Чип Блейза. Статус

Элиан Тарс

Арка 1. Новый путь

Глава 1. Встреча

Сосновка осталась далеко позади, но боль в груди не спешила никуда пропадать. Перед глазами все еще стояли перепуганные лица соклановцев. Их ненавидящие взгляды раздирали мне душу. Никто ничего не сказал мне на прощанье. Никто не вышел проводить и пожелать счастливого пути. Только когда «Тундра» тронулась и отъехала на несколько десятков метров, я увидел в зеркале заднего вида рыдающую мать. За ней вышла Настя… А потом я повернул, и зеркало показывало лишь темные силуэты оставшихся позади деревьев и домов.

Злобу, что вспыхивала во мне, стоило лишь вспомнить осуждение и ужас в глазах товарищей, я сразу гасил сожалением. Нельзя винить их, они обычные люди. Видят, что им показывают. Слышат, что говорят. Когда картинку крутит страх, мозг собирает манатки и отправляется в долгое путешествие. Подальше от реальности.

Жалко Розу. Она не заслужила такой участи. Прекрасная, добрая девушка. Оказалась слишком слаба для жизни в новом мире. Не знаю, как именно Сеня и Федор заставили написать ее эту Филькину грамоту, но будь бедняжка сильнее, смогла бы дать отпор. Или попросила бы помощи. Для этого тоже нужна сила.

Меня очень беспокоило, что из чипированных там остался лишь Федор. Но одного танка может быть достаточно, чтобы в случае нападения выиграть время для эвакуации. Не зря же мы укрепляли территорию, развешивали гремящие банки, строили вышку. Да, определенно, даже и без Федора у ребят в случае опасности есть все шансы выжить. Главное, чтобы Роберт от горя голову не потерял… Не потеряет! На худой конец, там есть Костя. Арсений же не просто так всячески пытался загнобить еще одного умника.

Но хочется верить, что «без Федора» не станет. Когда я отправил Арсения в долгий сон и собирал вещи, Федя куда-то запропастился. Правда, потом, выезжая, я видел его среди остальных. Думаю, последствия разрыва с хозяином будут. Но танк силен. Я верю, что он справится.

Эх, Сеня-Сеня… Зачем ты довел ситуацию до абсурда? Идиот… А ведь я не успел узнать у него, что за тварь подчинила тогда мозги Игоря, Васи и Юры. И каким образом он умудрился справиться с этой проблемой…

Мотнув головой, отогнал подальше совсем уж лишние мысли.

Точно! Мне нужно сосредоточиться на своей миссии. Смогу я вернуться или нет – дело десятое, но переселить соклановцев к остальным людям я просто обязан. А потом…

Потом стоило бы найти Белову. Или хотя бы какие-нибудь боевые-защитные отряды и присоединиться к ним. Все же последние события четко дают понять – лагерная жизнь не для меня.

Ладно-ладно, вперед не забегаем! Нужно собраться! Скоро буду в Кемерово. Во время прокачки мы хорошенько проредили правый берег от двергусов. Но нет гарантий, что Принцесса не выслала подкрепление.

Итак, «Космонавты – сверлят! Невский – рудокоп!», бредовый ребус, но я сразу понял, с чего стоит начать. Улица Гагарина есть и в Кемерово, и недалеко от него в поселке Металлплощадка. Руда – металл. Все логично. Плюс глянул по карте, рядом сразу три Рабочих улицы. Это к слову «сверлят». А еще недалеко Томь – тоже река, как и Нева. И есть парк, на случай если «Невский» нужно ассоциировать с Петербургом – культурной столицей.

Единственное, что меня смущало, – близость к Кемерово. По сути, двадцать минут на машине от дома моих родителей. Примерно столько же от желто-синего гипермаркета, на парковке которого я сражался с люмпусом-шаманом. Не слишком ли опасно?

Черт… люмпус-шаман… Был на взводе и не забрал с собой его посох. Ведь Сене он теперь ни к чему! И книжку оставил на базе…

Ну ничего, быстро разыщу Лагерь и вернусь с хорошими новостями. Тогда и заберу артефакты.

Проехав по проспекту Шахтеров, только раз увидел мелькнувшую тень. Вскоре уже был на левом берегу. Пересек спальный район, приметив парочку люмпусов, и направился за город.

Металлплощадку целиком объехал трижды! Сначала мне встретились только следы больших песьих лап. Потом силуэты волкодлаков стали все чаще мелькать между коттеджей. Когда я ехал со скоростью двадцать километров в час, один из люмпусов неспешно перешел с одной стороны дороги на другую. Свое движение прямоходящий инопланетянин сопроводил надменным взглядом. Он будто бы молча советовал мне проваливать подобру-поздорову.

Окончательно убедившись, что ошибся, я последовал его совету. Выехал на проезд, соединяющий поселок с другой частью города, и не спеша тронулся по заснеженной дороге.

И что мне теперь делать? Припарковаться на обочине, покушать и спать лечь? Рассказывая о путешествии в одиночку, Юра говорил, что подобный способ безопаснее, чем сунуться в первый попавшийся дом. Оно и логично…

Раздумывая об этом, я ехал по пустой трассе. Уже понемногу начинало светать. Вдруг в зеркале заднего вида мелькнул свет. Затем еще раз. И еще раз. Через несколько секунд уже отчетливо виднелись фары неизвестного мне автомобиля. Кто-то настойчиво меня преследовал.

Приближаясь ко мне, незнакомец вновь посигналил фарами. Я остановился, положив руку на рукоять автомата.

Догнав меня, остановился и он, вот только фары гасить не спешил. Я не мог разобрать ни сколько людей в машине, ни вообще что это за машина.

Дверь распахнулась, и с водительского места в мою сторону зашагала стройная женская фигура. Я сразу узнал ее и вышел из «Тундры».

– Рада видеть тебя живым, – остановившись в паре метров, произнесла Белова. – Но почему ты здесь?

Поверх плаща-артефакта накинута темная меховая куртка. На ногах берцы, черные волосы распущены. В правой руке бессменный черный посох с аквамарином в навершьи. Наталья выглядела очень эффектно, правда, в карих глазах таилась вековая усталость.

– И это первое, что ты скажешь мне после того, что между нами было? – усмехнулся я. – Мы разве расстались добрыми друзьями?

Девушка нахмурила брови:

– Ты в обиде на меня за что-то?

Я смотрел в ее лицо не больше десяти секунд, затем вновь усмехнулся:

– Нет. Ведь благодаря твоему вмешательству в мою жизнь в конечном итоге мне удалось выжить и даже спасти нескольких людей. Но спасибо говорить не стану. Не явись кое-кто на базу, из-за твоих подпольных экспериментов я мог коротать деньки, тупо стуча безмозглой башкой о противоударное стекло.

– Что ты хочешь этим сказать? – еще сильнее нахмурилась Белова. – С чего решил, что установка тебе чипа была подпольной?

Скривившись, я хмыкнул:

– Давай не будем. Ты же умная дама. Думаешь, я не узнавал у других порядок действий? Тогда вы выгнали ассистентов, чтобы провернуть все в тихушку. Я был интересен тебе тем, что уже имел статус, верно? Поторопившись и таясь от других, вы нарушили заветы вашего Блейза. И дали мне еще и другую силу.

– Какую? – равнодушно спросила она.

– А вот это я не могу рассказывать кому попало. Если хочешь узнать, сперва скажи мне, почему такой уникальный образец, как я, ты хотела скрыть от других? Сдается мне, в тот момент кто-то использовал служебные полномочия в личных целях, а не во благо человечества. И почему во всем этом тебе помогал генерал?

На сей раз уже она пристально разглядывала меня. Затем улыбнулась и хохотнула:

– Все просто. Любой на базе знал, что генерал – мой отец. Это совершенно не тайна. Что же касается твоего первого вопроса… Вот это уже семейный секрет.

– Не юли, Наталья. У тебя ведь нет чипа, полковник? Ты сражаешься без него. За счет собственной эволюции. Поэтому тебе и понадобился я. Хотела узнать, что будет, если подобному тебе человеку установить чип. Но ответ ты так и не получила. А я его знаю, – я обезоруживающе улыбнулся.

Девушка задумчиво покачала головой:

– Ты изменился, Демон. Уже не тот запуганный паренек, которого я привезла на базу. Похоже, нам многое нужно обсудить. Ты закончил свои дела здесь?

– К сожалению, да, – отозвался я, в очередной раз вспомнив, что поиски Лагеря не дали результата.

– Тогда езжай за мной. Нечего на дороге стоять.

Глава 2. Статус

Спустя полтора часа дороги мы наконец-то съехали с трассы. Часы показывали 9:35. Недавно проеханный указатель заверял, что до Полысаево по прямой – десять километров, нам же осталось немногим меньше – налево до поселка Красноярка.

Итак, мы находились почти в ста километрах к югу от Кемерово, двигались по колее через бесконечную снежную целину. Перед глазами маячил прямоугольный зад черного «Дефендера».

Через три с лишним километра впереди показались одноэтажные, изредка двухэтажные домики. Внедорожник Беловой сильно закрывал обзор, но тем не менее я был твердо уверен – движемся не в «пустоту». Позавчера была метель, но следы шин уже отчетливо прослеживались. Неужели Лагерь Эвакуации?

Однако ни грузовиков, ни других машин или людей я не видел. Мы уже проехали Сельский дом культуры, детский садик «Родничок», здание администрации – редкие панельные постройки поселка. Но следов людского присутствия я так и не обнаружил. Правда, и отпечатков волчьих лап на снегу тоже не было.

«Дефендер» повернул направо. Мы миновали крохотный мост через замерзшую речушку, удаляясь все дальше от центра Красноярки. На первом перекресте проехали прямо, а вот на следующем свернули направо. Так и добрались до самого края поселка.

Машина Беловой остановилась возле низенького синего заборчика. В нескольких метрах за ним скучал вполне себе обычный одноэтажный домик из почерневшего от времени бруса. Он выглядел точно так же, как тысячи других подобных домов, построенных еще в первой половине прошлого века. Отличался разве что затемненными пластиковыми окнами, спутниковой тарелкой известного до Апокалипсиса трехцветного провайдера да зеркальными темно-синими пластинами, украшавшими крышу. Хм, насколько я понимаю, именно так и выглядят солнечные батареи?

Я глянул на навигатор «Тундры». Дальше дорога делала петлю и возвращалась обратно к центру поселка. Судя по следам колес, снег впереди тоже укатан и нет надобности разворачивать тачку.

Наталья уже успела открыть калитку и войти внутрь. Я оставил все добро в машине, взяв с собой только артефакты, и поспешил следом.

Показалось, она что-то произнесла, прежде чем дверь дома открылась. Но не успел я удивиться разговору полковника с самой собой, как ошалел от толщины дверного полотна. Почти как в хорошем сейфе, ей-богу!

– Не слишком ли круто для загородного домика? – усмехнулся я, нагнав девушку.

– Чтобы наркоманы зимой не забирались, – спокойно ответила она.

Я пропустил ее слова мимо ушей, как вкопанный замерев на коврике в прихожей. Определенно, интерьер этого старого деревенского домика создавался в лучших традициях стиля модерн и абсолютно не соответствовал его архаичному внешнему виду. Сейчас, например, я стоял на полу, облицованном красивым керамогранитом, по правую руку находился шкаф с фасадами кофейного цвета и хромированными широкими ручками, вместо одной из его дверей было большое зеркало. По левую – две межкомнатные двери. Бьюсь об заклад, туалет с ванной.

– Наталья Павловна, с возвращением, – навстречу выскочил высокий мужчина в белой наглаженной рубашке и жилете. Заметные морщины на лице и глубокие залысины говорили о возрасте, притом тело казалось подтянутым, а черные с сединой волосы сзади были собраны в конский хвост. Поправив круглые очки, он оценивающе глянул на меня. – У нас гости? Что-нибудь приготовить?

– Григорий, приготовьте Александру чистые вещи, ему стоит принять душ, – разуваясь, устало ответила Белова.

– Какой у вас размер? – посмотрев на меня, осведомился мужчина, галантно помогая даме снять куртку.

– 48-50, – удивленно отозвался я, поняв, что после кровавой битвы в Лагере Эвакуации так толком не мылся и не стирал одежду.

– Весьма распространенный. Проблем не будет. Позволите подобрать на свой вкус? – я снял куртку, и она тут же оказалась в руках Григория. Мужчина брезгливо держал ее за петельку кончиками пальцев.

– Да, пожалуйста, – кивнул я.

– Благодарю. Огромная просьба грязные вещи оставить в ванной, позже заберу и постираю. Можете проходить, – он открыл одну из двух дверей и нажал на выключатель. – Я все принесу. Только не забывайте, электричество нынче ограничено. Долго мыться не благоразумно, как бы сильно вам ни хотелось.

Он широко улыбнулся и вместе с моей курткой исчез.

– Григорий следил за домом до того, как началось вторжение. А теперь ему просто некуда податься, – пояснила Белова, заметив мое удивление.

– Здесь ваша секретная база? – только и смог произнести я, все еще находясь под впечатлением от дома и его хранителя.

– Скорее Кузбасский контрольный пункт. Ладно, хватит тянуть время. Приводи себя в порядок, а там и поговорим.

Следуя заветам Григория, я помылся довольно быстро, размышляя об альтернативных способах получения электроэнергии, водонасосах и нагревателях. Помню, в клане порой заходили разговоры на эту тему, но претворить их в жизнь все не было времени. Ведь нужно оборудование, настройка, и в случае мощного генератора – постоянная головная боль о топливе. Все силы же были брошены на поиск чертового Лагеря…

Когда вышел из душевой кабины, увидел аккуратно сложенное бархатное полотенце и вещи. Напялив то, что подобрал дворецкий, я оглядел себя и усмехнулся. Похож на модника-милитариста: широкие светлые штаны с громадными карманами да оливкового цвета приталенная рубашка, украшенная металлическими пуговицами. Еще и щетина лезет… Хех, арафатки да зеркальных очков не хватает.

Белова ждала меня в гостиной-столовой. Сидела за широким дубовым столом, размеренно хлебая борщ. Стоило мне войти в комнату, как из смежной кухни выскочил Григорий, поставив мою тарелку.

– Приятного аппетита, – пожелал я девушке, принимаясь за еду.

– Спасибо, – кивнула она. – И тебе.

Мы ели молча, лишь дважды поблагодарили сменившего блюда мужчину. Покончив с супом и пастой, перешли к кофе. Дворецкий учтиво подал на стол печенье.

– Григорий, у вас, кажется, были дела на улице? – взглянув на него, спросила Белова.

Мужчина мгновенно изменился в лице и решительно кивнул:

– Все верно, Наталья Павловна. Картошку в погребе пора перебрать. Думаю, сейчас самое время.

Столь же решительно он и вылетел из дома.

– Ну что, продолжим разговор? – она уперлась в меня пронзительным взглядом. – Расскажешь мне уже наконец, что ты делал ночью вдали от базы? О каких силах говоришь? И почему машина Юры вдруг исчезла в нескольких сотнях метров от Северо-Кузбасского Лагеря Эвакуации?

– Расскажу многое, – откусив кусочек рассыпчатого курабье, пообещал я, – как только ты скажешь мне, какой у тебя статус и почему ты без чипа.

Она прищурилась, а затем оскалилась, как волчица!

– Что ты себе позволяешь, смерд?! – злобно прошипела девушка. – Спорить со мной решил?!!

– Решил, – хмыкнул я. – Что-то не устраивает?

Страшное лицо горгульи вновь сменилось равнодушной маской.

– Просто проверка, – ответила Белова, хлебнув кофе. – Стало быть, твой истинный статус не меньше Беты.

– Откуда такая уверенность? – ее слова меня уязвили. Какой, к черту, Бета? Ведь я…

– Потому что я – Бета, – спокойным тоном пояснила полковник. – Гамма или кто пониже может противиться мне, только если его уровень управления космопраной выше моего. В твоем случае это не так. Стало быть, вариантов нет. Правда, почему-то сам космос до сих пор не может определить твой статус. Пишет «Искусственная Омега» да «Отрицательная Искусственная Омега». И оба варианта со знаком вопроса, – Белова хищно прищурилась.

– Что вообще обозначают эти статусы? – плевать я хотел на ее мимику.

– Уровень эволюции конкретного организма. Его место в общей иерархии, – помолчав несколько секунд, Белова глянула на выключенную плазму, висевшую в другой части гостиной, и продолжила: – Другие расы считают землян слаборазвитыми. Слишком рано наша планета оказалась втянута в их борьбу. Лишь единицы способны сражаться сами. Поэтому нам очень повезло, что первыми на Землю обратили внимание члены Межгалактической Защитной Унии. С их помощью легендарный Блейз смог разработать механизм, искусственным путем выводящий человека на новый эволюционный уровень. Беда в том, что этот уровень – самый низкий.

– И это такая большая беда? – не поверил я. – Неужели Искусственный Омега не сможет одолеть какого-нибудь Гамму?

– Сможет, – отрезала Белова. -А вот равного по управлению космопраной Бету или, не дай бог, Альфу – нет. Одного слова сильнейшего организма хватит, чтобы заставить слабого подчиняться.

– Но таких ведь мало?

– К счастью, да, – кивнула Наталья, – я лишь четырежды сталкивалась с другими Бетами и ни разу с Альфой. Ну, я ответила на вопросы. Теперь твоя очередь.

Недолго думая, я рассказал все. Начиная от пробуждения в комнате джеков и заканчивая тем, как встретил ее недалеко от Металлплощадки. Девушка слушала внимательно, ни разу не перебив.

– Так вот что произошло… – протянула она, когда я замолчал. – Сразу минус два Защитника… Отдай мне их чипы.

– Нет, – тут же ответил я, удивившись своей резкости.

Наталья свела брови и горько хмыкнула:

– Юный Альфа, значит… Существо, не способное никому подчиняться и пригодное лишь повелевать? Честно – не верю. Но есть один простой способ убедиться, – девушка резко встала. – Идем за мной.

В прихожей меня ждала новенькая теплая куртка, прекрасно сочетающаяся с выданным Григорием нарядом. Надев ее и свои почищенные сапоги, я вышел на улицу вслед за Беловой. Хранителя дома нигде не было видно. Мы обошли здание с торца и остановились возле примыкавшего к стене сарая с широкими двустворчатыми дверьми. На вид очень прочными дверьми.

– Мы едем в город-сад, – шепнула Белова. Раздался щелчок, и только после этого девушка потянула двери на себя.

Полотна тут были даже толще, чем у самого дома, а сразу от порога начиналась бетонная лестница, ведущая вниз. Никаких звуков и запахов. Лишь мгновенно зажегшиеся светодиодные лампочки.

– Вы там картошку храните? – вспомнив слова Григория, спросил я.

– Скоро сам увидишь, – равнодушно произнесла Наталья, спускаясь по ступенькам.

Дверь за спиной захлопнулась.

Сгорая от любопытства, я проследовал за девушкой. Внизу нас ждала еще одна дверь. На сей раз клинкетная, точно такая же, как была в лаборатории Беловой и ее отца на базе под Новосибирском.

– А позади одни лишь шахты, – произнесла Наталья.

Дверь медленно откатилась в сторону.

Едва появилась щелочка, я услышал леденящий душу рык, и через несколько секунд увидел спину Григория. Дворецкий, сжимая в руке плеть, стоял возле распятого и неистово дергающегося люмпуса. Исполосованная шкура волкодлака, несмотря на многочисленные раны, смотрелась невероятно красивой. Серебристым оттенком напоминала лунный свет.

«Информацию», – машинально велел я.

Люмпус-ярл.

Соответствует вашим 62% управления космопраной.

Статус: Бета.

0/5348.

Запросить более подробную информацию?

Глава 3. Допрос

Похожее на пустую коробку помещение с голыми бетонными стенами делилось надвое металлической решеткой с открытой настежь створкой двери. В меньшей части – у входа – лишь приставленная к стене лавка да наглухо прикрученная вешалка для одежды. В большей, помимо Х-образного громадного распятия, – железный столик на колесиках. От вида окровавленных инструментов, разложенных на блестящей поверхности, еще пару месяцев назад меня бы бросило в холод. Сейчас же я лишь с недоумением поднял бровь.

Сзади раздался гулкий хлопок. Бросив взгляд через плечо, понял, что клинкетная дверь «прикатилась» в исходное положение.

– О, Наталья Павловна! – удивленно проговорил Григорий, положив плеть к прочему инвентарю. Поверх жилета на мужчине был надет милый фартук с Винни-Пухом, макающим лапу в бочонок меда. Руки по самые плечи скрывали желтые нарукавники с разозленными пчелами. Вся защита целиком была заляпана запекшейся, а местами и свежей кровью. – Не ожидал вас здесь увидеть вместе с Александром.

Выйдя из клетки, дворецкий сначала учтиво поклонился Беловой, затем мне. Я тут же мысленно отметил, что до сих пор не имел случая должным образом представиться, и тем не менее мое имя для него не секрет.

– Очень хорошо, – кивнула девушка. – Значит, я все еще прекрасно справляюсь со своей работой удивлять людей. Даже таких опытных, как вы, – она позволила себе ухмылку, но тут же вернула каменное выражение лица. – Итак, есть результаты?

– Волчара шерстяной молчать изволит, – выдохнул Григорий, стягивая грязные нарукавники. С какой же болью в глазах он глядел на испачканную одежду…

– Гр-р-р!!! – не затыкаясь, рычал люмпус, будто бы и не о нем шла речь.

Я внимательнее посмотрел на дергающегося инопланетянина. Все четыре лапы привязаны к распятию крепкой цепью, которая… то и дело искрилась!

– Цепь под напряжением? – выпалил я.

Проследив за моим взглядом, Наталья сразу поняла, о чем я говорю.

– Естественно. Нам же нужно держать его энергетический щит на ноле.

– За счет постоянного урона, – догадался я. – А подключал электричество кто-нибудь из чипированных, верно?

Окинув меня изучающим взглядом, она одобрительно кивнула:

– Тот же эффект, что и с обычным людским оружием. Для инопланетянина огромная разница, кто нажимает на курок, – простой человек или тот, у кого установлен чип.

– Я пойду, Наталья Павловна? – дождавшись, когда девушка договорит, осведомился Григорий, уже успевший стянуть фартук и накинуть куртку. – Нужно бы топливо в генераторе проверить, а то день обещает быть пасмурным, а мы электричество тратим так, будто оно у нас есть!

– Ступай, – разрешила Наталья.

Я проводил взглядом мужчину и вновь уставился на волкодлака.

– Да уж… Вот что думаю – если человека с чипом, условно, посадить за пульт запуска ядерной ракеты, он нажмет и пальнет по инопланетянам. Сработает это? Или сделать танковые войска из чипированных. Или…

– Хватит, – отрезала Белова. – Я поняла твою мысль. Отчасти да. Но не факт, что даже ядерный взрыв сможет обнулить, скажем, энергетический щит тысяч в пятнадцать. Что касается танковых войск или авиации… К сожалению, у нас было не так много, как ты выражаешься, чипированных, чтобы создавать из них целые армии. Но хватит об этом. Мы здесь для другого.

Наталья вошла в клетку, кивком головы приглашая и меня. Едва девушка оказалась в полуметре от люмпуса, тот дернулся особенно сильно и зарычал так, что заложило уши:

– Выс-с-с-скочка! Гр-р-р!!! Слабая твар-р-р-рь!!! Ты ничего не добьеш-ш-шься! Р-р-р-ра-а!!!

Белова молча взяла со стола нож с полноразмерной рукоятью и коротким лезвием. Без замаха всадила клинок в бок люмпуса.

– Уар-р-р!!! – вскинул морду волкодлак.

– Замолчи, – холодно произнесла девушка, оставив нож в ране, и повернулась в мою сторону. – Перед тобой целый сундук полезной информации, но мы уже третий день не можем подобрать к нему ключ. Врожденная песья верность не позволяет нашему гостю сболтнуть лишнего. Зато вселяет в него слепую надежду на спасение.

– Много… говор-р-ришь! Гр-р-р-р! – зло выплюнул люмпус. – Мой конунг… Пр-р-р-ридет за мной! И тогда…

Белова снова взялась за рукоять ножа и с силой провернула ее. Глаза ярла едва не выскочили из орбит, он громко взвыл, но быстро смог подчинить свою боль. Яростно уставился на нас, правда, от высказываний решил воздержаться.

– В общем, физическое воздействие не принесло результатов. Не смотри, что он вполне свеженько выглядит. Григорий свое дело знает, позавчера чуть ли не шкуру с него заживо снимал.

– Шкуру? – удивился я, в очередной раз изучающе глянув на пленника. Что бы там ни говорила полковник, выглядел он и сейчас отвратно. Но каких-то особо страшных увечий я не обнаружил. – Хочешь сказать, он сам за день так исцелился?

– Нет, – покачала головой Наталья. – Мы ему помогли. Но не об этом сейчас речь. А о том, что и психологически давить на него не получилось. Григорий по моей просьбе разделал самку люмпуса на глазах у этого Беты, тот…

– ГР-Р-Р-РА-А-А-А-А!!! – раз в сто громче, чем раньше, взревел волкодлак. Изо всех сил напряг верхние лапы, цепь заскрипела, поддалась… По ней тут же пронесся разряд тока, не успокоивший разбушевавшегося ярла. Казалось, вот-вот вырвется!

Я выхватил оружие, но еще два последовательных электрических разряда утихомирили тварь.

– Убери, – Наталья спокойно положила ладонь на ствол бластера. – Если б мы хотели его прикончить, давно бы это сделали.

Я послушно вернул артефакт на его законное место – в самодельную кобуру, болтающуюся на поясе в компании с пистолетом и ножом.

– Зачем вы его пытаете? – спросил я, пристально глянув на Белову. – Не боитесь, что действительно явятся другие люмпусы?

– Не боимся. В этом подвале невозможно отследить его энергетику, запах и любые другие следы присутствия.

– Да ну? – я весьма скептически воспринял ее слова. – Неужели что-то можно скрыть от Космоса?

Белова удостоила меня задумчивым взглядом. Помолчав несколько секунд, одобрительно хмыкнула и, подойдя ближе, шепнула на ухо:

– Не вздумай ляпнуть такое в присутствии других, – отошла назад и многозначительно цокнула языком.

Не могу быть уверенным, что до конца понимаю, о чем говорит эта дама. Правда, кой-какие мыслишки были и раньше. Видимо, чипированные получают космознания в гораздо меньших объемах, нежели мы с Натальей. Плюс наш доступ растет с уровнем управления космопраной. Судя по ее реакции, она тоже считает, что в теории с очень высоким уровнем можно получать от Космоса практически любую информацию, вплоть до точных координат того или иного существа. Хотя с этой чернобурой лисой стоит держать ухо востро. Не удивлюсь, если она уже способна на нечто подобное, но скрывает от товарищей, чтобы те не задавали лишних вопросов…

– Ладно, хватит тянуть время, – резко проговорила Наталья. – От этого ярла нам нужна информация следующего характера: где находится ближайший люмпус-конунг. Пытки на него не действуют. Но если ты в самом деле Альфа, сможешь использовать Превосходство и заставить говорить этого Бету.

Вот тебе на! Она решила устроить проверку? Или тренировку? А не боится, что тогда я и на ней могу использовать подобное?

Мои размышления прервал похожий на скрип смешок, тут же сменившийся лающим кашлем.

– Кху! Кху! Гр-р-р-р!!! – зарычал люмпус, откашлявшись. – Это Альфа? Не глупи, ничтож-ж-жная! Думаеш-ш-шь, твой щенок сможет подч-ч-чинить меня?! Гр-р-р-р!!!

Я, честно говоря, уже начал волноваться, куда же пропала моя обычная реакция на врага статусом выше «Омега». Где то желание разорвать и смять, что терзало мою душу при встрече с люмпусом-шаманом? Или дваргом. Не спешит проявляться, раз Бета передо мной связан, истерзан и не опасен?

Возможно, так и было. Но стоило ему только оскорбить меня… Внутренний демон стремительно бросился на прутья сдерживающей его клетки. Сам не заметил, в какой именно момент пальцы правой руки цепко ухватились за мохнатое горло люмпуса. В глазах ярла мгновенно вспыхнул ужас. Я чувствовал, как хочу ему сказать кое-чт…

СТОП!

Вскинул голову, взвыл и уставился в потолок. Нельзя! В прошлый раз, когда я дал своему естеству волю, когда эти «Альфа-замашки» взяли верх над разумом, я пролежал без сознания целых три дня! Нельзя допустить такого! Никто не может управлять мной! Даже мое естество!

В следующий миг понял, что левой рукой вцепился в запястье правой. Но горло изумленного волчары отпускать не спешил. Тяжело дыша, медленно попытался выровнять дыхание.

Но нутро всеми силами желало заставить эту тварь подчиняться! Заставить признать мое господство!

– Фух… фух… фух…

Едва показалось, что помутнение разума начало отступать, я резко разжал пальцы и шагнул назад.

– А теперь говори, где твой конунг, – до этого момента молча наблюдавшая со стороны Белова метнулась к люмпусу и надавила на торчащий из волчьего бока нож. – Говори, если не хочешь еще раз испытать такой ужас.

– Нет! Гр-р!!! – ярл замотал мордой. – Ты ничего не узнаеш-ш-шь!!! Не узнаеш-ш-шь!!! Твой аномальный меня… Не з-з-запугает! Гр-р-р-р!!!

– Да ну? – Наталья и не старалась скрыть издевку в голосе. – А мне вот кажется, ты боишься. И вот-вот расколешься. Ну же, не тяни.

Ноздри ярла раздулись, протяжно рыкнув, он широко распахнул пасть и высунул язык. Через миг могучие челюсти устремились друг к другу, как соскучившиеся любовники. Клац!!!

– Не так быстро! – молниеносным движением полковник успела воткнуть в пасть люмпуса навершье своего посоха. – Решил убить себя? Ничего не выйдет.

– Лу-ку-ху… – с таким кляпом во рту сложно было разобрать хоть что-то из речи ярла. Однако вынь его – тварь мигом откусит себе язык.

Я смог немного прийти в себя. Медленно выдохнул… Да, отлично, контролирую свое тело. Я должен попробовать снова… Попробовать сам! Ведь я уже делал подобное в Лагере Эвакуации, когда оседлал двергуса.

– Наталья, отойди в сторону, – сухо велел я, убирая девушку с пути. В полном недоумении она подвинулась, но аквамариновое навершье посоха из пасти люмпуса не вытащила.

Я максимально близко придвинулся к серебристой морде. Почти коснулся его шелушащегося носа и заглянул в глаза.

Глава 4. Превосходство

– Гр! – рыкнул люмпус, но тут же осекся и отпрянул, выгнув шею, насколько позволяло Х-образное распятие. Глаза ярла испуганно забегали. Опустив морду, он отвел взгляд и теперь разглядывал колесики металлического столика с инструментами.

Я чувствовал в себе силу. Силу, способную повелевать! Способную заставить подчиняться! Силу, перед которой трепещут другие… Вот только управлять ей оказалось невероятно сложно. Будто передо мной восьмисотлитровая бочка, полная воды, – бери, поливай все в округе, делай с ней, что хочешь. Но с одним условием – никаких ведер и леек, пользоваться можно только маленькой кофейной чашкой.

Я слишком слаб для собственных возможностей, и это откровенно бесит! Что стимулирует спрятанную внутри меня альтер энергию. Будит другого «демона» и запускает порочный круг – приходится разрываться, сдерживать их обоих. А от этого еще сложнее осмысленно использовать собственную силу.

– Убери посох, – бросил я Беловой. Немного поколебавшись, она выполнила мою просьбу. Вновь повернулся к ярлу и выдавил: – Посмотри мне в глаза.

– Р-р-р… – неохотно проворчал люмпус. Взгляд так и не поднял.

Я медленно выдохнул и разжал сжатые в кулак пальцы. Неимоверно сильно хотелось ударить тварь! Избить, разорвать на куски! Подчинить! Но в то же время я знал, что это ошибочный путь. Белова назвала доступную нам способность – Превосходство. Разве ее суть в этом? Разве только тот, кто силой заставляет ползать у ног и вылизывать грязную подошву своих берцев, находится на высшей ступени? Отчего-то мне кажется, что нет…

– Посмотри мне в глаза, – почти ровным голосом проговорил я.

– Гр-р… – неуверенно пробормотал ярл, медленно поведя мордой в сторону.

– Посмотри мне в глаза, – в третий раз повторил я. Сейчас фраза далась мне совершенно без негативных эмоций. Я был спокоен, как йог. Чувствовал свою самодостаточность, свое Превосходство. И тут же удовлетворенно отметил, что терзавшие душу «демоны» вдруг успокоились и притаились глубоко-глубоко.

Наши глаза наконец-то снова встретились. Люмпус-ярл смотрел на меня, как нашкодивший пес глядит на хозяина. Он боялся, ждал наказания, но притом обожал.

– Скажи мне, где находится ближайший люмпус-конунг, – ободряюще положив ладонь на мохнатое плечо, спросил я.

– Гр-р-р… рахен керраграх вууртгель гура гур, – когда я понял, что волкодлак не просто рычит, а что-то говорит, мысленно велел: «Переведи». К набору рычащих звуков добавилась еще и буквенная ахинея перед глазами:

… перст сутулой собаки, воющей на звезды.

Ярл замолчал, выразительно глянув на меня.

Внезапно его взгляд изменился:

– Гр-р-р!!! Р-р-р-ра-ра-ра!!! – зарычал люмпус, подавшись вперед. Я успел отпрянуть, иначе зубастая пасть оттяпала бы мне нос. – Твар-р-рь!!! Сволоч-ч-чь!!! Как ты посмел, ау-у-у-у?!! – вскинув голову к потолку, он жалобно завыл.

Наверное, со стороны я выглядел, как маленький ребенок, впервые увидевший простой фокус с отрыванием большого пальца. Иначе и не объяснить, с чего стоявшая в стороне Белова решила вновь заговорить:

– Отличная работа. У нас есть примерные координаты. Вот только в следующий раз не стоит так резко сбрасывать Превосходство, – заявила девушка. На фоне нестихающего воя люмпуса ее слова было сложно разобрать. Пришлось подойти к ней ближе.

– Пояснишь? – кротко спросил я, осознав, что тело наливается свинцом. Кажется, вот-вот рухну. Черт подери, что со мной?

– Слишком сильно удивился, из-за чего потерял контроль над собственным Превосходством, – равнодушно объяснила она и, кинув на меня взгляд, резко переменилась в лице. – Эй! Ты в порядке?! Что случилось?

В глазах все поплыло, колени подкосились, и я начал падать. К счастью, полковник успела меня подхватить и, перекинув мою руку через плечо, довела до лавки. Скинула, точно мешок картошки. Усевшись, я привалился к стене.

– С… п… – сил не было не то что говорить, но и веки поднять.

Сквозь вой волкодлака я услышал, как «откатилась» дверь. Затем вернулась на место. Не могу судить, сколько прошло времени, но вскоре плач люмпуса прекратился. Тяжело дыша, я почти потерял сознание, когда услышал раздраженный голос:

– Твою мать! Он все-таки откусил себе язык! Эх… Ладно, давайте, Григорий, отнесите Александра в дом, а потом приступайте к уборке.

– Слушаюсь, Наталья Павловна!

* * *

В голове гудело, как на станции метрополитена. И не разобрать сразу – то ли поезд приехал, то ли просто народ галдит. Еще и звенит так внутри черепной коробки, будто бы засунул в нее старый механический будильник.

О-о-ох… да уж… вот что бывает, когда в маленькую кружечку сразу ведро запихнуть пытаешься.

Медленно поднял веки…

– Епт! – выругался я, что было мочи вжавшись затылком в подушку.

– Рад, что вы пришли в себя, Александр, – проговорила нависшая надо мной усатая рожа Григория. – Как себя чувствуете?

– С тех пор, как увидел тебя в такой близости от моего лица, еще хуже, – честно признался я.

Дворецкий отошел на пару шагов от дивана.

– Как же мы бываем грубы с теми, кто от чистого сердца заботится о нас… – он покачал головой и, широко улыбнувшись, добавил: – Я приготовил морковные маффины. Вкусное, а главное, полезное, можно даже сказать, диетическое блюдо. Наталья Павловна их очень любит. Отведайте. Сейчас принесу чай, – он жестом указал на обеденный стол и удалился на кухню.

Поднявшись на ноги, я посмотрел на застывший в фиолетовой космической дымке земной шар. Оригинальные настенные часы показывали пятый час. Это что же, я как минимум пару часов тут провалялся?

Хотел пойти следом за Григорием, уточнить, что произошло, пока я был в отрубе. Но услышал звук стартера на улице. Прильнув к окну, заметил только хвост удаляющегося черного пикапа. Не моя «Тундра»… Кто это был?

Белова и Григорий почти одновременно вошли в гостиную из разных дверей.

– О, очнулся наконец? – усмехнулась девушка, явившаяся из прихожей.

– Только что, – отозвался я, усаживаясь за стол. Наталья последовала моему примеру, а Григорий, поставив поднос со сладостями, чайником и одной кружкой, тут же бросился обратно на кухню. – Что за машина тут была?

– Чен приезжал, – не стала юлить полковник, притянув к себе маффины и мой чай.

– И уже уехал? – удивился, подавив негодование от наглости сидящей напротив особы.

– Я попросила его кое-что проверить, – безразлично ответила Наталья, откусив маффин.

– И что же? – ее манеры начинали выводить меня из себя.

– Кое-что, – отозвалась девушка. Оценивающе посмотрела на мою хмурую рожу и сдалась. – Есть информация о местоположении одного из Защитников. Нужно проверить. Обычный рабочий момент.

На этой ноте в комнату вернулся Григорий и поставил передо мной кружку ароматного зеленого чая. Пожелав нам приятного аппетита, дворецкий откланялся и бесшумно удалился.

– Оставим Чена, – проговорил я, прожевав восхитительно нежный кусочек свежей выпечки. – Вернемся к нашим баранам. Ярл умер?

– Да, – кивнула полковник. – Не вынес позора. Все-таки ты умудрился заставить его сдать местоположение своего хозяина.

– Ты поняла что-нибудь? – настороженно поинтересовался я.

Белова расплылась в хитрой улыбке.

– А ты?

– Что-то про сутулую собаку, – я фыркнул.

– Ха-ха!!! – она позволила себе надменный смешок. – Молодец, что додумался запросить у космоса перевод. Но на будущее – проси лучше «перевод и адаптацию». Поступи ты таким образом, понял бы примерное местоположение.

Рука дернулась, и я едва не расплескал горячий чай.

– Спокойно, Демон, – холодно произнесла она. – Если не научишься полностью контролировать себя и свое нутро, однажды и помереть можешь.

– Знаю, – скривился я.

– Из того, что я сегодня увидела. – Наталья откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу. – Ты действительно Альфа. Только Альфы могут подчинять тех, кто старше их уровнем управления космопраной. Беты не могут. Но такое Превосходство дается тебе громадными усилиями. Почти три часа без сознания ради полутора минут контроля над Бетой, старшим всего на двадцать процентов… Тебе нужно становиться сильнее.

– Знаю, – хмуро повторил я.

– Именно поэтому ты едешь со мной на охоту, – не обращая внимания на мои возмущения, заявила Белова. – Хватит тебе ковыряться в песочнице.

Глава 5. Конунги

С вытянутым от удивления лицом я поставил кружку на стол.

– На кого охотиться собралась?

Белова надменно хмыкнула:

– На конунга, естественно. На кого же еще?

Со скоростью шестнадцатиядерного процессора мой мозг перерабатывал информацию, унифицировал ее и разбрасывал по колонкам «за» и «против».

Через пару секунд пришел к однозначному выводу – мне не хватает знаний. Но и постоянно задавать вопросы на потеху Беловой не хочется. Пришлось обратиться к Космосу.

Люмпусы-Конунги. Соответствуют вашим 78-86% управления космопраной. Статус: Бета. Реже: Гамма. Еще реже: Альфа. Энергетический щит: 12648-20097. Управляют всеми люмпусами на территории радиусом 420-450 км (мера длины земная). Подчиняются Люмпусу – Великому Конунгу.

Удивительно! Космос решил предоставить мне столь обширные данные, а не послал лесом, как не раз бывало до этого. И таймер уже «вырос» до пятнадцати минут в сутки. Я столько даже и не использую…

«Покажи информацию обо мне».

Человек-???

Уровень владения космопраной 40%.

Статус: ???

1521/1521.

Хм, во время штурма базы и боя с дваргом я все-таки прокачался до сорока. Оттого и мой доступ к космознаниям увеличился. В остальном же, одни вопросы. Мой «класс» так и не определяется, еще и статус изменился. Раньше Космос предполагал, что я либо «Искусственная Омега», либо «Отрицательная Искусственная Омега». Теперь же и вовсе высший разум потерялся в догадках.

– Не уснул там? – усмехнулась Наталья. – Что, решил базу данных исследовать? Похвально. Молодец. Правда, мог бы и у меня спросить… – она хитро прищурилась. – Или не доверяешь?

«Информацию о Беловой Наталье», – встретившись взглядом с девушкой, велел я.

Человек-легенда.

Соответствует вашим 69% управления космопраной.

Статус: недоступен.

7811/7811.

И статус этой дамы мне до сих пор не показывают. Тут может быть два варианта. Первый – наиболее вероятный. Я все еще слишком мал уровнем владения космопраной для подобных тайн. Второй – безумный. Великий всемогущий Космос до сих пор не определился, как оценивать эволюционировавших людей…

И в том и другом случае Белова может врать мне, что она Бета, ведь проверить я все равно не могу.

– Как можно доверять тому, кто врет своему непосредственному руководству, – усмехнулся я. Она криво улыбнулась, но ничего не ответила. – Лучше скажи мне, ты действительно считаешь, что мы сможем одолеть конунга? Да даже если б он сидел в чистом поле в полнейшем одиночестве, не факт, что мы бы справились. Ведь слабейшие из них имеют щит в полтора раза больше твоего.

– И в восемь раз больше твоего, – тут же съязвила Белова.

Мне почти удалось пропустить ее реплику мимо ушей. Хех… я все лучше и лучше справляюсь со своими внутренними демонами:

– Полагаю, пойдем не вдвоем? – всего лишь мирно спросил я.

– Втроем, – равнодушно отозвалась полковник, разглядывая свои ногти.

Резко замахнувшись, я остановил ладонь в сантиметре над столешницей. Отлично! Пусть таким способом, но смог сдержаться. Однако мои телодвижения не остались без внимания собеседницы. Белова ехидно усмехнулась, но говорить что-то не спешила. Вот же змея…

– Ну?.. – хмыкнул я. – Кто третий? Чен? Это исключено! – я отрицательно замотал головой. – Не справимся!

Наталья задумчиво уставилась в окно:

– Третьим будет Мейсон. А точнее, первым. Третий и самый бесполезный в предстоящем походе – ты.

– О-о-о… – протянул я. – Кто же такой этот Мейсон, если ты ставишь его выше себя?

Тут же послал запрос в картотеку космознаний. Но, видимо, раз я сам совершенно не представляю, о каком конкретно человеке думаю, Космос ответил мне пустым обратным отсчетом таймера.

– Некоторые высшие чины называют людей с чипами оружием, – резко заговорила Наталья. – Если исходить из этой мысли, то Мейсон уж точно будет в десятке самых смертоносных оружий, созданных за всю историю человечества, – спустя несколько секунд, глядя в сторону, она тихо добавила: – А может и в пятерке.

– И что, такой крутой боец здесь, в Кузбассе? – недоверчиво выпалил я.

– Да, – кивнула Белова. – К вечеру вернется. Кстати, именно он притащил того ярла, – девушка указала на пол. – А еще вместе с Анной прикончил соседнего люмпуса-конунга. Тот сидел недалеко от Павлодара в Казахстане. Со щитом под четырнадцать тысяч.

Я внимательно слушал, стараясь не упустить деталей.

– Стало быть, и эта Анна тоже сильнее тебя, как и Мейсон?

Белова на мгновенье скривилась, но тут же вернула напускное равнодушие:

– И не только она, – коротко ответила полковник. – Но мы с тобой вместе должны заменить ее одну и оказать Мейсону достойную поддержку.

В гостиной повисло давящее молчание. Хоть Белова и выглядела совершенно спокойной, казалось, она нервничает.

Однако первым не выдержал я.

– Хорошо. Но мне хотелось бы получить полную информацию. Когда выступаем? Куда? Каков наш план? И главное, причина? Мы просто хотим прирезать сильного монстра, или же…

– Причина в том, – Наталья не дала мне договорить, – что на площади почти в шестьсот тысяч квадратных километров – это главный люмпус. Как мы и предполагали, местоположение нашего конунга позволяет ему подчинить территорию от Новосибирска до Красноярска. И даже больше. Томск, Кемерово, Новокузнецк, Абакан, Барнаул – все крупные города этой части мира сейчас под одним-единственным люмпусом. Пусть города и пустые, но выжившие есть – Лагеря Эвакуации и крохотные общинки. Однако живут они в постоянном страхе. Наши враги, пусть и выглядят хищниками, способными только убивать, на данный момент более развиты, чем мы. Их набеги – не голодные нападения. Все операции планируются единым командованием. Уничтожив его, мы на время обезглавим люмпусов. Шаманы и ярлы погрязнут в борьбе за освободившееся место. До тех пор, пока кто-то из них не сможет подавить остальных. Ну или пока Великий Конунг не назначит нового ставленника. Так или иначе, на некоторое время свободные выжившие перестанут интересовать люмпусов. Мы сможем перестроиться и подумать, что делать дальше.

– Свободные выжившие? – ее рассказ оказался весьма увлекательным, но именно это странное словосочетание в большей степени выделялось среди прочего.

– Ха… – Белова горько хмыкнула. – А вот это, собственно, и является главной причиной предстоящей операции. У нас есть все основания полагать, что рядом с замком конунга располагается местная, подчиненная люмпусам, человеческая резервация.

Она говорила, чеканя каждое слово. Мои глаза с каждой секундой становились все шире от удивления. А на душе поднималась буря – этой женщине нравится издеваться? Я ведь просил выдать всю информацию целиком, а не кидать мне крошки, будто хлеб голубям.

– Тр-тр-тр-тр… – металлический звон, похожий на звонок старого стационарного телефона, заставил изумленно повернуть голову. Под висящей на стене плазмой располагалась черная коробка, чем-то напоминающая Xbox. Именно она и издавала этот звук.

– Черт… – еле слышно шикнула Белова, раздраженно глянув на часы. – Уже пять… Григорий!!! – во всю глотку рявкнула она. Точно верный пес на зов хозяина, из кухни прибежал дворецкий, на ходу вытирая полотенцем сверкающую тарелку. – Отведите Александра в мужскую спальню.

В голову настойчиво лезли мысли: «Разумно ли тратить воду на мытье посуды? Насколько невероятно оборудован это дом?» – когда до меня дошло, что именно сейчас сказала Наталья.

– Постой, мы не договор…

– Иди в комнату, – перебила она и, заметив нескрываемый гнев в моих глазах, мягко добавила: – Пожалуйста. Потом поговорим.

Еще раз бросив взгляд на звенящую коробку, я, поборов негодование, сдержанно кивнул и проследовал за дворецким. Между гостиной и прихожей свернули направо и в несколько шагов пересекли крохотный коридор. Оказались на распутье – помимо арки, ведущей на кухню, здесь было еще четыре двери. Рядом с тремя из них кнопки звонка. Григорий распахнул ближнюю к выходу дверь.

Все это время я отчетливо слышал треньканье телефона. Лишь когда мы оказались в продолговатой комнате примерно шесть на три метра, и дворецкий закрыл дверь, звук полностью исчез.

– Шикарная звукоизоляция, – заметил я, разглядывая обстановку. Четыре двухъярусные кровати, письменный стол со стулом у окна, плюс два странных шкафа друг напротив друга. В каждом по четыре дверцы, у половины из них в замочной скважине болтаются ключи.

– Благодарю, Александр, – учтиво поклонился Григорий. – В доме все сделано для удобства жителей. Желаете спать на нижнем или верхнем ярусе?

– На верхнем, – ответил я, подумав, что, разложись я внизу, тут же найдется тот, кто станет лазить наверх и вставать грязными ногами на мою простынь.

Григорий расплылся в улыбке:

– Как и ожидалось от Защитника. Стало быть, выбор у вас невелик. Вот ваша кровать, – он указал на ближнюю к двери. – А нижний этаж на ней мой.

– Судя по вашим словам и четырем отсутствующим ключам, – я кивнул на шкафчики, – кроме нас с вами здесь живут еще трое. Легендарный Мейсон, чертов Чен и?..

– И Антон Михайлович. Все верно, – кивнул Григорий.

– Все они на задании?

– Так точно, – вновь кивок.

Я уселся на нижний ярус пустой кровати напротив нашей. Григорий недовольно скривился и покачал головой. После чего прошел к столу и разместился на стуле, положив руки на колени.

– Так и будем сидеть? – спустя несколько минут давящего молчания выдавил я.

– Чуть позже принесу ваше постельное белье, – проговорил дворецкий. – Тогда сможете прилечь.

– Я не об этом, – раздраженно мотнул головой. – Я что, ваш арестант? Почему меня закрыли здесь с вами?

– Вам противна моя компания, Александр? Я не имею намерения навязываться. Но если хотите, можем сыграть в карты или в монополию, даже импортная игра «Манчкин» есть в моем шкафчике. Вы только скажите, и тут же обеспечим досуг!

Я протяжно выдохнул и обреченно покачал головой. Этот мужик либо самый лучший актер из тех, у кого до сих пор нет Оскара (и уже точно не будет, ибо больше нет киноиндустрии), либо действительно простой как пять копеек. В любом случае удивительно, что излишней агрессии его усатая рожа во мне не вызывает.

– С кем говорит Белова? – прислонившись спиной к стене, прямо спросил я.

– Не могу сказать, Александр… – он потупил взор и замялся, затем неловко поднял глаза. – Будьте добры, откройте мне свое отчество?

– Александр будет достаточно.

– И все же я прошу, – настойчиво повторил он.

– Петрович, – уступил я, но попытки выудить из него хоть что-нибудь полезное не оставил. – Ну, мужчин на базе теперь пять. Сколько женщин? Есть ли кто, кроме Беловой?

– В данный момент постояльцев нет, Александр Петрович.

– Были?

– Были, Александр Петрович.

– Давно?

– Прошу, сменим тему, Александр Петрович.

Я вновь протяжно выдохнул и, поднявшись на ноги, протиснулся мимо стола к окну. Ничего интересного не увидел, кроме притоптанного перед забором снега.

– Слушай, Григорий, – заговорил я, вернувшись на кровать. – Каково тебе было? Одному служить здесь, когда начался конец света? Ты видел, что творилось с деревней? Как все происходило?

Мужчина посмурнел и нехотя ответил:

– Видел, Александр Петрович.

– И ничего не предпринял? – догадался я.

– Ничего, – тихо проговорил он и глянул на меня колючим взглядом. – Моя задача была сохранить этот дом. Будущую базу Защитников, Александр Петрович. Я не мог навести врага на это здание.

– Разве люмпусам да двергусам интересны людские постройки? – хмыкнул я.

Григорий нахмурился еще сильнее и отрывисто произнес:

– Нет, Александр Петрович. Не нужны. Если не привлекают внимания.

Во мне боролись противоречивые чувства. С одной стороны, наш дворецкий пытал люмпуса-ярла. Он явно способный малый. Скорей всего, с чипом. Ну-ка, что скажет система? Эй! Опять пустой отчет таймера? В чем дело?!

Блин… дворецкий-то наш еще таинственней, чем Белова. И теперь я точно уверен, что он мог бы помочь жителям этой деревушки… Но не помог. Хотя с другой стороны, Григорий определенно переживает из-за этого. И точно не гордится тем, что пришлось ныкаться внутри дома, выполняя приказы сверху.

– Извини, – буркнул я.

Мужчина кивнул:

– Не стоит, Александр Петрович, – проговорил он. – Я всего лишь выполнял свой долг. Кроме него у меня ничего нет.

Больше я не донимал его вопросами. Григорий же не спешил снова завязывать разговор. Так и сидели, молча размышляя каждый о своем и ожидая, когда же наговорится Белова.

Я в очередной раз задумался, стоит ли верить этой женщине? Несмотря на всю ее вредность и, местами, мерзость, она ничего плохого мне не делает. Можно даже сказать – помогает. Вот только как же меня выворачивает от этой ее высокомерности…

– О, господин Мейсон приехал, – неожиданно выпалил глядящий в окно дворецкий.

– Динь-дон… динь-дон… – зазвонило сразу из всех углов комнаты, а через секунду раздался голос Натальи:

– Григорий, Александр, можете выходить. Я закончила.

Глава 6. Мейсон

– Фух, едрить! Замотался. И жрать охота – слона проглочу! – громко заявил здоровенный мужик с комплекцией шкафа, как только переступил порог дома. Кивнул Наталье, затем Григорию и остановился взглядом на мне. Молча снял черную шапку с помпоном, обнажив идеально гладкую голову.

Что в Мейсоне привлекало внимание? Ответ однозначен – все. И лоснящаяся макушка, и глубокий шрам, проходящий наискось через все лицо от уголка лба через левый глаз, разрезая бровь, веко, нос, щеку, обе губы, и скатывающийся к шее. И телосложение мужчины – многие перекачанные бодибилдеры позавидовали бы ему. И странный выбор одежды – кожаная рокерская куртка с обилием шипов, натянутая поверх серого свитера с широким воротом да кожаные штаны, бляшку ремня которых украшали два литых топора.

Холодным взглядом зеленых глаз великан буравил меня секунд десять, потом кивнул и протянул руку:

– Мейсон, – представился он. – А ты Сашка? Тот, что сначала был джеком, а потом чудесным образом выбрался и уделал Большого Собирателя?

– Верно, – кивнул я, ответив на рукопожатие. – Ты много обо мне знаешь…

– И это удивительно, – усмехнулся он, снимая кутку, – ведь кое-кто достаточно скрывает от руководства, – он выразительно посмотрел на Наталью, расшнуровывая берцы. – Ну бес с вами. Григорий, дай уже что-нибудь пожрать!

– Сию минуту, господин Мейсон.

Мужчина заглянул в ванную и, помыв руки, направился в столовую. Пользуясь моментном, я вновь обратился к космознаниям. На этот раз они оказались доступны:

Человек-разящий.

Соответствует вашим 88% управления космопраной.

Статус: Улучшенная Искусственная Омега.

21745/21745.

Человек с чипом, и больше восьмидесяти процентов? Это ж сколько у него уровень синхронизации? Сто десять процентов? Как такое вообще возможно?

Подойдя к Беловой, я шепотом задал ей этот вопрос, на что получил вполне четкий ответ:

– Смог выжать больше чем максимум из своего чипа. Потому и статус «улучшенный», – она посмотрела на меня, как на несмышленого щеночка и добавила: – Теперь ты понимаешь, что у нас есть все шансы прикончить конунга? – я кивнул. – Идем. Поедим и обсудим дела.

