Собачий спецназ в действии

Забавный детектив

Лариса Яковенко

© Лариса Яковенко, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Серое мартовское утро в курортном Тригорске было холодным и неприветливым. Снег давно сошел, но солнце никак не могло пробиться сквозь низкие тучи. Улицы были такими же унылыми, как и горожане, спешившие на работу. Школьники и студенты покорно шли на занятия, не выспавшаяся малышня хныкала по дороге в детский сад, и даже веселый перезвон трамваев не мог повлиять на настроение Тригорска. Словно испытывая терпение людей, весна не торопилась к ним навстречу, задержавшись где-то на подступах.

В доме на Курортном бульваре было непривычно пусто и тоскливо.

Гелена Казимировна Новицкая, позавтракав в одиночестве, присела в гостиной на диван, вытеснив кота Арни с его законного места. Возле нее пристроилась Крыся – маленькая уродливая собачка серо-бурого окраса, с вытянутым носом, кривыми лапками и тонким хвостиком. Ее глаза на пол-мордочки с интересом смотрели на мир, а челочка прикрывала высокий лоб.

– Что, грустно тебе, собаченция, мне тоже. Всего полгода назад у нас было так шумно и весело, а теперь остались мы втроем, ты, я и Арни. Видишь, как получилось, Федор с Варей уехали в Ракитовку, он теперь там участковый, она на хозяйстве. Любят они друг друга, им надо быть вместе. Здесь что – она живет у нас, он – в общежитии. А там, какой-никакой, все-таки дом. Подружка моя Аня улетела в Волжск по своим наследственным делам. Она после смерти сводного брата стала миллионершей. Крыся, как думаешь, она там останется или наш генерал полиции увезет ее в столицу? Если это случится, я не переживу. Каждый день звоню, Анечка обещает скоро вернуться, но все не приезжает.

Крыся подбежала к комоду, на котором лежал телефон

– Не буду звонить, я с ней вчера вечером разговаривала. Может, она сейчас занята.

Но сотовый заурчал сам.

– Это ты, – захлюпала носом Гелена. Нет, я не плачу, просто немножко простудилась. Да, вру, и что? Господи, Анечка, какое счастье, ты прилетаешь. Может тебя встретить? Ну ладно, ждем с нетерпением.

Крыся, Арни, она возвращается! Начинаем готовиться. На первое у нас будет супчик с грибами, очень вовремя Варя их привезла из Ракитовки, запечем буженину, подруга ее очень любит, нажарим пирожков с капустой, с картошкой и печенкой, ну и салатиков нарежем. Крысенька, как считаешь, мадам Истоминой понравится наше меню?

Но та Новицкую не слушала, а прыгнув с дивана подбежала к окну.

– Девочка, ты уже Аню ждешь? Еще рано, она только завтра прилетит, так что пойдем на кухню, будешь мне помогать.

Встретившись, подруги не могли наговориться, перебивая друг друга и сообщая новости.

– Аннушка, подожди, давай начнем все сначала и по порядку. Чем ты в Волжске занималась, как тебя приняли?

– Прежде всего, познакомилась с работой фирм и предприятий, контрольный пакет акций которых принадлежит брату.

– Принадлежал.

– Да. Руководители приняли меня настороженно, что вполне естественно. Но когда их поблагодарила за то, что они продолжают также успешно работать, как и при Геннадии Сергеевиче, немного оттаяли.

– А откуда ты это узнала?

– Я попросила Сашу Громова – сына Марии Ильиничны проверить основные показатели предприятий за год. Он работает в каком-то научно-исследовательском институте, занимается информационными технологиями, только мне кажется, что они с Андреем из одного ведомства.

– Почему так думаешь?

– Трудно объяснить. Все на уровне интуиции. Кстати, он пообещал изредка проводить выборочную проверку фирм. Ты знаешь, он такой симпатичный. Высокий, спортивный, блондинистый, сероглазый с мальчишеской улыбкой, и на свою маму очень похож. У Марии Ильиничны очень славное лицо, сейчас такие редко встречаются. Смотришь, вроде бы ничего особенного, а притягивает, и веет от него таким покоем и умиротворение, что трудно оторваться. Мы с у Громовых с Андреем были как-то в гостях. И что ты думаешь, на стене висит наша фотография, помнишь, он нас всех снимал. А рядом Крыськина. Я как увидела, чуть не расплакалась от умиления.

– С Верховым – директором транспортного предприятия виделась?

Конечно, он мне понравился. Молодой, современный, хорошо говорящий, чувствуется, что в своем деле дока.

– А как ты узнала, ты ведь во всем этом – ни в зуб ногой.

– Гелечка, профессионал может на пальцах объяснить суть своей работы и любой проблемы, а дилетант только дыма напустит. Я думаю, Верховой надолго задержится в Волжске, если не навсегда. Саша Громов сказал, что он взял кредит в банке на строительство загородного дома.

– Да, хотела еще спросить, Волков остался работать начальником службы безопасности или ушел?

– Остался. Мне кажется, они с Верховым не слишком жалуют друг друга, но профессионализм каждого ценят.

– Аня, а как наш генерал? Ты в нем не разочаровалась?

– Ты что, только подумаю о нем, так сердце чуть из груди не выскакивает.

– А у него чего выскакивает? – хихикнула подруга.

– Гелька…

– Да ладно тебе, что мы маленькие дети. Я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза, – смеясь, продекламировала она.

– Крыська, давай, ты с одной стороны, а я с другой – и защекочем эту хулиганку.

Но та и ухом не повела, сидела себе в кресле и скалилась.

– Гель, как там наши ребята в Ракитовке?

– Позавчера Варя была. Мне без тебя так стало одиноко, что попросила ее приехать на пару дней. Но она утром прискакала, а вечером уехала. Федька ей дважды звонил, все интересовался, когда вернется. Они хорошо живут, дружно, и очень любят друг друга, только мне не нравится, что о дальнейшем образовании не думают. Надо бы как-то их настроить.

– Не спрашивала, когда у них свадьба?

– Наверное, не скоро. Варя говорила, что сначала дом надо отремонтировать, в одном месте крыша протекает, в другом – штукатурка отваливается, в третьем – еще что-то, да и хозяйственные постройки в порядок надо приводить. И на все нужны деньги. Так что не до свадьбы им сейчас.

– Ты знаешь, Гель, я пока летела из Волжска в Тригорск, оценивала свои возможности и вот что решила. Дам ребятам деньги на ремонт дома, а Федьке куплю машину.

– Так у него же есть служебная.

– Я тебя умоляю, раздолбанная «Нива», которую давно пора отправить на свалку. А у него вон, какой участок – и Ракитовка, и хутора, и поселок Дальний. Только нужно, чтобы он сам выбрал автомобиль, я ведь в них ничего не понимаю. Как тебе такая идея?

– Нравится и даже очень, а ты не обеднеешь?

– Ты что, нет, конечно. Но это не все. Давай построим себе тоже небольшой дом рядом с Вариным. Земли там много, думаю, они возражать не будут.

– Домик в деревне – это здорово, – мечтательно сказала Гелена Казимировна. Будем туда летом приезжать с Крыськой и Арни, в речке купаться, грибы-ягоды собирать. Я вокруг цветов насажаю. Представляешь, сидим на свежем воздухе как две барыни, кофе попиваем, а вокруг нас Варькины детишки шастают. Скорей бы она их уже рожала, а то постарею, и на руках не смогу потешкать.

– Судя по тому, как тягаешь своего Арни, твои ручки к тому времени не ослабеют. Все, Гелечка, спасибо за обед, как всегда было вкусно. Пойду к себе, на завтрак не жди, буду квартиру приводить в порядок. Крыся, за мной, погостила, и хватит. Кстати, ты как себя здесь вела, прилично?

– Как же, дождешься, хвоста Арни крутила, правда он особенно и не сопротивлялся. Но спала исключительно с ним в обнимку и на диване. Ну и гойдала, конечно, со своей сворой, каждый день приходилось купать. А так, мы с ней по тебе скучали и по Варе с Федором. Вообще, Аня, жизнь какая-то скучная пошла, никакого драйва, – козырнула новомодным словечком Геля.

– Смотри, не сглазь, накаркаешь приключения на нашу голову.

Подожди, кажется, генерал звонит.

– Здравствуй, Андрей, долетела хорошо, сейчас у Гели сижу, Крыська рядом, котяра тоже, – вам всем привет, они тоже тебе передают. Хорошо, я буду ждать.

– Ань, ну что он сказал?

– Ничего особенного, сама слышала.

– А чего ты тогда будешь ждать?

– Буду ждать вечером его звонка, успокоилась?

– Анечка, что вы вообще себе думаете? Он в Москве, ты здесь, это же не дело.

– Сама не знаю, Гелечка. У Андрея там работа, а у меня здесь жизнь. Помнишь, когда к нему летала, две недели только и выдержала. Ну, побегала днем по музеям-выставкам, ну сходили пару раз с ним в театр, а дальше, что? Сидеть одной в квартире и ждать его до десяти вечера? Так это еще Андрей в командировки не уезжал. Мы решили, что пусть все идет так, как идет, а там посмотрим. Все равно он когда-нибудь сюда приедет навсегда.

– Ань, когда-нибудь – это неправильно. Неужели твой Веселов не сможет найти здесь работу? Вон сколько генералов уходят в отставку, большие посты на гражданке занимают, и ничего.

– Вот именно, что ничего. Ты вспомни, были у нас генерал-губернаторы, полпреды из силовиков, и чем прославились? Да ничем, кроме громких скандалов, о которых вся пресса гудела. Один разводился-женился, другой в нищей области ледовый дворец строил, но так, по-моему, и не довел его до ума, третий мясокомбинат под себя подгреб, четвертый – дворец бракосочетания решил сделать своей резиденцией. Какие метаморфозы с ними происходят, не знаю, но думаю, что наши генералы к руководству гражданами в мирное время не приспособлены. Это не вина, просто их учили совсем другому – не экономике и праву, а стратегии и тактике ведения войны. Они долгие годы отдавали приказы или подчинялись им, проводили военные учения, боролись с воображаемым противником, и согласись, что изменить себя в одночасье практически невозможно. Но амбиции у генералов, будь здоров какие. Помню, в Тригорске как-то проводилось совещание, связанное с проблемами развития энергетики в регионе. Так как в нем предполагалось участие высоких персон, журналистов заранее аккредитовали, перепроверяли и пропускали только по спискам и паспортам. Мы все прибыли заранее, толчемся в холле, болтаем, сплетничаем, и вдруг слышим громкий крик, – разойдитесь, расступитесь, дайте пройти. Два амбала бесцеремонно всех расталкивая, освобождают проход недавнему боевому генералу, ставшему на гражданке большой шишкой. А следом за ним следует еще двое таких молодцов. Минут через пять прошел шорох – Чубайс. Тот без всякой охраны промчался как метеор, я только его рыжую голову заметила и помощника с папкой, который едва за ним поспевал. Это было смешно.

Слушай, что-то я с тобой заговорилась, Крыся, домой, вперед и с песней.

Поутру Анна Сергеевна занялась уборкой. Едва успела ее закончить, как позвонил Климов.

– Привет, Федя, дома я, дома, как будто не знаешь, Геля небось еще вчера вам эту новость сообщила. Так, подожди, не тарахти. Извини, я должна проверить, перезвоню через несколько минут.

Истомина тут же набрала Москву.

– Андрей, можешь говорить? Федор просит Крысю в помощь начальнику уголовного розыска майору Борису Комарову и ссылается на то, что ты его хорошо знаешь. Ему можно доверять, ты уверен? Хорошо, спасибо за информацию, да, я потом перезвоню.

Как же, будет он ждать моего сообщения, сейчас, наверное, уже трезвонит по всем телефонам, уточняет ситуацию, пробормотала Истомина. О, опять Федор, вот нетерпеливый. – Да, пусть твой друг приезжает, мы его с Крысей ждем.– Ну что, морда, тряхнем стариной, поможем нашей доблестной полиции, она же без нас как без рук. Ты только про это им не говори, обидятся.

В прихожей Комарова встречали Анна Сергеевна и Крыся. Собаченция обошла вокруг него, внимательно всмотрелась в лицо, и удовлетворенно потрусила в комнату.

– Надеюсь, я прошел фейс-контроль? – рассмеялся майор.

– Судя по ее поведению – «да». У вас что-то срочное? Мы вас слушаем.

– Анна Сергеевна, в дежурную часть управления полиции позвонила жительница улицы Михайловской, это частный сектор, и сообщила, что слышит выстрелы. Наши оперативники выехали на место и выяснили, что хозяин соседнего дома Колпаков напал на улице на случайного прохожего, побил его, потом вернулся назад, забаррикадировался, и орет, что убьет жену. У него на почве пьянства и немотивированной ревности крыша поехала. Подойти близко не можем, стреляет из охотничьего ружья. И главное, мы не знаем, он дома один или нет.

– Давайте выедем на место, остальное в машине расскажете, – предложила Анна. – Крыся, иди на ручки. А где жена этого Колпакова?

– Одни соседи говорят, что ушла к матери, другие – что вернулась. Сейчас пробивают ее адрес. Ну, вот и приехали, я поставлю машину за углом, разведаю обстановку, а вы ждите меня здесь.

Через некоторое время Борис вернулся.

– Ситуация следующая, Колпаков этот, если не пьет, то вполне адекватный, а когда уходит в запой гоняет сына и жену, они тогда у тещи прячутся.

– Как же ему разрешение на оружие выдали?

– Он отличный охотник, его большие начальники знают, ну что вам рассказывать. Участковый утверждает, когда ему жена сообщила, что муж уходит в запой, он коробку патронов у того изъял.

– Значит, не все нашел. А сын его где?

– К счастью, у дружка засиделся, cейчас к отцу пытается пробраться, наши его не пускают.

– Парню сколько лет?

– Подросток, лет четырнадцать.

– И, наверное, отец его брал с собой на охоту.

– Черт, как же сразу не догадался, я мигом.

Комаров отсутствовал минут пятнадцать.

– Анна Сергеевна, вы были правы. Мальчишка стащил у отца десять патронов, пять – на что-то обменял, остальные спрятал, но видно не очень хорошо. При нас Колпаков стрелял трижды, сколько было выстрелов до этого, точно не знаем. Очевидцы путаются. Одни говорят, один раз, другие – что два. Значит, у него остались патроны.

– Что с женой, выяснили?

– Нет, квартира ее матери заперта, и соседи ничего не знают.

– Как я понимаю, Крыся должна проникнуть внутрь и выяснить, один хозяин или нет. Какие предложения?

– Во входной двери есть небольшое отверстие для кошки, хозяин его сделал, чтобы она беспрепятственно гуляла. Крыся может через него войти. Но беда в том, что кошка – большая разбойница. На нее все соседи жалуются, на кур охотится, своих собратьев на деревья загоняет, даже собаки ее побаиваются. Как бы Крыся не пострадала.

– Да, Крысенька у нас драться не умеет. Ну что ж, будем, майор, привлекать тяжелую артиллерию. Скажите своим ребятам, чтобы пока ничего не предпринимали, вели переговоры, и заводите машину.

Анна Сергеевна набрала телефон подруги.

– Гелечка, мы с Крысей участвуем в полицейской операции, но без твоей помощи не обойдемся. Сажай Арни в корзину и, чтоб через десять минут стояла на улице, мы тебя на машине подхватим. Да, и одень что- нибудь попроще. Что будешь делать? По огороду ползать, как настоящий разведчик. Все подробности по дороге.

Увидев подругу, Истомина с трудом сдержалась. На той были старые тренировочные штаны, кургузая курточка и, как всегда, шляпка, по-боевому сдвинутая на бок.

– Борис, вы только не смейтесь, – пробормотала она.

– Здравствуйте, господин офицер, меня зовут Гелена Казимировна Новицкая, к выполнению ответственного задания готова.

У Комарова хватило сил только на то, чтобы молча кивнуть.

Анна Сергеевна пересилила себя, сделала глубокий вдох и сказала.

– Геля, Крысе необходимо проникнуть в дом, где засел алкаш с ружьем. Твой Арни должен ей в этом помочь. То есть выманить оттуда драчливую кошку, чтобы освободить вход для нашей девочки.

– А если она его поранит?

– У твоего котяры такая шерсть, что до его толстого пуза она не достанет, а если и поцарапает морду, не страшно, мужчину шрамы только украшают.

– Анечка, я опасаюсь за Арни.

– Геля, не позорь меня перед майором. Борис, нам придется выйти из машины, чтобы подойти к дому и показать Крысе вход. А ты, девочка, топаешь следом за котом, и постарайся быть неприметной. Заскакиваешь внутрь, оббегаешь все помещения, выясняешь, кто там есть и назад. Жалко, что ты не видела патронов, а то бы их сосчитала. Поняла? Когда все узнаешь, выходишь к калитке, я тебя там буду ждать. Борис, как только выпустим кота, пусть ваши ребята начнут зевак разгонять.

– Я все понял, – ответил Комаров, с ужасом думая о том, в какую авантюру он ввязался. Не дай Бог, на работе узнают, засмеют, но отступать уже поздно.

Пока оперативники уговаривали всех разойтись, он наблюдал за происходящим. Кот неторопливо вошел через открытую калитку во двор, за ним быстро прошмыгнула Крыся и скрылась за кустами.

– Ишь ты, грамотно маскируется, – хмыкнул Борис.

На крыльце дома Арни мяукнул, из нижнего отверстия двери показалась кошачья морда, которая зашипела, но быстро умолкла. Пушистая белая лапа погладила рыжий нос, и Комаров услышал довольное мурлыканье. Затем Арни отступил, кошка вылезла и, они, не спеша, удалились за угол. Проникновения Крыси в дом никто не заметил, если кто и наблюдал за двором, то все внимание было приковано к роскошному белому коту.

– Ничего себе, ребята работают, – уже ни о чем не жалея, подумал майор.

Крыся все не появлялась и Анна Сергеевна забеспокоилась. Но вот та выскочила, и потрусила к калитке.

– Геля, прикрой меня, я Крысю заберу.

Подруга закрыла ее спиной и запричитала, обращаясь ко всем присутствующим.

– Котик, где мой котик, вы не видели его, такой большой, белый и пушистый.

– Да вон он идет, нагулялся с рыженькой, слышите, как довольно урчит, – засмеялся кто-то из толпы.

Геля подхватила Арни на руки и засеменила следом за Истоминой к машине. Поспешил и Комаров.

– Борис, смотрите, что Крыся принесла, – Анна Сергеевна протянула майору ружейный патрон.

– Крысенька, там такой был только один?

Та кивнула в ответ.

– Точно, не ошиблась?

Собачка возмущенно фыркнула.

– Дом осмотрела? Кроме хозяина там никого больше нет?

Крыся отрицательно покрутила головой.

– Все, Борис, он один и уже не опасен.

В это время у Комарова заработала рация.

– Товарищ майор, мы нашли жену Колпакова, она у сестры была.

– Анна Сергеевна, Крыся, у меня нет слов. Ждите меня, я быстро.

– Анечка, а где наш доблестный майор? – спросила подошедшая Геля.

– Жертву зеленого змия задерживает. Посиди, отдохни, он скоро прибудет. Геля, твой Арни был сегодня неподражаем. Я, конечно, боялась, что драная кошка его поцарапает, но он с ней справился на раз. Кстати, ты не интересовалась, чем он с ней занимался за углом вдали от людских глаз?

– Аня, какая ты любопытная, может, мальчик и согрешил, но у него такая безупречная репутация, что ее можно слегка и испортить, правда, котик?

– Гелька, где ты выдрала такой наряд? Я от смеха чуть не сползла с сидения машины.

– А что, я в нем вполне моложава и, где-то даже фривольна, надеюсь, что произвела неизгладимое впечатление на молодого симпатичного майора полиции? – хихикнула она.

Комаров подходил к машине, видел, смеющихся дам и, чувствовал, как спадает нервное напряжение.

– Ну что, едем домой или как? – улыбнулся он пассажиркам.

– Или как – это где? – кокетливо изогнув бровь, – спросила Гелена Казимировна.

Комаров улыбнулся. – Да, с вами не соскучишься. Скажите честно, вы действительно были уверены, что Крыся с Арни выполнят все, как надо?

– Стопроцентно, – улыбнулась Истомина. А вы?

– Откровенно говоря, не очень, и даже пожалел, что все это затеял. Но когда увидел их четкую работу, просто обалдел. Где же вы таких бойцов нашли?

– Вырастили в собственных рядах, – важно ответила Гелена.

Услышав эти слова, Крыська тявкнула, а кот мяукнул.

– Спокойно, – скомандовала Анна Сергеевна, – Гелечка немножко преувеличила свою роль в вашем воспитании. Вы у нас с рождения такие гениальные. Спите и не встревайте в разговоры взрослых, сколько раз я вам это говорила.

– Вы не поверите, господин майор, – решила себя реабилитировать Гелена Казимировна, – они такие умные, что мы сами удивляемся. Правда, Крыся немножко гулена, и к мужскому полу неравнодушна, а Арни лежебока, но своего не упустит. Видели, как он сегодня рыжую разбойницу усмирил и соблазнил. Кстати, вам не кажется, что после этой операции моему Арни надо присвоить какое-нибудь звание. А то Крыська у нас старший лейтенант, а котик все еще в рядовых ходит.

Комаров остановил машину, и так захохотал, что Крыся от неожиданности свалилась с сидения на пол, а кот чуть не выскочил из своей корзины. Подруги переглянулись и присоединились к майору.

– Все, больше ни слова, – сказал он, – иначе вас до дома не довезу.

В полном молчании они доехали до супермаркета.

– Я на секундочку, – сказал Комаров и вышел из машины.

Он вернулся с большим пакетом и благополучно довез всех до места.

Высадив пассажиров, протянул Анне Сергеевне пакет. – Спасибо вам за все, надеюсь, еще увидимся.

Не успел Борис отъехать, как затренькал его телефон.

– Да, товарищ генерал, операция прошла успешно. Все живы и здоровы, ваших только что отвез домой. Крыся и котяра сработали, как профессионалы. А от дам я в полном восторге, особенно от Гелены. Вы бы ее видели, в трениках и при шляпке, это что-то. Хорошо, подробности вечером.

Пока майор разговаривал с Веселовым, подруги отмывали четвероногих.

– Ань, я не пойму, почему не вызвали ОМОН для укрощения этого охотника за скальпами.

– Гелечка, таких случаев знаешь сколько. Зять гоняет тещу, муж бросается на жену с топором, сын бегает за матерью с ножом. На всех омоновцев не хватит. Вот оперативники и действуют своими силами. Все, вытирай наших красавцев, кажется, мой телефон звонит. Это, наверное, Андрей.

Гелена вынесла из ванной кота и уложила на диван. Туда же прыгнула Крыся и прижалась к теплому боку Арни, через секунду они дружно засопели.

– Устали, бедняжки, намаялись, – пропела Гелена Казимировна. Ну что там твой Андрей?

– Интересовался, как все прошло, сказал, что Комаров от всех в полном восторге, особенно от тебя. Очень ты ему понравилась в штанах в облипочку и в шляпке на боку.

– Ох, Аня, тебе бы все смеяться надо мной, а я, может быть, впервые в жизни была готова к подвигу и ради этого напялила на себя черт знает что.

– Черт знает что – это я понимаю, но шляпу-то зачем?

– А для форсу, – хихикнула Геля. Аня, не отвлекайся, давай посмотрим, что там в пакете. Так, шампанское, коньяк, коробка конфет – все очень кстати, в воскресенье Варя с Федором приезжают. А это что? Смотри, подстилки, пушистенькие – голубенькая для Арни и розовенькая для Крыси. Молодец майор. Ну что, подруга, жизнь налаживается.

После приезда Вари и Федора, радостных объятий и шумных расспросов, Анна Сергеевна вспомнила про подарки, которые им привезла из Волжска и поднялась к себе на второй этаж. Она уже собралась уходить, как услышала поскребывание.

– Крыська, я же тебе сказала, что мы все собираемся у Гели, чего ты сюда прискакала, – недовольно пробормотала Истомина. Открыв дверь, она замерла. На пороге стояли две Крыси, маленькие, кривоногенькие, с крысиными хвостами и на полмордочки глазами. Толька одна из них была черненькая со светлой челочкой. Обе смотрели на нее с напряженным вниманием.

– Заходите.

Собачата неторопливо проследовали в квартиру.

– Нет, я одна этого не перенесу, – засмеялась Анна Сергеевна и скомандовала. – Крыська, прячьтесь, я сейчас всех позову, устроим сюрприз.

Она быстро спустилась вниз и нервно зазвонила. Когда Варя открыла дверь, закричала, – быстрее, у меня тут такое…

Все рванулись наверх и тут же очутились в гостиной у Истоминой.

– Крыся, выходите, – скомандовала она и перед изумленной публикой предстали две одинаковые собаченции.

Все начали хохотать, потом Федор спросил, – это кто, мальчик или девочка?

– Кто спрашивает, тот и отвечает, – засмеялась Анна Сергеевна.

Федор схватил черную, как смоль собачку, и внимательно ее осмотрел

– Мальчик, – авторитетно заявил он. Видали, какой штырек торчит, маленький еще, но перспективы есть.

– Крыся, признавайся – это твой хахаль? – взяла Варя бразды правления в свои руки. – Аня, она отрицает.

– Узнай, может быть, близкий родственник, впрочем, какая разница. Крыська, заявляю сразу и авторитетно, никакого секса не потерплю, – грозно сказала Анна.

– Аня, ну что ты сразу напала на девочку, пусть она сначала нас представит родственнику, – вмешалась Геля.

Все встали в ряд, собаченции неторопливо подходили к каждому, Крыся тявкала и они продвигались дальше.

– Ой, не могу, – закатилась от смеха Анна Сергеевна – ну вылитый Черчилль. Помните, как он, на Ялтинской конференции обходил строй наших солдатиков. Да, а как мы его назовем?

– Пусть будет Крысь, – предложила Варя.

– Собачки, вы не возражаете? – спросила Гелена Казимировна.

Те дружно повиляли хвостами.

– Гелечка, Анечка, отдайте Крыся нам, – с мольбой в голосе попросила Варя. У вас есть и Крыська, и Арни, а у нас с Федей никого. Ему в деревне будет хорошо, а заскучает, сюда привезем. Ну, пожалуйста.

– А если он такой же умный как Крыська, будет у меня служить секретным агентом, – засмеялся Федор.

Подруги переглянулись, – мы не возражаем, но пусть решает наша девочка. – Ты как, мордуленция, согласна?

Собачки перетявкнулись и покивали.

Варя схватила Крыся на руки и закружилась по комнате.

– Варенька, ты его сначала хорошенько помой, у меня в ванной есть специальный шампунь, – сказала Гелена, а потом завопила – пирог, пирог в духовке, и все гурьбой бросились вниз.

Когда после обеда все отвалились от стола, Анна Сергеевна сказала, – ребята у нас к вам деловое предложение. Возможно, оно вам не понравится, но это, извините, наше решение. Впрочем, дебаты разрешаются. Так как я стала наследницей большого состояния моего сводного брата Геннадия, царство ему небесное, то даю деньги на капитальную перестройку вашего дома и ремонт хозяйственных построек. Считайте, что это мой подарок на вашу грядущую свадьбу. Но мы хотели бы с Гелей на вашем участке построить небольшой домик для себя. Как вы к этому относитесь?

– Ну, ё-моё, развел руками Федор. Как мы относимся, согласны, конечно. Варь, ты как?

– Анечка, без вопросов, там земли на всех хватит. Только, мне как-то неудобно, мы же вам вроде бы не родственники, а тут такой подарок.

– Варвара, ты считаешь меня посторонней? – жалобно сказала Анна Сергеевна.

– Нет, вы нам такая же родня как Гелечка и баба Вера, но как-то неловко.

– Тогда вопрос закрыт. Начинаем ремонт и строительство. Федор, мне нужна ваша помощь. Сможете утром во вторник приехать со всеми своими документами в Тригорск? Только на маршрутке.

– Не больше, чем на два часа, а зачем?

– Потом скажу.

После отъезда молодых, подруги убирали со стола.

– Ань, а какой мы будем строить дом?

– Я думаю, небольшой, одноэтажный, с покатой черепичной крышей. Знаешь, такие в Прибалтике строят, мне они очень нравятся. В нем у каждой из нас будет своя комната, общая гостиная, кухня, ну и удобства, само собой. Ты согласна?

– Конечно, только давай для Крыси и Арни выделим уголочек. Поставим столик и пару креслиц, на стены их фотографии повесим, и диванчик на двоих установим.

– Геля, постелька на двоих мне не очень нравится.

– С каких это пор, – всплеснула та руками. Когда твой Андрей приезжает, так весь дом ходуном ходит.

– А тебе завидно?

– Не завидно, но иногда бывает обидно. Я может быть, тоже хочу участвовать в скачках с препятствиями, – хихикнула подруга.

– Геля, что так слышно, – покраснела Анна Сергеевна.

– Анька, ты что, сдурела. Твоя квартира в другом крыле, как же я могу слышать. Это я образно сказала.

– Гелька, я все-таки тебя когда-нибудь защекочу до умопомрачения.

– Генерала своего щекочи. Лучше ему скажи, чтоб нашел мне кого-нибудь. Я лично на майора согласна. Меня, между прочим, Комаров очень даже впечатлил.

– Ах ты, старая перечница, на молодых потянуло.

– А чем я хуже Угаревой. Если меня причесать, нарумянить и к теплой печке поставить, то я еще ого – го как буду смотреться. Правда, издалека, и без бинокля.

Обе расхохотались.

– Не знаю почему, Аня, но мне жалко фаворита нашей примадонны. Такой симпатичный, талантливый и интеллигентный мальчик и вдруг такой мезальянс, – задумчиво сказала Новицкая.

– Но она тоже очень талантлива, и умом Бог не обидел. Столько лет продержаться на советской эстраде, а потом в нашем шоу-бизнесе под силу только Якову Гордону, – заметила Истомина. Я вообще не понимаю, как можно жить под прицелом фото и видеокамер, и не свихнуться. Не говоря уже о том, сколько сплетен, нелепостей и глупостей раздувает пресса вокруг наших звезд. Впрочем, они тоже хороши. Не успеешь прочитать про роскошную свадьбу и неземную любовь, как через месяц пара уже разводится, а еще через два – у каждого из них случилась новая судьбоносная встреча и очередной приступ страсти. Передачу «Исповедь» смотреть не могу, мне становится так неловко от добровольных признаний, как будто подсматриваю в замочную скважину. Может быть, я не права, но обнажаться перед миллионами телезрителей – это не исповедь, а полный стриптиз. Зайди в баню, там никто никому не интересен, потому как нет ни в ком, ни тайны, ни загадки. Так и наши звезды теряют всякую притягательность после своих откровений. Что-то я, Гелечка, разгунделась, а это уже первый признак старости, потому умолкаю и ухожу.

Как и договаривались, Федор приехал утром в Тригорск и зашел к Истоминой.

– Едем в автосалон и выбираем приличную иномарку, ты мне помогаешь, – сказала Анна Сергеевна. Сейчас вызову такси, скажешь, куда.

Они вышли из дома и увидели Крысю, которая влетела во двор и пристроилась рядом с Истоминой.

– Хочешь с нами поехать, – засмеялась она, – тогда иди ко мне на ручки.

В автомобильном салоне Анна растерялась. Все стояло, сверкало и притягивало.

– Анна Сергеевна, вы какую машину хотите? – спросил Федор.

– Думаю, что мне нужен джип, – пробормотала та в ответ. Ой, а где Крыська?

– Вон она, тоже выбирает, – засмеялся лейтенант.

Действительно, побегав, собаченция остановилась перед серенькой иномаркой и замерла.

– Федя, – спросила Истомина, это что?

– Джип, но только не приметный какой-то. Вам такой не подойдет, вы у нас дама яркая, броская, а на такой лайбе только по нашим буеракам ездить.

– Тогда садись в машину и заводи. Посмотри, что там и как.

Анна Сергеевна наклонилась к Крысе, – ты думаешь, это то, что нам надо?

Та кивнула и завиляла хвостом.

– Федя, ну как тебе машина?

– Классная, только зачем она вам, давайте другие посмотрим.

– Не надо, мы ее берем, – и обратилась она к менеджеру по продажам. Оформляйте на этого молодого человека. Федор, доставай документы.

– Я не понял, – растерялся тот.

– А чего тут понимать, – это теперь твоя машина, будешь на ней разъезжать по долинам и по взгорьям, – засмеялась Истомина. Я иду платить, а ты садись за руль, повезешь нас с Крысей домой.

– Ну, ё-моё, ну как же так, ну я не знаю, – запричитал лейтенант.

Когда они отъехали от салона, Анна Сергеевна сказала, – Федор, эту машину выбрала Крыся, и кажется мне, что это неспроста. Так что будь внимателен, относись к ней также, как к нашей мордуленции. Я правильно говорю, Крысенька?

Та оскалилась и лизнула Истомину.

Готовясь к строительству, подруги листали журналы и изучали архитектурные проекты.

– Геля, я уже от всего этого обалдела. Пусть Крыся решает с Арни, в конце концов, им тоже придется там жить. Я пошла к себе, голова что-то разболелась.

Анна Сергеевна смотрела вечерние новости по телевизору и громко возмущалась. Молодой журналист вел репортаж со съемочной площадки и с упоением рассказывал о герое очередного сериала, который владеет стрельбой по-македонски, то есть, уточнял он для несведующих, ведет огонь сразу из двух пистолетов. И тут же камера представила взору телезрителей неподвижно стоящего героя, который палил с двух рук по толпе бандюков. – Ну что за пургу несет это юное дарование, – бурчала Истомина. Стрельба по-македонски – это же стрельба из двух пистолетов на ходу по движущейся мишени. Книжки надо читать, молодой человек, а если лень, то в интернет мог бы заглянуть, – вздохнула она и обратилась за поддержкой к Крысе. Но та вдруг затявкала и забегала по комнате.

– Крысенька, что-то случилось? – забеспокоилась она. Бежим к Геле.

Только успела Истомина открыть дверь, как в ее квартиру ворвалась Гелена Казимировна с Арни на руках.

– Что? – одновременно закричали подруги.

– Геля, стоп. У меня ни с того, ни с сего затявкала и закрутилась Крыся.

– У меня Арни соскочил с дивана, задрал хвост и побежал к двери.

– Значит, что-то случилось в Ракитовке. Гелечка, звони Варе, а я – Федору.

Подруги разбежались, затем, встретившись посреди лестницы, отрицательно покачали головами.

– Аня, надо ехать.

– Вызывай такси, одевай теплую куртку с капюшоном, вязаную юбку, зимние сапоги и не вздумай пялить шляпку, – скомандовала Анна Сергеевна, – жалко, что у нас нет газового баллончика.

– Может лак для волос подойдет? – спросила Гелена.

– Бери, будем, в случае чего, брызгать в глаза.

– Кому?

– Откуда я знаю.

– Анечка, что с Арни делать?

– Возьмем с собой, кто знает, как долго задержимся в Ракитовке. Крыся, вызывай двоих своих бойцов, они поедут с нами. И предупреди их, чтоб лежали у моих ног и молчали. Геля, ты садишься вперед с котом и отвлекаешь водителя, пока дворняжки не заскочат. Да, мобильные берем, но отключаем, чтобы они не дрынькали, когда не надо.

Анна Сергеевна Истомина, в недавнем прошлом журналист, хоть и вышла на пенсию, но соображала быстро и действовала решительно в самых сложных ситуациях. Это качество ее подруга ценила и потому слушалась беспрекословно.

Операция «Такси» прошла успешно. Пока Гелена Казимировна кряхтела, усаживаясь и пристраивая корзину с Арни, собаки тихо нырнули в задний салон машины. Чтобы водитель не задавал лишних вопросов, Новицкая тарахтела без остановки, рассказывая ему про любимого кота, про его достоинства и привычки.

Неожиданно, перед поворотом на Ракитовку такси остановили сотрудники ГИБДД с автоматами.

– Куда едем? – поинтересовался один из них.

– Что случилось, господин офицер, сколько езжу в родовое гнездо, никогда вас здесь не видела, – удивилась Гелена Казимировна.

– Обычная проверка, что ж так поздно едете в свое гнездо?

– Молодой человек, родные пенаты посещать никогда не поздно.

– Ну, Гелька, ну артистка, давит на сержанта наивностью и интеллектом, – одобрительно думала Анна Сергеевна.

– А вы здесь стоите на страже мирного труда и безопасности граждан или просто так? – продолжала Гелена.

– На страже, – хмыкнул сержант.

Он нагнулся к водителю и что-то ему сказал. Тот кивнул, и они поехали дальше.

– Наверное, ребята решили подзаработать, вот и стоят здесь в поисках добычи, – равнодушно сказала Геля, и зыркнула на таксиста.

– Да нет, из зоны сбежали трое заключенных, поэтому все машины досматривают. Сержант просил быть осторожным.

– Сударь, вы нас высадите вон там, на уголочке, – попросила Новицкая, только помогите мне корзинку с Арни вытащить.

Пока водитель помогал Гелене Казимировне выйти из такси, дворняжки незаметно покинули салон.

Деревня готовилась ко сну. Редкие фонари едва освещали улицы, ветви деревьев скрывали еще не погасшие окна, кое-где раздавался молодой смех и слышался лай собак.

Подруги стояли, привыкая к темноте, дворняги в ожидании команды топтались рядом.

– Аня, ты слышала про беглецов, вдруг они где-то здесь, и захватили Варю с Федором? – дрожащим голосом произнесла Гелена Казимировна.

– Гелечка, давай сразу договоримся, о плохом не думать, и не паниковать, иначе ничего умного в голову не придет. Ты лучше скажи, зачем мы вышли раньше, есть идеи?

– Никаких идей нет, просто решила, что так будет лучше. Давай зайдем во двор Вариного дома с тыла. С той стороны в заборе есть дырка, мы через нее и пролезем. Помнишь сараюшку, в которой прятали ее, когда похитили? Спрячемся в ней и отправим на разведку Крысю и ее бойцов. А зачем мы дворняжек с собой взяли, у нашей собаченции здесь все и так схвачено.

– Эти сообразительные, опытные и проверенные в деле, а деревенских мы не знаем. Если что, будут на подхвате.

Генерал Андрей Веселов сидел в своем рабочем кабинете и нервничал. Больше часа он не мог дозвониться ни до Тригорска, ни до Ракитовки. С каждой минутой беспокойство росло, наконец, он не выдержал и набрал телефон майора Комарова.

– Приветствую, Борис, как дела, у вас там все в порядке?

– Здравия желаю, в общем и целом «да», а в частности, побег из зоны, мы все на усилении.

– Можешь подъехать к моим, у них телефоны молчат, Федор тоже не отвечает. Что-то я волнуюсь.

– Понял, еду и сразу отзвонюсь.

Майор не заставил себя долго ждать.

– Товарищ генерал, в окнах темно, в двери звонил и стучал, – все безрезультатно.

– Значит, они рванули в Ракитовку. Вот же, козы, не сидится им дома, поехали спасать Варвару с Федором.

– Откуда они могли узнать?

– А Крыська на что? Подняла тревогу, дамы начали звонить, вот и помчались сломя голову. Знаю, я этих партизанок, они и мобильники наверняка отключили в целях конспирации. Давай сделаем так, – езжай в сторону деревни, там посты должны были выставить, и выясняй, кто куда ехал. Если что, действуй по обстановке, а я созвонюсь с твоим руководством и скажу, что у тебя особое задание. Только держи меня в курсе.

Подъехав к машине ГИБДД, Комаров предъявил удостоверение и спросил, – ну как тут у вас, все спокойно? В течение последнего часа никто не проезжал?

– Только такси с двумя дамочками с котом и маленькой собачкой. Забавные такие, та, которая в шляпке сообщила, что едут в родовое гнездо, – засмеялся сержант.

Комаров сел в машину и позвонил.

– Товарищ генерал, как вы и предполагали, они в деревне. Я тогда подъеду к дому Федора.

– Адрес знаешь? Запоминай. Но ты, не торопись, они туда сразу могут и не пойти, сначала отправят Крысю на разведку. Попробуй проникнуть во двор с тыла.

– Понял, я поехал.

Комаров достал фонарь, вышел из машины и пошел вдоль забора. Внезапно он услышал тихое тявканье с обратной стороны.

– Крысечка, – показывай, как к вам пробраться, – радостно зашептал он. Вижу, вижу дыру, спасибо.

– Геля, наш мальчик кого-то ведет, – сказала Анна Сергеевна, вглядываясь в просвет между досками сарая. Ну что, открываем дверь?

– А разве она закрыта, – хихикнула та.

– Здравствуйте дамы, – послышался знакомый голос.

– Борис, это вы? Как вы нас нашли? – радостно загалдели подруги.

– Крыська привела.

– Это не Крыся, а Крысь, Федин секретный агент, – сказала Гелена Казимировна.

– Да ну, – удивился майор, взял на руки собачку, подсветил фонарем и внимательно ее рассмотрел.

– Действительно, Крысь, но как похож, прямо одно лицо, или морда.

Пес недовольно тявкнул.

Ишь ты, понимает разницу, он такой же умный, как и Крысенька?

– А то. Правда, опыта еще маловато, – притворно вздохнула Анна Сергеевна.

– Ладно, шутки в сторону, докладывайте обстановку.

– Пока сами еще ничего не знаем, но в доме никого нет, это Крысь сказал. Нашу девочку и двух ее бойцов отправили на разведку. Сидим и ждем, – доложила Истомина.

– А бойцы откуда взялись, кто такие?

– С собой из Тригорска привезли, дворняги, опытные, проверенные в деле. Принимали участие в раскрытии похищения Варвары и в операции по поимке преступников, работавших на строительстве пансионата «Каштан», – отрапортовала она же.

Майор достал телефон.

– Товарищ генерал, я нашел их, сидим в сарае и ждем донесения разведчиков. Есть, докладывать каждые полчаса. Но это уже как получится, – добавил он и отключился.

– Борис, зачем вы Андрею Петровичу позвонили, он же нас убьет за самовольство и авантюризм, – сказала Анна Сергеевна.

– Я бы сделал то же самое. А то вы не понимаете, что натворили. На звонки не отвечаете, сорвались из дому, примчались в Ракитовку, вы хоть знаете, что где-то здесь могут быть беглые преступники?

– Конечно, знаем, иначе бы в сарае не прятались, – ответила Гелена Казимировна. Что вы так волнуетесь, господин майор, найдем Федора с Варей и переловим всех ваших бандитов, такого войска, как у нас, ни у кого нет.

– Господи, что же мне с вами делать, – пробормотал Комаров. – Значит так, я вас сейчас всех сажаю в машину и увожу в Тригорск. А поиском Вари и Федора займусь лично, обещаю.

– Во-первых, мы никуда не поедем, во-вторых, без нас вы один не справитесь, – заявила Истомина. Давайте, дождемся собачат, и будем думать, что делать дальше.

В глубине души майор был с ней согласен, и потому в ответ только тяжело вздохнул.

– Борис, – а правда, что генерал за нас беспокоится, – защебетала Гелена Казимировна, – или так, для проформы?

– Ну, ничего себе, для проформы. Да он там с ума сходит, по-вашему, как я здесь очутился, он лично приказал вас разыскать.

– Что ж, думаю, мы достойны такого внимания генерала, – удовлетворилась ответом Гелена и лукаво посмотрела на Анну.

Это был самый невезучий день в жизни Федора, только он об этом еще не знал. С утра на опорном пункте он занимался бумажной работой, потом прибежала бдительная пенсионерка Евдокия Петровна.

– Федор, скорей, Сима с Маней дерутся.

– Ну, соседки-подружки, все вам неймется, на пустом месте балаган устраивают.

Он уже издали увидел скандалисток, стоящих перед домом в петушиной позе. Одна размахивала пустым ведром, вторая – наизготовку держала в руках коромысло. Увидев Федора, обе начали так кричать, что понять их было трудно. Лейтенант сел на лавку и кивком предложил соседкам последовать его примеру. Затем достал из папки бланк и ручку.

– Ну что ж, гражданки, буду составлять протокол и привлекать вас к административной ответственности.

– Федя, да за что же? Мы ничего такого не делали

– За систематическое нарушение общественного порядка. А попросту говоря, за хулиганство. Орете на всю улицу, нехорошие слова употребляете, рядом дети бегают, всё слышат, это не дело. Я вас предупреждал неоднократно, если не прекратите бесчинствовать в общественных местах, накажу. Все, мое терпение закончилось. Сейчас документ оформлю и запру вас на ночь в опорном пункте. Посидите там, может и одумаетесь. А нет, так утром в район отвезу.

– Да как же, Федя, одновременно затарахтели соседки, нам из дому никак нельзя, коров надо доить, коз встречать, курей-гусей кормить.

– А вам не стыдно, что деревенские на вас жалуются, к участковому обращаются с просьбой усмирить вас и успокоить? Скажите, из-за чего весь сыр-бор разгорелся, что вы не поделили?

Виновницы скандала переглянулись, покраснели и опустили головы.

– Понятно, уже и сами забыли. Не понимаю, что за дружба у вас такая? То вы не разлей вода, а то готовы друг дружке в волосы вцепиться. В общем, так, я составляю протокол, вы его подписываете, и дружно идем в опорный пункт.

– Федя, не надо, мы больше не будем, честное слово. Не позорь нас перед всеми, мы и сами понимаем, что заносит, а остановиться не можем.

– Тогда каждая пишет расписку, что вы обязуетесь не ссориться и не драться, этот документ я храню у себя в сейфе. И если вы еще раз учините перебранку на улице, к протоколу их присоединяю, и наказание будет быстрым и суровым.

– Мы согласные, – одновременно сказали подружки.

Лейтенант положил бумаги в папку и поднялся.

– Феденька, заискивающе проговорила Серафима Поликарповна, а давай я тебе молочка парного налью и с собой дам, у вас же с Варей еще нет своего хозяйства.

– А я сметанку принесу, она у меня свежая и такая сладкая, – засуетилась Мария Гавриловна.

– Молоко и сметана – это хорошо, только отнесите их Татьяне Сергеевне – учительнице. Болеет она, все никак не придет в себя после операции, Варя сейчас ее выхаживает.

– Варя выходит, она же в бабу Веру пошла, царство ей небесное. У нее, Федечка, руки золотые и сердце доброе, а уж красавица какая, нигде такой нет. Ты не волнуйся, мы сейчас соберем узелок и все отнесем.

Федор шел к себе и улыбался. – Ишь, как заговорили, и Варьку похвалить не забыли. А что, она у меня такая. Как поплывет по улице, так все мужики таращатся, и не только деревенские, но и городские. От полноты чувств он подпрыгнул, достал рукой до березовой ветки и, оглянувшись, пошагал дальше.

На опорном пункте полиции его ждал Михаил Петрович Ищенко, в недавнем прошлом участковый инспектор, а ныне пенсионер. По старой привычке он частенько заходил к Федору, чем мог, помогал, а в его отсутствии сидел на телефоне.

– Ну, что у нас, все в порядке?

– Звонила директор школы, кража у них случилась, пустяковая, конечно, но все равно.

– А чего украли-то?

– Из портфеля пятиклашки вытащили несколько пластинок жвачки.

– Петрович, пусть они сами с этой мелочевкой разбираются.

– Нет, Федор, это не мелочевка. Если сегодня негодник останется безнаказанным, завтра он сделает то же самое, а послезавтра получим мы с тобой головную боль. Учителя сами не справятся, это не их работа, а наша. Не дай Бог, по глупости обыск устроят. Представляешь, какое унижение детям учинят, да и не законно это. Так что, собирайся.

– Михаил Петрович, может, вы сами сходите, я хоть чаю попью, а то меня наши подружки-скандалистки утомили.

– Сима с Маней? Эти кого хочешь до белого каления доведут.

– Я никак не пойму, чего они поделить не могут.

– У них это с юности. Обе погодки, всю жизнь по соседству живут, в один детсад их водили, за одной партой сидели, а как подросли, в одного парня и влюбились. Жил у нас в Ракитовке Ленька Боровский, он постарше был Симы с Маней. Все девки по нему сохли. С первого раза глянешь – ничего особенного. И росту не высокого, и нос курносый, и зубы кривоватые, а как тряхнет своим чубом, как заиграет на гармошке да запоет, пиши пропало. Что ты, первый парень на деревне, его в армию всей Ракитовкой провожали. Когда Ленька демобилизовался, трактористом в колхозе работал, а вечером в клубе, когда кино не показывали, на танцах играл. Сима с Маней возле него так и крутились, а он- негодник, сначала с одной гулял, а потом к другой переметнулся. Тут между подружками война и началась. И ругались они на всю деревню, и волосы друг дружке выдирали, только не достался он никому из них. Когда его мать померла, а отец еще раньше от фронтовых ран скончался, завербовался Ленька на очередную стройку коммунизма и уехал в Сибирь. Как его судьба сложилась, никто толком не знает. Первый год писал дружкам, что работает по специальности на строительстве электростанции, жизнью доволен, собирается жениться. А потом замолчал.

Сима с Маней повздыхали и успокоились, через год вышли замуж, и свадьбу справили в один день. Одна перед другой выпендривалась, у кого платье краше, стол богаче да гостей больше. Просто смех один. Но когда у Симы случилось воспаление легких и ее отправили в районную больницу, Маня подле нее сиделкой была. Ну и Сима всегда на помощь подружке бросалась. Как-то зять привез Мане дочку, чтоб у бабушки погостила, а та подхватил где-то скарлатину, то ли здесь, то ли еще в городе. У малышки температура под сорок, ее надо в больницу отправлять, а тут, как на зло, такой снегопад случился, что провода пообрывались, связи с районом нет, и машины буксуют. На санках не повезешь, снег в лицо лепит, так Маня с Симой на руках несли по очереди шестилетнего ребенка до трассы. А до нее километров пять будет. И вот как бывает в жизни, судьба повязала их одним узлом так, что его не развяжешь. Мужья подруг погибли в один день. Оба работали вахтовым методом на буровой за Нефтегорском, а там случилась какая-то авария. И обе они враз остались молодыми вдовами, да так больше замуж и не вышли. У Симы тогда с горя случился выкидыш, ну а Маня успела раньше дочку родить, вдвоем они ее и поднимали. Ленка долго считала Симу своей родной бабушкой.

– Михаил Петрович, чего же они постоянно ругаются, если столько вместе пережили?

– Для выпендрежу и привлечения к себе внимания. Они же скандалят не дома, не во дворе, а только на улице. Скучно им, адреналину не хватает, вот и разыгрывают спектакли. А сами друг без дружки и часа прожить не могут. Как-то Маня поехала в гости к дочке, та живет с сыном и мужем в Новосибирске, так Сима вся извелась, очень боялась, что подруга туда переедет насовсем. Говорила, если Манька не вернется, я с горя помру. Вот такая у них история с географией.

Что-то я, Федор, с тобой заговорился. Давай, шагай в школу. Ты молодой, спортивный, симпатичный, таким как ты, современные дети верят больше, чем старикам, прислушиваются чаще. И потом, ты собираешься заниматься предупреждением правонарушений? Вон, какая цидуля тебе пришла, аж десять пунктов по профилактике. Вот и впишешь в отчет о лекции в школе, заодно и беседу с нашими скандалистками включи, тебе это зачтется.

– Ну, Петрович, вы голова.

– И еще, поезжай на джипе. Молодой полицейский на такой тачке – это, как говорят сегодня, круто. Твой рейтинг сразу повысится в глазах школьников. Глупые они еще, – вздохнул Петрович и принялся наливать себе чай.

Федор поставил машину во дворе школы и краем глаза увидел, как его джип обступила группа старшеклассников.

– Эх, рано, отправили Петровича на пенсию, хорошо хоть не уехал к детям в город, а здесь остался. Повезло мне с ним, просто повезло.

Вместе с директрисой школы лейтенант вошел в пятый класс.

– Дети, обратилась та к ученикам, сегодня у нас произошло ЧП, кто-то из портфеля одной девочки вытащил несколько пластинок жвачки. Лейтенант полиции Федор Климов, между прочим, выпускник нашей школы, пришел, чтобы во всем разобраться.

– Мне очень жаль, что с вами приходится встречаться в связи с таким неприятным случаем, – начал Федор и, увидел, как покраснел и опустил голову мальчишка, сидевший на последней парте. Возможно, кто-то думает, взять тихонько у одноклассницы жвачку, – это мелочь, ерунда. На самом деле, на языке уголовного кодекса это называется кражей, что является преступлением. Кроме того, взять у своего – это еще и подлость. Может быть, кто-то считает, что его по малолетству не накажут. Правильно думает, но при этом он накажет себя сам. Потому, что этого человека я поставлю на учет, и буду контролировать каждый его шаг, каждое движение, А это, поверьте мне, очень неприятно.

Федор обвел глазами класс и, решив, что его речь произвела на всех нужное впечатление, приготовился к отступлению. Так как кража в вашем классе произошла впервые, то мы поступим следующим образом. Сегодня до конца уроков виновник вернет жвачку на место. Если он этого не сделает, я приду завтра, и разговор будет другим. Честь имею.

Он вышел при полном молчании класса.

– Федор, ну ты оратор, как они тебя слушали, просто рты пооткрывали, – засмеялась директриса. Как ты думаешь, вернут жвачку?

– Думаю, минут через пятнадцать вы сами мне об этом сообщите, Лидия Алексеевна.

И действительно, не успел лейтенант подъехать к опорному пункту и выйти из машины, как Петрович позвал его к телефону.

– Иди, директорша требует тебя. Правда мне она уже сообщила о том, что пропажа нашлась и теперь вся школа гудит о твоем визите. Федор, если я тебе не нужен, то пойду, моя Катерина уже заждалась.

– Конечно, Петрович, завтра сможете заступить на дежурство? – хочу по хуторам пробежаться.

– А чего ж, приду.

Поговорив по телефону с директором школы, лейтенант набрал Варю. Ее сотовый молчал.

– Ничего себе чего, – пробормотал лейтенант, куда она могла деться. Подумав, он прыгнул в джип и помчался к Татьяне Сергеевне. Тихонько открыв дверь в дом, он вошел в комнату. Увидев его, Варя поднялась и вышла в коридор.

– Ты чего приехал, что-то случилось?

– Случилось, я тебе звоню, звоню, а ты не отвечаешь. Тревожиться начал.

– Я телефон отключила, чтобы Татьяну Сергеевну не беспокоить, ответила Варя и погладила Федора по голове.

– Как наша больная? Ей лучше?

– Трудно сказать, врачи говорят, что ей нужен покой и уход. Все, что могу, я делаю, слабенькая она очень. Слушай, баба Маня с подружкой приходили, молока принесли, сметану и полкурицы. Сказали, что ты велел. Я бульон сварила, Татьяна Сергеевна немножко поела. Феденька, какой ты у меня все-таки молодец.

– Варька, я так по тебе соскучился, когда дома будешь?

– Наверное, нескоро, подожду, когда она проснется, дам лекарство, сделаю на ночь укол снотворного и приду. Ты бы шел сам домой, голодный, наверное.

– Конечно, голодный, но что я там один буду делать, лучше уж на работу. А ты как освободишься, позвони, я за тобой заеду, хорошо?

Татьяна Сергеевна Архипова была в деревне человеком известным и уважаемым. Она приехала сюда в конце сороковых годов преподавать историю, а так как учителей не хватало, то вела еще уроки географии и литературы. Худенькая, большеглазая с пушистой косой и тонкими чертами лица, она отличалась от многих горделивой статью и интеллигентностью. Деревенские бабы приняли ее настороженно, подозревая в девушке потенциальную соперницу. И не зря, хоть половину мужиков и выбила война, но сватов к ней засылали несколько раз. Только Татьяна Сергеевна всем отказывала. Много лет спустя Варя ее спросила, – почему? И та, вздохнув, ответила, – мое счастье, Варенька, заплутало где-то на фронтовых дорогах, да так и не нашло ко мне тропинку.

Ученики любили ее занятия за то, что она умела рассказывать об исторических событиях так ярко, что каждый представлял себя их участником, и потому они запоминались быстро и надолго. Она никогда никого прилюдно не ругала, но могла наедине так отчитать проказника, что тому вина долго помнилась. Однажды, подружка и коллега Архиповой, как-то спросила, – Тань, я случайно услышала, как ты распекала своего ученика. У тебя это было как-то по-домашнему, и он не обиделся, хоть краснел и пыхтел. А на меня дети обижаются, почему? – Наверное, потому, что они все и есть моя семья, – улыбнулась Татьяна Сергеевна. Она действительно считала учеников своими детьми, они ей поверяли свои тайны, обращались за советами, делились страхами и сомнениями.

Зимними вечерами старшеклассники любили собираться у Татьяны Сергеевны. Рассказывали ей о своих планах, читали первые неумелые стихи, размышляли о смысле жизни. А когда в деревне появилось телевидение, обсуждали еще и передачи. Варя с детских лет бегала к Архиповой. Сначала носила отвары да мази для растирки, которые для нее передавала баба Вера, потом сидела тихо в уголке, чтобы послушать, о чем говорят старшеклассники, а повзрослев, и сама принимала участие в посиделках. Однажды, когда у них дома забарахлила телеантенна, Варя побежала к учительнице, чтобы посмотреть фильм про войну. Та молча включила телевизор, вышла и вернулась в комнату, когда картина закончилась.

– Татьяна Сергеевна, такой классный фильм, что же вы его не посмотрели? – сказала девушка.

– Варенька, война – это так страшно, что я не могу до сих пор смотреть про нее даже в кино, – грустно ответила Архипова.

Но однажды война сама напомнила ей о себе.

А все началось с бабы Веры, которая телевизор не жаловала по причине слабеющего зрения, а очки носить стеснялась. Но радио слушала исправно. В тот день, когда заканчивался обзор местной прессы, и пошли объявления, она вдруг услышала знакомую фамилию и имя отчество. Иван Павлович Мостовой разыскивает Татьяну Сергеевну Архипову, 1925 года рождения, проживавшую на Украине в 1942 году в селе Александровка Ружанской области. Едва дождавшись возвращения внучки из школы, баба Вера рассказала ей об услышанном.

– Садись, отпиши на радио и сообщи про Татьяну Сергеевну, – приказала она. Но Варя заартачилась, – а если это не она, опозоримся только, надо сначала все проверить.

– И вправду, так я сейчас схожу к Валентине, к нашей паспортистке, может она чего подскажет. А ты не вздумай болтать своим подружкам, может, ошибка какая, чего человека понапрасну тревожить.

– Ага, так тебе Валентина копытами и застучит, – буркнула внучка.

– И побежит, и зацокает, если бы не я, до сих пор в девках бы бегала. А так и при муже состоит, и деток рожает.

– Баб Вер, ты что, ей ворожила? – удивилась тогда Варвара.

– Может, ворожила, может, уговорила, какая разница. Ты тоже, как выйдешь замуж, сразу рожай, какие бы трудности не были. Дети – большая радость, они и семью крепко склеивают, и жизни смысл придают. Когда твоим родители погибли, такое у меня было отчаяние, что сразу ноги отнялись. Но ты ж на руках осталась, болеть было некогда, вот я и поднялась.

– Если я твой смысл, почему тогда меня все время ругаешь, не так сделала, не то сказала?

– Дуреха ты маленькая, это я от страха за тебя. Хочу, чтоб характер был правильный, чтоб глупостей в жизни не наделала, чтоб в обиду себя не давала. Ты Варя, ближе к умным людям прибивайся, к ним присматривайся. К Татьяне Сергеевне, к нашей Геле, к Ане – ее лучшей подружке. Да ну тебя, совсем мне мозги заморочила, побежала я к Валентине.

К вечеру следующего дня баба Вера уже знала биографию Татьяны Сергеевны, и усадила внучку за письмо в редакцию радио. А через месяц постучал к ним в дом юноша лет двадцати и, представившись Иваном Мостовым, рассказал, как свела война его деда с юной Таней Архиповой. В 1942 году, неподалеку от села Александровского, организовали фашисты лагерь для военнопленных, которые попали туда после харьковского котла. Их было так много, что немцы разрешили местным жителям забирать к себе домой своих родственников. Таня вместе с односельчанками пошла туда и, там за колючей проволокой увидела изможденного, заросшего щетиной, солдатика. Протянула к нему руки и закричала, – вот я тебя и нашла, родной мой. Представив Ивана Мостового своим женихом, забрала к себе домой, выходила, вылечила, а когда село освободила Красная армия, проводила на фронт. Спасенный Татьяной Сергеевной солдат, дошел до Германии и там, на Зееловских высотах получил тяжелое ранение. Полгода валялся по госпиталям, пока не добрался до родной Москвы.

– Что ж он о себе Тане весточку не подал? – спросила баба Варя.

– Дед ее разыскивал, сначала написал письмо в село Александровское, но ему ответили, что адресат выбыл в неизвестном направлении. Потом обращался в адресные бюро Украины, но тогда после войны столько людей искали друг друга, что его письма, может, и затерялись. Дед ушел добровольцем на фронт после первого курса истфака, но вернувшись, не стал восстанавливаться на факультете, а решил стать строителем. Говорил, что эта профессия важнее для разрушенной страны. Отец тоже пошел по его стопам. Наша семья постоянно переезжала с места на место, старшая сестра вышла замуж в Красноярске, и там осталась, а когда все вернулись в Москву, родился я – поздний ребенок. В честь деда меня назвали Иваном, мы с ним очень дружили. В тот год, когда я поступил на факультет журналистики МГУ, он тяжело заболел, и перед смертью попросил разыскать девушку, которая спасла его во время войны, и поблагодарить ее за все. После похорон я рассказал однокурсникам о просьбе деда, и мы договорились, что во время каникул каждый в своей области или районе займется ее поисками. Вот так я и узнал из вашего письма о Татьяне Сергеевне. У меня с собой фронтовые снимки деда, говорят, что я на него очень похож.

Баба Вера внимательно рассмотрела фотографии, потом сказала, – я к Тане побегу, подготовлю к встрече, дам отвар из корня валерьяны, а вы через полчаса приходите. Когда в дверях дома Архиповой появился Мостовой, Татьяна Сергеевна только охнула и прошептала, – Ванечка.

Об этой встрече написала районная газета и ракитовцы еще больше зауважали Архипову. А Варя недели две чувствовала себя тоже героиней, ведь благодаря ее письму все узнали про подвиг любимой учительницы, пока баба Вера не устроила ей разнос.

– Ты девка, не гордись собою, не велика важность – бумажку отписать, а бери пример с Тани, сколько лет она живет в Ракитовке, а про то, что спасла человека во время войны, никогда никому не рассказывала. Коли сделаешь доброе дело – порадуйся про себя, а кичиться этим ни к чему.

Федор подъехал к опорному пункту и удивился. У входа не горел фонарь.

– Вот черт, неужели пацанва опять постаралась, ну завтра они у меня получат. В темноте он не разглядел три тени, которые скрывались за деревьями. Внезапно, джип помигал фарами. Лейтенант удивился, но ничего не понял и вышел из машины. Сильный удар сзади обрушился на голову, и он на несколько минут потерял сознание. Очнулся Федор на заднем сидении джипа, но открывать глаза не торопился.

– Ты чего, Рыжий, так долго возишься? – услышал он хриплый голос.

– Не заводится, зараза, – ответил тот.

– Как такое может быть, мент ведь только что приехал, джип работал исправно.

– Откуда я знаю, может, секрет какой есть, автомобиль-то новый, навороченный. Что делать будем, если не заведется? Бросим и еще поищем?

– Где ты еще такой найдешь, это деревня, а не город. Думаешь тут по темным улицам джипы да «Нивы» разъезжают. А на другой машине нам по кочкам да буеракам не проехать. Давай, старайся.

– Кто же они такие, – думал Федор, – и откуда взялись. Почему сегодня по оперативным сводкам ничего серьезного не проходило. Потому что, потому что… случилось недавно. По рации мне могли сообщить на опорный пункт, но меня там не было. Что ж на сотовый не позвонили… Ладно, теперь гадать бесполезно. Если им нужен внедорожник, значит, боятся выезжать на трассу, то есть заранее знают, что через полицейские посты они не проедут. А кто может заранее об этом знать? Беглый преступник. Точно, здесь же недалеко зона. С этим все ясно, возникает другой вопрос, что делать.

Размышления Федора прервал все тот же хриплый голос.

– Слышь, Борзой, посмотри, мент еще не очухался? Пусть сам садится за руль, у Рыжего ни хрена ничего не выходит.

– А если он не захочет? – буркнул сидящий на заднем сидении беглец.

– А его пистолет у меня на что. Ты симку из ментовского мобильника вытащил?

– Чего?

– Того, отдай мне, сам все сделаю. Деревня, она и есть деревня.

– Да, если бы не я, хрен бы вы куда бежали. А тут у меня родня все-таки, хоть и дальняя. Хрипатый, зачем мы с собой мента взяли. Давай его здесь бросим и уедем.

– Ага, он придет в себя, и вся милиция – полиция через полчаса будет рыскать здесь, а не в противоположной стороне.

Федор решил, что пора приходить в себя. Он открыл глаза и покрутил головой. Ей, конечно, досталось, но могло быть и хуже, шапка все-таки смягчила удар.

– Хрипатый, кажется, он очухался, – сказал Борзой.

– Рыжий, выходи и садись сзади, – скомандовал тот. А ты мент, пересаживайся на водительское место и заводи свою лайбу. Учти у меня в руках твой пистолет.

– Куда ехать-то? – спросил Федор.

– В поселок Дальний, – отозвался Борзый. Дорогу знаешь?

– Не заблужусь.

В ожидании собачат все устроились на куче старой соломы и молчали. Внезапно тявкнул Крысь.

– Кажется, наши разведчики возвращаются, – сказала Истомина. Но собаченция появилась одна.

– А где твои бойцы, с ними ничего не случилось? – спросила она и взяла ее на руки.

Крыся помотала отрицательно головой.

– Нашла Варю?

Та лизнула в нос Анну Сергеевну.

– Она ее нашла! С ней все в порядке, ты покажешь? Это далеко? Нам надо ехать на машине или пешком дойдем?

Собачка спрыгнула с рук, повернула голову в сторону Крыся, тявкнула пару раз, и посеменила из сарая к дыре в заборе.

– Анна Сергеевна, что она ему сказала? – спросил Комаров.

– Чтобы оставался на месте и ждал дворняжек.

– Вы уверены?

– Стопудово. Пошли за ней, кажется, Крыська нас ведет к машине.

Анна Сергеевна с собачкой сели на переднее сидение. Та стояла у нее на коленях и смотрела вперед.

– Борис, вы только не торопитесь, не пропустить бы нужное место, – попросила Истомина.

– Анечка, я на радостях Арни взять забыла, – жалобно прокудахтала Гелена Казимировна.

– Ничего с ним не случится. Крысь за ним присмотрит, может, еще и поспят вместе. Чует мое сердце, что у него такие же дурные наклонности, как и у нашей барышни.

– Какие наклонности? – полюбопытствовал майор.

– Крыська с котом любят вместе спать на диване. Он ее лапой прижимает к себе и изредка поглаживает. У, бессовестная, ты чего меня хвостом по носу мазнула. Нет, вы видели, не нравится, что ее интимные тайны раскрываю. А ты их не имей, тогда и рассказывать будет нечего. Борис, нам надо направо.

Комаров повернул. Через минуту Крыся тявкнула и положила лапу на руль.

– Стоп, машина, – скомандовала Истомина. Веди нас, Сусанин.

– Анна Сергеевна, а как вы узнали, что нам надо направо? – тихонько спросил майор.

– Очень просто, эта мордуленция повернула голову в ту сторону.

– А если бы она ошиблась?

– Такого еще ни разу не было. Комаров только крякнул.

Увидев, что Татьяна Сергеевна уснула, Варя начала собираться, в это время скрипнула входная дверь.

– Не дождался, видно, Федя моего звонка и приехал, – подумала она, и пошла его встречать.

К изумлению девушки на пороге появились гостьи из Тригорска и незнакомый мужчина. Варя на радостях тихонько взвизгнула и бросилась с объятиями.

– Анечка, Гелечка, Крыська, как я вас рада видеть!

– Варенька, познакомься, это майор Борис Комаров, наш друг, он тоже из Тригорска, – сказал Истомина. Ты не знаешь, где Федор?

– Как где, – на работе, – растерянно сказала девушка. Сейчас я ему позвоню. Она торопливо набрала номер. – Ой, он не отвечает.

– Варя, вы, когда в последний раз видели Федора? – спросил майор.

– Часов в семь вечера, может чуть раньше. Я ухаживаю за нашей учительницей, поэтому отключила мобильник, чтобы ее не беспокоить, вот он и заезжал меня проведать.

– Вы с ним потом не созванивались?

– Нет, я сказала, когда здесь управлюсь, сама его наберу. А что случилось?

– Варя, если ты собралась домой, одевайся, в машине все расскажем, – произнесла Анна Сергеевна.

Она коротко сообщила девушке о последних событиях и спросила у Комарова, – что будем делать дальше?

– Думаю, надо ехать на опорный пункт, Варя, показывайте дорогу.

Приехав на место, все огляделись.

– Джипа нет, – сказала Варя, и фонарь почему-то не горит.

– Может, лампочка перегорела? – предположила Геля.

– Нет, Федор вчера новую вкручивал, ругался, что мальчишки по ней из рогатки стреляют, говорил, что уши им надерет.

Майор принес из машины фонарь и начал внимательно осматривать землю, затем тихо подозвал Анну Сергеевну.

– Посмотрите, видите на дрыне кровь, видно им Федора ударили и увезли с собой.

– Если с собой, это хорошо.

– Почему?

– Джип у него не простой, его Крыся сама выбрала, и думается мне, что машина ему как-то поможет.

– Ну, ну, – хмыкнул майор. Надо доложиться генералу, он наверняка уже собрал информацию для нас.

Но Веселов его опередил.

– Докладывай, майор.

– Варю нашли, с ней все в порядке. Федора преступники подстерегли у опорного пункта, ударили и увезли с собой на его джипе. Теперь выясняем, куда. Да? Спасибо, вы нам очень помогли. Что? Ждать спецназ и оставаться на месте? Так точно. Анна Сергеевна, возьмите трубку. Истомина отошла в сторону.

– Андрей, ну что ты разбушевался, мы живы и здоровы. С нами твой Борис, Крысь, и Крыська со своими дворнягами, мы даже кота привезли с собой. Не надо меня так отчитывать, иначе рассержусь. Я тоже скучаю, и я тоже. Пока.

– Ай да генерал, какую женщину отхватил, – удивился Комаров. – Дамы, и ты Крыся тоже, – есть информация, что преступники, захватившие Федора, едут в поселок Дальний, там живет родственник одного из заключенных. Фамилии разные, поэтому не сразу разобрались. Но генерал потребовал, чтобы мы все оставались на месте, скоро сюда прибудет спецназ.

– Ага, а за это время неизвестно, что они сделают с Федором, – возмутилась Варя.

– Борис, надо ехать, а откажитесь, поднимем всю деревню на уши и найдем другую машину, – сказала Истомина.

– А что я скажу генералу.

– Во-первых, победителей не судят, а во-вторых, я вам обещаю, что он вас ругать не будет. Ну, может быть, немножко пожурит. Вы же это переживете?

– Переживу, – засмеялся Комаров. Ладно, поехали. Варя, дорогу знаете?

– Туда ведут две дороги, а третья плохонькая, но джип пройдет.

– Черт, по какой же они поехали?

– Господин майор, вы совсем забыли, что нас в штабе ждут разведчики с донесением, полагаю, они нам подскажут нужное направление, – прощебетала Гелена Казимировна.

Все быстро сели в машину.

В штабе, то бишь в сараюшке, царила тишина. Слышно было лишь, как сопят Крысь и Арни, да похрапывают дворняги.

– Подъем, – крикнул Комаров.

Команда спящих подскочила и построилась, даже Арни попытался выбраться из своей корзины.

– Крыся, принимай донесение, – приказал майор.

Та тявкнула, дворняги полаяли и дисциплинированно замолчали.

– Крысенька, – Истомина взяла ее на руки, – они узнали про Федину машину, могут показать, куда она поехала? Та дважды кивнула. Тогда не будем терять время. Геля, ты с Арни впереди, мы с Варей и малышней сзади, бойцы, на пол.

Выехав из Ракитовки, они остановились перед развилкой. Дворняги выскочили из машины, огляделись, дружно свернули на одну из дорог и побежали вперед. Потом вернулись, впрыгнули в автомобиль и …с переднего сидения донеслось, – По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед, чтобы с боем взять Приморье – белой армии оплот. После паузы послышалось недовольное мяуканье.

– Геля, своим невообразимым сопрано ты просто потрясла Арни, – заметила Анна.

Федор, не торопясь, вел джип и размышлял. – Какой же я все-таки дурак, ведь моя ласточка, так любовно он называл автомобиль, мне подала знак – помигала фарами, дескать, внимание… Или ошибаюсь?

Внезапно, фары мигнули пару раз.

– Нет, все правильно. Ах, ты моя хорошая, жаль, что я тебя еще плохо знаю. И ведь говорила мне Анна Сергеевна, чтоб присмотрелся, раз тебя Крыська выбрала. Ладно, об этом потом, а сейчас мы едем в Дальний, и выберем дорогу тоже дальнюю. Пока я в машине, ничего они со мной не сделают.

Интересно, когда же меня хватятся. Первой, конечно, всполошится Варя. Лишь бы к родителям не побежала, но это вряд ли, она знает, что у матери больное сердце. Может, к Петровичу? Это во вторую очередь. А в первую – позвонит в Тригорск, и наши дамочки с Крыськой, как оглашенные бросятся сюда, это стопудово. Анна Сергеевна позвонит генералу. Дальше все будет зависеть от него и от нашей девочки.

– Слушай, – обратился он к Хрипатому, убери ты пушку, она мне мешает.

– Боишься, мент, что пристрелю? – засмеялся тот.

– Дурак ты, ну убьешь меня, а дальше, что делать будете? Пешком по степям и буеракам? Далеко не уйдете, машину-то вам все равно не завести.

– А почему? Она у тебя с секретом? – спросил Рыжий.

– Темные вы люди, – вдохновенно врал лейтенант, – недавно начали выпускать автомобили, которые реагируют только на отпечатки пальцев хозяина. Вот и весь секрет. Так что убирай ствол, Хрипатый, ненароком колесо попадет в яму, машину тряхнет, может произойти случайный выстрел. Вам же хуже будет.

– А че, он прав, – послышался голос Борзого. Все равно ему от нас никуда не деться.

– Это мы еще посмотрим, – хмыкнул про себя Федор.

Хрипатый промолчал, но пистолет все-таки убрал.

Они въехали в уснувший поселок.

– Темно, как у негра в заднице, – пробормотал Рыжий. Борзой, ты хоть знаешь, куда нам ехать.

– Давай прямо, и не сворачивая, до конца, – буркнул тот, всматриваясь в дома. Стой, кажись, приехали. Он вышел из машины, открыл калитку, постоял, затем вошел во двор и постучал в окно. Через некоторое время оно осветилось, и за дверью послышался мужской сонный голос.

– Кто там?

– Дядя Прохор, открывай, это я, Петро.

– Какой еще Петро. Самойленко, что ли? Чего тебя по ночам носит.

– Нет, Борзовой я, твой троюродный племянник, сын Полины.

Дверь слегка приоткрылась и появилась всклокоченная голова пожилого мужчины.

– И, правда Петро. Ты откуда здесь взялся? Давай, заходи. Я слыхал, что ты сидишь, уже выпустили? Ну-ка иди поближе к свету, я на тебя погляжу. Это что за одежка на тебе такая? Понятно, значит бежал. От меня чего тебе надо?

– Там в джипе два моих кореша, еда нужна, переодеться надо бы и передохнуть.

Прохор подумал и вздохнул. На сеновале побудете, я вам туда все принесу. Автомобиль за дом поставьте. Но чтоб с рассветом вас здесь не было.

– Дядя Прохор, – замялся Борзой, ту это, с нами еще мент, взяли его с машиной, надо бы куда-то определить, может в подвал какой.

– Петька, ты совсем охренел, что я с ним буду делать?

– Ты не серчай, мы его с собой возьмем, нужен он нам еще.

– Я его в свинарник определю, пусть там посидит, – ухмыльнулся Прохор. Куда дальше-то поедете?

– Того вам лучше не знать.

– И то, правда. Только я тебе так скажу, Петро. Как будет подходящий момент, так сразу и соскакивай, порознь вас будет трудней найти. Страна у нас большая, может, где и схоронишься. Денег я тебе на первое время дам, ты их припрячь от дружков своих подальше. Сегодня вы вместе, а завтра – кто ж его знает. Пойду, ворота открою, загоняйте машину.

Когда джип оказался на заднем дворе, первым вышел Хрипатый и вытолкал Федора.

– Давай его сюда, поближе к свиньям, – засмеялся Прохор и показал на большой сарай. А вы располагайтесь на сеновале.

– Борзой, скажи, своему дядьке, чтоб веревки принес, мента связать надо.

Лейтенант быстро оценил обстановку.

– Эх, был бы я Рембо, разметал всех на раз. Но про это только в кино хорошо смотреть, а в жизни все по-другому. Четыре бугая и пистолет – счет не в мою пользу. Может и не убьют, но покалечат, а я хочу быть молодым и здоровым. У меня жена – красавица и детишки в перспективе, поэтому подожду с выступлениями. Когда Федора вталкивали в свинарник, джип помигал фарами, и он немного успокоился, все-таки рядом друг.

Удобно расположившись, подельники жадно глотали жареное мясо с вареной картошкой, и запивали самогоном.

– Борзой, не поважает нас твой дядька, – заметил Хрипатый, – побрезговал с нами выпить.

– Скажи, спасибо, что приютил, – ответил тот хмуро. У него три ходки еще в советские времена были, мы уедем, а ему следы подчищать, да еще спецназ в другую сторону направлять. Поспать бы надо, с утра уезжать придется, – дядька приказал.

Комаров и его пассажиры въезжали в поселок.

– Что ж так темно, – сказал майор. Фонари не горят, окна не светятся. В это время в Тригорске народ во всю гуляет, а здесь сонное царство.

– Крестьянская привычка – рано ложиться и с петухами вставать, – заметила Анна Сергеевна.

– Как же мы найдем нужный адрес? – пробормотал майор. Здесь даже не видно табличек с названием улиц и номеров домов.

– Давайте проедем еще немного и остановимся, дождемся условного знака, – предложила Истомина.

Они сидели в машине посреди поселка и ждали неизвестно чего.

– Смотрите, – закричала вдруг Варя, – в конце улицы слева, вроде как свет мигает.

– Борис…

– Понял, Анна Сергеевна, понял.

– За несколько домов от двора, где мигало, он остановился.

Четвероногие пассажиры молча выскочили и разбежались.

– Анечка, а что это было? – спросила Варя.

– Думаю, это джип фарами знак подавал. Он ведь у вас необычный, его сама Крыся выбирала, разве Федор тебе не говорил?

– Нет, он как на нем приехал в Ракитовку, от радости чуть с ума не сошел и все на свете позабыл. Ну, я ему устрою.

– Варенька, тебе бы надо самой научиться водить машину, – подала голос Гелена Казимировна.

– Точно, я так и сделаю. Сама буду ездить за покупками и по разным делам. Только разве Федя мне джип отдаст, он же над ним трясется, как торговка над кошельком, – с унылостью в голосе сказала девушка.

– А мы тебе другую машину купим и попросим Крысю, чтоб она ее тебе выбрала.

– Второй такой уже не будет.

– Будет, – улыбнулась Истомина. У нас же появился Крысь, мне кажется он очень умный мальчик.

– Еще какой, вы же ничего не знаете, я вам еще не рассказывала. Мы с ним на прошлой неделе пошли на трассу. Жители Ракитовки и окрестных хуторов там продают молочные продукты, соленья-варенья и все такое прочее. Водители всегда останавливаются, у наших-то все свежее и вкусное, да и кафе рядом. Ну вот, покупаю я творог, стою, пробую, торгуюсь, а сумка на плече висит. Вдруг, вижу, Крысь как побежит, – я за ним. А он догнал какого-то молодого парня, подпрыгнул, вцепился в руку и повис. Тот орет, уберите собаку, я растерялась, ничего не понимаю, хорошо, что на шум ДПСники прибежали, они там всегда дежурят. Короче, в той руке был мой кошелек. Как этот паразит его стибрил, я не заметила. И главное, орет, – не имеете права, это мой кошелек, мои деньги. Но тут он и погорел, там была еще фотография Феди с нашим Крысем. Вор-то про это не знал. В общем, задержали его, упаковали и увезли. Ребята из райотдела потом отзвонились и сказали, что карманник этот на трех рынках наследил. Его даже задерживали, но ничего не могли доказать, а наш Крысь помог, вот. Но все равно, Анечка, не надо нам еще одной машины.

– Почему?

– Неловко как-то, вы нам и деньги на ремонт дома дали, и Феде джип подарили, мы до конца жизни с вами не расплатимся.

– Варюша, разве ты не поняла, мы давно стали одной семьей, а по-настоящему близкие люди никогда не считают, кто кому должен. Просто, все кто как может, поддерживают друг другу. И знаете, ребята, мне так нравится, что наша семья все время увеличивается. Мне кажется, Мария Ильинична и Саша – это тоже члены нашей семьи, хоть и живут в Волжске.

– А еще у нас есть генерал, он тоже член, – хихикнула Гелена Казимировна.

– Гелька…

– Да ладно, Аня, чего уж тут скрывать, как будто господин майор не слышал, как ты чирикала с Андреем по телефону возле опорного пункта. Твой счастливый голос раздавался по всей округе.

– Ой, кажется, наши разведчики возвращаются, – воскликнула Варя.

– Крысенька, иди ко мне, рассказывай, вы Федора обнаружили? – спросила Истомина.

Та кивнула головой.

– Он находится вместе с бандитами или отдельно? – задал вопрос Комаров.

Крыся замерла и завертелась.

– Она не знает, как ответить, – сказала Анна Сергеевна. Девочка, если он один, подними лапку.

Крыся так и сделала.

– Ты покажешь, где он?

Собаченция лизнула ее в нос.

– Вы нашли бандитов, они находятся все вместе, сможете показать? – снова спросил майор.

Крыся трижды кивнула.

– Молодцы, теперь дело за нами. Судя по всему, собаки во дворе нет, и это облегчает нашу задачу. Гелена Казимировна, откройте бардачок и достаньте оттуда нож. Спасибо.

– Дамы, вы остаетесь в машине, остальные бойцы – за мной. Поколебавшись, Комаров сказал, – я, пожалуй, Арни тоже возьму. Не волнуйтесь, с ним ничего не случиться, это будет наш отвлекающий фактор. Крыся, веди к Федору.

Они тихо вошли во двор, и собачата подвели Комарова к сараю, откуда доносилось хрюканье. Он открыл дверь, подпертую доской, и негромко позвал, – Федор, ты здесь? – это я, Борис.

Услышав шуршание соломы, поспешил на звук.

Вытащив кляп, майор разрезал веревки на ногах и рука лейтенанта.

– Ты как? Живой здоровый и не покалеченный? Вот и ладненько. Варя и дамочки в порядке, сидят в моей машине недалеко от дома. Все вопросы потом. Троица беглецов находится вместе, думаю надо сначала нейтрализовать хозяина дома. По нашей информации он живет один, а ты что скажешь?

– Когда мы приехали, кроме него никого не видел.

– Отлично, Крыся, узнай, где он.

Собачка выскочила из сарая, побегала вокруг дома и остановилась у освещенного окна. Попрыгав и покрутившись, она тихонько тявкнула. К ней подбежали дворняги и прижались друг к другу. Крыся с трудом забралась на их спины, заглянула внутрь и, потрусила в сарай с донесением.

Несколько минут спустя, Федор и Комаров подошли к дому. Майор достал пистолет, лейтенант нажал на ручку входной двери, затем постучал.

– Петька, опять ты, что самогонки не хватило? – открыл дверь Прохор.

Увидев наставленный на него ствол, он отступил.

– Очень тихо, без лишних движений на колени, и руки назад, – скомандовал Борис.

Тот подчинился. – Начальник, я здесь не причем, меня заставили под угрозой оружия.

– Видел я тебя под угрозой, – сказал появившийся в двери Федор.

Прохор обмяк. – Я все скажу, я знаю, где они.

– Без тебя найдем, – Комаров быстро связал ему руки и засунул в рот тряпку. Сиди, и не пырхайся, если не хочешь угодить под прицел спецназа. Пошли, лейтенант

У выхода их уже ждали собачата и Арни. Все двинулись к сеновалу. Борис с Федором обошли вокруг него.

– Вот черт, ничего не видно, – пробормотал лейтенант. Ни тебе дырки, ни просвета меж досками. Как же их брать. Может, спецназ подождем?

– А если он к утру подвалит? Дорогу сюда сразу не найдешь. Их надо брать тепленькими, расслабленными, пока самогон еще не выветрился. Слушай, Федор, кажется, Крыся тявкает. Где же она, я ее не вижу.

– Ё- моё, на крыше. Как же эта морда туда забралась?

– У задней стены лестница стоит, произнес Комаров, – а мы и не сообразили.

Федор с Борисом поднялись на крышу сарая и замерли. На ней уже лежали все четвероногие и заглядывали внутрь.

– Пошарив рукой, майор легко сдвинул еще несколько досок, прикрытых соломой. Прохор, наверное, начал чинить крышу, но не успел закончить, – прошептал на ухо лейтенанту. Они свесили головы вниз и внимательно осмотрели сеновал. Недалеко от входной двери стоял стол, за которым сидели бандиты и шумно трапезничали.

– Спускайся, обсудим, как будем действовать, – предложил Комаров и кивнул Крысе.

Отойдя подальше от сарая, майор сказал, – ну что, действуем внаглую? Видел, как они сидят, – лицом к двери, значит, не ждут опасности сзади. Прыгаем вниз, орем – всем лечь, работает спецназ и вяжем?

– Можно и так, только я предлагаю сделать немного по-другому. Они мужики битые, за плечами вторая ходка, и потому могут на автомате вскочить и оказать сопротивление. Да и мы в сене можем забарахтаться. А оружие использовать не хотелось бы. Сам знаешь, потом начнут выяснять, правомерно ли применили, почему спецназ не дождались, не отпишемся. Здесь нужно использовать фактор неожиданности, чтобы они очумели сразу и до конца. Поэтому, я предлагаю следующее…

Комаров улыбнулся, – а что может и прокатить. Ставь задачу перед Крысей, от ее команды зависит очень многое, а я заскочу в дом, посмотрю, как там Прохор и возьму веревку.

Через несколько минут все были снова наверху. Борис с Федором аккуратно расширили дыру в крыше и, выбрав удобный момент, когда последовал очередной взрыв смеха над скабрезным анекдотом, спрыгнули вниз. За ними последовали остальные. Потом все закрутилось. Арни первым прыгнул на голову Хрипатого. От неожиданности тот заорал, и пригнулся. Федор бросился к нему, вытащил из-за пояса свой пистолет и врезал ему так, что тот ненадолго отключился. Следом завизжали Рыжий и Борзой, увидев оскаленные морды собак у самого что ни на есть дорогого причинного места. Борис с Федором связали всех быстро, запихнув рот по тугому клочку сена.

– Вот так, посидите здесь, пока вас не пересадили на нары, – облегченно вздохнул майор и толкнул в бок лейтенанта.

Тот обернулся. Собаки, и примкнувший к ним Арни, выстроились в ряд. Вдруг Крысь вышел вперед и потрусил к Хрипатому. Прижался к его ноге, помочился, и не торопясь, вернулся назад. Вся свора одобрительно полаяла, а кот мяукнул. Борис с Федором сложились пополам от хохота. Отсмеявшись, майор тихо сказал, – пора наших эвакуировать. Ты остаешься здесь, а я везу всех в Ракитовку. Услышав телефонный звонок, он вышел из сарая и быстро вернулся.

– Звонил генерал, минут через десять здесь будет спецназ. Черт, не успеваем разъехаться. Ладно, мы свернем на соседнюю улицу, там переждем, а потом по-тихому отъедем. Крыся, бойцы, за мной.

Увидев бегущих собак, кота и Комарова, Истомина скомандовала, – отрывайте двери, кажется, нам пора отсюда сматываться.

Майор заскочил в машину, – все в порядке, Федор жив и здоров, стережет бандюков, подробности потом. Он включил зажигание и обернулся назад, – все на месте, никого не потеряли? Тогда поехали.

В это время Федор стоял перед беглыми заключенными и давал последние наставления.

– Значит так, если не хотите, чтобы над вами смеялись на всех зонах, не показывали на вас пальцем и не издевались, забудьте все, что здесь видели. Запомните, вас взял спецназ, он, кстати, здесь будет через несколько минут. Понятно? Не вижу реакции. Преступники дружно закивали.

– Вот и отлично, сидеть тихо и не рыпаться. Лейтенант вышел за ворота, постоял и вскоре увидел фары приближающегося микроавтобуса. Первым из него вышел высокий крепкий мужчина средних лет в камуфляже.

– Подполковник Фоменко.

– Лейтенант Климов.

Они обменялись рукопожатиями.

– Ну что тут у вас?

– В доме хозяин с кляпом во рту. Вон в том дальнем сарае трое беглых, тоже связаны. Только, товарищ подполковник…

– Знаю, – засмеялся тот. Меня генерал уже проинструктировал, – ничему не удивляться, лишних вопросов не задавать и вообще, все лавры достаются нам, с подачи участкового Климова. Не боись, лейтенант, мы с Веселовым не первый день знаем друг друга и ваши секреты мне ни к чему.

– Так я могу ехать? – обрадовался Федор. Он открыл ворота и бегом бросился к джипу.

– Давай, ласточка, давай милая, догоняй Бориса.

Не успел Комаров отъехать от поселка, как затявкала Крыся.

– Что? – с тревогой спросил он.

– Кажется, за нами идет машина и мигает, – ответила Истомина, обернувшись назад.

– Это наш джип, – завопила Варвара, пытаясь на ходу открыть дверь, останавливайтесь!

Она вылетела и помчалась навстречу Федору, который схватил ее в охапку и закружил. Следом выскочили все остальные, и бросились с объятиями к лейтенанту. Собачата бегали вокруг них и радостно лаяли, Комаров стоял чуть в стороне с котом на руках, – смотри Арни, это и есть счастье.

Когда все немного успокоились, Истомина сказала, – давайте поскорей рассаживаться, нам еще в Тригорск возвращаться.

– Нет, уж, – сказала Варя, я вас так просто не отпущу. Сначала мы едем к нам домой, я вас кормлю, а там посмотрим, ехать вам или здесь ночевать. Я права, Федя?

– Варюха, ты всегда права, – засмеялся он.

– Тогда еду со всеми, знаю я наших дамочек, они могут сбежать домой, никого не поставив в известность.

Когда машина Комарова сдвинулась с места, подала голос Гелена Казимировна.

– Господин майор, не могли бы вы нас просветить, как вы освободили Федора и задержали преступников?

– Не надо, – вновь вмешалась Варя, – только после того, как все вместе сядем за стол.

В салон машины проникла тишина, которую нарушил Борис Комаров, – Анна Сергеевна, Гелена Казимировна, Варя, если со мной когда-нибудь что-то случится, вы тоже, вот так?

– А то, – сказала Варя басом.

– Ах, майор, как вы можете сомневаться, – пропела Гелена.

Вслед за ними затявкали собаки, и мяукнул кот.

– Конечно, Борис, вы ведь тоже наша семья, а своих мы не бросаем и не сдаем, мы им помогаем, – сказала Истомина.

После этих слов майор заморгал, бежавшая под колеса дорога почему-то расплывалась.

В Ракитовку первым прибыл Федор.

Пока женщины занимались хозяйственными делами, лейтенант с майором вышли на крыльцо покурить.

– Завидую я тебе, Федор, – сказал Комаров, Варя за тобой готова хоть в огонь, хоть в воду. Это не пустые слова, я ведь наблюдал за ней, настоящая жена офицера, и родственницы ваши – удивительные женщины.

– Какие родственницы, – удивился лейтенант. Варя с Гелей в таком дальнем родстве, что и сами не знают, а Анна Сергеевна просто подруга и соседка.

В это время послышался голос Истоминой, – ребята, хватит курить, у нас все готово, садимся.

Мужчины вошли в комнату, следом за ними вбежали собаки. Крысь провел их в уголок, где в мисках ждал ужин.

– Господа офицеры, если я сейчас не услышу, чем закончилось наше приключение, до рассвета не доживу, – допивая чай – сказала Гелена Казимировна.

– Ничего себе, приключение, – воскликнул Федор. Похищение, освобождение и задержание преступников, – теперь это так называется?

– Геля, Аня, – вы с двух сторон, я сзади – скомандовала Варя.

– Нет, не надо, я боюсь щекотки, – засмеялся лейтенант. Но сначала расскажите, как и почему вы с Борисом оказались в Ракитовке, я ведь до сих пор толком ничего не знаю.

Все начали вспоминать, как все было. Когда дошла очередь до атаки с крыши, Федор вскочил.

– Представляете, мы падаем в сено, пятикилограммовая туша Арни шлепается на голову бандита, тот ничего не соображает и орет. Двое других визжат от ужаса.

– Неужели их Арни тоже напугал? – восторженно воскликнула Гелена Казимировна.

– Нет, дворняги, они же клацали зубами возле этого, ну, в общем, этого самого мужского места, – слегка смутился Федор.

– А-а-а, – покатилась со смеху Анна Сергеевна. А следом за ней и все остальные.

– Подождите, это еще не все. Мы когда с Борисом их повязали, смотрим, наши собачата с Арни выстроились в ряд, и ржут, то есть скалятся. А потом… Ой, я не могу – зашелся он от хохота. Борис, продолжай.

– А чего тут рассказывать, – невозмутимо сказал майор. Крысь самовольно покинул строй, подбежал к главному бандиту и задрал ножку. Наш спецназ воспринял его поступок с пониманием и в знак солидарности полаял, Арни мяукнул. Все.

– Я умираю, – вскочила Варвара.

У Анны потекли слезы, Геля уткнулась ей в плечо и всхлипывала от смеха. Крыся, не пропустившая ни одного слова, восторженно забегала вокруг стола, и только сидящий в корзине Арни, сладко спал. Ему снилась рыжая драная кошка, которая лапкой манила к себе.

Когда все отсмеялись и успокоились, Варя скомандовала, – а теперь всем спать. Аня и Геля, я вам постелила в нашей спальне. Мы с Федором переночуем в маленькой комнатке, в распоряжении Бориса – этот диван. Федя, неси посуду в кухню и оставь в мойке. Я утром наведу порядок.

– Варенька, не суетись, мы тебе сейчас поможем.

– Геля, распоряжаться будете у себя дома, а здесь слушайтесь меня.

– Ох, и грозная у тебя жена, Федя, улыбнулась Анна Сергеевна.

– А то, – радостно сказал он. Я у нее подкаблучник, – и чмокнул Варю в щеку.

Внезапно затренькал мобильник. Все переглянулись и начали шарить глазами по комнате. Это мой, – сказала Истомина и быстро вышла.

– Не спится бедному ковбою, разлука с милой парня мучит, – пропела Новицкая.

Всем хотелось спать, но никто не расходился, пребывая в нетерпеливом ожидании. Наконец, появилась Анна Сергеевна.

– Ну что? – закричали все хором.

– Сначала он долго хохотал, потом сказал, что скоро приедет и надерет всем уши, – ответила она и счастливо улыбнулась.

Анна Сергеевна и Гелена Казимировна как всегда завтракали вместе.

– Вот и весна наступила – задумчиво произнесла Истомина.

– По твоему тону не скажешь, что она тебя радует.

– Ну почему же, тепло, солнышко, травка – это хорошо. Но знаешь, Геля, в нашем городе она какая-то неправильная. Ночью еще подмораживает, а днем температура может подскочить до 10 градусов. Через пару дней от зимы даже воспоминаний не остается, а недели две спустя и лето проклевывается. Вот в Волжске весна приходит постепенно. Сначала снег немножко подтаял и посерел, потом ручейки побежали, детишки бумажные кораблики по ним пускают, где-нибудь на взгорочке травка зазеленела. Каждый день видишь, как постепенно просыпается природа, радуешься этому и ждешь продолжения. Кто-то сказал: «Если бы люди решили построить дом счастья, то самый большой зал они отдали бы под зал ожидания». Наверное, это правильно, потому что счастье кратковременно, а его ожидание бывает долгим. Иногда его даже хочется продлить.

– Ань, тогда ты должна быть очень счастливым человеком. Потому что все время пребываешь в состоянии ожидания своего генерала.

– За что люблю тебя Гелька, так за вовремя сказанные правильные слова, – засмеялась Анна.

– Когда приезжает твой Веселов?

– Не знаю, говорит, что работы много, даже на пару дней нет возможности вырваться.

– А может у него, какая зазноба появилась в полковничьих погонах и с большими сиськами? Так ты генерала предупреди, ежели что, соберу наших бойцов и устроим ей козью морду. Арни глаза выцарапает, дворняги погоны сорвут, а Крысь на ноги помочится, – грозно сказала Гелена Казимировна, – и обе рассмеялись.

– Легок на помине, – сказала Анна и схватилась за телефон. – Да, Андрей, я у Гели, смеемся. Она грозит заявиться к тебе в Москву со всей сворой и победить мою соперницу. Какую, какую – потенциальную, а может уже и явную.

– Аня, – расскажи ему про кота, – напомнила Гелена.

– Ой, Андрей, пока ты был в командировке, у нас тут такое случилось, я забыла рассказать. Помнишь, мы как-то усмиряли пьяницу, и Арни во время операции соблазнил драную кошку. Так вот, она родила ему пятерых котят.

Об этом участковый рассказал Борису, а тот уже сообщил нам. Ну, ты же знаешь Гелю, она тут же пожелала посмотреть отпрысков котяры. Мы, конечно, поехали. Они все такие хорошенькие, беленькие, пушистые, только в разных местах желтые пятнышки. Хозяйка дома сказала, что за ними соседи уже в очередь встали. Гелька одного забрала, но потом приехали Варя с Федором и выпросили себе. Только пока мы рассматривали котят, Арни сбежал со своей пассией, и вернулся весь грязный, но довольный. Оказывается, он у нас половой разбойник.

Гелена улыбнулась и вышла из кухни в комнату, заметив, как Арни прыгает на диван.

– Ах, ты негодник, подслушивал, у Крыськи научился, и не стыдно тебе.

Кот спокойно мяукнул и демонстративно отвернулся от своей хозяйки, помахав ей хвостом.

– Аня, ты какая-то озабоченная, у генерала неприятности?

– Нет, у Комарова что-то случилось, Андрей ничего толком не знает. До него дошли какие-то слухи, он попытался у майора выяснить, но тот сказал, что это дела семейные и сам с ними разберется.

– Так чего мы сидим, давай звонить, выяснять, действовать.

– Понимаешь, Геля, дело, вероятно, деликатное и тут с наскока нельзя. Я сейчас позвоню в Ракитовку, обрисую ситуацию, и мы решим, что делать.

Она тут же набрала Федора, сообщила о разговоре с генералом, и пока отделывалась междометиями, Гелена в нетерпении топталась возле подруги.

– Аня, не молчи, говори, – потребовала она, когда та отключила телефон.

– Федор подсказал дельную мысль. Они послезавтра приедут с Варей к нам, мы пригласим Бориса, посидим, поговорим и вызовем его на откровенность. Может быть ему проще будет рассказать обо всем нам, чем генералу.

Федор с Варей приехали ближе к обеду. Разгрузив пакеты с деревенской снедью, тут же поехали по магазинам. В ожидании вечера Крыська и Арни возлежали на диване и дремали, Гелена с Анной занимались готовкой.

– Аня, может, я чего не понимаю, но мне кажется, что в последнее время молодежь говорит на каком-то странном птичьем языке. Препод, универ, и все-такое прочее, я уже не говорю о матерных словах, употребление которых считается, чуть ли не достоинством.

– Геля, не сыпь мне соль на рану. Грустно то, что главный борец за чистоту русского – известный сатирик, а те, кому положено язык беречь, – его уродуют, тиражируя придуманные перлы в СМИ. Ты же знаешь, я всегда смотрю соревнования по биатлону. Комментирует их Дмитриев – отличный журналист, профессионал, слушать его – одно удовольствие, но когда он назвал биатлониста биатлетом, я чуть с кресла не свалилась. У меня сразу же возникла ассоциация с биотуалетом. Когда несколько лет назад пограничников начали называть погранцами, я просто обалдела. Сразу же представила себе картинку. Приезжает на заставу какой-нибудь генерал, с вечера хорошо угостился, а наутро надо приветствовать солдатиков. В горле пересохло, выговорить слово «пограничники» трудно, вот он и сократил его. А прибывший с ним корреспондент отписал так, как сказал генерал и понеслось. Для меня теперь погранцы рифмуются исключительно, как засранцы. Господи, прости, что не то сказала. Может, у меня богатое воображение, но ничего с собой не могу поделать. Все, Геля, не расстраивай меня, следи лучше за пирогами, что в духовке.

Под вечер вернулись Федор с Варей, приехал и Комаров. Обсуждая домашние новости, вспоминая события в Ракитовке, все смеялись, только Борис лишь изредка улыбался. Когда все отодвинулись от стола, Геля, увидев многозначительный взгляд подруги, сказала Варе, – давай немножко уберемся и подготовим все к чаю.

Федор, Анна Сергеевна и Комаров остались втроем, не считая Крыси, которая давно стала полноправным участником всех важных совещаний и обсуждений.

– Борис, вы сегодня какой-то невеселый, у вас что-то случилось? – участливо спросила Истомина. Не стесняйтесь, расскажите о своей проблеме, поверьте, вам сразу станет легче, а мы подумаем, как вам помочь.

Майор долго молчал, потом решился. У меня такая беда, что ее вряд ли вам удастся развести. Я женился хоть и не по молодости, но по глупости. Мы как-то с ребятами вернулись из горячей точки, решили расслабиться и зашли в ресторан, гудели долго и тяжело. Утром просыпаюсь, а рядом со мной – девушка. Не помню, то ли я ее подцепил, то ли она меня, но сейчас это уже не важно. Смотрю на нее с недоумением, а она улыбается, ластиться, вся такая теплая, уютная.

– Ну что солдат, – говорит, – головка – вавочка? Сейчас мы ее поправим. Сварила кофе, потом приготовила завтрак, и как-то у меня с ней все сразу и завертелось. Через пару месяцев я снова уехал в командировку. Возвращаюсь домой, и не узнаю собственной квартиры. Чистота, уют, кругом вазочки, занавески-салфеточки и все такое. Она стол накрывает, лучшие куски подкладывает, в глаза ласково заглядывает. И так мне это все понравилось, что подумал, – а почему бы и нет. Короче, мы с ней расписались, и все было вроде хорошо до тех пор, пока я не поменял место службы, и не ухудшилось материальное положение. Пока мотался по командировкам, купил новую машину, поменял свою однушку на двухкомнатную квартиру, мы ни в чем особо не нуждались. Хочешь норковую шубу, машину – пожалуйста, поездку на море – нет проблем. А когда такие возможности исчезли, белая и пушистая кошечка превратилась в злобную пантеру. Не хочу вдаваться в подробности, потому что противно. Откровенно говоря, терпел. Надеялся, что Нина, одумается, остепенится, да и к домашней еде привык. А когда увидел, Федор, твою Варю – добрую, самоотверженную, заботливую, подумал, неужели я не найду себе такую жену. И однажды, когда она закатила очередную истерику, предложил развестись. В тот вечер Нина мне ничего не сказала, а через день пришла к начальнику управления и сообщила, что я ее избиваю, издеваюсь, унижаю, ну и прочее. Был у меня с ним по этому поводу неприятный разговор.

– И после этого вы не настояли на разводе? – удивилась Истомина.

Комаров горько усмехнулся. Вернулся с работы и тут же заявил, что подаю на развод. Нина спокойно меня выслушала и включила диктофон. А там… В общем, участвовал я в одной операции. У нас все сразу как-то пошло наперекосяк, это потом мы узнали, что нас подставили, а тогда… тогда было все погано. Двоих парней потеряли, сами едва живыми остались. Вернулся домой, она встретила меня как положено, я выпил, расслабился и с дуру поделился своими переживаниями. А Нина все записала на диктофон, видно заранее знала, что когда-нибудь мы с ней разбежимся, и решила держать меня на крючке. Я хотел выхватить у нее кассету с записью, только она сама ее отдала и сказала, что это копия, а оригинал в надежном месте.

– Боря, я не понимаю, если ее не устраивало твое материальное положение, нашла бы себе богатенького Буратино и доила его сколько угодно.

– Да кому она нужна, Федор. Без образования и профессии, да и возраст уже не тот, чтобы соблазнить какого-нибудь нувориша на всю оставшуюся жизнь. Удивительно, даже красота ее как-то быстро поблекла.

– А почему вы не хотите обратиться к генералу за помощью, он же к вам очень хорошо относится, – спросила Анна Сергеевна.

– Когда я разоткровенничался, то упомянул его имя, а операция была секретной. Если бы там не звучала его фамилия, я бы плюнул на все и уволился со службы. А так у него могут быть большие неприятности. Там у нас одна закавыка случилась, о которой руководству не доложили. Подвел я Андрея Петровича.

– Борь, ты пытался найти эту кассету?

– Конечно, Федя. Но ты же понимаешь, дома Нина ее не держит, а чтобы узнать, где прячет, надо за ней следить, выяснять места, куда ходит, с кем общается и так далее. Я один это сделать не в состоянии, да и времени совсем нет, сам знаешь какая у меня работа. Хотел взять недельный отпуск без содержания – не дали.

– Ну что, Анна Сергеевна, будем искать кассету? – спросил Федор.

– А то, – засмеялась она. Есть у меня идея, сейчас обращусь к одному нашему родственнику и призову его на помощь. Я включу громкую связь. – Алло, Саша, добрый вечер, это Истомина.

– Здравствуйте, Анна Сергеевна, – раздался радостный голос Громова. Вы не поверите, я собирался вам завтра с утра звонить. Лечу в командировку в ваши края, и хотел заехать к вам, чтобы увидеться, познакомиться с вашими друзьями, и конечно с Крысечкой и ее бойцами.

– Это просто замечательно, мы тебя будем с нетерпением ждать, только, Саша, нам нужна твоя помощь.

– Чем смогу помогу, говорите, что нужно?

– Ты не мог бы взять с собой разные прибамбасы?

– Типа тех, что устанавливал в кабинете Геннадия Сергеевича?

– Да.

– Без проблем. Я вылетаю завтра утренним рейсом, разберусь со своими делами и вечером отзвонюсь, а если все удачно сложится, то и приеду. Вы мне организуете гостиницу?

– Саша, какая гостиница, я тебя поселю в Димочкиной комнате, а Геля будет тебя закармливать всякими вкусностями.

– О, я это люблю. Тогда до встречи?

– До свидания, маме передавай большой привет. Видите, Борис, как все удачно складывается, приедет Громов, и он нам очень даже поможет.

– А он кто?

– Саша – большой специалист по всяким электронным штучкам, живет в Волжске, он помогал Андрею Петровичу, когда вы все занимались делом о моем наследстве. Отличный парень, и вообще, наш человек. Что нам еще нужно?

– Машина, я бы отдал свою, но Нина ее знает. А привлекать кого-то из своих ребят, сами понимаете, я не могу и не хочу.

– Варя приедет на джипе и будет здесь столько, сколько нужно, – сказал Федор.

– Она водит машину? – удивилась Анна.

– А то, так гоняет по деревне, что куры в разные стороны разлетаются.

– Когда же она успела научиться?

– Анна Сергеевна, мы же деревенские, у нас пацанва да и девчата к машинам приучены. Выедут за Ракитовку, и ну гонки устраивать, в степи ведь нет ни знаков, ни ГАИ. Так что, Варюха за две недели освоила нашу ласточку.

– А права у нее есть?

– Конечно, сама сдала, без моей помощи. Мне инструктор по вождению сказал, что первый раз видит девушку, которая так лихо с машиной управляется. Между прочим, моя ласточка Варьку любит даже больше, чем меня. Я как к ней подхожу, она разок мигнет фарами и все. А Варьке достается в три раза больше приветствий. Так что не волнуйтесь, все будет в порядке. И потом, вы же знаете, машина у нас особенная, сама все правила соблюдает, скоростной режим регулирует.

– Федя, ты завтра пришли Варю пораньше, чтоб она с Гелей и Крысей начали следить за женой майора, а вы, Борис, с утра завезите ее фотографию и домашний адрес укажите.

– Хорошо, – ответил Комаров, – кстати, она раньше десяти утра не встает.

– Ну что, мы, кажется, обо всем договорились, а более конкретно все обсудим, когда приедет Саша, – сказала Анна.

– Федор, Анна Сергеевна, вы только…

– Борис, у нас одна задача – найти кассету и отдать ее вам. А что на ней – это никого не касается, и в первую очередь – генерала. Мы правильно вас поняли? – улыбнулась Истомина.

– Да, – облегченно выдохнул Комаров. Спасибо вам.

– Варь, мы сегодня будем пить чай? – крикнул Федор.

– И чай будем пить, и печенье кушать и по рюмочке ликера примем, чтоб вам приятней ехалось, а нам – крепче спалось – пропела Гелена Казимировна, и вкатила сервировочный столик.

Когда подруги остались одни, Геля обидчиво спросила, – ты почему нас с Варей отправила на кухню, что, майор нам не доверяет?

– Гелечка, конечно, он доверяет. Просто, психологически очень трудно откровенничать в присутствии нескольких человек.

– Аня, чем завтра займемся? И вообще, какая наша стратегическая задача?

– Гелька, ты прямо как Кутузов, только черной повязки на глазу не хватает, – засмеялась Истомина. Мы должны найти кассету, которую где-то прячет жена Комарова. Поэтому будешь за ней следить с Варей и Крысей.

– Ань, а что на той кассете?

– Геля, тебе этого лучше не знать.

– Ну да, тебе значит можно, а мне – нет.

– Мне бы тоже лучше не знать, но что делать, раз так уж получилось.

На следующее утро прикатила Варя. Анна Сергеевна проинструктировав новоявленных сыщиц, предупредила, – девочки, судя по всему, жена майора – баба хитрая и тертая, так что будьте внимательны и осторожны. Крыся, присмотри за ними, а то полезут на рожон, потом проблем не оберешься.

– Не боись, командир, все будет тип-топ, – бодро сказала Геля и сдвинула шляпку на бок.

– Ты что, и котяру с собой берешь?

– Да, он наш отвлекающий маневр. И как показала практика, действует очень эффективно, особенно, когда шлепается кому-нибудь на башку, или соблазняет очередную жертву, – хихикнула Гелена Казимировна.

– Варя, ты посади ее с Арни на заднее сидение, а то она своей шляпкой мирных жителей распугает.

– Ох, подруга, завидуешь ты мне черной завистью, потому и критикуешь шляпку. Придется мне ее тебе подарить на день рождения, а может быть, и нет. Сама еще, пожалуй, поношу.

– Езжайте вы уже, ради Бога, я – на связи, – засмеялась Истомина и вернулась к себе.

Когда они подъезжали к дому Комарова, Варя тихонько сказала, – ну ласточка, давай определяться, где нам лучше стать. Включился правый поворотник, и, проехав с десяток метров, автомобиль остановился.

– Варя, ты почему не сказала, что научилась водить машину?

– Сюрприз хотела сделать, Геля, взгляните на фотку, кажется, она.

– Ишь, как расфуфырилась, не иначе как к любовнику навострила лыжи.

– Вот мы сейчас и посмотрим, – сказала Варвара и, вырулив, пристроилась сзади к машине Комаровой.

Увидев, что жена Комарова въехала во двор, Варя остановилась у соседнего дома.

– Ну, что, Геля, ваш выход.

– Пойдем, Арни, кажется, у нужной нам пятиэтажки сидят на лавочке бабушки-старушки. Ты бежишь прямо к ним, я топаю следом. Если вслух буду тебя ругать, не обращай внимания, это для конспирации. Можешь обиженно помяукать. Нет, ты видела, Варя, совсем обленился, еле передвигается. Крыся, скажи ему, что он нам так всю операцию сорвет.

Крыся потявкала, и Арни помчался. Гелена Казимировна заверещала и бросилась за ним. Запыхавшись, она добежала до скамейки.

– Вы не видели моего кота? Белого и пушистого.

– Да вот же он, под лавкой спрятался, – дружно засмеялись пенсионерки. Вы садитесь, отдышитесь, замаялись, наверное, его искать.

– И не говорите, такой непослушный, так и норовит куда-нибудь сбежать.

Кот замяукал.

– Ладно, иди ко мне на ручки, я тебя прощаю.

Гелена огляделась, – куда это мы забрались с тобой, Арни? Как хоть улица называется?

– Ленинградская, а дом номер восемь, – пояснила одна из старушек.

– Хороший у вас двор, зеленый, только кто ж так неаккуратно машину ставит, передние колеса на газон въехали.

– Да фифа тут одна к своему любовнику ездит, совсем стыд потеряла, ему лет двадцать, а ей под тридцать.

– Что же у него за работа такая, если днем даму принимает? – удивилась Гелена Казимировна.

– Да какая там работа, он студент, учится в технологическом институте.

– Это он два года назад был студентом, когда поступил, а сейчас бросил учебу и болтается без дела, – возразила пенсионерка в красном платке.

– Тебе это откуда известно? – спросила одна из старушек.

– Здрасьте, у нас с ним квартиры на одной лестничной площадке.

– На что же он живет? – снова удивилась Гелена.

– Родители деньги на учебу присылают, а сынок их просаживает в казино.

– А ты, Тоня, сама что ли там играла, – засмеялась ее соседка.

– Мне внук рассказывал, он там охранником работает.

– Да, совсем испортилась молодежь, – вздохнула Гелена Казимировна.

И не говорите, – поддержала ее пенсионерка в красном платке. Ну, так с кого пример берет, – с таких как эта фифа. Считай год к нему ездит, а у самой, наверняка муж есть и дети. Она может еще и содержит этого студента. Вы меня извините, у вашего Арни не предвидятся котята? А то моя внучка хочет такого же беленького и пушистого.

– Вы знаете, предвидятся. Если хотите, я вам подарю. Вы в какой квартире живете?

– В двадцать первой. Вон мои окна.

– Балкон этот тоже ваш? – спросила Гелена, увидев на нем Комарову с сигаретой.

– Нет, Алешки Горлова, соседа моего. Так вы, правда, подарите котеночка? Я буду ждать.

– Обязательно подарю. Ну, я немножко отдышалась, пойдем, Арни, домой. До свидания.

Гелена Казимировна села в машину.

– Варя, у тебя нет случайно воды, что-то в горле пересохло от напряжения.

– Бутылка минералки в кармане переднего сидения. Ну как, пообщались с народом?

– Еще как, выложили информацию и про жену майора, и про ее любовника. Варя, мы ее будем ждать или поедем?

– Подождем и посмотрим, куда она дальше двинется.

Вернулись сыщицы домой после обеда.

Доложив Анне о любовнике Комаровой, – Гелена продолжила.– Потом она поехала в салон красоты, сделала маникюр, скупилась на рынке и отправилась домой. А мы хотим есть.

– Я тоже не обедала, вас ждала. У меня все готово, мойте руки и садитесь за стол.

– Аня, что у тебя сегодня?

– Твой любимый украинский борщ, тефтели, курица жареная, салат из свежей капусты и огурцов. Есть еще селедка под шубой. Сами выбирайте, все на столе.

А чем Арни кормить?

– Ничем, у него сегодня разгрузочный день.

– С чего это вдруг?

– С того, что я его еле-еле дотащила до машины, совсем разжирел.

– Пусть лучше твой котяра по утрам с Крысей бегает, сразу станет стройным, как наша девочка.

– Стройными быть нам не надо, иначе потеряем всю вальяжность и красоту, и тогда даже драная кошка на нас не посмотрит, правда, Арни?

Тот лениво помахал хвостом, а потом начал орать дурным голосом.

– Гель, что это с ним?

– Есть просит.

– Я ему дам тефтелину, – пусть заткнется.

– Вот видишь, какая ты, Анечка, сначала его критикуешь, а потом потакаешь.

– Варя, – спросила Истомина, ты почему Крыся не привезла?

– Федор не отпустил, сказал, что он ему нужен для выполнения секретного задания.

– Какие там у вас могут быть задания, проверить, кто кур ворует или выяснить, из-за чего соседки подрались, – хихикнула Гелена Казимировна.

Между тем, она была не далека от истины. Неделю назад хуторяне начали жаловаться лейтенанту на то, что с подворий пропадает живность. Поначалу Федор не придавал этому особого значения, но потом, вспомнив наставления мудрого Петровича, решил с этим делом разобраться. С утра пораньше он прикатил на хутор Горячий, и не успел выйти из машины, как его тут же обступили возмущенные жители, в основном пенсионерки. Каждая старалась перекричать другую, но самой голосистой была пожилая женщина в молодежной куртке и в галошах.

– Тихо! – заорал лейтенант.

Все на секунду смолкли.

– Екатерина Ивановна, если вы так будете кричать, знаете, что я с вами сделаю?

– И что ты со мной сделаешь? – сказала та, воинственно уперев руки в боки.

– А защекочу.

– Чего-о?

– Защекочу.

Пенсионерки дружно грохнули.

– Федя, лучше меня, я не против, – выкрикнула одна из них.

– Да мы все согласные, – поддержали ее остальные.

– Нет уж, Федор выбрал меня, – выдвинулась вперед Екатерина Ивановна, – так я готова.

Когда все отсмеялись, лейтенант внимательно выслушал каждую.

– Скажите, вы как-то помечали своих кур или гусей? Как вы их отличали от соседских?

Пенсионерки переглянулись.

– Федя, записывай, – сказала Екатерина Ивановна.

– Мои куры были чисто белые, у Матрены черные, Сима своих пеструшек помечала зеленкой, Лизкин внук, – а вот он и сам идет. Петька, ты чем гусей своих красил?

– Краской из баллончика, а че?

– Какого она была цвета? – уточнил Федор.

– Желтого, а че?

– И зачем ты это сделал? – поинтересовался лейтенант.

– Хотел проверить, как краска на перья ляжет. А че?

– Ни че, молодец, хорошая примета, – сказал Федор.

– Слыхала, баба Лиза, а ты меня за это по всему двору гоняла, – обрадовался мальчишка.

– Ну что, дорогие мои дамочки, я все понял, записал, буду разбираться. До свидания.

– Федя, а пощекотать? – крикнула ему вслед Екатерина Ивановна.

– Лейтенант засмеялся, – в следующий раз, и сел в машину.

– Да, воруют с размахом, и это только на одном хуторе. Видно чужаки объявились, – размышлял он, надо срочно принимать меры.

Отправив жену в город, Федор решил вплотную заняться кражами. Он сел в служебную «Ниву» и посадил Крыся рядом. Тот недовольно тявкнул.

– Ишь ты, соображаешь. Да, это тебе не джип, не те удобства и простор, но что делать. Скажи спасибо, что хоть такая машина есть, а то пришлось бы пешочком топать. А на ласточке укатила наша Варя. Как там они в Тригорске с Гелей управятся, не знаю, неспокойно мне что-то. Одна надежда на Крысю, она у нас девочка серьезная, не то, что некоторые. Он улыбнулся. – Ладно, займемся делом. Крысь, едем на трассу, ты мне там понадобишься, тем более что эта территория тебе знакома. Помнишь, как ты карманника задержал?

Песик оскалился и кивнул головой.

– Надо нам найти с тобой ответ на вопрос «Кому выгодно?», и на этот счет есть у меня некоторые предположения.

Федор пробежался по торговым рядам, потом зашел в кафе. Взял меню с барной стойки и присел за столик.

– Ну, Крысь, выбирай – котлеты по-киевски, утка с яблоками по-ракитовски, гусь запеченый с гречкой и со шкварками, котлеты куриные. Смотри-ка, такого выбора здесь раньше не было. Ты побегай пока по закоулочкам, к контейнерам с мусором принюхайся, а я пока здесь разберусь. Сюда не заходи, дождись на улице.

К нему подошла официантка.

– Привет, Федор, не узнаешь меня? Я дочка Игнатовых, помнишь таких?

– Юля, вот это да. Ишь, как вымахала, была такая маленькая, белобрысая, а теперь совсем взрослой стала. Подожди, вы же уехали из Ракитовки лет пять назад.

– Ну да, – засмеялась девушка. Мы живем в поселке Заречном, замуж вышла, сыночек маленький у меня. Теперь вот здесь работаю.

– Давно?

– Месяца четыре.

– Как же я тебя не видел?

– Ты же к нам не заходишь.

– Работой довольна, с зарплатой не обижают?

– Когда хозяином стал дядя Ахмед, все было нормально, а как он продал кафе, все изменилось, – призналась девушка. Постоянные клиенты начали жаловаться. Говорят, что вы нас одними курями да гусями кормите, где ваши фирменные антрекоты, шашлыки, люля-кебаб из баранины. Мы специально на них приезжали.

– Вы про это говорили новому начальнику?

– Что толку, отмахнулся и все. У него в кабинете постоянно подозрительные парни толкутся, даже заходить боязно. Он и охранников поменял.

– Где сейчас работает дядя Ахмед, не знаешь?

– Слышала, что в Тригорске, а где именно, не могу сказать.

– Как зовут нового хозяина, может, я его знаю?

– Семенов Василий Ромуальдович, он вроде бы из соседнего района к нам приехал. Да вот он заходит со своей свитой, толстый и мордатый. Федя, ты будешь заказывать?

– Принеси стакан апельсинового сока и сразу рассчитай.

Лейтенант пил и посматривал на столик, за которым сидел заведующий.

– Парни действительно подозрительные, да и сам он такой же.

Выйдя из кафе, он поискал глазами Крыся и обнаружил его сидящим на ящике, покрытом чистой тряпицей.

– Федя, здесь твое сокровище, – крикнула ему одна из торговок. Мы его уже покормили, и подстилочку бросили, чтоб не холодно было.

– А помните, Матрена Степановна, как вы все над ним подсмеивались. И ножки кривые, и мордочка не такая, и имечко чудное.

– Так, когда было, мы ж не знали, что он у тебя герой. Сам маленький, а здорового ворюгу задержал. Крысь, ты на нас не сердишься?

Тот тявкнул и оскалился.

Все засмеялись, лейтенант взял его на руки и отошел в сторону.

– Докладывай, что-нибудь подозрительное обнаружил?

Крысь кивнул, и лизнул его в нос.

– Молодец, покажешь?

Пес побежал на задний двор кафе и остановился возле контейнеров с мусором.

– Умница, иди на ручки.

Федор снова подошел к торговым рядам, задумчиво постоял, потом кивнул головой Матрене Степановне, которая выделялась внушительными размерами, что в ширину, что в длину.

Та вышла из-за прилавка.

– Чего, Федя, сказать хотел?

– Мне в контейнере надо покопаться, но так, чтоб никто не видел. Возьмите с собой кого-нибудь, меня прикроете.

– Сейчас организую.

Пока Федор шарил в мусорнике, пенсионерки, стоя друг перед дружкой, пересмеивались.

– Слышь, Матрена, жалко, что операция секретная, а то рассказала бы товаркам, как ты своим большим телом участкового прикрывала.

– Ага, как Матросов амбразуру.

От смеха Федор чуть не выронил пакет с найденными уликами.

Распрощавшись с помощницами, и приказав Крысю сидеть в «Ниве», он подошел к машине ДПС. Поздоровавшись с сержантами и обсудив с ними последние новости, спросил, – не знаете, где сейчас дядя Ахмед работает?

– А тебе он зачем?

– По его шашлыкам соскучился.

– При въезде в Тригорск есть кафе «Рассвет», там и будет тебе шашлык.

Федор ехал в город, и сам собой гордился.

– Мы молодцы с тобой, Крысь, все перья гусей-курочек нашли, теперь самого здорового гуся и прищучим.

Поразмышляв, вздохнул, – нет, не получится.

Собачка возмущенно тявкнула.

– Хочешь знать, почему? Объясняю, – заявит, что контейнеры стоят во дворе, и туда выбрасывают мусор все, кому не лень. Ладно, посмотрим, что скажет дядя Ахмед.

Тот искренне обрадовался Федору.

– Заходи лейтенант, рассказывай, как родители, как жена, все ли здоровы. Сейчас шашлык покушаем, посидим о жизни поговорим.

– Дядя Ахмед, не за этим я приехал.

– Знаю, знаю зачем. Другой наплевал бы на все и забыл, но ты другой, за это тебя и уважаю. Только ты сначала покушай, а я все тебе расскажу, но без протокола. Ко мне приехали люди и предложили продать кафе, я отказался. Потом сгорело подсобное помещение, слава аллаху, никто не пострадал, я держался. Но когда пообещали расправиться с сыном, испугался. Продал кафе задешево, теперь работаю здесь поваром.

– Как думаешь, дядя Ахмед, кто за всем эти стоит?

– А чего тут думать, – Семенов Василий Ромуальдович. Гребет под себя ближайшие точки, которые на трассах стоят. Через них удобно левую продукцию сбывать, вот такие дела.

– Спасибо, дядя Ахмед за шашлык и за все остальное, поеду я.

Федор сел в машину, – ты как тут, Крысь? Все в порядке?

Тот недовольно тявкнул

– Что, ждать надоело? Ну, извини. Между прочим, Крыська, как и ты, не любит долго оставаться одной, но удивляться этому нечего, вы же родственники, хоть и дальние. Сейчас мы едем с тобой к майору, ты его поддержи, потому как очень ему хреново.

Лейтенант достал телефон. – Борис, ты на месте? Я подъезжаю к управлению, спустись вниз, посоветоваться надо.

Увидев Комарова, скомандовал, – Крысь, иди назад, уступи место старшему.

Майор внимательно выслушал Федора.

– Василий Ромуальдович, говоришь. Где-то я это имечко слышал… Вспомнил, сейчас уточню. – Алло, Алексей, привет. Помнишь, когда на прошлой неделе мы с тобой сидели в пивбаре ты упомянул некого Василия Ромуальдовича. Можешь сказать, кто он и что он? Выслушав коллегу, майор произнес, – в общем так, Федор, в соседнем районе ребята из отдела по борьбе с экономическими преступлениями вместе с санэпидстанцией и комитетом по защите прав потребителей, взялись за точки общепита, стоящие на трассах. Там они обнаружили кучу нарушений, в том числе и в кафе, которым заведовал твой гусь. Потом им дали по рукам, чтобы глубоко не копали, и все закончилось административными наказаниями. Ну, а Ромуальдович перебрался на твою землю.

– Ё-моё, что же мне делать. Этот гад будет воровать птицу у моих старушек, а я молчать? Нет, я так не могу, надо что-то придумать.

С заднего сидения послышалось тявканье.

– А кто это у нас там голос подает, – засмеялся майор. Ну-ка иди ко мне, малыш. Ты что-то хочешь сказать?

– Боря, мне кажется, он предлагает свою помощь. Спасибо тебе за информацию, мы возвращаемся в Ракитовку.

– Ты к нашим не заедешь?

– Хотелось бы, но сегодня мне с Крысенышем придется заступать на ночное дежурство. Надо к нему как следует подготовиться. Да, я звонил Анне Сергеевне, наши дамочки что-то уже нарыли. Не боись, майор, пробьемся. Крысь, прощайся с Борисом.

Пес лизнул того в нос, потом подумал и сделал дубль.

На обратном пути Федор снова подъехал к торговым рядам.

– Матрена Степановна, хорошо, что вы еще не уехали, разговор есть. Пошли в машину.

– Нет, Федя, она у тебя хлипкая, я как сяду, все твои колеса полопаются. Давай лучше в сторонке постоим. Или может тебя опять прикрыть своим богатырским телом? А чего, мне понравилось, – засмеялась торговка. Рассказывай, чего надо делать.

– Вы ведь на хуторе Горячем живете?

– Ну да.

– У вас кур воровали?

– Дык, и не только у меня, ты бы занялся этим делом, Федя, а то мы так без птицы останемся.

– Уже занимаюсь. Сегодня был у вас на хуторе, выяснял обстановку.

– Ты, наверное, часов в восемь приезжал, а я в это время уже здесь стояла, потому и не в курсах.

– Матрена Степановна, я не пойму, почему собаки на воров не среагировали, хозяев не подняли?

– Старые они стали, как стемнеет, так и ныряют в конуру. У нас до сих пор никаких таких краж не было, вот нюх и потеряли. Хотя, постой, у Симы кобель молодой, и у Лизки тоже. А ты знаешь, они вчера жаловались, что у собак глаза слезятся и у фельдшерицы про капли спрашивали. Может их, чем-то потравили?

– Может быть, – задумчиво произнес лейтенант.

– Матрена Степановна, вы Катерину Ивановну знаете?

– Мы все там друг дружку знаем, только у нас на хуторе четыре Катерины, ты про какую говоришь?

– Она примерно вашего возраста, худая и была сегодня одета в молодежную куртку.

– Так то ж моя сестра двоюродная, что понравилась она тебе?

– А то, – засмеялся Федор. Вы как вернетесь домой, поговорите с ней и организуйте пацанов, пусть они пошарят повсюду в поисках пустых газовых баллончиков. Думаю, воры пользовались ими, потому у собак глаза и слезятся. Только предупредите мальчишек, чтобы они их не трогали, может, на них пальчики останутся. Я потом сам заберу. Это вам понятно?

– А чего ж не понять.

– Как вы считаете, в какое время воры появляются?

– Пенсионеры часов в десять уже спят, а встают в пять к утренней дойке. Молодежь к двенадцати ночи с гулянок возвращается, или допоздна телевизор смотрит. Так что, думай сам, Федя. Говори скорей, чего еще надо, а то вон автобус уже за нами едет.

– Пройдитесь с Екатериной Ивановной по домам и предупредите всех, чтоб не спали. Как только услышите собачий лай, включайте в окнах свет, выскакивайте во двор, громко переговаривайтесь.

– А ты где будешь?

– Я приеду часам к одиннадцати, как мне вас найти?

– Как въедешь, с правой стороны пятый дом, у нас на воротах внук белой краской нарисовал голову собаки. Она у него получилась такая смешная, что мы ее не стали стирать.

– Федя, а если у них оружие?

– А мы с Крысенышем на что? – засмеялся лейтенант. Езжайте, все будет хорошо. Ну что, боец, поехали домой, тебе надо еще свою банду собрать.

Собака недовольно тявкнула.

– Что, не нравится? Ну конечно, ведь у Крысеньки спецназ… Тогда у тебя будет не банда, а команда. Подходит?

Крысь оскалился.

– Значит, слушай меня внимательно. Отбери десять самых голосистых собак, больше в «Ниве» не поместится. По твоему сигналу они выскакивают из машины и лают изо всех сил на чужаков, не приближаясь к ним. Как только народ начнет показываться, бойцы замолкают и мгновенно возвращаются назад, понятно? Зови всех, я пока машину во двор загоню.

Федор поставил «Ниву» и выглянул на улицу. Перед выстроившейся сворой стоял Крысь и тявкал, затем из строя начали выходить собаки и присоединяться к нему. Не выдержав, Федор убежал в дом и отсмеявшись, принялся разогревать ужин. Услышав поскребывание, открыл дверь.

– Ну что, задачу поставил? – тогда поешь. Нам тут Варя на целую неделю всего наготовила. Я знаешь, чего думаю, надо бы на сидения тряпочки постелить, чтобы бойцы их не запачкали. Только где их искать, понятия не имею. Но звонить Варюхе не буду, а то начнет расспрашивать для чего, да зачем, потом волноваться станет. Крысь, ты случайно не знаешь, где такое добро может находиться?

Пес вздохнул и посеменил к выходу. У пристройки к дому он остановился. Федор отворил дверь и увидел на полке аккуратную стопку старых, но чистых покрывал и половиков.

– Крысеныш, и откуда ты все знаешь.

Тот снова вздохнул.

– Согласен, я плохой хозяин, зато хороший полицейский, но об этом еще мало кто знает. Сейчас застелем сидения в «Ниве», немножко поспим и отправимся на хутор. Ты меня разбудишь, договорились?

Пока Федор общался с Крысем, в квартире Гелены Казимировны воцарилось напряженное молчание. После сообщения о результатах слежки за женой, Комаров тяжело поднялся и бросил, – меня это не удивляет, пойду покурю. Он вышел на крыльцо, Крыся бросилась за ним следом. Покрутившись возле майора, она призывно тявкнула. Борис улыбнулся и взял ее на руки.

– Ах ты, моя хорошая, все-то ты понимаешь, во всем разбираешься. Хватит, хватит меня лизать, я уже в порядке.

Они вернулись в дом, все облегченно вздохнули и засуетились.

– Варенька, посмотри, мы ничего не забыли? – озабоченно сказала Гелена, поглядывая на накрытый стол.

– Ничего, – буркнула та. Не понимаю, почему Федор не отзывается, звоню, звоню, а он молчит.

Звук подъезжающей машины заставил всех встрепенуться.

Анна Сергеевна выглянула в окно, – Саша приехал. Громов вошел в гостиную, и засмеялся – я вижу все в сборе, давайте знакомиться.

– Гелена Казимировна, – церемонно представилась Гелена.

– А можно я вас буду звать Гелечкой, – спросил Саша и поцеловал ей руку.

Та зарделась, – я согласна.

– Это, конечно, Варя. Ох, завидую я Федору, такую красавицу завоевал.

– Комаров, – майор протянул руку Громову.

– А кто это у нас на диване возлежит? Арни у вас настоящий богатырь, на фотографии он вроде поменьше.

– Так Геля его раскормила до таких размеров, что скоро в дверь не пролезет, – заметила Анна Сергеевна.

Не наговаривай на мальчика, – откликнулась подруга. Хорошего кота должно быть много.

Пока Александр со всеми знакомился, Крыся в нетерпении пританцовывала возле него, ожидая своей очереди. Наконец Громов наклонился, и взял ее на руки. – Здравствуй, Крысенька, здравствуй, наша умница-красавица. Давно я хотел тебя увидеть. Та положила ему голову на плечо, и от удовольствия закрыла глаза.

– Крыся, ну нельзя же с первого мгновения проявлять свои чувства. Сначала надо слегка пококетничать, зазывно улыбнуться, а уж потом бросаться в объятия мужчины, – наставительно сказал Анна Сергеевна.

– Да, никакой скромности и приличий, – добавила Варвара.

– При виде такого супермена можно и о приличиях забыть, – вздохнула Гелена Казимировна.

Громов так расхохотался, что Арни подпрыгнул на диване и недовольно мяукнул.

– Ну, все, хватит. Саша, мой руки, садимся за стол, – скомандовала Истомина. – Ты, наверное, голоден, да и мы тоже.

После ужина Анна Сергеевна ввела Громова в курс дела.

– Мне кажется, кассета где-то у этого студента, – сказала Анна. Если Нина его посещает регулярно, то имеет возможность проверить на месте ли она, и в любой момент изъять.

– А у какой-нибудь подружки не может хранить? – спросил Громов Бориса.

– Вряд ли, женщины народ любопытный, обязательно захочется узнать, что на ней. И потом, обе ее подруги живут с родителями, кто-то может случайно найти. А Нина – человек предусмотрительный, дальновидный, – горько усмехнулся Комаров.

– Вариант с банковской ячейкой не обсуждается?

– Нет, за нее ведь надо платить, а жена за копейку удавится.

– Что, будем делать, видеокамеру у студента устанавливать? – спросила Анна Сергеевна.

– Можно, конечно, но не факт, что дама будет завтра или послезавтра проверять свой тайник. А время, как я понимаю, нас поджимает.

– Надо вынудить студента съехать с квартиры. Тогда Нина помчится забирать кассету, – сказал Борис.

– Хорошая идея, – хмыкнул Громов. Надо подумать, что или кто может его заставить это сделать. Есть предложения?

– Если послать ему повестку из военкомата, он стопудово сбежит в другое место, – заявила Варя.

– А что, – может и проканать, засмеялся Александр. Он открыл ноутбук. Сейчас мы заскочим в военкомат, уточним данные на нашего студента и соорудим ему повесточку. Постучав по клавишам, спросил, – Анна Сергеевна, у вас принтер есть?

– А то, – улыбнулась она.

– Отлично. Кто поедет вручать завтра повестку?

– Кроме тебя, Саша, некому, – сказал майор. Студенту надо повестку показать, но не отдавать, все-таки бланк поддельный, и при этом так напугать, чтобы он запаниковал, и тут же отзвонился Нине. Я с утра останусь дома и проконтролирую ситуацию.

– Согласен. Ну что, дамочки, девочки, к выполнению задания готовы? – спросил Громов.

– Всегда готовы, – дружно ответили Варя и Гелена, им подтявкнула Крыся. Тогда я провожу майора и вернусь. Гелечка, а как бы еще чайку с замечательной шарлоткой?

– Ах, Саша, разве вам можно хоть в чем-нибудь отказать, – притворно вздохнула та. Возвращайтесь поскорей.

– Борис, а где диктофон, на котором Нина делал запись, мне бы на него посмотреть.

– Реквизировал, на всякий случай, и теперь ношу с собой.

Отлично, здесь есть поблизости магазин, чтобы купить к нему кассету?

– У нас все рядом, подменить хочешь?

– Хочу, и так подменю, что кое-кому мало не покажется.

– Александр, ты в каком звании?

– До твоего еще не дорос, но надежда есть, – засмеялся тот. Слушай, какая у вас здесь замечательная компания, жалко, что мы с мамой далеко отсюда живем.

– Знаешь, Анна Сергеевна как-то сказала, мы все давно уже одна семья, и Саша с Марией Ильиничной тоже наши. А своих мы не бросаем и не сдаем. Я вроде и недавно со всеми познакомился, но, кажется, что знаю их всю жизнь. Если бы не они, не ты, не знаю, чтобы сейчас делал.

– А почему Федор не приехал?

– Они с Крысенышем какую-то операцию проворачивают в Ракитовке.

– Тот такой же умный, как и Крыся?

– А то, мне часа полтора назад Федор звонил.

И Комаров пересказал Громову, как Крысь строил собачат. Тот так хохотал, что на них начали оглядываться прохожие.

Выйдя из магазина, Александр распрощался с Борисом и вернулся назад. Посидев еще немного у Гели, он поднялся в квартиру Анны Сергеевны.

– Саша, проходи, занимай Димочкину комнату, я думаю, тебе здесь будет удобно. А мы с девочкой, пожалуй, пойдем спать, день сегодня был такой длинный и беспокойный. Крыся, ты чего топчешься? Не хочешь уходить?

Но та молчала и смотрела, задрав голову, на Громова.

– Все, Саша, ты сердце ее покорил навсегда. Попрощайся с ней, а то от неразделенной любви она будет бродить по дому как одинокая гармонь.

Тот подхватил собачку на руки, – Крысяка, я тоже в тебя влюбился с первого взгляда. А хочешь посидеть со мной, пока я буду делать запись на кассете? Анна Сергеевна, можно?

Та засмеялась, – делайте, что хотите. Избаловали мы ее, она уже строит не только собачат, но и всех нас.

Федору снилась Варя, которая жарко дышала ему в лицо и целовала. Он улыбался и пытался ее обнять, но рука все время проваливалась в пустоту. Наконец, он дотянулся до тела жены и подскочил. Рядом сидел Крысь и лизал его в нос.

– Что, пора вставать? Собачата на месте? А знаешь, Крысеныш, мне Варька снилась, ох и соскучился я по ней.

Лейтенант открыл ворота, возле которых уже стояли собаки.

– Заходим и аккуратно размещаемся в машине. Пятеро – на заднее сидение, трое на пол, двое впереди. Крысь, садись ко мне на колени, ну, бойцы, поехали. Операция под кодовым названием «Гуси-лебеди» начинается.

Не успел Федор подъехать к дому Матрены Степановны, как она вышла из калитки. А мы тебя с Катериной уже ждем, заходи.

– Сейчас, только место для «Нивы» подыщу.

– Чрез два дома слева – переулочек, туда и сверни.

Лейтенант поставил машину и, приказав собакам молчать, вернулся назад.

– Ну, как вы, готовы к приему гостей? – обратился к сестрам, войдя в дом.

– Всех предупредили, обо всем рассказали. Лизкин внук нашел баллончик неподалеку от их двора. Хочешь, пойдем к ним сейчас, тут недалеко.

Лейтенант взял фонарь и в сопровождении помощниц и примкнувшего к ним гордого Петьки отыскал находку, и положил ее в полиэтиленовый пакет.

– Федя, а если сегодня воры не появятся? – спросила Екатерина Ивановна.

– Значит, будем их ждать завтра, только думается мне, что они все-таки сегодня должны приехать. Так что будьте готовы.

Он вернулся к машине.

– Ну, бойцы, и псиной от вас прет, придется проветривать. Крысь, ты им скажи, чтобы в следующий раз перед операцией душ принимали, а то они мне всю машину провоняют.

В ожидании чужаков Федор задремал, как, впрочем, и вся собачья команда. Когда затявкал Крысь, все встрепенулись. Лейтенант вышел и выглянул из-за угла. Светлая «Нива» проехала вперед и неподалеку от них остановилась. Когда распахнулись ее передние дверцы, он скомандовал, – вперед!

Собаки окружили машину и залаяли так, что проснулись даже те, кто засыпал со стаканом самогона в руке. Дома засветились, народ повыскакивал и загалдел.

– Крысь, назад, – крикнул Федор и завел мотор. Когда собаки попрыгали, он выехал из переулка и включил сирену. «Нива» резко развернулась и помчалась назад.

– Лети, лети, смотри не споткнись, номер твой я срисовал, хотя он может быть и фальшивым. Но об этом мы узнаем завтра. Крысь, я выйду, народ успокою. А ты присмотри за тем, чтобы бойцы не высовывались и не лаяли.

Лейтенант пошел навстречу жителям хутора.

– Федор, ты чего же их не догоняешь, – закричала Екатерина Ивановна, – уйдут ведь.

– Спокойно, никуда они не денутся. Номер машины я запомнил, а предъявить мне им нечего. Они же ничего не сделали.

– Так надо было их ловить, когда они птицу крадут, – сказал мужчина в телогрейке и домашних тапочках

Федор вздохнул, – а чего ж сам не ловил, когда они твоих курей воровали?

– Дык…

– Дорогие мои хуторяне, ваши куры-гуси целы? Вот и хорошо, в ближайшее время к вам никто не сунется, а как разыскать и наказать преступников, то уже моя забота. Всем спокойной ночи.

Лейтенант сел в машину и повернулся назад. Ну что, бойцы, объявляю вам всем благодарность за успешно проведенную операцию. Собаки вразнобой полаяли. Крысь, тебе надо с ними поработать, порепетировать, чтобы они отвечали дружно и весело. Завтра с утра приходите за наградой.

Федора разбудил дружный лай собак.

– Крысь, поднимайся, бойцы за наградой явились. Он открыл калитку, заходите и стройтесь. Собаки встали в ряд.

– Мальчик, ты пока с ними пообщайся, разбери ход операции, отметь лучших, а я пока им завтрак приготовлю.

Выглянув во двор, он чуть не подавился от смеха. Крысь, не торопясь, прохаживался перед строем и что-то тявкал, остальные молча слушали.

Разыскав десять старых мисок, Федор положил в каждую по изрядному ломтю хлеба с маслом, по куску колбасы и, слегка поколебавшись, добавил сыра.

– Надеюсь, доброту мою оценят.

Он вынес еду и поставил ее перед каждой дворнягой.

– Крысь, командуй, только пусть не чавкают, их надо приучать к культурному поеданию пищи. Если кому мало, будет добавка.

Пес сердито тявкнул.

– Считаешь, что без добавки обойдутся? – тебе виднее, экономный ты наш.

Когда миски опустели и где-то даже заблестели, лейтенант спросил, – бойцы, наградой довольны?

Те дружно полаяли.

– Надеюсь, не жалуются, что мало. Крысь, предупреди команду, чтобы завтра никто никуда не разбегался, возможно, им придется участвовать в общественной акции. Вернувшись в дом, он позвонил своему другу и наставнику.

– Михаил Петрович, вы сейчас не очень заняты? Посоветоваться надо бы, сможете подойти на опорный пункт? Так я буду ждать. Крысь, я – на службу, ты остаешься на хозяйстве. За котенком последи, чтобы он меньше гойдал по дому. Чувствую, наплачемся мы с ним, не в Арни он пошел, а в свою мамашку-хулиганку. В полдень вернусь, вместе пообедаем.

Пес недовольно фыркнул.

– Не возмущайся, я сказал, ты сделал. Разбаловала тебя Варюха, она, между прочим, сегодня снова на операции. Скорей бы заканчивали, да она возвращалась, плохо мне без нее, – пожаловался Федор. Крысь подбежал к машине, в которую садился лейтенант.

– Что? – нагнулся он к собачке, с собой не возьму, даже не проси.

Но Крысь подпрыгнул, лизнул в нос и посеменил назад.

– Подлиза, у Крыськи научился, а может, ты подлиз? – засмеялся Федор и поехал.

Михаил Петрович его уже ждал на крыльце.

– Я слыхал, ты ночью в Горячем был?

– Вот деревня, все про всех знают, а слухи распространяются со скоростью света.

– Так моя агентура тоже работает, – улыбнулся Петрович. Рассказывай, как все прошло.

Когда лейтенант закончил, бывший участковый задумался. Дохлое дело, Федор, не справимся мы с тобой вдвоем. Вчера они были на одном хуторе, завтра будут на другом. А помогать нам никто не станет, кому в райотделе охота с курами да утками разбираться. Там своих дел хватает. Ты сам-то как мыслишь?

– Я тоже так думаю, но есть у меня одна идея, только вы не смейтесь. Когда лейтенант высказал свои предложения, Петрович рассмеялся, – ну ты и закрутил. Это ж надо такое придумать. А знаешь, может что-то и выгорит. Как у того петуха, который бежал за курицей и думал, – не догоню, так хоть согреюсь. Вот и мы с тобой, если не накажем, так хоть нервы им потреплем.

– Петрович, а с точки закона, как, – без последствий?

– Давай рассуждать логически, это не митинг, а пикет, причем молчаливый. Разрешения на него брать не надо. Бузотеров наших поймать будет трудно, если кого и задержат, то пусть допрашивают, все равно ни словечка не услышат.

Оба дружно расхохотались.

– Ты Федор, не светись, деревенские сами все обскажут. Надо только красиво и крупно написать фломастером. У тебя, как с почерком?

– Не очень.

– У меня тоже.

– Может, Татьяну Сергеевну, учительницу попросим. Она уже выздоровела, время у нее свободное есть, думаю, поможет. И человек надежный, не будет зря болтать.

– Только поначалу, федор, заедем ко мне домой, возьмем фломастеры и бумагу поищем.

– Петрович, вы что, решили рисованием заняться?

– Да нет, это внуки у меня были, от них осталось. Старший в художественной школе учится, его очень там хвалят. А малой следом за ним все разрисовывает, в том числе и обои.

Татьяна Сергеевна, узнав о необычной просьбе, рассмеялась.

– Конечно, помогу, я еще дырочки шилом проколю и тесемочки протяну, чтоб удобно было.

Усаживаясь в «Ниву», Петрович заметил, – сказано, женщина, и про дырки придумала, и про веревочки, а мы даже не догадались. Ты мне, Федор, скажи, как ты умудрился на хуторе такой собачий концерт устроить, что всех на уши поднял?

– Очень просто, сделал магнитофонную запись и врубил на полную катушку.

– Ну да, сегодня с утра артистов кормил, а завтра у них очередная гастроль.

– Петрович, у меня нет слов.

– Зато у меня есть, – респект тебе, Федор, и уважуха. Хороший ты парень, и главное – креативный.

Лейтенант расхохотался.

– Откуда такие слова?

– От внуков. Ленька как налопается домашних пирожков, так и кричит, – баба Катя, респект тебе, а второй добавляет – и уважуха. Главное выучил это слово, так четко произносит. В этот раз, когда приезжали, малой подходит и говорит, – деда, ты совсем не кре… кретивный, ты джинсов не носишь. Видал, какие нынче дети пошли, на лету все хватают. Вы с Варей, когда потомством обзаведетесь? Чего тянете?

– Петрович, – вздохнул Федор, – вы же знаете, какой у нас дом, в окна дует, штукатурка валится, ему нужен капитальный ремонт. Как с ним справимся, сразу нарожаем кучу детишек.

– Так зачем дело стало? Денег не хватает?

– Они, как раз есть, но вы не поверите, не могу найти таких строителей, чтоб и работали хорошо, и цену не задирали.

– Плохо ты искал, Федор, да и с памятью у тебя не очень. Обратись к братьям Чернявским, у них же руки золотые. Мать Егора говорила, он на стройке в бригадирах ходит, уж тебе – то поможет. Думаю, не забыл, как Варю они с братом по дурости похищали, а ты их простил.

– Точно, как же это я так опростоволосился. Спасибо, Петрович, прямо сейчас к ним и двинусь.

Анну Сергеевну разбудила Крыся. Она пыхтела, стаскивая с нее одеяло, и тихонько фырчала.

– Что, пора вставать?

Та тявкнула и побежала к окну. Во дворе Александр занимался утренней зарядкой.

– Хочешь, чтобы я полюбовалась предметом твоего обожания? Хороший у тебя вкус, Крыська, но у меня тоже неплохой, – засмеялась Истомина и ушла в ванную.

Когда прибежал Громов, она ему крикнула, – Саша, мы по традиции завтракаем у Гели, она нас уже ждет.

– Я быстро, – отозвался он, только сначала мне надо с вами поговорить.

– Есть новости? – с тревогой спросила Анна Сергеевна, когда Александр вошел в гостиную.

– Я вчера вечером побегал по некоторым сайтам, зашел в нашу базу и вот что выяснил. Жена Комарова, в девичестве Мутко, по первому мужу Панова проходила по делу о мошенничестве у себя на родине, то бишь, в Челябинске. Она и ее подельница – работница аптеки ходили по квартирам пенсионеров и, представляясь сотрудниками органов социальной опеки, предлагали услуги по приобретению и доставке необходимых, но дорогих лекарств. Подменяя их дешевыми, зарабатывали себе на хлеб с маслом и икрой. Когда их взяли, Нина от всего открестилась, ссылаясь на то, что просто помогала подруге разносить лекарства. Аптекаршу посадили, она на зоне и умерла, а эта срочно подалась на юга. Здесь была девушкой по вызову, иногда не брезговала снимать богатеньких клиентов в ресторане и угощать их клофелином. На этом и погорела. Ее прихватил не кто иной, как капитан Виктор Храмов, который работает с нашим майором Комаровым. Вот какой узелок интересный завязался.

– Я не поняла, этот Храмов ее отпустил?

Ну да, как уж они там договорились, не знаю, но факт на лицо.

– Ты-то как об этом узнал?

– А это уже мой секрет. После всех этих историй Нина, вероятно, решила остепениться, выйти замуж, что и сделала. Выходит Анна Сергеевна, она не хочет развода потому, что только такой муж может ее защитить от прошлого. По крайней мере, она так думает.

– Бедный Борис, как же он так вляпался, неужели не поинтересовался биографией женщины, с которой связывал свою судьбу? Он же опер.

– Опер тоже человек, и потом не забывайте, что до и сразу после женитьбы у него была немножко другая служба.

– Что же нам делать? Я просто в растерянности, она же Бориса не отпустит, не даст развода, и всю жизнь будет шантажировать.

– А мы создадим такие условия, что ей некуда будет деться. В этом нам и капитан Храмов поможет. Вчера, когда вы вводили в курс дела, меня не покидало ощущение, что за женой Бориса кто-то стоит, кто-то ее направляет. Вспомните, когда Комаров предложил развестись, она побежала на него жаловаться не сразу, что логичнее, а через день. Значит, кто-то ей подсказал, как надо действовать. Думаю, кроме Храмова, больше некому. Возможно, Нина ему рассказала о кассете, и он хочет использовать откровения майора в своих интересах.

– Ему то, чем Комаров насолил?

– Я прочитал служебную характеристику капитана и просмотрел жизненный путь. Из всего видно, что он опер средненький, но карьерист, который любыми путями добивается своего. Борис моложе его, но уже руководит уголовным розыском, да еще недавно досрочно в звании повысили, такого Храмов простить ему не может. Думаю, он хочет свалить майора и занять его место. Вот такой расклад.

– Саша, ты в аналитическом отделе работаешь?

– Почему вы так решили?

– Как говорил классик советской журналистики Аграновский, – настоящий журналист не тот, кто хорошо пишет, а тот, кто хорошо думает.

Их беседу прервал звонок в дверь. На пороге стояла Варя.

– Ну, сколько вас можно ждать, Арни орет, у Гелены в животе урчит, а я от голода помираю. И вообще, все стынет.

– Идем, уже идем, и, правда, Саша, что-то мы заговорились.

– Анна Сергеевна, мы же никого не будем посвящать в подробности биографии Нины?

– Никого, и Бориса в первую очередь.

Александр засмеялся, – эх, как я вас всех люблю, а тебя, Крыська, особенно!

Та от счастья закружилась на месте и, очутившись на руках у Громова, закатила глаза.

– Я такой влюбленной нашу девочку еще не видела, – сказала Анна, входя в квартиру Гелены Казимировны.

– Неужели, – всплеснула руками Гелена. Крыся, а как же генерал, к которому ты прижималась? Или уже забыла, как обслюнявила Петровича, когда мы были в Ракитовке?

– Она еще и с Федором целуется, – добавила Варя. Но спит только с одним мужчиной – с котом Арни.

Александр расхохотался.

– Собаченция, ты у нас, оказывается, любвеобильная, да к тому же и изменщица.

Крыся отвернулась, и демонстративно покинула гостиную, виляя не только хвостом, но и попой.

Быстро позавтракав, все начали собираться.

– Саша, давай я тебе галстук Димочкин принесу, а то ты какой-то не солидный для сотрудника военкомата.

– Я не солидный? Вы меня еще плохо знаете.

Он прищурил глаза и, с металлом в голосе сказала: – товарищ Горлов, почему не являетесь в военкомат? Мы вам уже три повестки направили. Вы забыли, что служба в армии – это священный долг каждого гражданина Российской Федерации? Завтра в девять ноль- ноль, жду вас в кабинете номер пять. Не явитесь, привлечем к уголовной ответственности.

Все засмеялись

– Анна Сергеевна, галстук все-таки принесите.

Джип остановился недалеко от дома студента.

– Саша, а вдруг его нет дома? – спросила Варя.

– Судя по тому, что он явился в два часа ночи, должен еще дрыхнуть.

– А ты откуда знаешь?

– Сорока на хвосте принесла, – засмеялся Александр.

Сейчас мы его тепленького со сна и будем брать. Варя, я в квартире подброшу жучок, а ты послушай, как он завертится – закрутится. Одевай наушники.

Громов вышел из машины и быстро нырнул в подъезд. Минут через семь вернулся. – Как дела, клиент созрел?

– Ага, кажется, бегает и бормочет, – я пропал. Теперь номер телефона набирает.

– Давай мне наушники. Поздравляю, наш план сработал, он Нину ждет, по-моему, она ему пообещала найти запасной аэродром. А вот и Борис на проводе. Не волнуйся, майор, у нас все в порядке и под контролем. Геля, Варя, как вы считаете, где Нина может хотя бы на время спрятать кассету? Не знаете? Я тоже. Ладно, посмотрим, что она сама придумает.

Спустя некоторое время Крыся завертелась и тявкнула.

– Видим, девочка, видим, пробормотал Громов. Это ее машина? Ишь, как торопится, чуть каблук не сломала. Теперь, голубки, мы вас послушаем.

– Ну что там, Саша, – дернула его за рукав Гелена Казимировна.

– Она говорит, чтобы он не паниковал и успокоился, что через пару часов заедет и отвезет на съемную квартиру, а теперь молчат. Целуются, наверное.

Дверь стукнула, сейчас наша фифа выйдет. Заводи машину, Варя.

– Что она так медленно едет, – возмутилась та.

– Ищет, где тайник устроить.

– Саша, к чему такие шпионские игры? – спросила Гелена Казимировна.

– Гелечка, это не игра, кассета – залог ее дальнейшей более-менее нормальной жизни. С собой носить рискованно, хранить дома или в машине – тем более. Даме нужно спрятать где-нибудь кассету хотя бы до утра. Завтра она опять найдет укромный уголок в новой квартире своего студента и все будет тип-топ. Это она так думает. Но мы ее планы все-таки нарушим. Ух ты, молодец, совсем неплохо.

Видите, останавливается возле почтового отделения, сейчас снимет там ячейку и положит кассету.

Я бегом туда, и отслеживаю, куда именно. Вы появляетесь только после того, как Нина выйдет. Геля с Крысей отвлекают, ты Варя закатываешь скандальчик. Кому и где, сориентируетесь на месте. А я под шумок делаю свое дело. Главное, чтобы никто не заметил, как вскрываю ячейку.

Операция по подмене кассеты прошла успешно, и Громов тут же позвонил Комарову.

– Борис, она у меня, подъезжай, через десять минут мы будем дома.

Анна Сергеевна стояла у окна в нетерпеливом ожидании. Увидев въехавший во двор джип и довольные лица, облегченно вздохнула. Затем выскочила на лестничную площадку, – раздевайтесь и все ко мне, обед готов.

Через несколько минут подъехал Комаров. Александр протянул ему кассету, – ты послушай, на всякий случай, вдруг не она. Борис вышел на лестничную площадку и вскоре вернулся. По его сияющему лицу все поняли, что старались не зря.

– По-моему, надо отметить успешное завершение безнадежного дела, – сказала Истомина и поставила на стол бутылку коньяка. Только давайте договоримся, сначала обед, потом доклад.

Через несколько минут еда была забыта и, перебивая друг друга, дамы начали вспоминать, как все было.

– Чур, про почту я сам расскажу, – улыбнулся Громов.

Захожу туда, и вижу, что нам не повезло. В зале никого, только две барышни в окошке скучают. Беру какой-то бланк и начинаю вроде бы писать. Нине уже показали свободную ячейку, и она прячет кассету. Как только удалилась, вплывает наша Гелечка. Шляпка на боку, Крыська на руках, и сходу. – Ах, девочки, миленькие, мне так плохо, умираю, скорей воды. Девки вскочили, одна побежала за водой, вторая от растерянности глаза таращит. И тут влетает Варя, – срочно нужны три открытки к празднику мира и труда. На нее никто не обращает внимания, она как заорет, – я долго буду ждать! Та, что побойчее, возмутилась, – не кричите, не видите, женщине плохо.

– Если ей плохо, пусть дома сидит, а не по улицам бегает со своей уродиной – собакой, и с птичьим гнездом на голове, – продолжает Варвара. Геля срывает свой головной убор и, забыв, что ей плохо, бьет шляпой нашу девушку, правда не по лицу, а по рукаву. – Вот тебе за шляпку, вот тебе за собачку.

Крыська тявкает, эти орут друг на друга, девушки пытаются их остановить. Я уже и ячейку вскрыл, и кассету подменил, а они все не могут остановиться. Пришлось бросаться на помощь почтовым барышням. Разнял наших скандалисток, они вроде успокоились, потом Варвара встает в горделивую позу и говорит, – передайте своему начальству, что я чрезвычайно недовольна вашей работой с клиентами. Геля надевает шляпу и добавляет, – да, честь имею, и обе уплывают. Барышни в окошках так и сели. По-моему, они до сих пор в себя придти не могут, – под общий хохот и тявканье Крыси закончил Громов.

– А зачем драку-то устроили? – продолжала смеяться Анна Сергеевна.

– Спросите Гелю, она же у нас главный режиссер-постановщик, – дожевывая, произнесла Варя. Она предложила, я не отказалась. А здорово мы все замутили?

– Если бы в это время из зала выносили всю мебель, девушки бы не заметили, – засмеялся Саша.

– Ну, что, мои дорогие, – поднялся из-за стола Комаров, хорошо мне с вами, но служба не ждет. Еще раз, спасибо вам за все.

– Так жизнь налаживается, майор? – подмигнула ему Геля.

– Еще как, – улыбнулся он и вышел.

Пока женщины убирали со стола, Громов позвонил по телефону, – где она? Сейчас подъеду.

– Анна Сергеевна, мне нужен джип и Крыся.

– Продолжение следует?

– Еще какое.

– Варя, Саше нужен джип.

Увидев их озабоченные лица, девушка молча отдала ключи, потом спохватилась, – я пойду с вами, надо ласточку предупредить.

Они спустились вниз, Варя подошла к машине, – Саша сядет за руль, веди себя прилично. Та помигала фарами. – Ни фига себе фига, – растерянно произнес он. Она у вас тоже особенная?

– А то, ее Крыська сама выбрала.

Через десять минут Громов остановил джип позади старенькой иномарки и пересел в нее.

– Докладывай, Максим, – обратился он к молодому мужчине.

– Наша дама вышла из почтового отделения, где случился небольшой скандал, – улыбнувшись, сказал тот, – заехала в агентство, заключила договор аренды квартиры. Потом ей позвонили. О чем говорил собеседник, не знаю, она называла его Виктором, и все время повторяла – нет, не отдам, не время. Но вскоре сбавила тон и согласилась. Снова вернулась на почту, где пробыла не долго. Через пятнадцать минут встретилась с мужчиной, вот снимок, и передала ему небольшой пакет. Затем, прямо из машины сделала звонок своему студенту и перевезла его на новую квартиру, адрес я записал. Моторная, видно, дама, все у нее четко и по плану.

– Ее бы способности, да в мирных целях, – пробормотал Александр. Дальше что?

– У любовника она не задержалась, села в машину и поехала в сторону дома, но тут ей снова позвонил тот же голос и назначил встречу. Через полчаса она должна быть у входа в парк. Все.

– Спасибо, Максим, ты меня очень выручил. Отдыхай, теперь я сам займусь этой парочкой.

Александр сел в джип.

– Ну что, Крыся, – поехали. Придется тебе поработать, ты не возражаешь? Храмов хоть и средненький, но все-таки опер. Сейчас в парке людей мало, и он меня срисует быстро, зато ты у нас агент невидимый, и потому очень ценный. Я на тебя надену ошейничек с микрофончиком и ты будешь бежать за ними следом. Тебе задача ясна? Тогда, где голос?

Крыся неохотно тявкнула и замолчала.

– Что-то мне не нравится твоя реакция.

Александр припарковал машину, и позвонил.

– Анна Сергеевна, я поставил задачу перед Крысей, а она как-то вяло отреагировала, может, заболела? Я что-то волнуюсь, у меня только на нее надежда.

– Если не секрет, что она должна сделать?

– Следить за фигурантами, я ей прицеплю ошейник с микрофоном.

– Тогда все понятно, – засмеялась Истомина. Она терпеть не может, когда на нее, что-то надевают. Даже в холод, не соглашается носить жилеточку. Не беспокойся, Саша, она все сделает, как надо, просто, проявила свое неудовольствие. Ты там с ней построже.

– Спасибо, – облегченно вздохнул Громов.

– Ах ты, мордуленция, ах ты неслух, иди ко мне на ручки. Не фырчи, ошейник одеваем не просто так, а для дела. Тебе нигде не жмет? Глазища у тебя, Крыська, кругленькие, как блюдечки. Если бы ты не была собакой, я б на тебе женился. И тогда от жилеточки ты бы не отвертелась. Так, шутки в сторону. Наша дама из Амстердама уже появилась, а вот и Виктор пожаловал. Девочка, вперед.

Крыся трусила позади парочки, которая шла по пустынной аллее. Когда те присели на скамейку, нырнула под нее.

– Молодец, грамотно работает наша барышня. Ух ты, какие страсти, не хорошо на женщину замахиваться, капитан. Все, разбежались старые друзья. Вот и наша разведчица чешет. Прыгай, Крысенька, сейчас мы послушаем, какой там сыр-бор разгорелся.

Александр надел наушники.

– Ты что же, сволочь, наделала, ты какую кассету мне дала?

– Виктор, я не понимаю…

– Не понимаешь? Ты же сказала, что на пленке компромат на Бориса, а там такое, что на меня полковник орал полчаса и посылал во все места. Ты специально решила меня подставить? Так я тебе устрою сладкую жизнь, ты у меня кровью умоешься.

– И что ты мне сделаешь, опер недоделанный, у тебя даже ума не хватило сначала самому послушать кассету, а потом тащить ее начальству. Очко взыграло, заторопился Бориса закопать. А вот хрен тебе, не выйдет, потому что он настоящий мент, а ты мусор, дерьмо собачье. Только и умеешь, что проституток снимать, да торговок на рынке щупать. На большее, у тебя ума не хватает. Пошел сам туда, куда, тебя полковник послал, там тебе и место.

– Картина маслом. Извини, Крысенька, что пришлось тебе это выслушать. Но последний аккорд еще не прозвучал. Поехали за Ниной, хоть и пакостная она дама, но уделала Храмова по самые помидоры. Судя по всему, она едет домой. Что же, Крыся мне делать? Не торопиться и подождать, или все-таки дожать? Что молчишь? Понятно, сразу на два вопроса ты ответить не можешь. Начнем с первого, – подождать?

Собачка согласно тявкнула. – Ладно, как скажешь. Больше всего не люблю это делать. Пока есть время, давай позвоним мамусику, узнаем, как у нее дела. Ты с ней тоже пообщаешься, она тебе обрадуется. Стоп, отставить разговоры, кажется, наша дама уезжает и далеко. В руках чемоданы, такси на подходе. Действительно моторная, быстро собралась.

Подъехав к железнодорожному вокзалу, Александр выскочил из машины и подошел к билетным кассам. Он внимательно читал расписание поездов, пока не услышал, – один билет на ближайший поезд. Взглянув на часы, не спеша, направился к перрону.

– Помашу я даме вслед, и будем считать, что дело сделано. Убедившись, что Нина села в вагон, он вернулся.

– Поехали, Крысенька, мне пора, командировка продолжается.

Собачка, сидевшая на переднем сидении, подпрыгнула и лизнула его в щеку.

– Да, милая, я тоже не хочу уезжать, но что поделаешь.

Войдя в подъезд, Александр позвонил в квартиру на первом этаже и закричал, – Гелечка, объявляется общий сбор, через полчаса уезжаю, будем прощаться.

Услышав Громова, Анна Сергеевна поспешила открыть дверь.

– Саша, уже?

– Увы, я отпросился только на сутки. Где моя сумка? Рассказываю, на ходу все, как было.

– Значит, Нина уехала, хоть и пакостница, но с мозгами.

– Этого у нее не отнимешь, видно поняла, что Борис нашел и подменил кассету. У меня был наготове запасной вариант, как ее дожать, но он не понадобился.

– Саш, а что было на той пленке?

– Сначала ахи, вздохи из порнушки, а потом отрывок из доклада министра, посвященного борьбе с оборотнями в погонах.

– Ой, не могу, – рассмеялась Истомина. Представляю, как орал полковник. А что теперь будет с Храмовым?

– Если сам не уйдет, его выживут, и очень скоро. Думаю, сейчас все управление стоит на ушах, и мужики ржут, как табун лошадей. Все, я готов, спускаемся вниз.

– Саша, ты на автобус?

– Нет, коллега за мной заедет.

– Ты все-таки подстраховался.

– Не я, а генерал. Это же он меня поближе к вам в командировку отправил. Для помощи и контроля. Сказал, раз у майора проблемы, наши партизанки тут же бросятся их решать, а отговаривать их бесполезно. Только не проговоритесь генералу, что я его сдал. Кстати, мамусик считает, что вы с ним отличная пара.

– Ах ты, негодник.

– Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав, засмеялся Громов.

Не успели они спустились на первый этаж, дверь квартиры Новицкой открылась.

– Саша, как же так, – запричитала Гелена Казимировна, не погостил совсем и уже уезжаешь. Проходи, поешь на дорожку, я стол уже накрыла.

– Гелечка, некогда, но все беру сухим пайком.

– А мы пакет тебе уже приготовили. Там бутерброды, пирожки, фрукты и сладости.

– Куда же мне столько, я это и за неделю не съем.

– Друзей угостишь, и сам голодным не будешь. А сейчас мы тебе дорожку погладим, по рюмочке смородиновой настойки выпьем.

– Эх, жаль, я с Федором не встретился. Ты Варя, передавай ему большой привет от меня и мамы. И с твоим спецназом, Крыся, не познакомился, так что извини. Собачка фыркнула и оскалилась.

Выглянув в окно, Александр вздохнул, – за мной уже приехали. Не плачем, целуемся и прощаемся. Геля, если у Арни появятся котята такие же белые и пушистые, как папашка, отдадите одного нам. А если найдется еще один Крысь, я за ним специально прилечу. Крысенька, иди ко мне, почмокаемся.

Когда все вышли на крыльцо, Громов чуть с него не упал. Перед ним молча по стойке «смирно» стояли две грязные дворняги. Крыся тявкнула, они дружно пролаяли и оскалились.

– Это ее бойцы? – спросил Александр.

– Самые лучшие, участвовали во всех операциях, кроме последней и ни разу не подвели, – смеясь, доложила Анна Сергеевна.

– Как их зовут?

– Просто дворняги, – сказала Варя.

– А пусть они будут Бим и Бом, – предложил Саша, – вы согласны?

Те полаяли и, развернувшись, покинули двор. Громов сбежал с крыльца, помахал всем рукой и сел в машину.

– Максим, угощайся, у меня тут полный пакет еды. Ты какие пирожки больше любишь, с капустой или с мясом?

– Если домашние, то всякие. Это знакомые тебя провожали?

– Родственники, самые лучшие в мире. Я тебя с ними когда-нибудь обязательно познакомлю.

Проводив Александра, все загрустили.

– Вот так всегда, не успеешь познакомиться с хорошим человеком, как приходится расставаться, – вздохнула Гелена Казимировна. Давайте ужинать, что ли. Крыся, ты что будешь, колбаску или сыр?

Но та не откликнулась.

– Аня, девочка тоже расстроилась?

– Конечно, но я думаю, она дуется на нас из-за того, что мы Саше о ее любовных связях рассказали. Геля, как ты догадалась к вечеру для него всего наготовить?

– Чего тут догадываться, если не сегодня, так завтра с утра пораньше он бы уехал, вот мы с Варей в четыре руки и пирожков нажарили, и для бутербродов нарезку сделали. Кстати, вы обратили внимание, что Саша только меня Гелечкой называет, значит, я ему больше всех понравилась, – гордо сказала она.

– Может, постеснялся к Ане, как к будущей генеральше по имени обращаться. Неудобно как-то, – сказала Варя.

– Да? Что ж тогда он не говорил тебе – Варенька.

– А на всякий случай, чтобы Федька его потом не убил.

Кажется, машина подъехала, – Варя выглянула в окно. Майор при параде и с цветами. Комаров появился на пороге.

– Я прошу меня извинить, что без звонка и довольно поздно, но дома усидеть не мог, и был уверен, что вы тоже не спите.

– Борис, проходите, вы очень даже вовремя, садитесь к столу, – защебетала Геля, принимая у него цветы.

– А где Александр?

– Только что уехал.

– Жалко, что я с ним не попрощался, отличный парень.

– Мы других не держим, – улыбнулась Анна.

– Что-то я Крысю не вижу.

– Она в печали из-за Сашиного отъезда и в обиде на нас. Мы ему о многочисленных романах нашей барышни сообщили, чтобы никаких надежд не питал на будущее.

Комаров от души расхохотался.

– Вот теперь я вижу прежнего майора. Рассказывайте, как у вас дела.

– Сначала вы, я ведь не знаю, как произошла подмена кассеты.

– Это не ко мне, главные действующие лица – Геля и Варя. Услышав, возмущенное потявкивание, Истомина добавила, – и Крыся тоже. Девочки, изображайте сцену на почте.

Отсмеявшись, Комаров задумчиво сказал, – я только не пойму, почему Нина передала кассету именно Храмову. Где они могли пересечься.

– Вы же выводили ее в свет, представляли коллегам, вот они и познакомились, – произнесла Анна Сергеевна.

– Точно, на банкете по случаю Дня милиции мы сидели рядом, она с ним еще танцевала. Все равно здесь что-то не так.

– Борис, забудьте, что вы опер и закройте навсегда эту не самую лучшую страницу вашей жизни. Лучше расскажите, как отреагировали на все ваши коллеги.

– Когда Храмов зашел в кабинет начальника управления, кто-то из ребят болтал с его секретаршей. Как только оттуда понеслось, а полковник у нас громкоголосый, звякнул своим, те другим и в приемную сбежалось, чуть ли не все управление. Теперь капитану у нас не работать, издеваться будут долго, да и донос не простят. А что все-таки было на пленке, слухи ходят разные, при этом каждый еще и свое добавляет.

– Сашка похулиганил немножко, он записал вначале страстные стоны и вздохи любовников, а потом речь министра, который обличал оборотней в погонах.

Майор снова расхохотался, к нему присоединились остальные. Крыся закрутила попой от восторга.

– Борис, а что было дома?

– Я приехал, Нины нет, ее вещей тоже, на столе записка: «Прощай и извини. На развод согласна». Не знаю, куда она подалась, наверное, к родителям в Челябинск.

– Борис, так вы теперь свободный человек, значит, у меня есть шанс! – воскликнула Гелена.

– Гелечка Казимировна, в списке претенденток на мою руку вы значитесь под первым номером.

Ночь потихоньку отвоевывала свои права у вечера, но в доме на Курортном бульваре все еще светились окна, и звучал смех.

Федору тоже не спалось. – Представляешь, Крысь, Варюха завтра приедет, расскажет, как там наши дамочки, как прошла операция в Тригорске, хвоста нам накрутит. Хорошо! Между прочим, могла бы и сегодня к вечеру явиться. Так нет же, Сашу надо проводить. Крысеныш, а вдруг она в него влюбилась? Он образованный, симпатичный, я его фотку у Анны Сергеевны видел. Ты сам, как думаешь?

Крысь вздохнул и тявкнул.

– Сердишься, что я тебе спать не даю. Ты прав, завтра бойцы рано прискочат, надеюсь, ты их подготовил, как следует. Чего молчишь?

Услышав, знакомое сопение, Федор поворочался и тоже уснул.

Как он и предполагал, собачья команда прибыла с утра пораньше. Впустив всех во двор, и приказав не лаять в ожидании завтрака, лейтенант пошарил по кастрюлям.

– Что мы имеем, остатки борща, супа и макароны по-флотски. Добавим хлебушка и порядок. Крысь, скажешь бойцам, что в обед их покормят торговки. Я Матрену Степановну предупредил, ты тоже поближе к ней держись, она тебя в обиду не даст. Ты такой маленький, а она ого-го какая. Ну что бойцы, позавтракали, теперь в машину, в том же порядке как во время операции «Гуси-лебеди».

Не доезжая до трассы, Федор высадил собак, на шею каждой надел табличку, и скомандовал, – Крысь, вперед. Посмотрев им вслед, и озабоченно вздохнув, поехал на работу. Там его уже поджидал Петрович.

– Отправил команду на задание?

– А то, но волнуюсь очень, как бы их там не обидели.

– Не переживай, сегодня возле кафе дежурит экипаж ДПС – мои давние знакомцы, так я их предупредил.

– Спасибо, Петрович, что бы я без вас делал.

– Варя, когда возвращается?

– С утра обещала. Сейчас ей позвоню.

– Варюха, ты где? К светофору подъезжаешь? Обрати внимание на обстановку у кафе, и подъезжай к опорному пункту, я здесь с Петровичем тебя жду.

– Давай Федор, почаевничаем. Моя Катерина коржики передала и баночку варенья вишневого. Ты, наверное, не завтракал.

– Михаил Петрович, когда? Сначала собак покормил, потом к трассе их подвез, а теперь сюда прикатил.

В это время послышался звук подъезжающей машины. Лейтенант выскочил из кабинета и бросился на улицу, навстречу жене.

– Наконец-то, я уже заждался. Ох, и красавица ты у меня, Варюха, дай я тебя поцелую.

– Здравствуйте, Петрович, мне чайку нальете, я у Гели не стала завтракать, сюда торопилась.

– Вот тебе чай, вот тебе варенье, рассказывай, что видела, а то твой Федор от нетерпения аж на стуле подпрыгивает.

– В общем так, после светофора я снизила скорость, еду и ничего не понимаю – машины гудят, водители смеются. Я съехала на обочину и остановилась. Гляжу, мамочка родная, перед входом в кафе, поближе к трассе стоят собаки, на шее у каждой табличка «Здесь кормят ворованными курами и гусями, просим не входить». Выскакивает из кафе охранник и замахивается на них палкой, дворняги молча разбегаются в стороны, а потом возвращаются на свое место. Тут тетка Матрена как заорет, – не тронь собачат, они правду говорят, а будешь замахиваться, так я так тебе врежу, что от тебя одно мокрое место останется да башмаки дырявые. Ну, тот и ушел.

– Крыся видела?

А то. Стоит на ящике в позе Наполеона и наблюдает. Я ему машу, – Крысь, Крысь, а он на меня посмотрел, с места не сдвинулся и покачал головой. Мол, идет секретная операция, молчи для конспирации. Это вы такое придумали?

– Федор твой, мне бы такое сроду в голову не пришло. Вы, ребятки, езжайте домой, а я подежурю, – улыбнулся Петрович.

– Спасибо, я его хоть покормлю, отощал он тут без меня, – обрадовалась Варя, а лейтенант благодарно кивнул. – К обеду вернусь.

В это время Василий Ромуальдович Семенов сидел в кафе и матерился. Обычно с утра народ здесь толпился, одни завтракали, другие похмелялись, третьи по дороге водой и бутербродами запасались. А тут ни одного клиента.

– Что делать будем? Если собак сами не можете разогнать, договоритесь с ментами, пусть они принимают меры, – обратился он к своей свите.

Один из охранников вышел, но вскоре вернулся.

– Чего молчишь, говори.

– Они сказали, что задача дорожно-патрульной службы – обеспечение безопасности дорожного движения, а собаки движению не мешают. И что у нас свобода слова. Когда я намекнул и полез в карман, старший сержант сказал – дача взятки должностному лицу карается законом. Я и ушел.

– Это заговор какой-то, видно кто-то под меня копает, знать бы, откуда ветер дует, – задумался Семенов.

В кабинет Юрия Платонова – начальника ОБЭПа районного отдела полиции, где собрались оперативники, влетел старший лейтенант. Товарищ майор, извините за опоздание, но на трассе, возле кафе такое творится, что пришлось задержаться. Представляете, стоят дворняги, у каждой на шее болтается картонка с надписью: «Здесь кормят ворованными курами и гусями, просим не входить». Проезжающие машины гудят, народ ржет, водители собакам еду бросают. Кто пирожок, кто бутерброд, кто «Сникерс». Но они стоят, как вкопанные. Только черненькая собачонка, страшненькая такая, все это подбирает и в сторонку складывает. На прокорм пикетчикам, значит. А на стоянке кафе ни одной припаркованной машины. Видно никто ворованное есть не хочет. Кабинет взорвался от хохота.

– Вы тут что, кинокомедию смотрите, или опять анекдоты травите? – прервал веселье начальник райотдела подполковник Свириденко. Майор, мне звонил Семенов, хозяин кафе, что на трассе. У него там какая-то заварушка, ты с этим разберись, он тебя наберет. Неожиданно подполковник всем подмигнул и вышел.– Сейчас они ему ответят, закрутится, как уж на сковороде. Это кто ж такое придумал. Если учесть, что жалобы о краже птицы шли с разных участков, и с хуторов, то пикет мог организовать Климов, больше некому. Не зря про него сказал Петрович – парень с нестандартным складом ума. У старика глаз наметанный, абы что говорить не будет. И ведь умно придумано, ни с какого боку не подкопаешься. Глядишь, и кражи прекратятся, – думал подполковник, идя по коридору.

В кабинете Платонова опера примолкли в ожидании звонка Семенова. Когда затренькал телефон и звонивший представился, майор включил громкую связь.

– Василий Ромуальдович, говорите, пожалуйста, громче, а то у нас аппарат старенький, слышимость плохая. Так что там у вас случилось, собаки бегают? Тогда это не к нам, а к коммунальщикам или в санэпидстанцию надо обращаться.

– Нет, они стоят у входа в кафе и не дают клиентам войти, – кричал в трубку Семенов.

– Может они голодные, так вы их покормите, – посоветовал майор, глядя, как опера давятся от смеха.

– Они не голодные, а стоят в пикете, с лозунгами.

– С лозунгами? И каковы их требования? Если они носят экстремистский характер, то я вам сейчас найду номерочек одного телефончика…

– Вы что, издеваетесь надо мной? Так я найду другой телефончик, – заорал Семенов.

– Василий Ромуальдович, успокойтесь, никто над вами не издевается, как можно, вы у нас человек известный, даже уважаемый в определенных кругах. Я прекрасно понимаю ваше беспокойство. Клиентов нет, и вы терпите убытки. Давайте поступим следующим образом: напишите заявление на имя начальника райотдела примерно такого содержания: Такого-то числа собаки неизвестной мне породы организовали пикет возле моего кафе с требованиями. Только обязательно укажите, чего они требуют. В результате пикетчики нанесли экономический ущерб предприятию, а также моей деловой репутации в размере таком-то. Я думаю, что суд взыщет с собак указанную вами сумму.

– Вы, да я, – Семенов от ярости задыхался.

– Воровать не надо, тогда и пикетов не будет, – заорал в трубку Платонов и отключился.

– Вот так вот, – довольным голосом сказал он и присоединился к хохочущим оперативникам.

Федор, еще не подозревающий о страстях, которые разгораются вокруг собачьего пикета, вернулся после обеда на службу.

– Петрович, сдавайте пост, я прибыл. У нас тут все спокойно? Жалоб нет, драк не предвидеться?

– Ишь, радостный какой, доволен, что Варя вернулась?

– А то. Ну, так что, никто не звонил, указаний не поступило?

– Звонил подполковник Свириденко. Я ему сказал, что ты на хутор поехал с жалобой разбираться. Он тогда начал издалека, как дела, что нового, но я-то смекаю, в чем дело. Потом спрашивает, – а что там у вас за пикет стоит у кафе, хозяин жаловался, что клиентов нет, и он терпит убытки. Я в отказ – ничего не знаю – не ведаю, и вообще это не наша территория. А сам интересуюсь реакцией на жалобу. Он засмеялся и говорит, – начальник ОБЭПа посоветовал Семенову обратиться в суд с иском и взыскать материальный ущерб с собак.

– Так и сказал? – засмеялся лейтенант. Молодец Платонов, уважаю.

– Федор, когда пикет снимать думаешь?

– Через два дня, собаки больше не выдержат, да и ни к чему уже. Шорох пошел, и то хорошо.

– Петрович, вы сегодня еще вернетесь?

– Нет, Федя, не могу, Катерина моя приболела, с ногами у нее беда, надо по хозяйству кое-чего сделать.

– Передавайте ей привет, пусть скорее выздоравливает. Вы врача вызвали?

– Не хочет, говорит, это весеннее обострение, скоро пройдет.

– Нет, так нельзя, давайте я Варю пришлю, может какую мазь посоветует.

– Было бы неплохо, пусть приходит.

– Она сейчас в доме порядок наводит, через два часа, я ее на трассу за собаками отправлю, а потом к вам заскочит.

– Спасибо, Федор, ты береги Варю, хорошая она у тебя, и красивая. Ревнуешь, наверное?

– Еще как!

– А вот это напрасно. Она связала с тобой свою судьбу и жизнь будущих детей, а ты ревнуешь – значит, не доверяешь. Это для нее обидно и оскорбительно. Если Варя с кем-то и пококетничает, кому-то улыбнется – ничего в том дурного нет. Каждому человеку хочется другим нравиться, а женщине тем более. Гаси ревность в зачатке, дурное это чувство и разрушительное. Я сам такой же в молодости, как ты был. Безо всякого повода так ревновал Катерину, что мы с ней чуть не разбежались. Слава Богу, что вовремя опомнился, да и она понимающей оказалась. Ладно, пошел я, так мы Варю будем ждать.

На следующее утро собачий пикет вновь стоял у кафе, а Федор занимался текущими делами. Звонок Комарова отвлек его от писанины.

– Борис, привет, как дела? Что-то давно не виделись, мы с Варюхой в эту субботу приедем в Тригорск, с утра побегаем по магазинам, у нас ремонт тут начинается, а потом заскочим к нашим дамочкам. Приходи, пообедаем, пообщаемся, хвоста Арни накрутим. Зайдешь? Вот и отлично. Сам-то ты как? Нормально? У тебя дело какое или просто…

Ты тоже про пикет знаешь? Иди ты, народ как на экскурсию ездит? Во дела, а я там не свечусь и не в курсе, теперь хоть ты меня просветил. Чем все кончится, не знаю, но нервишки хозяину пощипаю. У меня тут одна улика имеется, я тебе ее передам, покажешь экспертам, у ваших возможностей больше, может пальчики знакомые найдутся. Ты не возражаешь? Тогда до встречи.

Лейтенант тут же позвонил жене.

– Варюха, сейчас разговаривал с Борисом, он сказал, что про пикет в городе все знают, и уже легенды сочиняют. На собачат специально приезжают посмотреть, из-за этого чуть ли не пробки на трассе образуются. Вот это мы замутили. Ты что сейчас делаешь? Котенка ругаешь? Он что-то натворил? На кур бросается? Варя, это гены драной кошки в нем проснулись. Может с возрастом перебесится? Ладно, воюй, я приеду на обед.

Не успел Федор взяться снова за ручку, как дверь в его кабинет открылась, и перед ним предстал Василий Ромуальдович собственной персоной.

– Лейтенант, я пришел к тебе договариваться.

– Во-первых, здравствуйте, во-вторых, представьтесь, в-третьих, прошу мне говорить «вы». Присаживайтесь.

Семенов покраснел, но не от смущения, а от злости.

– Убирайте пикет и говорите свои условия.

– Я не понимаю, о чем идет речь.

– Все ты понимаешь, Федор Климов. Я знаю, это ты все организовал и теперь ни одна собака не заходит в мое кафе. Хочешь денег, я буду отстегивать каждый месяц, скажи, сколько.

– Я хочу, чтобы вас здесь не было вообще. О некоторых ваших делишках в соседнем районе наслышан, и уверяю, что тут у вас не прокатит. Пока не уберетесь с нашей земли, ваше кафе каждый день будут навещать представители пожарной инспекции, санэпидстанции, в пикет станут бабушки-старушки, я думаю, что повод для этого найдется. Даю вам совет, продавайте поскорее свое кафе, но учтите, что теперь, желающих не найдется. Поэтому, предлагаю продать его Ахмеду, это единственный человек, который захочет сюда вернуться. Свободны.

Семенов, не прощаясь, выскочил из кабинета, стараясь не произносить вслух все, что он думает.

Довольный собой Федор открыл справочник и нашел номер телефона кафе «Рассвет».

– Пшукова пригласите, пожалуйста. Дядя Ахмед, здравствуйте. Узнали? Спасибо, все хорошо, все здоровы. Дядя Ахмед, я думаю, что не сегодня-завтра к вам обратится Семенов с предложением купить у него кафе. Вы не отказывайтесь, соглашайтесь. Торговаться можно, даже нужно, все равно, кроме вас желающих не будет. Договорились?

До свидания.

Лейтенант без сожаления сунул недописанный отчет в сейф и поехал домой. Пока Варя его кормила, он рассказывал о визите Семенова и звонке в кафе «Рассвет».

– Ой, Федечка, как ты здорово все придумал, если дядя Ахмед вернется, значит, все будет в порядке. Девочки говорили, что он хотел расширять кафе, ремонт делать, интерьер менять.

– Боюсь, что у кафе теперь такая слава, что ему трудно будет вернуть былую репутацию.

– А мы снова выставим собачат с табличками, на которых напишем – заходите, здесь уже работают другие люди. Или что-то в этом роде.

– Варька, ты голова, так и сделаем. Наказала кота?

– Мораль ему прочитала, но он и не думает исправляться. Намучаемся мы с ним.

– Отдай ты его на воспитание нашему Крысенышу, он быстро отучит от вредных привычек.

– И правда, как я не догадалась.

– Варя, мы так и не придумали котенку имя.

– Да как-то ничего в голову не приходит, пусть побегает безымянным. Анечка говорила, что только на третий день назвала Крыську. Федя, когда строители начнут у нас работать?

– С понедельника. В субботу съездим в Тригорск, мне тут целый список написали, что и где надо купить, потом заедем к нашим. Борис тоже обещал подскочить, он вроде бы оживает понемножку. Все, Варюха, поехал я на службу, спасибо за обед.

– Федя, за собаками ты поедешь или я?

– Придется тебе их забирать. Петрович сегодня занят, как там его жена?

– Пока рано говорить, я вчера травяной отвар и мазь по рецепту бабы Веры сделала, с утра отнесла. Собак привезу и проведаю ее.

Федор занимался бумажной работой до конца рабочего дня. Собрался уже уходить, как его остановил телефонный звонок. Узнав голос начальника райотдела, он слегка напрягся.

– Здравия желаю, товарищ подполковник.

– Климов, снимай свой пикет, Семенов продал кафе и по нашей информации, уезжает из района. Рисковый ты парень, но, как говорится, победителей не судят. Кстати, знаешь, кто купил кафе?

– Дядя Ахмед?

– Догадался, или кто уже сообщил?

– Я эту кандидатуру сам предложил Семенову.

– Ну, ты и жук. А вообще молодец, и с кражами разобрался, и подлеца выгнал, и нормальному мужику бизнес вернул. Да и поимка беглых заключенных прошла с твоим участием. Поощрять тебя надо, Федор.

– Я не возражаю, товарищ подполковник.

– У тебя уже, наверное, и предложение имеется?

– Разрешите на майские праздники отдохнуть?

– А кто порядок на участке будет поддерживать?

– Михаил Петрович. Вы же знаете, у него все под контролем. Да и люди его уважают.

– Я вижу, вы там с ним спелись. Ну, раз Петрович за тебя останется, не возражаю, отдыхай.

Федор на радостях подпрыгнул и помчался домой.

– Варюха, у нас все получилось! Подполковник звонил, похвалил меня и разрешил отдыхать на майские праздники. А Семенов не дурак, соображает быстро.

– Вот здорово, домом займемся, в Тригорск съездим, в оперетту сходим с нашими дамочками. Ты же в театре так и не был.

– А ты платье с голой спиной наденешь.

– Если тебе не нравится, не надену, – вздохнула Варя.

Федор вспомнил наставление Петровича.

– Нравится, у тебя спина красивая, пусть все любуются и мне завидуют.

Варя обрадовалась, – Федечка, ты у меня самый лучший в мире, и самый умный! А что теперь с Семеновым будет, выходит, он так и остался безнаказанным?

– Доказательств против него нет никаких. Но где-нибудь все равно проколется. Ты Крысенышу поручение дала?

– Забыла. Крысь, ты где? Иди сюда, дело есть. Придется тебе взять шефство над котенком. Воспитывать, контролировать, наказывать, если что натворит. Ну и поощрять за примерное поведение. Я с ним не справляюсь, а Федор, сам знаешь, целыми днями на работе. Ты понял?

Пес тяжело вздохнул.

– И не вздыхай, Крыська вон какого котищу перевоспитала, а ты что с малышом не справишься? Все, иди и выполняй.

– Варя, как хорошо, что Крысь нашелся, и ты уговорила Аню его нам отдать. Он теперь в моих делах большой помощник.

– Саша Громов сказал, если к нашим дамочкам приблудится еще одна такая собачка, то он специально прилетит за ней из Волжска.

Услышав тявканье, рассмеялась.

– Обиделся? Ну, извини, не приблуда ты, а бесценная находка. И не подслушивай взрослых, у Крыськи моду взял. Я чего думаю, Федя, хорошо бы завтра собачью команду тоже поощрить. Надо подумать, чем кормить их будем. Жалко, косточек у нас нет.

– Погоди, Варя, кажется машина подъехала, пойду посмотрю.

Федор вернулся в сопровождении Матрены Степановны и ее сына, в руках у которого был большой пакет и мешок.

– Принимай гостей, жена.

– Здравствуйте, садитесь за стол, я сейчас чаем вас напою, – засуетилась Варвара.

– Варя, ничего не надо, на минутку заехали, – запротестовала Матрена Степановна. Мы тут кое-чего вам привезли. У нас в Горячем как узнали про пикет, про то, что этот паразит уезжает, а Ахмед возвращается, собрались на сход и решили, Федя, тебя и команду твою отблагодарить. Всем хутором кости для собачат собирали, в пакете они. А в мешке шесть курят, три гусенка, и четыре уточки. Пора вам хозяйством обзаводиться, а то пара куриц по двору бегают, да один петушок кукарекает. Ты, Варя, иди, выпускай птицу, мешок только верни. Да, там еще отдельно корм, на первых порах сгодится, а потом сами купите.

– За кости спасибо, а птицу я не возьму. Не могу – выходит, что взятка это, – сказал Федор.

– Ты нас не обижай, это не взятка, а поощрение от всего мира. Народ решил, значит, так тому и быть. Мы хуторские – люди хитрые, далеко вперед глядим. Раз хозяйством обзаведетесь, значит, не уедете из деревни, тут жить останетесь, и нам всем хорошо будет. Ты парень надежный, правильный, и жена тебе под стать. Забирайте, нам ехать пора, поздно уже.

Варя молча унесла мешок.

– Да не расстраивайся, Федя, ишь, как засмущался. На нас всегда можешь положиться, все так и просили тебе передать. Только, Катерина Ивановна на тебя обижается.

– За что?

– Ты же ее не пощекотал, она и пребывает в ожидании.

Когда гости уехали, Федор долго молчал.

– Варя, как ты думаешь, мы правильно сделали, что приняли птицу?

– А мы сейчас Крыся спросим. Скажи, морда, нам ничего за это не будет? Ну, вот видишь, он покачал головой.

– А вдруг, кто-то донос напишет, позора не оберешься.

– Федя, ты что, хуторских не знаешь? Не успеет негодник бумагу достать, к телефону подойти, как все будут в курсе. Сгноят сходу.

А вот на хутор надо будет съездить.

– Зачем?

– Екатерину Ивановну пощекотать, обещания, Федечка, надо выполнять, – засмеялась Варя. Я сейчас выпущу Крыся, пусть предупредит свою команду, чтоб рано не приходили, поспать дали. А с костями они хорошо придумали. И нам облегчение, и собакам радость.

Анна Сергеевна и Гелена Казимировна в ожидании гостей из Ракитовки пребывали в приятных хлопотах.

– Гелечка, как ты относишься к тому, чтобы стать нам с тобой хозяйками всего дома? У меня эта идея родилась в связи с приездом Саши. Когда все четыре квартиры будут нашими, то на твоем этаже смогут отдыхать и ночевать Варя с Федей, а на моем – другие гости. Все равно, Жанна Абрамовна живет в Москве, и свою квартиру не сдает, Акимович тоже не ахти какой предприниматель, по полгода жилье пустует. Если я предложу им хорошую цену, думаю, они согласятся. Потом сделаю евроремонт, на верхней лестничной площадке соорудим холл для Крыси и Арни, – ты как, не возражаешь?

– Я согласна, но при одном условии, – все расходы пополам.

– Геля, ты что, я же могу себе это позволить.

– Не обижайся, Аня, но это мое условие, и я его буду отстаивать до конца.

– Гелька, не дуйся, я не возражаю. Может нам к дому еще и капитальный гараж пристроить? Место есть, надо же куда-то машины ребят ставить.

– Анька, мы там будем все соленья хранить, в кадках капусту с яблоками квасить, и настойки делать, семья разрастается, запасов должно быть побольше. Только боюсь, что мужики наши, там поселятся навсегда, – притворно вздохнула Гелена.

– Значит, решено, теперь займемся машиной для Вари. Договорюсь с Комаровым, пусть поможет с выбором, и Крыську с собой возьмем, она у нас главный оценщик. Хочется, чтобы завтра к приезду ребят покупка была на месте.

Когда Федор с Варей въехали в знакомый двор, там уже стояла «Мазда», которая помигала джипу фарами. Варя, ничего не заметив, подлетела к иномарке и погладила ее, ух ты, какая красавица! Интересно, кто это на ней приехал.

– Нравится? – обрадовалась Анна Сергеевна, выйдя на крыльцо.

– Еще как! – у вас сегодня гости?

– Самые дорогие, держи ключи, она твоя, – засмеялась Истомина.

Варя завизжала от восторга и влезла в машину.

– Японочка, хорошенькая моя, я буду тебя любить и холить, только ты меня не подводи, ладно?

«Мазда» помигала фарами.

– Ух ты, тебя тоже Крысенька выбирала? Тогда мне все расскажешь про себя. Я пошла, а то меня уже ждут, потом поговорим.

Варя подбежала к Истоминой и поцеловала, – Анечка, спасибо большое! Заодно чмокнула Гелю и Федора, – ох, как я вас всех люблю!

– Ну, Федор, берегись, красавица-блондинка да на желтой машинке, кого хочешь, с ума сведет. Не боишься?

– А вот и нет, фиг я ее, кому отдам, – засмеялся он и обнял Варю.

– Ладно, пошли в дом, – улыбнулась Анна Сергеевна.

Не успели они закрыть за собой дверь, как появился Борис с цветами.

– Даме моего сердца, – засмеялся он и протянул их Гелене Казимировне.

– Ах, майор, вы как всегда галантны, – кокетливо изогнув бровь, – пропела Гелена.

– Борис, вы видели желтую «Мазду» во дворе, – это моя машина, мне ее Анечка подарила, – похвасталась Варвара.

– Нравится? – улыбнулся Борис.

– А то, она такая же необыкновенная, как и Федин джип.

– Вы бы видели, как ее Крыська выбирала, – сказала Истомина, – Не успели с Борисом войти в автосалон, как она вырвалась вперед и побежала. Покрутилась, потом успокоилась и стала важно прохаживаться между машинами, и фыркать. Дескать, все это не то, и что вы тут мне всякую ерунду демонстрируете.

– Вдруг замерла на месте и двинулась в самый дальний угол, – продолжил Комаров. Мы за ней, смотрим, стоят две одинаковые «Мазды», только одна желтая, а вторая серая, и обе фарами подмигивают. Тут барышня наша и растерялась, хвост трубой, головой вертит, а выбрать не может. Тогда Анна Сергеевна ей подсказывает, – Крыся, мы покупаем машину для Вари, она у нас красавица-блондинка, ты это учти и решай. Ну, собаченция и остановилась на желтой. Кстати, где она, а то я с ней так и не поздоровался.

– Побежала Крысю владения свои показывать, со спецназом знакомить. Теперь это надолго, ничего, проголодаются и явятся. Пора и нам за стол, – сказала Гелена Казимировна.

– Варя, как там наследник Арни поживает? Наверное, уже большой и пушистый? – поинтересовалась Гелена.

– Такой неслух, сладу с ним никакого нет, в мамашку пошел. Мы его Крысенышу отдали на воспитание, пусть с ним нянчится. Ой, вы же ничего не знаете, Федор у нас такое замутил, всех на уши поставил, а наш мальчик – в первых рядах.

Рассказ Вари и Федора о событиях в Ракитовке прерывался таким смехом, что Арни надоело вздрагивать, и он, недовольно мяукнув, удалился в другую комнату.

– А потом, – закончила Варвара нам привезли с хутора Горячего птицу, чтобы мы хозяйством обзаводились. Вот.

– Федя, а тебе за это ничего не будет, это не взятка? – осторожно спросила Гелена.

– Матрена Степановна сказала, что это благодарность от всех хуторян, и что их обижать отказом нельзя. Пришлось брать, – пояснила Варя. Правда Федя полночи вздыхал и ворочался, а наутро не выдержал и позвонил Петровичу, чтобы посоветоваться. Тот посмеялся и успокоил. Сказал, что это премия от народа за примерную работу.

– Хорошо тут у вас, – поднялся из-за стола Комаров, но мне пора, Федор, ты меня проводишь?

Распрощавшись со всеми, он вышел, а Федор задержался и отозвал жену в сторону. Пошептавшись с ней, поспешил следом.

– Ань ты видела, она ему деньги давала, может повоспитываем?

– Думаю, не помешает.

– Варенька, а куда это наши мужики намылились? – поинтересовалась Гелена Казимировна.

– Решили в пивбаре посидеть, дела свои обсудить.

– Так это Федор у тебя деньги на пиво просил? – уточнила Истомина.

– Ну да. Я всегда даю, если ему надо, но отчета требую, у меня не забалуешь.

– Геля, ты с одной стороны, я с другой.

– Не надо, взвизгнула девушка, – скажите сразу, что не так.

– Варя, тебе баба Вера деньги под отчет давала, и проверяла все до копейки? – спросила Анна Сергеевна.

– Конечно, она меня в строгости держала.

– А ты как себя при этом чувствовала?

– Сильно обижалась и злилась.

– Может быть, баба Вера была права, приучая тебя быть экономной и не тратить понапрасну деньги. Но как ты считаешь, что чувствует мужчина, единственный в семье добытчик, вынужденный каждый раз у тебя просить сотню-другую на личные нужды, а потом еще и отчитываться? А если ему захочется тебе цветы купить, или подарок сделать ко дню рождения? Он должен тебе об этом докладывать?

– Ой, и правда, что же я так не подумала, он, наверное, обижается. Вот я балда стоеросовая. Хоть бы намекнул, я ведь понятливая.

– Любит он тебя до беспамятства, вот и не обижается, – засмеялась Гелена.

– И я тоже, до беспамятства, – вздохнула девушка. Так как мне поступать с деньгами?

– Очень просто, Варенька. Пусть сам решает, какую часть зарплаты оставить себе, он у тебя не растратчик?

– Нет, очень даже экономный. Гелечка, Анечка, спасибо. Вы мне сразу указывайте, если я что не так делаю. Федя тоже говорил, чтобы я к вашим советам прислушивалась.

– Геля, щекотать не будем?

– Нет, но я не возражала бы против щекотки одного майора, – захихикала она. А лучше генерал-майора.

– Я готов, – послышался громкий голос за окном. Дамы выглянули, заохали, и побежали к двери

– Андрей, ты прилетел, а говорил, что занят, – счастливо прижалась к нему Анна Сергеевна.

– Конечно, занят, но когда ты сказала про сегодняшние посиделки, так захотелось всех увидеть, что тут же поехал в аэропорт. Правда, я ненадолго, в понедельник первым рейсом улечу.

– Варя, звони Федору и Борису, пусть срочно возвращаются. Мы стол по новой накроем, пить гулять будем, мужичков кормить станем. Эх, люблю, когда гости собираются, – пропела Гелена Казимировна.

А кто это у нас в дверь скребется. Учуяла девочка генерала, примчалась.

Крыся завертелась, оббегала все комнаты и уставилась на Гелю.

– Успокойся, он у Ани, душ принимает, и вообще, – хихикнула она.

Собачка недовольно фыркнула.

– Ах, ты эгоистка, – сказала Варя, первой хочешь к генералу прижаться. Не выйдет, иди лучше к Арни, он возражать не будет.

Крыся вздохнула и прыгнула на диван, следом за ней – Крысь. Кот поворочался, подвинул к стеночке собачат, и положил на них широкую мягкую лапу.

Когда Анна и Веселов вернулись, Гелена тихо поманила их в гостиную. Полюбовавшись на сопящее трио, генерал не выдержал и захохотал. Крыська подпрыгнула и тут же оказалась у него на руках. Потоптавшись на диване, Крысь последовал ее примеру, Арни громко мяукнул и приветственно помахал хвостом.

Расходились все заполночь. Федор с Варей остались ночевать у Гелены. Комаров вышел следом за генералом и Анной Сергеевной, поднимавшихся на второй этаж.

– Анечка, ты же знаешь, что было на кассете, – услышал он голос генерала. Расскажешь?

– Конечно.

Майор замер и съежился.

– Через двадцать пять лет, по истечении срока давности, – засмеялась Истомина. Не спрашивай Андрей, все равно не скажу. У тебя ведь тоже свои скелеты в шкафу.

Борис облегченно вздохнул и заторопился к машине. – Кажется, жизнь, действительно, налаживается.

На следующее утро Федор с Варей уехали в Ракитовку. Оба лихо подкатили к опорному пункту, где их встретил Михаил Петрович.

Первой из машины выскочила Варвара.

– Видали, Петрович, какая у меня красавица, Анечка подарила.

– Была бы у меня такая родня, я бы уже на «Майбахе» ездил, – засмеялся тот. Машина знатная, главное, тебе идет. Ты, Федор, купи Варваре черную шляпу с большими полями, и шарф длинный, чтоб развевался, когда стекла откроет, я в кино такое видел, и будет она по Ракитовке разъезжать, как по Голливуду.

– А сопровождать ее будет собачья свита во главе с Крысем, – добавил Федор, – любуясь женой. Как тут у нас, Петрович, все в порядке?

– Да не совсем, пойдем, расскажу. И ты, Варя, заходи, успеешь еще «Мазду» народу показать.

– Вчера к вечеру пришла Татьяна Сергеевна, учительница и рассказал такую историю. Полгода назад в Доме престарелых поселилась ее давняя подружка, такая же, как и она пенсионерка. Жила одинокая старушка в поселке Дальнем, домишко дряхлый, удобств никаких, вот и переехала туда.

– Постойте, Петрович, вы говорите про тот, который открыли не так давно за хутором Горячий?

– Ну да, кстати, ты там был?

– Нет, – смутился лейтенант, не собрался, жалоб не поступало, вот я мимо и проезжал.

– Теперь придется заехать.

– Извините, Михаил Петрович, давайте я сам с ней поговорю, Татьяна Сергеевна человек разумный, из-за пустяка бы не пришла, значит, там что-то серьезное случилось. Только побеседуем с ней вместе, оно как-то сподручней будет, потом и обсудим.

– И то, правда. Звони.

– Давайте, я за ней съезжу, она все-таки старенькая, да и время сэкономлю, – вмешалась Варя.

– Езжай, – согласился Федор. Когда жена вышла, он улыбнулся, – вот коза, не терпится ей на новой машине пофорсить.

– Подружкам на зависть, мужикам на беду, – засмеялся Петрович. Как съездили в Тригорск? Твои дамочки живы здоровы? Все такие же шебутные?

– А то, Гелена мужиков соблазняет, Анна ее подначивает, всех они любят и в любой момент готовы очертя голову ринуться каждому на помощь.

– Да, уникальные дамы. Эх, если бы не моя Катерина, я бы перед ними не устоял, – засмеялся Петрович.

– Кажется, Варя приехала, – сказал Федор. – Проходите, Татьяна Сергеевна, присаживайтесь, как здоровье?

– Слава Богу, и Варе спасибо, выходила она меня, век не забуду. Я почему, Федя, забеспокоилась. Про мою подружку ты уже знаешь? Так вот, пару раз в месяц я ее навещаю, случается и чаще. В эту субботу приехала к ней, а меня охрана не пускает. Говорят, что не велено, карантин у них. Правда, передать пакет с гостинцами согласились. Я потопталась перед дверью, да и пошла на автобусную остановку. А там уже стоят несколько человек, видно таких же, как я и беседуют. Одна женщина говорит, – что это за карантин у них такой, если вчера вечером я проведывала тетку, все были живы и здоровы, а сегодня привезла ей лекарства, и меня не пускают. Другая отвечает, а меня с утра пораньше зять на машине повез, чтоб самому успеть на работу. Высадил не на остановке, а у лесополосы. Там дорожка есть, по ней путь к Дому престарелых короче. Гляжу, возле него с торца стоит микроавтобус, и из него люди выходят, а кто – издалека не разглядела. Я за деревьями схоронилась, и вышла, когда машина уехала. Вот тебе и карантин.

Но тут, Федя, подошел автобус, я и поехала в Ракитовку. Разговор этот у меня все из головы не шел, а потом вспомнила, еще месяц назад мне подружка жаловалась, одно крыло дома перекрывают и всех стариков, что там проживали, расселяют по другим комнатам, потеснив остальных. Еще она мне говорила, что у них теперь новый директор, и охрана сменилась. Подозрительно как-то все это.

– Да, что-то здесь не так, – задумчиво произнес Федор. Спасибо, Татьяна Сергеевна, что пришли и рассказали. Вас сейчас Варя отвезет домой, а мы с Петровичем будем решать, что делать. Только вы пока никому ничего не рассказывайте о своих подозрениях, хорошо?

– Я понимаю. Поехали, Варенька, на такой машине я никогда не ездила, хоть на старости лет прокачусь еще раз, – улыбнулась Татьяна Сергеевна.

– Что думаете, Петрович? – спросил Федор.

– Если все, что рассказала учительница, правда, то там укрывают или лечат бандитов, а может, и все вместе. Но это только предположения, и с этим в райотдел не пойдешь, нужны доказательства. У самого-то мысли есть?

– Я туда съезжу, присмотрюсь, а завтра нанесу официальный визит начальству под тем предлогом, что у них карантин и народ волнуется, не зараза ли какая завелась в наших краях. Годится такая версия?

– В самый раз.

– А еще, навещу я в Горячем своих верных помощниц. Наверняка, кто-то из хуторских в Доме престарелых работает, может, что полезное сообщат.

– Ирину щекотать будешь? – засмеялся Петрович.

– Вы и про это знаете.

– Так все хуторские бабы ей завидуют, ждут, когда ты к ним заскочишь. От меня нужна помощь?

– Я все думаю, как там гостей кормят. Здоровые мужики на кашке да на супчике долго не продержатся. Значит, или им отдельно готовят, или привозят еду. Скорей всего второе, меньше глаз и вопросов.

– А ближайший пункт питания – кафе на трассе, – продолжил Петрович. Ты тогда действуй по своей программе, а я загляну к Ахмеду, он сегодня днем должен быть дома, если не уехал по своим делам.

– Эх, рано Петрович вас отправили на пенсию, с вашим-то опытом и умом, вы могли бы еще послужить.

– Нет, Федя, в самый раз. Я поначалу переживал очень, а теперь, глядя на тебя, понимаю, хватка у меня уже не та, и мозги не такие скорые, да и преступники другие. Ну, а то, что тебе помогаю, так это мне в удовольствие, вроде пользу приношу, и у тебя кое-чему учусь. Учеба – она голову напрягает, и старость отодвигает, так-то. Варвара твоя вернулась, собирайся.

Федор вышел на улицу. – Ну, что жена, покрасовалась, уже всю Ракитовку обмотала?

– А то, баба Маня с Симой вышли на улицу, концерт хотели устроить, а как меня увидели, начали машину хвалить, тебя добром вспоминать.

– Не знаю, что с ними делать, никак не уймутся. Как бы у них до драки не дошло.

– Не дойдет, их теперь собачата из команды Крысёныша воспитывают. Мне соседка бабы Мани рассказывала. Они как заведутся, так собаки кругом станут и хором лают. Те уже друг друга не слышат, и замолкают. Мы теперь домой?

– Ага, пообедаем, я возьму Крыся покручусь с ним возле Дома престарелых, и на хутор заскочу. Может, чего разведаю.

– А я тогда птицу покормлю, и проведаю жену Петровича. Федя, как ты думаешь, Аня с генералом поженятся?

– Стопудово. Они хоть и живут в разных городах, а душой и сердцем прикипели друг к другу.

– Надо же в таком возрасте, и такая любовь случилась.

– Причем тут возраст, мы с тобой будем любить друг друга до конца дней своих, а в старости, может, и крепче. Ты меня сегодня будешь кормить, а то у меня на любовь уже сил не осталось.

Варя взвизгнула и села в машину.

Федор осторожно въехал в лесополосу, остановился и достал бинокль.

– Возле центрального входа ничего подозрительного нет. У торца тоже, но на лавочке охранник присутствует, возможно, к этому крылу и подъезжал микроавтобус. Беги, мальчик, прямо туда, посмотри, понюхай, глядишь, улику, какую надыбаешь. Только будь осторожен, постарайся, чтобы тебя никто не увидел.

Крысь недовольно фыркнул и побежал.

– Ух ты, а вот и машина, посмотрим, кто на ней приехал. Коробки выгружают, может быть даже с продуктами, или с лекарствами. Очень мы вовремя с собачкой приехали. У, заразы, номера заляпаны, ни одна цифра не просматривается. А вот и мой секретный агент бежит, кажется не пустой. Иди ко мне, показывай свою добычу. Ты нашел ампулу, ну дела, вот это удача, ах ты мой золотой мальчик, дай я тебя почмокаю. Поехали, заскочим на хутор Горячий к Матрене Степановне, она тебя любит, чем-нибудь вкусненьким накормит, не возражаешь?

Пес тявкнул и лизнул лейтенанта в нос.

Подъехав к знакомым воротам, Федор посигналил и вышел из машины, Крысь выскочил следом. Матрена Степановна появилась на крыльце, потом крикнул в открытую дверь, – дед, накрывай на стол, наши герои приехали.

– Заходите, гости дорогие, Ирину звать для щекотки, или погодим?

– Погодим, – улыбнулся лейтенант.

– Как хочешь, но без угощения вас не отпущу. Мальчонке твоему творожок со сметанкой в мисочку положу, очень он это дело любит, ну а нам, что Бог послал.

– Я и не знал, что Крысь любитель молочных продуктов.

– Так ты его, Федя, когда в доме видишь, пять минут утром и десять – вечером. А он у нас два дня на глазах был, мы его и подкармливали, и наблюдали. Ох, он и умный у вас. Собачат строил только так. Знаешь, как они ходили на кормежку и в туалет? По одному. И пока дворняга не вернется в строй, никому не позволял его покидать, это значит, чтоб пикет был массовый. Бабы наши умирали со смеху. Кушай, Крысь, захочешь, еще подложу. А ты чего, Федя, приехал, случилось что, или помощь нужна?

– Помощь, только это между нами.

– Поняла. Дед, ты сходил бы в курятник, я сегодня яйца не собирала, да на корову погляди, она у нас скоро должна отелиться.

Тот молча вышел.

– Матрена Степановна, что вы знаете о Доме престарелых, который за вашим хутором находится?

– Когда его построили и заселили, мы с бабоньками туда постоянно наведывались, молочко свежее носили, сметану, творожок. Старики у нас все охотно покупали, и мы не были в обиде. А когда появился новый директор, все изменилось. Запретил нас пускать, сказал, что наши продукты не проверены санэпидстанцией. Чего их проверять, если нашу скотину постоянно контролирует районная ветслужба, да и сами мы заинтересованы в том, чтоб все было свежее, качественное. Так что ничего такого сказать не могу.

– Кто-нибудь из хуторских там работает?

– Работали, но потом их поувольняли, не знаю уж по какой причине. Осталась только Антонина Матвеевна, она по ночам дежурит. Кому воду поднесет, за кем горшок уберет. Правда платят неплохо, она не жалуется.

– Почему же ее не уволили?

– Федя, кто ж на такое дело пойдет. Да и горбатенькая она, знаешь, люди часто считают, если человек калека, то он и на голову такой же. А Матвеевна баба умная, приметливая, слова лишнего не скажет, но все при себе держит. Судьба у нее такая, что не приведи господи. Отец у нее был сильно пьющий, жену бил, она постоянно в синяках ходила, а однажды Тоня, ей лет пять было, за мамку заступилась. А этот ирод отбросил девчонку, она упала, ударилась сильно и позвоночник повредила, вот горб и начал расти. Милиция ничего не могла сделать, жена отказалась подавать заявление на мужа, запугал он ее сильно. Тогда хуторские мужики устроили ему темную, он отлежался и уехал. Через полгода Тонина мать слегла, да так и не встала, и осталась девчонка сиротой. Тетка ее к себе забрала, по хозяйству гоняла, и все куском хлеба попрекала. А как помирала, у Тони прощения просила за то, что детства ее лишила. Вот так жизнь, Федя, у нее сложилась, без семьи и без радости. Так я завтра с утра с Матвеевной попробую поговорить, а ты подъезжай на трассу к обеду, все, что узнаю, обскажу.

– Спасибо, Матрена Степановна. Поедем мы с Крысем домой, по-моему, он объелся, ишь, как сопит на половичке.

– Погодь, Федя, возьми пакетик. Там творожок и яички свежие, Варя может чего испечет. И не отпирайся, это не взятка, а угощение.

Утром Федор встретился с Михаилом Петровичем и сообщил ему об увиденном, но почему-то о находке промолчал.

– Я с Ахмедом встречался и он сказал, что в кафе часто заказывают мясные блюда на вынос. А кто клиенты, не знает, он ведь за плитой редко стоит и блюда не отпускает. Потом помялся и говорит, – если этим интересуется Федор, я к нему зайду. Да вон он топает, пойду, не буду вам мешать.

– Петрович, посидите здесь, мы с ним на улице пошепчемся. Здравствуйте, дядя Ахмед, как дела, я слышал, вы затеяли ремонт, разрастаетесь. Клиентов не потеряли?

– Боялся, что после той заварушки, их не будет. Оказалось, наоборот, люди заходят и спрашивают, – это правда, что после собачьего пикета, прежний хозяин сбежал? Ну и остаются, кушают, выпивают, все хорошо. Спасибо, тебе Федор.

– Да вы что, дядя Ахмед, я ничего такого не сделал, и давайте больше не возвращаться к этой теме. Вы хотели мне что-то рассказать?

– Я понимаю, что Петрович не случайно спрашивал у меня про блюда на вынос. Но я, клянусь, все, что знал, рассказал. Могу только добавить одно. Я искал повара, даже в газету дал объявление. Но не каждый к нам пойдет. Кафе от дома далеко, а работа такая, что приходится ложиться поздно, вставать рано. И когда к нам пришел Билял Малгозов, я обрадовался. Он попросился пожить в пристройке, пока не найдет подходящее жилье. Я не возражал, готовит хорошо, его шашлык, люля, отбивные из баранины идут нарасхват. Документы все принес, медицинская справка есть, я его оформил, как положено. В чужую душу не залезешь, в человеке можно обмануться, но мне кажется, что не похож он на тех, кого ты ищешь. Чувствую, большое горе его скрутило, какое, не знаю, Билял не рассказывает. Я тебе, лейтенант, доверяю потому, что ты правильный – безвинного защитишь и подлеца накажешь. А наших клиентов сам проверяй, не мое это дело. Поеду я, работы много.

– Спасибо, дядя Ахмед.

Федор вернулся в опорный пункт.

– Что-нибудь существенное сказал? – поинтересовался Петрович.

– Практически, то же самое, что и вам. Может нам покупателей блюд потрясти?

– Какой смысл, Федор? Скажут, что берут для дома, для семьи, спугнем только.

– И то верно. Пожалуй, съезжу я сначала в Тригорск, может Борис Комаров что посоветует, а вы посидите на телефоне. К обеду вернусь.

Лейтенант предварительно созвонился с майором и тот ждал его у себя в кабинете.

– Федор, ты вовремя приехал, пальчики на газовом баллончике в розыске находятся, где и как их обнаружил?

– Я думаю, что они принадлежат кому-то из тех, кто на Семенова работает.

Лейтенант подробно рассказал о ночных событиях на хуторе Горячем.

– Ну, ты голова, обставил все простенько, но со вкусом. Сейчас свяжусь со своим другом, он наверняка не теряет из виду Ромуальдовича. Привет, Алексей, ты не слыхал, куда подался Семенов, когда продал кафе на трассе? Иди ты, к вам в район вернулся? Ну и наглец, ничего не боится. У меня для тебя информация.

Комаров повторил рассказ лейтенанта и положил телефонную трубку.

– Он сейчас сам приедет, просил, чтобы ты дождался его, хочет узнать подробности и с тобой познакомиться. Ты теперь, Федор, у нас легендарная личность.

– Да ладно тебе издеваться. Я тут привез одну штуку, хочу, чтобы ты на нее посмотрел. Может, тоже на пальчики проверите.

Федор достал полиэтиленовый пакетик с ампулой. Майор всмотрелся в надпись, затем достал лупу и поднял голову, его лицо побледнело, а глаза заледенели.

– Где, где, ты это обнаружил, внезапно охрипшим голосом, спросил Комаров.

Выслушав лейтенанта, он набрал номер на сотовом.

– Не отвечает, – с досадой произнес Борис. Заметив немой вопрос в глазах Федора, пробормотал, – потом, все потом, подожди немного, надо в Волжск позвонить Громову.

– Саша, привет, извини, долго не могу говорить, поэтому сразу к делу. Ты не знаешь, генерал на месте? Я ему звонил… Даже так… Тогда если вдруг, появится связь, передай ему, что у Комаров нашел ампулу. Он все поймет. Только не забудь, это очень важно. Помощь? Очень нужна, но ты ведь не приедешь. Подожди, сейчас запишу. Спасибо, друг. У наших все нормально, Крыська по тебе скучает, но не признается в этом никому. Все, пока, маме привет передавай.

Майор задумался, потом сказал, – ты даже не представляешь, Федор, какой нам с генералом подарок сделал. Помнишь, я говорил об операции, в которой мы двух наших парней потеряли и сами едва выжили, так вот эта ампула оттуда.

– А что в ней?

– Лекарство. У командира одного из бандформирований очень редкое заболевание крови, он лечился за границей, ему там помогли, но рекомендовали постоянно принимать это лекарство. У нас такое не производят, поэтому его доставляют из-за рубежа. Если эта сволочь находится в Доме престарелых, его надо брать, пока он не ушел в горы. Но прежде следует собрать как можно больше информации и действовать предельно осторожно. Он очень жестокий, хитрый, и предусмотрительный. Наверняка продумал варианты отхода, как бы со стариками чего не сотворил. Жалко, что генерала Веселова нет на месте, он бы тут же прилетел.

Давай поступим так, ты к Дому престарелых и близко не подходи, а встретишься с Антониной Матвеевной, узнай все, что можно, вплоть до толщины стены, отделяющей крыло от основного корпуса. А я свяжусь с Максимом, коллегой Саши Громова. Он рекомендовал его как надежного парня, и хорошего специалиста по всяким штучкам-дрючкам. Потом созваниваемся, встречаемся и думаем, как этих незваных гостей отслеживать и брать.

– Борис, если все так серьезно, может, доложишь начальству, не хочешь здесь, то в область или в министерство?

– Не могу, протекает у нас, до сих пор не знаем где и как. Уж на что тогда операция была секретной, и то нас на месте ждали. Вот так вот.

– Ну, тогда я поехал? Мне не ждать Алексея?

– Езжай, потом с ним познакомишься, времени у нас мало.

Федор подъехал к торговым рядам на трассе и вышел из машины.

– Здравствуйте, гражданки – дамочки, как торговля, как жизнь, никто не обижает?

– Да мы сами, кого хочешь, обидим, – послышались веселые голоса. Наша Матрена и коня на скаку остановит, и быку в лоб даст. Мы ее хотим на чемпионат мира по сумо послать. Нехай на ковре потопчется, раскидает всех к едрене фене, и деньги за это получит. А мы на них навес построим, чтоб под дождем не мокнуть, да под снегом не стоять.

– А что, хорошая идея, пошли Матрена Степановна, я вам про правила сумо расскажу.

– Федя, напрасно ты ее уводишь, она щекотки не боится, – крикнула им вслед одна из торговок.

– Что скажете, Матрена Степановна?

– Не стала мне Матвеевна ничего говорить. Дала только номер своего мобильника и велела его передать тебе.

– Ух ты, с кем же она по нему беседует?

– Про то не знаю, только ты Федор от жизни отстаешь. Почитай у всех хуторских теперь такие телефоны имеются. У меня тоже.

– Диктуйте свой, буду вам звонить и любовные послания слать.

– Ты, Федя, только обещаешь, – засмеялась Матрена Степановна. Яйца пригодились?

– И творог тоже, Варя просила вам благодарность передать. Она вчера вареников с творогом налепила – сплошное объеденье, Крысь с утра лопал тоже с большим удовольствием. Спасибо вам за помощь, поехал я.

На ходу лейтенант набрал Антонину Матвеевну.

– Здравствуйте, это лейтенант Климов, спасибо, что откликнулись, как бы нам с вами встретиться? Хорошо, через два часа буду ждать вас в лесополосе.

Довольный собой, Федор громко запел, – наша служба и опасна и трудна…

Внезапно джип заморгал фарами.

– Что случилось? Не нравится, как пою, ну извини, забыл, что у тебя музыкальный слух, а мне медведь на ухо наступил. А если охота? И продолжил, – и, на первый взгляд, как будто не видна… Так с песней и доехал лейтенант до Ракитовки.

– Жена, муж пришел голодный и холодный, корми и согревай его, – крикнул Федор, входя в дом.

– Мой руки и садись к столу, у меня все готово, – засуетилась Варвара.

– Ты строителей покормила?

– Предложила, но они отказались. По домам на обед разъехались, они же все местные, один только с Горячего.

– Ты с ними справляешься?

– А то, они меня Варварой Ивановной называют или хозяйкой. Вот. А Крысь за ними следом ходит и замечания делает.

– Иди ты.

– Пашка Леонтьев парень рукастый, но любит перекуры часто устраивать. Так Крысь уставится на него и тявкает, пока тот сигарету не бросит. Он уже смеется, говорит, что скоро собака отучит его от вредной привычки.

– Молодец, Крысеныш, а как у него дела с котом продвигаются? Педагогические навыки проявляются?

– Еще как. Сегодня котенок на крыльце нагадил, так мальчик лапой ему влепил такую затрещину, что тот чуть на землю не свалился. Потом замяукал, а Крысь подошел, в нос лизнул и потявкал, мораль, значит, прочитал.

– Малыш не обиделся?

– Нет, хвостиком за ним бегает.

– Варь, я вот, что думаю. Трудно нашим торговкам под открытым небом стоять, надо бы для них какой навес соорудить. Да лавки поставить, что ж они на ящиках сидят. Только это денег стоит, а где их взять, не знаю. У Ахмеда своя стройка, дорожникам это тоже не нужно, а ты как считаешь?

– Хорошая идея, Федечка, только деньги нужно брать у тех, кто заинтересован в их торговле. То есть у покупателей.

– Ты права, но как это сделать?

– Весело, прикольно, чтоб народ денежки отдавал добровольно и с радостью.

– Ты хочешь сказать… Варька, какая же ты у меня умница. Тогда сама этим и займись. А я поехал, спасибо за обед. Дай, я тебя поцелую.

Федор въехал в лесополосу и заглушил мотор. Заметив Матвеевну, открыл дверцу, та молча села и оглядела машину.

– Откуда деньги, Федор, – взяток не берешь, а на твою зарплату такую не купишь.

– И все-то вам надо знать, Антонина Матвеевна, – засмеялся лейтенант, хороший человек подарил.

– Тогда, к делу. Когда ко мне Матрена стала подъезжать, я сразу поняла, что твой интерес она представляет, вот и подготовилась.

Женщина достала из кармана лист бумаги.

– Я тут все начертила. Смотри, стенка, которой отгородили внутри крыло, кирпичная, но сбоку оставлен проход, его картоном закрыли и обоями залепили. Строители ночью это делали, я и подсмотрела. По обеим сторонам вот здесь и здесь, было по три окна, их кирпичами заложили, но посредине на них раствор не положили, поэтому можно легко выбить. Дверь металлическая, замок стоит новомодный, электронный, ключи у директора и начальника охраны.

– Антонина Матвеевна, я даже не знаю, что сказать. Вы такое дело сделали, я бы вам сразу орден выдал.

– А мне ордена не надо, я согласна на медаль, – засмеялась та, и Федор понял, что на самом деле она намного моложе, чем выглядит.

– Спрашивай, что еще хочешь узнать.

– Мне нужны фамилии директора, начальника охраны, и где они живут.

– На обратной стороне листа фамилии и номера личных машин, адресов не знаю.

– Когда впервые появились гости?

– В субботу рано утром услышала звук подъехавшей машины, но выйти не смогла, охранник не выпустил. А теперь там рядом быки на лавочке сидят.

– Почему на скамейке?

– Так старики народ любопытный, обязательно начнут спрашивать, чего вы здесь стоите, что за дверью. А так, и без вопросов понятно, люди отдыхают.

– Не знаете, сколько примерно человек могут там разместиться?

В том крыле было по три комнаты, каждая рассчитана на двоих. Так что двенадцать.

– Между комнатами есть коридор?

– Был, но оставили его или нет, не скажу.

– Антонина Матвеевна, как вы считаете, их там лечат, или они просто отдыхают?

– Скорей всего, отдыхают. Иначе врачи бы появлялись, да и запах лекарств чувствовался бы.

– Постояльцы выходят прогуляться, подышать свежим воздухом?

– Только ночью, пару раз видела в окно, как незнакомцы болтались по двору. Если бы они появлялись днем, старики мне бы рассказали.

– А почему вы решили, собирать информацию?

– Не знаю, как у других калек, а у меня очень развито чувство опасности. Я с детства живу настороже, привыкнув, что кто-то будет дразнить, кто-то насмехаться, кто-то подлость готовить. И поэтому старалась или первой нападать, или подальше в сторону уходить. Когда назначили нового директора, сразу почувствовала, что душа у него подлая, напакостить может в любую минуту. А здесь старики живут, они, что малые дети, беспомощные, немножко наивные, нельзя их обижать. Когда начали перегородку строить, стала присматриваться, запоминать, была уверена, что когда-нибудь это кому-то пригодиться. Так оно и случилось. Если у тебя нет больше вопросов, то я пойду. Понадоблюсь, номер телефона у тебя есть. До свидания.

Федор включил зажигание, – вот уж повезло, так повезло, будет, что Борису рассказать. Надо ему позвонить.

Но Комаров первым вышел с ним на связь.

– Есть новости?

– Еще какие.

– Тогда завтра в девять мы будем у тебя с Максимом Забелиным, поговорим и выедем на место.

За ужином Федор предупредил Варю.

– Завтра с утра Борис с другом приедет, их надо будет покормить. Найдешь, чем?

– А то. Это они из-за сообщения Татьяны Ивановны приезжают? Все так серьезно?

– Ты даже себе не представляешь, насколько, – вздохнул лейтенант.

Как и обещал Комаров, он приехал с Забелиным к девяти утра. Федор и Варя встретили их у ворот. Джип, стоявший во дворе дома, поморгал приветственно фарами Борису.

– Вот это да, – я такого еще не видел, – изумился Максим. А можно посмотреть, что там внутри? Меня Громов предупредил, чтобы я ничему не удивлялся и воспринимал все, как должное.

– Ну, что ласточка, можно Максиму сесть за руль? – погладил машину Федор.

Дверца отворилась, Забелин поерзал на сидении, затем осторожно провел рукой по передней панели. Почувствовав небольшое углубление, нажал на него и перед ним открылся пульт с многочисленными кнопками и датчиками.

– Федор, я пока не разберусь, отсюда не выйду. Ты хоть знаешь, что это такое?

– Понятия не имею, как увидел, сразу закрыл, боюсь даже дотрагиваться. Ты разбирайся, потом мне расскажешь. Но долго не задерживайся, завтрак уже на столе.

Минут через пятнадцать Максим вошел в дом.

– Не знаю, как тебе досталось это сокровище, но, по-моему, машина лет на двадцать опередила наше время.

– Так ее выбрала наша Крысенька, – пояснила Варя.

– А она кто? – спросил Забелин.

– Собачка, живет в Тригорске у Ани, а вот это Крысь, ее родственник. Вы с ним знакомьтесь скорее, он все крутится возле вас в нетерпении, хотя ему пора за строителями приглядывать, а потом дворняг в пикет выстраивать.

Обалдевший Максим, переводил взгляд с Бориса на Федора, но те сосредоточенно жевали.

– Это у вас шутки такие, или я чего-то не догоняю?

– Пока сам не увидишь, не догонишь, – улыбнулся Комаров. Иди, мой руки и садись завтракать. Но с Крысем поздоровайся, а то он обидится.

Забелин осторожно взял на руки собаку и повертел ее в разные стороны. Крысь тявкнул и лизнул его в нос.

Все переглянулись и облегченно вздохнули.

– Поздравляю, проверку ты прошел, экзамен сдал, – сказал Федор.

Максим неуверенно улыбнулся и отправился в ванную.

По дороге в Дом престарелых Климов показал схему, нарисованную Антониной Матвеевной, и сообщил о ее наблюдениях.

– Какая же она умница, – сказал Комаров, что бы мы без таких помощников делали.

Забелин, открыл панель джипа и нажал на кнопку. Высветился небольшой экран, и он набрал фамилии директора дома и начальника охраны.

– Ё- моё, – воскликнул Федор, это что Интернет здесь есть?

– И Интернет, и видео фотокамера, и устройство для прослушки на расстоянии полукилометра, магнитофон, но какой-то необычный, и кажется, лазер, который снимает информацию со стекол, я еще не во всем разобрался. Эх, мне бы такую машину для работы.

– Не боись, Максим, разберемся с бандюгами, Крыська тебе такую же машину выберет.

– Второй такой не будет, – вздохнул Забелин.

– Как это не будет, ну-ка, скажи, ласточка, есть такая же машина для Максима?

Джип помигал фарами.

– Ну вот, а ты боялся. Кстати, когда освободимся, посмотришь Варину «Мазду», ее тоже Крыся выбирала.

– Посмотрю, конечно, самому интересно, какие там навороты.

Федор въехал в лесополосу, и вместе с Комаровым вышел из джипа. Оба достали бинокли и начали наблюдать.

– Хреново, лейтенант, все очень хреново, – сказал неожиданно майор. По большому счету ни черта мы с тобой не знаем. А если эта ампула принадлежит другому человеку, если в этом крыле не бандиты прячутся, а какие-нибудь ВИПы отдыхают, или наоборот бомжей собирают и там подкармливают и лечат? Такое ведь тоже может быть.

– Теоретически, да, – почесал голову Федор. Но ведь не случайно в стене проход оставили, и окна не по правилам заложили. Кстати, ты отдал ампулу на экспертизу?

– Решил повременить, я как та ворона, что куста боится. На 99 процентов уверен, что там боевики, но иногда даже десятая доля процента, все может изменить. Надо думать, пойдем, посмотрим, что Забелин раскопал.

– Как дела, Максим?

– Пока не густо. Домашние адреса директора и начальника охраны нашел, оба живут в Тригорске. Никаких прегрешений за ними вроде бы не водится. Но я должен в своем компьютере покопаться, на него все базы заведены.

– Борис, эти хмыри нам нужны? – спросил Федор.

– Черт его знает, надо сначала с гостями разобраться, а этих можно и на потом оставить. Поехали.

– Заскочим сейчас на трассу, чтобы наш друг начал догонять, а то он до сих в недоумении, – подмигнул Федор Максиму.

Лейтенант остановил машину в стороне от дороги.

– Погуляйте, а я с народом поздороваюсь.

Он подошел к торговым рядам.

– Всем привет, как идет сбор средств?

– Федя, – загалдели разом женщины, – вот это ты удумал, собачата за два часа двадцать пять тысяч собрали. Водители смеются и наперегонки деньги кидают. Если так дело пойдет, можно будет не только навес соорудить, но кое-что и посущественнее.

– На плакатах что написано, а то я не в курсе, Варя этим занималась.

– Собираем средства на благоустройство торгового места. Помогите, кто, сколько может, – выкрикнула Матрена Степановна.

Федор обернулся. Неподалеку от обочины стояли дворняги с плакатами на шее, рядом с ними возле большой картонной коробки крутился Крысь. Краем глаза лейтенант заметил, как Максим согнулся и побежал к джипу, за ним последовал и Комаров.

– Ну, как вам наш пикет? – довольным голосом спросил Федор, садясь в машину.

– Я сейчас, – задыхаясь от смеха, сказал Максим. Ты не видел главного. Какой-то мужик бросил в коробку десятку, а Крысь как тявкнет, тот быстро оглянулся и добавил сотню. Он у вас еще и вымогатель.

– Не вымогатель, а борец за справедливость, – поправил майор.

– Все, я, кажется, догнал, – снова засмеялся Забелин.

– Тогда поехали. Сейчас пообедаем и подумаем, что делать дальше, – сказал Федор.

Увидев в окно въезжающий во двор джип, Варя стала накрывать на стол.

– Вы на трассу случайно не заезжали? Как там наш пикет?

– Пусть тебе Максим об этом рассказывает, он так хохотал, что чуть землетрясение не случилось, – улыбнулся Федор.

– У вас не случилось, а у нас произошло. Кот забрался на крышу и сиганул на голову Егору, тот от неожиданности подскользнулся и упал. Сказал, что задницу ушиб, и будет требовать компенсацию за причиненный ущерб. Я ему посоветовала предъявлять иск котенку. В общем, все мужики так ржали, что у них произошел сдвиг коры головного мозга, – рассмеялась Варвара.

– Наверное, Арни сыночку рассказал, как сам шлепнулся на башку бандиту, а малыш решил повторить подвиг папашки, – улыбнулся майор и поведал Максиму о том, как они задерживали беглых преступников.

Отсмеявшись, Забелин спросил, – у котенка есть имя?

– До сих пор не можем придумать, может, вы подскажете, – попросила Варя.

– Отца как зовут?

– Арни, полное имя Арнольд.

– Тогда этот пусть будет Аскольд, сокращенно…

– Аська, – радостно взвизгнула девушка. Только надо будет согласия у Крыся спросить.

– Вы с ним всегда советуетесь? – поинтересовался Максим.

– По самым главным вопросам, – ответил Федор. Мы кота отдали ему на воспитание, потому что у того дурная наследственность, и во всем виноват Борис.

– Не понял, – улыбнулся майор.

– А кто же еще. Наши дамочки с Крыськой и Арни усмиряли буйного алкоголика с ружьем, – принялся просвещать Максима лейтенант. Арни, по заданию Бориса, соблазнил рыжую кошку, драчунью и хулиганку, в результате на свет появилось пятеро котят, одного из них мы взяли себе. В нем и проявились порочные наклонности мамаши, пришлось Крысю им заняться. Как утверждает Варюха, процесс пошел, но сегодня случился сбой. Ну, ничего, вернется наш мальчик из пикета, устроит коту трепку.

– Федор, хватит трындеть, – засмеялась Варя, а то Максим ничего не ест, только наши байки слушает.

– Какие же это байки, если нам за участие в операциях благодарности выносят, а собачатам кости подбрасывают.

Отобедав, мужчины начали обсуждать ситуацию в Доме престарелых.

– Для спецназа надо собрать полную информацию, поэтому необходимо выяснить, что внутри крыла здания. Какие будут предложения? – спросил Комаров.

– Без Крыся не обойтись, – сказал Федор. Выпустим его, когда машина привезет еду, пусть там покрутится, заглянет, может чего увидит.

– Лучше отправить Крысечку, – вмешалась Варвара. У нее опыта побольше, и соображает она быстро.

– А я прикреплю ей ошейничек с видеокамерой, – сказал Максим. Правда, особо четкого изображения издалека не обещаю, но разобрать сможем.

– Других вариантов у нас нет, а этот оптимальный, – согласился майор. Теперь дальше, нужно установить количество постояльцев и хорошо бы их идентифицировать. Хотя бы несколько человек. Это будет, пожалуй, самое трудное, а может и невозможное.

– Без отвлекающего маневра не обойтись – заметил Климов. Опять же, во время завоза продуктов запускаем Арни, он устраивает тарарам, а Крыська с Крысем бегают и снимают тех, кто выскочит на шум.

– А если за ними закроют дверь и они останутся внутри? – спросил Комаров.

– Такое тоже нельзя исключить, – вздохнул Федор.

– Надо подключить собачий спецназ. Пусть лают и не дают закрыть дверь до тех пор, пока Крысята и котяра не выбегут, – вмешалась Варя.

– Пожалуй, в этом что-то есть, тем более, что стрелять в них из осторожности не будут, – произнес майор. Но сначала посмотрим, какие результаты нам даст наблюдение Крысеньки. Ну что, мы с Максимом едем в Тригорск и с утра привозим бойцов. А ты, Федор, постарайся узнать, когда в кафе приезжают за едой, чтобы нам не сидеть в засаде целый день.

– Я сама съезжу, – сказала Варя. У меня там девочки знакомые работают, расскажут про всё и всех, заодно и собачат назад привезу. Борис, вы только Гелю с Аней уговорите, чтобы они не приезжали. Опасно все-таки. Скажите, что я сама буду рядом с Арни и собаченьками, пусть не беспокоятся. И не забудьте про Крыськин спецназ.

– Варя, может, в подкрепление им дадим, кого-нибудь из команды Крыся? – спросил Федор.

– Хорошо, я с ним договорюсь, пусть пару дворняг выделит, он лучше знает кого.

– Да, ребята, засмеялся Максим, такого я еще не видел. У вас тут оказывается своя силовая структура, с вами опасно иметь дело.

– Вы еще не знаете деревенских пенсионерок. Однажды, пока Федор копался в мусорном контейнере, Матрена Степановна прикрывала его своим мощным телом от посторонних глаз. Ему потом и другие предлагали свои услуги, пришлось спасать мужа от домогательств, – не выдержав, прыснула Варя.

Комаров и Забелин возвращались в Тригорск.

– Заедем сразу к нашим, договоримся с ними, а с утра бойцов заберем.

– Борис, Саша Громов говорил, что вы все его родственники, но я не понял, кто кому кем приходится.

– Мы не родственники, но, как говорит Анна Сергеевна, одна большая семья. Перезнакомились, передружились, причем на основе участия в разных операций, которые Геля называет приключениями. Теперь держимся вместе, помогаем друг другу. Познакомишься сейчас с нашими дамочками, совершенно чудные особы. Были бы они помоложе, женился бы на обеих, – засмеялся майор. Но упертые, сил нет. Как узнают, что кого-то надо спасать, ринутся тут же и никакой бульдозер их не остановит. Поэтому придется долго убеждать, чтобы они не помчались в Ракитовку. А если получится, то еще надо будет проверить, не схватили ли они такси, наплевав на наши уговоры.

Комаров въехал во двор. Следом за машиной туда влетела Крыська в сопровождении двух дворняг.

– Знакомься, Максим, это наша знаменитая Крысечка и ее спецназ. Одного зовут Бим, второго – Бом, но кто есть кто – путаю.

Собаки приветственно полаяли и замолчали. Крыся, не спеша, обошла Забелина, затем задрала голову и оскалилась.

– Все, можешь брать ее на руки, она твоя. Только учти, наша барышня весьма любвеобильна, так что на ее вечную верность не рассчитывай, – засмеялся Борис. Не тявкай, малая, на правду не обижаются. Лучше скажи своим бойцам, чтобы с утра здесь были как штык. Едем все в Ракитовку, там предстоит серьезная операция. Максим, спускай барышню на землю, она у нас хоть и прыгучая, но твой рост для нее великоват

Собаченция важно прошлась перед дворнягами и потявкала. Те ее выслушали, затем развернулись и убежали.

– Пошли, а то Геля уже возле окна топчется. Крыся, зови Анну Сергеевну, разговор серьезный предстоит.

Не успели офицеры подойти к двери, как она открылась.

Здравствуйте, господа, прошу вас, проходите, – церемонно произнесла Гелена. С кем имею честь?

– Это Максим Забелин, наш коллега и друг Саши Громова, – представил его майор.

– Максимушка, значит, пропела Гелена, и оценивающе осмотрела на того с головы до ног.

– Гелена Казимировна, не волнуйтесь, он проверку у наших собаченций прошел, – сказал Комаров. Сейчас Крыся Анну Сергеевну приведет, надо обсудить одну ситуацию.

– Вот так всегда, Борис, не успела я надеть свою прелестную шляпку и произвести должное впечатление на молодого человека, как вы тут же Аннушку зовете. Вы несносны, – не выдержав, рассмеялась Гелена.

– По какому поводу смеемся? – спросила Истомина, входя в гостиную. Понятно, на горизонте проявился молодой человек, и сердце нашей дамы затрепетало, как селезенка у селезня при виде уточки. Правда, я не знаю, есть ли у него этот внутренний орган. А вы, Максим, особенно не надейтесь, Геля у нас как Татьяна Ларина, – но я другому отдана, и буду век ему верна. Ребята, что случилось?

Комаров коротко и быстро обрисовал ситуацию и попросил отдать для проведения операции Крысю и Арни.

Анна Сергеевна задумалась, потом сказала, – Борис, я полагаю, что вы нисколько не сомневаетесь в том, что в Доме престарелых присутствуют не рядовые бандиты, а боевики. А их отличает животный инстинкт и такая же осторожность. Крыську нужно сориентировать на съемки, но только под днищем микроавтобуса. Ее никто не должен видеть. Что касается заварухи с Арни, то здесь не хватает одного звена. Поэтому, я предлагаю следующее…

Комаров переглянулся с Забелиным.

– Мы все поняли, начинаем действовать. Утром встречаемся.

– Как тебе наши дамочки? – спросил Комаров, отъезжая.

– Уже влюбился, – засмеялся Максим. Почему же мы сами все не просчитали?

– Торопились очень, да и у Анны Сергеевны мозги хорошо работают. Андрей Петрович Веселов всю жизнь дружил с ее покойным братом, который в Волжске создал целую империю, но заметь, не на воровстве, а благодаря собственной голове. Он умел просчитывать все ситуации на десять шагов вперед, и, по мнению генерала в этом Анна с ним схожа. Она как-то сказала, – вы господа офицеры, недооцениваете значимость и особенности творческих профессий. Если читали «Момент истины» Богомолова, то должны помнить, что подполковника Полякова – начальника отдела Управления контрразведки фронта подчиненные считали, если не Богом, то его заместителем по розыску. А он, между прочим, до войны был журналистом, главным редактором газеты. Ну, а если вас не убеждает пример из художественной литературы, то напоминаю, что герой Советского Союза, генерал-майор Петр Вершигора, который командовал партизанским соединением, до 41 года был режиссером Киевской студии имени Довженко. А все потому, что творческий процесс развивает в человеке интуицию, воображение, способность сопоставлять различные факты и делать правильные выводы. Но это мое личное мнение, и я не претендую на истину в последней инстанции. Вот такая у нас Анна Сергеевна, Максим.

Пока Комаров и Забелин беседовали, подруги обсуждали предстоящую операцию.

– Геля, ты одеваешься так же, как тогда, когда брали придурашного алкоголика. В твою шляпку Максим встроит видеокамеру. А мне что одеть?

– Я думаю, Анечка, тебе подойдет спортивный костюм советских времен. Темно-синий с молнией и с белой полоской на воротнике Он у тебя сохранился?

– Где-то есть. Но сомневаюсь, что я в него влезу.

– Если штаны не подойдут, надень старые брюки. На голову напялим шляпку с бантиком и с брошкой, это будет полный отпад. Максим сам решит, куда тебе чего лепить. Ну и нормальную одежду возьмем с собой.

– Гель, я все думаю, как бы обезопасить боевиков, когда их будет брать спецназ.

– Подруга, ты забыла, что до замужества я закончила три курса нашего фарминститута, который теперь называется академией. Если в воду добавить одно совершенно безобидное средство, они уснут, как младенцы, причем без всяких последствий.

– Гелька, ты гений, звоню Варе. Устроим сюрприз для наших правоохранительных органов.

– Аня, ты думаешь, что завтра все закончится?

– Хорошо бы. Нам надо операцию разложить по времени и ребятам расчеты предложить.

Варвара болтала с официантками в кафе, когда ей позвонила Истомина.

– Да, Анечка, я все поняла, постараюсь все сделать.

Она попрощалась с девушками и отозвала одну из них в сторону.

– Юля, ты завтра до скольки работаешь?

– Как всегда, до последнего клиента, но обычно, около двенадцати ночи за мной муж приезжает.

– Ты не возражаешь, если я завтра ближе к вечеру подскачу и официанткой на время стану? Девочки не заложат?

– Ты что, мы ведь понятливые, и за Федора горой стоят после того, как он дядю Ахмеда вернул. Я всех предупрежу, сделаем, что скажешь.

Ночью Комарова разбудил телефонный звонок.

– Докладывай, – прозвучал уставший голос Веселова. Выслушав сообщение майора, генерал вздохнул, – опять наши партизанки впереди планеты всей, но придумано неплохо. Завтра часам к одиннадцати буду в Ракитовке, заеду к Федору домой, предупреди его.

Борис радостно потянулся, – раз генерал прибудет, значит, все будет тип-топ.

Подруги в ожидании Комарова и Забелина стояли на крыльце своего дома.

– Гелька, как ты эти шляпы носишь, моя все время с головы сваливается.

– Каждая дама должна носить шляпку так же естественно, как наш дворник Василий галоши, – хихикнула Гелена Казимировна. А вот и машины. Сейчас мужики нас увидят и обалдеют.

– По-моему, уже. Сидят и ржут, потому и не выходят.

Когда майор с Максимом подошли к подругам, Гелена кокетливо изогнула бровь, – ах, Борис, чувствую, что все мое очарование накрылось медным тазиком, и я буду вычеркнута из списка претенденток на вашу руку и сердце.

– Никогда, – воскликнул Комаров. Не забывайте, что я в вас влюбился, когда вы предо мной предстали именно в этой шляпке и в штанишках в облипочку.

– Ну, тогда я спокойна. Товарищ майор, разрешите доложить, рядовой Гелечка к выполнению заданию готова.

– Нет, я так не могу, – всхлипнув от смеха, – произнес Максим.

– Вы еще не представляете, что вас ждет впереди, – улыбнулась Истомина.

– Анна Сергеевна тоже не знает, какой сюрприз ей приготовлен, вот уж обрадуется, – подумал Комаров.

В десять утра вся команда собралась в доме у Климовых.

– Варя, найди мне дорожную сумку, туда наших Крысенышей посажу, – попросила Истомина. А вы во время операции крутите хвоста Арни, только осторожно. Впрочем, Крысенька, я тебе это уже говорила.

– Федя, это наш котеночек? Иди ко мне, мой внучек, – запела Гелена Казимировна. Он точно такой же, как Арни в детстве. Как продвигается его воспитание?

– Успехи есть, но характер еще тот. Нашу птицу уже не трогает, Крысь отучил, но соседских курей гоняет.

– Ничего, это пройдет, зато он у нас скоро бандюков начнет гонять, правда, малыш?

Веселов, незаметно вошел в дом и остановился у двери. Он смотрел на родных ему людей, и чувствовал, как уходит усталость после трудной командировки.

– Ну-ка, покажите мне будущего грозу бандитов, – громко произнес он.

– А-а-а, завопили женщины. Крыська с Крысенышем заскакали, Арни чуть не выпрыгнул из корзины, и только будущая гроза преступного мира спрятался за диван на всякий случай.

– Андрей, ты приехал, – бросилась к нему на шею Анна, – теперь я спокойна на все сто процентов.

– Ни фига себе, – подумал Максим. Вот это семейка.

– Я вижу, у нас новое лицо появилось? – улыбнулся Веселов. Капитан Забелин? Мне о вас Саша Громов говорил.

– Так точно, товарищ генерал.

– Лучше без официоза. Докладывайте, что надумали.

Выслушав офицеров, Веселов сказал, – все вроде бы правильно, но на грани фола. Боевики даже на отдыхе за километр опасность чуют. Боюсь я за вас, мои дорогие дамочки, да и за наш спецназ тоже. Крыся, ты как, не подведешь?

Та прыгнула генералу на колени, потянулась и лизнула его в нос. Крысь последовал ее примеру.

– Ну, тогда я спокоен, – вздохнул Веселов. Федор, а где строители, у вас, я слышал, ремонт идет.

– Мы им выходной дали, лишние глаза ни к чему.

– Тоже правильно. Когда пищу доставляют боевикам?

– В кафе приезжают в восемь утра, в двенадцать дня и в пять вечера, – отрапортовала Варя. Причем, точно, плюс-минус пять минут.

– Понятно.

– Сколько занимает дорога, Федор?

– Минут сорок.

– Срочно выдвигаемся. Посмотрим, что нам Крыся снимет, а дворняги пусть побегают и себя обозначат на всякий случай. Дамы остаются пока дома.

– Что делать будем? – спросила Гелена Казимировна после того, как мужчины укатили.

– Давайте обед и ужин приготовим, потом будет некогда, – предложила Истомина.

– Аня, мне когда ехать в кафе? – поинтересовалась Варвара.

– Думаю, в четыре. Скорее всего, мы тоже в это время уедем. Ты потом возвращайся домой и жди нас.

– Ага, щаз. Вы, значит, там будете выступать, а мне с Аськой по углам бегать? Нет, я приеду. И не возражайте.

Подруги переглянулись и расхохотались.

– Вы чего, я что-то не так сказала?

– Нет, это мы с Гелей вспомнили один случай, – пояснила Истомина. Когда в соседней республике начались военные действия, вокзал Тригорска стал для беженцев пересыльным пунктом, отсюда они уезжали дальше, ну и задерживались на станции в ожидании своих поездов. Мы с Гелей наделали бутербродов, и пошли их подкармливать. Полдня там пробыли и захотели в туалет. Решили посетить платный, тогда они только начали появляться. Зашли, деньги заплатили, а там все то же самое, что и в бесплатном. Рассупониваемся и возмущаемся, а тетка-кассирша услышала и кричит, – не нравится, уходите.

Геля отвечает, – ага, щаз все брошу и пойду.

– А тетка ей в ответ, – не щаз, а сейчас. Вроде бы культурные дамы, а говорить не умеете.

У Гели тогда от смеха шляпка с головы слетела, пришлось ей новую покупать.

Мужчины вернулись часа через полтора.

– Как Крыся, не подвела, не засветилась? – с тревогой спросила Анна

– Наш боец невидимого фронта выполнил свою задачу на «отлично», – засмеялся Федор. Она сначала посидела во дворе за кустиком, а когда подъехал микроавтобус, подползла под него. Потом обнаглела и стала позади охранников, никто ничего не заметил. Сейчас Максим нам все покажет.

На мониторе компьютера появилось изображение большой комнаты, по бокам виднелись ножки кроватей и несколько мужских ног в тапочках.

– Камера была слишком далеко и низко, да и разрешение у нее слабоватое, – виновато сказал Забелин.

– То, что они все сосредоточены в одном месте, это хорошо, – задумчиво произнес генерал.

– Я не поняла, зачем они устроили общую палату? – спросила Анна Сергеевна.

– Из предосторожности. Вдруг кто-нибудь захочет расслабиться и сбежит в какое – нибудь злачное место, а так все на виду и под контролем. Думаю, они здесь не отдыхают, а просто скрываются от людских глаз. Неплохо придумано. Ну-ка, Максим, покажи еще раз лежбище. Можешь, увеличить вот этот угол? Смотри, Борис, мне кажется, вон там приклады автоматов виднеются.

– Похоже.

– Значит, оружие у них есть, впрочем, кто бы сомневался.

– Андрей Петрович, может, не будем привлекать наших дамочек, ночью спецназ их тепленькими возьмет, – отведя в сторону генерала, – сказал Комаров.

– Сам думаю об этом. А если это не приклады, мы же ничего не знаем наверняка. Нам надо хотя бы одну- две морды идентифицировать, тогда, с чистой совестью, можно и спецназу давать команду.

– Максим, надень на собачек ошейники, проведем эксперимент.

– Крысенька, покажи, как ты можешь прыгать, и ты, малыш, тоже. Еще раз, еще, молодцы. Ну, как?

– Немножко смазано, но я потом смогу подправить изображение.

– Девочка, ты поняла, что нужно делать? Когда заскочите в комнату, прыгайте, чтобы лица снять.

Крыся тявкнула.

– Мальчик тоже понял?

Крысь недовольно фыркнул.

– Ишь ты, с характером парень, – засмеялся генерал. Я чувствую вкусные запахи, нас кормить будут или как?

– Или как, это потом, а сейчас все за стол, – отозвалась Гелена Казимировна.

Обед прошел быстро и без обычных шуток и смеха.

– Ну что, хозяюшки, спасибо и давайте потихоньку собираться, – сказал Веселов. Варя, тебе придется поехать в кафе, как только машина с ужином отойдет, позвонишь.

– Максим, вы будете наши шляпки украшать видеокамерами? – спросила Геля капризным голосом.

– Обязательно.

– Может, вы и моему котику прицепите одну? Арни у меня тоже прыгучий, – заискивающе произнесла она.

– Как скажете, – улыбнулся Забелин.

Федор набрал номер на мобильном.

– Антонина Матвеевна, здравствуйте. Я буду ждать вас на том же месте через полчаса, до встречи.

– Ну что, по коням, – скомандовал генерал. Мы с Федором на джипе, Крыськин спецназ сзади на полу. А вы, дамы, сами разбирайтесь со своими ухажерами. На месте никому без команды не выходить. Выпустить только дворняг, пусть бегают по двору.

– Волнуюсь я, Федор, за наших дамочек, ох как волнуюсь, – усаживаясь в машину, – сказал генерал. Боевики пострашнее беглых преступников будут. Да и не трое их, а больше десятка.

– Я тоже переживаю, но они умные и очень сообразительные, думаю, все будет в порядке. Боевики побоятся высовываться.

– Надо будет выбрать место для автобусов со спецназом, или ты уже присмотрел?

– В лесополосе, недалеко от нашей сегодняшней стоянки, есть небольшая площадка. Вы хотите ребят уже сейчас вызвать? Не рано?

– Как приедем на место, так и вызову, беспокойно все-таки. Может быть, посты выставить на подъезде к Дому престарелых?

– Не надо. Если кто-то подозрительный появится, сами его задержим, а если автомобиль объявится, его джип на расстоянии заблокирует.

– Серьезно? У тебя такая машина?

– А то, ее сама Крыська выбирала и Варину «Мазду» тоже. Смотрите.

Федор нажал на выемку, и передняя панель поднялась.

– Ничего себе, и ты во всем этом петришь?

– Нет, я когда случайно открыл панель, обалдел и с перепугу не стал ничего трогать. Подумал, что с этим специалист должен разбираться. Вчера Максим кое-что показал, но он и сам еще не все изучил. Сказал, что после операции займемся. Ну, вот и приехали. Я пойду, у меня здесь встреча назначена. Забелин микрофон передаст, будем боевиков слушать.

Федор и Максим встретились с Антониной Матвеевной. Она посмотрела на машины, – что-то маловато вас.

– Сейчас еще подъедут, – улыбнулся Климов. Познакомьтесь, это Максим, он вам расскажет, что надо делать.

В это время в кафе Варя крутилась перед зеркалом в голубой пилотке и в таком же фартучке.

– Юля, мы не перепутаем наши ящики с водой?

– Нет, я их пометила, скотч на них прилепила.

– Молодец, хорошо придумала. Мне в это окно коробки с едой и ящики подавать? Что-то долго они едут.

– Уже подъезжают, вон они. Ну, я пошла, за моим столиком уже клиент сидит, – сказала официантка.

Увидев, выходящего из машины молодого мужчину, Варя открыла окно.

– Откуда такая красавица взялась? – спросил тот.

– А из окошка, – кокетливо ответила девушка.

– Почему я тебя раньше не видел?

– А потому, что не показывалась.

– Руслан, – послышался недовольный голос из машины.

– Давай, красавица, наши коробки, может, встретимся?

– Может быть.

– Ты завтра будешь?

– А то.

Увидев, как отъезжает машина, Варя позвонила Федору, сдернула пилотку и фартук, и прыгнула в «Мазду».

– Поехали, японочка, нагоним и перегоним их всех, выбирай сама дорогу, ты это умеешь.

Антонина Матвеевна подошла к двери центрального входа в Дом престарелых.

– Что-то вы сегодня рано, – удивился охранник.

– Фрося приболела, попросила ее подменить и приглядеть за Никитой Ивановичем.

– Да чего с ним случится, он еще крепкий старик.

– Ничего ты не понимаешь, Аскер. Умирают чаще не те, которые лечатся, а те, что не жалуются. Пойду, проведаю его.

Никита Иванович всю жизнь проработал механиком на автотранспортном предприятии в Тригорске. Руки у него были золотые, и работником числился трудолюбивым и ответственным. Водители всегда старались к нему на ремонт машину ставить, знали, что Никита не подведет, да и начальство уважало. Его портрет годами висел на Доске почета. Когда в семье ожидалось пополнение, от предприятия получил хорошую квартиру, куда привез жену с дочкой из роддома, а спустя двадцать лет – и внучку. Правда, с зятем ему не повезло, тот оказался лентяем и пустобрехом. Перелетал с одного рабочего места на другое, но все больше дома сиднем сидел да телевизор смотрел. Никита Иванович не одобрял его образ жизни, но помалкивал, не хотел дочку огорчать. Ну а у той однажды лопнуло терпение, и выгнала она своего мужа взашей. Когда Никита Иванович уходил на пенсию, распланировал с женой жизнь на будущее. На садовом участке решили вместо деревянной дачки построить дом, завести пчел, заняться огородничеством. Только не суждено было их планам сбыться. В тот день поехали они всем семейством на дачу, но так до нее и не добрались. Пьяный водитель грузовика выехал на полосу встречного движения и протаранил их «Жигули». Жена, дочь и внучка погибли сразу, а его самого врачи буквально вытащили с того света. Несчастье так потрясло пенсионера, что запил он по-черному. А когда опомнился, то оказалось, что остался без квартиры и дачи. В пьяном угаре подписал бумаги, а какие и сам не помнил. Может и сгинул не ведомо где Никита Иванович, если бы не повстречал случайно своего бывшего начальника, который возглавлял Совет ветеранов города. Ну а тот, озаботившись судьбой бывшего подчиненного, устроил его в Дом престарелых, где и подружился он с Антониной Матвеевной

Постучавшись, женщина вошла в комнату.

– Никита, вставай, это я. Иди к охраннику и отвлекай, беседуй с ним на разные темы, мне нужно кое-чего сделать.

Антонина Матвеевна подошла со шваброй к перегородке, за которой прятались боевики. Аккуратно снизу отогнула край обоев и прилепила жучок.

– Андрей Петрович, есть сигнал, доложил Максим. Невзирая на скрытое недовольство Веселова, все постепенно переместились в джип Федора.

– Товарищ генерал, микроавтобус с едой будет через пятнадцать минут, – сказал Федор.

– Дамы, ваш выход, скомандовал сухо Веселов, чтобы не показывать свое волнение.

Анна с Гелей потопали к Дому престарелых.

– Анечка, как ты думаешь, я смогу произвести впечатление на охранника?

– Гелька, замолчи, нас же Максим и все остальные слушают.

– Да? Максимушка, не обращайте внимания, это я для конспирации, мое сердце с вами, но окончательно я еще не определилась.

Мужчины в джипе рассмеялись. Когда дамы подошли к центральному входу, все замолчали.

Геля затарабанила в дверь.

– Откройте немедленно, почему закрыто, почему я не могу навестить свою подругу?

– Бабушка, у нас еще карантин, приходите через две недели, – вышел из здания охранник. Скажите, к кому вы пришли, я передам ваши гостинцы.

– Это пакет для Ангелины Тимофеевны. Ее подруга Татьяна Сергеевна приболела, и попросила Алечку проведать. А вы, молодой человек, должны знать, что мы не бабушки, а дамы. И если вы этого не понимаете, значит, полный лузер и лох.

– А еще, – добавила Анна Сергеевна, полный прибамбах. Вот.

Гелена Казимировна погладила сидящего в корзине Арни и незаметно дернула за хвост. Тот подскочил, и побежал за угол. Следом за ним выпрыгнули из дорожной сумки Крыська с Крысём, к которым присоединились дворняги.

– А-а-а, – заорали подруги и бросились следом.

Вышедшие из подъехавшего микроавтобуса охранники, наблюдали за происходящим и смеялись. Затем, старший проговорил по рации, – Хасан, мы на месте, открывай.

– Что там у вас за шум, – отозвался тот.

– Собаки за котом гоняются, а две старушки в шляпах – за ними, мои тут все ржут.

Стальная дверь открылась, в проем отправились коробки и ящики из кафе. Туда же нырнул Арни и Крысята, после чего дверь закрылась.

– Андрей Петрович, дайте команду спецназу, пусть штурмуют, надо спасать собачат и кота – запаниковал Федор.

– Не торопись, лейтенант, сейчас разберемся. Смотри, как они прыгают, Борис, узнаешь?

– Если это тот самый Хасан, то мы вышли в цвет. Как будем освобождать наших пленников?

– По-моему, наши дамы требуют свободу заключенным.

Перед дверью стояли Анна и Гелена и орали.

– Немедленно выпустите наших собачек и кота. Если не подчинитесь нашим требованиям, вызовем полицию.

– Я позвоню министру, – кричала Гелена, он двоюродный брат моей сестры.

– А я – президенту, он тоже в нашем родстве, – вопила Анна. Дворняги поддержали подруг. Видя, что слова и лай на охранников не действуют, Гелена Казимировна корзиной ударила одного из них, Истомина размахнулась сумкой, и та, раскрывшись, накрыла голову другого.

– Хасан, выпусти кота с собаками, иначе эти чокнутые не успокоятся, – прозвучало по рации.

Дверь распахнулась.

– Борис, это он, – прохрипел от напряжения генерал. Мои ж вы золотые, мои родные, мы его нашли.

Истомина усадила собачек в сумку, Новицкая – кота в корзину и прошептала, – Аня, что дальше будем делать?

– Тихо и спокойно идем на остановку маршрутки.

– А может, уже к нашим?

– Гелечка, слушайся меня.

– Андрей Петрович, – оторвался от бинокля Комаров, – за дамами пошел хвост. Ну, Анна Сергеевна, нет слов, она и это предусмотрела. Вот, блин, он тоже в маршрутку садится.

– Они к Татьяне Сергеевне пойдут, – сказал Федор, – она в курсе, но надо дамочек предупредить.

Варвара выпрыгнула из «Мазды» и бросилась к джипу.

– Ты вовремя, не удивившись, сказал лейтенант. Звони Анне Сергеевне и скажи ей, что наблюдатель в маршрутке. Включи громкую связь.

– Анечка, хочешь, я тебя рассмешу, – начала Варя. Котенок гонялся за птицей и заскочил в курятник, а петух перепугался и забился в дальний угол. Мы с Федором наблюдаем и умираем со смеху. Только переживаю за петушиное достоинство. Если он его потеряет, куры оставят нас без яиц.

– Представляю, – засмеялась Анна, – срочно спасайте петуха. Варя, мы сейчас проведаем Таню, а ты, может быть, подбросишь нас домой, когда котенка усмирите?

– Конечно, – ответила та и отключилась. – Аня все поняла, – обернулась она к генералу.

– Ты уверена? – спросил он.

– У нас с ней договоренность. Если в разговоре прозвучит слово «яйцо», значит, будь осторожна.

– Ну, партизанки, ну подпольщицы, все бы им в игры играть, – буркнул Веселов.

– С такими, как они, войны и выигрывают, – осторожно заметил Максим.

– И ты туда же. Вы, значит, все в них влюбленные, а я так…

– Больше всех, – продолжил Комаров, и все расхохотались.

– Варвара, – попросил генерал, – езжай за нашими дамочками, а то они попутку найдут и сами сюда примчатся. Ты, Федор, сажай двух спецназовцев в машину Комарова и берите наблюдателя, когда он выйдет из маршрутки. Только проследи, чтобы он сначала отзвонил Хасану и его успокоил. Я сейчас свяжусь с Фоменко. Максим, показывай, что наши бойцы наснимали. Ты морды бандюков подправил? Борис, смотри, знакомые все лица.

– Товарищ генерал, так может пора их уже брать?

– Опасно, дождемся ночи, когда они уснут. Нам кровь не нужна.

– Капитан, о чем они говорят?

– Ржут над нашими бойцами. Между прочим, кот и Крысятки очень грамотно работали. Посмотрите, их хотели поймать, но они не давались. Арни вообще взлетел на платяной шкаф, а собачки, вроде бы пытались его достать и при этом прыгали перед боевиками. Профессионалы, ничего не скажешь.

– Ну, что, мужики, дело движется к завершению, предлагаю перекусить, – сказал генерал. За что люблю наших дамочек, так это за то, что в любой ситуации они про кормежку не забывают. Геля вообще считает, что сытость способствует хорошему настроению и усиленной работе ума.

И я с ней в этом согласен. Они у нас молодцы, красиво орали и дрались.

– Мне особенно понравилось, как они министром и президентом грозились, – засмеялся Комаров. Артистки, ничего не скажешь.

– А шляпки у них – полный улет, – добавил Забелин. На пульте Варина машина засветилась, через пять минут они будут здесь.

– Заходите, девицы-красавицы, – распахнул дверцу джипа Веселов. Отдыхайте, справились на отлично.

– Наконец-то я могу снять эту дурацкую шляпку, – с облегчением вздохнула Истомина. Как тут у вас, все в порядке? Кстати, наблюдателя задержали, Федор сейчас подскочит.

– Товарищ генерал, мой микрофон замолчал, – забеспокоился Максим.

– Может, сдох?

– Нет, я же проверял. Ничего не понимаю.

– Есть! – одновременно вскрикнули Аня, Геля и Варя. Получилось, получилось, – закричали они.

– Та-а-к, – быстро колитесь, – грозно сказал генерал, что вы еще устроили.

– Максим, не переживайте, микрофон ваш работает, просто все боевики спят, – улыбнулась Истомина. Когда Варя была в кафе, то в бутылки с водой добавила снотворное. И все. Можете их брать тепленькими.

– А раньше нельзя было сказать, зачем тогда этот балаган устраивали с проникновением, мы тут так волновались, что чуть инфаркты не схватили, – закричал Веселов.

– Во-первых, вам нужно было идентифицировать бандитов, а во-вторых, мы не были уверены в снотворном, – спокойно сказала Анна Сергеевна. Геля над ним колдовала, но она же не профессиональный фармацевт. А у нас времени не было, чтобы на себе проверить. Гелечка, ты запомнила, на всякий случай, сколько снотворного надо добавлять в бутылку?

– А то, даже записала, – ответила та.

– Нет, вы слышали, не хватало, чтобы вы на себе еще экспериментировали, – подскочил генерал и ударился головой о крышу джипа. Да что же мне с ними делать, а?

– Любить, – пробормотал Максим.

– Придется, – вздохнул Веселов. Вернемся домой, я вас всех расцелую, но сначала уши надеру.

– Генерал, – томно произнесла Гелена Казимировна, – я не возражаю, но при условии, что эту экзекуцию надо мной совершит Максимушка.

– Гелечка, а как же я, – возмутился Комаров.

– А вы, Борис, обманщик, чувствую, что вы меня поматросите и забросите, надеюсь, что Максим не такой.

Все расхохотались.

– Кажется, я что-то пропустил, – сказал Федор, забираясь в джип.

– Целуй свою Варвару, она боевиков усыпила, – улыбнулся Андрей Петрович.

– Правда?

– А то, – засмеялась Варя.

– Тогда выходи из машины, целоваться будем. Под присмотром как-то неудобно.

Девушка взвизгнула и выпрыгнула наружу.

– Анечка, можно я тоже тебя поцелую, а то завидки берут, мочи нет, – произнес Веселов.

– Гелечка, вы хоть меня и отвергли, но в щечку я вас все-таки чмокну, – сказал Комаров.

– А я – в другую, – решился Забелин.

– Федор, заканчивай целоваться, не смущай народ, – крикнул генерал. Варя, увози наших дамочек и собачат, ждите нас дома.

– Андрей прав, не надо мужиков напрягать своим присутствием перед самым ответственным моментом, – сказала Истомина. Поехали.

– Все-таки мы молодцы, какое дело провернули, может, наших мужиков наградят? – как ты думаешь, Аня.

– Хорошо бы, Гелечка. Награды в первую очередь заслуживает Федор. Если бы он не прислушался к словам Татьяны Сергеевны, ничего бы не закрутилось. Да и помощники у него хорошие. Варя, уважают его в деревне?

– Еще как, за него все горой, особенно старики, – с гордостью ответила девушка. У нас не город, здесь к старикам прислушиваются, их мнение уважают. Петрович тоже Федора хвалит, говорит, что у него нестандартный склад ума. Повезло мне с мужем.

– А ему с тобой, – улыбнулась Геля. Варя, как думаешь, нам не надо в магазин заскочить, может, что к ужину прикупим. Мужики голодные вернутся.

– Разве что хлеба, а так все есть. Мясо, картошку разогреем, салатиков подрежем, соленья достану, да еще селедочки почистим. Я недавно в погребе настойку обнаружила, Феде она очень понравилась. Ее еще баба Вера делала, будет, чем угостить наших мужичков. Хоть бы у них все сложилось удачно.

Подполковник Фоменко внимательно выслушал Веселова. – Товарищ генерал, не хотелось бы в окнах кирпичи пробивать, они же боевикам на головы посыпятся, нас потом обвинят в жестоком обращении с арестованными. Через заднюю стенку мы проникнем, но хотелось бы и через дверь.

– Максим, там электронный замок, сможем его отключить? – спросил Федор.

– Легко, джип поближе подгоним и откроем.

– Андрей Петрович, когда начнется операция? – мне надо помощницу предупредить.

– Сейчас, Федор, и начнем, звони. Ну, что подполковник, поднимай своих орлов. Ты понял, как только щелкнет замок, вы влетаете. Для группы, которая проникает через стенку, вход будет открыт. Нам не нужны ни разбитые стекла, ни побитые двери. Все.

После звонка Федора Антонина Матвеевна вошла в комнату Никиты Ивановича.

.– Что, операция начинается? – спросил тот.

– Да.

– Ну, тогда действуем. Давай, кричи.

– Аскер, Аскер, – подбежала к охраннику Антонина Матвеевна – Никите Ивановичу плохо, он упал, помоги мне его на кровать уложить.

Когда охранник вошел в комнату, пенсионер стукнул его сзади табуреткой. Тоня беги, я сам с ним справлюсь.

Та быстро открыла входную дверь для спецназовцев. Вся операция длилась около десяти минут. Столько времени понадобилось для того, чтобы упаковать сонных боевиков и запихнуть их в машину.

– Федор, в комнате Никиты Ивановича наш охранник лежит, вы его заберете?

– Конечно, спасибо, вам Антонина Матвеевна, очень вы нам помогли.

– А ты тоже молодец, парень. Вон, какое осиное гнездо разворошил. Кто ж они такие?

– Боевики.

– Орден, наверное, тебе теперь дадут.

– А мне ордена не надо, я согласен старшим лейтенантом быть.

– Возьми жучок и передай Максиму, а я пойду, моя работа только начинается. Если надо, обращайся.

Лейтенант подошел к джипу, возле которого стояли Веселов и Фоменко.

– Товарищ генерал, ваш Федор за нас всю работу выполняет. В прошлый раз к нашему приезду беглые были уже связаны, а сегодня боевики до сих пор еще видят сны. Награждать парня надо, – улыбнулся Фоменко.

– Обязательно, всех участников операции отметим. Ну, что по машинам?

Попрощавшись с подполковником, генерал и лейтенант сели в джип.

– Поехали, Федор, дамы нас, наверное, уже заждались. Но со снотворным они здорово придумали. Сильно облегчили нам задачу. И ты молодец, мы таких сволочей взяли, у каждого руки по локоть в крови.

Андрей Петрович, а директора Дома престарелых и начальника охраны, когда брать будете?

– Они уже в Тригорске задержаны. Максим много чего на них накопал. Этот директор был судим, правда теперь у него другая фамилия. Но кто-то же его тянул. Пусть следствие этим занимается. Федор, ты какую награду хотел бы получить? Не стесняйся, я сегодня добрый.

Лейтенант смутился.

– А хочешь, угадаю. Внеочередное звание, не ошибся? Я за эту операцию и капитана бы тебе присвоил, но пока походишь старшим лейтенантом.

– Спасибо, товарищ генерал.

– Это тебе спасибо. Ты подготовь мне список всех, кто помогал, мы им грамоты и подарки вручим.

– А Варю тоже писать?

– Обязательно.

– Она обрадуется. Только вы ей ничего не говорите, пусть для нее это будет сюрприз.

– Федор, что ты собираешься делать дальше? У тебя мозги хорошие, тебе расти надо, а без высшего образования сейчас никак нельзя. Да и Варваре тоже надо учиться.

– Я уже думал об этом, но времени совсем нет. Может, пусть Варя сначала поступит, а потом уже я.

– Нет, так дело не пойдет. Я вам обоим настоятельно советую поступать на заочное отделение юрфака Тригорского университета. Вместе будете сдавать, экзамены и зачеты, писать контрольные работы, помогать друг другу. Время промчится быстро, не успеете оглянуться, как диплом получите.

– А здорово вы придумали, Андрей Петрович, теперь бы Варю уговорить.

– Наши дамочки, кого хочешь, уговорят, а несогласного защекочут, – засмеялся Веселов. Ну, вот мы и приехали.

– Геля, Варя, наши едут, – пошли встречать, – засуетилась Истомина.

Когда мужчины заехали во двор и вышли из машин, перед ними, выстроившись в ряд, стояли Крыськин спецназ, примкнувшие к ним деревенские дворняги, Крысь, и Арни с наследником. Осмотрев придирчиво команду, Крыся, вышла вперед и дважды тявкнула. Следом за ней коротко пролаяли собаки и мяукнули коты.

Едва сдерживая смех, генерал произнес, – благодарю всех за службу, за успешное выполнение боевой задачи! Каждый боец будет поощрен.

Собаки еще раз полаяли.

– Вольно, все свободны, – и Веселов присоединился к смеющейся компании.

– Мужчины, мойте руки и все к столу, – скомандовала Анна Сергеевна.

Когда все сели, генерал поднялся, – хочу выпить за вас всех, мои дорогие, за то, что вы есть у меня, самые близкие и любимые люди. Я знаю, что на вас можно всегда положиться. За нашу семью, ура!

Все закричали «Ура!», Крыська с Крысем заскакали вокруг стола, Арни с сыночком выпрыгнули из корзины и присоединились к ним.

– Анечка, признавайся, в каком родстве ты с президентом? – я что-то об этом не слышала раньше, – хихикнула Гелена Казимировна.

– А в таком же, как и ты с министром, – парировала Анна Сергеевна.

– Вы, дамы, у нас, оказывается, драчуньи, – сказал Веселов. Лихо охранников потрепали. Между прочим, боевики так ничего и не заподозрили, но бурно обсуждали ваши шляпки. Вы молодцы, сработали на «отлично». Геля, признавайтесь, что за снадобье вы приготовили, когда брали бандитов, они спали, как убитые.

– Это мой фирменный секрет, представляете, они заснули в Доме престарелых, а проснутся на нарах, вот это хохму мы им устроили, – засмеялась Гелена.

– Я не понимаю наших дамочек, – притворно вздохнула Варя. Только что были рядом с бандюгами, подвергались такой опасности, и хоть бы хны. Все им смехотулички и смехохулички.

– Варька, – покатилась Анна Сергеевна, надо запомнить, откуда ты эти слова выдрала?

– Сама придумала, – гордо ответила девушка. А что, неужели они неприличные?

– Приличные, и очень смешные.

– А можно мне сказать, – поднялся Максим. Я не умею говорить, у меня с техникой лучше получается, но хотел бы вас попросить принять в вашу семью, хотя бы кандидатом.

– Все согласны? – спросил генерал присутствующих.

– Давно, собаки тоже одобрили его кандидатуру, – сказала Истомина.

– А я так особенно, – пропела Гелена. Потому что Максимушка – единственный мужчина, который не упал в обморок при виде моей шляпки.

– Спасибо, я постараюсь вас не подвести, – смутился Забелин и сел.

В это время зазвонил мобильный Веселова. – А вот еще один родственник объявился. Саша, я включаю громкую связь.

– Понял. Товарищ генерал, вот это вы провернули дельце, поздравляю. Полагаю, что без наших не обошлось.

– Так они выполнили основную работу, участвовали все, кроме котенка по причине его возраста. При встрече расскажу подробности. Мы все сейчас в Ракитовке отмечаем успешно проведенную операцию.

– Завидую, сам бы хотел быть с вами. А как там наша любимица?

– Скачет возле меня и требует телефон, сейчас с ней поговоришь.

Генерал взял Крысю на руки и та затявкала.

– Крысенька, девочка, ты моя самая любимая собачка на свете, – прокричал Александр. Смотри, не изменяй мне, а то приеду, уши надеру.

Та довольно оскалилась и лизнула Веселова в нос.

– Саша, поцелуй, предназначенный тебе, достался мне.

– Мои дорогие, я вас всех обнимаю и люблю, до свидания.

– Мы тоже, приезжай в гости, мы тебя ждем, – наперебой закричали все.

– Вы посмотрите на эту выдру, – сказала Истомина. Ишь, как заважничала, уже не скачет, а дефилирует по комнате как по подиуму, еще и попой крутит. Прекращай немедленно свои фокусы, загордилась она, видите ли, после объяснений в любви. Скромнее надо быть, скромнее, сколько раз я тебе говорила.

Крыся спокойно посмотрела на Анну Сергеевну, высунула маленький розовый язычок и неторопливо удались.

Прошло две недели. Варя кормила Федора обедом.

– Встретился в Тригорске с Борисом? – что он рассказывал про боевиков?

– Поют, трое уже на пожизненное заработали, да все они надолго сядут. Только один гаденыш отмазался. Он изнасиловал и убил единственную дочь Биляла Малгозова, который у дяди Ахмеда работает. А у жены сердце не выдержало, и она умерла. Билял обещал отомстить. Этот подонок испугался и сбежал к боевикам Хасана. О преступлении соседи знают, но все отказались быть свидетелями, боятся, его отец большая шишка. А в отряде он недавно, не успел еще себя проявить, да и адвокаты постарались. Завтра его выпускают из изолятора. Вот такие дела.

Варя, будем поступать в институт?

– Как скажешь, Федечка, с тобой хоть в институт, хоть на край света.

– Ах, ты моя декабристочка, дай я тебя поцелую. Варя, ты тогда займись учебниками, программой. Надо начинать готовиться. Скоро майские праздники, у меня будет свободное время, тогда и засядем. Я пошел.

На следующий день, ближе к вечеру Федору позвонил Комаров.

– Представляешь, этого гаденыша убили, как только он вышел из следственного изолятора. Прирезали как барана.

– Ты займешься этим делом?

– Да, но сам понимаешь, дело дохлое. Тот, кто это сделал, давно уже уехал из города, так что висяк гарантирован. Я бы сам его придушил за то, что он надругался над девушкой. Конченый садист и урод, туда ему и дорога. Кстати, вы разобрались с Максимом с возможностями джипа?

– А то, приезжай, покажу. Полный улет. Может, приедешь на майские с Максимом, на рыбалку сходим.

– Если не буду дежурить, обязательно. Ну, до встречи.

Федор собрался уже уходить, как в дверь кабинета постучали, и вошел высокий бородатый мужчина средних лет с сединой на висках.

– Здравствуй лейтенант, я Билял Малгозов. Спасибо, тебе. Я теперь твой вечный должник. Вот телефон, если будет нужна моя помощь, обращайся.

Он быстро вышел, сел в машину и уехал.

Федор крякнул и позвонил.

– Дядя Ахмед, здравствуйте. Как здоровье, дела, как ремонт?

– Спасибо, дорогой, все хорошо. У меня сегодня-завтра строители все закончат, а потом начнут навесы для торговых рядов делать, собачки денег заработали, так что теперь наши пенсионерки не будут мокнуть под дождем. У тебя какие-то вопросы есть, говори.

– Да вот хотел с Варей заскочить к вам на шашлыки, вы так расхвалили нового повара.

– Не успел ты, Федор, уехал Билял сегодня. Наверное, что-то случилось у него хорошее. Первый раз увидел, как он улыбается. Но вы приходите, я сам лично такой шашлык сделаю, пальчики оближешь.

– Спасибо, обязательно приедем.

Федор вернулся домой мрачный. Варя забегала вокруг него.

– Ты что такой смурной, неприятности на работе?

– Просто устал.

– Еще бы, целыми днями в напряжении. Садись, поужинаем, а хочешь, пораньше ляжем? Хоть отоспишься.

– Варя, помнишь, я вчера тебе рассказывал о подонке, который убил дочь Малгозова? Его сегодня зарезали.

– Туда ему дорога. А убийцу нашли?

– Нет.

– Ну и ладно, ты лучше ешь, а то такие страсти рассказываешь, на ночь глядя, не дай Бог, что дурное приснится.

Федор долго ворочался в постели, потом не выдержал.

– Варя, я знаю, ты предупредила Биляла. Расскажи, как это сделала, я же переживаю, может тебя надо подстраховать.

Девушка засмеялась.

– Федечка, не волнуйся, никто не подкопается. У моей японочки, как и у твоей ласточки есть компьютер и небольшой принтер. Я написала записку: «Тот, кого вы ищете, завтра выходит из следственного изолятора в Тригорске». Потом взяла Крыся, двух его дворняг и подвезла к кафе. Собаки полаяли, Билял вышел, бросил им косточки, а Крысеныш заскочил внутрь и положил записку на стул. Перед этим я с ним порепетировала. Все. А как ты догадался?

– Он ко мне зашел, сказал спасибо и оставил свой номер телефона. Иди ко мне, я сейчас надаю тебе по попке, а потом устрою Варфоломеевскую ночь со скачками.

– А давай начнем со скачек, – взвизгнула девушка.

Отдышавшись, они долго молчали, потом Варя сказала.

– Жалко, что баба Вера не знает, какая я счастливая. Она хоть и в строгости меня держала, но очень любила. Когда помирала, прижала мою руку к губам и говорит, – я так хочу, чтобы ты была счастлива, моя сиротинушка.

– Может она оттуда все видит?

– Если бы видела, знак какой бы подала, – вздохнула Варя.

Утром она проснулась и толкнула Федора.

– Смотри.

Потом вскочила с постели и бросилась к комоду. Порывшись, запрыгала и закричала. – Баба Верочка все видит и знает, видишь, на одеяле платочек батистовый лежит. Это она знак подала.

– Может, он как-то случайно сюда попал?

– Нет, Баба Вера крючком обвязывала платочки. После ее смерти осталось таких три, все они лежат на месте в комоде, я проверила. А-а-а, запрыгала снова девушка.

– Варька, – заорал Федор. Сколько раз говорил, чтобы ты не надевала эту ночнушку, в ней вся твоя розовая попка наружу, я из-за нее постоянно на работу опаздываю. Немедленно прыгай в постель, я тебя буду наказывать.

– Слушай, – шепнул он жене, – а это тоже баба Вера видит?

– Нет, она деликатная, отвернется, – засмеялась Варя.

На работу лейтенант снова опоздал.

Пятигорск

Content

Собачий спецназ в действии
Забавный детектив
Лариса Яковенко