Три слова

Анна Мельдельштейн

© Анна Мельдельштейн, 2018

ISBN 978-5-4493-3142-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Всё в порядке», – убеждая себя, произношу шепотом, ожидая, что голос не будет раздаваться таким гулким одиноким эхо.

Выхожу из машины: «Спасибо, сэр», – ощущаю, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, прикрываюсь палантином, и везу чемодан по бугристому асфальту, чувствуя острую боль от впивающейся в ладонь ручки.

Содрогаясь, вхожу в квартиру. Здесь ничего не изменилось, с тех пор как я уехала. Лишь появился запах пыли висящий в воздухе. Несколько раз глубоко вдыхаю и включаю свет. Борюсь с острым желанием закрыть глаза и выбежать, вернуться в Рим.

Мне двадцать шесть, и я еще не так стара для переворота в своей жизни. В царское время смуты устраивали и ничего. Я останавливаюсь, провожу рукой по дивану, на котором неподвижно лежат: мой планшет и папка с документами. Кажется, их никто не трогал. У меня не было уверенности, что всё в моем доме по-прежнему будет на своих местах, я даже не была уверена в том, что вернусь. Но вот я здесь. Оглядываюсь. Ничего не изменилось – хотя, конечно, изменилось все. Особенно я.

Воспоминания набрасываются множеством картин, затягивающих меня в пропасть, что с трудом удается перевести дыхание, опускаясь на пол. Затхлый запах витающей по квартире пыли просачивается внутрь меня так же, как прошлое делает шаг в мое настоящее.

***

– Ты это серьезно?! – Со злостью кричит Алиса, отдирая скотч от новой коробки с краской.

– Ага. – Холодно и отстраненно ответил Влад.

– Какого черта, Влад! Скажи мне, какого черта?!

– Алиса, прекрати! Хватит! Я просто устал от всей этой дикости и твоих капризов: «Я хочу это, я хочу то, почему мы не ходим в кино пять раз в неделю, почему мы не общаемся с моими друзьями»! Мы! Мы! Мы!!! Не хочешь спросить: устал ли, работая с утра до позднего вечера; или уточнить, сколько часов я спал на этой неделе?

Слушая это, Алиса схватила голубой стакан, стоявший на столе, и кинула его об пол.

– Господи! Да, что с тобой не так? Али!!! Почему ты так себя ведёшь?

– Я себя так веду? Все дело во мне? Значит, ты решил расстаться? – Не прекращая кричит Алиса, лишь повышая голос и размахивая руками.

– Видимо все дело и, правда, в тебе, раз ты так самозабвенно орешь. – Сказал Влад, взяв отвертку и снова занявшись своим мотоциклом.

– Знаешь, я полагала, что ты меня любишь, и мы сможем стать чем-то большим, а теперь ты ведешь себя как придурок. – Внезапно Алиса засмеялась, произнося последние слова, затем помолчав минуту, она схватила свой рюкзак.

– Молчишь. Хм, я ухожу, пока!

– Иди… – Процедил сквозь зубы Влад, переводя взгляд на захлопнувшуюся дверь гаража.

Выйдя из гаража Алиса, словно спринтер, побежала прочь, но слезы предательски катились по щекам, что делало не выносимой возможность дышать. Дойдя до конца улицы, она уперлась левой рукой в стену гаража линии «А» третьего ряда. Задыхаясь и сглатывая солёные слёзы, Алиса достала телефон из переднего кармана рюкзака, чтобы набрать своей лучшей подруге.

– Катя! – Всхлипывая, воскликнула Алиса.

– Что случилось? Али! Не молчи! С тобой все хорошо?

– Да, просто… – Пытаясь жадно схватить воздух, Алиса замолчала на несколько секунд, – Влад… Он… Кажется все кончено.

– Не понимаю. – На самом деле Катя все понимала, но пыталась сделать удивлённый голос.

– Наверное, у него есть другая или… Или я и правда, никчемная девушка. – В этот момент на Алису нахлынула новая волна слез.

– Прекрати реветь! Ты не никчемная, слушай, можешь приехать ко мне, я встречу тебя в синем дворе. Эй, ты приедешь?

– Да, думаю да.

Алиса сделала несколько глубоких вдохов и направилась в сторону остановочного комплекса, все ещё пытаясь собраться с силами и перестать думать о случившемся. Идя между рядов с гаражами, в ее голове снова и снова крутились слова Влада: «Али, я хотел тебе сказать… Нам стоит взять таймаут, я больше не могу так». Так. Как это? Что вообще значит «ТАК»?! Так страдать, так любить, так смеяться с тобой до слез, так смотреть на тебя, так что! Неужели что-то было неправильным, мне казалось все идеальным.

Внезапно мысли Алисы прервал шум приближающихся шагов.

– Эй! Вас не проводить? С вами все хорошо?

Обернувшись, Алиса посмотрела испуганными глазами на рослого мужчину лет 30-ти, в зеленой куртке с капюшоном, идущего прямо на неё.

– Не подходи! – Крикнула она, пытаясь достать из бокового кармана газовый баллончик.

***

– Боже! Что за изверг это сделал?

– Есть вариант – киборг, людоед, – пытаясь развеять обстановку сказал Олег.

– Не смешно.

– Стас… Ладно, схожу, узнаю, что там такого ужасного.

Олегу 29, у него карие глаза и светлые волосы. Когда он только пришел к операм, появились шутки, что его волосы такие же светлые, как и помыслы. Только помыслы были грязнее, чем канава в самой затхлой подворотне. Спустя год все уже знали к кому нужно обратиться, и сколько это будет стоить, если возникнут проблемы. Наверное, если бы Олег не стал опером, то стал бы баскетболистом, рост ему это явно позволял. Но и там он, наверняка, нашел применение своим «помыслам».

Пока опер – Олег, одетый в новое темно-зеленое поло, коричневые брюки и блестящие лаковые ботинки, переступал через желтую ленту, направляясь к телу, Стас всё еще стоял молча, сжав в руке блокнот.

Стас – это следователь. За 6 лет работы в следствии он раскрыл почти 150 преступлений, сегодня, кстати, 150. Символично, не правда ли? Может показаться, что Стас – высокий, сутулый, худой, одинокий и противный. Однако всё совсем наоборот: средний рост, коренастый (бывший боксер), русые волосы, серые глаза, женат, двое детей (девочка 9 лет и мальчик 4-ых) … И вот он стоит перед ограждением, созданным из желтой ленты, не понимая, за что совсем юную девушку могли так жестоко убить. Даже нет, уничтожить, изуродовать. А что, если это могла быть его дочь? Как он может позвонить, просто набрав номер и легко произнести: «Доброй ночи! Извините, что разбудил, но вашу дочь нашли мертвой, убитой, зарезанной – я бы сказал. Не могли бы вы приехать для опознания. Если вам неудобно, могу отправить фото по вайберу». Сегодня 150-ое дело, которое поручено ему, когда он главный и все решения за ним, а тут такое…

Еще несколько минут Стас размышлял о том, что скажет родным девушки, но все его мысли путались и внезапным образом прервались, когда он увидел, как Олег подлетает к ограждению с криками. В темноте было плохо видно, кто подошел, но Стас быстро догадался, что это Анжелина.

До того как уйти в адвокатуру, Энжи, то есть я, была самым молодым следователем. Быть самостоятельным в следствии, да еще и в 24 года – не каждому парню выпадает такой шанс. Хотя можно ли рассматривать это как шанс, если работать мне приходилось 20 часов в сутки, а порой незачем было уходить ночевать домой, и я оставалась в кабинете, ну, знаете спать на диване так увлекательно. Сейчас мне 26 и я уже год как адвокат, когда кто-то приходит в палату, то коллеги в шутку говорят «вам к блондинке в законе», а потом смеются над тем, как здорово они пошутили. Ну, вы поняли, что мои коллеги, несмотря на свой возраст, всё еще не повзрослели, да, и не поумнели тоже. Да, ага, я блондинка, и нет, у меня не голубые глаза, а зеленые. Отмечу, что я не модель и у меня нет кабриолета или чего-то в этом духе. Если честно в моем доме даже нет розовых вещей. И по большому счету раньше я 6 дней в неделю ходила в форме, и 1 день в пижаме, держа в одной руке телефон, в другой ноутбук. Эта работа не была моей мечтой, но именно так я могла помочь людям в беде. Кстати, забыла отметить, Олег – мой бывший, он красив, но лишь внешне, так что нет, мы не вместе.

Подходя ближе, Стас убедился в своих догадках и уже четко слышал крики, разносящиеся по всему двору словно лай стаи собак.

– Что ты тут делаешь?! Слушай, вали к своим адвокатишкам!

– Прекрати эту сцену! Олег, ты перегибаешь палку. – Говоря это, я пыталась взять его за руку, чтобы смягчить этот напор, но вышло это не очень.

– Ты больше не в следствии, Энж. – Почти задыхаясь от злости, произнес Олег, выдернув свою руку.

– Ой, а ты кажется больше не в чистых ботинках! – Язвительность мне вдруг померещилась разумной. Неужели он и вправду думал, что в ливень, да, еще и на убийство, можно надеть такую неуместную ситуации обувь.

В этот момент словно из ниоткуда подлетел Стас, выглядел он так себе, на лбу виднелась испарина.

– Хватит! Прекратите этот балаган! Энж, что ты здесь делаешь? Олег, отойди от нее и займись делом! Нужно допросить свидетеля и… В общем уходи.

– Привет! – Крикнула я, сделав соответствующий жест рукой.

Подойдя поближе, я увидела, как Стас прямо-таки задыхается, и, судя по всему вовсе не из-за нашей перепалки с Олегом.

– Эй, всё в норме?

– Ээм… Да… – Ответил Стас, потирая запястье.

Задумчивость или заторможенность Стаса напрягали меня больше, чем гнев Олега. Что такого могло произойти, повергнув в шок того, кто видел сотни преступлений, десятки убийств?

– Ладно, я, правда, думаю, что тебе лучше уйти, и… – Не успев договорить, Стас обернулся, услышав шум подъезжающей машины. – Наконец-то! Почему криминалист приезжает на место позже, чем адвокат, к слову неработающий с нами?!

Пока Стас занимался разбором полетов с новеньким криминалистом, я, воспользовавшись ситуацией, перешагнула через желтую ленту, вляпавшись в лужу. Но кому, какое дело до мокрой пары кроссовок, когда там под пакетами что-то ужасное, вопиющее, устрашающее. И узнать, что же скрывается за всей мишурой, казалось весьма интригующим. Стряхнув прилипший лист с подошвы, я заметила Павла. Точнее, Суворова Павла Евгеньевича. Это мой самый любимый судмедэксперт. Наверное, если бы не его поддержка, то я не стала бы следователем, а убежала уже поле первого похода в морг. Не описать то чувство безысходности, когда к тебе приходят родственники, убитые горем, а ты не знаешь, что им ответить. У тебя попросту нет никаких данных: криминалисты все еще возятся с базой и экспертизами, медик одной рукой пишет, другой зашивает, а опера, в частности, Олег, занимаются ерундой, либо бегают по поручениям тех, кто им платит.

После первого такого разговора с женой жертвы, я несколько часов пересматривала вновь и вновь записи, чтобы хоть на один шаг приблизиться к поимке преступника. Когда на часах было 6 утра, а результаты не появились, я поехала в морг за отчетом, но там было закрыто. Так что сама ситуация вынудила меня сидеть на крыльце в ожидании секретаря или самого Павла Евгеньевича. Время шло, а никто не приходил, казалось, что оно тянулось словно толстенный рулон с нитками. Ощутив за прошедшие 10 минут всю безысходность ситуации, слезы катились по моим щекам, и я уже не могла остановить их. Попытавшись успокоиться, я сделала глубокий вдох, облокотилась о стену и закрыла глаза. Не знаю, сколько просидела, свернувшись калачиком, но очнулась, когда ко мне наклонился коренастый мужчина 50-и лет слегка полноватого телосложения, а я от ужаса онемела и потянулась за пистолетом, смотря в его карие возмущенные глаза. Это был Павел Евгеньевич, наша первая встреча. Сонным голосом он шутливо прикрикнул:

– Что ж, не дождалась своего часа и пришла сама?

– Я… Что с причиной смерти? Коробкова, отравили, да?! Правда, же? – Срываясь, кричала я, будто иначе меня не было слышно.

– Как ты узнала про отравление? Ладно. Похоже ты та самая новенькая. Заходи, покажу тебе всё, что нашел.

Павел отдал мне свой пакет и открыл дверь, сделав соответствующий жест рукой, как бы молча говоря: «Проходи».

Идя по пустому коридору с запахом формальдегида, я четко осознавала, как себя чувствовала в тот момент жена потерпевшего. Опустошенной, слабой, трусливо задыхающейся от нехватки сильной руки, которая бы могла ее вести в кабинет, где она увидит то, что изменит ее жизнь навсегда. Не тогда, когда ей позвонил следователь, когда она сообщила об этом детям, когда приехала за вещами, а именно здесь, как только откроется дверь, произойдет неизбежное.

Павел провел меня через все здание в архив, усевшись, я ждала, что сейчас он скажет что-то глупое или задаст вопрос из серии: «Как тебя сюда занесло?». Вместо этого он поставил передо мной вазочку с конфетами и кружку, кинув в нее пакетик чая.

Первое преступление, первая встреча, первое обсуждение. Встреча двух людей, пытающихся спасти целый мир. Не было бессмысленных шуток или громких слов. Мы просто искали выход для боли и горечи родных, чьи сердца изнывали от незнания.

Обсуждение затянулось на несколько часов, в последующем их будут десятки, и мы назовем их «планом по спасению мира». То дело я и правда раскрыла с молниеносной скоростью, наверное, в этом была заслуга Павла Евгеньевича. Если бы ни он и ни его объяснения любых процессов в организме таким образом, что даже ребенок мог всё понять, я бы не справилась. Ровно, как и он, ушел бы на пенсию, бросив эту испепеляющую изнутри работу.

– Псс! Привет! Павел! Павел Евгеньевииич! – Я говорила это шепотом, но ощущение было, что вот-вот кто-то меня застукает и придется уходить с места преступления, так ничего и не узнав.

– Привет, красотка. Что, решила снова разбить парню сердце? – Смеясь своим сиплым голосом, произнес Павел. Говорил он это об Олеге. Быть может, расскажу позднее, что между нами всё-таки произошло.

Увидев, что я надула губы, Павел протянул мне недописанный отчет.

– Ну, спасибо. – Кокетно состроив глазки, ответила я в знак благодарности. Следом, доставая телефон, чтобы сделать фото.

– К слову я тоже думаю, что лучше тебе не видеть этого. Смею признаться, я видел в своей жизни многое, но такое хочется забыть. – Сказав это, Павел вздохнул и перевел взгляд в сторону копошившегося криминалиста.

– Они серьезного отправили новенького одного, да, еще и на убийство? – С недоумением спросила я.

– Ага, – вопрошая, ответил Павел, – Он проспорил этим дуракам, в наказание ему дали три дня дежурств, собственно, вот результат. – Махнув рукой, Павел Евгеньевич забрал блокнот и вновь занялся сбором своего чемоданчика.

Обойдя горку, я подошла к новенькому криминалисту и протянула пакет.

– Держи.

– Для чего это?

– Для того чтобы гипс не размыло, глупенький. – Произнесла я, разрывая пакет по краю.

– Оу. Спасибо. Я – Майкл. – Промямлил мальчишка в сером кардигане, протянув свою хиленькую ручонку, измазанную гипсовой смесью.

– Приятно познакомиться, Майкл, я – Энжи, бывший следователь, и убери свою руку, пожалуйста, не хотелось бы наследить. – Ответив ему, я отпрянула, и занялась последующим изучением обстановки.

Вот я стою поодаль горки возле песочницы с крышей в форме цветка. Поодаль детской горки, окрашенной в синий цвет. Слева от меня разноцветная карусель и горка поменьше, чуть дальше стоят турники и кольца все так же синего цвета в основе; справа стоят качели: одни фиолетовые, вторые желтые…

Капля с одного из лепестков падает мне прямо на лицо и скатывается по щеке, стремясь к шее. Казалось, что эта капля леденящего страха. Снова оглядываюсь, дабы убедиться, что ни Олег, ни Стас не обращают на меня внимания.

– Э, Майкл, ты не мог бы…

Пока новенький убирает пакет с тела, я надеваю перчатку на правую руку, тем временем держа в левой руке сумку и телефон.

– Ага, спасибо. – Говорю я, еще совсем не зная, что увижу, когда переведу взгляд со своей перчатки в сторону тела.

Всё, что я помню дальше – крики Стаса и то, как Олег хватает меня за руку и уводит оттуда. Нет, не потому что мне нельзя было там находиться. Причиной была моя реакция: я буквально выпала из жизни, увидев тело этой девушки, мое собственное словно обмякло; сумка упала на землю, а вторая рука прильнула ко рту, чтобы не издать ни звука. Так, онемев, я не подвижно стояла несколько минут, чувствуя как воздух вокруг холодеет. В это время Майкл бегал за кем-нибудь, кто бы мог привести меня в чувства.

Голоса разносились в голове эхом. Знаете, это чувство, когда ты настолько испуган, что даже не можешь пошевелиться. Ты как бы остолбенел, началась игра «раз-два-три-замри», только тебе больше не весело.

Перед тобой тело молодой, совсем юной девушки. Красивой и такой невинной, и неважно, что это может быть не так. Но на лице ее были лишь боль и ужас. Что примечательно лицо было не тронуто лезвием, лишь синяк с левой стороны губы. Зато все остальные части тела… Они были изуродованы, изрезаны, исколоты. Я никогда не видела таких жестоких и сильных ударов. Они были повсюду. Руки, грудь, живот, даже бедра, она будто пыталась пнуть обидчика, но у нее больше не было сил. Ее желтая ветровка и голубые джинсы окрасились в алый цвет от количества потерянной крови. А светлые волосы приобрели розоватый оттенок.

Похоже на волосах я и отключилась. Затем Олег отвел меня к машине и усадил на переднее сиденье. Достав из бардачка бутылку воды, он присел, наклонившись к моим коленям.

– Надо же… Всё еще возишь воду для меня. – Немного придя в себя, прошептала я.

– Нууу, знаешь, я сделал тебе предложение, так что да, я всё еще покупаю каждый день воду и кладу бутылку в бардачок.

Подняв глаза, он взял меня за руку, наградив ее поцелуем,

– С тобой всё в порядке?

– Ле, не стоит, – отдернув руку, ответила я, – Просто отвыкла за год от подобных видов.

– К такому даже я был не готов, но обещаю, мы найдем того, кто это сделал.

– Надеюсь. – В этот момент Олег поднес руку к моему лицу.

– Думаю тебе пора. Ступай… – Шепотом произнесла я.

Вдох. Выдох. Вдох.

Кто мог совершить такое?! Смотря на бегающего вокруг Стаса и паникующего криминалиста, мне казалось, что единственный, кто может трезво мыслить – Олег. Он что-то всё записывал, опрашивал свидетеля, помогал с изъятием Майклу, вдобавок я свалилась ему на голову именно сегодня. Да, и правда, угораздило же меня вернуться.

– Анжелина, ты как? – Прервав мои рассуждения, произнес Павел.

– Нормально, но ты был прав, я не ожидала того, что увижу, не была готова.

– Да уж, тот малец вообще в обморок рухнул, представляешь. – Показывая на Майкла, сказал он.

– Хорошо, что только в обморок, – смеясь, ответила я, – помнишь мое первое убийство?

– Коробков?

– Ага, до сих пор помню, как несколько дней после этого ничего не ела, хотя там не было такого кошмара, как здесь.

– А я припоминаю, что ты спала на крыльце морга с пистолетом под ногой, – шутя, ответил Павел, – глаза твои, думал всё, пристрелит меня девчонка.

И мы засмеялись. Так заразительно и громко, что даже Олег и Стас, обернувшись на нас, начали тоже смеяться. Олег даже случайно наступил в лужу крови, в тот момент мы замолчали на несколько секунд, но смех подошел новой более сильной волной, и мы уже не могли остановиться.

***

Ну, нет, кто может звонить в такую рань. Сколько там на часах? Пытаюсь поднять голову от подушки, чтобы взглянуть на циферблат. 05:48. Серьезно? Даже не помню, как уснула после ночного происшествия. Ладно. Просто ответь.

– Доброе утречко! Анжелина Андреевна, вам тут дело поручили, ну, ночное. Вы может уже слышали? – Весьма радостно тараторил звонящий.

– Ага, слышала. – Сонным голосом отвечаю я. – А, причем здесь я? Ну, то есть вы в курсе, что я вернулась только вчера и мне вроде как не должны были отдавать дела первые пару недель.

– Конечно, я понимаю, но так сказали.

– Кто сказал?! – Восклицаю я.

– Я не знаю, кто именно разговаривал с шефом, но речь шла о том, что только вы должны вести это дело. Кажется, это был кто-то из следствия или дознания, есть предположения?

– Понятия не имею.

Но я, конечно, знала, кто это мог быть. Вариант первый – Стас, вариант второй – Олег. Судя потому, что звонили шефу, склоняюсь ко второму варианту, однако борец за справедливость здесь – первый… Так что стоит сделать глубокий вдох, принять душ, и позвонить двум идейным.

Где мои тапки?! О, бутылка воды, значит, привез меня Олег. Вполне логично, я ведь уснула в его машине. Следствие меня не забудет. Прям Шерлок Холмс. Тапки с правой стороны кровати, конечно, ожидаемо.

Надеваю свои голубые тапки и направляюсь в душ. Чищу зубы, смотрю в зеркало на свои синяки под глазами. Интересно, это от вчерашнего или уже от сегодняшнего? Ладно. В душе я была почти 20 минут, просто стояла и вспоминала «ночное ведение». Вновь услышав телефонный звонок, я выключила воду и накинула на себя полотенце.

– Привет, так понимаю, ты звонил шефу.

– Привет! Ага, я. Можешь приехать? Скоро начнутся допросы, – сказав это, Стас замолчал, а после продолжил, – думаю, тебе стоит присутствовать.

– Это же не по правилам, с чего вдруг? – Решив уточнить, спросила я.

– Дело тут не в правилах, а в том, что произошло. И мне кажется, что допросы приведут к подозреваемому, которого тебе придется представлять, и… – Не успев договорить, речь Стаса была прервана мной.

– Нет, подожди! Мне не придется представлять подозреваемого! Я благодаря тебе вынуждена! – Кричала, наполняясь злостью, я.

– Я не прошу тебя кого-то подставлять, но ты будешь знать, виновен ли тот, кого мы поймаем. – Заверил меня Стас.

– А ты думаешь, виновник торжества заявится ко мне и скажет: «Привет! Я виноват»?

– Нет, я так не думаю. Зато я уверен, что ты сама в этом разберешься.

– Стас…

– Эй! Я искренне считаю, что никто не справится с этим так, как ты. Знаешь, какой был первый вариант?

– Нет. – Устало отвечаю я.

– Тот, кто ее нашел. Блин, это был какой-то странный подвыпивший чувак, причем в грязной одежде, не знаю, в какой канаве он валялся, но его куртка и штаны были в грязи. Понимаешь?

– Да, вы просто хотели слить дело на первого попавшегося, потому что следов как таковых не было, кроме гребанного ботинка, слепок которого делал обморочный новенький.

– Верно! Но мне страшно, что чудовище будет на свободе, будет ходить по улицам, а что, если он снова захочет убить?

– Он? Мне кажется, здесь вряд ли был мужчина. Убийство слишком личное, без каких-либо покаяний и намеков на что-то интимное. Более того, ничего не пропало, насколько я помню вчерашний разговор между тобой и Олегом. Стас! Я уверена, что это женщина. Увидишь.

– Не знаю…

– Вот увидишь. – Главенствующим тоном повторяю я.

– В общем, приезжай, – вновь сказал мой коллега, которые все еще не мог угомониться, – хочу дать тебе кое-что.

– Дать? Эм… Вы что-то нашли?

– Нет, – смеясь, говорит Стас, – я всего лишь о любых действиях.

– Если честно… – В полном недоумении отвечаю я.

– Параллельное расследование. Без вмешательств, ты сможешь присутствовать на следствии еще до того, как у нас найдется тот, кому стоит предъявить обвинение.

– То есть я смогу теоретически работать с вами, знать всё происходящее, иметь ко всему доступ еще до вменения?

– Именно. – Весьма убедительно произнес Стас.

– Заманчивое предложение. – Пролепетала я.

– Ты будешь?

– Считай, уже выехала.

– До скорого. – Быстро проговорил Стас и в трубке раздались гудки.

Не успела я положить телефон на место, как в дверь раздался звонок. Не один. А целых 4. Затем я услышала, как открывается дверь. И первая мысль была не о том, какого черта у кого-то ключи от моей квартиры или почему неизвестный явился в 6 утра ко мне на порог. Я пыталась вспомнить, где мой пистолет. Оружие! Будто оно спасет этот мир, ну, и меня в полотенце. Стоя за углом, я уже предвкушала, как накину на воришку полотенце, и повалю на пол, пока к моему виску не приставили пушку.

– Олег! Какого…!

– Фух, отдышись, крошка. – Смеясь, произнес он.

– Иди ты. – Грозно ответила я.

– Собирайся, или Стас тебя еще не обрадовал?

– Я как раз собиралась одеться, когда ты начал ломиться ко мне со всех ног. – Ехидно подметила я.

– Окей, буду на кухне вкушать твои заморские яства.

– Ушла. – Ответила я, махнув рукой. Мой любимый жест.

***

Впервые за последний год я шла по коридору, параллельно вспоминая, как: оставалась после работы, спала на маленьком раскладном диванчике синего цвета (который купила с первой зарплаты), затаскивала полу-трезвых свидетелей, угрожала сроком (тем, кто не хотел чистосердечного), все эти утомительные допросы, и, что еще хуже, объяснения с родственниками и потерпевшими, Олег, приносящий мне еду (потому что у меня не было времени идти домой).

Вот я вхожу в кабинет. В свой кабинет, вижу всё тот же синий диванчик… Но не чувствую ничего. Всё стало таким чужим, будто и не было никакого следствия в моей жизни, а, может, и было, но всего лишь дурным сном.

– Привет. – Говорю я, подняв руку вверх.

– А, да, слушай, тут такое дело, – отвечает, замешкавшись Стас, – пока вас не было, я допросил подругу этой девушки.

– И? – Произношу, нахмурившись, как бы говоря: «Земля круглая, я это и так знаю».

– Она сказала, что потерпевшая поругалась со своим парнем и в расстроенных чувствах ехала к ней, собственно говоря, и место преступление у нас недалеко от дома этой… Екатерины, кажется. – Переведя взгляд на бумаги, Стас повторил. – Да, Катя.

Пока Стас говорил об этом, Олег, стоявший по правой стороне стола, взял папку и передал ее мне.

– Стоп! Стас, это глупо. Какая-то девчонка, именуемая лучшей подругой, прибегает сюда, и повествует о якобы какой-то ссоре между двумя подростками. И ты такой: «О, пазл сложился!». Нет! Не смей меня перебивать! Кто не ссорился? Может быть, ты никогда не говорил своей жене, что задержишься на работе, а она психовала из-за остывшего ужина? Я вообще собрала чемодан и уехала молча от Олега, когда он сделал мне предложение. Боже! Мы все ссоримся. В этом нет смысла. Либо он конченый псих, либо он в норме и этого не делал. Я уже говорила о том, что думаю…

Не успев договорить, я обернулась на стук в дверь. Вошел один из прихвостней Олега.

– Оу, привет. Я удивлен, но ладно сейчас не об этом. Мы нашли орудие. Нож.

Я выдыхаю, и Олег пододвигает ко мне стул, говоря тем самым: «Присядь».

– В общем, как таковых отпечатков мы на нем толком не нашли, всё смазано, но… Кровь была. Такие дела.

– Что с экспертизой? – Не отрывая глаз от монитора, говорит Стас.

– Экспертизу сделают быстро, через пару часов будет отчет. Дело то громкое.

– Свободен. – Отвечает Олег, кладя руку мне на плечо.

– Какие варианты?

– У меня на данный момент один вариант – парень потерпевшей. – Отвечает Стас, показывая соответствующий жест рукой.

– Она не просто потерпевшая, Стас. У нее есть имя. Алиса. Хватит делать вид, будто тебя это не касается. Ты не лучше нас, даже от Олега несет валерьянкой, а он ведь не такой мнительный как ты. Без обид. – Говорю я, поднимая голову, чтобы посмотреть Олегу в глаза.

В ответ он лишь вздыхает и качает головой, закатывая глаза.

– Я всю ночь не мог уснуть и думал об этом, сидя у дверей детской комнаты, – сказав это, Стас остановился перевести дух, – мне тоже страшно и жаль эту девушку, но максимум, что мы можем сделать – найти того, кто это сделал и добиться для него хорошего срока.

– Ты говорил с родителями?

– Нет, всё еще не приехали. – Говорит Стас, опустив глаза.

– Судя по сообщениям, они уехали на дачу, поэтому Алиса так долго и гуляла. – Вмешивается Олег.

– Что еще узнал от этой подруги?

– Она сказала, что они не просто поругались, а расстались, было всё это в гараже ее парня, после чего Алиса была в очень расстроенных чувствах, и, она не клала трубку, то есть пока она шла между гаражами – эта Катя всё время была на связи. А потом был слышен мужской голос, но что именно сказали, она не поняла, зато Алиса сказала: «не подходи» или «отойди», что-то в этом роде, после чего связь прервалась.

– Ребят это ведь странно. Согласитесь, она идет по этим гаражам, ее кто-то там настигает, но тело то нашли неподалеку от Катиного дома. Или вы считаете, что этот маньяк догнал ее, потом решил типа «пущай идет», а затем шел за ней гуськом? Не слишком ли сложный план для убийства? Тем более сделать это в гаражах было куда более безопасным: темно, нет свидетелей, не нужно никуда идти, тело нашли бы в лучше случае уже утром, в худшем днем, а то и через несколько дней.

– В этом, конечно, есть смысл… – Отвечает Стас, задрав голову к потолку и поворачивая ее влево-вправо. – Но тогда мы снова стоим на том же месте, с такой точки зрения у нас нет обвиняемого, а ты знаешь, что с нами всеми сделают, если его не будет.

– Ей теперь этого не понять, она ведь адвокат, куда уж до нас, правда? – Ехидно произносит Олег.

– Я всё понимаю, знаю, как это работает, и помню это давление, однако я осмелилась дать отпор. Почему вы не можете?!

– Потому что мы не молоденькая привлекательная блондинка, у которой дерзости и наглости хватает на то, чтобы вломиться в кабинет главного и сказать: «Ты – осел». – Сказав это, парни ударили друг другу по ладоням.

– Не было такого, врунишки. Я всего лишь сказала, что не люблю таких как он и не собираюсь заниматься обвинением непричастных к преступлению лиц.

– Ага, а потом сказала, что он – осел. Простите, вонючий осел. – Еле сдерживаясь от смеха, произнес Олег.

– Какие же вы вредины! – Смеясь, ответила я, – Ле, покажи мне всё, что вы нашли, еще хочу просмотреть ее телефон.

– Без проблем, – сказал Олег, и направился к двери, но заметив, что я всё еще сижу на месте, произнес, – Пойдем?

– А, нет, можешь принести всё сюда, – произнесла я, подойдя к дивану, – не хотелось бы пропустить приезд родителей.

– Сейчас буду.

Как только Олег вышел, и мы услышали звук закрывшейся двери его кабинета, Стас продолжил.

– Кажется, между вами все нормально?

– Полагаю, это из-за того, что я чуть не задохнулась ночью от собственной беспомощности.

– Ты не беспомощная, просто никто не готов увидеть такое, тем более ты год как ушла. Если не секрет, где была?

– В Риме. Там я встретила человека, мужчину…

– О, жизнь бьет ключом. – Удивленно ответил Стас.

– Нет, ему нужна была помощь и я не смогла отказать, поэтому отпуск затянулся на несколько месяцев, а как только судебные тяжбы закончились, вернулась. Собственно, вечером, а через пару часов мне сообщили, что вы выехали прежним составом на убийство.

– Хотела увидеть его? – Спросил Стас, дернув губой вправо.

– Не знаю, хотела увидеть всех вас, ощутить, что всё осталось на своих местах…

Опустив глаза, в моей памяти вновь всплыла лужа крови и алые волосы Алисы, а затем ее шея и изрезанные руки…

– Эй, ты в норме? – Наклонившись, спросил Олег.

– Да, да, просто… Ну, знаешь, бессонная ночка выдалась. – Выдохнув, ответила я, и снова опустила глаза вниз.

***

Пока я занималась проверкой телефона Алисы, Стас обзванивал свидетеля и понятых, а Олег со своими шестерками прочесывал местность и искал любые камеры, которые могли запечатлеть виновника торжества.

– Извините, а где я могу найти Свиридова?

В дверях стоял парень лет 20, может чуть меньше, рост около 190 см, светлые волосы, зеленые глаза, синяки под глазами (видимо от бессонной ночи), темно-синяя ветровка, джинсы и белые кеды, в левой руке держит шлем; видно, что нервничает, сглатывает так, что слышно в космосе, вот это напряг.

Переглянувшись, мы со Стасом произнесли в один голос:

– В морге.

Причем сделали это так, будто обычное дело, ничего такого, чего раньше не случалось. Штука была у нашего отдела: когда приходит новенький, говоришь ему, что начальник в морге; тот бедный бледнеет, краснеет, синеет; потом отходит и едет в морг; а уж там ему показывают реальный труп якобы начальника; он в слезах едет в отдел, рассказывает всем про случившееся; и тут выходит реальный начальник (живее всех живых); ну, юнец либо бежит, либо остается. Собственно, никто из сбежавших никогда не будет принят в отдел, даже если он пуп земли. Однако мы явно не ожидали, что парень в обморок упадет, прям на пороге кабинета.

– Надо же, чувствительный. Похоже это тот самый, с которым она ругалась, а не стажер… Как думаешь? – Наклонившись к телу, Стас поджал губы и принялся рассматривать парня.

– Прекрати вынюхивать тут! Я его адвокат, так что… Отойди. – Прошипела я.

– Ха, у него вроде нет никаких повреждений, но это не доказывает его невинность. И ты еще не его адвокат. – Сказав это, Стас пожал плечами.

– Я серьезно. Руки прочь! – Наверное, никогда в своей жизни я не была так груба со Стасом до этого момента, особенно, пока пальцем ему не пригрозила. Прямо-таки сама уверенность и грозность.

– Внушаешь страх. – Ответил Стас, подавая мне бинт, смоченный спиртом.

– Спасибо.

Нам понадобился почти час, чтобы привести парня в чувства: сначала он лежал на полу кабинета без сознания, затем он молчал, потом плакал, а потом запаниковал и пытался сбежать. После этого Стас разозлился и пристегнул его наручниками к стулу.

– О, ребят, а вы в своем стиле. – Засмеявшись, произнес Олег.

– Что-нибудь выяснили? – Будто не в силах больше терпеть спросил Стас, вытянув шею как самый настоящий жираф.

– Есть кое-что, но не знаю…

– О чем ты?! – Вмешалась я.

– Звонок поступил в 3:27, за несколько минут до этого во двор вбежал мужчина, так… – Олег прервался, чтобы посмотреть в телефон. – В 3:12 прошла Алиса, в 3:14 он появился на радаре, а назад не вышел, и на камерах салона, который находится в соседнем дворе, нет ничего такого, он как будто пропал, либо знал, где идти, чтобы его не засекли.

– Ты хочешь сказать, что у нас есть подозреваемый?

– Хочу сказать лишь то, что у нас, возможно, есть не только подозреваемый, но и еще один свидетель, который как раз-таки мог видеть произошедшее.

– По большому счету…

Не успев договорить, Олега перебил новенький криминалист, который уже вернулся с несколькими отчетами, видимо его отправили забирать их, бедняга.

– Есть новости? – Невозмутимо спросил Стас, а Олег выхватил из рук парнишки папку и конверт.

– Так, что мы видим… – Цокая, Стас листал отчет правой рукой, а левой нервно щелкал ручкой. – Кровь принадлежит потерпевшей, нож не является холодным оружием, орудие убийства соответствует нанесенным ранам…

Выдернув один из листов, Стас положил его перед юношей.

– Узнаешь?

– Да, это… Мой. Отец подарил мне его, но я думал, что потерял его. Обычно он лежал в коробке в гараже, а где-то с месяц назад я ремонтировал жигули соседа и полез за гаечным ключом, вытряхнул всё, еще подумал, что нож пропал, но не придал этому значения. Где вы взяли его? – Последнюю фразу парень произнес, буквально заикаясь.

– У тебя в гараже. – Ответил Олег, еле сдерживая себя, чтобы не ударить его с локтя по спине.

– Стоп! Олег?! Вы не имели… Не имели права! – Закричала я, вскочив с дивана.

Закрыв собой парня, я продолжила кричать на них.

– Вы чокнулись?! У вас не было ордера, постановления, решения. Блин, у вас вообще ничего не было! На основании чего вы обыскивали его гараж?! Он даже не был на тот момент допрошен, и уж тем более подозреваемым!

– Не обыскивали, а осматривали, – высокомерно заявил Олег, – не было постановления, а сейчас будет. – С легкой ухмылкой продолжил он.

– Ты мерзкий. Я буду оспаривать ваши действия, учтите! – Указав пальцем поочередно на одного, потом на другого, сказала я. – А ты, парень, ни слова против себя. – Произнесла я, толкнув его в бок.

– Ладно… – Неуверенно ответил он.

– Я ухожу. Нужно разобраться с этим. Ни один волос не должен упасть с его головы. Вы поняли?

– Угу. – Сказал Олег, закатив глаза.

***

Вернувшись через 4 часа, я не обнаружила никого в кабинете, поэтому побежала к дежурному.

– Привет! У меня тут… Подзащитный должен быть, в кабинете никого нет, так что…

– А у меня тут шайка преступников, нет разрешения, нет допуска. – Вскинув брови, нагло и деловито произнес дежурный. Мерзкий тип. Я с ним, когда работала, не ладила, а сейчас и подавно.

– Кругом ослы. – Прошептала я.

– Стас! Почему… Где?! – Задыхаясь, произнесла я, пытаясь его догнать.

– У Олега.

– Ты. Ты обещал! – Шепотом кричу я, ударяя Стаса по спине.

– Знаю. На меня давят сверху, нет времени оправдываться, тем более у него нашли орудие, которым были нанесены удары. Что я должен сказать: «Извините, но нет никаких зацепок, а тот парень не виноват, потому что его адвокат так считает»?

– Куда он повез его?

– Не знаю…

– Ты издеваешься? – Говорю я, захлопывая дверь кабинета.

– Понятия не имею, куда он его повез.

– Допрос был? – Спрашиваю я, облокотившись о стол.

– Как такого не было, я просто задавал вопросы об их отношениях, я бы не поступил с тобой так…

– Так… Смешно звучит. Особенно, если основываться на том, что вы без должных на то оснований провели обыск помещения, затем сделали парня, который еще рот не успел открыть – подозреваемым, неофициально допросили его, а теперь он черт знает, где с Олегом. Отлично. Вы и, правда, не поступили со мной по-свински. Звони ему!

– Я не…

– Замолчи! Если я не услышу его голос через 10 секунд, воткну этот нож тебе в руку. Кажется, Джангл кинг… Название класс. Соответствует.

Спустя 8 гудков, Олег ответил на звонок.

– Че такое, Стасян? – Произнеся это, Олег плюнул.

– Дай трубку парню. – Ответил Стас, стиснув зубы.

– Алло, я. Всё хорошо.

Услышав это, Стас выдохнул и посмотрел на меня. Я махнула рукой и ушла. Затем снова открыла дверь и крикнула:

– Завтра будет допрос. Без меня ни слова чтобы из твоего рта не вылетело.

***

– Где он? – Принялась с порога узнавать я, не успев скинуть с себя пальто.

– Олег всё еще его не привез, сказал, что в пути. – Ответил Стас, почесав затылок.

– Что сказали родители?

– Они в шоке и толком не сказали ничего, про парня говорят, что были против их отношений, но якобы Алиса встречалась с ним тайно. Они не знали, что она делала в том районе, потому что изначально эта… Катя должна была приехать к ней с ночевкой. Но видимо что-то пошло не так. Это всё, что я смог вытащить из них.

– Всё остальное я так, понимаю, были слезы и слова о том, какая хорошая она девочка? В прочем как обычно. Почему родители никогда не знают правды? Да, у нас у всех были свои секреты… Просто, тебе не кажется это глупым?

Услышать ответ на свой вопрос я так и не успела, потому что снова вернулись родители Алисы. Они должны были принести ее ноутбук и забрать вещи, которые были при ней на месте преступления.

– Здравствуйте! – Произнесла я, протянув руку. – Анжелина Андреевна, адвокат. Я…

Не успев выслушать меня, отец девочки вырвал из моих рук пакет с вещами, и закричал.

– Вам не стыдно?! Вы! Вы будете защищать убийцу! Моя девочка не заслужила такого отношения к себе! У вас нет и грамма совести!

Он схватил мать девочки за руку и потащил ее за собой к дверям.

– Подождите! Я уверена, что он не виновен… – Успев ухватиться за руку матери, я посмотрела в ее глаза, наполненные слезами. – Мне доводилось видеть достаточно убийц, чтобы знать, когда человек действительно может совершить нечто подобное, а когда нет. Доверьтесь мне, прошу!

Отец вновь дернул руку матери, и они удалились.

– Знаешь… Я уверена, что это их вина.

– Почему? Родители не виноваты в том, что какой-то отморозок решил свести счеты с невинной девушкой.

– Да. Стас, они виноваты, потому что создали ситуацию, когда их ребенок не может им доверять; боится сказать правду; ожидает наказания и неважно за правильные поступки или за свои ошибки. Это просто страх. И вот что мы видим в результате. Пакет с вещами. Тело. И, да, родителей, обвиняющих весь мир, но только не себя. Если бы они ей доверяли и не осуждали, она бы сказала им, что у них отношения, что она собирается вечером к нему. Понимаешь? Это бы всё упростило. И родители бы знали, какой он человек.

– Выходит, если я отругал своего сына за разбитую вазу, то он больше не сможет мне доверять? – Возмутившись, произнес Стас.

– Дело не в вазе, а в твоем отношении к ситуации. Ты, что, никогда не разбивал или не ломал ничего?

– Разбивал… Это был мамин любимый сервиз, ох, я и отхватил тогда.

– Ммм, а, может быть, когда ты впервые курил с мальчишками за гаражами, ты пришел и рассказал об этом?

– Нет, конечно. – С недоумением, ответил он.

– Почему же?

– Хм. Боялся, что за это мне влепят ремнем еще больше.

– Больше чем за сервиз, верно? Это могло случиться со всеми. Даже твоя мать могла разбить любой элемент сервиза. Но раз это сделал ты, то почему бы не наорать и не обвинить тебя в случившемся. Ух, ты, а ведь это выход. Типа я так расстроена, что пойду и расстрою своего ребенка, он ведь не думал, как я буду чувствовать себя, зачем мне думать тогда.

– Теперь у меня ощущение, что я виноват и мне хочется извиниться перед ним. – Опустив глаза, Стас начал что-то набирать в своем телефоне.

– Они встречались больше года! Стас! Не неделю, не месяц, а гораздо больше. Однако родители не замечали этого, либо делали вид, что не замечают. У них был как минимум год, чтобы узнать парня, сделать объективный вывод, а не «он ездит на мотоцикле, он старше, он живет один, потому что не нужен своей мачехе, а отец вообще погиб – он тебе не пара». Черт, они могли всё исправить, но не захотели. Проще оттолкнуть ребенка, чем понять. Будто им не было 16 и они не влюблялись, даже если и в неподходящих людей.

– Браво! – Закричал появившийся на пороге Олег, хлопая в ладоши.

– Привет, тебя кормили? Не отвечай. И так догадываюсь, что нет.

Встав с дивана, я подошла к вешалке, чтобы снять свое пальто, но рука Олега остановилась на моей талии на несколько секунд, а затем он прошептал: «Целый мир». В отделе было правило: никаких отношений со своими, в прочем там и сотрудниками выступали 99% мужчины. Поэтому у нас было свое место. Это лофт в одной из многоэтажек неподалеку от моей квартиры. Изначально мы собирались там, чтобы обсудить дело или просто отдохнуть: посмотреть фильм, поесть мороженое, поговорить. Все наши мысли и чувства были в том лофте, в один из вечеров я сказала Олегу: «Кажется, будто здесь собран по пазлам целый мир». На следующий день, придя туда, на двери красовалась деревянная табличка «Целый Мир». Если честно, не помню, в какой момент это место перестало быть чем-то душевным и стало слишком личным.

Когда Олег сказал мне это, первая мысль – он хочет встречи, а вторая – он что-то оставил там для меня. И я очень надеюсь, что это «что-то» поможет в деле.

Привезя парнишку к себе домой, я отправила его в душ, а сама принялась готовить омлет с беконом и разогревать свежие булочки с корицей.

– Ну, ты как?

– Нормально. – Покосившись, ответил он.

– Забыла представиться, Анжелина. Держи, если нужен хлеб, то вот. Другого нет, только багет. Чай, кофе?

В ответ не исходило и звука.

– О, знаешь, у меня есть свежий лимонад с малиной. Очень вкусный. Я налью тебе.

Несколько минут я стояла, облокотившись о холодильник, и наблюдала за тем, как он ел. Всем своим поведением он показывал, что о нем толком никто не заботился, да, и зачем, если ты не родной сын. А тут еще эти обвинения.

– Полагаю, тебя не кормили, не поили, и спать не позволяли…

Не услышал ответа вновь, я отодвинула один из стульев и села напротив него.

– Слушай, я была следователем, знаю, как все работает. И, к сожалению, ушла я именно по этой причине. Мне не хотелось причинять боль невиновным. Я вижу, что ты этого не делал. Поговори со мной. Моя цель – вытащить тебя и не позволить тебе отвечать за преступление, к которому ты не имеешь отношения. Понимаешь?

– Меня Влад зовут. – Как бы между делом вставил он. По крайней мере «есть контакт».

– Отлично. Влад… Как только закончишь есть, можешь поспать несколько часов в гостиной, а затем нам нужно будет съездить на допрос, так как… Некоторые из улик указывают на тебя. Но не беспокойся, думаю, там во всем разберутся. Хорошо?

– Угу. Я могу идти спать?

– Да, конечно. – Ответила я, проводив его взглядом.

***

– Стас, для чего здесь наручники? – Спрашиваю я, войдя в кабинет.

– У нас свидетель пропал. – Отвечает он, шелестя бумажными листами.

– Что значит пропал? Он что в бездну канул?! Куда он мог исчезнуть!

– Кстати, ты знала, что твой молокосос, не был в своем гараже в вечер убийства. Точнее, был, но потом куда-то ушел, а вернувшись, выпил и не помнит ничего. Странно, правда?

– Не смей трогать его, Олег! – Закрыв собой Влада, зарычала я.

– Ладно. Полегче.

– Начинаем!

Двухчасовой допрос прошел на одном дыхании. Мне казалось, что я сорвала голос, пока выказывала свое недовольство, подготовленными вопросами. Каждый из них, будто косвенно указывал на виновность парня. Особенно, в голове крутится один: «Можете ли вы утверждать, что не совершили преступления, если не помните ничего из того вечера, после 23 часов?». Серьёзно?! Да, могу! Черт бы вас взял к себе в команду.

После мы еще несколько часов обсуждали допрос, затем проверяли показания, сверяли протоколы. Однако самое главное оставалось впереди. Следственный эксперимент.

Знаете, что происходит в этот момент? Вас любыми путями выставляют виновным. Это как еще одно доказательство в пользу твоей виновности.

В теории все называют данные действия: эксперимент путем воспроизведения событий. Ха-ха. По факту, что следственный эксперимент, что проверка показаний на месте – вынужденные действия подозреваемого.

То есть, привозят подозреваемого на место преступления, и говорят: показывай. А он что покажет? Если виновен, то понятно, да, и то начнет путаться, трястись и теряться. Хотя есть и матерые ребята, те на зоне прожили больше, чем на свободе – вот они вообще без вопросов всё покажут, расскажут, а еще и гордо так, будто жизнь спасли кому-то.

Но вернемся к нашему разговору. Представьте картину: вас привозят на место преступления (возможно вы там вообще никогда не были, но все улики указывают на вас, так что…). Теперь вам дают в руки любое оружие или предмет преступления (всё зависит от того, что именно произошло). А сейчас от вас требуют сделать то, чего вы не совершали (и, вероятно, понятия не имеете, как это сделать; например, если вы никогда не ездили на мопеде, вряд ли вы сядете и поедете в первую же секунду). Если вы не делаете, что от вас требуют, то вам могут дать по шее (это в лучшем случае, в худшем… Может быть прострелят колено, за якобы сопротивление). Класс. Мы добрались до финишной прямой. Здесь происходят чудеса. Вам показывают, какие действия вы должны совершить, с какой продолжительностью и прочее.

Когда я была стажером, поступило дело о краже, суть заключалась в том, что из магазина украли несколько бутылок дорого вина. Ну, и охрана, и продавцы указывали на определенное лицо. Этого мужчину, естественно, нашли. Исходя из записей камер наблюдения, мужчина вынес две бутылки вина, а заявлено, что пропало их 30. В итоге дело дошло до следственного эксперимента. Догадываетесь, что произошло? Именно. Он даже не мог их все взять, максимум, он мог вынести не более 10 бутылок (и это – ох, какое преувеличение). Сами подумайте, куда деть несколько бутылок вина. В лучшем случае: 2 в руки, 2 под руки и 1 в штаны, ладно, 1 еще сзади запихнули под ремень? На выходе получаем 6 бутылок. Где еще 24? Всё предельно просто. Бутылки – недостача, нужно было списать, куда и как не знали, а тут подвернулся мужичок, который как раз решил пару бутылок прикарманить.

Как вам пример? Но это всего лишь бутылки вина, и вроде камеры есть и всё видно на них. А тут, что. Ни камер. Ни свидетелей. Зато окровавленный нож и показания подружки взяли свое.

Пока мы ехали, вся эта картина крутилась в моей голове, как карусель.

Приехав на место, я видела примерно то, что и ожидала. Влада заставляли показывать, как он совершил преступление, которого он не совершал. Сплошная тавтология. Наверное, единственной причиной, почему никто его не трогал – была я.

До сих пор помню его лицо. Ему дают нож, буквально, подводят к манекену и говорят ударять. Откуда ему знать, куда бить, под каким углом. Он смотрел на меня, затем на манекен, и так десятки раз. Перед каждым ударом я видела его взгляд. А потом он ударил в область сердца и заревел. Мне понадобилось больше часа, чтобы его успокоить. Но кому, какое дело, правда? Все ведь уже решили, что это он. Все, кроме меня.

– Энж, мы забираем его.

– В смысле?!

– Расклад такой. Орудие преступления – нож, нож чей? Его. Найден где? В гараже, принадлежащем ему. Кровь на ноже есть? Присутствует. Анализ крови показывает, что она принадлежит потерпевшей. Единственный свидетель как сквозь землю провалился. Ее подруга указывает на этого парня, а родители не могут утверждать, что он не причастен к произошедшему.

– Стас, вы ведь не заберете его? Это не серьезно?! – Дрожащим голосом говорю я, пытаясь не показывать свой страх.

– Мне жаль. Эксперимент толком ничего не дал, но и внятных опровержений тоже нет. Олег, уведи его.

– Стой! – Схватив Олега за руку, кричу я.

– Вытащи меня. – Шепотом произносит Влад.

Вот и весь мир. Сначала ты уверен, что ничего плохого не произойдет, а в следующий миг кто-то сидит за решеткой.

– Стас… – Произношу я, падая на диван. Слезы сами льются из глаз, и я не в силах их остановить. Громкий поток мыслей заглушает всё, что говорит мой собеседник. – Он этого не делал, я уверена!

– Тогда докажи это так, как ты умеешь. Потому что никто не сделает это лучше тебя. – Гладя меня по спине, говорит он.

– Никто не верит ему…

– Ты веришь и этого достаточно.

– Мне нужно с ним снова поговорить. – Говорю я, резко срываясь с дивана.

– Завтра поговоришь, сейчас отдохни. Сколько ты не спала? Дня два?

– Ладно, да. Ты прав. Мне нужен отдых…

***

На следующее утро, я позвонила Олегу и попросила съездить к Владу, чтобы узнать как у него дела. Очевидно, что не очень. Но поинтересоваться стоило. Затем ближе к обеду я поехала в лофт, дабы посмотреть, что же оставил мне там Олег.

Несмотря на мое отсутствие в течение года, лофт выглядел, весьма, нормально. Там даже было чисто, видимо, Олег убирался время от времени, и почти не было пыли. На барной стойке я заметила ноутбук, флешку и конверт, лежащий сверху с надписью «Энж». Ладно, посмотрим, что там.

В конверте лежала записка, повествующая о сожалениях и, где смотреть то, что он нашел. Затем я включила ноутбук и ввела пароль. Всё тот же.

Весь день и всю ночь я потратила на просмотр материалов. Там были фото и видео. Действительно, за несколько минут после того, как Алиса зашла во двор и скрылась от объектива камеры, пробежал мужчина. И с первого взгляда неясно бежал он за ней или нет, потому что было заметно, как Алиса оглядывалась. Но я видела: бегущего мужчину, затем яркий свет фар, то есть машина резко развернулась или повернула, он оглянулся несколько раз и побежал дальше, машина еще какое-то время стоит там (но не больше двух минут) и уезжает. Следовательно, бежал он явно не за ней, а от кого-то и страшно ему было не меньше, чем ей.

Второй человек, на которого могло пасть подозрение – мужчина в зеленой ветровке с капюшоном. Он подошел к ней на остановочном комплексе. Видно, что о чем-то говорит, Алиса достает что-то из кармана. Но, похоже, всё обходится, убирает назад этот то ли шокер, то ли баллончик. О чем-то разговаривают несколько минут, пока не приезжает автобус. Вместе заходят в автобус. Дальше всё. Кто этот парень непонятно.

Остальные видео с камер «по пути». Он выходит на три остановке раньше, чем предположительно вышла Алиса. Затем через 3 минуты возвращается, останавливает машину и уезжает. Что примечательно, в ту же сторону, куда уехал автобус. Дальше его не видно, как и Алису. Потому что камера на той остановке не работает, а шанс достать в выходной день записи с камер частника равен нулю.

Время уже 9 утра, надеюсь, салон открыт.

Разговор с директором салона не заладился. Поеду в отдел, может, у них уже есть записи.

– Всем привет! Мне нужны записи с камеры салона. – Чуть отдышавшись, говорю я.

– Если ты о салоне, что во дворе, зачем вообще их брать, не увидим ничего нового?

– Вы издеваетесь? Олег! Стас… Им плевать на мой запрос, я не могу делать это официально, понимаешь? А еще мы договаривались, что я ко всему имею доступ. Якобы я самостоятельна в своем расследовании, но на деле всё не так. Я даже не смогу ничего нового привнести, суд никогда не примет что-то новое в доказательство, если это не примите вы!

Парни переглядываются между собой, затем смотрят на меня.

– Прошу! Запись нужна только с одной камеры, там нет другого входа во двор…

– Олег, отправь своих оболтусов за записями. – Щелкая ручкой, говорит Стас.

***

Прождав весь вечер записи с камер, я их так и не увидела. Либо там ничего нет, либо по какой-то причине отдел записи все еще не получил.

Утро не задалось. Хотела съездить в СИЗО, но взяла загранпаспорт вместо обычного. Пришлось возвращаться, а это еще несколько часов в дороге. Несколько пустых часов, потому что назад вернуться хотя бы к окончанию приема я уже точно не успею.

Первый раз, когда я ехала в СИЗО, то заблудилась, да, еще и шину проткнула. Более удачного момента не нашлось, было это как раз после новогодних праздников. Точнее, между ними. Если бы не Олег, единственный дежуривший в тот день, наверное, там бы и осталась: в сугробе. И нашли бы меня весной вместе с подснежниками.

Вернувшись в город, первым делом я пошла в отдел. К тому времени Стас получил записи с камер. Просто блажь какая-то.

– Готова?

– Спрашиваешь еще. – Говорю я, толкая Стаса в плечо.

На записях видно, как Алиса входит во двор, она идет спокойно. Затем останавливается и к ней кто-то подходит (это видно по появившейся тени). Но заметно, что она не боится. Этот человек ей знаком. В этот момент вбегает тот самый мужчина, который должен был быть свидетелем, но его не смогли нормально допросить, потому что он был не в состоянии что-либо говорить. Он пробегает мимо, возможно, прятался от кого-то. Всё что видно дальше: урывки сопротивлений, потом лежащее тело, чьи-то ноги и спина. Через некоторое время мужчина выходит из своего укрытия. Не могу понять, видел ли он убийство, или видел только человека, который был перед Алисой, а затем уже само тело.

На записях с внешней камеры мы видели, как проехала та машина, которую и останавливал парень в зеленой куртке. Его, кстати, так и не нашли, но он хотя бы не смог бы этого сделать, если только не умеет телепортироваться.

– О чем думаешь? – Спрашивает Стас, тормоша меня.

– Что это не Влад. Но не понимаю: тот мужик в итоге видел всё или нет. Если видел, то почему не вмешался. А если не видел, то от кого он прятался. Ему явно что-то угрожало. Взгляни, как он оборачивается. И я помню, что его прямо-таки трясло, когда Олег с ним разговаривал. Он еще всё время косился и смотрел по сторонам. Я тогда посчитала, что он в принципе не в адеквате. Но, что, если он в здравом уме? Тем более на данный момент мы не знаем его местонахождение. Тебе это странным не кажется?

– Если честно, сам не могу понять. – Помолчав несколько секунд, Стас продолжил. – Взрослый человек, судя по внешнему виду не слабый физически, при этом не вмешался бы в этот ужас? Зрелище было явно не для слабонервных. Что ему могло помешать?

– Или все же кто? Мм?

Обычно, когда Стас задумывается, то подпирает рукой подбородок и кряхтит. Сейчас он делал именно это.

– Ты видишь, как она себя ведет? Она не убегает. Вспомни, как только к ней подошел тот парень в зеленом на остановочном комплексе, она потянулась сразу же за средством, которое может ее защитить…

– О каком комплексе речь?

– А… Пф… Предположение.

– Анжелина! Какой комплекс?

– Я думала, вы проверили всё.

– Да, но я впервые слышу об этом. – Произнес Стас, ударив по столу.

– Олег дал мне все, что смог изъять. Поэтому мне и нужны были записи с внешней камеры салона, чтобы понять, причастен ли этот парень. Но машина проехала мимо, и он явно не мог оказаться на месте преступления, тем более именно в то время, когда там находилась Алиса.

– Почему у вас вечно какие-то секреты?! Ты уверена, что это не тот парень?

– Абсолютно.

Пока мы не успели поругаться, в дверь постучал и вошел один из стажеров, дабы оповестить нас о приходе родителей Алисы. Нам нужно было съездить с ними в морг, чтобы забрать тело и подписать все документы и протоколы.

***

Зайдя в морг, я взяла Стаса за руку, чтобы остановить.

– Не думаю, что они готовы…

– Они никогда не будут готовы. Но тело нужно забрать, а они всё еще его не опознали. – Прошептал он в ответ.

Я так отчаянно выдохнула, что родители Алисы обернулись и рассерженно посмотрели на меня. Если бы они только знали, от чего я пытаюсь их уберечь.

– Присядьте, мы сейчас вернемся.

Стас сказал это таким спокойным тоном, что у меня пробежали мурашки по коже.

Зайдя в кабинет к экспертам, Стас потянулся за бинтом и помахал им перед моим лицом.

– У тебя кровь на руке. – Произнес он, подняв брови.

– Ах, да. Просто…

– Все еще сжимаешь кулаки, когда нервничаешь? А я-то считал, что уйдя от нас, ты получила надбавки и восстановила нервы.

– Ага. – Ответила я, усмехнувшись. – Ты забыл о спокойном сне и личной жизни.

Мы одновременно засмеялись. Затем Стас, завязал узелок на моей руке и добавил:

– Еще я забыл о еде.

– О еде? – Удивившись, переспрашиваю я.

– Именно! Мы постоянно ели в коридорах и в дороге, а дома ни разу. Несколько месяцев назад у меня был отпуск. Я ел дома. Горячую пищу. Можешь себе представить?!

– У меня шок, такое нельзя рассказывать другим.

– Нужно идти…

– Да уж, им и так нелегко.

Вернувшись, мы вместе с родителями продолжили ждать эксперта, который должен был принести последний отчет и некоторые документы для нас.

Войдя, я заметила, как родители подошли ближе к столу, Стас встал слева, а я отошла как можно дальше, чтобы опереться о стену. Мне кажется, что я даже не заметила, о чем говорили родители и их реакцию. Просто стояла там и смотрела. Не могла отвести взгляд. Снова.

Теперь ее кожа не такая смуглая, какой я видела у песочницы. И волосы… Они больше не окрашены в розовый цвет от излишнего количества крови. Сейчас они чистые и белокурые. Морщинки на лице стали более четкими, и те царапины, виднеются красными полосами, портящими изящное лицо. Как, в прочем, и синяк в области левой стороны губ. Вздернутый нос покрыт изобилием веснушек.

Оказывается, на шее тоже было ранение, но мне его не было видно в темноте, оно было одним из смертельных. Правая рука безжизненно выглядывает из под простыни. Она посинела. Но все еще виден след от кольца. Почему след от кольца на безымянном пальце? Наверно, не уместно будет спрашивать об этом именно сейчас. Четко виден порез в области артерии чуть выше запястья. Заметно, что не специально, порез явно случайный, возможно, нанесен в процессе борьбы. Теперь мне ясно видны царапины, более того, левая рука в нескольких местах порезана. Очень глубоко. Видимо, Алиса была левшой и защищалась, боролась, поэтому в области плеча и чуть ниже локтя такие огромные раны.

На груди виднеется несколько неглубоких порезов. В области правой груди глубокое ножевое ранение. Ребра и живот в синяках, хотя можно поспорить, вдруг это пигментация пошла. Стас что-то обсуждает с экспертом. Просит его перевернуть тело на бок. Ребра с левой стороны имеют несколько глубоких ран. С правой стороны спины также имеется один глубокий порез. Вся спина покрыта синяками. Проще сказать, что эта площадь – одна огромная гематома. Большая ее часть фиолетового цвета. Остальная – желто-синяя.

Ноги также в синяках, но мелких. Будто Алисе держали ноги в некоторых местах, приложив все силы. Левое бедро перерезано в области артерии.

Все порезы рваные. Выглядят жутко.

Слева от меня стол. На нем лежат фото до того, как над ее телом поработали. Страшно смотреть. Но я взглянула на куски торчащей плоти. Стою, опираясь о стену. Чувствую, как трясутся руки, и подкатывает к горлу. Кажется, что задыхаюсь.

Снова смотрю на фото. Рядом лежит одно: на нем фото черепа с задней стороны. Был удар по голове. Сильный. Чем? Нож тут точно не помощник. Почему не было никакого камня или чего-то в этом роде? Не понимаю. Нужно еще раз проверить всё, что изъяли с места и пересмотреть все фото. Господи. Надеюсь, этот новенький… Майкл сделал всё верно и как положено.

Пытаюсь вслушаться в слова Стаса, но всё равно ничего не понимаю. Родители говорят между собой. Отец слишком бледен. Мать всё еще рыдает. Мутнеет в глазах. Лучше закрою.

– Эй! Земля вызывает! – Кричит Стас, поднося к носу спирт.

– Спасибо… Я…

– Присядь, может в коридор?

– Нет… Всё норм. Сколько времени прошло?

– Нууу, ты стояла так минут 10. Сначала решил, что мне показалось. А потом заметил, что ты сползаешь по стене.

Стас берет меня под руку.

– Давай, аккуратно. Сейчас принесу тебе воды.

– Спасибо. – Говорю я, виновата смотря на родителей Алисы.

Мать Алисы протягивает мне бледную трясущуюся руку.

– Вот… Держите салфетку…

– Простите, я не хотела. Понятия не имею, почему это произошло.

В ответ они не произносят ни слова. Отец все еще зол за то, что я – адвокат Влада.

– Мне, правда, жаль.

Возвращается Стас с бутылкой воды.

– У тебя кровь. – Говорит он, протягивая бутылку.

– Черт, губа. Щиплет.

– Да, мощно ты ее, швы то хоть не понадобятся? – Спрашивает он, перекидывая взгляд на губу.

– Простите, почему Алиса носила кольцо на безымянном пальце? – Ну, а, что, нужно было воспользоваться моментом. Неизвестно, ответят ли они мне потом.

– Не знаю. – Отвечает мать, смотря на отца.

– Может быть, вы знаете, откуда это кольцо?

– Конечно, Алиса купила его на какой-то ярмарке. – Ответил отец, показывая: «посмотрите, я знаю свою дочь; черта с два».

– Правда оно казалось слишком дорогим для обычной ярмарки, – произнесла мать, – но, кажется, она упоминала, что его продавали за ненужностью и не вникали в его действительную стоимость.

– Судя по следам на пальце, Алиса всегда его носила?

– Это точно! Не снимая! – Ответила мать, улыбаясь, будто сейчас перед ней стоит ее живая белокурая дочь.

– Вы не могли бы достать его из пакета, хочу взглянуть? – Спросила я, вытянув руку.

– Так, я подслушал разговор. Кольца при ней не было. Точно говорю, я помогал с вещами и лично складывал их. Из украшений были серьги и цепочка, но кольца – нет. Не было. – Вмешался эксперт.

Увидев, как сменилось лицо отца на еще более яростное, я решила побыстрее вставить свои пять копеек.

– Не переживайте, мы найдем это кольцо. Обещаю.

– Ага, как и убийцу! – Кричит отец, выбегая из кабинета.

Следом выбегает жена.

– Стас… Кольцо у того, кто это сделал. – Произношу я, поднимая голову.

***

Весь оставшийся день потратили на разбор гаража. Перевернули ВСЁ вверх дном. НИ-ЧЕ-ГО. Кольца нет. Я была уверена, что и не будет. С другой стороны, боялась, что оно найдется именно там. Не потому что Влад совершил нечто ужасное, а по причине того, что Алиса могла потерять украшение именно в гараже. Или снять его там специально.

Нашли коробку. Большую. Точнее пластмассовый ящик, такие же продаются в IKEA. Внутри стопка фото. Все разные, одни большие, как А4, другие маленькие. Есть те, которые сняты будто на полароид. У нас с Олегом для путешествий был подобный фотоаппарат. Маленький, желтый. Заправляешь его, снимаешь фото, и оно сразу же появляется у тебя в руках. Задумка – класс! Пока смотрю фото, замечаю, что под ними с левой стороны лежит тот самый фотоаппарат. Голубой. В точности, как и наш. Наш… Звучит странно.

Алиса и Влад счастливые. Очень много фото, на которых только Алиса. Вот она стоит в розовом платье из хлопка, оно развивается по ветру, волосы собраны в пучок, она смотрит вдаль, опираясь о бортик палубы. Видимо, это снято в одном из парков, куда они ездили на экскурсию. А следующие фото связаны, одно из них очень смешное. Они в зоопарке: стоят у вольера с обезьянами. У Алисы в руке мороженое. Она одета в джинсы и бирюзовую водолазку. На втором фото обезьяна хватается за рожок. И Алиса так выпучивает глаза и наклоняется назад. Под фото стоит подпись: «самый прекрасный день в жизни».

Сначала я не поняла почему. Увидев будущие фото, мозаика сложилась. У вольера с павлинами, но уже позже (фонари включены, людей нет). Алиса в той же одежде, в руках у нее коробочка. Та самая: белая с розовой ленточкой. Еще одно фото: всё та же обстановка, но Алиса смотрит в кадр и на ее щеках слезы и невероятно красивая улыбка. Ниже подпись: «так выглядит счастье». На третьем фото Алиса и Влад, на нее накинута куртка Влада. Он обнимает Алису. На его груди ее рука с кольцом. Боже, как они счастливы. Стоит подпись: «мое счастье». Ниже другой рукой, черной ручкой: «люблю» (и нарисовано сердце).

Несколькими часами позднее, сидя дома и поедая пончики, нашла то, что мне было так необходимо. Приближенное фото с кольцом. Вот коробочка: квадратная, кажется, деревянная, окрашена в белый цвет, перевязана широкой розовой ленточкой, сверху бант. А тут кольцо уже красуется на ее пальчике.

Кольцо безумной красоты. Хотя кому как. Некоторые люди не видят ничего ценного в антикварных вещах или в том, что сделано в стиле прошедшей эпохи. Белое золото, возможно, платина, бриллиантовая дорожка, есть вкрапления из сапфира, по центру самый большой камень – тоже сапфир, темно-синий. Даже на фото видно, как оно всё горит и светится, что в жизни – представить страшно. Не каждому доводится увидеть такое, не говоря о том, чтобы носить.

Ничего не кажется странным? Я сразу поняла, что кольцо было подарено Владом, но родители уверены: куплено на ярмарке. Вердикт не изменится, не при каких обстоятельствах. В любом случае нужно узнать у Влада об этом кольце, подтвердить свои догадки. Перед отъездом забегу в отдел, стоит дать ориентировку на кольцо. Мало ли…

***

– Снова этот противный дежурный. За что?!

– Могу помочь. – Звучит за моей спиной знакомый мужской голос.

– О, Майкл! Привет! Прошу, отвлеки его, он не впускает меня без Стаса. А его еще точно нет на месте. – Говорю я, сжимая ладони и хлопая ресницами.

– Без проблем, но у тебя будет ровно 10 секунд.

– 10 секунд… Управлюсь за 2.

После чего мы бьем, друг другу по ладоням, и Майкл скрывается за дверью. А вот и мой шанс пробежать. Вы когда-нибудь ползали на корточках, ну, кроме времен младенчества? Я да. Только что, в буквальном смысле.

– Ле! Ты здеесь! Я так рада тебя видеть. Нужно дать ориентировку на кольцо. Держи фото, есть поближе и подальше. Но…

– Так, так. Очень быстро для 5 утра, тебе не кажется?

– Пожалуйста. И, да, не испорть фото. Они не нам принадлежат.

– Окей. Всё будет сделано. – Помолчав несколько секунд, он продолжил. – Куда торопишься?

– В СИЗО. Спасибо! Мне, правда, пора. Целую. – Произношу я на автомате, махая рукой. Черт, и зачем я это сказала. Год прошел, а слова всё еще на языке.

По пути забегаю к Майклу. Уточняю: всё ли он собрал и не видел ли кольца. Говорит, что нет. Напрягает эта неопределенность: свидетелей ведь так и нет.

***

– Следующий.

– Следующий! – Вдруг кричит мне в ухо, стоящий позади мужичок.

– Здравствуйте.

– Где разрешение?! – Весьма грубым тоном спрашивает дежурный.

– Не понимаю, его должны были вам прислать. Разве… – Не успеваю договорить.

– Следующий!

– Нет! Я не уйду.

– Дамочка, не положено. Нет разрешения – нет прохода. – Заявляет широкоплечий мужчина с сединой, отодвигая меня рукой.

Я вынуждена отойти в сторону, чтобы позвонить Стасу.

– Алло?

– Какого черта?! Ты должен был выслать разрешение еще несколько дней назад!

– Извини… Забыл, просто замотался.

– Присылай!

– Ты уверена? Может, завтра вернешься?

– Издеваешься?!

– Ладно, я хотя бы пытался. Через минуту отправлю.

– Пока! – Сбрасываю звонок. Как же бесит.

Наконец меня впускают внутрь. Но не тут-то было, пытаются изъять всё, что есть. Как обычно. Телефон, планшет, фотокамеру. Класс. Попала в средние века. Скажу по секрету, я подготовилась.

Ненавижу СИЗО, обстановка тут… Жуткая.

– Привет!

– Твою мать! Кто это сделал?!

Смотрю на Влада, руки трясутся, не могу сдержать эмоции.

Передо мной стоит не тот парень, что стоял на той неделе. Теперь у него разбиты: губа и левая щека. С правой стороны лица имеются кровоподтеки. Ну, и куда без синяков. Руки тоже в синяках и на запястьях от наручников вмятые следы с царапинами.

– Теперь понимаю, почему тот опер на меня орал. – Говорит Влад, садясь на стул.

– Какой опер? Олег?!

– Ага, кажется. Он еще все время на тебя смотрит. – Подмигивает он в ответ.

– Это…

– Нет! Не он. Тот опер только орал и злился. Говорил, что ты не должна меня видеть таким. И не хочет, чтобы ты расстраивалась. Я такой уже был в день, когда ты звонила. Он велел говорить: ничего не нужно, не приезжай, всё нормально. А я так хотел попросить привезти мне одно фото… – Вздыхая, произносит Влад.

Пока он дышит, вижу, как морщится.

– Поднимай кофту!

– Зачем?

– Поднимай, говорю! – Не заметно для себя перешла на крик.

Под кофтой то, что я ожидала увидеть, но надеялась, что не увижу. Синяки. Ужасные синяки. Ребра с левой стороны даже оттекли в некоторых местах. На спине тоже синяки. Одна радость – всё цело.

– Слушай…

– Замолчи! Привезу тебе завтра мазь, пластырь, попробую протащить корсет или хотя бы эластичный бинт. Не дело так себя изнурять. Кто это был, расскажешь?

– Понятия не имею… – Отвечает Влад, пожимая плечами.

– Ладно, позже зафиксирую побои. Сейчас давай поговорим об Алисе. Точнее: о тебе и Алисе. Мне нужно знать всё. Со всеми подробностями. Окей?

– Ну, мы в тот вечер поругались… Алиса здорово меня достала со своими прихотями и друзьями. Я старше на 4 года. Не хочу тусоваться с ее подружками. Понимаешь?

– Ага. – Поджимая губу, отвечаю я. – А дальше?

– Дальше… Я на нее много тратил, почти все, что зарабатывал. Поэтому и жил в гараже. Но она не знала об этом. А тут приходит и говорит: «Хочу сходить в тот ресторан», какой-то модный, не помню название.

– Променад…

– Да, точно! Я ей и сказал, что так больше нельзя. Она распсиховалась и ушла. Я минут через 10 следом выбежал. Сначала-то не подумал, злился на нее, что уже стемнело, да, и время позднее. Бросил всё, побежал. Гаражи оббежал – никого. Не думал, что она уйдет. Было пару раз: она выходила и стояла у ворот, потом возвращалась либо я возвращал.

– Что за ворота?

– У гаража ворота. Говорю же, никогда не уходила, до этого…

– Воды?

– Спасибо…

Сидим молча несколько минут.

– В общем, я искал ее, всё бес толку. Потом звонить начал – трубку не берет. Катьке набрал, та говорит, что я найду себе другую, получше Али. Короче разговор с ней вообще не складывался. Она на своей волне была. Так и не сказала мне, где Алиса. Ну, я и решил, что дома. К дому, когда приехал, стучал, звонил – никого. Боялся, что она просто не хочет открывать, но свет то в квартире не горел. Я хоть и знал, что родители ее против, но свет бы она точно не выключила. Да, и зачем? Крикнула бы или в окно высунулась, я бы ушел сразу. Главное понял, что она в порядке, а всё остальное – чушь собачья. Решил, что у Катьки осталась. Попытался ей еще несколько раз позвонить, трубку она так и не взяла. А мне так паршиво было, словами не описать… Купил себе пару бутылок пива, ну, и водка в гараже была. Она там долго стоит, два раза в год по рюмке выпиваю, когда маму с отцом поминаю. Они-то не виноваты, что всё так сложилось в жизни…

– Ты выходит сразу после того, как у Алисы дома был, в гараж вернулся?

– Угу… Куда еще идти? Я там живу ведь. Раз в неделю на квартиру съемную прихожу, с хозяйкой договорился, чтобы Аля не думала, что я какой-то позорный, ненужный никому…

– А что за квартира? В отчетах о ней ни слова.

– Да, отец снимал ее, он последнее время часто заезжал туда, мачеха ему покоя не давала. А после смерти его, я в ней жить остался, первое время снимал, потом Аля появилась как снег на голову. Влюбился и все… Я ради нее на всё готов был, даже в гараже жить, пусть и в тайне… Прям как твой опер.

– Мы не вместе. – Неуверенно произношу я с усмешкой.

– Ты, может, и не уверена, а я видел, как он смотрел на тебя. – Влад несколько минут молча смотрел на меня, а затем осмелился спросить. – Как они?

– Похоронили ее… В морге хорошо поработали, мы знакомого просили… Он всё аккуратно сделал, так что…

– Думаешь, ее насиловали?

– Нет, – смущенно отвечаю я, – уверена, что нет. Там куча ножевых, ярости было изрядно… Я считаю, что там замешано личное, но что… Не понимаю. И по видео четко видно: человек был ей знаком. Еще и свидетеля того нет, пропал.

– Знаю, опер твой сказал. Я даже не видел ее после…

– Не думаю, что хочешь…

– Не хочу, но должен, понимаешь? – Протягивая руку, дрожащим голосом вторит Влад.

– Ладно…

У меня было с собой несколько фото из морга. Не для слабонервных, конечно, особенно, если человек на фото – часть тебя. Но Влад смотрит, прямо-таки впивается глазами, захватывая каждый элемент на фото. Будто фиксирует их в памяти.

– На руке кольца нет, его тоже сняли?

– Его не было, не нашли. Утром дала на него ориентировку. Мне кажется, оно у того, кто это сделал… Влад?

– Да, она не снимала его. Никогда, даже в душе. Мы как-то были на озере, я не хотел, чтобы она его потеряла, а Аля всё смеялась и говорила, что быстрее потеряет рассудок, чем это кольцо. Оно было слишком важно для меня.

– Ты знал, что она сказала родителям, якобы кольцо на ярмарке за бесценок приобрела?

– Нет, – сморщив лоб, ответил Влад, – но это ее дело. Отец ее, как узнал обо мне, приехал, накинулся на меня при всех. Кричать начал, потом кулаками размахивать, что я его дочерью воспользуюсь и брошу. Мы тогда только месяц знакомы были, но я не испугался, наверное, уже тогда понимал, как люблю ее.

– А кольцо откуда? Видно, что старинное, дорогое. – Говорю я, указав на фото.

– Прадедушка его прабабушке подарил, та, своему сыну, тот жене, там, кажется, поколений 7 сменилось. Мужчины дарили своим женщинам это кольцо в знак вечной любви. Отец, кстати, мачехе его не отдал, да, и не знала она про него, после смерти мамы – сразу мне его передал. А я уже Али… Она всю эту историю в подробностях знала и приняла кольцо… Я так счастлив был. Ждал, когда она школу закончит – поженимся, не зря же деньги откладываю.

– Мне жаль, искренне жаль… – Потупив взгляд, произношу я.

– Всё равно не сходится, точнее… Смотри, первый вариант: нужны были деньги, но деньги не взяли, исчезло лишь кольцо; я же считаю, что это личное, но зачем в таком случае забирать его? Кому оно было так нужно, что ради этого стоило убить? Кто из знакомых тебе людей знал о его ценности и мог не хотеть, чтобы оно было у Алисы?

– Мачеха, но она вряд ли о нем знала. Иначе отца в могилу свела бы еще раньше… В остальном… Даже не знаю.

– А вот эта подружка ее, Катя. Как она тебе?

– Никак. Она мне вообще не нравилась, вечно вынюхивала что-то. Мы, кстати, познакомились чрез нее.

– Поподробнее с этого момента.

Не успели мы продолжить, как прием был окончен, и я вынуждена была возвращаться домой. Ждать завтрашнего дня, чтобы узнать, откуда всё-таки растут корни этого кровожадного и зверского убийства.

***

Каждый раз, когда я засыпаю, мне видится один и тот же сон. На улице идет сильный дождь и сверкает молния. Смеркается. Я бегу по детской площадке, по песку, разнесенному детьми из близлежащей песочницы… И вдруг ногой чувствую лужу. Правда, лужа это из крови, а не из дождевой воды. И снова открываю глаза. Сегодня мне казалось, что бегу я под звуки барабана. На самом деле это кто-то стучал в дверь. В 5 утра, почему бы и нет?

– Ты чего там?! Думал спасателей вызывать! – Взбалмошно произнес Стас.

– Станислав, вы на часы то смотрели?

– Смотрел, смотрел. Там Олег к твоему Владу ехать собирался, сказал, тебя проведать. Я и пришел, а ты спишь, еле достучался. – Ответил он, доставая из холодильника вчерашние пончики. Или позавчерашние.

– Коли ему надобно, пущай сам и проверяет! Пончик, сэр? – Говорю, передавая Стасу только что разогретую выпечку.

– Вот ты смешная. Ладно, что выяснила вчера? Рассказывай.

– Не хлюпай чаем, умоляю… – Ухожу в ванную. – И позвони Олегу, на тумбе в комнате лежит список.

Еще один день в попытках разобраться, что же произошло на самом деле.

– Ну, чего, услышу рассказ?

– Услышишь, – деловито заявляю я, – для тебя сделала копию записи. Сейчас принесу.

– Копию? Ты типа пронесла что-то?

– Ага! – Крикнула я из соседней комнаты.

– Вау! Это круто, не думала, что тебя выпрут?

– Что может быть хуже, чем избитый невиновный, сидящий в СИЗО?

– Мне Олег об этом сказал, когда ездил к нему… Не знал, как тебе сообщить. – Потупив взор, ответил Стас.

– С этим я уже разобралась, справимся. Ты Олегу набрал?

– Да, зачитал твой список. Тут еще написано про…

– Именно. Бинго! – Перебиваю его я.

– И что будешь с этим делать?

– Хочу, чтобы Влад записывал всё, что помнит с самого первого дня знакомства.

– Почему?

– Поймешь, когда прослушаешь вчерашнюю кассету. А это интересно, потому что догадки мои начинают оправдываться.

– Например? – Дожевывая пончик, спрашивает Стас.

– Например, эта ситуация кажется мне очень странной. Стас, когда я говорю очень – это означает чрезмерно! Понимаешь?

– Не совсем.

– Послушай запись. Я серьезно.

Наш разговор прервал звонящий телефон.

– Ле, ты передал ему то, что я просила?

– Я специально заехал в аптеку, так что да. Он хочет с тобой переговорить.

– Я о другом! Последний пункт в списке?

– Всё в силе, принцип действия я ему растолковал, а вот причину не знаю. Передаю трубку.

– Привет, Влад!

– Привет! Что мне делать с этим? – В его голосе слышится нотка нерешительности. Конечно, кто будет уверен, сидя в темнице сырой ни за что.

– Мне нужно, чтобы ты записал всё с самого начала. Понимаешь?

– Немного…

– Абсолютно всё! Каждый день, проведенный, как вместе, так и врозь. Мне нужно знать вашу историю, буквально с первого взгляда. Это очень важно!

– Я попытаюсь, но как это сделать? Тут много людей.

– Притворись шизофреником, ради Бога! Тем более сейчас осень, кто как не сумасшедший, может сутками на пролет шептаться сам с собой?

– Ладно, я понял…

– Упоминай каждую мелочь, даже если она тебе кажется ерундой. Сейчас важно всё. Я хочу тебя вытащить…

– Знаю… Все сделаю.

– Всё, что ты запишешь, автоматически будет передаваться мне в облако. Но лучше записывай даже разговоры с теми, кто к тебе придет: друзья, знакомые, бывшие. Да?

– Да…

– Можешь начинать прямо сейчас. Чао!

Всё это время Стас внимательно слушал наш разговор. Мне даже показалось, что он не заметил, как я положила телефон на стол. Настолько он был вовлечен.

– Они встречались больше года. Ты понимаешь это?

– Ну, да. – Отвечаю я, закатив глаза.

– Представь сколько ему нужно записывать. – Стас делает соответствующий жест руками, показывая большую кипу бумаг.

– А мы, что, куда-то торопимся?

– По большому счету нет, но слушать это часами… Не знаю, возможно, понадобятся дни.

– Боишься, что тебе тоже придется их проигрывать?

– Именно! Я еще не отоспался после того, как у младшего зубы резались, а теперь вынужден слушать историю подростковой влюбленности. Вот класс! – Показывает большой палец.

– Не паясничай, это вполне может привести нас к убийце.

– Ага, новая эра. Запиши всё, что помнишь. А мы выясним правду.

– Вот посмотришь! – Говорю я, выхватывая у Стаса из руки очередной пончик в знак противостояния.

– Война? – Он достает еще один пончик из коробки.

– Еще какая! – С возгласом заявляю я, ударяя одним пончиком о другой.

– Кстати, помнишь ты девчонку?

– Которая Катя?

– Да, Олег сказал, что она к нему наведывалась несколько раз. Он говорил про это?

– Угу, и я тоже заметила, что она у него была больше раз, чем я.

– Бедная, потеряла лучшую подругу…

– Я бы на твоем месте так не сетовала… Странная она. Нет?

– Немного, но Олег копал под нее.

– И что выяснил?

– Ровным счетом ничего. Примерная дочь, ученица, подруга. Даже уроки не прогуливала.

– Я всё в свое время тоже не прогуливала и к чему это привело? Сижу тут с тобой, ем пончики в 6 утра и не могу спать, потому что снятся трупы. Не жизнь, а сказка!

– У нас благие помыслы, а у зверей этих вряд ли. – Вздыхая, произносит Стас. – Эх, пойду я, пора уже.

– Давай! – Машу рукой в след.

Забыла спросить. Выбегаю на лестничную клетку.

– Эй! Записи тебе отправлять?

– Естественно!

Да уж, дни обещают быть очень веселыми.

До самого вечера снова и снова прослушивала наш с Владом разговор. Проверяла записи с камер. Протоколы. Допросы. Показания. Сверяла всё это. Ощущение, что попала в день сурка. Ладно, продолжу завтра.

Пока собиралась спать, слышу: дверь открывается. Чуть сердце до самых пяток не провалилось, честное слово.

– Кто здесь?! – Прячусь за стеной, держа пистолет.

– Первое правило маньяков: не отвечать на вопрос «кто здесь?». – Задорно говорит Олег.

– Логично. – Выдохнув, отвечаю я. – Что ты делаешь у меня дома?

– Привез тебе подарок, ты не рада?

– Чему?

– Заходи!

– Матерь Божья! Влад! – Кидаюсь ему на шею.

– Она меня так радостно не встречает, как тебя. Смотри мне, парень. – Подмигивая, в шутку грозится Олег.

– Прекрати, я просто очень рада его видеть. Как ты это сделал?

– Не спрашивай… А еще мне кажется, что за это могут уволить.

– Ну, нет. Ты ведь… – Открываю рот, чтобы набрать воздуха.

– Да, это я и сделал. – Подходит ко мне, его руки обвивают мою талию. Всё те же теплые и сильные руки. – Я поужинаю у тебя, ты не против?

– Эм, конечно… – Отхожу в сторону, опуская глаза в пол. – Влад, ты тоже присоединяйся к Олегу. Если хочешь, можешь остаться у меня.

– Не парься, я уже предложил ему пожить пока в лофте со мной.

– Ты живешь в лофте?

– Угу. – Промычал Олег.

– А квартира, что, пустует?

– Продал…

– Почему?

– Собирался в поездку. – Отвечает он, даже не поднимая глаз.

– Надолго?

– Я собирался ехать за тобой.

Неловкое молчание длилось несколько минут, пока я наконец-то не пришла в себя, и не решилась сказать.

– Я спать, так что… Ты знаешь, как закрыть дверь. И, спасибо, – подхожу к нему, чтобы поцеловать в лоб, – за всё. Следом подхожу к Владу и обнимаю его за плечи.

***

– Ты чего такой напряженный?

– Да, эта девчонка, Катя, мутная какая-то. – Неуверенно произносит Влад.

– Разноцветная что ли?

– Ну, она.

– Вроде симпатичная, чё не так, чувак? – Резко спрашивает Антон.

– Изначально, она говорила, что ей 16, теперь оказывается, что ей только 15 исполняется.

– Воу, подстава похоже.

– А я о чем говорю.

– Будешь? – Антон протягивает стакан с пивом Владу.

– Ты же знаешь, я не пью.

– Хотел проверить, вдруг ты передумал.

– Короче она пригасила меня на свой день рождение.

– А ты что?

– Я с ней до этого встречаться не хотел, а тут еще и день рождение. Ты, прикинь, все друзья ее будут там. А я такой приду: «всем привет».

– Потусуешься с молодежью. – Еле сдерживая смех, говорит Антон, плюхаясь на диван.

– Стоп! А кто такой Антон? – Прерывая Влада, спрашиваю я.

– Это мой лучший друг, мы с детства дружили.

– Мы можем его привлечь?

– Не думаю, он уже год как уехал в Англию… Мы раз в месяц созваниваемся, бывает реже.

– Понятно. Продолжай.

Антон старше меня на один год. Первые мои вылазки на улицу без родителей были с ним. Несмотря на невысокий рост, около 170 см, Антон всегда казался крупным. До сих пор помню его, как гору мышц. Сейчас, правда, он уже не такой. Интеллигенция лондонская, но всё же. Нас с ним братьями считали. Тоже светловолосый, глаза зеленые. Если честно, он и был мне братом. Он даже на пару лет специально остался здесь. Ради меня. Я ведь после смерти отца не знал, что делать. Мачехе я особо не нужен, получается сиротой остался. До сих пор помню, как он приехал в больницу и забрал меня, похороны они организовывали; он еще тогда сказал: «моя семья – твоя семья». Наверное, я только потому и сдался. Мне тогда 17 было, он меня домой к себе привел и сказал родителям, что им нужно меня усыновить. Они даже тогда не спросили ничего, не противились, всё молча сделали. За это я ему буду благодарен до конца дней своих. Но он не в курсе, сложившейся ситуации. Он Алю не очень жаловал, якобы разница в возрасте – это одно, а вот родители – это уже другой разговор. В каком-то смысле он был прав. Где я теперь?

– Да к ты пойдешь?

– Тох, не знаю. Тупая затея. – Отвечает Влад, положив руку на затылок.

– Сходи, покажи себя придурком, и она отвяжется.

– Не уверен, тем более, я уже говорил ей, что она меня как девушка не интересует.

– Помнишь эту… Как ее, она еще высокая была, брюнетка, с Кульпиным которая?

– Ну, тоже имя ее забыл. – Откидывая голову назад, произносит Влад. – То ли Даша, то ли Наташа.

– Точно! Даша! Она же меня доставала не один день. С полгода бегала вокруг, написывала, названивала. Я всё думал, как от нее отделаться, и Ирку просил на публике поиграть, и игнорировал ее, а она ни в какую. А потом она меня к себе позвала, ну, я пришел, говорю так и так не по той я части, она в слезы. С тех пор и след простыл.

– Да, помню я это, она еще потом всем подружкам своим рассказала, что ты гей. Вот смеху то было.

– Смех смехом, а вариант такой – это верняк! Сразу отвяжется, если выкинешь нечто подобное.

– Не знаю, не знаю.

– Давай! Не ломайся. – Кладя руку на плечо Влада, говорит Антон. – Когда там у нее день рождение?

– Послезавтра.

– Вот и пиши, что придешь, дальше по ситуации разрулим. А то эти малолетки достали. Не хочется из-за них неприятностей.

– Окей.

***

Весь следующий день я занимался тачкой Петра, он, кажется, в ФСКН работал. Здоровый такой парень, широкоплечий. Еще кепку всегда надевал. Он часто заезжал: то фару ему разобьют, то поцарапают крыло. Бывали случаи, когда приезжал просто масло заменить или движок проверить. А познакомились мы, когда сын мачехи, Женька, траву с пацанами за гаражами курил. Где он взял ее ума не приложу, да, и лет то ему было всего ничего – 12. В общем, звонит мне Петр, говорит: «Вы Влад? Мне сказали с вами связаться. Тут брат ваш. Приедете». Понятное дело, я поехал, вдруг, что срочное случилось. Мачеха, когда про это узнала, скандал устроила страшный, и меня обвинила, якобы я – наркоман и ее Женьку таким же сделаю. Мы тогда и так не очень общались, а после того случая и вовсе перестали.

В общем, Петр попросил меня аэрографию сделать, ну, знаешь рисунки такие на машинах. Так до самой ночи и провозился. Когда очнулся, уже светало.

– Хэй! – Заявившись, крикнул Антон.

– Здарова! Тебя кто в такую рань поднял? – Вытирая руки от остатков краски, спросил я.

– Ты забыл?! – Возмутился Антон.

– О чем?

– Так и думал! Сегодня важный дееень, дружищеее! – Запрыгивая на Влада, провопил Антон.

– Слезай! Иначе скину. – Смеясь, ответил Влад.

– Давай, собирайся! Шустрее!

– Слушай, я не поеду, наверное…

– Хорош!

– Блин, я серьезно. Не нравится мне эта идея… – Неуверенно произнес Влад, ставя банки с краской на место.

– Переодевайся и тащи свою тощую задницу в тачку. – Крутя ключи на пальце, ответил Антон.

– Вечно втягиваешь меня в передряги. – Обиженно заявил Влад.

– О, пицца, – произнес Антон, делая вид, будто ничего не слышит, – сегодня последняя, слово командира флота. – Изображая одноного пирата, сказал он.

– Лааадно. – Протянул Влад.

Одеваться мне пришлось весьма быстро. Иначе Тоха от меня не отстал бы.

Пока мы дожидались Петра, чтобы тот забрал машину, я мог выдохнуть. По крайней мере, теперь мы не ехали, потому что ждали его, а не меня. Однако Петр явился слишком быстро для того, кто должен был заехать часа через 2.

– Здарова, ребят! – Протягивая каждому из нас руку, произнес Петр.

– Ну, что, принимай работу.

– Так…

Минут 10 Петр ходил вокруг машины. Я не понимал: рассматривает он идеальность рисунка или ищет недостатки.

– Парень! Слов нет!

– Нравится? – Воодушевленно спросил Влад.

– Да, вообще! Огонь! Очень круто, прям нереально! – Обнимая и хлопая по спине Влада, заявил он.

– Тогда погнали? – Нетерпеливо сказал Антон.

Всю дорогу до Катькиной дачи мы разговаривали. Затем разговоры сменились уговорами.

– Слушай, как смотришь на то, чтобы уехать в Лондон со мной?

– Эм, не совсем понимаю.

– Ну, поступил бы в школу дизайна или что-то типа того, обучение там с рисунком связано. Я в этом не разбираюсь, ты же знаешь.

– Понятно, что это не для меня.

– С чего такие выводы? – Сказал Антон, вопросительно взглянув на Влада.

– Где я такие деньги возьму, Тох?

– С твоим-то талантом!

В ответ я молчал.

– Братан, у тебя есть реальная возможность. Уедем отсюда вместе. Первое время будем жить у меня.

– Только есть проблема – денег у меня особо нет, за мастерскую я зарабатываю не так уж и много. К тому же, понятия не имею, где мне там работать, да, и язык у меня не на твоем уровне.

– Всё у тебя нормально будет! Деньги мы тебе дадим! Вопросов нет.

– Не могу я принять у вас деньги. Вы много сделали для меня.

– Влад, я серьезно. Как поступишь, работу найдешь, тогда и отдашь.

– Почему ты так уверен, что у меня есть шанс поступить?

– У тебя крутые работы! Я это говорю не, потому что ты – мой брат, а потому что ты нереально талантлив.

– Давай обсудим это позже, хочу выдохнуть перед заходом. Надеюсь, она не кинется на меня.

– Я СПАСУ ТЕБЯ! – Засмеявшись, прокричал Антон.

Весь оставшийся путь мы смеялись и придумывали нелепые ситуации того, как же нас встретят. Что скажет Катька, что подумают ее друзья.

– Кажется, мы приехали.

– Место встречи изменить нельзя. – Поднимая брови, сказал Влад.

– Выметывайся! Открой мне ворота, шутник. – Выглядывая из окна, скомандовал Антон.

– Чё-то тут никого нет, тишина. – Заходя, сказал Влад.

– Ау! Мент родился!

– Заткнись, вдруг это не тот дом.

– Ой, привет! Я… Ой… – Выбежала смущенная Катька. – Не думала, что ты приедешь. А это твой друг, кажется…?

– Ага…

– Антон. Привет! – Раздался голос из-за Катькиной спины.

– Привет, Алиса! Как дела?

Что дальше говорили, я не слышал. Только смотрел на нее. Рост для меня идеальный, на маму мою похожа чем-то. Аккуратное личико, обрамленное белокурыми волосами, выразительные серые глаза, алые пухлые губы. На ней надето фиолетовое платье и куча блестящих браслетов на руках. А шею украшают леи – ожерелье из распустившихся цветов и перьев, когда мы с отцом летали на Гавайи, нам надевали такие по прилету.

– Эй! Влад! – Шутливо махая рукой перед лицом, произнес Антон.

– А… Да. Привет… – Протягивая руку Алисе, говорит Влад.

– Девчонки, вы идите, а мы скоро подойдем. – Схватив Влада за руку, сказал Антон. – Ты чё?

– Кто это был? Ну, она…

– Ууу, кто-то вляпался в попытке вылезти из другой лужи. – Хлопая по плечу, взвыл Антон.

– Прекрати! Ты давно ее знаешь?

– Не особо. Ей в школе на физре как-то нос разбили, я мимо ехал. Смотрю, девчонка идет, плачет. Остановился и предложил подвезти. Она сначала упиралась, потом согласилась. Алиса зовут, с Катькой в классе, похоже, учится.

– Да уж, ситуация… А ты не против, если я с ней пообщаюсь?

– Конечно, нет! Эх, ты же мне брат, разве я тебе девушку не уступлю, тем более я уезжать собрался. Зачем связываться?

– Спасибо, Тох! – Хлопнув по плечу, ответил Влад.

– Еще одна просьба?

– Только одна! Онли!

– Не мог бы ты Катьку взять на себя? Отвлечь там… Чтобы она не мешалась. Я ей вроде уже всё объяснял, что между нами и быть ничего не может, но сейчас выходит, что Алиса того же возраста. Как-то не красиво…

– Разберусь. Не парься! Пакеты пока из машины забери, а я в дом.

– Окей.

Забрав цветы и пакеты с продуктами из машины, я ринулся в дом, что есть сил. Всё-таки не хотелось терять времени, когда я могу общаться с Алисой, а не расхаживать между деревьев на участке.

– Эм, Кать. – Протягивая цветы, произнес Влад. – Это тебе. С днем рождения.

– Ой, какие красивые! Спасибо, Влад! – Потянувшись поцеловать его, сказала Катя.

– Кать. Не надо. – Отпрянул он.

На протяжении всего вечера девчонки нарезали фрукты, шушукались, а мы разжигали огонь и жарили мясо и рыбу.

Но я всё еще не мог отвести взгляд от Алисы. Думал, как подойти, что сказать. Вдруг я ей вообще не понравлюсь. Антон видел, как я переживаю, просто места себе не нахожу, и пытался меня подбодрить.

– Кажется, она говорила, что любит джаз. – Как бы невзначай вставил Антон.

– Джаз… Ты знаешь что-нибудь о джазе?

– Ха, ничегошеньки.

– Помнишь, мы смотрели какой-то старый фильм? Там еще пели, ночной джаз?

– Полночный джаз! – Вскрикнул Антон.

– Точно!

– Всё, что мы знаем о джазе, это слово «джаз».

– Не очень выходит, что еще она рассказывала?

– О, она смотрит сериал, в котором вечно поют.

– Хор что ли?

– Мне казалось, что лузеры, но, наверное, это одно и то же.

– Ну, мы продвинулись…

– Мясо готово, пошли. – Кивнул Антон.

Зайдя в дом, мы увидели, как девчонки мигом прекратили шептаться, и всё внимание перешло на нас.

Пока мы ели, девочки что-то шутили, краснели, смущались, а Антон отпускал какие-то шуточки им в ответ. Я их, если честно, вообще не слушал. Всё мое внимание было приковано к Алисе. Со стороны можно было подумать, что я с неё глаз не свожу. Более того, даже не моргаю. Помните эту игру, где все должны были замирать на какое-то время – вот это сейчас про меня. Как статуя сидел.

А потом, бац, и Алиса вышла из-за стола, наверное, отправилась на кухню.

Подождав несколько минут, которые казались вечностью, я встал и пошел за ней. На кухне Алисы не было, и я уже был в недоумении, куда же она ушла. Но потом заметил ее, стоящую на веранде. Я тихонько приоткрыл дверь и вышел следом. На тот момент я думал, что она меня не заметила, поэтому стоял и смотрел на нее со стороны, а затем она обернулась ко мне и заговорила.

– Так и будешь молчать?

– Я – Влад. – Откашлявшись, ответил я.

– Алиса. – Протянув руку, сказала она.

– Мне джаз нравится, а тебе?

В ответ она залилась смехом таким громким, будто раскаты грома и звонким, как колокольчик. Ее голос и смех впились мне в голову, словно странник, вышедший из пустыни, в бутылку воды.

– Я знаю, что ты не любишь джаз и ничего в нем не смыслишь. – Задорно сказала она.

– Ну, могу похвастаться тем, что однажды смотрел фильм про джаз. – Деловито заявил Влад.

– Ты смешной!

Я подошел ближе и встал рядом с ней, облокотившись о перила. Стоя под ночным небом, я видел лишь то, как невероятно красиво сверкают ее глаза, а луна освещает ее лицо, будто ничего кроме этого больше нет.

– Что нравится тебе на самом деле?

– Я люблю рисовать, ну, может, видела, некоторые из машин в нашем городе – моя работа.

– Ого! Это круто! Я видела недавно одну: темно-зеленая машина и на капоте был нарисован лес. Это твоя работа?

– Да, машина была после аварии, так что сначала пришлось повозиться с кузовом, а уж затем рисунком.

– Потрясающая картина! Ты очень талантлив. – Касаясь руки Влада, произнесла она.

– Спасибо… – Смущенно ответил он.

Это прикосновение лилось отголоском по всему телу, сжигая всё на своем пути.

– Кажется, у вас с Катей не ладится?

– Она не в моем вкусе, к тому же нет общих интересов…

– А со мной есть?

– Не знаю, но ты мне нравишься… Очень… – Шепотом повторил Влад.

– Ты мне тоже… – Прижавшись к нему, ответила Алиса.

Между нами чувствовалась та самая неловкость, которая чувствуется между двумя влюбленными, которые еще не знают друг друга, но они уже связаны. Все эти сотни тысяч импульсов и десятки эмоций – красочная палитра любви. Разве можно лишь раз увидеть человека сразу понять, что он – твоя любовь? Что с ним связана твоя судьба и жизнь перевернется за считанные мгновения. Вот, полчаса назад мы ехали в машине, и Антон предлагал мне лететь в Лондон, а потом я увидел Алису и перестал сомневаться. Я должен остаться. Иначе и быть не могло.

Обнявшись, мы простояли так еще какое-то время, пока не написал Антон, дабы предупредить, что это уже выглядит странно, и он переживает. Полагаю, если бы не его сообщение, мы бы стояли там до самого утра, пока не пришлось бы возвращаться в город.

– Выходит, Катя узнала об этом в тот же день? – Решила уточнить я.

– Не-а, мы скрывались сначала, а потом примерно через месяц, может, полтора, Алиса решила ей рассказать.

– И как она отреагировала?

– Да, никак. Но, похоже, это Катька рассказала родителям обо мне, Аля тогда расстроилась жутко и всё не могла понять, как же они узнали раньше времени.

– Ну, а ты уже сам догадался, выходит…

– Угу. Но Али всё равно не сказал…

***

Приехав домой, я всё время думал об Алисе, а еще о том, что не успел взять ее номер. У меня бесконечно крутилось в голове: «Ты мне тоже…», тоже… Как много значения всего в трех словах. Именно эта фраза встала во главу наших отношений. У Али была фотография наша с одноименной подписью. Даже, когда мы ссорились, злились друг на друга за что-то, всегда была возможность сказать эту фразу, и скандал прекращался. Потому что «ты мне тоже…»: слишком дорог, любим, близок? Выбирай любое, но вкладывай верный смысл.

Следующие несколько дней в моей голове буквально крутились клубки с планами, как же увидеться с Алисой. Приехать к школе – не подходит: увидят учителя, увидит Катька, узнают родители. К дому? Даже если я узнаю, где она живет, то вариант так себе: тогда родители точно узнают. И что я им скажу? Мне нравится ваша дочь, но видел я ее один раз. Нет, я не маньяк. Убедительно? Ага, так и сделаю!

Антон посоветовал мне расслабиться. Говорит: «Присядь, вдохни и подумай, чем ты можешь заняться, чтобы ее родители видели, какой же ты серьезный парень». Ну, я присел. Подумал. И решил, что лучший вариант – дизайн. Это Антон велел так говорить. На самом деле, я буду красить и ремонтировать машины, а уж, если повезет – смогу и рисунки на них делать. Так что, запомните, занимаюсь я индивидуальным дизайном автомобилей. Самому бы не забыть.

– Тебе тут сообщение пришло! – Невзначай крикнул Антон.

– Да, ну?!

– Похоже это Алиса! – Задорно ответил он.

– Чего?! Хорош издеваться! – Голос Влада звучал очень обижено. Будто ему 9 лет и его друг дал ложные сведения о нахождении дракона вооон на той улице.

Бегущий в соседнюю комнату и спотыкающийся Влад, вызвал у Антона дичайший приступ смеха. Такого сильного, что даже слезы выступили из глаз.

– Не упади, дружище! – Заливался Антон.

– Отвали! Дай телефон! – Пытаясь выхватить девайс, произнес Влад.

– Ой, держи, а то еще руку мне откусишь.

Дрожащими руками я ввел пароль, открыл сообщение. Текст гласил: «Привет)) Это Алиса. Что делаешь сегодня вечером?». Уже ничего!

– Что мне ответить, Тох? – Взволновано спросил Влад.

– Бегу, любимая. – Хохоча ответил Антон.

– Вот ты засранец!

– Скажи, что хотел отдохнуть после работы, но, если есть предложения, пускай предлагает, чем бы вам там заняться. Может, уроки сделаете?

– Заткнись! – Кинув в него подушку, сказал Влад.

Отвечу: «Привет. Клево! Думал мяч погонять с Антоном».

Жду ответа. Минут пять прошло уже.

– Как думаешь, сколько времени нужно, чтобы ответить?

– Чувак, успокойся, вдруг она просто занята или не слышала, как пришло твое сообщение. – Закатив глаза, сказал Антон. – На, водички попей.

– О! Ответила! Сообщение пришло!

– Ты придаешь слишком большое значение этому… Эй! Ты там живой?

– Ага…

– Чё пишет?

– Предложила встретиться…

– Во, серьезный шаг. Сгоняй помыться, зубы там почистить.

– Шутник!

– Если хочешь, бери мою тачку.

– Серьезно?

– Абсолютно. Лови! – Крикнул Антон, кидая ключи Владу.

– Спасибо!

***

Первые несколько минут я всё пытался отойти от шока, что Антон дал мне свою машину. Эту крошку он любил больше, чем собственную собаку, наверное, даже больше, чем меня. И вообще НИКОГДА НИКОМУ не позволял садиться за руль. А тут такой жест…

Если бы кто-нибудь сказал мне, что Антон может кому-нибудь дать свою машину, я бы отправил того человека в психушку. Настолько это не представлялось нереальным… До сегодняшнего дня.

Подъезжая к месту встречи, я начал нервничать еще больше. И только, когда вышел из машины, понял, что совсем забыл купить цветы. Как без цветов? Что делать? Не подумает ли она, что я не серьезно настроен?! Может, стоит вернуться назад и написать: «Прости. Ничего не выйдет». Как же страшно…

– Привет! – Крикнула Алиса за моей спиной.

– Господи…

– Ты прям вздрогнул… Извини, что напугала. Всё нормально?

– Ага. Да. – Неловко оглядываясь, ответил Влад.

Я был настолько напуган собственными мыслями, что молчал первые минут 10 точно. Мне всё мерещилось, что вот сейчас она уйдет от такого как я. Ну, типа странного и зашуганного. Я же вел себя как дурак.

– Мне, конечно, нравится с тобой молчать, но, может, расскажешь, в чем дело? – Уставившись на меня, спросила Алиса.

– Я забыл купить цветы, так что мне неловко.

– Тогда купи их сейчас, чтобы вся эта неловкость ушла.

– Подождёшь меня?

– Конечно! – Сморщив носик, сказала она.

Она будет часто морщить носик, например, когда ей что-то не нравится или, когда она смущается. Постоянно смеялся над тем, как она это делает. Сейчас она сидит с серьезным лицом, а через секунду уже выступают милые морщинки на носу. Обожал этот чертов нос!

Я забыл сказать, мы встретились за школьным двором. Так что бежать далеко за цветами мне не пришлось. Напротив школы стояла остановка, и там часто сидели бабульки и продавали цветы. Одна из них казалась мне более грустной, чем остальные. Как выяснилось позже, у нее совсем никого не осталось. Поэтому я каждый день ездил к ней и покупал цветы для Алисы. Примерно через три месяца наших отношений Алиса проследила за мной, и спросила, почему я беру цветы только у нее, я рассказал ей историю и на следующий день, когда я пришел за покупкой, бабушка сказала мне: «У тебя такая хорошая девочка». Оказывается, Алиса ходила к ней домой и помогала с уборкой, иногда даже приносила еду, если получалось отложить деньги со школьных обедов.

– Хм, а ты быстрый. – Игриво сказала Алиса.

– Ну, я такой. – Улыбнувшись, Влад протянул ей букет из свежих пушистых пионов белого и розового цветов.

– Очень красиво. Спасибо… – Смущенно ответила она.

– Не хочешь съездить кое-куда?

– Секретное место?

– Наше. Секретное место…

– Почему бы и нет? – Взяв меня за руку, произнесла Алиса.

Пока мы ехали, Алиса как любая девушка фотографировала цветы. Всю дорогу. А ехали мы без малого чуть больше часа. Да, уж… Женщины. За час можно из одного города в другой долететь, а она всего лишь сделала фото. Естественно, из всей сотни выбор пал только на две фотографии, из которых мне пришлось выбрать одну. Честно говоря, я в них различий не видел, но хозяин-барин, расстраивать я ее явно не собирался.

– Ты привез меня в лес? – Удивленно спросила она.

– Ага. Пойдем. – Протягивая руку, сказал Влад. – Не бойся, я же не серый волк.

– А, ну, тогда ладно.

– Это всё меняет. – Смеясь, ответил Влад.

В моей памяти отпечатался тот день. Мы шли по лесу, и в какой-то момент на дереве над нашими головами громко каркнула ворона. Алиса так испугалась, что буквально с визгом запрыгнула на меня. Я потом долго смеялся над этой ситуацией, а она морщилась, оправдывая это тем, что просто не ожидала.

На самом деле, в лес я привез Али, чтобы показать одно место. Оно для меня было особенным, сюда я не приводил никого, даже Антона. Наверное, можно сказать, что это место – моя душа, со всеми ее радостями и горестями.

Здесь была наша тайная полянка, окруженная самыми разными деревьями: березами, соснами, даже вишня, посаженная нами. Вдали виднелось поваленное бревно, на которое мы ставили банки, бутылки, как-то раз тарелки (мачеха их обожала, а мы их считали уродливыми).

– Вау! Тут очень красиво… – Ахнула Алиса, увидев розовато-фиолетовый закат.

– Да… Поможешь?

– Ага. Что мне делать?

– Подержи корзинку, пока я расстелю покрывало и положу пледы.

– Окей.

– А у тебя классно выходит держать!

– Училась у лучших. – Смеясь, ответила она.

– Можешь поставить ее сюда.

– Кажется, это место для тебя много значит?

– Ага…

– Хочешь поговорить об этом? – Спросила Алиса, взяв в руку апельсин.

– Мой отец привозил меня сюда раньше. – С тоской ответил Влад.

– Вы больше не ездите сюда?

– Хм. Ездим, но он умер. Так что…

– О, я не знала, прости…

– Всё в порядке. Хочешь, я почищу его? – Указывая на апельсин в ее руке, спросил Влад.

– Да, было бы не плохо. Никогда не умела их чистить.

– Ничего, я готов делать это для тебя сотни раз. – Улыбнувшись, ответил Влад.

– Ты скучаешь по нему?

– Наверное, тоскую. Он привозил меня сюда пострелять по банкам, поболтать, поиграть в футбол. Ты можешь сказать: «А, что, нельзя поиграть в футбол в городе?». Но это было нашим местом. Поэтому игра здесь тоже была особенной. Еще мы часто ловили рыбу на пруду, он здесь совсем близко. Ну, и пикники. Ты первая, кого я привез сюда.

– Выходит, я тоже особенная? – Смущаясь, спросила Алиса.

– Выходит, что да.

– Расскажи мне еще что-нибудь об этом месте. – Отделяя дольку апельсина, сказала Алиса.

– Ну… Вон то сломанное дерево слева пострадало лет 5 назад, когда был дождь, дул сильный ветер и его накренило, а через месяц в него ударила молния. А это небольшое деревце возле нас – вишня. Мы посадили его с папой. Он просто обожал вишню, а мне она казалась жутко кислой. Кстати, если посмотришь на эту сосну, чуть приподняв голову, увидишь насечки. Отец отмечал мой рост каждую неделю.

– Вы ездили сюда каждую неделю?

– Угу. Не важно: дождь, ветер, снег, апокалипсис, конец света. Собирай корзинку и езжай сюда. Такое было правило.

– Похоже, вы были очень близки.

– Он был всем для меня.

– Антон не говорил, что у него нет отца. Или ваша мать вышла замуж?

– О, нет. – Засмеялся Влад. – Антон – мой друг с самого детства, но мы, правда, очень похожи. У моей мамы был рак, и с 8 лет я жил только с отцом. Затем он женился, мачеха была ужасной. Знаешь, как в тех фильмах, где она пытается строить козни детям? Вот это про нее, столько ненависти в ней было. Никогда не понимал почему. Так что, когда отец умер, родители Антона меня усыновили.

– Ты был так близок со своей семьей, а теперь их нет… Я своим родителям даже не могу сказать, что мне нравится парень и я хочу с ним встретиться. – Пожимая плечами, сказала Алиса.

– Ты, что, сбежала?

– Нет, сказала, что буду с Катькой.

– Она знает?

– Нет. – Засмеялась Алиса. – Я очень надеюсь на то, что она не позвонит на домашний и не припрется ко мне.

– Будет не очень красивая ситуация. – Улыбаясь, ответил Влад.

– Знаю. – Закрывая рот рукой, сказала Алиса. – Зато я проведу прекрасный вечер с тобой. На что еще нужны подруги?

– И правда, на что? – Шутливо повторил Влад.

– Она в тот день так и не рассказала никому, где была? – Прервав, спросила я.

– Не-а.

– У меня есть пицца и вишневый пирог. Что будешь?

– Можно оба варианта? – Приподняв брови, сказал Влад.

– Si!

– Кто готовил эту вкуснятину? – Прожевывая первый кусок, уточнил он.

– Я. – Произнесла, улыбнувшись в ответ. – Всего лишь год жизни в Италии, курс от шеф-повара и вуа-ля.

– Хм. Олег не говорил, что ты была в Италии.

– Олег много о чем не говорит, например, о побоях и взятках. – Ехидно заметила я.

– Ты из-за этого уехала?

– Возможно, однако, больше потому что так было нужно мне. Понимаешь?

– У него фото с тобой в кармане джинсовки. – Как бы невзначай подметил Влад.

– Ты рылся в его вещах? Надеюсь, ты в курсе, что по всему лофту камеры стоят?

– Нет, конечно, она выпала, когда он позавчера явился за полночь. Мне пришлось немного ему помочь с одеждой.

– Давай продолжим вашу историю, окей?

Пока я рассказывал ей об этом тайном уголке планеты, Алиса слушала, буквально открыв рот. Наверно, никто никогда меня не слушал так, как она. Потом в какой-то момент Алиса взяла меня за руку, и я уже не мог говорить ни о чем. Пододвинулся поближе и обнял ее, накинув сверху плед.

Мы просидели так всё оставшееся время. Мы всего лишь молчали, но были вместе. Не было ощущения, что нужны какие-то нелепые слова или оправдания. Будто мы – весь мир и нет ничего кроме нас. В тот день я сделал первое наше фото. Алиса противилась какое-то время, ну, знаешь девчонок: мне нужно накраситься, мне нужно расчесаться, мне нужно переодеться, что там еще они придумывают? Пока она, не останавливаясь, перечисляла оправдания, я достал телефон и сделал фото. Алиса начала уговаривать меня удалить его, а затем я решил показать фото. На нем она сидела, укрывшись пледом и смеялась, а я был на переднем плане с неимоверно сверкающими глазами.

– Оно же такое глупое! – Пихнув Влада в плечо, сказала Алиса.

– Зато ты на нем просто красавица и счастлива, а всё остальное для меня неважно.

Видела бы ты ее лицо. Она так обрадовалась моим словам, как будто я сказал ей, что выиграл в лотерею и дарю ее ей.

Хотя, знаешь, она и была моей лотерей…

***

На следующий день я купил ту голубую фотокамеру, ну, ты видела, она лежала в ящике с фотографиями в гараже. Я так сильно хотел фотографировать каждый наш день, каждое мгновенье оставить навсегда в своей памяти, что купил, целую коробку пленки. Если честно, я бы и сейчас также поступил…

– Да, уж. Пленки на них действительно кошмарно дорогие. Но Олег бес конца покупал их, лишь сделать фото.

– А это что-то интересное. – Заинтригованно произнес Влад.

– Чтобы ты понимал, какие суммы были у Олега в кармане: мы каждые выходные куда-нибудь улетали. Милан, Париж, Бангкок, Мадрид, Дубай, Мексика. И это лишь малая часть. Но я не знаю, где все фото. Раньше они были в лофте.

– Теперь мне стало понятно, почему на фото ты в ковбойской шляпе на каких-то полях.

– Там еще кактус, да? – Удивленно спрашиваю я.

– Именно! – Воодушевленно ответил Влад. – На том фото ты выглядела счастливой, честно.

– Ага, мне тогда зарплату перевели. – Смеясь, ответила я.

Вчера мы договорились с Алисой, что встретимся сегодня в семь. Так что ровно в 19 часов, я сидел в машине и ждал ее. Да, Антон снова мне ее одолжил.

Было пасмурно, и моросил дождь, поэтому Алиса надела бежевый свитер и черные джинсы, накинув сверху синюю куртку. Сев в машину она снова увидела прекрасный букет пионов. А затем мы отправились зоопарк, там хотя бы можно время провести и, если пойдет дождь, промокнуть по минимуму.

Приехав туда, первым делом мы отправились за сладкой ватой для Алисы, морковью и хлебом для животных.

– Как думаешь, здесь есть павлины?

– Полагаю, что да. Хочешь на них взглянуть?

– Мечтаю!

– Тогда пойдем! – Произнес Влад, взяв Алису за руку.

В вольере жило несколько павлинов, кажется, их было пятеро.

Понравившейся Алисе павлин имел яркий, насыщенный окрас синего цвета. А черные глаза-пуговки были будто обрамлены белой рамкой. Я не знаю, почему павлины распускают свой хвост, но тот распустил, когда Алиса его попросила. Он казался таким огромным и ярким: синим, зеленым, даже коричневым. Но, кажется, это обыкновенный павлин. Был еще один, который к нам подошел… Белый. Я впервые в тот день увидел белого павлина. Просто белоснежная птица! Он выглядел как пушинка, его перья так и светились изнутри, а когда он показал нам свой хвост, Алиса ахнула – настолько он был красив. Перья на хвосте были не такими, как у обычных павлинов, а больше походили на снежинки. Если рассматривать снежинку, то можно увидеть, как от центра к периферии идут прямые лучи, имеющие такие идеальные абсолютно идентичные друг другу стрелочки – считайте, теперь вы видели потрясающий белый павлиний хвост.

Алиса даже сделала с ними несколько фото, но у меня их не осталось, она забрала эти фото себе, к сожалению.

Затем мы пошли к бесящимся обезьянам.

В первом вольере сидели мартышки, и вели они себя весь вольготно. Наверное, чувствовали, что им все дозволено. Когда я подошел к одной из них, она скорчила мне рожицу, высунув язык. И Алиса так заразительно засмеялась, что даже обезьяна будто заулыбалась ей в ответ.

Второй вольер был населен орангутангами кирпичного окраса. Судя по всему семьей. Мать, отец и двое детенышей: один побольше, другой поменьше. Оба играли с корой деревьев и ели орехи. А отец даже курил трубку. Я, конечно, читал роман Жюль Верна, однако не представлял, что такое на самом деле возможно. Представьте себе рыжего буквально лежащего на бревне орангутанга, курящего трубку. Кстати, где он взял трубку? Вероятнее всего, он ее не курил, а лишь делал вид, что курит, но всё равно было одновременно и странно, и смешно.

А в третьем вольере проживали какие-то маленькие обезьянки. Честное слово, они помещались мне в руку. У нас осталось фото, где Алиса и я держим двух обезьянок на ладошках – такие они были крошечные.

Следующим этапом стоял вольер с зебрами. Мы всё смеялись, вспоминая один из мультфильмов, где зебра – Марти любила танцевать, и всё время попадала в переделки. Зебра почему-то была одна. Белая в черную полоску или черная в белую полоску? Там был экскурсовод, так что он сказал: «Многие считаю зебру черной в белую полоску, но как по мне она всё же белая, я пересчитывал». Потом мы долго смеялись над теориями окраски, и считали, сколько же всё-таки полосок у этой зебры. Не могу вспомнить, какое именно было количество, однако зебра однозначно… БЕЛАЯ в черную полоску. Решение было принято совместно.

Последним, кого мы посетили, оказался жираф. Он таааак вкусно жевал свои листья, что могло почудиться, что это самая вкусная еда на планете. Затем он просто высунул язык и почесал свое ухо. Языком, ага. Алиса долго смеялась и не могла поверить увиденному.

К сожалению, у нас не было много времени, поэтому мы просто провели эти пару часов в зоопарке, рассматривая животных. Точнее, Алиса рассматривала животных, а я рассматривал Алису. Как-то раз она даже произнесла: «Что?», а я ей: «Ничего». Конечно, ничего, просто ты пялишься на нее, как маньяк.

– Мне понравился сегодняшний вечер. – Скромно произнесла Алиса.

– Мне тоже, он ведь был проведен с тобой…

– Высадишь меня за тем домом? – Указывая на заброшенное здание, спросила она.

– Окей. Что на счет завтра? Может… Сходим куда-нибудь?

– Буду рада. – Смущенно ответила Алиса. – А куда мы пойдем?

– Ну, это будет секрет, и ты о нем узнаешь только завтра. – Ответил Влад.

– Какой же ты интриган, – игриво сказала она, – тогда до завтра.

– До завтра. – Сделав соответствующий жест рукой, произнес Влад.

– Я пойду?

– Угу.

Но не успела Алиса открыть дверь, как Влад взял ее за руку и робко чмокнул в щеку. Алиса смущенно опустила глаза, напоследок прижавшись к груди Влада, а после ушла.

– Знаешь, а у меня есть хорошая идея.

– Какая?

– Нужно забрать фото из лофта, и ты сможешь их раскладывать, рассказывая мне всю вашу историю, как тебе?

– Здорово… – Задумчиво ответил Влад. – Наверное, мне уже пора…

– Олег еще не приехал за тобой, а правила ты знаешь: либо со мной, либо с ним, один не остаешься.

– Знаю, знаю. Кстати, я слышал их разговор со Станиславом.

– Что именно? – В недоумении спросила я.

– Они обсуждали твой плохой сон и говорили, что твою комнату нужно почистить. Что это значит, если не секрет?

– Хочешь заглянуть в мою спальню?

– А можно?

– Пойдем. – Встав со стула, сказала я.

– Ты всегда закрываешь туда дверь…

– Шагай! Пока я не передумала.

Открыв дверь, я нажала кнопку выключателя и позволила Владу войти.

– Обалдеть… С таким у любого сон нарушится… Господи! – Воскликнул он.

– О, извини, сюда не смотри. Вон на ту сторону в принципе можешь взглянуть.

Все стены, за исключением одной, где находилось изголовье кровати, были увешаны фото потерпевших и различными распечатками, касающимися дел.

Еще в углу стоял стол и на нем красовались несколько коробок, в каждой из которых лежали папки с документами по тому или иному делу. Точнее… Дело у меня сейчас было одно. И это – найти виновного в данном преступлении. Второе дело меня особо не интересовало, и ему была отведена лишь одна коробка, и вооон тот кусочек соседней стены.

Но это было не все, за шторкой находилась доска на колесиках. На ней были фото из морга, и это Владу точно было не желательно видеть. В конце концов, он же не виноват в том, что ее убили и, тем более не обязан страдать еще больше, увидев этот ужас.

Влад еще несколько минут рассматривал мою стену. Удивлялся. Чесал затылок. А потом заговорил.

– Ты думаешь, это Катька? – Спросил он, удивленно взглянув на меня.

– Не знаю…

– У тебя вопрос на всё ее фото.

– Вижу.

– Почему?

– Мне кажется, что она может быть причастна… Если, конечно, не виновна.

– Она странная, но не настолько…

– Иногда люди могут совершать страшные вещи, чтобы добиться для себя лучших условий, понимаешь, о чем я? – Прервав Влада, спросила я.

– Не совсем.

– У нее были чувства к тебе.

– Да, брось ты! Я был с Алисой, и она это понимала.

– Заметь, ты был с Алисой, а не с ней. Было бы глупым отрицать тот факт, что она была по уши влюблена в тебя, в то время, пока ты ее отвергал.

– Они ведь лучшие подруги…

– У меня тоже была лучшая подруга.

– Но ты жива, так что… Ответ очевиден.

– Ага… Она всего лишь сказала моему жениху, что я отменила свадьбу. Так что, когда я приехала, там никого не было. Я в белом свадебном платье. Одна. Мелочи, правда?

– Извини… – Виновато сказал Влад.

– Я говорю это к тому, что ты никогда не знаешь, чего ожидать от людей. И вспомни, что она тебе говорила, когда ты искал Алису?

– Что я найду кого-то получше…

– Не ее лучшая подруга найдет любовь всей своей жизни, а ты. Как тебе такой поворот?

– Кажется странным.

– Кто к тебе ломился, пока ты был в СИЗО?

– Катька…

– Хм. А кто указал на тебя?

– Кто?

– Черт! Ты не знаешь, да?

– О чем?! – Возмущенно вскрикнул Влад.

– Эм… В общем, Она указала на тебя.

– Быть того не может!

– Якобы вы ругались, и ты хотел расстаться с Алисой, разозлился и видимо сделал это.

– Я не хотел расставаться! Мне нужно было, чтобы она увидела, как я усердно работаю и устаю. И я хотел чего-то большего для нас… А денег не хватало на всё это…

– Олег должен был тебе рассказать об этом…

– Почему так?! Зачем…

– Понятия не имею.

Сказав это, я обняла Влада. Порой всем нам нужны объятия, особенно, в моменты предательства и тоски.

***

– Стааас!

– Уже закончился рабочий день, – с усталостью в голосе произносит Стас, – давай поговорим завтра? Я обещал успеть к ужину…

– Нет! – Твердо заявляю я.

– Вы должны были сообщить ему, что эта девчонка указала на него!

– Слушай, я знаю, – обреченно говорит он, – я поручил это дело Олегу, он к нему всё время ездил, и у них типа возникла связь. – Заканчивает Стас, пожимая плечами.

– Ах, ты, наверное, говоришь о доверительных отношениях… – Опуская глаза в низ, говорю я.

– Да, о них.

– Тогда иди к черту! Потому что я была вынуждена ему рассказать об этом самостоятельно! Как вы могли меня так подставить?! – В этот момент мне казалось, что я даже притопнула ногой, испытывая чувство возмущения и безысходности.

– Если бы я знал, что он будет тянуть, то сделал бы это сам. Ты же знаешь меня… – Виновато заключил Стас.

– А мне уже кажется, что я тебя вовсе не знаю; как не знала Олега с его махинациями и как не знала того, что вы следили за мной. Что ты на это скажешь? – Колко заметила я.

– Мы переживали за тебя, поэтому и следили. – Стойко ответил он. – Прости. Я не думал, что тебя заденет тот факт: когда ты исчезла, а нам пришлось тебя искать, дабы убедиться, что тебя не похитил какой-нибудь бывший обвиняемый!

– Ты сейчас треснешь со злости. – Кивая в сторону зеркала, изрекла я.

– Теперь я красный как помидор.

– Спелый, сочный пааамидор.

– Прекрати, ненавижу эту песню. – Смеясь, сказал Стас.

– О, ты здесь!

– Зря. Зря ты пришел… Беги! – Прошептал Стас, увидев Олега в дверном проеме.

– Чё происходит? – Подняв брови, спросил Олег.

– Ты – болван, которому нельзя поручить даже простейшее «расскажи, кто кого сдал»! – Выпалила на одном дыхании я.

– Извиняюсь…

– Ну, да. Стас, он извиняется. Надо же! А кого-нибудь волнует тот факт, что я как представитель не рассказала все, что обязана была рассказать из-за того, что вы, два идиота, перекидывали разговоры с подозреваемым друг другу!

– Когда ты злишься, то морщишь лоб. – Сказал Олег.

– В точку! – Подметил Стас.

– Терпеть вас не могу. – Насупившись, ответила я.

– Дело чрезмерно эмоциональное, но ты верно подметила, это твоя обязанность доказать его невиновность и защитить от тех, от кого мы не в силах. – Ответил Стас.

– Ты должна была рассказать ему об этом сама. Иначе… Что ты сможешь сделать для него, если не можешь даже ему сказать правду. – Изрек Олег.

– Вы сделали это специально?

– У нас выбора не было. – Прикусив губу, сказал Стас.

– Что, если бы я не смогла ему это рассказать?

– Ну, я в тебе не сомневался… – Глядя на Стаса, произнес Олег. – Похоже, плана «Б» у нас не было, дружище.

– Ладно…

– Пока. – Устало сказал Стас.

– Я отвезу тебя?

Сидя в машине Олега, я думала о том, как странно, что он всё время оказывается где-то рядом. Постоянно. Куда не глянь, Олег тут как тут.

– Ты следишь за мной?

– Что? Нет!

– Просто решила уточнить. – Отвернувшись в другую сторону, заявила я.

– У тебя всегда всё просто, в том числе и уехать ничего никому, не сказав. – С горечью в голосе ответил Олег.

– У тебя моя фотография в кармане, это правда?

– Так и знал, что он проболтается. Отправлю его жить к тебе, если не может держать язык за зубами.

– Причем здесь он? Влад хотел показать мне лишь то, что я тебе всё еще дорога и, возможно, близка. А не то, что ты недостаточно мужчина.

– Нужна значит! – Крикнул Олег, внезапно остановив машину. – Пройдись пешком, потому что ты мне не нужна!

– Окей. – Хлопнув дверью, кричу я.

***

Октябрь месяц. На улице дождь. И 3 километра до дома. Класс. Самое время пройтись по лужам в десятом часу вечера. Почему бы нет? Олег всегда был импульсивный. Я, конечно, тоже эмоционально реагирую на многие вещи, но бросить человека в такую погоду на улице – настоящее зверство.

Это напомнило мне, как я вышла с чемоданом на узкую улочку, вымощенную брусчаткой, в Риме, когда собиралась домой. Шел ужасный ливень, даже сверкала молния. Я еще начала переживать, что рейс отменят или вовсе опоздаю в аэропорт из-за случившейся аварии. Подобное зачастую происходит в плохую погоду такую, как сегодня. Все люди бежали, торопились, хотели успеть куда-то или укрыться от пронзающего до самого сердца ледяного дождя. Однако был один человек, который больше не торопился. В какой-то момент он остановился посреди улицы и просто стоял. Казалось, что он даже не шевелится, вероятно, так и было.

Мне показалось это очень странным и я, оставив чемодан под крышей дома, выбежала под открытое небо, которое радушно принимало каждого, кто ступил на мокрую брусчатую тропинку. Добежав до мужчины, я схватила его за руку и потащила за собой, а он даже и слова не сказал. И тут я всё поняла. Отменила такси, поднялась в квартиру, включила обогреватель и налила ему горячий чай, предварительно заставив раздеться и хотя бы надеть зеленый махровый халат, который хозяева оставляли в апартаментах для каждого постояльца.

В этот день он так и не открыл рот. Представляете, не произнес ни единого слова! Я расправила ему диван в гостиной и принесла подушку и плед. Было не по себе, но я подглядывала за ним. Почти до 4 утра он лежал и смотрел в потолок, даже не шевелясь. А затем уснул, однако я глаз так и не смогла сомкнуть.

Проснувшись около 14 часов дня, мужчина огляделся и прошел в кухню, где на столе его ждал завтрак из: яичницы, нескольких тостов, свежего круассана, мятного травяного чая и парочки джемов. Зайдя в комнату, меня он там не нашел, потому что я вышла купить фруктов, но как истинный следователь я следила за ним по камерам, установленным ранее.

– Уже проснулись! – Пролепетала я, кладя на стол нарезанное сочное манго. – Если не хотите, можем не разговаривать.

– Спасибо… – Тихо сказал мужчина.

– Я – Анжелина! Как вас зовут?

– Эймос. Эймос Миллер.

– Ну, здравствуйте, Эймос! – Протягивая руку, сказала я.

– Здравствуйте.

– С вами всё в порядке?

– Думаю да… – Чихнув, ответил он.

– Вы стояли вчера под сильным дождем, должно быть простудились.

– Наверное, – сказал Эймос, опустив глаза, – у вас не найдется для меня салфеток?

– Конечно! Сейчас принесу.

Вернувшись с охапкой салфеток и еще одной пачкой бумажных полотенец, я продолжила разговор.

Мне не терпелось узнать, что же произошло в его жизни.

– У меня есть замечательное средство от простуды!

– Спасибо, мне ничего не нужно…

– Вы ничего мне не будете должны! Я заварю вам вкуснейший чай, и еще достану ягоды. Вам, Эймос, сейчас просто необходимы витамины.

– Хорошо… – Устало проговорил Эймос. – Анжелина, могу я прилечь? Хотелось бы еще немного вздремнуть.

– Спрашиваете!

Такой жизнерадостной я не была ни разу в своей жизни, как в те дни. Эймосу и так приходилось нелегко, ему был нужен человек, который внушит, что жизнь не такая уж плохая штука. Даже, когда она подкидывает нам отвратительные сюрпризы.

– Анжелина?

– Да!

Тишина в ответ меня насторожила, и я ринулась в гостиную.

– Что-то случилось?

– Откуда эти вещи? – Спросил Эймос, указывая на стопку вещей, лежащих на кресле.

– О, эти вещи… Это вам. Я купила, чтобы вам было в чем ходить.

– Но у меня есть вещи.

– Вы про те джинсы, футболку и куртку, которые промокли насквозь?

– Да. – С долей презрения ответил он.

– Я решила, что вам не помешает что-то новое, пока те вещи сушатся. Вам не нравится?

– Нет, – погладив шею, сказал Эймос, – вы потратились из-за меня… Простите. Это выглядит неуместным, я не могу принять эти вещи…

– А придется. Это не обсуждается. Переодевайтесь.

Оставив Эймоса, я удалилась в кухню, дабы налить для него горячий чай и накрыть на стол.

– Идемте обедать!

Войдя в кухню, Эймос несколько секунд стоял в дверях и оглядывался.

– Вы накрыли для меня стол?

– Я накрыла стол для нас, в конце концов, я тоже ем.

– По вам этого не скажешь. – Заметил он.

– Прекратите, – смущенно ответила я, – что вас привело в Рим?

– Моя дочь…

– Она знает, что вы здесь? Может ей стоит позвонить, чтобы она не беспокоилась?

– Хм… Не… Не думаю…

– Ладно.

– Может быть позднее…

– Хорошо.

Закончив обедать, Эймос удалился в гостиную. Я несколько раз заглядывала в комнату и видела, как он смотрел в окно. Один раз даже открывал его и сидел в кресле у окна, укрывшись пледом. Ближе к вечеру я заметила, что Эймос выбрал одну из книг со стеллажа в гостиной и с очень задумчивым видом читал ее.

– Эймос, я хотела приготовить на ужин пасту с морепродуктами, как вы на это смотрите? – Подойдя к нему, спросила я.

– Спасибо, я не буду ужинать.

– Вы уверены?

– Да…

Заметив, что графин с чаем опустел, я продолжила.

– Я принесу вам еще чая.

– Спасибо… – Тихо произнес он.

Он читал книгу примерно до 2 часов ночи. Затем пошел на кухню и взял себе один тост с яйцом и тунцом. Потом налил кружку горячего чая и удалился в гостиную. С час просидел у окна, попивая ягодный чай, а затем лег на диван и уснул.

Посреди ночи я проснулась от шороха. Открылась форточка и листы, лежащие на столике в комнате, разлетелись по разным углам. Пришлось подняться с кровати и, ступая по холодному скрипящему деревянному полу босыми ногами собирать их. И как я раньше не додумалась посмотреть в карманы Эймоса? Порывшись в карманах, в надеже найти там документы или номер дочери, да, хотя бы сотовый телефон, я впала в отчаяние, потому что ничего не нашла. Однако мне стало лучше при мысли, что, возможно, завтра Эймос мне сам всё расскажет.

Целую неделю Эймос жил у меня и всё также наши разговоры ограничивались едой и погодой. Через пару дней он стал говорить со мной о литературе, и даже позволил себе рассказать о книгах, прочитанных в этом доме. Удивительно, как чужие люди, приходящие в твою жизнь так внезапно словно вихрь, могут ее изменить. Эймос был тем человеком, который сметал всё на своем пути, и тебе казалось, что жизнь – отличная штука, главное – была бы книга и стоящий собеседник. Всё остальное наладится.

– Садись! – Раздался крик за моей спиной.

– Спасибо. – Сухо произнесла я.

– Ты промокла…

– Да, ну?! Какой же ты внимательный! – Ответила я, пытаясь не смотреть на слепящие меня фары.

– Ну, прости, я не думал, что так ливанет… – Виновато сказал Олег, смотря, как я выжимаю кроссовок на велюровый коврик в его машине.

– Нравится? Хочешь, выжму еще один?

– Хм. Думаю, достаточно. Я искупил свою вину?

– Привези завтра итальянских булочек с сыром от своей бабули и тогда… – Игриво ответила я. – Подумаю над этим позже.

– Уговорила!

***

– Есть дело! – Забегая в кабинет, крикнула я.

– Если бы у тебя не было дела хоть раз, – ответил Стас криком, выходя из соседнего кабинета, – я бы стал самым счастливым человеком на всём белом свете!

– Я тоже тебя рада видеть. – Улыбнувшись, натянув губы, сказала я.

– Что на этот раз?

– Такое дело…

– Мне не нравится, когда ты так начинаешь! – Перебив меня, сказал Стас.

– С чего бы это? Любопытно…

– С того, что каждый раз данное начало ведет к скандалу и стычкой с начальством, потом оказывается, что ты была права, я снова получаю, а затем ты говоришь: «Ну, я предупреждала».

– Иногда я перегибаю, но выслушай меня.

– Ты не уйдешь? – Подняв брови, спрашивает Стас.

– Не-а. Исключено. – Качаясь взад-вперед, опиравшись на стул, сказала я.

– Помолчи минуту. – Глубоко вздохнув, ответил он.

– Окей. – Корча рожицы, произнесла я.

– В общем, – начала я, взяв печенье из стоящей на столе вазочки, – помнишь, я говорила, что убийца вероятнее всего женщина?

– Ну. – Вольготно расположившись на диване, ответил Стас.

– Что если я права? Нет! По-настоящему права! Не типа «твоя версия имеет место быть», а в реальной жизни и в данной ситуации!

– Допустим, так и было, но как нож оказался у Влада в гараже?

– А это хороший вопрос! – Потянувшись за бутербродом, лежащим в контейнере, вставила я.

– Моя жена буквально каждый раз спрашивает: заходила ли ты, в надежде, что ты ешь ее бутерброды с этими овощами. – Скорчив гримасу, сказал Стас.

– Они супер! – Вытирая руки, ответила я.

– Продолжим…

– Ага! С ножом всё странно, но человек, который положил нож в гараж, точно знаком с Владом. То есть кто-то пришел и положил нож на место.

– Кто мог иметь ключи?

– Вряд ли это Антон.

– Антон?

– Да, его лучший друг, но сейчас он живет в Лондоне, так что… Где мы, а где Лондон?

– Тоже верно, а подтверждения тому есть?

– Я следила за домом родителей, квартира пустовала, либо люди там живут без света.

– Чё, в щитках лазила? – Удивился Стас.

– Ну, да. Чего не сделаешь для подзащитного.

– Больше ни у кого ключей не было?

– Были! У мачехи, но какой резон убивать Алису?

– Тоже верно…

– Кольцо помнишь?

– Антикварное-то?

– Да. Это кольцо же Влад подарил. Но есть загвоздка, кольцо это переходило от мужчин женщинам, а женщин детям. Отец Влада подарил это кольцо его матери, а мать его умерла, и тогда отец, уже гораздо позднее, после того как женился на мачехи, отдал кольцо Владу. То есть мачеха кольцо в глаза не видела! Однако вопрос…

– А знала ли она о кольце…?

– Именно! – Хлопнув в ладоши, заявила я.

– Получается, что теоретически мотив был, но вот по факту, как это доказать. Надо допросить ее.

– Думаю, в этом нет смысла. Влад сказал, что она хоть и мерзкая грымза, но вряд ли способна на убийство.

– Ну, не знаю, люди иногда на такое способны, что диву даешься.

– Да, уж… Согласна. Но мне кажется, что это не она…

– На кого думаешь?

– Катю… Странная девица. Послушай! Убитая находилось буквально в 2 минутах ходьбы от нее; пришла она в полицию первая, даже родители прибыли позже; слезы лила чего-то; моталась к Владу в СИЗО.

– Она ездила?! – Удивился Стас.

– Угу. Он сказал мне об этом на днях, говорит: «Думал неважно». Она переигрывает, с чего бы вдруг?

– Согласен… – Задумчиво произнес Стас. – Но, блин, лучшая подруга… За детей становится жутко страшно после такого.

– И за себя тоже.

– Ага… Надеюсь, ты меня не убьешь?

– Если принесешь мне еще шикарных бутербродов своей жены – НИКОГДА!

– Сейчас же позвоню! – Смеясь, сказал Стас.

– Мне бы не хотелось, чтобы это была она, однако… Согласись, что очень многие факты указывают сейчас на нее, не считая, конечно, орудия убийства, которое каким-то волшебным образом оказалось на том же месте.

– Где, говоришь, был Влад ночью?

– Кажется, в гараже.

– Значит, он должен был видеть того, кто заходил, верно?

– Типа того, или открыть тому, кто принес туда нож.

– Что он говорил о том вечере?

– Сказал, что ничего не помнит.

– Веришь ему?

– Безусловно. А смысл врать? – Кусая губу, спросила я.

– Ты тут? – Вдруг удивленно спросил вбежавший в кабинет Олег и тут же сменился в лице.

– А где мне еще быть? – Возмущенно спросила я.

– Дома! Энж, дома! – Кричал Олег.

– Если честно я не понимаю… – Не успев договорить, Стас остановился, увидев взгляд Олега.

– Ты должна была быть дома!

– Ты, чё, кокаина нанюхался? – Отталкивая Олега от себя, сказала я.

– Я Влада к тебе отвез! – Всё не мог угомониться Олег.

– У него же есть ключи от ее квартиры. – Вмешался Стас.

– У нас был уговор!

– В чем проблема?! Если бы он был у меня, он бы позвонил!

– Вот в этом и проблема! Твою мать!

– Ты хочешь сказать…

– Да! Черт! ДА! – Во всё горло закричал Олег.

– Блин! – Выбегая из кабинета, крикнула я.

– Я не в теме, но подождите! – Попытки Стаса попасть в замок с первого раза не обвенчались успехом. Однако его старания были вознаграждены щелчком замка.

Ощущение было, что мы летели, а не передвигались на автомобиле. По пути к машине я даже туфлю потеряла – степень важности дела. Настолько торопились, что Стас, перелазил вместе с нами через забор, дабы не обходить стоянку, разорвал штанину рабочих брюк. Зрелище было круче, чем в цирке. Погоня за беглецами и то менее затратная.

Подъезжая к дому, света в окнах мы не увидели, что напрягло нас еще больше. Скажу так, температура в машине выросла на столько, что можно было разбить яйцо, и оно бы поджарилось в воздухе.

– Не трогаем перила! Смотрим внимательно следы! – Кричала я, вбегая в парадную.

– Кто-нибудь, может меня подождать? – Задыхаясь, спросил Стас.

– Иди к черту! – Крикнул Олег в ответ.

– Господи! Влаааад!

– ВЛАД!

– Нет. Нет, нет! – Срывая голос, кричала я, увидев лежащего Влада на кафеле в коридоре.

– Пульс?!

– Я не могу…

– Боже! – Наклоняясь, шептал Олег.

– Оу… – Вставил запыхавшийся Стас.

– Вызови скорую… – Садясь на лестницу, добавила я.

– Кажется, всё в норме, надо занести его. – Скомандовал Олег.

– Ага. – Устало выдохнув, ответила я.

Сидя у дивана, я смотрела на лежащего Влада. Побитого еще больше, чем, когда я приезжала в СИЗО. Мне казалось, что сердце сейчас просто разорвется от переживаний.

– Эй. Всё будет нормально. – Положив руку мне на плечо, наконец, сказал Олег.

– Вы нашли?

– Ага! – Крикнул Стас, смачивая бинт жидкостью из стеклянной бутылки.

– Фу! – Очнувшись, произнес Влад.

– Ура!

Все мы посмотрели на Стаса, удивленными глазами.

– Что? Я вообще-то тоже переживал. – Добавил он.

– Так переживал, что хотел меня посадить. – Ехидно заявил Влад.

– Держи полотенце. У тебя кровь, так что… – Протягивая стакан с водой и мокрое полотенце, сказала я.

– Спасибо…

– Хочешь, напишем заявление?

– Нет, не хочу. Он думает, что я виноват… Блин… – Закрыв глаза полотенцем, Влад замолчал.

– Похоже он тот еще мудак. – Заявил Олег.

– Ха. Назвал меня подонком и детоубийцей. – С насмешкой сказал Влад.

– Да уж… – Почесав затылок, ответил Стас.

– Хватит репу свою чесать! – Раздраженно сказал Олег.

Все переглянулись и засмеялись. Мы давно не смеялись, тем более все вместе. А тут еще Влад. Кому из нас нужно было посмеяться, однозначно ему.

– Я привез тебе булочки. – Заявил Олег.

– И ты молчал? – Устало спросила я.

– Замотался, а потом еще увидел тебя в кабинете…

– Ты бы свое лицо видел, когда ее заметил. – Произнес Стас.

– Я испугался…

– Почему?

– Блин! Этот мальчишка чужой мне, но если ты говоришь, что он этого не делал, и я не вижу тому нормальных доказательств, то я на твоей стороне… И я переживаю за него… Вот и всё. – Опустив глаза, ответил Олег.

– Надо же… – Произнес Влад.

Не успел он это сказать, как слезы полились из его глаз, а он всё тер и тер их, пытаясь остановить этот поток.

– Ты чего?! – Тормоша Влада, спросил Олег.

– Вы так много делаете для меня… Никто…

– Нам всем кто-то нужен, сейчас мы – твои люди и твое спасение. – Сказала я, взяв его за руку.

– Никто не заботился обо мне так после смерти родителей… Ну, то есть семья Антона была ко мне добра, но они никогда по-настоящему не были моей семьей, а вы…

– Чувак, мы – твоя семья до тех пор, пока тебе это требуется. – Заявил Стас.

– От тебя это дико смешно звучит. – Закатив глаза, сказал Олег.

– Чувак, чуви, чувачооок. – Передразнивая Стаса, язвительно произнесла я.

– Ты такая противная!

– Чуть-чуть. – Смеясь, добавила я.

– Голова не болит?

– Не, всё в норме, только ребра… И щека. – Закатив глаза, ответил Влад.

– Ладно. Оставайся сегодня здесь, я поеду на дежурство. Удачи! – Хлопнув Влада по спине, сказал Олег.

– Отдыхай. – Улыбнувшись, произнесла я, таща Стаса за собой в другую комнату.

– Как считаешь, мне стоит позвонить ее отцу?

– Не знаю… Он не хочет писать заявление…

– Да, вижу. Просто это не правильно… Он избил его.

– Он считает, что этот парень убил его дочь. Чтобы сделал ты?

– Разобрался бы в ситуации.

– Стас, посмотри на нас: мы три взрослых человека, которые не могут восстановить всю картину событий, как он это сделает, тем более на эмоциях? У нас куча версий, но орудие найдено у Влада, а значит, он виноват. И этого достаточно горюющему отцу, дабы прийти и набить кому-нибудь морду, особенно, якобы виновному.

– Мне так жаль, но записей нет. Ничего нет. Только чертов нож и тот факт, что убийца должен был быть ниже, чем Влад…

– Мы справимся. – Прощаясь, добавила я и закрыла дверь.

***

– Кажется, у тебя звонит телефон. – Прикладывая к шишке на затылке лед, говорит Влад.

– Да, верно…

– Можешь ответить, я справлюсь с перекладыванием мешочков для льда.

– Ладно.

Почему я всегда в гуще событий? Прямо-таки лавина, накрывающая всё новой и новой волной.

– Чего тебе? – Недовольно спросила я.

– Надо поговорить. Можешь приехать?

– Через сколько?

– Сейчас! – Твердо сказал Олег и в телефонной трубке тут же раздались нудные звонкие гудки.

– Влад!

– Что?

– Мне нужно будет… Хотя знаешь, сейчас вернусь.

Вбегая на кухню, я быстро и упрямо перебирала в голове варианты того, что ему сказать. Но не придумала ничего лучше, чем дать снотворное и съездить в лофт. Если бы Олег хотел, чтобы Влад знал о нашем разговоре, то приехал бы сам, особенно, учитывая тот факт, что Влад должен быть либо со мной, либо с ним. А раз уж я уезжаю, то он остается один… Это очень плохая идея. Так что, да, снотворное – хороший выход из положения.

– Держи… – Подавая Владу, стакан и несколько таблеток, сказала я.

– Что это?

– Витамины и успокоительное, думаю, тебе не помешает отключиться от всего происходящего, тем более после сегодняшнего.

– Согласен, спасибо. – Запивая таблетки, ответил Влад.

– Всё в норме?

– Ага, просто устал. – Зевая сказал он.

– Принесу для тебя плед, отдохни немного. – С улыбкой произнесла я, укрывая его.

Еще примерно 15 минут я наблюдала за Владом, в надежде убедиться, что он действительно заснул.

***

– Ну, надо же, я решил, что ты снова сбежала не попрощавшись. – Ехидно заявил Олег, открыв дверь.

– Очень остроумно! – Обижено ответила я.

– Кто-то не в настроении.

– Что ты хотел?

– Ты ехала больше часа, – возмущено заметил он, – Владу сказала, куда отправилась или он в неведении?

– Он отключился. – Сказала я, вращая в руках эспандер.

– Хочешь сказать, что накачала его наркотиками?!

– Нет, конечно, – сморщив лоб, произнесла я, – всего лишь снотворное, я ведь еще в здравом уме, чтобы накачивать его.

– Бывало и такое. – Отвернувшись, заявил он.

– О чем это ты?

– Кажется, не только у меня были секреты. Правда? – Вскинув брови, спросил Олег.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Мм… А я вот припоминаю, как допрашивал одного пьяницу. Мужик утверждал, что по камере летали драконы, поэтому ему пришлось забраться под скамью и лежать там до тех пор, пока я не приду. Говорит: «Такой драконий приказ был». Я сначала думал, он белку поймал. А потом смекнул дважды два, что он там был часов 15, и заходила к нему только ты.

– Нужно же было его как-то угомонить. Тем более я была после дежурства и хотела спать, да, и желания сидеть с ним полночи тоже.

– Героин?

– Кокаин.

– Серьезно?! – Воскликнул Олег.

– Ага…

– Ты так спокойно об этом говоришь, что если бы я тебя не знал, то принял бы тебя за ужасного человека.

– Такого как ты? – Спокойным голосом спросила я.

– Типа того. Кстати, где ты взяла кокаин?

– Помнишь ко мне депутат приходил?

– Который Белоусов?

– Именно, – подмигнула я, – его сын загремел ко мне, пришлось отпустить. Сам понимаешь, когда тебе пушку к виску подставляют, то как-то нет особого рвения: выяснять кто виноват, а кто нет, составлять протоколы и прочие документики.

– Ты не рассказывала об этом…

– А что мне нужно было сказать? Я – самый принципиальный следак, отпустила сына депутата, потому что тот позвонил своему телохранителю, который в дальнейшем приставил мне пистолет к виску. И, если честно, ставлю 100 баксов, что он бы выстрелил. Этот мужик был реально серьезно настроен.

– Но кокаин ты всё-таки изъяла, хоть что-то.

– Я не изымала, он выпал из его кармана, а эта бестолочь даже не заметила.

– Почему ты мне не позвонила сразу же?

– Не хотела тебя впутывать. – Опустив глаза, ответила я.

– А отец, зачем тогда приходил? Убедиться, что ты никому не расскажешь?

– Не поверишь! Извиниться…

– Вау, неожиданно.

– Ага, я на эти деньги потом и улетела… От тебя…

– Ладно… Садись сюда, сейчас покажу тебе кое-что. – Сказав это, Олег отправился за ноутбуком, который стоял на кофейном столике.

Вернувшись, Олег поставил ноутбук на стол, повернув ко мне экраном, и включил аудиозапись последнего разговора Влада и Алисы, а также Алисы и Кати.

– Я скоро буду, любимый. – Задорно произнесла Алиса.

– Али, мне сейчас некогда, давай я заеду за тобой позже, хорошо?

– Владик, я уже еду к тебе. Я очень-очень соскучилась. – С особой нежностью сказала она.

– Блин! Алиса! Я не могу говорить, кладу трубку. – Твердо и уверенно ответил Влад.

– Катя! – Всхлипывая, воскликнула Алиса.

– Что случилось? Али! Не молчи! С тобой все хорошо?

– Да, просто… – Пытаясь жадно схватить воздух, Алиса замолчала на несколько секунд, – Влад… Он… Кажется все кончено.

– Не понимаю. – На самом деле Катя все понимала, но пыталась сделать удивлённый голос.

– Наверное, у него есть другая или… Или я и правда, никчемная девушка. – В этот момент на Алису нахлынула новая волна слез.

– Прекрати реветь! Ты не никчемная, слушай, можешь приехать ко мне, я встречу тебя в синем дворе. Эй, ты приедешь?

– Да, думаю да.

Спустя полчаса был еще один звонок. Догадайтесь кому. Верно. Владу.

– Влад! – Тяжело дыша, вскрикнула Алиса.

– Алло…

– Ты не мог бы привезти мне из дома зарядник? Родители будут звонить, переживать, что не отвечаю.

– Алиса, ты издеваешься?

– Влад, ну, пожалуйста. – Начала умолять она.

– Я уже выпил, пока искал тебя. Где ты?

– Ты искал меня? – Удивилась Алиса.

– Да. Чёрт! Вообще-то я переживал, что ты не отвечаешь, а Катька твоя дурная ничего не стала говорить.

– Я еду к ней…

– Ты же ушла несколько часов назад! С кем ты едешь?!

– Перестань.

– Что значит перестань!

– Ничего. – Шепотом ответила она.

– Алиса!

– Всё, я не могу больше говорить…

– Я всё равно люблю тебя!

Гудки…

– Что думаешь?

– Не знаю… Олег… – Взглянув на него, я замолчала.

– Ты говорила с ним об этом?

– Он рассказывал, что Кате звонил, что искал ее, потом был в гараже и пил там, а дальше не помнит. Ле… Ты ведь не думаешь, что он…?

– Энж, я бы не стал исключать. – Потупив взгляд, ответил он.

– Ты ведь был с ним, вы общались, неужели ты сможешь поверить в это?

– Разговор странный, но еще более странным мне представляется тот факт, что звонила она довольно поздно. – Указывая пальцем на экран, сказал Олег.

– Согласна… Она сказала, что едет к ней… – Сказала я, прикусив губу. – Обрати внимание на слово «еду», в это время транспорт не ходит. Однако мы отчетливо видели на каждой из камер, что она не выходила из того автобуса. Значит, она либо вышла в слепой зоне, либо я даже не знаю, где она была.

– Хотел посмеяться над тем, что ты запуталась, но не смогу, потому что тоже запутался в этом. Куда она могла ехать, если села в тот же автобус, который шел до Кати?

– Всё-таки у меня не укладывается в голове… Набирай Стасу. – Скомандовала я.

– Ночь же на дворе, ты чё!

– Стас, приветики! – Задорно воскликнула я.

– Теперь всё ясно… Что у вас?

– Очень странное дело… – Произнес Олег.

– Поконкретнее? – Заинтересовался Стас, а я сразу же представила, как он усаживается как можно удобнее в своем кресле на балконе.

– Я наконец-то смог получить записи последних разговоров Алисы, то есть в период с 14 часов дня и до самого вечера.

– Угу.

– Мы прослушали все звонки, кроме звонка родителей с 15 часов до 15:45, оно и понятно, там одни указания и нравоучения. Ты слушаешь?

– Мм, да, да. – Всё еще сонным голосом ответил Стас.

– В общем, – перехватив инициативу в свои руки, сказала я, – у нас возникли вопросы. Первый вопрос: говорил ли тебе Влад о том, что Алиса звонила ему в тот вечер после их ссоры? Второй вопрос: Куда ехала Алиса?

– Про звонок слышу впервые, а ехала… Мы же вроде сошлись на мнении. Что она направлялась к Кате, или я что-то пропустил? – В недоумении спросил Стас.

– Похоже, мы упустили очень важный момент. – Серьезным голосом сказал Олег.

– О чем шла речь в разговоре?

– Короче… – Начал, было, Олег.

– Стой, давай включим запись. – Вмешалась я. – Стас, сейчас будет звук.

Несколько минут мы снова прослушивали запись, но теперь вместе со Стасом, пытаясь услышать что-то новое. Однако ничего нового так и не заметили.

– Это всё? – Прослушав запись, спросил Стас.

– Да.

– Что Влад говорит по этому поводу?

– Он в отрубе и не знает, что мы об этом знаем. – Быстро ответил Олег.

– Не понял… Он, чё, накачан?

– Ну…

– Хотя не хочу знать, не говорите. Ну, да к, что?

– Когда я с ним обсуждала сотни раз тот вечер, он каждый раз заканчивал примерно одним и тем же: искал ее, звонил Кате, вернулся в гараж, пил, уснул, ничего не помню.

– Ясно… Ясно… А, куда она поехала?

– Стас! Мы же тебе объясняем, по логике она должна была ехать к ней, и по итогу она к ней и ехала.

– Ну, это я понял, а зачем вы спрашивали у меня в самом начале тогда: куда Алиса держала свой путь? – Задумчиво спросил Стас.

– Потому что время звонка достаточно позднее.

– Не много… Поясни.

– Она говорит о том, что с момента, когда Алиса и Влад поругались, и Алиса позвонила Кате, до момента, когда Алиса на деле ехала к ней, прошло более 3 часов!

– Так… Вы хотите сказать, что она пропала куда-то на несколько часов? И никто не знает, где она была всё это время?

– Ура! Именно! – Воскликнула я.

– Но у нас же были записи с камер, где Алиса садится в автобус, который идет в сторону Кати, и там промежуток времени, весьма, адекватный…

– Да, примерно 20 минут: пока она дошла от гаража до остановки, и плюс несколько минут ожидания автобуса. – Ответил Олег.

– Вы все камеры просмотрели?

– Все до единой, кроме тех, где были слепые зоны.

– Там ничего не видно?

– Пусто, как в пустыне в период бури. Она не выходила ни на одной из них…

– Но это большой промежуток времени. Может нужно проверить ее почту, сообщения еще раз?

– Я перечитывала всё 4 раза, что было написано всем подряд, в течение двух последних лет. Я ничего не нашла там.

– А тот парень в зеленом?

– Мы его так и не нашли, даже опознать не можем. – Грустно заявил Олег.

– Если бы мы смогли хотя бы лицо его увидеть, но всё, что мы видим затылок и смазанный профиль, а цвет куртки определили по пресечению цвета. – С сарказмом ответила я.

– Тогда я не понимаю, куда она могла ехать на том же автобусе.

– Более того, куда она могла ехать на нем, выйти в слепой зоне и через несколько часов оказаться там, где должна была давно быть.

– Слушай, Стас, а Катя… Она ничего не говорила об этом?

– О чем?

– Ну, смотри, Алиса по телефону говорит, что едет к ней, а Катя в ответ, что встретит ее. Как бы она должна была выйти ей на встречу, но если Алиса была в другом месте несколько часов, то, наверняка, должна была предупредить об этом Катю. Разве не так? – Задумавшись, спросила я.

– Верно… – Откусив яблоко, ответил Стас. – Однако Катя об этом даже не обмолвилась, вообще ни слова.

– Это странно. Неужели она ждала ее там несколько часов, а потом та вернулась, и Катя решила убить ее, чтобы больше никогда не ждать?

– Идея бредовая, но смысл в этом есть. – Усмехнувшись, сказал Олег.

– Всё капец как странно. Вся эта ситуация… Мне не нравится, ребята. – Неуверенно произнес Стас.

– Какие будут мысли, парни?

– Поговори с Владом об этом, – скомандовал Стас, – конечно, когда он придет в себя от того, что ты ему дала.

– Окей.

– А ты… Утром езжай к родителям, нужно будет узнать, кто мог жить на отрезке между гаражом и Катей…

– Да, но есть конкретные остановки, где нет камер, проще сразу про них спросить, если она не вышла на полпути где-то…

– Думаешь, такое было возможно? – Спросил Стас.

– Уже ничему не удивлюсь, если честно. – Твердо ответил Олег.

– Олег, что, если посмотреть записи с ближайших к остановкам камер, где были слепые зоны? Может, там, напротив стоят магазины, кафе… – Вмешалась я.

– Логично! Узнай это. А я тогда займусь родителями.

– Понял, как освобожусь, присоединюсь к тебе. – Сказал Олег.

***

Просидев остаток ночи у дивана, на котором спал Влад, я пришла к выводу, что он может не помнить звонок Алисы, но моя уверенность в том, что он знает убийцу – укреплялась с каждой последующей минутой.

– Кто здесь? – Он протер глаза и прислушался. – Ты напугала меня!

– Алиса звонила тебе перед убийством. Ничего не хочешь мне рассказать?

– Я не понимаю… – Встревоженно произнес Влад.

– Не понимаешь… Я объясню тебе. Мы получили расшифровку записей с телефона Алисы, которые доказывают, что между 16 и часами дня и 2 часами ночи было сделано два звонка тебе, один из которых перед ее приездом, а второй после ссоры, и один звонок Кате с жалобой на тебя и с предупреждением, что она едет к ней.

– Этого не может быть! – Он вскочил с постели, с ужасом глядя на меня.

– Ну, ясно. – Заявила я. – Ты должен мне об этом рассказать! Мы договаривались, что ты мне говоришь всё, что знаешь сам. По итогу я узнаю нечто новое, о чем ты не удосужился ни мне, ни кому-либо другому сказать.

– Клянусь! Я даже не помню этого… – В этот момент, я услышала в его голосе надрыв. – Правда… Прости.

– Ладно… – Устало произнесла я.

– Я могу послушать запись?

– Если Олег позволит, у меня ее нет.

– Почему меня так вырубило вчера? – С недоумением спросил Влад.

– Тебе нужно в душ и позавтракать, а затем запиши день, в который ее родители и Катя узнали о вас. – Добавила я и удалилась в спальню.

***

– Что с настроением, дорогая? – Склонив голову набок, спросил Влад.

– Ничего…

– Али. Я же вижу, тебя что-то терзает. Расскажи мне. – Прижимая Алису к себе, вторил он.

– Катя увидела наше фото, когда я тебе писала на перемене… И теперь я не знаю, что мне делать… – С грустью ответила Алиса.

– Ничего страшного. – Смахивая слезинки с ее щек, сказал Влад. – Она всё равно об этом должна была узнать, просто не таким способом. Я ведь с тобой.

– Мне кажется, она очень расстроилась и даже обиделась на меня. Она пересела на физике. Понимаешь? Катя никогда не отсаживалась от меня.

– Иди ко мне. – Притянув Алису к себе, Влад поцеловал ее в лоб. – Всё будет в порядке, я уверен – вы помиритесь еще сотню раз.

– Ты не мог бы отвезти меня домой, я очень устала сегодня…

– Хорошо, любовь моя.

– Спасибо. – Улыбнувшись ему в ответ, сказала Алиса.

Отвезя Алису, домой, я поехал за Антоном. Он уезжал в Москву на несколько дней, чтобы сделать визу для Лондона.

– Эй, брат, всё в норме?

– Да, Катя узнала о нас с Алисой, теперь Али переживает… – Расстроенно заявил Влад.

– Ой, не парься! – Махнув рукой, сказал Антон. – Эта Катька хоть и странная, но точно не чокнутая. Помирятся еще!

– Я ей сказал то же самое.

– Так и будет, это же девчонки. Чего от них ожидать? – Закатив глаза, Влад покачал головой.

– Спасибо за это. – Усмехнувшись, ответил Влад.

– Обращайся! Кстати, помнишь ту историю, когда я встречался с Сашей, а ты с Олей?

– Блин! И не напоминай. – Засмеялся Влад.

– Если я рассталась с Антоном, то ты тоже должна расстаться с Владом, иначе ты мне больше не подруга.

– Ха, боже, почему это так смешно!

– Мы больше никогда не сможем быть подругами! Я сделала выводы. – Говоря это, Антон понизил голос и пригрозил пальцем воображаемой подружке.

– Если меня спросят, не знаю ли я какого-нибудь актеришку, я посоветую тебя, потому что ты тот еще шутник.

– Спасибо, спасибо. Не нужно аплодисментов.

– Браво! – Закричал Влад, стуча по рулю.

– Знаешь, я хочу оставить машину тебе. – Вставил внезапно Антон.

– Что?! – Воскликнул Влад, сворачивая на обочину.

– Чего?

– Ты ведь это не серьезно?

– Почему нет…

– Ты любишь эту машину, и она твоя… Ты не обязан дарить мне ее. Я не смогу принять настолько дорогой подарок.

– Забей, Владос! Эта тачка мне дорога, но тебе она нужнее. Тем более я могу купить в Лондоне себе другую, поверь, это будет дешевле, чем перегонять туда эту малышку. – Вскинув брови, ответил Антон.

– Я не знаю, что сказать…

– Иди ко мне, братан. – Сказал Антон, потянувшись с объятиями к Владу.

– Спасибо! Я не знаю, как тебя отблагодарить…

– Звони, пиши и этого будет достаточно.

– Без проблем!

– Не чаще, чем Алиске, а то не успели расстаться, как уже звонки. Ох, романтизм.

– Не смеши, я ведь должен быть расстроен из-за Катьки, забыл?

– Аааа, точно! – Ответил Антон, прикрыв рот ладошкой. – Отвечай уже, иначе беда нагрянет, бубубууум!

– Алло. Али, успокойся! Что? Еще раз, я не понимаю и половину из твоих слов. Что Катя? Господи! Алис, успокойся, сделай вдох, я не понимаю… Причем здесь родители? Ты можешь приехать ко мне? Скажи где ты, я вызову туда такси. Никуда не уходи. И, пожалуйста, успокойся!

– Чё случилось? – В недоумении спросил Антон.

– Её родители узнали о нас, еще она что-то говорила про Катю, но я ничего не понял.

– Уверен, что это Катька настучала, не могли же они сами внезапно об этом узнать. Тем более, именно сегодня.

– Согласен… – Тяжело выдохнул Влад.

– Что думаешь делать?

– Понятия не имею. Есть варианты?

– Познакомиться с ее родителями, потому что…

– Что?

– Насколько я знаю, чувак, ты по уши в нее втрескался и как я вижу, ты хочешь большего, а не просто тайных встреч вечерами. Разве я не прав?

– Прав… Как я это объясню родителям… Нашим, ее?

– Ты паришься из-за наших родителей? Они будут только рады!

– Правда?

– Конечно! Спрашиваешь еще! Какая разница, что она еще школу не закончила? Алиса, скоро выпустится и, считай, нет больше проблемы.

– Было бы клёво, если бы так же легко всё прошло с ее родителями.

– Да, уж… Она что-нибудь говорила про них?

– Только то, что они строгие, кажется, православные и постоянно ставят Катю ей в пример. Смотри, Катя получила пятерку за ту контрольную, а ты нет. Или Катя ходит на вокал, а ты почему не ходишь?

– Короче, Катька в их глазах идеальная, но мы-то знаем, что она психичка, а теперь еще и стукач. Ну, и наборчик.

– Отстой… – Устало сказал Влад.

– Ладно, прорвемся! Я поговорю с родителями, приходите сегодня на ужин вместе. Она же едет к тебе, как я понял?

– Да, должна приехать. Ты уверен, что они будут не против?

– Влад, издеваешься надо мной?

– Извини, я понял, понял.

– Тогда в топи педаль и мчим домой, иначе маман расстроиться, что мы не дали ей нормально прихорошиться.

– Я еще не забыл, как хотел поздравить ее с днем рождения, а она меня выгнала и не впускала несколько часов, пока выбирала наряд, делала макияж и укладку.

– Нуууу. Она такая. Ага. – Смеясь, ответил Антон.

***

– Наконец-то! Спасибо, – протянув деньги таксисту, сказал Влад.

– Что мне делать?

– Для начала успокоиться. Пойдем в дом, сегодня ветрено, а ты в одной майке… – Взяв Алису за руку, проворчал он.

– Я выбежала, в чем была…

– Тогда хорошо, что ты была не голая, а то знаешь… – Колко подметил Влад.

– Не смешно.

Поднявшись в квартиру, Алиса умылась и приняла душ, а Влад заварил чай и достал печенье с любимыми конфетами Алисы.

– Рассказывай, дорогая, я очень внимательно тебя слушаю.

– Когда я зашла домой, они обедали… – Её голос буквально дрогнул. – Они не любят, когда я опаздываю к обеду… То есть, иногда я могу не приходить на обед, например, когда в школе мы готовим постановку, и в это время идет репетиция. Но, если это происходит просто так, они могут меня наказать и запретить выходить куда-либо или говорить с кем-нибудь, закрывают меня в комнате, и я там сижу…

– Господи…

– Порой мне даже нельзя выходить из комнаты, они приносят мне туда воду и ведро… Поэтому, когда я говорила тебе, что уезжаю на дачу, на самом деле, я сидела запертая в комнате и не могла даже тебе написать… – Продолжала Алиса, потупив взгляд.

– Почему ты раньше мне не говорила об этом?!

– Не знаю… Они ведь мои родители. Что я могу против них?

– Ты могла прийти ко мне, ты же знаешь!

– Мы встречаемся чуть больше месяца, Влад…

– И? Тебя так сильно волнуют цифры?

– Я люблю тебя… Но не хочу, чтобы ты бросил меня после всего… – Сказав это, Алиса заплакала еще больше.

– Ты такая глупая, Али! – Сев перед ней на колени, Влад смотрел на нее, подняв глаза и держа ее голову в своих руках.

– Потом они… Они спросили, где я была. Я сказала, что была в школе, нужно было сдать стихи, потому что на уроке не успели спросить всех. Это же была правда! Ты тоже ждал меня у школы… Я всего лишь не проследила за временем, а ты не знал, что мне нужно быть дома к определенному часу… Сама виновата… – Всхлипывая, сказала Алиса.

– Ты не виновата.

– Они начали на меня кричать… Я собиралась уже идти мыть руки в ванной и переодеваться, когда мама резко вскочила, и схватила меня за волосы, и сказала, что я повела себя как потаскуха и мне нет уважения и доверия… А затем папа пытался ее одернуть, крича на меня… Что они всё знают, что ты будешь пользоваться мной также, как и все остальные мужчины в моей будущей жизни.

– Мне так жаль, Али! – Обнимая Алису, вторил Влад.

– Я не знаю как они узнали… Может они уже давно догадывались?

– Понятия не имею, дорогая… – На самом деле Влад понимал, как они могли это узнать и что произошло.

Единственное, что не укладывалось у него в голове – это то, как ее родители могли с ней так обращаться. Неужели она заслуживала подобного отношения. Его Алиса. Его прекрасная девушка. Человек, в котором он души не чаял.

– Я сказала, что ухожу к тебе и убежала… Думаешь, им стоит позвонить?

– Мы позвоним им позже, хорошо? Когда все успокоятся… Сейчас не лучший момент, вы на эмоциях…

– Хорошо. – Повинуясь, ответила Алиса, и чмокнула Влада в знак благодарности.

– Сходим на ужин к моим родителям?

– Ты про… Своих приемных родителей? – В недоумении спросила Алиса.

– Ага, хочу вас познакомить.

– Конечно…

– Пойдем, отдохнем, тебе нужно немного поспать. Я разбужу тебя позже.

Пока Алиса спала, Влад размышлял над тем, что она ему рассказала. Доверила свою тайну. Эта хрупкая девочка держала в себе все эти незаслуженные мучения столько лет. Решение принято.

Найдя телефонный номер Кати, Влад сделал глубокий вздох и нажал кнопку вызова.

– Чего тебе?

– Это не она. Я знаю, что это ты сдала ее родителям.

– Допустим, она тебе всё равно не поверит. – Желчно заметила Катя.

– Мне неважно поверит она или нет, я лишь хочу понять, почему ты так с ней поступила? Ты ведь знала, как с ней обращаются родители и всё равно рассказала.

– Мм, смотрю, она тебе всё рассказала, надо же…

– Катя! – Закричал Влад. – Зачем?!

– Потому что ты мне нравился, а она взяла тебя и всё, ты уже ее. Один взгляд и больше никого вокруг ты не видишь. Но я ничего им не говорила!

– Ты чокнутая!

***

– Привет, Влад! – С улыбкой произнесла Елена и потянулась, чтобы поцеловать его в щеку.

Елена – мама Антона (он ее совершенная копия). Миниатюрная, стройная блондинка 50-ти лет. Любит укладки в стиле 80-ых, как у домохозяек из фильмов. Собственно, она и есть та самая домохозяйка. Единственное, что ее отличает от них – салон с мебелью из ротанга и бамбука, которым она владеет.

– Без твоих поцелуев просто никуда. – Задорно вставил Дмитрий и пожал Владу руку.

Дмитрий – отец Антона. Высокий белокурый и статный мужчина 57-ми лет. Курит трубку в кресле-качалке на даче и читает новости биржи. Когда-то он был нефтяником, затем встретил Елену и бросил это дело. Решил, что нужно достойно обеспечивать свою женщину и перешел на сторону биржевых брокеров.

– Ну, проходите же, проходите. – Взяв Алису за руку и таща за собой, причитала Елена.

– Да, да. Проходите, Алиса. Не стесняйтесь. – Ехидно сказал Дмитрий, подмигивая Владу. Как бы говоря: «Держись, дружок».

– Ну, Алиса, расскажите, чем увлекаетесь, что вам нравится?

– Мне нравится джаз и иногда, когда удается, я играю на трубе…

– О, это так здорово! Я обожаю джаз! – Восторженно воскликнула Елена.

– Влад не говорил, что у вас есть труба. Прям такая большая, настоящая?

– Ага… Я не рассказывала Владу о ней.

– Почему же? – Удивленно спросил Дмитрий.

– Не знаю… Не приходилось эту тему обсуждать…

– Вы же познакомились, потому что он сказал тебе, что любит джаз. – Смекнул Антон.

– Точно… Я и забыла…

– Не переживайте! С кем не бывает! Мы – женщины, и нам позволительно забывать заправить машину, потому что мы красивы и радуем глаз. – Подмигивая Алисе, сказала Елена.

– Ма, прекрати склонять ее на свою сторону. – Вмешался Антон.

– Твои родители одобряют игру на трубе? – Спросил из любопытства Павел.

– Они не знают.

– Как это? – Я был очень удивлен, услышав это.

– Мне с детства нравился джаз и перед смертью дедушка подарил мне несколько кассет, на них были записи его игры. На даче есть чердак, он, как и все типичные чердаки, завален хламом и старыми вещами. Однажды родители ушли в лес, а меня оставили в доме. Я знала, что где-то в доме должна была остаться дедушкина труба, поэтому полезла искать. Когда дело дошло до чердака, я испугалась, но всё равно полезла. Труба была завалена, и не хватало одного звена, но я сделала его из деревяшки. С тех пор, когда родители уходят, а я остаюсь на даче одна, то достаю трубу и начинаю играть, вспоминая дедушку и его уроки музыки.

– Это прекрасно. Прекрасно! Твое отношение к музыке…

– Ты не привезла ее домой? – Спросил я, взяв Алису за руку.

– Они бы не позволили. – Шепнула она.

– Знаете, у меня есть труба, я хочу вам ее подарить! С собой ее забрать всё равно не получится, а я не хочу, чтобы она здесь пылилась! – Пролепетала Елена и исчезла за камином.

– Похоже, у вас появится труба за несколько тысяч долларов. – Подмигнул Дмитрий.

– Мамочка в своем стиле… – Пробубнил Антон.

– Вот, держите, – глядя на Алису, сказала Елена, – ох, и тяжелый же этот чемодан!

– Вы умеете играть на трубе?

– Детка…

– Лучшей музыки я и не слышал в своей жизни. – Перебив Елену, сказал Дмитрий.

– Я училась в Чикаго в музыкальной академии, но до этого я жила в России, а затем в Европе, где к джазу относились просто ужасно! Однако я не сдавалась и всё писала новые песни в надежде когда-нибудь их исполнить и не налажать в нотах и тональности.

– Сыграй что-нибудь для нас. – Попросил я.

Следующие 10 минут мы замерли и внимали мощным звукам трубы, такой зеркально чистой, сверкающей, изливающей каждый звук словно водопад. Мелодия будто говорила с нами, рассказывала свою историю, показывала присутствующим что-то важное.

Закончив, Елена сказала:

– Музыка – это мои самые потаенные чувства.

– Это было чудесно! – Воскликнула восхищенно Алиса.

– Когда-нибудь и ты сможешь играть как я, а может быть еще лучше. – Сказав это Елена, обняла Алису за плечи.

– Я бы хотела научиться играть также… – Грустно сказала Алиса.

– Поверь, музыка живет в нас, и она показывает нам наши истинные ценности. Понимаешь? Это не просто звук – это целая жизнь. Жизнь неизведанная, необузданная.

– Да…

– Тогда прими от меня этот дар, я отдаю тебе свою трубу с большой благодарностью за то, что ты хороший человек, и я вижу, как ты относишься к Владу… – Чмокнув Алису в щеку, Елена вернулась на свое место.

– Я не могу принять… Это слишком дорого… И мне некуда будет ее поставить.

– Оставляй у меня. – Внезапно для самого себя сказал я.

– Спасибо… – Наклонившись на меня, ответила Алиса.

– Ну, что? Теперь поедим! – Воскликнула Елена и развернула салфетку, улыбнувшись Алисе.

***

– Может быть, это и не твоя настоящая семья, но мне они понравились. – Подытожила Алиса, забыв о случившемся инциденте в ее доме ранее.

– Да, они замечательные люди…

– Я думала, что уезжает только Антон, а выходит, что они вместе?

– Ага…

– Ты не хочешь ехать с ними? Или они тебя не звали?

– Звали… Антон говорит, что я могу поступить в институт искусств, ведь с моим талантом – это необходимо и неизбежно.

– Тогда почему ты здесь?

– Потому что я хочу быть с тобой, а ты не можешь уехать. Верно?

Немного помолчав, Алиса ответила:

– Ты мне тоже…

– Я люблю тебя… Может, уедем потом вместе?

– Ты это серьезно?! – Воскликнула она.

– Абсолютно! Серьезнее некуда.

– Я так рада! Неужели ты думаешь, что я могу не поехать с тобой?

– Ну, а вдруг.

– Ты такой глупый! – Положив руку на грудь Влада, сказала Алиса.

Позвонив своим родителям, Алиса лишь хотела их предупредить о том, что с ней всё в порядке. Ну, конечно, ей пришлось сказать, что она у меня. Теперь они знали всё. Или почти всё. Интересно, они знают, что у меня нет родителей; что меня воспитывали последние несколько лет чужие люди, поручившиеся за меня; взявшие мою жизнь в свои руки.

Даже не представляю, что могут думать обо мне такие деспоты, как они. Я их не знаю, не знаком с ними… Однако мне было достаточно того, что сегодня сказала Алиса. Я никогда не понимал, почему я не могу заезжать за ней. А еще того, почему мне нужно привозить ее в определенное время, и не звонить в такие-то часы. Но теперь всё встало на свои места. Теперь-то я всё понял.

– Кажется, ты совсем не сморишь фильм… – Заметила Алиса.

– Ага, я немного отвлекся… Задумался.

– Можно я тебя еще немного отвлеку? – Игриво сказала она.

– Интересно. Чем же? – Посмотрев на нее с улыбкой, спросил я.

– Собой.

– Не понял. – Отодвинувшись, сказал я.

– Это странно, да? – Смущенно спросила Алиса.

– Просто… Я не думал об этом…

– Мне кажется это правильным… Потому что я люблю тебя, а ты любишь меня…

– Если они узнают, я и представить не могу, что твои родители могут сделать… Я боюсь за тебя, Али. – Встревоженно произнес я.

– Они уже сделали свои выводы обо мне, тогда зачем мне отвергать тебя, если это взаимно?

Взглянув на экран телевизора в последний раз, Алиса приподнялась и перекинула ногу через меня.

Еще никогда в жизни мне не были так приятны ее поцелуи, как сейчас. Они были настолько искренними, чистыми, без стеснения, как раньше.

Я стянул с нее майку, отклонился и не мог отвести взгляд: настолько она была красивой. Я бы сказал, она прекрасна. Словно сошла с картин Санти. Кожа белая, буквально мраморная, горящие глаза и идеальные пропорции тела.

Я наклонился к ней и нежно поцеловал, гладя ее бедра. Она подалась вперед.

Я чувствовал ее прерывистое дыхание и теплые мокрые поцелуи на своей шее. Время остановилось. Весь мир был здесь: между нами. Она стала моим миром, а я ее. Больше ничего не было важно.

***

Я не мог уснуть, поэтому лежал и смотрел на нее до самого утра.

Примерно в 10 раздался стук в дверь. Точнее кто-то ломился.

Я подошел к двери и увидел мужчину лет 50, он чем-то напоминал мне Алису. Кажется, носом и глазами. Я открыл дверь, и он ввалился в квартиру. Схватив меня за футболку, он начал кричать, что я не пара его дочери, что я ее испорчу (будто она какой-то залежалый товар), что опорочу его имя.

Затем я попытался его оттолкнуть от себя, но вышла сонная и напуганная Алиса. Когда он увидел, что она в моей майке, то разозлился еще больше и накинулся на меня с кулаками. Начал бить по лицу, затем по ребрам. Я услышал, как Алиса начала плакать и пытался его успокоить. Мне показалось, что он остановился, поэтому я решил подбежать к ней, дабы успокоить, но в этот момент он ударил меня чем-то по голове. Я упал на пол, а он продолжил меня бить, только теперь удары приходились по печени. Это продолжалось несколько минут. Я был в каком-то полу сознании, но сделать ничего не мог. В конце концов, он ее отец, а кто я такой, чтобы ответить ему ударом?

Потом он схватил Алису за руку и увез. Я не слышал ее несколько дней. Ездил к ним домой, там никого не было. Катя ничего не знала об этом, либо как обычно врала, но выглядела она обеспокоенной.

Алиса вернулась через неделю. Точнее она написала мне, что с ней будет все в порядке, и что она меня любит. Как выяснилось позже: ее родители увезли ее на дачу и заперли там. Сначала на неделю. Однако это не помогло, и она настаивала на отношениях со мной, поэтому они приняли решение оставить ее там еще на месяц.

К возвращению Алисы мне наконец-то сняли гипс с руки и ссадины на лице уже так не бросались в глаза. Как бы странно это не звучало, но именно благодаря Катьке мы могли видеться. Каждый раз Алиса говорила, что будет с Катей на вокале, но была со мной, а затем Катька тратила целый час, чтобы ввести ее в курс дела.

Мне, кажется, что так продолжалось несколько месяцев. Пока в один день Алиса не забыла телефон дома, ну, а я как полагается ей позвонил, и сказал задорным голосом: «Я приехал».

***

– Я хотела спросить абсолютно иное, но меня зацепил момент, когда ее отец тебя избил…

– Чем?

– Например, он избил тебе гораздо сильнее, когда Алиса осталась у тебя, нежели сейчас, когда он считает тебя виновным в ее смерти… Тебе не кажется это ненормальным?

– Хм… Согласен… – Удивленно произнес Влад.

– Ему кто-то помешал?

– Нет, кажется, никого не было. Я бы наверняка запомнил какие-нибудь крики, люди ведь обычно кричат в таких ситуациях?

– Ну, типа того.

– Тебе звонил Олег, пока ты спала, но я не ответил ему, – услышав стук в дверь, Влад продолжил, – вот он и здесь.

– Я открою, может быть, он принес запись, и ты сможешь ее послушать. – Пожимая плечами, ответила я.

Судя по внешнему виду и выражению лица, Олег явно был не в духе, а когда он открыл рот – это стало яснее еще на миллион процентов. Не сто, а именно миллион.

– Что случилось? – Мягко спросила я.

– Держи эту чертову кассету, – кидая Владу коробку, сказал Олег, – а ты какого хрена не брала трубку?! Сложно ответить?! – Олег срывался на крик, его было слышно всему дому, я уверена. – Почему ты такая безалаберная?!

– Что произошло? – Побоявшись сказать лишнее, я отошла немного в сторону.

– Дебильные камеры!

– Олег! – Внезапно для самой себя возмущенно вскрикнула я.

– Я просмотрел всё! Ни черта нет! Ты понимаешь, что у нас нет ничего!

– От твоего крика не возникнут новые доказательства или зацепки…

– А от твоего нытья они появятся?! А?!

– Пошел вон из моей квартиры. – Спокойно произнесла я.

– Тук-тук, почему всё нараспашку? – Входя в гостиную, спросил Стас.

– Я закрою дверь…

– Голубки поругались? – Обратился он к Владу, сидящему на диване.

– Ага. – Ответил Влад, запрокинув голову.

– Чё тут у вас стряслось?

– Олег разорался, потому что не нашел ничего по камерам, потом решил меня достать, а я в ответ хотела его выгнать, но тут пришел ты и всё закончилось.

– Значит всё как обычно. Это как моё кофе. Как обычно. – Твердо проговорил Стас, пытаясь достать что-то из своей сумки.

– А у меня вот для вас новости.

– Какие? – Устало спросил Олег.

– Оказывается, ее родители даже не знали, что Влад постоянно находится в гараже, и думали, что она будет у него, а не у Кати. Теперь мне понятно, почему они так удивились, когда я им сказал, что тело было найдено в соседнем дворе от Кати.

– Но она им звонила перед тем, как поехала к Владу. Она, что, не сказала, куда направляется? – Удивленно спросила я.

– В том-то и дело! Она им сказала.

– Не понимаю…

– Они знали, что она не хочет расставаться с Владом, их методы не помогали… Могу сказать так, если бы мне что-то или кто-то нравилось, а мои родители меня так пытали, то ставлю 99%, что я бы сдался. Причем тут речь даже не о подростковом максимализме, когда любая фигня кажется любовью и делом всей жизни.

– Что за методы? – Спросил Олег, не понимая о чем речь.

– Они запирали ее в комнате без связи с внешним миром, но это не важно, раньше тоже не было телефонов, но мы же не умерли.

– Типа домашний арест? – Удивился Олег.

– Похоже… Ей приносили воду и ведро для с правления нужды. Это длилось неделями. Потом что-то произошло, они не сказали что, но по их лицам я понял: видимо они узнали про Влада. В общем, они стали ее привязывать, можете себе представить?

– Более чем… – Непринужденно ответила я.

– Они, что, совсем больные на голову?! – Возмущенно спросил Олег.

– Ну, тут уже поздно что-либо делать. Самое интересное впереди. В морге я обратил внимание, что на стопах у Алисы какие-то царапины, да к вот… Это они их делали, мелкие порезы стоп, типа, чтобы ноги ее не вели к похабному и порочащему.

– Блин!

– Выдохни, пожалуйста…

– Ублюдки! – Крикнул Олег, кинув об пол стакан, стоящий на кофейном столике.

– Это был твой любимый стакан… – Напомнила между делом ему я.

– Прости… Я… – Произнес Олег и выбежал из комнаты.

– Я думал, он видел вещи похуже…? – Пытаясь понять, что происходит, спросил Влад.

– Его в детстве избивали родители, сильно…

– Я бы сказал мертвецки сильно. – Уточнил Стас.

– То есть?

– То есть меня избивали до полусмерти. Я даже побывал в коме. А, когда очнулся, и поправился, то неделю дома всё было нормально. Всего лишь одну неделю! После этого я поджег дом родителей, а сам стоял на улице и смотрел, как они заживо горят. Мне это принесло облегчение. С тех пор я больше не боюсь, что кто-то снова придет и начнет меня избивать.

– Ты жил в детском доме? – Не знаю, что расстроило Влада больше: тот факт, что Олег поджег дом со своими родителями или то, что он был сиротой.

– Нет, меня бабушка воспитывала. Хотя я тогда уже был достаточно взрослым, почти 12. Думаю, она знала правду, просто ничего не спрашивала и не говорила.

– Ну, ты в любом случае вырос нормальным человеком… – Заметил Влад.

– Я не вырос нормальным, я им родился. Ненавижу таких тварей, которые пытают и избивают детей. Это не игрушки. – Помолчав несколько минут, Олег продолжил. – Прости за стакан, я не хотел…

– У меня есть еще один в запасе, не парься.

– Правда?

– Ага, я купила шесть штук, пять ты уже разбил, этот последний…

– Я люблю тебя, ты же знаешь? – Улыбнувшись, спросил Олег.

– Знаю. – Подмигнув ему в ответ, произнесла я.

– Ура! Я могу продолжить. – Набрав в легкие побольше воздуха, сказал Стас. – Короче, она рассказала им про кольцо и про всё остальное!

– В смысле?! – Удивленно воскликнула я.

– А вот так!

– Почему они на допросе этого не сказали?

– Понятия не имею.

– Значит, они знали о нас? О том, где она вечерами? – Тревожно спросил Влад.

– Выходит, что так… Почему ты спрашиваешь?

– Было еще кое-что… Я не дошел до этого момента в записях… Можно сказать об этом позже?

– Есть вероятность, что это связано с убийством? – Строго взглянув на Влада, спросил Стас.

– Не думаю, это было бы немыслимо…

– Тогда будем ждать, когда ты дойдешь до этой записи. – Понимающе кивнул Олег.

– Я правильно поняла, что они посчитали Влада виновным лишь потому, что Алиса сказала, что будет с ним весь вечер и останется у него?

– Почти. – Заметил Стас, выставив указательный палец вперед. – Алиса пообещала им, что не останется у Влада и будет ночевать дома. Пускай и с ним.

– Почему они были против квартиры Влада?

– Они знали, что Влад не только работает в гараже, но и живет в нем, а квартиру снимает только несколько раз в неделю у прежней хозяйки.

– Алиса тоже знала? – Расстроенно спросил Влад.

– Вряд ли, они ей не сообщали об этом. А узнали, потому что наняли детектива. Вы прикиньте!

– Детектива?! Ощущение, что я попала в фильм с плохой концовкой. – Ехидно уточнила я, переглянувшись с Олегом.

– У нас есть план? – Вмешался Олег.

– Давай перешерстим еще раз все записи, – твердо заявил Стас, – а ты займись своими рассказами, эти данные должны нам помочь. Энж, не забудь закрыть дверь, и еще, будь аккуратней, – шепотом произнес он, – я переживаю за Олега.

– Я тоже… Прослежу…

***

– На чем мы остановились, дружище? – Хлопая по плечу Влада, спросила я.

– На том, как Алиса вернулась и как они снова узнали о нас.

– Класс! Слушаю тебя. – Сказала я, нажав на кнопку плеера.

Когда я сообщил якобы Алисе, что приехал, то она положила трубку. Точнее я думал, что это она.

Понял, что проштрафился в тот момент, когда Алиса села в машину, и я такой:

– Ты была занята, поэтому положила трубку, ничего не сказав?

– Что?

– Ну, я тебе как всегда позвонил, но ты бросила трубку.

– Черт! Я оставила телефон дома, и сказала Кате тебя предупредить… Видимо она забыла…

– Прости, я даже не подумал об этом… – Виновато сказал я.

– Блин, я не хочу… Не хочу снова этого. – Произнесла Алиса, почти рыдая от страха. В ее глазах читался ужас.

– Всё будет в порядке, хорошо? – Сказал я, нежно взяв Алису за руку и одарив теплым поцелуем ее кисть.

– Не дай им снова сделать это, прошу… – Смотря мне в глаза, умоляла Алиса.

– Ни в коем случае! – Поцеловав Алису на этот раз щеку, сказал я. – Пристегните ремни, мисс! Мы отправляемся в путешествие!

– Есть, Сэр!

На самом деле я повез Алису на поляну. Помнишь, я говорил, что бывал там с отцом. Вот туда мы и поехали. По большому счету мы бывали там довольно часто. Я даже научил Алису стрелять, а перед этим мы всегда ходили и собирали банки. Как-то раз было слишком поздно, и Алиса полезла в мусорный контейнер, чтобы достать пакет со стеклянной тарой. Я был в ужасе, а она смеялась. Конечно, она ничего оттуда не достала, но я думал, что они ее до сумасшествия доконали. В принципе зимой там делать особо было нечего, но вот уже весна и можно проводить на поляне целые дни.

Приехав туда, я расстелил плед и разложил подушки. Пока Алиса доставала корзины с продуктами и наслаждалась пением птиц, я собрал немного хвороста и разжег маленький костер, изредка подкидывая новые полешки.

Мы гуляли вокруг, слушали музыку, Алиса рассматривала каждый цветок, растущий на полянке, а я придумывал для них имена и истории. Когда пришло время заката, мы сели у костра, укрылись пледами и достали фрукты и бутерброды.

Потом много смеялись над самыми глупыми шутками, вспоминая, как много всего произошло в нашей жизни, пока мы были вместе.

– Говорят, сегодня должен быть звездный дождь… – Невзначай сказал я.

– Да, что ты… А то я не заметила пяти сообщений за неделю от тебя о дожде. – Улыбнувшись, произнесла Алиса.

– Хочешь остаться и посмотреть?

– Очень хочу… – Прошептала она и уткнулась носом мне в шею.

Ее носик был такой холодный, что я даже поежился, чем рассмешил ее до колик в животе.

– Думаешь, у нас всё серьезно?

– Конечно, Али! А ты так не думаешь?

– Не знаю… Мне бы хотелось…

– Не думай о плохом, вот и всё. – Строго заявил я.

– Можно кое-что спросить?

– Ну, что за вопросы!

– Когда я закончу этот год, поехали в Лондон…? – Неуверенно спросила она.

– Ты это серьезно?! – Удивленно воскликнул я.

– Ага… Ну, да к что ты об этом думаешь, я ведь согласна?

– С удовольствием! Алиса! – Крикнул я и повалил ее на плед, покрывая поцелуями. Мне казалось, что я просто не могу остановиться. Я был так счастлив. И она, кажется, тоже была очень счастлива.

– Ты такой дурачок. – Вдруг смеясь, заявила она.

– Почему же?

– Потому что рад, что такая обуза как я едет с тобой. – Усмехнувшись, ответила Алиса.

– Моя любимая обуза! Моя! – Поцеловав ее, сказал я. – Любимая! Обуза!

– Смотри! – Воскликнула Алиса, указывая пальцем на небо.

– Звезда!

– Наша звезда… – Шепотом сказала она.

***

– Я не поняла: ты позвонил, трубку снял кто-то из родителей, а дальше что?

– Дальше мы поехали на поляну. – Разводя руки, ответил Влад.

– Но они ведь узнали о вас…

– Узнали.

– И?

– Что? – В недоумении спросил Влад.

– Вы домой поехали?

– Нет, остались там.

– Ты так говоришь об этом, будто всех страданий, как ни бывало.

– Слушай, у нас всегда есть выбор: вспомнить о своей боли или забыть, верно? – Подняв брови, произнес он.

– Выходит, они ничего не сделали на этот раз?

– Не-а, либо Алиса мне что-то не сказала, по крайней мере, я не видел на ней ушибов и прочего. К тому же мы виделись почти каждый день и постоянно общались.

– Очень интересно…

– Почему?

– Ты ведь понимаешь, что это выглядит удивительно? Изначально они были против, затем вся эта неразбериха… А тут раз и они вдруг решили отпустить ситуацию и радоваться жизни? Есть здесь что-то еще, я уверена.

– Я хотел бы съездить на поляну, если можно… – Неловко сказал Влад.

– Попробую поговорить с Олегом на эту тему. – Положив руку ему на спину, сказала я. – Ты ведь знаешь условия…

– Ага, даже пешком ходить нельзя…

– Пора спать, спокойной ночи, Влад. – Произнесла я и выключила свет в гостиной.

***

– Вы, чего, всё еще спите?! – Закричал Олег, вбежав в спальню, а затем открыл шторку, чтобы впустить в комнату свет.

– Ты… Ты чего? – Щурясь, сонным голосом произнесла я, всё еще пытаясь проснуться и прийти в себя.

– И правда, чего это я! Вставай! У нас много дел!

– Ага, прямо-таки куча… Какие еще дела? – Надевая тапочки, спросила я.

– Я так и думал, что ты забыла! Растяпа!

– Ты вообще о чем?

– Чисти, чисти зубы. Мы должны встретить Антона. – Заявил Олег, будто говорил об этом сотни раз.

– Антона?! – От удивления я даже пузырек с кремом выронила из рук.

– Ну, да! Который лучший друг Влада. – Сморщив лоб, сказал он.

– Я слышу об этом впервые, Ле…

– Что за шум? – Зайдя в спальню, спросил Влад, всё еще стоя с закрытыми глазами.

– Делаем твою жизнь ярчеее! – Пропел в ответ Олег.

– Ой… Я не знал, что ты не одета, извини. – Смущенно отводя взгляд в сторону, промямлил Влад.

– Да, всё нормааально, – чуть не отбив Владу плечо, сказал Олег, – всего-то в ночнушке.

– Ты – идиот, в курсе? – Едко заметила я.

– Чувак, я не понял, почему ты всё еще здесь тусуешься?! – Внезапно закричал Олег. – Иди, одевайся! Мы едем в аэропорт!

– Я сбегаю в Мексику? – Очень удивился Влад. У него даже глаза на несколько миллиметров выдвинулись, мне так показалось.

– Ага, в Лондон. Давай уже, шевелись!

– Командиром заделался? Мм? – Игриво спросила я, рассчитывая на новое платье. Платье мне правда было нужно, я ведь вещи с собой не смогла все привезти…

– Тебе нужно новое платье, закажи любое, я оплачу. – Сказал невзначай Олег, читая мои мысли.

– Окей. – Сухо ответила я. – Спасибо…

– Едем? – Вопрос Влада прозвучал настолько громко в тишине между нами, насколько это было возможно.

– Ага… Погнали!

– Спасибо… – Прошептала я, взяв Олега за руку.

Аэропорт. Несколько сотен километров и вот ты уже на пути к цивилизации. Ха, классная история, но не про этот. Диксон. Да уж… Преисподняя.

– Олег… Мы, блин, где?! – Удивленно спросила я, увидев полуразрушенные сооружения.

– Походу в жопе. – Твердо резюмировал Влад.

– Расслабьтесь. Все рейсы отменили, это был ближайший, поэтому мы здесь. Вылезайте из машины. – Скомандовал Олег, показывая рукой «поторапливайтесь».

– Мне страшно. – Заявила я, приподняв брови и покачав указательным пальцем перед его лицом.

– Не ссы, прорвемся! – Радостно сказал Олег. – Или ты уже забыла, как мы на Монблан поднимались?

– Не напоминай, меня до сих пор в дрожь бросает от вида той спортивной сумки. – Монблан – это долгая история. Местами очень красивая, а местами страшная и ужасающая.

– Я думал, тебя бросает в жар от тех ночей… Хм. – Пытаясь подколоть меня, произнес Олег.

– Ха-ха.

– Мы туда зайдем? – Удивился Влад, посмотрев на входную дверь здания, которая еле держалась на петлях.

– Ну, типа да. Парень, входи уже. – Толкая Влада вперед, Олег был не очень учтив.

– Надеюсь, ты взял нашатырь и пистолеты. – Схватив Олега за руку, сказала я.

– Зачем?

– Ле! Парень может сознание потерять. В Лондоне таких аутентичных мест явно нет. К тому же у меня ощущение, что здесь куча преступников, а мы приехали на дорогой тачке. И сюда идет парень в куртке от гуччи. Ты спрашиваешь: зачем нам оружие? Ты чё! – Говоря это, я даже взвизгнула под конец фразы.

– Воу, тише, ладно? Всё будет нормально, мы здесь не умрем. Обещаю. – С издевкой ответил он.

К нам шел парень на вид лет 23-ех. Высокий зеленоглазый блондин. Красивый, что уж тут говорить, и, правда, очень схож внешне с Владом. Если бы не знала всей истории, решила бы, что они родные братья. Казалось, что они как две капли воды. Впоследствии, услышав голос Антона, я убедилась еще и в том, что у них голоса похожи аж на 90%. Я никогда не встречала настолько чужих друг другу людей, настолько схожими. Звучит странно. Однако выглядело еще диковиннее. Кажется, я даже рот раскрыла от удивления.

– А! Боже! Браааат! – Резво закричал Влад, завидев Антона. – Братиишка… Как ты…

– Привет! Я так рад тебя видеть! – Обнимая Влада, произнес Антон. Кажется, он даже не был напуган обстановкой в Диксоне.

– Блин! Ребят, спасибо вам за это. – Смотря на нас, у Влада глаза наполнялись слезами.

– Может пожамкаетесь в другом месте? – Предложил Олег, выхватив сумку с вещами у Антона из рук.

– Окей, я согласна. Валим отсюда! – Так уверена в словах Олега я давно не была. Но тут нельзя было не согласиться.

***

– Чувствуй себя как дома! – Весело произнесла я, войдя в квартиру. Ощущение, что у меня не дом, а ночлежка. – Олег, может, ты тоже хочешь ко мне переехать?

– А Стаса позовем? А то он обидится, сама знаешь, какой он мнительный. – Подметил Олег.

– Заткнись.

– Если хочешь, могут жить со мной.

– Ага, не хватало еще, чтобы они пили с тобой. – Ударив Олега в плечо, сердито сказала я.

– А чё ты злишься то? В чем проблема? – Не понимая, что мне не нравится, Олег открыл холодильник, и достал оттуда контейнер с оладушками и банку варенья.

– Вот это мне и не нравится. Все лазят всюду, как муравьи!

– Кто-то не в духе. – Пробормотал Влад, скорчив гримасу.

– Кто-то сейчас пойдет жить на улицу. – Мультяшным голосом произнесла я.

– Парни, не слушайте ее! Кто какое варенье будет? Вишня, яблоко, крыжоооовник? Вкуууснятина. – Облизывая пальцы, сказал Олег. Он даже причмокивал.

– Я тааак соскучился по обычной кухне, ну, блины там, вареники. Ух! – Воодушевленно сказал Антон.

– Пожалуй, возьму вишню. – Протянув руку за тарелкой, ответил Влад.

– А я яблочное, – сделав глоток горячего чая, сказал Антон, – как же мне не хватало всего этого. Рассказывайте, как вы познакомились, и где ты пропадал несколько месяцев. Я удивился, когда мне позвонил, кажется, Олег, и сказал, что мне нужно приехать срочно…

– Он не знает? – Опиравшись о косяк, спросила я.

– Нет…

– О чем? – Откусывая очередной кусок, удивился Антон.

– Тут такое дело… – Мне было видно, как бедный оладушек буквально распух у Влада в горле, не давая возможности что-либо сказать в ответ.

– Алису убили. Влад главный подозреваемый. Но мы знаем, что это не он. Доказательств толком нет: ни за, ни против, кроме ножа, найденного у него в гараже, собственно, в крови. Сейчас он якобы сидит в СИЗО, но добродушный взяточник Олег вытащил его оттуда какими-то непонятными путями. Что в принципе для меня неважно. И, да, я – адвокат Влада, по совместительству бывшая-сбежавшая Олега. – Пришлось брать инициативу в свои руки, услышать от Олега ту же информацию стоило бы больших нервов. Кто-кто, а он мягкостью не отличается.

– Эм… – Прекратив жевать, Антон смотрел, то на меня, то на Влада, а потом еще больше округлял глаза и смотрел на Олега. И так по кругу. Раза 3 точно. – Это шутка?

– Нет… – Прошептал Влад не в силах подтвердить это громче.

– Алиса… Она… Почему ты не сказал мне? – Сглатывая, спросил Антон с долей упрека в голосе.

– Не знаю… Не хотел тебя волновать. – Смотря в пол, ответил Влад.

– Ладно, ребят, вам нужно всё обсудить, поговорить… – Скомандовал Олег. – А мы пойдем. Прогуляемся, да?

– Ага.

– Правило?

– Я помню. Никуда не выходить, ни с кем не говорить. Я в СИЗО. – Отчеканил Влад.

– Тебе нельзя никуда выходить? – Удивился Антон.

– Я должен быть в камере, а сижу здесь перед тобой. Они многое для меня сделали, и я не могу подвергнуть их наказанию из-за своей беспечности.

– Она же адвокат, пусть вытащит тебя. В чем вопрос?

– В том, что ты можешь быть пуп-земли, но когда генерал говорит «нет», это значит лишь «нет».

– Давай найдем кого-нибудь получше?

– Нет. Не стоит. – Твердо ответил Влад. – Она с первого дня знала, что это не я. Взялась за это дело, не попросив и гроша. В меня никто так не верит. Я даже сомневаюсь в том, что Алиса бы поверила настолько сильно. Понимаешь?

– Нууу. Она красотка. – Подытожил Антон.

– Я не об этом! – Смеясь, ответил Влад. – Кстати, лучше тебе не связываться с Олегом.

– Почему?

– Насколько я знаю, они не просто бывшие…

– Не понял. Бони и Клайд?

– Типа того, – чуть не поперхнувшись, чаем от смеха, сказал Влад, – они должны были пожениться, но Анжелина узнала, что Олег что-то для кого-то делает, а ему за это деньги платят, поэтому она уехала, не попрощавшись.

– Даже вещи не собрала? – Удивился Антон.

– Ага… У Олега ее фотка всегда с собой, кажется, они разные. Я видел только одну в кармане куртки.

– О, я смотрю, ты следователем заделался. – Хихикая, заметил Антон.

– Случайно увидел, в общем лучше не лезть.

– Как на счет Алисы?

– Я не видел ее… – Замолчав на несколько секунд, Влад набрал полные легкие воздуха и продолжил. – Анжелина показывала мне несколько фото, точнее, я сам их увидел, а она не стала убирать. Знаешь, я даже не понял, что это Али…

– Мне жаль, если бы я знал – приехал бы раньше… – Положив руку на плечо Влада, сказал Антон.

– Мы пытаемся выяснить, кто это сделал, но выходит не очень.

– Нужна помощь?

– Да, нет, они втроем работают, ищут всё…

– Тогда что?

– Олег говорит, что на записях с камер ничего нет. Энж пересматривала их целыми днями… Пусто. Если камеры вообще есть.

– Кроме тебя есть подозреваемые?

– Официально нет, но Энж изначально говорила, что это сделала девушка, ну, или женщина. Потому, когда я начал рассказывать ей всё, она решила, что это вполне может быть Катька. Но Олег и Стас – это следак, не верят ей, типа, зачем лучшей подруге убивать.

– Ну, могу сказать, что такое возможно, она тебя любила, кажется… Хотя звучит и правда дико.

– Если хочешь, возможно, они смогут посвятить тебя в дело…

– Да, я не против помочь. – Одобрительно кивнул Антон. – Ты сказал, что всё ей рассказываешь?

– Энж попросила рассказать ей всю историю с Алисой, так что…

– Прям всю? – Подмигнул Антон.

– Прям всю. – Засмеялся в ответ Влад.

***

– Олег, – смотря в окно, я почувствовала что-то неладное, – останови машину.

– Не-а.

– Я не шучу, остановись!

– Я тоже, поэтому нет. – Твердо стоял на своем он.

– Куда мы едем? Ты обманным путем вытащил меня и сказал, что в лофте есть кое-что для меня. Однако мы в другой стороне.

– Мы держим путь в ресторан. – Улыбнувшись, ответил Олег.

– Зачем?

– А ты смешная, знаешь?

– Ха, почему ресторан? Для чего? – Настойчиво пыталась узнать я.

– Хотел сделать тебе что-то приятное. Итальянец, наверное, постоянно водил тебя по ресторанам. – Ядовито произнес он.

– О чем это ты?

– Я видел вас в парке, ты взяла его за руку. Так что… Видимо, вы были парой. А это значит, что вы ходили по соответствующим заведениям. Романтика же. – Говорил Олег, не переставая стучать костяшками по рулю.

– Мы не были парой. Боже. Ле! Я догадывалась, что ты следил… Но это перебор, ты так не считаешь?

– Не знаю…

– Иногда людям нужно, чтобы их кто-нибудь подержал за руку… – Произнесла я, касаясь его руки.

Едва мы переглянулись, как я увидела парня в зеленой куртке. Высокого парня в зеленой куртке! Ну, да, зеленых курток сотни, возможно, даже тысячи в городе… Но у вас когда-нибудь возникало чувство, что вы находитесь в нужное время и в нужном месте и видите то, что действительно важно?

– Тормози! – Внезапно, что есть силы, закричала я.

– Ты чего?! – Возмущенно спросил уже и так испуганный Олег.

– Смотри! Господи! Да, в другую сторону! – Поворачивая голову Олега, кричала я. Как у него шея на 360 не повернулась, не знаю. Я была настойчива. – Смотри!

– Чувак в зеленой куртке?

– Именно!

– И что? Что это значит?

– Это значит, что мы подойдем к нему и узнаем, кто он!

– Зачем?

– Ты издеваешься? – Дергая ручку двери, спросила я.

– Слушай, парней в зеленых куртках… Ну, сотни, в каждом доме есть такой человек. Это глупо.

– Идем! – Скомандовала я, уже идя в том же направлении, что и молодой человек.

– Чертовски глупо… – Прошептал в ответ Олег.

Я так бежала, боялась его потерять из виду, что когда наконец-то догнала, не смогла ничего сказать. Нужно было срочно отдышаться.

– С вами всё в порядке? – Обернувшись, спросил парень в зеленом.

– Ага… Фух.

– Она хотела сказать, что проблемы будут у тебя, если ты не ответишь на ее вопросы. Женщины. Сам понимаешь. – Приподняв брови, сказал Олег.

– Замолчи! – Толкнула его я. – Как вас зовут?

– Я… Кирилл, а что? – Смущаясь, ответил парень.

– Отлично! Кирилл, я сейчас вам фото покажу… – Порывшись в сумке, я достала фотографию Алисы, которую взяла у Влада. – Взгляни…

– О, я видел эту девушку, красивая, но очень нервная. С ней что-то случилось? – Кирилл смотрел на нас, находясь в полном недоумении.

– А! Олег! – От радости я начала скакать, кружиться, даже запрыгнула на Олега. Мой визг, конечно, заслуживает отдельного внимания. – Мы нашли! НАШЛИ! ЕГО! ДАААААА!

Высвободив Олега из своих объятий, я накинулась на Кирилла. А затем слезы сами хлынули из глаз. Если представить эту ситуацию со стороны или хотя бы глазами Кирилла, наверное, мне бы стало либо страшно, либо жутко. И то и другое означает: странно.

– Простите, а что вы нашли? – Поинтересовался Кирилл, когда я успокоилась.

– Тебя, глупенький! – Съехидничала я.

– А вот это на ее языке – а, ну, быстро садись в тачку, ты едешь с нами. – Серьезным тоном произнес Олег.

– Типа того, он был близок в своем объяснении. Вам придется проехать с нами.

– Я ничего не делал…

– Слушай, я знаю, что это не ты, однако ты мог видеть того, кто сделал кое-что… Так что садись в тачку! Или я выстрелю тебе в колено, тогда ты точно не сможешь уйти.

– Дело говорит. Я бы сел на твоем месте. – Констатация факта из уст Олега звучала как угроза.

Сев в машину, мы решили, что не поедем в отдел, а вернемся ко мне домой. Конечно, по пути мы заехали за Стасом. К слову он находился в полнейшем шоке от происходящего и абсолютно не понимал, как мы нашли этого парня. Всю дорогу он твердил: «Вы уверены?», будто мы взяли не того и собираемся пытать, унижать или обвинять в чем-то.

– Эй! Кто на орбите? – Зайдя в квартиру, крикнула я. Клич-призыв, в общем.

– На орбите все космонавты. – Голосом космического рейнджера Базза Лейтера ответил Влад. Для тех, кто не в теме, это игрушечный космонавт из «Истории игрушек». – А это кто?

– Это твое спасение, мое счастье и их свидетель.

– Не совсем понял… Но… – В глазах Влада буквально мелькали мысли. – Да, ну?!

– Ага, это всё она. – Прокрутив глазами вокруг, сказал Олег.

– Я сам в шоке. – Вставил Стас, удивленно поднимая брови.

– Кто-нибудь скажет, что происходит? – Внезапно спросил Кирилл.

Антон стоял особняком и рассматривал Кирилла. Парень в зеленой куртке, которых тысячи по стране. Высокий. Почему меня окружают такие высокие люди? Их слишком много. Темные волосы и карие глаза. Такой глубокий цвет, почти как шоколад.

– Он это сделал? – Прервав тишину, задал вопрос Антон.

– Нет!

– Что я сделал?

– Успокойся. Присядь, пока она действительно пулю в тебя не всадила. – Надавив на плечо Кирилла, сказал Олег.

– В общем, расклад такой. Имя этой девушки Алиса. Это Влад, он ее парень. Это Антон – лучший друг Влада. А это, – указывая рукой на Олега, произнесла я – опер, которого зовут Олег, рядом с ним следак, его зовут Стас. Обо мне: я бывший следак и экс Олега, на данный момент я адвокат, если еще точнее, я – адвокат Влада. Потому что Влад – обвиняемый. Угадаешь в чем?

– Кажется в преступлении…

– Угу, его обвиняют в убийстве Алисы. – Заключила я.

– Блин… А он это сделал?

– Ты, чё, дебил?! – Влад не просто задал вопрос, он дал Кириллу подзатыльник. Такого не ожидал никто, даже Олег себе не позволяет подобного. А он много чего делает…

– Влад! – Одернула его я. – Принеси папку!

– Это не он… – Добавил Олег, пока я пыталась прийти в себя от только что увиденного.

– Ты можешь не смотреть в эту папку, – сказала я, кладя ее на стол, – однако, если у тебя есть желание убедиться в том, что мы не обманываем – открой.

– Я верю, таким ведь не шутят нормальные люди… – Неловко произнес Кирилл.

– Сколько тебе лет?

– 28 исполнилось в прошлом месяце.

– Я была права, ему около 30.

– Да, уж… Твоя стратегия опознания по затылку действует. – Съязвил Стас.

– Расскажи о том вечере, когда ты ее видел. Абсолютно всё.

– Ну, я стоял на остановке…

– Нет! Не так. – Перебила его я. – Что делал на той остановке, почему именно в тот час, что было дальше. Мельчайшие подробности, понимаешь?

– Ладно… У меня сломалась машина, что-то с электроникой. Там недалеко есть фирменный автосервис.

– Ага, у дорогих иномарок такое случается, примерно 1 раз на 100 тысяч. – Подчеркнул Олег.

– В общем, туда меня довез друг, ну, и машину пригнал соответственно. У него не было времени меня ждать, поэтому обратно я вынужден был ехать на автобусе. Время позднее, я думал, что вообще никого уже не будет. Короче ходил вокруг минут 10 за баннером, где расписание, потом смотрю, девушка стоит, я решил подойти. Видно же, что одна и оглядывается. Мало ли… Всякое случается. Я подошел к ней, а она баллончик достала, говорит: «Не подходи», а у самой аж руки трясутся. Пришлось объяснять, что я не маньяк, предложил проводить ее, спросил всё ли нормально. Потом она успокоилась, сказала, что с парнем поругалась и, что он мог бы посмотреть мою машину. Типа он в тачках разбирается. Я решил узнать, куда она едет, потому что меня друг должен был встретить на остановке, можно же подвезти ее, а то будет поздно так шататься по улицам одна. Тут автобус подошел, мы зашли, она села отдельно. Через две остановки зашла какая-то девчонка. Я всё это время, конечно, приглядывал за ней.

– Стоп! – Чуть-чуть запоздало сориентировалась я. – Извини, ты сказал, что зашла какая-то девчонка? Это имело значение?

– Ну, да, они были знакомы, она подсела к ней.

– Олег, мы разве видели на записях, как заходит девушка в радиусе 2—3 остановок?

– Там не работают камеры, кажется, на 3 остановке… Как же ее…

– Курчатова? – Решил помочь Стас.

– Точно! Там и зашла, я запомнил, потому что фонарь не работал, нууу, мигал.

– Дальше…

– Та начала спрашивать, что случилось, чего грустная такая. Ну, а эта… Извиняюсь… Алиса… Она рассказывала ей, что поругалась сильно с Владом, верно? – Взглянув с опаской на Влада, Кирилл продолжил. – Что-то про расставание говорила, и примерно за 4 остановки до конечной они вышли, я еще не понял как так, если ей нужно было выходить на конечной. Но спохватился, когда уже двери закрывались. Мне отец позвонил, я пока ему объяснял что сказали в сервисе, отвлекся… Может, если бы я не трепался, смог бы ее остановить…

– Это точно было за 4 остановки? – Уточнил Олег.

– Может за 5. Я на автобусе со времен студенчества не ездил, не знаю… То ли Скворцова то ли Синицына называлась она раньше.

– Синицына… – Прошептал Влад. – Там больница рядом…

– Ровно 4 остановки до конечной и ни одной камеры поблизости. Единственная близлежащая – на территории больницы. Бум. – Ухмыльнулся Стас. – Как удачно сложился пазл у кого-то в тот кошмарный вечер.

– Сможешь описать ту девушку?

– Да, я ее хорошо запомнил.

– Секунду. – Сказала я, потянувшись за ручкой, лежащей на кофейном столике.

– Рост примерно такой же, может чуть ниже, прям на пару сантиметров. Рыжая. Такие волосы… Как апельсин и корица. Кучерявые… Была в синей куртке и рюкзак еще с фиолетовыми карманами, а сам темный очень.

– Влад?

– Думаю, он знает, кто это, но пытается прийти в себя… – Заглядывая Владу в глаза, произнес Антон.

– Марина. Серьезно? Антон, ты веришь в это?

– Рыжая… Она еще пялилась на тебя, когда мы к Катьке на день рождение приехали.

– Хотя Катька тоже рыжая… – Неуверенно сказал Влад.

– Рыжая? – В один голос удивленно спросили мы с Антоном.

– Ага, она столько цветов поменяла за последний год.

– Когда был допрос, цвет… Темно-русый был… – Задумчиво сказал Стас.

– Катя точно была дома в это время, в доме напротив есть магазин, я его камеры тоже проверял. Она вошла в подъезд примерно в 7 вечера и потом не выходила, только утром. – Вспомнил Олег.

– Блин, волосы же не кудрявые у нее… Я одного не понимаю, почему Катя указала на меня? Типа она была так задета тем, что я не с ней, а с Алисой, что решила воспользоваться ситуацией и закрыть меня?

– Согласен, странный предлог, чтобы кому-то насолить. – Недоумевая вставил Антон.

– А у рыжей причина, какая могла быть? – Вмешалась в их размышления я.

– Даже не знаю, мы толком никогда не общались. Алиса рассказывала, что они были лучшими подругами, в садик вместе ходили. По-моему классе в 3 Катька пришла в нашу школу, она вроде из Перми переехала, да?

– Да, она еще фотку выставляла с локацией, когда у родственников на каникулах была. – Подтверждая слова Влада, сказал Антон. – Ну, вот, Катька стала камнем между ними.

– Правильно говорить стеной. – Уточнил Кирилл.

– Стеной, камнем, какая разница? Суть-то одна! – Настойчиво повторил Антон.

– Олег… Едь за ней.

– За рыжей?

– За Катей! Допросим ее здесь, все вместе! Я уверена, что она не всё рассказала на допросе.

– Кто из вас, ребята, со мной? – Задорно спросил Олег.

– Я могу… – Нерешительно ответил Кирилл.

– Да, подвези его, пожалуйста…

– Я свободен?

– Да, завтра тебе нужно будет подписать кое-какие бумаги, а в остальном можешь ехать.

– Сначала за Катькой, посмотрим, видел ты ее или нет, потом до тебя. – Распорядился Олег.

– Всем пока! – Махнув рукой, сказал Кирилл.

– Спасибо! – Крикнул вслед Влад.

***

– Я не нашел ее! – Сказал Олег, еще не успев закрыть входную дверь.

– Эм… Я слышала, что ты сказал, однако… Что это значит?

– Это значит, что я не нашел ее! Я не знаю, где она! – Взбешенно закричал Олег.

– Если честно, я тоже не понял. – Сказал рядом сидящий Стас, пожимая плечами.

– Иногда у меня создается четкое ощущение того, что вы двое надомной издеваетесь!

– Возможно. – Шепотом произнесла я.

– Ты забыл ее адрес или что? – Всё еще не мог сообразить Стас.

– А где два брата акробата? – Вдруг оглянувшись, спросил Олег.

– Влад уже спит, Антон в душе, поэтому мы и тусуемся в моей спальне.

– А я думал, что вы третесь здесь, потому что у тебя все стены уклеены фотографиями из морга, места преступления… Здоровый и спокойный сон, серьезно? – Съязвил в ответ Олег.

– Ну, ты и язва… – Обижено сказала я, только потом, поняв, что отчасти он был прав.

– Короче, я приехал к ней, дома никого. Просидел в машине пару часов. Смотрю, свет загорелся в квартире. Побежал, стучу в дверь. Открывает отец такой в состоянии не стояния, я сразу смекнул, что что-то неладное происходит. Прошел в квартиру, там мать вся в слезах. Я пытался узнать, что произошло. Если кратко: ее нет уже вторые сутки. В ментовке, понятно, ждите два дня, нагуляется и придет.

– Отслеживали?

– Я попытался, но по нулям. Вероятнее всего телефон выкинули, потому что базируется на свалке. Не хочу предполагать худшее…

– Хочешь сказать, есть вариант, что она на свалке? – Тихо спросил Стас, будто я это не услышала.

– Да…

– Привет! – Заглянув в комнату, сказал Антон. – А где Катя?

– Всё завтра. Иди спать. – Сухо ответил Олег.

– По крайней мере, у нас появилось еще два подозреваемых. – Заключила я.

– А если один из них мертв?

– Тоже не плохо. Мертвый подозреваемый лучше, чем совсем никакой. – Перебирая в руках звенья браслета, все мои мысли были поглощены фантазированием дальнейшего развития дела.

– Что скажем ему? – Неловко спросил Стас, покосившись на меня.

– Мы ему ничего не скажем.

– Как это? – Удивился Стас.

– Позвони жене, ты сегодня ночуешь с нами. И, да, мы едем искать Катю. – Небрежно бросила я.

***

Ну, вот, докатилась. Стою ночью у забора, за которым находится городская свалка. Плевать на неё, но что мы ищем? Серьезно. Человека? Молодую девушку? Мне кажется, мои ноги стали металлическими прутьями и впились в землю. Нет никаких сил смотреть на это или думать о том, что мы можем найти.

Делаю шаг вперёд.

– Шевелись! – Холодно кричит Олег.

– Давай быстрее! Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь нас заметил. – По-моему, Стас сегодня весьма агрессивен.

– Фу, ну, и вонь же тут. – Морщась, говорю я и так очевидное.

– Вперед. – Протягивая мне руку, произносит Олег.

– Ребят, мне одному кажется необычной эта ситуация? – Внезапно спросил Стас.

– Необычная ситуация? Она просто дикая! – Воскликнул Олег.

– Ага. Игра «найди тело» началась. – Вставила я.

– Ты знаешь, какой был рюкзак или вещи на ней? – Покосившись на меня, произнес Стас.

– Да, вот фото. – Несколько секунд Олег молча рассматривал фотографию, а затем добавил. – Мы не вернемся без нее.

– Согласна.

– Ты бы хоть кроссовки от дольче переодела прежде, чем соглашаться. – Саркастически заметил Стас.

– Смейтесь, смейтесь. – Оскорблено ответила я.

Не могу вспомнить, сколько часов мы бродили по свалке. Однако было четкое ощущение, что время идет не по 60 секунд за минуту, а по тысяче.

В моей голове до сих пор тукает момент, когда я переступаю черту. Бум! Я уже официально на свалке. Невыносимая вонь пропитывает мою одежду. Эти зловония чувствуются даже сквозь респираторные маски. Боже. Как здесь грязно. Хотя чего еще ожидать от свалки? Там ведь никому ненужный мусор. Было бы ужасным найти тут кого-то… Картина со словами: ты мне нужен, поэтому отправлю тебя на свалку, человек.

Кстати, кто-нибудь в курсе, что есть свалки для людей, для их душ? Тебе чудится, что у тебя всё есть, а потом… В один момент всё превращается в прах. Просто пыль не более. Ты хватаешь ее, но не выходит, она сочится сквозь пальцы, как сахарный колючий песок. Когда-то я была в пустыне, хватило одного касания, чтобы понять, как невинный и прекрасный бархан может проглотить тебя и уничтожить в один миг. Бархан. Ты стоишь, смотришь на него, касаешься, закрываешь глаза, и тебя больше нет.

Также и тут. Сегодня ты нужен, а завтра тебя воспринимают как обузу. Не окупившая себя игрушка.

А души? Да, уж, они продаются и выкидываются еще чаще. Делаем не то, что хотим, а то, что должны. Нет, обязаны. А кому кто-нибудь знает? Ой, никто не в теме. Все плечами пожимают. Вот и души брошенные на обочине не знают. Ходят. Воют. Прям слышится. Не-а, это не ветер, это твоя душа. Я свою продала, потому что хотела мир спасти, а себя не смогла. А ты? Ты кому душу свою продал или выкинул, как больше ненужную вещь? Почему, ответишь? Я знаю ответы. Люди такие глупые: всегда думают, что умнее других и смогут лучше, иначе, по-другому. Ну, что, смогли?

– Я нашел! НАШЕЛ! – Вторил радостно Олег.

– Стас… – Обернувшись на него, я похолодела от ужаса.

– Да, спокойно, – подбежал Олег, – рюкзак нашел, а в нем телефон.

– Фух. – Расслабленно выдохнул Стас. – Классно.

– Нет тела? – Задорно произнес Олег.

– Нет дела! – В три голоса крикнули мы.

– Никто не сядет в мою машину вонючкой. – Поморщившись, брезгливо сказал Олег.

– Будем переодеваться на улице! – Радостно крикнула я. Конечно, радость была наигранной, но идти пешком мне точно не хотелось.

– Я до сих пор помню, как ты переодевалась в машине, и внутрь залетела оса. – Смеясь, говорил Стас. – Ты выпрыгнула в одних трусах и скакала на месте.

– Прикрытие тогда сработало только по той простой причине, что: парни, которые сбывали драгоценности, отвлеклись на нее. – Поддакивал Олег.

– Прекратите! Я просто лакомый кусочек для ос, пчел и всего остального сообщества насекомых. – Я буду спать, так что…

– Ага, спи, мы сами разберемся. – Деловито заявил Стас.

***

– Доброе утро! – Пропела я еще сонным Антону и Владу.

– Чё за вонь, Энжи? – Сморщившись, спросил Антон.

– Эта вонь под называнием «свобода». Либерти, знаешь ли. – Высокомерно произнесла я в ответ.

– А если серьезно? Правда же воняет. – Затыкая ноздри, спросил Влад.

– Это от одежды, сейчас закину вещи в стирку. А вы пока присаживайтесь. – Скомандовала я.

– Эм… Мне кажется или кто-то храпит? – Округлив глаза от удивления, спросил Антон.

– Не кажется, – с ухмылкой ответила я, – это Антон и Стас, спящие в моей комнате.

– Вы втроем спали? – Удивился Влад.

– Поверь, мы еще и не так спали, когда были на делах или что-то вынюхивали.

– Выходит вы все близки? – Поинтересовался Антон.

– Выходит, что так. Мы никогда не были чем-то одним или кем-то одним. Мы – одно целое. Мы едины. Не знаю, следак, опер, мать родная – всё вместе.

– Тебе нравилось с ними работать?

– Я почти сразу же стала частью их команды. Стас приносил мне печенье и бутерброды своей жены, а я ему ризотто, пасту, тирамису. Олег тащил пиццу и булочки. – С тоской произнесла я.

– Ага, было круто! – Подкравшись и обняв меня сзади, заявил Олег.

– Я могу сломать тебе руку, помнишь?

– Ой, думал, это холодильник стоит. – С издевкой сказал Олег. – Глаза не продрал.

– Не играй с ней в эти игры, пока не отхватил. – Грубым тоном ответил Стас.

– Жара! – Подмигнув, сказал Антон.

– Ешьте! – Прикрикнул Стас.

– Угадайте, что я нашла в телефоне Кати?

– Попытка номер раз: фото убитой Алисы? – Предположил Олег.

– Нет.

– Попытка номер два: фото убитой Кати? – Спросил Стас.

– Не знаю, чье предположение хуже. – Сурово ответила я.

– Попытка номер три: билеты на Шри-Ланку? – Внезапно сказал Олег.

– Ты невыносим.

– Что ты нашла? – Вмешался Влад.

– Во-первых, есть звонок от рыжей, Марина ведь рыжая?

– Рыжая, рыжая. – Вторил Антон.

– Морда бесстыжая… – Весело пробормотал Стас.

– Первый класс вторая четверть! – Грозно произнесла я.

– Прости! Мы слушаем очень внимательно. – Цыкнув, сказал Олег.

– Звонок поступил в вечер убийства! Примерно в то время, когда Алиса должны была прибыть на оговоренное заранее место. А затем был еще один звонок, однако, уже через несколько часов. То есть, можно предположить, что эта рыжая реально что-то знает или замешана.

– Есть записи? – Разволновавшись, спросил Влад.

– К сожалению, я не могу запросить записи, парни их запросят, но… Будет ли результат неизвестно и когда тоже.

– Думаешь, Катька тоже что-то знает? – Тихо спросил Антон.

– Пока не знаю…

– Мы можем сомневаться в каждом, – заявил Стас, – но найти их нужно. Обязательно нужно.

– О, мне звонят Катины родители, если я верно запомнил номер. – Внезапно сказал Олег.

Несколько минут мы сидели в напряжении.

– Почему они позвонили? – Поинтересовался Влад.

– Возможно, нашли ее… – Ответил Стас.

– Или ее тело… – Прошептала я.

– Надеемся на первое. Я не хочу еще одной мертвой юной девушки.

– Это чересчур тяжело… – Ответила я, пытаясь отвлечься от дурных мыслей.

– Я думал, что вы к такому привыкшие. Типа, вы же видите трупы часто? – Недоумевал Антон.

– Знаешь, одно дело, когда ты смотришь на тело бездомного, убийцы, наркомана и совсем другое, когда перед тобой тело ребенка, пускай уже почти взрослого… Но это всё еще ребенок… – Мои слова звучали так отчетливо, что казалось, они разрезают кожу на живую.

– Человек, который не видел жизни, а теперь и не увидит. Не будет первого поцелуя, влюбленности, выпускного и много еще чего… Потому что кто-то решил, что этот ребенок не заслуживает испытать все радости и боли жизни. – С горечью в голосе произнес Стас.

– Звучит ужасно. – Ответил Антон, покосившись на молчаливого Влада, который с каждой минутой становился всё бледнее и бледнее.

– Они нашли ее! – Запыхавшись, сказал Олег.

– Она…

– Жива! Живааа… – Радостно вторил он.

– Когда мы сможем с ней поговорить? – Энергично вмешался Стас.

– Родители сказали, что у нее сотрясение, ушибы, ссадины, в остальном порядок. Думаю, завтра нас пустят к ней. – Воодушевленно говорил Олег.

– Да, так будет лучше. Ей нужно отдохнуть. Похоже, сотрясение и ушибы она не сама себе нанесла… – Задумчиво сказала я.

– Они выяснили, где она находилось всё это время? – Спросил Стас.

– Нет.

– То есть она им не сказала?

– Как я понял, она ничего не говорит им. – Удивленно ответил Олег.

– А нашли ее тогда где?

– Ппсники в парке на лавочке ее заметили, подошли, а она без сознания, подняли, да повезли.

– Вы думаете о том же, о чем и я? – Перемножая в уме факты, спросила я.

– Кому это было нужно? – Недоумевал Стас.

– Что примечательно, главный подозреваемый всё это время торчал здесь. – Заметила я.

– А ты уверена? – Ехидно спросил Стас.

– У меня камеры по всему дому, так что да, я уверена в этом, даже когда не уверена. – Рассмеявшись, ответила я.

– Ну, что, отправляем запросы на телефонные разговоры?

– Ты занимаешься записями, я готовлю бумаги для Влада, чтобы вывести его из СИЗО, а вы, мисс, список вопросов. – Распорядился Стас.

– К-команда. – Скорчив гримасу, произнес Олег.

– Команда… – Улыбнувшись, ответила я.

***

Ненавижу запах больниц, таблеток, сыплющейся известки и сырого бетонного пола. Всё перечисленное впрыскивает в меня уныние. Я буквально утопаю в нем и своих самых худших мыслях. Настолько, что усердно на протяжении полутра часов кручу в руках диктофон. Теперь появились болевые ощущения в пальцах, будто мозоли от тяжелых пакетов, ручки которых впиваются в ладонь. Ожидание утомительно. А еще мне страшно. Я даже не могу предположить, что скажет Катя и будет ли она вообще говорить с нами. Хуже может быть лишь тот факт, что она ничего не знает.

– Ты идешь? – Спросил Стас, прибывший в больницу позже всех.

– Ага…

Пока все столпились у койки Кати, а некоторые (Олег и Антон) уселись на стулья, стоящие в палате, я стояла в дверях и не знала, что сказать или сделать. Всё, что я делала – находилась в ступоре и левой рукой массировала шею с правой стороны, успокаивая себя и делая вид, что всё в порядке.

– Мне кажется или ей нужно принести воды и нашатырь? – Толкнув Олега в бок, поинтересовался Антон, заметивший, как бледно я выгляжу.

– От одного до десяти, есть варианты, что с ней? – Взволновано спросил Влад.

– Не поверите, но она точь-в-точь такая же стояла в морге, а потом свалилась… – Задумчиво произнес Стас.

– Тут вроде нет трупов или я чего-то не вижу? – Неудачно пошутил Антон.

– Наверное, у нее свои трупы, – еле слышно ответил Олег, тревожно смотря на меня – в памяти…

– Эй! – Подойдя ко мне, Влад начал махать рукой перед моим лицом. Будто это и правда помогает.

– Я в порядке… – Сказала я, затем задумалась и нерешительно продолжила, – Эймос сегодня умер…

– Хочешь поговорить об этом? – Пытаясь удостовериться в том, что я в норме, спросил Стас.

– Потом. Нужно работать. Привет, Катя! – Спихнув ее ноги с края кровати, я нагло уселась и уставилась на нее.

– Что ж приступим. – Неловко произнес Олег, жалея разрядить обстановку.

– Рассказывай всё в мельчайших подробностях о том дне. – Произнесла я, буквально испепеляя Катю взглядом.

– Она хотела сказать: заметила ли ты что-то необычное в тот день? – Внезапно вмешался Стас.

– Нет! Я хотела сказать то, что я сказала. – Грубо ответила я Стасу. – Нет времени возиться с ней, как с маленьким ребенком. Жестоко убили девушку, ее лучшую подругу. Я не буду терпеть это нахальное поведение. – Указав пальцем на Стаса, я продолжила. – Ты уже вел допрос и получил сомнительные показания. Нам нужны: правда и ублюдок, который это сделал, а не ее сопли и думы о чувствах!

– Пожалуй, не буду противоречить. – Вмешавшись, заявил Олег.

– Катя, рассказывай всё.

– Что со мной будет? – Нервно и неуверенно спрашивает она.

– Ничего, если ты не сделала того, за что тебя можно усадить в темницу с черствым хлебом. – Всё также твердо ответила я.

– Алиса и Влад поругались, и она должна была быть с ним – это всё, что я знаю. – Немного мямля, произнесла она.

– Блин! Ты не в себе?! Может у тебя не сотряс, а мозгов нет?! А?! – Возмущенно закричал Влад, да, так, что еще немного и стекла бы треснули во всем здании.

– Окей, ты можешь просто вспомнить все, а затем открыть рот? – Язвительно спросил Антон.

– Алиса позвонила расстроенная, она плакала. Я предложила ей приехать ко мне. Потом я долго ждала ее, начала беспокоиться. Тут еще Влад звонит и психует. Где Алиса? Где Алиса. Откуда я знаю? Потом Алиса позвонила мне с Маринкиного телефона, сказала, что у нее телефон сдох, зарядки нет. Говорит: «Не беспокойся, Кать». Вот тебе и не беспокойся… – Переведя дыхание за несколько секунд, она продолжила. – В общем, было уже довольно поздно, я смотрела фильм и случайно уснула. Помню, как звонит телефон, смотрю Маринка. Она что-то сказала про то, что Алиса не придет, якобы Влад за ней заехал и забрал. Как я поняла, она у него должна была остаться. Ну, я трубку положила и легла дальше спать. Чего мне было ждать? Алиса же не придет, значит всё в порядке у нее.

– Не понял, а звонил-то кто? – Качая головой, спросил Стас.

– Когда?

– Когда ты спала! – Воскликнул Влад. Похоже, он всё еще не мог успокоиться.

– Маринка, я же сказала… – Испуганно ответила Катя.

– Тебе не показалось странным то, что звонила именно она, а не Алиса?

– А что тут странного?

– Ну, Алиса могла сама тебя предупредить, разве нет? – Всё еще настойчиво продолжал Стас.

– Могла, но она часто просила Влада мне позвонить или мне ему, чтобы родители не узнали и всё такое, поэтому мне не показалось это чем-то необычным.

– Но звонил-то тебе не Влад, в этом и дело. – Вмешался Олег, не веря своим ушам.

– Я не знаю… Я даже не подумала об этом… – Внезапно слезы хлынули из ее глаз, и нам пришлось прерваться, пока она успокаивалась. Так часто перед нами факты, которые мы не видим. Словно слепые котята ищем выход, а он стоит прямо перед носом, только один шаг сделай и всё.

– Готова? – Шепотом спросила я.

– Да…

– Включай, Стас. – Указывая на диктофон, распорядилась я.

– Утром я хотела написать Алисе, но решила, что позвоню чуть позже, когда пойду в магазин за вафлями. Я очень люблю вафли, и хотела зайти с Алисой в магазин вечером, но она так и не приехала… В общем, я набрала ей, а телефон всё еще был не доступен, тогда я еще подумала, что нужно набрать Владу… – Набрав побольше воздуха, она остановилась. – Я уже почти нажала вызов, как услышала разговор бабушек на лавочке, они всё охали и ахали. Мол, какая девушка молодая и что с ней так жестоко обошлись, куда родители смотрели, может она вообще наркоманка и всё в таком духе. Я не знаю, мне просто стало плохо. Я пакет этот, как сейчас помню, выронила из рук. И побежала, что было силы в соседний двор, кучу зевак было видно даже около магазина. Когда я подбежала, начала всех распихивать, и уже не могла сдержать слез, я чувствовала, что это она. Там никого не было, только кровь… И за горкой лежала брошка в форме кроссовка, у меня такая же есть… И всё… Потом я… Я пришла в полицию…

– Почему ты подумала на Влада? – Мягко спросил Стас.

– Потому что она должна была быть с ним… Я даже ни на секунду не усомнилась в словах Марины…

– Почему не усомнилась?

– Мы были лучшими подругами с третьего класса. Ходили всюду втроем… Ну, зачем ей звонить и врать, правда?

– Да… И правда зачем… – Протянул Олег.

– Чувствую себя полной дурой, я могла что-то сделать, настоять, чтобы она ехала ко мне, а я… Не сделала ничего.

Я чувствовала, как вина душила ее, Влада, каждого из нас. Некоторые не могли ничего сделать, а другие, возможно, могли, но не сделали.

– Что если бы ты ей позвонила и настояла на своем? Может быть, это ничего не изменило бы? – Кажется, спросила вслух я.

– Или я бы спасла ей жизнь… – Виновато ответила Катя, надавливая на подушечки пальцев.

– Где ты была?

– Не знаю… – Испуганно произнесла она.

– Ты якобы два дня была без сознания или ты ослепла? – Вспылил Антон.

– Я не помню, ничего не помню. – Заревев, Катя пыталась сказать, что-то невнятное. – Ничего не видела, я вышла во двор вечером с собакой, а кто-то ударил меня по голове, потом я очнулась уже на скамейке и от меня чем-то воняло.

– Какой был запах? – Оживился Олег.

– Кажется, он был похож на мокрые тряпки, когда моют бетон в подъезде…

– Хлороформ. – Четко и без раздумий заявила я.

– Уверена? – Спросил Стас.

– Готова поставить на кон булочки, которые привозит Олег от своей бабушки!

– О, серьезная ставка. – Произнес Олег, подсчитывая в уме стоимость каждой свежей вкуснейшей булочки. – Я бы сказал, эту ставку ничем не побить.

– Согласен! – Поддакнул Стас. – Они такие нежные, мягкие, как тянется внутри маскарпоне, чуть-чуть солоноватые внутри и посыпаны коричневым сахаром…

– Пойду-ка позвоню бабуле…

– Давай, давай, мне уже не терпится отведать эту чудесную пищу. – Сглатывая, ответил Стас.

– Тут какая-то особая булочная тусовка? – Улыбнувшись, спросил Антон.

– Это больше, чем какая-то там тусовка! Это стиль жизни! – Громко и властно ответил Стас. Он так даже приказы не раздает, как булочки защищает, честное слово.

– Ладно, собираемся. Нет времени просиживать. – Сказал Олег, стоявший в дверях переминаясь с ноги на ногу.

– Пока! – Махнула я, уже скрывшись за дверью.

– Если будут вопросы или вспомнишь что-то новое – сообщи нам! – Изрек Стас, кладя визитку на прикроватную тумбочку.

***

– Эймос, у вас всё в порядке? – Взволновано спросила я, заглянув в комнату.

Эймос Миллер ходил по комнате на цыпочках, глаза его метались от предмета к предмету, было видно, что он нервничает. От осмотра книжной полки Эймос перевел взгляд в окно. Он вел себя очень неуверенно, но это ни о чем не говорило. Потом у него зазвонил телефон, и из разговора стало понятно, что он огорчён.

– Да, я просто не знаю, что мне делать…

– В чем проблема?

– У меня есть дочь… Красавица, правда? – Достав из кармана брюк фото, Эймос передал его мне.

– О, очень красивая девушка, у нее ваши глаза и губы. – С улыбкой произнесла я.

– Я узнал о ней три месяца назад… – С горечью в голосе сказал Эймос. – Пока детектив занимался ее поиском, я узнал, что у меня атерома…

– Мне жаль, почему вы сразу не сказали? Возможно, вам требуется специальный уход?

– Нет, ни в коем случае не беспокойтесь об этом…

– Я хочу вам помочь, Эймос.

– В начале своей юности я жил в Монреале. Все соседи знали друг друга, дамы, которые постоянно ходили утром за покупками, знали о каждом шаге своих соседок и сплетничали обо всем. Не было ни телевидения, ни радио, зато домохозяйки знали все новости и передавали их уст в уста, как сарафанное радио. Так я познакомился с Джулией, в моем квартале жила ее бабушка и она приезжала к ней на лето. Джулия была чрезвычайно красивой, веселой девушкой, как выяснилось позже, она не была слишком разборчивой в связях с мужчинами. Через пять лет после нашего знакомства Джулия пригласила меня к себе. Я был юнцом. Сколько же мне тогда было… Кажется, 17… А ей уже 26. Я смотрел на нее влюбленными и вожделеющими глазами, полагаю, она это чувствовала и видела, если не была совсем слепа. Целый месяц пока она помогала бабушке с пекарней, у нас был роман. Я думал, что это любовь и это навсегда. В ночь ее отъезда у нас как и до этого была связь… А после я сделал Джулии предложение. Денег на дорогое кольцо достойное ее у меня не было, зато были сбережения и старые дедушкины часы, которые он отдал мне перед смертью. Я продал часы торговцу в одной из палаток на рынке и купил самое красивое кольцо, на которое мне хватило денег. Кольцо было сделано вручную из меди, сверху на нем красовались несколько маленьких изумрудных камней. Но Джулия не была готова к такому повороту и отказала мне, да, и кольцо ей наверняка не понравилось. Как я слышал позже, где-то через 4—5 месяцев, Джулия вышла замуж за финансиста Френка Боуэна. Он ей был под стать, и кольцо подарил с бриллиантами. После этого я не видел ее, не знаю, быть может, около 35 лет. 35 лет.

– Вы увиделись с ней недавно?

– 35 лет… – Вторил Эймос. – Ох, нет… Она позвонила мне. Ее голос совсем не изменился: всё такой же звонкий и струящийся. Сказала, что у нее рак и врачи дают ей месяц в лучшем случае… У меня сердце разорвалось, когда я это услышал. Она ведь была любовью всей моей жизни.

– Вы так и не женились? Не имели больше детей?

– Нет… К сожалению, я не смог ее забыть и выкинуть из своего сердца. Так что она сказала: «Позаботься о нашей девочке».

– Это ужасно… – Сев рядом с Эймосом, я положила руку ему на плечо, пытаясь показать, что он не один в этом огромном мире.

– Знаете, какое имя она ей дала? Как-то раз мы шли по улице, играли дети, и одна смуглая кудрявая девочка наткнулась спиной на меня. Я достал для нее конфету из кармана, а она так засмущалась. Я говорю ей: «Как тебя зовут, милая?», а она в ответ: «Паула». Красавица Паула…

– Вы смогли с ней увидеться?

– Когда я узнал, что у меня атерома, выставил на продажу свой старенький кадиллак и квартиру. Вырученные деньги я положил на счет в банке и написал завещание, чтобы все эти деньги получила моя дочь. Когда я приехал сюда, ее не было дома. Зато ее муж не принял меня… Сказал, что у нее не было другого отца, кроме как Фрэнка и чтобы я убирался оттуда. Выйдя на улицу, я себя плохо почувствовал и потерял сознание, когда пришел в себя, был в больнице, но сумки с вещами при мне не нашлось, как и документов.

– Как вы оказались на площади?

– Я не знал, куда мне идти… Хотел полюбоваться последний раз на Рим, город, в котором живет моя дочь.

– Эймос, что, если мы ей позвоним? – Ненавязчиво предложила я.

– Нет, нет, не стоит… – Заволновался он.

– Мы всё еще можем что-то сделать, тем более у нее больше никого нет.

– У нее есть муж и дети…

– Вы не хотели бы взглянуть на нее хоть раз? Купить мороженое своим внукам?

– Не знаю… Если она не захочет меня видеть? Знаете, как это бывает… – Расстроено твердил он.

– Джулия украла у вас возможность быть со своим ребенком, она украла у вас 35 лет, Эймос! В конце концов, вы мужчина или нет? Прекратите бояться! Вы не трус! Вы смогли приехать сюда, несмотря на свой страх и риск, потому что хотели увидеть ее, познакомиться, попытаться восполнить хотя бы год ее жизни… И что теперь? Сидите здесь и ноете и о том, какой вы несчастный и о своем разбитом сердце?

– Я соглашусь позвонить ей, если расскажете, почему вы здесь. – Внезапно строго спросил Эймос.

– Я работала следователем в России, у меня был друг, наша дружба переросла в нечто большее… В день, когда я уехала, он сделал мне предложение с красивейшим кольцом… Но за несколько часов до этого я узнала, откуда у него столько денег, и что он не всегда играл по-честному… Я бы не смогла простить себе, если бы вышла за него и жила на деньги, возможно, обманутых родителей, детей, жен… Понимаете?

– Достоинство и честь – единственное, что мы в силах сохранить…

– Именно!

– Говорить будете вы. – Заявил Эймос, протягивая мне салфетку, на которой карандашом был записан номер.

– А знаете что! Мы не будем звонить, мы сейчас же к ней поедем!

– Я не уверен…

– Молчать! Всё решено! Надевайте куртку и выходим! – Я была слишком уверена в себе, что даже не задумалась, как страшно может быть Эймосу. И уж тем более о том, что она может захлопнуть перед нами дверь.

***

– Треви – не плохой район, как думаешь? – Не услышав в ответ ничего, я продолжила идти впереди. – Эймос!

– Угу…

– Остановись, вдохни глубоко! – Взяв его за плечи, проговорила я так отчетливо, как только могла.

– Что, если она нас даже не впустит?

– О, смотри! Сан-Марчелло-аль-Корсо, не хочешь помолиться?

– Не издевайся…

– Я лишь говорю, что у тебя перед носом одна из старейших церквей Рима, а ты стоишь и боишься войти в дом своей дочери.

– Ладно, пойдем…

– Да, прибудет с тобой Господь, Эймос Миллер! – С издевкой произнесла я.

– Какая же вы невыносимая!

– Несносная девчонка! – Согласившись, повторила я.

– Их квартира одна заселена на этаже…

– Как мы попадем внутрь?

– Также как и все: звонок в дверь. Сейчааас… – Выбирая кнопку с фамилией, я остановилась на Мисс Бруно. – Добрый вечер! Мисс Бруно, вы не могли бы открыть мне дверь, я – нотариус, мне нужно попасть к Джулии, но, кажется, она укладывает детей спать, не хотелось бы их разбудить…. – Не дождавшись ответа, мы услышали писк открывающейся двери. – Готово!

– Мастерски! – Удивленно воскликнул Эймос.

Дверь открыла невероятно красивая девушка. Высокий рост, худощавое телосложение, темные волосы и кристально чистые серые глаза. Пока я рассматривала ее, Эймос быстро пробормотал, что он ее отец. Однако девушка не растерялась, а расплылась в улыбке и сделала соответствующей жест рукой, приглашая нас тем самым в дом.

Я, конечно же, плохо знаю итальянский, и большую часть времени пыталась разговаривать на английском, поэтому понимала я лишь часть слов. К тому же говорили они очень быстро. Но Паула выглядела счастливой.

Как позже рассказал мне Эймос: Джулия – мать Паулы, написала ей письмо, которое та получила вместе с завещанием после похорон. В письме говорилось о том, как она сожалеет и всё в таком духе, как распорядиться частью имущества, но самое главное – она писала, что биологический отец Паулы – Эймос, а не Фрэнк, как Джулия ей рассказывала всю жизнь. Она сказала, что ей очень прискорбно сообщать такое, но она, Джулия, сделает всё возможное, чтобы связаться с Эймосом и рассказать ему правду, а затем, если он всё еще жив или захочет ее увидеть, сам придет к ней. После Паула сказала, что не сообщила своему мужу о новоиспеченном отце, боялась, что он никогда не появится на ее пороге. И вот он здесь и она так счастлива.

В общем, на следующее утро Эймос поехал к Пауле снова, играл с внуками в парке и покупал им мороженное, слушал рассказы дочери о ее жизни, увлечениях, работе. Еще через неделю Эймос сообщил Пауле, что у него атерома и снял квартиру по соседству, сдавая одну из комнат туристам.

Я осталась в Риме на какое-то время, около 4 месяцев, а затем уехала. Эймос и его семья провожали меня, я даже видела, как слезы катились по его щекам… Позже, когда я проходила паспортный контроль, Эймос крикнул мне: «Grazie» и послал воздушный поцелуй.

Сегодня утром меня в 5 утра разбудило сообщение от Паулы: «Нужно срочно поговорить! Позвони, как сможешь». Что может требовать срочности в пять утра? Пока мы ждали окончание обхода врачей, я позвонила Пауле. Ощущение, что я совершила ошибку, и мне не стоило звонить. Я бы могла жить и не думать об этом, а теперь… Теперь Паула отчетливо произнесла несколько предложений, которые я не могла не понять. Все слова казались сном: «Эймос умер. Сегодня. Мне так жаль. Вы были близки, он мне рассказал, как ты ему помогла. Спасибо тебе. Кажется, он что-то тебе завещал. Я не знаю, что это, как только приедет нотариус – сообщу. Думаю, для него это было важно. Папа хотел, чтобы его кремировали, поэтому можешь не приезжать, мы знаем, как ты занята. Но… Не забудь помолиться, пожалуйста. Целую! Пока».

Целую. Пока. Паула не казалась очень расстроенной, наверное, она была уже к этому готова. В отличие от меня у нее было время попрощаться. В прошлом месяце Эймос звонил мне, поинтересовался как у меня дела и внимательно слушал, как я изливаю ему свою душу. Помню, как он сказал, что каждый день прощается с дочерью. В день это может происходить десятки раз. Говорит: «Я не знаю, в какой момент атерома настигнет меня. Почему бы мне не подготовить свою семью? Это всего лишь ежедневное прощание. Кто я такой, чтобы разбить им сердце?».

В чём в чём, а в этом он был прав. Если бы все прощались с нами раньше, чем должны были, каждый был бы готов.

Типа, Олег делает мне предложение, а я ему за час до этого уже отказала. Вроде бы уже не так больно. Терпимо. Чувства почти не пострадали. Здорово придумано.

Следующим вечером Паула снова мне написала. Эймос завещал мне кольцо. То самое кольцо, которое он купил для Джулии 35 лет назад. Черт. Ну, как здесь можно не расстроиться и не загрустить? Может Олег не так уж и плох? Эймос смог простить Джулию за то, что она отняла у него 35 лет с дочерью. Почему я не могу простить человека, который был рядом со мной несмотря ни на что и был готов пойти на всё ради меня? Он даже в Рим прилетал…

Можно ли найти дважды человека, которому ты действительно по-настоящему будешь нужен?

***

– Марину нашли? – Спросила я, не успев впустить в дом Стаса и Олега.

– Нет, – бросил Олег, – уехала с родителями отдыхать.

– Мы можем ее вызвать?

– Не думаю, – сомневаясь, произнес Стас, – точных данных у нас всё еще нет, как и мотива.

– Ладно, проходите, мойте руки. Мы едим пиццу и слушаем Влада. – Подмигнула я, делая глоток воды.

Шла крайняя неделя августа. Лето выдалось жарким и удушливым. Я вспомнил, как мы ходили с Алисой в зоопарк и решил: раз уж она так любит животных и смотреть на них, то я сделаю ей предложение в зоопарке. Необычно, неожиданно и там, где ей нравится. В течение всего года я думал об этом, планировал, договаривался с охранником зоопарка, а сейчас… Зачем что-то выдумывать, когда можно просто сделать? В любом случае, следующий шаг – сдача экзаменов и покупка билетов в Лондон.

Я представляю, как держу Алису за руку, мы проходим паспортный контроль, идем по трапу на борт… Ветер так дует, что тормошит ее волосы в разные стороны, ей это не нравится, и каждый раз она тянется рукой их поправить, а я смеюсь. Когда она злится, то морщит нос. А теперь она замечает мою улыбку и взглядом говорит: «Влад, я серьезно, это не смешно». К своей прическе она относится серьезнее, чем к учебе.

По прилету в Лондон, мы поедем к Антону, а затем отправимся на просмотры квартир и апартаментов. Будем гулять и есть в уличных кафе, теперь мы вместе. Что может быть важнее?

Обживемся в Бексли. У нас будет небольшой светлый дом с коричневой крышей (почти все дома на нашей улице одноэтажные) с видом на парк. На втором этаже расположится наша спальня, на крыше есть несколько окон, через которые ночью нас освещает свет звезд. Я лежу и смотрю на Алису, как этот нежный робкий свет обрамляет ее волосы и тело.

На первом этаже находятся гостиная, кухня, две ванные и комната для гостей. Алиса всегда хотела, чтобы на кухне были окна, чтобы она была светлая даже в самые пасмурные дни. А в гостиной обязательно должны стоять пудровые: диван и пара кресел, и куда же без камина. Камин старинный, коричневый, уже немного обуглившийся, который поведает нам историю этого дома и всего большого Лондона.

Пока я учусь и работаю, Алиса почти всё время проводит в усадьбе эпохи Тюдоров Холл Плейс. Там множество цветов, фигурно подстриженные деревья, цветочные ленты-бордюры и оранжерея для субтропических растений. Алиса мечтает сделать нечто подобное вместо газона, чтобы облагородить наш дом и, возможно, стать частью этого места. Думаю, она может стать историком или гидом. Ей очень нравится изучать прошлое подобных мест, а когда она о них рассказывает мне за ужином – у нее так горят глаза, будто нет другого мира, кроме этого.

– Привет! – Восклицает Алиса, подбегает сзади ко мне.

– Ты напугала меня, милая. – Пытаясь вернуться из своих мыслей, я целую Алису в щеку. – Пойдем.

До сих пор помню: вечер был тихий и безоблачный, буквально безмятежный. Конец недели – все разъехались по дачам ловить последние летние теплые деньки.

Сначала я купил Алисе мороженое, а затем мы отправились бродить по зоопарку. Было такое чувство, что мы там совсем одни. Солнце еще не зашло и озаряло нас, а волосы Алисы в красновато-оранжевых лучах переливались золотым оттенком. На ней надеты: джинсы и бирюзовая водолазка. Алиса любит этот цвет, поэтому я купил ей ее в подарок на рождество.

В тот вечер я сделал много смешных фото Алисы. Она всё дурачилась, а потом обезьяна стащила у нее мороженое. Нужно было видеть ее лицо: глаза округлились, брови удивленно приподнялись, а потом она разразилась звонким смехом. Обожаю ее смех. Если бы у меня была мелодия души – это был бы ее смех.

Через пару часов хождения по всем вольерам, мы наконец-таки дошли до павлинов, которых так сильно любила Алиса. Нет, обожала. Она всегда разговаривала с ними. В этот раз тоже, когда она закончила, я обманным путем попросил ее посмотреть в другую сторону, якобы там что-то необычное.

Когда она обернулась вновь, то я уже стоял на одном колене, держа в руках белую деревянную коробочку с розовой лентой. У меня была речь, я ее заучил, но в самый важный момент испугался и всё забыл, пришлось выкручиваться.

«Моя милая Алиса, я рад, что ты есть в моей жизни. Я знаю, как нам тяжело, но мы с этим справимся. Когда я увидел тебя впервые, мне хватило одной секунды, чтобы понять: ты – моё всё. Не могу представить никого, кто бы значил для меня столько же или хотя бы половину. Я очень хочу уехать с тобой в прекрасный Лондон, троих детей: два мальчика и девочка, а может и больше, небольшую собаку и сад, который ты сделаешь по своему вкусу. Меня разрывает от избытка чувств к тебе, потому что ты мне тоже… Ты как солнечный свет в моей жизни. Я так сильно тебя люблю… Может быть, ты станешь моей женой?».

Она заплакала и ответила: «Ты мне тоже».

Черт. Эта фраза выгравировано в моем сердце. Три дурацких слова, изменивших мою жизнь.

Мы сделали еще несколько фото, а затем я накинул на Алису свою куртку и обнял ее. Мы сидели у пруда и кидали хлеб уткам до рассвета.

Наши сердца бились в унисон, замирая вместе с закатом.

– Ты даже в тот момент не подозревал, что ее родители уже всё знают? – Внезапно спросила я, прервав тишину.

– Нет… Понятия не имел…

– Но она была с тобой долгое время, что бы она им сказала в свое оправдание?

– Как обычно: «Я у Кати», она боялась говорить обо мне… – Пожимая плечами, растеряно ответил Влад.

– Почему ты не пошел к ним? – Тороплива продолжала я. – Ну, попросить там ее руки… Ты же планировал всё сделать правильно?

– Алиса боялась, говорила: «Давай потом, давай в следующий раз, в следующем месяце», и так до бесконечности. Я не хотел на нее давить. Мне казалось, ей некомфортно и она нервничала, когда я высаживал ее где-то неподалеку от дома. Якобы родители могут увидеть или соседки и всё расскажут им.

– Что ты чувствовал в тот момент? – Вмешавшись, тихо спросил Олег.

– Не знаю… Счастье… Неудержимое и невероятное счастье, оно переполняло меня и казалось, что вот-вот я взорвусь, потому что в моем теле не хватит места для настолько сильных эмоций…

– Переполняло с ног до головы…

– Да, именно! – Радостно воскликнул Влад. Похоже на время своего рассказа он вовсе забыл, что Алисы нет. И не существует никакого будущего с ней… Только мечты, которым не суждено сбыться.

– Ты – молодец, мы очень благодарны, что ты всё нам рассказываешь и так хорошо справляешься со своим горем. – Прибавил Стас, сев рядом с Владом и обняв его.

– Спасибо…

– Ребята, давайте все вместе обнимемся! – Воскликнул Антон, наваливаясь сверху на Влада.

– А давайте! – Махнув рукой, эхом ответил Олег и потащил меня к дивану, где уже расположились остальные.

***

– Я хочу съездить… – Тихо произнес Влад, стоя у меня в комнате в третьем часу ночи.

– Я знаю, – подозвав его, ответила я, – но пока тебя официально еще не выпустили из СИЗО… Ложись…

– У меня больше нет сил… Что, если мы никогда не узнаем правду и не найдем того, кто это сделал?

– Мы обязательно во всем разберемся, я обещаю. – Сказала я тихо, обняв его.

– Какого?! – Взвизгнул Олег, войдя в мою комнату.

– Сколько времени? – Сонно потирая глаза, спросила я.

– Девять! – Крикнул возмущенно Олег. – Почему он спал с тобой?

– А почему ты открываешь дверь в мою квартиру самостоятельно, а не звонишь предварительно в звонок?

– У тебя нет звонка!

– А у тебя нет совести!

– Ах, так!

– Прекрати кричать! – Шикнула я, выводя его из комнаты.

– Прости. Мне неприятно…

– Он пришел ночью весь расстроенный. Олег, не забывай, что у него убили любимого и близкого человека! Он растерян.

– Я знаю, просто… Год назад я думал, что ты станешь матерью моих детей, а сегодня ты спишь с ним в одной постели. Что я должен был делать?

– Как минимум не орать. – Строго ответила я, не заметив удивленного взгляда позади стоящего Антона.

– Молодец, братец, наш пострел, как говорится. – Уныло вставил он и прошел в ванную.

– Доволен?!

– Я не хотел никого будить. – Промямлил Олег. – Но все-таки, почему он спал с тобой?

– Ты не отвяжешься?

– Нет!

– Ему было одиноко и грустно, и я решила, что его нужно обнять и как ребенка уложить рядом. Он почти до самого утра слезы лил, думал, что я сплю, а я слушала это хлюпанье. Ужасно то, что я не знала, как ему помочь. Что бы я ни сделала или ни сказала – это ничто в сравнении с тем, что он испытывает сейчас.

– А что испытываешь ты? – Внезапно спросил Олег.

– О чем ты?

– Об Эймосе. Ты сказала, что он умер… Так, я предположил, что ты тоже чувствуешь себя не очень. Разве не так?

– Наверное… Мне грустно, но я справлюсь. То есть, у меня есть вы. Вы будете рядом, когда мне это понадобится, а с ним не будет никого. К тому же Эймос прожил долгую жизнь. Зачем об этом жалеть?

– Антон теперь здесь. – Подметил Олег.

– Да, верно. Хорошо, что он прилетел. Спасибо тебе за это… – Ответила я, взяв Олега за руку в знак благодарности. – Надеюсь, Влад уедет вместе с ним.

– Кстати, тебе пришла посылка, я забрал ее у почтальона.

– Какая?

– Не знаю, из Рима, тебе виднее. Сейчас принесу.

В посылке лежали: письмо, сладости и две небольших коробочки. В первой коробочке была маленькая икона, а во второй находилось кольцо. То самое кольцо, которое Эймос завещал мне: медное с изумрудами.

Сладости, видимо, были переданы от детей.

В письме в свою очередь говорилось следующее:

«Дорогая Анжелина! Я отправляю тебе эту посылку с туристом, снимающим комнату в соседней квартире. Представляешь, он летит через твой город. Какая удача! В ней должна быть икона в подарок от меня, дети тебе передали конфеты и лакрицу (как вы их едите, не знаю, они хотели положить еще клиновый сироп, но испугались, что он может разбиться), а также кольцо от папы. Перед смертью мама рассказала мне обо всем, о кольце в том числе. Оно было простым, но очень дорогим для папы в то время, и для мамы многое значило, но жизни с папой у них бы не вышло. Люди судачили, осуждали. Он был молод, и у него должна была выйти отличная жизнь.

Но, наверное, папа тебе многое рассказал за то время, пока вы были знакомы.

Я благодарна тебе за то, что ты привела его в мой дом. Что позаботилась, когда ему это было нужно, буквально подобрала на улице.

У тебя огромное сердце, Анжелина! Большое, крепкое и светлое. В нем хватит места всем людям на планете, и, вероятно, смогут поместить еще насекомые и птицы.

Ты – Человек с большой буквы.

Желаю тебе найти свою любовь и быть счастливой!

P.S.: не скучай и не грусти по папе! Он бы этого не хотел. По секрету он рассказал мне, что у тебя есть оружие – красивая и лучезарная улыбка. Поэтому улыбнись сейчас, чтобы вся наша семья почувствовала твой свет.

P.S.S.: папа передал тебе это кольцо в знак благодарности за то, что ты воссоединила нас и позаботилась о нашей семье. Сохранила всё в тайне, пока соседки сплетничали. Он был очень рад, что ты появилась в его жизни и помогла в самый трудный период справиться со всеми неурядицами.

P.S.S.S.: подумай на счет своего парня, он кажется мне не плохим. Мы все ошибаемся, помнишь?

Целуем! Все тебя крепко обнимаем и ждем в гости! С любовью, Паула! (и вся моя большая семья)».

Внутри было еще несколько листов с рисунками от детей.

Дарио нарисовал мне цветок и сделал аппликацию в виде морского дна.

Джульетта нарисовала всю семью и меня рядом. И приклеила огромное сердце сверху.

– Красивое кольцо. – Заметив, что я закончила читать, сказал Олег.

– Да… Это от Эймоса. А письмо от Паулы, его дочери.

– Прости, что я тогда придумал роман между вами… – Виновато произнес Олег.

– Паула говорит, что ты не плохой. Думаешь, она права?

– Хм. Дай-ка подумать… Конечно! – Вскрикнул Олег и засмеялся, привлекая меня к себе.

– Может, хватит обжиматься? – Недовольно спросил Антон, войдя в кухню. – У тебя телефон звонит.

– О, Стас приедет через полчаса.

– Он не работает сегодня?

– Работает в поте лица! Рыжая сегодня с отдыха прилететь должна была, собственно, Стас и его команда ее встречали, а я поехал проследить, что с вами всё в порядке.

– То есть она уже здесь? – Вмешался вновь Антон.

– Типа того. Так что буди невинного нашего, и собираемся в отдел.

– Я могу выдохнуть полной грудью! – Радостно воскликнула я, еще не понимая всего кошмара.

– Допросики обожаю. Пошевеливайтесь!

– Мы сможем наконец-то разобраться… – Шепотом произнесла я. Неужели всё и правда сейчас станет хоть чуточку яснее?

***

– Олег, бери ребят и езжай к ним домой. Родителей захвати с собой.

– Окей. А это кто там сидит? – Удивленно спросил Олег.

– Нужно искать одежду в крови, может дневники какие-нибудь или где там девчонки пишут всякое. Это тот мужчина, который убегал от машины! Оказывается он приходил, но дежурный потерял его заявление, а сегодня оно случайным образом нашлось.

– Кольцо! – Вставила я, услышав их разговор. – О чем вы говорите?

– Точно! Еще кольцо. Стас сказал, что тот мужчина нашелся!

– Ладно, фото?

– Конечно, сейчас. Вот, держи. – Протягивая конверт с фото, Стас взглянул на меня и отвернулся. – Наш свидетель!

– Что-то не так? – Решила поинтересоваться я.

– Я буду спрашивать, если появятся вопросы – пиши их на бумаге и передавай мне. К слову, он сказал, что видел, как кто-то наносил удары, борьбу, но не мог ничего сделать, потому что когда шел домой, его практически сбила машина.

– Та, которую мы видели на камере? Точнее свет от ее фар?

– Да. Он сказал, что ударил по машине, а оттуда вывалилось два амбала и начали ему угрожать, один ударил его, он попытался сбежать от них, но они поехали за ним. В итоге он скрылся во дворе под одним из балконов. Было плохо видно, что происходит на площадке, зато было отчетливо слышно. Потом мимо него пробежала девушка. Когда он подошел к площадке, то Алиса уже была мертва, а это, по его мнению, произошло примерно через 1—2 минуты, после ухода той девушки.

– Судя по твоему взгляду, есть какие-то проблемы?

– Она не очень разговорчивая, к тому же там сидит психолог и адвокат, сама понимаешь…

– Правила. Понимаю.

– Идем. – Сказал Стас, открыв передо мной дверь в кабинет.

Войдя, один из стульев я пододвинула чуть ближе к двери. Деловито уселась, скрестив руки на груди. Затем я принялась делать вид, якобы что-то записываю с очень важным выражением лица.

Рыжая выглядела… Рыжей. Вьющееся непослушные волосы, немного спутанные на концах. Карие глаза. Я такого раньше не видела, может быть у нее линзы? Рост примерно, как у Алисы. На руках есть ссадины и синяки. Кажется она весьма нервной. Ну, еще бы, это ведь она убила лучшую подругу. Как тут неуравновешенной не стать? Ее адвокат постоянно косится на меня, будто я знаю что-то такое, чего не видят остальные, и могу это озвучить…

Допрос велся по всем правилам и канонам. Однако информации никакой не было. Почти на все вопросы она молчала. В какой-то момент я посмотрела на Стаса и решила, что лучше лишиться практики, чем дать срок невиновному.

Но я не успела открыть рот, потому что вбежал Олег с бешеными глазами и пакетом. В пакете был дневник этой странной рыжей девушки. Надо же, а ждала кольцо.

– Зачем ты притащил дневник? – Небрежно бросила я.

– Она пишет в нем, как сильно любит Влада и как он не обращает на нее внимания.

– Мотив номер раз. – Улыбаясь, шепчу я.

– Мотив номер два – Алису взяли в школьную пьесу, которая будет на выпускном, а ее нет. Рыжая тааак хотела попасть в состав.

– Кольцо?

– Не нашли. – Резко ответил Олег. – Перерыв?

– Ага.

– Марина, верно? – Вопросительно кивнув, произнесла я. – Мне показалось, что вы с Катей сблизились?

– Ну, мы подруги… – Растерянно ответила она.

– Да, я знаю. Э-э… Вопрос другой. Судя по вашим ответам, сейчас вы общаетесь больше, чем тот же год назад?

– Немного, мы часто созваниваемся.

– Вы случайно не знаете, почему Катя всех держит за дураков и обманывает нас?

– Не понимаю о чем вы. – Ерзая на стуле, сказала Марина.

– Дело в том, что в больнице Катя поведала историю о странном похищении, где ее держали в заложниках, а потом оставили на лавочке в парке. Однако она ничего не помнит о случившемся. Поэтому я спрашиваю у вас: почему она лжет? – Констатировала я.

– У нее есть парень. – Начала Марина.

– Он ее избил?

– Нет, нет… Он старше намного…

– Например?

– Кажется, она говорила, что ему 38 или что-то около того.

– Вы видели его ранее?

– Никогда. Катька только рассказывала, какой он классный и как с ним интересно. – Смущенно ответила она.

– Полагаю, он женат.

– Ага… Поэтому они держат отношения в тайне.

– Потому что Катя – примерная девочка?

– Наверное, да.

– И всё-таки, сотрясение? Удар, должно быть, пришелся весьма мощный.

– Катя попросила сказать ее родителям, что уедет со мной на лыжную базу на выходные, я придерживалась этого плана.

– Но что-то изменило всю ситуацию в корне?

– Она должна была приехать в воскресенье и перед этим позвонить мне, но так и не позвонила. Когда я пыталась до нее дозвониться, телефон всё время был отключен. Я начала переживать.

– Не понимаю. – Задумавшись, прервала ее я. – Вы ведь с родителями были на отдыхе, разве не так?

– Ну, да, Катькины родители не знали же этого. Поэтому, мы приехали домой, и я сразу позвонила им, спросила, не приехала ли Катя домой.

– После звонка они и забили тревогу…

– Типа того… В общем, на базе она упала и ударилась головой. Они поехали в ближайшую больницу, но там что-то было со страховкой, поэтому он привез ее назад в город. Ну, а Катька из-за своего страха признаться родителям, пошла в парк и там улеглась на скамейку и придумала всю эту историю.

– А вы друг друга стоите. Алиса была такой же? – Раздраженно спросила я.

– Не понимаю…

***

– Это ее брат? – Покосившись на стоящего в коридоре парня, справилась я.

– Да. – Кратко ответил Олег.

– Заводи!

– И так, Иван. У нас к вам несколько вопросов. Сейчас придет следователь, и мы начнем. – Констатировала я, рассматривая парня.

По большому счету он выглядел ровно на свой возраст. 20 лет. Рост средний, примерно 170—175 см. Худощавый. Я бы сказала, даже слишком. Держится уверено. Волосы и глаза такие же, как у Марины. Видимо, это не линзы.

– Иван, дело в том, что… – Не успев начать, Стас остановился, собраться с мыслями. – Ваша сестра подозревается в совершении преступления.

– И что? – Раздраженно вскинув брови, спросил он.

– Она убила человека, вас это не интересует?

– Марина всегда была чудачкой, я ничем не удивлюсь. Какое отношение к этому имею я?

– Какое отношение… – Почесав подбородок, спросил Стас.

– Может быть, потому что ты ее насиловал? – Внезапно произнесла я.

– Что? Это тупые догадки. – Смеясь, ответил Иван.

– Догадки?

– И не более! Я никогда бы этого не сделал.

– Ну, если смотреть на то, как вы говорите о своей сестре, я ничему не удивлюсь! – Снова вспылив, сказала я.

Его возмущение в какой-то степени выглядело неподдельным.

– Вы так и не ответили на вопрос.

– А что тут ответить? Чушь собачья! – Разъяренно крикнул он, сам того не ожидая.

– Странно, нам это таковым не кажется… – Задумчиво сказал Стас.

– Насколько я знаю, братская любовь наказанию не подлежит. Или вы переписали закон?

– Нет, что вы. Мы ничего не переписывали.

«Ужасно, просто кошмар!» – эти слова не донестись до слуха присутствующих, однако подразумевались, если судить по интонации. А вот в улыбке читалось нечто совершенно другое. Теперь это именуется деградацией.

– Слушайте, вы можете сколько угодно отрицать тот факт, что насиловали свою сестру, но лишь потратите тем самым кучу времени. – Спокойно констатировал Стас.

Иван раздраженно смотрел на часы и продолжал отмалчиваться.

– Я никогда не насиловал свою сестру!

Затем, прервав самого себя на полуслове, он обратился уже ко всем присутствующим:

– Зачем мне это? Вы ужасно злобные.

– Ну, я не знаю, зачем вы ее насиловали. Поэтому интересуюсь. – Вставила я.

– Дело в том, что у нас есть несколько дневников Марины, простите, вашей сестры.

– И? Перестаньте ходить вокруг да около! – Недовольно сказал Иван.

– В своих дневниках она кое-что рассказала. Я не слишком сложно излагаю?

– Нет, всё понятно. – Стиснув зубы, ответил он.

– Хочу уточнить…

После этого Стас обернулся к Олегу, чтобы взять копию несколько записей из дневника.

– Иными словами, здесь говорится о том, что вы приходили и делали ей больно. Часто.

– Не хочу вас разочаровывать, но ваша формулировка все же недостаточно полна.

– Когда это началось?

Молчание.

– Как часто вы ее насиловали?

– Вы, что, считаете меня маньяком, а мою сестру легкодоступной девицей?

Внезапно на его губах появилась легкая улыбка.

В своих дневниковых записях, разбросанных по блокнотам, Марина никогда не указывала дат. Сами записи были туманными. Марина словно боялась слов, даже наедине с собой, и не осмеливалась вверить их бумаге. А может быть, каких-то слов она просто не знала. Одна из записей выглядела так:

«Брат приходит ко мне всё чаще… Постоянно говорит о том, какая Алиса красивая и приятная, как от нее пахнет… ненавижу его. И Алису тоже ненавижу!».

– Ничего подобного! – Иван буквально застыл на месте.

– Мы это проверим, однако пока вам придется посидеть здесь с одним из сотрудников. – Произнес Стас, удаляясь из кабинета.

– Марина, вы не хотите нам ничего рассказать?

– Нет.

– Странно, мы многое нашли, узнали кое-что…

– Не знаю, о чем вы говорите.

– А как на счет кольца, найденного у вас?

– Какого… – Не успев договорить, она замолчала, и изменилась в лице.

– Ну, такое с сапфиром, белое золото. Оно было надето на палец Алисы. Или вы не замечали?

– Что будет, если я расскажу?

– Смотря, что вы нам поведаете. – Качая головой, равнодушно ответил Стас.

– Меня посадят?

– Зависит только от вас, Марина.

– Я бы не советовал ничего говорить им. – Вмешался адвокат. Ему бы самому адвоката нанять. Мерзкий тип.

– Ну, что? Марина, решайте. Время идет.

– Я ничего вам не отвечу, мне нечего сказать.

– Жаль, потому что нашим свидетелям многое хочется сказать, что они прямо сейчас и делают. К слову, один указал на вас. Я даю вам шанс сделать всё верно, как положено. А еще ваш брат, мы многое от него услышали.

– Брат? – Растерянно спросила она.

– Ну, да.

– Что он вам рассказал?

– Всё. Мы знаем абсолютно всё. – твердо заявил Стас.

– Ладно…

– Что ж, приступим!

«Иван начал приходить ко мне, когда мне было 12… Затем он приходил всё чаще и чаще. Не помню точно, но в какой-то момент он начал говорить об Алисе. Я и раньше видела то, как он на нее смотрит. Но теперь он говорил о ней, когда делала это…

Алиса всё время спрашивала, почему я раздраженная или уставшая, меня это достало, и я решила, что мы не должны общаться. И тем более, она не должна ко мне приходить.

Примерно через год Иван перестал приходить. Сначала я думала, что это временно, однако брат просто исчез из моей жизни. Не сказать, что я была не рада, но каждую ночь боялась, что он вновь зайдет…

Первый раз я увидела Влада у школы, он приходил за младшим братом. Катька тогда воскликнула, что он ей понравился и всё такое. Даже подбежала к нему, то ли номер взяла, то ли фамилию спросила. Добавила его в друзья, писала ему постоянно. Говорила, как у них всё хорошо складывается и прочую ерунду.

Я сильно ревновала Влада. После этой ситуации с братом… Мне казалось, что я никогда не смогу ни на кого посмотреть. Понимаете?

Потом он вообще приехал к ней на день рождение, но я заметила, что на нее Влад не смотрит, на меня глянул. Я так думала. На самом деле сзади меня Алиса стояла, он на нее пялился. Уставился как заколдованный.

Меня это разозлило еще больше. Весь вечер думала: почему все на нее обращают внимание, а на меня нет; что в ней особенного, чего нет во мне? Чувствовала себя невидимкой. Несколько раз пыталась с ним заговорить – всё бес толку.

Потом они с Алисой встречаться начали. Она неизменно довольная ходила, счастливая. Цветами ее заваливал. Я как-то из школы выходила, он ее ждал, как та собака из фильма, сидел на улице. Подошла, говорю: «Привет, Влад!», а он на меня посмотрел будто пустое место. Прямо-таки: «Ты кто такая вообще?».

Я все ждала, что они расстанутся. У Алиски такие закидоны были, что терпеть их никто бы не стал. Тем более родители строгие.

Когда Катька узнала о них, я сразу же ее родителям всё и рассказала. Понятное дело, мне адрес был нужен. В школе сказала, что якобы бумажник нашла, хотела бы отнести домой. Пришла, а адрес мачехи был, она мне сказала, что Влад в другом месте живет. Я туда пошла, проверила.

Сидела до вечера во дворе, потом раз и Алиса с Владом в подъезд заходят, а время позднее было. Я родителям позвонила, сказала, что у Алиски ночую, они поверили, даже ей домой звонить не стали. Я просидела до утра, они так и не вышли. Поэтому сразу же позвонила ее родителям и сказала адрес отцу. Тот прибежал, скандал какой-то был, но я ушла уже, чего мне там слушать.

Думала, что после этого он ее точно бросит, а он не бросил.

Они какое-то время после этого в тихушку встречались. Но я снова ее родителям всё рассказала. Они, похоже, ничего ей не сделали, да, и ему тоже. Не знаю почему.

А потом Влад ей предложение сделал. Алиса со мной уже давно перестала близко общаться, всё с Катькой была.

Я подслушала их разговор, что они жениться собираются и в Лондон переедут.

Через пару дней смотрю, а Алиса уже с кольцом ходит, красивое такое.

Меня это всё так злило. Он ведь должен был на меня посмотреть, а не на нее. Что в ней такого? Разве во мне чего-то нет? Я красивая. А он всё равно на нее смотрел. И выбрал ее. Хотел жить с ней всю свою жизнь.

В тот день, я ехала с репетиции, потому что Алиса участвовала в пьесе, а я помогала с декорациями. Да, уж, она и здесь меня опередила. Алисы в тот день не было, не знаю почему. Точнее, потом-то я узнала, что она у Влада была.

Она сидела вся заплаканная. Я решила, что вот мой час, наверное, он ее бросил наконец-то. Предложила выйти у меня на остановке, раз у нее телефон сел.

Она согласилась, и мы пошли ко мне домой. Сидели, я ей чай налила, успокаивала ее. Она телефон поставила заряжаться, а я пока Алиса не видела, отсоединила его.

Потом она разговорилась и сказала, что она надоела Владу, и думает, что они крупно поссорились. Но она не хочет с ним расставаться, что любит его, а он ее. Решила, что он всего лишь вспылил.

А я-то знала, как ему тяжело. Что он живет в гараже, чтобы деньги не тратить попусту, что работает без выходных, спит по 4 часа.

Я решила, что она должна знать, как он страдает. В общем, она ныла, ныла. Потом говорит, что уже поздно и ей пора, а то Катька будет волноваться.

Я согласилась ее проводить, доехали на какой-то попутке, когда мы шли уже по дворам, я ей начала рассказывать про Влада. А она так покойно отвечала, что это его выбор столько работать. И что она от него этого не требует и всё в таком духе.

Конечно, не требует. Зачем требовать, когда ты глаза свои коровьи строишь, и он готов тебе всё купить.

Меня это сильно разозлило, и я вытащила нож из сумки. Я его у Влада стащила за месяц до этого, хотела, чтобы у меня была его вещь… Еще я читала, что это может сблизить и всякие ритуалы на полную луну…

Она обернулась и спросила, зачем мне нож и почему у меня нож Влада. Я сказала ей, что он сам мне его подарил в знак своих чувств ко мне. Она не поверила и ударила меня по щеке.

В ответ я ударила ее, забыв, что у меня нож в руке… И потом не знаю, она пихала меня, пинала, а я продолжала ее бить…

Мне казалось, что я сплю… Позже, когда я поняла, что случилось, я подобрала слетевшее с пальца кольцо и убежала. Я не знала, что делать, поэтому поймала какую-то машину и поехала в гараж. Там свет горел, я зашла, Влад сидел там. Я несколько часов просидела у гаража, а когда он уснул, положила нож и убежала.

Я думала, если его и посадят, то я смогу к нему наведываться, и он увидит, как сильно я его люблю и на что готова ради него…

– Где кольцо, Марина? – Грубо спросил Стас, когда она закончила.

– Вы же сказали, что оно у вас… – Растерянно ответила она, понимая, что призналась в преступлении, когда у нас не было никаких доказательств против нее.

– Где чертово кольцо?! – Закричал Стас, ударив перед ней по столу, что есть силы. Мне показалось, что я услышала хруст (не знаю, был ли это хруст костей или деревяшки).

***

Слушая всё это, меня то и дело бросало в дрожь.

Она сидела и спокойно, даже ни разу не поморщившись и не заикнувшись, рассказывала, как убивала свою некогда лучшую подругу. Как исступленно била ее ножом, как струилась кровь и брызгала на нее. Как она взглянула на уже мертвое тело, из которого в буквальном смысле выходит всё тепло и вся любовь, все чувства, воспоминания… Душа… И вместо сожалений, она схватила кольцо и убежала.

Она не переставала бить до тех пор, пока эта юная девушка не испустила дух. Затем она вытерла руки, прошла несколько улиц, выкинула там куртку в мусорный бак, а нож положила в карман кофты. Ну, а дождь, ливший как из ведра, помог стереть следы крови с обуви. Конечно, следы стерлись не все, но она этого не знала, потом, проводя экспертизу, там нашлось еще много мелких вкраплений крови.

– Влад, хочешь послушать допрос?

– Она это сделала? – В его голосе звучал надлом.

– Да… Это она.

– Дура!

– Влад…

– Какая же ты долбанная психопатка! – Кричал он, оттолкнув меня в сторону и вбежав в кабинет, где сидела ревущая Марина.

– Влад, я не хотела…

– Прекрати это нытье! Я хочу сжечь тебя на костре живьем! Как ты могла?! Ты… Я ненавижу тебя! Ты мне отвратительна! Мерзкая!

– Влад, прекрати, пожалуйста… – Тихо попросила его я, стоя за спиной.

– Чертова дура! Зачем ты мне сдалась?! Идиотка! Какая же ты идиотка! – Кричал он, не переставая.

– Влад, прошу! – Вскрикнула я, испугавшись, что он может сделать ей что-то.

– Мне больно! Она была ее лучшей подругой! Господи! Разве так можно?!

– Я не могу представить все твои страдания, но ты не должен причинять физическую боль ей. Я не хочу, чтобы из-за нее ты попал в неприятности.

– Пойдем отсюда… Я хочу уйти!

– Хорошо, Олег проводит тебя до машины, я пойду следом. Ступай…

– Он когда-нибудь простит меня?

– А ты и правда, идиотка. Он никогда тебя не простит. И ты больше никогда его не увидишь. Молись, чтобы увидеть этот мир хотя бы из окна… Потому что я убила бы тебя.

***

Сегодня день рождение у Кати. Надеть как обычно нечего. Хорошо, что родители не знают: мы поедем на дачу без взрослых и сможем делать всё, что захотим!

– Кать! Прекрати вести себя так странно. – Не понимая, что происходит, говорю я. – Да, погоди ты! – Пытаюсь ухватиться, за ее рукав.

– Да, тихо ты! – Шикнула Катя в ответ. – Смотри…

– И что же я должна увидеть? – С издевкой интересуюсь я.

– Его! – Взвизгнула Катя, сделав несколько шагов вперед.

Всё равно не понимаю о чем она. Встаю на цыпочки, чтобы посмотреть, кто приехал. Перед нами стоят: Антон и его друг, кажется, того зовут Влад, если я верно расслышала.

Он смотрит на меня не отводя глаз… А я в ответ не могу отвести взгляд в сторону, хотя мне очень некомфортно. К тому же Катя здесь.

А он и правда красив, как она говорила… Кажется, мне нужно перевести дыхание.

– Привет… – Тихо произношу я, чувствуя, как он стоит сзади и наблюдает за мной. – Так и будешь там стоять?

– Привет. – Робко отвечает Влад.

– Хорошо сегодня вечером, правда?

– Ага… Я джаз люблю.

– Неужели? И какой же исполнитель тебе запал в душу? – Еле сдерживая смех, спрашиваю я.

– Ладно, я как-то раз смотрел фильм…

– Ты смешной. – Засмеявшись, перебиваю его я.

– Мне нравится, как выглядит сегодняшнее чистое небо. – Внезапно произносит Влад.

– Да, будто нет ни одного облака… Есть только звезды… – Задумчиво продолжаю я.

– Мне нравится.

– Звезды?

– Больше всего ты… – Наконец-то он сказал то, чего я так ждала. – На фоне этих звезд… – Чуть слышно откликнулся Влад.

***

Ну, что, сегодня первое свидание с Владом. Катька ничего не знает. Не понимаю, каким образом скажу ей об этом, но я должна.

Должна… Как много смысла в таком коротком слове.

Надеюсь, родители не узнают, что я сбежала с репетиции, и уехала с ним. Интересно, что для них хуже?

– А где мои цветы? – Поправляя выбившуюся прядь волос, спрашиваю я.

– Ой, я так забегался, что совсем вылетело из головы…

– Ну, еще не поздно. – Задорно отвечаю я.

– Я быстро!

– Давай, давай.

Почему он такой забавный? Не хочется вести себя, будто мне только и нужно, что цветы.

Я бы в любом случае с ним пошла куда угодно, а цветы – всего лишь дань уважения или что-то в этом роде.

– Цветы очень красивые, спасибо. – Неловко говорю я.

– Ну, поехали?

– Мне казалось, это машина Антона?

– Так и есть, он одолжил мне ее, чтобы я не возил тебя на своем травмоопасном транспорте. – Рассмеявшись, ответил Влад.

– А куда мы поедем?

– В одно место… – Таинственное заявил он.

– Секретное место?

– Я бы сказал, особо секретное.

Весь наш путь до тайного места я фотографировала цветы и придумывала, что бы сказать Владу, но в голову не приходило ничего стоящего.

К слову, спустя какое-то время я узнала, что Влад покупает цветы у одной и той же бабушки на остановке неподалеку от школы.

Когда Влад всё рассказал, мне стало грустно и обидно, что эта женщина прожила такую длинную и чудесную жизнь, а теперь некому даже помочь ей с уборкой по дому.

На следующий день я подошла к ней, представилась и узнала, где она живет. С тех пор я приходила к ней несколько раз в неделю: во вторник я уходила с черчения и помогала ей с уборкой; в четверг: ходила за продуктами; в субботу: приносила еду из школьной столовой (больше всего ей нравилась запеканка, она говорила, что запеканка как в детстве).

Иногда я заглядывала к ней и посреди недели, особенно, когда она чувствовала себя неладно.

Владу я так и не смогла в этом признаться, возможно, он догадывался, но молчал.

***

Добравшись до места, первым делом мы отправились в сторону поляны пешком. С моей стороны, конечно, было глупым визжать, когда над головой внезапно раздался гул от карканья ворон. Влад смеялся над произошедшим полвечера. Из-за этого мне было некомфортно. Будто он воспринимает меня как девчонку, хотя я таковой и являюсь.

Как оказалось позднее эта поляна значила для Влада больше, чем… Наверное, больше, чем всё существующее в мире. Там был смешанный лес, ягоды, даже вишня (Влад с отцом посадили ее несколько лет назад).

А еще оттуда открывался прекрасный вид на закат. В тот раз небо окрасилось в фиолетовый цвет. Выглядело волшебно. Затем Влад расстелил покрывало, положил подушки и плед, а после достал из корзинки несколько контейнеров.

Не знаю, что из произошедшего в тот вечер меня поразило больше всего: его трепетное отношение ко мне или отношение к этому по-особенному волшебному месту.

Влад так самозабвенно рассказывал о днях, проведенных здесь, что я мысленно окунулась в эту пучину воспоминаний. Вот он еще совсем юный держит удочку свою первую удочку, и отец демонстрирует, как нужно закидывать ее и ловить рыбу. А здесь они играют в футбол. У Влада разбита коленка, но он не хнычет, а лишь смеется и подмечает, что белая футболка отца окрасилась в зеленый от травы цвет. Еще здесь лежит бревно от рядом стоящего сломанного дерева, в которое ударила молния. А также высокая-высокая старая сосна. На ней есть насечки с ростовыми отметками. Кажется, Влад с отцом был ближе, чем со всем этим безгранично большим миром.

Мне стало настолько жаль Влада, что я взяла его за руку, а он обнял меня в ответ. Не знаю, кто из нас более одинок: он без своих родителей, или я со своими… В тот вечер Влад сделал первое наше фото: я смеялась над очередной его шуткой, укутавшись в плед, а он был на переднем плане с видом чеширского кота. Тогда он впервые сказал, что я красива. Какой девушке это не понравится?

***

Я не могла дождаться этого дня! Как думаете, можно ли влюбиться в человека за один вечер? Думаю, да.

Полночи подбирала наряд, а в итоге пошел дождь, и было весьма прохладно. Пришлось надеть джинсы и теплый свитер, а сверху накинуть куртку. Кто знает, куда мы отправимся.

Влад снова подарил мне букет любимых пионов.

– Букет просто чудесный. – Протянула я.

– Я рад, что тебе нравится. – С улыбкой ответил Влад.

К моему большому удивлению мы приехали в зоопарк. Я даже не успела ему сказать, как мне нравится там бродить, и раз – мы здесь.

– Мороженое или сладкая вата, моя миледи? – В духе средневекового рыцаря спросил меня Влад.

– Хм… – Прикрыв глаза, я положила руку на лоб для большего драматизма. – Думаю, вата подойдет.

– Будет сделано! – Приняв мой приказ, ответил он.

– Не забудь про морковку и хлеб для уток! – Крикнула в до гонку я.

До закрытия оставалось не так много времени, поэтому мы прошли несколько вольеров.

Первым на моем пути стоял вольер с павлинами. Они такие красивые. Просто потрясающие!

– Привет, красавчик! Эй, подойди ко мне… – Подзывая павлина к себе, Алиса тихонько присела на корточки.

– Меня ты иначе приветствуешь. – Немного обиженно произнес я.

– Не дуйся! – Засмеявшись, ответила Алиса. – Лучше взгляни на это. Давай мальчик, покажи нам свои перышки.

Думаю, что павлины – одни из умнейших птиц на всем белом свете. Мой любимец распустил свой хвост, словно по мановению ветра. Но сегодня у меня появился еще один любимчик, точнее любимица. Эта дивная птица выглядела, как принцесса среди остальных и имела белый окрас даже на своем хвосте. Не представляю, как она продержится в нашем зоопарке с таким-то цветом.

– Сделай фото меня с павлинами. – Умоляюще просила она.

– Секунду, – включая фотоаппарат, Влад заметил, как Алиса командует птицами, – готово!

– Давай, сначала со всеми, а потом еще пару фото с любимчиками! – Воодушевленно произнесла она.

Фото получились очень красивыми. Я на фоне павлинов выглядела слишком приземленно и как-то примитивно. Зато они… Восхитительные птицы!

Следующей остановкой был вольер обезьян. А вы верите в теорию Дарвина? Мои родители считают, что все мы произошли по Божьему помыслу и из его ребер. Я же, напротив, лучше буду верить в эволюцию, чем в то, чего судя по всему не существует.

Влад сказал, что папа-орангутанг курит трубку, как в романе Жуль Верна. Я не читала, но охотно представила себе сюжет.

В рядом стоящем вольере живут маленькие обезьянки. Они в прямом смысле помещаются в ладошку.

Нашей третьей точкой на пути стоял вольер с зебрами. По удачному стечению обстоятельств экскурсовод всё еще был на работе. Завидев нас, он решил рассказать интересные факты про зебр. Главное – зебра белая в черную полоску! Мы это выяснили и пересчитали ее полосочки. Поражаюсь терпению Влада. Он принимался за счет трижды. Я же на втором заходе – сдулась.

Из-за нехватки времени нам пришлось ретироваться в последний еще открытый вольер. В нем проживают жирафы.

На самом деле жирафов завезли совсем недавно, и я видела этого мистера-новичка впервые. Самым смешным и запоминающимся моментом стало его почесывание уха языком.

Весь вечер мне казалось, что Влад глаз с меня не сводит. Быть может, не казалось?

Иногда хочется спросить: «А ты тоже в меня влюблен?», но я не могу. Слишком страшно и запредельно громко стучит мое сердце, вырываясь из груди.

Я так боялась, что кто-то может нас увидеть, что шла до дома два квартала. Только бы никто не узнал и не рассказал родителям…

На прощание Влад чмокнул меня в щеку. Я самая счастливая? Да! Я самая счастливая!

***

Мы встречаемся чуть больше месяца. Влад всегда дарит мне цветы, а я улыбаюсь как в первый раз.

– Кому это ты всё время пишешь? – Игриво спросила Катька.

– Ой, да, родителям. – Отмахнувшись, ответила я.

– Ну, ну, твои предки даже сотовыми толком не пользуются. Вечно на домашней линии виснут, а тут сообщения… – Сказав это, Катя ретировалась и выхватила телефон из рук Алисы.

– Кать! – Воскликнула я, сама не понимая от обиды или опасения.

– Влад? И ты молчала?!

– Прости, я не знала…

– Отвали, Алис! – Оттолкнув меня в сторону, Катька побежала в сторону кабинета физики.

И что теперь делать? Ума не приложу, как смотреть ей в глаза. Катя – моя лучшая подруга. Влад был прав, когда говорил, что нужно ей всё рассказать, как можно раньше.

Придя домой, я не ожидала такого горячего приема. Родители уже сидели за столом, но вид у них был, будто на столе не обед, а тело Иисуса. Это, чтобы вы понимали, насколько мои родители фанатики. К слову, дед мой таким не был. Единственный адекватный член семьи.

Я так плакала, что не могла промолвить ни единого слова. А всё было до банального просто: родители узнали о нас. Поэтому Влад вызвал мне такси, и я поехала к нему.

Мне кажется, что ревела я больше от страха: никогда больше не увидеть Влада и быть запертой на веки вечные в комнате или подвале каком-нибудь (хотя мои родители не монстры, но их запреты…).

Я была вынуждена рассказать Владу всё. Абсолютно всё. Как ни странно, но он не осуждал меня и не смотрел, как на побитого щенка. Наоборот, я чувствовала его поддержку и знала, что могу опереться на него, если это потребуется.

Прокрутив в голове сотый раз слова родителей о моей бесполезности, я наконец-то уснула перед тем, как отправится на ужин к приемным родителям Влада.

***

Приемную мать Влада зовут: Елена (она очень красива; точеная фигура, она словно статуэтка; даже ее голос звучит нежнее трели соловья), а отец – Дмитрий (очень высокий, теперь понятно в какого Антон; импозантный мужчина; не симпатизировать ему – невозможно).

Сидя за столом, мы разговорились. Оказалось, что Елена умеет играть на трубе. Я, конечно, играю гораздо хуже. Дедушка не успел научить меня всему. Но Елена… Я не слышала музыки прекраснее, чем в этот вечер. Моё восхищение не знало границ, и Елена решила в знак благодарности преподнести мне в подарок свою дорогую коллекционную трубу. Пришлось ущипнуть себя, чтобы понять – это не сон, Алиса. Больше не сон.

Вернувшись с ужина, я позвонила родителям и сказала, что остаюсь у Влада. Сколько можно? Да, по общественным меркам я еще мала и не могу принимать взвешенные решения. Но в этом году я оканчиваю школу, и могу уже поступить в колледж. Надеюсь стать историком или археологом. Это так интересно!

Влад включил какой-то дурацкий фильм. А я всё это время думала лишь о том, что могу принимать решения и могу жить своей жизнью, пускай и не такой взрослой, зато у меня есть Влад. Ему-то уже можно решать хоть что-нибудь в этой жизни в отличие от меня?

Если он не оттолкнет меня, значит, он и правда любит меня всем своим большим и хрупким сердцем. Я так чувствую и могу ответить ему тем же.

Наверное, никто в жизни никогда не будет со мной таким же, как он: нежным, трепетным, любящим, понимающим, смотрящим в глаза с такой силой, что нет желания отводить взгляд.

Сегодня он впервые сказал, что любит меня. Я не ответила. Потому что люблю его еще больше. Хотя откуда мне знать наверняка?

***

Утром пришел папа, накинулся на Влада и начал кричать. Я была сильно напугана, стояла, вжавшись в стену, и ревела. Единственное, что могло помочь – уйти, пока не стало гораздо хуже.

На ближайший месяц родители увезли меня на дачу. Спустя неделю я наконец-то смогла связаться с Владом и убедиться, что с ним всё в порядке.

– Прости, я не хотела, – жалостливо всхлипывая, говорила я, – прости меня. Если бы я только знала…

– Али, всё нормально, – немного подождав, пока я начну слушать, Влад продолжил, – скоро всё заживет. Я поправляюсь.

– Что сказал Антон и родители?

– Ничего. – Соврал Влад, будто это могло как-то сделать этот момент менее неприятным.

– Хорошо…

– Когда ты приедешь? – Спросил Влад, прервав молчание.

– Нет даже предположений, они ничего не говорят.

– Я могу тебя забрать?

– Не нужно, может быть только хуже… Прости, мне нужно идти, они вернулись с прогулки.

– Я люблю тебя… – Нежно произнес Влад. От этого мне и правда стало немного легче, особенно, если представить, что сижу я взаперти и могу только открывать окно, дабы подышать свежим воздухом.

Я не считаю своих родителей монстрами, но иногда они бывают очень жестоки ко мне. Наверное, если бы у них был выбор: убить меня или оставить с Владом – первые вариант их бы полностью устроил. Понятия не имею, как у нормальных дедушек и бабушек могли вырасти такие дети. Эта чокнутость на религии на каком-то тайном генном уровне?

***

Дорогой дневник! Сегодня был прекрасный день!

Я предложила Владу поехать с ним в Лондон… И он согласился! Влад был очень удивлен, и мне показалось, что в его глазах промелькнули слезы.

Наконец-то он сможет поступить в свой институт искусств, а я попытаюсь встать на путь истории, как и хотела.

P.S.: Кто-то из домашних взял трубку, когда звонил Влад, но мне ничего не сказали.

P.S.S.: Кажется, всё налаживается.

***

Простите, я давно не писала.

Сегодня тааакое было!

В общем, мы с Владом поехали в зоопарк. Давненько там не были. Но у меня особого расположения духа как-то не произошло. Влад пытался меня подбодрить, поэтому купил мое любимое мороженое с манго и малиной.

Возможно, мне показалось, но я почти не видела там людей (экскурсоводы и сотрудники не в счет).

По большому счету мороженое я не доела, одна из обезьян у меня его решила забрать, а я не стала сопротивляться. Такой смешной и любопытной она была.

Я как всегда хотела поскорее переместиться к павлинам, но Влад что-то всё время тянул, это раздражало меня еще больше, чем то, что у меня нет настроения в такой чудесный день.

Когда мы наконец-таки были в вольере, Влад встал на колено, держа в руках белую деревянную коробочку. Если честно, от удивления я даже не могла сообразить, что происходит. Влад не знает, но я практически не слушала его, а лишь произнесла: «Ты мне тоже». Я будто вспомнила тот день, когда мы признались друг другу в симпатии: я – какая-то девчонка, не закончившая школу, и он – почти мужчина, имеющий огромные планы и мечты.

Я так счастлива! Это самый счастливый день в моей жизни! Мне хотелось закормить тех уток в пруду, чтобы даже они чувствовали моё счастье.

***

Скоро мы с Владом распишемся и улетим в Лондон. Родителям я еще не сказала, хочу сделать это вместе с Владом в следующем месяце. Так они не успеют ничего предпринять.

Последнее время он раздражителен и часто психует. Наверное, из-за работы. Не знаю…

Мы только что поругались. Сильно.

Сердце стучит так, будто сейчас выскочит из груди. Пока на эмоциях бежала в сторону остановок, не заметила, что на улице уже стемнело. Очень страшно. Главное – держать баллончик под рукой.

На остановке ко мне пристал какой-то парень. Кажется он нормальный. Хотя маньяков я раньше не видела.

– О, Алиса! Привет! – Воскликнула Марина, завидев меня в автобусе.

Марина – моя подруга. Раньше мы дружили втроем: я, Катя и Марина. Она чуть ниже меня, у нее рыжие вьющиеся волосы и карие глаза. Странное сочетание. Я до сих пор не знаю, почему Марина перестала со мной общаться. Однако с Катей она хоть какие-то отношения поддерживает. Наверное, ей можно доверять. Она ведь была моей подругой.

– Привет. – Сухо произнесла я, улыбнувшись в ответ.

– На тебе лица нет, что-то случилось?

– С Владом поссорились… Боюсь, что он уедет, а я так и останусь тут со своим капризами.

– Мм… Ну, знаешь, всё ссорятся. Нет? – Сказала Марина, вопросительно взглянув на меня.

– Наверное… У меня телефон сел, ты можешь позвонить Катьке?

– Зачем звонить? Давай дойдем до меня, зарядишь телефон, а потом поедешь к ней.

– Ой, неудобно как-то напрашиваться…

– Всё нормально, Алис! Мы же подруги!

Придя домой, Марина налила мне чай и поставила мой телефон заряжаться. Но аккумулятор почему-то остался почти на нуле.

Около 2 часов ночи, мы поехали до Катьки.

Когда мы шли по дворам, то очень испугались, проезжающей мимо машины. Кажется, парни, сидящие в ней, преследовали мужчину, который пробежал мимо нас.

– И всё-таки не понимаю, почему он вспылил…

– Алиса! Ты действительно не видишь очевидного?

– Чего же? – Удивленно спросила я.

– Может он больше к тебе ничего не чувствует! – Воскликнула Марина.

– Слушай, Марин, я так не думаю…

– Нет! – Прервав меня, крикнула Марина. – Он всегда для тебя всё делает. Работает на износ.

– Я ценю всё это. Не кричи.

– Ну, конечно! Ты хоть знаешь, что он живет в гараже, чтобы не оплачивать лишний раз квартиру? А?!

– Марин… Я не…

– Что?! Ты не думаешь! Алиса ты никогда не думаешь! Потому что всё тебе дается слишком легко!

– Марина, у тебя нож в руке… Ты не могла бы его убрать?

– Кстати, мне его Влад подарил, потому что наверняка ко мне у него есть чувства, и я действительно буду ему благодарна за всё, что он сделает для меня.

– Быть не может… – Скептически ответила я.

– А так может?!

Марина схватила меня за руку, пытаясь сорвать кольцо. Не знаю, как вышло, что я ударила ее по щеке.

– Умоляю, – шептала я, – нет…

Мне казалось, что на этом всё закончится, но Марина начала меня бить. Она наносила удар за ударом ножом… Я чувствовала, как мои руки изнывают от боли, но ничего не могла сделать. Кажется, несколько ударов пришлось в мышцы, поэтому я не могла пошевелить руками, хотя пыталась ими прикрыться.

Пока мои ноги были свободны, я отчаянно сопротивлялась. Сопротивлялась изо всех сил, но их оказалось недостаточно, ничтожно мало. Но в один момент Марина оказалась сверху, надомной, и я уже не могла ударить ее, лишь пихать. Из-за того, что Марина навалилась сверху, мне приходилось слушать и ее дыхание, и мое сердцебиение, которое по-кроличьи трепыхалось. Я хотела кричать, но от ужаса не могла вымолвить ни слова.

Я чувствовала, как острие ножа с его ужасными зубчиками, раз за разом впивается в мою плоть.

Не понимаю, почему такая резкая боль, когда она вынимает его назад. Ощущение, будто вместе с этим ножом вырываются мои: вены, кожа, мышцы.

Кажется всё закончилось… Я не чувствую своих: рук, голову, даже туловище… Только ноги немного. На меня нахлынуло осознание, что я как-никак всё ещё жива. До сих пор дышу. Даже слышу эхо своего сердца и шум проезжающих машин. Мне казалось: ничего не может быть ужаснее, чем лежать навзничь, не чувствуя своего тела, на мокрой леденящей земле. Мысленно я билась о землю снова и снова, но так и не поднялась.

Думаю: о своих родителях и о Владе… Может быть Катька скоро придет и поможет мне.

Очень холодно.

Меня пробирает дрожь…

***

– Красивые цветы здесь…

– Ну, ты тоже принес ей не менее прекрасные цветы. – Добавила я.

– Да уж…

– Оставить тебя одного?

– Если можно… – Тихо пробормотал Влад.

Несмотря на свежий только вчера выпавший снег, Влад просидел почти четыре часа. Нам с Олегом приходилось меняться каждые 15 минут, чтобы не замерзнуть. Пару раз мы приносили Владу горячий чай из термоса и согретые в машине пледы.

Из отрывков, которые я слышала, он рассказывал ей о том, что происходило последнее время. Как говорится последние новости.

Потом осуждал Марину. Молчал.

Несколько раз начинал реветь.

Потом подошел и попросил лопату. Естественно, у нас ее не было, зато была железная банка с конфетами, которые мы оставили там же. А крышка сгодилась, как средство для выкапывания ямы. Если честно, я не знаю до куда он докопал. Однако ставлю ставку на то, что до самого гроба. Затем положил в выкопанную яму коробку с каким-то кулоном.

– Что ты положил туда?

– Кулон. У нас было два одинаковых… Она потеряла свой. И я решил, что кулон должен быть у нее.

– Мне жаль. – Робко произнес Олег.

– Я знаю…

Сидя в гостиной у меня дома, мы пили чай, некоторые виски, и ели вкуснейшие булочки от бабушки Олега и пиццы разных видов.

Каждый из нас по-своему пытался поддержать Влада, но что бы мы ни делали и ни говорили, это всё не имело значения.

Примерно к девяти вечера раздался стук в дверь.

Открыв я очень удивилась, стояли родители Алисы. Ее мать держала в руках контейнер с яблочным пирогом.

– Влад, мы хотели извиниться за всё… – Начала мать Алисы.

– Я был зол на тебя тогда, прости… А в этот раз еще и на себя…

– Я видел. – Сухо ответил Влад.

– Когда я взглянул в твои глаза, то понял, что ты ничего не делал, но было уже поздно, и я просто убежал, как трус.

– Если бы не вы, возможно, этого бы не случилось!

– Я не знаю, возможно, но Алиса в любом случае поругалась с тобой не из-за нас.

– Вы хотите обвинить меня?! – Взбесившись, закричал Влад.

– Влад, он не хочет тебя обвинить. – Ласково произнесла мать Алисы. – Он расстроен, как и ты. И не может подобрать верных слов…

– Мне так жаль, я так люблю свою девочку… – Подойдя к Владу, отец Алисы обнял его.

– Я тоже ее люблю… – Прошептал Влад.

– Я хотел дать вам благословление, она была такой счастливой…

– Еще это кольцо, она, правда, думала, что мы не догадаемся. – Улыбнувшись, сказала мама.

– Я могу оставить вам некоторые фото, если хотите… – Неловко сказал Влад.

– Конечно!

– Меня одного сейчас интересует вопрос, где была Катька? – Неожиданно спросил Антон. – И кто будет заниматься делом об изнасиловании?

– Она не рассказала? – Удивилась мать Алисы.

– Нет, а о чем? – Сморщив лоб, спросил Стас.

– У парня она была! Боялась сказать родителям, тем более после того, что с нашей Алисой стряслось…

– А сотрясение?!

– Понятия не имею, откуда у нее сотрясение, но она точно была с каким-то парнем. – Уверенно заявила она.

– Она вам об этом сказала? – Всё еще настаивал Стас.

– Я видел, как она садилась к какому-то парню в машину. Точнее там был мужчина. Подумал, что тут что-то неладное. Поехал за ними. Когда они заехали на заправку, я подошел и спросил всё ли у нее в порядке. Она сказала, что всё хорошо, чтобы я не рассказывал родителям, иначе те будут переживать и беспокоиться. Она не выглядела напуганной или странной. Наоборот, у нее улыбка с лица не сходила. Я бы сказал, она светилась.

– Ага, а потом вернулась с сотрясом… Лыжница, блин. – Верно, заметил Антон.

– Я не понял, о каком изнасиловании речь? – Растерянно спросил Влад.

– Марину насиловал ее брат, ему нравилась Алиса и, видимо, он проецировал все свои желания на нее…

– Почему она это сделала?

– Чужая душа – потемки, дружище. – Качаясь на стуле, сказал Олег.

– Думаете, это, потому что он ее насиловал?

– Влад, – стыдливо начала я, немного помолчав, – детство – это отговорки, а не мотивация.

– Боже… – Прошептала мать Алисы.

– Да, ситуация не из лучших… – Утвердительно кивнув, сказала я. – Возможно, если бы не он, то Алиса всё еще была бы жива… Дело будет у другого следователя. Мы и так уже многое за него сработали.

***

– Что думаешь теперь делать? – Спросила я Влада, когда мы лежали и смотрели в потолок.

– Поеду в Лондон с Антоном. Меня здесь больше ничего не держит…

– С ним будешь жить?

– Нет, Антон сказал, что я могу продать здесь всё и купить там что-то из недвижимости. Если не хватит, он готов добавить.

– Куда поедешь?

– Куда хотела Алиса… Выберу похожий дом, постараюсь высадить там цветы, кустарники… Буду учиться.

– Она бы одобрила это. – Уверенно заявила я.

– Точно! Она всегда в унисон с Антоном твердила: «У тебя талант! Ты должен учиться в Лондоне и стать прекрасным художником!».

– Я думаю, она любила тебя гораздо больше, чем ты думаешь…

– Возможно… Еще хочу съездить на Монблан…

– Черт! – Засмеялась я. – Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе, что там случилось?

– Ага. – Игриво ответил Влад.

– Монблан – высшая точка Альп. Просто так к нему не подобраться. Перед этим несколько дней люди ходят на короткие дистанции, некоторые делают это неделями. Не знаю, почему я согласилась на это. Точнее, я настаивала, а Олег согласился, хотя он боялся высоты. По итогу я полдороги ныла, что устала.

– Вы всё-таки поднялись?

– Спрашиваешь!

– И что было дальше?

– Олег был такой нервный всю дорогу, я не понимала почему. Решила, что достала его, а на деле он молился. Это был единственный раз, когда я видела в своей жизни нечто подобное. Когда мы поднялись, то я увидела красоту, которую ничто в мире не затмит. Мы стояли выше облаков. Я ощущала себя горделивой птицей, готовой вот-вот взлететь. Нет слов, чтобы описать, насколько там было красиво. Я так увлеклась облаками и своими философскими воззрениями, что потеряла счет времени, и стало уже темнеть.

– Вы ночевали там? – Удивленно спросил Влад.

– Не переживай, там есть перевалочные пункты. Олег так психовал, просто жуть. Но, да, мы остались ночевать на высоте почти 5 тысяч метров. Можешь себе представить!

– Он всё это время молчал и не говорил, что боится? – Вдруг засмеялся Влад.

– Ага, потом-то я выяснила, что весь его псих – это страх высоты. Говорю: «Ты зачем тогда пошел, раз боялся?», а он мне: «Потому что я люблю тебя!».

– Я бы тоже за Алисой пошел, пускай и страшно!

– Признания в любви у нас случились на Монблане…

– Пока тут всё будет продаваться, поеду туда, а затем уже в Лондон. Хочу увидеть своими глазами горы и почувствовать себя свободным. Выкрикнуть в облака ее имя и оставить там…

– Хороший выбор, дружище… – Ударив по руке Влада, добавила я.

– Позвони Олегу, я уверен, что он всё еще не спит.

– Зачем?

– Это у меня горе, а не у вас… Воспользуйся этим.

– Не думаю…

– Вот именно! Не думай. Просто набери его номер и скажи всё, что хочешь или помолчи.

***

– О, я не хочу с тобой прощаться! – Обнимая Влада, с грустью в голосе сказал Олег. – Но я рад, что эта коза получила по заслугам!

– Давай. Не плошай больше! – Подмигнув в ответ, произнес Влад. – Сделай ей предложение снова! Вы – единое целое, уж я-то сразу это заметил.

– Я буду держать тебя в курсе дела, – протянув руку, сказал Стас, – и спасибо за доверие. Как продам всё, переведу тебе деньги на счет.

– Спасибо!

– Мне так тоскливо с тобой прощаться… – Со слезами на глазах произнесла я. – Звони мне почаще! И присылай фото, пожалуйста. Мы все будем очень ждать от тебя вестей!

– Я знаю, знаю… Обещаю, что буду звонить и присылать фото! – Поцеловав меня, Влад продолжил. – Не откажи ему в этот раз. Он изменился.

– Я вижу. – С улыбкой ответила я.

– Ну, что, закончил со всеми прощаться? – Спросил, стоявший рядом Антон.

– Да, можем идти.

– Нет! – Внезапно закричал Олег. – Сначала всемирное объятие, а потом летите!

ЭПИЛОГ

Что нужно человеку, чтобы чувствовать себе лучше, когда в жизни появляется дыра? Любовь? Деньги? Эмоции?

Нам нужны были несколько месяцев дружной и сплоченной команды. Мы доверяли друг другу, как никто. У нас не было тайн или недомолвок. Всё, что у нас было – вера и надежда. Минута объятий на прощание – это знак нашей крепкой семьи. Больше неважно, как далеко мы находимся, мы всё равно вместе и рядом друг с другом.

Выражаю глубочайшие извинения всем, кто пережил нечто подобное. Вы никогда не будете одни. Всегда есть кто-то рядом, даже если вам кажется, что больше нет. Доверяйте: себе, своей интуиции и людям, которые с вами не смотря ни на что. Доверие и время помогут вам справится с болью утраты. Однако пустота в вас останется навсегда. Просто примите ее и в дальнейшем вы сможете начать свою жизнь заново.

Content

Три слова
Анна Мельдельштейн

ЭПИЛОГ