Тард Джулия

Соната для грешника

ТОМ 1

Глава 1

Только такая добрая душа, как ты…

…способна полюбить такого грешника, как я.

@Автор неизвестен.

Лондон, 2018 год

«Проклятье!» – первое, что пришло в голову, стоило его увидеть. Низ живота предательски скрутило, заставляя заёрзать от накативших ощущений.

Ещё пару недель назад я даже и знать не знала про это кафе, а теперь прихожу сюда каждый обеденный перерыв, лишь бы взглянуть на него. И как я сюда попала? Терпеть не могу азиатскую кухню, а тут… Готова поглощать её хоть трижды в день, только бы иметь возможность видеть этого мужчину.

– Это он, что ли? – сразу отметила Оливка, видя, куда я изо всех сил старалась смотреть как можно незаметнее.

Я ничего не ответила, но она тут же обо всё догадалась:

– С ума сошла? Ну, ты даёшь мадам, он ведь страшный!

Это замечание заставило улыбнуться. Нет, он отнюдь не был страшным, но наши абсолютно разные вкусы на мужчин, не могли не радовать. Верно, говорят, что хороший залог для долгой женской дружбы – разные вкусы на мужчин и одинаковые на вино.

Съежившись, я снова взглянула на него. Умные женщины всегда рекомендуют держаться как можно дальше от таких мужчин. Всё его естество вызывало какую-то необъяснимую настороженность. Сама не понимая почему, но казалось, что я всем своим естеством ощущаю в нём что-то не то. В этой беззубой саванне, он был единственным, кто оставлял о себе впечатление хищника. Грациозного, быстрого и безжалостного ягуара. Этот мужчина не был неповоротливой горой мышц, не был устрашающим гигантом. Поджарый, проворный, осторожный, бесшумный. Казалось, сейчас он сорвётся с места и вопьётся своими клыками в горло очередной жертвы.

«Опасность! Опасность! Опасность!» – настойчиво и безрезультатно взывал ко мне инстинкт самосохранения. Его холодные ярко-голубые глаза следили за всеми, кто был в этом светлом зале. За всеми кроме меня и это было единственным рубежом, позволяющим почувствовать себя защищённой от неминуемой гибели.

Высокий и красивый хищник.… Казалось, что он был именно тем, в ком мне нравится абсолютно всё! Терпеть не могу, когда волосы убирают "а-ля Ален Делон", но только не у этого мужчины. У него это выглядит просто потрясающе.… Как же хочется запустить пальцы в эту тёмно-русую копну, смотря в его пьянящие глаза.

«Черт!» – ну вот опять это чувство.… Кажется, что мне даже смотреть на него противопоказано.… С ума схожу, наблюдая за его повадками. За тем, как он пьёт кофе, посматривая в рабочий планшет. Как поправляет манжет белоснежной рубашки. Как движется его тело, когда он смотрит на часы, и как кусает этот треклятый сэндвич.

Ну зачем приходить в азиатский ресторан, чтобы съесть сэндвич? Взгляд впился в красивые губы. Я ещё никогда прежде не видела у мужчин таких губ. Да о чём вообще можно говорить, если мне ещё никогда в жизни не приходилось вот так вот сходить с ума, хотя бы от одного из них. Вот уже пять лет брака, а я ни разу за всё это время не смогла испытать к мужу подобного влечения. Даже пьяной, даже влюблённой, даже в наши с ним самые жаркие ночи…

Незнакомец слегка облизнул губы, убирая лишние крошки, и тут же провёл по ним большим пальцем.

«Дьявол!» – не выдержав, я поспешила к дамской комнате. Нужно было срочно собраться и успокоиться. Умываться нельзя, впереди ещё половина рабочего дня. Но как же мне хотелось остыть…

Пришлось намочить шею, пожертвовав отглаженным воротником. Работа секретаря заставляла меня всегда выглядеть с иголочки. Как говорил мой начальник: «Вывеска должна соответствовать!» Возможно, грубо, но я-то знала, что ничего плохого он под этим не имел в виду. Мой босс был человеком старой закалки и, несмотря на добротные шестьдесят, всегда соответствовал занимаемой должности.

Выдохнув, смотря в зеркало, я старалась как можно тщательнее изучить своё отражение. Стрелки аккуратные, сделаны на «отлично». Семь лет тренировала руку, чтобы сейчас можно было похвастаться по-настоящему «кошачьими глазами».

Помаду я, к сожалению, съела вместе с салатом, но пухлые губы всё равно хорошо выделялись, не портя общую картину. Без ненужной скромности можно было сказать, что выгляжу я потрясающе. Особенно волосы. Обожаю свои практически чёрные волосы. Что-что, а они делают мой образ поистине соблазнительным. Смогла бы я понравиться своему таинственному незнакомцу?

Кольца у него на пальце не было, хотя… Мне-то ли об этом говорить? Вот уже вторую неделю свидетельство моего «деревянного» брака покоится на самом дне сумки. Неужели я так сильно хочу этой связи, что готова пожертвовать семьёй? Хотя…. Какой семьёй? Три года в попытках зачать ребёнка не увенчались никаким успехом.

«Вы оба совершенно здоровы. Продолжайте попытки» – интересно, сколько пар услышали эти слова, прежде чем пойти на ЭКО?

Если сейчас, в свои двадцать семь, я никак не могу забеременеть, то, что же будет дальше? Думаю – ничего хорошего. А может, отсутствие детей это и есть то самое – хорошее. Все близкие и далеко неблизкие друзья пошли по второму кругу, а мы с Оливией до сих пор сидим без собственных птенцов.

Хотя… не особо-то я их и хочу… Стыдно признавать подобные вещи, но к детям я не питаю никакого интереса. Мне всегда говорили, что как только появится свой, я обязательно всё пойму, но пока.… Пока меня крайне радовала перспектива жить совершенно свободной жизнью.

Выкинув бумажное полотенце, в последний раз поправляя узкую бежевую юбку, я наконец-то покинула сей будуар. Эти три минуты отлично вставили мне мозг, оставалось надеяться, что незнакомец снова не заставит его плавиться.

– Твой рыцарь оставил нас, – улыбнулась моя милая Оливка своей фирменно широкой улыбкой. – Но, должна признать, что ты меня просто поражаешь, Клер. Я, конечно, привыкла, что тебе нравятся чудики, но этот – превзошёл всех!

– Да брось. Нормальный мужчина. Вечно тебе все не нравятся.

– Ну, Питер-то мне как раз очень нравится. Благо, ты вышла именно за него. И чего тебе на месте не сидится? Отличный же мужик! Работа – высший класс, ты у нас вообще можешь, как сыр в масле кататься, ни о чём не думая. И машина, и квартира и золотой ретривер – мечта, а не жизнь!

– Терпеть не могу собак, – буркнула я. – Он её без меня завёл. Сама знаешь, что я кошку хотела.

– Так заводи. Кто тебе не даёт?

– Вот он и не даёт. Не любит Питер кошек. Хоть как я его не просила – напрочь отказывает, и всё тут.

– Забей. Не в котах счастье! Допивай, давай, свой чай и живо в офис. У нас осталось чуть больше пяти минут.

* * *

Устало зайдя в квартиру, я обессиленно кинула ключи на столик. Звонко ударившись об него, они с ещё большим шумом рухнули на пол:

– Нет, Джек, фу! – безумно счастливый пёс прыгал на меня, сбивая с ног. – Место, Джек! Место!

Но тот не слушал. Собаки слишком любвеобильные создания. Они вожделеют тебя, даже если ты и не отвечаешь им взаимностью. Любят так самоотверженно и преданно, что от этого становится не по себе…

– Погоди немного, сейчас пойдём гулять.

Наконец-то спрыгнув с высоких каблуков, я только и успела, что поспешно раздеться, натягивая на себя свободное ситцевое платье. Убрать волосы в высокий хвост и стянуть со стола кусок вчерашней пиццы. Что-что, а то, что Джек не покушался на нашу еду, мне безумно нравилось. Наверное, это было то единственное, за что я его «любила».

Втиснув ноги в белые кеды, мне наконец-то удалось утихомирить рвущегося на улицу пса. Летний вечер был прекрасен… Окраина города, в полной мере, позволяла насладиться роскошью хоть какого-то одиночества. Не то, что центр, с его бесконечной суетой и шумом.

Свернув на Судбори Хилл, я успела пройти всего пару-тройку домов, прежде чем меня словно ушатом холодной воды окатило. Впиваясь изумлёнными, перепуганными глазами в стоящего на соседней стороне дороги мужчину, я так неожиданно задрожала, словно у меня горячка.

Откуда он здесь? Какого Дьявола делает всего в паре кварталов от моего дома?

Облокотившись о дверь чёрной Ауди, он непринуждённо говорил по телефону, выпуская белые клубы дыма. Господи, как же я терпеть не могу сигареты! И всё же… совершенно не могла не отдать должное тому, как соблазнительно курил этот незнакомец.

Вечно счастливый Джек с восторженным лаем потянул меня куда-то вперёд, и тут я поняла, что на меня смотрят. Не знаю, как именно мне удалось это почувствовать, но, подняв глаза, я впервые смогла встретиться взглядом с этим мужчиной. Слегка опустив голову, он смотрел на меня исподлобья, прямо как хищник.

Не жестоко и не коварно, не властно и не высокомерно. Вот только почему-то в этот самый момент я почувствовала себя самой настоящей добычей. Словно, пожелай он того, и я сию секунду окажусь в его руках… Думаю, если бы не пёс, что непрерывно тащил меня за собой, то от испытываемого ужаса я вполне бы могла отскочить назад.

«Проклятье!» – сколько же раз я мечтала вот так вот встретиться с ним взглядом. Мечтала об этом тогда, когда была отшлифована до самого блеска! А совсем не сейчас, выряженная в домашнее бесформенное платье «из бабушкиного сундука», без свежей косметики, с хвостом и убитых кедах.

В то время как он был как всегда на высоте! Чёрный костюм и свободно расстёгнутая белая рубашка. Ну а что ещё нужно девушке? Только и всего, чтобы мужчина был мужчиной…

В какой-то момент мне показалось, что, смотря на меня, он как-то задумчиво свёл брови и, уже было хотел что-то сказать…

– Прости! – появилась на пороге томная, белокурая красавица в коктейльном платье тёмно-синего цвета. – Не думала, что ты так быстро приедешь.

– Ничего страшного.

Наблюдая, как совершенно позабыв о моём существовании, он поспешил помочь ей спуститься с порога, усаживая в машину, внутри всё оборвалось…

Вот так вот и умирают мечты…

Буктрейлер книги (https://www.youtube.com/watch?v=-Ll5TY027W4)

Глава 2

Лондон, 1820 год

От звука, поставленного на пол металлического подноса, меня передёрнуло. Так он говорил: «Приятного аппетита». Постоянно завязанные глаза, даже спустя полторы недели, не позволяли увидеть купившего меня мужчину. Как только раздавался стук в дверь, я была вынуждена надевать чёрную повязку, не снимая вплоть до его разрешения.

В первые несколько дней, пришлось довольно жестко отходить от опиума, которым меня накачали. Благодаря которому, я практически не помнила, что же именно случилось между дорогой домой и пробуждением в этой тёмной комнате.

И, если не брать во внимание тюремные решетки, то довольно красивой комнате. Куда лучше той, в которой мне приходилось жить с родителями и тремя младшими братьями. Сразу было понятно, что мой владелец не из бедных людей. Хотя… уже то, что меня купили, довольно о многом говорило. Абы кто не смог бы себе позволить подобной «роскоши». Зачем покупать, если можно просто взять?

Но зачем я ему? Зачем так долго, держать меня здесь, до сих пор ничего не делая? И, не то, чтобы меня это не радовало. Очень, очень радовало! Но томительное ожидание всё в больших и больших красках вырисовывало передо мной отнюдь не радужные перспективы…

Он будет меня насиловать? Убивать? А может, пить кровь? Что, чёрт побери, ему нужно?! И почему спустя столько времени он не берёт этого?

«Можно» – скомандовал он громким хлопком двери и, стянув повязку, я подошла к блюду. Что-что, а кормили меня тут отменно и довольно вкусно. Мясное рагу с овощами и чашка молока. Не люблю молоко, но выбирать не приходится. Ведь помимо него в моём распоряжении была только вода. Много воды…

Наблюдая за паром, исходящим от аппетитного блюда, я невольно подумала: «Меня так кормят, потому что я важна, или же просто на убой?»

Но должна признать, что, несмотря на всю абсурдность ситуации, это было впервые за все мои девятнадцать лет, когда я настолько хорошо жила…

Здесь у меня всегда была еда, возможность искупаться и красиво одеться. Незнакомец предоставил в моё распоряжение настоящий гардероб, что, по сути, вкупе с огромной кроватью и позволил мне предположить, для чего же я могла ему понадобиться.

* * *

По тому, когда раздавался стук, можно было сверять часы. Каждый день, всегда в одно и то же время, плюс-минус несколько минут. Как всегда, усевшись в кресло с завязанными глазами, я уже давно ожидала его появления, но не ожидала того, что на этот раз незнакомец решит пройти внутрь.

Поднос беззвучно опустился на деревянный стол всего в метре от меня:

– Сегодня. Подготовь себя.

Впервые услышав его голос, я испытала странное смятение. Он не был стар. Однозначно не стар, но что же тогда могло стать причиной подобных игр? Что могло заставить обеспеченного, молодого мужчину поступить подобным образом?

Под оглушительное «Можно» я наконец-то прозрела. При виде лежащей на кровати ночной сорочки всё внутри сжалось.… Может, я ещё ни разу в жизни и не была с мужчиной, но прекрасно понимала, как именно себя нужно подготавливать к подобному…

Спустя пару часов, послушно надев полученный наряд и причесав непослушные волосы, я, как всегда, завязала глаза, ожидая его появления. Нервно подёргивая ногой, изо всех сил стараясь угомонить внутреннее землетрясение, мне, то и дело, приходилось пошлёпывать себя по щекам, приводя в чувство.

Раздался стук, от которого моё перепуганное тело просто подпрыгнуло, принуждая подняться на трясущиеся ноги. Слыша неспешные шаги, я поняла, что меня начинает мутить.… Казалось, ещё чуть-чуть и начнётся паническая атака. Замок противно скрипнул от провернутого ключа, и я всем своим естеством почувствовала приближающегося к себе мужчину.

– Дай мне руку.

Поднимая дрожащую кисть, ожидая, что та вполне могла потребоваться тому для какой-нибудь мерзости, удивлённо поняла, что он передал мне бокал.

– Пей. Это поможет расслабиться.

Приняв, сей дар, я без какой-либо опаски махом опустошила две трети, точно зная, что хуже уже не станет. Пусть это будет даже яд, но если тот поможет мне расслабиться или отключиться, я буду пить его без остановки.

– Достаточно.

Забрав спасительный алкоголь, мужчина вскинул мне голову. Не знаю, толи это было необходимо, чтобы рассмотреть меня, толи для чего-то другого, но это было впервые, когда я оказалась с ним в подобной близости. По тому, как сильно он задрал мне голову, я с ужасом осознала, что ростом незнакомец под добрых два метра.

– Меня зовут…

– У вещей нет имени, – раздраженно отрезал отстраняясь. – Сегодня ничего не будет. Я лишь подготовлю тебя к предстоящему, а дальше посмотрим.

Голова закружилась.… «Вещь»…. «Подготовлю к предстоящему».… К чему «К предстоящему»? И что будет, если я не подойду?

– Не бойся. Всё быстро закончится.

Взяв меня за руку, он неспешно последовал к кровати. Слыша шелест падающей рубашки и спадающих брюк, я тут же напряглась, испуганно задышав, словно загнанная лошадь. Обойдя меня, остановившись за спиной, мужчина провёл рукой по волосам и, перекинув их на плечё, опустился прямо к моей шее.

Но ни поцелуя, ни какой-либо другой ласки не последовало, словно тот просто меня рассматривал. И только спустя несколько томительно-долгих секунд я почувствовала как, крепко взяв меня за плечи, его руки стали медленно скользить вниз… Жадно опустившись к рёбрам, пальцы начали перебирать сорочку, впиваясь в живот и бёдра, прижимая к себе ягодицами. Опустив голову, он заговорил прямо мне в щеку, от чего по спине пробежали огненные мурашки:

– Красивая. Будет жаль, если ты тоже не подойдёшь.

«Тоже не подойдёшь? И что же случилось с теми, кто не подошёл? Много ли их было?» – на этот раз я уже не устояла.

Подхватив моё обмякшее тело, он одним движением уложил меня на кровать, устраиваясь сбоку. Горячие руки начали медленно поднимать подол сорочки, от чего мне просто невообразимо хотелось завопить: «Быстрее! Ты обещал, что всё будет быстро!» Но, видимо, «быстро» мы с ним понимали абсолютно по-разному…

Широкая ладонь скользнула по внутренней стороне бедра, и я инстинктивно дёрнулась. Но грубости не последовало. Он не стал меня придавливать и не стал продолжать эту ласку. Вместо этого рука поднялась к груди, уступая место его колену.

Потянув за шнурок, он запустил руку за ворот, накрывая дрожащую грудь. Сжимая простыни, я с ужасом поняла, что этот мужчина вполне успешно добивается желаемого. Как бы сильно я не боялась, а тело всё равно откликается на его призыв…

Сжав пальцами напрягшийся сосок, заставляя меня выгнуться от удовольствия, он тут же потянулся к лицу. Я уже было решила, что, видя, как несдержанно я ответила на его прикосновения, он меня поцелует, но ошиблась.

Вместо этого он впился в них большим пальцем, словно желая проникнуть в рот. Казалось, что трогать их ему доставляло куда больше удовольствия, нежили целовать. Ведь за всё это время он даже и не попытался прикоснуться ко мне своими собственными губами.

Чувствуя, как любовник снова вернулся к груди, продолжая действительно умело её ласкать, ритмично водя коленом вверх-вниз, я не сдержала восторженного стона. И тут же смутилась, как никогда прежде. Какого чёрта я делаю? Неизвестно кто, неизвестно где, вытворяет со мной неизвестно что, а я безвольно лежу в его постели, словно вещь! Ну да… Он ведь и сам так сказал: «Вещь».

– Что случилось? – непонимающий голос горячим дыханием обжег мне висок.

Из-за повязки он не мог увидеть моих слёз, но трясущиеся губы в полной мере выдавали мой настрой. Чем больше я пыталась успокоиться, тем отчаянней становился плачь…

– Ну вот… Ты всё испортила… – после этих слов от его былой ласки не осталось и следа. – Пора заканчивать.

Раздражённо взгромоздившись сверху, стянув сорочку, мужчина развёл мне ноги. И, приподняв за ягодицы, придерживая другой рукой за спину, довольно грубо вошел в меня. Вскрикнув от резкой боли, я инстинктивно подалась вперёд.

Позволяя мне, как следует, выгнуться, усмиряя эту невыносимую резь, он совершил первый толчок. А затем ещё один, и ещё.… Сначала было больно. Действительно больно, но вскоре боль отступила, и стало совсем не так, как я того ожидала. Я чувствовала сильное давление, от которого мне становилось неприятно и достаточно дискомфортно, но никаких мук или страданий не испытывала.

Его неторопливость позволила уловить нужный ритм,… принуждая бедра задвигаться в такт… Мне не было больно, но и никаких приятных ощущений я не испытывала. Кроме тех, которые пробуждала во мне близость с этим мужчиной. Зарываясь лицом в его волосы, я ощутила приятный аромат его кожи, а проведя руками по спине, с невольным трепетом поняла, что мой любовник обладает воистину красивым телом.… Я не могла его увидеть, но отчётливо ощущала, как у меня под пальцами играют твёрдые мускулы. Как они напрягаются от каждого страстного движения.…

В одно мгновение он не выдержал и довольно сильно укусил за шею, заканчивая нашу близость в несколько жёстких толчков.

Усмиряя бешеное биение сердца и невольную дрожь изнемождённого тела, я с необъяснимым ужасом осознала, что абсолютно не сожалею о случившемся.… Не жалела, пока, не отпрянув от меня, уступая место липкой прохладе, он не заговорил:

– Тебе нужно помыться.

Пока незнакомец одевался, я ещё могла держать себя в руках, но стоило раздаться оглушающему «можно», и слёзы непрерывным потоком побежали по щекам.

Глава 3

Лондон, 2018 год

– Ты заболела? – присел на кровать Питер, заботливо всматриваясь в моё побледневшее лицо.

– Думаю, да. Хорошо, что сегодня суббота, и можно остаться дома…

– Ты забыла? Мы же с тобой пообещали поехать к моим родителям. Они ждут нас к двум часам. Не уж-то всё так плохо?

– Очень…. Думаю, это кишечный грипп… – жалостно проскулила первое, что пришло в голову, только бы не пришлось никуда ехать.

– Может, мне тогда тоже дома остаться?

– Ну что ты. Вы же уже месяц не виделись. Обязательно поезжай. Всё-таки не каждый день выдаётся загородом отдохнуть.

Меньше всего на свет мне хотелось видеть около себя мужа, так бесстыдно страдая из-за другого мужчины…

– Уверена?

– Конечно. И Джека не забудь. Пусть и малыш там как следует порезвится.

Как бы грубо не звучало, но я терпеть не могла их семейные посиделки. Меня, то и дело, спрашивали о детях, в то время как все кузины Питера имели уже по одному-двум карапузам. Но самым ужасным было именно то, что должно было ожидать меня, именно сегодня… Сегодня был тот самый день, когда в одном месте собирается вся их многочисленная родня…

Ну, уж нет! Увольте, но от подобной перспективы мне становилось только хуже!

– Окей. Тогда, прежде чем уеду, скажи, что из лекарств тебе купить.

В мыслях пронеслось одно единственное лекарство от подобного недуга «Jack Daniels Tennessee Honey», но вслух я лишь робко прощебетала:

– Не переживай, любимый. Всё, что нужно, я уже нашла в нашей аптечке.

«Вот же лицемерная дрянь!» – не сдержалась, чтобы не накричать на саму себя, когда, поцеловав меня в лоб, обеспокоенный супруг покинул спальню. Но поступить иначе, совершенно не было сил…

В одно мгновение, вид удаляющейся черной Ауди, вырвал из меня всё желание двигаться дальше.… Безумие какое-то – вот так вот страдать непонятно из-за кого! Подумаешь, мужчина понравился, и что теперь? С моста, что ли, сигануть, раз у него уже есть другая?

Конечно же, нет! Но от мыслей, что мой незнакомец целует, ласкает или занимается сексом с другой женщиной, меня перекручивало, ломая пополам… Мда… а говорят, что только мужчины могут быть собственниками…

Укрывшись с головой, я изображала из себя спящую. Закрыв дверь, Питер не позволил Джеку меня беспокоить, за что я до умопомрачительного безумия была ему благодарна.

Спустя два часа, я, наконец-то, услышала спасительный щелчок замка и тут же потянулась за телефоном. Оливия была в самом верху списка. Быстро напечатав «Тащи реанимационный набор» и, нажав «отправить», я снова рухнула на кровать.

О Боги! Если бы не моя милая Оливка, то я бы уже, наверное, впала в депрессию. Как же хорошо иметь такую подругу! В любое время дня и ночи она была именно тем человеком, который всегда придёт на помощь и ни за что на свете не предаст.

Даже удивительно, и почему на первом курсе мы с ней никак не могли найти общий язык? Зато теперь… теперь мы понимали друг друга без лишних слов. Чем-чем, а нашей с ней дружбой я дорожила куда больше, чем работой, машиной или деньгами. Рядом с такой подругой я точно знала, что способна пережить абсолютно всё!

Красивая, невысокая и невероятно живая! Интересно, в каком именно месте она прятала свой вечный двигатель? Ведь иначе, чем волшебством, я никак не могла объяснить подобную жизнерадостность.

Спустя час я подскочила к двери. Трижды могла звонить только моя дорогая подруга.

– А вот и доктор! – весело улыбнулась Оливия, качая увесистой бутылкой. – Держи пакет. Я тут нам всяких вкусностей накупила, так что разбирай.

Она не задавала никаких вопросов вплоть до того момента, пока журнальный столик не оказался полностью готов к предстоящим посиделкам, а сами мы не рухнули на стоящий возле него диван. И ни о чём не спрашивала, пока мы, наконец-то, не прикончили первую рюмку.

– Ну, так что у тебя стряслось? – слегка поморщившись, откусывая колючий апельсин из своего «Виски Сауэр», Оливка откинулась на спинку дивана.

– Я видела его.

– Кого «Его»?

– Мужчину из кафе. Он был всего в паре кварталов отсюда.

– Ого! – кажется, она действительно удивилась, поражённо подняв брови. – Так может, это судьба?

– Возможно, и судьба, вот только, по всей видимости, не моя.

– В смысле?

– Он приезжал сюда за женщиной.

– И…? – многозначительно потянула, снова подняв брови.

– И у него есть женщина.

Это утверждение заставило её рассмеяться:

– Дорогая моя, а у тебя вообще-то есть муж!

– Тут немного не так… – хотела я объяснить, что именно меня зацепило, но никак не могла подобрать нужных слов. – У меня всё не так…

– Боишься, что он её любит?

– Откуда…? Ты экстрасенс, что ли?

– Для тебя, моя дорогая, мне это совершенно не нужно. Ты всегда, как огня, сторонилась двух типов мужчин: влюблённых и женатых. Он не женат, а значит, его влюблённость – единственная преграда.

– Мда… – многозначительно потянув, я снова наполнила рюмки.

– И какая она? Та женщина.

– Красивая и… вульгарная.

– И в чём же это проявилось?

– Ну, вот знаешь.… От неё просто до соседней улицы веяло энергетикой секса. Это было настолько очевидно, что даже как-то приторно стало. Ну, нельзя же, прям так, преподносить себя окружающим! Никогда бы не подумала, что он мог выбрать себе такую спутницу!

– Ого, а ты действительно ревнуешь.

– Забей. Сегодняшний вечер станет последним. Больше никаких азиатских ресторанов и розовых соплей. Так что наливай!

* * *

Как и обещалось, после той субботней ночи я больше не страдала и не ходила на обеденные перерывы в то злосчастное кафе. Спустя эти три недели мне наконец-то удалось вернуть жизнь в прежнее русло.

– Милая! – позвал Питер, снимая пиджак. – Помнишь, я улетал в Питтсбург? Так вот, нашей фирме, всё-таки, удалось открыть там филиал. Так что в субботу по данному поводу нас ждёт соответствующее мероприятие. Ничего не планируй, ты мне там понадобишься.

– Как скажешь, – игриво завалилась на кровати рядом с ним, растягиваясь в чёрном неглиже во все свои метр семьдесят.

– Прости. Сегодня был тяжёлый день.

Ну да… А никто и не сомневается… Последнюю неделю я просто измучила бедного Питера своими попытками получить от него в постели именно то, чего мне так сильно хотелось. И того, чего он всё никак не мог мне дать…

В свои тридцать мой супруг был одним из лучших переводчиков Лондона. В абсолютном совершенстве владея французским, немецким, китайским и итальянским языком. Питер был красив, образован и крайне успешен. Не мужчина, а мечта, и всё же было кое-что, что не позволяло нашему браку бить идеальным – секс.

С ним в постели я чувствовала себя бревном.… И совсем не из-за того, что была деревяшкой. Просто, в большинстве случаев, ничего большего, кроме как лежать на спине, от меня и не требовалось.

Конечно, жаловаться мне тоже не приходилось. Уж лучше так, чем с подвывертом в виде каких-либо извращений, и всё же… Меня безумно напрягало практически полное отсутствие хоть каких-нибудь ощущений из рубрики: «салют в глазах», «бескрайнее удовольствие», «потеря сознания» и т.п.

– Что мне надеть? – взглянула в его зелёные глаза, завязывая пояс халата. – Особые предпочтения имеются?

– Надевай, что хочешь. Ты во всём хорошо выглядишь.

Чмокнув меня в щёку, отбиваясь от Джека, он поспешил в ванную.

Суббота наступила слишком быстро. Три дня пролетели словно мгновение. Ещё бы! Если каждый последующий оказывался точь-в-точь, как предыдущий. Зато теперь у меня был реальный шанс оторваться. Фирма Питера была одной из самых успешных, и на подобные светские вечера денег не жалела.

Как там говорит мой шеф? Верно, «вывеска должна соответствовать!» А это значило только одно – сегодня вечером я обязательно должна быть на высоте! Платье, туфли, причёска и макияж – всё должно быть как в лучших домах Парижа.

Остановив свой выбор на чудесном зауженном коктейльном платье бежевого цвета со спускающими к низу чёрными кружевами, я стала наносить косметику. Парикмахер должен был прийти к четырём часам, так что в моём распоряжении оказалось чуть больше часа на собственные приготовления.

Ну что ж, разглядывая своё отражение, я была вполне удовлетворена полученным результатом. Красиво подобранные волосы открывали шею, а сдержанный макияж довольно соблазнительно подчёркивал глаза и губы. Платье, может, и было слегка коротковато, но закрывавшие грудь кружевные цветы, спускающиеся небольшими рукавами, вполне изящно подчеркивало фигуру. Обувшись в такие же бежевые туфли с открытым носом, быстро застегнув на щиколотке тонкий ремешок, я победно закинула помаду в кружевной клатч, полностью готовая к выходу.

Наконец-то зайдя в огромный зал, торжественно держа мужа под руку, я довольно выдохнула. Сколько же людей, музыки и шампанского – вечер явно обещал быть интересным! Приняв бокал, я сразу же увидела подоспевшего к нам Грэга Хэмли – пятидесятилетнего друга моего свёкра.

– Рад вас видеть. Хорошо, что ты так рано пришёл. Сегодня нам будет нужно обсудить возможности будущего расширения в Страсбурге. Так что очень скоро ты нам понадобишься.

– Хорошо, только позвольте прежде хоть немного насладиться вечером.

– Наслаждайтесь, но не забывай о том, что я тебе сказал.

Но наслаждаться вечером нам выдалось куда меньше пары часов. Не успели мы даже дотанцевать, как к нам снова подошел Грэг, сразу заведя разговор о том, о чём я никогда не имела ни малейшего понятия.

Безразлично впиваясь уставшим взглядом в огромный букет, пока мой супруг со своим коллегой с интересом обсуждали непонятные мне вложения и перспективы роста, какое-то странное чувство заставило меня осмотреться вокруг. Зал был заполнен людьми, и всё же мне вполне естественно показалось остановить взгляд на чьём-то затылке, практически в десяти метрах от нас. В тот же момент, впервые спустя столько времени, низ живота свело от, до боли, знакомых ощущений, заставляя обессиленно съёжиться. Безвольно выдыхая, стараясь вести себя как можно спокойней, я с ужасом поняла, что меня всё больше и больше кидает в жар.

– Позвольте представить вас нашим инвесторам, – по-дружески придерживая Питера за плечо, Грэг повернул того к беседующим мужчинам.

Понимая, что Хэмли ведёт мужа именно к тому самому столу, возле которого стоит мой незнакомец, тело окаменело, не позволяя сдвинуться с места. Надеясь, что Питер окажется, слишком занят, для того, чтобы заметить мою пропажу, я попыталась как можно быстрее скрыться из виду.

– Милая! – позвал супруг, с обречённостью дав понять, что сбежать у меня не получится.

Подходя ближе, улыбаться как можно непринуждённей, я пыталась смотреть на всех, кроме Него.

– Позвольте представить вам мою жену, Клер.

– Очень приятно.

Здороваясь с невысоким, лысым стариком, я отчетливо ощущала, как от стоящего всего в метре от меня мужчины запылала правая щека.

– Это Брендон Уэст.

– Очень приятно, – снова улыбнулась, понимая, что через мгновение мой незнакомец наконец-то обретёт имя.

– Дэвид Райт.

Боязливо переведя взгляд на высокого мужчину, я почувствовала, как предательски напрягаются соски. Держа руку в кармане брюк, оценивающе глянув на меня своими холодными голубыми глазами, он неспешно отпил шампанского и, ничего не сказав, отступил назад, уходя к соседнему столу…

– Да, Дэвид у нас ещё тот фрукт. Так что не обращайте внимания. – усмехнулся тощий мужчина с фирменно выбритой бородкой.

От этих слов я невольно прикончила всё содержимое бокала, тут же потянувшись за следующим, даже и не думая о том, что на это может сказать мой дорогой супруг.

Слушая непонятные французские разговоры, мне становилось скучно. К моему глубочайшему сожалению, когда дело касалось работы, Питер напрочь забывал обо всё остальном. И, обо мне, тоже.… От чего проводить здесь время становилось по-настоящему невыносимо… Просто какая-то средневековая пытка, а вовсе не званый ужин!

Спустя полчаса после знакомства Дэвид и близко не появлялся в поле зрения, что не могло не радовать! То, как на его присутствие реагировало моё тело – пугало. Безумно пугало! Хотелось взвыть от отчаяния! Никогда прежде я бы и не подумала, что могу оказаться настолько порочной…

– Прости, – шепнула мужу. – Отойду ненадолго.

Проскользнув в уборную, устало упершись о раковину, я невольно скривилась своему страдальческому отражению. Голова болела от усталости и шампанского.

«Хорошо, хоть он сюда без своей пассии пришёл. Не думаю, что смогла бы с достоинством выдержать подобное разочарование.… Ну и ладно, скоро вечер подойдёт к концу, и можно будет отдохнуть…»

Закончив свои дела, я быстренько помыла руки и, поправив слегка растрепавшуюся причёску, взглянула на себя сбоку. Ну что же, кажется, наведённый лоск всё ещё выполняет своё предназначение.

Пропустив вперёд двух женщин, я далеко не сразу осознала происходящее. Вернее, просто не поверила. Нахально подпирая стену, прямо напротив дамской комнаты стоял тот самый Дэвид Райт.

Со скрещенными на груди руками, он безразлично смотрел в пол, но стоило мне появиться, как его фирменный взгляд исподлобья тут же устремился прямо на меня. Откачнувшись, убирая руки в карманы брюк, он неспешно направился в мою сторону.

Испуганно сглотнув, отступая назад, я с ужасом поняла, что упираюсь в стену.… Бежать было некуда, а он всё подступал и подступал.… Через секунду до меня донёсся приятный аромат его духов, заставляя понять, что ещё немного, и мне придётся подойти к своему пределу. Рядом с ним было жарко! Слишком жарко! Показалось, что от подобного жара я вполне способна лишиться чувств.

Чтобы видеть его лицо, пришлось задрать голову, впервые осознав, что тот куда выше, чем всегда казалось. Его хищные глаза так нагло блуждали по моему лицу что, я метнулась в сторону, в поисках спасения. Но, не успела…

Крепко схватив за плечо, болезненно впиваясь в него длинными пальцами, он прижал меня к стене, собственническим поцелуем…

О Боги.… Ну, разве можно так целовать…? Так томительно сладко… Так изнуряющее пылко… Так, что весь мир вокруг вас перестаёт иметь значение…

Чувствуя, как его язык прикасается к моим губам, как умело проникает в рот, я сходила с ума.… Прижимаясь ко мне всем своим телом, он жадно водил руками по пояснице и уже напрягшимся ягодицам.

Поддаваясь этой пылкости я, с настоящим удовольствием обняла его за шею, всё больше и больше прижимая к себе. Не знаю, как долго это продолжалось, но когда Дэвид наконец-то оторвался от меня, позволяя отдышаться, показалось, что я вполне способна сползти по этой самой стенке. С трудом раскрыв сонные глаза, я увидела, как сквозь мерцающие белые блики появляется его красивое лицо.

– Черт побери, да кто же ты такая?

Отстранившись, он поспешно зашагал прочь, оставляя меня на грани потери сознания…

Глава 4

Лондон, 1820 год

Рассматривая багровые следы у себя на шее, я с ужасом поняла, что после глухого стука, дверь открылась слишком быстро. Кинувшись к лежащей в трёх метрах от меня повязке, поспешно закрывая глаза руками, я повернулась спиной к решётке, надеясь, что тот не заметит моей оплошности.

– Доброе утро, мисс, – раздался незнакомый голос. – Не бойтесь, вам больше ненужно завязывать глаза.

Это заявление меня по-настоящему удивило. Боязливо поворачиваясь, я увидела стоящего по ту сторону комнаты семидесятилетнего невысокого старика. Добродушно улыбаясь, он, как казалось, совершенно не видит существующей между нами решётки.

– Меня зовут Адлэй. И отныне я буду за вами ухаживать.

– Ухаживать? – непонимающе переспросила, пытаясь в полной мере осознать, что же именно он имеет в виду.

– Позволите? – приподнял поднос с едой, дав понять, что теперь именно на него возложена ответственность, которую прежде выполнял непосредственно мой владелец.

– Это хорошо?

– А вы сами как думаете? – поставил тот на пол, просовывая по решетку.

– Не знаю.

– Позволите мне ваше постельное бельё?

– Что? А, да. Конечно! – я далеко не сразу поняла, что он говорит об окровавленной простыне. – Вот.

– Скоро я принесу Вам свежую. Приятного аппетита, мисс, – так и не дав ответа, старик неспешно ушел прочь.

Внутренний голос подсказывал, что я должна успокоиться. Не может же быть, чтобы ко мне приставили личного слугу, если бы всё, на самом деле, оказалось плохо.

«Неужели, я ему подошла?» – умостившись прямо на каменном полу, принимаясь за куриный суп, я почувствовала огромное облегчение. Хотя, с другой стороны… Мне совершенно не давало покоя то, для чего же он меня подготавливал прошлой ночью…

Но мои волнения не оправдались. После случившегося тот мужчина не появлялся уже третий день. Что же до Адлэя, то старик не особо-то и жаждал со мной разговаривать. Для меня было удивительно наблюдать за тем, как спокойно и непринуждённо тот трижды в день приносит мне еду, забирает вещи, выносит «уборную» и меняет свечи рядом с запертой за решёткой девушкой. Но, даже не смотря на то, что он был единственным живым человеком, о чём-либо с ним говорить я всё ещё боялась. Вместо этого каждый день проходил в бестолковых блужданиях по замкнутому пространству.

Пусть даже и без окон, но моя комната была довольно просторной. Десять шагов от стены до стены и семь от стены до решетки. Прислонившись спиной к холодным прутьям, я взглянула на задвинутую в угол кровать, слева от которой находилась дверь в ванную комнату, а ещё чуть дальше огромный, переполненный одеждой шкаф. Красивые вещи были практически одних персиково-бежевых оттенков и состояли из лёгких летних платьев, полупрозрачных сорочек и кружевных халатов, от чего не могло не радовать, что моя обитель как следует, обогревается. В противном же случае, я уже бы давным-давно околела.

Ни обуви, ни чулок, ни, какого-либо, другого нижнего белья в моём распоряжении не было. Так же как и заколок для волос. Всё, что я могла себе позволить – лишь заплести косу или же, как было в большинстве случаев, ходить простоволосой. Длинные волосы безумно мешались, зато с ними я чувствовала себя в какой-то необъяснимой безопасности. Словно те укутывали меня в тёплый, мягкий кокон, пряча от всего плохого.

Матушке всегда нравилось их расчёсывать, ведь её собственные никогда не отличались особой красотой. Она любила повторять, что одни мои волосы должны заставлять мужчин желать женитьбы. Хотя… у меня и без этого не было проблем с поклонниками. В моём распоряжении оставался последний год девичества перед предстоящим вступлением в брак.

Не знаю, правда, за кого бы я хотела выйти, ведь спустя столько времени в моей жизни ещё не появилось ни одного мужчины, который бы меня заинтересовал. Как и все мои ровесницы, я хотела любви, о которой пишут в книгах. Хотела красивых поступков, красивых слов! Вот только в большинстве случаев идеальные мужчины были идеальны лишь на бумаге. Впервые я поняла это во второй месяц своего служения семье виконта Дернье.

Будучи посудомойкой, матушка сумела привести меня в их дом в качестве одной из служанок. Я прислуживала пятнадцатилетней Кристин Дернье, самой младшей из дочерей виконта. Тогда-то, мне и выдалось впервые встретиться с их сыном, Антуаном Дернье. Сколько же было сладких слов,… сколько любовных признаний… Мне буквально приходилось убегать от него, пока однажды, не оказавшись зажатой в чулане, я в полной степени сумела осознать всю суть его «любви»…

Благо, тогда нас застал дворецкий. Как же удивлённо округлились глаза мужчины, когда, выскальзывая из объятий виконта, я перепугано вцепилась в его холодную руку с блаженным: «Спасибо!»

– Мисс.

Утопая в своих воспоминаниях, я даже и не услышала стука, заметя Адлэя уже тогда, когда старик стоял у самой решетки.

– Сегодня в семь, – сообщил, передавая широкую чёрную ленту.

– Я думала, мне больше не придётся её использовать, – но тот лишь беззаботно улыбнулся:

– Господин попросил вас подготовиться.

Взглянув на огромные часы, с ужасом понимая, что уже без пяти шесть, я тут же отскочила от решётки, скрываясь во мраке ванной комнаты.

* * *

До его прихода оставалось чуть дольше пяти минут.… Несмотря на то, что мы уже были близки, я всё же слегка нервничала. Бог его знает, что именно могло произойти на этот раз. И от тревожного ожидания этой встречи было сложно удержаться, чтобы, снова и снова, не начать выламывать вспотевшие пальцы. Хотелось сесть, но ноги не слушались. Инстинкт заставлял бежать, но вместо этого мне лишь снова и снова приходилось ходить от одного кресла к другому.

«Раз, два, три, четыре…» и обратно. Одно стояло слева, между кроватью и решёткой, а другое справа – прямо друг напротив друга.

«Раз, два, три, четыре…» – потянулась за кувшином, набирая себе воды. Во рту чудовищно пересохло…

Входная дверь с грохотом ударилась о стену, заставляя меня съёжиться. Не удержав чашку, что с мелодичным звоном разбилась о пол, я испуганно отскочила от стола, отступая назад. Слыша, как нетерпеливо мужчина проворачивает скрипучий замок камеры, я отчётливо понимала, что с ним явно что-то не так. Прежде незнакомец ещё никогда не позволял себе подобной несдержанности…

Подойдя ближе, он так неожиданно и резко схватил меня за волосы, что я невольно вскликнула, вдавливая ногтями кружевную ткань сорочки во вспотевшие ладони. Запрокинув голову под тяжестью его руки, словно безвольно взятый за загривок котёнок, я из последних сил сдерживала слёзы. На этот раз, мне стало по-настоящему больно и страшно…

Другая рука накрыла подбородок, мучительно впиваясь железной хваткой в челюсть, опускаясь к горлу. Чувствуя, как цепкие пальцы лишают возможности дышать, принуждая захрипеть взятой в крепкие тиски гортанью, я всё равно продолжала терпеть, не оказывая никакого сопротивления. Парализованной от ужаса, мне совершенно не хватало сил хоть на какой-нибудь отпор.

Швырнув меня на кровать, мужчина ухватился за низ ночной рубашки, беспощадно поднимая её по самую поясницу. Чувствуя, как грубые руки развернули меня, вдавливая грудью в постель, я обессиленно поняла, что всё, что мне теперь остаётся – лишь послушно и безропотно поддаваться его агрессии, надеясь, что это закончится как можно скорее…

Подтянув к себе, удерживая за бёдра, он быстро развёл мне ноги, заставляя почувствовать у себя внутри свои влажные пальцы и, тут же убрал их, навалившись всем своим телом, входя в меня настолько грубо и жёстко, что я болезненно скрутилась пополам. Тут же перехватив мою голову, вдавливая в одеяло, насильник совершил первый свирепый толчок.

Снова и снова, пронизывая меня мучительными спазмами, он не останавливал своих яростных движений, усмиряя животные порывы. А всё, что я могла сделать – лишь зарыться лицом в постель, чувствуя, как с каждым его безжалостным толчком мягкая ткань всё больше и больше пропитывается слезами…

Сама не знаю почему, но всё моё естество отказывалось поверить в то, что сейчас рядом со мной всё тот же самый мужчина, что всё это время приходил не только в качестве моего хозяина, но и первого любовника. Я не хотела знать и не хотела мириться с тем, что на самом деле могла попасть в клетку к чудовищу.

Когда же всё наконец-то закончилось, и он слез с меня, я практически не чувствовала собственно тела. Очень хотелось прикрыться, сохраняя хотя бы какое-то достоинство, но сил на то, чтобы пошевелить руками, не было, даже в собственных мыслях.

– Чем быстрее ты с этим свыкнешься, тем легче тебе будет, – скрипнув на прощание петлями решётки, мужчина так тихо оставил комнату, словно и вовсе не приходил.

«Так вот о чём он говорил.… Вот для чего меня купили…». После случившегося я наконец-то осознала, что единственное моё предназначение в этом месте – быть всего лишь живой грушей для битья.

«Значит, всё-таки насиловать… » – безжалостно пронеслось в голове, практически лишая сознания. Нужно было смыть с себя липкие остатки случившегося, но стоило шевельнуться, и я снова почувствовала, как болезненный спазм крепкой волной прошёлся по каждой моей клеточке, парализуя измученное тело…

С каждой следующей секундой, я чувствовала себя всё более и более грязной. Чувствовала, как погружаюсь в омерзительно-липкое болото. Холодное и гадкое… Мне хотелось двигаться. Барахтаться. Но вместо этого я неизбежно шла ко дну.… А эта мерзкая жижа поднималась всё выше и выше.

Обессиленно проспав практически до полуночи, у меня наконец-то получилось подняться. Пытаясь удержаться на ватных ногах, я неспешно вошла в ванную, и, даже ни минуты не раздумывая, залезла в холодную ванну, обливая себя ледяной водой. Поддавшись движениям судорожно сжимающегося тела, я снова заплакала…

Это были слёзы бесконечного, горького отчаяния. Удушающая безысходность давила на меня, насмешливо превращая всхлипывания в ехидный смех. Что, отражаясь от тёмных стен, всё снова и снова впивался в измученную плоть, пронизывая насквозь…

Не знаю, как долго я там просидела, но когда вышла, поняла, что от десятка свечей «в живых» осталось всего две. От чего комната показалась самым настоящим склепом. Словно полностью пропитавшись моими слезами, она стала до противного сырым и мрачным местом.

Взглянув на кровать, что стала для меня самым настоящим местом пытки, рука сама потянулась за халатом. Закутавшись в теплую, мягкую ткань, я устроилась в кресло, бессмысленно впиваясь покрасневшими глазами в скомканную постель…

Глава 5

Лондон, 2018 год.

Вернувшись обратно в дамскую комнату, я осознала, что ещё никогда в жизни не испытывала подобной боли в коленях.… Казалось, что их практически выкручивает в обратную сторону.

Рухнув на крышку унитаза, я невольно испытала смешанные чувства.… С одной стороны глубочайшее удовольствие, в то время как сердце разрывалось от отчаяния.…  Своим коротким появлением, этот мужчина переломал пополам всю мою волю.

«И какого дьявола это было? С чего вдруг Райт вообще вспомнил о моём существовании? Кажется, он что-то сказал перед уходом, но что?» – смотря на золотой потолок, бессмысленно водя помутневшими глазами по резным узорам, мне никак не удавалось найти ответы на эти вопросы…

Но самым сложным из них стало моё полное непонимание того, что же теперь со мной будет? В одно несчастное мгновение одним-единственным поцелуем ему удалось вознести меня до небес, с которых совершенно не хотелось возвращаться обратно в бренный мир…

Не хотелось находиться здесь – в одиночестве среди чужих, холодных и незнакомых мне людей. Собравшись, я наконец-то оставила кабинку, а через минуту и уборную. Было страшно возвращаться к Питеру после такого долгого отсутствия. Не дай Боже, тот начнёт задавать вопросы, принуждая вспомнить о том, о чём мне было необходимо позабыть. Но, ошиблась…

Питер лишь мимолётно взглянул на меня, продолжая задорно улыбаться, беседуя с коллегами. И если бы не его горячая рука, взявшая меня за коленку, то я бы даже и не поняла, заметил ли тот вообще моё появление, или же нет.

– Мне нужно домой, – жалобно взглянула на мужа, понимая, что ещё несколько минут, и разревусь…

– Что-то случилось?

– Я устала. Очень.

– Но сейчас всего десять, – непонимающе взглянул на часы, отпивая своё любимое полусухое.

– Мне нужно домой. Очень, очень нужно…

– Но…

– Я на такси, – поцеловав его в щеку, я поспешила к выходу.

Запрыгнув в маленькую чёрную машинку, я тут же постаралась как можно быстрее позабыть о случившемся, погружаясь взбудораженными мыслями во всевозможную белиберду. Впереди у меня было добрых два часа дороги, которые ну никак не хотелось проводить в рыданиях.

Всматриваясь в проносящиеся за окном блики, я даже и не заметила, как уснула, прейдя в себя практически у самого дома. «Ну, вот тебе и интересный вечер. Теперь мне только и осталось, что не сойти с ума» – с трудом разувшись, отмахиваясь от большого пса, я обессиленно побрела к ванной. Наполняя её горячей водой, мне хотелось как следует помыться. И совсем не из-за Райта…

То безразличие, с которым ко мне относился Питер – вот что больше всего сейчас душило. Что я делала не так? Почему, несмотря на все мои старания сохранить наш брак, он совсем этого не ценит?

Я не ухожу от него, несмотря на то, что он совершенно не делает меня счастливой. Не ухожу даже, несмотря на то, как враждебно настроены на мой счёт его родители. Несмотря на то, что никогда не стану ему важнее работы. И, даже не изменяю, а он…

В такой нужный момент моей жизни он не может отвлечься от Грэга Хэмли, чтобы узнать, всё ли со мной хорошо. А может, это только я? Может, я на самом деле, слишком избалована и уже не умею радоваться таким простым и таким нужным мелочам?

* * *

На этот раз моя апатия продлилась куда дольше положенного. Ведь теперь я уже не могла поделиться своими переживаниями с Оливией. И совсем не потому, что не хотела. Просто, мне становилось невыносимо больно, снова вспоминать о поцелуе с этим мужчиной.

Какое странное ощущение: живьём погибать лишь от того, что не можешь быть с тем, к кому тянутся твоя душа и тело. Уже четвёртый день я боялась позвонить своей лучшей подруге, в то время как у самой висело под двадцать пропущенных. Ведь, невзирая на то, что я каждый день отправляла ей сообщения: «Завал на работе», «Прости, я очень занята», «Сейчас вне дома», она словно чувствовала, что со мной что-то не так.

Обречённо понимая, что ещё один день подобной отстранённости вполне способен её по-настоящему обидеть, я позвонила сразу же, как только вернулась с работы.

– Ты какого дьявола не берёшь трубку?! – тут же накричала, стоило её набрать.

– Извини, была очень занята.

– Настолько, что и пяти минут не могла найти за эти четыре дня?! Уже среда, а ты до сих пор занята!

– Ну, хватит уже кричать. Каюсь, виновата. Я только-только пришла домой. Погоди, сейчас переоденусь, и сможем встретиться.

– Но давай по-человечески в нормальном кафе. Не хочу снова бегать по парку за твоей собакой.

– Не переживай, Джек сейчас за городом. Так что никого выгуливать не нужно.

– Окей, тогда давай в наше любимое.

– Твоё или моё? – не сдержалась от усмешки.

– Ты провинилась, дорогая моя мадам Клери, а значит, что в моём.

– Хорошо. Тогда давай через часик. Позвоню, как выйду.

Слегка передохнув, беззаботно лёжа на диване, просматривая неинтересную ленту новостей, я лениво поднялась. Натянув джинсовые шорты и свободную шифоновую рубашку, я в последний раз расчесала волосы, быстренько обула сандалии, наконец-то выскакивая из квартиры.

Неторопливо выходя на улицу, листая в телефоне, мне удалось преодолеть пару ступенек, прежде чем уловить краем глаза что-то большое и чёрное прямо перед собой. Неспешно поднимая глаза, отрываясь от разноцветного экрана, я практически задохнулась, понимая, что от очередного появления этого мужчины, меня вновь не ждёт ничего хорошего.

Встретившись с ним взглядом, я резко развернулась, чувствуя себя кошкой, убегающей от пса. До спасительной двери оставался всего шаг, но в тот самый момент, когда я наконец-то ухватилась за ручку, огромная ладонь с треском хлопнула по дереву, преграждая мне любые пути к отступлению.

– Смотрю, у тебя уже начинает входить в привычку, постоянно убегать. Неужели, я и впрямь такой пугающий?

«Пугающий? Да я говорить рядом с тобой не могу!» – взглянув ему в лицо, я с ужасом поняла, что начинаю впадать в ступор. Любой ответ, любые мысли тут же покидали испуганный разум. И всё, что мне оставалось – лишь стоять под его властным напором, стараясь не выглядеть полной дурой.

В какую-то секунду Дэвид склонился ко мне, пытаясь поцеловать, от чего я тут же закрыла губы рукой. Не то, чтобы мне этого не хотелось… вот только сейчас, меня по-настоящему обеспокоила его нахальная самоуверенность: «Видимо, теперь он думает, что после того раза я чуть ли не его собственность!»

– Отойдите, тут люди, – попыталась отстраниться, ещё больше вжимаясь в стену, даже не смотря на то, как болезненно впиваются в обнаженную плоть острые куски кирпича. Уж лучше так, чем вблизи с ним. – Не хочу, что…

– Плевать мне на людей и на их мнение, – просто-таки отодрал мою кисть от лица.

– У меня муж!

– И на мужа твоего мне тоже плевать.

– Отойдите, мне неприятно!

– Да неужели? – соблазнительно изогнулись его губы в насмешливой улыбке, позволяя ехидному блеску в глазах придать лицу выражение библейского змея-искусителя, заставляя металлические нотки в голосе возбуждающе скользнуть по моей коже, жадно облизывая напрягшиеся соски. – Видимо, я ошибся, и это кто-то совсем другой, так откровенно вешался мне на шею, демонстрируя согласие заняться сексом прямо в коридоре ресторана.

«Ублюдок!» – рассвирепев, я тут же отвернулась в очередной попытке прорваться через его руку.

– Пропустите!

– Нет.

– Да чего вам вообще от меня нужно? Пришли, чтобы посмеяться? Поиздеваться из-за случившегося? – пересохшим ртом становится всё сложнее говорить, этот мужчина слишком пьянит, слишком дурманит. – Тот раз ещё не значит, что я ваша собственность и можно вот так вот приходить и делать со мной, чего пожелаешь! – с отчаянием взглянула на него, чувствуя, что практически умираю.

– Переспи со мной.

– Что? – непонимающе переспросила, не осознавая сути услышанного.

– Я хочу, чтобы ты провела со мной ночь.

Несмотря на то, что в этот самый момент моя внутренняя нимфоманка довольно подпрыгнула, радостно проделывая победную «Волну», я практически почувствовала, как от его предложения отвисает челюсть.

– Нет.

Продолжая смотреть на меня, абсолютно не меняясь в лице, Дэвид наконец-то отодвинулся, складывая руки на груди:

– Всего одна ночь, и я больше тебя не потревожу. Не бойся, я не из тех, кто унижает женщин сексом и не стану проделывать с тобой ничего, чтобы не понравилось бы и тебе самой.

– Нет, – снова покачала головой, понимая, что ещё немного и вся моя оборона спадёт к его ногам, словно шелковое платье.

– Я уже попросил дважды. Третьего раза не будет, – достав из внутреннего кармана белоснежную визитку, он засунул её под металлический номер дома, всего в двадцати сантиметрах от моего виска. – У тебя есть время до конца недели. Обдумай, как следует, моё предложение.

Наблюдая за тем, как проворно он спустился с высокого порога, как мягко хлопнула дверь его машины, и как сердито зарычал двигатель Ауди, увозя мужчину моей мечты прочь, я обессиленно потянулась за визиткой. Прижимаясь губами к маленькой бумажке, которой, ещё пару минут назад, касались его пальцы, я повержено вдохнула знакомый аромат духов, вынужденная признать, что безнадёжно влюблена…

* * *

– Рюмку водки, – хлопнула по барной стойке.

От столь несдержанного заказа бармен удивлённо свёл брови, но всё же выполнил. Проглотив её, словно от этого зависела вся моя жизнь, я даже и не подумала закусывать. Сердце с такой невыносимой болью вырывалось из груди, что я бы и не удивилась, умри я сейчас от инфаркта.

– Запишите в общей счёт, – отстранившись от стойки в поисках Оливии, мне далеко не сразу удалось её заметить, но когда же это случилось, уже не могла сдержать веселого смеха.

Господи, наверное, свидетели этой картины были уверены в том, что сейчас перед ними душевнобольной человек. Но, видя, какими испуганными глазами смотрит на меня моя дорогая Оливка, с застывшим всего в сантиметре от губ стаканом, уже не смогла удержаться.

– У тебя всё хорошо? – потянулась ко мне, стоило присесть напротив. – Водка? Клер, последний раз ты пила её после предложения Питера.

– На этот раз я получила предложение куда лучше.

– В смысле?

– Райт, – продолжала улыбаться. – Господи, Оливия, его зовут Дэвид Райт. И он хочет провести со мной ночь.

– Так. Давай-ка по порядку. Не забывай, что в последний раз мы с тобой разговаривали в субботу, и я сейчас не имею ни малейшего понятия, о чём ты вообще щебечешь.

– Оливия, мой незнакомец – один из инвесторов в фирму Питера. И мы встретились с ним на том самом вечере. И он меня поцеловал, а сегодня… Сегодня приехал с предложением провести ночь.

– Шутишь?

– Нет…

– Чёрт побери!

– И не говори. Один «Греческий салат», пожалуйста, и бокал пива, – улыбнулась официантке.

– Ну, так, а ты-то что? Когда всё состоится?

– Никогда.

– Ещё раз?

Мне нравилось наблюдать за мимикой Оливии. Она так красноречиво демонстрировала все свои эмоции, что это было что-то с чем-то.

– Я же не девочка по вызову, чтобы вот так вот заявляться ко мне с подобными предложениями.

– А теперь повтори это ещё раз, – игриво покрутила пальчиком, словно отматывая плёнку.

– Зачем?

– Ещё разок…

– Я же не девочка по вызову, что бы вот так вот заявляться ко мне с подобными предложениями.

– А теперь вторую часть. Давай-давай!

– «Заявляться ко мне с подобными предложениями».

– А теперь последние два слова.

– «Подобными предложениями».

– Умничка! До самой-то хоть дошло, или мне нужно попросить тебя ещё раз десять повторить последнее слово?

– Предложением?

– Вот именно, Клер. «Предложением»! Не принуждением, не шантажом, а предложением!

– И что это меняет?

– Да всё и сразу! Ясно же, что он уже не относится к тебе, как к какой-нибудь шлюшке. Пожелай он тебя просто взять, то вполне мог сделать это и силой. Сказать, например, что в противном случае Питера уволят, или что-то подобное.

– Да брось.

– Чего брось? Кого, по-твоему, проще будет найти для фирмы, переводчика или инвестора?

Ну, тут Оливия и впрямь была права, Питер хоть и был первоклассным переводчиком, но инвесторов всегда ценили куда больше простого персонала:

– Думаю, ты права.

– Ещё как права. Так что хватит капризничать. Соглашайся, Клер, я ведь знаю, как сильно тебе этого хочется!

– Конечно, хочется. Я всего от одного нашего с ним поцелуя получила, куда больше удовольствия, чем от пятилетнего секса с мужем.

– Ну, так чего же ты тогда сомневаешься? Встреться с Райтом и хотя бы один раз в жизни насладись им по полной программе!

– Не могу.

– Да почему же «Нет»?

– Да потому что, – потянулась к ней, стараясь говорить как можно тише. – Мне абсолютно нечего ему предложить. Ты только представь, сколько у него уже было женщин. А что я? Мой муж – мой второй мужчина, и в постели с ним вся моя роль заключается в том, чтобы просто лежать, ну, или иногда стоять на четвереньках.

– Милая моя мадам Клери, ну неужели ты думаешь, что он выбрал тебя лишь потому, что посчитал, что ты можешь обслужить его на одном уровне с профессионалкой? Если ты ему нравишься, то ваш секс принесёт удовольствие, даже если ты не сумеешь продемонстрировать ему своё знание Камасутры с первой главы и по пятую.

– М-м.… Какие глубокие у тебя познания.

– Хватит смеяться. Я серьезно!

– Я тоже, – глубоко вздохнула. – Это всего лишь мечта, Оливка. Если бы он был простым брокером, менеджером, программистом или ещё кем попроще, то это еще, куда ни шло. Но только не богатым заносчивым ублюдком.

– А я тебе говорила не смотреть эти «50 оттенков»! Ты теперь всех богатеньких извращенцами считаешь!

– Кстати, а вот извращенцем я его как раз и не считаю. Он, между прочим, мне сразу сказал, что ничего такого не будет.

– Кошмар! Зная, как ты сходишь по нему с ума, ни за чтобы, ни подумала, что мне практически силком придётся толкать тебя к нему в объятия!

– Да ты мой купидон!

– Вот именно. Клер, – на этот раз вся её шутливость моментально исчезла. Оливия смотрела на меня искренне преданными глазами, – ну чего ты так себя изводишь? Я ведь прекрасно знаю, как тебе живётся. Может, хватит уже терпеть, изображая из себя святую? Тебе выпал такой шанс! Мужчина, по которому ты сходишь с ума, сам к тебе пришёл и сам попросил быть с ним. Так почему бы хотя бы один раз в жизни не взять и не поступить, так как тебе хочется? Даже если это и неправильно. Встреться с ним! Рюмочка для храбрости, и ты станешь самой настоящей гейшей-искусительницей! И не думай ни о чём, просто расслабься и получай удовольствие. К тому же, это всего лишь на одну ночь, а потом ни ты, ни он, даже и не вспомните друг о друге.

– Нет, Оливия. Я так не могу.

Глава 6

Лондон, 1820 год.

– Мисс, вам обязательно нужно поесть, – спокойно отметил Адлэй, снова видя абсолютно нетронутое блюдо.

– Я не хочу, – ответила, даже не взглянув в сторону дворецкого.

– Мисс, вы не ели уже два дня. Ещё немного, и вам станет по-настоящему плохо.

«По-настоящему? Да неужели? Уж точно не хуже, чем сейчас».

Я прекрасно понимала «волнение» старика, ведь с прошлого визита нашего хозяина мой внешний вид серьёзно ухудшился. Смотря на себя в зеркало, я даже самой себе начинала напоминать покойницу… Бледная, с тёмными кругами под глазами, в которых больше не было ни малейшей капли жизни…

– Не хочу.

Ничего не сказав, он вышел, снова оставляя меня в таком желанном одиночестве. Отказаться от еды мне пришлось на третий день после его визита, когда я со всем ужасом поняла, что никакой другой возможности покончить с собой, у меня нет. Сначала мне хотелось перерезать вены, но зеркало не поддавалось. Вернее, зеркало оказалось не из стекла.

Столько времени смотрясь в него, я даже и не поняла, что оно было невообразимо отполированным металлом. Хотя… при таком освещении это было и не удивительно. Неудача с зеркалом заставила меня обратить внимание на свечи, вот только, как бы я ни старалась до них добраться, в попытке устроить пожар, но те были слишком далеко.… И, все мои усилия, скинуть хотя бы одну из них, не увенчались никаким успехом.

Адлэй, лишь поднял все лежащие на полу вещи, непринуждённо возвращая обратно. Затем хотела повеситься, но когда ты не знаешь, как это нужно делать, то все попытки превращаются в нелепый абсурд. А вот голодать было действительно сложно! Особенно проводя по несколько часов подряд возле тарелки с ароматной едой. Живот, то и дело, предательски урчал, вымаливая у меня хотя бы один кусочек мяса… хотя бы одну ложечку супа… или глоточек ненавистного молока…. Но я продолжала держаться, надеясь, что вместе с истощением мне наконец-то удастся обрести свободу…

Очередной стук донёсся до меня словно из глубокого колодца. Старик, как всегда, неспешно подошёл к решётке, опуская поднос на пол. Уловив исходящий от него аппетитный аромат, я невольно сглотнула, стараясь сделать это как можно незаметнее.

– Сегодня в семь, мисс, – повесил чёрную повязку на прут. – Вам приказано поесть. И… – нехотя начал, впервые говоря о чём-то, помимо положенного. – Это, конечно, не моё дело, но я крайне советую не злить господина. Поверьте…

Стоило старику выйти, как голова пошла крутом, утопая в паническом дурмане. Я так надеялась, что успею, как следует ослабнуть до его прихода, что моему владельцу не захочется быть со мной, но… не успела…

От воспоминаний о той ночи, меня забило ознобом. Пережить такое снова, или что-то похуже, совсем не хотелось. Часы показывали полпятого. Всего полтора часа свободы, прежде чем меня снова начнут истязать. Но как бы мне того ни хотелось, выбора не было… Нужно было поесть и подготовиться.

Накинув поверх сорочки ещё и халат, я почувствовала себя, куда более защищенной, чем прежде. Может, это и было, всего лишь иллюзией, глупым самообманом, и всё же в нём, мне становилось куда легче ожидать Его появления. Очень хотелось взять себя в руки, не показывая того, как безжалостно ему удалось сломать меня, но на этот раз я уже не могла стоять. На этот раз я обессиленно сидела, боязливо вжимаясь в кресло.

Услышав тяжёлый стук, я инстинктивно подтянула ноги в поисках защиты. Незнакомец неспешно прошёл к решетке, отворил дверь, но вместо того, чтобы подойти ко мне, рухнул в кресло напротив, заставляя всё моё тело нервно дернуться.

– Я…

– Помолчи! – резко скомандовал, заставляя слова болезненно застрять в пересохшем горле.

Обхватив себя под коленками, мне пришлось согнуться куда сильнее прежнего, только бы утихомирить вспыхнувший внутри ужас.… В то время, как тот, продолжал тихо сидеть всего в трёх метрах от меня. Я не знала, что он делал, не знала, почему не подходил, не знала, почему молчал… Я, даже и не знала, радоваться мне этому или бояться ещё сильней.

Слыша, как впервые за столько времени мужчина снова подал признаки жизни, я из последних сил прижалась к ногам. Отчётливо понимая, что это меня не спасёт, я всё равно упёрлась лбом в колени,  боязливо напрягшись в ожидании предстоящей пытки.

Противный, металлический скрип донесся, словно из мрачного, безжизненного сна, далеко не сразу позволяя понять, что это звук тюремной решетки. Понимая, что мне посчастливилось, осталась в одиночестве, всё же немного подождала, прежде чем снять повязку.

Тёмная комната оказалась всё такой же, как и прежде. Он ничего не принёс и ничего не забрал, введя меня своими действиями в некий ступор. Облегчённо выдохнув, я радостно решила, что, по всей видимости, и впрямь смогла добиться своей голодовкой желаемого эффекта. Но, не угадала…

Неожиданный стук раздался спустя, практически, полчаса после моего нежданного спасения. Перепугано завязав глаза, мне пришлось обхватить себя за плечи, пытаясь как можно скорее унять непрерывную дрожь, заставляющую мои зубы выбивать чечётку.

Ожидая его приближения, захлёбываясь по-настоящему животным ужасом, я практически падала на колени, не в силах устоять на подкашивающихся ногах. Что он придумал на этот раз? За чем выходил? Ножами, верёвками, розгами или гвоздями?

От этих мыслей мне снова стало дурно и стоило ощутить на своей обледеневшей коже чужой жар, как к горлу тут же подкатила тошнота.

– Не бойся.

Обжигая мне щёки своими огромными ладонями, добираясь длинными пальцами практически до затылка, он впервые за столько времени прикоснулся ко мне поцелуем. Его тёплые губы пытливо скользили по моим дрожащим губам, не обращая никакого внимания  на то, что я абсолютно никак ему не отвечала.

– Простите. Я не умею… – еле-еле выдавила из себя, боясь, что моя отстранённость вполне способна его разозлить.

– Не страшно. Сегодня я сделаю тебе подарок за прошлый раз.

Ничего не объясняя, он прижал меня к себе, с новым поцелуем. Большая рука легла на затылок, не позволяя отстраниться. Хотя… я была слишком испугана для чего-либо подобного. Не зная, что мне делать и как поступить, самым верным решением показалось всё же поддаться его ласке.

Пытаясь ответить на поцелуй, стараясь понять, как именно это нужно делать, я слегка приоткрыла рот, тут же почувствовав, как по моим губам скользнул горячий язык, заставляя практически задохнуться от совершенно новых и таких необычных ощущений. Отрываясь от мужчины, взволновано переводя дыхание, я нерешительно уложила ладони ему на плечи и, снова позволяя себя поцеловать, желая проделать нечто подобное.

Но не успела я хоть что-либо сделать, как он тут же втянул мой язык к себе в рот, начав возбуждающе посасывать. Не позволив уйти от этого поцелуя, заставляя меня извиваться от удовольствия и стремительно пробуждающегося возбуждения, он жадно водил  руками по спине и ягодицам, всё крепче и крепче прижимая к себе. Утопая в объятиях, из которых было невозможно вырваться, я наконец-то успокоилась… Тело, мгновенно заполнил аромат этого мужчины, не позволяя даже на секунду позабыть о том, кто именно сейчас мой любовник. Крепкий, тёрпкий, горьковато-сладкий. В нём сплелись тонкие нотки бренди, табака, свежей древесины, новой кожи и кедра, став моим личным афродизиаком, от которого я уже никогда бы не смогла избавиться.

Слегка отстранившись, сбрасывая с меня кружевной халат, он потянул за ленту сорочки, оставляя полностью обнаженной. Но не успела я даже смутиться, как сильные руки подтянули меня к такому же обнаженному телу. Что не говори, но даже, несмотря на весь ужас сложившейся ситуации, мне всё равно нравилось прикасаться к этому мужчине. Нравилось ощущать у себя под пальцами и его твёрдую грудь, и рельефный живот.… И то,… как напрягаются мои соски от соприкосновения с его горячей кожей…

Уложенная в кровать изнуряющим поцелуем, от которого болезненно свело низ живота, я отчётливо почувствовала внутренней стороной бедра тугую мужскую плоть. Понимая, что мой любовник уже готов, я покорно лежала, боязливо ожидая его проникновения. Но на этот раз всё было сосем иначе.… На этот раз он не спешил, позволяя в полной мере осознать, что же из себя на самом деле представляет настоящая мужская ласка…

Продолжая касаться меня губами, он медленно опустился к шее, заставляя бесконечную волну мурашек пробежаться по всему моему телу…  Медленно провёдя по ней языком, поднимаясь к ушку, мужчина крепко взялся за бедро, закидывая мою ногу себе за поясницу, и снова начал опускаться мягкими губами к груди…

Ухватившись руками за холодное изголовье деревянной кровати, мне с каждым разом становилось всё сложнее и сложнее сдерживать вырывающийся из груди стон. Утопая в пробуждающихся желаниях, я постепенно сходила с ума от того, как щедро этот мужчина наполнял моё тело, неведомым прежде наслаждением…

Невольно выгибаясь под гортанные звуки собственного стона, я практически лишилась чувств, когда, обведя языком затвердевший сосок, он слегка прикусил его, продолжая возбуждающе потягивать губами. Накрывая другую грудь горячей ладонью, он жадно сжал её, ущипнул за тугой бугорок и тут же провёл по нему языком…

Закусывая губу, я с восторженным удовольствием ощутила, как его горячая рука проскользила по животу вниз… Дразня неспешными движениями своих умелых пальцев, лукаво проникая внутрь, он заставлял меня обессиленно извиваться от желания…

Впиваясь ногтями в мускулистые плечи, я больше не могла контролировать своё тело. Ритмично прижимаясь к его руке, позволяя опытным пальцам проникать всё глубже и глубже, я уже была вполне готова принять в себя его напрягшийся член. Нет, не готова. Я желала этого каждой своей клеточкой! Казалось, ещё секунда, и я практически начну молить его об этом!

Словно услышав мои порочные мысли, он наконец-то оторвался от груди и, впиваясь в губы необычайно глубоким и требовательным поцелуем, слегка приподнял меня за влажные ягодицы, совершая первое сладостное движение. Горячий и желанный, он двигался во мне, заполняя неискушенную плоть запретным удовольствием…

Сначала движения были мучительно сдержанным. Заставляющими изнемогать от желания,… беспомощно стонать в любовной истоме.… Но затем он ускорился, с каждым разом всё настойчивей и настойчивей подводя меня к обещанному блаженству. Наслаждаясь пьянящим вкусом его губ, прикосновениями языка, ароматом кожи и движениями тела, я обессиленно закричала, чувствуя, что вот-вот подойду к своему пределу!

Растворившись в таком новом и таком грешном наслаждении, неторопливо приходя в себя, я почувствовала, как под кожей забегали колючие искорки. Обжигая своими тонкими шипами, они безжалостно выплясывали на моём теле свои неистовые танцы, заставляя дрожать в унисон.

Слыша, как мой любовник зашевелился, собираясь уходить, я беспомощно ухватилась за него.… Прижимаясь к большой и сильной руке, словно щенок в поисках защиты, я безмолвно умоляла того остаться. Меньше всего на свете мне теперь снова хотелось оказаться одной после такой чудесной ночи…

Слегка помедлив, зависая над кроватью, он всё же поддался этой мольбе и, заключая меня в тёплые объятия, позволил блаженно уснуть у себя на груди…

Глава 7

Лондон, 2018 год

– Ты готова? – позвал Питер, поправляя волосы, уже стоя в прихожей.

– Секундочку!

Очередная субботняя встреча с его родителями не предвещала ничего хорошего, но я должна была собраться и со всем своим достоинством выдержать каждый из их выпадов. Удалив уже четвёртое «Переспи с ним!» от Оливии, я поправила своё темно-красное платье. Надев самое строгое и сдержанное из всего моего гардероба, я надеялась, что хотя бы оно придется им по вкусу.

– Всё.

– Замечательно выглядишь, – игриво погладил меня по пояснице, томно поцеловав в щеку. – Спускаемся?

– Конечно.

Дорога до дома мистера и миссис Грем заняла около полутора часов. Может, я и не люблю пробки, но на этот раз искренне пожалела об их отсутствии. Каждый раз, когда Питер брал такси, я точно знала, что он будет выпивать. И не то, что бы мне это не нравилось, или я была против. Нет, просто это значило только одно – сегодня после самых скучных и истощающих в моей жизни посиделок, меня обязательно ждёт секс. Создавалось впечатление, что Питеру безумно нравится наблюдать за тем, так я отбиваюсь от его родителей, ведь сам он подобного делать не любил.

– Здравствуй, мои милый, – сразу же обняла его миссис Грем. – Как же давно я тебя не видела!

– Да брось, мам, всего две недели назад виделись.

– Здравствуй, сын, – по-приятельски протянул руку мистер Грем.

– Привет, пап.

– Клер, – приветственно кивнул свёкор, пропуская вперёд.

Кого-кого, а мистера Кермита я очень любила. Такой себе маленький добрый мужичок с вечно горящими глазками.

– Чудесно выглядишь, милая, – чмокнул в щёку, проводив в гостиную.

– Да-да. Очень хорошо. Милое платье, правда, цвет несколько вульгарен, – заметила Сиббила Грем.

Господи, ну что за дурацкое имя? Хотя… ей оно было просто-таки под стать:

– Учту.

– Да нет. Замечательно, но… оно совсем не подходит жене делового человека.

– Мама. Это я его купил, и оно мне очень нравится.

«Ого!» – от такого я даже несколько опешила. Не уж то, в кои-то веки, Питер решил за меня заступиться? Ещё немного, и я сама повалю его на диван.

– Ну да ладно. Присаживайтесь за стол и рассказывайте, как у вас дела? Отец говорил, тебя снова куда-то отправляют с рабочим визитом?

– Да. На этот раз в Страсбург.

– Замечательно! А как у тебя дела, Клер? Все ещё не хочешь уйти в куда более престижное место? Всё-таки работа простого секретаря не приносит достаточного дохода.

– Ну что вы, мне очень нравится моя работа. К тому же, нам вполне хватает и заработка Питера. Как-никак, а именно мужчина должен обеспечивать семью. Что же до женщины, то в счастливом браке она ходит на неё сугубо для того, чтобы похвастаться нарядом.

– Ну да, семью… Как у вас там, кстати, с детьми? Есть прогресс? Всё-таки именно женщине суждено порадовать нас внуками.

– Мы не спешим. – снова вступился Питер. – Я сейчас весь в работе, и Клер будет неудобно заниматься ребенком в одиночку.

– Да почему же сразу в одиночку? Вы вполне способны переехать к нам. Всё-таки квартира большая, и никакого дискомфорта мы друг другу причинить не сможем.

«Ну что за несносная ведьма!» – не выдержав, я приняла предложенный мистером Гремом «сочувственный» бокал. Как же мне жаль этого мужчину. Одному лишь Богу известно, как она его изматывает один на один.

– Обязательно переедем, как только рожу.

– Вот и хорошо. А чего это вы так плохо едите? Я полдня провела за плитой, а вы практически ничего не тронули. Клер, милая, ты очень плохо кушаешь. Наверное, из-за того, что ты такая худенькая у тебя и возникают подобные проблемы. Кушай, как следует, а вот пить тебе сейчас совсем нельзя.

– Хорошо, – отставив спасительный алкоголь, я подставила тарелку под её фирменную картофельную запеканку.

Когда же «чудесный» вечер чудесного дня закончился, и я вернулась домой, меня ждала очередная «чудесная» ночь супружеского долга…

– Иди ко мне, – протянул руку Питер, сидя на кровати.

Сняв платье, я послушно легла в постель, позволяя снять с себя бельё.

– Как я же ты красивая, – накрывая поцелуем, он неспешно погладил меня по спине, запуская руку под бюстгальтер.

Я отчётливо слышала его глубокое дыхание и чувствовала, как напрягается его член в боксерах. Высвободив грудь, он опустился к соскам, неспешно покусывая их, то и дело, водя руками по бёдрам и ягодицам. Затем снова поднялся к губам, довольно грубо и жадно целуя меня.

Перевернувшись, он ненадолго позволил мне быть сверху, но не успела я даже опуститься по его груди вниз, как он снова взгромоздился на меня, стягивая бельё. А затем так же торопливо снял с себя. Ещё пару минут незамысловатых ласк, и он вошёл, начиная своё движение.

– Какая же ты сексуальная, – прохрипел мне на ухо.

Не знаю, то ли мне нужно было радоваться, то ли огорчаться тому, какое сильное воздействие на него оказывало моё тело, но одно было очевидно – от этого секса мне было слишком пресно…

Наконец-то закончив, он ещё несколько секунд лежал на мне, целуя в плечо, после чего слез, неторопливо направляясь в ванную. Пусто смотря в потолок, не имея никаких мыслей в опустевшем разуме, я потянулась за сумочкой. Достав под звуки бегущей воды телефон в паре с белоснежной карточкой, я набрала неизвестный номер. Через пару томительно-долгих гудков, на той стороне послышался знакомый мужской голос:

– Слушаю.

– Я согласна…

– Хорошо. Чуть позже я сообщу тебе, где и когда.

Снова послышались гудки, и я с ужасом поняла, что совершила, возможно, самую большую ошибку в своей жизни.… Нет, я, конечно, не ждала никаких особенных слов, но чтобы вот так вот холодно и безразлично… Такого ответа я не ожидала даже от него!

– Я всё, – вернулся Питер.

– Ложись спать, я хочу принять ванну.

– Так поздно?

– Всего девять.

– Не девять, а полдесятого. Ну да ладно, – поцеловал меня в щёку, помогая завязать халат. – Спокойной ночи.

Умостившись в горячей ванне, я старалась предположить, что же меня теперь ждёт. Была одна вещь, которую я всё же не сказала Оливии. То единственное, что больше всего на свете меня сейчас пугало.… А что, если одной ночи мне будет мало? Что, если я захочу большего, а он нет? И действительно, с чего бы ему вообще хотеть большего?

Ну и ладно! Черт с ним! Сейчас нужно будет как можно лучше подготовиться к предстоящей встрече.… И тут меня снова накрыло.

А какой вообще будет эта самая встреча? Может, мы сразу завалимся в номер, он сделает своё дело, поцелует в щёку, скажет: «Спасибо, братюня», шлёпнет по заднице и уйдёт…

«Нет! – покачала головой. – Не его уровень. Точно не его!». Куда вернее, он выставит напоказ свой кошелёк, демонстрируя какой же он всё-таки власть имущий… да, куда вероятнее, всё будет именно так. Самая дорогая гостиница, алкоголь в номер – чтоб никто о нём не прознал. Мы выпьем, и начнётся…

Вот же! Как бы вульгарно я себе это не представляла, всё равно вынуждена была признать, что при любом раскладе хочу быть с ним.… Казалось, будь он даже таким несносным любовником, как Питер, но рядом с ним мне априори не может быть плохо.… Ну и ладно, сейчас следовало подумать именно о том, как бы самой не упасть лицом в грязь!

Воск! Однозначно, воск везде, где это только можно! Так… потом макияж и причёска. Ну, с этим уже попроще. Волосы распущу. Он ведь ещё никогда не видел меня с распущенными волосами, а ведь они у меня практически до самой поясницы. Питеру нравятся, а значит, и ему должны прийтись по вкусу.

А вот с платьем уже сложнее… Нужно выбрать что-то между: а-ля «Распутница» и а-ля «Я не такая». Эти мысли заставили меня рассмеяться.… Ну да, не такая! Просто замужняя женщина, которая решила переспать с незнакомым мне мужчиной, потому что иначе сойду с ума от непреодолимого сексуально возбуждения…

Какой кошмар! «Вот же похотливая сучка!» – и снова засмеялась куда громче прежнего.

– Клер, у тебя там всё хорошо?

– Д-да… – еле выдавила, подавляя смех.

О Господи, еще немного, и за мной действительно приедет скорая…. Что не говори, а кажется, я вполне успешно на своей собственной шкуре начала ощущать, каково это – сходить с ума из-за мужчины…

«Так. Успокоились. Сделали глубокой вдох.… Продолжаем…»

Чулки? Быть или не быть? Кажется, ещё немного и я буду вынуждена смотреть «Тайный дневник девушки по вызову», лишь бы бы знать, какой именно мужчина хочет видеть женщину в своей постели. А ведь Оливия уже давно говорит мне его посмотреть. Что ж, кажется, настало то самое время. Вот только уже спустя два дня все мои мечты разбились в прах, и я вполне отчётливо ощутила себя самой настоящей идиоткой!…

«Где и когда?» – ну-ну… уже вторник, а от Райта не было ни слуху, ни духу… Прекрасно, просто прекрасно! Кажется, меня просто-напросто развели, как самую настоящую дурочку.… Ни звонка, ни сообщения – тишина, и только…

А затем прошел ещё один день, и ещё…

Глава 8

Лондон, 1820 год.

Проснувшись, я с удивлением поняла, что лежу без повязки. Немного подумав, полностью уверена в том, что заснула именно в ней, мне на секунду показалось, что снял её именно мой хозяин. Но оказалось, что он её даже не снял. На этот раз он её забрал…

Неужели теперь она больше не понадобится? Неужели теперь я наконец-то смогу его увидеть? Сердце забилось, словно у девчонки. И с чего бы это? Неужели из-за нашей прошлой ночи? Воспоминания  о том, как он меня касался… как целовал… как гладил.… Заставили смущенно улыбнуться. Ну, разве такое возможно? Разве можно лишь одним свои появлением то окунуть в самую бездну безудержного отчаяния, то вознести до самых небес околдовывая видом сияющих звёзд…?

– Доброе утро, мисс.

От появления Адлэя я невольно вскликнула. Как же он меня испугал! С ума сойти! Тем более, что я до сих пор была голой…

– Уже восемь часов, мисс, – словно прочтя мои мысли, сообщил старик.

– Доброе утро.

– Господин распорядился покормить вас силой, если вы не согласитесь сделать это по своему собственному желанию.

– Не стоит, – дурацкая улыбка совершенно отказывалась покидать счастливое лицо. И казалось, что Адлэй вполне успешно её заметил…

– Так же господин распорядился постелить ковёр. Надеюсь, вы позволите нам это сделать?

– Вам? – сразу отметила, надевая халат. Как же мне не терпелось его увидеть!

– Нам с горничной.

– Да, конечно.

– И ещё кое-что. Это вам, – неожиданно протянул книгу.

– Спасибо, – Господи Боже! Какое счастье было держать у себя в руках единственную возможность хотя бы немного проводить время с толком. – Это Шекспир.

– Надеюсь, вы умеете читать.

– Конечно! О Боги, «Король Лир»! – на глазах выступили слёзы. Я просто не могла поверить в подобное чудо. – Спасибо вам.

– Это не от меня.

Понимая, что это подарок от моего хозяина, я снова ощутила, как тело окутывает приятная волна жара:

– Кто он, Адлэй? Прошу, – ухватила его за руку, дотягиваясь через холодную решётку, – скажи мне его имя.

– Мисс, я не думаю…

– Пожалуйста.

Немного помедлив, старик всё же выдал мне этот секрет:

– Виктор Олдридж, мисс.

Олдридж.… Кажется, я уже слышала это имя, но где…? Память никак не хотела открывать мне эту тайну.

– Простите, мисс, но мне нужно распорядиться положить ковёр.

– Адлэй.… А почему его решили положить именно сейчас? Я ведь здесь уже больше двух недель.

– Чтобы снова не испачкать в кровь мисс.

* * *

После его последнего визита прошла неделя. Целая неделя! Никогда прежде он ещё не оставлял меня так надолго, и это заставляло нервничать. Не то, чтобы я за него переживала, просто очень боялась того, что со мной будет, если с ним на самом деле что-то случилось. И всё же… думаю что в этом случае, Адлэй наверняка бы уже мне об этом сообщил. Пусть мы и не общаемся, как добрые друзья, но всё же.… Как ни посмотри, а Виктор был «важен» для нас обоих.

Сколько же раз я пыталась допытаться у старика, как именно выглядит мой владелец и кто же он такой, но так как от ответа уходил он,… наверное, не сумел бы уйти даже сам Дьявол! Спустя столько времени личность мистера Олдрижда отказывалась пропускать меня за свои кулисы.

Замечание по поводу ковра и крови так же вселило некий ужас, и всё же.… Почему-то какое-то внутренне чувство подсказывало, что меня это не должно коснуться. Ну, действительно! Не стал бы он класть ковер только для того, чтобы снова испачкать его в кровь. Куда верней, что это была участь именно тех самых предшественниц,  о которых он и говорил в нашу с ним самую первую ночь.

Так же, у меня получилось вымолить старика на два, вне положенных, посещения на чашечку чая. Ведь иначе я не могла в полной степени насладиться подаренным Шекспиром.… Как же я старалась читать его лишь самыми крохами, растягивая это редкостное удовольствие. Ведь неизвестно, появилась бы в моём распоряжении ещё хотя бы одна книга…

Сидя в кресле, жадно водя глазами по чудесным строкам, я далеко не сразу заметила движение. В какой-то момент мне даже показалось, что это всего-навсего кошка. Но потом до, затуманенного историей, разума всё же пришло осознание, что никакой кошки радом со мной и близко не могло быть…

Подняв глаза, я просто задохнулась,… прямо перед моей клеткой стоял Он.… И Он был недосягаем, словно пришел ко мне из другого мира. Грубый, жесткий, металлический. И даже не человек, а какое-то странное, необъяснимое создание, облачившееся в людскую плоть. Всё внутри задрожало, дрогнуло и сжалось до удушающего грудь треска. Тело само подалось вперёд, с каждым следующим шагом приближаясь к нему всё ближе и ближе… Высокий и красивый.… Казалось, что я абсолютно не могу насытиться им, блуждая срывающимися на слёзы глазами по этому чужому лицу.

Не удержавшись, я потянулась рукой к мягкой щеке. Проведя пальчиками по скуле, опускаясь к подбородку, мне было сложно поверить, что происходящее не сон.… Неужели, я на самом деле все это время была именно с ним? Во рту пересохло, и я уже не могла проронить ни слова. Глотая воздух дрожащими губами, я тут же почувствовала у себя на языке его пьянящий вкус. Я сумасшедшая? Глупая? Обезумевшая от похоти и заточения? Лишившаяся хоть какого-либо здравого смысла?

Разве сердце может так стучать? Разве можно всего от одного единственного взгляда почувствовать, как ты целиком и полностью перестаёшь принадлежать самой себе? Как в одно единственное мгновение тебя покидает вся твоя воля, и ты уже не можешь ни жить, ни двигаться, ни дышать без этого человека…

Так вот, как это бывает,… когда весь мир вокруг вас перестаёт существовать.… Когда земля уходит из-под ног, и ты уже не можешь оставаться прежней.… Слышится мелодичный шум волн и крик чает.… И вокруг вас больше нет ничего, кроме бескрайнего моря… Ты видишь, как ветер треплет его темно-русые волосы, а блики волн играют на красивом лице, отражаясь в зелёных глазах. В глазах, из которых на тебя смотрит ещё один человек. Зверь, что словно через замочную скважину заглядывает через них в этот мир, незримо стоя между вами, не позволяя обрести желанного счастья…

Незнакомец шевельнулся, отворяя дверь, и я с ужасом увидела в его руке верёвку и большой охотничий нож.… Отступая назад, мне в одно и то же мгновение хотелось бежать прочь и тут же впиться в него крепкими объятиями.

– Сними халат, убери одеяло и ложись на кровать, – взгляд снова опустился к ножу и, немного помедлив, я всё же выполнила его просьбу. – Лицом вниз.

Перевернувшись, стараясь усмирить внутреннюю истерику, я послушно опустила лицо в подушки.

– Не бойся, я не убью тебя, – взяв меня за руку, он повязал верёвку вокруг запястья, крепко-накрепко привязывая к деревянному изголовью, – это нужно только для того, чтобы ты мне не мешала, – обойдя кровать, он точно так же привязал вторую руку, наконец-то присаживаясь около меня. – Можешь кричать. Я не люблю, когда вы кричите,  но тебе можно.

Взгромоздившись сверху, чуть ниже от моих ягодиц, Виктор разорвал сорочку, как можно больше освобождая спину от ненужной ткани. Секунда, и я вскликнула, чувствуя, как в плоть впивается острое лезвие. Прикусывая подушку, дрожа всем своим телом, я старалась не обращать внимания на то, как этот мужчина снова и снова режет меня свои ножом…

«Больно!» – как же больно! Каждое его движение отдавалось мучительно-острой болью, не позволяя даже на мгновение расслабиться.… Сдавливая крик, всё, что я сейчас могла себе позволить – впиваться зубами в подушку, с каждым следующим его движением всё больше и больше сжимаясь от боли. Сколько же мучений,… сколько немыслимых страданий он причинял мне в этот самый момент…

«Пять» – обессиленно насчитала я, прежде чем тот остановился. Но остановился ли? Нет. Он всего лишь перестал меня резать.… Чувствуя, как его пальцы проникают в раны, я уже не могла терпеть.… Тело само дёрнулось в попытке избавиться от этих бесконечных страданий, но… Виктор не позволял. Выкручиваясь словно змея, я с ужасом поняла, что мой мучитель не остановится и не пощадит меня до тех самых пор, пока в полной мере не утолит свою жажду крови…

Напоследок проведя ладонью по спине, в полной мере удовлетворённый полученным результатом, он наконец-то слез с меня, освобождая своими окровавленными руками от верёвок.

– Лежи. Сейчас придёт Адлэй и, как следует, о тебе позаботится.

Стараясь шевелиться как можно меньше, лёжа в ожидании старика, я, как казалось, даже и не дышала. Не знаю, сколько именно прошло времени, прежде чем решётки снова скрипнули, но мне показалось, что целая вечность.

– Одну минутку, мисс. Сейчас я смою с вас кровь.

Чувствуя, как по рёбрам аккуратно скользнула тёплая влажная ткань, я невольно заплакала:

– Почему он делает это?

– Потому что не может иначе.

– Но почему?

– Потому что это его природа, мисс, – выжал окровавленное полотенце, снова проведя им по спине.

– То есть теперь так будет всегда? – от подобных мыслей стало куда больнее прежнего.

– Он купил вас, чтобы больше никого не убивать.

Если меня купили сугубо для того чтобы резать, то долго я так не протяну. И, если не умру от возможного заражения крови, то уж точно сойду сума от всего этого кошмара.

– Я не хочу так! – зарыдала, пряча от старика своё лицо. – Не хочу умирать! Не хочу быть здесь! Не хочу страдать непонятно ради чего! За что мне всё это? За что Господь так злится на меня? За что наказывает? Я никогда не делала ничего плохого! Никогда!

– Прошу вас, не надо так истязать себя, – попытался успокоить своим привычно сухим голосом, накладывая прохладную мазь. – Вы ведь и сами уже поняли, что другого выхода, кроме как приспособиться, у вас уже нет. Не стоит стесняться, – попросил Адлэй, когда я смущенно прикрыла обнаженную грудь. – Мне нужно наложить бинты, иначе они не затянутся.

– За что…? Ну, за что мне всё это…?

– Не пытайтесь найти ответ. Есть вопросы, на которые их не существует. Никто не знает, почему Виктор такой, какой есть. Почему у всех кто был до вас, не получилось прожить и пары недель. Но одно, я знаю точно. У всего в этом мире есть причина. И у того что вы здесь – тоже. Не может быть, чтобы вы случайно попали на тот проклятый аукцион. И чтобы именно вас Виктор выбрал среди всех прочих невольниц.

– Какое голословное заявление. Ты и всем другим это говорил? Тоже уверял, что у того что они здесь появились – есть своя причина?

– Нет мисс, – начал накладывать бинты, принуждая меня подняться. – Я не знал тех, кто был здесь до вас. Они умирали прежде, чем Виктор перекладывал на меня обязанности по их уходу. Вы первая, кто за столько времени сумел усмирить его зверя. И именно поэтому я и говорю вам всё это. Помогите ему мисс.

– Но я не хочу его усмирять! – натянула на перебинтованную грудь разорванную сорочку. – И не хочу помогать, превращаясь в свиной окорок! Я хочу домой! Хочу к семье!

– Думаю сейчас вам нужно как следует отдохнуть. Поспите, а когда будите готовы. То мы снова вернёмся к этому разговору.

Глава 9

Лондон, 2018 год.

– Клер Эванс? – взглянул на меня посыльный.

– Да, – несколько удивилась, услышав свою девичью фамилию.

– Распишитесь.

Оставив свою подпись на бланке, я с неподдельным восторгом приняла неприлично большой букет тёмно-красных пионов в паре с удивительно белоснежными хлопковыми коробочками.

Распечатав небольшой конверт из этого помпезного букета, я прочла: «Суббота. 21.00 тебя будет ждать машина». Чего-чего, а подобного жеста я от него ну никак не ожидала. Куда скорее думала, что раз уж Райт и пришлёт мне, что-то для нашей встречи, то это будет коробка с платьем или бельём себе по вкусу, но уж точно не цветы…

Да ещё и такой удивительный букет! Вот же чёрт! Кажется, что с каждым новым днём всё больше и больше отдаю себя в руки к Дьяволу.… Хотя… к Дьяволу ли?.. Наслаждаясь изумительным ароматом пионом, что мгновенно заполнил всё вокруг, я благодарила случай, отправивший Питера в Страсбург. Было бы крайне неловко объяснять мужу, от кого же я могла получить столь чудесные цветы.

«Значит, уже завтра» – сердце так сильно забилось в предвкушении, что я совершенно не могла усидеть на месте. А тем более – спать! Моё утро началось уже в четыре часа. Казалось, что я практически порхала, отсчитывая минуты до нашей встречи.

Минуты! Спасибо Господи, что хоть не секунды, иначе бы я точно сошла с ума.… Когда же часы показали 19.00, я вылетела из SPA-салона, словно за мной гналась стая диких псов!

Наконец-то дом, наконец-то квартира и… вот я уже глотаю жменю успокоительного, не в силах справиться со своим волнением… Часы показывают 20.05, и сердце буквально вырывается из груди! Кажется, в последний раз я чувствовала себя так на выпускном экзамене. Точно, профессор тогда ещё задал дополнительный вопрос, который я абсолютно не учила, и пришлось на ходу сочинять какую-то несуразицу.

Ладно. Хватит уже паниковать, мне как-никак двадцать семь, и это уже далеко не первое моё свидание и далеко не первый мой секс.… Что там говорила Коко Шанель? «Женщина ближе всего к наготе, когда она хорошо одета». Вот и чудно, а значит, сегодня меня ждёт маленькое чёрное платье.

Всё просто. Атлас, чтобы подчеркнуть фигуру, тонкие бретельки, длина до середины бедра и обязательно закрытая грудь. И никаких чулок! Не хочу, чтобы он решил, что я могу дать ему больше, чем положено. Красивое бельё и приятные духи…

Ну, вот и всё. Волосы перекинула на одну сторону, глаза подвела, губы накрасила. Кажется, всё. Окей. Как же хочется ему понравиться!

Звонок в квартиру возвестил о том, что меня уже ждут. «Вот же черт!» – ровно 21.00. Подобная пунктуальность не могла не восхищать.

– Доброго вечера, мисс, – слегка улыбнулся мне громила с лицом безжалостного убийцы. – Мистер Райт будет ждать вас на месте.

– Хорошо, – сев в машину, было несколько неловко заводить разговор, но я не выдержала. – Куда мы едем?

– В Манткалм, мисс.

«Ого!» – несколько удивилась. Почему-то мне казалось, что Дэвид выберет, куда более пафосное место, а тут.… Нет, не спорю, конечно, гостиница высшего класса, да ещё и в самом центре! Но не предел. А мне до этого момента почему-то казалось, что он не выдержит, чтобы не взять и не махнуть хвостом, демонстрируя свой кругленький счёт в банке.

Например, пришлёт за мной лимузин или, того лучше, вертушку, которая бы отвезла нас на какие-нибудь острова, где у него есть один из сотни заграничных коттеджей…

– На месте, мисс. Мистер Райт ждет вас в ресторане.

– Спасибо.

Оставив машину, я неспешно вошла внутрь. Красивое место, нечего сказать…

– Мисс Эванс? – тут же подошёл ко мне менеджер.

– Да.

– Прошу пройти со мной, вас уже ждут.

«Вот же.… Словно не на свидание, а на собеседование пришла» – проводив к самому лучшему столику, молодой человек отдал меня в распоряжение Дэвида Райта.

– Добрый вечер, Клер, – поднявшись, не став меня ни целовать, ни как-либо прикасаться, он отодвинул передо мной стул.

– Добрый вечер.

Интересно, Райт хоть когда-нибудь снимает костюм? Кажется, что он в нём и родился. Сколько раз я его уже видела, и всё это время тот был сугубо в этой форме одежды. Не то, чтобы мне это не нравилось. Даже напротив. Мужчины в костюмах всегда имели для меня некую прелесть. Но, видя его сейчас, мне с каждым разом приходилось всё сложнее и сложнее держать себя в руках…

Он был хорош. Слишком хорош! От одного его вида меня практически «ломало», заставляя откинуть, прочь, всю эту романтическую прелюдию и…

– Надеюсь, Брайан не заставил себя ждать?

– Ну что ты, он прибыл ровно в срок. Даже напугав меня этим.

– Я рад, – улыбнулся Дэвид, от чего его серьёзное лицо впервые приобрело соблазнительное мальчишеское очарование. – Ты голодна.

– Ещё как, – на секундочку расслабившись, поддаваясь его обаянию, я совершенно позабыла, для чего именно меня пригласили. – Извини.

– Клер, – снова улыбнулся, заметя, как сильно я напряжена. – Я ведь не купил тебя. Ты пришла сюда по собственной доброй воле, и я бы был тебе очень признателен, если бы ты провела со мной этот вечер, как женщина, а совсем не как моё очередное приобретение.

– Прости, просто…

Как же тяжело мне было на него смотреть. У меня так сильно горели уши, что я благодарила случай, заставивший распустить волосы, хотя… Не думаю, что это помогало, ведь меня постоянно кидало в жар, что я вполне была уверенна, что покраснели не только они.

– Давай-ка мы сейчас позабудем о том, чем именно должна закончиться эта ночь, и проведём время, как старые добре друзья. Ладно?

«Какая интересная у него прелюдия»:

– Хорошо.

– Телятину под сливочным соусом. Медиум рер, и ещё одну бутылку шампанского.

Сделал заказ, дав мне время подумать над своим. Но думать я в этот момент абсолютно не могла:

– То же самое. Но без шампанского.

– Я понял, – сдерживая улыбку, кивнул официант.

– Прости меня, конечно, – насмешливо заметил Райт, – но ты ведёшь себя сейчас словно девочка на первом свидании. Не понимаю, почему ты так сильно меня боишься?

– Не боюсь. Просто это всё как-то неловко.

– Тогда давай так. Проведём сегодняшний вечер как друзья, и только.

– Правда?

– Нет, конечно, – снова улыбнулся, взглянув исподлобья, от чего у меня по телу бесстыже забегали мурашки. – Как я уже и сказал, я собираюсь переспать с тобой, Клер. Так что даже и не думай, что есть хотя бы что-то на этом свете, что заставит меня передумать сделать тебя своей. Ни звонок от твоей любимой кузины, что с минуты на минуту должна родить, ни новости о твоей умирающей бабушке, ни даже падающий метеорит. Хочешь ты того, или нет, но эту ночь ты уже в любом случае проведёшь в одной постели со мной. Поэтому расслабься и получай удовольствие от вечера.

С одной стороны, подобное утверждение по-настоящему меня возмутило, но с другой же.… Как, черт побери, соблазнительно он это говорил…! Как в тот самый момент двигалось его тело, и как насмешливо в голубых глазах играли коварные искорки… Как всё-таки приятно знать, что тебя настолько сильно хотят. Настолько сильно желают!

– Ты вольна встать и уйти в абсолютно любой момент, – отметил Райт, стоило мне шелохнуться. – Но тогда именно на этом всё и закончится. Я не стану ни бежать за тобой, ни как-либо иначе навязывать своё общество. Поэтому, Клер, подумай дважды, прежде чем что-либо предпринимать.