Ужинали вчетвером – Григорий не стал отказываться от радушного предложения Натальи присоединиться к нам. Я с наслаждением смаковал приготовленное дворецким мясо по-французски. С начала Апокалипсиса впервые ем говядину не в консервах. Интересно, у них холодильник заморозкой забит под завязку, или они умудрились раздобыть корову уже после вторжения?

– Добавки, пожалуйста, – смолотив небольшой тазик пюре и мясца, Мейсон пододвинул его Григорию и, откинувшись на спинку стула, сложил замком руки на брюхе.

– Сию минуту, господин Мейсон, – тут же встал дворецкий.

Одобрительно кивнув, бритый великан впился в меня изучающим взглядом.

– Какие-то вопросы? – мне очень не понравился его способ проявления внимания.

– Сотни вопросов. Если не миллион, – усмехнулся мужчина и повернулся к Наталье. – Он теперь с нами? – кивок в мою сторону.

– Пока да, – ответила Белова. – Александр привез информацию о Северо-Кузбасском Лагере Эвакуации и смог выпытать у ярла местоположение конунга.

Мейсон разинул рот и вылупил глаза. Затем расплылся в одобрительной улыбке и вновь посмотрел на меня:

– Хм, отличная работа, едреный корень! Ну? Я жду подробностей!

– Лагерь сгорел дотла, – проговорила Наталья, когда Григорий поставил перед Мейсоном полную тарелку. – Наводка на следующую точку звучит так: «Космонавты – сверлят! Невский – рудокоп!». У меня есть кое-какие мысли по этому поводу, Антон вернется, попрошу проверить. Что кас…

– Стоп! – стукнув по столу, я прервал монолог девушки. Три пары глаз внимательно уставились на меня. Григорий неодобрительно покачал головой, Мейсон нахмурился, а Наталья едва заметно улыбнулась. – Ты не говорила, что уже нашла отгадку, – обратился только к ней, игнорируя остальных.

– Я и сейчас этого не говорю, – парировала девушка. – «Есть мысли» и «нашла отгадку» – абсолютно разные вещи.

– Мне нужно найти этот Лагерь! – твердо произнес я. – И ты это знаешь.

– Ты прав, – кивнула она, – знаю. Но тебе нужно найти его самому? Чтобы потешить свое самолюбие, погладить себя по головушке? Или тебе нужно его найти? Чтобы знать, куда отправлять других выживших в регионе?

Я вдохнул полной грудью и медленно выдохнул. Какие же неудобные вопросы задает эта дама. Ведь, по сути, в ответе на них кроется нечто другое – мое будущее. Как мне жить дальше в этом новом мире? Я уже решил, что не хочу просиживать штаны в маленькой общинке… Может быть, и правда могу переложить эту головную боль на чужие плечи?

Хотя все равно немного волнуюсь, как там мама. Ну и Настя. И самую малость переживаю за других…

– Ладно, – проговорил я, пододвинув к себе кружку свежезаваренного чая. – Я не против, если лагерь будет искать кто-то другой. Но огромная просьба держать меня в курсе событий. И сразу обратиться, если вдруг понадобится помощь.

– Хорошо, – кивнула Наталья.

Напряжение за столом спало, и остальные тоже перешли к чаю и десерту.

– Ну-с, на конунга завтра идем? – комкая конфетный фантик, спросил Мейсон.

– Думаю, с самого утра, – спокойно ответила Наталья.

– Далеко?

– Тисуль. От нас почти триста сорок километров.

Мейсон задумчиво жевал маффин, шевеля могучими надбровными дугами.

– Далековато, – наконец-то изрек он. – Двинемся в путь часов в шесть. Лечь спать нужно будет не позже десяти, а лучше в девять, – мужчина бросил взгляд на часы. – Еще пара часов есть, – он расплылся в довольной улыбке и впился в меня взглядом, который точно не предвещал ничего хорошего. – Так что мы располагаем временем, чтобы получше узнать друг друга. Ната, я возьму твоего рекрута поиграться во дворе?

– Бери, конечно. Не жалко, – равнодушно махнула рукой Белова.

– Ну что, Сашка, идем! – Мейсон резко поднялся на ноги. А я даже не пошевелился. – Идем? – удивленно повторил мужчина. – Чё расселся-то?

Краем глаза заметил, как обреченно покачала головой Белова.

– Иди, Александр, – устало произнесла она. – Спарринг с Мейсоном пойдет тебе на пользу.

– Пусть так, – бросил я, изо всех сил сдерживая нахлынувшие эмоции. Нет, ну это ж надо, а? Что за обращение? Я им что, собака?! – Но мне не нравится, когда за меня все решают, – вслух произнес я, пытаясь выглядеть спокойным.

Лицо со шрамом исказила злобная ухмылка. Уверен, пару месяцев назад, до того, как во мне проснулись способности Альфы и в затылок вживили чип, от такой физиономии я бы вздрогнул да переместился бы на несколько десятков метров. И впредь старался бы обходить стороной. Сейчас же с вызовом свел брови.

– Ната, парнишка-то твой с гонором, – процедил Мейсон и демонстративно размял бычью шею.

– Не поверишь, у него есть и другие достоинства, – равнодушно заметила Белова, жестом попросив Григория долить в ее кружку чай.

– Верю, – холодно произнес Мейсон и… исчез!

Это первое, что мне пришло в голову. Однако уже через мгновенье мощные пальцы сжали горло.

– Санек, ты отказался от моего великодушного предложения, – покачал головой здоровяк. – Но я вынужден настаивать, – он повернулся к Беловой. – Ната, сделай купол на час.

Полковник меланхолично потянулась к посоху, обвила древко пальцами и стукнула о пол. Я почувствовал мягкий энергетический поток, проплывший мимо.

– Спасиб, – кивнул Мейсон и без видимых усилий за горло поднял меня в воздух. – Идем!

Цепляясь обеими руками за его могучее запястье, я пытался вырваться. Брыкался, будто поднятый за шкварник котенок. Тщетно. Начал заводиться, еще немного, и не смог бы сдержать обуявшую нутро ярость!

Но мы вовремя оказались на улице, Мейсон швырнул мою безвольную тушку на утоптанный снег.

– Итак, урок первый! – громогласно пророкотал он, вынимая топоры из-за пояса. – Если хочешь понять мужика – начисти ему морду.

Мгновенно поравнявшись со мной, Мейсон замахнулся и ударил сверху. Каким-то чудом я умудрился отпрянуть и выхватить из кобуры бластер.

– Бух! – раздался выстрел не трансформировавшегося артефакта.

Здоровяк играючи отразил его в сторону лезвием топора. И тут же вновь настиг меня! На сей раз я не успел увернуться, пришлось прикрыться оружием.

– Еще один урок, – у Мейсона даже не сбилось дыхание. Я же, напротив, вкладывал всего себя, напрягал мускулы, лишь бы не сдвинуться с места и устоять. – После защиты сразу атакуй!

Пропустив тяжелый пинок в солнечное сплетение, я попятился и согнулся в три погибели, пытаясь вдохнуть. Получилось только судорожно открывать рот.

– Общая информация, – хохотнув, менторским тоном продолжил Мейсон, гордо расхаживая взад-вперед, точно петух. – Если пропустил удар в грудь, нужно выдохнуть, а не вдохнуть. Ха! Рэп вышел.

– У-у-ух-х… – прислушавшись к его совету, я все же смог перебороть спазм и, разогнув спину, глубоко вдохнул.

Сильная боль пронеслась от левой скулы через всю голову. Сам не заметил, как оказался лицом в снегу:

– Самый главный урок, – проговорил Мейсон, поставив тяжелую ногу мне на хребет. – Никогда не отвлекайся во время боя. Как бы тебе ни было больно, кем бы ни был твой противник, – следи за каждым его движением. Будь готов обороняться и тут же контратаковать.

Убрав ногу, он легким движением поднял меня и усадил в сугроб. Наши глаза встретились. Я дышал тяжело, озлобленно глядя на этого человека. Пришлось до боли закусить нижнюю губу, чтобы хоть как-то унять внутренних демонов. Они плевать хотели на силу Мейсона. Они жаждали мести.

– Да ладно ты, не злись так, – усмехнулся мужчина. – Посиди, остынь, я за куртками схожу. И не забывай, впереди нас ждет второй раунд.

Глава 7. Спарринг

Мейсон вернулся через пару минут. За это время я успел немного унять ярость и начать замерзать.

– Лови, – спустившись с крыльца, мужчина бросил мне куртку. Шапку, шарф и перчатки передал уже более удобным способом.

– Хотелось бы мне разорвать тебя на кусочки… – отряхивая со штанов снег, проговорил я, всем своим видом показывая презрение.

– У тебя ничего не выйдет, – хохотнул Мейсон. – Но устремление славное. Может быть, когда-нибудь и сможешь немного приблизиться к его осуществлению. Если, конечно, выживешь.

Здоровяк продолжал самозабвенно скалиться. Да уж, права была Белова. От спарринга точно есть толк – я в максимально тяжелых условиях тренирую контроль над эмоциями…

– Ну как тебе, – вновь заговорил Мейсон. – Рад, что можешь сражаться с чудищами?

Столь неожиданный вопрос удивил меня. Сам качок выглядел при этом совершенно спокойно, будто спросил всего лишь: «Нужно ли купить хлеб к ужину?».

– Определенно, – буркнул я.

Мейсон хитро прищурился:

– А что ты чувствуешь, когда сносишь головы двергусам или дырявишь шкуры люмпусам?

– Удовлетворение, – я старался говорить холодно.

– Ух ты, какой грозный! – осклабился Мейсон. – Ну ладно, хватит трепаться. Приступим.

– Постой! – резко выпалил я. Качок вопросительно кивнул. – Расскажи мне про людские резервации.

Он сморщился, будто нюхнул прокисшего молока. Тоже мне, мастер мимики! Джим Керри стриженый. Бес с тобой, кривляйся сколько хочешь! Я не сорвусь!

А «резервации» мне действительно не давали покоя. И Космос ничего говорить о них не хотел.

– Хорошо, расскажу, – через несколько секунд пообещал Защитник, – если за три минуты раунда сможешь хотя бы раз ударить по мне. Поехали!

Как и прежде, он сорвался с места и тут же оказался возле меня. Правда, сейчас топоры спокойно болтались на поясе. Атаковал Мейсон голыми кулаками.

Я был готов.

Сжимая в руке добытую в Лагере Эвакуации веревку-артефакт, я нырнул влево и запустил трансформацию. Она вновь обратилась кнутом, светящимся неоновым светом. Коротко замахнулся, ударил – кончик почти коснулся бока Мейсона…

Здоровяк снова исчез из виду, а через мгновенье я пропустил болючий удар по голени. От неожиданности подался вперед, на полсекунды замешкался и получил локтем по позвоночнику.

Упал плашмя, как коровья лепешка.

– Продолжаем нашу лекцию, – насмешливо проговорил Защитник. – Никогда не стой столбом. Особенно если тебя атакуют. Даже если не можешь понять, с какой стороны тебе только что прилетело.

Сдерживать демонов становилось все сложнее и сложнее. Часть меня кричала: «Что себе позволяет этот Омега?!». Другая же просто яростно ревела. И обе желали уничтожить Мейсона. Первая – в назидание всему свету. Второй же просто необходимо было унять жажду крови.

– Ну что, долго еще спать собрался? – хмыкнул качок, пнув меня по ноге.

Стремительно перевернувшись на спину, я спустил курок бластера. Попал в замерцавшее силовое поле невидимого купола. Мейсона уже и след простыл.

Но я знал, он рядом! И помнил его слова. Вскочив на ноги, ринулся вперед, поглядывая по сторонам.

– Уже лучше, – хохотнув, он поравнялся со мной и поставил подножку.

Падал прямо перед собой. Удалось сгруппироваться и сделать перекат. Эх, все же не зря занимались с Федей зарядкой да основой боевых искусств.

– Неплохо-неплохо, – проговорил Мейсон, вновь настигнув меня. Ну и скорость же у этого здоровяка.

Удар коленом в грудь я смог заблокировать перекрестием рук. Но в меня будто влетел автомобиль! Ноги оторвались от земли, и я отправился в воздушное путешествие.

Приземлился, увязнув по пояс в сугробе.

– Гр-р… – из горла вырвался озлобленный рык, пока я барахтался в снегу, как упавший на спину майский жук.

Поднялся на ноги. Мейсона нигде не было.

– Куда ты делся? – сквозь зубы процедил я, вертя головой из стороны в сторону.

Резкая боль от основания черепа пронеслась через все тело. Мои глаза уже начала застилать алая пелена слепой ярости. Однако, к счастью, контроль над собой я не потерял. Только сознание от точечного удара.

* * *

– Эй, подъем, боец. Жопу отморозишь, – услышал я знакомый голос и тут же несколько раз звонко получил по щекам.

Неохотно разлепил веки. Увидел наглую рожу Мейсона. Он довольно ухмылялся.

– Вставай-вставай, – проговорил здоровяк, протянув мне медвежью ладонь.

Оценивающе глянув на его ручищу, я хмыкнул и принял помощь.

– Ты способный парень, Сашка. Быстро учишься, – заметил Мейсон, когда я встал рядом с ним. – Пожалуй, это лучшая способность для таких, как мы. Ты спрашивал про резервации? Я решил, что вполне могу взять тебя с собой, поэтому, думаю, ты имеешь право знать, куда и зачем мы направляемся.

Мейсон замолчал, подняв глаза к небу. Как волк, смотрел на луну. Чертовски крупную и желтую луну.

– На нашей планете официально нет рабства, – неожиданно заговорил он. – Потому что на словах все люди равны. Один человек не может принадлежать другому. Однако мы без зазрения совести продаем кошечек-собачек да другую живность. Выдергиваем зверей из стаи. Заставляем трудиться в зоопарках да дельфинариях, утешая себя тем, что так им будет лучше. «Здесь их кормят, никто не угрожает… » и бла-бла-бла. Так вот, инопланетяне не пытаются обмануть сами себя. Мы для них – низшая раса. Для двергусов – удобные боевые костюмы. Для люмпусов – отменный деликатес. А также для обоих – бесплатная рабочая сила и товар для торговли.

Мейсон говорил равнодушно, с легкими нотками сарказма в голосе. Я не мог понять, действительно ли ему плевать на будущее человечества, или Защитник прячет эмоции за качественной маской?

– Поэтому, – продолжал мужчина, – ценное добро нужно где-то хранить. За всей планетой не уследишь, а за резервациями вполне возможно. Вот и сгоняют народ с окрестностей в одну кучу.

– Тебе доводилось их видеть? – спросил я, едва Мейсон замолчал.

Он задумчиво хмыкнул и кивнул:

– Я натыкался на одну, подконтрольную двергусам.

– И как? – тихо проговорил я. – Ужасно?

– Знаешь… – протянул Мейсон, почесав подбородок. – Я вырос не в самом благополучном районе Детройта, бывал в фавелах, видел, как живут официально не существующие неприкасаемые в Индии. Повидал много дерьма… И, скажу тебе, принадлежащая двергусам резервация не самое худшее место. Ведь для них люди – что для нас коровы да свиньи. Мы зверюшек кормим, поим, следим, чтобы размножались. Понимаешь, о чем я?

Я неуверенно кивнул. Понятно, куда он клонит, но совершенно не хочется верить, что такое будущее возможно. Неужели инопланетные твари действительно собираются разводить нас, как безвольный скот?

– Эй, чего насупился?! – усмехнувшись, Мейсон вдарил мне тяжелой лапищей по плечу, затем сжал его сильными пальцами. – Еще один урок тебе, Сашка. Слабые не могут выбирать.

– Выбирать что? – нахмурился я, с трудом вырвавшись и отступив на шаг.

– Ничего, – хохотнул Мейсон. – Выбор – это решение. А для любого решения нужна сила. И чем сложнее и важнее решение, тем больше силы для него нужно. Большинство наших собратьев слабы, именно поэтому они не могут выбирать, как им жить. И рады, что хотя бы выжили, пусть и стали скотом инопланетян.

– Ты хочешь сказать, – осторожно проговорил я, – что люди не способны постоять за себя?

– И это тоже, – махнул рукой Мейсон. – Но главное другое. Я могу решать, как мне жить дальше. И для себя я решил во что бы то ни стало помочь нашему виду выжить. И выжить в свободе. Это цель моей жизни. И ее стимул. Да это и есть моя жизнь! – он хитро прищурился. – А что насчет тебя? Достаточно ли ты силен, чтобы принимать решения? Чтобы жить?

С этими словами Защитник ринулся в бой. Я смог уйти в сторону, не сразу поняв, что мое лицо исказила хищная улыбка.

* * *

Мейсон и Григорий храпели, как кони. Пусть дворецкий и подарил мне беруши, спать в них оказалось не слишком удобно.

Да и сон отчего-то не шел. Я раз за разом прокручивал в голове все пять раундов сегодняшнего спарринга.

Эх, уделали меня, как котенка! Из достижений могу назвать лишь то, что до последнего смог сдержать свое нутро в узде. Правда, показалось, Мейсон заметил, что я не совсем обычный Защитник. Один из его бесчисленных уроков звучал так: «Если хочешь разорвать врага – разорви! Не сдерживайся! Но только не дай гневу захватить тебя! Сам оседлай его и полностью подчини!».

Интересный человек этот Мейсон. Несмотря ни на что, пожалуй, он мне нравится. Пусть я всей душой и желаю пустить его на фарш! А лучше – превзойти! Оставить далеко позади!

А пока буду наблюдать за ним и молча учиться. Ведь нет ничего зазорного в том, чтобы перенять опыт у другого, верно, Альфа?

Удивительно, но эта мысль не вызвала агрессии моих внутренних демонов. Ну еще бы! Ведь сильным и непреклонным нужно быть для других! А для себя необходимо уметь признавать слабости и избавляться от них. Ведь только глупец станет убеждать себя, что он сильнее всех. Действительно сильный никогда не остановится. И будет становиться все сильнее и сильн…

Запутавшись в сложных философских измышлениях, я провалился в глубокий сон.

Глава 8. Звонок

Вытянув вперед руки, она приближалась ко мне, медленно перебирая по снегу босыми ногами. На шее ожерелье из толстого каната, хвост которого волочится позади девушки. Средней длины волосы спутаны, опухший синий язык вываливается из раскрытого рта.

В ее мертвых глазах пустота.

Я пячусь, сердце бешено колотится. Еще чуть-чуть, и она настигнет меня!

Черт! Уперся в стену! Откуда в чистом поле стена?

Судорожно оборачиваюсь и вижу окровавленный затылок. Неспешно поворачивается лицом и его владелец. Наши глаза встречаются.

– Ты… пожалеешь… – просипел Арсений и безвольной куклой рухнул на меня.

Я машинально поймал тело, но в следующий миг цепкие пальцы впились в горло. Она настигла меня… теперь душит так же, как и мы задушили ее…

– Кхе-кхе-кхе! – громко закашлявшись, я резко сел в кровати.

– Простыли, Александр Петрович? – раздался где-то далеко внизу вежливый голос. Догадался вытащить беруши и уже отчетливее услышал слова Григория: – Может быть, сходить за лекарством?

– Говорил же, Сашка, – сонно пробубнил Мейсон с соседней кровати, – будешь в сугробе валяться, жопу отморозишь…

Я окончательно пришел в себя. Зачем-то поднял руку и провел пальцем по ровному потолку, почесал голову и тяжело вздохнул.

– Простите, господа, – проговорил я, снова укладываясь. – Дурной сон приснился.

– Хм, пожалуй, стоит сходить за луковицей и солью, – проговорил Григорий. Скрипнул матрас – видимо, он встал с кровати.

– Зачем? – удивился я, глянув на дворецкого сверху. В ночной полутьме фигурой он еще больше напоминал медведя.

– Ну так от кошмаров, Александр Петрович, – удивился мужчина.

– Виски ему принеси лучше, Гриш, – усмехнулся Мейсон.

С большим трудом мне удалось убедить дворецкого, что справлюсь с проблемой собственными силами. Он до последнего упирался, и если бы не гневный возглас Мейсона: «Дайте уже поспать, черти!» – так бы и продолжил убеждать, что «хотя бы стоит повесить в изголовье луковку».

Как бы то ни было, короткая перепалка здорово отвлекла меня. Но когда все уснули, мысли о Розе и Арсении вновь медленно поползли в голову.

Определенно, подсознательно я испытываю вину, что не разглядел махинации телепата раньше. Ведь тогда смог бы спасти и девушку, и самого вундеркинда, и доверие бывших соклановцев ко мне.

Конечно, если абстрагироваться от прошлого, нынешнее положение дел меня полностью устраивает. Не случись то, что случилось, так бы и сидел в тихом омуте.

Но людей жалко… Ведь что бы со мной ни происходило, я в первую очередь – человек…

Уснуть мне удалось примерно через час. Кошмары уступили место приятным сновидениям. Обнаженные Белова, Саманта и даже Настя радовали меня до самого утра. Теперь подсознание намекало совершенно на другое.

* * *

Распахнув веки, я потянулся всем телом и еще с минуту лениво пролежал в постели, любуясь на утреннее солнышко в окне.

Стоп! Какое, к черту, солнышко в шесть утра?!

Вскочил с кровати, будто ошпаренный. Быстро огляделся – в комнате я был один. Натянув штаны и рубашку, пулей вылетел в коридор. В голове крутилась только одна мысль: «Эти сволочи решили меня оставить? Отчалили вдвоем?».

Мысль мгновенно испарилась, стоило лишь увидеть застывшую перед выключенной плазмой Наталью. Девушка сидела на диване, поджав под себя ноги и положив подбородок на грудь. На миг она показалась маленькой обиженной девочкой.

Наваждение исчезло, стоило ей поднять голову. Холод и злость в глазах Беловой искрили сильнее, чем когда-либо раньше.

– Что-то случилось? – от неожиданности я спросил вовсе не то, что собирался.

– Да, – надменным голосом произнесла она. – Кто-то слишком долго спит.

– Мы никуда не едем? Где Мейсон?

На секунду ее лицо исказила гримаса ярости. Но, тут же вернув привычное хладнокровие, девушка поднялась на ноги.

– Пожалуйста, умойся и садись завтракать, – проговорила она и направилась мимо меня к столу.

Я поступил, как и предложила Наталья. Начищая зубы, терялся в догадках. Что между ними произошло? Качок-здоровяк решил открыть глаза нашей фифе? Объяснил ей, какая же она сучка?

Да ну… Бред какой-то. Если б хотел, Мейсон давно бы дал ей это понять. Он не из тех, кто полезет за словом в глубокий карман.

Но в чем же тогда дело? Защитник горел желанием поехать в Тисуль и выпотрошить конунга. Еще больше – очистить резервацию, помочь людям…

И где он теперь?

Стоп, неужели рванул в одиночку?

Вытерев лицо, я повесил фиолетовое полотенце на крючок с буквой «М». Глянул на черное и букву «Ж» над ним. Вспомнил весьма тупой анекдот, мотнул головой и, резко выдохнув, вышел из ванной.

На столе уже ждала тарелка рисовой каши, свежий хлеб и чашечка с вареньем. Наталья с Григорием вовсю уплетали завтрак.

– Приятного аппетита, – пожелал я, заняв место по правую сторону от сидящей во главе стола Беловой.

– Спасибо, Александр Петрович.

– Благодарю, – сдержанно кивнула девушка.

Ели в полной тишине, нарушаемой лишь звоном ложек о тарелки да размеренным тиканьем настенных часов, которые показывали десять минут одиннадцатого.

– Я все еще жду ответ на свой вопрос, – проговорил я, когда Белова покончила с кашей и задумчиво намазывала на хлеб варенье.

– Считай, что дождался, – усмехнулась она. – В Тисуль мы не едем. Мейсона срочно вызвали в Центр.

– Как вызвали? – опешил я, совершенно не ожидая такого поворота. Растерянно положив ложку в тарелку, добавил уже более осознанно: – В какой центр? Для чего?

В голове быстро вырисовывалась картина происходящего. Я невольно взглянул на плазму и на черную пластиковую коробку под ней. Это не скрылось от внимательных глаз Натальи.

– Все верно, – кивнула она. – После вторжения все наши спутники, радары, средства связи пришли в негодность.

Я прекрасно знал, о чем она говорила. Да что уж, все знали. Но не в деталях. Половина народу с моего прошлого лагеря винили пресловутый электромагнитный импульс, столь растиражированный в книжках да кино. Вот только при нем бы сгорела куча электроники, не работали бы машины с современными системами запуска, и все в том же духе… В нашем случае было несколько иначе – инопланетяне запустили на орбиту глушилки искусственных радиоволн, физически уничтожили наши спутники и важные стратегические точки на самой Земле (вплоть до мелких районных котельных). Столь массивную диверсию, да еще и в короткие сроки, им удалось провернуть за счет длительной подготовки и мощной системы двергусовского шпионажа. Страшно подумать, сколько людей жило с этими паразитами, ни о чем не догадываясь. И все они неосознанно сливали врагу информацию о нашей планете. А отследить их для Защитников оказалось невозможно.

– Так что нам приходится довольствоваться «подарками» приятельских рас, – продолжала Белова. – Но, к сожалению, их не так много, как хотелось бы. Этот модулятор, например, я привезла из разрушенного Восточного Новосибирского Лагеря Эвакуации. С его помощью я ежедневно общаюсь с Европейским Командным Центром.

– В пять часов, – догадался я, вспомнив вчерашний звонок и реакцию Натальи.

– Верно, – кивнула она.

– Почему европейский? – на всякий случай решил уточнить я. – Территориально мы в Азии.

– Но большинство россиян жило в Европе, – криво усмехнулась девушка. – Так проще. Всего существует три Центра. Тебя очень удивит, но к нашему, помимо Сибири и Дальнего Востока, еще и Африка относится. Однако сейчас речь не об этом, – резко оборвала себя Наталья и посмурнела. Она продолжила гораздо более холодным тоном: – Несмотря на все разработанные программы и принятые ранее меры, после начала вторжения Центр озаботился в первую очередь собственной безопасностью. Благодаря чему половина Москвы и часть крупных городов Европы до сих пор принадлежат людям. Мейсон говорил, что даже есть микрорайоны, где удалось сохранить централизованное электро– и водоснабжение. Представляешь? – она вскинула бровь, ожидая моей реакции.

И моя реакция ни капли не разочаровала полковника. Я прекрасно понимал, к чему клонит девушка. И впервые за долгое время не смог сдержать себя в руках. Ударил кулаком по столу так, что, зазвенев, подпрыгнули тарелки. Григорий неодобрительно покачал головой и, поднявшись, понес посуду на кухню.

– Это при том, – процедил я, впившись в Наталью взглядом, – что здесь полнейшая разруха?

– Верно, – оскалилась она, довольная результатом. – И Мейсон был единственным, кого они отправили на помощь. Но, как видишь, ненадолго. Несмотря на мои просьбы, утром он связался с Центром и доложил о том, что мы собираемся напасть на местного конунга. Ему приказали срочно возвращаться. А нам – не сметь лезть в Тисуль до тех пор, пока они не вышлют новое подкрепление.

– Погоди, – выпалил я. – Ты же сказала, что кроме Мейсона…

– Верно, – повторила Наталья, перебив меня, – помощи не получали.

– А получим? – спросил я, догадываясь, каким будет ответ.

– Конечно, – Белова злобно хмыкнула. – И на вопрос, который сейчас написан у тебя на лице, отвечу их словами: «Точной даты пока назвать не можем».

Замахнувшись, я едва снова не ударил по столешнице. Но смог себя сдержать в последний момент. Вот ведь! Вчера пять раундов терпел, а тут взорвался от одних разговоров!

Зато каких разговоров… О чем вообще думает этот Центр?!

Глупый вопрос. И так понятно… Но нужно бы заставить себя поверить, что мотивируют свои поступки эти люди тезисом: «Защитить ближайшие территории, укрепиться и идти в контратаку». А не «обезопасить свои задницы, а там посмотрим»…

Хотя чего это я взъелся на тех, кого абсолютно не знаю? На слово веря той, что использовала меня в качестве подопытного кролика? Повелся на ее речи и эмоции. Но ведь она полковник ФСБ, дочка большого генерала – манипулировать людьми у нее в крови!

А вдруг Наталья искренна?

– Но что Мейсон? Неужели он так легко согласился бросить нас? – проговорил я вслух.

Белова скривилась, а потом и вовсе фыркнула, как обиженная кошка:

– Бес его знает, что на уме у этого человека! Говорит одно, а делает другое. Но, справедливости ради, скажу, что он пытался убедить начальство оставить его здесь. Не сумел.

– И как же он доберется до Центра? Отсюда, из Сибири?

На сей раз девушка одобрительно улыбнулась и даже погрозила указательным пальцем:

– Мне нравится, как ты ставишь вопросы. Хочешь мимоходом узнать, где расположен командный штаб? Ладно, это небольшой секрет – под Москвой. А попадет он туда уже к вечеру. За ним выслали шестиместный джет. Он прибудет в резервный Новосибирский Лагерь Эвакуации.

Глава 9. Новости

Теряя терпение, следующие несколько минут я выпытывал у Беловой подробности о джетах и о резервном Лагере Эвакуации. Она явно получала удовольствие, наблюдая, как меня разрывает на части от любопытства. Я же с трудом держал себя в руках, мысленно успокаиваясь тем, что благодаря этой стерве скоро смогу постичь дзен. И тогда внутренние демоны с их неутолимым желанием властвовать навеки станут моими ручными зверюшками.

Как бы то ни было, уверен, Наталья рассказала мне ровно столько, сколько собиралась рассказать, и ни словом больше. Если махнуть рукой на ее методы, можно порадоваться полученной информации. Хотя и не особо-то она оптимистичная.

Например, зря я успел обольститься наличием у людей исправных реактивных самолетов. Воображение уже рисовало приятные картины – научить всех чипированных летать, составить эскадрилью и отправить поливать огнем мохнатые головы люмпусов да гниющие тушки двергусов.

Черта с два! Даже если и уцелели самолеты, найдется не так много людей, способных управлять ими абсолютно в слепую без каких-либо радиоприборов навигации. Тот же джет, что прибыл за Мейсоном, построен под пристальным надзором приятельских рас и запитан на их спутник. К сожалению, таких машин у человечества очень и очень мало. Конкретную цифру Белова мне не назвала. Скорее всего, сама не знает.

Зато с резервным лагерем все обстоит куда веселее. Нашей умнице-красавице удалось-таки разгадать ребус «Аршавин-доцент Владимирский».

– Честно говоря, было несколько догадок, – говорила она. – И каждую пришлось проверить. Самое логичное – округа Владимировки. Оказалось пусто. Пробовали искать поселения по первым буквам слов – тоже не вышло. Были и другие варианты, пришлось половину области объехать, прежде чем нашли ответ.

– И?! – я сгорал от нетерпения.

– Все оказалось довольно просто. Я подумала, необходимы буквы. Если в случае с «Аршавин», это не «А», тогда что? Нужно помнить, что ребус составляли русские мужчины. Задача была замаскировать название так, чтобы только наш человек мог догадаться. А что у большинства русских ассоциируется с этой фамилией?

– Евро-2008, – с ностальгией вспомнил я и тут же встрепенулся. – Значит, нам нужна восьмая буква?

– Десятая, – улыбнулась Наталья. – Либо по номеру самого Аршавина, либо по цифре «2008» – два плюс ноль плюс ноль плюс восемь. Итого первая буква «и». Далее – доцент. Единственный доцент, которого знает все постсоветское пространство – это Леонов. Стало быть, «л». «Ил… ». Не так много вариантов, если вспомнить отчество великого вождя. Сколько топонимов в его честь, а?

– Ильинка, – понял я, когда мне все разжевали.

– Да. И недалеко от поселка Ильинка – село Владимирское. Мы целый день мотались между ними на снегоходах. Тщетно, – Белова усмехнулась.

– Ну же! – взмолился я.

– Хм, какой нетерпеливый! Ладно, вечером того дня мы вновь разглядывали карту. И заметили, что в области есть и село Ильинка. А рядом с ним села Суздалка и Волчанка.

– Стой! – восхищенно выпалил я. – В последнем слове «Владимирский» пряталось сразу два названия! Волчанка на букву «в». А Суздалка – подходящее по смыслу. Владимиро-Суздальское княжество в один из периодов нашей истории – центральное княжество!

– Именно. Молодец, – похвалила меня Наталья.

– И вы нашли его, верно? Этот лагерь?

– Нашли, – подтвердила девушка. – Теперь там всем управляет мой отец. И это ближайшее к нам полноценное людское укрепление. Ну да ладно. Хватит лясы точить, – она резко встала и уставилась на мою макушку. – Мне нужно все хорошенько обдумать и решить, что делать дальше.

– Хорошо, – выпалил я, тоже поднявшись на ноги, чтобы быть чуть выше нее, – скажи, чем могу помочь. Где, по-твоему, здешний лагерь? Ты говорила, что есть мысли. Что хочешь дождаться некоего Антона и отправить его проверить. Раз все так сложилось, скажи мне координаты. Я съезжу.

– Нет, – Белова покачала головой и прежде, чем я вспылил, мягко положила ладонь на мое плечо. – Пожалуйста, остынь. Побудь здесь. Отдохни. Можешь почитать или потратить немного электричества на телевизор, есть кой-какие диски с фильмами и игровая приставка Чена.

– Как я могу развлекаться, когда кругом такое творится?! – я гневно топнул ногой и, похоже, оскалился.

– Пожалуйста, – повторила она. – Дай мне время подумать. Хотя бы сегодня, ладно? Просто побудь здесь и все.

– Целый день? – возмутился я. – Терять целый день? Когда на улице хорошая погода?! Нельзя тупо сидеть дома!

– Ладно! – фыркнула она. – Если никуда не уйдешь, обещаю к вечеру предоставить тебе очень интересную информацию, – она многозначительно хмыкнула и, эффектно развернувшись на пятках, направилась на кухню. Что-то шепнула Григорию, и вскоре я услышал хлопок двери.

Стоял в полном исступлении, пока в гостиной-столовой не показался дворецкий. По своему обыкновению он натирал только что вымытую тарелку.

– Прошу вас, Александр Петрович, – проговорил мужчина. – Послушайте Наталью Павловну и не делайте глупостей.

Бросив на него оценивающий взгляд, я проговорил:

– Ты в курсе, что она не очень-то поддерживает Центр?

– Само собой, Александр Петрович, – как ни в чем не бывало ответил он.

– Возможно, утаивает от них информацию, – я прищурился, чтобы не пропустить ни малейших изменений в мимике дворецкого.

– Возможно, Александр Петрович, – равнодушно кивнул Григорий.

– И все равно поддерживаешь ее? – удивился я. – Она не особо лояльна к твоему основному работодателю.

Дворецкий поставил тарелку на стол и посмотрел на меня широко распахнутыми глазами.

– Ее прадед был моим хорошим другом, Александр Петрович, – спокойно проговорил Григорий. – И сделал для меня гораздо больше, чем мой «основной работодатель».

– Прадед?!! – опешил я.

– Что вас так шокировало, Александр Петрович? – наигранно удивился Григорий.

– Если это правда… Сколько ж тебе лет?

– Немного больше, чем вы могли бы подумать, – дворецкий лукаво улыбнулся и подмигнул мне.

Оправившись от удивления, я решил, что надо себя чем-то занять до вечера. Время тянулось мучительно медленно. Я успел начать читать штук десять разных книг, но ни одна не цепляла. Сложно было усидеть на месте в полном неведении, что делать дальше и к чему идти.

Я вскакивал с дивана, отжимался, приседал, качал пресс. Но даже физические нагрузки не помогали успокоиться. Вновь садился, брался за новую книгу, пробовал смотреть телевизор…

Безрезультатно.

Чувствовал себя ребенком, который с самого утра тридцать первого декабря ждет полуночи. Уже изнемогает от этого бесконечного ожидания, теряет терпение. Но приблизить заветный момент не в его силах.

Белова же за несколько часов так ни разу и не вышла из своего кабинета. Ни водички попить, ни в туалет сходить.

– Пообедаете, Александр Петрович? – предложил Григорий в два часа.

Я согласился. А в четыре еще и за полдник уселся.

Именно тогда, поедая свежеиспеченные сдобные булочки с чаем, я услышал сквозь приоткрытое окно гул мотора.

– Кто-то приехал! – крикнул я в сторону кухни и направился в прихожую. Окна гостиной выходят во внутренний двор, через них гостей не увидишь.

Быстро накинув куртку, шепнул двери:

– Шахтеры – гвардия труда.

Раздался щелчок замка, и я вышел на улицу.

За забором позади моей «Тундры» остановился белый «Лэнд Крузер». Не самый новый, навскидку машине лет десять – морда не такая дерзкая, как у последних поколений, потерта, да и хозяин ее уж точно не начальник базы или какая большая шишка.

Всего лишь Чен.

Я волком смотрел на китайца, отворившего калитку. Никогда не считал себя расистом, но лица гостей из Восточной Азии (да и с Передней тоже) всегда запоминал с трудом. Однако вошедшего сейчас во двор узнал бы из тысячи. Хоть и нет в его внешности ничего примечательного, кроме длинной приталенной бордовой куртки.

– Привет, – кивнул он отороченным мехом капюшоном и прошел мимо.

– О, господин Чен! – послышался сзади голос Григория. – С возвращением! Кушать будете?

– Добрый день, Григорий. Буду. Потом. Сперва поговорю с Натой.

Развернувшись, я увидел, как азиат невозмутимо миновал и дворецкого. В его движениях не чувствовалось напряжения, однако что-то заставляло меня беспокоиться. Какая-то нездоровая целеустремленность?

– Наталья Павловна просила ее не беспокоить, – крикнул Григорий вдогонку Чену.

– Переживет, – услышали мы уже из дома.

Не сговариваясь, бросились обратно в здание. Чен уже успел скинуть ботинки и, пройдя по коридору, жал на звонок центральной двери.

– Ната! Это я, – он громко постучал. – Впусти или выходи! Новости есть! И они тебе не понравятся!

От его слов волнение только усилилось. Невольно вспомнил приснившийся ночью кошмар. Мотнул головой, разулся и подбежал к азиату.

– Расскажи, где ты был? – выпалил я, дернув его за рукав кофты.

Обернувшись, Чен одарил меня таким напыщенным взглядом, что в груди зародилось жуткое желание ему вмазать. И бить по роже до тех пор, пока не начнет мило улыбаться.

К счастью, не потребовалось, дверь кабинета медленно открылась. Кинув на нас оценивающий взгляд, Наталья кивнула и проговорила:

– С возвращением, Чен. Пойдемте все в гостиную, расскажешь, что тебя так взбудоражило.

Спустя пару минут мы уселись за стол. Чен посмотрел подозрительно на меня, затем вопросительно на Наталью.

– Рассказывай, – разрешила ему Белова. – У меня нет тайн от Александра.

– Хорошо, – кивнул азиат. – Прежде всего, информация о Защитнике подтвердилась. Она с Красноярска, уровень синхронизации пятьдесят один процент. Скиталась в полном одиночестве, пока не прибилась к небольшой общинке выживших. Стандартная схема. Дальше нестандартно – слишком она к ним прикипела, увеличивала общину и защищала. Живут недалеко от Юрги.

– Она отказалась присоединяться к нам? – нахмурилась Белова.

– Пока да. Но готова, когда ее община объединится с Лагерем Эвакуации.

– Идет. Сегодня же поговорю с генералом, – она замолчала. В этот момент в гостиную-столовую вошел Григорий и поставил перед Защитниками тарелки с супом. – Ну а что с моей другой просьбой? – осторожно проговорила Наталья, принимаясь за еду.

Чен даже не притронулся к ложке. Посмотрев на меня с неким сочувствием во взгляде, китаец произнес:

– Как ты и просила, я направился в Сосновку. Но на подъездах меня встретили десятка три-четыре двергусов. Все бы ничего, но вдали за их спинами я заметил такую тварь, какую никогда раньше не видел. С щитом под шесть с половиной тысяч! В одиночку я бы не вывез. Поэтому рванул обратно доложить тебе.

В груди защемило. Не хотелось верить китайцу, но с самого утра меня терзало неприятное предчувствие. Пока я здесь страдал ерундой…

– Спокойно! – твердо проговорила Наталья и влепила мне пощечину. От неожиданности я вздрогнул и удивленно уставился на нее. – Прости, – улыбнулась девушка, – просто мне показалось, сейчас ты можешь натворить глупостей.

Я мотнул головой и повернулся к Чену:

– Все это правда? Земли моего клана захвачены? – азиат молча кивнул.

Я вскочил на ноги и бросился к двери. Наталья со скоростью пантеры настигла меня и схватила за запястье.

– Стоять!!! – рявкнула она так, что Чен задрожал и, отвернувшись, уставился в окно. – Куда ты собрался?! – прогремела Белова.

– А разве не ясно?! – в тон ей отвечал я. – В Сосновку!

– Поедем все вместе! Мы с тобой на одной машине! Понял?!

Я недоуменно уставился на Белову. Она только что пыталась мной командовать. Но, пожалуй, разок я могу ей это позволить…

– Ты действительно поедешь со мной? – недоверчиво спросил я.

– И Чен тоже. Втроем разберемся, что к чему. Только дай нам несколько минут доесть и собраться. Хорошо? – властные нотки совсем исчезли из ее голоса.

– Ладно, – согласился я. И уже через четверть часа две «Тойоты» сквозь сугробы направлялись к трассе.

Глава 10. Возвращение

– Как же удивительно вновь оказаться в своей машине, – улыбнулась Наталья, любовно поглаживая ладонью приборную панель «Тундры». – Когда отдавала ее вам, мысленно простилась с крошкой.

– Была уверена, что мы не сможем выжить? – буркнул я, искоса глянув на девушку.

Она ничего не ответила, лишь усмехнулась.

– Слушай, а где моя флешка? – озадаченно проговорила Наталья через некоторое время. – Сколько можно слушать один русский рок?

– Она осталась в другой машине в Сосновке, – отозвался я, с наслаждением отметив, что ее лицо перекосило от негодования.

Дальше ехали молча. Чуть позже Белова и вовсе, запрокинув голову, уснула. Ну что ж, так даже лучше. Чесать языком не было ни сил, ни желания…

Черт! Черт! Черт!

– Фух… – выдохнул я и открыл окно, впустив в салон немного свежего воздуха.

Легче не стало. Меня разъедало чувство вины и…

Страх.

Я старался не думать о том, что увижу в Сосновке. Они вполне могли успеть уехать. Ведь мы неплохо укрепили базу. Мы были готовы…

Тяжело вздохнув, сделал музыку громче. Белова никак не отреагировала. То ли так крепко спала, то ли притворялась.

Когда проехали Кемерово, ненадолго остановились на обочине трассы. Уже стемнело.

– Все-таки лучше бы поехали с утра, – проворчал Чен, жуя энергетический батончик.

– Лучше бы, – согласилась Белова прежде, чем я успел открыть рот, – для нас. Но не факт, что для них.

Она украдкой глянула на меня. Я промолчал.

– Ладно-ладно, – отмахнулся китаец. – Мне-то без разницы, ночь или день. Да и тебе тоже. А вот кому-то придется в ПНВ бегать.

– Не помрет, – хмыкнула Наталья.

Перекусив, она открыла заднюю дверь и взяла свой армейский мешок. Порывшись, достала из футляра стильные очки с единым зеленоватым стеклом и плотной резинкой.

– Коснешься резинки на затылке, включатся, – пояснила девушка, протягивая мне подарок.

– Спасибо, – я поблагодарил ее.

Стоило нам тронуться, Белова снова уснула. На секунду мне стало ее жалко – как много Наталья работает и как сильно устает, раз каждое свободное мгновенье использует для сна? Может быть, зря я столь предвзято отношусь к ней?

Однако и эти мысли быстро оставили меня, вновь уступив место бесполезным и болезненным терзаниям. Лишь когда впереди показался знакомый поворот, я смог загнать их в самые недра своей души. Как бы больно и тяжело мне ни было, самобичевание никому не поможет.

«Лэнд Крузер» остановился, не доехав до съезда с трассы. Фары машины погасли, и открылась дверь.

– Ну что ж, дальше идем пешком, – раздался сбоку бодрый голос Натальи.

Куртка Беловой осталась в машине, сама же девушка, как только вышла из «Тундры», мгновенно преобразилась. Вокруг глаз появились толстые черные круги, будто нарисованные тушью, уложенные волосы обернулись смольной соломой, а ворот плаща поднялся, ощетинившись шипами.

– Идемте! – властно произнесла она, тряхнув посохом, и зашагала впереди нас.

На мгновенье мне заходилось слушаться ее, следовать за ней и подчиняться. Однако тут же внутренний Альфа растерзал это ничтожное наваждение. Выпятив грудь, я решительным шагом двинулся вперед и поравнялся с девушкой.

– Два сапога пара… Гр-р-р! – ворчание позади нас сменилось злобным рыком. Я резко обернулся и облегченно выдохнул. Китаец принял боевую форму, обернувшись антропоморфным динозавром в черном кожаном костюме. Обряженная рептилия, проваливающаяся когтистыми лапами в снег, выглядела особенно забавно через картинку ПНВ.

Вот только нам было не до смеха – первых двергусов приметили уже через сотню метров.

– Дальний бой на тебе, – произнесла Наталья, повернувшись ко мне.

Я молча кивнул, направив бластер на зомби. Удивительно, но твари не спешили атаковать. До них было метров сорок, но они нас будто бы и вовсе не замечали.

– Погоди, – проговорила Наталья. – Подберемся ближе, – заметив на моем лице немой вопрос, девушка пояснила: – Под моим куполом, если не нападем на них, нас почувствуют только с десяти метров.

Но мы остановились в двадцати. С этой позиции стрелять действительно было бы удобнее. Я уже поднял руку с артефактом, чтобы атаковать первого из двух десятков зомби, но…

– УА-А-А-А!!! – от громоподобного рева с ветвей ближайших деревьев вспорхнули несколько синиц. За спинами равнодушных двергусов неспешно поднималась могучая глыба.

Я не спешил стрелять, разглядывая удивительное существо. Оно будто бы ранее лежало на животе и теперь встало. И с каждой секундой, водя из стороны в сторону приплюснутым носом, увеличивалось в размерах. Из-за особенностей ночного видения я не возьмусь судить, какого цвета шкура у этой твари, но вот фигуру разобрать вполне могу – очень напоминает Существо из «Фантастической четверки». Такой же изрезанный трещинами, мощный, будто каменный, торс, полное отсутствие растительности на теле, кирпичное выражение морды. Вот только мускулистых рук аж две пары. И одежды нет.

Ну и, конечно же, внушительный рост с двухэтажный коттедж. Хотя такими темпами скоро вырастит еще на один этаж.

– Что за тварь? – изумленно выпалила Белова, тараща глаза.

– Гр-р?! – в рыке динозавра звучало явное удивление. Что-то вроде: «Даже ты не знаешь?».

«Информацию, быстро!» – пронеслась резвая мысль.

Воплощение боли.

Соответствует вашим 60% использования альтер энергии.

Статус: Отрицательная Искусственная Омега.

6485/6485.

Запросить более подробную информацию?

– Альтер… – пробормотал я, сам не веря своим глазам.

– Что ты видишь? – Белова вцепилась мне в рукав и сильно дернула.

– ГР-Р-Р-Р-РА-А-А!!! – вновь взревел монстр и, в последний раз дернув мордой, замер, повернувшись в нашу сторону.

В тот же миг двергусы кинулись в атаку, точно с цепи сорвались.

– Нас заметили! – крикнул я.

– Чен, мелочь твоя! – быстро среагировала Наталья. – Здоровяк наш!

– Р-р-р!!! – радостно рыкнул динозавр, бросившись наперерез зомби.

Вот только громадный монстр не собирался спокойно стоять и ждать, пока мы начистим ему морду. По-горилльи стукнув себя одной из пар рук в грудь и вскинув голову к ночному небу, он заревел, а затем сорвался с места.

– Атакуй его! Разделим их! – мы с Натальей уже бежали вправо, по колено проваливаясь в снег.

Мне безумно не нравилось слушаться ее приказов, но приходилось мириться и душить собственное нутро.

Без устали нажимая на курок, я один за одним выпускал крохотные энергетические снаряды. Большей частью они были тварюге что слону дробина, зато бесили знатно. С каждым попаданием монстр ревел все яростней. Двергусы с Ченом его сразу же перестали интересовать, и все свое внимание здоровяк дарил нам. А точнее, мне.

– Он продолжает расти! – крикнула Наталья, когда до монстра оставалось не более двух десятков метров. – И его щит тоже!

– ГР-Р-Р-Р-РА-А-А!!! – на бегу вдарив себе могучими кулаками по грудине, откликнулось чудище.

Сунув бластер в кобуру, я почувствовал, как тепло струится по правой руке, и с размаху приложился ладонью о снежную гладь. Уже привычно вздыбилась холодная поверхность, будто под толщей снега стремительно полз громадный змей.

Мысленно я отчетливо представлял, что хочу получить в итоге. Однако в реальности результат превзошел мои нескромные ожидания. Снежная анаконда с туловищем толще, чем кабина «Тундры», рванула вверх, распахнув клыкастую пасть. Она летела настолько стремительно, что опешивший монстр не успел отбить ее ни одной из четырех ручищ. Змея впилась ему в грудь острыми, как бритва, зубами.

– Отлично… – удивленно выпалила Белова. Похоже, даже она не ожидала от меня столь живой и красивой трансформации.

– Не стой столбом! – рявкнул я, вновь выхватив бластер и запустил изменение артефакта.

– ГР-Р!!! ГР-Р!!! – замерев на месте метрах в восьми от меня, он надрывно ревел в тщетных попытках оторвать от себя снежную рептилию.

Черный пластик моего оружия вытягивался и сужался. Рукоять виноградной лозой почти оплела предплечье вытянутой руки, когда слева я ощутил мощный поток энергии. Трансформацию не прекратил, но изумленно повернул голову.

Вцепившись обеими руками в древко, Наталья опиралась на посох. Опустив голову и прикрыв глаза, она торопливо шевелила губами, а над ее головой, постепенно расширяясь, кружило сверкающее темными вспышками кольцо энергии диаметром метра два и толщиной сантиметров в двадцать. Оно напоминала легендарного Уробороса – змея, вцепившегося зубами в собственный хвост.

– ГР-Р-Р!!! – взревел здоровяк. Повернувшись к нему, я увидел, как тварь разрывает надвое мою снежную змею. Анаконда, теряя форму, осыпается вниз, монстр приседает для могучего рывка и…

Краем глаза заметил, что темное сверкающее кольцо исчезло.

А через полмгновенья небеса над головой твари разверзлись, обрушив на нее ровный столб чистой космической энергии.

– УА-А!!! – истошно взвыло четырехрукое отродье. Его шкура накалилась и начала плавиться. В темноте ночи монстр выглядел точно огромный дизайнерский фонарь. Вокруг него вмиг стало настолько светло, что можно было б читать печатные книги. И настолько тепло, что снег под ногами твари обернулся водой и закипел, обжигая и без того покрытые лопающимися волдырями ноги несчастного.

– Черт… – выругалась Белова. – Маловато… Добьем его, живо!

Моя космовинтовка как раз была готова! Я быстро нажал на курок. Энергия начала концентрироваться перед дулом, сжиматься и увеличиваться.

– Бух! – светящийся луч вдарил в левую часть грудины твари. Как раз в то место, которое на мой запрос красным кружком подсветил космос. Мелькнула мысль, что будь тварюга человеком, именно там бы располагалось его сердце.

«Щит! Живо!» – скомандовал я, когда артефакт после выстрела начал возвращаться в свое исходное состояние.

1975/8745.

– Стреляй! Добьем его! – крикнула полковник, подняв посох над головой.

– Гра! Гра! Гра! – тяжело дыша, горящий монстр оскалился и, опершись на все шесть конечностей, пополз в нашу сторону.

Крохотные энергетические заряды, точно светлячки, впивались в изувеченную шкуру, на сей раз доставляя твари реальные страдания. После каждого моего выстрела он стонал и дергался.

Но, конечно же, больнее чудовищу было от черных искрящихся сгустков, слетающих с навершья Натальиного посоха. Его скорость атаки оказалась вдвое, если не в трое меньше, чем у моего бластера, но вот эффект… Пусть мы и стояли рядом, по глазам монстра я явственно видел, кто для него сейчас является приоритетной целью.

– Гр… ГР… ГР-Р! ГР-Р-Р!!! – с каждым сделанным шагом и с каждым пропущенным выстрелом чудище заводилось все сильнее и сильнее. Мы как могли отступали, но разница в размерах делала свое дело – здоровяк уверенно сокращал дистанцию!

«Щит!» – скомандовал я, когда он начал уж очень самозабвенно рычать.

1982/12548.

– Его щит! – изумленно крикнул я, привлекая внимание Беловой к появившейся проблеме.

– Вижу! – тут же отозвалась она. – В процентах мы его сбиваем! Но из-за пропорционального роста остатков и максимума он остается в плюсе. Черт! – она гневно сплюнула себе под ноги.

– Давай еще раз своим ультом! – перекрикивая рев твари, оказавшейся уже метрах в четырех от меня, предложил я.

А самого наизнанку выворачивало от мысли, что мы можем спастись только благодаря навыкам Беловой. Что моих собственных сил не хватает и приходится полагаться на эту напыщенную дамочку…

Однако я уже почти научился не обращать внимания на свои Альфа-потуги. Расту помаленьку, еще немного, и совсем взрослым стану.

Вереница мыслей стремительно пронеслась в моей голове, а расстояние до твари сократилось еще немного. Выставив вперед одну из своих рук, он почти коснулся меня.

– СТОЙ!!! – заревела Наталья, явно обращаясь к монстру. Но тот плевать хотел на выкрики какой-то крохотной гусенички.

– Ну же! – рявкнул я Беловой.

– Не могу! – отозвалась она. – Слишком много времени нужно на подготовку. И цель должна быть зафиксирована, не получится по движущимся! А мое Превосходство совершенно не работает!

Заревев и подавшись вперед, монстр достал меня, ткнув пальцами, точно копьем. Чудом я умудрился закрыться руками. Острая боль пронеслась по локтям и предплечьям, ноги оторвались от снега…

Я упал метрах в пяти и закряхтел. Как бы ни пытался, руки не слушались.

– Ты в порядке? – раздался обеспокоенный голос Беловой.

Через силу поднялся на ноги. По пояс в снегу, руки болтаются точно плети. Мой противник тоже уже на ногах. Похоже, он окончательно оправился от могучей атаки Натальи. Вскинув морду, монстр ревел в ночное небо и лупил себя в грудь всеми четырьмя кулаками, каждый из которых ныне был размером с легковушку. Сам же здоровяк уже вымахал с четырехэтажный дом.

2854/20687.

– Начинай свое заклинание! Я задержу его! – из-за кошмарной боли слова давались с трудом.

– Оно бьет по площади! Тебя размажет! – воскликнула Наталья.

– ДЕЛАЙ, ЧТО ТЕБЕ ГОВОРЯТ! – повернувшись в ее сторону, прорычал я. Девушка вздрогнула и изумленно шагнула назад. Затем коротко кивнула.

Я снова обратил свой взор на врага. Слишком много ты себе позволяешь, тварюга… Зарываешься, ничтожная Омега!

Порву!!!

Арка 2. Все серьезно

Глава 11. Ужас Летящий

Уровень использования альтер энергии 40%.

До сих пор удивляюсь, как стремительно изменяется тело. Я начал сразу с сорока процентов – со своего текущего подконтрольного максимума. Полсекунды назад чувствовал себя разозлившимся человеком с переломанными руками, а тут – на! Точка обзора мгновенно сместилась, будто поднялся на сверхскоростном лифте. Картинка в глазах стала четче, и боль в руках исчезла, уступив место приятному ощущению переполненных силой мышц.

– Р-Р-РА-А-А!!! – приветственно взревел я, привлекая внимание монстра. Тот недоуменно, по-птичьи склонил голову набок. Именно в этот момент я и сорвался с места.

Разница в наших размерах, хоть и сократилась, но не исчезла. Оттолкнувшись громадными мохнатыми ступнями от утоптанного снега, я взлетел, подобно истребителю. Выставил вперед локоть и ударил в еще одно слабое место твари, ранее подсвеченное мне системой.

– У-У-У-У… – выдохнул здоровяк, попятившись.

Приземлившись на ноги, я оценил эффект. Всеми четырьмя лапами монстр схватился за твердую камнеподобную выпуклость чуть ниже пояса. Там, где у людей располагаются причинные места.

Я ни капли не стыдился столь подлого удара. Мы тут не за титул деремся, а за выживание. Пусть страдает, тварь!

Оставив после себя небольшой кратер, я вновь оттолкнулся от снега. Хоть враг и ранен, но не обездвижен. Как ни крути, мне придется сковать его.

Собой.

Поравнявшись с тварью, обхватил его ногу. Она оказалась настолько массивной, что мои пальцы не смогли сомкнуться. Так и повис на ней, будто обезьяна на дереве.

Монстр прекратил скулить и зажимать поврежденную выпуклость. Яростно рявкнул и обрушил на меня целый карнавал ударов.

Стиснув зубы, я терпел изо всех сил. Черт, а ведь уже доводилось попадать в подобную ситуацию. Не очень-то круто биться с теми, кто в два с лишним раза выше тебя…

Каждую секунду пропуская по тяжелому удару кулаком в голову, я начал медленно терять сознание. Перед глазами плыло… Тошнило… Но я думал только об одном:

«Нельзя отпускать тварь! Нужно стоять на месте!»

Поддавшись чувствам, распахнул пасть и впился зубами в его толстую ногу. Блин, она что, реально из камня? Вот ведь дубовая шкура…

«Не отпускать!»

– БАХ! – в висок.

«Держать!»

– ТЫЩ!!! – в макушку.

Что ж такое-то?.. Еще немного, и сорвусь! Где эта чертова Белова, а?!!

Внезапно над головой что-то затрещало. В воздухе запахло не то озоном, не то кварцем, а может быть, чем-то еще. Я не понял, чем именно. Но знал, что сейчас произойдет.

Перестав вгрызаться в ногу твари, я обреченно улыбнулся. Все-таки план оказался самоубийственным. Мне не хватит щита выстоять…

Стоп, что значит, не хватит? Помирать собрался, что ли? Жизнь решил отдать за эту черноволосую сучку да узкоглазого?

Ну уж нет. Я не умру здесь! Тупоголовая каменношкурая Омега не тот враг, который сможет одолеть меня!

Я буду жить!

Сражаться и побеждать!

Ведь я не только человек, желающий освободить свою планету и помочь другим людям…

Я – Альфа!

Неожиданно перед глазами, будто подсказка свыше, всплыли заветные строчки:

Уровень владения космопраной 50%. Уровень полностью соответствует вашим текущим возможностям.

Так же стремительно, как и раньше, я «уехал» вниз, вновь став человеком. Похоже, превращение в альтер форму исцелило мои переломы. Я полностью здоров! Вот только дико устал… Моих сил хватит только на одну выходку.

С размаху ударив ладонью в снег под ногами, я запустил трансформацию материи. Белый покров мгновенно окружил меня, заковав в шар-кокон. Сквозь плотные стенки я услышал над собой полный боли стон.

Получилось! Все, что осталось во мне, я вложил в финальную атаку.

Да-да, именно атаку! Те, что снаружи, сейчас видят снежный шар, из которого торчит мощная сияющая белизной пика. А пораженный монстр, видимо, снова зажимает причинные места.

Конечно, пусть я и проткнул чудище насквозь, долго мое копье его не сдержит. В одиночку ничего бы не вышло, как ни противно это признавать.

Но я не один! Наталья, жги уже давай…

Безвольной куклой растянувшись под снежным покровом шара, я даже не мог пошевелить пальцем. Все что оставалось – искренне надеяться, что купол переживет безумный энергетический удар по площади.

Стены шара затрясло. Снаружи послышался совсем уж жалобный крик и шипение воды. С каждым мгновеньем звуки становились все отчетливее. Не сразу до меня дошло, что стенки купола постепенно истончаются.

Противно кряхтя, я встал на карачки. Шатало, точно портового пьяницу. Руки не выдержали, и я хлопнулся лицом в снег.

Да уж, теперь, если моя снежная защита помрет раньше, чем четырехрукий монстр, можно будет надеяться только на свой щит. Сколько там…

Последняя мысль даже не успела толком оформиться внутри черепушки. Противный хруст заполнил крохотное пространство шара, и через секунду стенки начали осыпаться.

Машинально вжал голову в плечи, но вместо холодного снега на меня пролились капли крутого кипятка. А дальше…

– А-А-А-А!!! – неистово заорал я. Казалось, кожа плавилась. Да что там кожа – я будто целиком горел! Мышцы, кости, внутренние органы!

Словно из меня выдернули душу и кинули на раскаленную сковородку в аду!

И все это при том, что под одеждой бессменное белье – броня люмпуса-шамана, да и энергетический щит еще не обнулен!

Справа что-то мелькнуло.

– Гр-р! – коротко выругалось оно и схватило меня гигантскими челюстями за куртку, одновременно рванув с места. Только покинув зону энергетического обстрела, я смог узнать в своем спасителе антропоморфного динозавра.

Оказавшись рядом с опирающейся на посох и что-то бормочущей Беловой, Чен кивком головы швырнул меня к ее ногам.

«Мог бы и аккуратнее», – вспыхнула гневная мысль, но к собственной гордости, я быстро выгнал ее поганой метлой.

– Благодарю, – с трудом перевернувшись на спину, проговорил я.

– Р-р-р! – отмахнулся китайский рептилоид.

Наталья замолчала и, тряхнув головой, повернулась к нам:

– Рада, что вы живы. Молодцы! Нам удалось победить почти без потерь, – заметив мою недовольную рожу, она улыбнулась и повторила: – Молодцы, – а после перевела напряженный взгляд туда, где издавал свои последние стоны огромный монстр.

Я тоже посмотрел на побежденного врага. Точно тряпичная игрушка, он лежал в нелепой позе и горел под ослабляющим напором энергетического кольца. Когда энергия окончательно иссякла, здоровенная туша дернулась, протяжно выдохнула и завалилась набок, распластав четыре руки в стороны.

А дальше случилось невиданное! Тело монстра начало медленно скукоживаться. Одна из пар рук, напротив, стремительно втянулась внутрь туловища и полностью исчезла. Кожа изменялась. Даже сквозь стекла ПНВ я видел, что она уже не такая грубая. А позже так и вовсе начала отслаиваться, приобретая очертания…

Куртки?

– Быть не может… – выдохнул Чен, вернув себе людской облик.

– Похоже, может, – Белова удивилась не меньше китайца. – Способность, отчасти, как у тебя. И… – она замолчала. Глянув на нее, я увидел буравящий меня пристальный взгляд. – И у Александра, – закончила девушка, вновь уставившись на изменяющегося монстра.

Когда тело метрах в десяти от нас стало размером с малолитражку, я изумленно выругался. Совершенно не хотелось верить своим глазам. Может, мне только кажется? Может, когда возвращение в изначальную форму закончится, передо мной будет стоять другой человек?!

Но нет.

– Федя, – пробормотал я, с трудом поднимаясь на ноги. Удивительно, но китаец помог мне встать и даже придерживал за плечо.

– Мать вашу… – прошелестел он, не сводя глаз с лежащего в полнейшем отрубе бывшего товарища. – Что здесь творится? Ната, как такое возможно?

Белова не спешила давать комментарии. В полнейшем исступлении девушка пялилась на несчастного Федора.

– Тьфу! – выругался я, дернувшись вперед. – Помогите мне добраться до него. Испугались своего?

– Но он… – начал было Чен.

– УЖЕ НЕ ОПАСЕН! – рявкнул я, невольно используя Превосходство. Ноги подкосились. Если б не китаец, вновь бы упал, ибо силы не успели восстановиться для подобных выкрутасов.

Однако призыв подействовал. Чен, перекинув мою руку себе через голову, дотащил меня до лежащего перед нами тела. Белова последовала за нами. Когда я оказался на коленях рядом с Федором, она осторожно дотронулась до его шеи.

– Пульс и дыхание есть, – констатировала она.

– Угу, – кивнул я, не отводя глаз.

Федя лежал передо мной в той самой куртке, что некогда принадлежала Генриху – бывшему Настиному парню. Казалось, он крепко спит. Судя по его лицу, он очень устал – круги под глазами, щеки впалые. Но в остальном ничего необычного. Такой же Федор, каким я его знал. Просто немного замученный.

– Ну, что с ним? – с нетерпением выпалил Чен, толкнув меня в плечо.

Глянув на него искоса, я уже открыл рот, но Белова меня опередила:

– Думаю, лекции оставим на потом, – резко проговорила она.

Слова Натальи звучали уверенно, однако я чувствовал, что, пусть и самым тщательным образом, но она скрывает гложущее ее любопытство. А может быть, не хотела, чтобы Чен узнал лишнего?

– Тьфу. Как скажешь, – фыркнул китаец. – Что с Федором будем делать?

Полковник вновь посмотрела на меня:

– Предложения есть?

– Конечно! Бросать его так нельзя. Но… – я замялся, затем резко выдохнул и продолжил: – Просто так его брать с собой опасно. Если его захлестнет ярость, он может вновь обернуться этой тварью.

– Не проблема, – мотнула головой девушка. – Стало быть, нельзя позволить ему прийти в чувства до тех пор, пока мы не будем готовы. Отныне он будет под моим контролем, – она повернулась к азиату. – Чен, ты разобрался со всеми двергусами?

– Скажем так, – криво усмехнулся он. – Сейчас в округе нет тех, кто срочно хочет нас убить.

– Пойдет, – кивнула Наталья. – Тогда подгони свою машину сюда.

– Ок, – буркнул китаец и побрел обратно к дороге, стараясь наступать в наши следы.

Проводив его взглядом, Белова выдохнула и огляделась по сторонам. Ни души. Похоже, мы действительно сейчас в безопасности.

– Как ты? – коротко спросила она.

– Бывало и лучше, – вяло отозвался я, не сводя глаз с Федора. Несчастный лежал, не шевелясь, размеренно дышал. И даже не думал приходить в себя.

– Когда поешь, силы немного вернутся.

– Знаю, – отозвался я.

Вновь повисло давящее молчание. Сил трепать языком попусту у меня не было. Чтобы держать себя в руках, я выжал из головы мысль о том, что во всем случившимся виноват я. Даже если и так – нытье никому не поможет. Нужно быть сильным, чтобы думать о будущем, а не рыться в прошлом.

– Пока Чена нет, – заговорила Белова, – хотела бы все же услышать твою историю. Ты же рассказал мне не все, что с вами произошло, верно?

Верно. Я рассказал ей многое, но информацию об альтер энергии приберег на потом. Не хотел вываливать сразу и чувствовать себя перед ней голым.

Но теперь скрывать что-то становится опасно. Как минимум судьба Федора зависит от того, сможет ли Белова с пользой распорядиться этими данными или нет.

– Рассказал лишь то, что хотел, – проговорил я. – Ровно как ты мне, – Наталья хмуро свела брови. Помолчав несколько секунд, спросил ее: – Ты слышала об альтер энергии?

На миг ее глаза изумленно расширились, но девушка тут же подобралась:

– Да, – очевидно, она хотела ограничиться коротким ответом, но мой пристальный взгляд заставил полковника продолжить: – Короткое упоминание в личных дневниках Блейза.

На сей раз пришла моя очередь удивляться.

– Личные дневники Блейза? У тебя есть доступ к таким вещам? Откуда?

– Не важно, – отмахнулась Белова.

Скривившись, я отвернулся. Поймал себя на мысли, что смотрю в сторону базы клана. В груди вновь запылал огонь. Хотелось сорваться с места и броситься туда, но тело авторитетно заявляло, что позволит мне сделать лишь несколько шагов. У него совершенно не осталось сил двигаться. В своем нынешнем состоянии я скорее обуза, чем поддержка. Беловой же нельзя отлучаться от Федора.

Медленно выдохнув, я вновь повернулся к девушке. Пока ждем Чена, беседа с ней помогает отвлечься.

– Важно, Натуся, – проговорил я. Услышав такое обращение, она фыркнула. – Мы с тобой теперь в одной лодке. И за последние два дня я устал от этих недоговорок и увиливаний. Рассказывай, как так получилось, что ты стала Бетой? Что тебя связывает с Блейзом? И как лично ты относишься к Центру? Только не вздумай говорить, что лояльно. И ежу понятно, что вы с отцом многое от них скрываете.

Смерив меня задумчивым взглядом, полковник кивнула:

– Хорошо. Слушай. На самом деле моя…

– ФЬИЯ-Я-ЯР-Р!!! – слова Натальи утонули в совершенно неземном крике, разнесшемся над Сосновкой и округой. По спине пробежал холодок, тело задрожало…

Но я быстро справился с неестественным животным страхом и, задрав голову, увидел крылатое существо, медленно спускающееся с небес. Сомнений не было – летающее чудище прибыло именно к нам.

Глава 12. Герцог

– Похоже, не судьба нам поговорить по душам, – произнесла Наталья, перехватив посох и приготовившись к встрече неизвестного гостя.

«Информацию», – вместо ответа мысленно потребовал я.

Птеригус ветра.

Соответствует вашим 75% управления космопраной.

Статус: Гамма.

11143/11143.

Запросить более полную информацию?

Я с трудом поднялся на ноги, внимательно разглядывая приближающееся создание. Как и в случае с альтер формой Феди, из-за ночной темноты и особенностей картинки через ПНВ сложно было сказать, какого тварь цвета. Но это и не важно, главное другое – его размер. Не такой выдающийся, как у Малого Йегуса или Малого чада дварга, но пятиметровый размах крыльев поражал. Такое ощущение, что на каждом крыле птичка сможет удержать по одной многодетной семье вместе с их собакой, настолько мощными и здоровенными они казались. Еще удивлял клюв. Хотя из-за многочисленных зубов, напоминающих маленькие ножики, он скорее походил на покрытую панцирем крокодилью пасть. Тварь явно могла бы перекусить взрослого человека надвое.

– Фьр! Кья! Рьр! Рьяк! – проговорило существо, с ног до головы покрытое громадными перьями.

Мгновенно вспомнив заветы Беловой, я мысленно скомандовал:

«Переведи и адаптируй!»

– … они щупленькие, Двериган. Это точно те, кто тебе нужен? – монстр определенно с кем-то общался. Если присмотреться, его голова несколько повернута в сторону, а похожие на орлиные глаза скошены.

– Точно, Пьеро, – холодным тоном ответили ему откуда-то сверху. – Не смотри на размеры. Они справились с твоим Криком Ужаса.

– Видишь, на спине у птицы? – тихо прошептала Белова, указав посохом.

Прищурившись, я заметил, что пернатое брюхо перетянуто широкими подпругами. А когда до земли когтистым лапам птеригуса оставалось метров пятнадцать, разглядел и седока.

Его рожа мне показалась очень знакомой. Наверно, тут работает тот же эффект, что с лицами представителей других рас. Как ни крути, но мне все они кажутся очень похожими, хотя друг для друга, по-видимому, совершенно разные. Возникший перед нами дварг, как и барон, мордой напоминал помесь Грута и Древня. Вот только, в отличие от своего сородича, хозяйствовавшего в Северо-Кузбасском Лагере Эвакуации, этот инопланетянин был одет.

Правда, от его наряда взрывался мозг – броня из металлических сплавов, примерно такая же, в какую любят облачать инопланетян дизайнеры видеоигр, но пестрая настолько, что это было видно даже через ПНВ. Поверх же брони… Внимание: горностаевая мантия с меховой оторочкой по всему периметру!

Дварг-герцог.

Соответствует вашим 85% управления космопраной.

Статус: Бета.

18597/18597.

Запросить более полную информацию?

– Я знаю, ты очень устал и едва стоишь на ногах, – зашептала Белова, наблюдая, как птица и расположившийся в расписной корзине (примерно такой же, какие крепили на спины боевым слонам) дварг медленно приближались. – Но прошу тебя, используй Превосходство на птице и заставь ее атаковать дварга.

– А ты не можешь? – одними губами проговорил я. – Она ж Гамма.

– И подчиняется мощному Бете, – отозвалась Белова. – Мне не перебить его Превосходство своим.

– Хорошо, – кивнул я и, впившись взглядом в птичку, которой до снежной поверхности оставалось всего метра три, глубоко вдохнул. – НАПА… кхе-кхе-кхе… – горло будто сдавили чьи-то мощные неосязаемые руки. Дыхание сперло, я засипел, инстинктивно хватаясь за шею.

Ноги не выдержали, упал на колени, а потом и вовсе завалился на бок. Перед собой увидел корчащуюся от боли Белову – невидимые руки душили и ее.

Однако убить нас они уж точно не пытались – временами хватка ослабевала, и я мог судорожно вдохнуть. Через пару мгновений клещи снова сжимали горло.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем между нами прошагала пара закованных в броню ног.

– Двериган, ты точно уверен, что это они? – послышалось откуда-то сбоку. Космосистема продолжала «переводить и адаптировать». – Зачем твоей Принцессе сохранять жизнь таким щуплым цыплятам? Это же так жестоко! Ты знаешь, что, если у нас рождается подобный недоносок, мы его съедаем?

– Это не недоноски, Пьеро. Вся раса такая, – равнодушно ответил дварг, пройдя мимо нас.

– Чего только не встретишь на просторах вселенной… – удивился петух-переросток. Для себя я сразу решил, что позже обязательно снесу голову этому пернатому балаболу.

Попытался извернуться в попытке увидеть, что сейчас творит дварг. Бесполезно! Стоило хотя бы пошевелить пальцем, как боль усиливалась, и я почти терял сознание. Все что оставалось – терпеть и сдерживать ярость. Чувствовал, как внутри беснуются мои демоны, однако пускать их в ход не спешил. Далеко не факт, что, потеряв контроль над телом, я смогу справиться с противниками такого уровня. Сейчас они явно не собираются нас убивать, но кто знает, что может случиться во время ожесточенного боя…

Ноги дварга размеренно зашагали обратно.

– И все? Только за этим? – удивился пернатый. – А парочку, что? Оставишь?

– Возвращаемся, Пьеро. Хватит разговоров.

Поток воздуха, рожденный взмахом тяжелых крыльев, ударил по лицу. Но боль не спешила утихать.

До слуха донесся рев прорывающейся сквозь снег машины. Он медленно приближался, в то время как хлопки крыльев поспешно отдалялись. Когда свет фар «Лэнд Крузера» высветил нас с Натальей, оцепенение будто рукой сняло.

Я резко уселся и закашлялся. Голова раскалывалась, походный ужин предательски ринулся из желудка вверх по пищеводу, но я смог подавить естественный позыв.

Тяжело дыша, поднял голову, чтобы в ночном сумраке увидеть лишь слабо различимую точку.

– Эй, вы в порядке? – едва машина остановилась, выскочивший из нее Чен бросился к нам. – Что случилось? Где Федор?

– Его забрали, – ёмко ответила державшаяся за голову Наталья.

– А подробней? – азиат помог ей подняться. – Кто?

– Похоже, тот, кто его контролировал, – задумчиво протянула Белова. – Тот же дварг, что контролировал всех здешних двергусов и ответственен за нападение на базу клана.

– Стоп, Ната, – китаец выставил перед собой руки, – дварги могут управлять кем-то, кроме двергусов?

– А иначе как ты объяснишь то, что стоило Федору учуять нас под моим куполом, как тупые двергусы тут же нас обнаружили? – спросила она и сама же ответила: – Только через единого дварга.

Белова старалась говорить ровно и сдержанно, будто ничего выдающегося не произошло. И не спешила рассказывать своему подчиненному про Превосходство да прочие статусные штуки.

– Ну, в принципе, да, – закивал китаец. – У нас же способности разные, почему у врагов должны быть одинаковые? А вообще, вам повезло, что живы остались. И даже сравнительно целы. Не расскажете, как продержались против дварга? Тут явно кто-то покруче барона был, раз даже тебя, Ната, уделал.

– Все это сейчас не важно, – резко произнес я, обращая на себя внимание. – Нашего товарища похитили! А до этого заставляли сражаться под их дудку! Языками чесать потом будем. Сейчас нужно добраться до базы и посмотреть, что к чему.

– Полностью поддерживаю Александра, – проговорила Наталья, направившись к машине. – Поехали, Чен.

Я разместился на заднем сидении, молча всматриваясь в темное стекло. Пусть через несколько минут мы будем на месте, но такое ощущение, что до цели еще минимум сутки. Время тянется мучительно долго…

– На, съешь, – держась левой рукой за баранку, правой Чен открыл бардачок и достал энергетический батончик.

– Спасибо, – кивнул я, распаковывая еду.

– Нат, и ты возьми, – предложил он девушке. Она не стала спорить. – Я вот что думаю, – вновь заговорил Чен, когда и Белова принялась жевать еду. – С Федей случилось то же, что и с Гарольдом? Его заразили, через паразитов отследили местоположение, отправили ударный отряд, а после и обратили его? – он замолчал, Наталья искоса глянула на меня, но ответить не успела. – Вроде все похоже, – внезапно продолжил китаец. – Но как-то иначе. Например, Гарольд после смерти так и остался чудищем. А Федя, потеряв сознание, вновь стал человеком. Плюс еще кое-что меня беспокоит.

– Что же? – кажется, Наталья обрадовалась возможности уйти от прямого ответа на неудобный вопрос.

– Вы были в Северо-Кузбасском Лагере, – Чен в пол-оборота посмотрел на меня. Я кивнул. – Грузовики захватили? От них же следы? А может, что-то другое привезли? – вновь обратил свой взор на дорогу. Очень вовремя – машина едва не съехала с накатанной, пусть и слегка припорошенной, колеи.

– Да, – удивленно кивнул я. – Два грузовика.

– И мы с восточного новосибирского грузовики гнали, – попенял он Беловой. – А затем ночью на нас напали. Тоже двергусы. Что если в грузовиках были их паразиты-передатчики?

– Бред, – мотнула головой Наталья. – Им нужно мясо.

– Вяленое мясо было в наших грузовиках, – парировал он, снова вопросительно взглянув на меня.

– И в наших, – подтвердил я.

– Им нужно живое, – уже не так уверенно проговорила Наталья.

– Откуда ты знаешь, Ната? – криво усмехнулся азиат. – Нам доступны лишь крупицы информации. Вдруг живое нужно им для полноценного развития? А, например, недельку или несколько дней они могут просуществовать в мертвом? Да и вообще, это может быть совершенно другой, ранее невиданный нами тип паразитов.

Наталья уже не казалась такой уверенной. Едва заметно кивнула и ничего не ответила.

Чем ближе мы были к территории клана, тем сильнее билось сердце. Снова пришлось закусить губу, чтобы физической болью немного приглушить духовные терзания.

А терзаться было с чего – куча следов от громадных ног, поваленные заборы на пути нашего следования. В паре домов проломлены деревянные стены. Страшно представить, что же нас ждет дальше.

Хм… а ведь я давно должен был заметить вышку. Где же она?

Спустя пару минут машина достигла конечной точки маршрута.

– Да уж… – протянул Чен. – Неплохо тут Федор повеселился.

Глава 13. Все что осталось

Открыв пассажирскую дверь, я выскочил наружу, изумленно разинув рот.

От забора остались щепки, часть стен главного дома снесена, и сквозь огромную дыру виднеется раскуроченная кухня-столовая-гостиная. Верхний ярус вышки зашвырнули на крышу, остальные же ее запчасти разлетелись по участкам. Наши стайки и вовсе выдернуты с корнем и перевернуты с ног на голову.

– Будто смерч пролетел или цунами, – хмыкнул китаец.

– Нужно все здесь осмотреть, – проговорила Белова, поравнявшись с ним.

Азиат фыркнул и, перешагнув через раскуроченные доски, залез в дом.

На мое плечо легла легкая ладонь.

– Ты как? – произнесла полковник, точно щелкнула кнутом. Но я хоть пришел в себя.

– Ты права. Нужно осмотреться.

Я зашагал вперед по некогда идеально вычищенной дорожке и тут же замер как вкопанный. Из-за угла дома выглядывали ноги в сапогах небольшого размера. Мотнув головой, на всех парах бросился к находке.

Она лежала на животе, повернув голову в сторону. Остекленевшие глаза глядели на соседний дом. На дом, где она жила со своим мужем, а я – с ее дочерью.

– Бедняга… – прошептал я, ладонью опустив веки Аллы. Перевел взгляд на разорванную шею женщины. Несчастной не удалось избежать острых ногтей двергусов.

– Эй, Демон, – позвала Белова. – Там еще одно тело, – вытянув руку, она указывала в другую сторону – на наш третий дом.

Мужчина умер, сжимая в руках ружье. Гоша сидел, привалившись спиной к стене здания, а рядом валялась так и не закуренная сигарета.

– Ему разорвали живот, – констатировала Наталья. – Похоже, понял, что не жилец, и решил отстреливаться, чтобы прикрыть других. Благородно. Жаль, что бесполезно.

– Не говори так рядом с погибшими, Ната, – пробухтел Чен. Китаец успел осмотреть уже и этот дом. – С другой стороны старик. Его завалило досками.

Мы осмотрели всю округу. К счастью, больше тел не нашли. В глубине души я радовался, что среди погибших не оказалось мамы, Насти, ну и Саманты.

Однако не все так радужно. В нескольких местах на снегу нам попались странные следы. Бесчувственные тела тащили. Так что нельзя сказать, кто именно спасся, а кто стал костюмом для паразитов.

– Будем что-нибудь забирать? – деловито поинтересовался Чен, когда мы перевернули каждый сантиметр территории. – Они оставили УАЗик, немного еды, шмотки…

– Грузи все ценное в «Патриот», лишним не будет, – велела Белова.

– Вы тоже помогайте, – скривился азиат.

– Поможем, – еле слышно проговорил я. Но моего ответа, видимо, ему показалось мало. Чен не сдвинулся с места. Хмуря брови, он глядел по сторонам.

– Что-то не так? – спросила Наталья.

– Меня удивляет, что нет тел двергусов, – пояснил азиат, посмотрев ей в глаза. – Кроме Федора, здесь должен был быть Арсений. Неужели он ни одного не прихлопнул?

– Арсений был без чипа и сознания, – ответила Белова, чем еще сильнее шокировала азиата.

– Даже так? – хмыкнул Чен. – Ну тогда все еще страннее.

– О чем ты? – я почувствовал тревогу в его голосе.

– Раскиньте мозгами, – произнес азиат. – Обычные люди пережили вторжение, укрепились в Лагере и не ожидают нападения. Обычные, – подчеркнул он. – Вдруг на них напали. Чтобы спастись, нужно действовать максимально быстро и собранно, иначе все полягут. Внимание, вопрос: кто в такой ситуации потащит на себе бесполезное тело, а? К тому же, насколько могу судить, здесь четыре жилых дома. Если б все отсиживались под одной крышей, может быть, какая-нибудь отчаянная душонка и прихватила бы Арсения как памятный сувенир. А так нет. К тому же, – он посерьезнел и тихо добавил: – одного из наших их высшие чины уже забрали с собой…

– И артефакты пропали, – пробормотал я, продолжая мысль Чена.

Мы напряженно уставились друг на друга. Азиат интенсивно двигал челюстью из стороны в сторону. Белова задумчиво поправила шапку.

– А зачем им человек без чипа?

– Хотят засунуть в него двергусов? – тут же предположил китаец. – Как в обычного?

Наталья не торопилась отвечать. А я уже некоторое время прокручивал в голове щедрое приглашение Принцессы вступить в их Легион. Только вот почему я это сейчас вспомнил? Без чипа Сеня не сможет сражаться…

Возможно, эта мысль отпечаталась на лице, так как, глянув на меня, полковник объявила:

– Ладно, хватит время тянуть. Грузим все ценное в УАЗик и уезжаем. Мне нужно вернуться на базу.

Мы потратили еще около часа, чтобы загрузить машину. Конечно, брали не все подряд, а только то, что долго хранится, в том числе одежду, спальники, постельное белье да хозяйственные вещи. Многое пришлось оставить, но и без того «Патриот» оказался забит под завязку.

– Нужно проехать по следам грузовиков, – предложил я, когда с погрузкой было покончено.

– Бесполезно, – мотнул головой Чен. – Днем уже проехал. Следы обрываются недалеко от Кемерово. Там вчера утром, похоже, шел снег.

– Возвращаемся на базу, – твердо повторила Наталья. – Здесь нам больше делать нечего.

– Но как же так?! – воскликнул я, сжав кулаки.

Две пары глаз неотрывно глядели на меня. Раскосая, кажется, с сочувствием. Другая же – изучающе. Разумом я понимал, что Белова абсолютно права, но…

Но разве можно просто так взять и вернуться? Разве можно приехать на базу и спокойно лечь баиньки в тепленькую постельку, когда дорогие тебе люди пропали? Даже неизвестно, живы ли они еще, или уже пополнили армию ходячих мертвецов?

– Послушай, – Чен фамильярно хлопнул меня по плечу. – Все происходящее очень херово. И я, и Ната это понимаем. Как понимаем и то, что не стоит тупо бегать по области взад-вперед. К проблеме нужно подойти взвешенно. Метание безголовых куриц по ночным трассам до добра не доведет, сечешь? – я не ответил. Он хмыкнул и ехидным тоном добавил: – Вы ведь нашли местный Лагерь, а значит, и информацию, куда он переехал. Ведь не только тебе она известна?

Я округлил глаза и воззрился на китайца с невольным восхищением. Он самодовольно хмыкнул.

– Когда я днем ехал по их следам, – проговорил Чен. – Подумал, что уж очень они… хм… целенаправленные, что ли. Не было видно, что где-нибудь съезжали на обочину. Не говоря уже о поворотах да разворотах. Теперь-то сечешь?

Быстро повернулся к Беловой.

– Ты скажешь, где, по твоему мнению, может быть Лагерь? – поспешно выпалил я.

Оценивающе посмотрев на меня, девушка тяжело вздохнула и покачала головой:

– Обещаю, что завтра к двенадцати часам дня скажу, правдива моя догадка или нет.

– Но… – начал было я, однако теперь уже Наталья положила мне руки на плечи.

– Пожалуйста, – устало проговорила она, – поехали на базу. Немного поспим и отдохнем. И к полудню будет ясно, что делать дальше.

– Ладно, – выдохнул я, сдаваясь. – Но у меня одна просьба. Мы проедем через Металлплощадку. Вдруг ребятам пришел в голову тот же вариант, что и мне.

* * *

Не пришел. За последние двое суток в поселке ничего не изменилось. Покружив по дорогам, колонна из трех машин направилась в Красноярку.

Почетная миссия рулить «Патриотом» досталась мне – я знал этот внедорожник лучше других. Да и смысла отказывать в этой Натальиной просьбе не было. Так что девушка радовалась, вновь оказавшись за баранкой своей «Тундры».

Кому-то может показаться странным, что мы втроем изначально двинулись в Сосновку на двух машинах, а не на одной. На деле же все довольно просто – так выше мобильность. В случае появления срочного задания Чен смог бы, не обращая на нас внимания, сразу рвануть в путь.

Я размышлял об этой ерунде, слушая взятую из «Тундры» флешку. Пытался очистить разум, немного успокоиться… Получалось с натяжкой.

Но худо-бедно держал в кулаке бушующие эмоции, через лобовик глядя на задницу «Лэнд Крузера». Вторая «Тойота» замыкала строй. Даже мелькнула мысль, что меня засунули в серединку, чтобы не убежал…

Из колонок полилась плавная мелодия «Беспечного ангела», я добавил звука и сам не заметил, как начал горланить во всю глотку знакомые слова. Хех, чем бы дитя ни тешилось…

Так и доехали до дома. К собственному удивлению, я заметил припаркованный у ворот позади «Дефендера» беленький «Л-200» с крытым кузовом.

Выйдя из «Патриота», встретился взглядом с Ченом, стоящим рядом со своей «Тойотой», и вопросительно кивнул на «Митсубиси».

– Антоха приехал, – отмахнулся китаец.

В голове тут же сложился пазл. Я с восхищением посмотрел на Белову, захлопнувшую дверь «Тундры». Вот ведь лиса! Значит, к полудню неизвестный мне Защитник успеет проверить ее догадку и вернуться? Что ж, пусть едет. А мне действительно стоит отдохнуть. В моем теперешнем состоянии я и обычного двергуса с трудом смогу одолеть.

Григорий встретил нас в пижаме и ночном колпачке. Несмотря на наряд, он галантно помог даме снять куртку. Мы с Ченом с верхней одеждой справились самостоятельно. Затем, пожелав Беловой спокойной ночи, втроем направились в мужскую спальню. Кинув взор на верхний ярус кровати, стоявшей напротив моей, я увидел завернутую в одеяло фигуру и светлую макушку. Светить фонариком и разглядывать еще одного жителя базы не стал, как-то это невежливо. Вместо этого быстро залез на свое место и…

Удивительно, но тут же отрубился. Будто бы лишился сознания.

Глава 14. Наталья Белова

Проснувшись, первым делом посмотрел на часы. Стрелки показывали пол-одиннадцатого. Получается, проспал чуть меньше шести часов. После напряженного дня такого количества сна определенно недостаточно. Вот только снова уснуть точно сейчас не получится.

Огляделся по сторонам, натягивая штаны. Кроме меня в спальне еще один постоялец. Чен спит как убитый, обнимаясь с одеялом.

Выйдя из комнаты, кивнул сидящей на диване Беловой, умылся и вернулся в гостиную. К этому моменту девушка успела переместиться за обеденный стол, где меня ждала тарелка горячей каши и чай с хлебом.

– Выспался? – помешивая свой кофе, начала разговор Наталья.

– Немного, – признался я.

– Ну, хоть что-то, – отозвалась она, не сводя с меня внимательного взгляда. Затем, будто что-то решив для себя, проговорила: – Я связывалась с Центром.

– Они не обозлились, что вчера ты пропустила ежедневный пятичасовой сеанс? – хмыкнул я.

– Плевать, что они там подумали, – усмехнулась Белова. – Григорий предупредил их, что у нас срочный выезд. А сегодня я рассказала подробности. И… – она замолчала, буравя меня пристальным взглядом, затем неспешно проговорила: – про альтер энергию упомянула.

Я нахмурился, последнее заявление пришлось мне не по душе.

– И? – процедил, успешно сдерживая зарождающийся в груди гнев.

– Ты злишься? – догадалась полковник. – Почему?

– Не обращай внимания, – отмахнулся я. – Ты поступила правильно. Даже если у нас есть личные претензии к Центру, нельзя скрывать информацию, способную спасти жизни многим людям. Вот только жаль, что, если нам удастся вернуть Федю, его ждет участь лабораторной мыши, – замолчав, я прищурился. – Ведь только его, верно?

Выдержав мой взгляд, Белова откинула за плечо прядь черных волос:

– Если бы сказала про тебя, они бы уже запросили твою тушу для исследования. И, думаю, Чена тоже.

– Других, способных полностью превращаться, среди Защитников нет? – я мгновенно понял, куда клонит полковник.

– Я слышала еще об одном в Америке, и вроде другой был приписан к базе под Парижем. Но все равно три человека – большая редкость, – сделав глоток кофе, она быстро проговорила: – Думаешь, тоже альтер энергия?

– Думаю, стоит тряхануть нашего китайца, – скривился я.

– Обязательно, – кивнула девушка. – Кстати, мне удалось узнать кое-что полезное. Я рассказала им о наших мыслях по поводу контроля Федора и о том, что в Северо-Кузбасском Лагере некто контролировал даже людей без чипа. Еще кое-что проверила доступным лишь нам с тобой способом, – она хитро улыбнулась. – В общем, теория о вяленом мясе подтвердилась. Действительно, двергусы сутки могут прожить и в мертвых тканях, если заселятся сразу в мертвые, – это информация от космоса. А от Центра вот что – тогда, в лагере, Юрия и других людей контролировал стационарный защитный механизм АМС. Не дварг.

– Что ж, это хорошие новости, – кивнул я.

– Неплохие, – согласилась Белова. – Вот только по имеющимся данным, люди без чипа и Защитники, чей уровень синхронизации ниже семидесяти пяти процентов, попадают под действие этого защитного поля. Ваш успех тут же вызвал уйму вопросов. Мне пришлось сказать, что вы справились с механизмом за счет Арсения и его способностей контроля. Что он не попал под контроль сам и с помощью подчиненного двергуса смог уничтожить механизм на расстоянии.

Я одобрительно закивал, поняв, что на самом деле, скорей всего, все так и было. Вот ведь Белова! Как ни прискорбно признавать, но до ее аналитических способностей мне пока далеко.

Постучав ногтями по столу, девушка ехидно улыбнулась, наблюдая, как я доедаю кашу.

– Вот видишь, я получила информацию и тут же тебе все рассказала. Потому что мы в одной лодке, как ты и сказал. Теперь твоя очередь, – она многозначительно кивнула.

Мгновенно подобравшись, я отложил ложку в сторону.

– Меня интересовало кое-что другое, – спокойно напомнил ей.

– Знаю, – вновь кивнула Наталья. – И позже обязательно расскажу.

Хмыкнув, я пододвинул к себе чай и отпил сразу половину кружки. Про меня Белова и так уже все знает, дальше что-то скрывать – верх эгоизма. Это полезная информация для размышления, которая к тому же может помочь людям в войне. Но прежде всего…

– Хватит играться, Натуся. Клянусь, расскажу тебе все, что знаю об альтер энергии. Но только после того, как ты объяснишь мне, почему же ваши с отцом исследования идут мимо Центра. Иначе ничего от меня не услышишь.

На сей раз она улыбнулась уж очень широко и хищно, демонстрируя ровные белоснежные зубы.

– Совсем большим мальчиком стал, – проговорила она. – Ладно, слушай внимательно, повторять не буду. Моя фамилия – Белова. Фамилия моего отца – Белов. Фамилия моего деда – Белов. Но рожден он был с другой фамилией.

Я ловил каждое слово девушки, пытаясь понять, куда она клонит.

– КГБ поменяли его фамилию, когда деду было десять лет. Опасались, что наши враги, с которыми уже не первый год шла холодная война, а на деле тайные союзники, объединенные страхом перед инопланетным вторжением, смогут выйти на семью легендарного ученого. Николая Белезова. Или же Николаса Блейза.

– Погоди? – изумленно вытаращил глаза. – Хочешь сказать, твой… хм… прадед – создатель чипа? Блейз?

– Все верно, – кивнула Белова. – Он стал своего рода тайным мостом между двумя странами. Даже когда период оттепели закончился, СССР и США продолжали сотрудничать в этой сфере. Правда, знали об этом лишь самые-самые высшие чины, один секретный отдел КГБ и его руководство.

– Но как так вышло? Почему в итоге и наши, и не наши считают создателя чипа своим соотечественником?

– Элементарно. Лидеры обеих стран знали, на что способны инопланетяне. В своих дневниках прадед описывал, как в пятьдесят восьмом им устроили «прямую трансляцию» сражения космических флотилий МЗУ и АМС. Он писал: «Я будто бы был там. Мог дотронуться до штурвала космического корабля. Перенестись в другой корабль. Воспарить над ними. Притом меня никто не видел», – ну и далее в том же духе. Человеческие технологии даже сейчас не способны создать эффект полного погружения. Неудивительно, что люди были в шоке от увиденного. И поняли, насколько слабы перед этой мощью. Поэтому, когда стало ясно, что технологий Советского Союза не хватает, чтобы адаптировать переданный нам образец инопланетного чипа, руководство не стало сильно противиться предложению МЗУ объединиться с «другой человеческой цивилизацией». Иначе говоря, с США. Таким образом, используя знания двух сверхдержав, Николай Белезов смог сделать инопланетную технологию контроля энергии пригодной для использования человеком. Вот только с названием адаптированного чипа вышла неувязочка. В то время в разных сверхдержавах у чипа были разные имена. А вот с Перестройкой и ослаблением Советского Союза «Плата Белезова» постепенно даже в нашей стране превратился в «Чип Блейза».

– Хм… – протянул я, озадаченно почесывая подбородок, – очень увлекательная история. И многое проясняет. Но не все – скажи мне, как ты стала Бетой?

– Эх… тут тоже все довольно просто, – устало выдохнула девушка. – Я такой родилась, – подозрительно нахмурился. – Гляжу, ты понимаешь, о чем я, – заметила Наталья. – Все верно. Наличие Статуса – своего рода признак эволюции. Ну или мутации. Это то, к чему в конечном итоге должна прийти наша раса. Но проявляется он пока что у единиц. И, как видишь, из-за вторжения АМС раса рискует так никогда и не выйти на новую ступень.

– То есть инопланетяне напали, чтобы не дать нам эволюционировать? – опешил я.

– Да нет, – мотнула головой Наталья, – это так, к слову пришлось.

– Ладно, – несколько успокоился я. – Вернемся к Статусу. Эволюция медленная и плавная, верно?

– Очень медленная, – кивнула Белова. – Думаю, первые подобные нам люди существовали еще в древности.

– Жрецы, ведьмы, шаманы? – догадался я.

– Конечно же, далеко не все, кто себя таковыми называл, – хмыкнула девушка. – Но среди общей массы умельцев пускать пыль в глаза появлялись и те, кто действительно мог изменять материю или «гадать», обращаясь к космическим знаниям. Благодаря таким одаренным усиливалась вера обычных людей к их коллегам-шарлатанам.

– Но, тем не менее, людей со Статусом очень мало?

Полковник нахмурилась и тяжело вздохнула:

– Кроме тебя, я знала еще двоих. Гаммы. Оба, следуя моему совету, скрывали свои способности от Центра. И оба погибли, когда началось вторжение.

– А ты уверена, что стоило все скрывать?

В глазах Беловой сверкнула ярость:

– Уверена. Эта уверенность передается в моей семье из поколения в поколение. Прадед не рискнул подобное записывать даже в свой личный дневник.

– О-о-о… – протянул, оценивающе глядя на Белову. Временами суровый полковник спецслужб превращается в милую беззащитную девушку. Пусть всего лишь на мгновение. Пусть это может мне и чудиться… Но воспринимать ее как человека, а не как бесчувственною машину, мне нравится. – Что же такого произошло с твоим прадедушкой? Откуда появилась такая осторожность? – тихо спросил я, примерно представляя, каким будет ответ.

– Ничего, – холодно проговорила Белова. – Просто он видел, что сделали в попытках раскрыть тайну эволюции его коллеги-ученые с имеющим Статус человеком. А еще он знал, что сам является Альфой. И логично предполагал, что мутационный ген передается по наследству.

– Он был Альфой? – счетчик моего удивления совсем уже зашкаливал.

– А как, по-твоему, он бы еще смог создать чип? – самодовольно хмыкнула Наталья. Похоже, она очень гордилась своим предком. – Да, у него был исходник от приятельских рас. Но без четкого понимания природы космопраны создать что-то дельное невозможно.

– И пониманием этим Николай Иванович обделен не был, – от неожиданно прозвучавших слов Григория я вздрогнул. Дворецкий же как ни в чем не бывало поставил перед нами блюдо с ароматной свежей выпечкой. – Попробуйте кексики, только из духовки, – улыбнулся он.

Глава 15. Защитники

– А теперь давай ты, – покачала головой Наталья, когда Григорий улыбнулся на мой удивленный взгляд. – Хватит моих историй. Пришла пора исполнить обещание.

Конечно, у меня накопилась целая куча вопросов. И я бы с радостью задал их все, но нужно держать слово. Хотя кое-что важное до сих пор не прояснено.

– Еще минуточку, – потянувшись за кексом, проговорил я, как только дворецкий вновь оставил нас одних. – Все-таки мы так и не затронули самую любопытную тему. Зачем вы всунули в мою голову чип? Если ты знала, что у меня и так есть Статус, а значит, и способности?

На сей раз Наталья не торопилась отвечать. Вертя в руках десерт, она то глядела на сахарную пудру, сыпавшуюся с кекса на стол, то на меня. Наконец, выдохнув, откусила кусочек, прожевала и негромко произнесла:

– Ты стал жертвой нашего с отцом личного эксперимента. Мы исследовали возможности усиления людей со Статусом путем установки чипа.

– Полагаю, я не первая подопытная крыса? – прошелестел я и крепко сжал зубы, пытаясь унять зарождающуюся ярость.

– Третья, – отвернувшись, тихо проговорила Наталья. – И самая успешная.

Не выдержав, я стукнул кулаком по столу. Посуда подпрыгнула и зазвенела. Вскочив на ноги, отошел в сторону подальше от Беловой, чувствовал, что еще чуть-чуть, и могу ей вдарить. А родители меня учили ни в коем случае не бить девочек.

– Стало быть, ради того, чтобы сделать сильнее себя и тебя, твой папочка втихаря от Центра изничтожил двоих потенциально полезных людей? – не глядя на Белову, отчеканил я. – Тех, кто мог бы стать в один ряд с Защитниками? И даже… повести их за собой? И… потом вы двое чуть не угрохали и меня…

Я снова протяжно выдохнул и попытался восстановить дыхание.

– Не совсем так, – послышалось сзади. – У отца нет Статуса. И делал он это не только ради меня, но и ради всего мира. Хотел сделать меня сильнее всех ради спасения…

– Постой, – удивленно мотнул я головой, повернувшись к Наталье. – Нет Статуса? Он же передается по наследству? Стоп.

Внезапно меня осенило, что ко мне способности перешли таким же способом.

– Передается, – не обратив внимания на мое смятение, кивнула полковник. – Все родственники являются носителями гена. Это верно. Вот только проявляется он далеко не у всех. Например, в моей семье у прадеда Альфы из пяти сыновей только один – Омега – мой двоюродный дед. Больше никого со Статусом до меня не было.

– Понятно, – кивнул я. – Это как когда у светловолосых родителей рождается смуглый и черненький. И не потому, что мать загуляла, просто в предках смуглые были.

Я почувствовал, с одной стороны, облегчение, с другой же боль. Ведь будь у отца или матери Статус, уж точно справились бы с люмпусом, убившим папу. И теперь бы мама была в безопасности…

Глянул на часы – скоро двенадцать. Белова, нервно барабаня по столу, проследила за моим взглядом.

– Хорошо, – смилостивился я. – Пришла пора и твое любопытство утешить. В погоне за силой вы с отцом забыли завет своего предка – «погрузить потенциального носителя в состояние стресса». Так вы говорили, верно? И вроде со мной подобное провернули. Правда, имелось в виду совсем другое.

– То есть? – нахмурилась Наталья.

– Вы не стали проверять меня на совместимость, как делали с обычными претендентами на чип. Потому что независимо от результатов проверки собирались ради эксперимента сунуть в меня эту микросхему? – Белова кивнула. – А вы не задумывались, для чего вообще нужна вся эта подготовка?

– Чтобы снизить процент брака, естественно, – тут же проговорила полковник, однако по ее взгляду я понял, что девушка уже не уверена в своих словах.

– Нет, – я покачал головой. – Брак – это последствие. А ваш предок, я убежден, думал о причине. Ведь он, в отличие от вас, знал, что чип может пропускать не только космопрану, но и альтер энергию. Однако, судя по всему, второй тип силы показался Блейзу опасным, недостойным того, чтобы на него полагались.

– Потому что он неподконтролен людям! – возбужденно воскликнула Белова, пораженная догадкой. Но тут же взяла себя в руки.

– В принципе, подконтролен, – возразил я. – Но может и выйти из-под контроля. В отличие от космопраны. С ней проблемы только у тех, кто имеет высокий Статус, – девушка кивнула, соглашаясь.

– Значит, негативные эмоции – ключ к альтер энергии, – задумчиво протянула она. – И тем, кто не способен себя контролировать и справляться со стрессом, прадед велел ни в коем случае не устанавливать чип, – легким движением поправив челку, она спросила: – Но кто же тогда такие джеки?

Я широко улыбнулся. Давно ждал этого вопроса:

– Насколько могу судить, джеки – люди в альтер форме, когда уровень альтер энергии у них один процент или даже меньше. Понимаешь, подконтрольный уровень альтер энергии равен доступному тебе уровню управления космопраной. То есть, если космопрана десять процентов, то и альтер энергия такая же. И если скакнет выше, потеряешь сознание, а твое тело продолжит буйствовать. Но я подозреваю, что без сознания рост альтер энергии замедляется, а то и прекращается вовсе. Именно поэтому нужно повергать людей в дикий стресс перед установкой чипа. Если вдруг просчитался, и подопытный все-таки не может достойно справиться со своими эмоциями, пусть лучше сразу принимает альтер форму. Ведь только что чипированный имеет нулевой-первый уровень синхронизации, а значит, и космопраны, и альтер энергии. Если он сразу теряет контроль, альтер энергия не растет – джек не опасен. Другое дело, если ошибиться при установке чипа. Тогда человек может прокачаться хоть до восьмидесятого, а потом, однажды попав в ужасную ситуацию, психануть и невольно впустить в себя альтер энергию. И мы получим не джека нулевого-первого уровня, а разъяренного монстра, способного уничтожить целый город.

Белова глядела на меня с помесью восхищения и удивления.

– Ты так много узнал о природе энергий и чипе… – пробормотала она. – Я не ожидала, – честно призналась девушка. – Знала, что ты не дурак, но чтобы настолько… Однако, мне кажется, в твоей гипотезе есть пробелы.

– Есть, – кивнул я, понимая, к чему она клонит.

– Федор, – проговорила Наталья. – После того, как ты разделался с Арсением, он осознал, что был его марионеткой, и что из-за него повесилась та девушка. Видимо, принял слишком близко к сердцу и не смог справиться… Это возможно. В последнее время мы, хоть и вели отбор, но уже не с той щепетильностью, что раньше. Нужны были новые Защитники. Некоторые из тех, кого мы бы забраковали, скажем, год назад, теперь получали чип. Другое дело, что он не замер на одном уровне во время боя, а продолжал становиться сильнее, получая от нас урон. Ладно, я подумаю об этом позже. Может быть, из-за влияния герцога получился такой эффект. Может быть, индивидуальная особенность. Может быть, ты не прав в том, что после потери контроля рост альтер энергии замедляется.

Спорить не стал, сам думал точно так же. Вернувшись за стол, потянулся к кружке с недопитым чаем и новому кексу. Мы сидели в тишине еще несколько минут, размышляя над услышанным друг от друга, пока из приоткрытого окна не донесся звук приближающейся машины.

Я вновь поднялся на ноги и торопливо зашагал к входной двери. Ну наконец-то! Тайны вселенной – это, конечно, здорово. Но все же местоположение бывших соклановцев интересует меня сейчас больше всего на свете.

– Постой! – окликнула Белова, точно пантера, настигнув меня в прихожей. – Я одна выйду.

Удивленно приподнял бровь. Наталья поспешила ответить, завязывая берцы:

– Антон не очень общительный. Таких прирожденных одиночек еще поискать надо. Не обращай внимания, – одевшись, она на секунду замерла на пороге и обернулась. – Я скоро. Надеюсь, вернусь с хорошими новостями. И еще, если кто спросит, – ты ничего не знаешь о приказе Центра сидеть и не высовываться.

– Что? О чем ты? – в конец опешил я, но чернобурка лишь хищно улыбнулась и выскочила на улицу, оставив меня одного.

Помешкав секунд десять, я все же схватил куртку, обулся и бросился следом.

Защитник даже не удосужился выйти из машины. Остановившись напротив калитки, он говорил с полковником через опущенное стекло. На вид лет тридцать, может быть, чуть больше. Высокий, белокурый, со светлыми глазами и носом с горбинкой. Похож одновременно на однорукого Ланнистера и Оуэна Уилсона. Мне не понравился.

– … несколько раз. Ничего. Ты ошиблась, – донесся до слуха обрывок фразы.

Подняв голову, Антон заметил меня. Скривился и снова перевел взгляд на Наталью.

– Дальше сама. Я поехал. Буду через пять дней.

Защитник надавил на газ до того, как Белова отошла, и едва не шаркнул девушку кузовом. К счастью, она успела вовремя отпрыгнуть. И даже ухмыльнулась, глядя на удаляющийся зад «Л-200».

– Куда он? Дальше искать? – я поравнялся с Натальей. – Есть зацепки?

– Все-таки не послушал меня, – хмыкнула она, бросив на меня оценивающий взгляд. Затем повернулась в сторону центра поселка. Туда, откуда недавно приехал Антон. – Нет. Поехал безрассудно жечь топливо. Наматывает сотни километров по заснеженным дорогам, осматривает деревушки, ищет крохотные общины. Хотя говорит, что просто убивает время.

– Черт с ним, – на данный момент Антон стал мне совершенно неинтересен. – Что с Лагерем Эвакуации? И с моими… бывшими соратниками? Я тут кое-что подумал…

– Постой, – хлопнув по плечу, Белова неожиданно меня перебила. – Я тебя выслушаю. Но, пожалуйста, сперва ты меня. Обещаю, мы с Ченом найдем лагерь. Но к тебе у меня будет другая просьба. Миссия, с которой только ты можешь справиться. Понимаешь?

Удивленно сведя брови, я честно ответил:

– Нет.

– Скоро поймешь, только дождемся твоей партнерши.

– Кого? Господи, Натуся, хватит уже пудрить мне мозги! Неужели ты не можешь разговаривать по-человечески?!

– Прости, привычка, – улыбнулась она, но тут же посерьезнела. – Все скоро поймешь. Главное, доверь мне поиски здешнего лагеря.

Наталья глядела на меня предельно сосредоточенно. Ее взгляд был настолько искренен, что я невольно кивнул, соглашаясь.

– Отлично, – улыбнулась она, вновь подняв глаза. – А вот и наши гости едут. Как раз к обеду успевают.

В начале улицы показался серебристый внедорожник. Когда машина подъехала ближе, я опознал в ней почти новенький «Туксон». Через лобовик просматривались две мужские фигуры – крупный бугай-водитель с короткой черной стрижкой и спортивного телосложения юноша с выбритыми висками и в очках с пластиковой оправой. Из-за их спин выглядывала милая физиономия совсем еще юной барышни. С волосами у нее творилось что-то невообразимое – волнистые локоны отливали сиреневым цветом. Если бы не Апокалипсис за окном, можно было б предположить, что ее везут на косплей-фестиваль.

«Хёндэ» припарковался позади наших машин, и дорогие гости вывалились на улицу.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – водитель успел натянуть черную вязаную шапку и приложил к ней руку.

– Вольно, капитан! – отозвалась Белова. – Я же просила, можно без всей этой официальщины?

– Виноват, товарищ пол… – бугай запнулся, но тут же исправился. – Виноват, Наталья Павловна.

– Исправишься, Алексей, – ответила Белова.

– Натусь, привет! – широко улыбаясь, замахала рукой цветноволосая и, оттолкнув Алексея, повисла на шее у Беловой.

Мы с Лешей несколько обомлели от такого поведения. «Хипстер» же обреченно вздохнул и покачал головой.

– Ну хватит уже, хватит! – Белова пыталась отделаться от девушки, точно от надоедливого щенка.

– А это кто? – цветастая с интересом уставилась на меня. – Натусь, это что, твой парень, хи? – ехидно скорчившись, она толкнула полковника локотком под ребра. – Не теряешь время даром?

– Нет, Олеся, – Белова ответила ей коварной улыбкой. – На ближайшее время это твой парень. Поздравляю.

Глава 16. Пара

Сыпал мелкий колючий снежок, отчего трасса казалась мрачнее, чем была на самом деле. Еще и флешку не взял – жалко потерять такой сборник, поэтому оставил в лагере.

– Хым-мым-мым! Хым-хым, – сидящая на пассажирском сидении Олеся, улыбаясь, мурлыкала незамысловатый мотивчик и болтала ножкой.

Глянув на нее, я непроизвольно вспомнил сегодняшний обед.

Итак, три наших гостя прибыли по первому звоночку Беловой отцу. Ничего удивительно, что в Новосибирском Лагере, где всем заправляет старый генерал, имеются собственные Защитники. Правда, сегодня с утра шестьдесят процентов из них понеслись к нам, чтобы доставить Олесю в целости и сохранности. А заодно и забрать часть добра из УАЗика. Сам же «Патриот», как это ни прискорбно, был признан «машиной, которую не жалко потерять». Именно поэтому наша наспех созданная Беловой «пара» сейчас ехала именно на нем в свое увлекательное «любовное» путешествие. А Олег (хипстер) и Алесей, пообедав да поменяв цветноволосую дамочку на ценные вещи, поспешили обратно к генералу.

– Слушай! – перестала мурлыкать Олеся. – Если мы теперь пара, стоит лучше продумать легенду. Чтобы не путаться в показаниях.

– Думаешь, они будут спрашивать подробности? – усмехнулся я, про себя отметив, что лишняя осторожность все же не помешает.

– Нужно-нужно-нужно! – затараторила она и топнула ножкой. Обувь и одежда Леси только подчеркивали ее безумный образ – кислотного цвета пуховик с розовым мехом да торчащие из темно-фиолетовых ботфортов на высокой платформе полосатые шерстяные колготки.

– Хорошо, предлагай, – согласился я. Вот ведь повезло с напарницей… Хотя отвращения этот попугайчик не вызывает. И убить ее не хочется, в отличие от той же Беловой.

– Хм… – задумчиво склонив голову на бок, протянула она. – Ну, например, мы познакомились на косплей-фестивале! Ты оказался сражен моим выступлением, подошел узнать телефон… А я тебя отшила! Тогда ты начал следить за мной, узнал, где мой дом, офис, все время ходил по пятам, выкладывал признания в любви из роз. А я смотрела в окно квартиры, пока загружалась очередная серия да грелась пицца. И думала – во дурак! Так продолжалось полгода, пока однажды толпа местных парней не избила тебя и не отобрала телефон, деньги, куртку. Мне пришлось вызвать скорую, а так как ты человек без прописки, снимающий комнату у старушки и не имеющий в городе друзей-знакомых…

– Хватит! – не выдержал я. – Книжки писать не пробовала?

– Только яойные фанфики, – невозмутимо ответила она. Меня передернуло. – Ну так вот…

– Я все понял, не продолжай. Лежал в коме, избитый. Из больницы сообщили в полицию, так как были только твои координаты, тебе постоянно звонили, что-то спрашивали. Ты сама не заметила, как начала навещать мое бесчувственное тело… Тьфу, блин!

– Хм, неплохо-неплохо, – одобрительно закивала Леся, – может быть, вместе что-нибудь напишем. Думаю, когда появятся большие поселения, нужно будет возвращать газеты, чтобы люди совсем не одичали. А там, может, и рассказики строчить начнем, а? – заговорщически подмигнув, она толкнула меня локтем под бок.

– Я подумаю, – ответил, удивляясь, что сразу не послал подальше эту странную дамочку.

Какое-то время мы не разговаривали. Леся вновь начала мурлыкать песенки. Искоса поглядывая на нее, я думал, какие же разные бывают Защитники. Эту балаболку же тоже прогоняли через испытание стрессом. Стало быть, образ беззащитной милашечки не более чем маска? И это славно. Другим в новом мире не выжить.

Однако плохо другое – все трое прибывших Защитников имели сравнительно низкий уровень синхронизации с чипом, соответственно, с космопраной еще ниже. Днем за обеденным столом я проверил каждого. Человек-щит Алексей соответствует моим сорока двум процентам, человек-огонь Олег – тридцати шести, человек-связь Олеся вообще двадцати пяти. Все Искусственные Омеги. Таким составом конунга не завалишь…

– А долго еще ехать? – вновь заговорила девушка.

Я глянул на одометр – мы проехали чуть больше сотни, совсем недавно только пересекли Кемерово. Еще колесить и колесить.

– Часа четыре, – проговорил я.

– Бе… – протянула Леся. – Так мы действительно затемно доберемся!

– Ну а что поделать, – усмехнулся я.

Вскоре мы проехали поселок Латыши, за ним трасса раздваивалась, как змеиный язык. По привычке я чуть было не повернул налево, но вовремя спохватился и направил УАЗик в другую сторону. Сердце тут же пронзила тупая боль.

– Ты чего? – вновь прекратив мурлыкать себе под нос, изумленно выпалила девушка.

– Все хорошо, не волнуйся, – попытался как можно добрее улыбнуться.

– Ну-ну, – скептически протянула она, отворачиваясь к окну.

А что мне остается? Зачем лишний раз грузить человека своими проблемами и рассказывать, что в каких-то двадцати пяти километрах от Латышей буквально пару дней назад располагалась база моего клана? Теперь полностью уничтоженная. А от самого клана осталась лишь горстка без вести пропавших.

Заметил, что в салоне стало тише. Повернул голову и увидел, что цветастая певичка уснула. Молодец. Завидую…

Спустя какое-то время езды по пустой дороге без музыки и собеседника я сам начал клевать носом. Сказывались накопившийся недосып и стресс. А также унылое однообразие за окном. Не люблю серые снежные дни. Куда приятней голубое небо да яркое солнце, отражающееся от снежной глади.

Несколько раз я бил себя по щекам, чуть рот не порвал от постоянной зевоты, а глаза все слипались и слипались…

– БУ! – гаркнули мне в ухо.

Встрепенувшись, я случайно дернул руль и едва не слетел с дороги. Благо скорость невысокая, и реакция в последнее время стала заметно лучше, чем раньше.

– Дура, что ли?! – закричал я.

– Зато ты проснулся, – резонно заметила девушка. – Паркуйся, меняемся.

– Ты водить-то хоть умеешь? – не скрывая скепсиса, хмыкнул я.

– Получше твоего, котик, – цветастая расплылась в милой улыбке. – Да и стаж, думаю, побольше будет.

– Побольше? Ха! Сколько тебе лет? Шестнадцать? Ты что, с восьми лет ездишь?

Отстегнув ремень безопасности, она приблизилась ко мне настолько, что коснулась теплыми губами мочки уха.

– Тридцать один, – прошептала она. – А теперь давай тормози и баиньки. Старших нужно слушаться.

Она отодвинулась и положила ладонь на ручку двери.

– Ну, котик? Мне что, на ходу выпрыгивать? Эх! Говорила мама, не связывайся с этим ненормальным, мы тебе профессорского сынка найдем! Но нет! Не послушалась, теперь вот мучайся с ним всю жизнь!

Нажимая на педаль тормоза, я думал, что все же был неправ – эту тоже мне хочется прибить. Вот только с нашим заданием кроме нее никто справиться не сможет.

Все еще пытаясь переварить, что эта малолетняя косплеерша на четыре года меня старше, я уступил Лесе водительское место и уселся на пассажирское. А потом, едва тронулись в путь, невольно прикрыл глаза и провалился в сон.

Кажется, я только-только вырубился, как почувствовал, что кто-то трясет меня за руку.

– Вставай уже, котик! Сколько можно дрыхнуть?

С трудом разлепил глаз. Заснеженную дорогу впереди подсвечивал свет фар. Глянул в боковое окно – темно.

– Скоро будем на месте. Нужно бы покушать, пока есть возможность.

Олеся остановила машину. Мы быстро смолотили заготовленные бутерброды, запивая их холодной водой. Не удержавшись, перочинным ножом я открыл одну из консервных банок, которых в нашем багажнике было штук тридцать – самых разных от рыбы до кукурузы.

– Гадость! – заявила Олеся, за обе щеки уплетая тунца.

Подкрепившись, мы вновь расселись по местам. На этот раз за баранкой снова оказался я.

Несколько минут, к моему удивлению, ехали молча. Я искоса поглядывал на цветастую. Она пребывала в глубокой философской задумчивости.

– Слушай, котик, – неожиданно заговорила девушка. – Как думаешь, что нас ждет впереди? – и, не дождавшись моего ответа, пустилась в рассуждения: – Сущий ад, да? Вся эта бесовщина, конечно, прикольная в играх, манге… но в живую ничего славного в ней нет. Страшно представить, что там… Я многого успела насмотреться, хоть, в отличие от вас, и не имею боевых способностей. Однако подобное зрелище… как подумаю – перед глазами оторванные руки и ноги, разбросанные по пустынным улицам, заляпанные запекшейся кровью оконные стекла, человеческие головы на пиках, голые люди, ползущие на четвереньках с цепями-поводками и…

– Хватит!!! – второй раз за день мне пришлось прерывать поток ее безумной фантазии. – Я уверен, все не так ужасно! А если хоть немного и похоже на то, что ты себе напридумывала, не забывай, зачем мы туда едем и что намерены делать в дальнейшем, – я замолчал, сквозь пассажирское окно заметив мелькнувший между придорожными деревьями силуэт. – Готовься, – со всей серьезностью прошептал я. – Мы на месте. Сейчас начнется.

Глава 17. Внедрение

Не спеша, чтобы не вызывать лишних подозрений у следящих за нами, я повернул голову и уставился в лобовик. Краем глаза отметил, что Леся развалилась на кресле, небрежно откинув прядку волос. Уперев локоть правой руки в обшивку двери, она уткнулась губами в свою ладонь.

– Вижу, – еле слышно проговорила девушка. Уверен, через стекло никто не может разглядеть движения ее губ.

«Главное, не выдайте себя, – вспомнил я брифинг Беловой, проведенный за обедом. – Вас могут услышать, увидеть, даже прочитать по губам!»

Я не смел сомневаться в ее словах. Даже Омега (настоящая, а не искусственная) может пользоваться космознаниями и с помощью них читать по губам неизвестный язык.

– Помни, котик, – так же тихо в руку проговорила моя напарница. – Никого не убивай! Один раз ударишь, и все! Пиши пропало! – убрав ладонь от лица, она нарочито громко вздохнула и, повернувшись ко мне, возмутилась: – Говорила тебе еще днем найти домик на ночлег! Так нет же! Премся в этот гребаный Тамбар! К бабушке, чтоб ее! С чего ты вообще взял, что в этой дыре есть выжившие, а?!

– Не смей так говорить о моей бабушке! – быстро сообразив, что к чему, воскликнул я.

– Бум-м-м! – именно в этот момент что-то с гулом влетело в заднюю дверь, и машину понесло в сторону. Через пару мгновений она слетела в кювет.

– Оу… – сдавленно прохрипела Олеся. – Ты жив, котик? Что случило… А-А-А-А-А!!!

От ее ора у меня едва не лопнули барабанные перепонки. В голове мелькнула мысль, что девушка-косплеер, похоже, не только в дефиле, но и в сценках участвовала. Чувствуется отточенное актерское мастерство.

Позади раздался громкий протяжный скрип, заглушивший визг Леси.

– Котик! Сзади! – выдавила она, тыча пальцем мне за спину.

Глянув через плечо, я увидел зубастую рожу люмпуса. Волкодлак злобно дышал мне прямо в лицо. Затем резко подался вперед. Стоило больших усилий не вмазать по этой мохнатой морде.

Одним движением мощной лапы он разломал фиксатор ремня безопасности и рывком выдернул меня из машины. В этот момент я почувствовал себя катапультировавшимся летчиком.

– Не-е-ет! Что вы делаете?! Верните его! – продолжала надрываться Олеся, вот только и ее дверь уже вырвали с мясом. Другой люмпус в мгновенье ока извлек девушку, так же как и его сородич – меня. – Отпустите! Отпустите! – верещала актриса без Оскара.

– Гр-р!!! – рявкнул волкодлак, приложив ей в основание затылка ребром мохнатой лапы.

Вздрогнув, девушка обмякла. А через секунду и я испытал этот прием на себе. Еще миг, и веки захлопнулись. Я потерял сознание.

* * *

«Наш план удался, – первая мысль, зародившаяся в моем усталом мозгу. – Тьфу-тьфу. Чтоб не сглазить».

Она вертелась в полнейшей пустоте, точно назойливая муха. Ни о чем другом я думать не мог, пока сквозь противный звон не услышал рыки. Хотя нет, на обычное звериное рычание не похоже. Это речь.

– Гра! Рыг-рьяк! Рьяр! – хм, понятнее не больше, чем собачий лай. Неведение напрягает, но и поделать я ничего не могу. Для нашей спецоперации Григорий потратил из личных запасов несколько капель каких-то невероятно редких чернил. Кроме того, что этот артефакт воняет тухлым мясом, а выведенные им на коже символы мгновенно исчезают, я знал лишь, что теперь в течение недели в нас никак не определить людей со Статусом. Правда, есть одно ограничение – если использовать свои способности (пусть даже и внешне неопределяемое обращение к космознаниям), находящиеся поблизости враги тут же это почуют. Чудо-чернила перестанут действовать, и мы провалим миссию. Так что все махинации со способностями только в закрытых помещениях без люмпусовских глаз.

– Рьег-рьег! – ответил другой волкодлак, и я почувствовал, как меня схватили за плечо и одним рывком подняли над полом.

– Оу… – протянул я, получив мощную затрещену, и открыл глаза.

Так и есть, болтаюсь в воздухе, а цепкие лапы волкодлака до боли сжимают плечо, щека горит – тварь еще и когтем задеть успела.

Не обращая на меня внимания, все тот же люмпус схватил Олесю за цветные волосы и медленно потянул вверх.

– А-а-ай-й-й!!! – истошно завизжала девушка, приходя в себя, хватаясь за голову и сама вскакивая на ноги. – Пожалуйста, не надо!!! Ай-ай-а-а-а!!!

Она едва не рыдала от боли, а люмпус поднимал ее все выше и выше, вот уже подошва ботфорт девушки немного оторвалась от земли…

– Пожалуйста! Не надо! – со слезами в голосе прокричала Олеся. Я с огромным трудом сдерживал ярость. Еще немного, и действительно сорвусь, провалю задание! А рядовая волчья тварь, похоже, получала удовольствие, смеясь: «Эр-эр-эр-эр!!!».

– Грар-р-р!!! – от громогласного окрика люмпус разжал пальца, закивал, точно болванчик, и попятился.

– Ты в порядке? – тут же спросил я, подползая к Олесе. Беззвучно всхлипывая, она бросилась ко мне и уткнулась носом в куртку. Осматриваясь по сторонам, я стал ласково гладить девушку по голове.

Мы находились в просторной комнате с большими окнами. Несмотря на позднее время, здесь было довольно светло из-за странных растений. Они напоминали популярный домашний цветок щучий хвост, вот только перья-мечи упирались в потолок и светились васильковым цветом. Чтобы осветить большой кабинет, хватило всего лишь двух горшков с этими великанами.

Остальное пространство занимал массивный стол из необычной серой древесины. Рядом находились несколько здоровенных стульев из того же материала. Во главе стола стоял металлический трон антрацитового цвета. Точно такой же, какой был у дварга-барона в Северо-Кузбасском Лагере.

– Гр-р! Благода-р-р-рит-т-те своих бог-г-гов, ничтож-жные! Вы – жив-вы! – заговорил сидящий на троне сереброшкурый люмпус, облаченный в светлую меховую куртку и штаны. Наряд волкодлака был украшен все тем же антроцитовым металлом. Судя по цвету шерсти, дорогой одежде и тому, как испугался его рыка обычный люмпус, перед нами ярл. Да, скорей всего, ярл. Для шамана слишком крут, а конунг бы не стал общаться с такой мелочью, как пойманные на дороге людишки. Я так думаю.

– Кто ты? – выдавил я из себя. – Ты говоришь на нашем языке?

– Эр-эр-эр! – щелкая зубами, заржал волчара. – Кон-н-нечно, ничтож-ж-ж-ная твар-р-р-рь! Меня з-з-зовут Яр-р-р-р-рл Вар-р-р-рог! Я ваш-ш-ш гос-с-сподин и хозяин! Отн-н-н-ныне ваш-а-а суд-д-дьба в моих л-л-лапах!

– Что с нами будет, господин Варрог? – испуганным голоском пропищала Олеся, отлипнув от меня, но не переставав всхлипывать.

– Вс-се з-зависит от вас-с-с! Л-л-лучшие из в-в-вас, н-н-ничтожных, пол-л-лучат хор-р-р-роших хозяев! Худш-ш-шие стан-н-ут н-н-нашим мясом! Гр-р-р! – длинным языком волчара облизнул острые зубы. – Вк-к-кусным мясом!

– Что мы должны делать, чтобы стать лучшими? – тут же спросил я.

– Гр-р-р! Вс-с-се узн-наете от своего стар-р-р-росты! Уста-л-л я говор-р-рить на эт-т-том пр-р-р-римитивном яз-з-зыке! Гр-р-р-р-р!!! З-з-з-запомните, н-н-ничтожные! Я м-м-м-могу убить в-в-вас в л-л-любой момент! Н-н-но м-м-могу и обес-спечить счастлив-вую жизн-н-нь! Соблюд-д-дайте пр-р-равила! – он вскинул морду, глянув на ошивающегося у дверей люмпуса. – Дьярг гукрх рукъ!!!

– Рьег-рьег! – мгновенно отозвался часовой, подлетев к нам. – Рарир! – он махнул лапой на дверь.

– Сл-л-ледуйте за Гр-р-руди-р-ром, твар-р-ри, – проговорил ярл.

– Рарир! Рарир! – Грудир дернул меня за рукав куртки, явно предлагая шевелиться быстрее.

Оказавшись на ногах, я выпрямил голову и тут же получил в живот от Грудира.

– Р-р-р!!! – взревел он, вскинув морду, после чего демонстративно опустил ее так, что нижняя челюсть волчары коснулась груди.

– Котик, похоже, нам нельзя поднимать голову при них.

– Гря! – решительно кивнул наш конвоир.

– Прошу меня простить, – глядя в пол, проговорил я. Сдерживаться оказалось невыносимо сложно. Уверен, будь мой уровень владения космопраной немного пониже, моя Альфа-сущность вырвалась бы наружу. Тогда бы ярлу и всей его шобле пришлось пол перед нами вылизывать и тапочки в зубах приносить.

Эх, мечты-мечты. Ясно-понятно, что, потеряв контроль, я убью многих, но далеко не всех. И тогда весь план полетит псу под хвост.

Пока я размышлял об этом, мы миновали коридор и, спустившись по лестнице, вышли на улицу. Я почти на сто процентов был уверен, что место, где мы только что общались с ярлом, не что иное, как здание здешней администрации, захваченное инопланетянами и переоборудованное в штаб нового коменданта. Теперь ни опознавательных вывесок, ни флагов России или области, ни гербов – ничего этого не было. Лишь расставленные внутри светящиеся «щучьи хвосты», переплетенные в сеть разноцветные лианы, украшавшие стены да несколько сияющих серебристых елок. Ну или как там у волкодлаков называются эти хвойные растения?

Оказавшись снаружи, я первым делом удивился тому, что «щучьи хвосты» не мерзнут на морозе. Люмпусы использовали их и как уличное освещение тоже! И тут нас ждали не те «крохи», что были внутри здания, а самые настоящие исполины. Навскидку некоторые из них достигали и десяти метров в высоту, освещая все вокруг себя не хуже стадионных прожекторов.

– Рарир! – поторопил нас Грудир, мотнув башкой в сторону стоящих у крыльца «саней».

Спустившись по лестнице, мы на секунду замерли, осматривая невиданный транспорт. Сплетенные из подобия ротанга болотного цвета, они не уступали размером пассажирской газели.

– Гр-р! – люмпус толкнул нас на вторую из шести лавок. Сам же уселся на первую – водительское место этого общественного транспорта. Выставил в сторону лапу. Край саней «расплелся» и, точно виноградная лоза, обвил запястье волкодлака.

Инопланетное такси тронулось с места.

Глава 18. Коллаборационизм

Сани двигались удивительно плавно, точно катер по стоячей воде в безветренную погоду. При том, что дорога, хоть и была утоптана, местами дыбилась обледенелыми снежными кочками. И главное – я не видел подвески у этого инопланетного изобретения – конструкция проста, как строение молотка, а ехать в миллион раз приятнее, чем на дорогих внедорожниках, коих за последнее время я опробовал немало.

Укачанный плавным ходом, я бы мог провалиться в безмятежный сон, вот только обстановка не позволяла: на водительской лавке не самый человечный таксист, а вокруг захваченный люмпусами поселок.

Когда-то давно мне довелось побывать в Тисуле, но был здесь проездом в жаркий летний день. Поэтому не могу сказать, насколько сильно он изменился. Как по мне, сейчас мы с Лесей во все глаза пялились на что-то совершенно неземное. Громадные «щучьи хвосты» и сияющие елки, а также мелькающие в их свете фигуры прямоходящих здоровенных волков на фоне темных домишек смотрелись настолько странно, что и не подумаешь, будто пару месяцев назад здесь жили люди.

Но они живут и сейчас. Хоть за десять минут езды на санях мы не встретили ни одного человека. Очень напоминает комендантский час, с этим все понятно. Заставляет задуматься другое – только из окон примерно трети домишек льется васильковый свет. Так мало заселено? Или дело в чем-то другом?

Инопланетное такси несколько раз свернуло, прежде чем я понял, что мы приближаемся к границе поселка. С нашего текущего положения был прекрасно виден вдали подсвеченный васильковым светом высокий черный забор.

– Поселок весь огорожен? – вопросительно шепнула мне на ухо Леся.

– Гр-р-р!!! – тут же повернул морду Грудир.

Я покорно опустил голову. Поняв, что болтать мы больше не намерены, водитель вновь уставился на дорогу.

Осторожно осматриваясь, я незаметно толкнул девушку в бок. Кивком головы указал налево.

В глазах Леси мгновенно вспыхнуло изумление. Как завороженные, мы глядели на темный силуэт однобашенного замка, высившийся чуть в стороне от домов. Одинокий квадратный донжон с реявшим на вершине флагом был обнесен высокой стеной.

Взглянув на меня, Олеся молча кивнула. Если раньше у нас оставались крупицы сомнений, теперь они развеялись полностью. Пойманный люмпус-ярл сказал правду – конунг живет здесь. Ведь по рассказам Беловой очень похожий замок некоторое время назад и захватил Мейсон вместе с неизвестной мне Анной.

Сани сбавили ход и через некоторое время остановились возле одного из деревянных домишек, через окно которого виднелся свет. Только сейчас я осознал еще одну удивительную вещь – хоть сам поселок был обнесен единым высоким, похожим на крепостную стену, забором, внутри вокруг частных участков заборы снесли.

– Гер рег-рег! Рарир! – волкодлак спрыгнул на землю, едва лиана отпустила его запястье, и тут же схватил меня за куртку.

Не поднимая глаз, я поплелся за своим конвоиром, тащившим другой лапой Олесю.

Едва мы подошли к двери дома, как она тут же распахнулась, и нам навстречу выскочил кругленький мужчина средних лет в большущих очках.

– Приветствую воина великих господ, – залепетал он, прямо на крыльце бухнувшись на колени и склонив голову перед волкодлаком.

– Рэрир, – не скрывая удовольствия, протянул Грудир.

Мужичок лихо вскочил на ноги и даже поднял голову, но так, чтобы, не дай бог, не встретиться взглядом с люмпусом.

– Гешр! Керт! Рек! – прогавкал волкодлак и с силой толкнул нас на землю под ноги толстячку.

– Поселить их в свободный дом, воин великих господ? – уточнил мужчина, осторожно глянув на волчару одним глазом.

Люмпус решительно кивнул и в два прыжка вернулся к саням. Сел за «руль» и резво укатил, оставив нас наедине с этим человеком.

– Вставайте, ребятушки, чего расселились? – елейным голоском пропел пухляк. – Меня зовут Дмитрий Васильевич, я староста этого микрорайона. Он называется Кварталом ощенившейся суки. Запомните, если вдруг потеряетесь, или великие господа спросят, откуда вы.

– Так себе названьице, – поднявшись на ноги, Олеся отряхнула пуховик от снега.

– Какое дали, – пожал плечами староста. – Стойте здесь, я сбегаю за курткой и провожу вас в ваш новый дом.

Долго ждать не пришлось, спустя пару минут мы втроем шагали по расчищенной дороге.

– У вас тут чисто, гляжу, – заметил я.

– Физические нагрузки – неотъемлемая часть нашей жизни.

– Заставляют много работать? Мы теперь правда рабы? – выдавив слезу, пролепетала Леся.

– Милочка, не нужно таких пошлых сравнений, – скривился Дмитрий (ну не могу я этого индивида в своих мыслях уважительно называть по имени-отчеству). – Главное, запомните основное правило. Кто не работает и не слушается – тот не ест, того едят, – он хохотнул, невозмутимо повернув к одному из домов. Хоть тут явно никто и не жил, крыльцо было очищено от снега.

Дверь оказалась не заперта.

– Заходите, теперь это ваш дом, – мужчина достал из кармана фонарик. – Разуваться не советую – отморозите ноги.

– А что, дров нет? – удивленно спросил я, плотно закрывая за собой дверь.

– Есть, – хмыкнул староста. – Но не про вашу честь. Их, как и прочие полезные вещицы, например, Светящийся клык, еще заслужить нужно.

Сдерживать презрение к этому человеку становилось все сложнее и сложнее. В голосе Дмитрия то и дело проскальзывало такое высокомерие, что хотелось ткнуть пухляка мордой в снег, чтобы немного опомнился.

Леся крепко сжала мою руку, будто почувствовала бурю у меня в груди. И тут же поспешила взять нити беседы в свои руки:

– А что такое Светящийся клык?

– Растение вроде щучьего хвоста. Великие господа его вместо ламп используют. Ладно, не будем терять время. Моя задача – узнать все о вас и рассказать наши правила.

Посветив фонарем из стороны в сторону, он уверенно зашагал вперед. Мы двинулись следом, оглядывая свалившиеся на наши головы хоромы.

– Хм, спокойно можно будет подселить еще одну семью, останется общая гостиная… – бормотал он себе под нос.

Действительно, в доме оказались две полноценные комнаты и крупная гостиная, кроме того была еще пара дверей. Санузел и кладовая?

– Итак, приступим, – заговорил староста, усевшись за обеденный стол в гостиной и достав блокнот. – Имена, фамилии? Кем друг другу приходитесь? Кем работали до Великого Прихода? Как выживали после?

– Великий Приход? – изумленно спросил я. – Так вы называете инопланетное вторжение?

Дмитрий скривился и покачал головой:

– Молодой человек, коль хотите прожить подольше в сытости и тепле, отбросьте ваши предрассудки.

– Простите его, Дмитрий Васильевич, – тут же залепетала Леся. – Просто Саша так много пережил. Его родителей разорвали ходячие мертвецы на наших глазах, потом они дважды нападали на маленькие поселения, где мы жили. Последний раз мы чудом смогли сбежать! Но… – голос девушки дрогнул, она медленно вытерла слезу. – Но, думаю, другие погибли! Понимаете?! Мы прошли через ад!!!

Она бросилась мне на грудь и разрыдалась. Хмурый взгляд старосты смягчился, он потянулся через стол и коснулся плеча девушки:

– Понимаю, ребятушки. Понимаю… Но все это нужно оставить в прошлом. Здесь на вас точно никто не нападет. А если будете хорошо себя вести, проживете долго и счастливо. Возможно, даже посмотрите другие планеты! Разве не о подобном мечтало человечество? Но об этом позже. Пока я все еще жду более полную информацию о вас.

Не переставая всхлипывать, Олеся рассказала мужчине заранее согласованную с Беловой легенду. Мы из Кемерово, четыре года жили вместе на съемной квартире, она – риелтор, я – продавец пива и фрилансер. В момент начала «активной фазы» Великого Прихода были у моих родителей. Бежали… они погибли…

– Ну а дальше вы уже знаете. Два мелких Лагеря – один в Зарубино, другой в Барановке. И… – она снова заплакала, прижимаясь ко мне.

– Вы думаете, теперь действительно все будет хорошо? – я смог унять эмоции и как можно жалостливее задал свой вопрос. А то, если этот коллаборационист запомнит меня вспыльчивым, недовольным и весь допрос отмалчивавшимся, будет не очень здорово…

– Возможно, даже лучше, чем раньше! – широко улыбнулся мужичок. – Сами посудите, вам теперь не нужно думать, где работать, на что жить, что делать дальше. Нужно лишь выполнять приказы!

«И целовать кормящую руку», – мысленно добавил я. Но спокойно кивнул:

– Вы же нам расскажете о правилах, Дмитрий Васильевич?

– Конечно! Именно для этого я здесь. На самом деле все предельно просто: великим господам нужны способные продолжать род, сильные и интеллектуальные представители нашей расы. Хорошо, если все качества сочетаются в одном человеке, но не обязательно. Может, также…

Дмитрий говорил много и витиевато. Если обрезать лишнее, вырисовывается следующая картина: сегодня утром на Ферме конунга Гаррерра (новое название Тисуля) числилось 5847 человек. Каждое утро у здания администрации вывешивали списки по кварталам писари-люди (как я понял, еще большие лизоблюды, нежели наш староста). Все обязаны заниматься физическим трудом – в первую очередь валить лес, также следить за состоянием Фермы конунга Гаррерра, поддерживать чистоту и тому подобное. Кто с этим справляется, получает пищевые пилюли.

Далее, не обязанность, но рекомендация – физические упражнения. Довольно удивительно, «воины великих господ» проводят тренировки для людей, изучив наши же тренировочные процессы.

– Сперва использовали свои методы, – взахлеб рассказывал Дмитрий. – Но даже спортсмены не смогли пережить их и стали едой. Поэтому воинам великих господ пришлось искать другие варианты, – староста усмехнулся. – Из них получились отличные тренера – занятия на тренажерах, бег, гимнастика, хоккей, футбол. К слову, футбол им очень понравился. А людским парням, – именно так он произнес, а не «нашим», – ни разу не удалось обыграть их команду ни в одну игру.

Следующая рекомендация – интеллектуальное саморазвитие. Чтение книг, изучение истории нашей цивилизации, культуры, массовой культуры, обучение игре на музыкальных инструментах, настольным играм и далее в том же духе.

– Но зачем великим господам все это? – изумленно выпалила Леся. – Зачем им развивать нас?

Цокая языком, староста покачал головой:

– Эх, милочка, глупа ты еще совсем. Это ж просто – лучшие попадают к лучшим великим господам. Вот будешь достойной, купит тебя воспитанный коллекционер, и будешь ему на скрипке играть, а наши нынешние великие господа получат за тебя большую прибыль. А будешь неинтересной и скучной, могут продать какому-нибудь живодеру в клетку. Ну а коли совсем никаких надежд подавать не будешь – попросту на мясо пойдешь, как и те, кто работать не могут.

– Они что, и стариков едят? – удивился я.

– А чего б не есть? – хмыкнул Дмитрий. – Только, насколько я слышал, их перерабатывают. А из тех, кто помоложе и сытнее, – стейк делают. Ну или что-то в этом роде, – он выдохнул и мотнул головой. – Ладно, не будем об этом. Вы же не собираетесь пойти на корм великим господам? – мы отрицательно замотали головами. – Вот и славно.

Глава 19. Связь

– Ах да, чуть не забыл сказать самое важное, – встав из-за стола, произнес Дмитрий. – Беременные освобождаются от всех видов работ и вдобавок к обычным пищевым пилюлям раз в два дня получают вкусовые пищевые пилюли. Ну и сам объем выдаваемого им провианта, естественно, увеличивается. Не говоря уже о том, что с большой долей вероятности, примерно в девяносто пять процентов, как говорил великий господин Варрог, беременную никому не продадут.

– Но пять процентов все-таки остается? – удивилась Леся.

– За хорошие деньги все продается, – отмахнулся староста. – И вот еще, гляньте, – он указал фонариком на прибитый к стене у самой двери лист. – Чтоб не забывали, – пояснил он. Я коротко пробежался глазами по списку. Чей-то корявый почерк вывел на нем все озвученные ранее Дмитрием местные постулаты, правда, вместо слов «мужчина» и «женщина» неизвестный писарь использовал оскорбительные «самец» и «самка».

Староста пожелал нам спокойной ночи и вышел на улицу. Мы остались с Лесей одни в холодном темном доме. Хорошо хоть метрах в пятнадцати за окном в гигантском горшке рос Святящийся клык, который немного разгонял тьму в нашем новом жилище.

Я хотел запереть дверь, но понял, что замки отсутствуют.

– Ну а что ты хотел, котик? Мы теперь рабы с весьма туманными перспективами. Но… – она замялась и протяжно выдохнула.

– Говори, – как можно мягче произнес я, подойдя к девушке.

– Кажется, здесь не все так плохо, как мы думали…

– Еда, занятость, безопасность, стимуляция духовного и физического роста, а также выверенная демографическая политика? – мелькнула мысль, что я научился жить, сохраняя внешнее спокойствие и ровный голос.

– Вот-вот, – закивала Леся. – Именно об этом и говорю. Представь, котик, почти шесть тысяч человек! Да это самое большое поселение из всех, что я встречала после начала вторжения! В лагере Натусиного папки и то меньше тысячи! А условия там гораздо хуже, чем здесь.

– По словам этого напыщенного индюка, – подчеркнул я и ободряюще хлопнул девушку по плечу. – Что тебя беспокоит? Неужели думаешь, что жизнь скота на ферме не так уж и плоха?

– Ну… – замялась Леся.

– Делай что говорят, и если повезет – тебя не съедят, – хмыкнул я. На сей раз пришлось все-таки прикусить губу. Физическая боль помогала держать себя в руках. – Это не жизнь, а существование. Мы достойны большего. Но за это большее нужно бороться.

– Да… ты прав… – в ее словах не чувствовалось уверенности. Я глубоко вдохнул и пальцем поднял подбородок девушки так, чтобы видеть ее глаза. Она недоуменно вздрогнула, но противиться не стала.

– Послушай, – заговорил я, – разумом я действительно понимаю всю плюсы этой ситуации. Но также разум и, главное, сердце видят минусы. Даже в нынешнем хаосе можно жить достойно, как люди. Найти дорогого… хм… любимого человека, создать семью. Хотела бы ты этого? – она неуверенно кивнула. – Вот видишь. А теперь представь, твоего возлюбленного забрали. Или, например, пока ты ходила беременная, подселили к одинокой даме? Ведь нужно увеличивать поголовье. А потом и вовсе продали, как и твоего ребенка. Как тебе такое?

– Зачем им разбивать состоявшуюся пару?

На миг я потерялся. Вопрос действительно резонный.

– Какое селекционерам дело до моногамии, если им важно вывести здоровую красивую породу, чтобы получить больший доход? – быстро нашелся я.

– Ладно, – хмыкнула она и улыбнулась. – Спасибо, котик. Ты прав. Ни в коем случае нельзя сомневаться в своих решениях. Давай позвоним Натуське и ляжем спать.

На всякий случай еще раз оглядели дом, чтобы удостовериться, что мы действительно одни. Из полезного нашли несколько одеял, пару подушек да комплект застиранного, но чистого постельного белья. Ни еды, ничего полезного, кроме нескольких старых газет в санузле, не было. Зато были два ведра воды, одно, опять же, в ванной, другое на кухне.

– Занавесок на окнах тоже нет, – констатировала Леся. – Буду звонить из туалета. А тебе, котик, придется стоять на шухере. Не дай бог, кто-нибудь припрется.

Как бы мне ни хотелось воочию увидеть способности своей напарницы, пришлось согласиться и спиной подпирать стену, слушая ее шепот. Причина, по которой Белова именно Лесю отправила в разведку, – ее главное умение ментально связываться с другими имеющими Статус людьми. Хотя сама девушка о Статусе, естественно, ничего не знала и использовала слово «чипированными».

Такая вот своеобразная рация приехала со мной. Думаю, кроме «связи» она обладала и другими полезными способностями. Да и сама напарница это не отрицала, а только хитро улыбалась. Правда, предупредила, что напрочь бесполезна в серьезном бою, может лишь мелочь из автомата отстреливать.

– Готово, – спустя некоторое время дверь туалета открылась. Девушка подошла ко мне вплотную и еле слышно прошептала на ухо: – Сказала, что мы молодцы, – затем чуть отклонилась и громко выдохнула: – Эх, хорошо! Давай и ты сходи, котик! А я пока постель приготовлю! Раз уж мы теперь тут живем, нужно придерживаться правил и быть в форме.

Девушка звучно хлопнула меня по заднице и зашагала в спальню. Я же, справляя малую нужду, размышлял, действительно ли нам нужно даже наедине подбирать слова и отыгрывать роли?

Конечно же, нужно.

Слух и зрение волкодлаков, если верить Беловой, не чета нашим. Любой зубастый патрульный может подойти к дому и…

И ничего не заподозрит. Мы до конца будем отыгрывать свои роли.

Именно по этой причине мы легли в одну постель.

* * *

– Подъем, ребятушки! Вставать пора! Нечего бока отлеживать! Подъем!

В окно настойчиво стучали. По голосу и манере речи на слух определил, кто решил потревожить наш сон. Оторвав от подушки голову, увидел старосту, с улицы прильнувшего к окну. Этот засранец еще и фонарем светил, пытаясь разглядеть внутри что-нибудь подозрительное.

– Встаем, Дмитрий Васильевич, встаем, – заверил его, усевшись на кровати. Мой голый торс не то смутил его, не то успокоил – староста отвернулся и отошел от стекла.

Через несколько секунд стучал уже в дверь.

– Иду-иду! – отозвался, наспех одевшись.

– Вот, держите, – едва я открыл, он протянул мне два граненых стакана. На дне каждого лежало по четвертинке здоровенной таблетки. – Чтоб с голоду не померли. Дар от великих господ, – пояснил он.

– Этого хватит? – удивился я, принимая стаканы.

– Дневная норма – одна пилюля на взрослого. Половина утром, половина вечером. Так что не факт, что насытитесь. Но хоть работать сможете, – пока говорил, он то и дело пытался заглянуть мне за спину. Но ничего интересного там не происходило. Успокоившись, Дмитрий добавил: – Просто залейте водой. И собирайтесь. Через двадцать минут жду всех у своего дома. Есть часы? – я молча кивнул. – Очень хорошо. До встречи!

Откланявшись, он оставил нас одних. Я отнес стаканы на кухню и пошел умыться в ванную. Не очень-то удобно перемещаться в незнакомом доме в полутьме.

Покончив с утренним туалетом, дождался, пока Леся приведет себя в порядок, и уже вместе мы приготовили наш «завтрак». Есть хотелось безумно.

– Хм, на вкус почти как рисовая вода, – заметила девушка, выпив стакан мутной жидкости. – Без соли… Бе! Гадость!

– Зато голод отступил, – отозвался я.

Когда вышли на улицу, уже светало. Гигантские «щучьи хвосты» сияли уже не так ярко, как вечером. Свет их стал заметно тусклее, будто батарейка разрядилась.

Мы не запомнили, в каком именно из однотипных домишек живет староста, но пройдя до конца проулка, увидели внушительную толпу людей. Все сразу стало предельно понятно.

На наше появление местные отреагировали сдержанно. Дама лет пятидесяти, похожая на мою школьную учительницу русского и литературы, спросила наши имена и как сюда попали. Окружающие притихли, слушая увлекательный рассказ.

Навскидку тут собралось человек двести пятьдесят, а то и триста. Только двенадцать из них после нашей истории улыбались и, кажется, искренне говорили, что «теперь-то вы сможете позабыть весь этот ужас!». Большинство остальных кивали, некоторые глядели под ноги потухшими глазами.

Я был готов уверовать в то, что все местные жители превратились в безвольное стадо, ведомое лизоблюдами, типа нашего Дмитрия. И, разумно рассуждая, никого не винил. Ведь если бы не пробудились мои способности, я был бы одним из них. Так же был бы готов на все, чтобы выжить. Как можно сражаться с бессмертными? Уверен, обычные люди таковыми и считают защищенных энергетическим щитом инопланетян.

Я был готов уверовать, если б случайно не заметил в толпе озлобленный взгляд!

Глава 20. Нонконформизм

Высокий молодой мужчина, примерно моего возраста, с щетиной на худом лице, волком смотрел на эту дюжину лизоблюдов. В один момент, видимо, желая узнать, какое впечатление их сладострастные речи производят на новеньких, он повернул голову в нашу сторону.

Пару секунд мы испытующе глядели друг на друга, затем мужчина одобрительно хмыкнул и отвернулся.

– Какой горячий, а! – возбужденно зашептала мне на ухо Леся. – А как ты на него смотрел-то? Понравился, небось? Ну, чего молчишь? Не бойся, к мальчикам ревновать не буду. Веселись на здоровье, котик.

Я хотел высказать своей напарнице все, что думаю о ее плоском чувстве юмора, но дверь дома старосты распахнулась, и на крыльце появился уже знакомый пухлячок.

– Рад видеть вас, друзья мои! Доброго утра всем! Сегодня снова славно поработаем ради нашего будущего! Идемте, дорогие мои!

Явно упиваясь собственной значимостью, наш круглый флагман повел своих последователей по улице.

– А куда мы идем? – спросила Леся у шедшего рядом с нами мужика.

– За инструментами. Одна тут забота – лес валить, – усталым голосом отозвался тот.

Процессия (по большей части молчаливая) двинулась вниз по улице в сторону высокой черной стены, опоясывающей поселок. Мы шли минут пятнадцать, прежде чем увидели несколько капитальных боксов на самой окраине. Группа людей, численностью соизмеримая с нашей, уже стояла возле складов. У кого-то в руках были топоры, у кого-то ручные пилы и бензопилы. Последний из группы покинул бокс, и они организованно двинулись дальше, освобождая место нам.

– С другого квартала люди? – за ответом обратился я все к тому же усталому соседу. Он молча кивнул.

Возле складов дежурили четверо люмпусов. Под их грозными взглядами мы по десять человек «вооружались» инструментом. Добро со складов выдавали люди – улыбчивый мужичок средних лет и дородная дама. Они даже пытались шутить. И, как мне показалось, делали это вполне искренне.

– Ну что, все готовы, друзья мои? – наш лидер окинул начальственным взором вверенные ему трудовые ресурсы. – Выдвигаемся! – он зашагал первым. Один из люмпусов тут же пристроился к нашей колонне справа, второй слева.

– Два на две с лишним сотни? – шепнула мне на ухо Леся. – Самоуверенно, ничего не скажешь.

Вблизи стена выглядела еще внушительнее, чем издали – монолитная, без единой щелочки или зазубрины, созданная их неизвестного мне материала, от антрацитового блеска которого невозможно было отвести взгляд. И заметно выше обычных человеческих заборов – навскидку четыре с небольшим метра. Аккурат столько, чтобы, если тебя подсаживает товарищ, ты все равно не смог допрыгнуть и зацепиться за край.

– Признаю, была неправа, – пробурчала Олеся, когда наша колонна двигалась по укатанной дороге уже за стеной. – Охраны хватает. Чертовы меховые волчары.

Действительно, внутри поселка складывалось впечатление относительной свободы. Зато за стеной, куда ни глянь, наткнешься на прямоходящий волчий силуэт.

– Говорят, – неожиданно оглянулась на нас шедшая впереди женщина, – с учетом тех, что контролируют сами группы, за стену ежедневно выходит около сотни великих господ. Так что не вздумайте сделать что-нибудь опрометчивое. Все они бессмертны! А в скорости, да еще и по снегу… людям от них не убежать, – одарив нас дежурной улыбкой, дама отвернулась.

Я почувствовал на себе чей-то холодный взгляд. Мотнув головой, заметил все того же молодого мужчину, который был возле дома старосты. На сей раз долго пялиться на меня он не стал – вновь хмыкнул и демонстративно уставился на растущую недалеко от дороги ель.

– Ну что, друзья мои, разбиваемся по группам и за работу! Петр Артемович, новенькие на тебе, – проговорил Дмитрий, когда процессия, миновав огромное поле пеньков, остановилась возле нетронутой березовой рощи.

– Есть, Васильич! – козырнул высокий мужчина лет сорока пяти с небольшим брюшком, выпирающим из-под красной куртки. – Давайте ко мне! – позвал он нас.

Наша толпа разделилась на двенадцать групп, каждой из которой нужно было свалить минимум пять деревьев. А еще обрубить ветки и распилить ствол (и крупные ветви) на полутораметровые бревна.

– А почему именно такой размер, не знаешь? – спросила Леся у женщины с печальным лицом.

– Говорят, – тихо пробормотала она, неуклюже замахиваясь топором, – есть у них чудища, которые едят деревья и порождают черные камни.

– О как… – хмыкнула моя напарница, ловко отпиливая сук, – много у вас тут слухов ходит.

В ее голосе звучало удивление, но по сосредоточенному взгляду я понял, что Леся догадалась, о каких монстрах говорила женщина – о Собирателях. Мне уже доводилось трижды сталкиваться с Собирателями Плоти, пожирающими людей, чтобы в своем желудке заселить в тела несчастных двергусов. Здесь же действовал другой их вид – Собиратели Ресурсов, слышал о них от Беловой. По ее мнению, подобная тварь повыдергивала деревья вокруг Северо-Кузбасского Лагеря. Хм, а тут, получается, им даже напрягаться не надо? На блюдечке с голубой каемочкой еду доставляют, еще и удобные порции делают, чтобы удобно в рот помещались?

– Кстати, меня Олеся зовут, – девушка мило улыбнулась своей грустной собеседнице.

– Оксана, – робко ответила та.

– Эй! Хватит башкой вертеть! Отдохнули и за работу! – услышал я с другого края двуручной пилы.

Тяжело вздохнул и повернул голову. Ха, мне достался в компаньоны тот хмурый мужчина, ненавидящий лизоблюдов. Он сам почти сразу подошел ко мне с двуручной пилой и предложил работать вместе. И больше до сего момента не проронил ни слова.

– Ну давай, коли желаешь выслужиться, – как можно отстраненнее проговорил я, потянув пилу на себя.

– Не выслужиться, а получить еду, – сквозь зубы процедил он, резко дернув инструмент.

– А разве это не одно и то же? – еще один надпил.

– Нет, – ответил он. – Еда нужна, чтобы жить. А под хвостом этим псам лижут, чтобы получше устроиться в поселке, – мужчина кивком указал вправо.

Не переставая пилить толстый ствол березы, я скосил взгляд. Да уж, и раньше заметил, что командиры групп, разведя подопечных по участкам, сами не спешили приниматься за работу. Вместо этого весело точили лясы друг с другом и, конечно же, со старостой квартала. Причем все это происходило на глазах люмпуса, развалившегося в пушистом сугробе под кустом. Волкодлак спал, по-собачьи сложив морду на лапу, изредка приподнимая мохнатые веки.

– Ну? Тоже хочешь лизнуть? – мой напарник подозрительно прищурился.

– Нет, – спокойно ответил я, – таким не увлекаюсь.

– Стало быть, будешь выполнять минимальный объем работы за безвкусную пилюлю?

– Ну, может, потренируюсь на халяву, раз уж тут фитнес-тренеры бесплатные, – я вернул ему тяжелый взгляд.

– А не боишься, что твою девицу заберут? Продадут коллекционерам, как красивую кошку? – продолжал прощупывать меня напарник.

Я огляделся по сторонам. Очень вовремя – подхалимы подозрительно косились в нашу сторону, как и второй люмпус-охранник.

– Похоже, тут тебе не доверяют, – вслух отметил я, стоило лишь Артемовичу с недовольной миной оставить своих товарищей и зашагать к вверенному участку.

– И тем не менее, стопроцентного колпака нет, – быстро заговорил нонконформист, с удвоенной силой налегая на пилу. – Правда, покидать свой квартал можно только для тренировок и интеллектуальных занятий. А на обязательных работах всегда трудишься в постоянных группах. Но было бы желание! – на его хмуром лице мелькнула таинственная улыбка, и он замолчал.

Петр Артемович подошел к нам как раз в тот момент, когда отпиленное бревно рухнуло в снег.

– Фух… – демонстративно выдохнул мой напарник.

– Что, Артур, устал? – улыбнулся ему лидер группы.

– Не устал, а заколебался, – отозвался заговорщик. – А ты? Тяжко языком чесать?

Артемович сердито свел брови, но тут же выдохнул и улыбнулся:

– Мы сами определяем, как жить и как работать. Будешь и дальше ёрничать, кончишь, как твой брат, – Артур оскалился, но наш босс его проигнорировал и обратился ко мне: – Александр, настоятельно рекомендую вам помнить об этом. И тщательно выбирать темы для разговоров и собеседников. Великие господа могут быть милостивы и даже заботливы, но терпеть вольнодумство уж точно не станут.

Честно говоря, мне гораздо больше импонировал Артур, нежели дюжина подхалимов и их вождь Димон. Однако роль надо отыгрывать. Вместо того чтобы послать Артемовича псам под хвост, я почтительно кивнул.

– Благодарю за совет, – проговорил со смирением в голосе. Коллаборационист изумленно захлопал глазками, удивившись моей покорности, но тут же подобрался, кивнул в ответ и оставил нас.

Как ни в чем не бывало я повернулся к своему напарнику:

– Напомни, на чем мы остановились?

– На том, что нужно работать, а не лясы точить, – огрызнулся Артур и отмерил очередные полтора метра на стволе.

Похоже, уровень моего актерского мастерства постепенно рос – не только Артемович поверил в мою искренность, но и этот нонконформист. Следующие полчаса мы молчали. Несколько раз я ловил на себе озлобленные взгляды Артура. И вроде бы ничего, пусть бесится! Однако… уж слишком заметно его поведение. Это не давало мне покоя…

– Твоего брата съели? – задал я неожиданный для напарника вопрос.

– Тебе какое дело? – огрызнулся он. Мы перестали пилить, решив немного перевести дух. Руки уже были как свинцовые.

– Он явно пытался бежать, – я продолжил распутывать клубок. Мой собеседник молчал, глядя в сторону. – И его поймали. А теперь и ты хочешь. И тебя тоже поймают. И ладно бы, если б бежал один. Таких упрямцев не жалко. Но ведь по-любому с тобой будут другие. Те, кто повелись на твои агитационные речи. Я видел, как ты переглядывался с несколькими людьми…

– Что ты можешь знать о нас? – сквозь зубы прошипел Артур. – Ты только вчера прибыл.

– А вот и подумай, – парировал я. – Только вчера прибыл, а уже вижу вас насквозь. Что ж тогда до Димона и Артемыча?

Мы препирались шепотом. Уверен, случайно и не услышишь. Но стоит посмотреть на раскрасневшуюся рожу Артура – все станет понятно.

– И что же тогда? – рычал он. – Жить как скот на бойне? И молиться, чтобы «господа» продали не тебя, а кого-то другого? – слово «господа» он будто отрыгнул, а не произнес.

– Уж точно так будет лучше, чем глупо погибнуть. Вдруг нас спасут! Правительственные войска, например. Но если мы не доживем до этого момента, все будет зря.

– Правительственные войска?! – шипел Артур. – А ты уверен, что они еще существует? Эти твари словно бессмертные! Думаешь, правительственные войска смогли бы их одолеть?

На нас уже начали поглядывать со всех сторон.

– Ладно, – громко произнес я. – Отдохнули и хватит. Давай продолжим?

Артур не стал спорить, и мы вновь принялись за работу. Эх, хороший же он мужик, но упрямый. И от своей затеи отказываться, похоже, точно не собирается. Пока я здесь, стоит аккуратно промыть ему мозги. Если не послушает, может, хоть задумается? А пока будет мозг напрягать, глядишь, мы и освободим Тисуль от клыкастых захватчиков.

– Перекур, – минут через пять внезапно произнес напарник, отпустив ручку пилы.

– Эй! Ты куда?! – удивился я. – Только что ж отдыхали!

Артур даже не глянул в мою сторону, решительно зашагав к… Олесе?

Арка 3. Чужие

Глава 21. Подвижки

– Пожалуйста, отстаньте от меня, Петр Артемович, – донесся до меня голос Оксаны – женщины, работающей рядом с Лесей.

Командир нашей группы, приобняв ее за талию, что-то шептал даме на ухо. Ей это определенно не нравилось.

– Оставь ее! Она ж попросила! – холодно проговорил остановившийся напротив них Артур. Фух… все-таки не к моей напарнице он так ринулся.

– Мы просто беседуем, Артурчик, – улыбнулся Артемович, но руку убрал. – Ничего большего, не горячись. Лучше возвращайся к работе, а то без еды оставят.

Мужчина и не думал уходить. Оксана подошла к нему и, заглянув в глаза, произнесла:

– Все хорошо. Иди.

Только после этого мой буйный напарник зашагал обратно, предварительно одарив Артемовича гневным взглядом.

Удивительно, но люмпусы лишь лениво наблюдали за происходящим. Настолько уверены в своем господстве, что не спешат разнимать мелкие стычки?

– Поехали, – буркнул Артур, вновь вцепившись в пилу. Заскрипели зубья, на снег опять посыпались опилки. Глаза моего компаньона пылали неугасимой яростью. Казалось, от его взгляда вот-вот загорится бревно.

– Ты влюблен в Оксану? – предположил я.

Через мгновенье яростный взгляд пал уже на меня. Но, выдохнув, Артур смог немного унять эмоции:

– Я влюблен в свою жену. А Оксана была женой моего брата. Теперь свободна. По новым законам это ненадолго. Скоро ей подберут нового… – он скривился и выплюнул: – самца. И эта тварь, Петр, уж очень хочет занять место моего брата.

– А что, у него нет женщины? – удивился я.

– Есть, – на сей раз Артур опять оскалился, точно волк, – вот только его жена беременна. И он вполне может взять себе свободную самку! Сволочь!

– О-о… – протянул я. – А чего твой брат сбежал без жены?

– Он должен был вернуться за нами на машине, – фыркнул напарник, решив оставить меня без подробностей плана неудачного побега.

* * *

С лесоповала в поселок мы вернулись в начале третьего. Шли все той же организованной толпой. Сначала сдали инструмент, потом проводили старосту, и только после этого начали разбредаться по домам. Из полезного узнали, что в четыре часа возле дома Димона собираются группы для совместного похода на спортивные и интеллектуальные факультативы.

– Я на спорт, – заявил Лесе по пути домой.

– Ну а я, стало быть, культурно просвещаться.

На том и порешили.

Делать было больше особо нечего. Мне пришла в голову странная мысль – когда не нужно тратить время на готовку и прием пищи, сразу освобождается едва ли не треть дня. И чем его занять? У нас тут пока даже книжек нет, ведь их еще заслужить нужно…

Поэтому мы просто провалялись в кровати целый час и отправились на занятия.

Нас объединили вместе с ребятами с соседнего квартала – набралось человек шестьдесят. Некоторых люмпусы-шаманы (судя по цвету шкур, одежде и способности разговаривать на нашем языке, именно они и проводили занятия) отправили в тренажерный зал. Большая же часть занималась под открытым небом. Сначала все наматывали круги, затем разделились: кто-то подтягивался, отжимался, занимался гимнастикой, кто-то играл в футбол. Спустя некоторое время менялись.

Домой колонна возвращалась уже глубоким вечером, но в весьма приподнятом настроении.

– Молодец, парень, что с первого дня взялся за ум, – хлопнул меня по плечу староста. На улице его я не видел, стало быть, все время провел в зале. Судя по его фигуре, не особо он там напрягается.

– Ну вы же вчера объяснили, что к чему, – улыбнулся я. – Правда, завтра, наверное, тяжко будет на лесоповале.

– Не будет, – усмехнулся он. – Завтра туда не идем. Улочки чистить будем. К великим господам гости прилетают!

Я изумленно вытаращил глаза. Но старый колобок лишь хитро подмигнул, ничего больше не сказав.

– С возвращением, котик, – встретила меня дома Леся.

Ее группа вернулась немного раньше. Мы расположились за столом и достали из карманов полученные после обязательных работ пищевые пилюли. Каждый разломал свою надвое и тут же развел половинку в воде.

За «ужином» мы делились новостями. Оказывается, Леся тоже слышала о завтрашних «гостях», но не больше моего.

– Кто говорит, что начальство с проверкой. А кто – торговцы прилетают, – попивая «пищевую» воду, изрекла она, – за товаром.

– За людьми? – мигом сориентировался я.

– Насколько поняла, да. Но никто ничего не знает. Так, пустые домыслы. Что делать будем?

Хороший вопрос… А что мы вообще можем?

– Ничего, – вслух произнес я. – У нас своя миссия. Главное, чтобы никого из нас не решили продать, если все-таки будут торговцы.

Олеся горько усмехнулась:

– Да уж…

Именно в этот момент в дверь настойчиво постучали. Мы с девушкой переглянулись. Залпом допив содержимое стаканов, одновременно вскочили с мест.

Дверь распахнулась, и в комнату вошли два люмпуса. Позади них шагал староста. Сразу бросалось в глаза смятение в его взгляде.

– Гр-р-р!!! – зарычал один из волкодлаков. Мы покорно замерли перед ними, опустив головы.

– Ребятушки… – сбивчиво заговорил Димон. – Тут такое дело… Олесенька, ты переезжаешь.

Несколько секунд мы изумленно глядели то на старосту, то друг на друга.

– Радоваться надо! – широко улыбнувшись, заявил глава квартала. – Великие господа заметили твой необычный вид, а ты еще и на пианине играть умеешь! Вот и решили тебя подарить великому господин Вергерру – владыке великих господ, живущему в замке!

Мы вновь переглянулись:

– Как подарить? – неуверенно протянул я.

– Гр-р-р-р-р!!! – рявкнул один из люмпусов.

– Но… а как же Саша? – испуганно глянув на волкодлака, проговорила она.

– С ним все будет хорошо, девочка, – Димон схватил ее за руку, пытаясь успокоить. – Не переживай! Подумай лучше, как тебе повезло! Ты будешь жить во дворце! Играть для великого господина Вергерра! И…

– Вы что, забираете ее у меня? – как можно жалостливее выдавил из себя я. Мозг изо всех сил анализировал ситуацию. Пока не понятно, как реагировать на происходящее, но главное неизменно – нужно отыгрывать свою роль.

– Гр-р-р! – раздраженно рявкнул второй люмпус и влепил мне такую затрещину, что я отлетел на добрых пару метров, приложившись спиной о стену.

– Саша! – Леся бросилась ко мне, но люмпус успел схватить ее под руки и потащил к выходу.

В полубреду я валялся на полу. Все-таки неплохо меня приложили! Хотя и недостаточно мощно, чтобы вырубить. Мог бы вполне встать на ноги и сражаться, но… продолжал притворяться потерявшим сознание, сдерживая гнев и спешно решая, как лучше поступить.

Как любому нормальному мужику (к тому же еще и Альфе) мне хотелось вскочить на ноги, убить волков, вмазать Димону и спасти девушку.

Но!

Тогда миссия провалится к чертям. А если пораскинуть мозгами и не поддаваться эмоциям, можно прийти к весьма приятному выводу – нашу рацию враги сами поведут к конунгу. А мы еще думали, как получить о нем больше информации?

Да уж, на перспективу такого тесного контакта даже Белова не рассчитывала. Собственно, из-за этого в душе и зародились волнения – Леся же будет в порядке? Ничего плохого ей там не сделают? Наши женщины не интересуют же волчар именно как женщины? С остальным-то связистка справится – не маленькая.

Приоткрыл веки. Ни люмпусов, ни девушки, в комнате остался лишь староста, усевшийся на край дивана в гостиной и сложивший ладошки на сдвинутые колени. Ему вообще так удобно сидеть?

Решив не тратить больше времени на пустые размышления, я поднялся, для вида похрипывая и держась за ушибленную спину. Димон тут же подскочил ко мне и любезно предложил опереться на его плечо.

– Пойдемте, Сашенька, присядете, – он довел меня до дивана и помог удобно разместиться на продавленных подушках. – Секундочку, воды принесу.

Мужчина скрылся, оставив меня недоумевать, откуда взялось столько заботы?

Ответ я так и не получил, но судя по тому, что он трижды повторил «только не наделайте глупостей» и пытался убедить меня: «Олесе очень повезло, нужно за нее порадоваться», – я пришел к выводу, что мужчина всего-навсего делает свою работу. Если я устрою дебош и натворю дел, кормящая лапа его по головке не погладит.

– Спасибо, Дмитрий Васильевич, – выдохнул я, когда староста закончил свою подбадривающую речь. – Я все понимаю… просто так тяжело… мы столько лет были вместе, а теперь… – отвернувшись, я вцепился в подлокотник дивана. Димон осторожно погладил меня по плечу:

– Я понимаю. Но ведь ей там действительно будет лучше, Сашенька. И вам теперь стоит подумать о себе, о своей дальнейшей жизни.

– Спасибо. Спасибо за вашу поддержку! А теперь прошу, оставьте меня одного. Я очень устал.

– Но вы…

– Все в порядке, обещаю, ничего плохого я не сделаю. Не волнуйтесь.

Глава 22. Гости

Еще раз заверив старосту, что я в порядке, наконец-то выпроводил его за дверь. А потом сам не заметил, как начал бесцельно вышагивать по дому из комнаты в комнату.

Не сказать, чтобы я думал о чем-то серьезном в этот момент или строил какие-то планы. Просто ходил из угла в угол, пытаясь убить время. Я не испытывал мандража или чего-то подобного. Просто не мог спокойно лечь спать, будто абсолютно ничего не случилось. Хотелось услышать голос Олеси перед сном, убедиться, что у нее все в порядке.

Краем глаза уловил тень за окном. Подошел к стеклу, прильнул к нему лбом – никого. Выглянул за дверь – рядом с домом тоже никого не обнаружил.

Ладно, черт с вами. Буду ждать «звонок» под одеялом.

И забравшись в постель, я не смог сразу уснуть. В голову лез всякий мусор, так или иначе связанный с печальной участью человечества. Следующей посетила мысль – кто из моих предков мог быть со Статусом? Вдруг был кто-то, кто пробудил свой «дар», но совершенно им не пользовался, решив жить обычной жизнью? Мама рассказывала, что деда часто увольняли с работы, – высказывал в лицо начальству все, что о нем думал. А это вполне потянет на неосознанное проявление инстинктов существа с высоким Статусом.

– Котик, привет! – вдруг прозвучало в голове. От неожиданности я сел на кровати. Мотнул головой – за окном только сугробы да свет Светящегося клыка. Выдохнул и с головой скрылся под одеялом. – С тобой все в порядке, котик?

– Да, привет, – шепотом ответил я. – Все хорошо. Как сама?

– Отлично, – тут же ответила она. – Долго говорить не могу, поэтому слушай меня внимательно: нам очень повезло. Я уже сегодня видела конунга. Иногда буду развлекать его игрой на синтезаторе, шахматами, историями о нашем мире. Если буду рядом с ним, мы обязательно узнаем, когда конунг покидает Тисуль. Ты продолжай жить, как самый простой житель резервации, ни во что не ввязывайся. На тебе изучение системы охраны и контроля, хорошо?

– Хорошо, – возможно, меня до конца жизни будут раздражать попытки командовать мной. Такова натура Альфы. Но, к счастью, я все лучше и лучше справляюсь с ней.

– Но прошу тебя еще раз, не натвори бед. Держи себя в руках.

– Эй, а вот это уже обидно было, – возмутился я. – Ты что, совсем мне не доверяешь?

Она замялась и ответила только через несколько секунд:

– Доверяю. Но волнуюсь.

– Ладно, проехали. Теперь и ты выслушай меня: если станет совсем туго, звони мне. Не взваливай на себя больше, чем сможешь утащить. Провал на миссии можно исправить, а вот изувеченного восстановить и уж тем более мертвого воскресить… Ну ты поняла.

– Поняла, котик, – хихикнула она. – Ты тоже за меня волнуешься.

– Нет, ты…

– И меня это радует. А теперь пора прощаться! Приятных снов, котик. Целую крепко в носик.

Я почувствовал, как она «отключилась». Если во время диалога я мог ощущать ее почти невесомое присутствие в своей голове, то теперь там остались только опостылевшие мысли. Прогнав их к чертям поганой метлой, вытянулся во весь рост и быстро уснул.

* * *

Утро, как и вчера, началось со стука Димона в окно. Как в пионерском лагере или больнице, честное слово.

Приведя себя в порядок и подкрепившись половиной пилюли, я направился к дому старосты. По пути меня нагнала группка людей, приставшая с вопросами о самочувствии. Их лица мне уже были знакомы – всех пятерых видел вчера на лесоповале, а один из мужчин, Слава, еще и бегал на футболе за команду противника.

– Держись, главное. Не раскисай, – подбадривала меня дама в возрасте слегка за тридцать, похожая на профессиональную лоточницу, считающую себя настоящей бизнес-леди. – Главное, что все живы. А девице твоей так и вовсе повезло. Некоторые прям мечтают попасть к крутому и богатому коллекционеру.

– Прям мечтают? – удивился я.

– Ну, не в одиночку, конечно, – немного смутилась дама. – Одному и в золотой клетке свихнуться можно. А так да – мечтают.

Удивительно, насколько глубоко въелись новые реалии в подкорку этих людей. Уже мечтают по-новому? Полностью вжились в роль диковинных зверюшек? Или все же кривят душой, улыбаясь и говоря то, что хотят слышать люмпусы, а на самом деле грезят лишь о том, как армия людей ворвется в поселок, уничтожит всех инопланетян и освободит пленных?

– Спасибо за поддержку, – проговорил я. Интересно, откуда вообще незнакомые мне люди знают об участи Леси?

Как оказалось, знали не только эти – почти все, кто собрался у дома, старосты то и дело поглядывали на меня, перешептываясь. Некоторые подходили, подбадривали. От того, что столько людей пытается оградить меня от «глупостей», начинало знатно припекать в одном месте. Ладно Олеся. Ладно Димон – ответственное лицо. Но этим-то какое дело? Или за грехи одного и другим достается? Нужно бы узнать при случае…

Сегодня процессия двинулась в другую сторону. Но, так же как и вчера, нашей первоочередной целью было вооружиться инструментом на одном из складов. Затем староста повел своих покорных овечек в парк при «доме культуры».

Хотя слово «парк» не особо уместно – пред нами предстала огромная ровная площадка, немного припорошенная выпавшим за ночь снегом. Размеры поражали, и я не преминул возможностью спросить у все того же Славы, что это за место.

Оказалось, люмпусы сразу же снесли все близлежащие постройки, включая и сам дом культуры, и находящуюся недалеко церковь.

– Ужасное дело было, говорят, – негромко тараторил мой собеседник. – Здоровенные монстры щупальцами засовывали куски зданий в бездонные зубастые пасти! И деревья вместе с корнями, прикинь! А потом вообще жесть началась – из заднего прохода аккуратные черные блоки вывалили, прикинь? Перерабатывающая станция, едрить ее! Веришь?

– Чего б не верить, – работая лопатой, заявил я.

– А я вот сомневаюсь, – Игорь чистил снег рядом. – Хоть многие и видели… Но как-то это… ух!

Добивать мужчину сведениями о Собирателях я не стал, а вскоре его позвали на другой участок. Едва я решил, что можно сосредоточиться на уборке снега и своих мыслях, как над ухом раздался знакомый голос:

– Ну как, не передумал карьеру строить?

Несмотря на свои убеждения, Артур не думал отлынивать. Он уже успел запыхаться, а лицо нонконформиста раскраснелось от прилагаемых усилий.

– Откуда все знают про Лесю? – спросил я, прекрасно понимая, о чем говорит мужчина.

– Слухи по кварталу разносятся быстро, – хмыкнул он. – Особенно о том, что кто-то может доставить проблем. Поэтому, уверен, тебя уже успели многие попросить не делать ничего безрассудного, верно? Иначе могут всем на несколько дней урезать пайку. За то, что не остановили безумца.

– Я не собираюсь ничего подобно вытворять, – огрызнулся я.

– А зря… – протянул Артур.

Прощупав почву, он оставил меня одного. Но ненадолго, спустя несколько минут Артемович послал и меня на другой участок.

В целом ничего интересного во время уборки снега не произошло. Я делал свое дело, осторожно вертел головой по сторонам, аккуратно задавал вопросы. Выяснил, что никто знать не знает, что за фрукт сегодня прибывает. Но, как обычно бывает в подобных ситуациях, отсутствие конкретных сведений порождает вымысел:

– Да по любому проверка, – говорили одни. – Кто-то же должен контролировать их.

– Может, другие инопланетяне?

– А может, торговцы?

– Да нет, в прошлые разы, когда они прилетали, такой шухер никто не поднимал.

– Гр-р-р!!! – суровый рык прервал обсуждение. Повернув голову, я увидел несущегося в нашу сторону люмпуса-шамана. – Р-р-р-работать, твар-р-ри! А то без-з-з пищ-щ-щи остан-н-нетесь!

Единственного внушения хватило, чтобы мы продолжили уборку в тишине. Искоса поглядывая по сторонам, я заметил, что даже наши квартальные лизоблюды пашут в поте лица. Волкодлаки же – Омеги да Гаммы – похоже, нервничали.

Мы закончили расчистку часа в два. Люмпусы прямым текстом отправили нас умываться. По пути на склад народ дивился такому приказу и поведению «великих господ». Никто ничего не понимал, кроме того, что нас ждет нечто грандиозное.

– Друзья мои, через час встречаемся у моего дома, – перед тем, как все разошлись, предупредил староста. – Приказ великих господ. Пойдем обратно на площадь.

По роже видно, что лидер квартала, мягко говоря, недоволен тем, что сам не в курсе, зачем мы все утро чистили этом плацдарм, и зачем он снова поведет туда своих подопечных. Думаю, взбешен и тем, что пришлось самостоятельно работать ручками, а не только командовать.

Заниматься целый час было решительно нечем. Нужно бы за свое хорошее поведение да за то, что вчера спортом занимался, выпросить книжек на дом. Ну или хотя бы ручку с блокнотом. А то приходится старые рекламные газеты листать, оставленные возле унитаза несколько для иных целей.

Я отправился обратно к дому старосты минут на десять раньше, чем мог бы. К моему удивлению, у крыльца собрались едва ли не все жители квартала. В воздухе пахло безумием и страхом.

Наконец-то двери распахнулись, и на пороге появился хозяин дома.

– Ну что, друзья мои, пойдемте, – за прошедший час он успокоился и вернул на лицо привычную напускную веселость.

– А зачем идем-то, Васильич? – раздалось из толпы.

– Что с нами делать-то будут, а?

– Чего мы целый день все драили? Говорят, с других районов никто в лес не ходил сегодня. Все поселок вылизывают.

Димон набрал полные легкие воздуха, чтобы хоть что-то ответить, но вдруг…

– Вжу-у-у-у-у-у… – откуда-то сверху послышался протяжный гул, напоминающий звук пролетающего над головой самолета. От этой невероятной мысли в груди против воли вспыхнула надежда. Я поднял глаза и обомлел.

Да уж, это не самолет. Это самый что ни на есть настоящий космический корабль. Длинный, обтекаемой формы, похожий на громадный серебристый банан с двумя реактивными турбинами. Он медленно снижался в нескольких километрах от нас. Аккурат там, где располагался замок конунга.

– Ну вот и прилетели… – услышал я задумчивый голос старосты.

– Так кто прилетел-то? – тут же спросили из толпы. – Здоровенный кораблик. А раньше тарелки мелкие были…

– Кто?

– Ну?

– Васильич, ты знаешь?

– Тихо!!! – рявкнул староста, перекрикивая остальных. – Пойдемте на площадь! Там все и узнаем!

Глава 23. Инопланетяне

Странное дело – космический корабль поразил лишь меня. Раньше я никогда не видел подобной техники. Местные же жители к самому НЛО отнеслись совершенно спокойно. Правда, всю дорогу гадали, кто же там внутри. Большая часть сходилась на том, что «все-таки начальство, бояться нечего». Хотя возникло такое ощущение, что люди пытались успокоить сами себя.

На расчищенной нами от снега площади уже собралась уйма народу. Я чувствовал себя, как на параде в честь девятого мая. Только подумал, что не хватает губернатора, читающего по бумажке речь со сцены, как увидел собранный из черного камня помост.

А с двух других сторон подтягивались такие же группы, как и наша. Не сомневаюсь, что в конечном итоге тут соберется весь Тисуль.

– Рагре! Кер рег! – протявкал какой-то люмпус.

– Рьег-рьег! – со всех сторон донеслось в ответ. Сдается мне, это слово означает что-то вроде «есть!». Уже не впервой его слышу.

Подтверждая мою догадку, одна часть волкодлаков поспешила навстречу приближающимся группам. Другие же к тем, кто уже толпился на площади.

– Рер-рер! Дьер! – заявил волчара со шрамом на глазу, схватив Димона за рукав куртки и активно жестикулируя лапой.

– Нам встать там? – уточнил староста, глядя туда, куда указал люмпус.

– Гер! Гер! – закивал тот и едва ли не силой потащил старосту. Остальные жители квартала тут же поспешили за своим командиром.

У назначенного места нас уже ждал белошкурый люмпус-шаман.

– Вс-с-ставайте по дес-с-сять в р-р-ряд! – велел он.

Послушно выполняя приказы и поглядывая по сторонам, я пришел к выводу, что нас выстроили абсолютно ровными рядами. Всего получилось двадцать пять рядов. Сколько там человек было? Примерно 5850? Значит, в каждой линии по двести тридцать четыре? Единственное, что смущало, – широкие промежутки между рядами, прямо-таки созданные для того, чтобы кто-нибудь тут расхаживал.

– Все-таки торгаши, – донеслось слева. – Значит, на смотрины нас…

– Гр-р-р!!! – злобный рев одного из воинов великих господ вразумил говоруна.

Спустя несколько минут я уже удивлялся тому, как почти шесть тысяч людей могут молча стоять, вытянувшись по струнке. Ведь тут есть женщины и дети, которые точно не служили в армии. Вот же что страх делает…

Хорошо хоть головой вертеть можно. Присматриваться, оценивать. О… а вот этого господина я знаю – именно он общался с нами позавчера, когда мы только попали в город. Той же ночью, скрывшись в санузле, чтобы, не дай бог, никто не увидел в окно, я обратился к космосу: «Информацию о люмпусе-ярле Варроге». Как сейчас помню высветившиеся перед глазами буквы:

Люмпус-ярл.

Соответствует вашим 65% управления космопраной.

Статус: Бета.

5958/5958.

Запросить более подробную информацию?

– Слуш-ш-шайте мен-н-н-ня, ничт-т-тожные! – произнес ярл, подойдя к краю черного помоста. – Четыр-р-р-рем сотн-н-ням из вас-с-с сегодня нес-с-сказанно повезет! Велич-ч-чайший тор-р-рговец и др-р-руг наш-ш-шего кон-н-нунга Гар-р-р-р-ре-р-р-ра, Гульсун-шуй, пр-р-р-ибыл за товар-р-р-ром дл-л-л-я своих пок-к-купателей! – он хищно оскалился.

Хм, значит, все-таки торговец. И не простой, а, судя по всему, оптовый – стоящие рядом со мной старожилы, глядя прямо перед собой, изумленно округлили глаза. Это ли не признак того, что такого крупного покупателя в Тисуле еще не было?

– Кто из-з-з вас-с-с с-с-своей нич-ч-чтожной р-р-речью ил-л-ли дел-л-лом опоз-з-зор-р-рит кон-н-н-нунга пер-р-ред ег-г-го др-р-ругом, пой-й-дет на стол-л к уж-ж-жину! – грозно добавил Варрог, окинув почти шесть тысяч человек высокомерным взглядом.

Вокруг стояла гробовая тишина. Косясь по сторонам, я видел ужас, застывший на лицах людей. Они, точно терракотовая армия, замерли по стойке смирно, не решаясь поднять голову и в открытую посмотреть на брехливого волчару. Даже непокорный Артур, стоявший в соседнем ряду, соблюдал правила и не выделялся из толпы. Да что уж, я тоже отыгрывал роль, строя из себя послушного солдатика.

Варрог покинул помост, оставив нас и дальше молча стоять, будто товар на полках супермаркета. Внешне не ведя и мускулом, я пытался понять, что же меня так сильно беспокоило? Не спорю, проблем масса. И каждая стоит того, чтобы посидеть, подумать, помусолить, поискать решение… Но все не то. Что-то еще не сформировавшееся, смутное терзало меня.

Ну точно! Совершенно ненормально, что целый поселок, пусть даже под страхом смерти, может стоять, не издавая ни звука! Ведь совсем маленькие дети не способны понять, что «если будешь плакать, злой волк тебя съест»!

Снова осторожно заозирался и к полнейшему своему изумлению понял, что таких малышей на площади нет. Вот тебе на…

Тут же родилась еще одна мысль – даже если убрать детей, существуют естественные процессы. Например, кашель. Или шмыганье носом. Неужели на шесть тысяч человек в Сибири в феврале не найдется ни одного простуженного?

Парадоксально, но единственные звуки, которые издавала огромная толпа – редкий шорох курток. Люди почти не шевелились. А как же затекшие ноги, усталые спины?

Шокированный мозг крутил шестеренками на максимальных оборотах. Если подумать, от лесоповала народ должен без сил падать на кровати. Но нет же, многие способны после этого еще в хоккей да футбол играть. Невероятно, но факт! Откуда столько энергии?

Ответ пришел сам собой – из еды. Если догадка верна, я нашел еще один плюс волчьего господства. Вполне вероятно, что инопланетные продукты не только усиливают физическую выносливость, но и укрепляют иммунитет.

Черт, проигрываем тварям по всем фронтам.

Успокаивает хотя бы то, что пилюли на вкус так себе. Наша кухня лучше…

Пока я утешал себя, не сразу заметил, что люмпусы засуетились. Волкодлаки все как один пялились в сторону замка. Можно было различить звуки марша. Я немного повернул голову, но из-за леса затылков, растущего вокруг меня, ничего путного разглядеть не смог.

Тем временем звуки приближались. Часть люмпусов-Омег выстроилась по стойке смирно, образуя живой коридор. Те, что повыше статусом, под предводительством Варрога двинулись навстречу долгожданным гостям. Многие люди, как и я, осторожно пытались разглядеть торговца. Те, что стояли ближе, корчили такие изумленные рожи, что страшно представить, какого зверя они там увидели. Но эти же люди довольно быстро возвращали своим лицам напускную невозмутимость.

Наконец-то и моему взору предстала важная процессия.

«Твою мать!» – пораженно выругался внутренний голос.

Предположим, к прямоходящим говорящим волкам и бегающим мертвецам я уже привык. Вполне адекватно отношусь к дваргам, мохнатым великанам йегусам и даже Чаду дварга. От говорящего огромного петуха тоже не падал в обморок. Правда, от омерзительного Собирателя могу и поморщиться. Да уж, если подумать, я видел много инопланетян. Но еще очень далек от того, чтобы равнодушно встречать каждый новый вид.

К тому же совершенно лишенный хоть какой-то антропоморфности.

Шествие возглавляли три фигуры: семенивший с краю Варрог, только что присоединившийся к своему командиру; багровошкурый волкодлак раза в полтора крупнее других люмпусов, облаченный в алые космические латы с огромными наплечниками; и… серый червь. В данном случае это не прозвище и не метафора. Слева от конунга (то, что центральный волчара и был Гаррером, я не сомневался), подняв верхнюю часть туловища, полз толстый, точно тополиный ствол, червяк. Навскидку, в нем было метров десять. И три с половиной в данный момент располагались вертикально, возвышаясь над окружающими. Остальные шесть с половиной, извиваясь, резво двигались по снегу. Насмотревшись всяких фильмов и наигравшись в видеоигры, я мог бы представить космического червя с огромными зубами, хитиновым панцирем, да с чем угодно, но не в виде обычного дождевого червячка-переростка серого цвета. Да у меня дед его младших братьев много раз перед рыбалкой копал!

Но это чудо оказалось не единственным представителем ранее невиданной мной расы. Позади него шел отряд люмпусов – два ярла и шесть шаманов. А вот за ними ровным строем в семь рядов по пять бойцов, сжимая в каждой из двух пар рук по бластеру, вышагивали ребята в двуцветной бело-серой броне. Не считая лишних конечностей, вполне себе антропоморфные. Разве что морды фиолетовые да с остроконечными костными наростами на щеках. И глаза расположены вертикально. Три штуки.

Ну а следом… Честно сказать, на миг подумал, что у меня галлюцинации. Что это пар или снег валит… Но нет. Позади трехглазых в полутора метрах над землей плыли то ли облака, то ли медузы без щупалец, то ли вовсе силиконовые чашеобразные имплантаты. Существа одновременно напоминали все вышеперечисленное. Цветом – местами молочно-белые, а местами мутно-прозрачные. Удивительные твари! Как и у червяка, у них не было видно ни лиц, ни тем более глаз. Да и вообще определить, где у них перед, а где зад, можно было лишь по направлению движения.

Замыкали шествие пяток червей поменьше и двухметровая лягушка. Вытянутое тело придавало ее фигуре сходство с таксой. Окрас темно-зеленый, с широкими вертикальными бордовыми полосами, лапы мощные. Взглянув на них, невольно подумал, что мяса хватило бы, чтобы накормить пару десятков французов. А вот голова странная. Во-первых, на длинной шее, а во-вторых, глаза на усиках, точь-в-точь как у улитки. Еще две пары усиков (по метру каждый) торчали вокруг зубастой пасти.

Когда процессия оказалась совсем близко к нам, я услышал, что Варрог без устали издает тягучие окающие звуки. Что-то вроде:

– О-оу о-о-оу-у о-о.

Понятно, ярл рассказывал дорогому гостю на его языке о нашем поселении. Члены шествия с любопытством смотрели на «товар», на который постоянно указывала лапа люмпуса. Правда, насчет «облачков» не уверен. Из-за строения их тел не берусь судить, глядели ли они себе под ноги или изучали расу людей.

Под комментарии своего экскурсовода делегация прошла мимо первого ряда. В конце главный червь остановился. На сей раз возле крупной тетки, если не ошибаюсь, той, что вчера выдавала нам инструменты для лесозаготовки.

– О! – изрек червь, демонстрируя беззубое ротовое отверстие.

– Нет! Пожалуйста, не надо! – испуганно взвизгнула она, но подлетевший люмпус-Омега сильным ударом лапы вырубил крикунью. Он отнес безвольное тело к помосту и бросил на снег рядом с шестью такими же. Еще тринадцать отобранных молча стояли рядом, потупившись. Часть из них беззвучно плакала, парочка бессильно сжимала кулаки. Еще трое, казалось, отключились прямо на ногах – взгляд их ничего не выражал и казался стеклянным.

Время тянулось мучительно долго. Здоровенный червяк в сопровождении своей группы поддержки медленно ползал между рядами, а количество людей у антрацитового помоста все увеличивалось и увеличивалось.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем этот омерзительный торговец замер возле меня.

Глава 24. Кровь и слезы

В ноздри бил противный запах гнили. Если морда твари приблизится еще на миллиметр, мой желудок может и не выдержать. Правда, что ему извергать, – тот еще вопрос, учитывая объемы и вид потребляемой пищи.

Я глядел себе под ноги, как и подобает рабу. Нельзя поднимать глаз, хоть и хотелось посмотреть на монстра вблизи. Исследовательский интерес не давал покоя – ведь кроме окающего рта, его «лицо» ничем не отличалось от всего остального тела. Да и рот не различить, если тот закрыт. Как он вообще дышит? Есть ли у него зрение, нюх? Вдруг когда-нибудь придется сражаться с подобным, я должен собрать как можно больше информации…

Но не могу. Вместо этого тупо стою, до боли сжимая зубы. Смотрины знатно бесили мою Альфа-сущность. Несмотря на прогресс в контроле собственных эмоций, сдерживаться в такой ситуации становилось все труднее и труднее. Чего он замер? Неужто и меня решил прикупить?

Нет, я, конечно, хотел бы посмотреть другие планеты, но сейчас есть куда более важные дела. Да и участь «товара» уж точно не по мне.

Блин, ну чего застыл-то, глист проклятый?

Я уже начал всерьез волноваться, когда толстая туша молча поползла к следующему образцу. Выдохнул с облегчением. Некоторое время назад червь перестал брать всех подряд, кто хоть немного отличался. Повезло, могу спокойно продолжить миссию.

Остаток «смотрин», как по мне, проходил гораздо живее. Меня миновали, дамоклов меч не висел над головой, а значит, можно успокоиться.

Вот только лютая злоба будоражила душу, стоило только посмотреть в сторону постамента. Почти половина отобранных безвольными куклами валялись прямо на снегу. Те из них, кто пришел в себя, сокрушенно глядели под ноги. Другие не думали подниматься – просто обреченно сидели. Благо волкодлаки, оцепившие «товар», не заставляли несчастных стоять по стойке смирно.

Я держался… Держался, сохраняя каменное лицо.

– Нет! Я не пойду никуда! – раздался гневный возглас. Я быстро повернул голову и увидел мужчину с нашего квартала. Одного из тех, с кем периодически переглядывался Артур. – Пошли вы к черту, конченные твари!!! – он гневно харкнул в червя и бросился бежать между рядов.

– ГР-Р-Р-Р-Р-Р-РА-А-А!!! – прежде чем изумленные рабы вообще успели понять, что происходит, над площадью раздался оглушительный рев. Рык конунга был настолько мощным и страшным, что, если бы у кого-то вдруг и закралась мысль тоже дать деру, она бы тут же растаяла.

Я нашел взглядом Артура. Тот резко вертел головой, замирая на доли секунды. Почти сразу сообразил, что не только я смотрю на нонконформиста, но и другие его товарищи. Будто спрашивали у лидера: «Что делать?». А он беззвучно отвечал: «Терпеть».

– Гр-р-р!!! – вновь взревел конунг, срываясь с места. Одним прыжком он преодолел три ряда людей и оказался позади беглеца. Схватил его за плечо и ноги, поднял над головой и, не медля ни секунды, разорвал надвое, залив ошарашенных рабов водопадом крови.

В следующий миг он содрал одежду с верхней половины несчастного и начал жрать – могучие зубы впивались в плоть, с легкостью отрывая куски мышц и дробя кости. Я не успел даже глазом моргнуть, как он поглотил левую часть туловища вместе с рукой и половиной головы. Оставшееся с размаху швырнул в воздух.

Метким броском конунг поделился остатками добычи со своим другом – четверть человеческой туши летела прямо в громадного червя. Похожий на тоннель беззубый рот, точно баскетбольная корзина, принял этот бросок и тут же захлопнулся.

– Г-рер!! Рел-дер! – заявил конунг, лишив одежды нижнюю половину мужчины, ловко схватил лапами ноги за голени и дернул в разные стороны. Сжимая в руках по человеческой ноге, он поочередно швырнул их в кольцо люмпусов, охранявших отобранный товар.

– Рер!!! Ряр!!! Ряр!!! – радостно взвыли Омеги, восхваляя щедрость своего вождя.

И тоже бросились жрать, пачкая морды человеческой кровью.

Я поспешно огляделся. Лица людей белее снега, кто-то дрожит, кто-то отворачивается, женщины прижимают к себе детей, неуверенно нашептывая им слова успокоения. Лишь единицы сжимают кулаки, ради спасения собственной жизни пытаясь унять ярость.

– Твар-р-р-ри!!! – конунг, окинувший взглядом перепуганных рабов, казался довольным. – Неуж-ж-жто вы х-х-хотите ч-ч-чаще вид-д-деть это? П-п-пусть так и б-б-будет! – он медленно шагал обратно к своему другу-червю. – Навер-р-р-рно, я б-б-был сл-л-лишком мягок к вам-м-м. Пр-р-р-ридется эт-то исп-р-р-равить. ГР-Р-Р-Р-Р-Р!!!

От его рыка стыла кровь в жилах. Люди кругом задрожали еще сильнее. Что это? Превосходством не может быть, верно? Оно ж не сработает на бесстатусных? Неужели банальное запугивание?

Всеми силами я пытался отвлечься от мысли, что хочу прикончить этих тварей! Всех до единой! Умом прекрасно понимал, что это невозможно, но… сколько можно терпеть?!! Что они себе позволяют?!

Впился зубами в губу так сильно, что почувствовал вкус крови. Спешно вытер рот о ткань куртки на плече и заметил, как парочка люмпусов с интересом глядят на меня, водя носом. Затем, видно, решив, что я от испуга прокусил губу, они засмеялись. Очень тихо – я не слышал звука, но видел, как подрагивают мохнатые туши и лыбятся морды.

К счастью, остаток «смотрин» прошел без эксцессов. Толстый червяк, как нам позже стало известно, отобрал 426 человек. Всяких разных: мужчин, женщин, стариков и детей. Худых, толстых, накачанных и не очень. Как я понял, этого торговца больше интересовал внешний вид, разные породы, а не то, что знает его товар, и чему он обучен.

Завершив отбор, червь вместе с конунгом и ярлами пополз в сторону замка. Вместе с ними двинулась половина фиолетоволицых, облачков и червей поменьше. Остальная же труппа наряду с лягушкой осталась возле отобранного «товара». Что было с людьми дальше, я не видел – нас привычными кучками отправили домой, предварительно снабдив порцией пищевых пилюль и велев до завтра никуда не высовываться.

* * *

Я вернулся в седьмом часу. Десять минут потратил на «ужин», а затем вновь оказался перед выбором, чем же занять себя в темноте без каких-либо предметов досуга.

Занялся спортом – бег на месте, разминка, отжимания, упражнения на пресс, приседания и так по кругу, пока не упал без сил. Сходил в ванную, умылся из ведра. Растянувшись на кровати, задумался о том, что люмпусы вполне бы могли восстановить центральное водоснабжение и электричество. Но вместо этого поощряют отличившихся персональными Светящимися клыками, а воду по домам каждый день разносят специальные отряды. Хорошо хоть в баню ходить разрешают. И то под присмотром да два раза в неделю.

Я залез на кровать и укрылся одеялом. Еще некоторое время размышлял о всякой ерунде, пока в голове явственно не прозвучал знакомый голос:

– Привет, котик! Ты как? Живой? Не продали? – зашептала Олеся.

– Привет. Нет, я дома. Все в порядке. А у тебя?

– И у меня, – с облегчением произнесла девушка, – готовлюсь развлекать дорогих гостей игрой на синтезаторе. Правда, не одна – кроме меня в личной коллекции конунга еще пятеро людей с разными талантами.

– И все с цветными волосами? – пусть не самой умелой шуткой, но мне хотелось поддержать и немного расслабить напарницу.

– Только двое: гитаристка и барабанщик. Еще парень с длинным хаером и шикарным голосом, скучненький дядька – школьный учитель МХК, уже трижды обыгравший меня в шахматы и разок в нарды, а также мальчик десяти лет, показывающий фокусы.

– Серьезно? – не поверил я.

– Вполне, – отозвалась она.

– У вас там целый ансамбль, я погляжу.

– И не говори, порепетируем, так и вовсе гастролировать сможем, – в ее голосе послышалась добрая усмешка, но затем Леся замолчала. Чуть позже виновато добавила: – Правда, ничего полезного мне пока узнать не удалось.

– Не переживай, – поспешил я ее успокоить. – У нас еще больше четырех суток, чтобы добыть информацию. Что-нибудь придумаем.

– А если мне не удастся выведать что-нибудь за это время? Даже те, кто уже давно ходит в личных рабах конунга, знать не знают о его предстоящих передвижениях. Из полезного сказали лишь, что Тисуль превратили в резервацию двадцать первого декабря, – то есть около шести недель назад. За это время конунг дважды покидал поселок на несколько дней. Один раз брал с собой гитаристку и певца и возил их к другому волчаре. Вот и все, что я знаю.

– Стоп! – опешил я. – Это ведь то, что нам нужно!

– Да, но это уже было, котик. А нам нужно узнать, что будет!

– Ты слишком много на себя берешь, Леся. Успокойся, время еще есть, работай дальше, узнай, куда ездили или хотя бы сколько времени заняла дорога. Плюс что за люмпус, как себя вел.

– Хорошо, мой командир, – усмехнулась она и добавила: – Будто я сама не догадалась. Просто пока возможности не было. Ой, похоже, за мной идут. Ладно, мне пора! Спокойной ночи, котик! Целую крепко в носик!

* * *

Утро началось с уже привычного стука в окна. Улыбчивая рожа Димона исчезла из-за стекла лишь после того, как староста убедился, что я встал на ноги и не собираюсь снова ложиться в постель.

Умывшись и перекусив опостылевшей мутной водицей, я оделся и направился к дому нашего бессменного лидера.

По дороге почувствовал неладное – народ выглядел несчастнее, чем обычно. Да, беззаботно радовались тут раньше только успешные лизоблюды. Да, вчера многих сломили «смотрины» и кровавое шоу, устроенное конунгом. Но все же складывалось впечатление, что случилось что-то еще. Что-то, о чем я не знаю. Что-то, отчего несчастные плачут.

Я насчитал пятерых человек, не скрывающих слез, – четыре женщины и один ребенок. Как бы ни пытались они сдерживаться, – у них не выходило. Тихо, почти беззвучно вздрагивая и вытирая слезы, они стояли в окружении односельчан, пытавшихся их утешить.

Приметил еще четырех женщин с красными глазами и опухшими веками – видимо, рыдали всю ночь и лишь недавно успокоились. Отчего-то я был уверен: если вглядываться в каждого жителя квартала, заплаканных людей наберется еще немало.

Подходя к дому старосты, увидел Оксану. Женщина не плакала. Она стояла как вкопанная, глядя на мир совершенно стеклянными глазами. Холодная равнодушная маска, сковавшая лицо, была последним оплотом, защищающим от творящейся вокруг грязи.

Глава 25. Зависть

– Доброе утро, – поздоровался я.

Оксана вздрогнула и нерешительно обернулась. В ее глазах вспыхнула слабая искра жизни, но тут же погасла.

– Не очень-то оно доброе, – тихо отозвалась женщина.

– Можете рассказать, что случилось? – осторожно спросил я.

– Да… – отстраненно протянула она. – Могу… Ночью… – она всхлипнула, по щекам потекли слезы. – Ночью схватили Артура и еще десять человек, – разом выпалила женщина.

– То есть? – опешил я. – Они что, где-то прокололись?

Оксана отрицательно замотала головой:

– Нет! Они не могли! Они были осторожны!

Очень спорное утверждение, но я решил держать свое мнение при себе.

– Тогда что случилось? – обняв ее за плечи, спросил я.

– Знамо чего, – услышал за спиной знакомый голос. Повернувшись, увидел Славу. – Соглядатаи наши сдали. Почитай, все знали, что у Артура на уме было…

– Но молчали же! – возразил я. – С чего же тогда… – осекся на полуслове, внезапно осознав простую причинно-следственную связь. – Из-за вчерашнего, – ответил сам себе.

– Ага, – посмурнел Слава. – Великие господа не терпят, когда их не слушают. Наказали Бориса, да и нас всех, чтобы неповадно было! А потом, видать, вынюхивать начали. Потому сегодня Васильич с кислой рожей с самого утра ходил. Получил, стало быть, по шапке.

Выслушав его речь, я в очередной раз огляделся. Хм, действительно, обычно улыбчивые лизоблюды стояли своей кучкой хмурые.

Спустя пару минут на крыльце появился Димон, тоже не особо веселый.

– Ну что, друзья мои, и сегодня потрудимся во славу нашего будущего, – буркнул он, спускаясь по ступеням. – Петр Артемович, подойди ко мне, дело есть, – обратился он к начальнику моей группы.

В следующий миг наши взгляды пересеклись. Староста тут же поспешно отвел глаза, точно нашкодивший пес. Хм, к чему бы это?

Лесоповал ничем особенным не запомнился, разве что атмосферой всеобщего горя и полного уныния. За три дня общественных работ этот выдался самым мрачным. Обидно, что лезть с вопросами к людям в такой ситуации абсолютно неуместно. А значит, я впустую трачу прекрасную возможность выведать хоть что-то полезное.

Остается только махать топором и глазеть по сторонам. И что же я вижу? Староста со своей дюжиной коллаборационистов о чем-то перешептываются и временами давят косяка в мою сторону. Такой повышенный интерес к моей скромной персоне начинает напрягать. Похоже, поняв, что я заметил их любопытство, старшие по кварталу перестали так нагло пялиться.

Однако их поведение не давало мне покоя. Я что, где-то прокололся? Кто-то мог подслушивать мой ночной разговор с Лесей? Но ведь я говорил очень тихо. Человеческое ухо не смогло бы разобрать ни звука через кирпичную стену дома.

А может, внутри жучок?

Да нет, бред какой-то – наши технологии никто не восстанавливал, а с инопланетных бы сведения первыми получили люмпусы. Не лизоблюды.

Тогда в чем дело? Неужели меня вычислили сами волкодлаки и поручили «шестеркам» вести скрытое наблюдение? Возможно такое? Возможно, но только если они догадались, кто я такой на самом деле. Столько лишних телодвижений из-за одного обычного потенциального повстанца мохнатые бы не стали делать.

А выдать наличие у себя Статуса я никак не мог. За все время я пользовался способностями один раз в полной темноте в санузле, когда хотел получить информацию о ярле. Но это было в первый день. Тогда же и подумал, что рисковать на ровном месте не стоит. Поговорить с космосом об увиденном я и дома могу.

Так вот, если бы меня «спалили», то сразу, но уже два дня прошло с тех пор.

Стало быть, дело в другом?

Все время обязательных работ продолжал ломать голову. Позже, по дороге домой, немного успокоившись, переключился на более насущные проблемы – справляемся ли мы с нашей миссией?

Я успокаивал Лесю, говорил, что все хорошо, но на самом ли деле так?

У человечества мало информации о наших врагах. Насколько мне известно, еще никто не отвоевывал резервации. А значит, и ни у кого не было возможности опросить пленных да составить сборное описание жизнедеятельности инопланетян на нашей планете. Мейсон, конечно, захватывал замок люмпусов и видел резервацию, подконтрольную двергусам. Но внутри не жил.

Определенно, любые полученные знания о враге представляют огромную ценность. Особенно в перспективе.

Но нам-то нужна сиюминутная польза! Что с того, что мы узнаем, как живут волкодлаки на захваченных территориях?

С этой точки зрения, все наши успехи без сведений о передвижениях конунга яйца выеденного не стоят. Все-таки нам очень повезло с тем, что они сами взяли себе Олесю.

Тогда мне стоит успокоиться и доверить эту часть миссии ей? Не форсировать события и заниматься бытописанием мохнатых волчар в неестественной среде обитания?

Заходя в дом, невольно вспомнил ответ Беловой на мой вопрос: «Как нам подобраться к конунгу?».

– Сориентируетесь на месте, – ответила наша чернобурка.

Правда, потом, когда Леся вышла в уборную, оставив нас с Натальей наедине, полковник добавила:

– Решишь использовать Превосходство, потребуй клятву верности. Но не замахивайся на Бет. Хватит тебе люмпуса-шамана или даже обычной Омеги для побегушек.

– Думаешь, получится? – я сразу понял, о чем она говорит.

– Не знаю, – девушка покачала головой. – Очень рискованно. Вдруг ты не сможешь долго давить своим Превосходством. Тогда ты только обнаружишь себя.

– А что за клятва? Если потребую поклясться, то не предадут?

– Могут и предать, – хмыкнула Белова. – Но шансов на обратное будет больше. В общем, запомни, Превосходство – это твое тайное и самое мощное оружие. Используй его только в крайнем случае.

Прокручивая в голове этот диалог, я сидел на кровати и глядел в окно.

Если разобраться, все складывается весьма неплохо. И за ту неделю, пока выведенные Григорием татуировки скрывают наши силы от местных хозяев, можно многое сделать. Осталось чуть меньше четырех суток. Пару из них уж точно можно подождать, не задумываясь об использовании Превосходства.

Неожиданно за окном проплыли две рослые мохнатые фигуры. Я быстро поднялся на ноги. Услышал, как распахнулась входная дверь и послышалась уверенная поступь.

Я резво направился в прихожую и увидел пару грозных люмпусов. Позади них в дверном проеме маячил староста, разглядывающий косяк.

– Здравствуйте, чем могу быть полезен? – вежливо поприветствовал воинов великих господ, почтительно склонив голову.

– Гр-р-р!!! – заревел один из них. Затем оба синхронно подхватили меня за плечи, развернули и понесли к выходу.

Думаю, выглядело это крайне нелепо – несли вертикально, спиной вперед:

– Что происходит? Куда вы меня тащите? – стараясь максимально скрыть ярость, проговорил я.

Мы уже вышли из дома. На миг я почувствовал, что лечу по воздуху, а еще через мгновенье приземлился, ударившись о что-то твердое. Поднял голову и огляделся – лежу в точно таких же санях, в которых Грудир привез нас с Лесей в этот дом.

Один из люмпусов плюхнулся рядом и, схватив сзади за шею, одним рывком усадил меня на лавку. Пальцы не разжал.

Его товарищ уселся в первый ряд на «водительское место». Подобие виноградной лозы оплело его лапу, он повернул голову в сторону распахнутой двери дома и громко рыкнул.

– Иду, воин великих господ, иду, – защебетал Димон, торопливо усаживаясь на лавку позади нас.

Сани резво тронулись с места.

– Дмитрий Васильевич, что происходит? – через плечо осторожно спросил я.

– Гр-р!!! – заревел люмпус и приложил меня носом о впередистоящую лавку.

– Оу… – я сдавленно выдохнул, а тварь уже через секунду вернула меня в исходное положение.

Краем глаза заметил, что староста поднялся на ноги, осторожно держась рукой о борт саней и с трудом удерживая равновесие:

– Друзья!!! – его голос зазвучал громко, точно из мегафона. На секунду я позабыл о том, что меня везут не пойми куда, и изумленно вылупил глаза, пытаясь понять, как такое возможно. Кроме пресловутых «инопланетных спецсредств», ничего в голову не шло. – Выходите из домов и взгляните на преступника! Сегодня перед судом предстали одиннадцать наших предателей. Тех, кто замышлял побег!!! Тех, кто вносил смуту в наши ряды! Тех, кто позорил нас перед великими господами! – удивительно, но народ действительно вылезал на улицу, либо глазел из окон. Они смотрели на нас… с болью. С болью и страхом! Им было жаль меня, но они понимали, что сделать ничего не в силах. – Тех, – продолжал распинаться коллаборационист, – кто сбивал с пути истинного других! Сейчас перед вами человек, который, только недавно оказавшись на славной Ферме конунга Гаррерра, уже помышлял о предательстве! Он не смог принять наши правила! Он проникся речами предателей! Он опасен для всех нас! И поэтому станет блюдом для великих господ!

А вот это его заявление окончательно выбило у меня почву из-под ног.

– О чем ты? – я вперился взглядом в старосту. – Я ничего не делал!

– Гр-р!!! – показалось, что в этом рыке слышалось наслаждение. Через мгновение меня вновь приложили лицом о скамейку.

Внутри все бурлило, а из разбитого носа ручьем лилась кровь на плетеное дно инопланетных саней. Я вытер ее рукавом и одновременно впился зубами в нижнюю губу, вымещая часть гнева. Иначе бы взорвался! Не выдержал и прикончил бы парочку люмпусов-Омег, а Димона…

Мысль о гневном возмездии старосте вдруг затерялась где-то в глубинах сознания. Взгляд привлекла самодовольная ухмылка. Артемыч стоял на пороге своего дома, скрестив руки на груди и привалившись спиной к деревянной балке – опоре козырька. И поза, и выражение лица выдавали совершенно не скрываемое чувство победы.

Я опешил, удивленно пялясь на лидера своей (теперь, видимо, уже бывшей) рабочей группы. Абсолютно не могу понять, что же я ему такого сделал, раз мужчина настолько рад моему сфабрикованному аресту.

Глава 26. Казематы

Стоп! Арестовали меня за то, чего я точно не совершал. Значит, кто-то наплел волчарам с три короба о моей скромной персоне. Если вспомнить, с каким интересом на меня глядели лизоблюды во время работ, а теперь как торжествующе пялится Артемыч…

Сам не заметил, как вцепился руками в борт саней и наполовину перегнулся через него.

– Ау… – выкрикнул я, когда конвоир дернул меня назад и вновь приложил головой о впереди стоящую скамейку. Затем еще раз. И еще.

– Гр-р!!! Раг!!! Регн!!! – прорычал он, намекая, что это было последнее китайское предупреждение.

Я не стал больше нарываться, подобрался и вытер кровь с лица. Глянул по сторонам – слава богу, Артемыч давно остался позади, а то его наглая рожа действительно могла бы вывести меня из себя.

Димон и не думал затыкаться, но, несмотря на его возгласы, сани привлекали уже гораздо меньше внимания. Мы подъезжали к стене, опоясывающей город. Судя по всему, на окраине значительно больше пустых зданий, и именно поэтому далеко не на каждое крыльцо выходили поглазеть на заключенного испуганные люди.

Я смог немного отвлечься и поразмышлять на тему, зачем несчастные выбегают из домов, заслышав голос глашатая Димона? Неужели тех, кто решит отсидеться дома вместо того, чтобы лицезреть показательное выступление, ожидает наказание?

Неожиданно я понял, что староста заткнулся, а еще через несколько секунд сани остановились у ворот.

– Герут! – рявкнул «водитель», глянув на обрадовавшегося мужчину.

– Благодарю, воины великих господ. Удачного вам дня! – поклонился староста, вылезая из инопланетного автозака.

Пара люмпусов-сторожей распахнула створки ворот, и сани выехали за город.

Я отчетливо понимал, куда меня везут, – высокую башню сложно было не заметить. Мы несколько секунд двигались по гладкому накатанному снегу, пока не остановились перед следующими воротами.

Те медленно распахнулись, и я наконец-то увидел внутренний двор замка.

Мои ожидания полностью оправдались, в крепости конунга было довольно оживленно. Несколько десятков люмпусов-Омег под командованием шамана, разбившись на пары, боролись под открытым небом, заполняя округу громкими рыками. Недалеко от плаца располагался антрацитовый параллелепипед размером с крупный барак. Его двери ни минуты не стояли закрытыми: волчары беспрестанно сновали туда-обратно. Для себя я окрестил здание казармой.

Во дворе находилось еще несколько весьма аскетичных построек, судя по всему, хозяйственных. И, конечно же, в самом центре замка высился донжон. Глядя на все это антрацитовое великолепие, я невольно задумался о скудности приемов инопланетной архитектуры. Все постройки выполнены в одном цвете и, видимо, произведены в одном месте – в животах Собирателей ресурсов. Но материалы, похоже, разные. Антрацитовые стены отдаленно напоминают земной камень. Антрацитовые двери – дуб.

Однако, кроме построек из продуктов переработки Собирателей, на территории замка находилась еще парочка очень занимательных вещиц. По обе стороны от ворот квадратной башни были припаркованы два космических корабля. Возле серебристого «банана» торговцев крутились фиолетоволицые четырехрукие бойцы. Одни о чем-то беседовали на своем языке, другие же, видимо, не желая тратить время даром, отрабатывали удары.

Еще одна летающая посудина – оранжевая вытянутая в слезу тарелка (немного напоминающая легендарный «Тысячелетний сокол») – мирно покоилась справа от массивных дверей донжона.

Наши сани остановились недалеко от тарелки.

– Рарир! – толкнул меня в спину конвоир. Я чуть не выпал из кузова на землю. – Гер! Гер! Гр!!! – заявил он, когда мы оба вылезли из инопланетного автозака. Схватив меня сзади за шею, люмпус быстро зашагал. Чтобы не повиснуть безвольной тушей в его мохнатых лапах, мне пришлось быстро перебирать ногами.

Странно, мы двинулись в противоположном от дверей башни направлении. Довольно быстро я сообразил, что у темницы, скорее всего, отдельный вход.

Так и оказалось – с торца здания возле тяжелой двери нас встретила пара волчар-стражников. Пообщавшись с конвоиром, они отворили двери.

Пред нами предстала длинная лестница, ведущая вниз. В ноздри тут же ударил стойкий запах сырого мяса. Пахло сильнее и отвратительнее, чем на мясном рынке. Скривившись, я уткнулся носом в плечо.

– Рарир! – люмпус в очередной раз надавил мне на шею. Мы начали спускаться.

Вскоре и через ткань кофты стало тяжело дышать. Меня мутило, голова ныла. Если в ближайшее время нос не привыкнет к вони… лучше не думать об этом.

– А-а-а-а!!! Не-е-е-ет!!! Не на-а-а-до!!! Прости-и-и-ите меня!!!! Не-е-е-ет! – от пронзительного крика заложило уши. Я дернулся. Пока, кроме длинной лестницы, ничего не было видно…

– Эр-эр-эр!!! – заржал волчара и, поддавшись своему веселью, с силой толкнул меня вперед.

Повезло – с грацией пьяной балерины стремительно преодолев несколько десятков ступеней, я каким-то чудом умудрился остаться на ногах и очутиться на ровной поверхности. Лестница закончилась. Впереди начинался длинный, подсвеченный редкими Светящимися клыками коридор.

– А-а-а-а!!! А-а-а-а-а!!! А-А-А-А!!! – истошный вопль раздался совсем близко. Позабыв про вышагивающего позади меня конвоира, я рванул вперед, но, не пробежав и десяти метров, в ужасе замер.

На смену черным стенам коридора пришли вертикальные металлические прутья, тоже антрацитового цвета. По левую руку в просторной клетке ютились люди. Я сразу узнал Артура. Пальцы мужчины добела вцепились в металл, а сам он скалился, глядя прямо перед собой.

А посмотреть было на что. Напротив, точно в такой же огромной клетке, располагался разделочный цех, стены и пол которого украшали каскады запекшейся крови. Двое люмпусов любовно облизывали свежую кровь с лезвий ножей, третий трудился не покладая лап.

– Н-е-е-т… пожалу… – распятый на крюках мужчина не выдержал и потерял сознание от боли. Мясник-палач, срезав очередной пласт кожи со спины несчастного, швырнул его в металлический таз, где уже набралось немало таких же шматов.

К счастью, жертва висела ко мне лицом, и я не видел того ужаса, что сотворили с ней мохнатые твари. Иначе бы действительно не сдержал бушующая ярость. Мне и сейчас огромных трудов стоило отыгрывать доверенную роль.

Судорожно сжав кулаки, я повернулся спиной к разделочному цеху. Мое неожиданное появление и потеря сознания мучеником помогли пленникам отвлечься от душераздирающего шоу.

– Что ты здесь делаешь? – прошипел Артур, не сводя с меня глаз.

Позади него находились еще человек двадцать – в основном молодые мужчины и женщины, только трое явно старше сорока пяти и один дедок под семьдесят.

– Я…

– Рьер!!! Рокр!!! – раздавшийся дальше по коридору рык люмпуса прервал меня.

Удивленно поднял взгляд. Поигрывая внушительной связкой ключей, с противоположной стороны приближался волчара.

– Рурк!! Рур!!! – послышалось аккурат позади меня. Резко обернувшись, я увидел своего конвоира. – Эр-эр-эр!!! – засмеявшись, он в очередной раз схватил меня за шею.

– Руру!!! Цурк!!! – усмехнулся ключник, остановившись напротив нас. Смерил меня взглядом, нехорошо прищурился и врезал мохнатым коленом в грудь.

– Эр-эр-эр!!! – еще громче заржал мой конвоир, не ослабляя хватки. Болтаясь в его лапе, точно пустой мешок, я тщетно пытался вдохнуть, мысленно записав в блокнот памяти еще одного персонажа, «с которого необходимо собственноручно сорвать шкуру, оторвать хвост и вообще разодрать, как ненужную бумажку».

Сквозь смех люмпуса услышал, как щелкнул замок и заскрипели несмазанные петли. Через мгновенье меня бесцеремонно швырнули в камеру. Я больно ударился щекой о холодный пол.

– Эр-эр! – хохотнул ключник, закрывая клетку.

– Гури рук? – просмеявшись, спросил мой конвоир.

– Догрук. Тургонр, – охотно ответил второй волчара.

Не проронив ни слова, два пленника – темно-русая девушка лет двадцати в грязной толстовке и сухощавый парень, похожий на одинокого программиста, помогли мне сесть. Затем, точно сговорившись, положили холодные руки на плечи, выказывая поддержку.

Под злобными взглядами пленников люмпусы, посматривая то на нас, то на препарирование несчастной жертвы, трепались еще несколько минут, затем разошлись в разные стороны, вновь открыв хороший обзор разделочного цеха.

Артур грязно выругался. Именно в этот момент волкодлаки, оторвав уже мертвому человеку обе ноги, методично свежевали их, пока третий уродец заканчивал снимать кожу с тела.

Одна из пленниц взвизгнула и уткнулась носом в широкую грудь рослого мужчины. Тот начал гладить ее по волосам и что-то шептать на ухо. Еще две тихо заплакали – их спутники успокаивали девушек, своими телами закрывая обзор. Остальные отворачивались сами, либо отводили глаза.

Но трое пленников продолжали смотреть, как разделывают несчастного человека. Артур, обнимающая его за талию женщина с черным каре и медведеподобный мужик с колючей щетиной на бычьей ряхе.

– Он всегда смотрит, – заметив, что я не свожу глаз с лидера нонконформистов, проговорил самый старый из пленников – седой старик в поношенном свитере, – говорит, запоминает зверства, чтобы когда-нибудь отомстить…

– Эх… только кому мы теперь отомстим? И как? – хмыкнул лысый полноватый мужчина средних лет. – Теперь нас всех ждет одна участь. И вы прекрасно знаете, какая, – оценивающе взглянув на меня, он спросил. – Ты сам-то кто? Что-то я тебя не припомню.

– Конечно, не припомнишь. Он только несколько дней в Тисуле. А уже сидит с нами, – я не успел ответить. За меня это сделал молодой веснушчатый парень. Доводилось видеть его на общественных работах. Один из тех, кого повязали вместе с Артуром. Кажется, его зовут… хм… Роман. Точно, Роман.

– И это очень подозрительно, – а вот и другой мужик из группы Артура – Валентин. – Уж не засланный ли ты казачок, а?

– О чем ты, Валя? – удивился старик. – Коль парень попал к нам, так у нас теперь одна судьба. И негоже…

– Не нужно оправдывать его, Владимир Максимович, – мотнул головой Валентин. – Сами посудите, что нужно сделать, чтобы оказаться в камере смертников? А он умудрился попасть сюда за несколько дней.

Я хотел уж было ответить, но знакомый голос опередил меня:

– Верно, – проговорил Артур, перестав озлобленно пялиться на люмпусов. Я искоса глянул в сторону разделочного цеха. Твари почти закончили. – Что ты тут делаешь, Александр? – холодно проговорил глава местного сопротивления.

Я обвел камеру взглядом. Заключенные, все как один, смотрели на меня. Кто-то с сочувствием, кто-то с подозрением. Выдохнув и стараясь не глядеть на другую сторону коридора, приступил к своему рассказу.

Глава 27. Заключенные

– Черт! Вот ведь настырная тварь! Добился-таки своего, гребаная сука! – разразился бранью Артур, стоило мне заикнуться о счастливой роже Артемыча, провожавшего меня в казематы.

– Артур, ну будь ты сдержанней, дамы же вокруг, – с укором проговорил Владимир Максимович.

Глава сопротивленцев поджал губы, нервно кивнул и, протяжно выдохнув, отвернулся.

Пускай многие из арестантов уже знали и обо мне, и о Лесе, я начал с самого начала. Как мы ехали к моей бабушке, как попались люмпусам, как нас допрашивали… В общем, рассказывал очень подробно, опустив некоторые секретные детали. Пока люди внимательно слушали меня, меховые твари, напротив, закончили свои мясницкие дела. Мы остались одни без пристального надзора. Хоть прекрасно осознавали, что казематы охраняются, отчего-то дышать стало немного свободнее.

– Что случилась, дорогой? – спросила у Артура дама с каре, как я понял, – его жена.

– Ничего, – мотнул головой мужчина, – просто я понял, за что упекли Александра, – видимо, я не смог сдержать удивленно взгляда. Посмотрев в мое лицо, Артур хмыкнул: – Это из-за Оксаны.

– Что? – воскликнул я. – С чего вдруг? Она же… – я замолчал. Медленно в голове складывалась целостная картинка из разрозненных кусочков, но я все еще не мог понять ее до конца.

– Артемыч, тварь, – начал объяснять глава сопротивленцев, – сраный жополиз, положил на нее глаз и, видимо, обломался. Волки забрали твою жену, но, скорей всего, решили и тебя переселить к Оксане. Отдали приказ сраному Васильичу, а тот шепнул своему дружку. Вместе, пораскинув мозгами, решили избавиться от тебя нехитрым способом.

– Погоди, – я удивленно мотнул головой. – Разве люмпусам не нужны доказательства?

В камере повисла тишина.

– Кому? – неуверенно спросил старик.

Я не сразу понял, что случилось. Переводя взгляд с одного лица на другое, видел только недоумение и усилившееся подозрение. У всех, кроме Артура и его жены.

– Это название расы волчар, – задумчиво протянул глава сопротивленцев. Я же вмиг осознал, что ни разу от обычных людей не слышал слов «люмпус», «двергус», не говоря уже о каком-нибудь «йегусе».

– О, а вы откуда их знаете? – повернулся к своему «командиру» Валентин.

– Эм… – замешкался Артур.

– Нас однажды отчитывал один волчара, – мгновенно нашлась его супруга. – Говорил: «Мы – великая раса люмпусов!». Так и узнали.

– Ну а ты, сынок? – Владимир Максимович снова обратил внимание присутствующих на мою скромную персону.

В голове за секунду пронеслось с десяток возможных ответов.

– Ну же? Чего завис? – нахмурился Валентин.

– Дело в том, – все еще генерируя варианты, начал я, – что однажды на нас с Олесей напали мертвяки в супермаркете. Вы встречали мертвяков?

Большая часть отрицательно покачала головой, лишь двое – мужчина и женщина – робко подняли руки:

– Мы, как и вы, попали сюда из внешнего мира. Там встречали.

– А я слышала истории от других, – подтвердила девушка, та самая, что сразу помогла мне сесть и успокоиться. Она все еще держалась рядом. Как и щуплый парень-программист, поддержавший ее:

– Их там так же много, как и волчар, верно?

– Да, – кивнул я, – хорошо, что вы знаете. В Кемерово мертвяков пруд пруди. Как и волчары, они… хм… кажутся бессмертными. Стреляешь в них, а им все равно. Такие на нас и напали.

– И как же вы спаслись? – с нескрываемым скепсисом в голосе спросил Валентин.

– Нас спасли, – улыбнулся я. – Появился мужчина, который мог убивать тварей всего с двух выстрелов. Разобравшись с ними, он проводил нас до ближайшей общины. А там рассказал, что мертвецы называются двергусами, а волчары – люмпусами.

Я замолчал, пробежавшись глазами по лицам слушателей. Одни задумчиво глядели по сторонам, вторые – друг на друга. А третьи с явным сомнением пялились на меня.

– Чет странно, – проговорила женщина бальзаковского возраста. – А почему он мог убивать мертвяков, а вы нет? Может, он и волчар бы смог пристрелить? – она усмехнулась. Ее поддержали еще несколько смешков.

– Определенно смог бы, – снова улыбнулся я. – Наши враги вовсе не бессмертны, как вам кажется. Есть специально обученные люди, способные с ними сражаться. Еще до вторжения правительства разных стран… хм… так скажем, ставили на них опыты, чтобы противопоставить захватчикам.

– А ведь точно! – воскликнул старик. – Все помнят последнее обращение президента. Что-то подобное он ведь и говорил.

– Он сказал, – прежде чем неверящие начали выдавать свои аргументы, проговорил Артур, – что есть специальные отряды, собранные «из достойнейших землян».

– То есть имел в виду, – решил уточнить его медведеподобный друг, – как раз этих подопытных?

– Видимо, Илюш, – вместо мужа ответила жена Артура.

Народ вновь задумался. Мысленно я ликовал, что смог отбрехаться. Однако в то же время корил себя за то, что умудрился оказаться в такой ситуации.

– Так что с моим арестом, Артур? – решил я вернуться к более безопасной теме. – Разве волчарам не нужны доказательства?

Мужчина поднял на меня задумчивые глаза. Пара секунд казалось, что он заблудился на извилистых дорожках своего разума и совершенно не видит того, что происходит вокруг.

– А? – наконец выдал он. – Да… нужны. Но не самые железные. Хватит того, что куча народа не раз видела, как ты о чем-то беседовал со мной, – он виновато отвернулся, посмотрев на антрацитовые прутья клетки. – Прости, – буркнул себе под нос.

Меня терзали вопросами еще некоторое время. Людей, конечно же, интересовали Защитники.

– А много их, этих специальных бойцов? – бойко вопрошал Владимир Максимович.

– К сожалению, не очень, – отвечал я. – Но… я верю, что они смогут отбить Тисуль у врага.

– Сомнительно, – покачал головой Валентин. – Если хотели б, давно б отбили. А может, их и нет вовсе? И ты всех выдумал?

– Я вот верю Александру, – тут же заявила все та же девушка, так и не отошедшая от меня ни на шаг. Заглянув мне в глаза, она улыбнулась и протянула руку для рукопожатия: – Ира.

– Очень приятно, – ответил я.

– Тимур, – представился и парень-программист. – Я тоже тебе верю. Не может все быть настолько плохо.

– Вы на голову больны! – крикнул Валентин. – Цепляетесь за соломинку!

– Валь, ты тоже сюда попал не за образцовое поведение, – напомнил ему старик, – так чего сейчас-то сдал назад?

Валентин насупился и замолчал. Я снова оглядел присутствующих и решил добить их:

– Господа, специальные бойцы действительно существуют. И они на самом деле могут сражаться с люмпусами и другими инопланетянами. Поэтому нам нужно верить в них и терпеливо ждать. Они обязательно явятся! Главное, чтобы к тому времени им было кого спасать.

– Вот ето самое сложное, – вставила сомневающаяся дама. Она скривилась. – Нас ведь тут не просто держат. Нас едят. Так что, когда твои бойцы явятся, от нас ничего не останется…

– Ну ладно тебе, Люб, не ной, – добродушно улыбнулся старик. – Авось и протянем, а?!

Постепенно наша просветительско-агитационная беседа сошла на нет. Затем люди вновь разбились на кучки. Кто-то пытался уснуть, уткнувшись носом в антрацитовую стену. Пусть здесь и собрались самые бойкие жители Тисуля, большая часть из них выглядела полностью сломленной.

Не считая меня, в камере находился двадцать один человек. Из удобств только выдолбленная в полу яма для справления естественных нужд. Людям приходилось спать прямо на полу, без каких-либо подстилок. Те, кто оказались здесь парами, спали в обнимку.

Боевой дух был на ноле. У некоторых, типа Валентина, вообще ушел в минус.

Но три человека разительно отличались от остальных. Артур, его супруга Яна и Илья держали спины прямо, будто бы своим видом пытались вдохновить соратников на сопротивление.

Еще трое: юная Ира, тощий Тимур и, как это ни странно, Владимир Максимович – тоже старались не терять присутствия духа, добрым словом и улыбкой подбадривая товарищей. Старик, по мне, – самый необычный из заключенных. Говорил, что смерти не боится, вот только «наподдать бы этим супостатам мохнатым, а там и в гроб ложиться можно». Как и двое других, престарелый боец попал за решетку до Артура и его десяти последователей.

– Слушай, – пододвинувшись ко мне, чуть ли не на ухо шепнул лидер сопротивленцев, – а ты уверен, что эти специальные бойцы прибудут?

Я посмотрел на него, как учитель на школьника, после пятикратного повторения так и не понявшего, чем отличается синус от косинуса.

– Говорю же – нет. Не уверен. Но верю в это и надеюсь.

Он закивал, уставившись куда-то вдаль, будто вокруг нас и не было черных стен подземелья. Смерив мужчину взглядом, уже я придвинулся к нему и так, чтобы никто не слышал, прошептал:

– Мне кажется, ты темнишь насчет люмпусов.

Он вздрогнул и с опаской уставился на меня. Затем отрицательно мотнул головой, нахмурился и прошипел:

– Не выдумывай, – после чего отодвинулся подальше.

Я не стал донимать его вопросами, найдя более приятных собеседников в лице Тимура и Иры. От них узнал, что каждый день или через день люмпусы берут одного из заключенных и на глазах других разделывают.

– Твари говорят, – вклинился в нашу беседу Илья, – испуганное мясо – вкусное мясо. Уроды.

Еще мне удалось узнать, что периодически невольников уводят по одному и пытают.

– Спрашивают, кто еще подумывает о побеге, – печально произнесла Ирина. – Но мне кажется, им просто нравится над нами издеваться и держать в страхе.

– Конечно нравится, – из дальнего угла фыркнул Валентин.

В полутьме подземелья сложно было разглядеть синяки, ссадины да кровоподтеки на лицах моих соседей. Но после рассказа девушки я посмотрел на них под другим углом. Да уж, если мучают каждый день, то больше всех достается Тимуру. Хотя Артур всего за один день умудрился почти догнать красотой этого старожила.

Находиться в камере смертников – то еще развлечение. Массовое уныние давило не хуже десятитонного пресса, размазывая по холодному полу. Хорошо хоть нос привык к вони – можно не думать, что в нескольких метрах от нас почти ежедневно заживо разделывают людей.

И во всем этом, прости господи, дерьме удивляет и вызывает уважение поведение тех, кто все еще не сломлен. Я-то уверен в том, что могу сбежать. В конце концов, на свободе Леся, она может связаться с Беловой, та окажет поддержку, нападет, отвлечет, пока я выбираюсь из тюрьмы. Но другие-то? Откуда в них силы?

Не знаю. Но восхищаюсь ими.

Особенно меня поразило, как Ира, заметив, что народ совсем «потух», вдруг нарочито громко начала рассказывать нам с Тимуром сюжет одной комедии, вышедшей на экраны аккурат перед вторжением. Искоса глядя по сторонам, я для себя отметил – люди прислушиваются. Некоторые даже улыбаются. Своим щебетом девушка отвлекает от тяжелых дум о дальнейшей участи. И это славно…

Глядя на нее, я вдруг подумал, что, пока живы такие, как она, для нас не все потеряно! Мы сможем справиться с врагами и отбить Землю.

Неожиданно я почувствовал шебаршение в своей голове и отчетливо услышал знакомый голос:

– Привет, котик! Ты как?

Глава 28. Пытки

– Ау! Чего не отвечаешь?! – спросила Леся спустя пару секунд.

Я опасливо глянул по сторонам. Те, кто не спал, увлеченно слушали Иру. Но обращалась-то девушка к нам с Тимуром! Отойти в сторону, не обратив на себя внимания, невозможно.

– Котик, ты жив? – начала беспокоиться моя напарница. Однако следом сама и ответила: – Ну жив же, я ведь чувствую, что связь установлена, – придя к такому умозаключению, Леся несколько успокоилась. Ее дыхание выровнялось. – Действительно, чего это я… Раз не отвечаешь, должно быть, не можешь, видимо, не один сейчас. А раз ты поздно вечером не один… Тебя переселили к какой-то даме? Ну скажи хоть «да!». Ну или в туалет выйди. Что, не отпускает тебя?

Я так и не дождался удобного момента – Ира не думала заканчивать свое выступление. Пришлось вежливо извиниться и протиснуться к яме.

– Нет, – шепнул я, встав полуоборотом и расстегнув ширинку, – в тюрьме. Со смертниками.

К счастью, напарница услышала мой тихий голос.

– Черт. Я так и думала, – горестно произнесла она. – Конунг хвастался, что двенадцать человек повязали. Сначала одиннадцать, а потом вычислили еще одного. Как ты вообще туда затесался?

– Конунг? – удивился я, проигнорировав вопрос девушки.

– Нравится ему напоминать нам о ничтожности нашей расы. Сучий потрох! Но не об этом сейчас. Вас хотят прилюдно разделать на площади утром через два дня. Логично, что до этого момента, если не станете наглеть, вас не убьют… Ладно, я свяжусь с Натуськой, проинформирую ее. Подумаем, что сможем сделать. Держись там, котик. Веди себя хорошо. Целую крепко в носик.

Она «отключилась», оставив меня одного в углу камеры.

– Ну чего ты с ним шепчешься? – хохотнул Валентин. Я не сразу понял, что обращаются ко мне. – Что, не льется на людях? Стесняешься? Значит, не очень и хочешь!

Его поддержал хилый смех нескольких глоток.

– Ну ничего, сынок, – ободряюще заговорил старик. – Захочешь – польется. Привыкнешь еще. Да и воды тут немного дают, часто и не понадобится.

Застегнув штаны, я повернулся к сокамерникам и вымученно улыбнулся.

Вскоре в коридоре послышались шаги. Ира мгновенно притихла. Те, кто лежал, медленно поднимались на ноги, выстраиваясь в колонну по одному. Как мне показалось, сперва стояли по старшинству – возглавлял нас Владимир Максимович. Но где-то к середине строя возрастной принцип исчез. Сильные пропускали слабых.

– Кормежка, – пояснил Тимур, встав позади Иры ближе к концу колонны.

Я прошел в самый конец, остановившись за Артуром.

Вскоре за прутьями клетки показался люмпус-ключник в компании с… шагающим столом? Да, именно так. Необычайно подвижный предмет мебели, как я мог судить, был создан из того же материала, что и сани. И точно так же нежно оплетал запястье волкодлака, очевидно, подпитываясь его энергией, будто электромобиль электричеством. Интересно, а он заряд может держать? Или, если «отключить от сети», не работает?

Пока я размышлял о необычайной технике мохнатых захватчиков, люмпус взял со стола одну из антрацитового цвета кружек и, рыкнув, протянул ее сквозь прутья старику. Тот выпил залпом, вернул посуду и отошел в сторону.

Так, в режиме живой очереди, заправился каждый заключенный. Наконец-то пришел и мой черед.

– Гр! – привычно прорычал волчара.

Взяв из его лап кружку, с удивлением осознал, что жидкость насыщенного алого цвета и очень аппетитно пахнет. Не теряя ни секунды, залпом осушил свою порцию.

– Ух ты! – не смог сдержать восхищенного вздоха.

– Гр-р-р-р!!! – недовольно заявил волкодлак, чуть вместе с моими пальцами не оторвав посудину.

С чувством выполненного долга люмпус вместе со своим спутником зашагал обратно.

– Жидкость со вкусом мясного стейка, – Артур озвучил терзавшую меня мысль вслух. – Ты ведь об этом подумал? – глянув на мужчину, я кивнул.

– Нас кормят на убой, – заявил старик, усевшись на пол и привалившись к стене. – Чтоб понажористее стали.

Больше ничего интересного в тот вечер не происходило, вскоре послышался храп первых уснувших. Чуть позже, отметив, что Артур, задумчиво поглаживая спящую жену по волосам, вновь уставился в никуда, прикорнул и я сам.

* * *

– Вставай, Саш! Вставай скорее!!! – услышал сквозь сон и почувствовал, как кто-то настойчиво трясет меня за плечо.

– А? – приподнял веки и увидел голубые глаза Иры. Девушка склонилась надо мной так, что ее недлинные светлые волосы почти касались моего носа.

– Вставай, еду несут. Волчары рычат и орут, если спать при них.

Сон как рукой сняло. Через несколько секунд я уже стоял на ногах, а через полминуты занял свое место в очереди.

Кормежка прошла без происшествий. На сей раз подавали нечто со вкусом копченого лосося. Понравилось, правда, почувствовал тяжесть в желудке. Интересно, что происходит с моим организмом от такой пищи?

Думал поспать после завтрака, но сон не шел. Еще и в камере вдруг стало как-то тесно и душно. И без того несчастные люди испуганно поглядывали друг на друга, жались к стенам, дрожали.

Я быстро сообразил, в чем дело, – наступил новый день. А значит, новая череда пыток и… самое ужасное – высока вероятность, что сегодня одного из наших соседей будут свежевать заживо на глазах у других.

Усевшись на пол, я тихо выдохнул. Казнь назначена на послезавтра. Уверен, пообщавшись с Беловой, Леся получит приказ не дергаться до этого момента. Ну еще бы! Ведь мы так и не узнали, когда в ближайшее время конунг покинет Тисуль! У нас мало сил, мы не сможем сражаться со всеми ними в городе. Нужно разделять и властвовать – ликвидировать конунга на выезде, а затем уже шинковать оставшихся. Ведь они и без нас будут заняты дележкой освободившегося места.

План элементарен – сведений нет.

Допустим, Леся сможет их получить. Ну или я завтра вечером использую Превосходство и отправлю шпиона. Того же ключника… С этой стороны все у нас еще пока под контролем.

Но появилась практически непреодолимая стена – борьба с самим с собой из-за необходимости сидеть тихо и не высовываться. До завтрашнего вечера у меня на глазах могут разделать двоих из находящихся рядом со мной людей. Вчера, когда я видел мучения незнакомца, я едва сдержался. Что же будет, если…

Мотнул головой, гоня прочь не самые приятные мысли. Они же медленно вползли обратно, не желая расставаться со мной.

Нет, ну допустим, если будут кромсать Валентина, я переживу. Конечно, даже столь противный тип, как он, не заслуживает подобной участи, но сердцу не прикажешь, как говорится. Может быть, сжав зубы, вытерплю разделку некоторых мужчин. Но далеко не всех. Тот же Тимур и Владимир Максимович мне весьма симпатичны. Да что там, даже Илья с Артуром и Романом… А если станут терзать женщин?

По укоренившейся привычке я впился зубами в нижнюю губу, по подбородку потекла струйка крови. В этот момент в коридоре вновь послышались тяжелые шаги.

Вытерев подбородок рукавом кофты, я, как и остальные, поднялся на ноги. Прильнув к прутьям, попытался заглянуть в коридор. Увидел двух приближающихся люмпусов.

– Отойди чуток, – Артур дернул меня за плечо.

Поравнявшись с клеткой, волчары принялись с интересом нас разглядывать. Их хищные морды скалились отвратительными зубастыми улыбками. Некоторые из пленников попятились. В первых рядах остались я, Артур и Илья. Сначала вперед рвалась и Яна, но лидер сопротивленцев закрыл супругу широкой спиной.

– Рогор!!! – заявил один из люмпусов, указав лапой на Тимура.

Понуро опустив голову, парень медленно побрел вперед.

– Его сожрут? – не выдержав, спросил я у Артура.

– Нет. Сначала пытки, – глухо ответил он.

Удивительно, но волчары не стали пытаться нас запугать. Вместо этого, подняв на меня взгляд злобных глаз, один из волкодлаков рассмеялся:

– Эр-эр-эр!!! – твари явно доставляло удовольствие видеть перепуганных пленников – очевидно, именно так он воспринял мой вопрос. Чтобы не выдать ярость, я отвернулся, уткнувшись носом в плечо. Смех за спиной только усилился.

Щелкнул замок, заскрипели петли. Тимур послушно покинул камеру, и дверь вновь закрылась. Держа парня за шею, волчары повели несчастного дальше по коридору.

Его не было минут двадцать. Почти все это время вдалеке слышались мольбы и душераздирающие крики. В камере стало совсем невыносимо. Некоторые тряслись, другие, сидя на полу, раскачивались, точно болванчики. Артур матерился, гневно сжимая кулаки.

Ужасная картина – никто не знает, что выдаст рулетка. Кто пойдет следующим. Ты? Или, не дай бог, дорогой тебе человек? А вдруг вам обоим повезет? Или не повезет…

Я не боялся пыток. Боялся сорваться. Сидя на полу, успокаивал себя дыхательными техниками. Никто меня этому не учил – свой метод изобрел сам и изрядно в нем поднаторел.

Но это не панацея.

Наконец вновь раздались шаги. Все те же два люмпуса, правда, шкуры обоих забрызганы кровью, а на плече одного из них бесчувственное тело Тимура.

– Герекр! – рыкнул волкодлак-охранник (тварь с вырванным клоком шерсти на горле) своему коллеге-ключнику. Тот отпер дверь, и мохнатый подранок швырнул беззащитного парня в камеру. Прямо в руки Артуру. Глава сопротивленцев сумел поймать Тимура, но не удержался на ногах и рухнул на пол.

Скалясь, волчары пробежались лютыми глазами по пленникам. Затем подранок ткнул пальцем в Любу:

– Рогор?

– Рар-рар! – закивал ключник.

Охранник бесцеремонно сжал запястье женщины мощными пальцами и потянул ее из камеры. Дверь вновь захлопнулась, послышались удаляющиеся шаги.

Я спешно бросился к Тимуру. Рядом с ним уже крутились Ира, Яна и Артур. Вместе со мной подтянулись старик, Илья да несколько других небезучастных. Остальные остались на своих местах, издали поглядывая на раненого.

– Ну чего, жить будет? – буркнул Валентин, так и не покинув насиженного угла.

– Будет, куда он денется! – с оптимизмом в голосе заявил Владимир Максимович. – Чай, не первый раз Тимурку так дерут.

На парня было больно смотреть – левый глаз заплыл, нос разбит, кофта мокрая от пота и крови. Над правой бровью глубокий канал, заполненный какой-то вонючей дрянью. Не удержавшись, я осторожно коснулся ее пальцем.

– Что это? – спросил у старика. – Нужно промыть?

– Нет, – мотнул головой самый пожилой из моих соседей. – Волчары – твари хитрые, сначала мучают, а потом самые глубокие раны мазями своими и закрывают. Чтоб не помер от заражения, ну или потери крови.

– Мы им живые нужны, а то с голоду подохнут, – заявил кто-то из дальних рядов.

Тимур заворочался, закашлялся и открыл глаза. Его взгляд не сразу смог сфокусироваться. Но вскоре парень вымученно улыбнулся.

– Ты как? – мгновенно спросил Артур.

– Бывало и лучше, – негромко проговорил мученик. – Ну ничего… до свадьбы заживет.

Затем, поняв, что парню ничего не угрожает, главный нонконформист набросился на него с расспросами. Артура интересовало, что пытались выведать люмпусы.

– Ничего нового, – покачал головой Тимур, – все хотят знать, кто еще может восстать против них. Хех, если б знал, все равно не сказал бы этим тварям.

Артур крепко сжал кулаки, медленно выдохнул и хлопнул парня по плечу:

– Молодец! Так и надо! Главное, сейчас держаться! А дальше… Я верю, будет лучше.

Никто не стал с ним спорить, хотя, судя по лицам, некоторые не разделяли такого оптимизма.

Вскоре притащили Любу, забрали старика. Потом Яну, Илью, Романа, еще четверых (двух мужчин и двух женщин), затем дошла очередь и до Валентина.

– Надеюсь… на сегодня последний, – с трудом проговорил Владимир Максимович, держась за левое плечо.

– А дальше кого-то сожрут… – дрогнувшим голосом проговорила молодая девушка с родинкой под глазом.

– Будем верить, что нет! – прорычал Артур, поглаживая Яну по волосам. Женщина ненадолго приходила в сознание, но потом уснула. Артура очень бесило, что его жену и друзей пытали, а его самого – нет. Кажется, он чувствовал себя виноватым перед ними, раз не смог разделить их боль.

Спустя некоторое время в коридоре вновь послышались шаги. В очередной раз прильнув к прутьям решетки, я удивленно хмыкнул. Валентин гордо шел на своих двоих, пусть его и пошатывало, а люмпус-охранник не отпускал шеи заключенного. Кроме этого противного скептика из десяти мучеников лишь Илья оказался способным на такой подвиг. И то, стоило люмпусам закрыть за ним дверь клетки да удалиться, богатырь незамедлительно стек по стеночке на пол. Но сознание так и не потерял.

Однако то крепкий здоровяк. Валентин же внешне не особо отличался от Романа или двух других мужиков, бесчувственные тела которых на своем плече притаскивал волчара-подранок.

Отперев дверь клетки, волкодлаки втолкнули внутрь Валентина. Тот умудрился устоять на ногах и одарил инопланетян злобным взглядом. Остальные же смотрели с явной надеждой. Надеялись, что на сегодня все закончилось.

Но нет. Люмпус-охранник уставился на меня и прорычал:

– Рогор!

– Рар-рар! – поддакнул ключник.

Глава 29. Опасность

Мохнатые пальцы волчары крепко сжимали сзади мою шею. Я покорно шагал по коридору, стараясь думать о чем-нибудь хорошем. Хорошего вокруг осталось мало, приходилось вспоминать прошлое – пьяную юность, беззаботное детство…

– Лерур? – удивленно порычал конвоир, указывая на меня пальцем.

– Реру-ру, – ключник пожал плечами.

Похоже, я сумел настолько абстрагироваться от происходящего, что начал улыбаться. Ну еще бы, сейчас у меня в голове прокручивалась история, когда мой однокурсник после экзамена по философии распивал пиво в карете скорой помощи, пока меня везли в больницу с разорванной рукой. А потом несколькими часами позже, уже глубокой ночью, мы перлись пешком домой через весь город, перепутали мосты и дали огромный крюк… то еще приключение с семью свежими швами и алкоголем в крови.

Да уж, о подобных способах сдерживания я читал когда-то в интернете. Но там был несколько другой подтекст – речь шла о продлении близости с любимой женщиной. Все мужчины знают этот секрет – мол, если накатывает, подумай о мертвых голубях, бабушках, футболе или интегралах, и все пройдет.

Этот нехитрый метод немного помогал мне сейчас, ведь накатывало знатно (но далеко не столь приятное). Перестану пытаться отвлечь себя всякой забавной ерундой – мигом превращусь в здоровенную тварь и вырву хребты из меховых шкурок люмпусов.

Коридор впереди освещался гораздо лучше, еще издали я заметил четыре горшка со Светящимися клыками. Видел и распахнутую дверь – точно такую же, как и в нашей камере, – из вертикальных антрацитового цвета прутьев.

Когда мы поравнялись с первым горшком-светильником, я грязно выругался.

– Эр-эр! – хохотнул волчара, вталкивая меня в пыточную.

Запекшейся крови на стенах и полу вроде бы меньше, чем в разделочном цехе, но из-за обилия света она выглядит гораздо более зловеще. Жутко смотрятся и грязные инструменты. Посмотрев в их сторону, я против воли скривился. Но куда сильнее напрягали куски мяса, оставшиеся на изогнутых антрацитовых крюках.

– Эр-эр! – хохотнул белошкурый люмпус-шаман, находившийся в помещении.

Если бы не творящийся вокруг ужас, сказал бы, что тварь выглядела весьма комично, – медицинский халат нежного розоватого оттенка, такого же цвета шапочка и подобие марлевой повязки на морде. Зачем он так вырядился? Элемент психологического давления? Хорошо, я придавлен…

– Так побес-с-седуем ил-ли пыта-а-ать будем-м? – прозвучало из-под маски, стоило моим сопровождающим остановиться. Омеги замерли по обе стороны чуть позади меня. Белошкурый стоял напротив, я оказался в центре треугольника из волкодлаков.

– Готов побеседовать, – сдержанно отозвался я.

– Хор-р-рошо, – оскалился шаман. – Тог-г-гда скаж-ж-жи, где пр-р-р-рячутся твар-р-р-ри с чипа-а-а-ами?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что на мгновенье я изменился в лице. Быстро взял себя в руки и максимально реалистично попытался изобразить искреннее недоумение:

– Извините, я не понимаю, о чем вы говорите, – пожал плечами.

– Вр-р-р-решь! – рявкнул шаман, и в тот же миг спину обожгло.

Вскрикнув, я резко развернулся. Люмпус-охранник, довольно скалясь, сжимал в лапе кнут.

– Шерг!!! Рерль!!! – заявил шаман. Меня тут же подхватили под мышки и потащили к крюкам.

– Эй! Что вы делаете? Нет! Не надо! – закричал я.

Страх и ужас почти полностью захватили мое тело. Так я бы точно не смог сдерживать бушующую в груди альтер энергию. Но мне вновь повезло, мохнатые уроды пронесли меня мимо крюков, а уже через несколько секунд, заломив за спину, оплели запястья веревками.

Вздернули.

Я застонал от боли. Руки выворачивались из суставов. Во всей этой кутерьме не удалось подробно разглядеть, что за орудие они используют. Насколько мог судить, нечто вроде средневековой дыбы.

– Эр-эр-эр!!! – продолжал веселиться шаман. – Тепер-р-р-рь и поговор-р-р-рим! Где твар-р-р-ри с чипами?!

– Не знаю! – рявкнул я.

– Р-р-р-р!!! Дернг оргу дур! – отдал он очередную команду.

– Ау… – простонал я, когда люмпус-охранник крутанул колесо и поднял мою тушку еще выше. Ко мне подбежал ключник. Затуманенным от боли и ярости взглядом я увидел ведро с землей в его мерзких лапах. Мгновенно понял, что сейчас произойдет. Грязно выругался и изо всех сил попытался переключить мозг, заставить думать о чем-то хорошем… Черт! Почему самое «светлое», что мне приходит в данный момент на ум, это воспоминания, как я, поддавшись Альфа-сущности, крошил шамана и люмпусов на парковке желто-синего гипермаркета?

Тем временем уродец привязал тяжелое ведро к моим ногам. Показалось, что я явственно слышу, как трещат мышцы в плечах.

Громко заорал и с размаху впился зубами в нижнюю губу. Прокусил сразу в нескольких местах.

– Эр-эр-эр!!! – к смеху шамана присоединились и Омеги.

– Н-н-ну? Скаж-ж-жешь, что зн-н-наешь о л-л-людях с чипами? – продолжал выпытывать люмпус.

Лишь малая часть меня слушала его в тот момент. Остальная, неистово матерясь, боролась с болью и собственными демонами.

«Я справлюсь! Это ерунда! Они не убьют меня! Переживу! Ничего страшного не происходит! Терпеть! Ждать!!! Отомстить – потом! Не сейчас!»

– Ну?!! – снова рявкнул шаман.

– А-а-а!!! – вскрикнул я, получив по спине кнутом.

– Говор-р-ри?! Где он-н-ни?!

– Я не знаю! – сквозь боль выкрикнул я. – Не знаю! Не пойму, о чем вы говорите!

– Вр-р-решь, твар-р-рь! – вновь удар кнутом по спине от охранника. Шаман подошел ко мне вплотную и, когтем подняв за подбородок, заглянул в глаза: – Ты тр-р-р-репался в камер-р-р-ре о твар-р-р-рях с чипами! Говор-р-р-рил, что один из них спас-с-с теб-бя и тв-в-вою с-с-сучку!

На секунду я позабыл о боли и гневе, целиком отдавшись полному недоумению. Откуда им знать? Клетка прослушивается?

– Н-н-ну? – продолжал люмпус. – Чт-то тепер-р-рь скажешь?

Дальше отнекиваться – глупо…

– Хорошо! – крикнул я. – Я скажу! Скажу все, что мне известно! – морду шамана украсила улыбка победителя. – Нам действительно помог такой человек! – слова довались с трудом – плечи трещали, спина горела. – Но он не сказал, где их поселение. Привел нас в одну из общин и там оставил. А потом на нас напали и…

Люмпус не выдержал и с силой клацнул зубами:

– Я все эт-т-то знаю, твар-р-рь! Ты говор-р-р-рил это вчер-р-ра! Р-р-расказывай остальное! Что ут-т-таил от др-р-ругих!

– А-а-а!!! – вскрикнул я, получив очередной удар кнутом. Тяжело дыша, поднял глаза на шамана. Тот поморщился от такой дерзости. – Я все… сказал… больше мне ничего не известно…

В следующий миг щеку обожгла резкая боль, на пол закапала моя кровь, а люмпус раздраженно облизнул когти.

– Н-н-ничего н-не скажешь? – выдавил он, я отрицательно мотнул головой. Волчара осклабился. – Хор-р-рошо. Поговор-р-рим завтр-р-ра. Д-д-думаю, твой мер-р-р-рзкий яз-з-зычок р-р-развяжется. Ренгер!! – скомандовал он.

Мелькнула шальная мысль, что на сегодня мучения окончены. Давно я так не ошибался – люмпус-охранник обрушил на мою спину целый карнавал ударов плетью. Ключник же, заняв место зашагавшего прочь шамана, бил по лицу. То кулаками, то когтями.

Я закрыл глаза и сжал челюсти. Метод «думай о хорошем» уже не спасал. Я чувствовал, что вот-вот сорвусь. Показалось, что вижу, как всплывают очертания букв. Надпись об уровне альтер энергии. Еще немного, и я смогу ее прочесть…

Черт! Черт! Черт! Пожалуйста, тело, стерпи! Я должен продержаться! Нельзя срываться! Нельзя! Не хочу всех подводить. Один я не смогу завалить конунга и освободить Тисуль.

В этот миг случилось чудо. Похоже, мой организм все же решил послушаться своего хозяина, а не обуявшую каждую клетку ярость. Но и терпеть он больше не мог. Выжал из себя максимум…

Да, я отключился.

* * *

– А-а-а!!! Не-е-е-ет! Прошу вас! – слышалось где-то далеко, за порогом сознания. – Не на-а-адо! Не-е-ет! – крик стремительно приближался. – Пожа-а-алуйста! Не-е-ет!

Я резко открыл глаза и увидел над собой дрожащую Иру. Рядом с девушкой находились Яна и Артур, но супруги глядели в противоположную строну.

– Наконец-то ты очнулся, – выдохнула Ира. – Ты долго не приходил в себя. Я уже начала волноваться.

Дикая боль мгновенно накрыло все тело. Застонав, я перевернулся на бок – спину неимоверно жгло.

– Лежи, не вставай, – тут же выпалила девушка.

– Ага, – отозвался я, но приподнял голову так, чтобы видеть кричащего во всю глотку человека.

– Мать твою… – тихо выругался, округлив глаза.

– Вот именно, – процедил Артур, повернувшись ко мне. – Волчары совсем с катушек слетели.

– Уроды мохнатые, – еле слышно добавил Владимир Максимович, – за то время, что я здесь, таких зверств еще не видел.

То, что люмпусы творили с Денисом – плотным мужчиной средних лет, супругом Любы, мне совершенно не хочется вспоминать. Глянув только раз, я увидел окровавленный, орущий комок плоти, которому методично отрезали пальцы на ногах. Придя в себя после шока, поспешил отвернуться. Слишком уж опасно мне смотреть на подобное зрелище, как бы неуважительно по отношению к страдальцу это ни было.

Почти безотрывно смотрела на все происходящее та же боевая троица. Даже старик не присоединился к ним, большую часть времени успокаивая Любу. Женщина рыдала навзрыд, иногда, стараниями Владимира Максимовича, утихала. Но стоило ее супругу закричать громче, взрывалась с новыми силами.

А вскоре Денис замолчал. И больше мы никогда не слышали его голос.

– Много сегодня людей измучили… – заметил Роман. Ответом ему были методичные всхлипывания да звук брошенного в таз шмата мяса с противоположной стороны.

Я молча отполз в сторону и боком привалился к стене. Мне нужно побыть в одиночестве. Абстрагироваться от всего… подумать.

Главный вопрос, терзающий меня с тех пор, как я пришел в себя: «Виновен ли я в происходящем?».

Неужели волчары специально так издеваются над Денисом (хотя теперь уже над его телом), чтобы сломить меня? Ведь даже вчера в камере не стояла настолько невыносимая атмосфера.

Ладно, допустим из-за меня. Я рассказал лишнего, об этом узнали…

Но я ни капли не сожалею о том, что поведал людям о Защитниках! Ведь те, кто могут сражаться с инопланетянами, – последняя надежда всех выживших!

Людям нужна надежда! Пусть даже из-за нее приговоренного к смерти будут разделывать более изощренными способами…

Звучит весьма цинично.

Прости, Денис…

Я протяжно выдохнул и размял затекшую шею. В голову настойчиво стучалась другая мысль, от которой я всячески пытался отгородиться.

Не смог. Она прорвалась.

«Что будет с Лесей?»

Действительно, она фигурирует в моих россказнях. И, не получив сведений от меня, волчары, логично, попробуют выпотрошить и ее. А дальше…

Черт, если бы вчера у нас было больше времени на разговор, я поведал бы ей новые подробности «нашего прошлого».

А теперь показания не совпадут.

И надеяться можно лишь на две вещи. Во-первых, ее все-таки не тронут. Ну, мало ли, вдруг личные рабы конунга неприкасаемые (в хорошем смысле этого слова)? Либо, если дело примет дурной оборот…

Я сжал кулаки, от одной мысли о пытках Олеси мне сносило крышу. Закусил подранную губу. Не сильно, не до крови. Немного отпустило.

Да, если Олеся вообще ничего не скажет, тогда противоречий не будет.

Скорей бы она вышла на связь! Мне так много нужно ей сказать…

Открыв глаза, посмотрел в сторону «разделочного цеха», твари уже заканчивали. От Дениса осталось…

Я быстро отвернулся, не желая разглядывать ошметки некогда живого человека. Мой взгляд зацепился за самую неприятную фигуру в нашей камере. И самую загадочную. Глядя на Валентина, я размышлял, действительно ли в камере «жучки»?

Или, может быть, крыса?

Глава 30. Взрыв

Подозревать кого-то в сливе информации люмпусам совсем не хотелось, но приходилось. Поэтому сперва я решил помалкивать и поглядывать за остальными со стороны.

Затем, не желая сидеть без дела, убедил себя в том, что уж Артур-то, глава сопротивленцев, вряд ли может быть засланным казачком. Да, в теории такое вполне возможно, но на практике в подобное совсем уж не хочется верить.

К тому же (а может, это и есть главная причина), что такого в том, что волчары узнают о моих подозрениях? Хуже не будет.

Именно поэтому, в очередной раз столкнувшись взглядом с Артуром, я жестом подозвал его к себе. Тот удивленно огляделся, что-то шепнул жене и пересел в мой уединенный угол.

– Что такое? – заинтересованно начал мужчина.

– В камере либо жучки, либо крысы, – я перешел сразу к делу.

Он нахмурился, с подозрением окинул взглядом заключенных и сухо произнес:

– Это вполне нормальное явление. Но с чего ты взял?

Я довольно подробно пересказал ему историю моего допроса. Артур слушал внимательно, временами злобно сжимая зубы.

– Такие дела, – закончил я. – Но сколько ни смотрю по сторонам, ничего подозрительного не вижу. Хотя мы знать не знаем, на что способны инопланетные технологии. Может, сами стены транслируют звук и изображение в комнату охранников, – я несильно стукнул кулаком по антрацитовому камню.

– Это был бы лучший вариант, чем подозревать сразу девятерых человек.

Я недоверчиво уставился на главу сопротивленцев. Тот задумчиво почесал уже успевшую заметно отрасти рыжеватую бороду.

– Передо мной было одиннадцать человек, – напомнил я ему. – Ты сразу выгородил двоих. Яну и Илью? – он молча кивнул. – Но те же Валентин и Роман тоже из твоей группы.

– И что? – хмыкнул мужчина. – Я не могу быть уверен, что у других в голове.

«Я тоже», – подумал я, но промолчал.

Не сводя пристальных глаз с Артура, в очередной раз вспомнил, что на базе у меня припрятана пара чипов. Хоть Белова и говорила, что раньше повторно чипы никому не вставляли (вроде как Блейз велел уничтожать их после использования), сейчас мы не можем позволить себе такое транжирство. Неизвестно, сможем ли мы создавать новые в огромных количествах, ведь столько баз и лабораторий утеряно. А Защитники нужны. И нужно плевать на риски…

Что-то меня не туда понесло. Артуру сначала бы выжить не помешало. Да и мне тоже…

– Слушай, – придвинувшись еще ближе, внезапно заговорил мужчина. – Мне все не дает покоя твой рассказ.

– О чем ты? – удивился я.

Он настороженно заозирался и, убедившись, что на нас никто не смотрит, еле слышно зашелестел:

– Понимаешь, я хочу помочь этим людям бежать. Хочу бежать сам. Когда за нами с Яной пришли, я не стал сопротивляться, потому что вдвоем сбежать нереально. Нужно больше людей. Кто-то погибнет ради других, став щитом. Я готов на это, если потребуется… вот только… Только тут многие сломлены. Нужно расшевелить их. Может быть, у тебя есть что еще рассказать о тех специальных бойцах? Что-нибудь, что зажжет? Пробудит желание сражаться?

Артур говорил так искренне и бойко, что всей душой я верил ему. Но разум вдруг забил тревогу.

– Даже если бы ты сюда не попал, я все равно бы решился на побег, – заметив, что я сомневаюсь, продолжил он. – И часть их рискнула бы жизнью вместе со мной. Но части маловато… Нужны все!

– Твой план – кинуть кого-нибудь люмпусам, как кость? Пока одного едят, другие бегут?

Мужчина немного отодвинулся, поморщился и отвернулся.

– В общем-то да, – буркнул он. – Понимаю, херовый план. Но другого нет. Мы точно так же хотели сбежать и из лагеря. Илья, например, был готов отдать жизнь. Как и Борис, но его больше нет с нами, – вспомнив случай на площади, Артур сжал кулаки. Протяжно выдохнул и заглянул мне в глаза: – Так ты сможешь помочь мне взбодрить людей? После сегодняшнего это жизненно необходимо.

– Думаю, смогу, – твердо произнес я. – Но не раньше, чем завтрашним вечером. Хочу посмотреть, как волчары будут вести себя. Что еще они попытаются выкинуть, чтобы раскачать нас.

– Но?.. – начал было Артур, однако я резко оборвал его:

– Это мое условие.

– Хорошо, – сдался он и оставил меня одного.

От всего произошедшего сегодня я довольно сильно устал и сам не заметил, как уснул, привалившись боком к стенке. Не знаю, сколько проспал, но разбудили меня только к кормежке. На сей раз вкус разведенных пищевых пилюль напоминал форель в лимонном соусе. Поужинав, я почувствовал прилив сил, мне даже показалось, что мышцы напряглись и стали больше. Эх, надеюсь, инопланетные таблетки не убьют мне печень.

Народ тоже немного повеселел. Ире вновь удалось отвлечь их своим бенефисом. В это время мне «позвонили».

– Котик, привет, – раздался в голове тихий голос Леси. – Ты в порядке?

Стоило ей заговорить, внутри все оборвалось. От вечного веселья и лукавства не осталось и следа, я слышал лишь замученную, уставшую от жизни женщину.

Быстро встал на ноги и подошел к выгребной яме.

– Да, – коротко ответил. – Ты сама в порядке? Тебя пытали?

– Чуть-чуть, – не стала юлить девушка. – Но я ничего не сказала.

– Прости… – выдохнул я.

– Не стоит. Все нормально. Главное, мы живы, – она говорила отрывисто. Похоже, ее мучения закончились совсем недавно. Случилось то, чего я так боялся, – не получив сведений от меня, твари взялись за Лесю. И статус личной рабыни конунга ей совершенно не помог.

– Что будем делать? Звать на помощь Белову?

– Я говорила с ней. Завтра вечером, если ситуация ухудшится, она направится к Тисулю. Вместе с остальными смогут отвлечь врага, а нам придется бежать самим. Точнее, тебе ломать клетку и искать меня. Потом я перенесу нас домой, а Натуся с ребятами быстро отступит.

– Перенесешь? – удивился я.

– Да, – Леся решила не вдаваться в детали, я же убедился, что был прав. Телепатия не единственная ее способность.

– А как же информация по передвижениям конунга? Мы же вернемся с пустыми руками…

– Натуся верит, что ты что-нибудь придумаешь, – голос девушки медленно возвращал себе привычные веселые нотки. – Ну и я еще не сдалась, – поспешила добавить Олеся.

На меня вновь начинали поглядывать сокамерники, тянуть больше не стоило.

– Значит, наша цель – пережить завтрашние пытки, верно? – подытожил я.

– Переживем, куда денемся, – отозвалась напарница. – Главное, не теряй головы. Ну все. Завтра позвоню. Целую крепко в носик.

* * *

Ночью спалось плохо – дважды просыпался из-за кошмаров. Сперва гигантский волчара разорвал всех известных мне Защитников, затем люмпусы пилили на кусочки моих соседей-заключенных. Только ближе к утру удалось погрузиться в крепкий сон.

В итоге я снова проспал до самого завтрака.

Затем, отведав водички со вкусом чего-то, напоминающего копченую курицу, уселся на своем излюбленном месте.

Ждал.

Собирал в кулак всю свою волю и мужество, настраивался на предстоящие ужасы, уверял себя, что обязательно вытерплю. Одним словом, готовился, нутром чувствуя, что гребаные волчары припасли такую подлянку, что все предыдущее по сравнению с ней – детские шалости.

Как же иногда хочется ошибаться.

Стоило мне услышать шаги, беспокойство усилилось.

– Новенького ведут, – изрек Владимир Максимович, и я неожиданно осознал, что кто-то приближается со стороны входа, а не от пыточной.

Первым припал к прутьям решетки Артур. Я следом. Вжимаясь всем телом, пытался разглядеть, кто там.

– Леся… – изумленно выпалил я.

Люмпус-охранник, ехидно скалясь, за волосы тянул несчастную девушку. Той приходилось бежать, чтоб хоть как-то уменьшить боль.

– Эй! Куда вы ее тащите, твари?! – выкрикул я, сильно вдарив по антрацитовым прутьям.

Волчара замер на миг рядом с клеткой, резко повернул голову и, обдав меня смрадом, громко рыкнул, демонстрируя бездонную пасть и острейшие клыки. Затем уверенно двинулся дальше.

Олеся повернулась ко мне. Я заметил на ее глазах слезы, скривился от боли, но… она решительно помотала головой. Без слов сказала «нет», сказала, что вытерпит, что…

Что ее не сломят пытки. Ведь она – Защитник.

– Суки… – прорычал я себе под нос, так и не отойдя от прутьев.

– Терпи, – проговорил Артур, положив мне широкую ладонь на плечо. – Я понимаю тебя, брат. Понимаю. Поэтому и говорю – терпи.

Дернув плечом, я зашагал на свое место. Усевшись, обхватил колени руками и начал раскачиваться взад-вперед, точно болванчик. Нельзя поддаваться. Моих сил не хватит, чтобы прикончить такую толпу!

Леся выдержит… выдержит… выдержит…

А!!! К черту!!!

Не выдержал я.

И дал волю альтер энергии…

Арка 4. Ответ людей

Глава 31. Предел терпения

И ничего!!! Совершенно ничего не произошло!!! Я лишь ощутил неимоверную усталость и безвольно рухнул на пол.

– Саш, с тобой все в порядке?

– Эй, очнись!

Сквозь пелену я слышал знакомые голоса, чувствовал, как меня лупят по щекам. С трудом открыл глаза и пробормотал:

– Да… извините. Можно мне побыть одному?..

– Точно все нормально? – с сомнением в голосе спросила Ира.

– Да, – кивнул я, усаживаясь. Чувствовал неимоверную слабость по всему телу.

Меня оставили в покое. Точно выпотрошенная плюшевая игрушка, я сидел без движения, силясь понять, что произошло. Уверен, я даже начал видеть буквы – текст об уровне альтер энергии. Но затем отрубился.

Стоп! Такое уже было. Но в прошлый раз я думал, что потерял сознание от боли.

Неужели причина в другом? Я что, не могу использовать свои силы? Из-за скрывающей татушки? Бред, я же уже пользовался космознаниями.

Встав на ноги, подошел к решетке. Люмпусов рядом нет. Что ж, попробуем. Самое простенькое:

«Дай информацию о моем Статусе».

Голова вмиг потяжелела, картинка перед глазами поплыла. Чтоб не упасть, впился пальцами в антрацитовые прутья, параллельно скомандовав: «Отмена».

Так-с, значит, дело точно не в защитном рисунке. Стало быть, в местности. Ведь в доме я мог использовать силы, а в замке – нет.

Снова стоп! Это тоже неверно. Ведь конунг живет в этой башне, а Леся с рабами при нем. Но она связывается со мной…

Значит, дело в тюрьме! Она блокирует силы!

Но как же люмпусы? Не станут же они лишать себя энергетического щита? Не верю, что местные охранники равны человеку. Что любой может прихлопнуть их выстрелом в голову…

В коридоре снова раздались шаги, прервавшие мои размышления. Спустя секунд двадцать к прутьям клетки подошли два вчерашних уродца. Охранник с выдранной шерстью на шее не сводил с меня глаз, пока ключник отпирал замок.

– Гернер! – рявкнул подранок, резким жестом веля мне выйти из камеры. Я удивился, но спорить не стал.

Сегодня он сдавливал мою шею еще сильнее, чем в прошлый раз. Давя едва ли не всей мощью могучих лап, инопланетянин толкал меня вперед. Я судорожно думал: «Куда ведут?». Мои эксперименты с энергией не смогли остаться незамеченными? Но тогда волчары раскусили бы меня еще вчера. Когда чуть не принял альтер форму прямо у них на глазах!

Вскоре показалась распахнутая дверь пыточной, из которой доносились сдавленные стоны. Стоило нам поравняться с ней, я замер, увидев висящую на дыбе Олесю.

Меня сильно толкнули в спину, я ввалился в комнату.

– Эр-эр-эр!!! – заржали люмпусы, прикрывая за собой дверь.

– Н-н-ну что, твар-р-р-рь, – проговорил шаман, стоявший возле тихо плачущей девушки. – Б-б-будешь говор-р-р-рить?

Уродец обращался ко мне. Переведя взгляд на девушку, я невольно сжал кулаки. Приподняв веки, она с трудом покачала головой.

– Нет! – твердо произнес я. Она не сдалась, и я не сдамся. Сказать все сейчас – лишь посмеяться над решимостью напарницы.

– Регрер!!! – скомандовал шаман. Двое Омег подхватили меня и усадили на здоровенный стул ровно напротив подвешенной девушки.

Стянули сзади руки жгучей веревкой и…

– Оу… – протянул я, когда один из волчар полоснул мне живот мелким антрацитовым ножом. Как и вчера, от ударов плетью одежда совсем не пострадала! Разрезали плоть, но не кофту. Та лишь быстро намокла, впитав кровь. Чертовы технологии…

– А ты, с-с-сучка? – обратился к Лесе шаман и, схватив меня за подбородок, медленно вспорол щеку острым когтем. Я дергался от боли, но молчал, сжимая зубы.

– Нет… – выдохнула Леся.

– Эр-эр-эр!!! – веселился люмпус-шаман, вновь подходя к девушке. – Н-н-ну а т-т-ты? – опять обратился ко мне уродец, оставив на щеке несчастной три глубоких пореза.

Я бросился вперед, пытаясь разорвать путы. Перед глазами начали появляться буквы, как раз в тот миг, когда я окончательно понял, что превращение невозможно. С огромным трудом подавил порыв, чтоб не потерять сознание и не выдать себя.

Мой мозг частично вычеркнул из памяти минуты, проведенные в пыточной. Оставил лишь обрывки. Вот Леся теряет сознание от боли… Вот ей методично пускают кровь… вот шаман твердит, что «эт-т-то только н-н-начал-ло!». А вот мне втыкают в колено длинное шило, снова полосуют живот…

И я тоже теряю сознание…

* * *

– Твари… Неслабо они их!

– Совсем с катушек съехали!

– Чего так взъелись на ребят-то?!

– Потому что Александр говорил о специальных отрядах.

– И что? Волчары-то откуда об этом узнали?

– А вот это хороший вопрос. Видимо, кто-то сказал им.

Сквозь туман и пустоту я уже начал понемногу различать голоса.

– Эй, Артурчик, ты что ж такое говоришь-то? Хочешь сказать, среди нас крыса? – это определенно Валентин. Не удивлен, что именно он всполошился.

– К сожалению, выходит, что так, – сдержанно ответил глава сопротивленцев.

Спустя несколько секунд звенящей тишины заключенные зароптали, споря о том, возможно ли это.

– Но зачем? – громче других прозвучал женский голос. По-моему, это Нина – одна из тех, кто попал сюда вместе с Артуром. – Мы же все смертники?

– Элементарно, милочка, – задумчиво протянул Владимир Максимович. – Видать, кому-то предложили жизнь…

До того медленно накатывающая боль вошла в полную силу, огненной волной накрыв тело. Я застонал, и гомон резко прекратился.

– Саш, Саш! – услышал голос Иры. Девушка аккуратно коснулась моего плеча. – Все хорошо… потерпи… – проговорила успокаивающе. – Вечером принесут еды, станет легче.

Я с трудом разлепил веки и огляделся. Сокамерники изумленно пялились на меня и куда-то за меня. Кряхтя от боли, обернулся посмотреть, что такого интересного находится за моей спиной.

– Оу-у… – протянул я, увидев бесчувственное тело Леси, и тут же подполз к напарнице.

– Ее принесли вместе с тобой, – тихо пояснил Артур. – У тебя раны серьезнее, но у нее их больше. И, похоже, тяжелее справляется.

– Да… – не сводя глаз с трех покрывшихся толстой коркой порезов на щеках девушки, отозвался я. – Она потеряла сознание раньше.

– Советую ее не беспокоить, – подойдя к нам, порекомендовал старик. – Небытие лучше. Так хоть скоротает время до кормежки.

Ира подала мне немного воды из общей кадушки. Поблагодарив ее, смочил сухое горло и снова поднял глаза на соратников по несчастью. Оглядел каждого и мысленно пересчитал.

– Больше никого сегодня не пытали? – уточнил я, заметив, что все выглядят так же, как и утром.

– Слава богу, – буркнул Валентин.

– Только вам, ребятушки, досталось, – покачал головой Владимир Максимович.

Люди притихли. Я посмотрел на несчастную Лесю. Девушка лежала на боку, не шевелясь, но дыхание было ровным – грудь едва заметно поднималась и опускалась. Казалось, сейчас ничто не способно разбудить ее. Будто подсознание моей напарницы выстроило вокруг невидимый купол.

Я сжал кулаки и попытался подняться. Получилось, но колени тут же подкосились, и если бы не мощные руки Артура, подхватившие меня, я бы упал.

– Не дергайся так, – проговорил мужчина, снова посадив мою израненную тушу на пол.

Я хотел ему ответить, однако в этот миг в коридоре послышались ненавистные шаги.

– Твою мать… – сквозь зубы выругался глава сопротивленцев, усаживаясь рядом с супругой.

Мы обреченно ждали, когда же в поле зрения появятся две проклятые мохнатые фигуры. Думаю, все удивились, увидев три.

– Эр-эр! – хмыкнул шаман-дознаватель, вперив в меня сволочной взгляд желтых глаз. – Оч-ч-чнулся, твар-р-рь?! Тогд-д-да пр-р-р-родолжим! Сегод-д-дня т-т-ты увидишь, к-к-как т-т-такие, как вы, ст-т-тановятся мяс-с-сом! Т-т-такого т-т-ты еще не ис-с-спытывал! Повер-р-р-рь мне, твар-р-рь!

Бегло осмотрев каждого в камере, шаман остановился на Ире. Мерзко осклабился и скомандовал своим на нашем языке:

– В-в-вот эт-т-ту д-д-девицу р-р-разделывать буд-дем!

– Меня? – испуганно прошептала девушка, вжавшись в стену.

– Эр-эр-эр!!! – захохотали волчары, довольные произведенным эффектом. Ключник неторопливо отпер дверь, а охранник жестом велел Ире двигаться на выход.

Девушка медленно поднялась на ноги, затравленно взглянула на остальных и, опустив голову, направилась к решетке. Остановилась примерно на середине камеры.

– Н-н-ну? – прохрипел белошкурый волкодлак. – М-м-может, вм-м-место тебя р-р-разделать др-р-ругих? Дв-в-воих? Ил-л-ли даже тр-р-роих?!

Вздрогнув, Ира быстро зашагала вперед, уже не глядя по сторонам.

– Постойте! – внезапно выкрикнул Тимур, перегородив дорогу жертве. – Мы так не договаривались!

Внутри вспыхнула ярость. Я уставился на затылок парня таким гневным взглядом, что тот чудом не загорелся. Краем глаза заметил – далеко не один я отреагировал подобным образом.

– Эр-эр! – усмехнулся дознаватель. – Т-т-ты сл-л-лавно пор-р-работал, пр-р-родажная твар-р-рь. Б-б-больше н-н-не н-н-нужен! Если н-н-не хочешь, чтоб т-т-тебя т-т-тоже сейчас р-р-разделали, пр-р-р-рочь с дор-р-роги!

Тимур судорожно глянул через плечо на изумленную девушку, оценил яростные лица сокамерников, сжал зубы и сделал шаг вперед:

– Нет! Вы должны выполнить обещание! Вы гарантировали жизнь мне и Ире!

– Эр-эр-эр!!! – расхохотался шаман. – Хр-р-рабришься пер-р-ред самкой! П-п-похвально! Н-н-но глуп-п-по, сл-л-лабая твар-р-рь! Убр-р-рать его!

Повинуясь приказу, Омега-охранник резво вошел в камеру и мощным ударом лапы впечатал парня в стену. Затем, схватив девушку за предплечье, направился обратно.

Ира кинула на нас прощальный взгляд. На миг наши глаза встретились. Если честно, я так и не понял, что у нее на душе. Девушка словно винила меня, но одновременно и радовалась тому, что погибнет она, а не кто-то из нас.

Хотя, скорей всего, мне все это показалось. Скорей всего, это я винил себя за неосторожность и неосмотрительность. Пусть я рассказал мало, просто указал обреченным на то, что Защитники существуют, этого хватило люмпусам. Уроды считают, что я могу знать что-то еще, и не побрезгуют никакими методами. Они не убили нас с Лесей… Да, чего греха таить, хоть раны и закрывать не стали, пытали весьма бережно. Мы – носители ценной информации, в отличие от других приговоренных к казни.

А значит, девятнадцать человек (Тимура не считаем) потенциально обречены на мучительную и изощренную смерть из-за меня. И то, что они уже были приговорены, меня не оправдывает. Уверен, я выживу. Но тогда мне придется жить с осознанием собственной вины. И вроде за последние недели я ко многому привык. И вроде девятнадцать смертников – мелкая плата за успех нашей миссии…

Я слишком долго терпел, принижался и сдерживал ярость. Я больше не могу позволить им творить все, что взбредет в их мохнатые головы.

– Эр-эр! Чт-т-то встал-л-л? Р-р-решил все р-р-расказать? Эр!

Люди достаточно натерпелись. Пора кончать с этим.

– К-к-куда пр-р-решь? Эй, твар-р-рь?

«Мне не хватит сил», – мелькнула на задворках сознания разумная мысль.

Плевать!

– Гр-р-р!!! – зарычал в лицо люмпус-охранник.

У меня не было желания ему что-то отвечать. Время переговоров прошло.

– Ау-у-у-у!!! – жалобно завыл волкодлак, стоило мне схватить мохнатое запястье. Его пальцы непроизвольно разжались, отпустив девушку. А в следующий миг я смял мышцы и кости люмпуса, оторвав ему кисть. – Ау-у-у-у!!! – истошно завыл он.

– Льерг!! Лер-лер!!! – резво скомандовал шаман, и ключник бросился закрывать решетку.

– Б-Б-БУ-У-УХ-Х-Х-Х!!!

Отправив тушу охранника в полет, я ею снес дверь с петель и, словно кеглю, сбил с ног ключника. Перед глазами всплыла долгожданная надпись:

Уровень использования альтер энергии 25%.

Глава 32. Воздаяние

Пригнув голову и едва протиснувшись в дверной проем, я вылез из клетки.

– Р-Р-РА!!! – прорычал и с силой наступил на двух валяющихся перед камерой люмпусов. Раздался хруст и противное чавканье. Поднял окровавленную ступню и наступил еще раз. И третий.

Неторопливо повернулся к шаману. Тот изумленно глядел на меня, но стоило нашим глазам встретиться, мотнул головой и выкрикнул:

– Н-н-не м-м-может быть! Бр-р-ред!!! Альтер р-р-р энер-р-р-ргия?

Еще сильнее он удивился, когда я начал уменьшаться в размерах, и через несколько секунд к белошкурому волчаре почти вплотную подошел человек. Полностью исцелившийся, без следов от когтей на лице.

– Когда конунг покидает город? – холодно проговорил я, вперившись во врага пристальным взглядом. Ярость и месть, конечно, важны. Но и о миссии нельзя забывать.

Люмпус испуганно попятился, спотыкнулся и уселся на мохнатый зад. Черт, я довольно неловко использую Превосходство. Похоже, слегка передавил. Сейчас на его морде нет и следа интеллекта, только первобытный страх.

– Когда в ближайшее время конунг покинет город? – уже мягче повторил я.

– С-с-сегодня ег-г-г-го н-н-нет, – залепетал дознаватель. – Он пок-к-казывает окр-р-р-р-рестности св-в-воему др-р-р-ругу, Вел-л-личайшему Тор-р-р-р-рговцу Гульсун-шую.

– Когда будет? – тут же спросил я, мысленно запросив информацию о громадном черве.

Вермиус-владетель.

Соответствует вашим 90% управления космопраной.

Статус: Бета.

24865/24865.

Запросить более полную информацию?

– Завт-р-р-ра д-д-должны вер-р-рнуться, – ответил волчара. Я уже понял, что нападать на конуга, пока с ним рядом этот глист, – не лучшая затея. Кстати, теперь, когда я воочию увидел главаря здешних волкодлаков, могу спросить космос и о нем.

«Информацию о конунге Гаррере!»

Люмпус-конунг.

Соответствует вашим 85% управления космопраной.

Статус: Альфа.

19421/19421.

Запросить более полную информацию?

Твою ж налево… повезло так повезло. Ну почему именно Альфа, а? Это ж большая редкость…

– Хорошо, когда он покинет город без гостей? Он же выезжает куда-то по делам, верно?

– Чер-р-р-рез тр-р-ри дня отпр-р-равится на встр-р-р-речу с Вел-л-л-ликим К-к-конунгом.

– Отлично! – воскликнул я, но тут же подчинил эмоции. – Куда именно он…

Я не успел договорить, со стороны лестницы послышалось рычание нескольких глоток и топот не одной пары лап.

– Поклянись мне в верности! – резко повернувшись к шаману, велел я, вовремя вспомнив совет Беловой

– Кл-л-л-лянусь! – тут же кивнул шаман.

– Тогда сражайся за меня до самой смерти! Взять их! – я махнул рукой в сторону надвигающихся волчар. Враги уже показались в дальнем конце коридора. Выражения их морд умудрялись сочетать в себе свирепость и недоумение.

– Гр-р-р!!! – повинуясь моему Превосходству, шаман ринулся наперерез собратьям.

Обернувшись, я увидел изумленных сокамерников. Они смотрели на меня с таким трепетом, словно я могу воду в вино превращать. Никто не решался заговорить, пока Артур не шагнул вперед.

– Это сейчас… – начал было мужчина, но я резко перебил его, войдя в клетку.

– Вы все верно поняли, – не глядя на заключенных, ответил я, подбегая к лежащей на полу напарнице. – Говорил же – верю, что специальные бойцы освободят Тисуль. Как видите, у меня были основания. Лесь, – осторожно потряс за плечо девушку. – Олеся, просыпайся.

Моего ответа, похоже, Артуру хватило. Через секунду он сидел на корточках рядом со мной.

– Какой дальнейший план? – деловито поинтересовался лидер сопротивленцев.

– ГР-Р-Р-Р!!! – совсем рядом зарычал разъяренный волкодлак. Чертыхнувшись, я вскочил на ноги.

– Враги на мне. Олеся на вас. Вы хотели бежать, пока кто-то отвлекает волчар. Видимо, отвлекать придется мне. Но не отставайте. И попытайтесь привести ее в чувства. Как очнется, спросите, сколько человек она сможет вытащить, – говорил я, выбегая в коридор. Едва закончил фразу, мохнатый волчара, раскрыв пасть, налетел на меня.

Полуоборотом ушел влево. Как только люмпус приземлился там, где еще мгновенье назад находилась моя туша, я положил ладонь врагу на холку, запустив изменение материи. С моими способностями можно закрывать раны. Но лечить сложно, а калечить легко.

– У-у-у-у… – завыл волчара, когда его мышцы и внутренние органы трансформировались в кашеобразное месиво. Выл недолго – через секунду сдох.

Я кинул взгляд в сторону выхода. Мой Гамма смог разорвать семерых Омег, но его белоснежная шкура уже болталась окровавленными лоскутами. Шаман бился яростно, изо всех сил, но узкое пространство не позволяло ему разорвать дистанцию и перейти в дальний бой. А люмпусы все лезли и лезли. Вот парочка умудрилась проскочить мимо нашего бойца и на всех парах неслась в мою сторону.

– Гр-р-р!!! – донесся рык от пыточной. И топот-то какой! Словно целое полчище несется! Там что, еще один вход?!

– Артур, бегом! Не то возьмут в клещи! – во всю глотку рявкнул я, но бывшие заключенные уже были у дверей своей камеры. Правда, одно лишенное сознания тело они-таки оставили. Тимура.

На бегу дав волю альтер энергии, я увеличился в размерах и двумя резкими ударами снес головы резвым Омегам. Через пять секунд могучими руками уже рвал на куски целую кучу волчар, бок о бок сражаясь с изувеченным шаманом.

– Гр-р-р!!! – взревел один из люмпусов, впившись клыками в мое покрытое короткой синеватой шерстью предплечье.

– Р-р! – отозвался я, кулаком другой руки размозжив ему череп. – О-о… – недовольно выдохнул, почувствовав резкую боль под лопатками. Сразу два волкодлака напали сзади, вгрызаясь и впиваясь когтями.

Недолго думая, я повернулся к антрацитовой стене и, подпрыгнув, умудрился оттолкнуться от нее обеими ногами. В следующую секунду всей своей тушей придавил нерасторопных люмпусов к полу.

Слева бросился еще один волчара. Спешно вскочив на ноги, поймал его под грудки и с размаху приложил на двух других – стонущих на полу.

– Р-р-р-ра-а-а!!! – торжествующе зарычал я и, снова подпрыгнув, локтем смял нос расстелившемуся у ног люмпусу. – Р-р-р-р!!! – еще несколько яростных ударов, и от волкодлаков остался лишь кровавый смузи.

Вскинул голову и быстро огляделся. Топот и вой приближались, метрах в двадцати пяти за спинами моих сокамерников уже показались особо ретивые волчары подкрепления. В другой стороне трое израненных Омег добивали шамана. Белошкурый явно свое отбегал – мышцы и связки верхних конечностей разорваны так, что мохнатые руки волкодлака висят, точно сопли. Несколько зубов выбиты. Но при этом поклявшийся мне в верности боец продолжает сражаться!

Ой, ему только что разорвали шею.

Одним прыжком поравнявшись с безжизненным телом, я за две секунды прикончил трех неспособных уже толком сопротивляться люмпусов. Ведомые Яной и стариком (оказавшимся весьма резвым для своих лет), бывшие заключенные почти нагнали меня. Правда, и подкрепление волкодлаков маячило метрах в пяти от замыкающих строй Артура и Ильи, несущего на спине бесчувственную Лесю.

– К лестнице! Живо! Не останавливаться! – вернув себе человеческий вид, заорал я, бросившись против течения.

Несмотря на удивление, люди послушались. Страх и здравый смысл взяли верх над любопытством. Один лишь Артур остановился, стоило мне поравняться с ним.

– Беги! – рявкнул я, когда между мной и самым резвым люмпусом оставалась буквально пара метров. Мне некогда было смотреть, послушал ли моего совета глава сопротивленцев, ведь волчара, сильно оттолкнувшись задними лапами, уже летел на меня, выставив вперед передние.

Но и я не щелкал клювом. Последние несколько секунд мою ладонь грело привычное тепло. Хотя нет… сейчас оно обжигало! Было гораздо мощнее, чем когда-либо раньше! Почувствовав подушечками пальцев холодную шероховатую кладку стены, я надавил на нее, запустив трансформацию материи.

От моей ладони во все стороны побежали трещины. Резво скачущие позади люмпусы, заметив это, неуверенно затормозили. Тот, что летел, в прыжке физически не мог ни изменить направления, ни остановиться. Правда, и трансформация стены пока не успела завершиться.

Пришлось прикончить люмпуса вручную – плавным движением корпуса я ушел в сторону и «трансформировал» плоть волчары в месиво. Мертвое тело бухнулось на пол именно в тот момент, когда со страшным грохотом обрушилась часть потолка. Затем рухнула еще одна плита, а после, поднимая в воздух черную пыль, сверху посыпался настоящий камнепад, мигом заваливший коридор.

Нам с Артуром пришлось со всех ног броситься вдогонку за остальными. Что ни говори, рушить потолок, находясь в подвале, – не самый безопасный способ избавиться от преследования. Уворачиваясь и матерясь, глава сопротивленцев успевал еще и восторженно глазеть по сторонам. За что дважды чуть не оказался погребен под каменной плитой антрацитового цвета.

Нам удалось покинуть зону локального катаклизма, лишь когда впереди показалась лестница. Остальные заключенные, поднявшись на несколько ступеней, взволнованно следили за нашим забегом. Выходить на улицу без меня не рисковали. Ай молодцы, сообразительные.

Мне показалось, половина из них облегченно выдохнула, когда мы с Артуром сбавили темп, поняв, что больше не рискуем поймать на макушки обломки потолка. Я даже позволил себе оглянуться и оценить масштаб разрушения.

Местами сквозь образовавшиеся щели виднелся первый этаж замка, а кое-где вниз сыпался снег с улицы. Отчетливо слышались напряженные крики и топот, но разглядеть мобилизующихся волчар не представлялось возможным. Ну а ниже – куча каменных обломков на полу коридора и глубокие, похожие на толстую черную паутину трещины в стенах.

– Нужно выбираться, – заявил Артур, хлопнув меня по плечу. – Такой бедлам сложно не заметить, – он расплылся в довольной улыбке и, повернувшись к беглецам, поднял вверх кулак. – Друзья! Сегодня на наших глазах человек смог сразить целую тучу бессмертных волчар! Надежда есть! Для людей еще не все потеряно!!!

– Верно! – поддержал старик и по-отечески тепло посмотрел на меня. – Давай, сынок! Покажи им кузькину мать, как Хрущёв завещал!

Люди улыбались и смотрели на меня, словно на героя. Удивительно, что они так спокойно отнеслись к моей альтер форме. Не испугались. Видимо, ненависть к люмпусам в их сердцах настолько огромна, что и черта лысого чествовать будут, если он волчарам хвосты пообрывает.

Мы с Артуром быстро поравнялись с остальными, но я не смог пройти мимо Ильи. Остановившись, взглянул на Лесю. Она, будто почувствовав мой взгляд, заворочалась и открыла глаза.

– Котик? Что происх…

– Объяснения позже, – перебил я девушку. – Скажи, скольких ты можешь перенести.

На спине Ильи она смотрелась, как наездница. Подняв голову с мощного плеча, огляделась, анализируя обстановку и… вновь обессиленно положила подбородок рядом с богатырским ухом.

– Сейчас, кроме самой себя, максимум одного. Так бы всех перетащила, но… из-за пыток…

– Понятно, – я снова оборвал напарницу. – Ничего страшного. Отдыхай. Илья, неси ее! – скомандовал я. Здоровяк уверенно кивнул. – Ладно, народ, – обратился ко всем, быстро зашагав вперед и возглавив колонну, – пора выбираться. Держитесь чуть поодаль. Уверен, за дверьми нас уже ждут.

Твердым шагом я, оторвавшись от других заключенных, двинулся вверх по лестнице. Меня быстро нагнал Артур.

– Твоя жена может телепортировать людей? – выпалил он.

– Ты сам все слышал, – отозвался я.

– Сейчас только одного?

– Ты сам все слышал, – пришлось повторить.

– Я думаю, тебе нужно воспользоваться этим, – заявил глава сопротивленцев. Не сбавляя темпа, я окинул его удивленным взглядом. – Ты способен сражаться. Если ты погибнешь, человечество потеряет многое. Если погибнем мы – не очень. Тебе нужно объединиться со своими и уже тогда нападать на этих люмпусов.

– Ты абсолютно прав, – хмыкнул я. – И предлагаешь логичные вещи. Но я вынужден отказаться. Я хочу спасти и вас. А потом, как ты говоришь, объединившись со своими, вернуться за остальными рабами и освободить Тисуль.

– Но мы будем тебе только мешать! Да, у меня был план побега, да, херовый план. Но он мог бы сработать при иных условиях. А не когда весь город стоит на ушах. То, что ты сотворил с замком, – феерично! Круто! Это словно символ… нашего контрнаступления, если угодно! Вот только все волчары, скорей всего, уже в боевой готовности. Повторюсь, мой план строился на неожиданности, скорости и тишине. Без всяких спецэффектов. Ты хочешь отвлечь их, чтобы мы могли бежать? Думаешь, это возможно?

Впереди показалась дверь, разделяющая затхлый воздух казематов и открытое небо. Вновь взглянув на Артура, я широко улыбнулся:

– Я не хочу никем жертвовать. Не хочу развлекать часть люмпусов, пока другая по одному вылавливает вас и ест. Твой план – дерьмо. Невыполнимое. А мой хорош.

– Так и что же ты надумал?! – не выдержал Артур, когда мы остановились в трех ступенях от двери.

– Мы угоним космолет! – усмехнулся я.

Глава 33. Твой Статус

– Правда, что ли? – сперва опешил Артур. Но, усомнившись в моей адекватности, мотнул головой и задал вопрос по-другому: – Ты в своем уме?

– Вполне, – отозвался я. – Отойди чуть назад.

– Постой, ты умеешь управлять их техникой? – не унимался глава сопротивленцев.

– Нет, – честно признался и повторил по словам. – Отойди, пожалуйста, назад.

Моего взгляда хватило Артуру, чтобы понять, – разговор окончен. Он послушно кивнул и направился к остальным беглецам. Краем уха я услышал, как он, обращаясь явно не ко мне, спросил:

– У вас там все такие? С головой не дружат?

– Все, – без промедления ответила Олеся и хихикнула.

Я стоял, упершись взглядом в массивную дверь. Даже сквозь толстое дверное полотно с другой стороны слышались топот и крики. Нам явно готовят торжественный прием. Осторожно выглянуть, чтобы прояснить ситуацию, уж точно не получится. Придется безумствовать и импровизировать.

В мыслях простенький план обрастал деталями. Однако если еще упростить, шанс на успех у нас неплохой. Все что нужно делать – прорываться с боем.

Повезло, что конунга и его беспозвоночного гостя нет дома. Правда, на территории Тисуля и замка проживают несколько ярлов. Пусть кто-то мог и отправиться вместе с главным волчарой, но все же расслабляться не стоит. Если надорвать пупок, возможно, одного одолеть смогу. Но коли их будет больше…

Так, не время думать о неудачах! У меня был (и есть) шанс сбежать на пару с Олесей. Я сам выбрал другой путь.

А значит, остается только сражаться. Рвать и метать, крошить и реветь… Да, для массовой драки с кучей противников, что слабее меня, нет ничего лучше альтер формы.

Прикрыв глаза, я вспомнил все те зверства, что творили волчары, ту боль, что пришлось испытать мне. Те страдания, через которые пришлось пройти людям, сейчас с надеждой смотрящим на мою спину. Я чувствовал, как ярость медленно просыпается в груди, как растет, как клокочет, подобно вулкану… Сам не заметил, что начал тихо рычать, и с каждой секундой мой рев становился все громче и громче:

– У-у-у-у-у-А-А-А-А-А-А-АР-Р-Р-Р!!! – резко увеличившись в размерах, я почти коснулся шерстяной макушкой потолка. Перед глазами мелькнуло:

Уровень использования альтер энергии 40%.

Ударом ноги я снес с петель двери из антрацитовой инопланетной древесины и увидел синее небо. В лицо (точнее, в мохнатую морду) тут же ударил морозный февральский воздух. После смрада казематов – настоящее наслаждение…

Вот только прохлаждаться, попусту растрачивая злость и ярость, я не имел права. К тому же под чистым небом плотным полукругом выстроились ошалевшие враги.

Слева от меня, закрывая самый короткий путь к летающей тарелке, замерли фиолетоволицые. Четырехрукие бойцы торговца ощетинились бластерами – у каждого по паре, и все стволы направлены на меня.

Рядом со стрелками в воздухе парили «облачка», внешне совершенно не представляя опасности. Пятерка чудных газообразных существ напрягала меня, пожалуй, сильнее других. Черт его знает, чего от них ждать и куда делись еще пятеро. Точно помню, что было десять.

Червей, расположившихся под «облачками», всего два – трое отсутствуют. Да и фиолетоволицых заметно меньше, чем во время «смотрин». Хм, логично предположить, что главный глист побоялся отправляться на экскурсию только под охраной бойцов своего друга. Взял и своих.

Зато лягушку оставил. Вон как смотрит, скотина земноводная, как напряжены ее лапы. Прыгнуть готовится, зубастая тварь?

Но подавляющее большинство встретивших меня инопланетян составляли, естественно, люмпусы. Стоило мне появиться возле входа в казематы, волчары зарычали, согнув мощные лапы в коленях и приготовившись к рывку.

– С-с-с-стой! – заговорил сереброшкурый волкодлак, шагнув вперед. Он был облачен в серую космоброню, позади развевался плащ, а из-за плеча волка выглядывала рукоять двуручника, навершьем которой служила голова неизвестного мне существа. – Имен-н-н-нем к-к-кон-н-нунга ос-с-с-становись, звер-р-рь, и выслушай меня!

Я опешил, совершенно не ожидая, что со мной будут вести переговоры. Воспользовавшись моментом, волчара продолжил:

– Мы в-в-впечатлены тв-в-воей с-с-силой, звер-р-рь! И г-г-готовы з-з-закр-р-р-рыть гл-л-лаза на смер-р-рть н-н-наших собр-р-ратьев, – заявил он.

Если задачей этого волкодлака было шокировать меня, то он с ней отлично справился. Удивительное дело…

– Он-н-ни с-с-сами вин-н-новаты в сл-л-лабости. Н-н-н-но мы вс-с-се равно пр-р-роводим их в п-п-последний п-п-путь.

– ЧТО. ТЫ. ХОЧЕШЬ?! – в измененной форме слова давались с большим трудом. Изо рта вырывалось нечто, похожее на рыгание реактивного двигателя. Громко. Страшно… некоторые из присутствующих инстинктивно сдали назад, наткнувшись на товарищей из задних рядов.

– Пр-р-рекр-р-рати буйства. Усп-п-покойся и погово-р-р-ри с н-н-нами. К-как гость, – вскинув морду, волчара посмотрел мне прямо в глаза.

– ЧТО. БУДЕТ. ДАЛЬШЕ???

– К-к-конунг см-м-может пр-р-р-редложить тебе дос-с-с-стойное б-б-будущее! Т-т-такое, о к-как-ком не см-м-меют м-м-мечтать тва-р-р-ри!

Мне сразу вспомнился дварг, пытавшийся затащить меня в Межрасовый Легион.

– НЕТ! – гордо заявил я, однако не побрезговал продолжить переговоры. – НО. ЕСЛИ. НЕ ЖЕЛАЕШЬ. СМЕРТЕЙ. ОТПУСТИ. НАС.

Люмпус скривился и потянулся за мечом.

– Н-н-не д-д-дождешься! Р-р-раз т-т-ты не х-х-хочешь пр-р-ринять н-н-наше щед-р-р-рое пр-р-р-редложение, я, яр-р-рл Гер-р-р-ръер-р-р-р, лично т-т-тебя пр-р-р-рикончу. Ленькьер! – крикнул он через плечо и обнажил клинок. – С-с-с-считаю д-д-до тр-р-рех, т-т-ты еще м-м-можешь пер-р-р-редумать. Но р-р-р-речь т-т-только о т-т-тебе, звер-р-рь. Твар-р-р-рей не в-в-возьмем.

Ну а чего, собственно, думать-то? Ярл хочет поединка?

– Р-р-раз!..

Передо мной фанат грубой силы? Разве не лучший вариант для моей альтер формы?

Кстати…

«Информацию о ярле Герръере».

Люмпус-ярл.

Соответствует вашим 64% управления космопраной.

Статус: Бета.

5988/5988.

Запросить более подробную информацию?

– Д-д-д-ва!..

Но, что важнее, это ярл. И он будет биться со мной один на один. О таком только мечтать можно было бы! Ему никто не поможет. У меня неплохие шансы!

– Тр-р-ри! – выкрикнул люмпус, срываясь с места.

– Р-Р-РА-А-А!!! – отозвался я, ринувшись навстречу своему врагу.

Сжимая рукоять тяжелого меча обеими лапами, он стремительно ударил снизу вверх, целясь мне в сонную артерию. Поставив блок, я «поймал» лезвие предплечьем и взвыл от боли – на притоптанный снег брызнула темная кровь. Волчара двумя прыжками ловко разорвал дистанцию и начал двигаться по дуге, выискивая возможность для новой атаки.

– Р-Р-Р-Р… – рычал я, следя за ним взглядом. Как бы я ни храбрился, ярлы априори сильнее меня. Но я… уверен. Нет… я знаю, что могу победить ярла. Ведь если я не способен справиться с мелкой пташкой, то стоит забыть о птицах более высокого полета. О конунгах, Великих Конунгах, герцогах да Принцессах…

Но черт… он ранил меня, несмотря на щит! Между нами такая пропасть в силе? Или индивидуальная способность?

Снова взревев, я бросился в атаку. Мгновенно сократил расстояние и, перенеся вес тела на левую ногу, мощно ударил правой. Все-таки драться с опытным, но мелким противником я еще не привык – он легким полуоборотом ушел в сторону. И мгновенно контратаковал.

Я не успел защититься…

– О-о-оу-у… – прохрипел я, как только лезвие рассекло мне шкуру на боку и чиркнуло по ребрам. Черт! Вроде сумел немного уклониться, но, похоже, пострадали мышцы.

Краем глаза уловил приближающийся меч. Черт! Опять? Не останавливается?

Не успевая развернуться и блокировать удар, единственное, что я смог придумать, – прыгнуть вперед. Перекувыркнувшись, поднялся на ноги. Тяжело дыша, уставился на своего врага, гневно сжав кулаки.

– Зн-н-наешь, твар-р-рь, – усмехнулся люмпус, поигрывая тяжелым мечом. – Хор-р-рошо, чт-т-то т-т-ты от-т-тказался. Вс-с-се-таки не звер-р-р-рь т-т-ты. Твар-р-р-рь твар-р-рью! К-к-как и вес-с-сь тв-в-вой р-р-р-род. Я м-м-м-медле-н-н-н-но б-б-буду отр-р-рубать от т-т-тебя час-с-сти. Пока т-т-ты н-н-не изд-д-дохнешь. А посл-л-ле воз-з-зьмусь за тех твар-р-р-рей, чт-т-то сейчас-с-с в подз-з-з-земелье.

– СУКА!!! – рявкнул я.

Оттолкнувшись так сильно, что нога по щиколотку увязла в снегу, я прыгнул на своего врага. В голове роилось много мыслей. И все на одну тему – я проигрываю.

«Но почему?» – думал я, нанося удар.

«Потому что слаб?» – думал, когда ярл защищался.

«Потому что он сильнее?» – думал, пропуская контрвыпад.

Нет. Потому что много думаю. Потому что долго сдерживал свои силы. Потому что мало опыта. Мало возможностей обучаться. Экспериментировать. А где их взять?

Так вот же они!

«Если бьешь – бей!» – кричал внутренний голос, нанося удар.

«Если бьют тебя – бей!» – кричал еще громче, не обращая внимания на пятый глубокий порез.

«Если вышел биться – побеждай! Бегая вокруг, ты ничего не добьешься!» – люмпус вновь достал меня, поднырнув под моим хуком, на полметра вонзил клинок в живот. Я осклабился, схватив его лапы своими мохнатыми ручищами. Потянулся к врагу, по рукоять насаживаясь на его меч. Приближался все ближе и ближе к изумленной морде ярла, широко разинув пасть.

«Твоя сила – твой дар. Вас не трое. Вы – едины. Ты – человек. Ты – Альфа. Ты – альтер. Твой Статус… »

Статус полностью утвержден!

Утвержденный статус: Альтер Альфа.

Уровень владения первородной энергией 50%.

Глава 34. Битва у ворот

Удивился ли я? Да. Раньше я и подумать не мог о том, что две столь разные силы возможно соединить.

Вру. Подумывал… И несколько минут назад мне удалось обратиться к космознаниям, находясь в альтер форме. Стало быть, они не взаимоисключают друг друга.

– Гр-р-р! Гр-р-р! – раздалось у меня под носом. Да уж, ярл бьется из последних сил. Не дает перекусить себе шею. Ну-ка, и я поднажму!

Хрустнуло, на языке оказались соленая влага, мокрая шерсть и сырое мясо. Брезгливо выплюнув эту гадость, я вытащил из живота меч умершего волкодлака. Приложил ладонь к кровоточащей ране. Попробовал закрыть ее…

– Ч-ч-черт… – выругался я, чувствуя, как срастаются кишки, мышцы и шкура. Ощущения не из приятных.

Огляделся – я возвышался над целой кучей изумленных зрителей. Покрытый синей шерстью, с окровавленной рожей и окровавленным клинком в руке. Рукоять двуручника едва умещалась в моей здоровенной ладони. Недолго думая, запустил трансформацию артефакта – меч мгновенно увеличился и потяжелел, но я все так же легко держал его одной рукой. Правда, теперь и двумя без проблем возьмусь!

– Что пр-р-роизошло?

– Он уб-б-бил Гер-р-р-р-ръер-р-р-ра?

– Эй! См-м-м-мотр-р-рите на его Ст-т-т-татус!

Подняв глаза, я внезапно осознал, что понимаю, о чем говорят люмпусы. Вроде бы ничего удивительного, но волчары лопочут на родном языке! И если раньше нужно было просить у космоса «перевести и адаптировать», а потом торопливо читать субтитры, теперь же… я будто знаю их язык. Слышу, что говорят они не по-нашему, но понимаю, о чем речь. И, видимо, понимаю уже в частично адаптированном варианте.

Зверюги не спешили нападать, взволнованно переговариваясь и опасливо поглядывая на меня. Фиолетоволицые тоже не молчали:

– Синий человек хорош.

– Господин Гульсун-шуй будет рад продать настолько уникальный экземпляр.

– Или оставить Гульсун-шую.

– Нет. Не оставит – слишком хорош.

– Нужно срочно схватить синего человека.

– Но Альтер Альфа… Соратники, слышали старую легенду?

– Говорящий сейчас соратник слышал! Бабушка говорящего сейчас соратника рассказывала говорящему сейчас соратнику вышеупомянутую легенду на ночь!

От их безумной манеры речи знатно припекало. Эти идиоты трехглазые никогда о местоимениях не слышали?

Однако далеко не все изумленно переговаривались. Часть четырехруких изучающе глядела на меня. Облачка и черви неподвижно замерли, а лягушка…

– Квар-р-р!!! – взревела тварь. Ее нелепый прыжок положил конец секундам затишья.

Четырехметровое лезвие двуручного меча встретилось с мордой лягушки. Но та даже не дернулась. Схватив клинок зубами, зарычала, попыталась перекусить…

«Информацию», – быстро велел я.

Кайрус обыкновенный.

Соответствует вашим 68% управления первородной энергией.

Статус: Дельта.

8845/8845.

Запросить более подробную информацию?

Несмотря на то, что кайрус был вдвое меньше меня, он так сильно давил на меч, что я почувствовал, как ноги медленно поехали назад. Тварюга постепенно брала верх. Вот же сволочь!

– Р-р-р!!! – заревел я, перенося вес тела вперед. Затем решил провернуть нечто невообразимое. То, что раньше не решался сделать, ведь в моем человеческом облике во время боя на ногах всегда была обувь.

Теперь же я почувствовал приятное тепло в голой синей ступне и с силой топнул, запуская трансформацию.

– Квар-р!!! – лягушка оказалась весьма проворной и, отпрыгнув назад, избежала выросшей из снега белоснежной пики.

Я бросился следом, махнув мечом, но кайрус вновь избежал атаки. Несмотря на свой скромный статус, лягух оказался прекрасным бойцом. Видимо, гораздо опытнее меня…

– Гр-р!!! Ч-ч-чего п-п-пасти р-р-р-разинули? – послышалось за спинами люмпусов. Хм, этот голос мне знаком. Черт! – А н-н-ну в б-б-бой! П-п-п-поймать ег-г-го! – скомандовал ярл Варрог. – Н-но н-не уб-бивать!

Интересно, он из Тисуля на шум прибежал или уже был в замке? Хотя сейчас это совершенно не важно. Резвый кайрус, ярл (кстати, не уверен, что тут не найдется еще одного, а то и двух), прочие люмпусы и бойцы из свиты торговца. Многовато на одного меня…

– В б-б-бой!!! – вновь крикнул Варрог, и на сей раз в его приказе чувствовалась особая сила.

– Гр-р-ра-а-а!!! – воодушевленные Превосходством ярла люмпусы бросились на меня.

Одним взмахом длинного клинка я отделил три головы волчар-Омег от тел. Это не остановило взбудораженных люмпусов – они так и продолжили рваться вперед, хотя даже лягушка, рыча, решила пока остаться в сторонке.

Еще два взмаха – плюс пять трупов. Только теперь волчары поумерили пыл.

– Р-р-расср-редоточиться! Ок-р-р-ружить! – скомандовал ярл.

Волкодлаки начали осторожно заходить с обеих сторон. Теперь между ними появилась дистанция, что позволяло маневрировать и уклоняться от моих выпадов. Они больше не мешали друг другу и выглядели слаженной командой.

Мне некогда было размышлять о природе Превосходства. Почему ярлу потребовалось восемь тел, прежде чем он смог действительно четко управлять подчиненными? Плевать на потери? Или от переизбытка эмоций слишком сильно жахнул Превосходством, и у Омег в первые секунды совсем отключились мозги?

Но главный вопрос… Почему я сейчас не могу его использовать? У меня такое чувство, что ныне эта способность мне недоступна. Что нужно подождать определенное время. Типа периода отката заклинания в компьютерных играх…

Блин, и сколько же?

– Квар-р-р!!! – у кайруса кончилось терпение, и он вновь рванул на передовую. Я стоял к лягушке полубоком – лишь в последний момент успел развернуться, чтобы защититься.

– Ау-у-ур-р!!! – взвыл я, почувствовав, как острые когти впились в спину. – О-о-о… СУК-К-КИ!!!

Люмпусы не упустили момента напасть сзади и с боков, пока кайрус давил по фронту. Краем глаза я уловил, как сам Варрог, расталкивая подчиненных, с ехидной улыбкой несется на меня, сжимая в руках толстый канат антрацитового цвета.

– Пьу-у-у!!!

Резкий звук ударил по ушам, а в грудь ярла врезался оранжевый луч.

– Пьу-у-у! Пьу-у-у-у! Пьу-у-у-у!!!

Звук повторился – еще три луча прожгли светлую куртку Варрога и опалили серебристую шерсть.

– Гр-р-р!!! – припав на колено, зарычал ярл. – Пр-р-редатели!!! – он яростно глядел прямо перед собой. Туда, где стоял отряд фиолетоволицых.

Трехглазые изумленно завертели головами, не понимая, что происходит.

– Хво-о-отит! О-о-оутсто-о-овить срельбо-о-оу!!! – скомандовал один из червей, повернув морду в сторону фиолетоволицых. Как и у торговца, стоило червяку прикрыть рот, его «лицо» теряло все опознавательные знаки и ничем не отличалось от противоположного конца туловища.

– Пьу-пьу-пьу-у-у!!!

На сей раз повторяющиеся одиночные выстрелы сменились очередью, подпалившей спину кайрусу.

– КВА-А-АР-Р-Р!!! – яростно взметнул он морду к небу и недовольно отвернулся.

Тупое земноводное! Поддавшись инстинктам, ты подставил спину.

Ухватив рукоять меча двумя руками, на секунду позабыв про боль и болтающихся на моей спине да боках люмпусов, я быстро замахнулся и ударил.

– КВА-А-А-АР-Р-Р!!! – еще громче взвыла несчастная лягушка, и на снег хлынула зеленоватая кровь. – Ква-а-а-ар-р-р!!! – уже тише, но в голосе слышится холодная ярость. Не обратив на меня внимания, кайрус прыгнул в сторону фиолетоволицых.

– Врассыпную! – скомандовал один из них, стоило земноводному приземлиться в центре построения.

Кайрус, совсем обезумев от боли, принялся раскидывать в разные стороны своих бывших соратников. Черви, не докричавшись до него, сами поползли в бой. Облачка же все еще сохраняли полнейшее равнодушие.

Но мне некогда было следить за происходящим в стане врага.

– Р-р-р!!! – гневно рыча, я отрывал от себя люмпусов, точно пиявок. Двоих метнул в стену замка. Мои импровизированные ядра не пробили ее, но раздался скрежет – все же основание крепости повреждено. Не стоит так с ней обращаться, когда внутри еще двадцать человек.

Между тем волчары продолжали прыгать со всех сторон, вгрызаясь в мой синеватый мех острыми зубами и с размаху дырявя шкуру когтями.

Лицо обжег огненный шар. Я взвыл, яростно взглянув на шамана, издали поддержавшего расхрабрившихся Омег.

– Ар-р… – протянул, когда ледяная пика другого Гаммы до крови рассекла плечо.

С каждой секундой люмпусы-шаманы становились все настырнее и настырнее. Я насчитал двенадцать тварей. Девять из них били заклинаниями, три других активно восстанавливали щиты тем, кто, умудрившись пережить мой выпад мечом, тут же, поджав хвост, бежали с передовой.

Черт, их слишком много! Настойчивые твари… скольких я уже прикончил? Десятков пять, не меньше! А они все лезут и лезут…

Между тем на правом фланге творилось что-то невообразимое. Часть фиолетоволицых отстреливалась от своих сородичей, палила в лягушку, червей и люмпусов. Сложности врагам доставляло то, что они не могли понять, кто именно из трехглазых поднял мятеж. Поэтому, как я мог судить, доставалось и лояльным фиолетоволицым.

В общем, полная неразбериха! С чего это часть четырехруких решила мне помочь?

Но узнавать некогда. Чертовы волчары лезут со всех сторон!

Эх, все-таки гарнизон люмпусов не фунт изюма. Даже без командира, он представляет собой силу, с которой необходимо считаться. Одолеть его с наскока – единственный выход. Но вообще-то идея так себе… И как вообще Мейсон с этой Анной умудрились вдвоем захватить подобный замок и прикончить конунга?

Мысли проносились с поразительной быстрой. Я размахивал двуручником, точно дворник метлой, пропуская удар за ударом. С каждой упавшей на взрыхленный снег каплей крови, я терял и частичку своей силы. Но я не сдамся!

Взмах – один люмпус убит, один ранен. Еще двое умудрились увернуться и взять меня в клещи. Пинаю левого в грудь. Оторвавшись от земли, он летит назад и сбивает с ног двух Омег и одного Гамму. Тот же волчара, что зашел справа, прыгнув, впивается в бок.

– А-а-а!!!

Особо меткий шаман, жахнув с кончика посоха энергетическим зарядом, едва не выбил мне глаз. Хорошо хоть я успел немного отвернуть голову. Выстрел до мяса прожег дыру в скуле. Черт! Еще один! А теперь и огненный шар!

Схватив левой рукой подвернувшегося Омегу, прикрылся им, точно щитом. Но в следующий миг сразу две ледяные пики пронзили мое тело.

– У-у-ух… – прохрипел я, припав на колено.

– Пик-к-ки, жив-в-во!!! – заорал Варрог, ликуя.

Тяжело дыша, я истекал кровью, опираясь на ладонь левой руки. Но страха не было, я знал, что сделал еще далеко не все. Жаль, силы мои не бесконечны. Их нужно копить, тратить время на ожидание… Теряешь часть силы от вражеских атак, но концентрируешь другую в себе, готовя ответный удар.

И теперь я готов! Время будто потекло медленнее. Я ощущал всех врагов в радиусе пары десятков метров. Чувствовал, что через секунду сразу шесть ледяных пик проткнут меня. Знал больше, чем должен был знать. Например, кто из фиолетоволицых не представляет для меня опасности. Или что за дрянь сжимает в своих лапах ярл. Варрог хочет повязать на меня свой антрацитовый канат, чтобы лишить возможности использовать энергию…

Черта лысого тебе, тварюга.

Безумный огонь сжигал ладонь левой руки. Я выпустил всю накопившуюся энергию…

– Вж-ж-ж-ж, – подобно реактивным самолетам, в разные стороны устремились бессчетные ледяные пики. Сквозь поднявшуюся в воздух снежную пыль не получалось ничего разглядеть, но отлично слышались крики, жалобный вой, поскуливания.

Согласно моему плану, я должен был тут же приложить уцелевших Превосходством, попытался встать и…

Ничего не вышло. Вместе с мечом я начал медленно уменьшаться в размерах. Как же так-то? Почти получилось! Но сил… совсем…

– Пер-р-регр-р-рупир-р-роваться! Отс-с-ступаем! К фер-р-рме!!! – заглушая жалобный скулеж, прорычал неизвестный мне люмпус, усиливая свой приказ Превосходством. Минимум Бета. Значит, был тут еще один ярл. – Дав-в-вай, Вар-р-рог! Дож-ж-ждемся кон-н-нунга!

– О-о-отступо-о-оем! К ко-о-оро-о-облю!!! – раздался крик другого существа, судя по говору, – червь. Решил тоже больше не рисковать доверенным личным составом.

Послышался удаляющийся топот, а снежная пыль начала медленно оседать на землю.

Глава 35. Индисисис

В одной кофте, без куртки и шапки, было довольно прохладно. Вернув человеческий облик, я стоял на четвереньках недалеко от входа в темницу. Левая ладонь упиралась в эфес меча.

Попробовал подняться на ноги, получилось c трудом. Крепко сжимая рукоять, я оперся на воткнутый в снег клинок, как на посох. Двуручник уменьшился до удобоваримых размеров, став в длину чуть ниже моего роста.

Я огляделся по сторонам.

Итак, сражение выиграно! Из потерь только собственные силы. На мне даже ран нет – смена форм исцеляет. Однако успех был достигнут благодаря внезапной помощи некоторых фиолетоволицых.

Снежная пыль окончательно улеглась. Я отчетливо видел, как мои неожиданные союзники начали стрелять в спины бывших товарищей, бегущих к космолету. Бойцы, оставшиеся верными торговцу, отстреливались в ответ.

Неожиданно от удирающих отделились облачка. Выстроившись в ряд, они задрожали, потемнели и раздались вширь. В следующий миг на предателей обрушился дождь из молний. Мои внезапные союзники бросились врассыпную. Трое из них, воздев над головой руки, попытались создать нечто вроде совместного силового поля.

С огромным трудом им это удалось. Но облачка сделали свое дело – выиграли время! Через пару секунд беглецы скрылись за углом донжона.

«Улетел наш корабль…» – мелькнула в голове мысль, пока фиолетоволицые помощники поднимались на ноги и приходили в себя после обрушившихся на них погодных катаклизмов.

Хоть верные торговцу воины уже и скрылись из виду, я все еще смотрел им вслед. Уже хотел отвернуться, глянуть, что с люмпусами, удравшими в противоположном направлении, но не успел.

Ослепительно яркий теплый свет вспыхнул за донжоном. Он поднимался над крышей башни, лился из-за нее. Я невольно зажмурился и отвернулся.

– Ао-о-о!!! – донесся до ушей крик одного из червей.

– Напасть приключилась! – кричал кто-то из лояльных Гульсун-шую трехглазых.

– В бой! – скомандовал фиолетоволицый, помогающий мне.

Мои новообретенные союзники, оббегая стороной зияющий прожженными дырами труп кайруса, бросились вдогонку, как только ослепляющий свет исчез.

– Пиу-пиу-пиу-пиу-пиу!

За донжоном прозвучала целая очередь, прежде чем мои соратники заняли ударную позицию. Эх! Похоже, и там у нас появились помощники, лицом к лицу встретившие удирающих бойцов торговца.

Не желая больше оставаться в неведении, я поковылял следом. Однако когда добрался до угла башни, все закончилось. Инопланетяне Гульсун-шуя сдались на радость победителям. Побросав бластеры, трехглазые замерли, стоя на коленях. Каждый из них сложил пару рук за головой, а вторую просто завел за спину. Черви лежали ничком, чуть-чуть приподняв верхнюю часть, облачка растянулись на снегу.

Блокировали им отступление пятнадцать фиолетоволицых перебежчиков. А вот путь вперед загораживал космолет Гульсун-шуя, направивший орудия на пленников. Кто сидел в кабине этого серебристого банана, для меня оставалось загадкой. Зато я сразу узнал людей, стоявших рядом с посудиной, – Белову и Чена.

– Отвратительно выглядишь! – вместо приветствия издали крикнул китаец, не сводя глаз с фиолетоволицых.

– Представишь нас своим новым друзьям? – добавила Наталья, глядя на тех же четырехруких.

– Знаю о них не больше вашего, – хмыкнул я, по дуге обходя полтора десятка вооруженных инопланетян. Остановился так, чтобы видеть все три глаза стоявшего на полшага впереди фиолетоволицего. Очевидно, командира. – Благодарю за помощь. Без вас я мог бы и не выжить, – честно признался я.

– Индисисис принимает благодарность Альтер-Альфы, – поклонился тот.

Я чувствовал, что силы уже немного восстановились. На краткий сеанс общения с космосом хватит.

«Информацию об Индисисисе», – велел я, глядя в лицо инопланетянину.

Дрогурис-истребитель.

Соответствует вашим 73% управления первородной энергией.

Статус: Бета-плюс.

10018/10018.

Запросить более подробную информацию?

– Почему вы помогли мне? – задал я следующий вопрос, параллельно пытаясь понять, что значит статус «Бета-плюс».

– Индисисис все расскажет, – пообещал дрогурис. – Но сперва Индисисис рекомендует переместить пленных врагов в камеры. Решетки из келлария при закрытом контуре сдержат космопрану и альтер энергию.

– Келларий? – заинтересованно переспросила Белова.

– Металл антрацитового цвета, – охотно пояснил Идисисис, не сводя глаз с девушки. – Люцезарий в космолете?

Наталья молча кивнула и повернулась ко мне.

– Ну что, Альтер-Альфа, решай, что будем делать с пленниками.

На несколько секунд я задумался. Остальные терпеливо ждали.

– Дело в том, что я немного обрушил потолок в тюрьме, – припомнил детали нашего безумного побега. – Поэтому нужно будет поискать уцелевшие функционирующие камеры. Плюс стоит убедиться, что все люмпусы покинули замок.

– С позволения Альтер-Альфы, Идисисис отправит соратников исследовать подземелье, – с готовностью предложил командир фиолетоволицых.

– Хорошо, – согласился я.

– Чен, на тебе замок. Если что, возвращайся. В бой ни в коем случае не вступай. Хотя я уверена, что донжон пуст, – велела Наталья, и китаец тут же отправился с тремя дрогурисами (выделенными для осмотра подземелья) к главному входу. Как я и думал, из самой крепости тоже имелся спуск.

Я же с двумя другими фиолетоволицыми двинулся к спуску в тюрьму, где все еще томились в неведении бывшие заключенные. Нужно успокоить ребят и объявить о нашем локальном успехе. Кроме меня, коротавшего с ними срок, никто не справится с этой задачей. Ну а Наталья, загадочный пилот-люцезарий и десять дрогурисов под командованием Индисисиса остались следить за военнопленными.

– Спокойно! Спокойно! – кричал я, подходя к лишенному самих дверей дверному проему. – Это со мной!

Самые храбрые выглядывали из-за косяка, а завидев меня, набрались смелости и вышли навстречу. Ира и старик с опаской поглядывали на фиолетоволицых. Илья – слегка напряженно, а Яна и Артур – равнодушно.

– Мы видели твой бой, котик, – заявила Леся, все еще болтавшаяся на спине богатыря. – Но пока не стали выходить. Мало ли что.

– Правильно, – похвалил я. – Но теперь можно.

Остальные неуверенно вылезали на улицу, опасливо поглядывая по сторонам. Лица бывших заключенных выражали не только шок и трепет от творящегося вокруг погрома, но и восторг от кучи изувеченных трупов инопланетян.

На то, чтобы найти неповрежденную клетку и разместить в ней пленников, потребовалось около тридцати минут. За это же время мы убедились, что замок чист и не собирается обрушаться в ближайшее время. Бывшие заключенные разместились в одной из комнат. Несмотря на то, что здесь собрались приговоренные к смерти «бунтари», половина из них все еще выглядела затравленными зверушками. Но некоторые взяли бразды правления в свои руки (Илья, Ира да Владимир Максимович), организовали поиск пищевых пилюль и воды – в общем, смогли занять работой бывших сокамерников.

А вот Яна с Артуром не принимали участия в деятельности товарищей. Вместо этого супруги отстраненно ходили по замку да по двору. Я попросил Индисисиса, для охраны расставившего своих по периметру, обеспечить нашим людям свободное передвижение. Правда, уточнил, чтобы следили, – не дай бог кто решит слишком далеко отойти от замка. Конечно, я всем доверял, но…

Леся, окончательно оклемавшись, все время крутилась рядом с Беловой, подробно рассказывая о том, что с нами произошло. Чен по приказу начальницы шатался между дрогурисами-охранниками, приглядывая за неожиданными союзниками. Еще один неизвестный мне персонаж не выходил из кабины космолета. Возможность справиться у Натальи, что за зверь там сидит, пока не представилась. Скопились более насущные дела.

– Альтер-Альфа, – подошел ко мне во дворе лидер фиолетоволицых. – Пленники помещены за решетку, соратники Индисисиса охраняют замок. Альтер-Альфе и Индисисису нужно поговорить. Предлагаю пройти в кабинет конунга.

– Идем, – с готовностью кивнул я.

Заметив, что мы снова направились к центральным воротам, с нами быстро поравнялась Белова. Главный фиолетоволицый кинул на нее косой взгляд двух из трех своих глаз и произнес:

– Человеку-легенде следует остаться. Индисисис должен говорить только с Альтер-Альфой.

Белова нахмурилась, но шаг не сбавила.

– Я не могу оставить своего друга наедине с незнакомцем, – заявила она. Я мысленно хмыкнул.

– Индисисис тверд в своем решении, – настаивал фиолетоволицый. Белова попыталась прожечь его взглядом. Ничего не получилось.

– Почему Наталья не может поучаствовать в беседе? – поинтересовался я у дрогуриса.

– Индисисис не станет отвечать на этот вопрос.

– Ладно, – хмыкнул я, повернувшись к девушке. – Натусь, прости, начнем без тебя. Потом позову.

– Идисисис сказал, что… – попытался возразить фиолетоволицый, но, заглянув в его лицо, я улыбнулся и повторил:

– Потом позовем Наталью.

Выдержав мой взгляд, дрогурис молча кивнул. Белова не стала спорить.

Мой новый союзник провел нас по лестнице на второй этаж башни. Миновали высокие двустворчатые двери, дальше по коридору друг напротив друга располагались еще четыре двери поменьше. Мы зашли в дальнюю слева, оставив Натусю снаружи.

Тяжелый стол и массивные стулья, двадцатисантиметровый подиум, покрытый звериными шкурами, монументальный шкаф да пустая клетка, по типу обезьянника. Довольно аскетично.

– Здесь держали человека-связь и других личных рабов конунга, когда конунг работал, – кивнул на антрацитовые металлические прутья дрогурис. – Очень незавидная участь.

Для себя я отметил, что мой фиолетоволицый компаньон за последние полчаса успел «просканировать» и Белову, и Лесю, и, уверен, Чена. Молодец, времени даром не теряет. А ко мне только-только возвращаются силы.

– Где сейчас личные рабы? – спросил я. – Путешествуют с конунгом?

Дрогурис кивнул, жестом предлагая мне сесть. Мы разместились друг напротив друга.

– Альтер-Альфа – большая редкость, – внимательно посмотрев на меня, начал мой собеседник. – Очень большая редкость. Альтер-Альфа в опасности.

– Мы в опасности с начала вторжения, – отозвался.

– Сейчас Альтер-Альфа действительно в опасности. На текущий момент во всех известных галактиках не наберется и сотни Альтер-Альф. Невероятно, что Первородный Альфа появился на третьей планете от Солнца. Во всем Рукаве Ориона до этого был только один Альтер-Альфа! – он изумленно замотал головой, после чего ровным тоном добавил: – Альтер-Альфе нужно срочно покинуть Землю. Соратникам стоит захватить космолет и спешно покинуть третью планету от Солнца.

– Стоп-стоп-стоп! – я выставил перед собой руки. – Начнем с того, что я никуда не поеду в принципе. И уж тем более неизвестно с кем. Ты так толком и не представился, Индисисис.

В дверь постучали. Вошла Ира и по просьбе (считай приказу) Беловой принесла нам две кружки с растворенными пищевыми пилюлями. Мы выпили, и когда девушка снова оставила нас наедине, фиолетоволицый произнес:

– Индисисис просит прощения. Индисисис и его соратники – дрогурисы с планетарной системы Дрогур…

Он пытался говорить по существу, но из-за манеры речи, свойственной этим трехглазым инопланетянам, получалось долго. Если подытожить сказанное, их родина (семнадцать планет вокруг звезды Дрогур) не входит ни в МЗУ, ни в АМС. Поэтому активно сотрудничает с обоими – торговля, наемники и прочие прелести. Индисисис же с отрядом давно считают себя частью МЗУ. По их приказу выдали себя за обычных наемников, сделали репутацию, вступили к Гульсун-шую. Подробностей мне не рассказали – сразу чувствуется рука профессионала.

– Когда Индисисис, – заканчивал он, – увидел Альтер-Альфу, Индисисис понял, что ситуация экстренная и необходимо оставить изначальную миссию.

– Но почему? – не унимался я. – Я понял, что Первородные Альфы – существа из Красной книги. Но что во мне такого?! Зачем я тебе?!

На несколько секунд его лицо приняло самый задумчивый вид, а все три глаза уставились на меня.

Глава 36. Объединение

– Говорят, когда-то давно, – внезапно заговорил фиолетоволицый, – была единая энергия. И уже позже единая Первородная энергия распалась на альтер энергию и космопрану. Альтер-Альфа не обращает внимания на раздельные части. Альтер-Альфа верен целому! Альтер-Альфа способен открыть скрытое от других. Он – единственный проводник древней силы, создавшей вселенную, – Индисисис замолчал, но через пару секунд добавил: – Так говорят легенды. Неведомое скрыто! Но, объединив противоположности, можно достичь невероятного.

Я слушал его внимательно, веря каждому слову. Ведь я решил потратить немного сил и обратиться к космосу. Тот выдал то же самое, стало быть, Индисисис говорил правду.

Однако долго в космознаниях копаться я не стал. Неизвестно, что ждет нас в ближайшие несколько часов, нужно по максимуму сохранить энергию.

– Альтер-Альфа понимает, почему Индисисис оставил свое задание ради Альтер-Альфы? – уточнил дрогурис.

– Потому что есть какие-то загадки вселенной, которые могу понять только я и еще несколько десятков существ во всех известных звездных системах. Мы – большая редкость. Мы можем дать неведомые возможности. А значит, теперь меня захотят охомутать шишки и из АМС, и из МЗУ.

Фиолетоволицый, потерев костный нарост на правой щеке, восхищенно закивал.

– Альтер-Альфа понял даже больше, чем Индисисис предполагал. Альтер-Альфа очень умен. Как и ожидалось от Альтер-Альфы.

Он говорил искренне, но неприятный осадочек все же остался. Снисходительное отношение к людям расстраивает. Ну ничего, мы вам еще покажем, акселераты чертовы. Наша раса еще займет достойное место среди всех галактик.

– Значит, Альтер-Альфа готов покинуть Землю вместе с Индисисисом и его соратниками? – инопланетянин доверчиво блеснул всеми тремя глазами.

– Нет, – хмыкнул я.

– Индисисис не понимает, – покачал головой собеседник. – Альтер-Альфа пояснит?

– Пояснит, – кивнул я. – Не могу оставить товарищей. У нас здесь незаконченные дела – недобитый конунг, не освобожденный город.

– Но… – начал было дрогурис, однако я перебил его.

– Я понимаю, что, если люмпусы сольют… хотя, скорей всего, уже слили информацию обо мне, в скором времени на Землю могут притащиться куда более серьезные ребята, верящие в ваши космические сказки, – Индисисис закивал. – Но будем решать проблемы по мере их поступления. И потом, припрется сюда шишка из АМС за моей головой, а я уже с вами улетел. Думаешь, он в это сразу поверит? Он будет искать меня, а заодно и перевернет всю планету. Ведь приятельские расы помогали землянам в основном советами. Но войска не выделяли… Кстати, хочу подчеркнуть, я не отказываюсь сотрудничать с МЗУ.

Индисисис выслушал меня молча, смерил задумчивым взглядом и улыбнулся краешком рта.

– Альтер-Альфа действительно умен. Очень умен… И как настоящий Альтер-Альфа не станет делать то, чего не желает. Индисисис готов к этому. Долг Индисисиса не дать Альтер-Альфе умереть. Индисисис с соратниками поможет Альтер-Альфе вернуть город и ликвидировать конунга Гаррера.

– Спасибо, – проговорил я, слегка поклонившись.

Странно, но как только мой статус утвердился, я будто прозрел. Бесконечные терзания, эмоциональные скачки и прочие заскоки оставили меня. Такое ощущение, что я повзрослел и, надеюсь, поумнел.

Поднявшись из-за стола, я протянул дрогурису руку. Он изумленно выкатил все три глаза, пялясь то на мою ладонь, то на мое лицо. Затем на пару секунд подвис (как я понял, обратился к космосу за справкой).

– Индисисис просит прощения, – сняв перчатку, проговорил он. – Индисисис не был знаком с этим земным приветствием.

– Так мы не только здороваемся, но и скрепляем договор, – проговорил я. Ладонь фиолетоволицего на ощупь оказалась сухой и шершавой, как кожа игуаны. – А теперь, когда мелкие детали утрясены, мы зовем Наталью для составления плана действий.

На сей раз он не стал спорить. Я прошел до двери и лично пригласил Белову. Оставив Лесю в коридоре, она вошла в кабинет с высоко поднятой головой и расположилась за столом.

– Натусь, – обратился я к девушке. – Мы с Индисисом объединим силы, чтобы убить конунга и освободить Тисуль. Ты с нами?

Белова дернула носиком, тихо хмыкнув.

– А у меня есть выбор? Это я отправила вас сюда. У меня было свое видение дальнейших действий. Но теперь это не важно, – повернувшись к дрогурису, она на миг склонила голову. – Большая честь сотрудничать с вами.

– Индисисис польщен манерами человека-легенды, – сообщил фиолетоволицый.

– Давайте перейдем к делу, – предложил я, решив, что минутка взаимной учтивости закончена.

– С позволения Альтер-Альфы и человека-легенды Индисисис изложит мысли Индисисиса, – мы с Натой одобрительно кивнули. – На корабле конунга Гаррера сейчас находятся следующие силы: конунг – статус Альфа; люмпус-ярл – статус Бета; пять люмпусов-шаманов, четверо имеют статус Гамма, пятый – Экстра-Гамма…

Мне не давали покоя столь необычные статусы. Решил все же разок обратиться к космосу:

«Информацию о статусе Бета-плюс», – хотелось побольше узнать о нашем новом союзнике.

Бета-плюс – приобретенный посредством личной эволюции промежуточный статус между «Бета» и «Экстра-Бета».

Врожденный и приобретенный статусы… прям урок обществознания какой-то. Но в целом расклад ясен. Особо ретивые ребята могут эволюционировать. Видимо, в какой-то мере и я из того же теста.

– … пятнадцать люмпусов в статусе Омега, – продолжал Индисисис. – Великий Торговец Гульсун-шуй – статус Бета; трое вермиусов – статус Гамма; пять ньюбеусов – два в статусе Омега, два – в статусе Гамма, один – в статусе Бета; десять дрогурисов – семь в статусе Омега, два в статусе Гамма, один в статусе Бета, – он замолчал, переводя дух.

– Итого один – Альфа, четыре – Бета, двенадцать – Гамма, двадцать два – Омега, – подытожила Белова. – И это только на космолете.

– Это основные силы противника, – поспешил успокоить ее Индисисис. – В городе из серьезных врагов остались только два люмпуса-ярла в статусе Бета, один из ярлов ранен.

– Как бы то ни было, – покачала головой Ната, – слишком круто для нас.

– Индисисис считает, что враг опасен, когда враг един. А враг Альтер-Альфы и его соратников не един. Есть отряд люмпусов и отряд Гульсун-шуя. Объединить разрозненные отряды может только Превосходство конунга-Альфы.

– То есть ты намекаешь, – быстро сообразила Ната, – что, если справимся с конунгом, имеем реальные шансы на победу. Опять все упирается в этого волчару…

– Но конунг силен. Противостоять Превосходству конунга может только Альтер-Альфа и Индисисис. Но Альтер-Альфа и Индисисис вдвоем могут и проиграть конунгу. Ведь остальным соратникам нельзя будет приближаться, чтобы не попасть под Превосходство конунга.

– Мы справимся, – твердо проговорил я. – Во что бы то ни стало, мы одолеем его!

– Не горячись, Альтер-Альфа, – произнес фиолетоволицый, вперившись взглядом в Белову. – Индисисис может ошибаться. Ведь Индисисис не знает, что за луцезарий прячется в кабине космолета. Может быть, неизвестный Индисисису луцезарий тоже сможет противостоять Превосходству конунга?

Теперь уже я прожигал Белову взглядом. Девушка грызла ноготь и глядела по сторонам. Все-таки тяжеловато ей справиться с давлением сразу двух мужчин, превосходящих ее эволюционно.

– Но кто же тогда будет управлять космолетом? – не выдержала она. – Нам ведь понадобятся крылья.

– Космосисис – соратник Индисисиса, первоклассный пилот. Космосисис справится, – заверил ее фиолетоволицый.

Белова продолжала глядеть по сторонам.

– Ну? – выдохнул я. – Может, хватит уже? В кабине Григорий?

На полмгновенья она изумленно распахнула глаза, затем подобралась и улыбнулась:

– Откуда узнал?

– Элементарно, больше некому. Не очень-то мне верилось, что человек, которого для меня не определяет космос, и который мастерски пытает существ со статусом Бета, – простой человек. Зови его к нам, не бойся.

– Хорошо, – сдалась Наталья, посмотрев на дрогуриса, – раз уж теперь мы союзники, доверю космолет вам.

– Индисисис польщен, человек-легенда.

Выглянув в коридор, Белова попросила Лесю позвать Григория. Фиолетоволицый же отправился искать Космосисиса, чтобы велеть ему проверить космолет.

Пока мы с полковником ждали дворецкого и дрогуриса, выдалась возможность спросить у девушки, как они вообще так удачно оказались возле замка. Оказалось, все просто – еще вчера, узнав от Олеси, что нас пытают и неизвестно, к чему могут привести эти пытки, Натуся с двумя помощниками ринулась к Тисулю. Нам ничего не сказала, «чтобы не расслаблялись». Потенциальные спасители затаились неподалеку, а сегодня, услышав грохот, выдвинулись в сторону крепости.

– Вы опоздали, – усмехнулся я. – Пришли к шапочному разбору.

– Все это условности, – отмахнулась полковник.

Вскоре в коридоре показался Индисисис, за ним следовал Григорий. Внимательно вглядываясь в него, я мысленно велел:

«Информацию об этом луцезарии».

Луцезарий-чистильщик.

Соответствует вашим 82% управления первородной энергией.

Статус: Малый Альфа.

17448/17448.

Запросить более подробную информацию?

Ну наконец-то! В прошлый раз космос молчал! Правда, тогда я хотел узнать о «человеке», и очевидно уровень доступа к секретным знаниям был ниже.

– Приветствую, Александр Петрович, – учтиво поклонился дворецкий. – Рад видеть вас живым и восхищен вашими успехами. Честно говоря, даже предположить не мог, что повстречаю настоящего Альтер-Альфу.

– И я рад видеть вас. Пройдемте.

Григорий вежливо представился Индисисису, тот ответил тем же. Когда с условностями было покончено, наше планирование продолжилось.

– Теперь Индисисис видит, у Альтер-Альфы, Индисисиса и луцезария-чистильщика есть прекрасные шансы одолеть конунга. Индисисис уверен, что напасть на космолет конунга стоит до того, как конунг вернется в город. Индисисис предлагает все силы сосредоточить на конунге и оставить пока город, ведь…

Что «ведь», нам не удалось узнать, в дверь нервно забарабанили.

– Войдите! – удивленно крикнул я. На пороге застыла Олеся.

– Быстрее, пойдемте в зал! – с порога выпалила она. – Волчары – твари!!!

Переглянувшись, мы одновременно поднялись на ноги и вышли вслед за девушкой в коридор. Подходя к распахнутым двустворчатым дверям, услышали полный боли крик. Не сговариваясь, ускорили шаг.

Главный зал представлял собой просторное помещение с высокими потолками. Черные длинные столы, стулья… Разглядывать обстановку не было времени. Леся решительно неслась к распахнутому панорамному окну, возле которого уже крутилась половины бывших заключенных.

– С-с-суки… – процедил я, поняв, что происходит.

Из зала прекрасно просматривалась стена, опоясывающая Тисуль. На этой стене пара люмпусов-шаманов с упоением мучали кричащую женщину. Рядом с ними стоял ярл Варрог.

– И ес-с-сли в-в-вы, – распинался волчара, – н-н-не сд-д-дадите н-н-нам Ал-л-льтер-р-р-Ал-л-льфу, будем-м-м р-р-р-разделывать твар-р-р-рей к-к-каждые пятн-н-надцать минут!!!

Как по команде, один из шаманов оторвал несчастной голову и швырнул в сторону замка. Тело же утащили за стену и тут же скрылись из виду сами.

– Извини, Индисисис, твой план невыполним, – проговорил я. – Мы не можем игнорировать это. Нужно брать город.

– Нет, Альтер-Альфа! – воскликнул фиолетоволицый. – Подумай головой, раз люмпусы только сейчас устроили показательную пытку, значит, люмпусы готовы. Значит, люмпусы знают, что конунг близко, и больше не боятся.

– Верно, – кивнул я, быстро сообразив, куда клонит мой новый союзник. – И раз он близко, может нагрянуть в Тисуль, как раз когда мы будем там все разносить. Тогда основная битва разразится в городе, и неизвестно, сколько людей пострадает. Черт! Значит, нам нужно разделить силы!

– Силы отряда Альтер-Альфы и силы соратников Индисисиса ограничены. Нечего делить.

– Извините, что вмешиваюсь, – раздался неуверенный голос справа. Повернувшись, я встретился взглядом с Владимиром Максимовичем. – Но там наши друзья и родные…

– Пожалуйста, не оставляйте их… – пролепетала Люба. – Я уже потеряла мужа… А там наши дети! Вдруг им…

– Не оставим, – решительно произнес я, оглядываясь по сторонам. Уткнулся глазами в Чена, застывшего возле двери. Он изучающе глядел на меня, после протяжно выдохнул.

– Я пойду. Но не откажусь от помощников.

– Мы с тобой, – решительный тон заставил китайца обернуться. Позади него оказалась молодая семейная пара. – Сделаем все что можем, уверен, не помешаем.

– Артур, – изумленно выпалил Роман, не сводя глаз с товарища. – Но ты же не сможешь сражаться с волчарами.

– Я постараюсь, – хмыкнул мужчина.

– Тогда я пойду с тобой! – заявил Илья.

– Исключено, – отрезал лидер сопротивленцев. – Если что-то пойдет не так, ты будешь нужен здесь.

Индисисис и Белова, глядя на парня, только улыбнулись. Григорий же смотрел на него с тоской в глазах. Заметив нашего дворецкого, Артур и Яна изменились в лице. Будто увидели живого Иисуса в очереди за хлебом.

Я же решил сосредоточиться на самом бойком из бывших заключенных.

«Информацию об этом существе», – теперь я знал, как правильно формулировать запросы.

Луцезарий-следопыт.

Соответствует вашим 53% управления первородной энергией.

Статус: Бета.

3947/3947.

Запросить более подробную информацию?

Глава 37. Приготовления

Наблюдая, как умело Григорий трансформирует антрацитовый камень и заделывает особо опасные дыры в основании замка (следы нашего побега из тюрьмы), я размышлял о двух совершенно разных вещах.

Во-первых, о защите слабых. Как ни крути, сейчас мы вынуждены разделить отряд. Тот же дворецкий (пусть по его словами нам «не стоит волноваться») тратит силы на ремонт. А все почему? Потому что люди не могут защитить себя. Стало быть, из-за них мы становимся слабее? Из-за слабых.

Или все-таки наоборот?

Моей целью после вторжения было не только собственное выживание, но и защита матери, Насти, потом и других соклановцев, а теперь и незнакомых мне людей. Что мне это дало? Я выжил и стал намного сильнее, чем раньше. Пусть по сравнению с тем же Мейсоном мой уровень мизерный, но все еще впереди. И если бы я был один, было б меньше стимула для прогресса, что ли. Думаю, у многих, способных сражаться, так же. Вон Артур с Яной вызвались биться и вовсе за представителей другой расы. Как и дрогурисы.

Другая мысль, параллельно первой чесавшая мне мозг, – как же мало я знаю о природе Статуса. Вот, например, Григорий. Пусть «Малый», но Альфа. А с таким упоением кормил нас маффинами да убирал за нами грязную посуду. Я бы раньше так не смог, внутренний голос бы с ума свел…

И главное слово тут «раньше». Сейчас, думаю, буду гораздо спокойнее относиться к попыткам командовать мною. Но, как сказал Индисисис, если мне что-то не нравится, – меня никто не заставить это сделать.

Григорий довольно быстро закончил с работами по укреплению замка. Теперь, если враги решат разрушить здание, с ходу у них ничего не выйдет.

Прошло двенадцать минут с показательной казни.

Простившись с товарищами – бывшими заключенными и оставленными с ними бойцами (Лесей, Ченом, Яном, Артуром да пятью фиолетоволицыми), мы загрузились в космолет. Внутри он выглядел как самый обычный космический корабль. Такой, какими их рисовали в компьютерных играх и показывали в кинофильмах. Я даже невольно подумал, что люди, создавшие сей популярный образ, сами имели честь путешествовать на посудинах приятельских рас.

Восемь дрогурисов расположились на скамейке у задней двери, мы же, миновав пустой капитанский мостик, прошли в кабину, где за панелью управления уже давно сидел Космосисис. Получив отмашку от своего командира, он нажал несколько светящихся кнопочек, потянул штурвал, и корабль начал вертикально подниматься в воздух.

Через ветровое стекло мы увидели, как на стену Тисуля ведут очередную жертву.

– Припугни их, – велел я.

Пилот неуверенно глянул на меня, затем на Индисисиса. Никто не отменил приказ. Улыбнувшись, он надавил на гашетку, запуская очередь из лазерной пушки. Ни в кого не попал, но люмпусы на время отложили казнь, решив не испытывать судьбу.

Я похвалил Космосисиса, а уже через несколько секунд корабль рванул по намеченному маршруту.

– Гульсун-шуй очень осторожен, – рассказывал командир фиолетоволицых, – оставил планы полета. Если вдруг Гульсун-шуй не вернулся бы вовремя, оставшимся в замке соратникам Гульсун-шуя следовало бы отправиться на поиски Гульсун-шуя.

– Ха. Не очень-то он осторожен, раз позволил пятнадцати шпионам войти в его небольшую личную гвардию, – усмехнулась Белова.

– Гульсун-шуй осторожен, – улыбнулся наш новый союзник. – Осторожен даже со своим другом конунгом. Но умения Индисисиса и соратников Индисисиса превосходят осторожность Гульсун-шуя.

Копия маршрута экскурсии, составленной Гаррером для торговца, была вбита в память бортового компьютера. Кроме того, на радаре дальнего радиуса обнаружения с самого начала виднелся спешащий навстречу космолет конунга. Космосисис включил автопилот и откинулся на спинку кресла.

Глава фиолетоволицых раздал приказы подчиненным и дважды повторил детали нашего простенького плана. Пришлось едва ли не с пеной у рта доказывать ему, что мы все запомнили. С трудом он уверовал в нашу память и немного успокоился. В выдавшуюся минутку затишья я подсел к Григорию с вопросом, кто же такие луцезарии, и как он умудрился стать дворецким и хранителем одного из конспиративных домов Защитников.

– Луцезарии, Александр Петрович, – начал он, – это одна из рас – членов Межгалактической Защитной Унии. Мы можем вселяться в тела представителей других рас. Сливаться с их сознанием и жить. Вот, например, двое ваших бывших сокамерников. Они же сказали вам, – припомнил рассказ Артура Григорий, – что собирали информацию о поведении людей, внедрились к землянам, чтобы изучить, как те будут себя вести? Станут ли сражаться, биться за свою свободу или сдадутся? А как это сделать совершенно незаметно? Примерить тело реального землянина, получив доступ к его знаниям и воспоминаниям.

На самом деле из рассказа главы местных сопротивленцев (хотя, пожалуй, стоит говорить – «луцезария-следопыта»), я понял лишь то, что у МЗУ нет возможности отправить реальные войска. Зато они раскидали по Земле таких вот засланцев. Те посмотрят на поведение Землян, доложат руководству, а там уж будут решать, стоит ли через шпионов поддерживать людей, или же бросить их в случае, если люди окажутся безвольным скотом.

– Кроме информационной поддержки людей с чипами, – подвел тогда итог своего рассказа Артур, – это единственное, что в данный момент может сделать МЗУ на Земле.

– Приятельские расы проигрывают в вашей межгалактической войне? – догадался я.

– Межгалактическая Защитная Уния не проиграет, – холодно ответил луцезарий-следопыт.

Теперь вот Григорий показывал мне не самые лучшие стороны своего народа…

– Получается, – глядя в глаза дворецкому, проговорил я, – жили-были реальные Артур и Яна, а потом бах! И ими уже управляют инопланетяне? – луцезарий-чистильщик молча кивнул. – Отличие от двергусов в том, что двергусы – бестолковая многомиллионная рать мелких организмов, подчиненная дваргу, а луцезарий – один-единственный и вполне сознательный?

Григорий скривился и покачал головой.

– Мы не подчиняем тех, в кого вселились. Мы объединяемся с ними. Это тело, – он указал рукой на свою могучую грудь, – принадлежало другу Николая Ивановича. Он обладал чипом, а я был среди тех, кого Межгалактическая Защитная Уния отправила налаживать отношения с землянами. Мы оба погибли в один день, сражаясь с первым диверсионным отрядом дваргов. И если бы не возможности Николая Ивановича, погибли бы окончательно. Но он, используя свои силы, смог вернуть нас к жизни, пусть и пришлось объединить наши тела. К чему я это рассказываю? Потом еще пятнадцать лет Григорий Степанович, – он вновь указал на свою грудь, – счастливо жил со своей семьей. Правда, когда все вокруг стали замечать, что он не стареет, мы с ним решили оставить теплый дом. Я не могу вернуться на родину, ибо, покинув это тело, умру. С ним то же самое. Все что нам осталось – посвятить себя Николаю Ивановичу и его семье. Ведь мы оба безмерно благодарны ему за подаренную жизнь.

Григорий усмехнулся, а после и вовсе, взглянув на Белову, широко улыбнулся.

– Собственно, этим луцезарии и отличаются от двергусов. Мы едины с теми, в кого вселились. Луцезарий может насильно подчинить волю тела, но это сложно, больно и мерзко. Мы вселяемся в единомышленников. И в обычной ситуации можем легко оставить тело, без вреда для него и себя.

Некоторое время сидели молча, под впечатлением от рассказа чистильщика. Спустя несколько минут Космосисис нарушил тишину:

– До выхода на убойную позицию – пять минут.

– Соратники, приготовиться к высадке! – громко скомандовал Индисисис.

* * *

Когда ты можешь превращаться в четырехметровое мохнатое чудище, когда вокруг тебя говорящие прямоходящие волки, живые трупы, трехглазые и четырехрукие существа, когда… когда инопланетяне и суперспособности стали обыденностью, треугольный летающий мотоцикл на воздушной подушке (отдаленно напоминающий мотороллер «Муравей», с которого хулиганы сняли колеса) ни капли не удивляет.

Наш космолет завис в воздухе, пилот открыл заднюю дверь и три подобных чуда-техники резво устремились на землю. Управляли космоциклами фиолетоволицые. Нашим рулил Индисисис, мы с Григорием сидели в кузове на лавочках, выполненных из блестящего белого пластика. Сидения и борта позволяли как ехать в комфорте, так и использовать их вместо щитов, в случае необходимости отстреливаясь от противников.

Пять дрогурисов и Белова, надыбавшая в арсенале космолета тяжелый бластер, спускались следом на двух других космоциклах. Еще четверо четырехруких, разжившись небольшими (до двух метров высотой с толстыми короткими стволами) лучевыми гаубицами, опускались на землю внутри сверкающего голубого шара. Самого обычного, энергетического, почти прозрачного шара. Очень похоже на стеклянный лифт тыквообразной формы.

Едва шар-лифт покинул лоно космолета, дверь медленно закрылась, и Космосисис рванул вперед. Тем временем мы уже успели приземлиться. Наш космоцикл парил в пятнадцати сантиметрах над белоснежной поверхностью, стремительно растапливая снег жаром летательной платформы.

Индисисис глядел по сторонам, выбирая место для артиллерии. Наконец, когда и дрогурисы в шаре приземлились, указал на островок из берез:

– Соратники, туда, – скомандовал он.

Фиолетоволицые, потыкав на разноцветные кнопочки панели управления пухленьких гаубиц, подняли орудия в воздух, сами залезли на край платформы и двинулись в обозначенное место.

– Остальные и человек-легенда, тоже начинаете оттуда! – велел главный дрогурис. – Два космоцикла поскользили в укрытие, оставляя под собой шлейф растопленного снега.

Покрутив ручку газа, Индисисис и наш транспорт направились следом.

– Глядите, – через пару минут, когда все были на позиции, произнес Григорий, указав рукой в сторону едва заметной точки на небе – нашего космолета. – Бой начался.

– Ничего не вижу, – честно признался я. Вроде бы рядом еще одна точка, вроде они двигаются и сверкают… но не уверен.

– Используйте космопр… нет, в вашем случае, Александр Петрович, первородную энергию, – тут же произнес дворецкий. Но, заметив недоумение на моем лице, поспешил добавить: – Пока не можете делать это рефлекторно, мысленно попросите усилить зрение.

Я поступил, как посоветовал чистильщик, и моим глазам открылась красочная картина – два выписывающих необычайные пируэты космолета будто танцевали в воздухе. После выстрела одного над другим вспыхивали всполохи энергетического поля…

– ПИУ-У-У!!!

Чуть позади нас бахнуло. Следом раздалось еще три выстрела. Спустя мгновенье в тарелку конунга ударили четыре энергетических луча. Наши гаубицы не промахнулись!

А в следующую секунду одна из дверей люмпусовского космолета открылась. На плетеных санях вниз лихо рванули волчары и дрогурисы. Без помощи спецсредств грациозно полетели облачка. Черви же воспользовались энергетическим шаром.

– Конунг обнаружен! – заорал Индисисис, указав на самые первые сани. – В бой!

Глава 38. Три на одного

Злобный прямоходящий волчара десантируется из космолета на плетеных санях в снега Сибири. Три месяца назад, если б мне сказали, что я увижу такое своими глазами, ответил бы, что наркотиками не увлекаюсь. Теперь же, подмерзая в одной кофте, с двуручным мечом за спиной, инопланетным кнутом и бластером на поясе, любезно захваченными с собой Григорием, сам рвусь в бой, находясь в кузове космоцикла в компании двух пришельцев, один из которых уже десятки лет живет в теле погибшего землянина… А ведь я все еще не принимаю наркотики.

Размышляя о безумии происходящего, я чувствовал себя вполне умиротворенно. Ни страха, ни мандража, ни каких-то других лишних чувств. Мне стала подконтрольна моя ярость. Я как будто поставил непробиваемую прозрачную перегородку, отделив ее от мозга. Но знаю, что в нужный момент смогу поднять шлюзы и выпустить накопленную злость, обратив ее в четырехметровую, покрытую синей шерстью тушу.

Бойцы двух других космоциклов без перерыва палили из бластеров по спускающимся на землю врагам. Их поддерживали размеренные выстрелы гаубиц. Артиллерия помогла Космосисису вынудить основные силы противника оставить летающую тарелку. И теперь ее новая цель – сократить количество волчар.

Пока два космолета, словно бешеные драконы, поливали лазерными лучами друг друга, «десантники» отстреливались. Дрогурисы (лояльные торговцу) палили из бластеров. Люмпусы-шаманы вскидывали к небу посохи, и из снега вырастали ледяные пики. Нашим водителям, полагаясь на штурманов, приходилось постоянно увиливать от них и сыплющихся на головы энергетических зарядов.

– Влево! – крикнул Григорий, космоцикл тут же завалился в нужном направлении. Справа от нас в снег ударила молния, порожденная раздувшимся и посеревшим облачком. – Вправо! Еще правее! Сильно влево!

Постоянно что-то громыхало, стрекотало электричество, шипел энергетический щит космоцикла, если врагам все-таки удавалось попасть в цель. Не говоря уже о ярких вспышках да разлетающихся в разные стороны комков снежного наста.

Во всем этом балагане я чувствовал себя весьма ущербно. Мне запретили сражаться, дабы сберечь силы. Чем еще можно помочь? Правильно – подсказками водителю. Но Григорий и один прекрасно справлялся с этой задачей, а кричать вдвоем – только отвлекать Индисисиса.

Так и ехал, точно на экскурсии.

Но понимал, что время моего выступления не за горами. Вон как скалится конунг, не сводя желтых глаз с нашего байка! Глядит прямо на меня, громадный волчара! Несмотря на то, что между нами метров триста, я прекрасно вижу его высокомерную морду.

– Гр-р-р-р!!! – взревел багровошкурый предводитель здешних люмпусов, подняв над головой тяжелый молот и треугольный щит.

– Начинаю! – доложил Григорий, протянув вперед правую руку. – Александр Петрович, отвернитесь!

Хех, мог бы и не напоминать. Я твердо запомнил все сказанное на брифинге и уже заранее зажмурился, на всякий случай еще и прикрыв глаза ладонью.

Прекрасно знал, что сейчас произойдет, – Григорий воспользуется свой силой луцезария и ослепительно засияет. Гораздо ярче, чем когда остановил побег верных Гульсун-шую войск возле замка конунга. Его свет зальет всю округу, враги потеряют управление… Но из присутствующих эта атака подействует только на людей и люмпусов. Черви прячут глаза, у облачков их нет, а у дрогурисов имеются дополнительные полупрозрачные отражающие веки – естественная защита, так сказать.

Шум поутих, но не исчез полностью. Продолжали мелькать выстрелы бластеров и редкие громыхания гаубиц. К ним добавились рычащие маты волчар.

– БУХ!!! – загромыхало впереди, немного справа от нас.

– БАХ!!! – аналогичный шум точно слева и тут же прямо по курсу.

– Альтер-Альфа может смотреть, – услышал я и почувствовал, как космоцикл завалился на правый борт.

Проморгавшись, огляделся. Тело Григория все еще светится, но медленно затухает. Метрах в ста впереди врезавшиеся в дерево сани и разметанные вокруг них волчары. Слева еще два ДТП. Последние санки, изрядно потрепанные гаубицей, с фиолетоволицыми на борту, активно обстреливают один из наших космоциклов. Байк же с Беловой, виляя между молниями, ведет бой с облачками. Единственные, кто пока не приземлился – черви.

Ну да бог с ними со всеми. Наша цель перед нами. Отвлекаться нельзя!

Итак, с конунгом ехали два шамана и пять Омег. Восемь на три. Плюс остальные волчары могут прискакать на помощь, когда придут в себя. Но пока у нас есть время. Простой и шикарный план – ослепить водителей в лесу – сработал идеально! Каждые санки нашли по березке.

– Твар-р-р-ри!!! К-к-как в-в-вы посмел-л-ли?!! – проревел конунг, вновь подняв над головой молот и щит. С размаху стукнул ими друг о друга… еще раз… и еще…

Крупный волчара начал уменьшать в размерах. Сначала я не поверил глазам – уже видел обратное, но такое… Да и зачем? Что это ему даст?

Ответ не заставил себя долго ждать. Став ростом примерно с человека, в недавнем прошлом почти трехметровый люмпус, сорвался с места. Он неожиданно исчез из виду, а в следующий момент что-то ударило сбоку в борт космоцикла. Байк накренился, перевернулся и пробороздил на боку метров десять. Хорошо, что я крепко держался, – если бы выпал, техника пронеслась бы по моей спине.

Григорий и Идисисис оказались готовы к этой атаке – оба успели спрыгнуть с космоцикла раньше. Когда я выбрался из перевернутого кузова, они уже сражались с конунгом.

– Пиу-пиу-пиу!!!

Припав на колено, дрогурис палил из обоих бластеров, в то время как Гаррер теснил Григория. Коротко замахнувшись, люмпус стремительно ударил молотом. Дворецкий поставил блок, его предплечье в месте удара мгновенно засияло теплым светом.

В правой руке луцезария появился сотканный из чистого света короткий нож. Он молниеносно атаковал, но быстрый враг успел защититься щитом.

Противники отпрыгнули друг от друга, но лишь для того, чтобы тут же броситься в атаку.

Не теряя времени, я слева по дуге обходил сражающихся инопланетян. Сжимал в руках трансформировавшийся в косморужье бластер.

Вновь отпрянув, Гаррер не стал атаковать сразу. Воспользовавшись заминкой, Григорий ринулся на конунга. Теперь уже в обеих руках дворецкого сияли световые ножи. Люмпус двигался быстро, но сотканный из света луцезарий казался быстрее. Он завертелся волчком, нанося по пять ударов в секунду. Но пробить щит конунга – та еще задачка. Не справившись с ней, Григорий замер и тут же в мгновенье ока оказался сбоку от врага, ударив снизу под щит.

Гаррер сумел защититься и оттолкнуть луцезария тяжелым щитом, замахнулся молотом. Его боек покрывала черная, как ночь, вязкая энергетическая субстанция. Заметив ее, дворецкий скривился. Но было поздно.

Пусть луцезарии и сражаются светом, пусть они быстры, но скорость их, естественно, уступает скорости света. Гаррер же пожертвовал физической мощью в угоду скорости и не прогадал.

Он все-таки был быстрее…

Григорий не успевал защититься, тяжелый молот приближался к его челюсти снизу…

– ПУ-У!!!

Я выстрелил из измененного артефакта. Отдачей едва не выбило плечо. Я целился точно в волчью голову и…

И он не стал защищаться! Люмпус принял мой выстрел в тот же момент, когда боек молота соприкоснулся с подбородком дворецкого.

– БЖУХ… – черная субстанция взорвалась, мгновенно заслонив весь обзор. Глаза будто залили гудронном!

– Оу… – сдавленно прохрипел я, получив сильный удар в живот. Кофта мгновенно намокла, а ноги оторвались от снежной поверхности.

Где-то вдалеке послышался крик Индисисиса. Ну а я понял, что кровь стремительно вытекает из моего разорванного брюха. Сознание истончается… я лечу… в прямом и переносном смысле.

– Р-Р-Р-РА-А-А-А!!! – мгновенно сменив форму, жестко приземлился на снег и на манер Халка размашисто хлопнул в ладоши.

Энергетической волны хватило, чтобы развеять темное марево. Наконец я увидел, что происходит вокруг. Дрогурис, истекая кровью, пытается доползти до своих бластеров. Сзади к нему уже спешат два шамана и Омеги, окончательно пришедшие в чувства. Григорий лежит на спине, из последних сил сопротивляясь тяжелому молоту конунга.

– Гр-р-р!!! – рычал Гаррер, что есть мощи навалившись сверху на луцезария. – Ж-ж-жалкие ничтож-ж-ж-жества! Мн-н-н-не д-д-даже всер-р-рьез биться н-н-не н-н-н-ужно, чтоб-бы спр-р-р-равиться с вами!

«Врет, собака», – метнувшись вперед, подумал я, глядя на насквозь прожженную лазером щеку волкодлака. До них было еще метров сто. Черт, сколько ж я пролетел-то.

– Это… поправимо… – выдавил Григорий. Слова довались дворецкому с трудом. Удивительно, как он вообще может говорить, – часть подбородка у несчастного просто отсутствовала, вместо нее были свисающие ошметки и кровавая дыра, из которой время от времени вываливался язык. Из ушей луцезария струилась кровь.

Однако он не сдавался! Каждым сантиметром шкуры я ощутил энергетический всплеск, порожденный Григорием. Изумленно остановился, наблюдая, как изувеченный боец начал подниматься на ноги, уверенно тесня волкодлака.

Глава 39. Альфа

vs

Альфа

До меня не сразу дошло, что вокруг все стихло. Огляделся – каждый сражающийся: люмпусы, облачка, черви, дрогурисы и даже Наталья замерли, повернувшись в сторону Малого Альфы.

Складывалось впечатление, что, кроме нас троих, только Индисисис сохранял способность распоряжаться своим телом, продолжая ползти к бластеру. Ну и еще где-то высоко-высоко шла дуэль пилотов.

Размах энергетического буйства медленно сужался, пока не остался только в теле Григория, обрушившего на конунга целый шквал ударов световых ножей. Низкостатусные обессиленно рухнули. Но через мгновение уже были на ногах, продолжая свои сражения.

Я сорвался с места.

– Гр-р-р!!! Тв-в-в-вое «Пр-р-р-ревосходство» сл-л-лабо, м-м-малец! – рявкнул конунг. – Я пок-к-к-каж-ж-жу, гд-д-де тв-в-вое мес-с-сто!

Прикрываясь щитом, он поднял к небу молот. Через все тело волчары понеслись энергетические волны, настолько мощные, что видимые глазу. Касаясь снега, они разошлись в стороны, точно круги на воде, и устремились вдаль, уходя на сотни метров от эпицентра.

Сражающиеся низкостатусные снова замерли. На сей раз даже Индисисис сбавил темп, но все еще продолжал ползти.

Нога Григория дрогнула. Внезапно волны растворились, энергия замерла в теле люмпуса и…

Стремительно ударив молотом, он проломил световую защиту луцезария и отбросил того на добрых тридцать метров. Люмпус хотел было ринуться следом, но…

– Р-р-р-р!!! – наконец-то настигнув врага, я обрушил на него меч, тот успел развернуться и защититься.

– Эр-эр-эр!!! – выглядывая из-под щита, засмеялся Гаррер. – И ч-ч-что? Эй! Уб-б-б-бить этих дв-вух!

Волчара небрежно мотнул головой. Скосив глаза, я с ужасом понял, что все враги, включая облачка и червей, а также наши союзники (в том числе Наталья) бросились в сторону лишенного чувств Григория и израненного Индисисиса.

– Н-н-н-ну? Твар-р-р-рям т-т-такая смер-р-р-рть в с-с-самый р-р-р-раз!

Бойцы дальних дистанций, выйдя на ударную позицию, уже поднимали посохи, готовясь к атаке…

Мир вновь замедлился, я почувствовал, как конунг начал давить своим Превосходством через щит. Через полсекунды он откинет мой меч, а затем ударит молотом, вновь запустив мою тушу в полет.

Да… Превосходство – странная вещь. Его простейшая форма доступна Бетам. Но чем выше статус, тем сильнее и разнообразнее Превосходство. Малый Альфа и Альфа показали, что можно усилить самого себя. Раз уж эти двое справились…

– СТОЯТЬ!!! – проревел я, одновременно с этим надавив на клинок. Ослепительно сверкнув, меч разрубил надвое щит волчары.

Резко отпрыгнув, люмпус изумленно посмотрел на болтающуюся на лапе половинку щита. Рыкнув, стряхнул этот обрубок на землю и впился в меня злобным взглядом желтых глаз.

Я огляделся. Все остальные (даже Индисисис) и вправду замерли!

– УБИТЬ КОНУНГА! – мгновенно сориентировался я, невольно отметив, что теперь у меня лучше получается говорить в альтер форме. Правда, все равно выходит очень громко.

Статуи ожили и с блеском в глазах бросились к своей новой цели.

– Ст-т-т-ойте! – теперь уже конунг запустил энергетическую волну, врубив Превосходство. – Схв-в-в-ватить Альтер-р-р-р-Альф-ф-фу!

Наши «марионетки» замерли, исполнив его первый приказ. Но на этом все – второй им явно пришелся не по душе.

Я вновь сконцентрировался, глубоко вдохнул и плавно выдохнул. Враги и союзники зашагали к конунгу, медленно набирая скорость.

Зарычав, волчара остановил их. Но ненадолго – пришла пора и мне сделать свой ход…

Было бы, наверно, забавно посмотреть за нашим ментальным противостоянием со стороны. Стоит мохнатый четырехметровый здоровяк, напротив него, шагах в десяти, прямоходящий волк. Оба глядят друг на друга, чего-то пыжатся. Между ними то и дело проносятся видимые глазу энергетические волны, а в округе маршируют оловянные солдатики. Сделали полшага – замерли. Еще шажочек – опять остановка.

От напряжения у меня пошла носом кровь. У волчары давно дергались глаза и уши. С недавних пор он начал поскуливать всякий раз, как концентрировался на Превосходстве. Ну еще бы! Силы-то наши не бесконечны! А эта техника чересчур энергозатратная.

Ни один не хотел отступать. Ни один не мог сдвинуться с места. Стало тяжело держать меч – я разжал пальцы.

За время боев у ворот и противостояния с волком мой уровень владения первородной энергии вырос до шестидесяти процентов. Неплохо, но сойдись я с конунгом один на один – давно бы слег. Втроем мы изрядно потрепали эту тварь. Особенно Григорий. Кроме того, первородная энергия мощнее космопраны. Сложив все это в уме, добавив то, что чувствую, получаю вывод – сейчас мы с Гаррером равны.

А значит… победа… будет за мной!

Дышалось тяжело, перед глазами расползлась мутная пелена. Волчара пошатнулся, но смог устоять на лапах.

Мы уже давно не говорили, только испепеляли друг друга гневными взглядами. Каждый был на последнем издыхании. И каждый был готов сражаться до конца!

Поражение – нет!

Альфа не проигрывает!

– Пу-у-у!!!

Внезапный выстрел положил конец нашей ментальной битве.

Потеряв концентрацию, мы оба безвольно рухнули на снег.

А в следующий миг в нескольких метрах от меня, туда, где стоял волчара, ударил мощный световой луч.

Я не сразу понял, что произошло. Но довольно быстро до меня дошло, что артиллеристы тоже попали в радиус нашей битвы. И худо ли, бедно ли, пытались выползти на ударную позицию. Одному из них удалось. Выстрел получился до неприличия точный…

Приподнявшись на локтях, я огляделся. Все измученные солдатики штабелями валялись без чувств. Бедняги…

Сам не заметил, как моя альтер форма начала исчезать. Тело уменьшилось в размерах, я потянулся за мечом.

– Гр-р-р!!! – безумный рык пронесся над полем боя. Пошатываясь, люмпус, тоже вернувший свои изначальные размеры, поднялся на задние лапы. Покачнулся и, отбросив в сторону молот, рухнул на передние. – Ау-у-у-у!!! – вскинув морду к небу, завыл волк, стоя на четырех лапах.

Резко опустив голову, ожег меня яростным взглядом и бросился в бой. Не думал, что люмпусы так могут… Не было трансформации или превращения. Это был все тот же конунг – трехметровый (если ходит прямо) волчара в космоброне, но отбросивший все, кроме звериной ярости.

Схватив меч, я вскочил на ноги и встретил его пасть лезвием.

Гневно рыча, враг давил всей массой. Мелькнула мысль, что он использует альтер энергию. Но я понял, что это не так.

Передо мной лишенный сил конунг. Не более. Но движет им дикая жажда победы!

Альфа не может проиграть…

Но я тоже Альфа.

И не какой-нибудь там обычный, а Первородный! Мы были с тобой на равных. Но ты не можешь быть равен мне, плешивый пес.

Глубоко вдохнув, я вложил всего себя в клинок. Я поставил на кон свою жизнь, ведь для Альфы не существует поражения!

Надавил на меч…

Уровень владения первородной энергией 65%. Уровень полностью соответствует вашим текущим возможностям, – мелькнуло где-то на задворках сознания.

Лезвие загорелось оранжевым, а через секунду на снег пролилась кровь. Очень много крови.

С рассеченным напополам черепом конунг не прожил и секунды.

* * *

Тяжело дыша, я, как и прежде, оперся на меч и огляделся. На ногах я один. Остальные тушки валяются тряпичными куклами.

– Кх… кх… – раздалось слева от меня. Повернувшись, увидел поднявшегося на локтях Григория, державшегося за грудину. Дыра в его подбородке пугала…

Быстро подбежал к луцезарию, не отрывая глаз от страшной раны.

– Могу попробовать закрыть, – проговорил я. – Правда, сил осталось не очень-то много.

«А если бы не поднялся уровень владения первородной энергией, и вовсе бы валялся в отрубе», – мысленно добавил я.

Дворецкий, посмотрев на меня усталыми глазами, молча кивнул. Собрав то малое количество энергии, что у меня осталось, я ощутил привычное тепло в правой ладони и приложил ошметки кожи да мышц на их законное место. Запустил трансформацию материи, для себя отметив, что, если бы нечем было закрыть дыру, возможно, ничего бы не вышло. Хотя… воздух – это же тоже материя? Интересно, возможно ли его трансформировать во что-нибудь иное?

– Благодарю, – кивнул Григорий, когда с его лечением было покончено.

– Альтер-Альфа отлично справился, – донеслось до нас. Мы повернулись на голос и увидели Индисисиса. Тот лежал, перевернувшись на спину, и глядел в небо. – Теперь нужно покончить с остальными врагами.

– Да, – кивнул я, собравшись идти к нашему перевернутому космоциклу. В его кузове припасены специальные ошейники для рабов, блокирующие космопрану с альтер энергией. Отличное ожерелье для волчар, торговца и его прихвостней. Если кто будет сопротивляться, как очнется, капсула яда в ошейнике сделает свое дело.

Ну а после дело за малым – зачистить город от обезглавленного гарнизона слабаков.

Content

Чип Блейза. Статус
Элиан Тарс

Арка 1. Новый путь

Глава 1. Встреча

Глава 2. Статус

Глава 3. Допрос

Глава 4. Превосходство

Глава 5. Конунги

Глава 6. Мейсон

Глава 7. Спарринг

Глава 8. Звонок

Глава 9. Новости

Глава 10. Возвращение

Арка 2. Все серьезно

Глава 11. Ужас Летящий

Глава 12. Герцог

Глава 13. Все что осталось

Глава 14. Наталья Белова

Глава 15. Защитники

Глава 16. Пара

Глава 17. Внедрение

Глава 18. Коллаборационизм

Глава 19. Связь

Глава 20. Нонконформизм

Арка 3. Чужие

Глава 21. Подвижки

Глава 22. Гости

Глава 23. Инопланетяне

Глава 24. Кровь и слезы

Глава 25. Зависть

Глава 26. Казематы

Глава 27. Заключенные

Глава 28. Пытки

Глава 29. Опасность

Глава 30. Взрыв

Арка 4. Ответ людей

Глава 31. Предел терпения

Глава 32. Воздаяние

Глава 33. Твой Статус

Глава 34. Битва у ворот

Глава 35. Индисисис

Глава 36. Объединение

Глава 37. Приготовления

Глава 38. Три на одного

Глава 39. Альфа