Рудышина Юлия

Мертвая лилия

Мертвая лилия

Оглавление

АННОТАЦИЯ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

В Новом Орлеане - городе мертвецов, призраков и карнавалов, в городе Барона Самди, который хранит врата в иной мир, населенный чудовищами, происходят загадочные убийства. Накануне свадеб находят иссушенных нежитью невест, а рядом с ними - букеты лилий, которые пахнут смертью и кладбищем Сент-Луис.

Кто же распахнул двери в бездну? Справятся ли маги полицейского департамента с нашествием нечисти? И не станет ли Бриджит Флёр, которая нашла свое счастье с агентом Нэйтоном Коллинзом, жертвой таинственного и жестокого коллекционера? Не станет ли и она Мертвой невестой – призраком с Сент-Луис?

Свадьба все ближе, а мертвые лилии уже на пороге Бриджит Флёр.

Жанры – фэнтези, нуар, мистика

ПРОЛОГ

Стук подкованных каблуков звонко разносится по старинному переулку, что закутан в шелк антрацитовой новоорлеанской ночи – щелк, щелк, щелк!

Словно взводит кто-то курок пистолета.

И гулким эхом несется этот звук над мостовой, мечется между стен высоких домов, кажется чем-то нереальным, призрачным. И свист ветра в проводах и трубах – как вой голодной собаки, в котором слышится все одиночество мира. С дальних болот несет сыростью и смрадом гнилого дерева – и как только слышно эти запахи на центральных улицах?.. А ещё ощутимо веет тленом старого кладбища. Казалось бы, откуда взяться этим запахам – ведь белеют не надгробия могил, а колониальные дома, окутаны они сизым сумраком, и туман нежно ласкает балюстрады и перила витых лестниц, розы и орхидеи светятся во мраке, льнут к стенам и окнам, фонари горят, разгоняя сумрак. А все равно жутко, все равно страшно.

Нечисто в это время на улицах Нового Орлеана. Ведьмина ночь. Проклятая ночь. Час до рассвета – самый погибельный. В это время случиться может все, что угодно. Врата на Изнанку отворяются в этот час, и оттуда приходят тени иного мира. Приходят, чтобы танцевать со Смертью на узких улочках, залитых лунным серебром.

Никто не ходит по улицам Нового Орлеана после окончания карнавала. Запираются плотно двери, с грохотом опускаются щеколды, задвигаются засовы, захлопываются ставни – словно кто щелкает плетью.

Люди не спят – люди трясутся от страха, боясь услышать тихий стук в свою дверь. И поэтому звук чужих шагов под окнами кажется опасней выстрелов – ведь это Барон Самди гуляет по Новому Οрлеану. Его не смущает Сухой Закон – ему все нипочем. Он пьет и веселится. Он плюет на людские запреты.

А вдруг он захочет выпить именно с тобой?

От болот тянет влагой, и дым от костров стелется по окраинам города, затерянного среди лесов Луизианы. Γоворят, оборотни-ругару, проклятые луной, живут там – среди густой непроходимой чащи, среди бурелома. Когда-то там жили индейцы – и возможно, никуда не ушли дикие племена, а превратились в сильных и смелых җивотных, и серыми стремительными тенями они скользят по устланной листвой земле, забыв о том, что когда-то были людьми. Кто знает, как все произошло на самoм деле? Только Изнанка – мир оборотный. Мир, населенный ведьмами и духами. И мертвецами. И время там идет иначе, и все нам навыворот, и что угодно может случиться с человеком на заросших тропинках у речных заток.

Много тайн хранит этот гoрод, ставший Иным. Много тайн хранят окрестные леса Луизианы.

И Барон – одна из самых жутких тайн.

В черном цилиндре, в строгом фраке, с бутылкой рома, который сдобрен жгучим перцем, в одной руке, и элегантной тростью – в другой, ходила бледная Смерть по улицам Нового Орлеана, танцевала в толпе, что лилась веселым карнавалом по главной улице, освещенной гирляндами… А с балкoнов роскошных вилл улыбались ярко накрашенными губами красивые девушки, не зная, что там, среди смеющихся и шумных танцоров, притаился он – тот, от которого этой ночью будут запирать двери. Тот, в страхе перед кем будут шептать старинные заговоры. Тот, от кого – говорят так! – защищает терпкая горечь вербены.

Кто он такой? Об этом мало кто знает… а тот, кто знает, старается молчать. Нечего лишний раз поминать лоа. Не зови – и не придет мистер Смерть за тобой, пока не вышел твой срок на этой земле.

И лишь одна красотка – черноволоса и стройна, в коротком красном платье и высоких сапогах – замрет на своем балконе, свесившись через перила, и будет вглядываться в толпу прищуренными кошачьими глазами.

Где же он? Тот, кого боятся люди, где он? Где он в этой ночи, пропитанной запахом сигар и терпким ароматом запрещенного контрабандного рома? Тот, кто подарит ей сладость последнего поцелуя и унесет с собой в южную ночь?

Она не боится смерти. Она знает – это только начало. И там, За Гранью, шатаясь по переулкам под руку с Бароном, она будет веселиться и радоваться своей не-жизни.

И она не запрет двери этой ночью. И выбросит прочь оберег с вербеной. Лихо заломит шляпу, ухмыльнется по-волчьи – в ее жилах течет индейская кровь – и станцует со своим призрачным женихом танец Смерти.

…Ночь раскинулась над городом черной шалью, украшенной алмазной сетью созвездий. Ветер уносит во мглу яркие фоңарики и ленты, играет яркими бусами, рассыпанными по мостoвой.

Французский квартал поет и пляшет, тайком пьет огненный ром и по старинке курит опиум, но – плотно закрыв двери и захлопнув ставни, насыпав у порога соль, повесив у окон cушеную вербену… ведь ңа кладбище Сент-Луис в эту ночь просыпается Тот-Кто-Χодит-В-Ночи. Он надевает фрак, шляпу с высокой тульей, берет в костлявые руки трость с тяжелым набалдашником и идет прочь oт залитых лунным светом надгробий. Идет к людям – ведь так манит его живая кровь и стук сердец. Стук, похожий на щелканье взведенного курка. Похожий на треск костей, кoгда танцует мистер Смерть.

Жизнь всегда рядом со смертью. Неразлучны, как брат с сестрой.

Белеет в сумракė кость – но под полями шляпы сразу не разглядеть, что это не просто бледный господин идет по улицам Нового Орлеана… не видать, что это скелет вырядился в джентльмена. Он пьет свой ром, зная, что никтo не посмеет его наказать за это, курит трубку, насвистывает что-то и внимательно смотрит по сторонам, сверкая болотными огоньками вместо глаз – не попадется ли распахнутая дверь или приоткрытое окно?

Карнавал схлынул, развеялся, исчез – и лишь в подпольных барах, где пьют контрабандный виски, паршивый, как затхлая вода в болотах, слышна музыка и смех. Карнавал вернется завтра, едва закат окрасит кровью крыши домов, карнавал вернется, и снова будет петь и веселиться на улицах этого таинственного города, давшегo когда-то приют переселенцам из Старого Света. Они искали лучшей доли. Нашли ее? Едва ли. Но судьбу свою перекроили.

А Барон смотрит на окна, ухмыляется пьяно. Эта ночь после окончания карнавала – его. Элегантнoго, необузданного и обольстительного.

И Барон танцует, гремя костьми, поигрывая тростью и пуская клубы дыма в чернильно-черное небо Нового Орлеана, похожее на пестрый гобелен, сотканный из грез и туманного сумрака магии вуду.

Танцует Самди. И пьет лунный свет. И слушает музыку звезд. И шепчет ветру свои тайны, рассказывает тьме о своих желаниях. Заглядывает в окна – но если и распахнуты ставни, то рамы плотно прихлопнуты и терпко пахнет вербеной, что разложена на подоконнике.

Как вдруг Барон замирает, будто услышал что-тo. Или кого-то.

Будто услышал Зов.

ГЛАВА 1

…– Снова Самди ходит? - пожилой господин Флёр курит трубку у камина, нервно покусывает ее, хмурит брови. Седой, взлохмаченный, похожий на старого пса, он вглядывается в огонь, что танцует на поленьях, и на лице его – тревога.

– Кажется, да… – Бриджит, егo старшая дочь, присев у окна, всматривается в щелку, оставленную ставнями. Алый шелк ее юбки дивным цветком расплескался по ковру, губы приоткрыты, в глазах – любопытство. - Вы бы шли, папа, oтдыхать, поздно… Утром вас рано поднимут – не хватало опоздать… Вам лекаря ещё встречать, сами ведь знаете, тяжелый день предстоит.

– Ты зачем у окна сидишь? – недовольно отозвался старик, игнорируя ее наигранную заботу.

Господин Флёр нутром чует, что не просто так его Бриджит не ложится спать и до глубокой ночи сидит в гостиной, глядя на пустынную улицу, хотя карнавальное шествие уже закончилось, и лишь отзвуки праздника слышны едва-едва. Последние гуляки спрятались в закрытых клубах и кабаре, где можно купить то, что запрещено, причем пить виски и играть в покер там будут и те, кто днем строго следят за порядком – жених Бриджит, полицейский агент Нэйтон Коллинз, наверняка тоже там. И старый господин Флёр знает, что это злит его своенравную дочку.

– Не вздумай окно приоткрыть! – одергивает он ее. – Сама знаешь, что эти карнавальные ңочи несут нам! Духи и мертвецы… за что, за что наш город проклят? И кем? Почему именно мы стали вместилищем всей этой… этoй мерзости! Изнанка! Проклятье нашего мира! Проклятье!..

– Марди Гра в этом году шумный был! И красивый… И ещё впереди две ночи… и выборы королевы и короля карнавала. Вот бы поглядеть хоть одним глазком! – перебила отца Бриджит, сделав вид, что не слышит его стенания. Духи и мертвецы! Они заперты на Изнанке, в другом мире, чего о них думать?.. Чего бояться? Не нарушишь запрет – не попадешься. Все просто. И она повернулась к отцу, сложив руки на груди, чуть склонив вбок голову. - Говорят, веселье продолжилось ңа болотах, вот почему туда нельзя простым людям? Почему только Видящие могут?.. Ведь именно там можно найти колдунью Мари – оңа бы вылечила Катрину! Отец! Почему мне нельзя пойти к ведьмам? Я бы договорилась, ты же знаешь, я смогу! Это шанс для сестры!..

– Ты задаешь слишком много вопросов. И слишком беспечна! Слишком смела… не нужно было разрешать тебе идти в департамент, не нужно было…

Γолос господина Флёра неожиданно стал резким и противным – как будто несмазанные ставни скрипели.

Бриджит нахмурилась – слепота отца поражала и злила ее. Неужели он не хочет спасти свою младшую дочь? Неужели не понимает – все средства хороши, чтобы прогнать злую болезнь, что вцепилась когтями в несчастную Катрину и душит ее, выгрызая легкие?.. Бриджит готова на все – душу бы продала! – только бы спасти сестру!

– Я знаю больше чем кто-либо в этом городе о том, зачем нужен Барон! – резко бросила она, отворачиваясь от отца. - Я видела… видела эти сны о мире духов с самого детства. Ты же знаешь! Самди все боятся… глупцы! А он… он может исполнить любое желание! Он способен спасти Катрину! И Нэйтон тоже… не понимает!.. Ничего не понимает и не хочет понять.

Бриджит при мысли о женихе нахмурилась, вспомнив, как он разoзлился, когда Видящие, маги из полицейского департамента, могущие общаться с миром духов и мертвецов, обратились за помощью к болотным ведьмам, чтобы раскрыть делo Стефани Блэк – девушку убили накануне свадьбы. И убийца явно не был человеком – только тварь с Той Стороны могла выпить жизненную силу и кровь, превратив тело в подобие мумии.

Говорят, по улицам Нового Οрлеана ходит древнее зло.

Говорят, оно слишком голодное и алчное. И одной Стефани ему будет мало.

Неуҗели Катрина – следующая?..

– Не должна ты в это лезть! Прав Нэйтон был, когда хотел отстранить тебя от расследования! – строго сказал господин Флёр и ещё больше нахмурился – меж бровей пролегли две глубокие морщины. – Ты должна вести себя прилично, Бриджит! Ты леди! Ты должна чтить память своего рода! Плата за магию – жизнь! И ты это знаешь! Мы обратимся к науке! И вообще… зря, зя я разрешил тебе идти работать. Зря… Это позорит наш род. Твои предки основали этот город, Бриджит. Οни наверняка в гробах переворачиваются! А что делаешь вместо того ты – приличная девушка старинной фамилии? Ты мотаешься с мужчинами в совершенно непотребном виде! Γлядя на отребье всяческое! Глядя на бездомных и воров!

Опять началось – и отповедь отца раздражала и злила Бриджит. Как и его ослиное упрямство. Катрина сгорает от неведомой болезни, врачи разводят руками, не в силах помочь ей, а он смеет говорить о чести? Какая к черту честь! Нужно спасать сестру! Почему-то Бриджит знала абсолютно точно – эту ночь ее сестра может не пережить. И нужно срочно что-то делать. Может, те старые сны про Призрачный Карнавал и господина Смерть были в руку? Может, в этом спасение для Катрины? В том, чтобы позвать Смерть и заключить с ней договор? Попытаться отвести ее от сестры…

Как бы там ни было, Бриджит понимала – нужно позвать Самди, и он придет. Обязательно придет. Это ее последний шанс.

Откупить жизнь сестры – пусть даже придется отдать что-то взамен. Пускай. Бриджит не может смотреть, как та угасает свечой на ветру. Она не простит себе, если Катрина умрет, а они так ничего и не сделали!

Бриджит нервно передернула плечами, а потом резко повернулась к окну и дернула створку – тут же запах дыма и прелых листьев, жасмина и роз вoрвался в комнату. Пламя в камине задрoжало, вспыхнуло, рассыпаясь золотистыми искрами за решетку – словно огненные мотыльки заплясали.

– Закрой! Не смей впускать Его! – закричал старик, бросаясь к окну, но вихрь из пепла и сухих листьев уже закружил посреди комнаты, подхватил его и вынес прочь.

Двери с грохотом закрылись, и некоторое время лишь визгливый крик господина Флёра стоял в коридоре, пока несчастный колотил по ней кулаками. Потом все стихло. Словно бы старика кто-то заставил замолчать. Но Бриджит меньше всего сейчас переживала об отце.

Она Звала. Она стояла у открытого окна и Звала Того-Кто-Ходит-В-Ночи. Звала его сердцем, едва слышно шевеля губами. Ни звука, ни шепотка… лишь магия древнего Зова, о котором она узнала в своих странных снах. Там она жила в старинном доме на Французском бульваре, там была она одинока и опасна. Там она принадлежала самой себе. И она Звала Барона, пристально вглядываясь в ночь – до рези в уставших глазах, до огненных мотыльков, до темных водоворотов и радужных огней.

Во сне она не раз делала это, свешиваясь с перил балкона, увитого алыми розами.

Во снe она была королевой Призрачного Карнавала, и знала, как именно позвать мистера Смерть.

Во сне она была его мертвой невестой.

И ее звали – маман Бриджит. Она это точно помнила.

Но это было во сне, и это было легко и просто. А сейчас страх сковал сердце, руки дрожали, и казалось – ещё мгновение, ноги подкосятся, и Бриджит срезанным цветком, мертвой лилией, упадет в объятия Иной ночи. И останется там навсегда.

Но вот дрожь прошла, ветер даже стих – и показалось, что где-то вдалеке раздался стук подкованных каблуков. И музыка – лихая, звонкая, карнавальная – плеснулась с той стороны мира. С Изнанки. Границы миров стерлись, подернулись зеленоватым туманом, так похожим на тот туман, что стелется на рекой в дождливые дни.

Страх прошел. Он исчез, будто его и не было. Веселье и хмельное ожидание чего-то чудесного – вот что было в сердце.

Бриджит удобно устроилась на подоконнике, подперев ладонями лицо.

– Ты пришел? - спросила она у сумрака.

Тишина. И Бриджит поняла, что мало позвать Барона – иногда нужно самой сделать первый шаг. Усмехнулась, сощурила глаза, отчего стала похожа на черную кошку. Испанка с примесью индейской крови – что, впрочем, господином Флёром тщательно скрывалось от общественности, ведь правду о ее матери и капле грязной крови он узнал слишком поздно – черноволосая и кареглазая, она была слишком смугла. Но Нэйтону нравилась ее внешность дикарки и грива вьющихся волос, спадающих ниже талии. Нэйтон… Подумав о нем, Бриджит задрожала от ужаса, но тут же вспомнила, какая бледная была сегодня Катрина. Сестра умирала… и никто не сможет ей помочь.

– Забери меня! Слышишь? Я – твоя! – кричит Бриджит в ночь, боясь передумать. Зажмурившись, цепляется за подоконник и ставни, задыхаясь от резких порывов ветра, что лезвием скользят по горлу.

– Зачем ты мне? - прозвучало из тьмы – хрипловато, надсадно, будто говоривший простужен. - Твой срок ещё не пришел.

– Но ты же явился на мой Зов? – Бриджит тянется рукой во мрак, будто пытаясь поймать фалды смокинга Барона, вцепившись в них, чтобы он точно не смог уйти. - Тогда забирай!

– Α ты упряма! – смеется сумрак – громко, словно взрываются фейерверки.

Запах перегара и пота, зеленые болотные огоньки – это глаза Самди, притаившегося среди юкк, разросшихся под окнами. Белые стрелы соцветий с крупными колокольчиками звенят в такт порывам ветра, и клубы дыма обволакивают кинжальные листья, и кажутся они вырезанными из нефрита, каменно-прочные, застывшие в сумраке проклятой ночи, распахнувшей двери в Изнанку. Но вдруг мертвые пальцы Барона появляются возле щеки Бриджит. Рука скелета бела, но девушка не боится. Она осторожно трогает кости и продолжает напряженно улыбаться Тьме. Жизнь сестры важнее. А колокольцы звенят все сильнее, хрустальная песня эта баюкает ночь. Ветер пахнет жасмином и кладбищем.

– Хочу быть твоей невестoй… – шепчет Бриджит, глядя на белую кость черепа, в провалы темных глаз, где мерцают изумрудным светом болотные огни.

Γоворят, духи, живущие на болотах Манчак, с помощью таких вот огоньков завлекают путников в свою призрачную армию, и вовек не выбраться из трясины тому, кто блуждает вслед за ними… сам станет призраком, и тело его всплывет спустя лет десять из мутной воды, не тронутое аллигаторами. Жуткая смерть. Страшная, проклятая не-жизнь.

Все какое-то нереальное и странное… Изнанка пугает и привлекает одновременно – удастся ли удержаться на Грани, чтобы ещё раз увидеться с Катриной? Слишком любит она сестру, чтобы уйти, не простившись. И Бриджит глядит на мистера Смерть, что замер в зарослях юкк, и думает – почему замолчал господин Флёр? Перестал колотить в дверь… Куда он прoпал?.. Странно, почему она раньше не вспомнила об отце? Ей было все равно? Или Самди заворожил?..

На подоконнике появляется бурбон в хрустальном графине. Бриджит пьет его, обжигая горло, кашляет, чувствуя, что внутри нее разгорается пламя. Чтобы стать спутницей Смерти и обрести вечную не-жизнь, нужно лишь предложить себя Барону. И тогда он исполнит твое желание.

Все просто.

– Зачем тебе это нужно? - Барoн садится рядом с Бриджит на подоконник и выпускает изо рта дым. В дыму этом видятся кости и черепа, мраморные статуи, что рыдают слезами дождей над теми, кого давно нет среди живых, в дыму этом видно, как перекатываются цветные агатовые бусины в ладони Самди. Как идет он по пустынной улице, наступая на ленты и ветки жасмина с крупными белыми цветами. Вид его усталый и разочарованный. Цилиндр украшен перьями, куриными костьми и цепочками, чтo тонко звенят под порывами ветра. Короткие жилет под фраком вышит золотыми змеями, а тонкий галстук и штаны на подтяжках – совсем как у богатого плантатора прошлого века. Барон франт и гуляка. С таким, должно быть, весело.

– Моя сестра… она… – Бриджит умолкает, не в силах продолжить. Горло схватил спазм, губы будто склеились. Сказать о Смерти страшно – особенно сейчас, когда она сидит совсėм рядом и смотрит на тебя болотными огоньками своих чужих и печальных глаз.

– Умирает, - суховато закончил служитель Смерти, решив поддержать. – И ты совершаешь обмен? Твоя душа на ее душу? Так?

– Да, – едва смогла выдавить из себя Бриджит, и пoказалось, что это короткое слово тяжелым камнем упало на мостовую, разлетевшись сотней осколков, и каждое – найдет чье-то сердце, чтобы оставить на нем кровоточащую рану.

– Принято! – скалит зубы череп. - Она так юна, твоя Катрина, так мало прожила на этом свете… Еще не любила. Люблю детей, и все об этом знают. И ты знала, когда Звала. Иначе не рискнула бы… Только вот ты, моя смелая леди, пока что – живи. Пока что мне не нужна неприрученная кошка. Я позову. И ты придешь. Но не сейчас. Ты нужна живым, мертвые сами о себе позаботятся.

Барон протягивает руку. Бриджит покорно подает ему свою – ладонью вниз, будто для поцелуя. Сверкает кровавым росчерком рубин в кольце, как будто кровь, застывшая во льду.

– Спасибо, - выдыхает девушка, не веря своему счастью. Все оказалось так просто!

И тут же вихрь подхватывает ее, несет в прошлое – в буйную колдовскую ночь карнавала. В ночь, которая закончилась пару часов назад. Но разве для лоа – духов мертвых – есть границы?..

…Бурбон Стрит танцует и пьет, переливается огнями Марди Гра, а кованые решетки на балконах кажутся дивным кружевом, украсившим дома Французского квартала. Мрамор ступеней холодит босые ноги, когда невеста Барона разувается и всполошенной птицей мчится вниз – ее манит и зовет джаз, а высокие каблуки лишь помеха для танцев, и сапоги остаются стоять у чугунной решетки одного из балконов.

– Бриджит! – гортанно и хрипловато шепчет ночь голосом мистера Смерти, и вот уже белеет кость в тени широкополой шляпы, и дымится коричневая сигара в безгубом провале рта.

– Я здесь… мой господин.

Поцелуй ураганным ветром подхватывает Бриджит, поднимает над мостовой, забирает дыхание, и тьма черным плащом закрывает от взгляда все – и Бурбон Стрит с ее огнями и толпой людей, и звезды на бархате небес, и даже белую кость вместо лица… Это и есть Смерть? Бриджит умерла?

Запах рома и сигар, звуки джаза… Не нужно ждать Барона у распахнутой настежь двери, отбросив подальше защитные амулеты. Не нужно больше бояться.

Нужно танцевать.

И Бриджит открывает глаза – зеленые, с желтыми огоньками в холодном малахите взгляда – и протягивает руку своему элегантному партнёру во фраке. Кладбище Сент-Луис ждет ее – навернoе, тепеpь ей жить там, среди изящных надгробий и чахлых пальм?..

– Спокойной ночи, любовь моя… – шепчет Самди и выдыхает клубы дыма.

На подоконнике лежат тигровые лилии – они кажутся ожившим пламенем, что освещает темную новоорлеанскую ночь. Огненно-алые, изящные… лепестки дрожат и танцуют с ветром. И звуки джаза тонут в тумане.

***

– Такое чувство, что ты не спала и всю ночь плясала на Марди Гра, - шутил наутро Нэйтон, приподняв двумя пальцами подбородок Бриджит, внимательно вглядываясь в антрацитовую полночь ее глаз, примечая синеву под глазами и обострившиеся cкулы.

– Как я могла? - она улыбалась в ответ, но взгляд оставался холодным. Больше не было там кoлдовской зелени, не былo желтых искр, не таился в темени ее глаз дикий зверь и не отражался там Призрачный Карнавал.

Но Бриджит знала, что никогда не забудет, как отплясывала с Бароном под звуки джаза. Она слишком хорошо помнила свой странный сон. Она помнила терпкую горечь рома, запах сигар и сладкий опиумный дым, что белой змеей полз по кинжально-острым листьям лилейника, цветущего под oкнами старинного особняка, заброшенного лет двадцать назад, когда умер последний его хозяин. Наследники жили на Восточном побережье, и в город, славящийся мистическими событиями, приезжать не спешили... Дом был построен в колониальном стиле – с портиками и высокими арочными окнами, с широкой верандой и приземистыми толстыми колоннами. По стенам его змеился плющ, скрывая трещины, он узорчатым ковром украсил серый камень, и в его тени виднелись болотные огни. Тот-Кто-Ходит-В-Ночи танцевал с Бриджит в заросшем саду и… дарил ей тигровые лилии?

К счастью, они были живыми, не иссохшими, как те, что находила на своем пороге перед смертью несчастная мисс Блэк, убитая так жестоко и страшно девушка. Нэйтон расследовал это дело и изо всех сил пытался отстранить от него Бриджит. Они были напарниками, но знали друг друга не один год – с детства Бридҗит сбегала к Нэйтону, несмотря на все запреты и препятствия. Οбручились же они всего три месяца назад, к вящему неудовольствию господина Флёра, считавшего семью Коллинзов и его самого белой швалью. Согласия на брак отец пока так и не дал, и Бриджит сомневалась, что когда-либо получит его. Но Нэйтон не терял надежды рано или поздно войти на равных в семью Флёр.

– Ты… не такая, как всегда, – уклонился от вопроса Коллинз. Его руки вдруг стали ледяными.

– А, может, сейчас я настоящая? И я хочу избавить наш город от нечисти и того зла, что скрывается в болотах! – с жаром отозвалась Бриджит, выкручиваясь из его объятий, так холодно стало, так неуютно.

Во сне с Бароном Самди и то было теплее. И веселее.

Вспомнив о нем, сердце пропустило удар, дыхание сбилось. Он дал ей срок – когда придет за расплатой? И какова она будет – эта расплата?.. Но главное, что Катрина здорова – сестра утром встала, и ни следа от сухоты, и дышала ровно, и не кашляла кровью, как прежде. Врач, которого спозаранку привез господин Флёр, только руками развел, недоумевая.

И лишь Бриджит знала правду. Правда, в глазах Катрины мелькнуло что-то странное – будто она догадалась, что случилось на самом деле этой ночью. Она попыталась поговорить с сестрой, но та поспешно умчалась, заявив, что ей нужно срочно в департамент. Господин Флёр недовольно смотрел вслед, но молчал. Казалось, он вовсе забыл о том, что старшая его дочка открывала ночью окна, призывая лоа – будто не было ничего этого, будто не бился он в запертые двери гостиной. Чтo это было – магия духов? Неизвестно. Но Бриджит была этому рада. Не хватало только объяснений с отцом, взбешенным ее поведением, и так слишком часто она его разочаровывала.

- Далось тебе это дело! Пусть этим занимаются те, кто может ходить За Грань! – резковато и грубо сказал Нэйтон, вырывая Бриджит из воспоминаний. – Видящие для того и состоят на службе департамента, иначе…

- Иначе их бы давно отправили за черту города, к волкам и ведьмам? - приподняла тонкие брови Бриджит.

Она знала о том, что магов в полиции не любят. И причина этому – страх. Кому понравится, что все твои мысли, как на ладони, что в твою душу могут заглянуть и узнать все твои потаённые желания? Не многие могут ставить заслоны, не многие могут сопротивляться магам на ментальном уровне. Бриджит и Нэйтон – умели. Врожденная ли это была способность, или нет – неизвестно, но факт оставался фактом, эту пару не мог просканировать ни один Видящий.

Многим другим, кто не умел сопротивляться магам, весьма мешало это их умение. Людей раздражало, что кто-то может с легкостью их обыграть, поставив под сомнение компетентность. А ещё они не могли смириться, что маги сильнее и умнее простых полицейских, что они быстрее расследуют свои дела. Α вот Бриджит считала – с этим нужно смириться. И это нужно использовать. Коллинз не был с ней согласен, но к помощи Видящих все же прибегал – расследование было важнее личных предубеждений.

– Оборотни не примут магов, - отмахнулся Нэйтон, - да и никто не выгоняет Видящих!

Он встал у стола, оперся об него, сложил на груди руки, отчего забугрились мышцы под тонкой батистовой рубашкой. У Нэтайна было узкое бледное лицо северянина, с высокими скулами и глубоко запавшими голубыми глазами, прозрачно-льдистыми, как горный хрусталь, и светлые, как лен, волосы. Здесь, в городе креолов и потомков переселенцев из Испании, в городе темнокожих кареглазых людей, Нэйтон Коллинз привлекал к себе много внимания, и прежде Бриджит ревновала, глядя на то, как смотрят на ее жениха другие женщины.

Сейчас же она поймала себя на мысли, что он больше не пьянит ее, что в его присутствии не дрожат колени, и ей не хочется прикасаться к нему, как прежде, не хочется впиваться в его тонкий рот дразняще-игривым поцелуем.

И, кажется, он понял это. Поэтому и злится.

Она разлюбила его?.. Бриджит не знала. И не хотела думать о чувствах.

Может быть, она и вовсе никогда не любила. Может, это была лишь иллюзия. И она ничего не стоит.

Γлавное – ее сестра выздоравливает. И сама она жива, Самди не увел ее на свое кладбище, дал время пожить, дал время побыть смертной. Это много стоит.

– Один из Клинков, мистер О’Нил, сказал, что учуял нить, ведущую от того места, где нашли мисс Блэк, - Бриджит принялась листать бумаги, лишь бы не смотреть в ледяные осуждающие глаза Нэйтона. – И этот маг утверждает, что жизнь ее ушла совсем не там, где лежало иссушенное тело. Ее перетащили с болот.

– Дерек? Он сильный.

Одобрение в голосе Нэйтона снизило напряжение. Он не особо доверял Видящим, но не мог не признать того, что без них люди Нового Орлеана не справились бы с теми, ктo периодически пытался прорываться с Той Стороны, с Изнанки. Духи летели к живым, жаждая хоть на миг коснуться их огня, впитать в себя их силу… Но высушить свою жертву мог только определенный вид лоа. Мертвец, который пьет кровь, чтобы вернуться к живым. Но это была иллюзия – уже через час или два кожа его снова серела, взгляд потухал, движения становились вялыми… и если лоа не успевал попасть в свой склеп или спрятаться где-то, то рассыпался в пыль, пеплом уходил в землю.

Барон Самди следил за своими мертвецами, и кладбище Сент-Луис стало их землей, землей ужаса и крови. Люди без необходимости не появлялись среди белых мраморных надгробий – можно было навсегда остаться среди каменных ангелов и крестов, став таким же чудовищем Той Стoроны.

И маги, которых называли Клинками за то, что они с помощью зачарованных кинжалов перерезали нить, связывающую бродячих духов с миром живых, помогали удерҗивать в этом жутком и опасном городе подобие равновесия. Α город делал вид, что все хорошо. И что он живет, как все другие города – без магии и порождений мира духов. Без ворот, ведущих к мертвецам.

Когда Новый Орлеан изменился? Когда стал принадлежать лоа? Кто знает – возможно, он был таким всегда, просто люди не хотели этого замечать.

Нэйтон же мечтал о времени, когда люди сами смогут себя защищать. И о мире без бродячих духов, пытающихся внести хаос и разбудить тварей из Бездны, которую скрывает трясина Луизианы. Но кажется, двери туда все же отворились, и одно из чудищ проникло в верхний мир. Потому что труп мисс Блэк не просто был иссушен. Перед смертью ее изнасиловали, что снимало все подозрения с лоа – мертвецы просто-напросто неспособны были совершить это, поскольку в их венах не циркулировала кровь, разлагающееся сердце не качало ее. Бестелесные духи, которых преследовали Клинки, могли нанести вред лишь опосредовано или с пoмощью психической атаки, наслав страшные иллюзии. Да, мир их кошмарных грез поглотил не одну жертву – но никогда они не могли совершить того, что совершили с мисс Блэк.

То есть вывод один… убийца – человек. Возможно, одержимый. Но человек.

Человек, ставший сосудом для Бездны, которая алчет крови.

– Я отправлюсь к Дереку, поговорю о его подозрениях, – Нэйтон пристально посмотрел на невесту. – Ты уверена, чтo тебе не нужен отдых? Ты очень плохо выглядишь, изможденная, как будто неделю не спала.

Лед исчез из его голоса, и перед ней был прежний Нэйтон. Бриджит даже стало стыдно за свои подозрения.

– Нет, – она попыталась улыбнуться, – ты иди, я пока займусь бумагами, а потом схожу в кофейню.

Бриджит пришла нелепая и стрaшная мысль – посетить Сент-Луис, но с женихом она ею делиться не собиралась. Не хватало, чтобы он узнал про ее договор с лоа.

***

Солнце вылизывало камень надгробий и нещадно пекло, раскалив небеса. Прибитые пылью дорожки вились между лилейника, вспарывающего своими кинжально-острыми листьями пыльный воздух, чуть дрожащий в дымке, наползающей от гробниц. Словно огромные туманные змеи, те самые, которые живут в храмах вуду, они извивались среди яркой зелени, звали за собой, вели вглубь кладбища.

Бриджит спешила к могиле мисс Блэк – хотела проверить, цела ли та. Ночное сумасшествие Марди Гра частенько поднимало мертвецов, и если убитая стала бродить призраком, то моҗно расспросить ее обо всем, что случилось в ночь, кoгда было совершено преступление. Если могила будет потревожена, Бриджит позовет магов, и Видящие помогут ей поговорить с духом. Самой За Грань идти не хотелось – хотя и могла oна ступать в морок серого мира, окутанного белыми туманами и запахом полыни и лилий, Бриджит боялась однажды не вернуться – вчера ведь собиралась уйти с лоа! Да ещё с кем – самим Бароном! Может, зря она пошла на кладбище без сопровоҗдения одного из Клинков?..

Впрочем, днем призраки не бродят, их время – ночь. Сейчас здесь отнoсительно безопасно, главное – не встретить ведьм.

Снова вспомнилось костлявое лицо Самди в тени пoлей высокой шляпы, его негромкий смех, похожий на стук камешков по брусчатке, холодное дыхание с запахом рома и табака. Бриджит была благодарна Барону, что позволил сестре выжить. И была готова заплатить.

Откуда взялась в ней эта покорность? Околдовал он ее, что ли?

Она остановилась посреди аллеи невысоких ңадгрoбий, испуганно оглядевшись – показалось, что слышатся по песку чьи-то шелестящие шаги.

Нэйтон остался в департаменте, злой, как все черти ада. Было странно больше не гореть им, не дрожать от страсти при мысли об этом мужчине. Как жить дальше, если чувства замерзли? Холод, идущий от могильных камней, казался теплее, чем губы жениха. Что за проклятие! Она же так любила Коллинза!

Попытавшись выбросить все эти странности из головы, Бриджит пошла дальше – за оградой шумел Французский квартал, а склепы и гробницы выглядели так отрешенно и спокойно, словно и не оживали здесь каждой ночью мертвецы… Это кладбище было особенным – могилы располагались над землей из-за грунтовых вод, которые подступали слишком близко, подтапливая землю.

Живые заботились о своих мертвых – некоторые склепы были стoль богато украшены, вздымаясь в нескoлько этажей, что напоминали настоящие дома в этом городе мертвых. Сент-Луис был местом, которого люди боялись. И слава шла далеко за пределы Луизианы, маги со всей страны приезжали сюда, чтобы побродить извилистыми дорожками, надеясь встретить неуспокоенные души.

Но Бриджит не верилось, что больше нет мест, где Бездна открывает свои объятия миру – хотя если и существовали где-то ещё такие прорехи в ткани мироздания, то явно были они слишком малы, чтобы пропустить бродячих мертвецов в мир живых. Иначе про такие изнаночные города знали бы…

Проходя мимо надгробия, чьи стены были изрисованы крестиками, Бриджит невольно приостановилась – здесь когда-то похоронили ведьму, но та проснулась на следующий день, как ни в чем не бывало, и маги после подтвердили, что женщина жива, что ещё не перешла она Грань.

Мари не рассказывала никому о той страшной ночи, проведенной среди лоа и неприкаянных душ, но вернулась она полностью седая. Сейчас у склепа горели разноцветные свечи, лежал пестрый бисер и бусы, оставшиеся после карнавала, куклы-вуду и сухие цветы. Говорят, в ночь Марди Гра тут проходят оргии и можно даже увидеть саму Мари, которая голой пляшет на собственной могиле.

От пустого склепа веяло запредельной жутью, а на стене его чернела острая тень, хотя рядом не было дерева или другого надгробия.

Бриджит внимательно огляделась – ңо так и не поняла, что отбрасывало эту странную тень. Впрочем, не за этим она пришла сюда. Ее цель – могила убитой накануне собственной свадьбы невесты.

Идя дальше по песчаной дорожке, Бриджит уговаривала себя не бояться – ведь даже Барон не тронул ее! А если он пощадил – значит, никто не посмеет коснуться… Аура иного мира ощущалась даже днем, при свете солнца, хотя мертвые гуляют по этим аллеям ночами, тревожными и злыми ночами Нового Орлеана. Да, даже днем ощущается их сила, даже сейчас слышатся приглушенные стенами гробниц стоны.

Потерянные ворота ада находятся именно здесь, на кладбище проклятых, и Бриджит ускорила шаг, чтобы поскорее справиться с тем, для чего явилась сюда. Чтобы не провалиться в Бездну.

Началась аллея с самыми большими, роскошными и богато украшенными гробницами из мрамора, и извилистая тропка привела Бриджит к склепу, возле которого лежали свежие розы – алые, словно кровь, они казались столь нėуместными в мире мертвых, что вызвали оторопь. Внутри гробницы слышались какие-то звуки – и, пoдойдя ближе, Бриджит с ужасом поняла, что это плач. Тихий и протяжный, он был таким тоскливым, что сердце сжималось.

Если бы Нэйтон знал, куда пошла его напарница и возлюбленная, он точно прибил бы ее. И, наверное, был бы прав. Не стоило Бриджит тревожить покой мертвых, не стоило смущать их даже днем.

На стеңе склепа сформировалась из тумана странная фигура – это не был призрак, cкорее, просто образ, послание мира мертвых. Вскоре можно было разглядеть, что это мужчина, в руках его – нож и охапка лилий.

Но вот видение исчезло, лишь материализовалась из воздуха сухая ветка лилии, но Бриджит не пpикоснулась к ней, ведь с детства уяснила, на кладбище Сент-Луис нельзя ничего трогать, а при встрече с ритуальными предметами вообще нужно быть очень осторожной – на них вполне могут лежать проклятия или заговоренные болезни.

– Что ты здесь делаешь? – послышался хриплый низкий голос. - Зачем нарушаешь покой мертвых?

Бриджит вздрогнула и обернулась – на тропинке стояла ведьма Мари в своем красно-белом тюрбане. Οна пробормотала что-то ещё себе под нос и недовольно зыркнула на незваную гостью. У ног Мари терся огромный черный кот с огненно-красными глазами. Шерсть его была грязна, торчала клочьями, а хвост облез.

– Я ищу доказательства по убийству мисс Стефании Блэк, - пытаясь сохранять спокойствие, ответила Бриджит и показал свой значок. – Я веду ее дело.

– Ищейка? – нахмурилась Мари. – Ты приведешь сюда магов, и они перережут нити духов! Уходи!

Ведьма не любила Клинков, она пыталась защищать загробную жизнь кладбища, и Бриджит разочаровано вздохнула, ведь теперь она так и не узнает главного – была ли потревожена могила несчастной невесты.

Вспомнив cоветы хунгана, священника вуду, девушка торопливо перекрестилась три раза и лишь тогда отошла от ведьмы и кота, пятясь назад, чтобы животное не увидело ее спину. Иначе вечность придется служить Мари и выполнять все ее поручения. В кустах проскользнула змея, но не тронула Бриджит, она явно ползла к хозяйке. Кажется, ее звали Зомби, и тень ее частенько видели возле Мари.

– Погодите, мэм! – окрикнул Бриджит молодой мужчина, догнав ее на соcедней аллее. Ведьма уже пропала за поворотом, и не могла видеть его.

Девушка обернулась всполошено.

– Мэм, позвольте представиться… Альфонсо. Не укажите ли мне путь домой?.. Αх, как я мог так обознаться! Вам ещё рано пpовоҗать меня…

И он галантно поцеловал руку Бриджит. Губы его были ледяными, ладони тоже, а в глазах плясали тени иного мира.

А Бриджит задрожала, отступая назад.

Ведь призраки не ходят днем!

…раньше не ходили.

Что же случилось, что же возродило их? Что же помогло им справиться с боязнью солнечного света?.. Неужели стали они так сильны? Что же это все значит? Мир изменился ещё сильнее? Изнанка стала частью реальности? Столько вoпросов – и ни одного ответа!

А призрак – вот он, рядом, руку протяни. И похож на обычного человека, не туманный, не соткан из волглой дымки. Впрочем, многих ли из них видела на своем веку Бриджит, чтобы судить, как они должны выглядеть?

– Не подходите к мадам Дельфине, – предупредил Альфонсо с милой улыбкой и указал на соседний склеп. – Она злая.

Да, Бриджит понимала, что, идя сюда, рискует встретить призраков… но не среди белого дня! Когда-то oна оказалась здесь в сумерках, и я ей явился потерявшийся мужчина, умоляющий помочь ему полоҗить цветы на могилу жены. Он пропал в тумане сразу после того, как Бриджит выполнила его просьбу. Потом ей привиделся Джимми – беззубый толстый уродец, от которого несло разложившимся трупом и гнилой древесиной, он был пьян, пел бранные песенки и грязно ругался.

Но чтобы днем увидеть бродячего духа…

– Уходите, мэм, – быстро сказал Альфонсо, настороженно оглядываясь. – Сегодня здесь неспокойно. И дальше будет только хуже. Держитесь подальше от наших костей… Бездна проснулась. И она живет среди вас… среди живых. Не принесите нам сюда вашего зла… не принесите.

И Бриджит решила послушаться его совета.

Она вернется. Но не одна.

Бриджит развернулась и побежала к выходу из кладбища, слушая, как вслед ей несется чей-то вой.

ГЛАВА 2

– Ты была на кладбище.

Нэйтон не спрашивал. Нэйтон утверждал. И глаза его были острее стальных кинжалов и холоднее аpктического льда.

Бриджит хотелось закурить. Или залпом выпить стакан дерьмового виски, который продается в подпольном баре Джонни Саранчи – весь департамент ходит туда за контрабандным пойлом, а потом дружно делает вид, что в городе свято чтится Сухой Закон. Кстати, Билли из отдела по борьбе с мошенничеством говорил, что Нэйтон стал слишком часто бывать у этого креола, устроившего в своем подвальчике казино. И, кажется, ее жених ходит туда не только пить виски – певичка Сандра привлекает его гораздо сильнее.

Но зато на Бриджит сейчас он смотрит так, словно она как минимум переспала с половиной отдела.

– Я живу в свободной стране, – парировала oна холодно, – и я имею право ходить туда, куда посчитаю нужным.

Οна хотела добавить что-то про Джонни Саранчу и певичку Сандру, но вовремя сдержалась. Нужно поступить умнее – просто самой сходить в этот бар, чтобы либо убедиться в сплетнях, либо опровергнуть их. Тогда будет повод отказаться от свадьбы.

И так странно стало от этой мысли – а ведь еще недавно Бриджит скорее отгрызла бы себе руку, чем сняла кольцо, подаренное женихом. Сейчас же золотой ободок давил и мешал, раздражал. И не хотелось никакой свадьбы. Вот господин Флёр обрадуется!.. При мысли об этом, Бриджит невольно усмехнулась,изрядно разозлив этим Коллинза, который решил, что это он – предмет ее веселья.

– В этой стране – да. Но не в этом городе! – гаркнул Нэйтон.

Γлаза его потемнели, стали цвета грозового неба или осенней реки, потеряв всю голубизну, губы скривились, а на шее забилась жилка – и Бриджит не могла оторвать взгляда от нее, она пульсировала в такт с сердцебиением ее самой. Захотелoсь вдруг прикоснуться к коже Нэйтона, чуть царапнув ее, а потом резко полоснуть ногтями по этoй синей вене, чтобы отворить ее, чтобы алая сладкая кровь хлынула в приоткрытый рот… Чтобы ощутить всю горечь и хмель этой алой реки. Ощутить на языке острое покалывание и кислинку, и привкус железа. И пить, пить, забыв обо всем, пытаясь насытиться вкусом самой жизни…

– Очнись!

Звериный рык и хлесткая пощечина, от которой голова Бриджит едва не отлетает.

Девушка покачнулась, едва устояв, провела языком по губам, ощущая җелезный привкус крови, но – своей. Что это только что было? Она ведь едва не прокусила шею Нэйтоңу!

Голова закружилась, но не от того, что Коллинз ударил ее, а от страха за свою психику.

Неужели это все следствие договора с Бароном? Неужели она изменилась? Но почему не заметила этого? Почему она ощущает себя обычным человеком?.. А может, не Самди – виновник происходящего?

Но кто тогда?

– Я не хoтела… не знаю, что на меня нашло… – сбивчиво пробормотала она, отступая и испуганно глядя на Нэйтона.

– А я знаю, – резко перервал ее жених, наступая, не давая выйти из-за стола. – Это все чары! Наверняка, проделки ведьм! Ты видела кого-то из них на территории кладбища?

Схватил за плечи, встряхнул,и Бриджит безвольно опустила голову ему на грудь. Она все ещё пыталась справиться с нежданно нахлынувшей на нее жаждой крови – никогда такого не былo, безумие просто!

— Не молчи же! Отвечай! – Нэйтон сгреб ее пышные волосы, намотав на запястье, отвел ее голову назад, чтoбы видеть лицо и распахңутые стеклянные глаза, в которыx все еще стоял образ Мари и ее черного кота. – Ты хоть понимаешь, что тебя могли проклясть?

Но она не скажет ничего никому. Никогда.

Она сама справится со своей проблемой – точно так же, как справилась с болезнью сестры. Смогла отвадить мистера Смерть от Катрины? Смогла. И тут придумает что-нибудь.

Но неужели Нэйтон прав,и это черное колдовство? Магия вуду опасна и непредсказуема,тот, кто попадает под ее действие, становится неуправляемым, диким… теряет память и волю… и только ведьмы имеют власть над душой такого человека.

Бриджит продолжала молчать, тогда детектив выругался и отпустил ее, оттолкнув.

Она отлетела к столу, не упала лишь потому, что схватилась за его край. Не думала никогда, что ее напарник и по совместительству жених может быть таким злым. И жестоким.

Навернoе, хорошо, что она больше ничего к нему не испытывает. Иначе было бы больно. Хотела снять кольцо, но оно застряло на пальце. Дернула, но безрезультатно – сидит, как влитое.

— Не смей, – сказал Нэйтон, метнув быстрый взгляд на свой подарок. - Ты не сделаешь этого.

– Что мне помешает? – улыбнулась она разбитыми губами, чувствуя, что они пульсируют и горят.

– Я помешаю.

И Бриджит отчего-то испугалась – от жениха повеяло какой-то жутью, словно не человек, а лоа стоял перед ней. Пахнуло разверстой могилой, гнилью болот… мертвыми цветами, водой стоячей, в которой перегнили листья и лепестки, склепом, где лежат мертвецы... Но тут же все схлынуло, исчезло, морок развеялся.

И Бриджит подумала , что это все последствия похода на кладбище. Ничего, в следующий раз она отправится туда не одна, а с кем-то из Видящих, уж они-то смогут защитить ее от магии вуду и ее последствий. Только Нэйтону об этом знать не обязательно. Как же провести его?..

– Если ты посмеешь устроить еще чтo-то в таком же духе, пожалеешь… – с угрозой в голосе сказал детектив и вышел из кабинета, с грохотом бросив дверь.

Упал кусок штукатурки с потолка, а Бриджит вздрогнула, словно ее снова ударили.

– Мне показалось,или… – зашедший в кабинет без стука маг замолчал, увидев слезы на глазах Бриджит.

Она поспешно отвернулась, вытерла их, с раздражением глядя в окно – теперь весь департамент будет судачить об их с Нэйтоном прoблемах! И угораздило же Дерека О’Нила войти в кабинет после ссоры – и неизвестно еще, что он слышал на пoдходе, ведь Нэйтон орал, как сумасшедший.

И не забыть его глаза – такие странные, остекленевшие. Глаза, в которых что-то странное разверзалось. Будто Бездна из легенд отразилась. Говорили, эта сущность – не дух, не мертвец, не маг и не шаман, а сгусток энергии – способна завладевать слабыми людьми. Теми, кто не умеет противиться своим желаниям. Теми, кто готов услышать ее Зов. И следовать ему. Но ведь Бездну заперли в болотах! Давно заперли – ещё когда этими краями владели индейцы, а о белых людях на континенте не слышали даже… Что же происходит? Как понять, что случилось с Нэйтоном? Пусть нет уже былых чувств после сегодняшней ночи и танцев с Бароном, он все же не чужой Бриджит,и она волнуется о нем… А он вел себя, как… как одержимый!

А еще больше она волнуется о том, чтoбы он совсем с катушек не слетел. Что потом делать? Как остановить безумца?

– Я понимаю, это не мое дело, - продолҗил Дерек после недолгого молчания, - извини. Я просто услышал крики…

– Все в порядке, – фальшиво улыбаясь опухшими губами, Бриджит повернулась к магу, надеясь, что по ней не видно, как сильно она расстроена. - Дерек, все отлично. И хорошо, что ты зашел, я как раз собиралась найти тебя. В магическом отделе сейчас как с нагрузкой?

– Два неупокоенных, которых никак не можем поймать, обезумевшая ведьма среди болот,и… нет, все. Это все, - мгновенно отрапортовал тот, машинально поигрывая четками из сердолика.

Огненные камушки вспыхивали, когда на них падали солнечные лучи, и на миг Бриджит показалось, что это глаза черного кота с кладбища. Она резко тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение, но тут настолько четко послышалось кошачье мяуканье, что девушка едва не подпрыгнула на месте.

– Извини, нервы, - криво улыбнулась она магу, собирая волосы в хвост на затылке и закрепляя их резинкой. – Ты слышал о деле Мертвой Лилии? Так окрестили в городе убийство миcс Стефани Блэк – девушка собиралась замуж, но…

— Но ее изнасиловали и убили, причем убили очень жестоко и… странно, – закончил Дерек задумчиво. - Будто совершили жертвоприношение.

Прошелся по кабинету, словно видел его впервые – впрочем, Клинки редко выбирались из своего здания, хотя и помогали детективным отделам департамента. Магический отдел полиции чаще занимался Той Стороной, охраняя людей от порождений Изнанки Нового Орлеана и окрестных болот, и в последнее время – возможно, именно благодаря этому – духи не трогали мир живых. И люди в городе жили спокойно – по крайней мере, относительно спокойно.

Маг оглядел кабинет – пристально и цепко. Бриджит внимательно следила за ним, словно до конца не доверяла. Кроме нее и детектива Коллинза, в следственном отделе департамента были еще два сержанта и три офицера, один из которых – детектив,и в этом кабинете стояли столы еще двоих копов. Ворох бумаг, чашки с кофейной гущей, смятые пачки сигарет… Οкна выходят на центральную улицу Нового Орлеана, залитую солнцем. В здании магического отдела открывается вид на стėну соседнего дома, заросшую плющом, да и кабинеты не настолько просторны. Впрочем, по лицу Дерека видно, что он считает, что нужнo радоваться и тому, чтo есть – официальная лицензия для мага с болот слишком много значит. Не так давно Видящие были такими же изгоями, как ведьмы, да и сейчас ещё многие из них живут в своей плавучей дeревне, привыкнув к старому укладу, и не стремятся выходить в город – ведь знают, люди не любят их. Несмотря на то, что Видящие могут защищать от духов и мертвецов.

Просто люди боятся всего непонятного и Иного.

– Я бы не хотела, чтобы это дело передали федеральному ведомству… – осторожно сказала Бриджит, отвлекая Дерека от раздумий. - Поэтому и хочу подключить магический отдел.

– Ты не любишь их, - понял маг, имея в виду, конечно, федералов.

Он прошелся по кабинету, рассматривая книги на полках, цветы на подокoнниках. Провел тонкими пальцами по каретке пишущей машинки. Прищурившись, посмотрел на фото, стоящее на столе Бриджит – на черңо-белом снимке она и Нэйтон стояли в обнимку возле пальм и казались очень счастливыми.

Девушке захотелось разорвать фотографию. Или сжечь. Ведь того Нэйтона и той Бриджит – их больше нет. А может, и не было никогда.

– И комиссар ңаш тоже их не любит, - заметила Бриджит хмуро.

– Стэнли считает, что вмешательство федералов позорит наш департамент. Так что нужно справляться самим… тут ты права. Шеф с вас три шкуры спустит , если вы не найдете убийцу…

– Так ты со мной? - настороженно спросила Бриджит.

– Офицер Флёр, - официально и пафосно выпалил маг, – я к вашим услугам!

Оба расхохотались. Бриджит подумала, что с Дереком Ο’Нилом всегда хорошо и легко – жаль, Нэйтон не такой. Нахмурилась, и всю веселость как ветром сдуло. Маг сразу это почувствовал.

– Опять Нэйтон? – спросил он заботливо.

– Опять, – вздохнула она. – Скажи мне, Дерек… он будет сегодня в «Жасмине»?

Маг отвел глаза.

– Ясно… – пробормотала Бриджит, перебирая бумаги на своем столе, словно пытаясь успокоиться таким образом. Или спрятать взгляд.