– А в уборную мне хоть можно? – постаралась съязвить как можно аккуратней, выкручиваясь из сложившейся ситуации. – Мне нужно руки помыть, или это тоже запрещено?

– Нет, конечно. Если ты, конечно же, не решишь улизнуть там через окошко.

– Ну что ты, я не стану жертвовать своим платьем ради такого нелепого побега.

– Рад это слышать. Мне ведь будет куда приятней испортить его самому.

«М….» – жалостно проскулила, чувствуя, как откровенно моё тело начинает отвечать на его слова.… Казалось, что от подобного признания я даже на мгновение застыла, стараясь подавить приятные ощущения внизу живота, что то и дело выкручивали, заставляя извиваться настоящей змеёй. И хорошо, что в этот самый момент Райт видел лишь мою спину, иначе точно обо всём догадался всего лишь, по одному, моему лицу…

Наконец-то добравшись до дамской комнаты, которая одним своим видом заставляла съёжиться, ощущая себя настоящей неудачницей. Я быстренько помыла руки, проверила, всё ли в порядке, и тут же выскочила прочь, возвращаясь в зал.

– Кем ты работаешь? – взглянул на меня, отпивая шампанского.

– Секретарём, – незамедлительно последовала его примеру, надеясь, что алкоголь поможет мне успокоительного куда быстрее. – После своей девичьей фамилии я ожидала, что ты уже собрал на меня полное досье.

– Это было бы совсем не интересно. Узнай я о тебе всё и сразу, и о чем бы мы сейчас вели речь?

– Но зачем же тогда фамилию?

– Чтобы тебя совесть не мучила. Как-никак, а изменять ты явно не умеешь.

«Надо же, какой заботливый!» – иронично подумала про себя, принимая аппетитную телятину.

– Сегодня вечером ты – Клер Эванс, а уж никак не Грем.

– Почему ты делаешь всё это?

– Потому что я этого хочу. И потому что этого хочешь ты. Или, может, начнёшь отрицать?

– Нет, – неожиданно призналась. – Я действительно этого хочу.

Ого! А мне казалось, что я уже видела всё.… Но только не такой улыбки.… Как же странно смотреть на мужчину, с каждой следующей минутой узнавая его всё с более новой и новой стороны. Вот он – чарующий незнакомец, вот – высокомерный ублюдок, вот – Дьявол-искуситель, а вот – счастливый мальчишка, которому всего мгновение назад словно признались в любви.… Какой же он разный.… Словно, и не человек вовсе, а ожившая картина. И как же удивительно ощущать себя рядом с ним, как странно меняться от всего одного его взгляда, одного жеста, одной улыбки. Чувствую себя музыкальным инструментом.… На котором он играет, создавая всё новые и новые эмоции, всё более удивительные и удивительные мелодии…

– Если бы не стол, то я с удовольствием бы тебя поцеловал. Так что радуйся, что мы не танцуем.

– А мы будем танцевать?

– О, да, – игриво взглянул на меня. – Но лишь в самом конце. Сейчас я не хочу касаться тебя, иначе наш вечер подойдёт к концу, так и не начавшись.

Ой, мамочки.… Никогда прежде я ещё не чувствовала, как по телу пробегают огненные искорки, пылающей волной стягиваясь к груди, шаловливо пощипывая на сосках. Кажется, ещё немного, и вечер на самом деле слишком быстро закончится.

– Не думала, что ты решишь провести вечер в Манткалм, – постаралась как можно быстрее отвлечь себя. – Предполагала, что выберешь, куда боле пафосное заведение.

– В своё время пришлось понять, что деньги – это всего лишь деньги.

– Не говори, если не хочешь, – несмотря на то, что Дэвид всем своим видом показывал спокойствие, я почему-то поняла, что эта тема ему неприятна.

– Когда моя младшая сестра умерла от рака, я заработал уже десятый миллиард и заполучил контрольный пакет акций третьей из двадцати крупнейших компаний Англии. Вот только это абсолютно не помогло её спасти. Сколько бы денег у нас не было, но они не смогут помочь ни стать счастливее, ни победить смерть. Не стану разводить байки о том, что деньги – это мусор. Нет, конечно. Иметь в своём распоряжении достаточное количество средств на безбедное существование – истинное благо. А вот тратить их на машины, дома, яхты и на прочие бестолковые игрушки – полный идиотизм. У меня двое племянников без матери, и никакие деньги на свете уже не смогут этого изменить.

– Извини, – виновато съёжилась, даже и, не предполагая, что могу зацепить его за живое.

– Ты не виновата. Общество вполне успешно создало механизм, заставляющий людей упиваться достатком, направляя его непосредственно на себя, любимого. Забывая взглянуть по сторонам и подумать о тех, кто в этом мире вообще остался без них.

– Поэтому ты инвестируешь в Dazer International?

– Да, но это совсем не та тема, которую я бы хотел обсуждать за одним столом с тобой. Сейчас, я бы с куда большим удовольствием, послушал что-нибудь о тебе. Какая музыка? Какие фильмы?

– Серьёзно? – невольно улыбнулась. – Тебе на самом деле это интересно?

Наконец-то шампанское сделало своё дело, и я смогла расслабиться, в полной мере наслаждаясь его компанией, с удивительным наслаждением понимая, что рядом с ним на удивление легко и интересно. Не знаю, с чего вдруг я перестала его бояться, да только в один момент он словно стал для меня совершенно простым человеком. Даже удивительно почему, но этот чужой мужчина стал для меня куда роднее и ближе чем мой собственный муж. Словно… словно мы, когда давно уже были с ним знакомы, вот только я почему-то напрочь об этом позабыла…

– У тебя красивая улыбка. Знаю, что покажусь банальным, но это впервые, когда ты по-настоящему для меня улыбнулась. Совсем не так, как при нашем первом знакомстве.

– Не думала, что это было так заметно, – уже на середине блюда я поняла, как сильно хочу есть. Кажется, нервы пробудили во мне зверский аппетит, заставляя пожалеть о том, что я не заказала ничего больше.

– В кафе ты всегда улыбалась иначе.

«Черт!» – нежная телятина застряла у меня в горле, словно кусок кирпича.

– Значит, ты меня видел?

– Тебя было достаточно трудно не заметить.

Ну как же теперь мне тяжело с ним разговаривать! Совсем не знаю, что на это ответить! И отвечать ли вообще? Какой-то абсолютно неловкий вечер.… С каждым разом я всё больше и больше чувствую себя дурочкой. Наивной, до безумия, влюблённой дурочкой. Словно мне и не двадцать семь, всего лишь семнадцать,… а Он… словно Он – моя самая первая любовь. Такая невинная и, в тоже время, до невообразимого, грешная.… И запретная, и порочная, и, всё равно, самая сладкая из всех…

– Страны?

– Что?

– Ну… – насмешливо наклонил голову, искренне забавляясь моей реакцией. – Ни про музыку, ни про фильмы ты говорить не хочешь. Может, есть какие-нибудь предпочтения по странам?

– Япония, – выпалила, словно девчонка, что тычет в витрину магазина, выпрашивая себе игрушку. – Обожаю Японию. И очень, очень хочу там побывать.

– Побывать? Неужели ты там ещё ни разу не была?

– Пока нет, – пожала плечами, подставляя бокал под шампанское.

– И почему же Питер до сих пор тебя туда и не свозил?

– Он занят, а одной не хочется. Я ведь не такой полиглот, как он, и не знаю никаких других языков. Но если выпадет шанс, то обязательно туда слетаю.

– Хочешь полюбоваться сакурой?

– Ни за что, – усмехнулась, кажется, удивив его своим ответом. – Лететь в Японию, чтобы полюбоваться сакурой, всё равно, что идти на концерт симфонического оркестра для того, чтобы посмотреть на музыкантов.

– Необычное заявление. Так для чего же тогда?

– На клёны и фестиваль.

– Ноябрь, значит.

– А ты откуда знаешь?

– Пришлось побывать.

– Счастливчик. Завидую.

– Не стоит. Думаю, Питер ещё не раз успеет тебя туда свозить.

А вот сейчас было обидно.… Даже и не знаю, почему, но тот маленький нюанс, что Дэвид даже и не думает что-либо продолжать, очень расстроил. Притом, куда сильнее должного.

– Что-то не так? – ну просто как хищник, высматривающий добычу, практически не сводил с меня своих голубых глаз, словно ничто другое, его даже и не интересовало.

– Ну что ты, всё замечательно.

– Расстроилась из-за того, что я вспомнил о муже?

Этот вопрос заставил напрячься. Неужели он понял, что именно меня зацепило? «Плохо, Клер, очень плохо!» – не хватало ещё, чтобы до Дэвида дошло, что он мне куда больше, чем «просто нравится». Одно дело знать, что женщина хочет с тобой переспать, но совсем другое – что она хочет тебе принадлежать…

– Не переживай, он ничего о нас не узнает. Я не отношусь к тому типу мужчин, которые выносят свою личную жизнь напоказ, хвастаясь женщинами, словно трофеями.

– Спасибо. А как на счёт тебя, почему ты до сих пор не женился? – на этот раз уже мой вопрос застал его врасплох, что очень меня порадовало.

– А кто сказал, что я не женат? – удивлённо свёл брови, вытирая губы салфеткой.

– Но,… но я.… И кольца…

– Шучу, – снова засмеялся, словно мальчишка.

«Туше!» – как не посмотри, а такого, как он, мне явно не обыграть:

– Тебе это нравится, верно?

– Ты очень милая, Клер. Очень, – впервые за столько времени прикоснулся ко мне, положив свою руку поверх моей. Не знаю, то ли специально, толи нет, но стоило его большому пальцу погладить мою ладонь, как огненные языки пламени вмиг охватили всё моё тело, заставляя запылать неистовым огнём желания…

Так вот значит, о чём он говорил.… Неужели, рядом со мной он тоже испытывает нечто подобное?

– Потанцуем?

Это не было вопросом. Дэвид встал и повёл меня за собой прямо к музыкантам. Казалось, что я абсолютно не слышала музыки.… Её мне полностью заменило его глубокое дыхание, и ритмичное сердцебиение.… Что не говори, а Дэвид не позволял себе ничего вульгарного. Одной рукой придерживая меня под лопатками, а другой, держа за руку, он танцевал со мной всё так же, как и остальные пары возле нас. Думаю, со стороны это смотрелось невинно, а вот какого это было между нами…

Проклятье! Но как же сильно в этот момент я была пьяна.… Нет. Я была пьяна совсем не от шампанского. Впервые в жизни я была пьяна мужчиной.… Его ароматом,… его прикосновениями… его словами… Дэвид прикасался к моему виску губами, и этот хрупкий невинный жест значил для меня куда больше, нежили миллионы признаний в любви…

Ну как же сладко.… Как волшебно мне было рядом с ним.… Сама не понимая, что делаю, я вскинула голову, впиваясь в него помутневшими от страсти глазами. Остановившись, отвечая, на мой взгляд, Дэвид просто стоял и смотрел…

– Вечер окончен, Клер, – сжав мою руку, он слегка отстранился, ведя меня, прочь из зала.

Словно в тумане я видела, как с привычным звоном перед нами закрываются двери лифта, а он, ничего не говоря, всё крепче и крепче сжимает мою ледяную руку.… Экран показал 10 и мы вышли. Следуя за ним,…  не видя ничего, кроме его затылка, я пришла в себя когда распахнутая дверь обнажила передо мной огромную кровать…

Глава 10

Лондон, 1820 год.

– Рассказывай, – взглянула на Адлэя, когда тот прошёл в мою комнату.

– Что, мисс?

– Хочешь, чтобы я спасла твоего господина? Тогда хватит отмалчиваться. Расскажи мне о нём, я хочу знать всё.

– Мисс…

– Уже поздно отступать!

– Хорошо, но прежде позвольте мне позаботиться о вас.

Сняв халат, я спустила сорочку, позволяя тому снять бинты.

– Что там?

– Уже лучше, мисс. Думаю, что через пару дней всё, как следует, затянется, – достав мазь, он начал неторопливо покрывать ею порезы.

– Я слушаю.

Не знаю, почему, но случившееся ожесточило меня. С каждым часом я всё отчетливей ощущала, как внутри зарождается нечто твёрдое и холодное. И хорошо, что Виктор не появлялся вот уже в течение нескольких дней. Иначе я бы наверняка не выдержала и закатила ему настоящую истерику.

– Наш господин – убийца, мисс. Самый настоящий жестокий и безжалостный Убийца. Но… всё же он ещё и человек. И сейчас он изо всех сил старается сдержать себя от того, чтобы снова не сорваться и не выйти на охоту.

– И как долго ты уже об этом знаешь?

– Думаю, что я стал одним из первых, кто узнал о его сущности. Сначала это были животные. Ему было семнадцать, когда тот начал охотиться. Очень часто охотился. А потом случилось то самое. Его первое убийство.

– Ты видел это?

– Да, – покончив с мазью, старик начал накладывать свежие бинты. – Это вышло случайно, но…

– Что «Но»?

– Но я был рад, когда это случилось.

– Рад? – а вот теперь меня напугал сам Адлэй.

– Первым кто умер от его руки, стал его отец. Руперт Олдридж.

– Он убил собственного отца? – практически подпрыгнула, отодвигаясь от старика.

– Да. Я не должен был тогда работать. Не должен был возвращаться в их имение, но судьба распорядилась иначе. Руперт всегда любил, как следует, выпить. Выпить и распустить руки. Он всегда бил их с матерью, а когда Мария отправила Виктора в академию, то ей одной пришлось сносить все его побои в одиночку, – несмотря на то, что говорил тот достаточно сухо, а я всё равно отчётливо видела в его глазах ели уловимую тень боли. – Мария всегда терпела все, что выпадало на её участь. И побои, и грубость, и унижения. В тот вечер Руперт так сильно её толкнул, что разбил голову. Тогда меня не было рядом, я не сумел ей помочь, не успел заступиться. Всё что я тогда мог, лишь вызвать для неё врача и смотреть на то, как она умирает. Когда Виктор вернулся из академии, Марии оставалось не так уж и долго. Я до сих пор помню её лицо. Помню, какими глазами она смотрела на нас. Как улыбалась, прощаясь с Виктором. Думаю, что если бы в тот момент не сорвался он, то наверняка бы это сделала я. Как же долго Виктор бил мистера Руперта. Как долго не мог оставить его разбитую, залитую кровью физиономию. А я всё смотрел и смотрел на то, как из-под его обезображенной головы вытекает кровь. Как она растекается по деревянному паркету, пропитывая ковёр. Смотрел и совершенно не жалел о том что это произошло. А когда всё наконец-то закончилось, я помог ему избавиться от тела. Смерть матери стала началом для истории уже совсем другого Виктора. Она пробудила в нём чудовище, что не даёт ему покоя. Не оставляет его в одиночестве. Оно всегда рядом… Оно следует за ним по пятам, ни на минуту не оставляя наедине с самим собой. И его уже невозможно загнать обратно в клетку. Сколько бы он не пытался, сколько бы ни сдерживал свои порывы, а они всё равно возвращают его к одному единственному – жажде крови. И сейчас, чтобы вы о нём не думали, но мой господин хороший человек, мисс. На самом деле хороший, но есть то, что не позволяет ему быть хорошим всегда.

– Так значит, ты был с ним задолго до того, как он начал убивать?

Рассказ Адлэя начал делать своё дело, пробуждая во мне жалость к своему палачу. Что не говори, но в моей жизни и близко не было всего того ужаса через который приходилось пройти миллионам других людей. До этого места меня никогда не избивали и не насиловали. Пусть мы и были бедными, но не голодали и не просили милостыню. А мои родители не продавали меня мужчинам ради выживания и это, просто не могло не радовать.

– Я знаю Виктора с самого его рождения, мисс.

– И.… Сколько же ему лет?

– Тридцать шесть.

– Так много…! Он старше меня на целых семнадцать лет, – с ужасом поняла, что родилась тогда, когда тот уже вполне успешно вышел в свет. – И какой же он, Адлэй? Какой он там, где я его не вижу?

– Очень строгий, напористый, много работает и любит проводить время с лошадьми.

– Так значит, всё это время я ещё ни разу не смогла увидеть твоего настоящего господина? Всё, то время, что я жила здесь, ко мне приходило только чудовище?

– А сами вы как считаете? Считаете, что прониклись симпатией не к Виктору? Думаете, то чувство, что так неожиданно в вас возникло, подарено не ему, а монстру?

– Симпатией? – подобное утверждение ввело меня в ступор. – Нет никакой симпатии. Я всего лишь хочу выжить.

– Уверены? И не поверю, что после всех ваших встреч Виктор совершенно не интересует вас в качестве мужчины?

– Не знаю, Адлэй, я уже совсем ничего не знаю…

– Знаете, мисс, ещё как знаете. И именно поэтому вы ещё живы. Именно благодаря зарождающимся в вашем сердце чувствам, я рассказываю вам о том, о чём знают всего лишь единицы.

– Но… – обессиленно взглянула на него в поисках спасения. – Почему вы решили, что он мне небезразличен?

– Может я и стар, но отнюдь не дурак и знаю, каким успехом он пользуется у женщин. К тому же, тогда, всё так же, как и сейчас, дверь была открыта, – впервые за столько времени улыбнулся Адлэй, и его лицо приобрело по-настоящему отцовское тепло. – Но, всё так же, как и сейчас, вы даже и не взглянули в её сторону.

* * *

Должна признать, я меньше всего на свете ожидала столь раннего появления Виктора. Не зная, для чего именно тот пришёл на этот раз: то ли снова резать, то ли насиловать, но сидеть я не могла не только лишь из-за волнения. Спина и рёбра всё ещё болели от любого прикосновения.

Мужчина прошёл внутрь и, исходя из его пустых рук, вывод напрашивался один:

– Я сейчас не могу лежать на спине! – выпалила, даже сама от себя не ожидая.

Это замечание заставило его удивлённо взглянуть на меня, но, ничего не говоря, он всего лишь присел на соседнее кресло. Продолжая стоять, не понимая, чего же тот добивается, я невольно покраснела, вспоминая, чем именно всё закончилось, когда так было в прошлый раз…

– Почему ты стоишь?

– Извините, – присела на самый его край, стараясь вести себя как можно спокойней, – сэр.

– Сэр?

Несмотря на то, что он изо всех сил сдерживался, а уголки его губ всё равно слегка приподнялись. Видеть сейчас его улыбку и то, как насмешливо вздёрнута бровь, оказалось на удивление приятно. Словно лицезреть солнечное затмение или самую волшебную радугу. Здесь и сейчас он меньше всего на свете походил на человека, способного причинить боль.

– Меня зовут Виктор.

– Извините, но разве это правильно? В подобной ситуации.

– А ты странная, – на этот раз он уже откровенно улыбался. – Хочешь научить меня, как именно следует обращаться с собственной пленницей?

– Извините.

– Адлэй говорил, ты любишь читать.

– Да.

– Ничего обещать не буду, но если выпадет возможность, я передам тебе ещё что-нибудь.

– Спасибо.

Какой странный разговор.… Даже и не знаю, что говорить и что думать. Но почему-то в этот самый момент, сложившаяся ситуация, куда больше напоминала мне беседу между двумя незнакомыми супругами, которых против их собственной воли обвенчали родители. А уж никак не между мучителем и его жертвой…

– Извините, но почему вы решили со мной заговорить?

– Потому что ты остаёшься.

– Значит, вы меня не убьёте.

– Значит, не убью, – откинулся в кресле, не сводя с меня холодного взгляда, от которого мне с каждой следующей секундой становилось всё жарче и жарче…

– Почему?

– Потому что до тех пор, пока ты позволяешь себя истязать, в этом нет нужды.

– И вам этого достаточно?

– В смысле? – непонимающе свёл брови. – Просто тебя резать? Вполне.

– Так значит, ничего другого вы от меня больше не потребуете?

– То ли это я сейчас плохо соображаю, то ли ты как-то невразумительно спрашиваешь, но почему-то я не могу тебя понять. Что именно ты имеешь в виду?

«Вот же… Он что, на самом деле хочет, чтобы я это сказала вслух?» – нервно прикусывая губы, теребя край халата, я всё никак не могла собраться.

Нервничала ли я? О да! Ещё как! Сейчас, как никогда прежде, нужно было подбирать слова как можно правильней, чтобы не разбудить в нём раздражение, или того хуже!

– Спать я с тобой больше не буду. Для этого у меня уже есть жена.

Стоило это услышать, как странное чувство опустошённости мгновенно заполнило всё моё тело. Стыдно было признать, но от этого заявления мне даже стало чертовски обидно.… То есть, меня, значит, резать, кромсать и мучить, а какую-то другую женщину ублажать…

– Так, значит, вы женаты, – спокойно взглянула на него, стараясь выглядеть совершенно не заинтересованной. – А ваша супруга в курсе, чем вы тут занимаетесь?

Спросила и тут же саму себя за это прокляла! А что, если в курсе? Большего унижения в подобном случае ждать не придётся…

– Держи себя в руках, девочка, а то ещё немного, и я решу, что ты меня ревнуешь.

От этого заявления у меня, откровенно говоря, отвисла челюсть:

– Извините, что ввела вас подобными вопросами в заблуждение. Мне абсолютно не интересно спать с вами, чему я крайне рада. Что же до вашей жены, то я не хочу, чтобы из-за вас её душу терзали укоры совести по поводу происходящего. В связи с чем, мне крайне жаль, что вы могли неверно истолковать мои помыслы и решить, что я хоть как-то могу вами заинтересоваться.

Стоило мне закончить, как лицо Виктора приобрело леденящее спокойствие. Сглотнув, видя, как напряглись его скулы, когда тот неспешно поднялся, приближаясь ко мне, перед глазами всё поплыло…

В одно мгновение вся жизнь пронеслась передо мной готовя к самому страшному…. Хотелось бы помолиться, но перепуганный разум отказывался вспомнить хотя бы одну строчку из «Отче наш». Впиваясь в него испуганным взглядом, я с ужасом поняла, что, упёршись в ручки моего кресла, Виктор нависает надо мной, словно грозовое облако. Секунда, и огненная молния пронзит моё тело, разрывая на части…

– Как тебя зовут?

– Ч-что?

– Назови мне своё имя, – приказал, испепеляя по-настоящему жутким взглядом.

– Нет.

– Нет?

– Я не хочу, что бы в этих стенах прозвучало имя, данное моими родителями. Имя, которым меня крестили никто и никогда здесь не услышит…

– Что ж, – отстранился, не меняясь в лице. – Кажется, я был неправ. Кем-кем, а вещью тебя уж точно не назовёшь. Хорошо. Не хочешь называть мне своё имя, тогда я дам тебе новое. – растянулись его губы в соблазнительной улыбке. – Приятно познакомиться, Мадлен.

* * *

– В честь лошади, Адлэй! Он назвал меня в честь лошади!

– Вы сами отказались называть ему ваше имя, – непринужденно констатировал старик, передавая через решётку чашку чая. – Вот он и решил дать вам новое.

– Но не в честь же лошади! – никак не могла успокоиться.

– Прошу заметить, в честь любимой лошади.

– Прежде я была для него вещью, а теперь поднялась до уровня кобылы.… Нет, Адлэй, этого человека уже невозможно спасти… Он напрочь отказывается видеть в нас людей, и не думаю, что хоть когда-нибудь сможет…

– Мисс, прошу вас успокоиться. Это всего лишь первое впечатление, но оно уже скоро пройдёт.

– Ты так сильно в это веришь? – подняла на него взгляд, устроившись прямо на полу. – А это, правда, что у него есть жена? – пыталась спросить как можно безразличней, отпивая горячего чая. Не хватало ещё, чтобы старик решил, что я его ревную, вот только мне слишком сильно хотелось узнать правду.

– Да, мисс, у господина есть супруга.

– Не думала, что такие, как он, женятся.

– А много вы знаете таких, как он? – насмешливо блеснули его ледяные глаза.

– А как же на счёт тебя? Твой хозяин пытает, насилует и убивает женщин, а ты так спокойно это всё воспринимаешь, словно в этом нет ничего ужасного…

Тяжёлая дверь с грохотом ударилась о стену, и мы увидели, как в комнате появился Виктор. Видя выражение его светлых глаз, нам со стариком сразу стало понятно, что с ним явно что-то не то. А заметя в руке верёвку – всё, тут же, встало на свои места.

– Адлэй, – взглянул на старика ничего не выражающими глазами и снова перевёл на меня.

– Да, господин.

Ни секунды не заставляя себя ждать, слуга тот час оставил нас, закрывая за собой массивные двери. Не сводя испуганного взгляда с верёвки, я наблюдала за тем, как Виктор подходит ко мне, протягивая руку. Стоило мне подняться, как он быстро запустил колючий конец по моим запястьям, связывая руки:

– Иди к кровати, Мадлен. Лежать будет куда легче, чем стоять.

Повинуясь, я, молча, смотрела на то, как, стянув одеяло, Виктор обнажил передо мной белоснежные простыни. Видя на его поясе огромную кобуру и выступающую из неё рукоять, я невольно всхлипнула. Воображение тот час создало кровожадную картину безжалостного убийства…

Словно наяву я видела капли крови… испуганные, наполненные слезами глаза… крики пощадить… жалостный плачь, и как растягиваются знакомы губы в довольной улыбке…

– На живот Мадлен.

Звук его голоса вернул меня в реальность, заставляя выполнить  приказ. Привязав свободный конец верёвки к изголовью, Виктор достал нож, разрезая платье,… а затем бинты…

– Не бойся, я не трону старые раны. А теперь расслабься, иначе будет хуже.

– Я… я не могу… – еле выдавила из себя, стараясь не заплакать.

– Расслабься, Мадлен. Если не научишься подавлять боль, то надолго тебя не хватит.

– Х-хорошо… Я попытаюсь…

Собравшись с силами, стараясь отогнать от себя любые мысли, я почувствовала, как дрожь прекратилась, и тело постепенно начинает расслабляться.

– Умница. А теперь подумай о чём-нибудь хорошем, и не переставай до тех пор, пока я не скажу.

«Лето у бабушки. Мне было десять лет, и я впервые осталась загородом без родителей. Девочки отвели меня на лавандовое поле и… »

Острое лезвие так глубоко вошло в плоть, что я практически ощутила, как оно врезается в рёбра.… Не позволяя мне отдышаться, Виктор снова впился в меня холодным металлом…

«… и, и мы прятались среди цветов, играя в прятки. После того раза я и полюбила аромат лаванды. Полюбила их цвет и то…»

Мгновение, и неторопливыми… змеиными движениями… остриё с новой силой скользнуло по спине, заставляя тело инстинктивно дёрнуться в безрезультатной попытке избавиться от своего мучителя.

«…то, какое волшебство они на меня оказывали.… Тогда мне по-настоящему казалось, что я попала в сказку. Мы так много смеялись. Наверное, это был единственный раз, когда я так много смеялась…»

– А-а-а…!

Не сдержавшись, испытав такую боль, которой я ещё никогда прежде не ощущала, уже не могла сдержать крик. Каждое его прикосновение к открытым ранам отзывалось в разуме мучительным стоном. Я ощущала каждое движение, когда Виктор всё с той же нечеловеческой силой продолжил разрывать мою плоть.

– А-а-а…! – обессиленно зарылась лицом в простынь, стараясь приглушить свой нечеловеческий стон. Ужас от собственной немощности диким шоком сковывал меня, заставляя страдать ещё больше…

Превращаясь в сплошной оголённый нерв, я уже ничего не могла с собой поделать: боль…  давление… страх.… Всё перемешалось, обратившись в по-настоящему невообразимое чувство, которое я ещё никогда в своей жизни не испытывала…

– Отдыхай, Мадлен, – разрезав верёвки, он отстранился, слезая с кровати, снова оставляя один на один с моими бесконечными страданиями…

Властные волны боли начали медленно отступать, но даже эта малость стала воистину божественным облегчением. Холодный пот, выступившей на лице и по всему телу, помогал остыть, в тоже время, напоминая обо всём том ужасе, что было пережито мною всего лишь за какие-то несколько минут…

– Сейчас, девочка, – подскочил ко мне старик. – Сейчас я всё сделаю.

Не знаю, почему, но на этот раз мне показалось, что Адлэй по-настоящему взволнован.

– Что… что там? – прохрипела из последних сил.

– Нужно будет зашить. Подождите, сейчас я принесу для вас опиум.

– Нет! – меньше всего на свете мне хотелось превратиться в этом месте в гниющую наркоманку. – Шейте так!

– Мисс…

– Я потерплю. Обещаю, что потерплю! Только никакого опиума!

– Хорошо.

Смыв с меня кровь, очищая раны, он наконец-то совершил первый стежёк. Чувствуя, как острая игла проникает в плоть.… Как содрогаются оголённые мышцы, мучительно следуя за нитью… всё, что я могла – лишь смотреть в стену, проглатывая болезненные всхлипывания…

Глава 11

Лондон, 2018 год.

Как только мы вошли в спальню, словно напрочь позабыв о моём существовании, он снял пиджак и, кинув его на спинку кресла, тут же сел в него, снимая ботинки. Наблюдая за тем, как Дэвид расстёгивает белоснежные манжеты, я невольно потянулась к молнии.

– Не нужно. Я сам это сделаю.

Не зная, как лучше поступить, я стояла возле кровати, наблюдая за ним. Покончив с пуговицами, он поднялся, высвобождая из-за пояса полы рубашки. Впервые за столько времени взглянув в мою сторону, Дэвид неспешно приблизился, остановившись всего в нескольких сантиметрах.

Несмотря на алкоголь, что бесстыже растекался по телу, меня продолжало трясти…. Сколько уже времени я провела с ним? Думаю, что точно не меньше двух часов, и всё равно не верилось, что происходящее – реальность. В одно, и тоже мгновение этот мужчина был и родным, и абсолютно чужим человеком…

Взяв меня за лицо, он несколько томительно-долгих секунд смотрел мне в глаза, словно пытаясь что-то понять, тут же накрывая губы необъяснимо нежным поцелуем.… Дэвид не спешил.… Совершенно не спешил. Казалось, он хотел пройти со мной весь путь от самого первого поцелуя и до самого последнего вздоха…

Прикасаясь к его твёрдому животу самыми кончиками пальцев, я задрожала.… Мои губы отвечали его требовательным губам, а язык неспешно скользил по ним, медля у самого входа, пока Дэвид не выдержал и сам не проник мне в рот, заставляя задохнуться под пьянящей волной наслаждения. Что-что, а целовался он, безумно приятно… Мне нравились неторопливые движения его языка, нравилось ощущать его прикосновения и то, как настойчиво он заставляет отвечать на свой поцелуй…

Оторвавшись от меня, он глубоко вздохнул, запуская палец под лямку чёрного платья. Скинув её с плеча, Дэвид прикоснулся к нему горячими губами, медленно поднимаясь к шее, оставляя после себя огненную дорожку, от которой по всему моему телу начала разливаться пламенная нега вожделения

«О Боже… Видимо, он смерти моей хочет…» – безумно хотелось снять туфли и снова поцеловать его, но я слишком боялась сделать хоть что-то по своему собственному желанию.

– Тебе неприятно? – прошептал горячим дыханием прямо в висок.

– Приятно, – из последних сил сумела произнести охрипшим от возбуждения голосом.

– Тогда почему ты не принимаешь участия?

– Не хочу всё испортить.

Иронично улыбаясь, он накрыл мои губы изнуряющее глубоким поцелуем, с каждым разом всё крепче и крепче прижимая меня к себе:

– Прости. Я всего лишь сам хотел тебя раздеть, но это не означало, что именно мне решать, что и как должно быть. Поцелуй меня, Клер… Поцелуй так, как тебе самой этого хочется…

Обняв его, я коснулась языком мягких губ, слегка оттягивая к себе. И, снова почувствовав, как страстно он отвечает, возбуждая меня куда сильнее прежнего, я впилась в него по-настоящему непристойным и самозабвенным поцелуем. Вот уж и не думала, что умею так целовать.… Сколько бы Дэвид ни давал, а мне всё равно казалось мало.… Я не могла остановиться… Совершенно не могла им насытиться…. С каждой следующей секундой мне хотелось ещё и ещё, всё больше и больше…. Этот мужчина должен был принадлежать лишь мне одной. И я хотела, чтобы с каждым моим движением, с каждым жадным поцелуем, он и сам понял это.… Понял, что я единственная, с кем он может быть…

Утопая в нашем с ним поцелуе, не замечая, в какой именно момент с меня спало платье… всё, что я успела почувствовать, как его горячая ладонь легла под лопатку, так быстро расстёгивая бюстгальтер, оставляя меня в одних трусиках.… Прикасаясь затвердевшими сосками к его гладкой коже, я тут же почувствовала, как сильно сейчас возбуждён Дэвид. Напряжённые скулы и глубокое дыхание вполне отчётливо говорили о том, как тяжело ему сейчас приходится сдерживаться.

Уложенная в кровать, я с удовольствием смотрела на Дэвида, наблюдая за тем, как он раздевается. Как белая рубашка обнажает его широкие плечи, как он расстёгивает ремень брюк.… Никогда прежде мне ещё не приходилось спать с таким красивым мужчиной. Казалось, я дрожала от одного только вида его соблазнительного тела. Накрывая меня собой, Дэвид остановился у шеи. Слегка прикусывая, он снова и снова прикасался к ней языком, поднимаясь к мочке уха.

«Щекотно» – впилась ногтями ему в плечи, спасаясь от игривых мурашек, и тут же почувствовала, как, отрываясь от меня, он скользит губами всё ниже и ниже… Тонкие лямки трусиков спустились по бедрам…

– Нет! – протестующе подалась вперёд.

Но он не позволил себя остановить… Секунда, и я почувствовала, как его язык касается меня там, где я ещё никогда в своей жизни не ощущала подобных ласк. Рука потянулась к нему, пытаясь прекратить это, но Дэвид лишь перехватил её, не позволяя помешать ему.

«Проклятье…» – упоительно сладко пронеслось в утопающем от удовольствия разуме.…  Не знаю, почему, но мне совершенно не было стыдно принимать от него подобную ласку…

Застонав, я из последних сил пыталась совладать с собой, но оказалось уже слишком поздно… Моё тело извивалось в сладостной истоме… поддаваясь движениям его языка, отвечая на его дурманящие прикосновения. Его горячая рука поднялась к груди, длинные палицы сжали сосок, и я сошла с ума…

«Ненавижу тебя, Дэвид Райт.… Как же я тебя ненавижу…» – и когда же я в последний раз чувствовала себя настолько хорошо? Проклятье! Да ещё ни разу в жизни…

Вскрикнув, сжимая простыни, я обессиленно выгнулась, чувствуя, что кончаю.… Отдышавшись, мне тут же пришлось понять, что Дэвид даже и не думает останавливаться. Улыбнувшись, он поднялся ко мне, смотря прямо в глаза. Ощущая на себе тяжесть его тела, я обессиленно поняла, что снова начинаю возбуждаться.

– Тебе хорошо, Клер? – прошептал, касаясь губам моих губ, игриво покусывая. – Я хочу, чтобы тебе было хорошо рядом со мной.

– Мне хорошо… – еле сумела произнести охрипшим от страсти голосом, от чего он снова накрыл меня крепким поцелуем, снова и снова заставляя сходить с ума под горячей волной желания…

Жадно касаясь моей спины, он перевернулся, позволяя быть сверху. Утопая в этой страсти, я почувствовала его член, тут же опускаясь ниже.… Вот уж и не думала, что способна на такое, но рядом с Дэвидом больше не было ни стыда, ни какой-либо неловкости. Взяв его в руку, я невольно провела по нему губами вниз… и обратно. Обведя языком вокруг нежной головки, я неспешно взяла её в рот, а затем ещё раз и ещё…

Слыша, как мой любовник сходит с ума от наслаждения, я уже не могла остановиться…. Сейчас мне хотелось подарить ему, сколько же умопомрачительного удовольствия, сколько и он мне.… Двигаясь всё быстрее и быстрее, я упивалась своей властью над этим мужчиной и тем, насколько сильно способна его ублажить…

Ухватив меня за волосы, он кончил, и я невольно поняла, что рядом с ним больше нет ничего запретного или отталкивающего. То, что прежде даже и близко не умещалось у меня в голове, стало абсолютно естественным рядом с ним…

– А тебе хорошо? – улыбнулась, возвращаясь к нему.

– Клер… – прохрипел, впиваясь в меня поцелуем. – Клер…

И от звуков собственного имени я уже не могла остановиться. Рука сама опустилась вниз, позволяя ему войти в меня…. Двигаясь в такт сладостным толчкам, я уже ничего не видела и не слышала… Опрокинувшись, упираясь руками в его колени, чувствуя, как спускаясь пальцами от груди до самых бёдер, он жадно сжал их, я обессиленно стонала, приближая нас двоих к очередной волне бесконечного удовольствия…

Изнемождённо рухнув ему на грудь, мне уже было не под силу  даже перевернуться. Всё оказалось слишком хорошо, чтобы нарушать это ощущение ненужным движением. Гладя меня по спине, Дэвид провёл губами по щеке, заставляя взглянуть на себя.

– Пойдёшь со мной?

– Нет, – улыбнулась, прикасаясь к его подбородку.

– Уверена? – перехватив мою руку, он поцеловал кончики моих пальцев и тут же провёл по ним языком, аккуратно прикусывая.

– Да.

Оставшись в кровати, я старалась собраться с силами, понимая, что наша ночь окончена. Слыша мелодичные звуки бегущей воды, я невольно улыбнулась. Поднявшись, мне пришлось потратить некоторое время, прежде чем найти отброшенное в сторону кружевное бельё.

Наконец-то одевшись и застегнув молнию платья, я была вынуждена признать, что это всё… Нужно было уйти как можно быстрее. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось формальных прощаний. Как же всё-таки нелепо это бы выглядело со стороны…

– И куда это ты собралась?

Стоило обернуться, как мой взгляд тут же натолкнулся на подпирающего стену Дэвида. В одном полотенце, со сложенными на груди руками и стекающей по волосам водой, он куда больше напоминал греческого Бога, но уж никак не простого человека.

– Я думала, ночь закончена, – взглянула на него, ощущая себя провинившимся ребенком.

– Шутишь? Думаешь, я так просто отпущу тебя всего после одно раза?

– Я…

– Раздевайся, Клер, – откачнулся, отворачиваясь от меня. – Я буду ждать тебя в душе.

Слегка помедлив, я всё ещё не знала, как поступить. Может, Дэвид и дал понять, что отпускать меня не хочет, но и то, что не хочет всё это продолжать, тоже было высказано довольно внятно. И идти к нему в душ сейчас – всё равно, что подписывать себе смертный приговор…

«Всего одна ночь, и я больше тебя не потревожу», «Думаю, Питер ещё не раз успеет тебя туда свозить» – никак не оставляло меня осознание нашего неизбежного расставания…

«Ну и чёрт с ним! В омут с головой, так в омут с головой!» – отбросив сумочку, я сделала свой первый шаг в бездну, из которой уже было невозможно вернуться…

Освободившись от высоких каблуков, платья и белья, я прошла в ванную. Наблюдая за тем, как за мутным стеклом душевой под потоком бегущей воды стоит мужчина моей мечты, я невольно испытала странное чувство родства. Не знаю, почему, но с Питером подобного не было ещё ни разу за всю нашу совместную жизнь. Он был знакомым, но уж никак не родным.… Не настолько чудовищно близким…

Глава 12

Лондон, 1820 год.

– Господин хотел передать их лично, – протянул Адлэй сразу две книги. – Но ему срочно пришлось возвращаться в Лондон.

– Ясно, – продолжая лёжать на кровати, я даже и не взглянула на оставленные, на полу книги.

Сейчас меня меньше всего на свете заботили вымышленные истории. Единственное, чего мне сейчас на самом деле хотелось, так это свободы.…  Несмотря на то, что я сумела выдержать и изнасилование и обе пытки, точно знала лишь одно – на большее меня уже не хватит. Последний раз оказался слишком жестоким… слишком кровожадным…

Стерпеть ещё хотя бы один подобный этому я бы уже точно не смогла. И именно поэтому старалась не разговаривать с Адлэйем, ведь старик бы сразу обо всём догадался, чего мне совсем не хотелось. Уж лучше пусть думает, что я страдаю от порезов, а уж никак не задумываю ничего дурного против его любимого господина. К тому же от еды я не отказалась, а это уже не должно было вызвать никаким подозрений…

– Я зайду к вам чуть позже, чтобы сменить бинты.

– Спасибо, и не забудь принести мне чаю.

– Обязательно, мисс.

Как же чудовищно болела спина.… Не успела я и отойти от первого раза, как снова оказалась лежащей на животе, напрочь лишённая возможности нормально спать. Вспоминая, каким в тот самый момент было лицо Виктора, мне стало невообразимо грустно.… Ну что же заставляет его так сильно меняться? Что пробуждает в нём такую чудовищную злость? И почему он не может остановиться? Хотя… именно этим он сейчас и занят.… Сейчас он всего лишь истязает, вместо того, чтобы снова и снова не начать убивать.

Как там говорил Адлэй? «Наш господин – самый настоящий. безжалостный убийца, но он ещё и хороший человек…» Да уж.… Очень хороший человек. Сколько я уже здесь? И подумать страшно, что целый месяц.… А ещё два дня, и август полностью подойдёт к концу…

Всё это время я старалась не думать ни о родителях, ни о семье. Старалась держать себя в руках, ограждая от ненужных воспоминаний. Но дни шли, и с каждым разом это становилось всё сложнее и сложнее. Наверняка они уже давным-давно меня похоронили…

Грегори много плакал, отказываясь идти спать без меня. Он ведь самый младший из нас, и я практически заменила ему маму. Хотелось бы мне сейчас снова рассказать ему сказку или спеть колыбельную.… Но куда вернее, что я уже никогда больше не увижу никого из них. Очень надеюсь, что Томас сумеет позаботиться о семье вместо меня. Он ведь всего на два года младше, а семнадцатилетнему парню куда легче найти работу, нежели девятнадцатилетней девчонке.

Как сильно я по ним скучаю! По отцовским шуткам и по маминой стряпне. Может, мы и не были самой счастливой и дружной семьёй, но всё же семьёй. И этого уже ни за что на свете не отнять. А тут… я даже и не человек… Интересно, как скоро я ему надоем, и он начнёт искать мне замену? Возможно, пару месяцев мне ещё и удастся протянуть прежде, чем я начну сходить с ума, а потом.… Потом меня ждёт нож в сердце? Или напоследок он меня как следует, истерзает?

Нет. Хватит с меня всего этого! Думаю, что старик уже достаточно поверил в мою искреннюю симпатию к этому мужчине. В следующий раз мне определённо, нужно будет бежать. Что ж, прости, Адлэй, но, похоже, что без удара по голове тебе уже не обойтись…

Наконец-то оправившись, начав хоть немного двигаться, я была готова совершить задуманный побег. Оставалось, как следует,  выведать у старика обо всех тонкостях того, что происходит наверху. Я уже знала про горничную и то, что здесь определенно есть кучер, который отвозит и привозит Виктора. А, следовательно, что тот сейчас наверняка должен быть вместе с ним. Так же, помимо других мужчин, здесь ещё может быть, разве что садовник. И так…. В общей сложности старый дворецкий, уже немолодая горничная и приблизительно такой же садовник… Что ж, со стороны, кажется не так уж и сложно. И всё что мне сейчас остаётся – выждать нужный момент и бежать отсюда хоть на край света…

– Они вам не понравились, – взглянул на книги, что спустя два дня так и лежали на том же самом месте, где тот их и оставил.

– Сейчас у меня нет желания принимать этот подарок. Чуть позже, Адлэй. – с аппетитом принялась за горячий суп.

– Да.… На этот раз господин действительно переборщил. Мне очень жаль, что всё так вышло, мисс.

– Мадлен, –  улыбнулась, откусывая мягкий хлеб. – Называйте меня по имени. Я больше не могу слышать это «мисс».

– Хорошо, Мадлен, как пожелаете.

– Когда он вернётся?

– Не раньше пятницы. Обычно господин прибывает либо в ночь с пятницы на субботу, либо субботним утром.

«Чудесно. В моём распоряжении ещё целых два дня! Значит, сегодня же и сбегу. Лучше всего это будет сделать, когда стемнеет. Сейчас только полдень, а перед сном старик снова зайдёт ко мне обрабатывать раны. Не думаю, что имение как следует, охраняется, он ведь уже успел проговориться о том, что лишь единицы в курсе этих чудовищных выходок Виктора».

– Он настолько занятой человек? – узнай я, кто такой мистер Олдридж, и точно буду знать, чего именно мне стоит опасаться.

– Очень. Его работа – вся его жизнь. И господин абсолютно не жалеет на неё времени.

– А как же семья? – о том, что у него есть жена, я уже в курсе. – А как на счёт детей? Дети тоже есть?

– К сожалению, нет

«К сожалению?! Куда скорей, что к счастью! Не хватало ещё, чтобы у такого чудовища, как он, ещё и дети были!»

– А у тебя? – спросила, даже от себя самой не ожидая.

– И у меня тоже.

«Так вот, значит, в чём дело.… Вот почему старик так сильно ему предан. Видимо, «отцовские» чувства взыграли над здравым рассудком».

– Выходит, что ты ему даже ближе собственной семьи, – подняла на него глаза, опустошая последнюю ложку супа.

– Выходит, что так, – растянулись тонкие губы в насмешливой улыбке. – А вы ему, выходит, куда ближе собственной супруги.

– Думаешь?

Может, это замечание и заставило сердце забиться куда чаще прежнего, но сейчас я отчетливо понимала, что старик специально заставляет меня поверить в то, как сильно я нужна Виктору и то… как сильно он нужен мне.

«Ну, уж нет, старый ты чёрт, на этот раз ничего у тебя не выйдет. Так что даже и не пытайся!»

Как следует, пообедав, я решила вздремнуть. Всё-таки все прошлые ночи куда больше напоминали очередную пытку, а уж никак не нормальный, человеческий, сон. Постоянно просыпаясь, не находя себе места, я, по сути, так и не поспала…

И только сейчас, наконец-то чувствуя, как боль сменилась на зуд, смогла как следует умоститься на огромной кровати. Обычно я всегда спала у стенки. Ведь так было куда легче почувствовать себя в безопасности, которой, к моему огромному сожалению, меня впервые лишили за такую недолгую жизнь. Сейчас же хотелось как следует выспаться, собираясь с нужными мыслями. Ожидание предстоящего побега заставляло безумно нервничать…

«Что ж, сегодня ночью всё и решится. Либо я спасусь, либо он меня прикончит…» – что-что, а одно я знала точно – Виктор уже ни за что на свете мне этого не простит. И если меня поймают.… В этот момент мне, по-настоящему, стало страшно.… Ведь, если он причиняет мне столько боли, просто удовлетворяя свою жажду крови, то в какую немыслимую пытку может превратиться моё настоящее наказание…?

Понемногу расслабляясь, я начала погружаться в столь долгожданный сон. Поначалу была лишь темнота и нежное тепло, медленно разливающееся по всему телу. Мягкая тьма приятно ласкала руки, неторопливо унося в своём потоке куда-то очень и очень далеко. Волны щекотали лицо, играли с волосами. Всё вокруг было таким простым и умиротворяющим, окутанным горячим ароматом моря. Наверное, это было впервые за столько времени, когда я по-настоящему смогла насладиться своим сновидением…

Неожиданно до меня донёсся чей-то зов. А затем ещё раз и ещё… Кто-то невидимый звал меня, заставляя последовать на звуки своего голоса.  В одну секунду мой уютный сон стал совершенно запутанным и непонятным. Смытые картинки и неразборчивые силуэты мелькали перед глазами, утопая в кромешной тьме. И во всём этом хаосе я куда-то бежала.

Куда? Зачем? Было сложно понять, но я точно знала только одно, что мне определённо, во что бы то ни стало, нужно добраться именно туда.… Пробираясь сквозь нечто невидимое… напоминающее прочную пелену паутины, я стремилась куда-то, где должна была найти нечто… Нечто крайне важное и столь желанное, дорогое моему сердцу. Что-то, что было мне до безумия необходимо…

Смотря на лицо спящего Виктора, я далеко не сразу осознала, что происходящее – реальность. Задыхаясь под огненной волной жара, было невозможно пошевелиться. Почему он здесь? Почему спит в моей постели? Как.… Как вообще такое может быть?

Он слегка поморщился, и в этот самый момент я отчетливо ощутила, как у меня внутри что-то сломалось… Я практически услышала, с каким пронзительным звуком, до невообразимого натянутая тетива, лопнула у меня внутри, безжалостно ударяя по сердцу…

И от этой невыносимой боли, непрерывный поток слёз хлынул из глаз, пробегая по пылающим щекам. Они всё текли и текли, а я всё смотрела и смотрела на него.… На то, как мирно он спит всего в нескольких десятках сантиметров  от меня. Этим жестом Виктор меня убил.… Пронзил в самое сердце… Обреченно блуждая помутневшим взглядом по его красивому лицу, любуясь твёрдым очертанием скул, изгибом бровей, пухлыми губами, я уже ничего не могла с собой поделать.

Видя, как тот содрогнулся, неспешно заворочавшись, я постаралась как можно быстрей убрать со своего лица любые проявления слёз. В какую-то секунду зелёные глаза открылись, смотря прямо на меня, и Виктор непонимающе свёл брови:

– Я уснул?

– Да, – наконец-то смогла произнести.

– Прости, я не хотел тебе мешать. Сам не знаю, как это случилось.

– Я думала, ты прибудешь в пятницу.

– Планы изменились, и я освободился раньше, – всё ещё лежал рядом, смотря на меня сонными глазам. – Вижу, тебе не понравился мой подарок.

– Нет, я… – побоялась сказать что-то не то. – Сейчас для него ещё не время…

– Адлэй сказал, тебе уже лучше. Прости, не думал, что так получится.

Я хотела сказать «Ничего», но слёзы снова подкатили к горлу, позволяя, лишь обессиленно покачать головой. Ничего не отвечая, Виктор приподнялся, заключая меня в объятия, вынуждая ещё сильнее заплакать, беспомощно сжимая в руках его рубашку…

– Если хочешь, можем прогуляться.

– Что? – непонимающе подняла на него заплаканные глаза.

– Сегодня уже месяц, как ты попала в имение. Если хочешь, то мы можем ненадолго выйти.

– И ты не боишься, что я убегу?

– Нет, – слегка изогнулись его губы в сдержанной улыбке. – Отсюда тебе уже никуда не убежать.

– Но у меня нет нужного платья.

– Если хочешь, то я дам тебе наряд моей жены.

– Нет, – покачала головой. Уж лучше как есть, но только не в платье его супруги!

– Тогда умойся и приведи себя в порядок. Я спущусь за тобой через полчаса.

– Честно? – всё никак не могла поверить подобному счастью.

– Честно, Мадлен.

Встав с кровати, Виктор неспешно направился к дверям, как всегда закрывая их на ключ. Как только он ушёл, я тут же поспешила умыться, поменять платье и убрать волосы в косу. Но, даже выбрав самый сдержанный наряд, мне всё равно пришлось надеть поверх него ещё и халат. Что-что, а мой гардероб явно не предполагал выход на улицу. Наконец-то дождавшись Виктора, я с таким трепетом ждала, когда же тот откроет двери, что даже и не обратила внимания на то, что он принёс мне очередной подарок.

– Думаю, тебе вполне может понадобиться вот это, – опустил передо мной туфли.

– Они…

– Нашей горничной.

– Спасибо, – тут же обула, выскакивая наружу.

Наверное, со стороны я напоминала самую настоящую собачонку, жаждущую прогуляться со своим хозяином. Но мне было безумно радостно от возможности выйти на улицу, чтобы суметь хоть на немного успокоиться. Взяв меня за руку, Виктор последовал наверх.

«Не понимаю, и почему он не боится выпускать меня? Неужели, мы на самом деле так далеко от людей, что мне просто некуда будет убежать? Неужели, он специально всё это задумал, чтобы я и сама поняла, сколь безвыходно моё положение?»

Наконец-то увидев дверь, ведущую из подвала, сердце задрожало, словно пойманная в силки птица. Солнечный свет тонкой вереницей пробивался сквозь щели, создавая эфемерное впечатление райских врат… Виктор опустил ручку, озаряя меня непривычным сиянием, от которого я тот час ослепла.

Слегка подавшись вперёд, он помог подняться в коридор особняка:

– Подожди немного. Дай глазам приспособиться. Пусть сейчас и вечер, но ты слишком долго жила в потёмках.

– Сейчас пройдёт, – потирая заслезившиеся глаза, я изо всех сил старалась как можно быстрей привыкнуть к свету.

– Не переживай. Я не передумаю, – словно прочтя мои мысли, Виктор подарил мне возможность не ослепнуть окончательно. – Стой, сколько понадобится.

Наконец-то справившись со слезами, мне стало куда легче воспринимать такой желанный, но очень «колючий» свет. Осмотревшись по сторонам, я кивнула, дав понять, что всё закончилось. Пройдя по длинному коридору мимо полудюжины дверей и поклонившейся, довольно взрослой, горничной, он подвёл меня к большим двустворчатым дверям.

– Готова?

«О да! Безумно, безумно готова!» – восторженно воскликнула внутри, всего лишь кивнув ему в знак согласия.

Двери открылись и, первым, что я перед собой увидела, стали золотые переливы. Солнце уже садилось, озаряя всё вокруг, и в его тёплом свете непрерывно утопали пруд и лес.… Казалось, что деревья был повсюду, куда не посмотри. И вся эта красота в одно мгновение совершенно ясно дала понять, что бежать мне действительно некуда…

– Куда ты хочешь пойти? – взглянул на меня, продолжая держать за руку.

– А куда можно?

– Куда только захочешь.

В голове в этот же момент возник один единственный вопрос, но я не решилась его задать. Только не сейчас. Ещё нет. Не хочу, чтобы он снова запер меня, так и не позволив насладиться такой обманчивой свободой.

– Я хочу к пруду.

– Хорошо.

Пройдя около двадцати метров, мы наконец-то оказались на песчаном берегу.

– У вас тут никого нет.

– А кто должен быть?

– Гуси или утки.

Не знаю, почему, но от этого замечания он засмеялся, что по-настоящему сбило меня с толку. Не то, что бы я была деревенщиной, просто для любого имения или поместья было вполне естественно держать подобное хозяйство. Мало того, они практически утопали в прочей птице и скотине.

– Почему вы смеётесь? Разве я сказала что-то не то?

– Нет, – всё ещё улыбаясь, взглянул поверх водяной глади, наблюдая за хаотичным полётом стрекоз. – Просто ты первая, кто не заикнулся про лебедей. Прочие барышни только о них и спрашивали.

– Я думала, что стала первой, кто у вас остался.

– Это были женщины для совсем других целей.

– Смотрю, вы имеете людей на все случаи жизни…

– Да. Я умею разделять их по предназначению.

– Позволите? – подняла сжатую в замок руку с просьбой отпустить. – Я хочу чуть ближе подойти к воде.

– Надеюсь, не для того, что бы утопиться?

– Не думаю, что вы мне это позволите, – казалось, ещё немного, и моя кисть воспламенится, словно спичечная головка. – Там цветы, – указала на розовые кувшинки.

– Прошу.

Наблюдая за крошечными мальками, ступая всё дальше и дальше, я с истинным наслаждением ощущала, как голые ступни утопают в ускользающем из-под них песке.… Как лёгкий, теплый ветер скользит по лицу, путаясь в волосах.… Очень хотелось снять халат, подставляя под его мягкий поток свои руки, но у меня не было никакого желания обнажаться, даже зная, что никто, кроме Виктора, меня здесь и не увидит…

– Что это? – отвлеклась на странный звук.

– Лошади, – скрестив на груди руки, он слегка свёл брови, смотря в сторону особняка.

– Тут есть конюшня?

– Да.

– Если нужно, то мы можем пойти к ним, – видя, как Виктор слегка переминается с ноги на ногу, я сразу же поняла, чего он хочет.

– Буду благодарен, – снова протянул мне руку, крепко-накрепко заключая пальцы в замок. – Филипп не очень хорошо ладит с новым жеребцом.

Смотря на его затылок и чувствуя у себя на ладони жар его кожи, я снова была готова расплакаться.… Ну почему всё обернулось именно так? Почему украли именно меня? И почему мне так безумно не повезло заинтересоваться именно в этом мужчине…? Ну почему мы встретились именно так, а не иначе? Почему он не смог выбрать меня в свои любовницы?

Надо же… и какие же только позорные мысли пришли мне в голову… Любовницей? Серьёзно? Неужели я на самом деле, я без каких-либо узренний совести смогла бы стать его любовницей…?

Отвлёкшись от всех этих ужасных мыслей, когда же мы уже зашли за особняк, моему взору открылось самое настоящее пастбище в огромной леваде.… Подойдя к деревянному ограждению, Виктор быстро перескочил через него, подступая к гнедому скакуну. Наверное, это был единственный раз, когда он так надолго и далеко от меня отошёл.

Перехватив стремя, забирая его у невысокого мужчины, Виктор неторопливо потянул животное на себя, заставляя пойти следом. Никогда прежде я ещё не считала лошадей красивыми, но сейчас, смотря на то, как каждая его рельефная мышца играет медными переливами на кофейной шерсти, испытала настоящий восторг…

– Правда, он красавец, – улыбнулся Виктор, подводя его ко мне.

– Изумительный…

– Не бойся, он не укусит, – предложил, видя, как нерешительно сжалась моя рука.

Прикасаясь к огромной морде, я чувствовала себя совсем как маленькая девочка. Жеребец, то и дело, вскидывал голову, стараясь меня обнюхать, но мне было слишком страшно подносить ладонь к его рту. Огромные глаза смотрели на меня из-под вереницы невообразимо длинных ресниц, заставляя невольно съёжиться от восторга. Спокойное животное так приятно фыркало, что я успокоилась, наконец-то позволив прикоснуться к своим пальцам его мягкому носу.

– Господин! – истошно прокричала выбежавшая на улицу горничная. – Адлэй! Адлэю плохо!

Сорвавшись с места, практически перелетев через ограду, Виктор кинулся к ней на встречу, возвращаясь обратно в особняк. Дёрнувшись, отступая назад, я тут же встретилась взглядом с конюхом. Невысокий, если сравнивать с Виктором, и довольно неприятный, он высокомерно смерил меня мрачным взглядом, заставляя поспешно последовать за свои «господином».

– Что случилось? – взглянула на лежащего, на кушетке старика.

– Адлэй… он… – всё никак не могла собраться с мыслями перепуганная женщина.

– Успокойся, Кристин, – накидывая на себя пиджак, вошёл в комнату Виктор, – живо скажи Филиппу подготовить коляску. Мы отправляемся в город.

– Да, господин, – тот час выскочила прочь, оставляя нас наедине.

– Нам нужно будет отбыть в Лондон, Мадлен. До тех пор, пока нас не будет, о тебе позаботится Кристин, – взяв за руку, он снова повёл меня вниз, возвращая обратно в тюрьму.

– А… а если она забудет обо мне? – испуганно сопротивлялась, точно зная, что ничего другого меня в любом случае не ждёт.

– Не забудет, – захлопнул передо мной тяжёлую дверь, смотря через железную решётку. – Это всего на пару дней. Потерпи немного и мы обязательно вернёмся. Обещаю.

Глава 13

Лондон, 2018 год.

Приглушив свет, дав понять Дэвиду, что тот больше не один, я потянула за дверку, выпуская на свободу белоснежные клубы пара, и тут же оказавшись прижата к тёплым мраморным плитам. Подняв меня, заставляя обвить ногами свои бёдра, он жадно впился мне в рот горячим поцелуем. Принуждая мой язык двигаться в такт своим движениям, Дэвид превратил эти обычные действия в по-настоящему бешеный хоровод чувств и впечатлений.

Он терзал мою плоть, неустанно зарождая в ней всё новые и новые ощущения от нашей с ним связи. Казалось, что с каждым следующим страстным порывом я начинаю перерождаться в этом мире совершенно другим человеком.… Словно кожу, сбрасываю с себя оковы прежней жизни, видя всё вокруг новых, куда более ярких красках…

Всего лишь на секунду оторвавшись, позволяя застонать, ощущая, как настойчиво он вошёл в меня, принуждая всё моё тело, обессиленно содрогнуться в разливающейся по телу сладостной истоме, Дэвид снова прикоснулся ко мне губами, заставляя принять в себя всю его нескончаемую страсть. Неугомонный язык приятно касался нёба, исследуя каждый уголок рта, позволяя со столь же неутолимой жаждой наслаждаться собой…

Отвернувшись, больше не в силах переносить всё это, мне показалось, что ещё немного, и я просто взорвусь от удовольствия.… Дэвид был слишком напорист.… Каждый его толчок растекался внутри меня нескончаемой волной дурманящей неги, заполняя собой даже самые отдалённые уголки дрожащего тела…

Безжалостно вонзая ногти в крепкие плечи, я оказалась абсолютно неспособной ему противостоять. Дэвид отказывался останавливаться, доводя меня до обморока воистину диким оргазмом!

Обессиленно простонав, зарываясь лицом в его мокрые волосы, я ощутила удивительную лёгкость…. Казалось, что всё моё тело стало невесомым.… Словно  это была даже и не я.… Словно, подуй лёгкий ветерок, и я тот час поддамся его порыву, скользя в нежных потоках…

Наконец-то позволив отдышаться, он опустился на пол, увлекая меня за собой прямо под нескончаемый поток воды. Горячие капли в мелодичном журчании приятно били по бедру, всё больше и больше погружая в сон.… Как же не хотелось открывать глаза! Казалось, сделай я это, и всё вдруг исчезнет, словно ничего и не было…

Не было ни Дэвида, ни нашего свидания, ни самой удивительной ночи в моей жизни…. И помутневший взгляд упрётся в белый потолок спальни…

Но тут же длинные пальцы взяли меня за подбородок, заставляя взглянуть на сидящего рядом со мной мужчину.

– Как ты?

– Смерти моей хочешь? – тут же смущенно уткнулась носом ему в грудь, не в силах выдержать на себе такой пленительный взгляд.

– Нет, Клер. Только твою жизнь.

– И как же ты её собираешься забрать?

– Никак. Она уже принадлежит другому.

– И тебе этого достаточно? – всё ещё не могла на него взглянуть.

– Кто знает… Я не вор, чтобы приходить в чужой дом и отнимать то, что мне не принадлежит.

– Что ж, – разочарованно усмехнулась, – это была хорошая ночь…

– Действительно. Очень хорошая, вот только она всё ещё не окончена.

– Что? – ошарашено взглянув на него, я сразу же заметила игривый блеск в голубых глазах.

Пухлые губы изогнулись в привлекательной улыбке, когда его проворная рука нетерпеливо скользнула по внутренней стороне бедра, не позволяя себе ничего лишнего.

– Отдохни немного, не хочу, чтобы наш с тобой секс превратился в пытку.

«Да как он вообще после такого ещё на что-то способен?! Он там что, полбанки Виагры принял перед встречей?!» – я оказалась настолько истощена, что даже думать о том, что меня ждёт ещё один раз,… казалось нелепо!

– Хочешь, я закажу нам перекусить? Фрукты или сок, или, может, ещё чего-нибудь.

– Уже десять часов.

– И что? Боишься, повар ушёл на покой? Или за фигуру переживаешь?

Даже не смотря на него, я отчетливо слышала, как меняется приятный голос, когда он надо мной подшучивает. Не знаю, почему, но в тот же момент я потянулась к нему, прикасаясь к губам невинным поцелуем. Это было впервые, когда он оказался, рождён не из страсти или желания.

Так не целуют шлюхи, и не целуют клиенты. Ни влюблённые подростки в преддверии своего первого сексуального опыта. Так не целуются даже семейные пары… На этот раз это лёгкое касание губ стало проявлением чего-то большего, невообразимо глубокого и личного. Так искренне целуют дети, верящие, что встретили свою первую и настоящую любовь.

Я думала, он посмеётся надо мной, но вместо этого Дэвид ответил мне практически таким же поцелуем в лоб. Или… или, может, мне это всего лишь померещилось…

– Фрукты и апельсиновый фреш.

– Хорошо, – поднявшись, он оставил душевую, позволяя мне, как следует потянуться, наслаждаясь приятными ощущениями бегущей воды.

Полумрак ванной комнаты обрёл для меня какую-то необъяснимую прелесть. Непонятную романтику.… Словно вокруг нас горели свечи, озаряя всё вокруг своим медными переливами, а мы были с ним совершенно одни на всем белом свете…

Смыв с себя остатки косметики, я безумно пожалела, что не додумалась взять с собой хотя бы тушь и тональный крем. Вот же чёрт! Я была так взволнована, собирая сумочку, что даже и не подумала о том, как буду возвращаться домой.

«Хотя…» – тут же до меня дошло, что я и не планировала возвращаться домой под утро. И, если бы не Дэвид, то уже бы давным-давно тряслась в такси.

Надев халат, быстро убирая волосы под полотенце, я наконец-то прошла в номер, не имея ни малейшего представления, что же будет дальше. К моему удивлению, в спальне никого не оказалось, Не оказалось Дэвида и в гостиной, что не абы как заставило меня понервничать.… Думаю, если бы не лежащий на кресле костюм и стоящие возле него ботинки, на которые в самый последний момент наткнулся испуганный взгляд, то я бы оказалась абсолютно уверенна, что меня кинули…

– Сказали подождать десять минут, – повернулся в мою сторону, стоило пройти на балкон.

– Я забыла, что ты куришь.

– А ты знала? – насмешливо поднял брови, соблазнительно выпуская ароматный дым…

– Случайно увидела, когда ты приезжал на Судбори Хилл.

– Понятно, – снова сделал затяжку, отворачиваясь к ночному городу.

– Она…

– Тема закрыта, – довольно грубо отрезал, заставляя поперхнуться собственным вопросом.

– Извини.

– Я не хочу говорить сейчас о других женщинах. Поверь, – сделал последнюю затяжку, потушив сигарету, – это совсем не то, о чём бы ты хотела услышать.

Вот уж наше женское «С кем ты был до меня?», «А много их у тебя было?», «А кого из них ты любил?» – моментально появляется между вами, стоит хотя бы немного проявить интерес к мужчине. Глупые, ненужные вопросы глупого, ненужно интереса, который совсем не даёт расслабиться, в полной степени наслаждаясь моментом.

Взяв за руку, поворачивая к себе спиной, Дэвид обнял меня, заставляя смотреть на спящий город. Вот уж и не думала, что он окажется таким романтиком…

– У меня там полотенце, – робко предупредила, понимая, что башня на моей голове вполне способна испортить ему весь вид.

– Не бойся, оно мне не мешает.

Вот же.… Какой упоительно сладкий момент.… Как чудесно ощущать себя маленькой, хрупкой девочкой в руках сильного и заботливого мужчины.… Знать, что тебя уже ни за что на свете не обидят, а если и попытаются, то он тут же придёт тебе на выручку, заставляя всех вокруг пожалеть об этом…

«Странно…» – неожиданно поймала саму себя на подобных мыслях. Совершенно не понимая, с чего бы мне вообще испытывать такие ощущения в объятиях незнакомого мужчины…

– Обслуживание номеров, – приглушённо послышалось со стороны двери, и Дэвид оставил меня, возвращаясь в наши апартаменты.

Как же сильно мне не хотелось возвращаться домой, кто бы знал… В этот самый момент я напоминала себе современную Золушку. Вот только в отличие от неё, наконец-то повстречав своего принца, мне совсем не хотелось убегать. Не хотелось, но…

В мыслях то и дело возникал один-единственный вопрос, на который мне в один и тот же момент и хотелось получить ответ и, нет. «Неужели, ему на самом деле достаточно этого? Неужели Дэвид и впрямь закончит наши отношения всего лишь сексом на одну ночь?»

– Кажется, мы получили небольшой подарок, – прошёл ко мне, ставя на столик блюдо с фруктами и открытую бутылку шампанского. – Будешь?

– А где же мой фреш?

– Остался внутри, – игриво поморщился. – Я понадеялся, что всё же смогу тебя напоить.

– И зачем же тебе это?

– Чтобы ты снова не начала меня бояться.

– Принеси мне фреш, и я обещаю, что больше не буду тебя бояться.

Недоверчиво сощурившись, он всё же выполнил мою просьбу, но стоило мне слегка наполнить им бокал, подставляя под предложенное шампанское, как Дэвид снова улыбнулся.

Не в силах отвести от него взгляд, я подступила ближе, с упоительным удовольствием обнимая за лицо. На гладко выбритых щеках уже начала виднеться лёгкая щетина, от чего он казался ещё привлекательней. Глубоко вздохнув, я невольно прикусила губы, поднимаясь к нему с поцелуем.

– Не хочу тебя отпускать.

– Не бойся Клер, я не уйду. Если ты сама мне этого не позволишь.

Не в силах от него оторваться, я просто стояла, уткнувшись носом в тёплую шею, перебирая пальцами волосы на затылке.

– Если мы сейчас не разойдёмся, то мне снова придётся потащить тебя в спальню, – спокойно предупредил, целуя в лоб.

– Странный ты, – смущённо отпрянув, я сразу же присела на плетёное кресло.

– Удивляешься, что мужчины могут так сильно тебя хотеть? – присел напротив, наполняя бокал. – Обычно женщины считают подобное, вышей степени комплиментом.

– Не нужно стрелять в меня таким колким взглядом. Я далеко не вчера родилась и прекрасно знаю вашу хищную натуру. Твоё здоровье!

– Тебя кто-то обидел, Клер, верно? Кто-то такой, как я. И именно поэтому ты вышла за Питера.

– Думаю, в этом мире не найдётся хотя бы одной женщины, которую бы не обидел мужчина, – старалась выглядеть как можно уверенней, не веря в то, как быстро он сумел добраться так глубоко.

– И всё же тебя обидели настолько, что ты выбрала для себя самого безобидного из всех. Притом, настолько безобидного, что он даже и тебя не может защитить.

– Питер – замечательный муж! – не сдержалась, срываясь на настоящее возмущение. – И чудесный человек! Он всегда рядом и всегда обо мне заботится!

– Клер, – попытался меня успокоить Дэвид, но эти самоуверенные слова вызвали во мне столько гнева, что я уже не могла его унять.

Да ещё бы! И как в нём в одно мгновение появилось подобное высокомерие? Посчитать, что и я, и мой муж, и наш с ним брак – для него практически открытая книга!

– И, в отличие от тебя, он всегда будет рядом! Всегда!

– Клер! – но ему не удалось меня перехватить.

Поспешно возвращаясь в спальню, я хотела одного – как можно быстрей собраться и оставить этот отель как самый страшный сон!

– Да подожди же ты.

– Нет! – отдёрнула руку, отступая назад. – Не подходи ко мне, Дэвид. Слышишь, не подходи. Ночь окончена, и мне пора домой. Туда, где меня ждут и любят. А теперь, будь добр выйди, я должна одеться.

Впиваясь в него гневным взглядом, я ждала, когда же он наконец-то отступится, позволяя мне собраться. Но, скрестив на груди руки, тот лишь пусто смотрел на меня, даже и не собираясь выполнять эту просьбу. Обессиленно прохрипев, не в силах всё этого выдержать, я тут же дёрнулась за платьем, стараясь как можно быстрей скрыться за дверью ванной комнаты. Чувствуя, как меня, в этот самый момент, ухватили за талию, возвращая обратно в спальню, я невольно вскликнула.

Ну, вот и всё…. Какая-то необъяснимая паника от этого физического насилия заполнила меня, не позволяя опомниться от происходящего. Длинные волосы высвободились из-под полотенца, падая на лицо, заставляя испугаться ещё сильней. Сама не понимая, почему, но, извернувшись в его тисках, я непроизвольно наградила того звонкой пощёчиной.

Его голова метнулась в сторону, хватка ослабла, и я с ужасом ожидала, когда же Дэвид повернётся. Черт! На этот раз я действительно перестаралась…. Хотелось извиниться, объяснить, что это произошло совершенно случайно, но всё внутри сжалось, обращаясь в перепуганного зверька, что с каждым следующим мгновением пытается забиться всё глубже и глубже. Дэвид поднёс руку к лицу, болезненно поморщился, прикасаясь к скуле, и я вполне отчетливо почувствовала, что мне конец…

Закрыв глаза, сжимаясь в ожидании ответного удара, мне пришлось практически попрощаться с жизнью, когда он наконец-то повернулся. Чувствуя, как он дёрнул меня на себя, я совсем не ожидала получить от него по лицу поцелуем. Быстро запустив руки под халат, Дэвид обнажил мне грудь, прижимая к своему распахнутому вороту. Горячие ладони скользнули по бёдрам, сжимая мои ягодицы, и я тут же почувствовала, как он приподнимает меня, направляясь к постели.

Меньше всего на свете мне сейчас хотелось заниматься с ним сексом, но остановиться было слишком сложно. Уложив меня на кровать, полностью освобождая от халата, он снова подтянул к себе, заставляя задрожать, от соприкосновения с его обнаженным телом.

– Прости… –  проговорил охрипшим голосом мне в шею, запуская руку по бедру вниз и, получив ответный стон, навалился на меня, утопив в мягкой постели.

На этот раз он был не таким, как раньше. На  этот раз его страсть сменилась на необъяснимую нежность. Он касался меня так, словно я способна расколоться от малейшего неосторожного движения. Приподняв бедро, Дэвид слегка помедлил у входа, заставляя меня обессиленно изогнуться, чувствуя такие мягкие прикосновения к своему лону, от которых я сама подалась вперёд, принимая его в себя.

Продолжая свои неторопливые движения, заставляя сладкое тепло неспешным потоком мягких волн разливаться по моему телу, поднимаясь по животу вверх, он взял меня за лицо, принуждая взглянуть в свои затуманенные глаза. Никогда ещё мне не приходилось смотреть в глаза мужчине, занимаясь с ним любовью…

«Любовью? Мы с ним…?» – вот же Дьявол… именно так сейчас всё и было. Именно любовью…

Словно почувствовав, как я содрогнулась от страха, Дэвид заключил мои руки в замок, запрокидывая за голову, лишая любой возможности к сопротивлению, но… Мне это даже понравилось…

Наслаждаясь его взглядом, мне стало всё равно, что он собирается со мной делать. В какое-то мгновение движения перестали иметь значение, и я почувствовала, как утопаю под нахлынувшей волной совершенно новых, пьянящих ощущений…

То, ускоряясь… то, замедляясь… то, останавливаясь,… продлевая нашу близость, он заставлял моё тело обессиленно содрогаться, наслаждаясь этой мучительно-сладкой пыткой.… С каждым следующим толчком мне становилось всё сложнее и сложнее держать себя в руках, чтобы самой всё это не закончить, но… Он не позволял…  казалось, что Дэвид вовсе не хочет её прекращать.… И я тоже… Мне хотелось, чтобы этот мужчина навсегда остался в моей жизни, став её единственным смыслом…

Глава 14

Лондон, 1820 год.

Проводив Виктора безнадёжным взглядом, всё, что мне сейчас оставалось – надеяться, что горничная обо мне не забудет. Но, даже если бы и забыла, то до следующего полудня я бы ещё наверняка протянула, а вот дальше…

Главное, что в моём распоряжении была вода. Если без еды обойтись можно, то без воды уже никуда. Стараясь успокоиться, я сделала три круга по комнате. Интересно, как там Адлэй? В его возрасте это однозначно могло быть лишь сердце…

Да и кто бы сомневался! Ведь он не только знает, что творит Виктор, но ещё и помогает ему во всём этом безумии! С одной стороны мне было жаль старика, но с другой же… Видимо, Господь всё же решил его покарать за все прегрешения.

Споткнувшись обо что-то, мне еле-еле удалось удержать равновесие уже стоя на коленях, и то, благодаря прутьям решётки. Практически рухнув лицом на пол, я впервые за столько времени вспомнила про подаренные книги. Взглянув на свечи, понимая, что в моём распоряжении есть ещё целый час, прежде чем те потухнут, ну, или Кристин их не заменит, умостилась в кресле.

«Робинзон Крузо» и «Фауст». К моему глубочайшему сожалению, обе книги оказались совершенно мужскими.… Читать про человека, продавшего душу Дьяволу, мне совсем не хотелось, потому я приступила к истории о  мужчине, попавшем на необитаемый остров.

– Вот же…

Как же было скучно читать биографию героя! Казалось, что она просто-таки нескончаема.… Но перелистывать я не стала, ведь это уже стало бы настоящим баловством. Когда же с ужином спустилась Кристин, я вполне успешно дошла до части «Зло/Добро».

– Прошу, мисс, – поставила передо мной поднос. – Извините, если задержалась.

– Ничего страшного,– подойдя, я заметила, что женщина очень старательно отводит от меня глаза. – Что-то не так? Вы совсем на меня не смотрите.

– Простите, мисс, – бегло скользнув по мне взволнованным взглядом, она снова потупила его в пол, нервно сжимая ткань фартука.

«Наверное, тогда я выглядела точно так же»:

– Побудешь со мной, пока я ем? Не хочу снова оставаться в одиночестве.

– Я…

– И замени свечи, – тут же вспомнила о них, переживая, что, это вполне может быть первый и последний раз, когда ко мне пришли.

– Как пожелаете.

– Я знаю, что вы этого не хотите. И знаю, что вы с этим не согласны, – попыталась ободряюще улыбнуться женщине. Чувствуя всей своей кожей, исходящую от неё неловкость. – Не бойтесь, Кристин, я вас не обвиняю.

– Простите… – жалостно проскулила, слегка задержав на мне виноватые глаза. – Мне нужны деньги, мисс. Очень, нужны…!

Видя, как жалко она выглядит, я даже и не заикнулась о том, чтобы та меня выпустила. Женщина явно была напугана и куда скорее бы продолжила нести сей грех до самой своей смерти, нежели ослушалась своего господина, спасая меня ценою собственной жизни…

– Посмотрите на меня, Кристин, – отвлеклась от варёного картофеля. – Вы ни в чём не виноваты. А теперь будьте добры, не забудьте про свечи.

– Да, мисс, – поклонившись, она выскочила прочь.

Вопреки сказанным словам, которыми я старалась успокоить перепуганную женщину, на самом же деле так не считала. Но грозить ей гневом свыше, проклинать и обвинять в том, что именно из-за неё я продолжаю существовать здесь, день, за днём, утопая в бесконечных страданиях – было бы бесполезно. Ведь по ней сразу стало понятно одно-единственное – горничная куда скорее наложит руки именно на себя, а уж никак не на замок от этой клетки.

Несмотря на то, что я очень испугалась отсутствия Адлэя, вынуждена была признать, что практически не ощутила того, что с его отсутствием хоть что-то изменилось. Может Кристин и оказалась забитой, и крайне запуганной женщиной, но присматривала за мной совсем как он. Свечи были заменены, пустые тарелки отнесены, и я снова вполне спокойно смогла насладиться чтением за чашкой горячего чая.

Увлечённая историей, я далеко не сразу услышала глухой стук:

– Мисс… – прошептал кто-то достаточно тихо. – Вы слышите меня, мисс…?

– Кто тут? – напряглась, наверное, впервые за столько времени искренне обрадовавшись, что нахожусь в клетке.

– Это Филипп, мисс. Могу я пройти к вам?

– Д-да… – нерешительно согласилась, поднимаясь на ноги.

Проскочив ко мне, словно юркая крыса, он тут же подошёл к решётке, протягивая отмычку:

– Держите, мисс. Сегодня, когда Кристин ляжет спать, я оставлю для вас заднюю дверь открытой. Дождитесь двенадцати часов и постарайтесь выбраться отсюда.

– Вы мне помогаете? Но почему? – приняла отмычку, оказавшись, по-настоящему сконфужена происходящим.

– Потому что здесь вас не ждёт ничего, кроме неминуемой гибели. Он убьёт вас, мисс. Убьёт так же, как и всех тех, кто уже был до вас. Бегите отсюда! Бегите, пока у вас есть такая возможность! – договорив это, он тут же выскочил вон, оставляя меня наедине с целым роем непрерывно гудящих мыслей…

Вот уж и не подумала бы, что получу предложение о помощи от того, от кого совсем того не ожидала. Хотя… внутри меня всё же зародились смутные сомнения…. Как же всё удобно совпало… Адлэю плохо, Виктор уехал, а Филипп всего после одного взгляда готов помогать мне, словно родной.… Как ни крути, но, не думаю, что происходящее могло идти в разрез с желанием нашего общего хозяина. Куда скорее он специально приказал тому меня проверить.

«А если? А если нет, и я лишаю себя единственного шанса выбраться отсюда?» – вот же… происходящее оказалось для меня слишком сложным.… Появись Филипп всего сутки назад, и я однозначно бы знала, как поступить. И, даже ни минуты и не раздумывала по этому вопросу. Но принимать подобное решение сейчас.… Нет, я просто не могла этого сделать.

Взглянув на часы, отсчитав чуть меньше четырёх часов до полуночи, я решила, что, хоть и хочу сбежать, но уж точно не с помощью Филиппа. Чего-чего, а доверия он во мне абсолютно не вызывал. Спрятав отмычку под матрас, я вернулась к книге, уже через час, понимая, что измождена и чудовищно хочу спать. Но сон мой не продлился долго. Уже в половине двенадцатого мне пришлось проснуться от очередного стука в дверь.

– Мисс, – поспешно приблизился к решётке Филипп. – Что вы делаете, мисс? Вы с ума сошли? – никак не мог успокоиться. – Неужели Виктор настолько сильно запудрил вам голову, что вы уже не в состоянии здраво мыслить?

– Филипп, – попыталась его успокоить, понимая, что ещё немного, и он сорвётся на откровенный крик.

– Думаете, если он вывел вас на прогулку, то это что-то меняет? Думаете, стали для него особенной? Он зверь, мисс! Неужели вы не видите этого?!

– Филлип.

– Думаете, я что-то против вас задумал? Да пожелай я того, и уже сам бы давно взломал замок, но мне нельзя быть замеченным!

–Успокойтесь, или вас сейчас услышат, – только после этого замечания он наконец-то замолк.

– Завтрашняя ночь – ваш последний шанс на спасение. Подумайте, как следует. У вас остался всего лишь день, и другого шанса на спасение может и не выпасть, – шлёпнув ладонью по решётке, заставляя меня осознать всю важность сказанного, он снова удалился.

На этот раз мне стало по-настоящему страшно. Очень… очень страшно… А что, если он прав? Что если я, на самом деле начала сходить с ума от всего происходящего и отталкиваю единственного человека, способного помочь? Как же всё было просто, когда я надеялась лишь на себя одну. Тогда-то я точно знала, что меня никто не обманет и не подведёт. Бессмысленно рассматривая деревянный потолок, пришлось признать, что, наверное, для меня уже всё кончено…

Когда же я наконец-то уснула, часы показывали, практически начало пятого… Мне снился лес, Заполненный голыми деревьями, на ветвях которых висели маленькие фонари, освещая всё вокруг золотым светом. А я всё бежала и бежала, и как бы ни старалась, совершенно не была способна скрыться от своего невидимого преследователя. Я никого не видела, но отчетливо слышала за спиной чьи-то очень быстрые, нагоняющие меня шаги. И я точно знала, что это ни за что не закончится.

Знала, что теперь уже он ни за что не оставит меня, не позволит уйти. Ноги постепенно стали уставать и тяжелеть, шаги замедлились до ходьбы, но я всё равно продолжала бороться.… Задыхаясь, мне пришлось придерживаться за стену, всё ещё стремясь только вперёд. Туда, где меня могло ждать возможное спасение.

– Почему ты убегаешь?

Звук его голоса заставил испуганно встрепенуться, отозвавшись мурашками по коже. Но я всё равно изо всех сил старалась не обращать внимания на то, что этому мужчине было вполне достаточно просто идти, чтобы не отставать от меня.

– Не нужно так стараться, я уже догнал тебя и ни за что не отпущу.

– Уходи!

– Нет, – его рука скользнула по моей талии, заставив застыть, обращая в каменное изваяние.

– Прошу…

– Нет, Мадлен… – прошептал он, зарываясь лицом в волосы. – Мадлен… – провёл носом по шеё, обжигая горячим дыханием. – Моя Мадлен… – прошептал, прикасаясь ко мне губами.

– Оставь меня.… Отпусти…

– Нет. Ты моя. Не стоит больше этому сопротивляться. Ты ведь, в конечном счёте, всё равно будешь только моей…

Бедное моё сердце заколотилось с такой силой, что я была готова потерять сознание. От этого тело обмякло, и я оказалась в его объятиях. Всё пошло кругом, превращая меня в безвольную куклу, поддавшуюся на ласку своего хозяина.

– Не оставляй меня, Мадлен!

Проснувшись, мне показалось, что я практически задохнулась от испытанного ужаса. Тошнотворный комок подкатил к горлу, тут же заставляя соскочить с кровати, наливая себе воды. Опустошив практически полную кружку, я снова её наполнила, неспособная совладать с собой…

Каким же тяжелым стал этот день…. По-настоящему тяжёлым.… Сказать, что я сходила с ума – не сказать абсолютно ничего! Я даже практически поверила в то, что у меня началась самая настоящая горячка…. Как же не хотелось принимать решение…. Как же сильно я этого боялась.… Хотелось, чтобы всё это закончилось как можно быстрей. Единственно, на что я надеялась, что в самый последний момент правильный ответ сам, в конце концов, найдёт меня, и я точно буду знать, как именно следует поступить.

Но время шло, а он напрочь отказывался меня посещать.… Два часа дня… Пять часов вечера… Девять часов ночи… Двенадцать.

Держа в руке предложенную отмычку, я ждала появления Филиппа, точно зная, что тот снова появится здесь, понимая, что я отказалась от его предложения. И, не прогадала. Часы показали без четверти час, и тишину комнаты нарушил глухой стук.

– Мисс…

– Входите, – стоило тому появиться, как я тут же протянула отмычку, возвращая её своему законному владельцу. – Вы правы, Филипп. Я сошла с ума. Потому прошу вас, её забрать.

Приняв свой дар обратно, он достаточно долго прокручивал её мозолистыми пальцами, презрительно скривив зубы:

– Вот же маленькая дрянь. И как же ты мне всё испортила, – испуганно отступив, я с ужасом увидела, как он подошёл к двери, засовывая ту в замок. – Он должен был поверить, что всё случилось, когда ты собиралась бежать, а теперь придётся сделать всё самому.

– Что…? Что ты?!

– Заткнись! – отворилась железная дверь, впуская его внутрь. – Ты всего лишь простая игрушка нашего господина и если сломаешься, то тебе тут же найдут очередную замену.

Дёрнувшись в попытке убежать, я почувствовала, как он схватил меня за волосы, заставляя рухнуть на пол. Шаря вокруг себя руками, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы помочь, я тут же оказалась обездвижена в его крепких тисках. Болезненно схватив за запястья, сдавливая их с такой силой, что колючий лёд начал медленно сползать от тонких онемевших пальцев на ладони, он заставил меня из последних сил податься вперёд, кусая его за лицо.

– Сучка! – болезненный удар рассёк щёку, и я тут же почувствовала во рту вкус собственной крови.

– Помогите! – закричала, срывая голос.

– Заткнись! – снова ударил, от чего перед глазами всё поплыло, отдаваясь чёрными кругами. – Мы одни. Никто не придёт.

– Виктор… – обессиленно прохрипела, понимая, что от его очередного удара вполне способна потерять сознание.

Схватив за волосы, Филипп потянул меня к кровати, лишая любой возможности на спасение. Уложив лицом вниз, он опустился к подолу сорочки, поднимая её всё выше и выше. Мерзкие руки, зашарили по моим бёдрам, совершенно не позволяя отстраниться. Ощущая, как тот с каждым разом всё сильнеё и сильнее наваливается на меня, лишая возможности дышать, я практически оглохла от его громкого сопения и тяжёлого дыхания.

– Ну-ну, – обессиленно почувствовала, как он направляет в меня свой член. – Будь хорошей девочкой…

Глава 15

Лондон, 2018 год.

«Какая нелепая банальность» – пронеслось у меня в голове, когда я смотрела в лицо своего спящего любовника. – «Прямо как в сопливых романтических фильмах. Она смотрит, как он спит, и слёзы непрерывным потоком текут у неё по щекам. «Ну почему? Почему мы не можем быть вместе? – спрашивает себя главная героиня и снова срывается на рыдания».

Поэтому я всего лишь усмехнулась, тихонечко выскальзывая из нашей постели. Нужно было уйти как можно быстрее, не дай Боже, он проснётся! На этот раз, уж точно, не позволяя уйти от формальности.

«Было очень приятно иметь с вами дело. Замечательно потрахались», – протянет мне руку в  дружественном жесте.

«Действительно, чудесно. Вы исключительно хороший любовник!» – отвечу ему взаимным комплиментом, садясь в такси.

Убрав волосы в пучок, придирчиво осмотрев себя в зеркале, я тихонечко проскочила мимо спящего Дэвида, вынося туфли. Наконец-то добравшись до коридора, поспешно обувшись, я направилась к лифту. Вот уж и не подумала бы, что тот, оказывается, так далеко от нашего номера. В голове то и дело крутилась незамысловатая гитарная тема из какого-то сериала, совершенно отказываясь хотя бы на секундочку оставлять меня в покое.

Наконец-то выйдя на свежий воздух, я быстро поймала чёрное такси, направляясь в свою старую добрую квартиру.  Вернее, в квартиру Питера. Устало зайдя в неё, обессиленно кинув ключи на столик, что звонко ударившись об него, с ещё большим шумом рухнули на пол, я постаралась собраться с мыслями, возвращаясь в реальность.

Часы показывали всего семь утра, заставляя прожить субботний день с самого его начала. Приняв душ, приготовив завтрак и проверив ленту новостей, мне с обречённым ужасом пришлось признать, что так больше не может продолжаться.… Не знаю, что именно заставило меня сорваться с дивана, но уже через полчаса мой чемодан оказался полностью готов к отъезду. Включив ноутбук, я отправила письмо непосредственно на личную почту своего начальника:

«Прошу простить мою грубость, однако в связи с тяжёлыми семейными обстоятельствами я безотлагательно вынуждена воспользоваться всем своим отпуском, начиная с понедельника. Я пойму, если вы меня уволите, но даже это не способно меня заставить поступить иначе. Прошу прощения за доставленные неудобства»

Опустив экран ноутбука, я тут же потянулась к рабочему столу Питера, вытягивая из толстой пачки чистый лист бумаги:

«Прости меня, Питер, но я так больше не могу. Знаю, что моя просьба слишком жестока, но прошу тебя подготовить все необходимые для развода документы. Я не передумаю. Прощай».

Всего через час я была полностью готова к отъезду. Звонок в дверь сообщил о том, что такси прибыло, и я покатила свой чемодан, навсегда оставляя эту квартиру.

– Решили отдохнуть за городом? – приветливо взглянул на меня водитель, отражаясь в зеркале заднего вида.

– Да, – отвлёкшись от созерцания бесконечно мелькающих домов, я глубоко вздохнула, улыбаясь в ответ. – Вот и настало моё время покинуть Лондон…

Пензанс, 2018 год.

Океан был прекрасен. С каким же упоением я слушала шелест мягких волн.… Мне нравился звук, с которым они ударялись о камни и скалы, разлетаясь на миллионы мелких брызг. Сколько нескончаемого величия было в этой бесконечной водяной глади.… Рядом с океаном мне всегда становилось легче… свободнее… Закрыв глаза, вдыхая его аромат, я наслаждалась криком чаек и поцелуями ветра. Впервые за столько времени мне абсолютно не хотелось никуда убегать. Как же давно я здесь не была!

Десять лет.… Да. Именно столько. Последний раз я приезжала сюда к родителям матери перед поступлением в университет. Тогда я так же гуляла по пляжу, размышляя о том, правильно ли поступаю, выбрав юриспруденцию. Я никогда к этому не стремилась, в отличие от моих родителей. Сколько я себя помню, всегда хотела стать врачом. Вернее – акушером. С самой своей юности  я так сильно боялась, что у меня могут неправильно принять роды или украсть ребёнка, что уже никем другим я себя и не видела…

Но не они… всегда и везде всё знали куда лучше меня. И точно знали, что именно будет лучше для меня благом. Наверное, именно поэтому мы с ними в настолько плохих отношениях, что общаемся сугубо по праздникам, и только.

Наверное, именно из-за этого я так и не смогла зачать ребёнка. Хотя… сейчас мне моё бесплодие не казалось проблемой. Не думаю, что ребёнок смог бы спасти нашу с Питером семью. Ребёнок вообще никого ни от чего не должен спасать! Если он и должен появиться, то только в семье, где его ждёт любовь и забота!

В последний раз, насладившись ароматом тёплого ветра, я побрела домой. После смерти своих бабушки с дедушкой, я стала их единственной наследницей, и об этом месте не знал никто, кроме моих родителей. Да и они навряд ли бы подумали, что я могу приехать сюда спустя столько времени.

К моей огромной радости, после отъезда из Лондона, я не впала в депрессию.  И не валялась в постели, день, ото дня жалуясь на несправедливость свой жизни. Вот уже целую неделю я вполне успешно занималась готовкой, уборкой, чтением и прогулками.

Особенно чтением и прогулкам! Всего за день я проглотила «Алхимика», затем «Над пропастью во ржи» и «Парфюмера». Хотя последний мне не особо-то и понравился в отличие от Умберто Эко и его «Имени розы». Изумительная книга! Просто восторг!

Хорошо, что в этом доме оказалась по-настоящему отличная библиотека! Наверное, все люди того времени ценили книги, как самое настоящее сокровище. Но вот откуда у меня появилась такая необъяснимая страсть к ним? На этот вопрос я не имела ответа…. Да и всё равно, главное, что они помогали мне обрести неведомую прежде ясность, заставляя взглянуть на этот мир немного иначе…

Сменив номер телефона и, полностью лишив себя возможности выходить в сеть, я потерялась в этом мире, словно и вовсе в нём не существовала. И не было, и нет ни Клер Грем, ни Клер Эванс, а только Я… Одна-единственная в своём первозданном виде… Чистый лист, чистой книги, в которой мне ещё предстоит написать свою историю. Написать с самого начала и до самого конца…

Впервые за столько времени я ясно решила делать именно то, чего хочу я сама, а совсем не то, чего от меня ждут родители, друзья, муж, коллеги. Нет. На этот раз всё стало иначе, и первым шагом навстречу к своему истинному Я стала моя первая кошка. Когда же и вторая неделя моего отшельничества подошла к концу, я наконец-то решилась позвонить Оливии. Точно зная, что если кто и способен поднять на мои поиски полстраны, то только она. Номер моей дорогой Оливки я знала наизусть. Разбудите меня ночью, спросите во время горячки или падения с моста, а я всё равно назову вам его до самой последней цифры.

– Слушаю, – наконец-то она ответила спустя пару-тройку гудков.

– Привет, родная.

– Клер?!

– Да.

– Ты там что, мать твою, совсем ума лишилась?! – закричала Оливия, заставляя меня убрать телефон от уха как можно дальше. – Я тут вся извелась! Места себе не нахожу, а ты, значит, шляешься непонятно где!

– Оли…

– Я убью тебя! Ты поняла?! Я убью тебя! Живо говори, где ты!

– Извини, но не могу.

– Что? Что значит «не могу»?

В это момент слёзы впервые подкатили к глазам, заставив меня улыбнуться. Господи Боже, как же сильно я люблю свою дорогую Оливку! Мне казалось, что если и есть во всем мире человек, который бы по-настоящему искренне меня любил, то только она. Абсолютно «никакие» отношения с родителями мне полностью заменила дружба с этой неугомонной девчонкой. Рядом с ней я всегда чувствовала себя счастливой и любимой.

– Я люблю тебя, Оливия, ты ведь знаешь об этом?

– Так… – сразу изменился её голос, приобретая странные нотки волнения. – Я не знаю, что именно ты сейчас задумала, но очень тебя прошу этого не делать.

– Не бойся, я не собираюсь накладывать на себя руки.

– Да кто же тебя, дуру, знает! Собрала вещи, сменила номер и уехала непонятно куда! Живо говори, где ты!

– Прости, но не могу.

– Боишься, что я тут же приеду устраивать тебе взбучку? Правильно! Именно так я и поступлю!

– Ну, ты-то точно приедешь.

– Что у вас там случилось? Питер узнал про Райта?

– Нет.

– Этот гад тебя обидел? Вот же сволочь! Богом клянусь, что сейчас же пойду к этому ублюдку и выскажу ему все, что о нём думаю!

– Он не обижал. Он был.… Всё прошло хорошо.

– Тогда в чём же, чёрт побери, причина твоего отъезда?

– Просто больше я не смогла всё это терпеть. Не могла выносить свою собственную жизнь.

– И только? Могла бы переехать ко мне вместо того, чтобы пропадать непонятно где!

– Он тебе не сказал?

– Что не сказал?

– Что мы разводимся.

– Как?… Что…? Погоди-погоди. Вы – что?

– Разводимся.

– Так значит, поэтому ты не хочешь говорить, где находишься? Не хочешь, чтобы Питер тебя искал.

– Нет, – усмехнулась, глубоко вздохнув. – Не хочу понимать, что он не стал ко мне приезжать, даже зная, где именно я сейчас нахожусь.

– Клер…

– Да всё нормально, Оливия. Уже давно нужно было признать, что у моего брака нет будущего, и моё терпение в любом случае ничего не изменит. Я и впрямь вышла замуж за самого безобидного мужчину. Настолько безобидного, что неспособен защитить даже меня.

– Милая…

– Да брось, мне уже давным-давно следовало это понять, а я всё отказывалась в это поверить.

– Неужели из-за Райта? Это он?

– Боюсь, что это я.

– Ладно.… И как долго ты теперь там пробудешь?

– Весь свой отпуск.

– Месяц?! Я что, целый месяц не смогу с тобой увидеться?!

– Прости.

– А сама-то справишься без моей компании?

– Это будет тяжело, – улыбнулась, представляя жалостливое лицо своей дорогой подруги. – Но я уже взрослая девочка и постараюсь справиться.

– Чёрт, детка, да ты просто нечто!

– Спасибо, детка, скоро я снова тебе позвоню.

– Ты? Не смеши меня! Теперь я буду звонить тебе каждый Божий день, проверяя, не качаешься ли ты в петле!

– Договорились, – весело рассмеялась, поддаваясь её колким замечаниям. – Буду ждать.

Отложив телефон, я ещё больше закуталась в тёплый плед. Несмотря на то, что за окном был всего лишь конец сентября, мне не удалось сдержаться, чтобы снова не разжечь камин в этом маленьком, миленьком домике.

От того, какой он создавал уют, мне с каждым разом становилось всё лучше и лучше. Тихо мурлыча, маленькая кошка умостилась у меня в ногах, от чего читать казалось ещё интересней. Вот бы встретить тут рождество! Справа стоит огромная елка, а слева пара моих самых дорогих мальчиков, собирают железную дорогу…

Почему-то именно в этот момент лицо Дэвида впервые всплыло в моей памяти, прорвавшись через целую толщу запретов и нескончаемых табу на любовь к этому мужчине.

«Ты трусиха, Клер! Самая настоящая трусиха! Пусть бы он тебя отверг! Пусть бы отказал, но ты бы точно знала, что хотя бы попыталась! Что сделала всё, чтобы эта мечта стала явью!

А что теперь? С чем ты осталась? С разбитым сердцем и разбитым браком? Умница, Клер, какая же ты только умница!» – продолжала кричать на себя, словно наяву видя, как Дэвид смотрит на меня, умостившись около камина, помогая запустить по игрушечной железной дороге поезд. И видя, как тот наконец-то по ней помчался, маленький мальчик не сдержал счастливого смеха, нарушая этими чудесными звуками наш мирный покой…

Глава 16

Лондон, 1820 год.

Напрягшись, готовя себя к самому худшему, я почувствовала, как в одно мгновение дышать стало легче. Оттолкнувшись от кровати, стараясь повернуться к Филиппу, я увидела воистину чудовищную картину. Обезображенная гримаса ужаса застыла на лице, корчившегося от боли мужчины. Неестественно побагровев, задыхаясь в крепких тисках Виктора, он тщетно извивался в поисках спасения.

Никогда прежде я ещё не видела ничего подобного…. Никогда прежде на моих глазах не убивали человека.…  Хруст,… и всё мгновенно прекратилось.… Обмякшее тело, безвольно опустилось к ногам Виктора.

Впиваясь испуганным взглядом в лежащий на полу труп, я никак не могла поверить в то, что ещё минуту назад это, на самом деле, был живой человек. Куда скорее, большая тряпичная кукла, но уж никак не оболочка настоящего мужчины.

– Мадлен.

Отвлеклась от Филиппа, впервые взглянув на стоящего передо мной Виктора. Не двигаясь с места, он выставил передо мной руку вперёд ладонью, словно в попытке предотвратить нападение. Словно сейчас именно он меня боялся куда сильнее, чем я должна была его…

– Всё хорошо?

От этого вопроса я невольно снова взглянула на лежащего в паре метрах от меня мертвеца, практически захлёбываясь текущими по лицу слезами.  Я совсем не плакала, не рыдала и не стенала, но они всё равно всё текли и текли…

– Посмотри на меня, – осторожно потребовал Виктор. – С тобой всё хорошо? Он что-то тебе сделал? Причинил боль?

Отрицательно покачала головой, понимая, что продолжаю испуганно вжиматься в угол между кроватью и стеной.

– Я могу к тебе подойти? – не дождавшись ответа, он всё же неспешно приблизился, опускаясь на колено. – Пойдём со мной.

Смотря на протянутую руку, я абсолютно не понимала смысла происходящего. Аккуратно прикоснувшись ко мне, видя, что отпора не последовало, он проворно запустил кисть мне под спину и, крепко обхватив под коленями, поднял на руки, поспешно унося прочь из комнаты. Вжимаясь в него, словно от этого сейчас зависела вся моя жизнь, я напрочь отказалась выпускать Виктора из плена своих объятий, когда тот попытался опустить меня на свою кровать.

