Татьяна Михаль

Папа-Дракон в комплекте. История попаданки

Пролог

Немного о мире, куда попадёт героиня

Действие книги происходит в другом мире. Мир называется Крауш-Ра, что в переводе с древнего языка означает «Колыбель жизни». В этом мире свои законы физики: свет здесь движется медленней, а в радуге восемь цветов. В этом мире то, что мы считали мифами о драконах — правда. Этот мир населён двумя расами: людьми и драконами.

Этот мир, по легенде, сотворил Великий Дракон при помощи своей жизненной энергии. Его стройную гармонию сохраняют законы, который Дракон написал, и вместе с тем никто не может их преступить, а преступив, получит на свой род страшное проклятие, которое снять, конечно, можно, но практически невозможно.

Мир Крауш-Ра отличается от нашего мира и на уровне биологии. Фауна, чтобы устоять перед непогодой, обрастает хитиновыми панцирями, а для высших существ были даны две жизненные формы. Флора при приближении бурь или любой другой опасности научилась прятаться в грунт или даже каменистую поверхность.

В этом мире энергия медленного света используется как источник освещения, тепла, топливо для транспорта и даже как платёжное средство.

Уровень развития мира Крауш-Ра стоит на эволюционной лестнице наравне с Земным, а может уже и выше.

Немного о драконах.

«Тело — это всего лишь одежда для разума» (привет вам от Аристотеля, который первым предложил учение о материи и форме).

Сильный духом способен продлевать свою жизнь и долго оставаться в здравии. Слабый, не обладающий стальной волей, случайно выйдя из человеческой формы в звериную, может и вовсе утратить людскую форму навсегда. Драконы пользуются своей второй биоформой редко без необходимости. Она была создана и дана им природой, когда только зарождался мир, и их предкам нужно было выживать в суровых условиях — защищать себя, своё потомство и добывать пищу. Драконы в звериной ипостаси способны во время боя влиять на структуру материи, после чего малейшее их прикосновение становится смертельным.

Внешне драконы, находящиеся не в звериной форме, ничем не отличаются от людей. Единственное — они выше ростом, сильнее и быстрее.

Жизненный цикл схож с Земным, но из-за прекрасной экологии жители этого мира живут сравнительно дольше землян, лет так на пятьдесят больше.

Откуда взялись люди? Есть предположение, что мир Крауш-Ра соприкасается с другим миром, очень схожим с ним самим — с Землёй. И люди, когда-то попавшие в мир Крауш-Ра, не смогли вернуться назад, остались здесь…

Выхода из Крауш-Ра нет.

Гости из других миров были уже так давно, что их появление стало легендой.

* * *

— Я ненавижу тебя, Велар! Я не хочу умирать! Я слишком молода, чтобы умирать! — кричала женщина в предсмертной агонии.

Её глаза были наполнены страхом, гневом и жгучей ненавистью.

Женщина родила мёртвого ребёнка и умирала сама.

И в этот раз судьба от него отвернулась.

— Прости, Эла… — тихо произнёс мужчина.

Тело женщины после долгих и тяжёлых родов молниеносно морщилось, ссыхалось и превращалось в пыль…

Шестая женщина…

Шестая жена погибла от его родового проклятия…

Велар фон Арро был проклят из-за своего отца, что нарушил закон мира, закон Великого Дракона — не убей ту, что дала тебе жизнь.

Отец убил свою мать, чтобы завладеть землёй, которую она пообещала оставить другому своему сыну…

После смерти родной матери проклятие легло на него, но, будучи драконом без чести и совести, он воспользовался правом переложить проклятие на своё последующее поколение — на первого сына…

Велар фон Арро — дракон и владелец огромного фермерского и животноводческого хозяйства. Он дал людям и драконам работу. Его уважают и ценят. Власть, богатство, признание… всё это есть, но нет счастья.

Шесть раз он был женат и шесть раз стал вдовцом.

Четверо первых его жён родили здоровых детей, но сами не выжили.

Пятая женщина родила сына с больным сердечком…

Шестая родила мёртвого…

О, Великий Дракон, как же он устал от этого проклятья! Он надеется, что его отец, погибший десять лет назад, не нашёл покоя в загробном мире, и его настигли страшные страдания.

У Велара остались дети… Только они стали его отдушиной и отрадой в жизни.

У него осталась последняя попытка снять проклятие. Для этого нужно найти свою пару. Ту, которая рождена для него. Ту, которая не умрёт при родах, не рассыплется прахом, дав жизнь.

Если он не найдёт свою пару, то проклятие никогда не падёт, а перейдёт по наследству к его старшему сыну и лишит всех его детей второй сущности.

Проклятие настолько сильно, что не позволяет этому сильному дракону почувствовать свою истинную избранницу. Велар искал свою пару, он обращался к провидцам и получил от тех странное и весьма путанное предсказание.

— Она умерла? — в один голос спросили его дети, когда он спустился на первый этаж.

Все четверо сидели на большом дутом диване, обняв друг друга, и смотрели на своего отца с надеждой.

Велар подошёл к своей семье и, забрав из рук своей старшей дочери годовалого сына, поцеловал каждого в лоб и сказал:

— Осталась ещё одна попытка… Я верю, что где-то живёт моя драконица, и я её найду. Обещаю вам.

Глава 1

Через несколько часов Анфиса сидела на жёлтой скамейке под старыми каштанами, ожидая транспорт, похожий на Земной автобус, который должен был доставить её на ферму Арро.

В этом мире она уже целый год, и до недавнего времени не могла найти подходящую работу.

Как оказалось, попаданцы в этом мире — редкость, о них упоминается в древних свитках. Но от этой прекрасной новости, что в Крауш-Ра попала жительница Земли, местные в особый восторг не пришли. Всевозможных приятностей не было, как и не гудели в её честь фанфары, и не били барабаны. Никому её знания не были нужны — здесь знают и побольше землян.

Также отсутствовал прекрасный принц. Владыке этого мира она была неинтересна.

Спасать никого не надо…

Академий магии тоже в этом мире нет, как, впрочем, и самой магии…

И оказалась Анфиса в этом драконьем мире никому не нужной. Её, конечно, не бросили на произвол судьбы — дали сертификат гражданки Крауш-Ра. Даже провели диагностику её организма, излечив от хронического цистита, ещё вернули зрение с минус три до идеального, очистили лёгкие и, самое главное, помогли освоить язык при помощи технологий, которые землянам могут только сниться.

После всего этого поселили Анфису в малюсенькую комнатку, и она больше месяца ходила на адаптивные занятия, где ей рассказали о мире, его жителях и истории Крауш-Ра. Потом провели психологические тесты и официально озвучили, что Анфиса Михайловна Черешникова не опасна для их мира и его жителей, и поставили на учёт для безработных.

За весь целый год Анфиса работала официанткой в кафе, администратором в спортивном клубе, помощницей в транспортном техническом отделе… И никто не хотел слушать, что она педиатр. Здесь медицина была на таком уровне, что в её жалких знаниях не нуждались.

Когда на последнем месте работы её решили обмануть, не выдав обещанной зарплаты, мотивировав это штрафами, Анфиса разозлилась и, явившись в центр трудоустройства, несколько дней издевательски клевала мозг драконицам, отметая предложенные ими вакансии.

И наконец-то ей повезло!

Дракон, отец-одиночка, подал заявку на человеческую няню для двухгодовалого младенца. Жить она будет на ферме в большом доме. Зарплата расчудесная!

Не работа, а мечта!

Анфиса была довольна. Неужели ей судьба наконец-то улыбнулась?!

В одной руке она сжимала клочок бумаги, на котором было написано: «Рекомендательное письмо», и ниже расписана характеристика Анфисы.

В другой руке она держала гитару. Точнее, этот инструмент назывался здесь хирка, но выглядела эта хирка точь-в-точь как земная гитара.

Она подумала про своего нанимателя и представила сурового фермера с усталым взглядом, красными щеками, который всё время курит и часто сплевывает, но, вообще, в этом мире не курили.

Её размышления были прерваны ужасным шумом. Большой драконий автобус в облаке пыли, прогромыхав через площадь, остановился перед Анфисой. Из него вылез пожилой мужчина.

— Вы в Арро? — пробасил он.

— Да. Когда вы отправляетесь?

— Прямо сейчас.

* * *

Её высадили на пыльной дороге, указав пальцем направление, куда ей предстояло идти пешком.

Светило яркое солнце, Анфисе хотелось пить, есть, помыться и, по-хорошему, ещё лечь и поспать.

Нужный дом она увидела сразу, как только дорога свернула вправо от места, где её высадили.

Дом был даже не дом, а ДОМ.

Огромное каменное здание из светло-серого камня с большими окнами, острыми козырьками над ними и флюгером на крыше в форме дракона.

Анфиса, конечно, представляла, что такое ферма, но такого она никак не могла предвидеть.

Во-первых, она наступила в коровью лепёшку.

Да, в этом мире есть коровы, лошади, собаки, кошки и другое, подобное нашему, Земному, зверьё. Отличия, конечно, были, но Анфиса уже так привыкла к ним, что стала воспринимать всё окружающее, словно она в другой стране.

Анфиса наморщила носик и, натурально взвыв, вытащила ногу из удобрения.

Коровьи мины здесь были больше, чем на Земле, гуще и, естественно, вонючей. Она измазала не только свой тапочек, а извазюкалась по лодыжку.

Оставив вещи на траве, она стянула с себя тапок и постаралась о траву вытереть ногу.

Получалось плохо. Коровья какашка оказалась липкой, словно клей-момент.

Чуть не плача, Анфиса плюнула на это неблагодарное дело и в одном тапке пошла дальше, приготовившись ко всему. Ко всему, кроме этого.

На широком и высоком заборе возле большого дома сидели дети. Много детей.

Она посчитала их. Четверо, и все с любопытством смотрят на неё. Девочка, мальчик, мальчик, девочка… Она переводила взгляд с одного ребёнка на другого. Одинаковые грязные джинсы, футболки в пятнах и дырках, грязные сапоги…

Братья и сёстры? Всё возможно, но цвет волос у них разный.

«Наверное, это дети работников», — подумала Анфиса.

Девочка с короткими кудрявыми белыми волосами (очевидно, стригли её садовыми ножницами), по виду самая старшая из этих детей, ловко спрыгнула с забора.

Анфиса спросила:

— Это ферма Арро?

— Да, — ответила девочка, начав ковыряться в носу. — Вы наша новая няня?

— Э-э-э-эм… Ну, да-а-а… Я няня, — с чувством подставы проговорила Анфиса.

— Здорово! — сказала девочка и улыбнулась щербатым ртом. — Я — Гелия фон Арро. Мне десять лет.

— Ясненько, — пискнула Анфиса.

— Это Келвин — ему восемь лет, Мирра — ей шесть, и Гардар — ему пять. Ещё у нас есть Даниэль, но ему только два года.

Что ж, двухгодовалый ребёнок действительно есть. Хоть что-то здесь оказалось правдой.

— А где ваш папа?

— Он повёз Даниэля к докторам. У него слабое сердце, и наша медицина не может ему помочь из-за прокля… в общем, он болеет. А ещё он так часто плакал, что папа всю ночь не спал. А ещё Мирра утром разбила окно. Папа сильно ругался и сказал, что с нами скоро сойдёт с ума. А я помогаю ему во всём.

Анфиса снова оглядела детей — чумазые, неухоженные, стриженные как попало, одежда не по размеру…

Надо уезжать отсюда прямо сейчас. Извиниться, сказать, что произошла ужасная ошибка, и бежать со всех ног.

— Вообще-то мы все должны были поехать с папой, — призналась Гелия. — Но папин транспорт сломался. Келвин вчера что-то засунул в его мотор. Я сказала, что с нами будет всё в порядке.

Внезапно раздался резкий визг — Мирра свалилась с забора и теперь висела вниз головой, зацепившись за него ногами. Её чёрные волосы касались земли.

— Помогите! — закричала она. — Геля, помоги!

Но к девочке подбежала Анфиса и сняла ту с забора. Мальчишки сами с него спрыгнули и с интересом начали разглядывать её грязную ногу.

Анфиса вздохнула. Она любила детей. Своих у неё никогда не было, хотя очень хотелось. Но пятеро! Это чересчур.

Но, так и не повернув назад, они все вместе вошли в дом.

Дом оказался настоящей свалкой.

Анфиса зашла на просторную кухню. Вдоль стен располагались шкафы из тёмного дерева с резными узорами, а в центре комнаты стоял огромный деревянный стол. Он был таким большим, что…

Что смог вместить всю посуду, которая находилась в доме, подумала она.

Они её вообще когда-нибудь моют?

— Тут у нас небольшой беспорядок, — сказала Гелия. — Наша прошлая няня сбежала, а домработница уволилась на третий день.

— Вчера у нас закончились дрова, — сказал один из мальчиков, кажется, Келвин, он был рыжий и весь в веснушках. — Папа не успел нарубить их. И освещение не работает, кажется, Мирра его сломала.

— А на завтрак мы ели только печенье с молоком, — добавил пятилетний Гардар, ужасно картавя слова.

— Понятно, — сказала кисло Анфиса.

Это было нереально. Это не могло быть правдой. Анфиса поставила возле загромождённого грязной посудой стола свою гитару.

— Вы умеете играть на хирке? — поинтересовалась Мирра, припрыгивая на месте.

— Да, — кивнула Анфиса. — Немного умею.

— Геля, я хочу кушать, — захныкал темноволосый Гардар.

У мальчика были вьющиеся волосы и оливкового цвета кожа.

«Похоже, их папа коллекционер», — мрачно подумала Анфиса.

Гелия посмотрела на Анфису глазами котика из мультфильма про Шрека, в которых столько было печали и грусти… и нижняя губа девочки задрожала.

— Мы не умеем колоть дрова. Папа запретил даже пробовать. Он сказал, что мы себе руки или ноги отрубим. И он прячет от нас топор.

— И правильно делает, — сказала Анфиса. — А продукты у вас где хранятся?

— Там, — пальцем указала на закрытую дальнюю дверь Мирра.

Анфиса открыла эту дверцу и присвистнула.

Что ж, холодильная комната была забита продуктами до отказа, но их просто так есть нельзя — нужно всё готовить.

Хотя фрукты и овощи можно быстро нарезать и дать детям для быстрого перекуса.

— Так! — скомандовала Анфиса, и дети заинтересованно посмотрели на женщину. — Предлагаю сначала всё здесь очистить. Грязной посуде не место на обеденном столе. Берите посуду — всю, кроме ножей, и несите в раковину. Мальчики моют, девочки вытирают. Тарелки должны блестеть. Я вымою кухню, и мы расставим здесь чистую посуду. Потом я быстро приготовлю обед.

Она снова почесала затылок.

— Но сначала я нарублю дров. Где ваш папа прячет топор?

— Мы не можем мыть посуду, — возразил Келвин. — Это не мужское дело…

— Ерунда. И вообще, мыть посуду очень весело. У вас есть музыкальный аппарат, что работает не от энергии?

— Есть у папы в кабинете, — ответила Гелия. — У него много песен.

— Просто отлично!

Но тут произошло что-то невообразимое.

Стоило Келвину включить воду, как кран вылетел вместе с фонтаном воды.

Гелия и Анфиса заорали от неожиданности, потому что струи воды оказались ледяными, и попали на них.

— Где перекрывается вода?! — завизжала Анфиса.

Не хватало ещё затопить драконий дом!

— Под раковиной, — указал пальчиком Келвин и закусил кулак.

Анфиса, что стала похожа на мокрую раздражённую кошку, кое-как справилась с краном, перекрыв воду.

Она села прямо на залитый водой пол и отжала мокрое платье, а через секунду до неё донесся робкий голос Келвина:

— Кажется, я сорвал кран.

Анфиса похлопала глазами и захохотала от абсурдности ситуации.

Дети сначала переглянулись друг с другом, а потом Гардар спросил:

— Значит, кушать мы сегодня не будем?

Мордашки у ребят сразу стали такими печальными и несчастными.

Анфиса прекратила смеяться, поднялась на ноги и погладила вихрастую голову мальчугана, оглядела всех детей и, тяжело вздохнув, при этом кляня себя на все лады, сказала:

— Будем. Но мне всё равно нужна ваша помощь. Я не смогу готовить в этом бардаке. Есть у вас другое место, где можно помыть посуду и набрать воду?

— Да! — радостно воскликнула Мирра.

— На заднем дворе у нас есть большу-у-ущий колодец! — похвалилась Гелия, показывая разведёнными руками, какой большой у них колодец.

— Когда вода у нас ломается, папа набирает воду оттуда, — рассказал Келвин.

— И часто у вас «ломается» вода? — поинтересовалась Анфиса.

— Ну-у-у… — протянула виновато Гелия, шаркая ножкой в грязном сапоге. — Гардар иногда спускает в слив свои игрушки, когда они ему надоедают. Папа всё никак не может его отучить от этой привычки.

Анфиса изогнула одну бровь и посмотрела на засмущавшегося мальчика.

— В следующий раз лучше не бросать игрушки в слив, а подарить кому-нибудь другому, мальчику или девочке.

— Хорошо, — серьёзно кивнул Гардар. — Я не буду больше топить игрушки.

Анфиса довольно улыбнулась. Всего-то делов! Нужно было просто попросить вежливо ребёнка не делать глупостей.

Но тут же улыбка сползла с её лица, когда Гардар сказал:

— В следующий раз я их сожгу! Не хочу, чтобы кто-то кроме меня, моих братьев и сестёр играл с моими игрушками!

— Ох, — выдохнула Анфиса и почесала кончик носа.

У неё всегда начинал чесаться нос, когда намечалась небольшая пьянка. В этой ситуации грех не напиться…

— Ладно, обсудим это потом. Проводите меня на задний двор. Мне ещё надо ногу отмыть от переработанной вашими коровами травы.

Дети захихикали, показывая на измазанную коровьей какулей ногу женщины.

— Я принесу вам мыло! — крикнула убежавшая куда-то наверх Гелия.

— Было бы неплохо, — произнесла со вздохом Анфиса.

* * *

— Это тоже на выброс, — прокомментировала Анфиса, отставляя к порогу пакет с мусором, куда скинула всю расколотую посуду, просроченные и негодные продукты с очень странными субстанциями, образовавшимися на них.

Как бы там ни было, но беспорядок с кухни убрать было жизненно необходимо.

Она с грехом пополам наколола дров.

После, слушая рекомендации детей, сумела-таки растопить печь.

И теперь в большой, похожей на чугун, кастрюле весело варилось мясное жаркое.

В одном из больших ковшиков, размером с таз, поднималось тесто для пирожков.

Детям на перекус она соорудила на скорую руку бутерброды и разлила по кружкам молоко, которое их отец с утра принёс. Правда, продукты назывались здесь по-другому, но Анфиса про себя продолжала именовать по-своему, по-родному.

Интересно, их папа сам доит коров?

Просто она ещё не увидела ни одного из работников.

Ферма же вещь не простая…

Ладно, не её это дело.

Анфиса решила для себя, что дождётся их отца, сдаст детей с рук на руки, скажет ему пару ласковых о состоянии его детей и уедет. Здесь нужна не просто няня, а настоящая Мэри Поппинс с железным терпением и военным образованием.

Более-менее она вместе с детьми отмыла кухню. Потом с помощью душистого мыла отдраила их чумазые мордашки. А затем заставила переодеться в чистое, которого у детишек не оказалось!

У них не было чистой смены одежды!

Корзина для грязного белья была заполнена таким огромным количеством одежды, какое не видела, наверное, ни одна химчистка!

— Папа не успел постирать всю нашу одежу, — шмыгнула носом Мирра.

— Так у вас же есть специальная машинка для стирки, — с недоумением произнесла Анфиса.

Келвин отрицательно закрутил головой.

— Она сломалась. Гардар с Миррой хотели сделать сахарную пудру и засыпали в машинку весь сахар, что нашли дома, — сдала их Гелия. — Папа выписал три новых машинки с запасом, но их привезут только через два дня.

«Это не детки, а ходячее бедствие какое-то!» — подумала Анфиса.

А потом вспомнила основы детской психологии.

Ведь дети начинают пакостничать не от того, что они хотят сделать что-то плохое, а из своего любопытства. Дети развиваются, им интересно, как всё устроено. Поэтому, чтобы не было таких вот казусов, малышей всё время нужно занимать чем-то интересным.

Очевидно, их папе сложно придумать занимательное дело сразу для пятерых детей, тем более интересы у всех могут быть разные…

— Хорошо, — вздохнула Анфиса. — Одежду кое-какую можно постирать и руками. Этим займёмся позже, а сейчас пойдёмте кушать, а то я сама уже голодная как зверь.

Дети радостно запищали и обняли Анфису со всех сторон.

Женщина не ожидала такой бурной реакции и немного опешила, но потом, погладив каждого по неровно стриженным волосам, повела малышню в кухню.

Жаркое и салат все уплетали за обе щеки.

«Божечки, какие же они голодные! Ну как он мог оставить детей так надолго без еды! Хоть бы с вечера что наготовил», — думала про себя Анфиса, костеря их папочку-дракона.

* * *

Велар держал на руках заснувшего сына и прижимал его к груди. Наконец-то Даниэлю стало лучше.

Проклятые доктора! Никто не может вылечить сердечко его малыша! Велар только и слышит: «Найди свою пару, и твоё проклятие падёт, и сын станет здоровым».

«О, Великий Дракон-Прародитель! Не за себя прошу, за детей — направь ко мне мою пару или дай хоть какую-то подсказку, где её искать! Не загуби моих малышей!»

С такими мыслями и молитвами он и доехал до своего дома.

Точнее, его привёз его помощник, Курт.

Когда он подходил к дому, то сильно удивился — стояла звенящая тишина.

Сердце в предчувствии беды забилось сильнее.

Не в стиле его детей вести себя тихо. В доме всегда стоит смех, крики, что-то падает, бьётся, шумит. Тишина случается только по ночам, когда они засыпают.

— Курт, подержи Даниэля, — передал он спящего сына своему помощнику. — Что-то слишком тихо в доме…

— Геля! Мирра, Келвин, Гардар! — позвал Велар детей и размашистым шагом вошёл в дом.

* * *

Дети наелись. После уборки и сытного обеда они захотели спать — естественная реакция организма.

Анфиса уложила всех вместе в спальне их отца, потому что это была самая более-менее убранная и чистая комната.

Рассказала детям пару сказок со своего мира — про царевну-лягушку и колобка. Колобок им понравился особенно.

И когда они заснули, вновь вернулась вниз, на кухню.

«Скорее бы уже приехал их папаша», — сердито думала Анфиса.

А пока она достала из холодильного шкафа огромный деревянный ящик. В нём вперемешку лежали фрукты, ягоды и овощи. Нужно было рассортировать продукты.

Вроде фермер, хозяйственник должен быть, а в доме такой бардак.

Приняв на грудь тяжёлый ящик, Анфиса вдруг услышала мужской голос, что звал детей по именам:

— Геля! Мирра, Келвин, Гардар!

«О! Кажется, папочка приехал», — обрадовалась Анфиса и тут же запнулась о ножку деревянного стула и больно ушибла большой палец на ноге.

И, разумеется, следующим номером цирковой программы в доме дракона значилось: Прыганье на одной ноге, Завывания и Бессвязные Проклятия, а также Триумфальное Рассыпание Содержимого ящика по всему полу кухни.

Оранжевые мячики апельсинов, длинные сосиски огурцов, упругие ягоды смородины и другая дребедень раскатились во все стороны, брызнули разноцветным соком по всему полу и заблестели в лучах солнца, что заглядывало через пыльные окна.

Велар невольно поднял голову, когда один из весёлых апельсинов подкатился к его ноге.

Мужчина смотрел на лежавший у его ног апельсин серьёзно, почти трагически. Смотрел долго. Потом осторожно наклонился и поднял налитый солнцем плод. Ещё через несколько секунд мужчина поднялся на ноги и направился к растрёпанной, раскрасневшейся и злой, как драконья оса, женщине, пытавшейся собрать обратно в ящик апельсины, огурцы, и прочие продукты.

Кажется, эти продукты он хотел отдать жене своего помощника, чтоб она наварила его детям варенья, а может, хотел сделать с ними что-то ещё…

Велар остановился и терпеливо подождал, пока незнакомка соберёт все фрукты, ягоды и овощи, и только потом протянул ей апельсин.

— Ещё один остался.

Анфиса уставилась на высокого мужчину с такими широкими плечами, что богатыри русские нервно плачут, и посмотрела на него даже не с возмущением. С восхищением. Это только драконы так могут! Вот честное слово!

— О! Благодарю вас, благодарю тысячу раз! — и даже отвесила ему поклон в пояс. — Не стоило так утруждаться! Немедленно присядьте и отдохните, вы, наверное, дико устали! Даже и не знаю, что бы я делала без вашей самоотверженной помощи! Вы аж целый апельсин подняли! Спина от нагрузки не треснула?

Он стоял и смотрел на её губы. Алые, как вишни. Почему она так много говорит? Неужели она действительно так благодарна ему за этот поднятый апельсин? И кто она такая? Что в его доме делает человеческая женщина? Неужели это няня для его детей?

— Где дети? — оборвал он её поток непонятных возмущений.

Анфиса замолчала и сказала:

— Спят наверху в вашей спальне.

На её сарказм он не обратил никакого внимания. Она вообще отметила про себя, что в этом мире у драконов и у местных людей с чувством юмора тяжело.

— Спят? Они никогда не спят днём, — натурально удивился мужчина и протёр большими ладонями лицо, будто умылся. И помотал головой, словно стараясь прийти в себя.

Ну да. Видок у него был тот ещё: лицо заросло щетиной, тёмные вьющиеся волосы взъерошены и, кажется, не мыты уже не первый день; глаза красные от недосыпа, и под ними залегли тени, складка вокруг рта стала рельефной…

Но, тем не менее, он был чертовски красив настоящей мужской красотой — хищной, немного жёсткой, но от этого выглядел ещё привлекательней.

Анфиса пробежала профессиональным взглядом одинокой женщины по его большому, сильному и спортивному телу, что было упаковано в мятую одежду, по длинным пальцам на широких мужских ладонях…

«Чёрт!» — разозлилась она на себя.

Анфиса не ожидала, что папочка пятерых детей окажется таким… ТАКИМ МУЖЧИНОЙ!

Но даже этот факт не делает ему поблажки, что его дети находятся в таком плачевном состоянии.

Если бы он жил на Земле, то к нему давно бы выстроилась очередь из службы опеки. Но в этом мире не было таких учреждений. Родители оберегали своих детей, хотя и были исключения.

— Вы приехали по моей заявке? — вернул он её из своих мыслей. Голос его был уставшим с хриплыми нотками.

— Да, — кивнула она.

Мужчина обошёл и осмотрел прибранную кухню, заглянул в кастрюлю с наготовленным жарким, странным взглядом поглядел на Анфису.

— Дети ели? — поинтересовался он.

— Естественно! — всплеснула она руками и тут же пошла в наступление. — А как вы вообще посмели оставить своих детей одних, да ещё и голодными? Посмотрите, сколько уже времени! А если бы я не приехала, или не нашли бы вам так быстро няню? И вообще, как вы с ними обращаетесь?

Она начала загибать пальцы, а нахмурившийся дракон сложил руки на груди, и Анфиса обратила внимание, как напряглись и перекатываются его мышцы. Разозлилась ещё сильнее.

— У детей нет чистой одежды — это раз! Они были голодные — это два! Не знали, чем заняться — три!

— Хватит! — оборвал он её.

От прогремевшего голоса Анфиса вздрогнула, но не испугалась, а только сощурила сильнее глаза и ткнула в него пальцем.

— Дом находится в таком состоянии, что он вот-вот рухнет! Всё сломано! Нет освещения, воды…

— Можете помолчать и выслушать меня? — попросил он её уже нормальным тоном.

Анфиса захлопнула рот и, скопировав его позу со сложенными на груди руками, величественно кивнула.

— Да, я вас слушаю.

— Видите ли, вы — двадцать шестая в длинной цепочке нянек, домработниц, гувернанток и учителей, которых я приглашал к ним с тех пор, как моя последняя жена умерла год назад. Это многое вам объяснит. Последняя няня продержалась здесь всего два дня, но у меня есть предчувствие, что на этот раз всё будет иначе. Вы приехали в мой дом, и что я вижу? Дети накормлены, кухня убрана, а холодильный шкаф сверкает. Я могу надеяться, что вы останетесь? Кстати, меня зовут Велар фон Арро, можно просто Велар. И да, обещаю всё починить.

Он протянула ей руку для пожатия. Пожимали в этом мире не просто ладонь, а локти, и получалось, что руки переплетались.

— Анфиса Михайловна Черешникова, — представилась она в ответ и пожала протянутую руку, точнее, локоть.

Его кожа была приятной на ощупь.

— У вас странное имя… — заметил Велар.

Анфиса криво усмехнулась:

— Я жительница другого мира. Я с Земли. Случайно здесь оказалась. Поехала с друзьями на озеро и, когда плавала, меня затянуло в воронку. Думала, захлебнусь, а когда выплыла, оказалась на Крауш-Ра… вернуться назад нельзя.

Велар удивился.

— Я думал, что все истории про гостей из других миров — это вымысел, легенда, что придумали сами люди…

Анфиса пожала плечами.

— В моём мире драконы — вымысел и легенда.

Велар помолчал, кивнул.

Анфиса тоже молчала, и это молчание начало затягиваться.

Она не выдержала первой.

— В своём мире я работала с детьми. По профессии — детский доктор, но здесь такого уровня медицина, что мои услуги и знания не востребованы. И ещё … ваши дети, конечно, очень милые, но я никогда не присматривала за таким большим количеством деток. Боюсь, что не справлюсь…

Велар нахмурился.

«Он выглядит таким ранимым и несчастным, — промелькнула у неё мысль. — Хватит! Прекрати сейчас же! Не стоит идти на поводу у своих эмоций! Пять детей — это слишком много!»

— Вы, наверное, скучаете по жене, — вдруг сказала она и тут же прикусила язык. Зачем лезет не в своё дело!

Он вдруг вздрогнул и вздохнул:

— Скучаю… Наверное… Просто… просто я проклят.

Анфиса удивлённо посмотрела на него. Проклят?

Прядь тёмных волос упала на его лоб. Она могла бы дотронуться до них…

— Мне так жаль, что вы потеряли жену…

— Шесть, — ответил он.

— Что, простите? — не поняла Анфиса.

— Я похоронил шесть жён.

— Ооо… — протянула она, не зная, как реагировать. И правда — это какое-то прям проклятие. — Мне очень жаль…

— А мне детей жаль, что у них такой отец-неудачник… Я скоро с ума сойду.

— Вижу.

Вдруг послышался плач. Велар вздохнул.

— Даниэль проснулся…

В дом вошёл ещё один мужчина. У него на руках находился мальчик. Он плакал и натирал маленькими кулачками глазки.

Плач ребёнка становился всё громче. Велар забрал ребёнка с чужих рук и начал его покачивать, что-то нашёптывая на ушко. Потом поднял взгляд печальных глаз на Анфису, что готова была сама разреветься от этой картины — как папа трогательно и нежно успокаивает своего сына.

— Анфиса, вы мне очень помогли сегодня, и я благодарен вам за детей. Если вы уедете, я всё равно буду благодарен. Курт может увезти вас в город или куда скажете…

— Я останусь… — произнесла она тихо, но Велар её расслышал.

— Дайте его мне, — протянула она руки к ребёнку, который затих, увидев Анфису. — Привет, малыш. Ну что же ты плачешь? Иди ко мне на ручки…

Глава 2

Как ни странно, но дети, проспавшие с обеда до самого вечера, проснувшись, обрадовались отцу, потом поужинали и снова завалились спать.

Спать в папиной кровати им понравилось, они хотели и дальше оккупировать его территорию, но папочка разогнал всех по своим комнатам.

Анфиса дала каждому по стакану тёплого молока с печеньем для лучшего сна, пожелала спокойной ночи, подоткнула одеяльце каждому малышу и поцеловала в лобики.

Она решила, что с завтрашнего дня в первую очередь займётся уборкой дома. И обязательно надо стрясти с Велара кухарку и домработницу.

Она одна всё это хозяйство физически не вытянет.

А пока нужно сделать заготовки для завтрашнего завтрака и обеда, а ещё составить список необходимого по хозяйству. Как оказалось, гель для стирки одежды у несчастной семьи тоже кончился, как и большинство мелочей.

Когда Анфиса уложила детей спать, она спустилась вниз в кухню.

Велар был здесь и чинил кран.

На нём были надеты только домашние штаны, и взору Анфисы открылась красивая сильная мужская спина с мощными жгутами мышц, что играли под бронзовой кожей, когда Велар с усилием закручивал гайки.

Анфиса, не отрывая взгляда от великолепного зрелища, направилась к холодильному шкафу и, как шла, так и напоролась лбом о дверцу верхнего шкафчика, что оказалась открытой.

Больно ударившись, она зашипела, как кошка, и приложила руки к больному месту.

Велар резко обернулся.

— О, Великий Дракон! Простите! Я забыл закрыть дверцу шкафа! Нужно срочно приложить лёд!

— Успокойтесь, — остановила она его суету. — Всё нормально. Бывает. Я сейчас достану лёд и сама его приложу. Вы починили кран?

— Да, — ответил он робко, переминаясь с ноги на ногу.

Велар чувствовал себя виноватым. Из-за него новая няня уже пострадала.

— Хорошо. Я хочу сделать заготовки на завтра и напишу вам список. Кое-что нужно купить. И решите скорее вопрос с поваром и домработницей.

— Конечно, — согласно кивнул он, убирая инструменты в этот злополучный шкаф.

И кто, скажите на милость, держит инструменты в шкафу в кухне?

Анфиса многозначительно посмотрела на то, куда он складывает инструменты. Велар всё понял.

— Детям всё вокруг любопытно. И только здесь они не могут достать их.

Он показал, что в шкафчике, точнее в стене, сделана потайная полка, которую сразу и не увидеть, и находится она довольно высоко.

— У меня по всему дому такие тайники, в том числе с опасными острыми предметами и инструментами. Прячу от детей.

— Ага, — кивнула она. — Буду знать.

Она достала лёд в пакете из холодильного шкафа и приложила к ушибленному лбу.

Велар улыбнулся. Анфисе его улыбка очень понравилась. Она преобразила его, сделав ещё красивей.

«Вот чёрт! Если он будет так мне улыбаться, то и влюбиться недолго…» — подумала со вздохом Анфиса. — «Но-но! У него вообще-то шесть жён отправились в мир иной. Надо ещё узнать по какой причине».

* * *

Решив воспользоваться возможностью хотя бы недолго побыть одному, Велар вышел из дома. Он посмотрел на звёздное небо и досчитал до десяти. Затем решил досчитать до тысячи.

Когда он вернулся, Анфиса всё ещё находилась в кухне, она копалась в холодильном шкафу. Велар видел только её попку, обтянутую бежевыми шортами.

Несколько секунд он просто любовался открывшимся ему видом.

Почувствовав соответствующую реакцию своего тела, он сел за обеденный стол, что был начищен до блеска и отмыт от жира и трудновыводимых пятен.

— Хотите стаканчик крепкого? — вдруг спросил он Анфису.

— Крепкого?

— Вы только не подумайте, что я алкоголик. Просто сейчас захотелось пригубить…

Анфиса сложила на столе продукты и улыбнулась.

— Я с удовольствием выпью стаканчик крепкого. Тем более за весь год я так и не пробовала ничего такого. Интересно сравнить алкоголь вашего мира и моего. И давай перейдём уже на ты… Или это неприемлемо?

— Нет, конечно. Давай на «ты». Я согласен.

Она засмеялась.

— Отлично. Тогда я порежу фруктов для нас.

Велар не мог отвести от неё взгляд. Улыбка Анфисы была потрясающей. Даже её серые глаза смеялись.

«Перестань, — сказал он сам себе. — Она — человек и по определению не может быть моей парой, а обрекать эту женщину на смерть, просто переспав с ней, я не имею права. И так пострадало уже шесть ни в чём не повинных женщин… Каждый раз я думал, что встретил свою избранницу, свою истинную. Каждая клялась мне в любви и говорила, что чувствует меня, как своего единственного…»

Он провёл рукой по спутанным волосам и ушёл в кабинет, где в очередном тайнике хранил алкоголь.

Вернулся с двумя стаканами и бутылкой крепкого в руках.

Он разлил зелёную жидкость по стаканам.

Анфиса принюхалась. По цвету было похоже на абсент.

— Как называется этот напиток? — спросила она с любопытством.

— Это викс.

Видя её интерес, он сказал:

— Викс — это такая трава, которая составляет основу напитка. Но добавляют к ней ещё смесь, в которую входит около 20 трав. Высыпают в холщовые мешки и опускают их в ёмкости с крепким* (крепкое — это спирт), после чего оставляют так на неделю. По истечении этого срока получившийся экстракт переливают в бочки, в которых смешивают её с сахаром и горной водой. Там будущий напиток настаивается около трёх месяцев. Попробуй.

— Любопытно, — произнесла Анфиса. — Только давай чокнемся стаканами.

— Зачем?

— В моём мире есть такая традиция. В средневековье у нас так делали, чтобы избежать отравлений ядом. Когда бокалы соприкасались друг с другом, напитки переливались и смешивались. Означает доверие… кажется.

Они чокнулись. Велар ударил по стакану так, что оба стакана разбились, и зелёная жидкость забрызгала обоих.

Анфиса рассмеялась.

Это не семья, а ходячее бедствие. Как они вообще ещё живы?

Когда вытерли насухо стол и пол, Велар принёс новые стаканы.

— Чокаться нужно легонечко, — с улыбкой произнесла Анфиса.

Со второго раза всё получилось.

Ну что сказать? Викс оказался сладким, душистым, пикантным и мягким напитком. Похоже на Земной ликёр «Бехеровка».

— Вкусно, — сказала она.

Он улыбнулся.

Анфисе не хотелось портить ему настроение, но она должна знать.

— Прости заранее о том, о чём сейчас спрошу.

Улыбка его сошла на нет.

— Спрашивай. — он уже знал, о чём будет её вопрос. Это логично.

— Что случилось с твоими жёнами? Ты говорил про проклятие…

Со второго этажа вдруг послышался детский плач. Велар поставил стакан на стол и вздохнул.

— Даниэль проснулся. Пойду успокою.

— Погоди. Давай я. — подскочила со стула Анфиса.

— Нет-нет, — покачал он отрицательно головой. — Отдыхай. Ты и так много сегодня сделала.

Крики становились всё громче. Велар развернулся и быстро пошёл к сыну.

Анфиса опустилась обратно на стул и вздохнула.

«Бедный Веларчик».

* * *

Комната, что ей выделил для проживания Велар, находилась на первом этаже. Помещение было просторным и с большим окном. Правда, так же, как и весь дом, требовала уборки. Почти весь пол занимал широкий разноцветный, но потрёпанный плетёный ковёр. Большая кровать, стол в центре комнаты, прямо под кованой люстрой, покрывала бархатная скатерть, которую она стянула и сложила вчетверо, откашлявшись от поднявшийся пыли. Возле кровати стоял простенький табурет, на котором лежал её чемодан с нехитрым гардеробом, который она ранее разложила на кровати, когда переодевалась из мокрого платья в сухую одежду. А рядом стояла её гитара.

Анфиса подошла к окну, чтобы задёрнуть шторку… и резко отшатнулась.

В нескольких сантиметрах от стены дома стояла гигантская корова и косила на Анфису своим круглым глазом.

Анфиса была очень рада, что ей удалось не закричать. Не хватало ещё, чтобы Велар примчался сюда, потому что она испугалась коровы, которая к тому же находилась на улице.

Но корова казалась будто чем-то напуганной. Интересно, коровы здесь умеют бояться?

Анфиса услышала, что Даниэль снова плачет. Похоже, Велару предстоит ещё одна бессонная ночь.

— Ну-ка! Пошла отсюда! — прикрикнула на корову Анфиса и для верности ещё махнула рукой.

Вдруг она услышала детские голоса:

— Уходи давай!

— Брысь!

Анфиса перегнулась через подоконник.

Светила полная луна, и она хорошо освещала сад.

Анфиса увидела Мирру и Гардара.

— Что вы там делаете? — крикнула она, и корова снова повернула рогатую голову в её сторону.

— Её надо выгнать, — ответил Гардар, картавя слова и, кажется, он был напуган.

— Папа не закрыл ворота, и корова сюда зашла. Она съест все наши цветы, если её не выгнать из сада, — объяснила Мирра. — Я услышала, как она мычит, и разбудила Гардара, чтобы вместе выгнать корову в загон.

— Я позову вашего папу, он уведёт корову. А вы быстро домой! На дворе ночь уже!

— Папа успокаивает Даниэля. А мы уже большие, — голос Мирры тоже дрожал от испуга.

Они пытаются храбриться, но, похоже, эта корова-переросток их пугает. Вдобавок животное своим телом перекрыло детям выход из сада.

«Надо пойти наверх и поменяться с Веларом. Я буду с Даниэлем, а он пусть займётся чёртовой коровой, будь она неладна, и вернёт детей по кроватям».

Но в этот момент раздался крик Даниэля, он снова плакал.

Анфиса оказалась меж двух огней. Плачущий ребенок или корова, которая пугает детей?..

Корова замычала и тряхнула рогатой головой в сторону детей.

— Чёрт! — выругалась Анфиса. — Так! Замрите и не двигайтесь! Я иду к вам, помогу прогнать её!

Её голос прозвучал уверенно, но на самом деле Анфисе было очень страшно.

Шутка ли, корова выше её головы!

«Господи, какая же она огромная!»

Идти вокруг дома к саду было бы очень долго, поэтому Анфиса залезла на подоконник и хотела спрыгнуть вниз.

Высота здесь небольшая совсем — первый этаж частного дома.

Анфиса и прыгнула бы без проблем, но её правая нога зацепилась за подоконник, и женщина с криком и взмахами рук рухнула вниз… прямо в коровью какашку.

«Только не это!» — страдальчески подумала Анфиса. — «Ну прямо проклятие какое-то! Два раза нырнуть в дерьмо — это надо быть очень «везучей!»

Вдобавок женщина ещё и ногу ушибла и, кажется, содрала кожу на голени, когда падала.

К Анфисе подбежали дети и помогли встать.

Анфиса со стоном поднялась. Нога сильно болела, и дышать нечем было — воняло так, что начинала кружиться голова.

— Ты сильно ударилась? — спросила её обеспокоенно Мирра.

Анфиса сквозь стон ответила:

— Ничего, малышка. Всё хорошо. Бывало и хуже. Только я опять перемазалась в дерь… коровьей лепёшке.

Дети хихикнули.

Её руки были в липкой и вонючей субстанции, как, впрочем, и коленки, и вся одежда.

«Слава Богу, что хоть лицом в лепёшку не забурилась!» — подумала Анфиса.

— Воду папа починил — ты сможешь отмыться, а одежду нужно будет выкинуть. Запах не отстирается. Когда Гардар был маленький, он часто падал в какули.

— Ничего я не падал! Это вы меня толкали! — возмутился Гардар и недовольно надул пухлые губы.

Корова тем временем громко замычала и двинулась на Анфису с детьми, грозно направив на них свои рога.

«Она что, разозлилась от того, что я в её дерьмо влезла?» — мысли в её голове скакали, как кузнечики. Страх сковывал тело.

Животное было громадным, и, кажется, оно хочет их съесть!!!

Дети прижались к Анфисе и тоже все перемазались, но никто на это внимания не обратил.

Они начали отступать к забору, что окружал сад. Анфиса решила, что сможет подсадить детей, чтобы они могли забраться на забор.

А она сама… что ж, кажется, ей придётся биться с коровой.

Наверное, это было бы смешно, не будь так грустно и страшно.

Но тут прибыло спасение в лице Велара.

Он похлопал животное по крутому боку и издал какой-то непонятный звук, состоящий как будто из одних согласных.

Животное начало отступать и практически уже вышло из сада…

Ещё немного осталось, и эта туша скроется с её глаз… И тут Анфиса увидела, что это вовсе не корова.

Вымени-то не было!

Это был бык!

Велар закрыл за быком ворота загона и вернулся в сад к перепуганной до икоты Анфисе и уже успокоившимся детям.

— С вами всеми всё в порядке? — спросил он, обнимая дочку и сына.

Дети одновременно закивали головой.

Мирра сказала отцу:

— Анфиса упала в какашку, её надо отмыть, а то будет вонять на весь дом, как Гардар, когда был маленьким!

Велар посмотрел на Анфису, а женщина только развела руками.

Он вздохнул и покачал головой.

— Как вы тут оказались?

Анфиса тоже тяжело вздохнула и рассказала историю «Корова-дети-я».

* * *

На новом месте Анфиса долго не могла уснуть, а едва закрыла глаза, над самым ухом раздался истошный высокий вопль.

Она вскочила, готовая на всё, даже на самое страшное, но тут выяснилось, что уже вполне утро, и на улице кипит, можно сказать, жизнь, а над её ухом издевается плешивый кошак. Это он истошно воет. Сидит на её кровати возле подушки, смотрит своими зелёными глазищами и издаёт высокое «Мяу-о-а-у», от которого уши сворачиваются в трубочку.

— А ну брысь! — прикрикнула она на драного кошака и попыталась прогнать его с кровати.

Но этот монстр впился когтями в матрас и недовольно завыл снова, только ещё громче.

— У-у-у!!! — завыла теперь уже сама Анфиса, закрывая уши. — Заткнись лучше, а то в окно выкину! Прямо в коровье дерьмо!

Кот не прекращал мяукать, он словно что-то просил.

— Чего тебе надо от меня?! — рявкнула раздражённая Анфиса.

Кот тут же заткнулся, спрыгнул с кровати и подбежал к двери, обернулся к Анфисе с таким взглядом, мол, чего сидишь? Иди за мной!

Анфиса упала лицом в подушку. Она жутко хотела спать, но, кажется, уже все проснулись, так как со двора были слышны детские голоса.

И по дому кто-то громко топает.

И кошак снова стал выть возле уха.

Анфиса мрачно слезла с кровати и отправилась в ванную. В зеркале отражалась усталая, но разъярённая женщина.

Умывшись, она натянула на себя джинсы и свежую футболку и вышла из комнаты. Направилась в кухню в сопровождении кошака.

«Мне срочно нужен крепкий-прекрепкий кофе», — решила она.

В этом мире был подобный напиток, только назывался он не кофе, а очень смешно именовался «поппи».

Она увидела, как на кухне Велар возится с младшим. Даниэль сидел в детском высоком стульчике и ел какую-то зелёную бурду.

— Доброе ут… — хотела сказать Анфиса.

Велар обернулся к ней, его взгляд скользнул на пол и он истошно закричал:

— ОСТОРОЖНО!!!

Предупреждение запоздало.

Анфиса шагнула вперёд, наступила на что-то твёрдое и поехала прямо на Велара. Секундой позже они оба с грохотом врезались в кухонные шкафы, из которых тут же стало что-то падать и сыпаться на их головы.

Кульминацией этого бедствия стал упавший верхний шкафчик. Хорошо, что хоть не на их головы.

— Дети разбросали мыльные бруски по полу, я не успел их убрать… — покаянно сказал Велар.

На устранение последствий этой катастрофы ушёл целый час. Когда они всё убрали, Анфиса накормила детей завтраком, посюсюкала с Даниэлем, и потом на столе наконец появился поппи (кофе).

Кошак, что разбудил её с утра, был их домашним котом по имени Краз, который любил по утрам получать порцию свежего куриного яйца. Почему он пришёл просить его у Анфисы, Велар не знал.

Анфиса усадила Даниэля к себе на колени и гневно уставила палец прямо в грудь умиротворённому Велару.

— Вот в чём дело! Это всё ты!

— Я не очень понимаю… — ответил он, оторвавшись от кружки с напитком.

— Ты притягиваешь неприятности! Велар, ты — ходячая катастрофа. Я о таких читала. У тебя отрицательное биополе, вот на тебя всё и валится! И на тех, кто рядом!

— Глупости!

— Я серьёзно. Смотри сам. Как только я оказалась на твоей ферме — меня как будто сглазили! И суток не прошло, как я дважды искупалась в коровьем дерьме, сломался кран с водой, потом я ушибла лоб, а сейчас ещё и это! Ты говорил о своём проклятии, я хочу прямо сейчас узнать, что это такое! Я же с твоими детьми буду, Велар! А вдруг меня ждут в дальнейшем беды пострашнее, например, потолок мне на голову обрушится, или стадо коров ворвётся ко мне в комнату…

— Ты что, Анфиса! Коровы не могут войти в дом! Они слишком большие!

Она прикрыла глаза ладошкой. Он непробиваемый.

— Велар, я утрировала. То есть преувеличила, исказила чрезмерными крайностями в проявлении своих бедствий. Понятно?

Велар покорно кивнул.

Воодушевившись, Анфиса несколько резковато распорядилась своим поппи и в итоге обожгла язык.

— Предлагаю побеседовать в кабинете, — сказал Велар.

— Отлично. Пойдём.

* * *

Анфиса держала на руках Даниэля, который, к удивлению Велара, не плакал, не капризничал и даже не егозил, а сидел смирно и улыбался, глядя на женское лицо.

Он только головой покачал.

«Чудеса, — подумал он. — Ни одну няньку ребёнок не допускал к себе, сразу начинал громко и надрывно плакать, а у неё на руках превратился в славного и послушного дракончика. Да и дети сегодня ведут себя спокойней, играют во дворе в тихие игры».

Анфиса разместилась в удобном кресле.

Велар сел напротив, потом встал и, порывшись в столе, вынул исписанный лист бумаги.

Снова вернулся в кресло и с минуту молчал, собираясь с мыслями.

Анфиса смотрела на него, и эта игра в гляделки начинала ей надоедать.

— Я вся во внимании, — сказала она нетерпеливо.

Велар вздохнул и начал рассказывать историю своей семьи.

— Мой отец убил свою мать, мою бабку, из-за этой земли. Она хотела оставить землю в наследство моему дяде. Мой дядя очень любил этот дом и землю. Он умел великолепно управляться с хозяйством — это было его призвание. А мой отец желал продать землю и получить за неё хорошую сумму. И когда он узнал, что земли ему не видать — убил свою мать. Закон моего мира не прощает убийства матери, и тогда на него обрушилось проклятие. К моему несчастью, он сумел с себя его скинуть и переложил его на будущее поколение — на первого рождённого сына.

Тем временем отец продал землю. Дядя просил и умолял его не совершать этот поступок или продать землю ему…

В общем, мой отец то ещё дерьмо!

Он давно уже умер. Дядя тоже, он не смог пережить предательства своего брата.

Я был первым и единственным ребёнком у своего отца.

И с того самого момента, когда я появился на свет, в первые же минуты жизни на меня и перешло проклятие, что переложил с себя мой отец — моя мать умерла, дав мне жизнь…

Меня растил друг семьи, которого я и считал всегда своим отцом, и которому за всё благодарен. Когда я вырос и выучился, стал сам работать, и, спустя время, смог выкупить землю, что веками принадлежала моей семье. Привёл хозяйство в порядок, встал на ноги, и сюда я мечтал привести свою пару…

Каждый дракон мечтает встретить свою единственную, свою вторую половинку, что рождена именно для него. Дракон сразу понимает, что это она, когда встречает её. Иногда мы обращаемся к провидцам, старцам-драконам, что умеют «видеть» судьбы людей и драконов, и подсказывают нам, как жить дальше и что делать…

Я, в силу своего проклятия, не могу почувствовать свою пару, если встречу её, как и она меня.

У меня было шесть жён, Анфиса. И каждый раз я думал и надеялся, что это она, что это моя единственная, моя душа и сердце… Но каждый раз, давая новую жизнь, они все умирали. Страшная смерть настигала их от моего проклятия — тело превращалось в пепел моментально.

Когда я потерял вторую жену, то отправился за помощью к старцам. Они дали мне подсказку о моей паре, и я стал искать её, следуя этой подсказке…

Третья, четвёртая, пятая… Они все меня любили и говорили, что мы половинки одного целого. И я любил. И тоже в это верил. Но все мои надежды превращались в пыль… Разрушались на моих глазах…

Шестая моя жена родила мёртвого ребёнка и умерла сама точно так же, как и все остальные до неё.

У меня осталась последняя возможность снять проклятие. Если я его не сниму, то мои дети никогда не узнают своего дракона, никогда не смогут найти свою пару и дать новую жизнь…

Анфиса округлила глаза от шокирующей истории.

— Дай мне прочесть, — сказала она охрипшим вдруг голосом и протянула руку.

— Вот, — протянул он ей лист.

Она начала читать.

«И случится тот день, когда в дом твой придёт она — с духом Дракона, но не Дракон она.

И всё же Дракон она, ибо для тебя создана.

Любовь и нежность подарит она.

И ослабеет проклятия печать, узнаешь об этом, когда исчезнет пятно на груди сына твоего.

И родится новое сердце, новое дитя.

И дети твои крылья расправят.

Заалеют небеса. Сгинет тьма проклятия, и сбудутся эти слова…»

Она прочла несколько раз странные строки и перехватила удобнее малыша.

— Ты, случайно, не дракон? — вдруг спросил её Велар.

Анфиса отрицательно покачала головой.

— Нет, я самый обыкновенный человек….

И она вдруг задумалась.

— Правда, я родилась в 1988 году… в год Дракона… — она увидела, как сразу зажглись интересом глаза Велара. — А у вас есть такое понятие, как знак зодиака, зодиакальный гороскоп? Это знак созвездия, в котором присутствовало солнце в день и час рождения… А есть у нас ещё 12-летний цикл, китайский гороскоп — это характеристики зодиакальных животных, таких как кот, бык, тигр, дракон и так далее… Может, твоя избранница родилась в год Дракона? Есть у вас такой год?