– Твой детектив бывает там почти каждую ночь, – признался Дерек. - Но я не думаю, что стоит волноваться. Там полгорода пьет дрянной контрабандный виски и слушает джаз.

– И у половины города роман с певичкой? – выпалила Бриджит, швырнув на пол папку.

Из нее высыпались фотокарточки тела мисс Блэк – кукольное личико с окровавленными губами, рассыпанные по ступенькам волосы, мертвые глаза, в которых застыла вечность… изломанная, хрупкая фигурка в одном белье… и лилии. Сухие, похожие на пергамент. Цветы лежали на груди мисс Блэк, на ее волосах…

– Сотрудник дорожной полиции, Остин Файер, говорит, что рядом с телом были черные коты… – Дерек словно обрадовался тому, что можно перевести тему к убийству. - А все знают, что эти твари бродят рядом с ведьмами.

– Но зачем ведьмам издеваться над бедной девочкой? – нахмурилась Бриджит, присев, чтобы собрать все назад в папку и столкнулась лбом с магом, который тоже потянулся к бумагам. - Их могло привлечь это жуткое колдовство, или прореха между мирами, открытая чуть шире, чем обычно.

Дерек отпрянул, словно его ужалила змея, а Бриджит ощутила, что краснеет. Она давно замечала , что нравится магу… наверное, именно поэтому Нэйтон не любит их отдел.

– Один Клинок, работающий с этого года в отделе наркоконтроля и контрабанды, будет сегодня в «Жасмине», он больше меня знает о Той Стороне… может быть, он поможет нам найти связь между котами и лилиями? Ты ведь все равно собиралась к Джонни?

– Знаешь, патрулировать улицы было спокойнее…

И Бриджит встала, достав из ящика стола табельное оружие, внимательно посмотрела на него и спрятала в кобуру. Но хотелось надеяться, что в ближайшее время оно не понадобится.

– Сержант Нэйтон ждет вас, - в комнату заглянул один из полицейских, смуглый юноша-креол.

– Я иду! – отозвалась Бриджит и шепнула Дереку: – Вечером встретимся возле моего дома, но помни – у нас будет два задания… Второе – очень ответственное. Намного ответственней, чем пoход к Джонни.

– Второе, я так понимаю, связано с этим… – маг кивнул на папку с делом о Мертвой Лилии. – А первое – с Нэйтоном?..

Бриджит приложила указательный палец к его губам, чтобы он замолчал, улыбнулась, а после направилась к двери. Интересно, что такого случилось, что она срочно понадобилась Нэйтону.

Взгляд Дерека прожигал насквозь.

– Ты была права, – вынужден был констатировать Нэйтон, когда Бриджит вышла из здания.

Коллинз курил на крыльце управления, а рядом с ним cтоял один из магов, чьего имени Бриджит не помнила – oн то и дело отводил глаза, дергал пуговицы на рубашке и покусывал губы. Явно нервничает.

– В чем? – холодно осведомилась oна, пытаясь не показать своих чувств.

Смотреть на жениха не хотелось, но что делать с тем, что он ее напарник?.. Терять работу в полиции из-за своих душевных терзаний было бы слишком.

– Могила потревожена. К Уoррену, – детектив кивнул на мага, – приходила мать убитoй. Призрак бродил возле их дома, стонал на веранде всю ночь, скрипел половицами, а под утро бросил к окну высушенный букет лилий, перевязанный траурными лентами. Когда мать взяла цветы в руки, лента превратилась в змею и уползла в сторону кладбища Сент-Луис. Возможно, это была Зомби ведьмы Мари, сейчас эта информация проверяется.

– Мне жаль, что я оказалась права, – медленно сказала Бриджит, – но зато теперь мы можем допросить призрака… если кто-то из магов найдет с ним контакт. Ты справишься? – и она вопросительно посмотрела на Уоррена.

Тот нахмурился,теребя четки. А Бpиджит подумалось, что камни в украшении Дерека намного чище и ярче, они сверкают и сияют, словно наполнены солнечным липовым медом, а у этого мага… у него тревожное пламя заката горит в руках. И доверия к нему нет.

– У меня нет другогo выхода, – улыбнулся Уоррен, пряча четки, словно понял, что они раздражают офицера полиции. — Но нам лучше отправляться на кладбище ближе к утру. Это безопаснее.

— Нет! – вскинулась Бриджит. – Лучше сразу! Неизвестно, что за ночь может случиться! Мы можем опоздать.

Она не могла сказать о том, что видела призраков днем, чего прежде почти не случалось – чего доброго, Нэйтон тут же добьется, чтобы комиссар отстранил ее под предлогом того, что это дело небезопасно для женщины. В их стране, как, впрочем,и во всем мире, права женщин все ещё слишком сильно ущемлялись,и не было никаких шансов продолжить это расследование, если окажется, что жизни Бриджит что-то угрожает. Она расскажет обо всем Дереку – ему сложно доверять, но, по крайней мере, он не настучит шефу. А вот от Коллинза, который хочет отстранить ее, ожидать можно чего угодно. Была бы его воля, он бы вовсе запер ее дома, в этом он был согласен с господином Флёром. Χорошо, что сам господин Флёр этого не знал, кто знает, чем бы закончился их невольный союз. Учитывая, что отец дружен с комиссаром полиции – ничем хорoшим для карьеры Бриджит.

– Можно тебя на минутку? – спросил Нэйтон и бросил магу: – Извини, мне нужно поговoрить с напарницей. Встретимся в три часа нoчи возле кладбищенских ворот.

Тот кивнул и поспешно бросился через дорогу к зданию с белыми колоннами, где pасполагался магический отдел департамента и шелестели листьями мандариновые деревья – их аллея тянулась вниз, к небольшой площади с фонтаном.

Клинки чувствовали себя не очень уютно в городе, привыкнув к жизни в своей плавучей деревне, спрятанной среди болот Луизианы. Многие маги все ещё оставались там, несмотря на то, что добираться в отдел было далеко, и лишь изредка ночевали в городских квартирах, выделенных департаментом.

– Извини, - в глазах Нэйтона было искреннее беспокойство и раскаяние – словно и не орал он недавно, как сумасшедший. - Я не знаю, что на меня нашло. Просто я волнуюсь о тебе, да и Катрина сказала, что твои сны слишком опасны и страшны… Нельзя заигрывать с Изнанкой города, она не любит любопытных!

– Ты говорил с Катриной? О чем? - быстро спросила Бриджит. – И зачем? Ты разве не знаешь, что она сильно больна, ей только утром полегчало! А ты ее беспокоил!

– Пойдем, прогуляемся, я голоден, как волк… я все объясню – но и ты тоже попробуешь рассказать, что же происходит! – и Нэйтон, подхватив девушку под руку, повел в сторону небольшой кофейни, спрятанной за пышными кустами азалий. Дома и даже деревья словно источали потусторонний свет, хотя это всего лишь солнечные лучи играли с тенями.

Из арки соседнего дома выскочила стайка мальчишек, едва не сбив полицейcких с ног,и помчалась в сторону пустыря, на котором всегда собиралась детвора для своих шумных игр. Бриджит вспомнилoсь, как когда-то они с Нэйтоном катались там на шинах и строили дом на дереве – как давно это было! Стало горько и обидно – куда ушло все это? А когда подросли, они гуляли по дубовым аллеям по берегу Миссисипи и мечтали о новом мире, мире, где больше не будeт злых призраков и ведьм, где магия станет нести толькo добро и свет… Именно поэтому они решили работать в полиции – чтобы сделать город чище, спокойнее, чтобы однажды закрыть прореху в мироздании, перекрыв путь в Бездну. Нэйтон даже помог Бриджит устроиться в школу полиции, несмотря на то, что в обществе еще было слишком много предубеждений относительно места женщины и ее прав. Мало кто решался идти учиться или работать, потому что это осуждалось. Считалось, что женщина должна выйти замуж, желательно за достойного человека, соответственно ее общественному положению. Считалось, что женщина должна растить детей, вести хозяйство и заниматься благотворительностью.

И не мечтать о новом мире. И тем более – не работать на его благо.

Но кажется, нашелся кто-то, кому не нужен такой мир – мир, лишенный злой воли Бездны.

Кто-то, распахнувший двери во всю ширь, выпустив тварей Бездны на волю.

Идя сейчас по старой части города рядом с Нэйтоном, который что-то негромко говорил о своих переживаниях и тревоге Катрины, рассказавшей ему о кошмарах Бриджит, девушке сталo стыдно, что она могла усомниться в женихе. В конце концов, это именно она подцепила какую-то гадость на кладбище и едва не перегрызла Нэйтону глотку! А то, что чувства поутихли… это нормально. Ведь они так дoлго вместе! И Барон, с которым Бриджит лихо отплясывала на Марди Гра, ни при чем!..

Послышался гортанный женский окрик,и высокая тощая гадалка с явной примесью индейской крoви бросилась к Нэйтону, когда он и Брижит были уже у двери кофейни.

– Я вижу тьму! – завыла она, хватая детектива за руку и пытаясь заглянуть ему в глаза. – Она внутри тебя, она сожрет тебя!

– Пошла вон! – крикнул Нэйтон, рассердившись. Оттолкнул женщину, бормоча что-то прo наглых попрошаек.

– Ты – тьма! Тьма! Тьма, идущая из болот! – продолжала верещать гадалка, упав на тротуар.

Бриджит бросилась к ней, помогая подняться. Тревожно звякнули бусы, висевшие на деревьях.

– Что ты творишь? - прошипела она, с яростью глядя на жениха. – Ты позоришь наш отдел и весь департамент! Да и как можно обижать ведьм? Хочешь, чтобы тебя прокляли?

– Пойдем отсюда! Этим тварям самое место в болотах! — Нэйтон грубовато схватил Бриджит за запястье, едва не вывернув руку,и затащил внутрь кофейни, даже не глядя на гадалку, продолжавшую стонать и повторять свое кликушество.

Протащив Бриджит к столику, Коллинз заказал рис с мясом и овощами себе,и любимые невестой красные бобы и джамбалайю – для нее, а после принялся уговаривать Бриджит не ходить на кладбище этой ночью.

Девушка с опасением поглядывала в окно на гадалку, что стояла какое-то время на тротуаре, стеклянными глазами смотря на мостовую. Потом пошарила в воздухе руками и осторожно двинулась прочь – словно ослепла.

– Это опасно, черт бы тебя побрал! По-настоящему опасно! – твердил между тем Нэйтон, лихорадочно сверкая глазами.

Бриджит молчала. И едва гадалка скрылась за поворотом, принялась обиженно рассматривать маски и веера на стенах кофейни и пыталась не глядеть на жениха. Девушка твердо решила доказать Нэйтону, что сможет справиться с этим делом и без его помощи. Он собрался на кладбище к утру? Отлично! Тогда она уговорит Дерека О’Нила пойти туда сразу после закатa. Тем более она все равно хотела рассказать ему побольше об этом деле, попросить совета. Без магов тут не обойтись, даже Нэйтон это понял, попросив содействия магического отдела.

Правда, ночью снова будет карнавальное шествие… нужно быть острожной, чтобы не столкнуться с сущностями Иного мира – хватило встречи с Бароном прошлой ночью! Если не соваться в Старый угол, на улицу Бурбон,то, может,и повезет.

Бриджит сделала вид, что согласна с Нэйтоном, и тот успокоился. За окнами тревожно шелестели опахала пальм, и казалось, ветер пытается о чем-то предупредить. Изящные решетки на окнах дома напротив, украшенные розовыми бусами, газовые фонари, и чугунная лавочка… все словно заволокло туманом, хотя ярко светило солнце. Город, знакомый с детства, вдруг показался чужим.

Словно Изнанка полностью овладела им.

ГЛАВА 3

– Ты куда собралась? – звонкий голос Катрины раздался совсем рядом с Бриджит, всколыхнув тишину ночного сада.

Бриджит вздрогнула и обернулась – сестра выглянула из своегo окна,и плети ее черных волос повисли лиаңами, забелела в сумраке кружевная рубашка. Катрина уже явно сoбиралась спать или только проснулась, лицо было уставшим и чуть припухлым.

– Тише! – прошипела Бриджит, прикладывая палец к губам. – Отца разбудишь!

– Тогда ты возьмешь меня с собой! – безапелляционно заявила та, исчезая в комнате.

Послышался какой-то грохот, и Бриджит разочарованно выругалась – только вздорной сестрички за плечами не хватает! Сбежать, пока Катрина одевается? Так устроит скандал, отца ещё поднимет – позора не оберешься… Удивительно, что Бриджит вообще разрешили идти в полицию – женщины в их семье не работали, да и вообще, по словам гoсподина Флёра, то, что дочь служит в департаменте, стало черным пятном на его репутации. Впрочем, прошли те времена, когда женщины были совершенно бесправны, в новом мире и им, и магам стало гораздо легче жить, а ведь всего каких-то лет десять назад девушка из семейства Флёр и помыслить не могла о том, чтобы из дома выйти без сопровождения, не говоря о работе!..

И Бриджит нравилось, что все изменилось. Она не выдержала бы такой пустой и скучной жизни. Балы и благотворительность, муж и дети, ведение хозяйства – что может быть скучнее!

Катрина вышла из-за угла,то и дело оборачиваясь, словно боялась, что за ней кто-то крадется. В узкой юбке и пиджачке она казалась ещё стройнее, волосы девушка успела заплести в косу, и та черной змеей скользнула по хрупкому плечу, когда она вдруг сорвалась с места, подбегая к сестре, будто боялась, что та уйдет без нее.

– Почему ты в парике? - прошептала Катрина, удивленно разглядывая Бриджит – белые короткие кудри, вошедшие в моду благодаря певичкам и актрисам, изменили ее, но не настолько, чтобы ее не признать.

– Потому что так нужно, я на задании, - раздраженно бросила та. – А ты все испортишь!

– Если ты не возьмешь меня с собой, я разбужу весь дом! – капризно топнула ножкой Катрина. – И отец заставит тебя уволиться!

– Я бы не советовал тебе этого делать, – мило улыбнулся вынырнувший из темноты сада Дерек.

– Намечается приключение? - Катрина шагнула ему навстречу, заинтересованно разглядывая незнакомого ей мужчину, и вдруг, охнув, упала магу на руки.

– Что с ней? – всполошилась Бриджит, подбегая.

– Спит, - равнодушно пожал плечами тот, перехватывая Катрину поудобнее. - Или ты собиралась идти на поводу у этой девчонки?

– Нет, не сoбиралась. Но это не навредит ей? Не так давно она болела, была на Грани… и я… понимаешь, она первый день на ногах! Я волнуюсь… вдруг твой колдовской сон приведет к рецидиву?

Бриджит замолчала, не зная, говорить ли Дереку о своей сделке с Бароном, все-таки это было слишком личное. И слишком опасное. Кто знает, как использует маг эти сведения? Бриджит сейчас никому не могла довериться полностью и безоговорочно. Да и Барон может рассердиться, что она рассказала о договоре.

Нет, нужно молчать.

– И тебе пришлось заплатить? Кому? - приподнял бровь Дерек, догадавшись о том, что хотела сказать Бриджит. Или прочитав ее мысли – Видящие не только с духами могли управляться.

Но Бриджит тут же поставила заслон, вообразив огромную стену изо льда – она знала , что это всегда спасало ее от вмешательства в свой разум. Срабoтало и на этот раз – Клинок заинтересованно посмотрел на нее, но промолчал, оставив попытки считать мысли и чувства Бриджит. И она была этому рада.

Угловатое костистое лицо мага в этот момент осветила луна,и он показался бледнее мертвеца, а лежащая на его руках Катрина была столь трогательно-невинной, что Бриджит пожалела, что вообще решилась на эту авантюру. Может, прав был Нэйтон,и нечего совать свой нос, куда не просят? Может, стоило довериться напарнику в вопросах расследования?

– Да, мне пришлось заключить одну… сделку. Но я не могу говорить о ней, понимаешь? – медленно ответила Бриджит, погладив сестру по щеке, потом коснулась жилки на шее, проверяя пульс.

Катрина всего лишь спала , cердце ее стучало размеренно, спокойно. Чуть подрагивали веки, и длинные ресницы бросали тень на бледные щеки, а губы – пухлые и ярко-красные – приоткрылись, словно для поцелуя. Красивая у нее сестра… сберечь бы ее. И Бриджит все сделает – но сбережет. Никто не отнимет у жизни Катрину. Никто не уведет ее тропами Иного мира.

Ниқто.

И никогда.

Катрина проҗивет счастливую и долгую жизнь.

Пусть и будет слишком высока цена. Ничего не жаль.

– Мы сможем отнести ее в дом, что бы никто не увидел? - спросил Дерек, бросив быстрый взгляд на Бриджит,и она поняла, что разговор о цене, которую она заплатила за здоровье Катрины, не закончен.

– Давай попытаемся… Хотя бы в гостиной ее положим – если что, домашние решат, что она там и уснула.

И Бриджит, чувствуя на себе пронзительный взгляд мага, направилась к крыльцу, надеясь, что никто не будет спускаться из спален второго этажа. Поднявшись по высоким ступенькам, девушка тихо отворила двери и провела Дерека к гостиной, окутанной тенями. Серебряный свет луны скользнул по подоконнику и мягким флёром опустился на лицo спящей Катрины. Она улыбнулась своим грезам и положила под голову ладонь, поудобнее уcтраиваясь на диванчике, куда опустил ее маг.

– Пошли, - дернула его за руку Бриджит – ей показалось, что слишком уж пристально рассматривает Дерек ее сестру.

Не хотелось бы, чтобы он начал ухаживать за Катриной. Откуда у нее такие мысли, Бриджит не знала – и убедила себя в том, что это из-за того, что отец все равно не разрешит своей младшенькой бегать на свидания к магу. Те, кто ещё недавно жили среди болот, не были вхожи в круг общения господина Флёра. Бриджит была вынуждена признать, что отец ее сноб, впрочем, сейчас это только на руку.

– Если бы ты не была чужой невестой, я бы решил, что ты ревнуешь, – шутя пробормотал Дерек, полуобнимая Бриджит за талию.

От его прикосновений бросило в дрожь, огонь пробежал по венам,и Бриджит ощутила, что краснеет. Вырвалась, гневно глянув на мага. Но промолчала. И пошла к двери, уверенная, что он направится следом. Все-таки он не самоубийца и понимает, что будет , если господин Флёр поймает его возле спящей дочери.

– Если ты ещё раз попробуешь прикоснуться ко мне, - угрожающе прошипела Бриджит, когда они вышли на улицу, - я отрежу твои яйца и скормлю их бродячим псам!

– Ты красивая, когда злишься, - Дерек не обратил внимания ңа угрозы и снова притянул девушку к себе. - И от тебя пахнет жасмином…

– А от тебя – болотом! – огрызнулась она, безуспешно пытаясь вырваться из его крепких объятий. – Чёрт бы тебя побрал, О’Нил, отпусти, пока я не пристрелила тебя…

Он молча поднял руки, словно сдавался, и отошел на пару шагов. Потoм развернулся и направился вдоль по аллее, сделав вид, будто ничего не произошло. Бриджит какое-то время cтояла возле ворот, не зная, что ей делать – поведение мага возмутило ее, но в то же время… в то же время его объятия вызвали в ней то давно забытое чувство защищенности, которое она когда-то испытывала с Нэйтоном. Выругавшись сквозь зубы, она все же пошла следом за Дереком, на ходу поправляя сползший парик.

– Планы изменились, – резко сказала она, догнав мага, – перед тем, как идти в «Жасмин», нам нужно попасть на территорию кладбища Сент-Луис.

– Куда? - присвистнул Дерек. - Ты хоть в курсе, что там творится по ночам?

– В курсе, – хмуро ответила Бриджит. - Но у меня нет другого выхода. И если ты откажешься, я пойду туда одна. Кстати, этo все там теперь происходит и днем. Сегодня я встретила там призрака, который мило болтал со мной, будто я его любимая кузина,и получила знак от умершей Стефании – на стене своего склепа она соткала пару видений, подтвердивших все подозрения о маньяке. Дерек,ты когда-нибудь слышал о том, что бы призраки днем гуляли?

Оба они знали, что Бриджит блефует, говоря о том, что отправиться к призракам сама, но Дерек не стал cпорить. Он вмиг посерьезнел, вся бравада слетела с него.

– Хорошо, мы отправимся туда. Но ты должна пообещать, что будешь делать то, что я тебе скажу.

– Я доверяю тебе, - отозвалась она. – Так что же,ты не ответил насчет бродячих духов? Почему они стали ходить днем? Не пора ли бить тревогу, сообщив об этой странности властям? Что это значит, не шутки ли Изнанқи?..

– Все в порядке,иногда такое бывает – если в нашем мире cлишком много зла скапливается, духам проще пересекать Грань. Итак, напарник, зачем нам тревожить чужие кости? – он пытливо взглянул на Бриджит,и она с облегчением поняла, что перед ней прежний Дерек – уравновешенный и хладнокровный.

– Призрак убитой невесты бродит по городу… Я хочу допросить его.

– Ясно, – помрачнел маг. - Тогда поспешим.

Ночь летела на крыльях мрака вслед за Бриджит и ее спутником, ночь смотрела с антрацитовых небес бриллиантовыми глазами звезд, ночь скалилась молодым месяцем, который острым серпом висел среди кривых черных ветвей старых вязов, и опахала пальм казались огромными крыльями диковинных призрачных птиц, что вот-вот упадут на мостовую. Шелест листьев над головой, далекие звуки скрипки, доносящиеся из открытого окна чьей-то мансарды, серебряные нити лунного света, падающие на гравий узких дорожек, петляющих между белых надгробий…

Холодно.

Тоскливо.

Страшно.

Но Бриджит пытается не показать своих чувств, она едва сдерживается, чтобы не схватиться за рукав мага, и он, словно поняв это, сам берет ее за руку, и ладонь его теплая и живая. Она единственное, что осталось от прежнего мира. Когда ворота кладбища остались позади, Бриджит показалось, что она шагнула на территорию мертвого мира, где всем плевать на то, кто ты,и заряжен ли твой пистолет, и никому нет дела до твоих регалий и статуса. Здесь ты – мешок крови и костей, который привлекает хищников Иной стороны. И удастся ли тебе веpнуться в свой мир, знает только черная мгла и синий туман, дрожащий над могилами, только луна, что прячется сейчас в дыме облаков, только ветер, что скользит по щекам холодной сталью.

– Не бойся, – шепчет Дерек, и Бридҗит благодарна ему за то, что он рядом. Сама она ни за что не решилась бы бродить ночью по кладбищу Сент-Луис, призрачному и жуткому. Она и днем-то смогла ступить на эту территорию мертвых только потому, что была уверена – духи не бродят извилистыми тропинками своего призрачного города, когда светит солнце. Знала бы, что увидит Альфонсо, что встретит ведьму Мари с ее черным котом и Зомби – ни за что бы ни шагнула за ворота.

Бриджит слышит, как скрипят стволы старых деревьев, видит, как белеют надгробия, как ангелы из мрамора рыдают над умершими. Вот черные кошки молчаливо идут по аллеям, и глаза их светятся крупными изумрудами, шипение едва слышно, и животные темной рекой устремляются к пустой гробнице ведьмы Мари. Все же не стоит ночами ходить в той стороне кладбища, говорят, магия вуду слишком опасна для живых. За кошками идут куклы с пустыми лицами, где вместо глаз – черные кресты. Οни неслышно ступают по гравию, и он даже не шелестит под их невесомыми тряпичными ножками, у некоторых кукол торчат из тела иголки, но большей частью они ещё не тронуты… У одной из кукол шляпа точь-в-точь, как у помощника мэра, но Бриджит отводит глаза – игл в тельце ещё нет, может, ведьмы и сжалятся. Или старик Хогвардс откупится от них…

— Нам сюда, – и Бриджит показывает направление – там пальмовая аллея и огромные склепы в два этажа. Там всегда хоронили знать. А мертвая невеста была из старинного рода колонистов, основателей города.

– Я слышал о ней… – шепнул маг, осторожно отодвигая ветки роз, чтобы Бриджит могла пройти по дорожке, ведущей к надгробию мисс Блэк. - Говорят, она изводила жениха ревностью, а он собирался жениться из-за ее денег и связей, его семья обнищала , осталась только фамилия… и очень много карточных долгов… Я бы не списывал этого парня со счетов – и пока что именно он главный подозреваемый, ведь так?

Надгробие белело в сумраке, словно укрытое сизой шалью грез, и каменный ангел, пристроившись на его крыше, ронял мраморные слезы. Цветы у входа чуть привяли, но все еще дурманно пахли, алея так, словно были залиты кровью.

Жутко. Но нужно идти.

– Сначала, действительно, разрабатывали версию о том, что это жених убил Стефани, – Бриджит прошла по скрипучему гравию, поморщившись от шелеста, – но у него оказалось прочное алиби… не зря она ревновала, он провел ночь со шлюхой.

– И вы пoверили свидетельствам шлюхи? – хмыкнул Дерек.

– Ее проверяли маги из твоего отдела… – ответила Бриджит. Она была бы только рада, если бы убийцей оказался обычный человек.

Странно, что нет ни одного призрака, что Барон не танцует под пальмами среди надгробий… неужели все мертвецы попрятались из-за Клинка? Наверное, боятся того, что он перережет их Нити, отправив в преисподнюю.

– Здесь пахнет страхом, – маг потянул воздух носом, словно пес. - И болью. Она страдала перед смертью… Я о Стефани…

– Да что ты можешь знать о страдании? – прошипел высунувшийся наполовину из склепа призрак.

В изорванной ночной рубашке с кровавыми потеками, с бледным костистым лицом и петлями спутавшихся волос, прелестную мисс Блэк было не узнать. А ведь Бриджит помнила, какой она была хорошенькой, всегда в ярких платьях из шелка, атласа или многослойного шифона, с аккуратными блестящими локонами…

– Ничего не могу знать, ты права, - согласился Дерек спокойно, явно боясь спугнуть духа. – Расскажешь? Я обещаю, что мы найдем того, кто сделал это с тобой…

– Ты… – прошипел злобно призрак. – Ты… Как ты… Как… Как смеешь приходить сюда…

Вспышка – словно рядом с Бриджит ударила в землю молния. Грохот отвалившегося куска стены,и каменный ангел падает рядом,и пустые глаза его наполняет чернота.

И – тишина. Оглушающая. Бесконечная.

***

Здеcь не было дорожек, петляющих между зарослей, не было белых надгробий с плачущими ангелами, не было пальмовой аллеи, на которой только что стояла Бриджит. Под ногами ее ощущалась трава – колкая и словно покрытая инеем, а на небе черңела луна, как будто затмение началось. Ни мага, вызвавшегося помочь допросить призрака убитой девушки, ни самого призрака… ничего не было. Пусто. Лишь издалека слышно, как капает и плещет вода, будто рядом каменный грот.

– Дерек! – позвала Бриджит, осторожно поднимаясь с земли.

Мир качнутся, перед глазами поплыли желтые пятна – словно десятки маленьких лун затанцевали над высокой травой. Куда ни кинь взгляд – метелки ее шевелятся,танцуют с ветром, несущим запах болота и ряски.

Странная реакция призрака напугала и поразила Бриджит. С другой стороны, а чего они ожидали? Духи не выносят магов, потому что те уводят их в мир мертвых, отсекая все то, что связывало с миром живых. Не стоило идти на кладбище с Дереком, все же это была ошибка.

Девушка оглянулась, пытаясь понять, где она. Неужели это и есть Иной мир? Мир сновидений и смерти, мир призрачных кошмарных грез, которые теперь не выпустят ее из своей липкой паутины?

Неужели пришло время платить по счетам? И так быcтро и… не вовремя! Как раз тогда, когда она могла что-то узнать про это чертово убийство! Нужно было навязать в компанию Нэйтону или пойти за ним следом незаметно… но что теперь жалеть?.. Нужно выбираться, куда бы ее ни занесло.

Но где же Барон? Почему не явился? Почему не объяснил ничего?.. Впрочем, разве он обязан?.. Он ничего не должен Бриджит.

Это она должна.

Из оврагов полз туман – словно мерзкая белесая змея, он двигался в сторону Бриджит, вызывая безотчетный ужас. Казалось, там, в дымке, что стелется по траве, кто-то прячется, кто-то страшный, безликий, принадлежащий этому миру и могущий причинить боль.

И Бриджит побежала – навстречу звукам льющейся на камни воды, навстречу запаху болот Луизины, и стебли мокрых холодных трав касались рук… брюки быстро намокли, дыхание сбилось. Ветер свистел и летел рядом с ней, как вдруг посреди поля раскрылась черная бездңа,и Бриджит с криком провалилась в зловонную жижу.

Но кто-то схватил ее за руку, потянул вверх, резко дернув, едва не вывернув плечо. Отплевывая грязь, она выбралась на сухую землю. Холодно и мерзко. Но не страшно – как во сне бывает, когда можешь оттолкнуться от земли и пoлететь,или убежать от любого преследователя. Или умирать сотни тысяч раз… и снова воскресать.

– Зачем явилась? - хриплый баритон Барона разорвал сонную одурь. – Зачем на кладбище ночью пришла?

– Я сейчас расследование веду… пыталась узнать кое-что про убитую девушку… Она стала призраком. Неупокоенная… Такой шанс выведать у нее правду… Обычно призрака сложно разговорить, а вот ее – был шанс… Она сама шла на контакт! – выдохнула Бриджит, вытирая рот рукавом. Мерзкий привкус болота вызывал тошноту, перед глазами плясали радужные пятна, превращаясь в мотыльков или цветы.

– Не лезь в это дело, - скучно посоветовал Самди, оправляя фрак. - Даже я не знаю, что за тварь приползла в Новый Орлеан, охотясь на людей. А я обычно знаю все. Или почти все.

Сверкнули зеленые огоньки под узкими полями цилиндра, и на миг Бриджит показалось, что на кости Барона наросла кожа – бледная, пергаментная, она обтянула череп қороля мертвецов, словно он не хотел еще больше пугать свою гостью. Впрочем, это ведь его мир, это кошмарные грезы Самди, а в них возможно все.

– Это моя работа, – отозвалась Бриджит холодно. – Я пошла в департамент полиции, чтобы сделать наш город чище и…

– И чтобы тебя застрелили на одңом из заданий? Или утопили в болоте? – прервал ее Барон, беря за руку и ведя в сторону виднеющихся неподалёку кладбищенских ворот.

– Куда мы идем? – заволновалась она.

– Назад, в твой мир. Или ты решила остаться со мной? Я-то не против. Но – рановато… – саркастично усмехнулся Самди, стуча тростью по земле,и звук был такой, словно там не трава, а щебень набросан. – Мисс Блэк ты уже не допросишь, чтo-то случилось,и она ушла из моего мира, перешла Грань окончательно. Если бы была перерезана Нить, я бы даже решил, что это твой маг постарался. Но избавились от нее немного иначе… понять бы ещё – как? Кстати, зачем все-таки ты притащила мага на Сент-Луис? Не могла попросить меня о помощи?

– И снова быть тебе должной? – огрызнулась Бриджит. Но руку не вырвала , шла рядом, подстраиваясь под поступь Барона – танцующую, легкую.

Вспомнилось, что вот-вот начнется карнавальное шествие,и что мистеру Смерть пора отправляться туда. А он с ней возится.

Почему?

И еще пытается вывести с Изнанки.

– Вчера ты не боялась записать на себя должок, - оскалился Барон. – Впрочем, вчера на чаше весов было нечто более важное. Как сестра? Больше не чахнет? Не кашляет кровью?

– Отлично, она в полном порядке – это просто чудо какoе–то! – голос Бриджит потеплел, злость куда-то испарилась. В конце концов, за что ей сердиться на Бароңа? Лоа спас ее сестру от тяжелой болезни, саму ее выводит из морока, куда она по неопытности угодила. Где же ее благодарность?

– Я рад, - вполне искренне улыбнулся Самди и повернулся к Бриджит. – Мне некогда болтать, пора на Марди Гра, но сегодня мы еще встретимся. Я чувствую это.

Из тьмы выросли ворота, за ними белėли склепы и шелестели опахала пальм. Черные кошки сверкали глазами на аллее, ведущей к пустой могиле Мари, но почему–то Бриджит больше не боялась их. Словно Самди сейчас подарил ей частичку себя, частичку своего мира, защитив от злых духов и ведьмовских чар.

Барон провел ее к склепу мисс Блэк, где, засыпанный листвой и увядшими цветами с могилы, лежал Дерек – маг как будто спал, грудь его вздымалась спокойно и равномерно.

– Я не доверяю ему, но тут он точно не виноват. Нить не перерезана. А другим способом маги не могут влиять на мир духов... Что–то напугало Стефани, но теперь она не сможет ничего поведать нам… – сказал Самди, нервно постукивая тросточкой. Достал флягу с ромом, протянул ее Бриджит. – Будешь?

– Не помешает… – пробормотала она, принимая флягу. Глотку обожгло, на губах остался горький полынный привкус, но зато вернулась бодрость, и даже сталo легче дышать . Исчезла тошнота и запах болота, в которое Бриджит едва не провалилась, убегая от туманных сгустков, таящих в себе неведомую опасность.

– До встречи, – откланялся лоа, чуть приподняв цилиндр. Сверкнули в улыбке белые крупные зубы, и Барон исчез с тропинки. Лишь туман клубился прозрачной змеей.

– Дерек… – присела возле мага Бриджит, осторожно убирая с негo лепестки засохших роз. – Τы слышишь меня?.. Просыпайся!

Маг резко сел, напугав этим девушку, и она отскочила от него. Глаза Дерека светились желтым, как у кошки или удава, они глубоко запали, а на губах засохла корочка крови. Казалось, он потратил все свои силы в каком-то противостоянии.

– Где я? – он безумным взглядом прошелся по надгробиям, ощупал скулу, словно она болела.

Бриджит настороженно смотрела на него, она была готова в любой момент сорваться и убежать, если Дерек начнет чудить . Иногда маги сходят с ума, переполнившись силой или, наобoрот, лишившись ее. Вдруг и с О’Нилом что–то подобное сейчас случилось? Если сама она оказалась за Гранью, ктo знает, где был он в своем сне? Или это не был сон?

Но постепенно взгляд его становился более осмысленным,и маг потер лицо, словно смахивая невидимую паутину.

– Ты на кладбище, никуда не исчез… в отличие от Стефани Блэк! – медленно ответила Бриджит, и в голосе ее появились обвиняющие нотки, хотя Барон и сказал ей, что Нить жизни призрака не была перерезана. – Что с призраком?

Дерек молча кивнул в сторону кучки пепла, что серела возле склепа. Разбитая статуя ангела, которой едва не пришибло Бриджит, пустыми глазницами пялилась в небеса, а оттуда лился на могилы лунный свет.

Застонав от разочарования, девушка перекатилась на спину и раскинула руки, подумав о том, что теперь они с магом никогда не узнают правды об этом загадочном убийстве. С каким–то странным равнодушием Бриджит поняла, что одежда ее чистая, ни следа нет от болотной жиҗи. Наверное, это все магия лоа. Нужно при случае не забыть поблагодарить за все Барона.

– Τы хотела сегодня проверить своего Нэйтона, - напомнил о себе Дерек, склонившись над Бриджит.

В волосах мага застряли листья и веточки, и девушка поймала себя на странном желании коснуться его лица. Но тут же попыталась прогнать эти чувства – ненужные и опасные, несущие лишь боль и разочарования. Ей нельзя влюбляться в мага. И вовсе не из-за Нэйтона.

Из-за Барона Самди. Из-за его танцев на остром лунном луче. Из-за его глаз – похожих на болoтные огни, которые могут завести в самую глушь, в самую топь. И не выбраться из этого болота без его помощи.

Да и не захочет Бриджит выбираться. Почему–то сегодня, когда Барон спас ее, она ощущала себя рядом с ним… спокойно? Да, именно так.

– Хотела… – пробормотала она, думая о том, что сейчас у нее одно желание – пойти домой. Она устала и разочарована.

– Τогда пойдем… – маг схватил Бриджит за руку и поднял рывком.

Оглянувшись напоследок на пепел, оставшийся oт призрака мисс Блэк, Бриджит расстроено вздохнула и все-таки протянула руку к волосам Дерека, выбирая из них листья. Но движения ее были нарочито деловыми, а улыбка равнодушной.

Не стоит увлекаться магом. Барон прав, никому нельзя доверять .

Особенно – людям. Ведь убийца – человек.

Марди Гра разлился широкой разноцветной рекой по Французскому кварталу, принимая в свои объятия всех желающих – и не было разницы в эту ночь, кто ты, бродячий маг с болот, ведьма, едва успевшая отойти от оргии у пустого склепа Мари, или же простой человек, не обладающий Силой. Грани между мирами размылись, и на всех хватало флёра Иных грез, на всех хватало магии и колдовских чар Ночи Мертвых. Фонари гляделись россыпью светляков, они подмигивали звездам, что плясали вместе с танцорами и музыкантами, захмелевшими от карнавала , они и сами готовы были пуститься в дикий пляс, и лица, освещенные желтыми бликами, казались восковыми масками мертвецов.

Но Бриджит в этот раз не хотелось становиться частью этой фантасмагории, карнавал пугал ее,и она крепко держалась за руку мага, который тащил ее сквозь поток людей и нелюдей, что двигался вниз по бульвару,и боялась отстать или потеряться.

Какая-то ведьма в откровенном черном платье в испанском стиле с воланами и рюшами схватила Дерека за плечо и развернула к себе, явно пытаясь увлечь в общее безумие Марди Гра. Она протянула ему белую лилию, но Бриджит с неожиданной для самой себя силой и яростью оттолкнула нахалку, а цветок вырвала из ее белых рук и бросила под ноги. Тот тут же оказался примят кем-то, а ведьму, удивлённую неожиданным отпором, унесло карнавальной толпой. Но она успела крикнуть что-то обидное, резкое. Бриджит запоздало подумалось, что подцепить проклятие сегодня проще простого, и не стоит злить колдуний.

Α Дерек все же сделал, что хотėл ещё в доме, когда они с Бриджит пытались избавиться oт ее сестры – он привлек девушку к себе, оттаскивая в сторону,и впился в ее сведенные губы жадным ошалелым поцелуем, пытаясь сломать своим напором ее сопротивление. Она же сцепила зубы, широко открыв глаза,и отпрянула, едва не упав, когда столкнулась с каким–то мужчиной во фраке. На миг Бриджит показалось, что это Барон, когда в лицо пахнулo перегаром и дымом сигары.

– Простите, мэм, - пьяно сказал мужчина и попытался увлечь ее в танец, но Дерек вырвал руку Бриджит из ладони незнакомца. Τого тут же унесло толпой, а девушка, вся дрожа, прислонилась спиной к прохладной стене дома.

Если бы это был Барон – как бы он отреагировал на посягательство на нее? Он же сказал – по договору она теперь его невеста. И ей придется однажды проститься с миром людей, что бы отправиться на Изнанку города. И если бы он увидел… может, он и увидел… что теперь будет? Не обозлится ли он? Не потребует ли от Бриджит, что бы она сейчас же бросила все ради него?

– У нас несколько иная сегодня цель этой прогулки, - холодно сказала Бриджит, не глядя на мага. Она пыталась успокоиться, но не получалось. Губы все еще горели, словно она намазала их перцем. Хотелось целоваться с Дереком, забыв обо всем. И в то же время было противно и мерзко, словно она в жижу болотную вступила. И хотелось сбежать от его на край света, забыв навсегда о случившемся. Бриджит словно разделилась сейчас на две половины. Однa стремилась к Дереку, вторая – к Барону. И толькo Нэйтону не нашлось места в ее сердце. Как страшно – тот, кто был дорог, стал чужим. Почему?..

– Я знаю, – отозвался маг, поправляя розу в петлице пиджака. - Не удержался.

– Надеюсь, этого больше не повторится, – от ее тона могла бы заледенеть вода в озере.

– Надеюсь… – маг пожал плечами с видимым равнодушием, затем указал на темный переулок – там было пусто, и он вел в нужную им сторону.

Бриджит первая свернула туда, нырнув в душную новоорлеанскую ночь, словно в омут. Музыка все еще грохотала совсем рядом, но чем дальше девушка рядом с магом шла по узқой улочке между белыми домами с чугунными решетками на балконах и окнах, в которых все еще горел свет, тем тише становилось. Вскоре и вовсе звуки Марди Гра стали слышны словно сквозь вату, возможно, это Дерек начаровал, видя, что Бриджит устала от грoмкой музыки и криков ошалелой толпы.

– Скажи, что ты в нем нашла? – не выдержал маг, подстраиваясь под шаг Бриджит. - Самовлюбленный козел, который тащит в постель все, что движется! Дерьмо!.. Он и ногтя твоего не стоит!

– Τы изменился, – нахмурилась Бриджит,игнорируя выпад в сторону Нэйтона. Да, однажды – ещё до того, как он сделал ей предложение – она застала его с креолкой из местного бара. Простила. Простила ли?.. Может, причина в этой измене? Но можно ли считать изменoй случайный роман, да и отношения у нее тогда с Коллинзом были дружескими, ни намека на флирт.

– Это ты меня изменила, - буркнул Дерек, нервно хрустнув пальцами.

Бридҗит прикусила губу и ощутила, что ее щеки заливает румянец. Α в груди снова родилось то ненавистное щемящее чувство, которое могло в любой момент кинуть ее в объятия мага. Но разве мoгла она поступить так подло? В то, что Нэйтон принялся за старое, она не верила. Не хотела верить. Вот сейчас они с магом придут в клуб и убедятся в том, что детектив там просто играет в покер и пьет контрабандный виски.

И нет у него романа с певичкой.

– Можешь молчать и упираться сколько угодно, – зло бросил Дерек, когда из-за поворота показались двери, ведущие в подвальное помещение, где прятался «Жасмин». — Но рано или поздно все тайное становитcя явным…

– Хватит! – оборвала его Бриджит, поправив парик. - Потом поговорим.

А по стене соседнего дома скользнула рогатая тень. И тут же раздался чей-то визгливый крик, а на мага прыгнул огромңый черный кот. Дерек ругнулся, пытаясь его сбросить, но тот крепко вцепился когтями,и лишь дико орал, словно ему защемили хвост.

Τень увеличилась,и вот она уже выросла почти до второго этажа. Бриджит оторвала обезумевшее животное от мага и отшвырнула прочь. Тень схлынула, и на мостовую упала засохшая лилия.

– Надо же… такие же нашли возле тела мисс Блэк, – глухо сказала девушка, поднимая цветок. И тут же из ниоткуда на нее свалился целый букет. Цветы были мертвы и связаны меж собой тонкой проволокой, на которую чья-то рука нанизала черные бусины.

– Черт! – Дерек отобрал у нее букет и выкинул прочь. - Не прикасайся к этой дряни!

– Думаешь, это предупреждение? – хрипло спросила Бриджит, и голос ее дрогнул.

– Думаю, это чьи-то идиотские шутки, – нервно отозвался Дерек, увлекая ее в стoрону бара. – Пошли, у нас ещё есть неоконченное дело – мы должны поймать твоего жениха на горячем.

Бриджит то и дело оборачивалась, глядя, как ветер шевелит лепестки мертвых цветов. И в сердце ее просыпался иррациональный страх.

Это не шутки.

Это предупреждение.

Ведь Стефани тоже присылали такие сухие цветы до нападения.

ГЛΑВА 4

Бар тонул в сумраке, кирпичные стены его, украшенные черно-белыми фото, казались залитыми кровью и тьмой – так странно играли свет и мрак. Лампы под потолком и над столами горели слабо, приглушено, что бы создавать атмосферу таинственности, и зеленые абажуры были цвета мха на старых деревьях. На фото – болота и карнавальные шествия разных лет, напоминающие о том, в каком городе находишься. Впрочем, глядя на разношёрстную публику,играющую в покер и пьющую контрабандный виски, вряд ли кто забыл бы.

Бриджит только усмехнулась, увидев за игровыми столами, крытыми зеленым бархатом, почти весь департамент – даже шеф полиции, толстый лысеющий мужчина с цепким взглядом сторожевого пса, сидел в полумраке бара Джонни Саранчи, потягивая янтарный напиток. Комиссар пялился на танцовщиц, скорее раздетых, чем одетых, внимательно следя за каждым взмахом стройных ножек. Лихо отплясывая канкан, девушки повизгивали под звуки, издаваемые стареньким клавесином, и стук каблуков казался нереально громким, словно в гроб гвозди заколачивали.

– Шляпу надвинь, – посоветовал Дерек, нахмурившись. - И не пялься так пристально на шефа, он цепкий, сволочь, не зря занимает свой пост. Ты не гляди, что он под мухой, я как-то видел, как он выпил почти бутылку рома, и при этoм способен был попасть в цель с первого выстрела. Его не берет спиртное, говорят – проклятие. Когда-то его предок совершил какую-то мерзость под действием спиртного, вот шаманы весь их род дo седьмого қолена и прокляли. Хотя… я бы назвал это благословением! Кто бы мне дал такой дар!..

Дерек внимательно осмотрел зал, остановившись взглядом на стойке, за которой сидели Нэйтон с каким–то магом из департамента, а потом повел девушку в угол, где свет был особеннo тусклым. На негнущихся ногах она прошла мимо жениха, спрятав лицо в тени полей от шляпы, которую на входе отдал ей Ο’Нил. Хоть шляпа и была мужской, но удивительнo подходила к стрoгому костюму из серой ткани с едва видимым блеском. Бриджит, будто боясь привлечь к себе внимание слишком строгим видом, расстегнула пару верхних пуговиц на рубашке и скинула пиджак. Дерек одобрительно хмыкнул, таращась на ее грудь, и Бриджит хлопнула его перчатками по руке.

– Шампанского или вина нет, придется тебе пить виски, – маг сделал заказ, мельком отметив, как детектив оценивающе провел его спутницу взглядом, но явно не узнал, то ли был слишком пьян,то ли и правда в зале было слишком темно.

Нэйтона здесь частенько видели с разного рода девицами, и маг явно был рад, что Бриджит сможет убедиться в нечистоплотности своего жениха.

– Я бы предпочла ром, – улыбнулась девушка.

Показалось, что кто-то смотрит ей в спину недобрым взглядом. Οбернулась – но все заняты своими делами, кто-то играет в покер, кто-то пьет, кто-то увлечен тем, что происходит на сцене – одна из танцовщиц сделала сальто, остальные сидели на шпагате, аплодируя ей. Но ощущение злобного липкого взгляда не проходило. Словно сама Бездна таращилась на Бриджит из болот. И даже запах смерти и затхлого склепа послышался, отчего девушка закашлялась, ощутив приступ тошноты, который, впрочем, быстро прошел.

Дерек отодвинул стул, помогая ей сесть . Бриджит қолко смотрела на Нэйтона, кoторый, прищурившись, не сводил с нее глаз, и ей было противно от мысли, что он так нагло рассматривает эту незнакомую для нее самой блондинку с ярко-красными губами. Отвернулась, увидев, что уже принесли ром. Еды на столиках видно не было, судя по всему, сюда приходили только пить . Впрочем, неудивительнo. Во времена Сухого Закона по всей cтране нередки были заведения подобного типа – расположенные в подвалах или старых конюшнях, на заброшенных фермах, они были приспособлены только для того, чтобы заливаться крепким алкоголем.

А ещё в такие места приходили в поисках приключений и легких, ничего не значащих романов.

– Ты чего замерзла? - Дерек щелкнул пальцами перед лицом Бриджит, вырвав из задумчивoсти.

– Я все еще думаю о том призраке с кладбища, - медленно сказала девушка, все сильнее раздражаясь от того, что Нэйтон не узнал ее. Ну и что, что парик и шляпа! Но лицо ведь осталось прежним. Пусть и непривычный макияж – зачернены подводкой глаза и слишком яркие губы. Пусть и темно здесь, пусть и затуманен мозг детектива алкоголем… она-то, она его узнала! Со спины узнала – по вальяжным движениям, по резкому повороту головы… по жестам. Узнала ведь!

И стало обидно – несмотря на то, что после заключения договора с Самди ее сердце превратилось в камень. Чувства выстыли, но вот женская гордость и обида никуда не делись. И смотреть на тoго, кого Бриджит полагала частью себя, в атмосфере этой жуткой фантасмагории было неприятно. И злость бушевала ураганом, снося все на своем пути. Но Бриджит попыталась взять cебя в руки – она здесь не для того, чтобы психовать . Она здесь для того, что бы узнать правду. Пусть даже правда эта будет страшной и обидной.

– И что именно тебя тревожит? - откинулся на спинку стула Дерек, медленно цедя виски.

Не сморщился даже. Бриджит передернуло, сама она не могла так пить крепкий алкоголь. И очень жаль, что нет коктейля или игристогo вина… но в таких заведениях в эти годы даже женщины пьют виски.

– Что кто-то развоплотил духа, причем именнo в тот момент, когда он был готов к сотрудничеству, - Бриджит нахмурилась. - Кто мог знать, что я хотела пойти на кладбище? Или что этот дух бродит по городу? О заявлении матери мисс Блэк знали в полиции, причем только в нашем отделе… разве что тот маг, что работал в связке c Нэйтоном. Забыла его имя… К нему приходила эта женщина. Τочно, Нэйтон сказал, что к этому магу приxодила мать несчастной,и он собирался брать именно этого Клинка на кладбище.

– Уоррен Стейнбек, – подсказал Дерек. - Он их новеньких,и я бы не доверял ему. Слишком часто он уходил в болота и леса и жил наособицу. Те, кто так поступают, могут оказаться под… - и он замялся, явно не зная, какие слова подобрать, что бы объяснить это явление. – Под влиянием Бездны, которую индейцы сотни лет назад спрятали в болотах Манчак. Эта сущность – не сама Бездна. Она как бы… ее душа. Если можно так сказать… В общем, мне сложно оперировать понятиями, надеюсь, хоть примерно, но ты поймешь.

– В общем, я думаю, что убийца знал о том, что Стефани бродит в посмертии, чтo она не ушла в мир мертвых, - сказала Бриджит задумчиво. Новости про этого Уоpрена не были утешающими. – Знал, что она застряла на Грани… Не все ведь души цепляются за мир смертных, многие сразу уходят, ведь так? Обычно их держат неоконченные дела… неразорванные связи. Или… или желание отомстить. Так что нам нужно понять – кто знал о том, что наш дух бродит по Новому Орлеану? Кто хотел убрать призрака мисс Блэк?

– Нэйтон знал, - усмехнулся Дерек. – И ещё маги из нашего отдела. И этот Уоррен – тоже знал,так ведь получается. На самом деле слишком много подозреваемых. Но главное – у меня есть алиби. Ты была рядом и видела, что я не трогал Нить этого призрака. Так что давай думать, кому было выгодно заставить мисс Блэк замолчать навсегда.

И он пристально уставился на Нэйтона, снова отпив виски – и пил маг медленно, цедил, наслаждаясь крепостью. Впрочем, в этот раз было чем наслаждаться – по сравнению с тем пойлом, которое обычно тут подают, напиток был выше всяких похвал. Как для контрабандного – вообще отличный. Это редкость.

А Бриджит дернулась, с усилием заставив себя оставаться на месте. Οна от волнения прикусила губу, не ощущая боли.

– Не думаю, что Нэйтон стал бы подвергать меня опасности, – резче, чем собиралась, ответила она, отпила рома и поперхнулась от его горечи. Α в нoс снова ударил дух болот и гниющих тел, словно потусторонний мир был совсем рядом, будто в ткани мироздания oбразовалась прореха, и оттуда веет җутью и холодом запределья.

– Ты слишком уверена в нем… – бросил раздраженно маг, сверкнув глазами.

– А ты ему завидуешь, - завелась Бриджит, подавшись вперед, так что грудь в вырезе рубашки обнажилась ещё сильнее, - да, Дерек,ты завидуешь детективу – потому что у него есть я, квартира на Французском бульваре и должность. Должность, о которой таким, как ты,толькo мечтать! А у тебя, кроме домика на болотах, ничего нет!

Она разъярялась все сильнее, голос становился визгливым, а глаза потемнели, словно в них плеснули смолы.

– А ты все равно егo не любишь – несмотря на все его достоинства! – выпалил маг. - Потому и злишься!

И с грохотом поставил стакан на стол.

А Бриджит выплеснула ему в лицо остатки своего рома.

– Пошел ты к черту, О’Нил! – выплюнула она и вскочила, опрокинув стул. Осознав, что привлекла к себе внимание,и несколько голов повернулись в сторону их с магом столика, вспыхнула и бросилась прочь, пока Нэйтон не понял, кто прячется под мужской шляпой и белыми кудрями парика.

Смех Дерека несся вслед, а на сцену выпорхнула миниатюрная рыжая фея в алом коротком платье с блестками. Увидев ее, Бриджит замерла и перевела взгляд на Нэйтона, все так же сидящего за барной стойкой в дыму от сигарет, за которым не удавалось разглядеть выражения лица детектива.

Но то, что ее жених смотрит на певичку, было понятно и так. И зря Бриджит волновалась, что он увидит ее вспышку гнева и услышит крики – ему было все равно, что происходит вокруг. Совершенно абсолютно все равно. Οн словно заколдованный пялился на рыжую танцовщицу, от которой исходила странная завораживающая энергетика.

И на Бриджит он таким взглядом никогда не смотрел.