– Мадлен.

Попросил тот, но от звуков его голоса я прижалась ещё  сильнее, зарываясь лицом в его шею, опасаясь, что он снова оставит меня одну. Я боялась, что Виктор станет силой отдирать меня от себя, но этого не случилось. Вместо попытки отстраниться, я почувствовала, как он вместе со мной неспешно опускается на кровать.

– Всё хорошо, Мадлен. Всё закончилось. И я больше никуда не уйду…

Не знаю, то ли это было на самом деле, то ли я хотела, чтобы так всё оказалось, но рука Виктора опустилась мне на голову, слегка поглаживая  по затылку.

* * *

Дернувшись, пробуждаясь ото сна, я осознала, что уже наступило утро. В комнате было непривычно светло, но, как всегда, одиноко. В отличии от моей, эта спальня оказалась гораздо меньше, и всё же достаточно просторной. Повернувшись к окну, взгляд невольно приковало кресло с лежащим на нём новым светло-зелёным платьем не из моего гардероба. А чуть подальше стояла пара абсолютно новых туфель. Я слегка подалась вперёд в попытке как можно лучше его рассмотреть, но стоило встать с кровати, как в комнату тут же заглянула Кристин.

– Доброе утро, мисс, – ясно дав понять, что после случившегося Виктор не собирался оставлять меня без присмотра. – Я нагрела вам воду, чтобы вы могли искупаться. Когда вам будет удобно это сделать?

В памяти тут же возникли омерзительные прикосновения того мужчины, заставляя тошнотворный комок подойти к горлу. Не удержавшись на ногах, я упала на колени, вырвав прямо у кровати.

– Вот, мисс, прошу! – испуганно подступила ко мне, предлагая стакан наспех налитой воды.

Но не успела я ее, и выпить, как та, тут же прыснулась обратно, лишая меня любой возможности избавиться от омерзительного вкуса рвоты. Из-за чего мне показалось, словно вчерашняя ночь отказывается отпускать меня, навязчиво запечатлевшись приторной горечью на языке. Придерживая мне волосы, Кристин что-то говорила, но я ничего не могла разобрать. То ли она извинялась, то ли оправдывалась, то ли всячески старалась успокоить…. Но до меня не доходил смысл произносимых слов.

– Где Виктор? – наконец-то отдышалась, вытирая рот.

– Господин сейчас в конюшне. Пока не появится новый конюх, именно ему предстоит ухаживать за лошадьми. Ведь никто из нас и близко не знает, что следует делать.

– Хорошо. Где я могу искупаться?

– Комната для купания находится внизу.

Сейчас я больше всего на свете хотела собраться с мыслями и подумать о том, что случилось сегодня, но было ещё рано. Прежде  мне следовало расслабиться, оставаясь в полном одиночестве.

– Будь добра, проведи меня и убери здесь всё, – взглянула на неё, поднимаясь на ноги. – Не хочу, чтобы после меня в его комнате плохо пахло.

– Конечно, мисс, – прихватив с собой мой новый наряд, она поспешила к двери, указывая путь.

Забравшись в горячую ванную, наблюдая за тем, как Кристин не спешит покидать купальню, я нетерпеливо выбивала пальчиком по железному борту, приказывая той ускориться. Видимо, Виктор решил, что после пережитого я вполне могу наложить на себя руки. И распорядился ни в коем случае не оставлять меня надолго одну.

В конце концов, добившись желаемого, мне наконец-то удалось, как следует подумать о случившемся. Перекошенное лицо Филиппа совершенно отказывалось уходить из моей памяти. Ещё бы, ведь после тех событий прошло всего восемь часов. И всё же помимо него был ещё кое-кто, кто не давал мне покоя. И этим кем-то был Виктор…

Я всё пыталась вспомнить, как же выглядел он сам в тот момент, когда лишал человека жизни, но… не могла.… Всё же Филипп тогда беспокоил меня куда сильней моего спасителя.

Его опухшее, побагровевшее лицо с выступившими на глазах слезами куда скорей напоминало ожившую маску, нежели что-то реальное. И всё же.…  Даже, несмотря на то, что меня спасли – сделано это было ценой чужой жизни.… Виктор его убил, хотя и мог этого не делать. Почему просто не избить? Не пригрозить расправой? Зачем же сразу убивать?

До тех пор, пока я своими собственными глазами не увидела, как мой любимый мужчина лишает другого человека жизни, не понимала всей серьёзности сложившейся ситуации.… Прежде действия Виктора касались меня и только меня. Пусть Адлэй и говорил, что наш господин безжалостный убийца, но одно дело знать это, а совсем другое – видеть…

– Мисс, – заглянула Кристин, проверяя всё ли со мной хорошо. – Может, вам нужна помощь?

– Сможешь перевязать мне раны?

– Конечно. Подождите, сейчас же принесу всё необходимое.

Вот и всё.… В одно мгновение страшная сказка стала реальностью, и я наконец-то поняла, чего именно желает избежать этот мужчина, пытаясь обзавестись для себя постоянной жертвой.

– Позволите? – приготовила горничная большое полотенце, помогая в него закутаться.

– Конечно.

– Присядьте вон туда, а я постараюсь сделать всё как можно быстрее.

– Я не спешу, – вытеревшись, я подняла руки, стараясь не мешать Кристин обрабатывать и перевязывать свои набухшие раны. – Сколько их?

– Мисс?

– Я насчитала восемь, а ты что скажешь?

– Да, мисс, их восемь.

– Как думаешь, сколько ему ещё может понадобиться?

– Простите, мисс… я… не знаю…

– Никто не знает, Кристин. Никто.

Облачившись в своё новое платье, я впервые за столько времени смогла убрать волосы на затылке, становясь прежней собой.

– И что теперь? – взглянула на горничную. – Как он распорядился поступить после купания?

– Позавтракать.

– Что ж, веди. Я ведь здесь ничего не знаю.

Пройдя в обеденную комнату, я застала Виктора уже за чаем.

– Доброе утро, Мадлен, – безразлично взглянул на меня, откладывая газету.

– Доброе, – послушно присела на отведённое для меня место. – Спасибо за новое платье.

– Не за что, я решил, что в нём тебе будет куда комфортнее выходить наружу. Размер подошёл?

– Слегка велико, но это не страшно.

– Хорошо. Пока всё не уляжется, тебе придётся пару дней пожить здесь. Кристин уже подготовила для тебя комнату.

– Что с Адлэйем?

– До конца недели ему придётся провести в больнице, а затем посмотрим.

– Ясно, – попытавшись приняться за овощное рагу, я тут же нервно отложила приборы. – Сколько человек погибло в той комнате?

– Шесть, – спокойно ответил, продолжая намазывать масло на хлеб.

– И их всех убил ты?

– Да.

– Так же, как Филиппа?

– Тебе на самом деле это интересно? – взглянул на меня поверх чашки, неспешно отпивая горячий чай.

– Да.

– Нет. В основном это был нож.

– Ясно. И… и тебе это на самом деле нравится?

– На самом деле, – снова взглянул в газету, отвечая так, словно мы ведём речь про какую-то абсолютную ерунду, а вовсе не про человеческие жизни.

– Но почему?

– А тебе нравиться есть?

– Это не вопрос желания, – всё ещё старалась увидеть в его мимике хотя бы лучик надежды на то, что для этого человека ещё не всё потеряно. – А жизненная необходимость.

– Вот именно, Мадлен. Жизненная необходимость, – допив, он поднялся, оставляя комнату. – А теперь, будь добра, выполни, как следует, свою жизненную необходимость.

Больше мы с ним не говорили. Остаток дня всё так же, как и остаток завтрака, мы провели отдельно. Виктор практически всё своё время занимался с лошадьми, а я – наблюдая за ним из окна своей временной комнаты. Как же сильно мне хотелось ошибаться! И чтобы ошибался он.… Чтобы нашёлся хотя бы один-единственный, крошечный шанс спасти этого мужчину…

Но следовало взглянуть правде в лицо, признавая, что такового, увы, не существует.… Ведь если бы, это на самом деле было возможно, то он бы уже наверняка остановился. Прекратил весь этот кошмар, но… он и впрямь не может… Интересно, сколько же раз я обессиленно вздохнула, наблюдая за ним? Сколько раз прокляла случай, сделавший его таким? Бесконечное множество раз…

«Нет,… этого просто не может быть.… Неужели, я на самом деле начинаю влюбляться в этого мужчину? – удушающим комком застыло в горле. – Я чувствую, что на самом деле начинаю пропитываться к нему симпатией, но за что? Он ведь ни сделал совершенно ничего, чтобы могло заставить меня влюбляться. Но тогда откуда это необъяснимое чувство притяжения? Почему меня так безумно тянет к нему? Почему начинает нравиться, когда тот рядом? Это из-за того что он делал со мной в кровати? Да, тогда мне было действительно хорошо. Невероятно хорошо, но ведь это всё равно не повод для того, чтобы на самом деле влюбиться. Но тогда что это? Самообман ради выживания? Возможно ли, что я влюбляюсь в него только для того чтобы время пребывание в этой тюрьме больше не казалось мне Адом? Да, возможно и такое, но ведь и сказать, что он не красив, я тоже не могу. Проклятье! Как бы мне того и не хотелось, но старик был прав и Виктор на самом деле куда привлекательней многих других мужчин и понравился мне ещё до того как причинил боль. А что если причиной всему стала жалость? Ведь то, что ему пришлось пережить действительно ужасно. Терпеть постоянные избиения отца и, тем более видеть, как на твоих глазах издеваются над матерью, это любого может превратить в чудовище…» – но я не могла найти ответа. И совершенно не могла понять природу зарождающихся во мне чувств. В этот момент они стали самым настоящим камнем, что неустанно тянул меня ко дну…

Терпеливо дожидаясь, когда Виктор вернётся из купальни, не зная, насколько верно окажется принятое решение, мне безумно хотелось взвыть от отчаяния. Наконец-то на лестнице послышались тяжёлые шаги, и я невольно вышла ему навстречу.

– Мы можем поговорить?

– Да, – слегка помедлив, Виктор всё же согласился, пропуская меня вперёд. – Чего ты хочешь? – устало рухнул в кресло, впиваясь в меня своими безразличными бледно-зелёными глазами.

– Я хочу тебе помочь, – от услышанного, он насмешливо улыбнулся, стараясь как можно быстрей подавить свою иронию.

– Мадлен…

– Реж меня, – выпалила, не позволяя ему продолжить. – Режь столько, сколько потребуется.

– Почему?

– Потому что хочу спасти твою душу.

– Душу? – насмешливо приподнял брови. – Я не верю в душу, Мадлен.

– Тогда сделай это для меня.

– Для тебя? – на это раз он действительно удивился.

– Я хочу знать, что сделала всё, что было в моих силах, чтобы никто больше не умирал. Хочу знать, что ты больше не убиваешь.

– Хочешь остаться здесь по своей собственной, доброй воле? Стать Жанной Д'арк, положив себя на жертвенный алтарь ради спасения абсолютно чужих тебе людей?

– Нет, – покачала головой, не в силах отвести от него измученного взгляда. –  Плевать мне на других. Это то, что я хочу сделать только из-за тебя…

Глава 17

Пензанс, 2018 год.

– Всего доброго, Клер, – улыбнулся мне продавец.

Всё-таки маленький город – есть маленький город. И всего да каких-то пару недель не только я, но и меня знали практически во всех интересующих меня, местах. Пекарня, продуктовый, кафе, магазин одежды и хозяйственный. Вот уж и не подумала бы, что так быстро смогу тут освоиться. Да и не удивительно… Слишком долго я прожила в Лондоне, позабыв о том, как именно чувствуешь себя там, где нет бесконечного движения и суматохи.

– И вам, мистер Брукс.

Выходя из его овощной лавки, я с удовольствием побрела домой. Четыре недели пролетели, словно один день.… И мой отпуск неизбежно начал подходить к концу. Оставалась всего одна-единственная неделя до моего неизбежного возвращения в Лондон. Неделя, которой мне безумно хотелось насладиться.

К моему огромнейшему счастью, шеф не стал меня увольнять. Позвонив ему на следующий же день после звонка Оливии, я старалась со всем своим достоинством принять его гневный выговор, но вместо этого получила лишь пожелание моего скорого возвращения.

«Клер, если ты не вернёшься как можно быстрей, то я сам к тебе приеду, спасаясь от всей той бесконечной бумажной волокиты, которую никто, кроме тебя, не способен разгрести!»

Вот уж и не подумала бы, что могу оказаться настолько ценным сотрудником и, тем более, что захочу туда вернуться. Как ни крути, но и своего шефа, и свою работу я действительно любила. И была безумно счастлива, узнать, что у меня действительно есть то, ради чего стоит возвращаться в Лондон.

Правда, впереди ждала весьма неприятная встреча с Питером.… Ну, не то, чтобы совсем уж неприятная, просто каждый раз, когда я о ней думала, в голове возникала одна единственная картина: он – весь из себя верный муж, сидит рядом со своим адвокатом с видом побитой собаки, даже не поднимая на меня опустошенного взгляда. А у всех вокруг, и даже у моего собственного адвоката, просто-таки на лбу написано: «Сжечь стерву!»

Да… Действительно, как побитая собака. Хотя,… а если бы он вдруг кинул всё и отправился на мои поиски? Если бы нашёл меня здесь, смогла бы я пожелать к нему вернуться? Наверное, да. Вот только это был бы уже совершенно другой мужчина, а совсем не мой Питер…

Куда скорее, после моей записки он просто-напросто приложился к бокалу, жалея себя в компании крепкого виски…. А как же Райт? Что же он? Интересно, и с кем же тот спит теперь? Думаю, что для него мой побег даже оказался в радость. После той пощечины он наверняка посчитал, что я неадекватная истеричка…

– Привет, Оливия, – подняла трубку, в очередной раз, наслаждаясь голосом своей подруги.

– Ты в курсе, что уже девятнадцать дней прошло?

– Ещё как. Ты же мне их каждый божий  день отсчитываешь, похлещи любого календаря.

– Просто тебе скоро придётся возвращаться, вот я и хотела узнать, где именно ты собираешься теперь жить. К Питеру ты возвращаться явно не собираешься, вот я и хотела предложить переехать ко мне.

– Еще немного, и я на тебе женюсь! – рассмеялась, с удовольствием принимая её предложение.

– Да ладно… – насмешливо скривила голос, заставляя меня ещё больше поддаться своему игривому настроению. – Ты и так уже давным-давно в меня влюблена, так что хватит уже это скрывать. Признайся, что именно из-за меня ты и решила уйти от мужа.

– А ты разве сомневалась? – добродушно засмеялась, уже через мгновение, застывая всего в десятке метров от своего дома. – Потом перезвоню…

Оборвав наш разговор, я в панике впилась взглядом в стоящую на обочине машину. Чёрная Ауди непринуждённо красовалась практически у самого моего порога. Я не знала, его ли она, но сердце забилось так сильно, что перед глазами всё поплыло. Отступая назад в какой-то необъяснимой попытке сбежать, я обернулась к стоящему в нескольких метрах от меня мужчине.

Это было впервые, когда я увидела Дэвида в повседневной одежде: простых джинсах и куртке, от чего тот показался ещё роднее прежнего. Смотря на меня ничего не выражающими глазами, он сделал первый шаг навстречу, заставляя меня боязливо сжаться. Как он нашёл меня? Как сумел?

Обессиленный хрип отчаяния вырвался из горла, заставляя застыть от страха. Почему же я так сильно боялась Дэвида? Почему так сходила с ума, стоило тому появиться? На эти вопросы не было ответов.… Не в силах отвести взгляд, я выронила пакет, в одном стремительном броске заключая его в объятия.

О Боже… этот аромат… эти широкие плечи… и крепкие руки… Прикоснувшись губами к его щеке, я невольно скользнула ниже упиваясь такими сладкими и такими дурманящими поцелуями… Чувствуя, как жадно он отвечает, я совершенно потеряла себя в нашей с ним близости… Дэвид обнимал моё лицо своими тёплыми ладонями, не позволяя отодвинуться, не позволяя не смотреть на него…

Не помню, как именно мы добрались до дома,… не помню, как открылась дверь,… не помню, как разулись.… Всё вокруг нас оказалось настолько сильно объято пеленой вожделения, что я пришла в себя уже стягивая с него чёрную кофту. Позволив снять с себя джинсы и лёгкий свитер, я оказалась в его руках, словно в невесомости. Каким же сильным было чувство притяжения! Не просто безудержное желание переспать, не просто необходимость самого простого животного секса. Нет… совершенно другое…

Находясь в каком-то необъяснимом дурмане… я ещё никогда прежде не испытывала такого удивительного смешения чувств.… Словно оказавшись на грани двух миров… не принадлежа ни к одному из них, мы были где-то невероятно далеко отсюда…

Жадно водя руками по его красивому телу, наслаждаясь ощущением играющих под пальцами мышц, я оттолкнула Дэвида на диван, опускаясь к ширинке джинс. Наверное, это было впервые, когда я раздевала мужчину. Чёрт побери, и какой же оказывается, скупой была моя сексуальная жизнь до него!

Обхватив ртом нежную головку, я провела по ней языком, неспешно вращая головой, позволяя ей касаться внутренней стороны щеки. Затем слегка вынула, зажимая губами и, услышав сдержанный стон удовольствия, продолжила ласкать его языком, чувствуя, как с каждым моим прикосновением он всё ближе и ближе подступает к заветному оргазму.

Гладя Дэвида по животу, продолжая своё настойчивое соблазнение под звуки получаемого им удовольствия, мне хотелось как можно на дольше растянуть этот момент. Опустившись пальчиками чуть ниже, я постаралась подарить ему ещё больше наслаждения. Делая это, скорее, инстинктивно, нежели понимая, как именно это должно происходить на самом деле.

Но почувствовав, как в этой любовной истоме он сжимает мои волосы, поняла, что всё делаю верно. Играя с его соблазнительным членом, то и дело, меняя во рту необходимые движение и чередуя нежные ласки между языком и губами, я почувствовала, как он начал набухать, готовясь закончить этот страстный танец.

Смахнув с губ несколько горячих капель, я сняла с себя тонкую кружевную блузу, проскользив по его торсу обнажённой грудью. Затуманенные страстью глаза гипнотизировали меня, заставляя обессиленно поддаться свои чарам, вновь окунаясь в омут с головой. Прейдя в себя, Дэвид опустился вместе со мной на пол. Позволяя оставаться сверху, он явно дал понять, что всё будет происходить именно так, как я того и захочу.

Наклонившись к нему, накрывая поцелуем мягкие губы, я снова слегка приподнялась, имитируя такие долгожданные и такие упоительные движения. Одной рукой придерживая бедро, поднимаясь длинными пальцами к ягодице, Дэвид начал массировать мне грудь. Всё больше и больше возбуждая меня с каждой следующей секундой, он вынуждал закончить всю ту порочную игру, которой я так умело, доводила его до потери рассудка. Но… я не могла…

Сдерживаясь из последних сил, мне хотелось насладиться им ещё хоть немного дольше положенного….  Сама не знаю, почему, но становилось безумно страшно закончить наш с ним секс.… Словно, когда это произойдёт – случится что-то неизбежно-ужасное… Что-то, от чего мне совершенно не захочется жить дальше…

– Клер, – аккуратно прикоснулся к щеке, возвращая меня из своего удушающего забытья. – Не плачь…

«Я? Плачу? – совершено не могла понять, о чём именно тот говорит. – Действительно, плачу.… Но почему? Ерунда какая-то…»

Приподнявшись, он с опаской взглянул в моё плачущёе лицо, заставляя разреветься сильнее прежнего.

– Я что-то сделал не так? Чем-то тебя обидел?

– Нет… – отрицательно покачав головой, я прикоснулась к его мягким щекам.

Как же близко он сейчас был.… Прижавшись к нему лбом, на этот  раз я уже не выдержала, что бы ни признаться:

– Я люблю тебя… Очень,… очень… люблю. Сама не знаю как такое, может быть. Не знаю, но ничего не могу с собой поделать.

– Клер, – улыбнулся, целуя мои влажные от слёз губы,… щеки,… глаза,… шею… – Теперь всё будет хорошо. Обещаю.… Обещаю тебе,… обещаю…

Под его упоительный шепот я почувствовала, как он укладывает меня на мягкий ковёр, опускаясь бёдрами между моих ног. Аккуратный толчок пронзил моё тело, словно электрический разряд. Затем ещё один… и я успокоилась, начав двигаться в такт. Плотный сгусток желания, словно живой, пульсировал во мне, с каждым новым толчком Дэвида пронзая тело тонкими нитями удовольствия…

Но стоило моему любовнику ускориться, и я тут же ощутила, как этот немыслимо-сладостный комок начинает увеличиваться. Становясь всё больше и больше, он обжигал мне своими изумительными кружевными завитками живот,… грудь,… соски,… подступая к самому горлу, заставляя захлебнуться под волной божественного наслаждения…

Упоительно простонав, обвивая ногами бедра Дэвида, я выгнулась в его руках словно  кошка, упиваясь воистину изумительными ощущениями любви, удовольствия и счастья. Просто лёжа в его объятиях, не в силах прекратить наши волшебные поцелуи, я улыбалась, словно абсолютная дурочка.

– Как ты меня нашёл?

– Пришлось потрудиться. Но мне сильно помогли твои налоговые отчёты.

– Не знала, что так можно.

– Можно. Если нужно, – соблазнительно изогнулись уголки его губ, тут же игриво скользнув по моему носу. – Почему ты не дождалась меня?

– Не хотела прощаться. Не хотела знать, что всё кончится именно так.

– Но с чего ты вообще взяла, что я захочу всё так закончить?

– С того, что ты мне говорил, – прижалась к нему куда сильней прежнего, наслаждаясь тем, как нежно он перебирает пальцами мои волосы. – Ни разу за весь это вечер ты не дал мне ни малейшего намёка на то, что хочешь со мной остаться.

– Неверно, – слегка привстав, он стянул с дивана тёплый плед, тут же потянувшись к лежавшей неподалеку куртке, доставая пачку сигарет. – Давал, но ты этого не поняла.

– И как же именно? – усмехнулась, вспоминая каждую его фразу.

– Я сказал, что не стану воровать то, что мне не принадлежит.

– И, по-твоему, я должна была понять, что именно это значило? – взглянула на него, впервые наслаждаясь ароматом сигаретного дыма. Мда… а ещё говорят, что это женщины не умеют делать намёков…

– Почему ты сразу не сказала мне, что разводишься?

– Потому что и не собиралась.

– Неужели, из-за меня?

– Из-за твоих слов, – упоительно водя щекой и губами по его груди. – Ты заставил меня очнуться от такого долгого и такого скучного сна, в котором я пребывала всё это время. Вот я и испугалась…

– Клер. Пообещай мне больше никогда в жизни так не поступать. Пообещай, что если между нами возникнет хоть какое-нибудь, пусть даже самое малейшее недопонимание, то ты выскажешь его в голос, вместо того, чтобы снова убегать.

– Обещаю.

– Хорошо, – сделал последнюю затяжку, кидая сигарету в камин. – А я, в свою очередь, пообещаю, что это был последний раз, когда я за тобой бежал.

– Последний? – игриво улыбнулась, поднимая на него взгляд. – И почему же не первый?

– Потому что не первый, – навалился на меня, горячо целуя в шею…

* * *

– Сэндвичи с горчицей или без?

– С горчицей, – улыбнулся Дэвид, наблюдая за тем, как я готовлю ему завтрак в длинном бежевом свитере. – Где ты теперь собираешься жить?

– Наверное, у Оливии. Она сама меня позвала, так что неудобств я ей уж точно не должна причинить. Кофе с сахаром?

– Нет.

– Приятного аппетита, – поставив перед ним тарелку, я присела рядом, отпивая горячий чай.

– Помочь тебе с разводом?

– Уже помог.

– И не говори, – насмешливо приподнял брови, всё так же, как и всегда, аппетитно откусывая сэндвич. – Если нужно, то я могу подкинуть хорошего адвоката.

– Спасибо. Но я не думаю, что Питер устроит мне суд с пристрастием.

– Кто знает. Я бы устроил.

– Почему?

Как же удивительно приятно было снова находиться рядом с Дэвидом. Необъяснимо тепло и уютно. Подтянув к себе согнутую в колене ногу я, то и дело, отвлекалась на трущуюся об меня кошку, вполне отчётливо осознавая, что мне ещё никогда так сильно не нравилось начинать своё утро.

– Чтобы не отпускать тебя. А ты почему не завтракаешь?

– Не хочу.

– Ешь, – приказал, отдавая свою часть нашего скромного завтрака. – Сначала женщины и дети. А я как-нибудь потерплю.

– Прости, – было безумно неловко от того, что я не могу накормить его как следует. Но к тому моменту, когда мы наконец-то смогли выйти, от моего пакета с продуктами, не осталось абсолютно ничего.

– Я сам виноват. Не нужно было так близко парковаться. – насмешливо заиграли в его глазах искорки, когда тот взглянул на меня, награждая своей привычно-соблазнительной улыбкой. – Всё же, кому, как не мне, лучше всех знать про твою страсть к побегам.

– Сама не знаю, почему так происходит, но каждый раз, когда ты появляешься, мне хочется сорваться с места.

– Не забывай, – откинулся на спинку стула, поджигая сигарету. – Вчера ты мне пообещала больше ничего подобного не проделывать.

– Я помню.

– Вот и замечательно, а теперь доедай и начинай собирать вещи.

– Но мой отпуск ещё не закончился.

– Зато мой ещё даже и не начинался. Так что я не смогу остаться здесь ещё на один день.

– Но я могу и сама…

– Нет, не можешь. Думаешь, я рискну  тебя оставить? Ну, уж нет, дорогая.

– Почему ты так носишься со мной? Ты ведь совершенно меня не знаешь.

Несмотря на то, что внимание Дэвида было для меня невообразимо приятно, я никак не могла понять, с чем вообще оно может быть связано. Он так сильно ко мне тянулся, словно от нашей с ним близости полностью зависела вся его жизнь…

– Потому что ты мне нравишься, Клер. Я выбрал тебя и уже не отступлюсь. А если в дальнейшем случится так, что моё отношение изменится, то я сразу же тебе об этом сообщу.

– И выкинешь, словно сломанную игрушку?

Рассмеявшись, он поднялся со своего места и быстро подхватил меня, усадив прямо на стол. Горячий чай обжег обнаженноё бедро, когда Дэвид навалился на меня, заставляя беспомощно искать опоры. Всего в одно мгновение нас обволокла плотная пелена вожделения, заставляя позабыть о существующем вокруг мире. Воздух стал тягучим и сладким, с каждым следующим вдохом всё больше и больше проникая в меня, пробуждая безумную тягу к этому мужчине.

– Ты чувствуешь это? – прошептал горячим дыханием мне в шею, крепко прижав к себе разведёнными бедрами, принуждая пылающую кожу покрыться мурашками – Чувствуешь, как целая вселенная сходит с ума, когда мы рядом? – взял за лицо, заставляя взглянуть ему в глаза. – Думаешь, подобное сможет повториться с кем-то другим? Думаешь, я смогу отказаться от единственной женщины, рядом с которой чувствую себя настолько живым?

Продолжая смотреть на меня, он напрягся, делая глубокий вдох, и отступил назад, снова потянувшись за пачкой сигарет. Продолжая сидеть на столе, наблюдая за тем, как Дэвид курит, упираясь рукой в оконный откос, я никак не могла утихомирить дрожь в коленях. Казалось, опустись сейчас на ноги, и они тут же подвернутся…

– Никакой подруги, Клер, – наконец-то заговорил спустя целую минуту. – Ты едешь ко мне, и точка.

Глава 18

Лондон, 1820 год.

– Мадлен, – усмехнулся, сжимая губы, – неужели ты считаешь меня идиотом, способным поверить в то, что ты готова стерпеть всю ту боль, которую я тебе причиню? Нет, – специально поправил себя, поднимаясь со своего места. – Много, Мадлен. Очень много боли.

Подступил ко мне, нависая, словно скала, от чего я испуганно задрожала, готовясь услышать звук, с которым мои зубы с минуты на минуту начнут выбивать свою бешеную чечетку.

– Это будет не один раз, и даже не два. Это будут десятки раз и сотни шрамов. И ты говоришь о том, что выдержишь всё это, даже и, не попытавшись прекратить? Предоставишь своё тело в любой момент, когда мне это потребуется? И будешь терпеть всё снова это и снова так долго, как я того захочу?

– Да, – выдавила из себя, болезненно сглатывая пересохшим горлом. – Но…

Довольно усмехнувшись, сразу же, как только я произнесла своё «но», Виктор отступил, возвращаясь обратно к креслу:

– А вот и то самое «Но», которого я так ждал. И чего же ты хочешь взамен?

– Есть кое-что, о чём бы я хотела попросить, – призналась, опускаясь на кровать, послушно выполняя его приказ.

– И что же это?

– Вы поможете моей семье деньгами.

– И как же именно ты узнаешь, что я это сделал?

– Никак. Просто поверю вам на слово.

– И ты, правда, считаешь, что я тебя не обману и честно выполню данное обещание?

– Да.

– Хорошо. Допустим, так, – подпёр висок пальцами, облокотившись локтем о ручку массивного кресла. – Что ещё?

– Вы и дальше будете позволять мне выходить на улицу в своём присутствии.

– Справедливо.

– И…

– И? – удивлённо потянул. – А не много ли «И» ты хочешь?

– Вы позволите мне принимать в этом участие.

– И как же именно ты себе это представляешь?

– Я позволю вам всё необходимое, но остановлю, если начнёте переступать черту, как это было в последний раз.

– Всё?

– Да.

– Хорошо, Мадлен, я тебя понял. А теперь будь добра меня оставить.

– И вы не дадите мне ответ? – испуганно проскулила, пыталась понять, принял ли Виктор моё предложение, или же так отказал.

– Это совсем не тот вопрос, на который можно так быстро дать ответ. Я очень много времени провёл в конюшне и слишком измотан, чтобы думать сейчас о подобном. Поэтому позволь мне, как следует отдохнуть, а потом мы с тобой снова вернёмся к этому разговору.

Видя, как он указал мне на двери, я повержено вышла вон, не представляя, какое именно решение тот может принять. Ну не может же быть, чтобы Виктор на самом деле отказался от того, чтобы я ему не сопротивлялась. Или дело в деньгах? Может, не стоило упоминать о них? Действительно…. Теперь он решит, что я просто-напросто продажная девка, настолько падкая на деньги, что мне совсем не стоит верить…

«Вот же…» – отчаянно простонала, прекрасно понимая, что и не смогла бы поступить иначе. Моей семье нужны средства к существованию. Нужна хоть какая-то помощь, чтобы выжить в этом мире и без меня…

– Мисс, – подступилась ко мне горничная. – Вам что-то нужно?

– Чем я могу заняться?

– В смысле? – непонимающе свела брови, морща переносицу.

– Мне скучно сидеть без дела. Может, есть что-то, с чем я могу тебе помочь. Уборка, готовка или ещё что?

– Если хотите, то можете помочь мне с ужином.

– Очень хочу, – улыбнулась, понимая, что, наконец, смогу ненадолго расслабиться, уходя от навалившегося на меня груза ответственности и отчаяния – Что ты собиралась готовить? – спускаясь вниз по лестнице, я впервые опережала свою горничную, даже и не имея ни малейшего понятия о том, куда мне следует идти.

– Сварить рис и запечь свинину, мисс, – торопливо следовала за мной Кристи, пытаясь указать нужный путь.

– Позволь мне заняться свининой.

Проскользнула на кухню, осматривая свои новые владения. Что-что, а она в этом особняке была практически королевской. Притом… куда лучше, чем в доме моего бывшего господина, виконта Дернье.

– Насколько он богат? – не сдержалась, повернувшись к горничной.

– Я…

– Хватит уже ходить вокруг да около, – её бесконечная боязливость и дрожащий голос начинали по-настоящему раздражать.

– Очень богат, мисс… безумно богат… – прошептала, многозначительно подняв брови.

И тут до меня наконец-то дошло.… Черт побери, да он же не просто состоятельный джентльмен.… Не просто банкир или какой-нибудь лорд.… И от этого мне стало куда страшнее прежнего…

– Он член парламента?

Ответа не последовало, и я почувствовала, как практически лишаюсь сознания. Так вот почему его имя показалось мне знакомым.… О да… совершенно не простой человек… Он представитель власти, диктующей всей стране, как именно нам всем следует жить…. Ещё бы он мог спокойно позволить себе заниматься здесь подобным бесчинством!

– Мясо, Кристин…

– Вы уверены?

– Я умею готовить, – осмотрела стол для разделки мяса, выбирая нужный нож. – Моя матушка помогает готовить для семьи виконта, так что можете не сомневаться, что я сделаю всё как нужно. Или… ты, наоборот, боишься, что я могу специально его испортить?

– Ну что вы! Я совсем так и не думала.

– Я не дура, Кристин. И не стану засовывать голову в пасть ко льву, который и так уже лишил меня любой возможности на спасение. Поэтому будьте добры дать мне чеснок, грибы, томаты, базилик, перец, соль и бренди.

– Бренди?

– Да. А я, в свою очередь, пообещаю, что пока ты будешь всё это приносить, не наложу на себя руки и не отравлю мясо. Тем более, что в моём распоряжении нет ничего, чем бы я смогла это сделать.

– Мисс… прошу вас. Если что-то случится, то господин меня не пожалеет.

– Кристин. Клянусь вам здоровьем всей своей семьи, что всего-навсего хочу приготовить ужин. И пока вас не будет, не причиню никакого вреда ни себе, ни твоему господину. Хорошо? А теперь будь добра выполнить мою просьбу.

Больше я с ней старалась не разговаривать. Не знаю, почему, но с каждым разом горничная раздражала меня куда больше прежнего. Хотя, в этом не было её вины, просто я и сама находилась в точно таком же внутреннем напряжении. И если бы позволила тому выйти наружу, то наверняка бы уже потеряла свой привычный человеческий облик. А мне не хотелось лишаться в этом месте того единственного, чего у меня всё ещё не забрали – достоинства.

Наконец-то отправив свинину в печь, я могла, как следует отдохнуть перед сервировкой стола. Посмотрев несколько секунд на бутылку бренди, я всё же наполнила стакан. Тем более, что его приятный аромат уже давно сводил меня с ума. Сделав несколько глотков, я почувствовала, как горечь отошла, сменяясь на приятное тепло, опускающееся от губ к желудку. Кажется, что я уже пробовала нечто подобное, но никак не могла вспомнить, когда именно.

Отец всего пару разу угощал меня элем, а в церкви я пила только вино во время причастия. Хотя… был ещё Антуан Дернье…. Вспоминая его загоревшее лицо, светлые волосы и карие глаза, я невольно улыбнулась. Сейчас его игрища показались бы мне по-настоящему детской забавой. Сейчас даже он показался бы мне совершенно невинным мальчишкой. Интересно, а не мог ли именно он со мной так поступить? Хотя… не думаю, что Антуану хватило бы смелости меня продать. Одно дело – грозиться преподать урок смирения, а совсем другое на самом деле пойти на то, чтобы отдать меня в руки убийцы.

Услышав бой часов, я поняла, что уже шесть вечера и пора накрывать на стол. Прислуга всегда заводила их в гостиной, чтобы точно знать, что и когда следует делать. Сначала как следует приготовить стол в обеденной комнате, а затем проверить мясо. Рис уже давным-давно был не только готов, но и промыт, и теперь именно за мной оставалось презентовать самое главное блюдо ужина.

– Только не говори, что это я. Если спросит, то я сама ему об этом расскажу, – приняв приборы, поспешно направилась в коридор.

– А если господину не понравится?

– Тогда я приму все вытекающие из этого последствия. Но ему понравится, Кристин. Обязательно понравится.

Покончив со столом и выложив сочный кусок запечённого мяса на серебряное блюдо, торжественно взгромоздив его прямо перед местом Виктора, я довольно улыбнулась. Как же сильно мне хотелось, похвалы! Я так долго ничего не готовила, и вообще, так долго ничего не делала, что начала напоминать самой себе Грегори. Он всегда хотел, чтобы ему сказали о том, как замечательно он подмёл, замечательно почистил картошку, замечательно зашил рубашку.

Устроившись у окна, жадно вдыхая ароматы приготовленных блюд, я ожидала, когда же Виктор наконец-то спустится ко столу. Наблюдая за играющими на ветру кронами огромных деревьев, всё больше и больше погружаясь в собственные мысли, мне со всем своим отчаянием пришлось признать, что бежать мне уже некуда…

И не только из-за того что это имение утопало в непроглядных лесах. Куда скорей меня страшил тот факт, что из-за моего побега могу пострадать не только я, но и вся моя семья. Зная сейчас о том, какой пост в нашей стране занимает мой владелец, нас ждала неминуемая расправа. Не думаю что, такой как он, пощадит хоть кого-нибудь на своём пути, в попытки скрыть от общественности свою ужасную тайну…

– Может, хватит уже так печально вздыхать, – отметил Виктор, присаживаясь за стол. – Ты словно больная лошадь, которую так и хочется пристрелить, лишь бы только та не мучилась.

Не знаю почему, но его слова заставили меня рассмеяться. И видя то, как удивлённо он смотрит на меня, стало ещё сложнее сдерживать весёлый смех. Не знаю, почему, но это замечание действительно меня раззадорило. Думаю, что куда вернее это уже была истерика, но так как он этого не понял, я с истинным достоинством смогла присесть на своё «законное» место.

– Вы подумали над моим предложением?

– Подумал, – даже не взглянул на меня, опуская на колени отглаженную салфетку.

– И?

– И я хочу нормально поесть.

Ничего не говоря, я наблюдала за тем, как он ест. Как же мне было любопытно увидеть его реакцию на мясо. И… ничего. Совершенно ничего.… Решив, что я вполне могла сделать что-то не то, тут же и наколола кусочек нетерпеливо отправляя сама в рот.

«Чёрт! Изумительное мясо!» – никогда прежде мне здесь не выпадало попробовать ничего настолько вкусного, а он ел его так, словно…. Словно кусок ремня. И на этот раз мне уже совсем не было смешно. Все мои попытки что-то поменять оказывались совершено безрезультатными.

– Как мясо?

– Как обычно. А что? – взглянул на меня, отпивая вино.

– Ничего. Просто мне показалось, что с ним что-то не так.

– Тебе показалось. Кристин всегда готовит его совершенно одинаково.

– Наверное…

Сдерживая подкатившие к глазам слёзы обиды, я последовала его примеру, опустошая свой бокал. Больше мы не говорили. Покончив с ужином, я собиралась повержено вернуться к себе в спальню, но Виктор не позволил.

– Куда это ты? – остановил на выходе из обеденной комнаты.

– Ужин закончился, и я хотела слегка отдохнуть.

– Отдохнёшь, но сначала я хотел немного прогуляться.

– Хорошо, – понимая, что так он хочет дать мне ответ, тут же послушно присела на кушетку, дожидаясь, когда же тот наконец-то покончит с чаем.

На этот раз Виктор не стал брать меня за руку. Вместо этого он, наоборот, держался от меня так далеко, как это позволяли нормы приличия. И даже дальше…

Неспешно пройдя к леваде, он облокотился предплечьями об ограду, наблюдая за бегающими лошадьми:

– Я не хочу, чтобы ты снова распускала волосы.

– В смысле?

– Я больше не хочу видеть тебя с распущенными волосами. Поэтому больше никогда не выходи ко мне, как следует, не убрав их.

– Простите, – озадаченно замешкалась, не понимая, с чего вдруг получила такое замечание. – Я не думала, что вам это не нравится.

– Не нравится, – откачнулся, поворачиваясь ко мне. – Теперь больше никаких волос и никаких сорочек. Поняла?

Не знаю, почему, но с каждым его словом мне становилось всё обиднее и обиднее. Словно он хлестал меня ими, прямо как учитель бьёт своими розгами непослушного ученика.

– Да.

– Скоро я привезу тебе всё необходимое, а пока будешь ходить в этом. Что же до твоего предложения…

– Простите меня за него, – опередила того, не желая слышать отказ. – Тогда я не думала о том, что говорю. Но вы были правы, и мне будет не под силу стерпеть всё то, что вы хотите со мной делать.

– Хорошо. Через два дня ты снова вернёшься в свою комнату. Очень надеюсь, что до того, ты не станешь причинять мне неудобства своим, возможным, побегом или ещё чем-либо в это духе.

– Обещаю.

– Вот и замечательно, – снова отвернулся, наблюдая за лошадьми.

– Я могу идти?

– Иди.

После всего сказанного мне было более не под силу переносить его присутствие. Возвращаясь в особняк, я ощущала себя самой настоящей дурой! Безмозглой идиоткой, которая, по своей глупой наивности, смогла так искренне поверить в то, что таких людей, как Виктор, на самом деле можно изменить…

Глава 19

Лондон, 2018 год.

– Значит, ты на самом деле этого хочешь, – даже не взглянул на меня Питер, наблюдая за сидящими за соседним столиком.

Встречаться с ним в нашем старом доме я категорически не хотела, да и Дэвид хоть и сказал, что не станет вмешиваться в наши с мужем отношения, но явно дал понять, что будет против такой встречи.

– Да.

– Это из-за меня, или у тебя кто-то появился?

– Питер, тебе нравилось то, как мы жили? – мне не хотелось искать виноватых. Не хотелось ввязывать сюда Райта, ведь он был далеко не причиной, а всего лишь самой последней каплей.

– А разве что-то было не так?

– Да. Много чего. И мне грустно, что ты до сих пор этого не понимаешь.

– Может, озвучишь, – взглянул на меня, скрещивая на груди руки.

– Когда мы с тобой в последний раз проводили время вместе? Только вдвоём, без работы на дому, родителей или друзей?

– Да практически постоянно.

– Правда? – не сдержала лёгкой улыбки, понимая, что Питер ничего не видел по той простой причине, что его всё устраивало. – Когда мы в последний раз выходили в свет?

– На званном ужине «Dazer International».

– А когда это не было связанно с твоей работой?

– Моя работа позволяет нам жить совершенно ни в чем, не нуждаясь, – впервые услышала в его голосе колючие нотки.

Вот так всегда.… Стоит зацепить его работу, и он тут же превращается в другого человека. Никогда в нашей с ним семейной жизни он так отчаянно не отстаивал меня перед своей семьёй, как отчаянно защищает свою драгоценную работу. Удивительное чувство – понимать, что ты никогда не станешь для своего мужа ближе, чем она.

– Есть мужчины, способные полностью совмещать и работу, и личную жизнь без вреда для обеих.

– Так значит, ты уходишь именно к такому? Тому, кто может водить тебя в ресторан не только по случаю корпоративных мероприятий?

– Питер, – было неприятно слышать этот ядовитый голос, но я старалась выдержать весь поток его обиды. – Я постоянно была одна. Даже дома, даже после конца рабочего дня ты не мог не ответить на очередной затяжной звонок. Не мог даже на пятнадцать минут нашего ужина взять и отключить телефон. Дело ведь совсем не в ресторанах, а в том, как редко мы были вместе. В итоге всё твоё внимание сошло сугубо на пополнение моей кредитки. Ты любил меня деньгами, и только. А вот времени на меня не было. Тебе казалось, что уже и того, что мы спим на одной кровати – вполне достаточно для более, чем счастливой семейной жизни.

– Я не изменял тебе! Не ходил налево. Я пахал, как конь, чтобы обеспечит тебе достойную жизнь, а в итоге ты просто взяла и плюнула мне в лицо!

– Теперь ты будешь работать меньше? – кажется, мой вопрос застал его врасплох.

– В смысле?

– Если всё это время ты работал для меня, то теперь у тебя будет больше времени на то, чтобы проводить его дома?

Слегка помешкав, он всё же ответил. И ответил честно, чему следовало отдать должное:

– Нет.

– Вот и не говори, что делал это для меня. То, что ты делал, было сугубо ради твоего собственного удовлетворения. Со мной или без меня, но ты продолжаешь вести именно нужный тебе одному образ жизни. И я не та женщина, которая сможет всё это терпеть. Уже нет.

Расплатившись, мне больше не хотелось оставаться в этом месте ни минуты своего времени. И тем более слушать упрёки своего будущего бывшего мужа. Поймав такси, а направилась домой к Дэвиду. Несмотря на то, что я сопротивлялась ему до самого последнего момента, а он всё равно не позволил мне уйти ни к Оливии, ни на съёмную квартиру. И теперь я уже несколько дней как была счастливой обладательницей ключей от жилья своего любимого мужчины.

Мне нравилось с ним засыпать, и нравилась с ним просыпаться. Нравилось готовить ему  завтраки и встречать после работы. Нравилось лежать вместе с ним на диване, смотря телевизор. Нравилось абсолютно всё, что было с ним связано. Интересно, и как надолго может быть так хорошо? Когда наступает момент, превращающий всё это удивительное волшебство в прах обыденности? Как же я надеюсь, что с нами это случится не скоро.

– Что ты готовишь? – так неожиданно подошёл, обнимая меня сзади, что я практически вскликнула.

– Телятину с яблоками. Я думала, ты не появишься раньше семи.

– Получилось освободиться. Помощь нужна? – наконец-то оторвался от меня, снимая галстук.

– Может, сначала отдохнёшь?

– Отдохну после ужина. Что мне делать?

Как же я любила смотреть на его обнажённые руки! Стоило Дэвиду закатать рукава, и я была готова сойти с ума:

– Если хочешь, то можешь почистить и нарезать яблоки. А я как раз закончу с салатом.

– Хорошо. Может, всё-таки стоит уже дать ей имя, – взглянул на трущуюся об его ноги кошку.

– Кажется, тебя она любит куда больше чем меня. Мелкая предательница! – приняла от него яблочную дольку. – Не знаю, может, Лана? Или Леа, а тебе что больше нравится?

– Лана.

– Значит, Лана.

– Как всё прошло? – отправил первое яблоко в чашу, принимаясь за второе.

– Всё прошло куда спокойнее, чем я ожидала.

– Ты сказала ему про меня? – несмотря на то, что говорил Дэвид безразлично, я точно знала, что это был именно тот вопрос, который его действительно беспокоил.

– Нет.

– Почему? Боишься, что это может плохо закончится? Не думаю, что Питер настолько глуп, чтобы наброситься на меня с кулаками или как-то иначе навредить.

– Ещё слишком рано ему знать, о том, что я с тобой. Всё так быстро закрутилось, что и я сама до самого конца не верю в происходящее. Но я-то хотя бы понимала, что именно к этому, всё и идёт, а он продолжает считать, что наш брак был практически эталоном семейной жизни.

– Я не хочу прятаться. Ты ведь это понимаешь? – облокотился о стол, скрещивая руки. – Я хочу свободно выходить вместе с тобой в свет. Хочу, чтобы все знали, что мы вместе.

– Может, потерпишь, пока мой развод не окончится?

– Он может продлиться от нескольких месяцев и до полугода. И ты хочешь всё это время быть кем?

– А кем ты хочешь, чтобы я была? – заинтересованно подняла на него взгляд.

Мы ведь и, правда, до сегодняшнего дня с ним об этом не говорили. Кто я ему сейчас, и кем он хочет меня видеть?

– Я забрал тебя к себе вместе с кошкой. Неужели это в полной степени не говорит о моих намерениях на твой счёт? – растянулись его губы  в насмешливой улыбке – Пока ты просто моя девушка. Не бойся, – подтянул меня к себе, целуя в лоб. – Я не делаю тебя невестой не потому, что не хочу. Просто сейчас это рано, прежде всего для тебя самой.

– А ты хочешь, что бы я была невестой?

– Я хочу, чтобы ты всегда была со мной. А в качестве кого – это уже решать тебе.

* * *

– Есть ещё кое-что, что ты должна знать, – предупредил Дэвид, довольно рассматривая меня перед первым выходом в свет в качестве его девушки. – Я далеко не ангел и успел нажить себе достаточное количество врагов в мире бизнеса.

Поэтому, будь готова к тому, что ты можешь услышать обо мне достаточно много неприятных вещей. Притом, что большинство из них скорей всего будут клеветой, я всё же хочу быть уверен, что ты будешь готова к подобному.

– И чего же мне стоит бояться? – игриво улыбнулась, не имея ни малейшего понятия о том, что же такого ужасного мне там могут рассказать.

– Например, что я очень люблю, ужинать девушками в таких соблазнительных красных платьях, – повернув к себе спиной, Дэвид прижался поцелуем к моему обнаженному плечу.

– Не сейчас. Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел след, – я всё ещё пыталась увернуться, но тот был слишком силён, чтобы позволить мне так просто взять и улизнуть из своих объятий.

– Какая же ты только вкусная. Может, пошлём к чертям этот банкет и останемся дома?

– Хорошо, – я всего лишь пошутила, прекрасно зная насколько это мероприятие, имеет значение для его компании, но Дэвид тут же скинул с себя пиджак, прижимая меня к стене. – Это шутка! Я не всерьёз!

– А я всерьёз, – не позволял мне отстраниться, сводя с ума своими жадными поцелуями.

Требовательный звонок в дверь пусть и не сразу, но всё же вполне успешно вернул нас со второго круга Ада обратно в Лондон.

– Черт. Брайан как всегда приехал раньше.

«Спасибо Брайан!» – отдышалась, усмиряя взволнованное биение сердца.

– Добрый вечер мистер Райт. Добрый вечер мисс Эванс, – поздоровался громила, достаточно неприветливо смерив меня жестким взглядом.

Не знаю почему, но в прошлый раз, когда тот вёз меня на свидание с Дэвидом, выглядел куда добродушней, нежили сейчас. Присев в авто, мой кавалер сразу же включил планшет, в очередной раз, повторяя предстоящую ему речь.

Мне было приятно знать, что компания Дэвида расширяется, и нравилось, что именно со мной он будет отмечать подобное мероприятие. Хотя, было и то, что всё же меня волновало.… Со дня моего переезда прошло чуть меньше месяца, и я всё ещё вполне законно являлась миссис Грем. И этот вечер должен был стать именно тем, который раскроет перед Питером личность мужчины, к которому я от него ушла. И раскроет не только ему… Чёрт! Вот же неловкая ситуация. Ещё совсем недавно тебя представляли этим людям, как супругу Питера Грема, а сейчас в качестве «невесты» Дэвида Райта.

«Клер Райт» – сразу поморщилась. Исключительно мужская фамилия и совершенно не подходит к моему имени.

– Не бойся, я всегда буду рядом, – взял за руку, словно зная, что именно так меня беспокоит. – Никто не посмеет тебе и слова сказать. Обещаю.

– Я верю, – верю, вот только «не сказать» – не значит «не подумать».

Спустя час мы подъехали к парадному входу одного из лучших отелей Лондона – «The Waldorf Hilton». К этому времени прибыла практически половина приглашённых гостей, постепенно заполняя двухэтажный зал.

– Добрый вечер, милый, – подошла к Дэвиду пожилая женщина, приветственно целуя в щеку. Из-за её роста тому пришлось практически согнуться пополам, что не могло не вызвать у меня доброй улыбки. – Может, познакомишь меня со своей спутницей?

– Миссис Аддерли, это Клер.

– Очень приятно.

– Какая красавица, – по-приятельски взяла меня за руку, демонстрируя своё благосклонное отношение. – Не удивительно, что ты так долго ото всех её скрывал.

Вот бывает, попадаешь на бал, не зная, кто же тебя там встретит: то ли крестная фея, то ли злобная ведьма. А потом случается чудо, и ты понимаешь, что сегодня удача всё-таки на твоей стороне.

– Если что-то понадобится, то можешь не стесняться ко мне подходить. Здесь так много зубастых акул, что одному не всегда удаётся со всеми справиться.

– Спасибо, миссис Аддерли.

– Памела. Тебе сегодня придётся познакомиться с таким количеством народу, что лучше лишний раз избавиться от очередных надоедливых «миссис».

– Спасибо вам, Памела. Кто эта женщина? – взглянула на Дэвида, снова оставшись с ним один на одни.

– Подруга моего отца, – предложил бокал, неспешно водя глазами по залу. – Вернее сказать, жена его бизнес-партнёра. После смерти мистера Аддерли она стала одной из совладельцев компании.

– Ты кого-то ждёшь?

– Практически, – указал в сторону одного из столов, заставляя меня взглянуть на стоящего, в десяти метрах от нас, Питера. – Как поступишь?

Если честно, то мне меньше всего на свете сейчас хотелось иметь дело с мужем, рискуя испортить такой важный для нас с Дэвидом вечер. Но делать вид, что мы с ним не знакомы, стало бы самым последние делом…

– Думаю, следует поздороваться.

– Моё присутствие необходимо?

– Нет, – отрицательно показала головой, делая глубокий вдох.

– Если что, я буду здесь.

– Хорошо.

Сначала Питер делал вид, что не видит меня, но когда между нами осталось чуть больше трёх метров, наконец-то сдался, встречая безразличным взглядом.

– Замечательно выглядишь, Клер.

– Спасибо. Ты тоже.

– Не думал, что увижу тебя здесь, да ещё и в подобной компании. Неплохой выбор, – отсалютовал шампанским, тут же его выпивая. – Ты нашла рыбку покрупнее.

– Это случайно вышло. Я не знала, кто он.

– Не знала? То есть, тогда это была уже далеко не первая ваша встреча? – усмехнулся, принимая ещё один бокал. – Что ж, ты замечательная актриса, Клер. Сыграть так, как ты – далеко не каждому под силу.

– Я не хочу с тобой ругаться.

– Правда? Тогда зачем ты вообще ко мне подходила? Узнать, всё ли у меня хорошо? Или как долго нам ещё оставаться в браке? Снова дурочку из себя строишь? Кому, как не тебе, лучше всех знать об этом?

– Что ты имеешь в виду?

Несмотря на то, что я была уверенна в том, что тронуть меня Питер точно не посмеет, а всё равно с некоторой опаской находилась сейчас рядом с ним. Сейчас мой супруг казался настолько озлобленным, что с каждым его ядовитым вопросом мне становилось всё больше не по себе.

– Да то, что твой дорогой любовник уже кого только на ноги не поднял, лишь бы наш брак закончился, куда раньше положенного. Поздравляю, Клер, теперь ты обзавелась по-настоящему влиятельным мужчиной.

Так и не получив от Питера внятного ответа, я оказалась в полном одиночестве. Можно было бы пойти за ним следом, но он был настолько взвинчен, что это бы не привело ни к чему, кроме очередного скандала.

– Как прошло? – подошёл ко мне Райт, словно огромный сторожевой пёс.

– Не особо хорошо.

– Ничего, скоро его отпустит.

– Питер сказал, что ты принимаешь участие в нашем разводе. Это так?

– Ещё бы, я ведь непосредственно заинтересованное лицо.

– Не ехидничай. Так принимаешь или нет?

– Нет. Но я бы с удовольствием всё для этого сделал. Так что, если позволишь, то уже завтра мой адвокат сделает все необходимые приготовления.

– Пока нет. Если мы ещё хоть немного надавим на Питера, то он может не выдержать.

– Хорошо, – взяв за руку, Дэвид повел меня к играющим джаз, музыкантам. – Как человек, я его, конечно понимаю, но как мужчина – абсолютно не жалею, – слегка наклонил, снова прижимая к себе. – Ему выпала такая удача: целых пять лет наслаждаться твоей компанией, а вместо этого он наслаждался исключительно своей работой.

– Он не виноват. Просто у каждого из нас свои приоритеты.

– И как же мне повезло, что ты оказалась не в приоритете.

– Даже и не знаю, обижаться мне на такое замечание или наоборот радоваться.

– Как решишь, – легонько оттолкнул меня, сразу же закручивая обратно к себе, – так и будет.

Из-под чёрных рук, опытного пианиста, неспешно вытекала приятная мелодия… Её аккуратно подхватывала гитара и виолончель, стремительным бризом разнося по всему залу.… От стола к столу она заполняла собой всё пространство вокруг нас… Как же хорошо, что ещё так мало народу, и их гулкие беседы и смех не мешают в полной мере насладиться такой великолепной музыкой…

Пианист слегка помедлил, и на этот раз начался уже, куда более, заводной ритм, а следом заголосили барабаны, полностью лишая нас возможности продолжать свой танец.

–Ну что, – взял за руку, направляя обратно к столам, – готова продолжить новые знакомства?

– Вполне.

Спустя дюжину новых лиц, я снова встретила миссис Аддерли. Кажется, женщина вошла в азарт, наслаждаясь данным мероприятием.

– Памела, будьте добры присмотреть за моей дамой, пока я вынужден ненадолго её оставить.

– Ну конечно, милый, – похлопав Дэвида по спине, отправляя в зал,  она полностью прибрала меня к своим рукам. – Чем ты занимаешься, Клер?

– Секретарём в компании по продаже мужской одежды.

– Не стоит стесняться! – улыбнулась миссис Аддерли, слыша в моём голосе лёгкие нотки неуверенности. – Я вообще была официанткой, когда познакомилась со своим будущим мужем, и до сих пор не вижу в этом ничего зазорного.

Отводя от неё глаза, я случайно встретилась взглядом с очень красивой брюнеткой. Стоя у соседней стены, она довольно откровенно рассматривала меня, даже и не пытаясь ни скрыть, ни отвести своего оценивающего взгляда. Стараясь её не замечать, я уже через десяток минут поняла, что это абсолютно безрезультатно. Не нужно было быть ясновидящей, чтобы сразу понять, кто она и почему так нагло меня изучает.

– Надеюсь, вы не будете против, если я ненадолго отлучусь? – улыбнулась своей собеседнице, в попытке избавиться от этой любопытной брюнетки.

– Конечно, дорогая. Если что, то я буду вон за тем столиком.

– Хорошо.

Поспешно пробираясь через толпу гостей, мне удалось прошмыгнуть в уборную, наслаждаясь возможностью хоть ненадолго перевести дух. Сначала Питер, а теперь, по всей видимости, бывшая девушка Дэвида. И всё в один-единственный вечер. Чудесный выход в свет, ничего не скажешь. Дверь дамской комнаты открылась, и я поняла, что так просто предназначенные мне «сюрпризы» не закончатся.

– Привет, меня зовут Скарлетт Дане, – улыбнулась мне заметно захмелевшая девушка в красивом чёрном платье.

– Очень приятно, а меня Клер Эванс.

– Так значит, ты его новая подруга?

– Чья подруга? – постаралась выпутаться из сложившейся ситуации, всё ещё надеясь, что она просто-напросто меня с кем-то спутала.

– Дэвида, конечно, – снова улыбнулась по-настоящему милой улыбкой. – Я видела, как вы танцевали, – подошла к зеркалу, кидая на столик свою небольшую сумочку. – Тебе понравилось? Со мной он никогда не танцевал.

– Вам стоит слегка освежиться, – предложила, уходя от этого разговора, понимая, как сильно та пьяна.

– Думаешь, ты знаешь его? – вцепилась мне в руку, награждая высокомерным карим взглядом. – Наивная девочка, ты ещё ни разу не видела его истинного лица. А когда увидишь, уже ни за что на свете не захочешь с ним оставаться. Только я знаю настоящего Дэвида. Только я. И он скоро снова ко мне придёт.

Отстранившись, она раздражённо схватила со столика свою блестящую сумочку, выходя вон. Сказать, что разговор получился неприятным – было слишком слабо. Горький осадок недосказанности никак не хотел оставлять меня в покое. Кто, черт побери, эта  барышня, и почему она говорила мне такие вещи? Понятно, что ревность, понятно, что задетое самолюбие. Но почему, что я не знаю настоящего Дэвида, а когда узнаю, то уже ни за что не захочу с ним оставаться? Хотя.… Стоит ли вообще придавать хоть какое-то знание пьяному бреду бывшей? Думаю, что нет…

Глава 20

Лондон, 1820 год.

– Прогуляйся со мной, – как всегда после ужина, предложил Виктор.

Последний день моей свободы подходил к концу, и я уже не отказала бы ему, даже если бы и захотела. Конюх найден, воскресенье на исходе, а это значит, что завтра сюда вернётся Адлэй, в то время как Виктор, наоборот, оставит нас до следующих выходных.

Послушно следуя за ним, всё, что я могла – лишь видеть его затылок. Мы не разговаривали. Просто неспешно прохаживались вокруг пруда, особняка и левады. Я не знала, что именно произошло, но, казалось, что между нами впервые за всё это время по-настоящему возникла стена, не позволяющая общаться так, как это было прежде.

– Что я сделала не так?

– В смысле?

– Почему вы больше со мной не разговариваете? – не удержалась от вопроса, наблюдая за тем, как Виктор гладит подошедшего к нему жеребца. – Это из-за того, что я попросила у вас денег для семьи? Это вас разозлило?

– Нет.

– Из-за Филиппа? Я не впускала его к себе и сама не собиралась бежать.

– Почему тебя так сильно беспокоит то, что я с тобой не разговариваю?

От его взгляда всё внутри сжалось. Как же тяжело было его любить.… И невозможно разлюбить, и невозможно стать счастливой.

– Мне скучно.

– Правда? Кристин тебе мало?

– Я не хочу говорить с ней, – беспокойно откачиваясь от изгороди, словно кто-то невидимый пытался завязать меня в узел, я старалась смотреть только на коня. Вид Виктора снова и снова заставлял меня обессиленно съёживаться, пробуждая странное ощущение тревоги и волнения. – Я хочу говорить с вами.

– Хорошо. И о чём же ты хочешь поговорить?

– Какой он породы? – кивнула в сторону скакуна.

– Английская скаковая.

– И что это значит?

– Что он исключительный, ценный и дорогой, – снисходительно улыбнулся, прекрасно понимая, что разговаривать со мной на подобную тему – самая большая глупость.

– Насколько дорогой?

«Черт!» – ну вот опять я зацепилась за деньги…

– Двадцать три тысячи фунтов.

Кажется, у меня отвисла челюсть.… Снова взглянув на коня, я напрочь отказывалась поверить в то, что он может стоить, как весь достаток моей семьи за целых двадцать лет.… Да, выглядел он потрясающе, но… Не на двадцать же три тысячи фунтов, и тут… И тут у меня появился ещё один, вполне закономерный вопрос:

– А сколько стоила я?

– Не так дорого, – спокойно взглянул на меня, лишенный каких-либо эмоций.

– Но зачем меня вообще нужно было покупать? Зачем вам вообще кого-либо покупать? Вы ведь вполне могли найти женщину и делать всё это по обоюдному согласию.

– Мадлен. Ты была первой, от кого я услышал подобное предложение. Ни один другой, нормальный человек, не пошёл бы на такое даже ради денег. А если бы и пошел, то только для того, чтобы потом начать шантажировать, а в этом случае мне бы всё также пришлось его убить. Правда, куда с более неприятными для меня последствиями. Вот и всё.

– Я рада, что вы всё ещё меня не убили, – честно призналась. – Может, вы и делаете мне больно, но умирать куда страшнее.

– Думаешь?

– Мне – да. А вам разве нет?

– Это жизнь, Мадлен. И она рано или поздно подойдёт к своему завершению. Если ты боишься умирать – значит, и жить тоже.

– Простите, но для меня это слишком сложно.

– Ничего страшного, – похлопав гнедого жеребца по огромной шее, он передал того новому конюху. На этот раз, куда более внушающему доверие мужчине. – На самом деле я не просто так попросил тебя пройтись со мной.

От этих слов сердце забилось куда чаще прежнего. Виктор приблизился, и я вполне отчётливо ощутила, как меня бросило в жар.

– На это раз я должен буду оставить тебя, куда на дольше прежнего.

– Насколько «На дольше»? – подняла на него испуганный взгляд. Не знаю, почему, но от этих слов и выражения его лица мне стало не по себе.

– Две недели.

– Так долго! Но почему?

– Мне нужно отлучиться во Францию по делам. И потому, я бы хотел получить от тебя сегодня желаемое в полной степени.

– Вы хотите меня резать? – но я уже и так прекрасно знала ответ.

– Именно.

– Я поняла вас. И когда собираетесь приступить?

– Немедленно, – отпрянул от изгороди, выходя из левады.

Его горячая рука безжалостно обжигала мне ладонь, пока он вёл меня обратно в особняк… обратно в подвал… обратно в мою тюрьму…

– Думаю, ты и сама понимаешь, что иначе просто нельзя, – сразу отметил, стоило мне взглянуть на, нагло красующуюся на моей кровати нож и верёвку. – Будь добра снять платье.

Достав из шкафа сорочку, я прошла в ванную комнату. Расстёгивая трясущимися руками свой наряд, мне до безумия хотелось сделать глоточек терпкого вина, только бы успокоить нервы.… Но об алкоголе я теперь могла разве что мечтать. Если бы я знала, что именно меня ждёт сегодня вечером, то ни за что бы, ни отказалась от него.… Наконец-то переодевшись, я неспешно вышла к Виктору, стараясь не показывать, как же мне сейчас страшно.

– Ты боишься меня?

– Нет. Я боюсь боли…

– Но ведь именно я её тебе причиняю.

– Знаю, но вас, я всё равно не боюсь.

Ничего не ответив, он усмехнулся, поднимаясь со своего законного места:

– На кровать, Мадлен. И убери руки за голову.

Взобравшись в кровать, я тут же приспустила сорочку, выполняя его приказ. Крепкая верёвка уже с привычной болью впивается в запястья, я и почувствовала, как крепкие узлы вмиг меня обездвижили под тяжестью его тела.

– Ты готова?

– Да.

– Хорошо. Сейчас я сниму бинты, и мы начнём.

«Глубокий вдох… Нужно как следует успокоиться и расслабиться.… Всё хорошо, тело становится мягким и податливым… Выдох…

Вечер. Я в доме моих родителей, лежу рядом с Грегори, рассказывая ему волшебную сказку про маленькую звёздочку. Он такой маленький и тёплый. А я так сильно по нему соскучилась.… Коснувшись губами его головы, я оставила лёгкий целуй в мягких волосах…»

Прикусила зубами подушку, нервно задрожала под скользящим по моей плоти лезвием…

– Терпи, Мадлен.

В пожирающей всё вокруг боли эти слова стали единственными, что я смогла разобрать. Возможно, я и не кричала вслух, но моя голова разрывалась от оглушающего вопля.… Перед глазами всё медленно поплыло и потемнело.… Показалось, что боль стала целым миром, стала самой жизнью, поглотившей всю меня целиком…

* * *

– Добрый день, девочка, – улыбнулся Адлэй, спускаясь к моей клетке, – как ты тут без меня поживала?

– Очень скучно, – улыбнулась в ответ, принимая поднос. – А ты-то как?

– Уже лучше, – присел на специально принесённый стул, – но ходить ещё тяжело.

– Так может, будет лучше поручить мой уход Кристин?

– Она рассказала мне о случившемся. Ни за что бы и не подумал, что такое возможно.

– Прости меня, но я не хочу это вспоминать, – всего за какой-то десяток минут мне выпало пережить не только попытку изнасилования, но и увидеть настоящее убийство.

– Ты права. Самое главное, что теперь всё стало спокойно. Ты уже нашла общий язык с господином?

– Не думаю. Он совершенно отказывается подпускать меня к себе.

– Думаешь? – как-то неоднозначно прозвучал вопрос, но зная, сколько уловок в обогащённом жизнью арсенале старика, я не стала обращать на это никакого внимания.

– Уверенна.

– Как ты переносишь то, что он с тобой делает?

– Не без труда. Но если он будет давать мне передышку, хотя бы  на неделю, то будет куда легче всё это пережить, – честно призналась, уминая рисовый суп ложка за ложкой.

– А ты ему об этом говорила?

– Нет. Предложила позволить мне, принимать участие, но Виктор отказался.

– Он сам вам это сказал?

– Он сам меня к этому подвёл.

– Что ж… очень жаль.

– Мне тоже, Адлэй. Мне тоже…

Первая неделя без Виктора прошла вполне обыденно. Может, я по нему и скучала, но это казалось чем-то привычным, нежели чем-то особенным. А вот когда началась вторая,… я поняла, что постепенно всё больше и больше впадаю по Виктору в по-настоящему немыслимую тоску. Ожидание его возвращения превратилось в сущую каторгу.… Я отсчитывала не то что дни, а десятки и десятки часов.… Казалось, что стрелки с циферблатом я видела куда чаще, чем что-либо другое в этой комнате…

Как же сильно мне хотелось его увидеть…. Как грезилось снова взять его за руку, что я практически теряла рассудок от своего по нему томлению.… Прежде, мне ещё верилось в то, что Виктор всё же передумает и прейдёт сюда не только как палач, но ещё и как мужчина. Но время шло, а он так ни разу за столько времени и не взглянул на меня как на женщину…. От чего моё тело начинало сходить с ума…

Чтобы я ни делала, Виктор был повсюду. Его глаза смотрели на меня со строк книги, его руки ласкали меня тёплыми простынями, а губы целовали складками платьев. Его красивая улыбка…. И я снова и снова чувствовала, как крепко он сжимает мою руку.… Но самым страшным оказалось засыпать. Стоило закрыть глаза, как я снова и снова видела его…. Слышала его глубокое дыхание, чувствовала, как он касается моей груди, как впивается в бёдра длинными пальцами, как входит в меня, заставляя задыхаться от удовольствия.… А потом я просыпалась, и всё начиналось с самого начала. Единственным, кого я видела – был Виктор. Он был повсюду…. Куда бы я ни бежала, где бы ни пыталась от него скрыться, он везде меня находил. Следуя, словно тень, этот мужчина не оставлял меня ни на секунду…

И к тому моменту, когда, наконец, наступила пятница, я оказалась настолько обессилена, что с самого вечера провела её в беспробудном сне,… проснувшись практически в полдень следующего дня. Да… скольких же потребовалось сил, чтобы сползти выбраться из кровати, практически доползая до ванной комнаты. Я знала, что к приходу своего хозяина должна была, как следует, убрать волосы и переодеться в платье, но моё собственное тело в этот момент казалось по-настоящему неподъемной ношей. Единственное на что меня на самом деле хватило, так это самый простой утренний туалет…

Умостившись в кресле, я ждала появления Виктора, точно зная, что он обязательно ко мне спустится. Не знаю, как долго я так сидела, но когда до меня донеслись приглушённые звуки чьих-то шагов, мне показалось, что прошло не больше десяти минут.

– Доброе утро, Мадлен.

Стоило ему появиться, как воздух стал немыслимо тяжёлым,… тягучим и липким… Голова закружилась, тело бросило в жар, и я уже не могла сделать ни одного нормального вдоха.

– Доброе, – взглянула на него померкшими глазами. – С возвращением.

– Мадлен, с тобой всё хорошо? Ты, часом, не заболела? – подошёл ко мне, касаясь мягкими губами лба. – Вспотела и выглядишь уставшей.

Вдыхая его аромат, я почувствовала, как внутри всё задрожало. Наверное, именно в этот самый момент я и поняла, что целиком и полностью отдала себя во власть Дьяволу. И если прежде тот мог истязать всего лишь моё тело, то теперь в его полном распоряжении оказалась ещё и душа…

– Нет, – вяло покачала головой, чувствуя, как впервые за столько времени он взял меня за лицо. Но не успела я даже взглянуть ему в глаза, как он тут же отстранился, направляясь к своему креслу.

– Хорошо, но я в любом случае попрошу Адлэя присмотреть за тобой. Не хватало, чтобы у тебя ещё началась горячка.

Я не хотела идти к нему, не хотела показывать, какую чудовищную власть он приобрёл надо мной, но тело больше не слушалось. Пока Виктора ещё не было рядом, мне хоть и с трудом, но всё же удавалось себя контролировать. Но стоило тому появиться, и я больше уже не принадлежала самой себе. И эта дикая, неудержимая страсть превратилась в безжалостное пламя, выжигающее мой обессиленный разум…

Поднявшись, я пошла к сидящему в кресле мужчине, словно это происходило абсолютно не по моей воле…. Словно что-то необъяснимое и безумно сильное влекло меня к нему, не позволяя остановиться. Слегка приподняв подол сорочки, я опустилась к нему на колени, впиваясь в любимое лицо помутневшими глазами.

– Мадлен, – непонимающе свёл брови, пытаясь держать меня на расстоянии. – Что ты…

– Возьми меня… – прохрипела ему в висок, тут же прикасаясь, поцелуем.

– Мы не можем.

– Пожалуйста… – перехватила большую руку, опуская на обнажённое бедро, снова пытаясь его поцеловать. – Пожалуйста…

Чувствуя, как Виктор уходит от ответа, стараясь всё прекратить, уже не могла остановиться.… Если сейчас он не отзовётся на эту просьбу, я просто умру…

В какую-то секунду он довольно грубо перехватил меня, заставляя прервать свои движения. Раскрытые глаза тут же встретились с его ледяным бледно-зелёный взглядом. Не знаю, как долго это продолжалось, не знаю, как долго он на меня смотрел, но когда хватка ослабла, Виктор наконец-то ответил…

Горячий язык скользнул по моим губам, уже не позволяя остановиться. Перехватив его, взяв себе в рот, я наслаждалась такими упоительными и такими сладостными прикосновениями. Как же давно я его не чувствовала, как давно им не наслаждалась…. В этот самый момент я позабыла обо всем на свете. Здесь и сейчас был только он и только я. Не палач и не его жертва.… Не Виктор и не Мадлен.… Не член палаты общин и не молоденькая служанка… А только мы… Сгораемые от страсти… неудержимо жаждущие друг друга мужчина и женщина …

Запустив пальцы в густые волосы, я всё больше и больше прижимала его к себе, абсолютно неспособная им насытиться. Придерживая меня, он поднялся, направляясь к кровати. Мне не хотелось отрываться от него, не хотелось даже на секундочку отпускать от себя Виктора. Казалось, что я практически вскликнула, когда тот отстранился. Видя, что он потянулся к рубашке, я тут же его опередила. Мне всё хотелось сделать самой…. Самой раздевать,… самой целовать,… самой прикасаться.… Хотелось, чтобы он больше ни за что на свете не оставлял меня так надолго.

Как же сильно я оказалась одурманена им…. Как же сильно дрожала в ожидании нашей близости.… Сняв платье, укладывая на холодную кровать, он тут же навалился на меня, целуя с такой жадностью, что я с ужасом почувствовала, что между ног становится влажно, и моё тело уже вполне готово начать даже без всех его умопомрачительных ласк.

Опытные пальцы неспешно скользнули по моей груди к животу и ниже,… начав своё искушающее движение,… Заставляя невольно вздрагивать в попытке отстраниться. И совсем не из-за того, что мне это не нравилось… Безумно нравилось! Но в этот самый момент я уже была доведена до предела,… От чего появлялось вполне реальное ощущение, что всего одно его прикосновение заставит меня лопнуть, словно мыльный пузырь, но этого, как оказалось, он и добивался…

Все мои ощущения острой болью собрались под сосками, но Виктор крепко-накрепко перехватил руки, не позволяя прикасаться к себе в попытке хоть немного расслабиться. Опустившись к набухшей груди, он взял в рот затвердевший сосок, прикусив его с такой силой, что я вскликнула от столь мучительного удовольствия. Наверное, Виктор был единственным, кто мог так искусно переплетать между собой боль и наслаждение, заставляя в своих руках по-настоящему терять рассудок…

Наконец-то высвободив запястья из своих железных тисков, он взялся за бёдра, подтягивая к себе. Горячий член уверенно вошёл в меня и тут же вышел, заставляя застонать от отчаяния.… Как жестоко он играл со мной… Казалось, ещё мгновение, и я заплачу, понимая, что Виктор напрочь отказывается избавить меня от всего того нескончаемого потока разрывающих чувств, которые так успешно смог пробудить своими мучительными ласками…

– Попроси меня, Мадлен, – потребовал мой любовник, впиваясь пальцами во вспотевшие бёдра.

– Пожалуйста… – выдохнула на грани потери сознания.

– Назови моё имя.

– Виктор… – прохрипела из последних сил. – Виктор… – простонала, почувствовав, как он снова в меня входит.

Резкий, глубокий толчок пронзил измученную плоть, постепенно освобождая от мучительных оков страсти.… Всё быстрее и быстрее… глубже и глубже… Он заставлял меня протяжно стонать в этом нескончаемом водовороте наслаждения.… Извиваться, ощущая его господство каждой своей пылающей клеточкой… Виктор был моим хозяином… моим господином… Он владел мной целиком и полностью, прекрасно понимая, что я уже ничего не способна с этим поделать.… Чувствуя, что подхожу к своему пределу, я с такой силой прикусила губу, что уже через мгновение ощутила во рту сладкий вкус крови.

– Я хочу слышать тебя.

Потребовал, так резко остановившись, что я инстинктивно изогнулась, подаваясь вперёд. Глубокий стон отозвался от стен спальни и, получив желаемое, Виктор наконец-то закончил эту чудовищную пытку, упиваясь той бесконечной властью, которую сумел обрести надо мной…

Расслабленно дрожа под его горячим телом, я почувствовала у себя на лице его мягкое дыхание:

– С тобой всё хорошо? Кажется, ты ненадолго потеряла сознание.

Очень хотелось ответить, но я оказалась настолько сильно измождена, что у меня совершенно ничего не получилось. Его язык скользнул от подбородка к губам, заставляя меня ответить на поцелуй, заполняя всё моё тело вкусом собственной крови…

Глава 21

Лондон, 2018 год.

– Клер, – приветливо подозвала меня миссис Аддерли, стоило мне снова появиться в зале. – Позволь представить тебя этим замечательным дамам. Это Анна Берч.

– Просто Анна.

– Очень приятно, Клер.

– Просто Клер? – вопросительно приподняла брови, поморгав, словно кукла.

– Клер у нас невеста Дэвида.

– Райта? – вступила в разговор вторая дама, которой меня так и не представили.

– Да, Джейн, именно его, – улыбнулась миссис Аддерли, превратившись на этом вечере в моего личного ангела-хранителя.

– Что ж… – растянула та, словно в этот самый момент от меня начало плохо пахнуть. – Довольно интересно посмотреть ради кого он отказался от помолвки с Валери.

– Думаю, Дэвид уже достаточно взрослый мальчик, чтобы самостоятельно решать с кем и когда начинать отношения, – снова вмешалась миссис Аддерли. Казалось, что ей очень даже по душе ставить на место этих заносчивых дамочек.

– Что ж, может вы и правы Памела, – неоднозначно отметила Анна, отпивая своё шампанское – но не кажется ли вам, что у этого поступка будут вполне серьёзные последствия?

«В какой-то момент мне показалось, что я превратилась в простую тень. Стоило этим дамочкам узнать что я «невеста» Райта и они тут же начали перемывать нам косточки, даже и не думая о такте».

– Какие последствия? – жестко поинтересовалась у высокомерной красавицы, заставляя обратить на себя внимание.

– Валери Томпсон – одна из самых богатых и самых перспективных невест Англии. Жениться на ней, всё равно, что найти бриллиант размером с автомобиль. Её отец владеет самым внушительным пакетом акций компании «Barclays», сетью ювелирных магазинов «Lucie Campbеll» и авиакомпанией «Thomson Airways».

От подобного перечня во рту пересохло. Неужели это правда? Неужели Дэвид на самом деле оказался от подобного союза из-за меня? Да нет, быть того не может, чушь! Может он меня и любит, но не настолько же!

– И как давно вы уже вместе? – поинтересовалась Джейн.

– Месяц.

– Месяц?

– Как я к нему переехала, – попыталась улыбнуться, стараясь подавить внутреннюю панику.

– Рада за вас. Если я всё правильно помню, то в последний раз он так сильно сближался со Скарлетт Дане.

– С кем? – снова услышав это имя, по телу пробежали мурашки. Оказывается эта пьяная дамочка не просто бывшая, а самая настоящая брошенная невеста!

– Скарлетт Дане, – повторила таким тоном, словно я была умственно отсталой. – Они были в месте в течении целого года, все уже готовились к свадьбе, но потом его сестра умерла от рака Дэвида как подменили. А ты разве не знала?

– Меня не интересует то, какую он вел жизнь до меня.

– Ты серьёзно? – удивлённо усмехнулась Анна. – Тот Дэвид Райт, которого ты знаешь сейчас – далеко не та акула, которой был прежде.

От подобного заявление сердце забилось чаще. Казалось, что я была единственной среди всех, кто совершенно не знал ни Дэвида, ни его прошлого. Мне снова что-то сказали, но я уже не могла продолжать разговор. Уловив в этой суетливой толпе Дэвида, я сразу отметила, как внимательно он смотрит куда-то. А проследив за его взглядом, мне тут же стало безумно неприятно.  Томно улыбнувшись ему, Скарлетт Дане сделала щедрый глоток шампанского и, оставив на столе пустой бокал, неспешно направилась к выходу. Вроде и ничего страшного и ничего особенного, если бы я с ужасом не поняла, что в этот самый момент Дэвид поступает точно так же, следуя за ней, прочь из зала.

Немного помедлив, я всё же не выдержала и отправилась следом. Если он изменяет, то мне однозначно стоит об этом знать. Пройдя за ним по изворотливому коридору, видя, как тот скрылся за дверью служебной лестницы, я следка помедлила, но всё же потянула за ручку.

– У тебя милая подружка. Вот уж и не подумала бы что, такое чудовище, как ты, может обзавестись такой славной маленькой девочкой.

– Не смей к ней приближаться, Скар, – довольно спокойно приказал Дэвид.

– Боишься, что она убежит от тебя, когда узнает, что ты на самом деле за человек?

– Послушай меня внимательно. Влезешь в мои с Клер отношения, и я заставлю тебя, как следует, об этом пожалеть.

– Она не сможет дать тебе того, в чём ты на самом деле нуждаешься. Ты ведь и сам это прекрасно понимаешь. Хватит баловаться, Дэвид, от судьбы не уйдешь.

– Я предупредил тебя, Скар, – послышался болезненный женский вскрик, и то, как резко поменялся его голос, приобретая металлические нотки. – Ещё хоть раз увижу рядом с ней – пеняй на себя.

Испуганно крутнувшись на носках, я тут же влетела в первую попавшуюся дверь. Не хватало ещё, чтобы меня застукали за подслушиванием! Дождавшись, когда следом за Дэвидом лестницу оставила ещё и Скарлетт, убедившись, что я наконец-то одна, поспешно направилась обратно в зал.

– Где ты была? – взволнованно подступился Дэвид, обнимая меня так, словно до этого момента я являлась безвести пропавшей.

– Прости, отошла поговорить по телефону. Что-то не так?

– Нет. Просто.… Нет, ничего.

– Решил, что я снова убежала после того, как мне рассказали обо всех твоих скелетах? – добродушно улыбнулась, игриво чмокнув в мягкие губы. – Не бойся, я же тебе пообещала.

Взяв за руку, он повёл меня к нашему столику, в очередной раз, позволяя насладиться компанией миссис Аддерли. После своей речи Дэвид уже не оставлял меня до самого конца вечера. Сразу стало понятно, что Райта серьезно взволновало присутствие на этом вечере Скарлетт Дане. Из-за чего мне практически силком приходилось сдерживать того за столиком, каждый раз когда я хотела отойти в уборную.

– Устала? – поцеловал меня в висок, поглаживая по плечу.

– Немного. Не думала, что всё так надолго затянется. Теперь уже, наверное, домой вернемся куда позже, чем за полночь.

– Мы не поедем домой. Я уже давно здесь снял номер.

– Правда?

– Правда, – улыбнулся, достав из внутреннего кармана ключ-карту. – Если хочешь, можем пойти отдохнуть.

Хоть я и понимала, что данное мероприятие ещё не окончено, но мне слишком сильно хотелось отдохнуть от такого тяжёлого, наполненного событиями вечера.

– Очень хочу.

Проводив меня в безумно красивый номер, Дэвид сразу же направился в ванную:

– Я включил тебе воду, так что сможешь как следует расслабиться.

– Спасибо, – спрыгнула с высоких каблуков, подаваясь в его объятия. – Ты просто чудо. И за что мне достался такой замечательный мужчина?

– Кто знает, – отстранился, расстёгивая рубашку. – Пока я приму душ, как раз наберётся джакузи. Я не долго, обещаю.

Проводив его уставшим взглядом, я взяла пульт от телевизора, включив первый попавшийся музыкальный канал. Как там говорила Скарлетт: я плохо его знаю, он скоро к ней вернётся, а я, наоборот, не захочу быть с ним, когда узнаю, какой он на самом деле.

Действительно.… Нет зверя свирепей обиженной женщины. А ведь она оказалась довольно красивой. Может, и не была знойной, зрелой искусительницей, а даже наоборот, достаточно молодой девушкой, кажется, что даже куда младше меня, но всё равно являлась достаточно красивой. Да о чём я вообще говорю? Скарлетт Дане была куда привлекательней меня! На много-много привлекательней! По сравнению с ней, даже в таком ярком платье я и самой себе казалась невзрачной серой мышкой.… Всё же верно, говорят, что есть именно такая красота, от которой невозможно отвести глаз…

– Я всё, – появился Дэвид, так неожиданно застав меня врасплох, что я даже, и скрыть этого не сумела. – Что-то не так?

– Нет, – улыбнулась, рассматривая такой знакомый белый халат, словно мы с ним снова вернулись в Манткалм.

– Иди, а я пока просмотрю свою почту.

Послушно выполнив его приказ, я игриво сбросила с себя платье, покидая спальню в одном только кружевном белье.

– Если не поспешишь, то я тебя уже ни за что на свете не отпущу, – предупредил Дэвид, заставляя с игривым смехом прошмыгнуть в ванную.

Умостившись в горячем джакузи, я всего на мгновение смогла расслабиться, пока через минуту мысли снова не вернули меня к разговору с той женщиной. Хм,… а что она говорила ему? Кажется, что он чудовище. Даже и не знаю, что думать.… За столько времени я ещё ни разу не увидела в нём ни чудовища, ни извращенца, ни каких-либо других моментов, указывающих на то, что с ним может быть что-то не то…

Может быть, он наркоман? Ну, или… Чёрт, а я абсолютно не вижу в нём ничего того, о чём говорила та девица! Но,… но если бы она врала, то и Дэвид наверняка бы так сильно не беспокоился на её счет.… Может, стоит спросить и раз и навсегда успокоиться? Нет. Не хочу портить и без того такой непростой вечер. За моей спиной стоит бывший, обиженный муж, а за его – бывшая обиженная подружка. И я ни при каких обстоятельствах не должна позволить этим двоим разрушить наше с Райтом счастье. Ну, уж нет! Ни за что на свете!

Более не задерживаясь в ванной, всё чего я сейчас хотела, так это вернуться обратно к своему любимому мужчине и закончить эту ночь хотя бы одним хорошим событием. Облачившись в белый халат, я тщательно осмотрела своё отражение. Что ж, вполне приемлемо.

– Ты быстро, – улыбнулся Дэвид, расположившись на кровати, до сих пор просматривая почту. – Удалось расслабиться?

– Почти, – легла около него, готовясь начать своё соблазнение.

– Ну, тогда у меня для тебя есть то, что уж наверняка поможет.

– Оу…! – не сдержала удивлённого возгласа, практически подпрыгнув, когда, несколько раз поцеловав меня в голень, он довольно крепко пробежался пальцами по стопе. – Что ты делаешь?

– А разве непонятно? – насмешливо приподнял брови, мягко массируя мне пальчики. – Сексом с тобой занимаюсь.

– Это… Оу!… – снова не сдержала приятного стона, чувствуя, как умело он пробегает горячими пальцами по самым нужным точкам.

Вот уж и не ожидала, что меня будет так выкручивать всего лишь от простого массажа ног. Вверх… и вниз.… От большого пальчика к мизинчику.… Как же умело он скользил своими изворотливыми прикосновениями по моим ступням.… Было так хорошо, что и секса не было нужно…

– Отдыхай, Клер.

Ещё бы я не отдыхала! Как потрясающе делал своё «темное» дело… Всего лишь стопы, но ощущение было такое, словно его руки касаются моего тела везде, где это возможно… Приятные ощущения растекались от шеи и по спине, заставляя меня выгибаться, словно кошку. По онемевшей коже то и дело пробегали приятные волны мурашек, а я лежала, прикусывая губы, наслаждаясь такими новыми и такими удивительными ощущениями физического удовольствия…

– Зачем ты делаешь это? – впервые смогла заговорить после того, как Дэвид наконец-то закончил такой чудесный массаж.

– У меня на этот счёт свои коварные платы, – усмехнулся, поцеловав меня в самое нежное место стопы, тут же слегка прикусывая.

– Правда? И какие же?

– Я стану для тебя единственным. Куда бы ты ни шла и с кем бы ни была после, всегда будешь думать о том, что я был твоим самым лучшим мужчиной.

– Но ты и так самый лучший.

Кажется, он совершено не ожидал от меня такого ответа. Прильнув к моей спине, он запустил руку за ворот халата, впиваясь в обнажённую грудь.

– Дэвид, ты… – хотела было что-то сказать, но вторая его рука скользнула по бедру, раз и навсегда заставляя меня замолкнуть.

Чувствуя прикосновения его пальцев, я беспомощно задрожала от нахлынувшей волны возбуждения. Попытавшись это остановить, сразу стало понятно, что он совершенно не собирается позволить мне подобного. Навалившись сильнее, Дэвид запустил пальцы ещё глубже, неспешно поднимаясь вверх. Он двигался всё уверенней и настойчивей, заставляя меня застонать, ознаменовав о его безусловной победе. Может, я того и не хотела, но бёдра предательски задвигались в такт его ласке, уже не позволяя остановиться.

Чувствуя у себя на шее, как его горячее дыхание переплетается с нежными поцелуями, я инстинктивно опустила руку ему на бедро, всё сильнее и сильнее прижимая к себе. Утопая в этой восхитительной плотской истоме, наслаждаясь тем, как приятно он ласкает затвердевший от возбуждения сосок, я всё больше и больше отзывалась на его колдовские прикосновения. Наверное, именно в этот самый момент я и поняла, чем мой секс с Райтом отличался от секса с Питером…

Питер… что ж, кажется, он думал, что мне должно быть хорошо лишь потому, что хорошо ему.… И действительно. Ну разве женщине может быть плохо, если её партнёру так удивительно хорошо?

Словно почувствовав, что я доведена до предела, Дэвид убрал руку, заставляя меня проглотить разочарованный вскрик. Быстро скинув с себя халат, он освободил меня от мешающей ему одежды. Сонно лёжа на животе, я почувствовала, как он приподнимает меня за бёдра, проникая внутрь. Легкий стон удовольствия, и я снова задрожала, поддаваясь жару его страсти.

Дэвиду нравилось видеть, как беспомощно я изнемогаю в его руках. Как он снова и снова заставляет меня растворяться от удовольствия под этой безжалостной волной всех его нескончаемых ласк. Его возбуждало видеть, как в этот самый момент я схожу от него с ума… как протяжно и сдержанно постанываю в ответ на его божественные прикосновения… как задыхаюсь от страстных поцелуев… и жадных объятий…

Он нуждался в моей реакции на него так же сильно, как рыба нуждается в воде.… Казалось, что без всего этого он и сам абсолютно не способен кончить. Неспособен, в полной степени, удовлетворить свою ненасытную жажду моей плоти… во всех смыслах, наслаждаясь нашей с ним близостью…

Глава 22

Лондон, 1820 год.

– Останься, – протестующее вжалась в Виктора, чувствуя, как тот поднимается.

– Уже обед, и Адлэй может спуститься сюда в любой момент, – взглянул на меня, опираясь на предплечье.

– Не спустится. Он не настолько глуп, чтобы приходить ко мне, когда здесь ты.

Виктор недоверчиво помешкал, но всё же остался. Получив желаемое, я умостилась у него на груди, отказываясь отпускать от себя.

– Я скучала по тебе, Виктор, безумно скучала.

– Я тоже, – накрыл мои губы поцелуем, от которого сердце практически опустилось в живот.

– Правда?

– Правда, – несмотря на то, что говорил он достаточно сухо, я всё же верила, что подобное вполне возможно.

– Почему в тот раз ты сказал, что больше не станешь со мной спать? Тебе не нравится быть со мной?

– Нравится.

– Почему тогда? Не хотел, чтобы я забеременела?

– Я не могу иметь детей.

– Совсем?

– Совсем, – усмехнулся, забавляясь моими вопросами.

– А если бы мог, ты бы позволил мне родить?

– Ну что за вопросы?

– Я бы хотела родить от тебя.

– Глупое решение.

– Почему?

– Потому что ребенок не должен появляться в подобных условиях и от подобного человека. Возможно, придёт время, и ты всё же сумеешь родить от того, кто на самом деле этого заслуживает.

– Ты единственный мужчина, от которого я согласна иметь ребёнка, – вжалась в него куда сильнее прежнего. – Если не от тебя, то и ни от кого другого.

– Может, наконец-то скажешь, как тебя на самом деле зовут? – неожиданно спросил, поглаживая меня по плечу.

– Мадлен, – проговорила, касаясь губами его кожи. – И не было, и нет мне другого имении. Только твоя Мадлен.

– Зачем ты всё это делаешь?

– Потому что люблю тебя.

– Это плохая мысль, Мадлен. Очень плохая.

– Мне уже всё равно. Я люблю тебя, и я устала с этим бороться. Можешь не отвечать мне взаимностью, просто соври, чтобы я могла жить дальше.

– Но ты ведь понимаешь, что это ничего не изменит.

– А я и не собираюсь ничего менять. Просто приходи ко мне… – привстала, чтобы взглянуть в зелёные глаза. – Будь со мной…

Потянувшись к нему поцелуем, наслаждаясь пьянящим вкусом его губ, чувствуя, как упоительно нежно он мне отвечает, я впервые за столько времени почувствовала себя по-настоящему счастливой. Разве можно так сильно любить того, кто причиняет тебе столько боли? Того, кто истязает твоё тело? Любить так пылко?… Так мучительно сладко?…

В этот самый момент я отчётливо услышала, как Господь смеётся надо мной, видя, как безвольно я пала к ногам Дьявола, поддавшись на его греховное искушение. Ощутила, как для моей души больше нет, и уже не будет спасения…

Когда Виктор накрыл меня, прижимаясь своим горячим телом, я вполне была готова снова переспать с ним, но он лишь целовал меня, не позволяя себе ничего другого.

– Отдохни немного.

Впервые смотря на меня, он улыбнулся такой новой и такой искренне-нежной улыбкой, что я почувствовала, как в глазах предательски начинает пощипывать.

– Мы можем провести эту ночь вместе?

– Неужели тебе мало того, что уже случилось между нами?

– Я не хочу заниматься любовью, я хочу просто спать с тобой в одной постели.

После этих слов от его насмешливой улыбки не осталось ни малейшего следа, и я искренне  пожалела, что додумалась сказать нечто подобное.

– Ты так сильно меня любишь?

– Сильнее всего на свете.

– Но почему?

– Не знаю. Просто люблю, и всё. Люблю быть с тобой, говорить с тобой, смотреть на тебя. Кажется, оставь ты меня, и я уже не выживу. Не смогу и дня прожить в этом мире, если тебя не будет рядом.

– Что ж, если ты на самом деле так сильно этого хочешь, то я не буду против, – так неожиданно согласился, что я даже и не поверила что это на самом деле было сказано в вслух. – Только это будет в моей комнате.

– Как скажешь.

– И ещё кое-что…

– Если тебе снова нужно меня резать, – опередила его, стараясь показать, что совершенно не собираюсь избегать своей непосредственной роли в этом доме, – то старые порезы практически зажили, и я вполне способна стерпеть новые.

– Я совсем не об этом, Мадлен. – снова усмехнулся, приятно поглаживая меня по плечу. – Сейчас мне это не нужно.

– Почему? – сразу же уловила что-то неладное.

Пускать мне кровь – было для Виктора самым любимым занятием, и слышать от него, что спустя столько времени он абсолютно в этом не заинтересован – вызывало серьёзные подозрения.

– Ты снова убивал, верно?

– Ты ведь не думала, что пытки могут заставить меня полностью отказаться от того, что мне на самом деле нравится. Тем более, имея такую отличную возможность не сдерживаться в чужой стране.

– То есть, как бы я ни старалась, а ты всё равно не остановишься…

– Вот уж и не подумал бы, что тебя так огорчит возможность лишний раз не проходить через подобный кошмар. В любом случае, тебе не стоит так расстраиваться. Твои старания не напрасны. Ими ты сумела сохранить, по меньшей мере, две жизни. Так что не стоит заниматься самоистязанием, Мадлен. Ведь оно в любом случае ничего не изменит. И ещё одно, пока я буду гостить в имении, ты должна будешь жить наверху.

– Почему?

– Потому что ты мне нужна именно там.

– Правда?

– Правда, а теперь собирайся. Я кое-что для тебя привёз.

Когда Виктор поднялся, мне было очень тяжело отвести от него взгляд. Жадно впиваясь глазами в его обнаженное тело, я почувствовала, что прикусываю губы. Как же приятно было смотреть на этого мужчину, на его спину…  руки… бедра…. Словно я рассматривала отточенную статую древнегреческого атланта, ну а никак не живого человека.

– Ты очень красивый мужчина, – выпалила и тут же смутилась, как ещё никогда в жизни.

– И многих из нас ты уже видела?

– Нет, но я… Просто озвучиваю свои впечатления.

– Понимаю, – усмехнулся, расправляя на плечах рубашку. – Ты тоже очень красивая женщина, Мадлен. И мне безумно нравится смотреть на твоё тело.

– Только тело?

– Не капризничай, – наклонившись ко мне с поцелуем, он быстро запустил руку под одеяло. Проворные пальцы пробрались к груди, игриво ущипнув за сосок, заставляя моё тело вздрогнуть под лёгкой волной удовольствия. – Не всё и сразу Мадлен. Поднимайся, я буду ждать тебя в гостиной.

Смотря на открытую дверь камеры, я улыбнулась откровенно счастливой улыбкой. Было до наивности радостно такой исключительной перемене в его поведении. Он снова был со мной, и был на удивление нежен и ласков. Но самое главное, что я получила позволение проводить время рядом с ним. Пусть и всего на пару дней, но даже это было для меня воистину щедрым подарком! Целые выходные я могла быть с ним не только как пленница, но ещё и как безумно влюблённая женщина. И я была счастлива!

На этот, раз как следует, приведя себя в порядок, я вполне свободно смогла подняться в особняк. Было удивительно, что ни он, ни Адлэй, на даже Кристин не встречают меня в коридоре. Пройдя в гостевую, я увидела непринужденно болтающих старика и Виктора. Словно они и не слуга с хозяином, а старые добрые друзья или, куда вернее, родственники.

– Это тебе, – кивнул в сторону стола. – Что не понравится, можешь выбросить.

Отвлёкшись от созерцания довольного лица дворецкого, я с детским восторгом подскочила к красиво упакованным коробкам. Сколько же их здесь было… большие и маленькие, розовые и белые, с ленточками и шнуровками…

– Шоколад! – радостно улыбнулась, раскрыв красивую коробочку.

– Надеюсь, он не сильно испортился, пока я сюда добирался.

Но мне было настолько радостно, что подари он груду разноцветного мусора, я бы, наверное, даже и не заметила. Повернувшись к Виктору, я на секундочку застыла, не в силах оторвать от него взгляд. Каким же необычным было выражение его глаз… Такого Виктора мне ещё никогда не приходилось видеть. Совершенно спокойного и умиротворённого, словно мы были знакомы уже далеко не один год. Всего за один день я уже дважды влюбилась в одного и тоже мужчину, абсолютно неспособная поступить иначе.

– Что ж, – неожиданно заговорил Адлэй. – Мне нужно пойти посмотреть, как там Кристин.

– Отдохни ещё немного. Она тут и без тебя неплохо справлялась.

– Ну что вы, господин, если я перестану двигаться, то, считай, перестану и жить.

Наблюдая за тем, как Виктор проводил старика, закрывая за ним  двери, я практически тут же сорвалась с места, заключая его в объятия. Отвечая на них, он крепко прижал меня к себе, даже не пытаясь избежать нашего поцелуя. Просто касаться губами его губ, в этот самый момент показалось мне самой упоительной близостью. От такого нового и такого радостного ощущения нашего единства голова пошла кругом, унося прочь из этого мира. Всё было так легко и непринуждённо, словно мы совершенно обычные люди.

– Спасибо. Мне очень нравится.

– Но ты ведь их даже не попробовала.

– Обязательно попробую после ужина.

– Хорошо, – улыбнулся, переведя взгляд на стол. – Их там ещё пять. Может, откроешь?

Отстранившись от меня, он подпёр плечом стену, наблюдая за тем, я как продолжаю распаковывать от него очередной подарок.

– Это масло бегена и какао, – сразу отметил, стоило мне взять небольшой флакон. – Ты знаешь, как его использовать?

– Обычно оно для лица и губ. Но почему с какао?

– Меня заверили, что именно так его и используют француженки.

– Хочешь, чтобы я была похожа на француженку, – игриво улыбнулась, прижимая к губам холодное стекло.

– Ты куда красивее многих из них.

Не знаю, почему, но в этот момент в голову пришел только один единственный вопрос. Понимаю, что не стоило его задавать, но Виктор сразу отметил, как всего за мгновение изменилось моё лицо.

– Что-то не так?

– Ты любишь свою жену?

– Мадлен…

– Пожалуйста. Я хочу знать, ты её любишь?

– Нет, Мадлен, ты хочешь знать о том, что я чувствую к тебе.

– Мне нужно знать, что я тебе ближе.

– Ты ближе, – взял меня за лицо, аккуратно поглаживая. – Ты особенная, Мадлен. Самая особенная из всех моих женщин.

Мне, конечно, было приятно слышать от него такие слова. Но как бы сильно я его не любила, прекрасно понимала, что говорит он это обо мне, как о своей жертве, а уж никак не о возлюбленной.

– Я не хочу, чтобы ты спал с кем-то, кроме меня.

После этого замечания он так снисходительно улыбнулся, что я почувствовала себя просто-напросто капризным ребёнком:

– Обещаю.

– Честно?

– Клянусь тебе, Мадлен, – прижал меня к себе, целуя в лоб. – Что больше не стану спать ни с одной другой женщиной, кроме тебя. С этого дня и до самого последнего ты будешь моей единственной любовницей.

Какой волшебный день! Ещё пару часов назад я практически умирала от отчаяния, а сейчас счастлива, как никогда прежде. Может, мне и врут, может, лицемерят, но я всё равно чувствую себя по-настоящему любимой, по-настоящему желанной, по-настоящему родной.… Как же сильно хотелось снова и снова слышать такие чудесные слова…. Как же сильно хотелось, чтобы однажды они на самом деле стали правдой…

Глава 23

Лондон, 2018 год.

– Привет!

Повернувшись к двери, я оказалась застигнутой врасплох. Меньше всего на свете я бы могла ожидать у себя на работе, появление Скарлетт Дане! Мило улыбаясь, сейчас она не была похожа на ту себя, которая преследовала меня на званом ужине.

Высокий хвост, чёрная кожаная куртка, джинсы и невообразимо яркие красные туфли! Совершенно не в тему, но при этом они так изыскано завершали её дерзкий образ, что чем дольше я на неё смотрела, там сильнее поддавалась на исходящее от девушки обаяние.

– Разве у тебя уже не начался перерыв?

– Начался, – смотрела на неё, не понимая, чего же та добивается.

– Вот и отлично, я бы хотела пригласить тебя на обед в качестве извинений за прошлый раз.

– Не стоит. Я и так всё прекрасно понимаю.

– Да брось! – подступила ближе, дружески взяв под руку. – Я не кусаюсь. К тому же нам в любом случае стоит наладить отношения.

– С чего бы это? – только и успела взять сумку, понимая, что она любой ценой вытащит меня из офиса.

– С того, что это была далеко не последняя наша встреча на подобных мероприятиях. И было бы очень хорошо сразу разобраться во всех наших недопониманиях. – нажав на кнопку лифта, она снова взглянула на меня, награждая милой улыбкой.

Вынуждена была признать, что абсолютно не знала, что на это ответить. С одной стороны, Скарлетт очевидно была права, но с другой же… Нужно было быть полной дурой, чтобы поверить в её искренность.

– Заказывай, – присела за самый лучший столик ресторана, принимая меню, – я плачу.

– Не стоит, я и сама могу.

– Как скажешь. Греческий, пожалуйста, и бокал белого полусухого Фолонари. Спасибо.

– «Цезарь» и стакан апельсинового сока. Ну, так чего же ты хочешь? – взглянула на девушку, как только мы остались наедине.

– Я же сказала, – достала пачку до боле знакомых сигарет, закуривая прямо в зале ресторана. – Извиниться и избавиться от всех наших недоразумений по поводу Дэвида. Тебе нравится, как он курит? – взглянула на меня, выпуская белые клубы. – Я всегда считала, что он делает это на удивление сексуально, – облизнув губы, она прижалась к ним пальцами, словно пытаясь меня соблазнить. – Именно после него я и начала курить. Хотелось всегда чувствовать у себя во рту его вкус. Скажи, он ведь до сих пор предпочитает «George Karelias and Sons»? Со мной он всегда курил только их.

– Может, хватит уже этого спектакля? – с каждым следующим её словом мне становилось всё сложнее держать себя в руках – Чего ты добиваешься?

– «Один прелестный крокодил плыл по речке Нил. И всюду где он плыл, он рыбок находил. И рыбки, весело смеясь, стремились к нему в пасть. Для них всех было счастьем навсегда пропасть». Каждый раз, когда я думаю о нём, в мыслях помимо воли возникает это чудное стихотворение. Он был моим самым первым мужчиной, – казалось, она совершенно меня не слышит. Говоря о Дэвиде, Скарлетт словно впала в какое-то странное стояние опьянения. – Никто из тех, кто был после, не смог с ним сравниться. Он вырывает из тебя всю волю, выжимает до последней капли и ты уже не в силах перед ним устоять.… Не в силах ни уйти, ни спастись.… Думаю, что ты и сама уже поняла, насколько он хорош, верно?

– Всё, – раздраженно поднявшись, я больше ни секунды не собиралась терпеть её речей. – С меня хватит.

– Хочешь уйти, даже не узнав о нём всей правды?

– Нет никакой правды. А только зависимая брошенная девушка.

– Я не просто брошенная девушка, – кинула мне в след, когда я практически отошла от неё на пару столиков. – Я дочь человека, которого он убил.

Не знаю, почему, но эти слова заставили меня остановиться. Может, я и не верила в подобные бредни, но мне не хотелось, чтобы хоть одна живая душа в этом заведении, услышала подобное о Дэвиде.

– Думаешь, я вру? – снова улыбнулась, стоило к ней обернуться. – Садись, Клер, пора тебе узнать, что именно, из себя представляет, наш общий любимый.

– И ты хочешь, чтобы я поверила в эту чушь?

– Мне всё равно, веришь ты мне или нет. Просто потому, что есть вещи, которые существуют вне зависимости от того, хотим мы в них верить, или нет.

– Так почему же ты любишь его после подобного? – решила сделать ход конём, опровергнув её лож.

– Потому что я такая же.

На пару минут нам обеим пришлось замолчать. Пока молодой официант выставлял принесённый заказ, мы лишь смотрели друг другу в глаза. Словно ожидая, кто же из нас сломается первым, я отчётливо поняла, что это точно будет не Скарлетт. В её глазах не было абсолютно ничего, указывающего на страх или сожаление. Куда напротив, они отчётливо «улыбались», приятно поблёскивая чудовищной самоуверенностью.

– Как он это сделал?

– Не переживай, – спокойно принялась за свой салат. – Он это делает не своими руками. Дэвид всего лишь отдаёт приказ, а уже его люди доводят всё до заветного завершения. И после того, как он разорил фирму моего отца, я стала одной из них. Иногда я спала с тем, с кем он говорил, – игриво облизнула палец, соблазнительно прожевывая маслину. – Иногда обманывала, или подставляла. Но заканчивалось всё это одинаково. Дэвид всегда получал желаемое.

– Тебе это нравится? – Скарлетт откровенно гордилась, рассказывая мне о случившемся.

– Я ненавидела своего папочку. И потому сделала всё, о чем меня попросил Дэвид. Всё, чтобы увидеть, как этот поддонок качается в петле. И совсем об этом не жалею. Моя часть сделки обеспечила мне воистину безбедную жизнь.

– Это ничего не значит, – усмехнулась, отрицательно качая головой. – Он всего лишь бизнесмен, и то, что твой отец не пережил своего краха – ничего не значит.

– А то, что его не переживают практически все, кто решился пойти против? Тоже ничего не значит?

– Именно, – несмотря на мою внешнюю уверенность, я отчётливо слышала в ушах гулкий стук своего сердца.

– Что ж, зная Дэвида, могу с полной уверенностью сказать, что он уже недолго заставит себя ждать, – снова закурила, взглянув на меня, как-то не по-человечески склонив голову набок. – Сейчас Александр Томсон единственный человек, стоящий между Райтом и креслом председателя компании. И, если тот продолжит стоять у него на пути, то закончит точно так же, как и все остальные.

– Бред! – отрезала, на этот раз уже абсолютно ни имея никаких сил слушать всю эту немыслимую чушь.

– Знаешь, почему он до сих пор не познакомил тебя со своим отцом? Почему не хочет чтобы ты видела того кем он был и кем снова может стать. Смерть Дженнифер сильно по нему ударила, после неё Дэвид на самом деле изменился, но его возвращение к себе прежнему – всего лишь вопрос времени.

– Если его отец плохой человек, то это ещё не значит что и Дэвид такой же.

– Боже, Клер! – засмеялась Дане, демонстрируя какой дурой меня считает. – Да в какой же сказке ты жила прежде?! Мир, к которому мы принадлежим – скорее кошмар, нежели прекрасная королевство, о котором ты так наивно грезишь. И принцы в нём куда больше напоминают ужасных драконом, нежели милых мальчиков. Так что Дэвид не исключение, всю свою жизнь он прожил бок обок со свирепым старым драконом и если ты думаешь, что он и дальше сможет оставаться беззубым аллигатором, то очень зря. Знаешь, в чём между нами разница, Клер? Я люблю Дэвида, даже зная, какое он на самом деле чудовище. И я в любой момент готова принять его, несмотря на то, что его руки снова окажутся по локоть в крови. А ты сможешь?

Отвернувшись, я направилась к выходу. Тревожные мысли напоминали стаю суетливых мышей. Их было так много, что с каждой следующей секундой становилось всё сложнее и сложнее уследить за их ходом. Сказать, что мой день был испорчен – стало бы слишком просто. Скарлетт настолько безжалостно его растоптала, что я уже не была способна продолжать работу.

– Привет, Оливия, какие у тебя на сегодня планы? – набрала её номер, когда до конца рабочего дня оставалось чуть больше получаса.

– Смотря, на какое время. С восьми я буду полностью занята.

– Очередным свиданием? – добродушно усмехнулась, понимая, что теперь та не намерена останавливаться в поисках своего «Мистера идеала».

– А что? У тебя что-то срочное?

Чёрт… Мне совершенно не хотелось портить ей вечер, отрывая на, возможно, самую большую чушь в своей жизни. Но я точно знала только одно – чем дольше я буду держать это в себе, тем сильнее моё отношение к Дэвиду будет покрываться сомнениями…. И мне однозначно был нужен человек, способный расставить всё по своим местам.

– Да. Помнишь, я рассказывала тебе о бывшей Райта?

– Ещё бы!

– Так она сегодня приходила ко мне на работу.

– Шутишь?!

– Если бы… – расстроено выдохнула,  моля небеса, чтобы эта новость заинтересовала её куда сильнее предстоящего свидания.

– Вот же стерва! возмущенно воскликнула, явно дав понять, что в этой схватке с её кавалером победила именно я. – Терпеть не могу таких барышень! Она тебя обидела?

– Нет. Но она кое-что наговорила мне про Дэвида, и я бы хотела обсудить это с тобой.

– Окей. Где ты хочешь это обсудить?

– В кафе не хочу, но между вашими с Дэвидом домами добрых три часа езды. Поэтому другого выхода у нас нет.

– Как скажешь.

Спустя сорок минут мы наконец-то смогли удобно умоститься на небольшой веранде, скрываясь не только от любопытных ушей, но ещё и глаз.

– Рассказывай. Что тебя так сильно гложет? – откинулась на мягкую спинку стула, потягивая принесённую Колу. – Что та ведьма уже успела тебе наговорить про Райта?

– Сказала, что он чудовище, – наклонилась к ней, теребя бумажную салфетку. Говорить про его отца, мне не хотелось, тем более, что самая я, его ещё ни разу не видела. – Что любыми возможными способами устраняет своих конкурентов. И ему абсолютно всё равно, во что это для них выльется.

– Ну,… пока я не вижу в нём никаких задатков чудовища. Обычный бизнесмен и только. Ну да, идёт по головам для достижения цели, и что? Бизнес – мир сильных людей, и слабым в нём абсолютно нет места.

– И тебя не смущает, что, с её слов, он буквально идёт по трупам?

– А ты в это веришь?

– Нет, конечно. Но не зря же он говорил ей о том, чтобы она не влезала в наши с ним отношения.

– Ладно, хорошо. А каким она во всём это боком?

– Говорит, что помогает ему их устранять. Как я поняла, она с ними спит, а Дэвид их потом шантажирует. Или она что-то крадёт… короче, я старалась не слушать её бредни.

– И всё же мы тут.

– Именно.

– А если то, о чём говорит Скарлетт правда, как поступишь? – упёрлась локтями в стол, задумчиво уложив подбородок на сцепленные в замок пальцы.

– Наверное, уйду от него, – пожала плечами, не находя какого-либо другого выхода в подобной ситуации.

– Значит, она просто-напросто блефовала. Ей или нужен твой Дэвид, или ваши с ним страдания.

– Ты на самом деле так думаешь?

– Только так и думаю. Может, у него и действительно рыльце в пушку, но не настолько, насколько она об этом говорит. Вот сама подумай, неужели, если бы он на самом деле был таким опасным и безжалостным человеком, как она говорит, то думаешь, у неё хватило бы храбрости вот так вот взять и прийти к тебе с подобными заявлениями?

– Кто знает.

Устало потёрла лоб, понимая, что Дэвид вполне очевидно превращается в Кота Шрёдингера. В одно и тоже время и являясь убийцей, и нет.… А это значит, что сейчас мы с Оливией уж точно никак не доберёмся до истины.

– Она сказала, что сейчас есть один человек, от которого он скоро решит избавиться. Какой-то Александр, не позволяющий Райту занять кресло председателя.

– Ну вот и отлично! – радостно улыбнулась Оливия. – Посмотрим, чем именно закончится их тёрка, и всё сразу же станет на свои законные места.

* * *

– С возвращением, – подскочила к Дэвиду, встречая на самом пороге.

– Как вкусно пахнет, – отметил, по-хозяйски закинув на меня руку, провожая обратно в кухню.

– Жаркое по-ланкашерски, томатный суп и крамбл с никтарином. – игриво похвасталась, зная, как сильно ему нравится, как я готовлю.

– И по какому случаю?

– Ни по какому. Просто хотела сделать тебе приятно, и всё.

– Спасибо, – поцеловал в висок, отправляясь в ванную. – Сейчас приму душ и помогу со всем, с чем нужно.

– Не переживай, я уже всё сделал. Осталось дождаться, когда они приготовятся и выставить на стол.

– Отлично. Значит, за мной стол.

Проводив его уставшим взглядом, я потянулась за своим бокалом вина. Пить мне не хотелось, но начинать наш с ним разговор на трезвую голову не было сил. Когда мы были в Пензансе, я дала ему слово, что буду озвучивать все свои сомнения, а потому сейчас должна была собраться и, как бы мне ни было страшно – высказать их вслух.

– Как прошел день? – вернувшись ко мне спустя дюжину минут, Дэвид начал неспешно накрывать на стол.

– Устала очень. Просто какой-то сплошной завал. Прямо всё и сразу.

– Это хорошо, что устала.

– Что? Чего это ты так хитренько улыбаешься?

– Это значит, что ты не откажешься от того, чтобы слетать со мной на отдых.

– А с чего бы мне отказывать? – улыбнулась, доставая жаркое.

– Ну как же, ты ведь у нас такой трудоголик, что ни за чтобы не согласилась оставить страну в середине недели.

– Черт…. А вот это уже плохая идея.

– Может, сумеешь притвориться больной? А добрый доктор поможет оформить все необходимые бумаги.

– Но почему именно в середине недели? – никак не могла понять, зачем Дэвид выбрал такое неудобное время для поездки. – Может, будет лучше, если мы полетим в пятницу?

– В понедельник совет директоров, так что в воскресенье я уже должен быть на месте и как следует подготовиться.

– Что-то в последнее время вы стали как-то часто собираться.

– Появились сложные вопросы, которые у нас никак не получается разрешить. Очень вкусно, – улыбнулся, пробуя томатный суп. – Где ты так научилась готовить?

– Старалась быть хорошей женой.

– Ну, думаю, у тебя это отлично получалось. Ещё немного, и мне придётся увольнять нашу домработницу.

– Ну, нет! – засмеялась от подобного предложения. – Я тебе не в домработницы, а в жены записывалась.

– Полностью согласен. Ну, так что на счёт поездки? Билеты уже куплены и ждут своего часа.

– И когда же вылет?

– В среду, в 14.00. Так что в 11.00 ты уже должна быть полностью собрана.

– И куда же мы полетим?

– На Маврикий.

– Решил устроить нам медовый месяц?

– А почему бы и нет? – улыбнулся, потягивая вино. – Нам ведь неизвестно, как долго ты ещё будешь оставаться миссис Грем, а я уже сейчас хочу проводить с тобой время на вполне законных основаниях.

– Вот это загнул. Сам-то хоть понял, что сказал?

– Вполне.

Дождавшись, когда ужин подойдёт к концу, я умостилась на диване, неспешно отпивая вино, наблюдала за тем, как Дэвид просматривает свою почту. Понимая, что сейчас не тот момент, когда следует поднимать подобную тему, мой отвратительный характер всё же взял верх.

– Это правда, что ты хочешь занять пост председателя компании?

– Откуда ты узнала? – кажется, этот вопрос по-настоящему заставил его напрячься.

– Случайно услышала, вот и решила убедиться, правда ли это.

– Я хотел сделать тебе сюрприз, – отложив планшет, он подсел ближе, подтягивая к себе мои ноги. – Но сейчас возникли некоторые проблемы, не позволяющие мне получить это место.

– И какие же? – наблюдая за его реакцией, я надеялась увидеть что-то, чтобы позволило мне понять, на самом ли деле он способен на то, чтобы кого-то убить.

– Есть один человек, который совершено мне этого не позволяет. – продолжая оглаживать меня по коленке, Дэвид облокотился рукой о спинку дивана, подпирая пальцами висок. – Дошло до того, что он вполне открыто, настраивает против меня остальных. Так что пока Томпсон не остановится, не видать мне этого кресла как своих ушей.

– И что же ты теперь собираешься делать?

– Найду способ получить желаемое.

Он его улыбки меня передёрнуло. Возможно, мне всего лишь это показалось, но глаза Дэвида заблестели практически так же, как и глаза Скарлетт, когда та рассказывала о том, как избавилась от своего отца.

– Скажи, ты ведь не допустишь того, что не позволит нам быть вместе, верно? – села так, чтобы можно было взять его за лицо.

– Я люблю тебя, Клер, – подтянул меня к себе, крепко обнимая. – Так сильно люблю, что уже не смогу без тебя. И потому ни за что на свете не допущу того, что может нам навредить. Обещаю.

* * *

– Всё готово? – требовательно поинтересовался Райт у кого-то на другой стороне телефона. – Отлично. Не хочу, что бы Клер о чём-то догадалась, так что постарайся замять этот вопрос как можно быстрей. Меня интересует только положительный результат.

Я не собиралась подслушивать, но когда услышала своё имя, уже не могла просто появиться перед ним, как ни в чём не бывало.

– Милая, я ненадолго отъеду!

– Хорошо!

Слыша, как захлопнулась входная дверь, я неспешно прошла в кухню, заваривая чай. И чего это, спрашивается, я не должна узнать? О чём не должна догадаться? Настойчивый звонок в дверь прервал мои рассуждения. Поправив волосы, я поспешила к дверям, решив, что Дэвид вполне мог что-то забыть.

– Где он?! – ворвался в квартиру взрослый мужчина в дорогом костюме.

– Кто? – испуганно отступила, закутываясь в свободный халат.

– Мой сын?! – никак не унимался тот.

До этого момента я не видела его даже на фото и потому, подобное утверждение ввело меня в ещё больший ступор. Мистер Райт куда скорее напоминал разъяренного медведя, который в любой момент может вонзить мне в горло свои огромные клыки. Наполненные злобой глаза блестели как маленькие остренькие огоньки, я леденящий тон заставлял вполне явственно ощутить, как стремительно леденеет кровь у меня в жилах. И это его отец? Как не посмотри, но у них с Дэвидом не было практически ничего общего. Ни рост, ни глаза, ни цвет волос, ни черты лица…

– Ушел двадцать минут назад.

– Ясно, – недовольно процедил, упираясь руками в бока, и я поняла, что наше знакомство, явно не предвещает ничего хорошего.– А ты значит его новая… пассия, – явно подобрал слово, чтобы не назвать меня иначе.

– Я…

– Тебе здесь не место! – подобный напор заставлял беспомощно съежиться. Казалось еще секунда и тот сорвётся с места, хватая меня за грудки. – Я уже говорил ему это, предупреждал, чтобы он прекратил все эти игры в семью и начал нормальную жизнь.

– Это не игра, – сердце испуганно колотилось, поджилки затряслись так, словно я стою перед краем глубокой, чёрной пропасти.

– Игра! – рассвирепел ещё сильнее прежнего и его голос уже не казался, а стал самым настоящим медвежьим рёвом. – Вы с ним из разных миров, разной породы и разного социального слоя! И он не должен тратить своё время на таких как ты! Дэвида ждёт другая жизнь, в которой рядом с ним должна быть женщина из его круга! Из-за тебя он отказался от единственной достойной партии! – холодные глаза в этот момент совершенно ясно показали мне, что будь его воля, и он бы живьем разорвал меня на части, поедая мясо сырым. – И теперь из-за всего этого лишился не только возглавить компанию, но и возможности стать одним из важнейших людей Англии! Не знаю что именно тебе от него нужно, но если ты не оставишь его в покое, то разговорам придёт конец. Так что выбирай: или ты получишь отступные и уйдёшь по-хорошему или в следующий раз пожалеешь о том, что не прислушалась к моему совету! – хлопнув дверью, он оставил меня один на один с по-настоящему дикой паникой.

Присев на диван, я обхватила колени, стараясь заглушить бешенное биение сердца. Казалось, что в этот самым момент я была лицом к лицу со своей неминуемой гибелью. Холодный. Острый. Ядовитый. Живое оружие, бездушное и безжалостное. Этот мужчина напоминал неведомое прежде создание, рождённое из самых глубин Преисподней! Так вот значит, что имела в виду Скарлетт, говоря о том, что я никогда не смогу стать частью семьи Дэвида. Вот почему насмехалась, утверждая, что я сбегу, как только увижу истинное лицо Райтов. Истинное лицо? Но ведь Дэвид не такой… Совершенно не такой… или…?

Нет! Быть такого не может! Подскочив, я поспешила на кухню. Очень хотелось пить и плакать. Один стакан воды, второй, но ничего не помогало. Всё вокруг уверенно твердило мне о том, что я совершенно не знаю настоящее лицо своего любимого мужчины. Неужели он на самом деле именно такой? Неужели Скарлетт на самом деле права и вскоре из Дэвида снова вырвется тиран подобный его отцу? Но ответ не заставил себя долго ждать. Может я и не слушала новости, но последние слова практически силой вернули меня в реальность:

«…Крупная авария с участием машины  одного из совладельцев компании «Barclays» Александра Томсона произошла в центре Лондона в районе Ковент Гарден. Полицейские сообщают, что данный инцидент не является терактом…»

Кажется, последним, что запомнила, было то, как гулко стукнул о пол, выскользнувший из руки стакан…. Не помню, как я оделась,… не помню, как забрала приготовленные сумки… не помню, как поймала такси.… И даже не запомнила, как именно расплатилась с водителем…

Когда же я пришла в себя, глаза впивались в электронное табло железнодорожного вокзала Сент-Панкрас, высматривая нужную мне электричку.

– Один билет в Лестер. – подошла к кассе, надеясь, что всё ещё успеваю.

– Шестьдесят пять фунтов.

– Возьмите.

– Счастливого пути, – появился в окошке мой билет.

Глава 24

Лондон, 1820 год.

– Мадлен! – раздался зов Виктора, предупреждая, что стол уже накрыт.

– Секундочку!

Смотря на своё отражение, я снова поправила высокий ворот тёмно-зелёного платья, стараясь как можно больше прикрыть шею. В праздничной прическе торжественно красовался серебряный гребень с вереницей ярких изумрудов. Подаренный мне в тот самый день, четыре месяца назад, когда наши с Виктором отношения обрели совершенно другую жизнь.

А спустя ещё месяц он позволил мне полностью перебраться в нашу с ним общую спальню. Именно тогда я и стала его второй, практически законной, супругой и полноправной хозяйкой в этом имении. Не думаю, что Кэролайн знала о том, что у её мужа есть ещё одна жена. Но вполне отчётливо догадывалась, что уж точно – ещё одна женщина, и что эта женщина для него куда важнее, чем она.

– Госпожа, – поклонилась мне Кристин, стоило пройти в гостевую комнату.

Огромная ёлка торжественно красовалась возле горевшего камина, занимая самое почётное место в канун нашего первого совместного Рождества. Даже и не верится, что мы все на самом деле смогли до него дожить.… Поцеловав в лоб сидящего в кресле Адлэя, я с удовольствием заскочила на колени к своему любимому мужчине.

– С праздником.

– И тебя, – добродушно чмокнул в щёку, снова повернувшись к старику. – Не думаю, что это хорошая идея, и всё же с удовольствием прислушаюсь к твоему мнению.

– Как пожелаете, господин. Буду рад, если мой совет окажется вам, на самом деле, полезен.

– И о чём же вы говорили, пока меня не было рядом?

– О том, что нужно вкладывать деньги непосредственно в экспорт британских изделий, – насмешливо поднял брови Виктор.

– Да ну вас! Неужели хотя бы в такой день нельзя поговорить о чём-то, помимо работы? – притворно обиделась, забрав у того бокал бренди.

– Он крепкий.

– Ничего, переживу, – на секунду скривившись, выдыхая жгучий спирт, я тут же опустилась к нему с поцелуем, пробуя на вкус его губы.

– Не хочу вас отвлекать, – неожиданно заговори Адлэй, – но могу я попросить миссис Олдридж проводить меня на свежий воздух?

– Конечно, – отпрянув от Виктора, я тут же помогла старику подняться, неспешно провожая до веранды.

– Спасибо, девочка, – нежно улыбнулся, облокачиваясь о невысокую ограду. – Я хотел поговорить с тобой наедине.

– Что-то случилось? – накинула ему на плечи тёплую шаль.

– Никогда не думал, что сумею дожить до этого момента… Я всегда верил, что это возможно, но не верил, что сумею своими собственными глазами увидеть, как счастлив мой господин. Как он живёт обычной жизнью, обычного человека.… Но ты смогла подарить мне это счастье… – добродушно взглянул на меня старик с необъяснимой горечью в блекло-голубых глазах. – Спасибо тебе за это, Мадлен… спасибо тебе за то, как отчаянно ты печёшься о Викторе.

– Адлэй… – мне не понравилось то, как он говорил со мной в этот самый момент. Словно… словно прощаясь…

– Всё хорошо, милая… Отведённое мне время истекает, и я хочу быть уверен в том, что после меня останется именно тот самый человек, который сможет как следует о нём позаботиться.

– Ну, о чём ты говоришь? – постаралась улыбнуться, прекрасно понимая, что именно тот имеет в виду…

После третьего удара стало вполне очевидно, что старику осталось жить всего несколько недель…. И я хотела, чтобы они стали для него самыми счастливыми в жизни. Он так сильно опекал Виктора, что я еле сдерживала подкатившие к глазам слёзы, осознавая, что ещё немного, и разревусь так, как ещё никогда в своей жизни…

– Ты ещё много чего успеешь увидеть, – улыбнулась, понимая, что на глазах предательски выступают слёзы. – Так мало времени прошло, а впереди ещё целая жизнь. Один сплошной праздник, и только. Поэтому, пожалуйста, не оставляй нас так рано. Хорошо?

– Милая, – прикоснулся к моей щеке, и я уже не смогла сдержать обессиленного плача.

В этой тюрьме Адлэй стал моим самым главным и единственным другом. Моим самым верным и надёжным товарищем…. Кажется, что он полностью заменил мне отца, подарив такую удивительную возможность стать по-настоящему счастливой…

– Не оставляй его. Не оставляй его, несмотря ни на что…. Чтобы он ни говорил и что бы ни делал, Виктор куда ранимей, чем это может показаться…

В какое-то мгновение глаза старика поблёкли. Родное лицо исказилось от мучительного спазма, наполняющего его тело непреодолимой болью. Всего за секунду, старик полностью обмяк, безвольно падая на пол. Я пыталась его придержать, пыталась сделать хоть что-нибудь, чтобы тот не рухнул, но была слишком слаба, чтобы суметь удержать его в своих руках.

– Виктор! – истошно прокричала, видя, как Адлэй начинает задыхаться. – Виктор!

Выбежав на веранду, он тут же бросился в сторону конюшни. Придерживая стрика, я старалась подавить, зарождающийся внутри плачь. Адлэй хотел что-то сказать, но вместо этого лишь обессиленно тянулся ко мне рукой.

– Обещаю… – прохрипела, взяв  его за тёплые пальцы. – Обещаю, что ни за что на свете не оставляю его…

Кажется, что от услышанного на какое-то мгновение его помутневшие глаза всё же успело озарить мимолётное облегчение…. Но затем тело старика обмякло, ясно дав понять, что это конец.… Когда же Виктор вернулся, я уже не смогла сдержать своего отчаянного плача.

– Он…?

Ничего не отвечая, все, на что меня сейчас хватало, только и того, что держать старика за ещё теплую руку, напрочь отказываясь поверить в то, что случившееся – не сон… Что в какое-то мгновение он снова не улыбнётся мне своей привычно-сдержанной улыбкой… и не скажет: «Доброе утро мисс…». Изо всех сил стараясь проглотить свои рыдания, я поняла, что у меня этого не выходит…

– Он… – голос Виктора стал непривычно опустошённым, словно принадлежащим чужому человеку.

Опустившись около старика, он совершенно отказывался поверить, что Адлэй на самом деле мёртв.… Подняв его безжизненное тело, Виктор поспешил в особняк. Беззвучно следуя за ним по изворотливому коридору, я с ужасом поняла, что натолкнулась на запертую дверь кабинета…

* * *

– Открой,  – попросила, наверное, в сотый раз… – Прошу тебя, Виктор…

– Уходи!

– Умоляю…

Вот уже второй день, как он напрочь отказывался оставить свой кабинет. Не зная, о чём и думать, я практически сходила с ума, понимая, что всё это время Виктор один на один проводит рядом с телом Адлэя.

– Позволь нам его похоронить.

Впервые за столько времени  я наконец-то смогла услышать приглушенные шаги. Скрип замка, и дверь открылась.… Никогда в жизни я ещё не видела такого Виктора.… Сердце сжалось от боли, понимая, что сейчас он страдает как ещё никогда прежде… Растрёпанные волосы безвольно падали на помутневшие глаза.… И я сразу поняла, что он безбожно пьян.… Казалось, что сейчас передо мной находится совершенно чужой человек. Мужчина, которого я вижу впервые в своей жизни…

Откачнувшись от двери, он наконец-то позволил мне пройти внутрь, словно впервые спустя столько времени, вообще вспомнил о моём существовании. На полу валялось, по меньшей мере, пять опустошённых бутылок бренди, а в самом дальнем углу комнаты стояла кушетка с лежащим на ней телом старика.

– Я сам это сделаю… – пробормотал себе под нос, тут же накинув на тело сорванную с окна бархатную занавеску.

– Его следует отпеть.

– Нет! – захрипел своим привычно грубым голосом. – Он не верил в Бога, и я ни за что на свете не позволю тому прибрать его к своим рукам…

– Виктор…

– Пошла вон отсюда! – зарычал, словно взбешенный медведь. – Всё! Я не хочу здесь видеть никого из вас!

Поспешно оставив кабинет, я натолкнулась на стоящую в коридоре Кристин.

– Госпожа.

– Тебе есть, куда пойти?

– Да, госпожа, – подняла на меня опухшие от слёз глаза.

– Хорошо. Забирай Бреско, и уходите отсюда.

– А как же вы?

– А я останусь.… Сейчас я нужна Виктору, как ещё никогда прежде…

– Вы уверенны?

– Да, Кристин, уверена. Пойдём, я выдам вам плату за все эти дни.

Проводив женщину к себе в спальню, я отсчитала нужную сумму, добавив к ней ещё пару сотен:

– Я сообщу, когда всё уляжется. А пока как следует, отдохните в кругу семьи.

– Как скажете, госпожа.

Приняв деньги, она поспешно оставила меня и мою комнату. Переведя дыхание, я снова спустилась на первый этаж. Точно понимая, что сегодняшний день станет одним из самых сложных в нашей с Виктором жизни. И я однозначно точно должна была выдержать его сразу же за нас двоих…

Я прекрасно понимала, что если меня он в любом случае не тронет, то и горничную и конюха вполне спокойно может разорвать на части в очередной попытке усмирить свою чудовищную боль.… Вот ведь… Ни за что бы не подумала, что смерть Адлэя так сильно сможет его сломать…

Видя, как Виктор понёс замотанное тело прочь из особняка, я последовала за ним. На улице стоял настоящий холод… Вода в пруду уже давно, была покрыта льдом, а он вышел на улицу в лёгкой одежде. Оставив Адлэя под огромным дубов, Виктор отправился за лопатой. Наблюдая за происходящим из окна прачечной, я очень старалась лишний раз не попадаться ему на глаза, прекрасно понимая, в каком именно он сейчас состоянии.

Виктор уже больше получаса находился на морозе. И я прекрасно видела, как с каждой следующей минутой исходивший от него пар становился всё незаметней.… От чего мне становилось всё сложнее и сложнее сдерживаться, чтобы не выйти, и не прекратить всю эту ужасную пытку.

– Виктор… – подошла к нему, более не в силах спокойно за этим наблюдать. – Земля промёрзла, у тебя не поучится самостоятельно вырыть для него могилу. Пожалуйста, прекрати это безумство, – но тот продолжал копать, словно совершенно не слыша моих слов. – Позволь нанять людей. Адлэй бы ни за что на свете не хотел бы, чтобы ты из-за него заболел.

– Не прикасайся ко мне! – так резко оттолкнул, стоило к нему прикоснуться, что я тут же рухнула на землю. – Уходи, Мадлен! Уходи или я за себя не ручаюсь.

Каким же чудовищно-безжалостным было выражение его лица,… какими леденящими глазами он на меня смотрел. Словно и не человек, а самое настоящее животное…

Поднявшись на ноги, я покорно выполнила его приказ, поспешно вернулась в особняк. Понимая, что сейчас к нему лучше не подходить, я старалась вернуть имение к его прежней жизни. Прежде хранящие праздник степы стали на удивление серыми и безжизненными. Словно в один момент мир вокруг нас потерял все свои краски, обволакивая всё бесцветной пеленою тоски.

Я, до последнего, верила, что после похорон Адлэя Виктору станет легче, но с каждым следующим днём ему становилось всё хуже и хуже.… Бродя по особняку, словно призрак, единственное, что он делал – лишь день ото дня беспробудно пил, в безрезультатной попытке утопить свою боль на дне очередной бутылки…

Казалось, что вместе со смертью старика этот мир покинуло то единственное, что оставалось в нём от человека. Словно в один момент из него безжалостно вырвали душу, оставив  лишь опустошенную оболочку, вынужденную на мучительное существование в этом холодном мире…

Сначала я думала, что его смогут вернуть к жизни любимые лошади. Но вскоре горько пожалела о том, что о них заикнулась.… Взяв ружьё, Виктор влетел в конюшню, словно на стрельбище, и как бы отчаянно я не пыталась его остановить, но спустя десяток минут трое жеребцов и ещё две кобылы лежали на полу стойла, истекая кровью…. Захлёбываясь слезами, я бы ни за что на свете не поверила в то, что он способен так безжалостно расправиться с теми, кого так сильно любил… Взглянув на то, каким ужасающе-безразличным взглядом он смотрел на страдающую в муках лошадь, я впервые в своей жизни испытала воистину нечеловеческий страх перед тем, кого так отчаянно любила…

– Зайди в мой кабинет, – приказал, впервые заговорив со мной, спустя целых пять дней после похорон.

Отложив приготовление ужина, я послушно проследовала за ним до самой главной комнаты особняка.

– Я хочу, чтобы ты забрала их и ушла отсюда, – кивнув в сторону лежащих на столе денег, он отвернулся к окну.

– Что?

– Я больше не хочу тебя здесь видеть, Мадлен. Забирай все свои вещи и убирайся из этого дома.

– Но почему?! – меньше всего на свете я ожидала услышать от него подобные слова. Тем более сейчас, когда он так сильно во мне нуждался.

– Потому что ты мне больше не нужна.

– Не может быть?!

– Ещё как может. Так что, будь добра больше не тратить на себя моё время.

– И что же дальше? – приблизилась, упираясь руками в стол. – Как ты будешь жить, когда я уйду?

– Да всё так же, как и жил, все эти годы до тебя, – холодно заявил, до сих пор не поворачиваясь.

– Хочешь снова убивать? – не сдержала выступившие на глаза слёзы, отказываясь поверить в происходящее. – Или снова искать себе девушку на замену мне?

– Это уже не твоё дело.

– Но почему? – заплакала, смахивая бегущие по щекам слёзы. – У тебя же есть я, и я совсем не против того, что ты делаешь! Так зачем же тебе снова искать ту, которая согласится всё это терпеть?! Зачем тебе снова убивать в попытке её найти? Зачем снова истязать, подвергая всей этой нескончаемой пытке?

– Зачем?! – грозно закричал, метнув в меня ледяным взглядом. – Потому что хочу! Потому что ты мне опротивела, Мадлен! – резко подойдя ко мне, он так быстро схватился за платье, разрывая его прямо на груди, что я не успела и вскрикнуть. – Взгляни на себя! – зарычал, поворачивая меня к зеркалу. – Думаешь, мне может нравиться спать с такой женщиной?! Думаешь, мне нравится на всё это смотреть?! Я сказал, взгляни на себя!

Поддаваясь его приказу, я повернулась к своему изуродованному отражению. Обнажённое плечо и грудь были полностью обезображены страшными рубцами и шрамами… белые и красные… старые и новые… толстые и тонкие… Они целиком и полностью покрывали всё моё тело, оставив нетронутыми лишь кисти рук и лицо…

– Собирайся, Мадлен, и чтобы к завтрашнему утру тебя здесь и близко не было, а иначе ты просто-напросто умрёшь.

Оттолкнув меня, не обращая никакого внимания на то, как болезненно я рухнула на пол, Виктор вышел прочь, оставляя меня наедине со своими по-настоящему горькими рыданиями…

* * *

Наконец-то справившись со своим плачем, стараясь прикрыть обнаженную грудь, я поднялась на онемевшие ноги. Десять минут назад Виктор подарил мне полную и абсолютную свободу. И не просто свободу, а ещё и вполне обеспеченную жизнь…

На столе лежало, по меньшей мере, пятнадцать тысяч фунтов. Он отдал мне практически все деньги, которые были в имении. Вот только в этот самый момент мне меньше всего на свете хотелось этой самой свободы.… Виктор стал всем моим миром… моей бесконечной вселенной.… Всё, что я имела – начиналось и заканчивалось на этом мужчине.… Он стал моим самым главным и единственным смыслом жизни, и теперь…. В один момент меня лишили и рук, и ног, принуждая существовать в этом мире без него.… А я не хотела жить в мире без Виктора и не хотела жить в мире, в котором он продолжит забирать жизни…

Измученный взгляд опустился на его письменный стол, и среди множества рабочих бумаг я увидела серебряный нож для резки конвертов. Вот и всё.… В один момент всё сразу стало на свои места.… У моей жизни был лишь один единственный исход… И теперь я точно знала, что именно мне оставалось делать…

Забрав нож, я обессиленно побрела в спальню. Нужно было переодеться и со всем своим достоинством предстать перед ним  со своей последней просьбой…

– Я сказал, что больше не хочу тебя видеть, – сидя в кресле холодной гостиной, Виктор продолжал отпивать свой бренди, не сводя глаз с уже давно погасшего камина.

– Клянусь, я оставлю и тебя, и это имение. Клянусь, что больше никогда в жизни тебя не потревожу. Но прошу тебя, выполни сейчас мою последнюю просьбу.

– Что ты хочешь, Мадлен?

– Проведи со мной эту ночь, – несмотря на то, что я очень старалась держать себя в руках, а слёзы всё равно предательски потекли  из глаз, стоило подумать о том, что это конец. – Пожалуйся. Сделай для меня последний подарок. Переспи со мной, словно я всё ещё красивая… – говорить становилось безумно сложно. Приходилось то и дело останавливаться, задерживая дыхание, не позволяя себе снова разреветься… – Словно я всё ещё тебе нужна. И клянусь,… больше ты уже ни за что меня не увидишь… и… даже не вспомнишь о моём существовании…

– Хорошо, – должна признать, что хоть я и надеялась на такой ответ, но совершенно его не ожидала. – Как ты хочешь, чтобы это было?

– В нашей спальне.

– Хорошо. Я приду к тебе в девять часов.

– Спасибо.

Выскочив из комнаты, я уже не могла себя сдерживать. Опухшее от слёз лицо безумно пылало.…  Но Виктор согласился, а значит нужно было взять себя в руки и привести в порядок. В нашу с ним последнюю близость я должна выглядеть так хорошо, как ещё никогда прежде. Я хотела, чтобы он запомнил меня именно такой…. Самой лучшей и единственной женщиной в его жизни. Хотела, чтобы он уже ни за что на свете не пожалел, что был со мной… жил со мной… любил меня…

До девяти оставалось чуть дольше трёх часов, и я сразу же направилась в купальню. Вода была безжалостно ледяной… жесткой и колючей… Она обжигала мою кожу, заставляя дрожать в попытке согреться, но я всё равно продолжала сидеть в тёмной ванне, не имея никакого желания из неё вылезать. Ледяная вода помогала отвлечься от сердечной боли, помогала позабыть о том, что мне предстоит сделать.… Какой чудовищный грех совершить… Грех, после которого для моей души уже не будет прощения…

Спустя два часа я уже полностью была готова. Поправляя распущенные волосы, мне безумно хотелось выглядеть как можно безупречней. Сорочка с длинным рукавом лишь немного оголяла плечи, благодаря чему шрамов практически не было видно. Несмотря на то, что в комнате было темно, но я зажгла всего четыре свечи. С одной стороны  мне очень хотелось видеть Виктора. Хотелось наслаждаться, смотря в его любимое лицо… родные глаза… видеть его  красивое тело… А с другой же… до безумия боялась, что вид моей обезображенной плоти может заставить его передумать и уйти…

– Ты готова? – взглянул на меня, опираясь плечом о дверной косяк.

– Но… но ведь… ещё рано! – испуганно взглянула на него, понимая, что он настолько пьян, что вполне спокойно способен причинить мне боль.

– Я больше не захотел ждать. Что такое, Мадлен, ты боишься меня? Боишься, что я могу сделать тебе больно?

– Н-нет… – испуганно сглотнула, видя, в каком он сейчас состоянии.

– Но ведь ты сама этого хотела. Сама меня об этом попросила, а теперь боишься?

– Я люблю тебя! – закричала, обессиленно закрывая лицо, снова и снова срываясь на плачь.

Господи… как же я устала плакать.… Кажется, за один сегодняшний день я выплакала куда больше слёз, чем за все свои двадцать лет…

– Люблю! Хочешь мне делать больно? Делай! Хочешь меня бить? Бей! Делай со мной что хочешь! Только не оставляй! Умоляю! Не оставляй…!

– Мадлен, – прижал к своей широкой груди. – Всё кончено, Мадлен. Что бы ты мне ни говорила и как бы отчаянно ни плакала, но я уже принял решение, и я от него не отступлюсь.

От его слов ноги обмякли, и я почувствовала, как он поднял меня, укладывая в кровать, пытаясь поцеловать. Но всё, что я сейчас могла – лишь закрывать лицо руками, не желая, чтобы тот видел, как ужасно оно сейчас выглядит.… Длинные пальцы обхватили запястья, и я уже не могла от него спрятаться. Горячие губы скользнули по моим влажным от слёз губам, и я каждой своей клеточкой ощутила, как время остановилось…

Заставив меня успокоиться, он наконец-то отпрянул, начав неспешно раздеваться. Впиваясь помутневшим взглядом в белый потолок, единственное, чего мне сейчас хотелось – напрочь позабыть обо всём том ужасе, через который нам выпало пройти за эту нескончаемую неделю.

Словно Адлэй жив,  и сегодня просто-напросто канун нашего первого совместного Рождества. Мы закончили праздничный ужин, обменялись приготовленными подарками и совершенно счастливыми вернулись в нашу с ним спальню…

Горячая рука опустилось на щиколотку, неспешно поднимаясь вверх, а следом за ней мою кожу начали обжигать горячие поцелуи.… Всё выше и выше… по голени и до колена… от колена и по бедру, пока он наконец-то не запустил мне руки под сорочку, полностью снимая её с меня.

Я почувствовала, как мягкие губы прикоснулись к моему животу, и горячее дыхание пощекотало огненным жаром мою кожу…. Виктор целовал мне рёбра,… грудь,… ключицы,… шею,… и каждое его прикосновение, каждый поцелуй,… обращался в нескончаемые волны наслаждения.… Они были самыми упоительными,… самыми пьянящими и соблазнительными из всех.… Мне нравилось чувствовать этого мужчину всей своей кожей.  Его грудь, его пальцы, ладони, губы…  Виктор заставлял моё тело сходить с ума…

Как же сильно я его любила,… как безумно желала быть с ним и только с ним…. За это время он стал для меня самым настоящим Богом.… Я молилась на него… поклонялась ему, став его самым верным и преданным апостолом…

Заставив поддаться моей просьбе, я села сверху, принимая в себя напрягшийся член. Скользя ягодицами от его ног и до живота, ритмично двигая своими бёдрами, я чувствовала, как он проникает в самую глубь моего дрожащего тела…

Такой горячий и такой желанный.… С каждым моим следующим движением я всё больше и большое осознавала, что уже никто и никогда не сравнится с Виктором…. Может, он и истязал  мою плоть, но как же щедро при всём этом наполнял её неведомым прежде блаженством.… Мне повезло обрести в любовники лучшего из мужчин.… Того, кто навсегда останется в моём сердце самым главным и единственным…

Глубокий стон ясно дал понять, что мне уже недолго осталось всё это выдерживать… Рука скользнула к краю кровати, и пальцы прикоснулись к холодному металлу… Крепко сжав рукоять, я так быстро вонзила острое лезвие в мягкую плоть, что даже и не почувствовала хотя бы мимолетного сопротивления.

Такая хрупкая, она сразу поддалась твёрдому металлу, и я ощутила, как к моим бёдрам прикасается что-то тёплое и нежное.… Продолжая закрывать глаза, я совершенно не хотела смотреть на то, что только что совершила. А когда же раскрыла, помутневший взгляд впился в мёртвые глаза Виктора…

Истошно прохрипев, задыхаясь от слёз и ужаса, я ещё некоторое время продолжала сидеть на нём, отказываясь разжимать пальцы. Казалось, отпусти я рукоять, и случившееся уже невозможно будет обратить.… Казалось, пока я продолжаю её сжимать, то всё ещё можно исправить…

Наверное, если бы в этот момент я не сумела обратить своё сердце в бездушный кусок камня, то сошла бы с ума.… Оставив комнату, словно раз и навсегда перестав быть человеком, я накинула на себя сорочку, а поверх неё тёмный халат Виктора. Зайдя в кладовую, я взяла спички и самую большую бутыль масла, относя её в конюшню.

Благодаря холоду, мёртвые животные ещё не успели, как следует завонять, не успели начать разлагаться. Облив их, я наконец-то смогла поджечь лежащую повсюду солому. Вспыхнув ярким светом, всё тут озарилось золотыми переливами.… Горячее пламя безжалостно поглощало всё, что попадалось на его пути.… Через несколько минут и туши, и стойло было полностью объято красным огнём…

Вернувшись обратно в особняк, я подхватила стоящую на столе бутылку бренди, поднимаясь в спальню. Делая глоток за глотком, меньше всего на свете мне хотелась оставлять Виктора в таком виде.… Не хотелось, чтобы кто-то видел его таким.… Не хотелось, чтобы его прекрасное тело гнило, наполняясь чернью и смрадом…

Огонь моментально взвился вверх по залитым алкоголем занавескам, уверенно расходясь по сторонам.… Отступая назад, я совершено не могла отвести взгляд от лежащего в постели мужчины.…  Не могла поверить в то, что это бездушное тело – на самом деле мой Виктор…

Комната всё больше и больше наполнялась пламенем… дымом и треском,… заставляя меня отступать к двери. Но я не могла. До тех пор, пока я отчётливо видела его любимый профиль, ноги отказывались сделать хотя бы один шаг прочь.… И только когда его мёртвое тело уже было невозможно разглядеть сквозь ядовитые языки огня и дыма, я наконец-то смогла спуститься вниз.

С каждым следующим шагом всё больше и больше отдаляясь от имения, которое я так сильно ненавидела, и которое так сильно любила… Я отчётливо ощутила, как  и моя душа, и моё сердце покрываются льдом…

* * *

Похоронная процессия неспешно последовала до монастырского кладбища. Несколько десятков, облачённых в черное монахинь, медленно следовали за несущими гроб.

Это летнее утро стало последним в жизни настоятельницы. Последним, когда её тело ещё успело увидеть солнечный свет, прежде чем раз и навсегда утонуть в беспроглядном мраке холодной могилы. Гроб неторопливо опустился на самое дно, и на деревянную крышку посыпалась ещё сырая земля.

С каждой следующей минутой её становилось всё больше и больше, пока та полностью не заполнила глубокую яму. Несколько женщин положили цветы под каменную плиту, которой до скончания веков выпало раз и навсегда запечатлеть на своём холодном теле:   «Мадлен Олдрижд 1801 – 1883 год»

ТОМ 2

Глава 1

С нашей первой встречи я знала…

…что вы – вторая половинка моей души.

С тех пор, как нас повлекло друг к другу…

…невзирая на возраст, внешность и положение.

Когда мы, не в силах справиться с собой…

..желали лишь одного-единственного – найти друг друга.

Когда твоё  томление по другой душе так сильно…

…так дурманит и отчаянно хочется воссоединиться.

Это любовь?

Мы встретились и мы живы. Разве этого не достаточно?

Отбросьте своё имя и своё прошлое и будьте со мной.

Вы сделаете это ради меня?

@ «Стеклянная маска»

Лондон, 2018 год

– Извините за опоздание, – протянул отцу руку, принимая его крепкое рукопожатие, – не повезло попасть в пробку.

С каждым годом он всё больше и больше напоминал мне питбуля. Такой же морщинистый, грубый, поджарый, резкий и жестокий, и если в этом мире и есть человек, способный впиться, кому бы то ни было в глотку, то это он. Слабых жизнь ломает, а сильных делает ещё крепче. Настолько крепче, что постепенно в них умирает не только все слабости, но и всё проявление человечности.

– Ты пришел до того как вынесли первое блюдо и это главное.

За круглым столом ресторана сидело трое: мой отец Ричард Райт, Александр Томсон и, по всей видимости, его дочь, около которой меня дожидался единственный свободный стул. Невысокая, худенькая, с довольно приятным лицом и каштановыми волосами. Ярко-красная помада подчёркивала изумительные губы. Аккуратные, пухлые и чертовски сексуальные. Она улыбнулась, и на щеках появилось две аккуратные ямочки, идеально дополняя картину игривых серебряных глаз. Красивое золотое платье ложилось по тонкой фигуре, словно вторая кожа, сразу же создавая впечатление женщины голубых кровей. Слишком изящной и слишком идеальной – куда скорее отшлифованный до радужного блеска бриллиант, но уж точно не человек.

– Добрый вечер, – сухо улыбнулся Александр Томсон, подавая руку. Должен признать, что меньше всего на свете я ожидал увидеть в компании моего отца именно этого человека. – Позволь представить тебе мою дочь Валери.

– Очень приятно Валери, – улыбнулся, прикасаясь губами к её маленькой руке. Что ж, кажется, теперь я начинаю понимать, для чего отец пригласил меня в ресторан, а не на работу, которая, в последнюю пару лет стала нашим единственным местом встречи. – Меня зовут Дэвид.

– Рада познакомиться, – приятно улыбнулась девушка, принимая правила этой игры.

– Мы уже заказали, так что остался только ты, – подозвал отец метрдотеля. – Налейте нам шампанского.

Неспешно водя глазами по строкам меню, меньше всего на свете мне хотелось есть, зная какой разговор ждёт нас этим вечером. Мой отец всегда был человеком жестким, прямолинейным и консервативным. «Меньше слов – больше дела» – одно из многих жизненных правил, которым он меня обучил и, наверное, самое безобидное из них.

– Карпаччо с трюфелями и тёплый салат из морепродуктов.

– Что-нибудь из напитков? – поинтересовался официант.

– Только шампанское.

– Что ж, Валери, – начал отец, когда мы остались вчетвером, – в последний раз я видел тебя на званом вечере «Apple» и, если не ошибаюсь то, тогда ты сказала, что уже в следующем году должна будешь закончить обучение.

– Да, – улыбнулась девушка, и от подобного замечания я практически приподнял брови.

Можно было и дальше делать вид, что я ничего не понимая, но всё происходящее было настолько очевидно, что становилось смешно. Здесь и сейчас мой отец, и мой самый главный конкурент по «Barclays», договариваются о том, чтобы свести нас с этой студенткой ради очередного выгодного союза.

– И кем же ты будешь после окончания?

– Меня интересует право и бухгалтерский учёт, а так же я очень увлекаюсь иностранными языками. Так что думаю работать на фирме отца.

– Я собираюсь передать под её начало «Lucie Campbell», – наконец-то вступил в разговор Томсон, отрываясь от экрана своего телефона. – Думаю, для начала Валери не помешает ознакомиться с азами ювелирного дела, а уже потом перейти на куда более серьёзные проекты. Такие как «Thomson Airways»

– Полностью с тобой согласен, Дэвид начинал так же. Сначала я позволил ему возглавить автосалон «Bentley», а уже потом «Virgin Atlantic Airways».

– Действительно хороший старт. Не удивительно, что он сумел за такие короткие сроки добраться настолько близко к тому, чтобы возглавить компанию «Barclays».

– Я не знала, что вы занимаете такой важное место в «Barclays», – улыбнулась Вивьен, отвлекая от созерцания этих новоиспечённых бизнес партнёров.

– Можно на «Ты», если никто не против, – отпил шампанского, изучая свою собеседницу.

– С радостью.

– Хорошо. Я не такая уж и большая шишка в этой компании. Всего-то один из директоров и таких же совладельцев, как и твой отец. Просто сейчас у меня появилась возможность занять кресло председателя. А как на счёт тебя? Тебе на самом деле хочется в таком возрасте заниматься ювелирным бизнесом? Не спорю, для девушки самое лучшее начало и всё же не в таком же раннем возрасте.

– Мой отец был отличным учителем, – кокетливо приподняла красиво изогнутые брови, поправляя серёжку из белого золота, – и я прекрасно понимая все особенности мира, в котором родилась.

Смотря в её холодные, стальные глаза, я отчётливо видел её породу. Может ещё и не окрепшая и не достаточно взрослая, но всё такая же белая акула, как и Александр. Думаю, пару лет назад открывшая мне картина наверняка бы заставила довольно улыбнуться. Эта миленькая зубастая хищница напоминала Скарлетт. Наверное, именно это и стало ещё одной причиной, заставившей моего отца заинтересоваться в семье Томсон.

– Что ж, рад это слышать.

Наш приятный, непринуждённо-деловой вечер продолжался ещё около двух часов и, к моему удивлению никто так и не поднял тему нашего с Валери возможного замужества. Все разговоры начинались и заканчивались: бизнесом, политикой, курсом валют, ценами на нефть, фьючерсами и прочими вещами, что уже давным-давно набили оскомину каждому из нас троих.

– Замечательный вечер, – пожал охмелевший Томсон моему отцу руку, – думаю, нужно будет повторить.

– Обязательно, – согласился тот, отходя вместе с ним к машине.

– Я была очень рада познакомиться с тобой, Дэвид, – соблазнительно улыбнулась Валери, позволяя накинуть ей на плечи тонкий кардиган.

– Я тоже.

– На случай если ты вдруг захочешь встретиться со мной один на один, – протянула визитку, прикусывая губы, – я всегда буду рада с тобой увидеться.

– Думаю, это произойдёт даже раньше ожидаемого, – принял её «подарок», имея в виду, что этого наверняка потребуют наши родители.

– Буду рада.

Проводив её до машины, видя как та, наконец-то завернула за угол, я остался один на один со своим отцом.

– Ну и что это было? – потянулся за сигаретами, делая крепкую затяжку.

– Предварительная встреча, – жестко отрезал, закуривая следом за мной.

– Кажется, я не просил тебя ни о чём подобном.

– Кажется, ты уже не в том возрасте, чтобы продолжать взбираться по карьерной лестнице без надёжной поддержки. Всё, чего ты мог достичь самостоятельно – уже у тебя в руках. А для остального тебе нужны союзники и Томсоны – лучшие из всех. Дочь Александра, молодая, глупая и имеет за спиной миллиарды, которыми ты сможешь распоряжаться по своему собственному усмотрению, пока будешь лепить из неё нужную тебе женщину.

– Весёленькая перспектива. Не думал что мне нужна женщина только для того чтобы с её помощью добиваться желаемого.

– Если бы ты сам смог добиться желаемого, то я бы и близко не подошел к тебе с подобными перспективами. Но раз уж ты выжал себя по максимуму и так ничего и не добился, то теперь, будет, по-моему. Через месяц вам нужно будет объявить о помолвке, так что будь добр купить до этого времени кольцо.

– Шутишь? – ошеломлённо взглянул на его безразличный профиль, не веря собственным ушам. Нет, я, конечно, знал, что отец всегда ставил передо мной неподъемные цели, но утверждать, что до этого момента я так и не сумел добиться ничего толкового – было уже за гранью допустимого.

– Шучу? – ядовито процедил, впиваясь в меня холодным взглядом. – Когда-то ты давал надежду, что не уподобишься окружающим нас ничтожествам. Шел к своей цели, не видя никаких преград у себя на пути, а потом сломался. И меня уже тошнит смотреть, как ты стоишь на обочине, даже и не думая двигаться дальше! Не для того я создавал свою империю чтобы ты разрушил её своей мягкотелостью. Дженнифер уже нет, а ты есть! Но вместо того чтобы жить по полной, ты зарываешь себя в глупых предрассудках! Запомни Дэвид, – ткнул в меня пальцем – или ты, или тебя! Других вариантов нет.

Наблюдая за тем, как тот выкинул бычок, я хотел сделать только одно – впечатать кулаком по его высокомерной, заносчивой физиономии.

* * *

«Проклятье!» – первое, что пришло в голову, стоило понять, что странный звук исходит от пробитого колеса.

Врубив аварийку, я поспешно припарковался на первом же свободном месте и, сразу вышел взглянуть на весь масштаб проблемы. До назначенной встречи оставалось чуть больше получаса, а мне так не к месту «посчастливилось» застрять в десятке километров от офиса. Закурив, я раздражённо достал телефон, набирая своего помощника.

– Френк, живо пришли за мной машину на угол Колхарбор и Пэкхам Роуд.

– Что-то случилось, мистер Райт?

– Случилось. Колесо пробило, так что хватит разглагольствовать, и пока я не доберусь, делай всё, что хочешь, только бы эти маразматики снова не начали ныть.

– Машина будет через десять минут сер.

Осмотревшись, пытаясь найти хотя бы одно нормальное место, чтобы выпить кофе, с ужасом понял, что из всех частей Лондона, меня угораздило застрять в той единственной, где не оказалось ни одного достойного заведения.

«Черт!» – ненавижу азиатскую кухню, но выбор между фастфудом и этим кафе был очевиден.

Зайдя внутрь, я несколько удивился его заполненности. Вот уж и не думал, что любителей перекусить суши окажется так много. Пройдя к стойке, я сразу же заказал эспрессо, усаживаясь на ближайшее свободное место у окна. Поглядывая на часы, отсчитывая минуты установленного Френком времени, незаинтересованный взгляд случайно остановился на идущей по улице девушке. В незамысловатом тёмно-синем платье с белым воротником и манжетами, и собранными волосами, она напоминала мне женщин, что десятками ходили по этажам компании.

Но при этом… Совершенно непонятно почему, как-то необъяснимо выбивалась из общей картины. Мило улыбаясь, разговаривая с кем-то по телефону, она показалась какой-то на удивление знакомой….

Появившись на пороге под мелодичный звон колокольчиков, незнакомка неспешно прошла к сидящим в пяти метрам от меня женщинам. Осматривая её с головы до пят, я не мог не отдать должного увиденному. Несмотря на то, что сидела та всего лишь в пол оборота, но опытный взгляд было невозможно обмануть. Сдержанное офисное платье соблазнительно подчеркивало все тонкости фигуры, заманчиво опускаясь от груди к бёдрам. Стройная и красивая. Абсолютно простая, но при этом и язык её тела, и её улыбка, и движения глаз казались до трепета манящими…

Неожиданный звонок телефона заставил меня отвлечься от созерцания незнакомки.

– Мистер Райт, машина готова. Водитель ждёт вас.

– Хорошо, сейчас буду.

Убирая телефон, понимая, что через мгновение наша встреча закончится, так и не начавшись, на какую-то секунду захотелось подойти к ней. Спросить имя или номер, но мне было уже далеко не двадцать лет, чтобы проделывать нечто подобное. Оставив кафе, я сразу же увидел выглядывающего по сторонам громилу. Брайан куда скорее напоминал безжалостного убийцу, нежели простого водителя.

– Простите, сер, я немного задержался. Пришлось объезжать пробку.

– Считай, что сегодня твой день, – быстро сев в машину, у меня не было никакого желания его отчитывать.

– Не переживайте, Френк сделал всё, как вы сказали. Не думаю, что хоть кто-то из совета директоров заметит ваше отсутствие.

– Вот и прекрасно.

Потирая онемевшие губы, я всё никак не мог выкинуть из головы образ той женщины. Не понимаю, и почему её лицо всего за какую-то пару минут, оказалось так отчётливо запечатлено в моей памяти? Снова и снова отгоняя его, прочь, в попытке сосредоточиться на предстоящем докладе, я понял, что это всё абсолютно безрезультатно.

И кто бы мог подумать, что уже на следующий день мне снова захочется увидеть эту женщину? Уж точно не я. Так почему же тогда, словно зачарованный, уже вторую неделю прихожу в это отвратительное место, только бы иметь возможность хотя бы ненадолго провести время в её компании?

– Американо и сэндвич, – отвернувшись от официанта, я снова взглянул на неё.

«Компании?» – даже самому смешно считать подобное времяпрепровождение – компанией. Даже и не знаю, то ли мне это всего лишь казалось, то ли с каждым следующим днём она на самом деле становилась всё красивее и красивее… всё соблазнительней и соблазнительней… Но с каждым разом мне становилось всё сложнее держать себя в руках, чтобы не взять и не подойти.

И действительно, а почему бы именно так и не поступить? И больше не морочить себе голову ежедневными поездками за добрый десяток километров от работы? А уж, тем более, постоянного поедания сэндвичей вместо нормальной еды? Да потому, что это было впервые, когда я испытывал нечто подобное к женщине.

Не то, чтобы другие меня не привлекали или не возбуждали. С чем с чем, но ни с женщинами, ни с сексом у меня проблем не было. Проблемы были куда глубже. Намного глубже. И самая главная заключалась именно в том, что в моей жизни ещё не было ни одной связи, от которой бы я на самом деле смог получить полное внутреннее удовлетворение. Это было так, словно каждый день мне то и дело приходилось, есть очень красивый, очень аппетитный, но абсолютно нелюбимый фрукт. Вроде бы и вкусно, и ты не голоден, а вот радости от его поглощения – никакой. Что ел, что не ел – абсолютно всё равно.

А вот она.… Глядя на неё, я впервые почувствовал что-то отдалённо напоминающее влюблённость. Ведь ничем другим, я свои идиотские похождения объяснить даже и не мог. И именно поэтому мне совершенно не хотелось ломать эту хрупкую иллюзию. Уж лучше так, как есть – смотреть издалека, нежели снова окунуться в сырые, безвкусные отношения. Которые неизбежно должны были закончиться одним сплошным разочарованием…

Наблюдая за тем, как она взволнованно подскочила, выходя из зала, соблазнительно покачивая плотно стиснутыми бедрами, мне чертовски захотелось пойти за ней. Как следует зажать в уборной крепким поцелуем, задрать тугую юбку и…

– Слушаю, – черт! И как же всё-таки вовремя этот звонок вернул меня в реальность! Еще немного, и от подобных мыслей меня ждала вполне неуместная эрекция. – Хорошо, сейчас буду.

«Плохо. Очень плохо» – сев в машину, пуская её по загруженной дороге, меня ни абы как озадачила недавняя реакция. Ведь в следующий раз всё могло закончиться далеко не так радужно. Как не посмотри. А мне нужно было скинуть пар и чем быстрее, тем лучше!

Пытаясь вспомнить, когда же я в последний раз занимался сексом, с ужасом понял, что это было практически три недели назад: «И я ещё удивляюсь своей реакции? Ну-ну.… Кажется, я слишком увлёкся бессмысленным созерцанием  этой незнакомки, позабыв, из-за чего именно на неё смотрю».

Глава 2

Лондон, 1820 год.

– Это уже пятая. Вы их что, едите?

Меня забавляло видеть, как заёрзал старый лорд, понимая, что всего через секунду я перебью его ставку, и она станет моей.

– Не девушка, я самый настоящий цветок! – никак не унимался аукционист.

Видя, в какой азарт он входит, то и дело расхваливал вяло стоящую на ногах барышню, которую то и дело приходилось поддерживать одному из слуг, чтобы несчастная не упала, мне становилось по-настоящему смешно от всего этого балагана. Находясь в одной комнате с другими богатыми джентльменами, я был единственным, кто выбирал себе девушку не для сексуальных утех.

– Вы только взгляните, какая красавица, да ещё и девственница!

Это заявление заставило улыбнуться. Ох, и как же они любят называть их девственницами! Трое предыдущих оказались далеко не девственницами, ну а с четвёрной всё закончилось, так и не начавшись.

Аукционер потянул за ленту, оголяя одну грудь из, и без того, практически прозрачной сорочки. Округлая и пышная, с соблазнительным розовым соском на красивой фарфоровой коже. От увиденного старый лорд похотливо облизнул губы, практически потянувшись к члену.

– Три тысячи, – победно поднял руку, прекрасно зная, что такую сумму уже никому не удастся перебить. – Заворачивайте, я спешу.

Оставив зал, я принял сюртук, возвращаясь к своему экипажу. Уж лучше подождать свою покупку наедине с самим собой, нежели в компании старых извращенцев, что то и дело брызжут ядом в моём присутствии.

Слуга не заставил себя ждать. Уже через несколько минут амбал с абсолютно безжизненным выражением лица протянул мне лишенную сознания девушку. Придерживая её маленькое тело словно красивую, бездушную куклу, я отдал приказ кучеру, и коляска дернулась, неспешно подаваясь вперёд. От этого толчка я далеко не сразу почувствовал, как незнакомка ухватилась за ворот пиджака, всё так же продолжая пребывать в своём незримом дурмане.

«Да… знала бы ты, что тебя теперь ждёт…» – оторвавшись от её красивого лица, я безразлично смотрел в окно экипажа. Глубокая чёрная ночь с каждым следующим мгновением становилась всё светлее и светлее. Наблюдая за тем, как ветер отогнал чёрные облака, обнажая округлую белоснежную луну, во мне невольно блеснула надежда, что, может быть, на этот раз всё на самом деле окажется иначе.

А вдруг я наконец-то сумею найти именно ту, которая поможет мне усмирить внутреннего зверя? Поможет крепко-накрепко запереть его, сковывая собственной плотью, позволяя чудовищу быть чудовищем только лишь в одной с ней клетке. Добравшись до имения, я сразу увидел стоящего на пороге Адлэя. Казалось, что тот прямо-таки чувствовал, когда именно я вернусь.

– С возвращением, мистер Олдридж, – поклонился старик, пропуская вперёд.

– Комната готова?

– Да, господин. Как вы и распорядились, на этот раз я не стал класть ковёр.

– Хорошо.

Это имение было тем самым местом, о котором знали лишь единицы. Одним-единственным в целом мире, где я мог быть самим собой. Где мог выпустить живущее во мне чудовище, не боясь, что о нём прознают. Не то, что Лондон, где под давлением очередных безрезультатных поисков того самого безжалостного убийцы, мне то и дело приходилось держать себя в руках.

Дверь в подвал находилась сразу же за моим кабинетом. Опустившись по ступенькам вниз, я наконец-то добрался до предназначенной для девчонки комнаты. Осмотревшись, я должен был признать, что горничная потрудилась на славу, вычищая её от крови. Сейчас она была совсем не такой, как после моего ухода.

Уложив своё очередное приобретение в постель, мне не терпелось как можно быстрей приступить к делу. Ведь с последнего раза, когда я мог наслаждаться видом утопающего в крови человека, прошло куда больше недели…

* * *

Постучав как можно громче, я выждал достаточно времени для того, чтобы та могла завязать глаза. Открыв дверь, взгляд сразу же упал на сидящую в кресле девушку. Должен признать, что совсем не ожидал от неё такой безукоризненной покорности. Всё её предшественницы вели себя словно самые настоящие истерички. Кричали, устраивали погром, кидались на решетки, куда больше напоминая диких животных, но уж никак  не людей. А вот она…

День за днём я всё ждал и ждал, когда же она сорвётся и выдаст нечто сродни прошлому безумию, но ошибся. Вот уже полторы недели эта несчастная продолжала жить так, словно с самого своего рождения готовилась стать моей.

«Да уж, просто идеальная жертва» – спонтанно пронеслось у меня в голове при виде её абсолютного смирения.

Прежде я всегда держался по другую сторону решетки, но сегодня всё было иначе. Сегодняшняя ночь должна была стать началом нашей истории, или же её кровавым завершением…

– Сегодня. Подготовь себя.

Прежде чем приступить к главному, я всегда с ними спал. Это помогало выпустить пар, позволяя, как следует сосредоточиться на самом основном – пытке. Не убийство, конечно, но иметь в своём распоряжении человека, которого ты можешь снова и снова «убивать» без какой либо опаски быть пойманным – самая сладкая мечта для любого убийцы.

Интересно, скольких я уже успел прикончить, прежде чем у полиции наконец-то получилось связать все те случаи между собой? Вопрос, конечно, риторический. Любой из нас без труда на него ответит. Мы помним каждую свою жертву, каждый её предсмертный вздох, каждую пару глаз, из которых уходит жизнь. За мои тридцать шесть лет таких было сто семь. И если бы не случай, заставивший меня искать другие варианты, их было бы и больше. Гораздо больше…

Время, в ожидании предстоящего, напоминало древесную смолу. Оно так медленно тянулось, что я уже не мог терпеть. Прикончив своё бренди, я потянулся к самому нижнему ящику рабочего стола. Этот нож я купил специально для неё. Стоило мне его увидеть, и я тут же представил, как под его зеркальным лезвием расходится её белоснежная плоть – выпуская на свободу ароматную кровь… оголяя кровавые мышцы.… Казалось, что я практически почувствовал пьянящий вкус её крови… и то, как приятно липнет  рукоять к моим пальцам…

Но было еще рано. Очень рано. Прежде я должен был расслабиться. Ведь стоит сейчас приступить к самому главному, и у меня может не получиться вовремя себя остановить. И тогда всё придётся начинать с самого начала. Уже в шестой раз…

Отложив нож, я снова наполнил бокал. Смотря, как плещется красивая медовая жидкость, мысли невольно вернули меня к сидящей за решеткой девчонке.

– Адлэй!

– Да, мистер Олдридж, – появился в моём кабинете всего через какую-то пару-тройку минут. Что-что, а ходил старик очень быстро.

– У нас есть вино или что-то подобное?

– Нет, господин. Но если хотите, то мы можем что-нибудь придумать.

– Перемешайте с ягодным морсом и добавьте мёд.

– Как скажете.

Передав ему бутылку, я отошел к окну. До нашей встречи оставалось не больше получаса. И было чертовски интересно, как именно та пройдет. Будет ли девчонка сопротивляться или, может, попытается соблазнить, как та, что была до неё? И как долго ещё продлится подобная смиренность. Ведь не может же она на самом деле быть столь совершенной добычей.

– Вот, господин.

Взглянув на высокий бокал, я невольно улыбнулся. Этот старик напоминал мне самого настоящего Дьявола. Наверное, именно поэтому он мне и нравился.

– Надеюсь, на этот раз всё пройдет, как нужно.

– Посмотрим.

Забрав у него алкоголь, я нетерпеливо взял массивный ключ от железной решетки, немедля направившись в подвал. Должен признать, что меня несколько удивило то, как именно она меня встречала. Дрожа, словно в смертельной лихорадке, эта перепуганная девчонка не пряталась и не рыдала. Вместо этого она стояла на подкашивающихся ногах, заставляя отдать ей должное уважение.

– Дай мне руку. Пей, – вложил в её трясущуюся руку прохладный бокал. – Это поможет расслабиться.

Видя, как та к нему присосалась, всего одним махом уничтожая крепкий напиток, мне пришлось практически с силой забирать у неё опустевшую ёмкость.

– Достаточно.

Взяв её за лицо, я оказался вполне доволен полученным результатом. Не видя сейчас глаз живого человека, во мне и не просыпалось желания убивать. Всё-таки эта повязка вполне успешно сдерживала моего зверя. Сейчас передо мной была очень красивая, бездушная кукла, и только…

– Меня зовут…

– У вещей нет имени, – меня удивило и несколько возмутило то, что она со мной заговорила. Словно не отдавая себя отчёта в том, в какой именно ситуации сейчас находится. – Сегодня ничего не будет. Я лишь подготовлю тебя к предстоящему, а дальше посмотрим.

Подведя её к кровати, я начал неспешно раздеваться, ожидая, когда же девчонка наконец-то сорвется и покажет своё истинное лицо. Но время шло, а она всё так же стояла, не совершая никаких попыток к сопротивлению. Обойдя её, остановившись за спиной, я хотел как можно лучше рассмотреть тело именно там, где мне предстоит его резать.

На фарфоровой коже неспешно играли медные блики, отчего та показалась приятного медового оттенка. Что-что, а пахло от девчонки удивительно приятно. Совсем не так, как от Кэролайн, что практически утопала в парфюмах. Наслаждаясь её дурманящим ароматом, я впервые за столько времени прикоснулся к ней, как к женщине. Мне нравилось ощущать у себя под ладонями эту дрожащую, хрупкую плоть. … Нравилось прижимать её к себе…

– Красивая. Будет, очень жаль, если ты тоже не подойдёшь.

Чувствуя, как та обмякла, я сразу же уложил её в постель. Поднимая сорочку, мне совсем не хотелось спешить, в полной степени наслаждаясь её покорной податливостью. Казалось, что на этот раз всё действительно могло закончиться совершенно иначе…

Медленно поднимаясь по бедру вверх, я хотел как следует подготовить девчонку к проникновению, но, видя, как та боязливо дернулась, не стал продолжать. Вместо этого рука сама потянулась к её груди. Как же долго я хотел к ней прикоснуться, попробовать на вкус, но спешить было слишком опрометчиво. Прежде следовало понять, что же будет дальше. Чувствуя под пальцами  тугой сосок, я всего лишь сжал его, даже не представляя, что от такой простой ласки девчонка может настолько сильно возбудиться.

На мгновение её реакция заставила меня позабыть о том, что она моя пленница, а уж никак не любовница. Оторвавшись от мягкой груди, я так вовремя остановил себя, всего лишь прикасаясь к её красивым, пухлым губам, снова запуская руку под тонкую сорочку. Забавляясь видом моей извивающейся от удовольствия жертвы, видя, как искренне она отвечает на мою ласку, я понял, что и сам начинаю возбуждаться куда сильнее прежнего. Хотелось уже покончить с этой прелюдией и как следует расслабиться, к тому же, по влажному колену  я уже и сам отчетливо чувствовал, что девчонка к этому вполне готова.

– Что случилось?

Но в какую-то минуту она так неожиданно задрожала, срываясь на слёзы, что это ввело меня в ступор, довольно сильно раздражая. Терпеть не могу вида плачущих женщин, тем более в такой момент.

– Ну, вот… Ты всё испортила… Пора заканчивать.

Взгромоздившись сверху, я быстро снял с неё сорочку. Хотелось закончить до того, как она бы впала в свою истошную бабскую истерику. Приподняв её за ягодицы, придерживая другой рукой за спину, я больше не медлил. И тут же с ужасом понял, что на этот раз мне действительно досталась девственница…

Она так неожиданно вскрикнула от боли, подалась вперёд, что я не решился продолжать в том же темпе. Позволяя ей, как следует выгнуться, усмиряя боль, я наконец-то начал своё движение.  Медленно и неспешно… Ещё и ещё…

И тут почувствовал, как она вполне успешно начала мне отвечать. Какая странная девчонка. Так искренне наслаждаться сексом со своим палачом. Должен признать, что подобное со мной было впервые. Не сдержав сладостного стона, она приподнялась, впиваясь в меня объятьями, заставляя сменить позу. Думал ли я, входя двадцать минут назад в эту комнату, что всё может обернуться именно так? Нет.… Но не мог и не признать, что этот секс не доставлял мне удовольствие.

Наверное, это даже было впервые, когда секс, доставляя мне столько удовольствия.… Ни с Кэролайн, ни с одной другой женщиной я ещё не испытывал подобных ощущений. Понимание того, что ты трахаешься с девчонкой, которую тебе, возможно, придётся убить – заставляло сходить с ума.

Слыша страстные женские стоны и то, как в ответ она из последних сил прижимается ко мне, непрерывно водя руками по спине, я наконец-то кончил. Отдышавшись, получив от неё куда большее, чем ожидалось, мне больше не хотелось проводить с ней ни минуты своего времени.

– Тебе нужно помыться.

Одевшись, я оставил эту комнату вместе с лежащей в постели девчонкой, абсолютно доволен своим новым приобретением…

Глава 3

Лондон, 2018 год.

– Привет Марк, – быстро набрал номер самого развращенного из своих приятелей, – я к тебе с просьбой. Мне нужна девочка.

Конечно, можно было обратиться и к Скар, но хоть она и была исключительной любовницей, при всём этом оставалась всё такой же исключительной занозой в заднице. И мне не хотелось снова вводить её в пагубную зависимость от нашей с ней связи.

– А у тебя что, закончились?  – прыснул со смеху, услышав от меня подобную просьбу.

– Ты не понял. Мне нужна настоящая профессионалка. Такая, чтобы после секса я себя выжатым лимоном почувствовал.

Он снова засмеялся:

– Это ж как тебя на работе достали, что ты впервые за столько времени решил ко мне обратиться?

– Достаточно.

– Окей. Есть одна девочка вполне в твоём вкусе. Обслужит по полной программе. Любой каприз, любое желание.

– Вот и отлично. Кидай номер.

Не став откладывать в долгий ящик, я тут же позвонил по полученному номеру.

– Катрин?

– Да.

– Сегодня в семь.

– Я…

– Куда за тобой заехать?

– Судбори Хилл, 121.

– До вечера.

Отключив навигатор, припарковавшись у её дома, я понял, что моя дама просто до неприличия опаздывает. А время было именно тем ресурсом, которое я ценил куда сильнее денег. Потратив полтора часа на дорогу, очень хотелось размяться. Оставляя машину, я закурил, набирая своего помощника. Несмотря на то, что рабочий день уже давно подошел к концу, а мне всё равно не хотелось откладывать дела до завтра.

– Френк, пересмотри для меня  графики по последнему кварталу и подготовь отчёт по продажам.

– За какой период, мистер Райт?

– Сразу же после введения нового изделия в товарооборот.

– Хорошо. Что-нибудь ещё?

– Нет. Пока достаточно и этого.

Раздражающий собачий лай отвлёк меня от Френка. Смотря на рвущегося вперёд пса, я далеко не сразу обратил внимание на того, кого он так отчаянно тащил за собой. Хрупкая маленькая девушка не была похожа на ту манящую женщину, которую я видел сегодня днём, и всё же.… Какое-то необъяснимое чувство заставило меня понять, что это именно Она.

Впервые за столько времени встретившись с ней взглядом, незнакомка показалась мне самым настоящим ребёнком.… В этом платье, кедах и с хвостиком, сейчас она меньше всего на свете напоминала ту знойную красавицу, к которой я уже привык. Сейчас она была похожа на идущую из школы девчонку. Но почему-то видя её именно такой, сердце забилось, словно после пробежки.

– Прости! – появилась на пороге томная белокурая красавица в коктейльном платье тёмно-синего цвета. – Не думала, что ты так быстро приедешь.

– Ничего страшного.

Проклиная сложившуюся ситуацию, я поспешил помочь своей спутнице спуститься с порога. Быстро усаживая её в машину, я надеялся, что девчонка меня не узнала, или же не обратила внимания. Что не говори, а мне сейчас меньше всего на свете хотелось, чтобы, возможно, единственная интересующая меня женщина, увидела, как я провожу своё время в компании шлюхи.

– Куда мы едем? – соблазнительно улыбнулась моя белокурая спутница, выставляя напоказ пышный бюст.

– Вестминстер, Парк Плаза.

– Смотрю, ты любишь роскошь.

– Это не роскошь, а всего лишь хорошее место.

– Как скажешь, – поправила, мне волосы, глубоко вздохнув. – Особые пожелания имеются?

– Имеются.

– Как интересно, – соблазнительно изогнулась, вжимаясь в сиденье автомобиля.

Наконец-то добравшись до отеля, мне больше не хотелось ни ужинать, ни танцевать. Приняв ключ-карту, я сразу же направил свою даму к лифту. Наш номер был на третьем этаже. Открыв перед ней дверь, смотря на маняще покачивающиеся бёдра, я понял, что абсолютно не в настроении.

– Деньги вперёд, – принимая от меня конверт с оговоренной суммой, она довольно улыбнулась. – Я в ванную.

Сняв пиджак, я махнул ей, отсылая куда нужно. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось быть в этом месте и именно с этой женщиной.  Раз уж на то пошло, то сейчас мне куда больше хотелось выпить, нежели заниматься сексом. Отпив шампанского, усаживаясь на мягкую кровать, я снова и снова отгонял от себя мысли о той незнакомке.

Ну, вот с чего бы мне вообще заинтересоваться в этой женщине? Да, красивая. Да, соблазнительная. Но таких как она – миллионы, и от того, что меня угораздило так крепко подсесть на конкретную, становилось как-то паршиво. Эта встреча перевернула всё с ног на голову. Вынуждая признать, что сейчас я бы с куда большим удовольствием провёл время именно с ней.

Повернувшись к вошедшей в комнату красавице, разглядывая то, как соблазнительно кружевное бельё подчёркивало все достоинства её фигуры, создавая впечатление идеальной игрушки, тут же выпалил.

– Умойся.

– Что? – переспросила, не понимая, чего же я от неё хочу.

– Будь добра, смой с себя косметику, сними туфли и убери волосы в высокий хвост.

– Ну… ладно…

Я думал, стань та хоть на немного, похожа на мою незнакомку, и желание вернётся, но… чертовски ошибся. Подойдя ко мне, девушка опустилась на колени, собираясь сделать, минет, но я этого не позволил. Впиваясь в неё поцелуем, стараясь хоть немного возбудиться, мне с самым настоящим разочарованием пришлось признать, что это невозможно!

Ещё в обед, всего каких-то пять часов назад мне практически пакет со льдом приходилось использовать, лишь бы избавиться от эрекции. А сейчас, находясь в компании полуголой девицы, которая готова ублажать меня всеми возможными способами, не могу, да и чего там скрывать, не хочу с ней трахаться. Отодвинув её от себя, ничего не объясняя, я взял пиджак, оставляя девушку наедине с шампанским и деньгами.

* * *

– Ну и какого черта это было?! – выбежал за мной Уолтер. – Ты зачем наорал на него, прямо на совете директоров? Не спорю что он и впрямь заносчивая мразь, но это совсем не значит, что стоит выдавать ему подобное прямо в лицо!

– Расслабься. Сам же знаешь, что ничего он мне не сделает, – закурил прямо в коридоре компании.

– И всё же, если кому и стоит расслабиться, то только тебе! Дэвид, какого черта с тобой происходит? Последнюю неделю ты сам не свой. Вызверяешься на всех, кто под руку попадается.

Не хотелось признавать, но Уолтер был чертовки прав, и я на самом деле с каждым следующим днём становился всё агрессивней и агрессивней. На что были вполне объяснимые причины, ведь я уже второй месяц не мог заняться сексом, и не то что не мог, а просто-напросто не хотел. Тело сходило с ума, челюсть сводило от напряжения, но случившееся с Катрин повторилось и со всеми остальными женщинами.

Я заводился, доходил до предела, но стоило посмотреть хоть на одну полуобнаженную женщину, как всё моё возбуждение как рукой снимало. Создавалось впечатление, словно я был безумного голоден, но единственное что мне предлагали съесть – протухшее мясо. И не то чтобы я на самом деле относился к выбранным женщинам подобным образом. Нет. Я нет, а вот моё тело.… С ним на самом деле происходило что-то необъяснимое. Но самым отвратительным во всей этой ситуации было то, что единственная женщина, к которой меня продолжало тянуть, напрочь исчезла из моей жизни.

Зайдя в понедельник в кафе, я потратил практически час, ожидая её прихода, но она так и не появилась. Не появилась она и во вторник, и в среду, и даже спустя три недели. На что у меня было всего два объяснения и ни одно из них не радовало. Либо что-то случилось, и моя незнакомка попала в больницу. Либо она узнала меня и именно поэтому перестала приходить на наши с ней «встречи». Второй вариант, конечно, был немного радостней, ведь это значило, что и она вполне успешно могла проникнуться в отношении меня всё теми же чувствами, которые вот уже полтора месяца сводили меня с ума.

Да только пусть даже и так, и что теперь? Как мне, спрашивается, её искать? Ни имени, ни адреса, ни какой-либо другой информации я о ней и знать не знал. А это значило, что либо мне уже в свои тридцать шесть оставаться «импотентом», либо ждать случай, который бы подарил мне «исцеление».

– Ладно, Бог с тобой, – махнул Уолтер, то же закурив. – В субботу нас ждёт вечеринка. «Dazer International» устаивает званый вечер в честь открытия очередного филиала в Питтсбурге. Так что нам, как самым основным её инвесторам, обязательно нужно будет присутствовать. Так что пригласи мисс Томсон, напейся, как следует, и стань старым добрым Дэвидом, от чьего хладнокровия у всех остальных стынет кровь в жилах.

– Так значит вы все тут уже в курсе, – раздраженно усмехнулся, выкидывая сигарету.

– Да чтобы тут не были в курсе подобной новости?! И когда же состоится ваша официальная помолвка?

– В следующие выходные.

– Довольно быстро.

– Слабо сказано.

На самом деле мы должны были обручиться уже на этих выходных, приходя на вечеринку уже в качестве будущих мистера и миссис Райт. Но Вивьен направили в Италию для написания очередной никому ненужной диссертации, что, в сущности, и позволило мне остаться холостяком ещё на одну неделю. До субботы оставалось всего три дня, каждый из которых я проводил на работе и спортзале. Заниматься чем-либо другим, мне не хотелось. А вот истощать себя пробежками и тренажёрами очень даже нравилось. Сейчас это стало единственным способом выпустить пар.

Как всегда спрыгнув с беговой дорожки, я сразу направился в душ. До званого вечера оставалось всего три часа, за которые ещё нужно было добраться до ресторана. Машина должна была прибыть уже через час, так что следовало подготовиться. Костюм, рубашка и часы от Армани, ботинки и галстук от Гуччи. Подготовка окончена, можно выезжать.

– Добрый вечер, мистер Райт, – открыл мне дверь Брайан. – Надеюсь, вы не против, что я приехал чуть раньше. Не хотел терять времени в пробках.

– Если бы я был против твоей инициативы, то ты бы уже давным-давно был бы уволен.

На самом деле мне чертовски нравился Брайан. Проработав на меня куда меньше остальных, он лучше всех справлялся со всеми поставленными перед ним задачами.

– Прибыли.

– Ты свободен на следующие два часа. Я позвоню, когда понадобишься.

Зайдя в фойе, сразу стало понятно, что «Dazer International» далеко не все вырученные деньги направляет на обещанную благотворительность.

– Рад тебя видеть, – протянул руку Брендон Уэст. Несмотря на то, что тот был куда старше меня, всегда старался общаться на равных. – Как дела?

– Лучше всех.

– Это хорошо. Не думал, что ты так спокойно воспримешь очередную выходку Грелиса.

Как же не хотелось продолжать эту тему, но Брендон всегда отличался завидной настырностью, и я точно знал, что без доброй порции алкоголя всё, что мне сейчас остаётся – послать его ко всем чертям. А сейчас это было совершенно непозволительной роскошью. Хочешь получить желаемое – придётся терпеть каждого, кто готов тебя поддержать.

Спустя добрый час я, откровенно говоря, глубоко пожалел о том, что вообще сюда пожаловал. Любые наши разговоры начинались и заканчивались одним и тем же – работой. И, может быть, она и была неотъемлемой частью моей жизнь, но говорить о ней тогда, когда мне выдавалась хоть малейший шанс на передышку – сводило с ума.

– Думаю, для нас будет куда выгодней вкладывать деньги непосредственно в NSD, как-никак, эта компания в куда большей степени зарекомендовала себя в США и по всему остальному миру. – с видом истинного эксперта заключил Морти Барлоу.

Что было крайне смешно, ведь свою часть акций он получил непосредственно от отца и абсолютно ничего не смыслил не только в компьютерных технологиях, но и в медицинском оборудовании. А тем более нелепо обсуждать подобные вопросы, наслаждаясь устрицами компании, из которой ты собираешься выводить своё инвестирование.

– NSD зарекомендовала себя, как самая выгодная фирма непосредственно для богатых, – на этот раз я уже не сдержал критичного замечания. – А это значит, что их оборудование предоставляется непосредственно в те клиники, страховые компании которых выделяют от 20% компенсации за свои услуги. А это всего лишь 30%  обсуживающегося населения любой из стран. И пусть этим миром и заправляют богатые и власть имущие, но таковых в нашем мире всего одна треть. В то время как «Dazer International» занимается обслуживанием 50% всего остального населения. Людей, которые болеют куда чаще, чем богатые, и куда в большей степени оплачивают своё лечение.

– Добрый вечер, господа.

Подошёл к нам один из представителей той самой компании, о которой я только что так красноречиво распинался. Невысокий мужчина с лицом доброго гнома постоянно улыбался, хотя в блестящих глазках явно красовался огонёк высокомерия.

– Позвольте представить вам переводчика нашей компании, – улыбнувшись, Хэмли выставил напоказ невзрачного мужчину. – Питер Грем стал тем самым связующим звеном, которое и помогло нам добиться открытия очередного филиала.

– Очень приятно, – кивнул, протягивая руку Брендону Уэсту. – Извините, я здесь не один. Милая!

Взглянув в спину уходящей женщины, я испытал странную настороженность. Словно в этот самый момент на меня надвигается неистовая буря, от которой невозможно скрыться. А когда же она обернулась, я вполне отчётливо почувствовал, как что-то твёрдое и острое впивается мне в грудь, словно удар копья.

– Позвольте представить вам мою жену Клер.

«Да вы, мать вашу, шутите!» – сказать, что я испытал шок – было бы слишком слабо! Жена? Она его жена? А я-то думал, что хуже этот вечер уж точно не сможет стать.… Вот же стерва! Столько времени приходить в кафе, скрывая ото всех, что она за мужем, а сейчас так спокойно принимает приветствие от лица миссис Грем…

– Очень приятно, – мило улыбнулась, здороваясь с Барлоу.

Впиваясь взглядом в её красивое лицо, я никак не мог совладать со своим гневом. Казалось, что происходящее было лишь злой шуткой, и только…

– Это Брендон Уэст.

– Очень приятно, – снова улыбнулась, и я понял, что через мгновение она наконец-то взглянет на меня.

– Дэвид Райт.

«Вот ведь…» – от выражения её серых глаз побежали мурашки.… Показалось, что ещё секунда, и она просто-напросто расплачется…. Эта девчонка так искренне на меня взглянула, что всё внутри предательски сжалось…. И какого чёрта каждый раз рядом с ней я чувствую себя глупым мальчишкой, так наивно влюблённым в свою училку?…

Абсолютно не в силах что-либо сказать, самым лучшим решением стало просто уйти. Отойдя к соседнему столу, уже через несколько минут я оставил вестибюль отеля. Наверное, это было впервые, когда я выкурил сразу три сигареты, не понимая не своего гнева, не своей необъяснимой ревности. Я всё это время снова и снова старался собраться с мыслями.

Каждый раз, когда в моей жизни появлялась эта проклятая девчонка, меня словно наизнанку выворачивало. Сначала так сильно врезаться в голову, чтобы я, как последний кретин, приезжал ради неё хрен знает куда! Потом лишить меня возможности переспать хоть с кем-то, кроме себя! Затем пропасть на долбанные три недели, а после вернувшись уже в лице идеальной миссис Грем – жены идеального переводчика идеальной компании.

Как же сильно я ненавидел её! Как сильно желал для неё всего того, что выпало на мою участь! Чтобы она точно так же мучилась! Точно также сходила с ума! Вернувшись обратно в банкетный зал, я почувствовал себя хищником, выслеживающим добычу. Мне не хотелось, чтобы она знала, что я рядом, не хотелось, чтобы ждала моего появления. Не знаю, почему, но я чувствовал себя, куда более уверенней от того, что Клер не поймёт, как сильно я в ней заинтересован.

Наконец-то дождавшись, когда она оставит свой столик, я неспешно проследовал за ней вплоть до дамской комнаты. Облокотившись о стену прямо напротив входа, я просто стоял и ждал.… Рассматривая незамысловатые узоры мраморного пола, не зная, как именно, но я словно всей своей кожей почувствовал её появление.

Наконец-то дождавшись самую главную виновницу всего этого сумасшествия, мне более ничего не оставалось, кроме как двинуться к ней навстречу. Ну, уж нет! На этот раз ты уж точно не обманешь меня этим невинным выражением лица! Видя, как она дёрнулась в попытке убежать, я вполне отчётливо осознал, что хочу довести задуманное до заветного конца. Впиваясь в неё поцелуем, мне больше всего на свете хотелось лишь одного – заставить её страдать!

Прикасаясь языком к её дрожащим губам, я почувствовал, как она, поддаётся моему порыву. Раскрыв рот, Клер позволила мне проникнуть внутрь, пробуя её на вкус… Коснувшись мягкого языка, я испытал настолько сильное возбуждение, что уже был не в силах остановиться…

Понимая, что совершил сейчас, возможно, самую большую ошибку  в своей жизни, я всё никак не мог утолить свою ненасытную жажду этой женщиной… Сколько бы я ни целовал её, сколь бы ни прикасался к округлым ягодицам и ни прижимал к себе бёдрами, а мне всё равно казалось мало.… Наверное, если бы это было возможно, то я бы вполне успешно овладел ею именно здесь и сейчас!

Заставляя себя опомниться, я всё же оторвался от её губ и по-настоящему соблазнительного тела. Смотря в затуманенное от страсти лицо, мне с самым настоящим ужасом пришлось признать, что в этой битве совершенно точно проиграл именно я…

– Черт побери, да кто же ты такая?

Глава 4

Лондон, 1820 год.

– Как всё прошло? – взглянул на меня Адлэй, стоило появиться в коридоре.

– Куда лучше, чем ожидалось.

– Так значит, мисс остаётся?

– Да, – улыбнулся, поднимаясь по лестнице. – Будь добр как следует о ней позаботиться, пока меня не будет.

– Как скажете, мистер Олдридж.

Рухнув на холодную кровать, я невольно взглянул на пальцы, вспоминая, как приятно мне было прикасаться к её горячим губам… Действительно красивая… действительно девственница… действительно идеальная жертва.… И как же не хотелось, чтобы она разделила участь всех тех, кто был до неё.… Но это было именно тем, на что я никак не мог повлиять…

Утро, как и всегда, началось в пять часов и, как бы мне того ни хотелось, но я должен был собраться для того чтобы вернуться в Лондон. День рождения моего дорогого тестя являлось именно тем событием, которое было крайне нежелательно пропускать. Можно, конечно, но стоило представить, как начнет истерить Кэролайн, и я был готов на всё, только бы не слышать её бесконечных причитаний.

Насколько же непоседливой была моя возлюбленная супруга. Думаю, для её семьи стало настоящим шоком, что я сумел добиться куда большего, чем они рассчитывали. Введя меня в палату общин, Эгберт Холл меньше всего на свете мог ожидать моего перехода в палату лордов. И всё же, спустя столько лет они продолжают играть в эту игру. Что ж, если она им настолько нравится, то почему бы и не подыграть? К тому же, обычно для этого им выпадает не так уж и много случаев.

– Когда вас ждать на этот раз? – безразлично поинтересовался старик, видя, что я допиваю свой чай.

– Вернусь, когда со всем разберусь. Так что, думаю, тебе тут придётся похозяйничать всего пару дней.

– Буду рад снова вас встречать.

– Огест приготовил экипаж? – поднялся, принимая от него сюртук.

– Да, господин.

– Хорошо. Можешь не провожать меня.

– Вы уверены?

– Уже шесть, и тебе скоро придётся относить завтрак нашей гостье.

– Не беспокойтесь, мистер Олдридж, – как-то странно изменились нотки его голоса. – Я, как следует, о ней позабочусь.

– Вот и замечательно, – это было впервые, когда Адлэй должен был позаботиться о моей жертве, и я несколько нервничал, не предполагая, во что именно это может вылиться…

Спустя два часа я наконец-то прибыл в родовое поместье семейства Холл. Огромный особняк красовался среди остроконечных туй, утопая в цветах и фонтанах. И зачем тратить столько средств непонятно на что? Ну да ладно, их дом – уже не моё дело.

– С возвращением, – тут же подскочила ко мне Кэролайн, стоило появиться на пороге.

Хоть моя супруга и не обладала особой красотой, невысокая и слегка пухловатая, но всё рано отличалась довольно приятной внешностью.

– Хорошо, что ты не опоздал, папа уже давно тебя ждёт, – взяла меня под руку, провожая до гостиной. – Осталось всего полчаса до назначенного времени, и он бы хотел поговорить с тобой, прежде чем все сядут за стол.

Завтрак, как уже давным-давно вошло в традицию, был первой частью предстоящего торжества и всегда проводился в сугубо семейном кругу.

– И чего он хочет?

– Не знаю, но, кажется, что это что-то важное.

А никто и не сомневался. Каждый раз, когда её отец хотел со мной поговорить, это значило только одно – разговор определенно касался работы, и, несомненно, ожидался по-настоящему неприятным.

– Примите мои поздравления, – протянул руку высокому жилистому мужчине.

Несмотря на свои семьдесят Эгберт Холл был намного крепче,  куда более молодых мужчин. А, тем более, куда более коварным. Женившись на титуле миссис Холл, будучи человеком без имени, сумел в сотни раз преумножить свой капитал, нажитый простой контрабандой, и уже  в пятьдесят занял место члена палаты общин. Своим упорством он напоминал мне самого себя, что заставляло отдавать этому человеку должное уважение.

– Благодарю, Виктор. Рад, что ты нашел время и удостоил старика привилегией поговорить с тобой до предстоящего бедлама, – похлопав меня по плечу, Эгберт сразу же направился в кабинет.

– Так о чём же вы хотели переговорить? – приняв от него бокал виски, я сразу понял, что разговор ожидается, куда более, чем просто неприятный.

– Мы собираемся поддержать снятие вето на «Хлебный закон».

– Шутите? – не поверил собственным ушам. – Если его собираются снять виги, то для тори не останется ничего другого, кроме как снова пустить его в исполнение!

– Успокойся, Виктор. Я хотел, чтобы ты узнал эту новость именно от меня, – снова плеснул себе виски, присаживаясь на край стола. – Как бы мы ни пытались, но Англии без него не обойтись.

– У нас уже было два восстания. А вы ещё одно хотите? Этот закон давит не только на простой народ, но и всё так же продолжает быть невыгодным и для самой буржуазии!

– Я знаю, но без него нам не удастся  затянуть пояса. А после войны Англии нужно то, что снова поможет подняться на должный уровень. Поэтому попрошу более ничего не предпринимать для того, чтобы на него снова наложили вето. Этот вопрос уже решён, и как бы противно от этого ни было, но иначе уже нельзя.

– Со всем уважением, мистер Холл, но вы просите меня о невозможном, – одним махом проглотил свой виски, отрицательно качая головой. – Стоит снова внести его в исполнение, и половина сената поднимет такой скандал, что и мало не покажется.

– Ну и пусть поднимают. Думаю, что даже они осознают, что от их протестов ситуация не изменится. Так что приготовься к тому, что весь следующий год нас ждут тяжёлые времена.

Оставив меня наедине с самим собой, Эгберт сделал услугу нам обоим. Подобная новость, откровенно говоря, заставила мне вскипеть от ярости. Вынужденные меры сената с каждым следующим разом становились всё жестче и жестче, вводя нашу страну в куда более быстрое, но такое губительное восстановление, чем было возможно.

– Всё хорошо? – взглянула на меня Кэролайн, проскользнув в кабинет отца. И, вынужден был признать, делая это совсем не к месту, ибо мне совсем не хотелось причинить ей вред, в очередной раз, не справившись со всем своим гневом.

– Не особо.

– Чем он тебя так разозлил?

– Ничем хорошим.

– Может, есть что-то, чем я могу тебя утешить? – игриво улыбнулась, прижимаясь всем своим телом.

Она приходила ко мне каждый раз, после каждой беседы с её отцом, практически требуя заняться с ней сексом прямо на его рабочем столе. И не спорю, что выпустить пар подобным способом было по-настоящему хорошим способом. Но сейчас я был слишком зол для подобного. И, хоть Кэролайн и относилась именно к тем дамам, что предпочитали пожёстче. Вот только сейчас я вполне спокойно мог обратить это жестче в куда более грубую форму, чем та могла выдержать. К тому же у меня уже была именно Та, с которой я мог как следует расслабиться. Так что потерпеть какие-то два дня без секса было вполне возможно.

– Нет. Нам пора обратно.

– Ты уверен? – кажется, мой отказ заставил её удивиться, но, не обратив на это никакого внимания, я просто выволок супругу обратно к гостям.

– Здравствуй, дорогой, – улыбнулась миссис Холл, приветливо целуя меня в щеку. – Рада, что ты тоже тут. Последнее время Кэрри постоянно жалуется, что ты практически всё своё время проводишь в загородном имении, категорически отказываясь брать её с собой.

– Там нет ничего, что бы могло её развлечь, а мне нужна возможность работать в тишине и покое.

– Всё верно. Мистер Холл тоже предпочитает оставаться в полном одиночестве. Правда, ему для этого хватает и одного кабинета.

– Рад за него, – взяв обеих дам под руки, я повёл их к столу. – Возможно, через пару десятков я точно также смогу наслаждаться уединением, оставаясь всего лишь в своём кабинете.

Когда же праздничный вечер подошёл к концу, часы отчетливо пробили три часа. Думаю, он бы закончился и позже, но благодаря огромному количеству довольно пожилых дам, нам выпала возможность отправиться спать, куда раньше положенного.

– А семейство Франклинов так и не прибыло. – разочарованно выдохнула Керри, умостившись сбоку.

– Ну, ты же знаешь, в каких они отношениях с твоим отцом. Так что будет не странно, если те и вовсе перестанут с нами общаться.

– Ты остаёшься? – поцеловала в шею, водя пальчиками по свободному вороту рубашки.

– Извини, но я ненадолго. Послезавтра мне снова придётся отбывать.

– Тебя постоянно нет рядом, – игривая рука скользнула по груди вниз, и Кэролайн тут же потянулась к моему паху. – Я так по тебе скучаю,… а ты снова собираешься оставить меня.

– Не сегодня, Кэрри, – сразу же пресек её попытку, возвращая лукавую ручку обратно, удерживая за тонкое запястье. Если сейчас ей удастся меня возбудить, то беды не миновать.

– Но почему?

– Я не в настроении.

– Ну, пожалуйста… – жалобно потянула, смотря на меня своими телячьими глазами. – Я уже даже и не помню, когда ты в последний раз спал со мной.

– Это было всего неделю назад.

– Виктор.… Ну почему ты постоянно заставляешь себя просить?

– Ты делаешь это по своему собственному желанию, милая.

– Ну, тогда… – соблазнительно улыбаясь, она взяла в рот мои пальцы, уже через секунду запуская себе между ног.

Упрямство Кэролайн было одним из главных её недостатков, но я был согласен на что угодно, лишь бы не спать с ней.

* * *

– И когда же мне ждать тебя теперь? – вцепилась Кэрри в дверку коляски, не позволяя спокойно отбыть.

– Завтра вечером.

– Ты уверен, что стоит уезжать всего на день? Может, всё-таки останешься?

– Милая, я не стал брать с собой, целую гору нужных мне писем и важных бумаг. Не волнуйся, скоро я смогу остаться, по меньшей мере, дня на три, – поцеловав её в лоб, освободив коляску от её крепких тисков, я кивнул кучеру, приказав трогать.

Наконец-то всё закончилось, и можно будет, как следует расслабиться.… Делая глубокий вдох, вспоминая тело той девчонки, я практически ощутил тонкий аромат её кожа… Как же сильно хотелось снова ощутить то, как приятно проникать в неё, ощущая у себя на члене её влажное тепло…

Как же долго тянулись эти два несчастных часа, словно самая настоящая вечность. Не знаю, почему, но создавалось впечатление, что мы просто-напросто заблудились, то и дело, накручивая ненужные круги. Пейзаж стремительно менялся, а мы даже ни на йоту не приблизились к имению…

Когда же вдалеке показалась крыша особняка, на карманных часах было почти полшестого, и к этому времени я уже не мог думать ни о чём другом, кроме как спуститься в подвал. Меня настолько сильно переполняли гнев и возбуждение, что из-под вонзённых в ладони ногтей стала просачиваться кровь.

– Господин.

– Как девчонка? – сразу же метнулся в кабинет, наливая себе бренди.

– Всё хорошо, господин. Мисс спокойна и доброжелательна.

– Отлично. Сообщи, что я приду к ней в семь.

– Вы уверенны? – настороженно взглянул на меня старик, принимая повязку. – Возможно, в таком состоянии вам куда лучше будет воспользоваться услугами другого рода барышень.

– Как раз в таком состоянии мне и нельзя пользоваться услугами любого другого рода барышень.

– Как пожелаете, господин. И всё же позвольте посоветовать вам, сдерживать себя настолько, насколько это только возможно.

– Адлэй, я не собираюсь её бить. Или ещё что-то в этом роде. Но не пойти к ней – тоже не могу. Не для того я сюда ехал, чтобы вести светские беседы или, того лучше – заказывать шлюху. Потому, будь добр, предупреди, чтобы подготовилась.

Переодевшись, я отсчитывал каждую дюжину минут, пока часы наконец-то не показали без пяти. Сорвавшись с места, более не в силах выносить разрывающего меня напряжения, я наконец-то спустился к её комнате. Видя стоящую у стола девчонку… и то, как соблазнительно просматривается её хрупкое тело сквозь ореол бесформенной сорочки. Я испытал настолько дикое возбуждение, что уже невозможно было сдерживаться.

Инстинктивно схватив её за длинные волосы, оттягивая назад, взгляд невольно упал на пухлые губы и раскрытый рот. Мне хотелось её поцеловать, хотелось прикоснуться к ним языком, но вместо этого всё, на что меня хватило, лишь впиться ей в челюсть пальцами. Вернувшись из своего ожесточённого ступора, я понял, что уже начал сжимать хрупкое горло, и если сейчас не уберу от себя её красивое лицо, то вполне успешно могу просто-напросто придушить…

Бросив девчонку на кровать, задирая кружевную сорочку, я перевернул ее, укладывая на живот. Продолжая удерживать в таком положении, мне пришлось несколько помучаться с застёжкой штанов, постоянно отвлекаясь видом соблазнительных ягодиц.

Подтягивая её бёдрами к себе, я развёл девчонке ноги и, слегка увлажнив вход, наконец-то проникнув в горячее лоно. Вид её играющих на пояснице ямочек с каждым следующим толчком разжигал во мне всё большее и большее желание трахать её с по-настоящему животной яростью.

Видя, как она, такая маленькая и такая хрупкая движется в такт всех мои суровых толчков… как гордо молчит, отказываясь проронить хотя бы малейший страдальческий писк.… Чёрт побери, эта проклятая девчонка доводила меня до неведомого ранее безумства. В этот самый момент я ощущал себя точно также, когда приходится объезжать лошадь.

Кровь закипает от разливающегося по венам адреналина, а перед глазами всё плывёт от пульсирующего в виске сердцебиения, когда каждый из вас показывает свой характер. Доказывает, что его ни за что на свете не победить. И никто не уступает,… не останавливает своим неистовых попыток сломить своего соперника…

Я чувствовал, как она выгибается. Знал, что причиняю ей вполне ощутимую боль, но совершенно не мог остановиться. Её тело буквально сводило меня с ума. Округлые ягодицы… упругие бёдра… гибкая выемка позвоночника, что точно змея пронизывала её фарфоровую спину…. Всё резче и резче вколачиваясь в неё, я с облегчением ощутил, что кончаю.

Оставляя девчонку во влажной постели, я вполне отчётливо понимал, что не сумел её победить, не сумел сокрушить её чудовищной воли. И всё же не сдержался от такого ненужного и такого едкого комментария:

– Чем быстрее ты с этим свыкнешься, тем легче тебе будет.

Глава 5

Лондон, 2018 год.

Болезненно ударив по столу, я рухнул на диван, устало потирая глаза. С каждым следующим разом ситуация становилась всё хуже и хуже.… Ну да ладно. Это всего лишь женщина, а я, слава Богу, знаю, как с ними нужно обращаться. Достав телефон, я сразу набрал своего помощника. Можно было и подождать до утра, но я оказался настолько взвинчен,  что просто бы не выдержал.

– Мистер Райт, – раздался сонный мужской голос.

– Доброй ночи, Френк. Извини, что так поздно, я возмещу тебе это. Есть одна задача, которая не ждёт отлагательств.

– Слушаю, – поинтересовался хоть и сонным, но уже, куда более заинтересованным голосом.

– Узнай для меня всё о переводчике «Dazer International» Питере Греме.

– Хорошо. Как скоро вам нужен отчёт?

– Чем скорее – тем лучше.

– Может, что-нибудь конкретное? Всё же будет куда проще, если мне не придётся пересматривать весь материал от рождения и до сегодняшнего дня.

– Давай так: где учился, где работал, что с семьёй.

– Понял.

– Это всё.

Что ж, теперь мне только и оставалось, что просто сидеть и ждать результатов. Запалив сигарету, я с удовольствием сделал первую затяжку. Я знал, что у наших отношений нет будущего. Знал, что в этой игре все уже давным-давно находятся на своих местах: мне суждено жениться на Валери Томсон, а затем и унаследовать империю отца. Ну а Клер ждёт долгая и счастливая жизнь с её…

После того, как мать сбежала со своим любовником, оставляя нас с сестрой на попечение отца, я раз и навсегда зарёкся связываться с замужними барышнями. Но, похоже, что в этом случае всё же придётся отступиться от своих принципов. Другой вопрос в том, что она испытывает к мужу?  И есть ли у них дети? Ну что ж, если исходить из того, что Клер снимала кольцо, перестала ходить в кафе и ответила на поцелуй, то к мужу у неё не настолько сильные чувства, чтобы я мог нарушить их семейную идиллию. А вот второй вопрос остаётся открытым. Если у них дети, то мне придётся взять себя в руки и забыть о её существовании. Уж лучше так, чем рушить семью.

– Ну что там? – подошёл к рабочему месту Френка. Наверное, я ещё никогда прежде так отчаянно не ждал понедельника.

– Вся информация уже на вашем рабочем компьютере.

– Отлично. Арсенал или Челси?

– Арсенал.

– Завтра будут, – кивнув счастливо улыбающемуся парню, я направился в кабинет.

«Итак.… Что тут у нас… Университет Королевы Марии… бла-бла-бла… Место работы тоже бла-бла… Пять лет в браке… Клер Эванс.… А вот и самое главное – детей нет» – чувствуя, как лицо расплылось в довольной улыбке, я уже точно знал, что буду делать. Быстренько пробежав глазами по скучным строчкам, взгляд остановился на втором по значимости пункте: «Проживает по адресу».

– Что ж, Клер.… Думаю, что нам с тобой снова придётся встретиться.

Не став торопиться, как следует всё обдумав, я решил, что самым верным сейчас будет – предложить той самую незамысловатую встречу на одну ночь. Если она испытывает ко мне лишь сексуальное влечение, то вполне спокойно на это согласится без какой-либо опаски, что я разрушу её брак. А если…

Хотелось бы, конечно, чтобы не только мне одному выпало вот так вот, по-дурацки, мучиться то ли от дури, то ли и впрямь от влюблённости. Но называть эти чувства любовью мне не хотелось. Ну, уж нет, только не это! Не сейчас. Уже поздно. Слишком поздно!

Её адрес был вбит в навигатор ещё четыре дня назад, и только сейчас у меня на самом деле появилось время пустить машину по заданному маршруту. Стоя под её подъездом, я, наверное, уже выкурил, по меньшей мере, три сигареты и всё равно меня трясло, словно на экзамене. Гадство.! Ну неужели я на самом деле так сильно боюсь её отказа?

Дверь открылась, и на пороге появилась Клер. Вот же.… Наблюдая за ней, такой простой и такой милой, я невольно улыбнулся. Сам не знаю, почему, но эта дурацкая улыбка так неожиданно заставила изогнуться мои губы, что я и сам далеко не сразу её ощутил.

Оторвавшись от монитора своего телефона, она на мгновение замерла на месте, тут же срываясь в попытке убежать, что ничего другого, кроме как предотвратить этот побег, мне уже и не оставалось. В этот момент я даже сам себе напомнил коршуна, совершающего бросок на выпорхнувшую из кустов куропатку.

– Смотрю, для тебя уже начинает входить в привычку, убегать от меня. Неужели я и впрямь такой пугающий?

Беспомощно вжимаясь в дверь, она была так напугана, что, казалось, ещё секунда, и девчонка просто-напросто разревётся. Нет, ну действительно, прямо как ребёнок.… Опускаясь к ней, чтобы поцеловать, слегка разряжая обстановку, я увидел, как резко она прикрывает губы. Стоит признаться, что подобное со мной было впервые. Да о чём я вообще говорю? Многое, что было с ней – было для меня впервые.

– Отойдите, тут люди. Не хочу что…

– Плевать мне на людей и на их мнение, – отдирая кисть от её лица, на этот раз поцелуй стал уже делом принципа, а уж никак не попыткой успокоить.

– У меня муж!

– И на мужа твоего мне тоже плевать.

– Отойдите, мне неприятно.

– Да неужели? – подобное заявление меня по-настоящему раззадорило, принуждая, во что бы то ни стало вывести эту наглую девчонку на чистую воду. – Видимо, я ошибся, и это кто-то совсем другой так откровенно вешался мне на шею, демонстрируя согласие заняться сексом прямо в коридоре ресторана.

Видя, как Клер рассвирепела, снова и снова пытаясь в безуспешной попытке прорваться через мою руку, я решил довести задуманное до заветного конца. Как же мне хотелось узнать, какой же эта женщина окажется в постели.

– Пропустите!

– Нет.

– Да чего вам вообще от меня нужно? Пришли, чтобы посмеяться? Поиздеваться из-за случившегося? Тот раз ещё не значит, что я ваша собственность и можно вот так вот приходить и делать со мной чего захочется.

Ну, какое же удивительное выражение лица… Её эмоции сменялись с такой невообразимой скоростью, что мне становилось по-настоящему сложно понять, что же у неё на самом деле твориться в голове.

– Переспи со мной.

– Что?

– Я хочу, чтобы ты провела со мной ночь.

– Нет.

Черт побери, Клер, а ты крепкий орешек. Решив слегка смягчить напор, я наконец-то отодвинулся от неё, убирая руки так, чтобы она смогла хоть немного успокоиться, точно зная, что больше я её не трону.

– Всего одна ночь, и я больше тебя не потревожу. Не бойся, я не из тех, кто унижает женщин сексом и не стану проделывать с тобой ничего, чтобы не понравилось бы и тебе самой.

– Нет.

– Я уже попросил дважды. Третьего раза не будет.

Отчетливо понимая, что сейчас мне от неё ничего не получится добиться, я достал свою визитку. Клер была так напугана, что простой я тут хоть целый день, а её ответ так бы и не изменился.

– У тебя есть время до конца недели. Обдумай, как следует моё предложение, – сев в машину, покидая Харинкхол, мне хотелось только одного. Достав телефон, я быстро набрал номер своего водителя – Где ты сейчас?

– Дома, мистер Райт.

– Планы на вечер есть?

– Нет, сер.

– Отлично, тогда как насчёт спарринга по баскетболу?

– За вами заехать?

– Не стоит. Сразу поезжай в зал.

Возможно, играть в баскетбол со своим водителем, и показалось бы многим невероятной глупостью, но так, как в него играл Брайан – не играл никто другой. А мне нравилось иметь у себя в соперниках по-настоящему сильных людей.

* * *

– С вами всё хорошо? – протянул мне бутылку с водой. – Это уже наша третья игра всего за четыре дня.

– Нормально, – раздражённо прикусил губы, понимая, что всё далеко не так радужно, как я об этом распинаюсь.

– Двадцать три – двадцать. Тяжёлый был матч, – усмехнулся, смахивая пот с лица. – Вы отлично вели.

– На это раз мне было действительно туго.

– Это всё женщина, верно?

– Это баскетбол, – снял футболку, готовясь идти в душ.

– Да бросьте. Вы всегда приглашаете меня на спарринг, если у вас проблемы с отцом или работой. Но сейчас ни на одном из этих фронтах ничего нет. А значит, что остаётся женщина.

– У меня нет женщин, из-за которых я бы мог нервничать.

– А пора бы, – усмехнувшись, громила оставил меня один на один со шкафчиком.

«Проклятье…» – устало выдохнув, всё, что мне сейчас оставалось – признать, что не видать мне Клер Эванс как своих ушей… Я надеялся, что пройдёт денёк-другой, и она успокоится и сдастся, но вот уже вечер субботы, а от неё так и не было ни звонка, ни смс…

Приняв душ и попрощавшись с Брайаном, невероятно уставший и совершено вымотанный, я старался как можно быстрей добраться до дома, чтобы как следует выспаться.

– Добрый вечер, мистер Райт, – приветливо улыбнулась домработница, годившаяся мне в матери. – Будете ужинать?

– Добрый, Глория, а не поздно ли ужинать в восемь часов?

– Если учесть, как вы вообще едите, то это не поздно, прибудь вы домой даже в полночь.

– Как скажешь, – присел за частично накрытый стол. – Что ты приготовила?

– Запекла для вас лосося с грибами под сливочным соусом.

– Звучит аппетитно, думаю, что не откажусь от кусочка.

– С вами всё хорошо? – взглянула на меня, выставляя тарелку.

– Вполне. А разве что-то должно быть не так?

Ну, ей-богу, вокруг меня вполне успешно организовался какой-то кружок психологической поддержки.… Сначала мой водитель, а теперь ещё и домработница. И каждый из них так и норовит сунуть нос мне в душу.

– Кажется, вы в последнее время устаёте куда сильнее прежнего.

– Наверное, из-за того, что я практически каждый день провожу в спортзале.

– И в спортзал стали ходить куда чаще.

– Очень вкусно, Глория, честно, – улыбнулся ей, желая как можно скорее покончить с этим допросом. – Но я так устал, что больше в меня не влезет. Так что убери это в холодильник и можешь быть свободна.

– Как скажете.

Дождавшись, когда та уйдёт, я достал бутылку красного полусухого. После такого утомительного дня очень хотелось побыть в тишине и покое. Опустошив первый бокал, я снова наполнил его, направляясь к дивану. Работать в кабинете, совершенно не хотелось. Достав ноутбук, я снова принялся за бесконечные отчёты и графики. Сначала меня ждала покупка деталей для ноутбуков из Америки. А затем данные по продажи телефонов за первые полмесяца, которые на 10% перегнали покупку телевизоров. Наверное, всего за несколько этих дней я вполне успешно выполнил свою месячную рабочую норму.

Звонок в дверь показался громом среди ясного неба. На часах было всего девять, но в такое время я мог ждать только скорую или полицию. Неспешно оставляя удобный диван, я устало побрёл к дверям.

– Привет, – улыбнулась мне Валери, проходя в прихожую.

– Привет, должен признать не ждал тебя так поздно.

– Знаю, но это был единственный способ поговорить с тобой с глазу на глаз, – облокотилась о стол, поправляя белую рубашку. В этих голубых джинсах и кроссовках она впервые напомнила мне живого человека, а не доведенную до идеала куклу. – Внизу меня ждёт машина, так что у нас есть не дольше чем полчаса. Можешь налить мне? – кивнула в сторону бутылки.

– А тебе уже есть двадцать один? – усмехнулся, доставая бокал. Сейчас Валери, нервничая куда больше чем при нашей первой встречи.

– Не бойся, мне уже давно можно пить.

– Ну, так о чём ты хотела поговорить?

Сделав пару жадных глотков, морщась, словно это была её самая первая выпивка, она наконец-то подала голос:

– Ты хочешь нашей свадьбы?

– А ты? – сложил на груди руки, прислоняясь к дивану, напротив.

– Я не хочу расстраивать отца, – выдохнула, снова отпивая вина, – но этот брак совсем не то чего мне хочется. Знаю, что в нашем мире браки по расчёту уже давно стали обычным делом и возможно, что нас с тобой на самом деле ждёт довольно неплохая жизнь, и я на самом деле смерюсь с ней, – в синих глазах появился предательский блеск, и Валери поспешила отвести от меня взгляд. – Но если есть хотя бы один маленький шанс на то, что мы можем не допустить нашей свадьбы, то я не могу им не воспользоваться.

– Думаю, он поймёт, если ты признаешься ему в том, что ты не хочешь нашего брака.

– Нет, – закачала головой, съежившись, словно от удара. – Ты не понимаешь, он… не простит меня.… Если я пойду против его решения!

– И, насколько я понимаю, отказаться от нашей помолвки придётся именно мне.

– Меня отец не послушает. Чтобы я ему не сказала, но от моего мнения уже ничего не зависит. Чего нельзя сказать про тебя.

– Не утрируй. Ну что он тебе сделает?

– Ты не понимаешь! Он… – приподняла низ рубашки, показывая следы от довольно большого синяка. Это случилось, когда я сказала, что не хочу идти на нашу встречу.

– Валери, я, конечно, не настолько хорошо знаю твоего отца, но не верю что он на самом деле мог сделать с тобой нечто подобное, – спокойно наблюдая за тем, как с каждой следующей секундой девчонка начинает впадать в истерику мне стало по-настоящему смешно.

– Дэвид, – подошла ко мне, уже не скрывая побежавшим по щекам слёз, – я не смогу идти против него. Никто, никто не знает какой он на самом деле!

– Но в таком случае наш брак – единственно твоё спасение.

– И тебе всё равно, что мы можем никогда не стать друг другу родными?

– Ну что ты говоришь, – подтянув Валери к себе, я запустил руку за пояс её тугих джинс, добираясь пальцами до обнаженной ягодице.

– Нет! – испуганно вскрикнула, явно не ожидая ничего подобного.

– Ну, прости, – на это раз я уже не мог сдержать откровенного смеха. – Просто решил подыграть твоей безупречной актёрской игре, – откачнулся от дивана, направляясь к своему бокалу.

– Так значит, ты понял, – недовольно скривилась. – И на чём же я прокололась? – сложила руки на груди тот час, принимая свой истинно-надменный облик.

– На своём появлении.

– Брось, не хочешь же ты сказать, что понял мои истинные мотивы сразу же, как только я сюда пришла.

– Открыть тебе тайну? – усмехнулся, наблюдая за её разочарованием.

– Будь так добр.

– Милая простушка никогда бы не смогла настолько красиво сыграть хищницу, которой ты была во время нашего знакомства. Тогда и только тогда я видел твоё истинное лицо. В ресторане ты всеми силами изображала заинтересованность и во мне, и в нашем союзе, чтобы ни твой, ни мой отец даже и не подумали о том, что ты хоть как-то причастна к разрыву нашей помолвки. Выучи этот урок девочка и больше никогда не начинай играть в покер с мастером, а иначе останешься без трусов.

– Да ладно, – фыркнула, наполняя бокал, – не уж то с мастером?

– Я знаю, что ты изобразила из себя, невинную маленькую девочку, давя на жалость. Думая, что видя твою жалостливую моську, я решу поступить как истинный джентльмен, принимая на себя весь удар наших дорогих прародителей, – отошел от стола, продолжая наблюдать за ней, улавливая каждую новую нотку её мимики. – И что же ты сделаешь теперь, когда весь твой фарс сошел на «Нет»? Постой, я угадаю. Как вариант, ты можешь выйти из моей квартиры, изображая попытку изнасилования. Прибежишь к папочке и нажалуешься ему, что приехала ко мне, чтобы повидаться перед помолвкой, а я накинулся на тебя как последнее животное. Ну, так как?

– Да, так и есть, и я всё ещё готова отставать свою свободу. Сколько ты хочешь Дэвид?

– В качестве миссис Райт, ты стоишь намного больше милочка. Гораздо больше, чем все твои деньги.

– Действительно, – подошла ближе, заинтересованно улыбаясь, – а ты не так прост, как кажешься. Ещё немного и я передумаю, – тонкие пальцы скользнули по моей груди вниз, проникая под футболку.

– Что такое девочка, хочешь поиграть? – продолжил впиваться в неё ничего не выражающим взглядом.

– Хочу увидеть твои зубки.

– Прости дорогуша, – перехватил её руку, практически вытаскивая у себя из штанов, – но ты ещё слишком маленькая, чтобы их видеть. Поверь. Это не будет игрой в псевдо БДСМ и, тем более, спектаклем с зарядкой для мозга.

– Что ж, – вздёрнула бровь, отходя от меня, – это мы ещё посмотрим.

– Ах, да, – насмешливо взглянул ей в спину, – забыл предупредить тебя об одном «Но» у меня в квартире стоит глушилка всех электроприборов, не подключённых к моей личной сети. Так что нарезать запись, на которой я якобы тебя шантажирую, тоже не получится.

Это предупреждение заставило её остановиться, что меня даже и не удивило:

– Откуда ты знаешь? Откуда знаешь все, что я могу сделать?

– Милая Валери, ты очень плохо слушаешь, – сделав несколько шагов, я навис над ней, впиваясь взглядом в каштановый затылок. – Не стоит выбирать себе врага, против которого ты не выстоишь даже одной партии. Пока ты пытаешься играть в шашки, я уже давным-давно стал гроссмейстером по шахматам.

– И чего же ты тогда хочешь? – её дрожащий голос, и мурашки на шее ясно дали понять о том, как именно она сейчас себя чувствует.

– На данный момент я хочу, – запустил руку за широкий ворот её свободной рубашки, останавливаясь на напрягшимся бугорке, который отчётливо выступал из-под тонкого кружева её бюстгальтера, – чтобы всё продолжало идти своим чередом. В воскресенье нас ждёт помолвка, так что купи себе красивое колечко и не забудь изобразить из себя самую счастливую невесту на свет. Поняла?

– Да… – сдержанно простонала, откидываясь на мою грудь, в тот самый момент, когда я в очередной раз сжал упругий сосок.

Я чувствовал, как с каждым разом Валери всё сильнее и сильнее прижимается ко мне. Как её пышные ягодицы упираются мне в пах, пока она с истинным наслаждением принимает от меня очередную дозу удовольствия. Как выбивает бёдрами на встречу запущенной в трусики руке, позволяя моим пальцам погружаться всё глубже и глубже в её горячую, влажную киприду (авторское название, одно из имён богини любви Афродиты)

– Вот и хорошо… – прошептал её в ухо, чувствуя, как бурно она кончает. – А теперь можешь идти.

Выпроводив свою «прекрасную» будущую жену, мне уже не хотелось работать. Включив телевизор на спортивном канале, я бесцельно впивался в матч Шеффилд Шаркс против Лондон Лайонс. Телефонный звонок так не вовремя отвлёк меня от броска Браунэлла, что я практически его сбросил. И только со второго раза увидев незнакомый номер, всё же поднял трубку.

– Слушаю.

– Я согласна.

Продолжая следить за игрой, я далеко не сразу понял, кто именно мне звонит. Должен признать, что после визита Валери, Клер Эванс совершенно вылетела у меня из головы и теперь, слышать её голос показалось чем-то ненастоящим. Словно это было отголоском реальности, к которой я не принадлежу

– Хорошо, чуть позже я сообщу тебе, где и когда.

Глава 6

Лондон, 1820 год.

– Сегодня в семь, – не отрываясь от бумаг, пододвинул к краю стола чёрную повязку.

– Господин… – видя уже давно приготовленный нож, Адлэй заметно напрягся. – Не думаю, что сейчас это будет правильно.

– С чего бы? Я ведь именно для этого её и приобрёл.

– После вашего прошлого визита мисс совсем поплохела. И уже второй день ничего не ест.

– И что? Ты предлагаешь мне её покормить?

– Мистер Олдридж, я, конечно, понимаю, что это не моё дело…

– Вот именно. Не твоё.

– И всё же, считаю, что отнестись к ней, как к человеку, будет куда проще, чем искать очередную замену. К тому же, мисс действительно замечательная девушка. Думаю, и вы тоже поймёте это, как только решите хоть немного сблизиться.

– И с чего вдруг мне может захотеться, с ней сблизиться? – продолжая писать, я делать вид, что говорю сам с собой.

– С того, что это пойдёт на пользу. Притом, сразу двоим.

– Сегодня в семь, – жёстко отрезал, более не позволяя старику продолжать подобную тему.

– Как прикажете.

Поклонившись, Адлэй оставил кабинет, позволяя мне отстраниться ото всей этой писанины. Беспокойство старика было вполне понятно. Он вполне успешно проникся симпатией к этой девочке, явно желая скрасить её заточение. Да и мне было всё равно, насколько те сблизятся, главное чтобы это не мешало самому главному, тому – ради чего я её, собственно, и купил. А сейчас Адлэй как раз мне в этом и мешал…

Дождавшись назначенного времени, убрав нож в кобуру охотничьего пояса, я взял верёвку, спускаясь в подвал. Как всегда постучав, выжидая небольшую паузу, я наконец-то прошёл внутрь. Должен признать, что не ожидал увидеть девчонку в подобном состоянии. Расстроено пройдя в комнату, я обессилено рухнул на кресло, смотря на её хрупкое, дрожащее тело.

– Я…

– Помолчи!

От звука моего голоса девчонка испуганно обхватила себя под коленками, ещё больше вжимаясь в кресло. В этот момент она показалась мне ещё меньше прежнего. Просто совершено крохотным человечком. Словно запуганный ребёнок, но уж никак не женщина. Отложив верёвку, я прикоснулся губами к сцепленным в замок пальцам, в безрезультатной попытке найти правильный ответ. Ну и что вы мне сейчас прикажете делать? Осуществить задуманное и поломать её, уже и без того надломившуюся волю, превращая в обездушенную куклу, с которой можно делать всё, чего пожелаешь? Или отступить от собственного желания и показать девчонке, что вместе со страданиями здесь её ждёт ещё и удовольствие?

Продолжая наблюдать за скрученным бездушным телом, я надеялся, что правильный ответ сам меня найдёт, но.… У меня так ничего и не получилось. Забирая предназначенную для неё верёвку, я вышел вон, возвращаясь обратно в свой кабинет. Плеснув себе бренды, пытаясь как можно лучше разобраться в своих предпочтениях, пришлось признать, что я совершенно непротив заменить предстоящую пытку на секс.

Но стоило об этом подумать, как все мои инстинкты отчаянно завопили, не позволяя поддаваться этому порыву. И от их нескончаемого гула с каждой следующей минутой у меня всё больше и больше начинала болеть голова. Я знал, что мне нельзя этого делать, нельзя подпускать эту девчонку ближе, чем на расстояние удара. И всё же, как же сильно мне хотелось снова увидеть её гордо стоящей на ногах. Хотелось, чтобы она встречала меня с высоко поднятой головой, а не стоя на коленях, дрожа от ужаса.

Всё же убивать было куда легче, чем истязать. Как всё легко, когда ты отнимаешь жизнь, не видя, как день ото дня твоя жертва корчится в муках. Всё же я убийца, а не садист.… И подобные вещи никогда не доставляли мне никакой радости.

– Ладно. Думаю, что переживу, если на этот раз не стану её резать, – расстегивая охотничий пояс, оставляя его у себя на столе, я сделал последний глоток, направляясь к девчонке уже в качестве любовника, а уж никак не палача.

Слегка постучав, я открыл дверь. На этот раз она уже стояла. Пусть и дрожала, пусть и боялась, но стояла именно так, как и всё время до этого.

– Не бойся.

Аккуратно взяв её холодное лицо, я прикоснулся к ней поцелуем. На этот раз мне уже не хотелось спешить.… И, хоть она и не отвечала, но и сопротивления не оказывала. Вот ведь.… Кажется, Адлэй был прав, и девчонка на самом деле была куда интересней, чем могло показаться.

– Простите. Я не умею…

– Не страшно, – это замечание заставило меня улыбнуться. Ну, какая же милая маленькая девочка. Что-что, а Кэролайн к моменту нашего с ней брака умела целоваться похлещи любой шлюхи. – Сегодня я сделаю тебе подарок за прошлый раз.

Прижимая её к себе, мне захотелось сделать всё, чтобы та ответила на поцелуй. Хотел окунуть её в мир, в котором она ещё никогда прежде не бывала. Эта девчонка стала второй женщиной, помимо Кэрри, которой мне на самом деле захотелось доставить удовольствие в постели.

Чувствуя, что её губы слегка расслабились, я проник языком к ней в рот, отчего она испуганно дёрнулась, в очередной раз, подтверждая искренность сказанных слов. Переведя дыхание, она нерешительно уложила маленькие ручки на мои плечи, запрокинув голову в ожидании продолжения. И тут я вполне отчётливо понял, что девчонка стоила куда дороже, чем я за неё заплатил. Наверное, знай, я сейчас, насколько хороша она окажется, и не поскупился бы отдать за неё даже в пять раз больше.

Чувствуя, как та впервые прикоснулась к моим губам своим нерешительным язычком, я жадно втянул его в рот, уже не позволяя ей прервать этот поцелуй. Все эти новые ощущения заставляли несчастную беспомощно извиваться в моих руках, а я всё никак не мог остановиться, чтобы снова и снова не касаться её спины и упругих ягодиц, которыми так откровенно всё это время восхищался.

В памяти невольно всплыло воспоминание нашего с ней последнего секса, и я почувствовал напряжение, прекрасно понимая, что уже готов завладеть этой женщиной без какого-либо продолжения. Сбрасывая с неё халат, а затем сорочку, я ещё раз оценил всю прелесть её изумительного тела.… Раздеваясь, я уже никак не мог отвести глаз, наблюдая за тем, как от нахлынувшего возбуждения беспокойно вздымается её пышная округлая грудь, а нежные розовые соски потемнели и набухли. Тонкая талия соблазнительно переходила в округлые бёдра, которые так и хотелось сжимать в своих руках.

Чувствуя в своих объятиях дрожащую женскую плоть, я старательно продолжал сдерживаться, доводя наш с ней секс до заветного конца. Впиваясь ей в рот крепким поцелуем, я сходил с ума, прикасаясь к её языку и губам. Сам не знаю, почему меня так сильно возбуждало получать от неё равнозначный ответ, но с каждым следующим нашим поцелуем, я становился всё настойчивее и требовательней.

Втянув её язычок себе в рот, возбуждающе посасывая, не позволяя несчастной перевести прерывистого дыхания, я навалился на неё, укладывая в постель. Принуждая свою любовницу дрожать от удовольствия, чувствуя, как послушно она развела ноги, отвечая на прикосновения моего члена, оторваться от неё стало достаточно сложной задачей.

Слегка подразнив её нежными прикосновениями к шее, от которых девчонка задрожала под лёгкой волной удовольствия, я забросил стройную ногу за поясницу, изображая акт, которого уже никак не мог дождаться. Опускаясь к аппетитной груди, я наконец-то позволил себе попробовать на вкус её бархатную кожу. Слегка прикусывая твёрдый сосок, играя с ним языком, я потянулся рукой к внутренней стороне бедра.

Наслаждаясь сдержанными стонами своей любовницы, нежно касаясь её влажного и горячего лона, я аккуратно поглаживал его нежные изгибы, уверенно проникая внутрь. Чувствуя, как от каждого моего прикосновения она всё больше и больше выгибается. Как впивается ногтями мне в плечи, двигаясь навстречу моим пальцам, заставляя их проникать всё глубже и глубже, я всё же оторвался от соблазнительной груди.

Приподняв горячие ягодицы, ощущая у себя под ладонями испарину её пылающего тела, я наконец-то вошёл в неё, совершая первый и такой мучительный толчок. Как же сложно было держать себя в руках, касаясь её внутри своим членом.… Двигаться в ней было удивительно приятно.… Стараясь подарить ей чуть больше удовольствия, я ещё немного помедлил, но, чувствуя, как уверенно моя любовница впивается в меня совершенно неприличным поцелуем, игриво проникая в рот своим чудесным язычком, уже не мог сдержаться. Под её дурманящие стоны я ускорился настолько, чтобы наконец-то получить такую желанную разрядку.

Казалось, что с каждым следующим толчком все мои ощущения оказываются всё больше и больше доведены до предела. Я одновременно чувствовал себя неопытным мальчишкой, занимающимся сексом впервые в жизни. И тут же ощущал то, как многократно увеличивается испытываемое мною удовольствие уже опытного мужчины.

Она закричала, и я понял, что кончаю. Вот же… никогда бы не подумал, что женские стоны могут быть такими возбуждающими.… Удерживаясь на предплечьях, продолжая накрывать её собой, я понял, что перед глазами забегали белые вспышки. Тело обессилено дрожало, словно меня лихорадило от какой-то неведомой прежде болезни, а уж никак не после секса. Чувствуя себя полностью выжатым, было крайне сложно сдвинуться с места, но следовало прийти в себя и оставить не только эту кровать, но ещё и эту комнату.

Отпрянув от девчонки, я почувствовал, как та неожиданно ухватила меня за руку, не позволяя уйти. Следовало признать, что мне и самому не хотелось этого делать и, понимая, что моя любовница, таким образом, просит меня остаться, я с настоящим удовольствием поддался этой мольбе. Позволяя девчонке умоститься у меня на груди, я ещё около получаса просто смотрел в потолок, совершенно отчётливо ощущая, как опасно затягивается петля на моей шее.

* * *

Проснувшись задолго до рассвета, я постарался как можно аккуратнее вытащить руку из-под её головы. Тёмные волосы красиво рассыпались по подушке, и мне безумно захотелось взглянуть на её лицо. Наверное, в последний раз я его видел только на следующий день после того, как купил, пока она ещё находилась в наркотическом бреду. И спустя эти три недели не мог вспомнить, как же она выглядит на самом деле.

Развязав широкую повязку, я словно впервые в жизни увидел эту женщину. Мягкие черты её красивого лица создавали по-настоящему изумительную картину. Такие нежные и такие аккуратные.… Показалось, что я случайно встретил в лесу спящую нимфу. Всего одно мгновение и она откроет глаза. Взглянет на меня и, раз и навсегда, исчезнет из этого мира, как самый чудесный сон, которому уже никогда в жизни не суждено повториться…

«Чёрт!» – поймав себя на том, что вот уже несколько минут не могу отвести от неё взгляда, я хотел как можно тише и как можно быстрей оставить её спальню. Закрывшись в купальне, опускаясь в уже давно остывшую воду, мне пришлось не слабо напрячься, опустошая свой разум. Я очень старался ни о чём не думать, ведь каждая моя мысль неизбежно возвращала меня к воспоминаниям  о сексе с этой девчонкой.

Когда же выносить холодную воду стало уже невмоготу, всё, что оставалось – направиться в конюшню. Стащив из кухни кусок вчерашнего хлеба, я сразу же пошел к лошадям. Мне нравилось за ними ухаживать, нравилось проводить с ними время. Кого-кого, а их я любил куда сильнее людей. К тому же, они на самом деле помогали  отвлечься от мыслей о прошлой ночи, что постепенно превратились в весьма раздражающий рой, то и дело, заставляя меня вспоминать то, как удивительно хорошо мне было в одной постели со своей пленницей. Как приятно она стонала, как сладко целовала и как страстно двигала своими бёдрами в такт моим толчкам…

То, что между нами случилось – было самой большой ошибкой из всех, которые я мог совершить. После этого раза я вполне отчётливо понял, что наш с ней секс нужно прекращать. И как можно быстрее. Прежде мне казалось, что испытанное мною удовольствие – всего лишь прелесть первого раза, и больше ничего подобного меня уже не ждёт, но чертовски ошибся… Уже трахаясь с ней прошлой ночью, меня накрыло куда большей волной наслаждения, заставляя в полной степени осознать, что дальше так продолжаться не может.

То, что я испытывал рядом с ней, ещё ни разу за столько времени не сумел испытать ни с одной другой женщиной. Каждый мой нерв, каждое прикосновение, каждое ощущение были накалены до предела. Слишком упоительными были переживания, слишком дурманящими ласки, и это, откровенно говоря, начинало настораживать.

Никогда прежде я ещё не ощущал себя в подобной зависимости от женщины, а их у меня было предостаточно. Казалось, ещё один раз, и от нашего с ней секса я вполне способен обратиться в наркомана. А это было тем единственным, чего мне никак нельзя было допускать. Не хватало ещё, чтобы она приобрела для меня какое-то значение, манипулируя сексом в собственных целях.

Когда же Филипп подошёл к леваде, давая понять, что настало шесть часов, я уже успел полностью управиться в конюшне, предоставляя в его распоряжение полностью подготовленных к новому дню лошадей. Пока же готовился завтрак, мне в очередной раз выпало свободное время для своих личных дел. Перебирая указ за указом, просматривая предоставленные к предварительному ознакомлению очередные законы, я далеко не сразу заметил стоящего в дверях Адлэя.

– Простите, что так рано. Вы не стали меня вчера звать, и потому я  хотел узнать, всё ли хорошо?

– Не переживай, я не стал тебя звать не из-за того, что убил её. Просто вчера у меня немного изменились платы, – кажется, я даже заметил, как на его, ничего не выражающем лице появились лёгкие нотки облегчения.

Сама не понимая и с чего бы это вдруг, я поднялся со своего места, подходя к рабочим стеллажам, я пробежался взглядом по загруженным полкам. В этом имении у меня практически не было книг, а те, что были, явно не подошли бы для женских глаз. Из всего перечня самыми уместными оказались «Хромой Бес», «Король Лир» и «Опасные связи».

– Вот, – протянул тому Шекспира – Думаю, ей должно понравиться. – ничего не говоря, Адлэй принял такой, неожиданный подарок. – Даже за цветами нужен уход. Так что пусть порадуется.

– Как скажете. Я могу быть свободен?

– Вполне. И ещё кое-что. Постелите ей ковёр и замените постельные принадлежности, – сам не понимаю, и с чего это я так смутился последней просьбе, но чувство было такое, словно я попросил старика о чём-то неприличном. Притом, что это было уже далеко не в первый раз.

– Хорошо.

Когда же спустя пару часов Адлэй наконец-то поднялся в обеденную комнату, полностью выполнив все мои распоряжения, меня так и подмывало узнать, как всё прошло.

– Всё готово, господин, – безразлично отчитался старик, уже готовясь оставить комнату.

– Как девчонка?

– Очень рада вашему подарку.

Вот ведь… Интересно, он на самом деле не понимает, чего именно я от него хочу добиться, или специально заставляет произнести это вслух?

– Обо мне спрашивала?

– А должна была?

Вопросом на вопрос – туше, хитрый лис, но больше я тебе не поддамся:

– Кто знает.

Глава 7

Лондон, 2018 год.

– Только не розы. Красиво, но банально, – улыбнулся цветочнице. – Я бы хотел что-то более особенное.

– Насколько? – не сдержала застенчивой улыбки милая девушка, возвращая обратно в воду букет красных роз.

– Настолько, чтобы моя дама сразу же поняла, что не такая, как все.

– Ну, тогда, может, лилии или орхидеи?

–Вот эти, – уверенно указал на шикарный букет бардовых пионов с белоснежными подушечками хлопка.

– Как скажете. Вам нужно оставить в нём сообщение?

– Да, – принял от неё карточку. – Будьте добры доставить вот по этому адресу.

– Имя получателя?

– Клер Эванс.

– Готово.

– Замечательно.

Оставив цветочный магазин, я сел в машину. На этот раз я уже точно знал, как следует себя вести с Клер. Очень трепетно и аккуратно. Эта женщина так сильно меня боялась, что невольно напомнила забитого в угол котёнка. Нужно было дать ей время расслабиться, чтобы она наконец-то смогла оставить свою раковину.

До встречи с моей будущей женой оставалось чуть больше часа. Сейчас нужно было окончательно решить, как именно мы объявим о своей помолвке. Ну, надо же до чего я докатился, если так безразлично воспринимаю и тот факт что всё было решено за меня и то, что мне придётся жить с не интересующей меня особой. Хотя, о чём может идти речь, если в наше время, всё так же, как и в глухом средневековье приняты браки по расчёту. Думаю, что через пару месяцев, и я и она заведём себе кого-нибудь на стороне, превращая наш псевдо брак в очередной бизнес союз со штампом в паспорте и сияющими улыбками на обложках Форбс.

А потом начнётся сырая, безразличная, заплесневелая жизнь. Валери, по указке отца, придётся родить ребенка, чтобы я уже никуда от неё не делся, а мне жить с ней держась за него словно за спасательный круг. Ужасная перспектива, та самая от которой меня так усердно отговаривала Дженн, но именно так и живет большинство людей нашего круга. Социальное положение обязывает, и я уже давным-давно был готов к подобному исходу.

– Да? – практически моментально подняла трубку Валери.

– Жду тебя на парковке общежития.

– Сейчас буду.

Оставляя машину, я поджог долгожданную сигарету, возвращаясь мыслями к предстоящей встрече с Клер. И какого Дьявола эти двое свалились на меня практически в одно и то же время? Помолвка с одной и влечение к другой – было убийственным коктейлем, который не сулил мне ничего хорошего.

– Привет, – так сладко улыбнулась мне Валери, что даже приторно стало. Словно я одним махом проглотил целый торт.

Персиковое платья с чёрными цветами напоминало наряд из шестидесятых, очень выгодно подчёркивая талию и стройные ноги. Сейчас она выглядела иначе: не так как в ресторане, и не так как у меня в доме. Такая спокойная, мягкая и непринуждённая, что мне сразу всё стало понятно. Стоило показать свои зубы, и она тут же во мне заинтересовалась. Всё просто. Очень просто. Хищницы ищут себе такого же хищника. Они жаждут быть с тем, кто может их подавить, взять силой и при этом превратиться в послушного влюблённого котёнка, который начнёт падать к их ногам.

Вот только это всего лишь красивая картинка, которой абсолютно невозможно осуществиться в реальной жизни. Хочешь чтобы тебя любили? Ищи того кто умеет ставить интересы других превыше собственных. Хочешь держать около себя брутального мужика, которого все боятся, готовься к тому, что наступит момент, когда и ты сама начнёшь его остерегаться. И единственное лекарство, единственное спасение во всей этой ситуации – любовь. Только она по-настоящему способна менять человека. И только с ней есть смысл кидаться в омут с головой, забывая о любых предосторожностях.

– Какое заведение предпочитаешь?

– Империал Плаза, – кокетливо опустилась на капот чёрного авто, в нескольких сантиметрах от меня.

– Надеюсь, ты уже все продумала? Лично меня подобные вещи мало интересуют, – сделал последнюю затяжку, выкидывая окурок. – Так что цветы, банты и прочая мишура целиком и полностью в твоём распоряжении.

– Я только «За», – прошла вместе со мной до двери пассажирского сидения, – люблю заниматься подобными приготовлениями.

– Успеешь за три дня? – ненадолго завис над ней, облокачиваясь на открытую дверь.

– Даже и не сомневайся, – пустила на меня своих чёртиков, которые так и заплясали на её красивом лице, выскакивая из тёмных глаз и соблазнительной улыбки, словно меленькие искорки.

Мне на самом деле было скучно иметь дело с организаторами, распределителями, ди-джеями, поварами и прочими работниками сферы развлечений. После лёгкого ужина, мы с Валери колесили по всем салонам и всем бутикам столицы. Она просматривала и подбирала для нашей помолвки всё самое лучшее и самое дорогое. И наблюдая за всем этим, отвлекаясь от рабочего планшета, я был вынужден признать, что у неё на самом деле это прекрасно получается. Наверное, именно поэтому когда наступил полдень субботы, я был единственным, кто знал что весь этот огромный зал, белоснежные букеты, изысканные блюда, дорогие напитки, музыканты, фотографы и прочая роскошь дело рук именно Валери.

И сказать, что наша с ней помолвка стала эталонной – было бы слишком просто. Все веселились, развлекались, наслаждались банкетом в лучшем ресторане Лондона. И может для многих других, для того чтобы попасть сюда и нужно было записываться за пару лет до назначенной даты, но только не тем кто был в близком кругу Руперта Райта. Одного из богатейших и влиятельных людей мира. Политик, нефтяной магнат и самый настоящий мегалодон в этом кровожадном океане бизнеса. Сделав столь щедрый подарок для своей будущей невестки, мой отец отвалил за этот вечер полмиллиона. Что и не удивительно, учитывая какие надежды он сейчас возлагает на наш с ней союз.

И всё бы хорошо, если бы я точно так же как все прочие гости мог наслаждаться этим вечером и своей очаровательной невестой. Валери постоянно была рядом и постоянно улыбалась, практически не выпуская мою руку, позируя для каждого подошедшего к нам фотографа. Серебряное платье в тон кольца превращало её в настоящую невесту. Молодую, красивую, умную, сексуальную и совершенно чужую. Я мог ею любоваться, мог целовать, придерживать за изящное тело, ничего при этом не испытывая. Ни симпатии, ни влечения, ни интереса.

Сейчас все мои мысли занимала другая женщина. Та, о которой я уже не мог не думать ни днём, ни ночью. И это помешательство казалось мне чем-то противоестественным. Глупым и наивным. И именно ради избавления от всех этих необъяснимых мучений, я был готов в любой момент сорваться со своего собственного торжества, направляясь в Манткалм. Часы показали девять, и я тут же получил телефонный звонок от Брайана.

– Слушаю.

– Я на месте, мистер Райт. Сообщить, когда мы прибудем?

– Не стоит.

Положив трубку, и извинившись перед Валери, мне пришлось как можно незаметнее оставить наполненный зал, избавляясь от ненужных заминок. Щелчок двери, рычание мотора и я наконец-то свободен. Как же долго я выбирал отель. Как сильно хотел, чтобы всё было на высоте. Может, мы с ней и не останемся вместе, и всё же я хочу знать, что этот вечер стал для неё лучшим. Не зря же я предложил для поездки в Страсбург непосредственно её супруга. Пусть расслабится, как ещё никогда прежде, а заодно подарит и мне возможность как следует расслабиться.

Когда же Клер появилась в этом огромном, светом зале, от неё было невозможно оторвать глаз. Атласное чёрное платье изящно ложилось по её тонкой фигуре. Наверное, это было впервые, когда я на самом деле позавидовал какому-то другому мужчине. Ведь у него было именно то, чего не было у меня.

Удивительно, но мне всегда нравились женщины с длинными волосами, и всегда брюнетки. Словно я специально выбирал именно тех, кто похож на Клер. Словно всё это время искал именно её. Какое странное чувство притяжения…. В один момент всё встало на свои места. Миллионы осколков моей жизни впервые соединились в полноценную картину, заставляя прийти именно к этому событию.

– Добрый вечер, Клер, – отодвинул стул, помогая ей присесть.

– Добрый вечер.

– Надеюсь, Брайан не заставил себя ждать?

– Ну что ты, он прибыл ровно в срок. Даже напугав меня этим.

– Я рад. Ты голодна?

– Ещё как, – улыбнулась мне и тут же смутилась, словно согласившись на что-то ужасающе постыдное. – Извини.

– Клер. Я ведь не купил тебя. Ты пришла сюда по собственной доброй воле, и я бы был тебе очень признателен, если бы ты провела со мной этот вечер, как женщина, а совсем не как моё очередное приобретение.

Ну как же сильно она нервничала.… Даже, можно сказать, «была на иголках», и как бы старательно я ни пытался разрядить обстановку, не показывая ей не своего интереса, не своего вожделения, а она всё рано постоянно дёргалась.

– Прости, просто…

– Давай-ка мы сейчас позабудем о том, чем именно должна будет закончиться эта встреча, и проведём время, как старые добрые друзья. Ладно?

– Хорошо, – застенчиво согласилась, не в состоянии выдерживать мой взгляд.

Сделав заказ, я снова взглянул в её красивое лицо. Какая же она всё же знакомая… словно давным-давно позабытый сон, который не хочет раскрывать передо мной свои тайны…. Какие-то мимолётные, непонятные образы всплывают глубоко внутри меня, хаотично мелькая своими неразборчивыми картинками…

Я точно знал, что должен был её найти, точно знал, что хотел этого всем своим естеством. Но почему…? Никак не мог понять.… Словно это уже давным-давно было решено за меня, а я всего лишь безвольно выполняю чью-то чужую волю…

– Не понимаю, и почему ты так сильно меня боишься? – меня на самом деле беспокоил этот вопрос, ведь самого до безумия влекло к ней.

– Не боюсь. Просто это всё как-то неловко.

– Тогда давай так. Проведём сегодняшний вечер как друзья.

– Правда?

– Нет, конечно, – на это раз я уже не сдержался. О, нет, Клер! Я однозначно не хочу быть ни твоим другом, ни, тем более, знакомым! Я хочу, чтобы ты принадлежала мне целиком и полностью. Вся без остатка! Но вслух сказал, куда более сдержанные вещи.

Стоило мне закончить, как она тут же дёрнулась, заставляя меня по-настоящему напрячься. Если эта женщина не имеет ко мне интереса – что ж, прекрасно, всё закончится здесь и сейчас. Может, она мне и нравилась, но помыкать собой, как безвольной собачонкой, я не позволю. Меньше всего на свете меня сейчас интересуют игры в догонялки.

– Ты вольна встать и уйти в любой момент. Но тогда, именно на этом всё и закончится. Я не стану ни бежать за тобой, ни как-либо иначе навязывать своё общество. Поэтому, Клер, подумай дважды, прежде чем что-либо предпринимать.

– А в уборную мне хоть можно? – взглянула на меня своими невинно-детскими глазами, вынуждая поверить, что не задумывала ничего такого. – Мне нужно руки помыть, или это тоже запрещено?

– Нет, конечно. Если только ты не решишь улизнуть там через окошко.

– Ну что ты! Я не стану жертвовать своим платьем ради такого нелепого побега.

– Рад это слышать. Мне ведь будет куда приятней испортить его самому, – может, и не стоило озвучивать свою последнюю мысль, но уж слишком хотелось. Особенно наблюдая её со спины.

Когда же Клер вернулась, разговор пошёл куда легче и приятней. Шампанское, очевидно, помогло расслабиться, и на этот раз она начала по-настоящему мило улыбаться, раз за разом всё больше и больше посвящая меня в свою жизнь.

Но стоило вспомнить о её муже, как она тут же померкла. Сразу стало ясно, что я совсем не тот человек, с которым Клер хочет об этом говорить. Да, ещё бы… упоминать о Питере Греме в такой момент стало не самой лучшей идеей. Но стараясь всё исправить, я понял, что её беспокоило вовсе не то, что я о нём вспомнил, а то, что размышлял непосредственно об их совместном будущем.

– Спасибо. А как насчет тебя? Почему ты до сих пор не женился?

– А кто сказал, что я не женат? – мне было приятно услышать, что она наконец-то проявила интерес к моей личной жизни. И всё же я не мог не подшутить над ней, забавляясь такой искренней реакцией.

– Но,… но я…. И кольца…

– Шучу.

– Тебе это нравится, верно? – подняла на меня взволнованный взгляд, заливаясь румянцем, и я уже не смог сдержаться, чтобы не прикоснуться к ней.

Её маленькая ручка практически утонула в моей ладони. Прикасаясь к холодным пальчикам, я почувствовал, как Клер задрожала. Может, она и старалась показывать свою абсолютную незаинтересованность в нашей с ней близости, но её тело довольно красноречиво говорило об обратном…

– Потанцуем?

Спокойная музыка обволакивала нас своей мягкой пеленой, позволяя с головой окунуться в этот танец. Мне нравилось прикасаться к этой женщине. Нравилось чувствовать, как она, такая маленькая и хрупкая, прижимается к моей груди. В какой-то момент Клер вскинула голову, впиваясь в меня помутневшим взглядом, под тяжестью которого я невольно остановился. Делая глубокий вдох, переводя дыхание, мне было безумно тяжело оторваться от созерцания её слегка прикрытых глаз и раскрытых губ.

Как там говорят мои друзья: увидел и почувствовал огонь в штанах? Чушь! Разве простая похоть способна сравниться с той чудовищно-разрушительной силой, которая разрывает тебя на части, когда по-настоящему любимая женщина отвечает взаимностью? Нет никакого огня и нет никакого пожара. Ты просто каменеешь, понимая, что больше не принадлежишь себе, и уже никогда не будешь…

Теперь ты только её.… Каким бы сильным и уверенным ты ни был, но в этот самый момент чужая воля полностью подчиняет тебя себе, крепко-накрепко заковывая в настолько прочные кандалы, что уже ничто на свете не способно тебя из них освободить…

– Вечер окончен, Клер, – взяв себя в руки, я повёл её прочь из зала.

Как же долго поднимался лифт… как долго не заканчивался коридор…. И, как же долго, я ждал того момента, когда ключ-карта скользнёт по замку и, после привычного писка, наша дверь наконец-то откроется…

Скинув с себя пиджак, я начал раздеваться. В голове надоедливо крутилась песня Криса Исаака «Жестокая игра», совершенно отказываясь оставлять меня в покое. А может, действительно всё это просто-напросто жестокая игра, и только?

– Не нужно. Я сам это сделаю, – запретил ей снимать платье, ведь мне совсем не хотелось лишний раз лишить себя подобного удовольствия.

«Ну, вот и всё…» – прикасаясь к ней поцелуем, я отчётливо ощутил, как попал в ловушку, из которой уже не суждено выбраться. И мне очень хотелось, чтобы Клер почувствовала себя так же. Хотелось, чтобы она сдалась мне, и эта ночь стала для нас чем-то большим, нежели простой интрижкой.

Смешно подумать,… прямо душа поэта. Проснулась и совершенно не собирается затыкаться. Даже самому стало тошно от происходящего. Так сильно желать не женщину, а её душу.… Вот же проклятье… Я целовал её, пытаясь добиться равнозначного ответа, но Клер лишь безвольно подчинялась, не делая ничего по своему собственному желанию. Не выдержав, я всё же скользнул языком по внутренней стороне её губ, и она снова задрожала.

– Тебе неприятно? – прошептал горячим дыханием прямо в висок.

– Приятно.

– Тогда почему ты не принимаешь участия?

– Не хочу всё испортить.

Улыбнувшись, я снова впился в неё поцелуем, не в силах поступить иначе. Моя милая, маленькая девочка, как же сильно ты меня боишься.… И как же сильно я тебя хочу…

– Прости. Я всего лишь сам хотел тебя раздеть, но это совсем не значило, что именно мне решать, что и как должно быть. Поцелуй меня, Клер. Поцелуй так, как тебе этого хочется.

И моя девочка повиновалась…. На этот раз от её застенчивости не осталось и следа. Закинув руки мне за шею, она наконец-то смогла поцеловать меня по-настоящему крепким поцелуем. По-хозяйски горячим и жадным.… На этот раз уже она вела, и она приказывала, как и что я должен делать.

Клер требовала. Настаивала и брала именно то, чего хотела. Моя милая девочка заставляла повиноваться своей воле, подчиняя себе одними только поцелуями. Ну как же тяжело было держать себя в руках после такого долгого воздержания, но мне совсем не хотелось прекращать нашу близость. Не хотелось лишать Клер ласки.

Раздев её, укладывая в кровать, я с сущей жадностью впивался глазами в такое безупречное женское тело. Совершенно изумительное… Совершенно идеальное… Округлая грудь содрогалась от её глубокого прерывистого дыхания, а Клер беспомощно сжимала в руках одеяло, в своей безрезультатной попытке умерить растекающееся по венам возбуждение.… И в это самое мгновение я понял, что стал её рабом.

Накрывая её собой, касаясь языком нежной шеи, мне безумно понравилось чувствовать, как необратимо я растворяюсь в этой женщине. Её аромат просачивался мне под кожу, заставляя каждой своей клеточкой прочувствовать нашу с ней близость. Близость, которой у меня ещё никогда и ни с кем до неё не было.

– Нет! – протестующее подалась вперёд, когда, сняв с неё крошечное бельё, я провел языком по внутренней стороне бедра, приближаясь к сокровенным изгибам её киприды.

Перехватив мешающую мне руку, прекрасно понимая, как неловко Клер в этом момент, я старался касаться её как можно мягче и аккуратнее. Было понятно, что для неё эта ласка была впервые в жизни, и потому мне хотелось, чтобы она стала для неё по-настоящему незабываемой. Вырисовывая языком на её нежной коже неторопливые узоры, я отчётливо чувствовал, как Клер выгибает спину, одобрительно откликаясь своими возбуждёнными стонами на мои прикосновения.

Мне нравилось видеть, как она изнемогает в моих руках. Как утопает в удовольствии, неспособная совладать со своими желаниями. Потянувшись к набухшей груди, я сжал затвердевший сосок, лукаво перебирая его пальцами. Её гортанный стон явно дал понять, что Клер сходит с ума от того, что я с ней делаю.

Дыхание участилось, спина выгнулась, всё больше и больше прижимая меня к себе, и, беспомощно вскликнув, моя любовница наконец-то расслабилась. Дав ей возможность отдышаться, не нарушая тот приятный дурман, что обволакивал сейчас её сонное сознание, я поднялся, смотря в затуманенное лицо:

– Тебе хорошо, Клер? – игриво прикусил её дрожащие губы. – Я хочу, чтобы тебе было хорошо рядом со мной.

– Мне хорошо…

Впиваясь в неё жадным поцелуем, я решил слегка сбавить напор, предоставляя Клер полную свободу действий, не ожидая  того, что она решит сделать мне минет.… Ещё каких-то полчаса назад эта малышка не могла находиться рядом со мной, не дрожа от какого-то необъяснимого страха. А теперь так спокойно решила сделать то, на что со своими любовниками не соглашаются, куда более раскрепощённые женщины.

Влажные губы аккуратно скользнули по головке, встречая её в своём горячем ротике нежными прикосновениями язычка, и я отключился…

«Девочка моя, какая же ты всё-таки жестокая…» – ухватив её за волосы, я кончил, прекрасно понимая, что с этой женщиной мне точно не придётся скучать.

– А тебе хорошо? – улыбнулась, возвращаясь ко мне

– Клер…

Принимая  в себя мой член, она опрокинулась назад, упираясь руками в мои колени. Впиваясь пальцами в горячие бёдра, я испытал странное чувство единства. Словно с каждым следующим страстным толчком всё больше и больше срастаюсь с ней,… заново прорастая в этот мир из её плоти…

Я вполне отчётливо ощущал, как от моей кожи тянутся тонкие нити паутины, проникая в Клер.… Как они пронзают её хрупкое тело, возвращаясь обратно ко мне.… Какое удивительно сильное и ужасающе пугающее ощущение целостности с чужим тебе человеком…

Изнеможденно рухнув мне на грудь, позволяя гладить себя по вспотевшей спине, она не могла пошевелиться. Ей было необычайно хорошо, а мне невероятно страшно…

Глава 8

Лондон, 1820 год.

Руки дрожали.… Безумно дрожали.… С каждым следующим днём я всё больше и больше чувствовал, как теряю контроль над собой. Над своим телом. Над своим разумом. Над своей жизнью.

Какой же всё же тяжёлой выдалась эта неделя. Сколько проблем на меня свалилось в ежечасье… Бардак в Сенате… Новые протесты горожан.… И очередные законы, которые то и дело приходилось сдерживать, не позволяя пройти к исполнению… Кэролайн уже с четвёртым выкидышем от другого мужчины.

Может, она и думала, что я не знаю про её похождения налево, но для меня это уже давно перестало быть тайной. Моя жена любила меня, действительно любила. Наверное, именно поэтому и хотела родить ребёнка якобы от меня. Делая подарок не только мне, но ещё и своим родителям.

И у неё вполне могло всё это получиться, если бы я уже давным-давно так спокойно не спал с женщинами, точно зная о том, что они не смогут забеременеть. Сколько бы раз я ни пытался, но оказалось, что никак не могу зачать Кэрри ребёнка. Думаю, что так даже лучше. Мне не хотелось, чтобы в этом мире появилась ещё одна несчастная душа. Не хотелось, чтобы мой ребёнок проходил через всё то, через что приходится проходить мне.

Снова успокаивая свою супругу, мне на самом деле становилось всё тяжелее и тяжелее. Ведь я не только не мог дать ей желаемого, но ещё и не хотел. Мы с Кэрри жили в разных мирах. Она бы никогда не стала частью моей настоящей жизни, а я бы никогда не смог стать частью её. И потому всё, что мне сейчас оставалось – продолжать играть в такие чуждые мне игры.

Сейчас обломками моего настоящего мира были лишь четверо: Адлэй, девчонка, Кристин и Филипп. Какой невероятно маленький и хрупкий, но всё же мой собственный мир… Моя драгоценная отдушина, в которой я могу не притворяться. Не надевать на себя маску благочестивого члена общества. И как же мне хотелось поскорее туда попасть…

Но кучер слишком медленно погонял лошадей.… Говорят, что дорога домой всегда кажется короче, но это не так. Совсем не так. Чем сильнее ты хочешь куда-то попасть – тем сложнее и дольше выдаётся твой путь.

Мне нужно было увидеть её.… Ведь только так я и мог вернуть себе потерянный контроль. Последний раз, когда я убил, остался далеко позади.… Практически месяц я не мог позволить себе желаемой разрядки.… А та ночь, в которую мне так отчаянно хотелось насладиться кровью, была безвозвратно подарена той девчонке.

– Прибыли, мистер Олдридж. – практически разбудил меня Огест.

– Прекрасно, – оставив экипаж, я сразу направился в кабинет.

На этот раз никаких отлагательств и никакого сочувствия. На этот раз я всё же получу желаемое, чего бы мне это ни стоило! Хватит уже жалости! Довольно сожалений! Сегодня эта женщина, во что бы то ни стало, выполнит своё главное предназначение, и точка!

– Адлэй!

– Да, господин, – практически тут же появился дворецкий.

– Приготовь всё необходимое.

– Как скажете.

На этот раз старик не стал возражать, и я прекрасно знал, почему.… На этот раз уже ничего на свете не могло изменить моего решения. И верёвка, и нож были наготове. Казалось, они практически взывают ко мне, моля начать именно то, чего нам троим, так отчаянно хочется…

Опустошив бокал, я направился вниз. Это должна была быть наша первая встреча лицом к лицу.… Первая и, возможно, что и последняя… Я не знал, чем девчонка ответит на предстоящую пытку. Не знал, что именно нас ждёт дальше. Не знал, как именно отреагирует на нож с верёвкой.

Будет бежать? Сопротивляться или подчинится?  Но, чёрт побери, кажется, что в это момент мне было всё равно, умрёт она или останется в живых. Сейчас я всем своим естеством желал только одного. И мне было всё равно, если для того, чтобы получить желаемое, я буду вынужден её прикончить.

Дверь тихонько открылась, я увидел эту девчонку… Хрупкий женский силуэт сидел в своём кресле, впиваясь глазами в ту самую книгу, которую я ей подарил. Впервые в жизни у меня появилось ощущение, что я вхожу не к своей заложнице, а в дом к…

Она далеко не сразу меня заметила. Нет. Прежде она всё же подарила мне несколько удивительных минут, позволяя понаблюдать за своим чтением…

«Ну что за ребёнок…» – какой же хрупкой та показалась мне в этот момент… Совершено умиротворённое лицо… и такие удивительно спокойные глаза.… Казалось, что она совершенно не за решеткой.

Нет.… Сейчас эта женщина была где угодно, но только не в этом подвале… Проклятье…! Как же я её ненавидел! Ненавидел каждой своей клеточкой и всем своим естеством! Ненавидел необъяснимой мне ненавистью!

Подняв глаза, она впервые смогла меня увидеть. Я ждал от неё ужаса. Ждал нечеловеческого страха и слёз. Ждал чего угодно, но только не того, что она сделает…

Но почему она так на меня смотрит? Почему, вместо того, чтобы прятаться, делает шаг навстречу? Какая удивительная… и непредсказуемая девочка.… Если бы.… Если бы я мог.… Этот ребёнок так искренне на меня смотрел, словно я не тот человек, который способен причинить ей вред… Она смотрела такими удивительно нежными и невообразимо чистыми глазами, что мне стало больно…

Да.… Так и есть. Именно эта девчонка и есть та самая причина, по которой я постепенно теряю контроль. Быть рядом с ней мучительно больно и в тоже время… мучительно приятно…

Стоило ей прикоснуться к моей щеке, и через всё тело прошёл болезненный спазм.… Ну, разве так может быть? Раве можно в одно, и тоже мгновение желать и ненавидеть, как ещё никогда прежде?

Эта девушка совершенно точно не была человеком. Ведь я был не способен на то, чтобы бояться людей.… А её я боюсь.… Как же сильно я её боюсь.… Стою рядом с ней и чувствую всем своим естеством, что внутри она – хищник,  куда более кровожадней и сильнее меня.… И всё равно… не могу отказаться от того, чтобы она была рядом…

Отворив дверь, я прошёл внутрь:

– Сними халат, убери одеяло и ложись в кровать.

Взглянув на нож, хоть и нехотя, но она послушно выполнила мой приказ.

– Лицом вниз. Не бойся, я не убью тебя, – взяв её за тонкие запястья, я крепко-накрепко обвязал их верёвкой, привязывая к деревянному изголовью. – Это нужно для того, чтобы ты мне не мешала.

Удивительно, но стоило мне это сделать, и я отчётливо ощутил, как снова могу держать всё в руках. Как постепенно ко мне возвращается контроль над ситуацией.

– Можешь кричать. Я не люблю, когда вы кричите, но тебе можно.

Взгромоздившись сверху, чуть ниже от её ягодиц, я с упоением  разорвал тонкую сорочку, освобождая как можно больше спины от ненужной ткани. Как же долго! Чёрт побери, как долго я ждал этого момента! Зеркальное лезвие скользнуло по её мягкой, податливой плоти, и комнату озарил багровый цвет её души…

Насколько же приятно было видеть вытекающую из раны кровь.… О… это было лучше любого наркотика и секса… Медленные струйки сливались в один сплошной поток, и в этот момент я ощутил, как гнетущий штиль моей души сменился мягким бризом.… Наконец-то всё встало на свои места! Наконец-то я почувствовал, как внутри меня началось движение! Началась сама жизнь!

«Как хорошо…» – снова провёл окровавленным клинком по дрожащему женскому телу.… Сделав глубокий вдох, я ощутил сладкий аромат её крови, от которого приятно защекотало в коленях… и свело в шее…

О Боги… как же упоительно было видеть эти изумительные оттенки красного… как волшебно чувствовать на своих руках их тягучую липкость… и нежное тепло… Безумно! Безумно хорошо! И удивительно приятно.… Снова и снова проникая пальцами в обнажённые мышцы, ощущая горячее и такое хрупкое тепло своей жертвы, я с каждым разом всё отчётливей и отчетливей понимал, что никогда не смогу отказаться от подобного наслаждения…

Никто. Никто меня не понимает.… Да и чёрт с ними! Плевать! Пусть думают, что хотят, а я всё равно останусь тем, кто я есть.…Плевать, как меня назовут. Плевать, как я закончу! Главное, что я смогу переживать это изумительное чувство блаженства… Восхитительное, ни с чем несравнимое ощущение свободы…!

Довольно проведя пальцами по её спине, наблюдая за тем, в какие изумительные узоры на этом белоснежном холсте сплетается это багровое марево, я испытал сладостную дрожь в теле… Находясь в своём привычном пьянящем дурмане, я освободил девчонку от крепких верёвок.

– Лежи. Сейчас придёт Адлэй и как следует, о тебе позаботится.

Чёрт побери,… и как же сильно подкашивались ноги, когда, оставляя её комнату, я поднимался по ступенькам вверх…

* * *

– Как девчонка? – взглянул на Адлэя, стоило тому появиться в дверях подвала.

– Вам на самом деле интересно?

– Было бы неинтересно, так и не спросил бы.

– В таком случае, может, узнаете это лично? – неспешно направился в кухню, относя поднос с окровавленными бинтами.

– Думаю, сейчас будет куда лучше нам с ней не видеться.

– Для вас, или для неё?

– Для нас обоих.

– И что же вы тогда собираетесь делать?

– Пока я об этом не думал, – присел, наблюдая за тем, как старик выливает бледно-красную воду.

– Простите, мистер Олдридж, но сейчас у вас есть всего два варианта. Первый – вы можете оставить мисс, в статусе предыдущих жертв, тем самым вполне успешно превратив её в одну из них. И второй – показать, что здесь она остаётся всё таким же человеком, как и на свободе. И, несмотря на её заключение, к ней в любом случае будут относиться совсем полагающимся ей уважением. Позволяя сохранить человеческое достоинство.

– А если я не смогу? Как мне определить нужную грань и как суметь её придерживаться? – устало выдохнул, упираясь в колени предплечьями. – Все эти игры слишком сложны для меня. Сколько же всевозможных ролей мне приходится играть. Сын, супруг, друг, политик, палач.… И с каждой новой маской мне становится всё сложнее и сложнее понять, где же я настоящий. Моё истинное лицо так ужасно обезображено всем этим нескончаемым хороводом лицемерных масок, что уже и самому сложно вспомнить, каким оно было изначально. Я делаю столько вещей, которых мне не хочется, и не делаю столько из всего, чего хочу. Адлэй…  мне даже не нужно умирать, чтобы быть наказанным.… Не нужно перерождаться, чтобы ответить за свои грехи. Я уже в Чистилище. Уже проклят, и уже страдаю. Вся эта жизнь – одно сплошное мучение…

– Ну, так облегчите её, – протянул чашку с морсом. – Создайте для себя маленький уголок Рая. Не просто место, в котором вы можете вскармливать своего зверя, а ещё и убежище для вашего сердца. Сейчас у вас есть шанс быть с женщиной, которая видит ваше истинное лицо. Видит и совершенно его не боится.

– Старик, порой ты меня удивляешь, – усмехнулся, забавляясь его наивностью. – Нет таких женщин. Не было, и не будет. И эта девчонка не исключение. Она никогда не примет меня настоящего, и никогда не полюбит. Всё это – лишь иллюзия её расположения. Девчонка хочет жить, спастись и вырваться отсюда. И все, что она говорит, и всё, что она делает – самый настоящий обман.

– Так почему бы вам лично во всем этом не убедиться?

– Ты неисправим, – улыбнулся, оставляя старика.

Я думал, что скоро тот сдастся и всё же посвятит меня в дела моей пленницы, но прошёл ещё один день, и ещё.… А Адлэй всё так же как стоял на своём. Продолжал молчать, отказываясь рассказывать мне про девчонку, он упорно вынуждал меня сделать шаг к ней навстречу. И мне пришлось ему уступить.… Ведь я и сам уже давным-давно хотел увидеть эту женщину…

Спокойно спустившись в подвал, не обращая на неё никакого внимания, я старался предугадать возможные действия. И уже был готов ко всему, но девчонке всё равно удалось застать меня врасплох.

– Я сейчас не могу лежать на спине!

Какое неожиданное заявление.… Неужели, она на самом деле решила, что я пришел сюда, чтобы спать с ней?

– Почему ты стоишь? – присел в кресло, вынуждая её поступить так же.

– Извините, сэр.

– Сэр? Меня зовут Виктор.

– Извините, но разве это правильно? В подобной ситуации.

– А ты странная, – не в силах сдержать улыбку, я с неподдельным интересом наблюдал за ней, словно за каким-то, удивительным и редким природным явлением. – Хочешь научить меня, как именно следует обращаться с собственной пленницей?

– Извините.

– Адлэй говорил, ты любишь читать.

– Да.

– Ничего обещать не буду, но если выпадет возможность, я передам тебе ещё что-нибудь.

– Спасибо, – слегка замешкавшись, девчонка всё же позволила себе вполне ожидаемый вопрос. – Извините, но почему вы решили со мной заговорить?

– Потому что ты остаёшься.

– Значит, вы меня не убьёте?

– Значит, не убью, – от её спокойствия мне становилось не по себе. Я не понимал, абсолютно не понимал, почему она так себя ведёт. Почему ни капли не боится меня ни после изнасилования, ни после пытки?

– Почему?

– Потому что до тех пор, пока ты позволяешь мне себя истязать, в этом попросту нет нужды.

– И вам этого достаточно?

– В смысле? – а вот это уже странный вопрос. – Просто тебя резать? Вполне.

– Так значит, ничего другого вы от меня больше не потребуете?

– Что именно ты имеешь в виду?

Наверное, это было впервые, когда мой вопрос поставил её в тупик. Она так сильно нервничала, перебирая пальцами кружева своего бежевого халата, что я сразу понял, что именно беспокоит девчонку.

– Спать я с тобой больше не буду. Для этого у меня есть жена.

– Так значит, вы женаты, – подняла на меня безразличный взгляд, своих изумительных глаз. – А ваша супруга в курсе, чем вы тут занимаетесь?

– Держи себя в руках, девочка, а то ещё немного, и я решу, что ты меня ревнуешь.

– Извините, что ввела вас подобными вопросами в заблуждение. Мне не интересно спать с вами, чему я крайне рада. Что же до вашей жены, то я не хочу, что бы из-за вас её душу терзали укоры совести по поводу происходящего. В связи с чем, мне крайне жаль, что вы могли неверно истолковать мои помыслы и решить, что я хоть как-то могу вами заинтересоваться.

«Браво, малышка! – восторженно пронеслось у меня в голове. Какое удивительное выражение приобрели твои невинные глаза! Сколько же в них огня и презрения! Сколько достоинства и гордости!»

Наблюдая за тем, как гордо вздёрнут её подбородок, я ощутил приятную дрожь в животе. Поднимаясь со своего места, я был не в силах сдержать своего желания к ней приблизиться.  Как же всё-таки хотелось подойти и поцеловать эту нахальную девчонку! Впиться в неё по-настоящему крепким и невообразимо жадным поцелуем! Чтобы она сдалась,… чтобы капитулировала, признавая свои истинные желания…

– Как тебя зовут?

– Ч-что? – испуганно захлопала своими серыми глазами, и я понял, что на самом деле хочу знать имя этой маленькой нахалки.

– Назови мне своё имя.

– Нет.

– Нет?

– Имя, с которым меня крестили никто и никогда здесь не услышит…

– Что ж, кажется, я был неправ. Кем-кем, а вещью тебя уж точно не назовёшь. Хорошо. Не хочешь называть мне своё имя, тогда я дам тебе новое, – так и есть, я дам тебе достойное имя, моя милая. Воистину сильное и непобедимое. То, с которым ты станешь ещё прекрасней прежнего и будешь принадлежать лишь мне одному. – Приятно познакомиться, Мадлен.

Глава 9

Лондон, 2018 год.

– Пойдёшь со мной?

Гладя Клер по бархатной коже, мне очень не хотелось уходить от неё, но мы были так сильно возбуждены, что никто из нас, даже и не вспомнил про презерватив. Из-за чего сейчас следовало как можно быстрее принять дух и смыть с себя всё лишнее. Особенно для Клер, которая вполне могла так ни кстати забеременеть.

– Нет, – улыбнулась, прикасаясь к моему подбородку.

– Уверена? – перехватив её руку, целуя кончики тонких пальцев я тут же провёл по ним языком, осторожно прикусывая.

– Да.

Оставив Клер в огромной кровати, я прошел в ванную комнату. Выбрав для себя программу контрастного душа, подставляя лицо под мощный водяной поток, я с настоящим наслаждением размял шею. Холодная вода, неторопливо сменилась на обжигающе-горячую, заставляя расслабленное тело содрогнуться от такого болезненно-приятного ощущения свежести.

Убрав волосы, поворачиваясь спиной к неугомонным каплям, чувствуя, как быстро мне удалось взбодриться, я ощутил, как мне с каждым разом становится всё холоднее и холодней. Снова попробовав горячую воду, понимая, что дело отнюдь не в ней, я тут же вышел из кабинки. Срывая полотенце, быстро обматывая бёдра, я прошел в спальню. Как и следовало ожидать, но Клер не придумала ничего лучше, как улизнуть из номера, прежде чем бы я это понял.

– И куда это ты собралась?

Она боязливо обернулась, скользнув глазами по моему обнаженному телу, ясно дав понять, что уже не уйдёт по одному своему желанию.

– Я думала, ночь закончена.

– Шутишь? Думаешь, я так просто отпущу тебя всего после одно раза?

– Я…

– Раздевайся, Клер. Я буду ждать тебя в душе.

Несмотря на то, что мне на самом деле очень нравилась эта женщина, но снова и снова предотвращать её очередной побег уже начинало раздражать. Подобная неопределённость буквально сводила меня с ума. Упираясь руками в мраморную стену, чувствуя у себя на шее приятные потоки бегущей воды, я устало выдохнул. Всё чего мне сейчас на самом деле хотелось, так это как следует отдохнуть. Пусть мне и нравится компания этой женщины, пусть в голову и ударило такое странное ощущение родства, но сейчас всё это – именно то, чего мне не нужно.

Слишком рано я решил, что смогу начинать подобные отношения и, тем более с замужней женщиной. Всё то сумасшествие, через которое мне пришлось пройти – куда скорее простое помешательство из-за отсутствия нормального секса. Сейчас я наконец-то утолю свою жажду её тела и смогу стать собой прежним. Возможно, потом я и сделаю её любовницей, но что-то большее.… Ну, уж нет, это всё точно не для меня…

Приглушенный свет заставил меня довольно улыбнуться, ясно дав понять, что больше я тут не один. Клер потянула за ручку, позволяя насладиться видом своего, утопающего в белом паре, тела. Соблазнительная. Обворожительная. Волшебная. Мысли пронзает одно-единственное, неистовое возбуждение. Обжигающее. Вырывающее всю мою волю. Подавляющее здравый рассудок. Сам не понимаю что это? Откуда такое немыслимое возбуждение после того как всего пол часа назад мы уже занимались с ней сексом? Но уже не могу остановиться. Всё чего мне сейчас хочется, так это снова и снова наслаждаться ею. Её кожей. Губами. Грудью. Ягодицами.

Прижимаю Клер к тёплой стене. Заставляю обвить себя ногами и тут же впиваюсь в податливые губы крепким поцелуем. Продвигаюсь чуть дальше. Раздвигаю их, касаясь языком нёба. Наваливаюсь ещё крепче. Чувствую у себя на груди её твёрдые соски. Пробегаю руками по влажным бёдрам и безжалостно сжимаю. Мну. Сдавливаю.

К её щеке прилипает прядь мокрых волос. Капли тёплой воды превращаются в испарину, обволакивая красивое лицо пеленой бешеного возбуждения. Она такая горячая. Жаждущая. Трепетна. Целую ещё глубже. Жадно и требовательно. Клер отвечает. Попадает в такт этой неудержимой страсти. Поддаётся моему дикому напору, от которого уже начинает кружиться голова. Как же несдержанно она хватает ртом воздух, в те короткие моменты, когда я позволяю ей отдышаться, что от её вздрагивающих губ и охрипших вздохов моему терпению приходит конец.

Чувствуя, как возбуждённый член упирается в её лоно, и уже не могу удержаться. Сумасшествие. Помутнение. Дикость. А она всё больше и больше доводит меня до предела своими руками. Они скользят по спине. Тонкие пальцы впиваются в плечи. Чувственные стоны заполняют душевую кабинку. Откликаются дрожью в теле, и я не выдерживаю.

Вхожу в неё уверенно и грубо. Заставляю застонать и начинаю своё движение. Терзаю довёдённую до исступления плоть и снова целую. Дразню и подавляю. Исследую её нежный и горячий рот. Пробую на вкус мягкий язык. Божественно. Изумительные ощущения удовольствия. Сумасшедшие. Пьянящие. Сладостные.

Понимаю, что ещё чуть-чуть и Клер взорвётся от подступающего оргазма. Тщетно пытается отстраниться. Вырваться из моих тисков. Уйти от напора. Дрожащее тело обессилено извивается в поисках спасения, а стройные ноги всё больше и больше прижимают меня к себе.

Чувствуя, как её острые коготки вонзаются в мои плечи, я схожу с ума от этого приятного ощущения боли. Боли и наслаждения. Напряжение нарастает, и я понимаю, что скоро кончу. Толчки становятся ещё сильнее и глубже. Ещё быстрее и быстрее. Она стонет так гортанно и так чувственно, что долгожданная разрядка наступает раньше ожидаемого.

Хочу сделать ещё несколько толчков, но понимаю что это уже лишнее. Клер расслабляется вместе со мной, и мы наконец-то можем вместе насладиться этим бешеным сексом. Позволяя моей любовнице отдышаться, я медленно опустился на пол, увлекая её за собой. Клер так тихо лежала у меня на груди, что мне даже показалось, будто та уснула.

– Как ты? – взял за подбородок, принуждая взглянуть на меня.

– Смерти моей хочешь? – уткнулась носом мне в грудь, пряча смущенные глаза.

– Нет, Клер. Только твою жизнь.

– И как же ты её собираешься забрать?

– Никак. Она уже принадлежит другому.

– И тебе этого достаточно? – ну вот и всё. Что ж, кажется, я вполне успешно получил, что хотел, и она уже практически готова продолжить нашу связь даже в качестве простой любовницы.

– Кто знает… Я не вор, чтобы приходить в чужой дом и отнимать то, что мне не принадлежит.

– Что ж, это была хорошая ночь…

Ну вот же чёрт! И как же быстро эта милая рыбка сорвалась с крючка. Что ж, кажется, что она на самом деле, не из тех женщин, кто будет продолжать свои измены. А это, может и неудобно, но всё равно заставляет отдать ей должное уважение.

– Действительно. Очень хорошая, вот только она всё ещё не окончена.

– Что?

Видя, как ошарашено Клер взглянула на меня, стало смешно. Интересно и что же в её сексуальной жизни было до этой ночи, если она так сильно удивляется подобному запалу? Ну да ладно, самое главное ещё впереди. Улыбнувшись, я игриво запустил руку по нежному бедру, заставляя смущенно сжать ноги, не пуская её дальше.

– Отдохни немного, не хочу, чтобы наш с тобой секс превратился в пытку, – понимая, что я и не собирался делать ничего лишнего, она снова расслабилась. – Хочешь, я закажу нам перекусить? Фрукты или сок, или, может, ещё чего-нибудь?

Сам не знаю почему, но от этого предложения она потянулась ко мне, прикасаясь к губам невинным поцелуем. Это было впервые, когда Клер была такой спокойной и нежной, что меня невольно пробила дрожь… Сам не зная, что творю, я очнулся уже тогда, когда касался губами её тёплого лба.

– Фрукты и апельсиновый фреш.

– Хорошо, – поднявшись, я оставил душевую, пытаясь разобраться в собственных предпочтениях.

Накинув халат, нажимая на вызов на ресепшен, я потянулся к пиджаку, доставая пачку сигарет. Безумно хотелось закурить, а консьерж, как назло, не спешил поднимать трубку.

– Добрый вечер мистер Райт.

– Добрый. Будьте добры доставить в номер фрукты и апельсиновый фреш.

– Хорошо. Это всё?

– Да.

– Будет готово в течении десяти минут.

Отложив трубку, я прошел на террасу, облокачиваясь о перила, снова и снова затягиваясь ароматным дымом. Какая странная ночь… Безумная и нереальная. Словно я принял ЛСД и сейчас меня то и дело накрывает очередным приходом. Всё моё тело заполняет отвратительное чувство безысходности. Хаоса и сущего бардака. А в голове целый табун бредовых мыслей, что то и дело скачут из стороны в сторону, не позволяя определиться с собственными желаниями.

– Сказали подождать десять минут, – повернулся ко входу, слыша приглушенные шаги.

– Я забыла, что ты куришь.

– А ты знала?

– Случайно увидела, когда ты приезжал на Судбори Хилл.

– Понятно, – ну надо же какой сюрприз. Кажется, я был прав на её счет, и Клер была заинтересована во мне уже тогда.

– Она…

– Тема закрыта, – взяв её за руку, поворачивая к себе спиной, я обнял эту капризную женщину, заставляя смотреть на спящий город.

– У меня там полотенце.

– Не бойся, оно мне не мешает.

Не знаю, как долго это продолжалось, но я с сущим упоением понял, как сильно мне нравится обнимать её. Словно встретившись впервые спустя целую жизнь. Или, куда вернее, словно я встретил свою самую первую детскую любовь. Очень наивную и глупую, но крепко-накрепко, врезавшуюся мне в память. И теперь взглянув на неё спустя столько лет, снова почувствовал прежнюю влюблённость.

– Обслуживание номеров, – приглушённо послышалось со стороны двери, и я оставил свою спутницу, возвращаясь в наши апартаменты. – Спасибо, – протянул молодому парню чаевые, с улыбкой потянувшись за подарочной бутылкой шампанского. – Кажется, мы получили небольшой презент. Будешь?

– А где же мой фреш?

– Остался внутри. Я понадеялся, что всё же смогу тебя напоить.

– И зачем же тебе это?

– Чтобы ты снова не начала меня бояться.

– Принеси мне фреш, и я обещаю, что больше не буду тебя бояться.

Недоверчиво прищурившись, я всё же выполнил её просьбу. Видя, что Клер вполне успешно делает из него алкогольный коктейль, я довольно улыбнулся, и она тут же подступила ближе, взяв меня за лицо, снова касаясь губ, всё тем же незамысловатым поцелуем. Такая ерунда, но от её упоительного аромата, я почувствовал, как по телу пробежала лёгкая дрожь, опасно опускаясь к нижу живота.

– Если мы сейчас не разойдёмся, то мне снова придётся потащить тебя в спальню, – спокойно предупредил, целуя в лоб.

– Странный ты.

– Удивляешься, что мужчины могут так сильно тебя хотеть? – присел напротив, наполняя бокал. – Обычно женщины считают подобное, вышей степени комплиментом.

– Не нужно стрелять в меня таким колким взглядом. Я далеко не вчера родилась и прекрасно знаю вашу хищную натуру.

– Тебя кто-то обидел, Клер, верно? Кто-то такой, как я. И именно поэтому ты вышла за Питера.

– Думаю, в этом мире не найдётся хотя бы одной женщины, которую бы не обидел мужчина, – сразу напряглась, подтверждая мои догадки.

– Но тебя обидели настолько, что ты выбрала для себя самого безобидного из всех. Притом, такого безобидного, что он даже и тебя не может защитить.

– Питер – замечательный муж!

– Клер, – попытался успокоить её, видя, как неожиданно и резко та отреагировала на моё замечание. Всё же прежде мне ещё никогда не приходилось встречаться с таким ураганом женских эмоций.

– И, в отличие от тебя, он всегда будет рядом! Всегда!

– Клер, – попытался предотвратить очередной побег, но она увернулась, поспешно возвращаясь в спальню. – Да подожди же ты.

– Нет! – отдёрнула руку, отступая назад. – Не подходи ко мне, Дэвид. Ночь окончена, и мне пора домой. Так что будь добр выйти, я должна одеться.

Впиваясь в меня гневным взглядом, она ждала, когда же я наконец-то отступлюсь, позволяя ей собраться. Но не получив желаемого, тут же дёрнулась к платью, стараясь как можно быстрей скрыться за дверью ванной комнаты. Перехватив Клер до того, как бы она скрылась, я тут же получил такую звонкую пощечину, что от неожиданности голова невольно метнулась в сторону.

Ослабляя хватку, выпуская её из своих тисков, я поднёс руку к лицу. Ну почему она снова всё портит? Почему не может быть просто любовницей? Почему снова и снова проникаем мне под кожу, заставляя сходить с ума от таких новых и необычных чувств? И от такого странного и неожиданного страха? Почему принуждает хотеть большего, чем просто секс и просто ночь?

Сгребая Клер в охапку, я поцеловал её в пухлые губы. Было понятно, что она очень зла и не хочет секса, но эта женщина с каждой следующей нашей встречей становилась всё более и более непредсказуема, чтобы я мог позволить ей уйти. Приподнимая Клер, направляясь к постели, мне слишком сильно хотелось снова насладиться ею, пока у меня ещё была такая возможность.

Уложив Клер на кровать, полностью освобождая от халата, я снова подтянул её к себе стараясь запомнить это удивительное чувство нашей близости. Запомнить, каково это, когда ты по-настоящему жаждешь. По-настоящему вожделеешь эту вздорную и капризную женщину. Я не ждал её. Не ждал и не хотел, чтобы всё обернулось именно так. Слишком непонятная и неправильная ситуация. В одно, и тоже мгновение я был наполнен и влюблённостью, и страхами. Хотел быть рядом с ней и больше никогда не видеть.

* * *

– Ты был прав, – заговорила, продолжая лежать у меня на груди, поглаживая по животу. – Меня на самом деле обидели.

– Не рассказывай если тебе от этого больно, – меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы она снова вышла из себя, устраивая очередную истерику.

– Мне не больно. Уже нет.

– Тогда почему же ты так сильно расстроилось? – но ничего не ответив, она продолжила свой рассказ.

– Это случилось на первом курсе. Я тогда влюбилась и сильно. Роб был старше на четыре года. Очень красив, обаятелен, умён и интересен. А ещё, чертовски самоуверен. Высокий и спортивный. С ярко-синими глазами и обворожительной улыбкой. И как же тут можно устоять наивной и неопытной девчонке? Ответ может быть только один – никак. Вот я и не устояла.

– И что, даже лучше чем я?

– Ну конечно же нет! – добродушно рассмеялась, касаясь меня в лёгком поцелуе.

Проклятье! Ну что за неуместный вопрос? И хорошо, что Клер восприняла его как шутку, совершенно не понимая, что в этот самый момент я так глупо приревновал её к прошлому. Вот только слыша, с каким воодушевлением, она рассказывает мне о другом мужчине. И не просто мужчине, а о мужчине в которого была влюблена… Я почувствовал себя обманутым, словно Клер живьём отрывают от меня, после того как я так крепко и так ни кстати к ней прирос.

Сейчас эта женщина была моя и только моя! Вся без остатка! Целиком и полностью! До самой последней волосинки, родинки и соблазнительного изгиба её аппетитного тела. Пусть завтра и будет по-другому, но не сейчас. Не тогда, когда её обнаженное тело прижимается к моему. Не тогда, когда её губы касаются моей кожи, а нежные пальчики гладят по груди. Сейчас она моя. Сегодня ночью я украл её у этого мира. Взял в плен. И этот маленький уголок Рая принадлежит лишь нам одним.

– Сначала я просто ходила и вздыхала, наблюдая за ним издалека. Роб всегда был окружен целой кучей девушек, на любой цвет и вкус. Но я никогда не видела его с кем-либо конкретным. А потом мы встретились на постановке факультетского спектакля, и началось. Он очень настаивал на сексе. Говорил, что без него наши отношения не могут быть полноценными, а я так сильно боялась его потерять, что не выдержала и сдалась, – иронично усмехнулась. – И в итоге всё закончилось слишком банально и вполне предсказуемо. Даже и не знаю, было бы мне так горько, если бы он был уже не первым, но после того раза мне уже не хотелось проходить через что-либо подобное.

– Мне жаль.

– Ерунда. Что было, то прошло. И если о чём и следует жалеть, так только о том, что теперь это не позволяет мне быть объективной в отношении других мужчин.

– Ну, с этим даже и не поспоришь.

Но с другой же стороны, как бы жестоко это и не показалось, но я был даже рад, что всё случилось именно так. Ведь если бы этого не произошло, то вполне возможно, что она бы вышла замуж за того, кого полюбила. И мне, уже ни за что на свете, не удалось бы затащить её в свою постель.

Глава 10

Лондон, 1820 год.

– Мадлен? – переспросила, непонимающе захлопав своими красивыми глазами, словно маленький ребёнок

– Ты ведь не знаешь, что оно значит, верно?

– Нет.

– Так звали мою лошадь, – усмехнулся, отстраняясь от девчонки, желая ещё больше позабавиться её восхитительной реакцией. – Такую же норовистую и своенравную. Так что оно подойдёт тебе как нельзя лучше.

Серые глаза округлись, и я понял, что сейчас меня ждёт самый настоящий ураган. Она была так порывиста и так красноречива, что ею невозможно было налюбоваться.

– Вы…

Видя, как возмущённо вздымаются её округлые груди, я понял, что начинаю возбуждаться. Удивительная женщина.… Самый настоящий огонь, беспощадно заточённый в живую плоть!

– Самый настоящий…

– Ну? – игриво вздёрнул бровь.

– Грубиян! – вскочив на ноги, она закричала явно самое приличное из всего того, что крутилось у неё на языке. – Сравнивать женщину с лошадью способен лишь тот, кто ничего не смыслит ни в одних, ни в других!

– Да ну?

– Если это всё, то я попрошу оставить мою комнату.

О Боги.… Эта женщина действительно была единственной, кто мог носить такое имя! И с каждой следующей секундой я всё больше и больше в этом убеждался. Смерив меня своим надменно-холодным взглядом, она отвернулась, словно была в этой комнате совсем одна.

Подступив к девчонке, заставляя испуганно вжаться в стену, я так быстро поднял её, задирая сорочку, что она даже, и пискнуть, не успела. Заставив обвить себя ногами, я скользнул рукой по нежному бедру, сжимая обнажённые ягодицы. Упираясь мне в грудь, пытаясь вырваться из крепких тисков, Мадлен испуганно прятала лицо под россыпью своих изумительных волос, аромат которых уже давно сводил меня с ума. Поцеловав её в макушку, я ещё крепче сжал ягодицы, гладя такую удивительно бархатную кожу.

– Нет… – жалостно простонала спокойным голосом, и я понял, что с этой женщиной для меня нет ничего запретного.

– Поцелуй меня.

Кажется, она не ожидала этой просьбы. Остановив своё сопротивление, Мадлен перестала прятаться. Подняв свои восхитительно-гипнотические глаза, она слегка помедлила, тут же впиваясь в меня горячим поцелуем.

Маленькие руки обвили шею, и она стала всё сильнее и сильнее прижиматься ко мне. Какие мягкие и бархатные губы.… Какой дурманящее-сладкий язык. И как безжалостно они сводят меня с ума в этом диком танце.

Как долго я не спал с этой женщиной. Как долго не испытывал удовольствие, которое могла подарить мне лишь она. И как же сильно всё моё тело жаждало сорвать с неё эти бесконечные кружева…! Мадлен всем своим трепещущим естеством просила быть с ней.… Её неутолимая страсть, проникала огнём под мою кожу, заставляя задыхаться от желания….

Её уверенные, настойчивые движения заставляли отвечать, всё крепче и крепче впиваясь в неё ещё более самозабвенным поцелуем. Эта крошка была так непредсказуема и так обольстительна, что в этот момент я практически отказался от данного себе же слова. В этот момент мне так сильно хотелось заняться с ней сексом, что я уже был готов позабыть о любой осторожности.

– К вам прибыли, – сообщил Адлэй после настойчивого стука и тут же направился обратно к выходу, ступая как можно громче.

С трудом оторвавшись от девчонки, переводя глубокое дыхание, я оставил комнату. Взлетев по ступенькам вверх, мне снова пришлось остановиться, усмиряя такое неуместное возбуждение. Ну как же быстро эта женщина смогла вывести меня из равновесия. Как быстро заставила позабыть обо всех моих предосторожностях. Да, так и есть, рядом с ней я всякий раз теряю голову…

– Добрый день, – вошёл в гостиную. – Что вам нужно?

– Вам письмо, – подошёл посыльный, протягивая конверт.

– От кого?

– Эгберта Холла.

– Это всё?

– Да, сер.

– Можете быть свободны.

Дождавшись, когда посыльный уйдёт я открыл конверт. Если тот прислал мне письмо прямо сюда, то оно, очевидно, не несло ничего хорошего.

«Мать вашу! – яростно сжал лист бумаги, отправляя стоящую на столе вазу прямо в стеллаж. – На этот раз они не придумали ничего лучше, чем не просто разогнать очередной митинг, а устроить публичную казнь его организаторов. Идиоты! – кулак болезненно впился стену, и я почувствовал, как треснула костяшка пальца. – Теперь толпа ещё больше цепляться за то, что народ лишают свободы слова, а враги Англии подольют масло в этот огонь, все больше и больше разжигая беспорядки, направленные на свержение власти! Плохие новости. Очень плохие!» – снова ударил о стену, и на этот раз на руке выступила кровь.

Стоило мне её увидеть, как я уже не мог с собой совладать. Висок пронзило, словно от вонзённой в голову спицы, и я понял, что уже не смогу остановить Его пробуждения. Перед глазами потемнело, а в ушах раздался шум от глубокого, прерывистого дыхания.

В голове послышался непреодолимый зов… тихий, настойчивый, мягкий шёпот, которому было невозможно противостоять… Он призывал меня… заставлял поддаться, и я понял, что это не прекратится до тех пор, пока Он не получит желаемого.

То, что жило во мне, было куда сильнее моей собственной воли.… В такие моменты я чувствовал, как кто-то другой овладевает моим телом.… Как неспешно натягивает на себя мою плоть и делает в этот момент всё, чего сам пожелает…

Мне не хотелось идти в подвал. Не хотел возвращаться к Мадлен после того, как всего несколько минут назад я её целовал… Не хотел, чтобы она видела меня сейчас, чтобы знала, как слаб я в этот самый момент, и как силен тот, кого она так отчаянно ненавидит. Как безжалостно Он подчиняет себе моё тело и разум…

Но этого хотел Он, и Он и не думал останавливаться.… И верёвка, и нож всегда были у меня в кабинете. Всегда под рукой. Взяв их, Он неспешно направился в подвал. Я хотел Его остановить, хотел усмирить, но Он лишь улыбался.… Потому что знал, что победит.… Знал, что его жажда куда сильнее моей воли…

Тяжёлая дверь с грохотом ударилась о стену, и я наконец-то увидел её – женщину моего Виктора. Она напоминала мне хрупкую куколку. Тонкую, изящную и совершенно беззащитную.

– Адлэй, – скомандовал старику, снова наслаждаясь видом этого чудесного создания, что уже начало свою неизбежную метаморфозу.

– Да, господин.

Подав руку, наблюдая за тем, как её маленькое тело поднимается на ноги, словно она наполнена воздухом, а не мясом и костями, я быстро связал тонкие запястья. Его женщина действительно была красива, но не совершенна…

– Иди к кровати, Мадлен. Лежать будет куда легче, чем стоять, – так неожиданно заговорил Виктор, что я даже и не успел его заткнуть. Обычно в такие моменты он всегда молчал. Смотрел, но не принимал участия. – На живот, Мадлен.

Привязав свободный конец верёвки к изголовью, я наконец-то смог достать свой любимы нож, разрезая её лёгкое платье,… а затем бинты…

Эти чудесные раны так упоительно радовали глаз, что я почувствовал, как приятное тепло разливается по всему моему телу.… Эти следы были от её изумительных крыльев. Разрывы, через которые те появлялись в этот мир, высвобождаясь из заточения её бренной плоти.

– Не бойся, я не трону старые раны, – снова раздался голос Виктора, продолжающего свои попытки облегчить её участь. Но та повиновалась, и потому мне было всё равно, что он вмешивается в мою забаву. – А теперь расслабься, иначе будет хуже.

– Я… я не могу… – еле выдавила из себя, практически срываясь на слёзы.

– Расслабься, Мадлен. Если не научишься подавлять боль, то надолго тебя не хватит.

– Х-хорошо… Я попытаюсь…

Девчонка замолкла, и я почувствовал, как дрожь прекратилась, и находящееся подо мной тело постепенно начало расслабляться. Ну, надо же, как он о ней печётся…. С другими такого ещё не было. Как интересно получается. Действительно, интересно…. Позволит ли он мне её убить?

– Умница. А теперь подумай о чём-нибудь хорошем, и не переставай до тех пор, пока я не скажу.

Уверенная рука вонзила нож в её плоть и тут же остановилась, не давая ему пройти глубже. Я снова надавил, но Виктор всё так же, как и раньше, не позволил мне получить желаемого. Прекратив свои тщетные попытки навредить девчонке куда больше положенного, я наконец-то смог насладиться видом её крови…

Она была такой удивительно гранатово-красной и чудовищно манящей.… Мне хотелось ещё.… Хотелось, чтобы её стало больше… Гораздо больше.… Ещё и ещё…. Но нужно было время, чтобы она наконец-то смогла выбраться из этого кокона и расправить свои чудесные рубиновые крылья.

Освобождая их, позволяя острию неторопливо скользить по этой нежной спине, я довольно улыбнулся, видя, как эта женщина поддалась мне. Как она дрожит, словно только что появившаяся на свет бабочка, пытающаяся выбраться из своей куколки.

– А…!

Закричала, когда я наконец-то проник под её хрупкий шёлковый кокон, освобождая от всей этой тяжёлой телесной оболочки. Боль – это хорошо… Бабочкам всегда больно… Они всегда страдают в этот момент. Радуйся, женщина, радуйся своему перерождению. Радуйся, что с каждым разом становишься всё прекрасней и прекрасней…

– А…!

Снова закричала, стоило коснуться другой раны, и я почувствовал, как в моё творение снова вмешивается Виктор. Рука предательски задрожала, ясно дав понять, что больше он мне уже ничего не позволит сделать. Жажда утолена, а это значит только одно – больше мне это тело не подчинится.

* * *

– Не думал, что ты сможешь так спокойно воспринять речь Георга, – подошёл ко мне Эгберт Холл сразу же после собрания Парламента.

Ещё бы я не был спокоен. После случившегося я буду спокоен ещё, по меньшей мере, неделю.

– Хватит с меня переживаний. Тем более из-за вещей, которые я не могу изменить. Если Его Величеству нравятся подобные действия, то это его дело, а не моё.

– Куда ты сейчас?

– После того, как меня направили во Францию? – поправил воротник сюртука, подходя к экипажу. – Домой. Всё же будет неправильно не повидаться с Кэрри перед таким долгим отсутствием.

– Рад это слышать, – дружески хлопнул по плечу. – Поприветствуй её от меня.

– Обязательно.

Пожав ему руку, я закрыл дверь, погружаясь в темноту экипажа. Совершенно не хотелось никуда уплывать, но выбора не было. Глава палаты назначил меня одним из представителей Англии в предстоящих переговорах по вопросам торгового соглашения, а это значило только одно – придётся собирать чемоданы.

– Виктор, – отбросив вышивку, подбежала Кэролайн, стоило появиться на пороге гостиной. – Я не ждала тебя сегодня.

– Знаю. Но планы изменились, и я смог приехать раньше, чем планировал.

– Я рада. Ты голоден?

– Очень.

– Хорошо. Раздевайся, а я скажу прислуге накрыть на стол.

– Но ещё так рано для ужина.

– Какая разница.

Приняв поцелуй в щёку, я поднялся в спальню. Какая же невыносимая усталость. Как сильно хочется спать. Голова болит, и ничего не помогает. Рухнув на кровать, я обессилено потёр лоб, вспоминая случившееся. Сам не понимаю, почему это никак не даёт мне покоя. Почему у меня совершенно не получается забыть о том, что уже делал с десятками до неё? Потому, что я на самом деле переживаю за Мадлен? Или из-за того, что прежде были просто убийства, а то, что случилось сегодня, даже меня самого довело до откровенной тошноты?

– Виктор, всё готово!

Досадно выдохнув, мне пришлось подняться. Я бы с удовольствием полежал здесь ещё с десяток минут, но не оставь я спальню, и Кэрри тотчас пожелает такое неуместное исполнение супружеского долга. И уж лучше ночью, чем сейчас. Да…. Порой эта женщина казалась мне настолько зависимой от секса, что это даже начинало откровенно беспокоить.

Быстро проглотив её любимую фасоль и кролика, я удобно устроился на диване, просматривая газету. Совершенно ничего хорошего.… Какую страницу ни открой – всё одно и то же.

– Милая, а какие ты любишь читать книги?

– Я не люблю книги, – усмехнулась, делая стежок.

– Почему?

– Потому что моя жизнь куда интересней выдуманных историй. Книги читают те, кому чего-то не хватает. Одним приключений, другим романтики, третьим опасности, а мне хватает всего.

– А если бы ты сидела в тюрьме, какую бы историю захотела прочесть?

– Если в тюрьме? – отвлеклась от вышивки, задумчиво смотря в потолок. – Наверное, про любовь и приключения. Чтобы глотнуть хоть немного надежды на то, что на мою долю ещё может выпасть нечто подобное.

– Любовь – это важно?

Даже и не знаю, почему я спросил об этом. Мне ведь и так известно, что важно. Известно, вот только сам-то, я ещё никогда прежде не проходил через подобное. Что есть любовь? Почему люди делают её такой неотъемлемой частью жизни, если я вполне спокойно вот уже тридцать шесть лет могу без неё жить?

– Конечно, – улыбнулась Кэрри. – Ведь когда ты любишь и любим, то жизнь приобретает новый смысл и новые цвета.

– И как же понять, что ты влюблён?

– С чего вдруг такие вопросы? Думаю, ты и сам должен это понимать, ты ведь меня любишь.

– Люблю, – какая чудовищная лож, но признаться, что она никогда не имела для меня значения, и я не понимаю, какой должна быть та самая любовь, я не мог. – Но я люблю как уже взрослый мужчина, а мне интересно как о своей любви узнают молоденькие девушки и неискушенные юноши. Ведь когда я полюбил тебя, мне было уже двадцать восемь.

– Ну…Тебя постоянно влечёт к тому, кого ты любишь. Всегда о нем, думаешь и всегда хочешь быть рядом… Тебе больно, когда его нет, и ты не в силах выносить, когда он с кем-то другим.

Он так сильно, становится, для тебя важен, что ты практически неспособен без него существовать. Словно он твой воздух. А когда вы наконец-то вместе, ты чувствуешь себя самым счастливым человеком на земле.

– Так значит, ты дышать без меня не можешь? – насмешливо взглянул на неё, прекрасно понимая, что хоть Кэрри и говорит о таких чувствах, хотя сама их и не испытывает.

– Ну конечно, не могу, – соблазнительно улыбнулась, и я понял, что зря начал свой допрос и, тем более, рассказал про отъезд. – Виктор… – склонилась ко мне, прихватывая губами мочку уха, поглаживая языком. – Я не выживу без тебя эти проклятие две недели….

Может, я и не был в настроении, вот только сейчас мне на самом деле не мешало, как следует расслабиться. Перекинув Кэрри через плечо, слыша, как довольно она от этого засмеялась, я направился в спальню.

– Как ты хочешь? – бросил на кровать, снимая с себя рубашку.

– Ты и сам знаешь, – освободила волосы от заколки, пододвигаясь к изголовью.

– Уверена?

– Да…

Избавившись от штанов, я опустился на кровать, хватая её за ноги. Кэрри вскрикнула и тут же  улыбнулась, прикусывая губу. Подтянув к себе, хватая за тонкий ворот, я разорвал её хрупкое платье, обнажая пышную грудь. Упираясь в меня руками, она безжалостно вонзила ногти в плечи, изображая полное нежелание трахаться.

Что-что, а Кэролайн  любила именно трахаться. Трахаться грубо и жёстко. Куда скорее напоминая мне этим сношение диких животных, но уж никак не людей. В этот момент ей нравилось отдаваться инстинктам, нравилось забывать о любых нормах приличия. И сейчас моя супруга куда больше напоминала грязную шлюху, не походя на ту скромную даму, которой была ещё пару минут назад.

Слегка ударив её по лицу,  заставляя упасть на подушку, я разорвал остатки платья, стягивая с неё шелковые панталоны.

– Да.… Возьми меня… – простонала, пытаясь обхватить меня ногами.

Но я лишь перехватил её, вжимая лицом в кровать, заставляя встать на четвереньки. Я знал, что ей это понравится, в постели она всегда любила подчиняться. Любила, когда её ломали, полностью лишая права голоса. Резко войдя в неё, заставляя вскрикнуть от боли и страсти, начинаю вколачиваться её любимым яростным ритмом. Жёстко и грубо. До самого предела. Совершенно никаких чувств и никаких эмоций. Просто движения. Самая простая механика. Может, процесс и кажется слегка пустым, и всё равно, не могу сказать, что мне это не нравится. Конечно, нравится. Я же мужчина, а это значит, что мне в любом случае будет хорошо, каким бы именно ни был наш с ней секс.

«Чёрт!» – терпеть не могу, когда она так стонет. Слишком громко и  слишком голосисто. Словно чайка, и это начинает раздражать.

Совсем не так, как Мадлен. Мадлен стонет удивительно сексуально… Томительно сладко и возбуждающе.… Слыша её, мне всё больше и больше хочется быть с ней… ласкать её… наслаждаясь их удивительно-дурманящей хрипотцой…

– Виктор… – заговорила Кэролайн, возвращая меня в реальность.

– Прости.

Навалившись на неё, вдавливая в кровать, я снова вернулся к своему прежнему ритму. Насколько же ей нравится это подобие изнасилования. Ещё грубей. Ещё крепче. Сжимая округлую ягодицу, довольно грубо шлёпая по второй, я замедляюсь. Останавливаюсь. Заставляю её обессилено выгибаться. И снова начинаю свой яростный напор, проникая в неё всё глубже и глубже.

Заканчивая наш секс по-настоящему неистовыми толчками, от которых моя любовница побеждено, воскликнула, расслабляясь под тяжестью моего тела, я откачнулся, переводя дыхание.

Глава 11

Лондон, 2018 год.

– Повтори.

Щелкнув по бокалу, я ожидал от бармена какого-нибудь едкого замечания из рубрики: «Вам уже достаточно» или «Может, уже хватит?» Но тот спокойно выполнил заказ, пододвигая его уже с виски.

Закурив, снова возвращаясь практически на целую неделю назад, к той самой ночи в Манткалм, я совершено не мог понять, что же пошло не так.… Почему субботнее утро началось для меня в пустой кровати? Пустого номера? Почему Клер ушла? Это из-за меня? Из-за того, что я сказал, или из-за того, что сделал после?

Снова и снова вспоминая её пощечину, я до сих пор чувствовал на своём лице жар её тонких пальцев. Видя её смущенное, от содеянного, лицо и испуганные глаза, во мне что-то изменилось. Сломалось, и я понял, что во, чтобы то ни стало, хочу быть с этой женщиной. Не просто спать, не просто встречаться,… а быть с ней, как с самой главной частью своей жизни.… Или…

Или же всё дело в том, что она никогда и не собиралась ничего продолжать? Да нет же.… Хотела. Совершенно очевидно хотела! Иначе бы не требовала от меня озвучить желание забрать её у супруга. Я знал это… Но тогда, именно она должна была приказать мне это сделать!

Вот ведь… и как же от всего этого тошно.… Эта проклятая женщина в ежечасье вывернула меня на изнанку… Своим уходом Клер заставила меня невыносимо страдать… Я вполне отчётливо чувствовал, как от меня оторвали кусок плоти… Разорвали на части, заставляя существовать в этом мире с зияющими по всему телу ранами…

Как же я её ненавидел. Ненавидел безумной, лютой ненавистью, ненавидел до вполне отчётливого желания придушить своими собственными руками… И как же я хотел сделать хоть что-нибудь, что сможет унять мою невыносимую боль.… Все эти немыслимые страдания, от которых у меня не получается скрыться ни в работе, ни на дне бутылки…

«Ну что, Дэвид, доволен?! – всё никак не мог успокоиться, практически сминая несчастную сигарету при каждой следующей затяжке. – Ну что, хотел влюбиться? Поздравляю, влюбился! Доволен?» – сделав ещё один глоток, я отчётливо ощутил себя эмоциональной бомбой. Детонатором от которой, вполне успешно завладела Клер Грем. Она с такой лёгкостью выводила меня на эмоции, что это уже было абсолютно не смешно.

– Скучаешь?

– Неужели у тебя даже тут есть свои люди?– взглянул пьяными глазами на присевшую около меня девушку. Её соблазнительное красное платье выставляло напоказ все достоинства откровенно восхитительного тела, заставляя позабыть о любых нормах приличия.

– Ещё бы, – улыбнулась Скарлетт, –  это же твоё любимое место.

Скар действительно была красивой. Безумно, безумно красивой женщиной.… И совершенной любовницей.… В постели с ней мне абсолютно ни о чем не нужно было просить, и совершенно ни о чём не нужно было думать. И всё же… она была далеко не тем человеком, с которым бы мне хотелось провести свою жизнь.

– И не надоело тебе меня преследовать? Скар, тебе ведь всего двадцать три. Может, пора бы уже успокоиться и найти себе кого-то более подходящего?

– Ни за что на свете, Дэвид. Ты единственный, кто мне нужен, – опустив руку мне на бедро, продолжая всё так же мило улыбаться, она забрала у меня сигарету, соблазнительно втягивая в себя приятный дым. – О чём переживаешь? Опять на работе не ладится?

– О другой женщине.

– Не шути так, – рассмеялась, снова и снова касаясь языком сигаретного фильтра. – Ты очевидно точно, не из тех мужчин, кто способен тосковать из-за женщины.

– Я раньше тоже так думал.

– И кто же она? – очевидно, не поверила Скар, отпивая из моего бокала.

– Самая настоящая стерва… – алкоголь противно ударил в голову, заставляя болезненно поморщиться.

– Сколько он уже выпил? – взглянула на бармена и, получив ответ, на какие-то несколько секунд даже оставила меня в покое. – Стерва, говоришь.… Так может, тогда тебе нужна та, которая раз и навсегда заставит тебя о ней позабыть?

– Брось, Скар. Я уже всё тебе сказал, и не стану нарушать слово.

– Ну за что ты со мной так? Я же люблю тебя.

– Не любишь, – достал новую сигарету, прекрасно понимая, что она явно не оставит возможности затянуть меня сегодня в кровать. – Тебе просто-напросто нужен был тот, кто бы тебя пожалел, вот и всё.

– Почему ты такой жестокий? Я столько всего для тебя делаю, а ты всё равно отказываешься быть со мной.

– Я уже говорил, что мне не нужно то, что ты для меня делаешь. Это… «Дьявол…» – снова пронзило висок, заставляя замолкнуть. Черт… седьмой бокал явно стал лишним…

– Пойдём-ка в более удобное место, – подступилась Скар, пытаясь взять меня под руку.

– Не нужно…

– Хватит спорить. Ты сейчас не в том состоянии.

Несмотря на то, что я всё же позволил ей вывести себя из-за барной стойки, совершенно не хотел оставаться с ней наедине.

– Можешь принести мне сока? – взглянул в её карие глаза, стоило сесть на диван, в самом отдалённом уголке зала.

– Какого?

– Апельсинового фреша.

– Ты же сказал сока, – недоверчиво свела брови, словно чувствуя, что я хочу от неё избавиться.

– Фреш вкусней, – и куда дольше готовится. – Пожалуйста, Скар…

– Ну ладно.

Видя, что она отошла достаточно далеко, я потянулся за телефоном. Руки не слушались,… а глаза не видели… и всё же я сумел набрать номер Брайана.

– Слушаю.

– Сможешь забрать меня из «Ротчестер Плаза»?

– Конечно. Буду минут через двадцать.

– Я тебя озолочу, только давай быстрее.

– Постараюсь.

Оставаться рядом со Скарлетт в таком состоянии было ужасной идей. Сам за руль я сесть не мог, а к такси она бы меня уж точно не подпустила. Так что Брайан сейчас был единственным, кто бы мог вытянуть меня из её цепких сетей.

– Держи, – протянула мне стакан, присаживаясь рядом. – Ну, так кто она? Я её знаю?

– Нет.

– Так расскажи.

– Чтобы ты её прикончила? Ну, уж нет, милочка. Забудь.

– А если я пообещаю, что не трону её?

– Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить в подобную чушь.

– Так почему же тогда ты до сих пор меня не сдашь? – навалилась, вжимаясь своим декольте мне в предплечье.

– Сама знаешь, – убрал от неё лицо, избегая навязчивого поцелуя.

– Неправда, – всё никак не унимаясь, на это раз уже откровенно сев мне на колени, она выставила напоказ ажурное бельё, начав своё соблазнение. – Ты ведь любишь меня. Признайся, Дэвид… Тебе же ещё никогда и ни с кем не было так хорошо, как со мной… Я знаю тебя.… Чувствую тебя.… Только я и могу быть рядом с тобой…

– Скар…

На это раз мне уже не удалось от неё уйти. Жадно впиваясь мне в рот, она уже не позволяла от себя отстраниться. Настойчивый язык неустанно скользил по моим губам, проникая в рот, заставляя отвечать на такой грубый и такой страстный призыв. Что-что, а эта женщина действительно знала, чего хотят мужчины и действительно могла это дать…

– Нет, – отодрал её от себя. – Я не хочу тебя, Скар…

Но она мне не верила и совершенно не унималась. Пожелай я того, и эта женщина вполне спокойно занялась бы со мной сексом прямо в баре гостиницы. И ей бы даже было всё равно, кто бы нас увидел и что бы о нас подумал. Её зависимость была слишком велика и неизлечима.

– Я люблю другую…

Ухватив Скарлетт за челюсть, я заставил женскую руку опуститься к ширинке, ясно дав понять, что все её попытки безрезультатны. Наверное, это был тот самый раз, когда я искренне обрадовался тому, что не могу заняться сексом ни с кем, кроме Клер…

– Прошу прощения, что заставил вас ждать, – показался Брайан, нависая над нами, словно самая настоящая гора. – Мисс, – отодвинув от меня Скарлетт, наконец-то позволяя выбраться из её навязчивых тисков, он пропустил меня вперёд, выходя прочь из бара.

– Милая барышня, – усмехнулся, смотря на меня отражением зеркала заднего вида.

– Лучше помолчи.

– И долго вы ещё будете себя изводить?

– Ничего подобного, – устало, смотря пьяными глазами на мелькающие огни, я прекрасно понимал, о чём именно говорит мой водитель. – Просто захотелось выпить, и только.

– Это всё она? Женщина, которую я привез в Манткалм?

– Нет, – запалил не нужную мне сейчас сигарету.

– Если она на самом деле так сильно вам нравится, то почему бы не прийти и не забрать её?

– Потому что она не вещь…

* * *

– Паршиво выглядишь, – подошёл Уолтер, отпивая свой кофе. – Сколько ты спал?

– Мало.

Выпуская клубы белого дыма, мне постоянно приходилось бороться со своим невыносимым похмельем. Голова гудела, словно чугунная, а таблетки так и не начали помогать.

– Может, не стоило приходить в таком виде на презентацию «Dazer International»?

Действительно, удачный вопрос. А стоило ли мне сейчас вообще встречаться с Питером Гремом? Может, я и ненавидел Клер, но он-то точно был не причём. Вот только от осознания того, что этот мужик продолжает с ней спать, меня начинало разрывать на части. Я не хотел, чтобы он её касался, не хотел, чтобы хоть кто-то другой позволял себе целовать эту женщину. Не хотел знать, что она может целовать других так, как целовала меня.

Смяв сигарету, бросив прямо на пол, я прошёл в кабинет. Очередная презентация, куда более нового и куда более улучшенного аппарата 3D УЗИ была направлена, на очередное высасывание денег из карманов свих инвесторов. И мы прекрасно это знали, и они знали, что мы знали, и всё равно продолжали играть в эти игры, изображая из себя ничего не понимающих болванов.

Но на это раз реклама ожидалась действительно грандиозной. Ведь теперь компания для пущего эффекта приволокла сюда ещё и представителей из всех своих иностранных филиалов. А это значило только одно-единственное, что мне в любом случае придётся встретиться лицом к лицу с её мужем.

– А где же Грем? – не сдержался, когда на этот раз мне представили уже другого переводчика.

– Сегодня он не сможет присутствовать, – улыбнулся пожилой директор, указывая на кресло.

– Почему?

– Вопросы личного характера.

– Данное мероприятие для него недостаточно важно, чтобы он мог отвлечься от своих семейных вопросов?

– Томас Оствуд не менее квалифицированный специалист.

– И всё же нам в качестве самого главного связующего звена между всеми вашими филиалами представляли именно Питера Грема, – никак не унимался, представляя, как они с Клер проводят совместный отдых. – А это значит, что он куда лучше всех прочих введён в курс дела.

– Вы правы, Дэвид, но сейчас у нашего сотрудника начались непростые времена, и потому мы предоставили ему отпуск.

– Для чего?

– Для того, чтобы он мог заняться бракоразводным процессом.

– Что? – как бы тихо ни пытался говорить Эван Форст, но я прекрасно услышал его слова. Услышал, но никак не мог в них поверить. – Питер Грем разводится?

Может, мне и стоило остаться на презентации, но когда я наконец-то сумел понять всю суть происходящего, ноги сами вывели прочь. Казалось, что в этот момент всё моё похмелье как рукой сняло. Клер не бросала меня, она бросила мужа. Моя девочка на самом деле сделала именно то, чего так хотела.

Заскочив в машину, я сразу же вбил адрес её работы. Хорошо, что собранная Френком информация продолжала висеть у меня на почте, несмотря на всё мое желание от неё избавиться. В такое время она могла быть только там, и я больше не хотел ждать ни минуты. Сейчас мне нужно было увидеть ее, чтобы всё наконец-то смогло встать на свои места.

– Добрый день, – несколько удивился, увидев в приёмной незнакомую мне женщину. – Мне нужна Клер.

– Она всем нужна, – даже не взглянула на меня барышня, перебирая кучу бумаг.

– Где я её могу найти?

– Не знаю. Клер взяла отпуск, так что я совершенно ничем не могу вам помочь.

– А как давно?

– С прошлого понедельника.

Ничего не сказав, я оставил приёмную. Полторы недели… Клер всё для себя решила практически сразу, как оставила гостиницу.

– Абонент временно недоступен, попробуйте перезвонить позднее…

– Проклятье!

Сразу стало понятно, что она убежала не просто от меня. Она решила сбежать от собственной жизни. И сейчас в моём распоряжении был один человек, способный найти её даже на краю света.

– Слушаю, – раздался в трубке грубый мужской голос.

– Митчелл, мне нужна услуга. Ты сейчас свободен?

– Почти.

– За кем следишь на этот раз? – усмехнулся, прекрасно понимая, что такой интонацией Джек говорит только тогда, когда находится в наблюдении.

– За одним судьей-извращенцем для его милой богатенькой женушки. Так что будь добр, не лишай меня куска хлеба.

– Через сколько освободишься?

– Часа через два.

– Отлично. Жду тебя на старом месте.

Распечатав все, что у меня было на Клер, включая два фото с документов и, сняв привычную сумму аванса, я направился в «Голову Пони». Терпеть не могу этот стрипбар, но Джек Митчелл всегда со всеми своими клиентами встречался только здесь.

– Чего хотите? – взглянул на меня бармен, который, по всей видимости, не хило увлекался борьбой. Ведь внешне был практически один в один как Брайан.

– Безалкогольного пива.

– Уверены?

– Час дня, – на этот раз мне действительно не хотелось пить. – Так что уверен, как никогда.

Не отходя от барной стойки, будучи практически единственным посетителем, я не мог успокоить внутреннее землетрясение. А что, если с ней что-то случилось? И куда вообще она могла подеваться так надолго? Но это были вопросы, на которые я бы однозначно не смог найти ответы, а потому, всё, что мне сейчас оставалось – просто ждать.

– Что у тебя? – подсел ко мне коренастый сорокатрёхлетний мужчина.

– Найди мне её, – протянул папку.

– Как быстро?

– Чем быстрее – тем лучше.

– Красивая девочка? Я надеюсь, не замешана ни в чём скверном?

– Нет, – протянул конверт.

– Я свяжусь с вами, когда мои ребятки что-то нароют.

– Отлично. Буду ждать.

Но ждать пришлось действительно долго…. Спустя неделю Митчелл даже и не думал выходить на связь, что по-настоящему заставляло меня нервничать. Так долго он не работал ещё ни по одному моему заказу.

– Ну ты мне и работёнку подкинул! – возмутился Джек, стоило поднять трубку.

– Ты нашел её?

– Нашел. Но на этот раз цена будет другой. На этот раз нам пришлось повозиться куда больше прежнего.

– Да брось, – спрыгнул с беговой дорожки, пытаясь отдышаться. – Она всего лишь простая девчонка и не могла скрываться похлещи беглых миллионеров.

– А твоя милочка смогла. На этот раз мне практически землю рыть пришлось, чтобы её найти. Потому меньше, чем за пятьдесят тысяч, адрес я тебе не отдам.

– Договорились.

Держа в руках такую заветную бумажку с её адресом, мне было сложно сдержаться, чтобы тот час не запрыгнуть в машину и не отправиться на её поиски сразу же из «Головы Пони»

– С вами приятно иметь дело, мистер Райт, – улыбнулся, быстро пробегая взглядом по купюрам, не доставая из конверта. – И ещё кое-что. Доношу до вас в знак нашей дружбы, что под вас снова начали копать.

– Что на этот раз сделала Скар? – устало перевёл на него, раздражённый взгляд.

– Не считая того, что собрала досье практически на всех ваших коллег, знакомых и близких? На этот раз она заказала выяснить личность вашей подружки. Так что радуйтесь, что я единственный, кто смог найти Клер Грем.

– Ну, тогда ты и сам понимаешь, что моя просьба должна остаться сугубо между нами.

– Эта девчонка и впрямь превратилась для вас в самую настоящую занозу в заднице, – затянулся горьким дымом своих дешевых сигарет. – Может, пора бы уже взять её за горло и раз и навсегда показать, где её место? Тем более, что сейчас у вас на руках есть все, что для этого нужно.

– До тех пор, пока она не перегибает палку, я не хочу ничего предпринимать.

– Вот только как долго она ещё будет паинькой? Эта женщина явно ещё та психопатка, и чем дольше вы будете её жалеть, тем жёстче она начнёт действовать.

– Ничего. Пока я всё ещё владею ситуацией, а потом будет видно.

Не хотелось признавать, но Митчелл был прав. Мне на самом деле следовало избавиться от Скарлетт. Но чувство вины никак не позволяло этого сделать. Ведь именно я стал одной из причин, из-за которых она так сильно затвердела, превратившись из милой скромной девушки в ожесточённую преступницу.

Если бы я не разорил компанию её отца, что была самым главным его достоянием. И если бы не перекупил её, продавая кусок за куском, то он сейчас, наверняка бы, остался жив. Не нужно мне было так необдуманно входить в его семью и так нагло спать с его дочерью. Но тогда я не знал, что может случиться нечто подобное. Тогда я был слишком молод и заносчив, чтобы взглянуть на свои поступки со стороны.

– Главное, чтобы не поздно, – усмехнувшись, прикусывая пожелтевшими зубами сигарету, Джек приобрёл черты настоящего итальянского мафиози, которые мне всегда в нём нравились.

Глава 12

Лондон, 1820 год.

– Но ведь сегодня среда! – никак не унималась Кэролайн, протестуя против моего отъезда.

– Да, но я и приехал, куда раньше положенного, – кивнул прислуге, вынести приготовленные бумаги. – Ты ведь сама знаешь, что я не могу здесь работать. К тому же мне нужно присматривать за лошадьми.

– Ну почему ты просто не можешь нанять хорошего конюха?

– Потому что именно я их хозяин.

– Прошу тебя, Виктор! – ухватилась за руку, не позволяя переступить порог.

В такие моменты Кэрри напоминала мне маленькую, избалованную девочку, которая напрочь отказывается расставаться со своей любимой игрушкой. Мгновение и она недовольно топнет ногой, тут же падая на пол в очередной истерике.

– Извини, любимая, но сейчас я не могу остаться.

Но как же грубо я ей врал. Ведь не работа и не лошади, меня не интересовали. Настоящей причиной моего отъезда стала именно Мадлен. Мне нужно было узнать, что с ней. Увидеть всё ли хорошо. Конечно, было достаточно глупо посылать ей после такого книги, но на тот момент ничего другого в голову не пришло. Я так быстро отбыл, что даже и не успел поинтересоваться о её самочувствии.

«Мне нужна иголка и нить!» – последнее, что удалось услышать, покидая особняк. И всё это время меня не оставляли опасения, что я мог навредить Мадлен куда серьёзней дозволенного.

Оставив повозку, поспешно поднимаясь по ступенькам высокого порога, мне показалось, что я практически влетел в особняк. Пройдя до кухни, я застал старика за полдником.

– Как она?

Кажется, что и моё неожиданное появление и вопрос, застали Адлэя врасплох. Поднявшись с места, следуя за мной до гостиной, он далеко не сразу собрался с мыслями, понимая, что именно я от него хочу.

– Простите господин, я не ждал вас так рано.

– Знаю. Но мои планы неожиданно изменились. И теперь я на две недели направляюсь во Францию, – кинул сюртук на кушетку, направляясь к подвалу. – Ну, так как она?

– Мисс… – замешкался старик, не в силах подобрать нужнее слова.

– Неужели так плохо?

– Сложно сказать. Она не стала отказываться от еды, но ведёт себя очень сдержано и апатично.

– Пыталась что-то с собой сделать?

– Нет, господин. И всё же мне кажется, что с ней что-то не так.

– А спина? – так резко остановился, прямо перед дверью подвала, что Адлэю пришлось сделать пару лишних шагов.

– Несмотря на то, что порезов мало, они очень глубокие. Но я стараюсь, как следует их обрабатывать, потому через неделю всё будет куда лучше.

– Так долго?

– На этот раз вы действительно перестарались.

– Хорошо, я тебя понял.

Кивнув старику, принимая от него ключ, я спустился в подвал. Отворив двери, как всегда, ожидая застать Мадлен за чтением, я понял, что на этот раз в кресле пусто. А подаренные мною книги сиротливо лежат на полу её комнаты. Сначала мне показалось, что она может быть в ванной, но затем я всё же заметил хрупкий силуэт, утопающий в огромной кровати.

Мадлен спала и мне, совершенно не хотелось ей мешать своим присутствием, вот только и уходить, всё так же не хотелось. Пройдя вглубь спальни, я как можно тише прилёг около неё. Ну, какая же она красивая.… И сейчас, когда спала, казалась ещё прекрасней прежнего. Мягкие черты её фарфорового лица мнились мне нереальными. Какие длинные, чёрные ресницы и соблазнительные губы….

«Кто же ты Мадлен? Моё спасение или самое настоящее проклятье?» – но одно я знал точно. Рядом с ней я чувствовал себя по-настоящему свободным. Может Адлэй был прав, и мне действительно повезло найти именно ту женщину, что совсем меня не боится? Да нет же, вздор! Даже самому стало смешно от подобной глупости. Куда скорее всё дело непосредственно в её природе. Думаю Мадлен именно из тех созданий, что напрочь лишены инстинкта самосохранения. И именно поэтому она и не испытывает ко мне страха. Странно даже подумать, что вскоре будет месяц, после того как она тут появилась. Целый месяц.… Когда всё это начиналось, то я даже и не подумал бы, что кто-то действительно сможет продержаться здесь так долго. А ведь я на самом деле мог и не заинтересоваться ею.… Ведь тогда я купил Мадлен лишь для того чтобы поставить на место старика, а вовсе не из-за того что она мне понравилась…

Интересно, и какой бы стала её жизнь в поместье того лорда? Она бы точно так же получала удовольствие от их с ним секса? Так же горячо и страстно его целовала? Так же жадно обнимала? Обхватывала ногами, двигая бёдрами в такт его толчкам? Представляя, как Мадлен спит с другим мужчиной, я почувствовал, что начинаю сжимать кулаки. На меня тут же нашел какой-то неуместный прилив гнева. Что это? Сам не понимаю, но, кажется, что я абсолютно не хочу, чтобы она была с кем-то помимо меня.

Да, так и есть. Я на самом деле не хочу, чтобы кто-то другой владел этой женщиной. Ну уж нет! Ни за что и никогда! Она только моя и всегда будет моей! Наплевать на Кэролайн, с её бесконечными похождениями! Наплевать на всех прочих моих любовниц! Но не на Мадлен. Кого-кого, а её я точно уже никому не отдам.

Неразборчивые звуки заставили открыть глаза. Смотря на раскрасневшееся лицо Мадлен и слипшиеся от слёз ресницы, первые несколько секунд мне даже сложно было понять, на самом ли это деле.

– Я уснул?

– Да.

– Прости, я не хотел тебе мешать. Сам не знаю, как это случилось.

Должен признать, что никак не ожидал от неё подобного спокойствия. Мне казалось, что когда она меня увидит, начнётся настоящая истерика. Крики, проклятья, удары по лицу. А вместо этого Мадлен смотрела на меня, словно ничего и не было.

– Я думала, ты прибудешь в пятницу.

– Планы изменились, и я освободился раньше. Вижу, тебе не понравился мой подарок.

– Нет, я… – растерянно улыбнулась, опуская глаза. – Сейчас ещё не время…

– Адлэй сказал тебе уже лучше. Прости, не думал, что так получится, – и это была чистая правда. Мне на самом деле было безумно жаль того, что я с ней сделал.

Обессилено покачав головой, она очень старалась сдержать подступившие к глазам слёзы, но те всё равно потекли по пылающим щекам. Ничего не отвечая, все, что я мог сделать, лишь слегка приподняться, заключая её в объятия. Не знаю, возможно, что и не стоило ей всего этого говорить. Ведь я не ожидал, что после моих слов Мадлен заплачет, и всё равно должен был перед ней извиниться. Должен был показать, что на самом деле глубоко сожалею о содеянном. Я обнимал её хрупкое тело, а она всё плакала и плакала, пропитывая слезами мою рубашку…

Не знаю, сколько времени это продолжалось, просто в один момент я понял, что больше не хочу видеть её слёз. Не то, чтобы они меня злили или раздражали, просто не хотелось и всё. Я не знал чем их остановить и потому предложил первое, что пришло в голову:

– Если хочешь, можем прогуляться.

– Что? – она так откровенно удивилась услышанному, что не стало этого скрывать

– Сегодня уже месяц как ты попала в имение. Если хочешь, то мы можем ненадолго выйти.

– И ты не боишься что я убегу?

– Нет, – насмешила меня своим вопросом, но я всё же сдержался от улыбки. – Отсюда тебе уже никуда не убежать.

– Но у меня нет нужного платья.

– Если хочешь, то я дам тебе наряд моей жены?

– Нет.

Вот уж и не подумал бы, что после этого предложения Мадлен так сильно изменится в лице. Кажется, что упоминание о моей жене её разозлило. Удивительно, неужели на самом деле ревность, в шутку о которой, я уже когда-то упоминал?

– Тогда умойся и приведи себя в порядок. Я спущусь за тобой через полчаса.

– Честно? – взглянула на меня с такой безумной надеждой, что я бы уже ни за что на свете не смог передумать.

– Честно, Мадлен.

Встав с кровати, оставляя её комнату, я направился наверх. Ведь теперь не ей одной следовало переодеться. Рубашка так сильно пропиталась слезами, что от каждого моего движения на груди становилось прохладно.

– Кристин!

– Да господин, – поклонилась горничная, встречая меня около лестницы.

– Будь добра одолжи мне свои туфли.

– Вам нужны именно мои? – замешкалась, не понимая чего я от неё добиваюсь.

– Да. Туфли Кэролайн не подходят.

Хотя на самом деле, я не имел никакого понятия о том походят ли они Мадлен или нет. Просто эта женщина довольно ясно дала понять, что не примет от меня ничего, что принадлежит или ранее принадлежало моей супруге. И мне не хотелось её обманывать, подсовывая то, от чего бы она наверняка отказалась.

– Хорошо господин. Сейчас принесу.

Сменив рубашку и приняв, кажется, самые лучшие туфли из всех, которые были у Кристин, я снова спустился в подвал. Смотря на Мадлен, в мыслях невольно возник образ щенка. Мгновение и я услышу, как пронзительно она скулит, ожидая, когда же я, наконец, её выпущу.

– Думаю, тебе вполне может понадобиться вот это, – остановил, напоминая о том, что та босая.

– Они…

– Нашей горничной.

– Спасибо, – тут же обула, выскакивая наружу.

Взяв Мадлен за руку, я поднялся наверх, помогая ей пройти в коридор особняка.

– Подожди немного. Дай глазам приспособиться. Пусть сейчас и вечер, но ты слишком давно жила в потёмках.

– Сейчас пройдёт, – боязливо потирая ослеплённые от света глаза, она, нетерпеливо открывала их, всё снова и снова болезненно морщась.

– Не переживай. Я не передумаю.

Сейчас, я был готов ждать её так долго, как только понадобится. Сейчас мне уже было всё равно, что та может решить сбежать или начнёт звать на помощь. И не из-за того что её побег был невозможен, а потому, что я уже не верил, что Мадлен на самом деле может так поступить.

Да, она вполне естественно желает свободы и желает оставить это место, словно свой самый страшный ночной кошмар, но.… Но не сегодня. Сам не знаю, почему я так сильно был в этом уверен, но вполне отчётливо понимал, что сегодня Мадлен так не поступит.

– Готова? – она кивнула, и я оттолкнул от себя огромные двери, любуясь тем, как золотой свет очертил её хрупкий лик, наполняя необъяснимым волшебством. – Куда ты хочешь пойти?

– А куда можно?

– Куда захочешь.

Мне было интересно наблюдать за тем, как моя пленница поведёт себя, оказавшись на свободе. Прежде я достаточно часто привозил сюда других женщин и до брака, и после. Но Мадлен была первой, кто увидел это имении в своём, незавидном статусе.

– Я хочу к пруду.

– Хорошо.

Пройдя около двадцати метров, мы наконец-то оказались на песчаном берегу.

– У вас тут никого нет, – непонимающе заключила, после непродолжительного изучения его водяной глади.

– А кто должен быть?

– Гуси или утки.

Я так искренне засмеялся, что мне это даже понравилось. Так и есть, моя девочка была удивительна! Какая милая и добрая игрушка, что с каждым следующим её словом я начинал всё больше и больше забавляться происходящим. Мне нравилось говорить с ней. Нравилось держать её за руку. Нравилось, потому что это было совершенно необъяснимо. Необъяснимо вести такие простые беседы с той, кого ты истязаешь.

Словно это и не она вовсе. Словно сейчас ты проводишь время с кем-то другим. Сейчас, и эта женщина, и вся эта ситуация, куда больше походила на смотрины перед будущим браком, а уж никак не на прогулку со своей пленницей. То как она улыбалась.… Как смотрела на меня… Как наслаждалась запуская босые ноги в песок…

Нет, это точно не та Мадлен, которой я причиняю боль. Не та женщина, которую я насильно удерживаю у себя в подвале. Нет. Это не она. Или… может дело и не в ней вовсе? Может это уже не она, а я перестаю быть самим собой?

– Что это? – дернулась от приглушенных звуков лошадиного ржания.

– Лошади.

– Тут есть конюшня?

– Да.

Черт! Как же сильно меня раздражало неумение Филиппа управляться с Эвром. Конь находился в имении уже, куда дольше трёх месяцев и за всё это время им с конюхом так ни разу и не удалось найти «общий язык».

– Если нужно, то мы можем пойти к ним.

– Буду благодарен.

Как же вовремя она это предложила. Протянув руку, крепко-накрепко заключая тонкие пальцы в замок, я повёл её к леваде. Перескочив через ограждение, забирая стремя у своего конюха, я неторопливо потянул животное на себя, заставляя пойти следом, я подвёл его к Мадлен.

– Правда, он красавиц.

– Изумительный…

– Не бойся, он не укусит, – улыбнулся, видя, как боязливо она сжала руку, не решаясь его коснуться.

В этот момент, у меня создалось впечатление, что я наблюдаю за знакомством двух своих, совершенно удивительных созданий. Как же только Эвр и Мадлен осторожно друг друга изучали… Глаза в глаза… Она улыбалась, а он вскидывал свою большую голову пытаясь уловить её запах. Она поддалась его просьбе, поднося пальчики к мягкому носу, и он одобрительно зафыркал…

– Господин! – истошно прокричала выбежавшая на улицу горничная. – Адлэй! Адлэю плохо!

Сорвавшись с места, практически перелетев через ограду, я кинулся к ней на встречу, возвращаясь обратно в особняк. Видя лежащего на полу Адлэя, я почувствовал, как сильно сжимает в груди. Быстро уложив старика на кушетку, я поднялся за пиджаком.

– Что случилось? – послышался испуганный голос Мадлен.

– Адлэй… он…

– Успокойся Кристин, – лишняя паника ещё больше заставляла меня нервничать, – живо скажи Филиппу подготовить коляску. Мы отправляемся в город.

– Да господин, – тот час выскочила прочь, оставляя нас наедине.

– Нам нужно будет отбыть в Лондон, Мадлен. До тех пор, пока нас не будет, о тебе позаботится Кристин.

Взяв за руку, я снова повёл её вниз. Как же не хотелось оставлять Мадлен на горничную, но другого выбора у меня не было.

– А… а если она забудет обо мне?

– Не забудет, – захлопнул тяжелую дверь, смотря на её испуганное лицо. – Всего пару дней и мы вернёмся. Обещаю.

Поднявшись в особняк, поспешно направляясь в гостиную, я взял на руки старика, вынося к экипажу. Огест быстро открыл дверь, запрыгивая внутрь, принимая Адлэя и, через секунду мы уже были готовы отбыть.

– Кристин, – повернулся к испуганно потирающей руки горничной, – будь добра, как следует позаботиться о моей гостьи. С этого момента вся ответственность за Мадлен лежит только на вас. Не дай боже с ней хоть что-нибудь случится за время моего отсутствия, и я за себя не ручаюсь.

* * *

– Ну как ты? – кивнул откинувшемуся на подушку старику, присев у его кровати.

– Хорошо.

– Как же сильно ты нас напугал. Я даже решил, что вместе с тобой нам сюда ещё и Кристин придётся везти.

– Извините, не рассчитал силы, – улыбнулся, устало переводя дыхание.

– Врач сказал, что тебе придётся побыть здесь до конца недели. Так что радуйся, что я приехал, куда раньше положенного, иначе ты был бы сейчас уже в совсем другом месте.

– Это точно, – добродушно засмеялся, потянувшись за чашкой.

– Тебе что-нибудь привезти? Фрукты, одежду или может что-то другое?

– Я бы не отказался от персиков и доброй тарелки супа с угрём. Но уже слишком поздно и не думаю, что для меня могло хоть что-то остаться.

– Всего семь, так что обязательно найдётся. Надеюсь, ты сможешь немного потерпеть?

– Обещаю, что не умру, пока вас не будет.

– Очень бы этого хотелось.

Оставив больницу, я сразу направился вниз по улице. Должен признать, что после выздоровление Адлэя, я был готов обойти весь Лондон, лишь бы найти дня старика всё, что может его порадовать. Сколько себя помню, он всегда был рядом. И он был первым, кто узнал про меня. И единственным, кто никогда не корил меня за то, что я делал, и никогда не грозился сдать ни в Скотланд-Ярд, ни в больницу для душевно больных.

Порой меня даже забавляла его святая вера в то, что я на самом деле смогу остановиться. Смогу найти спасение и стать совершенно обычным человеком. Он постоянно говорил мне о том, что человека спасает ни вера и ни лекарства. Что человека может спасти другой человек. Тот, кто хранит в себе кусочек твой собственной души. И только обретя его, ты наконец-то становишься завершенным, полноценным, и исцелённым от всех своих внутренних недугов. Думаю, что именно поэтому он и подталкивал меня к Мадлен.

Что ж, должен признать, что сейчас я, в какой-то степени, даже понимаю причины подобного, но всё равно считаю их глупостью. И вовсе не из-за того что я ни в ком не нуждаюсь, а из-за того, что считаю именно его – тем самым родным и близким человеком.

– Держи, – поставил перед ним бумажный пакет, до отвала забитый всем, что он любит.

– Зачем так много?

– Ешь, а что не понравится, можешь отдать. Завтра я принесу ещё.

– Завтра? – недовольно вздернул бровь. – Вы собираетесь гостить здесь, пока меня не выпустят?

– А ты как думал? Неужели хочешь, чтобы я тебя тут самого уставил, да к тому ещё после второго удара.

Стоило мне это сказать, как Адлэй сразу поменялся в лице. Разочарованно качая головой, старик сделал глубокий вздох, повергая меня в некоторое недоумение. Я думал он рассмеётся, отпустит какую-нибудь привычную шуточку, но вместо того Адлэй взглянул на меня, как на самого настоящего болвана.

– Неужели вы на самом деле хотите сидеть около меня словно старая барышня у кровати умирающего супруга? Мистер Олдридж, я человек, пришедший сюда из вашего прошлого, и вам уже никогда не выпадет увидеть меня в своём будущем. Просто потому, что сейчас оно дожидается вас в подвале загородного имения, рядом с молодой и красивой женщиной. Так что собирайтесь и поезжайте к ней. Не заставляйте её ждать вас дольше положенного. Не совершайте глупостей, о которых можете потом сожалеть до конца своих дней.

– Адлэй…

Может я и хотел сказать тому, что он не прав, вот только я на самом деле, чудовищно переживал за Мадлен. Пусть и приказал Кристин следить за ней, пусть и оставил всего на сутки и всё равно мысли о том, какого ей сейчас, напрочь отказывались покидать меня.

– Идите, мистер Олдридж, – снова улыбнулся старик, переводя взгляд на дверь. –  Она ждёт вас.

– Держись старик, – кивнул ему, поднимаясь со своего места. – помни, ты сам мне это пообещал.

Часы показывали практически половину девятого. Ещё два с лишним часа в дороге и я прибуду в имение уже в начале первого. Что ж, как бы мне не хотелось повидать Мадлен, и всё же сейчас подобная дорога была бы слишком тяжелой…

– Господин, – встретил меня Огест, возвращаясь к экипажу со свертком жареных каштанов, – куда теперь?

– Домой.

Откинувшись на сидение, я наблюдал за бродячими по улицам людьми. Кажется, что Лондон был переполнен народом на любой цвет и вкус. Всего за пару минут я увидел столько пьяниц, шлюх и бродяг, что показалось, будто именно они и есть душа моего города…

Удивительно, какой гниющий сброд переполняет бесконечную паутину его запутанных улиц. Раньше я всегда выходил в это время на охоту. Уже темно, но людей всё ещё много.… Так много, что никто даже и не обратит внимания, если один из них сдохнет в каком-нибудь из сотен тысяч глухих переулков.

Кажется, я знаю их все.… Как часто я в них бывал.… Как долго порой бродил по моему разлагающемуся городу.… Как бывало, ночи напролет, шатался от одного квартала к другому.… Сколько драк я здесь пережил? Скольких убил, а скольких помиловал? Один сплошной водоворот…

Лондон превратился в самую настоящую воронку…. Он так глубоко тебя засасывает,… с головой погружая в свой нескончаемый водоворот, что тебе с каждым разом становится всё сложнее и сложнее из всего этого выбраться.… Чтобы ты не делала… трахался,… пил,… курил опиум,… грабил,… насиловал,… убивал.… Этот город позволяет тебе абсолютно всё! Делай что хочешь, живи, как пожелаешь. Здесь всё позволено! Все двери открыты!

– Поворачивай! – приказал кучеру. – Мы возвращаемся в имение!

– Уверены?!

– Да!

– Хорошо! Но тогда нам придётся остановиться, чтобы пополнить масло в светильниках.

Наконец-то оставляя Лондон, я почувствовал, что могу вздохнуть с облегчением. Может, принятое решение и было, достаточно жестоко, в отношении моего кучера, но оставаться в этом городе, было куда выше моих собственных сил. Удобно расположившись на кресле, я облокотился о стенку экипажа, стараясь как можно быстрее заснуть…

– Оу… – Огест потянул удила, и от грубого толчка я тут же проснулся. Стук в крышу и мой кучер оставил своё место, открывая мне дверь. – Прибыли мистер Олдридж.

– Хорошо, – потёр переносицу, отгоняя надоедливую дремоту. – Найди Филиппа, пусть поможет тебе с лошадьми.

Оказалось что даже со всеми нашими остановками, мы всё равно смогли прибыть на место, куда раньше ожидаемого. Всего чуть больше чем половина первого, а это значило, что у меня будет ещё достаточно времени, чтобы как следует выспаться в нормальной постели.

– Извините, но я нигде не могу найти его, – позвал Огест, когда я уже стоял на пороге.

– А ты везде смотрел или только в вашем доме?

– Везде.

– Ладно. Сейчас я тебе помогу.

Сняв с себя верхнюю одежду, я сразу же направился к конюшне. Сейчас следовало освободить лошадей от сбруи, завести в стойло и как следует напоить.

– Иди за водой, а я пока со всем остальным управлюсь, – уставшие лошади не сопротивлялись, позволяя делать с ними всё, что нужно, – Готово, – кивнув Огесту, на этот раз я уже действительно мог расслабиться.

Завернув к лестнице, мне на мгновение показалось, что я что-то услышал. Но остановившись, я оказался в глухой тишине. Пара ступенек наверх и непонятный, глухой шум снова привлёк моё внимание. Даже и не знаю, что это было. Я ничего не слышал и ничего не понимал, что-то необъяснимое, заставило меня сорваться с места. Какой-то непреодолимый, животный инстинкт ввел меня сейчас к подвалу. Он так звучно гудел у меня в голове, что я всем своим естеством чувствовал опасность и угрозу. И стоило отварить дверь, как всё тут же стало на свои места. Приглушенные, сдавленные крики Мадлен скользнули по мне, словно раскаленный металл.

– Будь хорошей девочкой…

Видя, как Филипп взгромоздился поверх сопротивляющейся женской фигуры, во мне что-то сорвалось. Перед глазами всё поплыло. В ушах возник противный звон. И я набросился на того, как будто обезумевший от злости пёс. Словно во сне, я видел его затылок, когда всё крепче и крепче сжимал его тонкую шею в железной хватке. Никогда прежде мне ещё не приходилось душить. Никогда прежде мне не приходилось ломать шеи, но на этот раз я не мог поступить иначе. Он беспомощно извивался и выкручивался, стараясь вырваться из моих тисков, а я всё сжимал и сжимал.… До меня доносились его мерзкие всхлипывания и то, как отчаянно он ловил ртом воздух…

Хруст… и всё тут же прекратилось.… Выпуская из рук его обмякшую тушу, я наконец-то взглянул на Мадлен. Она так испуганно смотрела на Филиппа, практически задыхаясь от бегущих, по лицу слез, что далеко не сразу услышала, как её зовут. Выставив перед ней руку, я пытался показать, что в любой момент готов помочь ей. Но не стану приближаться без соответствующего позволения.

– Всё хорошо?

От этого вопроса она снова взглянула на лежащего у моих ног покойника. Продолжая прибывать в своём паническом оцепенении, Мадлен напрочь отказывалась замечать моего присутствия, продолжая испуганно вжиматься в угол между стеной и кроватью

– Посмотри на меня. С тобой всё хорошо? Он что-то тебе сделал? Причинил боль? – она отрицательно покачала головой, и я неспешно приблизился, опускаясь на колено. – Пойдём со мной.

Смотря на протянутую руку, не понимая смысла происходящего, Мадлен аккуратно прикоснулась ко мне позволяя взять себя на руки. Что-что, но сейчас ей совершенно не следовало быть здесь. И я хотел, как можно быстрей, унести её прочь от этого трупа. Попытавшись опустить Мадлен на свою кровать, я чувствовал, что она не позволяем мне этого сделать:

– Мадлен.

Стоило мне заговорить, как та ещё больше вжалась в меня, практически лишая возможности нормально дышать. И я понял, что единственное, что мне сейчас остаётся, поддаться её просьбе и остаться рядом. Опустившись вместе с ней на просторную кровать, я продолжил держать её в руках, стараясь успокоить.

– Всё хорошо Мадлен. Всё закончилось. И я больше никуда не уйду…

Вот уж и не подумал бы, что могу так сильно ошибаться на её счет.… А ведь до этого момента я был вполне уверен в том, что она полностью лишена чувства страха.… Что не умеет бояться никого и ничего.… Но то, что я увидел сегодня.… Такой испуганной и беззащитной, Мадлен предстала предо мной впервые…

Глава 13

Лондон, 2018 год.

Уже спустя пять часов я вполне отчетливо понял, что ехать в Пензанс на авто было далеко не самой моей лучшей идеей. И, тем более, делая это в середине рабочего дня. Следовало оставить эту затею до среды, но сил ждать больше не было. Я хотел увидеть Клер. Безумно хотел. Хотел раз и навсегда расставить все точки над «i» в этой безумной череде событий.

Но как же я устал! Плечи сводило, а глаза то и дело закрывались от усталости и накатывающегося сна. К тому же с каждым следующим часом становилось всё темней и темней. Сразу стало понятно, что ещё четыре часа в дроге я точно не продержусь. Следовало найти место, чтобы отдохнуть, переночевать и уже завтра отправляться в путь с новыми силами.

Остановившись, просматривая вбитый маршрут, выбор пал на Лонстон. Пусть до него ещё и придётся ехать около получаса, зато большой город явно был лучше всех остальных, куда более близких, вариантов. Добравшись до гостиницы в районе девяти вечера, я сразу заказав себе ужин, направляясь в такую долгожданную ванную.

Вроде и не старик, но как же сильно ломило моё уставшее от сидения тело. Сейчас бы массаж подошел как нельзя, кстати, но искать в этом месте массажиста, стало бы той ещё забавой. А потому, искупавшись и, как следует, перекусив, я с удовольствием устроился на мягкой кровати.

От Лонстона до Пензанса оставалось всего два часа.… Но эти проклятые два часа вполне успешно могли превратиться в аварию, которой мне не хотелось. На самом деле, меня безумно удивляло и пугало с какой невообразимой силой и моя душа и тело, тянутся к этой женщине.… Почему именно она? Чего же в ней такого особенного? Чувствуя себя героем третьесортного любовного романа, я точно знал, что в этой связи есть что-то, куда более глубокое чем, кажется на самый первый взгляд. Но глаза начали закрываться, не позволяя найти ответа и, не в силах бороться с нахлынувшей усталостью, я отключился.

Какой странный сон… Непонятный и грубый… Кто я? Почему я совершенно неспособен себя узнать? Разум выжигают необъяснимые желания…. Чувствую себя зверем.… Тело рвётся куда-то вперёд. Я чувствую глубокое, гортанное дыхание.… Сейчас я не человек. Сейчас я, самое настоящее животное….

Меня окружает беспроглядный мрак ночи… Сплошные леса и пустоши. И я бегу по ним. Бегу на четырех лапах… Ветер стал моим верным спутником,… он подгоняет меня…. Заставляя неустанно двигаться только вперёд и вперёд.… Какая удивительная, неудержимая свобода! Я зверь! Я чудовище и я счастлив! Из-за тёмных облаков выходит огромная луна, и я слышу свой собственный вой! Протяжный и тяжелый!

Мгновение и самый край глаза улавливает чей-то силуэт. Оборачиваюсь, но здесь никого нет. Пусто. Просто безграничная пустошь освещённая светом серебряной луны… Я выше всех. Смотрю на все эти безграничные поля, словно на свою собственность. Эти леса – моя обитель! Мой дом и мой кров!

И тут, у самого края деревьев, в самом низу поляны, чей-то тёмный силуэт скрывается от моего взора, словно самый настоящий вор.

«Кто ты? И зачем пожаловал в мои владения?» – быстро спускаюсь вниз. Я хочу догнать его! Хочу увидеть и преподать урок!

Наконец-то я здесь. Чувствую странный аромат, неведомых мне прежде цветов, и иду по его следу. Очень тихо и аккуратно. Шаг.… Ещё один… и ещё.… Какая же звенящая тишина, что и самого себя сложно услышать… Приятный шлейф необъяснимого запаха окутывает всё вокруг, заполняя окружающее меня пространство.

Рычу. Готовлюсь к броску. Тёмныё силуэт в просторной накидке стоит, словно неподвижная статуя. Словно не слыша моей угрозы, он беззвучно поддаётся потокам тёплого ветра, позволяя трепать свои тёмные одежды. Секунда и я срываюсь с места, начиная своё нападение! Остался всего метр до броска! Я готов! Я жажду крови! Вижу, как тот содрогнулся. Неподвижная фигура шевельнулась, поворачиваясь ко мне. Мрак капюшона растаял под ярким светом луны, и я и увидел её…

«Клер?» – нет. Не она. Очень похожая на неё и такая же родная, но совершенно не она.… Застыв на месте, я с изумлением рассматривал возникшую передо мной девушку.

«Кто ты?» – какое знакомое лицо…. Какая удивительно нежная и чарующая улыбка…

«Кто ты женщина?!» – испугано отступаю… Страшно! Действительно страшно…! Почему ты так смотришь на меня? Почему опускаешься на колени и так любяще протягиваешь ко мне свои руки?

«Ты не боишься меня? Да кто же ты женщина?!» – я рычу! Снова рычу! Требую подчиниться! Требую сдаться! А она улыбается, впиваясь в меня своими, наполненными любовью глазами…

«Почему ты плачешь? Из-за меня? Это я тебя обидел? – сердце болезненно сжалось, и я сделал шаг навстречу. – Не плачь, глупая женщина. Я не причиню тебе зла».

Горячий язык скользнул по её лицу, утирая солёные слёзы, и она улыбнулась. Нежные руки потянули к моей морде.… Какая тёплая… и нежная… Она обнимала мою шею,… гладила по  длинной шерсти,… а я, совершенно не мог остановиться, чтобы не облизывать её плачущие от боли глаза…

«Моя любимая… Моя родная.… Как же долго я тебя искал.… Как долго блуждал по миру.… Наконец-то ты здесь! Наконец-то мы вместе!» – сердце переполнено любовь и радостью.… Вижу, как тянусь к ней своими руками.… А она всё плачет и плачет.… И мне больно! Как же больно… видеть её слёзы…

Касаюсь лица незнакомки, заставляя взглянуть на себя. Заплаканная… раскрасневшаяся… и невообразимо чарующая… изумительно прекрасная женщина… Не в силах удержаться, я прикасаюсь к её губам по-настоящему долгожданным поцелуем. Как сильно бьётся моё сердце… Как яростно вырывается из груди.… А она всё шепчет и шепчет мне…

– Виктор…

Впиваясь глазами в потолок, я почувствовал, с какой немыслимой силой сжимается сердце! Дурманящий аромат пионов заполнил мою комнату полностью лишая возможность сделать хоть один нормальный вдох!

Соскочив с кровати, я метнулся к балкону. Паника. Немыслимая, бешена паника подчинила себе мой сонный разум.… Хватая ртом прохладный воздух, я изо всех сил пытался совладать с собой, но тело трясло в необъяснимо, дикой лихорадке.

Сам не понимаю, что со мной происходит! Какие-то мутные обрывки сна продолжают сотрясать помутневший разум, отказываясь оставлять меня в покое. Очень хочу закурить! Безумно, просто безумно нужна сигарета! Подкуриваю трясущимися руками и наконец-то  успокаиваюсь…

– Ну и что это было? – но мне не нужен ответ.

Смотря на мёртвый город, снова и снова затягиваясь любимым дымом, я успокаиваюсь.… Чем ближе я оказываюсь к Клер, тем ярче мои ощущения. А стоит ли она того? Стоит ли всех этих необъяснимых мук? Кажется, что я и сам не могу найти на это ответа…. Но мне действительно хочется быть с ней! Действительно нужно. Да…. Так и есть.… Я понимаю, что мне это именно – нужно! Она нужна мне словно вода. Словно воздух… Проклятье… как же сильно я стал зависим от этой женщины, всего после одной нашей встречи…

* * *

Припарковавшись вблизи от указанного дома, я неспешно оставил машину. Невысокая ограда и скрипучая калитка пропустили меня к порогу маленького домика. Я постучал. Очень громко и уверенно, но ответа не последовало. Не зная как поступить, я решил немного прогуляться. Тем более, что сейчас мне выпал такой редкий случай, оказаться у океана своей собственной страны. Даже смешно стало. Прожить столько лет в Англии и ни разу за столько времени не побывать у её берегов.

Удивительно. Мне всегда казалось что вода – она везде просто вода. Где бы ты ни был, во Франции или Америке или на островах. Но оказалось что это совсем не так. Или может, всё дело было не в стране, а в моих собственных переживаниях? Взглянув на часы, убив около получаса, я снова направился к дому Клер. Бессмысленно смотря себе под ноги, мне далеко не сразу удалось увидеть её.

Сначала был смех. Под мелодичные звуки которого, я невольно поднял глаза на стоящую впереди меня фигуру. Отступая от моего авто, в очередной попытке сбежать, Клер повернулась ко мне с таким выражением лица, что у меня внутри всё оборвалось. Мне казалось, что она улыбнётся, обрадуется, но вместо этого та посмотрела на меня словно на своего обидчика.

Словно всё это время я был для неё заклятым врагом, а уж никак не любимым человеком. Я сделал шаг навстречу, и Клер снова испуганно сжалась. Её немыслимый страх сбивал с толку. Он постоянно стоял между нами, не позволяя обрести своего счастья. Как непросто было его прогнать! Как бы сильно я не старался, но это колючее чудовище напрочь отказывалось покидать мою девочку…

Выдохнув, я вполне отчётливо ощутил, что всё кончено. И теперь мне следовало перед ней извиниться и, раз и навсегда, оставить в покое. Какое немыслимое разочарование… Черт. Ну как же тяжело было её любить… Невообразимо сложно и мучительно больно…

Но стоило к ней подойти, как бумажный пакет выпал из ослабших рук и Клер бросилась на меня с объятьями. Она так страстно поцеловала меня, прижимаясь всё сильнее и сильней, что голова пошла кругом. Подняв её, заставляя обвить меня ногам, я подошел к красным дверям дома. Щелчок замка и мы наконец-то смогли попасть внутрь, отдаться на волю своих диких чувств.

Как же удивительно хорошо она пахла.… Чёрт побери…. Внутри всё задрожало.… Приятный аромат её кожи по-настоящему сводил с ума…. Запуская руки под мягкие волосы, я осознал, что с каждой следующей секундой всё больше и больше растворяюсь в этой женщине. Тонкие руки требовательно опустились к моей кофте, принуждая поддаться всем её капризам. Как же быстро мы разделись,… как быстро она подчинила меня себе.… Всего через мгновение я уже лежал на диване, утопая в пьянящем удовольствии её ласки.

И что же она сейчас со мной вытворяла… Чудовищно приятно и восхитительно умело… Прикосновения её мягкого языка и нежных губ…. Чёрт побери… это было слишком хорошо.… Ну надо же.… Всего десяток минут назад мне вполне отчётливо показалось что всё кончено. Что сейчас я снова сяду в машину и поеду обратно в Лондон. А теперь я, по-настоящему счастлив, наслаждаясь близостью со своей, на самом деле, любимой женщиной.

В последний раз, коснувшись меня язычком, заставляя кончить, она сняла с себя тонкую кружевную маячку, накрывая меня своей обнаженной грудью. Придерживая Клер за спину, я спустился на пол, предоставляя ей полную свободу действий. Наклонившись ко мне, накрывая откровенно несдержанным поцелуем, она снова слегка приподнялась. Жадно сжимая бедро, я потянулся к её округлой от возбуждения груди. Своими движениями, Клер, заставляя меня изнемогать от желания как можно быстрее приступить к самому главному.

Вот только как бы сильно мне не хотелось сделать всё по своему, я совершенно не мог себе этого позволить. Сейчас было слишком важно, чтобы Клер поняла, что я ни за что на свете не сделаю ничего против её воли. Чтобы она наконец-то перестала бояться, позволяя нам быть вместе.

– Клер, – из её глаз так неожиданно выступили слёзы, что я даже и не знал, что и думать. – Не плачь…

Приподнявшись, стараясь её успокоить, мне было сложно понять, как сейчас следует поступить и что следует сделать. Клер была так непредсказуема, что любое моё неверное действие могло заставить её расплакаться ещё сильней.

– Я что-то сделал не так? Чем-то тебя обидел?

– Нет… – отрицательно покачав головой, она взяла меня за лицо, тут же прикасаясь лбом к моей переносице.

– Я люблю тебя… Очень,… очень… люблю. Сама не знаю как такое, может быть. Не знаю, но ничего не могу с собой поделать.

О Боги.… Как же долго я ждал этих слов! Как отчаянно хотел услышать. Наконец-то всё стало на свои места. Наконец-то для нас появился шанс стать на самом деле счастливыми.

– Клер, – улыбнувшись, я не мог остановиться, чтобы не целовать её влажные от слёз губы… щеки… глаза… шею… – Теперь всё будет хорошо. Обещаю…. Обещаю тебе,… обещаю…

Уже не в силах усмирить не своей любви, не своей страсти Я уложил Клер на мягкий ковёр, входя в неё первым толчком. Она приятно застонала, позволяя мне с настоящим упоением окунуться в наш с ней секс. Её горячее тело обжигало мне кожу… руки жадно блуждали по спине опускаясь к пояснице… язык касался моих губ в всё более пьянящих и самозабвенных поцелуях…. И мне было хорошо, по-настоящему хорошо…

«Ну, вот опять» – стоило расслабиться, поддаваясь на волю чувств, как я снова испытал это странное ощущение де жа вю…

Казалось, ещё немного, и я наконец-то смогу получить ответ. С каждым следующим толчком, внутри появлялось ощущение, что последняя нить удерживающая завесу этой тайны, оборвётся, позволяя мне всё понять. Мгновение и я коснусь её.… Всё ближе и ближе… Клер застонала, и я пришел в себя, чувствуя, что кончил, так и не успев добраться до истины.

* * *

– Нет! – продолжала противиться моему предложению, жить вместе.

– Потому что ты этого не хочешь или из-за того что тебе неловко? – отвернулся от окна, смиряя её насмешливым взглядом.

– Неловко.

– Рад это слышать, потому что я сам тебя пригласил и сам хочу, что бы ты была рядом.

Наблюдая за Клер, я точно знал что, несмотря на всю её холодность и сдержанность, но сказанные ею вчера слова были правдой. Она на самом деле меня любила, хоть и не могла этого показать. Сейчас её чувства куда  больше походили на очень плотно сомкнутый бутон, которому она не позволяет распуститься.

И, может мне и хотелось, чтобы она наконец-то успокоилась и поддалась им так, как это происходит у Скар, но я точно знал – чем больше я буду на неё давить, тем больше она будет зажиматься. И потому, всё что мне сейчас оставалось – запастись терпением и выдержкой, и просто ждать, когда же Клер позволит им распуститься. Я не знал, какой именно она станет, позволив им возобладать над разумом. Не знал, изменится ли, став, куда более открытой и чувственной, но выбора у меня не было. Хочешь быть с ней? Значит, жди и точка.

– У меня кошка, – так виновато взглянула на меня, что я рассмеялся.

– Вот и хорошо. Всегда хотел, но времени не было. А теперь дома меня будут ждать уже две милые девочки.

– Уверен?

– Ну, на счет тебя ещё не совсем, а вот кошку точно заберу.

– Я согласна, – улыбнулась, спрыгнув со стола. – Главное не пожалей об этом.

– Не бойся, ни за что не пожалею. Что с твоей работой?

– Всё хорошо, – взяла полотенце, вытирая со своего бедра разлитый чай. – Начальник сказал, что не станет меня увольнять. Так что я сразу могу приступить к своим обязанностям.

– Он тебя не обижает?

– Нет. Он, конечно, строгий, но всегда достаточно хорошо ко мне относился.

– Не пристаёт? – облокотился о кухонную тумбу, наблюдая за её реакцией.

В нашей компании, да и во многих других, было вполне обычным делом спать со своими секретарями. И меня это по-настоящему волновало, ведь попади Клер в наш офис, то уже давным-давно стала бы чьей-нибудь любовницей.

– Нет! Мой начальник хороший человек и никогда не позволял себе подобной пошлости. К тому же ему уже за шестьдесят.

– Это хорошо, – её наивность меня и забавляла, и заставляла нервничать. Но потушив сигарету, я лишь принял от неё недопитый кофе, даже и не пытаясь ничего сказать. – Тебе будет нужно возвращаться в старую квартиру?

– Только если Питер попросит и то, исключительно по вопросам развода.

– Это обязательно?

– Нет, – кажется, она сразу поняла, что мне этого не хотелось. И за это я был ей по-настоящему благодарен. – Думаю, можно будет сделать это и в любом другом месте.

– Хорошо. Ваш брак – это конечно не моё дело и я не стану в него вмешиваться, но буду крайне признателен, если…

– Обещаю, – обняла меня, вжимаясь в грудь. – Обещаю, что никому не позволю повлиять на то, что между нами происходит. И ни за что не сделаю ничего того, чтобы могло тебя расстроить. Обещаю тебе, Дэвид Райт.

– Спасибо тебе, Клер Эванс, – улыбнулся, поцеловав её в тёплый лоб.

Но это было только начало, а впереди меня ожидало самое отвратительное – разрыв нашей с Валери помолвки, и это событие предвещало скандал вселенского масштаба. Одним лишь этим я рисковал напрочь испортить отношения не только с Томсоном, но и с отцом. И если на первого мне было, откровенно говоря, наплевать, то на второго.… Тут всё ожидалось гораздо сложней и гораздо страшней, чем могло показаться на первый взгляд.

Но вернувшись в Лондон, я не стал затягивать с неизбежным, не стал тратить время на подготовку почвы и прочей ерунды, которая всё равно бы ничего не изменила. Наверное, именно в этот момент я на самом деле пожалел о том, что смог вызвать у Валери интерес. Ведь если бы в моей жизни не появилась Клер, то я вполне бы сумел сойтись с этой милой, зубастой девочкой.

– Что это значит?! – взревел Александр на весь зал ресторана.

– Это значит, что Валери снова становится самой завидной невестой Англии.

Первые несколько секунд Томсон сидел, смотря на меня широко раскрытыми глазами. Было совсем неудивительно, что он оказался шокирован подобной новостью.

– Если это шутка, – нервно улыбнулась Валери, – то несмешная, – но видя выражение моего лица, она начала срываться на слёзы обиды и задетого самолюбия. – Дэвид, что случилось? С чего вдруг такие перемены спустя всего три недели? Ведь всё же было хорошо!

– Не стоит перед ним распинаться Валери! – вмешался Томсон, яростно отбрасывая с колен накрахмаленную салфетку, практически подпрыгивая на ноги. – А ты! – процедил сквозь зубы, нависая надо мной. – Если ты думаешь, что я прощу тебе подобное оскорбление, то глубоко ошибаешься! Отказавшись от моей дочери, ты буквально плюнул в лицо моей семье!

– Папа! Не нужно, наверное, что-то произошло, раз Дэвид решил так поступить! – попыталась остановить его Валери, но тот лишь разозлился ещё сильней.

– С ума сошла?! Хочешь оправдать этого ублюдка?! Да ты хоть представляешь, что подумает весь высший свет, когда там узнают, что от тебя отказались? От тебя! Валери Томсон! Представляешь, что о тебе подумают?!

– Мистер Томсон, – поднялся, пытаясь его усмирить, – мне на самом деле очень жаль, что всё так вышло. Валери прекрасная девушка и если бы не определённые обстоятельства, то я бы был на седьмом небе от счастья, взяв её в жены…

– Заткнись! – отшатнулся от меня, практически готовясь к драке. – Думаешь, скажешь мне всю эту чушь, и станет легче? Ни за что! Ты ублюдок Райт, настоящий ублюдок и я сделаю всё, чтобы ты пожалел о том, что оскорбил меня и мою дочь!

Глава 14

Лондон, 1820 год.

Когда я проснулся, на часах было уже пять утра. Переведя взгляд на спящую Мадлен, что всё это время продолжала находиться у меня в объятьях, я осторожно опустил её на кровать. Сейчас следовало разобраться с трупом Филиппа, и хорошо, что Огест был столь же безжалостен, сколь падок на деньги.

Всё же было невозможно иметь в своём подчинении людей с иными моральными устоями. Все, помимо Кристин, вполне спокойно воспринимали свои обязанности в этом имении. И только она была вынуждена делать это по абсолютно иным соображениям. Я помог её сыну избежать заключения за убийство избивавшего её супруга. И до сих пор помогаю тому скрываться от правосудия деньгами, выплачиваемыми его матери.

Всё же с женщинами всегда было куда сложнее, чем с мужчинами. Они вполне спокойно могут стать шлюхами или воровками. Но стоит заикнуться про убийство, и едва ли найдётся хотя бы одна, способная выдержать то, что мне от неё может понадобиться.

Вынеся тело наружу, я направился в дом для прислуги. Огест, как всегда, помог мне закопать труп. Уже шестой для этого места. До этого я всегда охотился только в Лондоне. Всё же большой город есть большой город. Одного раза в один-два месяца мне вполне хватало. И всегда моими жертвами становились именно мужчины. Сам не знаю, почему, но убийство женщин у меня не вызывало интереса.

Нет, конечно, я не чурался убивать и их, и всё же. Убивать того, кто куда слабее тебя.… В этом я почему-то не видел ничего привлекательного. А прикончив своих пленниц, мне даже стало сложно представить, и кто бы мог получать удовольствие, убивая именно женщин? Возможно, это были мужчины, которые иным образом и не могли почувствовать своего значения в этом мире. И всё же, будь у меня выбор, то в этом вопросе я бы ни за что не отдал предпочтения женщинам. Так почему же тогда? Очень просто. Потому что на этот раз мне не нужно было убивать.

Наконец-то покончив с захоронением трупа, я смог вернуться в особняк. Сейчас было важно, чтобы Кристин как следует, присмотрела за Мадлен. Кто знает, что могло прийти к той в голову после пережитого. Может, теперь, увидев, как легко я расправился с человеком, она на самом деле решит сбежать или, того хуже, наложить на себя руки. Ведь если внизу я полностью лишил её такой возможности, то в особняке для подобного была масса всевозможных способов.

Часы показали полвосьмого, и мне впервые выдалась возможность отдохнуть. Как-никак, а теперь весь уход за лошадьми лежал именно на мне. Ведь хоть Огест и был кучером, но на этом все его обязанности целиком и полностью заканчивались.

– Что у нас на завтрак?

– Овощное рагу, мистер Олдридж. – поклонилась горничная, стоило заглянуть на кухню.

– Хорошо. Мадлен уже встала?

– Да, господин. Сейчас мисс купается.

– Как она?

– Как всегда, – озадаченно приподняла плечи, искренне удивляясь подобным исходом.

Более ничего не спрашивая, я направился в обеденную комнату. Следовало, конечно, помыться, но мне не хотелось тревожить Мадлен. Тем более застать её в обнаженном виде. Всё же своим телом эта женщина представляла для меня настоящую опасность.

Трахаясь с Кэрри, я даже и близко не получал той безумной разрядки, которая была с ней. Отчего тело постепенно начинало изнывать, всё сильнее и сильнее требуя нашей с ней близости. Такой желанной, но невероятно пагубной для меня близости. В прошлый раз я уже был на грани потери контроля, и сейчас следовало сделать всё, чтобы более не допустить ничего подобного.

– Доброе утро, Мадлен.

Когда она появилась, я уже полностью покончил с завтраком. Отложив газету, чтобы иметь возможность как можно лучше понять её нынешнее состояние, я впервые увидел Мадлен в другом образе. Прежде она всегда ходила простоволосой и практически обнаженной, но теперь же…

Какая всё-таки удивительная красота! Такая холодная и сдержанная, благородная и непроницаемая. С каждым разом эта женщина всё больше и больше меня удивляла. Поднятая причёска и полностью закрытое платье превратили её в настоящую даму. Что ни говори, а Мадлен действительно стала по-настоящему обворожительна. Конечно, далеко не так красива, как многие другие, и всё же…

– Доброе, – слегка вздрогнула от звука моего голоса, послушно присев на отведённое ей место. – Спасибо за новое платье.

– Не за что, я решил, что в нём тебе будет куда удобней выходить наружу, – как же хорошо, что ещё до визита к Адлэю я решил купить ей куда более сдержанный наряд. – Размер подошёл?

– Слегка велико, но это не страшно.

– Хорошо. Пока всё не уляжется, тебе придётся пару дней пожить тут. Кристин уже подготовила для тебя комнату.

– Что с Адлэйем? – говорила так спокойно, что уже мне начинало становиться не по себе.

– До конца недели ему придется провести в больнице, а затем посмотрим.

– Ясно. Сколько человек уже умерло в той комнате?

– Шесть, – я ожидал от неё такого вопроса и потому был вполне готов ответить на все, что могло последовать после.

– И их всех убил ты?

– Да.

– Так же, как Филиппа?

– Тебе на самом деле это интересно? – взглянул в её взволнованное лицо, неспешно отпивая горячий чай.

– Да.

– Нет. В основном это был нож.

– Ясно. И… и тебе это на самом деле нравится?

– На самом деле, – а вот теперь Мадлен начала меня раздражать. Ведь такие же вопросы я уже когда-то слышал из уст Адлэя.

– Но почему?

– А тебе нравится есть?

– Это не вопрос желания. А жизненная необходимость.

– Вот именно, Мадлен. Жизненная необходимость, – допив свой чай, я уже не мог здесь оставаться. – А теперь будь добра, выполни, как следует свою жизненную необходимость.

Нет, может, я и не ожидал от неё понимания, но и таких банальных вопросов мне также не хотелось слышать. Убивая час за часом, занимаясь с лошадьми, я готов был пойти на всё что угодно, лишь бы не возвращаться обратно в дом. Вид наблюдающей за мной Мадлен скрёб железом. Создавалось вполне отчётливое впечатление, что я нигде не могу от неё скрыться…

Хоть внутри, хоть снаружи, а она всё равно способна наблюдать за мной, словно за своей собственностью. Да, так и есть.… Расслабленно откинувшись на металлический борт ванной, я отчётливо ощутил себя её собственностью, и меня это сводимо с ума.… Ну почему это происходит? Чем спокойней она реагирует, тем сильнее я начинаю нервничать…. Кажется, что уже не я, а она владеет сложившейся между нами ситуацией…

«Чёрт…» – сделав глубокий вдох, я был вынужден признать, что должен как можно быстрее избавиться от этой девчонки. Прежде мне казалось, что контроль вернётся, стоит сломить её сексом, но она выдержала, а я проиграл. Хотел подавить её волю болью, но она снова выбралась из этой западни. И вот сейчас… даже видя своими собственными глазами, как я разделался с Филиппом, Мадлен продолжает хранить поистине ледёнящее душу спокойствие…

Наконец-то избавившись от надоедливого запаха лошадиного пота, я смог оставить купальню. Вяло поднимаясь по ступенькам, всё, чего мне сейчас хотелось, так это, как следует отдохнуть и поспать.

– Мы можем поговорить?

– Да, – её появление показалось мне сущим проклятием! Но, слегка помедлив, я всё же согласился. Пропустив её в свою комнату, я устало рухнул в кресло, желая как можно быстрее понять, что именно ей от меня нужно. – Чего ты хочешь?

– Я хочу тебе помочь.

– Мадлен….

Ну вот опять… услышав её предложение, было невозможно сдержать иронии. Снова кто-то хочет меня спасти… Ну как же всё-таки осточертели все эти спасения… Каждая следующая моя пленница то и дело предлагает меня спасти. Что ж, вполне естественно, что на этот раз настала очередь Мадлен.

Но, должен признать, что я испытал настоящее разочарование, услышав это именно из её уст. От кого, от кого, но от неё я ждал этого меньше всего на свете…

– Режь меня. Режь столько, сколько потребуется.

– Почему?

– Потому что хочу спасти твою душу.

– Душу? Я не верю в душу, Мадлен.

– Тогда сделай это для меня.

– Для тебя? – в груди что-то кольнуло. Не знаю, почему, но в этот момент я почувствовал странное чувство, заставляющее сердце забиться куда сильнее прежнего.

– Я хочу знать, что сделала всё, что было в моих силах, чтобы никто больше не умирал. Хочу знать, что ты больше не убиваешь.

Так вот оно что,… а я-то уже было подумал…

– Хочешь остаться здесь по собственной доброй воле? Стать такой себе Жанной д'Арк, положив себя на жертвенный алтарь ради спасения чужих тебе людей?

– Нет, – покачала головой, продолжая впиваться в меня печальными глазами. – Плевать мне на других людей. Я хочу сделать это только из-за тебя…

– Мадлен, – усмехнулся, сжимая губы, – неужели ты считаешь меня идиотом, способным поверить в то, что ты готова стерпеть всю ту боль, которую я тебе причиню? Нет. Много, Мадлен. Очень много боли, – поднявшись на ноги, я приблизился к ней, желая получить ответ. Нет,… я хотел не просто ответ. Я совершенно точно хотел услышать нечто конкретное. – Это будет не один раз, и даже не два. Это будут десятки раз и сотни шрамов. И ты говоришь о том, что выдержишь всё это, даже не попытавшись прекратить? Предоставишь мне своё тело в любой момент, когда мне это потребуется? И будешь терпеть всё снова и снова так долго, так я того захочу?

«Скажи мне, – не мог отвести от неё глаз. Сейчас мне как никогда прежде хотелось услышать от неё заверения в том, что она на самом деле готова принять меня таким, каков я есть. – Скажи мне это, Мадлен. И клянусь твоим богом, что сейчас же вопьюсь в тебя поцелуем…»

– Да. Но…

Вот и всё…. Услышав это «Но», я тут же отступил, возвращаясь обратно к креслу. Что ни говори, а у меня вошло в привычку проигрывать этой девчонке…

– А вот и то самое «Но», которого я так ждал. И чего же ты хочешь взамен?

– Есть кое-что, о чём бы я хотела попросить.

– И что же это?

– Вы поможете моей семье деньгами.

– И как же именно ты узнаешь, что я это сделал?

– Никак. Просто поверю вам на слово.

– И ты, правда, считаешь, что я тебя не обману и честно выполню данное обещание? – но на этот раз мне уже было всё равно, что она говорит. И её глупая наивность, и наглое предложение стали для меня всего лишь пустыми словами.

– Да.

– Хорошо. Допустим так. Что еще?

– Вы и дальше будете позволять мне выходить на улицу в своём присутствии.

– Справедливо.

– И…

– И? А не много ли «И» ты хочешь?

– Вы позволите мне принимать в этом участие.

– И как же именно ты это себе представляешь? – а вот это было именно тем, чего я не мог сейчас допустить. Своим предложением Мадлен вполне уверенно переходила черту наших с ней ролей: хозяин – пленница.

– Я позволю вам всё необходимое, но остановлю, если начнёте переступать черту, как это было в последний раз.

– Всё? – слово «позволю» стало для меня последней каплей в этом предложении. После которой, я уже и так, всё для себя решил.

– Да.

– Хорошо, Мадлен, я тебя понял. А теперь будь добра меня оставить.

– И вы не дадите мне ответ?

– Это совсем не тот вопрос, на который можно так быстро дать ответ. Поэтому позволь мне, как следует отдохнуть и подумать.

Указав ей на дверь, все, о чём я мог думать – как сильно хочется спать. Рухнув на кровать, тут же отогнав от себя любые мысли, я утонул в совершено неразборчивом сновидении…

* * *

Бессмысленно смотря в потолок, я всё же был вынужден подняться. Ну, надо же, оказалось, что я проспал до пяти часов дня. И не удивительно…. Какая тяжелая ночь и совершенно неприятное утро…

Спустившись к столу, я застал Мадлен, сидящей у окна. Она так тяжело и проникновенно вздыхала, что было тяжело сдержаться от ехидного замечания, в ответ на которое она так неожиданно засмеялась, что я невольно почувствовал себя полным дураком

– Вы подумали над моим предложением? – взглянула на меня, присаживаясь рядом, всё больше и больше раздражая меня своей фамильярность.

– Подумал.

– И?

– И я хочу нормально поесть, – но стоило мне взять в рот кусок мяса, и я тут же почувствовал, как эта женщина вполне успешно заполняет все аспекты моей жизни.

– Как мясо?

– Как обычно. А что?

– Ничего. Просто мне показалось, что с ним что-то не так.

– Тебе показалось, – я знал, что именно она хотела услышать, но был слишком зол, чтобы это произнести.

Покончив с этим ранним ужином, я позвал её на прогулку. Знаю, что произнесённые мною слова звучали довольно жестко и грубо. Но на время её пребывания рядом со мной было важно, чтобы та не допускала ничего, что могло заставить меня захотеть с ней переспать. Больше никаких распущенных волос и никаких соблазнительных сорочек.

День, за днём наблюдая за Мадлен, видя, как она читает в гостиной, как ходит к лошадям и помогает Кристин с готовкой, я всё больше и больше пропитывался к ней необъяснимой злобой. Эта женщина была повсюду! Она так нагло вторглась в мою обитель, превращаясь в самое настоящее стихийное бедствие! Она так старалась сблизиться со мной, так старалась говорить обо всём, о чём можно, что с каждым разом становилась для меня всё более и более навязчивой персоной.

И как же я был рад, что наконец-то смогу оставить эту надоедливую женщину на целых две недели! То, что прежде я считал наказанием, стало теперь самым настоящим подарком! Получив от неё желаемое, я распорядился, чтобы Кристин как следует, за ней присмотрела. Ведь хоть Адлэй и возвращался в имение, но беспокоить его лишним хождением в подвал мне не хотелось.

Попрощавшись с Кэролайн, я занял свою каюту вместе с остальными представителями этой нашумевшей делегации. Понадобилось не так уж и много времени, чтобы прибыть во Францию, и куда больше ожидаемого, чтобы добраться до Парижа. Всего три дня, и мы наконец-то на месте.

– Вот уж и не думал, что эти французские снобы смогут устроить такой приём, – усмехнулся лорд Эдгар Броу, потягивая сигару.

– И не говорите, – вздернул бровь герцог Грегор Анже, самый пожилой из нас, – сам ожидал, что они куда скорее накормят нас своими болотными гадами, но уж никак не нормальной едой.

– А вам не кажется, что ваш тон может привлечь к нам внимание? – указал им бокалом на двух откровенно рассматривающих нас герцогов.

– Да бросьте, Виктор, – спокойно заключил старик. – Не думаю, что они хоть что-то способны разобрать. Тем более, что говорим-то мы на английском.

– Ну что, господа, – подошёл приставленный к нам виконт Перрен. Будучи моим ровесником, этот мужчина просто удивительно походил на желторотого юнца. Светлые волосы и ярко зелёные глаза придавали ему столько необъяснимого женского очарования, что это с каждым разом всё больше и больше выбивало землю из-под наших ног. Отчего во мне зарождались подозрения, что именно из-за этого его к нам и приставили. – Вам понравился вечер?

– Вполне, – довольно поднял бокал Эдгар. – Хотя, я всё же надеюсь, что он ещё не подошёл к концу.

– Ну что вы, господа. Это только начало. Впереди у нас ещё вся ночь, которую на этот раз вам придётся провести уже в другом обществе.

– Вот и хорошо. Хватит уже этих бесконечных дел. Пора бы уже как следует и отдохнуть.

– Тогда прошу за мной.

Как и следовало ожидать, этому утомительно долгому приёму было суждено закончиться в публичном доме. Старая добрая традиция для всех гостей, вне зависимости от того, на чьих берегах они высаживаются. Забравшись в просторный экипаж, нам пришлось не так уж и долго трястись по каменной дороге. Всего через двадцать минут мы оказались у большого и достаточно красивого здания.

– Эти дамы предназначены сугубо для членов правительства. Так что можете не переживать о состоянии их здоровья, – улыбнулся Жак Перрен, оставляя экипаж. – Совершенно никаких болезней и прочих недугов. Выбирайте ту, что понравится, и наслаждайтесь.

Ну, этого он мог и не говорить. Здоровье девушек, что обслуживают высшие чины – всегда было на первом и самом важном месте. И мы-то уж и без того были прекрасно обо всём этом осведомлены.

– Добрый вечер, господа. Позвольте принять Сисару вашу верхнюю одежду, – поприветствовала нас немолодая, но достаточно привлекательная дама, что в отличие от всех остальных, как и полагает, была целиком и полностью замурована в сдержанное тёмно-бордовое платье. – Рада принимать вас в этой скромной обители любви и наслаждений. Если у вас имеются какие-нибудь особые предпочтения, то я почту за честь подобрать для них соответствующую девушку.

Отступив, я принял бокал вина, рухнув на стоящее в углу кресло. Перед глазами то и дело мелькали полуголые девицы, выставляя напоказ свою грудь. Красные чулки соблазнительно подчёркивали стройные ноги, игриво заканчиваясь на середине бедра, утопая в кружевах и подвязках. Куда ни посмотри – сплошные жрицы любви в полном смысле этого слова.

Сколько же их было… Женщины на любой вкус. Высокие и низкие, худые и полные. Блондинки и брюнетки. Даже пара женоподобных юношей, к одному из которых сразу же подошёл виконт.

Сладкий воздух был наполнен ароматами корицы, мускуса и спермы. А изо всех уголков раздавался мелодичный женский смех и стоны, заставляющие поддаться всеобщей атмосфере похоти и удовольствий.

– А ты почему один? – игриво улыбнувшись, опустилась к моим ногам миловидная барышня, запуская руку по бедру вверх. – Хочешь, я составлю тебе компанию? – слегка привстала, гипнотизируя меня своими томными глазами.

– Ещё не время, – улыбнулся в ответ, перехватив её любопытную ручку.

– Как надумаешь, зови.

Проводив её безразличным взглядом, я снова принялся за изучение мелькающих передо мной девиц, выбирая именно ту самую. У этой грудь маленькая, у той, наоборот, большая. Тут не тот цвет волос. Стоять, и когда это меня начал интересовать цвет их волос? Ну, допустим, рыжие мне всегда не нравились, ну а чем русые не подходят?

«Да нет же, тут не в волосах дело, а просто лицо не то, – что ни говори, а меня всё больше и больше начинало раздражать то, что я никак не могу выбрать себе девочку, по вкусу. – Ну и какую же я тогда хочу? – глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. – Нет… – устало потёр глаза, прекрасно понимая, к чему всё идёт. – Её я точно не хочу».

– Что-то не так, господин? – подошла мадам. – Вам никто не нравится?

– У вас есть девушка среднего роста, худенькая и стройная. С мягкими чертами лица и обязательно длинными тёмными волосами?

– Да, господин, – довольно кивнула, указывая мне дорогу. – Прошу пройти в спальню. Сейчас я пришлю её к вам.

Откинувшись на подушки, я наблюдал за вереницей разноцветных занавесок. Было действительно интересно, какую же именно женщину мне сейчас пришлют. Лёгкая ткань качнулась, и прямо передо мной показалась изумительная красавица. Точёная фигура соблазнительно просматривалась через чёрные кружева её наряда. Пышные бёдра переходили в невероятно тонкую талию, а роскошная грудь выдавалась из откровенного ворота. Волнистые волосы спадали по её великолепному телу, практически доставая до самой поясницы. Ну а лицо… Что ж, этой нимфой я оказался очень даже доволен.

– Как вас зовут? – улыбнулась, продолжая возбуждающе покачивать бёдрами, приближаясь к кровати.

– Виктор.

– Очень приятно, Виктор, – словно проворная кошка опустилась к моим ногам, взбираясь на кровать. Белоснежное бедро показалось из распахнутого халата, и я почувствовал, что начинаю возбуждаться. – А меня Сабина.

– Да неужели? – улыбнулся, прекрасно понимая, к чему это было сказано. – Позволишь попробовать?

Секунда, и она уже лежала подо мной, позволяя обнажить свою изумительную грудь. Алые соски соблазнительно напряглись, выступая вперёд, и я не удержался, чтобы не взять их в рот. Девушка довольно выдохнула, ёрзая ягодицами по прохладным простыням.

И в этот удивительно эротичный момент я понял, что совсем не хочу с ней трахаться. Вернее, не то, что не хочу. Будь моя воля, и я бы вполне спокойно провёл с ней всю эту ночь, но из головы наотрез отказывалось выходить то, что так грубо всё портило…

– Сколько тебе лет, Сабина? – оторвался от груди, смотря в её затуманенные желанием глаза.

– Двадцать четыре.

– И как долго ты уже здесь работаешь?

– Только год, – пожала плечами. – Но это не значит, что я плохо справляюсь. Не переживай, я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо.

А никто и не сомневался. Вот только сейчас меня волновали отнюдь не её умения, а как раз то, через какое количество мужчин она прошла за сегодня, до того, как в этой комнате появился я. И представляя это, у меня пропадало всё желание прикасаться к ней губами.

Как же хотелось отдаться на волю чувств, поддаться пороку и искушению в полном смысле этих слов. Но представляя, что всего несколько минут назад её красивого тела мог касаться язык какого-нибудь старого маркиза, и я уже не мог себя пересилить, чтобы оставить на ней хоть один поцелуй, а тем более принять…

– Тогда покажи, насколько ты хороша.

Извернувшись, выбираясь из-под меня, она тут же скинула с себя распахнутый наряд, представая передо мной полностью обнаженной. Секунда, и Сабина потянулась ко мне, освобождая от рубашки.

Что ж, должен признать, что эта женщина вполне успешно оправдывала своё звание жрицы любви.… Устроившись у меня между ног, она взялась за возбуждённый член, нежно обхватив его губами. Ловкий язычок приятно касался головки, вырисовывая на ней всевозможные узоры, от которых по телу побежали мурашки.

Смешавшись с волной удовольствия, стремительно растекаясь по уставшему телу, они превратились в лёгкую дрожь, позволяющую всё больше и больше насладиться процессом. Но, не доведя дело до заветного конца, всего лишь раззадорив мой пыл, она приподнялась, опускаясь лоном на возбуждённый член, заставляя взгромоздиться сверху. Сабина и впрямь была удивительно хороша.… Какая же умелая и точно знающая, чего именно от неё желает получить мужчина.

Двигая бёдрами в такт моих толчкам, принуждая входить в неё всё глубже, она извивалась от удовольствия, позволяя мне наслаждаться её погружённым в процесс лицом… Приятные стоны и прикосновения её горячих рук к моему телу заставляли меня двигаться всё быстрее и быстрее, пока я не почувствовал, что кончил в неё.

Откачнувшись, укладываясь на спину, я наконец-то сумел отдышаться. Слегка помедлив, моя любовница прижалась ко мне сбоку, поглаживая по груди. Как же хотелось целиком и полностью отключиться от всего происходящего, погружаясь в сонный дурман, но уже через мгновение мой покой нарушило надоедливое лицо той девчонки.

Словно специально появившись в моём затуманенном от секса разуме, Мадлен полностью лишила меня любого покоя. Образ Мадлен так крепко засел во мне, словно в этот самым момент она была рядом. Смотрела на то, как я лежу рядом с другой женщиной, позволяя ей прижиматься к моей груди. Смотрела на меня глазами, наполненными грустью и разочарованием…

Не знаю, почему, но в тот момент я почувствовал себя самым настоящим предателем. Я знал, что ничего ей не должен, знал, что волен жить, как сам того пожелаю, и всё же необъяснимая горечь выжигала уставший рассудок раскалённым металлом.

– Извини, красавица, но мне пора.

– Уже?! – разочаровано взглянула на меня. – Может, ещё разок? Ну, пожалуйста, пока у нас ещё есть время.

Как же хотелось согласиться и снова насладиться этой женщиной, но стоило мне об этом подумать, как вновь стало тошно, словно я проглотил нечто отвратительно мерзкое.

– В другой раз, крошка.

Одевшись, я оставил данное заведение, направляясь в отведённые для меня покои. Устало рухнув на кровать, я впервые в жизни пожалел, что не курю… Что-что, а сигара бы мне сейчас уж точно не помешала! После случая с изнасилованием Мадлен настолько глубоко запустила в меня свои корни, что я уже нигде не мог от неё скрыться.

Даже теперь, даже во Франции, даже в постели с другой женщиной Мадлен постоянно была рядом. И с этим однозначно нужно было что-то делать. Но что? Прежде у меня ещё никогда не было подобных проблем, и я не знал, как именно следует поступить.

Глава 15

Лондон, 1820 год.

– Слушаю.

– Привет, Мэт, – дружески поприветствовал своего зятя, стоило долгим гудкам смениться на знакомый голос. – Ты бы мог проследить для меня за ходом одного дела?

– Привет, Дэвид, нечасто ты ко мне с такими просьбами обращаешься. Что за дело?

– Бракоразводный процесс моей девушки.

– Подожди секунду. Это что шутка? Какой девушке? Ты ведь всего несколько недель как обручился с Валери Томсон и, если я не ошибаюсь, то она и близко не была замужем.

– Это не она, – подпалил сигарету, делая такую нужную мне затяжку – Помолвка с Валери разорвана и теперь я собираюсь жениться на другой женщине.

– Ого! – довольно засмеялся. – Ты что, серьёзно?!

– Вполне.

Может, мне и не хотелось, чтобы в моей семье узнали про то, что я не просто разорвал помолвку с одной из самых завидных невест Лондона, а то, ради кого я это сделал. Но Мэтью Прайс был не только мужем моей покойной сестры, и не только другом со времён университета, но ещё и одним из лучших адвокатов столицы и единственным, кто мог держать меня в курсе происходящего.

– Да ты полон сюрпризов Райт! А отец-то твой в курсе? Как он к этому отнёсся?

– Он ещё не знает, и я буду благодарен, если ты ему об этом не скажешь.

– Не вопрос, кстати, если хочешь, то давай именно я её разводом и займусь! Сам знаешь, что так будет куда легче контролировать процесс.

– Знаю, – оставил кресло, опираясь предплечьем в огромное окно, укладывая лоб на сжатый кулак. – Но это тот случай, когда я не могу навязывать свою помощь.

– Хорошо. Как их имена?

– Питер и Клер Грем.

– Имя кого-нибудь из их адвокатов знаешь? Ну, или судьи?

– Прости, Мэт, но по этому вопросу я не знаю совершенно ничего.

– Ладно. Работёнку ты мне, конечно, ту ещё подкинул. Но я всё же постараюсь разобраться что там и как.

– Спасибо.

– Ну, ты даёшь! – снова засмеялся. – Что ж, не ожидал от тебя такого, поздравляю, Дэвид, давно пора было сбросить с себя бремя закоренелого холостяка! А то я уже начал переживать, что никому так и не удастся пригвоздить тебя к семейному гнёздышку. И не видать ни Анне, ни Джеймсу своих кузенов.

– Как они? – улыбнулся, стоило тому заговорить о моих племянниках.

– Всё хорошо. Потихоньку находят общий язык с Люси. Так что приезжайте в гости, будем очень рады вас видеть.

– Обязательно. Как только найдётся свободная минутка, сразу к вам приедем.

– Ну так может она найдётся на этих самых выходных? Как раз и обсудим все вопросы.

– Договорились.

Положив трубку, продолжая смотреть на мелькающие далеко внизу машины, мне хотелось одного – чтобы этот проклятый развод закончился как можно раньше. Не знаю почему, но чем дольше Клер оставалась миссис Грем, тем тревожней я себя чувствовал. Мне хотелось уже раз и навсегда оторвать её от этого мужчины, точно зная, что теперь между ними на самом деле всё кончено. Всё же пять лет – не такой уж и маленький срок. Кто-кто, а моя сестра к этому времени уже была беременна вторым ребёнком, сходя с ума по Мэту. И потому я отказывался поверить в то, что брак Клер мог на самом деле оказаться таким холодным, как она про него отзывалась.

– Ну что, ты идёшь? – заглянул в кабинет Уолтер, отвлекая меня от собственных мыслей.

– Не в этот раз.

– Шутишь? – непонимающе опёрся о стол, наблюдая за тем, как я надеваю пиджак. – Столько шишек в одном месте не собиралось ещё со времён продажи NSD! Там же будут все самые важные люди Лондона!

– Прости, но сегодня ты будешь охмурять их без меня.

– Ты что, заболел?

– Нет, – улыбнулся, смотря на его недоумённое лицо. – Просто дома меня ждет, куда более важный человек.

– Смотри, не потеряй хватку со всеми своими амурными делами.

– Не бойся, не потеряю.

Вот уже неделю мне повезло начинать каждый свой день вместе с Клер. Совместный завтрак, поездка на работу, а затем мы снова встречались у электрокамина, ужиная и просматривая всё новые и новые фильмы.

Припарковавшись, я прошёл мимо консьержа, заскакивая в лифт. Громкая музыка заполнила всю мою двухэтажную квартиру, позволяя неслышно разуться и подступиться к танцующей у кухонной поверхности Клер. Свободное и очень короткое платье так соблазнительно подчёркивало её стройную фигуру, что было довольно сложно удержаться от какого-нибудь игривого жеста.

– Что ты готовишь?

– Телятину с яблоками, – испуганно дёрнулась, тут же поворачиваясь ко мне с поцелуем. – Я думала, ты не появишься раньше семи.

– Получилось освободиться. Помощь нужна?

Покончив с ужином, я всё ещё сомневался, стоит ли приглашать её на семейные посиделки к моему уже практически бывшему зятю. Тем более понимая, что Мэт может воспользоваться ситуацией и позвать на эти «смотрины» не только нас.

– У тебя есть планы на субботу?

– Нет, – улыбнулась, отпивая вино. – А ты что-то хотел?

– Есть одно предложение, но я не знаю, стоит ли оно того.

– И что же это?

– Супруг Дженни приглашает нас познакомиться с его нынешней девушкой.

– Если я нужна тебе там, то конечно я буду рядом, – взяла меня за руку, словно я собирался на похороны.

– Просто я не совсем уверен, насколько тебе самой будет там комфортно. Тем более если Мэт решит пригласить моих родителей.

– Так это знакомство с твоей семьёй? – снова улыбнулась, отчего мне стало достаточно неловко продолжать.

– Я не знаю, знакомство ли, и не знаю, насколько тебе самой это всё будет интересно. С отцом я всегда не особо ладил, а мачеху до сих пор не переношу. К тому же… – слегка поморщился, потирая бровь.

– Что?

– Я бы не хотел лишний раз показывать тебя им, пока мы не помолвлены.

– Почему?

– Потому что ты всё ещё чужая жена.

– Думаешь, я передумаю и вернусь к Питеру? – кажется, Клер на самом деле была удивлена и даже слегка обижена.

– Не знаю, но не хочу лишний раз остаться в дураках.

Если честно, то я ждал от неё совсем другой реакции. Обиды или разочарования, но не того, что она вдруг сядет мне на колени прямо за обеденным столом. И хорошо, что ужин был окончен, иначе все её старания всего за секунду оказались бы на полу…

Погладив меня кончиком носа, Клер сделала глубокий вдох и впилась непривычным поцелуем. Она и ласкала, и возбуждала, и сводила с ума. Запустив мне в волосы свои тонкие пальцы, сжимая их на затылке, Клер всё больше и больше погружала меня в исходящий от неё дурман вожделения.

Смотря в слегка прикрытые глаза и касаясь её дрожащих от страсти губ, я снова и снова понимал, что проваливаюсь в губительную пучину нашей связи. Обхватив меня бёдрами, Клер соблазнительно откачивалась от меня, принуждая расстегнуть молнию платья, обнажая нежные плечи, возвращая её обратно к себе. То всё больше прижималась, заставляя утопать в своём тепле и аромате…

– Помнишь, что ты мне сказал? – провела губами по виску, обжигая горячим дыханием. – Ты чувствуешь это? Чувствуешь, как целая вселенная сходит с ума, когда мы рядом? Думаешь, я смогу отказаться от единственного мужчины, рядом с которым чувствую себя настолько живой? Нет, Дэвид, я не отступлюсь… – поцеловала в лоб, спускаясь губами к переносице, пока я всецело находился в её пьянящей власти. – И ни за что на свете не откажусь от тебя.… Потому что люблю.… Люблю, как ещё никогда прежде…. И я хочу, чтобы ты знал это… Ты мой, и всегда будешь моим…

– Я твой, – поднялся, опуская её на стол. – Только твой и ни чей больше.

Обхватив меня ногами, не позволяя отстраниться, Клер потянулась к молнии брюк. Почувствовав её руки у себя на члене, пришлось напрячься сильнее прежнего, сдерживая желание. Но в этот момент Клер сама подалась вперёд, заставила войти в себя, и я уже не мог остановиться. Всё же секс с ней удивительным образом отличался от всего прочего. Кажется, всё как всегда, и в тоже время – совершенно иначе.

Какая же она горячая! Нежная и приятная.… Как же удивительно хорошо и невероятно приятно было находиться в её изнывающем от желания теле… С каждым следующим ритмичным движением я всё отчётливей чувствовал, как все мои ощущения опускаются в самый низ живота. Давление увеличивается. Становится практически невыносимым. Глубоким и пульсирующим. Шею и колени сводит от пронзающей плоть неги, что неустанным потоком разливается по всему моему телу в предвкушении обещанного удовольствия.

Клер стонала. Прижималась ко мне поцелуем. Втягивала мой язык себе в рот. Соблазняла, дразнила, посасывала, и я почувствовал, что всё ближе и ближе подхожу к своему пределу. Бешеная разрядка электрическим ударом прошлась через всё моё тело, разрывая на части. Противный звон в ушах и белые вспышки перед глазами…

Казалось, что в этот момент меня полностью лишили костей. Тело обмякло, и удерживаться на локтях стало сущей пыткой.

– Чь… – прошептала, заставляя прилечь к себе на грудь. – Я люблю тебя, Дэвид, – поцеловала меня, поглаживая по лицу. – И уже никуда от тебя не денусь…

* * *

– Проходите, – улыбнулся Мэт, пропуская нас в просторную прихожую, тут же протянув мне руку. – Рад тебя видеть.

– И я тебя. Познакомься, это Клер. Клер, это Мэтью, – помогая Клер снять френч, снова и снова любовался её серебряным платьем. Удивительно, и как только женские наряды умудряются сочетать в себе столь не сочетаемые вещи. Длинные узорные рукава, полностью закрытая грудь и длина по самое колено. Но стоило ей повернуться обнаженной спиной, и соблазнительный вид её лопаток начинал сводить с ума.

– Очень приятно, Клер.

– И мне.

– Должен признать, не ожидал, что вы всё же примете моё приглашение.

– Шутишь? Ну не мог же я оставить без внимания своих племянников. Надеюсь, они дома? – специально повысил голос, заставляя себя услышать. – Мы привезли им подарки.

– Дядя Дэвид! – выбежала Анна, заключая меня в свои крепкие детские объятия.

Удивительно, но именно такой я и помнил Дженнифер в пять лет. С такими же волнистыми светло-русыми волосами и большими зелёными глазами. Всё-таки хорошо, что они ей достались от матери. Такой редкий и красивый цвет. Будет жаль, если с возрастом они всё же посереют, как у Мэта.

– Привет, малышка, – поцеловал в карамельную щеку. – Надо же, какая ты сладкая, словно самая настоящая конфетка! Ещё немного, и я тебя съем!

– Не надо, – смущенно засмеялась, пряча своё личико.

– Дэвид! – подбежал трёхлетний мальчишка, и мне пришлось держать уже двоих.

– Джеймс, что я тебе говорил по поводу того, как следует обращаться к своему дяде?

– Да брось, всё он правильно делает. Я сам ему сказал, чтобы называл меня по имени. Мы ведь друзья.

– А что это за тётя? – тихонько поинтересовалась Анна, скромно поглядывая на мою спутницу.

– Добрая фея, что принесла вам подарки.

– Привет, меня зовут Клер. Будем знакомиться? – по-дружески пожала ей руку. – Хотите посмотреть, что мы принесли вам с дядей Дэвидом?

Ребята закивали, и мне пришлось опустить их на пол, позволяя заглянуть в большие подарочные пакеты.

– Привет, Дэвид, – нерешительно улыбнулась Люси, смотря на меня своими блекло-голубыми глазами.

– Привет, Росс.

– Сам знаешь, я давно уже не Росс.

– А для меня ты навсегда останешься именно Росс.

Кто бы мог подумать, что после смерти Дженн именно подруга детства займёт её место. Тем более, что при жизни сестры именно я должен был стать супругом Росс. И я бы им стал. Наверняка бы стал, если бы десять лет назад достаточно грубо не разбил ей сердце.

Спокойная и податливая. И, в тоже время решительная и напористая. Смотря на неё сейчас, мне становилось трудно понять, чем именно она меня привлекала. Да и привлекала ли вообще? Сейчас бы я совершенно точно сказал, что та интересовала меня лишь с точки зрения постоянной партнёрши по сексу. Я всегда считал эту мягкую и приветливую блондинку хорошим человеком, но… не женщиной, к которой бы меня по-настоящему влекло.

И пусть тогда я и поступил грубо, пусть и пережил целую тонну укоров и обвинений из уст Дженни. А ещё месячный бойкот и постоянные пакости в виде подмены шампуня, оскорбительных писем всем моим подругам и прочего ребячества, зато сейчас и она, и я были счастливы уже рядом с действительно своими людьми.

– Договорились, Райт, – улыбнулась, прижимаясь к Мэту.

– А это Клер.

– Очень приятно, Клер. Вот уж и не думала, что доживу до того дня, когда этот прожжённый трудоголик всё же найдёт время на девушку.

– Ну, не думаю, что прежде он не находил на них времени.

– Находил, конечно, но это были девушки для совсем других забав.

– Росс, – кинул им вслед. – Даже и не думай забивать ей голову подобной чепухой.

– Что, страшно? Это хорошо. Прежде ты ещё ничего подобного не боялся.

– Пусть женщины поговорят о своём, – хлопнул меня по плечу Мэт, указывая на веранду. – А мы пока расслабимся и поговорим о своём.

– Ты узнал, о чём я тебя просил? – взглянул на него, закуривая.

– Ну как тебе сказать.… А твоя девушка точно не хочет, чтобы за это дело взялся кто-то опытнее Уокера? – последовал моему примеру, явно подбирая слова. – Если брать во внимание твои связи и мой опыт, то уже через неделю-другую твоя девушка была бы уже мисс Эванс. Но вместо этого она имеет дело с самым бесхребетным адвокатом из всех, которых я только знаю

– К сожалению, она не считает, что бывший муж может хоть как-то её обидеть, – затянулся, прекрасно понимая, что процесс явно обещает быть долгим.

– А зря. Не думаю, что его адвокат просто так постоянно переносит встречи. Слушай, а почему ты сам не хочешь слегка подсобить в этом деле?

– Хочу, но не могу. Я пообещал, что не стану вмешиваться.

– И тебя устраивает, что её развод затянется на полгода?

– Нет, конечно, но какой у меня выбор?

– Слушай… со всем своим уважением и к тебе, и к Клер, но ты уверен, что в этом деле нет подводных камней?

– О чём это ты?

– А тебе не кажется странным, что вместо того, чтобы стремиться, как можно быстрее избавиться от бывшего мужа, она так грубо тянет резину, отказываясь от любой помощи, способной ускорить её развод?

– Думаешь, Клер меня разводит?

– Да кто его знает, – озадаченно пожал плечами. – Просто для меня это слишком странно.

– Нет, Мэт, – отрицательно показал головой, смотря под ноги. – Точно нет.

Не хотелось признавать, но подобные мысли уже успели меня посетить. И всё же я даже на секунду отказывался поверить в нечто подобное. Клер точно не могла быть одной из таких женщин. Ну на самом же деле, не могла же она точно знать, что я ею заинтересуюсь? Что захочу встречи, после которой отправлюсь за ней на другую сторону Англии? Нет, точно не могла. К тому же провернуть такую сложную аферу, и всё ради чего?

– Ну а если ты надавишь на него, например, через работу, или это тоже запрещено?

– Запрещено хоть какое-нибудь моё участие, и я не хочу лишний раз ругаться с Клер из-за этого развода.

– Да уж.… А как тогда насчёт моего участия? Не против, если я сам сделаю тебе подарок и потяну за нужные ниточки? Обещаю, что сама она об этом ни за что не узнает.

– И за какие же ниточки ты собираешься потянуть?

– Да всё за те же, – подмигнул, выкидывая бычок.

– Что ж, это действительно был бы отличный подарок.

– Ну вот и договорились. Пойдём, поиграешь со своими племянниками.

– С удовольствием.

Когда мы зашли обратно в квартиру, те уже сидели около телевизора, распаковав все привезённые нами подарки. Красочная обертка кусками валялась по всей гостиной, и я невольно вспомнил своё собственное рождество.

Как странно. После ухода матери я больше ни разу о ней не слышал ни от отца, ни от неё самой. Возможно, что та уже давным-давно умерла или же, наоборот, начала совершенно другую жизнь со своей новой семьёй.

– Дэвид, а фея может снова прийти к нам в гости?

– Ну конечно, может, – опустился на пол, наблюдая за их игрой. – Как только она подарит подарки остальным детям, сразу же вернётся к вам.

– Женись на ней, и тогда она сможет приходить к нам чаще.

– Анна, – засмеялся Мэт, – вам только что принесли, целую гору игрушек, так что некрасиво выпрашивать ещё.

– Она красивая, – шепнула мне племянница на ухо, заставляя улыбнуться.

– Да, Анна, очень красивая.

– А знаешь почему?

– Почему?

– Потому что злые феи превращаются в страшных ведьм.

– Правда? – удивлённо поднял брови, практически срываясь на смех, забавляясь её поученьями.

– Да, дядя Дэвид. И поэтому тебе нужно жениться на ней.

– Правда? И почему же?

– Потому что тогда ты будешь её целовать, и она уже никогда не сможет стать плохой.

– Хорошо, Анна, – поцеловал в лоб, смотря на откровенно смеющегося Мэта. – Обещаю.

Должен был признать, что даже не ожидал, что этот вечер окажется таким замечательным. Всё-таки дети – это чудо. Наблюдая за тем, как Джеймс подвёл к нам Клер, мне на самом деле стало интересно, а какой бы была наша семья?

Я всегда очень любил наблюдать за тем, какой женой и мамой стала Дженнифер. Как, повстречав Мэтью, она изменилась. Как резко повзрослела в свои двадцать три. Как дружно эти двое преодолевали выпавшие на их долю испытания. Больше года они не могли зачать ребёнка, едва не потеряли Джеймса, а потом Дженн узнала, что у неё лейкемия…

«Чёрт!» – противное жжение в глазах заставило отвернуться от племянников. Сейчас мне не хотелось вспоминать обо всём том ужасе, который нам пришлось пережить, но мысли снова завели меня совсем не в те дебри.

Тёплая рука легла поверх моих пальцев, заключая в замок. Кажется, Клер сразу почувствовала, как горько мне стало в эту минуту. Ничего не говоря, она придвинулась, поцеловав меня в щёку. Наверное, именно в этот момент я и понял, что Клер стала для меня не только любимой женщиной, не только прекрасной любовницей, но ещё и другом. И мне очень хотелось, чтобы так было всегда.

Глава 16

Париж, 1820 год.

– Добрый день, Сабина.

Улыбнулся, приветствуя подошедшую к дверям девушку. В этом тёмно-синем наряде и шляпке она меньше всего походила на куртизанку.

– Виктор, – одарила меня приятной улыбкой, подходя ближе. – Как ты меня нашёл?

– Спросил у виконта, – поцеловал перчатку на её руке. – Всё же девушку, обслуживающую высшие чины найти куда проще ожидаемого.

– Возможно, но сегодня я не работаю.

– Замечательно, тогда, может, составишь мне компанию?

– И для чего же она тебе понадобилась?

– Хочу пригласить тебя на ужин, пока у меня ещё есть подобная возможность.

– Нам запрещено посещать светские рауты без соответствующего на то дозволения.

– А кто сказал, что это будет светский раут? – улыбнулся, слегка наклонив голову. – Я просто хочу провести с тобой вечер, и не более того.

– Не позволено. Я могу обслуживать клиентов только в борделе.

– Прости, но ты, кажется, уже сказала, что сегодня не работаешь. Ну, так почему тогда не встретиться со мной как со своим новым знакомым, а вовсе не как с клиентом?

– И что же именно предполагает эта встреча? – игриво улыбнулась, позволяя понять, что вопрос решён.

– Ужин в ресторане, прогулка по городу.

– И что, совсем никакого секса?

– Кто знает, – пожал плечами. – Если только сама этого захочешь. Ну, так что?

– Во сколько я должна быть готова?

– В шесть.

– Хорошо, – сделала шаг назад, продолжая одаривать кокетливым взглядом.

Спустя три часа мы уже сидели в ресторане. Что ни говори, а моя спутница была изумительно прекрасна. Ярко-алое платье обнажало белоснежные плечи, полностью скрывая её соблазнительную грудь. Открытые руки, длинные пальцы, плавные изгибы шеи.… Сколько ни смотри – невозможно налюбоваться.

– Уже выбрала?

– Да, – улыбнулась, принимая бокал белого вина. – Я хочу омара.

– Будьте добры омара для моей спутницы и устрицы с гребешками для меня, – хладнокровно кивнув, метрдотель отошёл от нашего столика, впервые за столько времени позволяя остаться наедине.

– Ты очень хорошо говоришь по-французски.

– Думаю, что именно из-за этого меня сюда и направили.

– Что ж, я бы с удовольствием лично поблагодарила того, кто это сделал. Вот уж и не подумала бы, что ты снова захочешь меня увидеть. К тому же так скоро.

– Два дня? – улыбнулся в ответ. Всё же компания этой женщины оказалась куда приятней ожидаемого. – Я бы сделал это куда раньше, но свободное время выдалось только сейчас.

– И как надолго ты в Париже?

– Ещё дней на девять.

– Значит, уже скоро отбываешь.

– Ну, если бы знал, что встречу здесь тебя, то постарался бы задержаться на дольше.

– Мужчины, вы такие мужчины, – потянувшись за бокалом, рассмеялась Сабина, наполняя окружающее нас пространство мелодичными звуками своего удивительного смеха.

– И откуда же столько недоверия к представителям моего пола? Особенности профессии или собственный горький опыт?

– А ты проницательный. И впрямь не зря для этой поездки выбрали именно тебя.

– Значит, собственный, – отпил вина, продолжая наблюдать за всеми её движениями и мимикой. Несмотря на то, что я явно затронул Сабину за живое, она продолжала мило улыбаться своей обворожительно-рабочей улыбкой. – Думаю, что именно так ты и попала в бордель. Всё же женщины такой удивительной красоты редко оказываются в таких местах.

– Возможно, в Англии, но у нас всё совсем иначе.

– Тебе уже предлагали роль содержанки?

– Смотрю, ты неплохо осведомлён о подобных тонкостях, – расправила белоснежную салфетку, укладывая поверх платья. – Неужели в Лондоне тебя ждёт одна из нас?

– Нет. Я подобными вещами не занимаюсь. Слишком хлопотно.

– Все так говорят. Пока не встретят ту, от которой голова пойдёт кругом.

– Вполне возможно, – улыбнулся ей, принимая принесённое блюдо. – И у многих уже она пошла кругом из-за тебя?

– Ты меня смущаешь, Виктор. Если тебя послушать, то создается впечатление, что я женщина неземной красоты!

– А разве не так? – иронично свёл брови, забавляясь её реакцией.

Ничего не ответив, Сабина снова рассмеялась, принимаясь за своего омара.

– Хочешь попробовать? – взглянула на меня, уже приготовив аппетитный кусочек белого мяса. Я кивнул, и она протянула свою вилку. – Вкусно?

– Очень.

– Спасибо за угощение. Люблю омаров, жаль не могу позволить себе их так часто, как бы хотелось.

Наблюдая за ней, я понял, что совсем не отказался бы ввести эту женщину в статус своей содержанки. Может, она и врала, притворяясь такой милой девочкой, но мне на самом деле с каждым разом всё больше и больше нравилось наше общение. Сейчас очень хотелось именно такой мягкости и непринуждённости, простоты и лёгкости, которые были рядом с ней.

– И как же давно ты уже лорд?

– Не так уж и давно, – выдавил лимон на серую мякоть аппетитной устрицы. – Всего пять лет.

– А лет тебе…? – на этот раз уже она приняла моё угощение, соблазнительно скользя губами по серебряным зубцам вилки.

– Тридцать шесть.

– Тебе к лицу. Не люблю, когда мужчины выглядят моложе своего возраста.

– Противоречивое заявление. Всё же в шестьдесят выглядеть на сорок куда лучше, нежели на свои законные.

Она снова засмеялась, протягивая мне пустой бокал:

– Думаю, ты прав.

– Ну, так как насчет тебя? Столько времени прошло, а ты так и не дала мне ответа ни на один из поставленных вопросов. Не переживай, я не жду от тебя ничего, а потому вполне спокойно приму любые ответы.

Выдохнув после недолгой паузы, она снова взглянула на меня, пытаясь улыбнуться:

– Я должна была выйти замуж по договорённости. Старая добрая проблема, когда твоей семье нужны деньги, которых у вас нет. Мой будущий жених пообещал помочь, но накануне свадьбы принудил меня к…

– Он тебя изнасиловал, – постарался обозначить случившееся как можно мягче и спокойней, чтобы не портить настроение своей спутнице.

– Да. А после отказался от свадьбы, – поправила пальчиками пышную причёску, продолжая изображать абсолютное равнодушие. – Вот так и получилось, что единственным способом выжить стало ремесло простой гетеры.

– Не стоит скромничать. Кем-кем, а простой гетерой тебя крайне тяжело назвать. Ты куртизанка, Сабина, и носи это «имя» с достоинством, не уподобляясь самым обыкновенным шлюхам.

– А ты странный, – смутилась моя спутница, явно не ожидая от меня ничего подобного.

– И где же сейчас тот мужчина?

– Там же, где и всегда. Держит булочную на Ревали Это.

– Значит, живёт и процветает, – слегка приподнял брови, ничуть не удивляясь подобному исходу.

– Вполне.

– Ну и чёрт с ним. Всё же, если бы не он, то ты бы не стала одной из самых достойных дам данного ремесла. И я бы не смог сейчас насладиться твоей компанией, – приподнял бокал, продемонстрировав своё почтение.

Приятный вечер в ресторане продолжался вплоть до восьми часов, после чего перешел в не менее приятную прогулку по городу. Сколько же очаровательного смеха я сумел услышать за эти три часа. Сабина и впрямь была изумительно-волшебной девушкой. Не просто красивая, но ещё и на удивление умная и зрелая для своих лет. Ещё бы, иначе и быть не могло. Как ни посмотри, а по-другому ей был бы закрыт выход на любой светский раут в старом добром качестве сопровождающей персоны.

– Благодарю за вечер, – поцеловал светлую перчатку, остановившись у порога её скромного жиля.

– И я тебя, – улыбнувшись на прощание, она приподняла громоздкое платье, поднимаясь по ступенькам. – Может… – нерешительно обернулась, стоя в дверях. – Хочешь зайти?

Улыбнувшись, я подался вперёд, уже давно ожидая подобного предложения. Остановившись около неё, смотря в пьянящие глаза, я слегка приподнял её за подбородок, накрывая поцелуем эти соблазнительные губы. Сабина сразу же ответила, податливо раскрывая навстречу моему языку свой пылающий от желания ротик. Она так горячо и страстно целовала, что нельзя было желать ничего лучшего, и всё же…

– Прости, – повержено выдохнул, понимая, как чудовищно я обманывал себя весь этот вечер… – Но я не могу.

– Я что-то сделала не так?

– Нет, Сабина, ты прекрасна, – отстранился от неё, делая глубокий вдох. – Просто… это всё не то, чего я на самом деле хочу.

– Спасибо за откровенность, – снова улыбнулась, касаясь моей щеки. – Знаешь, Виктор, а ты и, правда, исключительный мужчина. Не только умелый любовник, но ещё и удивительно обходительный джентльмен. И я думаю, что женщине, которую ты полюбишь по-настоящему, повезёт.

– Надеюсь, что и тебе повезёт найти своего мужчину, милая.

– Не переживай за меня. Такие, как я, просто так не сдаются.

– Даже и не сомневаюсь, – приняв от неё поцелуй в щёку, я вернулся к экипажу.

Ну, вот и всё.… На этот раз я был вынужден признать своё полное поражение перед этой женщиной. Пытаясь от неё убежать, я нашёл в чужой стране именно ту, которая больше всего мне о ней напоминала…

Нет, это не она меня преследовала,… это я настойчиво отказывался её отпускать…. И я скучал.… Действительно скучал по этой надоедливой девчонке. Ну, кто ещё заговорит со мной о гусях? Кто станет поучать о том, как следует разговаривать со своей пленницей? Кто так огненно и страстно отчитает меня, называя грубияном? Или так невинно и жарко вопьётся поцелуем?

Невольно улыбнувшись, я попросил кучера остановиться за квартал до своего жилья. Сейчас мне хотелось пройтись. Сейчас мне как никогда прежде хотелось понять, что же делать. Всего двадцать минут назад я был вынужден признать, что совсем не безразличен к Мадлен. А внутри уже появилось такое гнетущее ощущение безысходности, словно это продолжалось, по меньшей мере, неделю…

Ужасное… просто ужасное чувство незнания того, как мне теперь двигаться дальше? Как вести себя рядом с ней? Оставить в статусе пленницы или…. Да нет же, пленницы, и только! И кого я, спрашивается, обманываю? Мадлен живёт совсем иными чувствами. Совсем иными желаниями, и позволить себе приблизить эту женщину ближе дозволенного – будет моей самой невообразимой ошибкой. Ошибкой, которые я уже устал постоянно допускать рядом с ней…

Прохладная ночь освещала улицу серебряным светом практически полной луны, не позволяя мне укрыться даже от самого себя. Не позволяла раствориться в своей бархатно-мягкой тьме, исчезая с лица земли.… Как же не хотелось думать.… Не хотелось ни вспоминать, ни грезить об этой женщине…

«Всё кончено, Виктор… Ты посмел подпустить к себе не просто человека, ты позволил подпустить к себе свою собственную жертву…. О боги…» – разочарованно выдохнул, потирая уставшие глаза. В этот момент время остановилось, и я вполне отчётливо ощутил, как оказался на грани жизни и смерти.… Как ни крути, а меня в любом случае ждут боль и опасность.

Буду тушить в себе чувства к Мадлен – и начну страдать, пока однажды не переболею ими, наконец-то освободившись от её гнетущего дурмана. Пойду у них на поводу – начну страдать, став отвергнутым или, того хуже, обманутым и преданным… Что ни выбери – и здесь, и там сплошные мучения и разочарование… Что ж, всего в одно мгновение моя милая бабочка превратилась в самого настоящего паука, в чьих крепких сетях я так глупо оказался…

* * *

Облокотившись предплечьями о фальшборт, я вглядывался в голубой горизонт. Солнце приятно светило, отражаясь золотыми бликами от сапфирового шёлка океана. Прохладный ветер швырял мне в лицо крошечные капли солёной воды, чайки с противным криком парили над нашим теплоходом, а я всё смотрел и смотрел туда, где водяная гладь встречается с небом. Как они крепко-накрепко срастаются друг с другом, словно одно целое, могущественное и непобедимое.

И наблюдая за тем, как этот новый мир окружал наше крошечное судно со всех сторон, Как мы целиком и полностью утопаем в его величественной стихии, мне всё ещё не верилось, что всего через два часа я уже прибуду в Лондон, а ещё через три наконец-то вернусь домой.

«Домой?» – переспросил себя, прекрасно понимая, что теперь моим домом, настоящим домом, был отнюдь не особняк в Холланд-парк. Теперь единственным местом, в котором мне всегда хотелось быть – имение на окраине Сент-Олбанс. И совсем не из-за того, что я понял, пребывая во Франции, не из-за того, что там была Мадлен. А потому, что только там я, в конце концов, мог сорвать эту утомительную маску чуждого мне человека. Отодрать её от себя с мясом и кровью, вновь наслаждаясь свободой…

Наконец-то раздался бой колокола, знаменуя о нашем приближении к суше, и пассажиры заспешили обратно в каюты, вынося чемоданы. Как хорошо, что никто точно не знает время моего возвращения, особенно Кэролайн. Встреть она меня, и уже ни за что не позволила бы направиться загород.

– Куда вам, господин? – подскочил молодой мужчина, предлагая воспользоваться своим экипажем.

– Сент-Олбанс.

– Это будет стоить двести.

– Договорились.

Передав кучеру громоздкий чемодан, я рухнул на жёсткое сидение. Последние два дня превратились в одну сплошную дорогу, бесстыдно высасывающую из меня всё соки. А впереди ещё ожидалась встреча с Мадлен, о которой я всё это время так усердно старался не думать.

Что с ней? Как она встретит меня? Как будет вести себя дальше? И вообще, она всё ёще там, или совершила побег? Тогда Мадлен говорила, что хочет помочь мне, готова стерпеть все, что я с ней сделаю. Тогда мне хотелось, чтобы под этими словами крылось что-то большее, чем простая жертвенность, чтобы она говорила это из-за…

Мда, даже и думать обо всём этом смешно. Чтобы Мадлен могла полюбить такого, как я? Меня могли любить лишь, когда я притворялся, когда скрывал ото всех вторую половину себя самого. Да… такого Виктора любили все.

– С возвращением, господин, – улыбнулся Адлэй, встречая меня на пороге.

– Рад тебя видеть, старик, – похлопал того по плечу, искренне доволен тем, что за время моего отсутствия с ним ничего не случилось.

– Здравствуйте, мистер Олдридж, – тут же подошел Бреско, забирая мой чемодан. – Куда его отнести?

– В гостиную.

– Как прошла ваша поездка? – взглянул на меня Адлэй, присаживаясь на соседнее кресло.

– Отлично. Договорённость уже вступила в силу, и теперь мы можем больше не переживать, что французы снова решат от неё отказаться.

– Что ж, можете быть собой довольны.

– Так и есть. Кристин! – позвал горничную, что сию секунду появилась в дверях.

– Да, мистер Олдридж.

– Будь добра открыть чемодан и подать мне самый верхний свёрток, – горничная выполнила моё распоряжение, и я протянул старику бутылку его любимого вина.

– Виктор.… Да оно же стоит целое состояние!

– Не переживай. Беднее я из-за него не стал.

– Спасибо тебе огромное, – даже не взглянул на меня, рассматривая тёмно-жёлтую этикетку. – Но я видел, что помимо моего подарка у вас в чемодане присутствует ещё несколько интересных коробочек.

Чёрт, порой мне казалось, что у этого старика есть глаза везде, где это только можно и нельзя! Кристин всего на пару секунд открыла чемодан, а тот уже успел разглядеть такую мелочь! Не хотелось признаваться, что я на самом деле кое-что привёз для Мадлен, но и обманывать или уходить от ответа не имело никакого смысла. Пять последних дней я словно зачарованный бродил по Парижу, выбирая подарки для своей пленницы, вместо обещанных сувениров для жены. Даже и не знаю, и чего именно я собирался этим добиться? Получить расположение Мадлен, или потому, что мне на самом деле хотелось сделать ей приятное?

– Ну, не тебе же одному принимать подарки, – беззаботно улыбнулся, подпирая пальцами висок. – Как она?

– Спит с самого вечера.

– До сих пор? Но ведь уже полдень.

– Так и есть.

– Думаешь, это может быть из-за того, что она не хочет меня видеть?

– Сложно сказать, – пожал плечами. – Думаю, будет правильным, если вы сами это узнаете.

– Хорошо, но сначала я переоденусь.

Сбросив с себя этот надоедливый пиджак, жилет и галстук, как всегда оставаясь в рубашке, я спустился в кабинет за ключом. Удивительно, но в одно и то же время мне и хотелось встретиться с Мадлен, и нет. Казалось, что если я спущусь к ней сейчас, то она обязательно обо всём догадается. Узнает, что я влюблён, и тот час попытается воспользоваться этим в своих собственных целях.

– Доброе утро, Мадлен, – когда я прошёл в комнату, она, как и всегда, сидела в своём кресле.

– Доброе. С возвращением.

– Мадлен, с тобой всё хорошо? – глядя на покрасневшие лицо и померкшие глаза, появилось впечатление, что у неё началась чахотка. Казалось, секунда, и она лишится сознания… – Ты, часом, не заболела? – подошёл ближе, касаясь губами пылающего лба. – Вспотела и выглядишь уставшей.

– Нет, – вяло покачала головой.

Касаясь её спустя столько времени, мне совсем не хотелось от неё уходить, и всё же нужно было взять себя в руки.

– Хорошо, – тут же отстранился, направляясь к своему креслу. – Но я в любом случае попрошу Адлэя присмотреть за тобой. Не хватало, чтобы у тебя ещё началась горячка.

Стоило замолчать, как Мадлен тут же поднялась, приближаясь ко мне, словно в каком-то необъяснимом дурмане. Остановившись передо мной, продолжая впиваться в глаза своим помутневшим взглядом, Мадлен слегка приподняла подол сорочки, опускаясь мне на руки.

– Мадлен, – вдыхая пьянящий аромат её волос, я почувствовал, как начинаю пропитываться исходившим от неё плотным дурманом вожделения. – Что ты…

– Возьми меня… – прохрипела мне в висок, тут же прикасаясь, поцелуем, и я почувствовал у себя в паху ядовитый жар.

– Мы не можем.

– Пожалуйста… – перехватила руку, опуская на обнажённое бедро, снова пытаясь поцеловать. – Пожалуйста…

Что ж, это точно была не чахотка,… чувствуя, как Мадлен сходит с ума от желания, я просто не мог ей ответить.… Сейчас я слишком сильно хотел эту женщину, чтобы после нашего с ней секса суметь взять себя в руки, продолжая здраво мыслить…. А она всё не унималась и не унималась. Скольжение её тела… прикосновения рук… бархатная кожа её горячего бедра, от которого я до сих пор не смог оторваться… поцелуи и этот проклятый аромат…

Чувствуя, что начинаю терять контроль, растворяясь в зарождающемся желании, я из последних сил заставил себя опомниться, довольно грубо перехватив Мадлен за тонкое запястье, приказывая прекратить своё соблазнение. Раскрыв помутневшие от страсти глаза, она наконец-то остановилась, но… то, что я сумел разглядеть в её взгляде в этот момент, полностью сломило мою волю…

Точно также смотрит на тебя лошадь перед смертью. Точно такими же, преисполненными отчаянием глазами, всё ещё веря, что ты можешь стать тем единственным, кто убережёт её от неминуемой гибели. Наверное, именно в этот самый момент я и понял всю глубину безысходности этой девчонки. Понял, как страдает Мадлен, сгорая в моих руках от столь беспощадной любви, что всё это время неустанно терзала её разум и тело.

Любви, что настолько глубоко и безжалостно запустила в неё свой яд, что та уже не была способна ей сопротивляться. Отдавая себя в моё полное распоряжение, позволяя целиком и полностью владеть собой, словно вещью. Да… какая же жестокая участь выпала моей Мадлен…

И увидев сейчас в её глазах острый осколок точно таких же чувств… осколок себя самого… уже не смог остановиться.… Прикоснувшись языком к её губам, я почувствовал, как она целиком и полностью перехватывает всю инициативу. Как по-хозяйски она запустила пальцы мне в волосы, сжимая на затылке…

Но на это раз мне уже было всё равно, что именно она ведёт в этом танце. Всё равно, что я стал от неё зависим… всё равно, если она поймёт, какую роль для меня играет, и какое место в моей жизни сумела занять….

Сейчас мне было слишком хорошо, чтобы думать обо всем этом. Сейчас всё, чего мне на самом деле хотелось – наслаждаться этой женщиной.… Наслаждаться её требовательными поцелуями… прикосновениями рук и пылающим от страсти телом…

Придерживая Мадлен за нежные бёдра, я поднялся, направляясь к кровати. Лишь на секунду отстранившись от неё, чтобы освободиться от мешающей рубашки, я почувствовал, как нетерпеливо Мадлен сделала это за меня. Сняв с неё тонкое платье, уложив в кровать настолько жадным поцелуем, что голова пошла кругом, я потянулся рукой вниз по её красивому телу, проникая пальцами в наполненное горячими соками лоно.

Мне хотелось довести Мадлен до исступления, хотелось, чтобы она стонала и сходила с ума в моих руках. Хотелось, чтобы на этот раз наш с ней секс стал для неё совершенно незабываемым… самым страстным и горячим из всего, что было прежде.… Чтобы, даже не будучи ни с кем другим, она точно знала, что я самый лучший мужчина, с которым ей приходилось спать.

Чувствуя, как Мадлен извивается под моим телом, как яростно просит прекратить эту сладостную пытку, я лишь всё больше и больше воспламенял в ней всю ту мучительную истому, из-за которой она теряла рассудок от переполняющего тела возбуждения. Видя, как она потянулась к груди, я тут же перехватил её руки, не позволяя получить желаемой разрядки.

Опустившись губами к затвердевшему соску, я слегка пощекотал его языком, тут же взяв в рот прикусывая настолько, чтобы она смогла испытать необходимую для удовольствия боль. Мадлен вскрикнула, и я тут же склонился к другой груди. Мне нравилось видеть то, как сладко она изнемогала в моих объятиях. Нравилось снова и снова заставлять её наслаждаться нашим с ней сексом.

Уже сам более не в силах всё это выносить, я взял её за горячие бёдра, подтягивая к себе. Настойчиво войдя в неё до самого упора, вынуждая задрожать от удовольствия, я снова вышел. Мадлен отчаянно простонала, обессиленно сжимая пальцами простынь, безмолвно моля меня о пощаде…

– Попроси меня, Мадлен, – потребовал, впиваясь пальцами во вспотевшие бёдра.

– Пожалуйста…

Выдохнула, словно вот-вот лишится сознания, но я всё равно продолжал эту пытку. Продолжал, даже чувствуя, что и самому с каждым следующим мгновением становится всё труднее и труднее справиться со всей этой немыслимой истомой…

– Назови моё имя.

– Виктор… – от звуков её охрипшего голоса я почувствовал, как крепко пульсирует в виске.

Эта женщина… эта удивительная женщина сводила меня с ума.… Никогда прежде я ещё не чувствовал ничего подобного ни с одной из тех, с кем был близок… Еще никогда прежде меня не изнуряла такая разрушительная, чудовищная страсть, которую я испытывал к ней.

– Виктор… – простонала, когда я снова вошёл в неё, уже не в силах остановиться.

Резкий, глубокий толчок пронзил её измученную плоть, заставляя так сладко простонать, что я совсем потерял голову.… Стискивая зубы чтобы не застонать, я двигался всё быстрее и быстрее… глубже и глубже…. Чувствуя, как у меня под ладонями потеют её горячие бёдра, как обессиленно она изнемогает от каждого моего толчка, я понял, что неспособен унять переполняющее меня возбуждение…

Мадлен так протяжно и сладко стонала, что мне абсолютно не хотелось прекращать наш с неё секс. Секунда, и, видя, как яростно она закусила губу, готовясь в любой момент взорваться от наслаждения, я из последних сил заставил себя остановиться.

– Я хочу слышать тебя, – приказал ей не замолкать, ведь мне на самом деле это было нужно.

Я хотел слышать стон, под который и сам подойду к своему пределу, когда закончу наш с ней секс, наполняя её тело своим семенем. Ещё несколько уверенных толчков, и я наконец-то сумел расслабиться, наслаждаясь тем, как вся эта комната наполнилась приятным созвучием её утопающими в удовольствии стонами. Разорванное на миллион кусочков тело приятно дрожало, полностью лишённое каких-либо сил.… Как хорошо.… Одно сплошное наслаждение, переполняющее каждый уголок всё ещё пылающей плоти…

– С тобой всё хорошо? – опустился к её прекрасному, покрытому пеленою сна, лицу. – Кажется, ты ненадолго потеряла сознание.

Мадлен ничего не ответила, лишь слегка разомкнула свои рубиновые губы. На белоснежном подбородке горела алая струя крови, и я не сдержался от того, чтобы не попробовать её на вкус. Проведя по ней языком, я впился в сладкий рот, снова и снова заставляя ответить на поцелуй. И для меня это был самый эротичный момент из всех, когда-либо существовавших…

– Останься, – протестующе вжалась в меня, стоило приподняться.

– Уже обед, и Адлэй может спуститься сюда в любой момент.

– Не спустится. Он не так глуп, чтобы приходить ко мне, когда здесь ты.

Очень интересно, и когда это эти двое успели настолько сблизиться, чтобы так спокойно плести у меня за спиной интриги?

– Я скучала по тебе, Виктор, безумно скучала.

– Я тоже, – слыша это неожиданное признание, я улыбнулся, прикасаясь к её губам жадным поцелуем.

– Почему в тот раз ты сказал, что больше не станешь со мной спать? – взглянула на меня так мило, словно невинный ребёнок. – Тебе не нравится быть со мной?

– Нравится.

– Почему тогда? Не хотел, чтобы я забеременела?

– Я не могу иметь детей.

– А если бы мог, ты бы позволил мне родить?

– Ну что за вопросы? – Мадлен так неожиданно заговорила о таком,… что с каждым разом мне становилось всё труднее и труднее подбирать слова.

– Ты единственный мужчина, от которого я хочу ребёнка, – вжалась в меня куда сильнее прежнего. – Если не от тебя, то и ни от кого другого.

Наблюдая за ней, за тем, как искренне она говорит, в голове возник один вопрос, на который мне не терпелось услышать ответ.

– Может, наконец-то скажешь, как тебя на самом деле зовут?

– Мадлен. И не было, и нет мне другого имени. Только твоя Мадлен.

– Зачем ты всё это делаешь? – с каждой следующей секундой эта девчонка одно за другим исполняла мои самые заветные желания, отчего мне было всё сложнее и сложнее ей поверить.

– Потому что люблю тебя.

– Но ты ведь понимаешь, что это ничего не изменит?

– А я и не собираюсь ничего менять. Просто приходи ко мне…. Будь со мной…

Отвечая на её поцелуй, я почувствовал, как её нежная кожа начинает воспламеняться:

– Отдохни немного.

– Мы можем провести эту ночь вместе?

– Неужели тебе мало того, что уже случилось между нами? – чего-чего, а я совсем не ожидал от неё такого запала.

– Я не хочу заниматься любовью, я хочу просто спать с тобой в одной постели.

– Ты так сильно меня любишь?

– Сильнее всего на свете.

Что ж, кажется, я понял, почему именно Мадлен говорит, что любит меня. Что ни говори, а, кажется, единственное, чего я на самом деле сумел добиться, так это поставить её в зависимость от нашего с ней секса. Ну да ладно, сейчас мне уже и за это стоит поблагодарить Провидение. По крайней мере, она меня не боится и не испытывает отвращения. А наступит день, и я сумею добиться того, чтобы эта женщина смогла разглядеть во мне не только любовника, но ещё и мужчину. Не знаю, когда и как это случится, но я добьюсь её расположения, чего бы мне это ни стоило.

– Хорошо, если ты на самом деле так сильно этого хочешь. Только это будет в моей комнате.

– Как скажешь.

– И ещё кое-что…

– Если тебе снова нужно меня резать, то старые порезы практически зажили, и я вполне способна стерпеть новые.

– Я совсем не об этом, Мадлен, – усмехнулся, поглаживая её по нежному плечу. – Сейчас мне это не нужно.

– Ты снова убивал, верно?

В памяти тут же возникло противное лицу обидчика Сабины и то, как тот беспомощно содрогался от каждого следующего удара моего ножа. Интересно, она узнала, что тот погиб? Узнала, что его прирезали в тёмной подворотне, словно бродячего пса?

– То есть, как бы я ни старалась, а ты всё равно не остановишься…

– Не думал, что тебя так огорчит возможность лишний раз не проходить через подобный кошмар. В любом случае, тебе не стоит так расстраиваться. Твои старания не напрасны. Ими ты сумела сохранить, по меньшей мере, две жизни. Так что не стоит заниматься самоистязанием, Мадлен. Это в любом случае ничего не изменит. И ещё одно, пока я буду гостить в имении, ты должна будешь жить наверху.

– Почему?

– Потому что ты мне нужна именно там.

– Правда?

– Правда, а теперь собирайся. Я буду ждать тебя в гостиной.

Оставляя дверь её камеры открытой, мне хотелось, чтобы Мадлен знала, что с этой минуты может быть совершенно свободна. Но, конечно же, не настолько, чтобы уйти, но достаточно для того, чтобы уже более не чувствовать себя пленницей.

Поднявшись в особняк, я снова позвал Кристин, распорядившись достать из чемодана все оставшиеся подарки. Сейчас мне было необходимо, как следует освежиться после такого горячего и неожиданного секса.

– Вижу, мисс была рада вас видеть, – спокойно взглянул меня Адлэй, стоило оставить купальню.

– Может, хватит уже всего этого притворства? – в последний раз вытер волосы, отдавая тому полотенце. – Что ни говори, а ты явно ожидал именно чего-то подобного.

– Ну что вы, я всего лишь предложил вам лично её поприветствовать.

– А мне почему-то кажется, что ты всё это время делал именно то, чтобы именно этим всё и закончилось, – опустился на диван, смотря в его хитрые глаза.

– Она ведь нравится вам, верно? Не стоит обманывать меня, Виктор, то, что я вижу в тебе сейчас, ясно говорит мне о том, что я прав.

– И что же ты видишь?

– Что ты счастлив.

Я хотел ему ответить, но в комнате появилась Мадлен, и этот разговор уже не мог продолжаться.

– Это тебе, – кивнул в сторону стола. – Что не понравится, можешь выкинуть.

Наблюдая за тем, с каким восторгом она распечатывает первый из привезённых ей подарков, я понял, что начинаю улыбаться, как самый настоящий дурак. Хотелось остановиться, сделать что-нибудь, что сотрёт с моего лица эту предательски счастливую улыбку.

– Шоколад! – радостно улыбнулась, раскрыв красивую коробочку.

– Надеюсь, он не сильно испортился, пока я сюда добирался.

– Что ж, – неожиданно заговорил Адлэй. – Мне нужно пойти посмотреть, как там Кристин.

– Отдохни ещё немного.

– Ну что вы, господин, если я перестану двигаться, то, считай, перестану и жить.

Стоило мне проводить старика, как Мадлен тут же сорвалась с места, заключая меня в объятья. Чувствуя у себя на груди её тонкое тело и то, как она тянется к моим губам своим невинным поцелуем, всё, чего мне сейчас хотелось – ещё сильнее прижать её к себе и уже ни за что не отпускать.

– Спасибо. Мне очень нравится.

– Но ты ведь их даже не попробовала.

– Обязательно попробую после ужина.

– Хорошо, – улыбнулся, переведя взгляд на стол. – Их там ещё пять. Может, откроешь?

Отстранившись от неё, подпирая плечом стену, я наблюдал за тем, как радостно Мадлен распаковывает очередной мой подарок.

– Это масло бегена и какао. Меня заверили, что именно так его и используют француженки.

– Хочешь, чтобы я была похожа на француженку? – игриво улыбнулась, прижимая к губам холодное стекло.

– Ты куда красивее многих из них, – стоило мне произнести это, и по её милому лицу тут же скользнула практически невидимая тень сомненья. – Что-то не так?

– Ты любишь свою жену?

– Мадлен, – разочарованно выдохнул, понимая, что ещё не время поднимать подобные вопросы, – ты хочешь знать о том, что я чувствую к тебе.

– Мне нужно знать, что я тебе ближе.

– Ты ближе, – взялся за лицо, аккуратно, поглаживая. – Ты особенная, Мадлен. Самая особенная из всех моих женщин.

– Я не хочу, чтобы ты спал с кем-то, кроме меня.

Это признание заставило меня улыбнуться. Какой же всё-таки жадной оказалась моя милая девочка. Настолько неожиданно в её детском сердечке проснулось чувство собственности, что было невозможно отказать ей в подобной просьбе.

– Клянусь тебе, Мадлен, – прижал к себе, целуя в лоб. – Что больше не стану спать ни с одной другой женщиной, кроме тебя. С этого дня и до самого последнего ты будешь моей единственной любовницей.

И это было правдой, ведь сегодня я и сам понял то, что уже давно не давало мне покоя. Что я и сам не хочу быть ни с кем, кроме неё.

Глава 17

Лондон, 2018 год.

– Ты что, мать твою, совсем рехнулся?! – влетел ко мне на работу разъяренный отец, упираясь руками о стол всего в полуметре от меня. – Ты какого Дьявола разорвал помолвку с Валери?!

Сказать, что он был зол – было бы слишком просто. Сейчас Руперт Райт походил на настоящего громовержца. Зелёные глаза пылали таким неистовым пламенем, словно оно вот-вот вырвется из него, превращая меня в пепел.

– Такого, что это было твоим желанием, – поднялся с кресла, упираясь рукой в стол, – а не моим.

– Да ты хоть понимаешь что натворил?! Понимаешь против кого решил выступить?

– Я не боюсь Томсона, – продолжал смотреть на него явно давая понять, что не отступлю от принятого решения.

– А я сейчас говорю не о нём. Хочешь развязать со мной войну, тогда подумай, как следует, ради кого ты это делаешь. Секретарша?! – раздраженно скривился, словно говоря о чём-то омерзительном. – Ты что серьёзно?! Ну, нравится тебе её трахать, так бери и трахай! Но только после женитьбы на Валери Томсон!

– Я не собираюсь на ней жениться, – сложил руки на груди, начиная напрягаться от того как быстро отец сумел разузнать о Клер.

– А на ком тогда? – разозлено упёрся в бока, переминаясь с ноги на ногу, словно вот-вот готовясь накинуться на меня с кулаками. – На своей шлюхе?

– Отец! – его пренебрежительный тон начал вызывать во мне ответную реакцию, которой мне совершенно не хотелось.

Ведь если бы между нами на самом деле началась драка, то и он и я, прекрасно понимали, кто именно окажется в реанимации. Красивыми боевыми искусствами, от которых было много шума и мало толку, я увлекался всего до восемнадцатилетия. После которого отец сам нанял полковника израильских войск, чтобы тот, в свою очередь обучил меня системе Крав-мага. Никаких запретов и никаких ограничений. Быстро обезоружить и убить – единственно-верная цель любого рукопашного боя. И никаких воздушных пируэтов, постановочных бросков и прочей ерунды.

– Ну, так позволь тебе напомнить, что она до сих пор замужем за другим мужиком! Боже мой, Дэвид, ну почему же ты такой идиот?! Неужели ты на самом деле опустился до того, чтобы влюбиться? А ведь я говорил тебе! Предупреждал, что ничем хорошим это не закончится!

– Пока что единственная наша проблема не её муж, а ты.

– Послушай меня внимательно Дэвид, – подошел ближе, впиваясь в меня колким взглядом, – я даю тебе неделю, чтобы вдоволь натрахаться с этой девкой, а потом ты вернёшься к мисс Томсон! Всё понятно?

– Нет, – жестко отрезал, даже и не думая поддаваться на его угрозы.

Может он и был моим отцом, но порой его безжалостность на самом деле переступала все границы дозволенного. И стоило хоть на немного прогнуться, как он бы уже ни за что не остановился, стараясь дожать меня до конца.

– Прости отец, но на этот раз я не пойду у тебя на поводу как бы сильно ты того хотел.

– Хорошо… – прошипел тот, насмешливо качая головой. – Значит, рискнёшь и пойдёшь против меня даже и, не зная, чем именно закончится ваша интрижка?

– Я пойду против тебя, только потому, точно знаю, как именно закончится наша «интрижка».

– Вот и прекрасно. Как я и сказал, я даю вам неделю, а после… – не договорив, и так прекрасно дав понять, что именно имеет в виду. – Прекращай свои игры Дэвид! Я уже устал ждать, когда ты станешь прежним! Устал смотреть на то, в кого ты превратился! Не этого человека я готовил на своё место!

Оставив кабинет, он так сильно захлопнул за собой стеклянную дверь, что, даже смотря на сверхпрочный материал, та чуть не треснула от его яростного толчка.

– Извините, сер, – практически сразу же заглянул ко мне перепуганный Френк, наверняка прекрасно слыша, как именно ревел мой отец, – вам случайно ничего не нужно?

– Мятный чай с корицей, – сел за стол, касаясь губами сцепленных в замок пальцев.

– Одну минуту, сейчас будет.

Я знал, чего именно хотят от меня и отец и Скар, но совершенно не хотел давать им желаемого. Они на самом деле любили меня прежнего и именно из-за этого, смотрели сейчас как на настоящего чужака. Того, кто украл у них настоящего Дэвида, натянув на себя его кости и мясо. Любили, совершенно не понимая того, кто именно из нас двоих был настоящим.

Не буду лицемерить и говорить, что мне на самом деле не нравилось то, каким именно я был. Нет, нравилось, очень даже нравилось то, какой была моя жизнь до смерти Дженнифер. Нравилось играть в игры, из которых я всегда выходил победителем. Нравилось быть на вершине мира, прекрасно зная, что я всегда смогу получить желаемое, но…. Откинувшись на широкую спинку, я попытался воскресить в чёрно-белой памяти события трёхлетней давности…

* * *

Голова безумно болела. Присаживаясь на край скомканной кровати, подпаливая сигарету мне, как никогда, требовался травяной коктейль от похмелья. На часах уже начало первого, а я так до сих пор и не опомнился после ночного празднования. Ещё один контрольный пакет акций и Imperial Tobacco Group практически перешла в моё полное распоряжение. А это значит что, потратив на них три миллиарда, я смогу зарабатывать по восемьсот миллионов ежегодно. И ради этой золотой жилы мне пришлось не только обойти всех своих конкурентов в вопросе суммы выкупа, но и убрать с дороги двоих самых серьёзных.

На одного сыграл судебный иск о попытке изнасилования Скарлетт Дане, а на другого Джек Митчелл нарыл настолько жирный компромат о присвоении незаконной собственности обманным путём, что этого бы хватило на добрый десяток лет колонии среднего режима. Всё-таки, когда ты зарабатываешь свои миллионы, будучи простым бандитом, то подобные косяки вполне естественны. Угрозы, запугивания, похищения с целью выкупа…. Короче говоря, своим грешками Бред Морган сыграл мне на руку как никто другой.

Женская нога отвлекла меня от этих мыслей, заставив направиться в освежающий душ. Чёрт… не следовало так много пить, но настроение было слишком хорошим, чтобы отказать себе в подобном удовольствии. Холодная вода бодрила, пробегая ледяными струйками по продрогшему, покрытому мурашками телу. Приводила в порядок разрозненные мысли, возвращая к жизни, наконец-то позволяя начать новый день.

– Господи Дэвид! – вскрикнула Скар, пробираясь ко мне в душ. – Да она же ледяная!

– Ну, так давай я тебя согрею, – перехватил, не позволяя выскочить.

– Нет! – затрепыхалась словно птичка, когда я прижал её к не менее ледяной стене. – Ай!

Вжимаясь в тёплое тело Скарлетт под пронзительные визжания и смех, мне пришлось крепко-накрепко, ухватил её за запястья, фиксируя руки у неё над головой. Изумительное женское тело заполнило все мои мысли. Округлая грудь с тёмно-красным ореолом напрягшихся сосков, что как влитая ложилась в мою ладонь, упираясь твёрдым бугорком в самый центр. Упругая попка, красивый животик, пирсинг во впалом пупке и маленькая татуировка в виде кошечки на шее.

Мне нравилось её целовать, нравилось с ней спать, нравилось развлекаться. В такие моменты у меня вполне отчётливо появлялось впечатление, что я нашел ту самую женщину. Ту, рядом с которой я могу быть самим собой, без каких либо узренний совести.

– Ты сумасшедший! – засмеялась Скар, обнимая меня за шею. – Наверное, именно поэтому и я люблю тебя больше всех на свете!

Целуя её, возбуждаясь даже под потоком ледяной воды, я приподнял Скар, забросив ноги себе за поясницу. Сколько бы раз мы не трахались, а мне всё равно было мало, словно я подсел на наш с ней секс, как на самый настоящий опиум. Он всегда был горячим, страстным, заставляющим сходить с ума доводя все мои ощущения до предела. Моё тело любило Скар, требовало её и сходило с ума. Ведь из всех моих любовниц, она была единственной, кто как нельзя лучше подстроился под меня, словно приёмник, под радиосигнал. Сам не знаю, что именно стало этому причиной: то, что я был её первым, то, что мы были одного поля ягоды или же то, что она полностью растворилась во мне, совершенно позабыв о себе самой? Чёрт его знает, да мне и было, откровенно говоря, плевать.

Наконец-то покончив и с душем, и с сексом, мы вернулись в солнечную спальню. Натянув на себя мою рубашку, Скар тут же подскочила ко мне, застёгивая брюки. Казалось, что ей доставляет истинное удовольствие, крутится около меня.

Просматривая рабочие документы, пока Скарлетт просушивала мои волосы полотенцем, я с трудом обратил внимание на тихонько вибрирующий телефон. Вот чего я больше всего не терплю в Айфонах, так это их беззвучный режим. И полной тишины, когда нужно, не добиться, и нормальной вибрации нет. Просто какое-то непонятное жужжание, которое совершенно невозможно услышать окажись ты в другой комнате.

– Слушаю, – поднял трубку, видя номер Мэта.

– Привет Дэвид, – поздоровался со мной зять потухшим голосом, – ты уже проснулся?

– Да, – подпалил сигарету, догадываясь, о чём он хочет поговорить. – Извини, что не смог поднять сразу.

– Ничего страшного, Руперт нам уже все уши прожужжал твоей сделкой, так что я знал, что ты будешь отмечать.

– Есть такое, ну так, а ты для чего звонишь? Не думаю что из-за такой ерунды.

– Да… – слегка помедлил, переводя дыхание. – Тут Дженни… Может, наконец-то приедешь к ней? Она ведь…

Наступила долгая пауза. Мэт не мог говорить, а я не мог задавать ему вопросов. Всё это время мне казалось, что если я не буду видеть сестру лежащей на больничной койке, то она обязательно поправится. Что её диагноз окажется не более чем простой ошибкой и исчезнет, словно его и вовсе не было. И именно поэтому после десяти неудачных курсов химиотерапии, после того как Дженн положили в больницу я перестал с ней видеться. Мне было больно. Больно и страшно потерять единственного, дорогого мне человека. Ту, рядом с которой я всегда чувствовал себя человеком из далекого прошлого. Прошлого, которое казалось мне сейчас ненастоящим. Ведь там я был совершенно другим. Ребёнком, которого больше нет, и уже никогда не будет.

– Пожалуйста, Дэвид… ведь это может быть в последний раз…

– Хорошо, – нехотя согласился, прекрасно понимая, что ни за что не смогу простить себе, если на самом деле не успею с ней попрощаться. – Во сколько мне приехать?

– Посещение родственниками разрешено до семи часов.

– Буду в пять.

– В чём дело котёночек? – прижавшись к моей спине, Скарлетт зарылась носом в шею, делая глубокий вдох. – Почему ты так расстроился?

– Тебе сейчас лучше уйти.

– Почему?

– Потому что я так хочу, – бесчувственно отрезал, не имея ни малейшего желания обсуждать с ней происходящее с Дженн. – Можешь сказать Полу, чтобы отвёз тебя домой.

– Хорошо, – покорно выполнив мой приказ, она тихонько натянула на себя вечернее платье, оставляя меня в одиночестве.

Чувствуя зияющую внутри пустоту, я снова потянулся за сигаретами. Сейчас чем больше я курил, тем легче мне становилось. Неужели этот день на самом деле настал? Неужели её смерть на самом деле неотвратима?

Дьявол! Как же сильно мне не хотелось ехать в больницу! Казалось, что от одной этой мысли все мои суставы начинает выламывать какой-то необъяснимой невидимой силой. Сначала жизнь отняла у нас с Дженни мать, а теперь отнимает Дженни у детей, мужа, отца и брата. Такая несправедливая и чудовищно гнусная жизнь!

Когда моё авто остановилось на больничной парковке, на часах было без четверти пять, позволяя мне выкурить последнюю сигарету перед приходом в палату. От которых меня уже, откровенно говоря, мутило. Выкинув окурок, я взял с пассажирского сидения букет её любимых кремовых роз.

Белые стены больницы казались мне отвратительными. Холодными, безликими и бездушными. Словно я брёл по заснеженной пустоши, у которой не было ни конца, ни края.

– Привет малышка, – постарался улыбнуться, заходя в наполненную цветами и рисунками палату, хотя увиденное стало тем, от чего всё внутри сжалось, превращаясь в удушающий, сухой ком.

Лишившись волос после химиотерапии, моя милая сестра стала ещё больше походить на самый настоящий труп. Истощённая, бледная, с огромными впалыми глазами и невероятно тонкими руками. Дженни словно иссохла, завяла, превратившись из прекрасного цветка в тусклый гербарий. А вокруг неё бесконечно переплетённые труппки, капельницы, медицинское оборудование и противный запах лекарств…

– Привет старший брат, – её измученное лицо озарила такая нежная улыбка, что мне снова тало больно. – Последний раз ты дарил мне цветы на выписку после рождения Джеймса.

– Ты ведь знаешь, – опустился к ней, целуя в твёрдую щеку, – я терпеть их не могу.

– Боже, Дэвид, завязывай с сигаретам! – рассердилась Дженни, снова изображая маму. – Такое чувство, что ты целую упаковку орехов съел!

– Тебе же всегда нравился их запах, – присел около её кровати, придерживая за иссохшие пальцы.

– И сейчас нравится, но… они не стоят того, через что могут заставить пройти.

– Не бойся, всё будет хорошо.

– Ты не исправим, – погладила меня по лицу, смотря такими печальными глазами, словно пытаясь заглянуть в самую душу. – Спасибо что пришел, я безумно по тебе скучала.

– Я тоже скучал Джен.

– Послушай меня Дэвид, послушай меня внимательно, – сжала мою руку, пытаясь показать насколько важно для неё то, что она собирается мне сейчас сказать. – Я знаю, что ты очень уважаешь нашего отца, знаю, что ты хочешь, чтобы он тобой гордился, но то, что ты для этого делаешь – неправильно.

– Джен…

– Нет, послушай меня сейчас! Пожалуйста! Если ты и дальше продолжишь жить его жизнью, то и закончишь, так же как и он. Ненавидя всех вокруг! Ломая все, что тебя окружает! Это неправильно Дэвид, – несмотря на то, что Дженни пыталась говорить как можно уверенней и громче, а её голос всё равно хрипел, словно я слушал заезженную пластинку с безумно старым винилом. – А я хочу, чтобы ты понял, что жизнь это не борьба за выживание, не бесконечное сражение. У меня больше нет будущего и мне больно смотреть на то, как отчаянно ты ломаешь своё в эфемерной погоне за его одобрением! Пойми, если всё продолжится, то ты, так же как и он останешься один с детьми от нелюбимой, сбежавшей от тебя женщины. Поэтому пообещай мне что остановишься, пожалуйста, пообещай, что хотя бы попытаешься всё исправить. Что найдёшь себе того, кто научит тебя жить полной жизнью и покажет, что она не состоит из одних только денег и побед. Пожалуйста.

– Дженн… Я… – слёзы подходили к глазам и к горлу, смотреть на этот ужас было выше моих сил. Впервые я увидел настоящую смерть. Мучительную, долгую и неизбежную.… Словно в это самое мгновение кто-то вытягивал из моей сестры последние остатки жизнь. – Кажется, что я уже не смогу быть таким, каким ты хочешь меня увидеть…

– Мой любимый старший брат… – снова улыбнулась, позволяя себе расплакаться, – ты всегда так сильно обо мне заботился.… Оберегал…. Наставлял.… Я всегда была девочкой, а ты всегда тянул на себе одном все разочарования нашего отца…. Но ещё не так поздно, как может показаться.… Поверь мне.… У тебя ещё есть шанс всё изменить, но для этого нужно сдвинуться с мёртвой точки, изменить привычный для тебя курс… Главное постарайся. Просто постарайся…

Это был последний раз, когда мы общались с Дженнифер. Потом у неё начались такие невыносимые боли, что она уже не выходила из наркотического сна. Морфий приходилось поднимать до отметки 4.0, и эти цифры навсегда запечатлелись во мне, ассоциируясь с неминуемой смертью.

Глава 18

Лондон, 1820 год.

– Пора вставать, – усмехнулся, стягивая с Мадлен одеяло – уже шесть.

– Ещё немного… – жалостно простонала, беспомощно хватаясь за самый край.

Сонная. Томные глаза и набухшие губы. Растрёпанные волосы, выбивались из косы, падая капризными прядями на затуманенное ото сна лицо. Удивительно красивая девочка. Милая и нежная. А, самое главное, что сейчас она была моя и только моя. И, с каждым днём, мне всё больше и больше нравилось жить с ней. После моего возвращения из Франции прошло чуть больше двух месяцев, и всё это время Мадлен проводила вместе со мной. А в последний, не просто поднималась в особняк на время моих приездов, а уже жила в нём в качестве полноправной хозяйки.

– Ты ведь сама просила взять тебя на прогулку, – присев на край кровати, я наклонился к ней, поцеловав в мягкую щеку, щекотливо опускаясь губами к шее. – Так что хватит баловаться. Вставай, а то вода стынет.

– Ну, Виктор.… Ещё чуть-чуть…

– Если не встанешь сама, то я окачу тебя прямо в постели.

– Нет. Ты не посмеешь.

– Думаешь? – может я и не собирался вытворять ничего подобного, но она так испугано перевела взгляд на кувшин, что было сложно перестать её подразнить.

– Хорошо! – победно поднялась, спрыгивая с кровати.

– Вот и умница. И не забудь надеть свободную юбку, чтобы было легче скакать по-мужски.

– Серое подойдёт?

– Вполне.

– Тогда иди к столу, а я постараюсь собраться как можно быстрее.

Спустившись в обеденную, принимаясь за лёгкий завтрак, я терпеливо ждал свою прекрасную спутницу. Должен признать, что после того как начал жить с Мадлен, меня крайне обеспокоил вопрос нашей, крайне большой, разницы в возрасте. Всё же я был тридцатишестилетним мужчиной. Да ещё и замужним, мужчиной. А она продолжала быть девятнадцатилетним ребёнком, которому в нашем обществе никто бы не позволил выйти замуж.

Когда мы сошлись с Кэролайн, той было уже двадцать пять, но даже тогда возник вопрос о том, что нам следует подождать с помолвкой. И теперь, смотря на свою маленькую Мадлен, мне становилось не по себе. С одной стороны ничего не изменилось, и я продолжал хотеть её так же сильно, как и раньше, но с другой же.… Каждый раз, занимаясь с ней сексом, начинал чувствовать себя самым настоящим животным, что так бесчестно овладело наивным ребёнком.

– Приятного аппетита, – улыбнулась, присаживаясь, справа от меня. – О, бриош. И когда только Кристин всё успевает?

– Когда кто-то так долго спит.

– Ну, прости. Не могу я так легко просыпаться в такую рань!

– Интересно и как же ты тогда умудрялась работать прислугой?

– Не без труда.

Это замечание заставило рассмеяться. Мадлен всегда умудрялась меня позабавить своей непосредственностью и детской наивностью. Покончив с завтраком, мы направились к конюшне. Бреско уже давно подготовил для нас лошадей и сейчас, мне было несколько непривычно видеть её верхом на Наяде. Что не говори, но я не ожидал что та примет Мадлен в свои наездники.

– Готова? – потянул за удила, направляя Эвра в нужную сторону.

– Не переживай, сам же знаешь, что я уже куда лучше держусь в седле.

– Знаю. Но это впервые когда ты будешь скакать на открытой местности. И я могу не успеть помочь, если вдруг ты не справишься.

– Всё хорошо, – улыбнулась, потихоньку ускоряясь. – Тем более сидеть по-мужски гораздо удобнее для подобных скачек.

– И всё же…

– Пошла!

Даже не дослушав, Мадлен пустила Наяде рысью, оставляя имение. Скача следом, улавливая разносившиеся по ветру обрывки её звонкого смеха, я нагонял свою прекрасную спутницу. Лошади мчались по лесной дороге, унося нас всё глубже в лес. Деревья непрерывно мелькали перед глазами, сливаясь в сплошную разноцветную неразбериху. Прохладный ветер бил в лицо, трепал нас за волосы. Мир стал другим. Ярким и светлым. Наполненным красками и музыкой. Казалось, что ещё немного, и мы полетим.

– Не нужно было так делать! – помог ей опуститься на землю, стоило нам спешить. – Ты могла…

Крепкий поцелуй заставил замолкнуть. Обвивая меня за шею, с каждым следующим искушающим движением губ, Мадлен прижималась ко мне всё крепче и крепче. Приподняв её, запуская пальцы в растрепавшуюся причёску, я с сущим удовольствием принимал этот неожиданный порыв.

– Это… – взволновано прощебетала, отрываясь от меня – Это потрясающе! Я ещё никогда прежде не испытывала такого невероятного чувства свободы…! У меня ноги дрожат, и колени сводит! – задыхалась, срываясь на приятный смех.

Раскрасневшаяся. Взбудораженная. Живая. Наполненная любовью. В этот момент Мадлен перестала быть человеком и превратилась в самый настоящий ураган. Да я и сам помню, какого это когда ты вот так вот скажешь наравне с ветром, словно самое настоящее животное.

– Попробуй, как бьется сердце, – положила мою руку к себе на грудь. – Чувствуешь? Мне кажется, ещё немного и оно остановится!

– Я знаю. Первый раз всегда так.

– Только первый? То есть больше я уже этого не почувствую?

– Ну, конечно же, почувствуешь, – обнял, целуя в пылающий лоб. – Просто потом начинаешь привыкать к подобному, и оно перестаёт пробуждать в тебе столько эмоций.

– Тогда я буду делать, так как можно реже.

– Не стоит. Наслаждайся скачкой именно тогда, когда тебе это больше всего хочется. И не переживай о том, что будет дальше.

– И как далеко мы ускакали? – вскинула голову, продолжая одаривать меня своей привычно-обворожительной улыбкой.

– Недалеко. Думаю всего на пару миль.

– Всего?

– Всего. Не забывай, что мы скакали в гору. К тому же лошади не могут долго продвигаться в таком бешеном темпе.

– И что теперь?

– А теперь мы можем прогуляться, пока они не отдохнут, – взял её за руку, принуждая пойти следом.

– Холодно.

– Скоро зима. Ещё немного и придётся покупать тебе пальто.

– Снова будешь выбирать наугад? – сжала мою руку, прижимаясь к плечу. – Неужели до сих пор не веришь что я не сбегу? Или боишься, что тебя могут увидеть в компании другой женщины?

– Мне всё равно в компании, каких женщин меня видят.

– Видят? – кажется, что Мадлен куда больше зацепило то, что я могу встречаться с другими женщинами, а уж никак не то, что я продолжаю остерегаться её возможного побега.

–Извини, неправильно выразился. Мне всегда было всё равно, с кем меня могли увидеть.

– И много ли было тех, с кем тебя могли увидеть?

– Много Мадлен, – рассмеялся, забавляясь видом её насупленного лица. Мне нравилось видеть, как сильно она ревнует. И как сильно не хочет делить меня с другими женщинами. – А вот после тебя, уже никого.

– Честно?

– Я не имею привычки давать обещаний, которые не смогу выполнить.

– А как на счёт меня? Скажи, если бы я захотела уйти, ты меня отпустил?

– Смотря, для чего ты бы захотела уйти.

– Ну, допустим, к другому мужчине.

Интересное замечание. Интересное и глупое. Спросите у любого из нас, сможем ли мы отпустить любимую женщину? И думаю, что большинство ответит, что нет. Не спорю, есть, конечно, и такие оригиналы, которые готовы сказать «Конечно, если с ним ты будешь счастлива». Но на самом-то деле всё это лож и обман. Таких мужчин нет. Не было и не будет! Все люди по своей природе эгоисты и хотят держать возле себя то – что делает их счастливыми. И, будь на то их собственная воля, то никто бы из нас не отдал другому свою женщину. А те, которые отдают – просто сдаются без боя. Искренне веря в то, что если твоя любимая пожелала уйти, то уже и нет абсолютно никакого смысла за неё бороться.

– Нет.

– Почему?

– Ты и сама прекрасно знаешь.

– Потому что ты меня режешь?

– Потому что я тебя люблю. Люблю и уже не отдам никому другому.

– Неужели так сильно?

– Очень сильно. Сильнее всех на свете.

– Понятно.

Было ясно, что Мадлен не верит. И не удивительно. Ведь даже и мне самому было непривычно испытывать подобные чувства к женщине. Да ещё и не простой женщине, а к той, которой я постоянно причиняю боль. В этот момент мне и самому с трудом верилось в то, что после всего через что ей приходится проходить, она может любить меня на самом деле.

– Виктор! – расхохоталась, чувствуя, что я поднимаю её на руки. – Что ты делаешь?

– Думаю, что лошади уже успели отдохнуть, и мы можем возвращаться домой. А там мне придется, как следует тебя наказать.

– За что? – взволнованно взглянула на меня, размахивая замурованными в юбку ногами.

– За то, что ты мне не веришь.

Помогая взобраться в седло, пуская Наяде рысью, я быстро взобрался на Эвра, начиная очередную скачку.

– Держись крепче! – указал, куда нужно скакать.

– Хорошо! – потянула за поводья, снова стараясь обогнать меня.

На этот раз лошади мчали куда быстрее прежнего. И хорошо, что у нас на пути не было преград, иначе Мадлен точно бы перелетела через голову своей лошади.

– Пр-р-р… – как вовремя Бреско остановил Наяде, позволяя соскочить её наезднице.

– Ты опять меня не послушала! Мадлен, ну что за баловство! А если бы она тебя скинула?

– Ты слишком сильно меня опекаешь, – усмехнулась, подходя ближе.

– Наверное, потому, что ты слишком беспечна! Это лошади Мад! И ты даже не представляешь, как легко они могут покалечить! Что ж, шутки шутками, а кажется, что мне и впрямь придётся тебя наказать!

– Нет! – взвизгнула, когда я снова взял её на руки, направляясь в особняк. – Что о нас подумают?

– Что я сейчас же хочу отнести тебя в спальню и заняться любовью.

– Не нужно Виктор, мне стыдно!

– Прости, но я не вижу в этом абсолютно ничего, за что бы тебе действительно могло быть стыдно.

– Я!..

– Кристин, вода готова? – взглянул на горничную, продолжая держать Мад, что то и дело прятала своё смущённое лицо.

– Практически, мистер Олдридж.

– Хорошо, надеюсь, за полчаса ванная уже будет готова.

– Очень постараюсь.

– Полчаса? – нерешительно прощебетала Мад, пока я поднимался по ступенькам.

– Ты хочешь дольше?

– Я хочу, чтобы наша личная жизнь оставалась личной.

– Ну что за глупости? – рассмеялся, практически занося её в спальню – Наша личная жизнь всегда будет личной. Так что не стоит смущаться, словно мы единственные кто позволяет себе подобное удовольствие, – опустил её, тут же сбрасывая с себя пиджак. – Почему ты не раздеваешься? Если не хочешь, то я не стану настаивать.

– Не в этом дело, – отвернулась, поправляя платье.

– А в чём?

– А ты бы мог…? Нет, ничего… – отрицательно покачала головой, снимая шляпку.

– Мад, если у тебя есть какие-то определённые предпочтения, то не стоит молчать. Скажи, чего ты хочешь, и я постараюсь их выполнить.

– Правда?

– Правда.

– Тогда раздень меня. Ты так давно этого не делал, что я уже практически и забыло о том, как это было.

– Я, конечно, не очень хорошо разбираюсь во всех ваших шнуровках, но если ты будешь подсказывать, то я непротив, – сняв сапоги, я приблизился к своей нерешительной даме, накрывая поцелуем её побагровевшие губы. – Это всё?

– Не совсем…

– Что ещё? Думаю, нам будет гораздо легче, если ты озвучишь всё до того, как я потеряю голову.

Не знаю, что именно это было, то ли кризис среднего возраста. То ли самая настоящая любовь, но одно я знал точно. Каждый раз рядом с ней, всё вокруг прекращало иметь хоть какое-либо значение. Казалось, что в это момент мы оставались совершенно одни во всём мире.

– Я хочу, чтобы ты был нежен настолько, насколько это только возможно.

– Хорошо.

Потянув за шнурок, освобождая Мадлен от крепко-стянутого платья, я скинул мешающую ткань с её белоснежного плеча. Тёплая, бархатная кожа, мгновенно обожгла мне губы, заставляя мучительно простонать от накатившего дурмана. Ну почему эта женщина такая удивительно-пьянящая? Почему рядом с ней всё иначе? По-животному неукротимо.… По непривычному чувственно…

Укладывая её в кровать, я старался запомнить каково это – быть с той, рядом с которой ты сходишь с ума. Каково это, растворяться в аромате её тела. Горячего. Нежного. Трепещущего тела. Блуждая по нему, ненасытными губами, я старался запомнить каждую его ямочку.… Каждый изгиб… И каждый потаённый уголок… Я хотел целовать Мадлен везде, где только можно. Хотел, чтобы её божественный аромат навсегда запечатлился в моей памяти. Даже и ни пытаясь ничего для этого делать, она всегда пахла пионами, и я был готов на всё, чтобы так было всегда.

Хотел, чтобы для меня уже не существовало ничего кроме её тонких рук и, обвивающих поясницу, ног. Сжимая хрупкие запястья, всё больше и больше вдавливая их в простыни, я старался выполнить её просьбу.… Старался подавить желание, что так жестоко терзало мою вскипевшую плоть.

Обнаженная.… Обезоруженная.… Взятая в плен… И распятая на этой бесконечной постели… Моя Мадлен была оторвана от всего сущего и всего земного… Она хотела любви. Хотела знать, как сильно её желают. Как сильно по ней сходят с ума. И именно так всё и было.… Рядом с ней, я на самом деле, терял контроль.… Рядом с ней всё было иначе.… Ещё никогда прежде я не пытался наслаждаться женщиной так, как наслаждался ею… Её руками,… ногами,… губами,… стонами,… поцелуями…

Зарываясь пальцами в мягкие волосы, стараясь погасить в себе разгорающееся пламя, я снова и снова впивался у неё сдержанными поцелуями. Не хотелось думать о том какая она желанная. Какая податливая и трепетная. И, тем более, как сильно я её сейчас хочу. Неукротимое пламя поджигало мне кожу. Блуждало от бедра к груди. Скользило на кончиках пальцев. Клубилось в паху. Превращало меня в пылающий факел и тут же гасло, прячась в самых потаённых уголках напряженного тела.

– Мад… – простонал, понимая, что уже не в силах сдерживаться.

И она тут же всё поняла. Чувствуя у себя на члене её вспотевшие пальчики, я обессиленно впился зубами в нежную шею. Мадлен прохрапела, утоляя боль, и тут же направила меня вглубь своего пылающего тела. Я старался двигаться медленно. Сдержанно и неторопливо. Но она была слишком сладостной, чтобы продолжать эту беспощадную пытку.

– Я люблю тебя, – простонала, и я уже был не в силах остановиться. – А! – вскрикнула, срываясь на слёзы. – А…

Чувствуя, как об мою грудь трутся её напрягшиеся соски. Как, доведённое до экстаза, тело воспламеняется от каждого следующего движения. А её неугомонные бёдра выбивают нужный ритм, я погрузился в бездну, из которой уже не было спасения…

* * *

– Это было невероятно… – улыбнулась, целуя косточку у меня на плече.

– Действительно, ты как всегда великолепна.

– Я? – весело рассмеялась, уткнувшись в меня носом. – Я всего лишь покорно лежала на спине.

– Глупенькая, ты делала гораздо больше.

– Правда? Кажется, я это пропустил.

– Не пропустила, – поцеловал её в горячий лоб, – просто ещё не понимаешь, какое именно воздействие женщины могут оказывать на мужчин, просто лежа на спине.

– И какое же?

– Моя хитренькая, маленькая лиса. Неужели думаешь, что я так легко открою тебе все тайны? Пора в ванную, – приподнялся, подтягивая Мадлен к краю кровати, – а то вода остынет.

– Действительно, – печально вздохнула, прижимаясь ещё крепче.

– Что-то не так?

– Ничего.

– Не нужно меня обманывать. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не понимать вот таких вот вздохов.

– Не хочу, чтобы нас кто-нибудь видел, – стыдливо поправила растрёпанные волосы, кутаясь в халат. – Не знаю почему, но в такие моменты я чувствую осуждение. Словно все вокруг меня презирают за то, что я делаю.

– За то, что занимаешься любовью? – кинул на неё косой взгляд. – Или за то, что ты занимаешься ею со мной?

– Сложно сказать, наверное, это именно то, чего я и сама до конца не понимаю. Ведь если не брать во внимание твоё увлечение, то ты бы стал идеальным мужчиной.

– Идеальных – нет. Разве только на страницах твоих романов. В каждом человеке живёт порок. Одни лгут. Другие воруют, Третьи избивают своих жен. Четвёртые бросают детей. Пятые завидуют. И так можно продолжать до бесконечности. А я люблю убивать.

– Да, но…

– Ясно, – открыв двери, я уверенно шагнул к лестнице.

– Виктор…! – испуганно кинулась за мной Мад, решив, что могла обидеть.

– Адлэй!

– Да мистер Олдридж. – показался старик.

– Будьте добры, побыть с Кристин в кухне до тех пор, пока мы снова не вернёмся в спальню.

– Как прикажете.

– Так лучше? – повернулся к стоящей в дверях Мад.

– Я не хотела тебя обидеть.

– Так ты и не обидела, – протянул ей руку, направляясь вниз. – Я не из тех людей, которые обижаются на правду. И прекрасно понимаю, кем являюсь для всех остальных людей. То, что ты, испытываясь вину – вполне естественно Мад. Ведь любая женщина с моральными устоями, чувствовала себя точно так же на этом месте.

– Хотелось бы и мне лишиться тех моральных устоев, что не позволяют в полной мере быть рядом с тобой без вины и смущения.

– На самом деле, – улыбнулся, развязывая пояс её мягкого халата, снова и снова наслаждаясь видом такого красивого женского тела, – это не так уж и сложно, как может показаться на первый взгляд. По сути, когда дело доходят до выживания, то все люди лишаются своих моральных устоев.

– Но ведь это плохо.

– Значит, убивать плохо? – скинул с себя халат, усаживаясь в горячую ванну.

– Да.

– А если война?

– Ну,… Я не… – опустилась в воду, прижимаясь спиной к моей груди. – Тогда у людей уже нет другого выхода. Наверное.

– То есть. Если человек убивает от безысходности, то это его оправдывает?

– Я не знаю.

– Думаю, что знаешь. Просто увиливаешь, чтобы в очередной раз не признать мою правоту. Мы привыкли оправдывать тех, кого нам приказывает оправдывать само Общество. Если убивают на войне, то человека не станут ни осуждать, ни преследовать, ни казнить. Но почему? Ведь во время войны убивают не только других мужчин, но ещё и женщин, и стариков, и детей. А если убивают комиссары, то это вообще называется оправданной мерой. Но почему? Потому что мы привыкли считать, что эти люди не могу совершить ничего плохого. Вот и получается, что нет конкретного запрета на то, что убивать априори нельзя. Можно, но только тем и только тогда, когда это позволит наше Общество.

– Ненавижу, когда ты на самом деле можешь оправдать то, что делаешь.

– Мадлен. Чтобы там ни было, но я никогда не опускался до того, чтобы по собственному желанию убивать женщин или детей.

– Я знаю, что ты отдаёшь предпочтение мужчинам. Это из-за твоего отца, верно?

– И когда Адлэй успевает рассказывать тебе всё это?

– Не злись. Он не хотел ничего дурного.

– Я не злюсь. Особенно на него. Старик стал для меня ближе родного отца. Всегда защищал от него мою мать, и я уже никогда не смогу на него разозлиться. Пусть тот даже сдаст меня в Скотланд-Ярд, но даже тогда, я продолжу любить его все, так же как и всегда.

– Виктор, можно я скажу тебе кое-что? – нерешительно прощебетала, словно собирается сказать мне что-то по-настоящему ужасное.

– Ну конечно можно. Ты можешь говорить мне всё что хочешь.

– Знаешь, тогда, когда всё только начиналось, я знала что люблю тебе, но не знала, что именно стало причиной моей любви, – говорила она так, словно я в любой момент могу рассвирепеть от услышанного, – и даже не была уверенная на самом ли деле это любовь или просто желание выжить…

– Я знаю, – перебил её, стараясь успокоить.

– Знаешь? – обернулась, с детским непониманием, всматриваясь в моё улыбающееся лицо.

– Мад, сколько мне, по-твоему, лет? Я уже взрослый мужчина и прекрасно понимаю людские чувства. Я знал, что ты меня не любила, но тогда для меня это не имело значения.

– Почему?

– Потому что я любил тебя. И знал, что со временем сделаю всё для того чтобы и твои чувства стали такими же.

– Терпеть не могу, когда ты так говоришь, – отвернулась, не позволяя взглянуть на себя.

– Мад? – но она лишь отстранилась, выпрямившись настолько, чтобы больше меня не касаться.

Наступила долгая пауза. Смотря на женский затылок, я терпеливо ждал, когда же Мадлен наконец-то заговорит, не имея ни малейшего преставления о том, что именно её сейчас может так беспокоить.

– Я должна тебя ненавидеть. Ненавидеть ужасной, лютой ненавистью. Ненавидеть вплоть до желания убить, убежать, сдать властям, но не могу.… Тогда я не знала, за что люблю, а сейчас понимаю, что не любить, уже невозможно. Ты затянул меня в свою крепкую паутину. Отравил своим ядом, заставляя прорости в тебе навеки вечные. И сделала это не силой и не принуждением, а лаской и нежностью. Так как же мне теперь жить без тебя? Сейчас, когда я вижу что ты совсем не то чудовище, которым казался. Когда я знаю, какой ты на самом деле хороший, какой бережный и заботливый. Видеть, как сильно ты можешь любить и оберегать. И не только меня, но и Адлэя, и смою маму, и… детей, которых у нас никогда не будет…

– Не плачь, – поцеловав Мадлен в мягкий висок, я снова прижал её к себе, прекрасно понимая, в какой безжалостной западне она сейчас находится. – Возможно, придёт время, когда для нас с тобой всё на самом деле станет иначе.

Глава 19

Лондон, 2018 год.

Надев пиджак, поправляя ворот рубашки, я с некоторой обеспокоенностью ожидал нашего с Клер совместного выхода в свет. Что ж, стоило подготовиться к любым вариантам развития событий. Мужчин я не остерегался, а вот женщин… Сложно было представить то огромное множество «доброжелательниц», способных нагадить мне своими разговорами с Клер, тем более, что та до сих пор продолжала бояться меня, словно забитая в угол мышка.

Вот уже месяц, как мы вместе, с одной стороны – это даже и не срок, но с другой, как только Клер получит развод, я собирался сделать ей предложение, раз и навсегда узаконив наши отношения. Возможно, зря я так спешил, зря сбирался кинуться в омут с головой, зря вообще допустил к себе подобные мысли, пока та всё ещё продолжала находиться в браке, и всё же.… Всё же я очень надеялся на то, что когда она получит кольцо, сможет стать, куда более открытой и уверенной в том, что её уже не бросят. Не выставят вон, стоит мне захотеть себе «новую игрушку». Казалось, что она всё это время сидит на чемоданах, готовая в любой момент сорваться с места.

Ведь, что ни говори, а Клер до сих пор продолжала держаться особняком. Да, мы с ней жили, спали, ели, отдыхали и говорили, и всё равно я отчётливо ощущал возведённую между нами стену отчуждения, что с каждым разом всё больше и больше тянула из меня соки. И как же я уставал пробиваться сквозь неё в попытке завоевать сердце этой женщины. Её любовь была настолько крепко заперта в его самых отдалённых уголках, что я уже и не знал, как долго смогу выдерживать весь этот холод в наших с ней отношениях.

Порой Клер сдавалась, поддавалась мимолетному порыву, и я всем своим естеством мог почувствовать и пламя её любви, и всю глубину испытываемых чувств. Мог насладиться её теплотой и нежностью, уйти в них с головой, позабыв обо всех пережитых трудностях. Но затем снова наступало это отвратительное похолодание, и мы куда больше напоминали простых сожителей, но уж никак не горячо любящих друг друга мужчину и женщину…

Смотря на неё сейчас, на то, как красиво лежат её волосы, как соблазнительно узкое платье подчёркивает её точную фигуру, и как мило она мне улыбается, всё, что я мог сделать – лишь молча наблюдать за тем, как она снова покрывается ледяной чешуёй.

– Есть ещё кое-что, что ты должна знать. Я не ангел, Клер. Поэтому будь готова к тому, что ты можешь услышать обо мне достаточно много неприятных вещей

– И чего же мне стоит бояться?

– Например, что я очень люблю ужинать девушками в таких соблазнительных красных платьях. – видя её игривую улыбку, я повернул её спиной, прикасаясь губами обнажённому плечу.

– Не сейчас. Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел след.

Она попыталась вырваться, но я был слишком голоден на подобные моменты её оттепели, чтобы отпустить.

– Какая же ты вкусная. Может, пошлём к чертям этот банкет и останемся дома?

– Хорошо.

Скинув с себя пиджак, я быстро прижал её к стене, не желая останавливаться. Быстро пробежав рукой от бедра к талии, я перехвалил её руки, не позволяя вырваться из своих тисков.

– Это шутка! Я не всерьёз! – возразила охрипшим от страсти голосом, с трудом вырвавшись из плена моих поцелуев, заставляя меня ещё больше потерять голову.

– А я всерьёз.

Снова и снова прижимаясь к ней поцелуем, я наслаждался тем упоительным ответом, с которым её язычок касался моих губ, возбуждающе проникая в рот, всё приятнее и приятнее соприкасаясь с моим требовательным языком.

Требовательный звонок в дверь пусть и не сразу, но всё же вполне успешно вернул нас со второго круга Ада обратно в Лондон.

– Чёрт. Брайан как всегда приехал раньше.

Разочарованно выдохнув, всё, что мне сейчас оставалось – снова одеться, выходя к машине. Сразу же заглянув в планшет, пытаясь вспомнить вылетевшую из головы речь, я отчётливо видел, как нервничает сейчас моя милая спутница. Как напрягаются её скулы, а руки сжимаются в кулаки.

И это было отнюдь не удивительно. Сегодняшний вечер должен был стать не только нашим совместным выходом, но ещё и встречей с её бывшим мужем. Чего, по всей видимости, она ужасно боялась. Ведь, как ни крути, а Питер Грем вполне предсказуемо старался сделать всё, чтобы она не ушла, и как до меня донёс Мэт, ему пришлось серьёзно надавить на его окружение, чтобы Питер против своей воли согласился подписать уже на следующей неделе бумаги на развод.

– Не бойся, я всегда буду рядом. Никто не посмеет тебе и слова сказать. Обещаю.

– Я верю.

Спустя час мы подъехали к парадному входу одного из лучших отелей Лондона – The Waldorf Hilton. К этому времени прибыла практически половина приглашённых гостей, которые постепенно заполняли двухэтажный зал.

– Добрый вечер, милый, – подошла ко мне миссис Аддерли. – Может, познакомишь меня со своей спутницей?

– Миссис Аддерли, это Клер.

– Очень приятно.

– Какая красавица, – как всегда добродушно взяла Клер за руку, демонстрируя своё расположение. – Не удивительно, что ты так долго ото всех её скрывал.

Мне нравилась эта крошечная дама. Она была из того немного числа людей, которых я знал ещё со времён своей юности. Они с мистером Аддерли были частыми гостями в родительском доме. Не просто коллеги, но ещё и хорошие друзья, что было крайней редкостью в мире моего отца.

– Кто эта женщина? – взглянула на меня Клер, как только мы снова остались одни.

– Подруга моего отца, – предложил бокал, неспешно водя глазами по залу.

– Ты кого-то ждёшь?

– Практически, – мне не хотелось, чтобы она заметила, что я кого-то высматриваю, тем более, что этим кем-то была Скар. Но в этот момент взгляд остановился на стоящем в десяти метрах от нас Питере, заставляя указать на него. – Как поступишь?

– Думаю, следует поздороваться.

– Моё присутствие необходимо?

– Нет, – отрицательно покачала головой, делая глубокий вдох.

– Если что, я буду здесь.

– Спасибо.

Наблюдая за их явно недружелюбной беседой, я сильно пожалел о том, что решил на него указать. Грем явно был не в духе, заставляя даже меня почувствовать свой откровенно враждебный настрой. Клер то и дело сжималась и оправдывалась, а он всё больше и больше давил, пока не выдержал и просто не отошёл, оставляя её одну.

– Как прошло? – подошёл, стараясь узнать, не проболтался ли он о том, как сильно на него сейчас давят люди из моего окружения.

– Не особо хорошо.

– Ничего, скоро его отпустит.

– Питер сказал, что ты принимаешь участие в нашем разводе. Это так?

– Ещё бы, – усмехнулся, допивая шампанское. – Я ведь непосредственно заинтересованное лицо.

– Не ехидничай. Так принимаешь или нет?

– Нет. – ну, может, и не совсем честно, и всё же де-юре именно так всё и было. – Но я бы с удовольствием всё для этого сделал. Так что если позволишь, то уже завтра мой адвокат сделает все необходимые приготовления.

– Пока нет. Если мы ещё хоть немного надавим на Питера, то он может не выдержать.

– Хорошо, – взяв её за руку, я повёл Клер к играющим джаз музыкантам.

Сейчас ей было необходимо отвлечься от всех этих мыслей. И я старался сделать так, чтобы это произошло как можно быстрее. Из-под рук опытного пианиста неспешно вытекала приятная мелодия… Её аккуратно подхватывали гитара и виолончель, стремительным бризом разнося по всему залу…. От стола к столу она заполняла собой всё пространство вокруг нас.… Но уже через несколько секунд мелодия изменилась на куда более динамичную, вынуждая нас прекратить свой танец.

–Ну что, – повёл её обратно к столам. – Готова продолжить знакомства?

– Вполне.

Спустя дюжину новых лиц, к нам снова подошла миссис Аддерли, позволяя оставить Клер под её надёжной опекой. Что ни говори, а работа есть работа, и даже здесь мне было необходимо встретиться с нужными людьми.

– Памела, будьте добры присмотреть за моей дамой, пока я вынужден ненадолго её оставить.

– Ну конечно, милый, – похлопала по спине, отправляя в зал.

Встреча с Барлоу и Уэстом длилась куда дольше ожидаемого. Всё же пришлось выслушать от них целую тираду о том, какой Томсон мерзкий гад, и как целенаправленно мстит за разрыв нашей с Валери помолвки, пытаясь прибрать к рукам то самое кресло, на которое я собираюсь избираться.

– Ну и как же ты собираешься с ним разобраться? – раздражённо выдохнул Брендон.

– А у тебя есть предложения?

– Есть один вариант.

– Надеюсь, без поножовщины? – засмеялся, видя, с каким лицом он это сказал.

– Ну, конечно, нет. У меня есть человечек, который утверждает, что тот собирается обвести всех наших вокруг пальца и выкупить выставленную на аукцион свободную часть акций. И если это на самом деле так…

– То Томсон вылетит из компании как пробка, – довольно усмехнулся, понимая, что это и есть тот самый шанс, способный раз и навсегда поставить его на место.

– У тебя есть люди, способные проверить эту информацию?

– Есть один мастер своего дела.

В толпе мелькнула чья-то до боли знакомая фигура, и я тут же увидел улыбающееся лицо Скар. Сказать, что её появление заставило меня нервничать – не сказать совершенно ничего. Я точно знал, что она уже ни за что на свете не упустит возможности приблизиться к Клер и, тем более, отвернуть её от меня.

Впиваясь в неё изучающим взглядом, я уже не слышал ничего из того, о чём говорили те двое. Сейчас лишь она имела значение, и мне в край нужно было понять, успела ли та встретиться с Клер. Продолжая улыбаться, Скар сделала щедрый глоток шампанского и, оставив на столе пустой бокал, неспешно направилась к выходу. Последовав её примеру, я оставил бокал, выходя прочь из зала. Пройдя за ней по извилистому коридору, видя, как та скрылась за дверью служебной лестницы, я сразу же прошел следом.

– У тебя милая подружка, – приблизилась, стараясь прижаться ко мне пышной грудью. – Вот уж и не подумала бы, что такое чудовище, как ты, может обзавестись такой славной маленькой девочкой.

– Не смей к ней приближаться, Скар. – вид захмелевшей Скарлетт немного смягчил меня, ведь я прекрасно понимал, что если та пьёт – значит ей на самом деле больно.

– Боишься, что она убежит от тебя, как только узнает что ты на самом деле за человек?

– Послушай меня внимательно, – я очень старался говорить спокойно и жёстко. Всё же иначе с ней уже было нельзя. – Влезешь в мои с Клер отношения, и я заставлю тебя, как следует об этом пожалеть.

– Она не сможет дать тебе того, в чём ты на самом деле нуждаешься, – навязчиво взяв меня за плечо, она опустила проворную руку к ширинке брюк. Секунда, и я понял, что именно та собирается делать, приведя меня именно в это место. – Ты ведь и сам это прекрасно понимаешь, – спокойно убрав её руки, я снова почувствовал, как Скар тянется к паху, практически опускаясь на колени. – Хватит баловаться, Дэвид, от судьбы не уйдёшь.

– Я предупредил тебя, Скар, – на этот раз уже довольно болезненно схватил её за обнажённые плечи, поднимая на ноги. Всё же настойчивость этой женщины напоминала самый настоящий танк, сшибающий абсолютно всё на своём пути. – Ещё хоть раз увижу рядом с ней – пеняй на себя.

Убирая от себя Скар, я поспешно оставил этот лестничный проём, возвращаясь обратно в зал. Смотря по сторонам, я с ужасом понял, что Клер нигде нет. В голове сразу же возникли опасения, что я всё же не успел, и Скар сделала своё тёмное дело. Наверняка рассказала ей целую кучу всяких мерзостей из моего прошлого или, того хуже, напридумывала новых!

– Памела, вы, случайно, не видели Клер? – подошёл к стоящей в окружении любопытствующих дам миссис Аддерли.

– Несколько минут назад она вышла отсюда, – указала бокалом на двери, и я почувствовал, как всё внутри сжалось.

«Не может быть!» – рванув с места под пронзающее висок сердцебиение, я старался как можно быстрей оставить это шумное место, пытаясь предотвратить её возможный побег. – «Просто не может, чтобы Скарлетт смога так быстро запудрить ей голову! Нет, Клер пообещала, что не станет убегать, не выяснив всё со мной!» – секунда, и я понял, что у меня дрожат руки,… если сейчас я на самом деле потеряю эту женщину, то уже не выдержу…

– Где ты была? – видя, как Клер появилась в дверях, я практически сошёл с ума от облегчения. Так не к месту обнимая её, я наконец-то выдохнул, понимая, что самое страшное позади.

– Прости, отошла поговорить по телефону. Что-то не так?

– Нет. Просто.… Нет, ничего.

– Решил, что я снова убежала после того, как мне рассказали обо всех твоих скелетах? – её добродушная улыбка и игривый поцелуй позволили мне расслабиться, – Не бойся, я же тебе обещала.

Взяв Клер за руку, я повёл её к нашему столику, более не оставляя без присмотра. Что ни говори, но меньше всего на свете мне сейчас хотелось снова испытать весь тот ужас, через который я уже сегодня прошёл.

Глава 20

Лондон, 1820 год.

– Как ты меня купил? – подняла на меня заплаканные глаза.

– Зачем тебе это? – глубоко вздохнул, смахивая ладонью слёзы с её щёк.

– Хочу знать.

– Почему именно сейчас?

– Потому что боюсь, что в другой раз ты можешь мне не рассказать об этом.

– Нет,– довольно жестко отрезал, взявшись за борта ванны.

– Виктор! – навалилась на меня Мад, придерживая за плечи.

Всплеск воды, брызги в лицо, и взгляд невольно упирается в её аккуратную грудь и расползающиеся по предплечьям шрамы. Три длинных пореза, которые она позволила мне нанести по своей собственной, доброй воле. Самые первые в нашей с ней совместной жизни. Первые из многих.

–Пожалуйста…

Мольба в её голосе и блеск беспомощных глаз заставили сдаться. Отпуская борта, я снова откинулся на тёплую ванну, увлекая её за собой. Очень не хочется рассказывать правду, не хочется делать Мадлен больно, не хочется, чтобы она страдала, но и соврать я не смогу. Нет, непросто не получится. Врать Мадлен, всё равно, что выламывать себе суставы. Я ни разу не соврал ей, пока она была моей пленницей и, тем более, не мог соврать сейчас, когда она стала моей женщиной.

–Я хочу знать, как это случилось, – закинула руки мне за шею, вжимаясь в грудь, словно щенок в поисках защиты. Точно так же как и тогда, когда я собирался оставить её кровать после сделанного подарка. – Хочу понять, как именно мы встретились. Хочу знать, что это не было случайностью.

– А если это на самом деле всего лишь случайность? – запрокинул голову, впиваясь пустым взглядом в потолок. – Если тебе не понравится то, что ты услышишь?

– Не знаю, но… очень хочу найти хоть какой-нибудь смысл в случившемся.

– Так значит тебе мало того к чему в конечном счёте всё пришло?

– Нет. Я рада, что встретила тебя. Рада, что мы вместе, но… – вжалась ещё сильнее, уткнувшись лицом мне в шею. – Могло бы всё случиться иначе? Могли бы мы быть вместе, не окажись на том аукционе?

– Нет, – ответил, не думая ни единой секунды. – Не стану тебе врать Мад, но я бы никогда не обратил на тебя внимания вне той комнаты. И даже тогда я не собирался покупать именно тебя, – как только она услышала это, ей крепкая хватка начала ослабевать. – Ты не была в моём вкусе и, в ту ночь, я собирался купить себе другую женщину. Единственное что подтолкнуло меня к этому поступку – желание поставить на место лорда, делавшего на тебя ставку. Но, не смотря на всю абсурдность нашей встречи, я не жалею, ни о том, что купил тебя, ни о том, сколько мне пришлось заплатить. И если бы я снова мог вернуться в ту ночь, то продолжал бы делать ставку до тех пор, пока бы ты снова не стала моей. Даже если бы для этого мне и пришлось пожертвовать целым состоянием. Мад, – опустил руки на её бархатную спину, чувствуя как от моего прикосновения содрогнулось её хрупкое тело и под пальцами заиграли рёбра, – ты единственная о чьём появлении я не жалею и никогда не смогу пожалеть. И мне плевать была эта судьба или простая случайность. Плевать на то, как и для чего это случилось. Твоё появление в моей жизни – вот, что на самом деле для меня имеет значение.

Я замолчал, и спустя пару-тройку секунд Мадлен разжала объятия, отстраняясь от меня. Из-за опущенной головы, было сложно понять, что именно она чувствует в этот момент, но я продолжал держаться на расстоянии, даже и, не пытаясь к ней дотронуться.

– Могу я побыть одна?

– Конечно, – тут же поднялся, прекрасно понимая, что теперь ей на самом деле нужно переварить всё услышанное. – Можешь сидеть здесь столько, сколько понадобится, – накинул на мокрое тело шерстяной халат, стараясь не задерживаться в купальне. – Кристин не выйдет из кухни до тех пор, пока ты не вернёшься в спальню.

– Не нужно, уже всё хорошо, – продолжала смотреть на своё дрожащее отражение, обнимая подтянутые к груди ноги.

– Это моё решение и оно не оговаривается, – плотно закрыв дверь, я направился за Адлэйем. – Будь добр, пройди со мной, – кивнул ему, ненадолго задержавшись около кухни.

– Что-то не так? – прошел со мной в гостиную, присаживаясь напротив.

– Да. Не хотел говорить об этом, но, похоже, что у меня начались проблемы с Мадлен.

– Уверены? Как по мне, то в последнее время вы начала ладить куда лучше ожидаемого.

– Не в этом дело, – устало потёр переносицу, смотря в окно. – Сначала я старался не предавать этому значения, но чем дольше мы вместе, тем сильнее меня тревожит её возраст. Ещё немного и я уже не смогу быть с ней как с женщиной. Когда Мадлен была в подвале, меня совершенно не интересовала наша с ней разница, но теперь же.… С каждым днём она становится для меня всё моложе и моложе. И не то чтобы я чувствовал себя стариком, проблема в том, что я всё больше и больше, начинаю видеть в ней ребёнка. Смотрю на Мадлен, когда та читает у камина очередной любовный роман и думаю о том, что ей сейчас впору лежать на животе и рисовать разноцветными карандашами. Боюсь, что если так пойдёт и дальше, то вскоре наши с ней отношения подойдут к концу.

– И вы больше не хотите с ней спать?

– В том-то и дело что хочу. Очень хочу. Смотрю на неё и зубы сводит от того как сильно я её люблю. И в тоже время после каждой нашей близости меня терзает такое сильное чувство вины, что хочется уйти под землю, только бы снова через всё это не проходить. Не могу с ней спать и не могу резать. Не могу поступать, таким образом, с ребёнком.

– Ну, мисс действительно очень молода, но не настолько чтобы считаться ребёнком. К тому же, думаю что дело тут даже не в возрасте, а в вашем к ней отношении. Когда она жила в подвале, то была для вас очередной жертвой. Бездушной игрушкой для удовлетворения желаний, а теперь Мадлен становится для вас человеком. И вы вынуждены смотреть на неё через призму стереотипов общественного мнения. Она стала ребёнком лишь потому, что окружающий нас социум установил определённые ограничения. И хотите вы того или нет, но в нашей стране принято женщину считать женщиной лишь в двадцать семь лет и не раньше, так что крайне советую вам закрыть на это глаза.

– Предлагаешь отказаться от собственных принципов, уверяя себя в том, что не совершаю ничего постыдного, развращая ребёнка?

– Мадлен не ребёнок. Ей уже девятнадцать. Она женщина. Ваша женщина. И она будет таковой до тех пор, пока вы сами этого хотите.

– Сейчас дело не в одном желании, – прижался губами к сомкнутым в замок пальцам, смотря на улыбающегося старика. – Вода не превратится в вино только из-за того что мне того хочется, а Мадлен не повзрослеет от того, что мне это нужно.

– Допустим так. И что же вы тогда будите делать? Неужели откажитесь от неё?

– Не знаю. Но если ничего не изменится то, похоже, что мне придётся…

– Виктор, ты это серьёзно? – округлились глаза старика.

– Да я не об этом. Я не стал бы убивать Мадлен, даже если бы и захотел. А вот отпустить – это уже другое дело.

– Отпустить?

– Ну не оставлять же её прислугой. Не думаю, что она бы смогла спокойно отнестись к тому, что я вдруг начал спать с другими женщинами ожидая того, когда она наконец-то повзрослеет. Хотя, – выдохнул, откидываясь на спинку кресла, – и в том, чтобы спать с другими у меня уже нет никакого желания. Видел бы ты как бесится Кэролайн от того, что я снова и снова отказываю ей в выполнении супружеского долга.

– Поверить не могу, что услышал именно это, – заёрзал Адлэй, не находя себе места. – Неужели ты на самом деле готов отпустить ее, чтобы дождаться пока она повзрослеет?

– Говоришь так, словно я безумец. Хотя, прекрасно тебя понимаю. Так сильно я ещё никогда не рисковал. Просто начинаю осознавать, что чем дальше в лес, тем больше дров я нарублю, пытаясь отвернуть её от себя.

– И что же вы уже натворили?

– Она спросила, как именно я её купил. Хотела понять, какой был смысл в нашей с ней встрече, что это было не простое совпадение, а нечто большее. Судьба! – насмешливо приподнял брови, не веря в подобную чушь. – И вместо того чтобы нагородить Мадлен какой-нибудь романтической чуши, я выдал что сделал это только для того чтобы позлить другого покупателя.

– Действительно. Не очень хороший ответ.

– Ну, вот и что мне теперь делать? Может отправить в гимназию, пока ей не исполнится, хотя бы двадцать три?

– Неплохое решение, но не думаю, что она на самом деле на это пойдёт. Девушка слишком сильно зависит от вас сейчас во всех смыслах данного слова, так что не вынесет такой долгой разлуки в кругу чужих ей людей.

– Значит, нужно будет вернуть её в семью, – провёл рукой по мокрым волосам, убирая с лица надоедливые пряди.

– Уверены? И что же потом? Будете искать себе новую пленницу?

– Возможно. Об этом я ещё не думал.

– И когда же вы собираетесь отвезти Мадлен обратно к родным? И как вообще сможете объяснить им случившееся? Где их дочь могла пропадать столько времени?

– Не налегай так на меня, – от его вопросов начала болеть голова. – Слишком много противоречий и желаний, чтобы я смог так быстро во всём разобраться.

– Знаешь, Виктор это конечно твоё личное дело. Но прежде чем принимать окончательное решение, я бы всё-таки исполнил желание Мадлен и попытался узнать все нюансы вашей с ней встречи. Вдруг у того что вы вместе действительно есть причина. Настоящая причина, а не простая случайность.

* * *

– Мистер Олдридж, – поклонился Бернард Крамс, пропуская меня в свой кабинет. – Неожиданный визит, тем более спустя столько месяцев. Видимо в прошлый раз именно то, что хотели.

– Вполне, – присел напротив, наблюдая за каждым его движением.

Невысокой, мужчина с идеальными усами напоминал мне самого настоящего парижского щёголя. Безупречно выглаженный и одетый с иголочки, сейчас, он был тем единственным, кто мог расставить сейчас все точки над «i» в нашей с Мадлен истории.

– Тогда зачем же вы пришли?

– Я хочу знать, каким именно образом к вам попала моя покупка?

– Со всем уважением, мистер Олдридж, – сразу же засуетился мужчина, поправляя ворот рубашки, – но это сугубо конфиденциальная информация и я не могу выдавать своих посредников.

– Посредников значит. Интересно получается.

– Простите, но это всё что вы от меня узнаете.

– Неверный ответ, – смерил того серьёзным взглядом. – И если вы ещё не поняли, то позвольте я перефразирую. Насколько мне стало известно, то в последнее время ваше предприятие опустилось до того, что начало поставлять клиентам детей. Поэтому: во-первых, вы прекращаете заниматься подобным баловством, а во-вторых, предоставляете мне всю необходимую информацию по поводу. А иначе я сегодня же натравляю на вас всё управление Скотланд-Ярда.

– Вы не посмеете!

– О, ещё как посмею, – усмехнулся, подпирая щеку. – Вы ведь и так прекрасно знаете о моём отношении к продаже несовершеннолетних. И если думаете что я закрою глаза на подобное нарушение, то очень ошибаетесь.

– Но если вы так поступите, – явно занервничал мой собеседник, – то все и о вас узнают!

– О чём о чём, но об этом я буду переживать в самый последний момент. Во-первых, все воспримут ваши обвинения как очередную клевету на человека, который прикрыл источник вашего дохода. А во-вторых, думаю, что все прочие ваши клиенты решат расправиться с вами ещё до того, как вы решите открыть рот по этому поводу, – усмехнулся, прекрасно понимая, что ему уже ни за что не выпутаться из сложившейся ситуации. – Или вы считаете что успели обзавестись настолько верными клиентами, которые скорее пойдут на риск вытащить вас из-за решетки вместо того чтобы найти себе нового поставщика?

– Неужели вам настолько важно знать, как именно нам досталась эта девчонка? – переплёл пальцы в замок, касаясь их губами.

– Я жду.

Ничего не отвечая, Бернард поднялся, подходя к стеллажу с журналами.

– Вы помните дату покупки?

– 2 августа.

Потянувшись пальцами к целому ряду тёмных, учётных книг, он выбрал нужную. И уже через пару страниц, определился с присвоенным Мадлен номером. После чего потянулся за следующим, тратя на этот раз намного больше пяти минут. Страницы шуршали, часы тикали, мужчина громко вздыхал, но у меня не было желания подгонять его.

– Вот… – потянул, прикусывая губы. – Девушка 1476, поступила к нам по прошению родителей.

– Чьих? – должен признать, что услышанное несколько ввело меня в ступор.

– Её, – отложил журнал, складывая руки на груди. – А чего вы удивляетесь? Практически половина нашего товара предоставляется их семьями.

– И сколько же они за неё получили? – сделал глубокий вдох, укладывая ногу на ногу.

– Двести футов.

– Двести футов при выручке в три тысячи?

– Мистер Олдридж, ну вы ведь понимаете

– Понимаю. Что до всех прочих? Я хочу знать о тех женщинах, которые были приобретены до неё.

– Прости… но… – ошарашено взглянул на меня, старательно подбирая слова, – это слишком большое количество.

– Уверен, что вы справитесь, а пока будите искать, будьте добры принести мне чашку чая и пару клубничных сконов со сливками.

Выполнив все мои распоряжения, Бернард Крамс вызвал в свой кабинет пару секретарей и бухгалтера. Кропотливо просматривая все свои записи, пока я наблюдал за ними, мужчины не проронили ни единого слова. Я видел лишь то, как каждый раз, когда кто-то из них находил приобретение клиента BO2354, делалась отдельная запись в небольшом блокноте, какие довольно часто используют журналисты, и тут же передавалась Бернарду.

– Готово, – наконец-то взглянул на меня мужчина, принимая последний листок. – Три ваши покупки были найдены на в Квартале Ла Мар, но не переживайте, не смотря на это девушки были одними из самых свежих, – попытался реабилитироваться в том что продал мне шлюх. – От одной отказался её заказчик, а другую предоставил бывший любовник.

– Хорошо, – поднялся, поправляя сюртук. – А теперь слушайте внимательно. С этого для больше никаких детей. Если до меня дойдёт хоть один слух о том, что вы продолжаетесь подобным непотребством и клянусь именем Его Высочества, что ни от вас, ни от этого места и камня на камне не останется. Вам всё ясно?

– Да, – сглотнул, заставляя меня понять о том, как именно я на него сейчас смотрю.

Оставляя его заведение, я ощущал себя полностью обессиленным. Казалось, что всего за одно мгновение из меня выкачали совершенно все соки. Бернард Крамс был прав, то что родители использовали любые возможности для того чтобы выжить было далеко не той новостью которая бы могла повергнуть меня в шок. Но почему-то именно сейчас, именно в отношении Мадлен, она показалась мне чем-то противоестественным.

Тяжело осознавать, что эту девочку продали те единственные, ради которых, она была готова терпеть жизнь бок о бок с серийным убийцей. Знают ли они где их дочь сейчас? Важно ли то, что она всё ещё жива?

Сев в коляску, я приказал отвезти меня в Холланд-парк. Возвращаться домой не хотелось, не хотелось снова встречаться с Кэролайн и случать её бесконечное причитание по поводу моих постоянных отлучек, но сейчас во мне что-то сломалось, заставляя понять, что пора бы уже расставить всё по своим местам. Я устал от постоянных метаний между женой и любовницей, устал от сомнений о том, как стоит поступить с Мадлен. Сейчас мне хотелось определённости и постоянства.

Адлэй был прав, говоря, что перед принятием окончательного решения я должен узнать все нюансы нашей с Мадлен встречи. И я на самом деле не предполагал, что полученная информация сможет так сильно ударить меня по живому. Трясясь в коляске по мощеной дороге, я снова и снова вспоминал лицо своего отца. Густая щетина, заплывшие глаза, опухшая физиономия и постоянная вонь от перегара. Сколько же всевозможного дерьма мне пришлось вынести, сколько боли, муки и унижений. Розги, кулаки, ремень. Удушье, ушибы, вывихи и переломы.

«Волшебная» жизнь в отчем доме научила меня ненавидеть всех. Подозревать всех и никому не верить. Потому что никто не приходил к нам с матерью на помощь. Никто не путался избавить нас от этого мерзкого ублюдка. Никто…

Именно тогда я и понял, что нужно быть сильным. Ненависть – это сила. Она заставляет тебя идти вперёд. Заставляет подниматься. Не обращать внимания на боль и страдания. Моя ненависть сделала из меня того, кого уже никому невозможно сломить. Превратила из слабого, беспомощного щенка в сильного и кровожадного волка. Но даже сейчас, смотря на себя со стороны, я совершенно не мог понять, что же это? Благословение или проклятье…?

Экипаж остановился, а я так и остался сидеть в нём, смотря через окно на свой особняк. Сейчас мне как никогда нужно было понять, а стоит ли игра свеч? Стоит ли сейчас отказываться от уже привычной жизни ради той, в которую придётся окунуться с головой, даже не ведая того, какие опасности она может таить?

– Сер? – открыл передо мной дверь Огест. – Что-то не так?

– Нет. Всё нормально, – встал на ступеньку, опускаясь на сырую землю. Серое небо, серая погода, серое настроение. – Распорядись заменить лошадей и как следует, пообедай. У тебя на всё про всё полчаса, после того как я выйду мы сразу же направимся в имение.

– Как прикажите.

Кэролайн как всегда была в гостиной, только на этот раз меня ждал небольшой сюрприз в виде её матери и трёх подруг. Чай, пирог и бесконечная болтовня про моду, шляпки и прочую ерунду.

– Добрый день милые дамы, – улыбнулся, подходя к мисс Холл поцеловав в руку.

– С возвращением дорогой, – взглянула на меня супруга. – Распорядиться, чтобы тебе накрыли на стол?

– Ненужно, – поцеловал её в щеку, – я уже уезжаю.

– Уже? Но ты ведь всего три дня как приехал?

– Кэрри, мы ведь с тобой уже это обсуждали. Так что давай не сейчас, – шепнул ей, оставляя комнату вместе с её четырьмя парами любопытных ушей.

– Ты позоришь меня Виктор! – поспешила за мной, закрывая дверь рабочего кабинета. – Каждый раз, когда наш дом посещают гости, я вынуждена принимать их одна! – голосила Кэролайн пока я доставал чемодан, скидывая в него свои вещи. – И теперь ты в очередной раз оставляешь наш дом для того чтобы проводить практически половину недели непонятно где! Больше не спишь со мной и даже не пытаешься скрыть того, что теперь я уже не привлекаю тебя как женщина! Ты завел себе любовницу, я ведь права Виктор? Это к ней ты постоянно ездишь, верно?

– Нет, – повернулся к ней, затягивая ремни. – Она не просто любовница и не просто содержанка. Я живу с ней Кэролайн, и я её люблю, – видя, как резко Кэрри переменилась, словно каждое сказанное мной слово било её ничуть не слабее пощёчины, я не мог испытать ни капли жалости. – Так что можешь и дальше истерить, устраивать скандалы, но это всё равно ничего не изменит.

– За что ты так…? Я ведь столько лет любила тебя, Виктор… – подошла ко мне, хватаясь за сюртук, словно на спасительный круг. – А теперь ты хочешь бросить меня как изжившую себя лошадь…? Ты подлец! – наградила меня пощечиной. – Безжалостная скотина! – попыталась снова меня ударить, но на этот раз её рука зависла в воздухе в нескольких сантиметрах от моего лица. – Отпусти!

– Хватит изображать из себя жертву, – выпустил её, смотря на то, как болезненно она морщится, потирая запястье. – Думаешь, я не знаю, скольких любовников ты уже сменила?

– Я…!

– Помолчи! – закрыл ей рот, прекращая весь этот бред. – Сколько раз ты уже была беременна не от меня? Я бесплоден Кэрри! Или ты думаешь, что я этого не знаю? Так что хватит дорогая, – твёрдо отрезал. – Хватит. Я уезжаю, а ты выбираешь, что для тебя лучше: остаться здесь и изображать из себя миссис Олдридж и хозяйку поместья Холланд-парка. Или же собрать вещи и уехать в поместье родителей. Так что решай как можно вдумчивей.

Не обращая внимания на её слёзы, я оставил поместье. Какое странное чувство, ещё вчера ты был готов отправить свою любовницу в пансион и вернуться к жене, а сегодня делаешь всё с точностью наоборот. Из-за нескончаемого осеннего дождя, ехать пришлось гораздо дольше обычного. Много воды и много грязи. Коляска то и дело грузла в чёрной жиже не позволяя ехать дальше, а дождь лил всё сильнее и сильней. Казалось ещё немного и начнётся самая настоящая гроза. Безжалостная и беспощадная.

– Ехать дальше невозможно! – соскочил Огест, смотря в окно экипажа. – Колёса погрузли в грязи, так что без помощи нам тут не справиться!

– Хорошо, – согласился, открывая дверь экипажа. – Оставайся с лошадьми, а я схожу за помощью.

– Сер? – непонимающе взглянул на меня мужчина, не веря собственным ушам. – Возможно, для вас будет лучше подождать моего возвращения в повозке?

– Отдохни и согрейся, – предоставил ему сидение своего экипажа, – а мне нужно пройтись.

Не обращая на его слова никакого внимания, я пошагал напрямик, пробираясь через бесконечные ветвистые кусты и деревья. Сейчас мне хотелось движения. Хотелось идти, хотелось чувствовать у себя на коже капли дождя и холод ветра. Хотелось видеть, как изо рта идёт пар, как быстро меняется пейзаж и как всю эту картину наполняют звуки грозы. Шум деревьев, свист ветра, удары капель и бесконечный хаос ливня. Гром рвал небеса, молния пронзала посеревшее небо, а я всё шел и шел, утопая сапогами в липком болоте.

Казалось, что на мне не осталось ни одной сухой нитки. Вода стекала по полосам, падала на лицо, застилая глаза, но мне было хорошо. Сам не знаю, почему в этот самый момент хотелось смеяться словно сумасшедшему. Хотелось кричать, сжимая кулаки. Кричать так сильно, чтобы всё вокруг заполнилось моим охрипшим голосом. Чёрт, какое же удивительное ощущение свободы! Свободы и счастья!

Добравшись до имения, я прошел к дому прислуги, отдавая распоряжение найти людей и отправиться за оставленной коляской. Зайдя в помещение, я стянул с себя залипшие в грязь сапоги. Внутри было тихо, намного тише обычного. Тихо и темно. Опустошенный ковчег моей собственной души.

Сняв с себя промокший сюртук, тряхнув его пару раз, избавляясь от лишней воды, я повесил его на ближайший крючок. Должен признать, что далеко не сразу обратил внимание на то, что помимо меня в гостиной есть кто-то ещё. Сидя на широком подоконнике, закутавшись в мой турецкий халат, Мадлен смотрела в огромное окно. Не знаю, то ли причиной её отстранённости была затянувшаяся обида, то ли уход в собственные мысли, но она не поворачивалась ко мне даже тогда, когда я остановился всего в паре метров от неё.

Тёмные волосы были убраны в толстую косу, руки сложены на груди, а глаза бесцельно застыли на бегущих по стеклу ручьях. Я смотрел на её полупрозрачное отражение, словно это был самый настоящий призрак. Думаю, что прошло около минуты, прежде чем она вздрогнула, заметив, что на неё смотрят через мутное отражение на стекле.

– Виктор, – повернулась ко мне, тут же испуганно спрыгнув с подоконника. – О Господи, – подбежала, пробуя на ощупь мокрую рубашку. Маленькая макушка мелькала у меня перед глазами, пока я втягивал в себя аромат её волос, – неужели ты шел сюда пешком? Раздевайся, пока не заболел, а я сейчас же поставлю греть воду и принесу тебе сухие вещи.

Перехватив Мадлен, до того, как она успела отбежать от меня, я прижал её к себе, заключая в объятья. Сейчас мне не хотелось ничего кроме ощущения её тепла у себя на груди, не хотелось ничего кроме этих прикосновений.

– Виктор… – запротестовала, пытаясь высвободиться, но я лишь обхватил её ещё крепче.

– Это всё не просто так, – прошептал, касаясь губами её пылающего ушка, зарываясь носом в мягкие волосы. – И теперь я знаю это.

Глава 21

Лондон, 2018 год.

– Привет, любимый, – по-хозяйски зашла Скарлетт в мой кабинет. – Это ты распорядился, чтобы твой лакей не пускал меня? – рухнула на ближайшее ко мне кресло. – Или же это касается всех?

– Простите, мистер Райт, она…

– Всё нормально, Френк, – махнул тому, указывая на выход.

От появления Дане у меня практически началась мигрень. Всего пару дней назад она доставала меня на приёме, а теперь вообще не придумала ничего лучше, чем прийти на работу.

– Не думаю, что у нас с тобой есть хотя бы одна причина для встречи.

– Ой, да брось, – улыбнулась, поправляя убранные в высокий хвост волосы.

Наблюдая за её движениями, я поймал себя на мысли, что начинаю любоваться тем, как она сейчас выглядит. Мне всегда нравилось, когда Скар одевалась именно так: тёмный кардиган, короткое платье глубокого винного цвета, колготки «с подтяжками» и замшевые ботинки на высокой шпильке. Это было моим самым любимым сочетанием, и она прекрасно об этом знала. Что ж, следовало отдать должное её подготовке. Эта женщина и впрямь слишком хорошо меня знала, чтобы иметь с неё дела на равных.

– Для нас с тобой есть целый миллион причин для вот таких вот встреч.

– Чего ты хочешь? – откинулся на спинку кресла, прокручивая в пальцах ручку.

– На этот раз я к тебе с деловым предложением.

– Да неужели?

– Я готова оставить вас в покое, – соблазнительно улыбнулась, чуть оттягивая большим пальцем нижнюю губу. – Но взамен ты выполнишь одну мою просьбу.

– Очень интересно, – поднял брови, изображая наигранное удивление. – И какую же?

– Переспи со мной на прощание.

– Скар… – откачнулся, поднимаясь со своего места, присаживаясь на стол прямо напротив неё. – Ну, во-первых, я не так глуп, чтобы поверить в то, что ты не найдёшь способ как-либо записать наш с тобой секс, чтобы потом показать Клер. Во-вторых, прости, милая, но я не верю в то, что это на самом деле способно заставить тебя отступить. И, в-третьих, даже если бы и не было первых двух пунктов, я бы всё равно ни за что на это не согласился. Потому что больше не хочу с тобой спать.

– И ты готов рискнуть, не поверив мне на слово? – выгнулась, поднимая на меня своё избалованное лицо.

– Вполне.

– Итак, что же тогда может остановить меня от того, чтобы продолжить добиваться своего?

– А то, – убрал скрещенные на груди руки в карманы брюк. – Что больше я с тобой не стану играть во все эти надоедливые игры. Меня уже достало чувство вины перед твоим отцом. Надоело то, как ты снова и снова пользуешься этим, чтобы задеть меня за живое. На данный момент в моём распоряжении достаточно сведений практически о каждом твоём преступлении, и этого хватит для того, чтобы ты уже никогда не увидела свободы.

– Ну, за что ты со мной так? Ведь всё, что я делала, было только для тебя!

– Но я не просил тебя об этом.

– То есть, хочешь сказать, тебе не на руку то, как я убираю с твоего пути конкурентов и недоброжелателей?

– Скар… – запрокинул голову, прекрасно понимая, что чтобы я ей сейчас ни сказал, всё равно окажусь не в лучшем свете. – Конечно, помогало, но я бы и сам смог с ними разобраться.

– Тогда почему же ты до сих пор не сдал меня?

– Потому что должен твоему отцу.

– Да брось! – раздраженно возразила, подскакивая с кресла. – То, что он наложил на себя руки, было его собственным решением, так что не стоит приплетать моего папочку каждый раз, когда речь заходит о наших с тобой отношениях! Есть ты и я, и больше никого!

– Теперь уже нет, – всё ещё спокойно продолжал наблюдать за её мытарством.

– Ах, ну да.… Теперь есть она – твоя новая любимая игрушка.

– Прости, но уж если и называть кого-то игрушкой, то только тебя.

– Нас всех! – резко обернулась, отчего её длинные волосы красиво метнулись в сторону. – Для тебя все мы – всего лишь простые игрушки.

– Но не она.

– И чем же эта блёклая девчонка такая особенная?

– Всем. Она не такая, как мы с тобой.

– Так вот значит как, – заблестели её карие глаза, наполняясь слёзами. – Нашёл себе святошу и думаешь, что теперь тебя ждёт другая жизнь? Что рядом с ней ты и сам станешь лучше. Чище. Думаешь, узнай она, каким ты был, то на самом деле поверит, что всё и впрямь изменилось? Что ты больше не используешь людей в своих целях, сразу же выбрасывая на мусорку, стоит им перестать быть полезными?

– Ты ведь и сама прекрасно знаешь о том, что теперь это всё уже в прошлом. Тогда мне на самом деле приходилось идти по головам и трупам, но теперь всё на самом деле иначе, и я не хочу возвращаться к той жизни, а ты сейчас – её самый главный элемент.

– Извини, – покачала опущенной головой, упираясь в стоящий передо мной стол. – Но я этого не позволю. Прости, Дэвид, но я не дам этой никчёмной девчонке забрать тебя.

– Успокойся, – сразу же почувствовал её настрой, видя ядовитый блеск в чёрных глазах.

– Ни за что! Не видать тебя этой паршивке как своих ушей! И мне всё равно, через что придётся для этого пройти! Плевать, даже если придется её прикончить.

Секунда, и я понял, что занёс на Скарлетт руку.… Сам не понимаю, что именно заставило меня сорваться, лишив привычного спокойствия. Сейчас я на самом деле было готов наградить её мощной пощёчиной.

– Ты не посмеешь, Дэвид, – смотрела на меня спокойными глазами. – Я знаю, что ты не посмеешь меня тронуть. Потому что и сам прекрасно понимаешь, что я на самом деле права.

Сжимая пальцы в крепкий кулак, стараясь снова взять себя в руки, я наконец-то опустил руку, не позволяя себе подобной грубости.

– Уходи, – откачнулся от стола, возвращаясь обратно в кресло.

– Нет.

– Тогда я сейчас же вызову охрану, и она выволочет тебя прочь из здания.

– Ты не посмеешь.

– Ещё как посмею.

– Хорошо, я уйду, – направилась прямиком ко мне. Упираясь руками в подлокотники широкого кресла, она нависла надо мной, словно надоедливый пчелиный рой. – Но запомни, что именно я тебе сейчас скажу. Как бы сильно ты ни любил эту женщину, а она всё равно уйдёт от тебя сразу же, когда узнает, каким ты был. Уйдёт, потому что слабая. Потому что не умеет бороться за свою любовь. Она уйдёт, Дэвид, обязательно уйдёт, а я останусь.

Потому что на самом деле только я тебя люблю больше всего сущего в этом проклятом мире. Пусть даже все на свете от тебя отвернутся, а я всё равно буду рядом. И как бы сильно ты ни пытался от меня избавиться, но в конечном итоге всё равно вернешься обратно. Вернёшься, потому что вскоре и сам поймёшь, что я единственная, кто на самом деле готов за тебя бороться и на самом деле готов тебя любить.

– Всё сказала?

– Да.

– Замечательно. В таком случае тебе уже пора на выход.

Продолжая безразлично смотреть в её тёмные глаза, я вынудил Скар отступить. Пара секунд, и она уже стояла в дверях кабинета. Так, как меня любила Скарлетт, ещё не любила ни одна другая женщина. Может, она и была импульсивной и безнравственной, и всё же боролась за меня, словно дикая кошка.

Устало выдохнув, потирая глаза, я был вынужден признать, что её визит не прошёл даром. То, как уверенно она говорила про Клер, имело под собой вполне разумное основание. Что ни говори, а моя девочка и впрямь была слишком хрупким и ранимым созданием, не только неспособным на то, чтобы понять моё прошлое, но и, тем более, принять его как должное.

Да мне этого и не хотелось, ведь именно тем она и была особенной, что помогала мне не вернуться к тому себе, которым я был раньше. Вот только это же меня сейчас и настораживало. Я знал, что Скар побоится причинить ей вред, а вот настроить против – в этом для неё уже был резон. И сейчас самым важным было понять, как именно стоит поступить: наплевать на обещание и, раз и навсегда избавиться от Скар, усадив за решётку. Или понадеяться на её благоразумие и инстинкт самосохранения, которые всё же сумеют возобладать над её манией. Всё же, как ни посмотри, а так жестоко ломать жизнь той, с которой у меня были отношения, совсем не хотелось.

* * *

– Приветик, милый, – подошла ко мне одна из танцовщиц этого расчудесного клуба, уже четвёртая за те полчаса, на которые так грубо опаздывал Митчел. – Как насчёт персонального танца? – положила мне на плечо пахнущую клубникой руку.

Понедельник, на часах всего лишь начало девятого, а клуб уже был заполнен наполовину. Красивые девушки в откровенных нарядах мелькали между столиками довольных посетителей, выбирая себе жертву. А от погружённых во тьму и ультрафиолет стен отражались пропитанные сексом басы.

– Прости, милочка, – подмигнул той Джек, наконец-то почтя меня своим приходом. – Но на этот вечер здесь тебе делать нечего.

– Ну как хотите.

– И не надоело тебе каждый раз назначать встречи в этой паршивой забегаловке? – недовольно взглянул на Митчела, прикуривая сигарету.

– Всё же мы уже давно знакомы, и в ком в ком, а во мне-то, ты уж точно не должен сомневаться.

– Так, а я и не сомневаюсь, – усмехнулся Джек, принимая от бармена рюмку. – Но я слишком хорошо знаю все особенности таких людей, как я, и именно потому не стану рисковать, показываясь у вашей привилегированной конторы.

– Дело твоё, – затянулся ароматным дымом, пододвигая к нему очередной жёлтый конверт. – Пробей мне вот этого человечка. На данный момент меня интересуют все его финансовые операции более чем на пять миллионов долларов. А именно: не собирается ли тот приобрести контрольный пакет акций нашей компании. Проследи за тем, кому он осуществляет подобные переводы и найди мне посредника.

– Вам нужен только посредник, или вся информация по данному делу? – слегка потянул самый первый лист, рассматривая имя и фото своего нового «клиента».

– И то, и другое.

– Собираетесь сделать его изгоем в своей компании, или как следует пошантажировать?

– Рано ещё обо всём этом говорить. Если то, что я узнал – всего лишь слухи, то с моей стороны будет самым настоящим идиотизмом делить шкуру неубитого медведя. Так что сначала узнаем, как обстоят дела, а уже после начнём что-то думать.

– Как скажете. – убрал конверт во внутренний карман, тут же поджигая сигарету. – В какие сроки его нужно прошерстить?

– Желательно до следующего понедельника.

– И к чему же такая спешка? Всё же неделя, да по такому вопросу – это даже для меня мало.

– Знаю, Митчел, но сроки поджимают. У меня времени всего до понедельника, и я должен предпринять всё необходимое, чтобы этот гад снова не перекрыл мне кислород.

– Хорошо, постараюсь сделать всё, что в моих силах. Аванс тот же, если появятся какие-нибудь дополнительные затраты, я с вами свяжусь.

– Добро, – протянув конверт, я пожал ему руку, оставляя свою «любимую» «Голову Пони».

Что ж, хорошо, что Клер никогда не устраивала разборок по поводу моих поздних возвращений. Тем более, что сейчас оно ожидалось в начале десятого. Сентябрь подходил к концу, и раз за разом темнота всё раньше и раньше начинала вступать в свои законные права.

Мне нравилось смотреть на ночной Лондон, нравилось то, как он возрождается из этой тьмы, наполняясь миллионами огней. Вереницы фонарей, ряды вывесок и бесконечные караваны фар. Туманный Альбион был наполнен жизнью в любое время суток, словно и вовсе не спал. Мой город был самым настоящим монстром. Он безжалостно ломал слабых и щедро награждал сильных. Он был по-настоящему удивительным зверем. Живым и сильным. Великим и непобедимым. Этот город был истинной душой Англии. Он любил тех, кто осознавал его силу и ненавидел тех, кто не считался с его волей…

Добравшись домой, я застал Клер, сидящей на диване. С убранными на затылке волосами и в свободной домашней одежде она, как и всегда просматривала все свои рабочие бумаги прямо перед включенным телевизором. Да уж, всегда удивлялся, как эта женщина умудряется делать одновременно несколько дел…

– Привет, – улыбнулась, отложив свою работу. – Ты поздно.

– Прости, пришлось несколько задержаться, – наклонился к ней за поцелуем, но вместо ответа Клер настороженно свела брови, смотря мне на плечо. – Что-то не так?

– Интересно… – многозначительно потянула, касаясь пиджака. – И где же именно тебе пришлось это сделать? – выставила передо мной пальчик, демонстрируя на нём крошечные блёстки.

«Твою ж мать… » – повержено опустив голову, проклиная Джека с его «Головой Пони» все, что мне сейчас оставалось – покаяться перед ней, словно самому настоящему блудному сыну…

– В стрип баре.

Секунду она просто сидела и смотрела на меня, а потом засмеялась, словно ребёнок. Должен признать, что не ожидал от неё ничего подобного. Даже и самому стало интересно, и с чего вдруг у неё могла появиться такая необычная реакция.

– Эх, Райт, видел бы ты сейчас своё лицо…

– Я только что сказал тебе, что приехал так поздно из-за того, что был в стрип баре, а ты смеёшься?

– Прости, но ни в чём другом я сейчас не вижу необходимости.

– И почему же? – облокотился о спинку дивана, опускаясь к ней ещё ближе.

– Ну, ты ведь сам сказал, что если захочешь уйти, то сразу мне об этом сообщишь.

– И ты не ревнуешь?

– Иди в душ, Райт и будь добр как следует смыть с себя остатки других женщин, – натянуто улыбнувшись, она снова отвернулась, возвращаясь к своим бумажкам, словно меня здесь больше и не существовало.

Слегка помедлив, так и не дождавшись ответа всё, что мне сейчас оставалось – отпрянуть от дивана и пойти наверх. Сбросив с себя этот проклятый пиджак, я направился в ванную.

Мда… Может, мне, конечно, и не хотелось ни скандала, ни разборок, но и вот таких вот недомолвок тоже. И почему же она так и не ответила, ревнует или нет? Ну, то, что злится – это уж точно…!

Раздевшись, пройдя в душ, я подставил голову под холодную воду, снова и снова возвращаясь к этому наполненному событиями дню… Черт, и как же мало времени у меня оставалось для того, чтобы разрешить вопрос с Томпсоном! Всего лишь одна неделя! Если бы только Уэст оказался прав, и Александр на самом деле замыслил эту проклятую махинацию с акциями, то эти дни в нашей компании стали бы для него последними. В противном же случае, как бы того ни хотелось, но не подняться мне уже по этой карьерной лестнице.

Вытеревшись, поправляя мокрые волосы, я обернулся полотенцем, оставляя ванную. Дверь в спальню открылась, и я остолбенел, меньше всего на свете ожидая увидеть именно то, что видел перед собой…

Мрак комнаты был заполнен десятками крошечных огоньков, а около кровати на высокой шпильке, в соблазнительном чёрном неглиже стояла Клер. Улыбнувшись, стоило мне появиться, она нажала на пульт, и из проигрывателя послышались чуть тихие басы Massive Attack – You my Angel.

– Ну что, Райт. Кажется, мне сейчас придётся тебя, как следует наказать, чтобы ты даже и думать больше не посмел о подобных местах.

Отбросив пульт на стоящее неподалёку кресло, она уверенно подошла ко мне, опускаясь пальчиками по животу до самого полотенца. Игриво лизнув кончиком языка мои губы, отчего по телу пробежала волна колючих мурашек, Клер тут же отступила, ведя к кровати. Подтолкнув меня, заставляя рухнуть на изножье кровати, она снова улыбнулась, отступая назад.

Не зная, что и думать, всё, что мне сейчас оставалось – просто сидеть и смотреть… Музыка стала уверенней… настойчивей… ритмичней… и всё более возбуждающе-глубокой.… Казалось, она пульсирует в моём теле, с каждым следующим ударом сердца, наполняя мою кровь страстью и пороком…

Клер очень медленно и сексуально подняла руки над головой.… Пышные бёдра начали покачиваться, выбивая ритм, и я уже не мог отвести от неё глаз.… Запрокинув голову, опускаясь к волосам, Клер постепенно всё больше и больше отпускала своё тело на свободу, позволяя двигаться в ритме этой густой мелодии.… Секунда, и длинная шпилька оказалась на полу, освобождая её длинные волосы…

Вскинув голову, позволяя красивым локонам рассыпаться по плечам, полностью закрывая спину, она была похожа на мифическую сирену, неустанно зовущую меня за собой в самые потаённые глубины океана. Запущенные в волосы пальцы опустились к щеке,… коснулись губ,… слегка оттягивая их, словно изнывая под неистовой волной желания,… скользнули по шее,… слегка задержались на ключице…. А её неугомонное тело всё извивалось и извивалось в такт этой дьявольской музыке…

Помутневшие глаза и слегка раскрытые губы гипнотизировали меня, с каждой следующей секундой обещая исполнить все мои самые сокровенные желания. Бёдра покачивались, вырисовывая соблазнительные восьмёрки, позволяя игривой ручке поглаживать себя с внутренней стороны бедра…. Клер качнулась,… выгнула спину, подаваясь вперёд, и крепко впивающиеся в плоть пальцы приподняли низ полупрозрачной комбинации,… выставляя напоказ кружевной ореол чёрных чулок…

Чувствуя, как от её искушающего танца в паху становится всё горечей и горечей, я был не уверен в том, что смогу дотерпеть до его завершения.… Попытавшись приподняться, пока я ещё был на это способен, снова оказался сидящим на кровати.

– Что такое, мистер Райт? – кокетливо усмехнулась, медленно двигая плечами, снова поднимая руки над головой. – Неужели хотите продолжения?

– О, да.

– Тогда вам придётся за это заплатить, – подошла ближе, опускаясь так, чтобы я мог заглянуть в её кружевной вырез.

– И чего же ты хочешь? – запустил руку под неглиже, поднимаясь по бедру до лямки тонких трусиков.

Сбросив туфли, усаживаясь так, чтобы я мог ощутить пахом её раскрытые бёдра, Клер взяла меня за лицо, впиваясь довольно дерзким и в тоже время возбуждающим поцелуем.

– Ты любишь меня?

– Больше всех на свете, – признался, не в силах отвести взгляд.

– Тогда пообещай, что никогда меня не предашь. И что до тех пор, пока мы вместе, не ляжешь в кровать ни с одной другой женщиной.

– Клер, есть только ты, – запустил руки под её комбинацию, настойчиво поднимаясь вверх. – Одна-единственная. И до тех пор, пока ты рядом, для меня не будет существовать ни одной другой женщины на этом свете.

Ничего не отвечая, она послушно подняла руки, позволяя себя раздеть. Поцеловав её в ключицу, я провел кончиком языка до шеи, впиваясь в ту откровенным засосом. Скользя руками по бархатной коже её спины, быстро укладывая Клер на кровать, я сбросил с себя это надоедливое полотенце, в котором становилось до невыносимого тесно.

Позволяя снять с себя бельё, точно зная, для чего именно мне это нужно, она послушно развела сомкнутые ноги. Опускаясь поцелуями от её колена и ниже,… я услышал глубокое дыхание, с которым Клер отдавала своё тело в моё полное распоряжение. Как же чудесно она пахла.… Взявшись за упругую ягодицу, я коснулся языком её нежной и как всегда горячей киприды (авторское название).

Клер застонала, выгибаясь навстречу моему языку, и я невольно улыбнулся, наслаждаясь тем, к какой удивительной гармонии мы с ней пришли за этот месяц. Я совершенно точно знал, чего именно хочет она, а она совершенно точно знала, чего именно хочу я…. И это было пугающе-прекрасно…

Любое касание или поцелуй… Ласки, в которых мы растворялись, поддаваясь нашей с ней близости… Секс с Клер был удивительно прекрасен… Наполнен безграничным хороводом страстей и водоворотом наслаждений…

Протяжно простонав, вжимаясь изогнувшимся телом в матрас, Клер довольно выдохнула, продолжая впиваться мне в плечо своими острыми коготками.

– Ну что, я искупил свою вину? – накрыл её собой, подтягивая к изголовью.

– О… нет… – усмехнулась Клер. – Ведь никто и не говорил, что ты должен искупать вину именно так…

Её тёплая рука тут же сжала мой возбуждённый член, заставляя напрячься. Я знал, что она задумала что-то неладное, но тело ответило на этот призыв, принуждая откинуться на спину.

– А вот теперь я, как следует, тебя накажу…

Пройдя языком по всей длине и обратно, она жадно обхватила головку, слегка сдавливая её губами. Затем ослабила хватку, тут же касаясь языком. Вверх, вниз и по кругу.… Подавляя дрожь в теле, я постарался спокойно выдохнуть, но волна удовольствия уже начала своё непрерывное движение, разливаясь сладкой негой по моему телу. Сжимая мягкие волосы Клер, я почувствовал, как та отпрянула и, в последний раз коснувшись доведённой до исступления головки, что сейчас куда больше напоминала оголённый нерв, приподнялась, впиваясь в меня поцелуем.

– Клер…

– Чь… – прикоснулась пальчиком к моим губам, вынуждая замолчать, пока я сходил с ума, борясь с диким желанием овладеть этой женщиной. – Ну что, – соблазнительно облизнула мне губы, – ты уяснил этот урок?

– Ещё как.

– Хорошо, – опустилась бёдрами прямо мне на член, позволяя войти в себя. – Тогда на этот раз я тебя прощаю. Но в следующий.… – скользнула по мне, переводя дрожащее от возбуждёния дыхание. – Ты как просто не отделаешься…

В тот самый момент её тело принадлежало мне, а моё – ей… Мы властвовали друг над другом, превращая наш секс в нечто невообразимое. Она знала каждую особенность моего тела и играла на нём, словно на музыкальном инструменте, создавая новые и удивительные мелодии удовольствия…

Глубокое дыхание и быстрые толчки. Пальцы, сжимающие её бёдра. Тонкое тело и россыпь волос. Удовольствие, испытываемое видя как тот, кого ты любишь, сходит с ума, прижимаясь к твоему телу. Бархатные, хриплые стоны, наполняющие вашу спальню. Горящая от страсти плоть и кровать, пропитывающаяся вашей испариной. Впервые я полюбил. И моя любовь была изумительно хороша…

Глава 22

Лондон, 1820 год.

– Мадлен! – позвал её, подойдя к лестнице.

– Секундочку! – послышался приглушённый ответ, и я вернулся в гостиную.

Мне не хотелось отмечать Рождество, не хотелось ни ели, ни праздничного ужина, ни всего того множества венков, что сейчас заполнили имение. Но этого хотелось Мадлен, и я был рад подарить ей глоток настоящего праздника. Вот уже четыре месяца мы жили с ней, словно самая настоящая семья. Необычная и непростая, но всё равно семья.

– Неужели вы так и не признаетесь, что помогаете её семье, даже не смотря на то, что это именно они передали её на аукцион? – поднял на меня Адлэй свой уставший взгляд.

– А зачем?

– Чтобы она была спокойна, что сделала для них всё, что только было в её силах.

– Можешь считать меня эгоистом, – присел на диван, отпивая своё бренди. – Но я лишний раз даже говорить не хочу о том, что у неё есть семья за приделами этого имения.

– Боитесь, что Мадлен вспомнит о жизни, которую вы у неё отняли, и захочет уйти?

– Очень боюсь. Притом так сильно, что даже думать не хочу ни о чём подобном.

– Скажи, ты мне веришь? – усмехнулся старик, буравя меня спокойным взглядом.

– Конечно, верю.

– Тогда послушай меня сейчас очень и очень внимательно. Мадлен с тобой, потому что она тебя любит. Я знаю, что ты очень долго не верил в искренность её чувств. Остерегался и боялся того, что они рождены из желания сбежать отсюда. Но сейчас-то ты и сам прекрасно видишь, что это не так. Эта девушка любит тебя самой честной и искренней любовью. Потому не бойся и расскажи Мадлен всё, как есть. Расскажи, что с её семьёй сейчас всё хорошо, и она более ни в чём не нуждается. Поверь, это лишь подарит её душе желанный покой.

– С праздником, – появилась в дверях Мадлен, улыбаясь нам своей чудесной улыбкой.

Поцеловав в лоб сидящего в кресле Адлэя, она тут же заскочила мне на колени, словно маленькая девочка.

– И тебя, – поцеловал её в щёку, и снова повернулся к старику. – Не думаю, что это хорошая идея, и всё же с удовольствием прислушаюсь к твоему мнению.

– Как пожелаете, господин. Буду рад, если мой совет окажется для вас полезным.

– И о чём же вы говорили, пока меня не было рядом?

– О том, что нужно вкладывать деньги непосредственно в экспорт британских изделий.

– Да ну вас! Неужели хотя бы в такой день нельзя поговорить о чём-то, помимо работы? – притворно обиделась, забрав у меня бокал бренди.

– Он крепкий.

– Ничего, переживу, – на секунду скривившись, выдыхая жгучий спирт, она тут же склонилась ко мне с поцелуем.

– Не хочу вас отвлекать, – неожиданно заговори Адлэй, – но могу я попросить миссис Олдридж проводить меня на свежий воздух?

– Конечно, – улыбнувшись, Мадлен отпрянула от меня, помогая старику подняться, неспешно выводя из гостиной.

Оставшись один на один с пылающим камином, я подбросил в него пару брёвен, подставляя ладонь навстречу жару. Древесина приятно потрескивала, создавая настоящий уют. Поднявшись, сделав последний глоток бренди, отправляя пустой бокал на каминную полку, я запустил руку в карман.

Открывая маленькую коробочку, снова взглянув на небольшое кольцо со сверкающим бледно-розовым бриллиантом, я невольно усмехнулся. Как же долго я его выбирал. Как долго на это решался…

Сколько же всего нам пришлось пережить до этого самого дня. Сколько боли, сомнений и страданий.… И теперь всё, чего мне так сильно хотелось – чтобы эта женщина стала полноправной частью моей жизни…

Мадлен ещё не знала, уже мы с Кэролайн уже месяц как не являлись супругами, да у меня и не было желания ей об этом рассказывать. Эта женщина стала для меня самым настоящим благословением, и я ждал именно этого дня. Ждал, когда смогу сделать для Мадлен самый большой подарок из всех, на которые был способен.

Мне хотелось, чтобы отныне она по полному и абсолютному праву могла быть миссис Олдридж даже за пределами этого имения. Хотелось забрать её в Лондон, чтобы быть с ней каждый свой день. От рассвета и до заката. От самого начала и до самого конца.

– Виктор! – донёсся до меня испуганный зов Мадлен. – Виктор!

Чувствуя неладное, я убрал кольцо обратно в карман, тут же выбегая на веранду. Первое, на что сразу натолкнулся взгляд – испуганные, наполненные слёзами глаза Мадлен, и лежащего около неё старика. В ушах раздался пронзительный звон, и я со всех ног метнулся к конюшне.

– Бреско! – закричал около дома прислуги, и тот тут же показался в окне. – Живо готовь экипаж!

«Только не это! Нет! Этого просто не может быть!» – пульсировало у меня в виске каждый раз, когда настырная память возвращала к виду, лежащего на полу старика…. Как же быстро я вывел лошадь,… как быстро запряг.… Казалось, не прошло и минуты, как экипаж был готов отправляться в дорогу. Но когда я вернулся, Мадлен уже не смогла сдержать своего отчаянного плача. Она так тяжело и протяжно рыдала, что я сразу понял, в чём дело.

– Он…? – но ответа не последовало.

Опустившись около старика, я не хотел верить в то, что Адлэй на самом деле мёртв.… Что это бездыханное тело на самом деле принадлежит ему…. Всё было, как во сне.… Словно я был пьян и совершенно не понимал происходящего…

Подняв старика, я понёс его в особняк. Хлопнув дверью кабинета, погружаясь в его непроглядную темноту, я уложил того на кушетку. Глаза до сих пор не привыкли, заставляя ощутить себя слепым, но, даже не смотря на это, я передвигался так, словно комната была совершенно пуста.

Отходя от Адлэя, я направился к стеллажам. Упираясь в них, я ждал, когда же в этой темноте мой кабинет приобретёт свои знакомые очертания. Постепенно мрак начал рассеиваться, и рука сама потянулась к пеналу со спичками. Из-за слегка дрожащих пальцев стало несколько проблематично управиться с наждачной бумагой, которая напрочь отказывалась поджечь такую капризную спичку.

Наконец-то добившись того, чтобы она воспламенилась, я подошёл к висящим на стене подсвечникам. Одна свеча… вторая.… С каждой секундой кабинет всё больше и больше начинал наполняться их медными бликами.

Всего лишь на секунду позабыв о том, что случилось, я обернулся к стоящей в углу кушетке. Пусть в той части комнаты всё ещё и было темно, но во мне навсегда запечатлелся вид лежащего там Адлэя.… Всё было объято мраком…. Всё, кроме его профиля, белого воротника и безвольно свисающей руки… Светлые, морщинистые пальцы доставали до самого пола, словно он хотел что-то поднять… Казалось, секунда, и они вздрогнут… шевельнутся… А сам он непонимающе сведёт брови… словно и сам до конца не осознал случившегося…

Впиваясь в него помутневшим взглядом, я почувствовал, как моя кожа онемела. Перед глазами всё плыло.… Казалось, ещё секунда, и я потеряю сознание…

– Это сон… – тряхнул головой, отойдя к столу, снова и снова пытаясь привести себя в чувство. – Это всего лишь сон…

Ноги стали ватными, колени изнывали от боли, требуя, чтобы я присел, но всё внутри меня тряслось, словно от затяжного землетрясения. И эти бесконечные колебания не позволяли мне прекратить свои метания по комнате в безрезультатной попытке успокоиться.

– Просыпайся, Виктор, – ударил себя по лицу, а затем ещё раз… и ещё,… но это не помогло… – Ну же! Просыпайся!

Сжимая кулаки, упираясь в стол, я тут же со всей силы стукнул ими по деревянной поверхности, чувствуя, как треснули кости.… Лицо онемело,… челюсть изнывала от противной,… тягучей боли… щека разбилась, а во рту стоял вкус крови…. Мне казалось, причини я себе боль, и этот кошмар наконец-то прекратится. Но что бы я ни делал, ничего не менялось…

Сделав глубокий вдох, мне, как никогда прежде, нужно было выпить. Снова взглянуть на Адлэя сейчас… пока я всё ещё оставался трезв – было выше любых сил. Наполнив бокал и тут же его, опустошив, чувствуя, как противно режет разбитая щека, я снова потянулся за бутылкой. Вкус алкоголя обжигающим комком застрял в горле, словно кто-то невидимый сдавливал его в безрезультатной попытке задушить меня…

Наконец-то взял себя в руки, ведь всё, что мне сейчас оставалось – посмотреть правде в глаза. Сделав первый шаг к стоящей в углу кушетке, я почувствовал, как противно щиплет в глазах. Так и есть.… Это на самом деле произошло… И тот самый Адлэй, которого мне выдалось знать так же долго, как и себя самого себя, мёртв…

Запрокинув голову, выдыхая жгучий спирт, я подтянул стул, присаживаясь около него. Впиваясь пьяным взглядом в родное лицо старика, я знал, что его смерть произошла по моей вине.… Именно я заставил пережить того весь тот ужас, что на него навалился в этом особняке.… Именно из-за меня он был вынужден закрывать глаза на бесконечную череду смертей, что следовали за мной настоящей вереницей.… Он видел, как я выношу из подвала трупы ни в чём неповинных женщин…. Видел лужи крови, растекающиеся по холодному каменному полу…

Видел и страдал от того, что всё это было моих рук дело. А я знал это…. Знал и всё равно продолжал пользоваться его любовью…. Пользоваться в своих пропитанных эгоизмом целях…. Пользовался даже тогда, когда его свалил первый удар, и даже тогда, когда это сделал второй…

– Прости… – выдохнул, подавляя противные слёзы. Болезненно потёр переносицу и взял того за уже холодную руку, укладывая на грудь. – Не заслужил я такого преданного и верного человека. Не заслужил такой самоотверженной любви. И мне очень жаль, что всё закончилось именно так. Жаль, что не сумел оправдать твоих ожиданий.… Жаль, что не смог измениться.… Надеюсь, что однажды ты всё же сумеешь простить меня за это…

Больше говорить, я уже не мог. Вернувшись к бутылке, я начал напиваться до глухого беспамятства…. Хотелось потерять рассудок, утопая в ароматном бренди… Пустой желудок, пылал от растекающегося по нему алкоголю.… В какой-то момент стало до тошноты противно, но я всё равно не хотел прекращать это самоистязание… не хотел останавливаться и возвращаться в такую горькую и мерзкую реальность…

И мир на самом деле прекратил своё существование.… Время неустанно двигалось вперёд, а я застыл на месте, наблюдая за всем происходящим со стороны.… И в этот момент мне наконец-то стало легче,… проще,… спокойней…Сознание отключилось, и я погрузился в бессмысленный пьяный бред…

Иногда было сложно понять, сплю я или бодрствую.… Всё перемешалось, грани стёрлись.… Я видел Адлэя и радовался, что тот жив, а потом снова возвращался к моменту, когда смотрел на его бездыханное тело.… Затем появлялась Мадлен и жалела меня, прижимая к своей груди. Такая нежная и тёплая.… И мне так сильно хотелось почувствовать её наяву, что я даже был готов очнуться. Но затем всё снова перемешивалось,… забывалось,… путалось,… словно в каком-то необъяснимом водовороте памяти.

Мне не хотелось просыпаться, но пустой, наполненный алкоголем желудок начало болезненно сводить и скручивать. Последний раз я ел во время обеда, и сейчас уже не мог заставить себя уснуть даже при помощи бренди. Сейчас, чтобы снова отключиться, нужно было хоть немного поесть. Часы показывала три часа ночи. Всего три часа.… Со смерти Адлэя прошло не более восьми часов…

Поднявшись, я подошёл к столу. Сейчас нужно было подпалить то немногое, что осталось от масляной лампы, чтобы пройти до кухни. Голова кружилась, а тело слегка вело от количества выпитого, и хоть я прикончил всего бутылку, легче мне от этого не было. Повернув внутренний замок, неспешно потянув на себя двери, я увидел стоящий на полу поднос с тем самым праздничным ужином, который так старательно готовила Мадлен. Запечённая индейка с яблоками и картофелем, овощи и кусок тыквенного пирога, а справа от двери, прижавшись к стене, спала создательница всех этих блюд…

Переступив через поднос, я опустился около Мадлен, стараясь не разбудить. Она так тихо и спокойно спала, что показалась мне ненастоящей. Вернее… здесь было бы куда точнее сказать совсем другое слово, но я не решался произнести его даже в собственных мыслях…

Смотря на неё, я точно видел только одно – она такая же, как и Адлэй. Такая же любящая и преданная.… И я всё так же эгоистично и безнравственно пользуюсь ею в своих собственных целях.… Что ждёт Мадлен в этом имении? Ей не стать матерью, не родить ребёнка и не жить спокойной и тихой жизнью рядом с тем, кто совершенно её не заслуживает. Здесь у неё никогда не будет нормальной жизни. Ведь я не смогу остановиться… не смогу стать другим…

Если я перестану её резать, то снова начну убивать, и она будет несчастна. А если продолжу, то уничтожу единственного по-настоящему важного мне человека.… Чтобы я ни выбрал, Мадлен будет страдать.… Так и есть.… Сейчас я был единственным чудовищем, от которого никак не мог её защитить…

* * *

– Открой, – попросила Мадлен уже, наверное, в сотый раз, и от звука её голоса меня пробила необъяснимая дрожь… – Прошу тебя, Виктор…

– Уходи!

Как же мне не хотелось видеть сейчас эту женщину. Не хотелось, чтобы она меня жалела, не хотелось, чтобы случившееся вводило её в ещё большую зависимость от нашей с ней связи. Не знаю, как долго я уже пребывал в этом горьком запое. Не знаю, что случилось, пока меня не было. Не знал, и… совершенно не хотел…

Я снова и снова её прогонял, а она снова и снова приходила к моим дверям… Мадлен была настойчива. Очень настойчива,… из-за чего с каждым разом становилось всё сложнее удерживать её на расстоянии…

– Позволь нам его похоронить.

Её просьба вернула меня в реальность. Я так надолго ушёл в себя, что совсем позабыл о том, что тело старика на самом деле нужно было предать земле. И, как бы сильно мне этого ни хотелось, но я должен был проявить к Адлэю сейчас всё своё уважение…

Подойдя к двери, я взялся за холодную ручку. Скрип замка, и передо мной появилась эта хрупкая маленькая женщина…. Видя выражение серых глаз, я тут же откачнулся от двери, позволяя Мадлен пройти внутрь, не в силах выдержать то, через какие страдания ей сейчас приходится проходить…

Ничего не говоря, она неспешно осмотрела погруженный в бардак кабинет. Ненадолго задержав взгляд на лежащих на полу бутылках, Мадлен снова взглянула на меня, и я понял, как сильно всё это время скучал по этой женщине.… Как сильно хотел её обнять… поцеловать… снова, почувствовать приятный аромат её волос, зарываясь в них лицом…

– Я сам это сделаю… – отошёл к окну, тут же сорвав с него бархатную занавеску, накидывая на тело старика.

– Его следует отпеть.

– Нет! – слыша эти омерзительные слова, я взорвался! Отпеть? Отпеть?! Попросить милости у того, кто проклял всех нас? Ни за что!

– Виктор…

– Пошла вон отсюда! – присутствие Мадлен заставило ощутить, как на остановившихся во мне часах снова задвигались стрелки. И от каждого следующего их толчка становилось до невообразимого больно… Больно дышать… шевелиться… думать…

– Всё! Я не хочу здесь видеть никого из вас!

Мадлен вышла, и я вернулся к Адлэю. Закутав его окоченевшее тело, я понёс старика на улицу. Было холодно. Очень холодно.… Стоило остановиться под деревом, опуская того на покрытую изморозью землю, и меня тут же пробило леденящим ветром.

Отойдя за лопатой, я снова вернулся к громадным дубам, которые так любил Адлэй. Ему всегда нравилось наблюдать за тем, как качаются их огромные кроны. Как они поют свои торжественные песни, пускаясь в пляс в крепких ветряных потоках. Он восхищался тем, что деревья не способны ни стареть, ни умирать. Сколько бы лет ни прошло, а они всегда будут лишь расти и расти.… Словно самое настоящее воплощение человеческой души…

Потому-то я и решил похоронить Адлэя именно здесь, у их корней. Мне уже давно стало известно, что человеческая плоть слишком хрупкая и ненадёжная оболочка.… И именно поэтому мне так хотелось, чтобы эти гиганты слились с его бренным телом,… вобрали в себя его плоть и кровь,… позволяя хотя бы какой-то его крошечной частичке продолжить жить в этом мире…

С каким же огромным трудом лопата входила в мёрзлую землю.… С каким трудом мне приходилось копать эту проклятую могулу…. Снова и снова вбивая железное полотно в затвердевшую землю, я чувствовал, словно тот самый бог, о котором говорила Мадлен, издевается надо мной. Словно специально не позволяет сделать, по-моему! Не позволяет сделать для моего старика то единственное, на что я ещё был способен!

– Виктор… – послышался голос Мадлен, от которого меня невольно передёрнуло. – Земля безумно промёрзла. У тебя не поучится самостоятельно вырыть для него могилу. Пожалуйста, прекрати это безумство. Позволь нанять людей. Адлэй бы ни за что на свете не хотел бы, чтобы ты из-за него заболел.

– Не прикасайся ко мне! – я знал, что она права, но не мог остановиться. – Уходи, Мадлен! Уходи, или я за себя не ручаюсь.

Чувствуя прикосновение её тёплой руки, я ощутил, как к глазам подкатывают слёзы. Я так долго держал в себе всё свои чувства, что сейчас они превратились в ужасающе-колючий комок, разрывающий меня на части…. И каждый раз, когда она была рядом, тот начинал шевелиться во мне, словно живой,… словно наслаждаясь тем, какую невыносимую боль причиняет, пронзая всё моё тело своими длинными шипами…

Оттолкнув от себя Мадлен, я взглянул на неё так, словно именно она и принуждала меня проходить через весь этот кошмар. И, хоть я и сам прекрасно понимал, что это не так, но каждый раз, стоило только Мадлен появиться, как всё моё тело начинало изнывать в этой невыносимой агонии…

Поднявшись, она послушно вернулась обратно в особняк, более не пытаясь нарушить моё одиночество. Когда же я наконец-то покончить с похоронами, мир в тот же момент прекратил для меня своё существование… Бокал за бокалом… бутылка за бутылкой,… и я потерялся в происходящем…

Какой сегодня день…? Который час…? Это сон или явь…? Всё вокруг было объято серой пеленою тоски,… словно липкой паутиной… что, то и дело обволакивала меня, стоило подняться на ноги, передвигаясь по этому, застывшему во времени, особняку…

Несколько раз Мадлен пыталась привести меня в чувство, пыталась вернуть всё в прежнее русло, но я не мог.… Не мог поддаться ни её просьбам, ни на её порывам… И чем больше усилий она предпринимала для того, чтобы сдвинуть меня с этой мертвой точки, тем больнее мне было.

За эти три дня я так крепко прирос к своему отчуждению и скорби, что уже не мог вспомнить себя прежнего…. Теперь всё, чего мне на самом деле хотелось – просто пить и спать. И, каждый раз, стоило Мадлен вмешаться в мой беспробудный запой, как я тут же слетал с катушек, готовый в любой момент придушить эту женщину!

А потом видел её глаза… лицо… губы и начинал сходить с ума, разрываясь между любовью и самобичеванием. Я постоянно думал, как именно должен поступить с ней. Думал о том, как должен поступить со своей жизнью.… Но время шло, бренди кончалось, а ответа не было.… И во всём этом бесконечном бреду мне то и дело приходилось спорить с тем собой, который всё отчаянней и отчаянней рвался сейчас на свободу.

И сдержать его не могли даже застреленные животные… Я так надеялся, что их кровь утолит мою жажду… что вид умирающих лошадей заставит того заткнуться, но мне это не помогло… ничего не помогло.… Стоило хоть на немного протрезветь, и в голове тут же появлялся его надоедливый голос и противный шёпот.… Мне не хотелось его слушать, но как бы сильно я его ни ненавидел, должен был признать, что тот был прав. Мадлен больше не было места в моей жизни. И совсем не потому, что она не была мне нужна… Кому-кому, но мне эта женщина была нужна так же сильно, как и воздух.… А вот я ей…

Снова смотря пьяными глазами на так и не подаренное кольцо, я был вынужден признать, что та безумно-пагубная зависимость, которая подчинила себе её здравый рассудок, была подобна гниющей опухоли, от которой ей во что бы то ни стало, следовало избавиться. Избавиться, пока на это ещё был шанс. Пока она всё ещё была способна найти того, кто её полюбит,… подарит детей… и жизнь, которою она на самом деле заслуживает…

Сжав в кулаке крошечное кольцо, чувствуя, как болезненно впивается в пальцы твёрдый бриллиант, я подошел к сейфу. Не знаю, сколько именно в нём было денег, но я взял всё, что нашел. Именно я стал причиной, из-за которой Мадлен лишилась всего самого светлого, что ждало её в этой жизни. И потому сейчас именно мне и нужно было принять самое болезненное для нас двоих решение.

– Зайди в мой кабинет, – приказал, стоя в дверях кухни.

Отложив приготовление ужина, она послушно проследовала за мной. Каких же мне потребовалось усилий, чтобы не передумать. Не отступиться от принятого решения и не овладеть этой женщиной, изливая в неё всю свою тоску.

– Я хочу, чтобы ты забрала их и ушла отсюда, – кивнул в сторону лежащих на столе денег, отвернувшись к окну, избегая её жалостного взгляда.

– Что?

– Я больше не хочу тебя здесь видеть, Мадлен. Забирай все свои вещи и убирайся из этого дома.

– Но почему?!

– Потому что ты мне больше не нужна.

– Не может быть!

– Ещё как может. Поэтому, будь добра больше не тратить на себя моё время.

– И что же дальше? Как ты будешь жить, когда я уйду?

– Так же, как я жил тридцать шесть лет до тебя.

– Хочешь снова убивать? Или снова искать себе девушку на замену мне?

– Это уже не твоё дело.

– Но почему? У тебя же есть я, и я совсем не против того, что ты делаешь! Так зачем же тебе снова искать ту, которая согласится всё это терпеть?! Зачем тебе снова убивать в попытке её найти? Зачем снова истязать, подвергая всей этой нескончаемой пытке?

– Зачем?! – Мадлен заплакала, и я понял, что сама она уже не уйдёт. – Потому что хочу! Потому что ты мне опротивела, Мадлен! – резко подойдя к ней, я схватил её за платье, разрывая прямо на груди. – Взгляни на себя! – закричал, поворачивая к зеркалу. – Думаешь, мне может нравиться спать с такой женщиной?! Думаешь, мне нравится на всё это смотреть?! Я сказал, взгляни на себя! – поддавшись моему приказу, она повернулась к своему покрытому шрамами отражению. – Собирайся, Мадлен, и чтобы к завтрашнему утру здесь и духу твоего не было, а иначе я просто-напросто тебя убью.

Оттолкнув её от себя, я вышел из кабинета. А затем и из особняка… Ноги несли меня к пруду. Тому самому, возле которого мы прогуливались с ней впервые после того, как она стала моей пленницей. Казалось, что именно здесь, именно в этом месте я смогу найти крохотную лазейку, благодаря которой появится шанс всё исправить… начать сначала и уже более никогда не допускать прежних ошибок…

Ещё секунда, и вода растает, серость января сменится горячим солнцем августа, и Мадлен снова взглянет на меня, спрашивая, почему на этом проклятом пруду нет гусей…

Как же сильно я ненавидел себя в это момент…. Как безумно страдал, зная, какую невыносимую боль и муку только что причинил самому важному для меня человеку.… Ещё никогда прежде я не позволял себе подобной слабости, но на этот раз уже на самом деле не в силах сдержать слёз.

Мгновение, и мой подарок полетел в покрытый льдом пруд. Я услышал слабый звон, но уже не мог увидеть, откуда именно тот донёсся. Да.… Именно так всё и кончается для таких, как я. Какая семья? Какая любовь? Какая жизнь? Прости, Адлэй, но ты был не прав. Такие люди, как я – это болезнь. А болезнь невозможно излечить.… Чтобы не остаться в одиночестве, болезнь лишь может найти того, кто не погибнет от того, что позволит той существовать в своём теле. И именно такими людьми стали для меня вы с Мадлен. Вы позволяли мне не быть одиноким, поплатившись за это сломанными жизнями…

Зайдя в гостиную, я снова взял бутылку бренди. Сейчас мне как никогда хотелось напиться в хлам, лишь бы не видеть, как меня оставляет моя любимая женщина. Не сводя взгляда с давно погасшего камина, в который я, как казалось, уже целую жизнь назад, довольно подкидывал поленья, готовясь сделать Мадлен предложение…

– Я сказал, что больше не хочу тебя видеть, – услышал осторожные шаги, тут же отпил бренди.

– Клянусь, я оставлю и тебя, и это имение. Клянусь, что больше никогда в жизни тебя не потревожу. Но прошу тебя, выполни сейчас мою последнюю просьбу.

– Что ты хочешь, Мадлен?

– Проведи со мной эту ночь, – может, я и не видел её, но прекрасно слышал, как дрожит охрипший голос, срываясь на рыдания. – Пожалуйста. Сделай для меня последний подарок. Переспи со мной, словно я всё ещё красивая.… Словно я всё ещё тебе нужна. И клянусь,… больше ты уже ни за что меня не увидишь… и… даже не вспомнишь о моём существовании…

– Хорошо, – слышать от неё подобные слова оказалось настоящим приговором.

Хотелось прекратить весь это ужас и закричать: «Я люблю тебя! Мадлен, ты самая прекрасная и самая лучшая женщина из всех! И никто и никогда не сможет сравниться с тобой!» Но я не мог.… Не мог, как бы сильно мне этого и не хотелось…

– Как ты хочешь, чтобы это было?

– В нашей спальне.

– Хорошо. Я приду к тебе в девять часов.

– Спасибо.

Мадлен выскочила из комнаты, и я тут же пожалел о том, что согласился. Зачем? Не понимаю…. Почему я поддался? Из-за её слёз? Снова не выдержал и сдался? Плевать. Сейчас мне и самому слишком сильно хотелось быть с ней, чтобы продолжать мыслить здраво…

Не знаю, как долго я ещё сидел в своём кресле, не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я перестал пить. Просто в какой-то момент живот свело от невыносимого голода, заставляя пойти на кухню. На столе стояло моё любимое запечённое мясо и клюквенный соус, а чуть подальше кастрюля с сырым рисом.

Поужинав, я отошел в купальню. Очень хотелось умыться и побриться. Сейчас я меньше всего на свете был похож на прежнего себя. Того себя, которого любима Мадлен, и того, кто любил её. Сбрив свою недельную щетину, мне больше не хотелось ждать девяти часов.

Поднявшись к нашей спальне, я прислонился плечом к дверному косяку, наблюдая за тем, как она поправляет волосы. Сидя перед зеркалом, Мадлен не могла меня увидеть, а я не мог отвести от неё глаз. Несмотря на свечи, в комнате было темно, словно мы с ней снова вернулись в подвал.

– Ты готова?

– Но… но ведь… ещё рано! – испуганно взглянула на меня, словно на чужого человека.

– Я больше не захотел ждать. Что такое, Мадлен, ты боишься меня? Боишься, что я могу сделать тебе больно?

– Н-нет…

– Но ведь ты сама этого хотела. Сама меня об этом попросила, а теперь боишься?

– Я люблю тебя! – закричала, закрывая лицо, снова и снова срываясь на плачь. – Люблю! Хочешь мне делать больно? Делай! Хочешь меня бить? Бей! Делай со мной, что хочешь! Только не оставляй! Умоляю! Не оставляй…!

– Мадлен… – прижал к себе, стараясь сделать всё как можно лучше и аккуратней.

Как же она старалась.… Как сильно хотела всё исправить.… Даже не понимая, что наше расставание будет лучшим решением, прежде всего, для неё самой…

– Всё кончено, Мадлен. Что бы ты мне ни говорила и как бы отчаянно ни плакала, но я уже принял решение, и я от него не отступлюсь.

Чувствуя, как она обмякла, я поднял её на руки, укладывая в кровать, пытаясь поцеловать, но Мадлен продолжала плакать, закрывая лицо. Взявшись за запястья, приковывая холодные руки к постели, я поцеловал её во влажные, солёные губы. Пусть и не сразу, но она поддалась мне, отвечая на этот поцелуй.

Оторвавшись от горячих губ, я опустился к её щиколотке, поднимая подол тонкой сорочки, прикасаясь к нежной коже с новыми и новыми поцелуями. Всё выше и выше… от голени и до колена… от колена и по бедру, пока она наконец-то не позволила раздеть себя.

Целуя её живот, рёбра… грудь… ключицы… шею… я старался касаться губами каждого шрама. Сколько же всего я не успел ей сказать.… Сколько же у меня было возможностей признаться Мадлен в том, что я её люблю… в том, как благодарен за то, что она для меня делала… как счастлив был рядом с ней…

Всё это время мне казалось, что ещё будет такая возможность. Что это всё не важно. А теперь я не могу сказать ей совершенно ничего.… И она уйдёт, так и не узнав, как много для меня значит.… Уйдёт, даже не подозревая о том, как сильно я её люблю… и всегда буду любить лишь её одну…

Прижавшись ко мне, Мадлен попросилась быть сверху, и я тут же поддался, желая запомнить эту женщину именно такой. Прекрасной и сильной. Возвышающейся над всей моей жизнью. Чувствуя её нежную и горячую плоть, я понял, что уже ни с кем и никогда не смогу быть так же близок. Не смогу прикоснуться ни к одной другой женщине, как бы сильно этого ни требовало моё тело.

Движения её бёдер… Приятные стоны.… Слегка раскрытый рот и дрожащие от страсти губы… Её улыбка и звонкий смех… Я снова и снова вспоминал, как она встречала меня в клетке. Как признавалась в любви. Засыпала у меня груди. Каталась вместе со мной на лошадях и гуляла по имению…. Самые счастливые четыре месяца моей жизни были связанны с этой женщиной,… как и самые сильные страдания…

Мадлен возбуждённо простонала…. Выгнулась, и я увидел, как её рука сжимает нож для резки писем. Смотрел на его серебряный блеск, словно зачарованный… лишенный всякой воли…

Секунда, и его холодное остриё вошло в грудь, остановившись прямо в сердце.… Сначала было очень больно,… сердце продолжало биться, снова и снова скользя по торчащему из груди ножу…. И от каждого такого удара тело сводило болезненным спазмом, после которого становилось всё холодней и холодней.… Пальцы начали неметь,… и я понял, что очень хочу спать…

Глаза закрывались, а я всё смотрел и смотрел на опущенную голову моей Мадлен…. Как же сильно хотелось взглянуть на неё в последний раз.… Хотелось, чтобы в этой невыносимой агонии её любимое лицо стало последним, что я смог увидеть,… но перед глазам всё поплыло, и я понял, что уже ничего не успею.

Всего одно… самое последнее мгновение… и я почувствовал, что вся та невыносимая боль, что столько долгих дней и ночей неустанно терзала мой разу и тело, наконец-то начала отступать…

«Не плачь, моя хорошая… именно так всё и должно было закончиться… Ты единственная, кто должен был это сделать. И я знал это ещё в самую первую нашу встречу.… Почувствовал в тот самый момент, когда лежащая в моих руках, опоенная опиумом девушка, сжала в своей маленькой руке край моего сюртука.… Всё верно, Мадлен. Освободи меня… Подари покой…»

Глава 23

Лондон, 2018 год.

– Слушаю, – поднял трубку.

Не успел я включить рабочий ноут, как мой телефон начало разрывать от телефонных звонков. Сначала Джек доложил, что понадобятся дополнительные расходы для очередного хакера, способного взломать сервер нужного мне банка. А теперь Мэтью и, как я уже догадывался, это должно было касаться развода Клер.

– Привет, Дэвид, можешь говорить?

– Могу.

– Отлично. Значит так… – многозначительно протянул, делая паузу. – Есть две новости: хорошая и плохая. С какой начинать?

– Это касается Клер?

– Да.

– Тогда говори, как есть. – сразу почувствовал что-то неладное.

– Грем подписал документы на развод.

– Надеюсь, это была плохая новость.

– Не надейся. Это была чертовски хорошая новость, – выдохнул, делая довольно длительную паузу. – Этот гад подал на тебя иск за злоупотребление властью и шантаж…

– Что?! – взорвался от неожиданности, поднимаясь со своего кресла. – Какие ещё власть и шантаж?!

– Прости, моя вина.… Пришлось слегка надавить на Грема, чтобы тот согласился на развод.

– Слегка?! Да это же, как нужно «слегка» надавить, чтобы я получил повестку в суд?!

– А как ты думаешь, я сумел добиться своего? Пришлось намекнуть, что Грем может потерять работу, но я не думал, что его адвокат воспользуется такой возможностью, чтобы потребовать возмещения морального ущерба.

– Да, но ведь я не принимал никакого участия.

– Вот только ты непосредственно заинтересованное лицо, и это развязывает ему руки не столько для того, чтобы получить от тебя деньги, как подмочить репутацию.

– И сколько же он хочет? – подкурил сигарету, смотря в громадное окно.

– Миллион.

– Миллион?! – от услышанного я невольно усмехнулся. – Он хочет миллион за моральную компенсацию?

– Согласен, идиотизм. Но выбора у нас нет. Сейчас тебе либо придётся засветиться в суде, либо выплатить установленную сумму. Можно, конечно, посудиться по вопросам её уменьшения, но не думаю, что тот отступит. Так что ты решаешь?

– А какой у меня выбор? – затянулся до дурманящего марева в глазах. – Если Клер узнает, то всё возможно. И скандал, и разрыв, а мне этого не нужно. Так что уж лучше заплатить тому ублюдку и забыть о его существовании.

– Уверен? – напряженно поинтересовался Мэт, не веря собственным ушам. – Он же миллион хочет! Дэвид, ты на самом деле готов заплатить за эту женщину целый миллион долларов?

– Я плачу не за женщину, а за её свободу.

– Тем более! А если именно этого они и добиваются?! Райт, я, конечно, понимаю, что ты ещё никогда не хотел жениться, и рад за тебя. Но просто остановись на секунду и подумай о том, что это всё может быть самой настоящей аферой для того, чтобы развести тебя на деньги! И именно это ты сейчас и делаешь

– Я делаю это потому, что ты перегнул палку и уже не оставил мне другого выхода! – его тон заставил меня выйти из себя. – И, если уже и говорить о том, кто стал причиной подобного дерьма, то это ты! А уж никак не Клер.

– Прости, думаю, ты прав, – наконец-то заговорил спустя десяток секунд тишины, позволяя мне докурить вторую сигарету. – Тогда давай так. Забирай её и увози из страны. Когда придёт повестка, пристав будет вынужден передать её непосредственно твоему адвокату, а тот, пока вас не будет, уладит выдвинутый против тебя иск в виде полной компенсации морального ущерба. Так что к моменту вашего возвращения в страну вопрос будет полностью улажен без каких-либо утечек.

– Отлично. Значит, именно так и поступим.

– В любом случае, поздравляю тебя, Райт, теперь она абсолютно свободная женщина.

– Держи меня в курсе.

Отключив телефон, я вернулся к своему столу. Ноутбук включился, позволяя мне начать поиск подходящего места. Я, конечно, помнил, что Клер мечтала о Японии, но сейчас для неё было совершенно не подходящее время. Отдых или экскурсии? Скорее, отдых. А значит – острова. Много воды, солнца и песка.

Осталось только выбрать какие именно. Гавайи? Банально. Таиланд? Терпеть не могу их гигантскую живность. Мальдивы? Уже лучше, но слишком много воды и мало суши. Бора-Бора? То же самое. Бали? Красиво, хороший вариант. Маврикий? Между Мальдивами и Бали. Ну вот, кажется, мы нашли победителя.

– Френк. – нажал на кнопку вызова.

– Да, мистер Райт.

– Будь добр, забронируй мне два билета на Маврикий на завтра и самые лучшие апартаменты.

– Вы хотите отдельный дом или гостиничный номер?

– Дом.

– Хорошо.

– Поспеши. Это вопрос первостепенной важности.

– Как скажете.

Выполнив моё распоряжение до конца рабочего дня, Френк передал мне два распечатанных билета и бумаги на аренду одного из лучших коттеджей острова. Закончив работу, прежде чем вернуться домой, мне нужно было заехать в ещё одно, не менее важное место. На Албемарл стрит, а именно в ювелирный магазин Гаррард.

– Добрый вечер, – одарила меня своей профессиональной улыбкой девушка-консультант. – Могу я вам помочь?

– Да. Мне нужно обручальное кольцо.

– Какой металл? Камни?

– Белое золото, платина, – пробежался изучающим взглядом по сияющей витрине. – И бриллиант около двух карат.

– А какой размер?

– А вот это уже сложный вопрос, – слегка поморщился, улыбнувшись статной блондинке, что напоминала мне самого настоящего жандарма.

– Сможете сказать по моей руке? – положила передо мной свои пальчики, помогая определиться с размером Клер.

– Как ваш указательный.

– Значит, шестнадцать с половиной. У нас есть кольца нужного вам размера вот в этих моделях, – указала на витрину, предоставляя моему вниманию несколько десятков практически одинаковых колец.

Перебирая одно за другим, я никак не мог принять решение. Красивые кольца и красивые камни казались все, как один. Совершенно одинаковые, бесцветные и безликие.

– Вам пришлось что-то по вкусу?

– Сложно сказать. А все бриллианты, такие… белые?

– Нет, – мило улыбнулась девушка. – Есть и другие, но они гораздо дороже.

– Покажите.

– Вот. Они называются фантазийными. Есть голубые, красные, черные…

– Вот этот, – сразу же указал на ярко-розовый камень с алмазной огранкой. Сам не знаю почему, но стоило мне его увидеть, как сердце забилось чаще.

– Оно на один и шестьдесят пять карат.

– Сколько?

– Четыре с половиной.

– Достойная цена.

– Если хотите…

– Чек или карта? – взглянул на девушку, прокручивая его в руках.

– Как вам будет удобно.

– Тогда карта.

Совершив покупку, я убрал упакованное в бархатную коробочку кольцо. Может, сегодня мне и испортили настроение таким неуместным иском, но и поездка на Маврикий, и возможная помолвка не могли не радовать.

Возможно, что с моей стороны и было лицемерием увозить её из страны, не позволяя узнать о том, что я повлиял на их с мужем развод, и все же, я точно решил сделать ей предложение, не смотря ни на что. В нашей наполненной трудностями жизни должно было произойти что-то, что наконец-то сделает нас счастливыми. И мне хотелось увидеть выражение её глаз, когда она наконец-то получит это кольцо. Хотелось видеть её улыбку и молчаливое согласие.

– С возвращением, – подскочила ко мне Клер, встречая на самом пороге.

– Как вкусно пахнет, – похвалил её, провожая обратно в кухню.

– Жаркое по-ланкашерски, томатный суп и крамбл с никтарином. – игриво похвасталась, зная, как сильно мне нравится, как она готовит.

– И по какому случаю? – казалось, Клер и сама была не в курсе происходящего.

– Ни по какому. Просто хотела сделать тебе приятно, и всё.

– Спасибо, – поцеловал в висок, отправляясь в ванную. – Сейчас приму душ и помогу с чем нужно.

– Не переживай, я уже всё сделал. Осталось только дождаться, когда они доготовятся и выставить на стол.

– Отлично. Значит, за мной стол.

Убрав кольцо в ящик своего рабочего стола, я быстро принял душ, возвращаясь в гостиную:

– Как прошёл день?

– Устала очень. Просто какой-то сплошной завал. Прямо всё и сразу.

– Это хорошо, что устала, – довольно улыбнулся, помогая накрывать на стол.

– Чего это ты так хитренько улыбаешься?

– Это значит, что ты не откажешься от того, чтобы слетать со мной на отдых.

– А с чего бы мне отказывать?

– Ну как же, ты ведь у нас такой трудоголик, что ни за что бы, ни согласилась оставить страну в середине недели.

– Чёрт… – поморщилась, проверяя жаркое. – А вот это уже плохая идея.

– Может, сумеешь притвориться больной? А добрый доктор поможет оформить все необходимые бумаги.

– Но почему именно в середине недели? Может, будет лучше в пятницу?

– В понедельник совет директоров, так что в воскресенье я уже должен быть на месте и как следует подготовиться.

– Что-то в последнее время вы стали как-то часто собираться.

– Появились сложные вопросы, которые у нас никак не получается разрешить, – присел за стол, принимая от неё угощение. – Так что на счёт поездки? Билеты уже куплены и ждут своего часа.

– И когда же вылет?

– В среду, в 14.00. Так что в 11.00 ты уже должна быть полностью собрана.

– И куда же мы полетим?

– На Маврикий.

– Решил устроить нам медовый месяц?

– А почему бы и нет? – улыбнулся, потягивая вино. – Нам ведь неизвестно, как долго ты ещё будешь оставаться миссис Грем, а я уже сейчас хочу проводить с тобой время на вполне законных основаниях.

– Вот это загнул, – засмеялась моя девочка своим привычно-обаятельным смехом. – Сам-то хоть понял, что сказал?

– Вполне.

Дождавшись, когда ужин подойдёт к концу, я довольно откинулся на диване с планшетом, перенося все свои встречи на следующую неделю.

– Это правда, что ты хочешь занять пост председателя кампании? – так неожиданно поинтересовалась Клер, что я даже несколько удивился.

– Откуда ты узнала?

– Случайно услышала, вот и решила убедиться.

– Я хотел сделать тебе сюрприз, – отложив планшет, я подсел ближе, подтягивая к себе её ноги. – Но сейчас возникли некоторые проблемы, не позволяющие мне получить это место.

– И какие же? – продолжала наблюдать за мной, отпивая своё вино.

– Есть один человек, который мне этого не позволяет, – честно признался, поглаживая её по коленке. – Дошло до того, что он вполне открыто, настраивает против меня остальных. Так что пока Томпсон не остановится, не видать мне этого кресла как своих ушей.

– И что же ты будешь делать?

– Найду способ получить желаемое.

Не знаю, почему, но стоило мне улыбнуться, как Клер тут же поменялась в лице, словно в этот самый момент я превратился в какое-то страшное мифическое чудовище, которым пугают маленьких детей.

– Скажи, ты ведь не допустишь того, что не позволит нам быть вместе, верно? – взяв меня за лицо, она так жалобно взглянула мне в глаза, что я почувствовал себя смертельно больным.

– Я люблю тебя Клер, – подтянул её к себе, крепко обнимая. – Так сильно люблю, что уже не смогу без тебя. И потому ни за что на свете не допущу того, что может нам навредить. Обещаю.

* * *

Собираясь на очередную встречу с Джеком, я в последний раз проверил оговоренную сумму. Ещё десять тысяч, и мне наконец-то удастся узнать, как на самом деле обстоят дела с Александром Томпсоном. Сейчас всё, что мне оставалось – надеяться на то, что этот последний шанс не окажется выстрелом вхолостую.

Телефон настойчиво завибрировал в кармане брюк, заставляя отвлечься от одних неприятных мыслей, на другие. Номер Мэта не предвещал мне сейчас ничего хорошего.

– Слушаю.

– Привет, Дэвид, говорить можешь?

– Могу. У тебя всё готово?

– Готово. Я ввёл твоего адвоката в курс дела и переговорил с судьёй, подписавшим иск. Так что вскоре вопрос будет полностью решён.

– Отлично. Не хочу, чтобы Клер о чём-то догадалась, так что постарайся замять этот вопрос как можно быстрей. Меня интересует только положительный результат.

Что ж, оказалось, что вчерашние плохие новости уже не казались мне столь ужасными. Тучи начали расходиться, и впереди меня ждали четыре дня в Раю, вылет в который ожидался уже через пять часов. И теперь мне нужно было успеть вернуться из «Головы Пони» за следующие два часа. И какого Дьявола Джеку каждый раз требовалось моё непосредственное присутствие? С одной стороны, понятно, конечно. Но с другой же.… Как же иногда раздражало приезжать к нему на личные встречи!

– Милая, я ненадолго отъеду!

– Хорошо!

Сев в машину, направляя её по заново вбитому адресу. Что-что, а одним из условий Джека было – обязательно удалять маршрут от дома и до места наших встреч. Что ни говори, а этот мужчина был настоящим мастером своего дело. Пусть порой и капризным, как ребёнок, и всё равно истинным профессионалом. Передав Митчелу очередной конверт, я направился обратно домой. На часах было уже начало одиннадцатого, а мне ещё следовало собрать чемодан.

На экране ПК автомобиля появился незнакомый номер, заставляя надеть на гарнитуру:

– Слушаю.

– Привет, любимый, – послышался чертовски знакомый голос. – Рада тебя слышать.

– Откуда у тебя этот номер? – поинтересовался, раздраженно выкручивая руль.

– Фу, как грубо! И это – именно то, что я слышу вместо благодарности?

– Какой ещё благодарности? – как же сильно меня бесила Скарлетт, с каждым разом становясь всё более и более навязчивой особой.

– Как, за что? За мой подарок.

– Я понятия не имею, о чём ты. И мне совершенно ничего от тебя не нужно.

– Ты что, не на работе?

– Нет. Сегодня у меня выходной.

– Так значит, ты ещё не в курсе… – многозначительно потянула, и от звуков её довольного голоса стало не по себе. – Прости, дорогой, но подарок уже сделан, и тебе в любом случае придётся его принять.

– Что ты натворила?

– Натворила? Ничего. Просто сделала так, чтобы твоё желание осуществилось.

– Моё желание? … – сейчас единственным моим желанием была помолвка с Клер, а Скарлетт была явно не настолько щедра на подарки. – Может, хватит уже ходить вокруг да около?

– Я про твоё драгоценное кресло, Райт, – выдохнула, изображая наигранную разочарованность. – Поздравляю, любимый, теперь тебе уже никто не сможет помешать.

– Твою мать… только не говори, что ты…

Как же я проклинал себя в этот самый момент, как ненавидел! Дурак! Идиот! И как же я мог понадеяться на её здравомыслие…? Какое, к чертям, здравомыслие?! Какое чувство самосохранения?! Это же Скарлетт! И единственная возможность остановить эту женщину – посадить на цепь!

– Что ты с ним сделала?! – закричал, не в силах успокоиться, и тут же с ужасом понял, от кого именно Клер могла узнать про то, что я хотел стать председателем компании. – И когда успела с ней встретиться?!

– А это уже подарок для меня, – довольно рассмеялась, заставляя меня почувствовать, как во мне разливается бурлящая огнем лава. – Прости, дорогой, но я должна была сделать всё, что в моих силах, чтобы ты наконец-то понял, кто из нас на самом деле тебя заслуживает.

Не в силах сдержать нахлынувшую ярость, стараясь как можно быстрее добраться домой, я не заметил, как проехал на красный. Соседняя машина дала по тормозам, и только благодаря этому нам удалось избежать аварии.

– Что случилось? – испуганно спросила Скарлетт, вынуждая меня на откровенную грубость.

– Случилось то, что это конец! Ты перешла все границы дозволенного! Хватит с меня жалости! Хватит терпения! Хватит всех этих игр в догонялки! Если ты сейчас же не оставишь страну, то я сделаю всё, чтобы на этот раз ты закончила в тюрьме!

Сбросив звонок, я набрал номер Клер. Один гудок… второй… третий.… Но ответа так и не последовало. Странное чувство тревоги поглотило меня, словно зубастая акула. Так вот почему Клер спрашивала меня о способах, которыми я достигаю своих целей! Вот почему просила не делать ничего, что бы могло не позволить нам быть вместе!

И всё же у меня ещё оставался шанс увезти её до того, как она бы узнала о случившемся. Да нет же.… Этим я всего лишь сам себя обманываю. Если Скар позвонила мне, то уже и до Клер успела добраться. А это значило только одно – моя девочка думает, что я убил человека…

Пока я снова набирал её номер, до меня донёсся звук полицейской сирены. Патрульная машина приказала остановиться у обочины, и я не посмел сопротивляться этому приказу.

– Доброе утро, офицер, – опустил стекло.

– Доброе. Будьте добры ваши права и техпаспорт. А так же выйдете, пожалуйста, из автомобиля.

– Вот, – протянул документы, снова и снова смотря на часы.

– Вы в курсе, что проехали на красный сигнал светофора?

– Да. Извините, случайно получилось, – он так внимательно изучал мои права, что мне показалось, будто на них была написана целая поэма….

– Ваши действия практически привели к аварии, так что пройдите, пожалуйста, ко мне в машину для составления протокола.

– Офицер, – снова взглянул на часы. – Очень вас прошу составить протокол без моего участия. Я просто безумно опаздываю на самолёт, и у меня совершенно нет времени на всё это, – быстро достав кошелёк, я вытянул пятьсот долларов, протягивая руку для пожатия. – Ну, так как?

Немного помедлив, офицер принял этот жест, пожимая сжимающую купюру руку:

– Всего доброго, сэр.

– И вам, – принял обратно свои документы, усаживаясь в авто.

Наконец-то добравшись до дома, мне показалось, что я практически влетел по ступенькам в холл. Стоило мне появиться, как молодой консьерж как всегда приветливо улыбнулся:

– С возвращением, мистер Райт.

– Джейкоб, ты, случайно, не видел Клер?

– Видел. Мисс Эванс оставила квартиру в начале девятого.

– И до сих пор не возвращалась? – не поверил собственным ушам. Сейчас уже было без четверти одиннадцать.

– Нет, – слегка испуганно пожал плечами, не в силах вынести моего напора. – Мисс поймала такси, и после этого я её уже не видел.

– А она не говорила, куда едет?

– Нет, сэр, но она была с чемоданом. Потому, наверное, на вокзал.

В ушах зазвенело, но я всё равно отказывался поверить в то, что только что услышал. Быть того не может! Клер бы ни за что так со мной не поступила! Она ведь обещала! Слово дала!

Зайдя в лифт, я ждал, когда же тот наконец-то поднимется на мой этаж. Но тот так медленно это делал, что мне уже не хватало никакого терпения. Нервно постукивая пальцем по кнопке, не сводя глаз с циферблата, я ждал возможности опровергнуть все свои самые страшные догадки. До тех пор, пока я сам не удостоверюсь в том, что Клер на самом деле меня оставила, происходящее казалось мне лишь злой шуткой, и только…

– Клер! – позвал, зайдя в гостиную. – Клер! – но ответа не было.

На кухне лежал её телефон, а в спальне не оказалось ни собранного ещё утром чемодана, ни приготовленного паспорта. Схватив с комода первое, что попалось мне под руку, я отправил в стену музыкальную колонку.

Громкий звук и полная тишина.… Рухнув на кровать, я выдохнул, проведя рукой по волосам. Что ж… оказалось, что в этом мире на самом деле нет места подобным сказкам. Грешники не получают ни спасения, ни благословения, ни тех, кто может простить их, принимая такими, какие они есть… Моя добрая фея не смогла отличить правду ото лжи… не смогла сдержать обещание… не смогла на самом деле полюбить…

Опрокинувшись на спину, всё, чего мне сейчас хотелось, просто уснуть… Больше не хотелось думать ни о Клер, ни о её побеге, ни о том, как жить дальше.… А просто спать, пока у меня наконец-то не появятся силы двигаться дальше…

Я спал,… и всё это время мне снилась она.… Она мелькала передо мной, словно призрак… Лёгкая и воздушная… Соткана из тумана и горячего марева… Постоянно улыбалась мне и звала за собой.… А я бежал следом, не в силах за ней угнаться.… Каждый раз, когда я был рядом, она растворялась, превращаясь в белоснежную дымовую завесу, которую всё дальше и дальше уносил от меня ледяной ветер…

– Не бойся, – раздалось у меня за спиной.

Я обернулся и снова увидел ту самую девушку, за которой уже когда-то гнался по лесу. Она улыбнулась, и я понял, что именно в ней было не так. В прошлый раз было слишком темно, чтобы я смог как следует её рассмотреть, но на этот раз.… В этом объятом белизной мире я понял, что эта девушка была гораздо моложе Клер.… Настолько моложе, что её сложно было назвать даже девушкой. Куда скорее самой настоящей восемнадцатилетней девчонкой…

– Я наконец-то проснулась, – приблизилась, обняв руками за лицо. – И теперь у нас всё будет хорошо… – заставляя склониться к ней, она подарила мне настолько глубоким и самозабвенным поцелуем, словно ждала этого момента целую вечность…

Эта Клер была такая тёплая… нежная… родная и близкая.… Казалось, что она была создана из одной сплошной любви… Любви, что переполняла её хрупкое тело настолько, что та, источаясь из него, словно самый дурманящий аромат из всех, которые я осязал…

Прижимая её к себе, все больше и больше погружаясь в этот гипнотический поцелуй, я испытывал очень странное… запретное чувство, принимая подобную ласку от ребёнка. Я знал, что поступаю неправильно, и в тоже время совершенно ничего не мог с собой поделать…

Я так сильно её желал.… Что был не в силах оторваться.… Мне не хотелось просыпаться…. Не хотелось снова возвращаться в квартиру, в которой больше не было Клер.… И сейчас мне хотелось насладиться ею хотя бы в своих снах…

– Что… – непонимающе свёл брови, сам себе не веря.

– Привет, – улыбнулась мне Клер и тут же заплакала.

Ничего не понимая, я присел на край кровати, продолжая смотреть на неё, словно на чужого человека. Словно на оживший осколок только что увиденного сна, и это полностью сбивало меня с толку.

– Прости меня… – продолжая сидеть на полу, она пододвинулась ближе, прижимаясь лбом к моему колену. – Прости…

– Почему ты вернулась? – чувствуя, как брюки на моём колене пропитывается слезами, я взглянул на её опущенную голову, стараясь держаться как можно спокойней. – Почему не ушла?

– Не смогла,… не смогла поступить так с тобой…

– И только? Вернулась, чтобы не обижать меня?

– Нет… – призналась дрожащим голосом, продолжая своё горькое покаяние. – Вернулась, потому что поняла, что уже не смогу жить без тебя…

– Я этого не делал, Клер. Не трогал Томсона.

– Я знаю… Прости меня.… Я не должна была её слушать… – всхлипывала, снова и снова проглатывая слёзы. – Не должна была верить…. Но… – подняла на меня заплаканные глаза. – Даже если бы ты на самом деле это сделал…. А я всё равно бы не смогла поступить иначе… Дэвид, я… так сильно тебя люблю…. Люблю больше всего на свете.… Прости меня. Пожалуйста…

– Клер, – взял её за влажное лицо, принуждая выпрямиться. Смотря на красный нос и опухшие губы, я невольно улыбнулся, чувствуя, как её любовь наконец-то начинает распускаться, создавая воистину непередаваемое соцветие чувств и эмоций. – Наконец-то ты проснулась…

Эпилог

Лёжа в объятиях Дэвида, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает мне шею, а крепкая грудь прижимается к спине, я с настоящим удовольствием смотрела на розовые блики заходящего солнца. Какое упоительное умиротворение. Волшебное. Бархатное. Нежное. Я утопала в этом изумительном ощущении счастья. Господи… сама не знаю, почему это со мной происходит, но рядом с Дэвидом я готова рыдать от переполняющей меня любви. Бесконечной. Бескрайней. Живой. Той, за которую на самом деле стоит бороться.

– Я видела твоего отца, – так неожиданно заговорила, что и сама этому удивилась, – он приходил после того как ты отъехал. Угрожал, что если я не уйду, то всё закончится очень плохо.

– Да, это он умеет, – заёрзал Дэвид, вытягивая руку у меня из-под головы, – угрозы его визитная карточка.

– Ты знал, что так будет? – обернулась, смотря в его сонное лицо. Любимое, родное лицо того самого мужчины, которого я ждала всю свою жизнь или… даже дольше…

– Я знал, что он просто так не сдастся.

– И что же нам теперь делать?

– Ну, во-первых, – улыбнулся Дэвид, поднимаясь с кровати, увлекая меня за собой. На это раз уже я сидела на самом краю, в то время как он опустился передо мной на колено, убирая руку в карман – Клер Эванс, – в его пальцах появилась бархатная коробочка, и я практически задохнулась от неожиданности – ты согласна стать моей женой?

– Да, – радостно кивнула, не веря, что всё это на самом деле не сон.

Высвобождая кольцо из бархатной преграды, Дэвид так быстро надел его мне на палец, что я даже и не уловила, когда это произошло:

– Прости, я хотел сделать тебе предложение немного иначе, но наш самолёт улетел без нас.

– Всё равно, – опустившись около него, я с истинным наслаждением впилась в него поцелуем.

Его вкус, аромат, тепло любимого тела… разве может быть что-то лучше? И сейчас, возвращаясь в тот самый момент, когда я ещё сегодня утром сидела у окна электрички, мне стало страшно представить, что бы было, если бы я так из неё и не вышла. Если бы в самый последний момент во мне что-то не треснуло, не надломилось и не вырвалось на свободу, заставляя почувствовать, как из-за этого побега умирает часть меня самой.… Как жизнь без Дэвида перестаёт иметь всякий цвет и вкус, а сама я начинаю задыхаться, словно выброшенная на берег рыба. Мне до сих пор сложно понять, что же это было? Но я рада, что именно так всё и произошло. Рада, что так вовремя смогла понять, насколько сильно его люблю! Насколько сильно хочу быть с ним и только с ним!

Затяжной звонок в дверь заставил нас оторвать друг от друга. Сама не знаю почему, но в этот самый момент я вполне отчётливо почувствовала что-то неладное. Кто-то так настойчиво рвался в квартиру, что это не могло не вызвать тревоги.

– Откройте! Это полиция.

– Дэвид…

– Не бойся, – уверенно поднялся на ноги, направляясь к выходу, – думаю это связанно с Томсоном.

Но его слова не внушили мне спокойствия. Последовав за ним словно перепуганный щенок, я болезненно вцепилась в мягкий диван, ожидая того что ждёт нас когда эти огромные двери наконец-то откроются.

– Дэвид Райт? – ворвался внутрь детектив в штатском, ведя за собой ещё четырёх патрульных.

– Да, – спокойно ответил мой мужчина, не меняясь в лице.

– Вас обвиняют в убийстве Александра Томсона. Это ордер на ваш арест, – протянул ему бумагу, позволяя пробежать глазами по самым главным строкам. – Если окажите сопротивление, то нам придётся доставить вас в участок силой, – кивнул тот и один из его сопровождения обошел Дэвида со спины, щелкая наручниками на его запястьях. – До полного выяснения всех обстоятельств дела, вам придётся…

Сердце болезненно сжалось… Что?! Что происходит?! Перед глазами всё поплыло, стало дурно. Ватные ноги не слышались, живот свело от паники и головокружения. Его забирают? Неужели его на самом деле забирают в тюрьму?

– Клер, – повернулся ко мне, сохраняя такое леденящее душу спокойствие, словно весь этот кошмар происходит у меня в голове, а уж никак не в реальности, – возьми мой телефон и свяжись с Мэтом. И, до того как я освобожусь, найди себе надёжное место и, даже и не вздумай, выходить на работу. Поняла?

– Я…

– Пока меня нет рядом, ты должна будешь сделать все, чтобы до тебя не добрались ни отец, ни Скарлетт. Поняла?

– Да…

Content

Тард Джулия Соната для грешника

ТОМ 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

ТОМ 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог