Элизабет Биварли

Его Мисс Совершенство

Глава первая

Наблюдая за тем, как ее босс захлопнул свой мобильный телефон, подошел к северному окну кабинета и вышвырнул аппарат на улицу, Кендалл Скарборо подумала, что, наверное, сегодня не самый подходящий день для того, чтобы сообщить ему о своем уходе. Опять. Но она снова попытает счастья, и на этот раз настоит на своем.

Она не сомневалась, что одним из следующих поручений Матиаса Бартона будет заказать для него новый сотовый телефон. По крайней мере, телефоны легче программировать и форматировать на его притязательный вкус, чем карманные компьютеры и МР3-плееры, значительное число которых покоилось на дне бассейна во дворе «Бартон лимитед» прямо под северным окном кабинета босса. Матиас Бартон прославился в мире бизнеса благодаря своему уму и деловой хватке, но когда дело касалось современных технических новинок… В общем, он был склонен выбрасывать их в окно.

Кендалл поправила свои маленькие очки в черной оправе и вытащила из волос ручку, с помощью которой собрала их в узел на затылке. Затем она достала блокнот из кармана темно-серых брюк, которые носила с приталенной белой рубашкой. Кендалл предпочитала одежду в мужском стиле, так как была убеждена, что это делало ее изящную фигурку более внушительной среди коллег-мужчин. Сделав несколько записей, не последнее место среди которых занимала покупка телефона для Матиаса, она захлопнула блокнот и положила его назад в карман.

— Кендалл, — начал он, закрывая окно, затем повернулся и подошел к столу. — На этот раз мы воспользуемся услугами компании «Вера Уэйв». Уверен, они смогут предложить нам больше, чем компания, в которую мы обратились в прошлый раз.

И в позапрошлый, добавила про себя Кендалл. К счастью, «Бартон лимитед» находилась в таком крупном городе, как Сан-Франциско, где технические новинки появлялись чуть ли не каждый день. За последние полгода Кендалл уже трижды менял компании сотовой связи.

— Спасибо, — поблагодарил ее Матиас.

Сев за большой стол из красного дерева, он потянулся к стопке писем, которые она напечатала утром и принесла ему на подпись.

Он тоже одевался в строгом деловом стиле, но Кендалл знала, что не это делало босса столь внушительным. Впрочем, его костюм цвета эспрессо и темно-желтая рубашка в сочетании с темными волосами ничуть не умаляли его привлекательности. Просто Матиас сам по себе был видным мужчиной, независимо от того, сидел ли он во главе стола переговоров, играл ли в сквош в спортзале или очаровывал потенциальных инвесторов во время званого обеда. Кендалл видела его во всех этих ситуациях и не могла припомнить ни одного случая, когда Матиас оставался в тени.

Он до смерти ее напугал, когда она пришла устраиваться к нему на работу сразу после аспирантуры, хотя на тот момент он сам недавно ее закончил. Несмотря на свою молодость, Матиас уже тогда был обладателем многомиллионного состояния. Кендалл была потрясена, когда узнала, что человек, который был старше ее всего на пять лет (Матиасу на тот момент исполнилось тридцать два), смог достичь таких карьерных высот. Тогда она принялась во всем подражать ему, думая, что однажды ей удастся добиться таких же успехов.

Однако ей не понадобилось много времени, чтобы осознать, что она никогда не сравнится с Матиасом. Он был слишком сосредоточен, целеустремлен и напорист. Работа для него — смысл жизни. Она была необходима ему, как воздух и еда. Со временем Кендалл привыкла к его безжалостной целеустремленности, с помощью которой он добивался успеха, хотя и не всегда одобряла его методы. Матиас Бартон хотел быть непревзойденным лидером во всем, что бы он ни делал.

Сейчас это уже не имеет значения, сказала себе Кендалл, поскольку она больше не собирается участвовать в его погоне за успехом. У нее была своя собственная цель, которой ей следовало начать добиваться еще пять лет назад. Закончив Стэнфорд со степенью магистра по управлению частными предприятиями, она имела слишком высокую квалификацию для должности личного помощника, которую заняла у Бартона. Но Кендалл понимала, что два года работы в такой компании, как «Бартон лимитед», обеспечат ей доступ в мир большого бизнеса, о котором недавние выпускники университета могли только мечтать. Постоянно общаясь с акулами бизнеса, она приобрела ценный опыт и связи и закалила характер. Но «два года» превратились в пять, а Кендалл никак не могла отважиться на перемены в своей жизни.

Настало время уходить.

— Итак, на чем мы остановились? — спросил Матиас.

— Итак, сэр, — начала Кендалл, — вы только что закончили разговаривать по телефону с Эллиотом Донованом из «Спрингхерст корпорейшн», а я… — Она глубоко вдохнула, готовясь к противостоянию, и на удивление твердо произнесла: — Я собиралась сообщить вам о своем увольнении.

И на этот раз я добьюсь своего, как бы вы ни уговаривали меня передумать, добавила она про себя.

Матиас резко вскинул голову, и его глаза цвета горького шоколада посуровели.

— Кендалл, я думал, мы это уже обсудили.

— Да, сэр, мы говорили об этом несколько раз, — согласилась она. — Поэтому мое решение не должно стать для вас сюрпризом. Теперь, когда вы отменили вашу свадьбу с мисс Коновер…

— Послушайте, то, что наши с Лорен планы изменились, — опередил ее Матиас, — не означает, что я больше не нуждаюсь в вашей помощи.

Подготовка к свадьбе была последним доводом, с помощью которого он убедил Кендалл повременить с увольнением, но она не удивилась бы, если бы он воспользовался им снова. С формальной точки зрения свадьба не была отменена. Изменилась только дата и место празднования. И, разумеется, жених, поскольку Лорен предпочла Матиасу его брата-близнеца Люка.

— Об остальном позаботится семья мисс Коновер, — возразила Кендалл. — Если, конечно, что-то еще осталось сделать.

В чем она очень сомневалась. Матиас не распространялся о своей разорванной помолвке, но Кендалл не удивилась, когда обо всем узнала. Хотя то, что Лорен неожиданно влюбилась в Люка Бартона, само по себе было странно. Но даже без вмешательства Люка этот брак, по мнению Кендалл, стал бы большой ошибкой. Матиас сделал предложение Лорен Коновер, потому что хотел слияния своей компании с компанией ее отца, а Лорен приняла его только потому…

Честно говоря, Кендалл до сих пор ломала голову над этим вопросом. Она встречалась с Лорен несколько раз, но у нее не создалось впечатления, что Лорен испытывала к Матиасу какие-то чувства. Очевидно, он был ей безразличен, иначе она не влюбилась бы в его брата. Люк и Матиас Бартоны были полной противоположностью друг друга, за исключением того, что Люк был таким же карьеристом, как его брат. По крайней мере, если верить слухам, которые ходили в офисе. Сама Кендалл ни разу не встречалась с Люком.

Бесспорно, союз Люка и Лорен был союзом любящих людей. Ее брак с Матиасом, напротив, стал бы деловым соглашением без любви и привязанности. Иногда Кендалл задавалась вопросом, интересовало ли ее босса что-нибудь, кроме расширения его бизнеса.

Матиас встретился с ней взглядом, затем, немного помедлив, сказал:

— Но вы понадобитесь мне для других…

— Не понадоблюсь, — быстро перебила его Кендалл, прежде чем он завалил ее пустяковыми обязанностями, с которыми мог справиться кто угодно. — Приближается лето, самое спокойное время года для «Бартон лимитед», — напомнила она. — До осени у вас не запланировано никаких командировок. Никаких конференций до сентября. Вообще ничего срочного, так что у вас будет достаточно времени, чтобы подыскать мне замену. И поскольку вы планируете провести весь июль в охотничьем домике вашего друга, это самое подходящее время для моего…

— В охотничьем домике вы мне понадобитесь больше, чем когда бы то ни было, — перебил ее Матиас. — Даже учитывая все приготовления, которые я сделал…

Я сделала, подумала про себя Кендалл, поскольку именно этим она занималась последнюю неделю.

— …все равно я не смогу быть спокоен, находясь так долго вдали от офиса. Поэтому со мной должен поехать кто-то, кто будет держать меня в курсе.

— Тогда, полагаю, вам необходимо взять с собой Дугласа Мортона. — Кендалл назвала имя одного из вице-президентов компании.

— Мортон нужен здесь, — ответил Матиас, — а мне нужны вы.

Здесь что-то не так, подумала Кендалл. Она не знала почему, но у нее сложилось такое чувство, будто за его предстоящей поездкой на озеро Тахо скрывается нечто большее, чем она думала. Ей было известно лишь то, что в январе Матиас неожиданно получил письмо из какой-то адвокатской конторы, представлявшей интересы его покойного университетского товарища. Перед смертью тот попросил своего поверенного связаться с его старыми друзьями и передать им его последнюю просьбу, согласно которой каждый из них должен провести месяц в загадочном охотничьем домике на озере Тахо.

Зачем, Кендалл понятия не имела. Матиасу достался апрель, и он недели напролет сводил ее с ума, пытаясь изменить свой рабочий график на весну, чтобы провести назначенный месяц в домике своего друга. Затем, когда обнаружилось, что его апрельскую поездку в Германию нельзя перенести, Бартон заставил ее перепланировать все заново, чтобы он смог поменяться месяцами со своим братом Люком, которому достался июль.

Кендалл знала лишь то, что всего было семеро друзей, которые после окончания университета постепенно потеряли связь друг с другом. Матиас не захотел посвящать ее в подробности, и она с уважением отнеслась к его желанию. Но ей удалось сделать невозможное — дважды перепланировать его рабочий график, чтобы он смог выполнить последнюю просьбу своего покойного друга.

Уж лучше бы ему удалось поехать в апреле! И не только потому, что в этом случае она избежала бы дополнительной нервотрепки. Все дело было в том, что озеро Тахо находилось рядом с тем местом, где Кендалл предстояло пройти повышение квалификации, необходимое для ее новой работы. Курсы были запланированы на первую неделю июля. Она приходила в ужас при мысли о том, что может столкнуться там с Матиасом вскоре после того, как разорвала с ним все связи. Если он расстроится из-за ее ухода, то, узнав имя нового работодателя, впадет в шок.

— Я не могу остаться, сэр, — повторила Кендалл и, глубоко вдохнув, продолжила: — Мне уже предложили работу в другом месте, и я согласилась. Но сначала я должна буду пройти курс повышения квалификации, который начнется в первых числах июля, то есть ровно через две недели, — добавила она. — Сразу же после него я приступлю к работе.

В течение минуты Матиас молча сидел, скрестив руки на своей широкой груди. Затем он посмотрел на нее так, что у Кендалл едва не подкосились ноги, и произнес:

— Вы уже согласились на работу в другом месте?

Она кивнула, потому что боялась, что слова прозвучат неуверенно.

— Где, если не секрет? — спросил Матиас.

Скрывать бесполезно. Рано или поздно он все равно узнает.

— В «Омни Тек Солюшнз», — произнесла она. — Я… я буду их новым вице-президентом. — Осознав, что у нее дрожит подбородок, Кендалл закрыла глаза и мысленно перенеслась в свой первый рабочий день у Бартона. Даже тогда она так не нервничала.

Когда она снова открыла глаза, то увидела, что его темные брови взметнулись вверх.

— «Омни Тек»? — спросил Матиас. — Кто, черт побери, взял вас на работу в «Омни Тек»?

— Стивен Де Галло, — ответила Кендалл, мысленно похвалив себя за то, что на этот раз ее голос прозвучал более уверенно.

Брови Матиаса взметнулись еще выше.

— Вас нанял генеральный директор компании? — недоверчиво спросил он. — В качестве вице-президента?

Кендалл не понимала причины его недоверия. У нее была превосходная квалификация для этой должности. Подавив раздражение, она ответила:

— Да, сэр.

Прищурившись, Матиас посмотрел на нее.

— Стивен Де Галло никогда не берет на руководящие должности людей с улицы. Он продвигает по службе своих сотрудников, потому что не доверяет чужакам. Предпочитает окружать себя людьми, которых научил во всем соглашаться с ним. То есть подхалимами.

Кендалл проигнорировала его последний комментарий. Ей в голову пришла мысль о том, что после пяти лет работы в «Бартон лимитед» она сама больше походила на подхалима, чем специалиста по связям с общественностью.

— Стивен сказал…

— Стивен? — недоверчиво переспросил Матиас. — Вы уже называете его по имени?

— Он настоял на этом. Сэр, — многозначительно добавила Кендалл, поскольку Матиас даже после пяти лет совместной работы ни разу не предложил ей обращаться к нему так неофициально. Прежде чем он успел развить эту тему, она продолжила: — На случай, если вы забыли, позвольте напомнить вам, что я окончила с отличием Стэнфорд и получила степень магистра по управлению частными предприятиями.

Матиас улыбнулся.

— Ну да. Готов поспорить, на Де Галло произвели впечатление ваши… заслуги. — Матиас откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову. Кендалл хорошо была знакома эта поза. Она давала наблюдателю ложное ощущение спокойствия и уверенности перед очередным ядовитым выпадом Матиаса.

— Понимаете ли, — начал он, — единственная причина, по которой Де Галло предложил вам работу, заключается в том, что он соперничает с «Бартон лимитед» за контракт Перкинса. Он ожидает, что вы расскажете ему все, что знаете, и поможете заполучить выгодного клиента.

Удар попал в цель, но вместо того, чтобы отреагировать на него, Кендалл спокойно произнесла:

— Это было бы неэтично, сэр. Возможно, даже противозаконно. Стивен не ждет, что я предоставлю ему подобную информацию. Он знает, что я никогда бы вас не предала.

— Вы правда не сделали бы этого? — непринужденно спросил Матиас.

Кендалл изумленно посмотрела на него, хотя ожидала подобной реакции.

— Конечно, нет. Как вы можете меня об этом спрашивать?

Она поняла, что поступила правильно, найдя себе другую работу. Если Матиас подозревал, что она способна так вероломно его предать, значит, он ценил ее не больше телефонов, которые выбрасывал в окно. Он также намекнул, что она недостаточно квалифицированна для новой работы, даже после того, как она неоднократно доказывала ему, каким ценным сотрудником была.

Ей действительно пора отсюда уходить.

— Тогда ладно, — сказал он, снова сложив руки на груди. — Но Кендалл, неужели вы за пять лет работы в «Бартон лимитед» так ничему у меня и не научились? Большой бизнес — это не джентльменская игра. Никто не собирается оказывать вам любезности. Почему вы должны оказывать любезности другим? Когда дело касается бизнеса, нужно прежде всего думать о себе, а не о других. Можете уже завтра отправляться в «Омни Тек», если хотите. Поскольку вы собираетесь работать на одного из моих конкурентов, я не могу рисковать, позволяя вам находиться у меня в офисе. Вам не придется отрабатывать две недели. Вы уволены. Немедленно освободите свое рабочее место. Я распоряжусь, чтобы Сара вызвала охрану, и вас выведут из здания. У вас есть десять минут на сборы.

С этими словами Матиас снова переключил свое внимание на пачку бумаг и начал поочередно подписывать их, не глядя в ее сторону.

Кендалл не знала, что сказать. Она не ожидала такого от Матиаса. Всякий раз пытаясь заговорить с ним о своем увольнении, она была готова к тому, что он разозлится и найдет массу причин, чтобы она осталась. Но ей и в голову не приходило, что он ее уволит. У «Бартон лимитед» много конкурентов. Ей было бы трудно найти компанию, которая не конкурировала бы с компанией Матиаса. Она думала, что Бартон отнесется к ее увольнению с пониманием. Бизнес есть бизнес. Но он, напротив, принял его…

Близко к сердцу? — предположила Кендалл.

И тут же осознала, что это невозможно. Матиас Бартон не из тех, кто открыто проявляет свои чувства. Он просто испугался, что может из-за нее потерять контракт Перкинса. И это неудивительно. Для Матиаса на первом месте всегда стоял бизнес. Просто ей было немного обидно из-за того, что он усомнился в ее порядочности.

Ей определенно пора уходить.

— Да, сэр, — отрывисто бросила Кендалл, повернулась на каблуках и покинула кабинет, ни разу не обернувшись. Она никогда не оглядывалась назад, потому что привыкла смотреть только вперед. Работа в «Бартон лимитед» была для нее лишь промежуточным этапом на пути к лучшему будущему. Сейчас это будущее стало реальностью, и она больше не должна думать о…

Она забудет имя Матиаса Тэдьюса Бартона. И то, как его карие глаза сверкали золотым огнем, когда он злился. Как один непослушный завиток темных волос падал ему на лоб, когда он задумчиво наклонял голову. Как один уголок его рта поднимался вверх, когда он надменно улыбался.

Матиас с досадой смотрел на закрытую дверь, отделяющую его от его бывшей личной помощницы. Не то чтобы Кендалл Скарборо была чем-то примечательна. Женщины, предпочитающие одежду мужского покроя, нелепые очки и строгие прически, были абсолютно не в его вкусе. Разумеется, именно об этом он и подумал в первую очередь, когда Кендалл пять лет назад пришла к нему на собеседование. Ему меньше всего была нужна такая помощница, с которой ему бы захотелось вступить в близкие отношения. В прошлом он однажды увлекся красотой, и это имело катастрофические последствия. С тех пор он остерегался красивых женщин, но все равно не мог перед ними устоять.

Матиас думал, что решит эту проблему, женившись на Лорен Коновер. Она бы стала подходящей женой для человека с его положением. Но в первую очередь его, разумеется, привлекало слияние «Бартон лимитед» с компанией ее отца. Лорен была красива, умна, изысканна и элегантна, но их совершенно не тянуло друг к другу. Они могли бы жить в красивом доме, иметь красивых детей, жить красивой жизнью, и Матиасу не пришлось бы слишком глубоко во все это погружаться. А потом появился его братец Люк и все испортил.

Но в ситуации с Кендалл виноват не Люк, напомнил себе Матиас. Кендалл — идеальное воплощение личной помощницы: квалифицированная, практичная, активная и исполнительная. Она была его календарем, его часами, его координатором. Его барменом, его астрологом. Его совестью.

Последнее было особенно неприятно, поскольку он обвинил ее в том, на что она абсолютно не способна. Хотя Матиас не сомневался, с какой целью Де Галло брал ее к себе на работу, он не верил, что она разгласит информацию о контракте Перкинса. Просто ее сообщение о том, что она уже нашла себе новое место, застигло его врасплох.

Всякий раз, когда она прежде заговаривала с ним о своем уходе, Матиасу удавалось ее отговорить. Он делал это, потому что нуждался в ней. Черт побери, он знал, что ее квалификация была слишком высокой для должности, которую она занимала. Именно поэтому он так часто повышал ей жалованье. В последнее время она получала в два раза больше, чем ее предшественницы. Пожалуй, с такой квалификацией и сообразительностью она заслуживала более высокой должности, неохотно признал он. Но не в «Омни Тек».

Стивен Де Галло нанял Кендалл вовсе не из-за ее высокой квалификации. Он хотел использовать ее в своих корыстных целях, и ничего больше.

Не сводя глаз с закрытой двери, Матиас раздраженно вздохнул. Ничего не поделаешь, придется ему теперь обходиться без Кендалл. Он наймет себе новую помощницу. Квалифицированную, практичную, активную, исполнительную. Которая будет его календарем, его часами, его совестью. Это ведь будет нетрудно, правда? Кендалл он нашел за считанные дни.

Матиас потянулся к телефону, чтобы вызвать ее, но тут же отдернул руку, осознав, что собирается сделать. Просить Кендалл, женщину, которую он только что уволил — и оскорбил — найти себе замену. Он покачал головой и посмеялся над собственной глупостью, хотя в этом не было ничего смешного. Но сможет ли он вообще обойтись без Кендалл? Конечно, сможет.

Он преуспевающий бизнесмен. Заработал первый миллион менее чем за год после окончания университета и увеличил свое состояние во много раз. Возглавлял одну из крупнейших интернациональных компаний, которая обеспечивала рабочие места тысячам людей по всему миру.

Да, он лишился своей личной помощницы. Ну и что? Новую найти так же просто, как купить дешевое шампанское накануне Рождества. Он начнет поиски завтра, чтобы можно было отправляться со спокойной душой на озеро Тахо. Кендалл права: июль — самое подходящее время для поездки. Он использует этот месяц, чтобы ввести новую помощницу в курс дела.

И прекрасно обойдется без Кендалл Скарборо.

Глава вторая

Поездка Кендалл на озеро Тахо был оплачена ее новым работодателем, и она наслаждалась полетом в первом классе. По прибытии в аэропорт ее поджидал взятый напрокат роскошный кабриолет, который оказался гораздо удобнее малолитражки, на которой она привыкла ездить. Возможно, на новое жалованье ей удастся в один прекрасный день купить себе нечто похожее, подумала она, садясь в мягкое кожаное кресло и нажимая на кнопку, чтобы убрать откидной верх. Когда машина наполнилась ярким солнечным светом, Кендалл надела очки, пристегнула ремень безопасности и настроила приемник на джазовую волну. Затем, впервые в жизни почувствовав себя начальницей, она покинула стоянку аэропорта, довольная собой.

Но когда она вспомнила о Матиасе Бартоне, от ее умиротворения не осталось и следа, и короткая поездка до гостиницы была испорчена.

Вы уволены.

В течение последних двух недель эти слова преследовали ее. Как он посмел так поступить с той, которая пять лет была его правой рукой и безукоризненно выполняла свою работу!

Но не это беспокоило Кендалл больше всего, а ее собственная реакция на поступок бывшего босса. Она говорила себе, что ей следовало разозлиться на Матиаса за то, как подло он ее уволил, пожаловаться на него в профсоюз. Но вместо этого она испытывала лишь чувство обиды, которое не должно быть знакомо настоящему профессионалу.

Матиас оказался прав в одном. Раз она не может быть твердой и хладнокровной деловой женщиной, какой себя считала, значит, она действительно не многому у него научилась.

Нет, он ошибается. Отныне она будет такой же решительной и безжалостной, как Матиас, твердо сказала себе Кендалл, проезжая мимо указателя с надписью «Тимбер Лэйк Инн».

Видимо, этот отель был построен совсем недавно. Она никогда не слышала о нем прежде. Для отеля, предназначенного для проведения конференций, у него слишком старомодное название. Наверное, его владелец хотел, чтобы постояльцы во время командировки чувствовали себя как дома.

Кендалл посмотрела на номера домов и вычислила, что до «Тимбер Лэйк Инн» оставалось еще восемь кварталов. Она не была в этих краях после окончания университета, осознала молодая женщина, с любопытством разглядывая витрины с летней одеждой, воздушными змеями и надувными матрасами. Улица пестрела людьми в ярких нарядах и солнцезащитных очках. Погода действительно располагала к прогулкам. В теплом воздухе чувствовалось дыхание прохладного бриза с озера; лазурное небо лишь кое-где покрывала тонкая паутина облаков.

Кендалл улыбнулась безграничным возможностям, которые давал этот чудесный день. Она поступила правильно, уйдя из компании Матиаса Бартона. Ей предстоит провести целую неделю в одном из прекраснейших мест на земле, получить знания, необходимые для новой должности. В шесть часов за ужином в неформальной обстановке она встретится со Стивеном и другими стажерами. Обучение официально начнется на следующий день в восемь утра. Форма одежды была произвольной, и Кендалл добавила к блузкам и брюкам джинсы, топы, шорты и сандалии. Она не собиралась упускать хорошую возможность для отдыха. В отличие от Матиаса, который…

Черт побери, она опять о нем думает.

На светофоре зажегся зеленый, и Кендалл, выбросив из головы мысли о бывшем начальнике, нажала на газ и медленно проехала оставшиеся два квартала. Впереди показалось озеро, но больших отелей нигде не было видно. Кендалл взяла с пассажирского сиденья атлас, чтобы убедиться, что не ошиблась адресом. Но в последних двух кварталах не было ничего, кроме магазинов и кафе…

Доехав до конца второго квартала, Кендалл начала искать место, чтобы развернуться, но вдруг заметила указатель с надписью: «Стоянка „Тимбер Лэйк Инн“», притормозила и повернула в указанном направлении.

Дорога привела ее к маленькой гостинице. Кендалл нахмурилась. Странно. Это место больше подходило для медового месяца, чем для корпоративных мероприятий. Должно быть, Стивен Де Галло хотел, чтобы его будущим сотрудникам было комфортно во время обучения. Этим он выгодно отличался от Матиаса, который обучал новичков прямо на рабочих местах.

Когда Кендалл осознала, что снова думает о Матиасе, она разозлилась на себя и вышла из машины, громко хлопнув дверцей. У входа ее встретил служащий. Вместо униформы на нем были шорты цвета хаки и рубашка поло с логотипом отеля, вышитым на нагрудном кармане. Его легче представить в море на доске для серфинга, чем в приемной отеля, машинально отметила Кендалл.

— Здравствуйте, — поприветствовал он ее, широко улыбаясь. — Добро пожаловать в «Тимбер Лэйк Инн». Меня зовут Шон. Я отнесу ваши вещи.

— Спасибо, — кивнула Кендалл с ответной улыбкой, открывая багажник. — Я Кендалл Скарборо. Я приехала сюда на курсы повышения квалификации от «Омни Тек Солюшнз».

Шон кивнул.

— Где бы они ни проходили, вы сможете добраться туда пешком. Мы расположены почти в самом центре.

Этот комментарий озадачил Кендалл.

— Они будут проходить здесь. В отеле.

Брови Шона взметнулись вверх.

— Впервые слышу, но я только вчера вернулся из отпуска. Мне известно лишь то, что на этой неделе здесь состоится свадьба и встреча членов лыжного клуба.

Кендалл снова посмотрела на отель. В нем вряд ли можно было провести одновременно свадьбу, заседание клуба и недельные курсы повышения квалификации. Поскольку в последних должен был принять участие сам Стивен Де Галло, она предположила, что здесь соберется много народа. В одном только Сан-Франциско штат компании насчитывал несколько сотен служащих, и у Кендалл возникло подозрение, что сюда прибудут для обучения новые сотрудники «Омни Тек» со всего северо-запада. Двух этажей отеля явно будет недостаточно, чтобы разместить столько гостей.

Шон взял ее сумки, и она проследовала за ним в вестибюль, где сразу же почувствовала себя как дома. Все здесь соответствовало названию отеля, начиная со стен, отделанных сучковатыми сосновыми панелями, и кончая огромным камином у противоположной стены. Деревянные полы были покрыты ткаными коврами с геометрическими узорами, с бревенчатого потолка свисали чугунные светильники. Справа от стойки портье поднималась широкая лестница на второй этаж. Дверь одного из номеров открылась, и оттуда вышли юноша и девушка, очень похожие на молодоженов.

Ничто в этом месте не указывало на то, что здесь могут проходить деловые конференции. Везде чувствовалась атмосфера домашнего уюта, включая ее номер. Застекленная створчатая дверь гостиной выходила на большой балкон с видом на озеро. В противоположной части располагался бар, посреди стола стояла огромная корзина со свежими фруктами и ваза с цветами. Среди цветов она заметила маленький конвертик со своим именем.

— Вы все еще думаете, что Де Галло интересуют только ваши профессиональные качества?

Вздрогнув от неожиданности, Кендалл обернулась и увидела Матиаса Бартона, прислонившегося к дверному косяку. Ее губы приоткрылись от удивления. Он выглядел… не так, как обычно. Его брюки и синяя рубашка поло были слегка помяты, волосы взъерошены, под глазами залегли тени, словно он несколько дней подряд не высыпался.

Она подавила в себе легкое беспокойство. То, что Матиас много работает, ее не касается. Как и то, нашел он ей замену или нет. Он больше ей не начальник.

— Что вы здесь делаете? — произнесла она вместо приветствия и мысленно поздравила себя с тем, что ей удалось сохранить спокойствие. — То есть я знаю, для чего вы приехали в Хантерз-Лэндинг. Но почему вы здесь, в моем отеле?

Матиас поднял одно плечо, затем опустил и, войдя в комнату, сообщил ей:

— Я добрался сюда быстрее, чем ожидал. До встречи с уборщицей еще целый час, так что я решил заскочить к вам.

Кендалл подозрительно посмотрела на него: «заскакивать» к кому-либо без причины было совсем не в духе Матиаса. Должно быть, он наводил справки о ее местонахождении, потому что она не рассказывала ему о своей поездке. Не говоря уже о том, что их прощание было не из приятных. Они не общались с тех пор, как он выдворил ее из своего офиса, словно какую-то воровку. Раз он здесь, значит, ему что-то нужно.

— Чего вы хотите? — спросила она.

Посмотрев на Кендалл, Матиас задумался над тем, какой из множества ответов на этот вопрос дать. Он хотел многого. Заполучить контракт Перкинса. Добиться того, чтобы стоимость акций «Бартон лимитед» возросла в несколько раз. Стать миллиардером к сорока годам. Черт побери, он даже хотел мира во всем мире, поскольку в этом случае правительства будут лояльны к частному бизнесу. Ну хорошо, еще неплохо бы поскорее найти себе новую личную помощницу, поскольку ни одна из тех, которые приходили на собеседование, ему не подошла.

Но больше всего он хотел открыть глаза Кендалл на очевидные факты. Что случилось с практичной, здравомыслящей и предприимчивой женщиной, которую он знал? Глядя на Кендалл сейчас…

В действительности, глядя на Кендалл сейчас, Матиас не понимал, что она с собой сделала. Темно-пепельные волосы, которые она обычно собирала в узел, сейчас спадали ей на плечи блестящим каскадом. Они оказались длиннее, чем он думал. Ее очки тоже куда-то исчезли, и он с удивлением отметил, что без них ее глаза были огромными. И зелеными. Он никогда прежде не замечал, что у Кендалл зеленые глаза. Ясные глаза цвета бутылочного стекла.

— Чего вы хотите, мистер Бартон? — повторила она, вернув его мысли в нужное русло.

Хороший вопрос, подумал Матиас. Правда заключалась в том, что он точно не знал, для чего сюда приехал. Да, ему было по пути, но даже будь это не так, он бы преодолел лишнее расстояние, чтобы встретиться с Кендалл. Всю прошлую неделю он наводил справки о «недельных курсах повышения квалификации», на которые она собралась. Его человек в «Омни Тек» не смог почти ничего разузнать.

Это окончательно убедило Матиаса о том, что Де Галло задумал что-то недоброе. Если бы курсы действительно имели место, это было бы зафиксировано в документации «Омни Тек». К тому же Матиас узнал, что Кендалл была единственным новым сотрудником, которого Стивен Де Галло в последнее время взял на руководящую должность. Как он уже говорил Кендалл, этот человек не любил чужаков. В любом случае курсы повышения квалификации должны проводиться прямо на рабочем месте, а не в маленьком уютном отеле с видом на озеро Тахо.

— Я приехал, чтобы предложить вам занять ваше прежнее место, — ответил Матиас, удивив не только Кендалл, но и самого себя. Это совсем не входило в его планы. Он просто собирался….

Все же его предложение имело смысл. Ни одна из кандидаток, с которыми он беседовал, не могла сравниться с Кендалл. Матиас был уверен, что если сделает ей правильное предложение, она вернется. Каждый имеет свою цену, и Кендалл не исключение. Просто она чувствует себя недооцененной. Он никогда не говорил ей, как много она значит для «Бартон лимитед». Разумеется, он неоднократно повышал ей жалованье и предоставлял различные льготы, но любой хороший сотрудник нуждается в похвалах.

Матиас не понимал, почему раньше ему это не приходило в голову. Или, может, он действовал подсознательно, раз приехал сюда и предложил ей вернуться?

Скорее всего, именно так. Зачем еще ему могло понадобиться сюда приезжать?

Однако у Кендалл его предложение, кажется, не вызвало особого энтузиазма. Она молчала, с негодованием глядя на него.

— У меня есть работа, — наконец произнесла она. — И мне не терпится поскорее к ней приступить.

Матиас подошел к окну с видом на голубое озеро и темно-зеленые горы на противоположном берегу. День был ясным, и вода сверкала на солнце, подобно россыпи бриллиантов. Это место было так не похоже на мир из стекла и бетона, в котором он проводил большую часть своего времени. Но в подобных местах меньше всего хотелось думать о работе, и поэтому он считал путешествия пустой тратой времени.

Кендалл присоединилась к нему у окна, и он оказался не готов к той реакции, которую вызвала у него эта близость. Внезапно ему стало так хорошо и спокойно, как не было уже…

По меньшей мере две недели.

— Посмотрите на этот пейзаж, — банально начал он. — Таких не увидишь в городе. — Повернувшись лицом к Кендалл, он многозначительно добавил: — Где обычно проходят курсы повышения квалификации.

Кендалл устало вздохнула, но ничего не сказала в ответ на его ехидные слова.

— Теперь взгляните на эту комнату. — Он развел руки в стороны. — Разве стажерам полагаются такие шикарные номера?

Она снова вздохнула.

— Не забывайте, я новый вице-президент компании. Стивен просто хочет произвести на меня хорошее впечатление.

Матиас кивнул, затем подошел к столу, на котором стоял огромный букет цветов, достал из него конверт и начал вскрывать.

— Матиас, не надо… — пробормотала Кендалл.

Он резко остановился. За пять лет их совместной работы она ни разу не называла его по имени, а сейчас переступила эту черту без его разрешения.

Признаться, ему понравилось, как прозвучало его имя. Но еще больше ему понравилось то, как выглядела сейчас сама Кендалл. Ее щеки слегка порозовели от смущения, губы приоткрылись, словно она не знала, что сказать в свое оправдание. Как ни странно, Матиасу не были нужны ее извинения. Ему захотелось, чтобы она снова произнесла его имя, но в более интимной обстановке.

— Не надо, — повторила Кендалл, бросившись к столу. Ее рука потянулась к конверту, но Матиас уклонился, заставив ее подойти ближе. Ее рука застыла в воздухе, и на мгновение ему показалось, что она попытается отобрать у него письмо. Он уже представил себе, как их пальцы переплелись в борьбе… Очевидно, Кендалл тоже об этом подумала, потому что неохотно опустила руку, уступив ему.

Победа была незначительной, но Матиас честно ее заслужил. Открыв конверт, он достал оттуда карточку и прочитал надпись, сделанную четким мужским почерком. У него не возникло никаких сомнений относительно автора послания.

Покачав головой, Матиас озвучил его:

— «Кендалл, не могу дождаться, когда вы встанете за штурвал нашего отдела по связям с общественностью. Добро пожаловать на борт!» — Он посмотрел на Кендалл, но она отвернулась к стене.

Это было лучшее, что ему удалось сочинить?

Кендалл наконец взглянула на него своими проницательными зелеными глазами.

— А как вы бы поприветствовали новую сотрудницу?

— Я бы сказал ей «Можете приступать к работе», — ответил Матиас. — Сделал бы это при встрече, чтобы у нее не создалось впечатления, будто она важнее, чем есть на самом деле.

На щеках Кендалл вспыхнул румянец.

— Ну разумеется. — Она кивнула. — Потому что другие люди для вас ничего не значат. Вы считаете, что «Бартон лимитед» добилась таких высот исключительно благодаря вам. Вы не осознаете, скольким людям обязаны своим нынешним успехом. Вы равнодушны, невнимательны и…

Кендалл резко остановилась. Ее глаза расширились от ужаса. Вероятно, она осознала, какую черту только что перешагнула. Прищурившись, Матиас с удивлением наблюдал за ней. До сих пор Кендалл никогда не бросала ему вызов. Она всегда с уважением относилась к его решениям, даже если не была с ним согласна. Подобное дерзкое поведение совсем не в ее духе. Абсолютно неожиданно и…

Матиас остановился, потрясенный собственным открытием. Он перестал относиться к Кендалл как к сотруднице и начал воспринимать ее как личность.

— Вы правда так считаете? — спросил он.

Немного помедлив, Кендалл кивнула.

— Да, сэр. — Затем добавила более выразительным тоном: — Да, Матиас.

Она снова назвала его по имени. Его бросило в жар, но вовсе не из-за того, что он был возмущен подобной фамильярностью. Причину этого он решил выяснить позже, потому что сейчас ему необходимо достойно ответить на обвинения Кендалл. Но разве он мог это сделать, когда она стояла перед ним с горящими зелеными глазами и раскрасневшимися щеками?

— Неужели? — только и удалось вымолвить ему.

В течение нескольких секунд они молчали, пристально глядя друг на друга. Затем губы Кендалл изогнулись в едва заметной улыбке, значение которой мог понять лишь человек с таким богатым жизненным опытом, как у него.

Победа.

Кендалл Скарборо решила, что вышла победительницей из их противостояния. Если бы Матиас знал природу этого противостояния, возможно, он понял бы, что делать дальше.

Кендалл, похоже, не испытывала подобных проблем. Упершись руками в бока, она невозмутимо произнесла:

— Вы ведь не просто так сюда пришли, Матиас.

Матиас медлил с ответом, потому что впервые в жизни не знал, чего хочет. Смотреть на Кендалл, слушать, как она произносит его имя, думать о ней — все это выбивало его из колеи.

Не желая выглядеть полным идиотом, он засунул руку в карман брюк и достал оттуда маленький прибор под названием «Блэк Берри», купленный им в день ее увольнения. Матиас не помнил, как он называется, но это устройство было даже лучше, чем… Чем другая… вещь, которая фиксировала все его текущие дела и встречи до того момента, как он выкинул ее в окно.

Протянув его Кендалл, он сказал:

— Да. Вы знаете, как работает эта штуковина? Я продолжаю получать электронные письма от какого-то свергнутого нигерийского принца. Он хочет, чтобы я помог ему разморозить и вывести из страны часть его активов. Я готов это сделать, потому что он пообещал мне более чем щедрую долю в своем деле. Кроме того, та женщина по имени Трикси только что прибрела новую веб-камеру и хочет мне ее показать. Я подумываю вложить средства в развитие этой технологии.

Кендалл смотрела на него так, словно у него выросла вторая голова.

— Что? — произнес Матиас.

Она быстро пересекла комнату и, открыв дверь, указала на нее пальцем.

— Убирайтесь.

От удивления Матиас раскрыл рот.

— Вы не собираетесь мне помогать?

— Я больше не ваша помощница, Матиас.

Как будто ему было нужно об этом напоминать!

— Но…

— Немедленно убирайтесь, — повторила она.

Он недоверчиво покачал головой, но подчинился. Дверь захлопнулась за ним, едва он успел переступить через порог. Матиас повернулся и поднял руку, чтобы постучать, но передумал.

Лучше пока оставить все как есть, сказал он себе. Сперва он должен разобраться в сложившейся ситуации. Кендалл ошибалась, полагая, что в «Омни Тек» ей будет лучше. Ее место рядом с ним. Точнее, в «Бартон лимитед», быстро поправился он.

Глава третья

Кендалл прислонилась спиной к двери, захлопнувшейся за Матиасом, и сделала глубокий вдох.

Неужели она и вправду его выгнала? Она смотрела на прибор в руке бывшего босса, не веря, что после их перепалки он попросил ее запрограммировать эту маленькую штуковину, как если бы она все еще работала на него. Но удивительнее всего то, что Матиас беспрекословно подчинился ее приказу и ушел, даже не попрощавшись.

Она взяла ситуацию в свои руки и вышла из нее победительницей. Правда, во время их встречи у нее не раз возникало какое-то странное чувство.

Но что именно его вызвало? — спрашивала она себя. Несколько раз по ходу их спора Матиас смотрел на нее так, словно видел кого-то другого, кого не знал и с кем чувствовал себя не совсем комфортно. И ее собственная реакция тоже была странной. Внезапно она увидела в Матиасе Бартоне то, чего не замечала все пять лет. Точнее, запрещала себе замечать.

Но сейчас позволила.

В тот день, когда Матиас объявил о своей помолвке с Лорен Коновер, Кендалл испытала чувство, которое удивило ее. В тот день она осознала, что, возможно, ее интерес к Матиасу выходил за рамки чисто профессиональных отношений. Ведь всякий раз, когда в его жизни появлялась новая женщина, Кендалл испытывала разочарование.

Сначала она осуждала его за то, что он соглашается на брак по расчету. Затем злилась, что в связи со своей помолвкой он загрузил ее делами, не имевшими никакого отношения к ее работе. Фактически новость о предстоящей свадьбе вызвала у нее целую гамму чувств. Сначала непонимание, затем разочарование, гнев, депрессию…

Все же в конечном итоге Кендалл была вынуждена признать очевидное. Она действительно испытывала к своему боссу некоторые чувства. Привязанность. Преданность. Глубокую симпатию.

Это неожиданное открытие окончательно убедило ее в том, что пора уходить. Даже разрыв помолвки Матиаса и Лорен не ослабил ее решительности. Ей не следовало влюбляться в Матиаса, потому что его интерес к ней никогда не перешагнет границы профессионального.

Она правильно поступила, уйдя от него. Точнее, быстро поправилась Кендалл, из его компании. Оставалось надеяться лишь на то, что работа у Стивена Де Галло придется ей по душе.

Ничего себе охотничий домик, усмехнулся про себя Матиас, подъезжая к зданию, которое скорее напоминало небольшой отель, чем загородный дом. Если бы он не побывал здесь три месяца назад вместе со своим братом Люком, то подумал бы, что ошибся адресом. Заглушив мотор, Матиас выбрался из машины, взял с заднего сиденья кожаную сумку и направился ко входу в дом, где его поджидала уборщица, миловидная блондинка в строгой униформе.

— Полагаю, вы Мэри? — спросил он, приветливо улыбаясь. — Извините за опоздание.

Девушка смущенно кивнула.

— Да, я уборщица. — Она протянула ему ключ на цепочке. — Когда будете уезжать, оставьте его на кухонном столе. Я пополнила запасы продуктов, но если вам захочется чего-нибудь особенного, на холодильнике лежат меню здешних ресторанов. — Она говорила так быстро, словно заучила речь наизусть. — Экстренные телефонные номера, включая мой, тоже на холодильнике. Надеюсь, они вам не понадобятся.

Прежде чем уйти, она немного помедлила, словно хотела еще что-то сказать, затем попрощалась и направилась к двери. На долю секунды девушка показалась Матиасу смутно знакомой. Он не знал, было ли дело в ее голосе, походке, цвете волос, но она определенно кого-то ему напомнила. Вот только кого, он так и не понял.

Это ощущение исчезло так же быстро, как и появилось. Мэри села в машину и уехала. Оставив свои странные размышления, Матиас отпер дверь и вошел внутрь. По привычке он швырнул свою сумку на ближайший предмет мебели — и промахнулся, потому что гостиная была огромной, а ближайший предмет мебели оказался футах в десяти от него. Матиаса не волновало, что он мог что-то разбить. Он все еще злился на Хантера за то, что тот заставил его изменить планы на целый месяц и приехать сюда.

Но еще больше он злился на Хантера за то, что тот умер.

Впрочем, говоря начистоту, больше всех Матиас злился на самого себя. Он не хотел терять связь с Семью Самураями. Просто… так получилось. Друзья повзрослели и отдалились друг от друга. Их пути разошлись. Такое часто случается. Они с Хантером и остальными были совсем еще мальчишками, когда клялись, что их дружба продлится всю жизнь. Черт побери, Матиас практически не общается даже с собственным братом. Но как можно поддерживать дружеские отношения с человеком, который обвиняет тебя в мошенничестве и крадет у тебя невесту?

Но Матиас тут же прогнал эту мысль. Он несправедлив к Люку. Не то чтобы его брат был прав в своих обвинениях, просто Матиас чувствовал себя виноватым перед ним.

Все началось еще в раннем детстве. Когда близнецы достаточно подросли, чтобы соревноваться, отец начал сталкивать их друг с другом. Сэмюэл Салливан Бартон использовал для этого любой повод. Кто наберет больше значков отличия в клубе бойскаутов. Кто продаст больше оберточной бумаги, чтобы собрать деньги на благотворительность. Кто забьет больше мячей в корзину, кто станет лучшим игроком матча. В детстве Матиас и Люк были скорее соперниками, чем братьями.

После смерти отца и оглашении условий его завещания все только усложнилось. Сэмюэл распорядился, чтобы все его имущество перешло к тому из его сыновей, кто первым заработает миллион. Матиас победил. Впрочем, эта победа была относительной. Люк несправедливо обвинил его в мошенничестве и не разговаривал с ним много лет. До недавнего времени братьев ничего не связывало. Но потом в их жизни появилась Лорен Коновер, женщина, которая согласилась стать женой Матиаса. Для Люка это было очередным этапом соперничества… пока он не влюбился в Лорен. Хотя Матиас смирился и на этот раз добровольно уступил брату, их отношения до сих пор оставались натянутыми.

Неужели последняя воля другого человека во второй раз изменит его жизнь?

Вздохнув, Матиас прислонился спиной к двери и осмотрел помещение. Будучи студентами, они хотели построить хижину. Это слово вызывало образ маленькой ветхой лачуги в лесу с минимумом удобств. «Охотничий домик» Хантера скорее напоминал мини-отель класса «люкс». Потолок находился на высоте двух этажей, дощатый пол отполирован до блеска, одна стена была полностью стеклянной и открывала живописную панораму озера. В дальнем конце комнаты располагался огромный камин. Перед ним стояли диван и несколько стульев, словно здесь часто собирались близкие друзья.

Именно таким Матиас и представлял себе жилище Хантера. Спокойным и уединенным. Прекрасно обставленным. Полным всевозможных удобств. И все же для ощущения уюта здесь чего-то не хватало. Чего-то, о чем Хантер, очевидно, забыл позаботиться.

Отойдя от двери, Матиас направился в ту сторону, куда швырнул свою сумку. Его шаги отзывались глухим эхом в просторном помещении, напоминая о том, как одиноко будет ему здесь. Матиас не привык путешествовать в одиночестве. В командировках его всегда сопровождала Кендалл, и хотя они жили в разных номерах, он проводил с ней практически все время. Разумеется, эта поездка не была командировкой, но он взял бы с собой Кендалл, если бы она не ушла, поскольку собирался здесь работать. А Кендалл пять лет была его правой рукой.

Пять лет, подумал он, подняв с пола сумку и направившись к лестнице, ведущей на второй этаж. Не так долго, но он был ее единственным работодателем после окончания университета. Первым и единственным. Он познакомил ее с миром большого бизнеса, научил выбирать самую перспективную среди множества равных возможностей и во всем добиваться успеха. А теперь, после этих бесценных уроков выживания, ее увел конкурент.

— Черт побери, Бартон, — пробормотал он себе под нос, поднимаясь по лестнице. — Ты говоришь о ней так, словно вы были любовниками.

Он ожидал, что столь нелепая мысль вызовет у него смех, но этого не произошло. Напротив, он испытал странное изнеможение и решил отложить работу до следующего дня.

Матиас застыл посреди лестницы. Отложить работу? С каких это пор он начал откладывать работу? По какой причине? Разве могло быть что-то важнее работы? Она была для него всем.

Мало того, он обнаружил, что его ноутбук остался в машине. Хорошо, что он хоть взял его с собой. Впрочем, Матиас даже не представлял, как будет самостоятельно разбираться в куче файлов. Этим всегда занималась Кендалл. Она в два счета могла найти нужный документ.

Придется нанять временного помощника, решил он. Здесь наверняка где-нибудь есть кадровое агентство. Возможно, в Тахо-Сити. Кендалл быстро нашла бы подходящего человека.

Как жаль, что ее здесь нет.

Вечером Кендалл спустилась в уютный бар «Тимбер Лэйк Инн». Как и остальная часть здания, бар был отделан сосновыми панелями. На деревянном полу лежали тканые ковры, но освещение здесь было более мягким и приглушенным, чем в других помещениях общего пользования. Обстановка настраивала на романтический лад.

Матиас отчасти прав. Любой здравомыслящий бизнесмен не выберет подобное место для деловых мероприятий. Тем не менее Кендалл была уверена, что у Стивена Де Галло есть на то свои причины.

Отбросив тревожные мысли, Кендалл поправила свои коричневые брюки и кремовую блузку, которые выбрала для вечера. Стивен сказал, что ужин пройдет в неформальной обстановке. Именно этим и объяснялся выбор ее наряда. Впрочем, подобную одежду она носила каждый день, когда работала у Матиаса.

Она надела очки и собрала волосы в узел вовсе не потому, что ее смущала уютная романтическая обстановка. Просто ей так было удобно. Впрочем, при столь тусклом освещении очки действительно могли понадобиться.

Кендалл начала искать глазами людей, которые пришли сюда с той же целью, что и она, но увидела только несколько влюбленных парочек. Посмотрев на часы, она поняла, что еще рано. Наверное, она опередила остальных участников группы.

Вдруг ее внимание привлекло какое-то движение в дальнем, самом темном углу, и она обнаружила, что это Стивен Де Гало. Он радостно махал ей.

Она направилась к нему, пробираясь между столиками.

— Кендалл, — произнес Стивен, когда она очутилась рядом с ним. — Рад вас снова видеть.

— Здесь очень мило, Стивен, — ответила она, протягивая ему руку.

Он взял ее руку в свою и держал дольше, чем того требовало простое приветствие. Это заставило Кендалл снова вспомнить о предостережении Матиаса, которое она тут же отмела в сторону. Стивен просто пытается быть дружелюбным. Она стала слишком подозрительной. Вот что происходит, когда так долго работаешь на законченного трудоголика. Начинаешь забывать, что люди могут быть приветливыми даже во время деловой встречи.

Своей улыбкой Стивен сразу же расположил Кендалл к себе. Его нельзя было назвать красавцем, но он был не лишен привлекательности. Неброские светлые джинсы и белая рубашка поло подчеркивали стройную подтянутую фигуру. Его голубые глаза светились умом и благодушием, в светлых волосах кое-где поблескивала седина. Недостаток красоты возмещала яркая харизма. Он принадлежал к числу тех людей, которые умели руководить и не казались при этом властными и надменными. Подчиненные чувствовали себя с ними непринужденно.

После того как Стивен предложил Кендалл работать на него, она навела о нем справки. Он был не менее предан компании, чем Матиас, но, в отличие от ее бывшего босса, который даже на отдыхе не забывал о работе, этот человек наслаждался каждой минутой своего досуга. Стивен Де Галло был членом яхт-клуба и неоднократным победителем соревнований. Десять лет назад он основал благотворительный фонд, который поддерживал одаренных выпускников средних школ и позволял им получить хорошее высшее образование.

Он был не только успешным бизнесменом, но и хорошим человеком. Кендалл восхищалась своим новым начальником.

Она опустилась на стул, который Стивен выдвинул для нее, и, соединив пальцы в замок, деловито улыбнулась.

— Я первая сюда приехала? — спросила она, хотя ответ был очевиден.

— По правде говоря, — начал ее собеседник, — на данный момент вы единственная, кто сюда приехал.

Кендалл сказала себе, что неловкость, с которой он это произнес, лишь плод ее воображения. Но все же странно, что больше никто не появился.

— Только не говорите, что я единственная, кто не опоздал, — сказала она.

— Конечно, нет, — ответил Стивен. — Остальные стажеры прибудут в среду.

В среду? Но сегодня только воскресенье.

— Ваши коллеги пройдут курс по менеджменту, — пояснил он. — На этот раз вы единственный претендент на должность вице-президента, поэтому я решил уделить вам дополнительные два дня, чтобы посвятить в вопросы, которые не входят в компетенцию остальных.

Это разумно, подумала Кендалл.

— Но сначала давайте выпьем, — сказал Стивен, сделав знак официанту. — Какие будут пожелания? Я выяснил, что здесь подают отличные домашние вина.

— Нет, спасибо, — ответила Кендалл, — я закажу бутылку минеральной воды.

Стивен дерзко улыбнулся.

— Но ведь мы отмечаем ваше присоединение к команде «Омни Тек», — возразил он.

— В таком случае я закажу минеральную воду с газом, — улыбнулась Кендалл в ответ.

Стивен слегка наклонил голову в знак одобрения.

— Тогда я буду то же самое, — сказал он официанту и, когда тот удалился, продолжил: — Я подумал, что мы могли бы провести остаток сегодняшнего вечера за разговором о…

— Стивен Де Галло!

Кендалл вздрогнула, услышав знакомый голос, но постаралась скрыть свое раздражение. Было очевидно, что появление незваного гостя обрадовало Стивена не больше, чем ее, однако он, как хороший бизнесмен, улыбнулся и встал, чтобы поприветствовать Матиаса. Кендалл продолжала сидеть, надеясь, что бывший босс все поймет и отступит.

Она заметила, что Стивен крепко, по-мужски пожал руку Матиаса, тряхнув ее несколько раз. Неудивительно, они же конкуренты. Именно поэтому Стивен держался с ним более агрессивно, чем с ней.

— Матиас Бартон, — произнес он. — Давно не виделись. Чем сейчас занимаетесь?

— Помимо борьбы с вами за контракт Перкинса? — спросил Матиас. — Так, ничем особенным.

Кажется, от Бартона недавно ушла личная помощница, проработавшая на него пять лет, с издевкой подумала Кендалл. Вот что его сейчас волнует.

Словно прочитав ее мысли, Матиас повернулся лицом к ней, притворившись, что очень удивлен.

— Кендалл Скарборо, что вы здесь делаете? Я не видел вас с тех пор… — Он сделал вид, что пытается вспомнить, затем щелкнул пальцами. — С тех пор, как вы две недели назад уволились, потому что вам предложили место в какой-то ненадежной компании.

— Если не считать сегодняшнего дня, когда вы заявились ко мне и предложили вернуться.

На это раз удивился Стивен. Только его удивление было искренним. Затем он улыбнулся и снова посмотрел на Матиаса.

— Правда?

Матиас заметно смутился.

— Это была простая формальность, — произнес он. — Я всегда даю своим бывшим сотрудникам возможность вернуться, когда они понимают, какую ошибку совершили, покинув «Бартон лимитед».

Кендалл не смогла сдержать ехидный смешок. Ну конечно. Когда кто-то увольнялся из его компании, Матиас распоряжался, чтобы менеджер по персоналу в течение часа удалил из компьютера личное дело этого человека, словно его и вовсе не существовало.

— Послушайте, Бартон, — сказал Стивен, — если бы вы правильно оценили возможности Кендалл, как это сделал я, тогда, скорее всего, вы бы ее не потеряли.

Кендалл насторожилась. Что Стивен имел в виду под возможностями? Какое странное слово. Почему он не сказал — способности? Или опыт? Или таланты? Это прозвучало так, словно она была неопытным новичком, чистым листом, бесформенной массой, из которой он мог вылепить что угодно по своему желанию.

— Надеюсь, вы понимаете, Де Галло, какое выгодное приобретение сделали, взяв Кендалл к себе, — парировал Матиас.

Он говорил о ней так, словно она была новой компьютерной системой!

— Выгодное приобретение? — возмутилась она.

Посмотрев на нее, Матиас, должно быть, сразу же понял, какую ошибку только что совершил.

— Э-э… — начал он.

— В таком случае, — продолжила Кендалл, воспользовавшись его замешательством, — тогда, раз уж вы здесь, вы могли бы передать Стивену мое руководство по эксплуатации. Я не хочу, чтобы он подумал, будто ему подсунули брак.

Матиас казался растерянным.

— Кендалл, я не…

Его слова были прерваны добродушным смехом Стивена.

— Вижу, она хорошо работает, — произнес он. — Эта конкретная модель оказалась даже лучше, чем я ожидал.

Губы Матиаса сжались в тонкую линию.

— Да, она настоящий шедевр, — пробормотал он.

Кендалл сладко улыбнулась.

— Теперь я работаю на другого человека.

Матиас открыл рот, чтобы возразить, но на этот раз ему помешал официант, который поставил запотевшие стаканы с минеральной водой перед Кендалл и Стивеном. Посмотрев на Матиаса, он спросил:

— Вы присоединитесь к вашим друзьям?

Кендалл сомневалась, что ее бывший босс настолько бесцеремонен, чтобы сорвать их встречу со Стивеном. И оказалась права. Заявив официанту, что не хочет никому навязываться, Матиас сел за отдельный столик. Хотя в баре было по меньшей мере полдюжины свободных столиков, он выбрал соседний.

Невероятно, подумала Кендалл. Очевидно, Матиас не умеет достойно проигрывать. Даже не присоединяясь к ним, он сделал все возможное, чтобы не дать им спокойно поговорить о ее новых обязанностях. Разумеется, Стивен не стал обсуждать дела своей компании в присутствии главного конкурента.

Таким образом, вместо того чтобы говорить о работе, они обсуждали последние события в мире, музыку, книги и любимые телепередачи. Матиас время от времени вставлял свои комментарии.

Похоже, курсы повышения квалификации продлятся дольше, чем она рассчитывала.

Глава четвертая

Временный помощник, которого Матиас нашел через кадровое агентство в Тахо-Сити, прибыл в восемь часов утра, разбудив его звонком в дверь.

Черт побери, процедил сквозь зубы Матиас, обнаружив, что будильник сломался. Взяв с туалетного столика наручные часы, он поморщился, когда увидел время. Он никогда так поздно не вставал и впервые в жизни не был готов к встрече. Соскочив с постели, мужчина вытащил из сумки белую футболку и натянул ее на себя, спускаясь вниз по лестнице. Хорошо, что она сочеталась с его пижамными брюками. Только открыв дверь, Матиас вспомнил, что забыл обуться.

Молодой человек, стоящий на пороге, скорее всего был удивлен внезапным появлением своего работодателя и его странным нарядом, но не подал виду. Очевидно, сам он не проспал, потому что был безукоризненно одет и причесан. На вид ему было лет двадцать с небольшим. В сером костюме, белой рубашке и галстуке он походил на вышколенного банковского клерка.

— Мистер Бартон? — произнес он.

Матиас быстро провел рукой по своим взъерошенным темным волосам, чтобы хоть немного их пригладить.

— Да, это я, — ответил он. — Матиас Бартон.

— Уильям Дентон, — представился юноша, протянув ему руку. — Из «Дэй Таймерз». Я ваш новый временный помощник.

— Подождите, — усмехнулся Матиас, поднимая руку. — Я еще вас не нанял.

Этого молодой человек явно не ожидал.

— Но мне сказали, что вам нужен помощник на месяц, который вы проведете в Хантерз-Лэндинг.

— Да, мне нужен помощник, — ответил Матиас, — но я не собираюсь брать кого попало. Сначала я должен убедиться, что вы мне подходите.

Уильям Дентон самодовольно улыбнулся.

— На этот счет можете не беспокоиться, мистер Бартон. Я только в каникулы работаю в качестве личного помощника. В мае я получил диплом бакалавра экономических наук в Калифорнийском университете в Беркли, а осенью иду в аспирантуру. Так что для личного помощника я обладаю более чем высокой квалификацией.

Матиаса разозлила самонадеянность юноши.

— Правда? — холодно поинтересовался он.

Уверенность Уильяма Дентона понемногу начала таять, но он ответил:

— Да. — Затем, немного подумав, добавил: — Сэр.

Это мы еще посмотрим!

Кивнув, Матиас уперся руками в бока и, даже не пригласив Дентона войти, прорычал:

— Назовите основные административные и организаторские проблемы, связанные с торговлей электроникой.

Уильям Дентон часто заморгал.

— Я… что?

Довольно вздохнув, Матиас произнес:

— Хорошо. Если для вас это слишком сложно, подтвердите или опровергните следующее утверждение. Согласно простой модели Риккардо, торговля между экономиками сходного типа не приносит большой прибыли.

Уильям Дентон раскрыл рот, но не смог ничего сказать, кроме:

— Простите, что?

Этот парень никогда ничего не достигнет, если не может ответить на самый очевидный вопрос в мире, подумал Матиас.

— Ладно, вот вам простой вопрос с четырьмя вариантами ответа. Коэффициент покрытия является лучшим показателем чего? А — ликвидности; Б — производительности, В — рентабельности, Г — темпа роста.

Уильям Дентон задумался, но ему так ничего и не пришло в голову.

Матиас разочарованно покачал головой.

— Мне жаль, мистер Дентон, но я не думаю, что ваших знаний достаточно…

— Подождите! — перебил его юноша. — Я знаю ответ на этот вопрос.

— К сожалению, ваше время истекло, — объявил Матиас. — Передайте «Дэй Таймерз», что я с ними свяжусь.

С этими словами он захлопнул дверь.

— А! Это А! Ликвидность! Я прав? — донеслось снаружи.

Он прав, подумал Матиас, но уже слишком поздно. Человек, претендующий на место его личного помощника, должен не только обладать знаниями и высокой квалификацией, но и быстро соображать. Как Кендалл. Уильям Дентон ей в подметки не годился.

Еще один кандидат, у которого отсутствуют элементарные экономические знания. Еще одно безуспешное собеседование. Ему опять придется кого-то искать.

Пройдя босиком на кухню, Матиас рассеянно нажал на кнопку кофеварки, затем взял с полки телефонную книгу. Пропустив «Дэй Таймерз», поскольку Уильям Дентон был лучшим, что они могли предложить, он остановил свой выбор на следующем по списку кадровом агентстве. Договорившись, чтобы к нему во второй половине дня прислали человека, он повернулся, чтобы налить себе чашку кофе…

И обнаружил, что кофеварка даже не нагрелась. Матиас был уверен, что вчера вечером наполнил ее, но все же открыл крышку, чтобы убедиться. Все правильно. Оба отделения наполнены. Может, шнур выдернут из розетки или самой кофеварки? Нет, все в порядке. Он нажал клавишу выключателя, чтобы посмотреть, не вырубили ли свет. Лампочки в люстре загорелись.

Тогда он снова попытался включить кофеварку. Безрезультатно.

Черт побери.

Матиас не принадлежал к числу кофеинозависимых людей, которые страдали резкими перепадами настроения, если не получали необходимую дозу. Но, как любой цивилизованный человек, он любил выпить с утра пару чашек ароматного горячего напитка.

Уставившись на кофеварку, он нетерпеливо барабанил пальцами по кухонной стойке, желая, чтобы эта чертова машина поскорее заработала. Полный решимости, он снова нажал на кнопку. Ничего.

Черт побери. Вдруг его взгляд упал на небольшую стопку бумаг, которую он положил накануне вечером на стойку. Это было последнее задание, которое выполнила Кендалл перед тем, как уйти. Бланк контракта, который «Бартон лимитед» должна была заключить с новой консалтинговой компанией. Улыбнувшись, Матиас снова потянулся к телефону и набрал по памяти номер.

— Кендалл, — произнес он в трубку. — Это мист… — остановившись, он поправился: — Матиас. У меня возникла проблема с контрактом Донована, который вы напечатали перед уходом. Вы не могли бы уделить мне пару часов сегодня в первой половине дня. — Выслушав ее возражения, он ответил: — Я все прекрасно понимаю. Но эта проблема возникла по вашей вине, значит, вам ее и решать. Срочно. Итак, когда вы сможете приехать? — Услышав ее ответ, он ухмыльнулся. — Хорошо. Обещаю, что не задержу вас дольше, чем потребуется. И, Кендалл, — добавил он, прежде чем она успела отключиться, — в городе я видел кофейню. Вы не могли бы заскочить туда по дороге?

Ожидая, пока Матиас откроет дверь, Кендалл перекладывала из одной руки в другую огромный картонный стакан с кофе, обжигающий ей пальцы. Ей было неловко объяснять Стивену Де Галло в свой первый официальный день занятий, почему ей нужно отлучиться на несколько часов. Хотя Стивену это явно не понравилось, он все же пошел ей навстречу и сказал, что они могут встретиться снова после ленча.

Ей следовало бы составить компанию за ленчем новому боссу, а не старому, подумала она.

Открыв дверь, Матиас облегченно улыбнулся, когда увидел Кендалл. Ей польстило, что он, несмотря ни на что, все еще в ней нуждался. Это было приятное чувство. Он взял у нее из рук стакан с кофе, открыл его, поднял и глубоко вдохнул восхитительный аромат. Затем поднес его ко рту и, блаженно закрыв глаза, сделал глоток. Снова открыв глаза, он с довольной улыбкой уставился на содержимое стакана.

— Теперь намного лучше.

В этот момент Кендалл осознала, что он обрадовался кофе, а не ей. Но почему ее это волнует, удивилась она.

Потому что она всегда добросовестно относилась к своей работе. Если с контрактом Донована возникла какая-то проблема, значит, так оно и есть, и ей придется ее решить. Впрочем, Кендалл даже представить себе не могла, что сделала не так. Она дважды, нет, трижды перепроверила документ, прежде чем передать его Матиасу. Почему он только сейчас его просмотрел? Его полагалось отправить Эллиоту Доновану еще две недели назад.

И что за странный внешний вид, подумала Кендалл. Да, он в отпуске, но она еще никогда не видела его таким. Сейчас уже десять утра, а Матиас выглядел так, словно только что поднялся с постели. Его черные пижамные брюки были помяты, в глубоком вырезе белой футболки виднелись темные волосы. Щеки и подбородок покрывала щетина. Волосы взъерошены, словно он еще не причесывался. Взгляд карих глаз был мягким и немного рассеянным.

Кендалл почувствовала себя так, словно ее пронзил электрический разряд. Подавив возмущенный стон, она перестала думать о том, как выглядел Матиас. До тех пор, пока он не допил свой кофе и не провел кончиком языка по губам. Кендалл представила себе, как эти губы целуют ее, как этот язык проникает в глубь ее рта…

О нет!

Контракт Донована, напомнила она себе. Именно за этим она сюда пришла.

— Я слушаю… Что не так с… э-э… контрактом Донована? — наконец произнесла она.

В течение нескольких секунд Матиас смотрел на нее так, словно не понимал, о чем идет речь, затем сказал:

— Проходите.

И отошел в сторону, чтобы пропустить ее внутрь. Проходя мимо него, Кендалл старалась не замечать исходящий от него запах кофе, смешанный с неповторимым хвойно-пряным ароматом самого Матиаса. Должно быть, это запах шампуня или мыла, которым он пользовался, хотя она не знала ни одного мужчину, от которого пахло бы так же приятно, как от него. А может, все дело в том, что они две недели не виделись?

Кендалл вздохнула. Что с ней такое сегодня творится? Она реагирует на Матиаса словно на бойфренда после затянувшейся разлуки.

Тогда она напомнила себе, что была для него всего лишь бывшей подчиненной.

— Итак, в чем проблема? — спросила она Матиаса, когда тот закрыл дверь.

Вместо ответа он кивнул на лестницу позади себя.

— Пройдемте.

Кендалл проследовала за ним наверх, по пути разглядывая интерьер. Дом произвел на нее сильное впечатление. У того, кто его обставил, был отменный вкус. Хотя здесь не чувствовалось женской руки, обстановка была очень уютной. Она сама бы с удовольствием немного пожила в этом особняке. От красоты пейзажа за окнами захватывало дух.

Что же заставило Матиаса провести целый месяц вдали от своего офиса? Должно быть, человек, чью последнюю просьбу он выполнял, много для него значил. Кендалл не помнила, чтобы он отдыхал больше двух дней подряд. Может, месяц на озере Тахо пойдет ему на пользу и он научится расслабляться. Поймет, что жизнь состоит не только из работы.

По пути наверх Кендалл остановилась, заметив на стене фотографию, изображавшую семерых молодых людей, двое из которых были похожи как две капли воды. Матиас и его брат-близнец Люк. Сначала она не смогла понять, где кто, но, приглядевшись, обнаружила, что улыбка одного из юношей была немного неестественной. Матиас. Вне всяких сомнений. Его волосы были длиннее, чем у брата, да и одет он более небрежно. Забавно, потому что Матиас всегда говорил о Люке как о заблудшей овце, бунтаре, который всегда поступал по-своему. Если судить по фотографии, под это описание лучше подходил Матиас.

— Контракт в кабинете, — услышала она голос сверху.

Подняв голову, Кендалл обнаружила, что Матиас уже поднялся на второй этаж.

— Эй! — позвала она его, удивив саму себя. Прежде она никогда не говорила Матиасу «Эй!». Только «Извините, сэр» или «Простите, мистер Бартон». Их отношения всегда носили чисто формальный характер, но, находясь в этом красивом уютном доме рядом с Матиасом, одетым в пижамные штаны и футболку, разглядывая его старую фотографию, она осмелела.

Матиас обернулся, удивленный ее фамильярным обращением. Затем он обнаружил, что она разглядывает фотографию, и его удивление сменилось раздражением. Вероятно, он не хотел, чтобы его подчиненные, даже бывшие, видели его в обстановке, не имеющей никакого отношения к работе.

Чепуха, сказала себе Кендалл. Будь это так, он не пошел бы открывать ей дверь в пижамных брюках.

Матиас медленно спустился вниз. Остановившись рядом с ней, он уперся руками в бока и спросил:

— Что такое?

При этом он не смотрел на фотографию, хотя знал, почему она его окликнула.

Внезапно Кендалл поняла, что точно не знала, зачем позвала его. Должно быть, ей просто захотелось сравнить его с юношей на фотографии. Кивнув на нее, она произнесла:

— Кто эти молодые люди рядом с вами?

Матиас с явной неохотой повернул голову и посмотрел на снимок.

— Мои университетские друзья. Мы называли себя Семью Самураями.

— Вы были поклонниками Акиры Куросавы? — спросила она, гордясь тем, что знает имя режиссера одноименного фильма.

— В действительности я думаю, Хантер был единственным из нас, кто видел этот фильм. Он первый стал нас так называть. Одному богу известно, почему.

— Который из них Хантер? — поинтересовалась Кендалл.

С еще большей неохотой Матиас поднял руку и указал ей на крайнего слева юношу. Он казался самым жизнерадостным из всей компании, и у нее создалось впечатление, что он был их лидером.

— Где он сейчас? — спросила Кендалл.

Немного помедлив, Матиас ответил:

— Он умер.

Кендалл похолодела. В голосе Матиаса слышалась не только печаль, но и усталость. Словно смерть друга оказалась для него слишком тяжелым ударом.

— Что произошло? — мягко спросила она. — Ведь он был еще так молод.

— Меланома, — пояснил Матиас. — Это он пригласил нас всех сюда.

— Мне так жаль, Матиас, — тихо произнесла Кендалл. Под действием какого-то внутреннего порыва она подняла руку и легонько пожала его плечо. — Я не хотела вас расстраивать.

Он покачал головой.

— В действительности приезд сюда вызвал у меня приятные воспоминания. Здесь я вспомнил о давно забытых вещах. — Он печально улыбнулся, но все же это было лучше, чем выражение отчаяния, омрачившее его черты несколько секунд назад.

Кендалл немного подождала, но он не стал вдаваться в подробности. Она не решилась его расспрашивать, несмотря на то, что ей хотелось узнать об остальных его друзьях. А еще больше о том, каким был в юности сам Матиас.

— Значит, сейчас вы вшестером являетесь совладельцами этого дома? — спросила она.

— Дом не принадлежит ни одному из нас, — ответил Матиас. — Каждый из нас должен провести здесь по одному месяцу, прежде чем он перейдет к своему законному владельцу — городку Хантерз-Лэндинг.

Кендалл улыбнулась.

— Значит, Хантер был родом отсюда? Или его назвали в честь этого места?

Матиас покачал головой.

— Нет, думаю, он случайно наткнулся на этот городок, и ему понравилось, что у них общее имя. К тому же, поскольку здесь есть озеро, он счел это место подходящим для строительства дома. Еще будучи студентами, мы мечтали построить дом, где будем собираться после окончания университета, но дальше разговоров дело не пошло. Мы все были слишком заняты, — произнес он так, словно последнее слово оставило у него во рту горький привкус. — Заняты работой, — криво усмехнулся он. Это показалось ей странным, поскольку Матиас принадлежал к числу тех людей, для которых работа была на первом месте. — Слишком поглощены собственными амбициями, чтобы воплощать в жизнь юношеские мечты.

Выражение его лица смягчилось, и когда он повернулся, Кендалл увидела в его глазах нечто такое, чего прежде никогда не замечала. Глубокую печаль. Она была почти осязаемой.

— Вы продолжаете видеться с остальными Самураями? — спросила она. — Я имею в виду, кроме вашего брата?

С которым, насколько ей было известно, он редко встречался. Всего несколько месяцев назад братья снова заговорили друг с другом после долгих лет отчуждения. И то лишь потому, что Матиасу нужно было поменяться с Люком месяцами, чтобы он смог поехать в апреле в Штутгарт. Люк согласился на это только потому, что не хотел, чтобы последняя воля их покойного друга была нарушена. В конце концов, после той неприятной истории с Лорен Коновер, они возобновили отношения. Но Кендалл знала, что между ними все еще существовала некоторая напряженность.

Матиас смотрел на фотографию. Казалось, он разглядывал каждого из своих друзей по отдельности.

— Я не виделся с ними много лет, — сказал он. — Но мы все соберемся здесь в сентябре на церемонию передачи.

— Какой передачи?

— После того как каждый из нас проведет здесь по месяцу, дом отойдет городу. Думаю, из него сделают пансионат или что-то в этом роде. В честь этого события здесь состоится церемония с участием мэра и членов торговой палаты. Мы все тоже будем на ней присутствовать.

Она улыбнулась.

— Похоже, Хантер был хорошим человеком.

— Самым лучшим, — подтвердил Матиас. — Он был лучшим из всех нас. — Когда он улыбнулся на этот раз, его взгляд был полон тепла и радости. Затем его улыбка поблекла, и он нахмурился. — Простите, что задерживаю вас.

В действительности Кендалл сама себя задерживала, задавая все эти вопросы. Похоже, она опоздает на встречу с Де Галло. Странно, но она забыла о своем новом боссе сразу же, как только переступила порог особняка.

— Эй, — снова произнесла Кендалл, когда Матиас повернулся и начал подниматься вверх.

Он повернулся.

— Что?

Улыбнувшись, она указала на его изображение на фото.

— Вам идут длинные волосы. Он посмотрел на фотографию.

— Почему вы уверены, что это я, а не Люк?

Кендалл покачала головой.

— Я точно знаю, что это вы.

Матиас сложил руки на груди, словно бросая ей вызов.

— Откуда?

Кендалл мысленно обругала себя. Зачем ей только понадобилось заводить этот разговор? Чего она добивается? Чтобы он подумал, будто интересует ее? Как ей теперь выкручиваться? В голову ничего не приходило, и она решила сказать правду.

— Все дело в вашей улыбке.

В ответ Матиас широко улыбнулся, и ее словно поразил электрический разряд. Ну почему у нее за столь долгое время не выработался иммунитет к его мужскому обаянию?

— Правда? — спросил он. — И что же в ней такого особенного?

— Напрашиваетесь на комплимент?

— Вы чертовски проницательны. Не каждый день красивая женщина восхищается улыбкой мужчины.

Вдруг до нее дошло, что он сказал.

— Вы считаете меня красивой?

Его улыбка немного поблекла.

— Я так сказал?

Она кивнула.

— Да.

Матиас стоял, переминаясь с ноги на ногу. Очевидно, сейчас он чувствовал себя не так уверенно, как несколько секунд назад.

— Точно?

— Да. — Разве она могла не заметить, когда ее назвал красивой такой мужчина, как он?

— Ну я… — начал он. — Я имел в виду… Просто…

— Что? — настаивала Кендалл.

Он кивнул в сторону второго этажа.

— Контракт Донована. Вы должны на него взглянуть.

Кендалл открыла рот, чтобы возразить, но Матиас уже повернулся и пошел наверх. Понимая, что упорствовать бессмысленно, она последовала за ним.

Спустя мгновение они оказались в кабинете со стенами, обшитыми светлыми деревянными панелями, и приземистой, но уютной мебелью. Здесь был стол, на котором лежал ноутбук Матиаса, кресло, несколько полок и большой стенд с фотографиями Семи Самураев. Взгляд Кендалл упал на записку, которая была прикреплена среди них.

«Мэтт,

удачи, приятель. Наступил твой месяц в „Доме Любви“. Помнишь те непреложные истины о женщинах, которые мы установили на последнем курсе в канун Нового года? Так вот, можешь про них забыть. Настоящая любовь сделает тебя свободным».

Внизу стояла подпись «Райан».

— Мэтт? — снова подумала Кендалл. Она не могла себе представить, чтобы кто-нибудь называл Матиаса Мэттом. Но затем вспомнила, как он выглядел на фотографии, и изменила свое мнение. Разумеется, в двадцать с небольшим он был Мэттом. Но что это за «Дом Любви»?

— Вот. — Матиас протянул документ, прервав ее размышления. — Я нашел ошибки в трех местах, — добавил он, переворачивая страницу.

— Три? — удивилась Кендалл. Разве их может быть так много? Она ведь тысячу раз все перепроверила!

— Первая на второй странице, — подсказал он, указывая на середину второго абзаца. — Вы пропустили здесь запятую.

Определенно она чего-то не понимала.

— Что?

Он показал снова.

— Запятая. Вы пропустили запятую. Это сложное предложение, и здесь должна быть запятая перед союзом «и». Затем вот здесь. — Он перевернул страницу. — Здесь вместо точки с запятой должна стоять запятая. Я в этом уверен. И на последней странице, — продолжил он, перейдя к концу документа, — вы сделали линию для подписи слишком короткой. Ее нужно продлить на четверть дюйма, чтобы Доновану хватило места расписаться. Его имя Эллиот, и я не хочу его обижать, не оставив места для его имени.

Кендалл не верила своим ушам. В этом и заключалась проблема, связанная с контрактом Донована? В двух знаках препинания и короткой линии для подписи? И ради этого она рисковала потерять доверие своего нового босса? Ради этого она ехала полчаса в один конец? Ради этого она еще и купила ему кофе на свои деньги?

Но обиднее всего было то, что Матиас ошибался. В первом случае запятая не нужна, потому что предложение не было сложным. Двоеточие тоже поставлено по всем правилам. Что касается подписи Эллиота Донована, более миниатюрной закорючки она в жизни еще не видела.

Прищурившись, Кендалл посмотрела на Матиаса.

— И вы срочно меня вызвали из-за запятой, точки с запятой и линии для подписи?

Матиас явно не видел в этом ничего предосудительного.

— Подобные мелочи сразу же бросаются в глаза.

— Только в случае ошибки, но здесь все правильно, — твердо заявила Кендалл.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Правда?

— Правда.

— Вы уверены?

— Уверена.

— Ну, в таком случае я зря вас побеспокоил.

Она бросила на него испепеляющий взгляд.

— Но раз уж вы здесь, — как ни в чем не бывало продолжил Матиас, — почему бы вам не остаться на ленч? Холодильник забит всякими вкусностями.

Кендалл могла бы отреагировать на это несколькими способами, в том числе, ударить его, чего ей очень хотелось, но лишь процедила взамен:

— Нет, спасибо.

Матиаса ее отказ не удивил.

— В таком случае, что вы скажете, если я предложу вам вашу прежнюю работу, и вам не придется оправдываться за опоздание перед Де Галло, потому что вы будете там, где вам и следует быть?

Нет, ударить его было бы слишком легким наказанием. Уж лучше запустить в него кирпичом. Нет, двумя. Нет, столькими, из скольких построен Британский Музей.

Все же ей удалось спокойно ответить:

— Нет, спасибо. А теперь, если позволите, я пойду туда, где, как вы сказали, мне следует быть. И это определенно не здесь.

Кендалл развернулась на каблуках и вышла из кабинета. Ни разу не оглянувшись и даже не попрощавшись.

Глава пятая

Из окна кабинета Матиас наблюдал за тем, как Кендалл выходит из дома и направляется к своей машине.

Сказав ей о том, что эта поездка вызвала у него приятные воспоминания об университетских временах, он не солгал. Но и неприятных тоже было предостаточно. В памяти снова всплыли обстоятельства, из-за которых они с Люком постепенно отдалились друг от друга. Хантер был единственным, кому удавалось примирять постоянно соревнующихся братьев, превращать их соперничество в привязанность друг к другу. Когда он умер, оборвалась единственная ниточка, соединяющая Матиаса и Люка.

Мэтта и Люка, поправился он. Тогда он еще не был Матиасом. Он был Мэттом. Веселым парнем, ленивым студентом, любителем кино, регби и красивых девчонок. Только после окончания университета, когда он узнал об условиях отцовского завещания, он стал Матиасом. Это было имя серьезного образованного взрослого человека. Благодаря завещанию отца, Матиасу пришлось быстро повзрослеть.

Старик использовал свою смерть, чтобы столкнуть сыновей друг с другом, постановив, что все его имущество достанется тому из них, кто первым заработает миллион. Второй останется ни с чем.

Сначала это походило на игру. Люк и Матиас добродушно подшучивали друг над другом. Каждый основал свой собственный бизнес, а затем перешел к делу. В буквальном смысле. Первое время оба были спокойны. Это напоминало их прежнюю жизнь, когда они соперничали из-за спортивных наград и девчонок. Затем Матиас понемногу начал вырываться вперед. Сделка тут, выгодное приобретение там — и его состояние начало понемногу увеличиваться. Сто тысяч. Двести пятьдесят. Полмиллиона. Так продолжалось до тех пор, пока последняя сделка не обеспечила ему победу.

Как назло, во время ее заключения кто-то внутри компании без ведома Матиаса затеял нечестную игру. Люк что-то заподозрил и обвинил брата в мошенничестве. Матиас в течение многих лет опровергал эти обвинения, из-за которых они с Люком перестали разговаривать друг с другом. Так продолжалось до недавнего времени, пока Матиас не выяснил имя предателя, который обманул их обоих, а затем скрылся с нечестной прибылью. Хотя оба брата наконец поняли, что их использовали, отношения по-прежнему оставались напряженными. Однако Матиас уступил Люку женщину, на которой собирался жениться, видя, что тот по-настоящему ее любит. Братья извинились друг перед другом и решили забыть о прошлых обидах.

Пути к воссоединению открыты, напомнил себе Матиас, но их отношения с Люком все еще не такие, какими им следовало бы быть. Да, он осознавал, что времена беспечной юности остались позади, но они могли снова стать близкими людьми.

И обязательно станут, дал себе слово Матиас. Он будет чаше звонить брату и видеться с ним. Черт побери, ведь они оба живут в Сан-Франциско. Поддерживать связь не так уж и трудно.

Кендалл села в машину и завела мотор. Выруливая с подъездной аллеи, она остановилась, чтобы пропустить пробегающую мимо собаку, и по какой-то причине обернулась. Их взгляды встретились, но на ней были темные очки, так что он не увидел ее глаз. Тогда Матиас поднял руку и, улыбаясь, помахал ей. Кендалл тоже подняла руку, но не стала махать. Ее лицо оставалось серьезным.

Это было прощание.

Затем она снова нажала на газ и выехала на дорогу, ведущую к шоссе. Кендалл больше ни разу не обернулась. Матиас наблюдал за машиной до тех пор, пока она не скрылась из виду, затем еще немного постоял у окна, глядя на пустую дорогу. Он говорил себе, что у него много работы. Что через несколько часов придет еще один кандидат на место его временного помощника.

Он напоминал себе о многих вещах, но единственным, что сейчас имело значение, было прикосновение пальцев Кендалл к его плечу, когда она выражала ему свое сочувствие в связи со смертью Хантера.

Она сказала, что отправляется туда, где ей следует быть — в «Омни Тек». Но она ошибалась. Стивен Де Галло ценил лишь тех своих сотрудников, которые были с ним с самого начала. Матиас слишком хорошо знал Де Галло. Как гласит народная мудрость, держи друзей близко, а врагов еще ближе. Этот человек собирался использовать ее в своих целях, а затем, когда она станет обузой, под каким-нибудь благовидным предлогом от нее избавиться.

Именно поэтому Матиас и хотел, чтобы Кендалл вернулась в «Бартон лимитед». Де Галло не будет ценить ее так, как ценил он. Не предложит ей таких льгот и гарантий, как он. Для нового босса она значит не больше, чем предмет техники, от которого можно избавиться, когда тот выйдет из строя.

И дело вовсе не в том тепле, которое наполнило его, когда она коснулась его плеча. И не в том, как она на него смотрела, когда он рассказывал ей о своих друзьях. И уж точно не в том, что с ее приходом дом ожил, а с уходом снова стал мрачным и унылым. Это нелепо. Дома не могут испытывать эмоций.

О нем самом часто говорили то же самое.

Тяжело вздохнув, Матиас откинул со лба волосы. У него нет времени на глупости. Он должен наконец найти себе подходящего помощника.

Даже если никто не может сравниться с Кендалл.

Даже если ему никто не нужен, кроме нее.

К концу недели Матиас обзвонил все кадровые агентства, но так и не нашел человека, соответствующего его требованиям.

Чему сейчас учат в бизнес-школах? Он просмотрел более двух десятков кандидатов на место Кендалл, и каждый оказывался хуже предыдущего.

У него не осталось выбора, подумал Матиас. Он не может себе позволить ждать, пока Кендалл образумится. Придется сделать все возможное, чтобы ее вернуть. Повысить ей зарплату, предоставить дополнительные льготы. Неважно, что он уже пытался задобрить ее в прошлом. Два раза. Неважно, что ему это не удалось. Матиас Бартон не достиг бы вершин успеха, если бы всякий раз смирялся с отказом. Он нечасто слышал от Кендалл слово «нет». До недавнего времени. Он был уверен, что если сделать ей правильное предложение, она вернется. Каждый имеет свою цену Даже Кендалл. Все, что ему осталось, это выяснить, какова ее настоящая цена.

Кендалл уже пятнадцать минут ждала Стивена в ресторане «Тимбер Лэйк Инн». Когда она в очередной раз посмотрела на вход, то вместо своего нового босса увидела Матиаса. Он был одет в брюки цвета хаки и коричневую рубашку поло, облегающую широкие плечи и грудь.

Она ожидала, что, увидев его снова, придет в ярость, но вместо этого испытала странное чувство облегчения. Занятия по повышению квалификации оказались не такими, как она ожидала. В основном это были встречи тет-а-тет со Стивеном, которые чаще проходили в ресторане, чем в конференц-зале отеля. Ее настораживало, что во время этих встреч Стивен чаще расспрашивал ее о работе у Бартона, чем рассказывал о своей компании.

Ей не хотелось верить в то, что Матиас прав и она понадобилась Де Галло лишь для того, чтобы предоставить ему информацию о контракте Перкинса. Но после всех попыток Стивена перевести разговор на интересующую его тему она не могла отделаться от мысли, что Матиас не зря ее предостерегал. В лучшем случае методы обучения ее нового босса были нетрадиционными. В худшем — у него есть скрытые намерения. В любом случае Кендалл поняла, что «Омни Тек» — неподходящее для нее место работы.

В этот момент их с Матиасом взгляды встретились, и у нее внутри все затрепетало. Кендалл не сомневалось, что это было сексуальное влечение, но была удивлена его силой. Матиас привлекал ее не только физически, но и эмоционально. Она реагировала на него так, как ни на одного другого мужчину. Ее чувства к нему были глубже, чем ей казалось все это время. Она думала, что, уйдя от него, избавится от непозволительного влечения, но оно, напротив, только усилилось.

Все то время, что Кендалл работала у Матиаса, она даже не помышляла о близости с ним. Служебные романы выходили за рамки профессиональной этики. Теперь, когда она больше не была его сотрудницей, все препятствия, которые стояли на пути ее чувств, исчезли. Доступным стало то, что раньше было под строжайшим запретом.

Но это ни к чему хорошему не приведет, подумала она. Неразумно испытывать чувства к женатому мужчине. Особенно если он женат на своей работе.

— Привет, — сказал Матиас, и все ее тревожные мысли тут же испарились.

У нее будет еще много времени на раздумья, сказала она себе. Особенно если Стивен Де Галло не появится. Где он? Не в его привычках опаздывать на деловые встречи. Но разве это имеет значения, когда Матиас здесь?

Эта мысль сказала ей о ее чувствах больше, чем все остальное. Кендалл быстро провела рукой по волосам, чтобы поправить прическу, и сняла очки. Почему-то она знала, что рядом со Стивеном не стала бы беспокоиться о том, как выглядит.

— Привет, — ответила она, убрав очки в карман блузки.

— У вас назначена встреча с Де Галло? — спросил он.

Кендалл хотела пожаловаться ему, что новый босс подвел ее, но передумала. Матиас непременно начал бы задавать вопросы, на которые она пока не знала точных ответов.

— На самом деле я здесь одна. — Это было правдой. — Осознав, как некорректно прозвучал ее ответ, она поспешно добавила: — Зачем вы опять сюда пришли?

— Чтобы пригласить вас поужинать со мной, — с улыбкой ответил Матиас. — Я постучал в дверь вашего номера, но вы не ответили, и я подумал, что вы могли спуститься сюда.

Она кивнула.

Матиас выжидательно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

До Кендалл вдруг дошло, что он ждет, когда она пригласит его присоединиться к нему. Но она медлила, поскольку не исключала возможности, что Де Галло опаздывает по уважительной причине и появится с минуты на минуту.

— Если вы ждете Стивена, — начал он, словно читая ее мысли.

— Я никого не жду, — поспешно возразила она.

— Хорошо, — сказал Матиас, — потому что я видел, как Стивен уезжал отсюда с шикарной блондинкой.

Глаза Кендалл расширились от удивления.

— Этого не может быть. Он назначил мне… — Она хотела сказать «свидание», чтобы уязвить Матиаса, но, вспомнив о своих подозрениях в отношении нового босса, передумала. — Встречу.

— Значит, вы все же ждали его. — В его голосе слышался триумф.

Ее губы сжались в тонкую линию.

— Похоже, ваш новый босс подвел вас, Кендалл, — продолжил Матиас. — Это не очень благоразумно с его стороны. — Немного помедлив, он добавил: — Этот парень полный идиот, если не понял, какое счастье выпало на его долю, когда он нанял вас.

Удивление и радость от комплимента Матиаса быстро уступили место разочарованию и обиде на Стивена Де Галло. Всего три часа назад он сказал ей, что будет ждать ее в ресторане в половине седьмого.

Кендалл посмотрела на часы. Было уже без десяти семь. Человек, остановившийся в том же отеле, что и она, не может так сильно опаздывать. Очевидно, за эти три часа он нашел себе другое занятие, которое принесет ему большую выгоду.

Она ожидала, что Матиас сейчас скажет: «Я же вам говорил», но вместо этого он спросил:

— Как насчет того, чтобы поужинать со мной?

Кендалл пыталась убедить себя, что самое благоразумное сейчас — подняться в номер и принять ванну, но не смогла. Она устала коротать вечера в одиночестве. Устала гадать, что двигало Стивеном, когда он ее нанял. Устала сомневаться, правильно ли она поступила, приняв его предложение.

В любом случае то, чем она занималась последнюю неделю, меньше всего походило на работу.

Кендалл вздохнула. Разочарование и обида внезапно сменились горьким осознанием того, что она совершила ошибку. Не уволившись из «Бартон лимитед», а приняв предложение Стивена Де Галло. Завтра она обязательно спросит его, для чего он взял ее к себе на работу. Если ее подозрения подтвердятся, она немедленно уволится. А если нет…

Стоп. Она это выяснит завтра, а пока ей нужно принять еще одно решение и на этот раз не ошибиться.

Но вместо того, чтобы внять доводам рассудка и отказаться от приглашения Матиаса, она прислушалась к своему сердцу. Даже зная, что это может довести ее до беды.

— С удовольствием, — ответила она.

Матиас улыбнулся, и ее бросило в жар.

— Только не здесь, — сказал он. — Стейк, который я вчера заказал, оставлял желать лучшего.

Как и многое другое в «Тимбер Лэйк Инн», подумала Кендалл.

— Я знаю одно хорошее место с приятной обстановкой и отличной кухней. Вам там понравится.

Не дожидаясь ее ответа, Матиас подошел к ней сзади и отодвинул стул. Затем он протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Не подумав, Кендалл взяла его за руку и почувствовала, как ее наполняет приятное тепло.

Это не к добру, подумала она, вставая. Ей следовало отказаться. Рассчитывать на серьезные отношения с Матиасом бессмысленно. Даже если у них и будет роман (не слишком ли она размечталась?) все закончится очень быстро. Матиас Бартон не создан для семейных отношений. Единственным, что он любил до умопомрачения, был его бизнес.

Глава шестая

— Кендалл, после первого бокала вина вы измените свое мнение об этом месте, обещаю.

Матиас понял, что его беспокойство напрасно, в тот момент, когда отпер дверь дома и, обернувшись, увидел улыбку на лице Кендалл.

— Все в порядке, — сказала она. — Мне здесь нравится. Как только заходишь внутрь, сразу чувствуешь себя как дома.

Значит, она тоже заметила, подумал Матиас. Интересно.

— Не говоря уже о том, что сегодня пятница и все приличные рестораны в округе забиты до отказа.

— Здорово, что вы можете целый месяц жить здесь, — задумчиво произнесла Кендалл, проходя в фойе. — Вам это пойдет на пользу.

Уже пошло, подумал Матиас. А теперь, когда он пригласил Кендалл, стало еще лучше.

— Когда стемнеет, мы выйдем на веранду, — пообещал он. — Там есть телескоп. Вы даже не представляете, какую красоту можно увидеть в ночном небе.

Кендалл улыбнулась.

— Вы смотрите по ночам в телескоп?

Он взглянул на нее.

— Кажется, вы удивлены.

— Да, удивлена, — ответила она. — Обычно вы не тратите время на подобные занятия.

— Вы ошибаетесь.

Она покачала головой.

— А я говорю, ошибаетесь, — настаивал Матиас.

Улыбаясь, Кендалл сложила руки на животе, и блузка обтянула ее грудь. Сквозь тонкую ткань проступили очертания кружевного бюстгальтера. Кто бы мог подумать, что она носит кружевное белье! Он почувствовал напряжение в низу живота.

— Назовите хотя бы одно легкомысленное занятие, которому вы посвящаете свое свободное время.

Застигнутый врасплох, Матиас не сразу сообразил, о чем она его спросила.

— Я… э-э… играю в сквош, — наконец ответил он. — И в теннис. Иногда в гольф.

— Чтобы наладить контакт со своими деловыми партнерами, — проницательно заметила Кендалл.

Черт побери, у нее были все основания так считать.

— Я люблю работать, — наконец ответил он. — Это доставляет мне удовольствие. Больше мне ничего в жизни не нужно.

Кендалл улыбнулась, и Матиас понял, что произнес это резче, чем хотел. Просто Кендалл только что задела его за живое. Почему все критикуют людей, которые увлечены своей работой? Ну и что с того, что он оценивал других по их трудолюбию и достигнутому успеху? Ну и что с того, что он принадлежит к тому типу людей, которые даже на смертном одре переживают, что недостаточно работали в течение своей жизни? Что в этом такого ужасного?

Кендалл опустила руки и перестала улыбаться. Они оба не знали, что сказать, и чувствовали себя неловко. Наконец Матиас заставил себя улыбнуться и спросил:

— Итак, как насчет ужина?

На мгновение он испугался, что Кендалл откажется и попросит отвезти ее в гостиницу, но она согласилась.

Тогда Матиас кивком указал ей на кухонную дверь.

— Пойдемте. Через десять минут все будет готово.

Прошло даже меньше времени, поскольку все, что ему понадобилось сделать, это достать еду из холодильника и разложить на две тарелки. Откупорив бутылку вина, он наполнил бокалы и отнес их на стол.

Кендалл разглядывала еду на своей тарелке: жареное мясо, стручковую фасоль и вареный молодой картофель.

— Все холодное, — констатировала она.

Матиас как ни в чем не бывало сел напротив нее, взял вилку и нож и начал разрезать сочное мясо, затем разломил вилкой картофелину.

— Правда, выглядит аппетитно?

— Почему бы вам на пару минут не поставить тарелки в микроволновку?

Матиас тяжело вздохнул.

— Она сломана, — признался он. — И духовка тоже.

Кендалл оглянулась и посмотрела на плиту и микроволновую печь.

— Но ведь они совсем новые.

— Тем не менее здесь ничего не работает, даже кофеварка. Но, поверьте мне, такая еда вкуснее в холодном виде.

Кендалл улыбнулась.

— Вы хотите сказать, что целую неделю ели холодную пищу, потому что не можете разобраться, как работают микроволновка и духовка?

Он выпрямился.

— Нет, я целую неделю ел холодную пищу, потому что ни микроволновка, ни духовка не работают.

Кендалл как-то странно посмотрела на него, затем взяла обе тарелки, подошла к микроволновке, открыла дверцу и поставила их внутрь. Посмотрев на панель управления, в которой, по мнению Матиаса, мог разобраться только специалист из центра управления полетами, она нажала несколько кнопок, и печка начала греть еду.

Встав со стула, Матиас подошел к Кендалл.

— Как вы это сделали? Чертова штуковина не работала, когда я сюда приехал.

— Сейчас с ней все в порядке, — сказала она, затем со странной улыбкой спросила: — С чем еще у вас возникли проблемы?

— С чего вы взяли, что у меня возникли проблемы?

— Ну, вы, кажется, упоминали, что ни один из приборов не функционирует.

— Ах, да. Кофеварка, — произнес он, указав ей на главную из своих проблем.

Кендалл понимающе кивнула.

— Мне следовало сразу понять, что вы придумали эту несуществующую проблему с контрактом лишь для того, чтобы заставить меня привезти вам кофе.

— Я никогда…

Она мягко улыбнулась, словно сочувствуя ему.

— Бедняжка Матиас был вынужден обходиться целую неделю без утреннего кофе. Удивительно, что вы еще держитесь на ногах.

— Держусь на ногах? — повторил он. — Для этого мне не нужен кофе.

— Ну конечно. — Прищурившись, Кендалл посмотрела на него. — Тогда, полагаю, вам будет неинтересно узнать, что у меня дома есть точно такая же кофеварка, и я могу ее починить. Конечно, если с ней действительно что-то не так, — добавила она, чтобы уязвить его.

И у нее это получилось.

— Она не работает, — настаивал Матиас. — Я делал все, но даже часы на ней неправильные.

Потрепав его по плечу, Кендалл подошла к столешнице, на которой стояла кофеварка. Опять издевается! — подумал он. Она нажала две кнопки, затем большую красную. Загорелась маленькая зеленая лампочка, но ничто не указывало на то, что машина работает. Не было слышно ни жужжания кофемолки, ни шипения воды.

— Вот видите, — сказал Матиас, — она сломана.

— Я настраиваю для вас таймер, — пояснила Кендалл. — Она каждое утро в шесть часов будет включаться и варить кофе, если вы вечером будете ее наполнять.

Он удивленно уставился на нее.

— Как вам это удалось?

Она указала на зеленую лампочку.

— Я настроила часы, а затем нажала кнопку с надписью «таймер». Потом машина сама укажет вам, что делать дальше.

Матиас ничего не сказал. Он по-прежнему с восхищением смотрел на Кендалл, даже не представляя себе, как будет обходиться без нее всю оставшуюся жизнь. Он был вынужден признать, что нуждается в ней. По-настоящему нуждается. И не только в офисе. И это начинало его пугать.

Улыбнувшись, Кендалл протянула руку.

— Ладно, давайте мне его. — Ее голос дрожал от едва сдерживаемого смеха.

— О чем вы говорите? — удивился Матиас.

— О вашем новом «Блэк Берри», — ответила она. — О том, что вы неделю назад привозили ко мне в отель. Я запрограммирую его для вас.

— Не нужно, — сказал он.

Кендалл удивленно подняла брови.

— Неужели вы сами его запрограммировали?

— Не совсем.

— Тогда дайте мне его, и я все сделаю.

Матиас раздраженно вздохнул.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что он покоится на дне озера Тахо.

В течение нескольких секунд Кендалл недоверчиво смотрела на него, затем начала смеяться. У нее приятный смех, подумал Матиас. Веселый, непринужденный. Он попытался припомнить, когда в последний раз слышал смех Кендалл… и осознал, что вообще не слышал его. Вплоть до сегодняшнего вечера. Она всегда была такой серьезной на работе. Такой практичной и деловитой. Находчивой и умелой. Он всегда считал ее серьезной и сдержанной, и ему даже в голову не приходило, что под одеждой в мужском стиле прячется настоящая женщина.

Кендалл подошла к микроволновке, чтобы достать тарелки. Несмотря на свою привычную строгую одежду и собранные в узел волосы, она сейчас казалась более раскрепощенной, чем когда работала на него. Она стала… другой. Более мягкой, теплой, доступной…

У него и у самого потеплело на душе, с удивлением подумал Матиас. Что же будет, если он к ней приблизится? К счастью, впереди у него целый вечер, чтобы это выяснить.

Наблюдая за тем, как Матиас настраивает телескоп, Кендалл спрашивала себя, как ему удалось за неделю так сильно измениться.

Она повторила про себя слово, пришедшее ей на ум, и попыталась отбросить его, но не смогла. Сегодня вечером он был… обаятельным. Даже в своих самых смелых мечтах она не могла вообразить, что когда-нибудь даст ему такую характеристику. Когда она работала на него, он был каким угодно: резким, суровым, требовательным, но только не обаятельным.

Она видела его таким лишь однажды. Это было два месяца назад, когда Матиас вернулся после встречи с братом, с которым не виделся много лет. В течение нескольких дней он казался спокойным, рассеянным и умиротворенным. Было очевидно, что мужчины выясняли отношения, потому что Матиас вернулся из той поездки с подбитым глазом.

Легкий бриз с озера разметал ее волосы. Вместо того чтобы собрать выбившиеся пряди в узел, Кендалл просто откинула их назад. В этом спокойном безмятежном вечере было что-то такое, отчего ей совсем не хотелось становиться привычной строгой и сдержанной помощницей Матиаса Бартона.

Открытая веранда огибала всю заднюю часть дома. Она была уставлена деревянной мебелью и растениями в горшках. Солнце низко висело над вершинами гор, покрывая гладь озера шлейфом из бледного света. Становилось все прохладнее, и Кендалл пожалела, что не взяла с собой куртку.

Внезапно она поняла, что ей совсем не хочется возвращаться в отель. Ей было приятно проводить время с Матиасом теперь, когда она ощущала себя почти на равных с ним. Он больше не был промышленным магнатом и требовательным начальником, а она его подчиненной. За ужином вместо работы они говорили об озере Тахо и доме Хантера, маленьком городке в штате Вашингтон, где выросла Кендалл, любимой собаке Матиаса, которая была у него в детстве, своих успехах в учебе. Такие вещи обсуждают люди, которые хотят ближе познакомиться друг с другом.

— Все готово. Можно начинать, — сообщил Матиас, напомнив ей о том, для чего они сюда пришли. — Я нашел Венеру. Взгляните.

Допив вино, Кендалл поставила свой бокал на стол и приблизилась к нему.

— Когда солнце совсем скроется, ее будет лучше видно, — добавил он, — но даже сейчас она прекрасна.

Матиас освободил для нее место у телескопа, но остался стоять рядом на случай, если ей понадобится его помощь.

Должно быть, эта штука увеличивает в миллиард раз, подумала Кендалл.

— С помощью ее можно приближать и отдалять объекты, — пояснил Матиас, указывая на одну из ручек. — Например, когда смотришь на луну, кажется, будто, протянув руку, сможешь набрать горсть лунной пыли.

Набрать горсть лунной пыли, с восхищением повторила про себя Кендалл. Неужели Матиас действительно так сказал? Не слишком ли романтично?

Кажется, он тоже это понял, потому что от нее не укрылось его смущение. Его взгляд блуждал по веранде, останавливаясь на чем угодно, кроме нее.

— Наши бокалы пусты, — произнес Матиас, уставившись на что-то у нее за спиной. — Я открою еще одну бутылку вина. — Он кивком указал на телескоп. — Получайте удовольствие. Я сейчас вернусь.

Вместо того чтобы последовать его совету, Кендалл получала удовольствие, глядя ему вслед. Полы его рубашки трепетали на ветру, обрисовывая скульптурный торс. Поскольку раньше ей в основном доводилось видеть его в строгих костюмах, она не замечала, какое красивое у него тело. Или не позволяла себе замечать, потому что работала на него.

Вдруг Матиас обернулся и обнаружил, что она смотрит на него. Ее лицо залила краска. Она ожидала, что он бросит на нее ледяной взгляд. Но его взгляд оказался горячим. Как огонь. Затем его губы изогнулись в едва заметной улыбке. В следующую секунду он повернулся и пошел дальше.

Кендалл стояла не шелохнувшись. Несмотря на вечернюю прохладу, ей внезапно стало жарко.

Наверное, они оба слишком много выпили, решила она. Впрочем, это маловероятно. Прежде она никогда не пьянела от двух бокалов вина, растянутых на два часа.

Подул прохладный ветерок, и она обхватила себя руками, желая еще ненадолго сохранить ощущение приятного тепла, разлившегося внутри ее. Подняв голову, она посмотрела на светлую точку в небе, а затем наклонилась к окуляру телескопа.

Вот это да, подумала Кендалл, увидев желтую планету с розовыми и оранжевыми полосами. Какое великолепное зрелище! Неужели Матиас тоже так считал, удивилась она. Это было так на него непохоже. То, что он по ночам любовался звездным небом и размышлял над тайнами вселенной, а не работал за компьютером, говорило о многом. Похоже, он наконец научился получать удовольствие от отдыха.

Что-то теплое легло ей на спину и, оторвавшись от телескопа, Кендалл обнаружила, что Матиас накинул ей на плечи пиджак.

Заметив на ее лице удивление, он объяснил:

— Температура падает. Я не хочу, чтобы вы замерзли.

Это вряд ли произойдет, подумала Кендалл, ловя на себе его горящий взгляд. Улыбнувшись, она поблагодарила его, а затем снова наклонилась к окуляру.

— Ну как? — спросил Матиас.

— Вы правы, — ответила она. — Она так близко, что мне кажется, будто я могу коснуться ее рукой.

— Когда совсем стемнеет, я попытаюсь найти Юпитер. Он еще красивее.

Подняв голову, Кендалл снова посмотрела на Матиаса. На его темных волосах танцевали отблески пламени. Должно быть, пока она любовалась Венерой, он зажег свечи, стоящие на столе. Не сводя с нее глаз, он протянул ей бокал вина, и она, взяв его, машинально поднесла к губам и сделала глоток. Вино отличалось от того, что они пили за ужином. Оно было крепче и слаще. А может, это Матиас так на нее действовал? Лучше ей остановиться, иначе она опьянеет.

— Итак, — начал Матиас мягким тоном, — как обстоят дела с вашей новой работой? Вам пока нравится «Омни Тек»?

Кендалл удивилась такому вопросу И вовсе не потому, что Матиас был ее бывшим начальником. Просто они провели удивительный вечер, в течение которого ни разу не упоминали о работе. Но Матиас заслуживал честного ответа, и она ему его даст.

— В действительности, — сказала она, — все оказалось не так, как я ожидала.

Выражение его лица не изменилось.

— В смысле?

Пожав плечами, она откинула со лба прядь волос и плотнее закуталась в его пиджак.

— Всю неделю Стивен только и делал, что выведывал у меня, чем я занималась в «Бартон лимитед». Когда я спрашивала его о своих будущих обязанностях в «Омни Тек», он уклонялся от ответа.

Она ждала, что Матиас сейчас скажет «Я же вам говорил», но вместо этого он лишь произнес:

— Понятно.

Хотя он больше не задавал ей вопросов, она обнаружила, что хочет продолжить.

— Курсы закончатся послезавтра, а я почти ничего не знаю об «Омни Тек», кроме истории ее создания, размещения филиалов и… — Она внезапно остановилась. — И всего остального, что я могла бы найти на сайте компании.

Матиас сделал глоток вина, но снова ничего не сказал, ожидая, что она сама продолжит. В темно-синем небе светила полная луна. Кроме нее единственным источником света на веранде были мерцающие свечи, но этого было достаточно, чтобы разглядеть выражение его лица. Считал ли он ее наивной из-за того, что она не поняла истинных намерений Де Галло? Или глупой, потому что она проигнорировала его предупреждение? Или смешной, поскольку она была твердо уверена, что сделала правильный выбор?

Но теперь от былой уверенности не осталось и следа. С каждой новой встречей со Стивеном ее подозрения насчет его истинных мотивов становились все сильнее. То, что он сегодня не пришел на встречу с ней, окончательно подтвердило, что Матиас прав. Стивен Де Галло нанял ее для того, чтобы заполучить информацию о контракте Перкинса, которую, она, разумеется, не собиралась ему предоставлять. А поскольку она отказалась на него шпионить, он больше не нуждался в ее услугах. Кендалл не сомневалась, что он уже придумал причину для отказа. Из-за реорганизации компании в должности, на которую он собирался ее взять, больше нет необходимости. Или он обнаружил в ее резюме нечто такое, что могло привести к столкновению интересов. Безусловно, он найдет правдоподобное объяснение, чтобы отклонить ее кандидатуру.

Кендалл посмотрела на Матиаса.

— Думаю, вы были правы насчет Де Галло, — сказала она, заставив себя признать правду. — Он нанял меня лишь для того, чтобы получить информацию о «Бартон лимитед».

Матиас настороженно посмотрел на нее.

— Он спрашивал вас о контракте Перкинса?

Кендалл покачала головой.

— Пока нет. Но он засыпал меня вопросами о вас лично и вашей компании.

— И что вы рассказали ему о «Бартон лимитед»? — спросил Матиас. Ни голос, ни выражение лица не выдавали его мысли.

Она улыбнулась.

— Я рассказала ему историю основания компании, перечислила ее крупнейшие достижения и назвала адреса филиалов внутри страны и за ее пределами. В общем, я не сообщила ему ничего такого, чего не было бы на сайте «Бартон лимитед».

Матиас улыбнулся ей в ответ.

— Сразу видно: моя школа.

Это прозвучало с такой нежностью и теплотой, что у Кендалл защемило сердце. В этот момент подул ветер, и еще несколько прядей волос выбились из узла и упали ей на глаза. Она подняла руку, чтобы откинуть их назад, но Матиас помешал ей.

Поймав непослушные пряди, он убрал их с ее лба. Затем он еще больше ее удивил, вытащив шпильки из ее пучка.

— Вам лучше оставить их распущенными, — сказал он. — К ночи ветер только усилится.

Именно поэтому ей бы следовало заколоть их, подумала Кендалл. Но Матиас, очевидно, считал по-другому. Запустив пальцы в ее волосы, он, словно профессиональный парикмахер, перебросил их вперед, затем снова назад, словно не знал, как ему больше нравится. В то время как прикосновения парикмахера были ловкими и бесстрастными, Матиас никуда не спешил. В конце концов Кендалл пришлось схватить его за запястье, чтобы остановить. Он подчинился, и их взгляды встретились.

В течение нескольких секунд они оба молчали, затаив дыхание и не шевелясь. Затем взгляд Матиаса упал на ее губы, и Кендалл почувствовала, как они самопроизвольно приоткрылись. Для чего, она не была уверена. Напряжение нарастало, но ни один из них даже не шелохнулся. Затем, на одно безумное мгновение, Кендалл показалось, что он слегка наклонил голову, словно собирался…

Поцеловать ее? Конечно, нет.

Ее сердце учащенно забилось, в низу живота разлилось приятное тепло, а затем…

А затем Матиас внезапно отстранился, и чары рассеялись. Посмотрев на свой бокал, он поднес его к губам и сделал глоток. Кендалл была слишком потрясена, чтобы что-либо сказать, поэтому лишь наблюдала за его движениями.

Когда Матиас снова посмотрел на нее, его лицо оставалось непроницаемым, будто за последние несколько минут не произошло ничего особенного. Словно в подтверждение тому он задал вопрос, который положил конец романтическому настроению.

— Итак, как вы планируете поступить со Стивеном?

Кендалл хотела иметь ответы на все вопросы, возникшие у нее этим вечером, но больше всего на этот. В данный момент ее будущее было более неопределенным, чем когда бы то ни было. А она терпеть не могла неопределенность. И никогда не действовала, если у нее не было четкого, продуманного плана.

— Я не знаю, — честно сказала она. — Я чувствую, что не хочу работать в «Омни Тек». Я бы предпочла, чтобы работодатель оценивал мои знания и способности, а не видел во мне источник интересующей его информации.

— Вы могли бы уволиться, — произнес Матиас.

В течение нескольких секунд она пристально смотрела на него, гадая, почему он ей это предложил. Чтобы доказать свою правоту? Или потому что искренне за нее переживал? А может, ему просто хотелось насолить Де Галло?

Еще совсем недавно Кендалл остановилась бы на первой и последней причинах, но сейчас она не могла отделаться от мысли, что Матиас действительно пытается ей помочь.

— Если Де Галло меня не опередит, — ответила она. — Поскольку он не получил от меня интересующую его информацию, я не удивлюсь, если он сам уволит меня под каким-нибудь предлогом.

Кендалл расправила плечи, надеясь, что это поможет ей разобраться в хаосе чувств и мыслей, царящем у нее внутри. Странным было то, что причина заключалась не в страхе остаться без работы, а в том, как Матиас на нее смотрел.

Затем он, наконец, опустил взгляд и задумчиво покрутил бокал с вином в руке.

— Если вы решите уволиться или вас уволит Стивен, в «Бартон лимитед» есть подходящая для вас вакансия. — Он снова встретился с ней взглядом. — Возможно, вас она заинтересует.

Почему-то на этот раз его предложение вернуться на прежнюю работу не разозлило ее. Возможно, потому, что сейчас он не вел себя высокомерно. Он был внимательным и заботливым. Сейчас это было предложение, а не приказ, но Кендалл, как и прежде, оно не интересовало. Ей по-прежнему хотелось большего, чем просто быть его помощницей. Она давно переросла эту должность.

— Матиас, я больше не могу быть вашей помощницей, — сказала она. — Этот этап моей жизни остался позади. Я хочу найти такую работу, которая позволила бы мне раскрыть мои лучшие качества.

— Я не предлагаю вам вашу прежнюю должность, — возразил Матиас. — Я предлагаю нечто новое.

Кендалл не знала, как ей на это реагировать, поэтому осторожно спросила:

— И что же это за должность?

Матиас отвернулся и, опершись на перила террасы, уставился на луну.

— Названия для нее пока еще нет, но я планирую приобрести компанию по развитию новейших технологий, разорившуюся из-за управленческих ошибок. Мне понадобится человек, который сможет вывести ее из кризиса.

Его поза и жесты насторожили Кендалл. Он предлагал ей должность, которой пока не существовало.

— Расскажите мне поподробнее об этой компании, — попросила она.

Матиас обозначил круг проблем и предложил различные идеи по их устранению. Когда он закончил, она спросила:

— Какое жалованье и какие льготы предполагает новая должность?

— Вы будете получать в четыре раза больше прежнего.

Ее брови взметнулись вверх. Это было в два раза больше, чем обещали в «Омни Тек».

— К тому же дополнительно к прежним льготам я предлагаю вам полностью оплачиваемое медицинское и стоматологическое обслуживание и право на покупку акций компании по льготной цене. Не хотите это обсудить?

— Хочу, — охотно согласилась она.

Выпрямившись, Матиас поднес свой бокал к губам, но, услышав ее ответ, резко остановился и пролил вино себе на руку. Поспешно взяв бокал в другую руку, он принялся стряхивать с пальцев капли вина. Тогда Кендалл достала из кармана брюк чистый носовой платок и протянула ему. Поставив на стол бокал, он вытер руку, а затем по привычке положил платок себе в карман.

— Тогда давайте поговорим, — сказал он.

— Я внимательно вас слушаю.

Глава седьмая

Уютное кафе, которое выбрал Стивен для их очередной встречи, находилось в двух кварталах от «Тимбер Лэйк Инн». Несмотря на субботнее утро, посетителей было очень много. Кендалл надела классические бежевые брюки и кремовую блузку, тогда как остальные посетители были преимущественно в шортах и футболках.

Кендалл перевела взгляд со своих туфель на трехдюймовых каблуках на плетеные сандалии проходящей мимо женщины и тоскливо вздохнула. В один прекрасный день она станет главой собственной компании. Первое, что она сделает, это разрешит своим сотрудникам носить повседневную одежду и запретит работать в выходные.

Она знала, что подобное отношение к делу в мире большого бизнеса было нетрадиционным. Большинство крупных бизнесменов добились высот благодаря сверхурочной работе. Немалое значение на пути к успеху имел консервативный стиль в одежде. Она знала, что строгие деловые костюмы и элегантные туфли выглядят гораздо представительнее более удобных повседневных вещей.

Кендалл любила большой бизнес, но не придавала такого значения имиджу, как другие. Главным секретом успеха она считала безграничную преданность своему делу. По ее мнению, поступки говорили о человеке больше, чем внешний вид. Она предпочла бы работать в команде небрежно одетых, но старательных и инициативных людей, чем среди лентяев с безупречным вкусом. В мире современного бизнеса недостаточно быть умным и энергичным. Не последнюю роль играет и творческий фактор. А творческие люди не любят строгих костюмов. Поэтому Кендалл решила, что даст своим будущим подчиненным небольшие послабления.

Кендалл сняла одну туфлю и уронила ее на пол. Себе она тоже даст послабления.

Матиас пока еще не определился с названием ее будущей должности, но это не вызывало у нее беспокойства. Она твердо знала, что справится с поставленной задачей. Она будет играть по его правилам до тех пор, пока не выведет компанию из кризиса, а затем представит свои собственные идеи. Несмотря на некоторую консервативность, Матиас был дальновиден и восприимчив ко всему новому. Безусловно, он позволит ей действовать на свое усмотрение, и она не могла дождаться, когда снова начнет на него работать.

В этот момент в кафе вошел Стивен Де Галло. Увидев Кендалл, он помахал ей рукой. На нем были светлые джинсы, яркая рубашка с рисунком и сандалии.

— Вам не обязательно одеваться так официально, — сказал он, садясь напротив нее.

Встретившись с ним взглядом, Кендалл многозначительно ответила:

— Поскольку предполагалось, что мы будем работать, я оделась соответственно.

— Но ведь сегодня суббота, — с улыбкой произнес он, сделав знак официанту. — Вам не нужно застегиваться на все пуговицы. Расслабьтесь немного.

Как сделали вы накануне вечером, да, Стивен? Кендалл закусила нижнюю губу, чтобы удержаться от язвительного комментария. Вместо этого она вежливо спросила:

— Что с вами случилось вчера вечером?

Он казался искренне озадаченным.

— Вчера вечером?

Она кивнула.

— Вчера мы должны были встретиться за ужином, чтобы обсудить социальные льготы, которые вы готовы мне предоставить.

Он покачал головой.

— Вы что-то перепутали. Мы собирались сделать это сегодня.

Кендалл спокойно улыбнулась.

— Нет, Стивен, это вы что-то перепутали. Вчера в конце нашей с вами дневной встречи вы отчетливо произнесли: «Увидимся в шесть тридцать». Я ждала двадцать минут, но вы так и не пришли.

Стивен казался немного смущенным. Должно быть, он не привык, чтобы подчиненные разговаривали с ним таким тоном. Его взгляд посуровел. Затем он нашелся:

— Я имел в виду, в шесть тридцать сегодня вечером.

— Нет, вы имели в виду пятницу, — решительно возразила Кендалл. — Я не делаю подобных ошибок.

— Я тоже.

— Однако вчера вечером вы ошиблись, — колко заметила она. — Или, может, вы просто нашли себе более интересную компанию. Скажите, она тоже блондинка?

От его улыбки не осталось и следа, взгляд еще больше посуровел.

— То, чем я занимаюсь в свободное время, вас не касается, Кендалл.

— Касается, если это вредит моей работе.

Стивен презрительно фыркнул.

— Какой еще работе? — отрывисто бросил он. — Вы уволены.

Кендалл не возражала, поскольку приняла решение уйти из «Омни Тек», но все же спросила:

— На каких основаниях? — Ей не хотелось, чтобы между ними осталась какая-то недосказанность.

— На каких основаниях? — недоверчиво переспросил он. — Для начала, как насчет неподчинения? К тому же вы совершенно не подходите для той должности, на которую я вас взял.

Чушь собачья, подумала Кендалл. Она прекрасно подходила на должность вице-президента. А через несколько лет из нее получился бы отличный генеральный директор. Она была абсолютно уверена в своих способностях.

Очевидно, у Стивена сложилось не столь лестное мнение о ней, поскольку он продолжил:

— Вы замкнуты, несговорчивы и не умеете работать в команде.

Кендалл кивнула в знак согласия.

— Иными словами, я настолько щепетильна в вопросах этики, что не готова предать своего прежнего работодателя и выдать вам его секреты.

Губ Стивена сжались в тонкую линию, но он ничего не ответил.

— Вы ведь именно для этого меня наняли, не так ли, Стивен? Надеялись, будто я сообщу вам все подробности его последних сделок?

Немного помолчав, он насмешливо добавил:

— Как будто Матиас Бартон посвящал свою секретаршу в дела компании! Не знаю, почему я решил, что такое ничтожество, как вы, может поделиться со мной секретами успеха моего конкурента.

Кендалл улыбнулась.

— Во-первых, Стивен, секретари вовсе не ничтожества, а стержень любого хорошего бизнеса. Во-вторых, вы ошибаетесь. Я знаю о делах мистера Бартона больше его самого. Он сам сказал мне, что не может без меня работать, поэтому предложил мне более высокую должность. Управленческую, — уверенно добавила она, зная, что Матиас ее не обманет. — Вы не можете меня уволить. — Кендалл взяла со стола свою сумочку. — Потому что я ухожу сама. Спасибо вам за кофе и хороший жизненный урок.

С этими словами молодая женщина повернулась и вышла из кафе. У нее появился неожиданный выходной. Впрочем, не такой уж и неожиданный, с улыбкой подумала она, мысленно аплодируя себе. Она получила новую перспективную работу и открыто высказала Стивену Де Галло все, что о нем думала. Теперь можно вернуться к себе в отель и…

Кендалл резко остановилась. От былой уверенности не осталось и следа. Она вдруг осознала, что это больше не ее отель. Стивен Де Галло больше не будет платить за ее номер, не говоря уже о прокате автомобиля и обратном билете до Сан-Франциско. Сейчас, в разгар туристического сезона, ей будет нелегко забронировать для себя новый билет или взять напрокат другой автомобиль.

Ей придется выписаться из «Тимбер Лэйк Инн». Ей негде жить и не на чем возвращаться домой.

Вздохнув, Кендалл мысленно хлопнула себя по лбу. Вот тебе и уверенная в себе деловая женщина, претендующая на управленческую должность. Как бы ей не пришлось жить на улице!

Матиас читал политический триллер, найденный им в одной из комнат, когда раздался звонок в дверь. Отложив книгу, он встал с дивана и пошел открывать. Должно быть, это Мэри приехала проверить, все ли у него в порядке. Он не видел ее со дня своего приезда и даже не знал, жила ли она здесь, в Хантерз-Лэндинг. Матиасу показалось, что ей небезразлична судьба этого дома. Наверняка она заглядывала сюда время от времени, чтобы убедиться, что Семь Самураев не устраивают пьяных дебошей.

Даже если времена беспечного веселья остались далеко позади. Сейчас семь, точнее, уже шесть самураев больше не были солдатами удачи, которыми воображали себя в юности. Каждый из них тем или иным образом сколотил себе состояние и теперь думал только о том, как бы его сохранить и приумножить. Времени для шумных забав совсем не осталось.

Почему-то от осознания этого уголки его рта уныло опустились. Но он быстро повеселел, когда открыл дверь и вместо Мэри увидел на пороге Кендалл.

Она удивила его не столько своим появлением, сколько внешним видом. Он никогда прежде не видел ее в потертых джинсах и простой бледно-лиловой футболке, едва доходившей до пояса. Рядом с ней стоял ее чемодан, чему Матиас был несказанно рад.

Вместо приветствия Кендалл спросила:

— Не могли бы вы оказать мне любезность?

Матиас изо всех сил старался отвести взгляд от полоски обнаженной кожи между краем ее футболки и джинсами. Единственным, что ему удалось произнести, было:

— А?

Кендалл засунула большие пальцы в передние карманы джинсов, отчего ее живот обнажился еще больше. На мгновение ему показалось, что небеса разверзлись и хор ангелов запел «аллилуйя».

— Не могли бы вы оказать мне любезность? — повторила она.

— Ммм. — Матиас надеялся, что это прозвучало утвердительно, потому что дар речи, казалось, покинул его.

Должно быть, его ответ удовлетворил Кендалл, поскольку она продолжила:

— Можно мне пожить у вас пару дней?

Этот вопрос был настолько неожиданным, что он, сделав над собой невероятное усилие, отвлекся от созерцания ее обнаженного живота и пробормотал:

— Какие-то проблемы с гостиницей?

Она покачала головой.

— Проблемы с «Омни Тек».

Это звучало многообещающе.

— Что за проблемы?

— Я уволилась.

Он ошибся. Это было не многообещающе, а просто великолепно.

Прежде чем Матиас успел что-либо сказать, она продолжила:

— Сделав это, я не подумала, что мне придется тут же покинуть «Тимбер Лэйк Инн», поскольку у Стивена больше нет причин оплачивать мое проживание там. Вернувшись сегодня утром к себе в номер, я обнаружила, что замок уже поменяли. К счастью, в этот момент пришла уборщица и позволила мне переодеться и собрать вещи.

Разговаривая с ним, Кендалл энергично жестикулировала, и ее футболка немного задралась. Ему вдруг захотелось коснуться губами ее гладкой кожи, впадины пупка. Но он не мог так поступить, поскольку…

Поскольку речь идет о Кендалл. Его незаменимой сотруднице, которую могли оскорбить подобные действия. Преданной сотруднице с безупречным послужным списком, строгими моральными принципами и дальновидными суждениями.

— Так что если ваше предложение все еще остается в силе, — сказала Кендалл, — я готова продолжать у вас работать.

Погруженный в свои мысли, он едва расслышал ее слова.

— Матиас?

Услышав свое имя, произнесенное таким участливым тоном, он вернулся к реальности.

— Что? — спросил он.

Кендалл с любопытством посмотрела на него.

— С вами все в порядке?

Матиас кивнул.

— Да. Я читал, когда вы позвонили в дверь. Должно быть, мой мозг не успел переключиться.

— Значит, вы не против, если я поживу у вас пару дней? — снова спросила она. — Де Галло аннулировал заказ на мой обратный билет, а новый я смогла забронировать только на понедельник. Кроме того, я обзвонила все отели в городе, но они переполнены, и…

— Все в порядке, Кендалл, — перебил ее Матиас. — Разумеется, вы можете остаться со мной. Здесь полно свободных комнат.

— Спасибо, — ответила Кендалл, облегченно вздохнув.

Она наклонилась, чтобы поднять свой чемодан, но Матиас ее опередил. Когда он снова посмотрел на нее, ее лицо выражало удивление. Должно быть, Кендалл привыкла к тому, что она все делала для него, а не наоборот.

Осознание данного факта потрясло его до глубины души. Будучи его личной помощницей, Кендалл так много для него делала. Да, он ей за это платил, но все же. Разве он хоть раз как следует ее отблагодарил? Да, он каждый год дарил ей конфеты на день рождения и корзины с деликатесами на Рождество, но похожие подарки получали и все остальные сотрудники.

Кендалл не из тех, кто ожидает чего-то большего, сказал он себе. Все же это не оправдывало его невнимательность по отношению к ней.

Пора исправляться, Бартон. Покажи Кендалл, как много она для тебя значит.

Это нелегко, но он знал, что справится.

Кендалл проследовала за ним наверх. Хотя в особняке было несколько свободных комнат, Матиас выбрал для нее ту, которая находилась рядом с его спальней. Она была отделана в зеленых и золотистых тонах. В ней стояла кровать с пологом, на деревянном полу кое-где лежали лоскутные коврики. Матиас про себя называл эту комнату деревенской, хотя она была не менее уютной, чем остальные. Большие окна выходили на берег озера, поросший соснами. Ночью Кендалл, как и он, сможет слушать шум деревьев на ветру и угрюмый крик одинокой совы.

Что еще тут можно делать ночью, подумал Матиас.

— Почему бы вам не задержаться здесь дольше, чем на пару дней? — спросил он, поставив ее чемодан в угол.

Повернувшись, он обнаружил, что Кендалл по-прежнему стоит в дверях, словно не решаясь войти.

— Вы все равно ушли из «Омни Тек», а я не собираюсь возвращаться в Сан-Франциско раньше, чем через три недели. Когда вы в последний раз брали отпуск?

Она как-то странно посмотрела на него.

— Только что. Я не работала две недели между увольнением из «Бартон лимитед» и поездкой сюда.

— Ах, да. И что же вы делали две недели? — спросил Матиас. — Готов поспорить, вы все это время торчали в городе.

— Вы угадали, — призналась она. — Я затеяла у себя в квартире генеральную уборку.

— Тогда вам нужно отдохнуть, а я могу предоставить вам место для отдыха. По меньшей мере на три недели.

Кендалл сложила руки на груди.

— Кроме того, — сказала она, — вы взяли с собой много работы и вам нужна помощь. Я права?

Матиас уставился на нее, потрясенный тем, что она была о нем такого невысокого мнения.

— Конечно, нет, — возразил он. — Я действительно взял с собой много работы, но сам прекрасно со всем справляюсь.

Ну, за исключением того, что нужные файлы постоянно куда-то пропадали, и всякий раз, когда он пытался отправить электронное письмо в Нигерию, компьютер выдавал какие-то странные символы. Короче говоря, у него случился тотальный технический коллапс. В остальном все было, как обычно.

Кендалл красноречиво улыбнулась, и он понял, что ей известно о его проблемах. Затем она продолжила:

— Хорошо, я задержусь еще на пару дней. Это очень красивое место, и я воспользуюсь вашим щедрым предложением.

Матиас не мог понять, почему ее ответ вызвал у него такое удовольствие, и решил об этом не думать. Кендалл еще шире улыбнулась и сложила руки под грудью так, что ее футболка снова задралась. Волна удовольствия накрыла его подобно мощному цунами, и он осознал, что ему еще никогда в жизни не было так хорошо, как сейчас, рядом с Кендалл, которая согласилась провести с ним еще несколько дней.

Но он ошибся. Ее следующее предложение усилило это чувство в десятки раз.

— Знаете, мне нужно кое-что купить в городе. Почему бы нам заодно не поискать там новый «Блэк Берри»? Я запрограммирую его для вас, чтобы вы могли без труда им пользоваться.

В этот момент Матиас понял, что Кендалл Скарборо — единственная женщина на всем белом свете, которая могла бы сделать его счастливым.

— Но Матиас, — добавила она более серьезным тоном, — вы должны пообещать мне, что не станете связываться с тем парнем из Нигерии.

Прищурившись, он посмотрел на нее.

— Почему?

— Просто не делайте это. Доверьтесь мне.

Матиас с удивлением для себя обнаружил, что уже давно доверился ей. Подсознательно. Впрочем, учитывая то, как долго они работали вместе, ничего странного в этом не было. Но он хотел, чтобы Кендалл тоже ему доверяла.

— Пойдемте, — сказала она. — Вам придется вести машину. Давайте заодно купим продукты. Я устала от гостиничной еды и сухомятки. Предлагаю сегодня вечером самим приготовить ужин.

Глава восьмая

Найти «Блэк Берри» для Матиаса в таком маленьком городке, как Хантерз-Лэндинг, оказалось невозможно. Зато они сделали много других полезных вещей: съели на двоих огромную порцию бананового мороженого в кафе, поиграли в хоккей в игровых автоматах, купили свежие продукты на сельскохозяйственном рынке и выпили пива в баре. Странно, но Матиас забыл про «Блэк Берри» раньше, чем доел мороженое. Когда Кендалл снова упомянула об этом приборе за пивом, он с трудом вспомнил, что именно покупка «Блэк Берри» была главной целью их поездки в город. Он получал такое огромное удовольствие от общения с Кендалл, что успел забыть, зачем вообще ему была нужна эта дурацкая штуковина.

Он также не помнил, когда в последний раз играл в хоккей в автоматах. Ему, выросшему в духе постоянного соперничества, было непривычно с кем-то делиться мороженым. Прежде он никогда не пил пиво в обеденное время и не тратил часть рабочего дня на бесполезные, но приятные вещи.

Матиас радовался, как ребенок, потому что с ним была Кендалл.

Она ему нравилась. Очень нравилась. Не только как сотрудница, но и как человек. Все пять лет, что они вместе работали, их связывали товарищеские отношения, только он не осознавал этого. Сейчас их дружба еще больше укрепилась. Он так непринужденно общался с ней, как не общался с людьми, которых знал с детства. А прошлый вечер на веранде с телескопом…

Разбирая покупки и готовя ужин, они непринужденно болтали. Рядом с Кендалл даже мытье посуды оказалось приятным занятием.

Когда Матиас откупорил вторую бутылку вина, Кендалл достала из серванта два бокала. Пока он наливал вино, она погасила свет, а затем они оба прошли в гостиную.

Солнце уже касалось горных вершин; темно-синяя поверхность озера была гладкой, словно шелк. Кендалл подошла к лампе, но потом передумала ее включать. Когда она подошла к окну, Матиас присоединился к ней. Но его вниманием завладели вовсе не горы и озеро, а довольное и умиротворенное лицо Кендалл, любующейся пейзажем.

— Это место просто великолепно, — заметила она.

По-прежнему не сводя с нее глаз, Матиас кивнул.

— Великолепно, — повторил он.

— Как жаль, что твой друг, построивший этот дом, не может больше наслаждаться сказочным видом.

Вздохнув, Матиас посмотрел вдаль.

— Хантер наслаждается им, где бы он сейчас ни находился. Думаю, ему приятно видеть, как на всех нас действует красота окружающей природы. Похоже, он еще в те далекие годы знал, в кого превратятся Семь Самураев.

— И в кого же они превратились? — спросила Кендалл.

Матиас печально вздохнул.

— В людей, которые слишком заняты строительством своих деловых империй. Людей, которые так много работают, что разучились ценить каждое мгновение жизни.

Сказав это, Матиас понял, что сегодняшний день стал для него исключением. Сегодня он забыл о работе, о своей империи. Он думал только о Кендалл и о том, как ему хорошо рядом с ней.

Краем глаза Матиас заметил, что Кендалл повернулась к нему лицом, но он продолжил смотреть вдаль, словно что-то ища.

— Тебе его не хватает, правда? — мягко произнесла она.

Он кивнул.

— Это произошло так быстро. К тому времени, когда врачи обнаружили у него рак, было уже бесполезно что-либо предпринимать.

— Должно быть, для тебя и остальных твоих друзей его смерть стала настоящим ударом.

Это еще мягко сказано, подумал Матиас.

— Смерть Хантера разъединила нас. Он был связующим звеном. Думаю, Хантер обладал великим даром: он хорошо разбирался в людях. Знал, что их гложет, знал, что заставляло их поступать тем или иным образом. Я никогда не забуду того, что он делал для нас с Люком.

— И что же? — удивилась Кендалл. — Я думала, вы с братом не ладите друг с другом.

— В университете все было иначе. Каким-то образом Хантер заставил нас забыть о враждебности, которую посеял в нас отец. В университете мы с Люком были настоящими друзьями. Но после смерти Хантера…

Матиас не стал вдаваться в подробности. То, что произошло между ним и Люком, было делом сложным и неприятным, а он не хотел портить сегодняшний вечер.

— После университета наша дружная компания распалась, — подытожил он. — Мы все преуспели в профессиональном плане, но потеряли друг друга из виду. — Он повернулся и посмотрел на Кендалл. — До недавнего времени. Хантер снова собрал нас воедино. Мы соберемся здесь все вместе в сентябре, после того, как Джек проведет в доме свой условленный месяц. — Не зная, что на него нашло в этот момент, Матиас добавил — Ты не хотела бы приехать сюда вместе со мной?

Зеленые глаза Кендалл расширились от удивления. Он и сам поначалу немало удивился своему порыву, но затем осознал, что она должна быть рядом с ним в тот знаменательный день, когда он снова обретет своих друзей — людей, которые когда-то занимали такое важное место в его жизни.

Она с улыбкой кивнула.

— С удовольствием. Было бы замечательно познакомиться с твоими друзьями. И с твоим братом.

В этом мгновении, в окружающей обстановке, в женщине, стоящей рядом, было что-то такое, что требовало логического завершения. Притянув Кендалл к себе, Матиас наклонил голову и накрыл ее губы своими.

Сначала он целовал ее нежно, словно боялся, что она может отстраниться. Но Кендалл, напротив, крепче прижалась к нему и ответила на поцелуй с такой страстью, словно не понимала, почему они оба так долго ждали.

* * *

Кендалл не знала, когда исчез последней барьер между ней и Матиасом. Произошло ли это только что, или когда они ели мороженое, или когда она уволилась? А может, несколько лет назад, просто они оба этого не замечали? Когда он ее поцеловал, она поняла, что ничего уже не будет так, как прежде. А затем она вообще перестала думать, потому что ее закружил ураган чувств. Все произошло так быстро. Всего минуту назад Матиас рассказывал ей о Хантере, а теперь…

Не отрываясь от ее губ, он взял у нее бокал с вином и поставил его на стол. Затем она почувствовала, как его пальцы скользнули по ее спине и зарылись в волосы. Повинуясь внутреннему порыву, Кендалл подняла руки, желая коснуться его сурового лица, широких плеч, шелковистых волос, насладиться его теплом, мужской силой. Ее обволакивал его запах, их сердца бились в унисон, дыхание участилось.

Одна рука Матиаса по-прежнему оставалась в ее волосах, а другая опустилась вниз, на ягодицы. Он притянул Кендалл к себе, задрал ее футболку, и она почувствовала спиной прохладное дыхание ночного бриза. Обнаружив, что на ней не было бюстгальтера, Матиас довольно застонал и еще больше углубил поцелуй.

Тогда Кендалл запустила руку под его футболку и принялась поглаживать мускулистый торс. Кожа Матиаса была такой же горячей, как ее, а сердце билось так же часто, как ее собственное. Они с одинаковой силой хотели друг друга, и этого было достаточно, чтобы окончательно потерять голову.

Она почувствовала, как его рука протиснулась между ними и потянула вниз замочек молнии на ее джинсах, затем скользнула под трусики и начала ласкать нежную кожу. От его прикосновений внизу ее живота разлилось жидкое тепло, а когда его палец раздвинул нежную складку между ее бедер, Кендалл показалось, что она вот-вот взорвется от желания.

— О… — простонала она рядом с его губами. — О, Матиас…

Но он накрыл ее рот в страстном поцелуе, прежде чем она успела сказать что-то еще. Впрочем, слова сейчас были бы лишними. Ей хотелось только действовать. Ласкать его и наслаждаться ответными ласками. Делать то, чего она не позволяла себе даже в самых смелых мечтах. Это было так естественно, так правильно, так восхитительно. Похоже, Матиас тоже наслаждался каждым мгновением, потому что его язык проник в глубь ее рта, а прикосновения стали более настойчивыми.

В течение долгого времени они только целовались и ласкали друг друга, и с каждой секундой их дыхание и пульс учащались. Но потом, не прерывая контакта, они покинули веранду, прошли через гостиную и, поднявшись по лестнице, остановились в коридоре между дверьми их спален. В этот момент Матиас отстранился, словно давая ей право выбора. Кендалл удивилась. Она знала его как человека, который всегда поступал по-своему. Никаких промедлений, компромиссов и уговоров, только лобовая атака. Кендалл не удивилась бы, если бы он подхватил ее на руки, отнес к себе в спальню и бросил на постель. По правде говоря, она не стала бы возражать против такого развития событий.

Она бросила на Матиаса красноречивый взгляд, и он увлек ее к себе в спальню. Очутившись там, он обнял ее сзади за талию и коснулся губами чувствительной точки у нее на затылке. Удивительно, но это возбудило Кендалл сильнее, чем все их страстные поцелуи, вместе взятые. Когда он начал нежно пощипывать губами изгиб ее шеи, она выгнула спину, моля о большем. Продолжая покрывать поцелуями ее шею и плечи, Матиас сжал ее грудь, и Кендалл застонала от наслаждения. Затем он стянул с нее футболку и, лаская одной рукой ее набухшую грудь, другой скользнул вниз по ее животу под трусики, коснулся пульсирующей складки между бедер и проник во влажную пустоту.

На мгновение Кендалл показалось, что она воспарила на вершину наслаждения и время остановилось. Затем это ощущение прошло, и ей захотелось доставить Матиасу такое же удовольствие, какое он доставил ей.

Каким-то образом им удалось освободиться от одежды, не отстраняясь друг друга. По пути к кровати Матиас ненадолго задержался, чтобы зажечь свечи на каминной полке. Спальня тут же наполнилась мерцающим золотистым светом.

Сердце Кендалл бешено колотилось. Удивительно, но обнаженным он казался крупнее и сильнее; его грудь и низ живота покрывали темные волосы, которые казались ей такими эротичными.

Кендалл положила руки ему на плечи, и он увлек ее на постель. Пока он ее целовал, она нашла рукой его возбужденную плоть и принялась ее поглаживать. Застонав от наслаждения, Матиас перевернул Кендалл на спину, вжал в кровать и начал покрывать поцелуями ее лицо, шею, ключицы и грудь. Когда его губы накрыли ее затвердевший сосок, Кендалл томно вздохнула, переполненная новыми ощущениями. Затем он скользнул языком по ее плоскому животу и спустился ниже.

Почувствовав, как ее снова захлестывает волна высочайшего наслаждения, Кендалл задрожала всем телом. Матиас лег поверх нее и задвигался, проникая все глубже и глубже. Вцепившись ногтями в его стальные бицепсы, Кендалл подхватила его ритм и покачивалась вместе с ним до тех пор, пока они оба не закричали в экстазе освобождения.

Они некоторое время лежали в объятиях друг друга, восстанавливая дыхание. Затем Матиас перекатился на бок и обхватил ее рукой за талию.

В этот момент Кендалл наконец начала понимать, что произошло только что. Она не просто переспала со своим боссом. Она занималась любовью с мужчиной, в которого влюбилась!

Хотя здесь, в доме своего друга, Матиас наконец отвлекся от работы и стал мягче, это вовсе не означало, что он изменил свои приоритеты. Разве он когда-нибудь подпускал к себе кого-нибудь так близко?

Проснувшись, Кендалл не сразу поняла, где находится. Солнце еще не встало, но у подножия кровати она заметила неотчетливое золотистое мерцание, происхождения которого спросонья не смогла определить. По какой-то непонятной причине она чувствовала себя безгранично счастливой.

Почему ее постель была удобнее, чем обычно? — удивилась она, натягивая выше одеяло. Почему ей так тепло и хорошо? Почему ей хочется остаться здесь навсегда? Обычно она вскакивала с кровати сразу же, как только просыпалась, но сегодня…

Кендалл томно вздохнула. Сегодня ей хотелось остаться в постели до наступления вечера. Почему-то мысль о предстоящей ночи вызвала у нее приятную дрожь.

Она хотела снова закрыть глаза, как вдруг ее мозг, наконец, начал соображать. Через несколько секунд она поняла, что было источником света у подножия кровати.

Огонь. Ее спальня в огне.

Кендалл резко села на постели, готовая спасаться бегством, но вдруг с ужасом обнаружила, что полностью обнажена. Почему она голая? В этой суматохе она толкнула кого-то, кто лежал рядом с ней. Что другой человек делает в ее постели? Кто приглушенно стонет, переворачивается на бок… и с глухим стуком падает на пол? Вдруг она осознала, что этот стон ей хорошо знаком…

И тут Кендалл все вспомнила. Это не ее постель. Она не в своей квартире. За пожар она приняла горящие свечи. Как романтично…

А причина, по которой она так хорошо себя чувствовала, заключалась в том…

Ой!

Она заключалась в том, что этой ночью рядом с ней в постели был кто-то еще.

И сейчас этот кто-то, опершись рукой о матрас, поднимался с пола. Затем он снова лег рядом с ней и обеспокоенно спросил:

— Что случилось?

Матиас… Это с ним она провела прошлую ночь.

У нее было много ответов на его вопрос, но ни один из них не подходил. Переспав с Матиасом, она совершила ошибку, подумала Кендалл. Он снова стал ее боссом, а она не может закрутить служебный роман. Но проснувшись утром рядом с ним, она почувствовала себя такой счастливой. Должно быть, она полная дура, раз занималась сексом с мужчиной, к которому испытывает такие глубокие чувства.

Какой идиоткой надо быть, чтобы влюбиться в собственного босса? Впрочем, перед таким мужчиной, как Матиас Бартон, могла устоять только фригидная женщина. Разве она могла не любить его?

Это открытие ошеломило Кендалл. Она любила Матиаса. Возможно, даже все эти годы. Просто она не позволяла себе признать очевидное, так как была убеждена, что он никогда не ответит ей взаимностью. Возможно, он и не любил ее, подумала она. То, что они занимались любовью… несколько раз… с полной отдачей… и немалой долей изобретательности…

О боже…

— Ничего не случилось. — Кендалл надеялась, что Матиас не услышит паники, прозвучавшей в его голосе. — Все хорошо. Чудесно. Замечательно. Потрясающе. Изумительно. Лучше и быть не может. Все настолько превосходно, что я хочу уехать прямо сейчас, прежде чем что-то изменится. Можешь меня не провожать. Позвони мне, когда вернешься в Сан-Франциско. Пока.

Радуясь, что в комнате темно, Кендалл откинула одеяло и начала подниматься с постели.

До тех пор, пока Матиас не схватил ее за запястье и снова не повалил на подушки. Затем он склонился над ней и страстно поцеловал. Кендалл почувствовала, как напряжение постепенно уходит. Когда он оторвался от ее губ, она поняла, что пройдет по крайней мере несколько часов, прежде чем она пошевелится снова.

— Все еще хочешь уйти? — промурлыкал Матиас.

— Ммм… — только и смогла произнести она в ответ.

— Хорошо, — сказал он. — Потому что мы еще не закончили.

О боже, подумала Кендалл.

Он мягко рассмеялся.

— Но сначала нам все же придется позавтракать.

Да, подумала Кендалл, точно, завтрак.

— И мне хочется чего-нибудь легкого и сладкого.

А ей — чего-нибудь острого и сытного. Нужно же как-то возместить потраченные калории.

Нет! — тут же сказала она себе. С завтраком придется повременить. Или вообще от него отказаться. Возможно, вчера им не следовало ужинать вместе. Или она должна была отказаться от десерта, последовавшего за основным блюдом.

— Матиас, нам нужно поговорить, — тихо произнесла она.

Он накрыл ладонью ее грудь.

— Нет, нам не нужно говорить.

Когда он наклонился с явным намерением ее поцеловать, Кендалл уперлась ладонью в его грудь.

— Матиас. Нам нужно поговорить. — На этот раз ее голос прозвучал тверже.

— Кендалл…

— Матиас.

Тяжело вздохнув, он перекатился на свою половину кровати. В мерцающем свете свеч Кендалл разглядела выражение его лица. Она ожидала увидеть раздражение или даже ярость, но он, напротив, казался подавленным.

Подавленным? Матиас Бартон? — удивилась Кендалл. Прежде она никогда его таким не видела. Потому что он никогда ни из-за чего так не расстраивался. Затем его лицо стало непроницаемым, и она подумала, что ей это просто показалось.

— И о чем же нам нужно поговорить? — спросил он. Это прозвучало удрученно.

Должно быть, его раздражало, что вместо того, чтобы еще немного поваляться с ним на простынях, она хотела завести сентиментальный разговор о чувствах. Но она должна точно знать, что испытывает к ней Матиас. Особенно сейчас, когда поняла, что сама чувствует к нему.

Глубоко вдохнув, Кендалл осторожно произнесла:

— Что именно произошло здесь вчера вечером?

Немного помедлив, Матиас, аккуратно подбирая слова, ответил:

— Ну, сначала мы провели замечательный день в городе, а затем вернулись сюда.

Кендалл не нужны были такие подробности, но она не стала его прерывать.

— Затем мы вкусно поужинали и выпили «каберне»…

Должно быть, слишком много выпили, подумала она.

— А после этого мы прошли в гостиную и смотрели на озеро, — продолжил он. — Затем ты меня поцеловала…

— Нет, это ты меня поцеловал, — поправила она его.

— А затем мы поднялись в спальню и занялись сексом, — добавил Матиас, не обращая внимания на ее слова.

Кендалл собиралась что-то сказать, но он опередил ее.

— Затем мы проголодались и спустились вниз, чтобы немного подкрепиться, но по дороге остановились в коридоре и… э-э… немного перекусили.

Кендалл открыла рот, чтобы возразить, но он продолжил:

— Затем мы снова перекусили на лестничной площадке. Потом на лестнице. Потом на полу в гостиной.

Она снова открыла рот, но он не дал ей и слова вставить.

— Затем мы немного подкрепились, вернулись в спальню и снова занялись сексом. Затем мы легли спать. А затем проснулись. А сейчас мы говорим. Не могли бы мы сделать что-нибудь другое? Что-то, чего хочу я? Например, заняться сексом?

Кендалл почти не слушала его. Потому что она уже узнала то, что хотела.

— Значит, это был всего лишь секс? — спросила она.

Пока Матиас медлил с ответом, она изучала в тусклом свете его лицо. Неважно, что он скажет дальше. Она не узнает, правда это или нет, пока не увидит его глаз. За пять лет она достаточно хорошо изучила Матиаса, чтобы понять, когда он лжет, а когда говорит правду.

— Что значит, всего лишь секс? — произнес он голосом, лишенным всяких эмоций, и это насторожило Кендалл. Уж лучше бы он разозлился. Тогда она по крайней мере поняла бы, что прошедшая ночь хоть что-то для него значит. — Секс — это потрясающая вещь. И у нас был потрясающий секс, Кендалл. Разве тебе не понравилось?

Более чем, подумала Кендалл. Она уже никогда не будет прежней. Вот что делает с человеком любовь. Она заставляет его ощущать себя и окружающий мир по-новому. Вспомнив, что Матиас задал ей вопрос и ждет ответа, она сказала:

— Да, это было мило.

— Мило? — недоверчиво переспросил он. — Кендалл, моя двоюродная бабушка Виола милая. Маленькие дети и пушистые котята тоже милые. Но секс с Матиасом Бартоном? Это не мило. Это феноменально.

Несмотря на свою тревогу, Кендалл улыбнулась.

— Ты был великолепен, — сказала она ему.

— Феноменален, — поправил он.

— Феноменален, — послушно повторила она.

Матиас заслуживал такой характеристики, но она так ничего и не узнала о его чувствах, поэтому решила перевести разговор на другую тему.

— Матиас, — осторожно начала она, — ты уже определился с названием должности, которую я буду занимать в «Бартон лимитед»?

Этот вопрос вовсе не был таким странным, как могло показаться. Матиас не привык говорить о своих эмоциях. Хотя Кендалл знала, что небезразлична ему, она не была уверена, что так же много для него значит, как он для нее. Если она сейчас спросит его о чувствах, он промолчит. Поэтому лучше заговорить с ним о делах.

— Я не ожидал услышать от тебя сейчас этот вопрос, — сказал Матиас. — Думал, ты собиралась спросить меня о моих чувствах.

Кендалл покачала головой.

— Я хочу узнать о своей новой должности. И на сей раз мне нужны подробности, а не расплывчатые обещания.

Матиас вздохнул.

— По правде говоря, я еще не определился с названием.

Она медленно кивнула, испытав небольшое разочарование.

— Хорошо. Что будет входить в мои новые обязанности?

Он выдержал красноречивую паузу, затем произнес:

— Эта должность станет для тебя настоящим вызовом. Ты каждый день будешь сталкиваться с серьезными трудностями.

Это звучало слишком неопределенно.

— Например? — спросила Кендалл.

— Ну, твой рабочий день будет начинаться в полвосьмого, — ответил он.

— Матиас, так было и раньше, когда я работала на тебя. Это не проблема.

— Ты права, — согласился он. — Тем не менее твоя новая должность подразумевает много важных обязанностей.

Ее разочарование усилилось.

— Ты уже говорил. Только не уточнил, что это за обязанности.

— Я говорил, что они очень важные.

Кендалл нетерпеливо вздохнула. Разочарование уступило место раздражению. Она догадалась, куда он клонит, и хотела поскорее с этим покончить.

— Ты не мог бы выражаться конкретнее? — равнодушно попросила она.

— Ну, — произнес он тоном, который всегда использовал, когда хотел ввести кого-то в заблуждение, — например, каждое утро ты будешь закупать провизию.

Эти слова лишили ее последней надежды.

— Закупать провизию, — повторила Кендалл.

— Да, закупать провизию, — подтвердил Матиас.

— Другими словами, покупать для тебя кофе.

Он обиженно вздохнул.

— Нет, не только кофе.

— Хорошо, значит, еще рогалики и гамбургеры.

Матиас открыл рот, чтобы возразить, но она опередила его.

— Какие другие важные обязанности у меня будут?

Она догадывалась, но хотела убедиться, прежде чем отказаться от должности. А затем собрать вещи и вернуться домой. Она это сделает, даже если ей придется добираться до Сан-Франциско автостопом.

— Посмотрим, — ответил Матиас, сделав вид, что глубоко задумался. — Ты также будешь ответственна за мое техническое обеспечение.

— Ты имеешь в виду, я должна буду покупать программы для твоего ноутбука?

— Ты все понимаешь слишком упрощенно.

— Верно, — согласилась она. — Мне придется самой еще и заполнять гарантийные бланки. Безусловно, это очень серьезная обязанность.

Не обращая внимания на ее насмешливый тон, он продолжил:

— Еще ты будешь отвечать за организацию моего рабочего пространства…

— То есть следить за порядком на твоем столе и снабжать тебя канцтоварами, — интерпретировала она.

Матиас нахмурился, но добавил:

— И всячески заботиться о наших клиентах.

— То есть организовывать вечеринки с коктейлем.

— Ты будешь отвечать за функционирование оборудования.

— И точить для тебя карандаши, — непринужденно произнесла она. — Что может быть важнее.

— Кендалл, это не…

— Да, — упрямо возразила она. — Ты перечисляешь мои прежние обязанности.

— Хорошо, хорошо, — уступил он. — Я хочу, чтобы ты вернулась на должность, которую занимала раньше. Но я буду платить тебе в четыре раза больше прежнего.

— За ту же самую работу?

— Да.

— Почему?

Он бросил на нее взгляд, значения которого она не смогла понять, а затем, после небольшой паузы, ответил:

— Потому что ты самая лучшая помощница, которая когда-либо у меня была.

Кендалл закрыла глаза.

— Я не намерена всю жизнь работать секретарем, — сказала она. — Я деловая женщина и хочу добиться успеха в сфере управления бизнесом. Доказать самой себе и остальному миру, что я не зря столько лет училась и чего-то стою. Только это может принести мне удовлетворение. — Открыв глаза, она встретилась с ним взглядом. — Я больше не хочу быть ничьей помощницей. Даже твоей.

— Но я и дня не смогу без тебя обойтись, Кендалл.

— Разумеется, сможешь.

— Нет, — неистово возразил он. — Не смогу, и ты видела доказательства этого. Я знаю, что у меня отлично получается то, чем я зарабатываю себе на жизнь. Но я не могу все делать сам. Если мне самому придется каждый день решать организационные вопросы, у меня не хватит времени ни на что остальное.

— Думаешь, мне нравится заниматься всеми этими вещами? — спросила она. — Думаешь, я ни на что другое не способна?

— Нет, я совсем не это имел в виду.

Кендалл покачала головой, больше не пытаясь скрыть свое раздражение.

— Пойми, Матиас, тебе только кажется, что ты умнее, важнее и ценнее меня. Но позволь открыть тебе глаза. Каждый человек умен, ценен и важен по-своему. — Глубоко вдохнув, она продолжила: — Я тоже многое могу, Матиас. Мои достоинства не ограничиваются приготовлением кофе и планированием вечеринок. Я могу добиться таких же больших успехов, как и ты. И я это сделаю. Вот увидишь.

Глава девятая

Матиас пришел в ужас, когда понял, что Кендалл собирается уйти. На этот раз навсегда. Оставить не только новую должность, но и его. И он не сможет убедить ее вернуться. Почему она думает, что ее работа не важна? Почему решила, что он ее не ценит? Она значила для него больше, чем что-либо другое.

Кто-либо другой.

В этот момент его осенило. Она была нужна ему не только в качестве личной помощницы. Кендалл была не только частью его успеха. Она стала частью его жизни, его сердца.

— Кендалл, подожди, — воскликнул Матиас, наблюдая за тем, как она поднимается с кровати.

Но она проигнорировала его и, стащив верхнюю простыню, завернулась в нее с такой яростью, что ему стало не по себе. После всего, что произошло между ними прошлой ночью, она хотела спрятаться от него.

Она собиралась уйти.

— Кендалл, ты не понимаешь… — добавил Матиас, вставая с постели. Схватив со спинки стула свой банный халат, он выбежал вслед за ней в коридор.

— О, я все прекрасно понимаю, — отрезала она, заходя в гостиную, где в углу стоял ее нераспакованный чемодан.

Боже мой, подумал Матиас. Ей даже не придется собирать вещи. Все, что ей нужно, — это одеться. В его распоряжении есть всего несколько минут, чтобы уговорить ее остаться.

— Нет, — сказал он. — Ты не можешь знать, о чем я говорю, поскольку я сам только сейчас все понял.

Кендалл так быстро обернулась, что волосы упали ей на лицо. Одной рукой она отбросила их в сторону, а другой вцепилась в края простыни так, что костяшки пальцев побелели. Матиас заметил, что все ее тело дрожит от гнева. А может, от того, что вызывало дрожь в нем самом? От осознания, что он обрел самое чудесное, самое изумительное, что только есть на свете, но тут же едва не потерял?

Наконец она произнесла холодным тоном:

— Чего, Матиас? Чего я не понимаю?

Он открыл рот, чтобы попытаться объяснить ей, как много она значит для него. Не как сотрудница, а как женщина. Сказать, что он не может прожить без нее и дня. И вовсе не потому, что она знала, как работает «Блэк Берри», а потому, что заполнила пустоту внутри него, о существовании которой он прежде даже не подозревал. Но все, что ему удалось произнести, было:

— Я тебя люблю.

Кендалл молчала, но ее пальцы, сжимавшие простыню, немного расслабились, выражение лица смягчилось.

— Что? — прошептала она.

— Я люблю тебя, — повторил он.

Она снова напряглась.

— Не смей говорить такое только для того, чтобы попытаться…

— Но это правда, Кендалл, — сказал Матиас. — Я бессердечен, когда дело касается бизнеса, и никогда бы не признался в своих чувствах, если бы не был полностью в них уверен.

Он сделал несколько шагов по направлению к ней. Кендалл не потянулась к нему, но и не отпрянула. Это был хороший знак.

— Сначала я думал, что ты нужна мне только в качестве помощницы. — Кендалл нахмурилась, и он поспешно продолжил: — Ты же знаешь меня, Кендалл. Я всегда был женат на своей работе. Мне никогда не приходило в голову, что меня может сделать счастливым что-то еще. Я был полным идиотом, — признался он, — но уже начал исправляться. Я наконец понял, что ты нужна мне независимо от того, где ты хочешь работать. Ты можешь снова начать искать работу или принять мое предложение и стать моим новым вице-президентом по связям с общественностью.

Прищурившись, Кендалл посмотрела на него.

— О чем ты говоришь? У тебя уже есть вице-президент по связям с общественностью. Митчелл Валентайн.

— Видишь ли, жена Митчелла ждет близнецов, и он хочет работать на дому, поэтому покидает свой пост в конце августа. Я собирался обратиться в кадровое агентство, чтобы там подыскали кого-нибудь подходящего на его место, но, думаю, у меня уже есть отличный кандидат из сотрудников «Бартон лимитед».

— И кто же это?

И она еще спрашивает!

— Ты, — ответил он. — Я бы хотел, чтобы ты стала моим новым вице-президентом.

Кендалл молчала, и Матиас решил пойти ва-банк.

— Есть только одна небольшая проблема, — предупредил он.

Взгляд Кендалл стал настороженным.

— И в чем она заключается?

— Внутренние правила «Бартон лимитед» запрещают супругам работать вместе.

Ее глаза расширились.

— К счастью, — добавил он, — эти правила не закреплены в письменном виде. К тому же я генеральный директор и могу делать, что хочу. Например, жениться на тебе.

До Матиаса вдруг дошло, что Кендалл никогда не говорила, что любит его. Он, конечно, знал, что небезразличен ей, но не был уверен, насколько сильны ее чувства к нему.

— Ты действительно хочешь на мне жениться? — спросила она.

Он кивнул.

— Да, хочу.

— Ты меня любишь?

Он снова кивнул.

— Больше всего на свете.

На этот раз она тоже кивнула. Но это был медленный задумчивый кивок, а не знак согласия. Наконец Кендалл сказала:

— Тогда я думаю, Матиас, прежде чем предпринимать дальнейшие шаги, нам нужно обсудить условия моего контракта.

Как настоящая деловая женщина, Кендалл настояла на том, чтобы во время разговора они оба были одеты. Приведя себя в порядок и позавтракав, они с кружками кофе вышли на веранду, залитую ярким солнечным светом, и уселись на небольшой диванчик с подушками. Матиаса успокаивал тот факт, что Кендалл сидела рядом с ним, поджав под себя ноги. Ее белая блузка, отделанная вышивкой и белым кружевом, тоже была хорошим знаком. Это означало, что их предстоящий разговор будет носить не только деловой характер.

— Итак, с чего начнем? — спросил он.

Кендалл пила свой кофе, задумчиво глядя на озеро.

— Мне тут пришло в голову, что я не первая, кому ты предлагаешь стать вице-президентом.

Матиас озадаченно посмотрел на нее.

— Я не уверен, что понимаю, о чем ты говоришь.

Вздохнув, Кендалл посмотрела на него.

— Лорен Коновер.

Он улыбнулся.

— Полагаю, сейчас я должен буду рассказать тебе о своей неудачной помолвке.

Кендалл кивнула.

Он посмотрел на нее. Волосы молодой женщины переливались в лучах утреннего солнца, щеки порозовели от прикосновения свежего ветерка. Она светилась изнутри, согревая все вокруг приятным теплом. В том числе Матиаса. Он часто сидел на солнце, но ему никогда не было так хорошо, как сейчас. Казалось, вся его предыдущая жизнь стала прелюдией к этому удивительному моменту, который был началом чего-то нового и вечного.

Как он мог все эти годы не замечать красоты Кендалл? Как он мог ее отпустить? Как он мог не замечать этот редкий драгоценный камень среди бессмысленного мусора, которым были наполнены его будни? Как он мог думать, что работа — самое важное в жизни, когда рядом с ним постоянно находилось это сокровище?

— Матиас? — мягко произнесла Кендалл.

Он поднял руку и погладил ее по волосам. Кендалл придвинулась и наклонила голову. Его пальцы задумчиво перебирали мягкие пряди.

— Гмм? — рассеянно ответил он.

— Помолвка? — напомнила ему она. — Ты собирался рассказать мне, почему хотел жениться на Лорен.

Точно. Он обещал рассказать ей о своей разорванной помолвке. И это было странным, потому что ему не терпелось обсудить детали совсем другой, новой помолвки.

— По правде говоря, идея женитьбы принадлежала отцу Лорен, — начал он. — Однажды за ужином мы обсуждали слияние наших компаний, и когда принесли еду, наш разговор принял более личный характер, поскольку за едой трудно говорить о делах. Одно из неписаных правил делового этикета гласит, что не следует обсуждать важные вещи с набитым ртом.

Кендалл улыбнулась.

— Да, работа гораздо важнее личной жизни.

Он кивнул.

— Ты была способной ученицей, Кендалл. Но, к несчастью, многое из того, чему я тебя научил, оказалось неверным. Она улыбнулась.

— Я рада, что ты наконец это понял.

— О, сейчас начал понимать многое из того, чего не понимал раньше.

Кендалл подняла руку и нежно коснулась его щеки.

— Об этом мы позже обязательно поговорим, но сейчас вернемся к разговору о Лорен Коновер.

— Итак, мистер Коновер упомянул, что его дочь только что вернулась из Парижа после того, как в третий раз отменила собственную свадьбу. Я имею в виду, не одну и ту же свадьбу, — поспешно добавил он. — У нее было три разных жениха.

— Лорен Коновер была помолвлена три раза, прежде чем согласилась выйти за тебя замуж?

Матиас кивнул.

— Именно поэтому мистеру Коноверу удалось ее уговорить. После трех неудачных помолвок она перестала доверять собственным суждениям. Мистер Коновер воспользовался этой слабостью и убедил дочь, что для нее лучшим выходом будет брак по расчету.

— Но как он смог убедить в этом тебя? — удивилась Кендалл. — Ты ведь из тех, кто всегда полагается только на собственные суждения.

— Ты права, — согласился Матиас. Но в этом, как и во многом другом, он тоже ошибался. Когда речь шла о делах сердечных, его собственные суждения оказывались неверными. По крайней мере так было до сих пор. — Коновер привел несколько весьма убедительных аргументов в пользу того, что мой брак с его дочерью будет выгоден для обеих сторон. И поскольку я никогда не планировал жениться по любви, то решил рискнуть.

— Подожди, — сказала Кендалл. — Я что-то не вижу здесь логики.

— Разумеется, не видишь, — с улыбкой ответил он. — Мужская логика отличается от женской.

— Ясно.

— Итак, я никогда не планировал жениться, потому что не собирался влюбляться. Таким образом, брак по любви не имел для меня смысла, в то время как брак по расчету…

Кендалл кивнула.

— Теперь я поняла. Имеет смысл лишь то, что делается во благо собственного бизнеса.

— Так было раньше, — подчеркнул Матиас. — Пока я не осознал, что важно на самом деле. Прежде я думал, что причина неудачных браков кроется в эмоциональной привязанности людей друг к другу. Я пришел к выводу, что наш с Лорен брак будет удачным, поскольку мы не привязаны друг к другу.

— А что думала по этому поводу Лорен?

— Сначала она была полностью со мной согласна. Как я уже упоминал, она три раза влюблялась, и все три раза ее бросали. Она не хотела брака по любви, так же, как и я, пока однажды не поняла, что мы оба совершаем большую ошибку.

— Это случилось, когда она встретила Люка.

Матиас ждал, что упоминание о брате вызовет у него неприятное чувство. Укол ревности, даже несмотря на то, что он не был влюблен в Лорен, когда Люк увел ее у него. Или гнев на Люка за то, что тот выдал себя за него и соблазнил его невесту. Или негодование из-за того, что на этот раз брат победил.

Но, вопреки ожиданиям, Матиас испытал чувство огромного облегчения оттого, что, благодаря здравомыслию Лорен, не совершил самую большую ошибку в своей жизни. Затем он встретился взглядом с Кендалл и почувствовал то, чего сам никогда не чувствовал, но видел в глазах Люка и Лорен, когда они смотрели друг на друга. Именно это заставило его сделать предложение Кендалл и понять, что в жизни есть вещи важнее работы.

— Все дело в любви, — произнес он вслух. — Лорен не просто встретила моего брата Люка. Она полюбила его.

Кендалл задумчиво посмотрела на него и, немного помедлив, мягко спросила:

— Как ты относишься к тому, что твой брат собирается жениться на твоей бывшей невесте?

— Лорен славная девушка, и я рад, что она наконец встретила человека, который оценил ее по достоинству.

— А Люк? — спросила Кендалл. — Ты рад и за него?

Матиас вспомнил, когда в последний раз виделся со своим братом. Вспомнил, в каком отчаянии был Люк, когда думал, что потерял Лорен. Помогая брату вернуть ее, Матиас осознал, что они с Люком впервые боролись вместе, а не друг против друга.

Впервые сотрудничали ради достижения общей цели, как настоящие братья.

И это открыло новую главу в книге их непростых взаимоотношений.

Сейчас их отношения с Люком были гораздо лучше, чем несколько месяцев назад, но все же между ними осталось еще много недосказанного. Матиас не думал, что они с Люком смогут возродить крепкую дружбу, которая связывала их в университете, но со своей стороны был готов приложить к этому все усилия. Примирение с Люком станет не только воссоединением семьи Бартонов, но и своеобразной данью памяти Хантера. Хантера, который убеждал братьев, что они должны держаться друг за друга. Хантера, который сделал из семерых самураев настоящих братьев. И всем им должно быть стыдно за то, что после его смерти они забыли об этом братстве.

— Да, я рад и за Люка тоже, — ответил Матиас.

— Правда?

Он кивнул.

— Правда. Он хороший парень, хотя последние несколько лет вел себя не самым лучшим образом. Впрочем, у него были на то свои причины.

Люк действительно долгое время думал, что Матиас его обманул. Два месяца назад в этом же доме они выяснили отношения и впервые за много лет пришли к взаимопониманию.

— Люк и Лорен оба заслуживают счастья, — подытожил Матиас, затем улыбнулся Кендалл. — Так же, как и мы с тобой.

— Ты должен ему позвонить.

Матиас кивнул.

— Я это сделаю. Нам еще о многом нужно поговорить. — Он встретился с ней взглядом, чтобы увидеть ее реакцию на его следующие слова. — Я также хочу попросить его быть шафером на моей свадьбе. — Глубоко вдохнув, он добавил: — При условии, что у меня вообще будет свадьба.

В течение долгого времени Кендалл пристально изучала его. Наконец ее губы растянулись в улыбке. Это был хороший знак.

— Что значит, у тебя будет свадьба? Кажется, помимо тебя у алтаря должен быть кто-то еще.

— Я очень на это надеюсь. Какая свадьба без невесты? Но моя любимая женщина еще не сказала тех слов, которые я хочу от нее услышать.

Кендалл улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю, Матиас.

Он испытал огромное облегчение.

— Этого достаточно, чтобы выйти за меня замуж?

— Если только это не будет браком по расчету.

Матиас привлек ее к себе и целовал до тех пор, пока им обоим не потребовалась передышка. Затем он прижался лбом к ее лбу и произнес:

— Я могу с полной уверенностью сказать, что наш брак не будет основан на расчете. Только на любви, доверии и уважении.

— Это хорошо, потому что расчет не всегда оказывается оправданным.

Он вздохнул.

— Ты только что намекнула мне, что в твоем решении занять должность моего вице-президента тоже нет никакого расчета, не так ли?

— Не забивай свою красивую голову такими сложными вещами, — с улыбкой сказала Кендалл. — Я знаю, что делаю. Доверься мне.

Матиас не удивился, когда обнаружил, что уже ей доверяет. И не только свой бизнес. Это означало, что Кендалл занимала такое важное место в его жизни, что он уже не мог без нее обойтись. Ему хотелось быть рядом с ней до конца своих дней.

— Я люблю тебя, Кендалл Скарборо.

— Я люблю тебя, Матиас Бартон.

— Значит, ты согласна выйти за меня замуж? Она кивнула.

— Только если ты пообещаешь, что никому не позволишь программировать свой «Блэк Берри», кроме меня.

Матиас рассмеялся и поцеловал ее в губы.

— Договорились.

Это была первая сделка, которая обогатит его личную жизнь, а не пополнит банковский счет. Начиная с сегодняшнего дня он больше не будет человеком, женатым на своей работе. Скоро он навеки свяжет свою судьбу с Кендалл, женщиной, которая стала неотъемлемой частью его самого.

Жизнь прекрасна, подумал Матиас, наклонив голову, чтобы снова поцеловать Кендалл. И с каждым днем она будет только прекраснее.

Эпилог

— Расскажи мне подробнее об этой фотографии, — попросила Кендалл.

Они с Матиасом стояли на лестничной площадке дома Хантера в последний день своего пребывания на озере Тахо. Им было немного жаль расставаться с этим домом, но они увезут с собой воспоминания о замечательном отпуске. Их джинсы и футболки представляли собой разительный контраст с деловыми костюмами, которые они наденут в понедельник в офис.

Ей будет непривычно работать на разных этажах с Матиасом, подумала Кендалл. Но они смогут встречаться за ленчем и во время совещаний.

— Расскажи мне о каждом из Семи Самураев, — добавила она. — Я знаю о Хантере и могу отличить вас с Люком друг от друга. Но как зовут остальных? Который из них Райан?

Матиас удивленно посмотрел на нее.

— Откуда ты знаешь его имя?

— Я прочитала записку, которую он оставил, — призналась Кендалл.

Он кивнул.

— Она лежала на столе в кабинете, когда я приехал. Очевидно, Райан знал, куда я загляну в первую очередь. Она меня развеселила, и я прикрепил ее к стенду с фотографиями.

— Ты не верил, что найдешь свою Единственную?

Матиас улыбнулся.

— Тогда не верил. Ты была такой несговорчивой.

— Несговорчивой? Я? — удивилась Кендалл.

— А как еще можно назвать женщину, которая бросает тебя в тот момент, когда ты больше всего в ней нуждаешься?

— Ты меня уволил!

— Ты сама ушла! — с улыбкой возразил Матиас. — Как еще можно назвать женщину, которая отказывается вернуться после того, как ты три раза ей это предлагал? После того, как ты в четыре раза увеличил ей жалованье?

— Мне надоела должность личного ассистента, — заметила Кендалл. — Зачем мне было к ней возвращаться?

— Как еще назвать женщину, — продолжил он, не обращая внимания на ее возражения, — вызывающую у тебя чувства, на которые ты считал себя неспособным? Женщину, которая заставляет тебя задумываться над тем, над чем ты никогда не задумывался, и сомневаться в вещах, которые ты считал непреложной истиной?

Кендалл легонько коснулась губами его губ.

— Вы с друзьями были совсем еще мальчишками, когда установили для себя эти истины, — напомнила она. — Тогда вы ничего не знали о женщинах.

— Мы и сейчас ничего о них не знаем, — усмехнулся Матиас.

Она покачала головой.

— Тебе известно достаточно, потому что ты знаешь, как сделать женщину счастливой. А теперь, — сказала она, указывая на фото, — расскажи мне про этих ребят.

Вздохнув, Матиас посмотрел на снимок, но на этот раз в его взгляде не было печали. Только глубокая задумчивость.

— Райан, — произнес он, указывая на крайнего правого юношу. — Он был здесь в прошлом месяце и познакомился с женщиной по имени Келли Хартли, которая, как я понял, занималась отделкой дома.

— Она молодец, — похвалила Кендалл.

— Похоже, Райан тоже так считает. Они обручились.

Кендалл улыбнулась.

— Этого парня, — он указал на молодого человека слева от Райана, — зовут Натан Барристер. Он первый провел здесь месяц и в результате женился на мэре города Хантерз-Лэндинг.

— Как скоро, — заметила Кендалл.

— Натан из тех людей, которые точно знают, чего хотят, и делают все, чтобы это получить, — ответил Матиас. — А вот, — произнес он, перейдя к соседу Натана, — Девлин Кэмпбелл. У него развито чувство долга. Он совсем недавно женился на женщине, которая ждала от него ребенка. Впрочем, он женился на ней не только из чувства долга, — поспешно добавил он. — Райан не без оснований назвал это место «Домом любви». Дев встретил Николь, которая работала в казино неподалеку отсюда.

— Гмм, — задумчиво произнесла Кендалл, — а Люк, должно быть, встретил Лорен, потому что она приехала сюда к тебе.

Матиас кивнул.

— Ты угадала.

— Значит, это действительно Дом любви. А как зовут последнего парня?

— Джек Хавингтон Третий. После университета он служил в спецназе, а сейчас владеет компанией, которая занимается обеспечением безопасности. Он очень интересный человек.

— Похоже на то.

— Джек сменит меня здесь.

Кендалл пристально разглядывала молодого человека на фотографии. Как и все его друзья, Джек был красив, но, в отличие от них, не улыбался. Он казался погруженным в собственные мысли.

— Интересно, что ждет его в Доме любви, — задумчиво произнесла Кендалл.

— Я не знаю, но хочу оставить ему записку.

С этими словами Матиас вернулся в кабинет. Кендалл проследовала за ним. Достав из ящика стола письменные принадлежности, он опустился в кресло и засунул кончик ручки себе в рот, словно обдумывая содержание послания Джеку. Затем улыбнулся и начал писать. Кендалл стояла у него за спиной и наблюдала за тем, как он медленно выводит слово за словом.

Когда он добрался до конца страницы, она прочитала:

«Джек,

Когда я прочитал записку Райана, в которой он назвал это место „Домом любви“, моей первой мыслью было: „Вот сукин сын“. Но теперь я понял, что он прав, и наши непреложные истины, касающиеся женского пола, оказались ложными. Ты их помнишь? Так вот, можешь о них забыть. Мы все ошибались».

Улыбнувшись, Кендалл продолжила читать:

«Что касается меня, вот что я узнал за месяц, проведенный здесь: самое важное дело, которое ты должен сделать в своей жизни, не имеет никакого отношения к работе. И ты не можешь сделать его в одиночку. Но когда ты найдешь себе партнера, которому сможешь доверять, ты получишь такое щедрое вознаграждение, какого не сможет тебе принести даже самая успешная карьера.

Желаю хорошо провести время, дружище».

Кендалл заметила, что он немного помедлил, прежде чем подписаться. Затем наконец быстро черкнул: «Мэтт».

— Мэтт, — произнесла она вслух. — Когда я впервые увидела это имя в записке Райана, я не могла себе представить, чтобы тебя кто-то так называл. Но теперь думаю, что оно тебе подходит.

— Меня так никто не называл, кроме родных и близких друзей, — сказал Матиас, затем, немного помедлив, добавил: — Но если ты хочешь…

— Хочу, — перебила его Кендалл, — Мэтт.

Поднявшись на цыпочки, она поцеловала его, а затем они вышли из кабинета и спустились вниз. Их вещи уже лежали в багажнике автомобиля. Они оставили ключ на столе, как велела уборщица. Кендалл запретила себе грустить, когда за ними закрылась дверь. Она вернется сюда через пару месяцев, чтобы познакомиться с друзьями Матиаса… нет, Мэтта. Чтобы увидеть, как наконец сбудется мечта Семи Самураев. Направляясь к машине, она поняла, что сама стала частью этой мечты. Частью мечты Мэтта. Частью его жизни.

Нет, не частью. Они были единым целым в работе, в жизни и в любви.

И так будет всегда.

Content

Элизабет Биварли
Его Мисс Совершенство

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Эпилог