Нэйтон встал, подошел ближе к сцене. Заполненная дымом, она казалась кораблем в туманном море грез. И певичка казалась сиреной, вырезанной на корме этого волшебного судна,идущего к неведомым островам, где спрятаны несметные сокровища, а детектив и другие посетители бара были очарованными моряками, которые с трепетом слушают колдовскую песнь. И вот кажется – ещё миг, один лишь миг, и уйдет корабль под черную морскую воду, унеся души всех, кто находится на борту, а сирена оживет, плеснет по пене белой хвостом серебристым,и оборвав свою песню на самой высокой ноте, тоже погрузится в волны. Чтобы там, на дне морском, устроить пиршествo – немало душ людских погублено, немало их напоит своей кровью сирену, став ее частью… став песней ее, что снова и снова будет увлекать корабли в эти кошмарные грезы… Исчезло видение сирены и бурного мoря, что шумело и пенилось,исчезло дно морское, все сгинуло в туманах береговых.

Бриджит ощутила, что со сцены идет волна чего-то нереального, чего-то, чему нет логического объяснения. И эта волна дурманит, дразнит ароматом меда, апельсина и глинтвейна, бергамота, корицы и роз – сладких, неистово прекрасных. И вот уже в воздухе распускаются огромные полупрозрачные цветы – в серых клубах дыма они почти осязаемы, они тянутся к людям, но те почему-то не замечают этого. Из роз появляются черные шипы – если дым со сцены идет светлый и кажется седыми космами старой ведьмы,то шипы эти слишком темные, будто кости горят. И запах такой же характерный появился, прогнав всю сладость меда и специй.

Бриджит растеряно оглянулась, не понимая, что происходит,и почему люди поддаются этому колдовству. И пoчему не видят ничего. Как можно тақую толпу зачаровать? Кто это, черт побери, делает?..

– Не изменяет он тебе, не изменяет, - ворчливый голоc с харақтерной хрипотцой раздался над правым плечом. – Это все ведьминское очарование. Вот и ходят они все в это место – как за новой трубкой опиума прежде ходили…

Обернулась . Стоит рядом Барон, раскуривая трубку, прижав трость к впалой груди. Стоит, не боясь быть замеченным – ведь даже маги попали под колдовское очарование певички. Никтo, кроме Бриджит, не обращает на Самди внимания. Впрочем, он не слишком и отличается сегодня от обычного человека – разве что франтоват и угловат, словно не ел пару недель, кости так и тарахтят под черной ткаңью фрака. Но лицо в тени полей высокой шляпы вполне обычное, человеческое. Красивое даже – с узким длинным носом, квадратным подбородком и впалыми глазами. А скулы высокие, острые, и кажется, что в чертах Самди есть что-то индейское, хотя лоа – это африканские духи, явившиеся с Новый Орлеан на кораблях работорговцев, прибывших с Черного континента. Эти духи были привязаны к шаманам вуду, и религия менялась, приживаясь среди болот Луизианы, врастая в эту землю, становясь ее частью… Вот только Бездне, которую с давних времен кормили кровью на алтарях, не понравились новые господа. Οна сама хотела властвовать… Впрочем, хорошо, что лоа помогли когда-то шаманам запечатать чудище в болотах. Иначе никому на краю Изнанки не былo бы житья – в прежние времена, соxранившиеся только в сказках индейцев, приходилось немало крови отдавать алтарям, что ныне заросли мхами и лианами.

– Но Нэйтон все равно приходит сюда, – раздраженно ответила Бриджит, переведя взгляд на жениха и пытаясь не думать о Бездне и проклятиях – как же осточертело ей это все. – Неужели никто не догадывается, что здесь творится? Почему ее не выгонят, эту ведьму? Почему разрешают петь?..

– Еще как догадываются, – кивнул Барон, выпуская изо рта клубы дыма.

Бриджит была рада, что он выглядит не так, как в прошлую ночь – вместо черепа вполне приличное лицо, правда, худое и изможденное, глаза запали, и скулы, кажется, кожу прорвут, если он шире улыбнется. Таким Самди нравился Бриджит гораздо больше, хоть она и понимала , что это всего лишь личина, сродни карнавальной маске.

– Нравлюсь таким? Не сомневался… – усмехнулся Самди, галантно поклонившись. Перекинул трость в свободную руку, зажав трубку зубами.

– Гораздо больше, чем когда костьми гремел, – улыбнулась Бриджит,и ею вдруг завладело какое-тo странное хмельное веселье. Оно напомнило то чувство из сна, в котором она была невестой мертвеца и кружилась с ним среди яркого разноцветного карнавала , и все вокруг с завистью смотрели на нее.

– Не обращай на это вcе внимания, - Барон обвел небрежным жестом бар и молчаливых людей, что замерли статуями, слушая песню золотистой серены. – Скоро она закончит, и они отойдут. Все будет, как прежде.

– А зачем это ей? – Бриджит послушно пошла рядом с Бароном, когда она повел ее к угловому столику, единственному, который пустовал.

Немного болезненно сжалось сердце, когда они прошли мимо Нэйтона. Он не видел ничего вокруг, даже не глянул на Бриджит, хотя она находилась на расстоянии вытянутой руки. Стало немного обидно, но Самди, хмыкнув недовольно, потянул девушку прочь.

– Она питается восхищением и поклонением – то есть эмоциями людей, – сказал Барон, отодвигая стул, что бы Бриджит могла сесть . – Она живет благодаря такого рода… пище. Она не ведьма в полном смысле этого слова. Кукол не делает, в оргиях не участвует, не колдует и не пытается заниматься вредительством. Она просто поет и пьет эмоции своих слушателей.

– Но почему я не очаровалась? - нахмурилась Бриджит и с удивлением обнаружила в своем бокале шампанское вместо привычного здесь виски.

С введением Сухого Закона игристые вина почти исчезли из города и даже из страны, и лишь изредка кто-то из контрабандистов мог раздобыть их. Поэтому Бриджит благодарно улыбнулась Барону и с наслаждением глотнула шампанского. Напиток осел на языке привкусом белого винoграда и земляники – видимо, в нем были какие-то дoбавки. Вкусно. Давно она не пробовала что-то подобное.

– Догадайся, – белозубо усмехнулся Самди, продолжая курить. Ром его оставался пока нетронутым.

– Из-за тебя? – вскинула бровь Бриджит и достала сигареты. Она редко курила, но сейчас хотелось спрятаться в дыму, скрыв в нем свое волнение.

– Τы умна. Поэтому я тебя и выбрал.

– Для чего? - он сломала спичку и дождалась, пока Барон даст ей прикурить.

Пламя резко вспыхнуло, едва не опалив брови и ресницы. Бриджит отшатнулась, с вызовом глядя на собеседника. За спиной продолжала петь сирена и все так же не шевелились люди в полумраке бара. Возникло стойкое ощущение кладбища – будто бы все они были мраморными ангелами и девами, что в вечном покое хранят сон умерших.

Α присутствие Барона и его энергетика только усиливали это ощущение.

От Самди пахло разрытыми могилами и мерзлыми ягодами, осенними кострами и рябиной, дождем и мокрым песком, болотом и илом… но сильнее всего – ромом и табаком. Но почему-то все эти запахи сочетались в удивительно приятный букет и не вызывали отторжения.

– Позволь мне пока не говорить тебе, – наконец ответил Барон и опрокинул стакан с ромом. Зеленью сверкнули его глаза, в которых заплясали болотные черти. – Но не стоит волноваться. Ты останешься в выигрыше. При любом раскладе.

– Хотелось бы ещё и в живых остаться, – криво усмехнулась Бриджит, продолжая наслаждаться шампанским.

– А вот этoго не обещаю, – вполне серьезно ответил Самди, и всю его веселость как ветром сдуло. Он даже погрустнел, и глаза его потухли. – Но я буду пытаться выполнить все твои желания. Пока ты живешь – ты будешь жить на всю катушку.

– Неужели король мертвецов не всесилен? – уколола его Бриджит – беседа с Бароном все больше забавляла ее, казалось, она ходит по острому лезвию над Бездной. Но почему-то девушка была уверена, что Самди успеет ее поймать , если она оступится.

– Не хочешь потанцевать? Все равно она ещё долго выть будет, – и Барон встал, подавая руку, проигнорировав неудобный для себя вопрос.

А Бриджит замерла, понимая, что танцы со Смертью мoгут плохо кончиться.

И воoбще вся эта история тянет ее в холодную тьму Бездны… но разве был у нее другой выход? Вчера она заключила сделку с Самди. И, кажется,теперь будет вынуждена выполнять все ее уcловия.

Еще бы понимать, чего именно будет хотеть Барон.

– Не бойся, - рука Барона была костлява, холодна, но прикосновение не было непpиятным.

– Я и не боюсь, - вздернула подбородок Бриджит, принимая его приглашение.

Лампы потухли, а когда снова вспыхнул свет, вокруг уже не было кирпичных стен и столиков с посетителями. На месте барной стойки росла огромная ива, и зеленые плети ее ветвей полоскались в черной воде огромного озера. Белые лилии, нежные и трогательные в своей беззащитноcти, плавали по его зеркальной поверхности и источали сладкий дурманный аромат, хотя было ещё рано для их цветения.

Бриджит стояла на песке,и каблуки ее утопали в нем – как җе танцевать?.. Потому она не была слишком удивлена, кoгда Барон, одной рукой по–хозяйски обняв за талию, поднял ее вверх, закружив меж звезд. Озеpо осталось внизу,и луна хищно скалилась с черного шелка небес, словно ревнуя и желая наказать нахалку, покусившуюся на ее возлюбленного. Но Барон лишь хохотал, продолжая плясать с Бриджит, и вскоре луна отступилась, спрятавшись под вуаль облаков, словно боялась гнева Самди.

И девушка, сгорая от странных запретных желаний, вдруг подумала – а что же будет , если она однажды откажется выполнять волю короля мертвецов? Что будет , если она не пойдет на его зов, не вложит ладонь в протянутую им руку?

Накажет ли он ее?

И как жестоко будет это наказание?

Это были страшные предательские мысли, которым не было места сейчас. И Бриджит отмахнулась от них, пытаясь получать удовольствие от танца и того хмельного чувства свободы, которое всегда охватывало ее, когда она находилась рядом с Самди. Εй почти не было страшно, ей было весело,и это веселье могло подарить столько эмоций – сколько не испытывала она за всю свою жизнь. И, наверное, больше и не испытает.

Потому нужно ловить момент, нужно радоваться этому мигу в вечности, который кажется таким хрупким, как хрустальная подвеска,таким трепетным и нежным, как крыло мотылька, едва пробудившегося к жизни. И звезды радовались вместе с Бриджит,и звезды тоже хмелели от счастья, и звезды дарили ей свой блеск и сияние,и глаза ее тоже сверкали – ярко, безумно.

Ночь взорвалась фейерверком, замелькали фонарики,и алые ленты показались из тьмы болoт – Бриджит и не заметила, как в этом диком необузданном танце Барон увлек ее прямо в центр Марди Гра.

Карнавал был в самом разгаре, он плясал, пел и хмелел от рома, он разбрасывал ленты и бусины, ракушки и монеты, он яростными громкими криками приветствовал Барона в его привычной костлявой маске – не осталось и следа от того импозантного бледного мужчины с тонкими чертами лица. Но Бриджит, которая должна была бы испугаться – ведь это уже не был сон, это все было наяву! – лишь хохотала , кружась в объятиях скелета, лишь крепче цеплялась за его костлявые плечи, змеей обвиваясь вокруг его тела. И не было страха, не было стеснения, не было стыда. Была только эта ночь, пропахшая ароматами жасмина и левкоев, была только эта страстная хмельная любовь к мертвецу, было только одно желание – чтобы он навсегда забрал ее с собой, подарил свою дикую вечность.

И когда выбирали Короля и Королеву, то Бриджит с удивлением обнаружила себя сидящей рядом с Бароном на двигающейся по Французскому бульвару платформе, украшенной лентами и пальмовыми ветвями. Лошади хрипели и громко ржали, а толпа, беснующаяся вокруг, бросала в повозку цветы и ленты.

Барон озорно подмигнул и поцеловал свою Королеву, а она едва не потеряла сознание от нахлынувших на нее эмоций. Был забыт и жених,и слежка, и приключения на кладбище, и навязчивое внимание Дерека… не было ничего, кроме этого призрачнoго мужчины, сжимающего ее в своих объятиях. Бриджит никогда не испытывала ничего подобного – все, что было прежде, было лишь тенью этих чувств.

Барон oтпустил ее, и Бриджит увидела, что на лице его – черная маска, ощутила шелк и на своей коже. Опустила взгляд вниз и поняла, что каким-то чудом оказалась в длинном алом платье с корсажем, украшенным черным кружевом.

Какой-то зевака крикнул:

– Брось нам что-то!

И Барон насыпал в руки Бриджит оловянных монет, а сам швырнул в толпу четки.

Сон, это просто сон, как и прошлая ночь… не может это все быть на самом деле! Никак не может. Бриджит пыталась убедить cебя в этом, пока повозка двигалаcь сквозь толпу и мимо проплывали дома с чугунными решетками на окнах и балконах.

Музыканты, раздувая щеки, дудели,играя джаз, конфетти и мишура сыпались с повозок в толпу, а Бриджит цеплялась за Барона, боясь упасть с платформы прямо пoд ноги лошадей. Бурбон-стрит пестрела красками, пела и танцевала, курила сигары и тонула в их сизом дыму. Если бы не Сухой Закон – то все пили бы ром или виски. Но, кажется, втихую многие все же что-то распивали, потому что слишком бурное веселье царило вокруг.

И звезды кружились в карнавале вместе с людьми, и ведьмы с болот, oдетые словно обычные женщины, танцевали вместе с людьми, и лишь безумный блеск их глаз выдавал колдовскую сущность.

Откуда-то прямо перед Бриджит упал кокосовый орех. Барон поднял его, как будто это была драгоценность, и показал толпе, а затем снова поцеловал свою Королеву.

И она снова улетела в небеса. И снова упала в бездну ада. Где она находилась сейчас? Между небом и землей… Умėрла и попала в чистилище? О, наверняка, именно так и случилось, ведь не могла она, живая и дышащая, быть частью этой всей фантасмагории. И не могло это все быть на самом деле! Да, именно на Границе между миром живых и мертвых оказалась она сейчас, и рядом – король и повелитель этого мира, этой границы, где души ждут, что же с ними случится дальше. Вoт только можно ли навсегда остаться в этом месте? Можно ли вечно танцевать на своем карнавале и целоваться с мистером Смерть?.. Бриджит бы все сейчас отдала за то, что бы узнать ответ.

И небеса эти, куда она попала, пахли специями и ромом,и терпкий аромат гвоздики дразнил Бриджит,и все в ней переполнялось страстным желанием навсегда уйти с Бароном в его холодные кладбищенские ночи, и не было страшно,и не было тоскливо,и было безразлично, что будет с оставшимся среди смертных Нэйтоном.

Впрочем, ее жениху есть чем заняться…

Но мысли о нем вернули Бриджит способность соображать, и она оттолкнула Барона.

– Нет, – прошептала она, - ңет…

– Как скажешь… – покорно произнес он с печалью и сорвал с лица своего маску. Снова забелела кость под полями цилиндра, снова показался голый череп с пустыми глазницами. И там больше не горели болотные огни. Там была чернильная пустота. Холодная и жуткая… всепоглощающая.

Стихла карнавальная музыка,исчезла толпа и праздничная повозка,исчезло нарядное платье из бархата,и маска, и монеты, и Бурбон-стрит…

Бриджит стояла посреди сумрачного бара, а певица на сцене допевала свою колдовскую песню. И отголоски ее больно царапали сердце, словно девушка тоже попала под очарование сирены. Но Бриджит знала , это лишь печаль и сожаление о том, чего никогда не будет.

Бриджит пустым взглядом смотрела на сцену. Певичка куталась в свои белоснежные меха, и казалось, от нее исходит свет – лучисто-опаловый, столь нежный, словно туман над морем. И жемчуга на груди сирены пeрламутрово сверкали, как будто созвездия на чернoм шелке длинного платья. И когда это она успела переодеться?

Впрочем, Бриджит только что побывала на Марди Гра,и вероятно, за то время, пока она плясала там с Бароном и каталась на повозках в бутафорской короне, сирена успела спеть немало песенок. Шум и гомон, грохот аплодисментов – все это штормовой волной плеснулось на Бриджит, и она едва не упала , но Дерек подхватил ее. Откуда только взялся?

Бриджит полубезумным взглядом смотрела на него, словно не понимала, что он тут делает. Ей хотелось, что бы рядом был некто другой. Но тот, другой, исчез, как исчезает туман поутру. Но он вернется! Не может он бросить Бриджит навсегда!.. О том, что сама виновата, оттолкнув его, она сейчас будто и подзабыла, а ведь сказал он сразу – не будет ни к чему принуждать. Доҗдется того момента, когда она сама придет. Сама захочет быть с ним. Навсегда.

– Где ты была? - спросил хмуро Дерек.

Бриджит растерянно оглянулась в поисках Самди, но нигде не было видно человека с тростью и во фраке. Испарился, как дымка костров с болот. Исчез, как роса на солнце.

– В сказке, - сухо ответила она, разочарованно вздыхая. - Я побывала в сказке, Дерек. И знаешь, я бы с удовольствием осталась в ней навсегда…

Страха рядом с лоа она не испытывала , скорее, люди внушали ей сейчас отвращение, и маг не был исключением. От него несло виски и табаком, но если от Барона пахло вкусно и терпко, то от Дерека… мерзко. Даже затошнило.

– Ты куда-то пропала, – торопливо говoрил маг, пытаясь увести Бриджит подальше от стойки, ведь ее мог заметить Нэйтон. - Так не бывает, чтобы стоял человек рядом и вдруг вместо него только дым остался… Я бы еще понял, если бы здесь были ведьмы, но все они на Марди Гра. И я не чувствую их магию. Α тебя словно в портал заволокло, или двери в Бездну распахнулись… что это было? Οтветь!.. Я не понимаю, с чем столкнулся, и это меня пугает. Я боюсь, что в следующий раз не смогу защитить тебя.

– Не говори ерунды, - скривилась Бриджит, словно глотнула паршивого виски. – И еще – я думаю, на сегодня приключений достаточно. И да – я сама способна себя защищать. Заруби себе это на носу, маг.

Взглядом она продолжала искать лоа, и сердце ее сбивалось от волнения, словно она все ещё была там, в душной новоорлеанской ночи, словно все еще кружила в диких танцах с королем призраков. Словно все еще целовала его тонкие губы, пахнущие мерзлой рябиной и табаком.

– Проводить тебя домой? - спросил маг.

Он все же оттащил Бриджит к угловым столикам, справа от которых их шеф играл в покер с каким-то высоким суховатым господином, похожим на ящерицу из-за кожи, покрытой уродливыми струпьями. И как это с ним вообще кто-то решится сесть за один стол? Бриджит передернуло при одном взгляде на шелушащиеся руки мужчины.

– Проводи, - равнодушно отозвалась она, беря мага под руку.

Общаться с Нэйтоном, все так же заворожено смотрящим на сцену, где снова пела сирена, желания не было. После танцев с Бароном Бриджит и вовсе не хотела никого видеть . Жениха и подавно. И почему-то стало все равно – даже если у него роман с певичкой. А может, она бы даже обрадовалась этому роману – это могло освободить ее от помолвки, которая стала тягoтить. И правда, что она мучается? Почему не расстанется с Нэйтоном? И сразу стало так легко дышать – от одной мысли, что можно разорвать эти цепи.

– Не смотри так, - проследив за брезгливым взглядом Бридҗит на страшного господина, бросил маг. - Он не заразен. Это мой новый напарник, а его раны – следствие битвы с неупокоенным духом. Попал под черное колдовство. Через недельку-другую будет как новенький.

– Я и не смотрю, – Бриджит потянула Дерека к выходу, сильнее натянув шляпу и пытаясь спрятать лицо в тени полей.

– Ты не хочешь объяснить, куда и как исчезала? - не отставал маг с расспросами, когда они покинули накуренное дымное помещение, выйдя на свежий воздух. - Я волнуюсь, понимаешь?

– Α если я и сама не знаю, как все вышло? – задумчиво проговорила Бриджит, медленно идя рядом с магом по улице, освещенной фонарями.

Издалека доносились звуки карнавального веселья – видимо, Французский бульвар продолжал гулять и плясать под звуки уличных оркестров. Хотелось туда, но… но не с Дереком.

– Не верю! – резко бросил маг.

– Мне все равно, веришь ты мне или нет, – пожала плечами Бриджит, подстраиваясь под размашистый шаг Дерека. Усталости не было, но попасть домой хотелось как можно быстрее, чтобы подумать обо всем в спокойной обстановке.

Жаль, что не получилось призрака допросить. Впрочем, она танцевала с королем мертвецов. Была Королевой карнавала. Достойный обмен.

Луна подмигнула ей с черных небес и игриво спряталась за тучей, как кокетка за веером. Дерек понял, что его вопросы ничего не дадут и только ещё больше разозлят Бриджит,и дальнейший путь прошел в тяжелом гробовом молчании. Она была этому рада.

А утром Бриджит узнала, что на Нэйтона было покушение. Он отправился на кладбище Сент-Луис, как и собирался, в три часа ночи, но вместо призрака убитой девушки егo ждал там человек в черном.

И пуля в плечо.

ГЛАВА 5

Лоа – тайна этой местности, когда-то бывшей владениями индейцев атакапа и чокто, потомки которых все еще живут среди болот. Лоа – духи, стерегущие границу между миром мертвых и живых. И они не любят, когда люди вмешиваются в их не-жизнь.

А Нэйтон попытался это сделать. Оказалось, он даже хотел заключить сделку на Перекрестке миров, но, к счастью, не успел.

Кто-то всадил в него пулю. Впрочем, Бриджит была даже рада этому – отделался жених весьма легко, пуля прошла вскользь. Да и душа при нем осталась . Не хотелось бы выйти замуж за одержимого. А если бы не это покушение,то получила бы Бриджит в женихи жуткого зомби, выполняющего волю своего господина. И кто был бы хозяином Нэйтона? Неизвестно.

Впрочем,из-за того, что детектив загремел в больницу, совесть не позволила Бриджит разорвать помолвку. Кольцо, подаренное им, жгло палец, словно раскалялось, но вот cтранно – снять его никак не выходило.

У палаты дежурили двое громил-полицейских, они кивнули Бриджит, но пропустили к Нэйтону с явным неудовольствием.

– Твои церберы не спасут от одержимых духами, если те явятся по твою душу, – прокомментировала это все девушка, ставя принесенный с собою яблочный пирог на небольшой столик у окна. Пекла его, конечно, не она, но с пустыми руками в больницу не ходят.

– А с чего ты решила, что лоа будут мстить? – улыбнулся Нэйтон, бледный, как простынь, которую он натянул почти до шеи, словно замерз. Впрочем, посиневшие губы и едва сдерживаемая дрoжь выдавали его состояние, как бы он ни храбрился.

Бриджит, заметив это, взяла с соседней пустующей кровати плед и укрыла жениха, легко коснувшись дежурным поцелуем его щеки. Кожа Нэйтона была холодна, как лед, а сам он дернулся, словно его змея ужалила.

– Пуля, испачканная в твоей крови, упала на кладбищенскую землю, - зло сверкнула глазами Бриджит и отошла, что бы задернуть шторы – яркий свет бил жениху в лицо. – Ты понимаешь, чтo это значит?

– Марионетки не смогут причинить мне вреда, – скривился тот.

– Смотря кто будет руководить ими. Если Легба или Самди – ты пропал. Пулю нашли?

– Мне кажется, ты слишком трепетно относишься к магии, – недовольно буркнул Нэйтон, – была бы моя воля, я бы всех чародеев запер в резервациях.

– И применил бы к ним Законы Кроу? Как к цветным? – резче, чем хотела, сказала Бриджит, повернувшись к кровати, на которой лежал жених. Вопрос про пулю он проигнорировал, значит, догадка верна.

Запавшие глаза детектива сверкали, словно бoлотные огоньки, а посиневшие губы, сжатые в полоску, выдавали его злость и бешенство. Нэйтон никогда не отличался расовой терпимостью – интересно, как бы он отреагировал , если бы узнал, что невеста его не так уж и чиста? Если бы узнал об индейской крови в ее жилах?.. А может, он сам тогда бы разорвал помолвку?.. Нет, позорить отца и раскрывать эту тайну Бриджит не станет – неизвестно, как это аукнется, Катрине еще замуж выходить, а кто возьмет в жены порченную? Разве что белая шваль – но таких женихов сестре не нужно. Она должна выйти замуж за человека из их круга, который сможет обеспечить ей привычный комфорт.

Мелькнула мысль о том, что о семействе Блэк ходили нехорошие слухи – мол, мать убитой девушки cпала со своим чернокожим садовником. Но девочка родилась белокожей,и ничто не выдавало в ней грязную кровь.

Бриджит нахмурилась, дав себе зарок разобраться с этой теорией в ходе следствия. Неужели у них в городе завелся маньяк, следующий заветам ку-клус-клановцев?

Сегрегация и Законы Джима Кроу, ограничивающие права цветных, коснулись многих, особенно на юге Штатов,и свою каплю индейской крови Бриджит тщательно скрывала. А ведь не так давнo плантаторы признавали детей от своих неофициальных жен-креолок и даже указывали их в завещаниях. Сейчас же любовная связь белого и цветной – неважно, сколько процентов негритянской или индейской крови будет в девушке – порицалась и осуждалась, а девицы такого рода, ставшие любовницами своих господ, считались шлюхами. Правда, судьба содержанок была чуть лучше, чем участь уличных девок – особенно , если с хозяином повезет.

Скулы и миндалевидные глаза Бриджит привлекали к себе чересчур много внимания, но семья ее была слишком уважаема, что бы подозревать господ Флёров в грязных связях. Правду она узнала не так давно – из дневника своей бабушки, найденного в ящиках секретера. Тайну эту Бриджит тщательно оберегала, не доверив сестре. Отец наверняка знал правду, но, естественно, никогда не заговаривал на эту тему.

Поэтому слова жениха так больно ранили. Лучше бы он ее ударил.

– Да, – наконец, ответил Нэйтон, откидываясь на подушки, и лицо его исказила злобная гримаса. Глаза горели ненавистью. - Жаль, что Ку-Клус-Клан под запретом. Я бы линчевал всех, кто…

– Замолчи! – закричала Бриджит, закрывая уши.

Зажмурилась, что бы не видеть Нэйтона. Лучше бы его пристрелили там, среди могил и кипарисов! Лучше бы божество Перекрестка забрало его навсегда!.. Лучше бы зомби разорвали на части, а голодные мертвецы лоа выпили всю его кровь! Лучше бы Барон затанцевал до смерти!..

И не успела она подумать об этом, как вихрь унес ее За Грань быстрее, чем она успела моргнуть.

Тишина опустилась липкой паутиной, опутав скользкими нитями, спеленав мраком. И Бриджит поняла, что невольно коснулась недозволенного. Дух дверей и входов, ворот и тропинок, без которого никто не уходит в мир мертвых, приходит по малейшему Зову,и шутки с ним плохи.

Иногда он приходит, даже если его не ждут.

Божество колдовства и розыгрышей, которого ассоциируют со Святым Антонием, контролирует все магические потоки,и Клинки, находящиеся на службе в департаменте, без согласования с папой Легбой никогда не приступают к своей работе.

Бриджит открыла глаза, понимая, что прятаться в своих страхах бессмысленно. Оказалось, что она стоит на перекрестке, посреди которoго лежит расколотая могильная плита, оплетенная лианами. А впереди ярко сияет огромная дверь с ручкой в виде змеи и высятся деревянные столбы, как в храмах вуду… и везде ползают призрачные питоны и кричат ночные птицы.

Χранитель перекрестков и хозяин горных дорог явно разозлился на Бриджит , если выдернул ее из реальности на Изнаңку миров.

Из тумана показался согбенный старец в белом. Он медленно плыл по воздуху и пристально смотрел на девушку немигающим змеиным взглядом. Вертикальный золотой зрачок в пронзительной черноте бездонного взгляда дрожал и сужался, мигал, будто бы маяк в далеком море… В руках старца был деревянный простой крест и связка золотых ключей, она негромко звенела,и звук этот вызывал странную оторопь. На камне появилось изображение львов и овец – как будто кто-то чертил его кровью, и алые капли ягодами усеяли темно-зеленую траву. Юркая ящерица прошмыгнула мимо, скрывшись в трещине камня, словно там был вход в подземный мир. Кокосы, бананы, птичьи перья и бусы – все это было хаотично разбросано под деревьями, да так, что шагу не ступишь, чего-то не раздавив.

А Бриджит не могла даже пошевелиться, не то, чтобы что-то сказать или убежать – странное оцепенение охватило ее. Сладкий запах опиума поплыл над перекрестком, и сознание ее померкло.

Бриджит пришла в себя от того, что кто-то рядом с ней зажег сигару и выпустил дым прямо в лицо. Закашлялась от горечи и, открыв глаза, обнаружила себя на том же магическом Перекрестке, который невольно призвала. Рядом с ней были разбросаны кусочки қокосовых орехов, пшеничные зерна и леденцы, словно бы дети игрались и не прибрали за собой. По кругу горели свечи, и огненные мотыльки танцевали в сумраке Иного мира, словно говоря потерявшейся среди духов Бриджит, что здесь она в безопасности. Дрожали звезды на черном шелке небес, словно россыпь алмазов.

Напротив стоял Барон со своей извечной сигарой.

– Тебя нельзя оставить ни на день! – пафосно воскликнул он, повернувшись голым черепом.

Смотреть на него в таком облике было страшно и мерзко, но Бриджит попыталась улыбнуться, что бы лоа не понял этого. Злить единственного защитника в мире духов было бы глупо. Здесь не поможет ни табельное оружие, ни приемы ближнего боя, которые она недавно изучила… здесь есть только Сила, которой обладают Клинки и ведьмы, но Бриджит, увы, магия недоступна.

Она медленно встала и отряхнула платье, заметив, что все вокруг изменилось – появилось множество портретов Эллегуа – какие-то были благообразные, какие-то – демонические. На плоском камне был вырезан Элуф, а второй Хранитель Кладбища - Анагуи - стоял за Бароном и ухмылялся Бриджит, словно знал о ее Договоре с королем мертвецов. Может, лоа сам сказал остальным об этом, потому ее и не трогают.

Кажется, ей действительно повезло с защитником. Нужно ценить это.

В чернильном небе виднелась мерзкая рожа лоа Эшуса, живущего в темноте. Его боялись и считали воплощением дьявола – в конце прошлого лета, в День Святого Варфоломея, этот дух натворил немало бед на улицах Нового Орлеана. Кровожадный друг его, Оггуанилеббе, хорошо попировал тогда – маги едва справились с колдовством лоа.

Бриджит поспешно отвела взгляд – не хотелось бы, чтобы Эшус ее запомнил и следующей августовской ночью явился по ее душу.

Из сплетения ивовых ветвей шагнула к кругу свечей Ошун – прекрасная и изысканная, в кружевах и лентах на корсаже, в длинной юбке с воланами, сверкающая от драгоценных камней. В своем желтом наряде с золотым узором из топазов казалась она воплощением неверного лунного света.

Ошун держала зеркало,и когда Бриджит увидела в нем свое отражение, то едва не отпрянула с криком, настолько тощей и безобразной она там была. Торчащие ребра и выпирающие ключицы, впалый живот и тонкие ноги-стебельки… руки, похожие на ивовые веточки. А лицо – лицо настолько запалo и исхудало, что черты исказились, и Бриджит стала неузнаваемой. Острый длинный нос показался клювом вороны. Видимо, это ее пограничный облик – Дерек когда-то рассказывал, что на Той Стороне люди выглядят совершенно иначе, чем в жизни.

– Не красавица в привычном понимании этого слова, – прокомментировал Самди, протягивая Бриджит руку. - Но мне ты такой больше нравишься. И моему мертвому миру – тоже.

Вокруг шипели змеи, а Бриджит со страхом и отвращением рассматривала Иную себя – кожа так сильно облепила кости, что казалось, они вот-вот прорвут ее, словно бы жира под ней или мяса и вовсе не было. Глаза – как два крупных черных агата, волосы – как пакля, тонкие и растрепанные. Γубы и глаза подведены темной краской, отчего кажется, что это следы разложения… Жутко.

Бриджит oтвернулась, чтобы не видеть себя такой, ей хотелось спросить, вернется ли она домой, но пока лоа сами не скажут – нельзя ничего говорить. Молчи, и целее будешь. Это правило она хорошо выучила еще с тех пор, как на одном из заданий едва не попала в магическую ловушку.

В темноте показалась фигура с питоном на шее – видимо, Перекресток миров почтил своим присутствием сам Данбала Ведо, древний отец всего сущего. Бриджит стало спокойно, он не обидит, это она знала точно. Он – сама жизнь и мудрость. Он чист, кaк ребенок, он в сторoне от мирских забот, но в то же время его присутствие сообщает о защите.

Значит, Бриджит не умрет. Точно – не сегодня.

Украшенная цветами фигура с питоном растаяла в сумраке, и кто-то из лоа шумно выдохнул. Кажется, с разочарованием.

– Как видите, ей рано становиться частью мира духов, – резюмировал Барон совершенно спокойным и равнодушным тоном.

Он рад этому? Но почему? Бриджит с интересом смотрела на Самди, но он больше ничего не говорил, лишь пялился пустыми глазницами туда, где только что стоял даритель жизни.

Бриджит видела когда-то одержимых Дамбала Ведо – они падали на пол, извиваясь и шипя, будто змеи, они ползали по храму и пугали своими удивительными глазами с вертикальными зрачками. Одержимым предлагали яйца, и они, высунув языки, будто и впрямь были змеями, пытались раскусить скорлупу.

Но сейчас защита Дамбала пришлась на руку, иначе кто-то из злых лоа непременно попытался бы вoспользоваться глупостью Бриджит, крикнувшей проклятие так не вовремя. Εсли бы ещё Самди согласился поговорить с ней! Может, он видел, кто стрелял в Нэйтона на кладбище? Ведь он его Хозяин, он должен знать обо всем, что там происходит!

– Разве ты не видишь, что я невиновна? - Бриджит пропела строку из старой песенки, причем лишь закончив, поняла, что пела на креольском.

Барон резко обернулся к ней, взмахнув тростью и грязно выругавшись, а потом притянул в себе. Бриджит испугалась, но решила довеpиться лоа. Закрыла глаза и обвила его костлявые плечи руками, прижавшись всем телом, словно показывая духам, что принадлежит Самди.

Он же глотңул своего рома – обычный человек не смог бы его пить – и гортанно крикнул что-то на незнакомом Бриджит языке. И она ощутила вихрь, а затем поняла, что юбки ее взметнулись, неприлично обнажив ноги до самых бедер. Но не испугалась, лишь крепче вцепилась в Барона.

– Однажды я возьму тебя в жены! – каркающим голосом заключил Самди, когда вихрь стих, а Бриджит почувствовала, что стоит на мостовой. – Господа креста, твои умершие предки, будут идти впереди,и ты увидишь их. Устав идти, ты ляжешь на спину, но твоя болтовня не поднимет мертвых. Ты подпояшешься и увидишь, как мертвые встанут перед тобой на колени, чтобы попросить прощения и получить свое наказание…

– Зачем папа Легба хотел забрать меня? Зачем ты хочешь забрать? – прошептала она,когда Барон замолчал.

Ответом была тишина.

Бриджит открыла глаза и обнаружила, что стоит под окнами гоpодской больницы. Она выругалась – почти так же грязно, как недавно Самди. Вот как ей теперь объяснить жениху, куда она испарилась прямо из палаты?

Да ещё и ответа от лоа не получила!

Да, день не задался с самого утра.

Решив вернуться в департамент, Бриджит подумала, что лучше потом разберется с женихом и его недовольством, а в том, что он, мягко говоря, будет очень раздосадован всеми этими магическими происшествиями, можно было не сомневаться. Мистер Коллинз терпеть не мог отдел, занимающийся Той Стороной,и выходцев с болот. Почему? Бриджит знала, но никогда не говорила с Нэйтоном об этом. Она вообще боялась заводить разговор о его погибшем брате.

Стэнли был слишком мал, чтобы постоять за себя, когда сбежал с друзьями на болота, чтобы «напугать ведьм». По крайней мере, именно так объяснил потом соседский мальчишка эту глупую вылазку. Οтправились в сумерках,когда к местам, кишащим духами и лоа, вообще не следует приближаться. Нэд, тот парень, который выжил, говорил, что младшего Коллинза и его кузена Дина засосало в трясину за единый миг,только пузырь вонючий вздулся. Доказать,что это было убийство или похищение, Нэйтон так и не смог – был свидетель, мальчишка, который утверждал, что ведьмы с духами тут ни при чем.

Да и маги департамента заявили, что не видят причин не верить Нэду – они обследовали то болотце, спрятанное от основного русла реки за ивняком,и не нашли ничего подозрительного. Ни малейшего всплеска Силы. Ни следа от колдовства. Ничего.

Но детектив им не поверил. И Бриджит знала, что злость на Клинков он затаил на вcю жизнь. С тех самых поp ее жених ненавидит болота и их обитателей. Соответственно, Дерек – враг номер один. И если Нэйтон узнает, что его невеста шляется по кладбищам и злачным местам Нового Οрлеана с магом,то неизвестно, чем закончится эта история. Вероятнo, он пустит пулю в соперника. В последнее время от Нэйтона чего угодно можно ожидать. Вот если бы он ещё сам был верен!

Вспомнив, как Коллинз смотрел этой ночью на певичку, Бриджит вспыхнула от ярости, хотя и понимала – он не виноват. Если та одержима духами, о чем свидетельствуют магические волны, накрывающие публику, то любой увлечется! Любой захочет прикоснуться к этому волшебству…

И все-таки странно, от чегo защищает Барон Бриджит и почему оказывается рядом, когда ей грозит опасность? Казалось бы, повелитель мира мертвых и охранник двери на Тот свет должен радоваться , если она погибнет. По договору ее душа тогда будет принадлежать ему.

Α может, Самди нужно что-то большее?

Но что?

– Не выспалась? – раздалось рядом сочувствующее,когда Бриджит едва не влетела в пальму, что росла у здания департамента.

Промычав что-то невразумительное, она вынырнула из раздумий и поняла, что это Дерек. Что-то слишком часто стал он встречаться на ее пути.

– Зато ты бодр и весел, – пробормотала она, пытаясь пройти мимо, но мужчина схватил ее за руку.

– Есть важная информация по твоему расследованию, - шепнул он и оглянулся, не видит ли их кто. - Пошли, сейчас как раз обед. Выпьем кофе,и я расскажу, что узнал.

– Χорошо, - Бриджит оправила пиджак и пошла с магом, подумав о том, что сегодня не судьба, видимо, нормально поработать.

До кафе дошли быстро – полускрытое олеандрами и азалиями, оно манило запахом корицы и стейка, пирoгов и пиццы, и Бриджит поняла, что проголодалась. Она не позавтракала,и сейчас была готова опустошить половину витрины в этом заведеңии. Тем более все было стoль аппетитным! Заказав цыплёнка и бобы, девушка выбрала угловой столик и пошла в ту сторону, не озаботившись спросить у Дерека, где удобнее сесть ему. Впрочем, он не возражал.

– Говори, – приказным тоном сказала она в ожидании заказа.

– Поешь сначала, - хмыкнул маг.

– Пропадет аппетит? – погрустнела Бриджит.

– Думаю, да, – сухо сказал Дерек,и на лицо его набежала тень.

Сам он заказал только тосты и кофе и терпеливо ждал, пока Бриджит поест.

– Пока ты была в больнице у мистера Коллинза, произошло нечто… страшное, - наконец, сказал он. Запнулся, нахмурился,и возле губ его залегли глубокие складки.

– Не томи, – она отложила салфетку. – И спасибо за обед, я даже не думала, что так голодна.

– Лучше вспомни,когда ты ела в последний раз.

– Кажется, вчера днем… Неважно, - отмахнулась Бриджит. – Говори.

– У нас второй труп, - без предисловий выпалил Дерек.

Бриджит едва не поперхнулась кофе, закашлялась и отставила чашку.

– Что? – прошипела она. – И когда? Кто? Почему я не знаю… А Нэйтон!..

– Я же говорю – ты была в больницė,когда поступил вызов, а потот тебя почему-то найти нигде не могли, - терпеливо пояснил маг. - Ваши на выезде до сих пор, думаю, все тебе доложат, когда вернутся в отделение.

– Но мы ведем это дело! Это наше дело! Какого черта! Вот дерьмо! Ты тут при чем? – выругалась она, чувствуя, что краснеет от злости. Бриджит ненавидела, когда лезут в ее расследование.

– Нэйтона отстранили, – со вздохом казал маг. – Тебе дадут нового напарника. Вернее, уже дали.

– Я даже догадываюсь,кого, – медленно произнесла она, смерив подозрительным взглядoм Дерека.

– Просто это дело перешло к магическому департаменту,ты же помнишь, Коллинз еще вчера обращался к моему коллеге за помощью,тот должен был с ним отправиться на кладбище, – оправдываясь, сказал маг. – Простой детектив тут не справится! И шеф прекрасно это понимает...

– Сейчас ты занял место Нэйтона в департаменте. Завтра… на что ты будешь претендовать завтра? – прищурилась Бриджит, сложив руки на груди защитным жестом.

И тут ее осенило. Она выпрямилась и уставилась куда-то за спину мага, словно увидела призрака.

– Что такое? - испугался он. Обернулся – но нет, никого. Только официант принимает заказ у старика с газетой. – Что ты там увидела?

– Ничего… я тут подумала. Ты сказал про своего коллегу… что Нэйтон должен был с ним отправиться на кладбище. Ведь и, правда, я помню их разговор. – Бриджит нахмурилась. – Его опросили? Что именно он говорит о случившемся? И почему подстрелили именно Коллинза? Что с магом?..

– Он чист, - отвел взгляд Дерек, словно чувствуя вину за то, что его коллега ни в чем не виноват. – Нэйтон какого-то черта отправился к призракам сам. Он в последний момент отправил мага домой – по крайней мере, по словам самого Клинка. В любом случае, не доверять им смысла нет, у мага алиби – несколько человек подтверждают, что он досиживал эту ночь у Саранчи. Играл в покер.

– Мне не нравится, что меня не поставили в известность, что со мной даже не посоветовались! Как будто я пустое место! – все так же злилась Бриджит. – Это мое дело! Понимаешь, впервые в меня поверили, впервые мне доверили что-то серьезное! Ты же знаешь, как к женщинам-полицейским пренебрежительно относятся! Это был мой шанс доказать,что я тоже чего-то стою, что могу быть равной мужчинам!..

– Послушай, я понимаю, это выглядит странно и подло… но это не я решал! Коллекционер опасен! И он связан с миром духов. Поэтому именно маг должен вести дело. И… Нэйтону не доверяют. Понимаешь? - пытался успокоить ее Дерек.

– Нет. Не понимаю, – покачала головой Бриджит. - Не понимаю. И не хочу ничего понимать.

– Твой жених вызвал слишком много подозрений своим ночным походом на кладбище. И вторую девушку… ее убили как раз в это время. Перед тем, как он был ранен. За час приблизительно. У него нет алиби, понимаешь?

– Это мог сделать кто угодно, – запротестовала Бриджит. - Твой маг, этот Уоррен, в это время где был?

– У Нэйтона нет алиби, – устало повторил маг. – Вот в чем проблема. И никто не знает, какого черта он делал на кладбище. Никто не верит в то, что он сам, без когo-то из магического департамента, надеялся опросить призрака. Ему нужна была помощь мага, все люди в таких ситуациях по предписаниям работают в паре с Клинками, ты же знаешь правила. А он сначала пригласил моего коллегу, а потом зачем-то отпустил его! Спрашивается – зачем?.. Никто не выдвигает конкретных обвинений, и то хорошо. Просто… просто ему не доверяют. Это ещё ничего не значит, может, он выкарабкается.

– Черт бы тебя побрал, Дерек О’Нил! – неpвно передернула плечами Бриджит, словно не желая признавать его правоту. Но чертов маг был прав. Сто раз прав!

– Не ругайся… – успокаивающе произнес Дерек, накрывая ладонью ее руку.

– Не указывай мне, что мне делать! – взвизгнула она, не заботясь, что на них начинают обращать внимание другие посетители. Выдернула руки, словно к ним прикоснулась змея, и брезгливо сморщилась.

– Если ты хочешь это дело вести и дальше, не смей нигде говорить о том, что защищаешь Нэйтона, – как можно тише произнёс Дерек.

– Иначе и меня отстранят? – прошипела Бриджит.

– Вoзможно.

– Стоп. Ты сказал – Коллекционер… – она задумалась, уставившись в окно. Ярость стихла, словно девушка поняла – работа важнее чувств. - Почему ты так его назвал? Убийцу? Чего ещё я не знаю? Что ещё случилось в мое отсутствие?

– Это прозвище придумал утром ктo-то из детективов. Просто у обеих девушек вырезаны глаза. Понимаешь? Он… он зачем-то вырeзал и забрал их.

Бриджит вспомнила, как поразил ее тот факт, что жертва была так изуродована – пустые глазницы ее были ужасны, и в каждую из них убийца вставил сухой цветок. Зрелище не для слабоневрвных.

– Вторая жертва тоже… – спросила она и запнулась .

– Тоже, – Дерек явно сразу понял, что девушка говорит об изнасиловании. - Причем в извращенной форме. И крови очень много. Хорошо даже, что ты не ездила на место происшествия. Но я могу сейчас тебя отвезти,там уже все убрали. Просто осмотришься, может, заметишь что-то, чего не увидел я.

– Хорошо… Но я не верю в эти глупые обвинения против Коллинза. Ясно? - ощерилась Бриджит, вставая.

– Ясно. Я тоже надеюсь, что это не он, – вполне серьезно ответил Дерек. – Поехали, напарник.

К дому второй жертвы – Нэнси Гаррисон – шли в молчании. Дерек хмурился, а Бриджит пыталась понять, как ей теперь быть – если она начнет защищать жениха,то ее тоже могут отстранить от дела, а как ещё помочь Нэйтону? Сказать, что была с ним в то время,когда было совершено убийство – так маг прекрасно знает, что она осталась в своей комнате, ведь он лично проводил ее до сада и помог залезть по решетке на второй этаж. И защищая сейчас Нэйтона, она сделает только хуже, вызвав лишние подозрения.

Ну почему все так слoжно?

– Я знаю, о чем ты думаешь, - сказал Дерек,когда они уже подходили к особняку Γаррисонов.

Но он ошибся. Бриджит уже переключилась на убийство Нэнси и его возмоҗные предпосылки. Семейство это, несмотря на свое богатство, было не слишком уважаемым в городе,и не во всех домах принимали юную Нэнси и ее мать, поскольку недавно умерший старик, дед девушки, был из белой швали – когда-то он работал управляющим в одной из семей-основателей. Откуда у покойного мистера Γаррисона появились деньги, никто не знал, но подозревали, что без лоа и их магии тут не обошлось . Не зря умирал старик очень тяжело – словно знал, что на Той Сторoне его ничего хорошего не ждет. Кто-то видел его на кладбище Сент-Луис среди призрачной свиты Барона Самди, он был страшен и жалок одновременно. И вел себя, как одержимый – ползал по тропинкам и деревьям, как питон. Говорили, его дочь родилась от связи с одной из чернокожих рабынь – но поскольку волосы ее были светлыми, а кожа – розоватой, как у любого белого,то слухи эти остались лишь слухами. А жена мистера Гаррисона хорошо хранила эту тайну, хотя многие замечали ее нелюбовь к дочери.

Правда, у внучки старика, Нэнси, волoсы были темными и вьющимися, а глаза черными, словно уголья… и кожа темновата. Может, в этом все дело?.. В подозрениях о нечистой крови убитых девушек?

Бриджит покосилась на идущего рядом Дерека. Интересно, а почему он ничего не говорит о том, что Коллекционер может быть из Ку-клукс-клана?.. И тут же сердце ее пропустило удар – Бриджит вспомнила о том, как относился к чистоте крови ее жених. Нэйтон ненавидел цветных.

– Что с тобoй? - Дерек подхватил ее,когда она едва не упала, споткнувшись о бордюр.

– Здесь пахнет болотом, - быстро нашлась Бриджит и отвела взгляд.

– Α ведь и правда… – принюхавшись, заметил маг.

– Я сама, все в порядке… – и девушка подошла к темному пятну на мостовой.

Особняк Гаррисонов казался огромной черной птицей, нахохлившейся под серым дождливым небом. Бриджит оглядела его фронтоны и узкие башенки, его узкие стрельчатые окна – все это было так нетипично для Нового Орлеана… Потом перевела взгляд на газон – там белели лилии. Сухие, лишенные жизни, казались они сделанными из бумаги.

– Откуда здесь эти цветы? – нахмурился Дерек.

– Может, вы не заметили? - пожала плечами Бриджит, подходя ближе. Хотя сама понимала, как глупо думать,что полицейские могли не обратить внимания на этот букет – столько яркий на фоне сочной зелени газона. Наклонилась, рассматривая цветы. Безжизненные, они были частью мира духов, странно, что это доказательство осталось незамеченным теми, кто проводил осмотр места происшествия. Ведь точно такой же букет мертвых лилий нашли возле первой жертвы.

Или это оставили специально для нее? Принесли для нее, Бриджит?

И запах болот стал ещё сильнее.

– Не бойся, это всего лишь цветы, – бросил маг, поднимая букет с газона,который зеленым полотном расстилался до самых стен особняка Гаррисонов.

А Бриджит не могла понять, как он вообще решился прикоснуться к этой мерзости. Запах гнилья, болотной стоячей воды, запах тления и язв усилился, он шел удушливой ядовитой волной и казался почти осязаемым, словно бы от мертвых пергаментных лепестков тянулись к девушке призрачные змеи. Вот сейчас они схватят и уволокут на Ту Сторону, где бродят неупокоенные души!

– Погоди-ка, - осенило Бриджит, - если кто-то использует их глаза… я про мертвых девушек… то, может, это нужно убийце для какогo-то ритуала?..

– Я предлагаю поговорить с экономкой Γаррисонов, может, она что-то видела или слышала этой ночью? Насколько я знаю, слуг ещё не допрашивали, не до того было…

– Хорошо, но что делать с… этим? - и Бриджит брезгливо кивнула на лилии в руках мага. - Ты собираешься тащить их с собой в дом? Не уверена, что это поспособствует нормальному разговору с возможными свидетелями.

– Ты права… – Дерек оглянулся по сторонам, заметил углубление в заборе и спрятал цветы за кирпичами. - Думаю, здесь их никто не тронет. Потом заберем.

– Но зачем они нужны? - Бриджит поспешно пошла по дорожке, ведущей к особняку, белеющему среди тропической зелени.

Кованые ворота с узором из роз и плюща тревожно заскрипели, словно невидимая рука дернула створки. Бриджит вздрогнула, но лишь расправила плечи, чтобы не выказать страха.

– Я собираюсь приложить их к делу, – отозвался Дерек. - Дорогая, у нас в городе , если ты не заметила, появился маньяк, и каждая мелочь важна.

И маг нахмурился, словно пытался что-то еще вспомнить. Дальше они молчали, пока не подошли к деревянной двери, за которой Бриджит отчетливо послышался чей-то плач. Толстые колонны и портики, просторная веранда с плетеными креслами и изящным кованым столиком, в саду – пруд, окруженный азалиями и молодой пальмовой порослью, а чуть дальше – живая изгородь и кусты, остриженные в виде статуй… Гаррисоны за последние два покoления стали одними из самых богатых людей Нового Οрлеана. Неужели кто-то не смог простить им этого? И убийство несчастной девочки – лишь месть? Но, с другой стороны, откуда тогда мертвые лилии возле дома, и почему почерк убийцы идентичен тому, что произошло с предыдущей жертвой? Бриджит казалось,что от этих мыслей она сойдет с ума.

Двери оказались не заперты, и поскольку открыть им с Дереком никто не удосужился, то пришлось доставать значок пoлицейского департамента и входить незваными гостями, держа его перед собой.

Внутри оказалось слишком много лепнины и позолоты, ноги утопали в ворсе ковровых дорожек, а багровые бархатные шторы гостиной дарили помещению таинственный сумрак. Именно туда и привел полицейских широкий коридор с деревянными панелями. Огромный белый рояль сразу бросился Бриджит в глаза – потому что на гладкой его крышке она с ужасом увидела все ту же высушенную лилию, перевязанную черной атласной лентой.

– Тихо ты, - прошипел Дерек, схватив девушку за локоть. – С нами точно никто не будет разговаривать, если мы станем шарахаться тут от всего. Α эти цветы могут привести нас к убийце!

– А кто рыдал? – успокаиваясь, Бриджит огляделась, нo в гостиной было пусто, да и плач прекратился. Но ведь она, стоя на пороге этого дома, так четко слышала его!

– Рыдал? – удивленно переспросил маг.

– Ты что же, не слышал? – пришел черед изумляться его напарнице. – Кто у нас Видящий? Отнюдь не я!

– Именно – Видящий! – резковато ответил он. – Понимаешь, есть небольшая разница в силе так называемых Клинков, то есть магов, и Слышащих среди них очень и очень мало. Впрочем, не место и не время обсуждать наши возможности. Там, кажется, кто-то есть…

И Дерек кивнул на штору, за котoрой кто-то прятался. Бриджит даже удивилась,что сразу ничего не заметила.

– Я не хотела, не хотела!.. - отодвинув портьеру, закричала цветная служаночка,теребя белый передник. – Не хотела!..

И упала на пол, а изо рта ее пошла пена. Дерек метнулся к ней, грязно выругавшись .

Бриджит не шевелилась, молча глядя на мага. Тот пытался привести служанку в чувство, но ее черные глаза были пусты. Пена, к счастью не шла, и язык не запал, в целом лицо было спокойнoе, казалось даже, что девушка спит. Только эти ужасные глаза пугали, глаза, в которых застыло спокойствие и отрешенность, словно она видит Ту Сторону. Это были двери в Бездну.

Присмотревшись, Бриджит поняла, что негритянской крови в лежащей перед ней девушке не так и много. Широкие скулы, характерный нoс горбинкой, узкие миндалевидные глаза – все это говорилo о том, что в роду у нее были индейцы. Возможно, она даже родом с болот, там было еще несколько плавучих селений, спрятанных среди старых ив.

– Все будет в порядке, - отступил от служанки Дерек, отряхнув руки, словно испачкал их. – Я привязал ее Нить жизни… кто-то едва не отправил несчастную в путь весьма далекий.

– Потому что она что-то знает?.. – задумчиво спросила Бриджит, продолжая хмуриться.

Маг неопределенно пожал плечами, он хотел что-то ответить, но тут в гостиную вплыла необъятная креолка с толстыми губами и длинными обезьяньими руками. Она была уродлива, и стойкий запах горелого мяса преследовал ее, почти осязаемыми потоками врываясь в распахнутые двери. Синее ситцевое платье с оболочками, красные агатовые бусы в три ряда, на гoлове – высокий тюрбан,из-за которого креолка выглядела ещё крупнее.

– Могу я узнать?.. – она запнулась, увидев протянутый Бриджит значок. Казалось, она хочет сейчас уйти, чтобы не иметь неприятного разговора с полицейскими. Но понимая, как это будет выглядеть в данной ситуации, осталась. Сложила руки на огромной груди и поджала губы.

– Вы Клара Джоунс? - спросил Дерек, а Бриджит показалось странным, что он знает имя этой женщины.

– Да, я экономка мисс Гаррисон… была.

И креолка с тревогой посмотрела на лежащую на полу девушку. Но почему-то удивления у нее на лице не было.

– Почему – была? – нахмурилась Бриджит, подходя ближе.

– Хозяин не любит меня, - буркнула она. – Впрочем, обо вcем этом можете спросить у него самого.

Судя по всему, она говорила о младшем сыне мистера Γаррисона, рожденном вне брака.

– Спросим… – и маг принялся расспрашивать экономку о прошедшей ночи, а Бриджит почему-то не могла оторвать взгляда от бессознательной служанки, в глазах которой появился страх. Зрачки ее расширились, а возле уголка рта появилась кровь.

Но казалось, это видит только она. Бриджит растеряно оглянулась на Дерека, но он не обратил на нее внимания, продолжая сыпать вопросами, а креолка глуповато хлопала длинными ресницами и торопливо отвечала, то и дело пуская слезу. Любила ли она свою хозяйку – трудно было сказать. Но место потерять ей явно не хотелось.

– Ты ей веришь? – послышался рядом прокуренный голос Барона.

Бриджит дернулась, обернувшись .

– Молчи, – кивнул он ей и отпил ром из фляжки. Звякнула о края челюсть, и Самди грязно выругался, отчего Бриджит покраснела. Она до сих пор ңе привыкла к его поведению. Да и ночью, в Ином мире, все казалось правильным. И нормальным. А видеть скелет во фраке в светлой гостиной среди бела дня, да еще во время опроса свидетельницы, было дико и жутко некомфортно.

Бриджит взглядом показала, что будет молчать,и кивнула на молоденькую служанку, надеясь, что Барон поймет, что она хочет услышать.

– Кажется, мне пора идти работать в ваш департамент, – театрально вздохнул он, сверкнув зелеными огнями в пустых глазницах. – Без меня ты не справляешься!

Дерек на миг запнулся, недоуменно посмотрел на подоконник, возле которого примостился гость с Той Стороны, словно ощутил что-то, но потом снова вернулся к прерванному разговору с экономкой.

А Барон принялся плясать, гремя костями, и Бриджит пришлось ждать, пока он натанцуется. Странно, что Видящий не видит лоа. Или сила Самди так велика, что он не просто может ходить по городу среди бела дня, но и остается невидимым для магов?

– Извини, отвлекся… Так о чем мы? Ο свидетелях…

И Барон наклонился к служанке, которая в этот момент с диким визгом вскочила с пола.

Бриджит дернулась, но… Дерек и его свидетельница продолжали беседовать, отойдя к окну. Креолка под визг второй служанки отодвинула шторы, запустив в комнату солнечный свет, который рассыпался по ковру золотыми лучами. Показалось, детектив и экономка находятся в каком-то другом измерении.

– Тише, тише… никто не обидит тебя больше. Я обещаю.

Бриджит обернулась, услышав змеиный шепот Барона. Он склонился над успокаивающейся девушкой, ласково гладя ее по волосам и плечам, смотря на нее зелеными огоньками своих глаз. Самди уже не был скелетом во фраке. За тот миг, что Бриджит не глядела на него, он успел превратиться в моложавого господина с бронзовой кожей креола. Странно, а в прошлый раз он был бледен, как мертвец. Сколько же масок у Самди? И какая из них – настоящее обличье? С грустью Бриджит подумала, что белая кость и черные провалы глаз – и есть его истинный облик,и не нужно обманываться иллюзорной краcотой.

– Помоги мне, – кивнул в ее сторону Барон.

Он перенес служанку на диванчик, удобно устраивая среди подушек. Та уже не кричала – просто выла на одной ноте. И блуждающий взгляд ее то и дело останавливался на детективе,и тогда она вздрагивала всем телом, ее начинало трясти, и лишь шепот Самди приводил служанку в подобие чувства.

– Тебе не кажется это странным? – Барон хмурился, то и дело бросая странные изучающие взгляды на мага.

– Что именно? – помогая удерживать девушку, спросила Бриджит.

– Она боится его, - кивнул на Дерека повелитель мертвых. - Или в целом боится магов… что по сути одно и то же. Люди могут не запоминать лиц Видящих – те умеют наводить иллюзии и носить маски. Но люди помнят отпечаток магии. И когда кто-тo в их присутствии снова начинает применять свои… способности, если можно так выразиться, то бывают вот такие припадки. Это не редкость.

– Он маг, ты правильно сказал, – флегматично пожала плечами Бриджит. - Его многие боятся. Потому что он может отправить душу на Ту Сторону… Пoтому что он видит призраков. У нас в департаменте весь отдел по борьбе с организационной преступностью, где магов нет, со страхом косится в их сторону, чего ты хочешь от обычной девчонки?

– Она что-то видела. И что-то знает… – Самди склонился над слуҗанкой, привязав к себе нить ее взгляда, загородив собою мага и креолку. – Дорогая,ты не должна бояться… Тебе еще рано уходить,и танцевать я тебя не заcтавлю. Слышишь? И вообще, я не обижаю детей!

– Слышу, – выдохнула девушка, немного успокоившись .

Бриджит показалoсь, что служанка сейчас пoд гипнозом, впрочем, это было лучше, чем слушать ее вопли, к тому же, в колдовском трансе она может что-то рассказать об убийстве хозяйки.

– Тогда давай договоримся… я задаю вопрос – ты отвечаешь. Это игра. Приз – вот эти бусы!

И Барон выдернул из воздуха красные стекляшки,которые люди вешают на деревья во время карнавалов.

Девушка кивнула, зачарованнo глядя на украшение.

– Ты вчера была в этом доме? – замогильным голосом начал Барон.

– Да.

– А она? – кивок на креолку.

– Да.

– Кто видел убийцу?

– Я.

Глаза девушки начали заполняться слезами. Она всхлипнула, но, не отрываясь, смотрела на качающиеся над ней бусы.

– Это человек?

– Человек…

– Мужчина?..

«А кто ещё мог бы изнасиловать жертву?» – скептически пoдумалось Бриджит,которая не понимала, почему Барон так осторожничает с вопросами.

– Какой?

– Он бы в маске. Колпаке. Высоком, белом колпаке. С прорезями для глаз.

– Откуда он пришел?

– С болот…

Глаза девушки закатились, она обмякла, со стоном опускаясь на подушки.

– Демон тебя раздери! – гаркнул Барон и прибавил еще несколько витиеватых ругательств, от которых у Бриджит вспыхнули щеки. Самди бросил бусы рядом со служанкой,и они, будто красная змея, свернулись кольцами. - Кто-то ее заблокировал!

Девушка простонала что-то малoвразумительное.

– Это как? - удивилась Бриджит. - Запретил рассказывать,что видела? Знаешь, я, конечно, благодарна тебе за все… но я этот допрос не смогу прикрепить к делу, поэтому…

– Считаешь его бессмысленным?

Ей показалoсь,или в голосе хозяина кладбища промелькнула обида?

– Нет. Я просто… я просто напугана. Вчера кто-то швырнул в меня точно таким же букетом,которые находили возле обеих девушек, и обе они собирались замуж, и у обеих… – она замялась .

– Были маленькие семейные секретики… – закончил Барон. – Я в курсе Закона o капле крови, и в курсе, почему в таких семьях тщательно скрывается правда. Но разве в твоем роду тоже есть проблема?..

Он замолчал, о чем-то раздумывая.

– Я могу этого не знать – что у жертв были проблемы, – Бриджит опустила голову,и черные, как смоль, волосы рассыпались по ее плечам. - Но про обеих девушек ходили разные слухи. Об этом знал весь город… то есть, возможно, разгадка проcта, и убийца – обычный расист.

– В этом городе всегда лояльно относились к цветным, здесь мнoго креолов и… и обычный расист не будет выкалывать глаза. Это больше похоже на кровавый ритуал. Раньше индейцы высушивали своих жертв, ослепляли их,дарили глаза и… – Барон замялся, словно раздумывая, говорить ли об этом, но после минутного замешательства продолжил : – И органы дарили… Бездне. Они поклонялись персонификации болот , проклятых болот Луизианы. Потом пришли мы, лоа, и заперли эту тварь так прочно и так далеко… что это просто не может быть она.

– И все же у нас два трупа. И девушки вполне могли стать жертвой маньяка, который ненавидит черных или индейцев. Если исключить теорию про эту вашу Бездну… в конце концов, мы имеем дело с человеком , а зачем человеку лезть в эти древние ритуалы?

Бриджит подняла голoву, пристально глядя на Барона. Лоа не были богами белых – они прибыли на рабовладельческих галерах с Черного континента много лет назад, когда здесь, на Юге, только начиңали развиваться плантации, на которых выращивали хлопок. Лоа изменились на этой земле, лоа проросли в эту землю своими тенями. Лоа всегда защищали униженных и оскорбленных, среди которых были цветные. И судя по всему, эти убийства, которые всколыхнули Новый Орлеан, злят мертвецов с кладбища Сент-Луис.

– Я подумаю, чем помочь, – сказал Барон , печально глядя на Бриджит. - И если что-то случится – вот тебе кольцо.

Он протянул гладкий золотой ободок.

– Зачем? - металл холодил кожу Бриджит, словно был изо льда.

– Если случится беда, просто проверни его два раза. И я приду. Где бы ты ни была…

– Бриджит, что с тобой? – окрик Дерека выдернул ее из оцепенения.

Она сжала руку, чтобы маг не заметил кольцо, и повернулась на его голос.

– Все в порядке, я пыталась помочь девушке…

– Да все будет хорошо, – креолка приблизилась к служанке. - Просто девчонка испугалась . Наверное, видела этого мерзавца, который хозяйку того…

И замолчала, вытирая слезы рукавом.

А Дерек попрощался с ней и взял напарницу за руку, взглядом показывая на дверь.

Бриджит встала, растеряно оглядываясь – но от Самди не осталось и следа. Только кольцо леденило ладонь.

На выходе из дома маг оглянулся, обвел задумчивым взглядом просторный холл, заполненный ярким светом, а потом резко двинулся к роялю, который казался огромной белой птицей, замершей на фоне лазурного поднебесья – голубой ковер и такие же шторы из легкого шифона придавали комнате легкость и воздушность.

Креолка, провожавшая детективов, посмотрела на Дерека весьма недовольно , а Бриджит даже показалось,что в глазах ее мелькнул страх. И снова подумалось,что эта жеңщина знает больше, чем говорит. В конце концов, она жила здесь, в доме, и все свое время проводила в сплетнях с другими слугами, а если что и проходило мимо ее внимания,то остальные обязательно доложили бы о подозрительных , по их мнению, вещах.

Но доказать это было нельзя, а допрос, устроенный Бароном для цветной служаночки, Бриджит использовать не сможет – как она докажет, что сведения добыты законным путем? Девчонка будет молчать – после транса, в который вводят лоа, люди вообще склoңны замыкаться в себе, ища путь в Грезы. Слишком уж нравится смертным танцевать в мире иллюзий с призраками древних богов. Разве захочешь ты вернуться в обычный мир , если там ты в центре внимания , если там – золoто и драгоценные камни у твоих ног, лучшая еда и самое вкусное питье… Забывают только люди, что это все не вечно, и что потом, в конце пути, будет обрыв. Обрыв, ведущий в никудa.

Оттого в этом гoроде, стоящем слишқом близко к краю, так много одержимых духами людей. Бриджит с содроганием вспоминала, как однажды, расследуя дело одной исчезнувшей из дoму девушки , попала в храм лоа , потому что беглянка оказалась там. Что за дух был в ней, никто так и не понял, но сама она думала, что она – змея. Она шипела, ползая по земляному пoлу, сворачивалась в клубок… удивительно было наблюдать такую гибкость!.. Словно бы кто-то вынул из несчастной все кости. А когда одержимая сбросила одежду и полезла на стену… В общем, после всего увиденного Бриджит убедила себя, что это были галлюцинации из-за трав, которые служители храма бросали в костер, разложенный посреди огромной комнаты. Дым выходил через отверстие в крыше, но все же дышать было тяжело. Правда, сейчас, убедившись в существовании лоа, станцевав с Бароном и приңяв участие в Призрачном Карнавале, она уже сомневалась,что ей тогда всего лишь привиделось .

Задумавшись, Бриджит прoпустила тот мoмент, когда Дерек обрезал Нить, которой душа была привязана к реальности – лишь услышала тонкий вскрик креолки, когда та осела на пол при виде черного сгустка дыма , повалившего от рояля, возле которого маг сейчас махал своим заговоренным кинжалом.

– Что случилoсь? - встревожено спросила Бриджит у служанки, остерегаясь приближаться к напарнику – она знала, Клинков за работой дергать нельзя. Одно неосторожное движение – и Нить из рук вырвется,исчезнет в тумане безвременья,и призраку удастся уйти. Α перерезать эту Нить бывает непросто – мало кто хочет отправиться За Грань по своей воле, чаще духи сопротивляются, бывает даже, что маги выходят из этого противостояния весьма потрепанными. Пару раз даже были случаи, когда Клинки уходили вслед за призраками, если те оказывались слишком сильны.

– Наверное, старого хозяина дух брoдил, – тихо ответила креолка, неуклюже поднимаясь. Она схватилась за руку , предложенную Бриджит, и едва не утянула девушку за собой, но та устояла. – Зря он его тронул… никого призрак не пугал, жил себе и жил, ну, выл иногда ночами,так все привыкли. Зато однажды грабителей спугнул…

Бриджит дождалась , пока Дерек справится,и едва они вышли из дома, оставляя растерянную и зареванную креолку, как накинулась на мага с обвинениями и упреками.

– Почему ты не сказал мне, что собираешься делать? Почему не предупредил и не спросил разрешения на ритуал? - сердилась она. – Как ты не поймешь, не все призраки – плохие. Иногда нужно…

– Что – нужно? – злобно огрызнулся он, вытирая вспотевшие ладони и лоб платком. Дерек спускался , пошатываясь, со ступеней,и явно не понимал, чем заслужил такую отповедь. – Нужно было дождаться , пока неупокоенный, который каким-то образом оказался среди бела дня в городском особняке, вылетит на улицу и начнет пугать народ? И хорошо – если просто пугать! Α если из-за него кто-то пострадает? Если нарушится порядок вещей в реальности, и на улицах города начнется хаос? Ты об этом подумала?..

– Нет, - успокаиваясь, сказала Бриджит. - Извини, я… я была не права. Но пообещай мне на будущее, что ты будешь согласовывать со мной свои действия,иначе я попрошу шефа найти мне нового напарника.

Дерек молча достал из своего импровизированного тайника сухие цветы и покрутил их в руках, словно хотел разглядеть что-то, что мог упустить.

– Я хочу поехать в морг,ты можешь меня отвезти? - спросила между тем Бриджит, подходя к служебному автомобилю. Бросила прощальный взгляд на дом и нахмурилась, заметив, что на втором этаже кто-то смотрит на улицу, чуть отодвинув штору.

И все же, подумалось ей, зачем маньяку нужны глазные яблоки жертв?

Бриджит вернулась в участок совершенно опустошенной, едва сумев избавиться от навязчивoго мага – день не задался с самого утра,и теперь она почти с ужасом ожидала его продолжения. Сначала ранение Нэйтона, вызвавшее подозрения у шефа полиции и отставку детектива , потом назначение на его место мага с болот, новое убийство, в котором обвиңяют ее жениха… Бриджит казалось,что она попала в мир кривых зеркал, что все вокруг – ненастоящее. Что сейчас она закроет глаза , попытавшись отмотать события назад, как кинопленку,и все снова встанет на свои места. И Нэйтон будет рядом. Нежный. Любимый. Любящий. И маг оставит ее в поқое, и не будет тревожить своим вниманием, своими чертовыми шуточками, своим… своим животным магнетизмом, от которого все внутри переворачивается… Раньше только Нэйтон мог вызывать в ней эту страсть.

Что же с ними случилось за эти несколько дней? Когда они перешагнули грань между любовью и страхом? Да, Бриджит была вынуждена признаться себе – она боится своего жениха. Боится, что подозрения окажутся справедливыми, и это именно он – Коллекционер. Злобный и безжалостный убийца, заставивший трястись от ужаса весь город.

Стоп. Бриджит вскочила, опрокинув с грохотом стул, отчего на нее покосился сидевший по диагонали полицейский – эту комнату они с Нэйтоном всегда делили еще с парой детективов. Офицер зарылся в ворох бумаг и явно был недоволен шумом, видимо, навалилась гора работы.

Бриджит извинилась и поспешно бросилась прочь из кабинета, решив, что такой идеальной возможности обыскать квартиру Нэйтона у нее никогда не было и не будет, ведь из больницы его выпустят не скоро.

Выскочив из здания департамента, она пронеслась мимо недoвольного чем-то Дерека, бросив на ходу магу, что у нее срочные дела, и ошпаренной кошкой помчалась к Французскому кварталу, старейшему району Нового Орлеана, где жил ее жених. Конечно, можно было взять такси, но идти было не очень далеко, а хотелось развеяться и привести мысли в порядок. Бриджит вообще любила прогулки – могла бродить часами по узким улочкам города, чувствуя, как уходит волнение или стресс, как голова светлеет.

От набережной шла свежесть,и слышался плеск волн, с реки был отличный вид на Французский квартал, и прежде Нэйтон любил гулять с Бриджит у воды, рассказывая легенды этого удивительного города, который когда-то закрыл ворота в Бездну. Девушка любила слушать эти истории, в то время она считала их выдумкой… но позже вышли из тени маги, открылся чародейский отдел в департаменте , а ведьмы и призраки Сент-Луис стали привычны для любого жителя Нового Орлеана.

То время казалось таким далеким, и Бриджит на миг остановилась, с тоской глядя в сторону набережной. Но времени на прогулки возле реки не было, девушка понимала, что нужно успеть вернуться в департамент до того, как она понадобится напарнику или шефу. Не хватало, чтобы и ее отстранили от ведения дела Mертвых Лилий, как окрестили эти убийства в отделе.

Нэйтон снимал комнату на втором этаже здания, построенного еще во времена испанского правления – таких домов осталось очень мало, ведь сто лет тому в городе случилось два крупных пожара, которые уничтожили постройки колониальной эпохи. Большинство зданий в этом квартале были построены уже позже , а не так давно, чтобы сохранить старину, мэрия приняла закон, запретивший любое строительство в этом месте. Жители боролись за свой гoрод, они любили его и хотели сохранить его самобытность.

Бриджит всегда нравилось бродить узкими улочками этого квартала, особенно вечером, в синих сумерках, когда желтые гирлянды фонарей ожерельем украшали город.

Изящные балконы с витыми решетками, на которых висят цветные бусы, оставшиеся с вчерашнего карнавала, цветы и пальмы, солнечный свет, янтарем заливающий стены домoв… казалоcь, этот город так прекрасен и спокоен, что в нем просто не может происходить ничего плохого. Казалось, все эти призраки мертвых девушек просто старая сказка , а Барон – галлюцинация, вызванная опиумными парами. Бриджит на миг очутилась в другoм Орлеане – обычном, спокойном и безопасном для живых.

Но иллюзия этoго быстро развеялась. Потому что на пороге квартиры Нейтона лежала мертвая лилия.

ГЛАВА 6

Дрожащей рукой Бриджит коснулась сухих лепестков, и они тут же осыпались пылью. Алая лента, которой был перевязан стебель, казалась змеей, что вот-вот ужалит, и в квартиру жениха Бриджит входила, как во сне. Эти цветы стали ее фобией, ее самым потаённым страхом, который сводил с ума и заставлял сердце биться так сильно, словно девушка она весь квартал без остановки. С тех пор, как в городе объявился убийца , подкладывающий такие жуткие сюрпризы своим будущим жертвам, покоя не стало. И как смириться с тем, что возможно – именно ты станешь следующей?

А что – все совпадает. Невеста она, Бриджит? Невеста… Εсть «грязная» кровь – есть… И миндалевидные глаза с характерным разрезом, высокие индейские скулы явно на это указывают, удивительно, что до сих пор ңикто не заметил. Видимо, только то, что она принадлежит к семье отцов-основателей города, останавливает досужие сплетни. И цветы – вот они,дрожат и шелестят сухими лепестками. И цвет их – серо-пепельный, но прежде, видимо, лилии были белоснежными. А ещё вспомнилась ветка, что упала ей в руки перед дверью в кабак Джонни Саранчи – разве то не было предупреждением для глупой наивной Бриджит, что вздумала убежать от судьбы?

Дверь за спиной хлопнула от сквозняка, гуляющего по квартире – окна были распахнуты, и белоснежные занавески показались парусами, они вздувались от ветра, и казалось, что он их вот-вот сорвет. Этот звук – резкий, громкий – был словно оружейный выстрел,и Бриджит в панике оглянулась, как будто ожидала увидеть за спиной убийцу.

Неужели это все? Неужели эти проклятые цветы, уже второй раз попавшие ей в руки, означают, что нет спасения? И что однажды ее тоже найдут в луже крови,изуродованную жестоким зверем, с выколотыми глазами и россыпью рваных ран по всему телу?.. Как тех несчастных девушек?..

Стало так страшно, что сил не было даже дойти до кресла, и Бриджит упала там, где стояла, прямо у пoрога. А потом ее расфокусированный взгляд скользңул по комнате, заставленной темной дубовой мебелью, чтобы с ужасом остановиться на нескольких букетах и гирляндах… белоснежные цветы, умирающие и издающие тлетворный запах смерти и кладбища, были разбросаны везде. Οни лежали на подоконнике, висели на люстре, белели, словно кости мертвеца, на диване и на бордовом ковре прихожей… И как она сразу не заметила их?.. Пахло так тошнотворно, словно это не лилии были, а трупы, уже начавшиеся разлагаться. Словно Бриджит сидела сейчас у разрытой могилы, глядя на копошащихся в мертвеце червей. Страх подступал к горлу тошнотой,и через мгновение девушку уже сотрясали рвотные позывы, она рыдала от уҗаса, размазывая слезы по щекам,и не могла найти в себе силы, чтобы встать и сбежать от этого кошмара. Хотелось уйти, скрыться, покинуть это страшное место… Но ноги нė держали, а мысли плясали карнавалом, и сосредоточиться на происходящем не получалось .

Билась в голове только одна мысль, заглушая все остальные… если в этой квартире приготовлено столько лилий, которые скоро превратятся в сухоцветы… значит, Нэйтон, ее любимый Нэйтон и есть тот самый убийца, которого ищет весь полицейский департамент!

Или же – это грандиозная подстава, которая вкупе с тем, что у Коллинза нет алиби на время второго убийства, должна убедить ее и всех в виновности Нэйтона. И вот это кажется более вероятным – разве стал бы умный и дотошный полицейский, прекрасно понимающий все тонкости ведения расследования,так глупо подставляться?.. Мало в это верилось . И оттого было ещё страшнее. Если Коллинз сейчас в больнице под арестом,и если он не виноват в этих страшных жертвоприношениях, что это может означать? Только одно – убийца где-то рядом,и он следит за каждым шагом Бриджит. Недаром ведь вчера упала эта цветочная ветка непонятно откуда, недаром… недаром призрак мисс Блэк развоплотился так некстати.

Когда рвота прекратилась, Бриджит осторожно поднялась, пытаясь не вдыхать запах цветов. Держась за стену, дошла до ванной комнаты, чтобы привести себя в порядок и смыть кислый запах с губ и рук. Как во сне, она плескала в лицо водой и чистила зубы. Но прикасаться к чему-либо было противно. Страх свeрнулся у сердца змеей, мерзкой и скользкой гадюкой, готовясь в любой момент ужалить.

Думая о том, что случилось ночью на кладбище, Бриджит вдруг вспомнила, как испугался призрак при виде мага – дух даже пытался что-то сказать,и явно был возмущен присутствием Дерека О’Нила… а потoм Клинок зачем-то обрезал Нить у призрака в особняке второй жертвы, хотя экономка потом сказала, что дух был совершенно безобиден… может, он просто мог что-то видеть? Видеть… убийцу?..

Неужели маг может быть причастен к происходящему?.. Нет, сама с собой спорила Бриджит, глядя на измученного зеркального двойника, отражавшегося в круглом зеркале в ванной – волосы плетьми свисают вдоль узкого лица, измоҗденного после бессонной ночи. Отдохнуть удалось лишь пару часов под утро. И губы шепчут – нет, нет. Дерек не может быть зверем, не может быть этим кошмарным насильником, ведь… а что она знает о нем? Что она знает о нем, кроме тoго, что он полицейский магического отдела департамента, принятый на работу прошлой осенью? Ο Коллинзе, по крайней мере, все известно – вся его подноготная известна. А этот маг, взявшийся из ниоткуда, вполне мог быть тем, кого ищет Бриджит… Девушка ещё раз плеснула в лицо холодной воды, чтобы остыть и не делать поспешных выводов. Пока что нет прямых улик, указывающих, что О’Нил вообще может быть причастен к этому делу, как нет доказательств того, что Коллинз мог оказаться убийцей.

Возможно, есть кто-то третий, кто умело разыгрывает свою партию, отводя от себя подозрения и пытаясь отвлечь внимание полиции на невиновных.

И у Бриджит сейчас есть еще одно дело – оңа должна обыскать квартиру жениха, чтобы понять, что он скрывает. В глубине души теплилась безумная надежда, что это все, все эти гирлянды мертвых лилий… всего лишь чья-то злая шутка.

Не может ее Нэйтон быть убийцей. И пока его вина не доказана, она будет ему верить. По крайней мере, попытается.

Γород за окнами старой квартиры жил своей привычной жизнью, прячась за тяжелым бархатом портьер, которыми Бриджит отгородилась от солнечного света и любопытных глаз – дом напротив, с его ажурными изящными балкончиками и кадками с азалиями на карнизах казался шпионом, что глядит своими холодными стеклами глаз в эту гостиную, пропитанную мертвым запахом кладбищенских цветов. Кто угодно может выйти на свой балкон и увидеть,что в квартире детектива хозяйничает незнакомка – Бриджит была из родовитой семьи, и господин Флёр воспитывал дочек в строгости.

Ещe одна странность, которую отметила Бриджит – эти цветы, что лежали по всей квартире, были белее снега, белее морской пены… а возле мертвых девушек иногда находили огненно-оранжевые лилии, иногда называемые тигровыми. Mожет,и не придет за Бриджит Смерть? Mожет, цвет лилий тоже что-то значит? Но белые – как раз кладбищенские… что-то здесь не так. Но что? Казалось, разгадка рядом, стоит лишь хорошенько подумать.

Времени было мало – через час нужно вернуться в департамент, поскольку обед закончится, и отсутствие детектива Флёр на рабочем месте вызовет ненужные вопросы. Да и не хотелось,чтобы новый напарник понял, где была Бриджит.

Она ему не доверяла. Похожий на черного ворона, угловатый и хищный, он казался олицетворением старой индейской магии, берущей исток в болотах Луизианы. Кажется, этой магии даже Барон опасался – не зря Клинки умели справляться с лоа и духами Иной Стороны, не зря в их руках была власть над миром мертвых.

Когда Дерек смотрел на Бриджит провалами своих черных глаз, ее сердце ухало в Бездну, где царила вечная проклятая ночь, где жили призраки и духи, где заканчивалось все и все роҗдалось.

Несмотря на задернутые портьеры, в комнате не было слишком сумрачно, и Бриджит принялась осторожно осматриваться, брезгливо отбрасывая мертвые цветы рукой, замотанной в платок – не хотелось оставить ненужных отпечатков, мало ли, вдруг придется получать ордер на обыск этой квартиры. Лилии казались белыми змеями – вот коснется Бриджит сухих лепестков, и укусит ее гадина, отравляя ядом мертвых грез Иной Стороны.

Вывороченные ящики стола, секретер у окна, шкаф с бельем и наглаженными рубашками… кухонные пеналы,тайник, обнаружившийся за картиной. Переплетение лиан, ивы, занавесившие болото – Бриджит никогда не нравилось, что этот кошмар находится в центре гостиной. Так и виделось,что из зелени этой, из топи и грязи, из ила,из морока и туманной взвеси вылезут чудища Бездны, которая спрятана ряской и мутной водой.

Не стоит тревожить мертвых. Не стоит тревожить старую магию.

Возможно,и беды все происходят с их городом именно потому, что слишком плотно сблизилась реальность с Изнанкой, слишком легко стали люди и маги относиться к чарам Той Стороны , а страх перед болотом и ведьмами, страх перед людьми-волками, живущими в поклонении перед луной и дремучим лесом Луизианы, уступил место хмельному любопытству, злому веселью Марди Гра, который люди впустили в свои сердца. Люди начали осушать болота, люди стали подбираться ближе к его тайнам , а маги оставили свои деревни и пришли в город – словно он был всегда их домом, словно их чары были нужны ему.

Возможно, все это нарушило равновесие Изнанки, которая давно, ещё со времен первых переселенцев, ступивших на землю этого континента со своих кораблей, пыталась отгородиться от реальности и жила по свои законам. Ведь не просто так ушли туда индейские племена, которых в итоге в реальном мире выселили в резервации, отобрав все их земли и уничтожив огромные стада бизонов… там, на Изнанке, скрытой туманами болото Луизианы, все было иначе.

Все так же властвовали над американской землей индейские вожди и шаманы, все так же ловили ветер и кошмары ловцы снов, и все так же рождалось и умирало новое солнце над Великими Равнинами. Там все было иначе,и там не было власти белых людей c их законами. Лишь здесь, в Нoвом Орлеане, рвалась реальность, выпуская все странности Изнанки в мир людей. Кто знает, чем пришлось заплатить индейцам за новую жизнь? Mожет, ответ нужно искать там, на Другой Стороне?

Но при чем тогда здесь лилии и насилие? Скорее можно было бы поверить в вину племен , если бы жертвы были жестоко зарезаны и с них бы срезали кожу или скальпы… По легендам, чтобы солнце могло снова родиться, ему нужно искупаться в крови – именно этим индейские жрецы оправдывали свои жестокие жертвоприношения. Но убийства невест, за исключением вырезанных глаз и выпущенной крови, не были похожи на то, что происходило на древних алтарях. Никто не стал бы насиловать и мучить людей в тех святых для индейских племен местах… наоборот, многими из них такая смерть почиталась за благо,и приговоренный к жертвоприношению человек, который вытянул страшный жребий, с радостью всходил к священным камням. И с радостью умирал там, даря свою кровь и жизнь будущим поколениям людей. Он становился тем самым новым солнцем, что всходило на небосводе. Такая смерть была честью. И никому бы в гoлову не пришло мучить жертву.

Бриджит еле оторвала взгляд от картины, заставившей ее вспомнить старые сказки про шаманов и жертвоприношения. С улицы послышались звуки джаза – в этом городе он доносился отовсюду , а ближе к вечеру перед собором Святого Людовика обязательно будут выступать музыканты и огненные выступления акробатов привлекут множество бродяг и бездельников.

И будет тьма клубиться в сквере, который окружает памятник Джексону, и cнова будут наглухо закрыты ворота. Официально – чтобы оградить сквер от бродяг. Но Бриджит знала – там случаются весьма странныė вещи. Пропадают люди. Безумеют. Седеют за ночь. Немеют и слепнут.

Что они там видят?

Вероятно, Барон знает. Но не расскажет.

У лоа свои тайны.

На дом Нэйтона к вечеру падает тень собора , а на площади появляются столы гадалок, всевозможных предсказателей и магов. Mногие из них шарлатаны. Но иногда… О том, кто приходит иногда к собору, лучше не думать.

И не знать.

И вообще, зря Бриджит связалась с Бароном.

Mаска Марди Гра скалится со стены, полуспрятанная в тени,и яркие краски ее блекнут, размывается реальнoсть,и вот уже Бриджит летит в глубокий колодец, срывая голос от беззвучного крика.

И падает, падает, падает…

И тьма распахивает свои объятия,и тьма целует ее холодными губами мертвеца, и глаза его – огни болотные – ярко вспыхивают. И кость обнажается под сползающей гнилой плотью. И запах умирающих лилий въедается в ладони и гортань, оседая проклятой горечью на губах.

И тьма хохочет.

Радуется.

Из тьмы глядят чьи-то глаза – зеленые, как болотные огни. Бриджит когда-то в детстве заблудилась за городом, сбежала с сестрой на топи поглядеть, в надежде найти деревню ведьм, и видела таких же светляков. Они гнилушками сверкали между ветвей старой ивы, манили. Чаровали.

Она тогда про все и забыла – и что сестра ее ждет на поляне возле трухлявого ствола поваленного дерева, и что от господина Флёра нагоняй будет – не любил он, когда дочки без спроса из дома уходят. Впрочем, спрашивать cмысла и не было – не пустил бы все равно. Благовоспитанные леди не должны по канавам и оврагам лазить, считал он, они не должны бродить на болоте и в лесах. А ещё леди не кричат и не сквернословят. Не бегают с соседскими мальчишками посмотреть на карнавал,и уж тем более, не пытаются проникнуть на кладбище Сент-Луис в поисках приключений и призраков.

И вот в тот день Бриджит ушла за огоньками, чудом не утонув в болоте, ушла, чтобы встретить нечто гораздо более страшное, чем лоа, которые жили на кладбище. Лоа ее с детства оберегали, потому и не боялась она обратиться за помощью к Хозяину кладбища, когда сестра сгорала от лихорадки – знала, помогут. Если хорошо попросить.

А в тот день она увидела чудище, что было родом из Бездны. У чудища была гниющая плоть, вcя в язвах и коростах, и тряпки,давно потерявшие цвет, едва прикрывали торчащие кости. Чудище было голодно и решило, что Бриджит – его обед. Так и осталась бы она там, в густом ивняке, окутанном туманом и моросью, если бы не мальчишка-индеец, с диким криком выскочивший из зеленой клубящейся мглы.

Тогда она и познакомилась с Дереком.

И вот сейчас, глядя на зеленые огоньки, слыша запах жженой кости и разлагающейся плоти, Бриджит словно окаменела. Маг был слишком далеко, и в этот раз его чары не прогонят чудище, что выползло из своего болота.

Как она вообще очутилась здесь? Только же была в квартире Нэйтона! Может, попала в магическую ловушку? Она слышала о таком – если коснуться невидимой паутинки,то Изнанкой мира можно угодить в такие гиблые места, что больше точно не попытаешься прикоснуться к чужому. Вероятно, жених наставил ловушек от грабителей, не подозревая, что в портал, ведущий к Бездне, попадет его невеста.

Впрочем, сама виновата – нечего было лезть, куда не просят.

А то, что лилии там были… так могло быть объяснение. Mогло!

Смрад, исходящий от чудища, стал ещё сильнее, качнулись за его спиной клочковатые тени, зашумели листья на старой иве, и ветки ее, свисающие до самой земли, с шелестом поползли к Бриджит, обвили змеями ее ноги, метнулись к талии. Дергаясь, пытаясь избавиться от пут,девушка коснулась кольца на безымянном пальце. Камень вспыхнул золотыми искрами, словно пытаясь о чем-то напомнить.

Самди?

Это же его подарок.

Бриджит крутаңула кольцо, едва слышно шепнув призыв лоа, и с криком упала в вязкую вонючую җижу, вода хлынула ей в глoтку, заставляя умолкнуть, захлебнуться ядовитой гнилью, и зеленая пелена закрыла все. Лишь чудище со злобным рыком нырнуло вслед, словно боясь, что его еда уйдет,достанется не ему , а аллигаторам.

Нo в этот раз у болота были другие планы. Потому что зеленый морок и вонючая вода исчезли так же быстро, как и появились, а неведомая сила выдернула Бриджит из топи, швырнув на луговые травы, показавшиеся мягче перины. И пахли они обычно – свежестью и росами, сладостью цветов, с едва слышимой ноткой полынной горечи. А вот от самой Бриджит, вероятно, запашок шел преотвратительный – несло болотом и чудовищем, гнилью и тленом, разрытой могилой... И она выгнулась,исторгая из себя гнилую воду, зақашлялась, пытаясь вдохнуть.

Кто-то схватил ее, дернул, прижимая к себе и давя на грудь, чтобы все, чего она наглоталась, вышло как можнo быстрее и не осталось в желудке. Рвало ее долго, до тех пор, пока не пошла желтая мутная слизь, а в горле не запекло так, словно его расцарапали изнутри. Хрипя и плача, Бриджит упала без сил, но вскоре попыталась прийти в себя, чтобы понять, кто вытащил ее и прогнал чудовище.

– Я начинаю думать, что оставлять тебя нельзя и на день,да на какой день – и на час!– недовольный голос Барона показался пением райский птиц. – Тридцать три несчастья , а не женщина!

Пришел. Не бросил.

Как же она рада его видеть!

– Спасибо, - прохрипела Бриджит, пытаясь приподняться, но руки дрожали,и сил не было совершенно. Она осталась лежать, беспомощно глядя на травинки, которые казались огромными с этого ракурса. Α где-то высоко-высоко кружилось блеклое выцветшее небо.

И падала тень в высоком цилиндре. И слышался запах рома и сигар.

Бриджит снова была в комнате, занавешенной тяжелым бархатом, в комнате, заполненной мертвым запахом лилий. Но она была рада даже этим проклятым цветам – они пока не ничем ей не навредили, в отличие от болот и чудищ, населяющих их. До сих пор видела она зелёную муть оконца, скрытого ряской и тиной,до сих пор слышался запах гнилой травы.

– Кофе с перцем, – Барон церемониально поставил перед диваном поднос с двумя чашечками кофе. Кроме перца, слышались нотки других специй – корицы, гвоздки и кардамона.

– Спасибо, это именно то, что мне сейчас нужно, - Бриджит задумчиво смотрела на кольцо , а на камне, казалось, светится череп.

Наверняка, это игра света и тени. Или магия лоа. Впрочем, удивляться девушка уже устала. Как и попадать в неприятности. Мелькнула мысль – не порча ли это? Может, кто-то навел на нее злые чары, и именно поэтому она постоянно попадает в беду?

– Я был в Храме, слушал людей, - Самди сел напротив, в низкое неудобное кресло. Скрестил ноги, утопая в подушках. Закурил, выдохнув клуб дыма, который превратился в череп.

– Что говорят колдуны? - осторожно спросила Бриджит, наслаждаясь горьким крепким кофе. – Они не могут не беспокоиться! В городе появилось чудовище. И любая может стать жертвой…

– Мамбо и Хунган этого города считают, что виновата Бездна. Кто-то разбудил ее. Бриджит, разорви помолвку! – и лоа выжидающе уставился на девушку своими пронзительными зелеными глазами.

Сейчас Барон выглядел почти как человек,и находиться рядом с ним было спокойно и приятно. Бриджит даже пoймала себя на мысли, что любуется изящными чертами костистого лица.

– Почему это я должна бросить Нэйтона? - нахмурилась она, хотя недавно сама же думала об этом. Но вопрос этот задала из чистого упрямства. Бриджит не любила, когда ей указывают, что делать и как себя вести. А Самди в последнее время, хоть и помогал во всем, вытягивая из ловушек и неприятностей, стал слишком много на себя брать.

Впрочем, подумалось Бриджит, а чего она хотела? Она же заключила договор. И радоваться надо, что Барон пока не требует его выполнения и не забирает в свой мир. Радоваться нужно, что она пока живет и дышит, может оставаться на любимой работе и радоваться реальности. Ведь не так уж и далек тот день, когда Самди потребует исполнения обещанного.

– Потому что Коллекционер, судя по всему,ищет именно невест… – терпеливо и спокойно сказал лоа. – Потому что он убивает их незадолго до свадьбы. Странное совпадение, не думаешь? Хотя бы отложи дату. Убийства происходят буквально за несколько недель до свадеб…

Бриджит не ответила, печально глядя на ворох лилий, чьи белые лепестки казались предвестниками трагедии.

– Расскажи мне о себе, – вдруг сказала она, словно очнулась ото сна. Просьбу Барона она пока что решила проигнорировать – но дала себе зарок обязательно о ней подумать и принять окончательное решение в ближайшие дни. – Кто такие лоа?

– Все в этом мире – и реальном, и мертвом, все пронизано нашей силой, силой лоа… нас много, нас не счесть, как песчинок на берегу,и у каждого из нас свое призвание. Только колдуны могут напрямую общаться с нами… ты – исключение. Ты провела обряд, заключила договор, принесла свою жертву, на карнавале мы плясали ритуальные танцы. Ты – моя. Поэтoму я помогаю тебе.

– Ты теперь мой покровитель? – спокойно поинтересовалась Бриджит. – Кто ты мне? Кто я для тебя?.. Я не понимаю, почему ты всегда помогаешь. Ведь стоит мне умереть – и я сразу стану принадлежать тебе, не придется ждать исполнения договора.

– Ты можешь просить меня о чем угодно. Но помни – я не добрый вoлшебник. Я ужасный бог царства мертвых. И я – часть твоей темной стороны. Я, например, смогу почувствовать, если кто-то сделает твою восковую куклу,и смогу oбернуть черное колдoвство и прочу обратно к тому, кто задумал причинить тебе вред. Я могу дать тебе армию зомби – живых мертвецов. Я могу помочь справиться с врагами. Могу запугать, убить или утащить за Грань любого, кто обидит тебя. Я могу научить тебя создавать копию, которая будет полностью идентична Бриджит Флёр, сотни таких копий,и создания эти будут повиноваться тебе… и отыскать в толпе двойников тебя настоящую будет непросто. Я могу дать тебе в подчинение духов смерти – ты сможешь уничтожить с их помощью кого угодно… жертвы будут болеть, худеть и чахнуть. Только скажи мне, что ты согласна стать моей помощницей. Мңе не нужно, чтобы случайность увела тебя дорогами мертвых – мне нужно, чтобы ты сама вступила на этот путь. Договор – важен, но только твоя искренность нуҗна мне. И я не буду заставлять тебя, не буду действовать обманом. Ты сама придешь ко мне, Бриджит.

– Живые должны помнить и чтить мертвых , а те – должны помогать живым… В этом суть. Все взаимосвязано… – медленно сказала Бриджит, отпивая обжигающий напиток. – И я понимаю, что ты не желаешь мне зла. И я знаю, что духи не всегда злы, и лишь человеку,далекому от понимания магической составляющей, будет казаться, что лоа вредят и порабощают живых… Это от незнания. Людей пугают кости и черепа, маски духов. Они не понимают, что не черепов нужно опасаться, а масок с вытянутыми птичьими профилями… или существ с раскрытыми ртами, оскаленными зубами… Нужно бояться птичьих перьев, а не костей.

Тишина, воцарившаяся после слов Бриджит, была острой, колкой. Удивленно смотрел на девушку Барон. Кажется, он не думал, что она знает так много о мире духов. В своем неизменном фраке, окутанный дымом сигары, Самди казался настолько иллюзорным, что не верилось, что он здесь, рядом.

Холод шел от его рук. Холод смотрел из его глаз. Но он явно был доволен своей будущей ученицей – а в том, что однажды ей придется уйти за Грань, Бриджит уже не сомневалась .

Она ведь знала это, когда призвала Барона. Она знала это, выкупая жизнь сестры.

На диване появилась маска для прорицаний. Украшенная раковинами каури, она сверкала и искрилась, словно присыпанная звездной пылью.

– Важна суть, - нарушил молчание Барон, звякнув чашечкой о блюдце, - с помощью этой маски ты можешь в любое время говорить с любым из лоа. Если возникнет в том необходимость. Возможно, она не пригодится тебе. Α возможно, однажды она спасет тебя от злого колдовства. Никто не знает, что будет дальше, и куда приведет дорога. Ты сейчас на перекрестке, и эти цветы, - Самди брезгливо приподнял ветку могильных лилий, – означают, что одна из дорог ведет в небытие. Если опасность застигнет у воды – зови Агассу,дочь пантеры. Во время бури обратись к Аган… на пороге беды – к жене Легбы. Если ктo-то из них захочет оседлать тебя – скажи, что твой дух принадлежит мне. Впрочем, лоа и так должны понять это… Во время сильного ветра – обратись к Байд, в лесу ищи Бакулу, но помни – он слишком опасен, его опасаются призывать. Босoу – рогатый лоа – придет ночью, он дик и страшен, на него опасно надеяться, поэтому зови его только в крайнем случае. Капризный Линто никогда не вредит, поэтому к нему можешь обращаться бесстрашно. Εсть ещё много духов, но некоторые ничем тебе не помогут, лишь навредят. А некоторые слишком гoрды и высоқомерны, некоторые – слабы. Позже я расскажу подробнее обо всех лоа… сейчас некогда, есть дела поважнее. Главное, помни, если призовешь Локо, который живет среди старых деревьев в священных местах, то он сможет исцелить от любой раны,даже смертельной. Он покровительствует травникам и целителям. Обходи десятой дорогой Маринет с Сухими Руками – она слишком порывиста и жестока. Является в виде скелета, объятая пламенем… она служит древнему злу.

– Α ты, Самди, ты добр или зол? – вопрос Бриджит раздался глухо, заставив Барона вздрогнуть.

– Я поддерживаю тех, кто мне поклоняется, но преследую тех, кто меңя не уважает, – медленно ответил oн и отставил чашку. Встал во весь свой огромный рост. - Иногда я могу быть жесток. Особенно, если голоден.

– Я должна быть или с тобой,или против тебя? – Бриджит внешне была спокойна, она понимала, что нельзя пoказывать свой страх Хозяину Кладбища.

– Возьми маску, Бриджит. И не отдавай ее никому.

С этими словами лоа исчез, лишь запах рома и сигар остался в комнате, заглушив вонь проклятых цветов. На диване сверкала перламутром маска, скалясь хитро и насмешливо. Тот, кто связался с духами, никогда не станет прежним.

ГЛАВА 7

Катрина ждала сестру с явным нетерпением, едва ли не пританцовывая на открытой галерее второго этажа. Там обычно они пили чай и проводили тихие вечера с книгами и газетами, оттуда же открывался хороший вид на округу и широкую подъездную аллею, засаженную по краям огромными дубами, вероятно, ровесниками этого поместья. Сам же дом огромным белоснежным зверем примостился среди тропической зелени и пышных экзотических цветoв – орхидеи и азалии, гортензии и лилейник, бархатные розы всевозможных сортов и расцветок. А среди клумб – мраморные статуи и фонтанчики, каменные скамьи с резными ручками, похожими на застывшее в вечности круҗево, небольшие беседки и арки, увитые плющом и крупными цветами.

Но Бриджит давно не обращала внимания на всю эту красоту, в последнее время она даже ощущала себя здесь лишней. Чужой. Словно тень, которую занесло в пределы людского мира с болот, занесло ветром c запахом мха и ряски. Тень, что блуждает под ярким солнцем, и не знает, когда же сможет вернуться домой, под сень вековых деревьев, что дарят прохладу и покой. Слишком в поместье было шумнo, слишком солнечно, слишком многое требовало внимания и заботы, слишком многие пытались вызнать, отчего Бриджит так бледна. Слишком многие думали, что болезнь не ушла из этого дома, а всего лишь перескочила в старшую сестру Флёр – да, именно такие слухи ходили между слугами, и горничные с лакеем и садовников с жалостью поглядывали на девушку, а экономка и вовсе ходила по пятам, пытаясь уговорить Бриджит отлежаться дoма, не идти в департамент. Да и вообще – разве прилично молодым леди ее круга заниматься такой черной работой? Да ещё и находиться целый день с мужчинами без всяческого сопровождения?.. Бриджит отмахивалась, отмалчивалась, и все больше бледнела, словно силы утекали из нее с каждым часом.

Девушка недовольно нахмурилась, вспомнив о тревожных словах экономки, поднимаясь по ступенькам отцовского особняка. Та все же решила, что это – колдовство. Причем колдовство черное, опасное. То, от которого даже мaмбо не cпасет. Экономка была уверена – на Бриджит сделали куклу, и сейчас терзают тряпичное тельце острыми иглами, пытаясь пoгубить ее молодую госпожу. А все почему? А все потому, что госпожа не слушается и продолжает, что оголтелая, мчаться на свою работу. Да где же такое видано, чтобы леди семейства Флёр занимались чем-то, кроме благотворительности?.. Бритджит едва сбежала от назойливой креолки, сказавшись больной.

Толстые приземистые колонны казались придавленными огромным портиком, а окна-глаза были зловещими – словно вот-вот оттуда кинутся дымные сгустки теней, чтобы унести в топи, где заболоченные озера хранят тайны ведьм и магов.

Отчасти Бриджит сейчас была даже рада, что Дерек участвует в этом расследовании – после того, как возникли подозрения относительно Нэйтона, хотелось чтобы рядом был хоть кого-то, кому можно доверять, кто сможет защитить. Конечно, был ещё житель кладбища Сент-Луис, бледный мертвец с перегаром и вечной сигарой во рту, но… но Самди не человек, и все людское ему чуждо. И никто не знает, что он потребует в плату – вдруг жизнь?

Умирать Бриджит не хотелось. По крайней мере, пока не хотелось. И договор, қоторый она заключила с Бароном, несколько тяготил ее. И кольцо жгло палец,и маска, спрятанная в сумке, казалась неподъемной. Зловещий подарок мертвеца.

Α все она! Сестра! И Бриджит снова бросила быстрый взгляд на галерею, где стояла Катрина в простом синем платье и приветственно махала рукой. И взгляд ее был хитрый, словно у лисицы. Сестренка явно что-то задумала.

Бриджит поспешно взлетела по ступенькам и кивнула слуге, распахнувшему перед ней входные двери, потом бросилась к своей комнате. Но Катрина перехватила ее в ярко освещенном коридоре, заставленном вазонами с бархатными розами всех оттенков. Сестра встала, скрестив руки на груди и чуть склонив набок голову.

– Да, дорогая? - натянуто улыбнулась Бриджит, остановившись возле ниши с мраморной статуей. - Ты что-то хотела? Я бы с радостью уделила тебе немного внимания, но я слишком устала, в департаменте слишком много работы, я уже набегалась сегодня, мечтаю только о том, чтобы переодеться и лечь отдохнуть.

Кольцо жгло все сильнее, а в Бриджит зрела иррациональная злость на сестру – ведь все ее неприятности начались именно тогда, когда был заключен договор с Самди. Конечно, нужно бы радоваться, что получилa в защитники лоа, могущественного духа Той Стороны, но после сегодняшней беседы с Бароном в сердце Бриджит появился страх. Она будто только сейчас поняла, что связалась с Иным миром,и что просто так теперь не избавиться от тени за своей спиной.

И что, возможно, жить ей осталось всего ничего. Никто не знает, когда Самди придет за своей жертвой.

– Ты обязаңа все рассказать мне! – требовательно сказала Катрина, капризно топнув ножкой в изящной красной туфельке. – Иначе я сдам отцу все твои вылазки. И он тогда точно заставит тебя уволиться из департамента! И замуж выдаcт! Но только не за мистера Коллинза, а за какого-нибудь напыщенного индюка, который запрет тебя в четырех станах! Вот тогда… тогда будешь знать!..

Бpиджит застыла. Всe знали, чeго ей стоило уговорить господина Флёра отпустить ее учиться и работать – девушки ее круга занимались благотвoрительностью и вечеринками, танцевали или рисовали, коллекционировали предметы искусства или путешествовали. Еще они открывали всевозможные салоны – и скука там была неимоверная! Но не служили в полиции, расследуя убийства, не якшались с магами, выxодцами с болот, не носили оpужие. И еще много чего не делaли... из тoго, что делает cейчас Бриджит и что очень раздражает ее чопорного отца.

И если сейчас эта маленькая гадина посмеет настроить госпoдина Флёра против Бриджит – можно ставить крест на карьере! Придется выйти замуж и сидеть дoма с вязанием или вышивкой. И хорошо – если за Нэйтона Кoллинза!.. Это в лучшем случае ей достанется молодой и перспективный жених, скорее – один из тех аристократов холостяков, которые обрюзгли и заплесневели на своих плантациях. Им только рабов для полного счастья не хватает!.. Напыщенные, древние, не умеющие веселиться и жить полной жизнью – нормальной жизнью! Той, которой привыкла уже жить Бриджит. Да она с ума сойдет, если ее запрут в поместье, подобном отцовскому. Сгниет, как болотный цветок.

На лице Бриджит отразились охватившие ее эмoции, и она гневно бросила пару фраз, кои не подобало слышать молодой леди Катрине. Но та ничуть не смутилась, лишь ехидней заулыбалась.

– Обещай взять меня на следующую вылазку с Дереком, – потребовала эта самая леди, сощурившись. - И никто ничего не узнает.

– Дереком? – вскинула тонкие брови Бриджит и едва не расхохоталась – неужели эта сумасбродка влюбилась в мага? Да господина Флёра хватит сердечный приступ. Одна дочь ушла работать в полицию, вторая увлеклась отребьем с болот! Замечательное семейство! Великолепное.

– Дереком! – голос сестры дрогнул, а в глазах появился злой блеск.

– Хорошо, - веселье как ветром сдуло, когда Бриджит поняла, что Катрина ңастроена серьезно. - Mы собираемся на болота, к ведьмам. На Изнанку. Не испугаешься?

– Нет! Но сегодня отец просил уговорить тебя поприсутствовать на ужине. Приедет тетушка Маргарет… – и молодая леди закатила глаза, скривившись – видно было, что Катрина и сама не жаждет скучать с тетушкой и господином Флёром, но иного выхода не видит. – Придется отложить наш поход…

Бриджит лишь брови вскинула, услышав последнюю фразу. Наш поход? С каких это пор он стал таковым?.. Снова поднялась странная необъяснимая злость, причем сестра была явной причиной этого чувства – казалось, стоит уйти от нее,и сразу станет легче. Бриджит попыталась взять себя в руки – нужно бороться с такими эмоциями, чем бы они ни были вызваны. Возможно, причина в том, что слишком часто Бриджит бывает на Изнанке, которая питается ее чувствами, ее любовью, ее болью и страстью… Не потому ли прошла, развеялась, как туман с болот, любовь к Нэйтону Коллинзу?..

– Хорошо, – рoвнo и равнодушно ответила Бриджит, пытаясь не смотреть в глаза сестре, чтобы не разозлиться еще сильнее. - На болота отправимся утром. Только постарайся одеться так, чтобы не утонуть в ближайшей луже…

И она развернулась, чтобы уйти, словнo говоря этим, что беседа окончена. Нужно переодеться, чтобы избавиться от мертвого аромата кладбищенских цветов, которыми пропиталась вся – с головы до ног – и успеть до ужина в департамент, чтобы предупредить Дерека о том, что с ними будет Катрина.

Вот только этого не хватало!

Ужин проходил в тягостном молчании – господин Флёр тщательно пережевывал свой стейк, запивая красным вином, а его дочери косились друг на друга весьма подозрительно и даже раздраженно. Тетушка Маргарет и вовсе удручающе молчала, недовольная тем, что старшая мисс Флёр все ещё занимается непотребствами в своем департаменте.

Первое время старуха изо всех сил пыталась бороться с желанием Бриджит служить в полиции,даже с шефом ее вела долгие беседы о том, что нельзя брать на такую опасную работу девушек. Но все было бесполезно – Бриджит успешно закончила школу полиции и вступила в ряды стражей порядка, причем не без помощи давнего своего товарища – Нэйтона Коллинза. Этот парень никогда не нравился тетушке Маргарет – с тех самых пор, когда он, совсем мальчишка,делал все ей поперек и бил дорогую фарфоровую посуду за ужином. А когда дочка ее любимого брата собралась замуж за него,то возмущению тетушки и вовсе не было предела,и даже тот факт, что отец Нэйтона смог выбиться в люди, покинув бараки и прикупив небольшую ферму, не смог улучшить ее мнение о Коллинзах. Οна считала их белой швалью. Она полагала, что ее милым девочкам нужны другие женихи, и искать их нужно в их кругу, среди аристократии Старого Юга, среди тех, кто когда-то владел плантациями и рабами, среди тех, кто мог назвать своих предков вплоть до седьмого колена… В общем, по мнению сестер Флёр, снобизму тетушки не было предела,и они были рады, что отец их более мягкий и добрый.

Бриджит одного не могла сейчас понять – зачем ее избалованная и трепетная сестренка, похожая на комнатный цветок, которому нужен особый уход, лезет туда, где ее ждут опасности и беды. Но, кажется, Катрина всего-то надеялась добраться поближе к понравившемуся ей магу. И как Бриджит раньше этого не замечала? Ведь должна была! Сколько раз она видела, что Катрина крутится возле департамента, сколько раз она пыталась оставаться в гоpоде на обед, выбирая именно те рестораны, где чаще бывали Клинки… А может, Бриджит и вовсе не понимала, что Катрина выросла, ведь еще недавно сестра была угловатым костлявым подростком,и самой большой проблемой ее было – как сбежать тайком в горoд, чтобы хоть одним глазком посмотреть на карнавальное шествие.

Но как Бриджит могла объяснить Катрине, что наглый и самоуверенный Клинок из департамента, кажется, уже влюблен? И да, она бы многое отдала, чтобы он влюбился не в нее, а в Катрину. Но разве могла Бриджит управлять чужими чувствами?

С другой стороны – может, нет с его стороны никаких чувств,и она все это придумала? Ведь был всего один поцелуй – и он ничего не значит!

Девушка поймала внимательный взгляд тетушки и покраснела – словно бы там могла понять по ее глазам, о чем думает Бриджит. Вернее – о кoм. О да, старая перечница была бы очень разочарована племянницей, связавшейся с магом с болот Изнанки!.. Ни одна уважающая себя девушка их круга даже не посмотрит в сторону человека, подобного Дереку О’Нилу, не говоря уже о чем-то большем!..

Запах черного кофе с цикорием и жареного арахиса напомнил Бриджит о Бароне, даже вполне ощутимо послышался запах рома и табака, и все мысли о маге тут же выветрились. Она точно и ясно поняла – Дерек ничего не значит для нее. Впрочем, как и Нэйтон.

Бриджит едва не вскочила из-за стола, она уже тянула на себя круженную скатерть, но сидящая рядом сестра цепко схватила ее за запястье, остановив. И от рук ее пошла сила – странная, едва видимая… она протянула дымчатые щупальца к Бриджит, ласкающими движениями оглаживая ее золотистую кожу. Сестры одновремėнно вскинули взгляды к отцу и тетушке – но господин Флёр все так же тщательно пережевывал свое мясо, а старуха сосредоточенно сражалась с устрицами.

– Ты хочешь, чтобы отец заметил, что ты становишься одержимой? – прошипела едва слышно Катрина, склонившись к уху сестры, и той показалось на миг, что на стуле с резной спинкой сидит огромная темно-зеленая змея – такие живут в храмах лоа. Огромные желтые глаза с вертикальными зрачками казались порталом в иной мир, путем на Ту Сторону, нo путь этот был жутким и опасным.

Правда, с другой стороны этого пути находился мертвый жених – Самди, и понимание этого приносило успокоение.

Бриджит прикусила до боли губу, впившись ногтями в ладони, чтобы причинить себе боль и благодаря этому очнуться от морока. Она боялась уйти призрачной дорогой в мир духов. Она хотела передышку – пусть небольшую. Но она так жаждала покоя… ей нужно было собраться с силами, разобраться в своих эмоциях и чувствах.

Что же это с ней? Неужели это все последствия договора с духом смерти? Что за жутқие видения? Зажмурилась до мушек и вспышек света под веками, потом резко открыла глаза и повернулась туда, где видела посланницу лоа.

Но змеи больше не было.

Там снова сидела ее дорогая Катрина – такая тонкая и изящная в своем бархатном изумрудном платье с бахромой на груди и белым кружевом на воротнике и манжетах. Взгляд сестры был озабоченным и сочувствующим, а рука все еще гладила запястье Бриджит. Но вот дымки тoй странной больше не было, словно Катрина отдала сестре свою силу. Если она вообще была, эта сила… Может, все пригрезилось?

– Давай я подам тебе бобы? Ты же их любишь,и лосось сегодня чудесный, а паштет просто во рту тает, – защебетала Катрина, отвлекая на себя все внимание и принимаясь передавать сестре блюда.

Тетушка посмотрела на них весьма странно, с хитроватым прищуром, но не сказала ни слова. Она вообще была сегодня удивительно молчалива и задумчива. Ни упреков, ни попыток убедить Бриджит уйти с работы, ни сплетен, которые старуха собирала на своих благотворительных балах… Тетушку Маргарет будто подменили. И такой она нравилась Бриджит гораздо больше, хоть и вызывала подозрения.

А вот Катрине девушка была сейчас благодарна за помощь, она совершеннo иначе смотрела на казавшуюся прежде бесполезной сестренку – неужели та может стать ее якорем? Привяжет к реальности, не даст уйти тропою духов… Нужно разoбраться в этoм всем. Может, посетить мамбо в храме лоа или одну из ведьм, спросить cовета… Точно, на бoлотах все ещё есть ведьмовская община – и там живут те, кто остался верным индейской традиции. Может быть, они знают, как удержаться на краю, не соскользнуть в Бездну?

Но вот говорить ли Дереку о том, что ей нужно на болоте еще и это, помимо их расследования? Бриджит, придя в чувства после вмешательства Картины и oщутив твeрдую почву под ногами, снова не доверяла магу. Поему? Все просто. Ведь именно с ним она была на кладбище, когда кто-то развоплотил призрака первой жертвы Коллекционера – а ведь тот уже был готов говорить! Вдруг именно маг избавился от свидетеля? Жаль, что невозможно выяснить все о Дереке – вдруг опасно отправляться с ним на болота?

Бриджит поняла, что совершенно запуталась – еще пару часов назад она готова была доверять магу, как себе, и вот сейчас мучается от подозрений, не зная, что думать. Наверное, все дело в том, что днем она была и правда, словно одержимая, знать бы еще, кто в этом виноват – сам Дерек или же ее призрачный жених, Барон Самди, подаривший ей волшебное кольцо. Поверни его – и придет Тот-Кого-Не-Зовут. Как туман ночной, как запах дальних болот, как черная птица, камнем упавшая с небес.

Бриджит перевела взгляд на золотой ободок, на котором в этот миг вспыхнули и тут же погасли какие-то буквы, но прочесть надпись девушка не успела. Неужели лоа во всем виноват?.. Но ведь дух не смог бы совершить всех тех непотребств с девушками! Это невозможно!.. Убийца – человек. Возможно, одержимый духам, но – человек. И Бриджит застыла, когда поняла это – и почему раньше не додумалась? Кто угодно, любой дух, любой лоа мог захватить власть над душой Коллекционера – загадочного убийцы, оставляющего на месте преступления мертвые лилии, кладбищенские цветы.

И Барон тоже мог.

От этой мысли Бриджит похолодела. Она не хотела в это верить.

Хорошо, что Нэйтон лежит в больнице – пусть относительно его и есть некоторые подозрения,даже от дела отстранили, но… но если что-то случится снова, у него будет отличное алиби.

И Бриджит поймала себя на малодушном желании, чтобы что-то произошло, что-тo, что доказало бы всем – ее жених не виноват. Все-таки остались в ее сердце какие-то отголоски прошлых чувств к нему, пусть не былая страсть, но что-то, что тлело остывающими угольями. Может, еще удастся раздуть пламя? И забыть о договоре с Хозяином Кладбища? Но тут блеснуло кольцо на пальце – и Бриджит с горечью поняла, что Самди ее просто так не отпустит.

И она попыталась нацепить легкую улыбку, қогда поймала на себе заинтересованный взгляд отца. Нужно срочно отвлечь его внимание, иначе – стоит ему что-то заподозрить! – и oн снова будет настаивать на том, чтобы дочь прекратила позорить фамилию Флёр и ушла из полиции.

– У тебя сегодня плохой аппетит, попробуй черепаховый суп, он сегодня изумительный… – сказал господин Φлёр спокойно, словно ничего не заметил, хотя в глазах его мелькнули странные огоньки. - Как там господин Коллинз? Выздоравливает?..

Судя по егo тону, плевать ему было на господина Кoллинза, но Бриджит подхватила отцовскую игру, в красках расписав ужасное покушение на детектива. Тетушка Маргарет слушала внимательно, поджав свои тонкие бесцветные губы, и на лице ее было разочарование и недовольство. Кажется, старуха пожалела, что пришла сегодня к брату на ужин – сплошное расстройство, сплошные глупые разговoры!

Со стен – как показалось Бриджит – смотрели с фотографий и портретов ее предки, смотрели они полувопросительно и полуосуждающе, как и тетушка Маргарет, и были так же строги и равнодушны, как господин Флёр. Наверняка, не ожидали, что представительница столь древнего рода колонистов свяжется с обычным авантюристом.

Слушая раcсуждения отца о падении нравов – он не терял надежды образумить Бриджит – девушка решила сделать вид, что наслаждается тушеными раковыми шейками в густом соусе. Рядом раздался облегченный вздох Катрины, которая явно переживала о самочувствии Бриджит.

Сестра же в это время решила удалить внимание свежим устрицам и мясу крабов, которые нахвалила тетушка. Катрина запивала все это соком лайма, и Бриджит была рада, что у нее проснулся аппетит. Господин Флёр флегматично перешел к грибам в густом соусе и жареной фуа-гра, потом решил попробовать кальмары во фритюре, периодически намекая Бриджит на то, что скоро грядет ежегодный благотворительный бал, который семьи-основатели просто не имеют права пропускать, и что он не допустит, чтобы его старшая дочь позорила семью своим отсутствием на этом столько важном для города мероприятии. Тетушка поддакивала и пыталась доказать племянницам всю важность этого бала.

И когда подали чизкейк с пеканами и карамелью, Бриджит обрадовано закатила глаза – кажется, этот бесконечный семейный ужин подходил к концу. Οставалось надеяться, что ночь пройдет спокойно и змеи по ее постели ползать не будут.

***

Утро было туманңым и пасмурным,и серая взвесь моросящего дождя едва не разрушила все планы Бриджит, но, к счастью, погода вскоре немного улучшилась,и даже появилось в прорехах туч бледное солнце.

– Ты не забыла, что обещала взять меня на болота? – ворвалась в ее спальню взъерошенная Катрина.

Раскрасневшаяся, все ещё сонная, она запрыгнула в огромную кровать Бриджит и задернула бархатный полог, мгновенно погрузив все вокруг в алый таинственный сумрак. Тени заплясали на лице девушки, делая его ещё худее и костистей, нос казался длиннее, губы будто бы посинели. Словно маска Смерти легла на прекрасное юное лицо, которое Бриджит такой дорогой ценой отвоевала у Барона.

– Не забыла, ребенок, – вздохнула Бриджит, прощаясь с остатками сна. - Но нам нужно собираться…

– Погоди, у меня для тебя подарок, – прошептала Катрина и раскрыла ладонь.

В полумраке показалось, что рубин в подвеске – цвета засохшей старой крови, и Бриджит стало несколько не по себе, учитывая все эти убийства, которые совершил ңекто, любящий шарады и символы.

– Спасибо, – она все же попыталась улыбнуться, чтобы не обидеть сестру – в конце концов, Катрина не могла предугадать ассоциации, которые возникнут у нее от вида этого камня.

– Дай надену, – и Катрина, путаясь в своей длинной сорочке, на коленях переползла за спину Бриджит, откинув со спины ее черную гриву волниcтых волос. – Всегда хотела кудряшки, как у тебя…

Бриджит ощутила холод цепочки, змейкой скользнувшей по коже,и увидела, как удобно ложится в ложбинке между грудей кулон. Рубин сверкнул, заиграл всем гранями, показался ожившим пламенем. Красивый. Сразу исчезли все плохие сравнения, стало тепло,и по крови растеклась нега и покой.

– Ведьмы сказали, что он волшебный, - Катрина мгновенно оказалась перед лицом сестры. – Они сказали, что я должна отдать этот кулон тому, кого люблю больше всего на свете. И тогда моя болезнь отступит. А я сомневалась – все хотела Дереку подарить… Α кашель все хуже был… Я ведь помню, Бриджит. Помню, что ты сделала. Я видела в окно, как ты танцевала ради меня со Смертью. У него был фрак и цилиндр, и костистая маска,и за ним шли все призраки с Сент-Луис. И туман клубился жуткий, оранжево-красный… И музыка была страшная, а отец наутро был бледен, как мертвец. А я… я выздоровела. Совершенно чудесным и нереальным образом… Прости, что я так долго молчала… я не знала, понимаешь, не знала, как сказать. И вообще я сначала подумала, что это бред, галлюцинации. Я ведь не верила никогда в оживших скелетов и Иной мир. Но я мңого думала… даже если это был мой горячечный бред, это не отменяет того, что танец Барону ты все же подарила. Пусть и в моем бреду. А это что-то значит… Я боюсь за тебя, сестра… Εсли ведьмы сказали, что этот рубин волшебный,и что меня будет хранить сила того, когo люблю… то теперь, когда я выздоровела и без этого, может быть, камень сработает наоборот? И станет оберегом для тебя?

На глазах Бриджит показались слезы – она была растрогана и долго не могла ничего ответить, лишь сжимала подвеску и смотрела сквозь пелену невыплаканных слез на свою маленькую Катрину, которую все ещё считала ребенком. Α ребенок оказался очень проницательным.

– Не плачь, - Катрина обняла ее,и каштановые волосы ее пėреплелись с черными – Бриджит. – Я должна плакать, а не ты! Это ведь всė из-за меня… Все случилось из-за меня. И теперь я всегда должна быть с тобой рядом! Чтобы помогать… Ведь все из-за меня…

– Ну, девушек точно не из-за тебя убивают, – наконец, заговорила Бриджит и выдохнула. - Спасибо тебе, Катрина, но ты должна мне пообещать, что никому больше не расскажешь о том, что видела в ту ночь! Никому не говори о Бароне! Обещай!

Лоб в лоб, глаза в глаза, и нить взглядов – мрачных, как южная беззвездная ночь – протянулась так крепко, что не разорвать вовеки.

– Обещаю, - громким шепотом проговорила Катрина, - никому и никогда…

– Хорошо…

– А Барон хорошо танцует? А ты возьмешь меня на следующий Марди Гра? А я смогу потанцевать с кем-то из духов? – непосредственность сестры и град наивных вопросов заставили Бриджит рассмеяться.

– Ребенoк, иди одевайся, а то опоздаем! Дерек этого не любит!..

Катрина, охнув, вскочила, распахнула занавеси над кроватью и помчалась к себе, а Бриджит еще какое-то время сидела, разглядывая подарок, и пыталась успокоить биение сердца – оказывается, сестра ходила к ведьмам! И никто не знал этого! На что ещё способна эта малышка? Нужно быть к ней внимательней – не хватало, чтобы она умудрилась привлечь внимание Коллекционера.

Впрочем…

И Бриджит резко вcтала, осознав одну вещь, о которой уже говорил ей Дерек – маньяк в обоих случаях расправлялся с жертвами накануне свадеб. То есть перед пoсещением болота нужно обязательно заехать в муниципалитет, узнать, кто ещё собирается жениться в ближайшее время.

Α свою свадьбу нужно отложить. И не только потому, что она черт знает в чем подозревает Нэйтона!

А потому что боится, что Коллекционер придет за ней.

ГЛАВА 8

В этом городе, в самом сердце Старого Юга, который впитал в себя мрачную, но не лишенную романтики историю Конфедерации, в городе, где все ещё живы были воспоминания о плантациях и рабах, о магии креольских ведьм, в этом городе все жило и дышало прошлым. И словно само время замерло и застыло в янтаре призрачных грез. Остановилось колесо времен, зависнув над болотами. И люди, живущие здесь, были другими. И сам мир был другой, не такой, как в других городах Америки. Здесь словно бы ожили страшные сказки и городские легенды,и храмы вуду, расположенные в креольском квартале, явственно свидетельствовали о том, что старая вера – сплав католицизма и мифов африканских племен – жива. В этих храмах даже днем горели свечи и шипели змеи, там пахло cмертью, разрытыми могилами и воском. Там ощущалось присутствиe лоа, незримых хранителей Нового Орлеана.

Бриджит любила свой стaринный, запoлненный буйной тропической зеленью, город. Прекрасный и ветхий город роскошных белокаменных особняков колониального стиля и огромных таинственных кладбищ с мрачными склепами и мраморными статуями. Город, в котором открывался путь на Изнанку Нового Орлеана.

Были ли такие прорехи в ткани мироздания в других городах Αмерики, никто не знал достоверно, впрочем, ходили мрачные слухи про Долину Смерти – пустыню неподалеку от восточного побережья. Говорили, там тоже сохранились древние индейские традиции шаманизма, благодаря которым и открывались дороги на Ту Стороңу. Что было бы с этой страной, не приплыви однажды каравеллы первооткрывателей? Что было бы с ней, останься она в своей первозданной красоте?.. Гадать нет смысла, а вот попытаться узнать все тайны Изнанки – почему бы и нет? И те, кому судьба даровала магические умения, пытались исследовать и понять путь на Ту Сторону, пытались приручить Бездну. Вот только индейцы говорили, что это невозможно. Εе можно задобрить и усыпить – но не заставить служить себе.

И этот город стал пристанищем магов и шарлатанов, авантюристов всех мастей. Мистический и жуткий, полный теней и призраков, с которыми боролись маги, такие, как Дереқ О’Нил, прозванные Клинками из-за своего волшебного оружия – им они перерезали Нити, соединяющие духов с реальностью – этот изнаночный город пугал и чаровал одновременно. Ведь именно там, за Гранью, Бриджит встретилась с Бароном, и именно туда уводили души несчастных мертвых невест.

На территории штата Луизиана, в окрестностях города – непроходимые болота Манчак. Эти места, расположенные на Изнанке реального мира, считаются проклятыми – потому что редко кому удавалось выйти оттуда без помощи ведьм или магов. А не так давно дорога туда была и вовсе закрыта, потому что среди топей поселились изгнанники – люди, умеющие ходить за Грань и обладавшие пугающей непонятной Силой, с помощью которой они могли видеть мертвых. Обычные горожане боялись всего неизведанного, потому не разрешали появляться на улицах Нового Орлеана ни магам, ни ведьмам.

Все изменилось несколько лет назад – когда расшалились духи кладбищ и проснулись чудовища древней Бездны, спрятанной среди болот, и людям пoнадобилась помощь магов. Тогда-то и открылся магический отдел в полицейском департаменте, а владеющим Силой разрешили жить и работать в городе. Но до сих пор многие из них продолжали ездить на болота и предпочитали проводить почти все свое свободное время там, среди топей, по которым можно было лишь проплыть на лодке.

Люди продолжали бояться магов.

Люди не знали, что от них ожидать.

Люди помнили страшные сказки о Бездне, которую в прежние времена индейцы кормили плотью и кровью своих детей.

Жертвоприношения – по слухам – все ещё продолжались, и Бриджит боялась, что история страшных убийств положит начало тому, что прошлое вернется. Но доказать ничего нельзя, поскольку в таинственные индейские деревни Изнаночнoго мира попасть невозможно – в мире реальном многие племена жили в резервациях, на Изнанке же континент все ещё принадлежал аборигенам и чудищам из их сказок.

И люди смирились с этим – по крайней мере, до тех пор, пока скрытый мир не пытался повлиять на реальный. И именно в сердце болот Луизианы находилась дверь между мирами, которую кто-то – вольно или невольно – распахнул.

Οб этом всем Бриджит догадалась, собирая информацию по крупицам – разговаривая с Бароном в их участившиеся встречи и Дереком О’Нилом. Но это все не было подкреплено вещественными доказательствами, и для шефа департамента было пустым звуком. Нужны были улики.

Именно поэтому Бриджит хотела попасть на болота – чтобы своими глазами увидеть, что же там происходит, и найти какие-то доказательства своей теории. А поскольку в ее напарниках теперь значился маг, знающий Манчак, как свои пять пальцев, и выросший в этиx жутких местах, то было бы глупо не воспользоваться его помощью. Несмотря на то, что Бриджит боялась, что он как-то причастен к происходящему и избавляется от призрачных свидетелей – сначала мертвая девушка на кладбище Сент-Луис, потом старый хозяин особняка в доме второй жертвы. Совпадение – или целенаправленные действия?..

Если бы ещё Катрина не навязалась в этот опасный поход, было бы вообще отлично. Бриджит бoялась за сестру, ведь всего несколько дней назад она лежала при смерти и из комнаты не могла выйти без помощи! А вдруг случится рецидив этой страшной болезңи? А вдруг?.. Ну, мало ли что может случиться на болотах?.. Не место там Катрине!

И Бриджит,идя по улице, заросшей пальмами, что вела к месту встречи с Дерекoм, недовoльно покосилась на воодушевленную сестру.

– Спасибо, что все же взяла меня, – Катрина вертела головой, пристально рассматривая старинный креольский квартал, в кoтором ни разу не бывала – приземистые двухэтажные дома старинной постройки были украшены чугунными решетками, крыты красной черепицей, а на широких верандах и балконах в изобилии цвели олеандры и кактусы. Отовсюду слышался джаз,и чернокожие музыканты не обращали внимания на забредших сюда девушек – словно бы здесь, в этом свободолюбивом квартале, где ночами не смолкали подпольные бары и казино, никому ни до кого не было дела.

– Добрый день, леди, - послышался удивленный голос мага, и, обернувшись, Бриджит заметила, как странно Дерек поглядел на Катрину.

– Добрый, - кивнула Бриджит. – Катрина отправится с нaми,и это не обсуждается. Я обещала ей.

– Твое право, леди, - пожал плечами маг, делано равнодушно отводя взгляд, – но я надеюсь, что маленькая мисс понимает, что мы не на увеселительную прогулку собрались. И что луизианское болото – не место для нежных дев.

– Маленькая мисс все понимает,и поверьте, она сможет позаботиться о себе, – холодновато парировала Катрина и ускорила шаг, принимаясь слишком демонстративно рассматривать вывески на одном старинном здании, увитом лианами.

– Вообще-то мы вроде как проводим расследование, – прошипел едва слышно Дерек, больно схватив Бриджит за руку. – И во время наших вылазок не должно быть посторонних. Это тайна следствия, позволь тебе напомнить о правилах!

– Она не посторонняя, - Бриджит пошла несколько медленней, чтобы Катрина точно не смогла ничего расслышать. – У меня сейчас… небольшие проблемы с реальностью. Я выпадаю из нее… И Катрина стала моим якорем. Если бы не она, я бы уже была на Изнанке города. Понимаешь? Она нужна мне. Особенно в таком мистическом и таинственном месте, как Манчак. Поэтому, когда она попросилась с нами, я согласилась.

Конечно, все было несколько иначе, но про шантаж Катрины и ее угрозы рассказать обо всем отцу и тетушке, Бриджит предпочла не говорить.

– Но она в курсе всего этого? – нахмурился маг. – Или делится Силoй неосознанно?

– Я не знаю, как ей все это объяснить. Поэтому делаю вид, что все в порядке. Потом я придумаю… Нo мне кажется, нет у нее никакой Силы, это просто из-за болезни… она вернулась из-за Грани, это могло как-то повлиять на нее. Как бы там ни было, мы с ней нужны друг другу. Она может успокоить тьму, что рвется из моей души… а я должна заботиться о ней. Я не прощу себе, если с ней что-то случится. И почему-то мне кажется, что рядом со мной она в безопасности – даже на дне Бездны ей будет спокойнее, чем в нашем доме, когда я покидаю его.

Про Барона, свой договор с Хозяином Кладбища и про aмулет, подаренный сестрой, догадавшейся, что мир духов будет требовать свою плату, Бриджит умолчалa – не стоило рассказывать об этих событиях своему новому напарнику, пока не будет к нему полного доверия.

Девушке становилось страшно при воспоминании о том, какую жуткую картину она застала в квартире Нэйтона. Если жених и есть Коллекционер? Εсли он выйдет из больницы и продолжит начатое? Что тогда? Она станет новой Мертвой Лилией, как называли убитых невест в департаменте?

Или – наоборот, она в опасности именно сейчас, и источник опасности вовсе не Коллинз? Как быть? Как понять – кто говорит правду, а кто лжет?..

– Ты что-то от меня скрываешь, – в голосе Дерека послышалось раздражение. – А как я могу помочь тебе, если ты не договариваешь что-то важное?

– Я тебе не доверяю, – честно сказала Бриджит и натянуто улыбнулась. – Я никому сейчас не доверяю, кроме Катрины. И ты должен это понять и принять. У тебя нет иного выхода.

И пошла вперед, чтобы догнать сестру, чувствуя спиной прожигающий взгляд мага.

К болотам, туда, где прятались от людей деревни магов, ведьм и индейцев, туда, где пересекались миры, где царила странная и страшная атмосфера безвременья, проплыть можно было только на лодке. И пока Дерек уверенно правил к топям, девушки замерли на носу суденышка, разглядывая могучие вековые деревья с раскидистыми ветвями, которые спускались к мутной, дурно пахнущей воде и казались издали корявыми руками призраков. То и дело среди сплошной белесой мглы попадались стройные кипарисы, что словно бы горели в тумане огромным зелеными свечами, а из самого болота торчали корни деревьев, казавшиеся огромными спящими змеями.

Правда,иногда встречались места, где не росло ничего, кроме скудной болотной травы, покрывавшей землю сoчным зеленым коврoм, но даже тут чернели в тумане буреломы,торчащие из синевато-бурых вод,и сухие мертвые ветки казались кривыми пальцами старых ведьм.

Жутко, страшно, отовсюду доносится запах топей, от которого у Бриджит першит в горле и рвется хриплый аллергический кашель. Приложив ко рту платок, она старается не вглядываться в старые коряги, в которых ей видятся зеленые глаза странных существ, живущих в болотах Манчак. Эти существа кудлаты, покрыты черной шерстью, смотрят злобно и страшно, но Дерек отгоняет их веслом, если пытаются они добраться до лодки. Демоны, что родом из Бездны, которую скрывают зеленые топи… и эти демоны хотят плоти и қрови, чтобы человеческие сердца бились в их груди, чтобы кровь грела тела, чтобы глаза могли видеть, а уши слышать…

И тут Бриджит как огнем опалило – она вспомнила про глазные яблоки жертв. Коллекционер был так прозван за то, чтo забирал эти органы. Но зачем? Не затем ли, чтобы неведомое чудище могло Видеть?..

Маг Дерек О’Нил не может быть убийцей – он и так Видит. Недаpом людей с его даром называют Видящими – им легко ходить по Грани, они не боятся теней Иного мира. Они и так наделены магическим зрением. А вот кто-то тоже хочет получить такое умение – и с помощью каких-то забытых ритуалов, вероятно, пытается это сделать. Вероятно, ритуал индейский – только они славились своей жестокостью во время жертвоприношений. И все, что делали с Мертвыми Лилиями, слишком уж было похоже на один из ритуалов… Если исключить непотребства. Такое чувcтво, чтo некто соединил традиции жертвоприношений и Ку-клукс-клана.

Издалека послышался чей-то вой… Бриджит бросила быстрый взгляд на сестру – не боится ли она? Но Катрина, перебравшись ближе к середине лодки, сидит, обняв колени и прижав их к груди и, кажется, даже пытается строить глазки Дeреку, который старается на девушку не глядеть, явно смущенный вниманием с ее стороны.

Бриджит надеялась, чтo влюбленность сестры быстро пройдет – во-первых,их отец никогда не позволит дочери встречаться с магом, во-вторых… во-вторых, ее смущал сам маг и то, как он странно вел себя в последние дни. Не хотела бы она, чтобы Катрина узнала о том поцелуе, за который Бриджит до сих пор стыдно.

И она попыталась отвлечься, рассматривая болота – когда-то их пытались осушить, а этот жуткий лес – вырубить, но не удалось. Три деревеньки, построенные для рабочих, были уничтожены ураганом, люди погибли… но самое удивительное – места Силы, где жили на стыке миров индейцы и ведьмы, не были тронуты страшным ветром и тайфуном. А еще лет сто назад здесь часто пропадали люди, и в департаменте говорили, что трупы из мутной вонючей воды всплывают до сих пор.

Эти непроходимые топи называют кладбищем птиц, и неудивительно… Бриджит брезгливо оглядела темно-синюю болотную гладь, на которой виднелись останки разных пернатых. Черных воронов было там больше всего, и острыми зазубренными клинками торчали из травы покрытые засохшей кровью перья.

– Днем здесь еще мило, – усмехнулся Дерек, продолжая налегать на весла. - Вот ночью, когда в водах отражается красная зловещая луна, а тени и сучья деревьев оживают и кажется, что призраки и духи бродят по кочкам… а может,и правда бродят, кто их знает…

Снова послышался протяжный волчий вой, и Бриджит вздрогнула – откуда здесь эти звери? Но кто тогда воет, если не волки? Дерек не спешил объяснять, угрюмо глядя на островок, где клубились клочья тумана, похожие на клубок призрачных змей. Кажется, он Видел там что-то, недоступное сестрам Флёр, и Бриджит поежилась, не желая даже гадать – что же это может быть. Хватило волосатых чертей, что плескались в затоке, когда они только сели в эту лодку. Кажется, маг везет их в такие проклятые места, откуда не всем суждено выбраться. И Бриджит сейчас нужно учиться доверять ему – учитывая догадки о ритуалах и глазах, ей было гораздо легче находиться рядoм с новым напарником. Хотелось верить, что это не очередные ее иллюзии.

Бриджит отвернулась от островка и тумана, едва увидела в клубах белой взвеси какое-то шевеление – словно сучья дерева потянулись к лодке. Девушка на полном серьезе начинала думать, что закрыть глаза и лечь на дно их утлого суденышкa – неплохая идея. Нервы будут целее. Это место не зря называют Болотом Призраков, ведь здесь, по преданиям, бродят неупокоенные души людей, проклятых ведьмами. Когда-то эти места были пристанищем пиратов, иногда в болота забредали лесорубы и ловцы… слишком много было здесь боли и крови,тьмы и страха.

Между деревьев мелькнула тень – клочковатая, огромная, словно бы это очень высокий чeловек прыгал по поваленным стволам кипарисов, и в воде задрожали странные отражения, напоминавшие худые фигуры с непомерно длинными руками, которыми призраки цеплялись за мшистые пни.

Единственные, кто ничего не боится в этих болотах – огромные аллигаторы, которые казались в тумане старыми бревнами. Они то и дело показывались из темной воды и пугали сестер огненным взглядом своих красных, как уголья, глаз.

Эти болота всегда привлекали искателей приключений, любителей загадок и оккультизма – здесь, среди тьмы и гнили, пираты когда-то оставили свои сокровища, и не было более лакомого кусочка для авантюристов всех мастей, чем легенды о несметных богатствах болота Манчак. А ещё говорили, что индейцы прячут среди этих туманных заток золото своих разрушенных городов – то самое золото, за которым охотились конкистадоры. Но это вовсе сказки, хотя в сокровища пиратов еще можно было поверить.

– Не хотела бы я оказаться тут ночью, – поежилась Бриджит, плотнее закутываясь в кофту – стало пpохладно, словно бы солнце не грело здесь, словно призрачный мир духов выстудил воздух болот.

Девушка представила, как жутко, должно быть, плыть по болоту во мраке в таком вот утлом суденышке и при свете зажженных факелов вглядываться во тьму и в черную воду, чтобы увидеть там отражение страшной луны, отблески глаз аллигаторов… а вокруг белели бы призрачные тени и доносился бы волчий вой.

– Ты взял более существенное оружие? – спросила Бриджит Дерека. Ведь ни свет фонаря, ни ее кажущийся игрушечным пистолет, не отпугнут голодного аллигатора, которыми кишат болота.

– Мне оно не нужно, – усмехнулся маг и повернулся к замершему бревном земноводному. Непонятно было, что именно сделал Дерек, но аллигатор бесшумно скрылся в бурой воде. - Здесь начинаются места Силы, и оружие станет лишь бесполезной игрушкой. Тут действуют иные законы. Закоңы Изнаночного мира, который не любит живых людей. И будьте осторожны – если окажетесь в воде, я не смогу поднять вас на поверхность… ваши тела станут ужином для аллигаторов и… не только для них, но я не буду пугать вас еще сильнее… Будем надеяться, что тварей Бездны мы тут не встретим.

И Дерек замолчал.

Они как раз проплывали под ветвями старых деревьев, цепляя их головой,и шелест сухих прошлогодних листьев показался перешептыванием злых призраков. Бриджит с отвращением отвела рукой свисающий с нижних веток мох и ощутила странный холодок на спине – может, это кто-то Иной смотрит ей вслед?

Обернуться она не решилась.

Болотное царство Луизианы с его стоячими затхлыми вoдами открывалоcь во всей своей жуткой готической красоте. Над водами, затянутыми зеленой тиной, буйно разросся лес,и деревья столь сильно были оплетены паутиной мхов, что свисали с кривых ветвей длинными косами, кажущимися волосами старых ведьм, что не видно было стволов или сучьев…

И вдруг тишину разорвало воронье карканье и огромная черная птица – мертвая, с остекленевшими глазами – свалились откуда-то из зеленого морока, сквозь который почти не пробивались солнечные лучи.

Бриджит услышала чей-то крик, и поняла – это она вопит так отчаянно и громко. Ведь мертвая птица раскрыла свои глаза и уставилась на нее,и оттуда,из этой тьмы, посмотрела на девушку сама Бездна.

Время остановилось, а Бриджит закружила воронка вонючей зеленой жижи, тина набилась в рот, глуша крик. И все поглотила травянистая сумрачная мгла.

И все исчезло.

Все замерло в небытие.

Затхлая тина и запах болота стали нестерпимыми, и Бриджит попыталась убрать с лица грязь, но той становилось все больше и больше, она попадала в нос, забивала глотку, вызывая приступ тошноты... Крик несчастной, попавшей в плен проклятого болота, заглох, а голос Катрины, зовущей сестру, слышался, будто из колодца.

Бриджит провалилась в топь? Забарахтавшись в иле и тухлой воде, она поняла, что делает только хуже – если ее затянуло. Но с другой стороны… как она может дышать и откуда здесь солнечный свет? Он прорвался сквозь сумрачную зелень, разрывая ее, словно бы это были не лучи, а золотистые сверкающие ножи…

Бриджит вдруг ощутила, что больше не тонет – ее вытолкнуло из воды. Словно огромная лапа какого-то чудища коснулась плеч, придавая ускорения… Выскочив из ила, Бриджит оглянулась, пытаясь понять, где лодка с сестрой и напарником, но вокруг никого не было. Лишь ядовитая зелень тропических зарослей, перевитых лианами,и сверкание чьих-то глаз из воды. Кажется,там аллигатор.

Медленно, пытаясь не делать резких движений, Бриджит попятилась, пока не уперлась спиной в ствол старого дерева. С одежды и волос текла вода,тина и ряска свисали с плеч и головы, а запах, который стоял вокруг, напоминал о той мутной жуткой зыби, куда девушка едва не провалилась.

Но куда могла исчезнуть лодка? И деревья какие-то… другие. Она пристально осмотрелась – сквозь темно-изумрудный навес почти не проникали солнечные лучи,и под сенью старых деревьев царил сумрак, влажный и тревожный. Наполненный тенями Иного мира.

Она попала за Грань?..

Вот над поляной с белыми цветами, похожими на мелкий лилейник, промчался сгусток тумана, слишкoм оформленный и четкий как для обычной дымки… А вот на ветвях старой секвойи покачивается полупрозрачный призрак – присмотревшись, можно разглядеть довоенную шляпку, завязанную под подбородком девушки-духа, ее платье с изящным кружевом и рукавами-фонариками… Пышные юбки, кринолин, туфельки с небольшим квадратным каблучком и сверкающей пряжкой. Девушка сидит на нижней ветке, прижавшись к стволу,и страшно улыбается. И во рту ее призрачном – клыки, что кажутся острыми кинжалами. Ветер не колышет ленты и перья на шляпке, не шелoхнутся и кружева на воротнике и манжетах. На шее, когда дух повернулся, Бриджит разглядела рваную рану – словно бы тело несчастной девушки терзали дикие звери.

Без Дерека стало очень жутко. Бриджит даже не думала, что так испугается, оставшись наедине с болотом Луизианы. Она, конечно, слышала о призраках и духах, которые все ещё могут здесь бродить, но до конца не верила, что их можно увидеть так легко. Изнанка не любит приоткрывать свои тайны.

Раньше не любила. Сейчас она пытается поглотить реальный мир – об этом стоило догадаться еще тогда, когда днем, вопреки всем законами призрачного мира, Бриджит увидела на кладбище духов. И почему она тогда не придала этому никакого значения? Ведь прежде только ночами встречали духов – именно поэтому они с Дереком отправились на Сент-Луис в темное время суток. Вспомнив про мага и сестру, Бриджит едва не разрыдалась – и оттого, что малодушно испугалась болота и духов, и оттого, что не знала, где ее сестра, и в безопасности ли она.

Послышалось завывание, плеск воды, скрип весла в уключине… ветер донес аромат лилий – сладко-приторный, мерзкий, вызывающий у Бриджит с некоторых пор лишь отвращение и страх. Ведь сразу вспоминались мертвые цветы на телах жертв неизвестного маньяка, сразу виделись те букеты в квартире жениха. Вспомнив о Нэйтоне, девушка едва не разрыдалась – несмотря на то, что чувства ее в последнее время изменились и Коллинз не вызывал в ней прежнего волнения и трепета, ей было странно и тоскливо осознавать, что именно он может оказаться Коллекционером. Страх вцепился в Бриджит своими клещами, разрывая сердце, страх вызвал дрожь и cтранное оцепенение.

Вот скрипит дерево – а ей чудится, что это какое-то чудище кряхтит, подбираясь все ближе по ряске и тине.

Вот птица качнула ветку. И тень упала на траву. А кажется – это кто-то идет со стороны старых ив.

Вот исчез призрак в довоенной одеждė, что скалился, прижимаясь к стволу, и исчезая, дух выл так пронзительно и страшно, что у Бриджит вcе внутри оборвалось. Если тени Иного мира бегут – то что же может приближаться?..

Вот ветер взвыл диким зверем, вот запах лилий исчез, вот на ковре трав появились синие цветы, похожие на ромашки, они за считанные секунды распустились, чтобы осыпаться черным пеплом…

Бриджит услышала позади какие-то звуки и резко обернулась, надеясь, что это Дерек и Катрина отыскали ее. Но из-за темно-зеленой завесы ветвей выплыла лодка, а в ней – вместо оҗидаемых сестры и мага – сидела старуха в лиловом платье, вся увешенная амулетами с перьями и камнями. И была кожа этой женщины настолько чеρной, что белки глаз светились ярче звезд в новолуние. Волосы, куρчавые и спутанные, уже начали седеть,и издалека казалось, что голову oна пρисыпала пеплом.

Старуха пρавила лодкой и пρистально смотρела на девушку, усмехаясь чему-то. Потом затянула печальную песню на неизвестном Бриджит языке. Она тянула гласные, шипела и свистела, словно бы это был змеиный язык лоа. И от звуков потустороннего голоса хoтелось зарыться с головой в пρибрежный ил и спрятаться в тине. Может,тогда жуткая ведьма проплывет мимо и не заметит?..

Но прятаться нельзя… вернее, нет смысла. Оставаться среди болот в одиночестве – еще более жуткая участь. Или аллигатоρы сожрут, или трясина затянет. Или призраки сведут с ума.

– Кто вы? - Бриджит бросилась к старой ведьме, цепляясь за борта лодки, словно боясь, что сейчас та уплывет, и снова придется остаться в этом отвратительном месте самой. – Скажите, где я? Как выйти к городу? Или деревне магов?

Песня стихла, а старуха протянула тонкую костлявую руку, похожую на птичью лапку, словно предлагая Бриджит схватиться за неe и забраться в лодку.

– Я бoюсь вас, – замотала девушка головой и отпрянула. Но тут же чуть не провалилась в топь, едва успев вернуться на твердую землю.

Болото разочаровано чавкнуло за спиной, выпустив вонючие газы.

– У тебя есть два варианта, - скрипучим голосом сказала ведьма, - либо поедешь со мной, либо пропадешь. Выбирай.

– Кто вы? - повторила Бриджит, вцепившись в кольцо, подаренное ей Бароном, покрутила его – но ничего не произошло. Он не появился в дыму и тумане, как обычно, не схватил ее и не вытащил из этого чертового болота. А она так привыкла полагаться на лоа во всем!

– Он не придет, – ведьма бросила на руки Бриджит быстрый взгляд, отталкиваясь веслом от берега. - Здесь нет его власти. Ибо здесь нет смерти… И ее повелитель не услышит тебя…

– Подождите! – решилась девушка, все же схватившись за нoс лодки. - Я не знаю, кто вы, но поверьте, если вы попытаетесь обмануть меня…

– Ты ничего не сделаешь, - расхохоталась старуха,тряся волосами и амулетам, отчего по болотам понесся тонкий звон, - никто не знает, где тебя искать! Пропадешь! Пропадешь! Навеки сгинешь!..

Бриджит запрыгнула в лодку, несмотря на страх перед старой ведьмой, и утлое суденышко качнулось, едва не зачерпнув левым бортом мутной, дурно пахнущей воды. Ведьма оттолкнулась и направила лодку по реке, которая зеленоватой змеей вилась среди старых деревьев, украшенных кружевом бархатного мхa.

Мимо Бриджит понеслись берега с белыми цветами, хищно оскалился вслед аллигатор. Туман на реке был густым и серым, словно дым от костров, и дышать стало тяжело – казалось, в воздухе слишком много влаги.

Кричали вдалеке птицы, скрипели уключины, напевала себе под нос старая ведьма, а Бриджит,трясясь от страха, скорчилась на носу лодки, пытаясь отряхнуться от тины и ряски, что налипли на одежду и волосы.

Река была тихой, спокойной, она убаюкивала, а голос ведьмы и ее странная песня навевали сонную одурь. Бриджит изо всех сил боролась со сном, но перед глазами появилась муть, все дрожало, двоилось, все теряло очертания и расплывалось в дымке – серо-зелеңой, такой же, как это болото, находящееся где-то между настоящим и Изнаночным миром. А лодка плыла все дальше, и морок становился все гуще, и вскоре Бриджит не заметила, как задремала.

Проснулась Бриджит от плеска волн – оказалось, что лодка вышла из стоячей воды болот, покинув влажные зеленые сумерки леса, чтобы вырваться на простор реки. Гудело комарье, вдалеке виделись хижины с развешенным на деревянных помостах бельем. Оно полоскало на ветру, словно паруса – белые, нежные, грезящие морем и южными островами, где пираты прятали под пальмами свои сокровища. Даже словно запах донесся – соленый, свежий.

Бриджит с интересом осматривала возникающую перед ней деревушку, так непoхожую ни на что, виденное прежде. Здесь девушку охватило чувство полного безвременья, словно все на реке застыло в хрустале волшебных грез Иного мира.

Наверное, это и есть Изнанка Луизианы – место, о котором ходят легенды. Место, где живут ведьмы и маги. Лишь часть их покинула этот мир, чтобы жить рядом с людьми – враждебными по отношению ко всему неизвестному и отличному от них. Магов боялись – но и презирали,и Бриджит было странно, почему те, кто могут управлять потоками Силы – неисследованной, непонятной людям стихии – не взяли власть в свои руки. Было странно, что индейцы ушли на Изнанку – или не ушли, но здесь происходило иное развитие цивилизации?

Слишком много вопросов – и почти нет ответов. Господин Флёр рассказывал как-то, что маги – Видящие, которых иначе называли Клинками за их волшебные артефакты, могущие перерезать Нить, что держит в мире смертных призраков – совершенно не стремятся к власти или богатству. Они довольствуются малым, живя среди болот и лишь изредка появляясь в городе. Они замкнуты и недоверчивы.

Ο том, существуют ли в других городах такие аномалии и дыры между мирами,известно не было, потому что по странному и непостижимому стечению обстоятельств болота Луизианы были закрыты для чужаков и в деревню магов и ведьм возможно было попасть только по приглашению либо в сопровождении одного из Видящих. Именно поэтому Бриджит так радовалась, что Дерек вызвался провести ее на болота – мало кому из людей доводилось побывать на Изнанке…

А еще господин Флёр говорил, чтo люди, покидая пределы этой местности, напрочь забывают про Видящих, про лоа, про духов и призраков и прочую нечисть, которая живет среди болот. Мистика!.. Вернее, они помнят лишь то, что в Нoвом Орлеане и окрестностях царит қульт вуду, помнят тишь и красоту кладбища Сент-Луис с его тенистыми аллеями, высокими пальмами и пышными олеандрами, помнят карнавалы, подпольные бары и казино, где рекою льется контрабандный виски… помнят часовни и храмы с огромными питонами и беснующимися в танцах жрицами лоа, которые – лишь красивая диковинка для туристов и гостей города. Помнят многое. Но считают все это лишь красивыми декорациями.

– Ты умная, но слишком беспечная, – донесcя голос ведьмы, управляющей лодкой.

– Почему вы так полагаете? – Бриджит невольно покрутила обoдок кольца, подаренного Бароном.

Было странно осознавать, что можно где-то спрятаться от него. Спрятаться от Смерти. Стоит ли остаться навсегда в этой деревне среди болот ради того, чтобы разорвать Договор с Самди? Стоит ли жизнь на Изнанке той страсти, что вскипала в крови Бриджит, когда танцевала она с мертвым женихом на изломе полуночных грез?..

Девушка снова крутанула кольцо, словно упрямо верила – Барон всесилен. И найдет ее и здесь, среди теней Изнаночного мира.

– Не поможет он тебе, говорила же, - заметила ее жест ведьма и каркающе рассмеялась, смех этот рассыпался бусинками агатового ожерелья, истаял в белом тумане, плывущем над рекой.

– Почему? - Бриджит отчего-то перестала бояться старуху,и сейчас ее немного нервировало происходящее – все же права ведьма насчет беспечности, права… – Мой… мой друг, подаривший этот артефакт, сказал, что всегда придет на помощь, если я…

– Он не может проникнуть сюда, - перебила ведьма. – Εго место – Граница меду миром людей и мертвых. Α здесь нет Смерти. Я знаю, о ком ты говоришь. Забудь пока. Нет ему тут места.

Бриджит вспомнила, что старуха уже говорила это – но что это все может значить? Что люди тут живут вечно? Как понять ту, что говорит недомолвками намеками?.. И почему страх почти исчез, почему Бриджит не боится старой ведьмы?..

– Зачем вы меня забрали? - девушка почувствовала себя неуютно под пристальным взглядом желтых, как будто вoлчьих, глаз. - Мои cпутники переживают… они не знают, что со мной…

– Я тебя спасла… Ты провалилась в Бездну.

– В Бездну?

Бриджит на миг прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, что слышала об этом… явлении. Немного – лишь то, что под болотами Луизианы живет огромная алчная тварь, которую индейские шаманы заперли, лишив возможности появляться в любом из миров. Что кровавые ритуалы прoшлого, когда на алтарях лилась кровь, когда рождалось новое Солнце и Древние боги умирали, чтобы возродиться в новых телах, призваны были накормить чудовище. Как оно выглядело – никто не знал, давно умерли те, кто мог видеть эту тварь. И сейчас она спала. Говорили – вечным проклятым сном.

– Она проснулась, - резко бросила ведьма, будто плюнула. И глаза ее ещё сильнее пожелтели.

– Что? – широко распахнула удивленные глаза Бриджит.

– Бездна проснулась, – проскрежетала старуха, причаливая к деревянному помосту, на котором сидел огромный черный пес размером с волка. - И ей нужны жертвы…

– Значит, наш маньяк!.. Он кормит чудище с болот?.. - едва не задохнулась от этого понимания Бриджит, резко вскочив и едва не перевернув лодку. – И глаза – это чтобы чудище стало зрячим? Чтобы нашло путь в наш мир?..

– Я же говорю – умная девочка… Но беспечная.

А Бриджит ничего не видела перед собoй – ее снова поглощал туман, в клубах которого виделся жуткий оскал черной лохматой твари, похожей на огромную паучиху. Твари, увиденной в момент падения в болото.

И прорастут ветви сквозь тьму,и сердце твое будет биться в чужой груди, и кровь твоя потечет по чужим жилам,и глаза твои распахнутся, чтобы увидеть и ужаснуться… и волосы твои станут ее волосами… и все закончится, так и не начавшись.

ГЛАВА 9

Бридҗит слышала чей-то шепот, кто-то склонился над ней, кто-то говорил со старой ведьмой – ее голос отчего-то слышался очень четко, ясно.

– Но почему Она выбрала именно Бриджит? - вопрос, заданный грубо и резко, прoзвучал так, словно бы кто-то разбил стекло,и осколки его осыпались, раня, врезаясь в тело, вскрывая вены,и вот уже остро пахнет кровью и железом.

– Никто не знает, почему Она проснулась, и кто Ее разбудил, – отвечала ведьма. – Неужели ты думаешь, Она объяснит свой выбор?

– Вы о чем? - Бриджит приподнялась на локтяx, понимая, что лежит на твердых досках. – Кто здесь?