— Нет у нас таких странных обычаев… Подожди, ты хочешь сказать, что ты — Дракон? — сдавленным голосом поинтересовался Велар.

Анфиса отобрала у Даниэля прядь своих волос, что он пытался засунуть себе в рот, и ответила:

— Нет, я человек. У меня нет зверя, второй сущности, как у вас. Я не оборачиваюсь в дракона. Я родилась в его год, и это значит, что мне присущи его характеристики — свобода, жизнелюбие, страсть… не помню, что ещё. Это больше архетип…

— И всё-таки, ты — Дракон, — твердил своё Велар.

— Да нет же! Я родилась в год Дракона, а по зодиакальному знаку я вообще Телец! С таким же успехом меня можно и коровой обозвать!

«Эти коровы меня везде преследуют», — подумала Анфиса.

Велар вздохнул.

— Ты лучше скажи, проклятие должно пасть только тогда, когда твоя пара родит ребёнка, верно?

— Да, — как-то обречённо ответил он.

— М-да-а, — протянула она. — Как-то невесело, и папаша твой настоящим гадом оказался. А что это за пятно на груди сына, про которое тут говорится?

— Пока не родился Даниэль, я сам не понимал, о чём речь. Вот, смотри…

Велар подошёл к Даниэлю и расстегнул у него рубашку, и Анфиса увидела: в области груди малыша было чёрное пятно, словно кто-то капнул чернил, и они кляксой растеклись на белой коже несчастного ребёнка.

— Это последствие проклятия. Именно оно губит моего сына и причиняет ему боль. От этого пятна плохо работает его сердце, и никто не может его излечить. Чтобы он стал здоров — нужно снять проклятие.

— Вот же чёрт! — не сдержалась Анфиса и прижала хрупкое тельце малыша к себе, поцеловала пухлые щёчки.

— Велар, я помогу найти тебе твою пару, обещаю. Так не должно быть! Ведь ты ничего не сделал плохого, а тем более страдают невинные детки!

— Спасибо тебе, Анфиса, — поблагодарил он её.

Глава 3

— Папа, папа!

Велар поднял взгляд от записей и увидел своих дочерей, Мирру и Гелию, что ураганом ворвались в его кабинет.

Впервые за долгое время он смог спокойно поработать днём, не отвлекаясь на детей и на бесконечные проблемы.

Анфиса взяла на себя дракончиков, и они все вместе готовили обед, а Велар смог сосредоточиться на расходах для своей фермы.

Девочки выглядела как-то по-другому, и он не сразу понял, в чём дело — просто теперь их волосы были заплетены в аккуратные косы, а не торчали вокруг головы, как обычно. Они казались очень хорошенькими.

Подбежав к отцу, девочки покрутили головами во все стороны:

— Видишь, какие у нас причёски? Нравится?

— Очень красиво. Это Анфиса вам волосы заплела?

— Да-а! — закричала радостно Мирра.

— Она нас ещё и подстригла красиво, — с улыбкой сказала Гелия.

— Вы только её не обижайте, ладно? — попросил их отец. — Она хорошая.

Девочки переглянулись между собой и покаянно посмотрели на отца.

— Что? — тут же нахмурился он. — Что вы уже натворили?

— Ничего, папа! — мотнула головой Мирра.

— Обещаем, что ничего плохого делать Анфисе не будем! — сказала Гелия.

— Смотрите мне! — пожурил их отец и погрозил пальцем.

Когда девочки вышли из кабинета, они склонили головы друг другу, и Мирра шепнула Гелии на ушко:

— Мы с Гардаром всё сделали.

Гелия хихикнула.

— Посмотрим, как Анфиса будет проходить нашу проверку.

— Будет весело, Геля! Мне Анфиса нравится, она смешная и не такая, как все прошлые тётки, что приходили раньше.

— Брр… — передёрнула плечами Гелия. — Самая противная была последняя. Хорошо, что мы её быстро прогнали.

* * *

Анфиса вместе с детьми лепила земные пельмени. Детям это занятие очень понравилось.

Оказывается, они ни разу не лепили ничего из теста.

Тогда женщина наделала для них солёного теста. И началась лепка различных зверушек, тварюшек и прочих монстриков.

Даже Даниэль ручками что-то выделывал с ним, сидя в своём детском стульчике.

Келвин и Гардар лепили каких-то монстров с шипами и зубами, а Геля с Миррой делали из теста цветочки, бабочки и другую красоту, присущую только девочкам.

Велар был занят в кабинете. Как он сказал, накопилось много бумажной работы, которую кроме него никто не переделает.

Анфиса спросила тогда у него, почему не наймёт специального человека или дракона, который бы и занимался только бумагами. На что Велар вздохнул и многозначительно посмотрел на своих детей. Он признался, что ненавидит бумажную волокиту и с удовольствием бы поехал на свои поля и проверил, как растёт будущий урожай, поговорил бы с пастухами, осмотрел бы своих животных… Но в итоге мужчина закопался в своих бумагах…

Анфиса ещё несколько раз ему напомнила про домработницу и кухарку, на что Велар только кивнул.

— Я уже отправил запрос на новый персонал.

Когда пельмени были налеплены, и половина из них спрятана в холодильный шкаф, другая половина весело варилась в кастрюле, а детские поделки сушились в печи, они решили поиграть в прятки.

Анфиса вместе со смеющимся Даниэлем пряталась, а дети должны были её найти.

Ужасно боясь на что-нибудь налететь, она проделала путь со второго этажа на первый на цыпочках с высунутым от усердия языком и с малышом на руках, который широко улыбался. Она спряталась под лестницей и вдруг почувствовала, как кто-то мягко тронул её ногу под коленкой.

Она зажмурилась и чуть не закричала, а потом открыла глаза и увидела укоризненный взгляд Краза.

Кошак напугал её до смерти.

Огромный не то тёмно-рыжий, не то светло-коричневый кот с проплешинами на боках и порванным ухом смотрел на Анфису с недоумением.

Даниэль тоже посмотрел на кота и сказал:

— Крязя…

Девушка рассмеялась и погрозила коту пальцем.

— Напугал меня, кошак.

— Бу-у!!! — раздалось вдруг.

Анфиса подпрыгнула от неожиданности, а вместе с ней и кот, которого тоже напугали дети.

Нашли они Анфису и Даниэля.

Она уже куда только не пряталась, а эти маленькие паразитики словно по запаху её находят.

— Напугали меня, — засмеялась Анфиса.

— Хотим ещё!

— Давай играть ещё!

Дети прыгали вокруг неё, Даниэль хохотал на руках, а Краз громко мяукал, потому что Мирра схватила его на руки и баюкала кота, словно он был маленький ребёнок.

Такую сумасшедшую картину и застал вылезший из кабинета Велар.

— Смотрю, у вас тут очень весело, — заметил он.

— Папа! А мы из теста лепили!

— Мы в прятки играли!

— Можно нам в твоём кабинете поиграть?

— А я хочу кушать!

— У меня шнурки развязались!

— Мя-а-а-у-о-а-а-а!!!

Велар посмотрел на детский бедлам и Анфису, у которой уже глаза начинали собираться в кучу и сказал:

— А есть у нас что перекусить?

— Я приготовила блюдо со своего мира, мясной фарш в тесте, будете?

— Если это то, чем пахнет из кухни, то это просто волшебство. Ты, Анфиса, для нас просто подарок небес. Так, дети, идём все кушать!

— Да-а!!! — закричали они одновременно и так громко, что Анфиса чуть не оглохла.

Даниэль, попавший под радостный эмоциональный настрой своих братьев и сестёр, тоже радостно запищал и начал дёргать Анфисины волосы.

Несчастный кот всё пытался вырваться из плена детских ручек.

— Так! Всем мыть руки с мылом! Проверю! И только тогда идите за стол! — скомандовала Анфиса.

Велар ей широко улыбнулся.

— А ты чего стоишь? Иди тоже мой руки!

Велар засмеялся и пошёл вслед за своими детьми.

— Пойдём, Дэни, помоем тебе тоже ручки, дождёмся остальных и будем обедать.

Дети убежали мыть руки, а Анфиса с Даниэлем ушли в кухню. Велар ещё некоторое время улыбался. Ему очень нравились её серые глаза и заливистый смех. И с юмором у неё было очень хорошо, в отличие от него самого. А самое главное — от Анфисы веяло жизнью. Уверенностью. Бодростью. Тем самым, чего Велар фон Арро был лишён уже целую вечность.

* * *

Все шумно расселись по своим местам. Перед главой семейства стояли наполненный бокал с морсом и самая большая тарелка с пельменями.

Он посмотрел с удивлением на странное блюдо и спросил:

— Эти странные мешочки из теста — блюдо из твоего мира? Как ты их назвала? Пель…вуани?

Анфиса рассмеялась.

— Пельмени. «Пель» — ухо и «нянь» — хлеб. Они похожи на ушко, видишь? А внутри теста — мясной фарш. Мне самой любопытно, как получилось моё блюдо из вашего мяса. Но вообще это очень вкусно. Можно добавить сметанки или уксуса по вкусу…

Все дети, за исключением Даниэля, положили себе в тарелки горы густой сметаны.

Даниэлю Анфиса сделала пюре и паровую тефтельку.

Отец семейства посмотрел на своих детей и тоже добавил в своё блюдо сметаны.

Потом вся семья осторожно пробовала неизвестное им доселе блюдо и ела пельмешки с удовольствием.

Всё это происходило торжественно и даже весело.

Велар смешно жмурился от удовольствия, смакуя новое блюдо. Дети за ним следили и хихикали, но тоже шустро уплетали пельмешки и запивали морсом.

Анфиса была довольна результатом.

Фарш из местного мяса — выше всяких похвал! Пельменей вкуснее она ещё не ела.

Ах, да!

Свою порцию также выпросил и Краз. Кот с ужасным голосом, больше похожим на скрип старой двери, нагло выпрашивал у Анфисы поесть.

Ему она положила в металлическую миску пельменей, который кот сожрал со скоростью света.

Анфиса только успела сесть обратно за стол, как эта наглая кошачья морда начала просить снова еды.

— Странно, — сказал Велар. — Краз никогда не ел дома. Он сам себе добывал пропитание — мыши, птичьи яйца, рыба… А тут прямо чудеса творятся. Да и появлялся он в доме раз в месяц, а тут заявился и даже не думает уходить.

Келвин, прожевав, сказал:

— Потому что раньше дома вкусной еды не было, поэтому он ничего у нас и не просил, а тут понял, что вкусненькое появилось.

Геля, Мирра и Гардар закивали. Даже Даниэль крикнул «Да!»

Анфиса выдала коту ещё одну порцию и сказала:

— Больше не дам. Если голоден, то иди рыбы себе налови.

Кот лишь шевельнул усами и принялся за еду.

Когда с вкусным обедом было покончено и посуда вымыта и убрана по местам, в дверь дома громко постучались.

— Это привезли новые стиральные аппараты, — сказал Велар.

Стиральная машинка на Земле отличается от стиральной машинки на Крауш-Ра очень многими функциями, не только внешним видом.

Во-первых, это оказались гигантские прямоугольные ящики размером, наверное, с вагон, да ещё из тёмного металла. Выглядели они устрашающе, отчего Анфиса сначала решила, что ни за что не подойдёт к этому монстру.

Но потом, когда установщики рассказали принцип работы этого монстрика, Анфиса просто влюбилась в него! И ничего, что машинка страшненькая с виду! Зато сколько функций!

Она имеет сразу несколько отделений для разного белья!

Не только стирает и сушит, но и после стирки ещё сама и гладит и аккуратно складывает вещи в стопочку!

Главное — выбрать нужную функцию!

И готовая одежда, словно из конвейера, выпадает в специальное отделение машинки!

В комплекте сразу шли специальные гели для стирки из натуральных ингредиентов. А какой у них был аромат! Французские духи отдыхают…

Установили этот аппарат в подвале, где раньше и обитала прошлая машинка, пока детвора не засыпала в неё сахар.

А ещё две машинки, что купил Велар «про запас», унесли в дальнюю пристройку дома.

Анфиса тут же дала задание детям собрать все свои вещи и принести вниз. Будет большая стирка! И заодно она посмотрит, что носят дети, а то, судя по всему, чувство стиля у семьи Арро отсутствовало напрочь.

— Геля, скажи папе, чтобы тоже собрал все свои грязные вещи и принёс сюда.

— Хорошо! — крикнула девочка и вместе с Миррой убежала вприпрыжку.

Келвин убежал вслед за ними.

— А я не знаю, какие у меня грязные вещи… — сказал Гардар и нахмурился.

— Ничего страшного, — ответила Анфиса. — Пойдём вместе собирать. Заодно и перетрясём твой и Даниэля гардероб.

Гардар тут же лучезарно улыбнулся и спросил:

— Ты же не бросишь нас?

Анфиса даже споткнулась на лестнице от его вопроса.

— У меня нет таких мыслей, малыш.

— Это хорошо. Ты хорошая. Другие няни не стирали нашу одежду и не готовили пельвани…

— Пельмени, — машинально поправила его Анфиса. Она потрепала Гардара по чернявой голове, и они пошли дальше в его комнату, но не дошли.

На первом этаже дети стояли и хмуро отвечали на вопросы странной бабули, которая непонятно откуда здесь взялась.

Высокая костлявая старуха с буйной гривой чёрных с проседью волос стояла и грозно на всех смотрела. Нос крючком и пронзительные синие глаза довершали хрестоматийный образ настоящей ведьмы. Взгляд у неё был словно у сторожевого пса.

— А вы, очевидно, и есть новая няня? — проскрипела ведьма.

Анфиса передала Гелии на ручки Даниэля, что начал плакать, вышла вперёд всех детей, загородив собой и, сощурив свои глаза, с подозрением спросила:

— А вы кто такая?

Ведьма хмыкнула, но этот хмык больше был похож на карканье, и ответила:

— Я Матильда фон Зарка. Соседка этой семьи. По ферме прошёл слух, что Велар добыл новую няню. Пришла посмотреть на вас. Сегодня будем делать ставки.

— Какие ещё ставки?

Старуха прошла вглубь дома и вальяжно раскинулась в кресле.

— Ну как какие ставки, милочка? Самые обычные. Вот смотрю на вас и понимаю, что вы здесь тоже ненадолго…

Старуха что-то ещё говорила своим скрипучим голосом, но Анфиса не стала её слушать. Диагноз был ясень — старая карга, которой делать нечего, кроме как пить кровь своих соседей. Она уж думала, в этом мире такого контингента нет, оказалось, этот вид вредных старух и здесь водится. Печально.

Анфиса склонилась к уху Гелии и спросила шёпотом:

— Ваш папа с ней дружит?

— Не-а, — мотнула она головой. — Папа её терпеть не может. Сейчас придёт и прогонит её.

Анфиса коварно улыбнулась. Ну уж нет, она сама с удовольствием прогонит вредную старушенцию.

— Геля, дорогая, я видела в подвале метлу. Принеси, пожалуйста. Нужно сор из дома вымести.

Дети переглянулись и широко улыбнулись. Явно настроение у ребят поднялось, даже Даниэль перестал плакать.

Вот же гадкая старуха, напугала малыша!

Анфиса забрала Даниэля из рук Гелии, которая сразу же умчалась в подвал за метлой, и посадила малыша в детский манеж. Сама упёрла руки в боки и встала перед старухой, что восседала в кресле, словно она минимум хозяйка этого дома, а максимум — царица драконья.

— Уважаемая Матильда фон ЗЫрка, — обратилась к ней Анфиса.

— Фон Зарка! — рявкнула недовольно старуха.

— Да не важно, кто вы… — пожала плечами Анфиса.

— Новая нянька ещё и глупа! Значит, точно здесь долго не протянешь, милочка. А тебе уже поведали о проклятии этой семьи?

— Смотрю, у вас нос очень длинный, фон ЗЫрка. Смотрите, как бы вам его не прищемили ненароком… И вообще, вам уже пора уходить, что-то вы загостились у нас…

— Хамка… — цыкнула неприятно бабка. — То есть про проклятие ты знаешь, судя по всему. И что, оно тебя не шокировало?

— Чтобы меня шокировать, вам придётся сказать что-то умное, — процедила Анфиса.

Эта бабка стала ей порядком надоедать.

Зато дети с интересом следили за разговором. Даже кошак пришёл, сел в углу гостиной и внимательно слушал, навострив свои порванные уши.

— А ты я вижу, дура, нянька… — прокаркала старая карга. — Эти дети — настоящее зло! Они не должны были родится!

В этот момент прибежала Гелия и протянула Анфисе метлу — длинную и добротную. В самый раз!

— А ты, я вижу, плохо видишь! — рассерженной кошкой прошипела Анфиса и направила метлу в сторону бабки. — Уходи! Эти дети самые лучшие, и я за них любому голову оторву и в кипятке сварю! Понятно? Надеюсь, мы больше не увидимся!

Карга расхохоталась и отмахнулась от метлы, но встала и медленно побрела к выходу.

Обернулась на пороге.

— Эта семейка проклята. Их боятся и обходят стороной. А проклятые детки Арро попьют ещё твоей кровушки, нянька. Лучше беги отседова. Они всё равно пропащие…

Бабка не успела договорить, как Анфиса стукнула старую противную ведьму метлой по её макушке.

— Дети! Закройте немедленно уши! — рявкнула Анфиса.

Дети выполнили её команду, шокированные поведением их няни. Никто и никогда, кроме отца, не заступался за них. Тем более никто даже и попробовать не пытался прогнать противную бабку. А Анфиса не только её не испугалась, да ещё и заступилась за них!

— Пошла отсюда! И засунь свой поганый язык себе в ***!

— Ах ты!.. — бабка хватала ртом воздух, раскраснелась вся от негодования. — Я тебе ещё покажу! Я тебе ещё устрою! Пожалуюсь на тебя Велару! Ишь ты, нашлась тут!

Как только бабка ступила за порог, Анфиса со стуком захлопнула за ней дверь и не увидела, как в эту самую секунду обернулась Матильда, и удар дверью пришёлся по её длинному и крючковатому носу.

Бабка схватилась за нос и взвыла от боли.

Она пошла домой, шепча про себя проклятия и ругательства.

В этот момент возвращался в дом Велар.

Он и другие драконы унесли стиральные аппараты в дальнюю пристройку и сгрузили их там. Потом Велар решил, что у него много разного хлама скопилось в пристройке, и раз выдалась такая возможность, повыкидывал ненужные вещи. Эти вещи они сгрузили в транспорт, на котором и приехали мужчины, когда привозили стиральные аппараты, и увезли.

Велар был в хорошем расположении духа, пока не встретил идущую от его дома старуху фон Зарка.

«Только не это! — подумал мужчина. — Эта драконья оса наверняка снова наговорила гадостей моим детям и напугала глупыми страшилками мою чудо-няню! Надо было Анфису сразу предупредить, что некоторые из соседей меня не то, что не уважают, а даже за дракона не считают».

— Матильда, какими судьбами? — обратился он к старухе с приветливой улыбкой. Точнее, у него вышла не улыбка, а натуральный оскал.

Старуха в ответ тоже оскалилась и прошипела противным голосом:

— Чтоб ты женился на своей няньке! Проклятому дракону и его ненормальным детям как раз идеально подойдёт бешеная дура!

— Что вы… — опешил Велар, но бабка схватила лежащий на земле камень и швырнула им в Велара.

Он, естественно, его ловко поймал и разозлился.

— Ещё раз увижу рядом со своим домом — ноги переломаю и не посмотрю, что ты уже старая!

— Аааа!!! — заорала вдруг бабка. — Убивают!!!

Велар только рукой на неё махнул и быстрым шагом направился к дому, морально готовясь к самому худшему — увольнению его новой няни.

Он даже начал в уме заготавливать текст, чтобы уговорить Анфису не покидать его и детей.

«Старая злыдня! — злился Велар. — Вечно ей надо свой нос засунуть куда не просят!»

Глава 4

Велар с тяжёлым камнем на сердце вошёл в дом и замер.

Представшая перед ним картина никак не соответствовала той, что он уже нарисовал в своём воображении: дети хватались за животы и хохотали, как неудержимые, даже Даниэль заливисто смеялся и махал ручками, Геля и Келвин копировали интонацию Матильды фон Зарка.

Мирра неуклюже держала метлу в своих ручках и размахивала ей, приговаривая:

— Поди прочь, проклятая старуха!

Анфиса находилась в центре всего этого бедлама и сама хохотала, запрокинув голову.

Велар залюбовался. Как же давно в его доме не было такого веселья и жизнерадостного смеха!

Но тут дети увидели отца, и Гардар кинулся к нему с криком:

— Папа! Папа! Анфиса метлой прогнала Матильду!

— Она её по голове шмякнула метёлкой! — сквозь смех пропищала Геля.

— Да! — закричала Мирра. — Так ей и надо!

— У неё было такое лицо! — тоже сквозь хохот проговорил Келвин. — Она чуть не лопнула от злости!

— Мя-у-о-а-у-о-а! — проорал кот Краз, что вился у ног Анфисы.

— Велар! Почему в твой дом приходят такие чудовищные рептилии? Ты бы слышал, какие она гадости говорила! — возмутилась Анфиса. — Нужно забор построить и повесить на него табличку с надписью: «Осторожно! Злая няня!»

Велар почесал затылок.

«То есть Анфиса не покидает их?»

И тут же до него дошёл смысл всех сказанных фраз!

«Анфиса прогнала гадкую старуху Матильду?»

— Что ты ей сделала? Ударила по голове метлой? — находясь в настоящем шоке, переспросил Велар.

— Надо было не метлой, а лопатой её стукнуть! — негодующе сказала Анфиса. — Эта бабка оскорбила тебя, детей и советовала мне поскорее покинуть ваш дом. А ещё сказала, что они делают ставки, как долго я продержусь здесь! Нет, ну ты представляешь, какая гадина!

Велар недобро усмехнулся. Он-то прекрасно знал, какая она, эта Матильда. Не один год пьёт кровь его семьи и злословит.

Дети обняли отца, окружив его со всех сторон и заверещали, перекрикивая друг друга:

— Мы теперь её только так и будем выгонять! Метлой!

— Папа! Анфиса такая невероятная!

— Ты поступила, как настоящая драконица, Анфиса, — сказал Велар. — Только любящая мать так отчаянно и рьяно защищает своих детей. Я тебе очень благодарен, что ты заступилась за них. Я, честно говоря, думал, что ты бросишь нас после того, как поговоришь с соседями.

— Пф! — фыркнула она. — Ещё чего! Скорее всем твоим соседям придётся сменить место жительства! И твои дети — чудесные, Велар.

Мужчина широко улыбнулся ей и одними губами прошептал:

— Спасибо.

— Но, вообще, нам надо поговорить об этом. Не дело, что все твои соседи так злобно настроены против твоей семьи! — сказала Анфиса.

— Нет, — мотнул он головой. — Не все такие. Только несколько семей недолюбливают нас. Остальные хорошо к нам относятся.

— Тем более, — сказала она. — Нужно почаще звать добрых соседей в гости, угощать их. Устраивать посиделки. Праздники вместе справлять. Пусть видят, какие вы славные. А всех недоброжелателей игнорировать. Пусть они себя чувствуют прокажёнными и нелюдимыми, вернее, недраконенными… Тьфуй! Ты понял меня.

Велар, продолжая улыбаться, кивнул.

— А у нас никогда не было соседских посиделок, — сказала Геля. — И на праздники мы никого в гости не зовём, и нас не зовут.

— Да! Это очень грустно! — кивнула Мирра.

Дети печально вздохнули и посмотрели на Анфису.

Анфиса удивлённо посмотрела на Велара.

Велар смущённо смотрел то на детей, то на няню.

Даниэль продолжал радостно пищать.

Краз смотрел на драконов и одного человека таким взглядом, будто перед ним находятся малые и глупые дети.

Анфиса выдохнула и улыбнулась детишкам.

— Какой намечается самый ближайший праздник? — спросила она. — А то я не сильно ориентируюсь в местных празднествах.

— Сбор урожая хатши, — задумчиво ответил Велар.

— Хатша! — пропищали радостно дети. — Ням-ням!

— Что ещё за хатша? — поинтересовалась она.

— Это ягоды дерева хатши. У нас целая плантация. Дерево даёт плоды раз в три года. Как раз в этот год приходится урожай. Хатша быстро цветёт, и плоды так же быстро созревают. Ягоды необходимо собрать в первый день, так как на следующий они покрываются панцирем. В этих панцирях смена хатши. Мы оставляем несколько таких плодов и потом высаживаем новые деревья. Это очень вкусные плоды и редкие. Мы собираем их всей фермой и с другими соседями потом празднуем. Но обычно празднуют без нас. — рассказал Велар. — Хатша — это ягоды Великого Дракона. Они не только вкусные, но и полезные — продлевают жизнь.

— Ооо… — протянула Анфиса. — Это же здорово! Мне очень интересно увидеть это чудо-дерево и его чудесные плоды! Хоть что-то в этом мире есть удивительного, помимо драконов! Тем более, Велар! Если ты не против, то давайте устроим общее гулянье по поводу такого необычного и удивительного события!

— Да-а-а!!! — закричали дети.

— Можно разжечь костры, пожарить вкусно мясо на углях, накрыть большой стол… — перечисляла Анфиса.

— В твоём мире так празднуют сбор урожая? — спросил Велар.

Анфиса улыбнулась немного печально.

— Давно праздновали, когда поклонялись богам урожая и благодарили их за это. А у вас как празднуют?

— Женщины поют песни с благодарностями Великому Дракону, дети и мужчины перебирают плоды…

Велар замолчал, когда увидел кислое выражение лица Анфисы.

— Я бы тоже не стала присутствовать на таком скучном празднике, — произнесла она.

— Костры и большой стол мы делаем только на Рождение Нового Года…

— Как скучно вы живёте. Ты сам говоришь, что хатша плодоносит раз в три года! Предлагаю голосование за праздник, что я предложила. Кто «за» — поднимите руки.

Естественно, все дети были согласны. Велар рассмеялся.

— Хорошо, я приглашу завтра в гости, как ты говоришь, добрых и хороших соседей, и расскажешь им о своей идее. Сама понимаешь, если они не согласятся…

— Если они не согласятся, то мы устроим свой праздник! — оборвала его Анфиса. — И вот увидишь, им станет очень любопытно, и они сами присоединятся к нам. А я ещё постараюсь, чтоб было очень интересно и весело!

«Удивительная женщина! — с восхищением подумал Велар. — Может, она и есть моя пара? Она же говорила, что родилась в год Дракона, но и не является Драконом…»

Но тут же он отмёл эту мысль. Ведь она не смотрит на него, как на мужчину, да и не может он рисковать. Последняя попытка. Единственный шанс для его детей и него самого.

«О, Великий отец Дракон! Если Анфиса — моя пара, подай знак! Прошу тебя!»

* * *

Успокоившись после посещения вредной старухи, Анфиса всё-таки вернулась к стирке.

Перебирая гардероб детей, она недоумённо спросила Гелю и Мирру:

— А где ваши платья, юбочки и красивые маечки?

Девочки пожали плечами.

— Нету.

Что мальчики, что девочки носили только штанишки, шорты и скучной расцветки футболки. Верхняя одежда — ветровки, куртки, комбинезоны тоже наводили на Анфису тоску.

«Что ж, придётся потрясти Велара за его кошелёк, чтоб выделил средств на покупку новой одежды для детей. Ну это же не дело! У девчонок нет платьев и юбок! Настоящее безобразие!»

— А вы сами хотите платья и сарафаны? — спросила с надеждой Анфиса. А то, может, девчонки сами не любят такую одежду.

Но нет, они согласно закивали головой.

— Отлично! — сказала Анфиса. — Тогда эти уродливые штаны мы тоже выкидываем!

В итоге получилась приличная гора одежды, в которую она определила негодную и мерзкого вида одёжку. Всю остальную одежду, следуя инструкции, она загрузила в разные отсеки стирального аппарата и включила его.

Анфиса ожидала, что машинка начёт громко работать, но нет — она лишь тихо шуршала.

Стиралась её одежда и детская.

Велар сказал, что своё сам загрузит и постирает. Анфиса только плечами пожала. Её дело предложить, его — отказаться.

Сам Велар снова уехал, нужно было ему просмотреть цветение каких-то растений. По описанию Анфиса поняла, что он говорит о кукурузе.

Интересно увидеть, как у них тут всё в природе устроено. Она дальше города, куда попала через озеро, никуда не ездила. Ферма Арро — первое её новое место за весь год, проведённый в этом мире.

Когда Велар уехал, Анфиса решила заодно и проинспектировать детские игрушки. Посмотреть, что есть, а чего нет у ребят. Впрочем, всё было неплохо, но и невесело.

Игрушек у детей было много, но все они были какие-то бестолковые и неинтересные!

Она попросила у детей Пространственный Информационный Сенсор (сокращённо ПИС). На земле он выглядит как планшет или ноутбук. Только ПИС заряжается от энергии медленного света, как и вся техника на Крауш-Ра. Также есть и местный интернет, который называется в мире драконов просто — пространство.

Только всё гораздо удобнее. ПИС выводит изображение любого предмета в 3Д голограмме и его можно крутить и вертеть, даже пощупать и понюхать.

У драконов многие магазины работают именно чрез ПИС (на Земле — это интернет-магазины). Хотя обычные магазинчики на Крауш-Ра тоже есть.

И вот они вошли в пространство и начали просматривать игрушки.

Что ж, детям хотелось многого.

Мальчишкам понравился транспорт, похожий на железную дорогу. Такой же длинный, и управляется дистанционно.

Мирра и Гелия засмотрелись на кукольные домики и самих кукол.

Даже Анфиса поразилась, какие красивые здесь делают игрушки. Это было нечто невероятное! Хоть самой себе покупай и играйся.

— А почему папу не просили купить именно то, что вам хочется? — спросила детей Анфиса.

Дети немного нахмурились. Ответил Келвин:

— Папа покупает нам игрушки, какие мы хотим, но мы редко играли в них. Было неинтересно. И соседские дети прибегали и крали у нас игрушки.

Анфиса даже рот приоткрыла от ответа ребёнка. Нет, ну эти соседи просто атас какой-то! Обнаглели!

— А папа знает о воровстве? — спросила она.

— Да, — кивнула Гелия. — Знает. Но те дети говорили, что ничего не крали. И что это мы портим их игрушки.

Анфиса невольно сжала руки в кулаки.

Ничего, она устроит им тут всем весёлую жизнь!

А Велар сам тоже хорош! Зациклился на своём горе! Хоть бы нормальных игрушек детям накупил! Ведь интерес и азарт приходит во время игры! Бедные детки!

— Ладно, — вздохнула Анфиса. — Давайте выберем, что нам понравилось, и покажем вашему папе. Не думаю, что он откажется приобрести эти игрушки.

— Папа у нас хороший, — сказал Гардар.

— Конечно, хороший у вас папа, — ответила Анфиса. — Я в этом ни капельки не сомневаюсь!

— Ты тоже очень хорошая, — сказала Мирра и прижалась всем тельцем к Анфисе. И все дети тоже повалились на неё, крепко обнимая.

Анфиса лишь успевала двумя руками гладить сразу по две головы.

Даниэль мирно спал в кроватке и сопел.

Краз тоже дремал на подоконнике и иногда во сне дёргал лапой.

Дети были накормлены и довольны жизнью.

Надежда пришла в этот дом, и маленький клубочек зарождающейся любви к этой женщине начал теплиться в детских сердцах, постепенно увеличиваясь…

* * *

Позже, когда солнце село, вернулся Велар. Как и предполагала Анфиса, отец чудесных детей был абсолютно не против покупки новых игрушек и новой одежды.

Игрушки были заказаны и оплачены, а одежду для детей запланировали поехать покупать завтра с утра.

Дети были счастливы.

— Как раз мой транспорт снова на ходу, — с улыбкой ответил Велар. — Кстати, если тебе тоже что-то необходимо купить — говори и не стесняйся. Я всё оплачу и даже готов сразу выплатить тебе полагающееся жалование.

«Не мужчина, а настоящее чудо!» — с восхищением подумала Анфиса.

— Зря ты это сказал, — рассмеялась она. — Разве можно говорить женщине, что я всё оплачу, что ты захочешь? Я ведь могу положить глаз на безумно дорогие вещи. Нет, конечно, я так поступать не буду. Это просто так, к слову.

Велар улыбнулся шире и с хитринкой произнёс:

— Да будет тебе известно, что я довольно состоятельный дракон. И мне будет радостно сделать тебе приятное. Сегодня же выдам тебе жалование.

— Спасибо, — немного смущённо ответила Анфиса.

Когда вся еда была съедена, Краз свернулся клубочком в ногах у Велара. Он сидел на веранде в глубоком кресле, слушая, как дети играют во дворе с Анфисой. Велар ощущал глубочайшее удовлетворение. Это был прекрасный вечер. Впрочем, он надеялся, его жизнь теперь изменится. Она уже начала меняться с приходом этой удивительной иномирянки. Он прислушивался к смеху и болтовне детей с Анфисой. Она то разговаривала с Келвином и Гардаром, то обращалась к Гелии, а потом к Мирре и смешно сюсюкала с Даниэлем.

Велар изучал выражение её лица и улыбался. Хотя он едва знал Анфису, но увидел достаточно для того, чтобы понять: она из тех, чьи лица — зеркало души. Редкое качество в настоящее время. Велар нередко ощущал, что слишком многие драконы и люди всю жизнь притворяются, носят маски и в итоге теряют собственное «я». Он был уверен, что Анфиса — женщина из другого мира, никогда не станет такой. Он безумно рад, что она появилась в его жизни и жизни его детей.

Никогда дети так быстро и душевно не принимали других гувернанток, нянь, учителей и другой персонал. А тут свершилось настоящее чудо.

Как же было бы здорово, окажись это чудо его истинной парой…

Только он подумал об этом, как ему на руку опустилась бабочка — Стрения. Редкий вид. Она прельщает своей яркой аристократической расцветкой и размахом крыльев. На передней чёрной части крыла имеется зелёное напыление, переливающееся на свету. Остальная поверхность крыла выглядит, как чёрная бархатная поверхность.

Эти бабочки никогда не покидают лесов, и увидеть их — настоящее событие.

Велар замер. Он хотел позвать детей и Анфису, чтобы показать им невероятную красоту, но Стрения коснулась его ладони своими крыльями и, резко ими взмахнув, улетела ввысь, затерявшись высоко в темнеющем небе.

Велар проводил прекрасную бабочку завороженным взглядом и подумал, что определённо это был какой-то знак. Только какой?

* * *

Анфиса уложила всех детей спать, напоив их тёплым молоком с печеньем.

Спела колыбельную песню Даниэлю, и малыш сладко заснул.

Когда она спустилась вниз, то увидела, что и Велар, как и его младший сын, сладко заснул на веранде.

Она подошла к нему и осторожно рассматривала уснувшего мужчину.

Высокие скулы, тонкий нос с горбинкой, чистый лоб, красивый рот. Тёмные волосы слегка вьются. Он был неотразим, неожиданно решила для себя Анфиса и немедленно смутилась из-за своих мыслей.

Сейчас, во сне, он казался юношей, почти мальчиком, такой необычный и потрясающий мужчина.

Как жаль, что судьба обошлась с ним так жестоко. Но ничего, ведь где-то же обитает его пара…

Анфиса верит, что она обязательно найдётся…

И с грустью подумала, что была бы не прочь сама оказаться его парой. Но она не дракон. Как жаль.

Велар словно почувствовал её взгляд и распахнул глаза.

— Анфиса? — спросил он удивлённо и заозирался по сторонам.

Она улыбнулась.

— Ты так сладко уснул… Дети тоже уже в кроватках.

Он протёр лицо рукой.

— Да, что-то я немного устал, — произнёс он. — Вот и уснул.

— Тогда пошли в дом. Всё-таки уже ночь. И нам пора спать.

Он смотрел на Анфису и хотел что-то сказать, но, очевидно, передумал и только кивнул ей.

— Да, конечно. Пора и нам спать.

— Спокойной ночи, Велар. — сказала она.

— Спокойной ночи, — пожелал он ей в ответ.

Она ещё немного постояла рядом и ушла в дом, так ничего не сказав и ничего больше не услышав.

Тем временем дети собрались в комнате Келвина.

— Ты забрала из её спальни синие камни? — спросил Келвин у Гелии.

— Нет, — ответила Геля. — Я заходила к ней, но не увидела баночки. Анфиса куда-то её убрала…

— Надо найти и забрать, а то если она примет ванну с синими камнями, то…

— То случится беда! — закончила Мирра.

— Может, скажем ей правду, что хотели просто пошутить, и рассказать про синие камни? — спросил Келвин.

— Ага, и что она тогда про нас подумает? — возразила Геля. — Может, она не станет мыться, и, когда уснёт, мы тихонько проберёмся и поищем их?

— Давайте, — согласились Мирра и Гардар.

— Мне Анфиса нравится, — сказал он. — Не хочу, чтобы она от нас ушла.

— И мне нравится, — подтвердила Мирра. — Она так здорово сегодня прогнала Матильду!

— И нам тоже она нравится, — согласились Келвин с Гелией.

— Даже Даниэль вторую ночь не плачет, — заметила Гелия. — Может, она папина пара?

Дети пожали плечиками.

— Это было бы здорово! Представляете, если бы Анфиса стала нашей мамой!

— Тогда надо обязательно найти синие камни! — воскликнул Келвин.

* * *

Анфиса наполнила ванную до краёв и ещё раз повертела в руках занимательную фигурную баночку. Внутри находились синие кристаллики. Баночку она нашла ещё вчера в своей комнате с запиской, что это подарок от детей и с этими камнями принимают ванну.

Похоже на морскую соль.

Она высыпала содержимое в воду и обрадовалась, когда камешки растворились, зашипели и образовали чудесную настоящую голубую пену. Аромат также был бесподобен. Пахло цветами, дождём, немного озоном. Что-то невероятное.

Погрузившись в воду, она, наконец, расслабилась. Тело гудело от сегодняшней беготни и суеты. Анфиса почувствовала, как тело чуть покалывает, но было даже приятно.

Вдоволь насладившись расслабляющей процедурой, она потом вымыла голову, прополоскала рот этой водичкой и вылезла из ванны.

Всё тело покрывала пена. Она смыла её под душем и, когда встала перед зеркалом во весь рост — забыла, как дышать.

— Мать моя женщина… — пропищала шокированная и напуганная Анфиса. — Ч…ч-что это?

Всё тело, волосы, зубы и рот были синими! И не просто синими, а с неоновым эффектом!

Она была похожа на тех самых аватаров из фильма! Такая же синенькая! Абсолютно вся!

Это выглядело страшно.

Она тут же кинулась обратно в душ и с остервенеем начала оттирать синюю краску, что покрыла всё её тело, промывать волосы, чистить зубы.

Бесполезно!

Синь никуда не делась!

Анфиса запаниковала.

Потом разозлилась.

Это дети придумали!

Она очень надеялась, что эта синяя фигня не останется с ней навечно!

Сейчас она выгладит, как самый настоящий пришелец!

Глава 5

Анфиса быстро завернулась в большое и белое полотенце, которое контрастирует с синевой её кожи и таких же синих влажных волос, с которых ручейками стекают капельки воды.

Она словно комета вылетела из своей комнаты и помчалась наверх, к Велару.

Детей будить она не стала. Причину их шутки она узнает завтра. Дети есть дети. Её волнует сейчас одно — чтобы эта синева не осталась с ней навсегда.

Стук в дверь.

Никто не открывает.

Анфиса была в настоящей панике. Сердце неудержимо колотилось в груди, в горле застыл горький комок страха, нутро сворачивалось в тугой неприятный узел…

Ей было действительно страшно. Не хотелось быть синей до конца жизни.

Она постучала сильнее в дверь, дёрнула за ручку, и дверь поддалась, открылась.

Она влетела в его спальню и замерла на месте, на мгновение забыв, зачем пришла.

Велар, очевидно, тоже недавно принимал ванну или был в душе.

…На его узких бёдрах было повязано короткое полотенце…

…Мощная грудь, покрытая чёрными волосками, на которых застыли капли воды, которые мерцали в свете ламп. Потрясающая мужская грудь!

…Жгуты сильных мышц играют под загорелой кожей…

…Он невероятен…

…Он потрясающе красив…

…Сексуален…

…Бесподобен, словно Бог…

Анфиса мысленно дала себе оплеуху.

— Анфиса? — удивился Велар. — Что с тобой?! Почему ты синяя? Неужели?..

— Постарались дети, Велар… — сказала она со всхлипом. — Скажи мне прямо сейчас, немедленно и только правду — это смоется, исчезнет!? Я не останусь такой навсегда!?

Велар подошёл к ней ближе, в его глазах она увидела настоящий гнев.

— Прости… Прости за проделку детей, Анфиса! — воскликнул он и ухватил её за плечи, вглядываясь в её наполненные слезами глаза. — Ты искупалась в синих камнях… И, нет, ты не останешься такой. Цвет сойдёт уже завтра к вечеру или поутру… О, Великий Дракон! И где они только смогли их достать! Эти камни я храню в одном из своих тайников…

Анфиса облегчённо выдохнула.

«Ну, слава богу! Это не навсегда!» — подумала она.

Велар тем временем накинул на себя халат, скрыв от Анфисы своё великолепное тело.

— Что за камни? — спросила она всё ещё взволнованно.

Он налил из графина воды в стакан и подал ей.

— Мы высыпаем эти камни в воду и принимаем ванну перед тем, как трансформироваться в дракона. Камни облегчают трансформацию и усиливают все органы чувств. Мы не перекидываемся лишний раз, так как это довольно болезненный процесс, и в облике дракона находимся минимум три дня. Обычно перекидываемся к драконьим играм…

— А я ни в кого не перекинусь? — спросила она, сделала довольно большой глоток воды и, естественно, поперхнулась и закашлялась.

Велар легонько похлопал её по спине. Когда она смогла нормально дышать и говорить, поблагодарила его.

— Ты не перекинешься, не переживай. Я, правда, не знаю, как подействуют на тебя камни. Возможно, ты станешь на эти сутки быстрее, сильнее, зрение и обоняние обострятся. Может быть и нет. Но будь осторожна. Завтра никуда не поедем, и я буду с вами рядом. С тобой…

Анфиса на секунду зависла.

«То есть на целый день я стану супер-женщиной? А что? Можно этим воспользоваться».

— Ты сказал про драконьи игры. Что это? — спросила она.

Велар как-то грустно улыбнулся.

— Игры проходят раз в пять лет. Как раз в этом году через четыре месяца будут новые игры. Те, кто желает принять участие, подают заявки за три месяца. На самих игрищах драконы в своей звериной ипостаси соревнуются в силе, выносливости, скорости… много всего происходит. Событие очень красочное и проходит в столице. Город украшают, и он становится сказочным. Собираются, наверное, все жители нашего мира, чтобы посмотреть на соревнования.

Он замолчал, погрузившись в свои мысли или воспоминания.

— Ооо… — протянула Анфиса. — Как интересно. А я даже не знала о таком мероприятии у вас, хоть и год уже как в этом мире. Я бы посмотрела! Кстати, чем-то похоже на наши олимпийские игры в моём мире. Там тоже соревнуются в скорости, силе и других физических умениях. А ты участвовал? А в этом году будешь? А какие призы за победу?

Велар рассмеялся.

— Ты задаёшь вопросы точно так же, как и дети. Раньше, в юности, я участвовал в играх и даже побеждал. Сейчас уже нет. А призы есть. Самое главное — это уважение, почёт. И правитель одаривает победителей либо землями, недвижимостью, либо какими-то редкими драгоценностями. Каждый раз по-разному. Но это мероприятие создано ещё древними драконами для того, чтобы зверь побыл на свободе и не растерял своих навыков.

— А ты дракон какой?

Анфиса поправила начавшее сползать полотенце и села в кресло, неожиданно утонув в нём, отчего её ноги задрались вверх.

— Ой! — воскликнула она от неожиданности.

Велар подошёл и подал ей руку. Помог встать.

— Это кресло для больших тел, — пояснил он с улыбкой, украдкой рассматривая её потемневшим взглядом. — Ты спросила, какой мой дракон.

— Угу, — кивнула она, пересев на диванчик.

Велар улыбнулся.

— Он синий. Точно такого же цвета, как ты сейчас. Мой зверь большой, Анфиса. Больше обычного.

— Класс! — восхищённо выдала она. — А посмотреть его нельзя? Там, может, какие изображения? А?

Велар снова рассмеялся. Приятным, глубоких и волнующим смехом, подобным аромату дорогих духов, который сохраняется даже после того, как его обладатель покинет комнату.

Смех Велара был такого же свойства — затихнув, он продолжал звучать в ушах, как далёкая и чарующая музыка.

Анфиса почувствовала, как её синяя кожа покрылась мурашками, и все волоски встали дыбом.

Велар определённо на неё действует, как настоящий афродизиак. Тем более у неё целый год не было мужчины, с тех самых пор, как она оказалась на Крауш-Ра.

«Вот чёрт!» — выругалась она про себя. Но непристойные картинки, как назло, неожиданно стали лезть ей в голову.

«Нужно уходить, а то не ровен час, начну приставать к нему…» — панически подумала она и нервно сглотнула.

Велар, кажется, что-то ощутил.

Он почувствовал изменения в ней, так как его ноздри неожиданно затрепетали, втягивая в себя её аромат.

Анфиса встала с дивана, стягивая всё сильнее на себе полотенце.

— Давай продолжим разговор завтра. У меня к тебе много вопросов, Велар. И это, — она подошла к двери. — Не ругай детей. Думаю, их поступку найдётся объяснение. И если ты не против, я кое-что хочу проделать с ними в ответ.

Его брови удивлённо изогнулись, а в глазах появилось беспокойство.

— Что ты хочешь сделать?

— Не бойся. Ничего такого. Слушай, что я придумала.

* * *

Она вышла за дверь его спальни и тут же без зазрения совести припала глазом к замочной скважине.

Анфиса наблюдала, как Велар плавно и грациозно сел в то самое глубокое кресло, в котором она натурально утонула, и закинул ногу на ногу. Глаза его были немного прикрыты, губы зашевелились в беззвучном разговоре. Лицо было каким-то безмятежным, а ещё очень красивым. Такое лицо могло бы быть у ангела. Ангела смерти.

Потом Велар как-то тяжело вздохнул, протёр лицо большими ладонями, словно умылся, и резко встал с кресла, чтобы скинуть с себя халат.

А под халатиком-то ничего не было!

То есть было… О-о-очень много было…

«О май гад!» — восхищённо подумала Анфиса, пожирая подглядывающим глазом представленную её взору великолепную картину.

И вдруг Велар развернулся и посмотрел прямо в то место, где была замочная скважина.

Анфиса вздрогнула, торопливо разогнулась и, естественно, ударилась головой о дверную ручку.

Получилось нелепо и очень шумно.

В панике она на миг заметалась возле двери и в итоге просто позорно сбежала с места преступления на первый этаж, прихватывая полотенце, которое окончательно сползло с её тела.

И только ворвавшись в свою спальню, она выдохнула.

Выдохнув, поняла комичность ситуации и громко расхохоталась.

«Кажется, он понял, что я подглядывала!» — хихикнула она про себя.

И тут же память ей протранслировала обнажённого Велара.

«Боже! Что за мужчина!» — подумала она и немного печально вздохнула. — «Мне о нём остаётся только мечтать…»

Потом Анфиса долго разглядывала своё синее тело и понимала, что даже в страшном сне такое ей не могло присниться — что когда-нибудь она полностью станет синей!

«Ах, вы детки-вредки! Ну ничего, завтра вы увидите мою ответную пакость!»

Она улеглась в свою кровать и только-только стала проваливаться в сон, как неожиданно почувствовала, что что-то тёплое и мохнатое прижимается к её боку.

— Краз! Зараза! Напугал меня! — воскликнула Анфиса. — Иди спать в другое место! Это моя кровать!

Она попыталась прогнать наглого котищу, но Краз и не подумал сдвигаться и куда-то уходить.

— Мя-а-а-у-о-а-а-о-у! — проорала скрипучим голосом наглая кошачья морда.

— Краз, ты весь пыльный! Фу! — заворчала Анфиса.

Недолгая борьба Анфисы и Краза завершилась победой усатого кота, который улёгся в её ногах поверх одеяла.

Анфиса его спихивала, выгоняла, а он возвращался.

В итоге махнула на него рукой и лишь сказала со злорадством:

— Раз собираешься спать со мной, то знай, что завтра тебя ждут банные процедуры со всеми вытекающими.

— Му-а-у-а-о-у, — было ответом.

— Да ну тебя! — сказала она, сладко зевнула и закрыла глазки.

Во сне Анфису посещали синие Аватары из фильма и зачем-то предлагали ей купить сладкие арбузы, нахваливая их с грузинским акцентом.

Потом ей снился Велар и голосом Краза с мяукающими нотками говорил, что ей, Анфисе, очень идёт синий цвет.

Большего бреда она никогда во сне ещё не видела.

* * *

Ранним утром дети были тише воды, ниже травы.

Велар уже отругал их, специально встав пораньше и разбудив своих непосед. Но отругал несильно, больше пожурил, так как знал, что Анфиса придумала для них очень занимательное наказание.

Он нашёл то, что она просила, и мужчине было любопытно, что же из этого получится. Такую интересную и необычную задумку в его мире ещё никто и никогда не воплощал в жизнь.

Дети были опечалены и задали один-единственный волнующий их вопрос:

— Анфиса не уйдёт от нас, пап?

Велар сложил руки на груди. Он наигранно грозно посмотрел на своих отпрысков, что сидели в ряд на диване в его кабинете, и сказал:

— Нет, не уйдёт. Но вы её сильно напугали своей несмешной шуткой. И если камни у вас ещё остались, то верните туда, откуда взяли.

— Больше нету, — отрицательно покачала головой Гелия.

— Мы передумали шутить над ней и хотели камни забрать, — всхлипнув, сказала Мирра.

— Но не успели, — закончил предложение Келвин.

Велар вздохнул.

— Ваше счастье, что Анфиса отходчивая и с крепкими нервами. Просто запомните — такую, как она, я уже никогда не смогу найти.

— Прости нас, — сказали дети покаянно.

— Не у меня вам нужно просить прощения, а у Анфисы.

— Мы попросим у неё прощения! — воскликнул Келвин.

— Я нарву цветы и подарю их ей, — улыбнулся Гардар.

Гелия и Мирра переглянулись.

— А мы приготовим Анфисе поппи* (кофе), — сказала Гелия.

Велар улыбнулся уголками губ.

— Хорошо. Но и сегодняшняя поездка в город отменяется. Это будет вашим наказанием от меня, — сказал Велар. — А теперь бегите.

Дети вздохнули грустно, но согласно кивнули. Ведь они виноваты. И хорошо, что папа не ругался. А то, что поездка отменяется — это такая ерунда! Ведь самое главное, что Анфиса не уходит.

* * *

Проснувшись ранним утром от живого будильника под названием Краз, что настырно орал ей в ухо, Анфиса поняла, что такое пробуждение уготовано ей на каждый день.

— Ты — настоящая зараза, Краз, — произнесла она чуть хриплым голосом со сна.

Кот только пошевелил усами и, запрыгнув к ней на одеяло, завёл по новой свою шарманку.

Анфиса скинула надоевшего ей кота на пол и встала с постели, чтобы тут же вспомнить вчерашнее.

Как она и ожидала — синева не исчезла, а в утреннем свете казалась ещё ярче и насыщенней.

Тяжело вздохнув, пошла приводить себя в порядок. Всё-таки дети скоро проснутся — надо завтрак приготовить, накормить всех, а потом мстить!

Она тут же вспомнила и маленькое происшествие с Веларом, как за ним подглядывала, и хихикнула.

«Интересно, как он отреагировал, когда понял, что я за ним наблюдала? — подумала Анфиса. — Надеюсь, он не посчитает меня какой-нибудь извращенкой или вуайеристкой. Хотя вряд ли тут знают, что означает это слово».

Умывшись и вновь печально вздохнув на своё синее отражение, она вернулась в спальню и решительно вывернула свой чемодан на постель. Критически обозрела свои возможности. Они были невелики. В конце концов, отринув драные на коленках джинсы, что сама и продырявила в память о моде на Земле, леггинсы с блёстками и мини-юбку со шнурочками, Анфиса выбрала широченную жёлтую шифоновую юбку и белую блузку с рукавами-фонариками. Воротничок-стоечку застегивать она не стала.

Синие волосы заплела в косу.

Осмотрела себя критически.

Ну, что сказать? Она выглядела в жёлтой шифоновой юбке и белой блузке как Белоснежка, что очень сильно посинела.

Показала своему отражению синий язык и решительно вышла из комнаты.

Не в её духе унывать! Тем более Велар же сказал, что синева сойдёт к вечеру или, максимум, к утру.

Анфиса шла в сторону кухни и, к её удивлению, она увидела в помещении сбор всего семейства.

Гардар связывал красной летной огромный букет местных ромашек.

Геля и Мирра что-то готовили, стоя у плиты. Очевидно, поппи (кофе), судя по запаху.

Келвин расставлял посуду за обеденным столом.

И в центре семейной идиллии находился Велар, что сидел за столом с Даниэлем и что-то ласково ему шептал, отчего малыш весело пищал.

— Анфиса! — радостно заверещали дети и, побросав свои дела, кинулись к ней, чуть не сбив с ног, и обняли со всех сторон.

Они крепко-крепко её обняли, а потом в один голос воскликнули:

— Прости нас! Пожалуйста!

— Мы сначала хотели пошутить, а потом передумали, — всхлипнула Мирра. — Ты такая хорошая.

— Мы хотели забрать камни, но не нашли их, — сказала Гелия. — Мы больше не хотели, чтобы ты покрасилась в синий цвет.

— Мы больше так не будем! — горячо воскликнул Келвин.

— Только не бросай нас! — чуть не плача, произнёс Гардар.

Ну вот и как после такого сердиться?

Анфиса обняла всех детей в ответ и сказала:

— Никуда от вас я не уйду, пока сами не прогоните!

— УРА!!! — громким детским визгом бахнуло ей по ушам.

Она посмотрела на ухмыляющегося Велара, и тот только пожал плечами.

Потом Гардар подарил Анфисе букет цветов, отчего женщина растрогалась до слёз. Мальчик старался, подбирал для букета самые красивые и большие цветы. Лично подрезал каждую веточку и связал красивой лентой.

— Поставлю их в спальне. Там как раз есть ваза, и они будут радовать меня каждый день. Спасибо, мой сладкий. — сказала Анфиса засмущавшемуся Гардару и поцеловала его в лобик.

— А мы тебе поппи приготовили! — радостно оповестили её Мирра и Гелия. — Садись за стол!

Анфиса послушно села, и к ней тут же потянул ручки Даниэль.

Она забрала малыша к себе и услышала от Велара:

— Я так рад, Анфиса, что ты с нами! Ты… ты привнесла радость в наш дом. Дети невероятно счастливы!

— А ты?

— И меня тоже осчастливила. Я не слишком нескромен?

— Что ты! Я рада, что ты рад.

— А я рад, что ты рада, что я рад. И так до бесконечности. Ты знаешь… Я рядом с тобой чувствую себя совсем другим. Живым, что-ли… Я имею в виду — не проклятым. Даже весёлым иногда. Вот сейчас, например.

— Это такая редкость?

— О, да. Я не самый весёлый дракон, мягко говоря. А ты словно возвращаешь меня в детство.

— Иными словами, я малолетняя дурочка?

— Что ты! От тебя веет жизнью. Светом. Радостью. Я так давно не испытывал ничего подобного.

Он неожиданно смутился, поняв, что их разговор давно уже вышел за рамки просто дружеской болтовни. Пожалуй, он больше смахивал на признание в любви.

Велар отвернулся, зачем-то оторвал листик от цветка из её букета, повертел его и выбросил в окно.

Анфиса смотрела на него и не могла понять, что это сейчас было?

Тем временем дети подали ей ароматный поппи, который был великолепным на вкус, за что она их похвалила.

Потом она сама наготовила для всех каши и испекла пирог.

Накормила.

А затем, усадив детей в гостиной, наигранно грозно сказала:

— А теперь, дорогие мои зайчики, котятки и цыплятки, я буду вас наказывать! По очереди, начиная с самых старших. Гелия?

Дети даже разинули рты. Они никак не ожидали, что их что-то ждёт. Ведь они так старались! Просили прощения! И всё равно их будут наказывать?

Велар тоже пришёл в гостиную, он нёс в руках большую коробку. Что находилось в ней, дети даже не догадывались.

— М… может, не надо? — икнув, спросил Гардар.

— Надо, зайчики, надо… — улыбнулась Анфиса и под удивлёнными детскими взглядами начала вынимать из коробки… водостойкие краски и разной толщины и длины кисточки!

— А для чего это? Мы будем рисовать? — с любопытством поинтересовалась Мирра.

— Не-а, — мотнула головой Анфиса. — Рисовать буду я! На ваших личиках! Каждому из вас я на лице нарисую котёнка или лисёнка, или зайчика… что моя фантазия придумает.

Дети были шокированы, но не напуганы! Рисовать на лицах? Зачем? Ведь есть маски для этого!

— Эти краски водостойкие и безопасные для вас. В моём мире такое развлечение называется аква-грим. А что вы на меня так смотрите? Раз я хожу вся синенькая, то и вы будете разукрашены.

— А папу мы тоже покрасим? — поинтересовался Гардар.

Анфиса хихикнула и посмотрела хитро на Велара.

Тот поднял вверх руки и в отрицательном жесте замотал головой.

— Нет и нет. Меня красить не нужно.

Анфиса подмигнула детям и сказала:

— Знаете, если мы поймаем вашего папу и скрутим его, то тогда и разрисуем!

— ДА!!! — радостно завизжали дети.

Сидевший рядом Даниэль даже кулачками потряс.

Велар лишь с укоризной посмотрел на Анфису и удивился, когда она ему неожиданно показала язык.

«Не женщина, а настоящая драконица, что несёт свет и жизнь! Как же жаль, что она человек!» — подумал с грустью Велар и вскрикнул, когда его вдруг неожиданно укусила за ухо драконья оса.

«Откуда она тут взялась?» — раздражённо подумал он, потирая укушенное осой место.

* * *

Гелии Анфиса нарисовала вокруг глаз крылья бабочки. Ребёнок был счастлив!

Остальные дети воодушевились и уже вовсю решали и спорили, кому что нарисовать.

Гелия убежала к отцу в кабинет хвастаться красотою.

Мирре Анфиса предложила нарисовать мордочку котёнка.

Гардар и Келвин рассмеялись.

— Мирра будет похожа на Краза?

Анфиса удивилась.

— С чего это стразу на Краза?

Мирра надула губы.

— Я не хочу быть похожей на Краза!

— Малышка, во-первых Краз — матёрый и брутальный кот, а ты девочка и, во-вторых, совсем не будешь похожа на Краза. И котика тебе нарисую милого и очень красивого. Веришь мне? А если не понравится, то нарисуем кого-то другого.

— Хорошо, — согласно кивнула Мирра.

— А что значит матёрый и брутальный? — поинтересовался Келвин, утаскивая недовольного Краза к себе на руки.

— Ну-у-у… — протянула Анфиса. — Матёрый — это значит очень опытный, а брутальный — нагловатый, решительный, мужественный, суровый… Как-то так.

— О! А папа наш тоже, получается, матёрый и буритальный? — проковеркал Гардар.

Анфиса рассмеялась.

— Да, можно так сказать и о вашем папе.

Вернулась счастливая и улыбчивая Гелия.

— Папа сказал, что я похожа на принцессу бабочек!

— А я буду принцессой котиков! — воскликнула Мирра.

— А можно мне дракона нарисовать? — спросил Гардар. — Я хоть немного побуду принцем Драконов.

Дети сразу опечалились.

Анфиса сама грустно вздохнула и, чтобы поднять настроение, поинтересовалась:

— А расскажите мне про драконьи игры?

Дети сразу оживились.

— О! Это так здорово! Мы смотрели записи игр по транслятору* (телевизору). Там столько драконов! — воскликнул Келвин.

— Все такие разные и красивые! — восхищённо произнесла Гелия. — Хотелось бы вживую всё это увидеть.

— Я тоже хочу игры увидеть, — сказала Мирра, и Гардар тоже согласно кивнул.

— Ваш папа сказал, что в этом году будут проходить очередные соревнования. А он будет участвовать?

Дети переглянулись и развели руками.

— Мы не знаем.

— А вам бы хотелось, чтобы папа принял участие?

— ДА!!! — раздалось радостное.

Даниэлю, видимо, нравилось, когда кто-то громко радуется, и он тоже начинал восклицать и смеяться.

— Только он, наверное, не пойдёт участвовать, — нахмурилась Гелия.

— Почему это? — спросила Анфиса.

Дети снова переглянулись, и за всех сказал Келвин:

— Из-за проклятия. Драконы не любят проклятых.

Анфиса открыла было рот, чтобы возразить, и закрыла.

— Я поговорю с вашим отцом.

Дети кисло улыбнулись.

Ну вот, хотела детей развеселить, а в итоге всех расстроила. Анфиса отругала саму себя и свой длинный язык. А потом подумала и решила всё-таки озвучить свои мысли, ведь детки смышлёные и умные не по годам, рассуждают уже как взрослые.

— Если ваш отец будет участвовать в играх, особенно вдруг займёт призовые места, то многие драконы будут уважать его. Хотя, честно скажу, будет и много недовольных, но это в принципе нормально. Но всё равно он выйдет из тени и заявит о себе. Тем более, как говорил ваш отец, он уже участвовал когда-то в играх. Не вижу причин не принять участие снова.

— Это было бы здорово! — захлопала в ладоши Мирра.

— Я очень хочу, чтобы папа участвовал, — сказал Гардар.

— И я, — кивнули Келвин и Гелия.

— И йя! — воскликнул Даниэль и хлопнул ладошками о манеж.

Анфиса легонько рассмеялась.

— Тогда придётся вашего папу очень активно уговаривать.

— И как же мы его уговорим? — почесал затылок Келвин.

Анфиса задумалась и сделала губы уточкой, а потом сказала со смешком в голосе:

— Поймаем его, свяжем, и будет пытать щекоткой, пока не согласится.

Раздался громкий детский смех.

Анфиса тоже рассмеялась, представив эту картину со связанным Веларом.

«Красота», — подумала она и продолжила рисовать.

Завершив котика для Мирры, она дала малышке зеркало и услышала восхищённый вздох.

Мирра тут же бросилась на шею Анфисе и крепко её обняла.

— Мне нравится! — обрадовала её малышка.

Мирра вместе с Гелией убежала к отцу, чтобы показать и свою красоту.

Гардару Анфиса нарисовала дракончика, как тот и попросил, а Келвину тигра.

Даниэль тоже тянул ручки к краскам, но ему она рисовать ничего не стала. Да и малыш не сильно требовал.

Дети были довольны до седьмого неба! И, к ещё большей радости, привезли заказанные вчера новые игрушки.

Велар встретил курьеров и забрал у них коробки.

Коробок было много. Нет, не так. МНОГО!

Дети вскрывали упаковки, и в гостиной стоял настоящий шум и гам.

— Я столько радости у них не видел… мне кажется, я никогда такого не видел. — задумчиво произнёс Велар, когда они вместе с Анфисой сели на диван, наблюдая за счастливыми детьми.

Анфиса только вздохнула. Что тут скажешь?

Даниэль не знал, за какую игрушку ухватиться в первую очередь и тянул ручки ко всему сразу.

Дети были не жадные и давали друг другу рассмотреть все игрушки.

Даже у Анфисы глаза горели азартом. Многое было таким необычным и красочным, что хотелось тут же взять и потискать.

Она посмотрела на Велара.

Ей было приятно… нет, это слишком слабо сказано! Ей было УЖАСНО приятно видеть, как осветилось улыбкой его лицо, как вспыхнули его глаза, как он смеялся, наблюдая за своими детьми. По её телу пробежала тёплая волна, кровь быстрее заструилась по жилам, и Анфиса радостно улыбнулась — в который уже раз за день.

«Пусть он и его дети будут счастливыми всегда, и пусть поскорее найдётся его пара»..

Глава 6

Дети были увлечены новыми игрушками, Даниэль сладко спал в кроватке. Анфиса укрыла его лёгким одеялком и в очередной раз проверила пятнышко на его груди.

Тяжело вздохнула. Пятно было на месте и не уменьшилось, и не посветлело.

В глубине души у неё теплилась надежда, что она может оказаться ТОЙ САМОЙ. По крайней мере, по классике жанра книг о попаданцах в другие миры, она и должна была быть спасительницей этой семьи и парой дракона. Но, очевидно, это не про неё.

Велара срочно вызвали в поля, и он нехотя покинул ставший за два дня уютным свой дом.

Анфиса вошла на кухню и на минуту задумалась, чем бы порадовать детей и Велара на обед и на ужин?

И тут произошло что-то невероятное!

В голове Анфисы мгновенно пронеслись сложнейшие рецепты блюд, которые она когда- то видела или читала о них, но никогда бы в жизни не смогла приготовить! Да и забыла о них давным-давно!

Мало того, что она чувствовала, что в данный момент детально помнит множество рецептов, так ещё ощущает стопроцентную уверенность, что она их приготовит.

— Чудеса… — произнесла она.

— Ма-у-о-а-у-а, — раздалось ей в ответ.

Она взглянула на Краза, что сидел на подоконнике и внимательно следил за Анфисой.

— Я не понимаю, что ты сказал, но, надеюсь, это было что-то хорошее, иначе не видать тебе котлет по-киевски и ароматного борща с пампушками.

Снова раздалось кошачье «Мяв», и Краз спрыгнул с подоконника и, подбежав к Анфисе, начал тереться о её ноги.

Она хмыкнула.

— Какой же ты подлиза, — потрепала кота по густой пятнистой шёрстке.

Потом снова подумала о кулинарных блюдах, и в её голове один за другим начали появляться точные рецепты различных блюд.

И откуда она их только знает?

Но если это и есть последствие синих камней, то она очень даже не против!

Анфиса сразу же представила, как могла бы открыть своё кафе и какие бы чудесные да расчудесные вкусные блюда привнести в этот мир! А потом вспомнила, что налоги не обошли стороной и мир драконов, и отмела эту мысль.

Ей и с детками хорошо. Вот найдётся пара Велара, тогда она и подумает о своём будущем.

А пока она воспользуется своей вдруг ставшей крутой памятью и порадует семью драконов и одного кота очередными блюдами из своего мира! Да не простыми, а самыми вкусными!

Анфиса шустро стала доставать посуду, продукты, необходимые для готовки, и работа в её руках закипела.

Женщина не замечала, что помимо воспоминаний о кулинарии у неё увеличилась и скорость!

Движения были настолько быстрыми, что со стороны походило на быструю перемотку кинофильма.

Краз следил за мелькающим размытым пятном под названием Анфиса.

На невероятные запахи в кухню вошли дети и замерли, раскрыв удивлённо рты.

Такого чуда они ещё не видели в своей жизни: Анфиса носилась по кухне, как ураган, но выглядело это не неуклюже, а, наоборот, завораживающе.

— Ч… что с ней? — спросил у брата и сестёр Гардар, прижимая к груди плюшевого дракона.

— Не знаю, — пожал плечами Келвин.

— Это, наверное, из-за синих камней… — задумчиво произнесла Гелия.

— Она такая смешная и быстрая, — хихикнула в ладошки Мирра.

— Пахнет вкусно так, — протянул Келвин и облизнулся.

Анфиса заметила детей и подошла к ним, а на самом деле натурально подлетела.

— Скоро будет обед! — оповестила она их. — Я вспомнила такие рецепты, что пальчики оближешь!

— А ты так быстро ходишь и говоришь — это из-за камней? — спросила Геля.

— Это надолго? — почесал затылок Келвин.

— В смысле быстро хожу и говорю? Как обычно… — произнесла Анфиса.

Дети в ответ отрицательно закрутили головами.

— И как быстро я хожу? — настороженно поинтересовалась она у них.

— Как молниеносный бросок дракона! — воскликнул Келвин и показал руками, насколько быстро.

— Да-а-а? — удивлённо протянула Анфиса. — Ну-ка, ну-ка…

Она быстренько пронеслась в свою комнату, где находилось зеркало в полный рост.

Ей хотелось посмотреть на себя со стороны.

Дети всей гурьбой побежали за ней.

Анфиса походила вдоль зеркала, нарочито медленно, а в отражении увидела, как она быстро перенеслась. Даже самих шагов не было видно.

— Чудеса, — снова повторила она, заворожено глядя на себя.

Она помахала руками, попрыгала, покрутилась вокруг своей оси.

Анфисе казалось, что она делает всё как обычно. Она смотрела на свои руки, как машет — всё нормально. Но отражение не лгало — скорость движений увеличилась во сто крат.

— Обалдеть, — удивлялась она.

Дети смеялись, стоя за её спиной и наблюдая за ней.

Потом Анфиса задумалась и посмотрела на детей.

— Если у меня увеличилась скорость движений, мой мозг открыл для меня детальные воспоминания о кулинарии, то, по идее, должна и сила увеличиться… А может, я и летать могу?

Она подпрыгнула и замахала руками, словно птичка, подогнула под себя ноги и с грохотом упала вниз.

Раздался детский хохот.

Анфиса потёрла ушибленную пятую точку и, поднявшись, заозиралась по сторонам.

— Летать не могу, да и ладно. Проверим силушку богатырскую.

Она осмотрела комнату и, не найдя ничего более подходящего, подошла к массивной деревянной кровати и, ухватив её снизу… Легко подняла!

Опустила кровать вниз и посмотрела шокированным взглядом на таких же обалдевших детей.

— Ничего себе! — воскликнул восхищённо Гардар. — Ты стала сильной, как дракон!

— Теперь понятно, почему людям нельзя пользоваться драконьими камнями, — задумчиво заметила Геля.

— А у нас такого не было, когда мы однажды помылись с синими камнями, — обиженно сказал Келвин.

— А ты такой теперь всегда будешь? — спросила Мирра.

Анфиса задумчиво почесала кончик носа.

«Опять нос чешется», — подумала она.

— Ваш папа предупредил меня, что могут быть последствия от синих камней, но я даже не ожидала, что это будет настолько круто! И нет, я не останусь такой навсегда. Уже к вечеру или к утру всё исчезнет, как и синий цвет.

* * *

Велар вернулся к самому обеду в сопровождении своего друга и помощника Курта.

Мужчины на пороге дома уже почувствовали невероятно вкусные запахи, и у обоих громко заурчало в животе.

— Твоя новая няня ещё и готовит? — удивился мужчина. — Как она хоть держится? Не собирается сбегать, как все остальные?

Велар улыбнулся.

— Анфиса — не просто няня. Она невероятная женщина и очень быстро и легко влилась в нашу семью. Знаешь, у меня ощущение, будто я знаю её всю жизнь.

— Так, может, это она? Твоя пара, Велар.

Он вздохнул.

— У Даниэля пятно проклятия не сходит, и Анфиса — не дракон.

— Жаль. Прости, что затеял этот разговор.

— Ничего страшного, Курт, — вздохнул печально Велар.

— Не кори себя, друг.

— Как не корить себя, если я загубил шесть чудесных женщин? Они родили мне детей, что могут остаться несчастными на всю оставшуюся жизнь и нести с собой моё проклятие? Иногда я так ненавижу себя, Курт, и только наличие детей останавливает меня от необдуманных поступков…

— Так нельзя, Велар. Я верю, что ты встретишь свою пару. Верю.

Велар невесело ухмыльнулся. А он уже перестал верить.

Курт не осуждал своего друга, как многие. Большинство злословили и ругали фон Арро за тех женщин, что больше нет. Но осуждать всегда проще, чем проникнуться ситуацией и подумать: а как бы вы поступили? Может, совершили бы гораздо более страшные поступки?

Курт и Велар вошли в дом.

Представшая картина, потрясла и Велара, и его друга.

Во-первых, его дом сиял кристальной чистотой.

Сами дети были опрятно одеты, с разрисованными личиками, причёсанные и, сбившись в кружок, о чём-то шептались и тихонько смеялись.

На диване, укрытом отглаженным и чистым покрывалом, развалился Краз.

Велар ни за что бы не узнал своего кота, если бы не его фирменный взгляд и порванное ухо.

Шерсть Краза была не просто чистой, не всклоченной и свалянной, как обычно, а лоснилась, была вычищена и расчёсана. У Краза был немного ошалелый взгляд. Он лежал на диване и обнюхивал себя. Кажется, кот и сам не мог поверить, что теперь такой чистенький и одомашненный.

Со стороны лестницы раздался смех Даниэля и воркование Анфисы.

Она спустилась вниз и, увидев Велара с другом, радостно им улыбнулась.

— Привет! А мы тебя уже заждались. Обед уже час как готов, а хозяина всё нет и нет…

— Что случилось с домом? Приехала домработница и приступила к своим обязанностям?

Анфиса переглянулась с детьми и хихикнула.

Её скорость и сила уже сошли на нет, так же как и невероятная детальная память о кулинарии, но она успела записать много рецептов, какие посчитала самыми вкусными. Не исчез пока только синий цвет.

— Это всё Анфиса сделала! — сдала её Мирра.

— Она была такая быстрая и сильная! Жалко, что ты не увидел! — с радостью в голосе произнёс Келвин.

— А мы ей помогали! Мыли и чесали Краза! — похвасталась Мирра.

— А Анфиса потом у него всех блох выловила! — добавил Гардар.

— А почему она синяя? — поинтересовался удивлённый Курт у Велара.

— Шутка детей, — ответил он.

— Вот оно что… Ну, дела… По-моему, твой дом никогда таким чистым не был… — заметил Курт.

— Однозначно не был.

Велар подошёл к Анфисе.

— Как ты всё умудрилась одна это сделать?

Анфиса ухмыльнулась.

— Последствие синих камней. Помимо скорости, силы и невероятной памяти у меня ещё и энергии прибавилось столько, будто я выпила тонну энергетиков. Я бы ещё и до сада добралась, но эффект камней закончился. Но это было здорово, я тебе скажу. Я бы с удовольствием повторила опыт, честное слово. И даже синева меня уже не смущает.

Велар покачал головой.

— Неизвестно, как камни повлияют на тебя во второй раз. Это может быть опасно, Анфиса. Так что забудь.

Она вздохнула и посмотрела на второго мужчину.

— Твой друг останется с нами на обед?

Велар обернулся к Курту.

— Останешься?

Курт широко улыбнулся.

— Спрашиваете? Да с удовольствием! Тем более такие запахи витают, что у меня уже живот в узел завязывается, так попробовать хочется.

Анфиса рассмеялась и, передав Даниэля Велару, вместе с детьми ушла накрывать на стол.

* * *

Дети активно помогали Анфисе: Геля и Мирра расставляли посуду, Келвин раскладывал по большим тарелкам фигурно нарезанные овощи, высунув кончик языка, а Гардар не мог определиться, какие салфетки лучше положить — жёлтые однотонные или белые в жёлтый цветочек?

Анфиса поставила на стол последнее блюдо и оглядела творение рук своих.

«Ляпота, — подумала она с улыбкой. — Настоящий пир живота!»

Сегодня Анфиса наготовила блюда, что преподнесла ей память, из украинской кухни. Эта кухня такая же, как украинцы: щедрая, любит всего побольше и повкуснее, и совершенно не заботится о фигуре!

Центр стола заняла супница с борщом — гвоздём гастрономической программы. Про борщ тут ещё не знают. Ничего, семью Арро она к нему точно приучит и потом за уши не оттащит. А к борщу Анфиса испекла ароматные чесночные пампушки.

Потом она подаст котлеточки по-киевски, причём, самые настоящие — классические, с косточкой и папильоткой!

А какие потрясающие получились вареники, да с картошечкой на шкварочках, да под солёный огурчик с перцовочкой, да по второй…

Ещё и галушки — простой и вкуснейшей пищи мировая кухня Земли не знает! А драконы так и вовсе в неведении находятся!

Помните, у Гоголя в вечерах на хуторе… как галушки летели в рот знахарю Пузатому Пацюку, когда к нему наведался кузнец Вакула?! Вот-вот, они самые.

Вишнёвые пирожки были укрыты полотенцем. Сочная вишня и нежное, мягусенькое тесто — по-другому сказать просто нельзя!

А ещё столько закусок было!

И печёные баклажанчики, и кабачки под сыром.

Голубцы.

Зразы морковные с творогом.

Биточки из телятины.

Если бы в холодильном шкафу Анфиса нашла и рыбу, то и её бы приготовила.

А потом она подаст налистники!

После бесконечной смены овощных и мясных блюд едоки уже будут не в состоянии проглотить ни одного кусочка, но вот на столе появятся глубокие глиняные миски с горячими, распаренными в печи налистниками, и рука невольно потянется к этому чуду. Только попробовать, только один… Налистники будут таять во рту один за другим, и миски быстро опустеют. Вот такой магией обладают эти обычные блинчики с творогом…

Налистники — не то же самое, что блины с начинкой. Тесто налистников пресное, жёлтое, тонкое, отличное от обычного блинного. Задача теста — выгодно подать вкус начинки, удержать её сок.

А из напитков — ягодный узвар.

Для Даниэля Анфиса отдельно приготовила котлетки на пару, тушёной капустки с грибочками, а десерты ему можно и те, что уже есть.

Последний раз окинув взглядом накрытый стол, Анфиса позвала мужчин.

Ооо… что тут началось!

— Великий Дракон! Как же пахнет!

— А что это такое бордовое? Как называется?

— Борщ? Смешное название у этого супа…

— Это точно можно есть?

— Из нашей свеклы? Да быть того не может!

— Ммм… как вкусно!

— Серьёзно? Это мясо, завёрнутое в лист капусты? Чудеса!

— А почему называются голубцы?

— Как-как называется это смешное блюдо? Котлеты по-киевски?

— О, мои небесные предки! За это блюдо можно и умереть!

И, конечно же, без крепкого не обошлось. Под такие блюда Велар принёс бутылочку из своих запасов.

Дети наелись до отвала и убежали дальше играть.

Даниэль так и заснул за столом. Анфиса его унесла в спальню, поцеловала в лобик и, захватив с собой местную радионяню, вернулась в кухню.

Мужчины тоже наелись до отвала. Курт положил подбородок на широкую и мозолистую ладонь и смотрел на Анфису.

— Эх! — сказал он громко. — Не будь я женат, то точно бы начал за тобой ухаживать! Хорошая ты девка, Анфиса. А готовишь так, что я чуть не умер от удовольствия.

Анфиса хмыкнула.

— Ты поосторожней, Курт. Анфиса — моя няня.

Курт махнул рукой.

— Сегодня — твоя, а завтра — чья-то ещё.

Велар нахмурился. Анфиса удивлённо посмотрела на обоих мужчин.

— Пойду, посмотрю, как там дети играют, — сказала она и оставила их одних. Сейчас началась та стадия, когда мужчины будут вести разговоры о женщинах, их умениях, недостатках, достоинствах, ну и тому подобное. По крайней мере, на Земле это происходит именно так.

И, чтобы не слушать их жалобы на тяжёлую мужскую долю — она ушла. Тем более у Велара действительно тяжёлая судьба.

Дети натурально отрубились. Они лежали на диване в обнимку с игрушками и спали друг на дружке. Выглядело это смешно. Эдакая куча-мала.

Анфиса хихикнула.

Но самое весёлое — это Краз, которого они придавили. Из-под детских тел было видно только его мордочку с высунутым языком и бешеными глазами, и одну его лапу.

Как только Анфиса попала в поле его зрения, кот заорал белугой.

— Тише ты! — шикнула она него. — Сейчас тебя вытащу.

Оказавшись на свободе, Краз пулей вылетел из дома. Похоже, роль домашнего кота пришлась ему не по нраву.

Анфиса вернулась на кухню и позвала Велара.

— Дети уснули на диване, надо их перенести по комнатам.

Велар кивнул и, чуть пошатываясь, пошёл за Анфисой.

Курт тоже встал из-за стола и горячо поблагодарил Анфису за самый вкусный обед в его жизни.

Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями. Курт что-то шепнул Велару на ухо. Тот ему кивнул.

Курт взглянул на Анфису и игриво ей подмигнул.

— До встречи, хозяюшка.

— До встречи, — задумчиво ответила она.

«О чём это они шептались, интересно?» — подумала Анфиса.

Велар по очереди отнёс детей по комнатам, а Анфиса убиралась на кухне. Когда он вернулся, то помог ей в уборке — вытирал насухо посуду.

«Не мужчина — мечта», — в очередной раз подумала она, наблюдая, как старательно Велар трёт тарелки и ложки с вилками.

Закончив, они вышли в сад. Анфиса вдохнула нагревшийся за день пьянящий воздух и залюбовалась садом, где природа сияла исключительно первозданной красотой, потому что этот сад никогда не знал прикосновения садовых ножниц или местного секатора. Яблони переплелись ветвями, а местная жимолость приобрела вид тропических лиан. Розы одичали и превратились в натуральный шиповник, правда, бурно и благоуханно цветущий. Виноград, изначально увивавший фасад дома, смело отправился на поиски новых подпорок и добрался уже до садовой беседки, стоявшей метрах в десяти от заднего крыльца. По дороге к беседке виноград, нимало не смущаясь, полз просто по земле, и поэтому создавалось впечатление, что дорожки в саду выложены тёмно-зелёным блестящим паркетом.

Садовые цветы, неизвестно кем высаженные (наверное, прошлыми няньками) чахли в «парадной» клумбе, зато на всей остальной территории бушевали полевые «дикари». Анфиса не знала их названия и именовала земными — колокольчики и львиный зев, лютики и ромашки, дикая гвоздика и шалфей, фиалки, лесные мальвы — сад напоминал о настоящем лесе и вполне реальном поле.

В беседку войти было невозможно — пол там давно прогнил и провалился, а кроме того семья ярких птичек, похожих на ласточек, воспитывала в ней своё потомство.

Велар и Анфиса шли по садовой дорожке и молчали. Но молчание не было тягостным, оно было уютным, даже приятным и каким-то родным.

Анфиса повернула голову к Велару и задала давно мучавший её вопрос о проклятии.

— Вел, а как так получается, что в пророчестве говориться о твоей паре, что она дракон и не дракон, а женат ты был только на драконицах…

— Как ты меня назвала? — прервал он её вопрос.

Анфиса смутилась.

— Вел. Тебе не нравится? Или я перешла грань дозволенного? Ты извини, если что, я не буду больше так…

— Нет-нет, всё хорошо. Просто необычно звучит. Меня никто так никогда не называл. — он улыбнулся, и тут же его улыбка сошла на «нет». — А по поводу пророчества… Все мои жёны, кроме последней, были драконицами, но не совсем. У пяти женщин отцы — драконы, а матери — обычные люди. У шестой жены мать была драконом, а отец — человек.

— Ага… То есть они были полукровки?

— Нет, — сказал он. — У пары дракон-человек, всегда родится дракон, и у него будет вторая ипостась. Человеческий ген подавляется. От человека ребёнок может взять какие-то внешние данные — цвет волос, глаз, черты лица и характера.

— Ооо… а у нас по-другому… но и драконов, конечно же, в моём мире нет.

— Анфиса. Давай не будем говорить о проклятии сегодня, очень прошу тебя.

Анфиса прижала ладошки к щекам.

— Прости-прости! Не хотела тебя расстроить или обидеть!

Он улыбнулся одними уголками чувственных губ.

— Мне не за что тебя прощать. Ты — чудо, Анфиса… Я ещё не сказал тебе сегодня, но скажу сейчас. — он дотронулся до её руки и погладил изящные женские пальчики. — Спасибо тебе за всё: за то, что заботишься о детях, за дом, за сегодняшний пир, что ты устроила. Ты — невероятная женщина!

Анфиса засмущалась и сказала шёпотом:

— Спасибо, Вел. Мне приятно слышать эти слова. И скажу в ответ — мне нравятся твои дети и твой дом, и… э-ээм… ещё мне нравишься…

— А как можно сократить твоё имя? — вдруг спросил Велар и избавил Анфису от последнего признания.

Она сорвала цветок и, покрутив его в руках, игриво ответила:

— Моё имя можно сократить, как Фаня, Фанька, Фанечка, Фиса, Фисочка, Фифа… Ээээ-э, но последнее мне не нравится.

— Фанечка, Фа-а-ня-я-а… — протянул он её имя, отчего она ощутила приятную дрожь, прошедшую по телу, ведь его голос прозвучал чуть ниже обычного, хрипло и так волнующе.

Анфиса сглотнула и посмотрела в его глаза, в которых плясали настоящие бесенята.

— Ты мне нравишься, Велар.

Слова слетели с её губ раньше, чем она подумала о последствиях.

Она тут же прикрыла рот ладонью и в панике посмотрела на мужчину.

— Я знаю, — был его ответ. И он пальцем провёл по её щеке. — Я ощутил твою… «симпатию», когда ты ворвалась ко мне в спальню в одном полотенце, и ты такая удивлённая и синяя была… Ещё твой аромат тогда изменился…

Не будь Анфиса сейчас синяя, то определённо она стала бы уже красная. Её щеки пылали, а глаза хотелось опустить, и вообще появилось желание провалиться сквозь землю или рассыпаться на атомы. Было стыдно. Она же тогда ещё и подглядывала, на минуточку.

Он убрал руку и тяжело вздохнул.

— Ты мне тоже нравишься, Анфиса. Даже не представляешь как… насколько сильно…

Она посмотрела на него и увидела в этих глазах неистовый огонь желания.

Она положила руку на его плечо — невесомо, чуть коснувшись, и посмотрела на него, словно желала утонуть в его глазах, как в омутах.

«…Я хочу тебя, — сказали её глаза, затуманенные желанием и страстью. — И ты об этом знаешь, Велар. Ты чувствуешь».

Он смотрит на неё и улавливает её аромат, что сводит его с ума и рождает немыслимые картинки, которые хочется прямо сейчас и прямо здесь претворить в жизнь.

Они долго смотрят друг на друга, не отводя взгляд.

«… И я желаю тебя», — был его молчаливый ответ.

У мужчин это видно гораздо лучше.

Анфиса поймала себя на том, что ей нравится наблюдать за тем, как закипает его горячая кровь, как его тело подает недвусмысленные знаки.

И это обоюдное желание сжигает их, сворачивает в комок нервов. Они смотрят друг на друга — и дыхание учащается, губы уже так близки… ещё чуть-чуть.

Горячее дыхание обоих переплелось, почти слилось…

Но они понимают, что им не быть вместе. Даже на час. Даже на пять минут.

Причина? А называть её нет смысла — всё ясно как белый день.

Так они и стояли, и смотрели друг на друга в миллиметрах от того, чтобы соприкоснуться телами, припасть друг к другу разгорячёнными губами в поцелуе…

Они больше не перемолвились ни словом, просто смотрели. Так, как могут это делать те, которые умеют желать, но не могут исполнить мечту. Наверное, это и есть жизнь — желать и не позволить себе получить то, что так страстно хочешь, ибо чревато разбитым сердцем и душой, и не только…

— Нам нужно вернуться в дом, — глухо сказал Велар и резко развернулся.

Анфиса стояла и смотрела ему в след, и почувствовала, как по её щеке скатилась горячая слезинка.

«Что сейчас произошло? Точнее, ведь ничего не произошло! Тогда почему так горько и обидно?»

Глава 7

— Я не хочу надевать эти штаны! Меня все в городе засмеют!

— Гардар, сынок, мы как раз едем в город за новой одеждой. Никто не будет смеяться над тобой, обещаю, — Велар погладил сына по спинке. — У Анфисы прекрасный вкус, она найдёт для тебя замечательные новые штанишки и не только…

— Но это будет потом! — Гардар притопнул ножкой, сложил руки на груди и надул пухлые губы, а в детских глазах застыли горькие крупные капли слёз, готовые вот-вот сорваться вниз.

Велар тяжело вздохнул и запустил пальцы в свою буйную шевелюру, и промелькнула у него мысль, что неплохо бы уже постричься…

О, Великий Дракон! О чём он только думает?! Тут ребёнок почти в истерике, а он — постричься!

Раздался стук в дверь, створка приоткрылась, и в проёме показалась голова Анфисы.

Синий цвет с её тела и волос уже сошёл. Женщина снова была самой собой: прекрасной, желанной и недоступной.

Велар снова вздохнул.

Что-то настроение у него сегодня под стать погоде. За окном было пасмурно, и по небу гуляли низкие свинцовые тучи…

В такую погоду обычно дома сидят, но дети, как и сама Анфиса, были непреклонны. Едем в город, и точка. Шестеро против одного — не хило.

— Мы все готовы, — сказала она с улыбкой и тут же заволновалась, увидев расстроенного малыша.

— Гардар, солнышко, кто посмел вызвать твоё недовольство? Ну-ка, покажи тёте Анфисе на этого негодяя, я на него таз с мёдом опрокину и пчёл позову!

Велар рот раскрыл от её предложения, а Гардар захихикал, а потом и вовсе расхохотался.

— Нет, — замотал он головой. — Я сам люблю мёд.

— Ну хорошо, значит, таз с навозом и позовём мух.

— Фу-у-у! — протянул ребенок.

— Точно, фу, — заметил с улыбкой Велар.

— Так что всё-таки произошло? — вернулась она к причине слёз мальчика.

— У меня штанов красивых нету, — сказал он, и нижняя губа малыша задрожала, он кулачком вытер набежавшие вновь слёзы. — Все с вытянутыми коленками или дырками.

Анфиса с укором посмотрела на Велара, у которого от смущения заалели уши.

«Стыдно стало тебе, Велар? За дело стыдно! — подумала она. — Сыну штаны нормальные купить — проблема?»

Но вслух она этого, конечно же, не сказала. Велар — мужик взрослый и умный, видно, что сам всё понял и уже даже раскаивается.

— Так, насколько помню, когда мы устраивали стирку, у тебя был очень симпатичный комбинезончик! Где он?

Гардар подошёл к своему шкафу и вынул из его недр синий, выполненный из ткани, похожей на земную джинсу, комбинезон. Милый и очень симпатичный.

— Во-о-от! Смотри, какой он у тебя красивый. Давай наденем его на вот эту кофточку. А в магазине купим тебе много-много красивой одёжки, — ворковала с ним Анфиса и помогала одеться ребёнку.

Велар только удивлялся её способности находить общий язык с его детьми.

И когда все были в сборе, шумной компанией забрались в просторный и удобный транспорт. В транспорте на переднем пассажирском сиденье находился незнакомец — пожилой мужчина, но с очень добрыми глазами.

Он по-свойски поздоровался со всеми ребятами и представился Анфисе.

— Винс фон Краб, — произнёс он. — Велар разрешил мне доехать до города с вами. У меня там дела, а свой транспорт всё отладить никак не могу, старый уже, нужно новый покупать.

Анфиса про себя хихикнула. Фамилия у него очень звучная. Она лишь кивнула на его объяснение и представилась в ответ:

— Черешникова Анфиса Михайловна, можно просто Анфиса.

— О! Так ты и правда, что ль, гостья из другого мира? — цыкнул он удивлённо.

Она пожала плечами, устраивая Даниэля в специальном детском сидении рядом с собой.

— Скорее, переселенка. Вернуться-то не могу назад.

— У нас хорошо тут. Думаю, что мира лучше Крауш-Ра не найти.

— Ну-у-у… Везде есть свои плюсы и минусы, — ответила она туманно.

Винс хотел было возразить, но в транспорт уже сел Велар, и они направились в город.

* * *

— Вы уже познакомились? — спросил Велар Анфису.

— Да-да, — ответил за неё Винс.

Анфиса кивнула.

Дети вели себя примерно. Им совсем не хотелось испортить себе поездку.

— Дома всё в порядке? — спросил Велар Винса.

— Порядочек! Соседка моя, Грина, тоже уехала в город — цыплят продавать. Если бы не цыплята, то меня бы взяла с собой. Мой внук всё рвётся на дальние пастбища и ждёт, когда ты возьмёшь его с собой. Рыжая корова три дня назад отелилась. Всё, кажись.

— Ну и хорошо. А внука твоего возьму, когда со своими поеду. Анфисе тоже хочу показать свои угодья. И на праздник сбора хатши устроим новые гулянья. Будем отмечать его по-новому, с застольем, песнями и кострами.

— Ооо… — протянул мужчина и искоса взглянул на Анфису. — Она придумала про праздник?

Велар с улыбкой кивнул.

Винс фон Краб славился тем, что мог болтать с утра и до вечера, практически не закрывая рта. Вообще, драконы-мужчины были, как правило, молчаливы, да и среди женщин-дракониц не часто попадались записные сплетницы, но Винс с успехом заменял собой взвод таких-вот кумушек. Хотя Матильду фон Зарку ему было не переплюнуть.

Пока ехали до города, он выдавал общие сведения о соседях.

— Эта рыжая вертихвостка, Катарина, рассорилась со своим кузнецом, и свадьбу опять отложили. Матильда фон Зарка вчера насушила мяты себе для чая, а соседский телёнок зашел в кухню и всё слопал. Матильда за ним погналась и наступила в свою же корзину с тремя дюжинами яиц. Телёнок пока убегал, задел доски у сарая, те упали и порвали торчащими гвоздями мешок муки — ох, крику было! Зарка, поди, так никогда не орала. Ребятишки чуть со смеху не померли.

В транспорте раздался заливистый смех.

Хохотали все — и дети, и сама Анфиса. Даже Велар усмехнулся.

— Представляю, — ответил он. — Анфиса, смотри!

Она повернула голову — и ахнула. Прямо перед ними и чуть сбоку вставали горы. Местность, по которой они ехали, неожиданно стала совершенно дикой, даже дорога казалась не асфальтовой, а какой-то древней, насыпной. За лентой проложенного пути тянулась бескрайняя степь, серая с лиловым, желтовая и зеленоватая, подёрнутая пушистой белесой дымкой и снова лиловая, малиновая и голубая — все оттенки были неяркими, чуть-чуть приглушёнными, но всё вместе создавало незабываемое зрелище. Пролетел порыв ветра, и разноцветное море заколыхалось, пошло волнами. Анфиса не могла оторваться от окна.

Горы казались синими в туманной дали. Невысокие, со сглаженными верхушками, они были суровыми и гордыми.

Велар негромко сказал:

— Там начинается Драконий хребет. В первом ущелье лежит небольшой городок, а дальше долго ничего нет. Только маленькие деревушки в горах. Ну а потом — Столица мира — Великий Крауш-Ра.

— Меня везли к тебе другой дорогой, — задумчиво сказала Анфиса.

Велар кивнул.

— Да, этой дорогой давно не пользуются, так как она длиннее и не такая ухоженная. Но я специально здесь поехал, чтобы показать тебе красоту своего края.

— Веллар, здесь невероятно красиво. Будь я художником или фотографом, то запечатлела бы эту красоту…

— А я умею рисовать, — сказала Мирра. — И у меня есть одна картина с горами.

— А у меня есть открытки с этим пейзажем, — похвасталась Гелия.

Анфиса улыбнулась им.

— Покажете потом?

— Да! — серьёзно ответили девочки.

Анфиса смотрела по сторонам, широко раскрыв свои серые глазищи, и кольца тёмных волос колыхались на плечах, а Велар смотрел на неё в зеркало заднего вида и мечтал о том, как обнимет эти плечи и зароется лицом в эти волосы.

Неожиданно пошёл колючий дождик, но быстро кончился, и впервые за этот хмурый день выглянуло солнце.

Над разноцветным полем выгнулась яркая радуга. Её дальний конец уходил за горы, а ближний, ближний, казалось, был совсем рядом, но достичь его было невозможно. Велар неожиданно воодушевился и прибавил газу.

— Ну что, попробуем, а, Велар? Вдруг получится, чем плешивый дракон не шутит! Мост-то пусть тебя пропустит!

— А куда мы так гоним? И при чём здесь плешивый дракон? И о каком мосте речь? Здесь нет моста.

— В нашем мире считают, что радуга — мост. Есть древнее поверье — кто сможет пробежать под радугой, тот станет счастливым на всю жизнь.

— Как это?

— У всех по-разному. Кто разбогатеет, кто женится, кто полюбит на всю жизнь, у кого проклятье спадёт…

— Велар! Вперёд! Проедем под радугой! Ура!

— Папа! Гони!

— Гони, пока она не исчезла!

— Быстрее, папа! Ты же дракон!

— Давай, дружище!

Они успели.

Радуга находилась прямо над ними. Все вышли из машины и пробежали под ней с радостными криками.

Анфиса от всего сердца загадала желание, чтобы проклятье с Велара и его детей спало, и они стали счастливыми, а малыш Даниэль ещё и здоровым. Она бежала и думала, что будет теперь в жизни всё ещё ярче, ещё светлее, ещё радужнее. А всё потому, что ведь эта восхитительно-волшебная, нереально-реальная Радуга его исполнит…

Анфиса бежала и размахивала руками, дети смеялись и бежали за ней, а Велар смотрел на них и в эти минуты был счастлив, счастлив, счастлив…

Вскоре солнце ушло за тучи, радуга погасла, и степь тоже посмурнела, стала блеклой и неприметной. Вновь закапал дождик. Анфиса с детьми вновь забралась в транспорт, устроилась поудобнее и стала смотреть в окно.

Путешествие в город продолжалось.

* * *

Город, куда они приехали, Анфиса более-менее знала.

Как-никак целый год тут провела — училась и адаптировалась к новым условиям и миру.

Некоторые драконы и люди даже её узнавали и приветливо кивали. А вот на Велара и его детей смотрели с долей неприязни, страха, а порой и насмешки.

Весёлое и игривое настрое очень быстро у всех сошло на нет. И поход за покупками превратился в кошмар.

Перво-наперво расплакался Даниэль. Он сучил ручками-ножками и никак не хотел успокаиваться.

Анфиса уже готова сама была расплакаться. Она как опытный педиатр осмотрела ребёнка в салоне транспорта, но всё было в порядке. Потом осмотрела пятно на его груди, и на секунду ей померещилось, будто оно на тон стало светлее и тут же потемнело снова. И в этот момент Даниэль успокоился. Анфиса моргнула и пристально вгляделась в пятнышко, но никаких изменений больше не было.

«Неужели показалось?» — подумала она.

Вздохнув, она прижала Даниэля к себе и погладила его по спинке.

Ребёнок больше не закатывал истерик.

Велар и старшие дети ждали их в кулинарии. Здесь продавали чудесные торты и пирожные.

И всем детям именно в данный момент захотелось скушать по пироженке со сладким сиропом, и они не хотели кушать потом, после покупок, а вот именно СЕЙЧАС. А потом они съели ещё по одному пирожному и ещё…

Итог — дети объелись сладкого.

Анфиса злилась на себя, на детей, на Велара, что не может порой им сказать пожёстче.

Купив пять разных тортов и сгрузив их в транспорт, они наконец-то добрались до магазинов с одеждой! Точнее, до центра, где всё находилось в одном месте. Скажем проще, они пришли в торговый центр.

Но мальчикам было уже неинтересно идти в магазины с одеждой! Интересно было только Мирре и Гелии, и Даниэлю, что висел у папы в штуке, похожей на земное «кенгуру», и тянул ручки ко всему, до чего мог дотянуться.

Гардар и Келвин рассматривали новые технологии (что-то на манер земных компьютерных игрушек, но более навороченное и сложное для Анфисиного восприятия и мозгов). Она на Земле-то была против всей этой фигни с компьютерными играми и здесь не одобряла.

А вообще, ей хотелось встать и заорать.

Мальчишки носились от стенда к стенду с неизвестными ей штуками, напоминающими каких-то жутких мини-монстров на дистанционном управлении. Велар завёл разговор с каким-то мужчиной, которого встретил, и было похоже, что они оба рады друг друга видеть. Даниэль пищал и дёргал папу за одежду, ему хотелось тоже побегать и посмотреть то, что смотрят братья. Геля тянула Анфису вправо, в магазин с детской обувью, а Мирра увидела слева магазин одежды для девочек и тянула её туда.

Анфиса прикрыла на минуту глаза и сосчитала до десяти, стараясь успокоиться.

Потом присела на корточки перед девчонками и сказала:

— Мы пойдём в магазин, где продают сразу одежду для девочек и мальчиков, и заодно обувь с аксессуарами. Хорошо?

— Ладно, — кивнули сёстры.

Потом она решительно подошла к Велару и потянула его за рукав.

— Ох! Анфиса, извини! Познакомься! Это Грэк фон Банс, мой старый знакомый. Мы вместе учились…

— Очень приятно. Я Анфиса. — перебила она его. — Я думаю, Велар будет рад принять вас у себя в гостях. Извините нас, но мы спешим. Велар, если ты не поторопишься и не пойдёшь за Келвином и Гардаром, то тебе придётся оплатить огромный ущерб. Им, как мне кажется, стало очень интересно узнать, что находится внутри вон той штуки!

— Великий Дракон! Гардар! Келвин! — громом разнёсся голос Велара, отчего прохожие обернулись, а те, кто был рядом, натурально шарахнулись от него.

— Вы его жена? — поинтересовался Грэк, оценивающе рассматривая Анфису и двух малышек.

— Нет. Я его няня. То есть няня его детей, — ответила она. — Извините ещё раз, но нам, правда, пора.

— Ничего, ничего… Я всё понимаю, — задумчиво произнёс он вслед удалившейся уже женщине.

Когда всех собрали и нашли магазин, где продают великолепного качества детские вещи на любой вкус и размер, она набрала для детей одежды и сразу заняла все четыре примерочные, отправив детей мерить и выходить к ней на показ. Гардару и Мирре она помогала одеваться.

И всё бы ничего, примерка прошла бы успешно и спокойно, но в соседней примерочной находилась девочка пятилетнего возраста. Она заинтересовалась сумочкой для Мирры, что подобрала ей Анфиса к платью.

Мирра широко улыбнулась девочке и с удовольствием показала ей сумочку.

— Это моя Анфиса выбрала. Красивая?

— Очень красивая сумка.

— Мне тоже очень нравится. Она будет моя любимая.

— Лайла!!! Отойди немедленно от этой девчонки!!! — заорала визгливо вернувшаяся мамаша этой малышки. — Это дочка Арро!!! Из проклятой семьи!!! С ними нельзя общаться!!! Запомни это навсегда, Лайла, нельзя!!!

И наглая мамаша потянула недоумевающую дочку от Мирры, которая от слов злой тётки готова была разреветься.

— Отойди, малявка, с дороги! Фу! Отойди! — кричала бешеная дура-мамаша всхлипывающей Мирре.

На женский истеричный крик выглянули из примерочных остальные дети.

Велара рядом не было, он ходил по магазину и выбирал одежду для Даниэля, чтобы потом показать Анфисе.

Анфиса, что была и до этого уже взвинчена, разозлилась так, что только дым у неё из ушей не пошёл.

— А ну быстро извинилась!

Анфиса заступила ей дорогу и смотрела на женщину так, что готова была разорвать её на куски.

— Ты ещё кто такая? Отойди немедленно! Безобразие! В приличный магазин уже прийти нельзя! Всякий сброд ходит…

Анфиса не выдержала и схватила женщину за руку настолько крепко, что у той однозначно синяки останутся.

Её дочка, Лайла, убежала обратно в примерочную, спрятавшись там, и выглянула из-за шторки одним глазком.

Тем временем Анфиса прошипела хамке в лицо:

— Извинись перед детьми. Немедленно.

— Да ты кто такая? Убери руку! Они — дети-убийцы своих матерей, дура! Они прокляты!

Дети уже рыдали от слов этой гадины и дружно обнимались, сбившись в маленькую стайку.

Такого вынести Анфиса просто не могла. И где Велар, когда он так нужен?

— Сама дура! Если прямо сейчас не извинишься и не раскаешься перед этими детками, я тебе волосы повыдираю и морду твою холёную разукрашу! Быстро извиняйся!

Женщина сощурила свои зелёные глаза и утробно зарычала.

Она была драконицей. Её зрачки из круглых стали вытянутыми, а ноздри натурально затрепетали.

Анфиса её разозлила. Просто прекрасно.

Женщина не собиралась извиняться и первая ударила Анфису, отчего у неё буквально посыпались искры из глаз, и она даже упала.

Женщина хотела переступить через неё, но Анфиса не дала, ухватив драконицу за ногу и потянула на себя.

Ну а дальше началась настоящая женская драка.

Анфиса повалила хамку на пол и таскала за волосы, а та отбивалась, царапалась и кусалась.

Кажется, они даже обе визжали.

Сбежался персонал магазина, кто-то что-то кричал и просил обеих женщин успокоиться.

Собралось много зевак и любопытных.

Анфиса почувствовала, как кто-то ухватил её за талию и оттащил от расцарапанной женщины.

Она обернулась и увидела злого Велара. Его зрачки тоже стали узкими, а скулы заострились.

Анфиса поняла, что выговора не избежать, но довести начатое она обязана.

— Если хоть раз увижу тебя рядом со своими детьми — я тебя зарою в куче навоза! И не посмотрю, что ты драконица!

— Да ты знаешь, кто мой муж?! Он тебя с землёй сравняет! — визжала драконица, которую удерживали девушки из персонала магазина.

— А ты знаешь, кто мой?! — не осталась в долгу Анфиса и тут же прикусила язык.

А побитая драконица посмотрела на Велара, что удерживал Анфису, на саму Анфису и разинула рот в удивлении.

— Что ж ты раньше не сказала, что это твои дети? — совершенно спокойным голосом произнесла драконица. — Я же не знала, что Арро снял проклятие…

Анфиса открыла было рот, чтобы возразить, и закрыла его обратно. Посмотрела вверх на хмурого Велара, который тоже молчал.

Драконица подошла к детям и громко сказала:

— Простите меня, юные драконы. Искренне сожалею за свои грубые слова.

Дети, что продолжали тихонько плакать, обогнули дугой женщину и подбежали к Анфисе и Велару, и обняли их со всех сторон.

Драконица тем временем взяла на руки свою плачущую дочку и, прихрамывая, пошла на выход из магазина. Её волосы стояли дыбом, один глаз был подбит и заплыл, а всё лицо, как и шея с руками — исцарапаны.

Анфиса посмотрела на детей, потом на Велара и спросила его:

— Ты сильно будешь ругаться?

* * *

Анфиса никогда не знала, что поход с детьми по магазинам может превратиться в настоящую пытку.

Они ведь так и не купили всего необходимого!

И ехали они назад домой в полной тишине.

Даниэль уснул, дети играли в какие-то штуки, которые Велару пришлось купить сначала мальчишкам, а потом и Геле с Миррой, потому что им тоже стало интересно и любопытно, да и дети хоть успокоились и даже повеселели.

Велар управлял транспортом и плавно его вёл, но был всё ещё зол.

А Анфисе хотелось побиться головой обо что-нибудь твёрдое.

