меня за плечи, крикнула она в сторону. — Идите ко мне, живо! Возьмите Александра и убирайтесь отсюда! Доставьте его, куда попросит!

За спиной полковника вырос бритый коренастый тип спортивной наружности — танк, лишившийся сил и брони в битве с монстром. Рядом мялся худощавый парнишка лет пятнадцати. Взглянув на него, я вспомнил Зяблика — героя старой комедии «Американский пирог» — уж очень схожи фактура да тип лица.

— На чем ехать? — деловито осведомился танк.

— Возьмите мою машину, — велела Наталья, достав из кармана ключ. — Черная «Тундра».

— БУХ!!!

Грохот, донесшийся откуда-то справа, заставил всех встревоженно повернуться. Кроме меня — я и стоять-то едва находил силы.

— Нат! Еще двергусы! — крикнул Кевин.

Белова быстро передала мою тушу танку и рванула туда, откуда уже слышалось рычание и топот десятка ног.

— Может, нам лучше здесь остаться? — крикнул ей вдогонку танк.

— Выполнять приказ! — последнее, что я услышал от полковника.

Спортсмен что-то проворчал и, точно мешок картошки, закинул меня на плечи.

— Давай, Сеня, — побежав к выходу, крикнул он. Паренек не отставал ни на шаг.

Сзади взрывалось и грохотало. Я попытался разглядеть, что за битва там развернулась. Ничего не вышло, увидел только, как Наталья с командой бросились навстречу тварям вглубь огромного ангара.

— Черная тундра… черная тундра… — бормотал под нос Федор, вертя головой. Казалось, мое увесистое тело совершенно не доставляло ему неудобств. А вот мелкий, хоть и бежал налегке, напротив, запыхался. — О! Вот же она! Ну и корабль!

Сигналка приветливо моргнула аварийкой, ответив на нажатие брелока. Открыв дверь, танк бросил мою тушку на пассажирское сидение.

— Сам пристегнуться сможешь? — заботливо поинтересовался он. Я молча кивнул.

Пока Федор оббегал громадную морду автомобиля, Арсений тихо разместился позади меня.

— Всегда мечтал о такой тачке… — как-то отстраненно проговорил танк, усевшись за руль. — Вот только вся эта херня, творящаяся вокруг, мешает насладиться сбывшейся мечтой.

Нажав кнопку, он запустил двигатель. Врубил передачу, и «Тундра» резво сорвалась с места.

Я даже вскрикнуть не успел, как на капот машины бросилось сразу четверо двергусов. Глупые зомби разлетелись по сторонам, не оставив ни вмятины.

— Там целая орда… — выдавил я, прислонившись к окну. — Поднажми…

Федор хищно улыбнулся и вдавил газ в пол, правой рукой нащупав второй брелок, открывающий секционные ворота ангара. Они поднялись не до конца, криво зависнув на середине хода. Присмотревшись, я заметил внушительные вмятины и дыры на черном пластике, сквозь которые проглядывал потрепанный слой шумо— и теплоизоляции.

— Нормально! Проедем! — Федор будто подбадривал сам себя. И без его подсказок прекрасно было видно, что имеющейся лазейки хватит.

На всех парах мы вылетели на улицу, оказавшись на просторном, огороженном высоким забором дворе. Следы недавнего боя остались повсюду — грязный истоптанный снег, горящий, уткнувшийся ковшом в сугроб, остов бульдозера и десятки мертвых тел. Кроме людей в черных бушлатах, повсюду разметаны останки несчастных зараженных двергусами в самых разных одеждах. Вот обезглавленный женский труп в джинсовой курточке. Недалеко от нее в одной футболке лежал мужчина с простреленной головой. Сколько ж недель прошло с тех пор, как их подчинили инопланетные паразиты?

Я протяжно выдохнул и сжал кулаки. Тем временем мы миновали проломленные ворота. Глубоко вдохнул. Почувствовал тяжесть в голове, будто что-то пыталось пробуриться сквозь череп. Чертова Принцесса, что ты за тварь, раз даже на расстоянии хочешь залезть мне в мозг?!

Зуд в голове прекратился так же внезапно, как и начался. Да уж, впечатлений за последнее время я набрался, хоть отбавляй. И половины жизни не хватит, чтобы все это переварить… Пришельцы, спецслужбы, суперчипы… Это точно не кошмарный сон? Может, заснул за очередной фантастической книгой, и теперь мне снится всякая мура? Лучше бы это был сон… Но я отчетливо помню всплеск моей не пойми откуда взявшейся силы. И эти странные надписи перед глазами.

Вот так в одночасье мой мир изменился. Неизвестно, что ждет впереди. Ясно одно — сейчас я в окружении врагов и надо выбираться. Но я совершенно обессилен, и сотни метров не пройду. Могу, конечно, на ходу выпрыгнуть из машины, как герой боевика. И сдохнуть собачьей смертью в сугробе.

Чем больше я размышлял об этом, тем сильнее болела голова и ныло тело. Чтобы немного отвлечься, попытался прикинуть, где мы вообще находимся.

С моего пассажирского сидения было видно густой лес. Машина, подсвечивая путь фарами, двигалась через поле по едва заметной дороге. Очевидно, ее временами чистили, возможно, тем самым сгоревшим бульдозером. Но теперь бесконечно падающий снег стремился укрыть все единым белым покровом. Проезжай мы тут через месяц, застряли бы даже на нашем «корабле».

— Я так и не приноровился тут ориентироваться, — неожиданно признался Федор. — Нам приказано доставить тебя, куда скажешь. Ну? Говори, куда нужно? Вобью в навигатор, если работает.

Я перевел взгляд на водителя. Поглядывая в полглаза на дорогу, он вопросительно смотрел на меня. Его лицо казалось таким… простым, что ли. Как у моего друга со двора, с малых лет занимавшегося борьбой. Физнагрузка и приемчики для него были важнее, чем школа, книги, получение специальности и даже девичье внимание. Пока не порвал мениск на соревнованиях…

— В Кемерово нужно, — буркнул я и назвал адрес.

Навигатор работал. Пока Федор шаманил с бортовым компьютером, я, не таясь, обернулся. Парнишка забрался с ногами на кожаное сидение и, вставив наушники в уши, пялился в экран телефона.

— Оу! — внезапно воскликнул танк, вдарив по тормозам. Я настороженно уставился на него, затем посмотрел вперед. Ничего. Пустота. Только длинная снежная дорога.

— Что случилось? — буркнул я, окинув водителя недовольным взглядом.

— База наша… кажись, пала, — безжизненным голосом проговорил он.

— Откуда знаешь? — я напрягся.

Федор мотнул головой, взглянул на меня, затем на паренька и перевел взгляд на дорогу. Машина тронулась.

— Нужно ехать… — выпалил он и, глубоко вдохнув, ответил на мой вопрос. — Понимаешь, мы с Сене… — танк запнулся. — С Арсением недавно в рядах Защитной Организации.

По спине пробежал холодок. Я отчетливо чувствовал, что в нашем водителе что-то изменилось. Прямо во время разговора. Словно его подменили! Хотя внешне Федор выглядел так же, как и минуту назад.

— Нас притащили на базу первого декабря, — как ни в чем не бывало продолжил танк. Стараясь не выдавать своих подозрений, я внимательно слушал, искоса поглядывая на него. Черт, да все то же самое! Но откуда это противное чувство? — Запугивали всю дорогу, показали джеков. Кстати, тебя тоже видели за стеклом, — он усмехнулся. — Наспех провели тесты и установили чип.

— Можешь рассказать о тестах? — осторожно спросил я первое, что пришло в голову. Нужно поддержать беседу и понять, что же с ним произошло.

— Тебе не делали? — я отрицательно махнул головой. — Ха… — задумчиво хмыкнул он, почесал подбородок и ответил: — Нас было шестеро. Первый раз мы встретились друг с другом в лаборатории, до этого мучали по-отдельности. Перед установкой каждого проверили на других аппаратах — общее физическое состояние, скорость реакции, IQ, эрудицию. Три теста были на морально-волевые качества.

Пока он говорил, я вспомнил, что в лаборатории, кроме механической руки, устанавливающей чип, находились два аппарата, похожих на МРТ.

— Что-то слишком много всего ты перечислил… — недоверчиво проговорил я.

— Сомневаешься? Неудивительно. Никогда не думал, что уже существуют подобные технологии. Мы были в иной… виртуальной реальности. На одном столе проверяли тело, на другом разум. Половина не прошли тесты. Как нам позже объяснили, им подчистили память и вернули домой. Но троим установили чип.

— Троим? — нахмурился я. С гудящей головой сложно одновременно быть настороже, ожидая подвоха от окружающих, и впитывать ценную информацию. Нутро кричало — что-то здесь нечисто! Что с этими двумя? Почему один так внезапно, но совершенно неуловимо изменился, а второй и вовсе пялится в телефон, словно ничего необычного за последние часы не произошло? Зачем Наталья вообще отправила их со мной? Да еще велела сопровождать и доставить, куда захочу?

— Был с нами один богатый бизнесмен из Томска, — продолжал Федор. — Храбрился и до установки чипа, и после. Сглупил и не повелся на предложения Организации. Требовал отпустить… Его насильно увели и, как нам сказали, избавились.

Повисло напряженное молчание. Было слышно, как скрипит снег под колесами да смеются голоса в наушниках Арсения.

— Почему вы согласились служить Организации? — наконец задал я наиболее интересующий меня вопрос. — Из-за страха?

Федор повернул голову и уставился на меня изумленным взглядом. Затем понимающе кивнул:

— Точно, тебе, должно быть, ничего не рассказали. Только запугивали. Таков их метод. Уж не знаю зачем, но перед установкой чипа человека нужно максимально вогнать в состояние стресса. Это обязательное условие. Потому и несут всякие небылицы. Например, про джеков. Нам рассказывали, что больше половины операций по установки чипа заканчиваются подобной катастрофой. Брехня. Ну или, как они признались позже, «преувеличение». Во-первых, изначально на базу привозят тех, кто должен подойти. Организация получает информацию о каждом человеке, чьи показатели в той или иной сфере выше среднего. Наблюдает за ними, а лучших берет в оборот. Но даже тех, кого привезли, тщательно проверяют и отсеивают неугодных, которые с большой долей вероятности станут джеками. Оставшимся внедряют чип. В среднем менее двадцати пяти процентов провалов.

Его слова вызвали во мне бурю негодования. Пришлось проявить всю выдержку, чтобы не проколоться и не выдать клокочущие в груди чувства. Какого черта, а? Есть система отбора, а меня притащили за шкварник, как котенка с улицы. Даже не проверили, сразу бросив на операционный стол! С чего вдруг такое особенное отношение?

Глава 10. Предложение

— Так вот, — не замолкал Федор, поглядывая на пустынную дорогу. — Для контроля Защитникам вместе с чипом Блейза внедряют еще один чип. Нарушил приказ или напал на своих — бах! Остановка сердца. Но это всего лишь меры предосторожности. На деле же, как говорила Наталья, даже самые норовистые в большинстве случаев смиряются. Ну а что? Организация предлагает интересную работу, впечатляющую зарплату и кучу возможностей для родных и близких сотрудников. Хоть и затаскивают в свои ряды насильно, но потом ты остаешься в большом плюсе. Мне, например, как только я дал согласие, тут же погасили ипотеку… — Федор посмурнел. — Хотя теперь это уже не особо важно.

Неожиданно я снова почувствовал, как чья-то настырная сущность пытается осторожно проникнуть мне в голову. Крепко сжал зубы, инстинктивно закрывшись. Неизвестный не сдавался… Такое ощущение, что кости черепа зачесались с обратной стороны. Хотелось залезть в черепную коробку и долго с наслаждением чесать содержимое.

Но я стерпел. И, что более важно, теперь отчетливо понимал, что беспокоит меня не принцесса. А тот, кто «подменил» беднягу Федора. Не знаю, космопрана это или что другое, но присутствие одной и той же воли чувствовалось во всех троих.

— Может, хватит уже? — как можно строже произнес я, обернувшись.

Арсений криво усмехнулся, поднял взгляд и вытащил из ушей «капельки».

— Догадался-таки, Джек? — надменно хмыкнул он.

— Меня зовут Александр, — ответил спокойно, хотя сохранять равновесие давалось непросто. Взглянул на Федора. Тот насвистывал незатейливый мотивчик и смотрел за дорогой, совершенно игнорируя странные беседы своих пассажиров.

— Не обращай внимания на декорации, — проговорил телепат. — Мы здесь одни.

Арсений хищно оскалился, откровенно рисуясь. Ненавижу зарвавшихся детишек!

— Не слишком ли ты грубо высказываешься о своем товарище? — холодно произнес я.

— В самый раз, — пожал плечами парнишка.

Я не смог сдержать гневного смешка. Федор располагал к себе простотой, но вот этот второй кадр подбешивал.

Успокоившись и стараясь сохранить лицо, я как можно равнодушнее выговорил:

— Как ты смог подчинить его, если у каждого из вас стоит защитный чип? Ты же напал на своего.

— Хм… — Арсений расплылся в улыбке. — А ты умнее, чем кажешься, Александр. Это мне нравится. Даст бог, сработаемся.

— Не уходи от ответа, — процедил я сквозь зубы. Чтобы посмотреть прямо в глаза собеседнику, давно пришлось отстегнуть ремень безопасности.

— Все просто. Пришло уведомление, что этот чип больше не работает. База разрушена. Нам повезло вовремя сделать ноги. За что, пожалуй, стоит сказать тебе спасибо. В знак моей благодарности и чистоты намерений позволь вручить маленький презент. Подобрал в суматохе.

Самодовольно ухмыляясь, телепат протянул мне уже знакомый черный бластер. Я принял его с неким благоговением, будто нашел в старых вещах давно забытый, но дорогой сердцу подарок.

— Спасибо, — вырвалось против воли. Сжав рукоять вернувшего первозданный облик артефакта, я испытывал странные чувства. Словно отлежал руку и теперь пытаюсь пошевелить онемевшими пальцами. Мозг понимает, что я могу это сделать, шлет нужные импульсы, но в ответ тишина, тело не реагирует. То же самое я испытывал сейчас. Знал, что трансформация материи мне подвластна… но не в данный момент. Вспомнились прочитанные системные сообщения. Если верить им, ныне я слабее, чем когда бился с инопланетным монстром, в сто шестьдесят с лишним раз.

Внезапно осознал еще одну, куда более забавную вещь. Я могу снять контроль с Федора! Однако опять же, не сегодня…

Хм, скверно выходит. Я посреди заснеженного поля один против двух противников. И что теперь делать? Они, конечно, недавно чипированы, но сейчас гораздо способнее и опытнее меня.

Правда, мелкий об этом не знает!

Словно подтверждая мою догадку, Арсений произнес:

— Твои способности впечатляют. Я видел, как сражается Наталья Белова. Ты превзошел даже ее. Видел, как Борис трансформировал лучевой бластер, — парень кивнул на ствол у меня в руках, — его базука по сравнению с твоей пушкой — детская пукалка.

Борис! Ну точно, вот у кого я раньше видел это оружие!

— В текущих условиях, — продолжал телепат, — глупо быть порознь. Предлагаю объединиться.

От неожиданного предложения я завис. Моя трещащая по швам голова оказалась совершенно не готова к подобному. Арсений не торопил, терпеливо ожидая, пока я приведу мысли в порядок.

Итак, их база пала. Значит, я свободен? И они тоже? Но ведь они уже согласились примерить роль защитников Земли. Почему не спешат на другие базы? Ведь не одна же она такая. Здесь, в Сибири.

— Да уж… может быть, я поспешил с оценкой твоих умственных способностей, — оскалился телепат. — Взгляни на бортовой компьютер.

Я послушно перевел взгляд. Навигатор говорил, что до точки назначения 248 километров. Ехали мы со стороны Новосибирска. Ну еще бы! Где же еще в Сибири размещать сверхсекретную базу ООН.

Так, дальше… расчетное время прибытия 9:21. Ну и?

Я уже хотел было задать вертящийся на языке вопрос вслух, как увидел, пожалуй, самое приметное, что было написано на экране. Дату и время.

6:14. 21 декабря 2018 года.

— Ты вышагивал в аквариуме с джеками целых три недели, — в голосе Арсения звучала издевка. — Ноги не болят?

Да все у меня болит! Вот только не из-за бесцельных маршей, а после боя! Видимо, слишком много космопраны принял…

Стоп! Вашу мать! Не до этого сейчас!

Осознание происходящего волною накрыло мою бедную головушку. К горлу подобрался ком. Проглотив его, я снова уставился на Арсения:

— Что случилось, пока я был… хм… в отключке?

— Апокалипсис, — глухо выговорил паренек.

Через сорок минут мы наконец-то выехали на заснеженную трассу. Сегодня здесь наша «Тундра» явно была первопроходец. Но ведь это еще ни о чем не говорит! Все же сейчас еще утро. Может быть, просто не успели раскатать с такой-то метелью?

Я покачал головой. Бред.

Но как же не хочется верить Арсению!

Парень подробно рассказал, что тридцатого ноября наш мир узнал о существовании инопланетных рас. Как бы Организация ни пыталась блочить ролики на ютубе, миллионы пиратских сайтов растиражировали видео очевидцев. За сутки случилось пятнадцать вооруженных столкновений по всему земному шару. Скрыть такое оказалось никому не под силу.

На следующий день нападения продолжились — уже двадцать семь. Еще через день почти пятьдесят.

Только на десятый день главы государств выступили с экстренными обращениями перед своими народами. Они объявили, что первый контакт с инопланетянами произошел еще в 1958 году. С тех пор в «космической программе» почти все страны действуют сообща.

Наш президент рассказал, что шестьдесят последних лет люди плодотворно сотрудничали с приятельскими расами, развивали технологии, ловили вражеских шпионов АМС. А теперь этот самый АМС перешел в открытое наступление! «Врагам нужны наши ресурсы! Природные и человеческие», — говорил президент, поднимая сжатый кулак. Но призывал не бояться, ибо специальные отряды бойцов, собранные «из достойнейших землян» смогут защитить планету.

Это была последняя речь президента по телевизору и радио. Той же ночью началось полномасштабное вторжение. Полчища двергусов и прочих тварей за несколько дней разорили большую часть населенных пунктов…

Базы защитников, укрепленные инопланетными технологиями, держались до сих пор. Сами бойцы без продыху бились с инопланетянами. Но все оказалось тщетно.

— Возможно, чертовы приятельские расы пришли бы на помощь, — говорил Арсений. — Или единое командование смогло бы организовать полноценную оборону по всему миру. Но эти твари вычислили местоположение баз, одновременно напав на все. А знаешь как?

— Как?

— Тем способом, который наши больше всего боялись. Правда, они думали, что случайно в ком-нибудь на базу проникнут двергусы, и постоянно всех проверяли. На деле же это было совершенно новое неизвестное существо, отрубившее тогда в Кемерово ногу Гарольду и вселившее в него неидентифицируемую заразу. Гарольд превратился в монстра, разнес полбазы и впустил уже топтавшихся у ворот тварей. Так доложили Наталье, когда нас срочно вызвали домой. Думаю, с другими базами произошло то же самое.

Глава 11. Клад

Мы проехали мимо слетевшей в кювет фуры. Снег укрыл прикорнувший на боку грузовик заметным слоем и через открытую водительскую дверь сыпался в кабину.

Буквально через сто метров пришлось объезжать по встречке «паровозик» из трех легковушек. У всех были распахнуты двери, а на крышах уже выросли небольшие сугробы. Толстый слой снега на земле сгладил все следы — догадаться, куда побежали пассажиры, не представлялось возможным.

Уже в третий раз наблюдаю подобную картину. Если вдали от населенных пунктов трасса чиста — ни автомобилей, ни людей — один снег, то чем ближе к поселению, тем больше брошенных машин. Как пояснил Федор, твари устраивали засады и ловили всех, до кого дотягивались их цепкие лапы.

Кстати о танке. Пока я не дал его товарищу однозначного ответа. Но твердо заявил, что, если тот хочет сотрудничать, пусть прекратит лезть в голову нашему водителю. Парнишка на удивление быстро согласился, и в тот же момент я перестал чувствовать его волю в бедном спортсмене.

Несколько раз обрулив заторы, мы вскоре проехали деревню и снова двигались по казавшейся бесконечной трассе.

— Сань, херово выглядишь, — внезапно проговорил Федор, стоило мне привалиться виском к стеклу. — Поспать бы тебе.

— Спасибо, — хмыкнул я, мысленно добавив, что не настолько им доверяю, чтобы взять и уснуть, как беспечный молодец.

— Да че спасибо-то? — возмутился танк. — Всем нам нужно быть в хорошей форме, чтобы выжимать из чипа максимум!

Усталость как рукой сняло, но виду я не подал. Весь обратился в слух и будто бы безразлично спросил:

— А? Что ты имеешь в виду?

— Как что? — удивился Федор. — Всего лишь то, что чем лучше ты себя чувствуешь, тем быстрее растет синхронизация с чипом. Здоровый сон, хорошая еда, позитивные эмоции — вот уже половина необходимого для роста и набралась. Хотя в нынешнем дерьме эта половина может даться сложнее, нежели вторая… — он протяжно вздохнул.

Мне не терпелось узнать про вторую часть, однако при Арсении показывать неосведомленность казалось опасным. Пусть воспринимает меня как сильного, необходимого для общего выживания бойца.

Будто насмехаясь над моими мыслями, громко заурчал живот.

— Покушать было б неплохо… — философски изрек танк. — Да и отлить бы не помешало, — он всмотрелся вдаль, глянул в зеркало заднего вида и, сбавляя скорость, объявил: — Готовьтесь, сейчас будет остановка.

Ни я, ни телепат спорить не стали. Парнишка, вернув танку свободу воли, снова уткнулся в телефон. Однако я ни на минуту не сомневался, что и через смех в наушниках он прекрасно слышал, о чем мы тут беседовали.

Федор не стал рисковать и лезть на заснеженную обочину. Чисто символически прижался вправо, остановился и переключил коробку в «паркинг». Мотор глушить не стал и первым распахнул дверь, по старой водительской привычке сперва глянув в боковое зеркало.

— Холодно, черт! — выругался он, отойдя на два метра и расстегнув ширинку.

Я впервые за долгое время по-доброму усмехнулся. Простота этого парня поражала. Еще больше удивляла и вызывала уважение способность сохранять присутствие духа в «нынешнем дерьме».

— Везет тебе, Саня, — пуская струю и не оборачиваясь, проговорил он. — Мы так пятками сверкали, что с Сеней в тоненьких курточках сбежали. Один ты в нормальной.

Тут танк полностью прав. Я щеголял все в той же куртке, что и в свой последний рабочий день. Одежда будто приросла ко мне: в ней я был и на «операции», и в аквариуме джеков.

Достал из карманов шапку, шарф, пачку сигарет и закурил, встав возле Федора. Покончив с мокрым делом, вместе с танком подошли к кузову пикапа. Пошурудив ключом в замке, Федор поднял крышку и откинул борт.

— Вау… — только и смог проговорить удивленный водитель, оглядывая открывшиеся богатства.

Пред нами предстал целый арсенал, как в фильмах, расфасованный по фигуристым подложкам. Я смог идентифицировать четыре автомата Калашникова, вроде последних модификаций. Два из них с подствольными. Три М-16 (парочка также с гранатометами), и еще три неизвестные мне штурмовые винтовки. Покрутив их в руках, наш танк приметил подписи — на двух «Кольт», на одной «Беретта». Кроме того, штук пятнадцать пистолетов, половина в кобурах на ремнях. Запасные обоймы и рожки, уйма коробок с патронами, два тяжелых сундука. Затаив дыхание, Федор открыл один кубической формы и восторженно выругался, увидев ворох гранат. Я же залез в тот, что напоминал параллелепипед. Там нас ждал РПГ и три снаряда к нему.

Помимо огнестрельного оружия, в кузове хранилось два мачете, три топора, несколько ножей.

Засмотревшись на все это добро, не сразу понял, что тут припасены и не боевые средства выживания. А именно: две металлические канистры, подписанные «Топливо»; пять двадцатилитровых бутылок питьевой воды и насос-дозатор; коробки круп, макарон, сухарей; несколько пачек сухофруктов и орехов; газовый баллон; газовая печь; кастрюля, сковородка, прочая металлическая посуда; три мощных фонаря; брикеты спичек; средства для розжига костра; аптечка; зеленые неподписанные пол-литровые бутылки (двадцать штук) и около тридцати батончиков в полиэтиленовых пакетах, также лишенных опознавательных знаков. Особняком расположились длинная черная куртка унисекс с меховой оторочкой, несколько пар вязаных носков, шапок, кожаные перчатки; две пары берц тридцать восьмого и тридцать девятого размеров и два спальника.

— Все знают шутки про женские сумки? — осведомился Федор, глянув на меня и на подошедшего Арсения. Не дождавшись ответа, танк продолжил: — А вот вам шуточка про бардачок в женской машине.

Да уж, Наталья подготовилась к концу света со всей присущей женщинам педантичностью. Двухметровый грузовой отсек «Тундры» забит под завязку. И главное — все нужное!

Пока осматривали свалившиеся нам на голову сокровища, разворошили добро, а вот сложить, как было, оказалось трудной задачей. Но мы справились и уже через пятнадцать минут продолжили путь, повесив на пояса пистолеты и ножи. На всякий случай перенесли в салон три калаша.

Арсений захватил единственную куртку, оказавшуюся ему слегка великоватой, разжился шапкой, шарфом и перчатками. Федор же довольствовался галантереей, решив во что бы то ни стало при случае добыть хорошенький пуховик.

Климат-контроль работал исправно, и наш водитель не мерз. Все втроем мы грызли неизвестные батончики, напоминающие шоколадку «Пикник», да запивали странной бурдой — помесью едкого энергетика и морса. Всего лишь от одного батончика и пол-литровой бутылки я почувствовал насыщение и прилив сил.

— Теперь часов двенадцать есть не захочется, — констатировал Федор, допив энергетик. — Как ни крути, а эти военные разработки — крутые штуки! Ну-с? Может, музыку включим? Радио не работает, но флешка есть. Интересно, что слушает Наталья?

Сам предложил — сам и решил. Через несколько мгновений в салоне зазвучал Бетховен.

— Хм, не удивлен, — разочарованно протянул танк, сведя звук к минимуму. — Давайте лучше обсудим наши дальнейшие планы.

— А что их обсуждать? — удивился я. — Хочу вернуться домой.

— Но ты же понимаешь, что… — Федор запнулся, тяжко вздохнул и произнес: — Что дома-то больше нет.

Я ответил не сразу, молча разглядывая темный лес за окном. Конечно, я понимал. Рассказ Арсения и увиденное по дороге давали очень калорийную пищу для размышлений. Но я старался загнать эти мысли подальше. Что меня ждет дома? Что с матерью? С отцом? Ведь, скорей всего…

— Сань, ты должен приготовиться к худшему, — твердый голос водителя прервал мои размышления. — Я сам из Сиба, — неожиданно заявил он, — уже пять лет как сирота, жил один. Мне легче. А вот у Сени неделю назад родители стали двергусами. Представь, какая ирония судьбы? Именно наш отряд отправили в Барнаул — его родной город, где он с ними и столкнулся. Как ты понимаешь, город отбить у нас сил не хватило. Но… парень лично подарил родным спасение. А ведь ему всего пятнадцать, понимаешь! В пятнадцать лет знать, что твоей матери и отцу не помочь! В пятнадцать лет взвалить на себя ношу! Наталья хотела сама, но Сеня не позволил…

— Зачем ты это ему рассказываешь? — послышалось с заднего сидения.

— О, мне показалось, ты уснул, — смутился Федор. Я же окончательно уверовал в то, что парень все слышит. С ним явно придется держать ухо востро.

— Тьфу… — хмыкнул телепат и посмотрел на меня. — Мы будем рады за тебя, если твои родные еще живы. Но начинай готовиться к тому, что их больше нет. Вполне возможно, что в данный момент из тех людей, кого ты когда-либо знал, остались только я и Федор.

Глава 12. Команда

Я смотрел через лобовое стекло, раз за разом прокручивая в голове слова Арсения и Федора. После чудо-батончика и энергетика сон окончательно улетучился, перестало ныть тело, остыла голова. Мы ехали молча, слушая теперь уже Моцарта.

Эти двое будто нарочно не беспокоили меня, давая возможность обдумать все произошедшее за последнее время. И если в искренность Федора я верил, то второй… по-любому что-то замышляет.

И как к такому поворачиваться спиной? На Земле случился Апокалипсис, а со мной в одной лодке чертов телепат да его верное оружие. Блин, какая же все-таки неудобная способность, а я так мало обо всем этом знаю…

Стоп! Можно же спросить в лоб! Он сам предложил сотрудничество, не думаю, что станет совсем уж темнить.

— Парни, а как вы жили до всей этой заварушки?

Так я и поступил, и вскоре мой запас полезной информации чуточку пополнился. Ни капли не удивился тому, что Арсений — юное дарование, еще в десять лет получившее КМС по шахматам. Недавно стал мастером с уровнем IQ за сто пятьдесят и окончательно выбрал свой жизненный путь. Но был насильно призван в ряды Защитников. Это из прошлого. Из настоящего же парень рассказал, что с текущим уровнем синхронизации чипа может контролировать двух-трех двергусов.

Он сказал именно двергусов, не живых существ. Я глянул на Федора. Тот не повел и глазом. Похоже, танк не подозревал, что в любой момент может стать марионеткой злобного вундеркинда.

Кстати, Федя, оказалось, занимался смешанными боевыми искусствами и немного тяжелой атлетикой. В свои двадцать три успел поучаствовать в международных турнирах по ММА. По его мнению, подавал надежды. Итог мы знаем.

На их фоне мне и похвастаться-то особо не чем. Поэтому скромно сообщил, что я — сетевой писатель.

— Значит, тоже через мозг чип качаешь? — выдал странную фразу спортсмен, когда мы проехали мимо двух заваленных на бок грузовиков. Приближался очередной поселок.

Странно, они говорили про чип и «синхронизацию с чипом», но ни словом не упомянули уровень владения космопраной. Однако спрашивать я не стал.

— Да, — согласился, чтобы не вызвать подозрений.

— А…

Танк не договорил — раздался оглушительный грохот, и мы увидели летящий в нас автомобиль.

Молниеносно вывернув руль вправо, Федор увел «Тундру» от столкновения. Мы уткнулись мордой в сугроб. Быстро врубив задний ход, водитель надавил на газ. Полный привод вытянул машину обратно на дорогу.

— Твою мать… — выругался Федя, переключая передачу.

На нас бежал здоровенный (метров десять высотой) снежный человек. Мохнатое чудище и рогами, и основным оттенком шерсти напоминал главного героя мультика «Корпорация монстров». Вот только безумные серые глаза и выпирающие из-под нижней губы клыки (каждый размером с зубило) отличали тварь от милого детского персонажа.

Завывая и рыча, на помощь громадине спешили шустрые двергусы. Я насчитал двадцать пять зомбаков, взявших «Тундру» в кольцо.

— Назад! Живо! — рявкнул Арсений. — Потеряем машину — не выживем!

Позади словно пронесся порыв ветра, кожей я ощутил легкий укол электричества, ноздрями учуял запах озона. Все длилось буквально полсекунды и тут же вернулось в норму, вот только парень на заднем сидении теперь был облачен в черный плащ с капюшоном. Как у некромантов в играх, ей-богу!

Пока Федор отчаянно крутил руль, Арсений, вскинув руки, не сводил пристального взгляда с двух двергусов. Стоило машине развернуться, эта парочка оказалась перед капотом. Но вместо того чтобы напасть, она бросилась на собратьев, вгрызаясь в бывших товарищей зубами и пытаясь сухими пальцами выдавить тем глаза.

Немного прокрутившись по заснеженной дороге, колеса поймали сцепление, и машина рванула вперед. Стоило нам пронестись мимо заградительного отряда, телепат тут же развернулся, вглядываясь в заднее стекло. Похоже, ему нельзя терять контакт с подопечными.

— Осталась сотка, а теперь кружиться придется… — бубнил под нос Федор. — Но лучше уж так, чем просрать тачку. Я даже не смог определить размер щита у этой зверюги! Моих шестнадцати процентов синхронизации не хватает… Сень, а ты видел?

— Разница в два процента ничего не дала, — процедил сквозь зубы парень.

— А ты, Сань?

— Федор! Поднажми!!! — истошный крик телепата спас меня от ответа на неудобный вопрос.

Танк вдавил газ в пол. Я же схватил в руки автомат. Уже успел раньше оглядеть его со всех сторон, пополнив свои теоретические знания. Как снять предохранитель и выбрать «очередь» знал. Теперь же с замиранием сердца вместе с Арсением глядел в заднее стекло.

Двергусы отставали, а вот меховая громадина длинными прыжками сокращала дистанцию. Только вопрос времени, когда он нас нагонит…

— Я поставил круиз-контроль, Сань, держи руль!

Едва я схватил левой рукой баранку, как водительская дверь открылась, и Федор сиганул на дорогу. До удара о снег он успел трансформировать одежду в латы и, прокатившись кубарем метров пять, вскочил на ноги, выхватив из-за пояса боевой топор и прикрываясь треугольным железным щитом.

— Идиот! — зло крикнул Арсений, однако, тут же смягчившись, добавил: — Но мы бы не успели набрать скорость. Это единственный вариант. Гони. Пусть его жертва не будет напрасной.

Я уже смог с горем пополам перебраться на водительское сидение, оставив автомат на пассажирском, и теперь резко нажал на тормоз.

— Что ты делаешь, черт тебя дери?! — взвизгнул телепат, и я явственно ощутил, как эта тварь в очередной раз попыталась пробиться в мои мозги. Черта лысого ему.

«Тундра» почти сразу замерла. Схватив калаш, я обернулся и наставил дуло на паренька:

— Выметайся! Мы поможем Феде! — для надежности я переключил рычажок ударно-спускового механизма, выбрав серию в три выстрела.

— Не глупи! Ты ведь еще не восстановился, верно? — он хитро прищурился. Похоже, я выдал себя выражением лица, так как в следующий миг умник удовлетворенно кивнул. — А без этого нам ни за что не выбраться.

— Выходи! — ледяным голосом проговорил я.

Бросив на меня ненавидящий взгляд, он выскочил из машины, не взяв свой автомат.

Через пару секунд и я вывалился наружу. Первое, что увидел, — взмах мощной лапы. Оторвавшись от земли, наш танк пролетел метров двадцать, шлепнувшись на спину.

— Уа-а!!! — заревел здоровяк и в два прыжка настиг жертву.

Федор не успевал ни встать, ни защититься. Громадный кулак приближался к парню, чтобы превратить его в мятую банку…

Пухлый низкорослый двергус вспышкой молнии пронесся между ног мохнатой твари, в последний момент схватив на руки Федора и бросившись к машине. Другой зомбак, пожилая тетка в драной вязаной кофте, вцепилась зубами в толстую ногу-колонну монстра. Тут же ей на помощь бросился еще один зараженный — мужик с пышными обледенелыми усами.

— Я не могу подчинить здорового! — через плечо бросил Арсений. Растопырив перед собой руки, он с напряжением шевелил пальцами. — Задержу его мелкими! Против этой твари Федор — не танк!

— Угу, — виновато кивнул закованный в латы спортсмен. Толстяк бросил его у ног своего повелителя и ринулся обратно.

Не придумав ничего лучше, я всадил три пули в гиганта. Занятый раскидыванием назойливых двергусов, он и не заметил эти комариные укусы. Переключив режим огня, слил весь рожок — в ответ увидел только энергетические всполохи голубоватого, практически невидимого щита.

Чертыхнувшись, неумело спустил предохранитель и жахнул с подствольника. Снаряд со свистом улетел в чудище и, попав тому в плечо, взорвался.

— УА-А-А!!! — попятившись, завыл монстр. Голубоватая шерсть задымилась.

— Есть! Ты смог пробиться сквозь щит! — радостно воскликнул Федор. Парень «сбросил» доспехи за ненадобностью, успел достать из машины автомат и стрелял то в здоровяка, то в двергусов одиночными. Воодушевившись моим примером, он хорошенько прицелился и тоже пульнул из подствольного гранатомета.

Монстр взвыл еще громче — снаряд опалил его кожаный нос. Хватаясь лапами за рану, он топтался взад-вперед, давя попавших под ноги двергусов.

Но шустрых зомбаков оставалось еще слишком много. С их скоростью мы не успевали отстреливаться. Вот двое уже в нескольких метрах от Арсения и… Мелкие твари, резво развернувшись, кинулись на своих товарищей.

Я мельком взглянул на парня — он тяжело дышал, как маг, все так же растопырив руки. Лицо телепата взмокло от пота, несмотря на мороз. Черт!

Метнувшись к багажнику, я на ходу крикнул Федору:

— Помоги Сене! Избавьтесь от двергусов!

— Есть! — по-военному отчеканил танк, меняя рожок.

Поравнявшись с «Тундрой», я через окно пассажирской двери увидел оставленный на коврике бластер. Знаю, что не могу его использовать, но все равно распахнул дверь и сунул ствол под мышку. Через секунду был уже возле кузова, одним махом открыл его и залез в кубический сундук.

Действуя по наитию, набрал с пяток гранат. Четыре рассовал по карманам, последнюю сжал в руке. Никогда раньше не бросал их. В том, что могу метнуть в цель, я не сомневался — в детстве часто швырял снежки и камни собаке. Но технический вопрос вызывал опасения. Как бы самому не подорваться…

Да, отчего-то гранаты меня пугали. Помню, по телевизору раньше часто показывали репортажи о несчастных случаях на учениях. Обычному далекому от военных действий человеку вся эта милитаристика даром не нать… Хотя из пистолета в тире раньше стрелял, но больше за компанию и, что называется, «по приколу». Правда, теперь с автоматом да подствольником освоился довольно быстро. Никогда бы не подумал, что оружие дастся мне с такой легкостью… Всегда считал, что мне больше подходит придумывать воинов меча и магии, а не сражаться самому…

Но с другой стороны, время диванных войн и сопливых фантазий, судя по всему, неожиданно для всех закончилось. Началась настоящая битва за собственное выживание. А вместе с ней и за выживание всей человеческой расы. Поздно думать о том, что возможно, что безопасно, что стоит делать, а что нет.

Нужно просто брать и делать.

Весь этот ворох мыслей резво пронесся в голове, когда я, заложив дугу по самому краю проезжей части, бежал на здоровенного мохнатого инопланетного монстра. Именно в тот миг перед глазами буквально на секунду всплыла надпись:

Уровень владения космопраной 5 %. Уровень полностью соответствует вашим текущим возможностям.

Глава 13. Вымерший город

Доступно сверхкратковременное изменение материи.

Доступно сверхкратковременное использование подходящих вашему организму артефактов.

Буквы исчезли ровно в тот момент, когда, дико вопя, на меня бросилась бабка-двергус с растрепанными седыми волосами. Оттолкнувшись всеми четырьмя конечностями от земли, она кузнечиком прыгнула вперед, одни махом преодолев метра четыре. Ее негнущиеся костяные пальцы почти коснулись моей руки, когда три быстрых выстрела пробили щит зомби вместе с головой, навек упокоив несчастную.

— Не отвлекайся! Прикроем! — крикнул сзади Федор, и снова раздались выстрелы.

Между тем синий монстр, оправившись от предыдущих залпов, последний раз мотнул башкой и озлобленно уставился на нас. Ожег быстрым взглядом каждого и остановился на танке. Видимо, его атака, подпалившая твари нос, оказалась самой приятной.

Здоровяк коротко рыкнул и сорвался с места, раздавив замешкавшегося двергуса.

Разжав усики предохранителя и выдернув чеку, я метнул гранату в монстра. Не рассчитал — он успел пробежать мимо прежде, чем раздался взрыв. Однако несколько осколков и звон в ушах заставили его остановиться и недоуменно развернуться.

Случилось то, чего я так боялся, — один из осколков-таки угодил мне в ногу, но прошел по касательной. Поздно вспомнил, что по-хорошему стоит упасть на землю и скрестить ноги.

Не теряя времени, метнул следующую гранату! Отчего-то монстр замедлился, и та взорвалась прямо у его ног. Тварь взревела и бросилась на меня. Вскочив на ноги, я дал деру, прекрасно понимая, что уступаю в скорости.

— Беги! Я задержу! — донесся до меня голос Арсения, и через секунду два двергуса, схватив здоровяка за мохнатые голени, вцепились в них зубами.

Раздался хлопок выстрела, а за ним и взрыв — морда твари задымилась. Беглого взгляда хватило, чтобы понять — Федя либо перезарядил гранатомет, либо попросту схватил уже заряженное оружие из багажника.

Адреналин и горячка боя подстегивали. Выиграл метров двенадцать и уже быстрее, чем в первый раз, я метнул гранату. За ней еще одну и достал из кармана последнюю.

Крепко сжал ее в руке, вспоминая те ощущения, что чувствовал, трансформируя стекло в аквариуме джеков. Несколько смущало слово «свехкратковременное» в описании открывшейся возможности. Но раздумывать не было времени.

Поочередно взорвались брошенные гранаты, на куски разметав двергусов, державших здоровяка. Сам же мохнатый монстр взвыл еще сильнее. Шерсть на обеих его ногах оплавилась и дымилась.

Ладонь правой руки медленно заполняло тепло. Я глубоко вдохнул и явственно почувствовал, хм… будто бы воздух вокруг стал осязаем. Должно быть, это и есть космопрана.

Наваждение длилось всего секунду, но этого времени хватило, чтобы мысленно направить энергию в гранату.

Она сжалась, превратившись в идеально ровный пульсирующий, точно сердце, шар. В центре измененного снаряда горел яркий темно-синий огонь.

— УА-А-А!!! — взревел монстр, бросившись на меня.

Я метнул созданный предмет ему прямо в грудь. Едва трансформированная граната коснулась могучего тела, ослепительная вспышка затмила все вокруг. А через мгновенье раздался взрыв.

Кубарем откатившись назад, я замер на одном колене, за клубами дыма пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Получилось? Мы победили?

— УА-А-А!!! — на сей раз голос монстра звучал стократ яростнее. Шатаясь, он подался вперед. Голубоватая шерсть почернела от копоти, местами виднелись ожоги. Едва удерживаясь на ногах, тварь выплюнула на асфальт ведро голубоватой крови.

Несмотря на полученные раны и боль, монстр, похоже, сдаваться не собирался. Серые глаза налились кровью. Он рванул с места быстрее прежнего, за секунду сократив разделяющее нас расстояние.

Щекой я ощутил порыв ветра от приближающейся гигантской руки. А через мгновенье почувствовал, как ноги стремительно отрываются от земли, и тело отправляется в свободный полет…

Пролетел метров тридцать. Повезло, что я рухнул в свежий пухляк как раз между деревьями.

Внимание! Критическое состояние щита космопраны. Текущее состояние 2/234.

Твою мать… следующим ударом он меня прикончит…

Небо надо мной заслонила противная рожа тощего двергуса, но автоматная очередь тут же отправила зомбака в небытие.

Правильно! Нечего разлеживаться!

Правой рукой я чувствовал холодную рукоять бластера. Инстинктивно схватился за нее еще до удара, но ничего не успел сделать.

Монстр стремительно приближался, разметав в стороны посланных Арсением двергусов и наплевав на выстрелы Федора.

— Беги! — истошно закричал танк, но я прекрасно понимал, что это бесполезно.

Как же я невероятно устал за этот бой. Насколько могу судить, каждая атака затрачивала мои силы. Видимо, это как-то связано с управлением космопраной, а оно ограничено временем и объемом. Не зря же на базе латы Феди самовольно испарились. Сдается, хватит меня всего на один выстрел.

Вскинув руку, я спустил курок. Из-за разности в уровнях не видел слабых мест монстра, поэтому, помня, сколько страданий ему доставил подствольник Федора, стрелял в нос.

Вырвавшийся из дула световой луч ударил точно в цель. Я выстрелил еще раз — безрезультатно. Текущий лимит был исчерпан.

Однако и его с лихвой хватило, чтобы здоровяк начал заваливаться в сторону, пока совсем не рухнул, подняв тушей маленькую снежную бурю и сломав молоденькую березку.

Колени подкосились, я упал на спину. Распластавшись звездой, глядел на серое небо в твердой уверенности, что, если хоть один двергус подойдет ко мне, я — труп. Не то что сражаться, шевелиться не осталось никаких сил.

Прозвучало несколько выстрелов, и все стихло. Веки лениво опустились, отдав меня в полное распоряжения Морфея.

* * *

Пробуждение под «Полет валькирий» — дело малоприятное, зато эффективное. Едва музыка пробилась сквозь сон, я тут же вздрогнул и распахнул глаза.

Первое, что увидел, — отражающуюся в зеркале рожу Федора. Сидя на водительском сидении, он строил из себя дирижера, размахивая батончиком. Огляделся по сторонам — машина стоит на обочине, мы с Арсением развалились на заднем сидении.

— Доброе утро! — похоже, мой голос напугал танка. Встрепенувшись, он повернулся ко мне и улыбнулся:

— Привет, как ты?

— Бывало и лучше, — честно признался я.

— Еще бы! Вы оба выложились на все сто процентов! Молодцы! Втроем и без восстановителя щитов мы смогли сражаться с целой прорвой тварей! И если двадцать пять двергусов — дело вполне посильное, то победа над мохнатым — поистине легендарное достижение. Ну да ладно, хватит лясы точить. Подкрепись! — он протянул мне батончик и пол-литровку.

Взяв паек, я вышел из машины и, оббежав ее сзади, уселся на пассажирское место рядом с водителем.

— Ты ж говорил, теперь двенадцать часов есть не потребуется? — потряхивая военной версией «Пикника», спросил я.

Федор хмыкнул:

— Все что успели наесть, спустили в напряжной битве. Восстанавливайся. Подзаправься, и продолжим путь. До города еще пара километров.

Машина тронулась. Уже совсем рассвело — мы сильно выбились из составленного навигатором графика. Наспех подкрепившись, я с грустью глядел в окно.

Проехали табличку «Кемерово», припорошенную снегом. Буквально в сотне метров за ней дорогу занимали сразу пять брошенных легковушек. Дальше больше. Скорость «Тундры» заметно снизилась — приходилось постоянно объезжать заторы. Когда справа показалась забитая пустыми машинами заправка, танк отметил, что позже нужно будет обязательно пополнить бак.

Спустя несколько километров по обе стороны от двухполоски выросли заборы частного сектора. Ни дыма от печей, ни шорканья лопат, чистящих дворы, ни людских голосов. Тишина. Я даже опустил стекло, надеясь услышать, а может, и учуять хоть какие-нибудь признаки жизни…

— Черт… — выругался Федор, остановив «Тундру». — Будем пробовать лезть через обочину?

Часть дороги оказалась перекрыта металлоломом полностью. Конечно, наш корабль мог бы и протаранить парочку мелких «хэтчбеков», но смысла в этом сейчас не было. Я предложил объехать затор по другой улице.

Я не раз ездил тут раньше — давным-давно учился на права, у меня даже в свое время была «Ока» (правда, так и не сумев накопить на что-то большее, продал «табуретку» и купил новый системник). Поэтому знал, путь до цивилизации занимает от силы десять минут. Нам же, натыкающимся на бесчисленные препятствия, потребовалось больше получаса, чтобы покинуть частник и выехать на Кузнецкий проспект.

Самая оживленная улица города, начинающаяся от моста через Томь, является частью федеральной трассы. Вокруг Кемерово нет объездной дороги, поэтому фуры едут напрямик, пересекая областной центр с севера на юг.

«Ехали», — мысленно поправил я себя, не сводя тоскливого взгляда с забитого неподвижными автомобилями проспекта.

Недолго думая, Федор пустил «Тундру» по широкому тротуару и набрал хороший ход. Мне показалось, снег тут лежал неровно. Будто бы под свежим слоем двумя сглаженными желобками слабо выделялась колея.

Снова перевел взгляд на проезжую часть. Машины брошены как попало, и если хорошенько присмотреться, становится заметно, что высота снежного покрова на крышах и капотах разнится. Вон на «девятке» целый сугроб, а наискось стоящая впереди «ауди» только припорошена. Хотя тоже замерла здесь не сегодня и даже не вчера.

На противоположной стороне дороги между заснеженными деревьями мелькнула тень. Спросил у танка, видел ли он. Ответил, что заметил другую чуть раньше. Думает, враги. Желания останавливаться и проверять у Федора не было, как и у меня, — всеми фибрами души я рвался в отчий дом.

Но сердце предательски сжималось, и внутри все леденело от страха. Пересекая обезлюдивший город, то и дело видя разбитые окна домов, я боялся того, что может ждать меня впереди. Шанс того, что родные живы…

Нервно закусив губу, я мотнул головой. Краем глаза поймал на себе сострадательный взгляд танка.

— Будешь курить, открой окно пошире, — попросил он. Я удивленно обернулся к нему. Федор хмыкнул. — Никогда не курил, но вам же, курилкам, так проще успокоиться и снять стресс, верно?

Удивился еще больше. Редко встретишь понимание среди представителей «другой стороны».

— Спасибо, — буркнул я, поджигая конец сигареты.

После третьей штуки, выкуренной практически подряд, начало подташнивать. Я потянулся за четвертой, но смог остановить себя. Порыскал по карманам куртки. Во внутреннем нашел жвачку. Бросив в рот, откинулся на кресле, но тут же подался вперед.

Чем меньше оставалось до дома, тем сильнее меня трясло.

— Если вдруг они живы, — послышалось с заднего сидения, — в своем текущем состоянии ты мало кому сможешь помочь. К тому же для улучшения синхронизации нужно сохранять ясность ума и твердость убеждений. Возьми себя в руки.

Ха, легче сказать, чем сделать…

Я крепко сжал пальцами рукоять бластера. Удивительно, но оружие успокаивало. Даже больше, чем треклятые сигареты.

Навигатор приятным женским голосом сообщил: «Вы прибыли в место назначения»…

Глава 14. Отчий дом

Родной двор выглядел, как в первые дни нового года. Тротуары заставлены покрытыми снегом машинами, дороги заметены, вокруг ни души. Точь-в-точь, как когда после бурного празднования людям не хочется садиться за руль, да и дворники позволяют себе немножечко схалтурить.

Вот только отсутствие новогодней иллюминации на окнах да развеселых криков из каждой форточки портили картину. Картина больше походила не на праздник, а на похороны.

— Федор, думаю, тебе лучше ждать за рулем, — предложил Арсений, стоило «Тундре» остановиться возле третьего подъезда. — Мало ли что.

Танк послушно кивнул, соглашаясь с предложением парня.

Мы вышли на улицу. Чуть раньше в машине я смог перевязать ремень с автомата на бластер. Теперь артефакт болтался у меня под мышкой. Не слишком удобно, но лучше так, чем все время держать его рукоять. На поясе пистолет и нож, в руках заряженный автомат. К бою готов!

Еще раз оглядев двор, я тяжело вздохнул. Бывало, тут одновременно размещалось заметно больше машин. Сейчас часть разъехалась, но довольно много осталось. Неужели их хозяева погибли? Или прячутся в квартирах?

Слева послышался шорох. Резко развернувшись, я снял калаш с предохранителя.

Никого. Только синица взлетела с голых веток кустарника, обрушив немного снега.

— Идем? — осторожно толкнул меня в бок Сеня.

Я ответил не сразу, с ужасом вглядываясь туда, где несколько секунд назад сидела птица. Прямо у куста под толстым слоем снега угадывались очертания человеческого тела. Осторожно подойдя туда, я разгреб снег и на миг остолбенел.

На старой черной куртке желтыми буквами было выведено «Охрана». Я частенько видел и эту куртку, и ее владельца — дядю Диму, жившего на первом этаже в соседнем подъезде. Сколько себя помню, он круглые сутки ходил в выданной на работе форме, экономя деньги на одежде.

С трудом перевернув обледенелый труп, я едва не вскрикнул, но вовремя взял себя в руки. Нельзя поддаваться чувствам! И так в машине дал слабину! Очень опасно расслабляться с моими-то попутчиками.

Но закричать хотелось. По сути, я всегда был самым обычным из обычных людей. Таких процентов девяносто в мире. И самое страшное, что мне доводилось в жизни видеть своими глазами, так это кочующую выставку Кунсткамеры. Она приезжала в Кемерово, когда я учился не то в пятом, не то в шестом классе.

Однако те желтые скрюченные существа в банках удивляли, но не шокировали. По крайней мере, не так, как лежащий прямо передо мной труп с разорванной глоткой. Усы дяди Димы давно покрылись инеем. Сейчас он смотрел на меня с тем же застывшим ужасом, что и на своего убийцу.

— Люмпусы… — отстраненно проговорил Арсений.

Поднявшись на ноги, я повернулся к парню:

— Еще одна инопланетная раса? — он молча кивнул. — Хуже двергусов?

Телепат на пару секунд задумался, потом хмыкнул:

— Опаснее в бою. Но хуже или лучше в широком смысле — тот еще вопрос. Их название, как и многих других тварей, адоптировано под наш язык. Что-то среднее между латинским lupus, английским lumpus и марксовскими «люмпенами». Вот и думай. А теперь пойдем скорее. Если эти твари действительно обосновались здесь, не хотелось бы с ними встречаться.

Арсений подошел к подъездной двери, потянулся к ручке и…

Едва не сорвавшись с петель, распахнувшаяся дверь отбросила парня в сугроб.

— АУ-У-У!!! — задрав пасть, взвыло появившееся в проеме существо.

Увидев его, я сразу понял, что имел в виду телепат, объясняя происхождение названия. Передо мной стоял бордовошкурый антропоморфный волк. Фэнтезийный ликантроп — около двух метров в высоту, с зубастой волчьей пастью, пушистым черным мехом на шее и мощным торсом. Даже сквозь мех проглядывал мускульный рельеф твари. Люмпус был совершенно нагим, но густая шерсть ниже пояса прикрывала нецензурные места.

Буквально секунды хватило инопланетянину, чтобы оценить обстановку и броситься на Арсения. Когда когтистая лапа почти коснулась шеи парня, ликан замер.

— ГР-Р-Р… — рычал гневно, взглядом желтых глаз пожирая телепата.

Арсений, выставив перед собой руку, поднырнул под лапой монстра и, пошатываясь, поравнялся со мной. Лицо парня покраснело, а ноздри раздувались настолько широко, что в каждую из них легко влезла бы целая картофелина.

— ГР-Р-Р!!! — выдавил люмпус, подвинув сантиметров на пять опорную лапу.

— Черт! Упрямый… — прошипел Сеня.

— Я помогу! — до слуха донесся голос Федора. Выскочив из машины, танк, не тратя энергию на броню, преобразовал один топор, с размаху вдарив волкодлака лезвием в висок.

Засветился энергетический щит твари, зверь злобно рявкнул и рывком повернул морду в сторону Феди.

Неожиданно для самого себя я понял, каким способом можно прикончить тварь, сохранив всем троим максимум силы. Пока люмпус скалился на танка, я, откинув автомат, быстро очутился за его спиной и, схватив нож, неистово ударил монстра в бок.

Не пробил щит. Ударил еще раз. И еще. Я давно понял, что люди с чипом даже самым обычным оружием нанесут инопланетянам в разы больше урона, нежели простые земляне. Поэтому и продолжал бить. Бил со всей накопившейся яростью. Перед глазами стояли брошенные машины, вымершие улицы, изувеченный дядя Дима…

— Ну хватит уже, Сань! Остынь! Чего скалишься, ополоумел, что ли?

Вздрогнув, я понял, что монстр давно мертв, а я потрошу ножом упавшую в снег тушу. Пока Сеня держал его, мы с танком сбили с твари щит, и Федор прикончил ее, раскроив череп.

— Ну вот, отлично, — удовлетворенно кивнул спортсмен, прекратив трясти меня за плечи.

— Иди в машину! — рявкнул Сеня, и на секунду я уловил его волю в танке.

— Ага, — как ни в чем не бывало кивнул Федя, зашагав к водительскому месту. Вспотевший и тяжело дышащий телепат повернулся ко мне и быстро заговорил:

— Я хочу быть с тобой в команде. Больше бойцов — выше шанс выжить. Но подставляться по твоей прихоти не собираюсь. Эта тварь сообщила о нас, — он раздраженно пнул люмпуса. — Скоро тут будет вся стая. Жду тебя пять минут. Не успеешь — досвидос. Сволочи появятся раньше — досвидос. Все понял?

— Жди, — ответил я и, подобрав автомат, влетел в подъезд через раскрытую дверь.

В нос ударил застоявшийся запах гнили. Едва не вырвало после первого же лестничного пролета. Поморщившись, уткнулся носом в рукав и продолжил подниматься по ступеням.

Оказавшись на втором, настороженно замер. На лестнице между вторым и третьим лежало тело. Сейчас я видел только ногу в черном ботинке. Отчего-то эта обувь показалась смутно знакомой.

Шаг за шагом я поднимался все выше, и когда миновал очередной пролет, едва не выронил автомат.

Дыхание перехватило, на глаза навернулись слезы.

Я всю жизнь знал лежащего вниз лицом человека. Точнее, оставшееся от него кровавое месиво. Если бы не часы «50-летию победы», доставшиеся ему от моего прадеда, что валялись рядом, — ни в жизнь не признал бы в обглоданном трупе своего отца. Одежда разодрана, ни лица, ни кистей… только обезображенное тело.

Глядя на запекшуюся кровь, я до скрипа сжал зубы и бросился наверх. Мигом оказался на четвертом этаже. На полсекунды замер — нужная мне деревянная дверь была выломана. Отбросив страх и сомнения, решительно шагнул через порог.

За спиной оглушительно прогрохотал замок. Я резко обернулся — в приоткрытом проеме железной входной двери увидел усталое, немного осунувшееся лицо. Вокруг синих глаз за последнее время добавилось морщин, когда-то идеально уложенные светлые волосы скатались и походили на паклю.

— Саша… — неуверенно пробормотала она. — Где же ты был?..

Не ответив, я бросился к маме. Она впустила меня в прихожую и крепко обняла. Но тут же разжала объятья, заперев дверь на два замка и щеколду.

Бегло осмотрелся — обстановка в прихожей ни капли не изменилась, лишь пол покрывал слой засохшей грязи, и по всей квартире скверно пахло.

Послышались шаги, и из зала вышла девушка с растрепанными темно-русыми волосами да потускневшим автозагаром на лице. Хозяйка квартиры тоже схуднула. Помню, как пару месяцев назад жаловалась, что все еще не может вернуть форму после вторых родов. Что ж… Апокалипсис в помощь…

— Привет, — тихо поздоровалась Настя, держа на руках спящую десятимесячную дочь Арину.

— Привет, — отозвался я и помахал рукой Вите — семилетнему сорванцу, опасливо выглядывавшему из-за спины матери.

— Как же я рада тебя видеть! — мама всхлипнула и снова попыталась обнять меня.

Отстранившись, я решительно проговорил:

— У нас очень мало времени. Разговоры и рассказы потом. Из соседей еще остался кто?

Настя посмурнела и молча покачала головой. Мама всхлипнула еще громче.

— Быстро одевайтесь! Мы уезжаем!

Глава 15. Пополнение

Мама помогла Насте запаковать раскричавшуюся Арину в комбинезон, затем женщины быстро накинули верхнюю одежду. Натягивая шапку, хозяйка квартиры сообщила, что давно подготовила все самое необходимое, и через минуту притащила из зала в прихожую две большие спортивные сумки.

Малышка утихла, причмокивая соской. Я замер возле платяного шкафа.

— Насть, остались куртки Генриха? — спросил я, пропустив более животрепещущий вопрос — где, собственно, сам ее последний хахаль, пришедший на смену тому, который был после отца Арины.

— Бери! — распахнула она дверь шкафа.

Я выбрал красный пуховик, на мой взгляд, идеально подходящий фигуре Федора, и отдал его в руки матери.

— Мам-м, — пропищал Витя, — а можно я «плейстейшен» возьму?

Женщина скривилась, но прежде чем открыла рот, я положил парню руку на плечо:

— Нет, — коротко ответил и окинул свой табор взглядом. — Выходим! Держитесь за мной, и… — я запнулся, вспомнив, кто лежит между этажами. Поднял глаза на мать. — Не смотрите по сторонам. Глядите лучше строго под ноги.

Понимая, насколько сложный я отдал приказ, распахнул дверь, выставив дуло автомата.

— Чисто, — сообщил остальным. — Идем.

Прислушиваясь к каждому шороху и осторожно ступая, мы оказались на третьем этаже. Начали спускаться дальше и…

— Нет! Петя! — выкрикнула позади меня мать, увидев тело.

Громко закричала испуганная Арина. Я резко обернулся, впившись в маму взглядом:

— Возьми себя в руки! — от моего возгласа Витя вздрогнул. — Идем! Живо!

Мама судорожно кивнула. Я резво бросился вниз, по пути подхватив отцовские часы. Раз сейчас мы не можем попрощаться с умершим и уж тем более похоронить его, как полагается, пусть хоть память останется.

Через несколько секунд под вопли малышки мы всей гурьбой вывалились из подъезда.

— Твою мать… — растерянно пробормотал я.

— А где машина? — изумленно выпалила Настя. — Мы ведь видели черный пикап в окошко! Саш, с тобой же были еще люди, верно?!

— Тихо! — гаркнул я. — Успокой дочь и оставайтесь на месте!

Вышел на дворовую дорогу и, держа наготове калаш, огляделся по сторонам. Мы приехали слева, оставив на девственно чистом снегу следы шин, которые теперь уводили вправо. Вместе с отметинами от гигантских собачьих лап.

— Твою мать… — повторил я, насчитав три пары. Неудивительно, что мои «товарищи» дали по газам.

— Саш… что будем делать? — пробормотала мама, тихо подойдя ко мне. — Нельзя оставаться на улице! Хоть оборотней и стало гораздо меньше, они… — мама вздрогнула, борясь с подкатившим к горлу комом.

Я глянул на остальных: Арина с интересом глядела по сторонам и даже пыталась слезть с Настиных рук. Да уж… маленькие дети боятся только резких движений и звуков. Общечеловеческие страхи им прививают родители. Дай малышке поиграться отрубленной поросячьей головой, она с радостью начнет обсасывать уши да выводить окровавленными пальцами каракули.

Хотя, с другой стороны, не пытайся Настя сейчас крепиться и разрыдайся в голос, дочь бы тоже забеспокоилась.

Но больше других меня удивлял Витя. Мальчишка не плакал, а гневно сводил брови. Его губы яростно подрагивали после каждого выдоха.

— Саш, ну что?.. — вновь повторила мама.

— Тс-с, — приставив палец к губам, я прислушался.

— Кто-то едет! — обрадованно воскликнула Настя.

— И рычит… — медленно добавил я, повернувшись на звук.

Шум стремительно приближался, и спустя несколько секунд из-за угла дома на всех парах вылетела черная «Тундра». Не успел я облегченно выдохнуть, как заметил трех люмпусов, по-собачьи скачущих за ней.

— Оставайтесь на месте! Машина остановится — быстро прыгайте на заднее сидение! — крикнул я, бросившись навстречу пикапу.

— А ты? — донесся до меня встревоженный голос матери.

— Не спорь! — даже не взглянув на нее, бросил я, целясь в голову самому быстроногому волкодлаку.

Треск автоматной серии спугнул с ветки синицу, недоумевающую, отчего в кормушке снова нет сала.

Напуганная выстрелами, вновь закричала Арина. Под ее визг я без устали жал на курок, даже с двадцати метров различая голубоватые всполохи энергетического щита.

Рожок непозволительно быстро опустел. К этому времени «Тундра» уже замедляла ход, свистя шипами.

— Живо садитесь! — через опущенное стекло крикнул Арсений. Взгляд телепата намертво прилип ко второму из люмпусов. Неожиданно для себя монстр перестал перебирать лапами и по инерции покатился вперед. Бежавший за ним волкодлак отпрыгнул в сторону, в последний момент избежав столкновения.

Все происходило так быстро, что размышлять и просчитывать ходы не представлялось возможным. По большей части действовал на инстинктах. Понимая, что подствольник почти в упор не вариант — сами получим, и машина пострадает, я уповал только на трансформацию материи. Еще по пути домой думал о том, что, в отличие от других, я почему-то не зациклен на определенном материале и не ограничен в конечных результатах. Мне уже довелось изменять стекло, гранату (состоящую из множества компонентов) и даже артефакт. Почему не попробовать подчинить воду?

Ощутив уже ставшее привычным тепло в правой руке, я отбросил калаш и с размаху влепил ладонью в десятисантиметровый слой снега у ног. В голове уже имелось представление, что хочу получить. Под снежным покровом будто проползла змея, устремившись к трем люмпусам. Настигнув жертву, она выскочила из укрытия, точно гидра, ощетинившись десятком голов.

— Хр-р-р… — прохрипел тот волкодлак, в которого я спустил целую очередь. Белоснежное копье пробило насквозь его мохнатую грудь. Инопланетянин умер мгновенно, и его мертвое тело медленно поползло вниз, все сильнее насаживаясь на ледяную пику.

Двух других спасли полные щиты. Белоснежные змеи уперлись в непробиваемую преграду. Но не растерялись, силками сжав люмпусов и лишив их возможности сдвинуться с места.

— Добьем тварей! — заревел Федор, выскочив из машины и трансформировав топор.

Мама с Настей и детьми уже успели разместиться на заднем сидении. Но мы трое, похоже, рассуждали одинаково — нельзя оставлять хищников в живых. Схватив бластер, я выстрелил в голову одному из них. Черт! Все еще щит! И мне до сих пор недоступны его цифры.

— Федор! Добей! — рявкнул Сеня, заметив, что белоснежные змеи начали стремительно таять.

— Угу! — гикнул танк и двумя ударами прикончил подстреленного мной люмпуса.

Остался один враг. Яростно скалясь, он выл в небо, не в силах вырваться из-под контроля телепата. Все вместе мы быстро отправили его вслед за другими членами стаи, тем же способом, что и самого первого, выскочившего из подъезда.

— В машину! Быстро! — скомандовал Арсений, распахнув пассажирскую дверь.

На заднем сидении «Тундры» разместились трое взрослых и два ребенка. Мысленно я оценил проворность телепата, занявшего удобное сидение впереди рядом с водителем, хотя его тощей заднице самое место там, где оказался я.

— Куда едем? — деловито поинтересовался Федор, стоило машине выскочить из двора на бульвар.

— Прямо, — ответил Арсений. — Нельзя останавливаться. Но нужно решить, как будем жить дальше.

— Спасибо вам, ребята, что помогаете Саше, — вставила свои пять копеек мама.

— И за то, что спасли нас, — добавила Настя.

— Круто вы их! — восторженно выпалил Витя. Малец глядел на нас сияющими от восторга глазами. — Пулями! И магией! — больше всего радости он излучал, рассматривая меня. Будто в первый раз видел, ей-богу…

— Тише, Вить, — одернула его мать. Парень надулся и отвернулся к окну. Настя же продолжила, встретившись со мной взглядом: — Не ожидала, что ты придешь нас спасти.

— Ага, Саш, где ты был раньше? — тут же насела на меня мама.

— Трескотня потом! — довольно в резкой форме перебил женщин Арсений. А в следующий миг я ощутил вспышку его воли в сидящей рядом матери. С ужасом глянул на нее. Ничего не изменилось. Совершенно. Да и воля ощущалась не так, как в Федоре. В случае с танком наш телепат залезал тому в голову. Здесь же… будто стукнулся о череп и, не пробившись, убежал.

Оп! Еще одна вспышка воли! На сей раз хотел подчинить Настю. Тот же результат!

Едва заметно улыбнувшись, я увидел, как парень сжимает кулаки. Ха! А по пути в отчий дом я до последнего опасался, что спасем маму и папу, а он их подчинит и натравит на меня же… Неужели не может управлять обычными людьми? Другого объяснения у меня нет.

Хм… папу… Не сейчас! Нельзя отвлекаться!

Выдохнув, я твердо проговорил:

— Нам нужно найти убежище. А перед этим разжиться припасами, вещами и топливом. Кое-что у нас, конечно, есть. Но этого мало. Да и машину еще бы одну приобрести не помешает.

Глава 16. Подготовка

Я знал Настюху с самого детства. Ходили в один детский сад, затем восемь лет учились в одном классе (наша параллель была последней в школе, перескочившая через четвертый класс). Потом я поступил в десятый, а она в педагогический колледж. До этого момента мы плотно дружили и даже пару лет встречались (если этот термин применим к отношениям двенадцати-четырнадцатилетних подростков), после же стали видеться редко. Привет-пока, ну и несколько раз отмечали Новый год у нее дома нашей старой компанией.

Давно заметил странную магию имен. Вот, например, все Насти, которых я знал, поголовно были сотканы из любви и возвышенных чувств. Посему раннее деторождение подходило им куда больше карьеры, самообразования и вообще всего, где в первую очередь нужно думать головой. Так что меня не слишком удивило, когда однажды лет в восемнадцать, случайно встретившись во дворе, Настя поделилась радостной новостью: «Скоро выхожу замуж!». Ну и через четыре месяца после свадьбы родила. А еще через два развелась, на стрессе потеряв кучу волос и молоко. Обычная такая история, совсем в ее духе.

Да уж, дура она полнейшая… Ни капли не поразила меня своим рассказом о том, как же так вышло, что во всем дворе остались живы только они четверо.

Все оказалось донельзя просто: когда началось полномасштабное вторжение, власти пытались провести эвакуацию. К отчему дому подъехали военные ЗИЛы и обычные ПАЗики. Через рупор обратились к жителям, отведя на сборы пятнадцать минут.

Народ уже трясся в страхе — вода, отопление, электричество — все отключено. А под окнами переодически шныряют кошмарные твари, слышатся душераздирающие крики и вопли… Многим хватило и десяти минут, чтобы вылететь с вещами из дома и занять спасительное место в ПАЗе.

Мои родители вызвались помочь Насте с детьми. Постоянно сверяясь с часами, отец торопил девушку. Но, несмотря на то, что спускались по лестнице они на четырнадцатой минуте, оказались самыми последними.

Что и спасло их. Едва подойдя к подъездной двери, они услышали выстрелы и яростный рев хищных глоток. Затем заревели моторы, и автоколонна рванула в путь, оставив на растерзание инопланетянам тех, кто еще не успел занять свои места.

Выжили ли те, кто раньше других уселся в ПАЗик, неизвестно. Большинство из тех несчастных, что послужили живым щитом, утащили люмпусы в неизвестном направление. Остальных убивали на месте. Старых бросали (как дядю Диму), молодых, а особенно детей, сжирали сразу.

На этом моменте мама расплакалась, и я попросил Настю пока прерваться и передохнуть.

— К тому же, — поддержал меня Федор, — мы почти приехали!

Покружив по району и убедившись, что нас никто не преследует, танк повернул на парковку известного желто-синего гипермаркета. Ехал осторожно, сбавив скорость и вертя головой по сторонам.

Стрелки часов уже давно перевалили за полдень, а снег все продолжал падать, засыпая редкие машины, оставленные на стоянке. Автомобили стояли ровно, кроме одного — серого «Патриота».

С начала Апокалипсиса машины явно никто не тревожил. Мы медленно проехали мимо УАЗика, как и остальные, покрытого снегом. Водительская и пассажирская дверь были распахнуты настежь, в глаза бросились следы крови, забрызгавшие светлую обивку сидений.

— Будем брать? — деловито поинтересовался Федя, притормозив рядом.

Я осмотрелся еще раз. Ни души.

— Сейчас гляну, — сообщил, выйдя на улицу.

Крепко сжав в руках автомат с полным рожком, подошел к «Патриоту». Ключ в зажигании был повернут, но движок молчал. Попробовал завести — пару раз чихнул и замолк. Стрелка бензобака свалилась влево и будто прилипла. Сколько ж он здесь стоит?

Порывшись в багажнике, пришел к выводу, что ничего полезного для нас там нет.

— Ну, что думаешь? — опустив стекло, спросил Арсений.

— Оставим пока, — предложил я. — Сперва продукты.

Телепат кивнул и вышел из машины:

— Пойдем вдвоем, — повернувшись к водителю, добавил: — Следуйте за нами и ждите у входа.

Утопая по щиколотку в снегу, мы дошли до разбитых слайдеров. Осторожно переступив через острые стеклянные осколки, вошли внутрь гипермаркета. Я двигался первым, не опуская калаша. Арсений чуть позади, подсвечивая путь мощным фонарем и сжимая в левой руке рукоять пистолета.

— Молодец, что про фонарик вспомнил, — поднявшись по неработающему траволатору в торговый зал, буркнул я. — Стоп!

Впереди рядом с перевернутой тележкой виднелась лужа запекшейся крови и отвратительное месиво. Скривившись, я прислушался. По-прежнему никаких звуков.

— Неудивительно, что здесь так воняет, — изрек телепат, обойдя меня и направившись к телу.

— Люмпусы… — поравнявшись с парнем, проговорил я.

— Они самые. Но, похоже, твари оставили здешние угодья.

По рассыпанным рядом продуктам и вещам можно было предположить, что несчастный — товарищ тех, кто приехал на «Патриоте». Я перевернул тележку и принялся скидывать добро обратно. Одобрительно кивнув, Сеня поспешил на помощь. Таким макаром мы набрали ворох запакованных круп, пятилитровки с водой, консервы, печенье, чай и сделали стратегические запасы теплых носков.

— Похоже, эти, — телепат кивнул на мертвое тело, — здесь не впервые. Набрали, считай, одну еду.

— Именно здесь, может, и впервые, — возразил я, толкая загруженную тележку. Не очень-то удобно с калашом в руках. — Но за продуктами они выбирались не первый раз. Это точно.

Про себя же подумал, что идет первый день после моего пробуждения в новом мире, а я уже весьма спокойно реагирую на трупы. Даже на такие изувеченные.

— Идем! — поторопил Сеня.

Минут за пятнадцать мы обежали весь гипер, наткнувшись еще на пяток растерзанных тел. Странно, машина-то одна на стоянке свеженькая. Что-то многовато пассажиров для нее. Несколько групп? Кто-то другой уже прибрал к рукам автомобиль одной из них?

Мотнув головой, я попытался избавиться от ненужных мыслей. Взглянул на тележку. С детскими кашами проблем не возникло. Немного сложнее оказалось со спальниками и теплой одеждой. В этих отделах уже до нас основательно покопались. Но и мы нашли что взять. В одну тележку все не влезло, и нам пришлось вернуться за второй. Всюду ходили с Арсением вдвоем. Слишком опасно разделяться.

Еще обзавелись ножами, кухонной утварью, розжигом для костра — во многом дублировали то, что уже есть в машине Беловой. Точнее, запасались. Хаос внутри гипермаркета наглядно показывал, что помимо нас остались другие выжившие, а значит, пока мы не объединились с ними, продолжительность наших жизней зависит не только от успешной борьбы с инопланетянами, но и от дележки благ цивилизации с представителями собственной расы.

Напоследок посетили отдел овощей и фруктов. Негусто, но немножко картошки да маркошки добыть удалось. Заглянули в отдел с заморозкой. Огорченно вздохнули — несмотря на то, что за бортом сейчас минусовая температура, в неотапливаемом гипере с разбитыми слайдерами — пока легкий плюс. Несколько дней без электричества лари не протянули, о чем красноречиво свидетельствовали лужи вокруг.

— Ладно, давай на выход, — произнес Сеня, когда и вторая тележка оказалась заполнена. — Не стоит оставлять машину на виду слишком долго.

К счастью, за время нашего отсутствия ничего не случилось. Мы быстро сложили добычу в кузов. Что не влезло, распихали по салону и заняли свои места.

— Тут рядом строительный гипер, — глянув на нас, заявил Федор. — Нам туда сто пудов нужно. Сеня, пойдешь со мной?

Телепат нахмурился и повернулся ко мне:

— Иди лучше ты. Я подежурю за рулем, — в его голосе прозвучал холодок. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, — наш гений боится оставлять «Тундру» со всеми запасами мне.

— Уехать-то сможешь, если что? — не удержался от издевки я. — Прав-то нет.

— Будь уверен, смогу, — все тем же ледяным тоном заверил он.

Уже через две минуты мы остановились возле входа в знаменитый строймаг. Картина совершенно идентичная — разве что «Патриота» на входе нет. Немногочисленные машины четко расставлены по парковочным местам.

— Сань, давай скорее! — облаченный в куртку Генриха, Федор не скрывал возбуждения. Вооружившись автоматами и фонарями, мы двинулись ко входу. — Я почему настоял-то, — не замолкал танк, подсвечивая разворошенные стеллажи и рукой с автоматом подталкивая тележку. — Если мы будем обустраивать убежище, без этого никак. Но что еще важнее, так это бензин, — он хитро улыбнулся.

В строительном мы потратили не так много времени, набрав кучу инструментов, крепежей, саморезов и гвоздей. Главное, за чем пришли, так это несколько узких шлангов, пустых канистр и воронок. Когда же вышли обратно на парковку, Федор принялся сливать топливо со всех соседних машин, предварительно убедившись, что рядом нет врагов.

Меня удивило, как ловко он «взламывал» пробки с замками. Никогда бы не подумал, что достаточно вкрутить маленький саморез, и пробка, зафиксировавшись, перестанет прокручиваться. Такой вот лайфхак для воров… Хотя в текущих реалиях это слово совершенно не приемлемо. Мы не грабим, мы спасаем свои жизни. А может быть, вместе с ними и весь род человеческий от окончательной гибели? Не знаю, но никого, кроме моей сердобольной матушки, не мучила совесть, а канистры и бак «Тундры» заполнились до предела отборным бензиновым коктейлем.

Глава 17. Путь вперед

— Ух, за что нам эта напасть-то? — прислонившись к окну, запричитала мама.

Я посмотрел на нее в зеркало заднего вида и врубил четвертую передачу. «Патриот» шел не так плавно и тихо, как «Тундра». Но выбирать не приходилось — как ни крути, одной машины на семерых маловато.

Экипаж разделили поровну. Среди нас два водителя, тут выбирать не приходится. Наш танк уже сроднился с «тойотой», поэтому УАЗ достался мне. Мама не желала расставаться с сыном, тут тоже без вопросов. Самое интересное началось дальше: Настя и Арсений рассчитывали остаться в комфортной иномарке (хотя я считаю, правильнее говорить «с Федором»). Витя же хотел поехать со мной. Я же единственно верным решением посчитал тащить телепата с собой.

— Нужно радоваться, что мы живы, — холодно ответил парень, развалившись на переднем сидении.

— Мы живы… — повторила за ним мама. — Но остальные… — она снова всхлипнула. — Саш… — протянула с надрывом, — ты не представляешь, как нам было тяжело! Мы все укрылись у Насти! Но скоро закончилась еда! И вода! Мы пили из бочка унитаза — Петя сразу же сломал фурнитуру, чтобы никто случайно не смыл! Топили снег с балкона! И боялись выйти! Представляешь, каково это, постоянно слышать их дыхание под дверью, Саш! Оборотней, Саш! Они скреблись! Запугивали нас…

— Так они поступают, когда есть другая еда, — произнес Арсений, повернувшись к маме. — Они держали вас про запас… Что случилось потом? Дай угадаю, со временем они перестали досаждать вам, вы не видели никого в глазок и решили сбегать в свою квартиру за продуктами? — я вновь посмотрел в зеркало заднего вида. Громко всхлипнув, мама кивнула:

— Это я виновата. Петя хотел попробовать перелезть с Настиного балкона к нам в окно! Я его отговорила! Понимаете, оборотней не было уже больше суток! Мы даже во дворе их не видели! Откуда ж я могла знать, что он затаился на первом этаже?

— Да уж… — хмыкнул Арсений, откинувшись в кресле. — Я понимаю, почему правительство скрывало от нас существование инопланетной угрозы. Но с другой стороны, людям было бы полезно изучить повадки потенциальных врагов. Тьфу!

— Согласен, — кивнул я, не сводя глаз с заснеженной трассы. — Слишком много информации утаено, а теперь и безвозвратно потеряно.

— В общем слушай. И запоминай, — пропустив мимо ушей мои слова, телепат вновь повернулся к матери. — Если люмпус проявил к тебе интерес — это до смерти. Его или твоей. Никуда он не пропадет. Так они играют с жертвой. Насколько могу судить, ту тварь оставили следить за участком — если появится кто новый, сообщить остальным. Заодно он присматривал и за вами. Пятеро — слишком много для одной твари. Они всегда делятся со стаей. Но, видимо, одного разрешили съесть. Попался твой муж.

Меня передернуло от его фамильярности, но я решил оставить выяснение отношений до лучших времен.

— Да… — глухо проговорила мама, уткнувшись носом в грязный платок. — Едва мы оказались в нашей квартире, оборотень тут же снес дверь. Петя велел мне спрятаться, а сам бросился на него… С голыми руками! И смог увести за собой… Петя… почему? Почему так вышло?!

Я остановил машину и посмотрел в глаза матери:

— Успокойся, мам… Папа отдал свою жизнь ради тебя. И ему было бы больно видеть, как ты плачешь. Мы всегда будем помнить о нем, и том, что он сделал. Но мы должны двигаться дальше. Иначе все зря. Иначе не сможем выжить.

Я говорил уверенно, но на сердце скребли кошки. Похожие мысли не давали покоя и мне. За что нам все это? Почему мы? Пусть многие и не верили в конец света, но я тогда выдохнул с облегчением, пережив двадцать первое декабря две тысячи двенадцатого.

А что теперь? От нашего мира остались рожки да ножки. Помнится, как-то слышал, что предел планеты — один миллиард человек. Стало быть, шесть миллиардов были лишними. Интересно, сколько осталось сейчас? А сколько будет через год-два?

Эх! Сглупили! Нужно было взять в гипере водки…

— Галя, твой сын прав, — равнодушно произнес телепат. — Мы не можем позволить себе разводить нюни. И уж тем более не можем позволить тратить время на утешение других. Нужно строить новую жизнь.

Парень развернулся, воткнул в уши наушники и включил фильм на телефоне.

— Какая ж я тебе Галя? — перестав всхлипывать, улыбнулась мама, но Арсений ее не слышал.

От раздавшегося стука мама вздрогнула и уставилась на стекло водительской двери:

— Фух! Напугал!

Обернувшись, я приоткрыл дверь.

— Что случилось? Чего встали? — встревоженно выпалил Федор.

— Ничего, — покачал я головой. — Все нормально. Возвращайся, поедем дальше.

Обведя салон внимательным взглядом, танк кивнул и пошел обратно к «Тундре».

Наша миниколонна тронулась. Мама вновь стала выпытывать, где же я пропадал все это время. Пришлось рассказать, опустив некоторые моменты.

— Значит, есть специальные войска, сражающиеся с монстрами? — уточнила она по завершении моего рассказа.

— Да. Я тренировался у них, и меня не отпускали раньше. Прости.

— Ничего… — с болью в голосе выдохнула она. — Главное, что ты жив… что все мы живы.

Вскоре с заднего сидения послышалось размеренное сопение. Сеня уснул еще раньше, так что я остался наедине со своими мыслями. В основном они сводились к тому, как бы и самому не отдаться в лапы Морфею. Однообразность трассы укачивала лучше любой колыбельной.

Но расслабляться нельзя. Осталось не больше трех часов светового дня, за это время нужно обзавестись временным жильем.

Размышляя об этом, я вспоминал разговор на парковке перед гипером, когда мы заливали топливо в «Патриот».

— Выжившие есть! Я в этом уверен, — заявил я. — Известно, куда именно эвакуировали людей?

— Нет… — виновато покачал головой Федя. — Мы ж всего лишь новички…

— Нас учили убивать врагов, — подтвердил Арсений. — Остальное узнавали сами. Прости, но где в Кемерово эвакуационный пункт, не интересовались.

— Значит, мы должны его найти! — стоял я на своем.

— Не спорю, — кивнул телепат. — Вот только кататься по округе всем табором чревато.

— Угу, — поддержал его танк. — Нужно найти, куда жопу прижать подальше от городов. Обустроиться и только потом пускаться в исследовательские экспедиции.

Мы крепко задумались. Федор поставил опустевшую канистру в сторону и, взяв другую, прислонил ее горлышком к воронке. Я в очередной раз огляделся по сторонам — все чисто. Парковка хорошо просматривалась, и в случае опасности мы успеем разбежаться по машинам.

— Но совсем далеко забираться не стоит, — нарушил молчание Арсений. — Предположим, выжившие укрепятся и станут искать других. Например, вертолетом. Насколько далеко они станут отлетать от базы?

— Вертолет слишком заметен, — возразил Федор. — Можно легко привести врага в убежище.

— Но не обязательно же держать вертолет на базе, верно?

Я задумчиво хмыкнул. Вот так палка о двух концах. Слишком близко к городу — выше шанс наткнуться на инопланетян. Далеко — можем навек остаться анклавом…

— В любом случае, повторюсь, — нахмурил брови танк. — Важнее сначала обеспечить собственную безопасность. Пока вы искали продукты, я немного поболтал с дамами. Настя говорит, у какого-то ее друга бабушка жила в деревне. Хороший дом. Почему бы не отправиться туда?

— Дом и правда неплохой, — согласился я, догадываясь, о каком именно «друге» говорила девушка. С ним она встречалась трижды. Первый раз еще в шестнадцать лет — тогда мы как-то летом ездили туда большой толпой на баньку-шашлычки.

— Мы можем ехать в любую деревню, — продолжал стоять на своем Сеня. — Зачем срываться в ту, где когда-то жил какой-то знакомый?

— Около пятидесяти километров от города по не самой популярной трассе. Деревня, по сути, в одну улицу, — отозвался я.

Взгляд Арсения мгновенно изменился — максимально конкретный ответ полностью его удовлетворил.

Я вызвался возглавить миниколонну, хоть раньше не слишком часто ездил этой дорогой. Небольшой риск ошибиться имелся, однако это моя малая родина. Федор и Сеня не местные. Хоть в «Тундре» и работает навигатор, по предположению телепата, настроенный «не на людские» спутники, пустить ее вперед я не могу. Пусть в «Патриоте» навигатор пишет «0 спутников», нельзя показывать собственную слабость. Не перед такими «товарищами»…

К счастью, все сложилось хорошо. Стоило мне подумать, что уже скоро должен быть указатель, как я его увидел собственными глазами. Прочитав название «Сосновка», включил поворотник и, сбавив скорость, повернул налево.

Съезд с трассы казался почти незаметным. Единственное, что его выдавало, — разрыв полосы придорожных деревьев. Я заранее включил пониженную передачу и полный привод. Пусть и с натугой, но автомобиль пошел вперед, пробивая путь.

Замело и асфальтированную дорогу, и грунтовку, ведущую к деревне, но разница между ними явственно ощущалась. Неудивительно, трассу все-таки чистят грейдерами, а проселочную — чем повезет. Когда «Патриот» начал медленно уходить мордой вниз, я почувствовал неладное, но было поздно.

Мы застряли.

— Твою мать! — выругался я, понимая, что все-таки упал в грязь лицом перед «товарищами». А точнее, уткнулся мордой в снег.

Позади хлопнула дверь. Я открыл свою и по колено ушел в пухляк.

— Блин! — сокрушался Федор, глядя на мою неудачу. — Думал ведь, самому колею бить надо, да решил, что и так справимся, не стал тебя дергать…

— Из-за твоей нерешительности теперь придется машину дергать, — буркнул я пришедший в голову тухлый каламбур.

— Выгоняем народ, пускай пешком идут, — заявил Федор.

— Утопая в снегу, что ли? — раздался из открытого окошка «Тундры» Настин голос.

— Будете возмущаться, еще и продукты потащите, — проворчал я.

Облегчив машины, Федя прицепил лебедку и вытянул меня обратно на трассу. Затем поехал первым. Я следом, а пешая делегация плелась позади. Витя впервые за целый день улыбался, завязнув в белой трясине, а вот Арсений ворчал громче всех. Но плевать мы хотели на его нытье.

Единственная улица деревни носила говорящее название Широкая. Однако попадись машина навстречу — ни в жизнь бы не разъехались. Название нещадно обманывало.

По обе стороны я насчитал восемнадцать домов. И ни следа людского либо инопланетного присутствия.

— Какой дом? — высунув голову через опущенное стекло, прокричал Федор.

— Предпоследний справа!

Арка 3. Клан

Глава 18. Новый дом

29 декабря 2018 года. Суббота. Утро порадовало нас приятными минус пятнадцать. После трех суток морозов за тридцать потепление сродни манне небесной. Словами не передать те радость и облегчение, что мы испытали от мысли об окончании нашей изоляции.

Ночь и утро, как обычно, выдались без происшествий. В третью смену дежурила Настя, по обыкновению, она разбудила нас в 8:00. Пятнадцать минут на водные процедуры, полчаса зарядки и отработки боевых приемов под руководством Феди и еще полчаса шахматной теории. Затем завтрак. Все, как и каждый день.

А после долгожданный выезд. На сей раз искать других выживших и пополнять запасы Федор отправился с Сеней. Я же остался охранять базу.

Поставив точку, я устало выдохнул. По сию минуту больше ничего интересного не произошло. Отложил ручку и принялся перелистывать страницы дневника.

Наша первая вылазка, случившаяся во вторник 25 декабря, обогатила базу не только провизией, но и предметами досуга. Вместе с танком мы наведались в один из торговых центров города набрать книг и принадлежностей для рукоделия. Последнее заказала мама и с тех пор все свободное время посвятила успокоению нервов за спицами. Из-за книг же получился забавный разговор с Настей:

— Зачем нам эта макулатура? Печь топить? Не проще было газет набрать?

— Газет мы и так набрали, — отвечал я. — А печатные книжки, если человечество все-таки выживет, со временем приобретут колоссальную ценность. По крайней мере, до тех пор, пока повсюду вновь не появится электричество и интернет.

— А это будет ой как не скоро, — добавил Арсений, вертя в руках коллекционное издание пеховского «Стража».

— Это для души, — поспешно проговорил я, увидев недовольную мину на его лице. — Мы еще набрали книг тридцать про апокалипсис. Пусть и художественная литература, но многие из них можно воспринимать как пособие по выживанию.

Я встал из-за письменного стола. Взгляд скользнул по сборным гантелям, покоящимся у окна нашей мужской спальни. Прошел мимо них к своему спальнику и лег, потянувшись.

Гантели, спорт, шахматы… Арсений и Федор в один голос заявили, что, если мы хотим сражаться с захватчиками, нужно становиться сильнее. Качаться. И для этого, как ни странно, пригодится общее развитие.

Я не спрашивал прямо, но, похоже, Сеня догадывался о моей неосведомленности. Если подумать, парень знал, что мне сразу же поставили чип, и что вряд ли что-то объяснили. Учитывая это, вроде бы и не стыдно попросить рассказать обо всем, что ему известно. Но нет. Я должен сохранять лицо. Пусть и чисто формально, но нельзя показывать слабые места…

Жаль, что даже среди своих не получалось расслабиться. Хотя, к чести нашего телепата, стоит заметить, что он то и дело как бы невзначай выдавал полезную информацию. Ведь Сеня тоже был заинтересован в моем развитии, в том числе и ради собственного выживания.

Как бы то ни было, теперь я знаю, что синхронизация с чипом растет за счет укрепления тела и разума. Для танка важнее, конечно же, физическая мощь. Для телепата интеллект. Но и то и другое идет в плюс. Поэтому утренние тренировки у всех одинаковые. Потом каждый идет своим путем. Федя тягает набитые песком гантели, Сеня играет сам с собой в шахматы и читает научно-популярную литературу из того, что мы смогли найти в том же ТЦ.

Ежедневные занятия повысили уровень синхронизации у моих товарищей на два процента. Конечно, случилось это не только из-за книжек и гантелей, но и из-за сражений, обрушившихся на наши головы в первый день совместного существования. Мой же уровень так и не изменился. Более того, ни одной надписи перед глазами с тех пор я не видел.

— Саш! — донесся из гостиной голос Насти. — Дров наколешь? Там кончились, а я хочу в баньке попариться.

— Иду! — отозвался я, поднимаясь со спальника.

Женщины хлопотали на кухне, готовя к ужину, — на кирпичной печи булькали две кастрюли. Арина сидела на овечьем полушубке, расстеленном на полу, и грызла погремушку. За окном слышался веселый лай и радостные крики Вити.

Взяв в сенях куртку, я вышел во двор. Парнишка вместе с огромной псиной — помесью немецкой и кавказской овчарки — подбежал ко мне.

— А вы куда, дядя Саша? — тут же выпалил мальчуган и, не дожидаясь ответа, добавил: — А можно с вами?

— Можно, — улыбнулся я. — Пошли дрова колоть.

Гикнув, он бросился к дровнику. Добежав до деревянной постройки, развернулся и побежал обратно.

— А кроликов когда будем кормить?

— Вечером.

Втроем мы резво принялись за дело. Я махал топором, Витя подносил к колоде чурки, Шарик же (это имя псу самолично присвоил маленький хозяин) носился вокруг нас. Думаю, если глядеть только на наш двор, — и не подумаешь, что миру пришел конец.

За прошедшую неделю мы поработали на славу — не только читали книжки да делали зарядку. В первые дни обустроили базу и прочесали деревню. Как и ожидалось, ни одного живого человека — только изувеченные замерзшие трупы, несколько обглоданных свиней, одна задранная корова. Зато нам посчастливилось найти тощих голодных кроликов и несколько разновидностей домашних птиц.

— Похоже, инопланетяне эту мелочь за еду не воспринимают, — задумчиво проговорил тогда Федя.

— Я видел пару гусей с разорванной шей, — не согласился я. — Больше похоже, что тварям они не понравились на вкус.

— Как мало мы о них знаем, — танк задумчиво хмыкнул.

Вот так мы обзавелись подсобным хозяйством. Пришлось расчистить и переоборудовать стайки на территории нашего двора. Еще стаскали все ценное, что нашли в обезлюдевшей деревне. Жаль только, что от старенького трактора так и не удалось найти ни ключи, ни разъем под них.

— Много же мы потеряли вместе с интернетом, — проговорил Федя, пнув безжизненную машину по громадному колесу. — Понятию не имею, как завести этого старичка. Явно не ключом зажигания. Будет время, попытаем счастье. Примастырим ему к морде большой щит, сможем дороги чистить.

Но, к сожалению, железный беларус все так же стоял без дела через два двора от нас. Зато щит-лопату Федя смог приделать к бамперу «Патриота». Машина тужилась, задымляла всю округу выхлопными газами, но с поставленной задачей мало-помалу справлялась.

— Фух… Пожалуй, хватит, — с размаху воткнув топор в колоду, выдохнул я.

— Давайте еще в печь угля подкинем? — с горящими глазами предложил Витя. — Чтобы в доме холодно не было!

Глянул на парнишку, и на душе потеплело. Не то что неделю назад. Мальчуган смог отвлечься от пережитого ужаса. Гораздо приятнее видеть улыбку на детском лице, чем яростную взрослую ненависть.

— Отнесем твоей маме ведро угля, как закончат с готовкой, сами в печь закинут, — поддержал я его предложение.

Обеспечив дом отоплением еще на несколько часов, я спустился с крыльца и достал из кармана куртки пачку сигарет. Смотрел на нее долго, точно ожидая от маленького создания табачной индустрии ответа на все сокровенные вопросы.

— В здоровом теле здоровый дух, Саня, — звучал в голове голос Федора. — Не зря древние это придумали. Вредными привычками ты мешаешь расти уровню синхронизации с чипом. Так что бросай курить, вставай на лыжи.

На самом деле сложно верить ему и Сени на слово. Еще бы, у самих уже восемнадцатый и двадцатый, а у меня всего пятый. И синхронизируемся мы почему-то с разными вещами — они с чипом, я же с космопраной…

И тем не менее, сам заметил, что стал курить гораздо меньше. Что же до алкоголя — мы нашли в деревенских домах запасы хозяев, однако кроме мамы и Насти на них никто не зарился. Сеня и Федор придерживались абсолютной трезвости, я же пару раз смочил горло на ночь, чтобы лучше спалось. Не помогло — в голове наплодилось еще больше бесполезных мыслей. Повышать же дозу самогона не стал. Не дай бог на нас нападут, глупо было бы умереть из-за того, что сам залил свою боеспособность отравой.

— Закуришь? — проговорил сзади знакомый голос. — Ты уже несколько минут тупо разглядываешь пачку. Я в окно наблюдала. Решил бросить?

Настя, пряча голову в капюшоне бордовой куртки, остановилась рядом и подожгла конец тонкой дамской сигареты. Насколько мне известно, молодая мать недолго кормила Арину грудью и, закончив, тут же вернулась к старым привычкам.

При взгляде на нее мне отчего-то совсем расхотелось курить.

— Подумываю об этом, — заявил я. — С точки зрения дальнейших перспектив выгоднее собирать сигареты, но не тратить на себя. Когда образуются полноценные поселения выживших, завяжется торговля, они могут стать очень востребованными… — задумавшись, я покачал головой. — Правда, сигареты уже через год начнут превращаться в мусор… Но отъявленным курильщикам лучше уж курить такое, чем вообще не курить.

Не сводя с меня глаз, она улыбнулась:

— Значит, и мне нужно скорее снова бросать, а не тратить запасы для торговли. И уж точно через год мне не хочется травиться «мусором», — она замолчала, обернувшись на заливистый лай Шарика. Глядя, как ее сын резвится с собакой, Настя проговорила: — Думаешь, мы проживем год? Думаешь, это возможно?

— Да, — твердо ответил я. — По крайней мере, для тех, кто не опускает руки и борется за свою жизнь. Другие же умрут.

— Злой ты, Сашка, — покачала она головой. — Мог бы и помягче.

Я почувствовал, что начинаю заводиться. Отвернулся чуть в сторону и медленно выдохнул через нос.

— Не мог, — холодно произнес я. — Не хочу лгать, а хочу настроить тебя на новую жизнь. Если кто-нибудь из вас погибнет, мне будет невесело. Я готов сражаться за вас с любыми инопланетянами, если потребуется. Но я не настолько силен и глуп, чтобы тащить на своем горбу безвольных. Поэтому, если не хочешь быть балластом, борись.

Развернувшись, я направился к крыльцу. Услышал за спиной раздосадованный мат и крик:

— Ты говоришь то же, что и Арсений! Неужели он хозяин в доме?

Сжав зубы, молча поднялся по ступенькам и вошел внутрь.

— Что-то случилось? — встревоженно выпалила мама, качавшая Арину.

— Нет, — тихо произнес я и, замерев на мгновенье, добавил, глядя ей в глаза: — Не вздумай сдаваться, слышишь. Ты сама раньше всегда говорила, что испытания нужно преодолевать с улыбкой. Они даются только сильным, чтобы те стали еще сильнее и получили потом награду.

— Да… — растерянно протянула она. — Но ты в ответ кричал, что испытания — это кара. Возмущался, за что они нам?! В отличие от Леры… — вспомнив про младшую сестренку, мама потупилась.

Подойдя ближе, я положил руку ей на плечо.

— Лерка была права. И поэтому, я уверен, она жива. И выживет дальше — ведь в Москве и климат мягче, и оборона организованней.

— Да… — не поднимая глаз, согласилась мама.

— Не унывай, — сказал я бодро и зашагал в мужскую спальню, по пути бросив начатую пачку сигарет на пол к целым блокам, вместе с другими припасами сложенным у стены гостиной.

Да! Нельзя сдаваться! Нам повезло выжить, так нельзя теперь выпустить из рук полученный шанс. С человечеством еще не покончено! Пока мы не сдались, мы не проиграли! И если ради этого мне нужно бросить курить и пить… Пф! В чем-вопрос-то?

От появившегося перед глазами уведомления я едва не подпрыгнул на месте:

Уровень владения космопраной 10 %. Уровень полностью соответствует вашим текущим возможностям.

Глава 19. Как люди

Как и в прошлые разы, следом появились другие надписи:

Получен сверхкратковременный ограниченный доступ к космознаниям. Текущая максимальная длительность сеанса 20 секунд в сутки (время земное).

Время использования подходящих вашему организму артефактов увеличено до очень краткое.

Время изменения материи увеличено до очень краткое.

Уведомления исчезли, стоило лишь пробежаться по ним взглядом. Я остался стоять в гордом одиночестве и в полной растерянности. Задумчиво взял в руки гантели и принялся методично поднимать.

Так, уверен, мои достижения в битвах с инопланетянами не пропали даром. Я же самолично завалил того синего мохнатого громилу. Раз рост уровня синхронизации отчасти напоминает получение опыта в РПГ… да и ребята говорили об этом…

Но почему тогда левел-ап не случился раньше? И почему сейчас так скакнул, сразу на пять уровней?

Хм, как все происходило в прошлый раз? Суммарно не одну минуту за прошедшую неделю я потратил, вспоминая тот миг, внезапно принятое решение, и бах…

Отложив гантели, я уселся на стул за стареньким письменным столом. Задумчиво провел пальцем по сетке треснувшего лака.

За неимением других объяснений, можно сделать вывод, что и здоровое питание, и образ жизни, и сражения с врагами — все это накапливает опыт. Но без правильных и твердых решений на следующую ступень не перейти. Вроде как все правильные поступки — рутина, пока ты сам не уверовал в успех и свои силы. Сколько ты мир ни спасай, героем не станешь, пока сопли жуешь. А вот выпяти грудь — и даже переведя бабушку через дорогу, будешь круче супермена…

Бредовая какая-то мысль! Слишком уж сложное у нее двойное дно…

Стоп! Сопли жую сейчас я. Мне дали некий доступ к космознаниям, но никаких пояснений, как им пользоваться, не прилагается. Как в случае и с изменением материи, и с артефактом. Похоже, все придется постигать методом проб и ошибок.

Что ж, в прошлый раз я знал, что делать, сейчас же придется импровизировать.

Я посмотрел в окно — чуть поодаль курила Настя, размахивая руками и что-то вдалбливая в голову сыну.

«В голову», значит… Ну а как же еще! Нужно всего лишь четко сформировать запрос!

Прикрыв глаза, я мысленно скомандовал:

«Открыть доступ к космознаниям!»

Получилось! Появившийся таймер обратного отчета в правом верхнем углу поля зрения стал отличным подтверждением.

«Как повысить уровень владения космопраной?» — мысленно выпалил я.

Через мгновенье прямо перед глазами высветилось:

Вы сами знаете ответ. Твердо следуйте убеждениям, увеличивайте возможности физической оболочки, увеличивайте собственный круг познания. И не забывайте, наиболее скорый естественный рост уровня синхронизации возможен только в ситуациях, когда ваша жизнь находится под угрозой, и вы прикладываете все силы, чтобы выжить.

Прочитав текст, я перевел взгляд на таймер — осталась ровно половина отведенного времени.

«В чем разница между уровнем синхронизации космопраны и уровнем синхронизации с чипом», — задал один из самых интересующих меня вопросов.

Ответ не торопился появляться. Я нетерпеливо сжал кулаки. Предательски застучало сердце, а секунд на таймере оставалось все меньше и меньше…

Лишь когда до конца сеанса оставалось всего две секунды, «Космос» хладнокровно заявил:

Вы не имеете доступа к данной информации.

Я с досадой замахнулся, но остановил ладонь над самой столешницей. Не стоит шуметь, когда в соседней комнате спит ребенок. Да и вообще, незачем привлекать лишнее внимание.

Положив руку на стол, протяжно выдохнул.

Нет причин нервничать — можно считать результат положительным. Помаленьку становится ясно, как дальше жить и к чему стремиться.

Переместившись со стула на пол, занял тело упражнениями на пресс. Когда досчитал до двадцати пяти, увидел в дверном проеме Настю.

— Курить бросил, спортом решил заняться? — с улыбкой произнесла она, точно и не было недавней ссоры. — Будто и не ты вовсе.

— Как видишь, обстоятельства требуют, — усевшись, проговорил я.

— Саш, — она зашла в комнату и расположилась на стуле. — В город в следующий раз послезавтра поедете?

— Ребята еще не вернулись, а ты уже о следующем разе спрашиваешь, — усмехнулся я, пытаясь понять, куда она клонит.

— Типун тебе на язык, — всплеснула руками девушка. — Вернутся, куда ж они денутся. Ну?

— Да, — кивнул я.

— А ничего, что так редко? — прищурившись, спросила она, но тут же торопливо пояснила: — Я хочу сказать, что первые три дня тут сидели, потому что обустраивались, потом три дня морозы были. Теперь-то можно и каждый день выезжать других искать?

Сидеть на голом деревянном полу стало холодно, и я переместился на спальник, попутно размышляя о том, что Настя задает вполне логичные вопросы. Вот только…

— Во-первых, слишком рискованно ездить каждый день в одно и то же время. Если разумные враги заметят это, могут вычислить расположение базы или устроить засаду. Во-вторых, выезжать каждый день только ради поиска других — привлекать к себе ненужное внимание. Ну и в-третьих, по одному ездить опасно. А в одного укреплять базу — нереально. Нужно чередовать. Завтра мы втроем забор доделаем. И, может быть, все-таки останутся силы смастерить смотровую вышку, благо брус есть. Неизвестно, сколько мы просидим здесь. Безопасность превыше всего.

Внимательно выслушав мою речь, она кивнула и, едва я закончил, задала следующий вопрос. Будто подготовила его заранее и только за этим пришла:

— Саш, Новый год же скоро. Может, все-таки?..

Я устало выдохнул, припомнив, что уже как минимум дважды эта тема поднималась на ужинах и сводилась на нет одним упертым субъектом.

— Я все понимаю, — увидев выражение моего лица, поспешила добавить Настя. — Бог с ними, с фейерверками — действительно, опасно, это может тварей привлечь… Черт с ними с гирляндами — нечего бензин переводить на генератор… Но елку-то и игрушки можно организовать? Ну? Бенгальские огонечки, в конце-то концов.

— Насть, — ровным голосом проговорил я, — ты же понимаешь, что у нас будут куда более важные дела во время выезда?

— Понимаю, — с готовностью кивнула женщина, уставившись на меня преданными глазами.

— И понимаешь, с кем я еду?

На этот раз она насупилась и раздраженно покачала головой:

— Саш, давай на чистоту. Ты что, считаешь Арсения главнее себя? Думаешь, его мнение решает?

— Что? — я опешил. — Нет.

— Хорошо, — не давая мне времени опомниться, продолжила она. — Тогда другой вопрос — неужели ты думаешь, что со всем этим, — Настя развела руки в стороны, будто пытаясь обнять окружающее пространство, — мы обязаны думать только о выживании? Грызться за жизнь, совершенно не наслаждаясь ей?! Для чего тогда, Саш? Зачем надрываться? Ради глупого серого быта? Почему мы не можем позволить себе хоть немножко расслабиться, порадоваться, насладиться праздником? Хоть на несколько часов отвлечься от всего этого кошмара, Саш? — она замолчала, переводя дух. Чуть отдышавшись, уже спокойнее проговорила: — Витя очень изменился за последний месяц. Но ему всего семь! Он еще ребенок. И как мать я хочу приложить все силы, чтобы продлить его детство. Пусть это звучит глупо, пусть ты назовешь нас балластом. Но я правда не понимаю, почему мы не можем поставить елку и отдохнуть. Как люди…

Она опять умолкла, впившись в меня пылающим взглядом. Отмолчаться не получится.

— Хорошо. Обещать, конечно, ничего не буду, но постараюсь организовать праздничный вечер. С вас угощения. А теперь хватит лясы точить. Бери Витю, пойдем практиковаться в вождении, — проговорил я, поднимаясь на ноги

Настя довольно улыбнулась и, благодарно кивнув, выпорхнула из комнаты.

Обучение водительскому мастерству — еще одно из списка ежедневных занятий нашей крохотной общины. Только Арина в силу возраста была освобождена от него. Четверо других учеников с переменным успехом познавали азы управления УАЗиком. «Тундру» пока им не доверяли, полагая, что, если подчинят русский внедорожник, то без проблем справятся и с японским.

Удивительно, но больше других в этом деле преуспел Витя. Правда, из-за низкого роста он едва выглядывал из-под руля. Но сцепление покорил едва ли не в первый же день. На втором месте по успеваемости оказалась его мать, несколько лет назад купившая «город», разбившая кредитный «Марч» и с тех пор опасливо поглядывающая на все, что движется. Моя же мама и Арсений попали в аутсайдеры, что немало забавляло всех остальных. Ладно матушка, никогда машинами не интересовалась, но телепат, раньше лопавшийся от чувства собственной значимости, теперь получил по заслугам.

— Круто у меня получается, да же, дядя Саша? — восхищенно визжал Витя.

— Не отвлекайся, а то съедешь с расчищенного и застрянешь на обочине, — осадил я.

Мы доехали до трассы, где щит-лопата начал цеплять снежную целину, и я велел парню разворачиваться. С этим получилось сложнее — он действительно чуть не увяз передним колесом — благо я вовремя перехватил руль. Дважды мы повторили маршрут, затем Витя поменялся местами с Настей.

Катаясь туда-обратно, я поймал себя на мысли, что начинаю привыкать к нашей размеренной деревенской жизни. Пусть прошло чуть больше недели, кажется, будто битвы с люмпусами да двергусами были давным-давно, а моя мирная работа в бутике пенных напитков так и вовсе в прошлой жизни.

Вернувшись на базу, я растопил баню, и женщины отправились мыться, оставив меня смотреть за детьми. Виктор еще в первый день отказался ходить с ними и спать в их комнате, гордо заявив, что он мужчина.

Начинало смеркаться, и я включил подвешенный к потолку фонарь. На данном этапе было решено пользоваться им, а не свечами. Заряжали же фонари мы через розетки «Тундры», когда машина двигалась — убивали сразу двух зайцев. Пусть и расход топлива чуть-чуть повышался.

— Дядь Саш, — тихо произнес игравший на полу с сестрой Витя. Я отложил книгу и повернулся к нему:

— Да?

— Мы все умрем?

Я с трудом удержал маску невозмутимости на лице. Когда ребенок говорит о подобных вещах…

— Да, — пусть внутри все оборвалось, внешне я продолжал сохранять спокойствие. — Но не сейчас.

— А когда?

— Не знаю, — покачал я головой. — Этого никто не знает. Но если мы будем бороться изо всех сил, то проживем дольше. И счастливее.

Он несколько раз моргнул и неловко улыбнулся:

— Я буду бороться! За маму и Арину! Как вы!

Я успел лишь в очередной раз удивиться тому, как он умудрился вырасти мужчиной без отца и с такой матерью. Отвечать ничего не пришлось — за окном мелькнул свет приближающихся автомобильных фар.

Глава 20. Новое лицо

Сидеть за рулем «Тундры» одно удовольствие! Только бы вместо телепата кого-нибудь другого в попутчики — счастью моему не было бы предела!

Но есть как есть. Едем и молчим. Он пялится в справочник по физике, я на дорогу. И так минут сорок, а до города уже рукой подать.

Краем глаза уловил, что Сеня оторвался от своего фолианта и уставился в окно. Когда «Тундра» объехала заваленную снегом фуру, брошенную посреди полосы, парень захлопнул книгу.

— Не передумал насчет елки? — осведомился он.

— Нет, — я покачал головой.

Он тяжело вздохнул и цокнул языком:

— Черт с вами. Делайте что хотите. Но без фейерверков и лишних энергозатрат.

Я изумленно обернулся к нему. Телепат не удостоил меня взглядом.

— Рад, что ты изменил свое мнение, — вернувшись к обычному равнодушию, признался я. Он фыркнул.

Ближе к городу заснеженных машин на дороге становилось все больше и больше. Я сильно сбавил скорость — местами приходилось протискиваться между полос. При том, что наша «Тундра» проезжала тут уже не в первый раз, дважды я краем силового бампера «расталкивал» брошенные легковушки. Японский внедорожник проделывал это с поразительной легкостью. Я, конечно, не эксперт, но отчего-то мне казалось, что машина, некогда принадлежащая Наталье Беловой, покрепче своих серийных собратьев.

Разговор по-прежнему не клеился, а классика на флешке уже порядком надоела. Но я не торопился заводить беседу, полностью сконцентрировавшись на дороге.

Минут через тридцать мы наконец-то выехали на проспект Шахтеров — одну из самых длинных улиц правого берега Кемерово. Та его новая часть, что примыкала к выезду из города, была довольно широкой и еще не такой заселенной, как первая половина с торговыми центрами. Наконец-то можно поддать газку…

Не успел ускориться, как пришлось тормозить, — внезапно задняя дверь скучающей у перекрестка обледенелой «пятнашки» распахнулась, и из нее выскочил мужчина в темной куртке. Он замахал руками, точно полоумный. Я остановил машину метрах в двадцати.

— Не враг, — напрягшись, коротко проговорил Арсений. Незнакомец уже во всю прыть бежал к нам. Телепат схватил автомат и, резко опустив стекло, направил оружие на неизвестного. — Стоять! Ты кто такой?

Человек опешил и поднял руки вверх. Он замер рядом с капотом «тойоты», и я принялся его разглядывать. Круглые черепашьи очки на грязном осунувшемся лице и мохнатая ушанка, очевидно, принадлежавшая еще деду неизвестного. Пожалуй, он мой ровесник… Хотя нет, все-таки постарше — морщинки уже, и усы эти пшеничные…

— Вы это… — испуганно проблеял он, — не стреляйте, пожалуйста! Я такой же, как вы! Человек! Выживший! Кемеровчанин! Меня зовут Артем! Мне нужна помощь!

— Что ты здесь делаешь, Артем? — Сеня не спешил убирать калаш. Первый раз вижу его с автоматом. Он что, нервничает? По-моему, есть немного… Что, лучше б на нас выскочил инопланетянин, которого ты можешь подчинить, а не обычный человек?

— Я затаился в машине, прятался от монстров в надежде встретить других выживших, — немного заикаясь, ответил мужчина.

— Ты что же, и живешь в машине? — опустив стекло своей двери, я решил присоединиться к разговору.

— Нет, — покачал головой Артем. — Мы с женой живем вон в том доме, — кивком головы он указал на ближайшую к дороге десятиэтажку.

Выражением лица мужчина походил на маленького щеночка. Не сводя глаз с Артема, Сеня открыл дверь и вышел на улицу. Все так же держа автомат наизготовку, шагнул назад и распахнул заднюю.

— Садись, — велел телепат.

Через несколько секунд они разместились на заднем сидении. Арсений ткнул дулом калаша в бок нашему новому попутчику.

— Я тебе абсолютно не доверяю. Если что не так — пристрелю.

— Угу, — послушно кивнул Артем.

— Хорошо. Теперь говори, есть еще выжившие?

— Нет, только мы двое, — выпалил мужчина. — Супруга немного больна и нас не забрали во время эвакуации.

— Что?! — злобно рявкнул Арсений. Я даже испугался, что сейчас он нажмет на курок да угробит мужика.

— Уверяю вас, это не заразно! Совершенно! — затараторил Артем. — Поглядите на меня! Я полностью здоров.

Честно сказать, я не был бы так в этом уверен. Как поется в известной песне: «Мама, мы все тяжело больны». Возможно, у нашего нового знакомого больно не тело. Что куда страшнее в текущей ситуации.

— Сеня, — обратился к телепату я. Как обычно, парень на мгновенье поморщился — уж очень ему не нравилось, когда другие сокращали красивое имя «Арсений». Но другим все равно. — Поехали к Артему в гости, там разберемся. У нас еще куча дел, чтобы тратить время, тупо сидя в машине.

— Лучше выпнуть его из салона и забыть, — возразил телепат. Артем вздрогнул и помрачнел.

— Ты всем встречным выжившим будешь пинки раздавать? — я сдвинул брови. — Кажется, мы как раз ищем других людей.

— Нормальных выживших одних бы не оставили, — огрызнулся он.

— Эй! — мне пришлось повысить голос. — Не зарывайся. Больше половины из нашей группы как раз такие вот — оставленные.

Не дожидаясь ответа, я направил «Тундру» к указанному Артемом дому. Уже спустя полторы минуты мы остановились перед подъездом посреди двора.

— Идемте? — опасливо поинтересовался наш пассажир.

— Ты подождешь в машине? — спросил я у Сени.

— Еще чего?! — фыркнул телепат и первым выбрался на улицу.

Втроем мы поднялись по лестнице на девятый этаж. В подъезде оказалось довольно чисто, создавая обманчивое впечатление, будто ничего страшного за последнее время не произошло. Так, пыль скопилась… но ни следа запекшейся крови.

Хм, как это разительно отличается от родительского дома. Хотя, если бы люмпус не поймал папу между этажами, быть может, и там было бы вполне пристойно.

Незаметно от остальных я закусил губу, чтобы отвлечься от нахлынувших мыслей.

— Я каждый день хожу на свой пост, — рассказывал поднимающийся первым Артем. — Раньше видел вашу машину, но поздно среагировал и не успел выпрыгнуть из укрытия. С тех пор стал расторопнее. Правда, еще две умудрился упустить, — он печально повесил голову.

От услышанного хотелось пуститься в пляс, но по появившейся привычке я не шевельнул и мускулом.

«Еще две… две…» — слова мужчины крутились в голове, точно зацикленные. Хех! Никогда не сомневался в этом, но…

Черт его дери, мы не одни!

— Когда ты видел других? Куда двигались? — по-деловому спросил Арсений. Его голос немного дрогнул, выдав напряжение нашего железного юноши.

— Одну дня три назад. Такую… здоровую, бежевую. Пикап, как у вас. И еще черный джип. Очень модный, похожий на тот, что был во втором «Бумере».

— А какой там был? — невозмутимо спросил Сеня, не пойми к кому из нас обращаясь.

— Бэха икс пятая, школоло, — усмехнулся я.

Он ожег меня гневным взглядом, но перепалка так и не завязалась — Артем остановился возле железной двери и торжественно объявил:

— Пришли, — поковырявшись ключами в замке, он распахнул дверь. — Милости просим, чувствуйте себя как дома.

Хозяин первым вошел в квартиру. Не разуваясь и не снимая куртки, он в два шага пересек прихожую и скрылся в комнате.

— Не обращайте внимания на запах, — услышали мы. — Сами понимаете, воды в унитазе нет.

— Но пахнет-то не туалетом… — настороженно заметил Сеня, переступив порог и уперев приклад в плечо.

— Проходите-проходите, — вновь донеслось из комнаты, — познакомлю вас со своей Надей.

Мы опасливо переглянулись. Я кинул взгляд на болтающийся под мышкой бластер и на всякий случай перевел калаш из одиночного выстрела в серию. Точно бравые бойцы спецназа, мы с телепатом, немного пригнув колени, тоже миновав прихожую, заглянули в спальню.

— Твою мать… — выпалил я.

— Больной ублюдок! — прошипел Сеня.

— Вот, знакомьтесь, моя Надежда, — улыбаясь во весь рот, Артем указал на прикованную к холодной батарее женщину.

Сосуд, глядящий на мир пустыми белесыми глазами, медленно ловил воздух пересохшим ртом. Спутанные волосы, запахом тления заполнившая всю квартиру кожа, драная, проткнутая переломанными ребрами кофта и грязная юбка, под которой виднелись фиолетовые взбухшие ноги, а выше…

Меня едва не стошнило, стоило подумать, почему на двергусе нет нижнего белья.

— Больной ублюдок!!! — громко взревел Арсений и, в одночасье поравнявшись с Артемом, вдарил тому прикладом по морде. Очки слетели с полоумного, сам он не удержал равновесие и рухнул рядом с женой, приложившись головой о батарею. Сознание не потерял. Тем хуже для него — у нашего телепата будто крышу сорвало. Не теряя времени, тот припечатал подошвой берца мужчине по лицу. Затем еще раз… и еще…

— Хватит! — крикнул я, оттаскивая парня. — Хватит, черт тебя дери!

Мне пришлось бросить автомат на пол и держать его двумя руками. Подергавшись несколько секунд, как рак, попавший в сети, Арсений вроде начал успокаиваться.

— За что вы так? — размазывая кровь по роже, изумлялся сумасшедший. — Это моя жена! Мы любим друг друга! Она такая же, как мы! Только немного приболела! Но не бойтесь! Когда ее сбил грузовик, я смог связать ее! Если не совать руки ей в рот, она совершенно не опасна!

— Ах ты!!! — вновь заревел Арсений. Приложив все силы, я отшвырнул его в сторону. Пока парень поднимался на ноги, я взял с пола автомат. Не сводя глаз с несчастной, мысленно приказал высветить цифровое значение энергощита. Над головой двергуса тут же всплыло:

112/112.

В правом верхнем углу сразу запустился таймер обратного отчета.

«Хватит!» — быстро среагировал я. Он замер на числе 19,423. Затем исчез вместе с показателями защиты зараженной женщины.

— Что вы?.. — залепетал безумец, когда я быстро прицелился. Но было поздно — двух серий хватило, чтобы обнулить щит несчастной и навеки прекратить ее страдания. — НЕТ!!! — заорал Артем, бросившись на безжизненное тело.

— Пойдем отсюда, — телепат дернул меня за рукав. — Меня воротит от этого места.

— Может, не стоит оставлять его наедине с телом? — впервые за долгое время меня действительно волновала участь погибших.

— Мертвым все равно. Идем, — повторил парень.

Когда мы подошли к входной двери, раздался щелчок, и следом пронесся порыв холодного зимнего ветра.

— Да ну… — пробормотал я и, желая проверить догадку, метнулся обратно.

Что ж, первая мысль обычно верная — ни человека, ни тела в комнате не оказалось. Лишь распахнутое настежь окно.

— Хватит тянуть! — крикнул из подъезда Арсений. — Нужно живо убираться! Теперь двергусы знают, что мы в городе!

Глава 21. Предновогоднее чудо

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил я, перепрыгивая одним прыжком три ступени.

— Что слышал, — отозвался бежавший впереди Арсений. — Все двергусы связаны со своими дваргами. Информация от зараженных идет к ним. А дварг в свою очередь уже отдает команды другим двергусам. Отвечающий за здешний участок теперь в курсе, что в его владениях появился не просто беспомощный корм, а бойцы с чипом в затылке. И для местных двергусов отныне приоритетная задача — прикончить нас как представляющих опасность!

Спустившись до второго этажа, телепат сбавил темп. Осторожно ступая, он кивком головы предложил мне пойти первым. Я не стал возражать и, обойдя Арсения, спустился к подъездной двери. Протяжно выдохнув, распахнул ее настежь, сразу же выставив перед собой дуло автомата.

— Чисто… — с облегчением выдохнул я, но пригибаться не прекратил. Еще раз глянув по сторонам, подбежал к «Тундре» и уселся за руль.

— Погнали! — скомандовал Сеня, едва за ним захлопнулась дверь. — На тот берег!

Я не стал тратить время на вопросы, торопливо врубил «D» на коробке передач и вдавил газ. Без происшествий мы выехали на проспект и рванули в сторону моста.

Как я и предполагал, вторая половина «Шахтеров», с более узкой проезжей частью и многоэтажками по обе стороны, оказалась забита гораздо сильнее. Недолго думая, я пустил машину по тротуару, как делал Федор.

— Мы определенно привлекли внимание, — вертя головой по сторонам, доложил Сеня. — Я насчитал уже трех двергусов. Твари понимают, что до нас им не добраться, поэтому вместо того чтобы тупо бросаться под колеса, наблюдают. Пытаются просчитать, куда мы едем? — парень задал вопрос самому себе. — Хм, какой умный дварг. Но я умнее! Здесь же есть еще один мост? Чуть дальше?

— Да, — подтвердил я, хотя казалось, он просто рассуждал вслух.

— Поедем по нему! И не сбавляй скорость!

Так и неслись, будто от погони. Сеня высматривал врагов: насчитал еще четыре одиночки, но ни одной группы. Немного успокоился парень только, когда за окном «Тундры» показалась скованная льдом Томь.

— Никто на нас не напал, — констатировал он, потягиваясь. — Так что либо я оказался прав, и мы все сделали верно. Либо они и не собирались атаковать.

— Возвращаться и проверять мы не будем, — хмыкнул я.

Телепат усмехнулся. Я изумленно посмотрел на него. Едва ли не в первый раз он так легко и не наигранно показывал положительные эмоции.

— Почему ты думаешь, что на том берегу безопасно? — решил я перевести тему.

— Уверен, та часть города принадлежит люмпусам, — пояснил Сеня. — Пусть у тварей и альянс, но территорию они предпочитают делить. Не любят жить на одном пятаке с другими расами…

Он погрузился в привычное молчание, разглядывая унылый серый пейзаж за окном. Ну уж нет! Ты сегодня хоть на живого человека похож, снова превратиться в высокомерного сноба я тебе не позволю!

— Думаю, о случившемся не стоит рассказывать на базе, — попытался возобновить беседу я.

Он хмыкнул, но через несколько секунд ответил:

— Определенно. Даже Федору.

— Хотя нашим было бы интересно узнать, какая ты на самом деле чувствительная натура, — не удержался я.

Телепат было воззрился на меня с яростью во взоре, но, выдохнув, просто усмехнулся:

— Не стоит об этом. Ты тоже меня таким больше не увидишь.

— Кто знает? Кажется, мы начинаем лучше понимать друг друга. По крайней мере, в том, что касается мертвых. Они должны быть мертвыми. У нас нет сил бегать за каждым двергусом, но упокоить тех, кто оказался рядом, мы обязаны. И себя обезопасим, и тем, кто оказался в их власти, поможем. Ну да ладно. Куда едем? Мы планировали прочесать правый берег, но оказались на левом.

Только сейчас Сеня достал из бардачка карту, добытую во время рейда в книжный, и стал внимательно ее изучать.

— Поехали прямо, — он провел пальцем по тонкой линии, показывая маршрут. — Если повезет, доедем до Ваганово. Около ста километров. Должны успеть.

Доехать-то мы доехали, вот только еще на середине пути стало ясно, что затея наша, скорей всего, обречена на провал. Если в городе на дорогах временами встречались колеи от колес, здесь же снежная целина была испещрена громадными следами лап. Не только песьими, но и человекоподобными, и даже напоминающими слоновьи.

— Что ж… отрицательный результат — тоже результат, — через три часа бесцельных блужданий заметил Сеня, когда мы двинулись обратно. — Давай убираться отсюда, пока никому из новых владетелей этих земель не пришло в голову нас сожрать.

Утешительным призом нам послужила брошенная недалеко от таблички «Кемерово» легковушка-универсал, обклеенная логотипами одного из местных фермеров. Похоже, ее водитель двигался в областную столицу, когда на него напали и выдернули из машины. В пользу моей догадки свидетельствовала распахнутая дверь и замерзшая кровь на водительском сидении, и… сам обглоданный труп, обнаруженный чуть поодаль. Но как бы жаль нам ни было несчастного, радость от забитой мясными деликатесами тачки это не уменьшало. Пусть они и подморозились, зато не протухли. Мы живо перегрузили колбасы да копчености в кузов «Тундры».

— В нас остается все меньше человечного, — заметил я, когда японский вездеход тронулся с места.

— В смысле? — удивился Сеня, достав из пайка испеченный мамой хлеб и жуя его вприкуску с новоприобретенным салом.

— Не особо заморачиваемся, что человек погиб. Вместо этого радуемся, что после него осталось столько добра…

— Мертвым все равно. А нам еще жить, — буркнул телепат.

— Вот и я о том же. Полностью с тобой согласен. Просто удивляюсь, как быстро в нас начали отмирать привычные моральные принципы.

— Естественный отбор и эволюция, — равнодушно заметил Арсений. — Ящерица тоже, чтобы выжить, отбрасывает лишнее.

— Но у нее хвост отрастает заново.

— Так и в обществе, если оно продолжит существовать, утвердятся куда более подходящие действительности нормы, — серьезно изрек Арсений. Помолчал, хмыкнул и добавил: — Но пока этого не случилось, ты едешь за елкой и игрушками, верно?

— И из продуктов нужно кой-чего набрать, — улыбнулся я.

Пунктом нашего назначения стал все тот же желто-синий гипермаркет. Он зарекомендовал себя как вполне безопасное место и пока еще не успел растерять обширные запасы. Периодически мы обсуждали, что нас ждет, когда магазины окончательно разграбят. Но пока откладывали эту головную боль на второй план. На зиму припасов в городе уж точно хватит, а вот весной…

Когда «Тундра» подъехала к парковке гипера, уже помаленьку начало темнеть. Свернув с Ленинградского проспекта, я сбавил ход и, как и прежде, подъехал прямо к разбитым слайдерам. Взяв пару тележек, зажгли налобные фонарики (мы нашли их в «Тундре» при тщательном обыске, стало гораздо удобнее бегать с автоматами в руках) и поднялись в торговый зал.

Новогодней требухи оказалось в достатке, завоз-то был еще в ноябре, а вот все планы продаж перечеркнул апокалипсис. Я выбрал симпатичную елку, не глядя накидал в телегу ворох мишуры и несколько коробок елочных игрушек. Сеня терпеливо стоял рядом, поглядывая из стороны в сторону.

Следующая наша остановка — отдел гигиены. Раньше мы уже привозили мыло да шампуни, а сейчас от Насти поступил куда более пикантный заказ.

— Прокладки? Серьезно? — фыркнул телепат. — Думаешь, у нас есть время рыться в этом добре?

— Нет, — согласился есть. — Возьмем что под руку попадется, пусть сама выбирает. Согласись, пока есть возможность, лучше пользоваться благами цивилизации. А одичать мы еще успеем, если ничего не изменится.

Сеня не стал спорить. С этой славной мыслью я накидал в телегу разных кремов, краску для волос (подарю маме, пусть порадуется) и, конечно же, презервативы.

— А вот это точно лишнее, — скуксился парень. — Расу возрождать надо, а не развлекаться попусту.

— Не все такие идейные, как ты, — покачал я головой. — Воспринимай настоящее как период первичного накопления капитала. Когда выжившие адаптируются к новой жизни, на коне окажется тот, кто побольше запасет. Торговля — или скорее бартер — будет далеко не на последнем месте. К хорошему привыкаешь быстро, а отвыкаешь долго. Понимаешь, о чем я?

— Вполне, — кивнул он. — Правда, до бартера еще дожить нужно.

— Именно поэтому дальше по плану у нас продовольственный отдел.

Бакалея встретила нас пустыми стеллажами и хаотично разбросанными картонками да полиэтиленом. Такое впечатление, что все выжившие города тарились именно в этом гипере. С горем пополам мы достали с верхних полок два мешка муки и мешок сахара. Там же на верхотуре нас ждали пачки с макаронами и крупами. Наглядно убедившись, что ресурсы-то не бесконечны, мы, как полоумные, начали тащить все более-менее ценное, до чего дотягивались руки.

В момент, когда на обеих тележках уже не осталось места, и брошенная коробка чая скатилась с горы провианта на пол, мы услышали шаги и голоса.

— Гаси свет. Тихо, — мигом сориентировался Сеня.

Притаившись за стеллажом с кухонной утварью, мы внимательно следили за входом. Мелькнули блики от фонарей, я насчитал три.

Наконец показался первый из гостей — высокий крепкий мужчина с ружьем в руках. За ним вошла девушка и щуплый парень. Оба двигали тележки, на ручках которых, как мне показалось, тоже лежало какое-то оружие. Из-за слепящего глаза света фонарей разглядеть подробнее не представлялось возможным.

— Выходите! — пробасил мужчина. — Мы видели «Тундру» у входа и знаем, что вы здесь!

Мы с Сеней не шелохнулись. Мужчина выждал несколько секунд и повторил:

— Мы знаем, что вы здесь! Выходите! — на сей раз его голос звучал не столь уверенно.

— Папа! — девушка раздраженно толкнула его локтем и шагнула вперед. — Мы ищем других выживших, — громко проговорила она. — Нас всего шестеро! Двое мужчин, три женщины и девочка восьми лет.

— Саманта, может, не стоит выкладывать все, — забормотал тощий, но девушка шикнула на него.

Сеня повернул голову ко мне, как показалось, вопросительно взглянул, но, не дождавшись даже кивка, громко произнес:

— Опустите ружье.

— Еще чего! — возмутился отец Саманты.

— Мы тоже вооружены и не хотим направлять на вас оружие, — четко проговорил телепат. — Но также не хотим, чтобы и вы трясли перед нами стволами.

Повисло неловкое молчание. Мужчины у входа замерли, как истуканы, пока девушка вновь не ткнула отца в бок:

— Пап, послушай, что говорят! Он же не просит тебя расстаться с твоим ненаглядным карабином!

Напряженная тишина тянулась еще секунд пять, пока мужчина устало не выдохнул:

— Хорошо.

— Свет не включай, — успел шепнуть мне Сеня.

Двигая перед собой тележки, мы вышли из укрытия и тут же попали в круг света. Незнакомцы с интересом разглядывали нас. Их налобные фонари были хорошо отрегулированы — немного вниз, чтобы при разговоре не слепить собеседника. Правда, это не помешало каждому из них по разу осветить нам лица.

— Вы нас увидели, а мы вас нет, — спокойно проговорил Арсений. — Для продолжения знакомства и конструктивного диалога предлагаю выйти на улицу.

— Эй! — возмутился отец Саманты. — Мы еще не успели пополнить припасы.

— Это можно сделать и потом, — сухо возразил телепат. — Вы же искали других выживших, а не мы. Хотите говорить? Ждем вас на улице. Или начинать с теми, кто остался в машине?

Мужчина проворчал что-то неразборчивое. Когда же мы поравнялись, произнес:

— Ладно. Мы спустимся первыми. Вы через тридцать секунд. Пока я не настолько доверяю вам, чтобы подставлять спину. Идемте! — велел он своим и действительно, бросив тележки, отправился вниз по траволатору. Шел последним, прикрывая собой других и не сводя с нас глаз.

Глава 22. Статус: Гамма

— Насчет людей в их машине блефовал? — спросил я, как только спина мужчины скрылась из виду. — Оттуда-то звук мотора вообще не был слышен.

— Кто знает, — задумчиво протянул Сеня, снимая со лба выключенный фонарь. — Может, блефовал, а может, все же слышал.

Я окинул его оценивающим взглядом и начал спускаться. Ну что за человек, а? И сопереживать умеет, и общаться может наедине нормально. Но на людях же… а особенно с незнакомцами… Первый раз их видит, не торопится откровенничать и своим поведением сразу ставит на ступень ниже. Нужно ж было додуматься сказать «не включай свет» — типа нечего нам на вас смотреть, мы не настолько в вас заинтересованы, как вы в нас.

Черт, будь я один, общался бы проще. По-человечески, что ли. Правда, еще вопрос, чей метод лучше…

К тому моменту, как мы вышли на улицу, я решил не ломать голову, а просто наблюдать за Арсением. Если парень перейдет границу, поставить его на место и выправить ситуацию.

— Вот мы и на улице, как вы хотели! — мужчина стоял рядом со светлым «Прадиком». В свете фар внедорожника я наконец смог разглядел его получше: чисто выбрит, несмотря на мороз, без шапки. Прическа под стать — короткая. Видно, что уверен в себе. Если брать в расчет телосложение мужчины, марку машины, охотничий карабин и выглядывающий из прицепа снегоход, можно предположить, что перед нами успешный бизнесмен, хорошо поднявшийся в «лихие 90-е».

Я перевел взгляд на Саманту. Возрастом примерно моя ровесница — стало быть, ее отцу вряд ли меньше сорока пяти, что лишь поддерживает мою теорию о прошлом мужчины.

Сделав шаг вперед, она решительно произнесла:

— Теперь мы можем поговорить?

Рассматривая ее, я подумал, что, должно быть, сложно в нынешних условиях следить за своим внешним видом. Чистенькая светлая дубленка, на щеках румяна, по-моему, даже глаза подведены. Не говоря уже о том, что выглядывающие из-под капюшона темные локоны выглядели так, будто только что после укладки.

— Ну? Чего молчите? — неуверенно проблеял щуплый очкарик в шапке-гандончике. В отличие от Саманты и ее отца, парень держал оружие (в его случае обрез) двумя руками и немного дергался.

— На вас смотрим, — пояснил телепат.

Меня начало выводить из себя это топтание на месте.

— Меня зовут Александр, — решил я взять нити беседы в свои руки. — Это Арсений, — взглядом указал на недовольного парня. — Вы, как я слышал, Саманта, — обратился к девушке. Она утвердительно кивнула. Я повернулся к ее отцу. — Хотелось бы узнать имена остальных.

— Роберт, — буркнул он. Как и ожидалось, от рукопожатия этого человека затрещали суставы.

— Константин, — представился щуплый паренек. Его же рука на ощупь оказалась, точно безжизненная тряпка.

— Это ваш сын? — покончив с приветствием, уточнил я у главы семейства.

— Хех. Нет, — усмехнулся тот.

— Я парень Саманты, — с чувством собственного достоинства произнес Костя.

— Поздравляем, — в тон ему ответил Сеня и кивком головы указал на «Прадик», — а с остальными будете знакомить?

— Моя жена Алла, средняя дочь Роза и младшая Снежана.

Стекло в двери машины было опущено, и находящиеся внутри прекрасно нас слышали. Как две капли воды похожая на старшую дочь мать, сидя на водительском сидении, сдержанно кивнула.

— Привет, — буркнула девушка с короткими неестественно-рыжими волосами. Она немного напоминала Шани из первого «Ведьмака». Три розы-гвоздика в ухе и проколотая бровь ничуть не портили общего впечатления.

— Здрасти! — помахала нам рукой самая младшая из женщин Роберта — крохотное создание с озорными карими глазами.

— Очень приятно, — признался я.

— Уже почти совсем стемнело, — проворчал Сеня. — Хватит пустых любезностей. Мы выслушаем вас, пока грузимся.

С этими словами он подкатил телеги к «Тундре», я не стал спорить и открыл багажник.

— Ваш товарищ довольно резок, — холодно заметил Роберт, когда я перекладывал елку.

— И притом очень умен, — усмехнулся я.

— У вас все в отряде такие? — он нахмурился.

— Упаси бог.

— Ладно, — резко выпалил Роберт. — Хватит ходить вокруг да около. Перейду к делу. Сколько вас?

— Семеро! — с вызовом выпалил Сеня, опередив меня. Даже в полутьме я заметил полные изумления взгляды.

— Семеро?!! — прогремел мужчина.

— А ведете себя, будто минимум сто! — взвизгнул Константин. — Ну их, Роберт Арнольдович! Только время зря потеряли! Прошу вас, пойдемте! — парень демонстративно развернулся и направился к машине.

— Пойдете? — надменным голосом протянул Арсений. — А куда? Вы катаетесь всем табором. У вас явно нет крыши над головой. Вы не можете ни прокормить, ни защитить себя.

— А вы будто… — снова повернувшись к нам лицом, очкарик топнул ножкой и…

— Быстр-р-р-ее, воины! Свеж-жее мяс-с-со! Гр-р!

Голос внутри черепной коробки прозвучал так явственно, что я вскрикнул и схватился за голову.

— Что с ним? — испуганно вскрикнула Саманта, но никто ей не ответил — Сеня бросился ко мне и принялся трясти за плечи.

— Эй! Скажи что-нибудь! Что случилось?

Разлепив глаза, я выпалил:

— Срочно уходим!

— АУ-У-У-У-У, — леденящий душу вой пронесся над парковкой.

— Люмпусы! — выдохнул Арсений и, кинув косой взгляд на Роберта, крикнул: — Уезжаем отсюда, живо!

Закинув мою руку себе за шею, он подтащил меня к задней двери Тундры, распахнул ее и…

— Черт! Они уже здесь! — выругался Сеня, с трудом запихивая меня внутрь.

Дверь захлопнулась. Я не видел, что делал телепат, но отчетливо слышал грохот и яростный рев.

А затем оцепенение спало. Перед глазами пронеслись строки:

Нарушен уровень владения космопраной! Уровень владения космопраной 48 %. Уровень превышает ваши текущие возможности. Запущен процесс синхронизации уровня владения космопраной с вашими текущими возможностями.

О, это омерзительное чувство, когда тебя отстраняют от управления собственным телом! Я вновь стал простым зрителем. Правда, ощущения неуловимо отличались от первого раза. В худшую сторону! Во мне будто боролись две враждебные силы. И та, что казалась роднее, очевидно, проигрывала.

Как же тяжко терпеть адскую боль, не имея возможности хотя бы открыть рот и закричать! От развернувшейся внутри меня битвы хотелось лезть на стенку, впиваясь ногтями в кирпичную кладку! Но приходилось безмолвно наблюдать, что вытворяет мое самовольное тело.

Оно оставило автомат в машине и вылезло наружу. Резко покрутило головой, оценивая обстановку. Если б мог, я бы присвистнул — дела обстояли скверно. «Крузак» уперся мордой в стену гипера. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — сидящей за рулем Алле пришлось экстренно выворачивать руль, чтобы не столкнуться с внезапно брошенным им наперерез микроавтобусом. Теперь же водительница, похоже, потеряла сознание. Других объяснений, почему машина не двигалась, когда на нее неслись сразу три люмпуса, я не нашел.

Куда хуже оказалось положение Сени. Вскинув руки и растопырив тонкие пальцы, парень, замерев возле «Тундры», сумел подчинить одного из рвущихся к нему волкодлаков. Не полностью — тварь покорялась медленно, неохотно, но спустя пару мгновений повисла на шее другого люмпуса. Еще двое, перебирая лапами, приближались от въезда на парковку. Последний же стоял совсем поодаль. Он разительно отличался от собратьев белоснежной шерстью и ростом превосходил их минимум на голову. Кроме того, этот люмпус казался разумным и единственный из всех тварей был облачен в подобие одежды — коричневую куртку и штаны. Его широкую грудь перетягивал ремень от сумки, а когтистая лапа сжимала посох. Отвратительный посох, навершьем которому служил полированный человеческий череп.

В мгновенье ока поравнявшись с Арсением, мое тело рывком отправило парня в полет. Даже не обернулось убедиться, все ли с ним в порядке. Но если верить полившимся ругательствам — вполне жив и здоров. И, похоже, приземлился рядом с прицепом «Прадика».

Первый из люмпусов, сбросив освободившегося от контроля Сени товарища, поравнялся со мной. Гигантские зубы приближались к шее… Но сомкнулись на поднятой вверх левой руке, даже не повредив куртку в районе запястья. Правой тело схватило рукоять бластера и несколько раз выстрелило в упор. Волкодлак затрепыхался и разжал пасть, безвольной куклой распластавшись у моих ног.

— Стоять! — сам не узнал свой голос, настолько холодным и властным он оказался.

Мои глаза встретились с глазами ближайшего люмпуса. Повинуясь команде хозяина, зверь замер, задрожал и заскулил. Резко развернувшись, он взревел, по-собачьи метнулся назад и вцепился в шею собрату.

— Что ты дел-л-лаешь, воин! Гр-р!

От крика белошкурого голова затрещала с новой силой. Я даже на какое-то время выпал из реальности и ослеп. Слышал только рыки да крик Сени:

— Езжайте в сторону Анжерки! Быстро, не останавливайтесь! Ждите нас в сорока километрах от города!

Затем послышался рев мотора, выстрелы, снова рыки и отвратительный голос люмпуса:

— Кто ты такой, гр-р?! Люди не дор-р-росли еще, чтобы тягаться с нами!

Зрение вернулось так же внезапно, как и пропало. Правда, на сей раз окружающий мир потерял краски, казался мутным, периодически рябил, точно изображение на старом телевизоре, и звучал глухо, как через подушку.

Однако это не мешало анализировать ситуацию. Мое тело уверенно шагало к белошкурому, стреляя в него из бластера. Тот, выставив перед собой посох, защищался снежными барьерами, рассыпающимися от двух-трех попаданий.

— Гр-р!!! — послышалось справа. Тело даже не повернулось, но рычащий попал в поле его зрения. Я смог увидеть, что три люмпуса остервенело рвут трех других.

Вновь раздались выстрелы. Стрелявшего я не видел, полностью сосредоточившись на белошкуром. Пал очередной его снежный щит. Злобно оскалившись, волкодлак прорычал:

— Вы низ-з-зшие! Гр-р!! Вы лишь мяс-со! Гр-р-р!!! У вас нет лидер-р-ров! Слабаки! Гр-р-р!

От каждого его слова огнем жгло затылок. Хотелось схватить нож и вырезать чертов чип! Но тело мне не подчинялось. Я почувствовал, как оно всматривается в тварь. Неожиданно над головой волкодлака появилось информационное поле:

Люмпус-шаман.

Соответствует вашим 40 % управления космопраной.

Статус: Гамма.

1345/1345.

Запросить более полную информацию?

«Господи! Конечно да!» — мелькнула мысль, но я понял, что самовольное тело отмахнулось от такой прекрасной возможности.

— Ты слишком много позволяешь себе, гамма! — холодно проговорил я, чувствуя, как губы растянулись в хищной улыбке. — Особенно для того, кто скоро умрет!

— Не зар-р-ывайся! — прорычал люмпус, двумя лапами вцепившись в посох.

Снег со всей парковки потянулся к инопланетянину и закружился вокруг того в безумном вихре. Выставив вперед руку с бластером, я ощутил привычное тепло трансформации в ладони. Ствол артефакта начал вытягиваться, а его рукоять изменилась и, словно виноградная лоза, оплела предплечье и плечо. Конечный вид получившейся пушки отличался от того чуда, что я создал в прошлый раз на базе. Ну еще бы, уровень синхронизации-то сейчас заметно ниже!

Снежное торнадо замерло и через полсекунды, обернувшись гигантским белым копьем, устремилось прямо мне в грудь. Оно приближалось с неимоверной скоростью…

Я успел спустить курок своей космовинтовки. Могучий луч рассек ледяную пику надвое, врезавшись в голову люмпусу-шаману. Его песья морда резко откинулась, волкодлак попятился, но на ногах устоял.

623/1345.

— Тьфу, — увидев, что у врага осталось еще около половины энергетического щита, мое тело гневно сплюнуло.

Размахнувшись, оно ударило ладонью заснеженный асфальт. Я знал эту атаку! Сам использовал нечто подобное в битве у подъезда родительского дома. Правда, мои ухищрения — детские шалости по сравнению с тем, что сейчас произошло. Когда от моей руки к шаману стремительно поползла утолщающаяся трещина, хотелось кричать «вау!». Когда же в метре от инопланетянина плиты вздыбились и ударили тому в грудь, я был на седьмом небе от восторга. Щит твари рассыпался, теперь ее сковывали тиски из снега и асфальта.

Рука с бластером, принявшим изначальную форму, вытянулась вправо. Голова даже не повернулась, но я отчетливо ощутил, где находятся четыре оставшихся в живых инопланетных сгустка энергии. Два почти потухли, другие два, движимые моей силой, иссякли наполовину.

— Бах-бах-бах… — несколько быстрых выстрелов за пятнадцать секунд покончили с ними.

— Твар-р-рь!!! Монстр-р-р-р!!! — без устали ревел скованный асфальтом люмпус-шаман.

Тело вновь улыбнулось, вскинуло руку с бластером, и из дула вылетел слабый луч, насквозь пробивший мохнатую голову.

Едва жизнь люмпуса-шамана оборвалась, силы покинули меня. Тяжело дыша, я рухнул лицом вниз.

Что со мной?.. Отпустило?.. Я вернул контроль над телом?.. Нет… или да?.. Оно не движется само… Но и мне не подвластно… Нет сил кричать… стонать… даже пошевелить пальцем… Вот бы избавиться… от чертового… чипа.

— Эй! Эй! Ты жив? — где-то вдалеке раздался голос Арсения. Возможно, меня перевернули на спину и…

Сознание покидает меня…. Нет больше боли. Нет страда…

Глава 23. 2019

Распахнул веки — взгляд уперся в побеленный потолок. Странно, я же только что сражался на парковке гипера. Вырубился, ко мне подбежал Арсений… Конечно, лучше смотреть на пыль по углам, чем на наглую рожу телепата, но…

Стоп!

Внезапно осенило, что потолок мне прекрасно знаком. Пораженный догадкой, я резко сел. Не очень-то удобно проворачивать подобное в спальном мешке, к тому же если на него сверху навалили еще два одеяла.

Огляделся. Все верно — я в мужской спальне на нашей базе. Вот только почему-то, кроме моего, здесь еще четыре спальника. Должно же быть три: Сеня, Федя, Витя. Чей же еще? Так, сейчас день, кто-то стучит молотком за окном, о чем-то говорят…

— Насть, порежь лук в жаркое, — услышал я знакомый женский голос. Вот только чей?

— А что, сама не можешь, что ли? — ну эту-то ни с кем не спутаешь. — Мне нужно отойти, — шаги приближались, и через пару секунд в распахнутом дверном проеме я увидел голову Настюхи. Заметив меня, она расплылась в улыбке. — Значит, не показалось! Ну и напугал же ты нас всех, Саня! — она подошла ближе и дружески обняла за плечи. Через пару секунд отлипнув, продолжила: — С возвращением! И с Новым годом!

— С Новым годом? — я никогда не отличался особой быстротой мышления, а после долгого сна так и вообще как будто шестеренки в голове склеила засахаренная сгущенка.

Глядя на меня, она ехидно усмехнулась:

— У тебя прямо как в старые добрые времена провалы в памяти с тридцать первого по третье.

— Уже третье?! — выпалил я и замолчал, увидев в дверном проеме красивую нарядную девушку. — Здрасти, — кивнул, пытаясь припомнить, кто это.

На ее глазах проступили слезы. Оттолкнув Настю, она бросилась мне на шею.

— Как же я рада, что вы пришли в себя! Слава богу! Слава богу! Мы смогли спастись, только благодаря вам! Спасибо! Спасибо вам!

Мозг постепенно начинал работать, запрашивая у памяти сведения о последних происшествиях. Точно, не только мы с Сеней были в гипере.

— Саманта? — предположил я.

— Да! Да, это я, — все еще всхлипывая, она слегка отстранилась. — Простите, — виновато потупилась девушка. — Я очень переживала за вас…

— Да-да-да! — перебила ее Настя, поднимаясь на ноги. — Идем! Дорежем лук! И позовем Федю, мужчинам поговорить нужно!

Уходя, Саманта несколько раз взглянула на меня, робко улыбнулась и помахала ручкой на прощание. Странно. Тогда, на парковке, она показалась более разумной и решительной.

Стук за окном прекратился, и через пару минут, когда я уже застилал спальное место, в комнату ввалился запыхавшийся Федор. Его порозовевшие на морозе щеки напоминали двух разжиревших снегирей.

— Хы! Добро пожаловать домой! Ну и напугал же ты нас! — чуть ли не дословно он повторил Настины слова и сжал меня в медвежьих объятьях.

— И я рад тебя видеть, — вырвавшись из могучих тисков, ответил я. — Рассказывай. Что произошло, пока меня не было?

— Вот так сразу, что ли? — удивился танк. — Умойся хоть да поешь.

— Нет, — твердо проговорил я, демонстративно усевшись на стул. — Сначала о делах.

— Вот ведь настырный… — усмехнулся Федя, приземлив свой зад на письменный стол. — У нас пополнение.

— Знаю, — кивнул я. — Все шестеро?

— Да, — подтвердил танк, — после вашей стычки с люмпусами они ждали Сеню в десяти километрах от Сосновки. Говорят, не особо верили. Еще чуть-чуть, и уехали бы. Но вы успели. Насколько я понял, некоторые из них сомневались, стоит ли присоединяться к нам, хоть и видели начало битвы…

— До сих пор сомневаются? — нахмурился я.

— Нет, — расплылся в улыбке Федор. — Потому наш предусмотрительный шахматист и задержался. Он раздел странного белошкурого люмпуса, забрал его добро и голову.

— Голову? — опешил я.

— Агась. Жаловался, что рубить долго пришлось.

— Да уж… — только и смог выговорить я. — А что со шмотками шамана?

— Шамана? В смысле белошкурого? — я кивнул, поняв, что телепату не доставало уровня прочесть описание зверюги. — Хм, значит, мы с Сеней были правы. Внешность и поведение подходили… — танк задумался, а потом резко мотнул головой. — Черт с ним. Шмот весь, естественно, сохранили. Это ж артефакты. Ему подошел посох. А мне ничего. Книжку тоже прочесть не удалось.

— Понятно, — ответил я, про себя отметив, что нужно и самому все померить. Жалко, конечно, что палку с черепушкой уже прикарманили, но в большой семье не щелкай клювом. — Кстати, — поднял я глаза, — а где сам-то наш умник?

— Уехал с Робертом искать Лагерь эвакуированных, — спокойно ответил танк.

Я свел брови:

— Один, что ли?

Федя скривился и покачал головой:

— Ну не надо так. От них тоже есть польза. Вчера, например, я с Настей ездил. Она следы колес недалеко от моста заметила раньше меня, — он улыбнулся и опустил глаза. — Правда, больше ничего полезного не нашли.

— А если бы на вас напали? — не унимался я. — Сражаться бы пришлось тебе в одиночку!

— Но не напали ведь, — спокойно ответил танк. — Мы действовали осторожно. Даже из машины не выходили. А если бы и напали… На худой конец она бы смогла вернуть «Тундру» на базу.

Мы замолчали. Напряженная тишина продолжалась с минуту. Устало выдохнув, я произнес:

— Ладно. Моя вина, что вы остались вдвоем.

— Не говори так, — покачал головой Федор. — Благодаря тебе и Сене шесть человек смогли выжить и присоединиться к нам. Это дорогого стоит.

— Пожалуй, — согласился я.

Мы вновь замолчали. Федя мялся, переводя взгляд из стороны в сторону. Затем резко встал, дошел до двери, развернулся и направился к окну.

— Ты меня пугаешь, — усмехнулся я. — Говори уже, что случилось?

Остановившись возле гантелей, танк поставил ногу на одну из них и протяжно выдохнул:

— Что ты думаешь о Насте? — вдруг выпалил он.

— Ха-ха-ха, — не рассмеяться было невозможно.

— Эй, что смешного? — набычился танк.

— Прости, — отмахнулся я, поднимаясь со стула. И коротко проговорил: — Не претендую.

Глаза Федора округлились от счастья. Он бросился ко мне и второй раз за короткое время по-медвежьи сжал кости. Пытаясь не задохнуться, я думал о том, что правильно сделал, не став говорить ему, сколько раз мне доводилось слышать этот вопрос. Пожалуй, больше половины наших с Настей общих знакомых мужского пола хоть раз в жизни задавали его мне.

— Спасибо, — Федя хлопнул меня по плечу и благодарно заглянул в глаза. — Она говорила, что ты не против. Но я переживал. Вы ведь давно друг друга знаете. Хотел с тобой переговорить, прежде чем поселиться в совместной комнате…

— Погоди! — перебил его я. — У нас есть совместные комнаты?

На секунду танк подвис, дважды моргнул и снова заговорил:

— А… Ну, сам понимаешь, народу много. Прибрали к рукам соседний участок. Пока там только Роберт с Аллой живут, но есть еще две комнаты, — он стушевался и слегка покраснел. — Хотя теперь одна.

— Что за «Дом-2» у нас получается, а? — возмутился я. — А из Сени ведущую сделаете?

— Из Сени, ха-ха… — как-то неуверенно посмеялся танк, затем выдохнул и развел руками. — Ну а что поделать? Клан растет. Это нормально, нужно развиваться.

— Верно, — согласил я, мысленно усмехнувшись слову «клан». — Просто неожиданно вышло.

— С этим не поспоришь, — Федя расплылся в идиотской улыбке. — Ладно, — вновь мне досталось по плечу, — побегу я Настьку обрадую.

Едва Федор вышел, в дверном проеме показалась мама:

— Ну наконец-то дождалась своей очереди! — выпалила она, решительно направившись ко мне.

К собственному удовлетворению, я отметил, что матушка подкрасила волосы и улыбалась, хотя глаза немного покраснели и припухли.

Мы обнялись. Я предложил ей сесть, но она покачала головой.

— Идем в столовую. Девчата закончили с готовкой, покормлю тебя хоть.

На сей раз я не стал отказываться. Умывшись у рукомойника, расположился за столом перед тарелкой горячего жаркого.

— Хм, откуда у нас мясо? — удивился я. — Кроликов забили, что ли? Их же мало?

— Нет, — улыбнулась мама. — Это заяц. Роберт на охоте троих настрелял.

— Хорош Роберт, — улыбнулся и замер с поднесенной ко рту ложкой. Взгляд прилип к стене, где на двух листках формата А-4 было расписано недельное меню, а рядом на третьем черной ручкой выведен список из двух колонок. Имена и основные обязанности:

Арсений. Боец, защитник, советник, искатель, добытчик.

Федор. Боец, защитник, искатель, добытчик.

Александр. Боец, защитник, искатель, добытчик.

Роберт. Охотник, искатель, добытчик.

Константин. Разнорабочий (зачеркнуто синим, другим почерком написано «Помощник»).

Ниже приписка:

Все мужчины, находящиеся на базе, обязаны по необходимости выполнять «мужскую работу»: строительство, заготовка дров, таскание воды и т. д.

А потом шел второй блок имен/обязанностей:

Галина. Смена А. Четные числа месяца — готовка. Нечетные — уборка. Дополнительно — медик.

Алла. Смена А. Четные числа месяца — готовка. Нечетные — уборка.

Анастасия. Смена Б. Нечетные числа месяца — готовка. Четные — уборка.

Саманта. Смена Б. Нечетные числа месяца — готовка. Четные — уборка.

Роза. Воспитатель-учитель. Помощник по требованию. Дополнительно — писарь, музыкант.

Все женщины, при необходимости, обязаны исполнять и другую «женскую работу».

Примеров этой самой работы не приводилось.

Особняком висел листок, на котором Роза (судя по всему, именно ее перу, а точнее гелевой ручке, принадлежали списки) аккуратно вывела уже давно устно утвержденный перечень:

Цели клана «Сосновка» (ха, оригинальное название они придумали, ничего не скажешь) неизменны:

1. Поиск ближайшего Лагеря Эвакуации.

Мы не одни! Необходимо объединиться с выжившими и продолжать собирать силы. Стремиться к тому, чтобы все очаги земного сопротивления обрели единое командование. Только так мы сможем выжить и очистить планету от захватчиков!

P. S. Поиск других мелких общин и одиночных выживших самоцелью не является. Но мы с радостью рассмотрим возможность их присоединения к нашему клану.

2. Укрепление лагеря.

Пока мы вынуждены жить анклавом, необходимо обезопасить себя.

3. Накопление капитала.

Помимо сильных бойцов при объединении с Лагерем Эвакуации нужно иметь товар для бартера, дабы гарантировать остальным членам клана хорошее положение в новой жизни.

Однако не столько перечень обязанностей удивил меня, и даже не третий пункт «целей», который раньше я озвучивал только в приватной беседе с Арсением, сколько мелкий клочок бумажки, прикрепленный под остальными листками:

Итоги голосования на должность главы клана:

Арсений — 3 голоса.

Александр — 3 голоса.

Роберт — 3 голоса.

Глава 24. Голоса

В груди заклокотало, ярость начала душить меня. Сам не ожидал от себя такой реакции на жалкую бумажку.

Но, черт их дери, какого лешего они тут выборы устроили, пока я валялся в отрубе?! Да если б не я, и Сеня, и Роберт со своей семейкой пошли бы на корм люмпусам!

— Саш! Саш, что случилось? С тобой все в порядке?! — обеспокоенный голос мамы медленно приводил меня в чувства.

Тряхнул головой и обнаружил, что большим пальцем руки погнул пополам ложку. Тут же разогнул обратно, но след остался. Черт, нельзя в условиях дефицита портить вещи. И чего так взбеленился?..

— Все хорошо? — взволнованно повторила мама.

— Да, — выдохнул я, зачерпнув жаркого.

— Никогда не видела тебя таким… Бывало злился раньше, но чтоб так страшно, — растерянно проговорила мама.

— Гляжу, тебе дали медика, — прожевав кусок мяса, я резко сменил тему. — Не удивлен. Все-таки единственная медсестра на всех. Куда более странно, что Настя — мать двоих из трех общинных детей — не является педагогом-воспитателем. А у нее, между прочим, профильное образование.

— Ой! — мама махнула рукой. — Будто ты не знаешь, как она училась. Но дело не в этом. Просто Роза в готовке полный ноль. Вот и повесили на нее посильную обязанность. А Настька, — мама глянула на дверь проверить, что никто не слушает, и шепотом продолжила: — кажись, и сама рада детей сбагрить да с Федей ворковать. Но что важнее, — она вновь насупилась, — с тобой точно все хорошо? Может, валерьянки?

— Спасибо, не нужно, — покончив с едой, откинулся на стуле. Мама тут же поставила передо мной чашку с чаем и вазочку с печеньем. — Значит, мы теперь клан «Сосновка»?

— Федя предложил, остальные поддержали.

Хлебнув чаю, я еще раз глянул на маленький клочок бумаги. Мама проследила за моим взглядом и выдохнула:

— Этот Сенька, подлец, хотел все провернуть, пока ты был без сознания! Но я выдвинула твою кандидатуру. Остальным пришлось согласиться, что нельзя без тебя такие собрания устраивать! — она довольно улыбнулась. — Провели голосование, как видишь, одного голоса не хватает.

Не хватало моего голоса, мнение детей, естественно, не учитывали.

— Можно поздравить тебя с победой, — широко улыбнулась мама. — Все в Лагере это понимают. Итоговое голосование, скорей всего, повторит результаты предыдущего. И добавит твой голос.

— И когда оно состоится? — задумчиво протянул я.

— Наверное, сегодня вечером, раз ты пришел в себя, — мама прищурилась. — Тебя что-то беспокоит?

— Да, — признался я. — Участие Роберта. Как вообще Арсений допустил это? Мы их приютили, и они в первый же день начали качать права?

Мама на несколько секунд задумалась, припоминая детали.

— Хм, нет. Не в первый. Они приехали тридцать первого, а голосование происходило первого вечером. И знаешь, Сеня выглядел абсолютно спокойным, когда Роберт заявил, что тоже хочет выдвинуть свою кандидатуру. Мальчики одобрили, а мы с Настей не стали спорить.

— Вот как… — проговорил я, размышляя о том, что суток хватило Арсению, дабы понять, — стопроцентной поддержки от своих Роберту не видать. И все-таки наш шахматист просчитался. — Кто те двое, что голосовали за меня, кроме тебя? — быстро проговорил я.

— Саманта и Роза, — отчеканила матушка и поникла.

Я опешил. Неожиданно вышло… Полагаю, за Сеню были…

— Настюха — коза, — покачала головой мама. — Вместе с Федей поддержала Сеньку. Хотя раньше костерила его почем зря!

Ну конечно же! Телепат не может управлять обычными людьми с помощью способностей чипа. Но ему вполне по силам это сделать с помощью интеллекта. Изучил Настеньку, подослал к ней Федора, тот убедил голосовать за своего кандидата. А Настя натура чистая и влюбчивая, за любимым хоть на край света. И пофиг, что в течение года таких «любимых» у нее бывает по пять штук.

Из сеней донеслись голоса, по ногам пронесся морозный воздух, и в столовую ввалились дети с Розой. Заметив меня, Витя с сестренкой на руках подбежал и радостно запрыгал рядом.

— С выздоровлением, — тихо кивнула Роза, с трудом уговорив детей отправиться переодеваться в женскую комнату. Оставшись с нами, развела для Арины кашу и проследовала за подопечными.

— Хмурая какая-то, — шепнул я матери.

— У нее возлюбленного сожрали монстры, — произнесла мама и рассказала весьма занятную историю.

Семья Роберта жила в престижном коттеджном поселке недалеко от города. Когда начался конец света, они вместе с друзьями-соседями решили укрыться на турбазе, принадлежащей одному из них. Тихое место на берегу реки вдали от трассы. Идеальное укрытие. Там и организовали общину из четырех семей.

Однако однажды ночью через неделю на базу напали двергусы. Выжила только семья Роберта и Костя.

— Как я поняла, — продолжала мама, — он возлюбленный Саманты. Видимо, жил с ней в одной комнате, потому и оказался в машине Роберта. А вот Розе повезло меньше. Ее парень жил со своими, потому и погиб.

Слова давались маме тяжело. Как бы ни старалась она крепиться, в голосе уже слышались слезы.

— Ладно, хватит, — не выдержал я. Хоть мне сильно хотелось узнать детали, страдания матушки невыносимы.

— Но… — запротестовала она, однако решительный женский голос прервал ее:

— Не вам рассказывать эту историю.

Подняв глаза, мы увидели застывшую у порога комнаты Розу с Ариной на руках. Смахнув слезу, она отпустила девочку играть на пол и уселась за стол.

— Извини… — виновато пробормотала мама.

— Ничего, — еле слышно ответила девушка, глядя на меня. — В клане не должно быть секретов. Мы должны знать все о прошлом друг друга. И доверять друг другу. Именно поэтому я буду голосовать за тебя.

— Ты знаешь обо мне все? — удивился я.

— В вечер знакомства мы с Настей многое рассказали, — еще сильнее смутилась мама.

— И доверяешь? — не сводя глаз с Розы, спросил я.

— Больше, чем Арсению. И гораздо больше, чем отцу, — голос дрогнул, девушка закусила губу, но не заплакала.

Выждав несколько секунд, пока она не успокоится, я выдохнул:

— Почему ты так ненавидишь Роберта?

— Потому что он бросил других, — сквозь зубы процедила Роза. — У нас было четыре машины. Зомби сразу разорвали одну семью. В этот момент другие бежали. «Крузак» отца стоял ближе к выезду. Когда мы тронулись, твари убивали других. Остались две. Но… — Роза замолчала и отвернулась. Я не торопил ее. — Мы выехали за территорию, но другая машина сбавила ход и отстала. Я просила отца остановиться, но он продолжал гнать! Я хотела выскочить, но он заблокировал двери, а мама и Саманта не дали вылезти в окно… Если бы мы вернулись… мы могли бы помочь им! Могли бы забрать к себе!

«Не могли бы. Твой отец спас семью, а иначе погибли бы все», — мысленно проговорил я. И упрекнул себя за то, что не могу сказать такое вслух. Противно, что приходится кривить душой.

Однако и врать я не хочу. Поэтому абсолютно искренне проговорил:

— Я приложу все усилия, чтобы больше никогда не пришлось бросать своих.

Девушка сдержанно кивнула. В этот момент снова кто-то зашел в дом. Не дожидаясь, пока неизвестный прибывший окажется в столовой, Роза юркнула обратно в женскую спальню, откуда уже доносились детские крики.

Через несколько секунд в комнату, улыбаясь, вошла Саманта.

— Как вам жаркое? — спросила она с порога. — Приготовлено по нашему семейному рецепту. Понравилось?

— Спасибо, было вкусно.

— Есть ли пожелания на ужин? В честь вашего выздоровления и победы на выборах думаю приготовить что-нибудь необычное…

— Пожеланий нет, — улыбнулся я. — А про победу пока рано говорить.

— Отчего же? — с кружкой чая в руке девушка уселась рядом со мной. Мама улыбнулась и как-то незаметно исчезла, оставив нас вдвоем.

— Мало ли, что может произойти, — ответил я. — Скажите… Скажи, почему решила голосовать за меня? И, пожалуйста, давай на ты.

— Почему? — хмыкнула она. — Все просто — больше не за кого, — ее голос звучал твердо, а взгляд был холоден, точно льды Антарктики. Похоже, девушка решила показать мне свое истинное лицо.

— Твое мнение окончательно?

— Конечно да, о чем вы… ой… ты говоришь! — Саманта вновь прикинулась миленьким котенком.

Нашу беседу прервала Настя, ввалившаяся в дом и позвавшая напарницу приступать к ужину. Забавно, что старая подруга сейчас всеми способами избегала моего взгляда. Стыдно, что за Арсением пошла?

Одевшись, вышел на улицу, откуда уже некоторое время доносился стук молотка. Моему изумлению не было предела — настолько сильно изменился двор. Ребята успели разобрать изгородь между нашим и соседним двором, объединив два участка и полностью укрепив уже общий забор. Крепкий, высокий и монолитный, над которым, точно предупреждение врагам, высилась белоснежная голова люмпуса-шамана.

Наша стройка и не думала заканчиваться. Сегодня Федор и Константин занимались многострадальной смотровой башней. Все прошлое воскресенье мы на нее угробили, однако не самое сложное сооружение тогда до ума так и не довели.

— О! Сань! Будешь помогать? — завидев меня, крикнул Федя.

Не стал отказываться и до самого вечера завяз на стройке. Делать все по уму не было ни времени, ни возможности. Из наших начинаний получилось следующее — двое вертикальных брусьев закреплены на стене дома, двое других врыты в землю и залиты бетоном. Между собой пары скреплены поперечиной. Наверху выложена смотровая площадка. Пока ничем не прикрыта и никак не огорожена.

— Эх… — покачал головой Федя, глядя на наше чудо инженерной мысли. — Если бы все так строили, люди жили бы в пещерах.

— Сейчас все к тому и идет, — фыркнул Константин, убирая инструменты.

— Херня это, а не башня, — продолжал сокрушаться танк. — По сути мы собрали тяжелые козлы. И шесть метров всего — детский сад! По-хорошему бы попробовать еще высоту нарастить. Сверху брусы вертикальные примастырить…

— Уж явно не сегодня, — хмыкнул я.

— Хорошо хоть я ночью дежурю, — подвел итог Федя. — Если все посыплется, не убьюсь.

— Больше веры в собственное детище, — к концу его стенаний я ржал почти в голос.

После тяжелой работы мы трое плюс напросившийся с нами Витя отправились в растопленную баньку. Примечательно, что за все время, что провели вместе, ни разу не коснулись темы голосования. Зато я смог больше узнать о еще одном нашем новеньком. Хотя Костя разговаривал со мной с явной неохотой, будто я его чем-то обидел. И несложно догадаться чем.

Из хорошей семьи, студент-отличник, а потом руководитель коммерческой службы в торговом центре своего отца. Перед ним открывались все дороги, в том числе и в личной жизни. Саманту парень знал с детства, но только на третьем курсе совместной учебы она решила вывести его из «френдзоны». А потом случился Апокалипсис. Первое время их отношения продолжались, до…

Случая на парковке гипера и переезда в наш лагерь. Тридцать первого декабря пара рассталась. И, быть может, несчастный мучился бы меньше, если б девушка не кричала во всеуслышание: «Миру нужны воины! Как Александр! Финансы и кредит сейчас ни к чему!».

После этой истории мне даже захотелось поблагодарить Костю за то, что ему хватило выдержки не придушить мое спящее тело.

Страшно подумать, что сейчас было у него на душе — родные погибли буквально на глазах, он спасся с друзьями семьи и своей возлюбленной. Оказался в незнакомой группе и потерял еще и ее…

После бани Федя отправился помогать Насте с вещами. Куда запропастился Константин, я упустил из виду. И слава богу. Наконец-то могу побыть один и собраться с мыслями.

Усевшись за стол, я открыл дневник, записал основное и откинулся на спинку стула.

Многое не стоит доверять бумаге.

Прочитать мысли все-таки труднее, чем написанный текст.

А скрывать мне есть что. Например, что я понятия не имею, какого черта со мной происходит.

Глава 25. Александр

Я всегда был самым обычным из самых обычных людей. Считал себя в чем-то лучше других, возможно, в чем-то и хуже. Но эти мысли, как полагается, прятал глубоко в душе.

Больше всего я гордился умением писать тексты. Но, чего уж греха таить, теперь можно признаться самому себе, что никому особо мои творения были не интересны. Что только подтверждает мысль — я был такой же, как все. Хорошо это или плохо, теперь не важно.

Хотя, если вспоминать прошлое, есть один момент, которым могу гордиться по праву — тогда у гипера я рисковал жизнью, чтобы спасти совершенно незнакомую девочку. Интересно, как она сейчас? Остается надеяться, что жива и здорова.

Черт, это случилось чуть больше месяца назад, но по ощущениям прошла целая вечность! Кажется, я безвозвратно изменился. Стал черствым, импульсивным, все чаще злюсь без повода…

Защитная реакция организма на Апокалипсис? Или дело в другом?

В чипе?

И дураку ясно, я кардинально отличаюсь от Сени и Феди. Хотя бы тем, что был джеком. Но почему именно я? Почему мне чип вживляли без помощников и предварительных тестов?

Потому что еще до его установки смог легко одолеть двергуса.

Как это произошло?! Ведь я же обычный человек… Из-за чего это отличие? Оно виновно в том, что мой чип встал сикось-накось и уже дважды подчинял мое тело?

Виновата микросхема — я ни на йоту не сомневаюсь! Пусть в моменты потери контроля над собой меня ломало с головы до пят, боль в затылке в разы превосходила боль в теле. Особенно во второй раз. Сработал накопительный эффект?

Черт, будто мое тело боролось с чипом вместо того, чтобы принять его…

Но эта борьба дважды спасала меня. Теперь, после убийства белошкурого люмпуса, я окончательно убедился, что и первая потеря контроля была вызвана голосом в моей голове. Голосом разумного инопланетянина! Тогда говорила некая принцесса, потом шаман.

Их зов, близость к ним будоражила скрытую внутри меня силу. И в этот момент тело хотело лишь одного…

Убивать.

Вот только кого? Всех инопланетян? Или говорящих?

В первый раз тело бросилось на монстра с щупальцами, потому как тот оказался в поле зрения. После победы над ним чувствовало принцессу и хотело уже нестись к ней. Но мой организм смог ограничить избытки космопраны доступным ему количеством. Сверхсилы мигом исчезли.

Второй раз все сложилось иначе. Тело видело шамана и стремилось к нему. Правда, все равно по пути прикончило прочих тварей. Но, что главное, организм не успел «выровняться» до того, как я убил шамана. Именно поэтому мы и живы, однако…

«Отходняки» выдались намного тяжелее. Три дня беспамятства против пары часов общей слабости.

Блин, и что теперь делать? Сверхсила — это отлично. Полезно для выживания и моей тушки, и всего лагеря. Вот только не хочется, чтобы меня опять отстранили от управления собственным телом.

Значит, нужно становиться сильнее. В бою с шаманом мой уровень скакнул до сорока восьми процентов, будь у меня самого такой, я бы не потерял контроль.

Очень хочу в это верить.

Так, сомнения долой. Все что я могу сейчас сделать — прокачаться любым доступным способом!

Одним движением поднявшись на ноги, я зашагал к гантелям.

Уровень владения космопраной 15 %. Уровень полностью соответствует вашим текущим возможностям.

Получен кратковременный ограниченный доступ к космознаниям. Текущая максимальная длительность сеанса 60 секунд в сутки (время земное).

Время использования подходящих вашему организму артефактов увеличено до краткое.

Время изменения материи увеличено до краткое.

Выскочившее перед глазами сообщение не изменило принятое решение. Напротив — подстегнуло меня. Я быстро размялся и приступил к упражнениям. Интересно, за счет чего в этот раз произошел мой качественный скачок?

Наверно, все связано — и боль от потери контроля, и ежедневные занятия, и получение новых знаний. И, конечно же, твердое следование принятым решениям. Нужно помнить об этом и не изменять себе.

Поочередно тягая парные гантели, я сформулировал мысленный запрос:

«Покажи мои общие характеристики».

Как и раньше, в правом верхнем углу появился таймер. Но на сей раз вместо двадцати стремилось к нолю число шестьдесят. Меньше чем через полсекунды всплыл текст:

Человек-???

Уровень владения космопраной 15 %.

Статус: Искусственная Омега —?/ Отрицательная искусственная Омега —?

324/324.

От такого количества вопросительных знаков я на миг потерял способность соображать. Но быстро взял себя в руки и потребовал:

«Предоставь больше информации».

47… 46… 45… — числа на таймере продолжили методично уменьшаться, не предоставляя ничего взамен. Я помнил, чем это закончилось в прошлый раз. Не сдержавшись, крикнул:

— Отставить! — тут же осекся и продублировал мысленно, но к тому моменту таймер исчез.

Заметил, что уже какое-то время стою посреди комнаты, сжимая в руках гантели. Да уж, с подключением к космосу особо не позанимаешься.

Вернул спортивные снаряды на место и сел на стул. В гостиной-столовой плакала гитара, слышались голоса и бряцание посуды. Похоже, собирали на стол. Что ж, у меня еще имелось немного времени.

«Покажи общие характеристики Арсения», — велел я, представив наглую рожу парня. Таймер опять начал отсчет.

Человек-пастырь.

Соответствует вашим 18 % управления космопраной.

Статус: Искусственная Омега.

402/402.

Восемнадцать? Очень интересно… Еще до Нового года он говорил, что получил двадцатый. Прошло несколько дней, была серьезная стычка — явно должен был подрасти. А получается, наоборот. Конечно, некоторым мужчинам свойственно завышать цифры. Но, сдается мне, тут дело в другом. Бьюсь об заклад, уровень синхронизации с чипом отличается от уровня владения космопраной. И это слово «вашим» тоже меня смущает …

А почему бы не прояснить ситуацию?

«Что значит „вашим“ в описании?»

Под словом «вашим» подразумевается доступный для землян уровень владения космопраной, где 100 % — максимальный уровень, теоретически возможный для представителя вашей расы.

Ха, стало быть, если Сеня откровенен и не накидывает лишнего, чип не позволит взять максимум возможного? Черт, нужно будет сегодня же невзначай уточнить его уровень.

Глянул на таймер

26… 25… 24…

«Стоп». Цифры и текст растаяли в воздухе.

Так, у меня осталось чуть больше двадцати секунд, и потом перерыв на сутки. Разумнее всего будет не выдумывать лишнего и продолжить сравнительный анализ, чтобы лучше разобраться в системе подачи космознаний и иерархии.

«Покажи мне общие характеристики Насти», — в голове тут же возникла моя улыбчивая подружка-печенюшка.

Человек-самка.

Соответствует вашим 0 % управления космопраной.

Статус: без статуса.

0/0

Хохотнув, я тут же себя одернул. А потом и вовсе приуныл. Забавно, конечно, что космосистема считает Настю безстатусным полным нолем и всего лишь самкой. Но это на первый взгляд. Настя — самый обычный человек, не наделенный чипом и не способный сражаться. А для космоса значит…

Дабы подтвердить свою печальную догадку, я «проверил» маму. Ответ полностью совпадал с предыдущим.

Даже взгрустнулось. Подняв глаза, уставился в окно. Вдали мелькнул свет фар.

— Похоже, едут! — крикнул я во весь голос. Гитара замолкла, Алла и Снежана побежали встречать разведчиков.

Хм, нужно потратить последние доступные секунды, пока еще есть немножко времени до ужина.

«Покажи мне общие характеристики Натальи Беловой», — мысленно я отчеканил каждое слово и впился взглядом в открывшийся текст:

Человек-легенда.

Соответствует вашим 66 % управления космопраной.

Статус: недоступен.

6782/6782

Ух ты ж… легенда. А щит-то какой огромный!

Но что-то не сходиться. В первую нашу встречу она зыпыхалась в бою с монстром, а у того щит был втрое меньше. Так сильно прокачалась с тех пор? Или скрывала от товарищей истинную силу? С нее станется… А может, не только в щите дело?

И почему статус не показывает-то? Из-за огромной разницы в уровнях? Или же…

«Покажи мне все возможные статусы!» — мысленно велел я.

4… 3… 2…

Таймер отсчитал последние секунды, буквы не спешили появляться, а после космос заявил:

Вы не имеете доступа к данной информации.

Тьфу…

— С выздоровлением, — произнес сзади знакомый голос.

Обернувшись, я увидел Арсения, бросившего кофту возле своего спальника.

— Спасибо, — отозвался я.

Он кисло хмыкнул, буравя меня надменным взглядом, и изрек:

— Ужин на столе. Общий сбор через пару минут. Ну? Готов к голосованию?

Глава 26. Голосование

Жаркое получилось отменным, а вот кукурузный салат с привкусом подгоревшего риса подкачал. Правда, никто не высказал недовольства вслух — все уже привыкли, что готовка на дровяной печи дается нашим хозяйкам с большим трудом. Да уж, это не электрическая бытовая техника, где быстро и легко можно регулировать степень нагрева.

За ужином я то и дело ловил на себе любопытные и виноватые взгляды от Насти и Федора. Сам же, заняв место во главе длинного прямоугольного стола напротив Сени, старался держаться максимально спокойно и уверенно.

Дети будто бы и не замечали тщательно скрываемое напряжение взрослых и шумно делились впечатлениями дня — Снежана рассказывала отцу о своих успехах в математике, глядя на нее, Витя, во всю глотку хвастался перед Настей тем же. Когда дети замолкали, Роберт урывками пытался описать их сегодняшнюю вылазку.

Никаких следов Лагеря Эвакуации они так и не нашли. Зато посетили целых четыре мелких супермаркета. Причем не в Кемерово, а на обратном пути, в Березовском — недалеко от нашей базы. Как я понял, было решено сменить способ пополнения провизии. Предновогодний случай показал, какие ловушки готовят враги. Сначала дают людям (т. е. жертвам) почувствовать безопасность, наблюдают, как они ходят «на кормежку», и, когда те расслабятся, нападают.

В нашем случае твари могли бы сорвать джек-пот — сразу восемь вкусных и сочных мясных тушек. Поделили бы нас и ждали бы следующую партию выживших. Интересно, машины оставили бы у входа, как было с «Патриотом»? Или все же додумались бы убрать?

Не суть. Главное — теперь мы точно знали, что нельзя постоянно тариться в одном месте. И раньше догадывались, но больно соблазн был велик.

— Снежа, возьми Витю и поиграйте в другой комнате, — наконец произнес Роберт, когда остальные заканчивали с ужином.

— Но пап, я хочу еще с вами побыть, — заканючила девочка.

— Иди в другую комнату, — ледяным голосом повторил мужчина. — Взрослым нужно серьезно поговорить.

Снежана насупилась. Посмотрев на нее, Витя вздохнул:

— Дядя Роберт, а можно мы во дворе поиграем немного с Шариком?

Ни у Роберта, ни у Насти возражений не нашлось. Дети весело загомонили и пошли одеваться. Самая младшая — Арина — тихо грызла пластиковую шумовку на руках у Розы.

Дежурные по кухне быстро убрали со стола, пока мама и Алла разливали чай. Спустя несколько минут все вернулись на свои места. На миг повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь методичным чавканьем малышки, перебравшейся на колени к Насте.

— Прежде всего хочу еще раз поздравить Александра с выздоровлением, — проговорил Арсений.

— Благодарю, — в ответ кивнул я. — Приятно видеть, что вы так много успели сделать без меня: распределили обязанности, изменили тактику походов по магазинам, — улыбнулся я. — Молодцы! Особенно меня порадовало, насколько органично вписались в нашу жизнь новые члены клана, — я обвел взглядом семью Роберта. Саманта смущенно отвела глазки, Роза равнодушно кивнула. Оба их родителя тоже ответили кивками, но сделали это уж слишком холодно и сдержанно.

— Нам не хватало тебя, Саш, — добродушно проговорила мама. — Слава богу, ты очнулся! — ее голос дрогнул, матушка отвернулась в сторону и промокнула глаза платком.

— Мы все очень рады! — поддержала ее Саманта. — А теперь давайте закончим голосование! Один из нас еще не голосовал. Ну, Саша, кого ты поддержишь в борьбе за место главы клана? — она говорила задорно, однако во взгляде девушки скрывалось коварство.

Ну и пусть скрывается! Меня это не напугает и не остановит. Я уже решил, за кого буду голосовать. Возможно, лучше было бы следить за всеми из тени и не отсвечивать, но сейчас я не могу так поступить. Я не знаю Роберта и не могу судить, что творится у него в голове, чтобы поддерживать его своим голосом. Но прекрасно представляю ход мыслей Арсения. Как бы умен он ни был, парень готов в любой момент отбросить все те моральные ценности, что прививали людям поколениями. Несмотря на высокий уровень интеллекта, юношеский максимализм и душевные травмы могут превратить нашего телепата в тирана. Маленький он еще для такой ответственности.

Но это вторично! Сейчас на первом месте странное неестественное для меня желание — стоит только подумать о том, что придется кому-то подчиняться, как грудь пылает огнем, не хватает воздуха, а в глазах вспыхивает ярость. Я не хочу ходить под кем-то. Нет, я не позволю никому командовать мной!

Черт, откуда вообще берутся такие мысли?

— Хорошо, — уверенно произнес я. — Перейдем сразу к делу. Я буду голосовать за себя.

На пару секунд столовую объяла мертвая тишина. Соклановцы, не отрываясь, глядели на меня. Я заметил, как Настя и Роза облегченно выдохнули. Все же приятно, что соседушка в глубине души переживала за старого друга.

Коротко посмотрел на сидящих в один ряд Роберта, Аллу и Константина. Если муж с женой соблюдали хладнокровие, то последний открыто скривился.

— Ура! Поздравляю с победой! — Саманта нарушила тишину радостным криком и схватила меня за руку.

— Молодец! Не подкачай теперь, командир! — крикнул с другого края стола Федя. По выражению лица нашего танка и не скажешь, что «его» кандидат проиграл.

— Молодец, Саш, — погладила меня по плечу мама.

Я молча кивал, периодически поглядывая на Сеню. На секунду мне показалось, что телепат хищно оскалился.

— Ну, какой будет первый приказ? — продолжала наседать Саманта.

— Постойте! — хлопнул по столу Роберт, привлекая к себе внимание. Мужчина резко встал и, не глядя на меня, бросил: — Прости, что перебил, — высоко подняв подбородок, он обвел взглядом всех собравшихся за столом, — но у меня есть важное заявление. Я желаю снять свою кандидатуру и переголосовать.

— Что? — изумленно выпалила Саманта. — Папа, так нельзя! Голосование закончено!

— Нет, не закончено, — холодно проговорила Алла, откинув прядь волос с лица. — В прошлый раз было первичное голосование. Решено было провести настоящее, когда Александр придет в себя. Кто не желает менять свое мнение, может воздержаться — при подсчете голосов учтем изначальный вариант.

— Спасибо, дорогая, — улыбнулся ей Роберт и вновь посерьезнел. — Итак, на правах члена клана я отдаю свой голос Арсению. Пусть он еще достаточно юн, но умен не по годам. Кроме того, он один из немногих, кто способен на равных сражаться с врагами! Идеальное сочетание боевых качеств и разума, необходимое для настоящего лидера. Считаю, он как никто другой способен обеспечить клану развитие и, что самое важное, выживание.

— Раз уж на то пошло, — поднялась Саманта, — Александр тоже способен сражаться с инопланетянами. И, сдается мне, гораздо эффективнее Арсения! Лучше тебе поддержать его, папа!

— Может быть и эффективнее, — все так же игнорируя меня, согласился Роберт. — Но после этого лежит без сознания несколько дней, что непозволительно для лидера!

— Это случилось всего один раз! — вспылила мама.

— Где гарантии, что не повторится снова? — сурово спросил мужчина.

— Но…

— Мама, Саманта, пожалуйста, успокойтесь, у нас свобода слова, — проговорил я, как только пришел в себя от неожиданного поворота.

Женщины неохотно замолчали. Случайно пересекся взглядом с Сеней. На меня смотрели глаза победителя. Я думал, он просчитался. На деле же предусмотрел все на несколько шагов вперед! Видимо, не зря они сегодня вместе ездили. Интересно, что такого умник предложил Роберту?

Черт, нужно сохранить лицо. Не показывать эмоций! Еще есть шанс! Пусть призрачный, но…

— Раз уж осталось два кандидата, я тоже отдаю свой голос Арсению, — буднично произнесла Алла.

Пять-четыре.

Кто б сомневался. Теперь он на голос опережает. Остался один не переголосовавший. Ну же, Костя, подумай головой! Понимаешь же, что для Сени ты всего лишь «разнорабочий»! Без каких-либо способностей к защите клана, охоте, строительству. Понимаешь, что дай телепату всю полноту власти, можешь навеки опуститься в самый низ жесткой иерархической лестницы?

— Что ж… — неуверенно пробормотал Константин. — Честно сказать, я вижу только Роберта Арнольдовича в этой роли… — он стушевался и в поисках поддержки повернулся к мужчине. Тот молча кивнул. Костя выдохнул и злобно уставился на Саманту. — Но раз нужно выбирать между Арсением и Александром, я выберу Арсения! Пусть он победит со счетом шесть-четыре.

«Идиот!» — едва не выкрикнул я. Ну как можно-то? Твои мозги проигрывают уязвленным чувствам. Готов терпеть унижения, лишь бы бывшей насолить?

Сдержаться стоило неимоверных усилий. Странная неестественная злоба прожигала нутро — хотелось разорвать и Костю, и Сеню, и вообще всех идиотов в округе! Глупцы! Какого черта вы поддерживаете его?!!

Болючий пинок по голени сработал не хуже холодного душа. Почувствовал на себе изумленные взгляды соклановцев. Быстро осмотрелся — ничего не сломал, никого не прибил. Вот только кулаки добела сжимаю да зубами скрежещу.

— Все в порядке? — осведомился Роберт.

Я протяжно выдохнул и кивнул:

— Да. Вполне.

— Тогда я хотел бы искренне поздравить Арсения, — проговорил он, — и…

— А теперь вы постойте! — громко выкрикнула Настя, поднимаясь на ноги. — Я тоже хочу переголосовать! И голосую за Сашку! Так-то!

Она демонстративно рухнула на место, скрестив руки на пышной груди.

На лице Сени стремительно промелькнуло изумление. А через мгновенье я почувствовал его волю в Федоре.

— Насть, ты чего? — танк схватил девушку за предплечье. — Мы ведь обсуждали…

— И что? — с вызовом бросила она. — Прости, малыш, но любовь — это любовь. А политика — это политика.

Я опешил. Совершенно не ожидал от нее такого умозаключения. Правда, следующая же фраза успокоила меня:

— Сашка мой друг. Не хочу, чтобы он расстраивался. И вообще, я голосовала за Сеню, потому что думала, что Сашка все равно выиграет!

— Но голосование завершено! — выпалил Костя. — Ты не можешь…

— Может! — рявкнула на бывшего парня Саманта и обратилась к телепату. — У вас ничья! — повернулась ко мне. — Может, стоит закончить и огласить окончательные результаты? — девушка обворожительно улыбнулась.

Пока соклановцы настороженно переглядывались, мы с Сеней не сводили глаз друг с друга. Наконец он едва заметно усмехнулся, подался вперед, чтобы встать…

Но я вскочил быстрее, привлекая внимание остальных, и первым взял слово:

— Я согласен. Пожалуй, в текущих условиях это лучшее решение для клана. Так один из нас всегда будет на базе, пока другой в экспедиции, верно?

— Верно, — согласился Сеня, оторвавшись от стула. — Раз никто не желает больше менять свое мнение, предлагаю закончить голосование.

— Ну а я хочу озвучить первое решение в своей новой роли, — спокойно проговорил я.

Глава 27. Лидерство

Пока присутствующие удивленно смотрели на меня, продолжил:

— Отныне выезды каждый день, кроме воскресенья. Федор — постоянный участник. Мы с Арсением чередуемся. Наша первостепенная задача — продолжить поиски Лагеря Эвакуации, но не менее важная — стать сильнее, — взяв небольшую паузу, я заглянул в глаза ошалевшему танку и нахмурившемуся телепату. — Вы понимаете, что это значит? Нам нужно выискивать небольшие группы двергусов, может быть, люмпусов и истреблять их, повышая уровень синхронизации.

— Вы не можете так рисковать! — выкрикнула Настя, едва я замолчал. — Что за вздор — выискивать монстров?!

— Да, Саш, что ты такое придумал? — запричитала мама. — Зачем?

— Чтобы стать сильнее, — твердо проговорил я. — И чтобы быть способными защитить лагерь в случае необходимости.

Мой взгляд был прикован к Сене, он пытался не отводить глаз, но пару раз все же шустро посмотрел в стороны. Будто искал что-то. Искал ответ на немой вопрос…

— Уровень синхронизации, — задумчиво повторил Роберт. — Речь о странном устройстве, вживленном вам правительством?

— Да, — не глядя на него, ответил я.

— А… — начал было мужчина, но Сеня нарочито громко вздохнул и заговорил:

— Предложение хорошее, но ты предлагаешь оставить лагерь без Федора. Его навыки в строительстве и организации быта чересчур важны…

— На базе всегда будет один из нас и Константин. Плюс Роберт может не каждый день посвящать охоте. Сегодня же он не охотился. Ну, и кроме того, я оставляю один день в неделе, когда все мы будем дома. Наиболее сложные хоздела можно откладывать на воскресенье.

Народ задумался, переглядываясь и хмыкая.

— А почему, собственно, нет?! — громко произнес Константин, с трудом скрывающий нахлынувшее волнение. — Для общего блага так будет лучше!

Сеня зло глянул на него, но тут же вернул маску равнодушия на лицо. Хех, ну что, каково, когда твой электорат сразу же начинает поддерживать другого, а? И ты, и Костик поняли, кто из мужчин постоянно будет на базе. Не дам я тебе, Арсений, сделать из него безвольную половую тряпку.

— Предложение на самом деле хорошее, — поглаживая подбородок, добавил Роберт. — Ваше усиление безусловно важно для всех нас! К тому же ежедневные выезды повышают шанс найти Лагерь Эвакуации.

— Вот только укрепление лагеря будет идти еще медленнее, — попытался возразить Арсений.

— Так мы же и не собираемся долго здесь задерживаться! — подала голос Саманта.

— И тем не менее об укреплении нельзя забывать, — телепат начинал заводиться.

— Мы и не будем, — стояла на своем девушка. — Думаю, в этом, если нужно, и женская половина сможет помочь! — присутствующие дамы удивленно воззрились на нее. — Ну а что? — пожала плечами Саманта. — Готовка-уборка, конечно, занимает много времени, но нас четверо, а ртов — двенадцать. Дети под присмотром Розы. Неужели мы вчетвером не справимся с остальным? В среднем по три рта на одну из нас.

— Саманта права, — поддержала дочь Алла. — Арсений, при необходимости и женщины могут помочь в «мужских» делах. Обращайтесь заранее и мы вчетвером решим, кого сможем выделить.

— Сень! Круто Саня придумал, да же? — расплылся в улыбке Федя. — Чего молчишь? Боишься, что я тебя по уровням обойду? Я же больше вас буду качаться!

На полмгновенья веки телепата широко распахнулись. Хм, как я и думал. Не частые выезды смущают парня и не то, что на базе днем будет оставаться мало мужчин. Все куда сложнее — умник-шахматист не может понять, что я задумал. Ведь я знаю, что Федя — его кукла. И сильный Федя — сильная куколка. «Зачем же он сам предлагает качать танка вдвое больше нас? Ему что-то известно? Не может же он быть таким тупым?» — подобные мысли явно истоптали весь мозг нашего юного дарования.

А соклановцы продолжали восторгаться моей идеей и убеждали Сеню принять ее. Инстинктивно все понимали, что каждое распоряжение должны одобрить оба лидера.

— Согласен, — сдался телепат на радость остальным. Хех, еще бы ты не согласился. Народ как на трон посадит, так и сбросить может. — А теперь давайте перейдем к другим вопросам.

Общее собрание тянулось еще около часа — составили перечень недостающих продуктов и вещей, согласовали список дежурств, обсудили маршруты предстоящих экспедиций. Затем женщины отправились укладывать детей, а мы остались обсуждать, как дальше укреплять лагерь и где лучше искать двергусов для прокачки.

Мы закончили поздно, но я помнил о «висящих» на мне делах.

— Слушай, — войдя в мужскую спальню, обратился к Сене, расправляющему спальник. — А какой у тебя сейчас уровень?

— Двадцать второй, — ответил он, точно и не было между нами никакого противостояния. — А у тебя?

Я быстро прикинул, если двадцать два процента синхронизации равны восемнадцати процентам владения космопраной… Хм, делим двадцать два на восемнадцать, примерно ноль восемь. У меня пятнадцать, значит, нужно пятнадцать умножить на сто и разделить на восемьдесят. Полторы тысячи делим на восемьдесят… сто пятьдесят делим на восемь… так не делится, округляем…

— Минимальный — девятнадцатый.

В свое время танк-таки достал меня расспросами об уровне.

— Ты странный! — говорил он. — Мне кажется, у тебя уровень нестабильный! Вон как на базе монстра вынес, а потом чет сдулся.

Тогда я придумал, что мой уровень плавающий. Может достигать сотки, если очень надо, но обычно он гораздо меньше. И мне нужно поднимать эту нижнюю планку, как и всем остальным. Такой странный ответ удовлетворил Федора и дал пищу для размышлений Арсению.

— Почти нас с Федором догнал, — хмыкнул телепат, повернувшись ко мне.

— Скоро вообще обгоню, — улыбнулся я. Тот цокнул языком. — Слышал, ты моего шамана ободрал. Завтра, как вернусь с выезда, хотел бы посмотреть добро.

— Завтра? — сильно удивился парень. — Почему не сегодня?

«Потому что сегодня потратил время общения с космосом на другое», — подумал я, но вслух сказал:

— Сегодня я устал, слишком насыщенный выдался день для того, кто только проснулся.

* * *

Завтрак, как, впрочем, и все приемы пищи с детьми, получился шумным. Снежана и Витя объявили бойкот овсянке, которую им положили, и громко требовали кукурузных хлопьев. Их перепалка с матерями продолжалась до тех пор, пока не вмешалась Роза.

— Снежа, Витя, — девушка подошла к детям сзади и одновременно прижала их головы к груди. — Вы же хотите побеждать чудовищ? Как дядя Саша, дядя Сеня и дядя Федя? — ее голос звучал по-настоящему нежно. Сейчас, успокаивая детей, Роза буквально лучилось теплотой и светом.

Против такого аргумента возразить было нечего, и все присутствующие за столом наконец смогли спокойно поесть.

После завтрака договорились с Федей встретиться у «Тундры». Я оделся быстро и ждал танка на улице, однако тот задерживался. Видимо, путь из совместной комнаты куда тернистее, чем из аскетичной мужской спальни.

Во двор вышла Роза и, вдохнув полной грудью, подняла голову к небу. Она замерла недалеко от дома и меня не видела. Выглядела девушка теперь как обычно. Как обычно печально.

— Не стоит тратить силы на бесполезные переживания, — проговорил я издали. Вздрогнув, она обернулась. — Особенно в нашем положении, — закончил я.

— Легко сказать.

Глупо было спрашивать «что тебя беспокоит?» или «о чем тревожишься?». Я задал другой вопрос:

— Тебе нравится возиться с детьми?

На секунду ее губы расплылись в уже знакомой нежной улыбке.

— Да, — ответила девушка. — Я люблю детей. А дети любят меня. С Глебом мы мечтали, что заведем минимум пятерых. Летом мы должны были пожениться… — задрожав, она отвернулась.

— Должно быть, Саманту злило, что ты выходишь замуж раньше нее, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

Роза усмехнулась:

— Если б ее это волновало! — и вновь нахмурилась.

Черт! Как же тяжко смотреть на слезы… Хочется вдарить по морде, чтобы взбодрить!

Ой… Откуда взялась эта абсурдная мысль?! Да что за чертовщина с моими эмоциями?

— Слушай, — заговорил я, чтобы отвлечься. — Мне нравится, с какой нежностью ты смотришь на детей. Есть ли что-то, что я могу сделать для вас? Может быть, что-то из города привезти?

Роза свела брови и несколько секунд с недоверием смотрела на меня.

— Вообще-то есть… — неуверенно проговорила она. — Я просила Арсения перед его вчерашней поездкой, но он сказал «позже». Не хотел тратить время.

Хм, Сеня в чем-то отказал моему избирателю? Очень расточительно с его стороны. Или был уверен, что даже доброе дело телепата не заставит Розу пересмотреть свои взгляды? Как бы то ни было, я не могу позволить себе поступить так же.

— Я готов тебя выслушать и помочь чем смогу, — твердо произнес я.

Девушка робко улыбнулась:

— Мне хотелось бы оборудовать учебно-игровую комнату, а то мы с детьми вынуждены слоняться из дома в дом. Да ты не бойся, я все продумала! Во втором доме свободна большая гостиная. Если там сделать перестановку и привезти парты…

С каждым словом Роза говорила все увереннее и увереннее. Взгляд запылал решительностью, осанка стала прямая, точно у боевого офицера. Ей хоть сейчас на броневик и восстание поднимать. Душа радовалась наблюдать, как испаряется ее привычное уныние от одних лишь разговоров о детях и их будущем. Все-таки Сеня выбрал прекрасного учителя и воспитателя подрастающему поколению, умеет он разбираться в людях.

— Хорошо, комнатой займемся завтра. А сегодня постараемся привезти все необходимое. Жду десять минут, с тебя список. И подумай, в какой магазин лучше ехать, чтобы потратить меньше времени.

Глава 28. Федор

— Знаешь, Сань, — проговорил Федя, когда мы выехали на трассу, — а я считаю, славно вышло, что вы оба лидеры. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше.

Я неохотно приглушил магнитолу. Впервые с того момента, как очнулся в аквариуме джеков, наслаждался современной музыкой. На флешке Роберта оказалась неплохая подборка хитов «Нашего радио», и электронный носитель тут же перекочевал в экспедиционную «Тундру».

— Притом сам-то за него голосовал, — усмехнулся я и осекся, заметив, что Федя нахмурился.

— Да… — отстраненно ответил он. — Еще и Настьку подбивал…

— Тебя это беспокоит?

— А? Нет… просто вот думаю, почему голосовал за Сеню, а не за тебя? Вы оба хороши, а выбрал его… Прости, не хотел обидеть. Так получилось…

Я с интересом наблюдал за его терзаниями. Определенно танк чувствовал, что с ним что-то не так, что мысли в голове противоречат друг другу. Однако не знал, что временами его контролировала другая воля.

Сказать?

Пожалуй, не стоит. Прямолинейный Федя не поверит, что его товарищ может совершить такое. А если и поверит, то начнет сомневаться, с опаской поглядывать и на меня, и на Сеню…

Нет. Пока лучше оставить все как есть.

— Ничего страшного, — хлопнул танка по мощному плечу. — Свобода выбора, она такая.

— Угу, — все так же понуро хмыкнул он.

Часть пути проехали молча. Прикрыв глаза, я слушал песню известной группы про трехрукого шамана и невольно вспоминал популярную серию книг, где главный герой постоянно ее напевал. Хорошо все-таки, что нашлась на лагерь такая флешечка. Может, стоит раздобыть колонку? Тогда кроме гитары Розы в доме будет играть другая музыка. А потом, как фонари, заряжать ее от розеток «Тундры» во время ежедневных поездок…

Как-то я расслабился. Нужно бы время с пользой проводить.

— Федь, — начал я, когда колонки внедорожника закричали: «… разбежавшись, прыгну со скалы». — У тебя какой сейчас уровень?

— Двадцатый. А у тебя?

— Минимальный — девятнадцатый. Почти догнал вас.

— Ну ничего, я сейчас оторвусь! — просиял танк.

— Будто мы тебе так легко это позволим, — хмыкнул я. — Всем нам нужно повышать синхронизацию с чипом, — взяв небольшую паузу, я цокнул языком. — Вот ведь странное изобретение. Что нам вообще известно о нем? Только имя изобретателя?

— Ага, — заглотив наживку, танк поддержал тему, — да и имя его точно неизвестно. Николас Блейз? Николай Белезов? Из США или из СССР? И самое странное, как в начале шестидесятых чип сконструировали, так больше и не меняли. А ведь прогресс не стоял на месте… Видать, настолько гениален был этот Блейз, раз никто превзойти его не смог.

— Или технологии он использовал не земные, — предположил я.

— Ну да, так многие считают…

— Интересно, а можно в полевых условиях вживить чип? — задумчиво проговорил я, прекрасно понимая, — не сегодня вечером, так завтра от своей марионетки Сеня узнает все, что мы делали и о чем говорили.

Федор с недоумением посмотрел на меня:

— Да даже если и можно, где теперь чипы брать? Не уверен, что после конца света их штампуют.

— В теории можно поискать тела погибших бойцов. Ну или… — на секунду я запнулся, однако мысль продолжил, — или умертвить джеков, если найдем их.

— Сань, не выдумывай, — в голосе танка слышался укор. — Ты — наилучший образец того, что джеки могут стать нормальными. Зачем их убивать?

— И то верно, — согласился я, не став говорить, что я, похоже, особенный образец. — Однако по-хорошему нам бы стоило как-нибудь собраться и наведаться на базу. Посмотреть, что от нее осталось…

Остаток пути мы разговаривали в основном о клане, а точнее о новых соклановцах. Федя все допытывался, что я думаю о «суровом цветочке» и «положившей на тебя глаз старшей сестрице». Отшучиваясь, я свел разговор к тому, что:

— … Роза лучше всех ладит с детьми. Скорее всего, именно она будет нянчить ваших с Настей наследников.

Танк покраснел, стушевался и забубнил:

— Не… ну надо конечно… Сеня говорит, глупо время тратить… Ну… как их растить-то в таких условиях…

— Раньше бабы вообще в поле рожали, — хохотнул я. — Вон мамка Наполеона Бонапарта за прилавком стояла, когда у нее схватки начались. Кинулась домой, да не успела — так и выпал малыш головою об пол.

— Не, ну бабы-то и крепче раньше были! Ты не подумай, я не против… Человечество нужно возрождать, но… рано все как-то! Сами еще на ноги не встали…

Хех, хорошо, что Сеня подобные темы с ним устно обсуждает, а не через мысленное навязывание собственной воли.

К полудню мы были в городе. Пунктом назначения выбрали большой торговый центр на проспекте Шахтеров. Сперва посетили детский гипермаркет. Прикрывая друг друга и опасливо глядя по сторонам, мы за двадцать минут собрали практически все, что просила Роза. Траволатора не было, поэтому груженые тележки со второго этажа спускать пришлось на руках.

Провозились дольше, чем я рассчитывал. Судя по всему, Сеня прав, этот берег — вотчина двергусов, и мы приехали сюда в том числе и для прокачки… Но если их будет больше пятнадцати за раз, придется туго.

— Сначала разгрузим телеги. Потом в книжный, — скомандовал я.

— Есть! — козырнул Федор.

В книжном проторчали еще столько же. Детские сказки, кое-какие учебники, канцтовары, разукрашки… Отдельных матов удостоился поиск нотных тетрадок.

— Слушай, я забегу… — стоило нам выйти в коридор, Федор покосился на ювелирный отдел. — Раз мы все равно рядом.

— Я с тобой.

— О, — удивился он. — А тебе зачем? Неужели…

— Про запас, — перебил я.

Ювелирный, как и многие другие бутики, был уже наполовину разграблен. Пошарив среди разбитых витрин и полупустых планшетов, я взял несколько подвесок, четыре комплекта сережек и россыпь колец. Особо не выбирал, греб все, что под руку попадалось.

В будущем пригодится. А нет, так выкинем.

Я закончил раньше Федора, и пока танк возился, еще раз сверился со списком Розы. Девушка размахнулась так размахнулась. Многое мы привезем, но в музыкальный за новой гитарой и баяном уж точно сегодня не поедем.

Еще раз разгрузившись, наведались в продуктовый. На полках шаром покати, а посреди зала заляпанный кровью пол. Посмотрели на это уныние и вернулись к машине. Продуктовых запасов у нас хватает. И за едой действительно в Кемерово соваться больше не будем. Лучше шерстить мелкие города рядом с домом.

— Куда дальше поедем? — осведомился Федя, усевшись за руль. — Мы так долго торчали в ТЦ, но никто даже не приперся с нами поздороваться.

— Видел кровь в продуктовом? — танк утвердительно кивнул. — Если местный дварг придерживается той же тактики, что и люмпус-шаман, видимо, дает торговому центру время «отдохнуть».

— В смысле? — не понял Федор.

— Ну знаешь, как в сельском хозяйстве трехполье? — снова кивок. — Так и здесь. Похоже, сейчас у торгового центра период «восстановления». Его не трогают, чтобы люди снова начали сюда ходить. А как осмелеет народ, двергусы снова нападут.

— По твоей логике, — свел брови Федор, — сейчас очередь кормиться в каком-нибудь другом крупном магазине?

— Верно. Но проверять мы опять же не будем. Поступим по-другому.

Мой план казался настолько же простым, насколько и омерзительным. Федор гонял машину по проспекту взад-вперед, а я в открытое окно стрелял по шпионящим за нами зомбакам. Как и прошлый раз, они ныкались в тени домов, пригибались и провожали пустыми глазами «Тундру». За первые две ходки я обнаружил четверых. Ни в одного попасть не смог — и расстояние приличное, и машина движется.

— Сань. Пусть ты теперь и один из лидеров клана, но твой план — дерьмо, — заявил Федя, когда я спугнул очередного двергуса.

Сбавив скорость, машина замерла посреди дороги. Танк повернулся ко мне:

— Только патроны тратим. А они, между прочим, не резиновые.

— Знаю, — кивнул я.

— А где их брать — тот еще вопрос. К местной воинской части мы с тобой в первый день ездили, помнишь?

Конечно я помнил. Думали, может, Лагерь Эвакуации там, но развернули машину за два квартала, когда сразу четыре люмпуса преградили дорогу. Следами песьих ног был истоптан весь снег в округе. В таком собачнике уж точно не может прятаться целая база выживших.

— Помню. Туда не пробиться. Запасы оружия необходимо пополнять, конечно, но нам троим надо научиться обходиться вообще без земного оружия. Выставлять обычных людей против тварей — действительно лишь переводить патроны. Четыре-пять рожков, — я твердо помнил услышанное от Натальи, — на одного двергуса слишком много. А на люмпуса так и вовсе в два раза больше нужно. Нам стоит самим становиться сильнее и сражаться с инопланетянами своим оружием.

— Ладно, это сейчас не главное, верно, командир? — усмехнулся танк.

— Верно.

— Главное — уровень поднять. Садись за руль, — быстро произнес он и, схватив деревянную крышку от кадушки, вышел из машины.

— Вот ведь самовольный, — хмыкнул я, перебравшись на водительское место.

Федя достал из-за пояса топор и, подняв крышку-щит, осторожно направился в сторону ближайшей десятиэтажки. Танк смотрел прямо перед собой. Под балконом за высоким сугробом, заслоняемым старой рябиной, сложно было разглядеть сероватую рожу двергуса.

Но наш отважный воин двигался точно к цели. Опустив стекло, я включил передачу и повел машину следом. Метрах в семи от зомби заехал на тротуар и остановился рядом с замершим Федей.

— Видишь, этот не бежит, — не оборачиваясь, заявил танк.

— Приманка… — предположил я. — Пока мы к нему приближались, дварг слал подкрепление. А если б я стрелял из автомата, проезжая мимо, этот бы просто прятался.

— Все-таки они не такие тупые, как хотелось бы, — хмыкнул Федор. — Согласен, было б удобней, если бы твари сами кидались под колеса машины.

Я всмотрелся в сгнившее лицо, некогда принадлежавшее женщине, а сейчас служившее пристанищем целой колонии паразитов.

Лимит доступа к космознаниям истрачен. Обновление через (время земное) 5:12:46… 5:12:45…

Вот как, я даже щит его посмотреть не могу. Впредь нужно в сутки на исследования тратить не более половины доступного времени.

— Сань, идут, походу… — повернув голову, доложил Федор.

Я не стал на этот раз тратить патроны автомата, воспользовавшись пистолетом. Мне понадобилось четыре выстрела — три, чтобы сбить энергетический щит, четвертый, чтобы пробить двергусу-приманке голову.

— Уа-а-а!!! — взрыв до безумия возбудил прочих инопланетян.

Обернувшись на крик, я увидел несущихся к нам зомби. Штук двадцать бежали впереди — кто-то летел с другой стороны проспекта, кто-то выворачивал из дворов. Быстро крутанувшись, я чертыхнулся — еще такой же отряд сзади и третий — сбоку.

Нас взяли в кольцо…

Глава 29. Альтер

Это нам и было нужно!

— В машину, живо! — рявкнул танку, но он и сам уже схватился за ручку задней двери.

Взревел мотор, приветствуя впрыск топлива, и «Тундра» рванула с места. Через три секунды силовой бампер отбросил в сторону парочку ретивых двергусов. Повернул руль, чтобы машина проехалась колесом хотя бы по одному из них.

— Хей-хей! — воскликнул сзади Федя. — Интересно, такой способ уничтожения врагов повысит и мне уровень?

Не тратя больше время на бесполезные раздумья о системе разделения «опыта», он опустил стекло. Тут же два раза ударил топором подвернувшегося зомби, разбив тому череп.

— Не очень-то удобно! — усмехнулся танк. — Из-за щита не получается валить их с одного удара!

— Терпи, — только и мог выговорить я.

Мы вырвались из оцепления, на пару прикончив пятерых. Адреналин в крови зашкаливал!

— Еще раз! — крикнул я, заваливая руль до упора влево.

Бортонув заснеженную «Жучку», я развернул наш корабль и ввалил газ.

— Агась! — радостно отозвался Федя. — Мы будто на боевой колеснице!

Врезавшись на полном ходу в толпу зомби, я понял, насколько удачное сравнение подобрал мой товарищ. Считается, что римские колесницы были сродни современным танкам. Лошадки и повозка на полной скорости сметали пехоту варваров. Но сколько там было лошадей? Две? У нас же почти четыре сотни!

— Бух! — туша сгнившей бабульки прыгнула на машину справа и умудрилась встать на порог. Размахнувшись, она ударила сухой рукой по стеклу пассажирской двери. Но длинные, превратившиеся в крепкие когти, ногти не оставили на нем и царапины. Любое другое стекло разлетелось бы вдребезги. Но не стекло «Тундры» Натальи Беловой. Я в очередной раз убедился, что наша машина сто процентов отличается от заводской комплектации.

Мы пронеслись сквозь все три отряда двергусов, прикончив еще десяток, и снова развернули внедорожник. Зомби совершенно не реагировали на смерти товарищей, продолжая мычать и рычать.

— Сань, тебе не кажется, что все идет слишком легко, — пробормотал Федор, когда мы неслись на плотную толпу, состоящую из штук пятидесяти зомбаков. — Если бы двергусов можно было так непринужденно давить, они б не захватили Землю.

— Знаю, — бросил я. — И уверен, есть разница в том, кто сидит за рулем. Так же, как и с обычным оружием. Нам нужно несколько выстрелов, остальным несколько рожков, — твари замерли, выжидая. Оставалось еще метров сорок.

— Да, но… Берегись! Слева!

Полувзгляда хватило, чтобы вывернуть руль и нажать на тормоз. Полетевшая от обочины «Кия» разминулась с бортом «Тундры» в считанных сантиметрах. Швырнувшая ее пятерка двергусов крупного телосложения уже неслась на нас.

Я врубил заднюю, тронулся и…

— Стой! — заорал Федя.

Еще одна тачка (на сей раз, по-моему «Камри») прилетела с другой обочины, отрезав нам путь к отступлению. Черт, как бы ни был крепок наш внедорожник, попади в него твари — пришлось бы туго.

Вновь «D», газ, руль вправо — развернемся, обойдем препятствие и наберем скорость…

— Твою мать! — выругался Федор.

Появилось четкое осознание, что дварг, руководящий зомбаками, не пытался прибить нас, швыряя тачки. Ему нужно было остановить нас, лишить инерции и направить слаженную толпу тварей.

Двергусы облепили внедорожник, точно осы лужицу пролитого варенья. Наваливаясь друг на друга, они всем весом давили на машину. Я чувствовал, как от перегруза просели амортизаторы. Вдавил газ в пол…

Черт! Кроме изувеченных серых рож, в окнах ничего не видно! Быстро внутри «Тундры» стало совсем темно. Резким движением я зажег свет в салоне.

Мы продвигались еле-еле. Похоже, спереди машину держало больше всего тварей.

— Твою мать… — повторял Федор, успевший вовремя поднять свое стекло. — Как бы ни была крепка наша тачка, что толку, если мы не можем уехать? А методично стуча по стеклам, в конечном итоге, и пробить их можно! А что будет, если они колеса прогрызут?!

— Спокойно! — рявкнул я, повернувшись к танку. — Перелазь вперед, живо!

— Сань, ты чего?! У тебя шары на лоб сейчас вылезут! И рожа покраснела!

— ЖИВО!!! — проорал я. Внутри клокотало! Какого черта он не слушает меня, своего лидера? Какого черта эти безмозглые твари облепили нашу машину, а?!! Ну ничего! Это ненадолго! Всех порву!!!

— Да… уже… — испуганно залепетал Федя.

— Бери руль! ЖИВО!!!

Едва пальцы танка коснулись баранки, я схватил ручку двери. Открываться не хотела. Зарычав от натуги, я навалился что было мочи. Поддалась!

Выпрыгнув наружу, захлопнул за собой дверь и осмотрелся. Подвисшие двергусы глядели на меня, пытаясь понять, что взбрело в голову этому полоумному.

Вдруг перед глазами высветились кислотно-желтые неровные буквы:

Уровень использования альтер энергии 10 %.

Альтер энергия? Что это?

Не важно! Нужно уничтожить зарвавшуюся мелочь!

Длинным прыжком сократив расстояние с ближайшим двергусом, схватил его обеими руками за горло. Мелькнул энергетический щит, и мои пальцы прорвались в тухлую плоть, раздробив позвонок зараженному. Лишенное головы тело безвольно рухнуло на снег.

— Ра-а-а!!! — завопили зомби, бросившись на меня.

Сложив пальцы острием копья, я пробил первому грудную клетку вместе с сердцем. Другому рывком оторвал тянущуюся ко мне руку, а после, сжав башку, смял череп, испачкавшись в гнилых мозгах.

— Гр-р! — крикнул уже пятый двергус. Пока я прикончил еще парочку, он умудрился вцепиться зубами в правое предплечье.

— С-с-сука… — прошипел я, распаляясь еще сильнее.

Уровень использования альтер энергии 15 %.

Одного удара хватило, чтобы голова зомби лопнула, точно переспелый арбуз. В тот миг мне показалось, что мой кулак больше обычного.

Я пропустил еще три укуса, и уровень возрос до 20 %. Я видел, что отчего-то возвышаюсь над двергусами в прямом смысле этого слова!

— Н-на! — крикнул, пробив с ноги в грудь пухлому зомби в майке-алкашке. Его брюхо пошло волнами и лопнуло, разметав несвежие внутренности по округе.

Этот оказался последним. Точно вспугнутые тараканы, двергусы бежали, сверкая пятками. Поняли, что я им не по зубам.

Мне стало на удивление легко. Только сейчас я заметил, что моя голова находилась выше крыши «Тундры». Все тело разбухло, точно у перекаченного синтолом спортсмена, и начало покрываться синеватой шерстью.

Однако как только я это осознал, начал быстро уменьшаться и вернулся в привычный облик. Обошел машину и уселся на пассажирское сидение.

— Погнали домой. Но не забудь заправиться, — бросил я ошарашенному танку, откинувшись на спинку.

* * *

Расспросами Федор не докучал, что позволило прийти в себя и хорошенько пораскинуть мозгами.

Сегодняшний приступ агрессии — это что-то совершенно иное, нежели обычная «потеря контроля» от голосов разумных инопланетян. Определенно! Первое, что подтверждало мое умозаключение — собственные ощущения. Двергусов руками рвал я, а не кто-то отстранивший меня от управления и оставивший молча наблюдать за происходящим.

Зомбаки столкнулись с моим гневом. Дав ему волю, я испытал странное удовлетворение. Плюс, в отличие от предыдущих раз, ничего не болело, чип не ныл, напротив, дарил приятное тепло.

Ну и второе — сообщение космосистемы.

«Альтер энергия»… Что это вообще такое? Раз «альтер», стало быть, противопоставление. Космопране? Скорей всего. Нужно будет обязательно задать этот вопрос космосу, как обнулится умение. Блин, как же неприятно быть в неведении. Быстрей бы вернулся доступ к знаниям!

Ничего полезного сейчас я не мог сделать, поэтому тупо уставился на Федора. Танк вцепился в руль мертвой хваткой, точно окоченел.

— Тебя что-то гнетет? — как можно равнодушнее спросил я.

Взглянув на меня, он изумленно покачал головой:

— Ты рвал их голыми руками, ты в курсе, да? Вырос и оброс шерстью. И убивал с одного удара! Хотя все знают, что даже если у врага щит единичка, нужно две атаки. Одна на щит, другая на тело.

— Не переживай так, будто что-то выдающееся произошло, — хмыкнул я. — Чен вон вообще в динозавра мог превращаться.

На несколько секунд Федор призадумался, явно проводя в голове параллели. Затем протяжно выдохнул:

— Я все понимаю… и никому в лагере ни слова не скажу. Но ты выглядел страшно, как твари, атаковавшие нашу планету. Подумай над этим… Сань, твои способности… Да ты сам пугаешь.

Остаток пути разговор больше не клеился. Перед возвращением на базу мы заехали в Березовский пополнить запасы продуктов. Потом немного вернулись назад и проехали километров пятьдесят в сторону Верх-Чебулы. Не обнаружив следов людского пребывания и в этом направлении, повернули домой, когда начало темнеть.

Доступ к космознаниям вновь открылся мне еще до того, как «Тундра» привезла нас на базу.

«Что такое альтер энергия?» — тут же сформулировал я вопрос.

60… 59… 58…

Таймер методично отбивал время, не думая предоставлять мне ответ.

«Стоп!» — среагировал я. Электронные часы замерли и исчезли.

Как и ожидалось, доступа к таким вещам у меня нет. Ну сколько можно-то?

Эх, нужно больше времени тратить на прокачку.

Дома нас встретили едва ли не с песнями и плясками — все, кроме Арсения и Кости, на ура приняли новость, что теперь на базе будет специальный игровой и обучающий уголок для детей.

— Нашел, на что время тратить, — буркнул Сеня, подойдя ко мне.

— Иди им скажи, — я кивнул в сторону Вити и Снежаны, прыгающих вокруг машины. Едва Федя открыл багажник, они бросились помогать взрослым доставать парты и учебники, в красках представляя, «как завтра заниматься будем».

— Спасибо, дядя Саша, — подбежала ко мне Снежа, до этого на ушко получившая инструкции от Аллы.

— Не за что, малышка, — улыбнулся я.

Следом за дочерью подошел Роберт и, глянув на Сеню, произнес:

— Саш, можно на минутку?

— Конечно, — отозвался я. Едва хотел отойти, как телепат, поморщившись, сам оставил нас вдвоем.

— Благодарю, — протянул мне руку Роберт.

— За что? — сыграл я удивление.

— Ты сам понимаешь, — сухо ответил он. — Несмотря на то, что творится вокруг, и что творим мы сами, наши дети ни в чем не виноваты. Любой нормальный родитель будет думать так. И будет желать детям лишь самого лучшего. Им придется рано повзрослеть, жизнь будет трудна, и лучше начать готовить их к этому заранее. Но, черт побери, как же хочется хоть немножко дать им «нормальной жизни». Пусть это не очень рациональная трата времени, но…

— Но это человечно, — перебил его я. Мужчина кивнул. — Не забивай голову, Роберт. Конечно, сегодняшний день я мог бы посвятить исследованию новых территорий, да и завтра заняться чем-нибудь другим, а не тратить время на перестановку и возведение перегородок… Но для этих задач у клана есть другой лидер, — усмехнулся я.

— Спасибо за дочерей. Одной ты продлеваешь детство, а другой смог вернуть смысл жизни, — хлопнув меня по плечу, охотник отправился помогать Феде и Косте разгружать машину.

После ужина я поймал Сеню и попросил показать трофеи.

— Сейчас принесу, — отозвался он и вышел из мужской спальни. Решив не терять времени, я накинул куртку и отправился во двор. Замерев возле насаженной на кол головы белошкурого волкодлака, мысленно проговорил: «Покажи всю информации об этом предмете».

Часть тела люмпуса-шамана (голова). Может быть использована для украшения интерьера, в качестве пищи, как сырье.

Хм, ничего интересного. Хочешь холодец вари, хочешь шкуру сними на заплатки.

А что если…

«Покажи полезные свойства предмета».

При правильном приготовлении зелье из мозга люмпуса-шамана может временно качественно улучшить способность к изменению материи.

Отлично! То что нужно.

«Как приготовить зелье из мозга люмпуса-шамана?»

Необходим рецепт.

«Где взять рецепт?»

На сей раз буквы вновь не спешили появляться, оставив меня наедине с таймером.

49… 48…

«Стоп»! — скомандовал я и поплелся обратно в дом.

Что ценного удалось узнать? Лишь то, что из частей тел инопланетян можно приготовить чудо-зелья. Однако без рецептов все тщетно. Стоит ли мне, как полоумному, собирать трупы, надеясь в будущем пустить их на что-нибудь полезное? Определенно да, но только редкие. Как, например, наш белошкурый друг. Обычного люмпуса добыть в разы проще.

— Где пропадал-то? — нахмурился Сеня, когда я вернулся в комнату. — Я ждал.

— Воздуха глотнуть вышел, прости.

Телепат разместился за столом и небрежно махнул рукой на громадный пакет, поставленный возле моего спальника. Заглянув внутрь, я поднял глаза на посох, с которым теперь парень почти не расставался, и сейчас стоявший у окна.

«Покажи информацию о предмете».

Артефакт используется другим существом. Чтобы получить информацию, спросите разрешения нынешнего владельца. Либо убейте его.

— А как ты понял, что посох тебе подходит? — спросил я, запустив руку в шуршащий пакет. Убивать Сеню я уж точно не собирался.

— Почувствовал, когда взял в руки, — неохотно отозвался Арсений, глядя на извлеченные мной на свет коричневые штаны.

— И что он дает? Твой посох?

Парень сдвинул брови, буравя меня настырным взглядом. Затем выдохнул и ответил:

— Увеличивает качество контроля.

Повертев в руках шаманьи штаны, я вновь запросил у космоса информацию.

Используйте артефакт, чтобы определить его свойства.

Несколько удивившись, я нырнул в огромные парашюты. Надел и куртку, повторив запрос.

Комплект брони, принадлежавший люмпусу-шаману, изготовлен из шкуры огнегривого медверыся и отличается необычайной твердостью.

Внимание! Артефакт вам не по размеру. Готовы ли вы использовать изменение артефакта, чтобы подогнать размер? В случае использования артефакт до вашей смерти, либо отказа от артефакта примет ваш размер. Вы не сможете изменять артефакты в ближайшие 24 часа (время земное).

«Поменять размер», — ошарашенно велел я.

Ничего не произошло, только таймер предательски помчался вниз. Я вовремя вспомнил, что пока не получал уведомления о возможности изменять артефакты, и остановил отчет.

— Броню забираю, — заявил я на любопытный взгляд Сени. — Немного дорасти до нее нужно, но она мне подходит.

Он ничего не ответил, молча кивнув. Я достал из пакета сумку шамана. Она оказалась необычайно легкой, точно невесомой. Откинул крышку. Внутри покоилась небольшая, но толстая книга.

— Сумка может снижать вес только этой книжки, — внезапно заговорил телепат. — Больше ничего в нее не влезает.

Я достал томик и повертел в руках. Корешок и обложка обшарпаны, пахнут пылью. Страницы желтые, кажется, откроешь книгу, и они рассыплется.

— Язык люмпусов? — задумчиво произнес я, разглядывая выведенное вязью название. Смесь арабского, мордорского и эльфийского в одном флаконе. Распахнул книгу — чистые страницы.

— Понятия не имею, для чего она, — произнес Сеня. — Слишком хороша для записной книжки. Скорей всего, чернила с секретом. Просто так не прочесть.

Я вновь захлопнул книгу и уставился на вязь:

«Переведи».

Искусство управления стихией. Том 1. Вода.

«Как прочитать страницы?»

33… 32… 31…

Я спрятал букварь обратно до лучших времен. Сеня все понял без слов.

— Значит, и ты не знаешь, что с ней делать, — усмехнулся он.

— Ага, — честно ответил я, поднявшись на ноги. — Пойду прогуляюсь.

Он молча кивнул.

При свете луны я вышел на улицу. Вдохнул полной грудью морозный воздух и поднял глаза на нашу крохотную вышку. На верху, кутаясь в десяток одеял, ежился Костя.

— Чего не спим? — мурлыкнул томный голос, и нежные руки обняли меня сзади за пояс. Прежде чем я успел ответить, девушка нагнулась над моим ухом и прошептала: — В старом доме — Роза и твоя мать. Половина контроля над зданием принадлежит тебе. А вот в новом сейчас живут те, кто голосовал против тебя. Не думаешь, что стоило бы занять последнюю совместную комнату? Благо возможности позволяют.

Арка 4. Два по одному

Глава 30. Лагерь Эвакуации

19 января 2019 года. Суббота. Крещение Господне. С утра поздравляли друг друга с праздником. Истово верующих в клане нет, но, как водится, все помним даты и немного обычаи. Федор в шутку предложил поехать на Томь и нырнуть в прорубь. Мы посмеялись, Сеня с Костей набычились. Больше ничего выдающегося не произошло. После завтрака Сеня вместе с Федей отправились в разведку, мы же планируем продолжить укреплять территорию.

Захлопнув дневник, я посмотрел в окно. Хм, довольно много сделали за последнее время. Смотровую вышку у дома увеличили в два раза, а теперь обматываем периметр деревни колючей проволокой. По наводке Роберта раздобыли двадцать пять мотков, обеспечив себя работой на неделю вперед.

Была еще мысль поставить растяжки, но ни у кого из нас не оказалось практики в столь тонком деле, а гранат ничтожно мало, чтобы тратить их, не будучи уверенными в конечном результате. Зато в достатке металлических банок из-под консервов! Цепляешь их через несколько метров и получаешь звуковую сигнализацию. Конечно, совсем уж далеко не слышно, да и ветер порой ложную тревогу устраивает… Но тут уж задача дозорного отделить зерна от плевел.

— Давайте повторим падежи, — донесся из-за тонкой стены голос Розы.

— Я знаю! Я! — завопил Витя.

— Поднимай руку! — с укором проговорила Снежа.

Я улыбнулся. С тех пор как мы заняли последнюю совместную комнату, жили будто на звукозаписывающей студии. Днем галдят дети, ну а после наступления темноты…

В общем, для трех пар звукоизоляция у дома ни к черту.

Но больше остальных страдают наши соседи. Все знают, как принято описывать вернувшегося из долгого плавания моряка или служивого, наконец-то оказавшегося в объятьях любимой. Так вот, порой мне кажется, что я каждую ночь возвращаюсь из долгого плавания. Даже думать не хочу, каково Насте с Федей. Завидуют, поди? А про Роберта и Аллу так вообще молчу. Странное, наверное, чувство — по полночи слушать стоны собственной дочери?

Но мы с Самантой плевать хотели на эти мелочи. И на заветы Арсения, что «нечего ерундой заниматься — только во имя деторождения». Нет, она в принципе не против, «но чуть позже». Да и я не тороплюсь.

Эх, удивился же я тогда ее предложению. Но от такого не отказываются. Срочно соглашаются, а потом уже по ходу дела решают, нужно оно тебе или нет. По крайней мере, в случае с Самантой. Что у нее на уме, даже чертям не ведомо, но я стопроцентно уверен — сердце этой лисе не разбить. Стало быть, и терзаться не о чем. Нужно использовать друг друга по полной… Использовать и иногда гадать, каковы ее скрытые мотивы. Пока только один вариант — быть ближе к клан-лидеру.

Ладно, пытаться понять тонкую женскую душу без бутылки водки не стоит. А я нынче не пью, так что оставим это занятие. Плюс наших отношений в том, что мне удалось сблизиться с Робертом и Аллой. Пусть скрепя сердце, но супруги в нынешней ситуации поддерживали выбор дочери. Наш охотник даже в шутку как-то сказал:

— Через шесть лет на следующих выборах буду голосовать за тебя, — губами посмеялся, но взглядом напомнил, что в каждой шутке лишь доля шутки.

Наши еженочные упражнения приносили и другие плоды. Вкупе с непрерывным пожиранием таблеток валерианы я стал гораздо спокойнее. Почти как раньше. Больше никаких гнутых вилок, побелевших кулаков и уж тем более обращения к альтер энергии.

Альтер энергия…

Я так ничего о ней и не узнал, даже прокачав уровень управления космопраной до 25 %. Мне вообще пока не отрылись никакие новые знания. Зато увеличивается время изменения материи и использования артефакта. И броню удалось подогнать по размеру. Теперь ношу ее, как нижнее белье, под штанами с кофтой.

Мотнув головой, я поднялся на ноги. Размял шею и направился в другой дом. По дороге наткнулся на маму с Аллой, стиравших вещи в бане, да Настю с Самантой, готовящих обед в кухне-столовой-гостиной. Роберт и Костя уже ушли. На миг почувствовал себя каким-то тунеядцем, но прогнал подальше эту мысль. Зашел в мужскую спальню и поднял гантели. Прокачка прежде всего. Пусть хотя бы по мелочи.

Несмотря на то, что мы трое разъехались по разным комнатам, каждое утро все так же начиналось с физкультуры и шахмат. Потом в течение дня каждый по возможности занимался саморазвитием. Сейчас я потратил на себя минут сорок.

Оплеснув лицо, набросил куртку и вышел на улицу.

Мгновенно напрягся, явственно услышав гул мотора. Чего это они так рано? Стоп! Это не «Тундра»…

— Тревога номер два! — заорал я, неистово застучав в окно столовой-гостиной. Девушки испуганно подняли головы. Первой среагировала Саманта — бросила недочищенную морковь и метнулась в сени.

— Саш, люди? — изумленно проговорила мама, выглянув из бани.

— Я тоже слышу, — подтвердила Алла и побежала к крыльцу.

Последовав за ней, я вошел в сени, где хранилась небольшая часть нашего арсенала. Взял штурмовую винтовку от дядюшки «Кольта», мама и Настя довольствовались пистолетами, Алла — обрезом, Саманта — карабином (добро из их семейных запасов). Стрелять умели все. Попадать в цель — только женщины Роберта.

— Не бойтесь. Держитесь за мной, — велел я, подходя к забору. Секунду подумав, добавил: — Саманта, на вышку.

— Да, мой капитан, — хищно улыбнулась девушка.

С грацией кошки она взлетела вверх по шатким ступеням. Припав на одно колено и козырьком приложив ко лбу ладонь, девушка доложила:

— Похоже, целенаправленно едут сюда! Черная бэха, по-моему, икс пятая, и какой-то микроавтобус.

Уже второй раз с начала Апокалипсиса слышу о черном бумере. Уж не та ли самая тачка, о которой говорил один знакомый нам с Сеней самоубийца-некрофил?

— А куда они еще могут ехать, раз тут одна дорога, — пока я шевелил мозгами, Настя вставила свои пять копеек.

Я лихорадочно размышлял, как поступить. Глупо выходить всем табором на дорогу. С другой стороны, и прятаться за забором тоже странно. Мы вроде как сами каждый день ищем других людей. К тому же Роберт с Костей могли услышать чужой мотор и кинуться обратно. Тогда они лоб в лоб столкнутся с чужаками…

— Оставайтесь за забором, — бросил я женщинам.

— А ты? Один пойдешь? — тут же запричитала мама. — Я не пу…

— Встречу их сам. Если что, Саманта прикроет, а там и вы подсобите.

С решимостью гладиатора я покинул двор. Колонна из двух машин медленно приближалась. Сняв винтовку с предохранителя, я упер приклад в плечо. Если не остановятся, дам предупредительный выстрел.

Но этого не потребовалось — бэха замерла метрах в двадцати. Водительская дверь открылась, и, подняв руки вверх, из нее вышел крепенький мужчина в цветастом горнолыжном костюме и лыжных очках. О том, что незнакомец увлекался спортом, говорила и висящая у него на поясе серебристая бейсбольная бита.

— Странная у вас система защиты, — вместо приветствия заявил он. — Я заметил проволоку и банки между деревьями, но центральный въезд свободен.

— И прекрасно просматривается, — в тон незнакомцу ответил я. — А наши враги не из тех, кто ходит только по чищенному. Скорее наоборот.

— И кто же ваши враги, раз вы на нас оружие направляете?

— Врагов у землян сейчас хватает, — усмехнулся я, но винтовку не убрал. — Кто вы? Как на нас вышли? Сколько вас?

Со скрежетом открылась дверь микроавтобуса.

— Пап, куда ты? — донесся до слуха усталый бас.

Незнакомец-горнолыжник обреченно выдохнул и повернул голову как раз в тот момент, когда нога щупленького старика коснулась земли. Он походил на завернутый в пальто финик, а в руках же сжимал какую-то огнестрельную древность. Будем считать, что ружье.

— Геннадий Степаныч, я ж просил посидеть в машине, — на миг мне даже стало жаль горнолыжника.

— Да чего ты тут возишься, Юрка? Ну че, берут нас? Похоже, нет! — старикан впился в меня пристальным взглядом и направил ствол. — Ну! Чего выеживаешься?

Я вновь перевел взгляд на горнолыжника:

— Ты ж понимаешь, что с такими заявлениями путного разговора не выйдет?

Прежде чем незнакомец ответил, из минивэна выскочили два мужика — ровесники Роберта или чуть старше. На вид простые как пять копеек, в меру худые и невысокие. Они едва ли не насильно потащили старика обратно в машину. Тот что с усами аля Игорь Николаев еще и извиниться успел.

— Ну и зачем ты вылезал, пап? — ворчал второй, заталкивая старика в салон.

Проводив их взглядом, горнолыжник позволил себе мимолетную улыбку.

— Продолжим, — проговорил он, опустив руки. — Меня зовут Юрий. А ты, должно быть, Александр, верно? — скорей всего, мои глаза округлились. Он громко усмехнулся. — Стало быть, я угадал. Где Арсений и Федор? Живы?

Не показывая никаких эмоций, я равнодушно проговорил:

— Пока не ответишь на мои вопросы, ничего не услышишь.

Напряженная пауза длилась не более десяти секунд, после чего он снова обреченно выдохнул и зачастил:

— Дед, которого ты видел, праздновал свое семидесятилетие. В доме собрались три его сына, два с женами и детьми. Итого десять человек. На деревню напали люмпусы. Дед — старой советской закалки, схватил ружье и загнал семейство в подпол. Там они и жили, не высовываясь, почти неделю.

— Неделю? — перебил я. — Вдесятером? Это что за подпол-то такой огромный?!

— Хороший такой подпол, после войны строился на случай бомбежки. Через неделю сын-холостяк отправился на разведку. Вернулся, говорит, монстры ушли. Тогда и остальные вылезли, нашлись и еще живые соседи. Так и жили еще три недели, пока не пришла вторая волна люмпусов. Волки бы задрали всех, но этому семейству, кроме сына-разведчика, посчастливилось. Я проезжал мимо и решил немного поднять уровень. Еще удалось спасти мать и дочь из их соседей. Итого я подобрал одиннадцать человек. Пригнал им микроавтобус, и мы все вместе поехали смотреть, что стало с местным Лагерем Эвакуации.

Глава 31. Ребус

— Что? — опешил я. — Ты знаешь, где находится Лагерь Эвакуации? Вы были там? Почему тогда… — я осекся, не желая верить единственному возможному варианту.

Юрий вновь усмехнулся. Моя реакция ему явно понравилась.

— Да, знаю, — кивнул он. — А вот на все остальные вопросы я бы ответил в более интимной обстановке, — он выразительно посмотрел за наш забор.

Проследив за взглядом мужчины, я скривился — дверь приоткрыта, и женское любопытство сочится наружу тремя парами глаз. Ну а что, не стреляют, разговаривают, значит, можно и выглянуть…

— Вав! Вав! — я только сейчас понял, что все это время слышал заливистый лай Шарика, и теперь он звучал совсем близко, перекрывая рев мотора.

Обернувшись, увидел приближающихся на снегоходе Роберта и Костю. Парень в руках держал петлю брезентового пятиметрового поводка. Проваливаясь всеми лапами в снег, собака на всех парах неслась в нашу сторону, не уступая скоростью технике.

Встретившись взглядом с Робертом, я демонстративно опустил дуло винтовки. Мужчина все понял и что-то крикнул Косте. Тот дернул поводок, но пес не успокоился, а рванул еще быстрее. Испугавшись, что снегоход может перевернуться, парень отпустил петлю.

Шарик припустил еще сильнее. Краем глаза я уловил, что Юрий выхватил биту, в мгновенье ока увеличившуюся в размерах и обернувшуюся каменной палицей, а его горнолыжный костюм превратился в самый настоящий чешуйчатый доспех! Трансформация материи, черт ее дери! Да он так прихлопнет нашу любимую псину…

— СТОЯТЬ!!! — во всю глотку заревел я, глядя в озверевшие песьи глаза.

Шестидесятикилограммовая туша Шарика резко затормозила. Спустя секунду вздрогнула и, поскуливая, с поджатым хвостом бросилась к воротам забора. Мордой растолкав женщин, быстро скрылась во дворе.

— Впечатляет… — удивленно произнес Юрий, возвращая одежде и бите первоначальный вид.

Я резко обернулся:

— Чип. Это многое объясняет. Я с радостью побеседую с вами в «более интимной обстановке». Только попрошу своих разместить гостей, а вы пока еще раз убедите подопечных вести себя прилично. И пусть ждут, пока за ними придут.

Он молча кивнул и зашагал к микроавтобусу. Я же двинулся навстречу подоспевшим Роберту и Косте. Женщины тоже вывалили на улицу.

— Саш? — голосок с претензией прозвучал сверху.

— Можешь спускаться, — разрешил я Саманте.

Через минуту мы всемером стояли перед воротами, организовав минисобрание.

— У него изменилась одежда, — быстро проговорил Роберт. — Он такой же, как вы трое?

— Да.

— Нам нельзя отпускать таких людей, — заявила Саманта.

— Верно. Мне нужно обсудить с ним кое-какие детали с глазу на глаз.

— Не станешь ждать Арсения? — уперев руки в бока, выдал Костя. Остальные пристально посмотрели на него. Мама цокнула, Настя и Саманта укоризненно покачали головами.

— Полагаю, нет времени, — твердо произнес Роберт.

— С ним еще одиннадцать человек, — продолжил я. — Пока не хотел бы пускать их во двор. Разместите их временно вон в том сером доме, — кивнул на второй с начала улицы участок. — Он в более-менее пригодном состоянии. Если попросят, можете дать немного дров, продуктов, воды. Но сильно не балуйте.

— Понял, — серьезным голосом ответил охотник. Женщины согласно закивали.

— Будьте начеку. Пока не расставайтесь с оружием.

— Саш… — нахмурилась Настя. — Не слишком ли ты жесток с ними.

— Все правильно он говорит, — отрезал Роберт. — Их больше, чем нас, и они сами приехали прямо к нашим воротам. Нужно держать ухо востро.

— Верно! Костя, Роберт, идемте со мной, познакомимся с гостями. Дамы, возвращайтесь к своим делам.

Когда мы поравнялись с микроавтобусом, его дверь отъехала в сторону, и в проеме возникла улыбающаяся рожа Юрия. Оказавшись на улице, он жестом предложил нам заглянуть внутрь.

— Ну что, приютите нас? — услышал я женский голос.

— На вас вся надежда, — произнесла другая женщина.

Минивэн едва ли не до потолка был заставлен коробками и сумками. Спасенные Юрием люди жались на сиденьях, словно кильки в банке. В голове сидел дед, зажатый двумя сыновьями. Следом расположилась троица его внуков — типичных «пацанчиков» лет двадцати — двадцати пяти, их полные мамаши и беременная внучка (живот девушки уже походил на крупный арбуз). Позади других ютились, очевидно, соседи. Женщина и ее дочь (довольно симпатичная веснушчатая девчушка лет восемнадцати) выглядели несколько интеллигентнее остальных.

— Ну-с! Че скажешь, молодчик? — проворчал дед, изогнувшийся змеей, чтобы заглянуть мне в лицо.

— Меня зовут Александр, — ответил равнодушно. — Я один из лидеров этого клана. Как поступить с вами, мы решим после разговора с Юрием. Пока же максимум, что можем предложить, — предоставить свободный дом. Благо их у нас полно.

— Эй! Ты что, не пустишь нас на порог? — возмутилась одна из матрон.

— Пока нет.

— Че это ты, малец, дерзишь? — возмутился дед, схватив сухонькими ручонками ружье. — Может, нам самим себе путь пробить?!

— Папа, дери тебя за ногу! — прикрикнул мужик с оспинами на лице.

— Прекрати уже! — поддержал брата усатый.

Протяжно выдохнув, я свел брови и холодно произнес:

— Если хватит духу, попробуйте. Но предупреждаю, у нас в клане три бойца, как ваш Юрий. А еще у всех есть оружие, и каждый может им пользоваться. При необходимости пустят в ход.

Пассажиры минивэна притихли. Дедок замолчал, обе матери замерли, раскрыв рот, а вот соседка с дочерью, по-моему, одобрительно кивнули.

— Ха! Какой дерзкий, епт! И не таких ломали! — выдал самый высокий из парней.

— Игорь! А ну замолчи! — рявкнул на него усатый и, выскочив с водительского места, оббежал машину. — Александр, очень приятно. Валера, — протянул он руку. — Не обращайте внимания на моего отца и сына. Не воспитаны они, каюсь! А ваше предложение мы с радостью примем! Какой дом предлагаете?

Передав гостей Роберту, я подошел к «икс пятой». Юра сидел за рулем.

— Прокатимся? — сквозь опущенное окно спросил он.

— Если не далеко, — отозвался я, плюхнувшись на пассажирское сидение.

Мы проехали метров пятьдесят до конца расчищенной дороги. Валера же на минивэне сдавал задом до выделенного им участка. Убедившись через стекло заднего вида, что наши подопечные разберутся сами, я задал вопрос:

— Ну? Во-первых, как ты нашел нашу базу?

— Элементарно. «Тундра» Беловой постоянно ночевала в этой точке.

— Через машину, значит, — задумчиво протянул я.

— Не слышу удивления в твоем голосе, — хмыкнул Юрий.

— Его и нет. Что-то подобное я и предполагал. Неспроста в ней работает навигатор даже после конца света. Твою машину тоже можно отследить?

— Конечно, — кивнул Защитник. — А еще у нее багажник забит ничуть не хуже, чем у Беловой.

— Но спасенные тобой об этом не знают, — констатировал я. Через пару секунд задал напрашивающийся вопрос: — Так Белова жива?

— Жива. И изо всех сил пытается найти других выживших Защитников.

— Их настолько мало? — я посерьезнел. — Что с Лагерем Эвакуации? Там-то должны быть чипир…

— Начнем с того, — перебил меня Юрий, — что за последний месяц я нашел четыре Лагеря и прочесал окрестности рядом с ними. Внутрь мне удалось попасть лишь в одном, в Новосибирской области. И то потому, что нас было трое. Я, Белова и китаец.

При упоминании китайца невольно скривился, догадываясь, о ком идет речь.

— Как ты вообще с ними сошелся? Ты с той же базы?

— Нет. Наша находилась на севере Томской области. После бойни мне посчастливилось выжить, и я знал, где располагается местный Лагерь Эвакуации. Но не смог подъехать ближе чем на километр — все кишело люмпусами. Решил ехать к центральной сибирской базе. По дороге меня перехватили китаец и Белова. У этой заразы, оказывается, есть устройство для отслеживания машин Защитников.

Стало быть, не только «Тундра» Натальи особенная. Они «прокачивают» тачки всем своим сотрудникам? Повышают шанс выживания и получают возможность отслеживать передвижения? Удобно…

Значит, Белова всегда знала, где поселилась наша троица. И не сочла нужным явиться. Вот же стерва!

— Как я уже сказал, Восточный Новосибирский Лагерь Эвакуации мы посетили вместе. Огромных трудов стоило зачистить его от двергусов и убедиться, что выживших не осталось. Лишь горы трупов. Правда, их оказалось все-таки меньше, чем мы предполагали. Обшарили Лагерь целиком, и в одной из комнат нашли зашифрованные координаты другого Лагеря.

— Стоп! — на сей раз я не мог смолчать, ничего не понятно. — Еще раз. Вы знали местоположение лагеря. Откуда?

— Основные эвакуационные точки были заранее определены. В Новосибирской области и Красноярском крае их по четыре. В Томской и Кемеровских областях по две. Но это исходные самые укрепленные точки. Лагеря первого порядка. Но есть и второго. Их тьма-тьмущая в каждой области. На случай, если основной лагерь будет уничтожен. Они нигде и никак не задокументированы, потому что любая промышленная база, любой склад, любая ферма может стать таким лагерем. Еще задолго до конца света наши инопланетные партнеры советовали не использовать цифровые координаты или сложные математические шифры. Враги умны. Поэтому командирам конкретного Лагеря Эвакуации необходимо заранее решить, куда, если прижмет, они поедут дальше. И оставить координаты. Под Новосибом, например, было написано «Аршавин-доцент Владимирский». Как думаешь, что это значит? — Юра криво усмехнулся.

— Понятия не имею, — признался честно.

— И я согласен, та еще ересь. Единственная зацепка — подробная карта Новосибирской области, найденная нами в другой части лагеря. Однако Белова была полна решимости разгадать загадку. В тот день наши пути разошлись. Она дала мне координаты Западного Красноярского Лагеря Эвакуации и Северо-Кузбасского. Первостепенная задача — узнать, в каком состоянии лагеря. Тогда же она дала мне координаты своей «Тундры» и рассказала о вас.

— И? Все Лагеря уничтожены? — тихо произнес я.

— Верно.

— И как Белова об этом узнает?

— Ха! — Юра скривился. — Элементарно. Если б Лагери функционировали, моя машина бы минимум одну ночь провела на их территории. Белова бы посмотрела мой маршрут и все поняла. А так в отмеченных точках я не задерживался.

Протянув руку, он добавил мощности печке. Действительно, с самого утра холодает — крещенские морозы идут.

Подняв взгляд, я посмотрел вперед. Сразу за деревней начинался лес. Если бы не следы от снегохода и лап Шарика, можно было бы назвать его девственным… Судя по всему, девственной, в смысле без человека, может в ближайшем будущем стать вся наша планета.

— Эй, чего посмурнел-то? — бросил Юра.

— Сколько вообще выживших тебе довелось встретить? — проговорил я, повернувшись к Защитнику.

— Немного, — покачал головой он. — Не считая вас и тех, что приехали со мной, еще две мелкие общинки в Красноярском крае. Свел их вместе, отметил координаты. Если посчастливится найти серьезный лагерь, вернусь за ними, — мужчина посмотрел на меня решительно. — В первую очередь, поэтому я и здесь. Мне нужна помощь других людей с чипами.

Глава 32. Третий дом

— Слушаю, — не показывая удивления от резкой смены его настроя, ответил я.

— Нам нужно попасть на территорию Северо-Кузбасского Лагеря Эвакуации. Подожди, не перебивай, — заметив, что я хочу что-то сказать, велел Юрий. — Я уже говорил, что спецслужбы и военные, отвечавшие за эвакуацию, предполагали, что с баз первого порядка тоже придется эвакуироваться. Именно поэтому они, как пионеры, всегда готовы. Грузовики повышенной проходимости ломятся от оружия и припасов. Во время нападения часть людей погибает, все машины увезти не удается. Какие-то так или иначе остаются. Например, под Новосибом мы нашли два забитых под завязку «Урала» и перевезли их в безопасное место до лучших времен. То же самое должно быть и здесь. Но для начала нужно бы объединить общины.

Он смотрел на меня уверенно, не торопил с ответом. Очередная резкая смена темы. Мысли этого парня как-то слишком ретиво скакали по бескрайним полям сознания.

— Зачем? — мне очень хотелось услышать его версию.

— Нет, — Юрий отрицательно покачал головой. — Теперь моя очередь спрашивать. Сколько вас всего? Кроме тебя я видел двух мужчин и четырех женщин. Плюс Арсений и Федор. Уже девять. Есть еще?

— Есть, — холодно ответил я. — Но с чего ты решил, что я стану тебе все рассказывать о своем клане?

— Клане? — задумчиво хмыкнул он. — Хотя не важно, как вы себя называете. Мои с радостью вступят в ваш клан.

— Что-то я сомневаюсь… — в памяти тут же всплыли наглые рожи деда, двух его невесток да внуков-гопников.

— Я разберусь, — заявил Юрий. — Они согласятся. Выжившим нужно держаться вместе. И как лидер клана ты должен это понимать. Крохотные общинки нежизнеспособны. Ты, Арсений и Федор — те, кто может сражаться с инопланетянами, не бессмертны. Без вас же это поселение — средненькое домохозяйство. Даже если отбросить люмпусов и двергусов, что оно может в далекой перспективе? Кто-то помрет от болезней, кто-то от депрессий. Остальные нарожают детишек, те еще… И через несколько поколений родственных кровосмешений при полной замкнутости поселения мы получим мутантов-дегенератов. Но, повторюсь, это в идеальном случае. На самом же деле их в ближайшее время сожрут твари.

Юрий говорил размеренно, будто сказку на ночь рассказывал. Он был уверен в собственной правоте. Но ведь ничего нового-то и не сказал! Ведь именно поэтому мы так упорно искали лагерь эвакуации, потому что люди должны жить с людьми! Потому что только вместе наша раса в принципе сможет выжить.

— И тем не менее, — почесав подбородок, проговорил я вслух. — У нас укрепленный лагерь с хорошими запасами, но он не рассчитан на столь крупное пополнение. Не факт, что с таким количеством ртов у нас хватит ресурсов надолго.

— Кое-что у них есть, — возразил Юрий. — Из деревенских подполов они взяли все, что влезло в машину.

— Этого мало, — отозвался я. — Ты заметил, что температура с утра упала на десять градусов?

Защитник нахмурился, вцепившись в меня взглядом. Затем сдержанно кивнул.

— Завтра будет гораздо холоднее. Если мы соглашаемся на твое предложение, к лагерю эвакуации двинемся только после морозов. А это может быть и через неделю. Стало быть, всю неделю твои беженцы будут жить бок о бок с моими соклановцами.

— К чему ты клонишь? Давай по существу.

— Хорошо. Разгружайте свой микроавтобус, бери пару помощников, нашего Роберта в качестве сопровождающего и дуйте в Березовский. До вечера успеете обобрать несколько магазинов. А там уже сможем устроить общее собрание и решить, что делать дальше.

На раздумывания Юра потратил от силы секунд пять, затем врубил задний ход и тронулся с места.

* * *

Я сидел в доме с совместными комнатами в гордом одиночестве. Все женщины клана и дети хлопотали в гостиной-столовой первого дома, готовя торжественный ужин. Не знаю, что сказал Юра своим подопечным перед отъездом, но их дамы приходили и предлагали помощь. Наши отказали.

— Ну как же так, — улыбаясь, ответила им моя мама. — Сегодня вы наши гости, да и отдохнуть вам стоит с дороги.

Те не стали спорить, но принесли несколько банок солений, хреновину, сало да пару здоровенных бутылок самогона со словами:

— На общий стол!

Пока гостьи ходили от двора к двору, успели рассказать о своих семействах.

Я посмотрел на последнюю запись в дневнике и прошелся по списку, запоминая:

Геннадий Степаныч — дед. Глава семейства.

Валера — старший сын. Усатый.

Гоша — второй сын.

«Этот с оспинами», — про себя отметил я.

Нина — жена Валеры. Хозяйственная.

Лена — жена Гоши. Громкая.

Игорь — старший сын Валеры.

Вася — средний.

Коля — младший.

Так, как они там выглядели? Игорь длинный, как палка. У Васи смешной чубчик. Коля и вовсе стриженный почти под нолик. Вот и все отличительные черты.

Снова посмотрел на список. Остались три дамы:

Фаина — дочь Гоши. Беременная, восьмой месяц.

Галя — соседка.

Юля — дочь Гали.

Я захлопнул дневник. В детстве во дворе часто приходилось общаться с «пацанчиками». Сам был воспитан по-другому, но друзей в этих кругах имел. Дрались и друг против друга, и друг за друга. Но это в детстве. Со временем стал настороженно относиться к подобным индивидуумам.

Но какая сейчас-то разница? Мы все в одной лодке. Нет больше ни гопников, ни интеллигентов. Ни деревенских, ни городских. Есть только выжившие. Какие у меня веские причины отказать подопечным Юры? Никаких. Они, конечно, обязательно внесут сумбур в жизнь клана, и придется первое время присматривать за ними. Справлюсь, не просто же так я рвался в лидеры.

Я не имею права отказать им. Я должен их принять…

Вздрогнув, прокрутил предыдущую мысль. Какого лешего я вообще примерил на себя роль вершителя судеб? С чего это решаю, что будет лучше для других людей? У них что, своей головы нет?

Есть. Но людям нужен пастырь. И если им буду не я, то кто-то другой… Я не могу позволить кому-то стоять выше меня!

— Оу! — вскрикнул я, мотнув головой. Пальцы и ладони болели — оказывается, от одной мысли, что кто-то может мной командовать, кулаки сжались так, что ногти впились в кожу.

Опять эти назойливые мысли. С чего вообще такая реакция?! Раньше же не было! До Апокалипсиса надо мной — самым обычным парнем — была целая куча народа! Президент, губернатор, мэр, старшая по подъезду тетя Зина… Да мало ли еще кого! Сбрасывать оковы и поднимать революцию меня никогда не тянуло! Откуда же сейчас?! Что за животное желание не подчиняться?! Доминировать…

Нет, так дело не пойдет. Нужно мыслить рационально. Руководить и не подчиняться — разные вещи! Можно назначить Роберта исполняющим мои обязанности, а самому спокойно качаться, познавать тайны вселенной и биться с врагами, чтобы очистить Землю.

Ну уж нет! Никого не пущу на свое место!

— А-а-а!!! — в запале я врезал ладонью по столу и резко встал на ноги.

Теперь я знаю, что из Роберта действительно может получиться достойный лидер, который уравновесит Сеню. Но…

Но не могу так просто взять и отдать ему лидерство.

— Стоп! — вслух велел я сам себе. — Вернемся к этому после похода!

Точно, прогресс на лицо. Перед голосованием я и думать не мог о том, что отдам кому-то бразды правления. Смог только пойти на уступку и разделить их с Сеней. И то лишь для того, чтобы затем в глазах соклановцев предстать в более выгодном свете. Сейчас пошел дальше. Отчего мне спокойней…

Похоже, я был прав — чем выше уровень, тем проще держать в узде демонов, что с установкой чипа захватили мое тело.

Гневный стук прервал мои размышления.

— Я вхожу! — рявкнул Сеня, и дверь дома со скрипом отворилась.

На миг я опешил. Так сильно ушел в себя, что не заметил возвращения наших исследователей.

— Рассказывай! — выкрикнул парень, влетев в комнату. — Ну? Что за деревенщины поселились в одном из домов? Правда, что их привел Защитник?

Окинув телепата задумчивым взглядом, я встал и предложил ему сесть на стул. Сам же разместился на краю нашей с Самантой постели.

— Да. Правда. Его зовут Юрий, и он хочет с нами объединиться.

Я пересказал Сене все, что узнал от «горнолыжника». Мой собеседник внимательно слушал, с серьезным видом кивая. Телепат то грыз подушечку большого пальца, то откидывался на спинку стула, закинув ногу на ногу.

— В целом расклад ясен, — после того как я закончил рассказ, изрек он, немного помолчав. — Какой уровень синхронизации у этого Юрия?

— Не спрашивал, — ответил я.

Насколько я понял, для обычных чипированных уровень друг друга — закрытая информация. Как в случае с цифрами щита, они видят только текущий процент, чтобы понимать, когда товарищу придет хана.

Для меня же таких ограничений нет. Я давно выпытал у космоса все что мог о нашем новом друге:

Человек-воин.

Соответствует вашим 28 % управления космопраной.

Статус: Искусственная Омега.

712/712.

То есть, переводя на их метрику, у него примерно тридцать пятый уровень синхронизации с чипом. Статус — такой же, как и у других. В свободное время я запрашивал информацию обо всех известных мне чипированных. В итоге по Гарольду, Борису и Кевину — молчаливый отчет таймера. Зная, что Борис и Гарольд мертвы, можно догадаться, почему мне не предоставляют информацию. У Чена, Феди, Сени (а теперь и Юрия) статус одинаков. Отличаемся только мы с Беловой.

— Зря, — с укором заявил Арсений. — Ну ничего, вернется — узнаем, — он поднял на меня глаза и, поколебавшись мгновенье, спросил: — Сам-то что думаешь?

— Нельзя упускать такой шанс, — как на духу высказал я.

— Верно, — согласился Сеня. — Но дать им сесть нам на шею тоже нельзя. И держать их особняком в отдельном доме… Считая их и Снежану с Витей, у нас получается двадцать четыре человека. Минус шестеро — ваши три пары. Итого восемнадцать, — замолчав, телепат уставился в окно, затем выдохнул и проговорил: — Я буду настаивать на следующем. Вы шестеро остаетесь в этом доме. Тут ничего не попишешь. Среди них есть две сложившиеся пары. Они не дадут себя разделить. Пусть берут соседний дом. Рядом с нами, но не за общим забором. И пусть забирают деда. Старый, наглый и бесполезный, он нам ни к чему. Остается тринадцать. Семь в мужскую спальню, шесть плюс Арина — придаток Розы — в женскую.

Сеня кивнул своим мыслям и оставил меня одного. Я ненадолго задумался о проблемах деторождения в клане. У нас есть прекрасная нянька — Роза, которая уже почти на сто процентов заменила кукушку-мать малышке Арине. И, сдается мне, если будут еще младенцы, также все будут сваливаться на Розу. Надо бы ей потом выписать помощника. И стоило бы в будущем сделать полноценный детский дом. Не в смысле интернат, а дом, где будут с воспитателями спать малыши до переезда во взрослые спальни. Туда же можно будет перенести и учебно-игровые комнаты…

Но это все в очень далекой перспективе. Пока и других забот хватает.

Дверь снова скрипнула. Роберт, поздоровавшись, сообщил о проделанной работе и прошел в спальню скинуть вещи.

Я же направился в первый дом на званый ужин.

Глава 33. Большое решение

— Ну что, выпьем за знакомство?! — Игорь поднял кружку с самогоном, как только все разместились за столом. Пришлось основательно потесниться, и в результате место во главе стола я теперь делил с Самантой. Она от меня в последнее время редко отлипала. Думалось, таким образом девушка хотела показать чужакам свой особый статус «женщины лидера».

Сам стол тоже пришлось «нарастить», сейчас он занимал почти всю длину столовой. Хотя если найти еще один и поставить ближе к выходу, то здесь и больше тридцати человек поместится.

Однако тогда уже и дышать будет нечем. Несмотря на мороз, дверь в сени оставили открытой, иначе от ароматов еды, спиртного и некоторых гостей глаза начинали слезиться.

— Погоди, — осадил сына Валера. — Не тебе поднимать первому, а хозяевам!

— Ну а чего тянуть-то? Давайте жахнем, едрить их! — проскрипел дед.

— Геннадий Степаныч, — по голосу Юры чувствовалось, что он устал от этого господина, — подождите.

— Пфу! Тоже мне! Тянут кота за причиндалы! — забубнил старик под нос.

Жаркое, мясные деликатесы да принесенные гостями домашние заготовки наконец-то были расставлены, и женщины втиснулись в оставленные для них места. Мы с Сеней переглянулись и поднялись одновременно.

— Рады приветствовать вас, — заговорил я, взяв в руки кружку с компотом. — Любой выживший человек в наше время очень ценен. Всем нам уже через многое пришлось пройти. Думаю, и в дальнейшем сможем справиться с любыми трудностями.

Никто из присутствующих меня не перебивал. Даже дедок поник и кивал. Возможно, в его глазах блеснули слезы, но я не уверен. Степаныч хотел опрокинуть рюмку, однако не успел. Слово взял Сеня.

— Как полноправный лидер клана я присоединяюсь к словам Александра. Мы очень рады вас видеть. И… добро пожаловать! Теперь вы можете отдохнуть и немного расслабиться! Чувствуйте себя как дома!

— Отлично сказано, едрить тебя! — рявкнул Геннадий Степаныч.

— Ура!!! — громогласным возгласом поддержали его родственники, залпом осушив свои рюмки.

Мы тоже выпили, но при этом не сводили удивленных глаз с Сени. Я, Роберт, Костя и Саманта глядели на телепата в полнейшем изумлении. Его фраза была произнесена так трогательно. А слова? Пусть всего несколько предложений, но сказано было именно то, что эти люди хотели услышать!

— Засранец, — шепнула мне на ухо Саманта, — с нами не вышло, так решил новичков обхаживать?!

— Угу. Не бери в голову, — отозвался я.

Между первой и второй промежутка вообще не было. Не успел я поставить кружку, как дед с внуками уже разливали по новой.

— Да чего ты, красавица, — через стол тянулся Игорь бутылкой к Розиной кружке, — выпей еще, не пожалеешь! Хороша настойка!

— А вы чего сачкуете? — Степаныч кивнул нам с Самантой. — Че, язвенники, что ли?

— Как Юрка, ей-богу! — покачала головой Лена. — Кто ж при первом знакомстве компотом чокается, а?

— Юль, и ты туда же? — усмехнулся младший внук — Коля. — Ладно бы с пузом была, как Фая!

— Отстань уже от нее! Хочешь, мне налей! — вступилась за дочь Галя.

Хотелось за голову хвататься от этого балагана. Причем аналогичные ощущения были не только у меня, но и у Саманты, Аллы, Роберта и Кости. А вот Настя, Федор (хоть он и не пьет) и мама улыбались во весь рот. Не грустил и Сеня, с интересом разглядывая гостей. Больше других среди наших выделялась Роза. От второй рюмки отказывалась, от третьей тоже, но не так уверенно, а после уже ржала в голос.

Гости же все (включая беременную трезвенницу) веселились от души. Кроме Юлии. Девушка смотрела на соседей, как на дикарей, и тихо возмущалась, что приходится вставать, чтобы пустить мужчин покурить на улицу.

— Бр! Мороз! — считали своим долгом сообщить они, забегая обратно в дом.

После пятого тоста я начал думать, что пиршество вот-вот вырвется из-под контроля и сорвется в безбашенное путешествие. Встретился взглядом с Юрием. Тот лишь криво хмыкнул и пожал плечами.

— Друзья! — неожиданно для всех слово взял Сеня, в секунду затишья выскочивший с места, точно кобра на охоте. — Раз мы все теперь один клан, предлагаю вам переместиться поближе! Нина, Елена, Георгий, Валерий и Геннадий Степанович могут взять соседний дом, будете рядом. Там как раз возможно сделать три отдельные комнаты! Остальные же поселятся здесь! У нас есть мужская спальня, а через стенку — женская!

Над столом повисла тишина. Сомневающаяся часть клана то с изумлением смотрела на Сеню, то с надеждой на меня. Гости-новички же пытались переварить информацию.

— Эт че, — подал голос длинный Игорь, — как в казарме, что ль?

— Реально! Че б с девчонками вместе не жить, а? — поддержал брата Василий. — Так зимой теплее! Да и веселее!

Все три брата-акробата разразились диким хохотом. Нина одобрительно закивала, поддерживая сыновей.

— А вот выберете себе невесту, — широко улыбнулся Сеня, — тогда и выделим вашей паре отдельную комнату уже в новом, четвертом доме!

Парни крепко призадумались, вся тяжесть мыслительных процессов чуть ли не испариной отражалась на молодых лбах.

— Гладко стелет фраерок, — поразила меня неожиданным жаргонизмом Саманта. Благо девушку никто больше не услышал.

— А если дама откажется и не захочет, чтоб ее выбирали? — чуть ли не с вызовом произнесла захмелевшая Галя.

— Никто и не принуждает, — обезоруживающе оскалился телепат. — Но вы ведь и сами понимаете, — с болью в голосе произнес Сеня, — как тяжело жить в новом мире. Пусть мы все — клан, пусть никто не одинок, но без поддержки второй половинки мир теряет краски.

— Да… — кивая, выдохнула Фаина и погладила беременное пузо. — И раньше-то без мужика тяжко было. А теперь… вон оно че…

Пропуская мимо ушей размышления гостей, я изумленно глядел на Сеню. Вот ведь жучара, а, как прекрасно играет! Как подбирает слова! Пару недель назад подобные приемы телепат не использовал. Растет, зараза…

— Эй, малец! А сам-то себе бабу чаго не найдешь? — подозрительно прищурившись, спросил дед. — Вон у вас Роза-краса какая была! Чего телился-то? Чёй-то шары не подкатил?

— Пап! Ну сколько можно-то? — возмутился Валера.

— А ну цыц! — велел Степаныч. — Этот дитенок у них вродь как второй староста, нам под ним ходить, получается! Вот и нужно прощупать, че за фрукт! Ну-с, Сенька, отвечай!

Все с интересом уставились на телепата. Особенно Роберт и Алла.

— Вот же старый… — фыркнула на ухо Саманта,

Арсений протяжно выдохнул и, собрав всю грусть предков в голосе, произнес:

— Потому что мое сердце принадлежит всему клану и его будущему. Как бы мне ни хотелось, я не могу тратить время на одну женщину. За мной весь клан, — помолчав пару секунд, он очень робко улыбнулся — Но если вдруг найдется женщина, готовая принять это… Я с радостью разделю с ней совместную комнату.

— Можно я его придушу? — снова шепнула Саманта, глядя, как растет авторитет Сени в глазах пьяных простачков.

— Только труп хорошенько спрячь, — посоветовал я и встал с места. Постучал по кружке, привлекая внимание. — Господа, присоединяюсь к словам Арсения! Но хочу напомнить, что отношения в нашем клане строятся в первую очередь на принципе взаимоуважения! Не забывайте об этом! Мы — одна большая семья. Все должны ценить и поддерживать друг друга!

Слушатели загомонили и выпили, но все же встретили мои слова не так бодро, как речь Арсения.

Прошло еще два раунда возлияний и один перекур, прежде чем Степаныч вскинул голову и мутноватыми глазами впился в Юрия:

— Слушай, Юрка, молодчик, что привел нас сюда! Потом напомнишь, медаль тебе выпишу! Кхе-хе! Только ето, ты ж за лагерь эвакуации с ними потрещать хотел! Че-нить решили-то?

— А? Лагерь эвакуации? — оживился Федор.

— Вы знаете, где он? — поддержала его Настюха.

— Давайте уже, рассказывайте! — взмолилась мама.

Переглянувшись со мной и Арсением, Юра взял слово. В кромешной тишине, прерываемой лишь звуком наполняющихся кружек, он пересказал свою историю. Чтобы не травмировать психику слушателей, о трех других разрушенных лагерях Защитник умолчал. Говорил лишь про Северо-Кузбасский, для остальных обозначив его, как «околокемеровский».

— В первую очередь ради похода туда я и искал Александра, Арсения и Федора, когда спас Геннадия Степаныча и остальных, — подытожил Юра.

— И теперь мы собираемся отправиться в этот лагерь, — не дав соклановцам опомниться, заявил Сеня. — Три бойца сработают продуктивнее, чем один.

— Три? — удивленно проговорил Юрий. — Нас четверо.

— Я не могу оставить базу без одного из нас, — твердо произнес телепат. — Кто-то должен быть с кланом. Мои способности лучше раскрываются в команде, Александр — наш козырь. Нельзя держать его на скамейке запасных. Ты — знаешь место. Поэтому останется Федор.

— Согласен! — с готовностью выпалил танк. Похоже, Юрий не почувствовал в нем воли Сени. Неужели это доступно только мне?

— Мы не выезжаем с базы в морозы и метель, — продолжил телепат, не сводя глаз с Юрия, — так что отправимся, когда потеплеет.

— Возражений не имею, — равнодушно ответил Защитник.

* * *

Суровые крещенские морозы за тридцать нас радовали четыре дня, затем еще два бесновались метели. Итого почти целую неделю мы провели в Сосновке.

Было ли нам скучно? Ха! Пополнение веселило до колик в животе! Простые, громкие, хохочущие и бестактные… но в целом неплохие.

Самое выдающееся событие, достойное абзацев в моем дневнике, случилось во вторник, двадцать второго числа. Произошло невиданное и неслыханное! Никто из нас доселе уж точно не мог бы предположить что-то подобное, особенно после выступления кое-кого на недавнем собрании:

— Сегодня нужно бы подготовить к заселению четвертый дом, — заявил за завтраком Арсений.

— Опачки! — воскликнул Игорь. — К нам еще народ подвалит?

— Нет, — сияя, точно начищенная бляха, завертела головой его беременная кузина. — Просто мы с Арсением решили жить вместе.

— Твою мать… — мигом поняв, что к чему, тихо выругалась Саманта.

Я искоса взглянул на свою пассию. Поднял глаза на Фаину. Эта дамочка откровенно пыталась соблазнить меня сразу же после собрания, однако потом Саманта увела ее в сторонку и кое-что прояснила. Хорошо что у нашей Фаи преждевременные роды не случились от того разговора.

С тех пор она обходила мою подругу стороной и, видимо, все это время искала новую жертву. Ух, Сеня! Авторитет его крохотной фигурки и так был довольно высок в глазах новичков, теперь же «династический брак» только усилит влияние телепата.

Проклятый «Дом-2» (хотя в нашем случае «Дом-4») продолжился вечером следующего дня. И снова моя Саманта давилась желчью от злобы. Ну еще бы, ведь Костик решил больше не страдать и вместе с Юлей занял другую совместную комнату. Глядя на все это мракобесие, я пытался понять, что же, черт его дери, происходит! Неужели Апокалипсис действительно настолько сближает людей? К черту переписки в сети по году (ибо нет ни сети, ни времени), туда же конфетно-букетный период, робкие держания за ручку… только в постель, только хардкор. С рациональной точки зрения, это радует. Само существование вида Homo sapiens под угрозой. Так что долой условности! Но с точки зрения морали и нравственности… Хотя не мне о них судить.

— Знаешь, почему она согласилась?! — гневно спрашивала Саманта, кивая в сторону новой парочки. Я покачал головой. — Потому что не хочет жить в женской спальне, когда за стеной мужская. Где три брата-гоблина только и ищут, кому бы залезть под юбку! А Костя хотя б приятнее, чем эта босота.

Отметив для себя, что в такие моменты знакомлюсь с истинной Самантой, я не стал спорить. А смысл? Я думал так же. Юля сразу отличалась от других привезенных Юрой людей и действительно страдала от навязчивого внимания. Как и остальные свободные дамы.

Да, эти идиоты, наплевав на разницу в возрасте, пытались подкатывать и к матери Юли — к Галине. И даже к моей маме. В случае со второй хватило моего устного внушения. Правда, я тогда вспылил и, вдарив по деревянной стене, оставил в ней глубокую вмятину. Что в целом помогло прийти к консенсусу.

Галине и Розе сказал: «Будет нужно отвадить женихов — обращайтесь». Эти две дамы воздержались от моих услуг.

Еще мы перераспределили женские смены. Теперь ртов стало гораздо больше, поэтому у нас ныне по четыре хозяйки в каждой смене. Чтобы минимизировать конфликты, я настоял Галину, Елену, Юлию и Нину поставить вместе. Старослужащих же (Настю, Саманту, маму и Аллу) определить в другой квартет. Беременную передать в помощники Розе.

В дверь постучали, я перестал делать упражнения на пресс и разрешил войти.

— Сань, — заговорил Коля, — там Сеня и Юра тебя зовут завтрашний выезд еще раз обсудить!

— Иду, — заверил я, надевая куртку.

Вышел на улицу. Метель совсем стихла. Тепло. Красота!

Глава 34. Перед походом

В гостиной-столовой первого дома за столом сидело пятеро человек. Если к трем чипированным вопросов не было, то…

— Они тоже хотят поучаствовать, — заметив мой удивленный взгляд, пояснил Сеня и кивнул на Игоря с Васей.

— В чем? — осведомился я, заняв место напротив телепата. Сейчас народу немного, и мы разместились в два ряда друг напротив друга. Торцы (они же главы) стола пустовали.

— В нашем походе, — равнодушно ответил Юрий, сидевший справа от меня на длинной лавке.

«Нет!» — хотел тут же категорично рявкнуть я, но удержал язык за зубами. Посмотрел на мявшегося у порога Колю.

— А ты остаешься? — спросил я довольно резко.

— Да, — промямлил он, еще сильнее потупив взор.

— А то папка с мамкой совсем с ума сойдут! — добавил за младшего Игорь.

Вася методично барабанил пальцами по деревянной столешнице, что в повисшей тишине особо действовало на нервы.

— Вы понимаете, — медленно начал я, обращаясь к другим чипированным, — что, мягко говоря, это может стоить жизни Игорю и Васе, а?

— Это может стоить жизни всем нам, — холодно заметил Юрий.

— Положим, — я не стал спорить. — Вот только мы трое сможем за себя постоять. А ребята нет.

— Мы уже все решили так-то! — брякнул Василий. — Мы с братом будем шоферить! Вот и все! На рожон не полезем!

— Сань! — подал голос Федя. — Пусть я и не еду с вами, но говорю тебе — это правильный расклад! Вспомни все наши выезды! Куда эффективнее было сражаться с тобой бок о бок. Да, бывало, мы использовали метод колесницы, но взять их укрепление с наскоку не выйдет. А так вам не придется голову греть, что делать с тачками. Аккуратно расчистите путь, парни подъедут. Пока будете держать оборону, один из них сможет завести грузовик. И уже минимум одну машину, полную всякого добра, приведете на базу.

Положив подбородок на запястья, я неспешно взглянул в глаза обоих братьев. Лицо старшего лучилось какой-то нездоровой решимостью. Средний же выглядел спокойнее, но отказываться от задуманного явно не собирался.

— Вы о родителях-то подумали? — хмуря брови, я решил подытожить. — Сможет ли Нина пережить потерю двух сыновей? Не дай бог, конечно.

— Пф! — фыркнул Игорь. — Мы те че, детки в песочнице? Я, между прочим, тебя на год старше, Саня. И вполне могу сам решить, че да как делать. Понятно?

— Вполне, — кивнул я, заметив, что Коля и вовсе исчез. Похоже, младший сын, как в сказке, — самый сообразительный. Хоть старшие и за дурака считают. — Дело ваше, — окинул взглядом Защитников. — Повторим детали?

Собрание длилось около часа. Закончив, пожелали друг другу спокойной ночи и начали разбредаться по домам.

— Сань, на секунду, — на выходе Юрий поймал меня за рукав. — Прогуляемся?

Отказывать причин не было. Вдвоем под ночным небом мы, вдыхая грудью свежий воздух, не торопясь прошлись до бани по расчищенной дорожке.

— Я на два слова. Это Арсений, — тихо проговорил «горнолыжник», глядя на кутающиеся в одеяла фигуры Валерия с Ниной. Нынче супругам выпала честь дежурить на смотровой вышке. По-моему, женщина дремала, мужчина же глядел по сторонам. Заметив нас, он приветливо помахал рукой.

— То есть? — я помахал дозорному в ответ и уперся взглядом в Юру. Предполагал, что он имел в виду, но хотелось уточнений.

— Да все ты понимаешь. Ваш гребаный дуумвират может рассыпаться. Почти всех, кого я привел, он переманил на свою сторону. Парням промыл голову, что воины выше пахарей. Не уверен, что Арсений на самом деле так думает, зато Игорь и Вася его едва ли не на руках носят. Он все им обещает, что, если присоединятся к клану новые девушки, то лишь с условием, что будут обязаны выбрать себе мужика. Хочет он выстроить простое и иерархическое общество, как я понимаю, где во главе те, кто сражаются, а внизу умники типа вашего Кости. Женщины же, как я вижу, получают относительное равноправие лишь при наличии партнера. Ну и рожавшие выше не рожавших. Что-то вроде того.

Юрий брезгливо сплюнул, глянул на смотровую вышку и продолжил:

— Пока ничего у Арсения не получается, но он с каждым днем все ближе и ближе к триумфу. Завершится поход успешно — подскочит именно его авторитет. Глупые Игорь да Вася расскажут, какой славный наш Арсений. В глазах этих парней он один лидер, а не вы вместе. Такими темпами у вас и новое голосование не за горами. Я в ваши разборки не лезу, голосовать не буду. Но будь начеку.

— О как… — только и смог ответить я. — Спасибо… за наводку.

— Гляжу, ты не удивлен? — усмехнулся Юрий. — Эй? Ты злишься? Спокойней, — Защитник хлопнул меня по плечу.

От мысли, что Сеня обойдет меня, сдавливало грудь. Я тяжело дышал и сжимал кулаки. Всеми силами пытался успокоиться. Я предполагал, что так будет… Ничего страшного не произошло… давай, Саня, дыши… вот так… гнев ни к чему хорошему не приведет…

— Фух-х-х… — протяжно выдохнул я. — Все в порядке, — заверил Юрия.

— Я слышал о твоих приступах гнева, — нахмурился «горнолыжник». — Что это?

— Не бери в голову, — отмахнулся я. — Гораздо интереснее, что тебе удалось так много узнать. Честно говоря, я думал, ты вообще не обращаешь на нас внимания, а только читаешь да тягаешь свои гири.

— Как видишь, не только.

Простившись с Юрием, я отправился в нашу с Самантой комнату. Ближайшие пару часов пришлось попотеть, чтобы вконец избавиться от скопившейся злости.

* * *

— Др-р-р-р!!! — такой знакомый звук… опять под окнами трактор шумит? Капают? Нет, чистят…

Резко распахнув глаза, я уселся на кровати. Механический рев никуда не делся.

— О, проснулся? — мурлыкнула Саманта. Повернувшись на голос, я увидел привычную картину. Каждое утро девушка марафетилась, словно на свидание. Ее совершенно не смущало, что на дворе Апокалипсис, а мы живем в деревне. Хотя я был только рад этой ее привычке.

— Что происходит? — быстро спросил, выбравшись из-под одеял и схватив одежду.

— Видела Аллу. Говорит, Валера, Гоша и Степаныч умудрились завести трактор, переставили на него лопату и расчищают улицу после метели.

Эта новость меня порадовала. Все же хорошо, что к нам в общину попали простые работящие парни. Теперь многие знания предыдущих поколений не будут утеряны. Мы хотя бы сможем нормально чинить технику, а позже заниматься сельским хозяйством.

Правда, сами эти «парни» за завтраком на вопрос Феди «Как получилось старичка запустить?» лишь посмеялись да обозвали танка «избалованным городским».

— Ничего смешного нет, — размешивая в тарелке кашу, холодно проговорил я, чем прервал их веселье. — После еды обязательно научите всех, кто останется на базе.

— Ишь какой грозный! — усмехнулся дед. — Даром, что не Иван!

— Вы меня поняли? — с нажимом проговорил я до того, как Степаныч успел рассмеяться лишь над ему понятной шуткой.

— Да поняли-поняли, — заворчал старик. — Мы из понятливых.

— Вот и славненько, — как можно добрее улыбнулся я.

Дальше разговоры свелись к тому, как все за нас волнуются и желают удачи.

— Да ладно, мам, пап, — кривился Игорь, — все отлично будет, епт! Надерем зады этим тварям!

— Ты что, все-таки сам с ними биться собрался?! — ужаснулась Нина.

— Да нет, мам, — поспешил вступиться за брата Вася, — мы-то двое шоферить будем! Наше дело тихое, спокойное. Педальки жми да руль крути. Не волнуйся!

— Саш… — бормотала моя мама. — Вы там постарайтесь лишний раз на рожон-то не лезть.

— Хорошо, постараемся, — кивал я.

— Будем стремиться к тому, чтобы вернуться уже вечером, — заверял всех Арсений. — Но если не получится — не паникуйте.

— Во время нашего отсутствия все оперативные вопросы решает Роберт, — сообщил я.

Удивительно, но выбирая себе зама, мы стопроцентно сошлись во мнении. И я, и телепат прекрасно понимали — кроме охотника клан доверить некому. Сеню даже не смущало то, что нынче Роберт поддерживал именно меня.

— Я? — удивился мужчина. Остальные, поймав тишину, оценивающе уставились на него.

— А че, не хочешь? — гоготнул Степаныч. — Могу заменить! Мой первый приказ… Все девки ходят голые!

— Папа, едрить тебя в баню! — стукнул по столу Гоша.

В разразившемся веселье Роберт изумленно вертел головой. Когда наши глаза встретились, я молча кивнул. Он кивнул в ответ.

— Могли бы и меня выбрать, — раздраженно шепнула Саманта. Приобняв ее, я ответил:

— Тебя бы Сеня ни в жизнь не одобрил.

Девушка расплылась в улыбке, засчитав это за комплимент.

Завтрак продолжался в весьма странной атмосфере. Сначала Нина не выдержала и разрыдалась, прикрикивая: «Не дай бог с моими мальчиками что-нибудь случится!». Валера с Леной смогли ее утешить. Затем уже беременная Фая запричитала: «Не ходи! Не пущу!» — и бросилась на шею Арсению. Парень умудрился сохранить хладнокровие в тот момент, когда девушку оттаскивали от него. Весьма странная пара. Разница в возрасте почти шесть лет, а в уровне интеллекта… зато Фаина добрая.

После драматические сцены прекратились.

— Я верю в вас! Вы там всех порвете! — обращаясь к нам, Федя убеждал будто бы тех, кто оставался на базе.

— Естественно! Вы просто не можете не вернуться! — заявила Саманта и на глазах у всех поцеловала меня в губы.

— Точно! Русские не сдаются! — воскликнул Степаныч, вскинув над головой опустевшую кружку.

И так в том же духе. Наши товарищи, безусловно, волновались и переживали. Если с родителями Игоря и Васи все ясно, то не берусь судить, какой именно страх гложил остальных. Боязнь потерять соклановцев? Или все же три четверти ударно-защитной силы?

Но теперь они хотя бы пытались скрыть свои тревоги, чтобы не волновать нас. Улыбались, подбадривали. Кто-то кричал громче, кто-то тише, но каждый высказался. Кроме одной.

В последние дни, стоило мне столкнуться взглядом с Розой или оказаться слишком близко к девушке, она отводила глаза, а то и вовсе пыталась невзначай покинуть комнату.

— Нравишься ты моей сестренке, — заметив это, вчера фыркнула Саманта. — Ей всегда нравилось то, что принадлежит мне.

Тогда я с трудом сдержал гнев. Моему странному звериному нутру очень не понравились слова Саманты. Пришлось мысленно убеждать себя, что это всего лишь форма флирта, естественно я не могу никому принадлежать! Ну и далее в том же духе.

Взяв себя в руки, на задворках разума сделал зарубку: «Поговорить по душам с Розой после похода».

Она молчала и за столом, и на улице, когда весь клан вывалился провожать «икс пятую». К слову, ехать на машине Юрия была моя идея. Уж очень не хотелось рисковать породнившейся «Тундрой» в столь опасном деле.

— Саш, береги себя… — в который раз проговорила мама, обняв меня на прощанье.

— Ну хватит уже, — улыбнулся я, — обещаю, что вернусь.

С неохотой она отпустила мою тушку и отошла в сторону, ее место тут же заняла Саманта. Озорные глаза девушки глядели на мое лицо. Хмыкнув, девушка громко, чтобы все слышали, произнесла:

— О клане не беспокойся. Я присмотрю за ним, пока лидера нет.

А затем под ворчание товарищей второй раз за утро страстно поцеловала меня в губы.

Примерно так же Фаина провожала Сеню. Но телепат быстро отстранился:

— Хватит. Нам пора!

Соклановцы наперебой желали удачи и махали руками. Я махал в ответ через закрытое стекло внедорожника. Машина тронулась с места. Наш поход в разгромленный лагерь начался.

Глава 35. На штурм!

Внедорожник Юрия, как и Беловой, оказался тоже далек от заводской комплектации. На вопрос Сени: «Не слишком ли крутая машина для твоего уровня?» — Защитник признался, что «икс пятая» раньше принадлежала сильнейшему бойцу их базы. Юра забрал ее, когда хозяина не стало.

Повышенный дорожный просвет и нестандартные колеса позволяли нам уверенно двигаться по заснеженной дороге. По крайней мере, первое время — чем ближе к нашей базе, тем «накатанней» была трасса.

Однако когда проехали за Березовский, наша скорость сильно упала. В этом направлении мы ездили лишь однажды. За полтора месяца Апокалипсиса слой снега на асфальте вырос до внушительных размеров. Радовало, что частично успел сам спрессоваться и просесть.

Страшно представить, что ждало бы нас, начнись конец света, например, в октябре, если бы снег с самого начала сезона ложился на дороги. Ведь в нашем случае, пусть месяц, но трассы чистили. Оттого уровень снежного покрытия на асфальте и в лесу рознился. А если бы нет? Или если бы объем выпавших осадков оказался аномально огромным, как позапрошлой зимой?

Выживших тогда осталось бы гораздо меньше…

Упершись лбом в стекло задней двери, я попытался прогнать депрессивные мысли, но вместо этого поймал еще одну. Мы с Федей уже успели вдоволь посокрушаться, узнав, где именно расположен лагерь эвакуации. Когда мы четвертого января ездили в сторону Верх-Чебулы, не добрались до места назначения буквально километров двадцать.

Успокаивало лишь то, что к тому моменту лагерь, судя по всему, уже был опустошен, и вдвоем бы мы точно его не отбили. Да не факт, что вообще нашли бы без знания конечных координат. Проселочные дороги и летом-то не всегда разглядишь, а в зиму и того подавно.

— Волнуешься? — спросил Арсений, повернувшись к Василию. Средний из трех братьев сидел на заднем сидении, зажатый между мной и телепатом.

— А? Не, ты че! — парень отчаянно завертел головой. — С чего взял-то?

— Ты всю дорогу ногой дергаешь, — усмехнулся Сеня.

— Да нет же, блин! Просто привычка!

— Гы! Очко жим-жим? — глянув на брата через плечо, гоготнул Игорь.

— На дорогу смотри, не отвлекайся! — осадил водителя Юрий, а после серьезно заявил — Волноваться нормально. Только идиот полезет в пасть к хищнику, улыбаясь до ушей. Стесняться тут нечего. Но держите себя в руках. Действуем четко по отработанной схеме. Уже скоро мы доедем до того места, где в прошлый раз мне пришлось развернуться.

— Есть! — отозвался Игорь.

Мы снова ехали молча, слушая современную отечественную попсу и рэпчик с Юриной флешки. Хозяину машины да братьям нравилось, Игорь даже подпевал, Арсений, нацепив наушники, пялился в свой телефон. Удивляюсь, как ему не надоедает пересматривать одно и то же по энному разу?

Я же вновь глядел в окно на бескрайнее белые холмы и расстилающиеся за ними леса. Пару раз заметил зайцев, один раз вроде бы лисицу, другой — крупную тень в деревьях. На девяносто процентов уверен, что это косуля. Вот ведь мать природа, а! Всего полтора месяца прошло, как сотни машин перестали каждый день проноситься по трассе, пугая округу скоростью и шумом, а звери уже и не особо таятся. Понимаю, и раньше можно было встретить их на дороге. Но мне не доводилось.

— Глядите, косуля! — радостно заорал Игорь, указав перед собой. Еще одно рогатое животное, кинув на нас взгляд, понеслось в лес.

— Может, стоило ее пристрелить? — задумчиво выдал Вася, когда «икс пятая» уже проехала дальше.

— Не отвлекайтесь, — холодно велел Юра. — Помните, зачем вы здесь. Совсем скоро будет поворот.

— А мы точно проедем? — с опаской спросил Игорь. — Твоя тачка гребет-то здраво, но все равно не сани и не снегоход! Нужно было трактор вперед пускать…

— Говорил же уже, — рыкнул наш новый танк, — солярки у нас нет. Да и не доверяю я такой древности. А в своей машине уверен на все сто.

— Эти древности и через пятьдесят лет будут ходить, едрить их! Раньше-то на века строили да мастерили!

— Скорость сбавь, — Юра глянул на навигатор.

— Ага, поворачиваем, — закивал Игорь. — Твою мать! Сюда, что ли?

От резкого торможения я едва не ударился носом о спинку пассажирского сидения.

— Ты че, епт?! — Вася же и вовсе чуть не приложился лбом о подлокотник.

— Сам погляди! — Игорь раздраженно указал в лобовое стекло.

Я протяжно выдохнул. Понимал парня — дорога совсем отсутствовала, не видно было даже крохотных ложбинок, сообщающих, что под слоем снега скрыта колея. Лишь гладкое белое полотно. На то, что тут можно проехать, указывали только расступившиеся в разные стороны деревья.

— Вперед, — велел Юра. — Я был тут десять дней назад. По крайней мере еще несколько километров без проблем проедем.

— Ну смотри, — покачал головой Игорь, медленно трогаясь с места. — Случись что, придется твой БТР на руках выносить.

— Не случится, — отрезал Защитник.

И ведь недаром говорят: «Не так страшен черт, как его малюют»! Пусть опасливо, словно запуганная черепаха, но машина спустилась с трассы. Метр за метром, пробираясь вперед, вездеход прибавлял скорость. Водитель набирался уверенности и…

— Сильно-то не разгоняйся, — придержал его Юра, — не дай бог с дороги съедешь.

— Дык тут ее и нет, — хохотнул Игорь, но совет принял.

С утра выдалась славная погодка. Тепло, свежий воздух, солнце светило так ярко, что, отражаясь от снега, слепило глаза. Календарно еще и суббота! Глянув на Юрин горнолыжный костюм, подумал, что не случись Апокалипсиса, многие бы с утра рванули в Шерегеш. Ну или на Лысую гору, в крайнем случае.

Но все сложилось иначе. Эпоха развлечений прошла, на дворе эра выживания. Кошмар! Но отчего-то теперь я чувствовал себя живее, чем когда-либо.

— А вот и следы, — прервал мои размышления голос Юрия.

Чем дальше мы продвигались, тем следов становилось все больше и больше. Снег здесь был глубоким, поэтому отпечатков ног как таковых не наблюдалось. Вместо них лишь разрыхленные провалы и борозды.

— Не так много, как прошлый раз, — продолжал «горнолыжник», — но помните, метель кончилась лишь вчера. Это натоптали за последние двенадцать часов.

Еще на базе во время первого собрания бойцов Юра сообщил, что по дороге в Северо-Кузбасский Лагерь Эвакуации специально останавливал машину и лазал по снегу, изучая следы. В местах, где снег был тверже и с настом, он смог разглядеть форму. Человеческая обувь. Этот лагерь, как и Восточный Новосибирский, заполонили двергусы.

— Без обид, парни, — говорил тогда «горнолыжник», — но будь на их месте люмпусы, я бы не рискнул туда идти только с вами. С этими же в снегах будет попроще. Вот только количество… — выдохнув, он обреченно покачал головой.

— Какие тут могут быть обиды, — отвечал Сеня.

Машина внезапно замедлилась, из-под колес в стороны полетело гораздо больше снега.

— Похоже, мы уже проехали дальше, чем ты в прошлый раз, — заметил я, Юра кивнул.

Стрелка спидометра тщетно пыталась преодолеть цифру десять. Двигатель рычал, и снег не мог сковать нас. Улучшенный вездеход упорно продолжал пробивать себе путь.

Юра впился взглядом в экран навигатора:

— Осталось два километра. Через один, как и договаривались, мы с Александром выходим и идем на разведку.

Парни молча кивнули. Я же в очередной раз попытался прикинуть, сколько придется топать. В среднем человек проходит километр за двенадцать минут. А что будет, если человек по колено в снегу? Чтобы сохранить силы и дыхалу, мы будем передвигаться раза в три дольше! А потом, возможно, еще и возвращаться придется…

Но тут ничего не попишешь. Так будет правильнее, разведать как можно больше, а не вползать на медленном внедорожнике не пойми куда.

— Еще пятьсот метров, — через три минуты доложил Юра.

— Триста…

— Двести…

— Сто пятьдесят…

Второй раз за день машина резко остановилась, и я-таки приложился о спинку пассажирского сидения. Поднимая голову и зажимая ушибленный нос, хотел уж было высказать Игорю все, что думал о его стиле вождения, но…

Совершенно отчетливо почувствовал чужую волю в водителе. Затем, будто искра, она вспыхнула и в Юре, и в Васе…

— Оу… — сдавленно прохрипел я, схватившись за виски. Давящая, сковывающая, как застывающий цемент, сила пыталась откинуть «меня» на второй план. Оттеснить от управления собственным телом…

Ну уж нет! Дудки! Это мы уже проходили!!!

Сам не заметил, как начал рычать, напрягая все мускулы. От усилий свело пресс, начало немного тошнить, но я не сдавался. Удивительный симбиоз воли и ярости поддерживал меня, не давал проиграть!

— Эх… эх… эх… — тяжело задышал я и лишь через пару секунд понял, что смог вышвырнуть неведомого захватчика из моей головы.

Быстро огляделся по сторонам и громко выругался.

Закрытой осталась лишь моя дверь «икс пятой», остальные три были распахнуты настежь. Рядом замер Арсений с открытым ртом, с уголка стекала слюна. Остекленевшим взглядом парень смотрел прямо перед собой и не шевелился.

Я приложил ухо к носу парня. Ух… дышит!

Черт! Что делать, а? Стучать его по щам да трясти? Пытаться привести в чувство? Это был бы единственно верный вариант, если бы я не чувствовал чужую волю в нашем телепате. Раз он не удрал, как остальные, значит, пытается сопротивляться? Блин… Как ему помочь?

Додумался положить руку Сени на его посох.

Раздраженно повернув голову, я увидел вдали убегающий силуэт. По цветастому костюму тут же определил Юрия. Пусть и проваливаясь в снег по колено, Защитник рвался вперед на огромной скорости. Прикинул его направление — наш товарищ по прямой траектории спешил в лагерь эвакуации.

— Ох… лять… — вздрогнув, я повернулся. Сеня растирал виски, изможденно глядя по сторонам. Задержался взглядом на мне. — Не удивлен, — лаконично заявил парень и глянул на пустующие сидения. — Не удивлен…

— Они побежали к лагерю, — быстро произнес я, открыв дверь и выпрыгнув из машины. — Нужно догнать их, — продолжил, оббежав «икс пятую» и плюхнувшись на водительское кресло.

— Все верно, — серьезно проговорил телепат. — К черту теперь осторожность. Жми на газ.

На пределе своих возможностей машина ринулась вдогонку. Я ехал, сверяясь с навигатором, на экране которого красном цветом подсвечивалась проселочная дорога.

— Юрий бежал напрямик, — тоже заметил Арсений, окончательно придя в себя. — Удивительная тварь нам попалась. Не слышал о такой раньше.

— Ее способности схожи с твоими? — бесцеремонно спросил я.

— Нет. Гораздо грубее. И сильнее. Кстати, благодарю за то, что подал мне артефакт.

— Не стоит, — отмахнулся я. — Почему ты считаешь, что грубее?

— Потому что так и есть, — хмыкнул телепат. — Те, кем я управляю, в момент подчинения принимают мою волю за свою. Этот же просто вытесняет тебя из головы и берет тело под контроль.

— Черт… — скривился я. — А какой радиус у его способности, а! Неужели управляет из лагеря? Получается, такой может встать за километр от людского поселения и по несколько человек выманивать?

— Остается лишь радоваться, что данный индивид — большая редкость, — подытожил Сеня.

Мы замолчали. Я в очередной раз глянул на экран навигатора — до цели шестьсот пятьдесят метров, через сто дорога резко уходит влево. Обогнув часть леса, мы должны увидеть лагерь!

— Твою мать! — выругался я, когда автомобиль наконец-то повернул. — Что здесь происходит?!

Глава 36. Ресурсы

Моему удивлению не было предела. После поворота дорога вела прямо к бетонному забору лагеря. Как и ожидалось. Поражало другое — укрепленная база предстала перед нами словно на ладони. Точно вишенка на торте. Вокруг нее, навскидку, в радиусе четырехсот метров — лишь белый снег и темные пеньки.

— Деревьев нет, — резюмировал очевидное Сеня.

С замирающим сердцем мы вглядывались вдаль, пока внедорожник прогрызал себе путь. Спустя примерно минуту деревья по обе стороны от дороги закончились, и мы въехали в «расчищенную» зону.

— Стволы как будто сломаны, — изумленно заметил я.

— Не везде, — возразил телепат. — Приглядись, местами снег проседает, точно завалил яму. Уверен, там раньше тоже были деревья. Похоже, их вырывали вместе с корнем.

Но как? И зачем? Военные бы не стали уничтожать живую изгородь! Да и сломы, вроде, свежие… Неужели двергусы? Но для чего?

Внезапно в голове всплыли слова президента. Пусть сам я не видел его последнее выступление, но каждый выживший знал их наизусть:

«Врагам нужны наши ресурсы! Природные и человеческие!»

— Наша с Федором подготовка, — неожиданно заговорил Сеня, — проходила весьма сумбурно. То, что я сейчас вижу, не очень укладывается в моей голове. Зачем расам, способным на инопланетное вторжение, древесина? Космические корабли или сверхтехнологичное оружие из нее не построишь.

— Может, кто-то из пришельцев ее ест? — невесело хмыкнул я.

— Ну конечн… — Сеня запнулся на полуслове.

Снег с боков машины да перед ней вздыбился и взорвался, как разросшийся прыщ. Будто мертвецы из могил, из-под снежной глади полезли двергусы. Спутанные волосы, драная одежда да сгнившие рожи тварей сильно обледенели. Видать, не один день провели они в своей нехитрой засаде.

— А вот и хозяева, — произнес я, останавливая машину. — Выходим, живо!

Память мигом подсунула битву с зомби на проспекте Шахтеров. Тогда их было штук пятьдесят. Сейчас пока тридцать. Но если эта тридцатка облепит «икс пятую», та намертво завязнет в снегах!

— Уже, — Арсений не стал спорить.

Еще даже не успев выпрыгнуть в снег, парень умудрился подчинить четырех ближайших двергусов. Зомби, повернувшись, набросились на своих товарищей. Длинноволосая тощая блондинка в некогда длинной юбке поломанными ногтями вцепилась в стеклянные глаза высокого парня с отвалившимся носом. Толстая дама бальзаковского возраста пыталась оторвать голову старику с пустой левой глазницей. Мужик, похожий на запойного слесаря, по-медвежьи махал лапами, будто собираясь содрать и без того покоцанное лицо своего противника — качка в обтягивающей майке и шортах. А последний подконтрольный Сени… несмотря на то, что Апокалипсис наступил полтора месяца назад, и все мы стали гораздо черствее, я не могу спокойно смотреть на зомби-детей…

Именно с этой мыслью дважды спустил курок бластера, прикончив изувеченного мальчика. И выстрелил еще два раза, упокоив девочку лет десяти, впившуюся зубами в уже бездыханное тело.

Подавив эмоции, продолжил стрелять по тварям. Теперь, когда мой уровень управления космопраной 25 % (что ровняется примерно 31 % синхронизации с чипом), и рядом Сеня с такими же показателями, три десятка двергусов для нас лишь пушечное мясо.

Будто подтверждая мои слова, телепат, вскинув к небу посох, подчинил себе новых зомби. Под его контролем разом оказалось шесть тварей!

Я же жал и жал на курок, методично сокращая поголовье инопланетян.

Двум уродцам все же удалось приблизиться к нам. Цепкие пальцы двергусов уже тянулись к моей руке, когда Арсений подчинил и их. Правда, телепату пришлось отказаться от пары самых дальних к нам тварей. Мужичок в очках и блондинка, мгновенно придя в себя, присоединившись к товарищам, ринулись на своих обидчиков.

Так мы и сражались — если кто из врагов вырывался вперед, Сеня стопорил их, а я расстреливал. Вскоре пал последний из трех десятков. За все время тварям удалось дважды коснуться моего предплечья. К стоявшему же позади меня Сене им не удалось притронуться ни разу.

— За разминку сойдет, — окинув трупы полным ненависти взглядом, выплюнул Сеня.

— Не расслабляйся, — посоветовал я, подходя к водительской двери.

— И не думаю, — огрызнулся телепат, потянув ручку пассажирской.

Парень стоял спиной и не мог видеть, как снежный холм позади него стремительно увеличился в размерах, выпрямился на задних лапах и обернулся громадным мохнатым монстром. С его синеватой шерсти красиво посыпались вниз снежинки. Дикая рычащая тварь как две капли воды напоминала ту, что атаковала нас на трассе в первый день после моего пробуждения.

— В сторону!!! — заорал я, метнувшись вдоль машины.

Арсений без раздумий последовал моему примеру. А уже через секунду «икс пятая» стремительно сорвалась с места, отлетев на добрых десять метров. Приземлившись на крышу, внедорожник по радиаторную решетку увяз в снегу.

— Гр-р-ра-а!!! — крик инопланетного чудовища заполнил всю округу.

— Живой?! — заорал я Арсению.

Парень закивал, вскакивая на ноги. Выставил перед собой посох, напрягся так, что вздулись вены на висках.

— Черт! Опять не подчиняется! — выругался телепат.

Уставившись на монстра, я мысленно скомандовал: «Предоставь информацию».

Малый Йегус.

Соответствует вашим 33 % управления космопраной.

Статус: Омега.

967/967.

Запросить более полную информацию?

«Слабые точки!» — велел я. Радовало, что у твари статус «Омега», как у рядовых двергусов и люмпусов. Значение статусов я так и не понял, но есть все основания полагать, что «Омега» — самый низший.

— Гр-р-р!!! — снова зарычав, великан бросился на меня. Такому здоровяку снег едва доходил до щиколоток.

Быстро припав к земле, я, почувствовав привычное тепло в правой ладони, с размаху ударил рукой в снег перед собой. Белесые змеи бросились на инопланетянина, опутав ему ноги.

— Р-р-р-ра-а-а!!! — пуще прежнего завопил гигант. Снежные оковы не могли удерживать его долго и сразу же начали рассыпаться.

Послышалась автоматная очередь. Повернув голову, я увидел Сеню. Раз не получилось сражаться с врагом излюбленным методом, он добрался до машины и схватил автомат! Молодец!

— Стреляй в нос или под коленные чашечки! — крикнул я, припомнив, какие именно части тела монстра по моему запросу подсветили красные кружки космосистемы.

Вытянув руку с бластером, я запустил изменение артефакта. Оружие раздуло, будто оно объелось гороха. Ствол увеличился как в длину, так и в ширину. Курок исчез, вместо него на пузатом пластиковом боку появился рычаг. Первая модификация артефакта напоминала черное ведро с приделанным к нему стоп-краном.

За этот «стоп-кран» я и потянул. Энергия начала скапливаться внутри ствола и с диким визгом вылетела, ударив мощным сгустком в кожаный нос твари. От отдачи у меня чуть предплечье с локтевым суставом не рассталось. Проектировщики этого ведра явно ничего не знали о людской анатомии и эргономике!

— Ту-ту-тут!!! — поддержал меня автомат Сени.

Использованная базука снова уменьшилась в размерах, обернувшись обычным бластером. Не медля ни секунды, я начал стрелять.

— Уа-а!!! — заревел великан. Мне показалось, он немного увеличился в размерах. По крайней мере, сдерживающие его путы разлетелись в пыль!

В два счета монстр настиг меня. Как раз в тот момент, когда я вновь вдарил ладонью по снегу. На сей раз четко представил белые копья. Именно ими и обернулась снежная гладь, насквозь пробив ноги твари чуть ниже колен.

42/967.

— Ух… ух… — тяжело дышал несчастный великан.

Если скажу, что в тот момент я совершенно не испытывал жалости, — совру самым наглым образом. Однако какая-то часть меня откровенно ликовала. Хотела скорее прикончить его и истоптать труп. Та самая часть, что жаждала быть выше всех. Жаждала доминировать и возглавлять эволюционную цепочку…

Подчинять ураган чувств уже стало привычным делом. Так я и поступил, а затем дважды с максимально возможным равнодушием спустил курок.

— Мы стали заметно сильнее, — произнес Арсений, вновь подойдя к перевернутой тачке.

— Время зря не теряли, — я согласился, — но достаточно ли сильны, чтобы вернуть наших товарищей?

— Правильнее, наверное, было бы сейчас вернуться на трассу. Добраться до ближайшего поселения, отыскать машину и домой.

— Что? — нахмурился я, поравнявшись с телепатом.

Сеня открыл багажник «икс пятой» и, порывшись в нем, достал термос и термосумку с пирожками.

— Говорю, «правильнее», — повторил он, разделив паек. — «Разумнее» считай. Этот лагерь — странный. Юрий в своем рассказе о походе на Восточный Новосибирский не упоминал лесозаготовки. Уверен, такую деталь он бы не забыл.

— Плюс под Новосибом явно не было монстра-телепата, — задумчиво протянул я. Сеня кивнул. — Хотя, знаешь… — прожевав пирожок, я продолжил, — мне кажется, это не монстр. Уж слишком крутая тварь бы получилась. Кроме того, такую они непременно взяли бы на захват базы Защитников. Там были реально жуткие существа, — я невольно вспомнил голос Принцессы. — Но никто не мог подчинять других разумных людей.

— Разумных? — зацепился Сеня.

— Кое-кто влиял на джеков, — не стал юлить я, — но сейчас не об этом…

— Да, — кивнул парень, убирая термос. — Я согласен с тобой. Не может такой крутой враг сидеть в захолустном лагере. Ну ладно… восстановил силы?

— Вполне.

— Берем сумки и в путь.

Армейские сумки-мешки ломились от сменных рожков, нескольких гранат, энергетических батончиков и напитков. Пусть до базы всего-то меньше четырехсот метров, нужно быть во всеоружии. Именно поэтому вдобавок к своим артефактам мы захватили и автоматы. Неизвестно, сколько двергусов на территории лагеря. И неизвестно, что за дварг ими управляет.

Если задуматься, я так ни разу и не видел дварга. Тотальная зачистка не является нашей целью, возможно, и сегодня мне удастся избежать подобной встречи. Хотя стоит только подумать о неизвестной управляющей зомбаками твари, как сжимаются кулаки, сводит зубы и в груди свербит желание разорвать ее на кусочки!

— Будь готов к тому, что парней уже не спасти, — не глядя, бросил Сеня спустя шагов тридцать.

— Сейчас не время думать о неудачах, — сдержанно проговорил я.

— Я не думаю о неудачах. Просто напоминаю, что врагам нужны не только природные ресурсы.

Еще шагов двадцать мы прошли в полной тишине. Беленные бетонные стены медленно приближались. За ними виднелись смотровые вышки и ровные крыши зданий — постройки, судя по всему, двулхэтажные. Где въезд на территорию, пока не понятно. Странно, что ворота не напротив дороги.

— Большой лагерь, — я прервал давящее молчание. — Метров двести есть?

— Мне кажется, больше. Помнишь, Юрий говорил, что Восточный Новосибирский площадью примерно триста на триста был?

— Ладно, наш, может, двести пятьдесят. Стой!

Сеня замер, удивленно уставившись на меня. Приложив палец к губам, я прислушался.

Топот… шорох…

— Это в Лагере! — выпалил телепат, и его глаза округлились от ужаса. — Гляди!

Я уже и сам смотрел, как бессчетное множество резвых зомби перемахнуло через бетонный забор и, утопая в снегу, рвануло прямо на нас. Точно лавина! Будто водопад, лишенные страха твари сигали с плит вниз и удивительно быстро неслись в атаку.

Сотня? Две? Три?

— Твою мать! — выругался я.

— Бежим! — завопил Сеня.

— Они резвее!

— Бежим, сколько сможем! Нам не отбиться!

— Поздно… — дрогнувшим голосом прошептал я.

Над забором показалась верхняя часть здорового тощего антропоморфного существа. Его тело целиком покрывал хитиновый экзоскелет, на лице виднелась лишь полоска рта да маленькие щелочки вместо глаз, в которых злобно сияло холодное пламя.

«Срочно информацию!» — затребовал я, глядя, как монстр перекинул ногу через забор и, обгоняя других двергусов, ринулся в нашу сторону.

Малое Чадо дварга.

Соответствует вашим 50 % управления космопраной.

Статус: лишен (оружие).

6345/6345.

Запросить более полную информацию?

В голове завертелся целый хоровод мыслей. От «Как кого-то можно „лишить“ статуса?» до «Не слишком ли здоровый щит для пятидесятого уровня?». Но все это — ерунда. Главное — смертоносная махина летела на нас со скоростью «Сапсана». Она и не думала, что мы сможем хоть что-то ей противопоставить.

Зазнавшаяся тварь!

— Беги!!! — повернув голову, заорал, обращаясь к Арсению. — Я попытаюсь выиграть время!

Распираемый неистовым гневом, бросился навстречу здоровяку как раз в тот момент, когда космосистема услужливо сообщила:

Уровень использования альтер энергии 15 %.

Глава 37. Дварг

— Б-Б-БУХ-Х!!! — тяжеленный кулак обрушился на меня сверху. Я успел поставить блок, но колени предательски сжались. Здоровенный монстр с легкостью вбил меня в снег по пояс.

Я держался как мог, но разница в силе и размерах оказалась колоссальной. Макушкой едва ли доставал до колен своего противника.

Хитиновая тварь неожиданно перестала давить, отвела кулак и…

— Вш-ш… — разрезав воздух, будто сверхзвуковой истребитель, ее левая нога ударила мне в грудь.

Вмиг оторвавшись от земли, я отправился в долгий полет. Хлопнувшись спиной о снег, еще несколько раз подскочил, как камень-блинчик на водной глади.

Наконец остановился. Лежал, раскинув руки в стороны…

Сука! Тварь! Ну ты у меня…

Уровень использования альтер энергии 25 %.

Вскочив, я присел в коленях и, зарычав, огляделся. Монстр уже несся ко мне в безумном желании прикончить жертву. Его окружали сотни двергусов. Крохотные (по сравнению с тварью) зомби осторожничали, не лезли под ноги своему танку. Бежали чуть вдалеке. И, похоже, пытались взять меня в кольцо.

Черта с два, уродцы!

Я вновь бросился наперерез врагу. Нутро сгорало от желания разорвать эту гигантскую паскуду. Тот неистовый гнев, что последнее время гасили таблетки и Саманта, решил отыграться за все. Нарастал… Нарастал!

— Б-Б-БУ-УХ!!! — размашистый хук с левой врезался в ляжку монстра, выбив из нее трех двергусов. Зомбаки рухнули в снег и больше никогда не вставали. След от моего удара мгновенно затянулся.

— Р-Р-Р!!! — зарычала тварь и, сложив пальцы в замок, приложила сверху.

Чтобы защититься, мне тоже пришлось скрестить руки. Атака казалась тяжелее удара кузнечного молота. Разница в силе и размере все еще была на стороне здоровяка. Пусть я и успел «подрасти» до середины его берда.

— А-а-а!! — воскликнул я — несколько зубастых глоток вцепились в спину. Двергусы-таки окружили и, помогая громиле, напали сзади. Твари!

— Г-Г-ГР-Р-РА-А-А!!! — я заревел, напрягая все мускулы. Казалось, от такой натуги сейчас взорвутся глаза, а моя уже мохнатая шкура вот-вот лопнет! Я рычал изо всех сил. Зомби рвали зубами и цепкими пальцами, гигант давил, пытаясь превратить меня в нелицеприятную жижу…

ТВАРИ!!!

Уровень использования альтер энергии 30 %.

— Н-на-а!!! — заорал я, откинув руки громилы. Шагнув вперед, обхватил древообразную ногу. Ух ты! Уже достою до пояса… — Ау… — просипел, получив чувствительный удар по спине. — А-а… — еще раз! — Оу-у… — тварюга лупила кулачищами так, будто пыталась мне все кости размозжить. Ну уж нет! Не бывать этому!

Я заревел настолько громко, что у самого заложило уши. Одновременно с этим меня перестали бить в спину и кусать. Двергусов явно напугал неистовый рык. Глаза медленно застилала кровавая пелена. Мышцы дубели от невероятной нагрузки, начинало тошнить… Но все не зря! Туша здоровяка поднялась над землей!

Прострелило поясницу. Подкосившись, я едва не упал, но чудом удержался на ногах и перекинул тварь через себя.

Тяжело дыша, развернулся, довольный результатом, — стоило здоровяку приложиться о снег, как из его тела медленно, будто вылупляясь, отпочковалось с десяток двергусов. Мертвые зомбаки неуклюже стекли вниз, окончательно убедив меня, что же на самом деле такое Малое Чадо дварга.

— А-а-а!!! — завопил я.

Единой волной сотни мертвяков накрыли мою тушу с головой. Они кусали, царапались, вырывали шерсть. Некоторые даже пытались засунуть пальцы мне в глазницы и подцепить глазные яблоки!

ТВАРИ!!!

Внезапно все стихло. Боль исчезла. Гнев, что раздирал меня на части, стих. Я будто оказался посреди нежного ванильного облака. Без мыслей, без сознания, без сожалений…

Последнее, что услышал где-то далеко-далеко:

Уровень использования альтер энергии превысил критические значения. Запущена доступная для управления космопрана, чтобы нивелировать избыточную альтер энергию…

* * *

Можно ли считать персонажей вроде Халка положительными героями? Отнюдь. Но его мощь и сила поражают, будоражат воображение, влюбляют в себя фанатов. Однако каково же Брюсу Бэннеру? Я уже не раз задавался этим вопросом. Что чувствует доктор Джекил, когда его вытесняет мистер Хайд? Или одержимые демонами?

Видимо, то же, что и я.

Вот только отчего-то во мне живут два демона. Если первый, с легкостью орудующий космопраной, уже и раньше подчинял себе мое тело, то второй, сотканный из альтер энергии, сделал это впервые. И в этот раз я даже представить не могу, что именно творила моя измененная тушка, пока я был в отключке.

Мысли неохотно заполняли голову. Я все еще чувствовал приятную негу. Часть меня хотела остаться здесь навеки. Другая же яростно прогрызала себе путь к управлению собственным телом.

Ей это удалось. Я резко открыл глаза.

— Оух… — протяжно выдохнул и тут же опустил веки. Вместе с сознанием вернулась и боль. Пусть затылок до сих пор грело тепло удовлетворенного чипа, чувствовал я себя отвратительно. Точно так же, как когда подростком в одиночку столкнулся с толпой беспредельщиков.

Да уж… похоже, пока я «спал», меня знатно избили. Особенно болела нога.

Я опустил голову и попытался сфокусировать взгляд. Черт! Так и есть — с боку на правом сапоге неестественный бугор. Похоже, пятка уперлась. Неужели вывернут голеностоп? Надеюсь, обошлось без перелома.

Стоп, а где я вообще? Сижу на стуле, руки подняты…

Медленно огляделся по сторонам.

Ох ты ж…

«Хорошо, что мы сразу не нашли лагерь эвакуации», — мгновенно мелькнуло в голове.

Мне тут же стало стыдно за эту мысль. Но ничего не попишешь — это естественная реакция. Я действительно рад, что моим неспособным сражаться соклановцам не пришлось пережить развернувшуюся здесь бойню.

Лужи запекшейся крови на полу, бордовые, уже крошащиеся брызги на стенах, дыры от пуль, поваленные столы и рассыпанные инструменты… Страшно представить, какая битва развернулась в этом боксе. Хоть трупов и не осталось, красочных следов хватало. Людей смяли и уничтожили. И теперь те, кто защищал базу в армейской форме, касках и бронежилетах, меланхолично стояли у стены и ворот, охраняя меня. Несчастные, превращенные в ходячие колонии инопланетных паразитов.

Руки затекли. Подняв взгляд, понял, в чем дело, — запястья туго перевязаны необычной веревкой, светящейся холодным неоновым светом. Другой конец веревки крепился к крюку небольшого тельфера.

Хм… в принципе, я могу встать и подняться на стул. Вот только с поврежденной ногой такой трюк дастся мне дикой болью, а проку с него будет как с козла молока. Тот, кто подвесил меня, уверен, что никуда я не денусь.

Со всей силы потянул веревку.

— Оу-у… — запястья будто ужалили десятки ос. Я тяжело задышал и обмяк. Как и ожидалось, веревочка с сюрпризом!

Ну и как мне отсюда выбираться? Ни сумки, ни бластера. Черт! Надо ж было умудриться потерять артефакт! И шапка куда-то делась…

Что теперь делать? Интересно, удалось ли сбежать Сене? Хотя даже если и так, совершенно не уверен, что телепат в одиночку ринется нас спасать.

Нас… остальную троицу держат где-то в другом месте. Очень надеюсь, что они еще живы. Ведь меня почему-то взяли в плен, а не убили и не обратили в зомби …

Стоп, Сеня говорил, что чипированные не могут стать двергусами. Из-за особой энергетики наши тела непригодны для жизни этих инопланетян-паразитов. Но ведь есть и другие. Какую-то неведомую дрянь же подсадили Гарольду, и из-за нее он стал монстром. Хочется верить, что со мной подобное провернуть не успели…

Но для чего тогда меня держат? Будут пытать в надежде узнать, где наша база? Глупости. Они подчинили Игоря и Васю. Обычных парней. В них вполне можно засадить малую колонию двергусов и отпустить. Ничего не подозревая, парни вернутся домой, а дварг получит точные координаты.

Стало быть, дело в другом… но в чем же?!

Блин… как же все болит! Зарубка на будущее — держать себя в руках. Уж сколько раз зарекаюсь, а? Даром мне не нать сила, подчиняющая мои мозги! Нужно самому становиться сильнее!

Да! Определенно! Первый раз уровень управления космопраной был около двадцати процентов, и альтер энергия поднялась до двадцати процентов. Пусть я и поймал дикий кураж, пусть меня и захлестнула ярость, но с горем пополам собой управлял.

Сейчас я мог соображать до тридцати процентов альтер энергии. Мне их не хватало, альтер энергия росла… и меня переросла.

Стоп! У меня же было двадцать пять процентов? Битва с мохнатым монстром и решение спасать товарищей подняли мой уровень?

Уточнил у космоса. Все именно так. Значит, мои размышления полностью верны. Хорошо…

Вот только толку-то от них сейчас?

Раздраженно вскинув голову, я приметил двергуса с четырьмя глубокими порезами на лице. Следы от когтей давали отчетливо понять, что случилось с этим военным.

В целом, ничего удивительно в нем не было, вот только когда я осматривался в прошлый раз, он точно так же пялился на меня. За это время зомбак даже не шелохнулся.

— Эй! Дварг! — рявкнул я, впившись взглядом в поцарапанное лицо. — Ты ведь следишь за мной, да?! Может быть, побеседуем лично? Давно мечтал встретиться с настоящим дваргом!

— Да будет так… — в моей голове прошелестел леденящий душу голос.

Затылок мигом запылал. От боли резало глаза. Вновь захотелось голыми руками вырвать чип, лишь бы больше никогда этого не испытывать…

«НЕТ!!! — мысленно закричал я. — ЭТО МОЕ ТЕЛО!!! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ЗАХВАТИТЬ ЕГО!!!»

Боль усиливалась, перед глазами появилось сообщение:

Нарушен уровень владения космопраной! Уровень владения космопраной…

— НЕТ!!! — я заорал уже в голос, буквы мгновенно исчезли.

«НЕТ!!! Я НЕ ПОЗВОЛЮ КОМУ-ЛИБО УПРАВЛЯТЬ МОИМ ТЕЛОМ!!! НИКТО НЕ МОЖЕТ УПРАВЛЯТЬ МНОЙ!!! СЛЫШИШЬ?!»

Приступ прекратился так же внезапно, как и начался. Я снова обмяк, подобно мокрой тряпке. Тело ныло, но на душе стало легко. В этом раунде битвы с самим собой я смог одержать верх.

— Удивительное зрелище… — уже знакомый голос прозвучал в нескольких метрах от меня. С трудом подняв голову, я увидел приближающегося инопланетянина.

Дварг выглядел точь-в-точь, как и его Малое Чадо. Разве что размерами уступал своему оружию. При этом худощавое, покрытое хитиновым экзоскелетом существо в высоту достигало почти двух с половиной метров. Может, чуть меньше, но однозначно в стандартный дверной проем его болотного цвета голова не пролезет. Придется пригибаться.

Стоило мне увидеть тварь, как тут же вновь запылал чип. Скрипя зубами, я удерживал контроль над собой. Твердо решил, что общаться с уродцем буду лично. Ведь если сорвусь — станет совсем не до разговоров.

— И что же тебя так удивило? — слова давались с трудом.

«Покажи информацию…»

Дварг-барон.

Соответствует вашим 41 % управления космопраной.

Статус: Гамма.

1467/1467.

Запросить более полную информацию?

— Ты… — прошептал дварг. — Таких самородков мало… среди людей… Вы гордость вашей… недоразвитой расы…

— Что ж, спасибо, — сквозь зубы процедил я. — Но хотелось бы услышать больше.

Я с интересом разглядывал своего собеседника. У него совершенно не было носа. Грудная клетка не шевелилась, как у дышащих существ, оставаясь совершенно неподвижной. Если бы не горящие холодным огнем щелочки глаз, дварга вполне можно было принять за странное высохшее дерево. Особенно издали.

— Что интересует тебя… человек?.. — он наконец-то вновь нарушил давящее молчание.

— Все. И прежде всего, что с моими товарищами?

Дварг вновь притих. Мне показалось, щелочки глаз сузились еще сильнее. Будто бы и он смотрел на меня с исследовательским интересом.

— Ты переживаешь о них… — констатировал дварг. — О слабых… Чувства, присущие… слабым расам… Хоть и среди членов… Аклетианского Межгалактического Союза встречается… нам неведомо оно… Я отвечу… Самый резвый сбежал… он подчинил одного… из моих подданных… ускорил его и использовал… как транспорт…

Хм, стало быть, говорит про Арсения. Очень рад. Этот мозгляк в одиночку, может, и выживет.

— А что с остальными? — мне не удалось скрыть нетерпения. Слишком много сил уходило на то, чтобы подавить своих «демонов». Нельзя срываться… Нужно держаться!

— Они живы… — ответил барон.

— Что вы хотите делать с ними?

На сей раз дварг совсем уж не спешил отвечать. Застыв в одной позе, он чуть ли не пожирал меня взглядом. Тварь! Чтоб ты подавился!

— Ты хочешь… чтоб я их… отпустил?..

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я даже открыл рот от удивления и выпучил глаза. Но мигом взял себя в руки.

— Да, — коротко ответил.

— Тогда присягни нам… И сможешь сам… распоряжаться… человеческими жизнями…

Глава 38. Я — Человек

На сей раз я уже несколько секунд пялился на него, точно вытащенная на берег рыба. Благо рот бездумно не открывал в тщетных попытках набрать в легкие больше воздуха.

О чем вообще говорит этот тип? Что он от меня хочет?

— Вижу, ты не понимаешь меня, человек… — спустя секунд двадцать проговорил дварг. — Присягнуть, это значит…

— Я знаю, что это значит! — прервал инопланетянина. — Но не возьму в толк, зачем я вам понадобился?

— Хм… даже эволюционировавшие представители… вашей расы… не отличаются высоким уровнем… интеллекта… Ведь я уже сказал… ты отличаешься от других… Некоторое время назад Ее Высочество сообщила… среди безумных отрицательных искусственных Омег попался тот… кто показался ей почти равным… Тот, кто смог в одиночку уничтожить Большого Собирателя… Правда, потом он исчез… вместо него осталась бессильная искусственная Омега…

Я не сводил глаз с дварга, ловя каждое его слово. Прекрасно понимал, что сейчас монстр говорил о нападении на базу Защитников и моем необычном пробуждении в компании джеков.

— Спустя время… пал шаман люмпусов… Другие высокостатусные почувствовали всплеск космопраны… лишь на время… кто-то даже предположил, что в маленький земной город… Межгалактическая Защитная Уния отправила… Альфу, — последнее слово он произнес с нескрываемым благоговением. Я же для себя отметил, что впервые услышал полное название объединения «приятельских рас». — Но это не так… — продолжал шептать барон. — Это был ты… странный… необычный человек… который после использовал и… альтер энергию…

Дварг замолчал, не переставая буравить меня взглядом. Мне же оставалось лишь удивляться. Эти твари знали обо мне куда больше, чем я сам. Да что уж говорить, они собрали неплохое досье на потенциального рекрута. Но все равно, зачем я им? Бегать среди толпы двергусов? Очень сомневаюсь. Неужели…

— Человек с альтер энергией… — вновь нарушил тишину леденящий душу шепот. — Это даже необычнее… чем человек эволюционировавший… И в тебе есть свой… неискусственный статус… пусть ты и не познал еще сам себя… пусть ты с трудом… управляешь своими силами… твой потенциал высок… ты слишком хорош, человек… для этой слабой… проигравшей… планеты… Ты должен вступить… в наш… Межрасовый Легион…

— Шикарное предложение, — отозвался я. — Но что я получу за это?

— Жизнь… — тут же прошелестел барон. — Развитие… Цель… Признание… И своих… сородичей… Ты сможешь стать… наместником… некоторых наших… резерваций… здесь… Власть… превознесение… самки для продолжения… рода… твои эволюционировавшие гены… возможно… приведут к эволюции… вашей расы… и кто знает… может быть… в дальнейшем люди… станут членами… Аклетианского Межгалактического Союза…

Я держался как мог. С силой сжимал зубы, пытаясь подавить ярость! Меня раздирало от праведного гнева — он считает, что я могу позабыть все, что АМС натворили на моей планете? Позабыть детей-зомби, разорванных людей, погибшего отца? Перечеркнуть все это в памяти и стать их легионером? Предать свою Родину? Свой мир? Все, что от него осталось…

Глаза начала застилать пелена, я чувствовал, как через чип в меня втекает альтер энергия.

С трудом смог «перекрыть» этот кран.

«Да что они себе позволяют?! Хотят, чтобы я им подчинялся?!» — заорал в голове внутренний голос. Черт… это уже другая часть моей силы рвалась наружу! Как ни крути, дварг прав — управляюсь я с собственными возможностями пока очень и очень туго.

— Я вижу… борьбу… Внутри тебя… — вновь зашептал барон. — Решай сам… даю тебе… час… И без глупостей, человек… Мое Чадо, пусть и стоит жизни сотни подданных… я готов вновь… призвать его… чтобы тебя сокрушить…

Бесшумно развернувшись, дварг зашагал к воротам бокса и вскоре вышел на улицу. Мои охранники-двергусы продолжили пялиться на меня, точно камеры. Я прекрасно понимал, что барон следит за каждым моим телодвижением.

Попытался выровнять дыхание и успокоить мысли. С тех пор как носитель статуса Гамма прекратил со мной контактировать, стало гораздо легче, и я быстро успокоился.

Итак, что мне удалось узнать? Начнем с того, что я не смог одолеть его Чадо, сотканное из тел сотни двергусов. Не смог раньше, скорей всего, не смогу и снова. На что мне и намекнули довольно открытым текстом. Хотя мое нутро, то, что не хотело никому подчиняться, жаждало реванша.

И ему очень не нравилась достаточно светлая мысль бежать. Оно вопило: «Нельзя убегать! Нельзя показывать спину! Ты выше их! Ты должен показать им!!!».

Пришлось до крови прикусить губу, чтобы остановить разогнавшийся поезд бредовых мыслей.

«Убей дварга! Убей ничтожную Гамму! Как она смеет тебе угрожать?!»

— Да что ж такое-то! — вслух выругался я и неловко дернулся. Веревка тут же ужалила запястья.

Спустя минуту, максимально охладив голову, в очередной раз попытался собраться с мыслями.

На деле убить дварга — самый доступный способ зачистки лагеря. Тогда все местные двергусы, подконтрольные ему, безвольными мешками рухнут на землю. Паразиты продолжат жить в телах несчастных, но управлять ими — увы. До тех пор, пока не попадут под контроль нового дварга. Но этому не бывать — мы пустим пулю в лоб каждой бесчувственной тушке.

Да, прикончить барона — славное решение. Вот только как добраться до него? Я могу попробовать выпустить свой гнев, его малую часть, и разорвать путы. Но здешний комендант тут же узнает об этом и призовет Чадо. Что же делать? В лагере несколько зданий, с громадным чудищем на хвосте я не могу заглядывать в каждую дверь, разыскивая дварга.

А ведь нам еще нужен грузовик, три пленных товарища и информация о следующей точке эвакуации…

Да, все это совершенно нереально провернуть, если появится Чадо.

А оно точно появится.

Значит, убийство дварга — единственный выход.

Может быть, на него выплеснуть всю свою альтер энергию? Если она равна космопране, то, прикидывая подконтрольные мне значения, получится мой тридцать пятый против его сорок первого. Думаю, в альтер форме это более чем реально…

Но черт подери, высок риск сорваться! Дам волю гневу и буду крушить все вокруг! Да, двергусы тут же обмякнут и превратятся в вялые кучки. Но вдруг на базе есть другие инопланетяне? Нельзя так рисковать… Я больше не хочу терять контроль!

— Бу-ух-х!!! Тр-тр-тр!! Бу-ух-х!!! — от неожиданности я вздрогнул и завертел головой. Взрывы и автоматные очереди даже не думали стихать! Похоже, во дворе начиналось большое веселье! Неужели Сеня вернулся?!

Подняв взгляд, я потратил пару секунд, размышляя, что делать со светящейся веревкой. Нет, определенно рисковать и высвобождать альтер энергию не стоит! У меня и других козырей хватает!

Например, я могу изменять любую материю. Не всегда, конечно, успешно… Помню, как-то решив попрактиковаться, превратил пистолет в мелкую и весьма специфичную абстрактную скульптуру. Хоть и хотел сделать из него минибазуку. Но теперь-то меня мало волнует, что будет с веревкой.

С этой благой мыслью я сконцентрировал космопрану на кончиках пальцев правой руки и коснулся светящегося шпагата.

— Твою ж… — выругался, почувствовав жжение в запястьях. Тут же представил змею, послушно вылезающую из вазы под дудку факира. Веревка перестала давить и, покладисто соскочив с крюка тельфера, освободила мои руки.

В полном оцепенении двергусы-охранники глазели на меня не больше секунды и быстро ринулись в атаку. Используя светящуюся веревку как хлыст, я, не вставая со стула, быстро прикончил десятерых.

Пальба и взрывы на улице не прекращались, но звуки немного отдалились от моего бокса. Быстро стянув с ноги сапог и носок, я уставился на вывихнутую лодыжку. Бр… посинела и опухла. И болит же, эта слоновья нога!

С начала Апокалипсиса, по настоянию моей мамы-медсестры, каждый член клана прослушал краткий курс первой помощи и даже сдал простенький зачет. Однако теория без полноценной практики — пустая трата места внутри черепной коробки. Не уверен, что смогу сейчас сделать все по науке. Но сражаться с такой ногой…

Внезапно в голову клюнула уж очень бесшабашная мысль. Не успев ее отогнать, я, почувствовав в ладони привычное тепло, приложил руку к больному месту.

От боли едва искры из глаз не посыпались! Я резво отдернул руку и подул на обожженную рану.

Так… успокоиться… представить, как выглядит голеностоп. Скелеты сто раз видел и на уроках биологии, и в энциклопедиях. Ничего сложного. Нужно держать в голове образ целой здоровой ноги.

Еще раз! И сбавить напор.

Максимально сдерживая собственную мощь, я снова приложил ладонь к вывихнутой лодыжке. Так… по чуть-чуть… Отлично! Опухоль спадала на глазах, суставы выпрямлялись… Есть! Получилось!

Быстро обувшись, я вскочил на ноги. Совершенно ничего не напоминало о недавнем вывихе. На всех парах бросился к воротам!

Глава 39. Принятие

Мертвые тела слипались, теряя собственную форму и обретая очертания единой здоровенной махины болотного цвета.

— Садись за руль! — крикнул я, как только «Урал» остановился.

Тут же выскочил из машины и, прицелившись, открыл огонь из бластера. Верещавших братьев засасывало в формирующееся тело Чада. В последний момент успел отстрелить руки двергусов, державшие Васю и Игоря.

Они упали на землю с высоты метров в восемь. Среднему посчастливилось приземлиться на ноги. Он даже неловко перекатился, пытаясь загасить инерцию. Старший же, и без того раненый, рухнул мешком. Я тут же бросился к ним.

— Сеня!!! Уезжай на базу!!! — неожиданно заорал Юра, подбегая к нам.

Я развернулся и с ужасом обнаружил, что от грузовика наш квартет теперь отделяет целая орда зомби.

— Езжай! — продолжал кричать танк. — Спасайся сам и спасай машину. О нас не беспокойся! Белова увидит, что я застрял в полях, и придет на помощь!

— Но… — неуверенно пробормотал телепат. Однако через лобовое стекло грузовика я заметил, как резко дернулось его правое плечо. Уже врубил передачу?

— Езжай! — рявкнул Защитник.

Арсений молча кивнул, и «Урал» дал задний ход.

— Гр-р-ра-а!!! — раздалось за нашими спинами. Малое Чадо дварга окончательно сформировалось.

— Вася, не бойся, сиди тут, — отрывисто проговорил я и хлопнул по заснеженной дороге ладонью рядом с ним. Трансформация материи прошла на ура — наших раненных товарищей мгновенно накрыл купол из асфальта и снега.

Поднялся на ноги и огляделся. Вымахавшее Чадо и окружавшие его двергусы рычали, но не спешили нападать.

— Ты ж понимаешь, что это конец? — хмыкнул Юра, поудобнее перехватывая палицу.

— Нет, — отрезал я. — Если убьем дварга.

— Хех! Хорошая мысль, вот только как его найти?

Внезапно рычание стихло. Зомби замерли, точно игрушечные солдатики. Один двергус в армейской форме вышел вперед:

— Так… это… тво… й… ответ?.. — мертвые глаза глядели прямо на меня.

— Да, — холодно ответил я, для себя решив, что делать дальше. — Я не стану вступать в ваш Легион.

— Тогда… умри… — выдавили гниющие голосовые связки солдата.

Последнюю минуту я лихорадочно прокручивал в голове те моменты, когда меня отстраняли от управления собственным телом, оставляя возможность наблюдать. База Защитников и битва с люмпусом-шаманом. Раньше, когда я думал об этом, казалось, что повторить подобное самостоятельно, невозможно. Однако теперь самое время попробовать. Либо я сделаю то, что по силам только мне, сознательно используя скрытые ресурсы. Либо…

Вариантов больше нет.

Настало время принять себя! Пусть не полностью… пусть лишь часть. Но я готов.

В два прыжка поравнявшись с двергусом-парламентером, я схватил его за воротник и потащил за собой.

— Юра, запульни нас! — крикнул, таща брыкающегося зомби к танку.

— Что? — опешил Защитник.

— Биту вниз! Катапульта!

Видимо, взгляд мой был настолько безумен и решителен, что наш богатырь не стал спорить. Через секунду кончик длинной палицы коснулся снега. Двергусы и здоровяк зарычали и вновь ринулись в атаку. Но я уже наступил на край измененной биты.

— Пуляй! Я за дваргом!!!

Думаю, раньше чипированные бойцы никогда не использовали подобной тактики. Ведь это очень опасно — далеко не всякий способен усилить физическую мощь рычага, еще меньшее число способно пережить полет. Хотя, конечно, могу ошибаться…

Как бы то ни было, заорав во всю глотку, Юрий сконцентрировал энергию в оружии и, держа рукоять двумя руками, резко поднял палицу.

Удар получился мощным, ребенка бы так метров на пятьдесят запустил… но двоих взрослых мужчин едва ли на двадцать. К счастью, и такого короткого полета хватило, чтобы выбраться из оцепления.

Часть зомби мгновенно развернулась и потянулась руками к моей шее. Не поймаете, твари! Пора попробовать разработку нашего умника.

Вскочив на спину двергусу-солдату, я заорал:

— Вперед! — и даже стукнул его пятками.

Ничего не произошло.

Пальцы зараженных уже касались моей куртки… Мысли в голове сменяли друг друга со скоростью молнии:

«Почему не вышло?.. Тогда же повелевал люмпусами! Мог же подчинить их… Почему у меня не получается? Почему…»

СТОП! Отставить нытье! Ни одна тварь не станет пресмыкаться перед нытиком!

— Вперед, — холодно проговорил я, и мой «конь» сорвался с места.

Он несся даже быстрее, чем «транспорт» Сени. Но в двергусе я не чувствовал своей воли или чего-то подобного. Казалось, он просто желает… Выслужиться?

— Вези меня к дваргу! Ты знаешь, где он!

И он вез, резво перебирая ножками. А позади яростно грохотала битва. Раз обернувшись, я увидел поднявшееся в небо облако серой пыли. Похоже, Юра с гигантом раскурочили один из домов. Черт! Только бы Защитник продержался.

Преследующие нас двергусы меня совсем не волновали. Зомби остались далеко позади, и с каждой секундой разделяющее нас расстояние увеличивалось.

На всем ходу мы приближались к третьему боксу. Мой «конь» и не думал останавливаться, явно собираясь вынести калитку своей каской. Чтоб хоть немного помочь ему, я выстрелил в ворота из бластера.

— Бух!!! — от калитки ничего не осталось, зато мы наконец-то достигли цели.

В отличие от двух предыдущих, этот бокс был совершенно пуст. Будто все добро специально из него выгребли. По углам можно было увидеть древесные опилки и кусочки коры.

У дальней стены стоял трон, созданный из неизвестного мне материала антрацитового цвета. Холодный, переливающийся, определенно очень твердый и величественный.

Дварг-барон ждал меня, сидя на этом троне. Держал спину прямо, не шевелился и не дышал. Будто бы и вовсе не был живым. По правую руку от него, поигрывая щупальцами, разместился шипастый шар. По форме точно такой же, как и на парковке красно-белого гипермаркета и на базе Защитников. Правда, размерами заметно меньше — не больше двух с половиной метров в диаметре.

«Информацию».

Малый собиратель плоти.

Соответствует вашим 40 % управления космопраной.

Статус: Омега.

1358/1358.

Запросить более полную информацию?

«Слабые точки».

— Я спрошу… последний раз… человек… Примешь ли ты… предложение?.. — не поднимаясь с места, проговорил дварг.

— Нет, — рявкнул я, спрыгивая с двергуса. — Порви его, — холодным тоном отправил зомби на барона.

Сорвавшись с места, павший солдат в два счета оказался у цели, но… длинные щупальца Собирателя мгновенно оплели его за пояс и подняли в воздух. Натужно потянули несчастного в разные стороны и разорвали пополам. Кровь и внутренности тут же хлынули вниз. Замахнувшись, монстр швырнул остатки в меня.

— Думаешь… справишься с нами?.. — прошелестел дварг. Но мне было не досуг ему отвечать. Я должен скорее покончить с тварью, чтобы спасти Юру!

Вскинув руку с бластером, запустил трансформацию артефакта. К моему удивлению, оружие начало превращаться не в стремное черное ведро с ужасной отдачей, а в довольно красивое ружье в стимпанковской стилистике.

— Бух!!! — выстрелил в дварга прежде, чем тот успел вскочить с места.

974/1467.

Он скривился и направил на меня указательный палец. С его кончика сорвался едко-зеленый луч, врезавшийся в мою грудь.

— Оу… — просипел я, припав на одно колено. И тем самым спасся от очередного выстрела.

Бластер уже успел вернуть свою изначальную форму. Вдавив курок, я открыл шквальный огонь. Маленькие светящиеся энергетические шары один за другим летели в барона. А эта тварь, выставив перед собой руку, возвела силовой барьер!

Краем глаза заметил, что каракатица, резво перебирая щупальцами, ломанулась в мою сторону. Блин, ну нет у меня на тебя времени!

Не прекращая стрелять по дваргу, я по дуге бежал в другую сторону. Сокращал расстояние, хотел зайти сбоку. Однако его силовой барьер и не думал истощаться, а надоедливый шипастый шар продолжал преследовать меня.

Поравнявшись с бароном, я навалился плечом на невидимую преграду. Давил что было мочи… Он не сдавался, выставив перед собой обе руки.

Отпрыгнув, я ударил левой ладонью о пол, запуская трансформацию материи. Бетонная пика, пройдя насквозь защиту, пронзила дваргу левый бок на несколько сантиметров выше пояса. Именно в том месте, которое космос услужливо подсвечивал красным.

623/1467.

Отлично! Осталось меньше половины!

— А-а-а!!!

Я взвыл от боли в запястье, разжал пальцы и выронил бластер. Едва успел сообразить, что мне досталось щупальцем, как правую голень сильно сдавило, и уже через мгновенье я висел в воздухе вниз головой.

Собиратель размахнулся и хрястнул мной об пол! Затем еще раз! И еще…

«Мой щит?»

547/912.

Тварь вновь замахнулась, но я наконец-то смог выхватить из кармана еще одно свое оружие. Ту самую светящуюся веревку, что еще совсем недавно связывала мои руки.

«Впустив» в нее космопрану, хлестнул тварь. Шипастый шар завизжал, открыв громадный рот и разбрызгивая по сторонам слюни. Его щупальце разжалось, и я, перекатившись через плечо, вновь оказался на ногах.

Силы покидали меня. Сражение давалось тяжело. Вложив все, что осталось, в инопланетную веревку, активировал трансформацию артефакта. Она обернулась красивым светящимся трехметровым копьем.

Не ожидавший подобного барон совершенно не успел защититься.

Я проткнул его насквозь. Копье обмякло, вернув первоначальный облик.

51/1467.

Хотя критическая атака прошла, хотя вместе со щитом я пробил и тело дварга, его щит все еще не исчез. Рана скоро затянется, а я не могу даже ударить кнутом. Чувствую лишь крохи космопраны, и вложить их в предмет, увы, невозможно.

Барон выставил палец-пистолет и атаковал меня обжигающим лучом. Именно в тот момент я, прыгнув вперед, поравнялся с ним и…

Пусть самую малость, но принял своего второго демона. Раз космопрана на нуле, в ход идут другие ресурсы!

Уровень использования альтер энергии 10 %.

Я покончил с дваргом как раз в тот момент, когда сразу четыре щупальца прошлись по моей спине. Яростно взвыл, и перед глазами вновь всплыли буквы:

Уровень использования альтер энергии 20 %.

Бросившись на шипастый шар, принялся его колошматить мощными ручищами. Монстр отвечал ударами, но я и не собирался сдаваться. Но главное, думал о том, как не потерять контроль. Я сохранил рассудок, даже когда прочитал надпись:

Уровень использования альтер энергии 35 %.

В тот миг я уже заметно возвышался над потрепанным Собирателем. Схватив шипастое тело здоровенными лапами, одним движением разорвал его надвое.

И без сил уселся на пол, вернув себе форму человека.

Фух… я победил! Какая радость… Устал… безумно…

Размеренные аплодисменты заставили меня вздрогнуть и вскочить на ватные ноги. От раскуроченной калитки ко мне медленно приближалась девочка в грязном белом платье. Двергус. Но в отличие от своих сородичей, весьма свежий и мало сгнивший. Если бы не бледность лица да стеклянный взгляд, вполне могла бы и за живую сойти.

— Замеч-ч-чательно… — перестав хлопать, прошипела она змеиным голосом.

Толпа мурашек пронеслась по моей спине. Боже, как же хорошо я знаю этот голос! Как же глубоко он закрепился в моей памяти!

— Ты Принцесса? — выпалил я, тут же запросив информацию.

Двергус-передатчик.

Соответствует вашим 5 % управления космопраной.

Статус: лишен (инструмент).

69/69.

Запросить более полную информацию?

— Рада, ч-ч-что уз-з-знал… Ты не пер-р-рестаеш-ш-шь радовать меня… юный альфа… или альтер? Кем ты с-с-себя мниш-ш-шь?

— Зачем я тебе? — быстро спросил, наплевав на ее вопросы.

— Х-ха… Потомуч-ч-ч-то вс-с-се долж-ж-жно принадлеж-ж-жать… МНЕ!!!

На секунду я изумленно замер. Ее тон, ее уверенность, ее слова… Эта жажда доминировать и быть выше других мне теперь отлично знакома!

— Но ес-с-сли с-с-смож-ж-жеш-ш-шь выж-ж-ить! — продолжила она. — До вс-с-стреч-ч-чи! С-с-пас-сибо за ш-ш-шоу!

Впившись взглядом в безжизненное тело барона, она скривилась и звучно щелкнула пальцами.

— Бух! — раздался взрыв, и ошметки дварга разлетелись в стороны. Следом и тело девочки рухнуло, а затем взорвалось. Изувеченные трупы охватило пламя, которое тут же перекинулось на одно из щупалец Собирателя.

Канонада взрывов звучала и на улице. Я стремглав бросился из третьего бокса. Снаружи расходилось пламя, в небо поднимался столб дыма…

Через тридцать секунд я уже заводил грузовик во втором боксе. Сцепление, первая, газ!!!

Глава 40. Мой дом

Весь лагерь пылал. Языки пламени уже лизали панельные стены бараков. В разных местах постоянно двергусы взрывались, образовывая все новые очаги пожара. Пришлось заложить приличный крюк, выбирая дорогу без мертвых тел, но задача оказалась почти невыполнима — вокруг пункта моего назначениям мертвяков развалилось особенно много.

Я остановился в начале длинной прямой дороги. Из кабины «Урала» прекрасно видел созданную из асфальта юрту в кольце пламени. Рядом с ней лежал человек в разорванном горнолыжном костюме.

В голове пронеслось с десяток безумных идей. Остановился на самой простой — ввалил газ.

Грузовик, с ревом набирая скорость, ворвался в огненную заводь. Плохо рассчитав тормозной путь, едва не наехал на Юру. Обошлось, выскочил из машины. Колеса и кузов охватил огонь. Чертыхнувшись, потратил почти всю восстановившуюся космопрану на изменение материи. Огонь погас. Но сам я упал на колени и уперся ладонями в грязь. Тяжело дыша, дополз до асфальтного бугра. Внутри отчаянно стучали. Положив на купол руку, распустил асфальтовые ленты и освободил замурованных Васю и Игоря.

Упал плашмя.

— Тащи их в кузов… — прошептал я.

Заплаканный чумазый парень, прихрамывая, смог дотащить товарищей до «Урала». Видимо, правду говорят — когда стоишь на грани жизни и смерти, организм использует неведомые скрытые ресурсы. Василий умудрился и меня дотащить до кабины. Собравшись с силами, я самостоятельно залез на пассажирское сидение.

Кольцо огня сужалось. Уже снова ласкало колеса…

— Дави… — прохрипел я.

«Урал» стартанул с места. Становилось все тяжелее и тяжелее дышать. Дым наполнял легкие, мутнело в глазах…

На всех парах мы вылетели из огненного плена в снежную целину. Пропахав снежные завалы, «Урал» остудился и очистился от остатков пламени.

Дрожа как березовый лист, Василий остановился почти в шестистах метрах от лагеря эвакуации, недалеко от перевернутой «икс пятой». Повернувшись, впился в меня полным ужаса взглядом:

— Они не протянут до базы! — прошелестел с ног до головы перепачканный свежей кровью парень.

Я молча кивнул, с трудом открыл дверь и вылез из машины. Вася резво оббежал грузовик и помог мне добраться до кузова.

Первое, что бросилось в глаза, — ватман с огромной, выведенной голубым карандашом надписью:

«Космонавты — сверлят! Невский — рудокоп!»

От осознания, что у нас есть координаты следующего лагеря, стало легче. Нужно всего лишь отгадать загадку и можно выдвигаться на поиски.

Но пока не до нее. Я окинул беглым взглядом кузов. Больше половины впритык заставлено ящиками. Ближе к концу в два ряда, притом над каждым есть еще и антресоль. А между ними пустое пространство, куда можно сесть или лечь. Собственно, там, по обе стороны от прохода, и растянулись раненные.

— Оу… кхэ… кхэ… — Юра потянулся ко мне руку. Я взял его ладонь. Другой рукой он зажимал кровоточащую рану слева от груди. Защитник дышал редко, с надрывом.

Неожиданно его затуманенный взгляд прояснился. Наши глаза встретились.

— Там… путь… Кхэ… — он изверг изо рта целый гейзер крови и громко закашлялся.

— Я видел, — заговорил я. — Мы обязательно найдем их.

— Обе… ща… й… — чуть ли не по буквам выдавил он.

Я изумленно глядел на Защитника. Даже на пороге смерти он думал о…

— О… бещ… — снова начал он, из последних сил крепко сжав мои пальцы.

— Хорошо! Обещаю!

Губы Юры расплылись в удовлетворенной улыбке, глаза закатились. Доблестный воин последний раз втянул носом воздух… и перестал дышать.

Я сокрушенно опустил голову. Если бы не ты, мы бы не смогли выбраться живыми. Ценой собственной жизни ты сдержал Чадо дварга…

— Саш! Игорь! — на грани истерики закричал Вася, тряся меня за плечо.

Мотнув головой, я развернулся. Парень не приходил в сознание. Если вспомнить, что с ним произошло, у него явно множественные переломы. Я отдернул куртку Игоря в сторону. Дыра в боку до сих пор кровоточила.

— Он совсем бледный! Когда я его переносил, сердце бешено билось, а теперь почти не слышно!

— Найди мне еды! — рявкнул я, раздирая на Игоре рубашку.

— Что?

— Мясо! Живо! — неопределенно махнув рукой на ящики, я почти зарычал. — Здесь должно быть!

— Как ты можешь есть в такое…

— Не спорь! Если немного восстановлю силы, есть шанс спасти твоего брата!

Больше Вася не проронил ни слова и за несколько минут нашел кусок вяленого мяса. Все это время я зажимал рану Игоря, изо всех сил надеясь, что мой план удастся.

Конечно, после таких изнуряющих битв порция мясца не панацея. Но тянуть нельзя. Космопрана немного восстановилась. Я должен рискнуть…

Приложив ладонь к здоровенной кровавой дыре, я почувствовал привычное тепло и прикрыл глаза. Спокойно… Представим здоровое тело… Нам так и нужно… я ничего не создаю нового… всего лишь пытаюсь закрыть порезы…

— Кхэ! Кхэ! Кхэ! — Игорь задергался, будто его ударило током.

— Что ты делаешь? — Вася схватил меня за руку. — Прекрати!

— Отвали! — отмахнулся я. Парень упал на бездыханное тело Юрия и тут же вскочил на ноги. — Больниц нет! Кто его излечит? Не мешай мне!

Я начинал заводиться. Прикусил до крови губу, чтобы успокоиться. Понемногу… по чуть-чуть…

— А-а-а… — простонал Игорь и замолк навеки. Его тело дернулось пару раз и застыло.

— Ты убил его… — простонал Вася. — Ты убил его!!!

— ЗАМОЛЧИ!!!

Василий задрожал и начал кивать, точно болванчик. На его лице застыл такой ужас, будто я — самое кошмарное, что случилось с ним за сегодня.

— Помоги мне вытащить тела.

— З-з-зачем?

— Мы не повезем домой убитых двергусами. Не дай бог в них окажется какая-нибудь зараза. Все! Живо! Без разговоров!

Мы вытащили погибших и положили их рядом с перевернутой «икс пятой».

— А теперь иди в машину! Я позову, когда буду поджигать!

И вновь беспрекословное подчинение.

Оставшись в одиночестве с двумя погибшими товарищами, я позволил скатиться слезе. Но тут же стер ее рукавом. Достав нож, нагнулся над Юрием и перевернул того на живот. Стянул с головы шапку, срезал волосы на затылке и сделал аккуратный надрез у основания черепа.

Мой чип постоянно напоминал о себе, поэтому я точно знал, где именно он расположен. Вот только в чужом теле потребовалось несколько минут щупать пальцем, чтобы его обнаружить. Кровь теплая… вязкая… не самые приятные ощущения.

Но все-таки я его нашел и быстро вырезал ножом. Само устройство оказалось размером с половину ногтя, но я достал вместе с небольшим куском мышц и нервов. Так и положил во внутренний карман куртки. Потом очищу.

Перевернул тело обратно на спину, крикнул парня. Вместе мы вытащили все ценное из перевернутой машины. Еще до похода Юра говорил:

— Если «икс пятая» станет обузой, не бросайте, а сожгите. Не нужно, чтобы другие Защитники просто так ехали на застывший сигнал.

Помня об этом, а также о том, что ради спасения человеческой расы Юра отдал жизнь, мы залили и павших людей, и отслужившее свое машину бензином.

И подожгли.

* * *

Я абсолютно не помню, как мы добрались до дома. Вел машину будто в бреду. Навалившаяся усталость и боль от потери товарищей совсем лишили меня остатка сил.

Всю дорогу Вася молчал. Пару раз искоса глянул на него — сидит, прислонившись головой к стеклу. Вздрагивает, беззвучно плачет.

Лишь однажды он заговорил:

— Игоря… Его ведь ранили зомби… Если бы выжил, все равно стал бы одним из них?

В глазах парня в тот момент светилась слабая искорка надежды. До меня не сразу дошло — Вася винит себя за то, что позволил мне лечить брата.

— Нет, — может, было бы милосерднее соврать, но нельзя допускать невежества, иначе каждого поцарапанного двергусом человека начнут отправлять на костер. — Их когти и зубы только парализуют жертву и лишают сознания. Затем они относят людей Собирателям, а в животах этих тварей уже рождаются новые двергусы.

Глаза парня в ужасе округлились, он резко отвернулся и больше не проронил ни слова. До тех пор, пока возле Сосновки нас не ослепили фары встречной машины. Я не сразу распознал в ней знакомый «Патриот».

Опустив водительское стекло, поравнялся с внедорожником. Валера, Коля и Степаныч удивленно уставились на меня. Сидевший на заднем сидении Сеня смотрел волком.

— А где Игорь? — заметив сына, прошептал Валерий.

— Возвращаемся на базу, — устало проговорил я. — Там и поговорим.

Еще утром Арсений приказал расчистить двор одного из неиспользуемых нами участков, чтобы было где парковать грузовик. На второй же мы не рассчитывали. Поэтому я просто оставил машину возле забора и захлопнул дверь.

— Саша! Слава богу, ты жив! — издали услышавшие звук мотора соклановцы встречали нас на улице. Мама крепко обняла меня, а затем испуганно выдала: — Ой, ты весь в крови…

— Это не моя, — отмахнулся я. — Посмотри лучше Васю, возможно, у него ушибы.

— А где Игорь? — прошептала Нина.

— И Юра? — Галя недоумевающе глядела на «Урал».

— Погибли в бою, — тихо проговорил я. — Чтобы обезопасить клан от возможного заражения, мы предали тела огню.

— Что?!! — закричала Нина. Ее колени подкосились, и она упала. — Почему… Игорь… ИГОРЬ!!! — вскочив на ноги, она бросилась ко мне, замахнулась и…

— Стой! — Саманта перехватила руку женщины. Тут же подоспели Галя, мама, Настя и Юля и оттащили Нину в сторону.

— Почему ты не защитил его?! — стенала она, злобно глядя на меня. — Почему ты решил взять с собой моих сыновей?!! — досталось и вышедшему из «Патриота» Арсению.

— Хватит! — Роберт повысил голос, выйдя вперед. — Мы должны радоваться, что кто-то из них вообще смог вернуться домой! Они рисковали своими жизнями не ради того, чтобы слушать упреки! Они смогли привезти два грузовика, полных оружия, припасов, топлива! Все ради клана!

— Тебе легко говорить! — гневно выплюнула Нина, все еще трепыхаясь в руках сразу четырех женщин. — Твои дети живы!

— Довольно, малая! — рявкнул Степаныч. — Не позорь… павших, — голос деда дрогнул. Он заковылял к среднему внуку и хлопнул того по плечу. — Подумай о тех, кто жив, — старик с жаром обнял Васю и заплакал.

Ко мне подошел Роберт и негромко проговорил:

— Тебе лучше отдохнуть. На ногах едва стоишь. Не переживай, я обо всем позабочусь.

— Спасибо, — кивнул я и зашагал к воротам. Сделав пару шагов, едва не упал. Мама и Саманта оказались рядом и подхватили мою ослабевшую тушку. Помогли добраться до комнаты. Рухнув на кровать, я тут же отрубился.

И, как мне показалось, сразу же открыл глаза.

Захрипев, перевернулся на спину. Заметил, что кто-то заботливо снял с меня верхнюю одежду.

— Проснулся? — услышал голос Саманты и через пару секунд увидел озабоченное лицо девушки.

— Вроде как, — сел на кровати.

— Как себя чувствуешь?

— Есть хочу, — признался я.

Она молча кивнула и вышла. Быстро вернувшись, протянула мне тарелку картошки с тушеным мясом. Рядом на тумбочку поставила чай и булочку.

Наевшись, я стянул с себя грязную одежду. За это время Саманта предусмотрительно принесла таз с теплой водой. Поблагодарил ее — совершенно не хотелось сейчас идти в баню. Обтер тело, смыл чужую кровь и вновь растянулся на кровати.

Стало лучше.

Девушка разместилась рядом.

— Спасибо, — проговорил я.

— Не стоит.

— Какие новости?

Она тяжело вздохнула и поцеловала меня в лоб:

— Отец успокаивает горячие головы. В основном винят Сеню, что тот вернулся без вас.

— Сильно удивился, увидев его потом в «Патриоте», — припомнил я.

— Он не хотел ехать, — скривилась Саманта. — Говорил, что это опасно. Что самим вас не отбить и нужно ждать других Защитников. Но Степаныч и Валера не желали его слушать. Грозились силой захватить машину и уехать к вам на помощь. Поэтому Арсению пришлось согласиться и отправиться с ними. Хотя не думаю, что он сам бы стал вступать в бой, раз уже однажды сбежал…

— Не говори так, — я покачал головой.

— А как? — хмыкнула девушка. — Ежу же понятно, что не поедь он с этой троицей, еще сильней бы потерял свои позиции. Может быть, он рассчитывал, что, увидев толпу зомби, они испугаются и развернутся?

«А может быть, натравил бы на них первых попавшихся двергусов, чтобы наглядно продемонстрировать беспомощность обычных людей», — подумал я, но вслух сказал:

— На самом деле там, в лагере, он спас нас всех… Правда, и его шкуру спасли дважды, но это не меняет дела. Мы сражались до последнего…

— Вы, — перебила меня Саманта, — а не Сеня. Саш, послушай, сейчас прекрасный шанс провести внеочередное голосование. Отец может подкинуть эту идею народу, и тогда Арсений уже не сможет остановить поднявшуюся волну. Его позиция нынче проигрышная. Будь уверен, я заставлю всех думать, что виноват именно он. Пусть люди подумают, с чего вообще парни рванули с вами в этот поход. В итоге мы потеряли одного из бойцов и Игоря. Ты же смог спасти Васю, ты был там до конца. К тебе претензи…

— Сэмми, — теперь я уже перебил ее и погладил по щеке, — давай завтра, а? Утро вечера мудренее.

— Эм… ну… ладно, — удивилась она, а затем кокетливо улыбнулась. — А наш еженочный ритуал?

— Спать, Сэмми, — выдохнул я и чмокнул ее в нос.

* * *

— Саш! Саш, проснись! Саш! — вопила мне на ухо девушка. — Давай же! Прошу тебя!

— А? Что такое? — с трудом разлепил глаз. За окном темно, но Саманта уже успела включить подвешенный к потолку фонарь.

— А-а-а-а!!! — донесся со двора протяжный женский плач. — За что?!!

— Это мама! — Саманта надевала комбинезон. — Скорее, нужно узнать, что случилось!

Она вылетела на улицу первой. Я наспех оделся и побежал следом. Оказавшись во дворе, увидел собравшихся полукругом соклановцев. Перешептываясь, они столпились возле бани.

— Что здесь происходит?! — громко спросил я. Люди расступились, услышав мой голос. Возле распахнутой настежь двери на груди у старшей дочери рыдала Алла. Хмурый Роберт, успокаивая жену, гладил ее по волосам. Как только он увидел меня, в глазах мужчины мгновенно зажглась холодная ярость.

— Это все ты!!! Паскуда!!! — он рванул на меня, точно хищник на жертву. Гоша, Коля и Костя успели перехватить разъяренно охотника. — Ты! Ты, тварь! Из-за тебя!!!

— Что тут происходит?! — Арсений повторил мой вопрос. Парень только что появился и прошел в центр полукруга. Семенившая за ним Фаина бросилась к матери.

— Роза повесилась, — тихо произнесла Настя.

Я в ужасе повернулся к ней. Даже в свете фонариков видно, что девушка бледна, как смерть, а застывший позади нее Федор и вовсе не поднимал головы, нервно разглядывая носки сапогов бегающими глазками. По-моему, часто дышал…

— Видать, не вынесла всего этого девка, — горько хмыкнул Степаныч и покачал головой. — Конец света, едрить его…

— Да при чем тут это?!! — громче, чем раньше, заорал Роберт, едва не вырвавшись из цепких лап сдерживающих его мужчин. — Это он ее довел! Александр!

— Почему вы обвиняете моего сына? — с вызовом бросила мама.

— Да, пап? — повернулась к нему Саманта.

— Потому что… — сдавленно прохрипела Алла, отойдя от дочери и запустив руку в карман. — Она сама написала…

В гробовой тишине женщина достала письмо.

— Я проснулась ночью… и увидела его под дверью… — не переставая всхлипывать, заговорила она: — Открыла… Почерк Розы! Она пишет… писала… — Алла вновь разрыдалась. К ней тут же подбежала Саманта и успокаивающе обняла.

— Писала, что Александр, — повиснув на руках держащих его мужчин, выплюнул Роберт, — почти с первого дня втайне от всех ходил к ней. Принуждал. Говорил, если откажется или проболтается, уйдет из клана. Говорил, что без него клан не протянет. Что он лидер и сильнейший боец. Что, если он уйдет, в случае нападения тварей нам не жить. Роза верила ему… И соглашалась, как бы больно ей ни было. Она терпела все это почти месяц! Но теперь сдалась. Она верила, что, если мы переедем в лагерь эвакуации, его значение для нас, — охотник яростно глянул в мою сторону, — сильно упадет. Что там будут другие бойцы, другие люди, хорошая охрана. Но после сегодняшнего похода… А ведь я, наоборот, хотел устроить голосование и дать ему всю власть!!! — взревел Роберт и дернулся изо всех сил. Мужчины чудом удержали его. — Тварь! Ты довел ее до этого! Ненасытная скотина!

Народ зашептался, глядя на меня, точно на прокаженного. В полнейшем недоумении я вертел головой, но видел только полные страха и ненависти глаза.

— Саша, это правда? — тихо прошептала мама.

Соклановцы стихли, ожидая моего ответа.

— Конечно нет, — выпалил я. — Зачем мне это? Да и как бы я мог провернуть подобное незамеченным?

— Роза иногда уходила из женской спальни поздно ночью… — пробормотала Галя. — Говорила, любит гулять…

— А ты часто задерживался, — прошипела Саманта, раздирая меня колючим взглядом. — после ваших собраний!

— Так то ж собрания! Я там был не один!

— Но, бывало, я слышала, как Федор заходит в дом раньше тебя! Зачем ты сотворил такое с моей сестрой?! Тебе меня не хватало?!

— Насильник! — раздалось из толпы. Не разглядел кто, но по голосу вроде Фаина.

— Убийца! — поддержала ее Нина.

— Зачем ты мучил мою сестру… — рыдала Снежа.

— Юля, уведи детей в дом! — велела дочери Галя. Та послушалась.

— Убийца! Убийца!

— ТИХО!!! — во всю глотку заорал я. Народ вздрогнул, некоторые попятились. — Все, что я делал последние полтора месяца, я делал только во благо клана! Как вы вообще можете обвинять меня из-за одного письма, а? Не думали, что Розу могли заставить написать его, а?

— Кто? — выпалил дед.

Медленно подняв руку, я указал на Арсения:

— Он, — десятки глаз уставились на телепата.

— И как бы он это сделал? — фыркнул Гоша.

— Вы слышали, что написано в письме, — сдержанно проговорил я. — Тем же самым мог грозить и он.

— Роза не считала Арсения достойным лидером, — поправив очки, заявил Костя. — Так что не мог.

— Тогда он мог угрожать ей физически!

— Ты его видел-то, епт! — топнул ногой Гоша. — Ты просто пытаешься скинуть вину!

— Хорошо! — рявкнул я, нарастающий гомон снова стих. — Дело в том, что Арсений способен контролировать действия Федора. Все это время Федор был его оружием.

Спустя несколько секунд изумленного молчания будто прорвало плотину:

— Ага, конечно!

— Только что придумал, врун?

— Федя, тебя контролируют?

— Нет, — отчетливо произнес танк, полностью подчиненный воле телепата.

— Слышал? Никто его не контролирует!

— Да что с вами?!! — мне в очередной раз пришлось повысить голос. — Естественно он отрицает! Его воля подавлена! Поверьте мне, я чувствую!

— Чувствует он, — фыркнул Степаныч. — А мы ж чего не чувствуем?!

— У вас нет чипа!

— У Юры был, — решительно произнес Костя. — Но он ничего не заподозрил. Или хочешь сказать, у вас разные способности?

Пусть и случайной фразой, но меня подловили. Я запнулся, поспешно размышляя, стоит ли говорить, что я другой…

— Да, — нарушил тишину Сеня. — Он не такой, как мы. Простите меня, — телепат сделал шаг вперед, склонив голову. — Я знал, что Александр отличается от нас. Но молчал. Думал, его сила будет полезна клану. Однако его дикие, животные эмоции все испортили.

— Не извиняйся, — тут же проговорил Гоша. — Все мы знали, что он псих! Но закрывали глаза! А между прочим, в гостиной до сих пор дыра в стене от его кулака!

— Да, — поддержал дядю Коля. — Это он нас тогда запугал!

— А я видела, как он как-то железную обувную ложку порвал, — выпалила Фая.

— А еще вчера, — заговорил Вася, и люди слегка притихли. — Вчера я подсмотрел, как он резал тело Юры. Хладнокровно, без эмоций, будто зверь!

— Надругался над телом? — гневно процедил Степаныч. — Что ж ты за нехристь.

— Я никому не рассказывал, — привлек к себе внимание Сеня, — но еще до того, как мы повстречали семью Роберта, наткнулись на одного несчастного. Он не мог принять, что его любимая супруга стала зомби. Не хотел отпускать ее… Но Александр пристрелил ее прямо на глазах у этого человека. Полный горя и сожаления, он тут же выбросился из окна.

Внутри опять все клокотало, я едва сдерживал гнев. Хотелось наброситься на Сеню и разорвать его! Ведь это явно сделал он! Он довел Розу до суицида! А ради чего все? Чтобы очернить меня?! Ради управления несколькими людьми?!! Всего-то?!!

— А!!! Глядите на него, он в ярости!!! — испуганно заорала Фая.

Я завертел головой, вокруг стало гораздо больше пространства, и остались в основном женщины… Черт, куда делись остальные?

Через несколько секунд я получил ответ. Коля, Вася, Гоша, Валерий и даже Роберт возвращались обратно с ружьями и автоматами.

— Убирайся из нашего лагеря, тварь! — сняв предохранитель, прорычал Роберт.

— Что же вы такое делаете, люди! — вышла наперерез им мама, но Галина и Костя едва ли не силой оттащили ее в сторону.

— Вы угрожаете мне? — скрипя зубами, выдавил я. — Выгоняете меня?! Вы в своем уме?! Я один из немногих, кто способен сражаться с инопланетянами!

— Вот, слышите? — залепетала Алла. — Он говорит то же самое, что писала Роза!

— Проваливай, пока я не спустил курок! — гаркнул Роберт, наступая.

— А что мне будет от твоих пуль? — прорычал я. — Как ты думаешь, сколько нужно патронов, чтобы пробить мой энергетический щит, а?

Вооруженная процессия остановилась. Похоже, мои слова заставили их одуматься.

— Не бойтесь, парни! — заорала кукла телепата. — Мы с Арсением не дадим вас в обиду! Выдворим его!!!

— Да!!! — приободрились воины.

Это стало последней каплей… Чертов вундеркинд зашел слишком далеко… Видит бог, я держался как мог. Но если задуматься, едва умерла Роза, его судьба оказалась предрешена.

Уровень использования альтер энергии 20 %.

В один прыжок я поравнялся с изумленным Сеней и увеличившейся в размерах левой рукой схватил его голову, точно гандбольный мяч. Резко дернул вперед, правой разорвал куртку и чиркнул ногтем по затылку.

Мгновенно подавил альтер форму. Ладонь грел свежий кусочек мяса и чип. Другую же — космопрана. Одним движением я «закрыл» его рану. Парень упал без чувств.

— Вы видели?..

— Монстр! Он превращался в монстра!

Протяжно выдохнув, я обернулся. Пространство вокруг меня вновь увеличилось. Люди вжались в стены домов. Автоматы и ружья дрожали, Галя повторяла молитву.

— Как вы и хотите, я уеду! — положив чип в карман, сообщил я. Бросил взгляд на маму. Наблюдать ужас в ее глазах казалось в сотню раз нестерпимее, чем во взглядах других. Хоть мне и не хотелось оставлять ее, здесь ей будет намного лучше. — Я продолжу поиски Лагеря Эвакуации. И однажды вернусь. И хочется верить, что к тому моменту вы поймете, что ошибались. Что моя вина перед вами лишь в том, что не сделал этого раньше! — я махнул на бесчувственное тело телепата и пошел в сторону первого дома. Остановился на крыльце. — И еще, если с головы моей матери упадет хоть один волос, сделавший это очень пожалеет.

Кинув в «Тундру» немного припасов и личные вещи, я покинул место, так быстро ставшее мне домом.

P.S.

Я ехал по пустой дороге. Уже понемногу начинало светать. Вдруг в зеркале заднего вида мелькнул свет. Затем еще раз. И еще раз. Через несколько секунд уже отчетливо виднелись фары неизвестного мне автомобиля. Кто-то настойчиво меня преследовал…

Content

Элиан Тарс
Чип Блейза. Альфа

Арка 1. Интро

Глава 1. 30 ноября 2018

Глава 2. Пятерка в черном

Глава 3. Двергусы

Глава 4. Демон

Глава 5. Чип Блейза

Глава 6. База

Глава 7. Установка

Арка 2. Выжившие

Глава 8. Зов принцессы

Глава 9. Черная «Тундра»

Глава 10. Предложение

Глава 11. Клад

Глава 12. Команда

Глава 13. Вымерший город

Глава 14. Отчий дом

Глава 15. Пополнение

Глава 16. Подготовка

Глава 17. Путь вперед

Арка 3. Клан

Глава 18. Новый дом

Глава 19. Как люди

Глава 20. Новое лицо

Глава 21. Предновогоднее чудо

Глава 22. Статус: Гамма

Глава 23. 2019

Глава 24. Голоса

Глава 25. Александр

Глава 26. Голосование

Глава 27. Лидерство

Глава 28. Федор

Глава 29. Альтер

Арка 4. Два по одному

Глава 30. Лагерь Эвакуации

Глава 31. Ребус

Глава 32. Третий дом

Глава 33. Большое решение

Глава 34. Перед походом

Глава 35. На штурм!

Глава 36. Ресурсы

Глава 37. Дварг

Глава 38. Я — Человек

Глава 39. Принятие

Глава 40. Мой дом