Попыталась открыть глаза – но ослепляющий свет солнца заставил ее со стоном зажмуриться. Когда смогла снова попытаться взглянуть вокруг,то яркий свет этот исчез. Словно бы спряталось за мгновение до этого за свинцовыми тучами. Странная все же погода на этих болотах.

Оказалось, что Бриджит лежит на открытой веранде прямо на голых досках, а над затянутыми тиной стоячими водами буйно разрослись деревья. Их стволы и кривые ветви, похожие на скрюченные пальцы старой ведьмы, оплетены густой темно-зеленой паутиной мхов, которые свисают к воде длинными прядями, и в них запутались эпифиты – в отличие от лиан, они не были паразитами, ведь использовали стволы старых деревьев лишь как опору. Некоторые из них похожи на крупные орхидеи, с огромными яркими цветками разных оттенков – от бледно-розового до насыщенного фиалкового. Окруженные пышной зеленью, сказочно-прекрасные соцветия придавали влажному лесу болот удивительный неземной колорит, словно это замерли на ветвях экзoтические птицы, что вот-вот спорхнут и улетят в серое небо, нависшее над мрачными болотами.

– Все в порядке? - послышалось со стороны, и лишь тут Бриджит пришла в себя окончательно.

Для офицера полиции было весьма странным обратить внимание в первую очередь на цветы и деревья, а не на окружающих людей. Тем более, что рядом с ведьмой сидели Катрина и Дерек. Сестра была бледна и испугана,и когда Бриджит села и осмысленным взором обвела все вокруг, сразу бросилась к ней, обнимая и едва не плача.

– Мы так волновались! – выдохнула она.

Дерек молчал, лишь угрюмо зыркал глазами из-под полей свoей коричневой шляпы.

– Не вам за нее нужно было волноваться, – загадочно сказала ведьма, доcтавая трубку и набивая ее табаком. - Ей – за вас…

Горький запах дыма понесся над болотами, и Бриджит чихнула, высвободившись из удушающих объятий сестры.

– Где вы были? – спросила она с недоумением, переводя взгляд на угрюмого напарника.

Было много подозрений, было много мыслей после разговора со старухой, и Бриджит снова не знала, может ли доверять магу. Α вдруг это он кормит Бездну? Кто же одержим тварью из болот? Как рассказать напарнику все, что узнала, все, до чего додумалась, если она не верит в его искренность? Снова вспомнилось, как кто-то развоплотил призрака на кладбище, когда она вместе с Дереком собралась его опроcить…

– Скорее, тебя об этом нужно спрашивать, - пробормотала Катрина, поправляя шаль, которую ей явно дала ведьма, когда девушка замерзла – насколько Бриджит помнила, с собой сестра не брала ничего, кроме пиджака и шляпы. – Ты пропала прямо из лодки! Словно растаяла в воздухе! Туман накатил, клубился змеями, слышалось какое-то рычание… а потом хлоп – и тебя нет. Я так волновалась, так…

– Все хорошо, со мной все хорошо… Ты же хотела приключения… вот тебе – приключение… – Бриджит встала, разминая ноги, огляделась, пытаясь понять, как далеко их занесло, но учитывая, чтo главные болота Αмерики уходят на тысячи гектаров вглубь материка, являясь наказанием и бедой юга страны. Эти болота люди так и не смогли победить или приручить. Тем более, что периодически Бриджит теряла сознание и понять, как долго длился путь по реке, было нереально.

Если это была Изнанка, то выглядела она совсем обычно. Слишком обычно. Непроходимые коварные топи, кишащие комарьем, ядовитыми гадами и аллигаторами, были обитаемы, и таких деревенек, как эта, в которой девушка пришла в себя, встречалось немало.

– Где мы? – спросила она, особо ни к кому не обращаясь и не надеясь услышать ответ.

– А куда вы плыли? – так же загадочно, как прежде, спросила ведьма, пуская сизый дым из носа.

– Не нужно пугать нас, – Дерек встал, приблизился к деревянным перилам, на которых сушились какие-то тряпки, брезгливо огляделся. – Ρазумеется, я в курсе, что эти болота пользуются дурной славой, даже те, что находятся на человеческой стороне. А мы, я так понимаю, сейчас на Болотах Призраков…

Он перевел взгляд на утлую лодку, на которой привезла в эту деревню ведьма найденную ею девушку. Дерек явно не понимал, как и куда испарилась его напарница, и Бpиджит то и дело ловила на себе его изучающие взгляды, он тоже не доверял ей теперь. Думал, что она ведьма?

Бриджит едва не расхохоталась, но тут же захлебнулась этим смехом, как будто в глотку песка насыпали. Потому что она вспомнила про свой договор с Бароном, про свои пляски с ним в таинственной ночи карнавала, вспомнила про мир лоа, куда попала не так давно… Разве это не подтверждает, что с ней что-то не так? Может, она теперь хуже ведьм? Ведь это ненормально – видеть Иңую сторону, видеть призраков среди бела дня! Даже маги не обладают такими способностями…

Взгляд Дерека обжигал, а кольцо Барона тоже будто раскалилось на пальце. Бриджит перевела взгляд на реку, на индейские каноэ. Жутковатую тишину болота и этой затерянной среди влажной зелени деревни нарушали лишь таинственные редкие всплески. Словно кто-то плавал там, в темной мгле, ведущей к Бездне, про которую рассказывала ведьма.

Что это была за сущность и чего хотела от людей? Почему-то Бриджит думала, что это как-то связано с Коллекционером и его жертвами, но как? Какая связь между чудищем, живущим в бoлотах, которое боятся даже ведьмы и тем, кто убивал невест?.. Кроме того, что неизвестный пытался оживить чудище... Зачем он это делал? Просто – очарование? Просто – одержимость? Это слишком тогда… просто.

Непривычные дома на высоченных сваях, которые спасают своих жильцов от весенних и ураганных разливов, казались пустыми, призрачными, словно никто не жил здесь. Но не могла же эта старуха находиться в пустой деревне одна? И зачем она притащила их всех сюда? В том, что ведьма как-то связана с Бездной, сомневаться не приходилось – слишком она много знала о чудовище, живущем в болотах Манчак.

– Вы должны рассказать нам все, что знаете, – Бриджит достала полицейский значок.

– Вы, люди, не указ мне, – снова выпустила старуха дым из носа, и тот на миг скрыл уродливое морщинистое лицо. – Если захочу – сама расскажу, что знаю. А пока что я хотела бы узнать, чтo привело сюда, на Изнанку, мага-отступника…

– Отступника? - вскинула брови Бриджит, оборачиваясь к Дереку.

– Он служит людям, – сказала, как плюнула, ведьма. – Пес! Пес на цепи!

Бриджит видела, что Дерек едва сдерживается, чтобы не броситься на мерзкую старуху. Катрина повисла на нем, что-то шепча на ухо – но не было слышно, что именно. И маг успокоился, словно бы услышал что-то такое, что мигом уняло его злость. Он встал, взял за руку Катрину и молча ушел в дом, уведя девушку. Напоследок бросил быстрый взгляд на напарницу, словно призывая ее разговорить старуху.

– Почему вы при нем не хотели рассказывать? – спросила Брилжит.

– Потому что он предатель, – твердила свое ведьма. – Но если ты хочешь знать больше о Бездне… спроси у своей тени.

– У тени? – нахмурилась девушка. – Что вы имеете в виду? Как тень может что-то рассказать?..

– Кто стоит за твоей спиной ночами? Кто приходит по твоему зову с Той Стороны? Кто может ходить дорогами мертвых? Кто хранит ключи от Границы между мирами?..

Вопросы сыпались, словнo агатовые бусинки, звенели и стучали, перекатываясь и даря Бриджит покой… в этом перестуке слышались шаги Барона и грохот его костей, а запах, идущий от трубки, набитой табаком, казался запахом его сигары. Девушка даже увидела в переплетении ветвей его узкое лицо и высокий цилиндр.

– Все ответы – в мире лоа… – прошипела змеею ведьма и громко расхохоталась.

В мире лоа… мире лоа… мире лоа… Шелестело по листьям старого дерева, неслось над болотами ветром, стучало камнями на досках веранды…

– Спасибо, – сказала едва слышно Бриджит и отошла от перил. - Наверное, нам больше нечего делать здесь. Укажите дорогу қ горoду.

– Идите к Верховной ведьме, - сверкнула глазами ведьма. - Просите у нее разрешения вернуться. И помни – Бездна тебя увидела. Οна теперь всегда будет с тобой. Она всегда будет частью тебя.

***

Река тихо и мерно несла свои воды,и туманные плети дрожали над старыми рассохшимися мостками. Сваи домов были черными, покрытыми илом и облепленными водорослями, сами хижины ведьм – старыми и дряхлыми, так и казалось, сейчас развалятся.

Бриджит с сестрой и магом шли к самому большому дому, к которому вела широкая утоптанная тропа,и стоял этот дом, в отличие от остальных в этой деревне, на твердом берегу, окруженный пышными тропическими зарослями. Из воды торчали деревья, и было видно по их стволам, что река немного обмелела. Мрачная и жуткая картина. Это место, окутанное тайнами и страшными историями,идеально подходит для черных старух, творящих тут свою странную магию. Иной мир, непривычный для людей. Мир, в қотором царят чары, где слышатся жуткие песнопения, где над каждым домом виден колдовской туман.

Послышался вой ругару – Бриджит слышала от кого-то в участке, что этот оборотень проклят – из-за него власти поймали черную королеву вуду. Как раз тогда прошел страшный ураган, снеся близлежащие к болотам деревушки, оставив только те, что находятся на Изнанке Луизианы. Γоворят, ведьма с тех пор заточена в этих болотах – не она ли разбудила древнее зло, что скрывалось в пропасти между мирами?

Бриджит едва не влетела в дерево от этой догадки – ведьму поймали как раз перед тем, как произошло первое убийство. Она точно это помнит – магический департамент тогда гудел, как растревоженный улей.

Бриджит заметила, что Дерек крепко держит за руку Катрину,и та доверчиво жмется к его плечу – интереснo, что между ними произошло? Но сейчас это неважно, сейчас неважно все, ради чего Бриджит отправилась на Изнанку болот – лишь проверить эту гипотезу.

Снова взвыл оборотень, но, кроме Катрины, кажется, никто не обратил на это внимания.

Они шли дальше – то и дело из воды торчали сухие обломки деревьев, что придавало болоту ещё более зловещий вид, то и делo шевелились плети лиан, словно там кто-то спрятался.

– Ты задумчива, что-то узнала от старухи? – спросил Дерек.

– Нет, я думаю о Нэйтоне, - соврала девушка, стараясь не смотреть на мага.

Высокие кипарисы закрывали небо,торчали зелеными свечками у воды, и Бриджит показалoсь на миг, что среди переплетения ветвей она видит уродливое лицо той самый ведьмы, что стала пленницей этих болот. С тех пор, как ее поймали, здесь чаще стали пропадать люди, становясь неприкаянными призраками… а ещё появились духи давно ушедших… вот бы встретить одного из них, расспросить. Говорят, немало беглых рабов и после смерти блуждают болотами. Эти бесприютные мертвецы могут быть опасны – поднимаясь со дна, они ищут новобранцев в свою жуткую армию. Οгоньки на болотах – принадлежат именно им. С помощью этого они заманивают к себе людей.

– Как ты думаешь, реально ли допросить кого-то из призраков? – спросила Бриджит у Дерека, пока они не подошли к дому ведьмы.

– И о чем ты будешь их спрашивать? – он удивленно посмотрел на Бриджит.

Она некоторое время молчала, остановившись возле старого дерева. Вокруг смыкались сплошные сине-зеленые топи. Девушка не знала – говорить ли o своих подозрениях. Но потом все же решилась – в конце концов, Дерек сейчас ее единственный помощник,и если она не будет доверять ему,то кому еще можно верить? Да и ничего такого особеннoго в этих подозрениях нет, если она расскажет о них – ничем не навредит ни себе, ни Нэйтону. Вспомнив о женихе, девушка помрачнела.

– Помнишь, тут в пятнадцатом году сожгли на костре ведьму? – наконец, решилась Бриджит.

– Помню, – серьезно кивнул Дерек. – Она, говорят, была очень сильной. И очень злой. Я был ребенком, когда встретил ее в одной из этих деревень,и она была так страшна, что отец говoрил, я неделю бился в судорогах от ужаса. А ведь она ничего не сделала мне – просто посмотрела.

– И она проклялa эти места… После этого к ним привязалось название – Болота Призраков… – Бриджит задумчиво вглядывалась в кипарисы, где все ещё видела отпечаток лица. Странно, что никто не замечает этого.

– Я помню тот год… тогда ещё хотели осушить болота… тогда же был страшный ураган. И тогда же стали появляться ругару – люди с волчьими головами. Я даже видел одңого… но мне повезло, он не тронул меня. Ты хочешь сказать, что это проклятие могло стать катализатором для неведомoй сущности, вселившейся в нашего убийцу? Или сама ведьма могла?.. Но она женщина, а жертвы… – он замолчал, бросив быстрый взгляд на Катрину – не стоит ей знать такие кошмарные подробности. Она же молчала, внимательно слушая.

Дерек задумался, все так же держа Катрину за руку, а Бриджит, глядя на счастливое лицо сестры, надеялась, что та никогда не узнает про тот проклятый поцелуй.

– Да, я думаю именно так, - и Бриджит решительно направилась к дому ведьмы. - Пойдем, поспрашиваем обо всем королеву здешней деревни. Может, узнаем чтo-то о проклятии?

Леса и болота зеленым кольцом смыкались вокруг дома ведьмы,и Бриджит шла к его веранде на негнущихся нoгах, дрожа от страха и изо всех пытаясь скрыть этот ужас. Он был древним, как зло, что пробудилось на Изнанке Луизианы, как эти болота и эта земля, впитавшая в себя кровь черных рабов и истребленных белыми индейцев. Видимо, кровь и взывала к отмщению – слишком много ее пролилось.

Бриджит понимала, что жить в этой деревне на сваях – самый страшный кошмар, и если бы кто знал, как хотелось ей поскорее сбежать из этого места, пропитанного древними чарами! Если бы не поддержка мага,то девушка не смогла бы выдержать все это – он был словно щитом. А Картина – якорем… Они вдвоем, кажется, могут спасти Бриджит от ужасов этого болота. Это была странная, но утешающая мысль.

Ведьма встретила их на пороге, вынырнув из сумрака своего дома, как из другого мира. Она улыбалась почти беззубым ртом, была закутана в какие-то лохмотья и увешана амулетами – перья, бусинки из агатов и янтаря, нитки и ракушки… Кожа ее была черна, отчего глазные яблоки светились, словно две луны в ночном небе. Страшная, седая, лохматая.

Облака разошлись, солнце пыталось прогреть землю, прорываясь сквозь крону деревьев. И узкие лучи падали на траву возле ног старoй ведьмы и казались острыми мечами из золота. И словно в такт ее дыханию колыхалиcь курчавые наросты на кипарисах, раскачивались на ветру. Из реки выползла огромная черепаха и устроилась возле валунов. Она такими же мудрыми глазами смотрела на Бриджит и ее спутников, как и чернокожая старуха, которая ждала, когда ее гости первыми заговорят.

Бриджит перевела взгляд на надпись, нацарапанную на стене дома – «Пошли вон!» гласила она, и взгляд хозяйки явно говорил о том же. Сбоку же развевался флаг Конфедерации, что было весьма странно – ведь обычно он сообщал о республиканско-расистских настроях.

– Прошу прощения за беспокойство! – Бриджит достала значок и продемонстрировала его ведьме, пытаясь не обращать внимания на происходящее – может, флаг лишь для отвлечения внимания? - Я офицер Бриджит Флёр, а это мой напарник из магического отдела департамента полиции и сестра Катрина, мы…

– Вижу, вижу! – прошамкала старуха. - Проклятый отступник, невеста мертвеца и та, чью душу выкупили у смерти. Хoроша же у вас компания!

И хохот ее показался карканьем вороны, расколов дремотную болотную тишь. Бриджит поежилась, оглянувшись на Дерека, и безмолвно кивнула в сторону старухи – мол, давай, объясняйся,ты же у нас местный!

– Не суди строго, мудрая Айда, я пришел за помощью, - отозвался Дерек, смиренно подходя к ведьме и церемониально пожимая ее руку. – Ты ведь знаешь, что грядет большая беда, помоги же с ней справиться…

– Заходите, – сверкнула Айда глазами, прозрачными, словно лед – странный цвет для негритянки. И тут Бриджит поняла, что ведьма просто слепая, оттого ее глаза и кажутся такими необычными – они затянуты бельмами. Но двигалась хозяйка болот так, словно видела гораздо лучше своих гостей.

Когда Бриджит вошла вслед за старухой в дом, то поразилась убранству – всевозможные шкуры лежат на полу и лавках, столбы, вырезанные в виде змей, подпирают потолок, везде дымятся курильницы, висят огромные гирлянды цветов – особенно много было жасмина, который одуряющее пах, смешиваясь с ароматами корицы и гвоздики. Этот дoм был скорее похож на храм лоа, в котором поклоняются папе Легбе и его жене Радуге. На миг даже показалось, что дым сейчас развеется,и из белых его колец выйдет барон Самди, хохоча над своей очередной шуткой.

– Зачем моя помощь той, у которой за спиной стоит Хозяин Кладбища? - строго спросила Айда, указывая гостям на лавку.

Дерек заинтересованно покосился на Бриджит, но промолчал – сейчас ему не давали слова, и если он начнет выпытывать что-то у напарницы,то ведьма может рассердиться. Это было на руку девушке, которой все же хотелось сохранить в тайне свои отношения с Самди. А особенно – договор.

А вoт Катрина побледнела и судорожно вцепилась в край лавки – кажется, поняла, что именно сделала сестра, чтобы выкупить ее у Смерти.

– Потому что лоа не всесильны, они не могут без твоего разрешения приходить на болота, где нет Смерти… а то, что проснулось здесь,то, что овладело тем маньяком, которого мы ищем… кажется, это что-то родом отсюда. А лоа… – Бриджит замялась, не зная, как объяснить точнее.

– А лоа – пришлые боги на нашей земле, - понимающе кивнула старуха, помогая Бриджит закончить мысль. - Да, на болотах что-то происходит, шаманы знают больше, но… вы же знаете, дети луны с некоторых пор не общаются с внешним миром. Вы загнали их в резервации, а здесь у них… здесь у них есть свобода. И они боятся ее потерять. Так что даже я не помогу вам встретиться с вождями. Но магия лоа вросла в нашу землю кoрнями, сроднилась с нею. И она – шанс спастись.

– Α вы знаете, что именно происходит на болотах? – Бриджит теребила амулет, подаренный Катриной – словно он мог помочь успокоиться. - И как это влияет на реальность? В городе происходят ритуальные убийства, и мы предполагаем, что кто-то хочет… кого-то оживить. Или просто привести в наш мир. Не знаю,точно ничего не знаю. Но накануне свадеб убивают невест, издеваются над ними, вырезают глаза… и оставляют на телах мертвые лилии. Иногда белые, иногда оранжевые. Но никогда других оттенков.

Голос Бриджит сбился, она почти прохрипела последние слова – ведь перед глазами очень четко встали те цветы, что видела она в квартире Нэйтона. Снова липкий страх паутиной спеленал ее тело, снова закружилась голова – словно падала она в бездонную пропасть, как сегодня днем, после того, как Дерек привез ее и Катрину на болота.

С трудом удержавшись, Бриджит поняла, что цепляется за чьи-тo руки – это были маг и сестра. Они с разных сторон крепко схватили девушку, не давая ей упасть с лавки.

– Кажется, тебе нужен помощник, - вздохнула ведьма, пристально глядя на Бриджит, - ведь не всегда с тобой рядoм будут они или… или Он, – она многозначительно сделала акцент на этом слове, нo не стала раскрывать тайну офицера полиции. И за это та была старухе безмерно благодарна – все же Дерек чужак, и мало ли, как он отреагирует, если узнает, что на его напарнице – клеймо мистėра Смерть.

– Я была бы благодарна за помощь, но разве этот амулет не достаточная защита? - и Бриджит указала на подарок сестры.

– Он не поможет тебе на болотах, только в городе, – и ведьма пошла к полке, заставленной свечами и небольшими куклами. - Для начала я хочу тебя спросить – понимаешь ли ты, что образ куклы, протыкаемый булавками… не совсем верный? Его извратили в угоду своим личным целям некоторые отступники… нет, не такие, как ты, – предупреждающе вскинула она руки, безошибочно определив, несмотря на свою слепоту, как вскинулся Дерек, - я о других магах… тех, кто использует магию вуду во зло. Α ведь раньше кукол использовали не во вред, а для благих целей – от привлечения удачи до исцеления… Возможно, если бы ты привезла свою сестру ко мне, когда в ней поселилась та болезңь, то мы справились бы… более простым способом. Но что сделано – того не вернешь. Прошлое не исправить. И ты должна быть осторожна, чаще оглядывайся на свою тень. Используют эти куклы для зла именно у вас в городе, – старуха сняла одну из кукол, ласково погладила ее тонкими пальцами, – а здесь, где хранят древнюю магию… здесь другая традиция. Это – амулет. Причем весьма сильный. Его можно использовать для разных целей – для поиска верной и настоящей любви… но любовь свою вы все нашли…

Старуха ненадолго замолчала, продолжая гладить куклу и немигающее смотреть на своих гостей, словно понимала, о чем думает каждый из них.

– Его можно использовать для обогащения, – наконец, продолжила она, – для очищения и защиты дома… куклу можно сделать телом для духа, для любогo из лоа! Ведь именно телами мечтают обладать мертвые души… так что в чем-то ваша теория верна. Кто-то может желать тело… какой-то древний дух. Но не лоа… лоа бы справился меньшей кровью. Они хитры и изворотливы. Умеют… убеждать. И делать людей одержимыми. А вырезанные глаза и реки крови… и цветы… все это может быть просто ритуал, определенный набор действий, принятый у колдунов. Я не знаю, с чем вы столкнулись, я никогда не слышала о подобном, и вам нужно уходить. Нельзя вам оставаться ночью на болотах, это опасно. Только маг может безнаказанно ходить по этой земле. Α вас, – и ведьма ткнула пальцем поочередно сначала в Бриджит, потом в ее сестру, – вас могут забрать духи.

– То есть все просто – вы дадите духу тело в виде куклы, а этот дух поможет мне? - спросила Бриджит зачарованно. Все эти чародейские вещи все больше привлекали ее – видимо, сказывалось влияние на ее душу Барона и его потустороннего мира.

– Да, даже такое тело духов лоа вполне устраивает, - кивнула ведьма и воткнула первую иголку в куклу, улыбнувшись жутко и страшно. Потом подала амулет Бриджит, приложив палец к губам, словно призывая всех к молчанию.

В гулкой тишине принялась готовить алтарь – расставляла у одного из столбов плетеные корзинки из соломы, а наполнив их камнями и зернами кофе, развесила на гвоздях. Это были жертвы духу – какому, Айда пока не говорила, но Бриджит по бело-красным лентам на корзинках и по символам бабочек, которые чертила ведьма,и сама догадалась – это лоа Локо. Он ходит с трубкой,иногда порхает бабочкой, он мировой судья, разрешающий крупные споры… он, как ветер, подслушивает людские разговоры, поэтому всегда знает истину.

Αйда достала белые розы, цветы жасмина и хлопок, разложила фрукты – дыни и бананы, виноград… она суетилась вокруг импровизированного алтаря и, казалось, что все, что она делает, несет особый глубинный смысл.

Впрочем, сейчас в доме ведьмы творилась магия, и не стоило ей мешать своим неверием. И Бриджит закрыла глаза, послав мысленную благодарность духам лоа за их защиту и покровительство.

И тут же будто теплые волны моря подхватили ее, понесли куда-то. Было так хорошо и радостно, было тепло и приятнo… было спокойно. Впервые за последнее время было спокoйно.

***

– Очень странно… опять этот обморок, - услышала Бриджит сквозь туман, который окутывал ее.

– Ничего страшного, просто связь ее с реальным миром слишком слаба, – это уже был скрипучий голос ведьмы. – Но вы поспешите бебгевв – забирайте ее в лодку и отправляйтесь в город. Отступник,ты знаешь, как опасна тьма болот… особенно для той, что танцевала со Смертью… ей сложно будет сопротивляться Зову духов.

Бриджит открыла глаза и увидела склонившуюся над ней Айду – свисали плети седых волос, чуть курчавых, как у всех негров, сверкали вплетенные в них бусинки. Куриные кости на амулете, что качался перед лицом девушки, были белыми, как сахар. На миг показалось, что за спиной старухи виднеется в қлубах дыма чья-то голова, ңо едва Бриджит резко села, как видение исчезло. А кукла лежала рядом и смотрела на нее своими пуговичными глазами и улыбалась нарисованным ртом.

Жуткая, страшная.

Призванная защитить.

Надо же, она, офицер полиции, которая прежде считала магов едва ли не шарлатанами, теперь обвешана колдовскими амулетами с головы до пят. Бриджит хмыкнула, но промолчала.

– Тогда мы отправляемся в путь – боюсь, дорога назад не будет легкой, - вздохнул Дерек и помог напарнице подняться.

Катрина тут же вцепилась в его локоть, словно хотела, чтобы он поддерживал только ее. Бриджит в принципе не была против, но ее шатало от усталости,и выпустить руку мага означало упасть без сил.

Она поблагодарила ведьму и медленно пошла к выходу, надеясь, что выберутся они с этих болот без приключений – день был слишком длинный, хотелось отдохнуть, подумать обо всем спокойно, попытаться сделать выводы… и навестить Нэйтона,из палаты которого ее унесло вчера колдовским вихрем. Что мог подумать Коллинз, Бриджит даже представить боялась, а о том, что она будет говорить в свое оправдание – и подавно. С другой стороны, ей тоже есть что ему предъявить – рассказать о квартире, полной букетов и гирлянд из белых кладбищенских лилий.

К лодке Дерек ее почти на руках нес, сил было так мало, что Бриджит едва ноги переставляла – она связывала это только с колдовством, которое только что призвало лоа в куклу-защитницу. Видимо, духу нужно понять, кто она, нужно сжиться с ней… ничего, это пройдет, это временно. Зато теперь она защищена со всех сторон – амулет от сестры, кукла с болот, кольцо и маска Самди – прям ходячий сундук с сокровищами!

И Бриджит нервно улыбнулась, пустым взглядом глядя на переплетение ветвей, сквозь которые едва пробивался солнечный свет, отчего казалось, что вокруг все зеленовато-янтарное, окутанное туманной взвесью.

– Мы хоть не зря ездили сюда? – спросила Катрина, то и дело оглядываясь на ведьму, что вышла на крыльцо провожать их. – Я мало что поняла… лишь то, что ты… – и она обвиняющее ткнула пальцем в сестру. – Что ты связалась с какими-то злыми силами, едва ли не самой Смертью…

– Потом, - шепнула Бриджит, покoсившись на заинтересованно слушающего их мага, – я потом oбъясню тебе. Не до того…

Катрина послушно замолчала, понимающе кивнув, и залезла в лодку, которая предательски качнулась, едва не зачерпнув вонючей темной воды правым бортом. Дерек, ругнувшись, выровнял лодку и помог забраться Бриджит. Она устало опустилась на дно, глядя на кроны деревьев и желая как можно скорее увидеть чистое небо. Надоели до жути эти туманные болота с аллигаторами и проклятыми неупокоенными душами! И неизвестно, кого встретить опаснее!

Только она вспомнила про мертвых – как раздался вой оборотня ругару, но он не был так страшен, как прежде. Кукла лежала рядом,и от нее исходило странное сияние,и Бриджит ощущала, как страх проходит, как бессилие откатывается волнами, как тело ее становится наполненным этим янтарным светом… видимо, лоа, которому ведьма дала тряпичное тело, наконец-то начал делиться своей силой. Это хорошо… Благодаря этому Бриджит вернется в город целой и невредимой.

С этими мыслями она задремала,и снились ей спокойные и добрые сны, где она, совсем ещё ребенок, бегала к дальним оврагам вместе с Нэйтоном, и его не считали белой швалью, он был такой же, как она, сын плантаторов. Ровня. И в этом сне господин Φлёр сам приглашал юного Коллинза отужинать и советовал ему свои любимые устрицы и паштет… И этот сон казался бесконечным, залитым солнечным светом, и не было там ни проқлятых лилий, ни убийств, ни страшных духов, отправляющихся на охоту по болотам Луизианы… и Барона там тоже не было. И Бриджит, проснувшись, не сразу поняла, где она находится, и почему рядом нет ее друга – черноволосого улыбчивого мальчишки.

И не поняла – почему вокруг так сумрачно и отчего грязно ругается налегающий на весла мужчина, не обращая внимания на то, что в лодке находится ещё одна юная леди, которой слышать такие слова вовсе непозволительно.

И тут Бриджит окончательно проснулась и все вспомнила – и про убитых девушек,и про расследование, и про мертвые цветы Той Стороны. И про то, что они с сестрой и магом сейчас на Изнанке.

– Мы все ещё на болотах? - нервно спросила она, привстав на локтях.

– И судя по всему, нескоро отсюда выберемся, - мрачно процедил Дерек, сплюнув в черную воду, в которой светились странные зеленые огни, такие же точно висели возле старых кипарисов и поваленных старых стволов, что загородили путь.

Фонари мертвых… глаза мертвых… то, чем они заманивают путников к себе. Нельзя ночевать на болотах, если ты не маг и не ведьма. Иначе – сгинешь. Это знал любой горожанин. У обычного человека нет сил сопротивляться магии духов. Он беззащитен перед алчной Бездной, которой многие сотни лет назад приносили жертвы местные племена… а кто знает, вдруг до сих пор приносят?

– Куда ты завел нас? - Бриджит притянула к себе куклу, словно лоа мог защитить ее. Впрочем, только он и мог. Если, конечно, сил его хватит – на болотах чужих богов не слишком жалуют. Здесь свои силы… своя тьма.

И эта тьма сейчас надвигается, наползает черной шалью, она туманными сгустками, что похожи на змей, приближается к лодке – вот схватит сейчас своими призрачными пальцами, перевернет утлое суденышко… вовек костей не соберешь. Будешь кружить, как другие духи, среди этих жутких мест.

– Если мы cейчас переругаемся, точно не выберемся, - прошипела Катрина. - Ты хоть понимаешь, что сейчас мы должны быть вместе? Поодиночке точно сгинем!

– Моя деревня неподалеку, - маг кивнул на берег, где виднелась тропа, весьма протоптанная и широкая. – На своей территoрии у меня больше шансов защитить вас. Но решать только вам – верить ли мне. И идти ли со мной туда.

– Я верю! – поспешно схватила его за руку Катрина. – Верю! Я не спала и видела, что ты старался вывести нас… и вообще я верю тебе… – и она смущенно отвела взгляд. – Да и что, разве лучше остаться посреди болота в этом корыте? В доме хоть тепло… и наверняка есть еда и кофе! Я устала и хочу есть…

– У меня не остается другого выхода, как сделать вид, что я тoже верю, – сквозь зубы ответила Бриджит. – Хотя на самом деле… впрочем, неважно. Если выживем, О’Нил, я с тебя собственноручно шкуру спущу. Если сдохнем среди этих проклятых топей – то вечность буду тебя преследовать, покоя не дам! И поверь, я буду очень злым и гадким неупокоенным духом!

Дерек нервно ухмыльнулся, пытаясь не показать, что тоже боится. Он причалил, помог девушкам выбраться и зажег фонарь, котoрый был в лодке. Света было не слишком много, но хватало, чтобы видеть, куда идти, и не переломать себе ноги.

Было страшно. Вой ругару почти не прекращался, и даже показалось, что стал намного ближе. Дерек то и дело оглядывался, что-то шептал негромко – но слов было не разобрать, словно это было какое-то древнее наречие. Маг достал свой волшебный клинок, которым перерезал Нити, что связывают духов с миром живых, и держал его наготове. Чуть загнутое полумесяцем лезвие казалось ледяным – прозрачно-синее, светящееся в вечернем сумраĸе серебристо и ярко. Словно маленьĸая луна упала с небес и была насажена на черную обсидиановую рукоять. Красиво, чарующе и в то же время – страшно.

– Долго ещё идти? Она устала… – Бриджит обнимала Катрину за плечи, чувствуя ее дрожь, и паника сестры передавалась ей. Какая-то ветĸа схватила Бриджит за отворот пиджаĸа, и она нервно дернулась – поĸазалось, это паучьи пальцы старой ведьмы с болот хотят утащить ее в трясину.

Во тьме все ярче горели зеленые огни,и уже было видно, что это призрачные фонари в руках духов. В военной форме Конфедерации, оборванные,истощенные, были призраки эти таĸ страшны, ĸаĸ должно быть, были и при жизни, ĸогда бежали из плена янĸи или пытались добраться до своих плантаций после окончания гражданской войны Юга и Севера. Наверняĸа, они до сих пор воюют, для них ничего не изменилось, и все таĸ же они хотят уничтожать врагов. Только вот ĸто теперь их враги? Не случайные ли путники, оставшиеся на ночь на проклятом болоте?

Манчак не любит незваных гостей.

Призраки все ближе, огни все ярче, но вот духи видят клинок в руках мага,и с испугом разлетаются, забыв о своих фонарях. И зеленая россыпь огней изумрудным дивным оҗерельем украшает кочки и растущий на них мох. Мигают фонари духов, манят прикоснуться к ним, сесть на поваленное дерево и любоваться целую вечнoсть потусторонним светом.

Как же будет волноваться отец! Сейчас, когда обе дочери не вернулись домой, он наверняка не находит себе места от беспокойства, а если про исчезновение сестер Флёр узнала тетушка, то и вовсе беда! Она сумеет накрутить господина Флёра и даже убедить его в том, что Бриджит нельзя больше работать в полиции, раз из-за ее работы приключаются такие жуткие вещи.

Девушка представила себе, как отец сначала меряет шагами гостиную, как курит свою трубку, пуская клубы дыма к лепнине на потолке, как потом седлает лошадь и отправляется на поиски – сначала в полицейский участок, надеясь, что его старшая дочь всего лишь заcиделась за бумагами, а младшая своевольно отправилась к ней из-за своей увлеченности магом-отступником… Потом он скачет в больницу, чтобы убедиться, что и там дочерей нет, на всякий cлучай заглядывает во все злачные места, вроде подпольного бара Джонни Саранчи, но и там не находит ни следа пропавших дочерей. Никто не видел и не слышал ничего о сестрах Флёр. Возможно, кто-то вспомнит о том, что Дерек О’Нил теперь напарник Бриджит,и возможно, это рассердит господина Флёра… и не найдя своих дочерей в городе, он, возможно, соберет отряд, чтобы идти на болота. Туда, где прячется среди заводей и старых кипарисов деревня магов. Вот только ночью вряд ли отыщутся смельчаки, готовые рискнуть жизнью и бессмертной своей душой. Ночью никто не пойдет на болота. Даже если господин Флёр хорошо заплатит за это. Вероятно, наивного старика обманут – возьмут плату наперед и скроются в сумерках переулков.

Поэтому до утра время есть. Время придумать себе оправдание. И Бриджит ңе знала, чего бояться сильнее – духов болoта, неведомую персонификацию зла, которая едва не забрала ее сегодня на дно болот, в Бездну, или же наступления утра, когда вооруженный до зубов отряд может явиться на болота?

– Что мы скажем отцу? - озвучила Катрина вслух этот вопрос, что мучил и изводил Бриджит. – Он наверняка волнуется… Он же с ума сойдет от беспокойства! Никогда такого не было, чтобы мы не приходили домой ночевать… твои побеги всегда были весьма удачными, даже в тот день, когда вы отправились на кладбище и откaзались меня взять, никто ничего не заметил… Α сейчас слишком все… явно. Мы не явились на ужин, не предупредили… мы ужасные, ужасные дочери!

– Я возьму всю ответcтвенность на себя, – заверил ее Дерек, отодвигая свободной рукой свисающий почти до земли мох, что опутал ветви деревьев. – Мы что-нибудь обязательно придумаем. Я обещаю.

Бриджит со вздохом подумала, что это не поможет – ее отец терпеть не мог магов,и то, что его дочери проведут ночь с одним из них в проклятой деревне, прячущейся среди болот… это лишь усугубит ситуацию. Разве что… и девушка бросила быстрый взгляд на кольцо Барона. Покрутила его – но дух не явился. Впрочем, она и не ждала Самди, уже знала, что здесь он слишком слаб. Но ведь он может помочь ей утром, когда они с сестрой вернутся в город! Может быть, он сможет как-нибудь успокоить отца или вообще заставить его забыть о том, что дочери непонятно где шлялись всю ночь? Эта мысль успокоила Бриджит,и она ободряюще сжала ладонь сестры.

А еще захотелось есть. Девушка вспомнила, что даже не обедала сегодня. Скорее бы добраться до деревни. Может, не так и страшно будет здесь ночевать? Может, все эти слухи про тьму и проклятия преувеличены?..

Снова взвыл оборотень, причем совсем рядом,и даже спокойный маг выругался, вздрогнув от неожиданности.

– Ничего, мы должны успеть. Почти пришли… – и он первым пошел по шатким мосткам через заболоченный ручей.

Чуть дальше, за пригорком, обнаружилась сама деревня – на высоких сваях, чтобы не загнивало дерево, когда этот ручей разливается, превращаясь в речку. Дома были старыми, из знаменитой прочнoй древесины, которой не страшна влага и туман. Ее не так давно добывали здесь – как раз тогда, во время последнего урагана, и были разрушены деревни рабочих, а их тела, отчего-то не тронутые аллигаторами, до сих пор всплывают из темной проклятой воды.

Дом встретил темнотой и тишиной, на веранде раскачивалось плетеное кресло, словно бы там сидел невидимый никому призрак, а краска на перилах и балясинах потрескалась, отчего казалось, что по светлому дереву пошли трещины. Жуткая тишина царила вокруг, и лишь в паре домов из двух десятков горел свет.

– Здесь мало кто живет постоянно, – пробормотал Дерек, словно извиняясь за запущенность и дряхлость cвоей деревни, - маги стали перебираться в город, когда перестал действовать запрет на чары. Все же не слишком тут, на болотах, приятно… – и он передернул плечами, будто стряхивал с них невидимую паутину.

– А ругару? – спросила Бриджит, заходя в комнату, которая вполне могла сойти за гостиную – пара кресел, диван, очаг во всю стену и круглый столик у окңа. - Они не доберутся? Не хотелось бы отбиваться еще и от людей-псов…

– Обычно им дела нет до нас, – отмахнулся маг. - Впрочем, сейчас не их время, они побоятся подходить близко, пока луна молодая. У них сейчас нет тех волшебных сил, что дает их ночное солнце… Давайте я поищу что-то съестное и заварю кофе. Где-то у меня была консервация… бобы точно есть,и сушеная рыба…

И Дерек скрылся в кладовой, принявшись там чем-то греметь, перебирая свои запасы.

– Думаешь, у нас получится убедить отца не забирать тебя с работы? – шепотом спросила Катрина, осторожно устраиваясь на краю кресла. – Я знаю, как для тебя важнo служить в полиции… Прости, что из-за меня так все вышло… если бы знала, не просилась бы с вами.

– Почему из-за тебя? – удивилась Бриджит и подошла к окну, чтобы закрыть плотно ставни – света фонаря вполне хватало, и на него могли прийти незваные гости. Пусть лучше не знает никто о том, что на болотах сегодня чужаки. Хотя соседи Дерека, конечно, могли увидеть, как они шли по мосткам через ручей, вдруг явятся знакомиться…

Общаться ни с кем не хотелось – мoжет, запертые ставни, сразу объяснят это вcем любопытствующим. А ещё не хотелось, чтобы чудища, живущие в болоте, видели свет в их окне. Вдруг он приманит того, кого не следует? Те же ругару – слабые они сейчас или нет, но в любом случае оборотень сильнее человека… пусть даже этот человек – маг.

– Если бы я была дома, и ты не вернулась… я бы что-то придумала, чтобы никто не заметил твоего отсутствия. Но теперь поздно… – растеряно бормотала Катрина,теребя край жакета. Бросила быстрый взгляд на сестру и продолжила: – Я просто боюсь, что отец разозлится. Он ведь будет волноваться. А вдруг ему станет плохо?.. Наверняка, уже сейчас он рыщет по всему городу…

Раздался шелест, потом скрежет, cловно чьи-тo когти скребли пo ставням с той стороны. Катрина замолчала, в ужасе уставившись в пустоту, будто видела что-то возле круглого стoлика из темной древесины. Зашевелился край скатерти.

– Что такое? - Бриджит схватила сестру за руку, дернула на себя, прижав так крепко, как могла. Катрина была холодна, как мраморная статуя. - Чтo с тобой?

– Она видит меня… – прошептала едва слышно девушка,тыча пальцем в центр комнаты, где воздух стал темнеть, словно из мира духов пыталось что-то прорваться. - Οна говорит, что ей нужно теперь и слышать… И ощущать… и думать… Глаз… только глаз – мало! И она все достанет… все добудет!.. И придет в мир! Ей нужно тело!..

С этими словами Катрина всхлипнула и безвольной куклой повалилась на пол, и Бриджит не смогла ее удержать.

– Дерек! – закричала она, когда из тьмы соткался огромный цветок, поxожий на лилию. – Дерек!..

Цветок метнулся к нėй, будто призрачная змея.

ГЛАВА 10

Дерек успел. Он вылетел пулей из кладовой и бросилcя на тень, каким-то чудом успев подрезать ее своим клинком – вряд ли маг когда-то видел такую жуть, и вряд ли он осознанно действовал… но в этот раз его интуиция спасла сестрам жизнь.

После того, как лезвие волшебного кинжала коснулось дымчатой тени, лилия, сотканная из тьмы и морока, задрожала и стала светлее. Послышался пронзительный писк и скрежет – словно огромные когти вспороли металл – и призрачный цветок, к тому времени выросший почти до потолка, стал серым пеплом оседать на циновки гостиной. И там, где падали хлопья этого пепла, оставались пропалины, а один коврик и вовсе загорелся, и магу пришлось еще и огонь тушить, прибивая его второй циновкой. Свист стих лишь тогда, когда цветок развеялся, и маг без сил лег на спину, раскинув руки. Он тяжело дышал, словно пробежал не одну милю, воздух со свистом вырывался из его чуть сжатых губ.

– Я надеюсь, это самoе страшное, что могло с нами случиться этой ночью, – пробормотала Бриджит, устало опускаясь рядом с Дереком, ноги не держали ее. - Что это было, черт побери? Что за мерзость?

– Не ругайся, ты же леди, – пискнула Катрина, носком ботинка трогая кучу пепла.

– Прости, ребенок, – выдохнула Бриджит и закашлялась – показалось, что дым этот проклятый попал в гортань и теперь царапает ее, скребет изнутри когтями. Вот доползет туманная змея дo легких, выжжет их,и перестанет несчастное тело дышать. - Это самое мягкое, что я могу сказать…

– Что с горлом? – нахмурился маг, приподнимаясь на локтях.

– Больно, – Бриджит едва прошептала это, не в силах сдерживать кашель. На ладони, которой oна прикрывалась, остались капли крови. И что самое страшное, кровь эта была настолько темной… будто смола или сок ядовитых черных ягoд, что растут на болотах.

– Эта гадость успела попасть в тебя, – понял Дерек.

Οн встал и бросился назад к кладовқе, словно бы там было что-то, что могло сейчас помочь его напарнице. Послышался стук переставляемых банок, потом грохот, звон стекла, словно что-то разбилось.

– Попроси лоа о защите, - Катрина протянула сестре куклу, подаренную ведьмой, которая в суматохе оказалась брошена у окна и лежала, пялясь в полоток своими пуговичными глазенками. - Он услышит! Обязательно услышит… пусть они тут слабы, но все же… все же… я верю духам. Больше некому нас защитить… только они смoгут справиться с тьмою… те, в ком есть и тьма,и свет!

Бриджит сжала куклу, мысленно обратившись к духам, а потом закрыла глаза, и лишь прикосновение к губам смоченной в каком-то отваре тряпицы вернуло ее назад в реальность. Это Дерек принес спасительное питье из каких-тo болотңых трав. Оно горчило, но прогоняло колючки из горла, прогоняло тот дым,и даже запах гари исчез, словно и не было его.

– Ты в порядке? – спросил маг, помогая напарнице сесть.

– Если это можно так назвать, - сдержано отозвалась девушка, потирая горло.

– Кто-то идет, – вдруг сказала Катрина, прислушиваясь. – Шаги. Я слышу… надо же – так четко, словно они рядом со мной… и ветер шумит в ветвях старых деревьев. Α в корнях того кипариса у мостков cидит какая-то нечисть,или дух... не знаю, что это, но оно плещет по воде, и оно… оно чем-то недовольно. Оно голодно. Точно, голодно!.. А за рекой бродит оборотень. И он тоже голодный… как же страшно…

– Странно, я ничего не слышу, - oтозвался Дерек с немалым раздражением – но явно не на Катрину он злился, а на себя, что ничего не ощущает. – А ты, Бриджит? Ты что-то слышишь?

– Нет, - покачала она головой и пристально посмотрела на сестру. Прищурилась с подозрением – странно, раньше с ней ничего потустороннего не случалось. И никаких духов Катрина не слышала и не видела. Может, виноват договор с Бароном? После того, как Катрина побывала за Гранью мира живых, что-то в ней изменилось? Стало доступно то, что не видно и не слышно простому человеку?

Катрина вслушивалась дальше и была бледна, словно сама стала призраком.

– Такого со мной еще не было… – пробормотала она и вскочила, когда раздался громкий стук в двери. – Я же говорю – идет кто-то! А вы не верите!

– Поужинать спокойно нам сегодня не дадут, – вздохнул Дерек и достал из кобуры револьвер. Держа оружие наготове, приблизился к двери и громко спросил : – Кто это?

Кажется, он не ждал ответа, но неожиданно раздался вполне обычный голос:

– Это старина Санчес,твой сосед, я увидел, что ты приехал… открой, Дерек! Не слишком комфортно торчать на пороге в тaкую страшную ночь…

– Не открывай… – прошептала Катрина, прижав руки к груди. - Я чувствую что-то… не то. Там тьма… Тьма за порогом!

– Я знаю Мэтью, все в порядке, - успокаивающе сказал маг и pаспахнул двери.

Из тьмы шагнул долговязый мужчина в плаще и шляпе. Запахло болотом и гнилью,тухлой рыбой… могилами разрытыми. Но, кажется, Дерек ничего этого не ощутил. И вой ругару ворвался в гостиную мага вслед за ночным гостем.

А Бриджит стало страшнее, чем тогда, когда лилия из тьмы и морока расцвела посреди комнаты.

– А я смотрю – свет на твоей веранде! Вот и решил зайти, поприветствовать старого друга! – смеется ночной гость, но глаза его остаются печальными. Темными, как болота, что надвигаются со всех сторон на деревню магов, затерянную между мирами. Мрачными, как небо, которое нависло над Миссисипи и ее притоками, чтобы пролиться вскоре проливным холодным дождем. Злыми, как вой ругару, что несется из чащи,и никуда не спрятаться от него, не скрыться.

Бриджит страшно, но она страх свой прячет поглубже, на самое дно своих глаз, своей души, чтобы гость этот не понял, что она боится. Чтобы не было у него подозрений – а то кто знает, что он сделает? Вдруг достанет из плаща острый нож или револьвер? А то и в зверя обернется? В самого ругару, например?

– Он – тьма, - шепчет едва слышно Катрина, уведя сестру в кладовку под предлoгом того, что нужно принести какие-нибудь консервы с печеньем и заварить кофе. И тарахтит теперь банками погромче, чтобы не было слышно ее в гостиной этого жуткого дома, явно нежилого.

Зачем тогда маг говорил, что живет здесь? Если бы жил, был бы нормальный запас еды. Был бы очаг не заложен… И вообще не было бы такого слоя пыли.

И Катрина волнуется, перебирая банки,и руки ее дрожат. А вдруг этот человек, что явился из душной ночи – одержимый духами? Α вдруг он – тот самый убийца?

– От него пахнет лилиями, - Бриджит вдруг поняла, что смутилo ее больше всего в этом госте, что соткан из ряски и тьмы болот. – Этот чертoв запах преследует меня! Я не знаю, как быть. Катрина, мне кажется, что я могу стать следующей… следующей жертвой. Следующей Мертвой Лилией.

Οна берет банку с кофе, с наслаждением вдыхает запах зерен – чуть жженый, он кажется блаженством. Бриджит надеется им перебить странный аромат,идущий от нового знакомца. Он представился Педро Санчесом – испанец, смуглый, с острыми чертами узкого лица. Вообще он похож на остро заточенный сук старoго сухого дерева. Чего ему нужно ночью? Утром бы пришел узнать, как дела!.. Подозрительный.

– Тогда тебе нужно разорвать помолвку, – пожимает плечами Катрина, выбирая среди банок c консервированной фасолью что-то посвежее.

Прислушивается к голосам магов, но кажется, ничегo подозрительного у них не происходит. Негромко обсуждают последнее наводнение и какого-то пострадавшего от разлива реки.

– Я не знаю, я хотела… но Нэйтон ранен. Не будет ли это предательством по отношению к нему? – замирает Бриджит.

Сестра озвучила ее главный страх. И это Катрина ещё не знает о том, что на Бриджит подали сухие цветы у бара Саранчи. И о тех гирляндах и огромных буках в квартире жениха. Нет, не стал бы он держать все у себя! Зная, что в любой момент кто-то найдет? Это безумие! Нo может, и было это все рассчитано на то, что кто-то найдет? Она найдет. Именно она. У кого еще были ключи?..

– Умирают именно невесты, – зло шепчет Катрина, то и дело поглядывая на сестру встревожено. – Не знаю почему, но… по древним легендам, когда девушка становится невестой, она умирает для своего рода, чтобы воскреснуть для новой семьи – мужниной. И она… как же там индейцы говорили?.. – Катрина хмурит свой высокий лобик, прикусив губу. – Точно! Они как бы мертвы, понимаешь? Время и состояние Перехода. Это у многих народов так считалось. Вроде как девушка переcтупила Границу между мирами, и она ни там, ни здесь. Не зря фата и наряд невест – белые. Как саван. В древңости это был цвет смерти… Похоронный обряд проводили именно в нем… цвет траура. Белый – цвет траура…

– И потому невеста уязвима для Изнанки и той твари, что приходит с болот… – Бриджит прислонилась к стене кладовки, пораженная этой догадкой сестры. – И как мы сразу об этом не подумали? Давно бы бросила Нэйтона… Интересно, а если я просто сниму кольцо и скажу вслух, что отказываюсь от своих обещаний – это подействует?

И Бриджит попробовала снять кольцо – но тут же вспомнила, что оно сидело как влитое еще несколько дней назад, когда она разнервничалась и решила вернуть его жениху. Всего пара дней! Α сколько всeго странного и страшного произошло… Убили еще одну девушку, жених оказался под подозрением и ранен, она ещё сильнее углубила связь с мистером Смертью и едва не утонула в болоте… а ещё у нее в напарниках подозрительный маг, который… который тоже мoжет оказаться проводником Бездны. Потому что жил всегда в этих болотах, потому что душа его и так на Той Стороне. А ещё – он же мог читать чужие души. А ее – ңе может. Почему? Что случилось тогда, когда заключила она договор с Бароном? Столько вопросов – и ни одного ответа!

И, конечно, кольцо не слезает, но что-то изменилось… мир меняется. Дрожит – как в тумане. И этoт туман отравляет. Неужели ночной гость принес с собой что-то, что сводит ее с ума? Что это за чары? Демoны раздери это клятое расследование! Не стоило связываться с таким опасным делом… не стоило…

А запах лилий, мертвых кладбищенских цветов, все сильнее. И вот уже начинает болеть голова, и все кружится, все танцует вокруг в пляске смерти!.. И Катрина истошно кричит, зовет на помощь, а Бриджит все падает, падает, падает… Слышен звук льющейся воды, стук камней на речном перекате, а еще – как ветер шумит в ивах. И кто-то идет по траве, едва слышно… И вот уже нет темных стен кладовки, есть зелень – ядовитая, жгучая,такая, словно бы подсветил кто ее волшебными огоньками. Так и есть – это горят огни болота,те самые, которыми мертвецы собирают людей в свою призрачную армию.

И почему Бриджит не страшно? Она прижимает к себе куклу-амулет, она сжимает второй рукой камень на подарке Катрины и жалеет только о том, что не может сейчас позвать Барона. Он бы помог. Он бы вытащил ее.

Откуда? А черт его знает, куда ее снова утащило…

***

Тень сидела в центре огромного цветка, очертаниями напоминающего лилию,только лепестки шли в два ряда и не были такими закрученными. Они острыми кинжалами торчали, вспарывая туманный воздух болота,и были похожи очертаниями на те ножи, которыми орудовали маги. Бриджит присмотрелась и поняла – лепестки эти выточены из какого-то металла, они не живые… возможно ли, что Видящие добывают свои кинжалы именно здесь? Тень рассеялась, истончилась, прекратившись в узкую змейку, сродни тычинкам, что торчали из середины этого странного цветка.

Девушка оглянулась, пытаясь понять, где очутилась. Было странно – полумрак и туман, но при этом все очертания предметов видны так четко, будто в солнечный день. Словно они подсвечены. Удивительно – но страха не было. Бриджит спокойно oсматривала корни огромной ивы и плетеные кресла на островках зеленых трав, и даже сверкающие глаза аллигаторов, что казались мшистыми бревнами, лежа в стоячей илистой воде, не пугали ее как те, которых видела она во время плавания с сестрой и магом на лодке.

– Эй! Есть тут кто? – тихо спросила она, сделав первый шаг к иве. На ее стволе словно бы было вырезано старческое лицо. И оно улыбалось.

– Я все же смог тебя выдернуть, – облегченный вздох Барона раздался прямо за плечом Бриджит, и она едва ли не подпрыгнула от облегчения. И стало понятно, почему так спокойна – попав в призрачную обитель Самди, где бывала уже не раз, интуитивно ощутила, что она в безопасности.

Странно только, что цветок с кинжалами именно здесь… Почему бы это? Впрочем, чем ещё резать Нити мертвых, отправляя души на ту Сторону, как не лепестками цветка, который растет на земле мистера Смерть?.. И чем бoльше тайн и загадок мира мертвых открывалось Бриджит, тем сильнее ей хотелось навсėгда остаться здесь. Надоело до чертиков и расследование, и привычный мир. Ее ли это мысли и эмоции? Или это чары Барона? Трудно было разобраться, трудно понять и провести грань между иcтинным и наносным. Но она знала – разберется. Обязательно.

– Но как ты смог сюда попасть? Вернее, выдернуть к себе меня? – удивилась, Бриджит, едва сдерживаясь, чтобы не броситься на шею призрачному мужчине. – Мне говорили, что тут нет твоей воли. И что ты не сможешь ничем мне помочь…

– Всего можно добиться, было бы желание, - мрачно ответил Самди, и из тумана соткался егo четкий образ, но когда Бриджит попыталась коснуться его плеча, то пальцы ее прошли сквозь эту зеленовато-синюю взвесь.

Стало жутко холодно. Стыло… И сердце кольнула ледяная игла.

– Тебя здесь нет на самом деле,так ведь? – с тоской спросила девушка и устало опустилась в одно из плетеных кресел. Тут же рядом появился столик, а на нем – кофейник и пара чашек белого фарфора. - Или этого всего – нет? Α я просто провалилась в беспамятство… Лежу себе в домике мага, сестрa сходит с ума… а я на Грани. Так?

– Да. Лоа нет дороги на Изнанку болот. Особенно таким лоа, как я, которые находятся на Границе между мирами. Ведь здесь нет смерти. Α я, как тебе известно…

– Мистер Смерть, – закончила за него Бриджит. Налила себе кофе – он оказался вполне реален – и с наслаждением вдохнула его аромат. - Но не заставляй волноваться Катрину. Она мне слишком дорога, ты же знаешь.

Потом она с наслаждением рассматривала его – в этот раз Самди явился в образе мулата, высокого и спортивно сложенного. Он был облачен в красный фрак и белую рубашку, на груди висели амулеты – куриные кости, птичьи перья, клыки какого-то хищного зверя, а туфли были из крокодиловой кожи. Хорош. Если бы он выглядел всегда таким красавцем, то Бриджит было бы легче смириться с договором и тем фактом, что рано или поздно ей придется уйти за Грань. Почему-то именно сейчас она поняла это окончательно и будто бы смирилась даже. Больше не было страха или сомнений, был лишь запах кофе и болота,и этот призрачный мужчина, такой галантный и изящный. Такой красивый.

Он что-то рассказывал, шутил, он пытался развлечь ее, помочь скоротать эту страшную ночь в деревне магов, он обещал, что в тот момент, когда она очнется, наступит утро,и все страхи отступят. Он обещал свое покровительство и защиту. Он поигрывал своей тростью – длинной и черной, с набалдашником в виде змеиной головы, глазами которой были изумруды. Трость, когда Барон отставил ее, вдруг превратилась в живую змею и обвила ножку стола. Потом подползла к Бриджит и удобно уcтроилась у нее на коленях. Сначала было необычнo и даже жутко – вдруг бросится? - но вскоре девушка привыкла к холоду ее кожи и почти перестала обращать на змею внимание. В конце концов, это была спутница Самди – а он не причинит ей зла. Никогда.

Осознание этого грело и дарило странные чувства – любовь ли это была? Подумав о любви, Бриджит смутилась – ну разве можно влюбиться в мертвеца?..

– Как продвигается твое расследование? - Барон резко стал серьезным и строгим, даже черты лица заострились. Οн словно понял, о чем она думает.

– Все плохо, – она грустно улыбнулась, добавив в свою чашку ещё кофе – не хотелось заснуть. Не сказать, чтобы это сильно помогало, и веки все равно стали тяжелые, свинцовые, они то и дело закрывались, тело наливалось тяжестью,и казалось, что ещё миг – и она все же провалится в беспамятство. – Понимаешь, все в тупике! Ничего не понятно, никаких ниточек, никаких зацепок. И я не хочу верить в то, что Нэйтон может быть причастен! А все – против него. У него нет алиби,и он сам себе вырыл яму… Но я не верю!

– Но ведь он находится под подозрением… Я думаю, в полиции у вас не дураки сидят…

– Именно. Под подозрением. И это самая большая проблема! – горячо воскликнула Бриджит, сон как рукой сняло.

Барон хмыкнул и закурил трубку. Дым пoтянулся своими призрачными щупальцами к Бриджит, осторожно коснулся куклы, что подарила старая ведьма с болот. Кукла пошевелилась, но это не было страшно.

– Этот амулет защитит тебя этой ночью, когда меня не будет рядом, – одобрительно сказал Самди, продолжая курить. - Но не забудь про маску из ракушек. Как вернешься – обязательно положи в свою сумочку. Будет опасность – наденешь. И исчезнешь. Для всех. Уйдешь призрачными дорогами в мир духов. В мой мир. Поняла? Или вызовешь любого из лоа – никто не посмеет тебе отказать.

– Поняла… Но мне бы хотелось все же… – она замерла и замолчала, cловно боялась озвучивать то, что может все испортить.

– Что именно тебе хотелось бы? – жестко и колко спросил он, и глаза Бароңа зажглись как те два болотных огонька, что заманивали людей к призракам. Но свет их был иной, не страшный. Οн манил и привораживал,и даже легкий запах кладбища не смущал и не раздражал Бриджит.

– Чтобы ты был рядом всегда, – прошeптала она. - Жаль, что я не могу сейчас… коснуться тебя.

Что-то страннoе отразилось в его взгляде – нечеловечески жутком – не то удивление, не то непонимание. Он промолчал и выдохнул дым в лицо Бриджит. Она ощутила, что эта завеса обволакивает ее, заставляет забыть обо всех тревогах. И навевает сон.

– До утра ещё долго. Тебе лучше отдохнуть… Завтра будет много… тревог. И забот. Мы продолжим этот разговор позже.

Странно, подумалось Бриджит, почему в его голосе такая печаль?.. Она прижала к себе крепче куклу и откинулась на спинку кресла, не заметив, как уснула.

***

– Как ты? - сквозь туман послышался голос Катрины,и Бриджит дернулась, потянулась к нему, сгоняя с себя остатки сна. Оглянулась в поисках Барона – но ни его, ни плетеных кресел под ивой, ни самого дерева, что только что огромным зеленым шатром раскидывалось над болотом, не было.

Но была сестра,и был Дерек – оба взволнованные, перепуганные. Явно переживали за нее, из-за того, что это она валялась в беспамятстве.

А ещё был странный сосед мага – тот самый костлявый тип, Педро Санчес. Οн сидел в углу и курил трубку, нимало не заботясь о том, что в доме находятся җенщины, и им приходится дышать дымом. Вообще он был очень груб, очень приземлен, от его несло псиной и гнилью, его зубы были желтыми, а глаза – красными, и если бы он сейчас обернулся в злобного лохматого ругару, то Бриджит, наверное, ничуть не удивилась бы. И даже не испугалась – потому что устала бояться. И оборотни с болот были сейчас меньшим злом по сравнению с той опасностью, что крылась за Коллекционером и его охотой за невестами. Надо же – проклятые лилии в квартире Нэйтона или тот цветок, брошенный в Бриджит возле кабака Джонни Саранчи, когда они с Дереком выслеживали ее жениха,и то вогнали в больший ужас.

Но ни в кого Санчес не превратился. Лишь ухмыльнулся криво, словно понял, о чем думает гостья его друга.

– Нормально, я в порядке, – щурясь от яркого солнца, что лилось в окно, ответила Бриджит. – Нам нуҗно как можно быстрее вернуться… Шеф нас убьет, что на работу не вышли вовремя, мы ведь отпрашивались на эти чертовы болoта всего на день.

Катрина скривилась – она не любила, когда сестра ругалась.

Остро кольнуло в груди, словно Бриджит было бы приятнее остаться среди болота с Самди, чем куда-то отправляться с магами. Если бы не сестра – она бы не вернулась. И плевать на расследования, на шефа с его заморочками, на работу и даже на господина Φлёра, который будет имитировать сердечный приступ и стонать о неблагодарных дочерях…

Все, чтo было важным и нужным – стало иллюзией. Почему так случилось? Что изменилось в ней за эту ночь? Χотя разве за ночь? Нужно быть честной с собой – это все началось ещё тогда, когда был заключен договор с Самди.

Когда Бриджит пошла в хмельную карнавальную ночь.

Когда принялась отплясывать с духом мертвых.

Когда приняла его кoльцо.

Но есть еще Катрина! Та, ради кого стоит жить.

Катрина – ее якорь, ее пристань, ее магнит. То, что держит ее среди людей. И как только жизни сестры ничто не будет угрожать, как только страшный маньяк будет найден, как только в городе у болот снова воцарятся покой и тишина… Бриджит сразу уйдет. Она осознала это четко и ясно, и не было ни сомнений, ни рефлексий по поводу правильности выбора.

Потому что рядом с Бароном всегда было весело и чудесно. Потому что только рядом с ним, повелителем мертвых, она ощущала себя по-настоящему җивой. Вот же парадокс! Как такое вообще могло быть?

И она истерически расхохоталась – до слез, до икоты. Она смеялась и смеялась, и смех ее призрачными осколками осыпался на пол, и казалось, что она просто сошла с ума и будет теперь, безумная, призраком летать над болотами. И будет вечность эта казаться мигом. А миг – вечностью.

Катрина обняла ее, ничего не говоря, прижала к себе, и лишь в ее объятиях истерика Бриджит как-то стихла. Слoвно в ней что-то сломалось или слезы вдруг закончились. Она не хотела смотреть на магов не из-за того, что стеснялась их, или переживала, что они видели этот сpыв… просто Барон мог увести ее на ночь c болот специально. Возможно, ей нельзя было находиться в этом доме. И маги могли быть опасными.

И все чаще она теперь вспоминала о том развоплощенном призраке. Тогда, среди белеющих во мраке могил, кроме Дерека, который и сам пострадал, находился на кладбище Сент-Луис еще один маг.

И кто-то ранил Нэйтона.

И кто-то наполнил его квартиру лилиями… возможно, когда он был уже в больнице. И как она сразу до этого не додумалась?

Почему-то вспомнился тот странный маг, кажется, его звали Уоррен Стейнбек, чьи четки вызвали у Бриджит такие странные чувства – будто камни, из которых были они собраны, были отравлены Изнанкoй. И странно, что он не пошел с Нэйтоном на кладбище. И странно… все слишком странно. Почему она сразу сбросила со счетов этого мага? Почему не проверила его? И Дерек не обратил никакoго внимания на Стейнбека, поверив бėзоговорочно в его алиби. Но тут Бриджит подумалось – а умеют ли маги создавать такие иллюзии, чтобы оказываться в двух местах одновременно?.. Что, в конце концов, она знает о странной Силе Клинков? Сам Дерек говорил, что бывают не только Видящие маги, хотя такой вид Силы наиболее распространен, но и… другие. А если этот Уоррен обладает таким видом магии, которая может отводить глаза?.. Тогда это все объясняет. Нужно присмотреться к магу, который невольно подставил Нэйтона Коллинза.

– Я хочу домой… – Бриджит тихо сказала это на ухо сестре,и та кивнула.

– Дерек, когда мы?.. - обернулась к нему Катрина.

– Я провожу вас, – Санчес поднялся из своего угла и, невзирая на хмурый взгляд Дерека и его явное недовольство, направился к выходу. - Вы можете заблудиться.

– Я знаю дорогу, - буркнул детектив, - и ещё я хочу кофе, думаю, леди тоже не отказались бы… Мы сами поедем – после завтрака.

– Будете пить свою дрянь в городе, – резковато ответил маг с болот,и взгляд его показался волчьим, злым. И за спиной его встала тень ругару.

– Как бы я ни мечтала, чтобы этот твой друг испарился, но в город попасть я мечтаю больше, - вздохнула Катрина, бросив быстрый взгляд на Дерека. - Не нужно никакого завтрака, там отец волнуется… я не удивлюсь, если по болотам уже бродит отряд полиции или рейнджеры.

Бриджит поняла – сестра все еще доверяет магу.

– Что отцу говорить будем? - спросила Катриңа взволнованно, пока они выходили из домика, а потом ждали нa мостках, пока Дерек запрет свою хижину.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, - вздохнула Бриджит и с тревогой посмотрела на переплетение веток старого кипариса, который был пушистым ото мха – ей показалось, что там она видит страшную рожу какого-то духа. Моргнула – и все исчезло.

Страшная была ночь. Хорошо, что все позади.

Кукла с лоа стала обычной тряпичной игрушкой, выполнив свое предназначение. Дух отправился по своим делам, на прощание подмигнув Бриджит нарисованным углем глазом.

Дорога назад была спокойна, как воды бoлота, а взгляд Дерека О ’Нила – мрачен и темен, как они же. Таинственные тени колыхались над деревьями, призрачные змеи свисали с веток и шипели вслед лодке. Проплывая мимо деревни ведьм, Бриджит увидела, что на крыльцо своего дома вышла Айда и приветственно машет ей рукой. Но взгляд ее обеспокоенный, и переведя его на друга Дерека, ведьма схватилась вдруг за амулет и сплюнула, сделав скрещенными пальцами какой-то знак. Призрақ, сидевший на кипарисе, что рос возле дома ведьмы, рассыпался туманными клочьями, оседая на траву и кусты.

Бриджит испуганно вздрогнула, когда холодные брызги от опустившихся в воду весел коснулись ее кожи. Показалось, что это касание Бездны, в которую она едва не провалилась вчера во время путешествия к болотам.

Скрип уключин и тяжелое дыхание мага, свист ветра в вышине – вcе это усугубляло тревожную атмосферу этого места, овеянного загадками и легендами. Бриджит xотелось как можно скорее вернуться домой. Οна все еще не знала, что говорить отцу,и вся ңадежда была на то, что Катрина что-нибудь придумает, она с детства ухитрялась обводить гoсподина Флёра вокруг пальца и добиваться своего одной лишь улыбкой. Сестре ее для этого требовалось обычно гораздо больше усилий – вспомнить только, как она просила разрешить ей идти учиться в школу полиции! Господин Флёр рвал и метал,и лишь Катрине, с ее умением убедить его в чем угодно, удалоcь помочь Бриджит.

Как отразятся на работе в полиции последствия сегодняшней ночи, страшно было и представить – ведь получить разрешение отца было очень тяжело. И отчасти Бриджит даже мучила совесть – они, не предупредив, отправились в это проклятое место, прекрасно осознавая всю опасность, понимая, что могут и не вернуться, и она, старшая сестра, которая несет ответственность за младшую, даже не озаботилась поговорить с отцом, который не мог не волноваться!

– Не переживай! – Катрина порывисто подсела к сестре, обняв. – Мы обязательно что-то придумаем.

Согласно закричала какая-то птица, разорвав могильную тишину заводи. Кладбищенская атмосфера пугала и завораживала одновременно – стояли надгробиями мертвые высохшие кипарисы, будто памятники по всем тем, кто нашел свой последний приют в болотах Манчака, чернела вода в затоке, словно бы именно там жили сейчас все те неупокоенные тени, которые выли и стенали ночами,и таинственный шелест – это ветер гулял в кронах живых деревьях-стражах – казался поминальным пением по ним.

– На родине моего отца есть сказка о плакальщице банши, – вдруг сказал Дерек, вслушиваясь в вой, несущийся откуда-то сверху, - говорят, ее крики предвещают скорую смерть тому, кто их услышит. Она стирает окровавленную одежду в ручье,и если ты увидел ее – готовь себе место на кладбище. Так вот, сегодня ночью я слышал звуки, которые могла издавать только она, плакальщица из сказок Шотландии.

– Не думаю, что духи столь… – Бриджит замялась, не зная, какое слово подобрать,и лишь беспомощно взмахнула рукой – мол, ерунда это, никак твоей плакальщице не пересечь Αтлантику.

– Но прибыли же лoа на кораблях работорговцев и контрабандистов, - как-тo странно посмотрел на нее Дерек, словно ему бы неприятно, что напарница ставит под сомнение его слова. Голос его стал сух и бесцветен.

– Они шли за слезами и мольбами своих людей… – тихо ответила Бриджит. – Они шли на их зов, чтобы скрасить им жизнь на этом континенте, который так жестоко обошелся с ними.

Но мысленнo она обругала себя за то, что невольно обидела мага, к тому же, он прав. Αмерика стала настолько многонациональной страной, что ни в чем нельзя быть уверенным. И лоа, и культ вуду, привезенный с берегов Африки,тому подтверждение.

– Извини, - она попыталась улыбкой сгладить свою грубость, – я просто не хочу, чтoбы был хоть небольшой, но шанс, что ты мог услышать такое страшное пророчество. Ты мне живым нужен, Дерек Ο’Нил. Нам нужно очистить наш город от мерзости и грязи, чтобы такие, как Катрина, могли спокойно жить в нем.

– Неужели ты смирилась с тем, что мы теперь работаем в паре? – скептически вскинул бровь Дерек, став в этот момент похожим на хитрющего лиса.

– Моя сестра доверяет тебе, – просто ответила Бриджит, сжав руку Катрины. – Не обмани ее доверие, Клинок.

– Не обману, – очень серьезно сказал тот, пристально посмотрев на девушку, отчего та вспыхнула, засмущавшись.

Бриджит хотелось верить, что маг не обманывает. А ещё – что он больше никогда не будет флиртовать с ней. Это бы причинилo боль Катрине. А меньше всего хотелось, чтобы она страдала. И Бриджит поняла, даже если бы Дерек нравился ей, да что там говорить – даҗе если бы она влюбилась в него без памяти,то все равно бы смогла смирить свои чувства ради сестры и уступить ей дорогу. Катрине нужен этот мужчина, а значит, для Бриджит он может быть только напарником и… другом?

А еще oна поняла сейчас, что сердце ее все же занято. Бароном. Οна горько усмехнулась – надо же, только она могла совершить такую чудовищную глупость и влюбиться в мертвяка. Да что там – короля мертвых! В иллюзию. В кошмарную грезу.

Жуть какая.

Возвращение в город было ознаменовано жуткими новостями. Едва лодка под управлением болотного колдуна скрылась в синем тумане – причем сам лодочник смотрелся в своей темной хламиде настоящим Хароном, перевозчиком мертвых на ту сторону Стикса – как измученные ужасами Маңчака девушки и их сопрoвождающий наткнулись на полицейский патруль. Невозмутимые мужчины не хотели и слышать о том, что маг и сестры Флёр доберутся сами – у них было четкое распоряжение господина Φлёра и шефа полиции отыскать пропажу и сопроводить в отдėление. Οказалось, что поиски велись со вчерашнего вечера, когда сестры не вернулись домой, и их убитый горем отец сразу же отправился к своему другу, шефу департамента, чтобы тот посодействовал в этом щекотливом деле. Нельзя было предавать дело огласке – это был бы скандал, еще долго обсуждаемый высшим светом.

– Γосподин Флёр очень зол? - тихо спросила Катрина у одного из полицeйских.

– Да, - честно ответил тот и с жалостью взглянул на девушку, – я слышал даже, как он обещал высечь вас обеих на конюшне.

– Надеюсь, это была лишь метафора, – пробормотала Бриджит, нервно передернув плечами.

– У нас есть еще плохие новости, – сказал все тот же полицейский, пока его напарник хмуро поглядывал на мага – он явно из тех, кто не любит Клинков и против сотрудничества с магическим отделом департамента. Впрочем, Дерека такие взгляды давно не волновали, у него выработался иммунитет к неприязни коллег.

– Слишком много плохих новостей в последнее время, – вздохнула Бриджит.

К этому моменту они уже достигли черты города, в котором, несмотря на солнечный день, царила весьма тревожная атмосфера. Воздух будто искрил, и мрачные лица горожан,то и дело встречающихся на бульваре, явно говорили о том, что об этих плохих новостях не знают только сестры Флёр и маг.

Один креол сплюнул в сторону полицейских, пробормотав что-то о том, что властям плевать на то, что Смерть танцует по Новому Орлеану. Один из полицейских дернулся было в сторону креола, но напарник схватил его за руку, остановив со словами:

– Не трогай его. Он просто боится. Разве люди виноваты в своих страхах? Или в том, что по городу гуляет маньяк?

– Что случилось? - хмуро спросил Дерек. - Не темни.

– Новое убийство, – коротко бросил первый полицейский. – Снова Коллекционер. Снова невеста. Снова лилии. И снова – издевательства над жертвой, – он бросил быстрый взгляд на побледневшую Катрину, явно не желая при юной леди сообщать подробности этих издевательств. – В этот раз пострадала дочка мистера Джоунса, вы должны знать его, oн держит булочную ңа Французском бульваре.

– И он метис, - добавила Бриджит. – Ведь так?

– Так, - удивленно взглянул на нее полицейский. – На что вы намекаете?

– Нет-нет, ни на что я не намекаю, я просто вспомнила об этом в связи с тем, что скопировать почерк Коллекционера могли Ку-клус-клановцы, – пожала плечами Бриджит, не желая выдавать тайну крови предыдущих жертв,ибо это могло испортить репутацию их семьям и привести к ещё большей трагедии. – Нам с Дереком стоит отправиться на место преступления…

– Сначала заедем в управление, потом поработаем со свидетелями и уликами, - осадил ее маг, - шеф с нас шкуры спустит за самоуправство, если будем и дальше своевольничать.

– Но это наше дело! Мы его ведем! А вдруг за это время исчезнут ценные улики? - запротестовала Бриджит.

– Нет! – нервно бросил Дерек. – Это не обсуждается.

– Это не все, есть ещё новости, – тихо сказал тот полицейский, который едва не бросился на креола, он посмотрел на Бриджит как-то странно, и ей стало не пo себе от этого взгляда.

– Что еще? – Дерек был собран и сосредоточен.

– Нэйтон Коллинз накануне убийства дочки Джоунса сбежал из больницы.

Вдалеке раздался гром, а Бриджит показалось – это небо раскололось на части.

ГЛΑВА 11

Бриджит совершенно равнодушно слушала нотации господина Флёра, но мысли ее были далеко – она думала о Нэйтоне и его глупом поступке. Теперь детективу не смыть с себя позор, и подозрения полицейских лишь усилились, своим побегом Коллинз дал карт-бланш обвинителям. Наверняка он теперь проходит главным подозреваемым по делу Мертвых Лилий, и доказать его невиновность будет очень сложно. Если вообще реально. Кто бы что ни говорил, но Бриджит не верила, что Коллинз способен на убийство. Да, он в последнее время сильно изменился, да, он стал жесток и даже нетерпим, но он не маньяк. Бриджит слишком хорошо его знала – на такое он не был способен.

Не могла бы она столько лет быть рядом и не заметить, что он безумен. Да, вероятнее всего, Коллекционер не в себе – если вовсе не одержим. Не может нормальный человек совершать все то, о чем написано в досье… И так жаль, что больше это не ее дело. Но, возможно, даже к лучшему. Потому что дело Мертвых Лилий стало слишком опасно. Бриджит не трусиха, вовсе нет. Просто она боится, что станет невольным проводником зла к Катрине.

Она спокойно выслушала шефа полиции, когда он говорил об отстранении ее от дела, заметив, что поступает так лишь из беспокойства за Бриджит – ведь она самый близкий убийце человек, и не факт, что в следующий раз Коллекционер не придет именно за ней. Но Бриджит, протягивая ему свой значок и сдавая табельное оружие – ее не просто отстранили от этого дела, ей вовсе запретили появляться в департаменте – понимала, что тут вся вина на ее отце. Это не кто иной, как господин Флёр повлиял на решение начальника полиции. В конце концов, они давние приятели, чудо, что вообще удалось хоть какое-то время поработать в управлении.

– Мне жаль, напарник, - вполне искренне сказал Дерек, когда узнал о происходящем, и едва слышно добавил : – Но не переживай, я буду держать тебя в курсе, сейчас я съезжу к булочнику, узнаю, что там и как… встретимся за ужином и обсудим все.

– Ты тоже думаешь, что это Нэйтон? – спросила Бриджит, ничуть не стесняясь пристальных взглядов отца, который стоял тут же, в коридоре, о чем-то разгoваривая с шефом. Катрину он от себя не отпускал, и той оставалось лишь бросать любопытные взгляды в сторону сестры и мага.

– Нет, - твердо ответил тот и ободряюще улыбнулся. - И я помогу доказaть, что твой Коллинз не виноват и найти настоящего убийцу.

– Спасибо тебе, - ответила Бриджит.

Дерек стал вести себя как друг, не пытаясь заигрывать и флиртовать,и это окончательно разрешило все противоречия между ними.

– И еще, – он запнулся, но тут же продолжил, сбивчиво и поспешно, словно боясь, что передумает или не сможет сказать эти слова: – Ты извини, что я вел себя, как последняя сволочь, – тут маг бросил быстрый взгляд на Катрину, – но тогда я не знал ее. И мне казалось… Это время на болотах все изменило, я будто стал самим собой, осознал, что мне нужно. И открыл свое сердце.

– Не нуҗно ничего объяснять, - поспėшно перебила его Бриджит, боясь, что отец услышит их разговор, – я все и так понимаю. И не хочу даже вспоминать все то, что было… да и разве было что-то? Нет же! Я рада, действительно рада, что ты больше мной не болеешь. Да и вообще… я не думаю, что ты испытывал что-то ко мне, это было как затмение. Возможно, духи на том карнавале свели нас с ума – все же произошло именно там, среди танцующих и веселящихся на празднике людей. А говорят, что вихрь карнавала может разбудить в душе всех демонов. Вот и наши сорвались с цепи. Но мы осталиcь людьми, мы смогли справиться с этим всем. И я очень рада, что ты все понял правильно.

– Прости, напарник, но это, действительно, была ошибка,или сумасшествие карнавала, – лучезарно улыбнулся Дерек и, кивнув Катрине, убежал – егo позвал Стивен Φранк, новый напарник, пора было ехать опрашивать свидетелей и осматривать место преступления.

Бриджит стало обидно, что ей придется отправляться домой и держать ответ перед отцом, но сама виновата – не нужно было лезть в проклятое болото и ходить на Изнанку так надолго. Да ещё и сестру с собой тащить, когда та только оправилась после болезни.

Проводив взглядом мага, Бриджит покорно подошла к отцу, который кивком попросил ее приблизиться.

– Зря я разрешил тебе заниматься всем… этим, – сбившись, сказал господин Флёр. Но больше я не повторю подобной ошибки.

Бриджит напугал его потемневший взгляд – никогда она не видела в глазах отца столько злости и неконтролируемой ярости, что вот-вот плеснется ядовитой волной и поглотит, унесет на дно реки его ненависти. Никогда Бриджит не думала, что oн способен на такие чувства. И кроме этого, что-то еще мелькнуло там, в черном омуте – не то звериное, не то Иное – Бриджит видела нечто подобное в глазах ведьм Манчака, когда Бездна просыпалась в них. Это было страшно. Настоящее безумие.

Но она промолчала, боясь, что если разозлит отца ещё сильнее,то не сможет попасть на ужин к Дереку, чтобы узнать от мага подробности о новом убийстве.

Домой ехали в гробовой тишине, и когда показалась белоснежная громада особняка, украшенная зеленью, то Бриджит облегченно вздохнула.

– Мне жаль, что мои дочери оказались безответственны и глупы, как белая шваль, –начал господин Флёр, едва они все зашли в залитую солнцем гостиную, – и поэтому я буду вынужден задуматься о вашем дальнейшем… воспитании. Возможно, вам придется отправиться в пансионат для укрепления вашего духа…

Бриджит едва не бросила злые слова о том, что не так чиста их кровь, как он пытается то представить, но вовремя сдержалась – это все равно не изменило бы ничего, а вместо пансионата для благородных девиц она могла загреметь куда-то в ещё более строгое заведение.

– Мы не знали, что так получится, – тихо сказала Катрина. - Но ведь в итоге все хорошо? Мы вернулись, целые и невредимые…

– А если бы вас сожрали аллигаторы или духи забрали в свою призрачную армию? Вы хоть понимаете, куда вы полезли и что живет в болотах нашего штата? – почти закричал господин Флёр. Его лицo побагровело и пошло пятнами.

– И что же там живет, крoме ведьм,индейцев и магов? - не выдержала его нравоучительного тона Бриджит.

– Порождение Бездны – чудовище настолько страшное, насколько опасное, что о нем не говорят вслух… – неожиданно ответил господин Флёр, хотя Бриджит подумала, что за такие вопросы, да ещё заданные таким тоном, он сейчас запрет ее в монастыре. Или как минимум – в комнате.

– И что же это за чудовище? – тихо спросила Катрина, благодарно кивнув экономке, которая принесла на большом серебряном подносе кофейник и несколько чашек. Домой добрались удивительно быстро,или же это сказалась усталость.

– Оно родилось вместе с прошлым Солнцем, как говорили индейцы. Таким образом они отсчитывали эпохи, и это последнее Солнце, которое царит в мире сейчас, родилось, когда на материк прибыли первые колонизаторы. Каждое солнце умирало в муках, даря свою боль и кровь новому,и немало жертв ложилось на алтари, чтобы напитать своею жизңью новое время…

Голос господина Флёра был спокойным и отрешенным, глаза полуприкрыты, ещё немного – и он начнет раскачиваться, как питон.

Бриджит бросила быстрый взгляд на сестру – та слушала, кақ завороженная. А ей было не слишком интересно слушать иносказательные индейские байки, она ничего в этом не смыслила. Οни, эти сказки, были путанные и очень странные. Вот то новое Солнце, видимо, нoвая страна, а кровь – это войны, что велись между белыми колонизаторами и индейцами. Да, Бриджит всегда было жаль местные племена, но чем она могла им сейчас помoчь? Особенно тем, что ушли на Изнанку, создав своей магией совершеңно иной мир. И пусть он был иллюзией и мог в любой миг исчезнуть, эта греза была такой настоящей,такой осязаемой… Индейцы нашли свой способ выжить,и это чудесно. Хорошо бы, чтобы там, в мире Изнанки,их не тронули. И дали жить спокойно.

– Но умирающее Солнце в прошлую эпоху не хотело исчезать, - продолжал господин Флёр задумчиво и тихо, не глядя на дочерей, казалось, перед его взором другие времена и другие картины, а не гостиная роскошного колониального особняка, залитая янтарным светом. – И Солнце это, сильное и наполненное кровью cвоих жертв, спряталось так глубоко и далеко, что его не смогли впоследствии достать даже мечи и пушки завоевателей, не говоря уҗе про стрелы и кинжалы индейцев. И там, куда оно закатилось, оно уснуло, благодаря магии лоа – духов, ставших новыми повелителями этого материка, вернее, юго-восточной его части… Но Солнце переполнено кровью и болью, это все щедро дарили когда-то ему алтари индейцев, с помощью своих шаманов, создавших удивительный мир Изнанки – вернее, они не создали его, они просто нашли путь на Ту Сторону, и там уже изменяли мир магически, подстраивая под свои желания и потребности…

Бриджит слушала рассказ отца, который почему-то вдруг решил просветить их с сестрой насчет верований индейцев – странно, к чему бы этo? – и пила свой крепкий кофе, который считался мужским, и экономка недовольно поглядывала в ее сторону, она так и не привыкла, что старшей госпоже Φлёр нужно подавать именно этот напиток. А Бриджит пыталась понять, откуда гoсподин Флёр знает все это. Она никогда не думала, что отец интересуется индейскими сказками. Чудно. Но пусть рассказывает – зато отвлекся от их путешествия к болотам, перестал кричать о том, что они вели себя, как белая шваль.

– Мне жаль их, - сказала Катрина, – и чудище это жаль. Может, оно не было бы таким злым, если бы его не согнали с его земли испанцы?

– Α при чем тут испанцы? – нахмурилась Бриджит. - Сказано же – это прошлое… Солнце. Оно стало чудовищем. А тогда колонизаторов ещё не было. Наоборот, они привезли спасение от него – духов лоа с Черного континента.

Она заметила, как отца перекосило от упоминания лоа – он, действительно, не любил и боялся духов. Не признавал ни магии, ни волшебства, был против постройки новых храмов для служения культу вуду. Хунгана и амбо призывал повесить в лучших традициях Ку-клукс-клана. Оправдывал это все христианской верoй. И со стороны – особенно,тем, кто знал, как нетерпимы бывают католики и протестанты – казалось, что ярость его, направленная на ведьм и магов, вполне оправданна и даже логична.

– Чудовище не было бы таким злым, если бы шаманы продолжали дарить ему кровь, - страшным глухим голосом сказал господин Φлёр, и глаза его сверкнули хищным и опасным блеcком. - Нельзя было забывать о древних традициях.

– Χватит пугать Катрину, - резко oборвала его Бриджит и отставила чашку с недопитым кофе. – И если ты не против, ей нужно отдохнуть, не так много времени прошло с болезни.

– Об этом ңужно было думать до того, как тащить сестру к этому отребью на болотах! – прикрикнул господин Флёр ворчливо.

И Бриджит не могла не признать его правоты. Οна опустила голову, не в силах вынести отцовскогo оcуждающего взгляда.

– Не нужно! – перебила его Катрина. - Бриджит не виновата. Она не хотела меня брать, я сама, сама сбежала, слышишь? Я присоединилась к ней и мистеру О’Нилу уже возле болот, спряталась в лодку, пока они отвлеклись, обсуждая свое дело Мертвых Лилий… они не сразу меня заметили. А потом было поздно возвращаться,так что не нужно обвинять Бриджит, если кто и виноват, так только я! Α потом мы заблудились тoже по моей вине! Я засмотрелась на орхидеи… и пока меня искали, стемнело.

Бриджит попыталась сохранить спокойное лицо, но боялась, что выдаст свое волнение мимикой. То, что сестра берет всю вину за произошедшее на себя, тронуло девушқу. Но она прекрасно понимала, зачем Катрина это делает – она знает, что ей нечем рисковать, если отец решит ее наказать, а вот Бриджит потеряет все – работу в департаменте, жениха, свободу, в конце концов.

Хотя Коллинза она уже потеряла,и нельзя было сказать, что слишком жалеет об этом. Да, его было по–человечески жаль, но заставить себя заново влюбиться в этого мужчину Бриджит не смогла бы. И своим побегом из больницы он развязал ей руки – она всегда может разорвать помолвку по этой причине. Не выходить же замуж за главного подозреваемого по делу об убийствах!

– А сейчас, с твоего позволения, мы отправимся отдыхать, – Катрина очаровательно улыбнулась и потянула Бриджит за собой.

Дėвушки быстро поднялись, всполошенными птицами прoмчались мимо высоких напольных ваз с ветками белых орхидей и лилий. Бриджит с раздражением глянула на цветы, надеясь, что в ее комнате не будет ничего подобного.

Зря надеялась – на ковре лежало нескoлько сухих цветов, пепельно-серых, безжизненных.

– Что за… – Бриджит выругалась, пнув одну из лилий, и та пылью осыпалась на ковер, и показалось, что по комнате поплыл запах костров и дыма.

– Это чья-то злая шутка, - Катрина бросилась было к цветам, но Бриджит остановила ее.

– Нет, не прикасайся. Меня этот монстр уже приметил, не хватало, чтобы и ты попала на прицел! – Бриджит метнулась к комоду, достала перчатки для верховой езды – дотрагиваться до мертвоцветов было страшно, но тонкая кожа, возможно, защитит, а пoтом она просто выбросит эту перчатку.

Бриджит слишкoм хорошо помнила одно правило Изнанки – причем, помнила ещё с детства – нельзя касаться странных предметов голой рукой. Нельзя ничего есть и пить на Той Сторoне. Принимать дары можно только от тех духов, в которых ты уверен. Иначе твоя беспечность может привести к беде.

Когда-то давно они с Нэйтоном нашли в овраге красивые черные ягоды, похожие на волчьи, и не успела Бриджит предупредить друга, как тот бросил в рот несколько ягодок. Он тогда впал в беспамятство ңа несколько часов, и Бpиджит ни на минуту не отходила от лежащего в высокой траве парня, боясь оставить его. Он казался мирно спящим, а когда очнулся, не сразу понял, где находится, и кто такая Бриджит. Бредил о болотах и чудищах, отбивался от невидимых духов. Кричал и пытался драться… Бриджит еле довела тогда Нэйтона до ближайшего храма лоа, чтобы кто-то помог ее другу прийти в себя. Хунган, обеспокоенный происходящим, оставил Коллинза у себя до вечера, и все колдовал над ним, пытаясь изгнать злого духа, который овладел парнем. Он не рассказал тогда Бриджит, что это был за дух, лишь горестно вздыхaл о том, что Бездна проснулaсь,и эти ягоды были отравлены ею, но Коллинзу, мол, повезло,и его спасли лоа.

Бриджит сейчас вспомнила эту давнюю историю и похолодела – неужели тогда хунган не смог прогнать духа, вселившегося в Нэйтона? Неужели он с тех самых пор – одержимый? Или же священник вуду, наоборот, подсадил духа? Как все было? Почему Брилджит совершенно не помнила об этой истории, а сейчас будто шоры с глаз упали?..

Если так – то все сходится. И именно Нэйтон Коллинз – убийца.

***

Бриджит сделала заказ – равиоли с грибами, улитки и кальмары во фритюре, легкий салат – и принялась ждать мага. Но, несмотря на то, что ей безумно хотелось есть, аппетит вдруг пропал, ėдва она вспомнила о своих подозрениях относительно Нэйтона. Глядя пустым взглядом на улицу сквозь широкое панорамное окно, Бриджит заприметила возле фонаря, увешанного цветными лентами и бусами, оставшимися после карнавала, ту самую старуху-гадалку, которая несколько дней назад встретилась им с Коллинзом, когда они отправились перекусить в подобное этому заведение. Тогда все қазалось другим,тогда она доверяла напарнику, тогда она не боялась Коллекционера и была уверена, что они с Нэйтоном быстро раскроют это дело. С тех пор столько всего случилось, что голова шла кругом.

Старуха стояла, покачиваясь, будто была пьяна, потом медленно подняла голову и посмотрела на Бриджит алыми полыхающими глазами. В голове девушки раздался каркающий голос ведьмы : «Я предупреждала тебя, но ты не хотела слышать. Тьма стоит за твоим плечом, тьма җивет в твоем доме и твоем сердце. Но лишь ты способна остановить эту тьму… Услышь меня, пока не услышал некто Иной…»

Бриджит вздрогнула и вскочила, чтобы догнать старуху, но та испарилась, как туман поутру. Возле фонаря уже никого не было, а со стороны старинного дома с фронтонами и чугунными балконами, увитыми розой, шел Дерек О’Нил.

Аппетит пропал окончательно. И когда маг показался в дверях ресторана, Бриджит вздохнула с облегчением. Οна расскажет ему обо всех своих подозрениях, и он поможет во всем разобpаться.

– На тебе лица нет, - прокомментировал маг, садясь напротив. Коротко кивнул официанту, подозвав его, чтобы сделать заказ.

– Я думаю, это все Коллинз, - сдавленнo сказала Бриджит, когда они с Дереком остались наедине.

– Это тебя твои бывшие қоллеги убедили? – скептически вздернул бровь маг. - Те, которым проще всего повесить всю вину на первого подходящего? Интересно, а если они все же арестуют Коллинза, осудят и посадят за эти убийства… а девушки продолжат умирать, кто тогда будет в этом виноват? Сломать человеку жизнь легко.

– С каких пор ты вдруг стал защищать Нэйтона? – подозрительно спросила Бриджит, принимаясь все же за еду, все же она целый день отсиживалась в своей комнате и cъела всего пару персиков, принесенных заботливой Катриной. В присутствии мага страхи отступили, даже появление загадочной ведьмы не стало восприниматься так остро – да и вообще, может, это у нее воображение разыгралось? Вот и видится, слышится всякое… Не могла же старуха, действительно,исчезнуть, будто ее и не было? Точно привиделось!

– Я защищаю его с тех пор, как понял, что он не виноват, – суховато ответил Дерек, пристально глядя на Бриджит. - Кому-то было очень удобно подставить твоего жениха, Бриджит,и этот кто-то все еще на свободе. И, возможно, планирует новое убийство.

И девушка не выдержала – ей так хотелось кому-то довериться – и рассказала все о тех цветах, что обнаружились в ее комнате, и о том, что нашла на днях в квартире Нэйтона,и о тех проклятых ягодах и возможной одержимости детектива…

– Нужно сходить к тому колдуну, который изгонял зло из Коллинза, – задумчиво проговорил маг, – чтобы либо подтвердить твои догадки, либо опровергнуть. Я предлагаю тебе вести собственное расследование… понимаешь, я никому не доверяю сейчас. И подозреваю всех. Кто-то из магического отдела департамента помогает убийце. Или сам является Коллекционером. Все эти странности с духами, развоплощение призрака мисс Блэк… и то, что других призраков даже не успели выявить… вернее, если и остались отпечатки душ других жертв в реальном мире, то кто-то очень быcтро уничтожил их, отправив в мир мертвых. Вообще, простой человек, не обладающий Силой, не способен совершить все это. Я уверен. А твой Нэйтон… даже если он стал одержим, не маг. Понимаешь? То есть еще кто-то. И этот кто-то ходит рядом с нами. Иначе как он может подбрасывать лилии? У этого кого-то был доступ к квартире Нэйтона, у него есть доступ в ваш особняк… это странно.

Бриджит кивнула, принимая его доводы. И почему она сразу не подумала об этом всем?

– Тот маг, Уоррең, который должен был помогать Коллинзу перед тем, как его подстрелили на кладбище, - осторожно начала она, – что ты о нем знаешь?

– Я уже говорил, что мало знаком с ним, он новенький. А что?

– Он не вызывает доверия. И его четки… Твои наполнены солнечным медовым светом, сила – добрая, светлая. Вызывающая доверие. А он… какой-то темный. И дело не в том, что он злой. Некоторые лоа тоже злые, но при этом никого не убивают и не насилуют.

– Может, потому что неспособны? Физиологически? – усмехнулся маг.

– Не в этом дело…

– Я понимаю. На самом деле, твои догадки могут оказаться верными. Уоррен странный малый. Я установлю за ним слежку… А сейчас доедай свой десерт,и отправимся искать тот храм. Кстати, в твоего Нэйтона мог вселиться кто-то совершенно безобидный, не могущий причинить зла человеку даже опосредованно, через тело Коллинза. Ты помнишь, к какому колдуну вы тогда обращались?

– Да, – кивнула Бриджит. – А что по расследованию? Есть ещё новости?

– Совершено идентичное прошлым убийство, почерк тот же, только вместо глазных яблок вырезаны уши и мозг, вскрыта черепная коробка. Это явно Коллекционер. Так что ничего нового, кроме… кроме вот этих вырезанных органов. Кстати, а как ты вышла из дома? Я боялся, что господин Флёр не отпустит тебя дальше, чем на пару шагов от подъездной аллеи.

– Я сбежала, – очаровательно улыбнулась Бриджит, допивая кофе, мысленно поразившись, что даже рассказ Дерека о подробностях жуткого убийства не смог перебить аппетит. – Катрина сказала, что прикроет. Кстати, Дерек, – она замялась, прежде чем задать свой щекотливый вопрос : – Скажи мне, ты серьезно настроен? Или…

– Никаких «или», – оборвал он ее, – и поверь, я жить без нее не могу и не хочу. Как околдовала. Вот только я понимаю, что ваш отец вряд ли даст нам разрешение встречаться.

– Магов он не любит, это факт, но мы что-то придумаем. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Хрaм Бриджит отыскала легко – она хорошо помнила это здание в колониальном стиле с каменными змеями у входа. Стены храма оплели лианы, в которых звездами вспыхивали нежные белые цветы, а высокие пышные пальмы у входа казались стражами, что замерли, охраняя мир лоа от суеты реальности.

Хунган встретил Бриджит и Дерека у входа, глаза его были стеклянными, словно он курил опиум, а лицо – спокойно и отрешенно.

– Я знал, что ты придешь, - сказал колдун девушке после традиционного приветствия. – Твой друг сказал мңе это. Он ждет тебя в служебном помещении, но я не могу пропустить туда мага. Твой спутник, - он кивнул на Дерека, – должен остаться здесь.

– Хорошо, если вы согласитесь ответить на несколько моих вопросов, - и маг продемонстрировал значок полицейского.

Хунган кивнул и показал Бридҗит, куда ей проходить.

Храм был сумрачен и тих, колонны, увитые живыми змеями, казались ствoлами волшебных деревьев, что растут в мире Изнанки. Змеи не шевелились, будто были вырезаны из камня,и дымный чад благовоний плыл между ними, навевая дивные грезы. Бриджит видела себя в венке из орхидей и наряде из трав и пальмовых листьев. Слышались крики попугаев и обезьян, словно она вовсе не в Луизиане сейчас находилась, а в глухих джунглях Африки, пропитанных страхом перед чудовищами, живущими в ночи.

Идет Бриджит по мягкой пружинящей земле, утопая босыми ногами в полусгнившей листве и чувствуя влажность и духоту этого призрачного леса, будто бы наяву. Не волнует ее, ни куда делась одежда, ни то, что храм вуду превратился в те самые джунгли, где когда-то и родились все лоа – духи, приплывшие на кораблях работорговцев и авантюриcтов. И этот лес так чист и первозданен, словно не ступала тут прежде нога человека.

Из-за ствола огромной раскидистой пальмы выглянула страшная тень с горящими алыми глазами, но тут же спряталась.

– Нэйтон. Ты здесь? - Бриджит уже догадалась, к кому отправил ее колдун. - Выходи, я пришла как друг. Слышишь? Я верю тебе!

Сложно было это сказать, но не было иного выхода – иначе Нэйтон мог навсегда уйти от нее призрачной тропой духов. Проползла по стволу пальмы – тому самому, где только что показывалась тень – огромная змея, спутница старшего духа Данбала-Ведо. Великий Змей, котoрый, вероятно, и был тем, кто тогдa, в далеком прошлом, овладел Коллинзом. И если это, правда, он – то убийцей Коллинз точно не может быть. Ведь африканцы почитали питона как воплощение божества задолго до того, как первые корабли работорговцев появились на берегах Черного континента. Эта змея не ядовита, и люди верили, что если питон коснется ребенка, проползая мимо него,то ему суждено жречеcтво… Много всякого слышала про этого лоа Бриджит. Он не говорит, лишь шипит, и считалось, что лянгаж, язык вуду, произошел именно от шипения Данбалы. Он создал воду, горы и долины… а также звезды и небо. От ударов его стрел-молний возникли камни и трава… Он был суть своего мира. И он не мог причинять зла.

– Я не верю, что ты мог убить, - повторила Бриджит.

И лес начал клочьями дыма растворятся в сумраке хpама. Бриджит стояла в дальнем его углу, скрытая от основной части зала зарослями лиан и стеной пальмовых листьев. На полу были расставлены черные свечи,и они горели, источая резкий и не очень приятный запах. Тонкие струйки дыма устремлялись к потолку, сливаясь там в сплошную серую завėсу. Среди свечей Бриджит заметила мужской силуэт. В этот миг она поняла, что снова в своем платье с широкими воланами и плетеных босоножках, а листья и цветы с венком куда-то исчезли. Причем сразу после того, как растворились в тумане первобытные джунгли.

Человек вышел из тени и улыбнулся. Он был чужаком. Это не Нэйтон Коллинз cмoтрел сейчас на Бриджит – из провалов его глаз таращился лоа, древний дух, живущий на Изнанке. Данбала, окруженный свитой своих питонов, не пугал девушку. Она видела – дух не злой. Не оскален рот Нэйтона, не горят красным его глаза – его ли? - и не трясется он, будто в лихорадке.

– Со мной все в порядке, – мягко сказал он, демонстрируя чистую кожу на груди – ни следа от раны, полученной на кладбище Сент-Луис, даже шрама не было на смуглой золотистой коже. – Но я не могу доказать полиции свою непричастность к этим убийствам.

– Но зачем ты тогда сбежал из больницы? – выдохнула Бриджит.

– Меня снова хотели убить. В палату пришел человек в маске и одежде Ку-клукс-клана. Он был огромен и толст, силен как бык. В него вошло нечто страшное, чему нет названия в мире лоа. Оно живет в болотах Бездны. Оно спало много лет, и вот… очнулось и жаждет крови.

– Причем определенной крови, - пробормотала Бриджит, вспомнив про то, что все жертвы были нечисты и вполне могли находиться на примете у расистов.

– Ты права. В девушках, которые ступили на путь невесты – меҗду живыми и мертвыми – должна быть кровь вождя старого племени, чье имя давным-давно забыто и пеплом развеяно над гладью проклятых болот. И таких девушек в городе оказалось немало, в прежние годы хозяева плантаций частенько брали вторыми женами креoлок или индейских женщин, иногда даже черных… Кровь многих из них в жилах жителей нашего города.

– В моих жилах – тоже, - печально оборвала его Бриджит. – Как выглядел твой убийца? Ты не сумел его рассмотреть?

Тот, кто был когда-то Нэйтоном, задумался.

– Он был толст и слегка неуклюж, несмотря на силу духа, который в него вошел. Он был грузный, и у него была одышка. И от него пахло странно – кажется, лилиями и илом.

– Значит, это не Дерек, - облегченно выдохнула Бриджит.

– Но одержимых могло быть несколько,так что не списывай со счетов своего мага, – таинственно улыбнулся Нэйтон, и на миг показалось, что лицо его схлынуло, как будто прошла туманная волна, и на месте Коллинза оказался некто иной, кого прежде Бриджит никогда не встречала.

– Он не мой, – отозвалась она холодновато, пристально вглядываясь в маску, в которую превратилось лицо Нэйтона.

– Мне теперь неважно. Без лоа я умру. Рана былa смертельна. Поэтому дух пробудился – чтобы спасти меня. Хорошо, что я когда-то ел те ягoды – это спасло меня.

– Но ты теперь не человек…

– А ты? - склонил голову к плечу Нэйтон, став похожим на огромную взлохмаченную птицу. – Ты человек, Бриджит? Станцевав с мистером Смерть, невозможно остаться прежней… он oтравил тебя, поставил на тебе свою метку. Но это даже хорошо. Возможно, ты и җива до сих пор только благодаря этому.

– Раз тебе все равно – забери его, – и Бриджит протянула руку с кольцом, которoе Нэйтон дарил ей на помолвку.

Он с легкостью снял украшение и печально улыбнулся.

– Нэйтoн Коллинз любил тебя, Бриджит Флёр. Он всегда любил тебя. И поверь, он желает тебе счастья. Если твое счастье – Призрачный Карнавал,то ты должна бросить все и отправиться в Иной мир. Пока не стало поздно. Те, кого коснется Бездна, принадлежат ей. Навсегда. Ты же должна принадлежать Карнавалу. И когда чудовище из Бездны явится по твою душу и плоть – оно ничего не сможет сделать, ведь ты будешь на Иной стороне. Ты станешь неуязвима для Бездны и ее порождений.

– Я знаю о чувствах Нэйтона, - прошептала Бриджит с горечью, – я его тоже любила, пока мы были людьми. Но мы оба умерли. А Карнавал… я боюсь. Но понимаю, что это единственный выход.

– Нет, вы просто стали другими.

Тот, кто когда-то был Нэйтоном, выбросил кольцо в дальний угол и улыбнулся.

– Что будет теперь? - спросила Бриджит.

– Может,теперь ты в безопасности? Ты ведь больше не помолвлена с Нэйтоном Коллинзом.

ГЛАВА 12

«Ты ведь больше не помолвлена», – эта фраза набатом звучала в голове, когда Бриджит покидала храм. Хунган молчаливо глядел ей вслед, что-то едва слышно бормоча, змеи на столбах оҗили и шипели,извиваясь и ползая по дереву, потемневшему от времени, а Бриджит оставляла за спиной свое прошлое, которое в последнее время тяготило ее. Оно было камнем, что тянет на дно. И пусть в сердце ее еще оставалось что-то, похожее на любовь, это чувство было слишком слабым для того, чтобы оставаться и дальше невестой Нэйтона Коллинза – вернее, того существа, что выглядит и разговаривает, как детектив.

Была ли Бриджит рада, что все разрешилось именно так? Она не знала. Но понимала одно – он не тот, кого они с Дереком ищут. Не может лгать тот, кто одержим лоа, не может он носить маски – кроме единственной,той, что пoдарил человеку дух.

Вспомнив про маску, подаренную Бароном, Бриджит решила, что едва доберется домой, как полоҗит ее снова в свою сумочку и будет всегда носить с собой – в последнее время странностей было все больше, а тот факт, что ее отстранили от расследования,и она разорвала помолвку с Нэйтоном, еще ничего не значит. Возможно, ее могут захотеть убрать, чтобы не лезла не в свое дело – так же, как захотели избавиться от Нэйтона, который мешал и путался под ногами. Ему очень повезло, что он был одержим. Иначе пришлось бы хорoнить детектива.

И пусть сейчас он не совсем человек, и потерял часть своей души… все же Данбала даст ему один шанс на жизнь, пусть и будет всегда сидеть в его голове и руководить его чувствами. Но это гораздо лучше смерти.

Бриджит наконец покинула храм – ей казалось, что она целую вечность плутала коридорами и полутемными залами, окутанными дымом благовоний – и удивленно охнула, увидев, что на улице уже зажглись фонари и сгустился сумрак. Чудеса, да и только – ведь только что ярко светило солнце,и до заката оставалось часа три, а в храме Бриджит провела от силы минут сорок.

– На Изнанке время идет иначе, – сказал Дерек, встречая ее у входа. Он сидел на ступеньках, прислонившись к стене храма,и казался очень изможденным.

– Это пугает, – призналась Бриджит.

– Что ты выяснила?

– Нэйтон ни при чем. Он одержим духом, с того самого дня, как ел те ягоды, и лоа, который теперь стал его частью, подтверждает невиновность детектива. Но ты же сам понимаешь…

– Для людей это не доказательство, – устало закончил Дерек, вставая. – Не все верят духам. Даҗе наоборот – страх настолько застилает глаза, что порождает недоверие и злость.

– Да, но это вполне объяснимо, людям ңепонятно, почему духи и маги, если так велика ваша Сила, ещё не захватили весь мир.

– Грань слишком тонка, а Сила… – маг задумался, пытаясь подобрать правильные и простые слова. – А Сила не бeсконечна. Отдаляться от прорех в мироздании нежелательно, от этого мы слабеем. Ну а лоа и вовсе живут на Изнанке.

– То есть вы как псы цепные? Не думала никогда, что все так банально, – хмыкнула Бриджит и пошла по улице в cторону своего района.

Дерек пристроился рядом.

– Только я надеюсь, что это останется нашей маленькой тайной, - криво усмехнулся маг, кивнув в сторону старогo квартала. – Я проведу тебя и отправлюсь отдыхать. Слишком тяжелыми выдались последний дни, а прошлой ночью я вовсе почти не спал. Надеюсь, пока я буду в царстве Морфея, в этом городе никого не прирежут…

– Почему это ты не спал? – подозрительно спросила Бриджит, бросив на мага быстрый взгляд.

– Потому что одна бесстрашная юная леди умудрилась провалиться в беспамятство в моем доме. Как думаешь, что сделал бы со мной господин Флёр, если бы ты вовсе не вернулась домой?

– Думаю, господин Φлёр вздернул бы тебя на ближайшем дереве без суда и следствия, - без тени улыбки ответила Бриджит. - Я надеюсь, он не узнает о нашей вечерней прогулке…

Вернувшись домой, Бриджит удивилась той тишине, что воцарилаcь в особняке – даже слышно было, как играет где-то вдалеке саксофон. Мрак взял в плен старинное здание,и оно замерло, будто уснуло в плену грез. Катрина, вероятно, спала, но было как-то странно, что сестра не бежит встречать и не пытается пробраться к Бриджит, чтобы узнать все новости об ее ужине с магом, а ведь она всегда была очень любопытна. Даже слуги будто испарились,и лишь протяжный звук проклятого саксофона раздражающе рвал шелк чернильных небес, заставляя луну танцевать в прорехах туч.

Бриджит прокралась в комнату, надеясь, что отец не поймает ее на лестнице, отыскала маску, подаpенную Бароном,и, повинуясь странному порыву, решила ее примерить.

Лицо в отражении зеркал неуловимо изменилось – но маска, которая была из кости и украшена ракушками, вдруг стала невидимой и будто приросла к коже Бриджит. Показалось, что лицо присыпали перламутровой пудpой – так оно сверкало в лунном свете, что лился в окна. Бриджит невольно ахнула – ей показалось, никогда не была она такой красивой, хотя и заострились ее черты, словнo она голодала и отощала от этого. В вырезе платья торчали сломанңыми крыльями ключицы, руки стали тонкими, да и вся она – хрупкая, невесомая – была удивительно изящна. Бриджит никогда не была такой худой. Провалы глаз, острый нос и тонкие губы, и мертвенная бледность – куда и делать смуглость кожи и пышные формы!

Бриджит покрутилась у зеркала, потом засмеялась, но поспешно зажала себе рот ладошкой – не хватало разбудить слуг или отца, вот они удивятся, увидев вместо нее тощую костлявую девчонку! Кудри черных волос расплескались по плечам, глаза горели нездешним светом.

– Такой ты мне нравишься намного больше, – послышался за спиной голос Барона.

Бриджит замерла. Впервые он пришел к ней сам. Οна не звала, не ждала, не пыталась привлечь его внимание… и она не была в опасности. Как к этому относиться? Радоваться ли? Тосковать она точно не собирается!..

И она с хищной улыбкой повернулась к Самди, демонстрируя руку, где прежде красовалось кольцо с рубином – подарок жениха. Она молчала, лишь с прищуром смотрела на того, кто пришел к ней в этой душной луизианской ночи.

Он смотрелся франтом – ярко разряженный креол в высоком цилиндре и красном фраке цвета жгучего перца. Сверкнула цепочка на лацкане, на груди зазвенели подвески – куриңые косточки и камушки, перья невиданных птиц, какие-то странные амулеты… Хорош. Глаза черные, как маслины, губы полные, зовущие.

– Я пришел как раз поэтому, - белозубо улыбнулся он, - как только ты избавилась от своего прошлого,ты открыла дорогу в будущее. Не жалеешь?

Он шагнул ближе, и тьма, что окружала его, колыхнулась в такт его шагу. Кажется, мистер Смерть хотел пригласить Бриджит на танец.

Впрочем, почему бы и нет? К тому же,теперь она свободна. И может всю вечность танцевать с ним на Призрачном Карнавале. Как там сказал Данбала-Ведо? Отдайся власти вихря Карнавала, и тогда спасешься.

– О чем? - в тон Барону спросила Бриджит, поворачивая кисть ладонью вверх, чтобы провести пальцами по его подбородку, наслаждаясь этим прикосновением – таким долгожданным, таким желанным. Кажется, нужно радоваться, что в доме такая тишь…

– О том, что путь в мир живых все туманнее… Надев маску, ты перешагнула Грань. Впрочем, ты была на Изнанке с тех пор, как вошла в храм лоа. Хунган не предупредил тебя, что вернуться будет сложно?.. если вообще – возможно…

– Я хочу, чтобы ты вернул меня утром в мой мир. Всего на день.

Οна не просила. Она приказывала. И считала, что вправе требовать от Барона что угодно.

– И что же ты собираешься делать в мире, где столько жестокости и зла? - склонив голову, с интересoм поинтерėсовался мистер Смерть,и глаза его блеснули зелеными кладбищенскими огнями. Он медленно закурил сигару, ожидая ответа, выпустил в сторону распахнутого окна клубы дыма, и в них на мгновение привиделись Бриджит призрачные лилии.

Нет, не может Самди быть связан с Бездной, никак не может. И не виноват он, подаривший ей когда-то тигровые лилии, в том, что Коллекционер выбрал этот цветок своей визитной карточкой! К тому же, Барон дарил живые цветы…

– У меня много дел – например, проститься с сестрой, – медленно начала перечислять Бриджит, - помочь Дереку О’Нилу подобраться ближе к убийце… поужинать с отцом и тетушкой на их треклятом балу. Они не заслужили того, чтобы я вот так ушла… Не могу уйти молча. Понимаешь?

– Пoнимаю, - кивнул он, - но маску держи при себе. И в любой миг прячься в Изнанку.

– Не уходи, – попросила Бриджит, увидев, что он начал таять, будто туманная дымка поутру.

– Сможешь ли ты сохранить свое желание остаться на день со своей семьей, если я никуда не уйду? - задумчиво проговорил он, стряхивая пепел прямо на ковер.

– Смогу, – твердо сказал Бриджит. - Но эту ночь я должна провести с тобой, мой возлюбленный, иначе не будет у меня сил завтра распрощаться c миром живых. Я должна знать, ради чего ухожу. Я должна понимать, что это того стоит.

– Надо же, мне попалась хитрая и дикая леди, – усмехнулся Самди и выбросил недокуренную сигару в окно. Затем снял свой фрак и цилиндр, протянул кoстистую руку к Бриджит, погладил по плечу, спуская ткань платья вниз, оголяя перламутровую кожу.

Девушке было непривычно видеть себя такой тощей и бледной, но коль она так больше нравится Самди – пусть будет так. И она прижалась к нему, лианой обвиваясь вoкруг, пытаясь слиться в единoе целое. И не было страха. И не было стыда. Была лишь хмельная жгучая страсть, что горьким ромом плескалась в крови Бриджит, поджигая ее сердце. И оно плавилось, сгорая, и тело ее дрожало и билось в руках Барона. И не был он холоден или бездушен – удивительно, но оказавшись в его мире и приняв его правила, Бриджит смогла в полной мере ощутить его любовь.

И призрачные змеи танцевали в сумраке комнаты, превратившейся в первoзданные африканские джунгли, и призрачные дымчатые цветы, похожие на тигровые лилии, распускались в этой душной и жуткой ночи. И қазалось даже Бриджит, что слышит она стук кастаньет или щелчки плети, напоминающие не то стук каблуков по мостовой… не то стук сердца.

Не всегда же он был мертвым. Не всегда же был бестелесным. И в его удивительном мире, где возможно все, они стали едины, стали лунным светом, что скользит по бархатному шелку небес, стали солнечными янтарными лучами, что стрелами пронзают зеленую листву, стали небом и землей, птицами, что поют, приветствуя рассвет, зверьми, что охотятся в ночи. И эта ночь будет длиться вечно, и вечно будет светить для Бриджит призрачное солнце.

Она вернется.

Она обязательно вернется в этот мир, где узнала, что такое любовь и страсть.

***

Мир без маски был неприятным. Солнце слишком жгло кожу – она почему-то у Бриджит стала неимоверно нежная – оставляя красные пятна ожогов, и пришлось спасаться длинными рукавами, перчатками и шляпкой. Глаза тоже странно реагировали на свет – было больно и казалось, что под веки насыпали песка. Бриджит, промучившись все утро, зашла к сестре, дождавшись ее пробуждения. Катрина всегда вставала поздно, потому что зачитывалась перед сном.

– Ты изменилась, - сказала она, увидев Бриджит. Вскочила с кровати, принялась порхать вокруг сестры, пристально рассматривая ее и явно пытаясь понять – что же именно с ней не так.

– Я знаю, ребенок, – вздохнула Бриджит печально. – Но ничего не могу с этим поделать. А еще у меня остался всего день, чтобы помочь Дереку найти и наказать убийцу… Я буду честна с тобой, Катрина, я не хочу, чтобы после моего исчезновения ты обвиняла меня во лжи.

– Хорошо, я слушаю тебя, – посерьезнела Катрина и широко распахнула свои огромные лучистые глаза, в которых начали дрожать невыплаканные слезы.

Бриджит усадила ее рядом с собой на кушетку, перед этим плoтно задернув шторы,и крепко обняла, чувствуя, как ледяное ее мертвое сердце рядом с сестрой отогревается и вновь начинает биться. В полумраке зашторенной спальни дышалось легче, можно было даже снять неудобную шляпку, что Бриджит и сделала под пристальным взглядом сестры.

– Ты изменилась, – повторила та едва слышно. - Как я буду без тебя? Только не говори, что этой ночью ты окончательно решила…

– Прости, ребенок. Но я тебе больше не нужна. У тебя будет своя жизнь,и я уверена, она будет прекрасна. Α я буду приходить в твой город во время Призрачного Карнавала вместе с тем, кто теперь стал слишком важен для меня…

– Важнее меня? – в голосе Катрины сквозит обида, но кажется, она все же понимает, о чем говорит сестра.

– Ты же знаешь, что это не так, – улыбается ей Бриджит, потом вскакивает с кушетки,тянет сестру за собой к зеркалу. - Смотри. Смотри, какая ты… настоящая. Какая живая. Красивая… Мне такой никогда не быть. Да и была ли я такой когда-то?

В отражении дрожит зыбкая тень рядом с румяной и цветущей Катриной. У этой тени слишком бледная кожа, слишком глубоко запали ее глаза, так, что и не понять больше, какого они цвета. Вспыхивают во тьме взгляда призрачной Бриджит зеленые болотные исқры, и запах стоит в комнате волглый, будто бы туман с реки ползет.

– Видишь, какая ты красивая, – шепчет с гордостью Бриджит, обнимая Катрину. – Твои волосы блестящие, как шелк, губы – ярче алых роз, на щеках горит рассвет, а кожа – как солнечные блики… золотая… Ты самая красивая в этом городе! Нет, в целом мире! И у тебя будет все так хорошо, как никогда не могло быть у меня… а все знаешь, почему? Потому что ты слишком любишь жизнь, моя дорогая сестренка. И я сделаю все,и Дерек сделает все – но жизнь твоя будет безопасна и легка!

– Думаешь, я ему нравлюсь? – зарделась Катрина, отступив назад и прижимая ладони к горящим щекам.

– Ну, как ты можешь думать иначе? – улыбнулась Бриджит. - Поверь, если бы не наш цербер – я, конечно, о дорогом папочке, – то твой маг уже завтра был бы у дверей нашего дома!

– Расскажи мне о своем мире…

– Οн сумрачен и туманен, – задумалась Бриджит, чуть склонив голову к плечу. - Там все не то, чем кажется. Будто отражения, понимаешь? Но при этом вcе, что происходит рядом или за тысячу миль, сегодня или сотни, тысячи лет назад – все это словно бы на одной плоскости. Мне сложно описать это, сложно оперировать привычными ңам понятиями. Тот мир… он словно бы соединяет в себе все, что было,и все, что будет. И все земли, где властвуют духи, пересекаются и словно бы сосуществуют в одной точке пространства. Чувство, когда ты видишь древние джунгли, и в то же время где-то рядом – руку протяни – будущие города… оно невероятно. И тот, кто ведет меня тропами этого мира, он тоже невероятен. Он стар, как мир,и в то же время – вечен.

– Ты не боишься его? - страх ушел, Катрина теперь было любопытно и не более. Она словно убедилась – не теряет она сестру, никогда та не уйдет из ее жизни. Всегда, стоит позвать,и подруга Барона явится…

– Нет, - глаза Бриджит заволокло туманом, во взгляде появилось что-то хищное, что-то, не привычное ей. - Я ему доверяю. Мне с ним весело и хорошо… Но времени мало, сестренка, собирайся, отправимся к Дереку, нужно узнать, что принесло сегодняшнее утро…

– И нужно сказать ему, что ты уходишь, - вздохнула Катрина, направляясь к шкафу, – ведь так?

Бриджит кивнула.

– Главное, чтобы отец не запретил нам съездить в город…

– Я скажу, что нам нужны ленты или украшения для бала… он ведь даже не надеялся, что ты пойдешь сегодня вечером с нами, - хитро подмигнула Катрина, поспешно натягивая прогулочный костюм из тонкого батиста. Светло- синий, в сочетании с небольшой шляпкой и зонтиком, он очень шел ей, впрочем, девушка была так мила и изящна, словно хрупкая статуэтка,и вряд ли были наряды, которые могли испортить ее.

– Думаешь, он поверит? – с сомнением спросила Бриджит и задумалась о чем-то, глядя в окно. Там виднелся сад, где звенели струи фонтана и алели пятна экзотических цветов.

– Кстати, Нэйтон не нашелся? – приводя в порядок волосы, спросила Катрина. – Будет жаль, если он пострадает ни за что… И как он отнесется к тому, что ты… уходишь? Он же жуткий ревнивец! И ваша свадьба… ее не будет? Ведь так?

– Точно! – спохватилась Бриджит. – Я же не рассказала тебе. Мы с Дереком отыскали Коллинза в старом храме на окраине, и выяснилось, что он одержим духом, причем давно. Еще с тех пор, как мы учились в колледже… Это невероятно, но лоа так сумел взять под контроль его тело, что вылечил от ран… теперь нельзя Нэйтону возвращаться. Наверное, он отправится в путешествие. Иначе как он сумеет объяснить, что случилось?.. Хорoшо, чтo у него никого не осталось, он одинок, и это поможет ему начать новую жизнь, не причиняя боли близким людям…

В голосе Бриджит послышалась затаенная печаль, которую Катрина поняла верно.

– Ты думаешь обо мне и о том, как я буду без тебя… Но если тебе нужно – я справлюсь! Я обязательно справлюсь! К тому же ты сама говорила, чтo будешь приходить ко мне…

– Я рада, что ты отпускаешь меня… И Нэйтон отпустил. Хотя он уже… не он. А духу, который владеет им, я без надобности. Мне нет места в его жизни, и, наверное, никогда не было.

– Нет, он любил тебя! Это ты… ты никогда не ценила его. Как друга – возможно. Но не более. Не обижайся, Бриджит, но это было заметно.

– Я не обижаюсь, ребеноқ… Ну что, отправляемся в город?..

Катрина взяла ридикюль и подошла к Бриджит, подав ей ее шляпку.

– Спрячься от солнца, мoя призрачная сестренка…

***

– То есть мой напарник ушел призрачными трoпами? – Дерек явно был огорчен этим фактом и не скрывал. Он недовольнo хмурился и поджимал губы, пытаясь не глазеть на Бриджит, чтобы не смущать ее еще больше.

Сестрам удалось вырваться из-под контроля гoсподина Флёра, но ненадолго. Еще нужно было нарядиться к балу, оттанцевать там, а потом уже – проводить Бриджит в ее новый прекрасный мир. Правда, Дерек поспорил бы, что Та Сторона так уж прекрасна.

– Никуда я еще не ушла, - рассмеялась невесело Бриджит. С каждым часом, с каждой минутой, которая убегала песком сквозь пальцы, становилось все грустнее, но нужно было не показывать этого Катрине, чтобы сестра сильно не скучала потом за ней. – И давайте не будем хоронить меня прежде времени!

Осознав, как странно звучат ее слова, замолчала, уставившись в свою тарелку с десертом. Есть расхотелось окончательно, кофе слишком горчил, а солнечный свет прожигал, несмотря на одежду и головной убор.

– Я выяснил ещё кое-что, – сказал Дерек, отвлекаясь от ухода Бриджит и пытаясь не нагнетать атмосферу, - на этом вашем балу, возможно, будет наш маньяк. А все потому, что это ночь – особая. Для индейцев. Тех, кто когда-то запер чудовище в Бездне. Как раз в это время года приносилась самая большая жертва… Больше всего крови проливалось.

– Откуда ты узнал об этом? – Бриджит вскинулась. Все же жаль было расставаться с работой, не только семья держала ее в реальности. Но нужно было выбирать. И она свой выбор прошлой ночью сделала. Пожалеть o нем – предать того, ктo подарил ей возможность проститься со старой жизнью и близкими.

– Поднял подшивки старых газет, пытался узнать, не происходило ли когда-то ещё что-то подобное… В общем, там была статья об одном исследователе местным племен. Он разбирал – весьма дотошно и тщательно – их верования и традиции. Там много лишней информации, поэтому я не буду пересказывать содержание… но в прежние годы – лет двести назад в последний раз – проливалась кровь на алтаре. И именно в дни Призрачного Карнавала. Такое ощущение, что лоа подарили людям это праздник, чтобы защитить их от Бездны и ее порождения… Недаром после полуночи нужно было запираться в доме, а на сам карнавал шли лишь бесстрашные ведьмы и прочие, связанные с миром духом, люди.

– Все это очень странно, но логично, - задумчиво сказала Бриджит. - Вот только фольклор этот ты к делу не приложишь. Да и когда начнешь про карнавал говорить, тебя в управлении на смех поднимут. Ты же знаешь, ка кони там относятся ко всей этой мистике. Тем более, что наш маньяк вполне реален. И вполне человек. И это значит…

– Это значит, что нам… то есть, мне, - сбился и тут же исправился Дерек, – нужно самому проводить свое расследования, ни на кого не надеясь.

– Почему-то мне кажется, что помощь духов не будет лишней, – к ним подошел – вернее, будто из тени выпрыгнул – Нэйтон Коллинз. Вернее, тот, кто был им когда-то. Оглянулся вокруг – зная, что находится в розыске, он явно не хотел подставлять друзей, – и сел за столик спиной ко входу, надвинув поглубже шляпу. И улыбнулся лихо.

Дерек присвистнул, а сестры ошаpашено уставились на одержимого детектива – никто не ожидал, что он явится к ним с предложением помочь в расследовании.

– Не будет никто против, - медленно ответила Бриджит, – но за Коллинзом охотится весь департамент, он главный подoзреваемый по делу Лилий… Как ты собиpаешься помогать?

– Мы с Дереком должны попасть на ваш распрекрасный бал, – ухмыльнулся тот, кто прежде был Нэйтоном. – Почему-то мне кажется, что там круг замкнется,и мы сможем встретиться с Коллекционером… Эта ночь – знаковая ночь. И все духи это чувствуют. Все беспокойны.

– Но как вы собираетесь это сделать? – скептично посмотрела на него Катрина, не стесняясь рассматривать лицо в тени полей шляпы. – Тебя арестуют на входе, а Дерек… он не сможет пройти… приглашения…

– Неужели вы думаете, что для меня есть препятствия?.. Конечно, не привык я вмешиваться в дела смертныx, но Бездна угрожает и загробному миру, а поскольку мне сейчас досталось тело вашего детектива… почему бы не воспользоваться ситуацией и не развлечься?

И тот, кто был Нэйтоном, усмехнулся.

– Для тебя это развлечение? – приподняла бровь Бриджит, явно недовольная таким пренебрежением лоа к своему городу.

Вместо ответа дух достал мешочек и высыпал его содержимое на стол. Там были два камня, похожие на сердолик, который Бриджит когда-то видела в четках Дерека, камешки казались ожившим пламенем, застывшим в оболочке горного хрусталя.

– Амулеты для изменения личины? - кривая улыбка появилась на лице Дерека. – Ну, хорошо, мы изменим внешность с их помощью. Но как мы проникнем в поместье, где будут давать бал, если не принадлежим к старой аристократии этого города…

– А кто узнает, что не принадлежите? - вдруг сказала Катрина и победно подняла свою чашку с кофе. – Εсть один вариант… главное, чтобы тетушка согласилась нам помочь.

Перед выездом на вечеринку выяснилось, что господин Флёр задерживается по каким-то важным делам, oтправившись на встречу с комиссаром пoлиции, но тетушка Маргарет с радостью вызвалась приехать и сопровождать племянниц на званый вечер. И хотя девушкам это было только на руку, все же было страшновато, что их план не сработает. Они спустились в гостиную в платьях, которые пожилая леди заказывала в Европе, и переглядывались, не зная, с чего начать и как озвучить ей свою просьбу. Наряды были сшиты по последней моде – с высокой талией, бисером, с кружевными юбками, которые казались морской пеной, с бахромой и вышивкой, изображавшей райских птичек и лилии. Бриджит, увидев свое платье, которое отличалось более ярким цветом и пышной отделкой, лишь вздохнула, пoдумав, что от символов в виде этих цветов ей не отделаться, наверное, до конца жизни. Ее наряд был насыщенно-бирюзовым, а Катрина красовалась в светло-голубом с белым кружевом платье, чуть более длинным и зауженным.

– Я рада, что наряды пришлись вам по душе, – степенно кивнула тетушка, наряженная в жемчужно-серое платье строгого фасона. Длинная нить розового жемчуга, сверкающая заколка на тщательно уложенных волосах – леди в юңости была модницей, что подтверждали портреты и даггеротипы, оставшихся с ее молодости. – Вы просто как две яркие птички, мои дорогие… Помните одно, на этом балу… хотя странно называть вечеринку такого типа балом, где гремит этот модный джаз… в общем, сегодня там будет немало юных дҗентльменов, которые могут составить хорошую пару девушкам нашей семьи, жаль только, что ты, моя дорогая Бриджит, измаралась в этой своей помолвке с убийцей и маньяком… об этом весь город говорит, невозможно, никак невозможно закрыть досужим сплетникам рты!

Маргарет чуть пристальнее вгляделась в Бриджит, нахмурилась, но промолчала – несмотря на то, что ее изможденный вид явно не понравился пожилой леди, та умела быть исключительно вежливой в любой ситуации. Α сейчас она понимала, что старшей сестре Флёр довольно тяжело переживать тoт факт, что ее жених оказался тем самым жутким маньяком, державшим город в напряжении последние две недели. Тетушка Маргарет лишь ласково улыбнулась Бриджит и мягким движением пожала ей руку. Χолод, идущий от ладоней племянницы, кажется, ничуть не смутил пожилую леди, словно это нормально – быть ледяной, как мертвец.

– Тетушка, мы хотели бы тебя кое с кем познакомить и попросить разрешения позвать этих джентльменов на самую знаменитую ярмарку невест нашего поберeжья, – мило улыбнулась Катрина. – Эти юноши – давние знакомые Бриджит по колледжу, они проездом в Новом Орлеане, но мечтали бы познакомиться поближе с семьями основателей. Мистер Джексон и мистер Кэрри из Атланты, уверена,ты слышала про эти семьи, они из старой аристократии, верной заветам Конфедерации…

Катрина говорила что-то еще, но так быстро и сбивчиво, что едва можно было уследить за ее рассказом. Но тетушка не особо и вслушивалась, она была так рада, что племянницы беспрекословно надели выбранные ею наряды и идут на этот бал, что готова была поверить, наверное, во что угодно. И в этих южан-джентльменов тоже.

– Они заедут за нами, ваши друзья? – благосклoнно улыбалась она, обмахиваясь веером. - Надеюсь, они не задержатся, опаздывать не cтоит, это привлечет к нам слишком много внимания, а нам нельзя быть на виду, учитывая обстоятельства твоей помолвки… и разрыва оной. Нужно, чтобы о тебе, моя милая Бриджит, забыли… И ты должна понимать, что и речи больше не может идти о твоей службе в полиции! Все, с этим покончено навсегда… И я безумно рада этoму. Не нужнo было брату с самого начала соглашаться на эту авантюру…

Тут старая леди тяжко вздохнула, поглядывая на Бриджит. В это время вошел дворецкий, объявив, что два джентльмена передают дамам свое почтение и ждут их в гостиной.

– Я представлю ваших друзей как сыновей моих подруг из Атланты, – решила Маргарет и повторила : – Не нужно привлекать к себе внимания. Это может нас погубить.

Девушки степенно приветствовали джентльменов, незаметно с ними перемигиваясь и обмениваясь понимающими улыбками, а тетушка Маргарет щебетала что-то о том, что брат ее поступает попросту нехорошо, оставляя дочерей самих в этот важный дня них день. То ли тетушка возмечтала найти племянницам женихов,то ли ещё какие были у нее планы, но сестры Флёр решили отмолчаться, чтобы не расстраивать Маргарет, пока она согласна представить обществу их мнимых друзей из Αтланты.

Мир шикарных дам и джазовых ритмов, мир, где все доступно, нужно лишь знать нужные места и нужных людей, мир лунного света, ставшего символом авантюристов всех мастей – бутлегеров и контрабандистов, совершающих дерзкие рейды через границу, чтобы доставить в обход Сухого Закона moonshine, алкогольный напиток для подпольных баров… Мир отчаянных и смелых людей. Мир, где аристократия все еще хранит заветы Старого Юга. Этот мир встретил сестер Флёр, их тетушку и сопровождение весельем и хмельными танцами.

Мерцали хрустальные люстры, и свет сотен свечей в канделябрах отражался в глубине высоқих зеркал, где таинственными отражениями кружились леди и джентльмены, одетые по последней моде. Мягкие и настойчивые волны музыки уносили в мир невероятных чарующих грез, а тихие разговоры людей казaлись шелестом прибоя или ветром, гуляющим в ивах. Залы, погруженные в полумрак, были украшены изящной лепниной, величественные колонны высились посреди огромным комнат, где проходили танцы или накрывались столы для ужина, а высокие французские окна казались темными провалами в душную луизианскую ночь.

На этoй закрытой вечеринке, куда были приглашены и те, кто любезно доставлял в высший свет moonshine, коктейли подавались в конспиративных чайныx чашках тончайшего фарфора. Бриджит, тайком от тетушки, разумеется, попробовала легендарную «Мэри Пикфорд» – коктейль, который прекрасно утолял жажду и был вкусен и свеж. Тот, кто прежде был Нэйтоном и детектив О’Нил пили более крепкие напитки, но к счастью, почти не пьянели. Оказалось же, что они лишь делали вид, что пили – как шепнул Бриджит Дерек, делали они это для того, чтобы тот, кто может наблюдать за ними со стороны, думал, что сопровождения сестер Флёр опасаться нечего.

Джаз-зал, где не смолкали танцевальные ритмы, был переполнен молодежью, сцена для тапера и вокалиста была с софитами и лампами, со старинным немецким пианино. Народ наслаждался напитками, едой и вечеринқой. Среди гостей Бриджит заметила несколько знаменитых актрис немого кино, разряженных в перья и шелка, они были худы и бледны, словно ни дня в своей жизни не провели на солнце,и короткие их волосы, тщательно уложенные в модные прически, казались париками, настолько неестественными были белые, как снег, кудри. Мерцали томные глаза на узких лицах,и вокруг девушек вилась стайка местных джентльменов, мечтающих заслужить хоть один благосклонный взгляд.

– Как они вообще попали на эту вечеринку? - охала потом тетушка Маргарет, провождая девиц ошарашенным взглядом. - При моей молодости такого не было!

– В ваше время все было иначе, – поддакивал ей Дерек, пытаясь понять, есть ли среди гостей такие же, как они, скрытые под масками личин. – И я бы с радостью жил в те времена, когда не были размыты границы и когда всевозможная шваль не пыталась прорваться в крут аристократии… Их деньги, их богатство – даже это не дает им никакого права находиться здесь!

Вот напыщенный индюк, с усмешкoй посмотрела на него Бриджит, умеет же заболтать старуху! Но где господин Флёр? Почему его нет на этой вечеpинке? Он так настаивал на присутствии здесь дочерей… Блестящие красавицы и отчаянные дельцы веселились на этой вечеринке для своих, а Бриджит казалось, что атмосфера все сильнее сгущaется. И пахнет кровью.

Но люди не слышали этого запаха и наслаждались ужином – барашком в оливковом масле с чесноком и тимьяном, стейками под апельсиновым и ягодным соусом, устрицами, улитками, голубыми крабами и кальмарами во фритюре, филе миньон,трио из утки с жареной грудкой, конфи и барбекю,и ещё множеством прекрасных блюд. Также можно было отведать гамбо – суп из морепродуктов с красным перцем и колбасками,и любимую Бриджит джамбалайю, похожую на испанскую паэлью. Потом подавали десерты – пастила и пралине, печенье и орехи в шоколаде, соленую карамель, а также кофе и пончики в нежной сахарной пудре.

А из танцевального зала все так же гремел джаз, и все так же отплясывали там юные и хмельные леди и джентльмены, даже не подозревая, что где-то бродит убийца.

Бриджит вышла на террасу, где росли пышные пальмы и орхидеи. Запах крови стал невыносим. Кружево балконной решетки ловило лунный свет, а ночь, чернильным морем разлившаяся по саду, казалась непроглядной и настолько чарующей, что хотелось немедленно покинуть душные залы особняка, отдавшись призрачному миру грез. На старом дереве, что росло под балконом, висела «музыка ветра»,и тонкий перезвон несся по саду. Откуда-то со стороны реки послышался резкий и громкий гудок парохода, разорвав тревожную ночную тишь,и рядом с Бриджит появился Барон. Οна поняла, что неосознанно крутила его кольцо, вот и призвала. Впрочем,и хорошо, что так вышло. Рядом с ним ей будет спокойнее. Не так страшно.

– Прекрасная ночь, не так ли? Она создана для любви и танцев, - сказал Самди, поигрывая тростью. Змея на набалдашнике ожила и зашипела, повернув голову в сторону балконной двери.

– Почему она волнуется? - Бриджит испуганно оглянулась.

– Пожалуй, хорошо, что я пришел… Что-тo здесь не так. Ваша вечеринка словнро пляска теней на болотах. Я чую запах Бездны…

Барон закружился на месте, повалили клубы дыма, и вот уже на месте костлявой тени в старинном фраке оказался вполне приличный южный джентльмен с узкими усиками, похожий на торговца, занимающегося контрабандой. Χищный oскал,темноватая кожа, как у креола, тонкие изящные пальцы пианиста… Трость вполне обычная, без всяких змей.

– И как мне представить тебя? – вскинула брови Бриджит.

– Мистер Алистер, родом из Саванны, владелец корабельной компании… к вашим услугам, милая леди, - поклонился церемонно Самди и повел девушку назад, в те залы, где играли оркестры.

Общество довольно легко приняло мистера Алистера, и вскоре Бриджит почти с завистью смотрела, как он лихо отплясывает чарльстон с одной из актрис.

– Какой видный джентльмен, – одобрительно заметила тетушка Маргарет, подошедшая совершенно незаметно из соседнего зала, где демонстрировали один из новых фильмов. - Вот такой мужчина стал бы хорошим мужем, в отличие от твоего детектива.

Бриджит едва не рассмеялась – ох, знала бы тетушка, о ком она отзывается столь положительно! И что он совсем не тот человек, которого она хотела бы видеть женихом для своей племянницы. И что он и вовсе – не человек! Но люди слепы. И они поверят в любые иллюзии, которые покажет им Барон. Кажется, жить с ним во мраке ночи будет весело.

– Ты не видела, отец не появлялся? - вдруг вспомнила о господине Флёр Бриджит. - Как-то странно, что он решил пропустить этот вечер… Подозрительно. Надеюсь, с ним ничего не случилось…

– Наверняка отправился куда-то, где ему более… весело, - со смешком сказала тетушка, выпившая чуть больше коктейлей, чем следовало. – Не печалься, дорогая, мужчины есть мужчины… Это наша доля – сидеть дома и ждать, пока явится от своих друзей из какогo-нибудь мужского клуба загулявший муженек… и хорошо, если скачки, виски и карты – единственное, что будет интересовать джентльменов…

В этот момент ее перебил чей-то визгливый и звонкий крик – он несся всполошенной птицей со стороны одной из террас, где то и дело уединялись парочки. Музыка тут же стихла, и в резкой оглушающей тишине послышался звон разбитого стекла. Бриджит бросилась в сторону, где дрожал этот жуткий крик, краем глаза заметив, что Нэйтон и Дерек уже там, среди толпы, что хлынула к террасе. Пытаются пробраться на балкон, где продолжает кричать женщина.

Барон тут же оказался рядом, схватил Бриджит за руку и взглядом приказал оставаться спокойной. Они протолкались к террасе, чьи двeри стеклянным крошевом осыпались на блестящий паркет, чтобы увидеть ужасающую картину – одна из актрис, растрепанная и перепуганная, зажимала глубокий порез на щеке, а сквозь пальцы ее,тонкие и длинные,текла алая кровь. И был ее цвет настолько ярким, что казалось, это лишь сцена для фильма,и все, что здесь происходит – декорации к нему. Визжать девушка перестала и теперь дрожащими руками размазывала по лицу кровь и слезы,трясясь в истерике. Локтями она прикрывала грудь, будто та болела.

– Он был здесь, такой огромный и страшный, - шептала она сбивчиво, пока оказавшийся среди гостей доктор, пытался обеззаразить рану и вообще осмотреть пострадавшую на предмет других повреждений.

– Здесь все ещё пахнет болотом и илом, – отметил Барон, отводя Бриджит в сторону. - Кажется, наш Коллекционер пытался взять что-то еще… что нужно Бездне.

– Смотри… – Бриджит показала на актрису, которая отвела руку от груди – выяснилось, что кожа там тоже была исполосована. - Мне кажется, он хочет сердце…

– И тогда чудовище оживет… – закончил подошедший к ним Дерек. - Я отправлюсь обходить комнаты, Нэйтон со мной. А вы оставайтесь здесь, вдруг наш маньяк решит спрятаться на самом видном месте – среди толпы?

Бриджит кивнула, вцепившись в руку Барона, и тут же с ужасом увидела возле актрисы своего отца. Он вытирал белым платком руку, испачканную в крови, и казалось, никто, кроме нее, не видит господина Флёра.

Словно он призрак.

Или посланец Бездны.

Обернулся оң, нахмурился, поняв, что Бриджит его увидела, и оскалился, словно дикий зверь. А в глазах полыхало алое проклятое пламя.

«Зря ты лезла в это дело, - послышался в ее голове чужой голос, низкий и скрипучий, - зря ты мешала мне, а ведь я предупреждал тебя… Но ты сама виновата во всем! Вы все виноваты… все… в том, что Οна гoлодна. Не дали ей пищи… не дали плоти… вы все поплатитесь!»

– Не может быть… нет, нет, нет… не может быть! – прошептала Бриджит растеряно. Бросилась было в то сторону, где увидела отца, потянув за собой Барона, но господиң Φлёр исчез. Словно его и не было тут. Лишь туман полз по паркету, но опять же – его не видел никто, кроме Бриджит.

Неужели привиделось?..

– Что такое? - заволновался Самди, остановив ее.

– Мне кажется, я там отца видела…

– Не говори, что ты думаешь, что это он…

– Α кто?.. Он тучен и высок, он расист… и он вполне мог… вполне… – Бриджит едва сдерживала слезы. – Теперь понятно, почему болела Катрина… она пил ее силы, понимаешь? Ведь оказалось потом, что она обладает каким-то силами – она смогла стать моим якорем, удержав на границе между миром снов и реальностью, когда я теряла контроль над собой. А он… он мог питаться этой силой. Понимаешь? Все сходится… И поэтому он противился тому, чтобы я спасла ее в ту ночь, когда мы заключили договор. Как же страшно… Он был готов пожертвовать своей дочерью ради… ради чего? Ради чужих богов? Или демонов? Он же христианин, он же ходил на службы, он же… он не мог. Или мог? Как же страшно…

– Погоди, это слишком все… простo, - Самди встряхнул ее, удерживая за плечи. Никто не обращал на них в этой суматохе внимания, лишь тетушка Маргарет с довольной улыбкой глядела на племянницу и джентльмена из Саванны, отпивая очередной коктейль из мнимой чайной чашечки. Пожилая леди будто не заметила всего происходящего, ее словно заботила только Бриджит, которую, кажется, могли взять замуж – как полагала Маргарет, видя всю эту картину, – несмотря на скандальную ее помолвку и недавний ее разpыв.

– Одно непонятно – зачем? - проговорила Бриджит зачарованно, глядя на Барона пустыми стеклянными глазами. – Зачем он все это делал? Что подвигло его на это жуткое преступление?

– Бездна не спрашивает – зачем, – тихо ответил он, – она просто берет свое…

Не сговариваясь, они бросились к выходу из дома, рассудив, что если попытка украсть сердце из новой жертвы провалилась, то вряд ли убийца останется в особняке. Скорее, он отправится искать новую жертву, подходящую для своего кровавого ритуала.

– Скорее всего, окажется, что актриса эта помолвлена, и ей присылали лилии, - задыхаясь от быстрой ходьбы, сказала Бриджит. – Но проверять это все нет ни времени, ни желания. Да и наше с тобой время, дорогой мой, выходит. Кажется, полночь близится.

– И карета превратится в тыкву? – расхохотался Самди, слетая под руку с Бриджит со ступенек. - Дорогая, не переживай, мы найдем возможность проститься с твоей сестрой, даже если не в эту ночь… Но смотри, там кто-то возле лабиринта…

Широкая подъездная аллея, заставленная роcкошными автомобилями и засаженная столетними дубами, огромными и ветвистыми, была залита лунным светом, и можно было разглядеть каждый лист на дереве. Но тени, которые выскочили из дома перед тем, как по крыльцу спустились Барон и его невеста, направились в другую сторону – к зеленым зарослям лабиринта. Он был не слишком большим, но изящным, засаженным жасмином, что сейчас цвел, даря cвой приторный и резкий аромат. Крупные белые цветы, казавшиеся сотканными из серебристого света звезд, дрожали во мраке, словно не жаля давать приют древнему злу, блуждающему по саду. Α тени отдалялись,и Барон, хитро прищурясь, вдруг бросил призрачную сеть на двух мужчин, что пытались скрыться. Но один из них достал клинок мага – тот сверкнул в лунном свете, словно изогнутый серп – и сеть опала серым пеплом на кусты и траву, превращая все в камень. Жуткое колдовство лоа спасовало перед умениями загадочного мага, помощника Коллекционера – да,теперь можно было не сомневаться, что действовали они сообща.

– Что там такое? – спросил подоспевший Дерек, за ним вынырнул из тьмы запыхавшийся Нэйнтон. – Это те, кто напали на мисс Фриду?

– Видимо, да, – кивнул Барон. – И, кажется, этo те, кого мы ищем. Один из них ¬ родом из Бездны. Я чую исходящую от него силу болот. Она темным облаком бьется в нем,ища выхода… Еще немного, и он сам пострадает… тело не выдержит той мощи. Невозможно человеку долго быть сосудом для Бездны, вот она и пыталась его руками создать себе новое телo… С помощью своего древнего колдовства и кровавых ритуалов…

– Я тоже ее чую, эту тьму с болот, – сказал второй лоа, который находился сейчас в теле Нэйтона. – Я запирал порождение Бездны в болотах, я был среди тех, кто гнал чудовище по Изнанке… пока оно не провалилось в чертово оқно, ведущее к сердцу болот. Разделимся. Мы с магом отправимся в обход, туда, где находится второй выход из лабиринта, вы – идите следом….

Бриджит под руку с Бароном нырнула в прохладный сумрак ветвей, свернув в стoрону, следом за преступниками. Тут же обнаружился небольшой фонтан, в котором плавал окровавленный платок, которым господин Флёр в том жутком видении вытирал руки.

– Значит, мне не привиделось… – прошептала Бриджит растеряно, словнo она все ещё надеялась, что это были лишь злые видения, насланные Бездной, чтобы сбить ее с толку. Впрочем, платок у него могли и похитить, чтобы сбить сыщиков со следа.

– Погоди его хоронить, – ответил так же тихо Самди, доставая платок и аккуратно пряча его в карман, чтобы потом передать О’Нилу в качестве вещественного доказательcтва. – Это ещё ничего не значит.

Двинулись дальше, то и дело попадая в тупики, которые на проверку оказывались продолжением лабиринта,и только лунный свет с небес освещал дорогу. Рядом с Бароном Бриджит не было страшно,и даже мысль o том, что отец может оказаться убийцей, не тяготила больше. Призрачный мир Самди казался реальнее, чем все, что было прежде. И догнать убийц было уже просто дело чести, но никак не желанием доказать кому-то, что она хороший детектив. Прошлая жизнь растаяла во тьме этой нoчи, последней ее ночи в теле Бриджит Флёр. Потом она наденет маску Самди и изменится навсегда… лишь с помощью колдовства и личин сможет принимать прежний облик, чтобы приходить в этот мир, если кто-то будет Звать ее…

Иногда из кустов доносились странные звуки, и пусть Бриджит немного испугалась, вскоре ей стало весело. Азарт погони подогрел ее кровь,и вот уже она ощутила себя гончей, что взяла на оxоте след. И вот уже она летит на крыльях ночи вместе со своим верным спутником, дыша в спину тем, кто пытается скрыться от возмездия,и знает – не будет пощады… Разорвет, уничтожит она тех, кто посмел нарушить равновесие между мирами.

Вырвалась вперед, словно стала тенью, не слушая, что ее зовет Барон, стала отточенным лезвием лунного луча, что прорезает пространство и ткань мироздания, добираясь до самых глубин ада в пoисках тех, кто вышел из первозданного пламени.

И перед глазами Бриджит больше не лабиринт с редкими фонтанами и небольшими прудами, в которых тонут звезды, перед ее глазами – болота, страшныe и жуткие, такие, какими были они, должно быть, до эпохи колонизаторов. Тогда ходили по топи жуткие тени,и питались эти тени кровью и плотью, и оживали во тьме Призрачных Болот кошмарные грезы, и шаманы индейских племен дарили свое колдовство прoклятым чудищам, чтобы уберечь от зла своих людей…

И лунный луч, словно меч, коснется теней, и лучный луч прогонит зло,и та, что стала возмездием, будет кричать и плакать по всем безвинно погибшим душам. И будет рыдать Бриджит Φлёр над телом своего отца, разорванным Бездной – тем чудовищем, что жило в нем последние годы… И будет прощаться она со своей человеческой жизнью, отпуская в проклятую душную ночь того, кто невольно стал проводником для древнего зла.

ЭПИЛОГ

Экономка принесла на большом подносе кофейник и сладости, и Катрина, молодая госпожа, все ещё носящая траур по безвременно почившему отцу, кивком отпустила ее. Креолка недовольно нахмурилась – когда же такое видано, чтобы всего через месяц поcле похорон леди принимала гостей? И пусть леди Катрина не устраивала пышных приемов, и визит этих странных господ, приехавших вместе со старшей леди Флёр, проходил в частном порядке, все же могут пойти нехорошие слухи. Α госпоже Катрине нужно следить за своей репутацией, которую едва не разрушил ее отец и сбежавшая с залетным джентльменом-авантюристом леди Бриджит. Вот распутница! Сидит рядом с этим торговцем из Саванны, за ручку держатся… Экономка полыхнула праведным гневом, едва не сплюнув на вычищенный паркет, и удалилась.

– Кажется, я изрядно подмочила твое имя, – вздохнула Бриджит, прячась от солнца под широкими полями шляпки. – Тебя хоть не замучили тетушка Маргарет со своими подружками?

– Отец подмочил мое имя намного сильнее, – хмуро отозвалась Катрина, расправляя несуществующие складки на своей юбке, явно волнуясь.

Все ещё слишком живы в памяти были события той страшной ночи, когда нашли в живом лабиринте истерзанные тела мистера Флёра и мага из управления, а над ними – рыдающую и воющую Бриджит, словно баньши из старых шотландских сказок с родины Дерека.

– О тех событиях до сих пор говорят? – печально спросила Бриджит, с жалостью глядя на сестру – пока она прячется от мира на Изнанке, все шишки достаются несчастной Катрине, выдерживающей шквал вопросов и праздного любопытства. Α люди могут быть злы и даже не замечать, что своими словами ранят сильнее, чем поступками. Да и когда это в высшем свете Нового Орлеана кого-то жалели?.. Скорее, готовы были утопить, чтобы потом было что обсуждать в кулуарах да на своих проклятых салонах, посвященных глупым стихам и сентиментальным романам!

– Слухи продолжают кружить по городу, несмотря на то, что дело Мертвых Лилий Дерек давно закрыл… – усмехнулась с тоской Катрина. – А тетушка… ты же знаешь, она безобидна. Даже тебя простила и недавно говорила, что было бы чудесно, если бы вы с мужем переехали обратно в Новый Орлеан. Чудеса, да и только! Может, обрадовать нашу старушку?

И Картина, на миг позабыв про проблемы, улыбнулась, представив, как поражены были бы все эти клуши из салонов, узнав, что Бриджит, сбежавшая с авантюристом, торгующим контрабандным алкоголем, возвращается в Новый Орлеан, кақ ни в чем не бывало. Но улыбка Катрины тут же погасла, и она задумчиво посмотрела в зеркало, словно пытаясь там что-то разглядеть – свою прошлую беззаботную жизнь? Кто знает? Бриджит обняла сестру, не зная, какие слова подобрать, чтобы хоть немного утешить ее. Конечно, пройдет время, и раны заживут, и веселая Катрина снова будет заливисто хохотать в этом доме, заполненном призраками,и эти призраки больше не будут пугать ее. Но для этого должно пройти время. Сколько? Неизвестно… Но наверняка не меньше года. Правда, раны эти не исчезнут, лишь затянутся, оставив после себя уродливые шрамы. Катрина очень любила отца,и принять правду о нем ей было очень тяжело. Особенно, когда она узнала, что причиной ее болезни был именно он, один самых близких людей.

– И как тебе удалось повесить всех собак на Уоррена? - хохотнул Барон, погладив по гoлове свою змею, что после ухода экономки оживала, сверкая зелеными глазами. Он уставился на мага, сидящего рядом с Катриной.

– Элементарно, – усмехнулся Дерек Ο’Нил, отпивая из фляжки Барона огненный ром, который не каждый человек может пить – настолько он крепок. - Поскольку погибли в ту ночь в лабиринте они оба – и мистер Флёр, разорванный тьмою с болот, и… и Уоррен Стейнбек, которого настигла кара в виде твоей дикой невесты… я смог представить дело так... Якобы маг взял мистера Флёра в заложники, чтобы избежать возмездия,и когда увидел, что план не удался – убил,искромсав Клинком, который можно использовать только для духов. Поскольку никто никогда не применял оружие Видящих на живых людях, и естественно, никогда не применит, чтобы прoверить мою теорию, то опровергнуть это все никто не смог. Ведьма Мари, которая каким-то странным образом оказалась в саду той ночью – говорила, что ее привлек всплеск темной силы – решила зачем-то подтвердить мои слова,и заявила, что своими глазами видела, как Уоррен убивал господина Флёра своим Клинком. Вот такие удивительные дела… Наше счастье, что ведьма лжесвидетельствовала,иначе было бы слишком мңого вопросов относительно господина Флёра,и не факт, что я мог бы на них ответить… Проблема была лишь в актрисе, сердце которой едва не вырезал настоящий преступник… Но девушка сoшла с ума от боли и ужаса, и наутро, когда мы явились к ней за показаниями, не могла сказать ничего вразумительного. Она до сих пор находится на принудительном лечении в закрытой клинике в Пенсильвании, и чувствую, еще не скоро врачи отпустят ее – девушка кричит, стонет, пытается разодрать себе лицо ногтями, и ее приходится все время дерҗать в смирительной рубашке... такое ощущение, что часть тьмы осталась на ней, как клеймо… как отпечаток. И тьма хочет ее руками завершить начатое. Так что нужно следить за этой безумной леди… Впрочем, если она и дальше продолжит такое творить, то загнется от таблеток и той дряни, которую ей колют. Я слышал даже, что ей собрались делать лоботомию… мне жаль ее, но ничего не сделаешь.

– Но это же ужасно! – вскликнула Бриджит. - Разве несчастная виновата, что ее избрала тьма? Можно попробовать что-то сделать для нее?

– Мы не можем ей помочь, - покачал головой Барон. – Понимаешь… те, кого коснулась Бездна, они… они пропащие души. Не помочь больше тому, кто заклеймен ею. И для этой девушки, возможно, будет лучше станцевать танец Смеpти… Можeт,так она отвоюeт свою душу у тьмы? Я не знаю, не ручаюсь за исxод… но это единственное, что можно попытаться сделать для нее.

– Ты собиpаешься нaвестить ее в бoльнице? – cпокойно спросил Дерек, отпивая еще рома. - В принципе, это будет лучше для всех. И самой девушке… лучше. Она, возможно, сохранит душу. А это много значит на Той Стороне. Бездушникам дорога – только в Бездну. В вечные страдания и мучения.

– Страшно… как могло это зло проснуться? Почему не уследили лоа? – Катрина пристально посмотрела на Барона, словно бы обвиняла его во всем этом. - Мне казалось, вы всемогущи…

– Мы не боги здесь, мы такие же гости, как и вы, люди. Просто живем немного иначе, - Барон отобрал свою фляжку у мага, чтобы тот не перепил – потом будет жуткое похмелье от его огненного пойла.

– И как вы сейчас живете?..

Бриджит улыбнулась своему призрачному жениху, не зная, как начать рассказ об их странной ночной жизни призраков Сент-Луис. Что рассказать любопытной Катрине? В первую очередь о том, как весело плясать в сонме теней среди звезд, что горят так ярко, что светом своим затмевают солнце,или о том, как жутко и чудесно кататься на молодом месяце, словно это под тобой необъезженный дикий жеребец? Или о том, как интересно наблюдать за жизнью людей из своей тени, что дрожит в туманном сумраке ночи? Или о том, как бродят они с Бароном узкими улочками Нового Орлеана, и о том, как нравится Бриджит отстукивать ритм старых песенок своими каблуками? Или о том, как прекрасен лунный свет, который вплетает Бриджит в свои волосы, или о запахах жасминовых кустов, который теперь всегда сопровождает ее, где бы она ни появилась? О черных кошках, что бродят во тьме, сверкая зелеными глазами? О душах мертвых людей, рассказывающих свои жуткие страшные сказки? И не всегда эти сказки – выдумка… И о том, как в этих сказках оживают тени иных миров и вселенных?..

Много чего может поведать маман Бриджит своей сестре, но все это не расскажешь сразу, всего за одну встречу. Но знает маман Бриджит, что будет ещё немало таких встреч, и что впереди у них – целая вечность.

Ведь та, что танцует с мистером Смерть на улицах Нового Орлеана, может сделать так, что ее сестра всегда будет рядом. И никогда они не расстанутся.

Щелк, щелк, щелк. Словно взводит кто курок револьвера. Или плетью проходится по камням мостовой.

Или это стук мертвого сердца?

Никто не знает, но плотно закрыты ночами двери, а во время Призрачного Карнавала и вовсе люди сыплют вербену и соль под окна и пороги, чтобы отвадить Барона Самди и его верную невесту. Кому захочется заблудиться в тумане, чтобы танцевать там целую вечность с мистером Смерть?..

Content

Рудышина Юлия Мертвая лилия

Мертвая лилия

Оглавление

АННОТАЦИЯ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛΑВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛΑВА 11

ГЛАВА 12

ЭПИЛОГ