Велар сразу после случившегося не стал ей ничего говорить и высказывать, а молча собрал своих детей и повёл на выход из магазина. Анфисе в тот момент хотелось разреветься. Только дети спасли положение, став наперебой рассказывать отцу, что произошло, как их начала оскорблять та женщина, как Анфиса просила её извиниться, и как она первая ударила их няню.

Велар молча слушал детей и искоса поглядывал на расстроенную и побитую Анфису.

Но и эти злоключения оказались не последними.

Подъезжая к дому, они увидели, что у забора сидят две женщины.

Знакомая уже Анфисе противная старуха Матильда фон Зарка, и рядом с ней находилась прекрасная незнакомка.

Девушка была невероятной красоты: личико одухотворённое, губки бантиком, глазищи огромные и синие-синие, обрамлённые пушистыми и длиннющими ресницами.

Помимо всего этого фея обладала идеальными пропорциями тела, а ещё стройными и длинными ногами даже не от ушей, а от самой макушки.

И эта чудо-женщина улыбнулась сногсшибающей улыбкой, завидев Велара, выходящего из транспорта.

Матильда не дала спросить Велару, кто к нему пожаловал, а сама представила гостью:

— Это Иррая фон Сюба. Не могла найти твой дом, и я ей услужливо показала его. Она приехала по твоему объявлению, Велар. Ты искал домработницу и кухарку. Смотри, какая хорошенька и, заметь, она — драконица…

Фон Зарка злорадно посмотрела на Анфису и натурально оскалилась.

Иррая была очень красивой молодой женщиной. Высокая, стройная, безукоризненно одетая, она являлась полной противоположностью Анфисы, одетой в простой сарафан, который сейчас в некоторых местах был порван, с её ссадинами, синяками, царапинами и раскрасневшимся после поездки в город лицом, Анфиса тут же почувствовала себя дурнушкой рядом с этой изысканной Ирраей.

Глава 8

— Здравствуйте! — пропело это белокурое создание хрустальным голоском. — Извините, если я не вовремя, но в агентстве сказали, что вы ещё не нашли домработницу и кухарку, вот я и приехала… Извините…

Девушка словно была не в своей тарелке. Хлопала глазками с невероятными опахалами, закусывала пухлую губку и робко краснела.

Анфисе захотелось взять ружьё, что осталось у неё на Земле, и выстрелить в этого чёртового ангела и в фон Зарку!

— Что ты извиняешься? — сплюнула эта самая фон Зарка. — Не нашли они никого. Я бы уже знала.

— Матильда, я думаю, мы и без тебя разберёмся. Возвращайся домой подобру-поздорову, пока я ещё не так сильно зол, — ответил Велар противной старухе.

Дети тоже повыскакивали из транспорта и, облепив Анфису, с любопытством рассматривали незваную гостью.

Матильда поджала свои старческие губы и, одарив Анфису торжествующим взглядом, поковыляла в сторону своего дома.

И не лень же было этой бабке столько тащиться! Вот же злыдня!

— Пройдёмте в дом, — устало сказал Велар и пошёл первым, чтобы открыть замки.

Ирайя хотела было подхватить свои два немаленьких чемодана, но Велар, как настоящий мужчина, забрал их.

— Зачем она приехала? — зашептала недовольно Мирра.

— Она мне не нравится, — тоже насупилась Гелия.

— Нужно изгнать её, — предложил Келвин и обратился к Анфисе. — Ты нам поможешь избавиться от неё?

Анфиса поудобнее перехватила Даниэля на руках и, посмотрев на решительно настроенных детей, с печальным вздохом сказала:

— А если она та самая женщина, что является парой вашего папы? Что тогда?

Дети насупились и переглянулись.

Сказал малыш Гардар:

— Мне ты нравишься. Хочу, чтобы та стала нашей мамой. Я и желание такое под радугой загадал.

— И я, — ответила Мирра.

Анфиса им улыбнулась, ощущая, как в горле образуется горький ком.

— Если она не пара вашего папы, то обещаю, что она здесь не задержится. И я сильно сомневаюсь, что она умеет готовить.

— Ты готовишь лучше всех! — воскликнула Гелия.

— Спасибо, милая.

Как только они все вошли в дом, дети убежали с коробками, наполненными обновками, в свои комнаты мериться и хвастаться.

Анфиса передала Даниэля Гелии и последовала вслед за Веларом и Ирраей в кабинет, но Велар её остановил.

— Оставь нас, Анфиса. С тобой мы поговорим позже. И, будь добра, принеси охлаждённого морса. Пить очень хочу.

Анфиса оторопела от такого поворота событий. А Велар запер дверь перед самым её носом. Она отшатнулась, глубоко вздохнула, удерживая воздух в лёгких, стараясь не разреветься. Выдохнув, она показала закрытой двери кукиш и процедила сквозь зубы:

— Будет тебе морс!

И разобиженной фурией ворвалась в кухню, которую она уже стала считать своей.

Как удивительно! Анфиса в этом доме всего несколько дней пробыла, а было такое ощущение, что всё время тут живёт!

Но расслабляться не стоит. Непонятно ещё, что за птичка эта Иррая, точнее, драконица.

Фон Зарка её притащила! Ох, не зря она так злорадно скалилась… Ох, не зря. Что-то задумала старая ведьма! Только вот что?

Анфиса достала из холодильного шкафа морс в графине, льда и от души высыпала замороженную воду в графин. Потом подумала и высыпала небольшую ложечку специального ингредиента, от которого любое десертное блюдо приобретает кисленький привкус. А Анфиса положила его от души. Взяла один стакан и, чеканя шаг, подошла к кабинету. Постучалась в дверь носком босоножки.

Дверь тут же открылась. Велар забрал графин и стакан. Посмотрел на него, словно на чудо света.

— Почему один стакан?

Анфиса недовольно посмотрела на мужчину и, резко развернувшись, ушла к детям.

Захочет — сам принесёт второй.

Дети находились в комнате Даниэля и играли с братиком.

Гелия и Мирра переоделись в обновки и кружились по комнате.

— Анфиса! Анфиса! Смотри, какие мы красивые! — радостно воскликнули девочки.

Анфиса рассмеялась и поймала их, по очереди покружила.

— Вы — самые красивые во всех мирах!

— А почему ты расстроенная? — спросил вдруг её Гарадр. Мальчик очень хорошо чувствовал Анфису, и это было удивительно.

Женщина перестала смеяться, и, еле сдерживая слёзы, обняла детей, но слёзы-предательницы всё равно полились.

Дети ласково гладили её по волосам, плечам, обнимали за шею и шептали успокаивающие и ободряющие слова.

— Я знаю, почему ты плачешь. Тебя наш папа обидел, — прошептала Гелия. — Он что, принял на работу эту женщину?

Анфиса шмыгнула носом и пожала плечами.

— Я не знаю. Меня не впустили в кабинет.

Дети переглянулись.

— Я не верю, что она может быть парой папы и снимет проклятие! — воскликнула Гелия.

— Мы её прогоним!

— Матильда фон Зарка никогда нам добра не желала и привела она эту Ирраю, только чтобы нам гадость сделать!

Анфиса задумалась и, утерев слёзы, сказала:

— Тогда предлагаю следующее: если её примут на работу, то посмотрим и понаблюдаем за ней. Вам придётся стать шпионами.

— Шпионами? — удивился Гардар и широко улыбнулся. Его глазки заблестели в предвкушении.

— Да, шпионами. Смотреть, что она делает, когда никого рядом нет. Может, она злодейка? А может, наоборот, хорошая девушка. А я проверю её… э-э-эм… в общем, проверю по-своему.

Говорить детям, что она собирается пошариться в её вещах, не стала. Нечего детям таким заниматься. Но вот проверить Ирраю ей тоже хочется, и узнать о ней что-то «страшное».

Вот откуда такое желание?

— Мы согласны! — захлопала в ладошки Мирра.

— Я вас обожаю! — рассмеялась Анфиса.

— А ещё мы устроим ей проверку на стойкость! — выдал Келвин.

— Так! Только не вздумайте ей давать синие камни! — погрозила им пальцем Анфиса.

— О! А остальное можно?

Анфиса коварно улыбнулась.

— Остальное можно.

Раздался предвкушающий детский смех.

* * *

— Я рад, что вы приехали, Иррая. Анфиса замечательная няня и готовит хорошо, но я не могу всё хозяйство по дому переложить на её плечи. Вы согласны с оплатой и условиями, что я вам предложил?

— О, да, Велар фон Арро! Всё просто замечательно! Я и не надеялась на такую щедрость!

— Я рад. И зовите меня Велар. Не люблю всех этих церемоний. Тем более жить будем в одном доме. И ещё, вас действительно не смущает и не пугает моё проклятие?

— Вовсе нет, — улыбнулась Иррая.

— Кстати, ещё кое-что… — задумчиво произнёс он. — Простите заранее за личный вопрос, но я не могу не спросить.

— Да, конечно. Спрашивайте, Велар.

— Драконы рода фон Сюба. Я слышал это имя… В вашем роду ведь были не только драконы, но и люди?

На секунду Велару показалось, будто девушка испугалась, но быстро взяла себя в руки и, смущённо улыбнувшись, сказала:

— Да, всё верно. Мои родители… Мама — человек, а папа — дракон.

Велар вздохнул и прикрыл глаза, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Он также почувствовал, как его руки задрожали.

Время покажет. В этот раз он не будет спешить. Если у Даниэля начнутся улучшения, и начнёт исчезать пятно проклятия, то, значит, он нашёл её…

Хотя, если сказать по совести, то Даниэлю стало лучше, как только в его доме появилась Анфиса. У сына больше не было приступов. Но и пятно не исчезало. А это уже истина.

— Спасибо за честность. Пойдёмте, покажу вам вашу комнату.

Велар встал, но напоследок решил всё-таки сделать глоток холодного напитка, от которого его гостья отказалась. Он сделал большой глоток, чтобы тут же сморщиться и с огромным трудом проглотить ужасно кислую бурду.

Иррая с удивлением посмотрела на своего работодателя и с беспокойством поинтересовалась:

— С вами всё хорошо?

Он выдохнул, а в глазах появились слёзы.

«О, Дракон! Это похлеще любой кислятины, что я пробовал! Ну, Анфиса!»

— Всё в порядке, — с придыханием ответил он. — Пойдёмте.

* * *

— Папа взял её на работу! — доложил Келвин. — И поселил её в соседней с тобой комнате!

Анфиса скривилась. Как жаль.

— Ладно. Тогда поступаем, как и договорились — сегодня никаких проверок устраивать не будем. Сначала посмотрим, как она завтра начнёт работать и что приготовит нам на завтрак.

— Да!

— Давайте пять! — сказала Анфиса.

И дети по очереди ударили по её ладошке. Она научила их некоторым Земным штучкам. Одна из них — «Дай пять!»

Пока Иррая не заступила на работу, она скрылась в своей комнате и не показывалась никому на глаза. Странная дамочка.

Анфиса накормила вкусным поздним обедом или ранним ужином детей и поела сама.

Велар заперся в кабинете.

Когда Анфиса позвала его за стол, он только крикнул, что не голоден и чтобы ели без него.

А вот это уже было не смешно.

После того, как все были сыты, а кухня убрана, она усадила Даниэля в манеж, а сама направилась к Велару.

Пусть хоть орёт на неё, хоть выгоняет, но она должна знать, что он думает. И она желает объясниться за своё сегодняшнее поведение.

Анфиса постучала в дверь и услышала очередное:

— Я занят! Прошу не беспокоить!

Она решительно толкнула дверь и, закрыв её за собой, увидела необычную картину.

Велар сидел в кресле в распахнутой на груди рубашке и… натурально пил.

— Анфиса? — он вздохнул, отставил бутылку, стакан и поднялся.

Он близко подошёл к ней, и женщина смогла рассмотреть его вблизи.

Зрачки его до сих пор были узкими, а в самом взгляде наблюдалось бушующее пламя.

Губы были плотно сжаты. И вся поза выдавала напряжение и гнев.

Анфиса в защитном жесте сложила руки на груди и сказала:

— Я пришла поговорить о сегодняшнем происшествии и извиниться. Мне не нравится, как резко изменилось твоё отношение ко мне. Я понимаю, что ты злишься на моё поведение и…

— Сядь, — прервал он её и указал на кресло напротив.

Анфиса замолчала и послушно села.

Велар тоже опустился в кресло и, бросив на неё смазанный взгляд, сказал:

— Я не злюсь на тебя. Я злюсь на себя.

Он протёр ладонями лицо, будто умылся. Анфиса обратила внимание, что этот жест он проделывает каждый раз, когда волнуется или переживает.

Она грустно вздохнула.

— Впервые кто-то вступился за моих детей в таком большом общественном месте. Я любил и уважал своих жён, но ни одна никогда не заступалась за детей. А ты… ты сделала такое, Анфиса… Ты даже не представляешь, что ты сделала. Уже во второй раз… И ты не представляешь, как я огорчён, что ты… что ты не моя женщина… Те слова, что ты сказала о муже… Прости, я, наверное, кажусь тебе размазнёй…

Анфиса поднялась с кресла и подошла к несчастному мужчине, что не побоялся признаться ей…

Она села на корточки перед Веларом.

— Ты не размазня, Велар. Ты — очень сильный мужчина, который, несмотря на все невзгоды и проблемы, верит в чудо и желает своим детям лучшей доли, чем себе. Ты прекрасный отец и просто человек, то есть, дракон… И мне тоже жаль, что я… что мы…

Он взял её за руку.

— Анфиса, ты — чудесная женщина, удивительная гостья другого мира. Ты даже не представляешь, насколько мне и моим детям стало легче за то короткое время, что мы с тобой знакомы. Я благодарю судьбу за встречу с тобой.

Он нагнулся и осторожно поднёс тонкие пальцы к губам. Анфиса замерла. Мужчины целовали ей руку, правда, не слишком часто и, наверное, не всерьёз, но этот поцелуй был особенным. От него стало горячо в груди, щёки загорелись, а комната поплыла перед глазами.

Велар отпустил её руку и поднялся.

Она на ватных ногах поднялась вслед за ним.

Глаза его блестели в темноте кабинета, ведь шторы были плотно задёрнуты, и вид его был решительный и немного отчаянный.

— Вот что ещё… Будем считать, что я напился и веду себя не как обычно! Позволяю себе лишнего. Но не сказать этого я не могу. Ты мне очень нравишься, Анфиса. Так сильно, что я не могу не сделать этого, но если ты прямо сейчас уйдёшь, то ничего не случится… обещаю…

Она не ушла.

Велар молниеносно прижал её к себе и впился в её губы поцелуем.

Поцелуй получился жарким, яростным, абсолютно бешеным и ничем не напоминающим все её прежние жалкие поцелуи до этого мгновения. Велар целовал её так, как, должно быть, целовали своих женщин идущие на верную смерть воины. Отчаяние сквозило в судорожных движениях его рук, в том, как страстно и горячо он прижал её к себе.

Она проанализировала бы всё лучше, но и саму её уже заливала тёмная, опасная волна желания, и Анфиса молча обвила шею Велара руками, безгранично доверяя и ничего не боясь. Кровь стучала в висках всё громче и громче, тело превратилось в один обнажённый нерв, и не было источника в мире, способного утолить эту жажду.

Он отпустил её стремительно и резко, как будто ударил.

Анфиса почувствовала, что еле стоит на ногах.

— Уходи, — прошептал он сдавлено. — Уходи, Анфиса… Умоляю тебя, уходи…

Красная, дрожащая, пылающая от неутолённого желания, стыда, злости, обиды, счастья, разочарования, облегчения — всего разом, и не разберёшь, чего больше, она развернулась и покинула его кабинет.

* * *

С наступлением вечера Анфиса собрала всех детей у себя в комнате. Даже Даниэль был здесь и находился у неё на руках. Кажется, руки и объятия Анфисы становятся его самым любимым местом.

— Будем обсуждать, как мы будем шпионить за Ирраей? — спросил Гардар.

— Нет, солнышко, — ответила Анфиса. — Я хотела обсудить сегодняшнее происшествие в магазине и поговорить с вами об этом.

Ребята тут же скисли. Эта тема была им неприятна и неинтересна. Можно детей понять, но нельзя, чтобы они носили это в себе и переживали внутреннюю трагедию в одиночестве. Просто нельзя.

— Во-первых, я хотела сказать, что драка с той женщиной — была моей большой ошибкой и так поступать нельзя. Драка — это последнее, что нужно применять. Но! Давать сдачи нужно!

— Но она же первая тебя ударила! — возразила Мирра. — Ты и дала ей сдачи! Значит, правильно поступила?

— Я дала сдачи — это было правильно, но я продолжила драку, а вот это уже нехорошо.

— Говорила она очень плохо о нас, — шмыгнул носом Келвин.

Анфиса вздохнула.

— Согласна с вами, ребят. И я хотела вам сказать, что вы должны уметь защищать свои интересы. Если оскорбляют словесно, отнимают игрушки или другую собственность, портят имущество или пачкают вещи, унижают, принуждая к чему-либо, щиплют, кусают, бьют и так далее… В таких ситуациях нужно уметь давать отпор и не только словесно, а порой и применяя силу, но это в случаях, если начали на вас нападать, но лучше до такого не доводить.

— А что делать, если тебя сразу начинают бить? Просто подбегают и бьют? Тоже разговорами успокаивать или давать сдачи? — недовольно поинтересовалась Гелия.

Анфиса даже рот раскрыла.

— Милая, скажи, что такого не было? — с надеждой в голосе спросила Анфиса.

Все дети печально посмотрели на свою няню.

— Не может быть… А ваш папа знает об этом?

— Нет, — мотнула головой Гелия и утёрла набежавшие слезинки. — Они прибежали и начали драться, когда папа был в полях, а с нами сидела другая няня.

— Кто посмел ударить? — поинтересовалась она.

— Они уже уехали. Это были внуки Матильды фон Зарки. Они гораздо старше нас и сильнее.

— Опять эта Зарка! Она уже у меня в печёнке сидит! — воскликнула Анфиса. — Неужели Велар не увидел, что вас побили?

— Синяков не было… — ответил Келвин. — А папу расстраивать не хотели. Он и так переживает за нас сильно.

— А няня что?

— Она спала. Мы ей усыпляющего дали, — призналась Мирра.

Анфиса с укоризной посмотрела на них.

— Мы тебя усыплять не будем, обещаем, — сказали дети. — Ты хорошая.

— Спасибо, — хмыкнула Анфиса. — Что ж, Зарку я беру на себя. Кто-то ещё вас обижает?

— Нет, иногда бывает игрушки воруют и ломают, и всё.

— Это тоже не дело. Но вы запомните: если стукнули — стукните в ответ. Причем так, чтобы больше не лезли. И не стоит бояться, что обидчик ответит действием. Но! Первыми руку поднимать нельзя — это основное правило. И вообще, нужно налаживать контакт с вашими соседями и их детьми. Когда там праздник сбора хатши намечается?

— Через две недели, — сказала Гелия.

— А ваш папа обещал позвать соседей, чтобы обсудить мероприятие. Надо ему напомнить завтра. И Зарку уже на место поставить необходимо. Что-то не нравится мне её излишняя активность.

— Ура! Долой противную старуху!

Анфиса рассмеялась, а дети повалили её и крепко обняли.

Чудеса, как быстро ребёнок может привязаться к незнакомой женщине и отдать ей своё сердце. Главное — не сломать, не предать и не разочаровать чистые детские сердца. Ведь это такой бесценный дар — любовь и признание детей.

Довольно часто мы, взрослые, в собственном эгоизме забываем о том, как легко травмировать детскую Душу, и оставляем детей один на один со своими страхами и сомнениями, пока не становится слишком поздно… Нельзя забывать, что мы в ответе за маленькие Души, которые подарил этот мир…

Анфиса обняла всех детей в ответ и поцеловала в белесую макушку счастливого Даниэля.

* * *

Велар стоял на веранде и смотрел на ночное светило…

Тяжёлые мысли одолевали его…

Одиночество…

Очень часто ему хочется побыть одному, спрятаться ото всех и вся, особенно от главной проблемы — проклятья, что с каждым днём, с каждой минутой и секундой мучает его детей и его самого…

Как же ему хочется привнести гармонию и равновесие в свою семью…

Но вместо Гармонии в Душу прокрадываются страх перед Будущим, неуверенность в своих силах, боязнь снова ошибиться…

И сердце зачем-то рвётся к той женщине, что не может быть его…

Настоящее проклятие…

Как же он устал…

Что это?

Музыка? И такой нежный голос… и такая грустная песня…

Анфиса…

* * *

Когда дети уже спали, а дом окутала убаюкивающая тишина, Анфиса, проворочавшись в кровати, встала и подошла к распахнутому окну, посмотрела на звёздное небо и на Луну, что была так похожа на её родную, и так сильно отличалась…

Сегодня ей грустно…

Она старалась помнить о своей прошлой жизни только хорошее и не думать о том, как там её сестра, родители, друзья, работа…

Первое время в этом мире она сходила с ума от отчаяния и разъедающей боли, от переживаний за своих родных и близких…

И нет, боль не ушла. Просто с Анфисой работали отличные адаптологи, гипнологи и психологи.

Но иногда, вот как сейчас, наваливается смертельная тоска по дому, по тому родному миру и близким людям. Как они там? Оплакали, небось, её…

Она посмотрела на Луну, что осветила дикий сад. От её света в этом саду зацвели по-новому цветы и заволновались чудными красками.

Среди них был один очень нежный цветок — то цвела её душа. И полились слёзы по её щекам, закружилась от тоски голова.

Почему Печаль имеет постоянный уголок в любых живых сердцах?..

Почему Прошлое никогда не отпускает до конца?..

Вопросы… Вопросы…

Всей нашей Жизни, наверное, не хватит, чтобы ответить хотя бы на один из них…

Боль пронизывает каждую клетку её тела, и она так сильна, что ломает женщину изнутри, но она не кричит в тишину, она плачет безмолвно, не нарушая шёпот ночи…

Зато кричит её душа, выворачивая все мысли наизнанку.

Анфиса плачет…

То опали оковы, что поставили на её разум гипнологи, и Анфиса смогла наконец оплакать свою прошлую жизнь и отпустить её.

Она — жива. И уже целый год является жительницей нового мира. Она будет счастлива и здесь. Она уже счастлива…

Теперь, что бы ни случилось, она не уйдёт от этих детей, её детей.

А Велар… Наверное, это влюблённость… И она тоже пройдёт… Всё проходит…

Анфиса взяла в руки хирку (гитару) и, проиграв мотив одной песни, тихо запела.

Вновь о том, что день уходит с Земли,

Ты негромко спой мне.

Этот день, быть может, где-то вдали

Мы не однажды вспомним.

Вспомним, как прозрачный месяц плывёт

Над ночной прохладой,

Лишь о том, что всё пройдёт

Вспоминать не надо.

Лишь о том, что всё пройдёт

Вспоминать не надо.

Всё пройдёт и печаль и радость.

Всё пройдёт, так устроен свет.

Всё пройдёт, только верить надо,

Что любовь не проходит, нет…

(Автор текста (слова) — Дербенев Л., Композитор (музыка) — Дунаевский М.)

Прошлое никогда не возвращается, а будущее не известно. Единственное, что есть у человека или у любого другого живого существа — это его настоящее. На самом деле, всё очень просто. Всё существует исключительно в настоящем. Другой жизни нет. Всё другое — придумка. Но как сложно принять такое утверждение, в действительности осознать и осмыслить его! Да и возможно ли? Только детишки, пожалуй, не мечтают о былом…

Глава 9

Ранним утром Анфису разбудили сразу двое — орущий Краз и стук в дверь.

4:30 утра.

— Уууу… — простонала она, сталкивая надоедливого кошака с кровати и нехотя сползая с неё сама.

Она с закрытыми глазами подошла к двери и резко распахнула её.

За дверью стоял Велар.

Он переминался с ноги на ногу и выглядел очень смущённым и взволнованным.

Зато Анфиса тут же проснулась.

— Что случилось? — сразу забеспокоилась она. — Пожар? Наводнение? Что-то с детьми?

— Нет-нет… Всё в порядке, — усмехнулся он. — Я хотел тебя предупредить и попросить кое о чём…

— О чём предупредить? — спросила Анфиса, закрывая себя руками, так как, несмотря на лето, с утра было довольно прохладно. Да и ещё ночная рубашка была у неё не айс — до самых пят, очень просторная, что можно её на целый парус пустить, на широких бретельках и в крупный голубой горох. Ужас просто. Такие ночнушки носят старые девы, а для соблазнения они вообще не подходят. И надо же было Велару именно в этой ночнушке её увидеть!

— Меня срочно вызвали в поля. Я, возможно, вернусь дня через два, но постараюсь раньше. Ты присмотри за детьми и нашей новой работницей, пожалуйста. Я только тебе доверяю.

Последние слова очень обрадовали Анфису.

— Мог и не просить. Знаешь же, что присмотрю. А что с полями? Что-то случилось?

— Пришло сообщение от погодной службы — через четыре дня будет буря, мне нужно проверить все угодья и весь скот. Подготовить всё для пережидания непогоды.

— Буря? Это будет что-то ужасное? И как долго она будет длиться?

— Нет, ничего страшного. Буря как буря — ветер, дождь, гром и молния. Каждый год бывает, но в разные месяцы. Растения покроются панцирем, звери попрячутся в норы. Мы тоже переждём её в доме. Буря никогда не длится дольше суток, так что не переживай.

— Ладно. Но ты же будешь доступен для связи?

— Конечно. Так я могу на тебя рассчитывать?

— Велар, никаких проблем. — и она тут же спохватилась. — Так ты, наверное, голоден? Кухарка спит ещё, так понимаю?

— Да не волнуйся за меня. Не в первой. Возьму с собой вяленого мяса и…

— Я тебе дам «возьму с собой»! Погоди!

Анфиса быстро свернула волосы в шишку, переоделась и решительно потянула Велара в кухню.

— Пока не поешь — никуда не поедешь. И с собой дам тебе нормальной еды.

Она причитала, а сама быстро ставила на разогрев приготовленные ранее блюда. Ещё ведь очень много осталось с того самого раза, когда она готовила синенькой!

Велар смотрел на её суету, и его сердце сжималось. Она была как настоящая хозяйка его дома и… его сердца?

— Анфис, ты это… ты прости меня за вчерашнее, за поцелуй. Я повёл себя как идиот… Я обещаю тебе, что такого больше не случится. Прости.

Она замерла от его слов, но ничего не сказала, а только поставила перед ним полную тарелку ароматной каши.

— Ты сердишься? — спросил он.

— Нет, — соврала она.

— Я чувствую твой гнев… Не сердись, пожалуйста. Ты даже не представляешь, как…

— Я вчера видела, как у Даниэля пятно проклятия посветлело, а потом снова стало, как было, — протараторила Анфиса.

— Что? — осёкся Велар. — Когда это случилось?

— Когда мы приехали в магазин. Он тогда ещё плакать сильно начал. Я осматривала его и обратила внимание, что пятно посветлело, а потом стало таким же. Вчера ещё несколько раз проверяла, но больше изменений не было… Я не знаю… Может, это солнечный свет так упал, или мне просто показалось…

Велар смотрел на неё жадно и взволнованно.

— Анфиса… если тебе не показалось, то должны вскоре начаться изменения! Да что я такое говорю! Изменения начались с тех пор, как ты появилась в моей жизни! Даниэль не плачет, как раньше, и его приступы прекратились! Анфиса, ведь ты же действительно можешь быть моей… моей парой, моей женщиной.

— Я тоже так подумала… И ещё… В общем… — она взмахнула руками, не находя слов, и сказала просто. — Я была бы безумно рада оказаться твоей парой, Велар. Я за эти несколько дней прикипела к твоим детям и к тебе…

— Ты даже не представляешь, как подняла мне настроение! Пока буду в полях, буду молиться Великому Дракону, чтобы ты оказалась той самой женщиной, что я ищу столько лет.

— Я тоже помолюсь. А за вчерашний поцелуй даже не вздумай извиняться, он был прекрасен!

— Ты намекаешь, чтобы я снова тебя поцеловал?

— Я не намекаю, а говорю уже чуть ли не прямым текстом, — начала она злиться.

— Нет, — мотнул он головой. — Не могу. Прости. Я безумно хочу, но не могу. Потому что если окажется, что ты не… Я не хочу разбивать твоё и своё сердце в случае… Ты поняла меня…

Анфиса почувствовала, как в душе рождается буря, а гнев поднимает свою раскалённую голову и вот-вот начнёт плеваться жгучей лавой.

Она дрожащими руками налила Велару полную чашку чая и с грохотом поставила перед ним, расплескав жидкость.

Да что же она так злится? Если всё по полочкам разложить, то Велар абсолютно прав!

И неужели она предпочла бы отправиться с ним в постель, даже если окажется, что она не его пара?

Вообще-то, да! Предпочла бы. Хотя она и отдаёт себе отчет, что это не есть хорошо. Но черти бы её побрали, почему же её так тянет к нему? Может, просто либидо соскучилось по мужской ласке?

Но он тоже хорош. Так поцеловал вчера, поманил конфеткой и отобрал! Более мнительная девушка, а тем более драконица, уже повесилась бы на колготках, вообразив, что он оторвался от неё из-за того, что она наелась ядрёного чеснока за ужином.

Анфиса мнительной не была и иллюзий никаких не испытывала. Велар очень боялся выпустить себя самого из-под контроля. Он не притронется к Анфисе только потому, что мог не совладать с собой, но скорее умер бы, чем оскорбил бы (ха-ха!) её нескромным предложением.

Если уж она чувствовала ТАКОЕ, то и Велару вчера пришлось не легче.

А если ему предложить секс без обязательств, что он о ней подумает? Не придет ли в ужас? Не станет ли презирать и стыдиться? Надо ей обязательно с ним обо всём ещё раз поговорить, когда он вернётся! Но, а если взять в расчёт тот самый маленький шанс, что она его пара, то это было бы прекрасно, да просто волшебно! И дети, и Велар стали бы её семьёй!

«Великий Дракон, у которого почему-то нет имени, но ты не заостряй на этом внимания. Пожалуйста-пожалуйста! Я желаю Велару и его детям счастья, и чтобы их проклятие пало! Пусть их счастьем буду я!» — подумаешь, что желание нескромное, зато честное.

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове у Анфисы, пока Велар ел свой завтрак.

Она упаковала в специальные контейнеры ему вкусной еды с собой, и потом, стоя на веранде, Анфиса не удержалась и поцеловала Велара в волевой подбородок и, чтобы не слушать его «не стоило» и так далее, быстро вернулась в дом. Вот только улыбка не сползала с её губ, и она не видела, как улыбнулся Велар и в прекрасном настроении уехал в поля.

Он ехал и просил своего Великого Дракона:

«Прошу тебя, пусть проклятие покинет Даниэля. Пусть Анфиса окажется моей парой…»

* * *

Велар мчался на своём транспорте, поднимая клубы пыли. Он смотрел на дорогу и думал.

Именно Анфиса заставила его задуматься.

Счастливая семья…

У него с Анфисой могла бы быть счастливая семья.

Но при условии, что это она…

Всё детство он наблюдал, как его отец пытается построить счастливую семью со множеством женщин. Ни одна из попыток не увенчалась успехом.

Велар всегда считал, что счастливых семей не бывает. Но сейчас у него есть пятеро замечательных детей. У него появилась Анфиса. Совершенно не похожая ни на одну из его погибших жён и ни на одну женщину Крауш-Ра.

Зачем он вчера поцеловал её?

Не надо было целовать её. Что-то внутри него изменилось после этого поцелуя.

А что, если вдруг она не окажется его парой?

Велар понимал, что будет больше и больше привязываться к Анфисе, и боялся своих чувств. Он до боли хотел её, но не мог переступить черту.

Мужчина покачал головой.

Его одолевали сомнения. Он был почти готов впустить Анфису в своё сердце, но не решался сделать этот шаг. Он боялся, что не сможет дать ей то, в чём она нуждается — семью, долгую жизнь… Если он ошибётся, то разрушит пять невинных жизней и жизнь женщины, что стала ему дорога. Он причинит всем боль и искалечит судьбы. Не бывать этому!

Пока он не убедится, что Анфиса его истинная пара, то он не допустит её до себя…

* * *

Анфиса вернулась в свою спальню, но поняла, что уже не уснёт. Да и вредный кошак опять начал виться у ног и противно орать.

— Пошли-пошли, накормлю тебя, а то ведь не отстанешь. Хотя мог бы и наловить сам себе еды. Вон, какой ты большой кот. Настоящий амиго Кобаньеро.

— Му-а-у-о-а-у-р-р-р, — было ответом.

Анфиса накормила кота и, чтобы потратить с пользой утреннее время, пока дети спят, решила посмотреть внимательней, что же растёт в саду.

Она могла бы приготовить завтрак для детей, но зачем?

Во-первых, завтрак для детей уже был готов. Нужно только его разогреть.

А во-вторых, зачем она будет облегчать жизнь новой кухарке?

Может, она повар от Бога, точнее, от Великого Дракона. Вот и посмотрит Анфиса, как готовит эта Барбидракон.

Но интуиция ей подсказывала, что что-то будет.

Женщина долго бродила по саду. Собрала красивый букет из цветов, что будет украшать их обеденный стол, а потом случайно наткнулась на ароматную ягодку — шпанку* (*клубнику). Выглядела она точь-в-точь, как Земная клубника, только на вкус была сочнее и на цвет выразительнее.

Похоже, кто-то когда-то высадил её здесь, но потом ухаживать не было возможности, и шпанка заросла дикими травами и цветами, но, тем не менее, она активно росла и даже давала плоды.

— Мммм… — зажмурилась от удовольствия Анфиса, смакуя ягоду.

Было очень вкусно. Она уже знала цены на Крауш-Ра и могла точно сказать, что такая ягода стоит в магазинах довольно дорого. А тут такая вкуснота растёт!

Она вернулась в дом и, отыскав несколько глубоких мисок, вернулась, чтобы насобирать вкусной ягоды.

Детям она сделает шпанковый, тьфу, звучит как-то не очень, в общем, сделает клубничный десерт — панакоту с клубникой.

Хоть десерты местные и вкусны, но с Земными ни один не сравнится! А панакота должна деткам понравиться. А Иррая пусть сначала покажет, что умеет.

Собрав почти всю ягоду и заполнив даже не три, а целых пять глубоких мисок, каждая размером с маленький тазик, Анфиса, кое-как разогнувшись, увидела, как в сад снова вошла корова.

Точнее, это был бык! Тот самый!

— Ой, мамочки, — пискнула она. — А ну брысь! Пошёл отсюда! Все цветы загадишь!

Бык мотнул рогатой головой и грозно промычал.

Анфиса схватилась за сердце, отступая от страшного животного.

И как этот бычара тут оказался? Он же должен был в поле уйти и травку там щипать! Ой, мама! А как его теперь назад-то отправить? Велар ничего не сказал и не сделал!

А бык, тем временем, снова грозно замычал, а Анфисе показалось, будто он зарычал.

Она уже готова была грохнуться в обморок, но неожиданно пришло спасение.

— А ну пшёл! — раздался знакомый мужской голос.

Это был Курт. Он произнёс какое-то слово, что говорил и Велар, и бык начал уходить из сада.

Анфиса осела прямо в траву, чувствуя, что перепугалась она знатно.

— Сильно он вас напугал? — спросил Курт, когда бык ушёл. — Простите, этот самый вредный. Велар его держит из-за хорошего потомства. Телята получаются от него сильными и живучими.

— Очень рада за него, — произнесла кисло Анфиса. — Я имею в виду за быка.

— Я так и понял, — ухмыльнулся мужчина. — Пока Велар отсутствует, я присматриваю за его личным скотом.

— И много его? — спросила она.

— Кого?

— Скота. Кого же ещё… — буркнула она.

— Ох, — он почесал макушку. — Вообще-то, Велар владеет огромным количеством скота и угодий. Но для личных нужд у него находится вот этот бык, две коровки, трое телят, лошади, кролики, куры, гуси, утки…

От перечислений Курта челюсть Анфисы медленно опускалась к самой земле.

— Подожди! Но я кроме этого быка и кота никого не видела!

Курт рассмеялся.

— Так он и не держит их здесь. До самой фермы двадцать минут ходьбы.

— Да-а-а? — протянула она задумчиво. — То есть все там и находятся?

— Все. Кроме быка. Велар держит его в отдельном загоне рядом с домом. Но собирается переселить его в новый загон, что строит рядом с коровником.

— Спасибо за объяснения и помощь с быком, Курт. Ты реально меня спас. Коровы меня пугают. А за спасение — приходи к нам на завтрак и обед.

— С удовольствием, — улыбнулся Курт. — Мне твоя стряпня ой как понравилась. Расхвалил тебя своей жене, она пока стесняется, но, может, соберётся и придёт в гости, чтоб взять у тебя пару рецептиков.

Анфиса рассмеялась.

— Без проблем. Пусть приходит. Кстати, Велар вчера нанял кухарку. Она сегодня будет готовить.

Лицо Курта изменилось.

— Да?

— Ага, — хмыкнула она.

Курт сощурился на солнце и, подумав, сказал:

— Знаешь, я лучше завтра приду.

Анфиса в голос расхохоталась.

— Не думала, что ты струсишь, Курт. На мою-то стряпню тоже сначала скептически посмотрел, но понравилось ведь. А тут чего?

— Я не трушу, но уверен, что лучше твоих блюд вряд ли что-то будет. Я дома пообедаю. А завтра ты мне расскажи, как оно там получилось.

— Хорошо. Мне самой очень любопытно. О! А вот и Келвин! Доброе утро, мой хороший!

— Привет! — поздоровался с мальчуганом Курт.

— Привет! — улыбнулся Келвин и обратился к Анфисе. — Все встали. А где папа?

— Уехал в поля, — ответил Курт.

Келвин кивнул и уверенно сказал:

— Значит, завтра вечером вернётся. А что на завтрак?

Анфиса передала миски, наполненные ярко-алой ягодой Келвину и Курту, указывая, чтоб несли их в дом, и сказала:

— Есть каша, блины, вареники, компот. Но мне очень интересно было, что приготовила бы наша кухарка. Она разве не на кухне ещё?

— Не-а, — сказал мальчишка, с удовольствием отправляя в рот шпанку* (*клубнику).

Курт рассмеялся, поставил миски на стол и откланялся.

На кухне уже сидели Мирра и Гелия.

— Гардар умывается, — сказала Мирра. — А мы кушать будем?

— Конечно, будем. Но сначала идите и будите кухарку, — сказала она детям. — Что-то она довольно долго спит.

Анфиса пошла в комнату Даниэля и счастливо улыбнулась, когда малыш встретил её радостным и светлым смехом, и чуть не заплакала, когда он обнял её за шею маленькими ручками.

Она помогла ему умыться, одеться и в процессе обследовала пятно.

Оно было на месте.

Вздохнув, взяла его на руки и спустилась вниз.

— Она не открывает, и тишина за дверью, — пожал плечами Келвин.

— И окно закрыто и зашторено, — добавила Гелия.

— Странно это, — сказала Анфиса и подумала, что, случаем, не померла там драконица? — Тогда я сейчас вас накормлю и потом все вместе пойдём будить нашу странную кухарку.

— Да!!!

Под аккомпанемент хора детских голосов Анфиса начала быстро разогревать детям кашу, блины, вареники и кормить их.

* * *

Сытые дети собрались было убежать на улицу, как Анфиса их спросила:

— А речка или озеро рядом есть?

— Есть и озеро, и река, — сказала Гелия.

— А что ближе?

— Озеро! — крикнул Гардар.

— Предлагаю разбудить кухарку и потом пойти на озеро — купаться и загорать.

Дети нахмурились.

— Что такое? — удивилась их реакции Анфиса.

— Мы не умеем плавать, — сказал Келвин.

— И там много других детей играет, — грустно сказала Мирра.

— Они не любят, когда мы туда приходим, — добавила ей удивления Гелия.

— С ума сойти! — воскликнула Анфиса. — Тем более! Мы просто обязаны пойти на озеро! Тогда плавать не будем, немного поплещемся на мели, но я вас научу плавать. Попросим вашего папу, чтобы построил бассейн. Места у вас много. Думаю, он согласится. А временно можно приобрести надувной бассейн или как он у вас тут называется, надо поглядеть в пространстве* (*интернете).

— Бассейн?

— Ты, правда, что ли, научишь нас плавать?

— А дети всё равно нас не любят и будут обзываться!

— Значит так! — скомандовала она. — Да, я научу вас плавать! И никто вас не обидит, я не позволю! И ещё, я зуб даю, что с вами захотят играть, а знаете почему?

— Почему?

— Первое, — она загнула один палец. — Вы самые лучшие дети в мире! Второе — мы будем играть в пляжный волейбол, запускать воздушного змея и строить замок из песка.

— Ого! Ты придумала новые игры? — воскликнула Гелия.

— А что такое пляжный волейбол? — спросил Келвин.

— А разве змеи бывают воздушными? — удивилась Мирра.

— Я не умею строить замки! — надул нижнюю губу Гардар.

— Игать! Игать! — пропищал Даниэль.

— Я по дороге расскажу, что такое пляжный волейбол и смастерю змея, и обязательно научу строить замки. Это всё несложно. Ну так что, пойдём на озеро?

— ДА!!! — был громогласный ответ. Кажется, даже стёкла зазвенели от их крика.

Глава 10

Анфиса постучала в дверь Ирраи один, другой и третий раз. Ответом ей была тишина.

— Да что ж такое? Неужели и правда померла?

Постучала уже громче, одновременно дёргая ручку двери. Но драконица и не думала открывать.

Анфиса почесала кончик носа задумчиво и решительно направилась к тайнику Велара, что находился в кухне.

Отыскала разные отвёртки и другие инструменты.

Высунув язык, она расковыряла замок.

Рассерженная и вспотевшая Анфиса распахнула дверь и просто обалдела от увиденного.

Иррая, словно царица, возлежала в кровати в воздушном кружевном нечто, соблазнительно подчёркивающим её совершенное тело. На её глаза была надета повязка для сна, а в ушах торчали «пушистые» беруши. В общем, на кончиках беруш были кисточки, поэтому Анфиса и обозвала их «пушистыми».

И вот это создание мило посапывало и даже не думало просыпаться.

— Ну и наглость! — протянула Анфиса, уперев руки в бока. — Нашла она тут курорт!

Она попыталась разбудить девушку, расталкивая её и отбирая у той одеяло, но слышала только сонное:

— Отстаньте все от меня… Не хочу…

Она вернулась на кухню, где уже снова толкались дети. Они собирали свои игрушки, что возьмут на озеро и заодно смотрели, что можно взять с собой из еды.

Анфиса набрала таз холодной воды и под заинтересованными взглядами детей пошла «будить» наглую драконицу!

Дети побросали все свои дела и побежали вслед за Анфисой. Ведь это же очень интересно, зачем ей понадобилось столько воды! А ещё интересней стало, когда их няня вошла в комнату кухарки.

Анфиса подошла к кровати Ирраи и без зазрения совести перевернула на неё таз с водой.

— АААААААААААА!!!

«Эх, не зря говорят: сделал пакость — на душе радость. Истина!»

Раздался детский смех — заливистый и яркий.

Иррая стянула с глаз свою повязку, вынула беруши и, взглядом голубых глаз метая гром и молнии, натурально прорычала:

— Как ты смеешь?! Ты меня намочила!!! У меня кровать вся мокрая!!! Я вся мокрая!!!

Дети продолжали хохотать. Анфиса подошла к двери и попросила детей оставить её одну с драконицей.

— Ты сама виновата. Время посмотри уже сколько. Я тебя будила, но проще, наверное, Великого Дракона позвать, чем тебя разбудить. Значит так. Ты принята в этот дом на работу. Замечу, НА РАБОТУ, а не приехала сюда как на курорт отдыхать. Это раз. Второе, дети уже позавтракали, и мы уходим на озеро. Вернёмся к обеду — приготовь первое, второе, десерт и свари компот. Не нужно изысков. Должно быть вкусно, полезно и сытно. И уберись в своей комнате. — Анфиса говорила командным тоном, словно была в этом доме хозяйка.

— Ты тут нянька, а не хозяйка! — заметила это Иррая. И чуть не плача, но всё равно прорычала: — Я Велару фон Арро пожалуюсь! И тебя уволят за такое обращение с драконицей!

Сейчас она не выглядела этаким чудо-ангелом, а была похожа на мокрого гусёнка.

— Жалуйся. Только Велар уехал в поля. И пока его нет — я главная. Поняла? И давай без сюрпризов и пакостей. Всё. Мы ушли.

— Подожди! — взвизгнула она. — Но я же не знаю, где что находится и как готов…. Э-э-эм… покажи, будь добра….

Анфиса задумалась на секунду, но согласно кивнула.

— Хорошо. У тебя пять минут на сборы.

Она повернулась, чтобы уйти, как услышала:

— Какие пять минут? С ума сошла? Мне минимум два часа нужно, чтобы собраться!

Анфиса остановилась резко, будто в стену врезалась, и медленно обернулась.

— Сколько тебе нужно времени? — и рассмеялась. — Ты что, королевой себя возомнила?

— Нет, не возомнила. Я просто истинная драконица.

Анфиса сложила руки на груди и ради любопытства поинтересовалась:

— И что же ты такое будешь делать с собой, что тебе целых два часа необходимо?

— Как это что? — натурально удивилась Барбидракон. — Сделать маску на волосы, сделать маску для лица и рук. Освежить маникюр. Нанести макияж. Сделать укладку…

— Стоп! — оборвала её Анфиса. — Иррая, ты приехала, чтобы работать — готовить в этом доме. Здесь никому неинтересно, как ты выглядишь. Главное — вкусно готовь. У тебя пять минут. Не придёшь — нас уже не застанешь. Кстати, — спохватилась Анфиса уже на пороге. — Ты готовить-то умеешь?

— Д…да, — ответила испуганная Иррая.

— Хм. Очень на это надеюсь.

* * *

— Здесь холодильный шкаф. Тут специи. Здесь вся посуда находится. В этом шкафу техника для готовки, чтобы смешать, взбить, в общем, разберёшься. Вот так включается печь. Поняла?

— Ага, — ответила Иррая. Только вид у неё был настолько напуганный, словно она собирается в обморок упасть.

— Точно всё поняла? — переспросила её Анфиса.

— Да-да… Идите уже.

— Ну, смотри. Пойдёмте, дети.

Когда они покинули дом, Анфиса остановилась и обратилась к детишкам.

— Что-то боязно мне оставлять Ирраю одну. Какая-то она неуверенная была. Ещё натворит дел…

— И что, мы не пойдём на озеро? — спросил её Гардар с печалью в голосе.

— Пойдём, конечно! Я же обещала. Только давайте сначала тихонько последим, что и как будет делать Иррая. Если всё хорошо, то спокойно уйдём, а если нет, то… то по обстоятельствам решим.

— Играть в шпионов будем!

— Да, немного пошпионим, — улыбнулась Анфиса.

— Ура!

* * *

— Мирра и Гардар, смотрите за ней в окно, но осторожно.

— Келвин, ты на шухере, следи за дверью.

— А что такое шухер? — спросил Келвин.

— Э-э-э… это значит следить за приближением некой опасности, а в нашем случае — это Иррая. И подать сигнал, например… Например, крикни «Полундра».

— Я понял!

— А мне что делать? — спросила Гелия.

— А тебе самое важное задание — следить за Даниэлем, а я пошла в дом. Буду следить изнутри за противником. Если что — идите меня спасать.

— Мы тебя обязательно спасём, Анфиса! — прошептали дети и, заговорщицки улыбнувшись, разбрелись по своим местам.

Анфиса тихо вошла в дом, из-за угла посмотрела, что творится в кухне, и обомлела.

Истинная драконица Иррая решила сварить суп.

Она затолкала в кастрюлю замороженный цельный кусок мяса, сверху навалила гору неочищенных и немытых овощей — морковки, лука с шелухой… Зачем-то натолкала сельдерея и теперь изо всех сил пыталась это всё дело закрыть крышкой. Но, естественно, ничего не закрывалось.

Но мало того, в духовом шкафу что-то сильно воняло и уже горело!

— Мать моя женщина! — воскликнула Анфиса и всплеснула руками, раскрывая своё присутствие. — Мы ушли всего пятнадцать минут назад! Что у тебя там горит?!

Иррая вздрогнула и выронила крышку, которой пыталась закрыть кастрюлю.

— Второе готовится. Я пеку утку с яблоками.

— Мне уже страшно за утку, судя по твоему будущему супу, — сказала Анфиса и распахнула духовой шкаф, чтобы тут же зажмуриться от едкого дыма, попавшего ей в глаза.

— Кхе! Кхе! Кхе! — раскашлялась она, разгоняя дым руками и с помощью прихватов доставая Ирраино блюдо.

— Ты запихнула в духовой шкаф неощипанную утку?! — шокировано спросила у неё Анфиса. — Она что, по-твоему, сама себя должна была ощипать?

Иррая покраснела и пожала плечами.

— Так, сядь сюда и не двигайся! И не вздумай ничего трогать — руки отрублю и на обед сварю! — рявкнула разгневанная Анфиса. — И как только тебя Велар взял?

Иррая испуганно плюхнулась на стул и спрятала руки за спиной.

— Я ничего не буду больше трогать. Не отрубайте мне руки, пожалуйста, — пропищала Иррая, чуть не плача и не напоминая сейчас Анфисе истинную драконицу, которой нужно было два часа на сборы, девушка была похожа на великовозрастное дитятко.

— Это было образное выражение, — вздохнув, сказал Анфиса. — Ты ведь не умеешь готовить, верно?

У девушки задрожала нижняя губа, и она всхлипнула.

— Не умею.

Анфисе хотелось ей по лбу дать! Ну что за безответственность! На что вообще эта Барбидракон надеялась и рассчитывала? Что Велар слепой? И на вкус не поймёт, что ему каку вместо нормальной еды подали? А дети?

Тьфуй! Дура!

— Сиди и жди меня, — скомандовала Анфиса.

Иррая кивнула.

Анфиса собрала детей в гостиной и сказала им:

— Придётся поход на озеро отложить на послеобеденное время. У нас нарисовалась проблема с Ирраей.

— А что она сделала? — спросила Мирра.

— Она совершенно не умеет готовить. И нам надо выяснить, что она здесь делает и какие цели преследует.

— Ого! — воскликнул Гардар.

— Вот это да! — протянул Келвин.

— И правда, зачем она тогда устроилась к нам кухаркой? — спросила Гелия.

— Вот мы сейчас её и спросим, — сказала Анфиса. И они всей компанией пошли на кухню, где жалась на стуле растрёпанная и напуганная Иррая.

Дети расселись вокруг стола, с интересом рассматривая девушку, которая готова была вот-вот разреветься.

Анфиса держала на руках Даниэля, который тоже заинтересованно смотрел на Ирраю.

— Рассказывай, — тоном, не терпящим возражений, скомандовала Анфиса. — И не вздумай лгать.

Иррая замотала головой.

— Я не хотела никому навредить. Думала переждать немного и уехать дальше…

Анфиса удивлённо вскинула брови, но промолчала. Молчали и дети, только переглядывались.

Она закусила нижнюю губу и, вздохнув, сказала:

— Меня зовут не Иррая. Моё настоящее имя Дерра фон Ка´рман.

Анфиса про себя хмыкнула «Дырявый Карман».

— Лизбуд фон Карман — это же советник правителя! — воскликнула Гелия.

Анфиса даже забыла как дышать.

«Вот те новости какие! И, чует моя пятая точка, сейчас мы узнаем о наших неприятностях!»

— Да, — кивнула Иррая, то есть Дерра. — Лизбуд — мой отец. Я сбежала из дома, и свои документы мне дала наша кухарка. Мы с ней иногда дружим. Её и зовут Иррая фон Сюба. Я немного изменила свою внешность — сменила тон помады для губ и уложила волосы не вправо, а влево.

«Просто обалдеть, какая конспираторша!» — подумала зло Анфиса.

— Потом я нашла объявление и обратилась в агентство, они предложили мне эту работу. Я думала, что если не получится у меня тут работать, то уеду дальше. Ведь меня как прислугу точно бы не искали и, уж ещё тем более, не искали бы у проклятой семьи. Вы теперь прогоните меня?

Иррая, то есть Дерра, замолчала.

Анфиса посадила Даниэля в его специальный стульчик и подошла очень близко к девушке и, наклонившись, спросила:

— А сбежала ты от чего?

— Не от чего, а от кого. От своего жениха. Он мне изменил, а ещё истинной моей парой оказался! А всё равно изменил! — девушка всхлипнула и разрыдалась, но продолжила рассказ сквозь рыдания. — Я вошла в его комнату, чтобы поблагодарить за неожиданный подарок, а в комнате на его кровати лежала обнажённая женщина! Моя бывшая лучшая подруга! И мой жених стоял у кровати и на неё смотрел!

К концу этого наиглупейшего рассказа Анфиса была готова рвать на себе волосы. А лучше рвать волосы на белобрысой макушке Дерры! И, вдобавок, накостылять бы и Веллару по хребту!

— А кто твой жених, скажи, пожалуйста? — ласковым голоском ядовитой змеи поинтересовалась у неё Анфиса.

Дерра всхлипнула и произнесла:

— Тьес фон Зох. Он сын министра ВД (Военных Драконов).

Анфиса хотела вот прямо сейчас придушить эту гадюку, что приползла в их дом. Да! В ИХ дом. В ЕЁ ДОМ!

Фон Зарка не зря так скалилась. Умная старуха узнала эту дурынду и наверняка уже настрочила донос её отцу или самому правителю!

Вопрос, почему Велар её не узнал? Или он не смотрит светскую хронику? Этот момент ещё предстоит выяснить.

Анфиса помнила закон Крауш-Ра, что нельзя похищать и укрывать истинную пару дракона! За это следует наказание — смертельная казнь!

И эта дура Дерра ПОДСТАВИЛА Велара и всю семью! Ведь непонятно, что эта заноза Зарка донесёт! А то, что она донесёт, Анфиса ни на йоту не сомневалась.

Она досчитала до десяти, чтобы не сорваться и не начать орать, глубоко вдохнула и выдохнула.

— Дерра, ты хоть знаешь, что ты натворила?

— А что такого? Вам ничего не будет…

Анфиса схватила её за руку и потащила прочь из кухни. Дети хотели было направиться за Анфисой, но она скомандовала:

— Сидите здесь!

Дети нахмурились, но послушно остались сидеть на месте.

Она утянула драконицу в гостиную и толкнула на диван.

— Ты что себе позволяешь? — возмутилась Дерра.

— А ну цыц! — рявкнула она. — Ты подставила всю семью Арро! Я тебя вижу насквозь. Ты — эгоистичная, избалованная девица, и тебе наплевать, что будет потом с этой семьёй! А будет то, что, скорее всего, Велара обвинят в укрывательстве истинной пары дракона! Да не простого такого дракона, а с самой верхушки!

Дерра вздрогнула и, обняв себя руками, сказала:

— Я как-то не подумала о таком…

«Потому что у тебя мозгов, как у улитки!» — пронеслась у Анфисы мысль.

— Я могу прямо сейчас покинуть этот дом и уйти.

— Нет! — рявкнула Анфиса. — Поздно уже! Та бабка, что тебя представила нам — узнала тебя! И так, как у неё имеется очень большой зуб на эту семью, она миллион, даже миллиард процентов уже донесла о тебе!!! И я даже боюсь представить, в какую форму она всё это облачила!

— Ой! — пискнула она. — И что делать? Но я не хочу к жениху, он изменил мне…

— Дура! Он тебе не изменял!

— С чего тебе это знать? Ты даже не дракон!

— Да с того, что, во-первых, истинные пары не могут изменять друг другу, это и дети знают! А вот ты почему так думаешь о своём суженом… Хотя, это твои заботы. А во вторых, твоя подруженция хотела спровоцировать твоего жениха, но у неё ничего не вышло и, скорее всего, подставила она его, сделав так, чтобы ты пришла именно в этот момент!

— Да-а-а? Я даже как-то не подумала, что можно рассмотреть ситуацию с такой стороны. То есть мой Тьес любит меня? Какая же я дура! Мне надо срочно возвращаться к любимому!

— Сидеть! — рявкнула Анфиса и ткнула в неё указательным пальцем. — Я сейчас вызову назад Велара, и мы вместе решим, как поступить. Раз ты тут оказалась и подставила нас, то будем выруливать эту ситуацию все вместе.

— Хорошо… Но я с ним только свяжусь и скажу, что со мной всё хорошо!

Дерра сорвалась с дивана и побежала в свою комнату, но Анфиса успела её перехватить и повалила на пол.

— Куда пошла? Тебя сразу же найдут! Отследят! — заорала на неё рассерженная Анфиса.

— Не успеют! Я только на секундочку! Отпусти! Я ведь так тоскую по нему! — разнылась драконица, брыкаясь и стараясь вырваться.

— Надо было раньше думать и не творить глупостей. Успокойся!

— Не-е-ет! Пусти меня!

— Дети! На помощь! — крикнула Анфиса.

Дети всей гурьбой вбежали в гостиную. Они подслушивали из-за угла и обо всём уже знали. Смотрели на Дерру гневно.

— Несите верёвки и липкую ленту, и стул! Надо связать эту дурынду, пока она ещё больше не наделала глупостей! И принесите мне кто-нибудь ПИС* (Пространственный Информационный Сенсор — как земной планшет). Надо срочно связаться с вашим отцом!

— Я принесу верёвки! — закричала Гелия и убежала в подвал.

— Я принесу ленту! — в один голос воскликнули Мирра и Гардар.

— Я принесу стул! — крикнул из кухни Келвин.

* * *

«Я просто идиотка», — подумала Анфиса, всем весом наваливаясь на брыкающуюся драконицу и думая, что сейчас был бы эпический момент, войди в дом её папочка и женишок. Но, слава Богу, и слава Великому Дракону, этого не случилось.

Она с детьми всё-таки связала Дерру, которая на ультразвуке верещала, что не может без своего жениха и ей срочно-пресрочно надо с ним связаться и услышать голос любимого!

— Надо было раньше об этом думать, а не тогда, когда из-за твоей глупости может пострадать целая семья, — произнесла запыхавшаяся Анфиса.

На мгновение ей показалось, что сейчас от усталости у неё оторвутся уши и полетят в разные стороны, совсем как ракеты для фейерверка. Ведь ей пришлось тащить упёртую девушку до стула и усаживать, связывая верёвками.

Утерев вспотевший лоб, она приняла из рук Гелии ПИС (Пространственный Информационный Сенсор — как земной планшет).

— Следите за ней, — дала она указание детям. — Я буду связываться с вашим отцом.

Дети с воинственным видом уставились на притихшую Дерру, которая, как настоящий маленький ребёнок, надула губы и с обидой посмотрела на Анфису.

Она вошла в свою комнату, набирая контакт Велара, и, спустя мгновение, появилось его изображение в виде голограммы, и прозвучал взволнованный голос:

— Анфиса? Только не говори, что что-то случилось…

— Случилось, — вздохнула она.

— Дети?! — воскликнул он. — Что с детьми?

— Стоп, стоп! — крикнула она заволновавшемуся мужчине. — Дети в полном порядке, Вел. Проблема с кухаркой Ирраей, которая оказалась вовсе не Ирраей, а ворохом проблем, которые я не знаю, как мы будем решать!

— Я не понял ничего. Кем же она оказалась? Анфиса, я проверил её рекомендательные письма и документы…

— ВЕЛАР! — не выдержала Анфиса. — Иррая на самом деле Дерра фон Карман! Она сама призналась в этом! Она рассказала, что позаимствовала документы настоящей Ирраи и сбежала от своего папочки и жениха!!! Как ты мог не узнать её? То-то наша соседка Зарка такая радостная была! Ты понимаешь, что случилось? И представь, что Матильда узнала в лже-Иррае дочь советника Правителя, и она наверняка уже кляузу им отправила! А я даже боюсь представить, что она сообщила!

— О, Великий Дракон… — произнёс Велар и лицо его побледнело. — Я возвращаюсь назад… Где она?

— Мы её связали… — призналась Анфиса виновато. — Она хотела сообщить о себе жениху, но я не позволила и…

— Что?! Анфиса, ты с ума сошла?

Женщина поджала губы.

— Извини! Но я не знала, что делать! Если бы я ей дала сообщить о себе, то… вообще не знаю, что было бы! И ты мне так и не ответил на вопрос: ты что, никогда не видел дочь советника?

— Её изображения не показывают широкой массе. Иногда их семья появляется на больших мероприятиях… В общем, да, я ни разу её не видел…

— Зато Зарка умудрилась свой длинный нос засунуть на самый верх! — рявкнула Анфиса. — Прости, Вел, что я рычу, но просто я в панике!

— Не извиняйся. Ты права, я сам виноват…

Анфиса вздохнула.

— Нет никого виноватого. Просто такое стечение обстоятельств… и не в нашу пользу, увы. Но мы что-нибудь придумаем.

— То есть, ты не оставишь нас? — удивился Велар.

Пришло время удивиться и Анфисе.

— С чего это я должна вас оставить?

— Мало ли, как обернётся эта ситуация…

— Велар! Даже думать так обо мне не смей! И вообще, может, я твоя пара! И я тем более вас не оставлю!

Он грустно улыбнулся.

— Я был бы счастлив тогда Анфиса. Ты — чудо.

— Я знаю, что я чудо. А теперь давай, мчись скорее сюда, будем разруливать тупость одной особы. Ты через сколько вернёшься?

Велар снова улыбнулся на её смешные изречения и сказал:

— Часа через два буду дома.

— Хорошо. Я держу оборону. И, Вел…

— Что?

— Будь осторожен на дороге, не попади в аварию…

Он вдруг рассмеялся.

— Это в принципе невозможно, Анфиса. Но мне приятно, что ты беспокоишься.

Она фыркнула, показала ему язык и прервала связь.

Прикрыла глаза и подумала, что нужно как-то эту ситуацию развернуть так, чтобы не только снять любые, даже малейшие подозрения с Велара и детей, но чтобы всё пошло на пользу всей семье. А для этого нужно пообщаться с Барбидраконом.

* * *

— Так ты согласна? — в очередной раз спросила Анфиса Дерру.

— Согласна! А ты, правда, меня научишь такому? — с предвкушением переспросила Дерра.

— Правда-правда, — кивнула Анфиса. — Зуб даю!

— Ура! Теперь развяжи меня.

Детей Анфиса отослала играть во двор, кроме Даниэля, который возился в манеже со своими игрушками, а сама беседовала с Деррой.

— Пока развязываю, повтори то, что мы обсудили. Мне надо убедиться, что ты поняла всё верно.

— Я не дура, Анфиса! И всё запомнила с первого раза. Но хорошо-хорошо, как скажешь! Значит так. Как только вернётся Велар и свяжется с моим отцом — он передаст разговор мне, и я скажу своему папе, что ваша семья узнала во мне дочь советника и предоставила убежище, и сразу же сообщили обо мне моему отцу. Помимо этого убедили меня в том, что все проблемы нужно решать на месте и бегство — это вовсе не решение. И я всё осознала и больше не буду убегать из дома и от своего жениха. А ещё я очень благодарна этому дому и этой семье за помощь и кров. Всё верно?

— Ты молодец, — кивнула Анфиса.

— Тогда пошли, будешь учить меня… как ты назвала этот танец, стриптиз?

— Он самый, — подтвердила Анфиса.

Дерра захлопала в ладоши.

— У нас эротические танцы только жрицы любви танцуют, и их мастерство можно познать, только самой став жрицей. Ты в своём мире тоже ею была?

Анфиса от её вопроса даже споткнулась.

— Нет, конечно! Я — детский врач! Но у нас таким танцам может любая женщина научиться, чтобы порадовать своего мужчину. Надеюсь, твой жених не убьёт меня за это?

— Ты что! Тьес будет счастлив такому сюрпризу, что я ему устрою!

— Странные нравы у вас, — произнесла Анфиса. — Не знала, что на Крауш-Ра так туго с эротическими танцами…

Дерра лишь плечами пожала.

— Жена должна рожать детей, а усладой для глаз служат жрицы любви, которые только танцуют. Ты не думай, драконы друг другу не изменяют!

Анфиса лишь головой покачала. А ведь кто-то недавно кричал и чуть в грудь себя не бил, что её пара-дракон ей изменил!

— Развитый мир, а с танцами какой-то бред, — пробурчала Анфиса.

«Хотя слушать и верить словам Дерры не стоит, — подумала Анфиса. — Может, это правило касается только самой верхушки? Надо у Велара поинтересоваться».

Что-то она не припоминала такого из прочитанного и изученных нравов и норм поведения жителей Крауш-Ра. Больше на бред Дерры похоже.

— Я тебя научу только после того, как поговоришь с отцом, и угроза над семьёй Арро больше не будет висеть.

Дерра снова надула губы.

— Лучше пойдём обед готовить, Велар наверняка голодным вернётся. Да и тебе тоже полезно поучиться кулинарии.

Дерра наморщила нос.

Анфиса лишь фыркнула и позвала детей узнать пожелания, кто и что хочет на обед.

Глава 11

— Я всё равно не понимаю, как тебе всё это может нравиться, — недоумевала Дерра, уже двадцать минут пытаясь очистить головку лука от шелухи. — Пятеро детей! Такой дом большой, и ещё готовить нужно…

Анфиса пожала плечами и поставила ощипанную и хорошо промаринованную утку в духовой шкаф.

— Если тебе человек, то есть дракон, нравится, то все эти хлопоты начинают приносить удовольствие. Потому что когда ты видишь, как они жмурятся от удовольствия, уплетая приготовленные тобой блюда, и с радостью принимают любые идеи, то как не порадовать их чем-то новеньким и вкусненьким?

Дерра с недоумением посмотрела на Анфису и промолчала. Драконица осталась при своём мнении. Воспитание, образ жизни и менталитет у них был не то, что разный, да они были как плюс и минус!

— Значит, тебе нравится твой работодатель? — с лукавством в глазах поинтересовалась девушка. — Ты влюблена в него? И тебя не страшит его жуткое проклятие?

— Знаешь, в моём мире говорят так: любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

Дерра захлопала глазами.

— Я не поняла, и что это значит? Зачем ей нос оторвали? За это у нас бы уже наказали негодяя!

Анфиса рассмеялась. Эти драконы порой такие непробиваемые!

— Это шутливая угроза тем личностям, которые проявляют излишнее любопытство к чужим делам, — пояснила Анфиса.

Дерра психанула и отложила неочищенный лук подальше от себя.

— Странные у вас фразы, — заметила она и капризно продолжила. — У нас все всё говорят прямо в лицо, как есть. Если тебе не нравится мой вопрос, Анфиса, так и скажи!

Анфиса вздохнула и возвела горе очи.

— Мне не не нравится твой вопрос. Просто это сложная и болезненная тема для меня, и я не хочу её обсуждать.

«Тем более практически с первой встречной», — додумала про себя Анфиса.

Дерра кивнула.

— У меня другой вопрос: а почему самый младший какой-то недоразвитый? — спросила она.

Анфиса стукнула рукой по столу, отчего все предметы, находящиеся на нём, подпрыгнули и звякнули.

— Не смей так говорить про Даниэля! — прошипела Анфиса. — Ему больше всех досталось! Проклятие разрушает его здоровье… Но как только оно спадёт, он станет таким же ребёнком, как и все. Он нормальный, поняла?!

Анфиса плотно сжала губы и выглянула в гостиную, чтобы посмотреть на малыша, который играл в манежике, а рядом с ним также играли Мирра и Гардар. Келвин с Гелией находились во дворе и время от времени забегали в дом.

Анфиса улыбнулась уголками губ, наблюдая за детьми, и подумала, что эти дети и их отец становятся её сердцем и душой. А может, и уже стали.

Она вздохнула и повернулась к Дерре, которая в последние эти минуты стала её раздражать.

— Утка печётся, суп готов. Остался десерт. Уж его-то ты мне обязана помочь приготовить! — в голосе Анфисы послышались наигранно-угрожающие нотки.

Дерра натянуто улыбнулась.

— Что будем делать?

— Панакоту.

— Какое страшное и странное слово, — скривилась драконица.

— Посмотрю, что ты скажешь, когда попробуешь этот десерт.

Дерра фыркнула.

— Ну давай, попробуй, удиви меня.

* * *

Анфиса попрятала вымытую посуду по шкафам и без сил плюхнулась на крыльцо, вытянув ноги. Посмотрела на время. Велар должен приехать с минуту на минуту, и то он уже задерживается.

Дерра присела с ней рядом.

Состояние покоя длилось ровно три минуты семнадцать секунд, после чего раздался противный старческий голос:

— Анфисочка! Иррая! Девочки! Как рада я вас видеть! Вот, решила зайти и посмотреть, как тут устроилась Иррая. Подхожу и чую поразительные запахи! Наверное, Иррая на все руки мастерица оказалась. Угостите старушку?

Матильда фон Зарка вошла к ним во двор и слишком радостно оскалилась.

Дерра со смешанными чувствами, отобразившимися у неё на лице, посмотрела на Анфису, так как не знала, как реагировать на противную старуху.

Анфиса зло улыбнулась и подумала: «Цианистым калием я тебя когда-нибудь побалую».

И, ничего не ответив ей про угощение, поинтересовалась:

— Чем обязаны таким особым вниманием к нам?

Матильда вновь оскалилась, внимательно поглядела на Дерру-Ирраю и, поиграв своими густыми кустистыми бровями, ответила:

— Просто мимо проходила, решила заглянуть… Но так уж и быть, раз угощать меня не хотите, пойду дальше. Меня дела дома ждут.

Старуха развернулась и быстро засеменила обратно.

«Ага-ага, мимо она проходила. Специально в поле вышла погулять», — зло подумала Анфиса.

И пожелала, чтоб милый Веларчик скорее вернулся. Ведь не к добру Зарка приходила!

Стоило ей об этом подумать, как послышался рёв двигателя транспорта, и уже совсем скоро показался и сам Велар.

Анфиса даже подпрыгнула от радости и почти побежала, чтобы встретить мужчину, но вовремя себя одёрнула. И, еле сдерживая свои чувства, спокойно встретила Велара.

Если, конечно, считать спокойным её счастливую от уха до уха улыбку, нервно сжимающиеся пальцы на руках и пружинистые шаги.

Дети тоже услышали, что приехал их отец, и выбежали из дома с криками:

— Папа вернулся!

— А у нас такое было!

— А Иррая — дочка советника Правителя!

— Анфиса её ловила!

— Мы шпионами были!

— Мы её связали, а потом развязали!

— А ещё Анфиса обещала научить нас плавать!

Под гром детских голосов, Велар с улыбкой и облегчением посмотрел на своих детей, на Анфису и перевёл взгляд на Дерру.

— Вел, только что фон Зарка заходила, — доложила ему Анфиса. — Нужно торопиться.

— Пройдёмте в кабинет? — предложил Велар.

* * *

— Папочка! Ну прости-прости меня! Я ведь действительно подумала, что Тьес изменил мне! И уход из дома я считала единственным правильным решением! — уже целых полчаса объяснялась Дерра перед отцом, который устроил по голографической связи настоящую головомойку глупой дочери.

— Правитель из-за тебя поднял на уши всю безопасность! Тьес с ума сходит! Ты на нас наплевала, но мать бы пожалела! Она мне всю плешь проела, каждый день твердя, что твой поступок запустил у неё необратимый процесс старения! Ты представляешь, чего я от неё наслушался? — сокрушался Лизбуд фон Карман. — Это тебе повезло, что ты попала к порядочному дракону! Арро хоть и проклят, но дракон чести и слова! А попади ты к кому-то другому? Что было бы тогда, Дерра? Тебя могли похитить, принудить к чему-то ужасному или убить!

Дерра сидела вся бледная и очень-очень печальная.

— Пап, прости… — всхлипнула она.

Лизбуд выдохнул, когда завершил свою гневную тираду и уже мягче сказал:

— Я и Тьес прямо сейчас вылетам за тобой, Дерра. И как же я рад, что ты всё-таки цела и невредима!

— Я тоже этому рада, — серьёзно ответила драконица.

— И ещё, дочка, — сказал напоследок Лизбуд. — Тьес верен тебе, и твоя подруга уже поплатилась за свою провокацию. В следующий раз, Дерра, если тебе что-то такое вновь покажется, то не стоит сразу убегать, а просто сначала поговори и выясни детали. Слушай свой разум, Дерра, а не поддавайся охватившим тебя чувствам, тогда всё будет хорошо.

Дерра посмотрела на Анфису. А ведь эта женщина всё именно так и сказала про её жениха! Что её подруга решила подставить Тьеса!

— Пап, я очень-очень жду тебя и Тьеса. И я хочу с ним поговорить!

— Конечно, дорогая… Передаю ему связь…

Анфиса и Велар вышли из кабинета, оставив Дерру наедине с ПИСом (как планшет на Земле), по которому она общалась с Тьесом. Слушать влюблённые признания и сюси-муси как-то желания вовсе не было. Да и неприлично это и слишком интимно, потому они и удалились.

Оставшись за дверью, Велар выдохнул.

— Это, конечно, всё прекрасно, что нам не предъявляют обвинений, но нам ещё предстоит нелёгкий день, Анфиса. Через несколько часов придётся принимать у себя Лизбуда с Тьесом и я уверен, что прилетят они сюда не вдвоём…

— Прилетят? Они что, драконами обратятся?

Велар тихо рассмеялся.

— Нет, конечно. Я же тебе говорил, что в ипостаси дракона мы можем находиться минимум три дня, а то и дольше. Они прилетят на флиттере*.

*Флиттер — вид грузового и пассажирского воздушного транспорта. Имеет корпус аэродинамической формы, использует гравитацию и силу медленного света. В зависимости от типа может перемещаться как в плотных слоях атмосферы с околозвуковой скоростью, так и в стратосфере на гиперзвуковой. Флиттеры могут значительно отличаться размерами и назначением. От больших, предназначенных для перевозки групп пассажиров, до самых маленьких — персональных, на две-четыре персоны. Но Правитель Крауш-Ра запретил использовать флиттеры в личных целях. Почему? Такова была его блажь. Поэтому флиттеры есть только грузовые и для пассажиров, перевозящих их на дальние расстояния, ну и, конечно же, флитерры есть у Правителя, его советников и министров. Такая вот дискриминация.

— Ооо… я смогу увидеть флиттер по-настоящему, а не только на картинках в ПИСе! — обрадовалась Анфиса.

Велар улыбнулся.

— Сможешь. Правительственный флиттер — это какое-то нечто, — мечтательно произнёс он.

— Слушай! — вдруг воскликнула Анфиса. — А ты ведь теперь являешься чуть ли не спасителем дочери советника! Может, нам тонко намекнуть и попросить для тебя личный флиттер, так сказать, в благодарность за спасение….

— Анфиса! Как ты можешь такое говорить? И даже не вздумай сказать об этом советнику! — удивлённо и возмущённо отозвался на её предложение Велар.

Но Анфиса лишь сильнее задумалась. А ведь помимо флиттера надо ещё как-то от Матильды фон Зарка избавиться…

* * *

Из кабинета Дерра вышла если не окрылённая, то однозначно счастливая.

— Он на меня не держит зла! — воскликнула она и закружилась по гостиной под удивлённые взгляды детей и взрослых. — Тьес соскучился по мне и ещё сильнее любит меня!

— Очень рада за тебя, — улыбнулась Анфиса. — Может, тогда, наконец, пойдём и пообедаем?

— Да! Да! Да! — закричали дети. — Кушать хочется!

— Ох, мои вы сладкие, заморили мы вас голодом из-за этих заморочек!

Анфиса взяла на руки Даниэля, и всей гурьбой они направились обедать.

Велар был молчалив и задумчив.

Дерра витала в облаках, но вдруг вернулась на землю и воскликнула:

— Анфиса! Ты же обещала научить меня танцевать стриптиз!

Анфиса от её осклицания чуть не выронила чашку.

— Э-э-эм… — издала глубокомысленный звук Анфиса. — Ну-у-у… думаю, мы сможем как-нибудь потом увидеться, и я тебя обязательно научу…

— Нет! — замотала та головой. — Я не уеду от вас, пока ты не научишь меня этому грешному танцу соблазнения!

Дети заинтересовано стали прислушиваться, а Велар очень многозначительно посмотрел на Анфису, которая под его взглядом покраснела, как варёный рак.

Она нервно рассмеялась.

— Дерра, тебе не кажется, что о таких вещах не стоит говорить при детях и мужчине? И когда прилетят твои родственники, вряд ли тебе захочется думать о чём-то ещё, кроме жениха и…

— Нет! — оборвала она её на полуслове. — Я так решила! Мне это надо, Анфиса, как ты не понимаешь? А Тьес с папочкой погостят у вас. Тьес не будет против, да и папу я уговорить смогу. Нам будет очень весело вместе! Правда, здорово я придумала?

Улыбка Анфисы стала кислой-прекислой.

— Здорово так, что просто удавиться можно, — тихо прошептала Анфиса.

Велар закашлялся, поперхнувшись едой, а дети лишь глаза округлили.

— У нас будут гостить папа и жених Дерры? — переспросила Гелия.

— Очевидно, так, — задумчиво произнесла Анфиса. И в её голове шустро заработали все мозговые механизмы, разрабатывая стратегии и придумывая, как бы использовать новые обстоятельства в интересах Велара и её самой?

— Я буду рад, если ваш отец и жених, Дерра, останутся у нас в гостях, — вежливо произнёс Велар, но вот от его чересчур вежливого тона у Анфисы задёргался глаз.

Дерра радостно захлопала в ладоши.

«Ну как малое дитя, честное слово!» — подумала Анфиса, принимаясь за еду.

Она подумала-подумала и решила, что будь как будет!

А вскоре Анфиса порадовала домашних своей домашней панакотой, украшенной ягодами и сиропом.

— Что это такое? — поинтересовался заинтересованно Велар.

— Это панакота, — кокетливо ответила ему Анфиса. — Очень вкусный и лёгкий десерт. Съедим его сами, а столичных гостей будем угощать тортами, что купили в городе.

— Панна котта… — повторил Велар, смакуя новое слово. — Выглядит аппетитно.

— И пахнет вкусно! — воскликнула Мирра, рассматривая белую желеподобную массу.

— Оно и правда застыло! — изумилась Дерра. — А я думала, что эта твоя бурда, которую ты варила, никогда не застынет!

Анфиса промолчала. Ну что тут сказать? Барбидракон и есть Барбидракон.

— По своей сути — это сладкое желе, только приготовленное не на воде, а из сливок. Попробуйте, очень вкусно.

Её панакота пришлась по душе детям, Велару и даже Дерре. А по-другому и быть не могло.

* * *

Анфиса утащила Велара в кабинет и, сев напротив мужчины, задала вопрос:

— Вел, а ты думаешь участвовать в драконьих играх в этом сезоне?

Велар удивился её вопросу.

— Даже и мысли такой не было.

Она ему широко улыбнулась.

— А представь, как будет здорово, если ты всё-таки подашь заявку на участие!

Мужчина нахмурился.

— Не вижу ничего хорошего в этом, Анфиса. Меня многие знают и не очень хорошо относятся к нашей семье. Ведь по моей вине погибли шесть женщин и одно дитя.

Анфиса вздохнула, но ободряюще сказала:

— Велар, твои дети очень гордились бы тобой. А другие люди и драконы… Да и в бездну их! Пусть остаются при своём мнении! У тебя достаточно много других хороших друзей, которые тебе всегда рады и поддержат в любом начинании! Ты сам об этом мне говорил.

Велар сложил руки на груди и, чуть прищурившись, спросил её:

— Скажи мне честно, зачем тебе нужно, чтобы я участвовал в играх?

Анфиса улыбнулась.

— Это не мне нужно, Вел. Это нужно тебе и твоим детям.

Велар задумался и, улыбнувшись в ответ, сказал:

— Я подумаю над твоими словами.

«Ну хоть что-то».

— Тогда ещё второй вопрос: что будем просить у советника? — спросила Анфиса, задорно сверкнув серыми глазами.

Велар удивился снова.

— Анфиса, ты что задумала? Я не привык у кого-то что-то просить! Хорошо, что мне не предъявляют обвинение! Я за это уже очень благодарен фон Карману, а просить что-то не собираюсь.

Анфиса кисло улыбнулась и подумала, что в этом вопросе полагаться на Велара не стоит. Гордый мужчина. Ничего ему не надо, всё у него якобы есть, а сам вчера мечтательно говорил о флиттере. Типичный альфа-самец! Сам с усам, называется.

«Но ничего, советник просто так не уйдёт из этого дома, хорошенько не отблагодарив!» — решительно подумала Анфиса.

— Что-то у тебя слишком довольное и хитрое выражение лица, — подозрительно заметил Велар.

Анфиса ему кокетливо улыбнулась и, похлопав ресничками, ответила:

— Просто вспоминаю танцы, которым буду обучать Дерру.

— Ах, да… Танцы, — кивнул Велар. — Не объяснишь, что это за танец такой «стриптиз»? Я так понимаю, он какой-то особенный, раз Дерра обмолвилась о соблазнении?

Анфиса рассмеялась легко и чарующе.

— Ты даже не представляешь, Вел, насколько это соблазнительный танец.

Он следил за её мимикой и немного сиплым голосом спросил:

— Ты мне как-нибудь покажешь этот танец?

Анфиса послала ему обещающую улыбку.

— Покажу, Велар. Придёт время — обязательно покажу.

— Я буду ждать, — ответил он серьёзно.

Они посмотрели друг на друга и одновременно улыбнулись.

Странное дело, но неловкости или какой-то зажатости, или дискомфорта никто из них не испытывал.

Обоим было очень комфортно в обществе друг друга.

Определённо, это что-то значит…

* * *

Анфиса с Даниэлем на руках вот уже двадцать минут стояла у окна, с тревогой поглядывая во двор.

Вот-вот должны прилететь «высокие гости», а тут как назло непогода прискакала.

На небе разыгралась жуткая гроза. Небо потемнело и словно потяжелело. Свинцовые тучи торопились куда-то на запад, подгоняемые резкими порывами сильного ветра. Где-то далеко на горизонте расщепила свинцовое небо фиолетовая молния. Низко зарокотал гром. Первые капли дождя тяжело упали на землю.

— Буря пришла намного раньше, чем обещали метеослужбы, — заметил хмуро и очень недовольно Велар. — Таких ошибок не должно быть в расчётах и прогнозах! Что за идиоты спрогнозировали бурю якобы через четыре дня?

— Вот и скажи об этом советнику. Кстати, они нормально долетят? А то, может, их там смоет дождём и унесёт куда ветром, а мы виноваты будем… — спросила Анфиса, вздрогнув от очередного раската грома.

— Флиттеры настолько безопасны, что в них можно спокойно переждать и конец света, — усмехнулся Велар. — Ты лучше смотри, как природа меняется.

Анфиса и все дети припали к большому витражному окну. Анфиса из любопытства, потому что она такое явление ещё не видела. А дети… А дети потому, что им всегда всё было любопытно и интересно. Дерра нервно кусала губу и тоже наблюдала за метаморфозами природы.

Всё новые молнии зловеще освещали небо кривыми, ломаными росчерками. Ветер усиливался с каждой минутой. Верхушки деревьев, раскачиваясь, гудели тревожно, как колокола. Начался ливень. Потоки воды с силой били по стволам деревьев, по крыше дома и по земле. Раскаты грома становились всё продолжительнее и чаще.

Листья на деревьях втянулись в кору, трава и вся зелень покрылась серым слоем, словно чешуйками стального цвета, отчего все яркие краски природы сменились на настоящую сталь. Выглядело это необычно, завораживающе и жутко. Анфиса заворожено наблюдала за этим явлением.

— А что будет, если выйти на улицу? — поинтересовалась она. — Всё стало стальным!

— Ничего не будет, — пожал плечами Велар. — Вся растительность на ощупь становится окаменелой и вернётся обратно к своему прежнему виду, как только пройдёт буря. Опасность несёт сама буря — если ты окажешься снаружи, то прячься в пещерах, оврагах… ищи любое убежище, так как сила ветра настолько велика, что может разорвать обычного человека.

Анфиса ужаснулась. Теперь понятно, почему Велар разозлился на ошибку синоптиков в расчётах о буре.

— А как же дом и другие постройки? — спросила она.

— Все постройки и любой транспорт защищены энергией медленного света. Ничего с ними не произойдёт.

— Слушай! Так если буря началась раньше срока, то ведь могут пострадать твои драконы и люди, что находятся в полях! — Анфиса даже задрожала от шокирующей мысли.

Велар улыбнулся ей.

— Мне приятно, что ты переживаешь за моих работников, но всё в порядке. Во-первых, все умеют прятаться, а во-вторых, буря становится опасной только на своём пике, а это обычно происходит через три-четыре часа после её начала. И ещё, на каждом участке имеются постройки, где несут вахту другие фермеры. Там можно всегда укрыться.

— Вот оно что, — протянула Анфиса, успокоившись. — Всё продумано.

Снова раздался оглушительный раскат грома.

— Разошлась небесная артиллерия, — произнесла Анфиса, с интересом наблюдая грозу и ставшую серой, точнее, стальной природу. — Прямо артподготовка перед наступлением.

Как бы в ответ на эти слова в небе вспыхнула огромная молния. Похожая по форме на гигантский раскольничий крест, она пылала, излучая мёртвый фиолетовый свет. С визгом, как шрапнель, посыпался град величиной с лесной орех. Чудовищный удар грома заколебал почву.

Анфису затрясло, как будто к ней присоединили электрические провода. Она никогда не видела ничего подобного. Это было удивительно, интересно и очень страшно.

И вдруг в тёмном сером небе показалась блестящая и мерцающая точка, с каждой секундой становясь всё больше.

— Летят! Летят! — закричали дети.

Дерра широко улыбнулась и от нетерпения даже чуть не запрыгала. Ведь скоро она увидит свою пару, своего любимого дракона, от которого она по своей дурости сбежала.

Флиттер приближался к земле стремительно. Посадка, очевидно, будет чуть вдалеке от дома и двора Велара.

— Ох, как же хочется на флиттер посмотреть, — огорчённо произнесла Анфиса. А она его не увидит, так как выходить сейчас на улицу сродни самоубийству.

— Я встречу их, — сказал Велар, направляясь на выход и срывая с вешалки в прихожей огромный чёрный кожаный плащ.

— Стой! — крикнула вслед Анфиса. — Тебя же градом прибьёт!

Велар рассмеялся и накинул на себя плащ с капюшоном, который укрыл голову словно куполом.

— Не переживай. Для такой погоды есть специальная одежда, — он показал на свой плащ пальцем.

Велар вдруг подмигнул ей и, открыв резко дверь, скрылся в потоках воды и сильных порывах ветра.

Анфиса крепче прижала к себе Даниэля, что с интересом прислушивался к разговору взрослых.

Она подумала, что лучше бы этих гостей смыл дождь куда-нибудь подальше в море. Всё происходит не вовремя.

* * *

Думаете, сколько прилетело народу?

Драконов десять? Двадцать?

Нет.

Их прибыло СОРОК!

Анфиса и дети даже рты разинули от такого количества народа.

Велар привёл эту толпу в свой дом, в котором сразу стало очень тесно.

— Тьес! Папа! — воскликнула радостно Дерра, как только она увидела вошедших мужчин.

Отец Дерры, Лизбуд фон Карман, был мужчиной статным, высоким и, как любой чиновник, с высокомерным взглядом холодных, нет, даже ледяных синих глаз.

На такого смотришь и понимаешь, что такого мужчину во врагах держать нежелательно. С такими надо «дружить».

Жених же Дерры был полной противоположностью Лизбуда — невысокий, полноватый, даже, сказала бы, какой-то весь кругленький, он не вызвал никакого восхищения, кроме недоумения. Но, тем не менее, Дерра с радостными воплями повисла у него на шее. А это выглядело довольно нелепо, потому что сама драконица была выше своего жениха на две головы, и это без каблуков.

Тьес крепко обнял свою блудную невесту и с благодарностью посмотрел почему-то именно на Анфису.

И его взгляд сказал ей «всё». Несмотря на несуразную внешность, взгляд у Тьеса был наполнен добротой, пониманием и мудростью. Очень выразительные и даже красивые глаза.

Анфиса улыбнулась на мгновение и тут же нахмурилась.

«И чем кормить эту ораву? Велар обмолвился, что еды хватит, чтобы накормить гостей, но, чёрт возьми! Сорок драконов! Сорок, мать их, здоровых мужиков! Да ни в жизнь она столько не накормит за раз! Пусть забирают свою пропажу и летят домой! И плевать, что за порогом буря бушует! У них навороченный и неломаемый флиттер есть!»

Глава 12

Анфиса зря переживала. Весь народ не стал оставаться в доме. Только зачем они всей толпой заходили? Вот вопрос.

Перед тем, как представиться, весь дом сначала обошли десять здоровенных драконов в военной форме и с незнакомыми Анфисе датчиками в руках.

Ещё трое зачем-то осмотрели Краза. Коту сие действие очень не понравилось, и руки драконов были исцарапаны.

Дети смотрели на все эти сомнительные дела недовольно, впрочем, как и Анфиса, особенно когда эти амбалы осматривали детские комнаты и её личную спальню. Анфиса наравне с детьми смотрела на драконов убийственным взглядом.

Зато Велар был спокоен. Очевидно, эта процедура у него не вызывала недоумения и возмущения. Анфиса еле сдерживала себя, чтобы не начать возмущаться. Дети тоже уже были на грани. По их переглядываниям можно было бы догадаться, что они задумали какую-то каверзу.

Когда вся ненужная свита наконец отчалила из дома обратно во флиттер, стало просторно и даже как будто легче задышалось.

Остались только папа и жених Дерры, и четверо амбалов. По-видимому, охрана.

Лизбуд фон Карман подошёл к Велару, и мужчины обменялись крепкими рукопожатиями и похлопываниями по спине. Тьес также поздоровался с Веларом. И только после этого мужчины переключили своё внимание на Анфису и детей. Их всех представил Велар.

Дерра всё время жалась к своему любимому и казалась очень счастливой. Да почему же казалась? Она и была счастливой.

После долгих расшаркиваний дети были отправлены к себе в комнаты. Даниэля Анфиса передала Гелии и наказала присматривать за братиком.

Охрана рассредоточилась по гостиной и сделала такой же важный вид, какой бывает только у значительных людей, точнее, у драконов.

Потом сели в столовой чай с пирогами и тортами пить.

Помимо пирогов и тортов на столе стояли лёгкие закуски. Бутерброды, утиный паштет, тонко нарезанная (как в ресторане) мясная нарезка, свежесваренный сыр и фрукты. Всё это изобилие было красиво уложено на посуде из тонкого фарфора, что был припрятан у Велара в кабинете.

Гости вкусно поели, напились ароматного чаю, похвалили блюда, и Лизбуд тяжёлым взглядом посмотрел на Велара и Анфису.

— Мы благодарны тебе, Велар. Моя дочь — это единственное ценное, что есть в нашей семье, и её потеря была страшной трагедией для нас. Я рад, что она оказалась именно у тебя — благородного и честного дракона, несмотря на деяния твоего отца и последствий, что тяжким бременем легли на твои плечи.

Велар молча кивнул, принимая благодарность.

Анфиса с интересом наблюдала за мужчинами, впрочем, как и Дерра. Пара держалась за руки и то и дело перекидывалась влюблёнными взглядами. Анфиса грустно и немного завистливо на них посматривала. Но зависть та не была злой и чёрной, она была светлой и немного печальной.

— Проси, — вдруг сказал Лизбуд. — Проси, Велар.

Анфиса чуть в ладоши не захлопала и не закричала «Бинго!»

Она посмотрела на Велара и поиграла бровями, мол, давай же! Проси всего и побольше!

— Благодарю, — ответил Велар. — То, чего я желаю, у вас всё равно нет. А всё остальное я могу и сам приобрести…

Фон Карман кивнул, принимая его ответ. Тьес и Дерра не обращали ни на кого внимания, сосредоточив свои взгляды друг на друге и ведя молчаливый диалог.

У Анфисы же появилось жгучее желание настучать Велару по макушке!

Сам он может всё приобрести!

Что за бред?

Нужно срочно спасать ситуацию! Ведь такой возможности может больше и не быть!

Анфиса ещё раз посмотрела на Велара и Лизбуда, что стали обсуждать сельское хозяйство, урожаи и тому подобное непонятное и совсем неинтересное для Анфисы.

Она незаметно для других пнула под столом расплывшуюся любовной лужицей Дерру.

Когда девушка сфокусировалась на Анфисе, та многозначительно посмотрела на неё.

Дерра хоть и была настоящей блондинкой, но всё поняла и обратилась к своим родственникам:

— Папа! Тьес! Я же забыла вам сказать, что это Анфиса разъяснила мне, что убегать от своего любимого было большой глупостью!

Тьес и Лизбуд тут же посмотрели на незасмущавшуюся Анфису.

Велар ей благодарно улыбнулся.

Тьес тоже улыбнулся ей и сказал:

— Я вам весьма благодарен, Анфиса фон…

— Черешникова Анфиса Михайловна, можно просто Анфиса, — произнесла она своё полное имя.

— Так вы та самая гостья из другого мира! — воскликнул Тьес.

Лизбуд промолчал, изучающе разглядывая её.

— Да, я та самая иномирянка, — улыбнулась Анфиса.

— Что ж. Благодарю вас, просто Анфиса. Есть ли у вас какие-то просьбы? Или вы, как и Велар фон Арро, благородно ничего не желаете?

«Ага, счаз! — подумала она. — Я-то как раз очень неблагородно желаю!»

Анфиса улыбнулась во все свои тридцать два зуба, не обращая внимания на сердитый взгляд Велара, и ангельским голоском пропела:

— Я так восхищена вашим миром, уважаемый Лизбуд фон Карман и Тьес фон Зох, но ещё больше была восхищена вашим уровнем жизни и технологиями. Я желаю не для себя, а для этой чудесной многодетной семьи…

— Анфиса, — тихо, но с угрозой произнёс Велар.

Анфиса только ещё шире улыбнулась под заинтересованными взглядами отца и жениха Дерры и, положив ладошку на руку Велара, ласково его погладила. Этот жест отметили про себя все присутствующие.

Анфиса продолжила:

— Я бы очень хотела, чтобы столь высокопоставленные гости, наделённые безграничной властью и возможностями, подарили скромный такой, можно даже небольшой совсем… флиттер.

Велар зло выдохнул.

— Простите, Лизбуд. Ничего не нужно…

Но советник вдруг рассмеялся, отчего его холодное выражение лица смягчилось, а вокруг синих глаз пролегли лучики морщин. И не такой он уж замороженный, как подумалось Анфисе вначале знакомства.

Тьес тоже рассмеялся, как и Дерра. Только Велар сидел серьёзный.

— Человеческая женщина, а суть-то у неё как у настоящей драконицы! Только наши женщины могут так попросить о чём-то, что им невозможно отказать! — неожиданно сказал Лизбуд. — Будь по-твоему, Анфиса. Будет вам флиттер. Скажу честно, в следующем году Правитель даст разрешение на свободное приобретение флиттеров. Они будут проще, чем военные и правительственные, но, тем не менее, они будут. И первую модель, что изготовили наши мастера, я подарю вам. Когда вернусь в столицу — дам соответствующее распоряжение. Смелая просьба, Анфиса. А я восхищаюсь смелыми женщинами.

Велар изумлённо посмотрел на советника и перевёл взгляд на Анфису. Он не верил, что у этой женщины получилось! Он думал, что советник сейчас раздражится от такой просьбы, но нет! Мало того, что он не принял в штыки её просьбу, так ещё и восхищён ею!

Тьес улыбался. Дерра тоже.

— Но вы попросили не для себя, Анфиса. Есть ещё что-то, личное? — спросил Лизбуд.

«Ого! Какой мужчина! На Земле бы так чиновники вели себя!»

— Есть у меня ещё одна просьба, — с хитринкой в голосе произнесла Анфиса. — Но она тоже не для меня. А для очень «чудесной» старушки-драконицы.

— И всё-таки вы благородны, Анфиса. Просите не для себя, а для других. Но воля ваша. Я весь во внимании. Что там со старушкой? — произнёс советник.

Дерра хихикнула в кулачок. Она поняла, что речь сейчас пойдёт о фон Зарке.

Велар насторожился и прищурился, но промолчал.

— Её зовут Матильда фон Зарка. Она тоже приложила «руку», так сказать, к нахождению вашей дочери, указав ей дорогу к нашему дому.

Тьес нахмурился.

— После вашего сообщения о нахождении Дерры нам буквально через десять минут пришёл донос от некой Матильды фон Зарка.

Улыбка Анфисы сошла на «нет». Всё-таки эта чучундра сделала гадость.

Велар очень тяжело вздохнул и многозначительно посмотрел на Анфису.

Она выдавила улыбку и произнесла:

— Это она и есть. За её благие дела хочется её отправить куда-нибудь на курорт. Какой-нибудь дальний курорт и надолго.

Лизбуд усмехнулся.

— В этом доносе было столько яду, что я сам чуть не отравился. Я и понял, что у вас с данной особой имеются разногласия.

Велар наконец-то вставил своё слово:

— Многолетние разногласия у нас.

— Как насчёт пансиона для офицеров, что ушли в отставку, но желают чувствовать себя в форме? — обратился Тьес к Лизбуту.

— Ты про тот, где офицерам моделируют полевые испытания?

— Да-да, — кивнул он. — Отец очень гордится этим проектом. И военные в отставке очень любят проводить там время.

Анфиса заинтересовалась.

Матильду к военным? А не слишком ли это? Нет-нет, вы не подумайте, что Анфиса беспокоится о старой ведьме! Она беспокоится о тех самых военных! Матильда же им всем кровь выпьет! А с другой стороны, она в любом случае будет у кого-то её пить. Вот и пусть это будет где-то подальше от фермы Арро!

— А если она откажется? — поинтересовалась Дерра.

— Я составлю письмо с благодарностью и этим подарком в пансионат таким образом, что она отказаться не сможет, так как отказ будет нести прямое оскорбление, — пояснил Тьес.

Лизбуд кивнул, одобряя.

Велар пожал плечами.

А Анфиса была довольна. Жизнь налаживается!

Мужчины допили чай и доели остатки еды.

Анфиса не стала подкладывать на стол, а то аппетит у гостей не слабый.

Лизбуд и Тьес вновь поблагодарили Велара с Анфисой и засобирались домой, как вдруг запротестовала Дерра.

— Папа! Тьес! Мы должны остаться здесь на несколько дней! — она даже ножкой притопнула для верности своих слов.

— Не понимаю, что нам тут ещё делать? — удивился отец капризу своей дочери. — У меня дела в столице нерешённые остались, Дерра.

— Мне тоже нужно вернуться, любимая, — произнёс ласково Тьес.

Дерра надула пухлые губки и, прижавшись к жениху, что-то зашептала ему на ухо. Глаза Тьеса становились всё больше, а лицо озадаченным и даже заинтересованным. Когда Дерра закончила, Тьес внимательно посмотрел на Анфису.

Велар тоже посмотрел на Анфису, как и Лизбуд.

— Вы обещали научить мою невесту… кое-чему, — произнёс Тьес.

— Обещала, — кивнула Анфиса и замолчала.

Если сказать по правде, то ей совсем не хотелось, чтобы гости оставались здесь. Как-то не очень комфортно находиться со столь высокими персонами под одной крышей.

— Но мы не можем остаться, — задумчиво произнёс Тьес.

— Тогда что же делать? — всхлипнула обиженно Дерра.

Лизбуд холодно и немного резко произнёс:

— Дерра, прекрати. Пусть Анфиса снимет голограмму, чему она там хотела тебя научить, и вышлет тебе. Будешь обучаться дистанционно.

Анфиса готова была расцеловать его! Снять голограмму — это означает снять видеоролик! Проще простого!

Дерра посмотрела на хмурого отца, который, судя по всему, рвался поскорее в столицу, и перевела взгляд на Анфису.

— Тогда сними голограмму поскорее!

— Обязательно сниму. Завтра это сделаю, — радостно ответила она и тут же скисла. — Только у меня нет голографа…

— У меня есть, — сказал Велар.

— Вот и договорились, — сказал Лизбуд и кивнул амбалам, чтобы они накинули на них защитные плащи.

Непогода никуда не делась. Ветер с ливнем бушевали с такой силой, что ещё было удивительно, как дом и все остальные постройки не превратились в расплющенные фигуры.

Амбалы, которые до этого стояли замерзшими статуями, хотели было двинуться за плащами, но вдруг они замахали руками и чуть не рухнули своими огромными тушами на пол!

Из гостиной раздался детский смех.

Анфиса посмотрела на горе-драконов. Каким-то чудесным образом все шнурки на их массивных ботинках были перевязаны между собой в путаную сеть.

Анфиса виновато хихикнула и скрылась в гостиной, оставляя Велара разбираться с этой нелепой ситуацией.

— Простите, — произнёс Велар. — Очевидно, это проделка детей.

— Но как? — изумился Тьес.

Лизбуд хмуро осмотрел свою охрану. Мужчины кое-как распутали шнурки, что были спутаны со шнурками соседа, и один из них чётко произнёс:

— Здесь никого не было, советник!

Лизбуд посмотрел на Велара. Тот лишь пожал плечами и сказал:

— Это всего лишь дети…

— И дети смогли перехитрить и напакостить моей элите?! А вы даже ничего не заметили! — рявкнул на амбалов Лизбуд. — А если бы мы были в опасности?

Амбалы понуро опустили головы.

Тьес лишь головой покачал.

— На переподготовку пойдёте! — процедил Лизбуд.

— Есть пойти на переподготовку! — хором рявкнули амбалы, и от их голосов только что стены не задрожали.

Вернулась Анфиса и с улыбкой произнесла:

— Они прокрались к вашей охране со спины через лаз в стене, который был сделан для Краза, и спутали шнурки. Простите их.

— Наоборот, — сказал Лизбуд. — Я даже рад, что они проделали это и указали на слабые места моих драконов.

Больше происшествий не было, и гости покинули дом.

Дети выбежали к отцу и Анфисе. Велар был серьёзен и хмур. Он усадил детей на диван и сказал:

— Никогда так больше не делайте.

— Но ничего же не случилось! Это была шутка! — воскликнул Келвин.

Велар покачал головой.

— Вы шутили над элитными бойцами советника. Над драконами, которые обучены убивать быстро и не особо думая. Я даже боюсь представить, что могло бы случиться, если бы они ощутили вас и восприняли как угрозу.

Дети издали всеобщий вздох изумления. О таком они даже и не подумали.

— Нас могли убить? — спросил Гардар.

— Или покалечить, — хмуро сказал Велар. — Обещайте мне и поклянитесь, что больше так делать не будете. Никогда. Пожалейте своего отца. Ведь если с кем-то из вас что-то случится, то я этого не переживу.

Анфиса зажала рот рукой. Она ведь тоже не подумала об этом! И какая же она балда, что оставила детей одних!

Дети тем временем кинулись на шею к отцу с уверениями, что они больше никогда его не расстроят!

Даниэль тоже подошёл к этой кучке-мале и прижался. Анфиса подошла и обняла всех разом. Они такие классные — и дети, и Велар!

Анфиса чуть не заплакала и крепче прижалась уже к самому Велару, который отзывчиво обнял её в ответ.

* * *

Анфиса лежала в кровати и слушала музыку дождя под шорохи и завывания ветра.

Но вдруг она ощутила присутствие Велара, хотя он не издал ни звука. Она ещё тихонько полежала, прикрыв глаза, прислушиваясь к его ровному дыханию. Потом распахнула веки, гадая, не показалось ли ей это. Оказалось, нет. Велар стоял в ногах кровати и смотрел на неё. Она почувствовала себя странно уязвимой, поняв, что он наблюдал за ней. Пальцы невольно вцепились в одеяло, подтягивая его выше к горлу.

— Я не хотел тебя разбудить, — сказал он мягко.

— Я не спала… — она начала выбираться из одеяла.

— Нет-нет. Оставайся под одеялом. Вечером довольно прохладно в доме.

Велар присел на край постели в ногах и молча смотрел на неё.

Анфиса села, подоткнув под спину подушку.

— Почему ты не спишь? — спросила она, чтобы нарушить молчание.

— Я никогда не могу заснуть в бурю, — ответил он.

Мужчина подвинулся ближе, взял её руку, повернул ладошкой вверх и провёл пальцем по нежной коже.

— Хотелось бы мне знать, какая жизнь ждет тебя впереди, Анфиса, — сказал он тихо.

Она пожала плечами.

— В ближайшем будущем меня ждёт ор наглой усатой морды и орава чудесных детишек…

Он рассмеялся тихо и очень ласково, а потом посмотрел на неё серьёзным взглядом.

— Спасибо тебе, Анфиса. За поддержку, за твою смелость… За всё спасибо.

— Прекрати, — криво улыбнулась она. — Ты начинаешь меня смущать. Лучше скажи, ты не стал ведь пока говорить детям про флиттер?

— Нет, не стал, как мы с тобой и условились. Будет им сюрприз.

Она улыбнулась ему, а Велар смотрел на неё. Они встретились взглядами — в его глазах застыла неизбывная тоска.

— Вел… Не грусти… — произнесла она тихо.

Он вздохнул.

— Пятно не исчезает, Анфиса. Моя надежда гаснет, что именно ты — моя пара. А хуже всего становится по ночам: уснуть не могу, зная, что ты рядом, и не моя. И это не проблема с сексом, если бы только это — то можно было бы решить это довольно просто. Ты сама прекрасно знаешь, как всё сложно. Но мне иногда так хочется тебя обнять и разделить долгие ночные часы.

Голос его снизился до хриплого шёпота, он потянулся к ней.

— Позволь мне обнять тебя, Анфиса.

Ну как можно было сказать «нет»? Она лишь чуть-чуть наклонилась к нему, и он с глубоким вздохом прижал её к себе. Объятие было нежным, ничего не требующим. Он поднял голову и заглянул ей в глаза, потом бережно погладил её волосы. Анфиса чувствовала себя в эти секунды особенной, желанной, единственной. Велару хотелось, чтобы его парой была она, и ей этого хотелось! Но почему же ничего не происходит? Почему нет явных знаков и изменений в том, что проклятие стало ослабевать? Почему? Неужели потому, что Анфиса просто не та женщина… Не его пара…

Как же горько от этого.

— Какие мягкие волосы, — прошептал тем временем Велар и, нагнув голову, легко провёл губами по её губам. Это не было похоже на поцелуй, особенно на тот поцелуй, что случился в его кабинете. Этот поцелуй был похож на ещё одно проявление нежности.

— Великий Дракон, Анфиса, — неожиданно простонал Велар, и тут губы его стали ищущими, требовательными, а поцелуй — настоящим поцелуем, горячим и жадным. — Как же я тебя желаю… всю тебя, без остатка.

Анфиса почувствовала, как все её ощущения ожили, словно в диком всплеске примитивной страсти. Она прильнула к его рту, язык его легко пробежал по контуру её губ, рука медленно передвинулась с плеча на шею, пальцы ласкали ямку, в которой бешено бился пульс. Потом ладонь скользнула вниз и слегка погладила напрягшуюся грудь. Тонкий хлопок её ночной рубашки был плохой защитой, и когда его большая твердая ладонь сжала ей грудь, это принесло секундное облегчение, но этого было мало, мало! Анфиса чувствовала, как её захлестывает неистовое желание, она со стоном повторяла его имя, а он целовал её шею, настойчиво лаская грудь и доводя до беспамятства.

И вот ночная рубашка поднята, оголяя её тело.

— Пожалуйста, Велар! Пожалуйста! — умоляла она, и тогда его горячий рот приник к её груди. В темноте раздался её слабый вскрик, и Велар с той же страстью приник ко второй вершине. Он навалился на неё сильнее, вжимая в матрас всем своим весом, лаская сильными руками нежное тело. А потом снова с каким-то отчаянием накинулся на её рот. Дыхание его было прерывистым, и она слышала бешеный стук его сердца, такой же, как и её.

Дождь барабанил за окном, и эта природная музыка почему-то показалась Анфисе похожей на джаз…

Даже через толстое одеяло она вдруг почувствовала, как Велар возбуждён, и в ответ обняла его сильнее, наслаждаясь ощущением крепкого тела под своими ладонями.

И вдруг всё прекратилось так же неожиданно, как и началось. Велар, тяжело дыша, уронил ей голову на плечо.

— Что, святые предки, мы с тобой делаем, Анфиса? Я же хотел только обнять тебя…

Возвращение в реальный мир вызвало озноб, небольшой стыд и злость на Велара.

Какого чёрта он возбуждает её и бросает неудовлетворённой?!

Она закрыла глаза, стараясь успокоиться.

— Прости меня, — сказал он каким-то бесцветным голосом. — Я обещал себе, что не дотронусь до тебя, но ты такое искушение, Анфиса, и я не могу устоять перед тобой. Но я обещаю, что больше такое не повторится, пока я не буду уверен, что ты — моя…

Она попыталась сесть, вернула ночную рубашку на место, прикрыв грудь, и потом плотно подоткнула одеяло под мышки.

— Прекрати, Велар, извиняться. Ты прекрасно ощущаешь, что я хочу тебя так же сильно, как и ты меня, — начала она говорить срывающимся голосом. — Почему мы не можем быть близки? К чёрту проклятие! Просто будь со мной…

— Не говори этого, Анфиса. Не говори, что желаешь меня, — ответил он почти грубо. — Мой самоконтроль висит на волоске. Мне лучше уйти отсюда, пока я не сорвал с тебя это невыносимое одеяло и не погрузился в твоё чудесное ждущее тело…

Он встал, провёл обеими руками по волосам и медленно вышел из комнаты, оставив Анфису мучиться от неудовлетворённого желания.

Секундой позже она выбралась из постели и понеслась в ванную. Стала с остервенением сдирать с себя ночную рубашку, постанывая не то от злости, не то от боли. Напрягшиеся соски болели даже от прикосновения тонкой ткани, и она с облегчением освободилась от одежды.

Потом она долго стояла под душем, поливавшим её то холодной, то горячей водой, стискивала зубы и тихонько шипела от гнева.

Потом она спустилась вниз и, найдя на кухне крепкое, налила себе чуть-чуть; потом подумала, и наполнила крепким весь стакан. Огненная жидкость обожгла и согрела, напряжение ушло, и она подошла к окну. Анфиса уже более благосклонно посмотрела на непогоду и хмыкнула. Именно такая же буря сейчас творилась в её душе.

* * *

Велар сидел в кресле и в отчаянии сжимал виски пальцами. Он сам не понимал, как решился на подобную вольность, и теперь не представлял, что делать дальше. Если завтра утром Анфиса надаёт ему по морде и уйдёт, это будет совершенно заслуженно и справедливо. Только он не может этого допустить. Дети уже привязались к ней. И Анфиса сама обещала, что не уйдёт. Лишь бы не ушла…

«Ох, Великий Дракон! Я такой идиот!» — подумал про себя Велар.

Но как же нежны и сладки были её губы! Какое гибкое у неё тело. И пахнет она так сладко, а волосы у неё мягкие и шелковистые.

Он вспомнил всех своих прежних женщин — своих жён.

Они все были красавицами, и он любил их, они любили его в ответ. Но только его, Велара, а до его детей им не было никакого дела. Это он сейчас только понимает, насколько ценна женщина, которая стремится быть не только с самим мужчиной, но и с его детьми.

Анфиса Черешникова, серебро глаз и смех, как трель чудесной птицы, румянец, как заря над озером. Вся — жизнь, вся — желание, веселье, искрящаяся речка счастья, босая девчонка и обнажённая королева, она начало и конец, правда и ложь, смысл и отсутствие смысла, альфа и омега.

И она так ему нужна!

Он сбежал в собственное безумие проклятия, лелеял его все годы, пестовал, кормил собственной кровью, сделал его единственным мерилом всей жизни. Снять проклятие — стало главной целью в жизни, и больше он не видел ничего и никого вокруг.

И тут приходит эта женщина, этот солнечный луч, эта дикая иномирная птица и переворачивает всю его душу. Если он раньше знал и думал, что любил своих жён, то только сейчас он понимает, что то была не любовь… То была лишь имитация любви, страсть и желание сорвать с себя проклятие любой ценой.

«…Бедное моё Сердце, как ты там?

…Знаешь, Сердце, так хочется верить в чудо. И будет так обидно… Невыносимо обидно, что ты это почувствовало, а потом это у тебя вдруг отнимут. Отнимут, если окажется, что Анфиса — не пара мне…»

Велар как-то отчаянно рассмеялся, и гром вторил его смеху.

«…Тогда это будет изящная издевка и горькая ирония судьбы. Летишь, паришь себе в облаках, а потом бах, и тебя со всего размаху на землю. Зачем? Лучше сразу насмерть… Но нельзя… Дети ведь одни останутся…

…С тобой, Сердце, я могу быть честным. Уж ты-то знаешь, как хочется стать особенным для неё, любимым, родным — истинной парой. Ты же и нашёптываешь мне это. Тебе ведь тоже этого хочется, я знаю, как бы ты ни скрывало этого.

…Сердце, что же мне делать? Как удержать себя в руках, когда она так близко и кажется такой родной, но так далека…

…Почему же у тебя нет кнопки «выключить»? Она бы так пригодилась сейчас. Раз, нажал, и запустился режим автономного питания, не требующий подпитки извне.

…О, Сердце, я тебя иногда так ненавижу!

…Но ты уже много чего пережило, Сердце. Ты выдержало такие испытания, хотя, казалось, разорвёшься от боли. Эти воспоминания остались рубцами… Но ты не разорвалось, ты выжило. Ты же у меня сильное…

…Живи, Сердце, и продолжай верить, что Анфиса — моя пара…

…Верь хотя бы ты, потому что я уже не могу. Я устал».

А завтра…

Завтра он снова станет сильным.

Попросит у Анфисы прощения и не отпустит. Ни за что. Пусть ударит, пусть не разговаривает — только пусть останется. Навсегда останется.

Глава 13

Кошачий ор над ухом становится для Анфисы уже родным. Никакого будильника не нужно. Эта усатая морда всегда разбудит в одно и то же время — в шесть тридцать утра.

— Краз, я тебя ненавижу, — простонала Анфиса и в очередной раз предприняла бессмысленную попытку скинуть вредного кота со своей кровати.

Но, оказавшись скинутым, кот вновь запрыгивал и начинал заводить свою нудную песню заново.

Она вылезла из тёплой и уютной постели и хмуро выглянула в окно. Грозы и ветра уже не было, но шёл мелкий и колючий дождик. Такой унылый и грустный, похожий на осенний. Но, тем не менее, природа вновь радовала глаз сочными красками и потрясающими запахами, которые более сильны после дождя.

Очевидно, буря ушла и возвращаться не собирается. Это радует. А дождик — это такая мелочь по сравнению со вчерашним событием. И это она думает не про советника со своей «армией», а о том, что случилось между ней и Веларом. Точнее сказать, о том, чего не случилось.

Приведя себя в порядок, Анфиса пошла в кухню.

Странно, но сегодня дети встали очень рано. Они сидели с Веларом за обеденным столом, планируя день.

— Доброго утра, — поприветствовала она всех и поцеловала Даниэля, что сидел у папы на руках и очень обрадовался ей, потянув вверх ручки.

— Солнышко моё, доброе утро, — произнесла она и поцеловала малыша в макушку.

Велар с умилением наблюдал за ними. Ведь это было воистину прекрасное зрелище, когда женщина с лаской и любовью обнимает и целует его ребёнка.

— Анфиса! А папа сказал, что будет участвовать в драконьих играх! — обрадованно воскликнули дети.

Она удивлённо посмотрела сначала на детей, а потом на самого Велара, который не знал, куда спрятать свои глаза.

— Да-а-а? — протянула она, глядя на мужчину. — Как неожиданно…

Велар вздохнул и виновато посмотрел на неё, а потом прошептал одними губами:

— Прости за вчерашнее…

Анфисе захотелось схватить сковороду или скалку и стукнуть ей по глупой голове Велара. Может, хоть тогда у него мозги на место встанут?!

Как он смеет просить прощение за то, что могло превратиться в чудо?

Они могли бы провести изумительную ночь!

Может, им и нужно переспать, чтобы проклятие начало спадать? Ведь Анфиса продолжает верить, что является его парой! Но чёртово пятно пока не исчезает даже на чуть-чуть! Эх!

— Не понимаю, о чём ты, — произнесла она бесцветным голосом и отвернулась.

Послышался очередной мужской вздох, наполненный вселенской печалью и тоской. Но Анфису этим уже не проймёшь. Она обижена на него, и довольно сильно.

Она накормила кота, который тёрся о её ноги и периодически давал о себе знать, потом поставила вариться кашу и стала замешивать тесто на блины.

Обратилась к детям:

— Какие планы на сегодня?

— Мы хотим поехать в зоопарк! — сказал Гардар.

— Папа нам разрешил. Ты поедешь с нами? — спросила Мирра.

— Пожалуйста! Поехали с нами! Поедешь? — спросили её Гелия и Келвин.

Детские громкие голоса заполнили кухню, Анфиса изумлённо обернулась к ним, а потом посмотрела на Велара.

— В зоопарк? Ты серьёзно? После бури?

— Буря прошла, и к обеду налившаяся вода впитается в землю, можно спокойно ехать в город, — пояснил он.

Она пожала плечами.

— Ну, раз так, то я согласна. Интересно посмотреть на ваших зверушек.

— Ура! — раздались детские возгласы.

* * *

Она разложила кашу по тарелкам и поставила перед детьми, на стол также опустилась тарелка с горой горячих блинчиков, смазанных сливочным маслом, и ароматный чай.

— Можно мне завтрак отнести в кабинет? Мне нужно связаться кое с кем, — немного виновато попросил Велар.

— Хорошо, — кивнула она равнодушно.

Анфиса посмотрела Велару в спину, когда он скрылся в кабинете, неся в одной руке тарелку с кашей, в другой кружку с чаем.

— Спасибо, Анфиса, выглядит восхитительно и очень аппетитно. Впрочем, как и всегда, — поблагодарил её Велар, когда она поставила перед ним завтрак.

Анфиса кивнула, принимая благодарность.

Он хотел сказать что-то ещё, но она уже покинула кабинет.

— «Спасибо, выглядит восхитительно и очень аппетитно, — передразнила она его слова, — ещё бы добавил — ты Ангел, Анфиса, и тогда точно бы получил по лбу!

— Анфиса.

Она круто развернулась, прижав руку к груди. Щёки стали пунцовыми.

— Обязательно нужно так подкрадываться ко мне?

Велар нерешительно улыбнулся.

— Извини. Я не хотел тебя напугать. Я пошёл за тобой в кухню, чтобы взять к чаю твоих чудесных блинов.

От её сердитого взгляда его улыбка исчезла.

— Послушай, Анфиса, я понимаю, что делаю всё не так…

— Хочешь, чтобы всё стало, как надо? — немного резко спросила она его.

— Да, хочу, — произнёс он.

Анфиса поднялась на цыпочки и прикоснулась своими губами к его губам.

Он издал звук, похожий на стон, и положил руки на её талию.

«Какие у него усталые глаза, — машинально отметила Анфиса, — усталые и несчастные».

Но не прошло и секунды, как Велар отстранился от неё.

— Мне трудно с собой справляться. Ты невероятная женщина, Анфиса, и очень привлекательная. Нужно быть мёртвым, чтобы не замечать этого.

Она вспыхнула, тело словно омыло тёплой волной.

— И это всё? — спросила она с зарождающимся гневом.

— Всё? — с комическим ужасом повторил Велар. — Да стоит мне посмотреть на тебя, как мне тут же хочется на тебя накинуться, словно голодному зверю…

— Так накинься уже, — процедила она.

Он выругался тихо, но отчётливо, и встретился с ней глазами, в которых горел огонь, а потом резко развернулся и ушёл в свой кабинет.

Анфиса сложила руки на груди и, посмотрев на запертую дверь, подумала, что сегодня ночью, когда дети будут спать, нужно показать Велару танец, который она обещала Дерре.

Ведь надо же его согласовать, а то вдруг такой танец нельзя показывать драконицам?

Коварно улыбнувшись, она вернулась к детям.

* * *

Зоопарк…

Конечно же, Анфиса что-то такое и предполагала, исходя из недавнего похода по магазинам.

Дети нетерпеливо рвались быстрее увидеть интересных зверушек. К слову сказать, Анфисе тоже было очень любопытно на них посмотреть.

Дети так же нетерпеливо кричали и не обращали никакого внимания на замечания Анфисы и Велара.

Они то разбегались и растягивались по аллее зоопарка, то сбивались в кучу, тесня друг друга.

Гардар и Келвин дёргали за косички незнакомых девчонок, а девчонки, радуясь вниманию к себе, делали вид, что им всё это очень не нравится. Со стороны детвора напоминала маленьких обезьянок из известного мультфильма, где мать с трудом справлялась с ними.

Велар пообещал детям показать царя зверей — величественного и гордого… как оказалось, совершенно не льва, а таинственного драконьего кота.

Дети перестали капризничать и с улыбками, полными молочных зубов, смотрели на Велара.

К ним подошёл гид, и экскурсия началась.

Спокойно прошли мимо обезьян, волков, енотов, едва взглянули на пятигорбого верблюда с клыками и трёхрогого оленя, а в террариум вообще заходить не стали. Двухголовых змей Анфисе совсем смотреть не хотелось, как и детям.

Народ медленно продвигался мимо клеток, испытывая одновременно отвращение и восхищение при виде столь необычных созданий, которые находились в одной из клеток и напоминали коз, но, подобно паукам, могли ловко взбираться по вертикальным стенам.

— Где же царь зверей — величественный и гордый драконий кот? — по очереди задавали один и тот же вопрос дети у отца и гида, что рассказывал о каждом животном, правда, его никто не слушал.

— Уже очень скоро увидите его. А сейчас посмотрите — это болотный жираф. Он обитает на болотах, питается тиной и ягодами…

Напрасно гид старался привлечь внимания детей. Никто его слушал, они летели вперёд, жаждая за поворотом, может, уже в следующей клетке увидеть того самого величественного и гордого кота.

А дальше были страшненькие саблезубые зебры, мини-носорог, но и они остались незамеченными детьми.

— Ну а теперь мы подходим к той самой клетке, где живёт драконий кот, — обрадовал пожилой гид.

Визжа и крича, дети, спотыкаясь, побежали к клетке, издалека они увидели косматую голову огромного кота, и это заставило их визжать ещё громче. Гид был очень доволен собой, он казался себе таким значимым, будто это он был драконьим котом и царём зверей.

Он не спеша шёл за детьми, наслаждаясь радостными криками, так греющими душу пожилого гида.

Но, подбежав к клетке, дети замолкли. Наступило страшное молчание.

Насколько же сильно было удивление детей, когда они увидели совсем не того самого величественного и гордого кота.

И Анфиса ахнула. Этот драконий кот один-в-один напоминал мифическое существо, которое на земле именуют мантикорой. Только этот зверь не выглядел гордым. Его внешний вид вызвал недоумение и печаль.

Скатавшаяся шерсть комками висела на коте, грива была какого-то непонятного серого цвета, а глаза вовсе цвета не имели… Длинные витые рога, очевидно, были спилены, гибкий чешуйчатый хвост облез, а гигантские кожаные крылья с когда-то острыми шипами напоминали нестиранные тряпочки.

Кот тяжело дышал, лёжа на насыпном полу, и с печальным равнодушием смотрел на детей. Драконий кот или мантикора вовсе не походил на драконьего кота или на страшную мантикору…

— Что с ним? — спросили дети у отца.

— Не знаю, — с грустью ответил Велар.

Гид лишь пожал плечами.

Подошёл другой работник зоопарка, он увидел опечаленных детей.

— Заболел наш котик, — тихо проговорил он.

— А чем заболел?

— Что с ним?

— Простуда?

— Съел что-то не то?

Дети буквально набросились на работника.

— Он просто очень скучает. Болезнь называется — я был когда-то на воле…

Дети не поняли мужчину, они решили, что он и сам толком ничего не знает. Продолжали смотреть на серого и печального зверя.

— У него глаза не блестят. Может, он умер? — испуганно спросила Мирра.

— Да, его душа умерла ещё тогда, когда он впервые попал в клетку. Вера покинула его, когда он увидел остальных обитателей зоопарка. Его надежда испарилась, мне, кажется, уже очень давно. И только лишь любовь… Любовь к дому, к воле, навсегда останется в его разбитом сердце, — пояснил с грустью старый работник зоопарка.

Дети снова не поняли мужчину, а может, и поняли. Дети ведь самые чуткие существа в любом мире.

Всем отчего-то сильно захотелось домой.

Обратно ехали молча, никто не проронил и слова. Лишь только Мирра тихонько всхлипывала, опустив голову.

— Что с тобой? — спросила её Анфиса.

— Они обманывают природу… Заставляют сильного сделаться слабым и ничтожным, — сквозь всхлипы произнесла Мирра.

Анфиса сама чувствовала грусть от посещения этого зоопарка. Она посмотрела на хмурого Велара и сказала:

— Вел, ты как-то говорил, что ты богатый дракон.

Велар удивлённо посмотрел на Анфису, а потом, поняв её ход мыслей, замотал головой:

— Я не собираюсь покупать драконьего кота!

Дети вдруг очень заинтересованно посмотрели на своего отца, а Мирра даже перестала плакать.

— Так мы же его не домой заберём, а попросим, чтоб котика на волю выпустили. А в зоопарке пусть статую кота отольют и её показывают или голограмму сделают. Я думаю, вариантов много с вашими-то технологиями. Если что, можем и советнику пожаловаться. Не думаю, что нам откажут, — ответила Анфиса.

Велар вздохнул.

— Папа! Спаси котика! — в один голос запричитали дети.

А для пущего эффекта Анфиса сложила ладошки в молитвенном жесте и сделала самый жалостливый взгляд.

Велар покачал головой:

— Как же мне это всё не нравится!

Но, тем не менее, транспорт он развернул.

Они возвращались обратно в зоопарк.

— Ура! — закричали дети.

Анфиса рассмеялась.

— Ты самый лучший мужчина! — похвалила его Анфиса. — Спаситель драконьих котов!

* * *

— Вы понимаете, что мы не можем просто взять и отдать вам кота, даже за ту цену, что называете? — уже целых десять минут шёл в настоящий отказ директор зоопарка.

Он никак не хотел ни за какую цену отдавать драконьего кота и выпускать его на волю!

— Это вы не понимаете, — уже натурально начала рычать на него Анфиса. — Он выглядит так, словно вот-вот умрёт!

— Анфиса, тише, — спокойно сказал Велар. И снова обратился к директору зоопарка: — Уважаемый, это вы не понимаете. У вас могут возникнуть серьёзные проблемы, если не пойдёте на наши условия. Насколько мне известно, драконьи коты — это звери, что не могут жить в неволе и даже рассматривался законопроект о внесении их в книгу ценных зверей…

— Вот именно! Рассматривался, но никакого решения по ним так и не было! — уже брызгал слюной противный дядька-дракон и зло смотрел на компанию, состоящую из двух взрослых и пяти детей.

Так как детей оставить одних нельзя было, то они находились вместе с Анфисой и Веларом в кабинете директора зоопарка, и смотрели на него неприязненно. Но, тем не менее, дети верили, что их папа сможет уговорить неубеждаемого дракона.

— Вы мне тут не угрожайте! — вспылил дракон. — Ещё раз повторяю, что кот — собственность зоопарка! К нам приходят только из-за него, как я могу его отпустить? Всё, разговор окончен, уходите — вы меня жуть, как утомили!

Анфиса сжала руки в кулаки и достала из кармана ПИС.

Велар тоже достал свой ПИС.

— Подожди, Вел, давай сначала я свяжусь с Деррой, — сказала она.

Велар кивнул и посмотрел на директора многообещающим взглядом, и сказал:

— Лучше бы вы согласились выпустить кота за ту цену, что я вам назвал…

— У вас ничего не выйдет! — рявкнул он. — Вы не имеете никакого права!

— Дерра? Привет, дорогая, — заворковала Анфиса, увидев голограмму драконицы.

— Привет-привет! Ты уже мне выслала танец? — обрадовалась девушка.

— Нет ещё, — улыбнулась Анфиса. — Я к тебе по делу.

— Ооо… слушаю внимательно, — перешла на якобы деловой тон Барбидракон.

Анфиса вкратце объяснила ей ситуацию и спросила, как сильно занят её отец или жених.

— Какие вы молодцы, однако, — заинтересованно произнесла Дерра. — Папа на совете с Правителем, а Тьес не занят. Сейчас я подойду к нему, подожди…

— Тьес! Тьес! — услышала Анфиса вскрики девушки и увидела на голограмме изображение пола, мебели, ног девушки, потом появились мужские ноги в начищенных до блеска ботинках и наконец, появилось изображение самого Тьеса.

— Анфиса, рад вас снова видеть… — но он не успел сказать ничего дальше, так как Дерра в лицах начала объяснять жениху суть просьбы Анфисы. И из уст девушки это звучало настоящей трагедией и чуть ли не катастрофой.

«Ну, Дерра! Ну, молодец!» — восхищённо подумала Анфиса. — «Когда надо, у неё, оказывается, открывается настоящий актёрский талант!»

— Передайте-ка ПИС директору зоопарка, — строго произнёс Тьес.

Анфиса передала ПИС злому дракону и тот, с надменным видом уставился на сына министра военных драконов.

— И что? — процедил директор.

— Ничего, — послышался ответ Тьеса. — Кроме того, что уже как пять месяцев стоит запрет на вылов и содержание в неволе драконьих котов. За нарушение — штраф. Вы можете изучить данное положение…

Дальше шло перечисление статей, пунктов и подпунктов положения и в конце Тьес официально представился.

Директор зоопарка с каждым произнесённым словом Тьеса бледнел, багровел, снова бледнел, а потом, когда узнал, с кем разговаривал — вспотел и кажется, готов был грохнуться в обморок.

Когда разговор был завершён, он передал ПИС обратно Анфисе и, заикаясь, произнёс:

— М…м…мы с… сегод… ддд… ня же нна… начнём под… ддд… готовку к отпрррравке кота дддд… домой.

— Все расходы вы берёте на себя? — деловито поинтересовался Велар.

— Да! Можете не беспокоиться! — с «радостным» оскалом, всё ещё бледный, произнёс директор зоопарка.

— Мы хотим получить потом подтверждение, — добавила Анфиса.

— К…какое подтверждение? — не понял он её.

— Такое! Мы хотим, чтобы вы прислали на голограф голограмму того, как выпускаете кота на волю! А то вдруг вы его просто убьёте!

— Вы что?! — всплеснул руками дракон. — Да эти коты чуть ли не священны!

— Вот и докажете, — сказал Анфиса.

Директор зоопарка согласно кивнул и грузно опустился в кресло.

— А теперь уходите! Великим Драконом молю — уходите отсюда скорее!

— Уже уходим! — радостно воскликнула Гелия.

Дети были счастливы. 27f66c

Завтра котик обретёт свободу.

— Ну, надо же! — воскликнула негодующе Анфиса. — Оказывается, есть запрет на вылов этих котов, а этот удод и знать не знает ничего!

— Всё он знает, — хмуро произнёс Велар. — Просто такие вещи никто не отслеживает и это большая редкость, что пришли посетители и начали, как ты любишь говорить, «качать права».

— Ну, дела… — протянула она. — И всё же мы молодцы! Спасли кота! Кстати, надо бы сделать запрос во все зоопарки и узнать, держат они в неволе котиков или нет. Кто держит — на тех нажаловаться Тьесу.

Велар рассмеялся.

— И ничего смешного я не вижу, — хмыкнула она.

Домой возвращались в приподнятом настроении и пели песни. Точнее, пела Анфиса. Она пела весёлые детские песни и потом все повторяли за ней.

Если бы кто-то увидел их со стороны, то однозначно бы решил, что это полноценная семья — большая дружная и очень счастливая.

Глава 14

— Хотите какао? — предложила Анфиса детям.

— С удовольствием, — за детей ответил Велар.

Был поздний вечер, дети широко зевали, но были очень довольны. Им на весь день, да и на следующий день тоже хватит эмоций и воспоминаний. Всё-таки спасти драконьего кота — это большой поступок! Тем более, это совершил их папа — гордость и несокрушимая стена их большой семьи.

Они удобно устроились возле стола, держа в ладонях дымящиеся кружки с какао. Анфиса лениво помешивала ложечкой ароматный напиток.

— Ммм… как вкусно, — произнёс мечтательно Велар.

А детям всё нравилось, что готовила Анфиса. И какао им тоже пришёлся по вкусу.

— Хорошо бы пойти завтра на озеро, — сказал вдруг Келвин.

— Анфиса обещала научить нас плавать, — доложил отцу Гардар.

Анфиса посмотрела на Велара.

— А ты сам-то плавать умеешь?

— Конечно, — кивнул он.

— А отчего детей тогда не научил?

— Папа был всегда занят, — ответила за отца прагматичная Гелия.

Велар смущённо взглянул на Анфису.

Она вздохнула.

— Ещё я предложила приобрести бассейн и поставить его на заднем дворе… — она посмотрела, как отреагирует на её предложение Велар.

Как и предполагалось, он согласно кивнул:

— Хорошая идея.

Он на всё был согласен, кроме лишь того, чтобы провести с ней ночь! Но ничего, ничего…

— Я могу завтра провести со всеми вами день и согласен пойти на озеро, — сказал с улыбкой Велар.

Глазенки у детей стали круглыми, и секундное молчание сменилось воплями восторга. Они подскочили к отцу и повисли на нём.

— Ты тоже будешь с нами купаться и учить нас плавать? — спросила Гелия у отца.

— Непременно, — кивнул он.

— Мы пойдём на озеро с одним условием, — строго произнесла Анфиса. Дети с затаённым ожиданием посмотрели на неё. — Сегодня ложимся спать пораньше. Невыспавшихся детей на озеро не пускают.

Детей как ветром сдуло.

Через полчаса, она прочитала на ночь сказку Даниэлю, а потом проверила пятно на его груди — никаких сподвижек не было. Нужны решительные действия!

После того, как Анфиса покинула комнату Даниэля, она прошла мимо спальни Велара и, не удержавшись, приникла глазом к замочной скважине.

Самого мужчины в комнате не было, но доносился шум воды из ванной — моется.

Она хитро улыбнулась и, ощущая в животе хоровод бабочек, спустилась вниз и скрылась в своей спальне.

Анфиса нашла подходящую музыкальную композицию и, облачившись в самое красивое бельё, которое у неё было — чёрное, с небольшим количеством кружев, но зато идеально подчёркивающее её формы, затем, на манер сари накинула на себя воздушное красное покрывало, что нашла, убираясь в доме и, обулась в босоножки на высоком каблуке.

Анфиса повторила несколько движений перед зеркалом. Потом распустила волосы и, зажав в руке музыкальный проигрыватель, перекрестившись, пошла к Велару — согласовывать с ним танец.

* * *

Когда дошла до заветной двери, Анфиса вдруг почувствовала слабость в ногах и мимолётное желание сбежать, но мысленно дав себе оплеуху, она решительно постучала в дверь.

— Анфиса? — удивился Велар, когда открыл дверь и начал разглядывать её внешний вид. — Что случилось? Почему ты так странно одета?

Она в ответ пробежалась взглядом по нему, рассматривая обнажённую идеальную мужскую грудь. Велар был одет в одни пижамные штаны чёрного цвета.

Анфиса протиснулась без приглашения в его комнату и повертела в руке проигрывателем, который выглядел как маленький прямоугольник размером с мизинец.

— Хочу показать тебе танец, который собираюсь отправить по голографу Дерре. Просто вдруг я что-то исполню такое, за что меня казнят, — она ему соблазнительно улыбнулась, медленно прогуливаясь по комнате. — Можно?

Велар нервно сглотнул, но как хороший и воспитанный мальчик, отказать в такой просьбе ей не мог, хотя прекрасно понимал, что ему будет трудно.

— Конечно можно, — ответил он хрипло, жадно разглядывая ножки Анфисы в изящных туфельках на высоких каблуках. — Ты правильно сделала, что решила посоветоваться со мной.

— Отлично! — обрадовалась она. — Тогда садись сюда.

Анфиса указал Велару пальчиком занять место в кресле, а сама вызвала из проигрывателя меню и выбрала нужную композицию. Музыка у драконов была очень красивой. Анфиса выбрала такую мелодию, где она больше всего была похожа на чарующие звуки саксофона.

Полилась мелодия, несравненная мелодия, которая проникала всё глубже и глубже, куда-то внутрь Анфисы. Она не смогла сдерживать свои эмоции и, взглянув на Велара глазами, наполненными желанием, страстью и обещанием неземного блаженства, она начала танцевать. Руки и ноги невозможно было остановить, тело соблазнительно изгибалось. Это был особенный танец. Её улыбка ни сходила с губ, и было видно, что она безумно счастлива дарить этот танец одному-единственному мужчине, что пожирал её голодным взглядом…

Анфиса медленно и красиво изогнулась и скинула с себя покрывало, оставшись в одном белье и туфельках.

Мужчины ведь любят слегка одетых.

Затем под невероятно высокий аккорд она рассталась с лифчиком. И медленно взялась за трусики. Повернулась к Велару спиной.

Резкий и страстный аккорд! Ноги вместе, а каблуки врозь!

И постепенно начала освобождаться от нижней детали туалета.

Оставшись полностью обнажённой, она подарила Велару непревзойдённый вид на несколько секунд и ловко подхватив с пола покрывало, прикрылась им, кокетливо и игриво заворачиваясь в ткань.

Она вдруг почувствовала, как у мужчины уже мурашки побежали по телу…

Он дрожал, волоски на руках стояли дыбом, и дышал он так, словно сейчас задохнётся…

То ли ещё будет!

Она подразнила его своей туфелькой, поставив ножку на подлокотник кресла, но только его рука потянулась к ножке, Анфиса её сразу убрала и танцуя, отдалилась.

Танец продолжался и вот, снова невероятно сильный аккорд и она уже окончательно скидывает с себя покрывало.

Она осталась в одних туфельках.

А это и есть самая заветная эротическая картинка, которую мысленно рисует себе любой мужчина.

Она — без всего и на высоченных каблуках.

Мягко и эротично она обходит его, напряжённого, сидящего в кресле, словно на иголках.

Велар любуется и предвкушает. Изо всех сил.

Анфиса, тем временем (внимание, самая убойная сексуальная позиция!) села на диван, что стоял напротив кресла, закинула ногу на ногу, как в фильме «Основной инстинкт», а затем стала играть своей полунадетой туфелькой под угасающие звуки музыки.

Она смотрела неотрывно мужчине в глаза.

Велар издал звук, похожий на рычание. Только это было рычание от вожделения.

— Анфиса… — с трудом произнёс он её имя. — Анфиса…

Он не знал, что говорить дальше.

Она медленно поднялась с дивана и решительно подошла к мужчине, с удовольствием отметила, что он нереально сильно возбуждён!

Анфиса нагло забралась к нему на колени и ласково прошептала:

— Если ты сейчас прогонишь меня — я тебя убью, клянусь…

Анфиса не ожидала, но вдруг Велар вцепился ей в волосы, наматывая их себе на кулак и наклоняя её голову, отчего нежная шея оказалась возле его горячих губ:

— Зачем ты сделала всё, что в твоих силах, чтобы меня распалить? Ты специально сейчас танцевала. Для меня танцевала. Маленькая, хитрая Анфиса…

Соблазнительно улыбаясь, Анфиса выгнулась ещё вперёд и теснее прижалась к Велару. Его глаза затуманились от желания.

Она поцеловала его в губы и прошептала чуть слышно:

— Потому что я хочу тебя, Вел…

Он с жадностью набросился на её губы.

— Ты ведь понимаешь, до чего меня доводишь, правда?

— Да, — с вызовом ответила Анфиса. — Я хочу тебя, Велар. Хочу до отчаяния, до боли…

Он снова поцеловал её, и в этом поцелуе слились и ярость, и страсть. Свободной рукой Велар прикоснулся к груди, дотронулся до соска, а потом прижал к себе её обнажённое тело. Его пальцы легли ей на ягодицы, он еще ближе придвинулся к ней, но стоило Анфисе ответить ему движением бёдер, как Велар мгновенно отпустил её.

Но это не значило, что он остановился. Он поднялся с кресла с Анфисой на руках и отнёс её на свою кровать.

Очень аккуратно, словно она величайшая драгоценность, он положил её на белоснежные простыни.

Посмотрел в её затуманенные страстью глаза и вдруг с отчаянием в голосе произнёс:

— Анфиса, я не…

Она резко вскинула руку и закрыла его рот ладошкой.

— Замолчи и послушай меня. — Она убрала упавшие пряди волос с его лица: — Ты боишься, что я окажусь не твоей парой. Ты боишься, что мы привяжемся друг другу и если окажется, что я — не та женщина, то это разобьёт нам обоим сердце… Но, Велар! Пока не попробуешь, ты никогда не узнаешь! Я верю, что я — твоя женщина, а ты — мой мужчина. Ведь не просто так я оказалась в вашем мире и встретила тебя, и твоих чудесных детей. Не бывает ничего просто так. А забеременеть я не смогу, так как заранее приняла раствор против беременности. — Она глубоко вздохнула, её груди тяжело поднялись и опустились. — Ты можешь забыть о своих страхах. Я понимаю, ты боишься. Признаюсь честно, я тоже боюсь, но я предлагаю смотреть всем нашим страхам в лицо. Я хочу тебя Велар, до безумия хочу и вижу, что ты тоже неравнодушен ко мне…

Велар ничего не высказал на её пламенную речь, а только опустился к ней и поцеловал. Его язык ласкал её рот, а его руки нежно прикасались к её груди, животу, бёдрам. Анфиса отвечала на всё, что он предлагал тихим шёпотом, и вот, наконец, он погрузился в неё целиком.

Нежное прикосновение, направляющий жест, негромко произнесённое ласковое слово. Любовная игра. Сексуальный разговор. Эротичный и возбуждающий танец. Это был невероятный танец любви и страсти.

Они забыли, кто есть кто, они впились друг в друга. Он звал её по имени, она прошептала его имя в ответ…

* * *

Проснуться в объятиях любимого, что может быть лучше?

Самое прекрасное — появилось желание оставаться рядом с ним навсегда.

В его объятиях — мечта, воплотившаяся, сказочная, и, самое главное, уже состоявшаяся.

Рядом с ним — спокойствие, мука, жажда, радость, грусть, учащенный пульс, сердце в пятках, слабость и сила.

В объятиях Велара, для Анфисы, нет смерти, есть только жизнь. Это один из редких важных жизненных пунктов, из которых нет возврата в прошлое время, в прошлые мысли, в прошлую жизнь.

— Доброе утро, — произнесла она тихо, стоило его глазам распахнуться.

Счастливая улыбка мужчины.

«Боже мой, неужели это не сон?» — думает она, рассматривая сонного и такого желанного мужчину.

— Доброе, — был его хриплый ответ, а затем последовал сладкий поцелуй…

У обоих загорается такой огонь, что долго не затушить ничем, и он неистово горит, и отзывается негой, и теплом в телах. Хочется улететь куда-то ввысь, и уже кроме него и неё никого нет вокруг.

Его губы нежно прикасаются к нежным устам, которые непроизвольно открываются в ответ, и во рту пересыхает, его поцелуй как источник с живительной водой, врывается с силой, и забивает всё дыхание. Но так хорошо от него! Сильные руки крепко держат в объятиях, и уже уносит, покачивая на волнах любви далеко в море, где только двое.

Им больше ничего не нужно. Они одни на всём свете!

Утренний поцелуй прерывает детский вскрик и топот ножек, что бегут в спальню.

— Мама!

Велар и Анфиса замирают от неожиданности.

— Мама! — повторяет Даниэль и уверенно подбегает к кровати. — Мамочка!

— Даниэль? — выдыхает шокировано Анфиса. — Ты заговорил!

— Сынок! — Велар подлетает к Даниэлю, в чём мать родила и подхватывает сына на руки. — Ты говоришь!

Ребёнок уверенно кивает головой и обнимает отца за шею своими ручками. Радостно смеётся.

— Я хочу к маме! — тянет ручки к Анфисе.

Она закутывается в простынь и поднимается с кровати. Вопросительно смотрит на Велара.

— Посмотри на пятно, — говорит она севшим вдруг голосом. — Посмотри скорее, Вел.

— Давай-ка снимем пижамку, — говорит сыну Велар и передаёт его Анфисе.

— Великий Дракон!

— О, мой бог! Велар! Пятно посветлело! Смотри! Оно стало совсем тусклым!

Они смотрят друг на друга изумлённо и вдруг, приходит осознание.

— Анфиса… Ты понимаешь, это значит, что…

— Что я твоя пара! — кричит она и прижимается к Велару с Даниэлем на руках.

Велар чувствует, как по щекам начинают течь слёзы.

Всё-таки есть его пара, его частичка души. И она пришла из другого мира. Или, её вернули ему — его половину сердца…

Это настоящее счастье — горькое и сладкое, одновременно. Невероятное, долгожданное и выворачивающее душу наизнанку.

— Как же долго я тебя искал… — тихо произнёс он.

Мужские слёзы… Они похожи на разорвавшуюся нитку жемчуга.

— Не плачь, — сказала она ему, — Я люблю тебя, Велар. Теперь всё будет хорошо.

— Я тоже люблю тебя, — отвечает он, обнимая её и сына. — Полюбил сразу, как увидил…

Даниэль вдруг задаёт вопрос:

— Теперь ты всегда будешь со мной, мама?

— Да, солнышко. Я буду с тобой, твоим папой, твоими братьями и сёстрами вечно.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Слёзы уже бегут у обоих.

Мужские слёзы — словно пружина на сжатие. Они, если уж и выкатились, то из самых затаённых уголков души. Едкие, щемящие, обжигающие глаза. Но эти слёзы приносят облегчение.

Её же слезы — это продолжение новых чувств, из которых она, повинуясь природе, соткана. Как роса, снятая с травы кончиками пальцев. Красиво и трогательно.

* * *

Как же обрадовались остальные дети! Не передать словами.

Когда приходит долгожданная радость и счастье в дом, то дети его воспринимают со смехом и весельем — это только взрослые плачут.

— Ты теперь наша мама! — радостно восклицают они.

— Да, милые мои, — сквозь слёзы радости отвечает Анфиса.

А Велар, кажется, до сих пор в небольшом шоке. Улыбается и смотрит на Анфису так, словно она какое-то чудо!

Она, тем временем, думает о том, что чудо — это то, что она теперь мама пятерых детей!

«Мне не верится, что для этих детей, я стану, точнее уже стала мамой. Я — МАМА».

Анфиса «насыщена» этими чувствами и эмоциями неожиданного материнства. Она даже не могла подумать, что быть мамой, не няней, а именно мамой — это такое счастье, такое достижение!

Это так здорово, слышать «Мама, мама» и видеть улыбки детей. А как же здорово, когда Данечка бежит и спешит обнять, просится на ручки! Это такой кайф! А ещё он заговорил, начал рассуждать и много-много говорить. Как же хорошо стало в этой семье.

Это утро выдалось невероятно бурным.

— Теперь нам срочно нужна сестричка или братик! — серьёзно заявила Гелия.

— Чтобы проклятие больше не было на нас, — добавил Келвин.

Анфиса с Веларом переглянулись и широко друг другу улыбнулись.

— Я только «за», — сказала Анфиса.

Велар ничего не сказал, лишь крепко её обнял и прижал к себе. Дети с воплями накинулись на взрослых, обнимая за те части тела, где смогли ухватиться — за руки, за ноги, за талию. Получилась куча-мала, но зато счастливая.

Вся их жизнь переменилась. Всё вокруг переменились.

Они встретились не случайно. Судьба перенаправила Анфису в этот мир, чтобы они, наконец, обрели друг друга. Анфиса — луна, Велар — солнце. И в то же время, она — огонь, вихрь, пляска вокруг костра, он — тихое озеро, плеск воды, душная ночь перед грозой. Они разные, но всё-таки очень похожи. Они половинки из разных вселенных, но всё-таки, они вместе. Анфиса не позволит кому-либо разрушить их уютный мир, который они начинают строить все вместе большой и дружной семьёй.

* * *

Перед походом на озеро они все вместе испекли бисквиты, и поскольку дети хотели поиграть с остатками теста, Анфиса первая слепила из теста смешного кота.

— Пусть это будет Краз, — сказала она под смех детей и Велара, который участвовал в процессе.

Ей пришлось замесить ещё немного теста — на детях его оказалось больше, чем на столе. Обрезки теста они испекли для уток, которые Анфиса надеялась застать на озере. Потом они прибрались и уселись есть бисквиты с чаем.

Дорога до озера заняла у них пять минут, так как ехали на транспорте, и всё это короткое время Анфиса мечтательно вспоминала прошедшую ночь.

Это была незабываемая ночь, как первый поцелуй. Трепетная, как шорох листьев от дыхания ветра, и нежная как прикосновение лепестков розы. Огненная и страстная как языки пламени, обжигающие тела.

Сказка той ночи останется с ними навсегда. Не в их власти стереть её из памяти… Прошедшая ночь помогла изменить судьбы.

Когда они подъехали к озеру, Анфиса поразилась, каким чудесным был тут пляж! И лежаки есть, и песочек светлый, словно у моря. А вода какая! Бирюзовая!

И народу совсем немного — две женщины прогуливались по берегу, а невдалеке на скамейке сидели три девочки и два мальчика с мороженым в руках, а у их ног лежала огромная лохматая собака.

Когда Анфиса, Велар и их дети подошли к ним, одна из девчушек спросила:

— Вы же Велар фон Арро?

— Верно, ― ответил Велар. Дети покосились на его спутницу — Анфису.

— Матильда фон Зарка сказала, что у вас нет жены и вы взяли для своих проклятых детей Драконью Осу…

И незнакомые дети громко засмеялись.

— Меня зовут Анфиса, ― представилась она, начиная раздражаться на пустом месте. Хотя, почему на пустом? Её дети снова стали грустные. Ох, поскорее бы эту Матильду уже забрали отсюда!

— Я…

— Она наша мама! — ответили дети за Анфису. — И мы больше не проклятые!

Удивление детей было написано на их лицах.

— А ещё наш папа спас вчера драконьего кота! — похвастался Гардар.

— Драконьего кота? — поинтересовались девочки. — А как он его спас?

Дети стали рассказывать про свой поход в зоопарк.

Анфиса прошептала Велару:

— Всё-таки, дети не злые — это их родители и соседи ведут себя как умалишённые.

Велар вздохнул и обнял её.

— С твоим появлением у нас всё скоро поменяется. В том числе и отношение других драконов и людей.

Анфиса улыбнулась и вдруг заметила, что у одной из девочек странная причёска. Причём, странная — это очень мягко сказано.

— Кто тебя так интересно подстриг? ― внезапно спросила её Анфиса. Прическа девочки выглядела очень экстравагантно. Некоторые пряди доставали до воротничка её сарафана, а кое-где волосы были длиной всего несколько миллиметров.

— Я сама, — вздохнула девочка, которой от силы было лет семь. — Моя младшая сестра разлила чай, и мне пришлось вытирать лужу под столом. В это время она ещё опрокинула тюбик с клеем, и он попал на мои волосы. Я попыталась смыть его, но у меня ничего не получилось. Мама рассердилась и сказала, что раз я такая неуклюжая, то буду ходить вот так, пока волосы не отрастут.

Она грустно посмотрела на других детей и насупилась.

— А нас Анфиса подстригла! — похвасталась Гелия с Миррой.

— Красиво, — печально ответила девочка.

Мимо прошли две женщины, поздоровались вежливо с Веларом и скрылись с глаз.

Кроме семьи Арро и других детей на озере больше никого не было.

— Будете с нами строить замки из песка? — спросил Келвин.

— А вы умеете? — поинтересовался мальчик.

— Анфиса обещала научить, — кивнула Мирра.

— Будем, — отозвались все дети.

И они пошли строить замки.

Вода в озере была великолепной. Был здесь небольшой водопадик, что находился в густых зарослях и нагонял волны, а ещё были небольшие пороги. Дети играли на мели, продолжая строить уже дополнения к замку из песка, который они все вместе соорудили.

Анфиса строго наказала следить друг за другом, отдала Велару Даниэля, а сама погрузилась в прохладную, но приятную воду.

Но вдруг испугавшись того, что её может засосать обратно в её мир, она быстренько вернулась назад.

Велар заметил её беспокойство, но Анфиса покачала головой. Не будет расстраивать своими фобиями и страхами мужчину. Но в водоёмы она больше ни ногой. Не дай бог, она вернётся назад!

Велар смотрел на Анфису и сердце у него бешено забилось. Она улыбалась детям той дивной улыбкой, от которой оживали все чёрточки её лица, щурились глаза, вздергивался носик…

Она была так хороша, что хотелось съесть её прямо сейчас. И какой же он был болван до вчерашней ночи!

* * *

После того, как дети уже крепко спали, Анфиса и Велар, крепко обнявшись, сидели на веранде. Они прислонились лбами и смотрели в глаза друг друга.

— Я люблю тебя… — произнесла она тихо.

Её губы не перестанут шептать эти заветные слова. Они, словно невидимая ниточка, тянутся от её сердца к его.

— И я люблю тебя, Анфиса, — вторит он ей и нежно целует желанные губы.

Анфиса верит и не верит в своё счастье. Это что-то невероятное, волшебное, родное!

Как только она встретила его, не было и мгновения, чтобы она не думала о Веларе. Её волновало и волнует всё, что с ним связанно. Его обронённые невзначай слова, в которых выражена суть жизни, и улыбка, что расцветает, когда он смотрит на простую бабочку. Его искренняя радость от спасённого кота. И молчаливая печаль, если кто-то из детей грустит.

— Знаешь, у меня сейчас промелькнула мысль о том, что ты была права и случайностей не бывает, и, что мы — встретились не просто так, — говорит тихо Велар.

Она гладит его по щеке и радуется своим нежным чувствам, что наполняют её словно сосуд живительной влагой.

— Конечно не просто, — говорит Анфиса. — Ведь мы — половинки друг друга.

Он улыбается на это и в его глазах, мелькают светящиеся теплом смешинки.

— Я люблю тебя, — повторяет он. — И не могу выразить словами, насколько сильно и как же я благодарен судьбе, что ты теперь есть в нашей жизни.

Анфиса вновь целует его, прижимаясь к сильному телу, ощущая силу его желания.

— Я буду всегда рядом, Вел. С тобой и нашими детьми.

У него перехватывает дыхание, а на глазах выступают хрустальные капельки слёз, что тёплыми дорожками стекают по лицу.

— Никогда бы мне не поверилось, что я буду плакать, с детской непосредственностью и открытостью, — шепчет он и улыбается.

Осторожным движением он ласково берёт любимую женщину на руки и несёт в дом, в спальню.

Их нетерпеливые пальцы невесомо скользят по бархатной коже, переплетаясь в изнеженном объятии.

В звенящей тиши, мерцающей мириадами рассыпанных по небосклону далёких звёзд, слышно, как в унисон бьются два сердца, образуя чарующую и вечную музыку жизни.

Глава 15

Следующим ранним утром, когда солнце едва осветило просторную комнату и поцеловало двух влюблённых, что переплелись друг с другом в крепких и надёжных объятиях, раздался голос:

— Мя-а-а-а-у-о-а-а!

Анфиса, привыкшая уже к Кразу, открыла один глаз и, увидев наглую усатую морду, тихо рассмеялась.

— Ты меня достанешь везде?

— Мя-а-а-а-у-о-а! — был ответ.

От громкого кошачьего мяуканья проснулся Велар.

— Доброе утро, любимая, — послышалось сонное пожелание от Велара.

Он открыл глаза и посмотрел на кота.

— Что он тут делает?

— Будит меня, — со смешком в голосе ответила Анфиса. — Он каждое утро меня будит, только вчера дал небольшую передышку. Краз, иди вниз, я скоро спущусь и накормлю тебя.

Кот, будто её понял, вскочил на подоконник и выскользнул в открытое окно. Вот как он пробрался в спальню! Дверь-то была закрыта.

Велар рассмеялся и поцеловал Анфису в оголённое плечо.

— Я сегодня подам заявление о том, что нашёл свою пару и нам выдадут свидетельство. Очень скоро ты окончательно станешь моей.

Она зарылась пальчиками в его волосы на груди, и лукаво улыбнувшись, сказала:

— А ты моим, Велар. И у детей, наконец, будет мама.

— Я так страстно желаю, чтобы проклятие пало, и мы смогли бы почувствовать друг друга! Курт рассказывал, что это необыкновенные ощущения, — с жаром произнёс он, ласково проведя рукой по нежному бедру и склоняясь над Анфисой.

* * *

Спустившись на кухню, Анфиса увидела, что у них гость — расстроенный чем-то Курт. Он что-то тихо рассказывал Велару.

— Здравствуй, Курт! Что случилось? — поинтересовалась Анфиса.

Курт подскочил со стула и улыбнулся ей.

— Прежде всего, позволь поздравить тебя, Анфиса! — сказал он. — Я так рад, что именно ты оказалась парой нашего Велара. Вы оба заслуживаете счастья, а дети, тем более.

Велар тоже улыбнулся.

— Спасибо, Курт, — кивнула она со смущённой улыбкой. — Так что же случилось, почему ты такой грустный?

Мужчина тут же вновь опечалился.

— Сегодня ночью у нас ягнёнок умер, одного мы с супругой спасли буквально в последнюю секунду, но мы потеряли мать.

— Может найти ему приёмную маму? — поинтересовалась Анфиса.

Курт устало улыбнулся.

— Попробуем. Я хотел предложить, может, привезёте к нам детей? Пусть повозятся с ним, помогут кормить…

— Как ты думаешь, Анфиса? — спросил у неё Велар.

Сердце Анфисы подпрыгнуло от радости, у неё просят совета.

— Я думаю, дети будут в восторге, но предлагаю спросить у них самих. Скоро они проснутся.

* * *

Какие бы дети не согласились поухаживать и покормить новорождённого ягнёнка? Думаю, что таких не нашлось бы.

Дети просто обалдели от ягнёнка. Жене Курта — Кори даже пришлось отобрать его у них, когда его маленький живот надулся от выпитого молока до опасных размеров. Ягнёнка надо было спасать от их неуёмной любви.

— Ему надо спать, — сказала Кори ласково, но твёрдо, и устроила малыша в углу небольшого загона, куда они помещали новорождённых ягнят с их мамами. Он жалобно заблеял, и Анфиса увидела, как переглянулись дети.

— А можно его взять к нам домой? — спросил Гардар.

— Мы будем о нём заботиться, — кивнула Мирра.

Анфиса со смехом отрицательно покачала головой.

— Нет. Он должен привыкнуть к этому дому. С ним всё будет в порядке.

— Пойдёмте в дом, будем обедать! — позвала Анфису и детей Кори.

— А можно, мы потом ещё раз его покормим? — спросил Келвин.

— Попозже, — согласилась Кори. — Сначала нужно накормить всех вас. Анфиса, дорогая, позови мужчин, они в коровнике.

* * *

Супруга Курта очень вкусно готовила, и Анфиса похвалила каждое её блюдо, отчего женщина смущённо улыбалась и благодарила за похвалу. А после того, как она помогла Кори убрать со стола, обменялась с женщиной несколькими кулинарными рецептами.

Детей пришлось чуть ли не за уши оттаскивать от ягнёнка. Кое-как справившись с их напором и пообещав, что они будут его навещать, семья Арро собиралась уже уезжать домой, как вдруг они увидели бежавших в сторону их дома драконов, а также подъезжающий транспорт, из окон которых высовывались головы соседей и детей.

— Велар! Велар! — воскликнул подъехавший Винс фон Краб. — В вашу сторону летят два флиттера! Один флиттер правительственный! Скорее домой езжайте!

Курт и Кори округлили в удивлении глаза, дети радостно заволновались, только Велар с Анфисой понимали, что происходит.

Подарок везут.

Они забрались в транспорт и направились в сторону дома.

Курт и Кори следовали за ними.

Анфиса вдруг увидела, что в одном из транспортов едет Матильда фон Зарка, а за управлением находится молодой мужчина. Судя по мимике и жестам Матильды, она что-то злобно говорила.

«Вот же ядовитая старуха. Может, её сразу и заберут?» — с надеждой подумала Анфиса.

А возле их дома было настоящее столпотворение, состоящее из драконов-соседей, детей разных возрастов и правительственных лиц, что стояли возле двух блестящих флиттеров, образовав кольцо, будто охраняя летучий транспорт от сильно любопытных драконов.

Велар, Анфиса и дети кое-как пробрались до крыльца своего дома, где их ждал весьма представительный дракон в форме.

— Вы, Велар фон Арро? — поинтересовался он.

— Да. Это я, — ответил Велар. — А это мои дети и моя пара, Анфиса.

Дракон кивнул и протянул Велару какую-то продолговатую и узкую, хромированного цвета, коробочку.

— Идентификационный ключ от флиттера, — пояснил дракон. — Приложите ладонь.

Велар положил ладонь на коробку и она тут же засветилась серебром и медленно потухла, но тут же раздался механический голос из коробки:

— Идентификация пройдена. Велар фон Арро — владелец флиттера модели номер «три-три-зэд-два-ноль».

— Обалдеть, — произнесла Анфиса.

— Ого! — выдохнули дружно дети.

— Теперь флиттер настроен на вас, Велар фон Арро. Виртуальный помощник поможет научиться управлять флиттером. Как только войдёте внутрь, отдайте голосовую команду и обучение начнётся. Также вы можете вносить в идентификацию управления и других лиц, кому доверите управление. — Отчеканил дракон и резко развернувшись, направился прочь.

— У нас есть флиттер! — закричали радостно дети.

— Нам подарили флиттер!

— Папа, пойдём скорее, посмотрим его!

Соседи были в шоке.

Матильда фон Зарка была в злобном шоке и чуть не померла от зависти, но и её ожидала «благодарность».

— Матильда фон Зарка! — громко произнёс дракон, используя усилитель голоса. — Здесь находится Матильда фон Зарка?

Старуха радостно вскрикнула. Она подумала, что второй флиттер, который был больше по размеру, сейчас преподнесут ей.

— Я здесь! Я здесь! — взмахнула она рукой. — Иду-иду! Сыночки, помогите-ка мне!

Двое мужчин, что тоже имели некрасивые лица, скрюченные носы и крысиное выражение лица, подхватили свою маман, и быстро-быстро направились к дракону.

— Вот она я! — сказала Матильда, гордо задрав подбородок.

Наблюдавший за всем этим действием народ, замолчал, ожидая, что же подарят Матильде? А также, все соседи были не в курсе об истории с советником и не понимали пока, за какие заслуги Арро получил флиттер. И уже тем более недоумевали, что хотят подарить (и подарить ли?) фон Зарке?

— Матильда фон Зарка, за ваш донос о нахождении дочери советника, вы направляетесь в пансион для офицеров. Можете не благодарить! Это личный подарок от министра военных драконов и нам приказано доставить вас в пансион прямо сегодня же. Ваш отдых продлится три месяца и один день. Поздравляю!

Матильда побледнела, потом побагровела и визгливо проорала:

— ЧТО?! ДА КАК ВЫ СМЕЕТЕ МЕНЯ ОТСЫЛАТЬ К ВОЯКАМ?! Я НЕ ХОЧУ ТАКОЙ ПОДАРОК! Я ХОЧУ ФЛИТТЕР! ЭТО МНЕ ПОЛОЖЕН ФЛИТТЕР! МНЕ!

Дракон не отреагировал на визгливый и гневный тон Матильды, а лишь спокойно произнёс:

— Вам на сборы отведен один час. Берите самое необходимое или не берите ничего. Мы вас ждём здесь.

Дракон повернулся и удалился в правительственный флиттер.

— Это всё вы! — заорала старуха и указала пальцем на семью Арро. — Когда же вы сдохните, чтобы вся ферма стала моей?! Почему вас не осудили за укрывательство дочери советника?! Почему?!

По толпе прошлась волна вздоха.

Сыновья Матильды гневно сверкнули глазами в сторону Арро и удержали от падения свою мать, когда старуха начала оседать на землю, продолжая выкрикивать проклятия.

— Вот же змея подколодная, — процедила Анфиса, наблюдая за этим цирком. — Ты слышал, Вел, что она сказала? Она хочет, чтобы твоя ферма досталась ей! Уму непостижимо!

— Не обращай на неё внимания, — произнёс Велар. — Главное, что её всё же заберут и мы сможем хоть три месяца вздохнуть спокойно.

— Да, Велар, ну и страсти у вас тут происходят, — почесал затылок Курт, что подошёл к ним вместе с супругой. — Расскажите, что произошло?

— Конечно, расскажу, — ответил Велар другу, обнимая детей и Анфису.

— Поздравляю вас с флиттером, — продолжил Курт. — Ты теперь самый счастливый дракон!

Велар рассмеялся.

— Можешь не переживать по этому поводу, скоро запустят флиттеры в свободную продажу, — сказал Велар.

— Да ты что? Это лучшая новость за сегодня! — радостно воскликнул Курт. — А ты прокатишь друга на своём флиттере?

— Мог бы и не спрашивать, — сказал с улыбкой Велар.

Тем временем, к Велару стали подходить соседи. Те, кто относился к нему с уважением и добром, и даже те, кто злословил, а сейчас старался прикинуться другом. Но Велар с достоинством отвечал всем и принимал поздравления.

— Вы бы лучше поздравили Велара не с флиттером, а с тем, что он свою пару нашёл! — сказала громко вдруг Кори. — Проклятие Арро уже скоро спадёт!

По толпе пронеслись шепотки, вскрики и драконы вновь начали его поздравлять.

* * *

Весь оставшийся день, они занимались тем, что изучали флиттер.

Первый полёт Велар совершил сам, потом вместе с Куртом и только на третий раз, он сказал, что уже уверенно себя чувствует за управлением этого летучего монстра и может спокойно покатать Анфису и детей.

Думаете, дети были радостными?

Нет.

Они были в безумном восторге, что не передать словами! Счастье переплелось с эйфорией, неудержимым восторогом и другими только положительными эмоциями и чувствами!

Анфиса сама ощущала что-то похожее на эйфорию, когда они поднялись высоко над землёй и Велар активировал панорамный режим. Боковые стены флиттера стали полностью прозрачными и можно было лицезреть всю красоту с разного ракурса. Правда можно было сделать ещё и пол прозрачным, но Анфиса не позволила. Мало ли что, а то ещё она сердечный приступ заработает.

Но дети были в неописуемом восторге. Лучшего аттракциона для них в настоящий момент не было.

Когда они сели на землю, то многочисленные мамашки со своими чадами, смущаясь, вежливо попросили Велара покатать и их детей.

Анфиса ворчливо заметила, что кое-кто раньше даже поздороваться с семьёй Арро брезговал из-за проклятия. А тут как только узнали, что Велар нашёл пару, да ещё перед власть имущими отличился, получив в подарок целый флиттер, то сразу стало не зазорно с ним общаться!

— Да ладно тебе, Анфиса. Я даже рад, что соседи теперь не смотрят на меня с высока. Может, ко мне теперь все без исключения начнут нормально относиться и детей дразнить не будут? — заметил Велар.

Анфиса лишь вздохнула.

— Всегда найдутся недовольные, Вел. Зависть никто не отменял, между прочим.

— Я понимаю, Анфиса. Но ведь ты даже не представляешь, какого это было жить с проклятием и постоянными упрёками и обвинениями. Правда, грех жаловаться, друзей у меня хоть немного, но они настоящие. Но, всё равно, я очень рад, что ко мне с просьбами обратились именно те, кто раньше обходил стороной и общались через губу, и лишь потому, что они работают и живут на моей земле. А сейчас в их взгляде я не вижу той ненависти и брезгливости, Анфиса. И это благодаря тебе.

— Всё, всё! Я поняла! — подняла она вверх руки. — Раз тебе от этого стало лучше, то катай на своём флиттере хоть весь Крауш-Ра. Лишь бы тебе было хорошо.

— Спасибо, что понимаешь меня, — с улыбкой сказал Велар и направился обратно в свой флиттер, чтобы катать снова своих детей и соседских, что довольно мирно и весело что-то обсуждали между собой.

Что и требовалось доказать, дети, сами по себе, не враждуют, если им друг с другом интересно. И только влияние родителей искусственно рождало в них мнимое недовольство и злость.

* * *

Когда совсем стемнело, Анфисе пришлось чуть ли не за уши оттаскивать от флиттера всю семью, даже маленький Даниэль вступил в клуб любителей полётов на флиттерах, как и всё драконье семейство Арро.

— Так, если прямо сейчас не отлипнете от летучего корабля, то я вам не покажу, как вернули драконьего кота на волю! И ещё не угощу какао! — грозно сказала Анфиса, стараясь отлепить Даниэля от поручней кресла флиттера.

— Драконьего кота освободили?!

— Когда?

— Почему не покажешь?

— Ну можно ещё чуть-чуть полетать?

— Дорогая, мы уже закончили и возвращаемся в дом, — с улыбкой произнёс Велар, наблюдая за Анфисой, точнее за её мимикой. Когда она гневается, то очень соблазнительно выглядит.

— Но папа! — притопнул ножкой Гардар. — Ты всем дал порулить флиттером! А следующим должен был быть я! Я хочу порулить! Па-а-а-па-а!

— Сынок, завтра обязательно я пущу тебя первым за управление и мы полетаем, обещаю.

Анфиса от его слов даже похолодела.

— Что ты им позволил? Ты что, доверил управление этой здоровенной штуковиной детям? А если бы они не справились? Велар, ты случаем, не спятил? — негодующе воскликнула Анфиса.

«У него что, от внезапной народной любви, мозги сплющились?!»

— Анфиса, не психуй. Флиттер снабжён и детским обучающим режимом. Всё нормально. Тем более, я же рядом был, присматривал за ними. Или ты мне не доверяешь?

Анфиса проделал жест рука-лицо и покачала головой.

«Кажется, идея иметь собственный флиттер была абсурдной и совсем не гениальной. Надо было попросить что-то другое у советника… Теперь же, Велара и детей от флиттера фиг отлепишь! Миры разные, а увлечения у мужчин одинаковые — новый автомобиль или новый флиттер, без разницы — игрушка есть игрушка…»

— Доверяю, конечно, — ответила Анфиса и выдавила из себя улыбку. Она потом ещё прочистит Велару мозги, когда они будут наедине. — Гардар, солнышко, папа тебя покатает и даст порулить, но только завтра. Не расстраивайся, дорогой.

Гардар надул губы и сложил ручки на груди, а в его больших глазах стали собираться слёзы. Маленький мальчик стал похож на недовольного нахохлившегося воробышка.

Анфиса вздохнула и присев перед малышом на корточки, ласково произнесла:

— Гардар, солнышко моё, знаешь, почему я не хочу, чтобы ты именно сейчас летал?

Он замотал головой.

— Сейчас очень темно уже и я сильно переживаю за тебя. Мне будет спокойнее, если ты полетаешь с папой завтра. Ты ведь не хочешь, чтобы у меня от страха за тебя, побелели волосы?

Гардар заинтересованно посмотрел на Анфису:

— Как они могут побелеть от страха?

— Ох, малыш. Очень просто могут побелеть. Когда кто-то очень сильно пугается и переживает, то его волосы вместо цветных, становятся белоснежными. А ещё может остаться заикой. Надеюсь, ты не желаешь мне этой участи? Я знаешь, как сильно боюсь за тебя?

Гардар кинулся к Анфисе и крепко её обнял.

— Не переживай! Я не буду сегодня летать! Не хочу, чтобы ты стала заикой и была с белыми волосами!

Анфиса облегчённо выдохнула. Ну да, получился небольшой шантаж. Но лучше так, чем и правда что-то случится. Хотя вряд ли Велар такое бы допустил, но Анфисе спокойнее, когда они на земле.

Но драконы есть драконы. Их неосознанно влечёт в небо. Полдня кружили над фермой во флиттере!

* * *

Драконьего кота действительно выпустили на волю. Директор зоопарка прислал голограмму всего процесса, начиная с того, как они его выманивали из клетки, грузили в транспорт и выпускали на волю. Всё время кот грозно рычал, скалился, сверкал недовольно глазами, размахивал смертоносным хвостом и махал крыльями. Как умудрились сотрудники не получить при этом травм и ранений — неизвестно. Очевидно, сказывался профессионализм.

Был трогательным момент, когда открыли клетку, специально оборудованную в самом транспорте, и кот незамедлительно выскочил из неё.

Он забрался на огромный валун и грозным рычанием оповестил лесных обитателей, что Хозяин вернулся. И после этого рыка, вдруг из леса показались ещё коты: большая кошка с котёнком.

Кот в два прыжка подскочил к ним.

Кошка встретила его, тихо мяукая от радости. Она ткнулась в его могучую шею своей мордочкой, и, казалось, была очень счастлива.

Зверь обнюхал маленького и игривого котёнка, что с детской непосредственностью и бесстрашием вцепился своими зубками и коготочками в лапу могучего драконьего кота.

Зверь издал громкое урчание и гибким розовым языком облизал детёныша.

Красивый и сильный зверь, имеющий на своём счету сотни битв, лишённый чувства страха, обернулся и посмотрел на транспорт и клетку, в которой его так долго держали. Он издал рёв, наполненный яростью и ненавистью, и в последний раз, свернув глазами в сторону тех, кто удерживал его против воли, со своей семьёй скрылся в густых зарослях дикого леса.

После этой записи, появилось лицо директора зоопарка, где он благодарил семью Арро. Ведь именно благодаря этой ситуации, он смог заснять редкую сцену встречи и воссоединения драконьей кошачьей семьи. Тем более, увидеть маленьких драконьих котов практически невозможно. Эти звери не показывают своих малышей, а тут такая удача. И эта голограмма уже принесла директору зоопарка известность среди драконов и зоологов, а его зоопарк посетили вчера и сегодня рекордное количество драконов и людей. Теперь эта голограмма является достопримечательностью зоопарка и крутится непрерывно.

— Какая милота, — сказала Анфиса, когда голограф потух. — У драконьего кота была семья и он скучал. Я так рада, что они воссоединились.

— Даже представить не могу, какую тоску он испытывал, — заметил Велар.

— Теперь папа-кот будет защищать маму-кошку и своего малыша! — радостно воскликнула Мирра.

— Именно так, — кивнула Анфиса.

— Хорошо, что наш папа спас драконьего кота, а то его ребёночек так бы не знал, что у него есть такой большой папа! — сказал Гардар.

— Спасибо, папочка! — воскликнули дети и, навалившись на отца, завалили его на спину.

Анфиса счастливо рассмеялась и утёрла глаза. Всё-таки, она счастливая женщина, что попала в этот мир и нашла свою семью.

* * *

— Ну, наконец-то мы остались одни! — улыбнулась Анфиса, обнимая Велара. — Мне даже стало казаться, что этот день никогда не закончится…

Её речь прервал поцелуй — глубокий, сладкий и такой желанный.

— А теперь, дорогая моя Фиса, я желаю снова увидеть твой танец, — с хриплыми нотками в голосе произнёс Велар.

Анфиса рассмеялась.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой Повелитель! — она изобразила поклон и указала пальчиком, что Велару нужно сесть в кресло.

Она включила музыку и начала танцевать. (4a2c)

Чтож… в это раз, Велар ожидать окончания танца не стал.

Он резко выдохнул, подошёл к ней и несколько секунд стоял рядом с танцующей женщиной, не шелохнувшись. Потом, неожиданно для Анфисы, подхватил её на руки и пробормотал:

— Как же ты хороша…

Глава 16

Ранним утром, проснувшись от звуков усатого и мохнатого «будильника» по имени Краз, Анфиса широко зевнув, замерла под внимательным взглядом Велара.

— Что такое? — забеспокоилась она.

— Скажи, а ты принимаешь то средство… чтобы не забеременеть? — в его голосе слышалось волнение.

Анфиса ему улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Не-а, не принимаю…

Он выдохнул.

— Спасибо. Просто я думал, что вдруг ты… как бы сказать…

Она обняла его.

— Не забивай голову глупостями, Вел. Я прекрасно помню слова пророчества и очень хочу от тебя ребёнка.

Он счастливо улыбнулся.

— Когда малыш родится, нам потребуется няня…

Анфиса сморщила нос.

— Давай, будем посмотреть ближе к тому событию, — специально проковерковала она слова.

Он счастливо обнял Анфису, вдыхая аромат её волос и кожи. Неповторимый запах любимой женщины.

— Будет слишком нагло с моей стороны, попросить тебя кое о чём? — произнёс он вдруг.

Анфиса с любопытством взглянула на мужчину.

— Смотря что ты хочешь попросить… Вдруг, ты попросишь меня подержать в руках змею! А я их боюсь до жути!

Велар засмеялся.

— Нет-нет. Такое я просить тебя никогда не буду. — Выражение лица его мгновенно стало серьёзным. — Я хотел попросить тебя не отправлять Дерре, ни кому-либо ещё свой танец. Очень прошу тебя. Но конечно, право останется за тобой, я не буду тебе запрещать… Но мне бы этого не хотелось.

Анфиса в удивлении вздёрнула брови.

— Э-э-эм… не стану этого делать, раз ты не хочешь и просишь. Но я могу узнать, почему?

— Я предполагаю, что Дерра пожелает поделиться со своими подругами танцем и голограмма разнесётся по пространству* (*интернету) со скоростью света и тебя увидят все, кому не лень… Я не хочу, чтобы мою женщину разглядывали другие мужчины и видели твой танец.

В его голосе сквозили искорки гнева, раздражения и чувствовались собственнические нотки.

Анфиса сначала обрадовалась, что Велар так вежливо и чутко проявил свою ревность, но в то же мгновение ужаснулась.

А ведь и правда! С таким танцем она ещё заработает себе соответствующую репутацию! Где гарантия, что ни Дерра, ни её подруги не опубликуют в пространстве её танец?

— Велар, я объясню Дерре и постараюсь словами рассказать, как танцевать стриптиз. Я не стану снимать голограмму, обещаю.

— Спасибо, дорогая, — произнёс он с явным облегчением.

«Бедненький, переживал, мучился. Думал, вдруг я откажусь, и ему тогда придётся свою ревность и недовольство глушить в зародыше».

— Слушай, давно хотела спросить, раз такой разговор у нас пошёл с утра, — произнесла Анфиса, убирая с его лба непослушную прядь. — Дерра как-то обмолвилась, что для драконов имеются специальные клубы, где работают обученные эротическим танцам и другим соответствующим приблудам женщины. И туда ходят драконы, чтобы увидеть эту красоту и почувствовать наслаждение… Она сказала, что драконицы не владеют искусством соблазнения…

Велар громко расхохотался. Отсмеявшись, он сказал:

— То, что сказала тебе Дерра, отчасти правда. Драконицы из высшего общества, на самом деле, не утруждают себя делать какие-то особенные вещи для своей пары. Они считают, что это их должны ублажать во всём, а главная задача драконицы — родить здорового дракончика. Простые же драконицы считают эти правила полной чушью. А клубы… я был в таких клубах и могу сказать тебе, что тем танцовщицам очень далеко до твоего мастерства. А драконы туда ходят, чтобы провести деловые переговоры, завести новые знакомства, а женщины там нужны только для атмосферы и антуража. С ними никто не спит, если ты подумала об этом.

— Какой-то бред, честное слово, — произнесла Анфиса. — Драконицы хотят, чтобы только их ублажали. Бедные их мужья…

Велар снова рассмеялся.

— Совсем не бедные. Они получают истинное наслаждение только от одной мысли, что у них есть пара, — произнёс Велар. — А я счастлив вдвойне. Я нашёл свою пару и ещё она умеет много всего делать… особенно в постели.

Анфиса почувствовала, что покрывается румянцем и легонько толкнула его в плечо.

— Не смущай меня, — улыбнулась она.

— А мне нравится тебя смущать, — хитро усмехнулся Велар и, повалив её на спину, начал спускаться вниз, прокладывая дорожку из горячих поцелуев…

* * *

Полдня всё было просто отлично!

Солнечный день, порхают бабочки и птички поют.

Краз с урчанием грызёт какую-то косточку на веранде.

Детей с утра катал Велар на флиттере, а сейчас детки играют на заднем дворе с соседскими детьми и им очень весело!

Анфиса разминает тесто, а Велар мастерит какую-то сложную штуку, при помощи которой косят траву. И эта штука очень далека от земной газонокосилки или триммера.

Такая местная газонокосилка внешне выглядит как цилиндр, только размером она с приличную собаку. Работает от энергии медленного света и она соответственно беспроводная.

И этот прибор не только ровненько стрижёт травку, но если её настроить, то ещё и узоры выводит на траве.

Велар решил её отремонтировать сразу после того, как Анфиса пожаловалась на заросший сад и сказала, что было бы здорово гулять босиком по ровному газончику.

Семейная идиллия!

И именно сейчас нужно было притащиться в их дом сыновьям Матильды фон Зарки! И привалили они не одни, а со своими детьми — внуками Матильды.

— Глис, Слюг, чем обязан? — поинтересовался Велар, встречая незванных гостей на пороге.

«Глас и Слюг? Вы серьёзно?» — подумала про себя Анфиса, чудом заставляя себя не заржать в голос. — «Ну и имена! Матильда, выдумщица, однако».

— Велар фон Арро, — заговорил один из них. — Мы пришли просить за свою мать. Она сегодня прислала голограммное письмо… Ей очень сложно адаптироваться на новом месте и она очень хочет вернуться домой, в родные края…

— Вы в хороших отношениях с советником и правителем, раз вам подарили флиттер. Потолкуйте с ними — пусть вернут нашу маму и бабушку этих двух замечательных детишек, а то они скучают по бабуле.

Двое «замечательных» детишек, что выглядели как самые настоящие маленькие мерзавцы, смотрели на Анфису с Веларом с усмешкой на губах и вызовом в наглых глазах.

Вот бывают же неприятные дети! Оба невысокие, пухлые, наглые, лет им, скорее всего от десяти до двенадцати.

Один из них с умным видом ковырял в носу и вдруг, размазал свои козявки по косяку двери!

Анфиса даже рот раскрыла от такой наглости! А ребёнок, увидев её реакцию, толкнул брата и тот мерзко ухмыльнувшись, сплюнул прямо на порог их дома.

Велар, очевидно не заметил или сделал вид, что не заметил это непотребство, он смотрел на братьев Зарка и ответил на их просьбу:

— Вы ошиблись. Я не в тех отношениях с советником и уже тем более не общался никогда с правителем, чтобы диктовать им свои условия и навязывать своё мнение. Не я принял решение отправить вашу мать… «на отдых».

Анфиса, тем временем, испепелила взглядом двух ужасных мальчишек, развернулась и ушла на кухню. Смочила две тряпки в воде и, вернувшись, всучила влажные тряпочки противным детям и пальцем указала на дело их рук.

— Быстро! Отмыли то, что вы сделали!

— Чё?!

— Сама мой!

Оба пацана швырнули тряпки прямо в Анфису.

Она просто обалдела от такой наглости.

— Совсем офигели? — не сдержалась она от земной жаргонной фразы.

— Так, Глис, Слюг. Мне не нравится, как ваши дети ведут у меня в доме. Пусть немедленно извинятся перед моей парой! — с угрозой в голосе произнёс Велар.

От его ледяного тона даже Анфиса вздрогнула.

— Наши дети не будут извиняться перед человечишкой, Арро! — выплюнул один из братьев.

— Мы знаем, что это ты похлопотал, чтобы нашу мать увезли! И раз ты не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому! Запомни это Арро! — взревел второй.

— Пошли вон, — процедил Велар.

— Когда захотим, тогда и уйдём! — дразнясь, выкрикнул пацанёнок.

Братья Зарка натурально заржали, как кони.

— Стойло для лошадей в другой стороне, — заметила Анфиса. — И по детям вашим ремень «плачет».

— Ты вообще молчи! Женщина без рода и глупая человечка! — прикрикнул на неё один из братьев. — Рот не разевай на моих детей! А то получишь от меня сама ремня, поняла?

Анфиса ещё сильнее обалдела. Да Матильда просто ангел, по сравнению с этими говнюками!

Велар же такое терпеть не стал и ловко ухватил обоих мужчин за шивороты, и потащил прочь от своего дома.

Он приподнял их над землёй, а те болтались как тряпичные куклы и махали своими руками-вёслами, и кряхтели. Их дети бежали за ними и что-то кричали грозное.

Велар швырнул братьев на землю, когда вышел за изгородь и произнёс:

— Увижу кого-то рядом из вас со своим домом, переломаю вам руки и ноги, и буду в своём праве. Никто не смеет оскорблять и угрожать паре дракона!

— Ты ещё пожалеешь Арро! Ты даже не представляешь, с кем связался!

— Валите уже отсюда! — воскликнула Анфиса, что вышла к своему дракону.

И держала она в руках шланг с краном. Переглянулась с Веларом и он согласно ей кивнул.

— У нас такие связи! И ферма будет нашей!

— Ты ещё услышишь о нас, Арро! И твоя глупая…

— Аа-а-а-а!!!

Анфиса крутанула вентиль и из шланга фонтаном брызнула ледяная вода.

Она с огромным удовольствием поливала противную семейку и смеялась, когда упругие струи воды сбивали с ног мужиков.

Их детям тоже немного досталось.

Закрыв воду, она смерила мокрых и противных соседей строгим взглядом и сказала:

— Ещё раз увижу вас здесь — искупаю уже не в воде, а в дерьме!

— Вы пожалеете… — прошипел фон Зарка.

Анфиса демонстративно начала снова откручивать вентиль, Зарки смекнули, что к чему и припустили бегом к своему транспорту, что был припаркован недалеко от дома Велара.

— Какие они противные, Велар! Надо было «на отдых» всю их семейку отправить! Вот не зря говорят, что хорошая мысля приходит опосля!

Велар усмехнулся.

— Здорово ты придумала с водой. Теперь они сюда не сунутся.

— А они не смогут нам какую-нибудь пакость сделать? — забеспокоилась Анфиса.

Он рассмеялся.

— Для этого они слишком трусливы. Не беспокойся о них.

* * *

Приближался праздник сбора урожая хатши, оставался до праздника всего один день.

И приготовления к празднику шли нешуточные.

В связи с новыми бурными событиями и с тем фактом, что семья Арро скоро избавится от проклятия, Велара и детей перестали обходить стороной все соседи (фон Зарков в расчёт не берём).

Как и придумала Анфиса, после сбора хатши, будет устроено настоящее празднование с кострами, жареным мясом, музыкой и плясками.

Место дислокации празднества выбрали между домом Велара и Курта — большая и ровная поляна, на которой мужчины устанавливали шатры, готовили места под кострища и многое другое.

Все женщины готовили разные блюда и очень старались, так как хотели, чтобы их блюда были вкуснее соседских.

Детвора огромной толпой бегала от дома к дому и выпрашивала разные вкусняшки.

Атмосфера праздника так и витала в воздухе!

Ощущение было, будто и погода какая-то особенная. А предчувствие волшебства не покидало Анфису! Она готовила блюда на завтрашний день, напевала себе под нос и улыбалась.

Дети с соседскими ребятишками играли во дворе, частенько забегали в дом за очередной порцией печенюшек, что напекла Анфиса.

Велар вместе с другими мужчинами занимался подготовкой к сбору урожая. Велар очень довольный — ведь с ним теперь все общаются и приглашают в гости!

С Деррой Анфиса всё-таки поговорила и объяснила, почему не может отправить танец. Дерра дулась, но недолго и под диктовку записала все советы Анфисы, как танцевать стриптиз. Она не знала, поняла ли хоть что-то девушка, но судя по тому, что на следующий день она прислала Анфисе благодарственное сообщение, означает, что у неё всё получилось!

Как сказала Дерра, Тьес был довольным, как сытый драконий кот.

А подготовка к празднику всё шла…

* * *

Вдалеке, над голубизной стелющегося над землёй тумана, вырисовывалась длинной полоской верхушка сада с хатши.

Прохладную тишину утра нарушало только сытое квохтанье дроздов в чаще сада.

Деревья хатши, чьи плоды скоро превратятся в варенья и компоты, с них будут давить сок, сушить, мочить целыми бочками, раскладывать, перекладывать соломой или сеном, по ящикам и на чердаках, чтобы подольше сохранить их свежесть. Что-то отправится в столицу правителю, что-то пойдёт на продажу, а остальное останется для собственного использования.

А те плоды, что ещё не созрели покроются панцирем. Эти плоды значимы. Именно в них находятся семена, из которых вырастут новые деревья хатши.

И только через три года хатша снова даст урожай.

Это всё по пути в сады рассказал Анфисе Велар.

Они ехали в транспорте вместе с сонными детьми, а за ними длинной вереницей ехали все соседи.

Войдя в бескрайний сад, Анфиса увидела, что ветки деревьев от груза фруктов прогнулись аж до земли.

Велар сорвал первую попавшуюся хатши, чтобы попробовав, определить её спелость.

— Ммм… — зажмурился он и передал плод Анфисе.

Дети уже начали срывать хатши и пробовать её.

По внешнему виду плоды напоминали сосновую шишку с чешуйками. Хатши была зелёной и шероховатой на ощупь.

А белая мясистая начинка с чёрными крупными косточками, которые похожи на косточки арбуза, была ароматная и сладкая. На вкус она напомнила Анфисе заварной крем, но мякоть не была приторной, она была очень нежной, даже воздушной, но при этом сочной.

— Невероятно! Очень вкусно! — сказала она восхищённо, распробовав плод хатши. — Ничего подобного не пробовала раньше!

Велар ей улыбнулся довольно.

И началась совместная работа. Каждой семье досталось по четыре дерева. А семей было больше двух десятков!

Мужчины подоставали из транспорта выдвигающиеся лестницы и забирались на самый верх, где росло больше всего плодов.

Ретивые подростки с радостью взбирались по веткам на деревья и срывали фрукты.

Анфиса вместе с детьми собирала хатши понизу.

Всё складировалось в большой грузовой транспорт, который пригнал Курт.

Оказывается, именно он отвечал за дальнейшую транспортировку плодов в столицу, где передавал хатши для дальнейшей её реализации.

Все драконы знали, что делать из хатши.

Кори сказала, что научит Анфису, как делать косметическое масло из плодов, варить варенье, сушить её и многое другое.

Оказалось, что для всего этого есть специальное оборудование и у Велара оно тоже было. И делать по большому счёту ничего не надо, только запустить в работу оборудование.

Анфиса облегчённо выдохнула. А то она уже было испугалась и решила, что ей придется выжимать масло из плодов хатши, как делал Челентано в фильме «Укрощение строптивого», выжимая сок из винограда ногами!

Пока собирали плоды, Анфиса и дети наелись хатши столько, что уже и думать о ней не хотелось.

Велар смеялся над ними и говорил, что ничего — тот, кто съел хатши, будет очень счастливым все три года!

Анфиса покосилась на полные вёдра и кисло произнесла:

— Кажется, я наелась на всю жизнь вперёд и буду счастливой теперь всегда!

Велар снова засмеялся, но вдруг, стал серьёзным и достал из-за пазухи красную ленту, и протянул её Анфисе.

— Для чего лента? — спросила она с любопытством.

— Девушки, что стали невестами в год, когда хатша даёт урожай, должны повязать красную ленту на дереве. Считается, что Великий Дракон видит это и дарует своё благословение.

— Ооо… — протянула она. — А если невестой стала девушка не в год урожая хатши, то что, её Дракон не благословит?

Велар снова рассмеялся тихо и волнующе.

— Тогда пара повязывает ленту, будучи уже супругами. Смотри, многие завязывают.

Действительно, Анфиса заметила, что многие девушки с мечтательными улыбками завязывают ленточки на ветках хатши.

— А почему нет лент, что были повязаны раньше? — недоумённо спросила она.

— Их забирает Великий Дракон, — ответила Кори, что услышала Анфисин вопрос. — На следующий день все ленты исчезают. Если лента осталась, то это значит, что Великий Дракон не благословил пару.

Анфиса по-новому взглянула на ленту, и на секунду зажмурившись со всей страстью пожелала:

«Великий Дракон, благослови наш союз! Пусть наша семья будет счастливой всегда-всегда! И ещё кое-что… не знаю, твоя ли это заслуга или нет, но всё равно, спасибо за эту жизнь и за этот мир!»

* * *

Ближе к вечеру, не чувствуя ног и рук, они вернулись на поляну, где уже стоял накрытый стол.

Ещё с утра все женщины отдали свои приготовленные и заготовленные блюда соседкам, что остались главными за пиршество.

А за длинным столом что было?

Ух ты — огромный жирный пирог, украшенный всевозможными фигурками, петельками и цветочками! Это кто же такое чудо испёк?

А ещё было жаркое, котлеты, даже видно Анфисин холодец! Была картошка толчёная с салом: «Вот это да!», — салаты, компоты, конфеты, печенье, пироги, всевозможные закуски и крепкое! Много крепкого!

Стол просто ломился от яств.

Шатёр быстро заполнялся смехом, шутками, голосами уставших, но довольных драконов и детей.

Драконы, как и все люди очень любили поесть! Анфиса убедилась в этом вновь, когда стало исчезать со стола блюдо за блюдом с невероятной скоростью. Причём это касалось не только мужчин, но женщин и детей.

Здоровый аппетит — залог богатырского здоровья! Очевидно, это непреложная истина.

А после вкусной еды начались игрища!

Анфиса дала несколько идей и они пришлись по нраву местным.

Обнажённые по пояс могучие драконы под крики и хохот сородичей, пытались побороть друг друга (без драк и мордобоя!).

Кто первый на лопатки уложит противника — тот и победитель!

Потом были песни на хирке (гитаре) и на других инструментах.

Уставших детей отвели в соседний шатёр и уложили спать.

Гулять нужно было до утра.

И драконы гуляли — пели, плясали, играли, прыгали через костёр, пили и ели.

Велар и Анфиса были счастливы.

Велар кружил свою пару в танце, страстно целовал под одобрительный свист и хохот, и даже кормил её из рук.

Анфиса запрокинула голову, чтобы посмотреть ввысь на тёмное небо, усыпанное мириадами звёзд. А где там, далеко-далеко есть Земля… Далёкая планета, где она родилась…

Немного грустно…

Анфиса посмотрела на Велара и крепко его обняв, произнесла:

— Я тебя очень и очень люблю, Вел…

Глава 17

Анфиса прижалась спиной к груди Велара и вдыхала свежий воздух раннего утра, смешанного с горьковатым ароматом поппи (кофе) в своих руках.

Рядом с ними сидели дети, укутанные в пледы и пили какао.

Соседи с детьми тоже наблюдали за зарождающимся рассветом.

Дети попросили их разбудить — им тоже очень хотелось встретить солнышко.

И теперь сидит сонная малышня, зевает, но хорохорится и делает вид, что они все тоже взрослые.

Ещё было темно, поэтому прохладно, от чего по коже мелкой стайкой пробегали мурашки.

Где-то вдалеке иногда слышны звонкие голоса птиц.

Медленно, очень медленно, небо вдалеке начинало светлеть. Сначала незаметно, но потом уже отчётливо стала видна разница. Та светлая сторона окрасилась в тёмный, нежно-розовый цвет. Дикое сочетание, не правда ли?

Лёгкий ветерок игриво касался волос.

Все ждали, когда светило выйдет из своего небесного укрытия.

Как-то незаметно небо стало ещё светлее. Как-то резко, посветлело.

Да, теперь солнышко просыпалось быстрее.

Вдалеке виднелась лишь серебристая дымка, словно туман, а солнышка всё нет и нет. Когда оно выйдет? Известно лишь одному Великому Дракону.

Птицы уже окончательно стряхнули с себя сон и усталость. Они начали разрабатывать во всю голоса и было интересно за этим наблюдать, чуть прикрыв глаза.

Открыв глаза, Анфиса заметила, что всё небо покрылось серебристой предрассветной дымкой. Красивый мерцающий туман заполонил каждый его уголок.

И вдруг, робкой лучик света расколол хмурое небо!

А ещё через пару минут яркие розовые разводы появились на нём! Как будто ребёнок красками мазнул. За всплохами можно было отчетливо различить как цвет поменялся с серого на нежно-голубой.

Все, как завороженные наблюдали за этой игрой, позабыв про холод.

Анфиса не в первый раз убеждалась, что от матушка-природы, в каком мире бы она ни была, люди и драконы вдохновляются чувством прекрасного!

Постепенно, краски посветлели.

А ведь сколько было красок на небосводе — персиковый, голубой, серый, белый… всех не перечислить!

И вот, первые лучи восходящего солнца ленивыми змейками расползались по небу и медленно коснулись лиц всех тех, кто встречал солнышко.

Было приятно.

— Смотрите, смотрите! Солнце восходит! — воскликнул радостно Келвин, указывая пальчиком на появившийся солнечный диск.

* * *

Довольные драконы стали собираться и постепенно расходиться.

Все были сонными, но очень довольными.

Праздник удался!

И кто бы мог подумать и даже хоть на секундочку предположить, что в это мгновение произойдёт беда!

Все были расслабленными, немного вялыми и сонными. Мечтали коснуться головой подушки и провалиться в сон.

Дети уже забрались в транспорт, Велар вместе с другими мужчинами сворачивали шатёр.

Анфиса помогала Кори собирать её и свою посуду.

И в это мгновение раздался чей-то вскрик, наполненный ужасом.

— Убили!

Анфиса резко обернулась и нашла глазами Велара.

Её сердце пропустило удар, потом второй, дыхание перехватило. Из рук выпала вся посуда и она со всех ног бросилась к своему любимому.

— ВЕЛАР! — закричала Анфиса с надрывом.

— ПАПА! — раздались детские голоса, наполненные страхом за отца.

Его грудь пронзила стрела, но он не почувствовал боли и страха. Ноги онемели и он стал падать вниз, сильно ударяясь спиной. Всё замерло для Велара и вся жизнь вспомнилась ему…

Анфиса не видела, как остальные драконы в панике начали прятать своих детей в транспорт. Курт отдал распоряжение драконам бежать туда, откуда была выпущена стрела, рукой указав направление.

Женщины причитали, кричали, выли. Дети плакали и рыдали.

— Велар, родной, прошу тебя, держись, — всхлипывая, произнесла Анфиса, опустившись перед ним на колени.

Он был ещё в сознании, но глаза смотрели куда-то мимо неё.

— Папа-папочка! — плакали дети, пальчиками дотрагиваясь до отца.

Мирра теребила его за руку.

— Папа, вставай!

— Вел, миленький, только не умирай… — шептала Анфиса.

Она хоть и была с медицинским образованием, но сейчас понимала, что в этой ситуации нужна помощь высококвалифицированного хирурга и кардиолога!

— Его нужно отвезти к докторам! Помогите мне его устроить в транспорте! — сквозь слёзы крикнула она мужчинам.

— Мы его не довезём, — резко сказал Курт и, встряхнув Анфису за плечи, жёстко произнёс. — Он должен обернуться в зверя, Анфиса. Вызови его дракона! Ты его пара! Когда он обернётся, то раны уже не будет!

— Как? Как это сделать? Как вызвать зверя? Говори скорее! — крикнула она.

— Позови его, — только и сказал он. — Ты его пара, ты его почувствуешь. С камнями было бы проще, но это слишком долго…

«Чёрт, чёрт, чёрт! Из-за проклятия мы не можем пока чувствовать друг друга!» — молниеносно пролетела в её голове мысль. Но тут же она дала себе мысленную оплеуху. — «Соберись тряпка и спаси своего любимого!»

— Посмотри в его глаза, Анфиса, — произнесла мягко подошедшая женщина. Полия, кажется её звали. — Посмотри и позови его дракона. Именно дракона, Анфиса. Ты почувствуешь отклик, он будет как толчок. Ухватись за него как ниточку и потяни. Поторопись, мы не хотим потерять Велара…

Анфиса вытерла руками набежавшие слёзы и, нагнувшись над лицом любимого, вглядывалась в его глаза.

Он вдруг осмысленно посмотрел на неё и тихо сказал:

— Анфиса… прости…

— Тшшш… — она своими губами прикоснулась к его дрожащим губам в невесомом поцелуе.

Потом снова посмотрела в его глаза и произнесла:

— Мой любимый Дракон, не уходи от меня… Не бросай нас… Выходи наружу и излечи своё человеческое тело… Умоляю тебя… Давай же!

Она говорила прерывисто, слёзы постоянно катились крупными бусинками по щекам и падали на тело Велара. Но вдруг, его глаза изменились — зрачок стал узким, черты лица заострились.

— Покажи мне себя, любимый…

Она почувствовала то, о чём говорила Полия — толчок, словно кто-то легонько толкнул её в грудь.

Анфиса прижала руку к груди.

— Великий Дракон, не дай ему умереть, — еле слышно прошептали её губы.

Она неотрывно смотрела в эти изменившиеся глаза и словно тянула на себя ту энергию, сплетённую, словно в нить.

Тело Велара мелко задрожало, он громко застонал, словно испытал неимоверную боль, а потом резко выгнулся. На его пальцах выдвинулись длинные когти…

— Всем отойти! — крикнул вдруг Курт. — Анфиса отойди от Велара, он сейчас начнёт оборачиваться! Дети, идите к Кори! Быстрее!

Анфиса отползла, наблюдая за переменами любимого.

Никакой грации и красоты в обращении не было. Это было страшно и это было больно.

Она беззвучно плакала, но понимала, что ничем не может помочь ему.

— Драконьи камни облегчают нашу трансформацию, увеличивая её по времени и делают процесс безболезненным, но бывают ситуации, когда приходится делать оборот без них, — пояснил Курт, с сочувствием глядя на друга.

Дети прижались к Анфисе. Она взяла на руки Даниэля и передала Кори.

— Прошу, уведи детей. Им не нужно это всё видеть…

— Анфиса! — запричитали дети.

— Мы хотим быть с папой!

— Мои милые, мне будет спокойнее, если вы не станете смотреть. Я вас очень прошу. А с папой всё будет хорошо.

Дети не хотели уходить, но Кори ласково уговорила подождать в транспорте.

Тем временем, тело Велара покрылось синей чешуёй с металлическим блеском. Тело становилось больше и стремительно менялось.

Уже не человек, а настоящий зверь перевернулся на четыре лапы, всё ещё не поднимаясь, так как изменения не закончились.

Стрела выпала из груди, упругое и сильное тело дракона вытеснило её.

Голова удлинилась и заострилась. Из спины стремительно, с хлопком, словно выпустили паруса, вылетели огромные кожистые крылья.

Тело продолжало увеличиваться и видоизменяться.

Появился длинный гибкий хвост, лапы стали мощнее, а всё тело покрылось острыми наростами.

Зверь тяжело дышал, приоткрыв зубастую пасть, его грудная клетка ходила ходуном.

И вот, спустя несколько минут, перед Анфисой предстал огромный зверь — Дракон.

— Мамочки… — произнесла Анфиса, приложив ладошку к губам.

Одно дело видеть драконов на картинках и совсем другое, увидеть в реальности и своими глазами.

Дракон нависал громадиной. Он был метров пять высотой. И это он стоял на четырёх лапах!

В его поджаром как у гончей, когтистом как у ящерицы, покрытом змеиной чешуёй теле было столько силы и мощи, что не передать словами!

Вдоль узкого хребта шёл гребень из острых зубьев, по форме напоминавших шипы розы. На загривке они достигали полметра в высоту, но постепенно уменьшались и на кончике хвоста были не длиннее лезвия перочинного ножа. Шипы были белые с голубым свечением на кончиках. Шкура дракона имела сине-стальной оттенок, но с серебристым отливом. В его узких глазах бушевало яростное пламя.

Дракон запрокинул голову и издал страшный рёв, который разнёсся на многие километры в округе.

— Злится, — усмехнулся Курт. — О! Смотри Анфиса, наши парни поймали стрелков!

— Это же сыновья Матильды фон Зарки! — кто-то воскликнул из толпы.

* * *

Велар осмотрелся.

Праздничная поляна казалась с его высоты муравейником. Он видел, как его сородичи ведут тех, кто предпринял попытку его убить.

Мужчины и женщины хаотично рассыпались по поляне и дракон испугался было, что не найдёт в водовороте цветных пятен ту одну, свою единственную; но потом он увидел её, совершенно неподвижную — Анфису, которая похоже была парализована страхом.

Он медленно, осторожно, шаг за шагом приблизился к своей паре.

Ноздри его трепетали. Он вдыхал её аромат. Неповторимый, нежнейший аромат любимой женщины.

Он опустился перед ней и положил шипастую морду на могучие лапы, неотрывно глядя в любимое лицо.

Анфиса, под насмешливыми взглядами других драконов, дрожащей рукой прикоснулась к синей морде дракона.

Он был тёплым, а шкура гладкой и приятной наощупь.

Она дотронулась до острых наростов и совсем осмелев прильнула к его телу.

Дракон громко заурчал.

Анфиса тут же расплакалась и прижалась теснее.

— Как же ты меня напугал!

Её громкий всхлип.

— А потом тебе было так больно!

Снова всхлип.

Дракон вздохнул, вызвав лёгкий ветерок, который растрепал её волосы и, высунув длинный розовый язык, облизал любимую.

Как ни странно, его язык не был раздвоенным как у змеи. Он был обычным, правда очень длинным, но розовым и шероховатым.

Анфиса рассмеялась сквозь слёзы и чмокнула морду своего дракона.

Раздались детские крики.

— Папа, папа!

— Папочка!

Это Кори привела детей. Их личики были влажные от слёз, но они уже не плакали.

— Ого! Папа, ты такой большой! — воскликнула Мирра, замерев перед драконом.

У детей страха не было. У всех драконов на подсознательном уровне страх перед своими родителями в ипостаси дракона, отсутствует.

— Ты такой же синий как была Анфиса! — рассмеялся Гардар.

Все дети облепили папу-дракона, ухватившись за его наросты, даже умудрились забраться ему на хвост.

Велар лежал и жмурился. Анфиса смотрела на него и гладила синюю морду.

— Ты такой красивый, Вел. Большой такой…

Дракон издал какой-то рокочущий звук. В звериной ипостаси они говорить не могут, но могут мысленно общаться со своей семьёй и парой. Но опять же, из-за проклятия, Велару и Анфисе временно это было недоступно.

Пока семья облегчённо вздыхала и обнималась с папой-драконом, Курт и другие мужчины связали Глиса и Слюга. Загрузили их в транспорт.

Братья брыкались, извивались, сыпали проклятиями и обещали всем всевозможные кары, но их никто не слушал.

Кто-то из соседей выяснил, что братья своих отпрысков отправили жёнам в столицу.

— Не простит вас Великий Дракон за эту выходку, — сказал им Курт. — И наказание вам назначат серьёзное. Зря вы пошли на такое подлость и пожелали убить дракона.

В ответ раздалось лишь ругательство.

Винс фон Краб вместе с тремя другими драконами, вызвались отвезти негодяев в город и передать их под следствие.

Они нашли арбалет, с которого братья стреляли, подняли стрелу с земли и поехали.

Велар провожал взглядом удалявшийся транспорт и с трудом подавил желание вскочить, и разорвать зубами проклятых трусов! Раздавить им головы лапой, а куски тел бросить на съеденье диким зверям в лесу!

Подавив дикую ярость, он сосредоточился на той нежности и ласки, которой окружила его семья.

* * *

Велар кружил над своим землями, нежась в восходящих потоках тёплого воздуха. Был он похож на геральдическое чудовище, сошедшее с гравюры. Силуэт его на фоне розового неба был грозным и грациозным одновременно.

Анфиса с детьми наблюдала за ним с восхищением. Красивый и мощный зверь, опасный хищник и надёжный спутник.

Шёл третий день, как Велар находился в облике дракона.

Курт сказал, что на третий день он вернётся в человеческий облик и проспит после этого почти сутки, так как телу человека необходимо будет восстановиться и возобновить привычную работу.

Вот так. Нет никаких моментальных перевоплощений, как порой пишут в сказках. Здесь всё довольно сложно происходит.

— А мы такими же будем, да? — спросил завороженно Гардар.

— Да, вы будете такими же большими и красивыми драконами, — с улыбкой ответила Анфиса.

— Папа говорил, что у нас могут быть другие цвета, — сказала задумчиво Гелия.

— А я хочу быть синей, как папа, — сказала Мирра, подпрыгивая и махая папе ручками.

— Я думаю, что какой бы цвет у вас ни был, вы будете самыми очаровательными драконами! — сказала детям Анфиса.

— Если бы ты не появилась, то мы бы никогда не стали бы драконами, — сказал Келвин и обнял её. — А так скоро станем.

— Да! Да! — подхватили остальные. — Мы хотим, чтобы проклятие скорее ушло!

Анфиса улыбнулась им.

— Я думаю, что это произойдёт довольно скоро, — ответила она. Всего лишь надо забеременеть, выносить ребёнка и родить его. И тогда проклятию придёт конец.

А тем временем, могучий дракон спланировал вниз.

Велар хотел улыбнуться, но зубастая пасть не была для этого приспособлена, поэтому получился оскал. Это он дарил улыбку своей семье, что ожидала его на поляне.

Велар чувствовал приближение изменения тела.

Громко хлопая крыльями, снижая скорость, коснулся когтистыми лапами податливой земли. Дракон издал рокочущий звук, словно что-то сказал и, опустившись на землю, прикрыл глаза.

Оборот в человека начался. И он был таким же болезненным, как и предыдущий, сопровождающийся звуком ломающихся костей и громких стонов то зверя, то уже человека.

Если бы Велар превращался в дракона, используя свои синие камни, то и оборот обратно в человека был бы безболезненным.

Когда на земле, в позе ребёнка, уже лежал не огромный дракон, а обычный мужчина, Анфиса вместе с детьми тут же бросилась к нему. Он всё ещё тихо стонал, а тело покрывали бисеринки пота.

— Папочка! Когда я вырасту и начну превращаться в дракона, я никому не позволю обижать тебя, Анфису и моих братьев с сёстрами! — воскликнул Гардар.

Велар открыл глаза и слабо улыбнулся своему сыну.

Анфиса накинула на него покрывало, так как Велар был обнажённым и его всё ещё потряхивало.

— Вот я снова с вами, — прошептал он невнятно, глотая гласные, отчего получилось следующее: — Вт… снв… с вм…

— Тише-тише. Потом поговоришь, — сказала ему Анфиса.

Анфиса вместе с детьми помогла ему подняться и они поволокли Велара к транспорту, чтобы увезти домой.

Руки Велара, особенно правая, болели и ныли от плеч до самых кончиков пальцев. Губы растрескались, глаза воспалились и едва выглядывали из припухших век. Горло потеряло способность издавать членораздельные звуки, и потому говорить ему приходилось шёпотом.

* * *

Анфиса села за управление.

Путь лежал через дом Курта и Кори.

Подъезжая, Анфиса увидела как Кори доила корову. Чуть дальше дрались собаки, ковыляла по обочине утка, влача за собой целую вереницу утят. Обычный фермерский день.

К транспорту подошёл улыбающийся Курт и заглянул внутрь салона, где облеплённый детьми лежал Велар.

Курт жевал соломинку и, ухмыльнувшись, спросил:

— Как ты дружище?

Велар опять что-то нечленораздельно промычал. Курт потрепал друга по плечу и сказал:

— Ничего, сегодня выспишься, а завтра снова будешь самим собой. И кстати, хочу заметить — если бы Анфиса не была бы твоей парой, то позвать твоего дракона она бы не смогла.

— А мы давно знали, что Анфиса папина пара, — сказала Мирра.

Дети закивали, подтверждая её слова, даже Даниэль.

Велар улыбнулся.

— Спасибо, Курт, — сказала Анфиса. — Ты говорил, что сегодня должен получить новости о братьях Зарки…

Курт нахмурился и ответил:

— Получил уже я новости. Братьев настигла кара, пока они ожидали приговора. Они лишись второй сущности, а это очень страшно, Анфиса. Когда ты уже познал своего зверя и он вдруг исчезает, то человеческая форма сходит с ума. Их определят в клинику для таких же, как они. Можно сказать, что их жизнь кончена.

— Так им и надо! — грозно воскликнула Гелия.

— Они хотели нашего папу убить, — пробормотала Мирра.

— Это их наказание, — серьёзно сказал Келвин.

— Великий Дракон всё видит. Он не мог спустить с рук негодяем такой проступок, — сказала подошедшая Кори. — Раз он наслал на них такую кару, значит, Великий Дракон увидел, что они не исправятся в будущем. И поэтому лишил их зверя.

— Главное, что Велар жив и здоров, — сказала Анфиса, оборачиваясь назад и тепло улыбаясь мужчине.

Кори протянула Анфисе корзину, наполненную свежим молоком, хлебом и даже свежесваренным вареньем из хатши.

— Спасибо, — поблагодарила она её.

— Не за что, — махнула рукой Кори. — Лучше приходите в гости, ягнёнок уже вовсю бегает.

— Придём, — кивнула ей Анфиса.

Велар и Курт молчаливо переглядывались, словно передавали друг другу какие-то сигналы.

— А Матильда знает о случившимся? — вдруг спросила Анфиса.

Кори кивнула.

— Знает. И самое ужасное, знаешь что?

— Что?

— Дословно передаю её фразу: «Не могли эти болваны другой действенный план придумать? Например, поджечь ночью дом со спящими Арро? Раз они такие бестолочи, то и заслужили своё!». — С негодованием процитировал Курт, будто ему противно было произносить эти слова.

— Какой кошмар, — прошептала шокировано Анфиса.

— Не то слово, — кивнула Кори. — Это она сказала своей соседке-подруге, что связывалась с ней по голографу.

— Она даже слезинки не проронила за своих детей, — всплеснула руками Кори. — Теперь, когда Матильда сюда вернётся, ей придётся сменить место жительства, так как ей никто рад не будет.

Попрощавшись, Анфиса направилась со всей семьёй домой.

Глава 18

Следующие несколько недель Велар был полностью поглощён фермерскими делами. Помимо этого, в один из дней он слетал на своём флиттере в столицу и получил свидетельство, по которому он может взять в жёны Анфису. В принципе, им даже свадьбу можно было не справлять — свидетельство подтверждало, что Анфиса и Велар пара, но этот вариант был неприемлем для них.

Свадьбу приурочили на второй месяц осени. Этот месяц посвящён дню рождению Великого Дракона и считалось, что именно в этот месяц случаются чудеса.

Гелия, Келвин и Мирра стали иногда грустить, ведь через месяц у них начнётся школа. Гардар ещё целый год будет ходить в подготовительную школу и ему наоборот хотелось скорее начать учиться.

Малыш Даниэль ещё этот год будет дома, а со следующего и он начнёт ходить в детские подготовительные группы.

В их семье наступило умиротворение. Велар чуть ли не в прямом смысле летал на крыльях любви. Он был воистину счастлив, и каждый день благодарил Великого Дракона за Анфису.

Новости от Матильды фон Зарка дошли до фермы следующие — Матильда вошла во вкус, ей понравилось находится в пансионате, особенно отравлять своим присутствием жизнь военных драконов в отставке.

Матильда стала настоящим наказанием для провинившихся драконов, кто не выполнял необходимые минимальные нормативы. И однажды, руководство предложило Матильде довольно странную должность — стать руководителем по словесному наказанию.

Матильде так понравилось изводить своим «острым языком» несчастных драконов, что она согласилась!

Бедненькие драконы.

Зато ферма Арро вздохнула с облегчением — Матильда сюда не вернётся!

Она отписала свой дом и землю внукам, матери которых совершенно не любили сельскую жизнь и продали имущество.

Дом и землю выкупил Велар. И в этот дом заехала молодая семья, глава которой очень хотел работать на ферме у Велара.

Курт и Кори стали частыми гостями в их доме. Женщина учила Анфису краушраским кулинарным рецептам. Без её мудрых советов и подсказок у неё вряд ли что-то вышло бы из этих умудрённых, но вкусных блюд. По крайней мере, с первого раза — точно не вышло бы, как и со второго. Наверное, с третьего тоже бы не получилось.

А Курт рассказывал о Веларе. Рассказывал о том, какой он замечательный дракон и фермер.

Анфиса в этом давно убедилась — Велар настоящее золото!

Уже долгих два дня Велар находился в полях с другими драконами, но сегодня он должен был вернуться!

Анфиса с детьми гостила у Кори. А вернувшись домой, дети запросили есть. Анфиса открыла холодильный шкаф, заглянула внутрь — ей в нос ударил запах копчёного мяса, и она опрометью бросилась в ванную. Влетев туда, она тут же кинулась к туалету.

Она сидела, скорчившись на деревянном полу, и лицо у неё было белее мела.

— Что с тобой, Анфиса? — слегка испуганно спросила её Гелия, садясь рядом с ней на пол.

— Наверное, я что-то не то съела, — пробормотала она. — Сейчас вернусь на кухню. Не беспокойся обо мне, малышка.

Гелия улыбнулась ей и убежала.

В ванну зашёл кот Краз и с тяжеловесной грацией взлетел на бортик ванной и уставился на Анфису своими зелёными глазищами.

— Ну и что ты так смотришь? — произнесла она, поднимаясь с колен.

Кот недовольно махнул пушистым хвостом и громко скрипуче мяукнул с такой интонацией, будто он считает Анфису недалёкой дурочкой.

Придя в себя, она накормила детей вкусным супом, сваренным по рецепту Кори и пирожками.

Как ни странно, несмотря на недавнюю тошноту, Анфиса всё с жадностью съела и даже подложила себе добавки.

До конца дня ей становилось периодически плохо, накатывала тошнота, и справится с ней помогла еда! У Анфисы проснулся зверский аппетит. Стоило как следует поесть — и она чувствовала себя прекрасно.

Осознание настигло Анфису за приготовлением ужина. Она заметила, что довольно шустро уплела целую трёхлитровую банку солёных помидоров! И желудок, тем временем, оповестил её, что не против бы и ещё парочку слопать, в смысле парочку помидорок, а не парочку банок.

Они обсуждали с Веларом беременность, но, тем не менее, это событие, всё равно стало неожиданностью для неё, но очень приятной неожиданностью.

Она с замиранием сердца приложила руки к ещё плоскому животу и в широкой улыбке растянула губы.

У них с Веларом будет ребёнок!

* * *

В этот вечер все собрались за ужином. Велар вернулся с дальних полей, пришли к ним Курт и Кори, дети за весь день нагулялись и очень хотели есть, а Анфиса со счастливой улыбкой накрывала на стол.

Её распирала тайна. Она кипела у неё на кончике языка, просилась наружу, и Анфиса несколько раз еле удерживалась, чтобы не зажать рот руками, так сильно ей хотелось со всеми поделиться. Но первому она скажет Велару, когда они останутся наедине.

После ужина Кори с Куртом отбыли домой, дети были уложены спать и Анфиса с Веларом остались вдвоём.

Они устроились в кабинете, в уютном и большом кресле, крепко обнялись и некоторое время целовались, счастливые до одури, разомлевшие и сонные. Потом Анфиса устроилась на коленях у любимого, обвила руками его шею и сказала:

— У меня есть страшная тайна.

— Анфиса, может тайна подождёт? Я за эти два дня так соскучился…

Они, словно дети, стараясь не шуметь, но похихикивая пробежали по коридору, ворвались в спальню и обнялись прямо на пороге. Судорожно, резко и с рычанием срывали друг с друга одежду, целовались жадно, словно в последний раз.

Анфиса упала навзничь поперек кровати и заурчала довольной кошкой, чувствуя губы Велара на своей обнаженной спине. Он торопливо путался в рубашке, норовя одновременно расстегнуть брюки. Секундой позже он обнял её, привлек к себе.

— Я тебе говорил, что люблю тебя? — прошептал он хрипло в её ушко.

Анфиса от лёгкой щекотки рассмеялась и сказала:

— Целых два дня я не слышала признания…

Велар прикусил кожу на её шее и потом произнёс:

— Люблю тебя, Анфиса…

Он ласкал её бережно и жадно, нежно и смело, чувствуя себя настоящим захватчиком, смелым воином и робким юношей. Они сплетались воедино — отстранялись, чтобы насмотреться и насытиться друг другом, соскучиться и вновь, с более сильной страстью кинуться в объятия друг другу.

Она нежно улыбалась и гладила подрагивающими пальцами лицо склонившегося над ней мужчины. А потом был вихрь и буря, искрящийся водоворот, в котором оба завертелись, сплелись, утонули, сплавились в единый отблеск пламени, стали общим вздохом, общим стоном, общим телом и единой кровью, самим этим водоворотом, звёздами и тьмой, светом и солнцем, началом всех начал и счастливым концом всех сказок на свете.

— Вел, — позвала она его устало, но с довольной улыбкой на губах.

— Да, любовь моя…

— Я беременна.

* * *

За окном пел ветер, кидая в окна листву, скрипели деревянные половицы, и даже было слышно, как по коридорам крадётся Краз, стуча своими длинными когтями.

Велар смотрел на Анфису, до конца не понимая смысла сказанного.

Анфиса затаила дыхание, продолжая счастливо улыбаться и ожидая от Велара бурной радости.

Но Велар молчал и хмурился всё сильнее и сильнее. Улыбка сошла с лица Анфисы. Она медленно приподнялась на локтях, вглядываясь в хмурое лицо любимого.

Велар осторожно коснулся ладонью её плоского живота и как-то обречённо прошептал:

— Будет мальчик…

— Очень возможно, — с улыбкой произнесла она, кладя поверх его ладони свою ладонь, и переплетая с ним пальцы.

— Анфиса я думал, что готов к твоей беременности, но оказывается, что нет. Мне страшно за тебя… а вдруг, когда проклятие спадёт ты всё равно погибнешь… О, Великий Дракон, что я несу?! Кажется, я схожу с ума.

— Точно, Вел. Ты спятил, — зло процедила она. — Только не говори, что ты не рад нашему малышу! Велар! Неужели ты не рад?! Я просто в шоке! Бедный наш малыш-сиротка!

— Что ты такое говоришь? — недоумённо и печально спросил Велар.

Анфиса гневно сузила глаза.

— Я расскажу нашему ребёночку всё-всё, не сомневайся! Скажу, что его папочка-дракон струсил, решив, что проклятие меня убьёт! Что он был не рад этой новости о ребёнке! Я расскажу малышу про то, как ты выгнал меня беременную из дома, потому что мамочка обиделась, а папочка повёл себя как олень!

— АНФИСА! — разозлился уже Велар.

— И ещё расскажу про то, как я ползала в коровьих лепёшках на коленях, умоляя тебя о милости, а ты гордо отворачивался…

— Что за бред ты несёшь?!

У Велара было такое лицо, словно его стукнули пыльным мешком из-за угла и Анфиса не выдержав расхохоталась.

— Анфиса, это совсем не смешно!

Она резко прекратила смеяться, взяла в руки подушку и процедила, примеряя свой снаряд для удара:

— Конечно не смешно! Это трагедия! Ты меня не любишь! Ты не рад нашему малышу! Ты не веришь в меня и не веришь в нас! И ты сомневаешься в том, что проклятие рухнет и мы наконец-то будем жить счастливо!

Она замахнулась подушкой и начала колотить ею Велара, но недолго. Он перехватил её и спеленав брыкающуюся девушку в одеяле, горячо поцеловал и чётко произнёс:

— Я тебя люблю, Анфиса. Больше жизни люблю. И нашего малыша тоже. Прости, что засомневался. Конечно же я верю в нас и верю в силу нашей любви. И больше НИКОГДА не говори тех жутких вещей.

— Значит, свадьба всё-таки будет? — наигранно капризно спросила она.

— Ещё какая, — улыбнулся он.

— Слава Богу и слава Великому Дракону. И никогда не сомневайся в нас, понял?

— Понял.

И сейчас Велар выглядел и был очень счастливым.

А через полчаса, вдоволь нацеловавшись и наобнимавшись, Велар заявил:

— Нам нужен дом побольше. Я хочу, чтобы мы жили в огромном поместье. Я найму штат слуг и тебе больше никогда не придётся готовить и убирать. Прости, что не позаботился об этом раньше. Я идиот.

— Я буду рада новому дому и хотела бы обустроить его сама. И от помощников не откажусь, чего уж лукавить.

Велар распеленал её и, прижав к себе крепко-крепко, сказал:

— Всё, что ты захочешь Анфиса — всё для тебя сделаю.

Она блаженно размякла в его объятиях и тихо засмеялась. Всё просто замечательно, всё так здорово, что даже не верится.

Она самая счастливая женщина!

* * *

Всё вокруг переменилось.

Они ездили к докторам, которые подтвердили её положение. И новость о беременности Анфисы разнеслась по ферме, и за её пределы со скоростью света. Велар принимал поздравления от знакомых и незнакомых ему людей и драконов, что слали открытки, письма, голосовые и голографичные сообщения. Ведь все знали, что Анфиса — пара Велара, а это означало, что с рождением малыша проклятие Арро окончательно падёт и исчезнет в небытие.

Дети были счастливы! Они уже давно и искренне полюбили Анфису, и были очень рады, что после рождения братика или сестрички, она не умрёт и останется с ними навсегда.

Дети по очереди и по несколько раз на дню прикладывали ушки к плоскому животу Анфисы, пытаясь услышать малыша.

Анфиса смеялась и говорила, что ещё рано, но разве детей это останавливало?

Велар тоже часто гладил её живот и мечтательно улыбался.

Через несколько недель Анфиса начала опасаться, что на животе у неё вырастит мозоль от частых прикосновений и поглаживаний.

Велар окружил свою любимую такой опекой и заботой, что Анфиса начала потихоньку звереть. Но Велар непреклонно и с особой маньячностью запрещал Анфисе хоть как-то напрягаться. Доходило даже до абсурда — Велар переживал навредить любимой и решил все девять месяцев поститься, не прибегая к постельным утехам. И вот тогда Анфиса окончательно психанула и закатила Велару скандал, после которого мужчина долго и нежно доказывал свою любовь, и просил прощения. Итог — Анфиса получила немного свободы.

Малыш Даниэль окончательно оправился от проклятия — пятно практически сошло на нет, осталась лишь бледная и едва заметная точечка. Он уже не был тем молчаливым и малоподвижным ребёнком, а проявил всю свою детскую активность и любознательность.

Велар всё-таки нанял персонал. Теперь, когда все знали, что Арро нашёл свою пару и проклятие исчезает, повара, горничные и няньки выстроились в очередь к нему.

Также Велар основательно занялся проектированием и постройкой нового дома. В процессе была задействована вся семья — каждый ребёнок подробно описывал, какую комнату себе желает, Анфиса подсказывала, корректировала и давала детям идеи.

Дом должен был получиться просто гигантский, но Велар считал, что надо бы его ещё побольше сделать.

Анфиса не возражала. Она любовалась своей семьёй. Такая красота — мужчина занят делом, строит свой дом и доволен собой. Дети играют в тихие игры и практически больше не шалят, у них появилось много друзей, которые стали частыми гостями в их доме.

Краз, вальяжно раскинулся на диване и с полуоткрытыми глазами наблюдает за суетой.

Анфиса листает голограф и читает о рождении дракончиков.

В общем, идиллия, она и в Африке идиллия.

Анфиса пролистнула несколько неинтересных статей о том, как учить правильно ребёнка ходить, пофыркала над этими статейками и вдруг заметила мигающую рекламу о драконьих играх.

— Велар, — позвала она своего мужчину. — А помнишь ты говорил, что когда-то участвовал в драконьих играх.

Он улыбнулся и кивнул.

— Было дело.

— Может, ты в этом сезоне примешь участие? — ласково поинтересовалась у него Анфиса.

Дети заинтересованно замерли, оторвавшись от своих игр.

— Да, папа! Это было бы очень здорово! — захлопал в ладоши Гардар.

— У тебя такой красивый дракон, папа! — восхищённо произнесла Мирра.

— Ты всех победишь! — воскликнула Гелия.

— Папочка, мы будем болеть за тебя! — пролепетал Даниэль.

— Пап, соглашайся! — кивнул серьёзно Келвин.

Велар выслушал детей, посмотрел на улыбающуюся Анфису и, запустив пятерню в густую шевелюру, со вздохом спросил:

— Отказ не принимается, я так понимаю?

Дети со смехом замотали головой, а Анфиса рассмеялась.

— Ты будешь первым, Вел.

— Анфиса, игры выпадают на месяц нашей с тобой свадьбы. Мы поженимся, а через пять дней начнутся соревнования, — произнёс Велар, поиграв бровями.

— Это прекрасная новость, Вел!

Глава 19

Велара фон Арро было не узнать. Статный, красивый молодой дракон стоял, держа под руку свою беременную красавицу жену, и улыбался спокойной и умиротворённой улыбкой. Широкие плечи и грудь дышали силой, взгляд его был прям и ясен. Он был одет в белоснежный костюм, отороченный золотой нитью. Многие давно забыли, как хорош собой дракон фон Арро, а теперь вот увидали воочию. Его старые приятели, давние знакомые восхищённо наблюдали за уверенным мужчиной.

А его супруга, Анфиса? Красавица невеста в свадебном платье… Как же светились её глаза… В них не было и маленького облачка сомнения… Кажется — ничто не могло поколебать грядущее счастье. Сейчас сбывалось то, что когда-то грезилось, когда-то чудилось, когда-то виделось в свете священных свечей на волшебном алтаре…

Она привлекала к себе ещё больше внимания. Беременная невеста выглядела в белоснежном свадебном платье очень элегантно и нежно.

Её платье было с сильно завышенной линией талии и летящей юбкой, отделанной нежнейшим кружевом и перламутровыми драгоценными бусинами. На плечи её был накинут кружевной палантин.

Волосы невесты были собраны в простую, но элегантную и праздничную причёску.

Дети, что стояли рядом с четой, гордо задрали подбородки и тоже были одеты в красивые наряды. Девочки в пышные платья, а мальчики в костюмы.

Праздничная процессия направилась в храм, к алтарю, где их уже ждал жрец Великого Дракона.

Гостей и просто любопытных собралось целое море. Люди и драконы хотели увидеть ту женщину, что нашлась для несчастного проклятого дракона и оказалась его парой. Проклятые драконы по статистике не находили своей пары, а тут случилось такое событие! Ведь история Велара означала, что и проклятые имеют шанс всё изменить и стать счастливыми!

Анфиса и Велар преклонили колени возле алтаря и жрец, пожилой и улыбчивый дядечка, одетый в белое летящее мужское платье, произнёс благодарность Великому Дракону и попросил его благословения для молодой пары.

Анфиса и Велар окунули руки в поднесённую помощниками жреца стеклянную прозрачную чашу, наполненную кристально чистой водой и как только их руки коснулись воды — жидкость окрасилась в золотистый цвет! Жидкость стала выглядеть как расплавленное золото!

С другими жёнами Велар опускал руки в священную воду и она становилась лишь слегка позолоченной, но никогда не была такой насыщенно золотой и сияющей!

В толпе раздался всеобщий вздох.

— Пред нами — истинная пара! Великий Дракон благословил вас! Отныне ты, Анфиса, стала супругой Дракона, Велара фон Арро и имя твоё звучит так — Анфиса фон Арро! Велар, сын, чей отец подлостью проклял тебя, ты получил Великое Благословение! Ты прошёл долгий и тернистый путь, но не сломался под гнётом своего проклятия. Ты нашёл свою пару и скоро избавишься от проклятия. Вы оба заслужили быть счастливыми! Берегите и любите друг друга! Пусть Великий Дракон соединит ваши души и в следующих жизнях!

* * *

Пир закатили на всю округу, и за длинным столом то и дело звучали здравицы в честь молодых, всех пятерых наследников, ну и отдельно — за малыша, которого они ждут. А ждут они кстати мальчика.

Когда гости остались сами по себе, а детей забрали к себе Курт с Кори, Анфиса и Велар сбежали в свою спальню.

— Моя жена, — прошептал он. — Жена навеки и…

— И навсегда, — закончила она фразу. — А ты мой муж, Велар. Самый необыкновенный и лучший мужчина во всех мирах! И я такая счастливая!

Они целовались так, словно впереди их ждала только вечная разлука. Ноги у Анфисы стали ватными и слабыми, она упала бы, не сжимай её Велар в надёжных объятиях.

Они были наполнены любовью до краёв. Они сами стали любовью.

Их души рвались в высь, переполненные нежностью, доверием, теплом, силой, лаской, осознанием.

Переполненные любовью.

* * *

Матильда фон Зарка сидела в своём домике, выделенным ей пансионом, тяжело и горестно вздыхала, и пила травяной чай. Рядом сидела старушка-подружка и пила крепкое, а Матильда ей люто завидовала.

Дело в том, что за пару месяцев Матильда довольно сильно поправилась, и негодяй-доктор из пансиона, которого надо бы лишить лицензии и отправить на пенсию, запретил ей её любимое лакомство под страхом смерти! Матильда очень любила принимать поппи с крепким (кофе с алкоголем). И теперь нервы у Зарки были ещё сильнее расшатаны, и потому совершенно неудивительно, что бедные драконы-воины в отставке старались выполнять все задания своих начальников и требования докторов, только чтобы не попасть в наказание к Зарке!

Матильда растянула в хитрющей улыбке свои старческие губы и сказала:

— Пойду-ка, что-ли посмотрю я, как вояки играют в свои спортивные игры, дам им несколько советов… А то ведь не осталось больше в жизни счастья, чем вояки мои… Глаз да глаз за ними нужен!

Глава 20

Столица натурально ревела и все ждали начала игр.

Первый день был посвящён скорости — победит тот дракон, кто преодолеет все препятствия и прилетит первым.

Драконам необходимо будет пролететь под камнепадом, потом преодолеть пылающую огнём пещеру, потом будет морской участок, где из воды на драконов нападут огромные монстры с цепкими щупами и, попавшись в такой щуп, дракон уже не сможет выбраться. И последний участок самый сложный — необходимо преодолеть узкие постройки — не свалить их, не сломать и даже не задеть!

Когда Анфиса узнала, какие препятствия ждут драконов, то вцепилась в Велара и запричитала, что передумала! Она ведь не знала и балда такая даже не поинтересовалась, как проходят эти чёртовы игры!

На её панические вопли расхохотались драконы, что находились рядом.

Велар посмотрел на хохотунов ледяным взглядом и смех прекратился.

Он обнял нервничающую супругу и с улыбкой сказал:

— Это всё ненастоящее, Анфиса. Я не сгорю, меня не пришибёт булыжником и меня не съест чудовище морское. Это голограммы. Просто, если я не пройду какой-то участок и как будто бы сгорю, то просто выбываю из игры и не получу победу в скорости. Но смогу участвовать в других. Я кстати записался ещё на силу и на плавание.

— О, Великий Дракон! Велар, я что-то уже пожалела, что ввязала и уговорила тебя на эти игры, — Анфиса чувствовала, как тело потеет от страха за любимого, руки задрожали и ещё так не вовремя ей захотелось в туалет!

Велар как мог успокоил любимую и отправился с Куртом, который вызвался быть помощником участвующего в играх дракона.

Анфиса напоследок страстно поцеловала своего мужа, пожелала ему удачи и сказала, чтобы главное он вернулся к ней живым!

Ведь сейчас Велар уйдёт и будет проходить процесс оборота в дракона! И он на три дня станет зверем!

Анфиса осталась с Кори и детьми, которые наоборот были рады оказаться в столице и побывать на настоящем огромном стадионе, где находился гигантских размеров голографичный экран, по которому будут транслировать игры в объёме. Был тут и помост для ведущих и судей, которые будут комментировать, и засчитывать очки или штрафные для участников.

Стадион вмещал в себя пять миллионов человек и драконов! Это был просто нереально огромный стадион, овальной формы.

А само соревнование на скорость пройдёт не на этом стадионе, а на специальном полигоне, подготовленном для этих игр. На стадионе на второй день будет проходить соревнование на силу. И Велар туда записался!

Открытие игр они пропустили, так как Велару нужно было хоть за пару дней немного подготовиться.

Анфисе с детьми и Кори полагалась отдельная ложа с личным официантом.

Игры должны начаться через шесть часов и первое соревнование продлится около трёх часов.

* * *

Стадион был забит под завязку. Шум стоял невероятный. Все с нетерпением ждали начала первого соревнования.

Анфиса сидела в своей ложе как на иголках. Дети шумно переговаривались, и крутили головами, рассматривая разношёрстную публику. Только Кори была спокойна как удав и пила лимонад.

И наконец, раздался голос ведущего:

— Уважаемые, крауш-ранцы! Вы готовы увидеть невероятное зрелище?

— ДА-А-А-А! — раздалось громогласное.

Анфиса нервно выдохнула.

— Сегодня мы узнаем, кто из драконов самый быстрый, самый ловкий, самый манёвренный и самый лучший!

— ДА-А-А-А! — раздался повторный крик зрителей.

— Тогда встречайте аплодисментами наших участников!

Трибуны взорвались аплодисментами, свистом, топотом ног и криками.

— Итак! Встречайте!.. — ведущий начал называть имена участников.

По одному, на огромный помост стали подлетать гигантские драконы — красные, зелёные, серые, жёлтые, сиреневые, чёрные, серебряные… каких только расцветок не было! всего собралось тринадцать драконов-участников.

Ведущий называл имена, и публика приветствовала каждого дракона.

Велара ведущий назвал самым последним, и тут уже закричала во всё горло Анфиса, вскочив со своего места.

Она махала руками своему мужу и кричала:

— ВЕ-ЛАР! ВЕ-ЛАР!

Дети, взяв с неё пример, тоже стали выкрикивать имя отца и махать ему.

Присоединилась и Кори.

Сидящие ниже зрители недовольно обернулись на Анфису.

— Ты чего орёшь? Это же проклятый Арро! Не будь дурой, поприветствуй лучше других драконов!

— Это мой муж, болван! — разозлилась Анфиса и заверещала ещё громче.

Некоторые драконы сморщились от её воплей.

Ну-да, ну-да, когда Анфиса повышает голос, он становится визгливым и довольно противным, зато её очень хорошо слышно!

— Так это правда? Ты его пара? — раздалось с верхней ложи.

— Правда-правда! — подтвердила за Анфису Кори.

Соседствующие ложи с драконами подхватили имя Велара, потом другие, пока уже весь стадион не кричал:

— ВЕ-Е-Е-ЛА-А-АР! ВЕ-Е-Е-ЛА-А-АР!

Синий дракон распахнул свои огромные крылья и издал оглушающий рёв, приветствуя свою семью и всю трибуну со зрителями.

Когда шум утих, Кори легонько похлопала Анфису по руке.

— Зачем ты это сделала?

— Что именно? — не поняла Анфиса.

— Если Велар проиграет, то ему светит позор. Ни одного дракона так никто не поприветствовал!

Анфиса улыбнулась Кори.

— Дорогая, Велар принял участие в соревнованиях не потому, что он так захотел, а потому, что его попросили мы — я и дети. И он априори не может не победить. В лепёшку расшибётся, но придёт первым, потому что это было важно для его семьи, а не для него самого, понимаешь?

Кори лишь головой покачала.

Ведущий, тем временем, объяснял правила, рассказывал, какие участников поджидают опасности. Потом поимённо назвал судей и дал им слово:

— Да победит сильнейший!

Трибуны снова взорвались радостным криком.

Драконы стали подниматься вверх и улетать на стартовую площадку. Вслед за ними полетели сотни маленьких голографов, которые будут снимать всё происходящее и транслировать на огромный экран.

Анфиса сказала детям и Кори держать кулачки за Велара.

На экране появилась стартовая площадка, на которой в линию выстроились зубастые и чешуйчатые звери.

Они порыкивали, тяжело дышали, махали кожистыми крыльями и размахивали смертоносными гибкими хвостами.

— На старт! Внимание! — все замерли, отчего тишина показалась Анфисе оглушающей. — ВПЕРЁ-Ё-О-ОД!

Трибуны закричали, драконы молниями ринулись ввысь.

Сердце Анфисы заколотилось как сумасшедшее, норовя вылететь из груди.

Сначала драконы летели все на одном уровне, пронеслись над пустынной степью.

Синий дракон, от которого Анфиса не отводила глаз, был стремительным и, как казалось Анфисе, самым красивым.

Степь сменилась скалистой поверхностью.

Острые высокие копья, словно пики на глазах стали вырастать из-под земли, стрелами взлетая ввысь, норовя насквозь пронзить драконов!

Это было похоже на то, как запускают ракеты в воздух.

Синий дракон взмыл вверх, облетая, появляющиеся справа и слева препятствия.

Одному дракону не повезло. Его насквозь пронзила одна из стрел.

Это был жёлтый дракон.

Трибуны тут же ахнули.

— Участник Коран фон Бьёрк выбыл! Пожелаем удачи остальным участникам! — раздался голос комментатора.

Он продолжал говорить и говорить, комментируя пируэты драконов и попутно рассказывая об участниках.

Наконец-то страшный участок остался позади.

Драконы уже на разных расстояниях друг от друга летели — кто впереди, кто далеко позади. Велар находился посередине.

«Правильно, дорогой…» — подумала Анфиса. Она поняла его план. — «Пусть следующие препятствия испытают на себе те, кто летит первым».

Появился новый участок, гигантская пещера, освещённая миллионами маленьких светильников, создавая невероятную иллюминацию.

И вдруг, с потолка пещеры начали рушиться огромные куски породы. Булыжники падали и каждому дракону пришлось почувствовать на себе удары камней, так как камнепад был сродни ливню!

Анфиса закусила кулак. Она видела, как на хвост синего дракона упал огромный булыжник, и он издал рёв раненного зверя.

— Кори, они что, чувствуют всё?

— Конечно, — кивнула Кори. — Это хоть и голограммные препятствия, но ощущения они воссоздают настоящие. Боль реальная, Анфиса. Не бойся, на самом деле никаких ранений не будет.

— Кошмар! — выпалила Анфиса. — Велар мне не сказал об этом!

— Не хотел, чтобы ты волновалась, — пожала плечами невозмутимая Кори.

Анфиса разволновалась ещё больше.

Все драконы миновали камнепад, никто больше не выбыл.

Летели драконы дальше по коридорам бесконечной пещеры.

И молниеносно, словно из ниоткуда сверху и снизу на драконов обрушился огненный водопад, опаляя чешуйчатую кожу зверей и заполняя дымом пещеру, отчего, стала пропадать видимость.

Трибуны продолжали реветь и хлопать. Им нравилось это зрелище.

Драконы стали издавать громкие рычащие звуки, наполненные дикой болью.

Анфиса увидела, как три дракона были полностью охвачены огнём и горели. Они страшно ревели, бились об острые каменные стены, стараясь потушить пламя, но всё было тщетно, оно их пожирало.

— Ещё трое выбыли из игры! Подарим им прощальные аплодисменты! — раздался ненавистный уже Анфисе голос ведущего. — Осталось девять драконов, лучшие из лучших! Кто же одержит победу?

Анфиса вскочила со своего места и уже стоя смотрела на ужасное соревнование.

Как ЭТО может вызывать восторг и нравится?

Она недоумевала.

«А как могли нравиться римлянам кровавые гладиаторские бои?» — ехидно поинтересовался у неё внутренний голос. — «Здесь хотя бы всё по ненастоящему, хоть участники и получают все ощущения, как в реальности».

Дети тоже сидели с бледными лицами, но они просто переживали за отца. Им было всё равно, что там будет с другим драконами, лишь бы их папа пришёл первым, целым и невридимым.

Анфиса дала себе обещание, что больше не позволит ни Велару, ни детям участвовать в этих кошмарных играх!

Наконец, драконы вырвались из плена жуткой пещеры на свободу. Опалённые, дымящиеся, местами с сильными ожогами, уже немного уставшие они летели над морской гладью, которая казалась совершенно безобидной, но Анфиса помнила, что оттуда должно появиться чудовище — морской спрут с цепкими щупальцами!

Только она подумала об этом, как длинный щуп стрелой вылетел из воды, целясь в серебряного дракона, который ловко увернулся от него вправо. Щуп упал обратно в море, образовав высокую волну.

Серебряный дракон, когда уклонялся от щупа, сильно толкнул синего дракона! Велара!

Синий дракон от удара издал недовольный рык и чуть снизился, но тут же сильными взмахами крыльев стал снова набирать высоту, НО было уже поздно! Два длинных щупа вылетели из воды и ухватили синего дракона, словно плющом обвившись вокруг гибкого и сильного тела дракона, который смертоносными когтями вцепился в плоть щупалец.

— ВЕЛАР! — закричала Анфиса.

— Папа! — хором воскликнули дети.

Даже Кори вскочила со своего места, с волнением наблюдая за происходящим.

— Кажется, наши игры покидает и синий дракон! Тот самый Арро, чьё проклятие скоро спадёт! Очень жаль! Видимо потерял Арро былую сноровку, скорость и силу…

Тем временем, из воды показалась гигантская круглая пасть, окружённая тысячами острых как бритвы зубов. Красный шипастый язык, потянулся к синему дракону…

— ВЕЛАР! — закричала, что есть мочи Анфиса. — ВЕЛАР!

По щекам женщины потекли градом слёзы.

Дети тоже заплакали.

Хоть всё ненастоящее, но это выглядело невероятно жутко!

Синий дракон изо всех сил пытался выбраться из плотных пут спрута, который приближал зверя к себе, чтобы заглотить.

— Милый… я верю в тебя… — прошептала Анфиса. — Пожалуйста, выберись… Великий Дракон, помоги же ему!

Дракон издал громкий и страшный рёв, извернулся и впился острыми зубами в щуп. Спрут выпустил из моря ещё пять своих длинных щупов и заревел. Ему было больно. Велар вцепился зубами и когтями, и рвал плоть морского чудовища.

Щупы отпустили дракона, который уже находился в воде, рядом с огромным спрутом.

Неизвестно где находя в себе силы, дракон стал взмахивать крыльями и очень тяжело подниматься вверх. Вода стекала по его гибкому телу…

Спрут выпускал в дракона свои щупы, но Велар уже уверенней облетал их, а потом, чтобы вновь не попасться, схватил один щуп мощными лапами и разорвал его на куски.

Монстр заревел и бешено стал молотить своими длинными щупами по воде. Море бушевало, поднимая огромные волны, оно свирепо пенилось и негодовало.

Велар поднимался всё выше и уже стремительно летел вперёд, подальше от морского гада.

— ДА-А-А! — закричала Анфиса, от своего крика сама чуть не оглохла.

— Ура-а-а! — закричали дети. — Это наш папа!

— Я не верю своим глазам! — прокричал ведущий. — ВПЕРВЫЕ! Только вдумайтесь! ВПЕРВЫЕ за всю историю драконьих игр, участник смог вырваться из пут морского чудовища!

— ВЕ-ЛАР! ВЕ-ЛАР! ВЕ-ЛАР! — скандировали трибуны.

Он летел, сильный, непобедимый, гордый. Настоящий дракон, настоящий мужчина, что несмотря ни на какие невзгоды, умеет преодолевать любые препятствия!

Море осталось позади. Синий дракон летел, быстрыми взмахами крыльев увеличивая скорость и уже нагоняя своих соперников.

Драконы были удивлены, когда потрёпанный синий дракон вернулся в строй и, издав яростный рык, обогнал их.

Впереди осталось последнее препятствие.

Огромное поле было усеяно высокими башнями, которые были сделаны будто из песка — только тронь и они рассыпятся.

Драконам необходимо было пролететь между этими разноуровневыми башенками и не задеть их, не разрушить.

Высоко тоже не подняться — сверху стелился ядовитый зелёный туман, обжигающий и разъедающий толстую шкуру дракона.

В этом испытании драконы должны были показать свою маневренность, гибкость и ловкость.

Анфиса дрожала от нетерпения и переживаний. Дети тоже уже не сидели на своих местах, а стояли с раскрытыми ртами и в напряжении наблюдали за своим отцом.

Велар летел первым, но гадкий серебряный дракон сидел у него на хвосте и, набирая обороты начинал обгонять Велара! Но вот на его пути встала хрупкая башня. Серебряному пришлось отстать и облететь её с другой стороны и чуть-чуть снизить скорость.

Велар круто повернулся в бок, убрав крылья, чтобы не задеть ими хрупкие башни. Пролетел и не задел.

— Фух! — раздался всеобщий облегчённый вздох на трибунах. Очевидно, что все стали болеть за синего дракона, за Велара.

Но конца и края не было видно этого проклятого участка!

Вдруг три дракона яростно зарычали — они столкнулись друг с другом! Все трое разрушили довольно много башен.

— И снова трое участников выбыло! Какая жалость! На последнем препятствии провалились! Подарим им свои аплодисменты!

Осталось шесть драконов. Четверо летело где-то далеко позади, а впереди, маневрируя между хрупкими постройками, стараясь не уступать друг другу, из последних сил рвались вперёд два дракона — синий и серебряный.

— Велар, давай миленький, не дай этой серой ящерице тебя обогнать! Сделай его, Велар! — воскликнула Анфиса, засовывая от волнения в рот локон своих волос.

— Папа, давай! — крикнули дети.

Стала видна финишная прямая. Оба дракона шли на равных, ловко облетая хрупкие препятствия.

— Осталось совсем немного! Кто же, ну кто же победит? — воскликнул ведущий.

Вдруг, серебряный дракон махнул своим шипастым хвостом и ударил им по синему дракону!

Было видно, что шипы оставили глубокие царапины на боку синего дракона.

— Вот же собака серая! — воскликнула Анфиса. — Кори, ты видела? Он ударил Велара! Это ящерица посмела ударить Велара!

Анфиса негодовала.

— Серебряный дракон допустил ошибку! Нарушил правило — не причинять физического вреда сопернику! Серебряный дракон выбывает!

Раздались вскрики на трибунах — кто-то был недоволен, кто-то обрадованно закричал.

Но серебряный дракон и так бы проиграл, он задел крылом хрупкую башенку и она рухнула. Раздался негодующий рёв проигравшего.

Велар мчался вперёд и… пересёк финишную прямую!

— УРА-А-А-А-А! — громом раздались голоса зрителей.

Анфиса, Кори и дети тоже радостно закричали и обнялись.

Дети радостно прыгали.

— Он победил! Наш папа победитель!

— Это невероятно! Просто невозможно! Дракон, синей масти, тот самый, что когда-то был проклят, но не терял надежду, и удача повернулась к нему лицом! Он встретил свою пару и выиграл в первом соревновании! И не просто выиграл! Велар фон Арро — первый дракон, который смог вырваться из плена морского чудища! Поздравляем его! Велар фон Арро — победитель! Велар фон Арро — самый быстрый! Самый ловкий! Самый манёвренный дракон!

Началось что-то невероятное.

Драконы один за другим возвращались на помост и к ним с криками, и воплями сбежали с трибун драконы и люди, правда это были одни мужчины, и они громко поздравляли победителя.

Набежавшая толпа народа огромной волной подхватила гигантского синего дракона и начала подкидывать вверх с радостными воплями.

— Что происходит?! — запаниковала Анфиса. — Они же его уронят!

Кори громко и заливисто рассмеялась.

— Анфиса, ты порой, что как скажешь! Не уронят они его! Это традиция такая. Чествуют они так победителя, успокойся. Пойдём лучше в кафе сходим. То, что сейчас происходит — это надолго. Женщин сейчас туда не пропустят. Курт нас позовёт, когда будут официально объявлять победителя и награждать его.

— Ты уверена? — с сомнением спросила Анфиса.

— Уверена-уверена. Пойдём, тебе нужно успокающего чая выпить, а то что-то совсем ты разнервничалась, а тебе нельзя так сильно волноваться.

Кори взяла на руки Даниэля. Анфиса за руки повела Гардара и Мирру. Келвин и Гелия шли чуть впереди.

— Тут недалеко есть кафе моей знакомой. Она организует нам свободный столик.

Анфиса обернулась, но увидела всю ту же картину. Мужчины что-то кричали, смеялись, нет, не смеялись, они ржали как кони и подкидывали вверх синего дракона.

Другие драконы тоже были не обделены вниманием публики.

Везде кружили голографы, похоже даже набежали репортёры…

Женщины, что находились на трибунах, покидали свои места и уходили, очевидно тоже в кафе.

Мда-а… похоже это и правда надолго.

Анфиса улыбнулась и покорно пошла вслед за Кори.

Главное, её муж жив-здоров и он чемпион!

Пусть его чествуют, ему это полезно. А страшное и волнительное осталось позади, слава Богу и слава Великому Дракону.

Глава 21

Анфиса, успокоенная Кори и ароматным чаем снова сидела вместе с детьми и подругой в своей ложе, и радостная улыбка не покидала её.

Люди и драконы вернулись на свои места.

Помост был усыпан чем-то вроде конфетти, серпантином и какой-то ещё похожей фигнёй.

Синий дракон смотрел только в одну сторону, туда, где находилась его семья.

Анфиса и дети ему махали. Она слала любимому воздушные поцелуи.

— А теперь, после чествования нашего победителя, которого бесспорно признали чемпионом восемьдесят пятых драконьих игр, все судьи, Велара фон Арро наградит всеми любимый и всеми почитаемый, наш Великий Повелитель Мира Крауш-Ра, Повелитель всех морей и бескрайнего неба, Повелитель всех людей и драконов — Золотой Дракон, Шаррон фон-дар Третий Эрро.

Все драконы и люди встали со своих мест и низко склонили головы.

Кори похлопала по руке Анфису и та, вместе с детьми повторила за всеми.

Драконы склонились в поклоне, опустив к самой земле головы.

Анфиса наблюдала, как из одной из лож, что была скрыта от любопытных глаз, которая стала освещена софитом, в окружении толпы охраны вышел мужчина. Нет, не так — МУЖЧИНА.

Он был одет в простого кроя белоснежный костюм, но его походка, высоко поднятая голова и всё его существо сообщало всем вокруг «Я Здесь Хозяин» и сразу было видно, что этот мужчина знает себе цену и привык повелевать.

Ему на вид было не больше сорока. Совсем ещё молодой, а уже Правитель.

Его длинные золотые распущенные волосы густой волной ниспадали до самых пят!

Но это не выглядело смешным или нелепым. Правитель Шаррон был внушительным, высоким и завораживал собой. Необычный мужчина и дракон. Это был волевой, харизматичный и определённо сильный дракон.

«Обалдеть», — подумала Анфиса.

Его она никогда не видела. Запрещено было публиковать, где бы то ни было изображения Правителя.

Правитель с гордой осанкой и хищной походкой приблизился к драконам и небрежным взмахом руки, позволил всем поднять головы и занять свои места.

Драконы тоже поднялись.

— Отныне, — раздался очень низкий, но приятный голос Правителя, — символом бесстрашия, силы, скорости, ловкости и, несомненно благородства, становится Синий Дракон! Его символ будет запечатлён до следующих драконьих игр! Поздравляю тебя, Велар фон Арро! Ты — герой и награда тебя ждёт соответствующая!

Правитель также небрежно взмахнул рукой, и охрана вновь окружила его.

Самый главный этого мира также чинно удалился. Пришёл, сказал пару слов и ушёл.

— Какой, однако, необычный Правитель, — задумчиво произнесла Анфиса.

Кори серьёзно кивнула.

— Золотые драконы всегда становились во главе государства. Они наделены особой силой и мудростью, Анфиса. Правда никто не знает, какой…

Анфиса пожала плечами. В принципе, ей было это не очень интересно.

— А что подарил папе Правитель? — спросил Гардар.

— Не знаю, солнышко. Но думаю, эта тайна не будет долгой, и мы скоро узнаем, что там за подарок.

* * *

— Курт, ты серьёзно? Правитель подарил Велару корабль? Для плавания в море? Но зачем? Он же не матрос, не капитан! Велар — фермер!

— Анфиса, это своего рода символичный подарок. Ведь труднее всего Велару было на морском участке.

— Странный подарок, — всё равно осталась при своём мнении Анфиса. — Лучше бы дом в столице подарил или новый транспорт. А то Велар всё не хочет менять свою старую развалюшку…

Курт рассмеялся.

— Ты становишься похожей на наших дракониц — ворчишь и недовольна всем.

Анфиса ужаснулась.

— Да не-е-ет! — протянула она.

— О да-а-а! — кивнул Курт, смеясь.

Он вёл Анфису и детей по специальному полигону, на котором стояли огромные шатры. Именно в этих шатрах находились драконы в своём зверином обличье. И на этот полигон пускали только семьи драконов и их помощников. Ведь драконы не смогут обернуться в человеческое тело ещё целых три дня.

— Кстати, стал известен противник Велара завтрашней борьбы, — как бы, между прочим, сказал Курт.

Анфиса даже с шага сбилась.

— О нет! Он всерьёз хочет ещё и бороться?! Я не позволю! — разозлилась Анфиса. — Мне сегодняшнего дня хватило! Чуть не поседела и не родила!

Курт хмыкнул.

— Я вообще советую тебе в твоём положении не ходить на завтрашние игры, раз тебе плохо стало от сегодняшних соревнований. А сегодня, по сути, детская разминка была. Вот бой завтрашний будет, — это да-а-а! Зрелище! Всё по-настоящему!

— И кто же противник? Ты не сказал, кто противник, Курт.

— Серебряный дракон, который сегодня участвовал вместе с Веларом.

— Что? Эта облезлая ящерица?! Да ты шутишь?

— Нет, не шучу, — ответил Курт. — Поэтому мой совет тебе, Анфиса. Не отговаривай Велара от завтрашнего участия, он поступит именно так, как ты захочешь, только над ним тогда будут смеяться, и называть трусом. Подумай над этим.

Они вошли в шатёр, где в расслабленной позе, положа голову на могучие лапы, лежал синий дракон.

— Папа! — воскликнули дети и вихрем бросились к дракону.

Он издал нежный рокочущий звук, приветствуя своих детей.

Анфиса, с радостной улыбкой подошла к своему мужу и, обхватив руками страшную морду, чмокнула его.

Дракон довольно зажмурился и легонечко ткнулся носом в её живот.

— Ты такой молодец, Велар, — ласково произнесла Анфиса, гладя его по чешуйчатой коже. — Но как мы переживали за тебя!

— Да, папа! Анфиса даже ругала серебряного дракона и обозвала его серой ящерицей!

Дети расхохотались, а дракон фыркнул.

— Но как это было страшно, Велар! Я сто раз пожалела, что ты пошёл на эти игры!

Дракон вздохнул и опустил голову на лапы.

— Вел, я не хочу, чтобы ты завтра участвовал в борьбе, но я понимаю, что если ты откажешься от участия, то это вызовет насмешки завистников и недоброжелателей. Поэтому я прошу только одного, любимый.

Дракон посмотрел на свою супругу внимательным и отчего-то печальным взглядом.

— Надери задницу этой облезлой серой ящерице, Велар! — бодро воскликнула Анфиса.

Дракон оскалился, очевидно, это была улыбка и, облизнул свою супругу.

* * *

Для драконов борьба, как оказалось, было событие, которое они ждали с невероятным нетерпением!

Синий и Серебряный драконы чешуёй ощущали, что сегодня, в этот день пришёл самый великий момент в их жизни. Они стояли друг против друга.

В правом сером углу — сильный двукрылый дракон с чешуёй серебристого цвета, устрашающими длинными и изогнутыми когтями и острыми клыками, выпирающими из-под нижней губы.

Серебристый был зол и раздражён. Ему не по нраву пришлось то, что он проиграл вчера на первых соревнованиях. И он не собирался отдавать и сегодняшнюю победу синему дракону.

В левом иссиня-чёрном углу стоял гордый Синий дракон с потрясающими огромными распахнутыми крыльями. Его длинные острые наросты, протянулись вдоль спины. И был он настроен решительно. У Велара имелась особая причина победить — это его семья, которая верит в него и он не может их подвести.

Анфиса в этот день находилась в ложе только с Кори. Дети остались в гостинице под присмотром няни. Детей не пускали на борьбу, так как зрелище могло оказаться довольно жёстким и даже жестоким.

Женщина сильнее прежнего переживала и неустанно возносила молитвы Великому Дракону.

— Итак, сегодня встретились два сильных противника! — воскликнул бодро и радостно ведущий. — Победитель вчерашних соревнований Велар фон Арро и Арман фон Берг! Да начнётся бо-о-й!

Зрители закричали, засвистели и завыли, возвещая начало схватки.

Серебряный бросил на зрителей взгляд — сегодня чествовать будут его, а не Синего!

Серебряный взмыл вверх и начал кружить на узком пяточке огороженного силовым полем ринга, помахивая шипастым хвостом и порыкивая. Синий дракон отступил назад, не спуская с противника глаз.

Серебряный с диким рёвом бросился в атаку на Синего. Арман налетел на Велара, обрушив на него мощь собственных крыльев и передних лап.

Синий дракон отступил, подставляя под удар противника перепончатые крылья, покрытые тонким, но прочным слоем чешуек — и когти дракона просто соскользнули по ним, не причинив никакого вреда.

Серебряный дракон, тем не менее, не остановился. Он желал доказать всем, что он сильнее своего противника и наваливался на Синего дракона всем телом, стремясь добраться до его горла и обхватить своими мощными челюстями.

Именно этот момент, когда дракон ухватывает горло противника своими смертельными челюстями, означает победу.

Но бешеный напор Серебристого пока встречал достойное сопротивление, но мощные удары сказывались всё-таки на Синем и он стремительно поднялся ввысь, уходя от атак.

Среди зрителей поднялся такой вой, что впору было оглохнуть.

Анфиса закрыла глаза, не в силах видеть то, что происходило на ринге.

А тем временем Велар наконец-то улучшил момент для серьёзной атаки. Серебристый самонадеянно пытался заставить своего противника оказаться возле самого силового поля, чтобы он получил болезненный удар тока и открыл своё горло для атаки.

Серебристый дракон так увлёкся нападением, что позабыл о защите. Прижавшись животом к полу ринга, Синий быстро выпрямил верхнее правое крыло, подставив его под зубы Серебряного. Тот прокусил крыло Велара, его острые зубы насквозь пробили перепонку и жёсткую кость, но охваченный холодной яростью и болью Синий дракон всё-таки не потерял контроля над собой. Быстро изогнувшись, он обхватил шею врага своей правой передней лапой, тут же вонзая собственные острые зубы ему в горло.

Серебряный зашипел, его когти соскользнули по природной плотной броне Синего.

Синий дракон ещё сильнее сжал зубы, чувствуя, как его рот наполняется кровью врага.

Зрители затихли.

Анфиса приподнялась, шокированная увиденным.

— Он победил? — спросила она шёпотом Кори.

Серебряный замолотил лапами по полу, давая понять, что сдаётся.

— Победил, — выдохнула Кори. — Анфиса, Велар победил!

Велар отпустил своего соперника и повернул к зрителям свою окровавленную синюю морду и тут же гул радостного зрительского рёва вновь разнёсся, оглушая: случилось великое — Велар фон Арро одержал победу и во втором соревновании!

* * *

Когда вся семья Арро вернулась домой, они были приятно удивлены встречей своих соседей.

Велара встречали как героя, с плакатами, хлопушками, речёвками, песнями, слезами и поздравлениями.

Думаю, не нужно говорить, что в его честь был устроен пир на весь мир?

Эпилог

За окном бушевала настоящая гроза. По земле бежали настоящие реки. Вся природа укрылась в защитный панцирь, пережидая страшную грозу и бурю.

Анфиса ощущала невероятную нежность к малышу, который отчаянно рвался в большой мир.

Схватки одна за другой искажали её красивое лицо, усыпанное бисеринками пота.

Влажные волосы облепили мокрую шею, плечи и спину Анфисы.

Рожать было больно и если честно говорить, страшно.

Велар с детьми находились внизу и сходили с ума от переживаний.

— Я не умру, милый, — сказала Анфиса, когда её унесли от Велара.

Она видела его посеревшее и вдруг постаревшее от страха за неё лицо.

— Ещё чуть-чуть, девочка. Давай, помоги своему ребёнку, — ласково сказала женщина-акушер.

Анфиса напрягла все свои силы и закричала, ощущая разрывающую и опаляющую боль.

— Мальчик! — радостно воскликнула женщина-акушер.

Она хлопнула ребёнка по красной попке, и раздался оглушающий детский крик, которому вторил раскат грома.

Анфиса тяжело откинулась на подушки, понимая, что рожать — это настоящий героический поступок. Но она справилась.

Анфиса протянула дрожащие руки.

— Дайте мне его.

Женщина ловко обмыла кричащего ребёнка, укутала в чистую ткань и передала новоявленной матери.

Она посмотрела на это удивительно чудо и не могла поверить, что этот малыш её. Частичка её и Велара

— Какой же ты красивый, — прошептала она с усталой улыбкой.

Она пронесёт свою любовь к своим детям и Велару мимо всех миров, сквозь все воплощения. Забыв лица и имена, она будет жить вопреки всему, в самых светлых и священных снах. Она больше не найдёт их ни в ком. она всегда будет с ними.

Часы пробили пять утра.

Начала уходить гроза, сиротея с каждой секундой, чтобы унести за раскаты грома проклятие, что мучало семью Арро. Гроза уносила его вдаль, чтобы не было слышно, как проклятие рассыпается в крике — огромном и великом, как взрывают где-то очень далеко реки свои льды к небу. С ливнем проклятие навсегда уходило, став безымянным…

Небеса окрасились в алый цвет. Начинался новый день, новая жизнь.

— Анфиса… — произнёс вошедший Велар.

Мужчина вместе с детьми медленно и осторожно, приблизились к улыбающейся женщине, что кормила грудью новорождённого сына.

Он упал перед кроватью на колени и из мужских глаз показались крупные капли горьких слёз — слёз облегчения и счастья.

— Любимая, ты жива… — надломленным голосом и как молитва прозвучали его слова.

Анфиса улыбалась, но вдруг её счастливая улыбка померкла, когда она увидела, что в тёмных волосах мужа появились белоснежные пряди.

«О бедный мой супруг! Как же ты страдал и переживал!» — отчаянно подумала Анфиса.

Несколько седых прядей окрасили его голову. Но Велар всё равно был счастлив. А седина — это такая мелочь.

— Проклятие пало, любимая… Я это понял, когда почувствовал тебя… Я теперь чувствую тебя, Анфиса. Твои чувства, эмоции, отголоски мыслей… Это удивительно. Сколько же в тебе любви!

Он коснулся шероховатой ладонью темноволосой головки новорождённого сына.

— Шан. Мы назовём его Шан, что означает спаситель и хранитель.

— Шан фон Арро, — произнесла Анфиса.

— Он такой маленький, — произнесла Мирра. — И мне нравится его имя, Шан.

— Я такой же был маленький и красный? — спросил Даниэль.

— Такой же, — улыбнулся Велар.

— Так, все быстро вышли из комнаты! — прикрикнула на них женщина-акушер. — Увидели Анфису и ребёнка? Убедились, что все живы и здоровы, а теперь марш отсюда. Им нужно отдыхать.

Анфиса счастливо рассмеялась. Велар прикоснулся дрожащими губами ко лбу своей жены и, уводя детей из комнаты, обернулся на пороге:

— Я люблю тебя, моя драконица.

КОНЕЦ

Content

Татьяна Михаль
Папа-Дракон в комплекте. История попаданки

Пролог Немного о мире, куда попадёт героиня

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог